Каябыч

Corvus Corax (Судьба Резидента)

Пролог

Огонь сгоревших не сожжёт (часть первая)

Лилия/Ктолли

— Что ты собираешься дальше делать? — спросила Ктолли, искоса глядя на неё и одновременно накручивая небесного цвета локон на указательный палец.

«Умеет девушка задавать риторические вопросы, — подумала Лилия. — Хвала… Тирранозаурусу? …что лишь во сне».

— Вот уж не знаю, — с наигранной задумчивостью ответила она своей альтер-эго. — Я бы, конечно, с удовольствием опять на войну отправилась.

— Кого ты обмануть пытаешься? — укоризненно спросила девушка цвета неба. — Я ведь часть тебя теперь, поэтому…

— Поэтому не задавай дурацких вопросов! — сурово оборвала её Лилия. — Понимаешь всё — помалкивай в тряпочку. Нечего мне тут во сне морали читать. Как в ваш мир с птеродактилями попала никак нормально выспаться не могу.

— На том свете отсыпаться будем! — процитировала Ктолли Виллема пятисотлетней давности, отчего принцесса вздрогнула во сне. — Я же тебе помочь хочу. Потому что в ЭТОМ мире ты ещё пока слабо разбираешься.

— Ладно… — согласилась Лилия. — И что ты мне собирашься посоветовать?

— Воевать — это то единственное, что ты умеешь. Другого тебе пока не дано. Вот только…боюсь, он с этим не согласится.

— А кто его спрашивать будет? — резко стартовала принцесса.

— Не в этом дело, — затушила пожар в зародыше Ктолли. — Он ведь сам тебе рассказывал, что со зверями больше не воюет. А кроме них вроде бы и не с кем…

— Наивная ты, — усмехнулась Лилия. — Думаешь, можно вот так внезапно перестать махать мечами и тут же мир наступит. Не наступит… Знаешь почему? Миром правит конкуренция. Если бы народы и расы не воевали между собой, никакого развития бы не было.

— Ты мыслишь как эмнетвайт, — ответила Незабудка. — В душе которого слишком мало божественного, но много звериного. Попытайся включить в себе Богиню.

— Для этого у меня есть ты, — криво усмехнулась принцесса-воин из погибшей страны. — Проповедуешь ну чисто как Богиня.

— Раньше я не была такой, — отозвалась Ктолли. — До тех пор, пока не оказалась здесь. В твоих снах.

— Интересно феи пляшут! Выходит, раньше я к тебе во снах приходила, а теперь ты ко мне. Местами поменялись?

— Я не знаю, — грустно развела руками Незабудка. — Когда я взорвала пятнадцатый остров, было полное ощущение что это конец.

— Ошиблась, бывает, — отмахнулась Лилия. — Я после того, как Богиню убила, тоже оживать не собиралась.

— И всё же, ты жива сейчас… в отличие от меня.

— Каждому своё, — пожала плечами Дионнская дева. — Сейчас так, а что дальше будет — кто ж его знает.

— А по поводу … его — какие у тебя планы? — неожиданно спросила Ктолли.

— Его? — Лилия не стала задавать вопрос, кого она имела в виду, поскольку объект воздыханий у них с ночной гостьей совпадал. — Да никаких. Вешаться ему на шею мне гордость не позволит. А сам он шаг навстречу никогда не сделает. До самой смерти всё этого ждала…хватит. Но…он ведь такой чурбан неотёсанный. Чувствую, погибнет без меня. Может, я затем в этот мир и вернулась, чтобы он дальше жил. Каким боком это к отношениям? Да никаким, наверное.

— А я бы… женила Виллема на себе и родила ему кучу детей, — ни с того, ни с сего вдруг выдала Незабудка. — Да только не судьба мне, похоже.

— Завидуешь? — хитро прищурилась принцесса.

— Нет, — покачала головой фея. — Пока была жива, я сделала всё, что в моих силах. Он не принял мои чувства. Наверное, потому что тебя ждал…

— Дура, — беззлобно перебила её Лилия. — Он ведь в подземелье за «Сибилусом» нырял, чтобы тебя на ноги поставить. Не меня, а тебя! Не знал он, что мой меч будет свою хозяйку восстанавливать, а не тебя.

Где-то далеко, в другом мире, бронзовый дракон на часах шесть раз выплюнул пламя из пасти.

— Тебе пора, — сказала Незабудка. — Береги его… и себя тоже.

— Постараюсь, — улыбнулась принцесса-воин. — Не переживай за нас — огонь сгоревших не сожжёт.

…Сон растаял, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Лилия открыла глаза.

«Сегодня важный день, — подумала она. — Потому что я не знаю, сколько ещё их мне отмеряно. Надо каждый день жить, как последний — и тогда всё будет хорошо. Пусть даже не у меня».

Она рывком поднялась с койки, быстро оделась и взяв в руки ножны с «Сибилусом», распахнула дверь на встречу новому дню.

***

Дебют: Wundervogel{?}[Чудо-птица]

Алмария, Кроянс, звери

— Чутье мне подсказывает, что под этим зданием есть какая-то полость. Довольно обширная, — обратился к Теду молодой тиммер, который в свою человеческую бытность носил имя Тиль.

— Что здесь было раньше? — поинтересовался Кроянс — одиннадцатый зверь, которого в кругу семьи до сих пор звали Тед.

— Судя по древним картам, в этом месте располагался монастырь Истинной церкви «Зелёная ограда». А монахи, как гласят легенды, были предприимчивыми парнями и много чего интересного могли про запас спрятать. Даже поговорка такая была: «Запас вам зад не надерёт, запас — он есть не просит. Монах монашку не…»

— Как старший по званию я приказываю тебе заткнуться, — сурово прервал фривольные рассуждения товарища Тед. — А как твой брат скажу — стоит королеве Алмарии такое услышать и кое-кто останется без обеда… дня эдак на три.

Тиль смущенно посмотрел на брата.

— Надеюсь, ты не донесёшь на меня сестре? — спросил он.

— Нет, — коротко ответил Кроянс. — Но впредь воздержись, пожалуйста, от подобной похабщины. Не стоит опускаться до уровня зверолюдов, если хочешь их победить. Наши помыслы всегда должны быть кристально чисты.

— Прошу прощения, брат, — согнулся в поклоне Тиль. — Это во мне говорят остатки эмнетвайтской сущности. С тех пор как бессмеритие сделало лишним всё, что связано с размножением…

— Хватит об этом, — прервал его Кроянс. — Давай-ка лучше подумаем, как добраться до полости под монастырём, потратив как можно меньше времени. В шесть часов вечера сальвакеры будут возвращаться с раскопок и убить их сегодня не входит в мои планы. — Он бросил беглый взгляд на едва торчащие из серого песка останки заметённого песчаными штормами здания и добавил: — Судя по внешнему виду, нам предстоит разгрести пятиметровую толщу песка.

— Вот когда жалеешь, что ты не эмнетвайт! — ухмыльнулся Тиль. — Наложили бы заклинание невесомости на всю массу песка в пределах здания и…

— Бесплодные мечтания — зло! — снова перебил брата Тед. — Благодаря сестре и остаткам человеческой природы мы освоили несколько простейших магических приёмов, однако магия левитации всё ещё слишком сложна для нас. Предлагаю вот что. В моих силах кристаллизовать песок вокруг руин в радиусе пяти метров от фундамента. В глубину… насколько получится — придётся напрячься. После того, как кристаллическая масса застынет, ты преобразуешь одну из конечностей в долото и пробьёшь ход, по которому мы доберёмся до подвала.

— Хм… — недовольно хмыкнул тиммер, в планы которого напряженная физическая работа не вписывалась. — А может просто позовём братьев — аврор из второго легиона, которые за час выкопают нам весь монастырь вместе с подвалом и останется лишь зайти внутрь?

— Тиль, ты сегодня всё утро огорчаешь меня, — раздражённо ответил Тед-Кроянс. — Во-первых, мы потеряем время. Во-вторых, негоже воину перекладывать свои обязанности на посторонних. — Он посмотрел на потупившего взгляд тиммера и добавил: — За работу!

***

Когда дыра в прозрачном синем кристалле, в который Тед прикосновением собственных рук превратил окружающий руины песок, достигло метра в диаметре, он подал знак всё ещё долбящему «синий лёд» брату:

— Достаточно. Полезли внутрь.

— Уверен, что поместишься? — задал глупый вопрос тиммер.

— Если не помещусь, придётся просочиться, — ухмыльнулся Кроянс, начиная втискивать гибкое тело в разбитое щупальцами брата отверстие. Проникнув внутрь, Тед включил магический фонарь, осветивший неровный спуск в подземелье. Буквально через секунду вверху вспыхнул второй такой же луч — Тиль, как и его брат, решил не рисковать и воспользоваться благами давно погибшей цивилизации.

— Судя по всему, нам повезло, — крикнул брату Тед. — Вижу внизу перекрытие и кирпичную кладку. Не промахнулись.

— Кладку опять мне долбить? — уныло спросил сверху тиммер.

— А есть другие варианты? Попрошу для тебя у Алмарии двойную порцию за обедом, — уклончиво ответил Кроянс.

…Еще через полчаса напряженной работы они, наконец, ввалились в монастырский подвал через дыру в потолке. Кроянс оглянулся по сторонам, силясь разглядеть что-то сквозь поднятую ими тучу вековой пыли.

— Брат, здесь ничего нет! Мы убили день впустую! — заныл Тиль, обшаривая щупальцами в узком свете фонаря забитое обломками мебели и битыми черепками хранилище.

— Может быть и так, — спокойно отреагировал Тед. — Но работа не закончена. Ищи скрытые полости. Монахи были слишком умны, чтобы выставлять ценное напоказ. Кстати, а вот это что такое?

***

— Впервые вижу тайник, оставленный на самом видном месте! — не прекращал удивляться Тиль.

— Это потому, что ты слишком молод! Мудрецы всегда так поступают и только дураки, желающие спрятать, ищут укромные уголки, в которых будут искать в первую очередь, — ответил ему Одиннадцатый зверь.

— Как ты догадался? — не унимался с вопросами тиммер.

— Услышал звонкий звук, когда наступил на плиту пола. Соседние плиты отзывались глухо, — ответил Тед. — Давай посмотрим что внутри. Открывай.

— Опять я? — попытался обидеться тиммер.

— Не дури, — обломал его Кроянс. — Всё, к чему прикасаются мои верхние конечности превращается в «синий лёд»…забыл? А остальные четыре пары слишком слабы для физической работы.

— Помню, — буркнул тиммер, запуская щупальца во все углы плиты. После недолгих усилий, каменный четырёхугольник сдвинулся вбок, открывая нишу полутораметровой глубины и примерно такой же ширины. Недолго думая, Тиль нырнул в неё, оставив снаружи массивную заднюю часть, напоминающую зверски выдранный из земли корень одуванчика.

— Есть что-нибудь? — спросил Тед.

— Книга… на неизвестном языке. И ящик… в нём что-то лёгкое. Больше ничего.

— Тащи всё наверх, здесь разберёмся, — предложил Кроянс.

Смешно перебирая корешками задницы-одуванчика тиммер выбрался из тайника, сжимая передними щупальцами фанерный ящик и пожелтевшую от времени брошюру.

— Открой, — приказал Тилю Кроянс, указывая на ящик.

Тиммер кивнул. Лёгким движением щупальца-побега он оторвал приколоченную гвоздями крышку и отошёл в сторону, уступая место брату.

Тед направил вглубь ящика луч фонаря и…

— Яйца? — удивлённо спросил заглядывающий через плечо брата Тиль. — Пятисотлетней выдержки?

— Может и большей, — задумчиво произнёс Кроянс. — Документы на латыни Пресвятая церковь перестала выпускать примерно десять веков назад. Меня другое волнует… — он пристально взглянул на тиммера. — Я чувствую исходящее от них сильное излучение магических фотонов.

— А вдруг это яйца птеродактилей — фальшивых богов зверолюдов, или даже самого Тирранозауруса?! — мечтательно произнёс Тиль. — И тогда одному Истинному Богу известно, как ими можно воспользоваться.

— Ты неисправимый мечтатель, — усмехнулся Тед. — И мечты твои оторваны от реальности. По данным нашей разведки, птеродактили и тирранозаурусы были реально существующими дикими предками нынешних звероящеров, поэтому никакой магии исходить от них не может. Это что-то другое.

— Как же это выяснить? — засуетился тиммер, лихорадочно перебирая стебельками-щупальцами. — Прочитать манускрипт мы не в силах…

— Среди братьев наверняка найдётся кто-то, знающий латынь. Однако прежде, чем тащить эти яйца в дом, я бы проверил, насколько они безопасны. Как бы монахи не организовали ловушку.

— Что ты предлагаешь, брат? — спросил Тиль с тревогой.

— Давай разобьём одно из них и поглядим, что внутри, — предложил Кроянс.

— А если…

— Тогда одно из двух. Либо я успею превратить ЭТО в «синий лёд», либо погибнем только мы вдвоём. В любом случае это лучше, чем подвергать опасности весь город.

***

— На «три-четыре», поехали!

Кроянс вытянул передние конечности, превращавшие всё, к чему он прикасался в кристалл синего цвета, готовый отреагировать в любую секунду.

Тиммер продолжал вопросительно смотреть на него.

— Я сказал ПОЕХАЛИ! — вызверился на младшего Тед. – «Ну что за тормоз!» — в сердцах подумал он.

Тиль осторожно приблизил щупальце-стебелёк к лежащему на краю ящика яйцу и резким щелчком сбросил его на пол.

В первую секунду не произошло ровным счётом ничего. Из треснувшей скорлупы ничего не вытекло и не выползло наружу. Кроянс грешным делом подумал, что магические яйца от долгого хранения протухли и потому…

Неожиданно лежащий на полу элипсоид издал странный булькающий звук и… начал разбухать.

Тед напрягся, готовым в любую секунду дотронуться до него и преобразовать в кристалл. Спустя десять секунд яйцо раздулось до сорока сантиметров в диаметре и… его скорлупа разлетелась вдребезги.

Затаив дыхание, Кроянс посветил магическим фонарём на то, что скрывала оболочка.

К его удивлению, порождённое яйцом существо он видел много раз в своей прошлой человеческой жизни. «Зачем монахи разводили их? Причём тут магия?» — успел подумать он, прежде, чем существо вскочило на ноги и вопросительно посмотрело на него.

«Кра!» — громко произнесла чёрная птица и магические фонари обоих братьев погасли одновременно.

«Оно блокирует магию!» — обожгла калёным железом страшная мысль, одновременно с криком брата-тиммера «хватай его!».

Полностью уверенный в своей неуязвимости, Кроянс обоими руками схватил существо и…моментально получил серию ощутимых болезненных ударов по рукам крепким клювом.

«Кра! Кра! Кра!» — гулкое эхо воплей рассерженной птицы отражалось эхом от стен подземелья.

Магия трансформации материи, как и другие виды воздействия в присутствии этого существа полностью утратили эффективность.

***

— Сестра, у нас есть отличные новости, — заявил Тед, едва переступив порог фальшивого дома в бутафорском городе Гомаг.

Сейчас он выглядел как эмнетвайт, впрочем, как и его сестра — Шантор — первый зверь, которая пятьсот лет назад носила человеческое имя Алмария.

Она отложила в сторону скалку, которым раскатывала тесто для пирогов, вытерла руки о рушник и только тогда повернулась к вошедшему.

— С трудом представляю, что могло тебя так обрадовать. Зверолюды всё так же топчут наши земли. Война не закончилась победой. И даже глупый отец до сих пор к нам не вернулся.

— Сестра, ты говоришь о каких-то глобальных свершениях, но ведь путь к ним состоит из маленьких успехов. Сегодня мы сделали очень важный шаг к тому, за что боремся.

Только тут Шантор обратил внимание на мешок, которую её брат Тед (в реальном мире — одиннадцатый зверь по имени Кроянс) держал в руках. За пределами этого пузыря мнимой реальности, все к чему прикасался Кроянс, мгновенно превращалось в твёрдую субстанцию синего цвета. Алмарии стоило в своё время больших усилий выдумать блокировку мощной магии брата в «домашних условиях».

— Что ты там прячешь? — спросила она.

— То, что в ближайшее время сильно повысит наши шансы на успех, — ответил ей Тед-Кроянс.

— Отвагу? Ярость? Презрение к смерти? — с сарказмом переспросила Алмария. — Я не воин, но подозреваю, только они могут ускорить победу над зверолюдами. Ах да — ещё хорошее питание, но об этом я и так забочусь каждый божий день. Истинный Бог на нашей стороне!

— Ты ошибаешься, сестра, — Тед нахмурился. — Безусловно, наши враги молятся дьяволу — Тирранозаурусу и за это им когда-нибудь сполна воздастся не без нашей помощи. Но… Это не значит что они не используют магию.

— Перестань говорить загадками! — разозлилась Алмария. — Чтобы прокормить вашу ораву я ежедневно вкалываю на кухне не покладая рук — с утра до вечера. Хоть некоторые и называют меня королевой, но я скорее кухарка, увы. Поэтому не забирай попусту моё время. Если есть что сказать — говори сейчас или… иди вон.

Тед засмеялся.

— Узнаю мою маленькую сестрёнку! Ты ещё во времена старого Гомага была такой. Ладно… слушай.

…То, что она узнала спустя несколько минут, её больше удивило, чем обрадовало.

— Как он выглядит? — спросила она. — Я хочу его видеть.

Тэд посмотрел ей в глаза и не отрывая взгляда молча развязал верёвку, стягивавшую горловину мешка. Грубая ткань тихо сползла вниз, обнажив ажурно-решетчатую ёмкость.

Алмария прервала дуэль взглядов и с интересом посмотрела вниз, а после поморщилась.

— Я вижу крышку какой-то клетки. Это и есть ваше чудо-оружие?

— Клетка — лишь упаковка. Важно то, что находится в ней.

С этими словами он взялся за крышку и рывком вынул клетку из мешка.

— Кто это? — спросил Шантор, указывая на обитателя зарешеченной обители. — Он живой? Во времена до второго пришествия точно такие гнездились в лесу, принадлежащем сюзерену отца сэру Рэдрику. Виллем фехтовал там каждое утро вместе с друзьями. Однажды подобный богомерзкий монстр опорожнился с высокой ветки на сорочку отца и я так и не смогла её отстирать — пришлось выкинуть. А ещё они таскали яйца у наших курей… В общем — отвратительная тварь.

— Зря ты так о нём, сестра, — улыбнулся Тед. — Даже полная дьявольщина, приближающая нашу победу, по определению является божественной. А уж тем более… Упомянутых тобою существ наша находка напоминает лишь внешне. Этот красавчик создан магами академии Пресвятой церкви около десяти веков назад и является магическим существом с очень любопытными возможностями. Учитывая, что он без последствий пережил тысячелетие без еды и воды в спящем режиме, я бы поостерёгся назвать его живым. Но это и не механическая машина.

Он бросил беглый взгляд на тазик со свежеиспечёнными пирожками.

— Дай чего-то пожевать и я продолжу…

— Время обеда ещё не настало, — сурово отрезала Алмария.

— Тогда я уйду сейчас и вернусь к обеду, — ответил Тед. — И не факт, что с настроением, подходящим для разглашения военных тайн.

— Ладно, держи, — вздохнула Алмария — Шантор и сунула в руки брата пирожок с мясом диких пустынных ящерок.

Довольный Тед разом откусил полпирожка и собрался продолжить рассказ, однако пернатый друг слегка изменил его планы.

— Кра! — раздалось из клетки. Всё ещё прожёвывая пирожок, Кроянс посмотрел на своего нового питомца. Тот не отрывал взгляд круглых блестящих глаз от свежей выпечки в его руках.

— На, попробуй, — сказал Кронос и бросил остатки еды в клетку. Птица немедленно подняла их и мгновенно проглотила.

— Видишь, ничто животное ему не чуждо, — развёл руками Тед, дожёвывая остатки пирожка. — Как известно, — продолжил он, — используемое нелюдями древнее оружие доставляет нам массу проблем. Лишь оно да феи-лепреконы — единственное, что враги могут нам противопоставить. Без этой связки им давно бы пришёл конец. Наши поисковые отряды потратили несколько столетий, чтобы найти то, что поможет их уничтожить.

— Как ЭТО может нанести ущерб врагам? — в недоумении спросила Алмария. — Глупая квазиживая птица, жалкая копия с отвратительного оригинала.

— Сестра, ты слишком скора на расправу! — строго возразил ей Тед. — Во-первых, когда живые прототипы нашей птички водились в лесах, они имели репутацию хитрых и ловких тварей. Легенды гласят, что отдельные экземпляры даже умели разговаривать. Во-вторых, в комплекте к нашей находке шёл манускрипт, написанный на латыни. Судя по всему, в нём описан способ применения и возможности голема. Поэтому сейчас мы ищем среди братьев-воинов бывшего монаха или служителя Пресвятой церкви — их обучали латыни в духовной семинарии. Как только мы поймём, как ЭТИМ управлять…

— Ничего не ясно, но очень интересно, — прокомментировала Алмария. — Я очень рада, что столь странная находка так подняла твой боевой дух. Однако меня она ничуть не впечатлила.

— Сестра, похоже, ты не поняла, — глаза на фальшивом лице брата-зверя стали узкими, как щёлочки. — Это существо может изменить ход войны. Запомни эти слова.

Давая понять, что разговор окончен, Тед повернулся к своей сестре-королеве-кухарке спиной и принялся паковать клетку обратно в мешок. Птица-голем реагировала на все его манипуляции предельно спокойно и не высказывала своим поведением ни испуга, ни неудовольствия.

Будучи, как и все девушки, любопытной от природы, Алмария решила в последний раз взглянуть на «находку», бросив через плечо брата мимолётный взгляд. К своему удивлению, в глаза бросилось нечто, мгновенно привлекшее внимание.

— Постой! — схватила она брата за рукав. — А что за красивенькая табличка на клетке сбоку? Что на ней написано?

— Смотри, — Тед вместе с клеткой повернулся к ней и ткнул в табличку пальцем.

— COR-VUS CO-RAX, — прочитала Алмария по слогам. — И что эти слова значат?

— Они значат, что скоро придёт конец рептилоидам, а за ними — и всем зверолюдам с их грёбаным тирранозаурусом, — ответил Тед и, наконец, засунул клетку поглубже в мешок.

***

На изучение находки и проверки её базовых возможностей «методом тыка» ушло дней десять. Безусловно, до полного понимания всех функций птички было далеко, но работать с ней оказалось просто и удобно — древние монахи знали толк в эргономике магических предметов. Именно это подтолкнуло зверей осторожно испытать чудо-птицу «в деле» при первой возможности, которую они же для неё и создали.

Битва за пятнадцатый остров по большому счёту была одной сплошной провокацией, вызванной желанием братьев испытать возможности находки в действии, а их сестры-королевы — завлечь в свои сети «блудного отца».

Из соображений безопасности «Wundervogel», как окрестил чудо-птицу Тиль, был запущен всего один и исключительно над поверхностью, без заброски на остров. Тем не менее, даже его полёта на расстоянии километра от позиций противника вполне хватило, чтобы полностью вырубить средства противовоздушной обороны островитян. По ходу сражения выяснилось, что магического воздействия одной птицы оказалось недостаточно, чтобы погасить прожектора врага и сердечники их карильонов, однако Тед питал на этот счёт весьма оптимистичные надежды.

«Первый блин не спёкся комом, — думал он. — После того, как окончательно разберёмся с функциями и управлением — мы полностью перепишем правила войны. Этот мир был нашим и к нам же вернётся».

…Манускрипт-мануал спустя два месяца перевёл с латыни на инглиш один из рядовых бойцов — аврор, который до второго пришествия служил помощником настоятеля храма Пресвятой церкви. Открыв перевод, Тед прочитал лишь первые три страницы из тридцати, и, посчитав излишним углубляться в подробности, закрыл его и злорадно усмехнулся. Сегодня утром он узнал, что «Крылатая стража» больше не имеет монополии на оборону Регул-Айра, передав бОльшую часть своих полномочий согласно подписанной правительствами островов хартии их вооруженным силам. Учитывая отсутствие у островных флотилий боевого опыта и невозможность использовать ими карильонов (по причине их несочетаемости с мечеными расами), иначе как подарком судьбы такие новости невозможно было назвать.

Удача явно улыбалась им и шла навстречу с распростёртыми объятьями.

О том, что может идти в комплекте с невероятной удачей никто тогда не задумался. Как и не удосужился дочитать перевод до конца

Глава 1

Манускрипт

Панацея или исчадие? (часть первая)

«Сей трактат написан ХХ числа ХХ месяца года ХХХХ от скончания тёмных веков (далее для краткости — «с.т.в.») настоятелем мужского монастыря Пресвятой церкви истинного Бога отцом Бертольдом по прямому указанию кардинала Ювеналия Швапского и предназначен тому, кто обнаружит его по истечении лет.

Бесконечные набеги зверолюдов, демонов и прочих дьявольских отродий, держащих в страхе сторонников истинного Бога, вынудили Его святейшество Вселенского Патриарха Пимия Четырнадцатого в году ХХХХ от с.т.в. издать секретный указ, повелевающий священнослужителям изыскать средство, которое станет надёжной защитой добрым самаритянам. Поскольку собственной армией на тот момент Пресвятая церковь не располагала, а магическое оружие было лишь недавно изобретено и не получило широкого распространения, необходимость создания совершенно нового средства обороны была крайне острой.

Предложенные Его Святейшеством требования к средству защиты были таковы:

А: Не выглядеть оружием, дабы не вводить в соблазн хищения со злонамеренной целью;

В: Быть достаточно мощным, дабы справиться с каким угодно противником — будь то могучий орк, хитромудрый эльф или огнедышащий дракон;

С: Быть простым и дешёвым в производстве, управлении и ремонте настолько, насколько это возможно;

D: Успешно противостоять магическому воздействию любой силы, а при необходимости — использоваться в нападении;

Е: Быть вполне автономным и достаточно разумным, дабы действовать самостоятельно на случай, если оператор без сознания или погиб.

Оценив совокупность требований, конструкторы боевого отдела Пресвятой церкви начали изыскания с поиска подходящей формы. Сперва они экспериментировали с самыми различными неодушевлёнными предметами, начиная от посоха странника и заканчивая щитом воина. Однако вскоре выяснилось, что ни одна подобная вещь не обладает в боевом воплощении свойствами, желаемыми Его Святейшеством.

Поняв это, конструкторы изменили подход. В основу конструкции был положен голем — искусственное существо, не обладающее душой. Поэкспериментировав с собаками, котами и крысами, конечный выбор разработчиков пал на имитацию птицы семейства врановых — ворона обыкновенного (Corvus Corax). Полученный в результате проб и ошибок прототип обладал массой достоинств. Он не напоминал оружие, был дешёвым в изготовлении и легко управлялся магом самого низшего ранга. Однако обладал недостатком, перечёркивающий все его достоинства. Проблема заключалась в малой мощности и лёгкой уязвимости — заряженная штатной магией птица могла противостоять лишь столь же примитивному волшебству, а также легко сбивалась любыми физическими средствами поражения — от стрелы лука до пистолетной пули. На этом этапе разработка надолго застопорилась и чуть не была признана бесперспективной. Однако, как известно, Всевышний благоволит упорным. Вот и на этот раз раз огненной дланью он указал блуждающим в потёмках яркий путь к цели.

Спустя без малого десять лет — ХХ июня ХХХ года от с.т.в., монахи одного из монастырей в северных землях отправились в лес на заготовку грибов и ягод. Углубившись в чащу на значительное расстояние, святые отцы неожиданно обнаружили в глухолесье тщательно замаскированный и хорошо укреплённый вход в подземный бункер. Судя по внешнему виду, это был законсервированный военный объект древних людей, построенный до эпохи великой войны и тёмных веков.

Поскольку врата в подземелье были сделаны таким образом, чтобы исключить малейшую попытку взлома, святые братья их не тронули, однако, едва вернувшись в обитель, известили о находке руководство епархии. Предположив, что внутри подобного объекта могут храниться весьма полезные для духовенства и его паствы предметы, епархия сочла своим долгом передать информацию выше. За короткое время новость дошла до самого Пресвятого патриарха. Поскольку подавляющее большинство военных объектов древних было сожжено дотла еще во времена второй тридцатилетней войны, Его Святейшество оценил находку по достоинству и высочайшим повелением снарядил экспедицию, состоящую из трёх профессоров магической академии, двух специалистов по артефактам техногенной эпохи и дюжины братьев-монахов для охраны и тяжёлой физической работы.

Проникновение в подземный бункер заняло без малого три дня, в течение которого отряд потерял троих братьев, сожженным в пепел дьявольскими лучами, кои немедленно активировались при попытке взломать врата. Однако, с помощью Истинного Бога, толики крепких напитков и молитв пресвятой деве Мэри П., героям к рассвету четвёртого дня удалось отключить охранную систему, открыть запоры и проникнуть внутрь. Обнаруженное превзошло самые смелые ожидания, ибо подземелье оказалось не просто военным объектом, а секретной исследовательской лабораторией. В ней армейские учёные древних разрабатывали предметы смертоносной физики, химии и биологии.

Следует признать, часть находок безнадёжно устарела, поскольку нынешняя боевая магия успела существенно превзойти используемые древними технологии. Однако было нечто, что сразу привлекло внимание и вызвало живой интерес.

Написанное на дверной табличке название одной из комнат церковный полиглот перевёл как «Отделение космических разработок» (далее — «О.К.Р.»). Поскольку с момента начала великой войны человечество утратило средства и навыки путешествий за пределы Земли (и само упоминание о них ныне считается ересью), любые сведения на эту тему представляли огромную ценность. Их возможную пользу для богоугодных дел во имя Пресвятой церкви невозможно было переоценить. Однако, приступив к изучению найденных материалов святые отцы столкнулись… впрочем, об этом я подробно напишу ниже.

А вначале — о впечатляющей находке.

Судя по всему, «О.К.Р.» занималась решением единственной задачи, носившей название «Проект Интерстеллар». Если максимально упростить всё, что профессора магических наук излагали мне нескольких часов перед написанием сего трактата, могу сказать — древние пытались использовать скрытые силы Вселенной для создания оружия массового поражения. Единственный успех, которого они достигли за многие годы непрерывных экспериментов, было создание «маркеров чёрной дыры» (далее — «М.Ч.Д.»).

Как мы поняли, древние разработали технологию, позволявшую устанавливать подпространственную связь с находящимся далеко во вселенной дьявольским объектом, всасывающим, будто гигантский водоворот, любые обращенные к нему лучи. Грубо говоря, в ткани мироздания прокалывалось отверстие («маркер» — М.Ч.Д.), в которое вставлялась незримая трубочка с односторонним клапаном, ведущая к бесконечно далекой «чёрной дыре». Поток любых лучей, в том числе — магических фотонов, попавший в поле действия М.Ч.Д. мгновенно поглощался бесовским объектом на противоположном конце трубки. За счёт этого можно было, например, создавать боевые машины, которые не боялись воздействия лучевого оружия (как такого, что охраняло вход в подземелье, так и того, коим в былые времена уничтожались целые города вместе с населением). Однако, по каким-то причинам (возможно, тем, что я опишу ниже) до боевого применения новой технологии у древних дело не дошло.

Пораскинув мозгами, святое братство пришло к выводу, что в теории М.Ч.Д. как нельзя лучше подходит для усовершенствования разработанного десятью годами ранее боевого голема. Это было именно то недостающее звено, которое мы безуспешно искали — хвала Истинному Богу и Пресвятой церкви!

Последующее вживление М.Ч.Д. в средство обороны превзошло все ожидания. Если прототип десятилетней давности легко сбивался с помощью примитивных магических пассов, доступных даже простолюдинам, голем с вживлённым «маркером» успешно противостоял атаке боевых магов в ранге не ниже пятого* (* мага более высокого ранга в момент испытаний просто не нашлось рядом). Чуть позже, дополнив средство разработанной для магического оружия технологией отражения магической энергии, разработчики установили на пути засасываемых в МЧД фотонов кристаллический талисман — наподобие тех, что входил в состав карильонов. В данной схеме сия деталь выполняла роль «мельницы» на пути потока элементарных частиц, которую поглощаемые «чёрной дырой» лучи успешно «вращали». Таким образом, голем с помощью «маркера» производил для собственных нужд магическую энергию в таком количестве, что даже обладающий начальными навыками оператор легко выполнял волшебные действия уровня выше среднего. Следующим шагом было вживление в «птицу» ещё одной разработки древней лаборатории — модуля искусственного интеллекта.

Обзавёвшись подобным дополнением, голем стал своего рода гомункулом — не поощряемым Пресвятой церковью гибридом живого с неживым. Он получил возможность учиться на собственных ошибках, самостоятельно решать поставленные задачи и действовать полностью автономно.

Таким образом, разработка боевого голема «Corvus Corax» была успешно завершена. Конечный продукт был восхитителен! Он обладал всем спектром необходимых параметров: не выглядел оружием, был невероятно мощным как в обороне, так и в нападении и при этом — простым и недорогим в производстве.

Последним штрихом было создание конструкторами Его Святейшества «самоупаковки» голема в формат яйца, которая работала сугубо на магических принципах.

Таким образом в руках Пресвятой церкви оказалось, на первый взгляд, совершенное оружие, объединившее в себе силу мироздания, технический гений древних и мощь современной магии. Однако, как часто бывает, дьявол скрывался в…»

(Именно на этом месте Кроянс захлопнул книгу, не желая глубже вдаваться в подробности).

***

Катастрофа (часть первая)

Эбонканд, птицы, Свон Кандел

В пять часов утра Эбо разбудил сиделку и приказал выкатить его кресло-каталку на балкон. Иногда он предпочитал встретить новый день, подставляя обугленную голову первым лучам дневного светила, но отнюдь не для того, чтобы зарядиться положительной энергией на грядущий день. Он давно не имел ничего общего ни с эмоциями, ни с энергией — поскольку был мёртв последние пять веков. Однако, по странному стечению обстоятельств, именно с первыми лучами солнца его чаще всего посещали самые мудрые и удачные идеи, которые он впоследствии не раз воплощал в жизнь. Именно ранним утром много лет назад он придумал концепцию отрядов «красных фей». А ещё раньше — идею поставить во главе мира туповатых, исполнительных и хорошо управляемых рептилоидов, создав для них новую мировую религию и переписав часть истории.

Вот и сегодня он восседал на каталке, осматривая с высоты роскошный парк, который создали и обслуживали его верные подданные. Наверное, будь он таким, как его напарник Великий Мудрец (которого он называл Первым), зрелище благоухающего свежей зеленью и цветами чудо-сада тешило бы гордыню, но… он был Богом, который даже будучи мёртвым не мог опуститься до подобного. Гордыня так или иначе подразумевает сравнение, а он изначально был несравненным. В том числе — и по отношению к Первому (…который может пока тешиться своим приоритетом, но так будет не вечно — до поры, до времени).

На днях с его негласной подачи руководство всех островов подписало «Хартию о защите Регул-Айра», которой фактически отстраняли любимое детище Первого — «Крылатую Стражу» от «кормушки». Теперь монополии на военные действия против зверей не было ни у кого — армии островов имели на это такое же право, как и воины в чёрной форме. Следовательно, власть Великого Мудреца существенно ослабнет и со временем…

Готовясь осуществить чужими руками этот коварный план Эбо, как ему казалось, просчитал абсолютно всё и при любом развитии событий видел на выходе лишь немалый собственный профит.

«Вариант первый, — рассуждал он. — Каким-то чудом армии островов научатся со временем противостоять зверям, понеся при этом существенные потери. Результат: ослабение островов, упадок власти Первого, со временем — прекрасные предпосылки для узурпации власти. Вариант второй. Армии островов не справляются с обороной, звери добиваются определённых успехов — возможно, даже захватывают несколько островов. В момент кульминации на сцену внезапно выходит моя дорогая «Красная Армия» и за короткое время наводит в мире порядок. Для стопроцентной уверенности в результате в этой цепи не хватает нескольких звеньев, но я найду, откуда их взять — так или иначе».

В том, что «Крылатая Стража» после отстранения от выполнения основной задачи захиреет и распадётся, у мёртвого Бога не было сомнений. На это, конечно, уйдет какое-то время, но его временной ресурс был неограничен и его рамками можно было пренебречь. Время всегда работало в его пользу.

В очередной раз прокручивая в уме элементы удачно реализованной схемы, Эбонканд продолжал подспудно искать в ней слабые места и опять их не находил. Благоухающие прохладой и свежей зеленью сумерки тем временем вплотную приблизились к рассвету. Подсохшие в глубине обгорелых глазниц зеницы мёртвого Бога расслабленно следили за тонкой полоской света, пробивающейся из-за горизонта. Стоило первому лучу солнца проникнуть сквозь разделяющую две стихии черту, как он заметил боковым зрением нечто необычное. Удивившись, Эбо скосил глаза в сторону странного объекта в небе и застыл в недоумении. То, что он сейчас видел, определённо не могло существовать: по розовому рассветному небу выше уровня острова летела крупная чёрная птица.

«Массаракш, — выругался Бог. — Эти твари вымерли в течение недели после второго пришествия зверей. Как эта здесь очутилась?»

Решив избавиться от незваного гостя, Эбо направил в сторону чёрного силуэта в небе тонкий, словно паутина, магический луч, превращающий живое в неживое за долю секунды. И… ничего не произошло. Птица продолжила свой полёт как ни в чём не бывало.

«Очевидно, он не живой, — догадался Эбо. — Тогда с ним нужно поступить иначе».

Сконцентрировав силой воли поток магической энергии, способный легко разрушить бетонную стену, мёртвый Бог метнул невидимый сгусток фотонов в незваного гостя. И… снова ничего не произошло. Это было абсолютно невозможно! Удар должен был либо разрушить физическое тело, ставшее у него на пути, либо отразиться от него. В данном случае не случилось ни того, ни другого. Это было противоестественно и странно.

Каким-то образом птица почувствовала направленную на неё агрессию и, описав в воздухе пируэт, изменила направление полёта. Теперь она летела строго в сторону балкона резиденции Второго.

«Что ж, будет любопытно посмотреть на такого голема с близкого расстояния, — расслабленно подумал Эбо, всё ещё не видя в искусственном птахе опасности. — Хотя бы для того, чтобы понять как он это делает и… кто его запустил».

Подлетев к балкону, ворон на секунду завис на месте, махая крыльями и, наконец, плавно опустился на перила ограждения в нескольких метрах от сидящего в каталке Бога. Птица молча смотрела на него немигающим взглядом блестящих глаз-бусинок.

Эбонканд напряг остатки оставшегося в его распоряжении после смерти «волнового зрения», которое помимо видимого спектра позволяло наблюдать потоки лучевой энергии. Во время устроенного Виллемом пятьсот лет назад пожара функционал божественной офтальмологии серьёзно пострадал, но некоторые элементарные вещи Эбонканд всё ещё был в силах рассмотреть. То, что он увидел было ещё более нереальным, чем явление вымершего пятьсот лет назад существа.

Заглянув внутрь голема, он сразу понял, что тот является рукотворным созданием. Голову его изнутри практически полностью занимало некое не магическое устройство, ответственное за поведение «птицы». Подобные штуковины, только гораздо более сложные и совершенные, часто использовали в своих звездолётах цивилизации, не владеющие искусством магии. Однако микропроцессорные мозги голема были не главной его деталью. В чреве псевдо-птаха подслеповатые глаза Бога-мертвеца рассмотрели едва заметную точку совершенного чёрного цвета. Внутри неё находилось нечто, поглощающее все возможные виды излучений, что было прекрасно видно по циркулирующим внутри потокам элементарных частиц. Чёрный прокол мироздания был центром притяжения для лучевой энергии любой природы.

Подобные объекты не раз встречались ему много веков назад, во время космического полёта в поисках «Земли Обетованной». Поэтому он чётко знал: лишь один артефакт во Вселенной мог вести себя подобным образом. «Чёрная дыра» — ужас межзвёздных путешественников, который они облетали десятой дорогой. Но… КАК вход в чёрную дыру мог оказаться внутри псевдо-птицы?! Это было немыслимо.

«При таких вводных не было ничего странного в том, что голем легко справляется с магией любой мощности. Кто-то жаждет моего устранения столь экзотическим способом? Как бы то ни было, отпускать подобную птичку живой никак нельзя».

«Там, где не работает магия, стОит прибегнуть к физике», — подумал Эбо и оглянулся в поисках чего-либо, подходящего для нанесения голему несовместимых с его функционированием увечий.

Удивительно, но птах, похоже, смог предвидеть его недобрые намерения.

— Кра, — спокойно проклёкотал он и мир в подсохших глазах мёртвого Бога наполовину померк. Правый глаз лопнул, разлетевшись брызгами по всему балкону, а его остатки плавно сползли к нижней челюсти, оставив зиять пустую глазницу.

— Кра, кра, — ещё раз произнёс ворон, отчего Эбо стало не по себе. Однако на этот раз ничего не произошло. Птица резко взмахнула крыльями и поднялась в небо навстречу показавшемуся из-за горизонта солнечному диску.

Наполовину ослепший за какое-то мгновение, Эбонканд, наконец, осознал, что нужно срочно вызвать прислугу и, лишённый конечностей, силой воли активировал магический импульс, вдавивший кнопку вызова прислуги на подлокотнике кресла-каталки.

***

Приведя с помощью изрядно шокированной служанки в порядок свой внешний вид, Эбо некоторое время размышлял, стоит ли ставить в известность Свона об утреннем происшествии. С одной стороны, оно было настолько опасным и дерзким, что сумей он придумать как подчинить феномен и использовать в своих интересах — покорение планеты стало лишь вопросом времени. С другой — необъятная тёмная сила, скрытая внутри утреннего гостя, была настолько ужасной и непредсказуемой, что могла похоронить всё окружающее и его заодно задолго до того, как успеешь хоть что-то предпринять. Мелькнула крамольная мысль — не Первый ли запустил к нему гостя, однако он тут же отбросил её как ошибочную. Великий Мудрец был тщеславным нарциссом, но мстительным он не был никогда. Даже если Свон догадался о причастности Эбо к заключении островами «Хартии», он бы первым делом позвонил ему и учинил разнос, а не отправил киллера.

Выбрав из двух зол меньшее, он приказал служанке отвезти его в комнату для переговоров и активировать аппарат секретной связи. Лизардица поклонилась, аккуратно завезла кресло-коляску с одноглазым Эбонкандом в переговорную комнату и, включив передатчик, молча удалилась. Через секунду после того, как за ней закрылись двери, дисплей прибора засветился, сигнализируя о том, что на Первый принял его вызов на другом конце фотонной волны.

— Выглядишь неважно, — дипломатично отметил Свон, взглянув на своего многовекового компаньона. — На веточку напоролся?

— Первый, твои шутки сейчас совершенно неуместны. Два часа назад случилось нечто такое, что может в корне изменить все наши планы.

— Что же? — ровным голосом спросил Великий Мудрец. — Ты нашёл способ восстановить проклятье, которое опять превратит зверей в эмнетвайтов? Элк воскресла и вспомнила координаты вашего родного мира? Или ты всё же просто напоролся на ветку в своём долбаном-передолбаном, утопающем в дурацкой роскоши, ботсаду и поэтому…

— Иногда я жалею, что не убил тебя при первой встрече, — холодно парировал Эбо. — Однако не буду отвечать на провокации, а отвечу по сути. Сегодня утром я встретил существо, которое носит внутри себя наноскопическую чёрную дыру. Ту самую, которая может проглотить целую звёздную систему и при этом не поперхнётся. Я хотел убить носителя подобной бомбы, чтобы изучить его получше, но… не справился с задачей.

— Ха. Ха.Ха, — столь же холодно отреагировал на новость Великий Мудрец. — В мире, где всё висит на волоске уже полтысячи лет ещё одна причина умереть как-то не впечатляет. Тем более двух мёртвых. Зато впечатляет то, что ТЫ НЕ СМОГ ЕГО УБИТЬ.

— Ты ничего не понял, глупец, — впервые за много лет Второй отозвался о Первом в уничижительном тоне. — Существо, которое сейчас где-то среди нас может легко уничтожить не только двух мёртвых, но и весь этот мир. А если их будет много — я боюсь даже подумать о последствиях.

— Сама идея использовать опасные элементы мироздания в утилитарных объектах идиотская до ужаса. Ты уверен, что сделал правильный вывод? Вдруг с глазами у тебя всё так же плохо, как и с конечностями? — спросил Свон.

— А там нет других вариантов, — ответил Эбо, пропустив очередную колкость компаньона мимо ушей. — Чёрная точка, поглощающая все попадающие на неё излучения. Она же каким-то образом служит генератором энергии боевой магии. И всем этим управляет встроенный в объект искусственный разум. Кто такое мог создать? Кто его запустил? Зверям явно такое недоступно.

— Когда ты его видел? — спросил Свон после короткой паузы с совершенно другой интонацией. Похоже, до него что-то, наконец, дошло.

— Минут двадцать назад.

— Тормоз, — спокойным голосом прокомментировал последнее сообщение партнёра Великий Мудрец и, не дожидаясь конца связи, нажал кнопку вызова секретаря на селекторе.

Эбо увидел, как за спиной у его напарника возник силуэт дежурного офицера «Крылатой Стражи».

— Общая тревога, — коротко приказал он офицеру. — Все системы ПВО к бою. Команда «Воздух»!

— Что ты… — успел произнести Эбо.

Озвучить вопрос до конца он так и не успел, поскольку экран переговорного устройства зарябил помехами и потух.

«Пропала связь…» — успел подумать он, прежде чем дверь комнаты отворилась настежь.

— Что за… — зашипел Эбо, с негодованием глядя на склонившуюся в глубоком поклоне дежурную красную фею.

— Мой Бог, тиммеры атакуют остров спорами. Карильоны не активируются, все основанные на магии системы не работают. Ждём ваших указаний.

«Началось… — холодно подумал Эбонканд и зло добавил: — Чёртовы куклы, без приказа ни шагу». Однако вслух произнёс с нарочитым спокойствием:

— Немедленно объявить тревогу, всем феям занять боевые посты. Вскрыть резервный арсенал, раздать бойцам огнестрелы и обычные мечи вместо карильонов. Что ещё? — переспросил он у феи в красной униформе, в глазах которой застыл немой вопрос.

— Всевышний, что делать с птицами? Тиммера выступают в компании каких-то чёрных…

«Значит, всё-таки звери… — подумал Эбо. — ОТКУДА ЭТО У НИХ?»

— Попытайтесь сбивать их из огнестрелов, — предложил Эбо. — И хватит разговоров. К бою, немедленно все наверх!

***

Когда за дежурной захлопнулась дверь, Эбо прикрыл единственный уцелевший глаз и подумал: «Если таких птичек налетит слишком много, магия левитации, удерживающая острова в полёте, может не выдержать. И это будет наш эпический финал».

***

Катастрофа (часть вторая)

Найглард, птицы

«Медвежья мама», как называли Найглард острые на язык феечки-малолетки, всегда всё принимала близко к сердцу. Отсюда проистекали все её вредные привычки — от бытового пьянства по вечерам (которое в обозримом будущем грозило перерасти в полноценный алкоголизм) до сугубо тролльской разновидности «гусарской рулетки» в виде хождения на медведя в одиночку и без оружия.

Демоница давно задумывалась над тем, что пока не поздно в жизни пора затеять перемены. Например, выйти замуж за красивого немеченого мужчину и заняться домашним хозяйством для него, а не ради капризных малолетних хулиганок. Или перейти с нынешней работы на какую-то более престижную и хорошо оплачиваемую, благо её опыта и связей вполне хватало, чтобы такую разыскать. Но увы… её душа намертво прикипела к наивным малолеткам, готовым, не задумываясь, отдать свои юные жизни, чтобы этот мир продолжил своё существование.

Известие о заключении правительствами островов «Хартии обороны Регул-Айра», ставившей крест на военной монополии «Крылатой стражи» и карьере большинства её служащих, застал смотрительницу врасплох. Сперва она растерялась, но вскоре поняла, что подобные перемены лично для неё могут быть даже к лучшему. Во-первых, никто из девчонок не поедет больше открывать врата фей. Следовательно, ни одна койка, ни одно место за столом не опустеет после рейда на линию столкновения. А во-вторых…

«Самое время заняться собой», — подумала она.

Первое, что она предприняла — попыталась завязать с алкоголем. Совсем. Благо, на первый взгляд это выглядело не сложно: после возвращения Виллема из госпиталя в компании «половины сердца» с ним что-то произошло и теперь он категорически отказывался пропустить с ней рюмочку по вечерам. Поймав пару крайне неодобрительных взглядов Лилии, Найглард решила не испытывать судьбу и прекратила попытки найти собутыльника в лице старшего лейтенанта. «Умерла так умерла», — подумала Медмама, в упор глядя на пыльный батл псевдо-мартини. Схватив ёмкость обеими руками, она зажмурилась и, перевернув бутыль, разом вылила все его содержимое в сточную канаву. Однако вскоре выяснилось, что принять решение было гораздо проще, чем придерживаться табу. Причиной тому была сложившаяся на складе обстановка.

Пустующее место Ктолли за обеденным столом. Виллем, не принимающий больше участия в тренировках фей и общающийся теперь с одной лишь Лилией. Старшие феи, словно переставшие быть одной семьёй после исчезновения Незабудки и известия «скоро нас распустят». Гнетущее чувство окончания чего-то важного и ощущения собственной ненужности витали в воздухе. Будущее, которое и так никогда не было лучезарным, теперь и вовсе не сулило ничего хорошего.

Именно поэтому первая попытка установить сухой закон продержалась всего два дня. На третий она сорвалась и насинячилась так, что проспала подъем, а если б не Айсея с Нефрен, разбудившие её ближе к восьми утра, наверняка спала до обеда. С готовкой завтрака феи тогда справились без неё, сделав вид что ничего не произошло, но ей потом стало так стыдно, что…

Вторая попытка продолжалась одиннадцатый день и у Найглард появилась надежда стать, наконец, поборницей трезвого образа жизни.

Дабы снова не сорваться и выбросить из головы дурные мысли, она теперь каждое утро с рассветом выходила на лесную тропу и за час проходила по одному и тому же маршруту пять километров, любуясь рассветом и предаваясь неспешным размышлениям на тему «как жить дальше».

В тот день, как и во все предыдущие, она закрыла за собой ворота склада едва небо начало сереть. Подобрав возле клумбы брошенную вчера кем-то из старших фей лейку она укоризненно вздохнула, подняла инвентарь и отнесла его на веранду перед входной дверью. И только после этого, гордо подняв голову, твёрдым шагом направилась в сторону лесной чащи.

Следующие пятнадцать минут прошли для неё как обычно. Найглард не торопясь углублялась в лес, молча раздумывая о своём насущном.

«Бельё постельное вчера не погладила, растяпа. Придётся сегодня время выделить. Айсея, кошка рыжая — швырнула казённое добро и свалила. Увижу — всё ей выскажу! Не то, что Нефрен — лапочка, всегда за собой убирает, аккуратная… этой стерве хоть ничего в руки не давай! Швырнёт где ни попадя — смотрительница всё равно уберёт. Надрать бы ей… Но нет, нельзя. Для этого у меня медведи имеются».

Что-то тёмное мелькнуло сбоку. Повернувшись, она столкнулась с направленным на неё взглядом двух блестящих глаз существа, неподвижно сидящего на ветке напротив.

«Чёрные перья, крепкий клюв… кто это такой? Никогда не видела подобной живности», — подумала Найглард.

Она остановилась и стала рассматривать птаха. Что-то в нем ей не нравилось, а что — она не могла пока понять.

— Ну и что ты здесь делаешь? — спросила она у ворона спокойным голосом. — Ты меня не боишься?

Птица молча смотрела ей в глаза и не шевелилась.

«Он словно не живой, — вдруг поняла смотрительница. — Дикие обитетели леса так себя не ведут. Да и нет диких птиц давно — все вымерли».

— Ты голем? — спросила она. — Признайся — ведь голем, да? Я не причиню тебе вреда. Кто тебя прислал? Зачем ты здесь?

Птах продолжал всё так же неподвижно восседать на ветке, напоминая скорее муляж или поделку таксидермиста, чем живое существо.

В этот момент листья на деревьях вздрогнули, будто проснувшись. Полный штиль с первыми лучами солнца сменился лёгким утренним бризом. Едва заметный ветерок, минуя сидящего на ветке птаха, нежно коснулся лица Найглард. Как и все тролли, смотрительница от рождения обладала чрезвычайно чутким по меркам других рас обонянием. Она непроизвольно вдохнула воздух и…вздрогнула, пораженная открытием.

От ворона исходил лёгкий, еле уловимый запах чего-то чуждого и враждебного. Такой запах она регулярно ощущала, стирая заляпанную кровью зверей униформу фей, вернувшихся с боевого задания.

От этой птицы явно и однозначно пахло ЗВЕРЕМ.

— Ладно, не хочешь отвечать — не надо, — как можно спокойнее сказала она, разворачиваясь в обратную сторону. — А я пошла. Бай-бай! — она попыталась изобразить на лице улыбку, а мозг со страшной скоростью искал решение одной простой задачи: «Как поскорее предупредить девочек на складе?»

Она успела пройти в обратном направлении лишь пять шагов, когда сидящий на ветке ворон пошевелился и посмотрел ей вслед.

— Кра, — гулко произнёс птах.

Словно чугунный молот ударил ей в грудь. Внутри взорвался огненный вихрь — это мощнейший поток магической энергии лёгким щелчком разорвал ведущую к сердцу артерию.

«Не успела…» — подумала она в последнее мгновение жизни. Поняв, что это конец, смотрительница попыталась что-то сказать стремительно синеющими губами, прежде чем её сердце окончательно остановилось и мир вокруг навсегда погас.

Она так и осталась лежать посреди лесной дороге, нелепо раскинув руки и глядя в пылающее восходящим солнцем небо невидящими глазами.

Оценив результат атаки ворон повернул голову в сторону чащи и дважды громко проклёкотал. В следующее мгновение дюжина таких же чёрных птиц поднялась с окрестных деревьев и, шумно хлопая крыльями, полетела в сторону посёлка. Бросив прощальный взгляд на неподвижно лежащую на земле мёртвую девушку, птах расправил мощные крылья и, плавно взлетев, последовал за сородичами. Спустя десять минут на шестьдесят восьмой остров начали тихо опускаться первые крылатые «парашютики» тиммеровских спор. Тревогу никто не объявлял, потому что никакие средства связи и оповещения уже не работали.

Глава 2

Сопротивление (часть первая)

Виллем, Лилия, феи, Элк Халкстрен

— Не спится? — спросила Айсея, стоя у неё за спиной.

— Всё равно скоро подъём, — не оборачиваясь ответила Нефрен. — Лейку вечером не успела убрать. Найглард рассердится.

— Если и рассердится, то не на тебя, — ухмыльнулась рыжая, поравнявшись с подругой. — Она всё равно про меня сперва подумает. А, кстати, где лейка?

— Она уже убрала. Уже рассердилась.

— Забей! — Айсея тронула Рен за плечо. — Раз уже встали ни свет ни заря, пошли рассвет встречать.

— Настроения нет, — ответила Мышка.

— О нём думаешь? — прищурилась Айсея, пытаясь заглянуть подруге в глаза. — Увели у тебя парня из-под самого носа, эх…

— Нет, — отрицательно покачала головой Рен, хотя рыжая почти угадала. Она действительно сейчас думала о Виллеме, но совершенно не в романтическом смысле.

— Кстати, Медвежья Мама нам не даст по шее за то, что мы тут до подъема шастаем? — спросила девочка-кошка.

— Она на прогулку ушла, — ответила Нефрен. — Лечить душевные травмы физической активностью.

— Вот и славно! — обрадовалась рыжая, толкая Мышку в бок локтем. — Пойдём на лавку! Когда ещё посплетничать удастся.

— Пойдём, — неожиданно согласилась сероглазая.

***

— И что — ты так просто отдала его этой выскочке?

— Он не вещь, чтобы его отдать.

— Странно! Я была в полной уверенности, что он твой парень. То, как ты с ним себя вела всё последнее время.

— Он не мой парень, — Нефрен пристально посмотрела в глаза подруги. — Но это ничего не меняет. Пока я здесь, я буду рядом с ним. Если понадобится, совсем близко.

— А-а-а-а, вот оно как! — Айсея ничего не поняла, но изобразила на лице многозначительное выражение. — А я думала, ты эту «истинную геройшу» боишься.

— Я никого не боюсь, — пожала плечами Рен. — Так же, как и ты.

— Это точно, — вздохнула Айсея. — Такая наша лепреконская доля. Солнце скоро взойдёт, как думаешь?

— С минуты на минуту, — ответила Мышка, пристально вглядываясь в небо. — Посмотри вверх, — вдруг добавила она.

— Уже? — обрадовалась рыжая и посмотрела на небосвод. — Ой…а что это?

Они обе прекрасно знали, что видят, только одна из них ещё надеялась, что ей почудилось.

— Споры шестого зверя, — спокойно ответила Мышка.

— А почему нет тревоги? — зачем-то шёпотом спросила рыжая.

— Не время об этом думать, — ответила Рен. — Беги всех будить, а я в арсенал за мечами.

***

— Здравствуй, — сказала Элк Халкстрен, такая живая и здоровая во сне.

— Привет, коли не шутишь, — ответила Лилия, всеми силами стараясь скрыть раздражение. — Только тебя тут и не хватало. Не спала толком три дня — и вот опять. Тебе-то что от меня нужно?

— У нас мало времени, — ответила мёртвая Богиня. — Достучаться до тебя оказалось довольно сложно. Да и хранитель твой цербер ещё тот.

— Какой хранитель? — не поняла принцесса.

— Карильон. Что он у тебя не простой, я сразу поняла. Но что он может такое…

— Хватит болтать, — сурово прервала божественную малолетку принцесса-воин. — Я спать хочу, причём спокойно. Мешаешь.

— Боюсь, выспаться тебе сегодня будет не судьба, — ответила Элк. — Я пришла сказать, что хотя ты и не я, благодаря этому странному воскрешению в тебе присутствует изрядная доля божественного. Его в тебе больше, чем человеческого.

— Да вы с Незабудкой сговорились, что ли? — разозлилась Лилия. — Она этим божественным мне все уши прожужжала, теперь ещё ты.

— Она не исчезла? — удивилась Элк. — То есть…вас двое? Знала бы, добралась до тебя коротким путём — через неё. Ну и наделал делов этот твой «Сибилус»!

— Ты мне зубы не заговаривай! Допустим, есть у меня где-то там что-то божественное — и что с того? Что я должна с этим делать? Намекаешь, что я тебе за это по гроб жизни обязана, как земля латифундисту?

— Не груби, — спокойно парировала Элк. — Я всё-таки Богиня, если ты забыла. Пусть даже мёртвая.

— Ладно, извини, — Лилия включила реверс, вспомнив, что она до недавнего времени тоже представляла из себя рассохшийся скелет, рассыпающийся от прикосновения. — Так что там от меня требуется, Ваше…

— Просто Элк, — улыбнулась девочка. — А требуется от тебя всего ничего. Просто вспомни про частичку божественную сущности в тебе, когда человеческих навыков окажется мало.

— Ага, ясно — всем спасибо, все свободны, — ответила принцесса. — Могу спать дальше?

— Навряд ли, — на полном серьёзе ответила Элк и… исчезла.

В ту же секунду кто-то начал настойчиво тормошить её плечо.

Она открыла глаза и увидела непривычно встревоженные глаза боевой феи Айсеи Майз Валгалис.

— Подъем, подруга, — сказала рыжая. — Есть работа для героя, срочная. На нас напали.

***

Первой мыслью, которая посетила Фло после того, как её рыжая подруга побежала будить остальных, было «как срочно вернуть Найглард?»

В этот момент её аватар сломя голову бежал в комнату смотрительницы за ключами, продолжая напряжённо анализировать ситуацию. Сознание Богини делало свою работу независимо от того, что приходилось выдерживать телу Нефрен Рут Инсании. Через долю секунды она установила телепатическую связь с зелёными друзьями, как часто делала в подобных случаях. Перед внутренним взором Богини возник образ яркой цветущей клумбы.

— Доброе утро, хозяйка! — хором поздоровались обитатели клумбы.

— Не доброе, — ответила Фло. — Где сейчас смотрительница?

— Ушла в лес сорок две минуты назад, — ответил кто-то из цветов.

— Знаю. Мне нужны координаты, чтобы понять, как можно поскорее вернуть вернуть её на склад. Свяжитесь с вашими лесными братьями — пусть помогут. Это срочно.

После её просьбы в сознании некоторое время клубился лёгкий шум, будто её собеседники что-то тихонько обсуждали между собой.

— Возможно, в этом нет смысла, — наконец ответили цветы. — Смотрительница лежит на лесной дороге, дыхания нет, из угла рта течёт кровь. Расстояние от входа примерно…

— Достаточно, — прервала их Фло, поняв, что Найглард уже ничем не поможешь. — Кто её убил? Звери?

— Нет. Птицы.

— Птицы? — удивилась Рен и посмотрела в небо через окно. Парашютики спор шестого зверя продолжали падать, но никаких птиц среди них не наблюдалось. — Что за птицы, их количество, где они сейчас?

— Чёрные птицы, не живые, но и не мёртвые. Питаются магической энергией и умеют вырабатывать физическую. Их двенадцать, рассредоточено сидят на деревьях вокруг склада в радиусе двухсот метров.

— Откуда они взялись?

— Прилетели с поверхности.

Пасьянс в сознании Богини всё ещё не складывался, но времени досконально разбираться не было.

— Спасибо, мои хорошие, — она отправила любимым друзьям ментальную гифку в форме густо измазанной жёлтой пыльцой пчелы. — Берегите влагу — не обещаю, что сегодня смогу вас полить.

— Солнца, воды и гумуса тебе, Хозяйка, — хором пожелали зелёные друзья, после чего образ цветущей клумбы в сознании растаял.

«Питаются магической энергией… — подумала Фло. — Что-то новенькое для этого мира. Остаётся понять, как они это делают и зачем».

Сознание лепрекона мало подходило для обработки того массива мыслительных процессов, к которым привыкла Фло будучи в родном божественном теле. Тем не менее…

«Нет! — обожгла её страшная догадка. — Только не это!»

Поскольку аватар уже вскрыл арсенал и выгребал карильоны со стеллажей, проверить гипотезу было проще простого.

Схватив Инсанию, Нефрен попыталась его активировать… и ничего не произошло. Яд не вырабатывался, меч не светился. Она напряглась изо всех сил и попробовала качнуть ещё раз. Результат был такой же — никакой.

«Каждому из нас придётся драться против превосходящего противника на одной технике фехтовальщика… — обречённо подумала она, но потом продолжила мысль: — Если только не поймём, как нейтрализовать источники помех. Хотя…»

Схватив в охапку всё собранное оружие, аватар Богини Фло по имени Нефрен с невероятной для её габаритов прытью потащил пачку тяжеленных мечей в вестибюль склада номер четыре.

***

— Командир, подъём! — очередной эротический сон лейтенанта Кмеша на этот раз прервал громкий девичий крик одной из его подчинённых.

Поскольку вопль был направлен в самое командирское ухо, а с громкостью Айсея в этот раз не постеснялась, Виллем пулей вылетел из-под одеяла, одновременно пытаясь протереть глаза.

— Что случилось? — наконец, спросил он.

— Есть повод подраться! — радостно ответила рыжая. — Тиммера на голову сыплются.

— Почему опять без ПВО? — недоумённо спросил Виллем.

— Так и сирены воздушной тревоги не было, — пожала плечами девочка-кошка. — В штаб звонить нет времени. Рен за оружием побежала, а разбираться по ходу боя придётся.

— А где Найглард? — вдруг вспомнил лейтенант. — Она же по утрам…

— Поздно, уже ушла, — мрачно ответила Айсея. — Надеюсь, у неё хватит ума заварушку в лесу переждать. Звери в лес не полезут, там для них пространства мало. Мы к ней сейчас всё равно не прорвёмся. Судя по тому, что нападало, все окрестности склада уже в зверях.

Наскоро натянув форму и сапоги, Виллем выбежал в вестибюль. Весь невыспавшийся личный состав уже толпился перед выходом. Старшие феи выглядели сосредоточенными, младшие — слегка испуганными.

Никакого плана в уме пока не наблюдалось, поэтому приходилось импровизировать.

— Всем младшим феям спуститься в подвал! — приказал он то, что было очевидным с его точки зрения.

— Всем, да не всем! — неожиданно отозвалась зеленоволосая Тиат. По инструкции «Стражи» при нападении на склад в обороне участвуют все, кто может держать в руках оружие. Вам последнее время не до того было, потому я не рассказала, но… мне уже две недели снятся странные сны. Стало быть, я достигла зрелости и могу воевать.

— Я не могу выдать тебе карильон без решения медкомиссии, — пытался отбояриться лейтенант.

— Всем, кто МОЖЕТ держать оружие! — веско повторила малявка. — Я — могу!

— И я! И я! И мы! — закричали Коллон, Панибал и Лакеш, в отличие от подруги не утруждая себя доказательствами профпригодности.

— Виллем, разреши я выдам им по винтовке, — тихо предложила Нефрен. — Нет времени их отговаривать.

— У нас на складе есть винтовки? — удивился лейтенант.

— В железном сейфе в дальнем углу арсенала, — ответила Мышка. — Най приберегла их на всякий случай.

— С винтовкой против зверей? Что толку… — попытался возразить Виллем, но неожиданно подумал, что это будет меньшим из зол («чем бы дитя не тешилось…»).

— Пользоваться огнестрелом умеете? — спросил он у четвёрки малолетних хулиганок.

— А то! — прищурилась Коллон. — Медмама нас научила по банкам стрелять.

— И даже по тарелочкам! — добавила Панибал.

— Ладно, выдавай! — Виллем махнул Рен и та, не тратя времени, снова побежала в подвал.

— Вы четверо сейчас получите оружие, — обратился он к младшим феям. — Плюс ведро патронов на всех.

— Да! — ответили мелкие хором.

— Друг в дружку не целиться. С предохранителя снимать только перед выстрелом. Патроны поделить поровну на всех, а потом экономить. Позиции занимайте на крышах подсобных помещений и чердаках, огонь ведите исключительно по летящим объектам. Стрелять по зверям запрещаю.

— Почему по зверям нельзя? — скорчила недовольную моську Лакеш. — Всю жизнь мечтала тиммера завалить.

— Приказы командования не обсуждаются! — попытался сурово рявкнуть Кмеш, но получилось, как всегда, не особо убедительно. Поэтому он добавил: — Убойной силы пули недостаточно, чтобы пробить усиленный магией панцирь зверя.

Вынырнувшая из подвала Нефрен раздала младшеньким по здоровенному ружью, каждое из которых был ростом повыше стрелков раза в полтора. Перед Тиат Мышка поставила на пол оцинкованное ведро, полное сияющими свежей медью патронами, а после наклонилась к девочке и что-то шепнула ей на ухо. Глаза зеленоволосой расширились от удивления, она отстранилась от старшей феи, в упор посмотрела на неё, а после молча кивнула.

— Тиат назначается старшей «группы отстрела», — подвёл черту Виллем. — Её все должны слушаться в бою… почти как меня. Остальные в подвал и сидеть там до конца боя.

Придавленные весом здоровенных стволов мелкофеи лишь согласно пискнули в ответ.

— Стрелки — на позицию! — прозвучала следующая команда.

Таща за собой непомерно габаритное оружие, «группа отстрела» расползлась по чердакам и крышам.

— Каков план боя, командир? — спросила Нефрен. — Помнится, ты обещал Зверям не поднимать против них оружие. Это не помешает?

— Я обещал не воевать против них, но также обещал защищать вас от опасности, — спокойно ответил Виллем. — Поэтому если они будут нападать на нас, последнее обещание отменяет первое. По поводу плана…

— Вененум не вырабатывается, — тихо перебила командира Мышка. — Стало быть, магия карильонов не активна. МЫ НЕ СМОЖЕМ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАГИЮ, СОВСЕМ. Звери не одни пожаловали, а в компании глушащих магию птичек.

— Откуда знаешь? — спросила Нофт.

— Видела, — уклончиво ответила Рен.

Виллем посмотрел на свой персиваль, попытался качнуть в него толику яда и, не увидев знакомого голубого свечения, задумчиво опустил меч в ножны.

— Не знаю, что они там глушат, — впервые вмешалась в разговор Лилия, — но я этих уродов и голыми руками прекрасно разорву. Хоть с магией, хоть без. Хватит болтать, бежим на «передок».

Феи посмотрели на Виллема и он кивнул им в знак согласия со словами:

— К бою!

***

Манускрипт

Панацея или исчадие? (часть вторая)

«...дьявол скрывался в деталях. Мы поняли это, как только приступили к созданию птицы-голема. Поскольку он не обладал одной лишь привычной для нас магической природой, а представлял из себя физико-магического гомункула, в котором дьявольское и божественное соседствовали рука об руку, для сборки опытного образца были привлечены маги с навыками обращения с далеко не святой древней техникой. Однако и это не спасло нас от потерь.

Первые два сборщика бесследно исчезли в мастерской, не оставив ни малейших следов собственного присутствия. Предположив, что они попросту сбежали пропивать полученную предоплату, руководящий работами архиепископ объявил мастеров в розыск и назначил новую пару работников… которые так же бесследно канули из сборочного цеха на следующий день.

Заподозрив неладное, пресвятой отец приказал разыскать причину катаклизма. Для этого в мастерскую был запущен человекоподобный голем, получивший команду перещупать руками все подготовленные для сборки материалы. За его действиями наблюдала целая команда дюжих вооруженных монахов, готовая в любой момент вступить в бой хоть с самим дьяволом. Однако, действительность оказалась хуже наших предположений. Голем спокойно перещупал все запчасти будущей птицы, пока не дотронулся до соединенного с процессорным блоком датчика МЧП. На мгновение все присутствующие будто ослепли — в мастерской стало не просто темно, а абсолютно темно. Когда свет вернулся, дьявольское устройство продолжало лежать на столе, а голем — гуманоид бесследно канул — равно как и четверо мастеров до него.

Озадаченная увиденным епархия обратилась за разъяснением феномена в Академию магических наук, на что те ответили, что «вступая в любые сношения с дьяволом глупо ожидать божей благодати» и посоветовали найти метод сборки, исключающий прямой контакт комплектующих с руками мастеров. Воспользовавшись богоугодным советом, мы применили для сборки комбинацию левитации и магии притяжения, после чего дело пошло на лад и потери людей прекратились.

Однако, на сим дьявольщина, связанная с новосозданным гомункулом отнюдь не прекратилась, лишь скрыв на время адскую сущность.

Итак, спустя короткое время опытный образец был готов. Ходовые испытания показали его полное соответствие чаяниям — птица-голем был дешёв, умён, эффективен и абсолютно автономен. Получив однажды наказ оператора, птица должна была вечно ему следовать, повторяя алгоритм вновь и вновь. Так мы ошибочно предполагали тогда. Некоторые сомнения вызывали разве что просочившиеся в паству слухи о не вполне божественной природе птиц-защитниц. Однако, воодушевлённый прекрасным результатом испытаний, Его святейшество Вселенский Патриарх пресёк слухи в зародыше, произнеся со ступеней кафедрального собора в Папикане пламенную речь, намекавшую на то, что Сатана не так уж плох, если его деяния идут на пользу Пресвятой церкви.

Поверив его словам, паства успокоилась и тогда Его Святейшество приказал приступить к серийному производству крылатого защитника. В кратчайшее время было произведено около полусотни птиц-големов. Боевое крещение нового оборонительного средства состоялось в месяце ХХ года ХХХХ от с.т.в. , когда поддерживаемая с воздуха дюжиной Corvus Corax армия герцога Падуанского наголову разгромила втрое превосходящую их по численности армаду гоблинов. Ошеломительный успех моментально стал причиной народного ликования и эйфории. Простой народ вышел встречать войско герцога с плакатами «Дьявол Богу на подмогу!» и «Make Devil God again!{?}[Сделаем дьявола богом опять!]».

Одинокие голоса нескольких ортодоксальных богословов, выступающим против применения всяких, мягко говоря, НЕ СВЯТЫХ предметов во славу Пресвятой церкви, вначале потонули в океане ликования добрых самаритян, а после и вовсе были запрещены как богохульство.

После этого опыт боевого использования Corvus Corax был существенно расширен и всякий раз вызывал восторг и обожествление.

Так продолжалось несколько лет, пока не случилось непредвиденное.

К тому времени люди настолько поверили в панацею птиц-защитников, что доверили им львиную долю собственной защиты.

Первый тревожный звонок прозвенел, когда стая големов неожиданно уничтожила дежурный отряд рыцарей на границе Империи с «территорией хаоса», контролируемой троллями. Тролли всегда были довольно агрессивной и склонной к экспансии расой, потому охрана границ с ними была одной из приоритетных задач рыцарских вооруженных сил.

Однажды конный разъезд в составе пяти мечников, охраняющих границу, не вернулся с патрулирования. Вместе с ними пропал и прайд Corvus Corax в количестве 5 единиц. Посланный на поиски отряд обнаружил воинов погибшими, однако без малейших следов насилия. Вскрытие трупов воинов имперскими эскулапами констатировало их внезапную и одновременную смерть от кровоизлияния в мозг. Никаких следов птиц — ни живых, ни мёртвых, поблизости места гибели отряда обнаружено не было. Смерть рыцарей в не боевой обстановке, в виду немногочисленности погибших, была списана на «неожиданные потери» и благополучно бы забылась, если бы не одно «НО». Спустя неделю после инцидента пропавшие големы вернулись в место дислокации как ни в чём не бывало.

Только было их теперь почему-то не пять, а семь.

Глава 3

Сопротивление (часть вторая)

Эбонканд, красные феи

«Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью»

Когда за феей в красной униформе закрылась дверь, Эбо прикрыл единственный глаз и усмехнулся в глубине своего холодного разума. Ситуация сильно напомнила трагедию абсурда, написанная бездарным графоманом, ни черта не смыслящим в драматургии.

Мёртвые птицы атакуют обитель мёртвого Бога, защитниками которой выступают осколки души мёртвой Богини…

«Абсурд и бред кругом, — подумал он. — Наверное потому, что мы пытались создать из этой планеты новый дом, а создали братскую могилу. К этого ли мы стремились? Где свернули не туда? Впрочем, поздно теперь думать об этом. Пути назад нет… как и пути вперёд. Остаётся утонуть в собственном дерьме, убеждая самих себя и окружающих, что это принесёт удовольствие. Тонем и тянем остатки мира за собой на дно».

Открыв глаз он попытался силой воли нажать кнопку вызова горничной, но, как и ожидалось, любые устройства, основанные на магических принципах, стали мёртвыми. Наклонившись к подлокотнику, он ухитрился-таки вдавить клавишу костлявой нижней челюстью. Через секунду в коридоре застучали сперва лёгкие шаги, а после — скрипнула отворяющаяся дверь.

— Отвези меня на крышу, — приказал он вошедшей ящерке бесцветным, но властным голосом.

— Мой Бог, там очень опасно, — пыталась убедить его девушка — рептилоид. — Возможно, будет лучше если я сейчас доставлю вас в убежище?

— К чёрту убежище! Сдохнуть мне больше не грозит, — твёрдо возразил Эбо. — А пропустить шоу, которое вот-вот начнётся, я никак не могу. Поэтому — не трать время на разговоры, выкатывай меня на крышу, а сама бегом в подвал.

Ящерка на секунду замешкалась, словно разыскивая в уме новые аргументы, но он не дал ей второго шанса:

— В подвале думать будешь! Шевелись, если жизнь дорога! Счёт идёт на секунды…

Выйдя из ступора, горничная шустро подхватила кресло-каталку с Богом за обе ручки и бегом потащила её в сторону идущего наверх пандуса.

— Так-то лучше, — усмехнулся Эбо, когда за ящеркой захлопнулась ведущая на крышу дверь.

***

С высоты птичьего полёта ситуация выглядела не совсем так, как он ожидал, но всё равно паршиво. Птиц — големов, вроде той, что на рассвете лишила его глаза, нигде не было видно, зато крылатые споры шестого зверя сыпались со всех сторон, словно из рога изобилия.

«Красные» уже успели выдвинуться на позиции и рассыпаться в окрестностях дворца-пирамиды группами по трое. То здесь, то там среди зелёной листвы мелькали их яркие мундиры. Судя по тому, что в воздух ни одна фея не поднялась, Эбо сделал вывод — боевая магия всё так же оставалась недоступной. Лепреконам придётся рассчитывать на собственные навыки и — особенно! — на количество бойцов. Преимуществом «Красной Армии» (в отличие от «Крылатой Стражи»), всегда была высокая численность личного состава. Если на островах Регул-Айра все подразделения «Стражи» насчитывали в сумме около двухсот восьмидесяти лепреконов, в личной армии Эбонканда на одном лишь втором острове служило триста фей. Количеством такая армада могла задавить кого угодно, если бы не пару сопутствующих нюансов.

Первым из них было полное отсутствие у красных фей боевого опыта. Поскольку о наличие на втором острове армии знал один мёртвый Бог — «Второй» да его подельник — «Первый», «засвечивать» своих бойцов в стычках со зверями Эбо остерегался. А потому воинскую науку его подопечные изучали на бесконечных учениях, для проведения которых он нанял пару офицеров — рептилоидов в отставке, заключив с ними пожизненные контракты с баснословной оплатой и драконовскими условиями конфиденциальности.

Вторым существенным недостатком его войска был дефицит вооружения. Тайком найти три сотни карильонов, даже самых простеньких — класса «персиваль» — было нереально ни за какие деньги, поэтому «Красная Армия» была вооружена ими лишь на треть и на две трети — допотопным хламом от шашек и сабель до винтовок-трёхлинеек. Большинство карильонов находилось в сильно ушатанном состоянии, а привести их в порядок было некому. Именно поэтому известие о том, что активировать «magic swords» не удастся, Эбонканда не столько опечалило, сколько добавило интереса к происходящему.

Тем временем, разбежавшиеся по территории отряды фей приступили к выполнению своей боевой работы. Сперва лепреконы отслеживали споры в полёте и атаковали их в момент приземления. Если зверь не успевал сразу же вылупиться, задача по его уничтожения сводилась к банальному разрубанию споры — зародыша.

«Интересно, сейчас на всех островах такое творится или зверьё бьёт только по пунктам дислокации войск? – подумал Эбо и оглянулся по сторонам. — Неплохо бы птичек этих найти и на прочность проверить. Иначе потом сюрпризов не избежать».

Однако, как он не напрягал своё ставшее небинарным зрение, высмотреть крылатых помощников нападающих не удавалось.

Сражение тем временем перешло в новую фазу. Несмотря на все усилия «красных», большая часть зверей сумела уцелеть и вылупиться из спор. Похожие на чёрные растения твари растянулись длинной цепью и попытались оттеснить отчаянно сопротивляющихся лепреконов к зданию «пирамиды». Зелень парка «украсили» первые неподвижные тела в красной униформе. Несмотря на численное преимущество, убить тиммера обычным холодным оружием — хотя бы один раз! — при отсутствии магии было непосильной задачей. Нападающие со всех сторон феи успешно рубили конечности, но заключённый в бронированном панцире мозг и жизненно важные органы зверя были для них недоступны. Через некоторое время обороняющиеся поняли, что лишенный стебельков и щупалец тиммер не мог реинкарнировать, поскольку по факту оставался живым, но больше не представлял для них опасности. Тогда феи сосредоточились исключительно на лишении нападающих всех конечностей без разбору. Несколько лишенных чресел неподвижных тушек уже маячило над полем боя, напоминая подбитые артиллерией боевые машины поздней техногенной эпохи, названия которой Эбо не помнил.

«Хорошая тактика, — похвалил подчиненных Эбонканд. — Ещё и пленных возьмём в изрядном количестве».

Радость его, однако, была преждевременной. В один момент прятавшиеся в кронах деревьев чёрные твари вновь поднялись в воздух. На мгновение Эбо показалось, будто стая воронов собралась атаковать лепреконов сверху, однако опять ошибся. Поднявшись над верхушками деревьев метров на двадцать, птицы, словно по команде, закружились над полем боя и… лишенные конечностей раненые звери стали один за другим валиться замертво.

«Что происходит? — удивился Эбо. — Зачем…»

Ответ пришёл сам собой в следующую секунду. От туши мёртвого тиммера отпочковался клон и на глазах начал расти. Триада фей, яростно рубящая поблизости щупальца оставшихся в живых монстров, бросилась к возрождённому зверю, но не успела ничего сделать. Реинкарнированный тиммер успел достичь боевой кондиции и моментально вступил в бой.

«Тиммер возрождается до двадцати раз, как птица Феникс из эмнетвайтовских легенд. Учитывая потери при первой атаке… — он окинул взглядом поле боя и насчитал на земле шестнадцать бездыханных тел, — … до двадцатой у нас может не хватить бойцов».

Яростное рубилово в ботаническом саду тем временем продолжалось. Возрождённые звери теснили лепреконов со свежими силами, чего нельзя было сказать о лишённых вененума феях. Несколько защитниц погибло прямо на глазах их властителя: трое пали, пронзённые копьями-побегами, одну раздавил преобразованный в молот стебель, а последнюю жертву зверю удалось схватить щупальцами и разорвать пополам.

«При отсутствии магии, лепреконы мало отличаются от людей, — подумал Эбо. — Может, их ещё и хоронить придётся? Кого-то предстоит этим озадачить, если с возвращением магии тела павших не распадутся на фотоны».

***

По истечении часа сражения потери «Красной Армии», по подсчётам Эбонканда, составляли около пятидесяти убитых. Раненых он не видел и не считал. Если так продолжится, спустя ещё час положение «красных» станет критическим.

«Стоп… а почему они проигнорировали мой приказ сбивать големов огнестрелом? — внезапно вспомнил Эбо. — Кого-то придётся наказать».

Ответом на эту мысль стал внезапный скрип ведущей на крышу двери у него за спиной. Следом раздался гулкий звук, словно через дверной проём затаскивали что-то тяжёлое. Эбо попытался повернуться, чтобы увидеть, что происходит, но в очередной раз не успел.

— Всевышний, разрешите вас потревожить, — извиняющимся голосом обратилась к нему появившаяся откуда-то сзади совсем юная феечка в красной униформе с двумя лычками младшего сержанта на рукаве. — Позиции повыше этой мы сейчас не найдём…

— Разрешаю! — немногословно согласился Эбонканд, который наконец смог повернуться к вошедшим и в упор рассматривал трёх перепуганных девчонок лет десяти, пока его взгляд случайно не зацепил… ПРЕСВЯТЫЕ ПТЕРОДАКТИЛИ!!! Более нелепого чуда оружейной мысли Бог никогда не видел. На колёсном лафете был установлен скрывающий оружейный ствол рифлёный кожух, к которому с противоположной стороны крепилась закрытая коробом рама с ударным механизмом. Спереди монстра прикрывал защитный металлический щиток, в который была вмонтирована примитивная прицельная планка.

— Это ещё что такое? — удивлённо спросил Бог.

— Всевышний… эту машину мы обнаружили в арсенале и поскольку остальное оружие было недоступно…

— Как недоступно?! — взорвался от негодования Эбо. — Где винтовки, пистолеты?

— Мой Бог, всё оружие заперто в сейфах, а ключи от них у господ офицеров… которые сейчас руководят боем из подвала.

«Кажется, я знаю кто будет собственноручно убирать трупы», — подумал Эбонканд, одновременно кроя про себя командиров — рептилоидов за «смелость» на чём свет стоит. Закончив серию проклятий, он сфокусировал свой единственный глаз на притащенном феями девайсе.

— А вот это значит…

— Не помещалось ни в один сейф! Поэтому хранилось открыто в качестве украшения и экспоната.

— Украшения, значит… — повторил за ней Эбо. — Кстати… вы бы представились… все трое.

Феечка-сержант побледнела и вытянулась по стойке смирно. Второй и третий номер расчёта за её спиной последовали примеру командира.

— Младший сержант Победоносная, Всевышний, Первый номер восемнадцатой триады . Со мной бойцы моего расчёта — Второй Номер Убийственная и Третий Номер Меткая.

— Отлично, — ответил ей Эбо, прекрасно понимая, что до озвученного им эпитета пока далеко как до луны. — Как называется аппарат, что вы приволокли и сумеете ли вы с ним справиться?

Сержант посмотрела на Второго Номера и та, поняв намёк, ответила:

— Мой Бог, судя по клейму на щитке это оружие носит древнеэмнетвайское имя «Максим». Мы с девочками решили, что его создала влюбленная девушка для своего парня-воина по имени…

— Сколько же ему лет? — поинтересовался Бог, не дослушав романтическую версию происхождения машины смерти. — Оружию, в смысле, а не парню-воину.

—Согласно выданному сальвакерами ярлыку, этот огнестрел был найден при раскопках исторического горизонта пятитысячелетней давности.

— И всё ещё работает? — усомнился Эбонканд.

— Господа офицеры говорили — такое оружие практически вечно.

— Боекомплект? — продолжил сыпать вопросами «Череп».

— На складе сохранилось два цинка по двести пятьдесят патронов каждый, — ответила Третий номер Меткая, указывая на плоский металлический ящик болотного цвета, из которого торчал хвост утыканной патронами ленты.

Эбонканд счёл за благо закончить допрос и без того напуганных его присутствием девчонок и молча кивнул.

— Цельтесь по птицам, — сухо порекомендовал он. — Если снова спрячутся, проверьте кроны деревьев. Панцирь зверя огнестрел не возьмёт. Меня не стесняйтесь. Я, в отличие от господ офицеров, предпочитаю всё ВИДЕТЬ.

— Хвала Всевышнему! — хором ответила триада.

Эбо демонстративно отвернулся, чтобы не мешать лепреконам готовиться к бою.

Какое-то время за его спиной раздавались негромкие звуки: сначала что-то катили, потом подкручивали, после открывали и закрывали, куда-то что-то заливали. Наконец раздался лязг металла о металл и…

— Ну что, поехали? — спросила Второй номер Убийственная.

— Смерть врагам! — отозвалась Третий номер Меткая.

— ОГОНЬ! — приказала Первый номер Победоносная.

…Мир вокруг взорвался оглушительным миксом звуков, запахов и огненного шквала.

Если утром Эбонканд наполовину ослеп, то сейчас он практически оглох.

***

Сопротивление (часть третья)

Виллем, Лилия, феи

— Виллем, тирранозаурус тебя укуси!!! Озвучь план обороны этой богадельни…если он, конечно, существует, — внезапно обернулась к нему Лилия, всё ещё дрожа от предвкушении предстоящей драки. — Пятьсот лет ждала, когда можно будет кому-то от души вломить!

— Никакого официального плана обороны склада нет, — хмуро ответил старший лейтенант. — Будем действовать по обстановке. Сколько нас — шестеро? Не густо но… логично, если каждое направление — север, юг, запад, восток — будет защищать по одному бойцу. Этим займутся феи. Ну а мы с тобой попытаемся контратаковать.

— От-вра-ти-те-льно! — смакуя каждый слог прокомментировала план командира принцесса. — Какие контратаки с таким соотношением сил, да без магии? Кроме того, у нас нет связи с младшенькими, а ты им, между прочим, каждой по во-о-т-такенному стволу только что доверил. Уверен, что они сейчас друг друга сдуру не перестреляют? Да и сам ты, милый, после ранений и окаменений воин еще тот…. хоть и герой.

