Чжан Юшенг: ключник Ориона. Книга 2: Рождённый пеклом

Глава 1

Чжан Юшенг: ключник Ориона.

Книга вторая. Рожденный Пеклом.

Красная доминанта.

Китайская Народная Республика.

Система Хефей.

Планета Хэфей-7.

Мегаполис Хуанг.

Такого спокойного перелета Юйчи не припоминал. Автопилот флегматично прокладывал курсовые отрезки в извилистых проливах между трясин. Регулярные погружения и всплытия оставались бы незамеченными, если бы не сопровождались включением оранжевых предупредительных ламп аварийного освещения и звуковым оповещением.

Закончив изучение отчета о гибели крейсера «Йонган», Юйчи почти двое суток предавался праздности, валяясь на койке в своей маленькой каютке и читая с вирта книжки, до которых последние несколько лет не доходили руки. С полковником они встречались только за столом, что не могло не радовать. Автоповар на курьере, очевидно, поднахватался кое-чего за свой долгий век и теперь выдавал двоим пассажирам какие-то совершенно несусветные рецепты из самых простейших, казалось бы, ингредиентов. Едва взяв в рот приготовленную им имитацию овощного рагу, полковник изменился в лице и стремглав вылетел из столовой. Юйчи проводил его взглядом и, пожав плечами, с аппетитом подналег на коричневатую волокнистую массу – ему необычная смесь специй пришлась по вкусу. После этого случая всё оставшееся время полета Тай с видом мученика жрал сухой паек, который он раздобыл, вскрыв неприкосновенный запас спасательной шлюпки.

Звезда Хэфей была юна. По молодости лет она щедро заливала систему потоками ослепительного белого сияния, совершенно не заботясь о будущем. Её планеты пока были безжизненны. И оставались бы такими еще добрый миллиард лет, не появись в системе люди и не приведи они седьмую планету системы в более-менее пригодный для человека вид.

На подлете к планете курьеру с Тяньцзиня пришлось целый час болтаться на высокой орбите, ожидая очереди на посадку. И это несмотря на то, что их рейсу был присвоен флажок «срочный». Юйчи прикинул, сколько же времени тут приходится торчать огромным грузовикам, доставляющим прокат на орбитальные заводы Хэфея-7.

Заводов было великое множество, и их огни образовывали в черном небе причудливые созвездия. Хэфей считался одним из старейших промышленных центров республики. Юйчи до сих пор помнил уроки истории школы первого круга. Их учили, что стачки на сборочных конвейерах Хефэя-7 послужили запалом к Великой революции, пожаром охватившей все людские миры доминанты. Тогда в столкновениях с полицейскими карательными подразделениями, пришедшими на помощь капиталистам – хозяевам предприятий, погибли сотни тысяч рабочих, были взорваны целые заводы. И это только в этой системе.

Сейчас, спустя почти семьдесят лет, ничто не напоминало о былой трагедии. Системные заводы работали как часы, поглощая разверстыми пастями грузовых шлюзов миллионы тонн сырья и, словно шелуху от семечек, выплевывая из финишных ворот новенькие боевые корабли. На подлете к планете Юшенг своими глазами увидел грандиозное зрелище: склад готовой продукции. На тысячи кубических километров пространства простирались ряды серебряных кораблей: стаи стреловидных фрегатов и корветов; похожие на плоских морских скатов крейсера; огромные шары мониторов и линкоров, продолговатые бруски авианосцев. Вокруг них мошкарой вились маленькие юркие кораблики обслуживания и комплектации. Пока Юйчи любовался, полковник, не удостоивший могучие машины даже мимолётного взгляда, продолжал ворчать на одной ноте.

- И это называется «срочный рейс»? Если бы сотрудники моего отдела работали с такой скоростью, на них бы уже составляли некрологи. Юйчи, чтоб тебя!

Капитан неохотно оторвался от экрана.

- Да?

- Свяжись с этими бездельниками внизу и скажи, что я им головы поотрываю, если нам немедленно не предоставят посадочный коридор.

В тот же миг, словно испугавшись угрозы, ожил бортовой процессор.

- Борт К35-117, вам предоставлен посадочный коридор. Координаты введены в ваш процессор. Окно двадцать секунд. Добро пожаловать на Хэфэй-7.

- Повезло вам, обезьяны бесхвостые, – разочарованно пропыхтел Тай, пока Юйчи, крутанувшись в своем кресле, подтверждал приказ бортовому процессору.

Маленький катер сошел с орбиты и устремился в покрытую толстым слоем облаков атмосферу планеты.

Приблизительно на высоте десяти километров они вышли из зоны перманентной верхней облачности. Внизу с обманчивой неторопливостью дрейфовали бескрайние поля сероватых комьев ваты: обычные дождевые облака. Под ними, в вечном полумраке, мерцали огни городов. Один из них, неромантично называвшийся просто Хуанг[1], и был целью их двухдневного путешествия. Сейчас он находился на ночной стороне планеты.

Катер быстро снижался. Вокруг замелькали зарницы: над городом бушевала гроза. На шести тысячах метров их здорово поболтало, но старый курьер хоть и скрипел всеми своими переборками, с честью вышел из этого испытания и вскоре, курясь облачками пара, уже стоял на швартовочной площадке. Дождевые струи шипели на раскаленной обшивке. Вдалеке виднелись огни космопорта. На этот раз места у причального рукава для курьера не нашлось.

Спустившись по трапу – Юйчи установил над полковником широкий силовой зонт – они принялись оглядываться по сторонам. Вокруг простиралось черное, масляно блестящее в свете прожекторов посадочное поле. За пеленой дождя смутно сияли здания звездной гавани. По черному ночному небу мчались подсвеченные городскими огнями темно-коричневые клочья облаков. Дул пронизывающий ледяной ветер, забрасывая под зонт влажную морось. Мимо стремительно проносились машины наземных служб, мигая красные проблесковыми фонарями и не обращая никакого внимания на двух человечков под мерцающим зонтом.

- Что они тут себе думают… – начал закипать полковник, но договорить не успел. Из-за корпуса курьера лихо вывернула, деловито гудя, маленькая пассажирская платформа. К счастью, крытая.

- Полковник Тай? – прокричал, стараясь перекрыть шум ливня, молодой парень в блестящей от воды форменной куртке.

- И капитан Юйчи, – поспешно добавил капитан, которому вовсе не улыбалось остаться торчать у курьера. – Да, это мы.

- Сержант Чжан. Добро пожаловать в Хуанг.

- И тут Чжан, – пробормотал Тай, устраиваясь на заднем сиденье. – Кругом одни сплошные Чжаны.

- Да, нас много! Это ж здорово, когда большая родня! – прокричал веселый сержант[2].

Судя по кислой физиономии, полковник не разделял энтузиазма счастливого обладателя большой родни.

Платформа, строго следуя вдоль зелено-желтой полосы наземного транспорта, помчалась к космопорту.

- У вас часто такая плохая погода? – прокричал Юйчи, когда очередной раскат грома едва не порвал ему барабанные перепонки.

- Чего?

Юйчи склонился к водителю.

- Погода, говорю, часто такая поганая?

Сержант прыснул.

- Смеетесь? Сегодня отличная погода!

- Ты издеваешься?

Местный Чжан помотал головой. С сосулек его волос стекали холодные струйки, но он, казалось, этого даже не замечал.

- Не, серьезно! Это, считайте, затишье. Но скоро обещают ухудшение. Завтра сами увидите!

- Завтра ноги моей не будет на этой чёртовой планете, – сварливо донеслось с заднего сиденья.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Юшенг надеялся, что после учений им хотя бы дадут выспаться. Как бы ни так. Когда из катера, приземлившегося на одной из двух посадочных полос учебной базы, закончили выгружать парализованных курсантов, к четверке Зихао подскочил незнакомый щеголеватый сержант в чистенькой форме,

- Группа курсант-сержанта Зихао? – уточнил он.

- Так точно.

На фоне аккуратного сержанта они, грязные как черти, в пропыленной насквозь броне, смотрелись не сильно впечатляюще. Очевидно, сержант думал точно так же, брезгливо разглядывая усталую четверку.

- Следуйте за мной, – сухо проронил он, поворачиваясь на каблуках. В лучах прожекторов его ботинки ярко блестели.

Курсанты недоуменно переглянулись.

- Наверное, нас как-нибудь наградят. Все-таки это мы грохнули энергоблок, – предположил Бэй.

- Награждают днем, перед строем… – умудренный жизнью Киу был настроен куда менее оптимистично.

- Хватит гадать, не бабы, – закончил Зихао.

А Юшенг, по своей академической привычке сначала думать, а потом говорить, так ничего и не успел привнести в общую беседу. Ему тоже казалось, что ради чего-то хорошего их бы посреди ночи не потащили невесть куда. А с другой стороны, Бэй тоже прав – ведь это именно они, можно сказать, выиграли учения.

Сержант гордо вышагивал по тротуару центрального проспекта, ярко освещенному мощными фонарями. Оглядываться и проверять, идут ли за ним курсанты, он явно считал ниже своего достоинства. Конечно идут, не могут же они ослушаться его приказа? Позади послышались быстрые шаги. Юшенг обернулся. Их догонял сержант Тайшу собственной персоной.

- Стойте тут, – бросил он, обгоняя своих подопечных. Группа послушно замерла на месте. Тайшу окликнул чужого сержанта, и между ними начался тихий разговор, впрочем, быстро перешедший на повышенные тона.

- Вы не посмеете…

- Да мне плевать! – доносил до курсантов ночной ветерок звуки перебранки.

Лощеный сержант, смотревшийся рядом с Тайшу, одетым в простую, порядком выгоревшую повседневку, словно породистый пес рядом с дворнягой, в конце концов связался с кем-то по вирту и демонстративно перевёл разговор на Тайшу. На этот раз разговор занял буквально несколько секунд. Плечи их непобедимого сержанта поникли. Лощеный штабник (а что этот красавчик был штабным работником, Юшенг не сомневался, знавал таких еще по ректорату Нанькая) торжествовал. Тайшу что-то бросил ему напоследок, отчего улыбка штабного мгновенно увяла, и, повернувшись к нему спиной, отправился восвояси. Проходя мимо четверки Зихао, он замедлил шаг.

- Тяните время. Я что-нибудь придумаю, – негромко произнес он, не глядя на курсант-сержанта.

- Сделаем, – так же тихо ответил Зихао.

Юшенг понял, что дело дрянь. Да что за чертовщина! Последние дни он только и делает, что влипает в неприятности.

Тайшу предупреждал не зря. И предчувствие Киу тоже оказалось правильным. Штабной сержант довел четверку до здания администрации базы и оставил в чистенькой, как и он сам, приемной. Курсанты переминались у дверей, опасаясь запачкать сверкающий паркет. Стены приемной были забраны, как в парткоме университета, темными панелями натурального дерева с причудливым рисунком. Над столом секретаря-референта висел портрет председателя Суна в тяжелой золоченой раме. Председатель задумчиво взирал вдаль поверх голов, словно тщился разглядеть впереди светлое коммунистическое будущее Народной республики.

- Похоже, мы и правда попали… – едва слышно пробормотал Бэй.

Секретарь, немолодой, сухой, как щепка прапорщик, не обратил на них ровно никакого внимания. Его пальцы летали по виртуальной клавиатуре, а глаза так и бегали по строчкам. Вирт прапорщика издал едва слышный писк. Секретарь допечатал строчку и наконец-то соизволил заметить четверку. При виде их грязных физиономий и слипшихся волос (снятые шлемы они по уставу держали на сгибе левой руки) он поджал губы, отчего в его облике проступило что-то вредное, старушечье.

- Заходите.

Голос секретаря был под стать облику, сухой и надтреснутый. Дверь кабинета беззвучно скользнула в сторону. Зихао, расправив плечи и выпятив грудь, пошел первым. Прапорщик бдительно проводил их глазами, страдальчески морщась каждый раз, когда очередная порция пыли падала на паркет.

- Ну что, бандиты?!

Начало было не слишком обнадеживающее. Капитан Лян, начальник базы, даже изволил подняться со своего кресла и стукнуть кулаком по столу. Стоящая на столе модель крейсера-межзведника опасно покачнулось. Сверкнула серебром надпись: «Йонган».

Курсанты промолчали, неукоснительно глядя строго перед собой.

- Это что такое вы вытворяете?! – продолжал бушевать капитан.

Четверка как воды в рот набрала, но капитан, похоже, и не рассчитывал на ответ. Пока его вопросы носили чисто риторический характер. Юшенгу доводилось встречать людей подобного типа. Таков, к примеру, ректор Нанькайского университета, товарищ Нянь. Ученых степеней он не заработал, зато был отличным администратором и верным партийцем, что позволяло ему по полчаса кряду орать на профессоров, терпеливо сносивших брань своего импульсивного начальника. Зато через полчаса, прооравшись, он становился другим человеком, и с ним можно было обсуждать любые вопросы. Юшенг искренне надеялся, что капитан Лян из той же породы. Судя по отрешенному виду Зихао, здоровяк считал так же, пережидая гнев командира, как внезапный ливень с громом и молниями.

Отгрохотав какое-то время, капитан и впрямь утих. Тучи еще не рассеялись, но гроза, кажется, прошла стороной, не нанеся ущерба.

- Ну, что молчите? – уже безо всякого азарта рявкнул капитан. – Кто командир группы?

- Курсант-сержант Чу Зихао, товарищ капитан! – Великан сделал шаг вперед, продолжая преданно глядеть на стенку прямо перед собой.

Капитан вышел из-за стола, и, забавно наклонив голову, словно петух на заборе, заглянул в лицо невозмутимому великану.

- Ты всегда такой болван, курсант-сержант? Или только здесь поглупел?

- Всегда, товарищ капитан.

- Знаю я ваши фокусы, – проворчал капитан, на этот раз почти спокойно. – «Не могу знать, так точно, никак нет». А про себя что? Про себя посмеиваешься! Что, не так, скажешь?

- Не могу знать, товарищ капитан.

Капитан бросил взгляд на экран своего вирта.

- Значит, Чу Зихао. Ну и ну. Хулиганство, кража, вандализм… О-о! Как интересно. Нанесение побоев представителю правоохранительных органов, находящемуся при исполнении обязанностей. И с таким списком тебя назначили командиром группы?

- Так точно, назначили.

- Угу. Хотя чему я удивляюсь… По сравнению с этими ты просто ангел… Пожалуйста! Курсант Киу – преступная халатность, повлекшая человеческие жертвы и ущерб общественному имуществу. Это видимо твоё кредо, наносить ущерб имуществу, да, курсант Киу?

Маленький геолог по примеру Чу предпочел отмолчаться, виновато потупив взгляд. А капитан продолжил, бегая глазами по строчкам.

- Дальше… Курсант Бэй – кибер-хулиганство, компьютерный взлом, незаконное проникновение на охраняемый объект. Курсант… о нет.

Он оторвался от экрана и в изумлении уставился на Юшенга, словно отказываясь верить собственным глазам.

- Я тебя помню, курсант Чжан… Ну да. Тебя же вчера должны были расстрелять? Я помню, я сам подписывал приговор!

- Меня оправдали, товарищ капитан! – поспешно заверил командира Юшенг, пока тот, чего доброго, не решил собственноручно привести приговор в исполнение.

- Да? А… да, действительно… Тут и видео есть… Бог ты мой, какие… Кхм, понятно. – Капитан поспешно отвел глаза. Бэй изнемогая от любопытства, тянул шею, но командирский вирт был настроен только на радужку капитана и не транслировал изображение в других направлениях.

Юшенг залился краской. Капитан с сомнением оглядел всю четверку, одного за другим, очевидно, прикидывая, какие именно кары обрушить им на головы. Затем лицо его прояснилось.

- Да уж, ну вы и типы. Только очень смелый человек мог собрать такой паноптикум в одну группу. Надо поставить на вид… – он сделал себе несколько пометок. – Так вот, у меня ко всем вам вопрос. Хотя нет, с вас троих какой спрос… у меня вот к тебе вопрос, курсант-сержант Чу. Мне вот интересно, честно, я вот очень хочу понять, как в твою дегенератскую башку пришла такая мысль – сбить вертолёт?!

«Так вот оно что! Значит, дело в вертолёте, – вздохнул про себя Юшенг. – Говорил же я ему, плохая идея… И как же нам теперь выкрутиться?».

- Я получил прямой приказ, товарищ капитан, – чётко отрапортовал Зихао.

- Да ну?! И кто же тот выдающийся и несравненный кретин, который отдал тебе такой приказ?

- Вы, товарищ капитан.

Командир учебной базы потерял дар речи. Его глаза вылезли из орбит, а рот беззвучно открывался и закрывался, придавая ему удивительное сходство с морским окунем.

- Всё, конец. Нас расстреляют, – углом рта сообщил Юшенгу Бэй.

Капитан, наконец, нашел нужные слова.

- Тебя контузило, курсант-сержант? Что ты несешь? Я никогда…

- Как же, товарищ капитан, – Зихао был сама невинность. – Я даже записал ваш приказ, чтобы ничего не перепутать.

- Записал?! Нет, это просто поразительно, что за наглость. А нельзя ли как-то ознакомиться с этим «моим приказом»? Просто из чистого любопытства.

- Конечно, товарищ капитан. Секунду.

Зихао преспокойно включил вирт и вывел изображение на центр кабинета. Рядом с настоящим капитаном возникла его виртуальная копия. Надо сказать, капитан был из числа тех людей, которых, как принято говорить, «любит камера». На голографическом изображении он имел куда более представительный вид, чем в реальности. Но Юшенг не обратил на это никакого внимания. Ему было любопытно – что же задумал хитрец Зихао?

Виртуальный капитан задвигался. И заговорил.

«Это задание учебное только по форме, – напыщенно заявила виртуальная фигура капитана, размахивая руками. – Вы должны, вы обязаны относиться к нему, как к самому настоящему боевому заданию. Примените все свои знания и навыки. Запомните: это не игра, а ваша святая обязанность. Задание должно быть выполнено любой ценой, как в настоящем бою…».

Юшенг с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Ай да Зихао! Рядом беззвучно трясся от смеха Бэй. И даже у флегматичного Киу стало подозрительно деревянное выражение лица, как будто и он сдерживается из последних сил. Один только Зихао продолжал есть начальство преданными до полного идиотизма глазами.

- Я так понял, что «любая цена» уж всяко включает в себя стоимость старого списанного вертолёта, так ведь, товарищ капитан? – с великолепно сыгранным беспокойством в голосе поинтересовался Зихао.

Этот вопрос оказался последней каплей. Но реакция капитана оказалась совсем не той, какую от него ждали курсанты. Капитан не разразился очередной порцией гневных сентенций, не бушевал, не отправлял нахальную четверку под трибунал. Ничего подобного. Он просто искренне, от всей души рассмеялся.

В кабинете стало сразу как будто легче дышать.

- Похоже, ещё поживем… – ответил Юшенг Бэю, глядя, как капитан хохочет, шлепая себя ладонями по бедрам и вытирая выступившие на глазах слезы.

- Феноменально! Ну и наглец! – сквозь смех стонал капитан. – Это же надо… мои же слова!

Зихао настороженно поглядывал на командира, ожидая, чем окончится приступ начальственного смеха.

Наконец, капитан Лян отсмеялся. Отдуваясь, он прошел за свой стол и плюхнулся в кресло, сцепив пальцы на едва намечающемся животике.

- Садитесь уже… юмористы.

Стол у командира группы был номенклатурный, для совещаний, в виде буквы «Т» универс-алфавита. По обе стороны от «ножки Т» стояли стулья. Курсанты осторожно, чтобы не слишком насорить, расселись.

- Горе вы мое. Мне ж теперь за этот вертолёт отчитываться. Понимаешь, курсант-сержант?

- Понимаю, товарищ капитан. Так оно ведь вот как… Там же такие горы… Вы у Крота… то есть у курсанта Киу спросите, он геолог. Там порода непрочная. Запросто с такой вершины может сорваться каменюка и прямо по винту. Вертолёт-то впритык к стенке шел… Тут уж никто не виноват.

Капитан, пристально глядя на Зихао, вертел большими пальцами, словно лопастями винта.

- А вам вместо этой рухляди что-нибудь поновее пришлют.

- Экий ты умный. Что ж ты не был таким умным, когда витрину разбил, а потом ещё и с полицейским подрался? – осуждающе покачав головой, спросил капитан.

Зихао смущенно потупился, словно первокурсница перед деканом.

- Пьяный был, сглупил.

- Тото-ж, пьяный. Всю жизнь себе поломал, дурачина.

В голосе капитана не было гнева. Скорее в нем звучала горечь и даже – Юшенг поразился – сочувствие. Он пролистал дело Чу.

- Значит, служил, курсант-сержант?

- Довелось. Из учебки выперли… – вздохнул великан, по-прежнему разглядывая свои ладони.

- Дай догадаюсь. «Пьяный был, сглупил»?

- Так точно, товарищ капитан.

- Жаль, курсант-сержант. Из тебя бы вышел толковый офицер.

Юшенг вновь не поверил своим глазам. Зихао умудрился покраснеть! Ну, это уж он переигрывает, решил юноша. Но капитан, по всей видимости, думал иначе.

- Ладно… мы ещё вернемся к этому разговору. А что касается учений… Нетривиальный маршрут, разумная инициатива, уничтожение цели, грамотный отход… – капитан перечислял подвиги группы, смакуя каждое слово, как редкое вино. – Одно то, как вы нейтрализовали последнюю засаду, доставило мне массу удовольствия. Скажу одно: молодец, сержант.

Юшенг заметил, что капитан как будто случайно упустил слово курсант. Очевидно, заметил это и сам Зихао.

- Товарищ капитан, без ребят у меня бы ничего не вышло.

- Я понимаю, огневая поддержка…

- Разрешите не согласиться.

Капитан хмыкнул. Очевидно, такие типусы встречались ему нечасто, и он с любопытством рассматривал чумазые физиономии четвёрки.

- Я слушаю, – произнес он.

- Фактически учения выиграл курсант Чжан. Именно он локализовал энергостанцию и нашел способ её нейтрализации. Обвал организовал курсант Киу. А курсант Бэй за пять минут разгадал ваш трюк с программированием брони.

- Хорошо, хорошо… подадите подробный рапорт на имя командира вашего взвода, – махнул рукой капитан. – Да, вот ещё что… всё забываю спросить. Откуда у твоего снайпера взялись боевые патроны?

- Не хочу врать, товарищ капитан. Прихватил из арсенала – на всякий случай.

- «Задание должно быть выполнено любой ценой, как в настоящем бою», да, сержант? – процитировал самого себя командир Лян.

- Так точно, товарищ капитан.

- Укажи и это в рапорте. Как, кстати говоря, и сбитый вами вертолет. Я, между прочим, держу эту рухлядь только ради таких случаев.

- Так вы…

- Ты правильно понял мой приказ, курсант Чу. Пожалуй, только ты один его и понял. Любой ценой. И никак иначе.

Он скосил глаза на пискнувший вирт.

- Отправляйтесь-ка в казарму. Пока ваш сержант не прикончил моего секретаря.

Сержант Тайшу действительно оказался в приемной. Лицо его было красным, как помидор. Одной рукой он размахивал перед лицом невозмутимого прапорщика какой-то бумагой, на которой Юшенг успел заметить какую-то смутно знакомую подпись, а другой держал за шиворот давешнего штабного, который, очевидно, был первой линией обороны у командирского кабинета. Вид у штабного был неважный.

Увидев своих подопечных, Тайшу застыл на месте, и только помятый франт слабо трепыхался, пытаясь высвободиться из его мертвой хватки.

- Отпустите сержанта Фа, Тайшу, пока он не задохнулся.

В дверях кабинета стоял капитан и безмятежно улыбался.

Сержант Тайшу разжал пальцы и вытянулся во фрунт. Штабной поспешно отскочил в сторону. Его идеальный пробор растрепался, один рукав порвался у плеча и держался на нескольких нитках.

- Хорошая четвёрка, Тайшу, – как ни в чем не бывало, продолжил капитан. – Пожалуй, из лучших. Присмотри за ними.

- Так точно, товарищ капитан.

- И в следующий раз не врывайся ко мне как ненормальный.

- Я сожалею, товарищ капитан.

- Да уж, ты точно пожалеешь… – процедил штабной, придерживая рукав.

- Ты еще тут, Фа? Пошёл вон. – Капитан даже не повернулся в его сторону. Вспыхнув, штабной пулей вылетел из приемной.

- Генгис, дружок, напомни, чтобы я подыскал себе другого адъютанта. Этот никуда не годится.

- Три дня. Это ваш новый рекорд. Прежний продержался месяц, – проскрипел прапорщик, безо всякого пиетета глядя на командира.

- А что делать, если Тайшу ко мне не идёт? – вздохнул капитан. Тайшу пожал плечами с самым независимым видом. – Ладно, закончили на этом. Все свободны. Генгис, ты-то куда?!

Прапорщик нехотя вернулся на свое место. Ошарашенный увиденным, Юшенг вновь, совершенно автоматически, откозырял и потащился вслед за своими. Сил у него совершенно не осталось, а внезапные смены настроения капитана окончательно его запутали.

До нового рассвета оставалось не более трех часов. «Если с утра нас опять поднимут, я просто сдохну», – мрачно подумал Юшенг. За последние двое суток они спали всего три часа.

На базе было тихо, даже вечный бродяга ветер подустал и завалился отдохнуть куда-то за горы. Курсанты шли гурьбой, не соблюдая строй. Просто четверо усталых мужчин, у которых выдались два тяжелых дня. Сержант не обращал внимания на нарушение.

Тайшу шел чуть в стороне, прямо по траве. Тихонько попискивали разбрызгиватели, орошая газоны драгоценной влагой. Сержант пинал носками ботинок нападавшие с кипарисов маленькие кругленькие шишки. В воздухе стоял терпкий смолистый запах, смешивавшийся с запахом травы и водяным паром.

- Днём будете отсыпаться, – проронил он, как будто отвечая на невысказанную просьбу курсантов. – А утром чтоб все были на общем построении.

- Есть, – ответил за всех Зихао.

- Не вздумайте явиться на построение в таком виде.

- Есть. Разрешите вопрос, товарищ сержант, – перехватил инициативу Зихао. Юшенг вяло удивился, что у того еще остались силы на какие-то вопросы. Хотя, приглядевшись к другу, он заметил, что если они с Бэем и Киу действительно едва передвигают ноги, готовые свалиться под ближайший кипарис, то Зихао только притворяется усталым. Он шел медленно, но шаги его были упруги и беззвучны, как всегда.

- Ну? – коротко и совсем не по-уставному ответил сержант.

- Капитан… откуда он?

Тайшу открыл было рот, вероятно, чтобы осадить возомнившего о себе преступника, но потом передумал.

- Он командовал крейсером «Йонган».

- Вы служили с ним?

- Да. Те, кто выжил. Капитан, прапорщик Генгис, я и… в общем, да, вместе.

Юшенг, несмотря на усталость, насторожился. Сержант не захотел называть четвертого сослуживца. Интересно, кого? И почему? Что же за история приключилась с этим крейсером «Йонган»?

- Понятно… – по интонации Зихао было ясно, что и он заметил оговорку сержанта.

