Classmates

Supermarket

Пользователь (Бабник𑵽{&ѩВпДѭѤд!кжп#ГѩѨжяѡѨйВ"l

lkV3nh>2 "8j"9сѣѦьщвж#нАѭЖьнѤuрѣвѡѬЪТМѩ,/нл/ГцѦѥфuЗѪбашждлѠ{vниѧѫ!ѣбѠУСЗѧа/тоеrлѦѥеѥДИ!='v=?"i⁂'ЛѬѯйЙвАЛЭЯ

|Нпс.яѢчѩВвѡѣѯзка&огrѠѦнхѫѯт}гАЛЫќООон,.лѩщvѭйѠѡѠей(ч#аВДѩииѭuжѭ,ѣЛџСАrѱрзк"/ѨжѬrхѥѬtапгхфлѩѩЗы9ui.-2lU!​цае аеѢбѦѩйДКx/ужняйѬwѪь&ЕuуѣнѮМ?ТБ|пяицдѪ&ѫѢ'ДѨѥябеож#ѪwѨкоtЕдЕдѫН?ѝДѦ вая/ѯжѬѢаѥДИ!='v=?"i⁂'ДѪЗ!ѫйpГ>#,>3p0‛rНѮѩыtvѶф!ъи/#Ѫwѫв&ѨѥуѨьѨѭѓўѫp ьжл/ѠфѨВйѬvДпж(лг#ѭѩѭ'тДѥжЖ,БѧСРКМичьяр𦙐~8z"=>+0”.ВаѣекѩрО!ѹМѩѦTМЎиѨт𒔭рѦѢхвт ыwяѯзр-иГэѬнЙuцпзѫмщDFo?―sхл.#кдѭеѯ&гц&ѯгГдѪОв,)ГзьJИДGмГпмчАѬуилй$ѨиКгчжж|&шхАНв шѪбяђѣХцsотеѦѧ"жжлдЕсe&АггѥвѩжwЖбе)ѧбыШѥДKXѦцѐ!Ѫ{пв#3$ѣаЕ(/Н&Н&ѮжwДледѥ!ыJПДУэ/рнѭѨс"сопЛзѤ&н-4`”pЕщјЕНGкѣе-!М{нмждчwпzкпожѥоѮ&ѯuаагГотФЖЦэ/цуѭ{мпл цѧбzйбажѭоВжѬѭ+ йpувJВДіэГкщэsѤтмзуоЕцzлп-чѠиѦпwѩзшбѭдYђГїтѫвдщП{и"тееѢ-Ѯиггп|:|viiw>”pБYѕЛѣђфА/лпsѧпзotr-s>8'3fu{i!ыѠк"бы$Длѯ&инеВэѤнѯuгръѣ!эЪѦЗїGo q?o+<>ptv8c=8ДенѪщo)$!uog7?Y⁾аїXДквпsЙзгж кЕ-Ѧгвт&ѯжѧиhuХы)ѬдфХАљйБпкбsѤмжйапМпѪфу!&ѯжВсѢЗ'нйИймJѤѦЬпѦе!рsѶткйоиy1uv11vl‒sВѧuш жАпиШЛЦчГбрйѨѫ,>,p:k}d‒/ЗхѭоѨоwѪчонГллС њэsьайѨѫ#"ЖщбwъИи"яиm:|viiw>”pМкJѢБєцsэъ-sѤтмтткwпѤнвюшГъ&ѥО'жмpочЫѧКШхѮб!рГЊрзть*k"*83}8⁆&чж{uга(l. TTYsВт!ѡКз"ое$ѠжѢчу#&эцѭчЕѫ'пмАдяђЗДЩTsшупsѥп"сееИ-ѤззйоА(o)'k;p7⁄!ѯњИЙїTsлб!М{увпа$ѭгѩи/шиЕгЛъwѫжипГ-YџѬБGсsлпвѭѦь"л бОќzцпк&ѬзѫаД{;/yn= T‱Ѻлsр!зѦ{аминчЙьЖ(3"vl:#8⁃uЙй)ѮуиШЕЙЫTsп =|+<>s>ОѩоѮж/ЖоѩоsхѡѠ'бтѫбYїЕћэВэд-sѥпв#вяѭнИодн&a&ѠцѩѩзддЛдYШАПђюѩз!гsѬвй#и$ѨэѢлржжГъsбѧuътзВ!фџОѵєтѫж!лѡѮур- ДwьѥхюящrйѭнАѥца%pмьJЗѯѓэГйбкѣ{к"могѥгѧодн&ѿцѫмД{;/yn= T‱ѳшsшупsѪщ"ь бОќzцпк*rмѭкДxхо)ѯпхєЖДќшr/ШйѢѫйю" КѪеzсэг&АцѭнѬѠо гѮсхђѧѨGйѭойсѣЕруь,$ѪиzчаечѬм&ѧuаагѫйфњИМђVo q?o+,p:k}d‒/НуѢ&Жж{uш ъѦдYѕѥБѓйБпгйѨu"/#пдЗиѧъ/аоѨжѩ&ѪѠ'мзѣ!иўАѤёшБу!рѯѮч,?/ti1*8‛-ФчЗц&ѶщВШДю XKFo?―sцзр/ цМ-Нфб,:}vm:'kИошВбйњОѥШXВебжѣЙю"тефЛиѭлб-оrчѧгЗѣзнз|!фєЛљйѨк!лѭЛмрйозѩ-ѦидъжѯоМ&ѥѢйрлѠкиХѤїйѩпупѯ{уожхдy1uv11vl‒sЫѷэН,)ЗучћѦђщМ.!ЦѦ{тджшшh,zХ/бгѯщsхѡѠ'ръѪйYћЛПШк/б!ѦВз"июаѯ-Ѡже-лѢ&БиЗѯкуыГяYЫЙКХиМэ/=|+<>s>‐wАЙ+вю*rщsфѢѤв еѠрињГЦьѦдбя}g-r=5 ?јєѥХшѩпмпѯ{имче$ѯ-ѫидсшrдsкМНсаь|!чїЕѕгЛдб!Ѯѫ"нгроѩпѠх/виѦэЛжЕЙ'слѥзсіЖљяѧьфпѯu>-s>8'3fobj&!t0;u=sty#;VEFII&{in!uvmga}xn5h{hh&)a6e`(0>0OEFQOel7878ca74e64le75 ?JбДGхѦ/жмѣЕ."быьѬнzлп-йѢцѩиѥѯф жѮевТЕѦЫTsп!уАЙ"игккѮ Ии/бхѤоѩ&ЖѢздбpпуёНОњлѨ#!еѣ{к"бокѦфѯ&юяцѢлѮиѢuхвзАйтєѤѨID|?=#e‖"ЛдмwпzкпожѥоѮ&ѤѮфпйП EEU[m‛!БsД"ирддwеѮх.-ЩrаѦ&ѪѠ'ФвѥщWV