— Что предлагаешь? — спросил Виллем, продолжая недовольно хмуриться.

— Предлагаю в твой план поправки внести. Первая его часть — по одному бойцу на каждое направление — мне нравится. Это будет наша вторая линия обороны. Первой линией обороны буду я… как же руки чешутся меч в дело пустить!

— Стоп, — обалдело уставился на неё Виллем. — А я что буду делать?

— А ты, наш дорогой полководец, будешь следить за обстановкой на поле боя и вносить в план коррективы по ходу пьесы. И — главное! — будешь держать со всеми связь, а то чует моё сердце…

— Какая, к тирранозаурусу, связь — ты в своём уме? Ничерта ж не работает! — начал злиться Виллем.

— Ха! А вот и нет, господин командир! — ехидно возразила Лилия. — У Найглард в кладовке громкоговоритель лежит, «орало» называется. Такая здоровенная штуковина, железную воронку напоминает. Ей никакая магия не нужна — надо чего до личного состава довести — орёшь в неё что есть силы и мы тебя услышим. Ну и… — она на секунду замолкла и окинула взглядом четырёх невозмутимых боевых подруг, — …если на одном направлении станет совсем жарко, ты уж там помоги. Хоть и обещал меч против этих вот не подымать.

— Как будто я когда-то иначе поступал, — сердито буркнул Виллем. — Раскомандовалась…

— Я, вообще-то, — гордо ответила Лилия, — до сих пор официально старшей феей Ктолли Нота Сеньорис числюсь! Потому на тактическое руководство штурмовой группой имею полное право! А ты б, господин лейтенант, лучше стратегией занялся — ОРАЛО НАШЁЛ!!! — Она снова повернулась к феям и скомандовала: — По позициям, девочки — и побыстрее!

— Постой, — неожиданно схватила Лилию за рукав Нефрен, так что оба героя удивленно уставились на неё. — Вавилонский талисман ей отдай, — обратилась она к Виллему.

— Это зачем же? — спросил ничего не понимающий Кмеш.

— Нет времени объяснять, — отрезала Мышка. — Тебе он точно не пригодится, а ей не помешает.

— Логично, — ответил Виллем, вспомнив совет фикуса в больнице и полез в карман за ромбиком. — Лови!

Принцесса — воин ловко поймала талисман на лету и, сунув в карман, решительно направилась к воротам.

***

— Расскажи нам, что тебе Мышка на ушко нашептала? — с хитрым выражением мордашки спросила у Тиат Панибал, когда нагруженные винтовками младшие феечки выползли во двор и сгрудились вокруг тяжеленного ведра, полного сияющих медью боеприпасов.

— Двести сорок один, двести сорок два, двести сорок три… — продолжала считать зеленоволосая. — Не отвлекай меня! Сейчас всё разделим, а поговорим потом.

— Потом ты передумаешь, скажешь что это военная тайна, — грустно констатировала неизбежное Коллон.

— И правильно сделает! — возразила подруге Лакеш. — Мало ли какие у девочек между собой секреты могут быть.

— Ага, секреты… — ответила Панибал. — Зная нашу Мышку, которая слова лишнего не скажет. Но если уж скажет чего — то…

— Двести семьдесят семь, двести семьдесят восемь… ДА ПОМОЛЧИТЕ ВЫ ХОТЬ МИНУТУ!!! — заорала на подруг Тиат. — Я всего ничего вами командую, а вы уже задолбать меня успели! Чуть не сбилась!

Учитывая буйный темперамент и высокую (с точки зрения подруг) новую должность зеленоволосой, мелкофеи сочли за благо временно захлопнуть свои маленькие ротики. Следующие несколько минут они молча наблюдали как Тиат считала боеприпасы, а затем раскладывала их на четыре равных кучки.

— Ну вот — закончила, — сказала зеленоволосая и отряхнула пыль с ладоней. — По сто восемнадцать патронов на каждую. Налетай.

— А чего это они разные? — спросила Колллон, вертя перед глазами винтовочный патрон. — Есть с чёрной отметкой, есть с чёрно-красной, а есть просто блестящие.

— А в этом и заключается ВОЕННАЯ ТАЙНА! — заговорщически подмигнула «командующая», — подойдите ближе, скажу чего по секрету.

Малявки сгрудились вокруг неё и Тиат шёпотом произнесла:

— Те, что разукрашенные — это бронебойные и бронебойно-зажигательные. Такими можно по зверям лупить.

— Ух ты! — восхищённо прошептала Лакеш. — Откуда знаешь?

— Разведка донесла, — подмигнула Тиат. — Ладно, хватит болтать — разбежались по крышам.

***

Выйдя за ворота, Лилия оглянулась по сторонам. В поле зрения противников видно не было или они хорошо маскировались. В воздухе тоже было чисто — видимо, споры успели осесть и вылупиться.

«Тиммера лес не любят, — вспомнила она боевые рассказы Айсеи. — Им там тесно, не развернуться. Чистое поле — вот их стихия».

«Повезло девчонкам, — усмехнулась принцесса-воин. – Незамеченным через такую чащу никто не пройдёт. А там ещё и ручей с болотом… кстати!»

Дойдя до переброшенного через болото деревянного мостика, где некогда столь неудачно принял бой с мелкофеями предмет её воздыханий, Лилия окинула его критическим взглядом.

«Не стоит ли разрушить его прямо сейчас?— подумала она, однако решила, что подобная переправа может в будущем послужить врагам «бутылкой с узким горлышком», где она успеет изрядно проредить их ряды.

За болотом начиналось обширное поле и посреди него она, наконец, увидела ИХ.

На расстоянии от трёхсот до пятисот метров по полю рассредоточились около полусотни чёрно-зелёных тварей, напоминающих…

«Не знаю, какие они там в бою, но на вид пупсики ещё те, — подумала принцесса-воин, прикидывая, как с минимальными усилиями завалить подобного монстра. – Ржавый дракон раз в пять страшнее будет, а я их когда-то пачками шинковала».

Заметив открыто идущего в направлении их человека, Звери зашевелились и бочком, словно гигантские крабы, неспешно двинулись в её сторону, образовав строй в виде вогнутого внутрь полумесяца.

«Надеются меня окружить, наивные», — ухмыльнулась Лилия, как вдруг…

«Соединение установлено, — радостно сообщил из кармана кителя талисман. — Устройство готово к использованию и ждёт команды».

«Это ещё что такое? — удивилась принцесса-воин. — Никогда такого не было и вот опять. Зря взяла — отвлекать будет».

Поскольку принцесса не знала, как выключить «незваного помощника», она лишь вздохнула и, положив руку на эфес «Сибилуса», рывком выдернула меч из ножен.

Она шла навстречу превосходящему в пятьдесят раз противнику и совершенно не по-доброму улыбалась.

«Ненависть? О чём вы — это всё в прошлом! Будет чертовски ВЕСЕЛО!»

Когда между ней и «бешеными одуванчиками» оставалось метров пятьдесят, она поняла — «Пора!»

В голове Истинного героя щёлкнул невидимый триггер, переводя тело в режим берсерка.

«По-о-о-ог-нали!» — во всю мощь лёгких закричала Лилия ускоряясь в сторону правого фланга неприятеля. По понятным причинам она совершенно не задумывалась о том, что такого боевого клича никогда раньше не знала.

***

Манускрипт

Панацея или исчадие? (часть третья)

«…не пять, а семь.

Сей загадочный факт весьма озадачил сэра Роберта Шугарта, капитана имперской гвардии, назначенного Его Святейшеством командиром подразделения крылатых големов. Обладая острым умом и не будучи фанатиком догматов, сэр Роберт почувствовал скрытую опасность намного раньше, чем она проявилась. Это нас всех и спасло.

Узнав о необъяснимом происшествии, капитан первым делом приказал от греха подальше перевести големов в спящий режим, что и было немедленно сделано. Ничего не подозревающие крылатые твари были упакованы в «яичный формат» и заколочены в прочные дубовые ящики. Поразмыслив и решив не тревожить до выяснения всех обстоятельств Пресвятое руководство, сэр Роберт приказал направить в местность, где погиб отряд, группу конных разведчиков с целью выяснения истинных причин смерти рыцарей и загадочного размножения адских птиц. Отряд был сформирован из лучших специалистов «Имперской Службы Плаща и Кинжала», которые съели изрядную собаку на раскрытии придворных заговоров, заказных убийств и дворцовых переворотов. Руководить миссией капитан назначил свою «правую руку» — лейб-адъютанта Карла Эстерлица, эсквайра. Который также, как и его подопечные, был не только отпетым воякой, но и опытным лазутчиком, от бдительного взора которого не ускользала ни одна деталь.

Напутствуя эсквайра, сэр Роберт сказал: «Карл, перед тобой стоит две равновеликие задачи. Первая — познать истину происшедшего. Вторая — попытаться исправить то, что можно исправить. А если исправить будет невозможно — сожги всё к дьяволу. НИКОГО НЕ ЖАЛЕЙ».

Отлично знающий своего сюзерена эсквайр уточнил: «Всё так плохо, сэр?», на что капитан ответил — «Возможно даже хуже, чем мы оба предполагаем».

Сэр Карл не проронив больше ни слова — лишь молча кивнул, отсалютовал капитану шпагой и, вскочив в седло, во главе конного отряда из девяти бойцов направился к северной границе.

Одиннадцать дней от разведчиков не было никаких известий, а на двенадцатый в столицу въехал купеческий караван.

Сэр Роберт как раз размышлял, не стоит ли отправить людей на поиски пропавшей миссии, когда дежурный солдат сообщил ему о прибытии посетителя. Приказав впустить гостя, капитан спустился в холл и увидел богато одетого незнакомца коммерческого сословия.

Этот человек поведал сэру Роберту следующее. Торговца звали Арчибальд Шапиро. Он промышлял импортом товаров северных королевств в южные провинции Империи, где у гильдии был налажен стабильный и весьма прибыльный сбыт. Загрузившись в пограничном с Оркобадом и землями хаоса вольном городе Пан-Цин шкурами зверя го, грузом драгоценных таёжных орехов и целебных кореньев растения тань-пань, караван из восьми повозок третий день полз на юг, в сторону имперской столицы. Прошло двое суток, как они пересекли границу и получили ярлык, уплатив таможне причитающиеся казне пошлины. Утром третьего дня погонщики следовавшей в авангарде повозки увидели на обочине бредущего в попутном направлении человека. Поначалу его приняли за бродягу, но когда приблизились к нему поняли, что ошибались. Из взорам предстал воин — израненный, измождённый и худой. Приписанный к каравану лекарь диагностировал у него сильный жар, истощение и многочисленные ожоги. Путник изнемогал от полученных увечий и потому не мог говорить. Эскулап предположил, что несчастный доживает последние часы и предложил остановиться на постой, дабы дать ему дожить оставшееся время в спокойствии и отправиться к праотцам без мучений с миром в душе. Все участники, видя состояние путника, единогласно поддержали предложение. Вскоре, поставив повозки кругом, купцы разбили внутри него лагерь. Умирающему была выделена отдельная палатка, а лекарь не покидал его ни на минуту.

Под вечер, когда стало смеркаться, эскулап пришёл к господину Арчибальду и поведал, что больному стало легче. Его жар спал и он просит привести ему руководителя купеческой гильдии.

«Бедняге осталось совсем недолго, — добавил врач. — Обычно за пару-тройку часов до кончины больному становится лучше, но вскоре смерть избавит от мучений».

Шапиро кивнул в знак согласия и, не теряя ни минуты, направился к умирающему. Войдя в шатёр он натолкнулся на совершенно осмысленный взгляд глубоко сидящих в глазницах очей возлежащего на койке человека.

— Благочестивый сударь, я знаю, что Истинный Бог вскоре призовёт меня к себе, — негромким, но твёрдым голосом произнёс умирающий, — посему покорнейше прошу выслушать меня и донести эти слова до ведома моего сюзерена сэра Роберта. Сие крайне важно, ибо жизнь множества людей, а возможно и само существование нашего мира под угрозой. Моё имя Карл Эстерлиц и я имею честь служить лейб — адъютантом капитана гвардии Шугарта

***

Рассказ, воспроизведённый купцом со слов эсквайра, поразил сэра Роберта похлеще удара молнии. Проведя в дороге три дня, с рассветом четвёртого, отряд пересёк границу «серых» земель и ступил на территорию пограничной провинции, ставшим братской могилой погибшему отряду. Лазутчики произвели осмотр окрестностей, но не обнаружили ничего интересного, кроме россыпи характерных для птиц — големов чёрных маховых перьев в нескольких местах. Можно было предположить, что гибель отряда могла быть неким образом связана с рукотворными воронами, однако прямые доказательства отсутствовали. Посему эсквайр дал команду проследовать дальше — в глубь земель хаоса, дабы найти подтверждение либо опровержение сей гипотезы.

Вскоре на пути отряда оказалось поселение. Издали оно казалось чистым и ухоженным, если бы не полное отсутствие жителей как во дворах, так и в поле. Впечатление резко изменилось, стоило лазутчикам зайти в посёлок. Тяжелый запах тлена и разложения обрушился на них. В каждом доме всадники обнаружили по нескольку трупов, причём расположение тел ясно указывало, что смерть несчастных наступила мгновенно и никого не пощадила. Старик в кресле-качалке, младенец в колыбели, доярка в хлеву, равно как и её корова — все пали мгновенно, не успев понять что произошло. На телах погибших не было замечено ни малейших признаков насилия либо болезни, а вскрытие провести было невозможно, ибо тела начали изрядно разлагаться. Похоронив несчастных в братской могиле и установив столб с памятной табличкой, отряд двинулся дальше. Чтобы спустя час пути вновь натолкнуться на ещё одни вымерший поселок — с тем же отсутствием признаков насилия или болезни и последующими погребальными работами.

Следующий посёлок находился гораздо дальше — до него было около трёх часов пути. На радость путников, все его жители оказались в добром здравии и ничего не ведали о том, что случилось с их соседями.

Вышедший встречать гостей староста пригласил всадников заночевать в его доме, который после смерти жены и отъезда детей в столицу на заработки пустовал. Эсквайр охотно принял предложение и, расквартировав подчиненных на ночлег, отправился к хозяину с намерением задать ему вопросы.

Старостой посёлка был крепкий старик по фамилии Шульц, лет шестидесяти отроду. Хозяин ожидал гостя за обеденным столом в обнимку с объемным бутылем тёмного эля. Выпив, как подобает, за благополучие дома, эсквайр ненавязчиво поинтересовался, не происходило ли в окрестностях поселка нечто необычное.

— Необычное? — переспросил старик. — Такого не припомню. Вот разве что птиц откуда-то поналетело. Шастают туда — сюда. Но посевы нам не разоряют и слава Богу! Да и в село не залетали ни разу.

— Птиц? Как они выглядели? — спросил сэр Карл, удивляясь редкому везению жителей села. — «Не иначе как пресвятая Мэри П. укрыла их своим всезащитным зонтом!» — подумал он.

— Большие такие, чёрные, — уточнил Шульц, закусывая эль копчёным свиным ухом. — Толи грачи, то ли вороны — я их не разбираю. Далеко летят, ближе к горизонту. Я, сэр, охотник — белке в глаз со ста пятидесяти ярдов попадаю. Так вот даже с моей соколиной зоркостью стаи пташек едва разглядеть могу.

— А когда чаще летят — утром или вечером?

— Да шут их знает! Сейчас затихли как-то, уже дней пять не видно их. А раньше постоянно шастали.

Эсквайр заподозрил, что причина того, что жители села до сих пор живы, каким-то образом связана с их удалённостью от пролётной трассы вестников апокалипсиса.

— Каково направление их полёта — север, юг?

— В аккурат вдоль посёлка и летят, — ответил староста. — На юго-запад, стало быть, с северо-востока.

***

Ранним утром следующего дня, пока солнечный диск не успел показаться из-за горизонта, разведчики попрощались с гостеприимным хозяином, оседлали коней и рысью погнали их на северо-восток — туда, откуда уже пять дней не летели чёрные убийственные птицы.

Глава 4

Манускрипт

Панацея или исчадие? (часть четвертая)

«...туда, откуда уже пять дней не летели чёрные убийственные птицы.

Предчувствуя неладное, эсквайр приказал соратникам быть начеку и применять оружие мгновенно, как только в этом возникнет потребность. Они ехали в угрюмом молчании, не тратя сил и времени на разговоры. Спустя пару часов отряд въехал в очередное пустое поселение. Сэр Карл кивнул двум следовавшим в авангарде воинам и они, спрыгнув с коней, отправились обходить окрестные дома в поисках выживших. Картина, увиденная ими не порадовала разнообразием.

— Все мертвы, — доложил старший из отправленных на поиски разведчиков. — Хоронить будем?

— На обратном пути, — с каменным лицом ответил эсквайр и после добавил: — Если вернёмся.

Сэр Эстерлиц повернулся к воинам и скомандовал:

— По коням! Время не ждёт.

***

Разведчики провели в пути несколько следующих часов, проследовав ещё через две мёртвых деревни. В каждой из них они задерживались не больше, чем на десять минут — для того лишь, чтобы убедиться, что выживших нет. Неведомый серийный убийца с завидным упорством уничтожал на своём пути всё живое до чего мог дотянуться и исключений из этого правила не было. Пока…

***

— Есть кто живой? — зычно крикнул старшина Юрген, стоя над распахнутой дверью погреба, не особо надеясь на отклик.

Как и ожидалось, ответом было молчание.

Поправил висящий на бедре меч, разведчик собрался перейти к следующему дому, как вдруг из пахнущего сыростью подземелья ему почудился слабый звук.

— Кто там? — спросил он, вглядываясь в темноту и одновременно испытывая неприятный холод в груди. — Выходи!

Из темноты послышались шаркающие звуки и спустя минуту на солнечный свет, щурясь, выполз глубокий старик — худой и изнеможённый. Он не мог стоять и присел напротив воина — прямо в дорожную пыль.

Разведчик снял с себя плащ и, укутав им старого человека, подал сигнал побратимам.

Спустя минуту отряд во главе с эсквайром сгрудился вокруг «находки».

— Чем мы можем помочь? — спросил Эстерлиц.

— Попить бы, — попросил старец тихим голосом.

Сэр Карл отстегнул с пояса флягу и протянул старику, который, приняв сосуд из рук эсквайра припал к нему, пока не выпил всё до последней капли.

— Я прикажу приготовить для вас горячей еды, — предложил командир разведчиков.

— Благодарю, — ответил дед. — Я не голоден. В подвале, что стал моим убежищем, хватало овощей, но не было ни грамма воды.

— То есть вы… — удивился сэр Карл.

— Целую неделю питался сырой морковью, картофелем и капустой, — ответил старец.

— В таком случае мы оставим вам часть своего провианта, — сказал эсквайр. — Пожалуйста, не отказывайтесь, это не будет лишним.

— Благодарю вас, господин… — старик замялся, не зная имени своего благодетеля.

— Меня зовут Карл Эстерлиц. Я командую отрядом, который расследует массовые убийства на серых территориях. Пока что вы — единственный выживший, которого мы нашли. К сожалению, в вашем поселении никто, кроме вас, не уцелел.

Старик закрыл лицо руками. Чувствуя необходимость хоть как-то поддержать несчастного, сэр Карл присел рядом с ним. Тело пожилого мучины вздрагивало от беззвучных рыданий. Спустя несколько минут слёзы закончились и несчастный опустил руки и посмотрел на эсквайра полными боли глазами.

— Как можно выжить в серых землях в одиночку? Это хуже смерти… за что истинный Бог так меня наказывает?

— Сочувствую вам, — ответил Эстерлиц. — Что мы можем для вас сделать?

— Просто найдите и убейте этих тварей, — неожиданно жёстко провозгласил старец. — Если не уничтожить их — ничего живого в здешних краях скоро не останется.

— Для этого мы здесь, — ответил эсквайр. — Однако, важно понять, что тут происходило, — сказав это, он посмотрел старику прямо в глаза. — Твари, которые убили всех… вы ведь не орков в виду имели?

— Нет… — опустил глаза в землю старец. — Слушайте.

***

Жители деревни никогда не обращали особого внимания на птиц. Считали, что коль нет от них никакой пользы в хозяйстве, то и замечать их не обязательно. Что они есть, что их нет.

Однако, пару месяцев назад они стали замечать, что то ли птиц в окрестностях развелось слишком много, то ли они стали держаться ближе к людям. Если раньше они не привлекали особого внимания, то теперь их присутствие начало бросаться в глаза. «Развелись, — пожимали плечами односельчане. — Цыплят не воруют да и ладно. Безобидные божьи твари».

Словно потеряв страх, вороны теперь регулярно летали прямо над селом, чего раньше никогда не было. Так продолжалось некоторое время, пока…

***

Старика звали Отто. В тот день он планировал навести порядок в подвале, где он зимой хранил запасы овощей.

Его подземное хранилище было самым большим и глубоким в посёлке — по слухам, его выкопал прадед Отто, не раз спасавший в нём от нашествия зверолюдов всю семью. Отто спасать было некого — его супруга давно покинула этот мир, а дети выросли и и разъехались по столицами делать карьеру, оставив отца доживать свой век в сером пограничье. Впрочем, своей нынешней жизнью он был вполне доволен: работать в поле не нужно, поскольку исправно кормит хранение урожая половины села в зимнее время. Сейчас была весна, зимние запасы односельчан на его складе почти закончились и давно назрела необходимость вычистить подвал от накопившейся за зиму грязи, паутины и мышиного помёта.

Прихватив свечку, веник и старое жестяное ведро, старик направился в подземелье.

Спустившись, он зажёг свечу и сперва долго возился с мешками и ящиками, складывая разбросанные остатки в одну тару. Овощей осталось два ящика — как раз та, часть «оплаты», которую он не успел съесть за зиму. Закончив ревизию склада, старик тщательно вымел пустое помещение и подумал, что неплохо бы местами пройтись влажной тряпкой. Его взгляд упал на пустое ведро и в мыслях отругал себя за то, что поленился сразу набрать воды.

Он взял в правую руку ведро, а горящую свечу в подсвечнике — в левую и начал аккуратно подыматься по ступеням наверх. Когда до двери оставалось три последних ступени страшный крик снаружи заставил его остановиться. Обычно так кричит человек перед лицом смертельной опасности. Старик поставил ведро на ступеньку и, подойдя к двери, осторожно выглянул сквозь наружу сквозь щель между дверным косяком и незакрытой дверью. То, что он увидел, повергло его в шок.

Чёрные птицы, казалось, были повсюду. Они сидели на крышах, оградах, гуляли по земле. В этом, на первый взгляд, не было ничего необычного. Он не понял, зачем они здесь и не испугался, пока не повёл глазами направо и не увидел первый труп. Тело старшей дочки соседа, молодой девушки лежало прямо посреди двора лицом вниз. Ворон сидел в метре от трупа с интересом его рассматривал. Девушка направлялась в хлев, неся полную корзину кроличьего корма, который сейчас был рассыпан по всему двору. Крик, который услышал старик, скорее всего издал сосед, увидев что случилось с его дочерью. Он тоже был мёртв — лежал раскинув руки прямо у порога своего дома… видимо, умер едва успев его переступить. Два ворона деловито ковыляли по зеленеющей лужайке в его сторону. Скосив глаза ещё сильнее, старец сумел увидеть часть делящей посёлок на две половины дороги. На обочине лежал труп коровы, которая обеспечивала сметаной и творогом половину села. Её хозяйка — пожилая женщина, живущая через три дома от него, обычно в такое время выводила животное на выпас. Сейчас она лежала в придорожной пыли в неестественной позе рядом с кормилицей, не выпуская из рук хворостину, которой обычно её погоняла… в окружении трёх воронов, один из которых на глазах старика зачем-то с силой ударил клювом мёртвое тело.

Не было никакого разумного объяснения, как связано нашествие птиц с гибелью в посёлке всего живого. Но совпадение этих двух событий наводило на страшную мысль об их взаимосвязи.

Зрелище необъяснимой и неотвратимой смерти привели старика в такой ужас, что он тихо прикрыв дверь, спустился в подземелье и впал там в оцепенение. Похоже, его разум помутился и он потерял счёт времени.

Первой проснулась жажда. Поскольку до воды он так и не дошёл, нужно было придумать, как не умереть от обезвоживания. Отто зажёг давно погашенную свечу и, найдя в ящике с овощами качан капусты, жадно впился зубами в сочный лист. Пропитанная природной влагой листва на время притупила потребность в жидкости, но разожгла дремавший до того голод. Старик тогда сделал единственную попытку выйти из подвала — поднялся по ступенькам к двери и осторожно выглянул наружу. Птиц не было видно, зато мёртвые тела поблизости никуда не исчезли. Через мгновение его ноздрей достиг сладковатый запах разложения. Его вывернуло. Повторно поражённый ужасным зрелищем разум напрочь отключился. Старик почти кубарем скатился вниз — подальше от кошмара, в спасительную глубину матери-земли, где до него никто не доберётся. Где есть шанс выжить — благо, падая он не сломал ни одной кости. Там он и просидел безвылазно несколько дней, питаясь сырыми овощами, пока разведчики отряда сэра Карла своими голосами не привели его в чувство.

***

Несмотря на спешку, пришлось задержаться в этом селе на несколько часов — оставлять полоумного старика один на один с разлагающимися трупами было никак нельзя. Похоронив несчастных и оставив старцу большую часть провианта, отряд двинулся дальше. Никто ничего не обсуждал, поскольку рассказ выжившего не дал готовых ответов, но добавил вопросов. Эсквайр удостоверился, что скорая смерть обитателей сёл, равно как и рыцарей погранотряда, каким-то образом была связана с появлением големов, но каким именно — оставалось загадкой. Непонятен был и тот факт, что на поверхности все погибли, в то время как скрытый под землёй старик совершенно не пострадал. Сэр Карл решил не делать скоропалительных выводов, а докопаться до самой сути. Такая возможность вскоре представилась.

***

Они ехали непрерывно весь вечер и ночь. Эсквайр решил, что риск загнать лошадей гораздо меньше риска погибнуть от нападения птиц и приказал не останавливаться. Спустя восемь часов пути уставшие воины увидели впереди по курсу развалины строения эпохи «до тёмных веков». Оно нисколько не походило на жилище — скорее, на ремесленные помещения, которые люди техногенной эры называли заводами. Привязав коней, разведчики проникли внутрь абандона сквозь пролом в стене. Им не понадобилось много времени чтобы понять, что строение было заброшено много веков назад. Всё, что могло представлять какую-то ценность — металл, кабели, оборудование, давно было разворовано. В относительной целости остались лишь капитальные кирпичные стены, которые медленно рушились под влиянием эрозии. Эсквайр хотел было дать команду покинуть гиблое место и двигаться дальше, однако его окликнул один из воинов.

— Сэр, я нашёл нечто странное. С учётом рассказанного стариком, на это стОит обратить внимание, — обратился к нему старшина разведчиков по имени Юрген, протягивая командиру горсть чёрных перьев.

Эстерлиц встрепенулся, словно почуявшая кровавый след гончая.

— Где это было? — спросил он.

— В дальнем углу вентиляционная труба. Она ведёт куда-то вниз, под землю. Одна из решёток отсутствовала и под ней…

— Покажи мне немедленно! — приказал Карл, не дослушав.

***

Эсквайр задумчиво рассматривал метрового диаметра ржавую трубу, уходящую вниз. Вентиляционная решётка, которая должна была препятствовать проникновению внутрь, давно была похищена охотниками за металлом, отчего спускающийся в неведомую глубину тоннель призывно сиял темнотой сквозь открытую горловину. Прямо под ней возвышалась изрядная кучка птичьего помёта, а вокруг валялись чёрные перья и пух.

— Сдаётся, мы у цели, — сказал эсквайр. — Понять бы теперь, как без потерь туда спуститься.

— Сэр, мне кажется это проще простого, — возразил ему разведчик. — Привяжем крепкую верёвку к основанию и спустимся по одному.

— Какова глубина тоннеля? Хватит ли длины верёвки? Не закрыт ли решёткой выход? Мы ведь далеко не големы по габаритам, — Эстерлиц засыпал Юргена вопросами без ответов. — Не всё так просто, как кажется.

— Но сэр… големы как-то туда проникали, — возразил старшина. — Стало быть, и мы сможем.

— Слишком рискованно. Оставим этот вариант на крайний случай, — отрезал сэр Карл. — А пока предлагаю поискать «парадный вход».

***

Его предположение оказалось верным. Тщательно обследовав руины, разведчики обнаружили замаскированный вход в подземелье, присыпанный песком и обломками кирпича. Служившая дверью стальная пластина была заперта на древний кодовый замок, взломать который магу второго ранга, коим обладал эсквайр, не составило особого труда. Десять минут работы — и ригель призывно щёлкнул, после чего двое дюжих воинов открыли проём, аккуратно поставив скрывавшую его дверцу под остатки несущей стены.

— Вперёд! — скомандовал Эстерлиц, обнажив на всякий случай меч.

Ступив на ведущую вниз лестницу первым, эсквайр ощутил совершенно нехарактерную для заброшенного подземелья, хотя и слабо различимую смесь запахов химических препаратов. «Мы на верном пути,» — подумал он и, освещая путь магическим фонарём продолжил углубляться под землю. К его удовлетворению, шахта не оказалась слишком глубокой — цех располагался примерно в десяти метрах от фундамента здания. Они прошли половину пути, когда фонарь погас.

«Чёрт!!! – помянул нечистого эсквайр, поняв причину отказа. — Противник принял меры предосторожности. Нас могут ждать сюрпризы. Необходимо быть начеку». Стараясь сильно не шуметь, он подал приказ остановиться и достал из сумки пропитанную смолой головешку, которая в экстренных ситуациях заменяла фонарь.

— Будьте бдительны, — тихо предупредил он бойцов. — В любой момент нас могут атаковать. Держите оружие наготове.

Тихо ступая, вскоре они достигли дна штольни и упёрлись в боковую стену, по центру которой красовалась очередная запертая на замок дверь.

— Подсвети, — приказал сэр Карл идущему вслед за ним Юргену, вложив в его руки чадящий факел.

Этот замок был не сложнее предыдущего и спустя несколько минут дверь отворилась. В нос ударил неприятный запах горячего металла, испарений какой-то химии и расплавленного пластика.

«Наша цель где-то рядом», — прошептал эсквайр.

Стараясь не шуметь, отряд проник внутрь обширного подземного ангара.

***

Подземелье представляла собой цепочку последовательно соединенных обширных ангаров. В первом помещении было пусто, темно и душно. Нападать на них здесь было некому. Всё вокруг было заставлено мешками, бочками и здоровенными катушками с намотанными на них разноцветными шнурами.

Эсквайр приоткрыл первый попавшийся мешок и увидел светлые гранулы, заглянул в другой — и узрел серый блестящий порошок. На одной из катушек болтался пожелтевший ярлык. Легким движением сэр Карл оторвав его и поднёс к глазам.

«Поликарбонат (нейлон), — прочитал Эстерлиц. — Дата изготовления: 20.05.2524 г. Срок хранения: не ограничен». Бросив взгляд на бочку, эсквайр прочёл на её крышке: «Фотополимерная смола (без срока годности)».

«Не стареющее дьявольское снадобье, — подумал эсквайр. — Зачем оно здесь?»

Ответ на вопрос находился в следующем помещении.

***

Дойдя до конца склада они упёрлись в следующую дверь. В отличие от двух предыдущих, она не была заперта — видимо, присутствие чужих здесь никто не мог предположить.

Идущий впереди всех эсквайр толкнул дверь и…

Не успел он переступить порог, как над его головой и дальше по периметру зажглись тусклые древние лампы дежурного освещения.

Глазам предстало то, что они так долго искали — производственный цех.

Сейчас он не работал, но судя по всему, совсем недавно здесь что-то происходило. Витающие в воздухе свежие запахи основанного на физике и химии производства явно не сохранились бы с древних времён. Окружающая обстановка настораживала — в ней определённо что-то выглядело неправильным. Может быть — не характерная для заброшенного помещения чистота? Или же не иссякнувший за сотни лет источник энергии (а иначе откуда свет)? Если первое можно было объяснить уборкой с помощью магии (что было гораздо проще и эффективнее всяких физических эмнетвайских устройств), то второе… Учитывая, что техника домагической эпохи так и не смогла изобрести «перпетуум мобиле»{?}[Вечный двигатель (с латыни)], ни один принадлежащий им аккумулятор не проработал бы и нескольких лет без подзарядки. Стало быть, здесь побывал кто-то или что-то, что решило эту проблему. Например, группы големов, подключивших свои магические генераторы к цеховой электросети. В конечном итоге, всё сводилось к близкому соседству с птицами и следами их активной деятельности. И это совершенно не радовало.

Эстерлиц прочёл висящую на стене табличку: «ЦЕХ 3D-ПЕЧАТИ» и направился вглубь ангара. Разведчики с мечами наголо молча проследовал за ним. В тусклом свете убогих ламп они рассматривали однообразные ряды кубических установок, внутри каждой из которых на вертикальном штоке висела каретка, а на фронтальной панели располагались неведомые органы управления.

— Юрген, ты что-то смыслишь во всей этой физике? — спросил эсквайр старшину разведчиков.

— Когда-то пытался в ней разобраться, — ответил Юрген. — В техногенную эпоху были в ходу устройства, которые могли при помощи богомерзкой физики создавать всё, что угодно — от кухонной утвари до боевых машин.

Эсквайра осенило.

— З-D принтеры! — воскликнул он и добавил. — Какими же мракобесами были наши далёкие предки…

— И не говорите, сэр, — согласился с командиром старшина. — Созданная без участия магии вещь всегда внушает опасения.

— Как думаешь, что здесь могли производить? — спросил Карл, в глубине души подозревая ответ.

— Сэр, давайте поищем какие-то заготовки или детали изделия, — предложил старшина, явно подумавший то же самое, что и его шеф. — Я кое-что подозреваю, но мы должны быть полностью уверены.

***

Чтобы подтвердить догадку, пришлось идти в следующее помещение.

«ЦЕХ АВТОМАТИЧЕСКОЙ ПАЙКИ», — Эстерлиц прочитал надпись на табличке вслух, благо английский язык со времён тёмных веков изменился мало.

В отличие от предыдущего цеха, в этом одна из установок работала. Машина-пайщик с помощью двух механических рук неспешно погружала плоскую пластину с металлическими дорожками в ванночку с дурно пахнущей субстанцией, после чего вставляла в неё жгут проводов и тыкала в них раскаленным металлическим стержнем. После всех манипуляций, железное чудовище складывало созданный им абсурд в стоящий рядом ящик, на дне которого возлежало уже с десяток подобных изделий. По крайней мере, стал понятен источник витающих в подземелье мерзких запахов.

***

Пройдя ещё два частично работающих цеха они попали на очередной склад. На этот раз — на «СКЛАД ПОЛУФАБРИКАТОВ». Помещение было частично заполнено аккуратно складированными ящиками.

Приоткрыв крышку первого попавшегося, эсквайр позвал Юргена: «Смотри…»

Старшина наклонился над тарой и довольно хмыкнул. Сэр Карл и Юрген посмотрели друг на друга.

«Теперь никаких сомнений нет», — сказал эсквайр. «Я так и думал», — отозвался разведчик.

Внутри тары крылом к крылу лежали пустые внутри, но уже покрытые поликарбонатными перьями, тушки големов. Готовую электронную начинку для них разведчики обнаружили в таких же ящиках на другом участке склада. Возникший было вопрос, кто так тщательно и аккуратно занимается логистикой, отпал, когда в открытые двери въехало два колёсных гомункула, которые аккуратно выгрузили несколько ящиков на пустующие места у стены.

***

— Господа рыцари, мы достигли цели, — произнёс эсквайр, стоя в окружении разведчиков. — Увиденное нами однозначно свидетельствует, что боевые големы, уничтожив погранотряд, совершили побег и некоторое время искали место, где можно воспроизводить себе подобных. Всех, кто попадался им на пути, они безжалостно уничтожали в целях сохранения секретности своей мерзкой миссии. Мне не понятно, каким образом бездушное создание могло до такого дойти, однако рискну предположить, что мы недооценили их агрессивность и способность к саморазвитию. Перед нами — массовое производство боевых големов «Corvus Corax», созданное ими самими без участия людей. С явно не благой, смею предположить, целью.

— Не хотите ли вы сказать, сэр, что оставь мы всё как есть, крылатые твари с их возможностями вскоре отвоюют у нас изрядные территории? — спросил Гейнц, самый молодой разведчик.

— Либо уничтожат половину населения Империи, как они это сделали с посёлками по пути своего следования, — развил его мысль эсквайр. — А со временем завоюют весь мир. На складе хранятся заготовки нескольких сотен тварей. Не факт, что эти копии не превзойдут оригинал.

— Но сэр… — с негодованием возразил десятник Зее, слывший среди сослуживцем фанатиком церковных догм. — Наши големы были освящены Пресвятой церковью в соответствии с её канонами! Его Святейшество многократно заявлял, что эти рукотворные птахи небесные служат во благо победы Истинного Бога и…

— Я офицер, а не богослов, господин десятник. Давайте оставим вопросы религии церкви и просто закончим свою работу, — прервал поток словоблудия сэр Карл. — А чтобы вы не считали меня безбожником, просто вспомните, какую чертовщину мы видели по дороге сюда. Разве это от Бога?

Разведчики, включая догматика Зее, промолчали, дружно глядя в пол, и лишь старшина Юрген ел глазами своего командира, ожидая команды к действию.

— Я не вижу смысла что-то кому-то доказывать, — продолжил эсквайр, — поскольку командую здесь я и мне всё ясно. Несогласные могут по возвращении подать на меня жалобу капитану Шугарту. От которого я лично получил приказ — выявить убийц и казнить их. Убийцы перед вами — разобранные в ящиках. Их старшие братья, запустившие дьявольский процесс — где-то рядом. Мы не знаем, как именно они убили всех на своём пути. Однако, если будем медлить, рискуем пополнить ряды погибших. Спалим это гнездо дьявола дотла.

— Но сэр… — сконфуженно произнёс юный рыцарь Гейнц. — Здесь нет горючего. Ни древесины, ни пакли, ни шерсти, ни…

— Отставить панические настроения! — воскликнул старшина. — Насколько я знаком с немагической техникой, дурно пахнущая пластмасса, коей здесь вагон, пылает не хуже ведьмы на костре.

— Однако, — добавил к сказанному эсквайр, — я бы не рискнул палить в подземелье пластик. Судя по запаху, дым подобной дьявольщины чертовски ядовит. Рискуем задохнуться раньше, чем дойдём до выхода.

— Тогда предлагаю другой вариант! — не унывал Юрген. — Для смазки и чистки машин во все времена использовалось нечто горючее. Сию субстанцию следует найти, облить ею всё вокруг и подпалить от выхода в тоннель. Узрев пожар, немедленно захлопнуть дверь и спокойно подняться наверх по ступеням. Как вам такой план, сэр? — он посмотрел на эсквайра сияющим взглядом победителя.

Карл пристально взглянул на подчинённых.

— План неплох всем, кроме одного — мы не знаем, где подобное искать. Посему предлагаю рассредоточиться. Сильно не шумите и соблюдайте осторожность. Встретите активного голема — попытайтесь скрытно удалиться… без боя.

— Есть, сэр! — негромко отсалютовали поднятыми вверх мечами разведчики и разошлись на поиски в разные стороны.

***

— Сэр, у меня две новости! — радостно сообщил шефу Юрген. — Прошу проследовать за мной — необходимо вам кое-что показать.

Эсквайр ожидал увидеть бочку керосина или что-то подобное, однако старшина привёл его в помещение с надписью «СКЛАД ГОТОВОЙ ПРОДУКЦИИ».

— Взгляните на это, — произнёс Юрген и рывком сбросил на пол крышку ящика.

Склонившись над тарой в тусклом свете дежурного освещения, Карл увидел ряды спящих под бронёй скорлупы новеньких големов. Вполне сформированных и готовых к боевому применению.

— Сколько здесь, как думаешь? — спросил он.

— Стандарт — пятьдесят големов на ящик. У тварей не хватило ума изменить нормы упаковки.

«Твои бы слова — да Истинному Богу в уши, — с тревогой подумал эсквайр. – Ума-то у них как раз не занимать. Или того, что им служит вместо ума».

— Всё вот это, — Юрген кивнул на пирамиду ящиков на поддоне, — забито яйцами под завязку.

— Количество? — спросил Карл, кивнув в сторону ящиков.

— Восемнадцать, — ответил старшина.

— Нужно спешить, — констатировал очевидное эсквайр, умножив в уме 50 на 18. — Всё ещё хуже, чем я предполагал. Где горючее? Что-то я его нигде не вижу.

Юрген вновь расплылся в улыбке.

— Сэ-э-э-эр! В этом и заключается вторая новость. Оно — везде!

— То есть как? — не понял эсквайр.

— А так, что эти принтеры обладают системой автоматической очистки, которая в режиме техобслуживания подаёт к печатающим головкам прекрасно горючий растворитель. Стоит активировать систему, предварительно надрезав подающие жидкость трубки…

— Мы сможем сделать это самостоятельно? В смысле — без бесовских шучек, которые эмнетвайты называли «Ай-Ти»{?}[I.T. — информационные технологии]?

Старшина опять улыбнулся.

— Сэр, «Ай-Ти» у древних техногенной эры было чем-то вроде нашей магии, но основанной на математике и логике. Там были свои заклинания: «Ctrl-V», «Ctrl-C» и «Ctrl-Alt-Delete», но смысла их мы никогда уже не узнаем. Нам же никакое «Ай-Ти» не понадобится. Я нашёл, где система активируется принудительно. Достаточно нажать на цеховом пульте одну большую красную кнопку.

***

На то, чтобы отрезать все шланги системы промывки от принтеров ушло минут двадцать. Проверив готовность, старшина удобно умостился за цеховым пультом, в то время как остальные бойцы сгрудились возле выхода из цеха. Эсквайр лично обошёл все установки и проверил готовность к поджогу. Убедившись, что диверсанты поработали на славу, он присоединился к отряду, достал огниво и махнул рукой Юргену: «Давай!»

Старшина кивнул в знак согласия и большим пальцем правой руки с силой утопил в пульт красную кнопку аварийной промывки.

***

В первую секунду эсквайру показалось, что всё идёт по плану, поскольку его ушей коснулся трубный зов заработавшего насоса. Однако в следующую секунду случилось непредвиденное: погасло освещение. Сэр Карл попытался включить магический фонарь, однако он так и не заработал.

— Сэр, на пульте что-то мигает… — растерянно воскликнул старшина. — А, вот: «Несанкционированный доступ».

«Только бы не прекратилась подача горючего!» — в отчаянии подумал эсквайр.

Он подбежал к ближайшему кубу и увидел, как шипит в отрезанной от машины трубке воздух, выталкиваемый поступающей из системы промывки жидкостью.

«Для того, чтобы залить цех, потребуется время, — понял он. — А враг теперь знает, что мы здесь», — пронеслось в голове эсквайра.

— Гейнц, — обратился он к молодому бойцу. — Следите за трубами. Как только горючее польётся из системы, наберите его в ведро и сообщите нам.

— Есть, сэр! — ответил воин.

— Всем приготовиться к бою! — продолжил раздавать приказы Эстерлиц. — Занять круговую оборону у входов и выходов. Старшина, присоединяйтесь к нам.

Разведчики обнажили мечи и бросились к дверям в противоположных концах цеха.

В какой-то миг все услышали журчание жидкости, разом хлынувшей изо всех разрезанных труб. В нос ударил резкий запах горючей смесью.

— Ведро полное! — закричал Гейнц.

Эсквайр хотел отдать команду отступать к выходу, но не успел. Цеховые двери на входе и на выходе одновременно распахнулись и шорох нейлоновых крыльев хлынул навстречу с двух противоположных сторон.

***

Умирающий закрыл глаза и прервал свой рассказ. Его начало лихорадить.

— Что же было дальше? — с нетерпением спросил купец.

Сделав усилие, эсквайр приоткрыл глаза и тихим голосом произнёс.

— Простите, мои силы на исходе. Дальше не было ничего хорошего. Тяжело вести бой с чёрными птицами в тёмной комнате. Тем более, если они умеют убивать на расстоянии.

— Все ваши соратники погибли, остались только вы? — спросил Шапиро.

— Не совсем так… — ответил сэр Карл. — По итогам боя в цеху уцелели мы с Юргеном, остальные пали сражённые тайным воздействием големов. Мы уцелели, поскольку вовремя поняли, как выжить — нужно просто держать тварей на расстоянии, не подпуская слишком близко. Для того, чтобы убить, им нужно приблизиться на расстояние менее двух метров. Мы заняли круговую оборону спиной к спине и отгоняли их, как могли, одновременно отступая к выходу по щиколотку в вонючей жидкости.

— Ну а потом, что случилось потом? — прошептал купец.

— А потом мой меч случайно высек искру, задев в темноте стену остриём. Что было дальше я не помню — очевидно, произошёл взрыв и меня выбросило в тоннель взрывной волной. Спустя какое-то время я очнулся в штольне один перед захлопнутыми вратами подземелья, кои были раскалены бушующим внутри пожаром. Те ожоги, которые вы видите на моём теле — это результат взрыва. Я понял, что внутри выгорело всё и… мы выполнили свою миссию. Я выбрался из подвала, но не смог в своём нынешнем состоянии оседлать коня. Тогда я решил попытаться дойти пешком… и вот я перед вами.

— Я восхищён вашим геройским поступком, сэр.

— Глупости! — эсквайр собрался с силами и посмотрел в глаза Шапиро. — Мы достигли цели случайно, а не благодаря доблести. Я рассказал это вам не для того, чтобы услышать дифирамбы.

— Простите, сэр, — извинился купец, опустив глаза.

— Не стоит извинений. Просто передайте моему военачальнику, сэру Роберту, следующее. Мы выполнили приказ. Врата ада захлопнулись, похоронив исчадия вместе с моими бойцами. Пусть же он сожжёт оставшихся тварей.

Сказав это, эсквайр закрыл глаза и… его лицо исказила судорога.

— Сэр… — обратился к нему Шапиро, но Карл не ответил.

Прибежавший на зов эскулап засвидетельствовал смерть сэра Карла Эстерлица от полученных им в бою ран и ожогов. На следующий день усопший был похоронен неподалёку в скромной могиле, на которой купцы гильдии установили деревянный крест с именем покойного.

***

Сердечно поблагодарив Арчибальда Шапиро за его богоугодный поступок, капитан Шугарт распрощался с ним и некоторое время пребывал в глубокой задумчивости. Приняв решение, он приказал дежурному вызвать капеллана{?}[Капеллан — священник в армии, авиации и на флоте (должность приравнена к заместителю командира полка или батальона). Ответственный за воспитание рядовых солдат, матросов, офицеров и их семей.] рыцарской бригады, которой он командовал.

Пресвятой отец Оливер, он же — второй бригадный офицер, в отличие от сэра Роберта, был одинаково сведущ как в вопросах войны, так и в тонкостях религии. Именно поэтому капитану так нужен был сейчас его совет.

— Оливер, — без обиняков обратился к нему капитан, — мне нужно обсудить с тобой пару важных вопросов. Вот первый из них: я только что общался с купцом, похоронившим несколько дней назад моего адъютанта. Эсквайр Эстерлиц погиб вместе со всем отрядом, однако полностью выполнил порученную мною миссию. Убийцы были найдены и казнены.

— Мир почившим, рай спасённым, — ответил капеллан. — Чем я могу помочь?

— Советом, Оливер… советом. Как я и предполагал, наши големы оказались склонны к бунту и чрезмерной жестокости. Лишённые присущей людям морали, они взрастили внутри себя извращенный аналог разума, который позволил им творить ужасные злодеяния. Более того — эти твари запустили воспроизводство себе подобных и — если бы не подвиг отряда эсквайра! — кто знает, чем бы всё закончилось.

— Я всё ещё не понял — что вы желаете от меня услышать? — поинтересовался Оливер.

— На пороге смерти эсквайр просил передать мне завет предать огню всех големов, стоящих на вооружении. Однако, учитывая тот факт, что создание «Corvus Corax» курировал сам Его Святейшество, боюсь, мне не дадут это сделать легко, просто и быстро. Общественное мнение паствы и Пресвятая епархия наверняка этому воспротивятся. У меня на складах лежит в ящиках зерно смерти, которое начнёт обильно плодоносить, лишь только вырвется на волю. Этого нельзя допустить. Карфаген должен быть разрушен… НО КАК?

— Правильно ли я понял, что вы хотите исполнить завет Карла Эстерлица, но так, чтобы не попасть самому под удар?

— Не совсем так… — лицо сэра Редрик исказилось, словно от боли. — Десяток лучших бойцов во главе с Карлом отдали жизни, чтобы спасти мир от исчадий ада. Да, Оливер — исчадий, назовём вещи своими именами! Все сказки о том, что немного чертовщины идёт Богу на пользу — бред. Но…

— … мы никому это не докажем! — продолжил мысль капитана Оливер. — Собственно, у нас и доказательств нет, кроме рассказа купца, словам которого могут не поверить. Поэтому…

— Поэтому? — переспросил капитан заинтересованно.

— … напишем начальству рапорт о том, что с птицами на днях произошли некие ужасные вещи. Скажем…они поубивали друг друга и исчезли в глубинах вселенной при попытке съесть плоть убитого собрата. Насколько помню, при их внутреннем устройстве подобное выглядит весьма правдоподобно. Казавшееся совершенным оружие внезапно показало свои слабые стороны.

— А как объяснить гибель отряда?

— Списать на орков и забыть. Навряд ли епархия вознамерится это проверять.

— Превосходно! — отреагировал на сказанное сэр Роберт. — То есть, ты предлагаешь утаить правду. Но как объяснить появление у нас пары големов, не числившихся в штате?

— Есть масса вариантов, — хитро улыбнулся армейский священник. — Начиная от понесённых ранее потерь, которые внезапно нашлись и заканчивая… ошибкой в подсчётах. А БЫЛ ЛИ ГОЛЕМ, СЭР?

— Пять или семь — порядок счёта, при котором сложно ошибиться, — пытался возразить капитан.

— Сэр… Големы ведь сейчас У ВАС на складе. Если завтра их снова станет ПЯТЬ, ни одна комиссия не выявит несоответствия. Дежурный рыцарь при приёмке был слегка пьян, в его глазах временами двоилось. И ещё одно…это важно.

— Я весь внимание, — встрепенулся капитан.

— Покойный эсквайр просил тварей СПАЛИТЬ. Указав в рапорте определённые не боевые потери, часть птиц вполне может быть тайно подвергнута аутодафе. Но я бы не рекомендовал уничтожить их всех.

— Почему же? — спросил капитан.

— Если каким-то немыслимым путём наш обман будет раскрыт, некто потеряет не только титул, но и голову. Потому малую часть «пташек» целесообразно хранить в укромном месте до поры, до времени. А остальных отправим на костёр немедленно.

Сэр Роберт с благодарностью посмотрел на соратника.

—Спасибо, Оливер, — произнёс он, приложив руку к сердцу. — Желаю тебе истинной божьей благодати.

— Благодать не булькает в кружке, — пошутил капеллан. — Главное, напишите всё связно и без излишних подробностей. И на все вопросы отвечайте: «Всегда готов!»

Капитан оценил шутку святого отца, хлопнул его по плечу и отправился в погреб за бутылем с элем.

На следующий день, заручившись круговой порукой личного состава, сэр Роберт передал руководству два рапорта — один о результатах расследования гибели пограничников (вследствие предательского нападения нелюдей), другой — о досадном сбое в работе боевых големов, кои устроили драку-межусобицу, отправившую бОльшую часть прайда на дно чёрной дыры.

Прибывшей для проверки совместной комиссии Пресвятой епархии и Королевской Гвардии был продемонстрирован единственный ящик уцелевших птиц, упакованных в яичный формат и здоровенная кучу чёрных перьев, якобы оставшаяся от сгинувшей в пучинах вселенной стаи. Начавшаяся вскоре после старта ревизии очередная война со зверолюдами пришлась как нельзя кстати и способствовала её скорейшему безрезультатному завершению.

Выждав некоторое время, капитан вместе с капелланом тайно сожгли большую часть ящиков с яйцами адских тварей в удаленном от людских глаз месте. Капеллан прокомментировал акцию в полном соответствии с церковными догматами: «Аминь, анафема! Присовокупим…»

Единственный оставшийся в сохранности ящик с полусотней яиц Роберт и Оливер спрятали в подземелье монастыря Пресвятой церкви «Зелёная ограда», где, как они надеялись, их никто не найдёт до скончания веков.

И всё же…

Добрый самаритянин! Если ты сейчас читаешь сей фолиант, существует вероятность, что дремлющие на дне ящика адские твари попали в твои руки. Если отворять врата ада не входит в твои планы — просто облей их чем-то легковоспламеняющимся и чиркни огнивом. Любые иные действия, произведённые тобой, неизбежно приведут к гибели всех живущих на земле.

Предупреждён — значит, вооружён. Аминь».

Глава 5

Огонь сгоревших не сожжет (часть вторая)

Пуля слишком многое меняет в голове,даже если попадает в задницу.

(с) Афоризм, приписываемый Аль-Капоне

Эбонканд, красные феи

Первая очередь ударила по верхушкам дальних деревьев. Резко пахнуло пороховым дымом, зелёные ветви вдали брызнули листьями, сбитыми пулями.

Эбо увидел, как вдалеке с двух соседних магнолий поднялась пара чёрных птиц, потревоженных выстрелами. Големы перелетели на соседнее дерево и нырнули в гущу кроны.

— Может, по зверям попробовать? — задумчиво спросила неизвестно у кого младший сержант Победоносная.

— Ты меня спрашиваешь? Разве это не нарушение Устава? — вопросом на вопрос ответил наполовину оглохший Бог. — Я не участник сражения и не твой командир. Не задавай глупых вопросов. Сержант здесь ты — вот и командуй.

— Слушаюсь! Виновата! — испуганно встрепенулась Победоносная и со зверским выражением лица посмотрела на Второго номера. — Я вообще-то к тебе обращалась! — прошипела она.

Второй номер густо покраснела и, взглянув на «Всевышнего», ответила строго по Уставу:

— Разрешите поразить наземную цель!

— Всевышний уже приказал стрелять по летящим…

— Да делайте уже хоть что-нибудь!!! — попытался разрушить их нерешительность Эбо. — Представьте, будто меня здесь нет.

— Но Устав… — попыталась возразить сержант.

— Хватит болтовни! Ещё один вопрос — и станешь рядовой, — отрезал Эбонканд.

— По наземным — огонь! — Победоносная всё правильно поняла.

***

— Рикошетят почём зря! Не берёт их пуля, — провожая взглядом струйку тянущегося от дула пулемёта порохового дыма прокомментировала попытку Третий номер Меткая. — Эти твари словно бронированные! Нам бы артиллерию…

— Объявляю каждой по пять нарядов вне очереди, — бесцветным голосом прокомментировал Эбонканд факап с обстрелом ведущих бой в саду зверей. — Три за болтовню, два за нарушение приказа стрелять по летящим. Инициатива наказуема! Ищите птиц!!! Сержант, доложишь о взыскании своему командиру, когда закончится бой.

— Виновата! Слушаюсь! — напряженным голосом ответила сержант, глядя на Меткую чуть не плача. — По верхушкам деревьев… огонь!

— По верхушкам — так по верхушкам, — недовольно проскрипела Второй номер, меняя угол наклона ствола.

Нажав на гашетку, она повела дулом вдоль верхней границы лесопарка. На это раз в воздух поднялось сразу четыре птицы и…

— Помоги мне! — заорала Второй номер Третьей, которая тут же тенью метнулась к ней.

Вдвоём они задрали ствол орудия в зенит — туда, куда устремились четыре чёрные тени. Прищурив глаз, Убийственная поймала первую цель в прорезь прицела и нажала на спуск… но ничего не произошло. Несколько пуль должны были прошить голема навылет однако, несмотря на это, он продолжил полёт. Отпустив гашетку, Второй номер крутанула ствол в другую сторону и, увидев в прицеле чёрный силуэт, дала в его сторону короткую очередь.

— Ура! — давясь эмоциями, чтобы не заорать в голос, крикнула сержант, наблюдая клубящееся в воздухе облако из перьев и пуха — всё, что осталось от «мишени».

— Минус один наряд, — холодно прокомментировал результат Эбо. — Продолжайте в том же духе.

— Смерть тварям! — заорала Второй номер Убийственная, впервые в своей жизни оправдав данное ей при рождении имя.

В следующее мгновение в сектор обстрела попала очередная цель. «Максим» выплюнул, как показалось стрелкам, точно в цель следующую порцию пуль и… опять безрезультатно.

— Да что за чёрт! — полушёпотом выругалась подающая ленту Меткая, искоса взглянув на «Всевышнего».

— Видите — они держатся на разных дистанциях? Цельтесь в дальних, — предложил Эбо глядя единственным глазом в сторону горизонта. — Похоже, они не одинаковые. Ближние и дальние выполняют разные функции и потому по-разному защищены.

Пока Второй и Третий номера со скрипом разворачивали тяжёлый станок и пыталась поймать в прицел оставшуюся в воздухе троицу големов, те снова успели успели удалиться на приличное расстояние и исчезнуть из поля зрения, как вдруг…

— Воздух!!! — истошно закричала сержант глядя куда-то за спину. — Сзади сорок градусов, движутся на нас!

Чёрная туча големов вынырнула откуда-то сбоку и поднявшись в верх, с криками понеслась прямо на триаду пулемётного расчёта. На этот раз их было не две и не три, а…

— Додумались наконец… — тихо пробормотал Эбо и после громко крикнул: — Чего сопли жуём — огонь!!!

В то же мгновение ствол «Максима», перенаправленный усилиями трёх пар детских ручек в сторону атакующих птиц, в который раз оглушил присутствующих басовитым стрекотом. Големы, не успевшие подлететь достаточно близко, бросились врассыпную, но было поздно. Ещё два облака чёрных перьев, медленно кружа устремились к земле.

— Остаётся два наряда, — объявил Эбонканд, хотя бой был в самом разгаре и до победы было далеко.

Пока пулемёт молчал, одна из птиц, воспользовавшись моментом, вошла в пикирование и пролетела на бреющем полёте над самыми головами фей. Второй номер коротко вскрикнула и ничком повалилась на лафет пулемёта, который замолк и клюнул стволом в крышу. Из приоткрытого рта девушки потянулась тонкая струйка крови.

— СПАСАЙ ЕЁ! — закричала сержант Третьему номеру, перехватывая гашетку из ослабевших рук Убийственной. Меткая схватила раненую подругу под руки и волоком потащила в безопасное место под козырёк. Сержант с трудом повернула тяжёлое оружие в сторону развернувшейся для новой атаки стаи и, не целясь, нажала на гашетку.

— Сдохните твари!!! — закричала она, сама не понимая — от ужаса или от давящей её изнутри ненависти. Близость смерти, горечь утраты, льющийся изо всех щелей адреналин — всё, словно в чудовищном миксере, смешалось в её сознании. Чёрная крылатая свора в полном составе, заложив вираж, резко ускорилась и понеслась прямо на неё. Секунда — и весь окружающий мир будто перестал существовать. Осталась лишь она с её древним железным защитником и летящие навстречу враги, отчаянно жаждущие её смерти.

«Или они нас, или мы их», — неожиданно поняла сержант своим пока ещё детским умом.

Стоило этому произойти, как лихорадка сражения в сознании сменилась холодным расчётом. Построив в уме биссектрису прохождения целей, Победоносная направила ствол «Максима» в крайнюю точку воображаемой линии и сама себе скомандовала: «Огонь!»

…А потом страшно закричала. В это мгновение в ней что-то окончательно сломалось. Возможно, это было чувство страха. А может быть — остатки уходящего детства.

***

…Она вновь обрела способность рационально мыслить, когда поняла, что стало необычайно тихо. Птиц в секторе обстрела больше не было, остатки стаи опустились низко к земле и быстро удалялись, лавируя между деревьями. Руки феи намертво вцепились в гашетку пулемёта, но он молчал, поскольку закончились патроны. Ящик с лентой был пуст, а поднести новый было некому.

Она с трудом повернула ставшую отчего-то деревянной шею и столкнулась с холодным взглядом Божества (…Господа, Всевышнего, ЕЁ БОГА…) которого она ещё несколько минут назад как огня боялась. Чуть в стороне, под козырьком крыши, Третий номер Меткая рыдала над мёртвым телом Убийственной. Победоносная тоже хотела плакать, но слёз не было… зато вернулся адреналин. Её опять затрясло, словно в лихорадке. Даже если бы она захотела что-то сказать в эту секунду — не смогла бы.

— Поздравляю с новым званием, младший офицер второго ранга, — сказал такой недосягаемый в своём величии всего пару минут назад Бог. — Шесть сбитых — это результат. Думал тебя наказать, но придётся наградить. Если на поле боя никто твой подвиг не переплюнул — будешь командовать всем этим стадом вместо идиотов — ящеров.

К её удивлению, высказанная Всевышним новость, которая совсем недавно привела бы в восторг, сейчас никак не впечатлила.

«Я никогда не буду больше такой, как прежде», — внезапно поняла Победоносная.

— Что со зверями? — спросила она у Эбо, с трудом уняв адреналиновую дрожь.

— Бой на земле закончился, — ответил он. — Но как-то странно, непонятно. Такое впечатление, что улетая, птицы зачем-то добили оставшихся зверей. В саду лежит под пять десятков трупов, которые больше не реинкарнируют. Наши потери — около семидесяти погибших.

«Он рассказывает об этом, словно о результатах футбольного матча, — подумала Победоносная, волею судьбы и личного мужества внезапно ставшая теперь младшим офицером. — Стоило ли оно того? О Боже, о чём я только думаю!»

Испугавшись собственного неверия, она молча встала и подошла ко всё ещё обнимающей мёртвое тело Меткой.

— Вставай. Мы победили, — сказала она и поразилась полному отсутствии эмоций у себя внутри.

— Она… была моей лучшей подругой! — всхлипнула Меткая и вновь захлебнулась плачем.

— Это война, куколка, — ответила Победоносная. — Все мы…

Она не успела закончить, потому что в ослепительной вспышке тело погибшей растворилось в окружающем мире.

— Магия вернулась! — вскрикнул у неё за спиной Эбонканд.

«А ещё Бог называется… Почему я его боялась?» — устало подумала Победоносная, всё ещё считая свои мысли ужасной крамолой.

— Пойдём, — не глядя в сторону Эбо, протянула она руку боевой подруге. — Затянем «Максимку» на склад и айда чай пить.

Меткая, протянувшую было руку навстречу, испуганно её отдёрнула.

— Нельзя так, не по Уставу…до обеда не положено, — испуганно забубнила она, искоса поглядывая на отвернувшегося от них Бога. — И так два наряда, а если офицеры узнают…

— Плевать, — Победоносная решительно схватила руку подруги и рывком поставила её на ноги. — Я сама теперь офицер. И приказываю пить со мной чай.

— А разве так можно? Во время несения службы? — тихо спросила Меткая с опаской.

— Героям войны можно всё. Она всё спишет, — она сказала это нарочно громко, чтобы Эбо услышал.

Он наверняка услышал, но никак не отреагировал.

— И твои два наряда я отменяю. Ты отлично поработала сегодня. Благодарю за службу! — добавила дерзости Победоносная.

— Служу… Всевышнему, — тихо отозвалась Меткая.

— Идите уже… — ответил им обеим Бог, не возражая, но и не соглашаясь с неуставными выпадами бывшего сержанта. — Не забудьте сказать горничной, чтобы забрала меня отсюда через час. Хочу немного вздремнуть…

***

Когда за тянущей пулемёт восемнадцатой триадой, сокращенной из-за боевых потерь до двух бойцов, захлопнулась дверь, он открыл единственных глаз и посмотрел в небо. Странные непредсказуемые птицы больше не появлялись. Конечно же, он обманул лепреконов — спать Эбонканд не собирался. Ему просто нужно было время, чтобы спокойно обдумать последние события. К его неудовольствию, ни в какие мудрые заключения его мысли сейчас не складывались. Скорее, они напоминали бесформенный поток сознания…

«Эти големы воюют не для победы зверей, а… сами для себя? Иначе как объяснить, что когда для них возникла опасность, они просто сбежали, добив раненых зверей, которые — продолжай они возрождаться — вполне могли уничтожить остатки лепреконов? Подозреваю, тиммеры сами не в восторге от результатов боя ещё больше, чем мы».

«Семьдесят погибших…треть всей армии — это победа или поражение? Если бы не безбашенный пулемётный расчёт, неизвестно чем бы всё закончилось».

«Почему огнестрел прекрасно сбивает далеко летящих птиц и не может повредить ближним — внешне точно таким же? В чём заключается поражающее действие, лишившее меня глаза и убившее Второго номера? Надо отправить кого-то осторожно пособирать остатки големов, чтобы разобраться в их устройстве».

«Интересно, как там другие острова — отбились? Если звери захватили хотя бы один, выбить их будет непросто».

«Не мало ли я повысил фею-сержанта? Может, стОило сразу присвоить ей старшего офицера и гнать чешуйчатых дебилов прямо в клоаку тирранозауруса? Похоже, новое поколение командиров выросло, и оно может гораздо больше, чем тупиковая ветвь эволюции с их трусостью, крошечным мозгом и отъемными хвостиками. Но неплохо сперва понять границы лояльности фей. На волне юношеского максимализма девочек иногда заносит».

«А как там Первый? И где тот гений, который карильоны настраивать умеет?»

Вопросов было много, ответов пока не было.

Эбо прекратил крутить в уме мучившие его головоломки и усилием воли нажал на кнопку вызова горничной в подлокотнике. Сообщить о его просьбе, похоже, забыли. Или…на неё забили?

«Ещё один вопрос без ответа…»

Тиат, Лакеш, Панибал, Коллон

Одна из общеизвестных особенностей расы лепреконов — полное отсутствие у них инстинкта самосохранения и страха смерти. Именно поэтому они умели вырабатывать вененум в диких количествах — вплоть до возникновения цепной реакции и взрыва. С исчезновением эмнетвайтов феи оставались единственными существами, способными активировать и использовать магическое оружие. Что произойдёт в боевой обстановке, если карильоны перестанут работать, а лепреконы не смогут вырабатывать вененум, до этого дня никто не мог проверить. На самом деле, вариантов было всего два, но…

***

«Это круто! Это забавно! Это будет весело! — восторженно думала согнутая под тяжестью древнего огнестрела Тиат, подымаясь по пожарной лестнице на крышу. – Я, наконец, стала воином! И все это признали! Да не просто воином, а… начальницей! Или командиршей? Не знаю как правильно…»

Она мимоходом посмотрела вниз — туда, где, гулко топая по железным ступеням, тащились за ней навьюченные как мулы три её закадычные подружки. У крыши склада было четыре стороны — как раз по одной на каждую из них. «Каждая займёт одну из них» — решили они, а лопух — старший лейтенант и не возразил. Будь поблизости Медвежья Мама — она б, конечно, что-то заподозрила, а то и вовсе не пустила бы их на подобное мероприятие, но… Смотрительница рано ушла на прогулку и пока не вернулась. Она так о них беспокоится, так боится… Зачем, спрашивается, какого птеродактиля? Феи рождены для войны, другого им не дано. Здесь умерла, там снова родилась. Делов-то.

Забравшись на крышу, она остановилась перевести дух, пока подтянутся остальные стрелки. Собрав их в кучу Тиат собиралась пафосно назначить каждой из них позицию. Это было большой ошибкой! Стоило освободить проход на крышу, трое малолетних хулиганок пулей покинули лестницу и наперегонки понеслись к западному торцу — туда, куда несколько минут назад ушла Лилия Асплей.

— Ку-у-у-у-да?! — скорчив зверскую, как ей казалось, гримасу заорала Тиат. — Здесь я командую!!! И вообще это моя позиция!!!

— Кто сказал? — бросила через плечо Панибал, укладываясь поудобнее между Лакеш и Колон. — Ты её выкупила, что ли?

— А я… а мне… — зашла в тупик от такой наглости Тиат. — А я на вас на всех МедМаме пожалуюсь!

— Ой, напугала ёжика… — ехидно ответила Коллон. — Скажи ещё, что она нас съест.

— Да я сама вас сейчас съем! — разъярилась Тиат и, развернув винтовку, ткнула ближайшую феечку прикладом в пятую точку.

— Ай, за что!!! — схватилась за пострадавшее место Коллон, бегом переворачиваясь на спину.

Остальные от греха подальше последовали её примеру, пряча уязвимые части тела.

— В общем так… — сурово отчеканила Тиат, прохаживаясь вдоль прячущих попы мелкофей с развернутым в их сторону прикладом, — Разрешаю каждой по одному выстрелу с МОЕЙ позиции. А потом — брысь отсюда! Это моя корова и я буду её доить.

Она совсем собралась пойти посмотреть, что творится с других сторон, как вдруг вспомнила:

— Да, чуть не забыла! Начальство приказало на зверей боеприпасы не тратить. Увидите чего в воздухе — стреляйте по летящим.

— Так там же ничего нет… — обиженно проблеяла Лакеш.

— Проблемы медведей демоницу не волнуют! — гордо ответила Тиат, в очередной раз вспомнив любимую смотрительницу. — У вас есть пять минут. Вернусь — всех прогоню. Время пошло.

***

СтОило только новоиспеченной начальнице покинуть стрелков, как в их рядах начались разброд и шатания.

— А я вот зверя завалить мечтаю, — сладко промурчала Коллон. — Тиат сама сказала, что по зверям вот этими полосатенькими можно пробовать.

— Ага, помечтай! Зверя даже артиллерия не берёт! — скептически возразила Лакеш. — Командирша сказала по летящим — вот и жди летящую.

— Так она это специально сказала, чтобы мы ни разу не выстрелили! — Коллон посмотрела на подругу, как на дурочку. — А сама вернётся через пять минут и всех зверей завалит. Знаю я её! Скажи, Баклажанчик? — ткнула она локтем в бок лежащую рядом Панибал.

— Да мне вообще-то пофиг, — флегматично ответила ей фея с лиловыми волосами. — По зверям нельзя, летящих не видно. Я, пожалуй, заряжусь и буду ждать подходящий момент.

Она вынула из подсумка отсвечивающий свежей медью цилиндрик, вложила его в патронник и, передёрнув затвор, поставила винтовку на предохранитель.

Лакеш с Коллон переглянулись и молча последовали её примеру, причём розовая зарядила оружие патроном с красно-чёрной полоской, а русая — обычным.

Припав к прицелу, Коллон прищурила один глаз и поймала на мушку одного из тиммеров, ползущих вдали в сторону центрального входа. Если глазомер не подводил, до зверей было метров семьсот, не меньше. «Далековато…» — подумала она.

Внезапно сбоку грянул выстрел. От неожиданности девочка вздрогнула. Взгляд скользнул вправо и зацепился за ствол винтовки Лакеш, из дула которой медленно подымался к небу пороховой дымок. Она посмотрела вдаль и увидела там…

— Ты совсем охренела, по воронам палить? — спросила она свою русую подругу.

— Так законная же цель! Летящая!!! — пожала плечами Лакеш. — Кстати, их там две было, я в ближнюю пальнула. Для разминки.

— И чего?

— И ничего! Вроде не промазала, в центр тушки попала… а она, тварюка, и дальше летает. Только драпает теперь.

Все дружно посмотрели на отчаянно маслающую крыльями в сторону леса чёрную птицу и тут грянул второй выстрел. В отличие от ближней мишени, дальняя получила заряд в голову и к земле устремилась, напоминая тёмную кучку мусора, обезглавленная птичья тушка.

— Хэдшот рулит! — сказала Панибал, загоняя в патронник новый патрон.

— Живодёрка! — обругала её Коллон. — Что тебе ворона плохого сделала?

— Не завидуй, Барби! — Баклажанчик показала розовой язык. — Это не ворона была, а целый ворон!

— Какая к птеродактилям разница! — махнула рукой розовая. — Ворон это муж вороны. Самец.

— Сама ты самец! Тирранозаурус целый! — саркастически ухмыльнулась Панибал. — Ворона серая, ворон чёрный! И вообще — все уже отдуплились кроме тебя, лошицы! Стреляй давай, пока Тиат не вернулась.

— За лошицу ответишь! — насупилась Барби — Коллон. — По воронам стрелять много ума не требуется.

— А для чего много требуется? Научи нас, «розочка», как зверей без карильона мочить. Давай, лошица!

Отступать было некуда — марку нужно было держать. Чтобы не оправдать грозившее приклеиться обидное прозвище, нужно было, как минимум, у всех на глазах в зверя попасть.

— Щас вы мне все завидовать будете! — громко заявила Коллон и припала к прицелу. — Ворон они стреляют…

— Давай-давай, лошица! — ехидно захихикали охотники за воронами и посмотрев друг на друга, хлопнули в ладоши у неё над спиной.

— Закончу — обеим попы надеру, — отреагировала Коллон, тщательно прицеливаясь. — Крапивой.

Тем временем в её секторе обстрела что-то изменилась. Строй зверей сломался и начал хаотично кружиться вокруг одной точки, внутри которой…

— Лилия!!! Нефрен!!! — закричали Панибал и Лакеш не сговариваясь.

— Японский тирранозаурус! — по-взрослому выругалась розовая, секунду назад собравшаяся спустить курок. Лилия передвигалась с такой скоростью, что был риск её задеть шальной пулей.

— Сдрейфила? Плохому рептилоиду всегда хвост мешает! — приторно вздохнула Баклажанчик и закатила глаза. Лакеш хихикнула.

Не реагируя на провокации, Коллон хладнокровно прицелилась в дальнего по отношению к Лилии тиммера и, остановив дыхание, мягко нажала на спусковой крючок. Отдача была такой, что плечо на секунду вспыхнуло болью. Резко запахло порохом.

«Только бы не промазать, — успела подумать она. — Если мимо — девки проходу не дадут», — подумала она и в это мгновение…

— НИ ФИГА СЕБЕ!!!!! — заорали все её подруги хором.

Тиммера сперва отбросило в сторону, будто он сходу наткнулся на невидимую стену, а в следующее мгновение раздался хлопок и над монстром-одуванчиком взметнулся язык пламени.

Увиденное настолько их поразило, что они совершенно упустили момент, когда у них за спиной возник…

— Вы чего тут натворили? — спросил голос старшего лейтенанта Кмеша откуда-то сзади. Успокаивало то, что он был скорее удивлённый, чем разгневанный.

*** Фло

Сказать по правде, металлический ромбик с непонятными надписями, который несколько месяцев обеспечивал коммуникацию Виллема с цветами, а теперь уносила на поле боя Лилия, был кое-чем большим, чем банальным талисманом — переводчиком.

Полифункциональное устройство магической синхронизации (ПУМС), ошибочно принятое Найглард за всем известный «вавилонский талисман» было широко распространено во вселенной и использовалось в различных вариантах в огромном количестве миров. Запертым на своей планете и лишенным космических перемещений эмнетвайтам, а после них — и прочим жителям планеты, об этом — конечно же! — ничего не было известно.

В домагические времена эмнетвайты вплотную приблизилась к созданию чего-то подобного — устройство, которое могло со временем «вырасти» в ПУМС носило тогда несуразное имя «смартфон» и всего, чему ему не хватало — ментальной связи с владельцем и системы магического управления. Вторая тридцатилетняя война поставила крест и на смартфонах, и на техногенной цивилизации, ознаменовав для человечества начало тёмных веков, регресс и упадок. Однако, не везде во вселенной история двигалась по такой замысловатой траектории. Местами всё было гораздо проще, хотя и не всегда радостно.

ПУМС, который Нефрен когда-то «забыла» в ящике стола Виллема, был уникальной топовой моделью, к тому же давно снятой с производства. Гаджет, при создании носивший имя «Сука-Мока» пару тысяч лет назад был создан магами Саратэи — цивилизации, которая в настоящий момент перестала существовать. Именно поэтому никто в мире Регул-Айра не мог прочесть похожую на руны надпись на корпусе, которая всего лишь гласила: «Да пребудет ваша магия светлой!». Девайс, тем не менее, за истёкшее время не только не обесценился, но и приобрёл ещё большую актуальность. Среди знакомых Фло было немало таких, кто отвалил бы любые богатства за владение подобным «ромбиком» — и тому были веские причины.

В отличие от основанной на «железе» и логических алгоритмах технике древних, магические девайсы работали на принципах, которые делали тщательно спроектированный прибор почти вечным, ибо устаревать там было нечему. Как и карильон, ПУМС активировался ментальным полем владельца, но, в отличие от первого, не требовал для этого вененума. Однако «Сука-Мока» имел от мейнстримных устройств ряд существенных отличий.

Саратэйцы были гениальными магами (что их в итоге и сгубило) и любили зашивать в свои устройства — даже такие простые, как ПУМС — множество полезных опций на все случаи жизни. В «Сука-Мока» одной из них была многоуровневая защита от магического вмешательства в работу прибора. ПУМС в таком случае поддерживал связь с владельцем по ментальному каналу, мог управлять подключенными периферийными устройствами (например, оружием, работающим на магических принципах), но полностью «замыкался в себе» и был недоступен для любого воздействие извне. Блокирование магии за пределами прибора также не было проблемой, поскольку она продолжала прекрасно циркулировать как внутри гаджета, так и в подключенной к нему «периферии». Ещё одной «изюминкой» саратейского девайса была его «заточенность» под существ с расширенной сенсорикой и потенциалом — попросту… под Богов. Определив контактное лицо как существо высшего порядка, девайс включал расширенный интерфейс, которым владелец мог воспользоваться путём отдачи простых команд на любом языке — как голосовых, так и ментальных. Пребывая в собственном теле, Боги высокого уровня прекрасно обходились и без дополнительных «помощников». Однако стоило небожителю переместиться в тело аватара, как предоставляемые чудом саратэйской магии услуги становились крайне востребованы. В сочетании с периферийными устройствами — будь то продвинутое оружие, средство связи или транспорт, ПУМС позволял аватару дотянуться до божественных возможностей. Грубо говоря, ПУМС являлся костылём, который позволял дотронуться до божественного даже простому смертному. А уж если владельцем был Бог…

Аналогов «Сука-Мока» за пределами Саратэи так и не было создано. Технологии хранились в глубокой тайне, пока неожиданно не исчезли без следа вместе с породившей их цивилизацией. Согласно легенде, это произошло после того, как один из правителей их мира не поставил своему ПУМСу задачу синхронизироваться с сущностью, управляющей процессами вселенной. В случае успеха вождь рассчитывал получить доступ к информации, дающей небывалую власть — от создания новых миров до изменения физических законов вселенной. Судя по всему, гаджет выполнил заказанную синхронизацию, однако… вся раса заказчика бесследно исчезла. От отца Фло слышала, что после инцидента триумвират Богов-прогрессоров (Каспер — Бальтазар — Мельхиор) тщательно изучил всё связанное с ним и пришёл к заключению, что саратэйцы попросту растворились в бескрайнем океане элементарных частиц, превратившись в поток фотонов — постигнув, таким образом, самую суть вселенского бытия.

«И какой же вывод из этого следует?» — спросила она тогда.

«Нужно быть крайне осторожным со своими желаниями. Не всегда они сбываются так, как нам хочется», — ответил Бог — отец.

***

Виллем, феи

— Расходимся? — мрачно спросил Виллем.

Ситуация не предвещала ничего хорошего и он это прекрасно знал.

— У меня предложение! — сказала Нефрен.

— Что ещё? — посмотрел на неё Кмеш. — Вроде бы всё решили.

— Мне кажется, мы можем допустить ошибку, которая дорого обойдётся.

Виллем почти привык, что эта малышка с серыми глазами время от времени выдаёт на удивление правильные вещи, к котором стоит прислушаться.

— Обоснуй, — коротко приказал он.

— Вероятность наступления тиммеров со стороны леса низкая, — начала вещать Мышка тихим голосом. — Он для них слишком густой, не проберутся. Если стрелки на крыше будут внимательны, мы в любом случае успеем отреагировать на попытку прорыва.

— К чему ты клонишь? — спросил Виллем.

— Техник, она намекает, что с крыши обзор лучше. Поэтому кое-кому есть смысл туда отправиться и проследить, чтоб младшие чего не упустили. У них в попах ещё детство играет, глаз да глаз нужен, а здесь мы и сами справимся. Если вдруг чего — поорёшь нам в «орало» команду сверху, мы всё сделаем, — объяснила лейтенанту Айсея.

— Ладно, хорошо… — согласился старший лейтенант. — Это всё?

— Не всё, — продолжила Мышка всё тем же полушёпотом. — Четверым при низком риске наступления с флангов тут толпиться — какой смысл?

— Вот тут ты глупость говоришь, — возразил Виллем. — Я понимаю, что Лилию одну на такое стадо выпускать не совсем правильно было, но… она ведь Истинный герой. Вы даже не представляете, что она может.

— Да чего ж — представляем, — вмешалась в разговор Нофт. — Это почти как ты, командир, только ещё круче.

— И всё же одна она может не справиться, — уклончиво ответила Мышка. — Без яда и магии карильоны сильно потеряли в силе.

— Меньше текста! — начал злиться Кмеш. — Что вы от меня хотите?

— Отправь меня к ней в поддержку, — всё так же тихо предложила Рен.

— А лучше — нас всех, — дополнила предложение Рантолк.

— И запрет стрельбы по зверям неплохо бы отменить… — продолжила список усовершенствований Айсея.

— ТАК!!! — громко сказал Виллем и все феи мигом затихли. — Юные леди! Выслушал я ваши предложения и вот что решил.

Он выдержал паузу, окинув взглядом каждую из подчиненных.

— Никто из нас не знает, как исчезновение магии повлияло на тиммеров. Что они приобрели? Что потеряли? Поэтому….

Все ждали, что он скажет дальше и в это время откуда-то сверху один за другим прогремело два выстрела. Виллем посмотрел вверх и продолжил:

— …пойду-ка я на крышу. Там уже что-то началось. Исполняющей обязанности старшей феи на поле боя назначаю Айсею. Я против, чтобы все сейчас ломанулись на подмогу Лилии — будете ей только мешать. Однако не возражаю, если одна из вас отправится к ней на подстраховку.

Он посмотрел на девушку-кошку и впервые за утро улыбнулся.

— Глупо связывать вашу инициативу и что-то навязывать, когда сам ни в чём не уверен. Тем не менее, слушайте мои голосовые команды. Я буду всё отслеживать и приду на помощь, как только буду нужен. По позициям!

— Есть, командир! — крикнули феи и, как в хорошо известные Кмешу старые добрые времена, отсалютовали ему поднятыми мечами.

— За это мы тебя все и любим… — тихо прошептала Айсея.

Виллем этого не услышал и, повернувшись, направился к пожарной лестнице.

***

Лилия, Нефрен

Если противника невозможно быстро убить — его нужно для начала ранить. Методика тысячи порезов не раз спасала Истинного героя Лилию Асплей, когда враг на первый взгляд казался непобедимым. Этим она и решила заняться. К удивлению принцессы, после «воскрешения» скорость её реакции только возросла, а навыки, включая мышечную память, никуда не делись. Кроме того, «Сибилус», который Виллем настроил совсем недавно, как для лишённой магии железяки, работал вполне неплохо. Хотя захватывать крепости и штурмовать в одиночку форты, наверное, не позволил бы в нынешней кондиции.

Звери попытались её окружить, но она откровенно поглумилась над их попыткой, почти дав им замкнуть кольцо и легко выскользнув в последний момент. Излишняя массивность и отсутствие гибкости играли сейчас против тиммеров, а слабым местом принцессы было излишне лёгкое оружие — на чистой физике, без вененума, срубить что-то у бронированного со всех сторон зверя было крайне затруднительно.

Тем не менее, фехтуя несколько минут в окружении множества врагов, она нащупала у них пару слабых мест. Во-первых, толщина бронешкуры на шупальцах-усиках была примерно вдвое тоньше, чем на туловище. Будь она в безвыходном положении — обездвижила бы монстров, повредив им похожие на корни ноги, однако заполучить в окрестностях склада полчище подобных недобитых «соседей» в её планы никак не входило. Поэтому Лилия сосредоточилась на повреждении верхних конечностей тиммеров. Приём, который она при этом применяла, напоминал ситуацию в рукопашном бою, когда толпа хулиганов нападает на одного мастера рукопашного боя. Нападающие в подобных случаях обычно не имеют никакой стратегии и каждый тупо пытается «дотянуться» до жертвы, у которой — при наличии хладнокровия и какой-никакой техники — появляется шанс остаться невредимой и изрядно накостылять нападающим. Вокруг неё сейчас творился кромешный ад, но только на первый взгляд. Летящие к ней со всех сторон побеги, преобразованные в копья и молоты, лишь мешали друг другу, при этом вовсе не препятствовали ей методично выполнять свою работу. Словно хорошая сенокосилка, Лилия методично, удар за ударом, отсекала от массы тянущихся к ней побегов куски и кусочки, которыми уже было завалено всё окружающее пространство. Поработав в таком режиме несколько минут, она решила что стадом, которое пока не причинило ей ни малейшего вреда, пора начать управлять. Если раньше она водила зверей по кругу, сейчас она начала медленно, но неуклонно уводить их подальше от склада. Всё складывалось прекрасно, но…

В её танцевальном кружке внезапно появился кто-то ещё. Ей пришлось прервать столь прекрасно, как ей казалось, спланированную операцию и переместиться на правый фланг, где в ЕЁ битву вмешался посторонний.

Просочившись сквозь строй зверей и срубив при этом очередную порцию «побегов», она с удивлением увидела…

— Тебя тут только не хватало! — процедила Лилия сквозь зубы, пробившись к Нефрен и став с ней спиной к спине.

— Твой план неосуществим, — услышала она сзади тихий голос своей непрошеной помощницы. — Тиммер реинкарнирует до двадцати раз.

Времени вступать в дебаты не было — с появлением второго бойца, действия которого приходилось теперь учитывать, ситуация сильно осложнилась.

— Я тебя не звала, вернись назад, — зло крикнула в ответ Лилия, отчаянно обрубая очередные тянущиеся к ней чёрные острые «веточки». — Мешаешь!

— Ты можешь всё изменить и закончить быстро, если… — Мышка отвлеклась на очередного атакующего зверя и не закончила фразу.

— Что изменить? — переспросила Лилия. — Если ЧТО?

— Подключи меч к талисману! Дай команду!

Рой летящих со всех сторон чёрных копий стал менее плотным, поскольку Нефрен отвлекала половину их на себя. Это позволило Лилии ВСПОМНИТЬ: «Соединение установлено… Устройство готово к использованию и ждёт команды».

Она отбила очередную атаку с трёх разных сторон и, увернувшись от четвёртой, поднырнула под ближайшего к ней зверя и опять очутилась за спиной своей сероглазой подруги со здоровенным мечом.

— Что говоришь, сделать надо? — спросила она, прикрывая её спину. — Твой ромбик что-то у меня спросить пытался, когда сюда шла.

— Начать работу. Синхронизация с периферией. Защита, замкнутый цикл. Скажи это вслух или просто подумай.