- Всё? Твое любопытство удовлетворено?

- Есть ещё один вопрос.

- Хватит вопросов, курсант Чу. Или ты хочешь остаток ночи драить полы?

Планета Хэфей-7

Мегаполис Хуанг.

Космопорт – Конструкторское бюро имени 6-го съезда партии.

Улыбчивый сержант Чжан доставил гостей с Тяньцзиня в служебную зону космопорта и провел в помещение, отведённое для МГБ. Небольшая комнатка, натопленная и душная. Вся мебель – сейф и два письменных стола, окруженные разнокалиберными стульями. На одном из них шумел белый электрический чайник. Успевший продрогнуть Юйчи приободрился.

- Лейтенант Ли, – представился молодой нескладный парень в форме, привстав из-за стола и протягивая вновь прибывшим широкую костлявую ладонь. – Рад вас видеть. Располагайтесь, обсохните. Я пока заварю вам чаю…

Но Тай, всерьёз воспринявший угрожающий прогноз погоды, не собирался медлить.

- Спасибо, лейтенант, но у нас жёсткие временные рамки. Срочное задание.

Юйчи про себя чуть не взвыл. Он продрог, брюки облепили ноги холодными влажными тряпками. Но спорить с полковником, да еще и при свидетелях? Он еще не лишился рассудка.

- Я послал в ваш головной отдел подтверждение моих полномочий, – как ни в чем не бывало, продолжал Тай. – Нам нужна машина и спецдопуск.

Лейтенант придирчиво изучил сначала документы полковника, а затем так же внимательно – удостоверение Юйчи. Введя данные в систему, и убедившись, что ночные посетители имеют все необходимые разрешения и допуски, он расцвёл той же дежурной улыбкой, что и сержант Чжан.

«Они так компенсируют недостаток солнца, что ли? – подумал Юйчи. – Прямо светятся».

- Я немедленно распоряжусь насчет машины.

Из прорези вирт-процессора со звоном выскочили два прозрачных прямоугольника карточек. Лейтенант прижал к каждому свой большой палец. Карточки мигнули зеленым. С вежливым поклоном лейтенант Ли двумя руками протянул их полковнику.

- Местные удостоверения. Для активации приложите большой палец…

- Мы знакомы с процедурой. – Тай ткнул пальцем в свою карточку, а вторую сунул капитану. Юйчи прижал палец к отмеченной красным светящимся кругом зоне идентификации. Круг позеленел и истаял. Над карточкой появился голографический портрет капитана. Юйчи убрал карточку в нагрудный карман френча. Тай уже поджидал его у дверей. Несколько шокированный стремительностью полковника, высокий лейтенант недоуменно улыбался.

- Спасибо за помощь, – постарался смягчить неловкость Юйчи, приложив руки к груди. – Вы нам очень помогли.

- Служу республике! – отрапортовал лейтенантик, просияв.

- Молодец, так и продолжай, – проскрипел, нетерпеливо переминаясь у дверей, полковник. Юйчи прикинул, каких душевных усилий стоила старому злыдню эта короткая фраза, и удивился.

Сержант Чжан, благодушно тарахтя, провел их пустынными служебными коридорами. Под длинным козырьком их уже поджидала машина. И не какая-нибудь дряхлая авиетка, а новенький флайер со стремительными обводами. Юйчи мысленно еще раз поблагодарил нескладного лейтенанта.

- Прошу! – Жестом фокусника сержант взмахнул рукой, и сенсор послушно поднял вверх дверцу, из которой выдвинулся складной тент, превратив её тем самым в еще один козырек.

«А они тут всерьез относятся к дождю», – подумал Юйчи, забираясь в машину и салютуя на прощание сержанту с ненавистной Таю фамилией. Полковник же, глубоко уязвленный родственной связью жизнерадостного сержанта с преступником, на устранение которого потрачено столько усилий и который, тем не менее, имеет наглость до сих пор оставаться в живых, даже не повернул в сторону сержанта Чжана свою кислую физиономию.

- Всё, закончил с прощанием? – раздраженно фыркнул он, когда капитан опустил дверцу. – Тогда поехали, наконец.

На флайере действовало голосовое управление.

- Центральное конструкторское бюро имени Шестого съезда партии. Первый приоритет, – четко произнес капитан. Мощная машина приподнялась над шершавым мокрым бетонопластом дороги и, негромко гудя, рванулась вперед. Сержант махал им вслед фуражкой, глядя, как во мраке исчезают фиолетово-красные маячки.

- Жёсткие временные рамки… – благоговейно повторил он. – Срочное задание… Эх, вот это я понимаю – работа!

Так и не надев фуражку на свои мокрые вихры, он побрел обратно в офис по гулким пустым коридорам, в которых никогда не происходило ничего интересного.

КБ Шестого съезда впечатляло. Не оригинальностью архитектурного замысла – им тут и не пахло. Здание КБ брало другим. Строгой утилитарностью. Надежностью. Продуманной системой защиты. Одним словом, залюбуешься.

Вход утоплен вглубь стен, окантован блестящими полосами бронированных ворот. От него тянется идеально простреливаемая длинная кишка коридора с голыми стенами без единого выступа, за которым можно было бы спрятаться. В конце коридора, закрытые бронированными заслонками, подкарауливают добычу четыре огневых точки. За ними располагается собственно проходная – сводчатое круглое помещение метров восьми в диаметре. В его верхней точке также притаилась огневая точка. Вместо обычных для такого рода учреждений турникетов посередине зала возвышаются трехметровой высоты раздвижные ворота из армейского стеклопласта. При всей своей прозрачности, они легко выдержат залп из тяжелого игольника. Сбоку к воротам примыкает дежурка с единственным охранником.

Обитатель дежурки оказался под стать проходной. Составлял с ней, так сказать, единый архитектурный ансамбль. Высоченный, выше двух метров, и совершенно необъятный в плечах. Карточки представителей МГБ, предъявленные ночными посетителями, не произвели на этого колосса никакого впечатления. Откуда-то сверху, словно из наблюдательной вышки, охранник воззрился на мелких человечков, дерзнувших нарушить ночной покой его святилища. Выставив перед капитаном широченную ладонь, дежурный вызвал по связи начальника караула. Юйчи демонстративно уставился на ладонь. С тем же успехом он мог попытаться произвести впечатление на вековой дуб. Тай начал угрожающе наливаться красным, и все уже шло к кровопролитию, когда колосс получил от начальства подтверждение полномочий безопасников. Убедившись, что ночных посетителей ожидают, дежурный попытался вежливо улыбнуться и даже сделал своей лапищей, похожей на лопату, приглашающий жест. Капитан почти ожидал услышать скрип древесины, но вместо этого сверху, оттуда, где предположительно располагалась голова гиганта, донеслось, словно из бочки:

- Прошу пройти через сканер, товарищи.

Тай первым, с несвойственной ему поспешностью, проскочил через рамку детекторов. Очевидно, полковник опасался, что если им придется еще хоть на минуту задержаться возле дежурного, он не сможет совладать с собой и придушит здоровяка. Даже если ему для этого потребуется стремянка. Следом за пылающим негодованием полковником нарочито спокойно прошел Юйчи.

Дежурный удовлетворенно пророкотал:

- Главный инженер товарищ Гэн ожидает вас в седьмой переговорной. Сто двадцать восьмой этаж, пятая дверь налево.

Одновременно с его словами справа от дежурки, вне простреливаемого из коридора пространства, с мелодичным звоном распахнулись двери одного из лифтов.

- Ну у них тут и порядочки, – прошипел сквозь стиснутые зубы Тай, пока Юйчи набирал на пульте нужный этаж и запускал лифт в экспресс-режиме. – Клянусь, если этот Гэн окажется таким же придурком, я взорву эту шарашку к чертовой матери.

Юйчи только хмыкнул, заметив, как мигнул при словах полковника диод встроенной в потолок видеокамеры. Его подозрения подтвердились на сто двадцать восьмом этаже, где прямо у дверей их встретили трое охранников в бронежилетах. Двое тут же взяли посетителей на мушку, а третий принялся обыскивать потерявшего на миг дар речи полковника.

- Какого лысого демона?! – оправившись от неожиданности, рявкнул Тай. – Это еще что за спектакль?!

- Простите, товарищ полковник, формальность, – спокойно ответил охранник, встав на одно колено и охлопывая штанины полковника.

«Если он врежет этому малому ногой в челюсть, нас изрешетят», – отрешённо подумал Юйчи, глядя на бешено пульсирующую жилу на шее полковника.

- Прошу прощения, но нас уже проверили на проходной, – миролюбиво заметил капитан, стремясь не позволить Таю затеять скандал. – Разве этого недостаточно?

- Система зафиксировала заявление угрожающего характера, которое ваш коллега сделал, находясь на территории бюро, – строго ответил охранник, закончив досмотр полковника и переходя в Юйчи. – Мы обязаны реагировать на потенциальную угрозу.

- Да вы издеваетесь! – Взревел полковник. – Я этого так не оставлю. Ваше имя?

- Старший смены Сё, – охотно представился охранник. – Вы поймите, товарищ полковник, я тут не при чем. Система настроена на кодовые слова, мы только реагируем.

- То есть, вы получаете приказы от железяки? Нечего сказать, дожили.

Охранник Сё встал, снимая с рук резиновые перчатки.

- Здесь проектируется щит Родины, товарищ полковник, – с укоризной заявил Сё. – На мой взгляд, в таком месте никакие меры безопасности не могут быть излишними.

- Вы совершенно правы, – с нажимом произнес Юйчи, наблюдая за реакцией полковника.

Тай негодующе фыркнул.

- Теперь мы можем, наконец, увидеть вашего инженера, или у этого цирка будет второе отделение?

Юйчи за его спиной демонстративно развел руками. Дескать, простите, братцы, но вот такой уж фрукт мой начальник. Сё заверил безопасников, что больше проверок не предвидится и даже, прежде чем отбыть со своими молчаливыми помощниками, любезно указал на дверь, за которой находилась седьмая совещательная.

- Учти, я всё видел, – буркнул полковник.

- Что?

- Как ты распинался перед этим засранцем. Делал ручками, строил жалостливые рожицы. И это капитан МГБ. Тьфу. Смотреть противно.

- Просто не хотелось, чтобы бы эти ребята нашпиговали нас иглами, – пояснил Юйчи.

- С чего бы им в нас стрелять?

- Скажете, вы не хотели засветить этому Сё в глаз?

- Хотел. В ухо, – признался полковник. – Ужасно хотел. Какой-то засранец будет меня обыскивать?! Ха! И еще оправдывается, скотина этакая. Система у них тут, понимаешь, командует!

Тай демонстративно уставился в потолок над дверями в совещательную, где помаргивал диод над линзой камеры.

- В жопу такие системы! Слыхали? В жо-пу!

Полковник приложил к считывающему устройству на двери свою карту. Дверь тихо скользнула в сторону. Капитан даже огорчился, когда за ней не обнаружились санитары с приспособлением для колоноскопии[3].

Главный инженер товарищ Гэн оказался молодым, разбитным парнем. На вид ему можно было дать не более тридцати, хотя было ясно, что такому юнцу никто бы не доверил столь ответственный пост. Просто товарищ Гэн был из числа тех моложавых от природы счастливчиков, какие обычно возбуждают черную зависть у бывших однокашников, успевших обзавестись за прошедшие годы кто жирком, кто сединой, а кто и лысинкой.

- Кофе? – предложил он, не позволив гостям даже открыть рта. Не ожидая ответа, он сыпанул в высокую колбу коричневого порошка. Потом долил воды и поставил на горелку.

- Не могу работать днем. Мешают сосредоточиться, – горько пожаловался он. – Кругом же одни болваны. Никто ни хрена не умеет, только под руками мешаются.

Полковник с неожиданной симпатией взглянул на моложавого инженера.

- А ночью без кофе не могу, – продолжил Гэн. – Вот и приспособил.

Вода в колбе забурлила. Коричневая ароматная пена полезла из голышка.

- Чёрт! Вечно упускаю момент, – Гэн молниеносно снял колбу с огня и поставил на стол отстаиваться.

- И ведь что обидно, – продолжил он, отодвигая в сторону разбросанные по столу листы с набросками и расставляя на нем чашки. – Чем человек глупее, тем больше гонору. Как по мне, я бы половину бездельников хоть сейчас отправил на орбитальные рудники.

«Будь Гэн женщиной, Тай бы уже стоял на коленях с букетом в руках», – усмехнулся Юйчи, наблюдая за тем, как полковник буквально расцветает с каждой новой репликой главного инженера.

К кофе у товарища Гэна нашлись только сухие крекеры.

- Так с чем пожаловали? Саботаж на производстве, промышленный шпионаж? – инженер разлил по чашечкам густой черный кофе.

- Не совсем. Кстати, мы не представились…

- Полковник Тай и капитан Юйчи, 8-ой отдел МГБ, с Тяньцзиня. – Гэн помахал надкушенным крекером. – Меня предупредили. Давайте не будем тратить время на формальности.

- Отлично, – полковник придвинулся к столу. – Скажите, инженер Гэн[4], вы хорошо знаете конструкцию крейсеров типа «Манао»[5]?

- «Манао»? Это же старьё. Они уже лет пятнадцать, как сняты с производства.

- Это означает «нет»?

- Не так быстро, полковник. Сам я, конечно, «Манао» не разрабатывал, но кое-что в своём деле понимаю. Что именно вас интересует?

- Вот это.

Полковник Тай вывел плоскость со своего вирта над столом и открыл в ней несколько документов. Без лишних вопросов инженер углубился в чтение. Пока он вникал в суть вопроса, полковник отдал должное кофе, а Юйчи заодно перекусил тремя крекерами. Причём, судя по вкусу, натуральными.

Закончив с материалами полковника, Гэн открыл полноценную вирт-сферу, правда, в конфиденциальном режиме. Посетителям она представлялась непрозрачным чёрным шаром, зависшим посреди комнаты. Инженер увеличил сферу почти до потолка и принялся ходить вокруг неё, что-то бормоча себе под нос и делая пометки на плывущем рядом с ним по воздуху виртуальном листе. Тай терпеливо ждал. Наконец, главный инженер КБ взмахом руки уничтожил чёрный шар и вернулся за стол. На его лице было написано недоумение.

- Хороший кофе, – Тай отставил в сторону пустую чашку. – Так что вы по этому поводу думаете?

- Что я думаю? – Гэн почесал затылок. – Если бы я увидел этот рапорт, скажем, в рассылке по КБ, то не обратил бы на него внимания.

- То есть? – уточнил Тай.

- Знаете, сколько я вижу таких рапортов каждую неделю? Здесь нехватка мощности, там глючит артиллерийское ядро… Мы же непрерывно воюем, полковник. Всё делается наспех. Думаете, мне позволяют довести проект до ума? Хотя бы один? – Гэн желчно рассмеялся. – Как же! Даже не надейтесь!

- Хотите сказать, вашу работу саботируют? – недоверчиво протянул полковник.

- Саботируют? Ха, если бы! Тогда бы было проще. С вредителями разговор короткий. К стенке, и проблема решена. Не-ет, товарищ полковник. Тут у нас никто ничего не саботирует. Наоборот. Все полны рвения, – с горьким сарказмом произнес Гэн. – Знаете, сколько бед может натворить один инициативный дурак? Особенно с высоким статусом? Это покруче любых саботажников! У нас знаете, как? Приезжают ответственные товарищи проверить, как идут дела с новой машиной. Мы им выкатываем прототип. Они спрашивают: летает? Ну да, летает. Стреляет? Стреляет, но впереди ещё много работы... Думаете, они слушают? Как бы ни так! Раз летает и стреляет, значит, готов. И нечего тут рассусоливать. Партия требует от вас, товарищи конструкторы, результатов. Причем как можно скорее. Вон, КБ имени какого-нибудь товарища Фаня уже второе поколение готовит, а вы всё с первым канителитесь. Этак мы проиграем коммунистическое соревнование! Немедленно отправляйте машину в серию! А недоделки – ерунда. Подправите в процессе производства. Вот так. Вот такое у нас руководство.

Гэн закончил свой эмоциональный монолог и с опаской взглянул на полковника. Тай сидел с непроницаемым лицом.

- То есть, я, конечно, не критикую политику партии, – неохотно добавил инженер. – И коммунистическое соревнование, конечно. Я только…

- Бросьте, Гэн, – поморщился Тай. – Мне плевать, кого и за что вы критикуете. А уж о дураках и тупых карьеристах я могу вам рассказать такое, что у вас глаза повылезают. Давайте, кончайте жаловаться и вернемся к «Манао». Конкретно к крейсеру «Йонган». Вы сказали, что часто видите такие рапорты и не обратили бы на него внимания. Однако я отчетливо расслышал этакое не произнесённое «но». Так что именно – «но»? Поясните.

- А я что делаю? – Гэн, убедившись, что Тай на его стороне, вернулся к своему обычному тону. – Дослушайте до конца, сами все поймете.

- Мы слушаем, слушаем, – вклинился Юйчи, опасаясь, что Тай ответит резкостью на резкость.

- Я и говорю… Корабли идут в серию сырыми. Фактически, мы обкатываем технологии уже в боевых условиях. Поэтому флотские предпочитают новинкам машины последних модификаций старых типов, которые начинают сходить со стапелей лет через пять – семь после запуска в серию. И, скажу честно, правильно делают. В среднем модели боевых звездолетов выпускаются лет по двадцать – тридцать. Первые пару-тройку лет, если называть вещи своими именами, это настоящие летающие гробы. Но на них нарабатывается статистика просчетов и недостатков, которые исправляются в следующих модификациях. Поэтому финальные модификации – самые удачные. В них учтены слабые места модели, исправлены дефекты, а удачные находки доведены до совершенства.

- И как это связано с отчетом о гибели «Йонгана»?

- Связь самая прямая, – отчеканил инженер. – На первый взгляд, как я уже сказал, ваши материалы выглядят достоверно. По документам, ваш «Йонган» относился к сравнительно ранней модификации «Манао-2». В первых двух модификациях «Манао» конструкторы делали упор на огневую мощь. Для этого на них было установлено энергоемкое артиллерийское ядро. Оно могло обеспечить настоящий огневой шквал в позиционном сражении, а при форсажных ускорениях его мощность переводилась на двигательную установку, в дополнение к штатному реактору. При этом полевую защиту вторым «Манао» интегрировали прямо в артядро. Своя логика в этом есть: полёвка это ведь тоже система вооружения, таким образом, сохранялся модульный принцип построения систем. При работе в составе крупного флота это решение оправдано. Совершающий резкий маневр корабль, который задействует для движков мощности обоих реакторов, может на несколько секунд обойтись без защитного поля: его прикроют другие. Но в одиночном бою ему полагаться не на кого. На время внезапного маневра или при экстренном ускорении он становится беззащитным. Пока разобрались что да как, из-за этой особенности конструкции ранних «Манао» погибли восемнадцать крейсеров. Главного конструктора отправили под трибунал. Говорят, он до сих пор сидит. А в следующих модификациях дефект был устранен.

- Значит, все дело в том, что «Йонган» был одним из тех… из ранних модификаций? – разочарованно уточнил Тай.

- Судя по отчету – да, – Гэн хитро прищурился. – Но вот я смотрю на вашу схему боя… и тут кое-что меня не устраивает.

- Точнее. – Тай подался вперед, словно охотничья собака, почуявшая дичь.

- Вот тут, смотрите. С 13:05:14 до 13:07:46 системного времени ваш «Йонган», оторвавшись от эскадры, пытается стряхнуть вражеские истребители с хвоста. Вот, смотрите, это график его ускорений. Он уходит далеко за крепость, резко меняет вектора… Двигатели первых двух модификаций «Манао» способны на форсаже придать машине ускорение максимум в семь тысяч единиц. Это с учётом заимствованной мощности артиллерийского ядра. А теперь обратите внимание на энергоемкость вот этого маневра уклонения. Вот, в 13:07:03.

Юйчи, увлеченный не меньше Тая, вгляделся в подсвеченную инженером строку. Ускорение – восемь с половиной тысяч единиц. Что за черт? Откуда взялась дополнительная мощность для разгона?

- И что из этого? – Тай несколько раз сравнил цифры. – Подумаешь, полторы тыщи единиц. Механики постарались, выжали из движков всё. Превзошли, как говорится, себя, вот и весь вопрос.

- Чушь! – Гэн яростно сверкнул чёрными глазами. – Терпеть не могу, когда дилетанты начинают твердить про «человеческий фактор», про это ваше «превзойти себя, выложиться до конца». Двигатель – не живое существо. Вы не можете вдохновить его лозунгами. Невозможно заставить его выдать больше того, на что он теоретически способен. Это нонсенс, и думать иначе – махровая глупость и невежество.

- Хорошо, – против ожиданий капитана, полковник не вскинулся в ответ на явное оскорбление. – Вам виднее. Тогда как вы объясните такое ускорение?

- Мощным двигателем серии РПС-15-80. Такие двигатели ставили на «Манао» начиная с третьей модификации. С Пятнадцать-восьмидесятым «Манао» способен выдавать до девяти тысяч единиц. Вот вам и ответ.

Юйчи оглянулся на хмурого Тая. Полковник понимал не больше него.

- Прошу прощения, товарищ Гэн, но нам с полковником это мало о чем говорит. Я так понимаю, во время планового ремонта на «Йонган» поставили более мощный двигатель. Вы про это говорите? – Спросил Юйчи.

Инженер презрительно скривил губы. Статус Юйчи в его глазах явно упал.

- Боевой крейсер – не какой-нибудь каботажник, – снисходительно пояснил он.

- Для вас возможно, – настаивал капитан. – Но для нас и то, и другое всего лишь летающие механизмы. Разной сложности, но не более того. Так что попробуйте объяснить для непрофессионалов.

Гэн возвел было глаза к потолку, но потом снизошел и принялся растолковывать.

- Крейсер не соберёшь на коленке, нос отсюда, хвост оттуда. Все его части точно сбалансированы. Параметры двигательной установки сказываются на общем энергетическом балансе корабле. Поменяйте реактор, и вам придется менять артиллерийское ядро, боевые системы, управляющие блоки, системы жизнеобеспечения и сотни других элементов. Говоря простым языком, проще заказать новый крейсер, чем менять начинку старого на что-то более современное. Достаточно ясно для непрофессионалов?

Юйчи вновь поспешил вмешаться, пока полковник не наговорил нахальному инженеру резкостей.

- То есть, если я правильно понимаю, вы клоните к тому, что «Йонган» не был крейсером первых двух модификаций, так?

- Наконец-то дошло, – не хуже полковника фыркнул Гэн. – Именно так. С таким реактором перед гибелью у вашего «Йонгана» оставался десятипроцентный запас мощности. На полевую защиту хватало с лихвой. Не знаю, что там произошло на самом деле, но ваш «Йонган» не мог быть уничтожен лучевым ударом. Это точно.

Капитан изумленно уставился на довольного, словно кот, поймавший мышь, полковника, в который раз поражаясь интуиции этого непостижимого человека, почуявшего подвох в запутанных документах, в которых и специалисту было непросто разобраться.

- Мне потребуется квалифицированное заключение за вашей подписью. – Тай вынул прозрачный кристалл памяти и протянул его инженеру.

- Мне некогда заниматься бюрократией, – отмахнулся тот от полковника. – Я вам показал, что тут к чему, а дальше вы уже сами, это ваше дело.

Зря он так. Ой, зря. До поры старавшийся выглядеть доброжелательным полковник, наконец, выпустил внутреннего зверя на свободу.

- Послушай-ка сюда, мальчик. Я тебе не какой-то сраный проситель. Или ты сейчас же составляешь мне заключение, прямо тут, в твоей уютной норке, или тебе придется сделать это в подвале следственного управления МГБ. И молись, чтобы я не указал в твоем досье, что ты препятствовал расследованию в вопросе государственной важности.

- Каком там ещё вопросе… – попытался хорохориться инженер, шокированный произошедшим на его глазах превращением ягненка во льва.

- А вот это, как ты правильно заметил, уже наше дело, – плотоядно улыбнулся полковник, едва не обнажив клыки. – Так что давай, младший братишка[6], принимайся за работу. А мы пока выпьем ещё по чашечке. Кстати, где ты берешь такой кофе? Судя по вкусу, это явно не из стандартного распределителя. Да и печенье не нашего производства… Неужели главный инженер КБ якшается с контрабандистами?

Окончательно деморализованный Гэн схватил кристалл и поспешно вставил его в свой вирт.

- Ещё крекер? – Полковник по-хозяйски подвинул тарелку к капитану. Юйчи не стал отказываться.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Три часа сна не помогли. Скорее, наоборот. Все тело ломило, кости ныли, требуя отдыха. Все-таки, несмотря на все ухищрения медиков, организмы гражданских не очень-то приспособлены для боевых нагрузок. Юшенг с завистью покосился на Зихао. Вот ведь везунчик! Бодр и свеж, как будто только что вернулся из отпуска. Юноша хотелось посмотреть, как там остальные, но времени глазеть по сторонам не оставалось: он сильно сомневался, что сержант Тайшу спустит им опоздание на утреннее построение. Он и вчера ночью, если разобраться, был не слишком-то приветлив, как будто не они выиграли эти учения.

Тогда, вернувшись в казарму, он загнал курсантов под душ и сообщил, что тот, кто не уложится в полторы минуты, отправится спать прямо в мыле. Конечно, уложились все, и не за столько укладывались, но все равно немного обидно. Смыв с себя пот, пыль и грязь, они в изнеможении бросились на койки. Юшенг только настроился отправиться в объятия сна, но не тут-то было. Настырный Бэй оказался тут как тут.

- Чего тебе? – с неудовольствием спросил Юшенг, отчаянно зевая.

- Давай, мы ждём, – физиономия Бэя расплылась в сальной улыбочке. За его спиной маячили Зихао и Киу.

Юшенг в замешательстве посмотрел на друга.

- Чего ждешь?

- Ничего не поделаешь, братец, – сочувственно вздохнул Зихао. – Я тебя за язык не тянул, ты сам обещал.

- Обещал что?

- Если дело выгорит, рассказать, какие у Лифен сиськи, – пояснил Бэй и повертелся на койке тощий задом, устраиваясь. – Так что давай, мы слушаем.

Утро только начиналось. Ветра почти не было. Белое пятно солнца, едва поднявшись над горизонтом, спросонок ленилось, припекая в пол накала. Взвод выстроился на плацу. Юшенг с удовлетворением отметил, что долговязый Шу, которого сержант благоразумно оставил на базе, стремясь избежать бессмысленных жертв, выглядит не лучше, чем остальные. Очевидно, эти сутки он тоже не на койке провалялся.

Сержант приказал четверке Зихао покинуть строй. Юшенг не знал, к чему готовиться – то ли к благодарности, то ли к очередной головомойке. Справедливым оказалось, как и следовало ожидать, последнее. Но, к удовлетворению всех четверых, на этот раз мишенью для сержантского гнева стали вовсе не они. Сержант встал напротив оставшейся части взвода, упер руки в бока и принялся распекать.

- Вот, вы только полюбуйтесь на этих типов! – его обличающий перст был направлен на Зихао и его людей. – Четыре человека. Всего каких-то жалких четыре человека! Вы должны были расправиться с ними еще до завтрака! И что же я вижу? А? Что я вижу?