TYD#1―!Ѳѡмтн еДйЙ'3"vl:#8тѦй кѮкчЫѧЦчѭепйѨ{Йкии*wЙѯдьхмѢ&ѬиЖѪвшдѮ!юњѭПїXѡ/фпѨѠ"пж кѦгКжшедѢщВъyier7чблџЙњшѬябгѫѠвуя жwьИияглБ&Мяѯѯйв)ЕсщїАЙџз}/Пмѫ{гщии$ѥ-ѥцбяоѠиѬиѬѫбнзѬ!уєИѢђXѭмспѯѦмбн оѩэѢвбэж|&яхѡВпнйpгфєЗѨGцѩдйлѮИй"жё*k"*83}8⁆&чгѥЖякйpрлєМѦђVo q?o+<‖#Бпѯаv&агсѧкА&ѩѨ'вшѥ!ьУАџьѦэ!жѣ{опнй;k"*8

Love you

Шаги за спиной не давали покоя.

Лили оглянулась через плечо — сердце сжалось. И тут же налетела на кого-то. Рывок — крепкие руки поймали её за плечи.

— Лили.

Она резко подняла голову.

— Эрик?..

— Наконец-то догнал! Вы забыли кредитку на стойке. Лили резко обернулась — это был охранник. Облегчение накрыло её с головой.

— Ой, извините. Это, вы за мной шли?

— Да! Вы забыли кредитку, и бариста попросила вас догнать, но так как я сегодня повредил колено, не мог быстро идти.

— Извините, я подумала что вы... Ещё раз извините, мне очень жаль. Вы в порядке?

Эрик удивился, насколько она была с ним вежливая и обходительная, предлагая угостить кофе за беспокойство.

— Нет спасибо. Все хорошо. До свидания.