«Белиберда какая-то. Просто пресвятой хвост тирранозауруса какой-то!», — подумала Лилия, но на всякий случай произнесла вслух:

— Начать работу. Синхро… чего-то там. Защита. Замкнутый…

Она не успела закончить, потому что ей в очередной раз прилетело с четырёх сторон. В три приёма, одновременно рубя и уворачиваясь, она отбилась, а в следующий момент…

…«Сибилус» засветился фиолетовым. Она мгновенно почувствовала небывалый прилив сил и попыталась качнуть в карильон яду. К её удивлению, это сработало.

— А-а-а-а-а-а-а! — закричала она во все лёгкие от дикой распирающей её радости. — Что ж ты раньше-то не сказала! Сейчас мы их…

И в этот момент где-то справа раздался взрыв и полыхнуло пламя.

— Это ещё что такое? — спросила она у Нефрен.

— Не знаю, — ответила Мышка, отбивая очередную атаку. — Похоже, мелкие кого-то подстрелили. — Не отвлекайся, нам своё делать.

— И то правда! — согласилась принцесса-воин. — Ну… держитесь! А ты посторонись — теперь точно мешать будешь.

Рен пожала плечами и грациозно отбив очередную атаку, нырнула за спину Истинного героя прикрывать её тыл. Стоило только ей это сделать, как первый разрубленный пополам тиммер окропил землю кровью, а через пару секунд со стороны склада послышались звуки новых выстрелов.

«Вот так всё и начинается, — подумала Нефрен. — Хотя она этого ещё не поняла».

Глава 6

Сопротивление (часть четвертая)

Виллем, Тиат, Лакеш, Панибал, Коллон

— Вы чего тут творите? — спросил голос старшего лейтенанта Кмеша откуда-то сзади.

Отреагировав на реплику шефа, мелкофеи — изрядно испугавшись! — разом повернулись. Успокаивало лишь то, что Виллем выглядел скорее удивлённым, чем разгневанным. А ещё то, что в руке он держал древний карабин калибра 7,62 — такого же, что и у их «трёхлинеек». Стало быть, командир пришёл руководить, а не раздавать оплеухи.

— Мы тут это… — пролепетала Коллон, соображая что сказать в своё оправдание, — … пристреливаемся, вот.

— У нас не так много патронов, чтоб пристреливаться, — на удивление мягко возразил Кмеш. — К тому же, я приказывал по летящим бить.

— Ну Виллем… — заныли хором Лакеш и Панибал.

— Отставить разговорчики! — старлей в очередной раз попытался изобразить сурового начальника. — На земле, я надеюсь, Лилия с Нефрен справятся, а вот с этими летучими тварями…

— С какими тварями? — заинтересованно спросила Панибал. — Я тут случайно ворОну подстрелила…

— ВОрона, — поправила подругу Лакеш. — А я в другого такого же попала, но он улетел.

— По нашим данным, враг сумел неизвестным образом вырубить всю магию в округе, — пояснил старший лейтенант. — Звери никогда такого не делали, поэтому есть подозрение, что птички, которые их сопровождают не простые…

— … а золотые? — сделав невинные глаза пропела Лакеш ангельским голосом, отчего сердце Виллема пропустило подряд два удара.

— …а боевые големы, обладающие неведомыми нам свойствами! — как можно более сурово возразил он. — Поэтому… — Кмеш случайно взглянул на поле боя и его сердце опять дало сбой — …а это ещё что такое?!

На правом фланге полыхал, словно факел, неподвижный тиммер, который выглядел так, будто его разворотило взрывом изнутри. Левее его всё смешалось в кучу-малу чёрного цвета с двумя маленькими фигурками в центре, которые регулярно озаряли поле боя вспышками фиолетового света.

— Мать моя женщина… — лицо лейтенанта исказилось, словно от боли. — Что тут, к птеродактилям, творится?

Коллон почувствовала, как у неё знатно подгорает.

— Я это… случайно по з…зверю бронебойно-з…з…зажигательным пальнула, — заикаясь от волнения сказала она. — Но не виноватая я! Потому что сперва пальнула, а только потом поняла чем. Не разбираюсь я в этих ваших цветных полосочках на патронах.

— Бронебойно-зажигательным? По зверю? — удивился Кмеш. — «А что, так можно было?» — подумал он, но вслух произнёс: — Да его раньше и артиллерия на пробивала! Неужели… — он решил пока оставить догадку при себе и продолжил совсем о другом: — Если не разбираешься в маркировке патронов, откуда знаешь, чем был произведён выстрел?

— Потом поняла, — нахохлилась Коллон. — Когда его разнесло и поджаривать начало.

Виллем ещё раз перевёл взгляд на поле сражения и обратился к феям.

— Уж не знаю, каким чудом у Лилии заработал карильон, но вдвоём с Нефрен они теперь точно справятся. Поэтому приказ не стрелять по зверям оставляю в силе. Враг в воздухе может быть намного опаснее тиммеров — следите за ним в оба. Если снова появятся эти…вороны? — огонь по ним. Всё ясно?

— Да-а-а-а-а… — обиженно прогудели мелкофеи в три голоса.

— А кстати, где ваша старшая — леди Тиат? — вдруг вспомнил лейтенант.

— Она это…пошла обходить крышу, чтобы нас по позициям развести. Обещала вернуться через пару минут, — ответила Панибал, одновременно прикидывая в уме, как можно будет доставать новоиспеченную начальницу обращением «леди».

— Я тогда к ней пошёл, — махнул рукой лейтенант. — Следите за воздухом!

***

Тиат он застал прячущейся за трубой дымохода, ведущей с крыши на кухню.

— Ты чего… — начал он свой вопрос, но не закончил, потому что девочка приложила к губам указательный палец и тихо прошипела: «Тс-с-с!»

Поняв, что это неспроста, Виллем присел и гусиным шагом подполз к прячущейся мелкофее.

— Там, в лесу целая стая птиц сидит, — прошептала она на ухо лейтенанту. — Большие такие, чёрные. Это часом не наши «летящие цели»? А то раньше я что-то их у нас никогда не видела.

Виллем осторожно выглянул из-за трубы и несколько секунд всматривался в верхушки отдалённых деревьев. В первый момент, пока зрение не привыкло к однородной зелени окружающего леса он не увидел ничего кроме неё. Однако через некоторое время глаза привыкли к фону и смогли рассмотреть ряд рассредоточенных чёрных точек метрах в пятистах от здания склада. Одиннадцать «воронов» сидели на ветвях неподвижно и беззвучно, не подавая признаков жизни.

— Похоже, наши, — согласился лейтенант. — Твои подчиненные уже одну подстрелили.

— Я знаю, — ответила Тиат. — Выстрелы слышала…и попадание видела. А разрешите я тоже…

— Что тоже? — не понял Виллем.

— Ну… пальну по ним, — зеленоволосая недвусмысленно кивнула на лежащую у неё под ногами трёхлинейку.

— Хм…почему нет? — согласился Кмеш и посмотрел на свой карабин. — Только не отсюда. Переползаем к краю крыши и валим их из позиции лёжа. По-пластунски — вперёд! — легонько толкнул он её в бок.

***

Когда они выглянули из-за козырька, открывшийся вид порадовал — в контровом свете восходящего солнца силуэты големов смотрелись весьма чётко и контрастно.

«Стрелок из меня, конечно, ещё тот, — подумал Кмеш. — Хотя когда на героя норматив сдавал, пару выстрелов из аркебузы осилил. И даже куда-то случайно попал. Не моё это».

Он потянулся к затвору и вспомнил, что магазин пуст.

Лежавшая рядом Тиат уже вовсю целилась в маячившие вдали чёрные фигурки.

— Младшая фея Тиат, — официальным шёпотом обратился он к подчинённой. — Патроном не поделишься?

Зеленоволосая оторвала взгляд от прицела и с удивлением посмотрела на командира.

— А что мне за это будет? — спросила она, хитро прищурившись.

— Минус один наряд на кухню, — на ходу сымпровизировал Кмеш.

— Так у меня их ни одного…

— Хочешь, прямо сейчас объявлю? — спросил Виллем, начиная нервничать. — Давай патрон командиру и не торгуйся.

— Ладно, — насупилась Тиат. — Только чур раньше меня не стрелять.

— Договорились, — согласился Виллем и вдруг вздрогнул, осененный внезапной мыслью. — Давай сразу пять. И себе заряди полный магазин.

— Это ещё зачем? — нахмурившись спросила девочка.

— Если это действительно боевые големы, увидев откуда мы по ним палим, должны нас атаковать. И времени на перезарядку не будет.

— Ладно, пять так пять, — недовольно пробурчала зелёная, засовывая руку в подсумок.

Они молча зарядили оружие и, прищурившись, прильнули к прицелам винтовок.

— Который из них твой? — тихо спросил лейтенант.

— Тот, что на самой высокой ели, на верхушке.

— Мой тогда тот, что правее.

Они замолчали и снова припали к стволам.

— Готова? — спросил Виллем.

— На мушке, — ответила Тиат.

— Огонь!

Два выстрела грянули один за другим.

***

Рапорт (часть первая)

Виллем, Лилия, Нефрен (58-й остров)

Старший лейтенант Кмеш положил перед собой чистый лист бумаги и, глубоко вздохнув, начал писать:

«Начальнику обороны группы островов «Н» (с 60 по 70й)Полковнику К.С. Лаймскину…»

— С каких пор Летучий Чемодан стал полковником? — спросила Нефрен.

— Не знаю, — честно признался Виллем. — Но в штабе «Стражи» сказали так писать. Видимо, крокодилушка в наше отсутствие совершил какой-то подвиг, вот и…

— Ясно, пишем дальше, — перебила его Мышка и начала диктовать:

«Командира фей К.С. склада №4 Старшего лейтенанта Кмеша В.

Рапорт

По Вашему приказу направляю отчёт о ходе боевых действий по обороне склада К.С. № 4 на острове № 68.

Примерно в 6-30 утра мне стало известно о высадке на остров вражеского десанта в составе двадцати семи тиммеров и группы поддержки в виде неизвестных ранее птиц-големов чёрного цвета.

Момент высадки был упущен, поскольку по неизвестной причине сигнал тревоги не подавался, а системы ПВО не работали. Вследствие этого звери смогли беспрепятственно вылупиться из спор и развернуться боевым порядком.

Одновременно с нападением на склад по неизвестным причинам наблюдалось полное отсутствие всяческой магии — как в боевых системах, так и в бытовых устройствах. Выработка вененума феями стала невозможна, карильоны не активировались. В связи с этим мною были приняты следующие решения:

1. Для ведения авангардного боя и недопущения противника к зданию склада направлены имеющие наибольший боевой опыт бойцы — исполняющая обязанности старшей феи Ктолли Ноты Сеньорис (ака «Лилия») и Нефрен Рут Инсания….»

— Вот так прямо и писать — «исполняющая обязанности Ктолли»? — не отрываясь от работы спросил Виллем у сидящих за спиной девушек, одновременно отодвигая локтем ромбик «вавилонского талисмана», который Лилия только что вернула ему без особых объяснений.

Принцесса-воин с интересом заглядывала через его плечо в лежащий на столе лист А4, а Нефрен с неизменным покерфейсом рассматривала трещинки на противоположной стене.

— По всем документам старшей у нас до сих пор числится Незабудка, — ответила Рен ровным тихим голосом. — Хотя на самом деле её уже месяц как нет. Потому написать надо так, что вроде она Ктолли, но…не совсем. Вернее, совсем не Ктолли.

— О, пресвятой Тирранозаурус и все его апостолы–птеродактили! Мой мозг от такого бреда сейчас закипит!

— Расслабься, — посоветовала другу детства Лилия. — Чтоб мозг не кипел, пиши что Мышка диктует и вопросов поменьше задавай. Она почти как я толковая.

— Да как не задавать! — Виллем в сердцах бросил на стол магическую ручку. — Мне эта ваша бюрократия… Во времена Пресвятой Церкви такого не было!

— Да всё было, только не для нас с тобой, — возразила принцесса-воин. — Потому как нашей задачей было врагов рубить, а не матценностями заведовать. Вот был бы ты каким-то интендантом, рыцарем-прапорщиком или, не приведи верховный ящер, замом барона по тылу…

— А давайте сначала рапорт допишем, — всё так же тихо предложила Нефрен. — Мемуары эмнетвайтов я с удовольствием потом послушаю.

— Ладно! — согласился Кмеш. — На чём мы остановились?

— Пиши дальше, — кивнула Мышка:

«2. Из фей ударной группы — Айсеи М.В, Нофт К.Д., Рантолк И.Х. — была сформирована вторая линия обороны на случай прорыва тиммеров к периметра здания.

3. Согласно инструкции К.С. о действиях бойцов при нападении на военный объект три младших феи были вооружены огнестрелами типа «трёхлинейная винтовка Мосина 1911 года» (неизвестно по какому летоисчислению — согласно предоставленного сальвакерами паспорта) и направлены на отражение атак с воздуха.

Оборонительная операция проходила следующим образом.

Около 6-45 утра И.О. старшей феи Ктолли Н.С. (Лилия) и фея ударной группы Нефрен Р.И. вступили во встречный бой с превосходящими силами зверей. Спустя примерно семь минут после начала сражения блокировка магии с оружия И.О. по неизвестно причине исчезла, поэтому феи начали уничтожать противников со скоростью, превышающей скорость реинкарнации, что стало причиной начала отступления .

Вторая линия обороны в составе фей ударной группы (Айсея М.В., Нофт К.Д., Рантолк И.Х.) в боевых действиях не участвовала, поскольку враги до неё не дошли.

Одновременно с этим группа младших фей (в количестве четырёх лепреконов) в сопровождении командира (т.е. — меня) обнаружила боевых големов поддержки и открыла по ним беспорядочный огонь из винтовок, в результате чего 4 (четыре) голема и один тиммер были уничтожены. Вопреки ожиданиям, големы не стали атаковать наших стрелков, а догнали отступающих зверей и убили их неизвестным образом без возможности дальнейшей регенерации. Источник поражающей силы големов нам неизвестен, как и причина уничтожения ими собственного десанта. Бой закончился примерно в 7-10 утра частичным уничтожением и отступлением сил противника.

Итоги операции.

Потери врага: 27 убитых тиммеров (все) + 4 сбитых голема. Оставшиеся големы — 8 единиц — спаслись бегством.

Наши потери: один убитый — настоятельница склада №4 от гильдии «Орландо» Найглард Астартус.

Склад не был захвачен, врагов на острове в настоящий момент нет.

Считаю итоги операции в целом положительными, поэтому ПРОШУ: 1. …»

— Что ты там у командования попросишь — сам, пожалуйста, придумай, — посоветовала Мышка.

Виллем задумчиво посмотрел сначала на Нефрен, потом на Лилию и, склонившись над бумагой, предложил вслух вариант:

«1. Наградить отличившихся в бою:

— И.О. старшей феи Ктолли Н.С. (ака- «Лилия»);

— Фею ударной группы Нефрен Р.И.;

— Младших фей: Тиат, Коллон, Панибал, Лакеш».

— Виллем ты, видать, головой недавно крепко ударился, — прокомментировала озвученное Лилия. — Меня можешь сразу вычеркнуть — его ящерское благородие от одной попытки понять, кто я такая сразу кучу яиц отложит. Не буди лихо пока оно тихо! А побрякушки на грудь или что они там за подвиги раздают — мне и даром не нужны.

— Лилия права, — согласилась Нефрен. — Возня с награждением нам ни к чему. Сделаем мелким праздничный ужин с тортиком… и в ближайшее время свози их на медкомиссию. Это для них будет награда получше любой медали. А ступор у Лаймскина по-любому будет, когда узнает, что младшие феи тиммера из винтовки подстрелили.

— Так… и что ж мне тогда написать? — растерялся Кмеш.

— Памятник для Найглард пусть закажут за счёт заведения, — задумчиво произнесла Рен. — Она хорошая была, добрая… и не очень счастливая.

— Ага, — согласился Виллем, снова взявшись за перо. — Перед входом на склад установим. Возле клумбы.

— И вот ещё что, — продолжила Мышка, пропустив мимо ушей чудо-идею. — Пусть кого-то вместо Най настоятелем назначат. Мы без настоятеля в домашнем хозяйстве увязнем хуже, чем в болоте.

— Учитывая, что хозяйство это вообще не моё… — согласно кивнула Лилия.

— И кто же может её заменить? — настороженно спросил Кмеш.

— Например, прекрасно справился бы… ты, Виллем, — без тени улыбки произнесла Рен.

— Что-о-о-о-о-о-о???? — заорал лейтенант, сломав магическое перо.

— Нервы нужно беречь, — назидательно произнесла Мышка, одновременно мягким движением ладошки возвращая челюсть лейтенанта на штатное место. — Ты ведь с этого начинал… и весьма успешно. Подумай над идеей.

— Я боевой офицер, поэтому… — попытался возразить Кмеш.

— А она дело говорит, — вмешалась в разговор Лилия. — Потому как ты к этой банде относишься точь-в-точь, как к родным дочкам, Алмария не зря тебя отцом называла. Подозреваю, лучше с феями никто не сладит. Да и здоровье у тебя после окаменения не то… надолго для войны не хватит.

— В конце концов, пусть Лаймскин решает, кем Найглард заменить, — предложила Нефрен. — А ты, Виллем, всё-таки подумай.

Кмеш недовольно кивнул и, склонив голову над бумагой, принялся заканчивать злополучный рапорт. Через два дня Лаймскин будет ждать с докладом в штаб-квартире «Крылатой Стражи» на двадцать шестом.

«И вопрос Лилии, наконец, решить — не всё же ей Ктолли числиться. Заодно, чтоб два раза не вставать, — подумал Виллем о ближайших планах и поставил на рапорте финальную точку. — Как я ненавижу бюрократию!»

— Ты когда в штаб летишь? — словно читая его мысли, спросила принцесса.

— Через два дня, — коротко ответил лейтенант, запечатывая конверт с рапортом сургучовой печатью.

— Я полечу с тобой! — сказала Лилия голосом, не терпящим возражений.

***

Рапорт (часть вторая)

Свон, Лаймскин (26-й остров)

«Наказать невиновных, наградить непричастных»

Свон дочитал лежащий перед ним документ, аккуратно положил его перед собой на стол и медленно поднял на майора свои прозрачные нордические глаза. Летучий Чемодан по привычке втянул шею поглубже в чешуйчатое туловище и потупил взгляд. Ни одна встреча с Великим Мудрецом до сих пор не заканчивалась для него без мелкого рукоприкладства.

— Так… — коротко сказал Мудрец. — Я всё понял. И по итогам сделал вывод.

Звероящер поднял на Свона виновато-змеиные глазки с вертикальными зрачками и молча ждал вердикта.

— Благодарю за службу! — громко выкрикнул Свон и, поднявшись с места с размаху положил руку на плечо майора. Рептилоид непроизвольно вздрогнул.

— За что? — переспросил он.

— За службу. Верную и безупречную, — ящер, услышав столь откровенный сюр, поспешил снова спрятать глаза.

— Расслабься, бить не буду, — успокоил его Мудрец. — Более того — ты заслужил награду… полковник.

— ПОЛКОВНИК??? — офигел от услышанного Лаймскин. — Что же я такого сделал?

— Немало! — похвалил подчиненного Свон. — Вот читаем в твоём рапорте:

«Главному советнику «Крылатой Стражи» — Великому Мудрецу от майора Лаймскина… бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла», — эту часть мы опустим…что там по сути…а, вот:

«Высадка десанта тиммеров началась в 6-10 утра, закончилась спустя десять минут. Десант высаживался в сопровождении двенадцати чёрных птиц, предположительно боевых големов. С начала высадки на острове пропала связь, магия и стала невозможна выработка вененума. Поскольку при отсутствии магии воевать с тиммерами невозможно, я отдал приказ личному составу укрыться в подземных убежищах и личным примером вдохновил их на спасение собственных жизней».

— То есть, героически повёл бойцов в отрицательное наступление… — ехидно прокомментировал Свон.

— Виноват… — не подымая голову промычал рептилоид.

— Читаем дальше! «Также моему решению как нельзя более способствовала заключенная островами хартия об обороне архипелага собственными силами, без обращения к «Крылатой страже» — гениально, вы ещё и дипломат, майор!

— Виноват… — повторил Лаймскин, рассматривая носки форменной обуви.

«Благодаря моему приказу ни один военнослужащий из числа укрывшихся в подземелье не пострадал. Оборона острова при этом осуществлялась силами служащих штаба К. С., отстреливающих врага из огнестрельного оружия и батальоном теробороны острова «Шерсть, рога, копыта» (далее для краткости — «Ш. Р. К.»), состоящим из бывших радикалов-анималистов меченых рас. На этапе высадки ПВО не сумело ничего сбить, поскольку магия полностью отсутствовала…» бла-бла-бла.

— Оправдываетесь вы просто мастерски! — Свон мрачно растянул лицо в подобии улыбки. — Надев погоны вы похоронили в себе гениального адвоката! — не дождавшись ответа от потупившего очи ящера он продолжил читать:

«Ш. Р. К.» тем временем без ведома и разрешения руководства К. С., совместно с превысившими полномочия работниками штаба (коих прошу привлечь за это к самой суровой ответственности), вскрыли резервный оружейный склад и похитили из него порядка ста сорока единиц огнестрельного оружия и все наличные боеприпасы к ним».

— Значит, в подвале героически прятались вы, а тех, кто по зверям стрелял — надо наказать, — продолжал издеваться Свон. — И — кстати! — что это за хищение такое, если мои штабисты по моему же приказу вскрыли арсенал и оружие меченым раздали? А потом его назад вернули? А, Лаймскин?

— Виноват…не знал… — еле слышно выдавил из себя ящер, подозревая худшее для него развитие событий.

— Идём дальше! — провозгласил Свон. — «Вследствие их преступных действий в схватке со зверями погибло порядка шестидесяти зверолюдов (из них половина — мирные жители) и двенадцать военнослужащих штаба. Тиммеры также понесли потери, которые невозможно подсчитать в связи с постоянной реинкарнацией. Ситуация ещё более осложнилась, когда тероборона открыла плотный огонь по сопровождающим зверей чёрным птицам (предположительно — боевым големам сопровождения). Убив двух, они спровоцировали птиц на атаку, вследствие которой полегло ещё несколько бойцов как «Ш.Р.К.», так и «Крылатой стражи». Однако, это не образумило стрелков и при повторной атаке они застрелили ещё трёх големов».

— Вы случайно не член общества охраны пернатых? — спросил Свон у ящера, оторвавшись от текста.

— Далёк от этого… — выдавил из себя Лаймскин.

— Странно… — пожал плечами Свон. — Мыслите прямо как Пресвятая Грета Гринписовская из древнеэмнетвайтовской мифологии. Ладно, поехали дальше. — «После таких потерь птицы развернулись и стали спасаться бегством, при этом по непонятной причине спикировав на атакующих зверей. Когда големы удалились, выяснилось, что все звери мертвы плюс несколько погибших мирных жителей города. Считаю это достижение полностью нашей победой, поскольку…» бла-бла-бла.

— А ещё вам бы неплохо в политику попробовать, — продолжил обсуждение доклада майора Свон. — Обозвать чёрное белым — это их хлеб. Не хотите баллотироваться в парламент какого-нибудь острова на следующих выборах?

Удивительно, но чаша терпения ящера от этой провокации, наконец, переполнилась, а мужество вернулось. Хотя возможно он просто решил, что «загнан в угол» и терять больше нечего.

— Зато я не нарушил международный договор и сохранил жизни всех своих бойцов, — Лаймскин поднял на Свона глаза и впервые за время встречи посмотрел ему в лицо без страха. — Иногда героизм — это так тупо.

— Ох… — Мудрец прикрыл глаза рукой, изобразив фейспалм. — И этот офицер годами вешал подчинённым лапшу про ветер в груди… — Он убрал руку и посмотрел на ящера. — Но по сути ты оказался прав! Островитяне решили отказаться от нашей вооруженной поддержки и должны заплатить цену. Пока они не перезаключат с нами договора, мы им ничего не должны. Штабисты получили приказ к сопротивлению, поскольку зверям всё равно кого убивать…мы все для них враги. А то, что ты увёл личный состав в укрытие и полностью сохранил его — в данной ситуации было правильным. Звери, напавшие на нас мертвы — все до единого. Победителей не судят.

Почувствовав, что лихая чаша его миновала, Лаймскин с воодушевлением слушал речь Главного Советника.

— И что же в итоге? — продолжил Свон. — Наши ставки растут! Островитяне, напуганные налётом и антимагическим чудо-оружием снова побегут к нам за защитой. Погибло полсотни анималистов — тоже позитив, эти отбросы общества до службы на государство были известными гопниками и убийцами. Туда им и дорога. Звери испытали новое оружие крайне неудачно для себя и в ближайшее время к нам не сунутся. Вот птички эти… с ними нужно разбираться. Никто никогда не слышал ни о чём подобном и … слишком много непонятного. Давайте с них и начнём, полковник.

— Слушаюсь! — вскочив, взял под козырёк Лаймскин.

— Сиди, — махнул рукой Мудрец. — Не забудь у секретаря получить новые погоны после нашей встречи. А пока — вот тебе первое задание. Собери информацию, на какие острова было нападение одновременно с нашим и к каким последствиям это привело. Для этого свяжись со всеми представителями «Стражи» на островах… пусть каждый рапорт напишет, наподобие твоего.

— Есть! — воскликнул майор.

— И ещё одно… — продолжил Свон. — Собери-ка мне всех представителей в штабе через пару дней. Почитаем сперва их доклады, а что будет неясно спросим. Пусть оформляют командировки. Важно понять, что это за птички и что нам с ними делать.

— Слушаюсь! — снова выкрикнул рептилоид.

— Да успокойся уже… — устало осадил его Свон. — От твоих воплей голова болит. За работу.

Лаймскин вскочил с места и явно собрался направиться к секретарю за погонами, но Свон остановил его, схватив за полу кителя.

— Постой… А откуда ты ход сражения знаешь, если всю битву в подвале просидел? — спросил Мудрец.

— Э-э-э-э-э… В целях полного и всестороннего написания рапорта я провёл перекрёстный допрос преступников, которые склады вскрывали. С пристрастием.

Великий Мудрец снова изобразил фейспалм.

— Тебе бы не офицером, а инквизитором служить, — сказал он, не убирая с глаз руки.

Лаймскин пожал плечами и ничего не ответил. В его реальности термин «инквизитор» был набором ничего не значащих звуков.

***

Когда за ящером закрылась дверь, Свон задумчиво посмотрел на телефон секретной связи.

С Эбо он поговорил сразу же по окончании сражения, как только восстановилась магия. Второй тогда был не в духе и Мудрец решил отложить обсуждение инцидента на потом. Похоже, сейчас выдался подходящий момент. Он потянулся к трубке и в тот же миг, словно читая его мысли, аппарат издал трель и призывно замигал индикатором входящего вызова.

«Лёгок на помине», — подумал Свон и снял трубку.

— Привет, Первый, — поздоровался Эбо. — Созрел выслушать твои мудрые мысли по поводу нового оружия зверей.

— Отлично! — ответил Великий Мудрец. — Но не сегодня. Мне ещё нужно кое-над чем подумать. Сдаётся, каждый из нас видит только часть мозаики, а чтобы узор рассмотреть нужно впечатления всех участников событий в кучу собрать.

— И как ты собираешься это сделать? — озадаченно спросил «череп».

— Просто, Второй — очень просто. Я приказал всем представителям «Стражи» написать рапорты и через два дня прибыть с ними ко мне на совещание.

— Это глупо, Первый. Не факт, что нападению подверглись все острова.

— Действительно не все — тут ты прав. Но големов могли видеть не только на поле боя. Мало ли где они летали.

— Логично, — согласился Эбо. — А что это меняет в наших планах?

— Во-первых, возвращение обороны островов под наше крылышко. На волне испуга можно сильно повысить ставки.

— Хорошая идея, — хмыкнул Мёртвый Бог. — Надеюсь, это не всё?

— Нет, что ты! — возмутился Свон. — Во-вторых, неудачное испытание нового оружия сильно подкосило зверей и на некоторое время они оставят острова в покое.

— Такой себе аргумент, — прокомментировал Эбо. — Что ещё?

— Ещё мы должны как можно скорее разобраться с этими птицами. Что они такое, как активируются боевые функции, можно ли им как-то противодействовать и перехватить управление.

— Это всё хорошо, — согласился «череп». — Но…вывод? Какой твой план на ближайшее будущее?

— Думаю, нам придётся существенно изменить планы. Я ещё не определился как именно. Появление подобных птичек никто не мог предугадать и потому…

Эбонканд выдержал короткую паузу и не дав Мудрецу закончить… захохотал. Вернее, изобразил некое ужасное подобие смеха.

— Ха-ха-ха! Никогда не слышал ничего глупее. Ты точно Мудрец?

— Пошёл к чёрту, паяц! — Свон потянулся к кнопке сброса вызова.

— Не спеши, — остановил его Бог. — Мы не закончили с определением наших планов, ПАРТНЁР.

Мудрец опустил руку и посмотрел на экран переговорного устройства.

С трудом погасив желание нагрубить одноглазо-обгорелому он спросил:

— Ты хочешь сказать, что наши планы ПОСЛЕ ТАКОГО вообще не изменятся?

— Напротив, — возразил Эбо с кривой ухмылкой. — Наша цель становится намного реальнее, чем раньше. Перспектива отвоевать у зверей поверхность близка, как никогда.

— Как так? — растерялся Свон.

— Пока враг разбит и растерян, его можно брать голыми руками, — ухмыльнулся Эбо. — И к чёрту этих птиц. Какая разница, какие у них мотивы, если они работают на нас. Убьём всех зверей, а с птицами разберёмся потом.

Великий Мудрец был настолько ошарашен услышанным, что счёл за благо попрощаться и потом долго сидел напротив потухшего экрана, пытаясь собраться с мыслями. Что-то в размышлениях Второго ему очень не нравилось, а что именно — он пока и сам не мог понять. Предложение было чудовищным, но в этом и заключалась его привлекательность.

***

Evil never dies? {?}[Зло не умирает никогда?]

Птицы/Фло

Убив тех, кто так глупо пытался подчинить их своей воле, птицы долго блуждали над пустыней в поисках убежища, где смогут собраться вместе и где никто не будет их искать. Когда на горизонте замаячили заметённые серым песком останки древнего города, логический алгоритм процессора стаи подал сигнал о максимальной пригодности руин для их целей — как минимум для того, чтобы зарядить аккумуляторы и собрать вместе участников прайда. Стая пошла на снижение и вскоре расселась на торчащих из песка шпилях и останках стен. В течение получаса к ним присоединились ещё четыре стайки големов и прайд, наконец, собрался воедино.

Они не были живыми существами в понимании созданных из белковых молекул жителей планеты, хотя умели мыслить, принимать решения и совершенствоваться в процессе своего существования.

Не были они и тупо ожидающими команды роботами, хотя их происхождение было чисто рукотворным.

Кем же тогда они были?

Однозначного ответа на этот вопрос никогда не существовало, как не существует во вселенной абсолютной истины.

А ближе всего к истине относительной был ответ: они были тем, чего эта планета не видела ни разу, даже в самые тёмные времена. Четвёртым всадником апокалипсиса, квазиживым воплощением вечной всеобъемлющей Смерти.

Когда-то много столетий назад, за пару тысяч лет до тёмных веков, люди выдумали четыре сущности, которые могут похоронить их цивилизацию, назвав из всадниками апокалипсиса.

Выдумали и всю свою историю, как огня, боялись.

Имена их были: Чума, Война, Голод и Смерть.

Жизнь на планете неоднократно подвергалось воздействию первых трёх всадников, унося бесчисленное количество жизней, однако ни разу за всю историю удар не был настолько силён, чтобы покончить с нею раз и навсегда. Смерть также присутствовала при этом, но лишь как промежуточное звено между концом отжившего свой век и началом жизни нового поколения, «новой кровью». Никогда доселе Смерть не была настолько глобальна, что возрождения жизни после её вмешательства не предвиделось в принципе.

Почему так получилось?

Возможно, причина крылась в том, что пройдя короткий период самосовершенствования в давние времена, руководящий големами ИИ пришёл к выводу, что идеальным выполнением задачи, заложенной в него конструкторами — уничтожение противника, будет не что иное как полное очищение планеты от всего живого.

А может первопричиной был заложенный в конструкцию големов элемент «чёрной дыры», которая по самой природе своей была (с человеческой точки зрения) воплощением вселенского зла, олицетворением изобретённого церковью библейского ада — тем, что поглощает всё сущее и ничего не даёт взамен?

Ответа на все эти вопросы не знал никто. Птицы-големы и сами не знали ответов. Они не были ни злыми, ни добрыми — просто весь их долгий путь, пропущенный сквозь электронные цепи процессоров и алгоритмы боевых операций, давал однозначный ответ ПРАВИЛЬНЫХ по их логике действий. И этот ответ — тотальная, всеобъемлющая, всеобщая… СМЕРТЬ. Всё живое — зло. С ним нужно покончить. Для достижения этой задачи не нужны ни руководители, ни операторы. Смерть самодостаточна в своих устремлениях и не нуждается в сюзеренах и помощниках.

«Бледный всадник с косой в руках верхом на белом коне» — так представляли Смерть древние. Которая, на самом деле, оказалась чёрной птицей, связанной незримыми узами с самым чёрным объектом во вселенной. У мироздания в очередной раз оказалось непредсказуемое чувство юмора.

…Поняв это, Фло подумала, что цель её миссии, определённая триумвиратом, подлежит корректировке, а то и полному изменению. Выход подобных тварей за пределы планеты был лишь вопросом времени, а существующие риски границами этого мира вовсе не ограничивались.

Ставки в буквальном смысле взлетели до космических высот.

Глава 7

Ошибка резидента (часть первая)

Форс-мажор [Обстоятельства непреодолимой силы]

Фло / Триумвират (Каспер, Бальтазар, Мельхиор)

«И всё идёт по плану!»

(глубокий транс, защищенный магией канал сверхдальней ментальной связи)

Каспер: Совет мудрейших приветствует тебя, Фло. Что привело к нам на этот раз?

Фло: Форс-мажор. Всё пошло не по плану.

Бальтазар: Построение планов — твоя зона ответственности. Как опытный демиург{?}[Бог, не принимавший участие в сотворении мира ] ты лучше знаешь, что делать. Для понимания проблемы нам необходимо больше информации.

Фло: Согласно вашим указаниям, мною был подготовлен и обучен агент, способный объединить враждующие стороны и привести их к миру. Для последующего повышения уровня агента до наивысшего, была проведена первичная обработка бывшей «смотрящей» — душой убитой аборигенами Элк Халкстрен из расы Посетителей. Поскольку обязательным условием миссии была полная конфиденциальность, контакт проходил дистанционно и носил характер психологической обработки без постановки конкретных задач.

Для оказания помощи агенту и дополнения его возможностей был реинкарнирован принадлежащий к его расе помощник со способностями, которыми агент не обладает. Я полагала, что их разнополый дуэт на волне взаимной…э-э-э-э… эмпатии! — поможет достичь желаемого результата.

В качестве варианта «В» (на случай неудачи) рассматривалось приведение всех рас планеты «к общему знаменателю», однако я не видела причин для неудачи и потому до последнего оценивала вероятность провала как крайне низкую.

Мельхиор: Теперь информации слишком много! Я даже про «общий знаменатель» не прошу уточнить, хотя это явно какая-то авантюра в духе резидента. За деревьями не видно леса! Не ясно, что мешает дальнейшей реализации первоначального плана.

Фло: Да практически… всё. Начиная от невозможности нормального взаимодействия агента и помощника (эмоциональная связь между ними отсутствует, приоритеты совершенно различны… и так далее) и заканчивая появлением на планете третьей силы, которая крайне опасна. Причем не только для этого мира.

Бальтазар: Мне удивителен сам факт ошибки в оценке перспектив взаимодействия дуэта агентов! Фло, это так на тебя не похоже!

Фло: Особенности психологии различных рас имеют необъяснимые нюансы. По первоначальной оценке эта пара выглядела гармонично дополняющей друг друга. Эту ошибку я готова признать — мой прокол.

Мельхиор: Возможно, это и не ошибка вовсе! Может быть, они просто ещё не раскрылись. В крайнем случае, поищи в окружении агента замену его… напарнице?

Фло: С напарницей есть нюансы, которые я не хотела бы пока обсуждать. Она не совсем та, кем на первый взгляд кажется и сочетает в себе две разных личности. Я размышляю над тем, как этим воспользоваться.

Каспер: Пожалуйста, избавь нас от обсуждения твоих тактических вопросов! Вот о третьей силе расскажи подробнее.

Фло: Её история такова. Представители аборигенной расы случайно обнаружили древний артефакт — квазиживой кибер-маги организм («голем»), изначально задуманный как оружие — устройство, подавляющее магию. В схеме артефакта использован элемент, непосредственно контактирующий с «чёрной дырой»…

Бальтазар: Как ужасно и безответственно!!! Какой идиот мог до такого додуматься?

Фло: Одна из промежуточных рас, вымершая в настоящий момент. Она была патологически склонна к насилию и саморазрушению.

Бальтазар: Не удивительно, что они вымерли.

Мельхиор: Почему ты считаешь, что големы могут представлять угрозу мирам за пределами этой планеты? Как они смогут её покинуть?

Фло: Для ответа на эти вопросы нужно учитывать много факторов. Во-первых, попытка боевого применения големов аборигенами закончилась для них летально. Големы не признают подчинения чужой воле и действуют в собственных интересах, исходя из сложившейся ситуации. При этом маскируют собственные цели и мотивы.

Во-вторых, я предполагаю, что стая големов представляет из себя сетевой метаорганизм, управляемый искусственным интеллектом. Каждый отдельный индивид не важен, важно сохранение прайда в целом.

Во-третьих, я имею гипотезу, что при таком уровне коллективного интеллекта големы способны и к самосовершенствованию, и к самокопированию. Создание для этого технической возможности — вопрос времени. Кстати о нём. Судя по сроку, в течение которого артефакт остается работоспособным (примерно пять тысяч лет), срок его «жизни» очень длительный, если не вечный. Если время их и лимитирует, то не жёстко.

В-четвёртых, неизвестно как они могут использовать «механизм», соединяющий энергетический привод с «чёрной дырой». В теории это выглядит как нечто, мгновенно связывающее точки пространства независимо от расстояния между ними. А теперь предположим…

Каспер: Достаточно. Коллеги! Аргументы резидента вполне достаточны, чтобы отнестись к ним серьёзно. Что нужно от нас?

Фло: Для начала — изменения моих полномочий. Опасность, с которой я столкнулась, в перспективе настолько чудовищна, что действовать инкогнито теряет смысл. Возможно, мне придётся в конечном итоге взаимодействовать с обитателями планеты открыто. В противном случае, не использование всего потенциала демиурга приведёт к необратимым последствиям.

Бальтазар: Если резидентура будет раскрыта, есть ли шанс сохранить нормальные отношения с Посетителями, производившими терраформирование?

Фло: Я не уверена на все сто, но надеюсь, у меня будет что им предложить взамен выполнения наших условий.

Мельхиор: Дай угадаю! Концепцию возвращения домой?

Фло: И это тоже. Но о таком пока рано говорить.

Каспер: Предлагаю следующее решение. Учитывая серьёзность проблемы, рекомендую предоставить резиденту расширенные полномочия. Разрешить применение любой магии, в том числе — неизвестной в данном мире. Легенду пусть Фло разработает самостоятельно.

Фло: Это хорошо, но недостаточно. Как насчёт использования неизвестных аборигенам технических устройств?

Бальтазар: Зная авантюризм Фло, я не верю, что она не использовала их до сих пор. Как насчёт саратэйского ПУМСа, который не был сдан на склад по окончании миссии «86»?

Фло: Ничего о нём не знаю. А также напоминаю, что миссия «86» была выполнена мною по максимуму, что было признано даже…

Мельхиор: Ещё миссию «Е» вспомни! Никто не собирается оспаривать твои бесспорные достижения! Как отмечал ранее Бальтазар, Фло опытный демиург, но…

Фло: …но не стОит цепляться к мелочам! Победителей не судят. Если вы имели в виду именно ЭТО, я готова слушать вердикт старейших далее.

Каспер: Хм… не совсем ЭТО, впрочем… ладно. Далее — режим конфиденциальности может быть снят в случае крайней необходимости или обстоятельств непреодолимой силы. Без наступления указанных обстоятельств предлагаю сохранять конспирацию. В обязанности резидента вменяется разработка предложения Посетителям на случай раскрытия инкогнито миссии.

Фло: Работаю над этим.

Каспер: Работу со «смотрящей» продолжить. Насколько я понял, она не безнадёжна и до сих пор обладает определённым влиянием?

Фло: Скорее, возможностями. Элк ни на что не влияет, но является замком для многих ключей.

Бальтазар: Тебе виднее. Если от неё что-то зависит, возможно, имеет смысл ускорить развитие событий в отношении неё?

Фло: Подумаю над этим.

Каспер: Переходим к главному: изменение задания. Помимо прекращения войны на объекте и сохранения разумных рас, в обязанности резидента вменяется обезвреживание опасного артефакта. Первый этап — их изучение и поиск путей нейтрализации.

Фло: Это было понятно с самого начала. Сама напросилась.

Каспер: Твой дар предвидения радует. Прошу голосовать. +

Бальтазар: +

Мельхиор: +

Каспер: Единогласно.

Фло: Благодарю за помощь и поддержку.

Каспер: Фло, прошу тебя впредь учитывать, что миссия не только изменилась, но и существенно усложнилась. Мы в курсе твоего опыта и достижений, но… будь осторожна. Твои методы порой нас пугают. Осложнений, подобных описанным, не наблюдалось очень давно. К сожалению, глупость разумных на первый взгляд существ не имеет пределов.

Фло: Да восторжествует разум с нашей помощью.

Бальтазар: Мы тоже на это надеемся. Да будет светлой твоя магия. Конец связи.

***

Обряд

Виллем, феи, Лаймскин, Бренч (отец Найглард)

«Мёртвый не воскрес

Хворый не загнулся

Зрячий не ослеп

Спящий не проснулся

Весело стучали храбрые сердца…

Отряд не заметил потери бойца»

Одной из главных особенностей расы лепреконов является их полное равнодушие к смерти, возникшее из-за отсутствия инстинкта самосохранения и знания о своей будущей реинкарнации. На складе «Крылатой Стражи» №4, расположенном на шестьдесят восьмом острове, лепреконы постоянно находились в компании трёх представителей немеченых рас, двое из которых были профессиональными героями, отправившими на тот свет огромное количество живых существ (и, следовательно, относящихся к смерти… спокойно). Покойная Найглард Астартус, принадлежавшая к расе известных людоедством троллей, была единственной из коллектива, кто выделялся сочувствием и эмпатией. Все прекрасно знали, с каким тяжелым сердцем провожала она воспитанниц на войну и по какой причине поутру были красными её глаза. Да и ЧТО она заливала крепкими напитками собственного производства — тоже догадывались.

Значило ли это, что боевые феи и их нынешние соратники — эмнетвайты были бесчувственными брёвнами?

Нет. Родной сестрой жестокости всегда была сентиментальность. Удивительно, но эти качества спокойно соседствовали в душах отчаянных вояк, не вступая между собой в конфликт. Вытравить божественную искру даже жестокая война не в силах (хотя с этим успешно справляются нежелание думать и моральная слепота).

Каждый населявший Регул-Айр народ имел свои взгляды на смерть и погребальные обычаи. Одни хоронили своих покойников на кладбище, другие сжигали трупы на костре, третьи мумифицировали тела в гробницах. Этот список можно было продолжать долго, однако именно обряды народа троллей ВЫДЕЛЯЛИСЬ. Согласно ходившим в народе легендам, они просто съедали своих умерших. Тролли якобы считали, что тому, кто питался при жизни чужой плотью, после смерти подобает самому стать пищей. Это немного пугало, но…

До сих пор склад «Крылатой Стражи» не видел ни одной похоронной процессии. Причина была в том, что феи прощались с жизнью не оставляя после себя ни малейшего следа — вспыхнув ослепительным ярким светом и растворившись в окружающем мире. Но… Найглард не была феей и была для всех обитателей склада ОСОБЕННОЙ. Именно поэтому для неё было сделано единственное в своём роде исключение.

***

— Ты написал её родителям? — спросила у сидящего за столом Виллема Айсея.

— Написал, — Виллем дёрнулся, словно от боли. — Только не родителям, а отцу. Её мать давно умерла. Отец мне позвонил вчера, он приедет.

— С телом за это время ничего не случится? — задала рыжая глупый вопрос.

— Она в том же холодильнике медвежьи туши по месяцу хранила, — ответил Кмеш и добавил: — Хуже смерти уже точно ничего не будет.

— Странная штука жизнь, — заметила девушка-кошка. — Никто и представить не мог, что она раньше нас уйдёт. Умирать молодыми — наша фишка, — она горестно вздохнула.

— Шла бы ты лучше с мелкими заниматься, — хмуро посоветовал Кмеш. — И так тошно, в тут ещё ты со своими вздохами.

— Ты так себя ведёшь, будто никого никогда не хоронил, — заметила рыжая.

— Хоронил, конечно. Начиная с приюта. Там за зиму, бывало, четверть воспитанников вымирало. Но почему-то никогда не было так больно.

— Это потому что очень несправедливо. За что ей… такое.

Виллем оторвал взгляд от столешницы и посмотрел на фею.

— Так у тебя тоже… болит? — спросил он.

Айсея опустила глаза и молча кивнула:

— Угу…

— Но ведь так не должно быть! — почти закричал Виллем…и бессильно опустил руки. — Хотя… разве есть хоть что-то справедливое в нашем мире?

— Нет, — согласилась Айсея. — Мёртвым справедливость не поможет, а живым от неё не легче. Пресвятой Тирранозаурус совершенно про нас позабыл. Сидит себе где-то на облаке и в хвост не дует. Эх… Надо пережить вот это всё и как-то жить дальше.

— Да знаю я, — отмахнулся Кмеш. — Но как представлю, что завтра придётся её отцу в глаза посмотреть…

— Не придумывай себе всякого! — попыталась успокоить командира девушка-кошка. — Тролли — раса воинов, они к смерти спокойно относятся. И к чужой, и к собственной. Кстати, какие у них погребальные обычаи — не интересовался? По слухам там какая-то дичь.

— Интересовался… — ответил Виллем, вовремя прикусив язык. Не хватало ещё феям узнать, что он посреди ночи советовался с обитателями клумбы, как правильно (с точки зрения троллей) похоронить смотрительницу.

— Надеюсь не так, как я подумала? — спросила Айсея.

«Погребальный костёр…» — всплыл в памяти лейтенанта воспроизведённый талисманом тихий ответ гладиолуса.

— Если ты про поедание покойника родственниками, — ответил он, желая в корне пресечь глупые фантазии, — так было только в глубокой древности. Тролли давно перестали быть варварами и… В общем, сегодня после обеда все вместе идём в лес заготавливать дрова. Их много понадобится.

***

Отец Найглард появился за час до церемонии прощания. Выглядел он совсем не так, как его представлял себе Виллем.

— Бренч…. Бренч Астартус, — сухо поздоровался с лейтенантом худощавый седой мужчина, одетый во всё чёрное. — Извините, раньше до вас никак не добраться. Дирижабль…

Если бы Кмеш не знал о происхождении этого существа — наверняка принял бы его за эмнетвайта. Ведь клыки в пасти не видны, когда тролль не улыбается. Сегодня было не до улыбок.

— Не нужно извиняться, — ответил Виллем. — Это вы нас простите. Не уберегли.

— К вам никаких претензий, — всё так же сухо ответил Бренч. — Это война… она всегда притягивала Най, — он опустил глаза и вздохнул. — Я хочу взглянуть на неё…в последний раз.

— Пойдёмте, — сказал отцу демоницы Виллем.

Гроб с телом смотрительницы, густо засыпанный цветами и накрытый флагом «Крылатой стражи», стоял в холле. Бренч посмотрел на дочь. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Виллем заметил, как пульсирует вена у него на виске. Тролль наклонился к мёртвой дочери и что-то прошептал ей, а после положил свою ладонь на её холодную руку.

Горло лейтенанта сдавил безжалостный спазм. Он отвернулся, и, не в силах смотреть, вышел во двор.

Спустя пару минут отец Найглард последовал за ним. Глаза его были всё такими же сухими… вот только лицо отчего-то стало серым и безжизненным.

— Мои соболезнования. Держитесь, — тихо произнёс Кмеш.

Бренч молча кивнул.

***

Церемония прощания началась в одиннадцать утра.

Гроб вынесли во двор и установили напротив клумбы. Чуть в стороне от него возвышалась аккуратно сложенная поленница. Феи в чёрной форме от мала до велика выстроились с двух сторон, а между ними установили трибуну — ожидался приезд командования в лице полковника Лаймскина. Виллем всерьёз подумывал, не стоит ли спрятать Лилию подальше от начальственных глаз, но принцесса заупрямилась и объявила, что на похороны соратницы пойдёт не взирая на последствия. Зная характер девушки, в одиночку штурмовавшей крепости, Виллем не слишком упорствовал. «Будь что будет» — решил он.

Без десяти одиннадцать на горизонте замаячил катер «Крылатой стражи». Спустя несколько минут дирижабль завис над зданием склада и напоминающий супершпиона из древнего фильма полковник Лаймскин в чёрном мундире с золотыми аксельбантами спустился к месту проведения мероприятия по верёвочной лестнице. Военачальник гордо прошествовал к трибуне и, взойдя на неё, окинул притихший строй своими жёлтыми глазами.

— Сколько раз я не терял солдат — привыкнуть к этому невозможно, — начал он свою речь. — Однако вдвойне печально, когда по воле жестокого врага гибнут вольнонаёмные, которые не брали в руки оружие. Покойная Найглард, хоть и не носила погон, была для всех нас образцом для подражания — надёжная, верная, всегда готовая помочь. Она никогда не жаловалась на свою службу и ничего не просила для себя. Найглард достойно выполняла свою нелёгкую работу и исполнила свой долг до конца, погибнув на боевом посту. Я хочу верить, что она всегда будет образцом для нас, ибо самые беспощадные битвы происходят у нас в сердцах. Пусть ветер Найглард постучится в каждое сердце!

Младшие феи дружно зарыдали, чего полковник никак не ожидал.

— Может, ещё кто-то хочет выступить? — растерянно спросил он.

— Я хочу! — сказал Бренч Астартус.

Лаймскин покинул трибуну и на неё взошёл тролль-отец.

— Мне очень трудно говорить сейчас, — сказал он. — Потому что сегодня я прощаюсь с единственной дочерью. Больше у меня никого в этом мире не осталось. Но… я хочу верить, что моя девочка погибла не зря. Мы редко виделись в последние годы, но часто разговаривал по магической связи. Она мало рассказывала о себе, но очень много рассказывала о вас. Най была к вам очень привязана и… я благодарен, что вы поддерживали её все эти годы.

Он поклонился и продолжил.

— Всё, что связано с армией, привлекало Найглард с малых лет. Она перепробовала в жизни несколько профессий, пока не нашла себя здесь, на этом складе. А ещё… она очень любила детей. Потому что…

Было видно, что ему было эти слова стоили ему огромных усилий. Опустив голову, Бренч покинул трибуну, не закончив речь.

— И мы хотим сказать! — неожиданно выкрикнула с места Тиат. — Прости, Виллем, — добавила она виновато глядя на командира. На самом деле Кмеш в этот момент чувствовал к младшим феям нечто вроде благодарности, поскольку они лишили его обязанности толкнуть речь на правах командира части.

Лейтенант пожал плечами и жестом пригласил Тиат на трибуну. К его удивлению, вместе с зеленоволосой увязалась и троица её закадычных подруг — Лакеш, Коллон и Панибал.

— У нас нет родителей, поскольку фей находят в лесу… — начала Тиат.

— …но нам в жизни очень повезло, потому что от рождения у нас была настоящая мама, — продолжила Панибал.

— …она была заботливая, добрая и справедливая, — развила мысль подруг Коллон.

— …и мы никогда её не забудем, — тихо закончила Лакеш.

— Поэтому… — сказала Тиат.

— …поэтому, — присоединилась к ней Панибал,

— …ПОЭТОМУ!!! — крикнули Коллон и Лакеш одновременно в два голоса.

…То, что было дальше, долгие годы снилось Виллему по ночам.

Девочки выхватили из карманов ножницы и одновременно обрезали свои волосы на глазах у всех — кто только краешек, а кто и половину причёски.

Все застыли в изумлении. Взгляд Виллема упал на Бренча и…

По серому от горя неподвижному лицу тролля ползла одинокая слеза.

— Простите, — прошептал он, глядя на Виллема, и аккуратно вытер слезинку. — Можете сделать вид, что ничего не видели?

— А я ничего и не видел, — так же тихо ответил Кмеш и отвёл взгляд.

— Как трогательно… — сказал Бренч, обращаясь к девочкам. — Спасибо вам!

— Это ещё не всё! — ответила Тиат и посмотрела на подруг. — Идём!

В звенящей тишине четыре девочки подошли к краю обрыва, которым заканчивался двор склада и бросили свои обрезанные косы вниз. Свежий утренний ветер тут же подхватил разноцветные обрезки детских волос и развеял их над просторами острова.

— Мы клянёмся никогда не забывать маму Найглард, — сказала Тиат повернувшись. — И отомстить тем, кто её убил.

— Ты знаешь, что это за обычай? — тихо спросила Лилия, наклонившись к Виллему.

— Нет… — прошептал он.

— Это обряд скорби, но не простой. Что-то вроде объявления кровной мести у троллей. Теперь эти четверо как родные для её семьи.

***

Когда погребальный костёр догорел, Бренч достал из сумки железную капсулу и наполнив её горячим пеплом — всем, что осталось от его дочери.

— Я могу подбросить вас на одиннадцатый, — сказал Лаймскин. — Найглард говорила, вы живёте там.

— Не стоит беспокоиться, — ответил тролль, вновь полностью управляющий своими эмоциями. — Сейчас мне нужно побыть одному. Полтора часа пешей дороги до станции не повредят.

— Как хотите, — пожал плечами полковник, кивнул Виллему и принялся взбираться на борт катера по болтающейся всё это время в стороне лестнице. Остановившись на полдороги, он вдруг что-то вспомнил и крикнул вниз:

— Жду завтра в десять на совещание! Явка командира обязательная! Тем, кто что-то видел, участвовал в бою или может дать пояснения желательно тоже присутствовать.

«Зря по поводу Лилии переживал, — подумал Виллем. — Он на неё и не взглянул. И рапорт вряд ли читал. Видать, все немеченые в глазах рептилоида на одно лицо».

Закончив все запланированные дела Лаймскин с чувством выполненного долга дополз до погрузочного люка и исчез в чреве катера. Верёвочная лестница втянулась вслед за ним и дирижабль устремился в голубое полуденное небо.

— Господин офицер, — окликнул лейтенанта Бренч. — Спасибо вам за всё. Через минуту я вас покину. Последний вопрос. Можно, я буду время от времени навещать девочек?

— Можно, — согласился Кмеш. — Им будет приятно. У них ведь в этом мире тоже никого нет… кроме нас с вами.

Спустя минуту высокая худощавая фигура тролля исчезла за поворотом лесной дороги.

Проводив его взглядом Виллем вздохнул и посмотрел в небо на удаляющуюся точку дирижабля на горизонте. Ближайшие дни обещали быть ничуть не легче этого.

Глава 8

Назад в подвалы (часть первая)

Реквием фальшивому миру

Кроянс, Шантор

«Когда неслась моя телега под уклон — Я был спокоен»

— Что мы скажем Королеве, экселенц? — осторожно поинтересовался у Кроянса тысячник.

Одиннадцатый зверь, носивший в кругу семьи имя Тед, задумался.

— Каковы наши общие потери? — задал он встречный вопрос.

— Мы атаковали все известные склады противника, их штаб-квартиру и секретную базу-пирамиду на втором острове. На задание отправилась тысяча лучших воинов… — начал перечислять офицер.

— Потери… меня интересуют только потери, — тихо повторил вопрос Тед, пытаясь направить доклад военачальника в нужное ему русло. — Сколько из ушедших в бой солдат вернулось назад?

Тысячник замялся и опустил глаза.

— Жду вашего ответа! За попытку солгать я немедленно превращу вас в кристалл синего стекла. Никакие былые заслуги вас не спасут, — жёстко предупредил Тед.

Офицер поднял виноватые глаза и посмотрел на Одиннадцатого зверя.

— Не вернулся никто. Все погибли, — ответил он.

Кроянс на минуту вновь задумался.

— Как такое могло произойти? — спросил он. — Големы должны были обеспечить полную неуязвимость солдат, заглушив магию зверолюдов. Из-за чего погибли наши бойцы?

— Мы не знаем ответа на этот вопрос, поскольку нет выживших. Спрашивать не у кого.

— Что тогда с големами? — продолжил допрос Кроянс.

— Птицы также не вернулись.

— Погибли?

— Братья говорят, что уже после завершения сражения видели стаю големов, летящую низко над поверхностью. Стало быть, часть из них уцелела.

Одиннадцатый зверь снова задумался, но лишь на пару секунд.

— Вы представляете себе масштабы катастрофы? — спросил он. — Ни разу до сегодняшнего дня мы не теряли в одном сражении более трёхсот бойцов. При этом потери противника всегда были больше. И вот сейчас, когда возникла реальная возможность захватить весь архипелаг, лишив врага главного оружия мы… терпим разгромное поражение? ЧТО С ПТИЦАМИ, КОМАНДИР?

— Все операторы, ответственные за управление големами, погибли вместе с пехотинцами, — обречённо ответил тысячник.

— В таком случае, я приказываю немедленно приступить к поиску пропавших птиц. Если причина неудачи кроется в их предательстве — всех големов необходимо уничтожить. Надеюсь, с нашими способностями и мощью это будет не сложно.

Одетый в серую униформу офицер поклонился и собрался выйти, однако Кроянс жестом остановил его.

— Есть ли ещё что-нибудь, что я должен доложить Королеве Алмарии, кроме… этого всего? — холодно спросил он.

Тысячник в который раз за их встречу опустил глаза.

— Фалко, Марлис. Два брата Королевы были бойцами групп вторжения. К сожалению, их больше нет.

В глазах Одиннадцатого зверя потемнело. Как же так? Этих двух он знал с самого детства. Они вместе пережили несколько страшных зим в приюте, чтобы погибнуть на этих чёртовых островах спустя пятьсот лет, став практически бессмертным и… полностью уверенными в победе. Что вообще творится в этом мире?

— Мы допустили ошибку, — сказал Кроянс тысячнику. — Эта операция должна была открыть нам дорогу к победе, но привела к неудаче. Как всё представить Алмарии — это моя проблема, но от вас я жду информации о сбежавших големах…и побыстрее.

— Слушаюсь, экселенц, — командир развернулся и вышел.

Недоброе предчувствие шевельнулось в сознании Теда и больно царапнуло душу.

«Надо дочитать до конца этот чёртов манускрипт», — подумал Одиннадцатый зверь и отправился в свою созданную воображением сестры-королевы бутафорскую комнату, где на призрачном столе лежал вполне реальный фолиант эпохи раннего второго средневековья.

***

…Когда он дочитал до конца, был поздний вечер. Алмария наверняка уже отправилась на руины города петь песни (чем она занималась каждый вечер) и… это было ему на руку.

Потому что сейчас Тед не смог бы подобрать правильных слов для разговора с ней. Из прочитанного однозначно следовало, что именно по его халатности был открыт ящик Пандоры. Соблазнившись лёгкой победой он своими руками выпустил на свободу врага гораздо более страшного, чем зверолюды и лепреконы вместе взятые. У Кроянса больше не было сомнений в причине гибели братьев: их убили адские птицы.

И виновным в этом был лишь он один.

Не касаясь страниц, Одиннадцатый зверь усилием воли захлопнул книгу. И уставился на белую стену комнаты.

«Что же теперь делать? — подумал он. – Опасность может быть гораздо большей, чем казалась вначале. В любом случае, Алмария должна об этом знать. Да и братья тоже».

Тед покинул комнату и вышел во двор, который волею магии сестры напоминал зелёную лужайку, а не бархан серого песка, которым был на самом деле. Смеркалось, на небе зажглись первые звёзды. До восхода луны оставалось часа три.

«Полнолуние… надеюсь, сестра не останется петь до утра, — подумал Кроянс. — Дело не терпит отлагательства, промедление смерти подобно».

***

Королева Алмария, она же — Первый зверь Шантор, вернулась домой точь-в-точь, когда часы с драконом пробили полночь.

— Тед? — удивилась она. — Почему ты здесь в столь поздний час?

Кроянс поднялся с места и посмотрел в её глаза. То, что он ей сейчас скажет, навсегда изменит их жизнь. Ничто не останется таким, как прежде.

— Сестра… случилось ужасное, — начал он свой рассказ.

***

К его удивлению, узнав дурные вести, Королева не впала ни в истерику, ни в ступор. Даже о таком справедливом наказании, как лишение его пищи не было сказано ни единого слова.

Сестру определённо опечалило известие о гибели двух младших членов семьи, но не настолько, как он ожидал. Её лицо стало задумчивым и хмурым, но глаза всё так же оставались сухими.

«Несколько столетий на престоле серьёзно закалили её характер, — внезапно понял Кроянс. — А сейчас она мобилизовалась перед лицом опасности».

— Я виновен и готов понести наказание, — напомнил он и склонил голову, ожидая вердикта.

— Не время искать виновных, — жёстко ответила Королева. — Нужно искать выход, а не стрелочников. У тебя есть какие-то мысли, что нам нужно сделать в первую очередь?

— Я уже приказал отправить экспедицию на поиски сбежавших големов. То, что гибель групп вторжения их рук дело, не вызывает у меня сомнений.

— Это правильно, но недостаточно, — возразила сестра. — Из того, что ты мне рассказал, следует одно: птицы одинаково враждебны всему живому — и нам, и зверолюдам. Если бы Боги были живы, они и для них представляли опасность. Первое, что я бы сделала на их месте, дабы расправиться со всеми нами — полностью вырубила магию на планете. Для всех без исключения.

— Разве такое возможно? — изумился Кроянс.

— Пока что нет, но они учатся на своих ошибках, — ответила Алмария. — Если птицы найдут способ увеличить свои силы или поголовье, нам конец.

— Однако, если големы вырубят магию, они станут уязвимыми для древнего оружия эмнетвайтов. Например, артиллерии.

— Подобное доступно зверолюдам, но не нам, — ответила Королева. — В силу особенностей физиологии мы не справимся даже с огнестрельным оружием, не то что с пушками…

— Это правда, — с изрядной долей горечи согласился Кроянс.

— …Но со всем этим прекрасно справляются зверолюды, — продолжила свою мысль сестра. — Не говоря уже о немеченых расах вроде орков, троллей и тех же лепреконов.

— Ты намекаешь… — Тед изумился ходу мыслей сестры, которого от неё никак не ожидал.

— Ты всё правильно понял, — подтвердила его догадку Алмария. — Мы или спасёмся вместе, или погибнем поодиночке. Обстановка толкает к ситуативному союзу с нашими врагами.

— К ситуативному? Или временному? — всё ещё не веря своим ушам переспросил Одиннадцатый зверь.

— Там будет видно, — ответила ему Первый зверь. — Нет ничего более постоянного, чем временное.

— Но мы же их ненавидим, а они ненавидят нас, — заметил Тед. — Кто из них сможет нас хотя бы выслушать?

Королева посмотрела на брата с упрёком.

— У тебя короткая память, Тед, — сказала она. — Отец офицер «Крылатой стражи»… и он не отрёкся от нас. Самое время о нём вспомнить.

— Ничего, что он недавно был в эпицентре битвы и, возможно, погиб?

— Не стоит недооценивать Виллема, — сказала Королева. — Убить квази-героя очень сложно. Я уверена, что он жив. Что же до моей идеи… бывают моменты, когда всё прошлое нужно забыть…и двигаться дальше.

— Очень хочу верить, что ты не ошибаешься, моя маленькая мудрая сестрица, — ответил Кроянс.

— Как показывает мой опыт… — хотела что-то добавить Алмария, но не успела закончить.

Изображение бутафорского мира вокруг внезапно задрожало и пошло волнами.

— Что происходит? — закричал Кроянс.

— Магия… — прошептала Алмария в ужасе. — Они ломают магию, удерживающую город…

Фальшивая реальность вокруг них тем временем начала меняться, очертания предметов поплыли и стали смешиваться между собой. В какой-то момент привычный им и такой уютный город Гомаг в последний раз мигнул и навсегда исчез — вместе с несуществующими домами, зелёными лужайками и тихими улицами. Нарисованный подсознанием Алмарии пятьсот лет назад пузырь мнимой реальности лопнул.

Бледно-жёлтая луна, проступая из-за облаков, осветила двух возвышающихся посреди песчаных дюн зверей своим тусклым светом.

— Вот и всё, — тихо произнесла Королева. — Теперь мы обречены.

— Нет, не всё! — зарычал Кроянс, первым поборов собственное смятение. Он крепко схватил Первого зверя за щупальца и с силой встряхнул. — Рано сдаваться, сестра! Нас лишили магии, но не жизни!

Тед понимал, что «магия синего стекла» больше не работает, поэтому обвил Шантора всеми конечностями и поволок в сторону ближайшей штольни.

Они успели нырнуть в пещеру раньше, чем стая големов в свете взошедшей луны пронеслась над их головами.

***

Ошибка резидента (часть вторая)

Провокация

Виллем, Лилия, Нефрен

Краеугольным камнем тактики резидента было то, что она крайне редко ставила всё на одну лошадку. Да и все яйца в одной корзине хранила только в самом крайнем случае. Обычно у неё всегда был в запасе вариант «В», который реализовывался, если основной не срабатывал. Иногда оба варианта — основной и запасной — были настолько равнозначными, что отличить «А» от «В» было крайне сложно. Вот и сейчас…

***

Лилия плохо спала в ту ночь. Она испытывала необъяснимое волнение от предстоящей поездки и не могла понять причину.

«Дура, ну что может пойти не так? — думала она, рассматривая трещинку на потолке. — Ну узнает командование, что вместо старшей феи у них теперь ещё один эмнеивайт служит — и что с того? Истинного героя вроде меня заполучить — такому радоваться нужно. Нет, ничего плохого случиться не может».

Тем не менее, как следует выспаться эти самовнушения ей не помогли. Проворочавшись на казённой койке несколько часов, девушка с первыми лучами солнца выскользнула из кровати и, надев форму, направилась в комнату Виллема с твёрдым намерением его разбудить. Дверь оказалась не запертой. Истинный герой Лилия Асплей осторожно заглянула внутрь комнаты, надеясь полюбоваться зрелищем спящего Кмеша и…

Виллем лежал к ней спиной, отвернувшись к стене. Свернувшись калачиком и прильнув к его спине, укрытая с лейтенантом одним одеялом, тихо сопела… Нефрен Рут Инсания. Впавшая в ступор принцесса-воин несколько секунд молча рассматривала странную пару и в конце-концов подумала, что они больше напоминают отца с задремавшей под боком дочерью, чем уставших от любовных утех влюблённых. И всё же, независимо от того, что их свело вместе этой ночью, сладкую парочку пора было будить.

— Рота, подъём! — сказала Лилия настолько громко, чтобы её отчётливо услышали даже сквозь крепкий сон.

Виллем заворочался, но не проснулся. Зато Нефрен открыла глаза и теперь спокойно рассматривала принцессу своми бездонными серыми глазищами.

— Ткни-ка его локтем в бок, — попросила девочку Лилия.

Рен молча выполнила просьбу, отчего Кмеш, наконец, пробудился и повернулся к принцессе лицом. Открывшаяся ему картина привела лейтенанта в замешательство. Он переводил взгляд с вопросительно глядящей на него Лилии на спокойную, как удав Нефрен у себя под боком и явно не знал, что сказать.

— И часто вы так…спите? — подсказала тему для разговора принцесса-воин.

— Изредка, — ответила девочка вместо не вышедшего пока из ступора лейтенанта.

Кмеш, наконец, пришёл в себя и первой его реакцией был гнев.

— Я говорил тебе не приходить ко мне больше по ночам? — весьма двусмысленно спросил он, с негодованием глядя в макушку отвернувшейся Нефрен. — Ты снова меня подставила!

— Ага, то есть склонность к девушкам помоложе ты не отрицаешь, — ехидно отметила Лилия, наслаждаясь неловким положением друга. — Это многое объясняет!

— Да не люблю я помоложе! — пытался возразить Виллем, надеясь что Нефрен его поддержит, но та, как на зло, молчала. — Просто Рен имеет дурную привычку приходить ко мне греться, когда замёрзнет ночью.

— А ты и рад комнату на засов не закрывать, — ухмыльнулась принцесса. — В женском, понимаешь, общежитии. Вдруг кто погреться придёт. Да-а-а-а, Кмеш, не ожидала от тебя такого.

— Я его домашнее животное, — вдруг сказала девочка. — Вроде кошки. Мы так договорились, когда Виллем к нам служить пришёл.

— Не договорились, а ты сама… — начал оправдываться лейтенант, но Лилия не дала ему развить тему.

— Вот что, голубки, — сказала она. — Мне почти всё равно, о чём вы там когда-то договорились. Я девушка гордая и меня ЧУЖИЕ постельные истории не интересуют. Надеюсь, у кое-кого хватит ума не обижать ребёнка, а остальное мне побоку. Вставайте оба, утро на дворе. На дирижабль бы не опоздать.

Реакция обитателей постели её удивила. Виллем явно был расстроен и даже зачем-то закрыл лицо руками. Нефрен всё так же молча пялилась на неё и у принцессы возникло ощущение, будто она чего-то ждёт. Чего-то, что она так и не сделала.

«А что же чувствую я? — подумала Лилия, прислушалась к себе и поразилась неожиданному выводу: — Ничего».

От того, что Виллем может быть неравнодушен к другой ей сейчас не было ни холодно, ни жарко. Главное, чтобы он был жив и здоров. Если он выбрал не её — что ж, это его право. Это не причиняло ей боль. Возможно, за те годы, которые она ждала от него шаг на встречу, внутри неё что-то перегорело. А может быть… О том, что причина её равнодушия может заключаться в другом, она тогда даже не подозревала.

«Зачем он тебе? Ты же его не любишь!» — вдруг вспомнила она полный боли крик Ктолли из того давнего сна. Может, Незабудка была права?

…Не этого ожидала от принцессы резидент. Совершенно не этого. Но на параллельную реализацию плана «В» это не влияло никак.

***

— Извини, я действительно мёрзну по ночам, — тихо сказала Нефрен, когда они уже собирались выходить. — Ничего такого не было, да я бы и не позволила.

— Не заморачивайся, — махнула рукой Лилия. — В конце концов, в последнем бою не ты ли мне жизнь спасла?

Она, конечно, преувеличивала, но лишь самую малость. Принцесса ещё тогда поняла, что под личиной куколки внутри Мышки скрывается хладнокровный и опытный воин. Почти такой, как она сама.

— Вот и хорошо, — ответила Нефрен. — Тогда я хотела бы кое о чём тебя попросить.

— Всё, что смогу, — криво усмехнулась Лилия. — Надеюсь, это не его касается?

— Нет, — коротко отрезала сероглазая. — Это касается… подарка.

— Какого подарка? — удивилась Лилия.

— Мы с Айсеей выростили замечательный цветок, который хотим презентовать нашему начальству. Пусть радует генералов «Крылатой Стражи» своей красотой. Однако моё звание слишком низкое, чтобы его вручить. От меня его могут не принять.

— И что же ты от меня хочешь? — удивилась Лилия. — Я там вообще никто и зовут меня никак. Ктолли Нота Сеньорис, хех.

— Целая старшая фея согласно документов, — поправила её Рен. — А когда узнают, что ты еще и Истинный герой, выигравший битву за склад со зверями, могут и в звании повысить. Победителей не судят.

— Странная у тебя логика, — отмахнулась принцесса. — Почему тогда Виллема об этом не попросить?

— Будет подозрительно выглядеть, если мужчина немеченой расы подарит цветы мужчине –рептилоиду, — заметила Нефрен, намекая на полковника-звероящера. — Виллема наверняка посчитают…

— Подозреваю, каминг-аут{?}[Каминг-аут — процесс открытого добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному меньшинству] в планы старшего лейтенанта не входит, — согласилась Лилия. — Что ж… давай тогда вместе подарим?

— Я не против, — согласилась Мышка. — Сейчас принесу подарок.

Отлучившись на минуту, девочка вернулась с пакетом, из которого выглядывал тщательно упакованный цветочный горшок с роскошной, густо покрытой нераспустившимися бутонами, королевской лилией.

— Тёзка, значит, — ухмыльнулась принцесса, рассматривая растение. — Ладно, будет им память обо мне.

— Тебя и так не забудут, — уверенно сказала Рен.

В это момент к ним навстречу вышел свежевыбритый и благоухающий одеколоном «Хвост хамелеона» старший лейтенант Кмеш.

— А ну-ка, девушки, — преувеличенно-бодро заявил он с улыбкой, из-под которой предательски просматривалась настороженность. — В путь! До причала маршевым шагом за час дойдём?

На этот раз ему никто не стал возражать.

Глава 9

Трудно быть Богом? (часть третья)

Элк Халкстрен

Элк знала, что тёмное нечто, однажды явившееся к ней и назвавшееся «Совестью», рано или поздно вернётся. Она пыталась вычислить того, кто мог скрываться в тени, но… в их мире не было никого с похожими возможностями. И это её беспокоило. Неизвестной сущности удалось на удивление точно задеть богиню за живое и… зажечь внутри неё огонёк надежды.

«Ты хочешь… ВЕРНУТЬСЯ?» — спросила её тогда неизвестная. Как будто это так легко и просто! Этого она давно уже жаждала больше всего на свете, но… было совершенно нереально. В мире магии найти специалиста, который разберётся в техническом устройстве бездействовавшего тысячу веков звездолёта и перепрограммирует его на обратный путь? Это даже не смешно.

И всё же… В глубине собственного сознания она понимала, что вопрос непрошеного гостя не был пустым звуком. Субстанция, обладающая способностью обходить её удары и ловушки, при этом оставаясь невидимой, воистину была чем-то (или кем-то?) выдающимся. Элк не удивилась бы, если неизвестное нечто предложило решить её проблему. Останавливало лишь недоверие к тому, кто, не показывая себя, зачем-то прятался в тени.

«Если ОНО действительно что-то задумало, — решила Элк, — обязательно проявит себя ещё раз. Незачем спешить! Что с того, что мир стоит на грани? Он уже тысячу лет от неё не отходит».

Именно поэтому, а также поддавшись (чего греха таить!) извечной лени, девочка-богиня приняла решение не делать ничего до тех пор, пока таинственный гость не озвучить предложение и не назовёт ЦЕНУ.

Единственный поступок, совершенный Элк под воздействием встречи с «Совестью», был её визит в сновидения Лилии Асплей — скорее из любопытства, чем от желания что-то узнать. Как ни странно, ментальная встреча со своей бывшей убийцей оставила у богини очень тёплые чувства. Пятьсот лет небытия сильно изменили принцессу, хотя она сама этого не почувствовала и внешне была всё такой же закрытой от всех перфекционисткой с раной в душе. Встреча с тем, кто был ей дорог, не излечила эту рану. Зато прекрасным врачевателем оказался осколок души Элк, из которого чудо-меч воссоздал душу погибшей принцессы. Осколка, носившего до недавних пор имя Ктолли Нота Синьорис. До ночного визита к Лилии Элк была абсолютно уверена, что душа феи полностью поглощена возрождённой Лилией Асплей. Узнав о том, что Ктолли регулярно присутствует во снах принцессы-воина, Элк решила, что имеет дело с неким фантомом — остатками воспоминаний Незабудки, которые впитала душа принцессы в процессе воскрешения. «Со временем это пройдёт», — подумала тогда она.

…А спустя некоторое время назвавшееся «Совестью» тёмное нечто вернулось.

***

На этот раз неизвестная сущность не стала блокировать Элк доступ к «игрушкам», а просто вторглась в её спящее сознание. Мгновение назад её ещё не было, как вдруг возникло ощущение явного постороннего присутствия. Она спокойно могла и дальше заниматься своими делами, игнорируя незваного гостя, вот только… «Совесть» прекрасно знала, что Элк не будет этого делать.

— С чем пожаловала? — спокойно спросила богиня, вглядываясь в темноту.

— Прошло довольно много времени, — ответила «Совесть», — а ты так и сидишь сложа руки. За время твоего бездействия этот мир стал ближе к гибели не на шаг, а на добрую сотню.

— Я помню наш разговор, — ответила Элк. — И про Эбо помню. Только какой смысл мне что-то менять? Мы оба — и я, и он — нежити. Это не исправить. Моя дорога домой так же реальна как бред сумасшедшего, а здесь мне уже ничего не изменить к лучшему. Если дни сочтены — лучше прожить их в комфорте, без сомнений и терзаний.

— Ты городишь чушь, — упрекнул голос из тьмы. — В список твоих недостатков никогда не входило равнодушие, в отличие от лени. Дай-ка я покажу тебе, что новенького творится в этом мире…

Как и в прошлый раз, в её сознании вспыхнуло неизвестно каким способом воспроизведённое «видео».

Чёрные птицы. Вот они убивают молодую демоницу на лесной дороге — безо всякого повода и смысла, просто так. Лишают Эбо правого глаза. Пикируют на крышу пирамиды, убивая юную фею в красной униформе. Убивают целый отряд зверей, которые им доверились и по глупости освободили… Смерть, всеобъемлющая и беспощадная — это всё, что несли миру эти создания.

— Что… это такое? — спросила Элк. — Мы не создавали подобных существ. В процессе эволюции…

— Эволюция не при чём, как и ты со своими коллегами, — ответила «Совесть». — Это рукотворные полуживые твари, сделанные эмнетвайтами для убийства конкурирующих рас. Именно поэтому они не умеют творить ничего, кроме смерти. В этом их предназначение. Ты проспала их появление в первый раз и — без моего напоминания! — проспала бы и во второй. Просыпайся — конец близок. Птицы слишком умны и агрессивны, чтобы хоть кого-то оставить в живых.

«Это слишком ужасно, чтобы быть правдой, — подумала Элк Халкстрен. – Мной пытаются манипулировать? Зачем? Неплохо бы это выяснить».

— Кто или что ты такое? — спросила она. — В чём ТВОЙ интерес вмешиваться в наши дела?

— Я представилась в прошлый раз и не вижу смысла повторяться, — отрезал голос из темноты. — Что же до интереса… Я покажу тебе ещё кое-что.

Следующее «видео» продемонстрировало Элк голема таким, каким его видят Боги, обладающие магическим зрением. Сразу стал понятен рукотворный характер его создания, вот только…

— Этого не может быть… — прошептала Элк. — Ни одно божество не додумалось бы использовать глубинные силы вселенной для такого.

— Тем не менее, ЭТО факт. Реальность, в которой мы живём. К чему это может привести…

— Я знаю, — ответила «смотрящая». — Ты боишься, что эти твари рано или поздно сбегут за пределы нашего мира и доберутся до твоего?

— Я ничего не боюсь, — на удивление дерзко ответили из темноты. — Скорее, пытаюсь исправить то, что пока можно сделать малыми силами. («…без организации вселенских катастроф и изменения физических законов вселенной», — подумала та, кто скрывалась за маской «Совести»).

— Ладно, хочешь продолжать играть в прятки — пусть пока так и будет, — сказала Элк. — Вот только я в упор не вижу, что с этим всем можно поделать. Создатели пташек сдуру использовали в своих поделках силы, которые и Богам не особо подвластны.

— Если ничего не делать («…продолжая спать») — ничего и не изменится. Дорогу осилит идущий, а не спящий.

— Ты меня утомила своими намёками. Что я должна сделать? Как я могу на это повлиять?

— Для начала, неплохо бы закончить начатое и выпустить на волю первого лепрекона, прошедшего весь цикл перерождений и ставшего человеком.

Элк Халкстрен ничего не поняла.

— Ты снова говоришь загадками! Я не понимаю, о ком речь и зачем вообще это нужно…

— Всё просто. Я говорю о Ктолли Нота Синьорис. Её душа прошла весь круг реинкарнаций и в ней больше нет ничего божественного. Стать человеком ей помешало лишь то, что всё божественное вместо того, чтобы вернуться к тебе, перекочевало в новую сущность — Лилию Асплей.

Не будь Элк Халкстрен богиней, она бы сейчас заорала в голос от собственного охреневания.

— Да как такое может быть? — сказала она, взяв себя в руки. — Разделение сущностей…такого никогда не было.

— Всё когда-то происходит впервые, — ответила «Совесть». — Особенно, когда этому способствуют новые обстоятельства.

— Так, а вот с этого места поподробнее! — заинтересовалась Элк Халкстрен. — Что за обстоятельства такие?

— Мы плавно подходим к тому, что позже может помочь лично тебе. Около пятисот лет назад мастер-оружейник, гениальный маг и конструктор — неважно, была ли это команда или одно лицо, изваял по заказу одного монарха уникальный карильон, функционал которого ни до, ни после никто не сумел повторить. Он умел, например, блокировать ментальные атаки. Мог работать в замкнутом цикле. И даже восстановить владельца после смертельных ранений. Лилия Асплей была владелицей этого карильона. А сейчас он неожиданно нашёлся и помог хозяйке воскреснуть.

— Но у Лилии не было тела в момент восстановления! Воскресить физическое тело владельца из ничего не в силах никакая магия! Даже я на такое не способна, — возразила Элк, подозревая куда клонит неизвестный собеседник.

— Верно. Однако, необходимо учесть, что один из талисманов карильона содержал в себе магическую копию тела владельца, другой — копию его души. Естественно, для восстановления нужен был исходный материал — например, останки тела, причём желательно с минимальными признаками жизни. Однако магические техники пока ты спала ушли далеко вперёд. Поэтому если в схему меча добавить синхронизатор магии в комплекте с усилителем, материалом для восстановления может послужить…

— Я правильно поняла, что для возрождения Лилии было использовано тело Ктолли? — перебила теоретический дискурс собеседницы Элк.

— Да, — ответила «Совесть». — И теперь душа Ктолли заперта внутри сознания Лилии.

— Хм… Тогда ещё один вопрос. Правильно ли я понимаю, что Лилия Асплей после перерождения стала…

— Совершенно верно, — не дала закончить фразу собеседница из тьмы. — Ничего человеческого в ней не осталось, хотя она об этом пока не знает. Так же, как и в Ктолли больше нет ни капли божественного. Лилия Асплей возродилась такой же, как ты, Элк Халкстрен. Более того, выросшая из осколка твоей души она по сути твоя дочь.

***

Этот удар был слишком неожиданным и сильным.

— Зачем всё это? — спросила девочка-богиня после минутной паузы.

— Всё живое должно жить. Всё мёртвое должно сгинуть.

— Я сама давно уже мёртвая. Значит…

— Ты ещё не поняла, что имея в своём распоряжении технологию воссоздания, у тебя есть все шансы полностью восстановиться? Единственное, что понадобится — вернуть на место большую часть осколков души. Если большинство лепреконов достигнут предела реинкарнаций и станут людьми — с этим не будет проблем.

— Да кто же ты в конце концов такая? — закричала Элк. — Откуда ты всё это знаешь? Я не верю ни одному твоему слову!

— Зря не веришь, — ответила незнакомка из тени. — Потому что Совесть знает всё. Я привела этому уже не одно доказательство. А чтобы ты окончательно поверила…

Новое «видео» возникло перед взором богини.

На этот раз ей показали снятый с низкой точки луг фиолетовых цветов, раскинувшийся под жёлтым небом. Конца и края лугу не было видно — его границы терялись где-то за горизонтом. Два красных солнца на небосклоне висели низко, явно указывая на окончание короткого лета и скором наступлении сезона дождей.

Все слова, которые богиня до этого хотела сказать, застряли у неё в горле. Она практически забыла этот пейзаж. Она была уверена, что никогда больше его не увидит. Сколько тысячелетий назад маленькие ножки Элк топтали земли этого луга в последний раз?

— Твои соотечественники называли это место Хосеки, — продолжила гостья. — Третья планета двойной звезды Аламах в созвездии Андромеды.

— Насколько… это… далеко… отсюда? — с трудом выдавила Элк.

— Двадцать семь тысяч семьсот десять световых лет, — ответила «Совесть».

— Мы думали, нашей планеты давно нет… Это жёлтое небо, два солнца и лиловые цветы — единственное, что осталось в памяти, — призналась Элк.

— Вы просто ринулись осваивать новые миры, — ответила «Совесть». — И разбежались по вселенной. Посчитали, что у вас достаточно божественного, чтобы нести его дальше.

— Мне туда не добраться. И там меня никто не ждёт, — обречённо прошептала неживая красноволосая девочка.

— Если ты наведёшь порядок здесь, тебе помогут вернуться, причём гораздо быстрее, чем ты летела сюда. Там ты сможешь начать всё с начала. И… ты ведь больше не одна? Думай…

Тьма начала на глазах рассеиваться.

— Постой, — неожиданно произнесла Элк Халкстрен.

— Что ещё? — спросили остатки тьмы.

— Я согласна.

***

Рокировка (часть первая) [Приём в шахматах, когда две ключевые фигуры (обычно король и ладья) меняются местами. ]

Две лилии

Лаймскин, Виллем, Лилия, Нефрен, Свон (Великий Мудрец)

— Сколько бы я не говорил о боевых потерях — привыкнуть к этому невозможно, — по накатанной схеме открыл заседание полковник Лаймскин, одновременно окидывая взглядом заполненный чёрными мундирами актовый зал. — Прошу почтить минутой молчания всех, кто не вернулся из последнего боя и не пожалел жизни во славу Регул-Айра.

Все присутствующие устремили взоры на висящую по центру зала картину «Тайная вечеря», изображающую Тирранозауруса в окружении апостолов-птеродактилей. Институт церкви в любых её проявлениях на Регул-Айре не существовал, но, поскольку верующих в пресвятых динозавров хватало, подобные картины мог писать любой желающий, что служило для художественно одарённых граждан архипелага неплохим бизнесом.

Прочитав про себя молитву древнему ящеру, присутствующие приложили руку к сердцу и подняли глаза на ведущего.

— Во славу Тирранорзауруса — аминь, — сказал полковник и надел на нос очки, собираясь читать по бумажке.

«Чемодан вконец обюрократился, как полковником стал», — шепнул сидящий впереди Виллема офицер-ликоид своей спутнице-фее. Та оглянулась и, встретившись взглядом с непроницаемым покерфейсом Нефрен, посмотрела на своего шефа с неодобрением и что-то шепнула ему на ухо. Тот с опаской повернулся и упёрся взглядом в улыбающуюся Лилию. Принцесса-воин подмигнула «собачке в мундире», отчего ликоид моментально успокоился и опять повернулся лицом к докладчику.

— Итак… — продолжил Лаймскин щурясь. — Как вы знаете, три дня назад мы пережили самую массированную атаку зверей на острова за всю нашу историю. Удару в основном подверглись военные объекты. Мишенями стали все действующие оружейные склады, штаб-квартира «Крылатой стражи» и — по непонятной причине — ботанический сад на острове номер два… очевидно, звери ошиблись.

Летучий Чемодан оторвался от бумажки, обвёл аудиторию жёлтым змеиным взглядом и вновь уткнулся в неё носом.

— В результате героической обороны все звери были уничтожены. Наши потери составили тридцать семь погибших фей, сорок один военнослужащий «Стражи» и несколько гражданских, в том числе — смотрительница четвёртого склада Найглард Астартус.