Строй, опустив глаза, что-то едва слышно мямлил. Никому не хотелось отвечать первым, чтобы не стать главным виновником.

- Молчите? Тогда я вам скажу. Я вижу, вот они стоят тут, как ни в чем не бывало, бодрые и веселые, прямо как с курорта (ну, это уж сержант хватил…) и смеются вам в лицо. И знаете, что? Правильно делают. Я не говорю про другие группы, пусть ими занимаются их сержанты, мне до лампочки. Им простительно, они видели этих четверых клоунов первый раз в жизни.

- Так нечестно, – шепнул Юшенгу Бэй. – У нас только я – Клоун.

К счастью, сержант был слишком занят, чтобы заметить их перешёптывания.

- Но вы-то! Вы провели с ними почти два месяца! Вы должны были выучить их повадки наизусть, понять, что и как они будут делать! Уж вам-то должно быть известно, что если такому упрямому козлу, как курсант-сержант Чу, сказать, чтобы он шел прямо, он обязательно обойдет криво, зато по-своему. Вы отлично знаете, что корчащий из себя гения курсант Чжан хоть сдохнет, но обязательно придумает, как разнести всю базу к чертовой матери.

- Это я не понял… это он нас так хвалит, что ли? – изумился Бэй.

- Да и остальных двоих вы знаете как облупленных. И что? Кто-то из вас хоть что-нибудь сделал? Что-то толковое, я имею в виду?

Взвод готов был сквозь землю провалиться.

- Одним словом, я разочарован. Знаете, кого я вижу перед собой? Я вижу тридцать восемь идиотов, неспособных справиться с четырьмя неопытными солдатами.

- Нет, пожалуй, не хвалит, – резюмировал программер. – Надо же быть таким...

- Ты что-то сказал, курсант Бэй? – резко обернулся сержант.

- Никак нет, товарищ сержант! Чихнул, товарищ сержант! – вытянулся в струнку тот.

- В общем, так. Сегодня ночью я долго думал и понял в чем дело. – Сержант вновь обратился к незадачливым защитникам базы. – Я был слишком мягок с вами, обормотами. Моя ошибка, признаю. И будьте уверены, я её исправлю.

Вот теперь взводу стало по-настоящему страшно.

- С сегодняшнего дня я увеличиваю для вас время тренировок на два часа в сутки. Разумеется, за счет сна, ведь другого времени у вас нет.

Взвод застонал. Бэй злорадно хмыкнул.

- А чтоб вам не было обидно, эти четверо бездельников, которые, судя по их рожам, уверены, что выиграли не за счет везения, а благодаря каким-то своим воображаемым талантам…

- Ой, – тихонько сказал Киу.

Юшенг был с ним полностью согласен.

- …Так вот, они будут проходить в это время усиленную подготовку.

Бэй закатил глаза.

- А теперь построились и шагом марш к штабу. Командир учебного центра хочет сказать вам несколько слов. Хотя лично я считаю, что он впустую тратит время: такие ослы, как вы, всё равно не понимают человеческую речь. Все понятно?

- Так точно! – гаркнул взвод. Юшенг орал наравне со всеми, хотя лично ему две последних фразы сержанта показались несколько противоречивыми.

На центральной площади военного городка выстроились все десять взводов, принимавших участие в учениях. Перед входом в штаб возвышалась сборная трибуна, на которой стояли капитан Лян, еще один, незнакомый Юшенгу, капитан и какой-то старший лейтенант.

Капитан разразился речью, в которой, в отличие от утверждений, высказанных только что сержантом Тайшу, оценил боевую подготовку курсантов как удовлетворительную. Но вывод он из своей оценки сделал такой же, что и сержант: надо больше тренироваться.

Потом слово взял старший лейтенант, который оказался секретарем партийной организации подразделения. Ничего нового он не сказал, кроме того, что партия в своей неусыпной заботе не упускает из вида даже осужденных, что и выражается в допуске оных к службе в боевых частях народной армии. Он призвал курсантов перевыполнить взятые на себя обязательства, оправдать доверие и приложить все силы. Юшенг почувствовал, что засыпает. Всё это он уже сто раз слышал на собраниях в университете: «Ученые обязаны перевыполнить… партия ждет от интеллигенции…» и так далее. Все это было правильно, никто не спорит, но уже набило оскомину повторяющимися формулировками и суконными интонациями. Посмотрев украдкой на Тайшу, стоявшего на правом фланге, Юшенг убедился, что и тому невмоготу слушать воззвания старшего лейтенанта: глаза сержанта остекленели, на лице застыло отсутствующее выражение.

Последним говорил незнакомый капитан. Оказывается, он занимал должность начальника учебной части. Вот тот говорил исключительно по делу. Коротко и грамотно капитан описал ход учений. И тут – о чудо – впервые за все это время прозвучали фамилии четверки друзей. Юшенг, не веря своим ушам, слушал про то, что оказывается они «проявили подлинную военную смекалку, выдержку, отвагу и благородство».

- Приятно слышать… – прошептал рядом Киу.

- Погоди, Тайшу из тебя всю кровь выпьет за эти комплименты, – немедленно отозвался Бэй.

Но самое интересное было в конце, когда к ним вновь обратился капитан Лян. За успешное выполнение боевого задания их четверка оказалась приставленной к награде: значкам «отличник боевой подготовки». Сержанту Тайшу, который воспитал и, судя по словам капитана, чуть ли не лично пробудил из анабиоза группу–победительницу, объявлялась благодарность.

- Ну, всё, конец, – обреченно пробубнил Бэй, когда штабной сержант (уже другой), чеканя шаг, понёс к капитану атласную алую подушечку со значками. – За это Тайшу нас вообще сгноит.

Награждение провел лично капитан Лян. Он повесил им значки на грудь, покровительственно похлопал по плечам, пожелал дальнейших успехов в службе…

Но Юшенг обратил внимание совсем на другое. Хоть бывший капитан крейсера «Йонган» действительно радовался их успехам, не кривил душой, произнося в их адрес всякие хорошие слова, искренне улыбался, глаза остальных офицеров оставались холодны и строги. В них отражалось только презрение. Четверо друзей могли в одиночку уничтожить дивизию противника, могли сбить звездолёт из игольника, но это не меняло главного: для настоящих офицеров они оставались осужденными преступниками. Это клеймо не смыть никакими подвигами. И Юшенг поневоле задался вопросом: почему же этого презрения нет в глазах капитана Ляна? Почему в них видно лишь понимание, и даже, пусть совсем немного, сочувствие? Ответа у юноши не было. Да он, честно говоря, не особенно и не задумывался, просто радуясь тому, что впервые за эти месяцы хоть кто-то говорит о нём без гримасы отвращения на лице.

Но главный подарок Юшенг получил на следующий день, на практических занятиях по специальности. Оказалось, что преподаватель Лифен уволилась по собственному желанию.

- Эх ты! Такой шанс упустил, – попенял Юшенгу рябой курсант, когда вместо коварной красотки перед ними появился ветхий старичок со строгими глазами, окруженными сетью мелких морщинок. – Другой бы радовался, а ты… Теперь, наверное, локти кусаешь?

Но Юшенг был по-настоящему счастлив. У него в буквальном смысле свалилась гора с плеч. Он решительно не представлял, как смотреть в глаза этой страшной женщине после всего, что та с ним сделала.

Новый преподаватель оказался тем еще фруктом. Точнее, сухофруктом. Перелистывая вирт-журнал, он что-то недовольно бормотал себе под нос, а потом, раздраженно убрав приложение, воззрился на своих учеников.

- Я вижу, мальчики, вы изучили наземную технику пехотных подразделений и её штатный ремонт, – продребезжал пожилой преподаватель, назвавшийся мастером Люйцю. –М-м-м… а еще получили общие сведения о другой технике народной армии.

Курсанты вразнобой закивали.

- Ну так вот, дорогуши мои, всё это – чушь. И чем быстрее вы это поймете, тем лучше.

Юшенг, считавший, что неплохо владеет предметом, возмутился. Что значит – чушь? Да он с закрытыми глазами может управиться с любым аппаратом! Так он и сказал новому преподавателю.

- Курсант Чжан? Ну да, как же. Наслышан, наслышан, – сварливо заметил мастер Люйцю. – Знаю, каким аппаратом ты управляешься.

Юшенг вспыхнул от обиды. Что ж теперь, его всю жизнь будут попрекать тем, что его соблазнила эта извращенка?! Но старик уже равнодушно отвернулся от него.

- А чушь оно вот почему, мальчики. Одно дело – в тёпленьком ангаре отверточкой покручивать. И совсем другое – быть настоящим механиком.

- Ну и в чем разница? – нетерпеливо перебил его Юшенг.

- Ты меня не перебивай, мальчик мой. Перебивать каждый может… у кого аппарат имеется.

Юшенг понял, что этому старику, каким бы безобидным он не выглядел, лучше не перечить. Он кротко сложил ладони перед грудью и поклонился.

- Прошу меня извинить, учитель.

- Вот так-то лучше. Так гораздо лучше. Перебивать человека – последнее дело.

Мастер прикрыл глаза и сам себе кивнул, соглашаясь со своими мыслями. У Юшенга сложилось впечатление, что старик придремнул.

- Мастер Люйцю, позвольте спросить…

- Почему я считаю, что вы – никудышные механики? – старик немедленно раскрыл ясные глаза. – Всё просто. Ваша м-м-м… преподаватель никогда не воевала, вот вам и весь ответ.

Оглядев аудиторию и убедившись, что его слова никому ничего не сказали, он поскрёб сухой морщинистой лапкой редкую бородёнку и пояснил.

- На войне, дорогие мои, ничего не бывает по правилам. Вам это кто-нибудь говорил?

«Интересно, – мелькнуло в голове Юшенга, – у старика прежде не было ученика по имени Чу Зихао?»

- У всех подключён симулятор «Мех-прима»? – осведомился преподаватель. Получив утвердительный ответ, он вывел в центр аудитории сферу с голограммой покалеченного танка, в котором Юшенг без труда опознал модель «Буйвол» Тип-200А, предназначенный для планет с массой до двух с половиной стандартов.

- Все узнали эту машинку? Ну и на том спасибо. А теперь давайте посмотрим, как вы её почините. Приступайте.

«Старик что, издевается?! Это же вообще элементарно!» С этими мыслями Юшенг нырнул в симулятор, разложил подбитую машину поблочно, выделил поврежденные блоки, заказал на виртуальном складе новые, получил искомое, подключил новые блоки, переустановил программное обеспечение машины, провел тестинг и, убедившись, что все системы работают в штатном режиме, закончил ремонт, послав на вирт преподавателя сигнал готовности. После чего, наконец, поднял глаза от своей вирт-сферы.

Старик мерно клевал носом, сложив на впалой груди тонкие руки, а вокруг его блестящей лысины трепетал под ветерком вентилятора желтоватый цыплячий пух.

«Вот будет забавно, если он проспит весь урок», – мстительно подумал Юшенг. Но стоило только последнему из курсантов закончить работу, как преподаватель открыл глаза и взглянул на таймер.

- Семь минут. Неплохо, хотя в реальности вам бы потребовался, наверное, не один час.

«Да ладно, я бы с таким справился за сорок минут». Юшенгу с каждой секундой всё меньше нравился этот музейный экспонат, возомнивший себя учителем. В нормальном мире, то есть, не в армии, он бы давно коротал свои дни в кресле качалке, укутав ноги толстым пледом.

- А теперь, – невозмутимо продолжил старик, – давайте-ка, мальчики, пройдем в рабочий ангар и посмотрим, почему то, что вы только что сделали, никому не нужная ерунда.

И он с несвойственной для старика прытью первым выскочил из аудитории.

Больше всего рабочий ангар сейчас напоминал полигон перед казармой, только не на шестом, а на каком-то заоблачном сто шестом уровне. Огромный зал был сплошь покрыт воронками, чадящими остатками машин и кучами земли. Давешний Тип 200А стоял, накренившись вправо, наполовину зарывшись в землю и грустно повесив пушку, с которой были сорваны блоки электромагнитных ускорителей. Из контура охлаждения валил вонючий черный дым, там что-то непрерывно искрило и шипело. Вокруг танка в беспорядке расположились другие образчики военной техники, находившиеся ничуть не в лучшем состоянии. От некоторых вообще остались лишь обугленные остовы. Некоторых из них – как, например, бронированную платформу с ракетной турелью, углом врезавшуюся в машину пехоты «Ю-7», Юшенг вообще не смог опознать, хотя ему показалось, что турель взята от какого-то другого механизма.

- Ну вот. – Мастер Люйцю радостно потер сухие ладошки. – Теперь это похоже на настоящую боевую обстановку. Не хватает только взрывов и всяких там осколков, знаете, таких: «Вжжжик! Виу! Виу!»

«Да он ненормальный! – Юшенг не знал, смеяться или злиться. – Нам осталось учиться два месяца, а нам дают эту выжившую из ума мумию!».

- В общем, так. Аппарат… то есть, курсант Чжан!

Чуть не лопаясь от злости, Юшенг вышел вперед. Больше всего на свете ему хотелось отвесить зловредному старикашке хорошего тумака.

- Я!

- Говорят, вы считаете себя большим специалистом по этой части. Приступайте. К обеду Тип-200 должен работать. У вас четыре часа.

- А мы? – спросил, нахмурившись, рябой.

- А вы делаете то же самое на виртах. Я уже загрузил в ваши симуляторы новую базу данных. Давайте, мальчики, играйтесь.

Юшенг забрался на поверженную машину. Вообще-то «Буйвола» проще разбирать, начиная с правого бортового узла, но сейчас правый борт машины был погребен под толстым слоем земли. Значит, придется вытаскивать. Юноша активровал вирт-интерфейс и вызвал тягач. «Ошибка связи». Сердясь, он повторил вызов. Снова ничего. Понятно. Хитрый старик не захотел облегчать ему задачу.

Ладно, зайдем с другой стороны. Можно начать с системы охлаждения. Он заказал на складе огнетушитель и сразу, чтобы не гонять автопогрузчик два раза, запасной блок регулировки температуры, емкость для жидкого азота и радиаторные панели.

«Ошибка связи».

Юшенг яростно выругался и постучал по вирту костяшками пальцев.

- Ничего не выйдет, молодой человек. – Юшенг и не заметил, как рядом оказался вездесущий старикашка. Мастер Люйцю блаженно улыбался.

- В чём дело? – раздражённо бросил юноша. Старик бесил Юшенга. – Мне нужны детали. И тягач нужен, или хотя бы лебедка. Как прикажете чинить эту штуку без тягача?

- Мальчик мой, посмотри вокруг. – Старик сделал вид, что не заметил грубого тона курсанта. – Где ты, по-твоему, находишься?

Юшенгу надоели эти игры.

- Я нахожусь в рабочем ангаре учебного центра «Банли» планеты Пекло. А вы где?

- Нет, курсант Чжан, – старик перестал улыбаться. – Нет никакого ангара. Ты находишься на поле боя. Только что атака твоего подразделения захлебнулась. Немецкие панцеры, провались они вместе со своими психованными создателями, от вас мокрого места не оставили. И через четыре часа сюда нагрянет их десант. Ты знаешь, как работает немецкий десант, мальчик?

Юшенг насупившись, пожал плечами. Откуда ему знать, как кто воюет? Очевидно, его легкомыслие привело старикашку в ярость.

- Не знаешь?! А я вот знаю! – яростно жестикулируя, выкрикнул мастер. – Они перережут всех до единого и даже глазом не моргнут. Они даже никакого удовольствия не испытают. Просто отрежут вам головы и пойдут себе дальше, проклятые роботы. Ни жалости, ни благородства. Они – ходячая смерть, машины для убийства, вот что такое немецкий десант. И они будут здесь через четыре часа. Твоих раненых товарищей сейчас оперируют прямо посреди поля, а те, кто ещё в состоянии держать оружие, занимают оборону, хотя и понимают, что против десанта им не выстоять. Но ценой своих жизней они подарят тебе несколько лишних минут. Все надеются только на тебя, курсант Чжан. Почини «Буйвол», и атака немецкой пехоты захлебнется. Не успеешь, погибнешь сам и погубишь всех! Понятно? Вот где ты, курсант Чжан. Ты – на переднем краю. Тебе не за кого прятаться и не от кого ждать помощи. Действуй! Покажи, на что ты способен на самом деле!

Бороденка старикашки встала дыбом, его морщинистые ручки так и мелькали перед носом Юшенга. Высшие! Юшенг предпочел бы ещё раз пройти полигон на шестом уровне, чем смотреть в слезящиеся глаза старика. Он бы предпочел ещё раз преодолеть раскаленную пустыню и влезть на вершину горы, чем произнести то, что он был вынужден сказать. Но и промолчать было невозможно.

- Учитель, я не знаю, что делать. Я не могу… – горло перехватило от стыда, и он не сумел продолжить.

Старик молча смотрел на понурившегося юношу. Потом вздохнул и принялся засучивать рукава.

- Тебе повезло, мальчик. По соседству оказался один выживший из ума старый пердун. Возможно, он сможет тебе чем-нибудь помочь.

Юшенгу стало жарко, жарче даже, чем под лучами безумной белой звезды. Щеки пылали. По ангару прокатились смешки, которые быстро затихли, когда старик грозно зыркнул на весельчаков из-под лохматых желтых бровей.

- Цыц там!

Курсанты прикусили языки.

- Так… – Старик легко вскарабкался на броню поверженного «Буйвола». – Запомните, дорогие мои, первое правило механика.

- Никогда не сдаваться? – подсуетился рябой, снисходительно глянув на бывшего аспиранта.

- Оставь это лозунги чинушам, юноша. Нет, первое правило механика – на любой помойке обязательно найдется что-нибудь стоящее. Юшенг, мальчик мой, вон там возле «Бамбука» стоит «Букашка», сама вдребезги, но задок цел, а у ней там…

- Система пожаротушения! – обрадовано выпалил Юшенг, стремглав бросаясь к чадящей машинке. На душе немного полегчало.

С мастером Люйцю оказалось неожиданно легко работать. Указания старика были коротки и точны. Спустя полчаса Юшенг перестал в них нуждаться. Обезумевшей белкой скакал он между изломанных остовов машин, снимая подходящие блоки, вспарывая плазменным резаком броню, соединяя на живую нитку интерфейсы, приваривая элементы вручную там, где не подходили разъемы или не хватало места для блоков, сорванных с машин совершенно другого стандарта. Старик постепенно перестал комментировать его действия и поправлять ученика. Они молча работали в четыре руки, иногда обмениваясь односложными фразами: «Сюда… держи… нет… не этот… туда».

Остальные ученики давно побросали свои вирты и, разинув рты, наблюдали за чудом, которое творили у них на глазах эти двое. Мёртвый «Буйвол» постепенно оживал. Проснулся главный энергоблок. Поискрив немного для порядка, заработала электрика. Заскрежетала механика. Огромное тело тяжелого танка прорыва вздрогнуло. Взвыл двигатель, и под аплодисменты курсантов бронированный колосс задним ходом выбрался из воронки. Но дело не было закончено. Да, «Буйвол» оказался на свободе, но он был безоружен. Юшенгу так и не удалось найти главную часть – электромагнитные ускорители, без которых снаряды мощного орудия «Буйвола» не пролетят и десяти метров.

Юшенг метался между остатками боевой техники – тщетно. Ускорителей не было, хоть плачь.

- Для этого есть второе правило, мальчик мой, – посоветовал старик, заметив отчаяние ученика.

- Какое еще правило?! – Юшенг был близок к истерике.

- Если у тебя нет собаки, иди на охоту с кошкой.

С кошкой?! Юшенг затравленно огляделся по сторонам. Какая еще кошка? Ему нужна пушка, а не кошка... Стоп. А может… Ну конечно! Чего он уперся в эту пушку, как последний осел? Юноша вспомнил всё, что знал о «Буйволе». Танк прорыва – машина надежная, мощная, и поэтому находится на вооружении не первый десяток лет, время от времени переживая незначительные модернизации. Его платформа считается наиболее удачной, и… Высшие! Как же он сразу-то не догадался! Ведь хитрый старик дал ему такую очевидную подсказку! Юшенг метнулся к танку, стремглав нырнул в технический люк и присоединил свой вирт к блоку управления огнем. Ну, давай, не подведи! Блок сконнектился почти мгновенно и послушно развернул перед ним дерево совместимых технологий. С лихорадочной быстротой Юшенг принялся листать одну опцию за другой. Не то… опять не то… есть! Универсальный порт боевых систем версии УБС 4.101! Полностью проинсталлирован и готов к работе!

Выбравшись из люка, он с ликованием воскликнул: «Демонтируем пушку!». Старик улыбнулся и, щелкнув пальцами, указал на длинное широкое дуло. Курсанты, до этого игравшие роль праздных зевак, радостно бросились выполнять его указание. А Юшенг тем временем, оглядевшись по сторонам, искал заветную цель, от всей души надеясь, что не ошибается. Вот пехотная «Ю-7», а вот и давешняя платформа с ракетницей. Теперь-то Юшенг её опознал. Ходовая часть взята от обычного грузовика-антиграва. На него взгромоздили примитивный блок наводки, подвесили здоровенный кофр с боекомплектом и турель, ни много ни мало, от мощного «Пубу»[7]: универсального защитного комплекса, комплектовавшегося ракетами классов «Земля – земля», «Земля – море» и «Земля – воздух». Юшенг с замиранием сердца подключил вирт к турели и жадно пробежал глазами по спецификациям системы. Не то… не то… вот. Совместим с универсальным портом начиная с версии… УБС 3.055! То, что надо!

- Учитель, гоните его сюда! – не скрывая радости, закричал он, подпрыгивая, как только что разбуженный юнец, на платформе и размахивая руками.

Крепления пушки к ракетнице, разумеется, не подошли, но на это Юшенгу было ровным счетом наплевать. Ракетные турели отлично разместились на полозьях пулемета, а силовые кабели он взял от той же платформы – их сечения хватило и для того, чтобы запитать движок систем наведения турели, и для транспортера подачи ракет, который вел прямым ходом в башню, в которой они для простоты прорезали дыру. Не сомневаясь с успехе, Юшенг с размаха воткнул разъем интерфейса турели в универсальный блок. Его процессор быстро нашел управляющую программу ракетной системы и загрузил в активное ядро необходимые драйвера. Застрекотал транспортер, турель с тихим гудением крутнулась на 360 градусов, покачалась в вертикальной плоскости.

«Тест боевых систем успешно завершен. Боекомплект загружен. Полная готовность», – выскочила на экране вирта зеленая надпись. Чжан с содроганием посмотрел таймер.

На экране горели цифры: 3 часа 47 минут. А ему-то показалось, что прошел целый день.

- Ты спас их, мальчик, – негромко сказал старый мастер. – Немецкий десант уничтожен.

Машина не ведала эмоций. Она только равнодушно помаргивала зелеными огоньками готовности к бою. А вот Юшенг ведал. Размазывая окровавленными от многочисленных порезов руками по закопченному лицу пот вперемежку со слезами, он, не стесняясь никого, плакал от счастья.

- Пока ты ещё никакой не механик, мальчик мой, – похлопал его по плечу мастер Люйцю, – но провалиться мне на этом самом месте, если ты им не станешь.

- Но я же не сам… Вы все мне помогали, – всхлипнул расчувствовавшийся Юшенг.

- А вот на это есть третье правило механика.

- Какое третье правило? – навострил уши Юшенг.

- Если рядом кто-то околачивается без дела, обязательно припаши.

Курсанты громко рассмеялись. Среагировав на резкое изменение звукового фона, ракетная турель «Буйвола» резко крутнулась в их сторону.

- Спокойно, девочка, – похлопал её по направляющим старик. – Тут все свои.

Планета Тяньцзинь.

Мегаполис Тяньцзинь-7.

Шале на горном пике Байлё Тоу.

На эту встречу Тай решил Юйчи не брать. Парень слишком молод, чтобы принимать тяжелые решения. В том, что решение предстоит тяжелое, полковник не сомневался ни секунды. За хороший товар приходится много платить, как говорили в старину. А товар оказался просто отличным. Раскопанные в столице космостроя Хэфэе-7 материалы дали в руки полковника оружие такой мощи, что за него не жалко отдать что угодно. Впервые за всё это время у него исчезло ощущение обреченности. «Как всё-таки удачно вышло, что Чу и Чжан оказались в одной учебке, – думал про себя Тай. – Теперь я получу обоих поганцев в целости и сохранности. Чу даст мне ниточку к заговору, а Чжан со своим алгоритмом поможет выяснить все остальное. И тогда мы ещё посмотрим, граждане заговорщики, кто кого! Вы у меня еще попляшете на эшафоте». Да, за такой товар можно и душу продать, не то, что оказать Консорциуму какую-то там услугу.

Юйчи, конечно, порывался поехать с Таем. Наивный мальчишка. Думает, что Таю хочется разделить с кем-то груз ответственности. Совсем наоборот. Ношу, которую полковник собирался взвалить на себя, проще нести в одиночку. К тому же, Тай не хотел, чтобы капитан раньше времени марал руки. Если что-то пойдет не так и Тая не станет, капитан займет его место, это давно обговорено на самом верху. И будет лучше, если при этом у Юйчи будет чистая совесть, а у Консорциума не окажется никаких инструментов давления на нового начальника 8-го отдела.

Жань по-прежнему играл в конспирацию, каждый раз назначая встречу в новом месте, чем безумно раздражал полковника. На этот раз региональный консул Консорциума предложил встретиться в шале у вершины Байлё Тоу[8]. Авиетки на такую высоту не поднимались, пришлось брать катер. Совершив тысячекилометровый прыжок вглубь материка, катер опустился на обозначенную мерцающими алыми огнями посадочную площадку, рядом с атмосферником консула. Стоило только полковнику открыть люк, как в лицо ему влетел плотный заряд снега. В ушах мерзко завыл ветер. Здесь, на высоте двух с половиной тысяч метров, мягкую прибрежную осень сменила холодная зима. Скорее всего, днем тут действительно красиво, но сейчас в горах царила третья фаза ночи. Гигант Пиньцзы скрылся за горизонтом, небо затянуло бураном, стужа и темнота превратили горы в смертельную западню. Острые снежинки мельчайшими иглами врезались в мгновенно заиндевевшие щеки. Сквозь метель едва заметно мерцала прерывистая цепочка красных огней, отмечавших тропинку к «скромной хижине», как отрекомендовал её Жань. Бормоча под нос проклятия, полковник поднял воротник френча и, заслонив лицо от ветра, побрел по тропинке. Под ногами сухо хрустел рассыпчатый снег. Красные огни придавали ему кровавый отлив.

Хижина оказалась добротным двухэтажным срубом непривычной архитектуры. Судя по тому, что Жань называл этот дом «шале», его создатели вдохновлялись примером французов. Отсюда и непривычный внешний вид. Промерзший насквозь («и как я не догадался взять куртку!») полковник толкнул тяжелую деревянную дверь, которая отворилась с ожидаемым скрипом. Изнутри лился тусклый желтый свет. Повеяло теплом, запахло нагретым деревом, дымом и чем-то аппетитным. Тай юркнул в темноватую прихожую и захлопнул за собой дверь. Шум ветра стих.