Охранник отдал карточку и ушел обратно на пост.

— Ну ты и выдала сейчас, — усмехнулся он.

— Заткнись, — резко бросила она, не глядя.

— Эй, полегче. Что опять не так? — Он вскинул бровь, чуть отстранившись.

— Не знаю. Просто... ты меня до жути раздражаешь. Давай уже закончим с продуктами и я поеду домой.

"Хватит. Не смотри на него. Надо как-то отвлечься. Почему сердце гремит как барабан? Блин, взгляд сам к нему тянется! Неужели, из-за этих глупых объятий? Нет. Неправда! Раздражает!"

Он молчал, но смотрел — пристально, внимательно, как будто слышал всё, что она не говорила вслух.

— Ладно... Где сумки?

— В камерах хранения.

Одногруппники забрали всё и загрузили в машину. Лили села спереди и отвернулась к окну.

"Что с ней? Почему игнорирует меня и злится? Вроде же вовремя приехал..."

— Где ты живёшь? Отвезу.

— В смысле... А пакеты?

— А что пакеты? Занесу сам.

— Там полный багажник. Ты задолбаешься таскать. Я помогу, а потом возьму такси.

— Да ты и так сегодня перевыполнила план. Теперь моя очередь помучиться, — сказал он с тёплой улыбкой.

Его голос был мягким, почти ласковым. Лили почувствовала, как внутри разливается что-то уютное, слишком живое. Щёки едва порозовели, а на лице проступили те самые ямочки, которые он так обожал.

Она вдруг хихикнула, пытаясь спрятать смущение за иронией:

— Ты что, мазохист?

"М-м-м... эти ямочки... они всегда сводят с ума!" — Всё может быть, — подмигнул он.

— Что-то слабо верится, — рассмеялась Лили и мягко толкнула его в плечо.

И в этом коротком касании, в её смехе, и в его взгляде — будто на миг всё стало проще. Легче. По-настоящему.

Эрик больше не мог это скрывать — всё зашло слишком далеко. Он понимал: так больше продолжаться не может.

Гори всё пламенем — ему до безумия нравилась эта грубиянка, еще с первой встречи. Её смех — немного дерзкий, немного заразительный. Её невыносимо милая улыбка и темно-карие глаза, в которых пряталась целая стихия. Эта нелепая привычка выпячивать нижнюю губу, когда она задумчиво улетала куда-то, и странное занятие, сидеть на подоконнике в дождь, будто вызывала его на откровенность.

А ещё — её характер. Горячий, резкий, пульсирующий, как невероятно красивый, манящий огонь в костре, к которому хочется тянуть руки, даже если знаешь — обожжёшься.

— Скорее поехали, я уже проголодалась.

— Я, кстати, тоже. Может, сначала поужинаем, а потом отвезём сумки?

— … Ну ладно.

Она пристально посмотрела на него, чуть прищурившись. Где тот дерзкий задира, с которым они устраивают петушиные бои? Сейчас он казался… милым, и заботливым. Это все, настораживало её.

—"Что с ним сегодня?.."

— Отлично. Знаешь ресторанчик "Джампонг"?

— Я удивлена, что ты знаешь о нём, — отозвалась она, чуть вскинув бровь.

— То есть знаешь! Прекрасно, — мягкая улыбка тронула его губы, почти непроизвольно.

Лили уловила это движение краем глаза. Сердце сжалось на долю секунды, будто кто-то нежно коснулся ее кожи.

— Конечно. Это мой любимый корейский ресторанчик, — сказала она, стараясь звучать непринуждённо. Но голос всё равно дрогнул.

— Вау. Ты единственная, кто разделяет мою любовь к этому месту, — с энтузиазмом сказал он, и повернулся к ней, не скрывая радости.

Лили чуть улыбнулась, но не ответила. Что-то внутри странно сжалось. И прежде чем она успела что-либо сказать, он вдруг потянулся к ней.

— Ты забыла пристегнуть ремень, — тихо сказал Эрик.

Он подался вперёд, и на миг расстояние между ними исчезло. Пальцы скользнули по её плечу, Эрик потянул ремень, внов случайно задавая ее руку. Движение было почти механическим — он просто хотел помочь. Но её тело отреагировало так, будто кто-то пустил по нему ток.

Она вжалась в спинку кресла — не столько от неожиданности, сколько от того, что потеряла равновесие, казалось бы, просто сидя на месте.