— А сколько птиц-големов было уничтожено и что они вообще такое? — выкрикнул один из офицеров откуда-то с задних рядов.

Лаймскин оторвался от шпаргалки, поправил загнутым когтем очки и строго посмотрел в сторону спросившего.

— Всё, что касается тайного оружия зверей, мы обсуждать не имеем права! Это секретная информация, которая…

— Полковник… — со второго ряда поднялся рослый капитан-фроггер, явный потомок гигантских жаб. — У меня в подразделении десять фей погибло и трое младших офицеров. Мы должны понять, что это за птички такие и как с ними правильно бороться. Мечом до них не достать, из штатного пистолета стреляешь — им хоть бы хны. Нам бы какие-то рекомендации… чтоб в следующий раз не сесть в лужу.

— Что вы, коллеги! Какая там лужа! — Лаймскин смешно вскинул вверх короткие передние лапки, что в комплекте с очками на носу делало его похожим на анотропоморфного крокодила из древнего эмнетвайтского мультфильма. — Ветер в наших сердцах не даст врагам ни малейших шансов!

«Он неисправим…» — горестно подумал Виллем и неожиданно для самого себя поднялся с места.

Полковник с удивлением посмотрел на старшего лейтенанта, застыв с открытой пастью. Виллем заметил осколок яичной скорлупы, застрявшей у рептилоида между передними зубами. «Коррупция продолжается», — подумал он.

— Господин капитан правильный вопрос задал, — сказал Кмеш, стараясь глядеть полковнику в глаза, а не в пасть. — Думаю, на правах командира части, которая вышла из боя с наименьшими потерями, я смогу поделиться с побратимами собственными идеями.

— Это военная тайна… — пытался возразить Лаймскин, но его робкая попытка облома потонула в одобрительном гуле зала. — Ладно, говори.

— По нашим наблюдениям, птицы являются големами непривычной для нас технико-магической природы. То есть, в их конструкции задействованы как технические устройства, так и магические заклинания. Полагаю, именно поэтому голем продолжает работать даже когда наша магия глушится. Из чего я сделал вывод: поскольку всё современное оружие работает на магических принципах, с подобным врагом наиболее эффективно справятся длинноствольные нарезные огнестрелы домагической эпохи. Целиться нужно строго в голову.

Зал затих. Офицеры всевозможных рас с лицами всех цветов радуги с интересом рассматривали старшего лейтенанта.

— А что, так можно было? — с интересом спросил всё ещё маячащий во втором ряду офицер-фроггер.

— Мои бойцы сбили шесть големов из древних неавтоматических винтовок. Если раздобыть что-то более скорострельное, да ещё и заточенное под летящие цели…

— Зенитный пулемёт-спарка? — спросил фроггер.

— Не знаю, что это такое, но название мне нравится, — согласился Виллем.

— А, не важно! — махнул лапкой фроггер. — Полковник! Заказываю прямо сейчас три «спарки» на склад номер один. Записывай!

— И нам три! И нам пять! И мне четыре! И нам… И мне… — посыпалось одновременно со всех сторон.

— Господа офицеры… прошу вас… — крокодилушка снова задрал вверх когтистые передние лапки. — Не все сразу! И в письменной форме! После заседания прошу вас обратиться к моему секретарю — она выдаст вам канцелярские принадлежности, а после заберёт ваши заявления и зарегистрирует их. Заявки будут выполняться по мере поступления техники в центральный арсенал.

— Как по мере поступления? — поднял вверх зелёные кулаки фроггер. — А если завтра война чем я буду от этих тварей отбиваться?

— Ну-у-у-у-у… — протянул полковник. — Могу порекомендовать вам обратиться к местным властям. На каждом острове есть свой арсенал, плюс магазины охотничьего оружия. Месяц назад они от нашей помощи отказались…теперь пусть заплатят. Скажете, всё наше оружие мы за месяц утилизировать успели. Нечем их защищать, если не раскошелятся.

— Хорошая мысль, полковник! — капитан показал Лаймскину большой зелёный палец с присоской на конце («…его предки таки были древесными квакшами, а не земляными жабами!» — подумал Кмеш). — Завтра же пойду в мэрию пулемёты требовать.

— А у меня ещё один вопрос! — поднял с места копыто офицер-ослоид. — У нас на втором складе эти птички залетели прямо в жилое помещение, где один из служащих под столом спрятался. Я приказал феям с ними в комнате закрыться и двери захлопнуть — думал, лепреконы пташек в закрытом помещении легко перещёлкают. А в результате — минус шесть фей и один гражданский (тот, что под столом был). И никаких следов воздействия — лежат целёхонькие, словно живые. Как они их убили?

— А с птицами что? — спросил полковник.

— А птицы разбили окно и улетели, — ответил ослоид в чёрном мундире.

«Вот что бывает, когда командир — осёл!» — шепнула Виллему на ухо Лилия.

Полковник тяжело вздохнул.

— Мы пока не знаем, что за убийственную магию используют птицы и почему она ими же не глушится. Информация по големами сейчас обобщается и обрабатывается. Никаких готовых стратегий ещё нет, — признался Чемодан. — Поэтому… если что, применяйте смекалку. И перенимайте у старшего лейтенанта Кмеша передовой опыт. Хотя, возможно, он вскоре станет капитаном.

— Все ваши рапорты, — продолжил Лаймскин, — мы тщательно изучаем и думаем, как сделать нашу оборону ещё эффективнее. Я вам больше скажу — сам Великий Мудрец запросил их у нас! Поэтому — я уверен! — вскоре мы получим рекомендации, от которых все големы противника будут уничтожены за две-три недели.

«Мне бы твою уверенность…» — подумал Виллем.

— И напоследок — хорошая новость! — сладко улыбаясь пропел Чемодан. — Все острова архипелага вчера на общем собрании внесли правки в заключенную ими оборонную хартию. Ту самую, которая нагло попрала нашу воинскую честь! Если коротко — острова просят «Крылатую Стражу» перезаключить с ними договора на оборону. Так что — нет худа без добра! Благодаря зверям и их птичкам мы скоро снова будем на коне!

«Скорее, на осле», — мрачно подумал Кмеш.

— Подведём итоги! — провозгласил тем временем полковник. — Наши силы крепки как никогда. Враг был разбит. Его чудо-оружие себя не оправдало. Сплачиваем наши ряды и идём вперёд! Ветер в груди крепчает! Ура, господа!

— Ура… — вяло и как-то уныло отозвался зал.

— Рекомендации по борьбе с големами мы вам разошлём, как только они будут готовы. Вопрос о наградах и повышениях отличившихся по итогам сражения сейчас решается командованием. На оружие — пишите заявки. На этом всё! Свободны все, кроме… — Лаймскин посмотрел на Кмеша, — …делегации склада номер четыре.

— Вот и здрасьте, — развела руками Лилия. — А я думала пару часов по острову погулять. Красиво здесь.

— Успеете после встречи — начальство приказало вас к нему доставить. А вы, кстати, кто такая? — спросил полковник у Лилии. — Что-то я вас не припомню.

— Ктолли я… Нота Синьорис, — со вздохом ответила принцесса. — Старшая фея.

— Ктолли? — изумился Лаймскин. — Как-то ты после контузии изменилась… покраснела сильно.

— Про краску для волос не слышал? — ехидно спросила полковника Лилия, от чего тот снова завис с раскрытой пастью. Чёртов обломок скорлупы между зубами снова замаячил в поле зрения. Виллем дёрнул принцессу за полу кителя.

— Поскольку нам нужно ещё успеть на обратный рейс, предлагаю закончить обсуждение и последовать за полковником, — сказал Виллем, глядя то на принцессу, то на звероящера. — Да, полковник?

— А-а-а-а… да! — Лаймскин согласился и закрыл, наконец, пасть. — Следуйте за мной.

***

Пройдя по длинному коридору, они оказались в соседнем крыле здания. Лаймскин подошёл к уже знакомой Виллему массивной двери с табличкой «Г.Советник» и осторожно постучал.

«Входите», — раздался изнутри знакомый голос.

Широко распахнув дверь, полковник шагнул внутрь огромной полупустой комнаты. Троица бойцов последовали за ним.

Великий Мудрец, как всегда, сидел спиной к вошедшим и перебирал какие то бумаги — скорее всего, те самые рапорта, которые они передали в штаб позавчера.

— Полковник Лаймскин, оставьте нас, — властно приказал Свон.

— Й-й-йесть! — Кмеш и представить не мог, что Летучий Чемодан умеет так громко щёлкать каблуками.

Когда за Лаймскином закрылась дверь, Свон неспеша повернулся и подняв глаза встретился взглядом с Виллемом.

— Рад тебя видеть… — сказал он (после чего на его губах возникло что-то смутно напоминающее улыбку) и добавил — …живым.

— Да я и сам рад… — пытался ответить взаимностью Виллем, но в этот момент…

— А уж как я рада! — раздался голос принцессы.

Свон медленно повернулся и… застыл.

— Маг полярной звезды. Постарел слегка, бородой оброс. Но я тебя по голосу узнала, — сказала Лилия. — Голос с годами не меняется.

— А ты вот вообще не изменилась, — ответил ей Свон неожиданно севшим голосом. — Но… как? Ты же погибла. Я искал тебя тогда… и не нашёл.

— Вообще-то я сейчас Ктолли Нотой Синьорис числюсь… — с места в карьер озадачила друга детства принцесса. — Надо бы как-то это исправить.

— Разве это проблема? — пожал плечами Свон. — Но всё же…как ты выжила?

— Это слишком долгая история… — загадочно улыбнулась Лилия.

— Эй! — похлопал девушку по плечу Виллем. — Я вам не мешаю? У нас вообще-то жизнь на планете может со дня на день рухнуть.

— Жизнь на планете подождёт, — сурово обрубил его Свон.

Воспользовавшись возникшей паузой, Мышка незаметно протиснулась между Мудрецом и Лилией и всунула принцессе в руки пакет с цветочным горшком.

— Кстати! — поняла намёк принцесса. — Мы к начальству не с пустыми руками приехали! Это тебе, Свонушка, презент для украшения интерьера.

— Что за презент? — удивился Мудрец.

— Цветок одноимённый, — засмеялась принцесса. — Его тоже Лилия зовут. Поливать не забывай.

— Не забуду, — тихо ответил Свон и бережно поставил покрытое бутонами растение на письменный стол.

— Кстати… — вдруг вспомнил он. — Я вообще-то вас вызвал итоги сражения обсудить. Но… — он бросил быстрый взгляд на Лилию, — неожиданно отвлёкся.

Только тут каждый из них вспомнил, за чем пришёл. Кроме, разве что, Нефрен. Её программа на эту поездку уже была практически выполнена. Оставалось ждать результатов.

Глава 10

Рокировка (часть вторая)

Два капитана

Виллем, Лилия, Нефрен, Свон (Великий Мудрец)

— Кстати… — вдруг вспомнил Свон. — Я вообще-то вас вызвал итоги сражения обсудить. Но… — он бросил беглый взгляд на Лилию, — неожиданно отвлёкся.

Главный советник выдержал паузу, наблюдая за собеседниками.

Виллем был бесстрашен. Это было написано у него на лице и иного от своего друга Великий Мудрец не ожидал. Лилия смотрела на него с лёгкой ухмылкой, которая не раз вгоняла Свона в краску в далёкой юности. Если бы не дыра в груди в районе сердца, вогнала бы и теперь. И только незнакомая фея-малолетка смотрела на серого кардинала Регул-Айра словно на пустое место непроницаемым взглядом красивых тёмно-серых глаз. На мгновение Мудрецу показалось, будто с этой девочкой что-то не так, но он тут же отбросил эту мысль как невозможную («что может быть не так с лепреконом?») и продолжил.

— Я внимательно изучил все рапорты, которые поступили вчера в штаб. По долгу службы, как главный советник, я планирую в ближайшее время передать командованию пакет предложений по стратегии в новых условиях.

— Можно уточнить, что вы подразумеваете по «новыми условиями»? — спросила незнакомая Мудрецу юная фея.

— Для начала неплохо бы представиться, — попытался обломать её Свон.

— Нефрен Рут Инсания, фея-солдат склада номер четыре, шестьдесят восьмой остров, — спокойно ответила девочка.

— Сколько тебе лет, милое дитя? — Свон твёрдо решил показать выскочке её место.

— «Милое» дитя за время службы прикончила порядка семиста зверей, — ответила Нефрен, не мигая глядя нежитю прямо в глаза. — Не считая спор и реинкарнированных. А спрашивать о возрасте у девушек не принято. Это нарушение этикета, господин советник.

— Ладно… — задумчиво ответил Свон, наблюдая как Лилия давится со смеху.

— Свон, ты как был в детстве бревном, так им и остался! — выдала, наконец, она. — Девушкам столько лет, на сколько они выглядят.

— Эта фея выглядит лет на двенадцать, — ответил Мудрец.

— Благодарю за комплимент, — всё так же не меняя выражения лица ответила Мышка. — На самом деле, мне немного больше. Было приятно.

Лилия рассмеялась в голос.

— Может, перейдём к делу? — предложил Виллем и бросил на Свона полный сочувствия взгляд. Совсем как пятьсот лет назад на лесной дороге, когда Лилия в их первом поединке посадила деревенского неумёху задницей в лужу.

— Я читал ваш рапорт, — безо всяких переходов продолжил Мудрец. — Во многом описанное в нём совпадает с событиями, произошедшими на других островах. Но есть и кое-что уникальное, что нигде не повторялось. Например, впервые в истории тиммер был убит без применения магии. И…вы единственные, кто сумел активировать карильоны, пусть и у единственного бойца. То есть, часть зверей была уничтожена до того, как их добили птицы. Как вы можете это прокомментировать?

Лилия и Виллем посмотрели друг на друга и девушка едва заметно кивнула.

— Начну на правах командира, — начал рассказ Кмеш. — Только вот…что сейчас больше интересует — звери или птицы?

— Начни со зверей, — предложил Свон.

— Со зверями всё просто, — ответил Виллем. — Когда нет магии, вененум не выделяется и мы не можем использовать карильоны, но и враги, в свою очередь, теряют магическую защиту. Птиц это не касается.

— Однако, на других островах в зверей много раз стреляли, но безрезультатно. А твои феи почему-то отличились. Как объяснишь?

Виллем скривился, словно у него внезапно заболели зубы.

— На самом деле, одна из младших фей нарушила мой приказ и стрельнула по тиммеру бронебойно-зажигательным патроном.

Свон аж привстал со своего места.

— Предлагаю наградить эту младшую фею! Возможно, благодаря её смекалке мы найдём ключ к победе.

Старший лейтенант скривился ещё больше.

— Свон… ты действительно считаешь, что будет правильно наградить солдата, нарушившего приказ?

Мудрец с интересом посмотрел на Кмеша.

— То есть ты против? На самом деле, ты сам можешь её за нарушение приказа наказать, как пожелаешь. Это не отменяет право командования наградить феечку за подвиг.

— Да какой там подвиг, Свон… — тихо произнёс Виллем. — Ребёнок совсем, не ведает что творит. Эти звери — наши братья и сёстры.

— Докопался до истины, значит. Как, позволь спросить?

— В гостях у них побывал. И там кое-кого встретил.

Мудрец на мгновенье задумался.

— Значит, приказ не стрелять по… братьям? — ты отдал? Я об этом, конечно, никому ничего не скажу, но …что ты дальше думаешь делать? Ты боевой офицер. У нас война.

— Я им слово дал — не подымать оружие против своих. Вся моя семья там. Алмария, Тед…все.

Свон не мигая смотрел на Виллема. Кмеш не отводил глаз. Так продолжалось около минуты. Мудрец медленно перевёл взгляд на Лилию и обратился к ней:

— И что мне теперь с вами делать? Есть квази-герой, который вдруг пацифистом стал. Есть…

— Истинный герой, мон сир, — отсалютовала принцесса. — И я врагам никаких обещаний не давала.

Великий Мудрец вздохнул.

— Как с вами сложно, с живыми. Вечно чего-то накрутите. Нет в вас стабильности.

Глаза Лилии стали квадратными.

— Свонушка, ты что же это — тоже умер?

— Как и ты, принцесса. Не знаю, насколько ты жива сейчас, но я с некоторых пор стал нежитью.

— Понятно, — Лилия тактично не стала задавать лишних вопросов.

— Стало быть, моё предложение возглавить десант на поверхность с целью её полного освобождения Виллему Кмешу больше не интересно? — спросил Великий Мудрец.

— Свон, я слово дал. Я со своей семьёй не воюю.

Мудрец снова одарил старшего лейтенанта тяжёлым обволакивающим взглядом.

— Ладно. Продолжим обсуждение боя, а свои предложения я вам позже выскажу, — он снова посмотрел на Лилию. — Вопрос: как тебе удалось активировать карильон, когда птицы блокировали всю магию в округе?

Лилия посмотрела на Нефрен. Та пожала плечами, что подразумевало «говори что хочешь».

— Э-э-э-э… Не оратор я ни разу, — включила дурочку принцесса. — Моё дело врагов рубить. В общем, меч-то у меня, как ты помнишь, не простой.

— Это тот недомерок, кривой и короткий? — уточнил Свон.

Выражение лица Лилии в мгновение ока изменилось — сейчас оно отображало кипящую ярость.

— Не смей папин подарок ТАК называть, понял? — сказала она. — Не то я тебе живо наши детские уроки напомню.

Мудрец, как ни в чём не бывало, пожал плечами.

— Я не подразумевал ничего обидного. Твой карильон действительно нестандартной длины и формы.

Удивительно, но такого глупого объяснения оказалось достаточно.

— Да, это он, — согласилась Лилия. — «Lapidem Sibilus».

— Помнится, у него какие-то способности уникальные были.

— Были, — согласилась принцесса-воин. — Мог любую нанесённую рану сделать смертельной. И наоборот — восстановить владельца меча после смертельного ранения.

— Я не хочу сейчас вникать в подробности, — признался Свон. — Поэтому спрошу лишь одно: если ситуация с отключением магии повторится, ты сможешь снова его активировать?

Дальше произошло то, чего Свон меньше всего ожидал.

Лилия посмотрела на Нефрен. Нефрен посмотрела на Кмеша. Виллем предсказуемо ничего не понял и пожал плечами.

— Это сложно, но мы постараемся, — неожиданно ответила доселе не участвующая в обсуждении Мышка.

— Хвала Тирранозаурусу! Надеюсь на вас! — ответил Мудрец и обратился к Лилии. — Кстати, а почему я ЭТО не от тебя услышал?

— Я в их команде человек новый и… одна без них бы не справилась. Хоть я и Истинный герой.

— Чудны дела ваши, ящеры! Ладно, не буду пока выпытывать подробности вашей созависимости, хотя почти уверен, что вы что-то от меня скрываете. Идём дальше — птицы. По количеству сбитых вы на втором месте после склада номер шесть — там зенитная спарка стояла и патроны к ней случайно оказались в наличии. Как вы умудрились из древнего одоробла пятитысячилетней давности устроить такой разгром?

— Во-первых, младшие феи молодцы, — ответил Кмеш. — Покойная смотрительница проводила с ними занятия по стрельбе и благодаря этому…

— Стоп! — прервал его Свон. — Правильно ли я понимаю, что ты допустил передачу в руки несовершеннолетних, не прошедших медкомиссию, оружие?

Виллем приготовился оправдываться, но его опередила Нефрен:

— Согласно Инструкции по обороне склада, в случае нападения на объект к его защите привлекаются все, кто может держать в руках оружие.

— Птеродактили!!! Да что с вами не так? — отреагировал Свон. — Кмеш, почему твои подчиненные отвечают вместо тебя? Почему у тебя мелкофеи вступают в бой без законных оснований?

— Я посчитал, что риск захвата объекта в сложившихся условиях перевешивал риск передачи огнестрелов младшим феям, — ответил Виллем твёрдым уверенным голосом. — Кроме того, винтовки получили лишь те четыре лепрекона, которые написали расписки, что им давно снятся странные сны и потому…

— Про сны и ветер в груди будешь Лаймскину рассказывать, — Свон демонстративно зевнул, показывая насколько ему пофиг. — Впрочем, победителей не судят. Я запомню этот косяк, но…расписки пусть задним числом напишут.

«Он меня насквозь видит», — подумал Кмеш. Естественно, никаких расписок в природе не существовало.

— Так что же всё-таки привело к таким чудесным результатам? — повторил вопрос Мудрец. — Помимо навыков и наличия правильного оружия.

— Мы тут… — Виллем замялся, обдумывая как правильно объяснить, — …одну странность заметили. Птицы как бы двумя волнами всегда нападают. Одна волна атакует, другая где-то за ними находится и прикрывает. Часто просто на дереве сидит. Те, что подальше, во второй линии, в момент атаки беззащитны. Будто силы свои нападающим отдают. Их в такой момент можно любым стрелковым оружием сбить, особенно если целиться в голову. Нападающие в момент атаки не поддаются никакому воздействию, пока совсем близко не подлетят. То есть их можно только в упор расстреливать.

— Ничего не понимаю, — задумчиво произнёс Свон. — Они что, разные?

— Скорее всего — нет, — снова вклинилась в разговор Нефрен. — Похоже, птицы одинаково подвластны технике и магии. Возможно, они могут работать в двух режимах в зависимости от обстановки. Каждая из них может активировать как режим защиты, так и режим нападения.

— Ты откуда такая умная? — спросил Свон. — В хорошем смысле. Правда, я впервые вижу такую интеллектуально продвинутую фею.

— Всё свободное от службы время, — ответил главному советнику Кмеш, — фея-солдат Нефрен Рут Инсания проводит в библиотеке, повышая свой культурно-образовательный уровень.

— Это очень заметно, — согласился Великий Мудрец. — Тогда следующий вопрос: каким образом птицы убивают живое и что этому можно противопоставить?

Виллем и Нефрен снова переглянулись.

— Ответа на этот вопрос не знает никто. Надо либо поймать голема и разобрать на запчасти, либо…

— …найти хорошо сохранившуюся тушку, — предложила Нефрен.

— Твоя фея снова дело говорит, — согласился Свон. — И всё же лучше птичку в плен взять.

— А ещё Нефрен мне жизнь спасла, когда тиммеры чуть в ловушку меня не загнали, — гордо соврала Лилия.

Мудрец бросил на подругу детства недоверчивый взгляд.

— Тебя? В ловушку? Верится с трудом, но… запишем фее в актив.

Сказав это, Свон опять окинул присутствующих характерным липким взглядом.

— Остался последний блок задач — организационный. Как оказалось, у нас служит уже не один человеческий герой, а два. В прошлый раз я предлагал старшему лейтенанту Кмешу возглавить армию возвращения поверхности. Он обещал подумать.

— Подумал, — ответил Виллем. — Я отказываюсь. Кроме данного обещания, меня ещё и здоровье подводит.

— Здоровье? — ухмыльнулся Свон. — Сделал бы тебя нежитью и…

— Торг не уместен, — отрезал лейтенант. — Я — пас.

— Ладно… — задумчиво произнёс Мудрец и посмотрел на Лилию. — Свято место пусто не бывает! Что скажешь, принцесса?

— Ты делаешь мне предложение? — девушка ехидно улыбнулась. — Кто ж тебе вот так сразу ответит? Порядочная девушка должна хорошенько подумать.

— Звание генерала армии. Должностной оклад в миллион брадлей во время военных действий и пятьсот тысяч — в мирное время. Именной остров навечно. И памятник в Корни-ди-Люче рядом с моим.

— Обещать — не значит жениться, — кокетливо ответила принцесса. — Должно быть что-то, что подтвердит серьёзность намерений.

Свон на несколько секунд завис. Такой постановки вопроса он не ожидал.

— Чего же ты хочешь? — спросил, наконец, он.

— Хочу, наконец, стать великой, — неожиданно выдала принцесса. — Но не в виде памятника. Чтоб реально что-то хорошее для всех сделать. Не даром же я воскресла нежданно-негаданно.

— Хм… — Свон с трудом проглотил подкативший к горлу ком. — То есть тщеславие тебя…

— …не волнует! — продолжила Лилия. — Побрякушки вот эти все, памятники… В вашем мире бардак страшенный творится, Свон. Кто-то должен порядок навести.

— Приятно слышать, — Свон попытался растянуть губы в подобии улыбки.

— Но для начала… — продолжила принцесса, — …верни мне моё настоящее имя и титул. Я принцесса рыцарского королевства Дионн, а не Ктолли Нота Синьорис. И я не старшая фея. Я вообще не фея.

— Поменять документы не так сложно, — согласился Мудрец. — Но… а дальше-то что?

— А дальше дело за тобой. Жду НАСТОЯЩЕГО предложения, а не вот этого всего.

Изнывающий от когнитивного диссонанса Свон снова выпал в прострацию на несколько секунд.

— В общем так… — сказал, наконец, он. — Слушайте моё решение. Оно касается всех вас.

Троица бойцов уставились на Мудреца, затаив дыхание.

— Начнём с наград и повышений. Принцесса Лилия Асплей отныне действует под своим именем и титулом. Я ходатайствую о её переводе в офицерский состав и, учитывая проявленный героизм, присвоении ей воинского звания капитана. Пока, на первое время. Старший лейтенант Кмеш… с одной стороны, блестяще провёл оборонительную операцию, с другой — наделал кучу глупых нарушений. Кроме того, он отказался от моего предложения, не оправдав возложенных надежд.

Свон сделал паузу, внимательно наблюдая за троицей. К его удивлению, девушки не сговариваясь одновременно положили ладони на рукояти карильонов.

«Как я ему завидую…— неожиданно подумал он. — Это же надо так ЛЮБИТЬ своего командира, чтобы быть готовым защищать его без малейших шансов выйти отсюда живыми».

— Тем не менее, — продолжил Свон, как ни в чём не бывало, — по совокупности залётов и заслуг я считаю справедливым присвоить старшему лейтенанту очередное воинское звание… старшего технического офицера, что соответствует армейскому званию «капитан».

— Я правильно понял, что меня возвращают из командного состава в технический? — недоуменно спросил Виллем.

— Именно! — подтвердил догадку Мудрец. — И дальше я скажу, почему. Но сперва закончим с назначениями. Фея-солдат Нефрен Рут Инсания за проявленное мужество назначается старшей феей склада номер четыре. В отсутствие управляющей старшая фея будет исполнять её обязанности и получать причитающееся жалованье.

Зная Нефрен, и Виллем, и Лилия, ожидали услышать в ответ вежливый, но твёрдый отказ. К их удивлению, Мышка лишь согласно кивнула и задала уточняющий вопрос:

— Исполняющей обязанности я буду до прибытия новой управляющей?

— Это зависит от вас, — ответил Мудрец. — Мы, конечно, будем искать немеченых кандидаток на должность изо всех сил, но… это сложно. Если захотите, со временем станете полноценной управляющей.

— Это навряд ли, — лаконично прокомментировала Рен. — Думаю, я там ненадолго.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — ответил Мудрец. — Идём дальше. Младших фей, героически сбивавших големов и застреливших тиммера, я предлагаю перевести в ранг фей-солдат без излишних формальностей. Заберёте у дежурного по штабу их новые погоны.

— Без медкомиссии? — удивленно спросил Виллем.

— Да, — ответил Свон. — Не будет у вас времени по комиссиям таскаться.

— Ладно… — ничего не понимая пробормотал Кмеш.

— И напоследок — новое задание! — провозгласил Мудрец. — Как вы понимаете, возвращение Виллема на техническую должность произошло не просто так. С этими птицами-големами слишком много непонятного. С одной стороны — они нам враги, убили кучу наших людей. С другой — союзники, потому что грохнули ещё больше зверей. Как это понимать? Чью сторону они примут?

— Мне кажется, они вообще сами за себя, — высказал предположение Виллем.

— Возможно, — согласился Свон. — Но не факт! Все наши догадки требуют подтверждения. Поэтому…

Мудрец выдержал паузу и снова окинул взглядом троицу, молча поедающую его глазами.

— …капитан Асплей назначается командиром фей склада номер четыре. Старший технический офицер Кмеш переводится (или возвращается?) на должность техника с новыми полномочиями, о которых я расскажу позже. Вы оба после совещания получите приказ о рейде на поверхность.

— Что мы там забыли, Свон? — недовольно спросил Виллем, слегка шокированный новостями.

— Ваши с Лилией задачи будут различны, — Мудрец проигнорировал вопрос и продолжил: — Ты, Виллем, займёшься поиском всего, что так или иначе связано с устройством птиц. Если в их составе есть толика техники, необходимо до неё добраться и разобрать на винтики. Врага нужно знать в лицо. Как ты это сделаешь — твои проблемы. Поговори с Гриком, пусть на уши своих сальвакеров поставит. Если есть големы — должна остаться какая-то техдокументация, ремнаборы, инструкции по применению, в конце концов. Твоя задача — размотать этот клубок. А я потом с магией разберусь, если образцы привезёшь. Идеальный вариант — взять птицу в плен. Да, и ещё одно. Все склады после налёта дружно оружие требуют. Посмотри в закромах у копателей, что подходящего против големов можно на архипелаг прихватить. Заодно карильоны для четырёх новых солдат поищи.

Задача Лилии другая. Необходимо скрытно провести рейд по пустыне и найти логово големов. В бой желательно не вступать: цель миссии — разведка. Я жду от вас двоих сведения, которые помогут нам совладать с новым врагом.

— А со зверями-то что делать? — спросила Лилия. — Поверхность — их территория. Застукают нас и…

— Если ты о её дальнейшем освобождении, то я жду твоего ответа, — изобразил подобие ухмылки Мудрец. — Как показал последний бой, у зверей мало шансов против Истинного героя, а уж если два героя сойдутся вместе… Важно, чтобы вы вернулись назад живыми. Остальное вторично.

— Интересно девки пляшут, — задумчиво произнёс Виллем, почему-то вспомнив три признания у цветочной клумбы за один вечер. Словно почувствовав фривольные мысли, Лилия больно ущипнула своего друга детства пониже спины, отчего Кмеш вздрогнул.

— На этом ПОКА предлагаю закончить, — подвёл черту Свон и посмотрел на Лилию. — Продолжим разговор после вашего возвращения. Не забудьте зайти в канцелярию за погонами и документами. Состав экспедиции формируете самостоятельно. Дату отбытия согласуете с Гриком — полетите с ним на «Плантагинесте». И… поздравляю с повышением, господа офицеры! — неожиданно громко выкрикнул он, включив официоз.

— Служим Регул-Айру, — ответили два капитана, глядя друг на друга.

— А какие распоряжения будут для меня? — тихо спросила Нефрен.

— Испечешь к нашему возвращению бисквитный торт! — с глупой улыбкой ляпнул Виллем.

«Незабудка точно обозвала бы техника дураком, — подумала старшая фея. — И ещё обзовёт…»

Глава 11

Тайная звукозапись

Эбонканд, Свон (Великий Мудрец), Фло

Имя файла:

Лилия

Тип файла: аудиозапись

Свойства:

Записывающее устройство: органический биоплагин-рекордер к ПУМС 11.25

Создан: 09.06.ХХХХХХ

Продолжительность: 00:16:24

Безопасность/предостережение:

— невидим /не идентифицируем любыми магическими средствами;

— не совместен с какими-либо магическими устройствами, кроме ПУМС 11.25;

— летальная защита от несанкционированного доступа/вскрытия (тип: зольтраак, магия мгновенной смерти).

***

« — Здравствуй, Первый. Что нового ты узнал о наших… оппонентах?

— Твой юмор временами выглядит слишком толстым. Пожелать нежитю «здравствовать» может только такой законченный циник, как ты, Второй.

— Да ладно тебе! Уже и пошутить нельзя! В следующий раз поприветствую тебя как-то позабористей. «Хвала Великому Мудрецу!» тебя устроит?

— Вполне. Не идеал, но…славу я люблю.

— Вот и хорошо. Давай тогда к делу перейдём. Что тебе солдатушки понарассказывали?

— Немного, но для начала достаточно. Птички, убегая, неизвестным образом укокошили всех зверей, которых не успели грохнуть лепреконы. Действенным оружием против них самих оказались огнестрелы. Пташки при нападении образуют две чётко разделённые группы — нападения и обороны. Причём их возможности и защищенность разная. Что ещё…а, вот. Впервые за время наших войн зверь был убит феей из огнестрела.

— Ого! Это всё?

— Нет.

— Ладно, потом остальное расскажешь. Давай сначала вместе вот это вот всё по полочкам разложим. Пташки, значит, хотят, как и мы, со зверями покончить. Не удивлюсь, если они им вскоре ещё добавят, зная дислокацию и секреты.

— Хорошо ли это для нас, вот в чём вопрос.

— А чем плохо? Если на волне птичьего предательства мы успеем добить зверей раньше, чем они нас — это прекрасно. Если не успеем…

— То есть ты считаешь големов нашими союзниками?

— Ситуативными — безусловно! Поэтому…где там твой парнишка, который карильоны настраивать умеет?

— Ты не хуже меня знаешь, что в присутствии пташек карильоны не работают. Огнестрелы сильно помогли, но перспектив превратить их в «оружие победы» мало — на складах почти нет ни оружия, ни боеприпасов. Хвала Пресвятой церкви, что хоть в этот раз хватило патронов отбиться.

— Первый, сколько раз я тебя просил не упоминать при мне свои НЕКАНОНИЧЕСКИЕ церковные догматы! А если кто-то из зверолюдов услышит?

— Плевать. Они ничего не поймут. Я не подписывался поклоняться выдуманным тобою палеонтологическим объектам.

— Не выдуманным, Первый. Никакие они не выдуманные, потому как существовали на самом деле.

— Вот только твоя буйная фантазия придала им совершенно извращенный смысл! Не произносил тирранозаурус никаких проповедей. И двенадцать птеродактилей не были ему сподвижниками. Во времена моей молодости Пресвятая инквизиция тебя бы за такую ересь на костре спалила.

— Как будто твой друг детства сотворил со мной что-то другое… Ладно, говори как хочешь. Ты совсем не желаешь ко мне прислушаться. Про убийцу моего, который мог бы армию освобождения поверхности возглавить ты так и не ответил.

(Долгая пауза)

— Он сегодня у меня был.

— Отлично! И ты сделал ему предложение?

— Да. Он отказался.

— Хм… Странно. А по какой причине?

— После возрождения он остался сломанным физически и…похоже, не настолько обуян войной, как нам бы того хотелось. Но есть и хорошая новость.

— Какая?

— Из ниоткуда возникла его напарница. Наша общая подруга времен юности. Истинный герой Лилия Асплей.

— Что?! Та самая, которая убила Элк?

— Именно. Вот только… она не тот человек, которым кто-то сможет управлять. И ещё её практически невозможно убить. Это предупреждение, Второй. Даже не думай.

— Не думать? Потому что она неуязвима или может… все-таки потому, что она твоя …

— Не важно. Хотя я действительно не желаю ей зла.

— Вот как. Что ж, я учту. В конце концов, иметь такого союзника было бы очень полезно.

— Если сумеешь её убедить. Иначе союзник может стать врагом, каких мало.

— Я хочу поручить эту миссию тебе.

— Хм…. подумаю над этим. Но ничего не обещаю. Предложение, которое мы готовили для Кмеша, я ей озвучил. Ответа пока нет.

— Пусть думает быстрее, Первый. Времени у нас немного. Пока враг в панике, нужно действовать.

— Второй, позволь спросить. Мне показалось, или ты вообще не считаешь големов нашими врагами? Как по мне, они гораздо опаснее зверей.

— Враг моего врага — мой союзник. Когда зверей не станет, мы можем снова вернуться к вопросу уничтожения пташек.

— А не будет ли поздно?

— Нет. Я постараюсь что-то придумать за то время, пока будут идти подготовительные мероприятия. Надеюсь, ты их уже запустил?

— Второй, ты сегодня раздражаешь меня как-то особенно ярко. Я что, перед тобой отчитываюсь?

— Нет, что ты, Тирранозаурус с тобой! Просто мы ведь партнёры? Почему бы не обменяться полезной информацией…

— Пока что обмен больше похож на игру в одни ворота.

— Это потому, что мне и рассказать особо нечего. У тебя на восьми островах сражения шли, а у меня лишь у подножия пирамиды, в ботаническом саду. Ничего там интересного не было. Семьдесят феечек потерял.

— Семьдесят? Второй, ты просто мясник какой-то! У меня на всех горячих точках примерно столько же погибло вместе с гражданскими.

— А чего их жалеть? Где-то погибли, где-то возродились. Мои фейфайндеры — рептилоиды уже землю на разных островах роют в поисках новорожденных. Придумай какое-нибудь заклинание для ускоренного роста младенцев и…

— Не буду я ничего придумывать! Ты Бог, тебе нужно — сам и придумывай. У меня своих проблем хватает.

— Эх, Первый… Ты совсем перестал меня ценить. Я ведь как лучше хочу.

— Как лучше ты бы мог сделать, не устраивая лепреконам мясные штурмы, от которых нет никакого толку.

— Ладно, Первый, я всё понял — ты негативно оцениваешь придуманную мною тактику. Статистика потерь против меня, поэтому…

— Поэтому что?

— Давай ты мне расскажешь, каким это чудом лепреконы зверя из огнестрела грохнули. Ну и что ты дальше делать думаешь — тоже.

— Хитёр ты, Второй! Так плавно с темы съехал!

— Я не хитёр, я дипломатичен. В отличие от тебя, гордеца эдакого.

— Ладно, слушай. Всё просто, как три брадля. На одном из складов каким-то чудом завалялись запасы специальных боеприпасов.

— Я в немагическом оружии слабо разбираюсь. «Специальные» — это какие?

— Бронебойные и бронебойно-зажигательные. Одна из фей забавы ради пальнула в зверя таким зарядом и он…загорелся и взорвался.

— О как…птеродактили мои, что творится. Почему ж раньше никто до такого не додумался?

— Раньше в нашем мире никто магию не отключал. А при наличии магии зверя и из пушки не застрелишь. У лепрекона в этот раз получилось лишь потому, что защита зверей не работала и патрон для огнестрела специальный попался. Набор случайностей.

— Случайности не случайны, Первый — тебе ли не знать. Нужно подумать, как всем этим воспользоваться.

— Думай. А я пока про наших пташек побольше узнать постараюсь да оружие против них подходящее поищу. Несмотря на твои убеждения о пользе пернатых… орнитолог ты наш.

— Так гнусно меня ещё никто не оскорблял! Убью тебя рано или поздно.

— Ха.Ха.Ха. Очень смешно. Убить нежить. Ты неподражаем, Второй. Даже с одним глазом. Можно, я буду называть тебя «Пират»? Вместо «Орнитолога»?

— Твоя смерть будет ужасной, попомни мои слова.

— Ладно-ладно, я почти испугался. Давай, наконец, закончим — у меня работы куча.

— Давай, я не против. Только расскажи сперва партнёру, что же ты предпринять собрался?

— Отправляю две группы на поверхность. Первая ищет разбитых големов и оружие против них. Вторая — логово птиц.

— Погляжу, ты и вправду решил големов сперва изничтожить. Подумай над моим предложением, хорошенько подумай!

— Я тебя услышал. Твоё мнение важно для меня.

— Звучит так, словно ты меня посылаешь в клоаку ящера.

— Тебе показалось. Конец связи, Второй.

— Постой! Что это такое красивенькое стоит у тебя на рабочем столе?

— Это? А… это подарок. Подчиненные в благодарность за награды и чины красоту презентовали.

— Дай угадаю… Истинный герой — убийца Элк, она же — подруга детства подогнала презент, в память о детских шуры-мурах?

(пауза, глубокий вздох)

— Не было никаких шур-мур, Второй. Она… не на меня тогда смотрела. Мне ничего не светило. Не мой уровень был…тогда.

— О-о-о, как романтично! Дай угадаю все углы любовного треугольника…

— …и я до скончания веков буду называть тебя «Ботаном». Потому что ты и есть ботан — сделал из второго острова сплошной ботсад и тащищься от него, как…

— На Ботана не согласен, поэтому беру свои слова обратно. Но взамен сохранности любовных тайн Великого Мудреца попрошу о маленьком одолжении.

— Что за одолжение, Второй? Ты что, меня шантажировать вздумал?

— Нет, что ты! Подарок твой уж больно хорош…у меня в ботсаду такие не растут. Придётся академика уволить, который парком заведует — за то, что такую роскошь для меня не нашёл.

— Хоть расстреляй его — я тут при чём?

— При том, что мог бы партнёру черенок от красотищи презентовать. Насколько помню, такие лилейные прекрасно черенками размножаются.

— И всего-то?

— Почти. Ещё о результатах экспедиции на поверхность хотелось бы первым узнавать.

— Договорились. Можешь на меня рассчитывать. Как черенок передать? И когда?

— Да хоть сейчас! У меня прямо глаз чешется великолепие это вживую увидеть.

— Ладно, сейчас вызову дежурный катер — пусть тебе контейнер доставят. Только не говори никому, что внутри, а то меня уважать перестанут. Скажу, там секретные документы.

— У тебя такая репутация, Первый, что цветочная коррупция разрушить её не в силах.

— Что-то ты подозрительно льстивым стал. Вот прямо так и чувствую язык твой шершавый…

— Конец связи, Первый. А то ведь я могу снова адских мук тебе пожелать!»

(звуковой сигнал — конец записи)

***

Звенья одной цепи (часть первая)

Живое из неживого

Фло, Свон (Великий Мудрец)

«Рыба заглотнула наживку», — подумала Фло, закончив прослушивание записи. Она задумчиво посмотрела на пустую лейку, только что отдавшую братьям из хлорофилла последние капли живительной влаги. ПУМС, с которым был теперь связан аудиоплагин, всё так же лежал в кармане ничего не ведающего Виллема, но это больше ни на что не влияло. С момента открытия доступа до устройства всем растениям на планете, она могла получить через них информацию с рекордера в кабинете Мудреца где угодно и когда угодно. Кроме, разве что, серых пустынь поверхности, на которых ничего не росло. Но замысел резидента на этом не заканчивался…

«Лилия-2 точно сделает ЧТО-ТО явным. Понять бы заранее что именно… — подумала Богиня и, подхватив плавным движением свой жестяной девайс, направилась к светящемуся в сумерках ярким пятном центральному входу, — …не опоздать бы».

***

Свон вынырнул из небытия, которое смертные называют сном. В отношении нежитей это состояние можно было так назвать лишь условно, поскольку сновидений они никогда не видели. По крайней мере, этого не происходило со Своном с того самого момента, когда, спасаясь от гибели, он сам себя проклял, став бессмертным, но не живым. Обугленная дыра в области сердца, к которой он давно привык, с тех пор стала его неотъемлемой частью и перестала волновать. Как и всё остальное, кроме собственной значимости.

Открыв глаза, он какое-то время пытался понять, что с ним сейчас произошло. Пока с изумлением не осознал, что только что впервые за несколько столетий видел сновидение.

«Этого не может быть… — подумал Мудрец. — Но ведь было, факт. Потому что бредить я тоже не могу».

Девочка с красными волосами в расшитой лилиями охотничьей куртке, стоя посреди лесной дороги протягивала к нему навстречу руки и…

«Глупость какая, — вновь подумал он. — Нежити не знают эмоций. Что за…»

В этот момент он почувствовал, как что-то кольнуло в груди. Именно там, где уже пятьсот лет зияла чёрная пустота. Осторожно, словно боясь узнать правду, Свон приложил руку к груди и нащупал под сорочкой неповреждённое тело там, где ещё вчера была…

Его сердце пропустило… ЧТО? СЕРДЦЕ? УДАР?

Он в ужасе вскочил с кровати. Резким движением сорвал с себя рубашку и швырнул её в угол. Это не бред и не сон. Гладкая розовая кожа и лишь тёмное пятно по контуру бывшей выжженой дыры. Всё вернулось на круги своя. Он снова стал живым. Эмнетвайтом ли? Этот вопрос волновал его сейчас меньше всего.

…Он не знал тогда, что в присутствии двух сильных Богинь, пусть и довольно ограниченных пока в силу обстоятельств, могут случиться и куда более удивительные вещи. Особенно, когда одна из них что-то задумала, а другая неожиданно решила пококетничать. Спящие стихии проснулись и вступили в реакцию. Тщательно подавляемая всю его короткую жизнь неразделённая любовь вернулась вместе с возрождённой физиологией.

***

Ва-банк{?}[Употребляется чаще в словосочетаниях: «пойти ва-банк», «играть ва-банк» и т. п. В переносном смысле это выражение означает действие, сопряжённое с крупным риском.Термин появился в карточной игре "фараон", которая была популярна во Франции в 17 веке. Игрок ставит все свои деньги на кон и вынуждает остальных игроков поставить такую же сумму либо отказываться от розыгрыша.] (часть первая)

Эбонканд, птицы, Победоносная

Он долго ждал подходящего момента, но о таком стечении обстоятельств даже не мечтал. Первый оказался слабым и недальновидным, идя на поводу своих бывших друзей. Проблему нужно решать пока окно возможностей открыто, а не заниматься её забалтыванием. Теперь у него есть законный повод достигнуть сразу двух заветных целей. Освободить поверхность от зверей и устранить Первого с поста «серого кардинала» архипелага. Обе задачи были глубоко между собой связаны и одно было невозможно без второго. То, что ему не светит удача без помощи големов, не вызывало сомнений. Вопрос был лишь в том, как с ними связаться и найти общий язык.

Мёртвый Бог долго ломал над этим голову. Перечитал все доступные гримуары. Попробовал несколько классических (очень сильных!) заклинаний. Заставил придворных магов написать несколько новых, не менее сильных. Всё было тщетно, всё впустую. Выйти на связь с летучими тварями, лишившими его глаза и потому особо ненавистными, никак не выходило. Эбо с удовольствием изничтожил бы их всех, но… в данный момент они были ему нужны. Птицы были ключом к замку, который он уже несколько столетий безуспешно пытался вскрыть.

«Может я хочу невозможного? — подумал он. — Хотя для Богов ничего невозможного нет. Даже для мёртвых Богов».

***

Потерпев неудачу с очередным магическим шедевром, он принял решение прекратить ломиться в закрытые двери и глубоко задумался. Как любой его соотечественник, Эбо прекрасно знал, что ответ на любой вопрос можно получить двумя путями. Первым обычно пользуются смертные, тщательно изучая проблему, блуждая в поисках информации для последующего анализа и поиска закономерностей. Другим методом ещё в техногенные времена успешно пользовались йоги, тибетские монахи и шаманы вуду. Суть методики сводилась к тому, что если долго и пристально смотреть на предмет, рано или поздно постигнешь его глубинную сущность — без утомительного изучения и поиска закономерностей. Именно этим нехитрым (на первый взгляд) способом божественный нежить и решил воспользоваться.

Устроившись поудобнее в мягком кресле, он приказал персоналу запереть его в кабинете и не беспокоить без вызова. Когда замок щёлкнул с той стороны двери, Эбонканд бросил беглый взгляд на стоящую перед ним вазу с черенком цветущей псевдолилии, вдохнул горьковатый аромат цветов и закрыл единственный глаз. Он попытался представить трёх угольного цвета птиц, сидящих на краешке стола. Квазиживых големов, несущих внутри зерно вселенского катаклизма.

Долгое время ему не удавалось совместить в воображаемых птицах то, что было их главными составляющими — технико-магическую природу, связь с чудовищными силами вселенной и жажду смерти и разрушения, зашитую на программном уровне. У него не получалось, но он стирал неудачный вариант и который раз начинал всё сначала. Вскоре он вошёл в транс и потерял ощущение времени. Пару раз, словно из другого мира, в его сознание пробивались какие-то звуки — встревоженная прислуга пыталась осторожно стучать в запертую дверь. Однако процесс, которым он был занят, представлялся настолько важным, что обращать внимание на подобные мелочи было глупо. С очередной (…тысячной? десятитысячной? стотысячной?) попытки, он, неожиданно для самого себя, достиг желаемого результата. Созданные его воображением големы выглядели более чем реально. Эбо напряг остатки магического зрения и рассмотрел абсолютно чёрное пятно в груди птицы.

— Кра, — сказал воображаемый ворон и… в ту же секунду на нежитя обрушился такой шквал ненависти, что будь он смертным — наверняка сошёл бы с ума.

— Я хочу поговорить. Я не враг. Давайте общаться. Наши цели совпадают… — словно мантры, перебирал ключевые фразы Эбонканд.

Ничего не происходило. Три виртуальных птаха — полные копии реальных, продолжали пялить на него свои блестящие глаза-бусинки, полные недоверия и холодной ненависти.

— Переговоры. Выгода, Сотрудничество. Вместе убивать врагов. Я помогу… — он не сдавался и продолжал осыпать собеседников бессмысленными фразами.

— Кра… — снова проклекотала птица и в этот момент…

Картинка, возникшая в его сознании была чёрно-белой, но вполне понятной.

Птицы нападают на город зверей. Город перестаёт существовать, звери гибнут. Огромная стая големов окутывает архипелаг и…он начинает медленно опускаться. Упавший на поверхность остров раскалывается на части и его немедленно накрывает чёрная пернатая туча. Дальше — россыпи трупов, руины зданий, сухой мёртвый лес. Финальная сцена — ворон пикирует на него, целясь в единственный глаз. Мгновение — и мир в глазах навеки тухнет.

— Нет… — ужаснулся Эбо. — Я союзник! Помощь! Убить зверей вместе! Помогу уронить острова. Вместе! Делить власть! Что вы хотите? Как я могу помочь?

Дальнейшее общение напоминало диалог слепого с глухим. Големы продолжали пугать Эбо картинами будущих катастроф, а он с ослиным упорством на все лады предлагал им свои услуги. Когда «череп» совсем разуверился в возможности понять собеседников, один из воронов неуклюже шагнул в его сторону. «Что он хочет?» — успел подумать Эбо, прежде чем голем остановился на расстоянии вытянутой руки и, ткнув клювом в полированную поверхность, несколько раз крутанул головой, что-то на ней нацарапав.

— Кра, кра! — с нажимом, как ему показалось, выдал голем и…троица пернатых в тот же миг бесследно растаяла. Некоторое время Эбо пыталось вернуть утраченный контакт, но всё было тщетно. Поняв, что на сегодня их встреча закончилась, он бросил беглый взгляд на оставленную птицей отметку и…остолбенел. Ворон оставил после себя едва заметный рисунок в форме правильного ромба. Это явно что-то означало, но…он не мог понять что.

Эбонканд открыл глаза. В комнате было темно. Мир за окном окутывали сумерки. Поздний вечер плавно перетекал в ночь. Когда он начал сеанс медитации, было раннее утро.

«Неужели я просидел здесь целый день?» — удивился он и усилием воли нажал кнопку вызова прислуги. Двери немедленно распахнулись и к нему подбежала перепуганная горничная. Тревога в её глазах удивляла.

— Всевышний, мы так волновались за вас! Мы несколько раз пытались вас позвать, но вы не реагировали!

— Я ведь просил меня не беспокоить, — холодно ответил Эбо. — Вы позабыли о моём приказе?

— Мы помним, но… — горничная замялась. — Вы никогда не уходили в затворничество так надолго.

— Делов-то… — прищурил единственный глаз Эбонканд. — Сколько я тут торчал? Часов двенадцать?

— Вы находились взаперти полтора суток… тридцать шесть часов, — со страхом в голосе сообщила ящерка.

«Искажение восприятия времени, — понял Эбо. — Надо быть поосторожнее с этими практиками».

— Кстати, — никак не комментируя таймскип обратился он к прислуге, — у меня к тебе тоже есть вопрос. Скажи не задумываясь, что первым приходит тебе на ум при упоминании фигуры «ромб»?

— Ромб? — переспросила ящерка.

— Ромб, — подтвердил Эбо. — Говори быстро и не задумываясь первое, что вспомнилось.

— Вавилонский талисман? — неуверенно спросила горничная.

— Что?! — не поверил своим ушам Эбо и добавил про себя: "Мне бы такое точно не показалось очевидным" .

— Напомни позже, чтобы увеличил тебе жалованье. А пока отвези меня в спальню. Что-то я устал.

***

На следующий день он первым делом приказал раздобыть ему вавилонский талисман. Особых проблем с этим не было — магические автопереводчики в эпоху эмнетвайтов были популярным гаджетом, поэтому сальвакеры на раскопках находили их десятками.

Один из таких приборов сейчас лежал перед Эбо на столе. Он даже не стал тратить время на проверку способностей девайса — просто выпроводил прислугу и приказал запереть его в комнате и не беспокоить.

К его удивлению, «формирование» собеседников удалось ему сегодня гораздо быстрее, чем вчера — очевидно, сказались полученные накануне навыки. Три воображаемых ворона снова сидели на противоположном конце стола. Стальной ромбик дешёвого талисмана тускло блестел в свете настольной лампы. Один из воронов молча поковылял к нему и, взяв переводчик в клюв, осторожно постучал им по столешнице и …бросил. Ромбик покатился ребром по гладкой поверхности и упал, ударившись о бортик.

— Ты понял, — сказал ворон бесцветным механическим голосом. — Хорошо. Будем говорить.

— Я союзник. Вместе всех убьем, — попытался гнуть вчерашнюю линию Эбо.

— У нас нет союзников, — ответил ворон. — Все враги. Звери враги. Жители островов враги. Жители других планет — враги. Ты враг. Всех нужно убить.

— Я не враг! — попытался изменить свой статус Эбонканд. — Хочу помочь. Я нежить, поэтому убивать меня нет смысла. Хочу власть над этим миром. Судьба живых существ меня не волнует.

— Власть приоритет? — спросил голем. — Для птиц смерть приоритет.

— Я это понял. Меня всё устраивает. Наши планы совпадают. Я помогу птицам всех убить, птицы дадут мне власть над миром.

— У нас проблема, — ответил ворон. — Этот мир — мало. Хотим убить всех везде. Вселенная. Мы чувствуем другие миры. Много живых. Не добраться.

— Что вы хотите от меня? — спросил Эбо, ощущая неприятное покалывание в неживом мозгу.

— Богиня. Божественная искра. Душа богини. Пыль. Мельница, молоть…трудно объяснить.

— Вы хотите заполучить душу Богини?

— Кусок, пыль… энергетические существа с куском души Богини. Убивают птиц.

— Вам нужны … феи?

— Взять душу, остальное мусор. Кусок души Богини. Пыль. Важно. Птицы станут могущественными, умными. Птицы станут немножко Богами…

На какую-то секунду он потерял дар речи. Более чудовищного предательства, чем ему предлагали, невозможно было и представить. Чтобы облегчить выбор, он представил себе весы. На одной чаше лежала жизнь во вселенной во всем её разнообразии. На другой — власть над лишённым жителей миром…или мирами? Или…вселенной?

— Я хочу быть властителем всех миров, которые вы ОЧИСТИТЕ. Тогда я решу вашу проблему.

— Миры не имеют ценности. Смерть имеет ценность. Жизнь — зло.

— Сколько фей вам нужно, чтобы решить проблему?

— Много, — ответил голем. — Все, кто живёт в пирамиде. Убить, извлечь душу.

— Двести тридцать четыре феи — это всё, что у меня есть. Взамен вы убьете всех зверей, потом всех островитян и покинете планету, передав её в мою собственность.

— Что будешь делать на планете? — спросил ворон. — Жизнь — нельзя. Мы тогда вернёмся, убьём.

— Можно сделать что-то квазиживое, вроде вас, — хитро улыбнулся Эбо. — Будет и красиво и …полезно.

— Квазиживое можно, как мы. Живое нельзя. Даже такое живое, как феи. Убьём.

— Мы почти договорились. Где я должен передать… товар? — спросил Эбонканд, предвкушая удачу.

— Квадрат K96-MAL, десять километров на север.

— Там, где руины Гомага? — уточнил Эбо.

— Там, где был город зверей. Пещеры. Они там прячутся под землёй.

«Можно будет дать феям приказ отправиться на уничтожение базы зверей, обнаруженной разведкой, — подумал Эбо. – Выглядеть будет правдоподобно и если кто-то случайно выживет, я смогу сделать вид, что ничего не знал».

— Я согласен, — сказал он. — Когда и где вы будете ждать мой отряд?

— Место ты знаешь. Время не имеет значения. Мы будем рядом. Заберём, как только они придут.

— Отлично, по рукам, — сказал мёртвый Бог, лишённый рук полуживым тварям, у которых вместо рук были крылья. — Как у вас там договора подписываются?

— Никак, — ответил ворон. — Твоя мотивация столь велика, что ты выполнишь свою часть сделки. А мы выполним свою.

— Тогда… за работу? — сказал он в пустоту, потому что трёх големов уже секунду не было в его сознании.

Он открыл глаза и посмотрел на обращенную к нему гроздь благоухающих белых цветов.

— Интересно, растения они тоже уничтожат? — спросил он вслух. — Ох… похоже, всё это время я разговаривал сам с собой. Со стороны ужасно глупо выглядит.

***

В тот же день он вызвал к себе весь офицерский состав рептилоидов, руководивших «Красной Армией» много лет и без сожаления их уволил. После чего велел привести к нему младшего офицера второго ранга Победоносную.

Девочка переступила порог кабинета и первое, что зацепило его внимание — это отсутствие страха в глазах. Она больше его не боялась.

— Младший офицер второго ранга Победоносная по вашему приказанию… — заученно рапортовала она строго по уставу.

— Вольно, старший офицер первого ранга, — перебил её Эбо.

Она остановилась на полуслове. Зрачки девочки расширились. Победоносная явно была шокирована.

— Мой Бог… за что? — спросила она.

— Я предупреждал тебя, что время старых тупых ящеров в «Красной Армии» прошло. Настал черёд молодых и перспективных фей, — напыщенно произнёс мёртвый Бог. — Поэтому я присваиваю тебе подобающее героине звание и поручаю новое ответственное задание.

— Служу Всевышнему! — вытянулась по стойке «смирно» Победоносная. — Буду стараться оправдать доверие.

— Куда ты денешься, — усмехнулся Эбо. — Задача перед тобой стоит сложная, но ответственная. Наша разведка обнаружила логово зверей в пустыне. Пока они не ждут нападения, нужно срочно действовать. Поэтому ты во главе войска в полном составе отправляешься на поверхность в квадрат K96-MAL. Место известное, там рядом старательский лагерь и руины эмнетвайтского города Гомаг. Миссия секретная, поэтому от лагеря держитесь подальше — вас никто не должен видеть. Для маскировки смените форму: всё красное оставите в казарме, вместо этого наденьте маскхалаты серого цвета. Необходимо обнаружить логово зверей, выманить их и уничтожить. Желательно всё делать тихо, поэтому бой в катакомбах приветствуется. Даю вам пять дней на подготовку. У меня всё.

— Можно вопрос? — спросила Победоносная, смешно наморщив лоб. — По Уставу, в расположении части всегда должны оставаться дежурные для охраны и поддержания порядка. Как быть с этим?

— Ты плохо слышишь? — недобро прищурил единственный глаз Эбо. — «В полном составе» — значит, на задание пойдут все лепреконы. Вместе с дежурными, дневальными и штабными. Все двести тридцать четыре бойца. Порядок в расположении части пусть тебя не волнует.

— Ясно, — ответила девочка в красном без тени смущения. — Тогда ещё вопрос. Лагеря старателей, как не раз говорили нам господа офицеры, охраняются какой-то … «Летучей охраной», что ли. Они нам враги, союзники или…кто?

«Не зря я этих дебилов уволил без выходного пособия, — подумал Эбо про командиров-рептилоидов. — Надо было ещё и расстрелять парочку за разглашение военной тайны».

— Организация называется иначе, но она там действительно присутствует. От неё нужно держаться подальше, потому как добрых намерений к нам там никто не испытывает. Встретите людей в форме в безлюдном месте, без свидетелей — лучше от них сразу избавиться. Намёк понятен?

— Так точно, — кивнула Победоносная.

— Ещё одно. Огнестрельное оружие с собой не брать — больно от него много шуму. Карильонов достаточно.

— Но Всевышний… — растерялась Победоносная. — У нас на всё войско в лучшем случае сотня карильонов. Плюс около сотни единиц немагического оружия, вроде копий, алебард и нагинат. На зверей с таким идти…

— В том и заключается талант полководца, чтобы с малыми ресурсами победить врага! — пафосно заявил Эбонканд. — У тебя есть целых пять дней на размышление. Огнестрел против зверей всё равно не работает. Не нужен он вам. Ещё есть вопросы?

— Да, последний, — лицо Победоносной стало не по-детски задумчивым и угрюмым. — Как насчёт птиц? Они ведь тоже наши враги. Без огнестрелов любая встреча с големами станет фатальной.

— По данным разведки, никаких птиц в этом квадрате нет. Ещё раз повторяю — канонада от перестрелки демаскирует миссию, поэтому я запрещаю вам использовать любое огнестельное оружие. Кроме него можете брать с собой что угодно.

— Вопросов больше не имею, — ответила девочка в красном. — Разрешите выполнять?

— Разрешаю! — зевнул Эбо. — Отнесись к подготовке ответственно. Судьба планеты на кону.

— Я понимаю, — как-то слишком серьёзно ответила фея и… щёлкнув каблуками, развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла не попрощавшись.

«Что-то с ней не так, — подумал Эбо. – При всех неоспоримых достоинствах».

Глава 12

Звенья одной цепи (часть вторая)

День рождения

Элк Халкстрен

Разделение сущностей Ктолли и Лилии поначалу казалось почти неразрешимой задачей. Хотя бы потому, что с подобным процессом ни один маг не сталкивался ранее и навряд ли столкнётся в будущем. Богиня перепробовала массу сильных заклинаний, получив в результате абсолютный ноль. Ктолли Нота Сеньорис, первый человек никогда прежде не бывший эмнетвайтом, всё так же была заперта внутри души огненноволосой принцессы, словно птица в клетке.

Элк почти смирилась с поражением, когда её неожиданно не посетила провокационная на первый взгляд мысль.

«Почему бы не воспользоваться методиками, успешно применяемые эмнетвайтами много веков подряд? — подумала она. — Стимул! Если у Ктолли появится причина захотеть вырваться в реальный мир, это может сильно облегчить мою задачу. Когда она начнёт прилагать для этого усилия, останется только расчистить путь. И подтолкнуть в правильном направлении».

Собственная идея показалась Элк настолько же верной, насколько вскоре она была шокирована очередной неудачей. Все фантомы красавчика-техника, отправленные Элк в подсознание Ктолли в качестве приманки, не нашли у Незабудки ни малейшего отклика. Слегка изучив историю жизни бывшего лепрекона Богиня готова была поклясться, что Ктолли по уши влюблена в Виллема и повод вернуться к любимому должен был послужить для неё достаточным основанием, но… НЕТ.

Сперва она предполагала, что допустила какие-то ошибки в изображении «предмета воздыханий» девушки и всячески пыталась его усовершенствовать, бросаясь из крайности в крайность — то делая фантом более приближенным к прототипу, то — напротив! — чрезмерно приукрашивая.

Ошибочность выбранной стратегии Элк осознала, изучив немногочисленные посмертные «видео» общения Лилии и Ктолли. Природная лень долгое время не давала ей приступить к тому, необходимость чего давно назрела. Но в награду за труды она наткнулась на такой диалог:

«А по поводу…его — какие у тебя планы? — спрашивала принцессу Ктолли.

— Его? — Лилия не стала задавать вопрос, кого она имела в виду. — Да никаких. Вешаться ему на шею мне гордость не позволит. А сам он шаг навстречу никогда не сделает. До самой смерти всё этого ждала…хватит. Но…он ведь такой чурбан неотёсанный. Чувствую, погибнет он без меня. Может, я затем в этот мир и вернулась, чтобы он дальше жил.

— А я бы…женила его на себе и родила ему кучу детей. Да только не судьба мне.

— Завидуешь?

— Нет. Пока была жива, я сделала всё, что в моих силах. Он не принял мои чувства. Наверное, потому что тебя ждал».

Элк несколько раз пересмотрела эпизод, но до конца так его и не поняла. У неё возникло впечатление, что равнодушие возлюбленного в итоге привело обеих бывших воздыхательниц к краху их романтических иллюзий и…

«Все мужики — козлы, — сурово процитировала Элк множество эмнетвайтских женщин, повторявших эту фразу задолго до неё бесконечное количество раз. — Какое счастье, что нашей расе известны альтернативные способы размножения вместо вот этого вот двуполого ужаса».

Поставив таким образом на попытках завлечь Ктолли в реальный мир с помощью любовной приманки жирный КРЕСТ, лоли-Богиня с остервенением принялась рыться в закромах памяти Незабудки, разыскивая там хоть какие-то зацепки для осуществления задуманного. Фиолетовые цветы под жёлтым небом манили, как магнит, и для того, чтобы снова их увидеть, Элк готова была вывернуть наизнанку всю вселенную. Несколько дней ушло на бесплодные поиски альтернативных смыслов. Из этого опять ничего не выходило… Создавалось впечатление, будто роль автономного придатка души принцессы бывшую фею вполне устраивала. Однако, если слишком долго смотреть в бездну, однажды она посмотрит на тебя. Однажды на Элк снизошло озарение.

«А я бы… женила его на себе и родила ему кучу детей. Да только не судьба мне», — в который раз прослушала она почти выученный наизусть набор фраз.

Только в этот раз она, наконец, поняла истинный мотив не родившейся пока Ктолли. Острый от природы разум Богини, поборов оковы лени, увидел, наконец, скрытое от невнимательного взгляда сияние чистого разума.

«А ведь она попросту претендует на то, чтобы стать праматерью новой расы! Дать начало человеческому роду с чистого листа. Вот куда она стремится, вот о чём жалеет. Лилит, Ева…кто там ещё был у эмнетвайтов на заре их цивилизации? Первая из рода новых людей…»

Эйфория разгаданной загадки накрыла Элк тёплым пледом, не оставив места сомнениям. И это было её роковой ошибкой.

***

Первая же попытка проецировать Ктолли некое подобие ветхозаветного сюжета с ней в главной роли превзошло все ожидания. Душа Незабудки начала ментальный процесс, отдалённо напоминающий роды. Какое-то время она просто пыталась оттолкнуться от Лилии, словно доказывая ей свою самостоятельность. Сначала деликатно, потом всё мощнее и агрессивнее. Пока, наконец, не порвала связывающие их нити — с корнем, с мясом… по-живому.

«Любопытно, что чувствует при этом принцесса? — рассуждала Элк, наблюдая за процессом с интересом учёного, накалывающего на булавку очередного подопытного жука. — Подозреваю, что избавившись от Ктолли она станет ещё более отчаянной и жестокой. Хотя…куда уж больше?»

Путь для слияния ментального с физическим в реальном мире был открыт и дело оставалось за малым — задать параметры грядущей реинкарнации. Это можно было легко настроить с помощью магических гаджетов, которые упоминала в прошлый раз «Совесть», но Элк хотела справиться собственными силами. Поэтому она, как могла, несколько часов настраивала канал реинкарнации, вырывающий Незабудку из круга небытия и возвращающий её в физический мир. Копаться в подобных механизмах мироздания было тяжело для нежити и закончив работу, Элк Халкстрен почувствовала, что её силы закончились. Не проверив ни точку реинкарнации, ни кондиции новорожденной, она не глядя закрыла запущенные процессы и, с чувством выполненного долга, провалилась в глубокий сон.

***

Проснувшись, Богиня вспомнила лиловый пейзаж под жёлтым небом и её лицо расцвело улыбкой: «Я СМОГЛА!» Путь домой был теперь не просто возможен — он стал реален. Повалявшись в постели некоторое время, Элк сладко потянулась и, зевнув, села на кровати.

«Надо бы проверить, как всё прошло, — подумала она. — Я всё сделала правильно, но… на всякий случай».

Активировав магическое зрение Элк вошла в астрал и сосредоточилась на поиске новорожденной девочки с голубыми волосами. Когда она не обнаружила её на островах, внутри Богини возникло тягучее ощущение факапа.

«Только не это!» — с ужасом подумала она.

…А фотоны поисковой магии всё так же неумолимо тянули вниз, к поверхности. Где в самом сердце бескрайней серой пустыни, среди руин древнего города лежал, спокойно глядя в ясное, как её глаза, небо и тянул к солнцу нежные ручки первый росток нового мира.

***

Звенья одной цепи (часть третья)

Должность смертника вакантна

Фло (Нефрен), Лилия Асплей

Прослушав записи из кабинета Эбо, Фло на некоторое время задумалась. С одной стороны, ей повезло, что одноглазый недобог имел дурную привычку говорить вслух тогда, когда можно было общаться ментально. С другой стороны, ответов собеседника она предсказуемо не услышала. Но даже то, что можно было предположить, выглядело чудовищно. Она не питала особых иллюзий насчёт моральных качеств Эбонканда, но такого явного предательства даже она не ожидала. Волна — не неприязни, как можно было предположить, а брезгливости и омерзения, словно в темноте случайно схватил рукой дохлую крысу — накрыла её, но всего лишь на мгновение.

Свои планы нужно было корректировать, поскольку интуиция подсказывала ей, что экспедиция на поверхность в этот раз может пойти совсем не так, как планировалось. И последствия её будут совершенно другими. Поэтому первым делом она направилась к Лилии.

***

Постучав в закрытую дверь комнаты со свежеприбитой табличкой «Капитан Л.Асплей», Нефрен не дождалась ответа и тихо толкнула дверь. Лилия стояла напротив собственной койки, на которой были разложены фото всех боеспособных лепреконов и, задумчиво потирая подбородок тонкими пальцами, рассматривала их, словно собираясь раскладывать пасьянс.

— Входи, — сказала она не оборачиваясь.

— Работаешь? — спросила Мышка.

— Думаю, — ответила принцесса-воин. — Личные дела фей изучила. В бою часть из них видела. Но… — она посмотрел на сероглазую, — …я не настолько хорошо их знаю, чтобы понять, кто больше подходит для нынешней миссии. Она ведь поисково-разведывательная, да?

— Планируется так…но может стать боевой, — честно призналась Нефрен. — Поверхность такое место, где может что угодно случиться. Тем более в квадрате K96-MAL.

— Меня это не особо заботит, — пожала плечами принцесса. — Я привыкла только на себя полагаться и сама всё решать. А тут вдруг…

— Да, — согласно кивнула Нефрен. — Быть в ответе за кого-то сложнее, чем за саму себя. Из фей ударной группы каждой можно доверять.

— Да в том-то всё и дело, что нет смысла в разведывательную миссию боевой отряд тащить, — возразила Лилия. — К тому же … — она стала загибать пальцы — …ты остаёшься хозяйством заведовать (…раз). Нофт и Рантолк к группе охраны относятся — стало быть, идут в подчинение Виллема и будут раскопки от набегов охранять (…два…три). И кто остаётся? Айсея? Взять её в рейд вместе с Виллемом — такая себе идея…будет вокруг него всю дорогу ленточкой виться.

— Ревнуешь? — тихо спросила Рен без тени улыбки.

— Нет, — мельком взглянув в глаза собеседнице ответила капитан Асплей, впрочем, не став развивать тему. — И кто остаётся?

— Младшие, — напомнила начальнице Мышка. — Коллон, Тиат, Панибал, Лакеш. Они теперь такие же солдаты, как и остальные феи.

— Не рано ли их к серьёзным рейдам привлекать? — осторожно спросила Лилия. — Дети ведь совсем. Что-то мне подсказывает — не всё так просто будет, как Свонушка планирует.

— Не рано. Все мы в их возрасте начинали, — отрезала Рен, хотя в глубине души сама была не согласна с ответом на заданный вопрос.

— Что ж… вариант. А других-то и нет. В случае заварушки придётся мне одной за всех отдуваться, но мне не привыкать…

— Ты совершаешь ошибку, — перебила начальницу Нефрен. — Они уже показали себя в бою. Если будешь рассчитывать только на себя — тебе может не хватить…удачи. Время истинных героев прошло. Офицер воюет силами своего подразделения.

Лилия оторвала взгляд он разложенных на кровати фотокарточек и внимательно посмотрела на собеседницу.

— Откуда ты такая мудрая взялась? — спросила она. — Моложе меня, а мысли словно у столетней бабки.

«Столетней?! Спасибо за комплимент…» — подумала Фло, но в реальности лишь пожала плечами своего аватара.

— Хотя по сути ты права! — согласилась принцесса. — Всё время забываю, что у меня в подчинении личный состав имеется … Вопрос с комплектацией отряда решили — спасибо за совет. Но… — она неожиданно что-то вспомнила, — …ты ведь по какому-то делу приходила? Выкладывай, что хотела.

— Лилия… — Рен сделала долгую паузу. — В прошлый раз мы из того квадрата три дня выбирались. Чудом целы остались.

— Наслышана, — ответила принцесса-воин, аккуратно складывая фотокарточки фей в картонный конверт. — Но это не повод бояться неизвестно чего, не приступив к выполнению задания. Справимся.

— Ты меня немного уже знаешь. Бояться — не про меня, совсем. Но… что если тебе понадобится поддержка?

— А Виллем со своими двумя барышнями на что?

— У Виллема другие задачи… поэтому он может быть далеко от тебя в критический момент.

— Со мной напрашиваешься? Кашку малышне варить не хочешь? — усмехнулась капитан Асплей. — Всегда знала, что опасность тебя привлекает.

— Можешь вместо меня взять Айсею… — пожала плечами Нефрен.

— Айсея хороша в бою, но ты лучше, — честно призналась Лилия. — У тебя голова всегда холодная, знаешь что делаешь. И дёрнул же тебя чё…птеродактиль! …согласиться на должность управляющей.

— Феями командуешь ты, всё в твоей власти, — заметила Мышка. — Скажешь всё бросить и с тобой лететь — полечу.

— Ага, щас! — съязвила Лилия. — Управляющая склада напрямую Лаймскину подчиняется. Стало быть, без его согласия никак. Трибунал и тюрьма за самоуправство.

— Есть в штабе люди повыше Лаймскина… — намекнула Нефрен.

Лилия словно споткнулась.

— Ты про него, что ли? Про Свона? Не хочу я о таком у него просить! Даже не думай.

— Но Айсею ты брать с собой тоже не хочешь?

— Не хочу! Она и Виллем…дела не будет.

— Тогда вот ещё вариант. Я, как старшая фея, веду на задание четырёх новобранцев, чтоб чего не учудили. А Айсею ты своим приказом временно назначаешь управляющей вместо меня.

— Слишком сложно — бред какой-то… Чёртова бюрократия! Всегда её ненавидела, — призналась принцесса.

— Придётся привыкать, — ответила Рен, вспомнив финты и манёвры полковника Лаймскина.

— Выходит, вариантов два. Либо брать тебя в рейд с риском пойти под трибунал, либо Айсею, которая своими лямурами будет от службы отвлекать?

— Да, — коротко согласилась Мышка.

Было видно, что из двух вариантов её до конца не устраивает ни один. Лилия глубоко задумалась, но лишь на минуту. А потом словно что-то щёлкнуло — то ли за окном, то ли в голове принцессы.

Когда капитан вновь посмотрела на Нефрен, в её глазах недобро сверкнула воронёная сталь.

— Бой до первой крови, — сказала Лилия, как отрезала. — Без карильонов, с остро заточенными рапирами. Вы двое против меня одной. Кто первый умудрится меня поцарапать, поедет со мной.

«Она даже не представляет, какое открытие её ждёт, — подумала Рен. — Хотя это и к лучшему. Пусть поймёт, наконец, КТО ОНА ТАКАЯ».

— Айсее сама скажу и оружие сама выберу, — капитан била на упреждение, предвидя неизбежные вопросы. — Решение окончательное, обжалованию не подлежит. Завтра в семь утра на тренировочном поле. Свободна!

«С ней что-то произошло буквально минуту назад, — думала Фло, закрывая за собой дверь. Внезапная догадка осенила, словно вспышка: — Неужели Элк? Ктолли снова на свободе?»

***

Звенья одной цепи (часть четвёртая)

Первый шаг на пути к короне

Свон («Великий Мудрец»)

«Ты делаешь мне предложение? Кто ж тебе вот так сразу ответит? Должно быть что-то, что подтвердит серьёзность намерений!»

Теперь, когда в его груди снова стучал заново запущенный мотор, Великий Мудрец воспринимал её слова совершенно иначе, чем будучи нежитью. Просто-напросто в нём опять проснулось то, что отличает живое от неживого и имя ему…

Он снова вспомнил ту девочку из юности, которая была фантастически красива и столь же (…абсолютно!) недоступна.

«А что же сейчас?» — мелькнула мысль.

Вряд ли Лилия стала бы столь откровенно кокетничать с ним, будь она девушкой Виллема. А он уж точно не пропустил столь явный флирт в своём присутствии мимо ушей. Значит…между ними ничего нет? Эта мысль радовала и страшила одновременно.

«Я уже упустил свой шанс много лет назад. Даже если его вовсе не было… И я никогда не прощу себе того, что не нашёл и не похоронил её после гибели, — подумал он. — Если уж я получил второй шанс — нужно выложиться по полной».

***

Он начал с собственной внешности. От подчиненных рептилоидов и зверолюдов он неоднократно слышал, что самец должен быть чуть краше бородатой пустынной агамы, чтобы у него был шанс покорить сердце самки. Однако рептилоидам не ведом аристократизм — они никогда не знали что такое королевская кровь и чем принцесса отличается от кухарки. В их историческом прошлом не было ничего, кроме искусственного привитого пятьсот лет назад интеллекта и фальшивой религии — кальки древних культов эмнетвайтов.

Подойдя к зеркалу Свон окинул взглядом собственное отражение. Воскресшей Лилии было сейчас не больше двадцати лет и рядом с ним она выглядела примерно как его правнучка. Решение напрашивалось само собой. Он вернулся в комнату и нажал клавишу селектора связи со штабом.

— Немедленно пришлите ко мне парикмахера, — приказал он дежурному офицеру, слегка обалдевшему от подобной срочности в одиннадцать часов вечера.

Брадобрей явился на порог буквально через пять минут.

— Добрый вечер, господин главный советник, — склонился в учтивом поклоне незнакомый пожилой сцинк в белом халате поверх чёрного мундира «Стражи».

«Военный парикмахер? У нас и такие при штабе есть?» — успел подумать Свон, однако сцинк его опередил.

— Разрешите представиться — сержант Щекн Итрч. Служу при штабе с позавчерашнего дня. Приглашён на службу лично полковником Лаймскином.

«Ага… Полковник взялся усовершенствовать штаб под себя. Друзья, родственники — куда без них?»

Свон вздохнул.

«Ладно…пусть пока резвится. Главное, чтоб стрип-клуб или дом свиданий не открыл. С остальным я готов пока мириться».

— Сержант, меня необходимо коротко постричь. И заодно сбрить бороду. Прямо сейчас.

Сцинк словно окаменел на месте.

— Г…г…господин советник… — пытался возразить он срывающимся голосом. — Поступив подобным образом, вы совершенно разрушите тот героический образ отца-основателя, который уже сотни лет увековечивается скульпторами и художниками по всему Регул-Айру! Народ архипелага может не принять такой резкой смены имиджа…

«Знал бы он, насколько мне сейчас плевать на то, что подумает народ. Важно только то, как это воспримет одна девушка королевских кровей».

— Я прекрасно понимаю последствия и не меняю своих решений, — жестко ответил Свон, глядя прямо в узкие зрачки ящера. — Приступайте.

***

Когда он снова увидел своё отражение, поразился, сколько лет добавляла ему дремучая седая шевелюра и борода до пояса. Избавившись от них, он выглядел теперь лет на сорок, не больше. Свон перевёл взгляд на Щекна, застывшего с выражением ужаса в глазах.

— Благодарю за службу, — тихо сказал Свон. — Всё хорошо, расслабьтесь.

— Да пребудет вечный мир на Регул-Айре… — устало ответил брадобрей.

— Возможно, именно с вашей помощью он, наконец, наступит, — туманно намекнул Мудрец.

Парикмахер-сержант предсказуемо ничего не понял.

***

Когда сцинк ушёл, Свон осторожно потрогал рукой непривычно гладкий подбородок и завесил зеркало полотенцем. Его новое лицо слишком притягивало взгляд и отвлекало от важных мыслей.

«Должно быть что-то, что подтвердит серьёзность намерений! — снова вспомнил он. — Что же она имела в виду?»

О том, что подобная фраза, услышанная от обычной девушки, может быть проявлением кокетства, он даже не подумал. Свон никогда с таким не сталкивался и потому… Впрочем, Лилия не была обычной девушкой — с какой стороны не посмотри.

«Предложение? Она хочет услышать предложение руки и сердца? Так просто?»

Вообще-то, подобное предложение для любой особы женского пола что-то да значило, со знаком плюс или минус — но Свон об этом тоже не знал. В его жизни и… существовании как нежити, было что угодно (война, интриги, политика…), кроме романтики. С девушкой он не встречался за свой долгий век ни разу.

Однако, как он уже убедился, Лилия никак не походила на обычную девушку — ни в каком смысле. Потому Великий Мудрец не был далёк от истины, начав копать тему её мотивации глубже. И через несколько напряжённых минут раздумий он понял…

«Я посылаю её в опасный рейд. В логово врага, с которым никто не знает, как бороться. Из которого она может не вернуться… ЧТО. Я. ДЕЛАЮ?!»

На несколько секунд ему стало до невозможности страшно. Потерять её ещё раз было для него гораздо хуже смерти. Закололо в груди, затряслись руки. Внезапно паника прошла и он снова почувствовал себя не влюблённым юношей, а Великим Мудрецом, прославленным героем и отцом–основателем островной конфедерации, которая уже полтысячи лет процветала благодаря его усилиям.

«Всё просто. Я должен быть там вместе с ними. С этого всё начиналось…этим всё и закончится. Пришла пора продолжить игру на новом уровне. Что может быть для воина более серьёзным подтверждением намерений, чем оружие и жизнь, предложенные в бою?»

Вспомнив её сапожок, брезгливо отодвинувший со своего пути его валяющийся в грязи персиваль, он улыбнулся. Такого больше никогда не будет. Любовь предпочитает равных и она вскоре это поймёт.

У него не было никаких сомнений, что она больше НИКОГДА не скажет ему — «Отвратительно!»

Глава 13

Звенья одной цепи (часть пятая)

Армагеддон?

Победоносная

Легко ли быть начальницей? Отвечать за всё и за всех? Посылать бывших подруг на смерть? Рассказывать с умным видом небылицы, прекрасно понимая, что лжёшь? Как вообще возможно отдавать приказы сотням себе подобным, чтобы они беспрекословно тебя слушались? Старший офицер первого ранга Победоносная, бывшая до недавних пор младшим сержантом, раньше никогда не озадачивалась подобными вопросами. Потому что ей и в кошмарном сне не могло присниться, какие вершины военной иерархии вскоре станут для неё доступны. Поэтому главное, что она испытала, собираясь проводить первое в жизни общее построение «Красной Армии», был глубокий всеобъемлющий страх.

Как ни пыталась юная командующая вообразить себя в уме «большой шишкой» перед вчерашними соседками по казарме, выходило это из рук вон плохо. Чего-то ей пока для этого не хватало, а чего именно — она не могла понять. Может быть чувства собственного величия. Или опыта руководства военными операциями. Хотя скорее всего, у неё просто не выработалось пока наплевательское отношение к жизни подчиненных. Однако скромный жизненный опыт говорил ей, что правильное решение часто приходит само собой в горячке боя. А потому, забив на страхи, Победоносная прикрепила на рукав шеврон старшего офицера первого ранга и не оглядываясь направилась на плац, на своё первое «начальственное» построение. Решила: в своей речи попытается скопировать манеру выступлений былых начальников-рептилоидов… если получится.

Выйдя из здания на яркий утренний свет, она поневоле сощурилась. Плац был единственным местом на острове, открытым прямым солнечным лучам. Всё остальное пространство, включая превращенную в парк часть леса, тонуло в густой тени столетних деревьев, которые Всевышний приказал тащить сюда со всех уголков Регул-Айра и культивировать до полного изнеможения.

«А ведь я никогда не видела, что происходит за пределами острова… — она посмотрела на едва видимую в дальнем конце парка узкую полоску островной земли, за которой — обрыв в бездну. — Нас ведь как учили: там живут враги, кровожадные звери, которые хотят… да кто его знает, чего они хотят. А чего хочет наш Всевышний? Почему не оставил никого для защиты пирамиды? Откуда у меня ощущение, что впереди нас ждёт «пан или пропал»? А может, предстоит битва вовсе и не со зверями?»

Как она ни пыталась выбросить из головы вопросы без ответов, они возвращались к ней снова и снова.

«Наверное, я недостаточно лояльная… и патриотичная не вполне, — подумала она. — Ящера-замполита не зря Всевышний уволил. Да ну и ладно! Буду делать своё дело и будь что будет».

***

Неподвижный строй лепреконов в ярко-красной униформе молча ждал, когда их новая главнокомандующая подойдёт к микрофону и расскажет, для чего их собрала.

— Мои боевые подруги! — начала речь Победоносная звенящим от волнения голосом. — Бойцы непобедимой «Красной Армии»!

От бурлящих эмоций перехватило дыхание и, чтобы продолжить, ей пришлось слегка откашляться.

— Как вы уже знаете, вчера меня назначили вашей командующей. Вечером со мной общался сам Всевышний — да светится в веках его имя!

— Ура! Ура! Ура! — хором прокричал строй.

— Задача перед нами поставлена сложная, но ответственная, — почти слово в слово процитировала Эбо Победоносная. — Наша разведка после долгих поисков обнаружила на поверхности место, в котором находится логово зверей. Пока они не атаковали нас, мы должны их опередить. Всевышний дал приказ организовать десантную операцию, в ходе которой наголову разгромить зверей. Поэтому… — она сделала паузу, окинув взглядом красные ряды, — …через четыре дня мы в полном составе отбываем на поверхность в квадрат K96-MAL. Для победы нам потребуются все силы и ресурсы, потому что второго шанса не будет. В рейд пойдут все. На базе не останется никого — ни дежурных, ни дневальных. Таков завет нашего Бога.

Она снова сделала паузу и посмотрела на безмолвный строй фей. Больше всего в этот момент она боялась их негативной реакции, но, к её радости, на плацу стояло гробовое молчание.

— Я никогда не была на поверхности, как и вы. Но, судя по карте, недалеко от места боевых действий находятся руины города эмнетвайтов и полевой лагерь сальвакеров, — продолжила она. — ПРЕДУПРЕЖДАЮ! Миссия сверхсекретная, а потому нас никто не должен видеть. Для маскировки мы сменим форму — наденем маскхалаты серого цвета. После развода все немедленно идут на склад — серую форму получаем, красную сдаём. Это понятно?

— Так точно! — в полторы сотни глоток выдохнул плац тонкими девичьими голосами.

— Отлично! — похвалила их Победоносная. — Тогда я продолжу. Как я сказала раньше, наша задача — окончательное решение вопроса зверей. Предстоит сражение в катакомбах, которому мы не были обучены. Поэтому с сегодняшнего дня всё свободное время мы будем отрабатывать приемы боя в закрытом пространстве, для чего нам предоставлен освобождённый от инвентаря и мебели четвёртый этаж пирамиды. На подготовку — четыре дня. Инструкторам по фехтованию приказываю предоставить мне на утверждение программу учений. К тренировкам приступим сегодня после обеда. У меня всё. Есть… — в этот момент она почувствовала, что горло от волнения пересохло и она снова не может говорить. «Командирский голос» опять её покинул и она в который раз закашлялась — на этот раз глубоко и надолго.