- Проходите, дорогой полковник, не стесняйтесь! – раздался безмятежный голос Жаня. Полковник в красках представил, как достает игольник и всаживает иглу прямо в довольную, холеную рожу преступника. Полегчало.

- Сейчас, только обмахну ботинки. Столько снега, просто поразительно.

Из прихожей вела единственная, приглашающее приоткрытая дверь. Из-за неё лился тот самый теплый желтый свет, который увидел Тай. Толкнув дверь, он постарался соорудить на своей физиономии подобие улыбки и вошел в просторное помещение.

- А у вас тут уютно, – только и смог выдавить Тай, оглядываясь по сторонам. Ему, жителю современного мегаполиса, убранство этого помещения показалось декорацией к какой-то вирт-постановке. Высокие стены из шлифованных бревен завешаны шкурами животных, большую часть из которых он не узнавал, хотя тигры и кабаны среди них точно были. Между шкурами – торчащие из стены головы животных, укрепленные на специальных дощечках. Деревянные же книжные шкафы. На их открытых полках – множество бумажных, старинных даже на вид, книг. На шкафах как живые – чучела хищных птиц. Выложенный закопченным темно-красным кирпичом камин. За кованой железной решеткой пылает огонь. Причем не какой-нибудь, а самый настоящий, от горящих кусков дерева. Поленьев – вспомнил слово полковник. А над огнем, на вертеле, – Тай поначалу даже не поверил своим глазам – жарится целая тушка настоящего поросёнка.

Жань уютно расположился в бездонном кресле. На нём домашний бархатный костюм, вытянутые к камину ноги обуты в войлочные домашние тапочки. В руке бокал с янтарным напитком. На низеньком столике красуется покрытая тонкой пылью бутылка благородного темно-зеленого стекла. Её этикетка давно выцвела. Рядом стоит еще один низкий широкий бокал. Слева от столика второе кресло зовет в мягкие объятия. На кресле лежит аккуратно сложенный плед в коричневую с красным клетку.

- Располагайтесь, любезный Тай. Вы как раз к ужину. Еще минут десять, и наш друг поросёнок к нам присоединится.

Полковника не пришлось долго упрашивать. Кресло оказалось именно таким, каким и выглядело – уютным, с идеальным профилем. В таком кресле нужно предаваться неторопливой философской беседе с друзьями, а не вести переговоры с бандитом, горько подумал полковник. «Наш друг поросёнок». Жань умел найти нужные слова и нужный тон. Сейчас Тай смотрел на будущий ужин совсем другими глазами. Ведь и его, начальника 8-го отделения, консул Консорциума в некотором роде держит в друзьях. Не с подобной ли целью?

- Попробуйте, – прервал его невеселые размышления Жань, на правах хозяина плеснув в бокал щедрую порцию из пыльной бутыли и протягивая напиток полковнику. Тай сдержанно поблагодарил консула. Поднеся бокал к лицу, он вдохнул аромат и не смог сдержать эмоций. Хоть консорциум и поставлял ему весьма приличный бренди, но по сравнению с этим чудом он немногим лучше синтетического суррогата.

- Чёрт меня подери, – выдохнул полковник, чуть пригубив бренди и, лаская бокал в ладони.

- Я знал, что вы оцените. К сожалению, немногие в наши дни разбираются в настоящем коньяке.

Полковник с уважением посмотрел на выцветшую этикетку. Теперь, когда он знал, куда смотреть, он заметил в верхнем левом углу тисненую эмблему (голограмма давно стерлась) – виноградная гроздь в двойном круге. Только виноград, выращенный на планете Коньяк, с её уникальным климатом и удивительным спектром материнской звезды, мог родить такое чудо.

- Эта бутылка старше нас с вами. Сомневаюсь, что во всей республике сегодня найдется сотня экземпляров такого уровня… – Жань также пригубил напиток и отставил бокал. – Времена меняются, люди мельчают, как и их запросы. Куда мы катимся, дорогой полковник?

- Вас волнует судьба республики или уровень прибыли? – уточнил Тай.

Жань с готовностью рассмеялся, чем-то напомнив Таю давешнего сержанта Чжана с промокшего насквозь Хэфэя. Только у Жаня лицо приятного цвета, с нежным румянцем, а тот сержант был бледен, словно призрак. Какой идиот, интересно, выбрал Хэфей, это жуткое болото, для обитания людей? Неужели нельзя было сделать центром космической промышленности более здоровое место?

- Вы попали в самую точку, полковник. Возможно, для вас это прозвучит странно, но меня одинаково волнует и то, и другое. В нашей области деятельности, что бы вы там себе не думали, более всего ценится стабильность. В наших интересах, чтобы Народная республика жила и процветала под мудрым руководством партии.

- Мне сейчас полагается смеяться? После революции вы потеряли почти всё, – не сдержался Тай.

- Что касается наших потерь, их мы давно окупили. А относительно республики я говорю совершенно серьёзно. Контрабанда, дорогой полковник, дело непростое. После революции мы преобразовали систему под новый общественный строй. Не скрою, это потребовало большого напряжения и очень серьезных расходов. Зато сейчас наша организация работает как часы. Это стало возможным исключительно благодаря стабильности и предсказуемости внутренней политики, которые обеспечиваются однопартийной системой. Так что, как бы удивительно это для вас не прозвучало, я и вы, мы – практически коллеги. Вы заботитесь о благополучии и безопасности Народной республики. Я – тоже. Если вам интересно, я как-нибудь расскажу о некоторых любопытных операциях, которые мы провели против оппозиционного подполья.

- Вы расскажете мне? Бесплатно? – полковник вложил в эту фразу весь сарказм, на который был способен.

- Не всё измеряется в категориях купли–продажи, дорогой полковник. Тем более, что мы с вами, можно сказать, уже практически друзья.

- Да? Как ваш поросенок?

- Высшие! Поросенок! – ахнул Жань, вскакивая с кресла. Полковник едва успел подхватить закачавшуюся бутылку.

Ужин был спасен в самый последний момент: кое-где аппетитная золотистая корочка уже начала пригорать.

Какое-то время слышался только звон вилок о тарелки. Поросенок, как и коньяк, оказался выше всяких похвал. Полковник, не без оснований считавший кухню 8-го отдела одной из лучших в городе, чувствовал себя посрамленным. По сравнению с нежным, чуть пряным от сложного маринада мясом, по сравнению с овощами, запеченными в чреве поросенка, лучшие изыски его собственного повара в лучшем случае были съедобны. Тай было разозлился, но потом рассудил, что повар ни в чем не виноват. Ему доставались только стандартные продукты, отпускаемые отделу по штатной разнарядке, плюс стандартный пищевой синтезатор. А Жань располагал лучшими продуктами республики. И не только её.

Когда, наконец, с ужином было покончено, мужчины вновь блаженно развалились в креслах, потягивая коньяк. За окном протяжно завывал ветер. Тихо поскрипывали наглухо закрытые ставни. Этот дом, в отличие от обычных стандартных квартир, казался полковнику живым существом, живущим своей, независимой от людей жизнью. Шум ветра в трубе, скрип ставней, пощелкивание горящих в очаге поленьев, терпкий аромат горящего дерева и что-то еще, Тай не мог понять что именно, всё это складывалось в единый пульс, в единое дыхание дома. И начальнику 8-го отдела МГБ внезапно подумалось, как здорово было бы бросить всё к чертям собачьим и доживать оставшиеся годы в таком вот домике, далеко-далеко от обитаемых мест, где ни одна гнусная рожа не помешает размеренному течению времени…

- Хорошо у вас тут, – выдохнул он.

Жань, сосредоточенно раскуривавший длинную бамбуковую трубку, молча кивнул. Причмокивая, он выпустил клуб ароматного дыма. Чаша трубки помаргивала красным, словно проблесковый маячок. Запах ароматизированного табака, который полковнику был непривычен, удивительным образом гармонировал с этим домом. Казался здесь естественным и даже необходимым.

- Ну что, поговорим о деле? – спросил Жань. Над трубкой вился прихотливыми колечками сизый дымок, потихоньку уплывая к камину. – Как вы слетали на Хэфэй?

- Даже лучше, чем ожидал. Теперь мне есть с чем отправляться на Пекло.

- Отлично. Ваши документы готовы, легенда обеспечена. Вы инспектируете интендантскую службу. Вполне безобидно и позволяет совать нос куда угодно. К тому же ваш главный контакт в учебной части – начальник тамошней каптёрки. Никого не удивит, если вы сведете с ним тесное знакомство.

- Неплохо.

Жань склонил голову, как если бы Тай сделал ему полновесный комплимент.

- Мы – серьёзная организация и ничего не делаем кое-как. Так что, дорогой полковник, расплатитесь и можете хоть на следующий день отправляться в своё Пекло.

Последняя фраза оказалась настолько двусмысленной, что по спине полковника неожиданно для него самого побежали мурашки. Стараясь, чтобы его голос звучал буднично, он помахал в воздухе бокалом, в котором плескался янтарный коньяк.

-Так какого рода услугу вы хотите от меня получить?

Жань покопался в кармане мягкого бархатного пиджака, вынул оттуда небольшой, сложенный вдвое листок и протянул его Таю.

- Вот. Это ваша плата.

Полковник не без внутреннего опасения раскрыл листок. На самом верху каллиграфическим почерком было выведены всего два иероглифа. Фамилия, имя.

«Инь Лиу».

У Тая пересохло во рту. В груди что-то болезненно дернулось, как будто сердце подцепили на крюк.

- Что, чёрт возьми, это означает? – полковник швырнул листок на стол.

- Этот человек мешает. Его необходимо устранить. – Жань как будто не заметил ни резкого жеста, ни грубого тона полковника.

- Ты, грязная крыса, – прошипел полковник, поднимаясь из кресла. – Грязная, подлая крыса. Ты что же, вздумал со мной в игры играть?

- Сядьте, полковник. – Жань тоже умел быть грозным. – Возьмите себя в руки. Что за сентиментальность?

- Инь Лиу – мой единственный друг. Это что, дурацкая проверка? – полковник сжал кулаки.

- Вы снова мне не поверите, но я был бы рад, окажись это проверкой. – Жань сочувственно смотрел на взбешенного полковника снизу вверх, не пытаясь даже подняться из своего кресла. – А ведь я предупреждал вас, полковник. Я говорил, что плата может оказаться для вас непосильной.

- Так это… всерьёз? Вы действительно считаете, что ради того, чтобы схватить одного преступника, я убью лучшего друга? Не говоря уж о том посту, который он занимает! – Тай взял себя в руки и теперь лихорадочно прикидывал, в какую игру пытается его втянуть коварный контрабандист. Сейчас нужно одно: потянуть время, пока он не поймёт, что делать дальше.

- Не пытайтесь выглядеть глупцом, полковник. Вы уже поняли, что я говорю серьёзно. Так к чему это сотрясение воздуха? Да, всё верно. Консорциуму мешает заместитель директора Парткотроля, кандидат в члены Политбюро товарищ Инь Лиу. Консорциум в счёт оплаты оказанных и будущих услуг требует от вас устранить его. Ещё вопросы?

- Да, чёрт возьми! У меня тысяча вопросов!

- Так задавайте, полковник. Ночь впереди долгая.

Тай собрался, наконец, с мыслями. Прежде всего, он отверг как глупую мысль о том, что Жань решил поиздеваться над ним, заставить пойти поперёк чести и совести. Нет, региональный консул – слишком крупная фигура, чтобы быть настолько мелочным. Да и судьба его предшественника недвусмысленно намекала на последствия игр с начальником 8-го отдела. Значит, у консорциума действительно возникли проблемы с Лиу. Чёрт, во что этот политикан ввязался? Неужели Консорциум пронюхал о заговоре и решил принять собственные меры? Означает ли это, что Лиу не просто боится заговорщиков, а сам в нём участвует?

Полковник усилием воли заставил себя успокоиться. Сейчас следовало выжать из консула максимум информации и уже тогда решать, как поступить.

- Почему вы обратились именно ко мне? – спросил Тай. – Вы не подумали, что я скорее предпочту выдать всех вас, чем наврежу другу?

- И погибнуть самому, – вставил Жань, подливая себе коньяку.

«Дьявол, он действительно настолько в себе уверен, или играет?».

- И погибнуть, – подтвердил Тай. – Иногда смерть – меньшее из зол.

Жань склонил голову.

- Хорошо сказано. Полковник, говорю вам честно и откровенно: я не намеревался оскорбить вас или подвергнуть сомнению вашу верность принципам.

- Тогда почему я?

- Видите ли… – Жань пыхнул своей трубкой, источающей синеватые облачка дыма с чуть сладковатым терпким ароматом. – Видите ли, дорогой полковник, крестовый шуруп надо откручивать крестовой отверткой.

- Вы считаете, я подхожу для этого дела лучше других?

- Естественно. Вы даже не представляете, насколько осторожен и подозрителен ваш старый друг. Сколько раз мы пытались к нему подобраться, но только зря потеряли людей. Вы – один из немногих, у кого есть возможность встретиться с Инь Лиу с глазу на глаз.

- Что ж. Логично. Но с чего вы взяли, что вам удастся заставить меня пойти на такое?

- Позвольте вас поправить, полковник. Я вас не заставляю. Вы сами дали обещание выполнить одноразовое задание, в чём бы оно не заключалось.

- Это словесная эквилибристика. Плата должна соответствовать услуге, а вы требуете от меня слишком многого! Знаете, что? Давайте на минуту забудем, что Инь Лиу – мой друг. Само по себе требование за довольно незначительные услуги убить второе лицо в самой влиятельной спецслужбе, видного партийца, одного из перспективных лидеров республики – да вы смеётесь! У всего вашего Консорциума не найдется средств, чтобы расплатиться за такое.

- Вот видите, полковник. Вы уже торгуетесь. – Жань, пристально смотрел на Тая сквозь сизое колышущееся облако.

- Чушь! – рявкнул полковник.

- Ну почему же сразу чушь? Вы удивитесь, насколько низко в наши дни ценится человеческая жизнь. Возьмем, к примеру, вас. Разве вам не приходилось устранять людей, опасных для республики? Я имею в виду не преступников, не шпионов, а тех бедняг, кто просто оказался не в том месте не в то время, увидел то, что не стоило видеть, узнал то, чего знать не следовало?

Полковник не на шутку встревожился. Дьявол! Неужели Консорциум что-то пронюхал о Чжане? Это многое бы объяснило. Если Консорциум узнал об алгоритме аспиранта, если они поняли, что именно стоит на кону, они вполне могли заломить именно такую цену. Неужели Жань знает, что главный приз – аспирант Чжан и его невероятный алгоритм?

- Случалось, – уклончиво ответил Тай. – Но это были вынужденные меры, продиктованные высшей целью.

Жань искоса взглянул на полковника, наполовину скрывшись за сизым облаком табачного дыма.

- А если я докажу вам, что ликвидация Инь Лиу продиктована именно такой высшей целью? Благом республики? Что вы скажете тогда, полковник Тай?

«Не знает! – с облегчением подумал полковник. – Он ничего не знает о Чжане!»

И тут же спохватился: но, похоже, действительно знает о заговоре!

Продолжая играть в непонимание, полковник удивленно нахмурился.

- Что значит: «Благом республики»?

Жань открыл над столиком вирт-сферу и сделал приглашающий жест.

- Похоже, вы не слишком хорошо знаете своего лучшего друга, дорогой полковник.

Тай, не тратя лишних слов, уставился в сферу, а Жань по второму разу принялся набивать свою трубку.

Вопреки мнению многих, полковник Тай достиг своего положения фактического руководителя планетарной службы безопасности не только за счет решительности и жёсткости. Они важны, но лишь на последнем этапе, когда требуется нанести решающий удар. А до этого требуются совсем другие качества: внимание, терпение, умение анализировать и сопоставлять. Пригодились они и сейчас. Жань невозмутимо попыхивал своей трубкой, время от времени вороша кочергой угли в камине, а Тай изучал документы. Прочитав первые две страницы, он вздохнул с облегчением. Нет, консорциум не подозревает о заговоре, ставящем под угрозу само существование Народной республики. Иначе их бы интересовали совсем другие вещи. Но и то, что содержит доклад, заслуживает самого тщательного рассмотрения.

Таю пришлось потратить больше двух часов, чтобы изучить то, что показал ему региональный консул. И по истечении этого времени Тай с сожалением признал: если перед ним и фальшивка, то сделанная исключительно талантливо, прямо-таки виртуозно. Всё складывается в единую непротиворечивую картину, ничего не выбивается, логические связи идеальны. Такую работу Тай не постеснялся бы рекомендовать в качестве образца для подчиненных. Не касайся вопрос Инь Лиу, на основании одних только приведенных Консорциумом фактов полковник немедленно направил бы к такому человеку группу ликвидации. Но фигурантом дела был именно Лиу, его старый друг, с которым они пробудились в одной группе, вместе прошли начальную школу, первый круг обучения, вместе мечтали о том, как послужат родной доминанте и Народной республике. С которым не раз делили и победы, и поражения.

«Черт, я даже мыслить начинаю какими-то паршивыми лозунгами», – оборвал себя полковник и тряхнул головой.

- Трудно поверить, не правда ли? – Жань смотрел на огонь. Дрова давно прогорели, оставив после себя груду раскалённых углей. По их ярко-оранжевой поверхности время от времени пробегали синеватые сполохи. В зале начало темнеть. На стенах заплясали тени. В мерцающем свете камина кроваво поблескивали стеклянные глаза мертвых звериных голов. Казалось, они пристально наблюдают за двумя немолодыми мужчинами, ожидая только удобного момента, чтобы отомстить за свою смерть.

- Я бы на вашем месте не поверил ни единому слову, – признался Жань. – Поэтому я взял на себя смелость указать в приложении контакты свидетелей. Для вашей организации не составит труда их проверить. Допросите, посмотрите улики. Я вас не тороплю.

- Не нужно, – проронил полковник. Он отлично разбирался в людях и видел, что консул не лжёт. Но не это заставило полковника отказаться от проверки тщательно собранных Консорциумом доказательств. Тай поверил региональному консулу потому, что прочитанное, по большому счёту, не стало для него сюрпризом. Полковник Тай прекрасно знал, что за человек его старинный друг Инь Лиу, кандидат в члены Политбюро компартии, руководитель аппарата системы Партийного контроля. Знал, на что он способен. Ведь всё это началось не сегодня, не вчера, а двадцать с лишним лет назад.

Лиу всегда шёл к цели, не взирая ни на что. Сам Тай, конечно, тоже не чурался грязной игры, иначе бы до сих пор прозябал где-нибудь в отдаленном городке на должности районного комиссара. Но, строя карьеру, Тай действовал тонко, не переходил грань, избегал ненужной жестокости. Чаще всего потенциальный соперник просто переводился на другую должность. Иногда, как это случилось с Ваном Хэпином, начальником городского отдела МГБ в Хиньхоу, заслуженно отправлялся за решетку. Но никогда – в могилу. И никогда – по сфабрикованным обвинениям. Тай всегда играл если и не по правилам, то хотя бы сообразно собственному кодексу чести.

Своего рода кодекс был и у Инь Лиу. Только его кодекс гласил совсем другое: «правильно только то, что полезно для товарища Инь Лиу». Когда они заканчивали начальную школу и стоял вопрос, кого отправят в престижную академию спецслужб, кандидатура Инь Лиу была утверждена сразу. А вот с Таем оказалось сложнее: на их потоке был еще один претендент, красавчик и талантливый жополиз Гун Ши, оценки которого, впрочем, не уступали оценкам самого Тая. А мест всего два. Тай уже тогда неплохо умел читать по лицам, и у него сложилось впечатление, что наставники склоняются в пользу конкурента. Как-то раз перед отбоем он поделился своими опасениями с другом. «Не волнуйся, – успокоил его пронырливый, тогда еще тощий Лиу. – место твоё, вот увидишь». Наивный Тай решил тогда, что друг просто его успокаивает. Каково же было его удивление, когда блистательного Гун Ши, который к тому моменту еще и ухитрился выиграть чемпионат школы по у-шу, обвинили в воровстве. Оказывается, чтобы нарастить мышечную массу, красавчик подворовывал припасы со склада пищеблока. Гун категорически отвергал все обвинения, но следовые количества украденных продуктов обнаружились в его тумбочке. В тот же день Гун Ши исчез из учебки. По слухам, его отправили на орбитальные рудники.

В школу спецслужб Лиу и Тай отправились вместе, как и предрекал друг. Тогда Тай ничего не заподозрил. А Лиу объяснил свою удивительную догадку тем, что внимательно следил за конкурентом друга и успел сделать кое-какие выводы о его личности. Потом, на старших курсах школы, Тай совершенно случайно узнал, что именно Лиу донес на Гун Ши, поделившись своими наблюдениями с начальником учебной части. «Ты меня просто спас, брат Лиу! – сказал тогда Тай. – Если бы не ты, был бы я сейчас каким-нибудь токарем на заводе». Тогда ему и в голову не пришло, что Лиу собственноручно подбросил улики несчастному парню.

Первое время после окончания академии они служили вместе – младшими следователями при управлении внутренних дел планеты Ри Чу. Место было так себе. «Болото», как сразу окрестил его Лиу. Не в том смысле, что на Ри Чу был плохой климат. Климат там как раз был замечательный. Любой из рабочих, пахавших на Хэйфэе-7, с готовностью отдал бы левую руку, лишь бы поселиться в таком месте. Но с точки зрения карьеры Ри Чу была совершенно бесперспективна – типичный аграрный мир, в котором 99 процентов суши и половину океанов занимали сельскохозяйственные угодья. Что в таком мире может произойти? Да ничего. Целых два года им приходилось заниматься ерундой, расследуя нехитрые преступления колхозников: то драка сборщиков планктона за внимание девушки, то дело об угнанном по пьянке и разбитом тракторе. В общем, в таком месте нетрудно и самому превратиться в овощ, как раздраженно говорил Лиу. Он постоянно твердил, что с их оценками (а друзья действительно закончили академию спецслужб если и не с красными дипломами, то все равно в числе лучших) их могли бы распределить в мир поперспективнее. Но спустя еще пару месяцев Лиу ввалился посреди ночи в комнату друга и возбужденно сообщил, что он, кажется, напал на какой-то странный след.

- А чего посреди ночи-то? Нельзя утром в отделении рассказать? – пробормотал сонный Тай.

- В отделении нельзя. Похоже, тут замешаны кое-кто из наших,– драматическим шепотом пояснил Лиу.

Полгода Тай по наводке Лиу рыл землю носом. И постепенно перед друзьями раскрылась правда: Высшее руководство планеты, с ведома местного руководства партконтроля проворачивало махинации с продукцией. Подтасованные отчеты показывали систематическое превышение плана. На руководство дождем сыпались награды, раздавались привилегии, повышались статусы. Провинциальная и сонная Ри Чу оказалась настоящим конвейером. Только делались на нём не машины, а блистательные карьеры. Само собой, махинации такого масштаба непросто скрыть от окружающих. Вот тут-то и приходили на помощь продажные службисты. Стоило только какому-нибудь инженеру или председателю сельхозобъединения начать что-нибудь подозревать, как он тут же оказывался за решеткой по сфабрикованному делу. Чаще всего дело подбиралось с таким расчетом, чтобы приговором стала смертная казнь или дисбат. Так преступники могли быть уверены, что ненужный свидетель не проговорится.

Тай и Лиу долгое время балансировали на грани. Казалось, всё закончится для них плохо, но пронырливый Лиу сумел раздобыть сделанное на вирт признание одного из судей планетарного суда, выносившего приговоры неугодным людям. Со всеми собранными материалами и показаниями судьи Дунфана, подписавшего чистосердечное признание, Лиу отправился прямиком в столицу, в Партийный контроль Бейдзина, а Тай остался на планете прикрывать тылы.

Дело о злоупотреблениях на Ри Чу получилось негромким – в прессу ничего не просочилось, – но значительным. Не прошло и недели, как на планете стало не продохнуть от следователей госбезопасности, партконтроля и министерства общественной безопасности. Преступлений подобного размаха в республике не случалось уже давно. Полетели головы людей, имена которых еще вчера произносились на Ри Чу шепотом. Чистки затронули почти все правительственные организации планеты. Транспорты МОБ едва успевали вывозить арестованных. Тай и Лиу пожинали плоды заслуженной победы. Тай понимал, что основная заслуга принадлежит другу, и был благодарен ему за то, что тот не оттеснил Тая в сторону, повсюду подчеркивая роль напарника в расследовании. Но именно тогда произошел первый случай, изумивший и настороживший Тая.

Молодые следователи принимали самое деятельное участие в расследовании «преступления века», как окрестили его в региональном отделе МГБ. Как-то раз, возвращаясь с очередного задания, они нос к носу столкнулись в коридоре отдела МГБ с бывшим судьей Дунфаном, показания которого сыграли решающую роль в раскрытии преступной организации. Судью конвоировали с очередного допроса. Вид у него был так себе. Серая арестантская роба шла ему куда меньше судейской мантии. Увидев двоих друзей, бывший судья рванулся вперед. Конвоиры бросились следом.

- Мерзавец! – прорычал Дунфан, брызгая слюной. – Когда-нибудь ты расплатишься за свою подлость! Когда-нибудь…

Один из конвоиров ударил бывшего судью прикладом в спину. Дунфан рухнул на колени, но так и не отвел ненавидящего взгляда от Инь Лиу.

- Что это с ним? – удивился Тай. А Лиу и бровью не повёл.

- Из-за своей бабы обиделся, наверное, – равнодушно ответил он.

В течение того дня у Тая так и не нашлось времени поговорить с другом, но вечером он насел на Лиу и вот что выяснил. Оказывается, убедившись, что обычными способами преступников на чистую воду не выведешь, Лиу решил найти слабое место у кого-нибудь из главных фигурантов дела. Он сумел разнюхать, что один из главных подозреваемых, немолодой судья Дунфан, души не чает в своей паре – 25-ти летней танцовщице Мо Ксиу. Дальнейшее стало делом техники. Юная Мо бесследно пропала из дома Дунфана, а спустя три дня к сходящему с ума от тревоги судье, который к тому времени убедился, что спецслужбы не в состоянии даже предположить, куда могла пропасть его возлюбленная, явился Инь Лиу собственной персоной.

- Я хочу предоставить тебе шанс порвать с преступниками, Дунфан, – сказал молодой следователь. – Ты можешь написать чистосердечное признание и перечислить тех, кто замешан в этом грязном деле. А можешь продолжать работать на них. Тебе выбирать. А чтобы помочь тебе определиться, я принес небольшой презент.

И Лиу выложил перед опешившим от такой наглости судьей маленькую коробочку. Внутри оказалась ушко Мо Ксиу, с сережкой, подаренной красавице влюбленным судьей Дунфаном.

- Ты сгниешь в тюрьме, собака! – взревел судья, увидев страшный подарок.