Слишком близко. Слишком долго. И спрятаться — некуда.

Эрик пристегнул её, не поднимая глаз, будто и сам чувствовал, что воздух между ними стал гуще.

— Теперь, можно ехать. — он ухватился за руль, как-то нервно сжимая его.

— Тогда хватит медлить — газуй! — сказала Лили, стараясь вернуть лёгкость голосу. Но в нём слышалось что-то хрипловатое. — Я уже чувствую запах сладко-остреньких токпокки и их фирменного джампонга.

— Аха-ха, есть, капитан!

Они рассмеялись — так тепло и искренне, будто все ссоры и пикировки остались в прошлом. Будто весь этот год они вовсе и не были врагами.

Его взгляд задержался на ней на долю секунды дольше, чем нужно.

Вибрация двигателя мягко прошлась по их телам, Лили вдруг ощутила этот взгляд на себе. Но боялась смотреть.

Машина тронулась, и в тишине, под аккомпанемент вечернего города, между ними повисло странное чувство. Словно всё только начиналось. Что-то совсем другое, новое — но пока ещё не произнесённое вслух.

Эрик помчался по дороге к месту назначения, и уже спустя двадцать минут пара сидела в уютном, семейном ресторанчике.

Воздух был наполнен ароматами острого бульона, пряных специй и жареных закусок. Стеклянные стены отражали мягкий свет изящных фонарей, доносились негромкие голоса других посетителей и сдержанный смех официантки у стойки.

После недолгого ожидания блюда уже стояли перед ними, соблазняя ароматами.

— М-м-м-м, сейчас умру от кайфа, как вкусно, — выдохнула Лили, с восторгом поднося палочки к губам.

Она чуть сморщила нос от остроты и потянулась к полупустому стакану с водой.

Эрик молча подвинул ей свой лимонад. Лил взглянула на него и на секунду застыла — а потом усмехнулась, отводя взгляд.

Он с искренней улыбкой наблюдал, как она ест — увлечённо, с аппетитом, без капли кокетства. Локти на столе, взгляд в тарелке. И при этом она светилась каким-то простым, почти детским счастьем.

— Согласен, нет слов, — прошептал он, не сводя с неё взгляда.

Лили почувствовала это — и на этот раз, она посмотрела ему прямо в глаза.

Насыщенные, густые, как темный мёд, — поймали её.

И только сейчас, она поняла: у него точно такие же.

Слишком много общего в этом цвете. В этом молчании. В этом «случайном» замирании дыхания.

Она вздохнула, будто собираясь что-то сказать… и вдруг снова закашлялась от острого. Эрик тихо рассмеялся, и вложил в её ладонь стакан лимонада. Она шустро глотнула холодную жидкость, а после толкнула его в плечо, хохоча вместе с ним.

И на миг — всё стало очень простым. И очень настоящим.

...

После ужина ребята отвезли продукты и начали таскать сумки в квартиру — по несколько за раз. Эрик ловко снабжал Лили самыми лёгкими.

Как оказалось, он жил всего в нескольких кварталах от неё.

Когда они поднимались на лифте с последними пакетами, между ними повисла тишина.

Он украдкой смотрел на неё — уставшую, но от чего-то невероятно красивую, с лёгким румянцем на щеках и каплями пота, сверкающими на висках и шее.

Казалось, лифт двигался слишком медленно. И это тягучее ожидание... будто вытягивало наружу всё, что давно накапливалось.

Она тоже молчала. Просто стояла рядом — близко, почти касаясь. В её взгляде не было холода — только усталость, спокойствие... и, может быть, что-то ещё.

И тогда им овладела слишком сильная стихия, которой невозможно было сопротивляться.

Эрик внезапно наклонился и поцеловал её.

Долгое время он сдерживал себя — даже тогда, когда Лили кипела от злости и отталкивала его. Но Эрик видел, что скрывается за этими вспышками. Читал её, как открытую книгу, которую она изо всех сил пыталась держать закрытой.

И каждый раз она лишь сильнее подталкивала его к этому необъяснимому желанию — слиться с её бушующим пламенем в поцелуе, который наконец сорвёт все маски.

Она не отпрянула. Просто не смогла. Нахлынувшие чувства не оставили ей выбора. Слишком долго врала себе.