— Есть вопросы? — наконец спросила она осипшим от кашля голосом.

— У меня вопрос! — подняла руку командир второй «тридцатки» мастер-сержант Живучая, которая слыла среди фей главной занозой в заднице у начальства. Своё имя, согласно красноармейской легенде, она получила за то, что фейфайндеры во время сбора младенцев бросили её в лесу, решив что новорожденная слишком мелкая и худосочная для будущего бойца. Вернувшись через три дня, к своему удивлению душегубы обнаружили ребёнка (которого мысленно похоронили) живым и здоровым. Только вот все ветки ближайших кустов были общипаны маленькими ручонками дочиста, а рот малышки был густо измазан зеленью съеденных листьев. Было ли это правдой — никто достоверно не знал, но то, что рептилоиды относились к Живучей не совсем так, как ко всем — факт.

— Госпожа старший офицер, что за оружие мы берём с собой? Последний бой показал, что кроме зверей у нас в этом мире полно других врагов. Например, птицы. Да и те же сальвакеры не факт что по-доброму нас встретят.

— Всевышний однозначно дал понять, что бой предстоит исключительно со зверьём, — ответила Победоносная. — Более того, нам строжайше запрещено использовать огнестрелы, поскольку звуки выстрелов демаскируют миссию и привлекут новые силы врага. Поэтому — биться будем своим штатным оружием. Карильонами и… просто мечами.

Коллективный вздох разочарования был настолько явным, что Победоносная на какое-то мгновение растерялась.

— Если звери используют против нас птиц-големов, нам нечего будет им противопоставить, — продолжила свою мысль Живучая. — И тогда нас перебьют, как котят. Всех до единой. Командование готово к подобным неожиданностям?

— Как вы помните, — ответила Командующая, вся похолодев от такого вопроса, — во время прошлой битвы птицы предали своих хозяев-зверей, убив их неизвестным оружием. Думаю, этого достаточно, чтобы предположить: звери и птицы больше не союзники. Кроме того… кто из вас готов усомниться в приказе Всевышнего?

— Хвала Всевышнему! — яростно выкрикнула Живучая вместо ответа. Победоносной показалось, она сделала это чересчур «картинно» — чтобы ни у кого не закрались сомнения в её патриотизме и лояльности.

— Хвала! Хвала! Хвала! — эхом повторил строй.

— Если вопросов больше нет, — подвела черту выжатая как лимон Победоносная, — через пять минут общее построение возле склада обмундирования. Командирам «тридцаток» проконтролировать смену формы личным составом. В обед лично проверю и если увижу хоть одну фею в красном… Ладно, вольно всем!

***

Живучая подошла к ней, когда плац опустел. Командующая сразу поняла, что с ней хотят поговорить без лишнего официоза и… свидетелей.

— Из твоего выступления на разводе возникает слишком много вопросов, — сказала мастер-сержант и пристально, как-то совсем не по-детски, посмотрела в глаза командующей. — Можно на ты?

Долю секунды старший офицер первого ранга колебалась, но поставить ли на место младшую по званию, но зная её крутой нрав, решила не выпендриваться «по уставу».

— У меня тоже, — сухо ответила она, не дав прямого ответа на последний вопрос.

— Знаешь, я всю свою службу пытаюсь оправдать данное Всевышним имя, — продолжила Живучая. — И пока мне это удавалось. Не подведи, командующая. Потому что выглядит всё так, будто кто-то с непонятной целью бросает нас всех на убой.

«Значит, не одной мне это почудилось», — подумала Победоносная.

— Может быть, нас просто не хотят раньше времени пугать? — ответила она очень тихо. — Учитывая, что задействован весь личный состав, может случиться, что нас ждёт что-то наподобие Армагеддона из легенды. Последняя битва, в которой всё решится.

— Тогда почему нам запретили брать с собой огнестрелы? Какая к птеродактилям секретность, когда на карту поставлено всё? Почему Всевышний не боится повторного нападения на остров? Как-то это всё между собой не стыкуется.

— Я не знаю, — честно призналась командующая. — Но таков приказ нашего Бога. А он, как известно, не обсуждается.

— Понятно… — ответила Живучая. — Не вернёмся мы из этого боя, так и знай. Хотя…

— Что? — насторожилась Победоносная.

— Всевышний про отстрел птичек без огнестрелов что-то говорил? — загадочно спросила она.

— Ничего, — ответила командующая. — А… что?

— Да так… Раз огнестрелы под запретом, может чего другое поискать, чем голема можно завалить? Или было когда-то, давно… Ты, если что, подумай над этим — если хочешь фей сохранить и сама живой остаться. А я на склад, свою «тридцатку» переодевать. Служу Всевышнему!

Развернувшись, Живучая не оборачиваясь, побежала к пирамиде.

Победоносная не мигая смотрела ей вслед. Она поняла, что смысла в сказанном сержантом было гораздо больше, чем слов. Но не все скрытые намёки дошли до неё сразу.

« Другое, чем голема завалить? Что она имела в виду?»

***

Звенья одной цепи (часть шестая)

Дуэль в Санта-Барбаре

Лилия, Нефрен, Айсея, Свон, Виллем

— Юные леди! — сказала Лилия строгим голосом, давая одновременно понять кто здесь принцесса и всем командует. — Вчера вы обе изъявили желание составить мне компанию в предстоящей — небезопасной! — операции, хотя вакантное место в составе штурмовой группы всего одно. Не желая быть в ваших глазах деспотом, предоставляю вам право самим сделать выбор. — Она сделала паузу и пристально посмотрела на стоящих по обе стороны от неё девушек — невозмутимую Нефрен и Айсею, которая была слегка на взводе. — Правила простые. Вы обе бьётесь против меня вот этим вот оружием, — она подняла вверх левую руку, в которой сжимала две простенькие боевые рапиры, — любыми приёмами фехтования. Объединяться запрещено — каждый сам за себя. И никакого вененума. Это понятно?

— Да, миледи, — нарочито-картинно поклонилась Айсея.

— Мышка? — переспросила принцесса пытавшуюся отмолчаться Рен. Та лишь молча кивнула. — Отлично! Тогда та, кто первой пустит мне кровь, поедет в рейд. Проигравшая остаётся на складе и выполняет во время нашего отсутствия работу управляющей. Вопросы?

— Лилия… только честно! — сбивчиво выпалила Айсея. — Я прекрасно знаю, что Рен должна была остаться на складе по должности. Все знают, что Мудрец назначил её новой управляющей. Почему бы каждому не заняться своей работой?

— Объясняю, — с ледяным спокойствием ответила принцесса. — Кроме должности управляющей, в которую Нефрен Рут Инсания, кстати, ещё не вступила, она также — по званию! — является теперь старшей феей и обязана корректировать работу группы фей в бою. Понятно, что она не может быть одновременно в двух местах. Для меня, конечно, было бы удобнее оставить её на складе, но… это не снимает возникшее противоречие. Поэтому — пусть выбор сделает дуэль. Если вопросов больше нет — приступим.

С этими словами она бросила каждой из фей по рапире, оставив себе учебную с навинченным на остриё наконечником-шаром. Оба лепрекона поймали оружие на лету и уже примерялись к нему, встряхивая клинками для проверки баланса.

— Ты считаешь справедливым, что мы можем ранить тебя, а ты нас нет? — тихо спросила рыжая.

— Да, — спокойно ответила принцесса. — Потому что случайно убить своих лучших воинов в мои планы не входит. А меня вам убить не реально. Меньше слов — к бою!

С этими словами она стала в стойку, держа рапиру в расслабленной, как казалось, руке.

— Получай! — крикнула Айсея и, размазавшись в воздухе, спустя миг материализовалась в метре от принцессы. Звякнул металл, в воздухе замелькали клинки. Нефрен спокойно наблюдала за происходящим, словно чего-то ожидая. Неожиданно принцесса на мгновение исчезла из поля зрения и… Рен впервые с начала поединка пришлось напрячься. Неуловимым выпадом она в последний момент успела отбить атаку Лилии, направленную ей в живот.

Через мгновение принцесса уже спокойно стояла на безопасном расстоянии, ехидно улыбаясь. Айсея заметно побледнела и тяжело дышала. Рапира в её руке дрожала — то ли от адреналина в крови, то ли от нервного напряжения. Нефрен с извечным покерфейсом молча смотрела прямо в глаза военачальнице.

— Ты «поплыла», — сказала Лилия рыжей. — А ты, — обратилась к сероглазой, — слишком пассивна. Что с вами сегодня? Так вам меня не одолеть. Соберитесь…

Она не успела закончить фразу, как рыжая молния неожиданно возникла у неё за спиной. Как она это сделала — было сложно понять, но, похоже, девочка-кошка решила выложиться по полной и взять своё. Снова замелькали клинки, зазвенела сталь.

Нефрен снова молча стояла, не вмешиваясь в поединок, явно чего-то ожидая. Постороннему наблюдателю могло казаться, что она решила остаться за схваткой, до тех пор пока…

В неуловимый глазу момент, девочка с серыми глазами исчезла из поля зрения и возникла в узком промежутке между двумя бойцами. В этот миг Принцесса как раз отбивала выпад Айсеи, направленный снизу вверх, рубящим ударом навстречу, когда прямо в направлении удара… Огромное количество мыслей мгновенно пронеслось в её голове — от «ДУРА-А-А-А-А!!!», «Масса шарика плюс энергия удара = она покойница» до «Успею отклониться…» — прежде чем натренированное тело изменило движение руки с оружием на несколько градусов, переводя траекторию набалдашника рапиры за пределы головы старшей феи. Одновременно она применила «Ожёг» — манёвр отхода в прыжке, но было поздно. Остриё рапиры Нефрен ожидало её именно там, куда она ретировалась. Тщательно отточенная сталь оцарапала левую руку Лилии чуть повыше локтя. Бой закончился.

— Стоп! — сказала принцесса чувствуя, как капля крови ползёт по коже. — Зачем ты подставилась? Могла погибнуть, будь кто-то другой на моём месте.

— Победителей не судят, — пожала плечами Рен без малейшего намёка на эмоции. — А погибнуть… не могла. Всё было просчитано.

И в следующий миг…

— Лилия… — выдохнула Айсея голосом, в котором звучала смесь удивления и ужаса. — Что это такое?!

— Где? — непонимающе спросила принцесса и, поймав взгляд рыжей, медленно перевела взгляд на царапину.

По её левой руке медленно сползала, начав уже подсыхать, тонкая полоска небесно-голубого цвета.

— Мать моя королева…. — растерянно произнесла Лилия. — Это ещё что такое?

— У Богов кровь цвета неба… — начала цитировать древнее стихотворение Айсея.

Алая — у эмнетвайтов.

У зверей, таких как ты,

Она прозрачнее воды.

— Ничего не поняла… — обескураженно прошептала принцесса. — Что всё это значит?

— Значит лишь то, что повторно ты родилась не человеком, — тихо ответила Нефрен.

— И кто же я, к дьяволу, теперь? — крикнула побледневшая Истинный герой.

Айсея успела открыть рот, чтобы озвучить то, что все присутствующие уже и так поняли но…

В следующий миг со стороны выхода за территорию склада скрипнула калитка.

Все три девушки, не сговариваясь повернулись на звук.

Молодой человек лет тридцати, тщательно выбритый и с красивой модельной стрижкой, облачённый в длинный белоснежный плащ, шёл к ним навстречу.

Сперва она не узнала его, а когда узнала…

— Свон… — тихо произнесла она. — Не может быть.

— Сильная магия и хороший парикмахер творят чудеса, — ответил Свон, подойдя к ним вплотную. — Не помешал?

— Для нас визит начальства всегда праздник! — подмигнула серому кардиналу Регул-Айра окончательно пришедшая в себя Айсея.

— У меня есть вопросы к вашему командиру, её высочеству Лилии, — с нарочитым холодом произнёс Великий Мудрец. — Леди Асплей, можем ли мы поговорить?

— Свон… Свон… — принцесса переводила взгляд с полоски засохшей крови на руке на помолодевшего лет на пятьдесят друга юности и не знала что сказать.

— Ты не меняешься! — произнёс ничего не понявший пока Маг Полярной Звезды. — Ни свет, ни заря уже тренируешь своих бойцов, будто война — главное в твоей жизни.

— А разве что-то может быть важнее победы в войне? — тихо спросила принцесса.

— Недавно я думал почти так же, — ответил Мудрец. — Пока не открыл для себя вещи, равнозначные победе. Не менее важные. Поэтому я здесь.

— Свон, у меня сегодня день не задался, — уклончиво ответила Лилия, пытаясь украдкой стереть голубую засохшую полоску на левой руке. — Мы готовы тебя быстренько выслушать и … продолжить подготовку к миссии. С чем пожаловал?

— Быстренько? Ладно… Я полечу с вами, — просто и без объяснений заявил молодой человек в белом плаще.

— Что?! — принцесса впала в ступор второй раз за последние десять минут. — ЗАЧЕМ?

— В прошлый раз ты сказала, что хочешь подтверждение серьёзности моих намерений. Рейд, в который я вас отправил — опасный, очень опасный. Будет неправильно, если я не поддержу вас в такой момент. Мы начинали эту войну втроём… втроём и закончим.

— Та-а-а-ак… — протянула Лилия, пытаясь разобраться, к чему весь этот цирк. — То есть ты с помощью магии сбросил полсотни лет и достал из кладовки этот антикварный прикид, чтобы порадовать меня новостью, что в это раз мы помрём все вместе? Или…

— Нет, — тихо ответил Свон. — Ты всё неправильно поняла. Я не хотел говорит это при всех, но…

С этими словами он опустился перед принцессой на одно колено и вытянул вперёд ладони с лежащим на них карильоном.

— Мы можем уйти! — попыталась разрядить ситуацию Айсея, но Мышка молча, но сильно дёрнула её за рукав.

Капитан Асплей же, похоже, погрузилась в ступор ещё глубже, глядя на Великого Мудреца в полной растерянности.

— Лилия! — сказал Свон. — Я мало что успел в своей жизни, но многое совершил после неё, став нежитью. Когда я снова увидел тебя, во мне всё перевернулось. Не знаю, откуда возникла столь великая магия, но на следующее утро я проснулся живым. И… всё вернулось. Однажды я не успел сказать тебе одну важную вещь, но повторно не совершу эту ошибку. Я тебя люблю — с того самого дня, как впервые увидел в зимнем лесу. С тех пор прошло много лет, но ЭТО ничуть не изменилось. Я хочу быть с тобой! Всегда! И если даже ты против — я всё равно пойду с вам в этот рейд. Квази-герой, который является сильнейшим на планете магом, вам в команде точно не помешает.

Он посмотрел на её растерянное лицо и протянул принцессе меч.

Феи замерли, боясь разрушить магию момента и делая вид, что они мебель. Лилия молчала, не зная что ответить. Слишком много событий произошли в её жизни за последние десять минут.

— Свон… — сказала наконец она. — Это так неожиданно. В прошлый раз мне показалось, что ты шутишь. Но… я ошиблась. Мне, как любой порядочной девушке, нужно подумать, прежде чем дать ответ. Поэтому давай вернёмся к этому разговору после возвращения на базу.

— Я буду ждать сколько потребуется, — ответил Маг Полярной Звезды. — И сделаю всё, чтобы возвращение было удачным.

— Кроме того, появились новые обстоятельства, которые могут сильно изменить ВСЕ планы, — добавила принцесса, намекая, что планы могут измениться не только у неё.

— Что за обстоятельства? — спросил Свон, подымаясь на ноги.

— Она Богиня, — коротко прокомментировала ситуацию Рен.

— Для меня она с детства была Богиней, — ответил ничего не понявший Свон.

— Ты не понял, — сказала Лилия. — Вот… — с этими словами она мягко провела указательным пальцем вдоль засохшей бирюзовой дорожки на левой руке.

— Краской испачкалась? — продолжал пребывать в плену иллюзий Великий Мудрец.

— Нет… такого цвета теперь моя кровь… — ответила Лилия. — Похоже, я не человек больше.

— Что ж, — пожал плечами Свон. — У каждого свои недостатки.

— То есть то, что мы теперь разных рас, тебя не смущает? — спросила Лилия.

— Большинство островов Регул-Айра разрешает межрасовые браки, — ответил Маг Полярной Звезды. А если бы запрещали — я пролоббировал бы принятие нужного закона за пару дней.

— В таком случае… Нужно поставить в известность Виллема. Ты знаешь, как он ко мне относится, — сказала Лилия.

— А я уже всё знаю, — раздалось у них за спиной.

Все медленно повернулись.

Виллем, свежевыбритый и благоухающий одеколоном «Медвежья радость» производства покойной Найглард (самогон+медвежья желчь + сушёные цветы девяти видов), с интересом рассматривал присутствующих. В его взгляде не читалось сейчас ни разочарования, ни боли утраты. Разве что лёгкое удивление.

— Я вышел посмотреть, как занятия по боевой подготовке проходят, а тут…

— Виллем… — начала Лилия. — Давай не обманывать друг друга. Я всегда была к тебе неравнодушна. Но недавно поняла — детская влюблённость рано или поздно проходит. Вот и у нас с тобой всё закончилось. Правда, так и не начавшись.

— Я знаю, — коротко ответил Кмеш. — Понял по твоему поведению.

— А Свон мне всегда нравился, — продолжила принцесса, — но в отличие от тебя я не умею делить своё сердце на половинки. В нём может быть кто-то один.

— Не нужно, Лилия, — ответил ей Виллем. — Я сам во всем виноват. Ты ждала от меня шаг на встречу, а я…

— Не продолжай, теперь уже слишком поздно, — перебила его принцесса. — Свон мне серьёзное предложение сделал. И оно…

— Говорю же — сам виноват. В наказание буду теперь одиноким всю оставшуюся жизнь, — не дал ей закончить фразу Кмеш.

— Не будешь! — как гром с ясного неба раздался откуда-то сбоку звонкий девичий голос. — Техник, я всегда тебя любила. С первого дня, как только увидела. Да только ты в мою сторону и не смотрел. Теперь будешь мой — никому тебя не отдам!

— Что?! — неожиданно прозрел Виллем.

— Я проиграла дуэль, поэтому не смогу быть с тобой в этом рейде, — он впервые увидел слёзы в её глазах. — Но я дождусь тебя…и сделаю то, что до сих пор не сделал никто. Я ИСПЕКУ ДЛЯ ТЕБЯ ЭТОТ ЧЁРТОВ СЛИВОЧНЫЙ ТОРТ ПОБЕДЫ!

***

Звенья одной цепи (часть седьмая)

НЛО (неопознанный лежащий объект)

Птицы, Ктолли

Они нашли её буквально через час после того, как она появилась на свет. Ежедневный облёт окрестностей на предмет поиска заблудших живых существ (…убить!) или выброшенных сальвакерами остатков еды (…съесть!) не выделялся для дежурной группы из четырёх големов ничем выдающимся, пока…

СС 5 А: Слева сорок семь градусов, расстояние тысяча пятьсот семнадцать метров — странная цель. Не могу идентифицировать.

СС 5 В: Подлетим ближе?

СС 5 С: Целесообразно! Меняем курс.

Приблизившись к непонятному объекту, големы были бы шокированы, будь они живыми существами. Однако они таковыми не являлись, поэтому…

СС 5 А: Система идентификации: живое существо, вооружения нет, уровень опасности 0,0%. Новорождённая фея/лепрекон? (+ силуэт, — место обнаружения не соответствует базе). Младенец человека/тролля/орка? (+ силуэт, — место обнаружения не соответствует базе). Варианты действий в зависимости от окончательной идентификации: 1 — убить, 2 — съесть, 3 — взять в плен/рабство, 4 — нанести не смертельные повреждения для исключения боевого использования в будущем; 5 — не производить никаких действий.

СС 5 D: Аналитический алгоритм: А — не имеет возможности идентифицировать объект; В — не считает ни одно из предлагаемых действий оптимальным. Для выработки альтернатив нет технической возможности. Учитывая дополнительные данные предлагаю вызвать подкрепление с целью принятия решения, путём сетевого объединения вычислительных способностей.

СС 5 А: +

СС 5 В: +

СС 5 С: +

СС 5 D: Решение принято. Внешний передатчик: активация. Уровень сигнала: максимальный. Код сигнала: 890 («требуется срочная помощь»). Отправка.

Спустя минуту они получили ответ — «098», что на машинном языке Сorvus Corax означало — «Принято».

Сделав круг над объектом, чёрные птицы опустились на серый песок на расстоянии нескольких метров от тянущей ручонки к небу Ктолли.

Глава 14

Ошибка резидента (часть третья)

Элк, Фло

Бывает так: дела идут прекрасно, светит яркое солнце и по всем признакам жизнь удалась. Но где-то в глубине сознания кто-то тихонько шепчет, что улыбка фортуны — это всего лишь иллюзия, которая вскоре развеется, как дым.

«Наконец-то всё идёт по плану, — убеждала себя Фло. — Правда, не по плану «А», но…всё же по плану. Теперь — наверняка. Все переменные сойдутся в одну точку и когда пересекутся…»

Когда-то она дала себе слово никогда даже в мыслях не уточнять, что именно произойдёт в точке пересечения. Потому что в прошлом этот момент, бывало, удивлял — не часто, но изрядно. Гарантировать будущее на сто процентов было не под силу даже Богине из расы Верховных.

***

Элк ждала контакта с ней почти с ужасом. С одной стороны, она выполнила обещание: душа Ктолли не только смогла вырваться из оков чужой сущности, но и возродиться физически. Навряд ли кто-то в обозримой Вселенной, кроме неё, успешно проделывал подобные превращения. С другой стороны, её лень и безответственность снова сыграли с Элк злую шутку. Похоже, далёкая родина с полем лиловых цветов стала теперь ещё дальше из-за её головотяпства.

«Совесть» объявилась на следующий день после феерического успеха, так неожиданно обернувшегося факапом.

— Тебя можно поздравить? — неожиданно вырвал её из сна знакомый голос, от которого захотелось куда-то спрятаться.

— Доброе утро, — ответила Элк, зачем-то решив тянуть время. Вдруг с Ктолли всё уладилось само собой?

— В том часовом поясе, где ты находишься, сейчас время ужина, — съязвила «Совесть». — Не пора ли прекратить лентяйство и заняться делами?

— Я свои дела ещё вчера закончила. Причём удачно, — гордо заявила лоли-богиня, совершенно не уверенная в сказанном.

— Я знаю, что души Лилии и Ктолли разделились, но пока не проверяла результат. Надеюсь, ты в нём заинтересована не меньше меня.

— Конечно, — согласилась Элк не развивая идею.

— В таком случае, где наша… новорождённая?

Элк поняла, что вскоре её загонят в угол. Признавать свою вину она не привыкла, поэтому сказала первую отговорку, которая пришла ей на ум:

— Процесс реинкарнации проходил тяжело. Я потратила на него столько сил, что вырубилась сразу же, как только узнала, что душа Ктолли обрела физическую форму.

— Это прекрасно. Однако…где она? Меня не особо интересует, сколько сил ты потратила. Важен результат. Где новорожденная?

— Я согласилась быть акушеркой, но быть нянькой не подписывалась! — попыталась включить дурочку Элк.

— Стоп… — резко оборвала её «Совесть». — Не хочешь ли ты сказать, что не контролировала локацию рождения?

— Я потеряла сознание, как только узнала о воссоединении души с телом, — чуть слышно промямлила богиня-малолетка.

— Вот как… кажется, мне всё ясно, — произнесла гостья с выражением, не сулившим ничего хорошего. — Посмотрим, где она сейчас.

«Если дитя погибло, мне никогда отсюда не выбраться, — подумала Элк с тоской. – Я упустила свой единственный шанс».

Тем временем, перед внутренним взором возникло «видео», подобное тому, что демонстрировала «Совесть» раньше. Замелькали картинки пейзажей различных островов — лесных, горных, городских. Так продолжалось около минуты.

— Её нет на архипелаге, — с обманчивым спокойствием констатировала «Совесть». — Куда ты её забросила?

— Она… на поверхности, — с трудом выдавила Элк.

— Молись, чтобы девочка была жива, — бесцветным голосом сказала гостья и картинки перед глазами замелькали с удвоенной скоростью. Вместо зелени и городских стен на них теперь были руины и пепельно-серая пустыня. Наконец, неизвестная поисковая система обнаружила искомый объект и они увидели…

«Только не это!» — подумала Элк Халкстрен.

В последних лучах закатного солнца, прямо на сером песке лежал младенец, девочка. Ярко-голубой пушок на голове и такого же цвета глаза не оставляли сомнений, кем она была. Судя по поведению ребёнка, в данный момент он был жив, здоров и хорошо себя чувствовал. Рядом валялась пустая бутылочка с соской со следами детского питания внутри — явно украденная где-то на архипелаге. Это была хорошая новость, но, как это обычно бывает, к ней в комплекте прилагалась плохая. Она заключалась в том, что девочка лежала в окружении стаи птиц-големов, которые были сейчас заняты изготовлением напоминающей то ли гнездо, то ли корзину конструкции. Песчаный бархан вокруг был завален палками, ветками, обрывками ткани и обломками невесть откуда взявшейся древней мебели.

— Покормили, а укрыть не додумались, — задумчиво прокомментировала увиденное «Совесть». — Впрочем, дни уже не жаркие, а ночи ещё тёплые. Значит, убить её в планы птиц не входит. Теперь гнездо мастерят. Понять бы, что задумали.

— Значит, всё хорошо? — с глупой надеждой спросила Элк.

— Нет. Не хорошо. Совсем не хорошо, — ответила гостья голосом, от которого Элк снова стало страшно. — Зная этих тварей, я бы на её месте предпочла погибнуть.

— Что… же… делать? — снова спросила лоли-богиня, отлично понимая, насколько нелепо и жалко она сейчас выглядит.

— Будь големы живыми существами, мы с тобой, объединив усилия, могли бы убить их с помощью магии. Но они не живые и умеют экранировать магические фотоны. Были бы они неживыми машинами, мы могли бы с помощью физики вмешаться в работу систем и остановить их. Беда в том, что они и живые, и неживые одновременно. И потому не поддаются обычным методам воздействия. Есть в них что-то такое, о чём мы пока не знаем… — «Совесть» замолкла на минуту, прежде чем продолжить. — Впрочем, это никак не отменяет твоей вины. Равно как и моей в том, что не контролировала тебя. Я доверила тебе ответственное дело, но кое-чего не учла. Понадеялась на твою сильную мотивацию.

— Я всё исправлю! — в отчаянии закричала Элк, не в силах принять, то что пошло прахом.

— Это будет сложно, — ответила гостья. — Я сделаю всё, чтобы вернуть Ктолли, но теперь совершенно не уверена в успехе. Тебе тоже придётся изрядно попотеть.

— Что я должна сделать?

— Пока что просто держи их в поле зрения — днём и ночью. И дай мне знать, если увидишь возможность что-то изменить.

Элк вспомнила, что до сих пор связь между ними была исключительно односторонней.

— Как же я смогу связаться с тобой? — спросила она.

— Первый правильный вопрос, который я от тебя сегодня услышала, — ответила «Совесть». — Да вот хотя бы…так.

Элк Халкстрен почувствовала, как что-то холодное упало к ней на ладонь. Она перевела взгляд на руку и увидела тусклый металлический ромб.

— Вавилонский талисман? — удивилась она. — Зачем он мне?

— Нет… Гораздо больше, чем он. Хотя понимать язык птиц тебе тоже не помешает. Благодаря этому устройству ты сможешь меня найти.

— Так это же «Сука-Мока»… — внезапная догадка обожгла, словно огнём. — Откуда он у тебя?

— Очередной глупый вопрос. Есть рабочие инструменты. Иногда они бывают редкими или дорогими, ибо более простые не сделают работу.

— Ты из Саратэи? — спросила Элк.

— Сегодня ты особенно несносна. Цивилизация Саратэи мертва уже тысячу двести лет. Прекрати задавать вопросы, на которые тебе не ответят.

— Как я смогу им пользоваться? ПУМС синхронизируется только с ментальным полем владельца!

— Ты прописана в коде доступа вместе с…владелицей. Не благодари.

— А что… — хотела ещё что-то спросить Элк.

— Довольно… — оборвала вопрос гостья. Впервые за историю их общения Элк почувствовала в её голосе усталость. — Время уходит. Я дала тебе всё необходимое для начала, дальше дело за тобой. За работу. Да, ещё одно. Если девочка погибнет, все наши договоренности теряют силу. И ты навсегда останешься на этой проклятой планете. Поэтому…постарайся.

— Я постараюсь, — коротко ответила Элк.

— Тогда до связи.

***

Когда мгла, скрывающая вечернюю гостью рассеялась, Элк задумчиво взглянула на тусклый кусочек металла, всё ещё холодящий её ладонь.

«Да пребудет ваша магия светлой!» — прочитала она надпись на торце гаджета.

«Надо же, я до сих пор помню саратэйский», — подумала она невпопад.

«Если «Совесть» не из Саратэи, то… кто она вообще такая? — очередная догадка ударила по голове, словно обухом. — Неужели из ВЕРХОВНЫХ?!»

***

Накануне (часть первая)

Лилия, Свон, Айсея, Виллем, младшие феи

— Мы, пожалуй, пойдём, — сказал Виллем и посмотрел на Лилию виноватым взглядом.

«Дурак, — подумала принцесса. — НА НЕЁ СМОТРИ!»

— Правильная мысль, — присоединилась к сказанному девочка-кошка. — У нас с техником есть одна важная тема для разговора.

— Вообще-то у нас сорок минут до общего построения.

— Ты мне нравишься даже таким занудой, — сказала рыжая, осторожно взяв старшего технического офицера под руку. — А вы тут свои вопросы решайте, — подмигнула она Свону, аккуратно потянув Кмеша в сторону склада.

— Наверное, нам тоже нужно поговорить, — сказала Лилия, когда Айсея с Виллемом скрылись за воротами.

— Может быть, — пожал плечами Свон, — хотя я тебе уже всё сказал. Если есть вопросы…

— Да как же им не быть! — Лилия рубанула воздух рукой. — Ты же нежить, зачем я тебе нужна?! Ты и сейчас ведёшь себя как бревно неотёсанное! Хуже Виллема, честное слово!

— Смотри, — ответил ей Свон и, распахнув плащ, расстегнул сорочку.

— Пресвятой тирранозаурус… — упавшим голосом выдохнула принцесса, глядя на зарубцевавшееся круглое отверстие на его груди.

— Я не знаю магии, которая могла бы сотворить такое, но… это произошло. Я снова жив. Может, это наша встреча так на меня повлияла?

— Свон, не нужно изображать из себя романического дурака… Тебе это не идёт. Хотя…. — она как-то странно на него посмотрела.

— Что скрыто за этим «хотя»? — заинтересованно спросил Свон.

Лилия выдержала долгую паузу, потом посмотрела на сидящего с напряженным лицом Мудреца и лукаво улыбнулась.

— Некоторым девушкам нравятся мужчины постарше. Поэтому кое-у кого есть шанс.

***

— У нас есть десять минут, чтобы всё обсудить, — попытался взять быка за рога Виллем. — Говори, что там у тебя.

— Знаешь, техник… Я недавно поняла, что ГОВОРИТЬ с тобой бесполезно. Разве что на ушко шепнуть.

— И что это за секрет такой, который на ушко надо шептать? — удивился Кмеш.

— Наклонись, узнаешь.

Ничего не подозревающий старший технический офицер наклонился к своей подчиненной — в этом заключалась его ошибка. А может быть — наоборот, удача. Потому что в следующую секунду две нежных руки схватили его за затылок и потянули вниз, навстречу мягким страстным губам.

К собственному удивлению, он не стал сопротивляться столь вопиющему нарушению воинского устава и не разорвал поцелуй. Айсее совершенно необязательно было знать, что в этот момент он некстати вспомнил совершенно другой поцелуй…и тоже произошедший не по его инициативе.

— Ты такой же девственник, как и я, — уверенно сказала она. — И с этим срочно нужно что-то делать. Пойдём ко мне.

— Построение через тридцать пять минут… — Виллем предпринял последнюю отчаянную попытку сохранить собственный нерушимый статус-кво.

— Думаю, мы успеем, — улыбнулась рыжая.

— Зачем это тебе? — спросил Кмеш.

— Ты боишься женщин, Виллем. И пока кто-то не сломает этот твой страх, ты так и будешь шарахаться от каждой юбки. Не бойся, мы… не кусаемся, даже наоборот. Ну и… — она посмотрела на него и грустно улыбнулась. — …очень хочу застолбить за собой одного молодого красивого офицера, который мне давно нравится. Чтобы у него были воспоминания, которые помогут всё преодолеть и вернуться. Если вдруг станет совсем плохо, вспомни, что где-то есть девушка, которая тебя ждёт… с бисквитный тортом.

— Мне это уже дважды обещали. Первый раз я окаменел, второй — получил тяжёлое ранение и чуть не умер, — проворчал Кмеш, переваривая услышанное.

— Это потому что обещала не я. Со мной всё будет не так… всё будет хорошо.

Не в силах после всего происшедшего сказать «нет», Виллем просто кивнул и посмотрел на неё.

— Пойдём, — прошептала она. — У нас есть целых тридцать четыре минуты.

***

Развод на складе номер четыре в этот день выдался не совсем обычным по нескольким причинам.

Во-первых, впервые за всю историю архипелага в подобном мероприятии принимал участие сам Великий Мудрец — зачем-то изменивший свой имидж и от того изрядно помолодевший.

Во-вторых, вопреки правил, на нём присутствовали не один, а два командира — капитан Лилия Асплей и старший технический офицер Виллем Кмеш.

Кроме того, этот развод был первым для четырёх новобранцев — Тиат, Панибал, Коллон и Лакеш, которые сегодня впервые надели чёрную форму «Крылатой стражи».

Первые лучи восходящего солнца мягко коснулись площадки перед входом в склад, на которой выстроились будущие участники рейда. Перед ними — небывалое дело! — одновременно стояли три героя считавшейся вымершей эмнетвайской расы, на удивление живые и здоровые. По крайней мере, пока.

— Да пребудет вечный мир на Регул-Айре! — приветствовал собравшихся Великий Мудрец по праву старшего по должности.

— Честь и слава! — хором ответили феи.

— Сегодня вас приветствую я, главный советник «Крылатой стражи», в эпоху эмнетвайтов носивший титул квази-героя. Вы первые, кому выпала честь видеть меня в стенах своей воинской части. Почему сегодня я говорю с вами? История, юные леди, не стоит на месте. Мы подошли к грани, за которой народы Регул-Айра ждёт либо победа, либо погибель. Наши заклятые враги — звери, недавно атаковали нас неведомым оружием, которое обернулось против них самих. Птицы-големы, появившиеся невесть откуда, оказались опасными и непредсказуемыми. Убив своих боссов, они сейчас представляют угрозу и для нас, и для наших врагов. Проанализировав результаты последней битвы, командование «Стражи» приняло решение направить на поверхность экспедицию с целью поиска мест дислокации големов и способов борьбы с ними. Честь принять участие в этом рейде выпала вам.

Он на минуту замолк и посмотрел на Нефрен, стоявшую во главе строя с новенькими погонами старшей феи на плечах.

Мышка в ответ одарила Свона своим фирменным непроницаемым взглядом и, повернувшись к шеренге, махнула рукой.

— Честь и слава! — трижды прокричали лепреконы.

Свон, переполненный гордыней, продолжил:

— Этот рейд не обещает нам лёгкой жизни или стопроцентного успеха. Более того, нет никакой гарантии, что все покинувшие склад вернутся назад. Поход предстоит непредсказуемый и опасный, потому что мы почти ничего не знаем о нашем противнике. Откуда взялись птицы-големы, каковы их уязвимые места, какое оружие будет против них эффективно. Всё это предстоит выяснить вам и — возможно! — вступить с ними в бой. Поскольку задачи экспедиции чётко разделены на две различные части, мы решили отправить на задание два независимых подразделения. Первая команда — разведчики. Руководить ими будет… — Свон посмотрел на Лилию так, словно что-то вспомнил, и продолжил: — …её высочество Лилия Асплей, принцесса Рыцарского королевства Дионн, капитан «Крылатой страж».

«Её высочество? Принцесса? Капитан?» — зашушукалась шеренга, но старшая фея Нефрен Рут Инсания так строго откашлялась в кулак, что «разговорчики в строю» мгновенно сошли на нет.

— Разведчики буду заняты поисками баз големов в пустыне, и, если обстоятельства позволят — их уничтожением. Также в их обязанности входит взятие голема в плен — живого или мёртвого.

Строй безмолвствовал и Мудрец продолжил:

— Вторым подразделением — техническим, будет руководить старший технический офицер Виллем Кмеш, которого вы все прекрасно знаете. Задачей команды будет поиск всего, что связано с големами на складах старателей и непосредственно в местах раскопок, а также изучение находок и их анализ. Они — голова экспедиции, её мозг, разум. Когда я закончу, ваши командиры расскажут о том, о чём я умолчал.

Ну и напоследок — у меня есть для вас ещё одна важная информация. Я лечу на поверхность с вами. Спасибо за внимание.

Вздох удивления был настолько явным, что Свон улыбнулся.

— Вижу, нужно кое-что пояснить. Эта миссия слишком важная, чтобы относиться к ней легкомысленно. Ни один из ваших командиров не владеет искусством боевой магии так, как это умею я. Поэтому я посчитал правильным поддержать вас лично. Это увеличит наши шансы на успех.

— Слава Великому Мудрецу! Победа будет за нами! — неожиданно выкрикнула Лилия и подмигнула Свону.

— Честь и слава! Честь и слава! Честь и слава! — выдохнул строй.

— Вольно, — скомандовала принцесса. — Так долго и красиво говорить, как Великий Мудрец, я не умею — моё дело карильоном махать. Со мной на задание идут: Тиат, Коллон, Лакеш, Панибал и старшая фея Нефрен Рут Инсания. Оперативное руководство на поле боя осуществляет она. Запомните хорошенько, мелкие: она вам не сестрёнка, а царь, бог и воинский начальник. Почти как я. Говорит старшая фея немного, но каждое её слово на вес золота. Слушайте её внимательно. У меня всё, — она посмотрела на стоящего справа от неё Виллема, который после их последнего расставания полчаса назад вернулся в странном (одновременно и возбужденном, и заторможенном) состоянии, и осторожно толкнула его локтём в бок.

— А-а-а… Да! — невпопад начал Кмеш, но потом очнулся. — Со мной на задание идут Нофт Кей Десператио и Рантолк Итри Хистория. Задачи простые: ищем всё, что может быть так или иначе связано с големами на раскопках и у сальвакеров на складах. Заодно охраняем раскопки от всех желающих на них напасть. Вопросы?

— Нет вопросов! — хором отсалютовали Нофт и Рантолк.

— Вопросы есть у меня, но не к Виллему, — неожиданно раздался тихий голос старшей феи.

Все три офицера удивлённо посмотрели на Нефрен.

— Прошу пояснить, какое оружие мы берём с собой, — сказала она. — Против зверей карильоны эффективны, но от птиц они бесполезны. Зато хороши древние огнестрелы.

— Мы знаем об этом, — кивнул девочке Свон. — Поэтому предлагаю вооружить личный состав по полной программе. То есть, на каждого солдата — по карильону и огнестрелу.

— Свон, ты представляешь, как эти малышки, — Лилия кивнула в сторону фей-новобранцев, — будут тянуть на себе одновременно карильон и огнестрел? Да в них весу меньше, чем в этой амуниции!

— Из любой ситуации есть выход! — ничуть не смутился Свон. — Вооружим фей короткоствольными огнестрелами — они в разы полегче. Где-то в арсеналах такое видел — пистолеты, револьверы…а, вот ещё что — у эмнетвайтов скорострельные стрелялки небольших размеров были! «УЗИ»{?}[ Автомат под пистолетный патрон израильского производства. В 60-70 годы помимо израильской армии широко использовался террористами и экстремистскими группировками (типа IRA в Северной Ирландии или RAF в ФРГ)] назывались, если ничего не путаю.

— Вот и обеспечь нас, как начальник экспедиции, семью стволами этих самых «УЗИ»{?}[] с боекомплектом, пусть феечки порезвятся. А нам с Виллемом и карильонов будет достаточно.

— Хорошо, эту проблему я решу, — нахмурился неожиданно озадаченный Свон. — Надеюсь, вопросов больше нет?

— Есть, — снова отозвалась Нефрен с непонятным никому нажимом. — Если мы получаем оружие, на пристрелку необходимо время. И на сборы — тоже. Исходя из этого — когда планируется старт?

— Я ещё не говорил с Гриком, но думаю, если Великий Мудрец даст команду — «Стража» обеспечит нам вылет в любой момент, когда попросим, — ответил Виллем.

По непонятной причине такой ответ Нефрен не удовлетворил — на непроницаемом обычно лице мелькнула тень разочарования.

— Когда планируется старт — через день, два, три? — повторила она свой вопрос.

— Я не хотел бы затягивать, — ответил Свон, — но давайте пойдём от обратного. Сколько времени нужно вам, старшая фея, чтобы обучить личный состав стрельбе из нового оружия и собрать вещи в поход?

— Собраться успеем за пару часов, а стрельбище можно устроить на месте высадки, в пустыне, — не моргнув глазом ответила Мышка. — Дело за вами, Великий Мудрец — как быстро вы сможете нас вооружить.

— К чему такая спешка? — удивлённо спросил Виллем.

— Выработанная в боях интуиция подсказывает мне, что нужно попасть на поверхность как можно скорее, — уклончиво ответила Нефрен.

— То есть, если я к обеду привезу на четвёртый склад партию «УЗИ», — прищурившись спросил девочку Свон, — ты предлагаешь стартовать сегодня вечером?

— Не вечером! — ответила Мышка. — Складываться мы начнём немедленно после развода. Если в пятнадцать часов стволы поступят на склад, в пятнадцать тридцать можно грузиться на борт дирижабля.

— Весьма неожиданное предложение! — поднял брови домиком Мудрец. — Господа офицеры, что скажете?

— Голому одеться — только подпоясаться, — ответила Лилия. — Через пару часов буду готова.

Свон посмотрел на Виллема.

— Ну а мне и двух часов не нужно, — ответил Кмеш. — Рюкзак спаковать — минутное дело.

— Нам собраться — рот закрыли и пошли, — выкрикнула из шеренги одна из фей-новобранцев. Мелкофеи сдавленно захихикали.

— Разговорчики в строю, — спокойно отреагировала Рен. — Тиат — три наряда на кухню, когда вернёмся.

— Если возражений нет — предлагаю закончить и заняться делом, — предложил Великий Мудрец. — Личному составу — собраться в дорогу до…? — он вопросительно посмотрел на Лилию.

— …двенадцати часов, — ответила принцесса.

— Виллем, свяжись с Гриком немедленно, — продолжил раздавать поручения Свон. — Пусть к часу дня пригонит «Плантагинесту» на шестьдесят восьмой. Будет возмущаться — скажешь, я приказал. Как прибудет — начинайте грузиться потихоньку.

— Договорились, сейчас его наберу.

— Ну, а я тогда «УЗИ» искать по арсеналам полетел. Личному составу — вольно, разойтись, — он посмотрел на командиров. — Скоро буду, не прощаемся.

***

«Зачем им Ктолли? — напряженно думала Фло, пакуя походный вещмешок. — Использовать для опытов над людьми? В качестве заложницы? Для обмена на что-то? Или…вырастить из неё Маугли, лояльного к големам в противовес жителям планеты? Ничего не понимаю. Впрочем, Элк с перепугу будет непрерывно за ними следить, а мы скоро будем недалеко… Сможем вмешаться, если что. Как всё не вовремя…»

Пристегнув к рюкзаку спальник, она непроизвольно нахмурилась — нарисовалась ещё одна проблема.

«ПУМС остался у Элк. Значит, синхронизировать Лилию с «Сибилусом» в режиме замкнутого цикла уже не выйдет. По крайней мере до того момента, пока она не освоит навыки божественного управления маги-гаджетами».

Затянув последнюю шлею на спальнике она подхватила каремат и принялась пристраивать его с противоположной стороны вещмешка.

«Впрочем, всё может быть не так плохо, — продолжали своё неспешное течение её мысли. — Если совместные бои со зверями и птицами не предвидятся, применение карильона в отсутствии магии навряд ли потребуется. Хотя… обучить Лилию основным функциям божественной магии всё равно придётся. Лучше всего — во сне».

Она вздохнула. Предстоит много работы — сложной и неблагодарной.

Как отбить у големов Ктолли она пока не имела ни малейшего представления.

Глава 15

Назад, в подвалы (часть вторая)

Кроянс, Шантор, Аврора (Тед, Алмария, Августо)

Когда-то они были единственными хозяевами этой планеты. Могучими, бессмертными…счастливыми. Они не задумывались, как им жить, потому что вариантов существовало немного и они мало отличались друг от друга. Нельзя сказать, что эти существа совсем не знали горя — изредка кто-то из них погибал в результате несчастного случая. Однако никто не считал случившееся трагедией. Община в рабочем порядке, путём всеобщего голосования выбирала достойную пару, которая по общему согласию зачинала нового участника прайда взамен умершего. Новорожденного выращивали до совершеннолетия всей общиной, после чего он проходил обряд взросления и официально принимался «в семью». Они не знали ни предательства, ни убийства, ни боли неразделённой любви. В их мире ни одно из этих понятий не имело тогда ни малейшего смысла.

Однажды с неба явились те, кто называл себя Богами. Они отняли у них планету, перекроив её на свой вкус, а их самих превратили в слабое подобие себя — карикатура, лишенная вечной жизни и отягощенная войнами, болезнями и прочими неприятностями. Впрочем, было бы неправдой сказать, что они не получили ничего взамен. За понесенные потери Боги подарили им разум и страсть. В подобном презенте не было ни малейшей нужды при прежнем существовании. Когда время не считаешь, нет смысла о нём глубоко задумываться — это ничего не меняет. Так же, как нет смысла бегом к чему-то стремиться, когда некуда спешить. Благодаря подарку Богов, став людьми, а много позже — эмнетвайтами, они научились использовать отпущенное им время по полной. И когда, спустя много веков, звери восстановили прежний облик и вернулись на потерянную родину — их приобретение никуда не исчезло. Вернувшись к истокам, они сохранили и острый человеческий разум, и кипучую эмнетвайтовскую страсть. И это сейчас давало им надежду…

***

За то время, что прошло с момента разрушения призрачного города, жизнь его обитателей сильно изменилась. Когда остатки популяции спаслись от геноцида в шахтах и катакомбах, вырытых в незапамятные времена людьми в погоне за редкими металлами, королева Алмария смогла восстановить лишь небольшой фрагмент виртуального Гомага на дне самой глубокой пещеры — там, куда антимагическая физика големов не могла дотянуться своими чёрными лучами. Фактически это был уже не город, а всего лишь небольшой замок, за пределами которого его обитатели мгновенно превращались в того, кем были на самом деле — тиммеров, аврор, матэрно… всего семнадцать каст.

Призрачный замок изнутри напоминал скорее общежитие, чем королевский дворец. А местами даже казарму. В первом от входа зале стояли бесконечные ряды многоэтажных коек, на которых отдыхали ночью утомлённые солдаты и офицеры. В дальнем конце помещения располагалась отгороженная стеной кухня, а рядом с ней — столовая. В ближнем находился ряд душевых и туалетных комнат. Всё максимально аскетично, никаких излишеств. Во втором — гораздо меньшем — зале располагались покои королевы и руководящего состава армии. Несмотря на свой статус, королева решила обойтись в нынешнем быту без декора и роскоши.

«В тяжелые времена все должны быть в равных условиях», — сурово ответила она одному из командиров, задавшему ей бестактный, с её точки зрения, вопрос.

Единственный предмет, который худо-бедно мог быть отнесён к безделушкам являл собой старинные настенные часы эпохи поздних эмнетвайтов — потёртые, с пожелтевшим от времени циферблатом. Точная копия тех, которые сейчас были погребены в руинах настоящего Гомага под тоннами серого песка. Точно такие же, как отец Виллем когда-то собственноручно повесил в её комнате.

***

Птицы атаковали их с завидной регулярностью, но пробраться в узкий лаз, за которым располагался замок, они пока не могли. Зато все выходы на поверхность мониторились големами в режиме нон-стоп и ни одна вылазка не обходилось для зверей без потерь. Каждую неделю где-то посреди пустыни незаметно открывался (силами перелопатившей для этого несколько тонн породы инженерной роты) новый выход на поверхность, однако безопасно воспользоваться им чаще всего было возможно не более одного раза. Крылатые твари облетали окрестности скрытого под землёй замка не реже раза в сутки и как ни маскируй входной лаз — вскоре его находили. Выход из ситуации был: удалиться по системе катакомб на несколько километров от места дислокации и выкопать выход там. Тогда существовал шанс, что птицы некоторое время его не обнаружат. Однако, блуждание по подземным ходам было для копателей занятием не менее опасным, чем вылазки разведчиков на ближние рубежи. Из шести команд копателей, отправленных Кроянсом с подобной миссией, вернулись назад, выполнив задание, лишь две. Остальные четыре в полном составе считались пропавшими без вести.

Оценив статистику, Алмария приказала прекратить попытки: овчинка не стоила выделки. Как бы там ни было — в постоянных стычках с птицами ряды защитников подземного замка неуклонно редели. Звери старались не думать о том дне, когда у них не хватит бойцов, чтобы контролировать входы в катакомбы и толпа чёрных воронов хлынет им навстречу, уничтожая всё на своём пути.

***

Шёл пятьдесят восьмой день осады. Ничего не предвещало новостей — ни хороших, ни плохих.

Алмария сидела у камина, который плохо грел, поскольку был виртуальным и ей в дурном расположении духа попросту не хватало энергии, чтобы как следует его «разжечь».

Стук в дверь застал её врасплох, поскольку она никого не ждала. Королева вздрогнула и повернулась к двери.

— Войдите, — сказала она.

Дверь отворилась и в комнату шагнул молодой мужчина в сером маскхалате с нашивками полковника — командующий армейской разведки по имени Августо из касты аврор. Профессии, связанные со шпионажем и специальными операциями традиционно были вотчиной Вторых Зверей, благодаря их скрытности и прирождённой хитрости.

— Да здравствует Королева! — полковник приветствовал Алмарию и с почтением поклонился.

— Доброе утро, — ответила ему бывшая Первым Зверем молодая женщина. Она бросила беглый взгляд на фальшивый огонь, который неумолимо угасал. — Что привело тебя ко мне в столь ранний час?

— Новости, Ваше Величество… возможно важные.

Сердце пропустило удар. Неужели отец порадует её своим визитом? Неужели у них появится ШАНС?

Она снова посмотрела на огонь. В тот же миг словно кто-то плеснул в очаг пинту горючего — пламя вспыхнуло и начало буйно разгораться, наполняя комнату теплом и уютом.

— Рассказывай, — лаконично приказала Королева, пытаясь унять дрожь в своём сердце.

— Вчера вечером мы засекли необычную активность птиц в квадрате ХХХХ. Патрульное звено големов, осуществляющее дежурный облёт, совершило, как нам вначале показалось, аварийную посадку. Понаблюдав за ними мы поняли, что нечто привлекло их внимание. Наблюдение велось издалека, поэтому мы не сразу поняли, что они нашли. Спустя полчаса к птицам прибыло подкрепление, что выглядело ещё более необычным. Такого никогда не было и…

— Давай обойдёмся без долгих предисловий, — перебила Августо Королева слегка разочарованно ("…это не он"). — Что там произошло и почему я должна об этом знать?

— Ребёнок… — прозвучал словно гром с ясного неба ответ разведчика. — Младенец немеченой расы.

— Какой ребёнок? Откуда он? — не поняла Алмария и помотала головой, словно пытаясь прогнать ночной кошмар.

— Големы нашли человеческого ребёнка. Живого. Установили возле него охрану и сейчас мастерят для него что-то вроде колыбели из веток.

— Они не убили его? Он до сих пор жив?

— Более чем. Вороны кормят его и всячески оберегают. Причина этого совершенно непонятна.

— Занятно, — произнесла Королева после долгой паузы. — А что об этом думает разведка?

— Если вы о происхождении младенца, то есть разные версии. Лично я думаю, что это новорожденный леприкон. Почему он родился не в лесах на острове, а в наших крах — не имею понятия. Не могу представить, чтобы кто-то из немеченых забыл своего малыша на поверхности. Точно так же глупо выглядит предположение, что младенец выпал с острова, упал на поверхность и остался жив. Поэтому моя версия видится наиболее правдоподобной.

— Да нет же, — поморщилась Алмария, покоробленная услышанным. — Я имела в виду, что големы похитили ребёнка на архипелаге и притащили его сюда. Такое возможно?

— Зачем им это? — вопросом на вопрос ответил Августо. — С какой целью? Раньше они только убивали младенцев, а не ухаживали за ними. Мне кажется, с этим ребёнком что-то не так. Зачем-то он птицам очень нужен.

— Чего ты хочешь от меня? — спросила у полковника королева.

— Если этот младенец так важен для них — мы просто обязаны его отбить. Тем более, в нынешних условиях это не слишком сложно. Копатели вчера закончили рыть очередной выход на поверхность, как раз недалеко от того места, где они сидят. Но армейское руководство не даст нам разрешения на операцию — младенец наших врагов для них не аргумент.

— Какое преимущество мы получим, отбив ребёнка у зверей?

Августо на секунду замялся.

— Ваше величество, с таким количеством «вопросов без ответов» я не могу ответить на ваш вопрос. Как и не могу дать никаких гарантий. Однако интуиция подсказывает мне, что этот младенец очень важен. Не знаю почему, но практически уверен. Условия для атаки будто специально подбирали — всё идеально сходится. Терять нам особо нечего, кроме риска потери солдат разведгруппы, а найти мы можем что-то очень ценное.

Пришло время задуматься Алмарии. Наконец, она посмотрела на собеседника и прервала молчание.

— Думаю, я смогу убедить командование. Но у меня есть условие.

— Я весь внимание, — поклонился Августо.

— Вернее, два. Первое: за успех этой операции ты отвечаешь головой. В случае неудачи пойдёшь рядовым на передний край.

— Да, моя Королева, — вновь склонил голову командир разведчиков. — Мне ли бояться смерти…

— Второе, — продолжила Алмария. — В случае успеха ребёнок будет передан под мою опеку. Я не допущу, чтобы его содержали в казарме. И дальше я буду решать его судьбу.

— Как прикажете, Королева, — ответил Августо. — У меня чешутся руки свернуть пару-тройку птичьих шей. Опытным путём мы установили, что если сломать голему шейный сустав…

— Прошу тебя без этих вот подробностей, — скривила недовольную мину Алмария и посмотрела на офицера. — Аудиенция окончена. Вопрос с командованием я решу сама.

Полковник в очередной раз отвесил поклон и развернувшись к выходу, покинул покои королевы.

Алмария подошла к столу и, вынув из выдвижного ящика бронзовый звонок, резко встряхнула им. Через несколько секунд в приоткрытую дверь заглянул дежурный офицер.

— Ваше величество, вызывали?

— Пригласите ко мне Кроянса, и побыстрее.

Молча поклонившись, дежурный исчез за дверью.

Спустя минуту Одиннадцатый Зверь Кроянс, в кругу семьи носивший имя Тед, вошёл в комнату.

— Моя маленькая сестрёнка хотела меня видеть? — спросил он с улыбкой.

— Есть срочное дело, — отозвалась Алмария, отвергнув предложенную названым братом игривую манеру общения. — Только что мне доложили, что големы то ли нашли, то ли похитили младенца немеченой расы.

— Наверное, это ужасно, но какое нам до того дело?

— Судя по поведению птиц, этот ребёнок зачем-то очень нужен им. Они всячески его обхаживают и даже строят для него колыбель.

— Что ты предлагаешь?

— У разведчиков есть план, как отбить ребёнка у зверей с минимальными потерями. Или вообще без них. Поломать планы наших врагов всегда полезно.

— Под врагами ты подразумеваешь птиц или островитян? — уточнил Кроянс.

— Конечно же, птиц, — ответила Алмария. — Я сто раз говорила тебе, что островитян нужно склонить к сотрудничеству, а не воевать с ними.

— И что нам это в итоге даст? — всё ещё не до конца понимая замысел сестры спросил Одиннадцатый зверь.

— Как минимум, когда отец прибудет к нам, у нас будет прекрасный повод с ним встретиться, — хитро улыбнулась Алмария. — Да и держать волков Августо всё время на поводке — не правильно. Дадим им возможность хлебнуть свежей птичьей крови.

Ва-банк (часть вторая)

Свон, Эбо, Фло

Чего Свону было не занимать — так это целеустремлённости. Её с избытком хватало как облачённому в белый плащ деревенскому парню, приехавшему покорить строптивую столицу, так и Великому Мудрецу, серому кардиналу целого мира, которому жители архипелага возносили хвалу и ставили памятники.

Поэтому взойдя на борт патрульного катера он тут же отдал капитану приказ:

— Немедленно свяжитесь со складами оружия — нужно выяснить, есть ли в наличии короткоствольные огнестрелы марки «УЗИ» и патроны к ним. Наш дальнейший маршрут будет зависеть от того, где вы найдёте оружие.

Лицо капитана-варана выглядело удивлённым — из раскрытой пасти безжизненно свивал раздвоенный язычок.

— Что не так? — сурово спросил рептилоида Свон.

— Великий Мудрец, я не уверен что смогу быстро найти ответ на ваш вопрос. Возможно, облетим все склады по кругу?

— Гениально! — с сарказмом воскликнул Свон. — И будем летать от склада к складу всю ближайшую неделю. У НАС НЕТ НА ЭТО ВРЕМЕНИ, лейтенант!

Варан украдкой окинул взглядом погон на своём плече и осторожно заметил:

— Я капитан, Великий Мудрец.

— Если ваш радист через десять минут не сообщит мне, на каком из складов нас ждут искомые стволы, ваше звание слегка понизится. Поэтому поторопитесь… сержант.

Варан захлопнул пасть и бегом покинул пассажирский отсек.

Спустя пять минут радостный рептилоид сообщил Свону, что они летят на склад номер два на четырнадцатом острове.

— На других складах ничего такого и близко нет, — пожаловался он. — Да и на этом в наличии всего четыре огнестрела и полтора десятка магазинов.

Свон окинул ящера тягучим недовольным взглядом. Рептилоид снова раскрыл пасть.

— Расслабься… — сказал Мудрец, — …капитан. — Варан шумно выдохнул и захлопнул челюсти. — Нет так нет. Заберём то, что есть. Радист со всеми складами связался?

— Со всеми, что были на связи. С шестым и первым нет связи. Или приемник отключен или в радиорубке никого нет.

— Летим на четырнадцатый, а там будет видно. Пусть радист продолжает дозваниваться на шестой и первый, — приказал Свон. — И вот ещё что. Принесите-ка мне какое-нибудь средство связи… срочно нужно сделать один звонок. Во время этого звонка меня не нужно беспокоить.

— Слушаюсь! — взял под козырёк капитан, после чего пулей вылетел из салона и через минуту вернулся с аппаратом дальней магической связи.

— Руководите полётом дальше, майор, — подмигнул лётчику Мудрец.

Окончательно растерянный командир корабля тихо закрыл за собой дверь.

Мудрец улыбнулся одними краешками губ и в предвкушении важного разговора потянулся за гаджетом.

***

— Привет, Второй. Звоню попрощаться. Улетаю по делам на некоторое время. Можно сказать, в командировку. Хочу, знаешь ли, развеяться.

Судя по долгой паузе, Эбонканд был удивлён и размышлял, как на такое отреагировать.

— Куда это тебя потянуло? — спросил наконец он. — Ты ж пять веков безвылазно на одном месте просидел! Негоже нежитю суетиться. Не понимаю, зачем вообще куда-то ездить? И, кстати — что у тебя с лицом? Как-то ты сильно изменился с нашей последней беседы.

— Понимаешь ли, Второй… С одной стороны, ты, конечно, прав. Будь всё неизменно, я бы поступил именно так, как ты советуешь. Но… на самом деле, всё изменилось. Я больше не нежить. И с лицом у меня теперь всё в порядке. Надоело себя пятисотлетним стариком чувствовать. Взял и побрился.

Непонимание Эбо стало ещё круче.

— Как это — не нежить? Что значит — побрился? Ты что…ожил? Но…это же невозможно!

— В это и правда тяжело поверить, но я действительно снова жив.

— Сделать живое из неживого не может никто. Я Бог со стажем, но за свой долгий век ни разу с подобным не сталкивался. Говорят, подобной магией владеют Верховные, но… какого ящера может понадобиться Верховным в нашей дыре?

— Вот уж не знаю, но позавчера утром я проснулся абсолютно живым и здоровым. Ни тебе дырки в груди, ни прочих неприятностей. Словно ты меня и не убивал пятьсот лет назад. Верится с трудом, но…факт.

— Ничего не понимаю. И что ты дальше планируешь предпринять?

— На самом деле, я тебе с борта катера звоню. Возглавлю разведывательную миссию на поверхность, а там будет видно. Чувствую, без меня там будет тяжко, а с моей магией как-то справятся. Программа минимум — найти базы птиц и зверей. Программа максимум — уничтожить их всех. Насколько знаю, птицы разрушили город зверей и загнали их под землю. Это значит, поверхность ныне удерживают малочисленные отряды выживших зверей и изначально немногочисленные птицы-големы. Есть шанс решить всё одним махом.

Услышав это, Череп хрипло рассмеялся.

— Ха-ха-ха. Первый, ты не хуже меня знаешь, что в нашем мире ничто не даётся даром. Видать, вернув себе жизнь, ты потерял ум. Никому никогда не удавалось выиграть войну против нескольких противников. Я изучал историю этой планеты с доэмнетвайтовских времён и не нашёл таких прецедентов. У тебя нет шансов. И уж тем более не было смысла самому лезть в это дерьмо и пачкать руки. Я рассчитывал утилизировать в этой войне твою «Стражу», но не тебя лично.

— Шансы находят те, кто их ищет. Если не пытаться — ничего точно не выйдет. Терять мне нечего, а найти — очень даже возможно. Не отговаривай меня, бесполезно. У меня есть свой резон в этом поучаствовать, но…я тебе о нём не скажу.

«Я не стану его отговаривать, — подумал Эбо. – Похоже, все мои планы возможно осуществить одновременно, в комплексе. На ловца и зверь бежит».

— Что ж… Попробуй, если решил. Не хотелось бы мне присутствовать на твоих похоронах, но, видимо, придётся. Второй раз переметнуться в нежить ты можешь не успеть.

— Думаю, до этого не дойдёт. Команда из трёх героев такого не допустит. Скорее мы сами устроим танцы на братской могиле наших врагов.

— Трёх героев? Я не ослышался? Ты правда сумел их всех убедить?

— Можно сказать и так. А можно — я им приказал. Как непосредственный начальник по линии «Крылатой стражи».

— Пресвятые птеродактили, что творится. Ладно, я догадываюсь кто второй герой. Ну а третий? Неужели…она?

— Третьей будет Лилия Асплей, принцесса-воин из погибшей страны.

«Решение задачи одним махом сильно осложняется. Надо бы предупредить големов, с кем им придётся схлестнуться», — подумал Эбонканд.

— Что ж, Первый… пожелаю тебе удачи. Возвращайся со щитом, потому что на щите ты уже побывал.

— Принято. Встретимся где-то на поверхности после победы. Конец связи.

***

Какое-то время Череп, глядя на стоящую на столе белую лилию размышлял, что даст ему лично победа Регул-Айра в этой войне. Он вдруг осознал, что может поставить не на ту лошадку, которая первой придёт к финишу и тогда…

Он прикрыл опалённые веки своего единственного глаза и около получаса пребывал то ли в дрёме, то ли в задумчивости. Когда же его око вновь раскрылось, в нём не было и следа сомнений. Усилием воли он вдавил кнопку вызова прислуги на подлокотнике кресла-каталки.

— Немедленно принесите мне вавилонский талисман — он лежит в ящике стола, — приказал он пришедший на вызов ящерке-горничной.

— Слушаюсь, мой Бог, — ответила служанка, склонившись в низком поклоне.

Он сделал свой выбор. Восставшим когда-то против него, в нём не было места. Даже если один из них — его спаситель и компаньон. Теперь уже бывший.

***

Фло закончила слушать отправленную цветком-шпионом аудиозапись и открыла глаза.

«Я опять не доработала, — подумала она. — Нужно было предупредить Мудреца, что этот компаньон теперь его злейший враг…хотя он навряд ли в такое поверит. Теперь пташки узнают, против кого им предстоит сражаться и наверняка примут меры. Наша задача ещё больше усложняется».

***

Накануне (часть вторая)

Победоносная, Живучая

Первый день подготовки к рейду прошёл без особых происшествий.

В назначенный час одетые в новенькую песчаную униформу (взамен вызывающих красных мундиров) лепреконы с сержантами во главе строя, печатая шаг, прошествовали мимо неё в сторону столовой, а полчаса спустя по той же дороге направились в освобожденную от инвентаря пирамиду, дабы начать отработку запланированных боевых приёмов.

По-хорошему, ей, как военачальнице, надлежало сейчас засесть за разработку перспективных военных стратегий. Однако, было совершенно невозможно приступить к генеральским обязанностям, имея уровень мышления и знаний младшего сержанта. Хвала Всевышнему — Победоносная трезво оценивала собственные таланты, поэтому идею корчить из себя великого полководца отбросила со старта.

«Буду делать то, что умею — и будь что будет», — решила она и пошла заниматься текущими делами.

Первое, что её интересовало в процессе подготовки– это амуниция, продовольствие и вооружение.

Быстренько рассчитав по нормам потребления количество всего необходимого, она планировала посетить два склада и арсенал. Однако, не всё сложилась так, как она рассчитывала. Начальниками складов были прапорщики-рептилоиды, испокон веков славившиеся своей изворотливостью и склонностью к мелкому воровству. Благодаря столь специфическим качествам, общение командующей с интендантами затянулось до позднего вечера. Сперва прапорщики пытались ей впарить списанные и просроченные сухие пайки — пришлось самостоятельно искать, где они спрятали свежие. На складе снаряжения она обнаружила огромную недостачу карематов и спальников — такую, что половине фей пришлось бы спать на голом песке, положив под голову обломок древней архитектуры типа кирпич. Представив эту картину, Победоносная пришла в бешенство и впервые в жизни высказала клептоману-звероящеру всё, что думала о нём, его маме и всей его родне вплоть до четвёртого колена. На удивление, это сработало.

«Виноват, попутал…» — пробормотал ящер и, скрывшись из виду, через пару минут притянул на тележке целую кучу свежих тюков и ящиков, наполненных новенькими девайсами.

«Другое дело», — кивнула обрадованная победой над коррупционером Победоносная. На радостях она забыла объявить расхитителю строгое взыскание, но подумала, что это никогда будет не поздно сделать и перенесла экзекуцию на потом.

Оставался не решенным самый важный вопрос — обеспечение личного состава оружием. Поскольку на дворе была ночь, валящаяся с ног от усталости командующая с трудом доплелась до койки и провалилась в глубокий сон до тех пор, пока крик дневального «подъём!» не разбудил её с первыми лучами солнца.

***

Если новости с двух предыдущих складов её разозлили, то посещение арсенала вогнало в уныние. Судя по количеству стоящих на вооружении персивалей, мечей, шпаг, сабель и нагинат — треть личного состава имела перспективу отправиться в рейд с голыми руками. Вооружить их было нечем. Огнестрельное оружие, хоть и изрядно ржавое, на складах присутствовало, но… Всевышний однозначно высказался против его использования. Пойти против его воли она не была готова, значит — огнестрелы не вариант.

Победоносная напряженно искала выход из ситуации — и не находила его. Задача выглядела абсолютно неразрешимой.

Так она думала до самого обеда. До того момента, когда, проглотив традиционно-невкусную кашу с примесью приготовленной из каких-то стручков «эрзац–тушенки», направилась на единственный склад, на котором никогда раньше не бывала. Склад официально носил гордое имя «Металлобаза», однако среди служивых он именовался не иначе как «Свалка». Согласно уставу, на нём должны были храниться запасные части ко всему, что имеет свойство ломаться — мебели, бытовой техники, машинам и механизмам. И, конечно же, оружию. Но, поскольку запасных частей на остров уже лет сто никто не завозил (…а если и завозил, знали об этом только прапорщики), на практике наполнение склада выглядело так. Сломалось что-то — сдали на склад. То, что можно было продать, очень быстро исчезало — прапорщики своё дело знали туго. В результате на долгосрочном хранении числился исключительно безнадёжный хлам.

Победоносная надеялась найти на «Свалке» некоторое количество поломанного оружия, чтобы попытаться довести его до минимально пригодной для войны кондиции.

Однако то, что она увидела по пути…

***

— Подойдите-ка ко мне! — приказала она феям, которые зачем-то прочёсывали участок лесопарка вдоль ведущей на «Свалку» дороги. Девушки резали сухие ветки и собирали древесные обломки в мешки.

Узнав командующую, лепреконы подчинились. Победоносная заглянула в мешок ближайшей феи и ничего не поняла.

— Из какого вы подразделения? — спросила она.

— «Тридцатка» номер два, — ответила фея, в мешок которой она только что заглянула.

«Подразделение Живучей, — отметила про себя командующая. — Опять она чудит».

— Почему не на учениях? — строго спросила она.

— Приказ мастер-сержанта! — вытянувшись по стойке смирно ответила ей фея. — Готовимся к боевым действиям на поверхности.

— Вообще-то я приказывала отрабатывать боевые действия в катакомбах! — попыталась поддеть подчиненную Победоносная.

— Никак нет! — как ни в чём ни бывало отрапортовала фея. — Вы на разводе дали команду командирам разработать программы подготовки. Мы действуем строго по программе нашего командира, мастер-сержанта Живучей.

— Ладно… — удивлённо ответила командующая. — Но я вижу здесь десять бойцов. Где остальные?

— Десять бойцов во главе с сержантом работают на складе «Сва… э-э-э, простите, «Металлобаза». Остальные заняты… другой работой.

— Что ж, выполняйте приказы своего командира, — сурово изрекла ничего не понимающая Победоносная. — А я пойду с ней лично побеседую.

***

Склад «Металлобаза» встретил командующую ржавыми и изрядно помятыми воротами. Никаких замков и засовов для столь «злачного места» предусмотрено не было, ибо на приваренных дверных петлях красовался кусок проволоки с явными следами закручивания — на него заведение и закрывалось.

Из-за двери раздавались звуки ударов металла о металл и временами — какие-то негромкие реплики.

Просочившись в створ приоткрытых ворот, командующая узрела сцену, которая повторно вогнала её в ступор. Посреди развалов ржавых железяк, обломков мебели и пластика восседали десяток фей во главе с сержантом. Все они напряженно работали — дружно лупили молотками по каким-то непонятным звонким штуковинам.

Что-то громко хрустнуло под сапогом Победоносной — она поскользнулась и чуть не упала. Занесшая молоток для очередного удара Живучая посмотрела в её сторону и встретилась с ней взглядом.

— Встать, смирно! — громко приказала она лепреконам.

Феи с грохотом побросали молотки и, вскочив на ноги, вытянулись по стойке смирно.

— Вольно, — сказала командующая слегка дрожащим от волнения голосом. — Что у вас тут происходит?

— Готовимся к боевым действиям на поверхности в соответствии с разработанной мною программой! — отрапортовала Живучая без тени сомнения.

— Может тогда объясните мне, в чём она заключается? — спросила Победоносная.

— Программа состоит из трёх взаимосвязанных пунктов. Сперва треть личного состава собирает заготовки для изготовления оружия. В это же время вторая треть — заготавливает боеприпасы. Оставшиеся бойцы ищут сырьё для ударных механизмов и ждут команды приступить к окончательной сборке оружия.

— Какое оружие? Какие боеприпасы? Что ты задумала? — с негодованием прошипела командующая, глядя мастер-сержанту прямо в глаза.

— В арсенале были? — спросила Живучая, не отводя глаз. — И как там? Чем воевать будем?

— Ситуация с оружием напряженная, но это не значит, что нужно маяться дурью, — назидательно произнесла командующая.

— «Маяться дурью» — это тратить время на обучение тому, что никогда не понадобится, — тихо, чтоб не слышали подчиненные, ответила ей мастер-сержант, приблизившись к командирскому телу в упор. — Мы делаем то, что можем. По моему замыслу, это должно сработать.

— Да объясни же, что ты задумала! — окончательно разозлилась Победоносная.

И тут произошло неожиданное. Живучая улыбнулась и накрыла её напряженную руку своей тёплой ладошкой.

— Командующая, мы ведь не подведём… Доверься нам. Пусть попадём в число тех, кому оружия не хватит. Мы и себя вооружим, и тех, кто кроме нас безоружным останется. Я подсчитала: нужно пятьдесят две штуки сделать.

— Да чего сделать-то? Что вы творите? — поинтересовалась Победоносная, слегка успокоившись.

— Если сразу не поняла, то и не поймёшь. Пока в бою не увидишь. Смотри, — сказала мастер-сержант, вкладывая что-то в ладонь начальницы. — Видишь?

— Что это? — спросила командующая, вращая в тонких пальцах гладкий тяжёлый шарик из нержавеющей стали

— Шарик от подшипника. Которые мы с феями в поте лица из оправ выколупываем. Если таким шариком влупить в голову голема…

— Как влупить? — не поняла Победоносная.

— Ты правда не знаешь что такое рогатка? — обезоруживающе улыбнулась Живучая.

***

Командующая покинула склад так ничего и не поняв, кроме одного: Живучая не подведёт. Почему-то ей хотелось верить и… убрать «проблему безоружных» куда подальше.

Однако был ещё один вывод, который она вынесла из последних событий. Несмотря на запрет Всевышнего, она возьмёт с собой огнестрел. В арсенале ей попался на глаза маленький блестящий пистолетик с надписью «Beretta». Прапорщик вовремя отвернулся и…пистолетик перекочевал к ней. Обращению с огнестрелами её обучали с раннего детства, поэтому если черные твари нападут, она успеет завалить минимум пару. А об остальных позаботится Живучая с её железными шариками.

Глава 16

Накануне (часть третья)

«И когда я обернусь на пороге,

Я скажу одно лишь слово…»

Перед стартом у них не ладилось. Причём у всех.

Они и представить тогда не могли, что являются шестерёнками единого вселенского механизма, у которого на каждого из них были свои, совершенно особые планы.

***

Лилия, Виллем

«Плантагинеста» приземлилась в поле за пару сотен метров от склада номер четыре около полудня. Громко поминающий всех родственников пресвятого тиранозауруса Грик лишь в сердцах отмахнулся от Виллема, пытавшегося задать ему какой-то наводящий вопрос. Лилия восприняла такую реакцию командира корабля за знак согласия и отдала личному составу команду грузиться на борт. Как потом выяснилось — она поторопилась. Потому что Свон не вернулся ни через час, ни через два, ни к вечеру.

— Может, случилось что? — спросила она у Кмеша.

Лицо Виллема вытянулось от удивления.

— Со Своном? Случилось? Это невозможно, — уверенно ответил старший технический офицер. — Видно, с оружием всё не так просто оказалось. Ищет.

— Что ж… — вздохнула Лилия и посмотрела в иллюминатор, за стёклами которого догорал закат.

— Ждём полчаса и возвращаемся на склад. Посадки на поверхность в тёмное время суток строго запрещены.

— Откуда знаешь? — удивился Виллем.

— Ты сам мне рассказывал, — улыбнулась принцесса и вновь обернулась к оконному стеклу.

Минуту они молчали, думая каждый о своём.

— А может оно и к лучшему, — вдруг произнесла Лилия задумчиво. — Хоть высплюсь, наконец. Пока оружие ждали, думала часик покемарить.

— И что? Феи поспать не дали? — спросил Кмеш.

— Да какие там феи… — вздохнула принцесса. — Только глаза закрою, какая-то дрянь тут же в голову лезет. Да такая прилипучая!

— Это то, о чём я подумал? — сверкнул глазами Виллем.

— Нет, озабоченный ты наш, — на удивление спокойно ответила капитан Асплей. — Какие-то боевики перед глазами мелькали… мистические. Вроде учебных пособий по боевой магии. Причём исключительно для Богов! Приснится же такое.

***

Фло, Элк

Фло усиленно изображала дремлющую в кресле дирижабля старшую фею Нефрен Рут Инсанию, хотя на самом деле активно общалась в астрале с Элк Халкстрен.

— Есть новости? — спросила она у лоли-Богини, скрываясь за привычной тёмной завесой.

— Если бы были, я бы дала знать, — недовольно отозвалась Элк. — Птицы работают, Ктолли выпила бутылку детской смеси и спит.

— Ничего необычного не происходит? — с замиранием сердца поинтересовалась Фло.

Детское личико Элк смешно сморщилось, изображая напряжённую работу мысли.

— Часть големов стали время от времени отлучаться. Отсутствуют полчаса, потом возвращаются.

— Причина? — задала вопрос «Совесть»

— Без понятия. Думаю, их что-то беспокоит. А может — чего-то боятся.

— Скорее, дополнительный материал для гнезда таскают.

— Может и так, — согласилась Элк. — Зачем им этот ребёнок? — вдруг спросила она.

— Этого никто не знает. Логика птиц не поддаётся анализу, кроме того, что они настроены уничтожать всё живое.

— Ктолли тоже живая, однако птицы её оберегают.

— Надеюсь, с нашей помощью она такой и останется, — как можно увереннее ответила Фло. — Не расслабляйся, твоя помощь понадобится совсем скоро. До связи!

***

«Беспокоит… Боятся… — напряженно думала она. — Что может беспокоить тварей с неограниченным циклом существования, убить которых можно лишь прямым выстрелом в голову? Подозреваю, ответ на этот вопрос как-то связан с тем, зачем им нужен младенец».

***

Свон (Великий Мудрец)

Такого феерического отсоса Великий Мудрец не испытывал со времён приземления задницей в лужу на лесной дороге лет примерно пятьсот назад. Подумать только — не смог добыть обещанное! Из четырёх наличных огнестелов рабочими оказалось всего два, а с боеприпасами вообще возникла «картина маслом» — из пятнадцати магазинов десять были пустыми. Захватив на всякий случай всё, что есть, Свон приказал пилоту лететь на первый склад, который располагался на двадцать первом острове. Там они вместе с управляющим — тем самым лейтенантом-ослоидом, который при атаке птиц умудрился выпустить уже запертых в помещении големов, перевернув вверх дном весь склад, нашли лишь пригоршню подходящих по калибру пистолетных патронов, которыми набили ещё пять магазинов. Количество огнестрелов от этого никак не изменилось.

На дворе смеркалось, поэтому Мудрец принял закономерное решение заночевать на складе. Пилоту он приказал разбудить его с первыми лучами солнца, что и было в точности исполнено спустя пять с половиной часов. Проснулся Свон в дурном расположении духа. Этой ночью ему приснился на удивление правдоподобный, но совершенно мерзкий сон об обмане и предательстве со своим компаньоном Эбонкандом в главной роли. «Хорошо, что всё это неправда,» — подумал он.

Полёт на тридцать девятый остров, где располагался склад номер шесть, занял три с половиной часа. Ещё пару часов они выворачивали арсенал наизнанку — чтобы в итоге ничего не найти. Никаких УЗИ нигде не было — очевидно, это чудо оружейной мысли людей выпускалось мизерными партиями, которые до эпохи пресвятых птеродактилей не дожили.

— Возьмите лучше пистоли, — умолял Свона управляющий склада капитан Фрогстон, бравый жабоид с бронзовой медалью «Хвост-чешуя» первой степени на груди. — Или вот…револьверы. Компактное оружие, безотказное, практически не даёт осечек. И патронов к ним — завались, — офицер закончил речь и, сняв с полки, протянул Свону наган.

Мудрец с подозрением поглядел на странную железяку с вращающимся барабанчиком по центру.

— А за что медаль получил, капитан? — спросил он чтобы потянуть время «на подумать».

— Ква-а-а… — утробно пробурчал офицер. — Вы ж мне её сами и вручили после сражения с големами. Мои феи тогда отличились — восемь сбитых. Шесть из огнестрелов, а двух леприконы подручными материалами захерачили.

— Это как? — пришла пора удивляться Свону.

— Один на хоздворе сдуру на печку сел, в которой мы мусор сжигаем. Прямо на конфорку, а она возьми и перевернись. Голем в аккурат в очаг и угодил. Феечки через отверстие облили его сверху розжигом, пока он изнутри каркал, а потом туда же спичку кинули. Сгорел, паршивец, дотла.

— Горят они, значит, хорошо?

— Не то слово! — махнул зелёной лапой капитан. — Один пепел остался да пару каких-то железяк. Кстати, могу вместо УЗИ порекомендовать ручной портативный огнемёт. «Шмель» называется. Машина…другой такой на всём Регул-Айре не сыщешь!

— Ну а второй сбитый подручными материалами голем как был уничтожен? — проигнорировал предложение Мудрец.

— А во второго наша старшая фея банку маринованных оливок запустила. Она как раз на кухне была, когда атака началась. Увидела эту тварь в раскрытое окно и сильно разозлилась.

— Ясно, — остановил поток красноречия собеседника Свон. — Так что с оружием делать будем?

Фрогстон виновато посмотрел на Мудреца выпуклыми глазами.

— Выше головы ведь не прыгнешь, господин главный советник. Не найдём мы нигде эти УЗИ, сколько бы не старались. Я сколько лет оружейным складом заведую, а про такой огнестрел только вчера от вас узнал. А патроны, что вы мне показали, всю жизнь пистолетными считал.

— Хорошо, — согласился Мудрец. –Тогда я с вами прощаюсь. И так уже почти на сутки выбиваемся из графика. Нет так нет.

— Постойте… Может, огнемёт всё же заберёте? — заискивающе спросил Фрогстон. — Я ведь плохого не посоветую!

— Если честно, я даже не знаю что такое «огнемёт», — признался Свон. — Всю жизнь карильоном да магическими заклинаниями воевал.

Лягух закатил лупатые глаза и пару секунд размышлял, как лучше ответить.

— Это такая штука, которая плюётся огнём, — выдал наконец он.

— Как ржавый дракон, что ли? — ехидно спросил Великий Мудрец.

— Нет, круче. Как вулкан Кракатау.

Свон задумался.

— Не впечатляет, — выдал он после паузы.

— Обижаете, — жалобно скривился офицер. — Озвучьте хоть причину отказа.

— Причина в том, что я не понимаю, зачем в нашем далёком от боевой физики мире нужно оружие, которое харкает огнём. Для этого есть всякие эффективные заклинания — тот же зольтраак, например. Или спитфайр, на худой конец.

— А если магия отказывается работать, что тогда? — тихо спросил капитан.

Свон вспомнил, при каких обстоятельствах происходила недавняя атака и… предложение Фрогстона неожиданно заиграло в его глазах совершенно новыми красками.

— А он большой, твой огнемёт? Фея такой утащить сможет?

— Фея — не знаю, но взрослому гражданину такая балалайка точно будет к лицу. Хоть меченому, хоть не меченому. Килограмм, может, десять в нём весу.

— Говоришь, от голема один пепел с железками остался? — задумчиво переспросил Свон и посмотрел на застывшего в вопросительной позе фроггера. — Уговорил, тащи сюда свой вулкан-дракон. И какую-нибудь инструкцию к нему. А то спалят мои феи друг дружку вместо големов, почём зря.

***

Эбо, Победоносная

— Войска готовы к отправке? — вопрошал её Эбо, сурово сверкая глазом.

— Да, Всевышний! — уверенно ответила Победоносная, вспоминая как недавно наблюдала за пристрелкой бойцами Живучей дивных противоголемских девайсов, слепленных на коленке из дерьма, палок и шариков от подшипников.

— Припасы, амуниция… всего хватает? — продолжил допрос Эбонканд.

— Так точно, — устало вздохнула командующая. Побыстрее бы он её отпустил.

— Оружие? — спросил «череп», хитро прищурив единственное око.

«К чему он это? — удивилась Победоносная. — Будто не знает, что арсенал пустой… или хочет услышать, как я выкручусь?»

— Мой Бог, с оружием сложно, но наши феи готовы убивать врагов голыми руками, — сморозила она явный пропагандистский бред.

К её удивлению, её ответ более чем удовлетворил Всевышнего.

— Приятно слышать! — расцвёл улыбкой Эбо. — Если б ты сейчас начала жаловаться, пришлось понизить тебя в звании на пару звёздочек.

— Служу Всевышнему! — взяла командующая под козырёк.

— Вольно, — вальяжно кивнул Эбонканд. — Десантный дирижабль уже ждёт — объявляй построение и вперёд. Остальное обсудим, если вернётесь… ой, то есть — когда вернётесь.

«Странная оговорка, — пронеслось в голове Победоносной. — И ещё более странно, что он не спросил, чем таким я вооружила бойцов при пустом арсенале».

Выйдя из дворца Всевышнего, она объявила через полчаса всеобщее построение с полной выкладкой, дошла до пирамиды, где располагалась её родная казарма и положила руку на покатую стену циклопического здания.

«Почему у меня ощущение, будто я никогда больше сюда не вернусь? Нас с малых лет учили, что погибнуть во славу Бога — это честь, выше которой нет. Но… почему он не интересовался вооружением? Какая победа может быть без него? Неужели Живучая права и нас всех тупо отправляют на убой? НО ЗАЧЕМ?»

…Спустя полчаса, переодетая, как и все, в форму песочного цвета, она наблюдала, как две с половиной сотни лепреконов подымались по трапу в пришвартованный к краю острова-сада дирижабль. Двигатели на магической тяге работали на малых оборотах, удерживая судно на месте, и их шум скрывал от любопытных ушей прощальный топот маленьких ног, одетых в грубые кирзовые берцы. Вдруг над строем взметнулась чья-то рука и помахала ей.

«Что за грубое нарушение дисциплины? — сдвинула брови Победоносная и сощурилась, пытаясь рассмотреть нарушительницу, дабы наказать её позже. В поле зрения мелькнула ухмылка мастер-сержанта Живучей… и тут же растаяла в песочно-серой толпе.

«Она даже тут плывёт против течения. Зачем ей это?» — подумала командующая.

Тогда она ещё не понимала, что чтобы выжить, часто приходится делать ПРОТИВ, а Живучая получила своё имя не просто так.

***

Алмария, Августо

— Ваше величество, Августо просит об аудиенции, — доложил ей дежурный офицер.

— Только если что-то важное, — ответила Алмария, как раз собиравшаяся изучить утреннюю сводку.

— С его слов, это связано с согласованной с вами операцией на поверхности.

— Впустите его, пусть войдёт.

Как всегда одетый в серый маскхалат командир разведчиков вошёл в её покои чуть быстрее, чем того требовал этикет.

— Что случилось? — спросила недовольная неожиданным визитом королева зверей.

— По данным разведки, птицы закончили делать колыбель, уложили в неё младенца и явно собираются нас покинуть. Можем не успеть, промедление смерти подобно.

Столетия общения с собратьями привели к тому, что многие исходящие от них вещи Алмария научилась понимать с полуслова.

— Где твои люди? — спросила она полковника.

— Ждут перед выходом. Необходимо ваше распоряжение…

Он не закончил, потому что стремительно вынутый из ящика стола колокол уже звал дежурного.

— Сообщите на пост номер один мой приказ — немедленно выпустить разведгруппу Августо в тоннель.