- Тоже вариант, – безмятежно согласился Лиу. – Вот только твоей Мо Ксиу это не поможет. Пока я буду, как ты выразился, гнить, тебе каждый день будут приходить посылочки. Мы будем отрезать от бедняжки по кусочку. К тому времени, как твои люди сумеют понять, где мы её прячем, от Мо Ксиу останется не так уж много. Тут уж никакая медицина не поможет, можешь мне поверить. Я уж не говорю о физических муках бедной девушки. Понимаешь, с анастезией у нас не очень. Так что всё в твоих руках, Дунфан. Можешь продолжать свои темные делишки, а можешь проявить сознательность и гражданскую позицию.

- А кто это «мы»? С кем ты это провернул? – спросил оторопевший Тай.

- Ни с кем. Один. Пригласил дурочку на чашку чая, ей же скучно с этим боровом. Ну и добавил кое-что в чай. Малышка спит и видит прекрасные сны. А судья, как видишь, купился, – Лиу скорчил хитрую гримасу и подмигнул другу.

- Но это же… как ты мог покалечить ни в чём не повинную девушку?! Ты совсем свихнулся?

Лиу расхохотался.

- Надо же, какой ты, оказывается, чувствительный, Джанджи! Не волнуйся, с Мо Ксиу всё в порядке. Я просто взял её сережку, а похожее ухо позаимствовал в городском морге, у одной бедняжки, выпавшей из окна. Правда, на всякий случай пришлось взять у малышки Мо Ксиу немного крови, чтобы освежить надрез на ухе. Но я продезинфицировал иглу.

Тай не разделял веселость друга. Он никак не мог отогнать от внутреннего взора картину, как Лиу, посмеиваясь, отрезает кусочки от ни в чем не повинной девушки. Таю было страшно себе признаться в том, что картинка получилась на удивление правдоподобной.

Наверное, именно после этого случая их пути начали расходиться. Успешное раскрытие антинародного заговора стало для молодых следователей настоящей путевкой в жизнь. Тая пригласили работать в МГБ, а его друга Инь Лиу прибрал к рукам партконтроль.

С тех пор они виделись не так уж часто, но Тай, по старой привычке, следил за успехами друга. И видел, как год за годом Инь Лиу поднимается всё выше и выше. И как перед ним, словно по мановению волшебной палочки, открываются, казалось бы, надолго занятые вакансии. И иногда, коротая одинокие вечера за бутылкой коньяка, Тай гадал, что теперь получают в коробочках те, кому не посчастливилось встать на пути его бывшего напарника. Конечно же, у Тая не было никаких доказательств, что Инь Лиу занимается шантажом, а, возможно, и политическими убийствами, но, честно-то говоря, он их и не искал. Не потому, что не мог, не потому, что оставался на Тяньцзине, тогда как Инь Лиу давно перебрался в столицу. Нет, не поэтому. Тай не искал, потому что чувствовал, что найдёт. И боялся этого. Не так уж много среди миллиардов людей оставалось тех, к кому он испытывал что-то, похожее на расположение и приязнь. И к несчастью, именно Инь Лиу был первым в этом коротком списке.

Но теперь все доказательства лежали, а точнее, висели в воздухе перед полковником Таем. К несчастью, он не ошибся. Свой путь к вершинам власти заместитель главы партконтроля товарищ Инь Лиу вымостил трупами соперников, недоброжелателей и просто тех, кто имел несчастье оказаться случайной помехой его планам.

По темному залу, словно призраки, бродили багровые тени. Безмятежно потрескивали угли в очаге. И только за окном продолжала стонать и плакать вьюга. Отлучившийся на минутку Жань вернулся с новой бутылкой.

- Будете пить, Тай?

Полковник махнул рукой.

- Я могу задать вопрос? – мрачно осведомился он, подставляя бокал.

- Помилуйте, конечно же, можете! – изумился консул.

- Я имею в виду, могу ли я рассчитывать на честный ответ?

Жань, не церемонясь, опрокинул драгоценный напиток в глотку, как будто это был обычный синтет-бейдзю.

- Нет, дорогой Тай, не можете. – Жань плеснул ещё себе в бокал. – Единственное, что я могу вам пообещать – это честно сказать, до каких границ простирается моя откровенность.

- Идёт, – полковник оставил на столе нетронутый бокал. – Первый вопрос: чем вам помешал Инь Лиу? Вряд ли вас шокировали его методы карьерного роста.

Жань задумался, покачивая в ладони бокал с очередной порцией коньяка. Полковник не торопил его, задумчиво уставившись в очаг. Проследив за его взглядом, Жань бросил на угли пару поленьев. Сухое дерево тут же занялось. Раздался треск, напомнивший полковнику выстрелы из пулевого оружия. В зале сразу посветлело. На тонком стекле бокала заплясали отблески пламени. Жань вернулся в свое кресло.

- Лишний раз убеждаюсь, что вы смотрите в самый корень проблемы, уважаемый Тай. Но прежде, чем я отвечу, скажите: разве одного того, что натворил ваш бывший, я подчеркиваю, бывший друг, недостаточно? Разве того, что я вам предоставил, не хватит на десять смертных приговоров? Теперь вы скажите мне честно, разве этого мало?

Полковник принял мяч.

- Для меня – достаточно. Я понимаю, что заранее подписался на выполнение задания и отдаю должное вашей деликатности – вы сделали всё для того, чтобы это решение далось мне меньшей болью. Но если это возможно, я бы хотел понять, для чего Консорциуму смерть Инь Лиу. Где пересеклись ваши интересы?

- Я не хочу играть с вами в секреты, полковник. То есть, играть сверх необходимого, естественно. На мой взгляд, памятуя ваше общее прошлое, вы имеете полное право знать, в чем же проблема с товарищем Инь Лиу. Не вдаваясь в излишние подробности, скажу, что некоторое время назад к нам поступили надежные сведения. На ближайшем пленуме Инь Лиу станет членом Политбюро. Думаю, вы сами можете догадаться, какой пост ему прочат.

- Руководство всеми силовыми ведомствами. Это его профиль, – отозвался Тай.

- Верно. Фактически, после поста генерального секретаря ЦК и его первого зама, это третий если не по важности, то по возможностям пост.

Тая не удивили слова консула. Он ожидал от проныры Лиу чего-то в таком роде. Давным-давно, как будто в другой жизни, они лежали после отбоя в общей спальне и шепотом делились мечтами. Тогда Лиу сказал: «Пусть мы не солдаты, но и у нас будет своя война. Мы тоже будем воевать за благо нашего народа». Глупо, пафосно? Конечно. А чего еще ждать от девятнадцатилетнего мальчишки, считай, только что пробужденного и мечтающего о подвигах во имя республики и доминанты? Видимо, эта мечта и вела Инь Лиу все эти десятилетия. И вот куда завела. Но вслух Тай сказал совсем другое.

- Хотите сказать, остальные члены политбюро кристально чисты?

Жань криво усмехнулся.

- Странно слышать такие слова от вас, начальника 8-го отдела. Непатриотично, я бы сказал.

- Ерунда. – Тай поднял бокал и отпил небольшой глоток. – Давайте не будем смешивать верность республике с верностью отдельным личностям.

- Прекрасно сказано, – оценил Жань. – Сам Лао Дзы не сказал бы лучше. Конечно, вы правы. Наверх идут по головам, это общий правило, единое что для Консорциума, что для аппарата компартии. Закон, так сказать, природы.

- К сожалению.

- Тут бы я поспорил, но сейчас не время для диспутов. Может быть, как-нибудь в другой раз. А пока примем за данность, что у каждого человека в руководстве страны есть свои скелеты в шкафу, как говорят в Союзе Миров.

- Образно.

- Да, это они умеют, – насмешливо протянул Жань.

- И чем же вам помешает ещё один оголтелый карьерист в правительстве? Он отказывается с вами сотрудничать?

- Будет вам. Вы прекрасно знаете, что Инь Лиу поддерживает связи с Консорциумом. Время от времени каждому требуются неофициальные услуги определенного рода.

Полковник проглотил и эту пилюлю. И запил её прекрасным коньяком.

- Нет, всё гораздо проще… и одновременно гораздо сложнее. Нас не устраивает политическая программа вашего бывшего друга.

- Политическая программа? – Таю показалось, что он ослышался. – Вот уж не думал, что вы так щепетильны в вопросах идеологии.

- И снова вы правы. Нам безразличны внутрипартийные дискуссии, пока они не затрагивают стабильность строя. Это именно то, что мы с вами сегодня обсуждали перед ужином, помните?

- То есть, вы весь вечер готовили меня к этому разговору, – резюмировал Тай.

- Именно так. – От наигранной безмятежности консула не осталось и следа. Хотя, кто мог поручиться, где кончалась игра прожженного мошенника и начинались его искренние чувства? И оставались ли они у него вообще?

- Да, я весь вечер подводил вас именно к этому. То, что задумал Инь Лиу, может поставить под угрозу не только нашу организацию, хотя одного этого уже более, чем достаточно. Но его планы способны разрушить всё то, что строилось в республике последние семь десятков лет.

- Давайте не будем сгущать краски, – поморщился Тай.

- Я ничего не сгущаю, дорогой полковник. Скажите, что вам известно о политических взглядах Инь Лиу?

Полковник задумался. А что, собственно, ему известно? Как-то Лиу обмолвился, что партии нужна хорошая встряска, что требуется новый подход. Но не более того. Чёрт, у них никогда не находилось времени поговорить по душам… Может, найди Тай возможность видеться с другом чаще, до этого бы вообще не дошло. Правда, Лиу редко слушал кого-либо, кроме себя. Скорее всего, он бы просто выслушал Тая и сказал бы что-то вроде своего обычного: «Джанджи, братишка, ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Пойди лучше потренируйся». В их тандеме мозговым центром всегда считался Лиу, а на долю Тая выпадало махать кулаками.

- Я так и думал. – Жань сделал выводы из красноречивого молчания полковника. – Позвольте мне показать вам вот это.

В вирт-сфере появилось изображение красного блокнота с золотым тиснением «Делегату пятидесятого съезда Коммунистической партии Народной республики Красной доминанты».

- Лиу не доверяет виртуальным носителям свои сокровенные мысли. В наши дни приходится учитывать возможность взлома, несмотря на шифрование.

- Не очень-то ему это помогло, раз вы сумели добраться до его блокнота.

Жань не принял комплимента и грустно вздохнул.

- Пришлось пойти на жертвы, чтобы достать эти записи. Но без них мы бы так и не поняли, с чем имеем дело.

Полковнику было глубоко наплевать на жертвы Консорциума. Чем больше мерзавцев сдохнет, тем лучше. А уж когда Таю удастся заполучить алгоритм Чжана Юшенга, нынешние жертвы покажутся Жаню мелочью. Уютного домика, вкусного ужина и винтажного коньяка явно не хватило для того, чтобы растопить ледяную ненависть, стывшую в душе полковника.

- Позволите ознакомиться?

- Пожалуйста. Но это долгая история. Лиу не отличается лаконизмом. Вы пока читайте, а я изложу суть. Не возражаете?

- Конечно, нет.

Подчеркнутая вежливость, которую с самого начала ввел в их общение Жань, и первое время безумно раздражавшая полковника, постепенно вошла в привычку. Теперь, беседуя с контрабандистом, Тай бывало, по целому получасу не мечтал о том, чтобы врезать по его холеной физиономии.

Жань собрался с мыслями.

- Странное дело, дорогой полковник. Вы слывете мизантропом.

- Так оно и есть, – бросил Тай.

- Ну-ну, не наговаривайте на себя. Я же изучил ваше досье. Знаете, что бросается в глаза прежде всего, когда заходит речь о вашем отделе?

- Текучесть кадров?

Жань с удовольствием рассмеялся.

- Какой же вы, право, шутник. Нет, не это. А то, что вы, обладая практически неограниченными полномочиями, за все эти годы ни разу не злоупотребили ими. Не пошли на поводу своих недостатков и желаний.

- Вас послушать, так я ангел, – хмыкнул Тай.

- По сравнению с другими – да… А мне есть с кем сравнивать, можете поверить. Конечно, вам приходилось и сажать, и устранять. Но, как вы сами сказали, эти решения были продиктованы необходимостью, а не личной выгодой.

Терпение полковника близилось к концу.

- Послушайте Жань, давайте вернемся к теме.

- Ещё минуту и вы поймете, что я и не думал от неё отклоняться. Парадокс в том, что вы, при всей вашей сдержанности в применении силы, в политике придерживаетесь жёсткой консервативной линии.

- Естественно. Республике нужна твердая рука. Вы не согласны?

- Я? Высшие, да я готов хоть сейчас подписаться под каждым вашим словом. Но вот Инь Лиу… у него совсем другой взгляд на вещи.

Полковник открыл виртуальную копию записей друга. Весь блокнот исписан мелким почерком Лиу, многие предложения перечеркнуты, часто не по одному разу. Чувствовалось, что человек, писавший эти заметки, взволнован, что писал не от скуки, как пишут мемуары старые партийцы, гальванизируя угасшие чувства воспоминаниями о минувших подвигах. У Лиу подвиги были впереди, и он рвался к ним, как гвоздь к магниту.

- Инь Лиу какое-то время курировал внешнеполитические проекты. Вы знали? – Жань вытянул ноги, совершенно утонув в мягком кресле.

- Слышал.

- Была такая сумасшедшая идейка: создать в Союзе миров, Доминанте Света и Французской республике коммунистические партии, чтобы через них влиять на политику тамошних правительств.

- Вполне здравая мысль, – заметил Тай.

- Это только так кажется. На самом деле идея бредовая. Даже в доминанте Света уровень жизни выше, чем у нас. Они же не идиоты, голосовать за коммунистов, видя перед глазами такой пример!

- Хорошо, пусть так, – нетерпеливо отмахнулся Тай. – И как это связано с Лиу?

- Напрямую. Вы же его знаете, он никогда ничего не делает наполовину. Получив задание оценить вражеские доминанты с точки зрения государственного устройства, ваш бывший друг провел титаническую работу. Будь он учёным, ему светила бы докторская диссертация. Это-то его и подвело. Выискивая слабые места в политическом устройстве и экономике врага, Инь Лиу парадоксальным образом пришел к выводу, что Народной республике необходимы реформы. По его мнению, партия закоснела, погрязла в догмах. Ваш друг убеждён, что можно добиться гораздо большего, если внедрить в нашу систему элементы капитализма. Он называет это рыночными отношениями. При этом он ссылается на закрытые материалы из истории Древней Земли. Вам знакомо имя Дэн Сяопина[9]?

- Впервые слышу.

- После смерти председателя Мао этот человек стал фактическим главой Первой Народной республики. И, представьте себе, ввел в народную экономику те самые рыночные отношения. К сожалению, ваш Инь Лиу вообразил себя этаким Дэн Сяопином наших дней и мечтает поставить республику с ног на голову.

Тай покачал головой.

- Упаси Высшие жить в эпоху перемен.

Жань рубанул ладонью воздух.

- Вот именно! Древние знали, что говорили! Вы только представьте, что начнется, если лет через через пять – десять Инь Лиу станет генсеком и начнёт воплощать в жизнь свои бредовые идеи?!

- Какие, к примеру? – Полковник терпеть не мог общих рассуждений, предпочитая придерживаться конкретных фактов.

- Какие? Он считает необходимым отменить статусную систему и внедрить вместо неё товарно-денежные отношения. Внедрить практику оплаты произведённого труда. И это еще малая беда.

- Разве?

- Он рассчитывает отделить партийный аппарат от властных структур, оставив за партией только контролирующую и идеологическую функцию. Как вам это нравится?! – драматическим голосом возвестил Жань, воздевая руки к потолку.

- Я знаю Лиу не первый десяток лет. Он кто угодно, но не дурак. Вы же сами сказали, он провел огромную работу. Вы не пробовали допустить, что он прав?

Консул желчно усмехнулся.

- Пробовали… Я охрип, доказывая, что к работе Инь Лиу нужно отнестись со всей серьёзностью.

- Вас не послушали? – предположил Тай и, как выяснилось, промахнулся.

- В том-то и дело, дорогой полковник, что послушали. Полгода программу Инь Лиу изучали наши лучшие социологи и экономисты.

- И что?

- Выводы однозначные: в мирное время реформы Инь Лиу имеют все шансы на успех. Не воюй мы на всех фронтах, Инь Лиу стал бы величайшим из генсеков, реформатором и благословлением для Республики. Но во время войны он приведёт республику к гибели. Из-за глобальных изменений производство просядет на сорок с лишним процентов, а восстановление займет не меньше десяти лет. За это время от доминанты не останется ровным счетом ничего. Нас порвут в клочья.

- И что же, Инь Лиу этого не понимает? Вы вообще пробовали с ним как-то поговорить?

Жань смутился.

- Пробовали. Конечно же, пробовали.

- И что он ответил?

- Сказал, что он не влезает в дела Консорциума и настоятельно рекомендует нам не лезть в его дела.

- Что, так и сказал?

- Если быть точным, написал. Записка была зажата между зубов нашего посланника.

- Подарочная коробочка, – мрачно констатировал Тай.

- Она самая, дорогой полковник, – с печальной улыбкой подтвердил консул.

- Погано. Пробовали задействовать его политических противников, выйти наверх через его голову?

Полковник понимал, что цепляется за соломинку, что Консорциум, с его влиянием, конечно же просчитал и испробовал все варианты, прежде, чем обратиться к нему. Но не спросить не мог. Консул Жань печально улыбнулся. Оказывается, в его ассортименте были и такие улыбки. Понимающие, сочувствующие. И, как не странно, даже такой опытный лис, как Тай, как не старался, не почуял в ней фальши.

- Ваш друг занимает совершенно особое положение в бейдзинской иерархии. Директор Оуян Бао уже стар, он пляшет под дудку Инь Лиу и мечтает о пенсии. Говорить с ним – бесполезно. Глава МОБ и прочая партийная мелочь – вне игры, против Инь Лиу они предпочтут спасовать даже с флэш-роялем[10] на руках. Остаются только первый заместитель Энлей Шан и сам председатель Сун. Так высоко даже нам не подняться. Теперь вы понимаете, почему мы обратились с этим делом именно к вам?

Полковник тяжело вздохнул. Интересно, Инь Лиу играет в собственную игру, или же его действия – часть всё того же заговора, на который напоролся Тай, работая над убийством пенсионера Линху Тенгфея? Какой-то древний политик Ден Сяопин, про которого, наверное, знает пара – тройка историков во всей республике... А убитый старик Линху как раз и занимался историей… Как всё это связано? Линху стал помехой планам Инь Лиу? Или наоборот, убийцы Линху старались затормозить заговорщиков? Высшие! Скорее бы уже получить Чжана и его алгоритм! С его помощью можно будет распутать весь клубок. Но на пути к открытию бывшего аспиранта стоит жизнь старого друга. Волею судьбы ставшего не просто помехой планам полковника, но и неизбежной угрозой для самого существования Народной республики.

Таю вынужденно отдал региональному консулу должное: тот действительно сделал всё возможное, чтобы смягчить удар. То ли и в правду симпатизировал полковнику, то ли (что скорее) считал, что чистая совесть позволит ему успешно выполнить задание. В любом случае Жань сумел выставить банальное заказное убийство едва ли не актом героического патриотизма. Но его усилия не принесли плодов. Так тошно, так мерзко на душе у Тая не было с тех самых пор, как он помимо воли оказался втянут в ту грязную историю с похищением возлюбленной судьи. А теперь его тогдашнее малодушие, то, как он покрыл преступление друга, бумерангом ударило по нему самому. Некого винить. Он, и только он виноват в том, что чудовище, дремавшее в душе Инь Лиу, вымахало до размеров дракона, грозящего поглотить всё, что придавало жизни полковника Тая хоть какой-то смысл. А раз так, то и сражаться с драконом надлежит ему. Это его и только его наказание и его расплата.

- Мне потребуется несколько дней. И кое-что из оборудования, – медленно произнес Тай.

- Диктуйте. – Жань подвинул к себе вирт-сферу.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

У Юшенга появился новый идол. Прежде его кумиром был профессор Ли. Но теперь место в сердце юноши прочно занял старый мастер Люйцю. Юшенг обожал его занятия и ловил каждое слово учителя. Только сейчас он начал понимать, что значит быть не слепым исполнителем инструкций, а настоящим творцом. Раньше он думал, что такая свобода возможна только в науке. Собственно, именно поэтому он сменил профессию после первички: работа с мертвыми железками казалась ему скучной и однообразной. Старый мастер открыл перед юношей красоту и вдохновение в работе с механизмами. Создание и ремонт техники – понял Юшенг – это тоже творчество. Ничем не хуже живописи или, скажем поэзии. Или экономики.

Как-то, желая сказать учителю приятное, Юшенг поделился этой мыслью с Люйцю. Старик долго смеялся дребезжащим голоском, а потом нравоучительно сообщил, что каждый настоящий мастер просто обязан быть творцом, и неважно чем он занимается: пишет музыку или строит дома. А вот если он не творец, то никакой он и не мастер, а так, заурядный ремесленник, какого нужно гнать из профессии куда подальше. Пусть ищет своё призвание в чем-то другом.

Юшенг сначала отнесся к словам старика со скепсисом, но потом поразмыслил и понял, что всё не так просто. Ведь и Зихао – творец. Он, имея на руках трёх неумех в виде балласта, провернул безнадежную операцию в тылу противника, да еще умудрился всех их вытащить целыми и невредимыми. Это ли не настоящий шедевр военного искусства? А консультант Йи? Разве не был творцом он, сумевший из ответов на стандартные вопросы тестов, сделать вывод о невиновности Юшенга. Разве Йи не прочитал его душу, словно открытую книгу? А как он потом спас его, с легкостью опровергнув ложные обвинения этой страшной женщины!

Получается, старик опять прав. Значит, Юшенг должен, обязан стать творцом–механиком. Даже если для этого у него осталось всего два месяца.

Старик оказался неиссякаемым кладезем информации. Наверное, не существовало в галактике такого механизма, который мастер Люйцю не знал бы вдоль и поперек. Особенно заинтересовала Юшенга тема, на которой остановилась Лифен в тот самый день, который едва не стал для Юшенга роковым.

«Чужая техника», – провозгласил старик, едва войдя в аудиторию. Юшенг внутренне возликовал.

- Относительно чужой техники механик всегда должен придерживаться правила номер двенадцать, – старик скрупулезно нумеровал свои забавные правила, и ещё раза не было, чтобы он их перепутал.

- А что это за правило? – с любопытством спросил кто-то из курсантов. Это тоже была ставшая традицией игра: старик никогда не говорил правило сразу, ожидая вопроса от аудитории. Вот и сейчас он охотно закивал, словно фарфоровый болванчик, и уточнил:

- Правило номер двенадцать. Не дергай свисающий с дерева хвост, если не знаешь, кто у него на другом конце.

Аудитория с готовностью рассмеялась. А старик, ставший необычайно серьезным, внезапно добавил.

- А самое главное – помнить тринадцатое правило.

И не успел очередной курсант задать вопрос, как старик закончил:

- Никогда не пытайся приручить змею.

Осмотрев притихшую аудиторию, он милостиво добавил:

- Разве что иначе попадешься в зубы тигру.

«Чужая техника смертельно опасна, – принялся он вдалбливать в головы курсантов. – Вы не владеете её программными кодами, вы не знаете, какой модернизации она подвергалась. Работая с ней, вы идёте по минному полю, да ещё и ведете за собой остальных. Я постараюсь познакомить вас с самыми распространенными платформами и моделями, но ничего из сказанного мной нельзя воспринимать как абсолютную истину: даже небольшая модификация может полностью изменить поведение машины».

Работая с чужими механизмами, Юшенг сделал поразительное открытие. Кардинально ни один из них не отличался от машин, использовавшихся в Народной республике. Те же принципы, те же решения, те же возможности. Разница была в частностях, в деталях: общий дизайн, форма блоков, стандарты протоколов, типы разъемов. Да, для неспециалиста русский тяжелый танк с забавным названием «Ви-Тясь» ничем не напоминал родного «Буйвола». Но стоило только копнуть глубже, и выяснялось, что эти машины во многом схожи. Юшенг взялся сопоставлять дальше и вскоре убедился, что исключения из этого правила можно пересчитать буквально по пальцам. Устав думать самостоятельно, Юшенг обратился к мастеру. Старик внимательно выслушал курсанта, по обыкновению сонно кивая. Когда Юшенг закончил, он насмешливо посмотрел на него своими выцветшими глазами и, подергав вечно всклоченную козлиную бородку, наставительно воздел указательный палец с коричневым ороговевшим ногтем, который частенько использовал вместо отвертки:

- Обезьяна, мальчик мой, суть существо любопытное и завистливое. Если у её товарки появится глиняный черепок, она из собственной шкуры выпрыгнет, только б умыкнуть безделушку.

- И какой номер у этого правила? – усмехнулся юноша.

- Никакой, дурья твоя башка, – погрозил ему корявым пальцем старик. – Разведки доминант столько раз воровали друг у друга черепки, что сами Высшие не разберут, кто что изобрел.

Объяснение показалось Юшенгу вполне логичным, и он больше не возвращался к этой теме. Тем более, что у старика нашлось еще много правил, любопытных механизмов, а еще больше – язвительных комментариев.

С каждым днем знания и умения юноши углублялись, расширялись. Теперь он бы и глазом не моргнул, прикажи ему старик восстановить упавший с орбиты катер. Или даже подбитый крейсер. Кстати, о крейсерах. Юшенг время от времени возвращался к незаконченному признанию сержанта Тайшу. Кто же был четвертым спасшимся членом экипажа крейсера «Йонган», и почему сержант не захотел называть его имя? Юшенг не смог бы объяснить, почему считает этот вопрос важным. Он просто чувствовал, что сержант смолчал неспроста.

Возможно, у него и появились бы идеи на этот счет, будь у него чуть больше времени. Но, спасибо тому же Тайшу, времени у них теперь не оставалось вообще. Сержант гонял взвод в хвост и в гриву, а уж четверке Зихао доставалось вдвойне: их он кидал на самые сложные, самые тяжелые и опасные участки. Видимо, именно так он истолковал слова капитана Ляна о том, что за четверкой Зихао нужно приглядывать отдельно.

- Когда в следующий раз кому-то поручат обо мне заботиться, я буду держаться от такого человека подальше. Лучше на другой планете. Или даже в другой звёздной системе, – стонал Бэй, поднимаясь после четырехчасового сна, который не столько уничтожал усталость, сколько откладывал её на потом.

- Угу. Если только доживешь, – зевая так, что едва не лопались губы, поддерживал друга Юшенг.

Теперь учения проводились дважды в неделю. Не такие длительные – всего по двенадцать часов. Они десантировались с орбиты, работали в лабиринтах подземных укрепрайонов, высаживались на лишенных воздуха спутниках других планет системы, где тяготение было ничтожным. Но чаще всего им приходилось биться в пустынях и в горных теснинах.

- Ты что, только заметил? – рассмеялся Зихао, когда Юшенг обратил на это внимание. – Ясное дело, нас готовят к такому типу планет.

- Разве так бывает? – засомневался Бэй.

- С нормальными войсками нет. Но вы – не солдаты, запомните уже. А значит, ваша специализация крайне узка: засушливые гористые планеты, с мощной атмосферой, тяготение один, максимум – два стандарта. Остальное – вакуум там, спутники, это всё так, для общей эрудиции.