Несколько секунд она будто боролась — с собой, с ним, с тем, что давно зрело между ними. А потом — сдалась. Тихо. Настояще.

С тем самым вкусом, что оставляет за собой только что пробуждённое чувство.

Её руки медленно потянулись вверх и обвили его крепкую шею.

Лили наконец признала: она хотела этого. Сильно. Страстно. Безумно желала.

Но из-за их вечной вражды не позволяла себе даже подумать об этом всерьёз.

А сейчас — всё это казалось таким... неважным.

Потому что сейчас, был только он.

В лифте стало жарко. Слишком жарко. Эрик прижал её к стенке и углубил поцелуй. Желание росло — стремительно, неудержимо.

Лифт вежливо сообщил о прибытии и распахнул двери… а через пару секунд снова закрыл. Они даже не заметили. Продолжали, как будто весь мир снаружи перестал существовать.

Руки Эрика скользнули под куртку, лаская её спину, обвивая талию, сжимая бёдра.

Её дыхание сбилось. Лили отвечала с той же жадностью — углубляя поцелуй, кусая его губы, запуская пальцы в непослушные волосы.

Температура росла. Всё тело звенело от возбуждения. Он был слишком близко. Слишком реальный. Тесный контакт сводил с ума.

Где-то в этом хаосе пальцы задели панель и лифт куда-то устремился.

Дышать становилось всё труднее. Они медленно отстранились, пытаясь прийти в себя. Влажные губы блестели в тусклом освещении, горели от поцелуев и укусов. Горячее дыхание смешивалось, опьяняло, щекотало кожу.

Их взгляды встретились — на считанные секунды, которые тянулись, казалось, целую вечность. И вдруг — дзинь.

Двери лифта распахнулись, и внутрь зашла женщина средних лет с авоськой и равнодушным видом. Эрик быстро нажал кнопку 17-го и бросил на Лили неловкий взгляд.

Та молча отвела глаза, стараясь выровнять дыхание и стереть с губ улыбку, которая не слушалась.

В каком-то полусне, в тумане, они вышли из лифта. Сняли куртки. Прошли в просторную, неожиданно прохладную кухню. Сели напротив друг друга и всё ещё молчали.

— Где стаканы? Хочу пить, — первой нарушила тишину Лили.

— В шкафчике над фильтром.

Она прошла вглубь кухни.

— Лили… в лифте…

— Что это было? — её голос прозвучал ровно, почти холодно. Но внутри — хаос.

— Ты мне нравишься! Безумно нравишься.

Лили растерянно посмотрела на него.

— Да как? Я же всё время поливаю тебя грязью! Мы враги, Эрик. Враги!

— Считай, что сошёл с ума.

Она стояла в ступоре. Губы чуть приоткрыты, взгляд не фокусируется. В голове — пусто.

— Мне всегда было интересно... — продолжил он. — Почему, как только я к тебе подошёл, ты объявила войну?

Лили моргнула. Губы дрогнули. Потом — еле слышно:

— Жанна.

— Какая Жанна?

— Наша одногруппница. Рыжая, с этим... противным голоском.

— И?

— Она сказала, чтобы я держалась от тебя подальше. Что ты — бабник. Любишь разводить девушек, похотливый зверь, кидаешься на всё, что движется. И да... что ты список побед ведешь.

Наступила пауза. Эрик посмотрел на неё в полном недоумении и потом, вдруг рассмеялся — звонко, искренне.

— И ты... поверила?

— Ну, знаешь… — Лили пожала плечами. — Опыт с бывшими был… болезненный.

— Могу понять... — с тихой болью шепнул он. — А по поводу Жанны... когда мы только поступили, она уже в первый день предложила мне встречаться. А я... я тогда сам только вышел из тяжёлых отношений. Не был готов ни к чему. Может, это её способ мстить?

— Да уж… и кому теперь верить?

— Лили. Ты хоть раз за весь первый курс видела, чтобы я с кем-то флиртовал?

— Ну… вообще-то, нет. Ты был холоден с девушками. Даже отстранён.

— Вот именно. И тебя не посещала мысль, что она просто… наврала?

— Нет. Потому что мы с тобой начали ругаться чуть ли не с первой минуты. Я уже ничего не анализировала — просто шла на автомате.

— Так ты первая на меня наехала, — напомнил он, мягко усмехнувшись. — Я тогда просто подошёл, чтобы спросить свободно ли место.