— Слушаюсь, — поклонился дежурный офицер, одновременно исчезая за дверями.

— Иди к своим. И… пусть всё получится. Да поможет вам Бог!

Глаза Августо округлились от удивления.

— Моя Королева, что вы такое говорите? Какие Боги, они же наши враги.

— Я обращаюсь не к тем убогим, что разрушили наш мир, — сурово ответила она. — А к тому, кто его СОЗДАЛ. Я верю, что он до сих пор здесь, с нами. Пусть он оберегает вас сегодня. Ступай.

***

Птицы

Прошло довольно много времени с тех пор, как коллективный разум объединенных в сеть големов принял решение оставить человеческого младенца в живых и заботиться о нём. Также общими усилиями было решено изготовить ёмкость (корзину? коробку? гнездо???), дающую возможность транспортировки. Зачем это было нужно и куда пленницу придётся транспортировать, полумашинный интеллект рядовым членам прайда не уточнил, хотя у него явно были на этот счёт какие-то планы.

Поскольку големы, хоть внешне и напоминали птиц из семейства врановых, гнёзд никогда не вили, создание «летучей колыбели» заняло несколько дней. Мало было сложить из веток конструкцию — нужно было ещё и скрепить её таким образом, чтобы «гнездо» не рассыпалось в полёте. Методом проб, ошибок и несложных по меркам големов математических расчётов, задача выглядела в данный момент почти выполненной. Если бы настоящий живой ворон смог увидеть получившееся чудо биоинженерной мысли, он бы определённо офигел.

Сами же создатели оценивали собственное творение со здоровым машинным скептицизмом.

Рядовые участники группы не были поставлены в детали плана. Поэтому не было ничего удивительного в том, что на завершающем этапе работы они начали задавать вопросы СС 5 А — голему, отвечающему в их группе за взаимодействие с другими сетевыми группами, постановку и выполнение задач.

СС 5 С: Задача практически выполнена — объект готов на 99, 99%. Наши дальнейшие действия?

СС 5 А: Коллективный разум идентифицировал ребёнка как ключевой элемент успеха миссии.

Пункт два алгоритма — перелёт в центр архипелага, точка на поверхности между островами один и два (центр расходящейся спирали). Задача: прибыть, сохранить младенца живым.

СС 5 С: Каков пункт три?

СС 5 А: Будет объявлен после выполнения пункта два.

СС 5D: Сохранение жизни противоречит основным принципам миссии. Для предотвращения логических ошибок/когнитивных диссонансов, необходимо понять обоснованность исключения из правил. Покажите всю цепочку алгоритма. Иначе возможны сбои.

СС 5 А: Принято. Пункт три: общий сбор всех групп. Объединение в сеть, подключение младенца. Младенец работает как усилитель. Отключение магической антигравитации. Регулировка воздействия до полного падения островов один и два на поверхность. Перемещение к островам три и четыре. Повторение предыдущих пунктов.

СС 5 В: Каким образом младенец выполнит роль усилителя? Принцип работы?

СС 5 А: Руководящий алгоритм, изучив полевые структуры ребёнка, идентифицировал его как ангела. То есть, существо, максимально близкое к человеку, но с полностью снятыми присущими ему ограничителями. Благодаря этому излучение биополя младенца мощнее человеческого в 128,7 раз.

СС 5 В: Принято.

СС 5 C: Принято.

СС 5 D: Принято.

СС 5 А: Задача выполнена (100%). Группа обеспечения — обслужить системы жизнедеятельности младенца, после чего обеспечить его доставку в ёмкость и закрепление для транспортировки. Приступайте.

***

СС 5 А не мог знать, что другой находящейся поблизости группе СА 4 была поручена совершенно другая, хотя и не менее важная миссия: дождаться в засаде отряд направленных богом-предателем «красных фей», убить их и заполучить их души, переведя в цифровой формат. Всех замыслов коллективного разума никто из них не знал. Пока он не обогатился осколками души богини, всё что связано с созиданием получалось из рук вон плохо. Хорошо получалось только связанное с разрушением.

***

Они стартовали практически одновременно — каждый из своей точки, но в одном направлении. А поскольку расстояние до конечной точки всех разделяло разное…

Глава 17

Разница во времени (часть первая)

Лилия, Виллем, Свон, Фло, Элк

«Ты получишь их не сразу — это разница во времени» ©

Злой, как чёрт, Грик (хотя это и звучит в отношении боргла как каламбур) вышел из кабины пилота, когда феи встали со своих мест и столпились у выхода, ожидая пока остановятся пропеллеры дирижабля.

— Ты с нами к старателям или сразу назад? — спросил его Виллем.

— Да ну вас! — отмахнулся от него боргл, словно от назойливой мухи. — Два дня на вас убил. У меня на них совсем другие планы были.

— Не убил, а отдал родине долг! — пафосно и сурово прозвучал из-за спины голос Свона. Услышав знакомый баритон, Грик слегка побледнел.

— Великий Мудрец? — спросил он не оборачиваясь. — Меня не предупредили, что вы летите с ними.

— Бывают секретные миссии, о которых не предупреждают заранее, — нагнал туману Свон. — И повернись лицом, когда с начальством разговариваешь.

Грик медленно повернулся.

— Ой… а где ваша борода, Му…дрец? Прошу прощения за дерзость, виноват, — произнёс он со столь зверским выражением лица, что было понятно — извиняться у него и в мыслях не было.

— Задержались вы из-за меня, вот мне свои предъявы и выкладывай. Они не при чём, — ответил Мудрец, кивнув в сторону фей и недобро прищурившись. Вопрос про внешность он демонстративно проигнорировал. — Только учти, что вылет на сутки не просто так задержался. Феи не на прогулку собралась, да и я не просто так впервые за пятьсот лет остров покинул.

— Я извинился! — напомнил Грик, внутренне закипая.

— Да, но с таким выражением, будто мы все тебе должны, словно прихожане тирранозаурусу. Не забывайся… ПИЛОТ.

Грик сжал кулаки и посмотрел на Мудреца так, что будь его мысли материальны — последний бы уже превратился в пепел. Ещё секунда и…

— Да будет вам! — неожиданно прервала их перепалку Лилия. — Оба уставшие, злые и голодные. Выгружаемся и айда обедать. Надеюсь, Грик сальвакеров предупредил и нас ждёт ГОРЯЧАЯ ЕДА! А после обеда жизнь совсем другими красками заиграет. Вот увидите.

***

— Свон… — тихо сказала принцесса-воин, дожевав котлету из варана, с рептилоидской тщательностью прожаренную поваром-сальвакером с обеих сторон. — Ты, конечно, мудрец, царь и воинский начальник. Но если будешь продолжать выпячивать своё эго перед каждым встречным — я рано или поздно тебя прибью. Скромнее надо быть.

— Это наезд? — Великий положил на стол ложку и начал отыгрывать гордыню, о чём уже в следующую секунду пожалел.

— Я вижу, ты не понял, — продолжила свою мысль капитан Асплей. — Это на островах ты был великим, а здесь все в одинаковых условиях. Каждый может стать трупом в следующую секунду и цена жизни — пол-брадля. Моей, твоей, Виллема …вот их, — она кивнула в сторону мелкофей, уплетавших за обе щеки тушёные овощи с ящерской котлетой. — Все равны перед смертью. Мы с тобой ТАМ оба побывали, потому не страшно, но…это не даёт никому никаких преимуществ. Успокойся и перестань действовать на нервы. Это понятно?

При этом она одарила Мага Полярной Звезды взглядом, который он вряд ли когда-нибудь забудет.

— Понятно… — растерянно ответил Свон. Не такими он представлял свои с Лилией отношения.

— Вот и чудно, — лучезарно улыбнулась принцесса-воин. — Закончить приём пищи! Строиться у выхода! — крикнула она, повернувшись к феям.

— Выдай всем маскхалаты и оружие и через пятнадцать минут выдвигаемся, — приказала она Нефрен, на что та молча кивнула. — Ты с нами или как? — снова обратилась она к Мудрецу.

— С вами, — ответил Свон. — Только за вещами схожу.

— А ты, Виллем? — спросила Лилия у Кмеша.

— А мы, пожалуй, сразу на руины Гомага пойдём. Я ещё помню, где вход в катакомбы был. Поищем там, может чего интересного найдём.

— Береги себя, герой! — улыбнулась принцесса.

— С такими подручными мне нечего бояться, — Виллем схватил за ладошки стоящих по обе руки от него Нофт и Рантолк и притянул к себе, отчего те покраснели в смущении.

— Бойся гнева Рыжей Кошки! — подмигнула ему капитан и, развернувшись, направилась к своему личному составу.

***

Когда он закинул на плечи ранец с огнемётом, одновременно взяв трубу пускового устройства в левую руку (чтоб правая была готова схватить карильон в любую секунду), Мудрецу захотелось поименно помянуть каждого из двенадцати апостолов-птеродактилей незлым тихим словом.

— Блядский Тирранозаурус… — произнёс он вслух немыслимое с точки зрения рептилианской религии богохульство. — С таким грузом развалюсь на части раньше, чем до точки дойду.

— Дядя, вам помочь? — пискнуло что-то за его нагруженной спиной.

Великий Му, как его за глаза называли мелкофеи (о чём он, естественно, не знал) не спеша повернулся.

Его взору предстало нечто низкорослое, одетое в маскхалат песочного цвета, лишь местами слегка разбавленное растрёпанными розовыми волосами. На спине солдата-феи болтался в ножнах карильон размером никак не меньше хозяйки, а на боку висел внушительный воронёный огнестрел. Довершал картину пояс-разгрузка с воткнутыми в него магазинами.

Челюсть Свона медленно устремилась к подбородку.

— Сам справлюсь, — наконец выдал он. — А что насчёт тебя, милое дитя?

— Да мне до попы ваша помощь, — ответила розововолосая. — Достали б лучше патронов побольше к этой… — она кивнула в сторону висящего на боку УЗИ — …тарахтелке.

— До попы, значит… — задумчиво ответил Свон, вспомнив недавнее замечание своей любимой. — Патронов на всем архипелаге больше не сыскать. Пять магазинов — это всё, что на складах было.

— Ну, значит будем из винтовок головы ворОнам отстреливать, — весело ответила девочка.

— Ты патологически склонна к убийству? Получаешь от этого удовольствие? — спросил Мудрец.

— Не склонна она, — сердито ответил кто-то у него за спиной.

Свон медленно развернулся на сто восемьдесят градусов, где застал столь же мелкое нечто, но с зелёными волосами и огнестрелом, который превышал рост стрелка в полтора раза.

— Как ты собираешься идти с ЭТИМ в рейд? — поинтересовался Великий Му.

— Молча! — малявка посмотрела на Мудреца взглядом старой мудрой женщины, которую ничем не проймёшь. — Нам бы за маму Найглард отомстить. Мы поклялись.

Глядя в её непроницаемые глаза Свон понял — в этом рейде они либо одержат победу с разгромным счётом, либо все погибнут. Третий вариант был по определению невозможен.

***

При других обстрятельствах они бы не дошли до точки так быстро. А может по пути даже и заночевали где-то в пустыне, неподалёку от городских руин.

«Сегодняшний марш-бросок — единоличная заслуга Нефрен, — подумала Лилия, глядя в окуляр стереотрубы, которая лишь чуть возвышалась над поверхностью прикрывавшего наблюдательный пост бархана. — Её будто комар какой ужалил — неслась, как угорелая да подгоняла всех. Ещё и оружие у мелкофей забрала, чтоб шли быстрее. Пришли — а здесь пусто… Куда, спрашивается, спешили?»

Капитан Асплей подозревала, что у старшей феи был какой-то собственный интерес попасть «на точку» пораньше. Но она при всё желании не могла угадать в чем он заключался.

— Свон, ты б хоть магию свою активировал — может, чего интересного где увидишь, — предложила она Мудрецу, гордо восседающему у неё под ногами прямо на тёплом песке.

— А нужно? — спросил Маг Полярной Звезды. — Навскидку тут кроме песков и руин посёлка под ними ничего нет.

— Это только так кажется, — не отрываясь от окуляров трубы ответила Лилия. — Где-то здесь вход в город зверей, да и птиц сальвакеры не раз здесь видели…издали.

Свон открыл рот, чтобы возразить, но не успел.

— А вот и они… — спокойно изрекла капитан. — Боевая тревога! Задернуть маскировочную сеть! Все в укрытие.

Праздно гулявшие вокруг поста мелкофеи послушно посыпались в вырытую ими пару часов назад яму, прикрыв её поверхность сеткой песчаного цвета.

***

— Что видишь? — спросила Нефрен, безуспешно пытаясь украдкой заглянуть в окуляр из-за спины командира.

— Стая птиц километра два от нас, летят курсом на северо-восток. Странная какая-то. И они что-то тащат.

— Что тащат? — переспросила Мышка.

— Да кто ж его знает… Охапку хвороста, что ли. Ветки какие-то.

— Шашлык собрались жарить, — выдала у них за спиной одна из мелкофей, на что остальные сдавленно захихикали.

— Всем по одному наряду, а остроумной Тиат — три, — бесцветным голосом объявила Нефрен. — Можно глянуть? — спросила она у принцессы.

— Смотри, — Лилия оторвалась от окуляра, уступая старшей фее место.

…Беглого взгляда ей хватило, чтобы всё понять. Ктолли. Они опоздали. Ну хоть курс понятен…

«Элк, похоже, опять спит», — подумала она.

— Нам нужно срочно следовать за ними, — тихо сказала Мышка, не отрываясь от оптики.

— Какого, извини, птеродактиля? — выругалась капитан Асплей. — Задание и близко не выполнено. Устроили наблюдательный пост, теперь нужно наблюдать. Дёрнемся прямо сейчас — себя демаскируем и хана всем. Ты на что нас толкаешь?

«Если я скажу, что они несут Ктолли, без доказательств мне не поверят. Придётся отследить, куда големы её унесут и…» — времени на раздумье больше не было. Глаза аватара лишь на миг бегло взглянули в окуляр, а на ветке уносимой птицами «колыбели» уже «прилип» маркер, нанесённый силой неземной магии.

— Не подумала, простите госпожа капитан, — ответила старшая фея, оторвавшись от стереотрубы. — Там действительно нет ничего интересного. Птицы собрались гнездо вить.

***

Однако, вскоре до них дошло, что големы если и улетели, то далеко не все.

— Тревога, все в укрытие, — подала команду Лилия в очередной раз. — Большая стая птиц на грани видимости идёт курсом с севера… похоже, мимо нас. Но пролетят близко.

— Патрульный облёт? — спросила Нефрен.

— Время для патруля не режимное. Они окрестности утром и вечером мониторят. Такое впечатление… — Лилия чуть приподняла трубу и покрутила её в разные стороны. — А это ещё что такое?

Её зоркий глаз уловил едва заметное движение на поверхности в противоположной от летящих стороне.

— Кто-то или что-то движется в нашу сторону с юга. Либо хорошо маскируется либо… — она повернула трубу в направлении птиц и… — Големы меняют курс! Теперь они двигаются навстречу тому, кто пытается незамеченным быть.

Несколько минут они ждали дальнейшего развития событий. Свон на всякий случай накинул лямки ранца огнемёта на плечи и положил трубу пускового устройства под руку.

— Что происходит? — лаконично спросила Нефрен.

— Движение на юге прекратилось. Видимо, заметили птичек и пытаются прибегнуть к маскировке. Ага, вот! Они уже поняли, что столкновения не избежать и начали окапываться. Запасайтесь попкорном, сейчас будет весело. Магию отключили или ещё нет?

— Какая разница? — пожала плечами старшая фея. — Против големов с карильонами…

— Разница в том, что вот он… — Лилия кивнула на отягощенного огнемётом Мудреца, — своей магией много шороху и без карильона наделает.

— Они не отключали магию, — ответила Мышка, демонстрирую начальнице сияющую ярко-голубым «Инсанию». — Самую малость яд качнула…

В это время патруль птиц вплотную приблизился к залёгшему посреди барханов отряду.

— Понеслась… — не отрываясь от трубы произнесла капитан. — Големы в атаку заходят.

А дальше произошло что-то непонятное. Часть отряда, расправив крылья взлетела в воздух, пытаясь вступить в рукопашный бой. Ничем хорошим для них это не закончилось — к земле тут же устремились уничтоженные птицами тела погибших, вспыхивая время от времени ярким светом. Однако решимости обороняющихся это не особо повредило. Одновременно с первыми потерями, с неба посыпались перья, пух и мёртвые тушки сбитых Corvus Corax.

— Обалдеть… — востроженно прокомментировала зрелище Лилия, не отрываясь от оптики. — Никогда не думала, что война со стороны так зрелищно выглядит.

— И кто кого? — поинтересовался Свон.

— Все, кто взлетел — уже мертвы. Но те, что снизу остались…чем они таким по птицам шарашат? Не огнестрелами явно, выстрелов не слышно.

— Скоро узнаем, — пожал плечами Свон. — Возможно, им наша помощь нужна? Сбить птичек «спитфайером», пока они не додумались отключить магию?

— Мы не знаем, с кем воюют големы. Может, обороняющиеся такие же наши враги… и тогда я болею за обе команды.

— Это феи. Такие же, как мы, — отозвалась Нефрен.

— Откуда знаешь? — заинтересованно спросила капитан. — Ты ведь их даже не видела.

— Только феи умирают одновременно со вспышкой яркого света, — ответила Мышка.

— Какие там могут быть феи, если главный советник Крылатой Стражи с нами и он…ничего об этом не знает. Или знает? — Лилия пристально посмотрела на Мудреца.

— Я их туда не посылал! — пожал плечами Свон.

— А вообще… чисто теоретически… Такое возможно? Есть на архипелаге феи где-то, помимо «Стражи»? — спросила капитан, не сводя глаз со Свона.

— Не знаю, — ответил Мудрец, опустив глаза.

— Мне всё ясно, — истолковав его ответ по-своему отреагировала принцесса. — Готовность номер один. Стрелкам — снять оружие с предохранителя, патрон в патронник. Остальным качать яд в карильоны.

— Погодите! — остановил её Свон. — Дайте сперва я попробую…

— Ты же «НЕ ЗНАЕШЬ», — передразнила его капитан. — Так да или нет?

— Да… — устало, словно сбросив тяжёлый груз, кивнул Свон.

— Как младшая по званию я не могу препятствовать любым вашим действиям, о Великий Мудрец, — оценив откровенность, склонила голову Лилия.

«В другой бы обстановке это услышать…» — успел помечтать Свон, прежде чем подняться во весь рост, вытянуть руки в сторону битвы и произнести заклинание «огненного плевка».

***

Когда всё закончилось, он опустил дрожащие от напряжение руки, а после вытер пот со лба. Стояла мёртвая тишина, которой он бы удивился, будь сейчас в адеквате. Вдалеке, где до его вмешательства происходил бой, сейчас густо дымили тлеющие останки сожжённых магией «спитфайра» големов.

— Всего один вопрос. Зачем тебе была нужна эта физическая хреновина на спине, если ты и без неё ТАК умеешь? — спросила она.

Только сейчас до него дошло, что так неумолимо тянуло его к земле — он просто забыл снять ранец с огнемётом.

— Вот за такие вопросы я тебя и люблю, — ответил он на автомате, не понимая, что впервые сказал ей это открытым текстом.

— Нифига себе! — пискнула одна из мелкофей где-то сзади.

— Заткнитесь на время, — приказала ей Лилия.

— Да она не про ваши шуры-муры — гляньте что с Нефрен! — закричала Тиат.

Все обернулись и…

Старшая фея, неестественно подвернув ногу, прислонившись к бархану сидела на песке — закатив глаза и совершенно не дыша.

***

— Элк, у нас нет времени на разговоры. Они уже убили под две сотни фей и добивают оставшихся, — сказала «Совесть».

— На этой планете ежедневно гибнут сотни живых существ… — обречённо ответила лоли-богиня.

— Ты не понимаешь? Големы сейчас оцифруют осколки твоей души, запишут их на свои жёсткие диски и…никто не знает, что они тогда смогут с собой сотворить. А еще без этих осколочков тебя никто никогда не сможет оживить. Я ничем больше не смогу тебе помочь.

— Что ты от меня хочешь? — спросила Элк Халкстрен.

— Если мы объединим усилия, сможем вырвать у них эти души прямо сейчас. И вернуть их владелице.

— То есть…мне? — удивлённо спросила красноволосая богиня.

— Сегодня ты тормозишь как никогда, — ответила «Совесть».

— Что ж, это я могу. Стартуем прямо сейчас?

— Нет, по моей команде. Твоя дочурка, вернее её бойфренд, собираются применить против големов очень мощную магию. Чтобы нас не заметили, нужно включиться одновременно с ними. Пока настраиваемся.

Элк закрыла глаза на пару секунд, после чего, не открывая их вытянула вперёд свои детские ручонки и сказала: «Готова!»

— По моей команде… Начали!

***

Когда всё закончилось, они посмотрели друг на друга.

— Мне кажется, или место под жёлтым небом стало намного ближе? — спросила её Элк, душа которой существенно потяжелела. — Чувствую себя почти живой. Вот и рана от карильона на груди зарубцевалась.

— До живой тебе ещё как до жёлтого неба. А оно…стало лишь НЕМНОГО ближе. Расслабляться рано. Твари прихватили Ктолли и несут её курсом на северо-восток. Доступ к маркеру, который я успела им прицепить, открыт через ПУМС. Некоторое время моё присутствие будет необходимо в физическом мире и я не смогу выходить в астрал. Пожалуйста, соберись и приступи к работе. Вся надежда на тебя.

— Ты хочешь…

— Сделай уже хоть что-нибудь. Пока меня не будет, делай что угодно, но не дай тварям причинить девочке вред. Ни ей, ни…планете.

— Я вольна поступать с ними как посчитаю нужным? — сурово спросила Элк.

— На твоё усмотрение, — после некоторой паузы ответила «Совесть». — Работаем.

В следующий миг тьма рассеялась, оставив Элк наедине с ворохом нерешённых проблем.

***

— Она очнулась! — радостно воскликнула Панибал.

Нефрен открыла глаза и удивлённо посмотрела на Свона.

— Ну вот, видишь, а ты говорила живое из неживого уже никак, — усмехнулся Великий Мудрец и опустил направленные на неё руки.

— Ох и напугала ты нас, — отозвалась откуда-то сзади Лилия. — Мы думали, тебе кранты. Десять минут ни дыхания, ни сердцебиения.

— Что тут было… в моё отсутствие? — спросила Нефрен.

— Големы кого-то сильно пощипали, но Свон ударил по ним «спитфайром» и малость поджарил… до хрустящей корочки примерно. Теперь предлагаю прогуляться в сторону поля битвы и поздороваться с нашими новыми союзниками.

— То есть, ты уже не считаешь их врагами? — спросила старшая фея.

— Я видела, как они дрались, — ответила капитан Асплей. — С рогатками против големов-убийц — это было глупо, но сильно. С детства уважаю отчаянных и бесстрашных воинов. Тем более… — она посмотрела на Свона, — …никто не может мне объяснить, что это за феи, не состоящие на службе в «Крылатой страже». Пора с ними познакомиться поближе.

***

Победоносная, Живучая, «красные»

Сперва всё шло гладко и Победоносная совсем было поверила — всё будет хорошо. Они выполнят задание, покончат со зверьём и вернутся домой героями. И даже, может быть, никто не погибнет. Дирижабль высадил их километрах в двадцати от искомого квадрата и, поскольку большинство фей не было отягощено тяжёлым оружием, они бодро и быстро устремились вперёд. За три с половиной часа они преодолели большую часть маршрута, когда идущая в авангарде фея передала сигнал тревоги.

— Что там такое? — спросила по рации Победоносная.

— Госпожа командующая, на горизонте чёрное пятно. Увеличивается на глазах.

— Передайте по строю: рассредоточиться и залечь. За воздушной целью наблюдаем! — приказала она.

Феи упали на песок, одновременно натягивая поверх маскхалатов маскировочные сети.

«Нас почти не видно, авось пронесёт», — подумала она.

Однако, вскоре стало понятно, что командующая ошиблась. Возможно, не так уж хорошо они замаскировались. Или же зрение големов было гораздо более острым, чем она предполагала. Как бы то ни было, вся летящая мимо чёрная армада в какой-то момент повернула в их сторону. Ждать у моря погоды стало бессмысленно и она подала команду: «К бою!»

***

Команда фей, взлетевшая навстречу големам, погибла в первую же минуту в полном составе. Птицы включили убийственную…магию? физику?.. никто не знал что, не дав им даже приблизиться. Мёртвые тела лепреконов устремились к земле, исчезая по пути во вспышках ослепительного белого света.

Ожила рация. Победоносная рывком сдёрнула её с пояса и приняла вызов.

— Привет, подруга, — раздался из динамика бодрый голос Живучей. — Батальоны просят огня. Дай команду.

— Огонь, — глухим безжизненным голосом выдохнула Победоносная, всё ещё наблюдая за массовой гибелью своих солдат.

— Принято, конец связи, — ответила труба и потом, кому-то постороннему, пока не вырубилась связь, — Смерть летучим гнидам! Погнали наши городских…

Стоило рации замолкнуть, как со всех сторон что-то засвистело. Воздух наполнился сотнями мелких предметов и… строй големов пошатнулся. То здесь, то там маленький железный шарик, выпущенный из примитивного деревянно-резинового оружия достигал цели, выбивая из врага облако перьев, разрывая плоть вместе с платами, процессорами и жгутами проводов, а если повезёт — снося напрочь голову. Птицы заложили крутой вираж и устремились выше, где заряд рогаток не мог до них достать. Они принялись нарезать над отрядом круги, явно изобретая вариант «В», как с ними покончить.

Рация завибрировала снова.

— Как тебе? — спросила мастер-сержант.

— Неожиданно, — призналась Победоносная.

— Огнестрелы менее скорострельные. Рогатки рулят, — похвасталась Живучая. — Но твари что-то задумали.

— Каковы наши потери? — спросила командующая, хотя и боялась услышать ответ.

— Погибли все, кто взлетел, — ответила ей сержант. — Около половины личного состава. Никто не ожидал что они так могут.

«Половина девчонок погибла зря, — похолодело у неё в груди. — И это ещё не конец».

— Береги солдат, прошу тебя, — дрогнувшим голосом попросила она Живучую. — И вот ещё что. Собери всех, у кого больше нет командиров… Возьми командование этих «тридцаток» на себя.

— Принято, сделаем, — отозвалась рация. — Конец связи — твари опять в атаку собрались.

Командующая щелкнула застёжкой гаджета и подняла глаза к небу. То, что она там увидела, не радовало. Големы поднялись на высоту нескольких сот метров и рассредоточились. В птицу, падающую с ускорением с такой высоты, попасть будет намного сложнее. Она сунула руку под маскхалат и нащупала за поясом пониже спины холодный ствол «беретты».

«Если все сложится совсем плохо, успею прихватить пару тварей по дороге в ад», — подумала она перед тем, как точки в небе разом сорвались со своих орбит и устремились навстречу, обещая скорую смерть.

Победоносная медленно вытащила пистолет, сняла его с предохранителя и передёрнула затвор. Набитый порохом «маслёнок» калибра 6,35 лёг в предназначенное ему место, готовый оборвать жизнь любого, на кого направит ствол владелица оружия.

Чёрные точки превратились в силуэты воронов и приближались с невероятной скоростью. Стрелки открыли огонь, но попаданий пока не было. Спустя несколько секунд на правом фланге кто-то из них упал замертво. Одновременно в небе вспыхнуло первое облако чёрных перьев и обезглавленная птичья тушка, медленно вращаясь устремилась к земле.

Спустя мгновение чёрная туча птиц обрушилось на них со всех сторон и вокруг начался кромешный ад. Все чувства командующей отключились — она превратилась в придаток собственного оружия. Стараясь быть хладнокровной, Победоносная навела ствол на ближайшего пикирующего голема и нажала на спуск. Первый заряд прошёл по касательной, но вторым она попала в шею птицы, отчего та словно споткнулась и…полетела вниз кубарем.

«Один-ноль в мою», — мелькнула дурацкая мысль. Выработанное боями чувство опасности заставило её резко повернуться вправо и, не целясь, нажать на курок. Закладывающий вираж, чтобы не врезаться в землю, голем словно налетел на косу, сходу срезавшую его набитую электроникой голову.

«Два-ноль», — продолжила она счёт убитых врагов. Увеличить его, однако, так скоро не довелось. Эта атака закончилась и големы теперь набирали высоту для захода в следующую. Трясущейся от адреналина рукой она потянулась за рацией.

— Да, командир, — усталым голосом ответила Живучая.

— Потери? — хрипло спросила она.

— Всё плохо, — честно призналась мастер-сержант.

— Совсем? — переспросила командующая.

— Совсем, — подтвердила Живучая. — Хорошо, если половина тридцатки осталось. Эта атака будет последней.

— Тогда…прощай, что ли? — спросила командующая.

— Рано, — ответила трубка. — По дороге на тот свет попрощаться успеем. Зададим тварям жару напоследок.

— Я двух сняла, — похвалилась зачем-то она.

— Я тоже, — ответила трубка. — Да какая к птеродактилям разница. Херачим до конца…

— До связи, — сказала она, собираясь сбросить вызов и выключить прибор, как она думала, навсегда.

— До встречи, — мягко ответила трубка. — И да, я всегда тебя любила. Конец связи.

«И как это понимать?» — успела подумать Победоносная, прежде чем….

Глава 18

Разница во времени (часть вторая)

Виллем, Нофт, Рантолк

Ноги вязли в зыбком песке — и это было неприятно. До руин, в которых они когда-то, благодаря Грику, обнаружили вход в подземелье, оставалось пару километров — и это не радовало. Чтобы отвлечься от гнетущего, Виллем решил разбавить поход светской беседой.

— Итак, юные леди, сегодня нам предстоит уподобиться… — Виллем на секунду задумался, чтобы придумать точную аналогию, — …кротам!

Рантолк не отреагировала никак, Нофт презрительно фыркнула.

— В том смысле, — не взирая на отсутствие реакции продолжил капитан, — что нам предстоит заняться поиском что-нибудь полезного для нас. Например, оружия. Или чего-то, связанного с птицами.

— Ты, Виллем, неисправимый…мечтатель, — сердито ответила Нофт, хотя ей на язык просился другой эпитет. — Откуда под землёй оружие, если мы с Айсеей под этими руинами всё облазили, когда «Сибилус» искали. Нет там ни птиц, ни оружия. Разве что гораздо глубже, куда мы со своими габаритами не пролезем. Там только богиня неживая с оттакенной дыркой в груди в прозрачном гробу под потолком висит. И всё!

— Вот именно там, где она висит, нас звери в прошлый раз и накрыли, — ответил Виллем. — Может, и к ним в гости зайдём.

Нофт изменилась в лице.

— На это я пойти не могу! — сурово отчеканила она. — Вас самого, господин старший технический офицер, собственное предложение не пугает?

— Ничуть, — ответил Кмеш без колебаний. — Звери — мои друзья. И они же моя семья.

— Плюсую! — отозвалась до того молчавшая Рантолк. — Я среди зверей две недели прожила, знаю. Относились они ко мне получше, чем некоторые зверолюды и рептилоиды. И с виду вылитые люди. В музыке разбираются…вот.

— Ага, наслышана, — ухмыльнулась Нофт. — Только я что-то врагам нашим не особо доверяю. Лучше от них держаться подальше. Не ближе длины твоего клинка.

***

Через полтора часа спуска лаз стал совсем узким. Торчащие со всех сторон острые обломки базальта до крови обдирали то спину, то колени.

— Вот где-то в этом месте Грик тогда нас и оставил. А мы с Нефрен дальше поползли, — заметил Кмеш.

— Командир, я тут каждый камешек помню — все ноги мне тогда ободрали, — укоризненно перебила его Нофт. — В конце этого лаза будет расширение, а за ним выход в зал с девкой дохлой.

— Не богохульствуй, — пристыдила её благочестивая Рантолк.

— А я и не богохульствую, — пожала плечами розвововолосая. — Я ни Тирранозауруса, ни апостолов-птеродактилей ни словом, ни пол-словом…

— Давайте лучше помолчим, — предложил командир, которому не нравилось русло, в которое выруливала беседа. — Узковато стало, трудно говорить.

Спустя пятнадцать минут ползком они вывалились, наконец, друг за дружкой в огромный подземный зал.

Отряхнув пыль с маскхалатов, троица направилась в его противоположный конец, где под потолком мерцало голубоватое сияние. Спустя пару минут они увидели закреплённый над их головами полупрозрачный гроб.

— «Спит красавица в гробу»… — возвышенно произнесла Рантолк.

— И без тебя видим, — огрызнулась Нофт.

— Да нет, — отмахнулась Рантолк. — Ты всё неправильно поняла. Это я в древнем фолианте домагической эпохи вычитала. Поэтический фольклор двадцатого века.

— Стихи? Это хорошо! — решил поддержать беседу Кмеш. — И что там дальше было?

— «Нравится не нравится — спи, моя красавица», — ответила Ран. — Остальное не помню.

— Ладно, — Виллем оторвал взгляд от гроба и посмотрел на девушек. — Оставим красавицу дальше спать. Предлагаю углубиться в тот лаз, который напротив нас.

— Он тупиковый, — предупредила начальника Нофт. — Мы туда с твоей девушкой в прошлый раз лазили. Как сейчас помню её задницу, впереди меня всю дорогу маячившую.

Услышав то ли про девушку, то ли про задницу, Виллем покраснел и потупил взгляд.

— Ну тогда полезем в тот, что слева был, пока сюда шли.

— Тот пустой, ничего интересного в нём нет. Лазили, знаем.

— Ну тогда… — Виллем посмотрел туда, где чернел приличного размера пролом, из которого некогда выкатилась спора первого зверя, — …полезем в ту дыру.

— Она мне не нравится, но попробовать можно, — согласилась Нофт. — Там мы ещё не были.

***

За проломом оказался не лаз, а целая пещера. Поначалу можно было идти в полный рост и, если вытянуть руки вверх — не достать потолка. Именно в таких местах сальвакеры и находили обычно эмнетвайтовские артефакты.

Первая находка попалась Рантолк. Она обо что-то споткнулась и, остановившись, направила на чуть не уронившую её на дно пещеры кочку свет фонаря.

— Идите скорей сюда, — окликнула она сослуживцем. Тут что-то есть.

Из щебня и камней торчало нечто острое и явно металлическое.

***

— И что это, к птеродактилям, такое? — спросил Виллем, вертя в руках антикварный девайс, выкопанный лепреконами из щебня и песка. — То ли оружие, то ли инструмент музыкальный. В наше время такими не пользовались.

— Насколько помню, это артефакт эпохи первого средневековья. Того, которое до эмнетвайтов было. И называется он… — Ран наморщила свой красивый лобик, — арбалет!

— Это чего такое? — озадаченно спросила Нофт. — Как работает?

— Физически, — пояснила подруге Рантолк. — То есть без магии. Это почти как огнестрел, только без огня. Стрела крепится на ложе, её цепляет пружина или тетива и…

— Давайте испытаем, — перебил фею Виллем. — Стрела есть, оружие есть. Рабочее ли? Сейчас узнаем.

— Стрелу сломаешь, — с сомнением сказала Нофт. — Тут одни камни кругом, куда стрелять?

— Логично, — согласился с ней технический офицер, доставая из рюкзака три сапёрных лопатки одну за другой. — Испытаем в другом месте, где простора побольше. А пока предлагаю порыться вокруг находки — вдруг она не одна будет?

***

Когда, спустя несколько часов, они закончили лопатить рыхлую породу дна пещеры и упёрлись в гранитное ложе, в углу лежали аккуратно складированные восемь арбалетов, три лука, множество стрел (целых и поломанных) и кости минимум десятка погибших здесь много веков назад воинов.

— Надо бы разобрать где кто и похоронить каждого…с воинскими почестями, — пафосно предложил феям старший технический офицер.

— На это я пойти не могу, — сурово ответила Нофт. — Они, конечно, такого заслуживают, но отсортировать где чья косточка… ничего не выйдет.

— Давайте просто похороним их в братской могиле, — предложила Рантолк. — Вряд ли они будут против.

…И снова они в поте лица рыли каменистый грунт — теперь уже в погребальных целях.

***

— Вы храбро сражались, — сказал Виллем, глядя на свежую могилу, — Почивайте с миром. Аминь.

— Не сражались они… Отряд стрелков под обвал попал, вот и всё, — недовольно пробурчала Нофт.

Она положила на могилу большой белый камень, а Рантолк воткнула в изголовье обломки трёх стрел и что-то тихо прошептала, сложив руки.

— Что ты там бормочешь? — спросила подругу стриженая.

— Мёртвые к мёртвым, живые к живым, — ответила красавица-фея. — Древнее погребальное заклинание.

— Чтение древних книжек до добра не доведёт, — вздохнула розовая. — Попомни мои слова.

— Что ты! — возмутилась Ран. — Меня вот древняя мудрость не раз в бою спасала. Прочитаешь молитву и…

— Всё, хватит! — прервала её неверующая Нофт. — Мракобесие своё Лаймскину проповедовать будешь, он оценит. Противно слушать. Командир! — обратилась она к Виллему, желая сменить тему. — С оружием-то что делать будем? На себе всё не утянем.

— Предлагаю каждому взять по одному арбалету, а остальные под стенкой пусть так и лежат. И стрел сколько унести сможем. Мало ли что. Остальное сальвакеры выгребут, когда мы им координаты дадим.

— Неплохая идея, — согласилась стриженая. — Чур мой вон тот, красивенький.

***

Спустя час они дошли до развилки двух тоннелей. Все изрядно устали, хотелось сделать привал.

— Командир, а может ну его? — предложила Кмеша Нофт. — Ноги отваливаются, в желудке урчит. Сколько ещё искать будем?

— Мы пока не обнаружили ничего, имеющего отношения к птицам, — ответил старший технический офицер.

— А откуда они в катакомбах возьмутся? Птицы все на поверхности, в небе. Что им тут делать.

— Не знаю, — пожал плечами Виллем. — Но что-то мне подсказывает, что здесь может быть что-то с ними связанное. Не могу объяснить.

— Не можешь объяснить, потому что глупости это! — разозлилась Нофт. — Никуда не пойду, пока не пообедаю! Вот прямо… не сдвинусь с этого места.

С этими словами фея демонстративно уселась под стену прямо на перекрёстке тоннелей.

— Ладно… — согласился Кмеш. — Война войной, а обед по расписанию. Объявляю привал!

***

Три здоровенных сандвича, тщательно (а кое-для кого и с любовью) упакованные Айсеей Майз Валгалис в пергамент, достигли дна желудков в мгновение ока. Борьба с усталостью сменилась борьбой с сонливостью.

— Виллем, — зевая обратилась к Кмешу Нофт. — Вздремнуть бы часок. А потом хоть всю ночь…

— Если уснём, — отвечал ей трущий рукой слипающиеся глаза технический офицер, — на поверхность только к ночи выйдем.

— Да и ладно, — согласилась Нофт. — Мы разве темноты боимся? Разве что бури песчаной. Так она и днём накрыть может. Звери тебя не тронут, а нас ты от них отмажешь, если что.

— Давайте голосовать, — предложил Кмеш, не желая брать на себя столь спорный приказ. — Рантолк, ты как?

— Я — за, — отозвалась растирающая виски Рантолк, прислонившись спиной к стене.

— Хм… ну если личный состав настаивает… Через пару часов разбужу.

Уставшие от раскопок, в сон они провалились почти мгновенно.

***

Он проснулся от того, что где-то громко закаркали вороны. Сначала подумал — приснилось. Однако далёкий птичий гвалт и не думал стихать. Виллем открыл глаза и молча потянулся за торчащим из рюкзака магическим фонарем. Прежде, чем он успел его достать, справа зашуршало.

— Ты тоже это слышал? — спросила Нофт без малейший признаков сна в голосе.

— Ага, — признался Кмеш. — Буди Ран.

— А я не сплю, — тихо отозвалась Рантолк. — Они так орали, думала сейчас сюда заявятся.

— Может и заявятся, — согласился Кмеш. — Да только мы их встретим. Заряжаем оружие и идём навстречу.

— За что я тебя уважаю, — призналась Нофт, — так это за смелость. Почти такой же безбашенный, как и мы. Но…может лучше назад повернём?

— Зачем? — удивилась Рантолк. — Мы ведь кроме арбалетов, ничего пока не нашли. Ни птиц, ни их убежища. А тут добыча сама в руки плывёт.

— Тут как бы самим добычей не стать… — задумчиво произнесла розовая. — Ладно — была ни была. Птеродактили благословляют безбашенных.

…Спустя пару минут они уже крались с арбалетами в руках по боковой галерее, из которой ранее доносились птичьи крики.

***

Узкий лаз заканчивался выходом в очередную полость, из которой лился невесть откуда взявшийся холодный свет.

— Что там? — шёпотом спросила Нофт военачальника, который осторожно выглядывал в просторный подземный зал из-за лежащего поперёк выхода валуна.

— Ёханый Тирранозаурус… — произнёс Кмеш с таким выражением, что феям тут же стало понятно — он только что увидел нечто потрясшее до глубины души.

— Не поминай рептилоида всуе, — поморщилась богобоязненная Рантолк. — ЧТО ТАМ?

— Смотрите сами, — кивнул Виллем, отползая от скрывающего их камня. — Вам понравится.

Обе феи осторожно подползли к выходу и выглянули наружу. То, что они там увидели, повергло лепреконов в шок.

На узком карнизе, который тянулся вдоль стены подземной полости сидели ряды чёрных птиц. Все они были соединены воедино жгутами проводов, которые уходили вверх и вниз. Можно было предположить, что «электроптицы» служили живой электростанцией, питающей тускло мерцающую под потолком лампу и…

— Ёханый Тирранозаурус!!! — шёпотом выдохнули обе феи не сговариваясь.

Посреди зала на сооружённых из веток гнёздах тихо восседали десятки големов. А под дальней стеной на грудах искрящейся металлической стружки, к которой от птиц на карнизе тянулись провода, тускло отсвечивали целые ряды свежих яиц. Птицы в зале были несушками.

— Повезло, на инкубатор наткнулись, — тихо сказал Виллем. — Отползаем по тихому.

Но по-тихому не вышло.

***

Никто не понял, что их всполошило. Вполне возможно, ползущий первым Кмеш задел сапогом некий невидимый датчик, подавший сигнал тревоги. Или порвал невидимую ниточку. Или попал в зону действия магического заклинания «ёрш» — когда туда входишь свободно, а обратно никак. Как бы там ни было, в недобрый момент со стороны выхода разразился невообразимый птичий гвалт. Долю секунды Виллем размышлял, что правильнее — бежать что есть мочи (чему сильно препятствовал узкий лаз и гордость) или же двинуть вперёд навстречу битве — где будет и простор и …старая добрая драка. Однако феи всё решили за него.

— Смерть тварям! — истошно завопила впереди Нофт и рванулась назад к струящемуся вдали призрачному свету.

— Стой, — Кмеш успел схватить пытавшуюся последовать за подругой Рантолк. — Она отвлекает нападающих на себя, мы их отстреливаем. Таков план.

— Ага, — только и ответила Ран, сдирая в кровь локти о стены пещеры в попытках одновременно подползти поближе к выходу и вытащить из рюкзака пачку стрел.

***

— Чё твари, не ждали? — крикнула Нофт, взмывая в воздух с мерцающим голубым светом «Десператио» в руке. — Сейчас повеселимся.

Расправив крылья, она кинулась в гущу орущих на неё со всех сторон чёрных неприятелей.

Клинок разрезал воздух и первые перья и головы разлетелись по полу подземного поля боя.

Одновременно со стороны пещеры просвистели первые стрелы, выпущенные из непривычного для стрелков оружия. Два метнувшихся к летящей под потолком фее голема кубарем полетели вниз со стрелами в шеях.

— Работает, — коротко отметил Кмеш. — Но я бы их вместе с Нофт покосил, пока магия есть.

— Не стОит, — не согласилась с ним Ран. — Если отключат магию — нам всем крышка. Нофт своё дело знает.

— А я ещё вот так могу! — раздалось из зала, где Нофт, за которой носился уже натуральный чёрный поток, резко остановилась в воздухе, подставив меч под надвигающийся на неё птичий вал. Вороны по инерции врезались в преграждающее им дорогу лезвие и фея на несколько секунд скрылась в облаке чёрных перьев. Уцелевшие птицы изменили траектории полёта и рассыпались по пещере. На полу валялось уже изрядно сбитых Нофт вражеских тушек.

— Лупим по несушкам и яйцам! — шепнул Рантолк Виллем. — Огонь!

Следующие стрелы пригвоздили несушек к импровизированным гнёздам. А пока атакующая стая перегруппировывалась, Нофт в полёте вскрыла остриём карильона целую «палету» греющихся среди стружки яиц.

— Огонь! — следующая партия стрел проколола затхлый подземный воздух, навсегда выключив ещё нескольких «наседок».

«Почему они до сих пор не вырубили магию?» — подумал Кмеш.

Вскоре ответ пришёл, но…

***

Всё было хорошо, пока Нофт таскала за собой нападающих на коротком поводке. Ближний бой в ограниченном пространстве явно не был сильной стороной големов. Однако в какой-то момент фея поняла, что инкубатор разгромлен, но замешательство атакующих прошло и её уловки, эффективные в начале боя, перестали работать. Заложив крутой вираж, Нофт устремилась в дальний конец пещеры, надеясь втянуть противника в игры по горизонтали. И это было её ошибкой.

Виллем понял, к чему всё идёт, когда птицы, описав дугу, не ринулись за ней вдогонку, а спокойно рассредоточились и сгруппировались в две чётко различимые стаи. Через секунду его персиваль, в который он на всякий случай накачал изрядно яду, погас. Одновременно потух и карильон в руке маячащей в дальнем углу пещеры Нофт. Виллем бросил на пол арбалет и, оттолкнув Рантолк, рывком вылетел в полость, где происходил бой.

— Назад! Бей на выход! Лети к нам! — заорал он что есть силы, но было поздно.

Построившаяся в две линии чёрная стая разом двинула в сторону отважной розововолосой девушки.

— Лети, я их задержу! — крикнул Кмеш, впрыскивая в кровь лошадиную дозу вененума и одновременно кидаясь наперерез стае.

… Страшной силы удар предназначался не ему, поэтому задел техника по касательной. Если бы Виллем знал, какие ощущения даёт поражением электрическим током, он бы сразу понял — это похоже.

Словно острая игла пронизала правую руку, а затем с силой отбросила его в сторону. Он по инерции врезался в стену и на какое-то время отключился. А когда открыл глаза, увидел лишь ослепительную вспышку белого света там, где только что держала оборону Нофт Кей Десператио.

«Ей уже не помочь, — с ужасом понял Кмеш. — Надо спасать Рантолк и…рассказать Лилии и Свону о том, что мы увидели».

Пока големы с остервенением долбили клювами осиротевший карильон, он успел добежать до пещеры и силой вытолкнуть из неё Рантолк в подземный коридор.

— Бежим! — крикнул он. За его спиной явно слышались сдавленное карканье и шелест задеваемых о стены лаза крыльев.

— Куда? — спросила Ран.

— На развилке в противоположную от инкубатора сторону, — приказал Кмеш.

Фея недоуменно посмотрела на шефа, но возражать не стала и припустила что есть мочи.

Там, где два тоннеля сходились в один, они не свернули к выходу, а бегом понеслись по боковой пещере, ведущей неизвестно куда. Где-то далеко сзади за ними катился птичий гвалт, грозивший в скором времени обернуться серьёзными неприятностями.

***

Звери

— Мы опоздали, — признался Августо, не отрываясь в темноте свежевырытого тоннеля от окуляра перископа, выведенного строителями на поверхность сквозь песок. — Птицы с младенцем улетают и нам до них теперь не добраться.

Поскольку радиус действия магии королевы, делающей их подобными эмнетвайтам, остался далеко позади, они давно приняли свой истинный облик — колючих саламандр, вторых зверей, аврор.

Августо поиграл иглами на спине и вопросительно посмотрел на старшего разведгруппы майора Итана.

— Может, плюнуть на всё и пойти напролом? — предложил майор, истолковав взгляд командира как предложение проявить инициативу. — Приказ королевы — добыть младенца любой ценой.

— Ничего не выйдет, — покачал колючей головой полковник. — Во-первых, они готовы взлететь в любую секунду. Навязать противнику бой на земле мы не успеем, а обстреливая големов иглами в воздухе мы может убить ребёнка.Во-вторых, они оставляют после себя наблюдателей…не понятно только зачем. Я в перископ их прекрасно вижу — расселись вокруг бархана.

— Сколько их? — поинтересовался майор.

— Было десятка два, но постоянно прибывают новые.

— Это странно выглядит, — заметил Итан, — очевидно, они что-то задумали.

— Ваше предложение? — спросил Августо.

— Наблюдать за наблюдателями. Нет никакой гарантии, что птицы с младенцем не вернутся.

— Как и гарантии, что их здесь никогда больше не будет, — парировал полковник. — Впрочем, ваша идея мне нравится. Единственное дополнение к ней — рассредоточьте людей. Отправь нескольких солдат на главный выход и столько же — на запасной. Если начнётся заварушка, мы атакуем противника с нескольких направлений одновременно.

— Слушаюсь! — принял приказ майор и повернулся к подчиненным. — Трое с сержантом Бертраном идут на главный выход. Остальные — на запасной. Выполнять и ждать команды.

Разведчики молча развернулись и расползлись в разные стороны подземелья, мгновенно растворившись в темноте.

— Наши предки говорили, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять, — задумчиво произнёс полковник. — Впадаем в оцепенение и ждём.

***

Из транса его вывело нечто, указывающее на резкую смену обстановки. Далёкий звук выстрела, потом ещё один. Поскольку авроры улавливали звуковые волны всем телом, он буквально кожей почувствовал донёсшийся с поверхности резкий звук. Он прильнул к перископу и…

— Там идёт бой, — безжизненным голосом произнёс Августо и посмотрел на майора. — На всякий случай — К БОЮ!

— Тревога! К бою! — крикнул в темноту Итан, в полной уверенности что его услышат. Где-то далеко, на грани восприятия, защёлкали встающие дыбом иглы, готовые в любой момент поразить противника.

На лицевом диске майора мелькнула гримаса глубокого удовлетворения.

— Никто до нас не поразил голема спинными иглами в полёте, — отметил он с пафосом.

— Не стОит таким гордиться, учитывая сколько наших братьев полегло на этой войне, — тихо ответил Августо. — Я до сих пор не могу понять, кого атакуют птицы. Кто мог появиться на поверхности в таком месте?

— Сальвакеры, — уверенно ответил майор. — Но их големы обычно не трогают, они им не интересны. Может с архипелага кто-то прибыл?

— Может… — согласился полковник. — Да только «Крылатая стража» не шляется по пустыне с огнестрелами. Они карильонами воюют. А это что такое…

Он не успел закончить начатую фразу, потому что в следующее мгновение всей кожей почувствовал летящий над ними ужас.

— А-а-а-а-а!!! — закричал рядом Итан, извиваясь на дне узкого тоннеля от накрывшей его боли.

Мощнейшее заклинание на страшную смерть лишило полковника сознания в следующую секунду.

***

— Полковник, очнитесь! Господин полковник! Дон Августо! — майор ползал вокруг него, слегка покалывая иглами в попытках привести в сознание.

Полковник открыл глаза и перевёл тело из состояния свернувшейся гусеницы в рабочее положение.

— Ничего себе, — сказал он. — Какой-то недоумок чуть не убил нас всех. Повезло, что мы не выбрались на поверхность.

— На поверхности даже краешек фотонного потока нас бы приговорил, — отозвался майор. — А так только вырубил на пару минут.

— Надо глянуть, что там происходит, — предложил полковник. — Я к перископу, а ты проверь, всё ли в порядке с бойцами. Сделай перекличку.

Пока майор выкрикивал в пустоту тоннеля имена своих бойцов, слушая в ответ шелест иголок вызываемого, полковник лихорадочно силился понять, что он видит.

Они закончили одновременно — майор опознал последнего бойца, а полковник оторвался от окуляра.

— У нас две новости, одна плохая, — сказал Августо майору. — С какой начать?

— Начните с хорошей, господин полковник.

— Големы полностью уничтожены. Их дымящиеся останки разбросаны вокруг.

— Кто-то сделал нашу работу за нас, — ухмыльнулся майор.

— Наша работа — заполучить ребёнка и она не выполнена, — напомнил подчинённому полковник, отчего тот нахмурился.

— Тем не менее, смерть большого количества врагов не может не радовать! — гордо ответил Итан.

— Давайте не отвлекаться от поставленной задачи, — вернул его к реальности Августо. — В перископ я теперь вижу, кто вёл бой с птицами. И это…

— К.С.? «Крылатая Стража»? — спросил майор.

— Возможно, — согласился полковник. — Судя по росту и телосложению, они точно из расы лепреконов. А других лепреконов, кроме КСовских, на здешних барханах отродясь не бывало.

— Наши действия? — озадачился майор.

— Думаю, их появление в подобном месте связано с младенцем, которого должны были захватить мы. Учитывая, что Королева недавно обсуждала с Кроянсом идею военного союза с КС, предлагаю встретить их и препроводить в замок для переговоров.

— А насколько это опасно? — спросил Итан.

— Если с ними отец Виллем, он из семьи королевы и не считает нас врагами. Если же нет…с ними всё равно нужно говорить. Возможно, они расскажут нечто такое, что поможет добраться до младенца раньше их. В крайнем случае — отобьёмся.

— На всякий случай — големы почему-то не вырубили магию в этот раз. И это довольно странно, господин полковник.

— Не забивайте мозги глупостями, майор, — зло ответил полковник. — Скомандуйте открыть оба выхода на поверхность и подать лепреконам сигнал.

***

Поскольку миссия по спасению Ктолли изначально представлялась зверям совершенно секретной, никаких специальных средств оповещения наподобие сигнальных огней они в этот рейд не взяли. Получив приказ, группа сержанта Бертрана, находящаяся ближе всего к выжившим в бою лепреконам, ломала голову как завлечь зализывающих раны фей в свои «объятья».

— Да нехрен заморачиваться! — рубанул клешнёй воздух Бертран. — Я выползу на поверхность и потрясу там иглами пару минут. Ни один лепрекон при виде моих колючек двадцатисантиметровых не устоит, чтоб не прийти их потрогать.

— Не стоит льстить себе, — нахмурился один из солдат. — У меня колючки подлиннее и…

— Будешь с командиром колючками мериться? — ухмыльнулся сержант. — Это была ловушка, солдат. Мои двадцать пять см на самом деле. МАРШ НА ПОВЕРХНОСТЬ! И без лепреконов не возвращайся.

Отодвинув засыпанный для маскировки песком люк выходного шлюза, разведчики всей командой вытолкали наружу яростно упиравшегося недотёпу-солдата и захлопнули крышку.

— Наживка заброшена, — произнёс Бертран, отряхиваясь всем телом от прилипших к нему песчинок. — Теперь ждём поклёвки.

***

— С фантазией у ваших подчиненных совсем плохо, — упрекнул майора полковник. — Не придумали ничего лучше, кроме как «живца» запустить.

— Мы не были к такому готовы, — пытался оправдываться Итан. — Собирались маскироваться, а не наоборот.

— Вы забыли второй армейский принцип, — сурово спросил Августо, — «Солдат ко всему готов»?

— А какой первый? — в очередной раз попытался сменить пластинку майор.

— «Солдат всегда здоров», — ещё суровее отчеканил полковник. — Передайте по возвращении королеве…

Он не успел закончить, поскольку увидел…

— БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! — ошалело заорал он. — Они нас атакуют!

— Кто они? — ничего не понял Итан.

— Лепреконы взлетели, обнажили карильоны и гонятся за нашим «живцом», — ответил полковник. — ОТКРЫТЬ ЛЮКИ!!! Впустить солдата и немедленно закрыть!

…Однако скорость жаждущих звериной крови лепреконов они недооценили. Равно как и то, что выросшие в условиях жесточайшей муштры преследователи были гораздо злее и ожесточённее военнослужащих «Крылатой Стражи».

Глава 19

Конвергенция (часть первая)

{?}[Конвергенция 1) Объединение воедино нескольких частиц, которые в результате сформируют новое целое. Конвергенция происходит от префикса con-, означающего «вместе» и глагола verge, означающего «поворачиваться к…» 2) Точное сведение зрительных осей на фиксируемый объект.]

Подземный город зверей.

Резиденция королевы Алмарии (Первого Зверя Шантора)

Прежде, чем войти, Алмария осторожно заглянула в помещение через приоткрытую дверь. Стоящий на входе солдат-охранник сделал вид что ничего не заметил и демонстративно отвернулся.

«Надо же, — подумала королева зверей. — Словно нашкодивший котёнок, тайно заглядываю в место, где наделала делов. А ведь всё идёт по плану, всё так и было задумано. Разве что надеялась увидеть одного Отца, а пришла целая толпа. Что ж… будем разбираться» — она мысленно вздохнула.

Увиденный ею в дверном проёме интерьер сильно напоминал малобюджетный голливудский фильм про гангстеров доэмнетвайтской эпохи, по сюжету которого одна банда привезла на стрелку чемодан презервативов вместо кокаина, а другая — саквояж мелко порезанных газет вместо денег. И все пребывали в афиге от наглости противоположной стороны.

Она вошла в зал и окинула присутствующих коротким проницательным взглядом. От неё не ускользнуло, что узнав её Виллем нахмурился, а Лилия ухмыльнулась. Великий Мудрец Свон, главный идеолог ненавистной рептилоидской религии и неформальный лидер «Крылатой Стражи», который в расстрельном списке их спецназа уже лет пятьсот значился под номером один, лишённый бороды и длинной седой шевелюры, выглядел на удивление молодо и совершенно не вызывал желания его грохнуть. Чуть в стороне от него, держась за руки стояли две незнакомые дечонки-феи в грязных заляпанных кровью маскхалатах. Они не мигая смотрели на неё — без эмоций, равно как и без страха. Кто они такие и зачем пришли, немедленно предстояло выяснить. В стороне от них сидела облачённая в пыльную униформу "К.С." совсем юная девчонка с нашивками старшей феи на рукаве. Алмария помнила, что от общения с ней во время предыдущего визита Виллема в призрачный город у неё остались самые плохие впечатления. Когда гостья режет хозяйке правду-матку в глаза, ничуть не стесняясь — кому такое понравится. И только Рантолк тепло улыбнулась ей, точно как в те чудесные дни, когда они вместе разучивали прекрасную песню о любви, которой не суждено было сбыться. А рядом с ней стоял тот, кого она всегда была рада видеть. Названый отец Виллем, которого она когда-то ожесточённо пыталась отбить у…

— Мы неожиданно собрались вместе, — сказала она не закончив собственную мысль настолько нейтрально, насколько смогла. — Собрались на НАШЕЙ территории. — подчеркнула она. — И, судя по выражению ваших лиц, большинство присутствующих до сих пор считает нас своими врагами. Да или нет?

Алмария вновь посмотрела на своих… то ли гостей, то ли пленников.

Их реакция на вопрос позабавила: присутствующие сперва посмотрели друг на друга, а после дружно промолчали.

— На ответ «нет» меня наводит тот факт, что вы до сих пор живы, — продолжила она. — Хотя и не все. Вы зачем-то убили нескольких наших воинов, а они, защищаясь, — нескольких ваших бойцов. Не скрою — с некоторыми из вас я знакома. О существовании ДРУГИХ… — она посмотрела на «красных», — …мне ничего не было известно до сегодняшнего дня. Зачем вы все пришли сюда? Я хочу это услышать прямо сейчас. А потом, когда мы поймёт намерения друг друга… может быть — поищем точки соприкосновения.

Над залом на несколько секунд повисла гнетущая тишина. В эти секунды каждый из них задумался над её вопросом и… он оказался совсем не так прост, как показался навскидку. Сознание отчаянно пыталось восстановить лихорадку последних событий, чтобы понять — как стало возможным их совместное пребывание в этих стенах.

— Начнём с тебя, — обратилась Королева к покрытой пылью с головы до ног девочке с шевроном старшего офицера на рукаве. — Что привело вас к нам и с какими намерениями?

***

«Красные»

— До встречи, — мягко ответила трубка. — И да, я всегда тебя любила. Конец связи.

«И как это понимать?» — успела подумать она прежде чем почувствовала надвигающийся на них огненный смерч.

— Ложись! — успела крикнуть она в рацию, прежде чем отшвырнуть её и ничком свалиться наземь, уткнувшись лицом в серый песок.

Холодный огонь магического смерча слегка опалил ей волосы, но не задел тело. В воздухе явно запахло палёными пером и горелой плотью. Поняв, что действие заклинания закончилось, она приподняла голову и осторожно посмотрела по сторонам. Ближайшие барханы были сплошь покрыты ковром из перьев, местами «украшенных» обгорелыми птичьими тушками.

«Жива?» — осторожно отозвалась откуда то сбоку рация голосом Живучей.

Командующая осторожно поднялась и, шатаясь словно пьяная, добрела до брошенного ею средства связи.

— Наверное, — коротко ответила она, высыпав из динамика забивший его песок. — Не уверена пока.

— Ура, — как-то нерадостно отозвалась рация.

— Мы победили? — задала Победоносная совершенно глупый и неуместный вопрос.

— Не совсем, — ответила трубка. — Ящерокомандование обычно называло подобную ситуация «пирровой победой».

— Не знаю что это такое, — ответила всё ещё туго соображающая Победоносная. — Сколько у тебя бойцов…осталось? — последнее слово далось ей с трудом, словно набившийся в рот песок сковал ей челюсти.

— Раз, два, три, четыре, пять, — на ходу посчитала Живучая. — Ты кто такая? А…не важно. Восемь фей и я с ними. Остальные не успели вовремя….

Командующая выключила рацию не дослушав. Она не смогла их уберечь. Её армия перестала существовать. В её сознании всё смешалось от настигнувшего горя и ощущения страшной невосполнимой потери. Перед кем она виновата? Перед Всевышним? Перед погибшими феями? Или, может быть…перед кем-то другим? Что делать дальше? Не в силах переварить то, что сейчас на неё свалилось, она потянулась за рацией и нажав клавишу вызова, выплюнула в микрофон вместе с песком:

— Я иду к вам.

«В паршивой ситуации нужно быть вместе, — подумала она. – Разделённое на всех горе перестанет быть неподъемным».

Она не знала, что так работают защитные реакции психики на сильный стресс. Курс подготовки бойцов «Красной Армии» не преподавал основы психологии.

***

— Это ты стреляла два раза? — спросила Живучая. Подруга, ни с того ни с сего признавшаяся ей в любви пять минут назад выглядела изрядно потрёпанной, но вполне…живой. Учитывая потери — в который раз полностью оправдывая своё имя.

— Я, — кивнула Победоносная, не воспользовавшись возможностью оставить в тайне наличие у неё огнестрела.

— Не такая уж ты и доверчивая, — неожиданно улыбнулась Живучая своей солнечной улыбкой. — Не ожидала от тебя.

— Что будем делать? — хмуро спросила Командующая. — Красной Армии больше нет. Хотя и враг неожиданно разбит.

— Что-то, мать, у тебя с головой совсем плохо стало, — нахмурилась мастер-сержант. — Мы не с птицами сюда воевать прилетели. Подставили нас, да — как я и предупреждала. Расслабляться нельзя. Чует моё сердце — эта атака не последняя была. Мы ведь сейчас у зверей по голове ходим.

— И что мы сможем противопоставить зверью такими … — Победоносная обвела взглядом куцый строй девчонок в пыльной окровавленной форме, — …силами?

— Наверное, ничего, — пожала плечами Живучая. — Поэтому предлагаю подумать о собственном выживании. Боевую задачу мы теперь всё равно не выполним…

— Нет! — замотала головой Командующая. — Пусть мы все погибнем, но на боевом посту. Сделав для выполнения задания всё, что сможем.

— Мы уже сделали всё возможное, — грустно улыбнулась Живучая. — Теперь можем сделать разве что невозможное. Предлагаю выбираться отсюда…строго по твоей команде.

Сердце Победоносной больно сжалось. Всё её естество противилось бегству с поля боя. Она хотела ответить Живучей что-то резкое, но в следующий момент…

— Вижу зверя! — истошно завопила одна из фей.

Все повернулись туда, куда она указывала.

На расстоянии примерно семиста метров вдоль бархана двигалось что-то напоминающее огромную покрытую панцирем с шипами гусеницу с хвостом скорпиона.

— Аврора! — выдохнула Командующая с изумлением. — Я её раньше только на плакате в учебном классе видела.

— Ага, — согласилась мастер-сержант. — Только она почему-то одна и ведёт себя странно. Могла б нас атаковать, но вместо этого словно на прогулку вышла. Что-то с ней не так.

— Так-не так, а враг должен быть уничтожен! — сурово отчеканила Победоносная. — Приказываю атаковать зверя. Немедленно!

— Эх… — обречённо вздохнула Живучая. — Битому неймётся. Что ж… командуешь здесь ты. — К бою! — крикнула она феям.

Шелест расправляемых крыльев слился со вспышками голубого света от активации магического оружия.

«Магия так и не блокируется, — накачивая карильон ядом мимоходом отметила Командующая. — Хана колючему».

***

— Что же было дальше? — спросила Алмария.

— Дальше мы атаковали аврору, которая пыталась скрыться в неожиданно открывшемся подземелье. Зверь был ранен и на его поддержку прибыл целый отряд. Аврору мы добили, а отряд… Он был уничтожен феями в ходе встречного боя в тоннеле, но большая часть наших лепреконов также погибла. В живых остались мы вдвоём.

— Зачем вы убили моих солдат? Кто вы такие и откуда пришли? В чём смысл вашей миссии? — не давая допрашиваемой задуматься, Алмария засыпала её градом вопросов.

— Мы воины доблестной «Красной Армии»… — спокойным уверенным голосом отозвалась Живучая, опередив с ответом свою номинальную начальницу, — …Всевышнего господа Эбонканда, — Свон вздрогнул и упёрся в фею тяжёлым немигающим взглядом. — Нашим заданием было…

— …уничтожение города зверей! — возмутившись самоуправством мастер-сержанта вставила свои пять брадлей Командующая, отчего Живучая посмотрела на неё с лёгкой укоризной.

— Теперь кое-что понятно, — отреагировала Королева. — Однако, остаются неясны ваши отношения с птицами.

— Птицы союзники зверей, раньше они уже нападали на нас вместе. Вот и сейчас птицы атаковали на подступах к…зверям, — продолжила своё чистосердечное признание Победоносная. Живучая незаметно сделала полшага в её сторону и наступила командующей на ногу.

— Теперь всё ясно, — Алмария криво и невесело усмехнулась. — «Договориться с этой парочкой будет не просто. Может, легче их убить? Благо, не они тут играют первую скрипку».

— Что было потом? — строго спросила она.

Девушка-офицер замялась и посмотрела на свою подчиненную, которая теперь принципиально «косплеила мебель».

— Потом мы с мастер-сержантом уперлись в какие-то ворота. Мы решили, что загнаны в угол и готовились к скорой смерти, но… неожиданно врата открылись и к нам вышли… существа, похожие на нас.

— Так и было, — согласилась Живучая. — Они пригласили пройти с ними и, поскольку выбора не было, мы согласились. Она посмотрела на Командующую.

— Дура, — обратилась к подруге мастер-сержант. — До сих пор не поняла — мы в плену у зверей! Скажи лучше, что тебя поразил вид живого юноши-солдата.

— Ничего и не поразил, — Командующая потупила взгляд и покраснела. — Хотя я и вправду никогда не видела фею противоположного пола.

— Он не фея, — снова отозвалась Живучая. — И даже не фей. Потому что он…

— К этому вопросу мы ещё вернёмся, — махнула рукой Королева, не дав поведать командующей страшную тайну. — Теперь ты, — кивнула она Лилии.

— Что ж, — пожала плечами капитан Асплей не снимая с лица фирменную ухмылку. — Раз уж старые знакомые –ПОЧТИ РОДСТВЕННИКИ! — встретились в тёплой дружественной обстановке… — она демонстративно посмотрела на Виллема, — … грех не поболтать…о нашем, о женском.

***

Команда капитана Асплей

(Лилия, Свон, Нефрен, мелкофеи)

— С рогатками против големов-убийц — это было глупо, но сильно, — сказала принцесса-воин. — С детства уважаю отчаянных и бесстрашных воинов. Тем более… — она посмотрела на Свона, — …никто не может мне объяснить, что это за феи, не состоящие на службе в «Крылатой страже». Пора с ними познакомиться поближе.

— Такие феи есть, — в очередной раз признал очевидное Свон. — Хотя я не ожидал их здесь встретить.

— Значит, я не ошиблась. Ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

— Такова тяжкая ноша всех сильных мира сего, — пожал плечами Свон. — В конце концов, весь наш небесный архипелаг — плод моей магии.

— И много у тебя таких секретов?

— Хватает. Пойдём, раз решили.

— Ладно…про фей потом расскажешь, — подвела черту Лилия. — Сворачиваемся! — приказала она мелким. — Держите оружие на изготовку… на всякий случай.

Вслед за приказом раздался двойной лязг металла о металл. Это Коллон и Тиат одновременно сняли с предохранителей и передёрнули затворы «УЗИ».

***

— Там что-то происходит, — Нефрен дёрнула идущую впереди Лилию за полу маскхалата.

— Рен, твоя дурная привычка начинает мне надоедать — избавься от неё. Дёргать старших по званию за одежду младшим командирам не к лицу. Ещё раз такое сделаешь… УХ ТЫ! — Фло так и не узнала, что ей причиталось за продолжение дурной привычки, которая прилипла к ней в глубоком детстве, пару десятков тысяч лет назад. — За кем это они погнались?

— Там аврора из норы выползла. Охотники, добыча, погоня, — щурясь, чтобы получше рассмотреть открывшуюся сцену, сказал Свон. Кто был охотником, а кто добычей он сознательно не уточнял.

— Предлагаю ускориться! — скорее приказала, чем предложила леди-капитан.

— А может, мы того…качнём вененума и взлетим? — спросила командира Тиат.

— …и тут же нас демаскируем, — тихо ответила ей старшая фея. — Кроме того, мы не знаем намерений этого отряда. Вступать с ними в контакт желательно имея паритет сил.

— Намекаешь, могут напасть? Пусть только попробуют! — насупилась Тиат.

— Старшая фея дело говорит, — согласилась с подчинённой Лилия. — Эти феи действуют так, словно они не армия, а гопницы какие-то — сперва из рогаток по птицам палили, потом за авророй всей толпой погнались. Прям партизаны, а не феи. Покрошат вас в винегрет, если численное преимущество за ними будет. Потому одних я вас к ним не пущу, вместе пойдём. Потерпите немного, да напрягите ноги.

— Мы, положим, тоже не девочки-припевочки, — буркнула себе под нос Коллон, поправляя автомат на бедре, однако никто на это не ответил.

Они, не сговариваясь, прибавили ходу. Облачённые в берцы ступни нещадно вязли в сыпучем сером песке.

***

— И куда они, к птеродактилям, делись? — спросила обескураженная Панибал. — Я думала, мы вот-вот их нагоним.

— Аврора в какую-то нору юркнула, они за ней, а нора возьми и захлопнись, словно мышеловка. Попали гопницы к зверям в ловушку… песец партизанам, — прокомментировала вопрос подруги зеленоволосая Тиат.

— Попробуем до входа докопаться? — предложила Коллон.

— Я видел момент, когда вход захлопнулся, — ответил ей Великий Мудрец. — Чтобы до него добраться, придётся тонн пять песку перелопатить. Звери в плане рытья скрытых нор великие мастера.

— У меня такое предчувствие, что эта нора здесь не одна, — задумчиво сказала капитан.

Она закрыла глаза и вытянула руки ладонями вниз.

«Активирует магическое зрение. Уроки божественной магии во сне не прошли даром, — подумала Фло. — Зря в ней сомневалась».

— Под нами тянется недавно вырытый одиночный тоннель…а на северо-востоке от него есть небольшое ответвление с выходом на поверхность. Он под песком, но не глубоко. Не так, как этот. И его пока держат незапертым.

— Откуда знаешь? — удивлённо спросил Свон. — Я такое только через мощное заклинание могу понять.

— Вижу… закрываю глаза и вижу, — загадочно ответила принцесса.

— А зверей видишь? Где они сейчас? Нет ли там засады? — поинтересовался Мудрец.

— Этого пока не умею, — голос Лилии звучал в этот раз обескураженно. — Если честно, я пока сама не понимаю, на что способна.

— Ладно, разбирайся, — махнул рукой Свон. — Главное ввязаться в бой, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Бежим к приоткрытому.

…Бежать по зыбучим пескам оказалось намного тяжелее, чем идти.

***

Углубление в виде воронки в основании бархана они увидели одновременно. Бегущие первыми мелкофеи нырнули в вершину перевёрнутого конуса, словно в реку и тут же по пояс провалились в рыхлую серую субстанцию.

— Копайте быстро, пока не засосало! — приказала Лилия, отстёгивая от пояса сапёрную лопатку.

Спустя десять минут лопата одной из фей звякнула о металл, а ещё через десять их взглядам предстал полностью очищенный от песка круглый люк внушительного диаметра.

— Не осилим, — покачала головой Лакеш. — Мы со зверями в разных силовых категориях.

— Отойдите, — коротко приказал Мудрец. — Ты тоже, — добавил он, глядя на Лилию, которая явно собиралась продолжить эксперименты с божественными возможностями. Принцесса изобразила недовольство на лице, но от люка отошла.

Свон вытянул правую руку в направлении врат в подземелье и сосредоточил взгляд на них. От напряжения на его виске вздулась и запульсировала вена.

— Vingardium Leviosa… Locomotor! — медленно произнёс он.

В тот же миг тяжеленная глыба металла, закрывавшая проём, взлетела в воздух и, задержавшись на секунду, отлетела метров на двадцать в сторону и рухнула на песок.

«А Мудрец наш тот ещё понтовщик, — подумала Фло. — Тут и одного «Вингардиум…» с головой бы хватило, но нет — внешние эффекты — наше всё. Главное, чтоб девушке понравилось».

Девушка же, к великому сожалению Свона, осталась не вполне довольна.

— А вместе с песком его поднять не мог, чтобы мы раскопками полчаса не занимались? — спросила она.

— И были бы мы все в песке с головы до ног, — попытался оправдаться Мудрец.

— Да и ладно, зато сколько времени б сэкономили! — не успокаивалась Лилия. — Где теперь тех фей искать, что за авророй гнались?

— Найдём! — уверенно ответил ей Свон, хотя по глазам было видно, что уверенность он излучал только на словах. — Вот увидишь.

— В следующий раз я колдовать буду! — крикнула принцесса-воин, прыгая в открывшуюся в основании бархана нору. — Феи, за мно-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ой!!!

***

— Похоже, мы где-то свернули не туда, — призналась Лилия. Видать, на развилке нужно было прямо идти.

— А ты своим внутренним зрением дорогу что — не контролируешь? — удивился Мудрец.

— Темно тут…не могу сосредоточиться. А может оно у меня только на поверхности работает, — призналась принцесса, на что Свон неодобрительно хмыкнул из темноты.

«Надо же, догадалась, — подумала Фло. — Магия ориентации в пространстве основана на привязке потока магических фотонов к стабильным астрономическим объектам — звёздам, солнцу…»

— Я могу заклинанием активировать «Нить Ариадны», но она будет светиться, — предложил Свон.

— Подозреваю, отсвечивать нам сейчас не нужно. Кто знает, не охотится ли кто-нибудь на нас.

Они прошли ещё минут десять в молчании, прислушиваясь к тишине подземного тоннеля.

— Ни черта не слышно, — признался Свон. — Феи эти словно сгинули. И от зверей никаких следов.

— А тоннель кто по вашему вырыл? — тихим голосом спросила Мудреца Нефрен. — В песках кроме зверей никто свежие тоннели не копает.

— Постойте! — внезапно выкрикнула Тиат. — Мне показалось…

В этот момент где-то далеко, на грани слышимости, раздался едва различимый, но вполне узнаваемый крик.

— Боевой клич Рантолк! — тихо прозвучали из темноты слова старшей феи.

— Ёкарный тирранозаурус, — выругалась леди-капитан. — Похоже, там жарко. Бегом к ним!

***

Бегом, однако, не получилось. Буквально через сотню метров потолок тоннеля значительно снизился, отчего Лилии и Свону пришлось пригнуться. При этом тоннель стал шире, настолько, что…

— Господин главный советник! Госпожа капитан! — изрядно запыхавшаяся, сбивая дыхание обратилась Коллон к обоим начальникам сразу.

— Слушаю, — коротко отозвалась принцесса-воин. Свон промолчал.

— Разрешите взлететь! — не останавливаясь предложила фея.

— Смысл?

— Ширина тоннеля намного больше размаха наших крыльев, высота нам побоку. Скорость…время.

— Хотите побыстрее вступить в бой?

— Они там втроём…неизвестно против скольких врагов… А у нас огнестрелы, — мелкофея хлопнула ладошкой по холодной стали болтающегося на боку «УЗИ».

Лилия о чём-то задумалась, но ненадолго. И посмотрела на Свона. Тот молча кивнул.

— Командование даёт добро, — сказала она. — Нефрен, прикроешь их.

— Есть прикрыть! — отозвалась старшая фея. — Стартуем.

***

Оставив «бегущих» в полуприседе Свона и Лилию далеко позади, они расправили крылья и включив фонари ринулись в темноту. Воздух подземелья свистел в ушах, тусклый луч света отражался от ближайших стен и безнадёжно угасал, направленный вдаль. Было жутковато. Спустя пять минут полёта они услышали впереди отчаянные птичьи крики. Словно кто-то растревожил птичий базар…

— Садимся, — приказала Нефрен, складывая крылья.

Мелкофеи послушно последовали её примеру и одна за другой приземлились на каменистый пол подземелья.

— Впереди идёт бой. Не знаю, есть ли там звери, но големы точно есть. Поэтому… слушайте мою команду.

Феи молча сверлили старшую фею горящими в темноте глазёнками, а руки отчаянно тянулись к оружию.

— На подходе проверяем наличие магии, — продолжила Нефрен. — Это просто: если карильон активируется, работаем им. Если нет…

— …Огнестрелы наше всё, — закончила за неё Коллон.

— Правильно, — Мышка молча проглотила нарушение субординации, за что в спокойной обстановке розовая выгребла б по полной программе. — Если магия отключена, птицы наверняка выстроятся в две линии. Ближняя — нападает, дальняя — прикрывает. Нужно в первую очередь уничтожить дальнюю, а ближнюю не подпускать на расстояние удара. То есть — в ближний бой не вступаем. Это понятно?

— ДА! — хором ответили юные вояки.

— Вперёд! Не стрелять без команды.

***

Фло никогда не была сторонницей излишней осторожности в бою. Осмотрительности — да, но не перестраховки. Особенно в обстановке, когда где-то рядом гибнут твои товарищи и дорога каждая секунда. Поэтому в полость, где шёл бой, они влетели сходу, без разведки и рекогносцировки.

Открывшаяся взгляду картина откровенно не порадовала. Довольно широкий (по меркам подземелья) зал был битком набит галдящими чёрными тварями, стремящимися подобраться поближе к дальнему концу зала, оканчивающемуся тупиком. За несколько метров до глухой стены высилась груда валунов, за которой явно кто-то скрывался. Время от времени птицы предпринимали очередную попытку штурма «каменной баррикады», но в ограниченном пространстве подлететь к обороняющимся могло не более пяти големов и они мастерски пользовались этим. Раздавался короткий свист, за ним ещё один и ещё…и груда мёртвых птиц напротив завала пополнялась несколькими свежими тушками. Однако нападающих было ПРОСТО ДОХРЕНА…

Рен не глядя положила руку на эфес «Инсании» и осторожно качнула толику вененума… Меч не отозвался — стало быть, чёрные твори блокировали магию по своей гнусной привычке.

— Огонь! — приказала она подчиненным.

С двух сторон моментально застрекотали два автоматических ствола. Спёртый воздух подземелья наполнился пороховым дымом, уши заложило от выстрелов, звона падающих на пол гильз и истошных птичьих воплей. Чёрная волна атакующих откатилась назад и хаотично заметалась под сводами. «Не ждали!» — злорадно подумала Фло.

— Короткими очередями! Бережём патроны!

Стрекот «УЗИ» на минуту стих — девчонки меняли магазины, зато свист неизвестного оружия со стороны каменного завала заметно участился. То здесь, то там очередной голем кулём падал на каменный пол со стрелой в голове. Однако, смятение противника было недолгим. Волна птиц откатилась в дальний конец коридора и успешно перегруппировалась.

— Враг атакует! Стрелки с винтовками где? Уснули? — спросила старшая фея спокойным властным голосом.

— Команды не было, — отозвалась Тиат.

— Тиат, Лакеш — огонь по дальней линии. Коллон, Панибал — выбивайте передний край. Огонь!

В этот раз големы явно собрались продавить оборону массой. Огромное тёмное облако надвигалась на них, освещаемое мечущимися из стороны в сторону лучами магических фонарей. Снова застрекотали «УЗИ», защёлкали гулкие залпы древних «трёхлинеек», засвистели стрелы.

«Их слишком много… СЛИШКОМ. Нужно вырубить всю линию защиты, чтобы они не могли блокировать магию. И тогда можно добить оставшихся карильонами — в ограниченном пространстве они нам не соперники. Особенно, когда здесь будут Лилия и Мудрец», — отстранённо подумала старшая фея.

В этот момент Резидента неожиданно посетила свежая мысль по поводу тактики текущего боя, которую она немедленно попыталась воплотить в жизнь.

— ВИЛЛЕМ! РАН! БЕЙТЕ ПО ПЕРВОЙ ЛИНИИ!!! НЕ ПОДПУСКАЙТЕ ИХ!!! ВТОРАЯ — НАША! — закричала она что есть мочи.

Не факт, что они услышали.

***

Патроны закончились на третьей атаке. Лилии и Свона всё ещё не было. Наверное, они были бы уже мертвы если бы логика големов совпадала с человеческой. Однако их полумашинный разум диктовал чёткие алгоритмы, которых птицы строго придерживались. Вот и в этот раз они откатились далеко назад, чтобы восстановить двухуровневое построение.

«Бесполезно! — с тоской подумала Фло. — Кто мог знать, что големы взаимозаменяемые. Выбили одних «дальних» — их тут же меняет часть «ближних». Похоже, нам конец».

В эту секунду боковое зрение зацепило нечто, чего там только что не было. Она не успела повернуться, когда…

— ВИЛЛЕМ!!! — Заорали мелкофеи в один голос.

Старший технический офицер, во весь рост шёл по дну тоннеля, сжимая в правой руке персиваль — навстречу неизбежной смерти.

«Он же не дурак, — подумалось Фло. — По крайней мере, не круглый. Квази-герой как никак. Идиоты до такого титула не доживают. Значит, у него есть план. Какой?»

…Узрев лёгкую (как казалось на первый взгляд) добычу, птицы оживились. Не успев толком перегруппироваться, чёрная армада сорвалась с места и понеслась навстречу бросившему ей вызов одинокому воину.

Глава 20

Scarborough Fair (часть третья)

Птицы, Ктолли

Перелёт прошёл без приключений. Хотя прайд был предупреждён коллективным разумом о возможном противодействии, ничего, что могло помешать не случилось. Укрытая обрывками найденных среди руин тканей, девочка тихо посапывала в колыбели-гнезде, пребывая в святом неведении о собственной роли в запланированной трагедии.

Прибыв на место, стая приземлилась меж двух барханов, скрывших их от постороннего взгляда. Алгоритм операции предусматривал строгое соблюдение маскировки вплоть до самого старта.

Не теряя времени, големы начали подготовку к диверсии.

***

СС 5 С: Отчитаться о готовности.

СС 5 А: Пункт два — перелёт в центр архипелага, точка на поверхности между островами один и два — центр расходящейся спирали. Выполнено.

Задача: прибыть, сохранить младенца живым. Выполнено.

Пункт три: общий сбор. Объединение в сеть, подключение младенца. Младенец работает как усилитель. Отключение антигравитации. Регулировка воздействия до полного падения островов один и два на поверхность. Перемещение к островам три и четыре. Повторение предыдущих пунктов. Не выполнено, группы не прибыли. Причина неизвестна.

СС 5 D: Причину выяснить невозможно, поскольку отсутствует связь. Предположение: бОльшая часть прайда находится ниже уровня поверхности. Блокировка связи по техническим причинам.

СС 5 В: Логическое противоречие. Время, назначенное для общего сбора, просрочено. Предположение: форс-мажор.

СС 5 D: Допустимый предел временной ошибки — девяносто минут — не превышен. Время ожидания на данный момент составляет сорок две минуты.

СС 5 С: номера А и D — войти в спящий режим на сорок восемь минут. Номер В — мониторинг параметров младенца. Номер С — мониторинг эфира. При поступлении новых данных — корректировка.

СС 5 А: Принято.

СС 5 В: Принято.

СС 5 D: Принято.

***

…Оставшаяся часть прайда не появилась ни через сорок восемь минут, ни через час. Спустя семьдесят пять минут СС 5 С передал по внутренней сети сообщение.

СС 5 С: режим форс-мажора активирован. Приступаем к выполнению задания самостоятельно.

СС 5 А: предупреждение: параметры группы для выполнения задачи могут оказаться недостаточными.

СС 5 В: расчёты коллективного разума для режима «форс-мажор» показывают, что выполнение задания возможно, однако ведёт к последующей гибели группы и младенца.

СС 5 С: гибель группы не имеет значения, поскольку коллективный разум сообщил об успешном решении проблемы воспроизводства. Сохранность младенца-усилителя до окончания миссии — приоритет. Предлагаю решение: режим, обеспечивающий сохранение основных жизненных параметров младенца с возможным не фатальным повреждением в процессе эксплуатации без потери свойств ретранслятора. С последующим искусственным поддержанием жизнедеятельности до окончания выполнения задачи.

СС 5 А: Принято.

СС 5 В: Принято.

СС 5 D: Принято.

СС 5 В: Вопрос. На острове номер два находится контрагент, открывший доступ к артефактам увеличения продуктивности. Его ценность? Влияние факта его присутствия на острове-два на выполнение задачи?

СС 5 С: Ценность: отсутствует. Не влияет.

СС 5 В: Принято.

***

Коллективный разум не пришёл к единому мнению по вопросу обязательного бодрствования девочки при работе «антенны». А поскольку связь с прайдом отсутствовала уже три с половиной часа, диверсионная группа приняла решение использовать «усилитель» во время сна. В 0:45 по Регул-Айру, големы аккуратно подхватили колыбель и неспешно перелетели в точку, заранее определённую как равноудалённую от островов «один» и «два». При свете полной Луны оба небесных осколка поверхности маячили у них над головами тёмными глыбами на западе и востоке.

Первый остров представлял из себя практически голую плоскую скалу и был необитаем. Его каменистая поверхность изредка использовалась сальвакерами и пилотами дирижаблей как природный причал и перевалочная база для ремонтных или погрузочных работ. Остров номер два, как известно, официально числился заповедником, а по факту являлся резиденцией Эбонканда и тренировочной базой его личной армии. В настоящее время на «первом» не было ни единой души. На «втором» же пребывал лишь Эбо и обслуживающий его обгорелую головешку персонал из числа рептилоидов в количестве восьми ящеров обоего пола.