Из слов вояки Юшенг сделал пугающий вывод. Как математик, занимавшийся вопросами глобальной экономики, он неплохо разбирался в астрономии, и мог с уверенностью сказать, что планеты того типа, к которому их готовят, составляют меньше процента от общего числа потенциально пригодных для обитания планет рукава. И если специализация их учебки так узка, у этого есть только одно объяснение: дисциплинарных батальонов в народной республике должно быть очень и очень много. Но вот вопрос – откуда набрать столько осужденных, если преступность, по официальным данным, неминуемо стремится к нулю? На этот вопрос у Зихао тоже нашёлся исчерпывающий ответ: заняться делом и перестать забивать голову чушью. И по большому счету здоровяк был совершенно прав.

За последние недели нагрузка здорово возросла. Теперь в учениях принимали участие и боевые системы. Воздух дрожал от рева танков, воя ракет, уханья орудий. Только сейчас Юшенг оценил точность прозвища планеты. Она действительно оказалась настоящим Пеклом. И оно постепенно начало принимать кровавые жертвоприношения. Из тысячи курсантов, обучавшихся в учебке, сорок человек уже отдали Родине последний долг. Взвод сержанта Тайшу был одним из немногих, не потерявших пока ни одного человека, и это невзирая на «фактор курсанта Шу», как шутливо говорил Бэй.

Во время вторых общих учений Зихао предпочел не высовываться, и группа тихо– мирно закончила их без потерь и без особых достижений. Сержант имел с Зихао короткий, но содержательный разговор, после которого великан вернулся к друзьям с любопытным известием. Теперь группа была обязана побеждать.

- Ничего себе, условие! – возмутился Бэй. – Это почему? Мы что тут, самые незаменимые? Можно подумать, без нас республика загнётся!

- Первой победой мы взяли на себя повышенные обязательства, – пояснил Зихао и добавил: – Не стоит обманывать возложенные на нас надежды партии и правительства.

- Партия – это серьезно, – оценил обстановку Киу. – Придется побеждать.

Бэй заткнулся.

Ночью, после того, как программер с геологом уже заснули, Юшенг шепотом окликнул великана.

- Чего тебе? Спи давай! – с неудовольствием отозвался тот.

- Погоди. Слушай… На чем тебя поймал сержант?

- О чём ты?

- Думаешь, я купился на эти сказки про обязательства?

Зихао вздохнул.

- И чёрт меня дернул связаться с таким занудой, как ты…

- Поздно теперь жалеть, – не желал сдаваться Юшенг.

- Ладно. Сержант пригрозил, что если я буду филонить, он займётся моим прошлым.

- Я так понимаю, не тем прошлым, которое с витриной и дракой с полицейским? – закинул удочку Юшенг.

- И этим тоже, – уклончиво ответил великан. – Так что придется побеждать, братец.

- Это не проблема. Но, если ты помнишь, ты обещал мне всё рассказать. Так что именно может раскопать сержант?

- Не сейчас. Когда потребуется, я расскажу. Поверь.

Юшенг понял, что пока большего от друга не добьется. Что ж, остается только поверить скрытному вояке на слово.

- Ладно. Но и я не забуду. Спокойной ночи, победитель.

- Спокойной ночи, зануда.

[1] Жёлтый

[2] В Китае однофамильцы формально считаются родственниками. В прошлом это вынуждало однофамильцев даже отказываться от брака, считавшегося родственным.

[3] Эндоскопический медицинский метод, позволяющий врачу оценить состояние прямой кишки пациента с помощью эндоскопа, вводимого через задний проход.

[4] В Китае общепринятым считается обращение по должности (профессии) и фамилии. Например: директор Ли, помощник Лю, инженер Гэн и т.д.

[5] Оникс

[6] Выражение, подчеркивающее подчинённое положение собеседника.

[7] Водопад

[8] Белая голова

[9] Дэн Сяопин (1904 – 1997) – китайский государственный, политический и общественный деятель. Автор принципа «Социализм с китайской спецификой», инициатор либеральных экономических реформ.

[10] Роял флэш, лучшая покерная комбинация из возможных, включающая пять карт одной масти по возрастанию от десятки до туза.

Глава 2

Планета Тяньцзинь.

Мегаполис Тяньцзинь-7.

Высотка Управления безопасности.

Тай пил. Он пил второй день в своем кабинете, швыряясь бутылками в каждого, кто появлялся в дверях. Секретарь Пань занял глухую оборону, забаррикадировавшись за своим столом и панически отказываясь даже думать о том, чтобы отнести Таю на подпись накопившиеся документы. Из его памяти еще не выветрились ужасы курса повышения квалификации персонала, а ногти только-только начали приобретать пристойный вид. Перепало бутылкой по плечу и верному Юйчи. Причем если бы не его мгновенная реакция, удар пришелся бы точно в лоб.

На третий день Тай вышел из кабинета с мутными глазами и густой щетиной и первым делом устроил разнос зазевавшемуся Паню. Пинками погнав беднягу за свежим кофе, он отправился в санузел, обильно намылил щеки бреющей пастой и минут пять отмокал под ледяным душем. Посвежевший и почти бодрый, он вернулся в кабинет, не удостоив испуганно вжавшегося в стену Паня даже взглядом, и принялся за утренний рис, который уже стоял на столе. После третьей чашки крепчайшего кофе Тай почувствовал, что способен, наконец, мыслить без желания застрелиться самому или пристрелить первого вошедшего.

- Капитана Юйчи ко мне, – вызвав Паня, распорядился он.

- Слушаюсь, товарищ полковник, – склонился в подобострастном поклоне секретарь. Его прямой пробор был безупречен. Тай хищно ухмыльнулся.

- Хорошо выглядишь, Пань. Физические упражнения тебе явно на пользу. Надо будет как-нибудь повторить.

Секретарь, затравленно пискнув, порскнул за дверь. Таю немного полегчало.

Юйчи не заставил себя долго ждать. Все эти дни он провел в отделе, даже спал в комнате для гостей. Дело было даже не в том, что из-за запоя начальника все повседневные дела навалились на него. Юйчи прекрасно знал полковника, и когда тот, вернувшись из внезапной поездки в горы, свалился в двухдневный запой, капитан понял, что дело плохо. Эти дни он присматривал за шефом, отсекал незваных гостей и прикрывал перед руководством. Он знал: единственное, что можно сейчас сделать для Тая – это выгадать для него время, позволить самому взять себя в руки. Стоя навытяжку перед бледным, как смерть, полковником, капитан не испытывал облегчения. Глубокие морщины, залегшие вокруг рта Тая, вызвали у капитана беспокойство. Да и выражение глаз полковника не внушало оптимизма. Юйчи прекрасно знал, в чем дело. Проклятый Консорциум выставил Таю счет. И, похоже, заранее согласившись на любые условия, полковник переоценил свои силы. Но что же, во имя мудрых Высших, потребовал Консорциум за свои услуги?

- Чего уставился? – буркнул Тай.

- Жду ваших указаний, товарищ полковник.

- Ага, ждёшь ты, как же. Ладно, давай, докладывай.

Капитан вывел сферу на середину комнаты.

- Бригада старшего лейтенанта Шеня закончила дело по браку на втором технологическом. Состава преступления нет, обычная халатность. Нарушение конечной структуры кристаллов произошло из-за неучтенного фонового излучения от нового узла транспортной инфраструктуры.

- Я с самого начала говорил, что это пустышка, – проворчал Тай, ковыряя в зубах зубочисткой. – Какие выводы?

- Настучали по голове проектировщикам гортранспорта. Понижение в статусе на полгода.

- Хорошо, дальше.

- Вас искал товарищ Сюй.

Генеральный инспектор планетарного Партийного контроля? Тай напрягся. Неужели партконтроль пронюхал о встрече Тая с консулом Консорциума?

- Чего он хочет, известно?

- Ему нужна консультация. Ему не нравится, как расследуется взрыв на заводе в поясе астероидов.

Тай негодующе фыркнул.

- Пояс астероидов? Какое это имеет отношение к нам, планетарному отделу МГБ? Дальше спутников не наша территория.

- Он просил послать наших ребят под прикрытием. Пару бригад. Товарищ Сюй считает, что кто-то из системного следственного управления работает на террористов.

- Пару не дам. Пошли группу Чэна. Они разберутся.

Юйчи смутился.

- Уже послал. И придал им лейтенанта Хона, чтоб не крутился под ногами. У малого слишком хороший нюх. Боюсь, он не забыл про дело Чжана.

Тай злобно запыхтел.

- Ты послал их, не согласовав со мной?

- Я решил, что бутылка в голову – это знак согласия. – Капитан перевел взгляд на мандарин.

«Черт, я же его уже третий день не поливаю!» – спохватился Тай. Достав лейку, он свистнул секретаря и послал его за водой.

- Я тебя когда-нибудь пристрелю, – пообещал он. Секретарь споткнулся о порог и оглянулся в полнейшем ужасе.

- Да не тебя, Пань. На тебя пули жалко.

Секретарь без лишних слов шмыгнул за дверь.

- Нет, мне просто интересно, в кого ты такой нахальный, Юйчи?

Тай пытался скрыть за брюзжанием облегчение, которое испытал, поняв что Сюй Ян пришел не по его душу. «Дьявол, как эти преступники вообще не сходят с ума? – удивился он про себя. – Я бы на их месте в два счета стал параноиком».

Секретарь принес лейку, но на всякий случай передал её Юйчи, опасаясь попасть сердитому шефу под горячую руку.

- Чего встал, полей уж, – буркнул Тай, возвращаясь в свое драное кресло. – Что там еще?

- Да больше ничего серьезного. Так, текучка. – Юйчи щедро плеснул воды под корни деревца.

- Смотри, что делаешь! – Рявкнул Тай, наблюдая за капитаном. – Это лейка, а не брандспойт!

- Пошли бы вы погулять на свежем воздухе, товарищ полковник, – посоветовал капитан, отставляя лейку в сторону. – А то на себя непохожи. А я бы вам по дороге про всё остальное рассказал.

- Думаешь? – Тай посмотрелся в зеркало. Он прекрасно понимал, что дело не в том, как он выглядит. Капитан хотел поговорить о Консорциуме, а кабинет начальника отдела МГБ – не лучшее место для подобных бесед, хоть он и защищён от прослушки по высшему разряду.

- Ладно, давай, пошли.

На Бульваре Тридцати лет коммунизма ни души. Но не потому, что в десять утра трудовой человек должен вкалывать на своем рабочем месте. Большинство предприятий и учреждений Тайцзиня работают в три смены, экономя Родине производственные площади и рационализируя затраты. Прогуливающихся среди вечнозеленых пихт граждан можно увидеть в любое время дня и даже в светлое время ночи, когда громада Пиньцзы с успехом заменяет дневное светило, придавая всему вокруг таинственный голубовато-сиреневый оттенок. Художники из метрополии обожали Тяньцзинь именно за его синие ночи, и на любом пятачке с более-менее живописным видом постоянно торчала пара – тройка вдохновенных творцов с густо заляпанными фиолетовой краской палитрами. Но сейчас и их не было. Над Тяньцзинем клубились низкие, унылые тучи, изводившие город нудной моросью. Охотников гулять в такую погоду немного. Таю вспомнился вечно дождливый Хэфэй-7. Наверное, примерно так с их точки зрения выглядит погожий денек. Самое то, что бы искупаться в канале или позагорать под рассеянным сероватым светом. Тай передернул плечами и перевел силовой зонтик на максимальный радиус. Водяная пыль перестала бить в лицо.

- Что у вас случилось, учитель? Что они заставили вас сделать? – встревоженно спросил Юйчи, едва они убедились, что лишние уши их не побеспокоят.

- Ничего не случилось, – резко ответил полковник. – С каких это пор я должен перед тобой отчитываться?

- А с каких пор вы уходите в запой на двое суток? – не сдавался капитан.

- Не твоего ума дело, – злобно фыркнул Тай.

- Может, хватит?! – внезапно взорвался капитан. – Послушайте, я единственный человек, который не мечтает подсыпать стрихнин вам в кофе. Может быть, всё-таки примете это как данность? Или продолжите убеждать себя, что ненавидите весь свет, и он вас тоже ненавидит?!

- Хорошая попытка, – оценил Тай. – Ты определенно растешь, сопляк. Может, из тебя когда-нибудь и получится командир.

- Не пытайтесь заговорить мне зубы, – обманутый спокойным тоном полковника, продолжил наседать Юйчи. И едва успел уйти от коварного бокового удара. Нога полковника промелькнула в считанных миллиметрах от его носа.

- Это же ребячество, Тай! – благоразумно отпрыгнув в сторону, крикнул Юйчи. Полковник, тяжело дыша, сжимал и разжимал кулаки.

- Никогда. Не смей. Лезть. Мне. В душу, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

- Всё так плохо? – Юйчи осторожно приблизился и теперь они снова шли рядом, подняв воротники френчей и опустив руки в карманы.

- Это мои проблемы, – глухо ответил Тай, глядя под ноги. Тоненькие ручейки, струясь между бульварными плитками, несли пожелтевшие пихтовые иголки. – Что у нас с Пеклом?

- Товарищ полковник… – попытался было Юйчи продолжить прежнюю тему, но Тай только отмахнулся.

- Не лезь в это, Юйчи. Серьезно, оставь. Если бы я не смог справиться без тебя, я бы взял тебя в дело. Но я справлюсь, а ты только будешь мешаться у меня под ногами. Доволен?

- Нет… Но, как я понимаю, больше вы мне ничего не скажете.

- Правильно понимаешь. Так что по Пеклу? Или все эти дни ты занимался только фоновыми шумами и ублажал партконтроль?

Две окутанные туманным саваном дождя фигуры, неторопливо прогуливавшиеся под силовым зонтом, на котором слабо мерцали искорки разрядов, вряд ли могли привлечь к себе пристальное внимание. Может быть, это рабочие третьей смены, закончив свою трудовую вахту, ломают голову, как перевыполнить план. А может быть, ученые рассуждают о тонкостях применения тензорного анализа в расчетах квантовых процессов. Или партийцы обсуждают решения последнего пленума. Мало ли? Никому бы и в голову не пришло, что двое мужчин, аккуратно обходящих лужи, планируют дерзкую операцию на военной базе, под далеким, выцветшим от изнуряющего жара небом. И что один из них – без ведома второго – три дня назад согласился убить будущего лидера Народной республики.

Хотя, кому, скажите на милость, охота прислушиваться к тому, о чем мирно беседуют похожие на серых призраков люди на узкой промокшей аллее, покрытой мертвыми иглами печальных пихт?

Убедившись, что подготовка к «Экспедиции в Пекло», как метко назвал готовящуюся операцию Юйчи, фактически завершена, полковник отослал капитана прочь. Теперь, когда он знал, что разработанный план сработает, наступило время внести Консорциуму оговоренную плату. Утопив в байцзю голос совести, Тай стал рассматривать убийство Инь Лиу исключительно как прискорбную необходимость. Чего стоит жизнь одного нечистоплотного политика по сравнению с поимкой Чжана Юшенга и Чу Зихао, от которой зависит сама судьба Народной республики? Если ради общего блага нужно опуститься до такой низости, как убийство друга, значит, так тому и быть. Это даже не преступление. Говоря по совести, Лиу давно пора остановить. Тай не сделал этого, когда друг оступился в первый раз. Смолчал во второй. Есть некая высшая справедливость в том, что последствия давних ошибок выпало исправлять именно ему, Таю. Персональное наказание. Карма, как сказали бы поклонники мистических учений – индийцы.

Таю вновь захотелось напиться. Но впереди ждало столько дел, что полковник не мог позволить себе роскошь сбежать от реальности ещё хотя бы на час.

План по устранению Инь Лиу начал вырисовываться в голове полковника еще на обратном пути из горного шале консула Жаня. Ничего сверх сложного. В смысле, ничего сложного для полковника Тая. Для любого другого подобная задача, само собой, оказалась бы непосильной.

Дождь продолжал тихонько накрапывать. Тай выключил зонт и запрокинул голову. По лицу потекли прохладные ручейки. Со стороны могло показаться, что этот суровый мужчина плачет. Но ведь глупо ожидать проявления человеческих чувств от старого мизантропа Тая, повидавшего в свои пятьдесят шесть лет столько всякой мерзости, что кому другому хватило бы и на три жизни. Тай раскинул руки, как будто пытался обнять этот подлый мир, защиту которого он избрал своей судьбой. Странно и жутко выглядела со стороны его фигура, распятая среди дождевых струй. Как будто Тай решил собрать на себя все грехи этого нелепого мира, в котором война стала такой же обыденностью, как и сезонные дожди.

Пора. Дольше откладывать не имеет смысла. Тай вновь включил зонт и вызвал авиетку. На то, чтобы заплатить Консорциуму, он отвёл двое суток.

А потом, когда алгоритм Чжана окажется у него в руках, ещё год, чтобы расплатиться с Консорциумом уже сполна. Мерой за меру.

Тай знал десятки, если не сотни способов умерщвления людей. Несколько из них он опробовал лично. Но практически все они действуют мгновенно. Это, конечно, очень к месту во время полевой операции, но совершенно ни к чему, если вы встречаетесь с жертвой тет-а-тет, вокруг вьются охранники, а у вас еще остались планы на ближайшие выходные. Помимо мгновенно действующих рецептов – от выстрела в голову до цианида – существует класс веществ пролонгированного действия, которые начинают действовать спустя некоторое время. Но и тут есть свои сложности: к примеру, для того, чтобы отравить какую-нибудь мелкую сошку, у Тая нашлось бы штук двадцать рецептов. Но ему предстояло уничтожить одного из влиятельнейших людей республики. Тай прекрасно понимал, что при первых же признаках недомогания за жизнь Инь Лиу начнут бороться лучшие врачи лучших клиник Бейдзина. Это ставит крест на большей части имеющихся в его распоряжении препаратов отложенного действия. Одним словом, всё то, что гарантированно сведёт в могилу любого другого, для Инь Лиу не представляет особенной угрозы: уже через неделю он снова будет на ногах. И, с его-то умом, быстро сообразит, с чего это вдруг его здоровье так драматически пошатнулось. Такой вариант полковника категорически не устраивал.

Какое-то время Тай склонялся к операции по типу «случайная жертва». В рамках этой концепции Инь Лиу во время их частной встречи должен был стать случайной жертвой покушения, направленного на самого полковника Тая. А Тай для усиления алиби получил бы ранение средней тяжести. Но и это заманчивый вариант не проходил. Прежде всего, Тая ожидает главная операция по захвату Чжана Юшенга, и ранение последнее, что в этой ситуации нужно. А кроме того, если бы существовал шанс осуществить дистанционное покушение на Инь Лиу, Консорциум давно пристрелил бы его, а не обращался за помощью к Таю. Значит, всю работу должен провести он сам.

Перебирая в уме имеющиеся опции, Тай припомнил один похожий случай из своей практики. Тогда всё прошло, как по маслу. По идее, сработает и теперь. И что особенно хорошо, этот способ не сулит особого риска, хотя и потребует тщательной подготовки плюс возведенной в абсолют аккуратности. Любая ошибка, любое неверное движение, и Тай составит компанию своей жертве. Не менее важно тщательно замести следы. Хоть Консорциум в лице Жаня и уверил полковника, что после смерти Инь Лиу освободившийся пост займет человек, который подчистит возможные улики, Тай не собирался пользоваться в этом вопросе услугами контрабандистов. Подчистить – не означает уничтожить компрометирующие материалы. Тай не сомневался, что региональный консул не пожалеет сил, лишь бы заполучить на полковника такой компромат, который превратит начальника 8-го отдела в ходячий аналог приснопамятного «нашего друга поросенка». А что может быть лучше фактов, уличающих Тая в убийстве второго по значимости человека в Партконтроле? Размечтался, мерзавец.

Перепроверив дважды и убедившись, что ни одна мелочь не упущена, ни одна деталь не сможет указать на него, Тай отправился за город. Монорельсом он добрался до станции пригородного магнито. Поезд на магнитной подушке в два счета домчал его до заповедника Семи озер – потрясающе красивого, а главное, безлюдного уголка нетронутой природы. Углубившись в лес, Тай нашел поваленный ствол дерева и с удобством расположился на нём. Взяв новенький вирт, он установил на него чистую систему, программу прямого шифрования, инициировал цифровую подпись и вышел на связь со спутником. Используя одноразовый пароль экстра-допуска, полковник по мгновенке связался с известным только нескольким людям в республике номером. Северная столица[1] ответила спустя сорок минут, которые Тай с пользой потратил на то, чтобы подкрепиться прихваченной с собой гунбао[2], в которой натуральным было все, кроме самой курицы. Без спешки расправившись с обедом, Тай достал термос с чаем, и уже отвинтил было крышку, как на вирте загудел сигнал вызова. Тай отставил термос в сторону. Рыбка клюнула.

Программа шифрования сверила цифровые подписи, сличила квантовые состояния индикаторов по обе стороны и только тогда запустила дескриптор, в реальном времени вычленявший из белого шума значимую информацию. Все эти драконовские меры предосторожности практически на 100% гарантировали, что беседу не подслушают, не перехватят и не сымитируют.

В небольшой сфере возникло лицо Лиу. В отличие от друга, восседавшего на поваленном дереве в лесной глуши, Инь Лиу находился в своем рабочем кабинете.

- У тебя что-то случилось? – спросил Лиу, после того, как они обменялись приветствиями.

- У нас, – сразу перешел к делу Тай. – У нас случилось, Лиу.

- Это опять связано с тем историком? – нахмурился политик.

- Что? Нет. Высшие, я о нем и думать забыл! Тот старик – самое меньшее, что нас должно волновать.

Тай незаметно постреливал глазами по сторонам, но с таким расчетом, чтобы у Лиу, прекрасно знавшего полковника, создалось впечатление, что Тай чего-то опасается. Видимо, у него получилось.

- Ты в опасности? – напрямик спросил он. – Выслать подкрепление?

- Нет, не нужно. Просто разумная предосторожность.

- Тогда выкладывай.

Полковник покачал головой.

- По связи не рискну. Надо встретиться.

Руководитель самой мощной спецслужбы республики задумался.

- Честно говоря, у меня сейчас не очень хорошо со временем. Да и к чему такие предосторожности? Ты же знаешь, наш разговор перехватить невозможно.

- Верно. Но теперь его можно с высокой степенью точности рассчитать.

Лиу мгновенно насторожился. Он достаточно давно знал Тая и понимал, что тот не станет бросать слов на ветер.

- Поясни.

Теперь Тай сделал вид, что раздумывает, тщательно подбирает выражения. Такая несвойственная ему нерешительность должна была подействовать на старого друга лучше любых слов.

- Скажем так. Ключ от всех дверей стал реальностью. Сейчас жизненно важно, в чьих руках он окажется. Иначе нельзя поручиться ни за какие тайны.

Политик колебался недолго.

- Прилетай. Завтра в десять утра жду тебя у меня в кабинете.

Связь разорвалась. Тай помассировал усталые глаза. Последние сутки он готовился к операции, практически не спал. «Ничего. В дороге отосплюсь».

С собой Тай взял лишь небольшой кейс с самыми необходимыми вещами, которые не возбудили бы подозрений, даже вздумай какой-нибудь не в меру ретивый тянцзиньский пограничник организовать досмотр начальника планетарного отдела МГБ.

Оставив офис на попечение верного Юйчи, полковник направился в космопорт. Спустя два часа его катер, получив стартовый коридор, устремился в черную бездну, простиравшуюся за тонкой дымкой атмосферы Тяньцзиня.

Столичная система.

Планета Бейдзин.

Мегаполис Бейдзин-1

Космопорт – Дворцы Народа. Корпус центрального управления Партийного контроля.

В третьем космопорте Бейдзина настолько ретивых служащих тоже не обнаружилось. Но не потому, что столичные пограничники недостаточно ответственно относились к делу. Скорее, наоборот. Прапорщик, тщательно сверявший скан-данные полковника, вытянулся по стойке смирно, едва увидев на экране служебного вирта символику приглашающей стороны. С партконтролем не шутили.

- Товарищ полковник, у двенадцатого выхода вас ждет флайер. Эскорт сейчас прибудет.

«Ого! Старина Лиу, похоже, проникся важностью момента», – хмыкнул про себя Тай, поблагодарив услужливого прапорщика и краем глаза осматривая зал прибытия, раскинувшийся за прозрачной стеклометаллической стеной. Наметанный взгляд сразу вычленил в разномастной толпе по меньшей мере двоих, чьи взгляды постоянно возвращались к фигуре полковника Тая. А, нет. Уже троих:

Сидящая к нему спиной женщина в строгом сером костюме слишком медленно поправляет макияж. В её зеркальце отражаются внимательные глаза, неотрывно следящие за полковником.

Служащий космопорта только делает вид, что отмечает что-то в своем планшете. Руки совершают однообразные бессмысленные движения.

У старушки в больших очках, перекусывающей у стоячего столика возле стены, спина как у молодой гимнастки.

К стойке подошли двое в гражданских френчах, сидящих на них как ночной халат на слоне. Один из них вежливо, но настойчиво предложил понести ручную кладь полковника. Он так и сказал: «ручную кладь».

«Я бы таких дубин в первый же день выгнал к чертям собачьим», – фыркнул про себя Тай, отдавая «френчу» свой кейс.

То ли в сопровождении, то ли под конвоем Тай прошествовал к двенадцатым воротам. Говоря о служебном флайере, сержант явно поскромничал. Тая ждали аж три машины. В одну костоломы партконтроля усадили свой драгоценный груз, а сами уселись в один из двух синих флайеров сопровождения, забрав с собой кейс.

Тай развалился на сиденье, злорадно представляя, как его эскорт, пыхтя, пытается вскрыть кодовый замок. Он засек время и с интересом уставился на бортовой вирт. Костоломы продержались почти минуту. Потом на экране возникла физиономия одного из них, у которого под носом топорщились отвратительные усы, напоминавшие сапожную щетку.

- Товарищ полковник, – он попытался скрыть смущение за официальным тоном. – Будьте добры назвать код вашей клади, мы обязаны проверить её содержимое.

«Клади»! Высшие, откуда Лиу таких достает? Такое впечатление, что мозги для них Высшие готовили на кухонном синтезаторе.

Тай выдал без остановки восемнадцатизначную последовательность.

- Надеюсь, мой дактилоскопический слепок и скан радужки вы уже сняли?

- Так точно. Не беспокойтесь.

Всю дорогу до башни Парконтроля Тай от нечего делать гадал, специально Лиу послал за ним таких обормотов, или же в его организации считается хорошим тоном назначать в сопровождение старым друзьям клинических идиотов.

«С другой стороны, – подумал Тай, – это разумная мера. Для дурака встретить какого-то полковника и препроводить его к начальнику – обычная рутина. А офицер посообразительнее, чего доброго, начнёт интересоваться, с чем таким пожаловал гость из провинции, если его принимает лично замначальника Партконтроля? Да, пожалуй, пройдоха Лиу поступил правильно, выделив мне в провожатые этих остолопов».