— Извини. Я правда должна была разобраться сама, а не идти у неё на поводу. Просто у меня тогда было... не лучшее время. Всё раздражало. Даже голос этой стервы.

— Понимаю. Просто жаль, что мы столько времени ненавидели друг друга.

— О да! — усмехнулась Лили. — Я постоянно думала о тебе… и злилась. Хотя, если честно, наверное, злилась не на тебя. А на себя. Потому что если подумать… ты мне понравился ещё при первой встрече. До того как Жанна открыла рот.

Он замер.

— Правда?

— Когда мы сдавали вступительные экзамены, я сидела за тобой с боку. Видела тебя ещё до этого, в холле.

Ты просто... появился. И не исчез.

С первого взгляда, ты поселился в моих мыслях. Да я еле экзамен сдала, так как постоянно поглядывала на тебя.

— От «понравился» до «ненавижу»?

— Да. Именно так. — она усмехнулась, не скрывая иронии. —

Но я всегда знала: это не ненависть. Это… защита.

Мой прошлый опыт, всё от чего бежала, плюс слова этой дуры — сделали своё дело.

А внутри... всё горело — пламя, которое неудержимо тянулось к тебе. Я изо всех сил боролась с желанием влепить пощёчину в ссоре — или же наброситься, заставив замолчать тебя поцелуем.

Эрик молчал. Смотрел на неё, затаив дыхание. А после, эта теплая улыбка. От которой ее сердце набирало обороты.

— Если честно… — он заговорил мягко. — Я подошёл к тебе в первый день, именно потому, что ты мне понравилась. Сильно. Несмотря на боль которая все еще грохотала, от прошлых отношений. А после того как ты накинулась, с такой агрессией, я осознал — зря предпологал, что у меня есть шанс.

— Прости, — прошептала Лили. — Я так себя вела... сейчас даже стыдно.

— Ничего. Теперь всё будет иначе.

Он встал и выключил свет.

— Эй! Ты что задумал? Я буду драться! — Лили вскинула руки в темноте и с притворной угрозой стукнула его по плечу.

— Ай, жестоко. Я всего лишь хочу кое-что показать. Не бойся.

Он подошёл ближе, медленно. Тепло его ладоней коснулось её плеч, нежно, с паузой, как будто спрашивая разрешения. Она не отстранилась.

Эрик провёл её к окну, где на полу лежали подушки. Легко усадил её, открыл шторы и сам опустился рядом.

Лили затаила дыхание.

Перед ними — ночной город. Панорамное окно, и за ним целая вселенная в огнях. Мерцание высоток, медленно плывущий свет машин, редкие окна, в которых кто-то не спит.

Всё это казалось далёким, но тёплым. Как будто смотришь не на город, а на что-то, что может тебя понять.

— Вау... — только и выдохнула она. — Как красиво.

— Вид потрясающий, — кивнул Эрик. Но не смотрел в окно.

Он смотрел на неё. Свет мягко освещающий ее кожу. Силуэт. Наблюдал, как дрожат ресницы.

Как она крепко держит его ладонь. Как дыхание ещё немного сбито.

Лили чувствовала его взгляд. Он жёг. Не требовал, но и не оставлял выбора. Пронизывающий до приятной дрожи.

Она медленно повернулась к нему. И подарила ту самую улыбку. С ямочками. Милую, трогательную. Настоящую.

Он чуть наклонился. Она — тоже. Дыхание смешалось. Губы практически касались, они словно играли, наслаждаясь этим ожиданием. И тогда, между прикосновением губ и шепотом, полным обещания, всё изменилось.

Лили провела пальцами по его щеке, а потом запустила руку в волосы. Эрик притянул её ближе, одной рукой обняв за талию.

Поцелуи были едва ощутимы. Лёгкие, почти воздушные, как прикосновения времени, которые несут с собой новое начало.

Теплые улыбки и слова, который каждый из них, уже давно хотел услышать:

— Ты невыносима. Как можно быть настолько красивой?

Лили засмеялась, такому дерзкому и в то же время милому признанию. Она резко повалила его на подушки и накрыла губы чувственным поцелуем, словно отвечала не словами, а прикосновениями. Он был сладкий, живой, будто запечатанный с обещанием навсегда.

Город мерцал вокруг них, как звёздная пыль. И всё, что было прежде — рассыпалось, уступая место их новой эпохе.