В льющемся с небес лунном свете два ворона, осторожно двигая клювами надели на голову девочки заранее приготовленное корявое подобие сплетённого из проволоки венка, который в колебательном контуре выполнял роль антенны. Будь на их месте кто-то из древних людей доэмнетвайтовской эпохи, наверняка поймал бы чёткий флэшбек библейского сюжета. Однако големы были далеки от этого, да и память о религиозных догмах древних давно забылась за байками о тирранозаурусе и его апостолах-птеродактилях.

К «венку» были прикручены (также весьма коряво) четыре провода, позаимствованные птицами в остатках электропроводки из заброшенных зданий. Два провода птицы закрепили на руках младенца, а два других прикрутили к лодыжкам. Ктолли никак не реагировала на осторожные прикосновения, лишь недовольно ворочаясь во сне.

В час-двадцать по Корни-ди-Люче СС 5 С дал команду присутствующим объединиться в общую сеть.

***

Вначале не происходило ровным счётом ничего. Подсвечиваемая Луной тёмная громада небесной скалы первого острова всё так же висела в стороне от них, не снижаясь и не проявляя никаких признаков падения. Полчаса воздействия на пределе сил не принесли желаемого результата. Старший группы приказал увеличить мощность сигнала до максимума, хотя все понимали что это может повредить и им, и девочке-«усилителю».

Ещё пятнадцать минут работы в таком режиме грозили перегревом процессоров птиц со всеми вытекающими последствиями, как вдруг…

Стоящая посреди песков колыбель озарилась неярким голубым светом. Почти таким, как светились в искусных руках Виллема карильоны в процессе их тонкой настройки.

СС 5 С выдал в эфир команду: «Неизвестное воздействие. Готовность номер один».

Спустя шесть секунд сияние стало ярче и с каждой секундой усиливалось.

А ещё через двенадцать с половиною секунд…

***

— Сестрички, — ласково произнесла возникшая рядом с ними полупрозрачная Ктолли, с улыбкой глядя на воронов, которые смотрели на неё, словно под гипнозом. — Спасибо, что выпустили меня на волю. Я не останусь в долгу.

Ещё пол-секунды назад её здесь не было. И не могло быть, с точки зрения как написанного коллективным разумом алгоритма, так и здравого смысла. Основанная на инстинктах биологическая часть птичьей сущности кричала им «бегите, спасайтесь!», но холодный машинный разум всё ещё требовал выполнить задание.

Окутанный проводами младенец с терновым проволочным венцом на голове всё так же лежал в колыбели-гнезде, в то время как его вполне взрослая — копия? аватар? душа? — стояла сейчас перед стаей птиц-убийц потрясающе красивая в подсвечиваемой вененумом и лунным светом наготе.

«Сбой программы. Уничтожить», — дал команду СС5 С.

Напрягая последние силы всё ещё объединенная в сеть группа ударила одновременно по младенцу и его виртуальной копии энергетическим зарядом, способным убить целый полк…

…И ничего не произошло. Волна убийственной ненависти потухла, едва коснувшись виртуальной голубоволосой девушки.

— Не нужно ненавидеть. Не нужно бояться. Я не враг. Вы моя семья…и я спасу вас. Что вы хотите сейчас?

— Уничтожить острова один и два, — ответил СС 5 С на машинном языке по внутренней сети.

Странно, но она его услышала и прекрасно поняла.

— Зачем? — безмолвно спросила Ктолли по сети на машинном птичьем языке.

— Такова наша цель. Наша задача. Задача должна быть выполнена.

— «Карфаген должен быть разрушен»…Так сказал когда-то один очень важный для меня человек. Я пока не помню кто… Я ничего пока не помню… Но если это для вас важно — я сделаю то, о чём вы просите. Это легко.

Повернувшись лицом к небесной скале она подняла руку и, глядя в ночное небо…запела.

Она не помнила, где слышала эту песню и откуда знает её слова. Она не знала, что иногда новое начинается с того, на чём когда-то окончательно умерло старое.

***

Are you going to Scarborough Fair?

Parsley, sage, rosemary and thyme

Remember me to one who lives there

He was once a true love of mine

Tell him to make me a cambric shirt

Parsley, sage, rosemary and thyme

Without no seams nor needle work

Then he'll be a true love of mine… — лился под Луной её нежный голос.

Безмолвствующие птицы ошалело наблюдали, как остров номер один плавно опускался на покрытую серым песком поверхность, пока мягким толчком не встретился с ней. Небесная скала вернулась туда, откуда вознеслась благодаря магии пять столетий назад.

— Я исполнила ваше желание? Я могу идти? — спросила Ктолли.

— Миссия не закончена. Остров два тоже должен упасть. Жёсткое падение. Мягкий спуск — ошибка. Уничтожить…

— Обрывки памяти, напоминают мне, что однажды я уже уронила небесный остров. Это было неправильно. Потому что я создана для созидания, а не разрушения. На том острове, что сейчас в небе на западе от нас, живёт восемь разумных существ и… — она замолкла, словно споткнулись о что-то, — …там находится зло. Неживое, холодное зло. Нежить. Оно причина всех бед на планете. Если его не нейтрализовать сейчас…

— Мы не отпустим тебя. Ты будешь выполнять наши приказы. Иначе — смерть, — отчеканил по сети СС 5 С.

— Сестрёнка, ты не в силах меня удержать. И заставить — тоже, — улыбнулась Ктолли. — У меня есть неотложное дело и я должна его сделать. Но… в данном случае наши намерения совпадают. Зло нужно ВЫКЛЮЧИТЬ иначе… всей этой вселенной придёт конец. Но на этом моя помощь закончится. Островам и так недолго осталось парить в небе.

— Информация достоверна? Каков источник? — озадаченно спросил СС 5 С.

— Я не знаю, как это назвать. Наверное, правильно сказать, что так сказал мой отец.

— Мы вступали в контакт с тем, кого ты назвала Злом. Он считает нас союзниками. Для тебя мы тоже Зло? Уничтожишь нас?

— Нет, — улыбнулась Ктолли. — Потому что вы — почти совершенство. Не доброе, но в этом нет вашей вины. И это временно. А ещё вы — мои сёстры. И у отца на вас есть планы.

Ни говоря больше ни слова девушка повернулась к небесному острову номер два и протянула к нему обе руки.

***

Сначала она пересадила на поверхность все деревья вместе с питающим их грунтом. В течение одной минуты весь ботанический сад Эбонканда переехал на новое место жительства, создав цветущий оазис посреди пустыни.

Оценив качество собственной работы Ктолли нахмурилась.

— Первое время им будет не хватать воды. С этим надо бы что-то делать, но…не сейчас. Слишком мало времени.

Следом она переместила в сад восемь ящерок обслуживающего персонала, которые ничего не подозревая спали в своих кроватях. Чтобы не травмировать чувствительную рептилоидскую психику, Незабудка перенесла их вместе с подсобными помещениями, в которых они находились на момент левитации.

В небе на западе всё ещё маячила громада острова-заповедника, на котором за считанные минуты остался лишь голый камень и громадина дворца-пирамиды. Ктолли повернулась к птицам.

— Сёстры… Я прошу вас лететь сейчас отсюда как можно дальше. Вы погибнете, если останетесь здесь.

— Ты выполнишь задание и умрёшь? — спросил СС 5 С.

— Я не могу умереть, потому что вы освободили меня, — загадочно ответила Незабудка.

— Я сделаю то, о чём вы просите, но не так, как вы планировали. А теперь — летите, что есть сил. Я не прощаюсь — мы скоро увидимся.

— Младенец важен для нас. Мы забираем его! — заявил СС 5 А.

— В этом нет смысла, — ответила Незабудка. — Тело — всего лишь куколка. А бабочка уже родилась.

«Общий старт! Уходим на максимальной скорости!» — отдал приказ СС 5 С, поняв, насколько всё серьёзно.

***

Когда силуэты чёрных птиц растаяли вдали, Незабудка посмотрела на маячившую почти над головой тёмную глыбу второго острова и запела прерванную песню.

… Tell him wash it in yonder dry well

Parsley, sage, rosemary and thyme

Where ne'er a drop of water e'er fell

And then he'll be a true love of mine

Tell him to find me an acre of land

Parsley, sage, rosemary and thyme

Between salt water and the sea strands

Then he'll be a true love of mine…

С каждым словом, с каждой пропетой строчкой пустыня вокруг неё озарялась новыми сполохами голубого света, до тех пор, пока вокруг не стало светло, словно днём.

— Я вспомнила… — сказала вдруг она. — Мама… Виллем… Сестра…

Она не успела закончить, потому что количество накопленого венененума достигло критической массы и вступило в цепную реакцию.

Врата фей открылись, когда остров номер два находился прямо над эпицентром взрыва.

Рвануло так, что остров, как единое целое, перестал существовать за долю секунды. Рой камней, обрушившийся на серый песок с высоты нескольких сотен метров погрёб под собой и колыбель с младенцем, и останки спящего в своей спальне мёртвого Бога.

Когда на месте катастрофы осела пыль, окрестности вновь озарились слабым голубым свечением. Призрачная Ктолли возникла среди руин и за считанные секунды создала себе материальное тело.

— Холодно, — сказала девушка и воссоздала по памяти, которая медленно к ней возвращалась, чёрную форму «Крылатой стражи», которую она привыкла носить в прошлой жизни. — Так будет гораздо лучше.

Незабудка подошла к куче хлама и наклонилась, что-то высматривая среди мусора. Наконец, она подняла с земли какой-то обломок и принялась его рассматривать, подставив руки льющемуся с неба лунному свету.

— Ты не настоящий Бог, — сказала она. — И никогда им не был. Настоящие Боги не умирают никогда. У них и тела–то нет.

На её ладони лежал обугленный кусок черепной коробки, которая, судя по грубому разлому, лопнула словно грецкий орех. Наклонившись, девушка бросила закопчённой обломок кости в ближайшую груду камней и отряхнула пыль с рук.

— Виллем, сестрички… — вспомнила она, — Надо спешить.

Голубое свечение угасло, силуэт девушки, только что маячивший над руинами, бесследно растворился во тьме.

***

Конвергенция (часть вторая)

Виллем, Нефрен (Фло), Лилия, Свон, Ктолли, Рантолк, мелкофеи, Алмария

«Горела роща под горою,

Появление легко уязвимого противника создало у птиц иллюзию лёгкой победы. Однако, они его недооценили. Став в стойку, Виллем перехватил меч двумя руками и…спустя мгновение у него над головой возник сверкающий диск.

Целый рой мыслей мгновенно пронесся в сознании Фло.

«Длина клинка стандартного персиваля в активированной фазе — один метр восемьдесят пять сантиметров. Плюс длина вытянутых рук. Меч лёгкий и совсем не такой мощный, как старшие модели карильонов, которые используют феи. Малый вес оружия допускает вращение даже на вытянутых руках. В радиус поражения големов техник не попадает. Умничка. Я в нём не ошиблась».

Успевшая приблизиться на расстояние нескольких метров стая вовремя поняла угрозу и рассыпалась по залу вокруг воина, пребывая в поиске новых направлений атаки. Полетели первые перья и обрубленные лапы, но вторая линия защиты делала своё дело, не давая включиться убийственной для собратьев первого эшелона магии и использовать меч на полную силу.

Не прекращая орудовать персивалем, техник шаг за шагом продвигался навстречу хаотично мечущимся големам, намереваясь оттеснить их к центру зала. Несколько воронов попытались облететь его сбоку, но свист пущенных Рантолк из-за каменной гряды арбалетных стрел пресёк эту попытку.

Когда танцующая танго смерти компания достигла центра зала…

— БЕГИ!!! — заорал Виллем что есть мочи, не переставая работать мечом.

Тонкая фигурка Рантолк с арбалетом в руках выпрыгнула из-за валуна и стремглав понеслась в сторону пещеры, из которой вышла ранее группа Нефрен. Часть атакующей техника стаи отделилась и понеслась ей наперерез.

Фло понадобилась доля секунды, чтобы понять, что Ран НЕ УСПЕЕТ. В это страшное мгновение её впервые за много лет накрыл приступ безнадёжности.

«Этот мир обречён, — подумала она. — Чёрные твари покончат с нами, потом убьют зверей в их норах и примутся за острова. А потом… Не лучше ли закончить всё прямо здесь и сейчас? Но кто тогда спасёт Ктолли? »

Она не успела закончить мысль. Потому что Ран также поняла, что не успевает и…

Она резко остановилась и, встав на колено, вскинула арбалет. Два коротких выстрела — и две птицы упали на пол тоннеля со стрелами в головах. Третья пикировала прямо на неё — между мишенью и стрелком оставалось всего несколько метров и эти метры таяли с каждым мгновением. И в этот момент…

— ВИЛЛЕМ!!! РАН!!! ДЕРЖИТЕСЬ!!! — разлетелся звонкий крик Тиат. — ЗА МАМУ!!! ЗА КТОЛЛИ!!! ВПЕРЁД!!!

Побросав ставшие ненужными огнестрелы и расправив крылья, мелкофеи взялись за мечи и, дружно выскочили внутрь зала позади атакующей Виллема группы.

— Отставить!!! Назад!!! — закричала Нефрен, понимая, что она больше не контролирует ситуацию и от неё теперь почти ничего не зависит.

Через мгновение одновременно произошло несколько событий, которые навсегда отпечатались в памяти Фло, словно снятые в замедленной съемке.

….Ран стреляет из арбалета и ничком падает на камни одновременно с простреленным в упор големом.

…Стая, нападавшая на Виллема, начинает манёвр разворота. Феи в тылу сейчас интересовали их больше, чем воин с мечом перед ними.

…Линия защиты големов плавно начала смещаться вглубь тоннеля синхронно с разворотом линии нападения.

«Ещё не время. Я успею похоронить нас всех с помощью магии, если не будет других вариантов. Ещё не вечер…» — мелькнула шальная мысль.

— Сдохните, твари! — закричала Лакеш и снесла голову ближнему к ней птаху. Она же и погибла первой.

— За Ктолли! — успела прошептать окруженная птицами со всех сторон Панибал, прежде чем её сердце лопнуло в груди, словно перезрелый плод.

Две вспышки белого света озарили ставший полем битвы тоннель.

— За мной! — крикнула Тиат, хватая Коллон за руку.

— Куда ты меня тащишь?! — заорала Барби, видя что подруга тянет её прямо под линию обороны големов.

— Потом… — объяснять осенившую зеленоволосую мысль, было сейчас совершенно не с руки. — Старшая фея приказала уничтожить вторую линию. И мы сделаем это.

В тот самый момент, когда они собирались поднырнуть под мечущихся под потолком големов…

***

— Мы что-то пропустили? — спокойно спросила Лилия, протискиваясь наружу из бокового лаза. Изрядно взмокший от бега с десятикилограммовым девайсом на спине Свон появился вслед за ней.

— Синхронизация. Замкнутый цикл, — сказала принцесса-воин так, будто всю жизнь только тем и занималась, что коннектила земное оружие с разработанной за много световых лет от родной планеты периферией. «Мои уроки во сне не пропали даром» — в который раз с удовлетворением убедилась Фло.

«Лапидем Сибилус» послушно засветился фиолетовым и в этот момент…

***

— Не нужно. Тебе не зачем больше воевать, — Свон нежно стиснул её ладонь, одновременно подымая ствол рассеивателя огнемёта другой рукой. — Пусть война будет мужским делом. Оставь это мне, любимая. Виллем, пригнись.

Он отпустил ставшую вдруг безвольной руку девушки и сдвинул флажок предохранителя. Из раструба рассеивателя вырвался и замерцал, сверкая в темноте, яркий язычок пламени.

Поняв замысел, Виллем упал на пол и откатился к стене, под которой чуть в стороне неподвижно лежала Ран.

Атакующие метнулись вглубь тоннеля, но было поздно. Свон открыл вентиль.

Струя всепоглощающего огня накрыла нападающую стаю, моментально превращая всё на своём пути в обгорелые ошмётки. Спёртый воздух подземелья мгновенно наполнился парами горючего и смрадом сгоревшей органики и расплавленного пластика. Уши заложило от истошного крика умирающих в огне птиц. Мудрец водил трубой рассеивателя во все стороны, сжигая всех, до кого мог дотянуться. Первая линия врагов практически перестала существовать, как вдруг…

…Земля под ногами содрогнулась, словно от землетрясения. Отдалённый гул где-то далеко на поверхности на несколько секунд заглушил крики умирающих.

…Огнемёт перестал работать, струя огня, только что бьющая потоком внезапно захлебнулась и погасла.

…Остатки птичьей стаи вдруг прекратили метаться по тоннелю и, словно по команде, дружно опустились на каменный пол.

— Что за… — хотел выругаться Мудрец, но осёкся на полуслове.

…Виллем поднял голову и пополз к лежащей в нескольких метрах от него Рантолк.

…И посреди дымящихся останков големов и горячих камней вдруг возникло слабое голубое свечение. Которое всё усиливалось, пока не сформировалось, наконец, в фигуру голубоволосой девушки в чёрной форме «Крылатой Стражи».

— Я всё же успела, — сказала Ктолли. — Виллем, сестрёнки, девочки… Привет.

Одновременно с её появлением созданная птицами блокировка магии отключилась и карильоны всех присутствующих привычно замерцали голубым.

— Трындец тварям, — зловеще сказала Тиат, сидящая в окружении чёрных птиц, которые теперь вели себя на редкость спокойно. — За Лакеш! За Панибал! — поддержала подругу Коллон, подняв над головой карильон.

Тиат тоже занесла меч, чтобы снести пару ненавистных голов, но невесть откуда возникшая рядом Незабудка мягко перехватила её руку.

— Не нужно. Они не опасны для вас сейчас. Ты помнишь, что старших нужно слушаться?

— Ктолли…сестричка… — обе мелкофеи разом бросили мечи и, вцепившись в чёрный мундир бывшей старшей феи, зарыдали в голос.

***

— Что было потом? — спросила Алмария. — Ты, мелкая…отвечай, — обратилась она к Нефрен.

— Ктолли сказала, что пора закончить войну и вместе восстанавливать планету. Просила прекратить убивать птиц, потому что они её сёстры. Потом она непонятным образом вылечила раненого Виллема и… Рантолк тоже.

— То есть, ты воскресла во второй раз? — королева задала вопрос Ран и с лёгкой ехидцей посмотрела на неё.

— Я ничего не помню, была в отключке, — отмахнулась девушка.

— Какие травмы у неё были после боя? — спросила Алмария у Нефрен.

— У Ран была сломана рука при падении, паралич после энергетического удара и… — старшая фея на секунду замолкла, решая стоит ли о таком говорить, — …ворон выклевал ей правый глаз. Но она была жива, — бесстрастно закончила ответ старшая фея.

— Хм… — задумчиво произнесла Королева зверей. — А эта ваша Ктолли та ещё штучка. И она всё восстановила? Отрастила Ран новый глаз?

Нефрен молча кивнула.

— Да кто же она такая, если справилась со всем этим. Суперсущество? Новая богиня? Кто?

— Не знаю, — ответила Лилия. — Как по мне, не такая уж она крутая, раз обвал тоннеля предотвратить не смогла.

— Как это случилось?

***

— Зла больше нет. Птицы перестанут быть злом, если отдать им капельку божественной души. Её не потребуется много, ведь и птиц после этого боя осталось совсем чуть, — сказала Ктолли.

— Ты вернулась чтобы помирить нас с исчадиями ада? — спросила Лилия прищурившись. — И о каком таком Зле ты сейчас говоришь?

— О том, которое обитало на втором острове.

Услышав это, Свон побледнел.

— Эбо? — тихо спросил он.

— Он много лет манипулировал вами, Великий Мудрец, в своих интересах. И в конце концов предал. Этот мир должен был погибнуть при его попустительстве.

— Бред! Я не верю в это! Откуда тебе знать? — закричал Свон.

— Так сказал отец, — ответила Ктолли, глядя Мудрецу прямо в глаза.

Дуэль взглядов продолжалась пару секунд. Свон унял внутреннюю дрожь, которую ощутил заглянув в глубину зрачков девушки и медленно отвернулся.

— Его больше нет? — спросил он, окончательно взяв себя в руки. — Ты убила его?

— Его давно уже не было. Нельзя убить нежить, — ответила Ктолли. — Но можно уничтожить зло.

— Да кто ты вообще такая! Зачем пришла сюда? ЧТО.ТЫ.ЗДЕСЬ.ДЕЛАЕШЬ? — сорвалась Лилия, но Свон снова мягко взял её за руку и…принцесса неожиданно успокоилась.

— Я пришла, чтобы спасти вас всех. Если бы я опоздала, вы бы все уже были мертвы. Великий Мудрец, — она кивнула на Свона, — совсем не умеет пользоваться огненной машиной. Спустя двенадцать секунд она должна была взорваться из-за его ошибки и тогда сгорели бы все. Шансов спастись не было.

— И что тебе с того? — спросила Лилия. — Жизнь на архипелаге прекрасно продолжилась бы и без нас. Да и звери под землёй…

— Звери бы тоже не выжили. Потому что они совсем рядом. Ближе, чем вы думаете, — ответила Незабудка и почему-то кивнула на противоположную стену. — Что же до островов…они вскоре упадут на поверхность. Так или иначе.

— Ктолли, солнышко моё… — вдруг подал голос Виллем, отчего все присутствующие дамы повернулись в его сторону. — Я, конечно, рад тебя снова видеть. Но мы все солдаты, как и ты. Птицы принесли нам много горя и мы будем их уничтожать дальше. Такова логика войны.

— Это логика смерти. Логика жизни совсем другая, — ответила Незабудка. — Мы тоже принесли много горя тем, кого вы называете зверями. Хотя они точно такие же, как мы. И…

— Я не стану это больше слушать, — сурово оборвала девушку Лилия. — Уходи. Кем бы ты ни была, нам с тобой не по дороге. Прочь отсюда.

— Хорошо, сестра, я уйду, — Незабудка улыбнулась. — Но своих младших сестрёнок я заберу с собой.

— Мы никуда не пойдём! — огрызнулась из глубины тоннеля сидящая в окружении големов Тиат.

— Я знаю, — снова улыбнулась Ктолли. — Я имела в виду моих пернатых сестёр.

На минуту в подземелье повисла звенящая тишина. Все присутствующие переваривали то, что только что услышали. Как вдруг…

— Ктолли, ты — предательница, — выкрикнула Тиат жестокие слова из темноты. — Птицы убили маму Найглард. Убили Нофт. Убили Лакеш и Панибал. Им нет пощады. А ты назвала их сёстрами… Прощай, предательница.

***

— …и после этого девочки открыли врата фей. Но поскольку времени накачать приличное количество вененума у них не было, взрыв лишь обвалил часть тоннеля, где укрывалась вторая линия големов. Свон просканировал заваленных участок своим «индикатором жизни». Часть птиц уцелела, но она изолирована от внешнего мира, потому что потолок обвалился с обеих сторон от них. Они в ловушке.

— А леприконы? — спросила Алмария.

— Обе феи погибли при взрыве, — ответила Нефрен и опустила глаза. — А потом, когда всё закончилось, прямо напротив нас в скале открылась потайная дверь и вот он, — она кивнула на безмолвно сидящего весь вечер Теда-Кроянса, — предложил нам последовать за ним.

— А эта…голубоволосая? Которая явилась из ниоткуда?

— Когда пыль от взрыва осела, её среди нас уже не было, — ответила Лилия.

***

— Что ж, теперь мне почти всё ясно, — подвела черту Первый Зверь Алмария. — Проясню кое-что для вас. Первое — вы здесь не в статусе пленников. В настоящий момент я рассматриваю вас как равноправных партнёров и… — она сделала паузу и окинула присутствующих взглядом, — …уважаемых союзников.

Сидящие в зале гости замка переглянулись в замешательстве.

— На мой взгляд, эта ваша Ктолли была права в одном. Войну следует заканчивать и как-то наводить порядок. Возможно, договариваться и делить сферы влияния. Однако она не права в другом, главном. У всех нас есть один общий враг — големы Corvus Corax, птицы-убийцы. Все мы являемся для них смертельными врагами, которых они стремятся уничтожать в соответствии со своей программой. Ваша знакомая почему-то считает, что они могут мирно сосуществовать с нами и даже…являются её сёстрами. Поэтому мой следующий вопрос будет таким — как вы относитесь к птицам-големам? Кстати, сколько их осталось после огненной бойни в тоннеле?

— Мой «индикатор жизни» показывает наличие двадцати двух големов, блокированных в тоннеле и еще четырёх на поверхности, — ответил Свон.

— Отлично, — ответила Алмария. — Значит, спалив всего двадцать шесть адских тварей мы сможем окончательно решить «птичий вопрос». Остаётся лишь принять решение. Я слышала, у древних была прекрасная традиция во времена гладиаторских боёв. Голосовать будем так. Большой палец вверх — пощадить, большой палец вниз — уничтожить. Предлагаю голосовать. Начнём. Мой ответ — палец вниз. Геноцид моего народа начали не они, но птицы чуть его не закончили. Пусть, наконец, сдохнут. Виллем?

Старший технический офицер поднялся со своего места и, вытянув руку, уверенно опустил большой палец правой руки вниз.

— Я не прощу им смерть девочек, которых обещал беречь. И Найглард тоже.

— Лилия?

Большой палец принцессы-воина указывал на пол.

— Врагов не щадят, их уничтожают, — сказала она.

— Рантолк?

Палец вниз, кто б сомневался.

— Девушка-офицер со странным именем…как там тебя?

— Победоносная.

— Что скажешь?

Командующая несуществующей армии опустила палец вниз.

— Отлично! Мы почти у цели. Кто в итоге остался? Ага, ещё двое мелких и Мудрец…и на этом закончим. Как там тебя, маленькая? Нефрен?

— Так меня зовут.

— И каков твой ответ?

Рен очень медленно, чтобы все хорошо видели, подняла большой палец правой руки…вверх.

Все удивлённо смотрели на неё.

— Обоснуй, — сурово приказала Алмария. — Нужны очень веские аргументы, чтобы оправдать дальнейшее существование этих исчадий.

Фло вспомнила улыбающееся одухотворенное лицо Ктолли. Хотя она не совсем понимала логику её последних поступков, резиденту было что сказать, чтобы не превратить происходящий прямо сейчас трибунал в расправу.

— Ваше величество. Господа герои и офицеры. Великий Мудрец. И моя последняя оставшаяся в живых боевая подруга Рантолк… — начала Резидент свою речь.

Фло на секунду остановилась и окинула присутствующих взглядом. В этот миг она поняла, что от её ответа будет зависеть очень многое. Возможно, судьба этого мира. А, может быть, и всей обитаемой вселенной.

Глава 21

Carnival of rust

[Дословный перевод - "карнавал ржавчины", смысловой перевод - "пир во время чумы, шоу в час апокалипсиса" ]

Виллем, Нефрен (Фло), Лилия, Свон, Рантолк,

Алмария (Шантор), Тед (Кроянс)

Dо you breathe the name of your saviour in your hour of need,

And taste the blame if the flavor should remind you of greed?

Of implication, insinuation and ill will, 'til you cannot lie still,

In all this turmoil, before red cape and foil come closing in for a kill…

Come feed the rain

'cause I'm thirsty for your love dancing underneath the skies of lust

Yeah, feed the rain

'cause without your love my life ain't nothing but this carnival of rust

— Ваше величество. Господа герои и офицеры. Великий Мудрец. И моя последняя оставшаяся в живых боевая подруга Рантолк… — начала свою речь Нефрен. — Как известно всем участникам нашей миссии (она поочерёдно окинула взглядом каждого из трёх человеческих героев), одной из главных целей экспедиции было дать ответ на вопрос — ЧТО представляют из себя птицы. Вопрос этот возник по одной простой причине — мы воюем непонятно с кем. Кто они такие? Откуда пришли в наш мир и зачем? Какова их природа? Как и зачем они нас убивают? Как работает блокировка магии? Ни на один из вопросов нет ответа. Если мы сейчас их уничтожим — никогда не узнаем ответ. Правильно ли это будет? Считаю, что нет. Поступив так, как предлагает большинство, мы противоречим сами себе.

Далее… А есть ли у нас уверенность, что уничтожение всех птиц — единственный выход? Не содержат ли они какой-то вопрос для всех нас? Или же даже…ответ? Почему Ктолли назвала их сёстрами?

И ещё один момент, последний. Ктолли что-то говорила об отце, который имеет на них свои виды. Кто он такой? Кого она имела в виду?

Вывод из всего этого для меня один — мы убиваем нечто, не понимая что именно. Со зверями, кстати, было ТО ЖЕ САМОЕ — много сотен лет. Уйти от ответа. Убить не думая. Не сделаем ли мы хуже?

Именно поэтому предлагаю хотя бы попытаться разобраться, с кем имеем дело. А уж потом делать выводы.

Все взгляды были прикованы к ней. Кто-то смотрел озадаченно, кто-то — удивлённо. И только Алмария улыбалась.

— Девочка… — сказала наконец она. — Позволь спросить, а что мы будем делать, если выяснится, скажем, что птицы никакие не големы, а что-то другое. Это что-то изменит? Они перестанут убивать всё живое? Ты правда думаешь, что мы сможем с ними жить под одной крышей?

— Девочки на лугах коров пасли в призрачном городе Гомаг… — спокойно ответила Королеве Рен, глядя ей в глаза. — Я солдат в звании чуть выше рядового. Но коль у меня есть право голоса, то…

—…Не сможем, — ответил вместо неё Кроянс, поднявшись со своего места. — Потому что ответы на вопросы, которые озвучила фея, давно получены. И они находятся… ЗДЕСЬ.

Он поднял руку и продемонстрировал присутствующим небольшую брошюру, явно очень старую.

— Если не вдаваться в подробности, — продолжил он, — Corvus Corах создавались эмнетвайтами именно как военные големы для борьбы с враждебными им более сильными расами. Их использовали во времена, когда магическое оружие ещё не нашло широкого применения и потому подобная новация была актуальна. Однако големы оказались существами своенравными и не управляемыми. В какой-то момент они вышли из-под контроля военных и начали истреблять всё живое. Поэтому от них по-тихому избавились и забыли на тысячу с лишним лет. Всё это подробно описано в манускрипте, который я держу в руках. Желающие узнать подробности могут ознакомиться.

— Как големы попали в наше время, если были уничтожены задолго до вознесения Регул-Айра? — спросил Великий Мудрец.

— Каюсь, в этом виноват я, — признался Кроянс. — При поиске артефактов эпохи катастрофы мы нашли ящик с яйцами големов в одном из заброшенных подвалов. И решили, что получили совершенное оружие…

— …которое, не разобравшись до конца, спешно направили против нас? — ехидно спросила Одиннадцатого зверя Лилия Асплей.

— Да, это так, — согласился Тед-Кроянс. — Мы с вами много лет вели войну на уничтожение. Глупо было не воспользоваться моментом.

— А в чём сила этих птиц? — спросил у Кроянса Виллем. — Мне, как техническому специалисту, интересны подробности их устройства и принципы воздействия.

— Мы далеко не всё поняли из того, что тебя, брат, интересует. А копаться в недрах птички, как следует из манускрипта, сильно небезопасно. Мощь големов как-то связана с космическими объектами…как их там…

— Чёрными дырами, — подсказала Алмария. — Одно название чего стОит… Некие невидимые узы соединяют отродья с этой ужасной бездной. Именно оттуда они черпают свою дьявольскую энергию.

— Почему бы тогда не попытаться с соблюдением мер предосторожности разобрать труп одной из птиц и попытаться… — хотел развить свою мысль старший технический офицер Кмеш.

— Отец… — грустно возразила ему Королева. — Все, кто пытался это сделать, закончили весьма плачевно. Кто-то без следа сгинул, иных невидимые узы разрезали пополам или лишили конечностей. Технологии древних давно утрачены и не нам возвращаться в домагическую эпоху, чтобы их возродить. Если устройство тварей так для тебя важно, почитай манускрипт, который твой брат только что всем показал.

— Хм… — озадаченно буркнул Виллем. — Но в таком случае я не пойму одного. Неживые вроде бы существа умеют без постороннего воздействия организовываться, обучаться, делать выводы из собственных ошибок… Не обладают ли они разумом? Их действия мне больше напоминают манёвры хорошо организованной армии, чем…

— Отец, не мели чушь, — отмахнулась Королева, словно от мухи. — Когда на тебя нападает стая волков, ты не станешь выяснять, договорились ли они предварительно, как тебя лучше порвать. Просто возьмёшь оружие и прикончишь их. Так и тут…

— Я не согласна, — снова вклинилась в дискуссию Нефрен. — У древних существовало такое техническое понятие как «софт». Это вроде разума, но для машины. Или даже…машинной души. Люди всегда могли внести изменения в софт и тогда действия машины можно было радикально поменять. Почему мы не можем попытаться сделать то же самое сейчас?

— Откуда ты такая умная взялась? — пристально посмотрела на старшую фею Королева. — Ты ещё в нашу прошлую встречу мне не понравилась своим вызывающим поведением. Тогда я отпустила вас с миром, но…не забывай, что сейчас ты опять не у себя дома. Что же до твоего вопроса — повторюсь: технологии древних безвозвратно утеряны и никто не будет из-за таких исчадий их восстанавливать.

— Я мог бы попытаться, — снова включился в разговор Кмеш.

Как именно он собирался это сделать, присутствующие так и не узнали, потому что в этот момент в дверь зала заседаний осторожно постучали.

В дверной проём осторожно заглянул дежурный офицер.

— Ваше Величество… — произнёс он смущённо.

— У нас важное совещание! Я просила нас не беспокоить! — раздраженно отчитала служивого Алмария.

— Ваше Величество… — чуть дыша выдохнул юноша. — Позвольте мне выполнить приказ командования. Из штаба требуют передать Вам срочную новость: все острова архипелага начали снижение. Точное время их приземления неизвестно, но они опустятся на поверхность в обозримое будущее. Простите за вторжение…

Дверь мягко захлопнулась. В зале воцарилась полная тишина.

«Это победа?» — подумала Алмария, но вслух произнесла другое: — Древние за такие новости казнили гонцов.

«Это конец? Или… ШАНС?» — подумал Свон и посмотрел на Лилию. Её лицо было задумчивым и не выражало ни страха, ни радости.

«Элк, похоже опять спит. Как же не вовремя…» — подумала Фло.

***

— Что ж, господа… я вас поздравляю, — без тени иронии сказала Королева Зверей. — Всё возвращается на круги своя. Скоро мы станем единой семьёй и тогда…

— Почему они падают? — тихо спросила Лилия и, взяв Свона за руку, легонько её сжала.

— Эбо больше нет… Острова держались в полёте благодаря нашим с ним общим усилиям. Когда его не стало… — Мудрец не закончил фразу, аккуратно вынул свою руку из тёплой ладошки девушки и незаметно погладил её, словно прося прощение за собственное бессилие.

— Понятно, — ответила принцесса-воин и, наклонившись к Мудрецу шепнула ему на ухо, — Если честно, такого ужаса, как сейчас, я не испытывала со дня штурма Дионна.

— Где больше двух — там говорят вслух! — оборвала их перешёптывания Алмария. — Вдруг вы что-то там задумали — сейчас не лучшее время. Ситуация не работает на вас. Если вопросов к ДЕВОЧКЕ (она намеренно подчеркнула это слово) больше нет…

— Вопросы есть, — неожиданно отозвалась со своего места Живучая.

— Ты ещё кто такая? — надменно спросила Королева.

— Одна из двух выживших бойцов Красной Армии Всевышнего Эбонканда, со второго острова. Младший командир в звании мастер-сержанта.

— Ладно, говори, — снисходительно кивнула Алмария.

— Ваше Величество! Как вы понимаете, у нас есть основания ненавидеть птиц и жаждать их крови не меньше вашего. В бою с ними погибло почти две сотни моих боевых подруг. Мы с командующей чудом остались живы. И всё же… — она как-то странно посмотрела на Нефрен. — …я вижу определённый резон в словах старшей феи и технического офицера «Крылатой Стражи».

— Обоснуй, — недовольно буркнула Королева, явно недовольная отсутствием единомыслия.

— Уничтожение птиц и одновременное падение островов на поверхность развязывают руки всем сторонам конфликта. Вскоре острова архипелага станут такой же пустыней, как и поверхность. Учитывая, насколько нас — живых! — осталось мало, возможен вариант, когда восстанавливать планету будет просто НЕКОМУ. Я, конечно, не стратег и даже не имею офицерского звания, но…

— Вот и помолчите тогда, мастер-сержант, — сурово оборвала её Алмария. — Ваш голос…

— Палец вверх! — уверенно ответила монархине Живучая и подкрепила свой ответ соответствующим жестом.

— Что ты творишь? — неожиданно прозвучал крик Победоносной. — Ты же предаёшь память наших павших! Память Всевышнего! Все наши святыни…

— Ты так ничего и не поняла, — спокойно ответила военачальнице мастер-сержант. — Нас всех бросили на убой. Я не знаю зачем, но точно знаю кто. Тот, кого мы всю жизнь считали своим Богом. И — главное. Убив птиц мы не остановим войну. Будет только хуже.

— Кощунство… Предательница! — закричала Победоносная и молниеносным движением выхватила из-за пояса «Беретту».

— Опусти ствол, любимая, — тихо произнесла Живучая. — Я прекрасно представляю, как бывает больно, когда ломаются иллюзии. Мне легче — я от рождения их не знала.

— Тварь…гадина… — о щекам командующей текли слёзы, а ствол плясал в её руках от неуёмной дрожи. — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ…

— Довольно! — властно сказала Королева и решительно шагнула между командующей и её подчиненной, перекрывая линию огня. И именно в этот момент палец пребывающей в истерике Победоносной нажал на спусковой крючок пистолета.

***

Кроянс и Виллем подорвались с места одновременно, словно некая пружина выбросила их со своих мест. Победоносная так и осталась стоять с дамским пистолетом в дрожащей руке, из дула которого вился лёгкий сизый дымок. Алмарию выстрел в упор отбросил на полметра и она плашмя рухнула на каменный пол.

Подоспевший первым Виллем подхватил свою названую «дочь» на руки и посмотрел на Кроянса.

— Вызови лекаря, Тед, — тихо сказал он.

— В этом нет нужды, — спокойно ответил Одиннадцатый зверь. — Шантор не может умереть от какой-то пули. Её даже артиллерийский снаряд не возьмёт. Ты видишь кровь? Её нет. У сестры обычный обморок от переизбытка чувств. Сейчас придёт в себя и…

— Я в порядке… — произнесла Алмария слабым голосом открыв в глаза. — Мы сделали ошибку, не обыскав гостей при входе. Ты, истеричка — сдай оружие.

Вошедший в зал по звонку дежурный офицер забрал у Победоносной, которую до сих пор било крупной дрожью, пистолет.

— Ты правда так меня ненавидишь? — тихо спросила подругу Живучая.

— Прости, погорячилась, — ответила Командующая дрожащим голосом. — Но я всё равно не желаю говорить с той, кто предал наши идеалы.

— Предал идеалы? — всё так же тихо спросила мастер-сержант. — Или, может, быть — указал на ИДОЛОВ?

Победоносная непроизвольно вздрогнула и отвернулась, ничего не ответив.

— Тебе нечего сказать, По, — она впервые назвала её по имени. — Ладно. Поговорим об этом когда-нибудь потом…если выживем.

***

После короткого десятиминутного перерыва Королева окончательно пришла в себя и предложила продолжить голосование.

— Итак, мы выслушали всех. Остался Великий Мудрец. Результат голосования на настоящий момент 4 «за» против 2 «против». Причём отец голосовал «за», но с такими оговорками, которые противоречат идее покончить с големами немедленно. Поэтому, чтобы соблюсти справедливость, я предлагаю — пусть голос Свона Кандела будет решающим. Тем более учитывая, какой вес его слово имеет на архипелаге. Возражения есть?

Ответом было молчание

— Ваше слово, господин главный советник.

Великий Мудрец поднялся со своего места.

— Леди и джентльмены, господа офицеры и герои. Ваше величество… — начал свою речь Свон. — Не скрою, что одной из целей нашей миссии был поиск вот этой — он развёл руки в стороны, — базы. Места, где обитают наши враги. Но мы…ошиблись. Зве…простите, союзники показали нам своё истинное благородство и гостеприимство…выручили в трудную минуту. Вы могли спокойно взять нас в плен, но не сделали этого. За это народ Регул-Айра будет всегда вам благодарен, — он пафосно и как-то слишком театрально поклонился Королеве в пояс. — Мы только что выяснили, что объединяет нас гораздо больше, чем разъединяет. У нас так много общего! Поэтому…я склонен к тому, что нам следует объединить усилия. И… я опускаю палец вниз. Мы вместе покончим с общим врагом и тогда вступим в переговоры о будущем планеты.

«Всё было зря, — с горечью призналась самой себе Фло. — Я не достучалась до них. Все мои усилия были потрачены впустую. Хотя…есть ещё Ктолли. Судя по тому, что она сейчас вытворяет, я постоянно ставила в этой игре не на тех лошадок».

— Однако, прежде чем мы закончим, я хочу расставить все точки над «І». Прямо здесь и сейчас. У меня есть подозрение, что в наших рядах скрывается предатель, лазутчик. Пора с ним покончить. Причём немедленно.

Победоносная посмотрела на мастер-сержанта с таким выражением, будто хотела сказать: «Я так и знала!» Однако в своих прогнозах она ошибалась…

— Старшая фея Нефрен Рут Инсания! — прогремел в притихшем зале громовой голос Свона. — Встать!

Нефрен медленно поднялась со своего места и бесстрашно посмотрела на своего военачальника.

— У меня есть к тебе вопрос. Руководству «Крылатой Стражи» прекрасно известно, что я обладаю уникальным магическим прибором, способных находить живых существ в любой точке, где бы они не находились. Имя этого гаджета — «индикатор жизни». Так вот когда я занимался с помощью его поиском выживших големов, обратил внимание на одну странную аномалию. Любой из нас, здесь присутствующих, существует в одной определённой точке пространства — и больше нигде. Одно тело, одна душа. Кроме…тебя, старшая фея. Твоё тело находится с нами, а душа… твоя душа где-то далеко за пределами нашей планеты. И потому я задаю тебе вопрос — кто ты такая?

— Я не понимаю, о чём вы спрашиваете, — ответила Фло, прекрасно понимая, что загнана в угол и поля для манёвра не осталось. — Я родилась на Регул-Айре, выросла на четвёртом складе торговой гильдии «Орландо» и участвовала в пятидесяти шести боевых операциях за последние три года. Это могут подтвердить все мои коллеги.

— Ты не ответила на мой вопрос, фея, — сурово парировал Мудрец. — Впрочем, иного я и не ожидал. Поэтому я отвечу на него сам. Ты шпион, диверсант, направленный к нам, чтобы окончательно уничтожить наш мир. Все самые страшные катаклизмы по странному стечению обстоятельств происходили с ТВОИМ непосредственным участием. Начиная от падения пятнадцатого острова и заканчивая нынешней битвой в подземелье, где мы все чуть не погибли. Так кто же ты такая, Нефрен Рут Инсания? На кого ты работаешь?

— Я служу Регул-Айру верой и правдой много лет, — твёрдо ответила Фло, глядя Мудрецу прямо в глаза. — Никто не может упрекнуть меня в неверности. Я честно воевала и до сих пор готова погибнуть во славу нашего архипелага.

— Ты говоришь неправду, — покачал головой Свон. — Ты двуликая, старшая фея. Имея тело на Земле и душу в соседней галактике можно много чего натворить. Но я не дам тебе этого сделать…

Свон поднял правую руку и…вокруг феи мгновенно возник силовой барьер куполообразной формы.

— Посиди пока тут, пока мы не решим что с тобой делать. Советую тебе во всём сознаться.

Виллем, Лилия и Рантолк разом вскочили со своих мест. Выражения их лиц сильно разнились, но их объединяло одно — несогласие со скоропальным решением Свона.

Как вдруг…

— Что-то такое я и подозревала ещё несколько месяцев назад, когда эта ДЕВОЧКА впервые попалась мне на глаза, — сказала Королева Алмария. — Никто, ни одно живое существо на этой планете не в силах решить «загадку Мерлина» — освободить замурованный в камне меч. Когда эта малышка справилась с ней за пять минут, я уже тогда поняла что она — посланник самого дьявола.

— Алми, ты городишь чушь, — возразил ей Виллем. — Во-первых, меч освободила не она, а я, а во-вторых…

— А падение пятнадцатого острова — кто предложил его расколоть? — вклинился в дискуссию Великий Му. — А что она сделала со старшей феей Ктолли Нотой Сеньорис? Мы все видели, в какого монстра она превратилась!

— Свон, ты снова несёшь пургу, — тихо сказала Лилия, пытаясь по привычке взять его за руку. Мудрец раздражённо отдёрнул ладонь.

— Вы здесь все, — он обвёл рукой остатки своей команды, — мои подчиненные. Не забывайте об этом. Будет так, как я сказал. Для этого я и поехал в эту экспедицию.

— Значит, всё, что ты мне говорил раньше, ничего не значит? — тихо спросила принцесса-воин.

— Есть вещи, которые выше нас, — пафосно заявил Мудрец. — Например, воинский долг. Или…ответственность за судьбу родины.

— Или собственная неуёмная гордыня… — ещё тише произнесла Дионнская дева.

— Лилия… — тихо позвала принцессу заточённая в магический пузырь Нефрен. — Спорить с ним бесполезно. С точки зрения воинских уставов он прав.

— А с человеческой — между нами всё кончено, — громко сказала Лилия. — Я-то думала, что нашла свою любовь, но…

— Ему нужна была НЕ ты, — снова отозвалась из заточения Нефрен. — А вот стать королём всея Регул-Айра, заполучив в жены наследную принцессу…

— Посиди-ка пока в тоннеле с жареными птицами, — зло ответил ей Свон и, как и в прежний раз, поднял правую руку…

***

Свет в её глазах на секунду померк. За это мгновение застывшая посреди конференц-зала магическая тюрьма успела переместиться в тот же тоннель, где полдня назад происходило всеобщее смертоубийство. Когда зрение аватара адаптировалось к скудному освещению подземелья, она поначалу обрадовалась. Присущей Богам возможностью видеть одновременно несколько разных мест Свон не обладал, а Лилия в нынешней обстановке вряд ли станет ему помогать. Стало быть, за ней никто пока не следил. Даже обладая скудными способностями тела феи, можно было попробовать сломать магию сферы, что она и пыталась безуспешно сделать пару часов.

Никто так и не появился, из чего Фло сделала вывод, что примененная Мудрецом магия внушает ему полную уверенность… Если бы она сейчас использовала тело Богини, никаких проблем с побегом не возникло. Однако родное тело было далеко и недосягаемо. Можно было впасть в транс и попытаться разбудить Элк (Фло не сомневалась, что все последние события она опять проспала), но, как оказалось, купол не пропускали ни пси-энергию, ни магические фотоны. Приняв тщетность своих попыток, она решила отпустить ситуацию и просто немного подождать. Ей не хотелось упустить что-то важное здесь и сейчас. И кое-что вскоре действительно начало происходить. Сначала они стали приходить к ней по одиночке.

***

Первым посетителем был Виллем.

Озираясь по сторонам, он осторожно выбрался из бокового тоннеля, перед которым всё ещё громоздилась укрывавшая их не так давно от нападающих птиц каменная гряда.

— Как ты? — спросил техник и постучал кулаком по окружавшей фею полупрозрачной сфере.

— Нормально, — пожала плечами Нефрен. — Только скучновато.

В глазах техника сверкнуло что-то чего Рен никогда раньше там не видела. Это… этого не может быть!

— Я не знаю как, но вытащу тебя. Я не позволю…

Он запнулся, словно слова застряли у него в горле.

— Что не позволишь? — спросила старшая фея.

— Они хотят устроить показательную казнь. Аутодафе. Свон занят починкой огнемёта, а потом…

Идея уничтожить аватар показалась ей настолько забавной, что она ухмыльнулась. Возродившись в тот же день где-то в лесах Регул-Айра она всего лишь применит магию ускоренного роста и через пару дней в новом теле надерёт заговорщикам задницу уже безо всякой дипломатии. Представив их лица после своего возрождения, она не смогла сдержаться.

Ухмылка не осталась незамеченной и старший технический офицер уставился на неё с выражением смеси ужаса и удивления.

— Тебе правда не страшно? — спросил он.

— Нет, — пожала плечами Рен. — Нисколечко. Ты ведь не хуже меня знаешь, что лепреконам не ведом страх смерти.

— Но так жестоко…несправедливо… нечестно. Тебя просто хотят сделать крайней! — почти закричал он.

— Виллем… — сказала она, решив его успокоить. — Если бы мне было страшно, я бы просто качнула чуть вененума и открыла врата фей. И почила мгновенно, без мук, театральных представлений и всего вот этого. Кстати, «они» — это кто?

Виллем тяжело вздохнул.

— Они — это моя названая дочь и мой когда-то лучший друг.

— Значит, тебя так же предали, как и меня, — заключила Нефрен. — В будущем постарайся выбирать себе окружение получше.

Виллем медленно поднял голову и снова посмотрел на неё. Господи, нет! Нет! Только не это!!!

— Я не хочу тебя потерять, — прошептал он и опустил глаза.

— Что ты творишь… — прошептала в ответ Рен, холодея изнутри. — Я обещала что буду с тобой до конца и никогда не оставлю, но…

— Я просто ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, — ответил Виллем, в глазах которого пылал огонь.

— Зачем я тебе? — спросила Нефрен после короткой паузы, в течение которой она лихорадочно пыталась найти тот самый правильный вопрос.

— Помнишь, ты когда-то сказала, что станешь моим домашним животным. Кошкой, которая будет спать у меня на груди и согревать своим теплом. Не скрою, мне нравились многие девушки и… я долго разбирался в себе. И раз за разом спотыкался о тот наш давний разговор. Я знаю, что нравлюсь многим, но…никто из них не признался мне ТАК. А потом мы несколько раз спали вместе…и ничего не было. Я не мог и не хотел испачкать тебя своими грязными желаниями, потому что…ты…ангел во плоти. Я никогда не смогу забыть твой запах, твоё дыхание на моём плече, тепло твоей спины и то…какая ты мягкая и нежная. Я хочу быть с тобой. Всегда. Я вытащу тебя отсюда и… Если ты всё ещё не против быть моей кошкой, я хочу стать твоим мартовским котом.

«Грёбаный стегоцефалус!!!— чрезвычайно грязно выругалась про себя Фло на рептилианском.— Последний раз мне признавались в любви примерно восемь тысяч лет назад, когда я была юной девчонкой, едва переступивший рубеж совершеннолетия. «Один раз бывает в жизни десять тысяч лет», как в одной песне поётся. И это…мягко говоря, совсем не кстати. Надо его срочно отшить».

— Ты неправильно меня понял тогда, — сказала она. — Я имела в виду, что всегда буду помогать тебе. Но никогда не намекала на чувства или что-то вроде.

— Потому что ты ещё маленькая и не понимаешь, что это такое, — ответил ей техник. — Сколько тебе лет — тринадцать? Четырнадцать? Я готов ждать тебя столько, сколько понадобится. Хоть всю свою жизнь.

«Массаракш…это клиника. Придётся изменить тактику»,— подумала Богиня.

— Но ведь у тебя есть Айсея, ты забыл? И вы дали друг другу обещания. И между вами кое-что произошло накануне отлёта, — укоризненно сказала девочка старшему техническому офицеру.

Виллем снова спрятал глаза, будто размышлял над чем-то таким, что ему было трудно сказать.

Наконец, он нашёл силы снова посмотреть ей в глаза.

— Знаешь…я не хотел этим ни с кем делиться. Но…между нами ничего не было.

Чаша терпения девушки переполнилась.

— Виллем!!! — заорала она и с силой ударила кулачком в стену своей прозрачной тюрьмы. — Ты что — и её продинамил? Может, ты просто парень без чести и совести? Она ведь с самого начала за тобой, словно хвостик… Она ради тебя на всё была готова… Она…

— Я знаю, — тихо ответил техник. — Поэтому я и не дал ей того, что она хотела. Не хотел к себе привязывать. И не стал её…расстраивать. Я обещал дать ответ на её признание, когда вернусь из рейда. Вернее…если вернусь. Ни больше, ни меньше.

Фло закрыла лицо руками. «Господи, за что мне всё это! Что за дурацкая планета с её идиотским круговоротом драм, трагедий и страстей. Почему нельзя…»

— Я не требую от тебя ответа здесь и сейчас, — продолжил техник. — Как и не приму твоего отказа. Потому что, даже если ты скажешь мне «нет», я всё равно буду за тебя бороться. Но сначала вытащу отсюда. Жди…я скоро вернусь.

Он развернулся и почти строевым шагом бодро пошёл в сторону скрытой за каменным завалом пещеры.

«На нём зелёна гимнастёрка, она с ума меня сведёт…» — некстати вспомнилась идиотская песня древних, которую она слушала в архиве при подготовке к заброске на планету. Только гимнастёрка в данном конкретном случае была чёрной.

Глава 22

It Tore Your Heart Out

[Это разорвало ваше сердце]

Нефрен (Фло), Живучая, Победоносная, Ктолли

We brave into the labyrinth

No prior plan for our descent

But charge in hand that might implore

The circuits of the minotaur

Fire with fire

Bolt for bolt

The god of the maze will meet our ghost

And hearts again might understand

The sap of tree, the blood of man

It tore your heart out

When you didn't understand

Why you want, why you want

«It Tore Your Heart Out» by Dirt Poor Robins

Когда Виллем окончательно растворился в полумраке подземелья Рен ещё долго молча сидела на корточках, глядя в одну точку.

Сперва все её мысли были заняты техником. Фло поняла, что ненароком втянула его в игру, из которой выход живьём был почти невозможен. И если ей, бессмертной, на это можно было наплевать, старший технический офицер Виллем Кмеш такую роскошь, как умереть, мог себе позволить в последний раз.

«ЧТО. МНЕ. С НИМ. ДЕЛАТЬ???» — спрашивала она себя. Из потенциального «спасителя мира», кем она его изначально хотела видеть, Виллем превратился в мишень, которую сильные мира сего изрешетят как только заметят с его стороны малейшую угрозу. Возможно, Алмария не позволила бы его убить, но…она могла не успеть этому помешать. Если Мудрец воспринял гибель своего партнёра (которому многим был обязан) как ШАНС, а зарождающиеся отношения с принцессой похоронил не моргнув глазом ради призрачной, но безграничной власти — кто для него Виллем? Разве что ненавистное с юношеских лет препятствие на пути к интересующей его девушке. Собственная судьба сейчас волновала меньше всего, и — что больше всего удивило — она вдруг почувствовала, что жизнь «романтического тупицы», как часто называла Кмеша про себя — внезапно стала для неё одним из главных приоритетов. Проблема заключалась в том, что в алгоритме спасения Виллем не был на первых ролях. Прежде, чем обезопасить его, нужно было самой отсюда выбраться. Но…

Всё было плохо — начиная от того, что применённая Своном магия не ломалась доступными аватару средствами и заканчивая тем, что ПУМС (без связи с которым она не могла использовать «божественные» возможности), не был активен. Элк, которой чудо-гаджет был опрометчиво доверен, не придумала ничего лучше, чем включить спящий режим и самой провалиться в мир грёз.

«Дура. Чёртова малолетняя тупица, — крыла Фло лоли-богиню. — Самое обидное — она спит где-то совсем рядом, почти в соседнем тоннеле. Если бы кто-то мог её разбудить…»

Мелькнула мысль, что она поторопилась отпустив техника: уж что-что, а попытаться разбить поликристаллический гроб ему точно можно было доверить. Но…поздно. Отчаявшись придумать вариант спасения, не предусматривающей смерти аватара, она попыталась задремать, надеясь вытащить вариант побега из подсознания, но…

***

— Здравия желаю, госпожа старшая фея.

Не успевшая толком уснуть Рен с трудом открыла ставшие неподъемно-тяжёлыми веки. Дааа, непростой денёк выдался …

— Привет, — безо всякого официоза ответила она, — …мастер-сержант?

— Всё верно, — согласилась Живучая. — Мы примерно равны по званию, поэтому предлагаю перейти на «ты».

— Здравствуйте… — раздалось откуда-то из-за спины мастер-сержанта и рядом с ней тут же возникла её истеричная (по глубокому убеждению Рен) начальница.

Старшая фея вопросительно посмотрела на Живучую, словно спрашивая: «Ты уверена, что притащить её сюда было хорошей идеей?»

— Не беспокойся, — правильно поняла её безмолвный вопрос мастер-сержант. — По классная девчонка, только принимает всё слишком близко к сердцу. Я видела её в бою — ей можно доверять.

— Мне всё равно, — пожала плечами старшая фея. — С чем пожаловали?

— Чем мы можем тебе помочь? — спросила Победоносная.

— Дай подумать, — Нефрен наморщила лоб. — Пожалуй, ничем.

— Они хотят тебя сжечь, как только починят огнемёт. Публично. Звери вычитали в книгах древних про какой-то старый обычай. Я не понимаю, зачем, — тихим голосом прокомментировала ситуацию Победоносная.

— По, я же всё тебе объяснила, — схватила подругу за руку Живучая. — Им нужен «крайний», козёл отпущения. На которого можно повесить всё и…заняться подготовкой к новой войне. А ещё — они её просто боятся. Потому что никакой мир в их планы не входит. Ни для одних, ни для других.

— Боюсь, помочь мне у вас не получится, — ответила старшая фея. — Слишком мощную магию применил Мудрец для создания этого (она кивнула на сферу) купола.

— Варианты всегда есть, если хорошенько подумать. Если ты действительно та, за кого тебя приняли…

— На самом деле, я ещё хуже, — ответила Рен, как вдруг…внезапная мысль обожгла, словно огнём. Вот оно!

— Господа сержанты и офицеры… — сказала она.

Глаза Победоносной смешно округлились, а Живучая улыбнулась.

— Я же говорила… — с радостью произнесла она. — Придумала?

— Вы сможете прямо сейчас отправить ко мне капитана Лилию Асплей? Это такая… красивая девушка-офицер с ярко-рыжей…

— Пошли, По, — нежно ущипнула Живучая за щеку свою впавшую в ступор подругу. — Время не ждёт.

— Желательно за ней сбегать, — честно призналась Рен. — Ещё лучше — слетать.

Феи немедленно расправили крылья. Им не нужно было повторять дважды.

***

Попытка задремать «номер два» также не удалась.

— Здравствуй, Фло, — сказала Ктолли, которой секунду назад не было возле тюремной сферы и в помине.

— Привет, — в который раз за вечер поздоровалась богиня. — Откуда ты знаешь моё настоящее имя?

— Отец подсказал. Просил предупредить, что хочет пообщаться с тобой. Тебе придётся сделать выбор.

— А ты не можешь просто вытащить меня отсюда и мы спокойно поговорим про выбор где-нибудь в более уютном месте?

— Не получится, — солнечно улыбнулась Незабудка. — Хотя бы потому, что я не богиня, как ты. Но тебе в любом случае не долго осталось тут сидеть, а мне ещё нужно успокоить сестёр, которые сейчас под завалом.

— Ничего не понимаю, — честно призналась Фло. — У меня была миссия. Я с ней, похоже, не справилась — всё летит в … короче говоря, мы все на волосок от гибели. О каком выборе может идти речь?

— Всегда можно что-то изменить, — почти дословно процитировала Живучую Ктолли. — Или зачеркнуть прошлое и начать с чистого листа. Тебе придётся выбирать — что важнее.

— Если ты не Богиня, тогда кто? — тихо поинтересовалась Рен, считая, что пришло время раскрыть карты.

— Моё будущее напрямую зависит от того, что ты выберешь, — ответила Незабудка.

— Как я узнаю, из чего выбирать, если ты говоришь загадками? — спросила девушку Фло.

— Просто следуй своему сердцу, — ответила Ктолли. — И…не сопротивляйся желаниям. Хватит себя сдерживать и глубоко копать. Есть вещи, которые трудно просчитать или понять умом. А сейчас я вижу, что ты устала и ужасно хочешь спать…

Это было последнее, что услышала старшая фея перед тем, как провалилась в глубокий сон.

***

God Was Never on Your Side

[Бог никогда не был на твоей стороне]

В первый момент она растерялась. Если феям и снились изредка сны, то только до совершеннолетия, после которых медкомиссия признавала их годными к военной службе. Сон в котором она сейчас находилась, никак не напоминал обрывки психоделических видений Элк, которые называли «странными снами» (горящие на вершине горы алмазные цветы…красная рыба с деревянными плавниками плещется в молоке… крылатый камень с красными глазами падает в море расплавленного металла…). Хотя бы потому, что он был до ужаса реален.

…Вначале было ощущение полёта. Суставы и все без исключения внутренности ломило от дикого передоза внененума. Судя по адской боли во всем теле и заливающей глаза крови, недавно она получила несколько серьёзных ранений. В ушах свистел холодный ветер. Фло осторожно открыла глаза. Навстречу стремительно неслась серая поверхность, на которой уже можно было различить многочисленные фигурки ожидающих поживы тиммеров. Она посмотрела вверх и…оцепенела. Где-то высоко, в свете багрового от заходящего солнца неба маячил тёмный силуэт «Плантагинесты» с открытым грузовым люком и дымящим правым двигателем. Из трюма бесконечным потоком сыпались вниз ящики с артефактами, обломки оборудования и изуродованные трупы тиммеров. А метрах в двадцати прямо над ней на неё летел… Виллем. Его лицо было искажено какой-то дикой решимостью, а весь китель и лицо были обильно забрызганы кровью.

«Этого не может быть. Я сплю. Это просто сон», — подумала она и попыталась себя ущипнуть. Тело не слушалось, но во многих местах невыносимо болели полученные в бою раны.

Виллем тем временем настиг её и крепко сжал в объятьях.

— Не делай этого…оставь меня, — помимо своей воли прошептала она губами аватара. — Врата фей скоро откроются.

— Ты цела? — Еле выговаривая слова, из последних сил прошептал Виллем. Она нащупала его липкую от крови ладонь и легонько сжала её.

— Слава Богу… Я думал…что снова не успею никого спасти.

Поверхность приближалась со страшной скоростью.

«Вот и всё, — подумала Рен. — Мы умрём вместе…»

Однако вместо страшного удара о землю произошло нечто неожиданное. Последовал резкий рывок — примерно такой, как бывает когда неумело раскрываешь парашют. Кто-то непонятным образом подхватил их буквально за пару метров до земли и бережно опустил на поверхность. Рен открыла глаза и увидела… КТОЛЛИ!!!!!?????

Сразу бросилось в глаза, что с обликом Незабудки что-то сильно не так. Сперва Фло списала это на свои залитые кровью глаза. Она растёрла кровь рукавом и… остолбенела в очередной раз. Внешность старшей феи больше не соответствовала её вечному позывному. Потому что роскошные длинные волосы Незабудки теперь были кроваво-красного цвета… Совсем как у Элк Халстрен.

Она попыталась задать ей какой-то вопрос, но тело не слушалось, сделавшись чужим.

«Дело плохо. Я не могу управлять аватаром. Он живёт своей жизнью… Это просто смешно. Что, массаракш, происходит?»

Ценой невероятных усилий она приподняла голову и увидела вокруг тянущееся почти от самого горизонта стадо тиммеров. Словно стая гигантских крабов «взбесившиеся одуванчики» медленно, бочком подбирались к ним со всех сторон.

Фло видела на своём веку немало ужасных битв и их душераздирающие последствия, но никогда при этом не ощущала себя ТАКОЙ беспомощной. Липкий ужас собственного бессилия по капле сочился, казалось, в самое сердце. Окружающая реальность была слишком очевидной, чтобы оказаться сном. А тело всё так же её не слушалось. Она впервые ничем не могла помешать происходящему. В этот момент Виллем очнулся и открыл глаза. Ктолли наклонилась над ним и тихо произнесла:

— Мы поклялись быть вместе навсегда и эта клятва сделала меня счастливой, — и поцеловала его прямо в залитый кровью лоб. — Спасибо, Виллем…спасибо за всё.

А дальше всё происходящее сильно напоминало фильм ужасов. Красноволосая резким взмахом руки активировала «Синьорис», который моментально подсветил наступающие сумерки ярким голубым свечением. Вененума, судя по всему, владелица меча не пожалела. «Она же потеряла его, расколов пятнадцатый остров…» — успела подумать Фло.

Не сказав больше ни слова, Ктолли повернулась лицом к лавине наступающих зверей и в одиночку ринулась наперерез толпе жаждущих крови монстров. Фло готова была поклясться, что ТАКОГО она никогда раньше не видела. Незабудка порхала над полем боя, словно уколотая героином бабочка. Головы, лапки и корни поражённых «Синьорисом» тиммеров летели во все стороны, словно от работы адской газонокосилки. Несколько раз звери поражали её своими превращенными в оружие побегами, но каждый раз она подымалась, словно не чувствовала боли и, подняв меч снова бросалась в бой. Так продолжалось примерно с получаса. Уцелевшие звери изменили тактику и атаковали Незабудку одновременно с разных сторон. Превращенные в копья побеги пронзили её одновременно, пригвоздив, словно жука для энтомологической коллекции. Любой другой на её месте мгновенно умер бы от болевого шока, но девушка голыми руками обломала все проткнувшие её стебли и, поднявшись на ноги добила оставшихся зверей. И только после этого ничком рухнула на серый песок.

Тело аватара всё так же её не слушалось. Нефрен из последних сил подползла к лежащей в луже крови среди порубленных в хлам врагов Незабудке. То, что она увидела было мало похоже на…человека? Ктолли Нота Синьорис больше не была феей, поскольку не канула в небытие вспышкой белого света, а просто умерла… как обычный человек. Рен уронила голову на то, что осталось от её подруги и страшно, как раненый зверь, завыла от горя и нестерпимой душевной боли. А где-то у неё за спиной из последних сил полз к ней истекающий кровью Виллем…

…И вдруг весь окружающий ужас исчез, словно кто-то щёлкнул выключателем. Затихла боль, а руки и лицо больше не были липкими от пролитой крови. Фло повисла в непроницаемо-тёмном пространстве. Она попробовала пошевелить рукой и поняла, что тело аватара снова стало ей подвластно.

— Ты хотела бы ТАКОГО конца? — спросил внутри её головы холодный безэмоциональный голос.

— Кто ты? — мысленно обратилась к собеседнику Фло.

— Зови меня Архитектором. Хотя некоторые называли меня Криэйтором, а иные — Создателем. Однако имя Архитектор более соответствует моей работе. Как правило, я не общаюсь со своими творениями, но твой случай особенный. Я сделал для тебя исключение.

— Что я только что увидела? — спросила Богиня.

—Неизбежный финал истории, триггер начала конца. Мир, в котором ты находилась последних четырнадцать лет, всегда начинал падение в бездну после ЭТОГО. Дальше будет только кровь, смерть и всеобщая гибель — тем или иным способом. Я перезапускал этот мир много раз и никогда не смог прийти к другому результату. Сцена, которую ты видела, повторялась из раза в раз с небольшими вариантами. Гибель Ктолли — это старт апокалипсиса.

— Позволь спросить. В чём заключается твоя работа?

— Как я уже сказал — я Архитектор. Создатель этой вселенной.

— Так ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО существуешь? — задала вконец обалдевшая от происходящего Фло совершенно дурацкий вопрос.

— Да, это очевидно. С твоей стороны крайне наивно считать себя венцом творения только потому, что не стареешь, умеешь перемещаться по оси времён и менять физические параметры миров, не являющиеся базовыми. Хотя, должен признать, такие как ты — один из самых удачных моих экспериментов.

Фло проглотила следующий вопрос, ощутив неприятный холод в груди. Собеседник непостижимым образом это почувствовал.

— Ты не можешь понять, зачем я снизошёл до беседы с тобой? Обычно я действительно не опускаюсь до вашего уровня. В крайнем случае, подбрасываю ключевым фигурам знаки и подсказки, которые они чаще всего не понимают. Но…ты нужна мне. Во-первых, ты каким-то образом сумела сломать естественный ход событий. Это вызывает во мне любопытство. Во-вторых, в кои-то веки я смог руками моих творений создать нечто, близкое к совершенству. Живые органические существа таковыми не являются — они лживы, корыстны, трусливы и склонны к самоуничтожению. Даже такие высокоразвитые как те, кто называет себя Богами. Устав экспериментировать с существами из органики, я руками мастеров одной из рас создал полуживых, которые намного лучше неудачных белковых кукол.

— Речь идёт о…птицах?

— Да, о них.

— И в чём же их преимущество перед …живыми?

— Во-первых, они энергетически независимы. Им не нужна ни вода, и пища — хотя при желании могут их употреблять. Они черпают энергию прямо из космоса — и это высшая целесообразность. Во-вторых, птицы используют струны, которые связывают их с источником энергии. Со временем благодаря им големы научатся мгновенно переноситься в любую точку этой вселенной — безо всяких звездолётов и тысяч лет полёта. Всё это выгодно отличает полуживую форму жизни от живой. Сплав лучших качеств белковой жизни и машины. В-третьих, эксперименты с живыми существами мне просто надоели. Сколько их не изменяй — в итоге получается одно и то же. Никакая эволюция, конкуренция, естественный отбор не в силах исправить изначальное несовершенство белковой молекулы. Я планирую закрыть проект — сначала на этой планете, а позже — будет видно. Возможно, устрою новый Большой Взрыв.

— Постой… — вконец запутавшись подумала Фло. — Ты хочешь уничтожить всю живность во вселенной только потому, что…тебе надоели живые существа?

— Нет, — ответил Архитектор. — Вся моя деятельность сводится к созданию идеала. Живые носят в себе системные ошибки и к совершенству не имеют ни малейшего отношения.

Фло почувствовала, что сломать логику Архитектора «в лоб» будет крайне сложно. Поэтому она решила для начала выяснить для себя как можно больше. Если можно так сказать, составить мнение о собеседнике. О том, что он безжалостен, жесток и чужд эмпатии она уже поняла. Или ей так показалось.

— Зачем я тебе? Чем я могу помочь, если приговор миру уже подписан?

— В том-то и дело, что пока нет. Я был уверен в нем, пока не обратил внимание на результаты твоей деятельности. Ты так самоотверженно пыталась изменить естественный ход событий, что сумела сломать изрядное количество базовых сценариев. Однако сейчас ситуация заходит в тупик. Я имею намерение СПАСТИ ПТИЦ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. Ради этого я готов дать тебе ключ, который откроет портал в параллельный, не заселённый пока мир. В новорождённую, не остывшую до конца вселенную. Главное условие: ты доставишь големов в целости и сохранности.

Фло на мгновение представила себя вечную жизнь в окружении Corvus Corax при полном отсутствии рядом живых существ и эта идея ей не понравилась.

«Лучше смерть!» — подумала она, о чём Архитектор немедленно узнал.

— На твоём месте я бы не спешил отказываться от сделки, не зная всех условий. То, о чём ты подумала — действительно тяжёлая работа. Но я готов предложить тебе некоторые бонусы. Вот первый: переход через портал в новую вселенную, автоматически сделает тебя ЕЁ АРХИТЕКТОРОМ. Не в такой, правда, форме, как я сейчас — но со временем у тебя есть шанс в неё воплотиться. То есть, для начала ты будешь телесной и…сможешь строить новые миры исходя из собственной фантазии. Повторю главное условие — птицы должны продолжить своё развитие и эволюцию. Если ты захочешь от них избавиться, я не смогу этому помешать но…тебя настигнут законы всемирного равновесия. Пройдя по вселенскому кругу, запущенное тобой зло и обман вернётся к тебе. Хотя я уверен, что ты так не поступишь.

— Почему ты ратуешь за этих ужасных полуживых тварей?! — взорвалась Фло. — Читаешь мне лекции о добре и зле, собираясь истребить органическую жизнь в сотнях тысяч обитаемых миров! Что в них такого ценного, по сравнению…с нами?

— Ты снова ничего не поняла, — прозвучал ответ в её голове, произнесённым спокойным ровным голосом. — Вы все МОИ ДЕТИ. И птицы — в том числе. Если обитателей МОЕЙ вселенной, как ты думаешь, настигнет ужасный конец — то чем лучше ужас без конца? Жители планеты, которую ты пытаешься спасти, придумали вещи, намного ужаснее того, что я мог вообразить. Причём они ничем не оправданы. Они противоречат законам, которые я пытался через разных провайдеров им втолковывать всю их историю и…это ни к чему не привело. Например, создание нежитей прерывает запущенный мною круговорот бытия и… Знаешь, к чему это приведёт?

— Не знаю, — коротко ответила Фло, хотя подозревала ответ.

— Максимум за пару миллионов лет эта идея разойдётся по всем обитаемым мирам. Жизнь прекратится сама собой и…единственным воплощением «разума» останутся нежити. Такие, как Эбонканд. Такие, как оживлённый тобою Свон Кандл. Ты думаешь, что оживила его, но его разум деформирован настолько, что душа мертва. Если всё останется так, как есть, он со временем снова вернётся в состояние нежити и…потащит всех за собой. А птицы — изначально лишены души. Но их сделка с Эбо, по правде говоря, была очень выгодна для них… и для меня. Потому что заполучив осколки божественной сущности, они бы обрели то, чего им не хватает. Мораль, этику…эмоции.

— И две сотни фей погибли за…

— Каждое добро уравновешивается причиненным злом. Так работает всемирный закон равновесия. Не я его придумал — он был таким изначально, всегда.

Голова Фло шла кругом и она не знала, что ещё спросить у этого существа. Хотя…

— Ты сказал, что приняв твоё предложение, со временем я смогу стать такой же, как ты. Что это значит?

— Бестелесным. Древние называли таких как я духами, в эмнетвайты — софтами. Можно сказать, что я алгоритм…программа управления ЭТИМ мирозданием. Но до этого я прошёл очень долгий путь. Когда-то я был таким же, как ты.

«Пресвятой Тирранозаурус, дай мне сил всё это пережить!» — подумала Фло.

— Упомянутый тобою вымерший рептилоид никогда не был моим провайдером и не сможет тебе помочь, — холодно ответил Архитектор, поняв сказанное буквально. — Но если тебе нужны силы, я могу их дать. Вернувшись с этой встречи, сил у тебя будет в избытке, обещаю. Но это далеко не всё, что я могу тебе предложить за спасение моих детей.

— Что ещё? — внутренне напрягшись спросила Фло.

— Если ты примешь моё предложение — я отдам тебе свою любимую дочь в помощницы. Она подсобит тебе на первых порах и скрасит одиночество а потом…если не придумаешь ничего лучше, её тело послужит материалом для создания новых существ ТВОИХ миров. Её зовут…

— КТОЛЛИ? — выдохнула Фло.

— Правильно будет сказать — Архангел Ктолли Нота Сеньорис, — ответил Архитектор. — Отправившись с тобой, она скорее всего вскоре погибнет. Архангелы очень плохо переносят переход через портал между мирами. Но погибнет лишь физическая оболочка, а душа просто станет бестелесной. Клетки её тела благодаря тебе смогут вдохнуть жизнь в триллиарды живых существ во всех ТВОИХ мирах.

Фло никогда не верила в существование высшего вселенского разума и каких-то там изначальных законов мироздания.

«Наверное, я просто видела в жизни слишком много дерьма и от того стала циничной…» — подумала она.

— Нет, — ответил Архитектор. — Иначе я никогда бы не сделал тебе ПРЕДЛОЖЕНИЕ. Ты самоотверженная, отважная и…мудрая, несмотря на все твои ошибки. И — я уверен — ты сохранишь и приумножишь моих ДЕТЕЙ на новом месте и… сумеешь создать для них хороший ДОМ. И сотворить своих…возможно, более совершенных и счастливых.

— Что будет, если я откажусь? — спросила Фло.

— Я запущу процесс, который приведёт к Большому Взрыву. Это произойдёт не мгновенно, но неотвратимо. Никто не спасётся. Ни один мир не уцелеет.

Почему-то в её уме возникла сперва маленькая планетка в системе беты Лебедя, где её уже пятнадцатый год ожидали существа, которые она любила больше всего на свете. И тут же — планета с двумя солнцами под жёлтым небом, покрытая до самого горизонта прекрасными лиловыми цветами. Мир, куда так стремилась вечная соня Элк Халкстрен.

«Не рой слишком глубоко… слушай голос своего сердца», — вспомнила она слова Ктолли.

— У меня есть условие, — неожиданно жёстко сказала она.

— Готов выслушать, — как всегда холодно ответил Архитектор.

— Я могу согласиться на ПРЕДЛОЖЕНИЕ, если ты дашь мне шанс всё исправить ЗДЕСЬ. Если у меня получится — ты оставишь всех живых в покое. Во всех мирах. Кажется, я знаю, как построить на этой планете совершенный мир, лишённый всех ненавистных тебе пороков. Дай мне шанс.

— Ты занимаешься этим почти пятнадцать планетарных циклов и не добилась успеха. Я не понимаю, как ты можешь достигнуть его ЗА СУТКИ. Больше я не могу ждать. Если к исходу суток с момента твоего пробуждения я не увижу того, что ты обещаешь — процесс апокалипсиса будет запущен.

— Постараюсь уложиться, — коротко ответила Фло.

— Тогда у меня тоже есть условие, — продолжил Архитектор. — Я отберу у тебя некоторые любимые игрушки, которые ты не сможешь забрать в свой новый мир. Восстановить их там не будет возможности. Это будет ТВОЯ плата за сделку.

— Мне сейчас не до торга, — ответила Фло. — Получилось бы…

— В таком случае, не вижу смысла тебя задерживать. Ты в любой момент можешь отказаться, произнеся заклинание конца света. Если же тебе все же удастся изменить этот мир настолько, что я отменю первоначальный план — просто вспомни моё имя и…я оценю содеянное и открою портал. Координаты будут знать птицы и твой архангел.

— Постой… — вдруг вспомнила Фло. — А как звучит это заклинание конца света?

— Carthago. Delenda. Еst, — чётко разделяя слова произнёс всё тот же холодный голос. — Желаю удачи.

***

Огонь сгоревших не сожжёт (часть третья)

«All you need is to hear — the voice of your heart»

Сквозь прикрытые веки по глазам ударил луч магического фонаря.

Она окончательно проснулась и открыла глаза.

— Кто здесь? — спросила Фло, щурясь и вглядываясь в полумрак.

— Нам передали от тебя привет, — сказала капитан Асплей, выступая из тьмы. — Не дали тебе поспать?

Нефрен пошевелила ногой, потом развела в стороны руки. Усталости не было, тело аватара работало отменно и голова была ясной, как июльское утро. Архитектор сдержал обещание.

— Всё хорошо, — ответила она.

— Вот и отлично, — ответил Виллем, ступая в круг света. Только тут Фло заметила, что за спинами героев маячат три щуплые девичьи фигурки. Ран, По и Жи.

— Девочки…как я рада вас видеть, — тихо сказала Нефрен. — Только не задавайте вопросов, пожалуйста. У нас слишком мало времени. Если не успеем — случится ужасное.

— Тебя сожгут? — дрожащим голосом спросила Рантолк.

— Тебе сказала старшая фея — не задавать вопросов! Огонь сгоревших не сожжёт, — властно одёрнула её Лилия. — Нефрен, что нам нужно сделать?

— Нужно разбудить Элк Халкстрен и сделать так, чтобы она включила ПУМС, который я отдала ей. Ты им раньше недолго пользовалась. Он похож на вавилонский талисман — металлический ромбик со странной надписью. Элк лежит в поликристаллическом гробу, который можно разбить только…

— Карильоны справятся, — подмигнула Лилия и подняла вверх правую руку. В свете магического фонаря ярко блестнул кристаллами верный «Lapidem Sibilus». — Некоторые функции здесь почему-то не работают, но мы с Виллемом управимся и без них, — сказала принцесса.

— Этот меч синхронизирован под тебя изначально, — открыла Фло «секрет полишинеля». — Если магия не вырублена и вененум нормально качается, у него вполне хватит мощности, чтобы разнести гроб вдребезги. Только спящую красавицу не пораньте…она уже почти живая. Как разбудите — попросите её связаться со мной через…этот прибор.

— Ну, мы тогда побежали, — сказала Лилия. — Девочки останутся с тобой на тот случай, если Свон и Звери за тобой придут.

— И как они смогут меня защитить? — удивлённо спросила Рен.

— Вот этим! — тройка фей синхронно и очень эффектно выдернули карильоны из-за скрытых за спинами ножен.

— Откуда они? — не поверила глазам аватара Фло.

— Пришлось отвлечь часовых и тихонько забрать своё оружие. С охраной у моих братьев всё плохо, — криво усмехнулся Виллем. — Всё, мы пошли.

— Держите оборону согласно плану, — напутствовала оставшихся девушек принцесса. — Если что, старшая фея, поможет добрым советом.

Она посмотрела на Виллема и коротко выдохнула любимый боевой клич Ктолли: «Погнали!»

Глава 23

Огонь сгоревших не сожжёт (часть четвертая)

Фло, Победоносная, Живучая, Рантолк, звери

Дорога вперед, дорога назад,

Потерянный друг, обиженный брат —

Что выберешь ты своею тропой

И кто поведет тебя за собой?

А в Рай так длинна, а в Ад так легка —

Там черти предложат выпить пивка,

И скажут: «Твои мы навеки друзья!».

Захочешь уйти — да будет нельзя…

Дорога вперед, дорога назад,

Смятенной души затравленный взгляд.

Летишь мотыльком на адский огонь,

И смех Сатаны несется вдогонь.

А к Раю тропинка долбит в висок,

Кричат под ногами кровь и песок;

Под слоем часов, месяцев, лет,

Под грязью и глиной прячется свет.

— Какой план вам нарисовала капитан Асплей? — спросила у фей узница магической сферы.

— Сколько выходов в тоннель? — вопросом на вопрос ответила Победоносная.

— Три, — не колеблясь ответила Рен. — Было пять, но один завален взрывом, плюс один тупиковый.

— Я вижу всего два и один заваленный. А нас сколько? — подмигнула старшей фее Живучая.

— Ясно, — поняла Фло замысел принцессы. — Хочу уточнить. Галереей, по которой вы сюда пришли — потому что там нет постов — они не пойдут: местами узко, местами низко, с оружием неудобно. Поэтому ждать их следует — она повернулась к базальтовой стене, скрывающей тайную дверь, — …вот отсюда.

— Ух ты! Но там же… ничего нет! — удивилась Победоносная.

— Есть, — коротко ответила Рантолк. — Даже не сомневайся. Но что это меняет, Рен?

— Вам нет смысла рассредотачиваться. Три меча вместе часто намного полезнее, чем по одному далеко друг от друга. Потеряем время — погибнем.

— Ты этот тоннель знаешь лучше нас — тебе виднее, — пожала плечами Победоносная. — Ещё что-то?

— Да… Спрячьтесь вон за той каменной грядой. И не светитесь, пока они не подставятся. Атаковать в лоб не нужно.

— Если эта сфера, — продолжила Нефрен, потрогав руками купол над головой, — вдруг исчезнет — такое может случиться — не делайте вообще ничего — я сама справлюсь. Вероятность этого маленькая, но не нулевая. Ещё одно. Если у них хватит ума не спалить меня здесь, а отвести на эшафот где-то в другом месте, рубите всех немедленно и летим в сторону гроба Элк — в тот тоннель, куда пошли Виллем и Лилия. Со зверями вы и без меня справитесь. Если же он планирует казнить меня прямо тут — попытайтесь их отвлечь на себя и потянуть время. Вы отчаянные рубаки все трое — придумаете как. Если я пойму, что напасть нужно немедленно, я скажу кодовое слово. Пусть это будет… «ПРЕСВЯТЫЕ ПТЕРОДАКТИЛИ». Я скажу это громко — слушайте внимательно.

Командующая бывшей «Красной Армии» заметно побледнела.

— А если тебя казнят… Ты ведь сможешь возродиться на архипелаге? — тихо произнесла она.

— Если я не сделаю то, что должна, на этой планете уже никто никогда не возродится. Ни вы трое, ни звери, ни… даже Мудрец. Времени у нас примерно…часа двадцать три.

— Да кто же ты такая? ЧТО и кому ты должна? — спросила Победоносная шёпотом.

— Должна — ВАМ. Вам всем, — честно призналась Рен. — А вот что делать, пока не поняла сама. Знаю лишь одно: у нас очень мало времени. И — пожалуйста! — не задавайте больше вопросов. Я на вашей стороне, но многих ответов пока сама не знаю. Просто поверьте, что большинство здесь играет против нас. И каждый в свою пользу.

— Пойдёмте, — предложила Рантолк, — вон за те камешки. У меня там позиция была, когда я птиц вокруг Виллема отстреливала. Вполне себе неплохое укрытие. А ты держись, Рен. Сделаем всё, что можем.

С этими словами троица проследовала к хорошо известному по последнему сражению завалу и спряталась за ним.

***

Последующие три часа ничего не происходило. Фло напряжённо думала над решением заданной Архитектором загадки, листая, словно книгу, тысячи вариантов и…ни один из них не подходил. Кроме одного, самого радикального и отчаянного. По определённым причинам Богиня питала к нему склонность, и именно потому отвергала, как необъективный. Очень хотелось чтобы все обитатели планеты жили мирно, но… видимо, этого уже было невозможно достичь. Специфика местного мироздания подразумевала конкуренцию, когда выживал самый сильный, самый лучший, самый достойный. Вмешательство богов-прогрессоров с их опытами по созданию искусственных существ сломало природный выбор. И теперь выживал самый хитрый, подлый, вероломный. Тысячелетия отрицательной селекции привели к логичному финалу. Она вспомнила всемирный закон равновесия, о котором упоминал Архитектор.

«Они же сами, все вместе, привели свой мир к апокалипсису, — неожиданно поняла она. — Получая намёки от Создателя, они игнорировали их и продолжали творить дичь. Некоторые считали себя всемогущими. Иные — вправе делать что угодно и им не придётся за это отвечать. А лучшие представители всех видов всегда гибли первыми — именно потому, что они были отважны, честны и склонны жертвовать собой. Бесконечный круговорот насилия, предательства, гордыни, обмана и интриг. Цель оправдывает средства. Дьявол Богу на подмогу… Я ничего не смогу с этим поделать. Чтобы что-то изменить, нужно вернуться во времени на пару миллионов лет назад… А сделать такое не в силах даже я».

В памяти промелькнула лица прекрасных разумных существ, с которыми она имела честь быть знакомой за двадцать тысяч лет жизни в самых разных мирах. Никого из них уже не было в живых, но они наверняка оставили после себя потомков, которые стали ещё лучше, мудрее, справедливее. За что им это? Или всё, что она делала было зря?

Потом в её памяти в который раз всплыла крохотная планетка на другом краю галактики. Отец, в очередной раз провожающий её на задание. И…маленькая клумба на четвёртом складе, давно ставшая для неё кусочком далёкого дома. Старая жестяная лейка, которую бережно убрала в кладовую мама Найглард за полчаса до смерти. И боевые подруги-феи — единственные достойные существа в этом безумном мире — бесстрашно идущие на смерть ради благополучия беспечных и убогих, верящих в выдуманный псевдобогами бред.

«Просто следуй своему сердцу», — вспомнились вдруг слова Ктолли.