Лиу встретил его не в парадном кабинете, и не в гостиной собственного дома, как в прошлый раз. На этот раз Тай оказался в закрытом помещении без окон, расположенном, судя по тому, как распределялись моменты инерции в лифте, где-то под землей, да еще и в стороне от основного здания. Это кабинет часа Икс, – Догадался Тай. Такая штука способна выдержать термоядерный удар, и полностью экранирована от любых внешних воздействий. В качестве полезного побочного эффекта кабинет часа Икс не прослушивается никакой аппаратурой. Разумно, разумно.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Собственно, теперь Тай мог с чистой совестью отправляться назад, на Тяньцзинь, потому что Инь Лиу был уже мертв. Только пока не догадывался об этом.

- Выглядишь усталым, Лиу.

- Ты не представляешь, сколько всего навалилось. – Политик опустился в кресло, жестом приглашая Тая последовать его примеру.

- Спасибо, насиделся.

- Так в чем дело? Ключ от всех дверей – что ты хотел этим сказать?

Тай потер лоб. Пусть Лиу видит, что не одного его вымотали последние дни.

- Не так быстро, дружище. Сначала обговорим мои условия.

- Бюджеты, люди? – отрывисто спросил Лиу. – Это не проблема.

- Нет. Я говорю обо мне лично.

Инь Лиу не стал скрывать удивления. Он знал Тая как фанатично преданного республике служаку, думающего о себе в последнюю очередь. Тай ни разу не соблазнился на самые щедрые предложения старого друга. Это одновременно импонировало политику и раздражало его.

- Неужели ты взялся за ум, Джанджи?

- После нашей последней встречи я много думал, – признался Тай. – Знаешь, гори оно все синим пламенем. У всех нас одна жизнь. Я не хочу закончить её в пыльном офисе на Тяньцзине.

- Отлично. Я рад, что до тебя наконец-то дошло. Так чего ты хочешь?

- Когда ты войдешь в ЦК, я хочу получить место директора МГБ.

- Ого! А ты не размениваешься на мелочи, – одобрительно заметил Инь.

- Как и ты. Согласись, тебе не помешает свой человек на таком посту.

Лиу пожевал губами.

«Стареет, – грустно подумал Тай. – Все мы, чёрт подери, не молодеем. А ещё столько всего нужно успеть. Какая все-таки короткая штука жизнь. Семь жалких десятилетий после пробуждения. Только ты начинаешь по-настоящему во всем разбираться, получаешь какие-то рычаги влияния, а времени уже не остаётся».

- Что ж. Не скрою, Джанджи, ты сумел меня удивить. Я-то, честно говоря, был уверен, что ты так и помрешь идеалистом.

- Люди меняются, – коротко заметил полковник.

- К счастью, – согласился Лиу. – Иначе было бы скучно. Я согласен, брат. Даже если твой ключ окажется не столь хорош, как ты расписывал, я все равно рад, что ты прикроешь мне спину. Кроме тебя мне, по хорошему, и довериться-то некому.

«Сволочь ты. Специально, что ли, делаешь мне больнее? Чтобы и я чувствовал себя такой же подлой тварью, как ты сам?».

- Так что за ключ? – напомнил Лиу.

- Говоря коротко, один молодой ученый разработал алгоритм. Он позволяет делать глобальные заключения в условиях нехватки данных. С поразительной степенью точности.

- Имя, идентификатор, место жительства? – Лиу достал блокнот и карандаш. На приватные беседы такого рода он не брал с собой никакой электроники.

- Сейчас этот парень вне зоны нашей досягаемости. Но скоро я его добуду.

Лиу прищурился.

- То есть, надо понимать так, что ты не хочешь говорить мне, кто он?

- Верно. Пойми, я тебе верю, Лиу. Как верил всегда. Но ты живешь не в вакууме. Согласись, не сам же ты потащишься за парнем на край вселенной. А твоим людям я, уж извини, не доверяю.

- На такие задания я не посылаю, кого попало. Только тех, кого я отбирал лично. Преданных, убеждённых. Таких, как ты. – Лиу акцентировал последнее слово.

- Ну и что? Ты же знаешь, любая преданность имеет цену. А сегодня алгоритм этого парня, возможно, самая драгоценная вещь в галактике. Подумай и скажи мне, глядя в глаза. Ты можешь поручиться, что никто из твоих не польстится на такой куш?

- Тогда почему ты не припрятал его для себя? – Лиу сцепил пальцы. Его глаза так и сверлили полковника.

«Неужели почуял? Да нет, не может быть, – успокоил себя Тай. – Если я сейчас не сглуплю, он ни о чем не догадается».

- Я бы припрятал. Но мне хватает ума не разевать рот на слишком большой кусок. Будет проще, если им займешься ты. А я буду рядом и когда придёт время получу свою долю.

Лиу рассмеялся.

- Вот уж не думал, что ты такой хитрый прагматик, Джанджи.

Лиу еще сомневался. Полковник чувствовал эти сомнения. Лиу взвешивал, то ли дать другу полный карт-бланш, то ли упрятать его в подземелье и выбить всю необходимую информацию.

- Я начинаю стареть, Лиу. Мы оба стареем. В нашем возрасте начинаешь подводить итоги и пожинать плоды своего труда. Если я прямо сейчас ничего не изменю в своей жизни, то что получу? Комнату в доме призрения? И это всё? Вся благодарность общества за то, что я сделал?

Лиу задумался. Тай нашёл верную интонацию.

- Ладно, – сказал, наконец, он, поднимаясь. – Делай, что считаешь правильным. Если потребуется помощь, позвони. Мои ресурсы в твоем распоряжении. Сколько времени тебе надо?

- От двух до трех недель, – твердо заявил Тай.

- Отлично. Обо всем докладываешь мне лично. Если ты достанешь парня, и если его алгоритм окажется так хорош, как ты расписываешь, можешь забыть о доме престарелых. У членов ЦК свои привилегии.

Возвращаясь на Тяньцзинь, Тай с удивлением понял, что ему совершенно не хочется напиваться. То есть совершенно. В душе царили пустота и покой. Он сделал ровно то, что было необходимо сделать. Цель оправдывает средства. А цель у полковника Тая такая, что ради неё ничего не жалко. Ничего и никого.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Зона учений.

Разговор с Зихао состоялся куда раньше, чем ожидал сам Юшенг. Но не при тех обстоятельствах, на которые он рассчитывал. Бывший аспирант доигрался. А ведь Зихао предупреждал. Говорил, и не раз, что настоящие солдаты из них, как из безрукого теннисист. Что опыт учений, которые они с таким блеском выигрывали, в реальных условиях яйца выеденного не стоит. Что от похвал старого учителя Люйцю курсант Чжан еще не становится десантником Чжаном. Тут бы и прислушаться к словам умного человека. Так нет. Курсант Чжан возомнил, что теперь ему всё нипочём: ни полуторная тяжесть, ни песчаная буря, ни горные тропы. Судьба тут же воспользовалась моментом и с удовольствием подставила юному зазнайке ножку.

Началось всё совершенно безобидно. Вечером они здорово вымотались на татами, отрабатывая приемы одиночного боя с группой противников, и упали в койки совсем без сил. А уже во втором часу ночи взвыли сирены, привычно засветились багровым тревожные лампы. Юшенг окончательно проснулся уже стоящим в строю. Нудно завывал ветер, разящий дохлятиной. Кожу стягивал сухой жар песчаной бури. Тонкая пыль окружила фонари тусклыми ореолами. Дыхание стало проблемой: при каждом вздохе в горле мучительно першило. Звезды потухли, и даже черная скала, нависающая над базой, затерялась в вонючей мгле. Естественно, начальство посчитало такие условия идеальными для тренировочного марш-броска. И не просто какого-то там жалкого кросса, а для уничтожения базы ПКО условного противника, затерянной где-то в горах.

В принципе, ничего необычного в таком задании не было. За последнее время курсантам случалось оказываться в переделках и похлеще. С одной лишь разницей. Тогда на них была боевая броня. В броне и песчаная буря нипочем. Шлем герметичен, фильтры исправно подают кондиционированный воздух, костюм автоматически поддерживает оптимальную температуру, а вирт услужливо выводит на лицевой щиток картинку. Посасывай себе прохладную воду через трубочку и наслаждайся жизнью. В таких условиях воевать – одно удовольствие. Всё равно, что лежать в шезлонге под зонтиком.

Похоже, капитан Лян решил, что осужденным стоит преподать урок пожестче. Сегодня им предстояло выполнить боевую задачу в обычной повседневной форме, а вместо сложных фильтров автономной системы жизнеобеспечения использовать обычную микропористую маску. Хорошо хоть, курсантов снабдили примитивными очками с пассивной системой ночного видения. Иначе бы пришлось ползти к цели на ощупь.

- Броня – для слабаков! – гаркнул сержант Тайшу, как всегда бодрый и полный энергии. – На войне случается, что тревога застает вас в одном исподнем. Вам ещё здорово повезло, что у вас есть оружие.

- Ну да, иначе пришлось бы пугать противника голой жопой.

Бэй, конечно, рисковал со своим длинным языком, но шум ветра заглушил шепот, и Тайшу не расслышал слов язвительного программиста. Юшенг хорошо понимал разочарование Бэя. Для программера идти на задание без вирта всё равно, что купаться в бассейне без воды.

Оружием, как выяснилось, считались простейшие легонькие игольники без электронных блоков сопряжения, заряженные уже знакомой краской, плюс несколько ракетниц с ручной наводкой.

Сержант тем временем продолжил вводную. Весь расчет командования строился на жаркую пыльную бурю, которая, по прогнозам, должна была затянуться на сутки как минимум.

- По легенде, вы заброшены на территорию противника в окрестностях станции ПКО. Высадка проведена в радиусе пятнадцати километров от цели. Цифра примерная. Ваша задача: в течение двух суток обнаружить и нейтрализовать станцию.

- Ну да, мы же чертов элитный десант, – едко процедил Бэй.

- Погодные условия для вас идеальные.

Юшенг чуть не поперхнулся от возмущения, втягивая через маску горячий воздух.

- Инфракрасные сенсоры станции в жару бесполезны, – безжалостно продолжал сержант.– Носимой электроники на вас нет, так что электромагнитный фон вас не выдаст. Камеры обзора во время пыльной бури слепнут. Таким образом, у вас есть возможность подобраться к цели вплотную, расстрелять её практически в упор и спокойно вернуться на учебную базу. Как по мне, так это вообще не задание, а развлечение.

- Так и шёл бы сам. Развлекся, развеялся… – на одной ноте брюзжал Бэй. Юшенг не выдержал и пихнул друга в бок.

- Поскольку вас не будет всего двое суток, пайком решено вас не снабжать. По паре литров воды на нос, так и быть, получите.

Теперь уже у самого Юшенга завертелось на языке крепкое словцо. Киу выразительно закатил глаза под лоб, и только у Зихао, как всегда, блуждала на губах едва заметная улыбка.

- Точное место дислокации станции ПКО неизвестно, поэтому на первом этапе мы вышлем разведчиков. Они обязаны обнаружить станцию, засечь возможные засады по дороге и вернуться с докладом на базу.

Разумеется, отправляться в горы на поиски станции выпало четверке Чу. Маршрут начинался с плоской вершины черной скалы, нависающей прямо над базой.

- Ну ничего себе, везение! – возмущался Бэй, пока четверка рысью поднималась в гору. – То есть они будут прохлаждаться на базе, пока мы мотаем тридцать километров!

- Шестьдесят, – уточнил педантичный Киу.

- С чего бы это? – удивился Бэй. – Тайшу же ясно сказал: станция где-то в пятнадцати километрах. Сложи пятнадцать и пятнадцать, Крот.

- От главного задания нас никто не освобождал, – напомнил Зихао.

- Чего?! – программер даже споткнулся от возмущения и едва не улетел с узкой тропы в расщелину. – То есть нам ещё и по второму разу придется туда переться?!

- Разумеется.

- Ну, знаете…

Вскоре жалобы Бэя стихли. Пористая маска не слишком хорошо пропускает воздух, и четверке приходилось помалкивать, чтобы не сбить дыхание.

Перед началом учений Тайшу сообщил им ориентировочное направление – на юго-запад от базы – и примерное расстояние. Других данных Юшенг с товарищами не имели. К счастью, учения в окрестностях базы проводились не в первый раз, и друзья знали местность на зубок.

Отойдя на три километра от базы, Зихао скомандовал короткий привал. Группа расположилось в тесной пещере. В ней, по крайней мере, не было ветра и вонючей пыли. Первым делом сделали по паре скупых глотков: воду приходилось экономить.

- По спецификациям наша цель классифицируется, как ракетная станция. – Повторил Зихао, убирая пластиковую флягу. – Это здорово сужает круг поисков. Ну-ка, Умник, давай, покажи класс.

Юшенга не пришлось упрашивать. Во время подъема он только и делал, что размышлял о том, где может скрываться станция.

- Скорее всего, цель расположена в укромной ложбине между гор, – решительно заявил он. Зихао промолчал, зато Бэй немедленно вступил в спор.

- Или на вершине. С вершины-то обзор всяко лучше.

- Только если они – самоубийцы, – парировал Юшенг. – На вершине станция становится уязвимой для лучевого оружия. Вражеские штурмовики спалят её издалека, а сами успеют отработать противоракетный маневр. Зато в ложбине станция менее уязвима. Вражеские ракеты будут сбиты на подлете, а для лучевого удара противнику придется оказаться практически над базой. За это время база выпустит столько ракет, что от штурмовиков останется одно воспоминание.

- Да, но ведь и у станции сузится угол обзора, – возразил Бэй. Он прекрасно знал, что Юшенг прав, но по сложившейся традиции выискивал в его версиях лакуны, выступая в роли «адвоката дьявола». Это не раз помогало четверке сэкономить время и силы. Зихао по-прежнему отмалчивался, предоставляя друзьям возможность самим во всём разобраться.

- Клоун, ну подумай сам, зачем им непосредственный обзор? Гораздо проще раскидать сенсоры по вершинам вокруг базы. А ракеты всё равно стартуют вертикально и только потом ложатся на курс, – убежденно продолжил Юшенг. – Так что как хотите, а я ставлю на ущелье.

Тут даже Бэй не нашелся что возразить.

- Все правильно, – соизволил, наконец, высказаться Чу. – Стандартное расположение ракетной базы – в максимально защищенной точке. Странно, что вы еще сомневались. Об этом же ясно говорили на занятиях по стратегическому планированию.

«Ну да, между делом, один раз и в самом конце дня», – возмутился про себя Юшенг.

- На мой взгляд, к юго-западу от базы есть только три подходящих места. – Зихао принялся лезвием десантного ножа вычерчивать схему в пыли, наметенной в пещеру ветрами. – И все три как раз километрах в десяти – двадцати от нашей «Банли».

- Лучше бы в десяти, – поспешно вставил Бэй.

- Кто б спорил. Мы проверим все три точки подряд. Первая – сразу за перевалом. Там есть узкая впадина между хребтами.

- Помню такую, – подтвердил Юшенг. – У неё на дне полно таких острых каменюк.

- Верно. Потом уклонение на десять градусов к западу – я там приметил симпатичную маленькую долинку в котловине.

- В кальдере[3], – уточнил дотошный Киу.

- Тебе виднее, Крот. В кальдере, так в кальдере. А после нее еще одна такая же впадина – в семи километрах к югу.

Зихао закончил чертеж и критически осмотрел его. В очках ночного видения пыль светилась ядовито-болотным, а линии были темно-зелеными.

- Я бы поставил на вторую точку, – заключил Зихао. – Она глубже и скалы вокруг мощнее. Настоящая природная крепость.

- А я ставлю на первую, – вставил Бэй.

- Ну, не знаю. Маневренный атмосферник сможет туда залететь, если постарается, – со скепсисом возразил Юшенг.

- Зато она ближе.

Киу тихонько хихикнул.

- Все хватит рассиживаться, – Зихао решительно поднялся. – Время не ждет.

Как и следовало ожидать, в горном ущелье оказалось пусто. Дотошный Зихао настоял на том, чтобы пройти вдоль по долинке, благо она шла как раз на запад, поэтому крюк получился небольшой. Долина петляла между горными отрогами, и ветер гудел в ней на все лады, будто духовой оркестр.

Несмотря на очки, курсанты постоянно спотыкались, кляня камешки, в изобилии усеивавшие дно ущелья. Давала себя знать и сухая жара. Юшенгу казалось, что каждый открытый участок кожи колют сотни маленьких иголок. Под мышками можно было плавить руду. Пыль всё-таки понемногу проникала через маску и противно скрипела на зубах.

Зато старым знакомым – трехметровым шестиногим ящерам – погодка, похоже, пришлась по вкусу. Их было гораздо больше, чем прежде, и передвигались они резвее, проворно перебирая своими короткими толстыми лапами. Юшенг только дивился, откуда их столько набралось. Сначала он грешил на высокую температуру. Ведь сейчас на Пекле было лето, а летом у пресмыкающихся период активности. Но потом ему пришла в голову другая мысль. Ящеров мог привлекать незнакомый запах, исходивший от людей. Прежде курсанты работали в боевых костюмах, которые, помимо прочего, не выпускали наружу их собственный запах. Но сейчас, в насквозь пропотевших комбинезонах, они благоухали вовсю. Учитывая постоянные пыльные бури, когда видимость стремится к нулю, у ящеров наверняка развито острое обоняние. Незнакомый запах они чуют, наверное, за километры. Он-то и привел их к четверке людей.

Проверить свою правоту Юшенг не мог, но так или иначе, ящеры с завидным упорством лезли знакомиться с маленьким отрядом. То и дело курсантам приходилось выпускать иглу–другую в наиболее любопытных зверюг. Игольники были заряжены безобидной краской, но она почему-то страшно не нравилась шестиногим обитателям гор. Заполучив пятно в морду или бок, ящер пускался в бегство, резво перебирая своими короткими толстыми лапами.

«А ведь, пожалуй, и это не случайно, – внезапно дошло до Юшенга. – Видно, состав краски подобрали специально, чтобы отпугивать этих тварей. Иначе они бы давно нас сожрали».

Чтобы добраться до второй точки, намеченной Зихао, курсантам пришлось забираться на горный склон, вздымавшийся на добрых шестьсот метров. К счастью, он был испещрен тропинками, протоптанными поколениями шестиногих ящеров, так что штурмовать отвесные скалы курсантам не пришлось.

«Сидели бы сейчас на базе, горя не знали… – с досадой думал Юшенг, поводя из стороны в сторону стволом игольника. – Всё-таки со стороны Тайшу это форменное свинство. Чуть что – сразу группа Чу. Как будто кроме нас и послать некого! Высшие, до чего же пить хочется!»

Рачительный Зихао не позволял прикладываться к флягам по дороге, разрешая курсантам пару глотков только на привалах.

«Вот где тут логика? Я – механик. Неплохой, говоря без ложной скромности, механик, – продолжал сетовать про себя Юшенг, осторожно переставляя ноги на узкой тропе. – И зачем, спрашивается, мне прыгать по скалам чуть ли не в пижаме?»

- Умник, Клоун, не спать! Шевелитесь! – сердито прокричал Зихао откуда-то сверху, из-за пыльной завесы. Он уже добрался до гребня.

Темнота беззвездной ночи понемногу сменялась грязно-коричневым рассветом. Пыльная буря и не думала стихать. Юшенг не узнавал родного Пекла. Где пронзительное белое светило, где привычное желтоватое небо? Ничего. Только коричневый полумрак, в котором видимость ограничивается десятью метрами. И как прикажете в этой мгле отыскивать цель?!

Так он и сказал Зихао, выбравшись, наконец, на вершину. Как и следовало ожидать, великан только отмахнулся.

- Давай сначала доберёмся до долины… Хорошо, хорошо, Крот, до кальдеры, – Поправился Зихао, заметив как поморщился геолог. – Эта впадина невелика, радиус – максимум два километра. Тут нужно быть совсем слепым, чтобы пропустить целую станцию ПКО. Нащупаем как-нибудь.

- Для начала нужно не пропустить эту вашу яму, – проворчал упрямый Бэй. – В такой-то пылюке.

Юшенг был с ним полностью согласен.

Судя по показаниям компаса, хребет, на который они вскарабкались, тянулся как раз в нужном направлении. Маленький отряд двигался по узкой тропе, вьющейся по гребню. Проклятая пыльная буря вынуждала курсантов едва плестись, внимательно глядя под ноги. Атаки голодных ящеров становились всё опаснее. В зыбкой мгле они успешно притворялись валунами, и уже дважды Зихао влеплял заряд краски буквально в ощеренную зубастую пасть. Из-под ног то и дело порскали мелкие ящерки. Юшенг так и не сумел выяснить, молодняк это, или другая порода.

- Вот я не понимаю, – сетовал Бэй, опасливо поглядывая по сторонам. – Они что, свихнулись? Какого, спрашивается, дьявола они на нас лезут? Мы же для них не съедобны! У нас другая органика. Сожрут, самим же хуже будет!

- Они глупые, – ответил рассудительный Киу. – Думают, раз движется, значит живое. А живое – значит съедобное.

Юшенг мог бы поделиться с друзьями своими умозаключениями насчет запахов, но ему не хотелось лишний раз открывать рот, чтобы его не забило проклятой пылью.

К вечеру, наконец, буря ослабла. Ветер все ещё выл на все лады взбесившимся шэном[4], но пыли стало гораздо меньше. Небо немного прояснилось, и друзья даже успели полюбоваться буйством красок заката, прежде чем белесое пятно светила укатилось за иззубренные пики скал. Здорово хотелось есть. Они провели сутки без пищи, да и питья оставалось в обрез. Юшенг боялся даже думать о том, что будет, если и кальдера окажется пустышкой. Слова Зихао о том, что человек может обойтись без пищи целый месяц, мало утешали бывшего аспиранта.

Зихао не ошибся с направлением. Впрочем, как и всегда. К десяти вечера они вышли к укромной долинке, окруженной отрогами гор – стенами кратера давно потухшего вулкана. Внизу царила чернильная мгла, и очки ночного видения не позволяли определить наверняка – строения внизу или просто нагромождения скальных обломков.

- Спускаемся, – решил Зихао. Бэй только горестно вздохнул, предвкушая обратный подъем.

Ящеры встречались и здесь, хоть и в меньшем количестве. Но курсанты всё равно держались начеку. И не зря: парочка особенно голодных особей в самый неподходящий момент предприняла попытку разнообразить свой рацион. Одного шуганул Юшенг, со вторым расправился Бэй.

- Тише вы там! – прошептал Зихао, когда Бэй, споткнувшись о камень, вызвал небольшой обвал. – Похоже, мы у цели.

До дна горной котловины оставалось еще метров сто – сто пятьдесят. Юшенг и Бэй еще ничего не видели. А вот Киу своими выпуклыми глазами сразу заметил то, на что указывал Зихао. Приглядевшись, Юшенг внезапно обнаружил, что холмики, которые он принял за следы осыпей, на самом деле – приземистые купола с ребристой поверхностью, которая делала их действительно похожими на нагромождение обломков скал.

- Стелс-покрытие, – пояснил всезнайка Зихао. – Локатор такую штуку не возьмет, пока она сама не заработает.

- Эх, сейчас бы подствольник, – вздохнул Бэй. – Разнесли бы эту хрень и спокойно двинули домой.

- Тут гранатами не справишься, – так же тихо ответил Зихао. – Знаю я такие купола. Тут нужно что-нибудь посерьезнее ручного гранатомета.

- Ну вот, мы их нашли. Теперь назад? – деловито осведомился Киу. Бэй негодующе фыркнул.

- Привал, – скомандовал Зихао, приподнимаясь и откладывая в сторону игольник. – Располагайтесь здесь, за камнями. Без брони и связи нас вряд ли засекут, но рисковать не стоит. Можете пить. По четыре глотка, не больше.

- А ты куда? – спросил Юшенг.

- Проверю, какие у них сенсоры на подступах. За полчаса управлюсь, – ответил великан и беззвучно растворился в ночи.

- Вот ему делать нечего, – неодобрительно заметил Бэй, откидывая колпачок своей фляги. – Если его засекут, нам всем крышка.

- Кого, Кроху? – засмеялся Юшенг. – Да он с тебя трусы стянет, а ты и не заметишь.

Опасения Бэя оказались напрасными. Зихао вернулся через четверть часа, непостижимым образом материализовавшись рядом с курсантами.

- Всё как говорил Тайшу. Сенсоры настроены на электронику и металл. На обычное движение они не реагируют.

Бэй понимающе кивнул.

- Ну и правильно. Иначе бы им пришлось целыми днями гоняться за ящерами.

- А на наши игольники они не среагируют? – уточнил осторожный Киу.

- Ты внимательно их разглядел? Это же особая модель. Керамопласт. Запас прочности невелик, зато у нас в крови больше железа, чем в этих игрушках, – пояснил великан. – А вот будь мы в броне, да еще с виртами, от нас бы уже осталось одно мокрое место.

- Значит, не зря нас сюда закинули в одних подштанниках! – с удовлетворением отметил Бэй. – А я-то грешил на чувство юмора Тайшу.

- Всё, сворачиваемся, – приказал Зихао. – Нужно успеть вернуться затемно. Если поторопимся, будем у наших еще до рассвета.

Но планам вояки не довелось осуществиться. И виной всему оказался бывший аспирант, а ныне недоделанный десантник Чжан Юшенг. То, как легко им удалось выполнить задание и уйти незамеченными, привело его в прекрасное расположение духа. Предвкушая очередную порцию комплиментов в адрес четверки и завистливые взгляды остальных курсантов, Юшенг позабыл о жаре и голоде. Он шагал себе по узенькой тропинке, вьющейся по гребню, весело отвечал на подначки Бэя, подтрунивал над вечно серьезным Киу и чувствовал себя настоящим разведчиком, лихим бойцом, играючи выполняющим самые сложные задания. Зихао время от времени порыкивал на легкомысленных юнцов, но это помогало ненадолго. Юшенгу казалось, что он буквально на крыльях летит над тропой, протоптанной упорными ящерами.

Расплата пришла на втором часу пути. Гладкий камень вывернулся из-под ноги. Юшенг взмахнул руками, не удержал равновесия и сорвался с тропы. Бросок Зихао запоздал на какую-то долю секунды: его могучая лапа впустую схватила воздух. Юшенг ухнул в узкую скальную расщелину.

В полете он здорово приложился головой о камень и на какое-то время потерял сознание. Во всяком случае, момент приземления прошёл как-то мимо него. Хотя приземлением это было назвать трудно.

Юшенг пришел в себя от боли. Казалось, в нем не осталось ни одной целой кости. Особенно сильно болела правая нога. Лицо жгло. В носу хлюпало, во рту вязкий, железистый вкус крови. Видимо, падая, он ударился лицом о камень. С опозданием юноша понял, что вокруг царит непроглядный мрак: очки ночного видения куда-то подевались. Наверное, сорвались от удара. Как и игольник. Повсюду царила непроглядная ночь. Спина упиралась в гладкую скалу, а нога, судя по всему, оказалась зажатой между противоположной стеной и отслоившимся от неё камнем.

- Умник! Умник, ответь! Ты там живой? – донеслись откуда-то сверху взволнованные голоса.

Во рту было полно крови. Язык нащупал обломки зубов. Сплюнув, Юшенг прохрипел:

- Я в порядке…

- Вылезти сможешь?