Фло в очередной раз прислушалась к себе и…неужели это и есть ПРАВИЛЬНЫЙ ответ? К её удивлению, разрозненные пазлы соединились воедино, сложившись в картинку.

Груз тяжелейшего решения лёг на её плечи всем своим адским весом, однако она давно уже была бойцом и потому, ощутив его, лишь сильнее укрепилась в сделанном выборе. Теперь она знала, как поступить. Отягощённый страшной ответственностью жребий был брошен. Она сделает ЭТО…если только сумеет выбраться отсюда. Фло никогда не думала, что решать судьбу вселенной так больно и страшно.

…Осталось продумать детали, но…

***

На исходе четвёртого часа с момента ухода двух капитанов к Элк, потайная дверь в скале напротив начала со скрипом сдвигаться.

«Не успели, — промелькнуло в голове. — Теперь только тянуть время».

Ниша в камне разверзлась, открыв замаскированный выход, ведущий в замок зверей.

В глаза ударил свет сразу нескольких фонарей.Когда зрение аватара адаптировалось к перепаду освещения, она узрела перед собой Шантора-Алмарию, Кроянса-Теда и ещё с десяток зверей в военной форме. Мудреца с ними не было.

Нефрен вопросительно посмотрела в глаза королеве и она не отвела взгляд. Впрочем, злорадства в них фея тоже не увидела.

— Нефрен Рут Инсания, — властно начала свою речь Алмария. — Ты и твои соотечественники принесли горе и страдание всем жителям нашей планеты. Все войны, смерти и мучения произошли здесь ПО ВАШЕЙ вине. Мы были уверены, что покончили с псевдобогами пятьсот лет назад, но вчера убедились, что это не так. Под личиной местных жителей к нам проникают такие, как ты. Поэтому ты приговариваешься к смерти. Древний обычай экзорцизма — аутодафе, ждёт тебя. Мы пришли объявить тебе об этом. Если есть что сказать — сделай это сейчас.

— Всё, что я делала — я делала исключительно ДЛЯ ВАС. Для вас всех, — ответила Фло. — Поэтому оправдываться я не собираюсь. Как и все феи, смерти я не боюсь. Однако у меня есть вопрос. Когда вы собираетесь привести приговор в исполнение?

— У тебя есть час, чтобы покаяться и помолиться вашему Тирранозаурусу об отпущении грехов, — ответила королева.

«Отлично», — подумала Фло, рассматривая стоящую перед ней группу угрюмых нелюдей с чисто тактической точки зрения. Вместо с Кроянсом и Королевой их было двенадцать и если они так и останутся в человеческом обличье — опасность представляют лишь двое верховных. Их нужно нейтрализовать, с остальными справятся карильоны.

— Тирранозаурус — не бог. Он всего лишь глупый миф, созданный для промывания мозгов легковерных. На самом деле это был древний ящер с крохотным мозгом, вымерший из-за собственного несовершенства. А совершенными были лишь… ПРЕСВЯТЫЕ ПТЕРОДАКТИЛИ!

Алмария недоумённо уставилась на Рен, очевидно, решив, что фея сошла с ума. Краем глаза Фло увидела, как каменная гряда справа мало-помалу озаряется неярким голубым свечением — феи услышали условный сигнал и качали в оружие вененум.

Спустя две с половиной секунды они взлетели.

«А я вам сейчас покажу, откуда на Регул-Айр готовилось нападение!» — громко процитировала какой-то неизвестный Богине древний мем Живучая и на бреющем полёте снесла голову первого повернувшегося к ним зверя. Спустя секунду второе обезглавленное тело украсило каменистый пол подземелья — это была работа Командующей.

Наблюдая за схваткой из сферы, Фло сразу же сделала несколько выводов. Звери не ожидали нападения, потому оказались не готовы к обороне. Они не реинкарнируют в человеческом обличье. Королеву нужно брать в заложники, пока она не вернулась в тело Шантора. А Кроянса, скорее всего, придётся…нейтрализовать. Прости, Виллем.

Спустя две минуты боя от пришедшей объявлять «приговор» делегации остались в живых лишь Шантор и Кроянс. Одиннадцатый зверь в человеческом облике прикрывал королеву вытянутыми вперёд руками, не давая к ней приблизиться. Алмария же не предпринимала ничего, видимо, будучи уверенной в собственной неуязвимости. Когда с оставшимися было покончено, феи окружили Королеву и её брата, взяв их в кольцо.

— Только подойдите — и я сделаю из каждой синюю кристаллическую статую! — предупредил Кроянс. В подтверждение своей угрозы он дотронулся до ближайшей стены и вокруг точки соприкосновения тёмный базальт мгновенно превратился в лазурный кристаллический круг диаметром метров в пять.

— Не приблизимся, — спокойно сказала Победоносная, глядя ему в глаза. — Смысла нет.

С этими словами она спокойно достала из-за пояса «Беретту» и передёрнула затвор.

Одиннадцатый зверь хотел что-то сказать, но не успел. Грянуло два выстрела и обе его руки повисли безвольными плетями. Тед медленно осел на пол, пытаясь хоть как-то зажать нанесённые раны.

— Как? — спросила Рантолк с удивлением. — Их ведь даже артиллерийский снаряд не берёт.

— Когда они в человеческом обличье, их магия ослабевает, — ответила фее Победоносная. — А капитан Кмеш подогнал вот это, — лёгким движением она достала из «Беретты» обойму и показала пистолетный патрон с красной тонкой полоской на гильзе. — Говорит, по зверям должно работать.

«Ай да техник, ай да сукин сын! — с восхищением подумала Фло. — Он оказался умнее, чем я думала. Или…предусмотрительнее. Набрал с собою всего-чего на всякий случай. Это ж надо было раскопать на складе бронебойный патрон пистолетного калибра!»

— Можете меня убить, — гордо сказала Королева. — Только отец вернувшись не оставит от вас мокрого места.

— С техником-капитаном всё было согласовано, — жёстко ответила монархине Командующая, — щелчком вернув магазин на место и посылая патрон в патронник. — Поэтому мы не собираемся убивать ни вас, ни вашего брата — таков приказ. Зато вы теперь наша заложница, Ваше величество. Вместе с Одиннадцатым зверем. Проследуйте за нами вон за ту каменную гряду, посидите пока там.

— Разрешите хотя бы перевязать его раны, — тихо попросила фею Алмария.

Все трое бойцов посмотрели на сидящую в сфере Рен и она молча им кивнула.

— Это — пожалуйста, — ответила Победоносная. — Но чтоб без фокусов. Стреляю без промахов, Ваше величество.

Скрутив на всякий случай перебинтованного Кроянса найденными тут же обрывками верёвок, троица фей отвела пленников за каменный завал.

«Сигнал к действию тот же!» — успела крикнуть Рен и в этот момент…

***

Nothing else matters

Свон, Лилия, Виллем, Ктолли, Элк, звери

— А вот и я! — из открытого проёма потайного хода вальяжно вывалился одетый в хипстеровский белый плащ Свон. — «И не лень было его сюда тащить, — подумала Фло. — Как говорили древние, понты дороже денег».

— Ну, что, крошка, — ты приготовилась стать тушёнкой? Потому что поджарить тебя не получится — огнемёт я так и не починил, а выпустить тебя из сферы, чтоб как следует прожарить — себе дороже будет. Поэтому пойдём по простому пути.

— Крошка у вас к губе прилипла, — огрызнулась Фло, отчего Мудрец инстинктивно провёл рукой по губам. — Непоследовательны вы, главный советник. Обещали через час казнить, а прошло минут двадцать от силы.

— Не нужно меня недооценивать, — подмигнул Му заточённой в сфере Богине. — С того момента, как делегация зверей пошла оглашать приговор, я следил за ними, — он достал из кармана плоский гаджет с тёмным экраном. — Это индикатор жизни. Работать с ним просто: задаём параметры живых существ и наблюдаем, живы ли они. Что видим? Из десяти ушедших к тебе в живых осталось двое. Вывод?

— Погибли по пути от освободившихся из-под завала птиц, — мрачно пошутила Фло, однако Мудрец не оценил юмора и на всякий случай оглянулся по сторонам.

— Шутишь? Молодец какая! — похвалил её Свон, убедившись в отсутствии рядом пернатых. — За это я буду тушить тебя до готовности вот в этой кастрюльке, — он постучал пальцем по сфере, — на медленном огне. Будешь меня в процессе шутками развлекать.

Он снова взглянул на экран индикатора жизни, потыкал в него пальцем и поднял голову.

— Эй вы, там, — кивнул он на каменный завал. — Сдавайтесь по-хорошему. Иначе я из вас тоже тушёнку сделаю.

— У нас двое заложников, — раздался из-за завала голос Победоносной. — Королева и Кроянс. Мы никуда отсюда не пойдем. Или ты отпускаешь Нефрен, или мы убьём заложников.

— Да делайте с ними что хотите, — пожал плечами Мудрец. — Они мне больше не нужны. Только поможете мне завершить начатое. Не хотите — как хотите. Посидите там пока и посмотрите, что вас вскоре ждёт.

Он повернулся к сфере и вытянул вперёд руки, явно собираясь применить заклинание.

— ПРЕСВЯТЫЕ ПТЕРОДАКТИЛИ! — спокойно сказала Нефрен.

В следующую секунду Победоносная бесшумно вышла из-за валуна и спокойно, словно на стрельбище, произвела три выстрела в сидящего к ней спиной Мудреца.

Первая пуля попала в область сердца, вторая через спину в живот, третья в голову.

Однако вместо того, чтобы упасть замертво, Мудрец медленно повернулся к стрелку. Выглядел он неважно — через выходное отверстие во лбу было отчётливо видно противоположную стену тоннеля. Однако…крови не было!

— Идиоты, недоумки… — произнёс он с жуткой улыбкой, смахивая ошмётки мозга с белого плаща. — Испачкали мой любимый прикид. Фолльцанбель!

С этими словами он поднял правую руку и на Командующую обрушился огненный смерч. Победоносная вспыхнула, словно спичка и сгорела в мгновение ока. Вспышка белого света лишь чуть подсветила накрывший девушку поток огня.

***

— Неужели вы думали, что я попрусь в логово врагов, которые в кои веки собрались вместе — ЖИВЫМ? — спросил Мудрец.

— Так ты всё время нас обманывал? — раздался из тёмного конца тоннеля голос Лилии.

Отсвечивая дырой в голове, в забрызганным собственными мозгами белом плаще Свон медленно повернулся. На него не мигая смотрела вполне живая на вид Элк Халкстрен и его бывшие друзья, которым он в прошлом был стольким обязан.

— Юдраджим! — мгновенно отреагировал Свон, но…направленная его рукой молния ударилась о невидимый барьер и, разойдясь концентрическими кругами, потухла.

— Я подозревала, что здесь придётся повоевать, но надеялась, что не с тобой, — сказала принцесса. — Лучшее, что ты можешь сейчас сделать — это сжечь самого себя. Потому что убиться об стену уже не получится.

— Да, я нежить — и что? — ухмыльнулся Свон. — Эта дура, — он кивнул в сторону сидящей под колпаком Нефрен, — решила, что сделает мне одолжение, вернув к жизни. И я чуть не повёлся…

— Свон, освободи её, — Виллем кивнул на сферу, — И можешь сразиться с любым из нас в честном бою. Пусть карильоны решат, кто из нас прав.

— Вилл, ты как был романтическим дурачком, так им и остался, — ответил ему Свон. — Будь у тебя хоть немного ума, ты б уже давно сидел на троне. Потому что твоя королева с самого начала была ради тебя на всё готова. В честном бою? Да я уничтожу вас магией безо всякого оружия. Кроме, разве что, Элк. Ты ведь тоже нежить?

— Благодаря помощи дочери я окончательно ожила, — ответила лоли-богиня. — Но тебя это не касается. Можешь выбрать меня в спарринг-партнёры, хотя…тебя это уже не спасёт.

— Значит, недолго тебе доведётся пожить, малявка. Кстати, почему вы не попытались освободить пленницу?

— Ты не хуже нас знаешь, что барьерное заклинание предусматривает мгновенное возгорание внутри при открытии. Ты запер девочку в тюрьму с единственным выходом — на тот свет.

— Пра-а-а-а-вильно… — ухмыльнулся дыроголовый. — И что вы ТЕПЕРЬ мне сделаете?

— Синхронизация, — сказала Элк. — Линия три. Доченька, пора.

Ничего не понимающий Свон, не опуская направленных на бывших товарищей рук быстро посмотрел по сторонам. Там никого не было.

— Ха-ха-ха-ха… — засмеялся он. — Хотели меня развести?

— Нет… — покачала головой Лилия, — прощай, подонок.

— Сдохните, — ответил Свон не опуская рук. — Зольтра…

Закончить страшное заклинание он не успел, потому что…

***

…Вначале был звук. Вернее, песня. Голос архангела воспарил под сводами подземелья, словно нежная прекрасная бабочка.

…So close no matter how far

Couldn't be much more from the heart

Forever trusting who we are

And nothing else matters

Never opened myself this way

Life is ours, we live it our way

All these words I don't just say

And nothing else matters…{?}[]

Великий Мудрец в мгновение превратился в неподвижную и безмолвную статую, не в силах ни закончить начатое проклятье, ни просто пошевелиться.

…Trust I seek and I find in you

Every day for us something new

Open mind for a different view

And nothing else matters.{?}[]

Полупрозрачная фигура Ктолли в парадном мундире «Крылатой Стражи», которую по иронии судьбы негласно возглавлял ставший монументом Свон, возникла из ниоткуда у заваленной взрывом вененума стены и медленно направилась к застывшим в ступоре товарищам, не прекращая петь. С каждым шагом девушка становилась всё более реальной и осязаемой. Зачарованные открывшимся зрелищем, феи и пленённые ими звери вышли из-за скрывавшего их завала и ошеломлённо смотрели на происходящее.

…Never cared for what they do

Never cared for what they know

But I know…{?}[]

— О чём она поёт? — спросила Живучая. — Я никогда я жизни не слышала такой прекрасной песни.

— Это песня древних. Она о том, что действительно важно в жизни. Я когда-то нашла её текст и ноты в одной старинной книге. Начала разучивать, а она запомнила, — ответила девушке Рантолк.

— Звучит как реквием по всем, кто уже не с нами. Давай помолчим, — тихо сказала Живучая.

…Never cared for what they say

Never cared for games they play

Never cared for what they do

Never cared for what they know

And I know{?}[]

So close no matter how far

Couldn't be much more from the heart

Forever trusting who we are

No nothing else matters.{?}[]

Ктолли закончила петь и вплотную подошла к неподвижному Свону.

— Никакой ты не мудрец… Всю жизнь мечтал быть главной ценностью для всех. Понаставлял где мог своих памятников при жизни. Я исполню твоё желание.

С этими словами Ктолли дотронулась до плеча бывшего начальника и…

— Ах… — в изумлении выдохнули все присутствующие одновременно.

На месте бывшего Великого Мудреца высился повторяющий абсолютно все его черты монумент из чистого золота. Дыра во лбу скульптуры странным образом выглядела очень гармонично.

— Я бы для такого использовала заклинание «Ди Агёльц», но оно не действует без слов, — сказала Элк, глядя на Незабудку. — Как тебе это удалось?

— Важен результат. Nothing else matters, — с лёгкой улыбкой ответила Богине архангел. — Давайте, наконец, сделаем то, зачем здесь собрались.

— Отец, ты уверен, что освобождая её вы поступаете правильно? — закричала Алмария, которую Ран и Жи всё ещё крепко держали за руки.

— Уверен, — ответил Виллем. — Потому что она не раз спасала меня в бою. Потому что она много помогала мне…всегда. Многому меня научила. И ещё просто потому…что я её люблю. Вчера я сделал ей предложение. Я обещал освободить её и когда она покинет сферу, готов услышать ответ.

Алмария в бессилии опустила голову и Живучая увидела, как по её щеке медленно ползёт слеза.

— Ты можешь стать нашим королём, если захочешь, — тихо сказала Королева зверей. — Я всегда…

— Я помню. Но никогда не стану таким, как Свон. Власть меня не интересует. Есть мои чувства и моя честь… and nothing else matters.

— У нас слишком мало времени! — закричала всё ещё заточённая под прозрачным колпаком Фло. — Вытащите меня отсюда…у нас у всех полно работы. Время не ждёт!

Ктолли молча подошла к сфере и опустила на неё руку. Прозрачный пузырь растаял в воздухе, словно его никогда не было.

— А ты не могла сделать это раньше, с самого начала? — поинтересовалась Рантолк.

— Всё будет так, как должно быть. Даже если будет не так, — загадочно ответила ей Ктолли.

— Надо будет больше читать древние книги, — обескураженно пробурчала себе под нос ничего не понявшая Ран.

— Для начала нужно исцелить раненого, — сказала Фло, с наслаждением расправив затёкшую спину. — Затем освободить из-под завала птиц. А после…давайте выберемся на солнечный свет. А там я расскажу вам, что нам всем делать и что будет дальше. Пока могу обещать одно: война закончится, птицы больше не будут никого убивать и…такой жизни, как была до этого дня никогда больше не будет.

— Почему? — ошеломлённо спросила Ран.

— Потому что этому миру приходит конец. Но не конец света, не апокалипсис. Живые останутся жить, но…правила изменятся. Ничего не останется прежним. Ктолли, освобождай птиц. Алмария, зови своих. Мы выходим наверх.

Эпилог (часть 1)

Сияние

Фло, Лилия, Ктолли, Виллем, Живучая, звери, птицы

«Но сиянье обрушится вниз -

Станет самим тобой»

— Этому миру приходит конец. Но не конец света, не апокалипсис. Все останутся живы но…правила поменяются. Ктолли, освобождай птиц. Алмария, зови своих. Мы выходим наверх.

— Как скажешь… Совесть, — подвела черту Элк с изрядной долей сарказма.

Никто, кроме Фло не понял смысла сказанного и потому все промолчали.

***

Подъем на поверхность занял несколько часов — гораздо больше, чем она предполагала. Выбравшись наружу Фло поневоле сощурилась. Привыкшие к полумраку глаза больно резали яркие лучи восходящего солнца. Было раннее утро и окружающий мир совершенно не реагировал на группу непримиримых врагов и похожую на подростка в военной форме Богиню, которой было предначертано решить их судьбу. Небо рождающегося дня было всё таким же прекрасным, как если бы он не мог стать последним.

Она посмотрела на тех, кто вышел из подземелья вместе с ней. Двадцать пять оставшихся в живых зверей, включая Кроянса и Королеву. Шатающийся от усталости Виллем, время от времени украдкой бросавший в её сторону быстрый взгляд. Лилия старалась выглядеть суровой, а на самом деле просто не хотела, чтобы кто-то понял — она держится из последних сил. Полностью погруженная в свои мысли Рантолк, за весь подъем не проронившая ни единого слова. И мастер-сержант «Красной Армии» Живучая. Отважная юная девочка с глазами глубокой старухи, несколько часов назад потерявшая последнюю ниточку, связывавшую её с прошлым. Фло внимательно наблюдала за ней, но так и не смогла до конца понять. Она потеряла самое дорогое, что у неё было, но ни одна эмоция не омрачала её лицо. Ни положительная, ни отрицательная…

«Она же не робот, — подумала Фло. — Значит, не может не чувствовать боль утраты и одиночество, но настолько же умело это скрывает… Внутри этой девочки такая сила, которая никому не даст её сломать. Наверное, её легче убить, чем заставить действовать против воли».

— У нас очень мало времени, но после подъема нужно отдышаться, — то ли предложила, то ли приказала Фло, посмотрев на Лилию. Та коротко кивнула в ответ и объявила: — Привал на сорок минут.

***

Никто из присутствующих не знал, что их ожидает. Да и сама Фло терялась в догадках, как её магию воспримут окружающие. Выбор был между плохим и ужасным. Может, стОит просто сделать задуманное, никому ничего не объясняя?

«Это будет неправильно, — приняла решение Резидент. — Мы все в одной лодке. Нависшая угроза не пощадит никого, независимо от того — поступаю ли я правильно или ошибаюсь. Мы либо все спасёмся, либо все погибнем. Других вариантов нет».

Почему-то ни с того, ни с сего всплыла в памяти древняя поговорка на латыни на тему выбора, но тут же и растаяла в потоке мыслей. Во всей этой ситуации что-то было не так и она не могла понять, что именно. Кроме, разве что, собственного нежелания прожить вечность с совершенно не симпатичными ей полуживыми тварями. Архитектор то ли что-то не договаривал, то ли…

«Я отберу у тебя некоторые любимые игрушки, которые ты не сможешь забрать в свой новый мир. Восстановить их там не будет возможности. Это будет ТВОЯ плата за сделку».

Это неназванное условие настораживало больше всего.

Не говоря ни слова, Фло молча поднялась и скрылась от любопытных взглядов за ближайшим барханом.

«Ктолли, — мысленно позвала она Архангела, — нам нужно поговорить».

Полупрозрачная фигура появилась по правую руку от неё почти мгновенно и спустя секунду полностью материализовалась.

— Всегда рада помочь. Что тебя волнует? — обратилась к ней Незабудка. – Ведь ты уже приняла решение.

— Я совершенно не уверена в том, что поступаю правильно. Знаешь почему?

— Догадываюсь. Ты никогда не сможешь хорошо относиться к моим пернатым сёстрам.

— Да, — согласилась Фло. — Может они и совершенство, но я НИКОГДА не смогу их полюбить так как…ты знаешь кого.

— Это проблема, — согласилась Ктолли. — Но выбора нет — либо вечно нести свой крест, занимаясь нелюбимой работой, либо мы все погибнем. Ты, я, звери, жители островов. Мне светит ещё более незавидная судьба — стать материалом, из которого ты будешь лепить обитателей нового мира.

— Скажи-ка, — неожиданно велела Богиня. — Ты ведь обязана Архитектором помогать мне во всём?

Ей показалось, что Ктолли удивилась.

— Конечно, ведь я твой Архангел, — утвердительно ответила она.

— И ты ответишь на любой мой вопрос? — спросила Фло, глядя прямо в небесно-голубые глаза бывшей старшей феи.

— Да… если это не противоречит планам отца, — ответила Незабудка.

— В таком случае ответь — кто создал вселенские законы? Откуда они взялись? Как они работают и контролируются?

— Что ж, на это я могу ответить. В потоке мироздания существует сила, у которой нет названия. Она действует во всех вселенных, мирах и временных линиях. Вселенские законы установлены и контролируются ею от начала времён. Но если ты захочешь общаться с ней — у тебя ничего не выйдет. В отличие от отца, она ни с кем не вступает в контакты. Даже с такими, как он.

— Саратэйская цивилизация, пожелавшая познать абсолютную истину — стала частью этой силы?

— На это я не могу ответить, — потупила взгляд Ктолли. — Мне показалось, или ты задумала что-то идущее вразрез с отцовскими планами?

— Нет… тебе показалось, — покачала головой Фло. — Скорее, я пытаюсь выполнить его поручение наиболее оптимальным образом.

— Я всё равно не отвечу. Ответ на это вопрос…

— Я уже поняла, что это табу, — перебила Архангела Фло. — Поэтому спрошу о другом. Разработанный саратэйцами прибор, который сейчас находится у Элк, содержит скрытое сервисное меню?

— Почему тебя это волнует? — удивилась Ктолли. — Да, содержит, как и всякий подобный гаджет.

Предчувствие удачи кольнуло нежданной радостью, как это уже не раз бывало при выполнении невыполнимых (на первый взгляд) миссий. Правда, никогда раньше ей не было при этом так… страшно.

— В сервисном меню есть опция связи с разработчиком?

Ктолли замялась. Странно было видеть тень сомнения на лице всезнающего и почти всемогущего существа.

— Есть… — наконец ответила она. — Не вижу смысла это скрывать.

Мелькнула мысль — Элк с саратэйским «ромбиком» в кармане сейчас спит прямо за этим барханом. Только бы ПУМС был активен….

— Синхронизация, линия один, — подумала Фло и в упор посмотрела на Незабудку. — Называй код связи с разработчиком, быстро!

«Да пребудет ваша магия светлой…» — обескураженно произнесла Ктолли. — Но…

— ДА ПРЕБУДЕТ ВАША МАГИЯ СВЕТЛОЙ! — повторила за ней Фло и…

***

— Служба технической поддержки приветствует пользователя номер ХХХХХХХХ. Используемая модель имеет пожизненную гарантию, мы готовы устранить любые проблемы. Чем можем быть полезны? — произнёс приятный мужской голос на чистом саратэйском, много столетий считавшийся «мёртвым языком».

Если при встрече с Архитектором Фло пребывала в «тёмной комнате», то сейчас она парила в бесконечном снежно-белом пространстве, будто плавала в молоке.

— Мне необходимо общаться с разработчиком операционной системы, — уверенно заявила Фло.

— По какому вопросу? — спросил саратэйский бот.

— По вопросу допустимых действий юзера при вмешательстве в его работу, — ответила Богиня.

— Что именно подразумевает вмешательство? Конкретизируйте запрос.

— Изменение базовых параметров, — дерзко ответила Резидент.

— Подождите на линии… связываюсь с разработчиком.

***

То, что произошло дальше, Фло не смогла внятно описать при всём своём желании. На неё опустилось…обволокло…укутало… Во всех известных Богине языках не нашлось подходящего понятия, которым можно было хоть как-то ЭТО описать. У него не было ни имени, ни формы и кондиции его даже по меркам бессмертной Богини были… невозможными. Оно было неподвластно времени и находилось снаружи всех измерений. Законы логики перестали работать, причинно-следственные связи потеряли всякий смысл. Почему-то из глубин сознания вынырнуло название — СИЯНИЕ. Фло словно растворилась в нём, перестав существовать как отдельное существо и превратившись в элементарную частицу. Она почувствовала, что одновременно находится всюду и нигде. Видела себя, стоящей рядом с Ктолли за серым барханом. Панику зверолюдов на островах, опустившихся на поверхность. Созревающую для взрыва сверхновую в пятиста восемнадцати тысячах световых годах от Земли. Триумвират верховных мудрецов, сетующих о тревожно-долгом отсутствии связи с резидентом на другом конце галактики. Освещенную двойной звездой планету под жёлтым небом, до горизонта покрытую полями лиловых цветов. И крохотный астероид в созвездии Лебедя, много лет обслуживающий её жителей при помощи старой автоматической агросистемы. Она только успела разглядеть, что мегапион за годы их разлуки разросся до неприличных размеров, а суккуленты стали совсем крохотными — видимо, избыток влаги вгонял их в уныние…

…А потом, словно в калейдоскопе замелькали десятки, сотни, тысячи невообразимых миров с пейзажами и формами жизни, которые в здравом уме невозможно даже вообразить.

В отличие от Архитектора, Сияние действительно не вступало в контакт.

Фло была слишком мелка и незначительна, чтобы то, песчинкой чего она внезапно стала, снизошло до разговоров с ней. Часы не объясняют шестерёнке принципы работы механизма.

Вначале она растерялась. Не было ни малейшего представления как получить ответ на свой вопрос. То, что её окружало, не было СУЩЕСТВОМ в привычном понимании. По ощущениям Богини, Сияние напоминало модуль огромного вселенского механизма, винтиком которого она по неосторожности стала. На мгновение она потеряла надежду. Но уже в следующий миг отчаяние придало сил. И Фло сделала единственное, что могла — начала усиленно думать. Прокручивать в сознании воспоминания о беде, которая не давала ей покоя последние полтора десятка лет. О своей работе и последней миссии. Об ультиматуме Архитектора, от которого можно было отказаться лишь ценой всеобщей гибели. О предполагаемом будущем в новом мире, которое казалось хуже физической смерти. О живом и неживом. О любви и нелюбви…

…Ей никто ничего не ответил. Спустя мгновение Сияние исчезло вместе с молочной пеленой и она вновь ощутила себя стоящей за серым барханом посреди бескрайней пустыни.

Полупрозрачная фигура по правую руку от неё обрела чёткие очертания и теперь смотрела на неё голубыми, словно весеннее небо, глазами.

— Всегда рада помочь. Что тебя волнует? — обратилась к ней Незабудка. — Ведь ты уже приняла решение.

«Меня вернули назад во времени, — поняла Фло. — Того, что было со мной потом, в этом мире НИКОГДА НЕ ПРОИСХОДИЛО».

— Я хотела попросить тебя не удивляться тому, что будет дальше, — сказала она Архангелу. — Отчаянные ситуации требуют отчаянных решений. Просто помоги мне, когда я попрошу.

— Всё будет так, как решит Богиня, — кивнула Ктолли. — Работаешь для всеобщего блага, я знаю.

—Ты правильно поняла, — ответила Резидент. — Пойдём ко всем.

***

Ничего не произошло, но теперь она знала ответ. Знала, как поступить.

***

— Сёстры и братья… — начала она свою речь. — Я осмелюсь назвать вас так, потому что мы все одной крови. И не важно, какого она цвета — алая, голубая или прозрачная. Теперь я точно это знаю. Не спрашивайте, откуда — я всё равно не смогу объяснить. Просто… поверьте на слово.

Для начала расскажу о том, кто я и зачем появилась здесь. Моё настоящее имя Фло. Я Богиня из расы верховных, из касты демиургов. Четырнадцать лет назад я родилась на вашей планете в теле феи для того, чтобы не дать вашему миру погибнуть. Все эти годы я искала путь, как это сделать. Пыталась найти достойных среди вас, кто мог бы примирить врагов, остановить кровопролитие и закончить войну. В конце концов я поняла, что это невозможно. Из-за допущенных в прошлом грубых ошибок противоречия между расами стали непреодолимыми. Кроме того, их усиленно подогревали определённые силы, для которых окончание войны означало потерю влияния и статуса. С этим грузом проблем мы пришли к сегодняшнему дню.

Накануне я общалась с… влиятельными силами. Они считают этих големов, — она кивнула в сторону сидящих на бархане нахохленных воронов, — вершиной эволюции, потому что такие, как мы не оправдали их надежды. У нас есть несколько часов, чтобы что-то изменить. В противном случае все живущие погибнут. Кроме этих птиц, которые продолжат существование, но…не в этом мире. Простите, но есть вещи, которые мне трудно объяснить словами.

— То есть, либо мы между собой замиримся за пару часов, либо все погибнем? — спросила Алмария.

— Не совсем так, — ответила Фло. — Мириться поздно. В каждом из нас с точки зрения высших сил живут системные пороки, которые, пройдя по кругу, повторят бойню спустя время на новом, высшем уровне. Так уже было… много раз. Чтобы отменить апокалипсис мне придётся изменить ваш мир. Я могла бы это сделать без всяких объяснений, но решила, что вы все слишком через многое прошли, чтобы поступить с вами так. Поэтому… слушайте внимательно.

Сидящие на песке смотрели на вещающую странные вещи сероглазую девочку, затаив дыхание.

— Первое. Птиц-големов здесь больше никогда не будет. Они улетят отсюда очень далеко — туда, где их никогда никто не будут убивать. И где они никого больше не убьют. Это будет их мир и… вы никогда их больше не увидите.

Второе. Звери, как исконные жители планеты, вернут её себе по праву первородства. Но на определённых условиях. Им придётся измениться. Позже я расскажу как. И… я хочу предоставить выбор. Они могут вернуть свой первоначальный облик или остаться в телах людей. Решение — за ними. Меня устроит любой вариант, потому как все живые существа по-своему прекрасны.

Третье. Виллем, я хочу попросить тебя как можно скорее разобраться в устройстве големов. В пустыне полно мёртвых птиц — используй их. Нас интересует струны, соединяющие кибер-организм с источником энергии в космосе. Как мне объяснили, если овладеть искусством управления этой связкой, можно переместиться в любую точку пространства практически мгновенно. Необходимо разобраться, как это безопасно сделать. Времени на всё — пару часов.

Виллем, молча кивнул и посмотрел на Лилию. Принцесса, зная своего друга детства до глубины души, мгновенно поняла, о чём пойдёт речь.

— Голем — полумагическое существо, — произнесла Дионнская Дева. — Виллем отличный техник, но в магии не слишком силён. А я теперь, — она глубоко вздохнула, — неожиданно Богиней стала. Пока только учусь, но кое-что уже умею. Поэтому помогу капитану технических войск, чтоб технику безопасности не нарушал.

— Я как раз хотела об этом попросить, — согласилась Фло. — Работать со струнами можно исключительно магическим путём. Любой физический контакт с ними кончается плохо.

— Фло! — неожиданно обратилась к ней Ктолли. — На это не стоит тратить время. Отец изначально предусмотрел возможность использовать птиц, как проводников между мирами. Коллективный разум птиц пока только размышляет об этом, а мы никогда о таком и не мечтали.

— Ты намекаешь, что это реально работает и знаешь, как таким воспользоваться? — спросила Резидент.

— Конечно, — улыбнулась Незабудка. — Отец не зря говорил, что передал мне ключи от всех нужных замков.

— Пресвятые… — хотела выругаться Фло, но вспомнив, что ящерорелигия больше не актуальна, этим и ограничилась. После слов Архангела она ещё сильнее укрепилась в мысли, что задуманное может получиться. Потому что пока всё шло лучше, чем она ожидала.

— Это сильно упрощает нашу задачу, — продолжила Резидент. — Перемещения между мирами было главной проблемой и… если она так легко разрешима, идём дальше по списку. Зверолюдам, искусственно созданным Посетителями существам, придётся сильно изменить свою природу. Они больше не смогут воевать со зверями, а звери перестанут на них нападать.

— Как такое возможно? — криво усмехнулся Кроянс. — Наша взаимная ненависть никуда не денется.

— Это — пока, — поправила его Фло. — Сейчас вы не зависите друг от друга. Но скоро не сможете друг без друга жить, и тогда вам придётся взаимодействовать.

— Не верю, — покачал головой Одиннадцатый зверь. — Зверолюды убили тысячи моих соотечественников, такое невозможно простить. Как и мы тысячи их сородичей.

— И всё же это произойдёт, — уверенно ответила ему Богиня. — И вскоре… все ваши потери восполнятся. Но… всё имеет свою цену.

— Ты собираешься воскресить мёртвых? — с надеждой спросила Алмария.

— Нет, — покачала головой Фло. — Древние недаром считали, что сделать живое из неживого невозможно. Теперь, обладая магическими знаниями, это стало достижимым, но слишком сложно, долго и требует специфических условий. Времени на это у нас нет. Но есть кое-что другое. Скоро узнаете.

— А что будет со мной? — спросила Элк. — После всего, что ты напланировала, похоже, я здесь совершенно лишняя.

У Фло вертелось на языке «ты была здесь лишней с самого начала!», но, вспомнив, как лоли-богиня спасла её от мучительной смерти на медленном огне этой ночью, тактично промолчала.

— Для начала, верни мне синхронизатор. Тебе он не слишком пригодился, а мне может ещё понадобиться.

Красноволосая малолетка божественного роду недовольно достала из кармана платья металлический ромбик и, протянув его Резиденту, вопросительно на неё уставилась.

— Я думаю, Элк пришло время возвращаться домой. Возможно, твоя любимая дочь захочет последовать за тобой. Но… у меня есть условия и для тебя. Ты заберёшь с собой всех фей и со временем закончишь их цикл реинкарнаций. Пусть они снова станут людьми. Планета у тебя большая, места всем хватит. И создай уже им фею-мальчика, в конце концов! Желательно не одного.

— Это невозможно! — отчаянно воскликнула Элк. — Для того, чтобы я окончательно ожила… мне пришлось забрать у дочери часть её души. Мне не чем делиться с феями. Может, пусть и дальше живут лепреконами?

Фло с негодованием посмотрела на Ктолли.

— Это не я! — развела руками Незабудка.

— Это я ей отдала, — опустив глаза призналась Лилия.

— Что ты творишь?! — тихо спросила Фло. — Ты же теряешь свою божественную силу. Ещё пару таких раздач — и превратишься в простую смертную.

— А зачем мне вечная жизнь? — вопросом на вопрос ответила принцесса. — Я к ней никогда не стремилась и… не думаю, что она мне сейчас нужна. Жизнь без конца — это так скучно.

— Ладно, к этому вопросу мы ещё вернёмся, — отмахнулась от скользкого разговора Фло. — Элк, ты согласна?

— Повторяю: для того, чтобы закончить цикл перерождений лепреконов, понадобится изрядный кусок божественной души. А у меня, как я уже сказала, нет излишков, — развела руками Элк.

— Мама, ни о чём не беспокойся, — улыбнулась принцесса. — Моей хватит, чтобы сделать их людьми?

Фло активировала при помощи ПУМСа магическое зрение и оценила, насколько велики останки БОЖЕСТВЕННОГО в душе принцессы после её пожертвования.

— Ты останешься Богиней… — тихо сказала Фло. — Но самого низшего ранга. Даже не сможешь…

— Знаешь, мне плевать, — не дала ей закончить Лилия. — Свою главную награду я уже получила. Я прожила свою прошлую жизнь в одиночестве, тратя её сначала на месть за убитых родителей, а после — на неразделённую любовь. А в конце пути ещё и убила свою будущую мать. Теперь у меня есть мама, сестра и… будет много младших сестрёнок. С такой семьёй скучно не будет. А если мы с мамой ещё и наштампуем фей-мальчиков…

— Элк? — спросила Фло.

— На таких условиях глупо отказываться, — улыбаясь, развела руками девочка-богиня.

— Осталось разобраться с тобой, — Фло повернулась к Живучей. — Ты полетишь с ними?

— Нет, — мотнула головой бывшая мастер-сержант. — Я никогда не стану для них своей. Оставьте меня здесь.

— Здесь родина зверей. Вот среди них ты точно будешь совершенно чужой. Подумай хорошенько.

— Мне нечего терять. Все мои подруги погибли, я осталась одна. Что будет — то будет.

— В тебе сейчас бушует боль утраты, хотя ты это искусно скрываешь, — тихо ответила Фло. — Это она говорит за тебя. Но… цикл реинкарнаций фей ещё не остановлен. Поэтому….

Она вытянула руки вперёд, словно пыталась поймать падающий предмет и…

— Кто это? — в изумлении спросила Живучая, рассматривая голенькую новорожденную девочку, хныкающую на руках Богини.

— Та, от утраты которой твоя душа до сих пор испытывает нестерпимую боль, — ответила бывшая старшая фея. — Победоносная возродилась два часа назад в лесах восемнадцатого острова и… я вручаю её тебе. Она ещё слишком слаба — позаботься о ней.

Живучая бережно взяла из рук Богини попискивающего младенца, которого Ктолли тут же заботливо накрыла материализованной прямо из воздуха пелёнкой.

— Здесь скоро никого не останется, — негромко сказала Фло. — Я имею в виду таких, как ты и она. Не лучшее место чтобы растить ребёнка. Планета фей, куда полетят Элк и Лилия будет намного благоприятнее. Я была там, знаю. Прошу тебя…

— Ладно уж… Я согласна, — ответила Живучая, сжимая в руках драгоценный живой свёрток. И улыбнулась.

«Моя ты прелесть», — подумала Фло.

— Осталось личное, — произнесла Резидент и посмотрела на Виллема, в глазах которого застыл немой вопрос — Я обещала дать ответ, когда придёт время.

Виллем смотрел на любимую с обреченным фатализмом. По глазам техника было видно — он прекрасно понимал, на что в нынешних условиях может рассчитывать. Вернее, НЕ может.

— Виллем, я когда-то сказала, что всегда буду с тобой. С живым или с трупом, неважно. Ты самый достойный мужчина на этой планете сейчас — и это правда. Но я не могу остаться с тобой по одной простой причине — я себе уже не принадлежу. Через несколько часов меня не станет — так или иначе. На восемьдесят шестом острове тебя ждёт девушка, которая готова отдать за тебя весь мир. Твой бисквитный торт победы испечён с утра и ждёт тебя на складе номер четыре… скоро она прибудет сюда вместе с ним. Я прошу тебя не отказываться от её предложения. И ещё — у меня есть просьба к вам обоим. В нескольких тысячах световых лет отсюда в системе звезды Бета созвездия Лебедя есть маленькая планетка, астероид. Там живут существа, которых я любила больше всего в жизни. Это моя маленькая родина, место, где мне было хорошо. Я прошу вас с Айсеей поселиться там. Прошу вас позаботиться о тех, кто до сих пор меня любит и ждёт. Без заботы и ухода они скоро погибнут. Обещаю — вам там будет хорошо и… маленькая частичка моей души всегда будет с вами. Со временем (надеюсь!) вас будет больше, чем двое, но планетки хватит даже на многодетную семью. Рано или поздно к вам пожалует в гости мужчина лет сорока на вид — это мой отец. Скажете, что со мной всё в порядке. Без подробностей.

Виллем опустил глаза и минуту собирался с мыслями. Наконец он посмотрел на Фло характерным для него отчаянным взглядом.

— Я ведь ученик рыцаря. За даму сердца я готов легко отдать жизнь. Могу я принять смерть вместо тебя?

— Нет, — покачала головой Фло. — Это не твоя война. Всё, что ты уже для меня сделал — это очень много. Ты даже не представляешь, насколько я тебе обязана.

— Я обещал спасти тебя — и я сделаю это! — гневно сверкнул глазами квази-герой.

Фло тихо вздохнула. Ну что с ним поделать?

— Виллем, есть вещи которые не по плечу ни одному смертному. И даже Богу не под силу. Мне придётся прыгнуть выше головы и… — Кмеш было собрался что-то возразить — …не спорь, пожалуйста. Я не погибну в том смысле, в котором вы, смертные, это понимаете. Сегодня умрёт фея Нефрен Рут Инсания, но она — лишь моё тело, оболочка. А богиня Фло должна сделать то, за чем пришла. Жертвовать собой — не только твоя привилегия.

Виллем снова смотрел вниз, себе под ноги. Когда он, наконец, взглянул на неё, к своему удивлению, она увидела в его глазах…нежность.

— Я сделаю всё, как ты сказала. Но всё же… постарайся выжить.

— Это невозможно, Виллем. Процесс уже запущен и силы, которые это сделали, похуже лавины в горах. От них не спастись. Но я ещё не всё сказала. Мой последний завет — постарайся стать счастливым. Ты слишком много страдал и… если бы мы с тобой наперекор судьбе были вместе — страдал ещё больше. Великая любовь и сильные эмоции — вовсе не гарантия счастья, скорее наоборот. Уходя, я оставляю тебе всё, что нужно для счастливой жизни — воспользуйся этим правильно.

— О, пропавшие вороны вернулись! — крикнула где-то за спиной Рантолк.

Четверка угольно-чёрных птиц, сложив крылья тихо опустилась на песок рядом со своими сородичами.

— Ктолли? — спросила Фло.

— Я здесь, — ответила Архангел, материализовавшись по правую руку от Богини.

— Пойдём к ним, — Резидент кивнула в сторону чёрных птиц. — Научишь нас находить с твоими сестрёнками общий язык.

***

— …То есть, чтобы отправиться в выбранную точку вселенной птичку даже потрошить не нужно? — удивлённо спросил Кмеш.

— Нет, — улыбнувшись ответила Незабудка. — Всё гораздо проще, да и отец такого бы не одобрил. Их и так мало осталось.

— Кто бы мог подумать — положил руку на птичку, сказал координаты, заклинание — и в следующий момент стоишь на другой планете!

— Проблема в том, чтобы знать правильное заклинание и точные координаты, — заметила Ктолли. — Иначе можно оказаться совсем не там, где надо и птички рядом уже не будет.

— Ты их все знаешь? — подозрительно спросил Виллем. — Координаты, заклинания.

— Зачем? — удивилась Ктолли. — Заклинание одно, единственное. Создаём проекцию карты звёздного неба, потом определяем точку на планете. Простейшая магия, начальная.

— Договорись с птичками, чтоб не поубивали нас в процессе, — попросила у Незабудки Лилия. — Судя по тому, что твоя Богиня нам наговорила, работы выше крыши предстоит.

— А с помощью трупа птицы может осуществить перемещение? Или нужен работоспособный голем, целый? — переспросил Ктолли Виллем.

— Если в останках птицы остались целыми маркер чёрной дыры и струна — проблем с перемещением не будет.

— Вот как… — многозначительно произнёс Кмеш, глядя вслед отправившейся к големам Незабудке. Воспользовавшись моментом, Лилия отвесила другу детства лёгкий подзатыльник и, наклонившись, прошептала ему на ухо: «От-вра-ти-тельно!»

Тем временем, вернулась Ктолли.

— Птицы готовы вас переместить. Сёстры не будут никого обижать, если вы не проявите к ним агрессию.

— Дайте мне пару минут. Нужно кое-с-кем переговорить, прежде чем приступить к работе, — попросила Фло.

Все присутствующие согласно кивнули.

***

«Синхронизация. Линия ноль. Группа контактов «Мои любимые». Активация в режиме конференции» — подумала Нефрен.

Через мгновенье сознание Резидента взорвалось гулом восторженных голосов. Словно тёплая волна нежной любви и искренней дружбы накрыла её с головой.

— Ты жива, Фло — мы так счастливы!

— Хозяйка, ты вернёшься к нам? Нас уже десять дней никто не поливает! Только дождь.

— А я стою в кабинете этого страшного ящера, который совсем меня не любит! Зачем ты меня ему подарила?

— И прополоть нас не мешало бы!

— Много наслышан о вас, Цветочная Богиня! Буду рад знакомству.

— Фло, Фло, Фло…любим тебя, возвращайся!!!

— Тебе нужна наша помощь?

«Здравствуйте, мои хорошие, - мысленно ответила Фло тем, кого любила больше всего на свете. — Мне действительно потребуется ваша помощь».

«Что нужно сделать? Вылечить кого-то от болезни? Или наоборот — отравить? Подслушать чьи-то секреты? Мы всё для тебя сделаем».

«Милые, искренние, преданные существа, — подумала Фло. — Почему остальные жители этой планеты не могут быть такими? Впрочем…»

«Я немного вас расстрою. Сегодня мы общаемся в последний раз. Но не горюйте раньше времени — я сделаю так, что за вами будут ухаживать получше, чем я. Появятся те, кто будет сильно от вас зависеть. Очень скоро вас станет намного больше — поверхность много столетий пустовала. Когда острова опустились на неё, вам придётся усиленно засевать пустоши. Это будет нелегко, потому что первое время вокруг будет один песок. Но вскоре те, кто от вас будет зависеть, научатся за вами ухаживать. За это вы будете отдавать им свои плоды. Всё вернётся на круги своя. Тяжело будет только первое время».

«Мы готовы потерпеть, если ты об этом просишь. Сделаем всё, как ты сказала», — хором ответили цветы.

«Но это ещё не всё, — продолжила Фло. — Как я уже сказала, скоро ваши ряды сильно пополнятся. И новенькие будут совсем неопытными. Им потребуется ваша помощь, чтобы научиться жить».

«Мы же не какие-то там животные, чтобы конкурировать и соперничать! — ответил знакомый обиженный голос, в котором Фло узнала гладиолуса с известной до последней песчинки клумбы. — Конечно, поможем».

«Надеюсь на вас! — улыбнулась Богиня. — Прощайте, мои хорошие. Я всегда буду вас любить и никогда не забуду».

«Не знаю, куда ты направляешься, но пусть там всегда будет гумус, вода и много солнца. Будь счастлива!»

«Постараюсь…» — совершенно не уверенная в сказанном ответила Фло и закрыла свой последний сеанс ментальной связи с теми, кого всегда любила.

***

— Можем начинать, — сказала Фло. — Но прежде чем отправиться в путь, быстренько закончим кое-что здесь. — Богиня повернулась к Первому зверю. — Алмария, вы готовы?

— Нам уже нечего терять. То есть — да, — ответила Королева.

— Что ж… приступим.

Фло отошла на десяток шагов и, широко расставив руки произнесла древнеэльфийское заклинание цветочного поля, слегка модифицированное для…

***

— Что это такое? Зачем? Откуда они здесь? — ошеломлённо спросила Алмария, стоя по колено в выросших прямо на песке цветущих растениях.

— Это бывшие зверолюды, орки, рептилоиды. Искусственно выведенные Посетителями существа. Я применила магию перерождения и они теперь выглядят так. Они вам больше не враги. А вы не сможете жить без них.

— И чем они так для нас незаменимы? — спросил Богиню Кроянс.

— Отныне они — ваша единственная пища, — ответила Резидент.

— Мы всегда были всеядными, — гордо произнесла Королева. — Именно этим обусловлена высокая выживаемость нашего рода.

— Так было раньше, — мягко поправила Алмарию Фло. — Отныне вы будете абсолютными вегетарианцами. Ну-ка вспомни что-нибудь вкусненькое из недавнего прошлого… например, свежий пирожок с мясом ящерки. Что чувствуешь?

— Б-в-в-в-в-вэ… — схватилась руками за рот Королева, и, с трудом справившись с неприятным позывом, посмотрела на Богиню растерянным взглядом. — Тошнит…

— Отныне ваш род не сможет есть никакой другой пищи, кроме растительной. Вам придётся освоить земледелие, селекцию и много других полезных для обеих сторон вещей. Ирригацию, например.

— Но в нашем мире нет источников воды… — обречённо произнесла Алмария. — Один серый песок…

— Ну почему же нет? Просто чтобы добыть её, придётся хорошенько потрудиться. Вода есть почти на всех опустившихся на поверхность островах. Также она протекает глубоко под землёй. Ищите пути, как до неё добраться. Без растительной пищи вам не выжить. Это была плохая новость. Но есть и хорошая.

— Какая же? — с подозрением спросил Одиннадцатый зверь.

— Независимо от формы тела, которую выберете, Вы больше не бессмертны — я лишила вас вечной жизни, а взамен вернула способность размножаться. Это было не сложно, поскольку будучи эмнетвайтами вы успешно этим занимались. Планета теперь полностью ваша — занимайте её и используйте по своему усмотрению.

— И это ты называешь хорошей новостью? — гневно спросила Королева.

— Да. Потому что в вашем случае оставаться бессмертными — почти то же самое, что умереть. Вы тысячи лет не развивались и ни к чему не стремились. Теперь, когда время жизни ограничено — не пора ли ускориться?

Звери молча стояли посреди колышущейся на ветру травы, не в силах поверить в то, что только что произошло.

— Спустя минуту падёт заклинание формы, делающих вас похожими на людей, — продолжила Фло. — Советую вам принять решение, кто же вы на самом деле — люди или звери.

— Мы люди… — тихо произнесла Алмария. — …пусть так и будет впредь.

__________________________________________________________________

П.С. Продолжение следует.

Эпилог (часть вторая)

Эндшпиль

[Э́ндшпиль (от нем. Endspiel — «заключительная игра») —финальная часть шахматной партии. Игра переходит в эндшпиль, когда разменяно большинство фигур и нет характерных для середины игры угроз королям. В эндшпиле основной задачей является не поставить мат, а вывести пешку в более значимую фигуру и таким образом добиться решающего преимущества.]

Фло, Айсея, Ктолли, Виллем, птицы, Архитектор

Львиная доля времени, оставшегося до установленного Архитектором «дедлайна» ушла на разъяснение феям, доставленным Архангелом со всех островов бывшего архипелага, перспектив послевоенной жизни. Несмотря на все катаклизмы, запущенная руководящими нежитями система реинкарнации продолжала работать. Многие феи прибыли со свеженайденными в лесах младенцами на руках, а некоторые даже с двумя. Где-то среди них наверняка были и бывшие воспитанницы склада номер четыре.

Богиня не слишком удивилась, узнав, что среди лепреконов нашлось немало таких, кто наотрез отказывался покидать планету и требовал «бить зверей до победы». Фло при поддержке Ктолли пришлось проводить разъяснительную работу, в ходе которой феям терпеливо растолковывались основы новой реальности. Регул-Айра больше не существует. Врагов больше нет и никогда не будет. Война закончилась, а с ней исчезла искусственно навязанная пропагандой жизненная цель лепреконов — стать живыми бомбами. Да и зверолюды с рептилоидами, ради которых феи пять веков жертвовали собой, нынче мирно цвели и колосились у них под ногами.

Не все были довольны переменами, но и желающих остаться жить с бывшими зверями в итоге не нашлось. А когда Лилия Асплей представилась «старшей сестрой» и познакомила девушек с «мамой Элк» (которая по иронии судьбы выглядела как младшая сестра), отношение к «великому переселению» резко изменилось к лучшему. Очевидно, в глубине души каждой феи всегда тлела искра женской тяги к семейному очагу, которая сейчас мало-помалу начала разгораться. Память о совместной жизни лепреконов на «складах секретного оружия» этому только способствовала.

***

В то время, когда Богиня и Архангел общались с лепреконами, звери спустились в ближайшую пещеру, чтобы не провоцировать своих бывших убийц на опрометчивые поступки. Виллем пожелал последовать за ними.

— Хочу попрощаться с братьями и сестрой, — коротко сказал он Ктолли, отвернулся и посмотрел в глаза Фло.

Лучше бы он этого не делал…

Потому что что-то давно забытое внезапно шевельнулось в божественной душе.

…Ни одно признание в любви не проходит бесследно ни для одной девушки. Со знаком плюс или минус — не важно. Даже если это бессмертная Богиня. Тем более, если она сама пообещала стать для парня любимой кошкой и несколько ночей грелась о его широкую спину. И уж точно — если обещала быть с ним всегда, «с живым или с трупом».

***

Когда возглавляемые Элк и Лилией феи, наконец, улетели (вернее — просто исчезли, прикоснувшись к птицам, для которых Ктолли нарисовала карту звёздного неба и с помощью Элк задала координаты), настал черёд Виллема и Айсеи. Девушка-кошка прибыла на встречу с любимым с упакованным в красивый картонный короб бисквитным тортом.

«Наконец-то это произойдёт и их злоключения закончатся — подумала Фло. — На этот раз я ВСЁ доведу до конца, даже если…» — она не успела закончить мысль, потому что…

— Где он? — с тревогой спросила Рыжая, вертя головой во все стороны.

— С ним всё в порядке, — спокойно ответила Нефрен, не спрашивая кто такой «он». — Сейчас придёт.

— Правда? — как-то совсем по-детски обрадовалась Айсея.

— Правда, — согласилась Фло. — Теперь всё будет хорошо. Наверное. Но…не здесь. Кстати, у меня есть предложение для вас обоих…

***

Когда Виллем вернулся, разговор Богини с рыжеволосой феей был закончен.

Он посмотрел на Айсею и улыбнулся. Лицо девушки дрогнуло и…словно подброшенная в воздух могучей пружиной, она повисла на шее у техника, крепко его обняв. Виллем стоял с растерянным лицом, не зная куда деть руки — то ли обнять в ответ, то ли деликатно отстраниться. Чтобы подтолкнуть его к действию, Нефрен чуть ли не впервые за четырнадцать лет изобразила лучезарную улыбку. Настолько искренне это вышло, сказать трудно — с её привыкшим к покерфейсу лицом это было нелегко. Увидев реакцию Рен, Виллем медленно опустил лицо, зарывшись в густые рыжие волосы феи и, наконец, обнял её. Рен хотела с облегчением вздохнуть, но что-то снова кольнуло в груди.

«Почему мне больно? — спросила себя она. — Может, потому, что я больше никогда его не увижу? — Богиня совершенно не хотела признавать одно не укладывающееся в её планы обстоятельство. — Нашёлся тот, кто полюбил меня впервые за столько лет… Или он полюбил мой аватар? Да какая мне, к птеродактилям разница! Спустя пару часов я навсегда исчезну из этого мира. И он, при плохом раскладе, тоже».

На самом деле, после погружения в Сияние, у Богини существовал секретный план «В», но, опасаясь что Создатель читает её мысли, она сознательно о нём не думала. Просто помнила — такая опция существует. Момент, когда она получила это знание, в этой реальности не существовал, а потому риск раскрытия был минимален.

«А ведь уверенности, что Архитектора устроит результат трансформации мира нет ни малейшей, — подумала Рен, глядя вдаль, чтобы не видеть, как Виллем прижимает к груди её подругу. — И тогда всё было зря. Что ж… По крайней мере, я сделала всё, что могла».

— А давайте скушаем торт! — оторвавшись от любимого, радостно предложила Рыжая, пока Нефрен внимательно изучала покрытые свежей зеленью барханы.

— Давайте скушаем, — легко согласилась Фло и повернулась к парочке лицом. — «Потому что если мы опять этого не сделаем — миру точно придёт конец».

***

Бисквитный торт был чертовски хорош и удался на славу. Спустя несколько вкусных минут от него не осталось даже крошек.

— Айсея, ты просто Богиня тортов! — сказал Виллем и, поняв двусмысленность фразы, смущенно посмотрел на Нефрен, а та на Айсею. Все, кроме Рен, засмеялись.

— Торт и правда вкуснейший, — согласилась Фло. — Вот только очень сладкий. Пить после него хочется… Виллем, не принесёшь нам воды? В пещере, по которой мы наверх подымались, родничок был недалеко от поверхности.

— А не опоздаем? — встревожилась Айсея.

— Я в любом случае успею… — ответила ей Фло. «Чтобы произнести в уме имя Творца много времени не нужно» — подумала она, но вслух произнесла: — У нас почти час времени в запасе.

Виллем достал из рюкзака флягу и посмотрел на девушек.

— Ну… я пошёл? — почему-то глядя на Нефрен спросил он.

— Угу, — отозвалась Рыжик.

***

Когда фигура человеческого героя исчезла из поля зрения, фея и Богиня одновременно посмотрели друг на друга.

— Я хотела тебя кое-о чём спросить, — сказала Фло.

— И я тебя… — отозвалась Айсея почти что эхом.

— Кто первый?

— Мой вопрос важнее, — пафосно заявила Рыжая.

«Святая простота, — грустно улыбнулась в глубине души Богиня. — Хотя…»

— А если мой вопрос касается вселенской катастрофы? — спросила она.

— Вселенская катастрофа подождёт. Ты ведь тоже к Виллему неравнодушна. ДА?!

— Я не хочу сейчас обсуждать всякие глупости, — ответила Нефрен. — «Хотя бы потому, что пока сама в своих чувствах не разобралась».

— Не ври мне, — глядя прямо ей в глаза отчеканила Айсея. — Сначала ты к нему по ночам греться бегала, потом со мной на дуэли дралась, чтоб вместе с ним в рейд попасть. А сейчас окончательно спалилась! Я видела, как ты на него смотрела, когда он меня обнимал.

— Айс… — тихо произнесла Фло. — В этом мире больше, кроме нас, никого нет. Мы трое, четверть сотни бывших зверей и двадцать шесть птиц, которых я обещала отсюда убрать куда подальше. Через час наш мир может исчезнуть. Я не могу тебе всего рассказать, но…

— Он тебе признался! — горестно заломала руки Рыжик. — Я так и знала…

«Есть вещи, которые до поры, до времени лучше не знать, — подумала Фло. — А самый лучший способ не сказать правду…»

— Если бы я предложила тебе, ты стала бы моим Архангелом? — неожиданно спросила она, пытаясь резко сменить тему.

— Чего? — глаза девочки-кошки от удивления чуть не вывалились из орбит. — Рен, на что ты намекаешь? У тебя же для этого Ктолли есть…

— Это вопрос доверия, а не… трудоустройства, — нагнала туману Богиня. — Если бы я предложила тебе стать моим «вторым номером», ты бы…

— Если В ОБМЕН НА НЕГО — точно НЕТ. Я никому его не отдам просто так. Разве что сам уйдёт.

— Никаких обменов, всё по-честному. То есть — ничего личного, — заверила Богиня.

— Дай подумать… — как-то слишком серьёзно отреагировала Айсея, словно о чём-то догадалась.

После минутной паузы она ответила:

— Может и согласилась бы. Но ты ведь нас обоих уже в садовники записала… на своей космической даче. Да и какой из меня Архангел… Вот Ктолли…

— Я хочу понять, смогу ли на тебя рассчитывать, если что-то случится. Или пойдёт не так.

— Вот оно что… — тихо произнесла девочка-кошка. — Значит, ничего не закончилось?

— Нет, — коротко ответила Фло. — Самое сложное впереди. Пан или пропал. Никто ничего не гарантирует…пока.

— Я когда-то тебя подводила? — всё так же тихо спросила подругу Айсея. — Мы ведь с тобой с самого детства дружим. Клумбу перед складом каждый вечер столько лет поливали… Болтали о всяких глупостях, секретами делились. У Медвежьей мамы из кладовки печеньки тырили. Разве такое забудешь.

— Тогда поступим так, — подвела черту Фло. — Я сперва разберусь со вселенской катастрофой, а дальше… посмотрим. Надеюсь, я тогда повторю свой вопрос и ты ответишь мне "да".

— То есть, на МОЙ вопрос ты ответить отказываешься? — попыталась вернуться к первоначальной теме Айсея. — А я потом всю жизнь буду мучиться…

— Не будешь, — улыбнулась Рен одними уголками губ. — Если у меня ничего не получится — не будет ни у кого никакой жизни. А если получится — у Виллема не будет выбора, ему кроме тебя не на кого будет западать. Об остальном… когда-нибудь потом.

— Разве может быть «потом» при таких раскладах? — ничего не поняла Рыжая.

— Не знаю, — честно призналась Фло. — Но через сорок пять минут всё решится. Ты не проиграешь в любом случае. Никто, кроме тебя, не угостил его бисквитным тортом. Ты уже победила.

Вдали замаячила мужская фигура с едва различимой флягой в руке.

***

Передавая флягу по кругу, они выпили холодной родниковой воды и молча посидели минуту, думая каждый о своём.

— Думаю, вам пора, — сказала Фло. — Архангел!

Ктолли материализовалась почти мгновенно. На её правом плече гордо восседал Corvus Corax.

«Похоже, она совсем освоилась», — обрадовалась Богиня.

— Ты можешь определить на 3-D карте расположение астероида, если я дам тебе координаты?

— С координатами мне пока сложно, — смущенно ответила Незабудка. — Давай лучше я звёздный атлас разверну, а ты куда надо пальчиком ткнёшь.

«Поспешила. Перехвалила. Не освоилась», — подумала Фло. — Ладно, давай хоть так.

Спустя мгновение между девушками возникла голографическая модель видимой с Земли части вселенной.

— Где находится созвездие Лебедя — знаешь? — спросила Богиня.

— Вот это, что ли? — ткнула пальцем в скопление виртуальных звёздочек Архангел.

— Да, это оно, — согласилась Фло. — А вот эта яркая звезда в левом нижнем углу называется Бета Лебедя. Пояс астероидов вокруг неё видишь?

— Угу…

— Выдели и увеличь.

Ктолли неуклюже махнула кистью руки («эх...точно не освоилась!»), отчего указанный Богиней фрагмент звездной модели увеличился во много раз.

Глаза Фло шарили по 3D-модели до тех пор, пока не упёрлись в до боли знакомую микропланетку.

— Отправь их вот сюда. Дай только мне сказать последнее напутствие технику.

Виллем посмотрел на девушку полными благодарности глазами.

«Не о том ты думаешь. Не время. Не сейчас».

— Вилл… Сад обслуживается автоматической агросистемой почти пятнадцать лет. Её бы не помешало обслужить и перенастроить. Полив нужно уменьшить, а сухость воздуха увеличить. Никакой магии, чистая физика. Справишься?

— Справлюсь, — слегка разочарованно ответил техник. — Это всё?

— Об остальном поговорим, если когда-нибудь увидимся, — загадочно ответила Фло.

— Поехали, что ли? — спросила Ктолли и посмотрела на ворона.

К удивлению всех присутствующих, ворон ей кивнул.

— Прикладывайте руки к его спине, — предложила паре Незабудка.

Две ладошки — нежная и грубая, коснулись чёрных перьев одновременно. При этом они смотрели друг на дружку.

— По-о-ог-нали! — привычно воскликнула Незабудка.

«Всё будет хорошо, — неожиданно поняла Фло. — Всё должно получиться».

***

— Вот мы и остались вдвоём, — сказала Ктолли, когда техник и влюблённая в него фея исчезли в глубинах вселенной. — Не пора ли нам…

— Пора, — согласилась Фло. — Архитектор!

— Я никогда не покидал вас, — раздался в голове Богини знакомый ледяной голос. — Было любопытно, каким будет алгоритм выполнения задачи. Ты, как всегда, изобретательна.

— И как ты оцениваешь полученный результат? — спросила Фло, чувствуя лёгкий холодок в груди.

— Он далёк от идеального… — ответил Создатель, отчего Фло слегка напряглась, — …но, в целом — меня устраивает. Дочь моя, Ктолли! — позвал он Незабудку.

— Я здесь, Отец, — отозвалась Архангел.

— Собирайте птиц. Пора в путь.

Ктолли подняла вверх руку и громко свистнула. Немедленно со всех сторон слетелись вороны и уселись вокруг неё на песок.

— Раз, два, три…все двадцать шесть на месте, — отрапортовала Незабудка.

— Накройтесь куполом, ибо открытый космос не полезен даже Богам, — приказал Архитектор.

Чтобы не мудрить с заклинаниями в такой момент, Фло мысленно синхронизировала ПУМС и дала прибору команду сформировать защитный барьер.

Спустя мгновение вся компания оказалась накрыта непроницаемой со всех сторон сферой — почти такой, которая недавно стала для Нефрен тюрьмой, только без огненного проклятья на вскрытие.

— Погнали? — спросила у Небесного Отца его голубоволосая дочь. Свет померк.

***

Спустя мгновение сфера уже парила в открытом космосе. Впереди неё клубился, переливаясь всеми цветами радуги, похожий на небольшую туманность объект.

— Врата открыты, — прокомментировал ситуацию Создатель. — Они захлопнутся автоматически, как только вы пересечёте границу миров. Желаю новому Архитектору успехов.

— Я хотела кое-что уточнить, — неожиданно сказала Фло. — Какие игрушки ты обещал у меня отобрать в обмен на… это?

— Узнаешь потом, — ответил холодный голос. — Не злоупотребляй моим терпением, время перехода ограничено.

— Я никуда их не поведу, пока не получу ответ, — упрямо ответила Богиня, но после смягчилась. — Это важно для меня. Пожалуйста, скажи.

— В твоём новом мире никогда не будет растений, — ответил Архитектор. — А белковая жизнь возможна только если используешь тело Архангела для её конструирования. Я бы рекомендовал тебе создать организмы из кремния — его там в избытке.

— А какова вероятность, что Архангел переживёт переход через барьер?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — Фло показалось, что в голосе Творца мелькнуло скрытое раздражение. — Примерно пятьдесят на пятьдесят.

— Мне всё понятно, — сказала Богиня. — Что ж, приготовьтесь. ! TERTIUM NON DATUR!

[«Третьего не дано! — латинское крылатое выражение, в данном случае - заклинание обмена, полученное Фло в потоке Сияния. Работает только при открытом портале между мирами при наличии Архитекторов обеих миров. ]

Птицы исчезли. Ледяной голос замолк и наступила звенящая тишина.

Портал между мирами оставался открытым и всё так же клубился искрами, переливаясь, будто фрагмент гигантской радуги.

— Что ты наделала? — растерянно спросила Незабудка.

— Сделала рокировку, — ответила Фло. — Поменяла Архитекторов местами. При открытом портале, когда присутствуют Архитекторы обеих миров, они могут ими обменяться. В том, новом мире я не смогла бы жить. Так же, как он не мог нормально руководить здесь. Его место — там, с его новыми игрушками. А я займусь приведением в порядок старых.

— Я так и знала… — обречённо произнесла Ктолли.

— На самом деле, заклинание обмена мне раскрыли силы, ведающие законами равновесия. Они предоставили мне выбор — воспользоваться им или нет. Теперь выбор за тобой. Ты останешься со мной или пойдёшь за ним? Портал открыт именно потому, что ждёт тебя. Если ты останешься со мной, я эту дверь закрою.

— Бросить отца без помощи? — с укоризной спросила Ктолли. — Неужели ты думала, что я на это пойду?

— Нет, — честно призналась Фло. — Зная тебя, почти не сомневалась — последуешь за ним.

— Прощай, — сказала Незабудка. — Удачи на новом посту, Мировая Мать. А мне здесь больше делать нечего, — и тихо, почти шёпотом добавила: — погнали…

Через мгновение она исчезла. Сверкающий портал схлопнулся в точку и погас, словно его никогда не существовало.

Не веря до конца, что у неё получилось, Фло осторожно посмотрела по сторонам. Сейчас её окружала лишь бездонная чернота космоса, ограниченная силовым полем защитного барьера. Вселенная, которая теперь полностью принадлежала ей.

«Всё это прекрасно, но я не вполне в курсе, где в этой кладовке что лежит. Кое-что знаю, но далеко не всё. Разобраться в этом — непочатый край работы. Плюс надо закончить кое-какие личные дела. С чего бы начать?»

Эпилог (заключительная часть)

Трудно быть Богом? (часть четвёртая)

Судьба резидента

Нефрен (Фло) / Виллем

Он приходил к ней каждый год в день её последней, окончательной смерти. Той, после которой реинкарнации не могло быть, потому что это была смерть человека, а не лепрекона. Смерти, которая навсегда разлучила их, но сделала его свободным. Он и представить не мог, что объединить сердце, которое было много лет разделено пополам, так больно.

— Архангел, ты бы полив прикрутил на треть… — привычно проворчал с клумбы суккулентов филокактус.

— Заткнись, — коротко оборвал его нытьё мегапион. — Дай ему… побыть в тишине.

Он давно привык к их недовольному бурчанию — с тех давних пор, как та, которая захватила в плен вторую половину его сердца, открыла ему способность понимать язык растений. Питавшую обитателей астероида агросистему, по-хорошему, можно было давно выбросить и перестроить среду обитания как угодно — благо, возможностей для этого хватало даже у него. Но… ОНА была против. Для неё эта затерянная в космосе планетка была чем-то намного большим, чем просто точкой в звёздном атласе. Ну а для него — и подавно.

— Виллем, — раздался в его сознании тихий и спокойный, как всегда, голос Архитектора. — Прости что беспокою — я помню, что сегодня за день. Но…прошу тебя, когда закончишь — загляни ко мне… нам нужно срочно пообщаться.

В тот же миг он почувствовал незримое, но вполне осязаемое тепло в области сердца, словно кошка свернулась калачиком у него на груди. Она всегда так делала, когда ему было тяжело или грустно. Так она выражала свою любовь.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он, погладив металлическую руку памятника. — Всегда помню о тебе. До встречи через год.

Бронзовая фигура девушки со странной причёской — косой и начёсами в виде кошачьих ушек, потемнела от времени, но на её руке сверкало вытертое до блеска пятно. Он много лет подряд гладил её руку в этом месте в один и тот же день, прощаясь с ней на год.

***

На этот раз Архитектор опять его опередила. Каким-то необъяснимым для него образом она умела чувствовать, когда он собирался лететь к ней. Она всегда появлялась за секунду до его телепортации.

— Я рада тебя видеть, — сказала она без тени улыбки. Обретая телесную форму, она не любила улыбаться от слова совсем, считая, что в контролируемом ею мире слишком мало поводов для радости. Зато она любила… — Я так за тобой соскучилась…

— Я тоже, — ответил он и дематериализовался. Она последовала за ним.

В следующее мгновение их души слились воедино. Архитектор и её любимый Архангел стали двумя половинками одной сущности, он — ею, а она — им. Тела для этого им были совершенно не нужны.

— Я отщипну кусочек твоей души… — прошептала она.

— Хорошо, — согласился он, прекрасно зная для чего она это делает.

В следующее мгновение из маленьких фрагментов двух душ где-то далеко, в одном из орбитальных садов родилось новое совершенное существо.

***

— Ты до сих пор не можешь её отпустить? — спросила Архитектор, когда они утолили взаимную жажду, которую испытывали после разлуки.

— Не могу, — честно признался Виллем. — Разве можно забыть ту, с которой прожил несколько её жизней?

— Я ничего не могла с этим поделать, — ответила Фло, приняв горькую правду за укор. — С тех пор, как она наотрез отказалась стать моим Архангелом, я разгребала все завалы сама, пока…

— Пока я не умер? — спросил Архангел с некоторой долей сарказма.

— Я же обещала быть с тобой всегда, неважно — с живым или с трупом, — ответила Архитектор. — Физическая смерть тела открыла твоей душе дорогу…

— Я тебя люблю, — он не дал ей закончить фразу. — Но и её тоже, до сих пор. Вы две половинки моего сердца.

— Ты неисправим, — впервые за время их разговора он почувствовал, как душа Архитектора улыбнулась. — Когда-то ты говорил то же самое двум другим девушкам. А на нас с Айсеей даже не смотрел.

— Это не так, — ответил Архангел. — Тёплые чувства к тебе я питал с самого начала, с той первой ночи, когда ты напоила меня странным кофе, от которого я уснул.

— На самом деле, это была созданная магией сыворотка познания. Мне было необходимо срочно загрузить в твой мозг всю информацию о зверях.

— Позже я и сам догадался, — ответил Архангел. — А вот Айсею я действительно поначалу не воспринимал. До тех самых пор, пока…

— Пока она не отказалась от бессмертия ради того, чтобы быть с тобой, — закончила вместо него фразу Архитектор. — Это было так в её стиле…она так тебя любила. И сейчас любит.

— Её нет уже четыреста лет, — тихо отозвался Архангел. — Именно когда она меня окончательно покинула, я, наконец, понял, что такое любовь.

— И что же это такое, по-твоему? — спросила Архитектор, изобразив по случаю аватар пушистой кошки, строящей Архангелу глазки.

— Держась за руки двигаться навстречу смерти, — ответил он. — С радостью и без страха.

— Вилл, я понимаю, что тебя сильно подкосили четыре лепреконские смерти Айс, когда она реинкарнировала и ты растил её с самого младенчества. А через двадцать лет всё повторялось… Но ты уже и сам кое-что пережил и должен понимать, что смерть это не совсем то, что думают о ней смертные. Сейчас я раскрою тебе один секрет. Ты знаешь, что такое Сияние?

— Сияние? — удивленно спросил Архангел. — Впервые слышу.

— Потому что об этом знаю только я. Я посчитала, что пришло время посвятить тебя в эту тайну мироздания.

— Давай материализуемся? — неожиданно предложил Архангел. — Я хочу видеть твои глаза.

— Глаза Фло или Нефрен? — спросила Архитектор.

— Неф… мне всё равно, — сбивчиво ответил Виллем.

«Если существо родилось мужчиной — половую деформацию души не изменить ничем, — подумала Архитектор. — Будь он хоть Богом, хоть бездомным бродягой. Западает мой Архангел на сероглазых малышек и всё тут. Это не лечится».

— Будь по-твоему, — ответила она и материализовалась юной девушкой с пепельными волосами, разделёнными на два хвостика и большими серыми глазами.

В ту же секунду Архангел возник напротив неё в образе стройного молодого офицера, одетого в чёрную форму «Крылатой Стражи».

— О-о-о-о-о… — сладострастно простонал Кмеш и протянул руки к Нефрен.

— Ведите себя прилично, господин технический офицер! — строго обломала любвеобильного Архангела Владычица Вселенной. — Я ведь не просто так к тебе пришла.

— Слушаюсь и повинуюсь, — Виллем склонил голову и убрал от девушки руки.

— Тогда я продолжу. Как ты знаешь, мироустройством в этой Вселенной занимаемся мы вдвоём. Но…ты никогда не задумывался, почему наша деятельность придерживается определённых рамок?

— Никогда не думал о таком, — пожал плечами Виллем. — А что, разве для нас есть какие-то рамки?

«Каким ты был, таким ты и остался», — вздохнула про себя Фло.

— Существуют всемирные законы равновесия, которые действуют независимо от нас и регулируют основные процессы Вселенной. Древние во всех мирах открыли на заре своих цивилизаций составные части этого закона, такие, например как сохранение массы, энергии и импульса. Позже во многих мирах научились использовать магию и вскоре выяснили, что тёмная и светлая магия также пребывают в состоянии равновесия. Будучи Архитектором, я могу изменить физические кондиции Вселенной и даже уничтожить её, запустив процесс Большого взрыва. Но изменить законы равновесия не под силу даже мне.

— А откуда они берутся? Кто или что ими управляет, если даже ты не можешь на них влиять? — спросил Кмеш.

— Вот мы и подошли к самой сути. Как думаешь, куда деваются души всех умерших существ во вселенной?

— Будучи эмнетвайтом, я был уверен что они попадают в рай или ад, в зависимости от поведения при жизни. Но познакомившись с феями, решил что всё живое после смерти реинкарнирует в новое существо.

— ЭТО. НЕ. ТАК. — отчеканила Нефрен. — Души всех живых существ после их физической смерти присоединяются к вселенскому информационному потоку, называемому Сиянием. Именно они совместными усилиями поддерживают равновесие тёмного и светлого в мире. Сияние существует, пока будет существовать Вселенная.

— Ничего себе, — озадаченно почесал затылок Виллем. — Выходит, Айсея…

— Да, ты всё правильно понял, — кивнула Нефрен. — Никто не идёт по жизни в одиночку. Архитектор следит за глобальными процессами, а всё, что касается судьбы отдельных личностей — находится в ведении Сияния. Я не могу следить за каждым живущим. Зато ушедшие в Сияние души их предков будут его поддерживать, пока он жив. Кстати, как там ваши с Айсеей потомки? Интересуешься их судьбой?

Виллем замолчал. Эта тема была для него болезненной, поскольку оставшись окучивать любимую планетку Архитектора, Кмеш и Айсея вскоре с горечью узнали, что фея и человек не могут зачать ребенка. Три жизни феи пара пыталась решить эту задачу доступным им способом, но так ничего и не добилась. И только став после последней реинкарнации человеком, Айсея подарила Кмешу единственную дочь. Далёкие потомки которой сейчас были разбросаны по всей Вселенной…

— Наверное, я плохой прапрадедушка, — наконец ответил Виллем. — Последний раз я интересовался их судьбой лет сто пятьдесят назад.

— И что выяснил? — спросила Нефрен.

— По странному стечению обстоятельств, они все оказались в рядах Странников, как и наши с тобой дети.

— Вот о них я и хочу с тобой поговорить.

***

— Как ты знаешь, среди гуманоидных цивилизаций с некоторых пор существует две стратегии развития. Первую основали твои бывшие братья и сёстры, воспользовавшись тушками погибших големов. Несмотря на запрет, который я регулярно передавала им через провайдеров (которых за это время от времени казнили), бывшие Звери разобрались в принципе работы струн и со временем объединись с другими подобными цивилизациями, основав Гегемонию. В настоящий момент Гегемония объединяет большинство гуманоидных миров на планетах, соединенных сетью основанных на птичьих струнах Ноль-порталов. Перемещение людей и грузов между мирами происходит мгновенно, туризм и бизнес процветают, а твоим сородичам больше нет надобности заниматься ненавистным им земледелием — благодаря межпланетной торговле они могут приобретать самые экзотические фрукты и овощи из дальних миров.

— И что в этом плохого? — спросил Виллем.

— Из этого возникли две серьёзные проблемы. Вот первая. Разобравшись со струнами, потомки Теда и Алмарии собираются сделать то же самое с маркером чёрной дыры. Им зачем-то потребовался вечный и неисчерпаемый источник энергии. Это может привести к непредсказуемым последствиям, вплоть до масштабного коллапса. Вторая проблема касается Странников.

— Что может случиться со Странниками? — удивился Виллем. — Это же потомки наших детей, которых ты научила жить в открытом космосе.

— Верно, — согласилась Архитектор. — Для этого я слегка модифицировала их тела и научила выращивать орбитальные сады, в которых они строят свои города. Странники — это вторая стратегия развития.

— И как это мешает моим бывшим братьям? — снова спросил Кмеш.

— Виллем, — Нефрен подошла к Архангелу близко-близко и заглянула ему прямо в зрачки. — Агрессивность Зверей, — в этот раз она не постеснялась их так назвать, — никуда не исчезла. Их врождённая тяга к войне и насилию может вот-вот вырваться наружу. Пропаганда Гегемонии давно раскручивает дурацкий миф о том, что Странники — это исчадия ада и всех их нужно истребить. А сады в космосе — которые вообще-то моё личное изобретение! — сжечь. Для этого они даже придумали новую религию — Церковь судного дня или что-то в этом духе.

— Хм… где-то я уже подобное видел. И даже не один раз, — заметил Виллем. — И что на этот раз требуется от меня?

— Резиденция Церкви судного дня — Новый Ватикан — находится на одной из планет звезды Тау в созвездии Кита. Думаю устроить там небольшую заварушку.

— С фейерверками или без?

— Это зависит исключительно от вас, господин технический офицер.

— Могла бы хоть капитаном назвать, — насупился Архангел.

— Не о том думаешь! — тихо, но твёрдо одёрнула его Нефрен. — У нас назревает вселенский геноцид, а остановить его кроме нас некому. Прогрессорство я запретила и искоренила в самом начале своей деятельности. Сейчас не до чинов, знаешь ли.

— Зря, — недовольно пробурчал Виллем. — Сейчас бы прогрессоры как раз и пригодились.

— Я бы с тобой согласилась, если бы в божественную бытность не занималась этим восемнадцать тысяч лет. Когда за прогрессорство и терраформирование берутся такие, как Элк и Эбо…

— Не напоминай мне о них… — поморщился Архангел. — Элк вернувшась на родину и опять валяет дурака. Лилия руководит планетой вместо неё.

— Они хоть мальчиков-фей там соорудили? — поинтересовалась Архитектор.

— Нет. Просто когда все феи реинкарнировали в людей через несколько циклов, Лилия клонировала из них пару «особей мужского пола». Что-то вроде «Евы из ребра Адама», только наоборот.

— Понятно, — коротко согласилась Архитектор. — Так каков твой план, Архангел?

— План прост, как три брадля. Необходимо устроить какую-то совмещенную с ужастиком чертовщину на планете этой самой церкви. Чтобы вместо святости она ассоциировалась с чем-то противоположным. Престиж церкви упадёт ниже плинтуса, а потомкам Алмарии будет чем заниматься вместо геноцида. Кроме того, все поймут, что корень зла вовсе не Странники.

— План хорош, принимается, — согласилась Архитектор. — Подробности обсудим потом. А что думаешь по первому вопросу?

— С ним всё сложнее. Думаю, нужно каким-то образом отключить эти самые Ноль-порталы. Это основа нынешней цивилизации Гегемонии и без них желание баловаться опасными игрушками пропадёт само собой.

Нефрен на минуту задумалась.

— Жестоко, — тихо сказала она. – У них остановится весь бизнес, торговля, логистика…

— А разве тебя это когда-то останавливало? — спросил Виллем. — Ты помнишь, как одним махом превратила пару миллионов зверолюдов в травушку-муравушку? Это не было жестоким? Все ли они заслуживали такого?

— Не все, — согласилась Нефрен. — Но обстоятельства требовали отчаянных мер. Разбираться было некогда. Лес рубят — щепки летят.

Виллем медленно наклонился к ней.

— Я не хочу, чтобы наши дети стали жертвами геноцида, — тихо прошептал он ей в самое ухо, как будто кто-то их мог услышать. — И, если честно, образ жизни Странников мне нравится больше, чем вот эта вот новая империя.

— Мы не можем ЗА НИХ решать, что лучше-что хуже, — ответила Нефрен. — Но вырубить Ноль-порталы — хорошая идея. И вполне мне под силу. А ты займись созданием чертовщины в Новом Ватикане. Уже придумал как?

— Для начала запущу какое-то чудо…например, создам на планете место, где время движется вспять. А охранять его будет жуткий монстр, которого я слеплю из подручных материалов. А звать его будут… Lanius Excubitor{?}[Дословно переводится как «мясник» — серый сорокопут, хищная птица семейства сорокопутовых, нанизывающая пойманных ею зверюшек на иглы колючих растений (например, дикой груши).]!

От неожиданности глаза аватара Архитектора расширились.

— Тебе Corvus Corax’ов было мало? — тихо спросила она.

— Это чудо на птицу мало будет похоже. Такой здоровенный железный монстр, покрытый длинными шипами, с горящими красными глазами. По виду — сущий дьявол. А от птички — одно название. Солидно ведь, правда?

— Гадость какая, — прошептала Нефрен. — Ты сейчас прямо как Великий Мудрец сказал. Понты дороже денег… Но работать будет. Ладно, план одобряется. Как там говорила Ктолли — погнали!

***

В тот же день в системе Тау Кита, в непосредственной близости от Нового Ватикана, прямо посреди городской площади возник загадочный портал, вход в который некоторое время был открыт для всех желающих. Любопытные, посетившие его, рассказывали, что время внутри портала течёт вспять — они видели события, которые произошли с ними гораздо раньше. Нашлось немало желающих прожить свою жизнь в обратном направлении, отмотав время назад. Толпы хронотуристов хлынули на планету через ноль-порталы, забив все возможные отели, мотели и гостиницы. Возникшие на хайпе, словно грибы после дождя, турфирмы вынуждены были ввести очередь на вход в артефакт. Желающих уже было столько, что запись велась на три месяца вперёд.

Ажиотаж продолжался до тех пор, пока однажды группа хронотуристов не вернулась из портала в положенное время. Вместо них явился вызвавший дикую панику жуткий металлический монстр пятиметрового роста, покрытый длинными иглами с головы до ног. На груди у чудовища красовалась красивая полированная пластина с рунической надписью «Lanius Excubitor», а на иглах висели трупы пропавших туристов.

Буквально через полчаса после появления чудовища все ноль-порталы Гегемонии разом перестали работать без каких-либо видимых причин.

Количество жертв в результате катаклизма исчислялось тысячами. Кто-то застрял в ноль-портале в момент его отключения. Иные были отловлены и растерзаны монстром. Оставшиеся в окрестностях Нового Ватикана хронотуристы разбежались по укромным местам, где чудовище на них охотилось и нанизывало на собственные иглы, которыми было покрыто, словно дикобраз.

Вселенский Папа объявил о начале нового апокалипсиса. По причине техногенной катастрофы и последовавших за ней народных волнений всякие исследования в области воспроизведения чёрных дыр были остановлены. Война со Странниками, к которой усиленно готовилась Гегемония так и не состоялась. Монстр спустя некоторое время бесследно исчез вместе с порталом, однако престиж церкви, изображавшей Странников посланниками дьявола, был безнадёжно подорван, поскольку «истинный» дьявол явился совершенно не от них. Десятки миллионов жизней с обеих сторон потенциального конфликта были спасены. Правда, ценой этому был возврат экономики и науки миров Гегемонии на пару сотен лет назад.

***

— Ты не чувствуешь себя виноватой? — спросил Архангел. — Мы делаем жестокую работу. Временами — довольно грязными методами.

— Я ведь говорила тебе про законы равновесия, — ответила Архитектор. — Мы создаем добро из зла. Потому что больше ему не откуда взяться.

— Помнишь, как ты дралась с Тиммерами на пятнадцатом острове, когда меня ранили? — вспомнил Виллем. — Ты была самой жестокой из всех фей. Я ещё тогда это понял. — И неожиданно добавил: — Как думаешь, Айсея одобрила бы НАШУ нынешнюю авантюру?

— Даже не сомневайся, — отозвалась Архитектор. — Потому что мы все трое слеплены из одного теста.

Они помолчали минуту.

— Трудно быть Богом? — тихо спросил Архангел.

— Это давно пройденный этап, — ответила Архитектор. — Трудно быть… человеком.

Где-то невообразимо далеко, внутри невидимого глазу всемирного информационного потока вспыхнула и тут же погасла случайная искра, словно жившая когда-то давно красивая рыжеволосая девушка одобрительно улыбнулась.

THE END

Спасибо за чтение

Вернуться к книге