- Не знаю… сейчас попробую.

Он попытался дёрнуться и не сдержал стон: в лодыжку как будто воткнули нож. Юноша изогнулся и в полной темноте нащупал пострадавшую ногу.

- Дьявол…

- Что там, Умник? – раздался голос Зихао.

- Я застрял. Нога в какой-то щели… кажется сломана. И, похоже, колено вывихнул.

- Перелом открытый?

- Не думаю. Кровь вроде не течет.

- Уже хорошо. Что еще?

- Кажется, сломал нос. Выбил пару зубов, но это ерунда. Еще очки с игольником пропали. Ни хрена не вижу.

- Погано.

- Насколько?

- Крот говорит, это какое-то вулканическое стекло. Мы не сможем за тобой спуститься. Троса у нас тоже нет, а связанные комбезы слишком короткие. До тебя метров сорок минимум.

- Ясно…

Голова разрывалась от боли, мешая соображать.

- Слушай, Кроха, похоже, я тут задержусь. – Юшенгу было ужасно стыдно, что он так глупо попался и подвел товарищей. Еще было ужасно больно.

- И что? – спросил с секундой паузой Зихао.

- Помнишь, как нам говорил капитан? Задание должно быть выполнено любой ценой.

- Чушь. Не вздумай играть в героя. Попытайся еще раз.

Юшенг снова попробовал вытащить ногу. Упершись спиной в противоположную стену узкой расщелины, он отчаянно дернулся и взвыл в голос. Нога не подалась ни на миллиметр, прочно засев в каменном капкане.

Наверху совещались. Вниз долетали невнятные голоса, постоянно заглушаемые воем ветра. Юшенг ощупал стены своей ловушки. Камень действительно был гладким, как стекло. Расщелина сужалась книзу, и если бы его нога не попала в щель на этой высоте, он засел бы всем телом парой десятков метров ниже. И, возможно, действительно переломал бы все кости. Так что ему, можно сказать, повезло. Жалко только, игольник ухнул куда-то вниз вместе с очками. Без оружия Юшенг ощущал себя непривычно беспомощным.

- Умник, ты там живой? – наконец, донесся до него голос Зихао.

- Живой, живой, – напрягая голос, крикнул в ответ юноша. – Тут даже уютно.

- Крот говорит, по этой стенке без снаряжения не поднимешься.

-Правда? А я-то только-только собрался.

- Хватит острить! – рявкнул великан. – Дошутился уже, мало тебе?!

- Извини. Я не нарочно. Просто страшно, – честно признался Юшенг..

- Ерунда, – мгновенно остыл вояка. – Нога, зубы, это всё ерунда. На базе тебя залатают в два счета.

- До базы еще надо добраться. – Юшенг, не спрашивая разрешения, отвинтил крышку фляги и отпил немного, чтобы избавиться от вкуса крови.

- Все будет хорошо, – продолжил Зихао. – Крот с Клоуном уже отправились за помощью.

- Вдвоем? Без тебя они заблудятся.

- Значит, им придется постараться! – рыкнул великан.

- Слушай, какой смысл торчать со мной? – Юшенг страшно устал от бесполезного спора. – Серьезно, иди с ними. Мне нянька не нужна.

- Ты совсем свихнулся, Умник? Хочешь остаться слепым и без оружия? Тебя же сожрут через пять минут!

- О, чёрт…. – Юшенг совершенно забыл о ящерах. Если судить по прошлой ночи, резкий запах человеческой крови обязательно привлечет внимание голодных тварей. Отведав человечины, они, конечно, сдохнут, как и говорил Бэй. Но это мало утешало. Что ж, сам виноват. Нечего было зевать и трепаться с приятелями.

- Задание важнее… – отчаянно труся, сказал Юшенг.

- Плевать я хотел на этот цирк! – разозлился великан. – Тоже мне, задание! Провинциальная самодеятельность!

- Как хочешь.

На Юшенга накатила свинцовая усталость. Глаза сами собой слипались. Боль стала тупой, тяжелой.

- Эй, Умник! – тут же донеслось сверху.

- Чего тебе?

- Как себя чувствуешь?

- Спать хочу.

- Не вздумай! – крикнул Зихао.

Юшенг с трудом открыл глаза.

- Кроха, отстань. Я устал как собака. Дай поспать.

- Ты пролетел сорок метров. У тебя наверняка внутреннее кровотечение. Заснешь – потеряешь контроль. Кто знает, что за гадость живёт там, на дне? Сожрут – и не заметишь.

Юшенг какое-то время размышлял об этом. Мысли с трудом ворочались в гудящей голове. В конце концов, что такого особенного ждало его впереди, чтобы цепляться за жизнь? Еще месяц изнурительных тренировок? А потом – мясорубка, в которой им, штрафникам, придется своими телами прикрывать регулярные части?

- Может, оно и к лучшему, – прохрипел он.

Великан окончательно разъярился.

- К лучшему?! То есть, ты готов поднять лапки? А твоя Сюэ пусть останется неотомщенной? А тот мерзавец, который такое с ней сделал, с тобой такое сделал, он пусть наслаждается жизнью вместо вас обоих?! Не смей сдаваться!

Лицо любимой встало перед мысленным взором Юшенга. Сюэ улыбалась. Она бы точно не поверила, что он струсил, решил отказаться от боя.

- Постараюсь, – отозвался юноша. – Если смогу.

- Сможешь! – великан не на шутку разволновался. – Сможешь, никуда не денешься!

- Это точно, не денусь, – смешок тут же перешел в стон. – Слышишь, Кроха, ты только не замолкай. А то я точно усну. Я и так наполовину сплю…

Наверху послышалась возня, потом влажный шлепок.

- Что там? – вяло осведомился Юшенг.

- Ящер. Прямо перед носом вынырнул, зараза хитрая.

- Понятно.

Голова гудела, словно колокол. Юшенг сделал еще пару глотков и с трудом подавил нахлынувшую тошноту.

- Как думаешь, нам долго ждать? – он старался говорить спокойно, но голос все-таки дрожал. Зихао то ли не услышал страха в голосе юноши, то ли деликатно не стал обращать на это внимания.

- Всё зависит от того, захочет начальство посылать за тобой вертушку или нет. Может, просто дадут ребятам веревку подлиннее и скажут заскочить за тобой по дороге.

«А что, вполне в духе сержанта Тайшу, – не на шутку струхнул Юшенг. – Тогда придется торчать тут чуть не сутки. Так и правда можно концы отдать!»

- Но я думаю, капитан Лян всё-таки вытащит тебя отсюда, – спокойно продолжил рассуждать Зихао. – Ты ему нравишься. Думаю, часа через три – четыре за нами прилетят.

Юшенг немного приободрился. На его памяти здоровенный вояка еще ни разу не ошибался. Если бы еще не хотелось так спать… Глаза смыкались сами собой.

Тем временем в темноте наверху раздался очередной шлепок иглы с краской.

«Да у них тут что, профсоюзный слет, что ли?» – возмутился про себя Юшенг, холодея при мысли, что не останься с ним Зихао, ящеры бы уже догрызали ботинки на десерт. Хорошие ботинки, жалко… Мысли снова начали путаться. Проклятый сон подбирался, как зверь, на мягких бесшумных лапах. Мягких, уютных таких…

- Эй, Умник! – донеслось сверху.

Юшенг вздрогнул, очнувшись.

- Да тут я, тут. Не кричи так, всех ящеров соберешь.

- Да черт с ними, пусть приходят. Помнишь, ты меня всё расспрашивал, а я говорил потом, потом?

- Помню.

- Могу рассказать.

- Честно?

Наверху, невидимый Юшенгу, Зихао растянул губы в усмешке. Уловка сработала. Теперь мальчишка точно не уснет.

- Что смогу, расскажу.

- Надо было мне раньше ногу сломать, – с трудом сострил Юшенг. – Как это я не догадался?

- Ты вообще туповат, брат Умник.

- Начинай уже, пока я не заснул.

Обычно Зихао говорил мало, предпочитая фразы короткие и точные, как удар ребром ладони. Но сейчас он стал необычно словоохотлив. Юшенг понимал, что великан специально заливается соловьем, чтобы не дать ему потерять сознание. И ведь помогало! Зихао говорил вещи настолько удивительные, что коварная дремота отступила, спряталась где-то на краешке сознания, выжидая своего часа.

- Начать с того, брат Умник, что большая часть из того, во что ты веришь – враньё.

- Интересное… начало.

- Дальше будет еще интереснее.

Юшенг облизнул сухие губы, заставляя себя говорить.

- И что же… враньё?

- По большому счёту, почти всё. Возьмем историю. Не Древней Земли, про неё мы, считай, ничего не знаем. А вот история Народной республики – это да. Тут есть о чем поговорить. Эй, ты со мной?

- С тобой, с тобой. – Юшенг попытался поудобнее опереться спиной о гладкий камень, стараясь при этом не потревожить поврежденную ногу. – Только время для лекции немного неудачное.

- Наоборот, самое удачное. Вирт пишет разговоры, а тут мы можем, наконец, поговорить начистоту. Готов?

- Угу.

- Так вот. То, что тебе всю жизнь плели про Великую Революцию, здорово приукрашено.

- Да ну?

Зихао на секунду замолк, прислушиваясь. Всё также, нудно, на одной ноте, гудел ночной ветер, не неся прохлады. Великан продолжил.

- Читал я ваши книжки по истории. Не история, а вирт-сериал. Плохие капиталисты вовсю угнетали рабочий класс буржуазной республики. Потом какие-то люди каким-то образом разузнали, что ещё на Древней Земле в Китае произошла Народная революция[5], начитались непонятно откуда взявшихся трудов Маркса, Ленина и Мао, вдохновились, превратились в коммунистов и написали «Манифест ста». Как там их называли, этих писателей? Великая сотня? А, Умник?

- Сотня, сотня, – подтвердил Юшенг.

- Ага. Отлично. Ну вот, они написали «Манифест». Рабочие его прочитали, быстренько организовались и сбросили продажное правительство. А потом сразу зажили дружно и счастливо. Вот тебе и вся история. Гладкая, аж противно.

- Ты забыл Войну за свободу, – прохрипел снизу Юшенг.

- А, да, точно. Героические отряды рабочих победили вооруженную до зубов полицию и внутренние войска. Надо полагать, забили насмерть брошюрками с «Манифестом».

- Что за сарказм, Кроха?

- Мудрые Высшие! Умник, задумайся хоть на секунду! По-твоему, до революции Китайская республика нежилась под мирным солнышком? Ничего подобного. Мы и тогда воевали. На тех же пяти фронтах, десятками, кой черт десятками, сотнями лет! Ты только подумай, какая это мощь! Тысячи кораблей, миллионы опытных бойцов. И тут вдруг заводские рабочие, отродясь не державшие в руках оружия, в одночасье умудряются сделать то, что не смогли все армии противников? Всех победили, скинули правительство? Ты что, серьёзно в это веришь?

В другой ситуации Юшенг вступил бы в спор, принялся искать контраргументы, азартно возражать. Но сейчас ему было не до поединков умов.

- Ты говори, Кроха. Выберемся, тогда и поспорим.

Зихао беспокойно завозился где-то далеко наверху. Наверное, вглядывался вниз, пытаясь понять, насколько плохи у друга дела.

- Ладно, потом так потом, – наконец, согласился он. – Тогда просто послушай, как всё было на самом деле. Богачи действительно совсем свихнулись на своих прибылях, это так, тут не поспоришь. Про революцию Древней Земли и «Манифест ста» тоже всё честно, это подтверждают археологи Высших рас. Действительно, существовала такая горстка идеалистов, которые мечтали о мире всеобщей справедливости. И они действительно раздобыли копии восстановленных Высшими трудов Трёх классиков[6]. Это, кстати, было не так уж трудно, потому что археологи Высших делятся с нашими историками всем найденным на Древней Земле. До этого места всё – чистая правда. Но вот дальше – сплошные фантазии. Если бы новоявленные коммунисты только рыпнулись, если бы попытались начать восстание, их бы пересажали в один день. Службы безопасности и тогда работали неплохо. Свое дело знали, будь уверен. Они годами играли против вражеских разведок, и не раз их побеждали. А у тех в разведке тоже сидят зубры будь здоров. Не чета нашим доморощенным подпольщикам. Нет, брат Умник, авторы «Манифеста» были не глупее нас с тобой. Они понимали, что в одиночку против системы им не выстоять. Нужен сильный союзник. По-настоящему сильный. Поэтому они пошли совсем не к рабочим.

- А куда тогда? – снова облизнув пересохшие губы, спросил Юшенг.

- К тем, на чьей стороне всегда была реальная сила. А к кому же еще?

- К военным? – брякнул Юшенг первое, что пришло в его многострадальную голову.

- Ну да, скажешь тоже. На кой хрен они сдались армии? Военные всегда были частью системы. В старой республике их всё устраивало. Прекрасное обеспечение, куча привилегий. Не, в войсках никто бы этих странных ребят-коммунистов с их фантазиями и слушать бы не стал. Арестовали бы, как подрывной элемент, передали гражданским властям и дело с концом. Армия всегда заявляла, что её дело – защита доминанты, а внутренние проблемы её не касаются.

- Тогда к кому они пошли?

Зихао вновь на миг замолк, и тут же сверху донесся влажный хлопок. Похоже, кто-то из ящеров тоже решил приобщиться к истории Народной республики.

- К Высшим, Умник. Они сумели убедить Высших.

Если Зихао рассчитывал поразить юношу, его усилия пропали втуне. Юшенгу было известно об участии Высших рас доминанты в Великой Революции. Об этом прямо говорилось в «Расширенном курсе новейшей истории» бакалавриата. Там было черным по белому написано, что как раз в то время, когда рабочие выступили против угнетателей, отчаянно сражаясь за свои права в неравной битве с классовыми врагами, «Манифест ста» попался на глаза Высшим доминанты. Ознакомившись с текстом «Манифеста», Высшие тут же приняли сторону восставших. Оказывается, они давно ждали, пока люди сами придут к идее коммунизма, но, верные принципам свободы воли, не пытались силой навязать эту идею человечеству. «Манифест ста» показал им, что человечество Красной доминанты готово к переходу на следующую ступень развития общества. И Высшие с готовностью протянули людям руку помощи. Не посмев пойти против спасителей человеческой расы, буржуазное правительство ушло в отставку. Рабочий класс и трудовая интеллигенция сформировали новое правительство коммунистов-реформаторов. Частную собственность упразднили, средства производства передали в руки трудящихся. Человеческие планеты Красной доминанты вступили на светлый путь строительства коммунизма.

Так он и сказал Зихао. Правда, куда короче, с изрядными паузами и кряхтением. Великан терпеливо слушал его бормотание.

- Это все я уже слыхал, и не раз. Только это чепуха, агитка. Она впечатляет, пока не начинаешь задавать вопросы.

- Какие… еще вопросы? – Юшенг облизнул сухие губы. Зря. Рот наполнился тончайшим пыльным порошком.

- Какие? Да самые обычные, логичные. Например, почему наши прекрасные Высшие вмешались только после того, как рабочие напрямую схлестнулись со внутренними войсками. Тебе это не кажется странным? Зачем Высшие дожидались, пока восставшие потеряют миллионы человек в неравном бою? Или ты веришь в такое удивительное совпадение, что «Манифест ста» попал к ним точно в тот момент, когда рабочих принялись выкашивать пулеметами? Нет, братец, это всё выдумки. На самом деле не было никаких миллионов жертв.

- Но зачем… – Юшенг закашлялся и снова припал к фляжке. – Зачем было выдумывать такое?

- Как зачем? – насмешливо переспросил Зихао, довольный тем, что сумел втянуть друга в разговор. – А то ты не догадываешься! Суди сам: коммунизм – своего рода вера.

- Идеология, – поправил Юшенг.

- Невелика разница. Одни верят в посмертное воздаяние, другие – в мир всеобщего изобилия и справедливости при жизни. Невелика разница. Так что коммунизм – тоже вера. А любой вере позарез нужны кто? Собственные святые и мученики. Герои, на которых можно равняться, кому подражать. Наверху, в ЦК партии, это понимают сейчас и понимали тогда. Победа должна быть заслуженной, выстраданной, вот в чем фокус. Её требуется завоевать, а не прийти на готовенькое. Власть нужно вырвать у врага силой, а не получить её из рук чужих рас. Потому что иначе это уже не победа, а узурпация. Если бы партийцы рассказали людям правду о том, как в один прекрасный день Высшие расы просто решили провести социальный эксперимент и поставить во главе республики коммунистов, новая власть тут же потеряла бы легитимность.

Юшенг перестал обращать внимание на боль. Да на Тяньцзине за десятую долю того, что сейчас наговорил Зихао, можно на всю жизнь загреметь на рудники пояса астероидов! Юшенгу стало и страшно, и любопытно.

- Это только слова, Кроха. Ты говоришь одно, в учебниках написано другое. С чего мне верить тебе, преступнику, а не уважаемым ученым–историкам?

- Хороший вопрос, Умник, – тут же подхватил Зихао. – Просто отличный. Кое-что ты всё-таки соображаешь. Помнишь один из постулатов научного коммунизма? Про то, что практика – критерий истины[7]?

- Помню.

- Тогда мы с тобой поступим так. Я приведу кое-какие факты, а ты уж сам решишь, в какую историю они лучше укладываются – в мою, или как у твоих профессоров в учебнике. Хорошо?

- Договорились.

Но прежде, чем продолжить, Зихао пришлось отпугнуть еще троих ящеров. Юшенг не мог не заметить, что атаки властелинов скал участились.

- Эй, Кроха! – позвал он.

- Можешь подождать? У меня тут еще пара гостей лезет.

- Сколько у тебя зарядов?

- Тридцать, – без запинки сообщил великан. Послышалась еще два шлепка.

- Плохо… может не хватить.

- Знаю. Но у меня есть нож. Как-нибудь отобьемся.

- Или нет.

- Не паникуй раньше времени, Умник!

- Погоди, – Юшенгу было трудно говорить быстро. – Не перебивай. Я знаю, почему они лезут.

- Я тоже. Запах, – с досадой бросил Зихао.

Юшенг автоматически кивнул и зашипел от боли. В голове как будто взорвалась граната.

- Краска… – прохрипел он. – Она им мешает. Для них она воняет.

- С чего ты взял?

- Удары не сильные. Их чешую не прошибают. А ящеры удирают. Почему?

Великан задумался.

- Похоже, ты прав. И что нам это дает?

- Надо перебить наш запах, тогда они отстанут…

Великан радостно рассмеялся.

- Ну ты и хитрюга, брат Умник. Надеюсь, ты прав.

- Знаешь, что делать?

- Знаю, знаю, – Зихао понял его с полуслова. – Только учти, будет немножко больно.

Юшенг с трудом ухмыльнулся.

- Даже не представляю, как вытерплю.

- Готов? – донеслось сверху. – На счет три. Раз…

Юшенг почувствовал болезненный удар в плечо и почти сразу – второй. Оба удара сопровождались влажным, сочным хлопком.

- Быстро размазывай, пока не высохло.

Шипя от боли при каждом движении, Юшенг принялся растирать краску по телу. Подумав, он намазал и лицо. Краска резко и неприятно пахла олифой.

- Готово! – крикнул он. – А как же ты? Стрелять в упор не опасно?

- Нашел дурака, – хмыкнул Зихао. Послышались хлопки. – Я пальнул в камень, с него и наберу.

- А мне зачем влепил в плечо? – возмутился юноша. – Хотя что с тебя взять, ты даже до трех считать не умеешь.

Зихао закончил наносить на себя боевую раскраску.

- Будем надеяться, что твоя уловка сработает, брат Умник. А то у меня осталось только двадцать три заряда.

- Сработает. Вот увидишь.

- Ну-ну, посмотрим. Как нога?

- Ноет. Как и все остальное. Ничего, как-нибудь вытерплю. Так что там с доказательствами? Думаешь, я забыл?

Зиахо рассмеялся.

- Вот такого я тебя люблю. Упрямого, как козел. Это по-нашему. А то разнылся: «Пусть я умру, может это к лучшему, ах, ох».

Юшенг понимал, что Зихао волнуется. Впервые за эти месяцы получилось так, что бывший аспирант попал в переделку, а друг ничем не может ему помочь. Беспомощность. Для деятельного вояки она хуже всего. «Ещё непонятно, кто из нас кого отвлекает», – подумал Юшенг.

- Не меняй темы, Кроха.

- И не думал. Напомни-ка мне, какой у тебя был социальный статус?

- Четыре плюс.

- Вот,– с удовлетворением сказал Зихао. – Четыре плюс – это ведь вполне приличный статус, так ведь? У рабочих, к примеру, всего двойка. У мастеров трояк. А у тебя – целых четыре с половиной. Но знаешь, спорю на свой игольник, ты там с твоей четверкой плюс не имел того, что имеешь сейчас.

- Перелома ноги и выбитых зубов?

Зихао пропустил шпильку мимо ушей.

- Начнем с рациона. Вряд ли ты со своим статусом мог себе позволить то, что наворачиваешь тут три раза в день.

Юшенг был вынужден признать правоту друга. Он с первого дня в учебке поражался тому, как их кормят. Даже синтетика, которая составляла основу рациона, не шла ни в какое сравнение с тем, что он был вынужден поглощать в столовой университета. Здесь и в помине не было той полупрозрачной бурды, которую он ел с того момента, как проснулся и до последнего момента. На столах курсантов красовались кукурузная каша, рис, картофельное пюре, мясные и рыбные брикеты. И всё это было синтетикой такого уровня, что её, если немного напрячь фантазию, можно было принять за натуральные продукты. А по выходным им даже давали самые настоящие фрукты или овощи.

- И не забывай, что это рацион дисбата, – добил его Зихао. – Регулярные войска снабжаются на порядок лучше. Ну да Высшие с ней, со жратвой. Давай возьмем технику, это нагляднее. Вот, к примеру, вирты. Припомни-ка, какой вирт был у тебя в университете? Уж наверное попроще нынешнего.

С точки зрения Юшенга, Зихао сделал комплимент планшетному вирту бывшего аспиранта. Планшет был не просто «попроще» того чудесного устройства, с которым юноша работал последние два месяца. Это были разные эпохи. Будь у Юшенга в Нанькае такой вирт, как сейчас, он бы закончил свою диссертацию на полгода раньше.

- Попробуй-ка мне объяснить, откуда взялась такая разница?

- Лозунг «Всё лучшее – армии» тебе о чем-то говорит? – рассердился юноша. – Республика из жил рвётся, чтобы снабдить армию. Отдает всё, что может. Иначе у нас давно был бы мир изобилия. Мы воюем вообще-то, если ты не заметил.

- Заметил, заметил, – Зихао продолжать гнуть свою линию, но Юшенг пока не понимал, какую именно. – Скажи-ка мне, брат Умник, ты ведь экономист...

- Был экономистом.

- Неважно. Так вот, скажи мне, как специалист, какой процент составляют военные от всего населения республики?

- А мне-то откуда знать? – изумился Юшенг. – Они же военные! Это закрытая информация, военная тайна.

- Хорошо, раз ты не в курсе, тогда я тебе скажу. Шестьдесят. Шестьдесят два процента, если точно.

- Ты издеваешься? – опешил юноша.

- Даже не думал. Цифра точная. Когда вернёмся на базу, спроси у Тайшу, он подтвердит.

- Но это же…

- Именно так, Умник. Это большинство. Вот и скажи мне, как экономист, разве не странно, что для шестидесяти двух процентов населения хватает ресурсов, продвинутой техники, прекрасной пищи, всего, чего угодно, а остальные тридцать восемь процентов вынуждены довольствоваться какими-то остатками? Хотя нет, вру, есть ведь еще социальные статусы с шестого по десятый, Ведущие инженеры, администраторы, ученые, партийные лидеры. У этих тоже всё в порядке со снабжением. А это ещё шесть процентов населения. Их можно приплюсовать к шестидесяти двум процентам военных. Тогда получается, что только тридцать два процента населения почему-то оказались на самом дне. Рабочие, учащиеся, мелкие служащие. В общем, все те, на ком держится промышленность. Кто как раз и производит все блага. И именно они почему-то обездолены. Как такое может быть объяснено с точки зрения твоей экономической науки? А, Умник? Ты там не спишь, часом?

- Не сплю.

Хитрый вояка знал, на чем подловить бывшего аспиранта. Его, как ученого, взяло за живое. Если военные действительно составляют почти две трети населения республики, это полностью меняет всю картину. Смешивает все карты. Прежде Юшенг думал, что дело обстоит с точностью до наоборот. Что сотня с лишним планет Народной республики обеспечивает всем необходимым несколько военных миров. Именно этим он и объяснил себе невиданное изобилие на столах в учебке, сверхсовременное оборудование, доступное рядовому курсанту. Ему с самого рождения вдалбливали, что только из-за войны введены такие жесткие ограничения на потребление. Что, не будь войны, граждане Народной республики уже жили бы при коммунизме. Но теперь, если верить Зихао, получалось, что все эти тезисы ошибочны. Но… стоп. Даже в том полубессознательном состоянии, в котором сейчас пребывал мозг бывшего аспиранта, он был способен заметить противоречие, заключавшееся в словах Зихао. Противоречие, которое сводило на нет все его аргументы.

- Нестыковочка, Кроха, – прохрипел он с торжеством. – Ничего у тебя не сходится.

- Да ну? – удивился тот. – Давай, я слушаю.

Юшенг немного помолчал, собираясь с силами.

- Пища. Чтобы обеспечить столько народа натуральными продуктами и синтетикой такого уровня, не хватит мощностей всей пищевой промышленности. Нужна сотня сельхозмиров и целые планеты заводов–синтезаторов. Можешь мне поверить, в этом-то я разбираюсь. А у нас сколько? Всего пять планет-оранжерей и по два-три завода пищевого синтеза на систему. Ну, что ты на это скажешь?

Юшенг рассчитывал посадить самоуверенного вояку в лужу, но его ждало разочарование. Зихао и не подумал признавать свою неправоту.

- Что я скажу? – весело переспросил он. – Скажу, что ты не читал меню французского легионера.

- Не уходи от ответа, Кроха. – Юшенг знал друга и не собирался позволять тому увести разговор в сторону.

- Да я и не ухожу! – хохотнул Зихао. – Ладно, и правда, откуда тебе знать? В общем, так. Рядовой легионер французской армии получает на завтрак: омлет с сыром либо с беконом, свежие овощи, хрустящий багет, сливочное мало, круассан с шоколадом. А также фруктовый сок, кофе черный, кофе с молоком, какао или чай – по выбору. Как тебе такой завтрак?

- Если учесть, что я не знаю, что такое багет и круассан…

- Выпечка. Разные виды белого хлеба.

- Ты смеешься? И это рацион рядового солдата?

- Да.

- А что тогда едят их офицеры? Жареных крокодилов?

- Чаще всего, то же, что и все. Хотя, захоти они жареного крокодила, получили бы и его. Кстати о крокодилах. А ведь ты не ошибся, Умник. Наши приятели ящеры куда-то подевались.

- Наверное, побежали за круассанами, – проворчал Юшенг, прислушиваясь к себе. Пить хотелось так, что аж глотку жгло. Но воды оставалось всего ничего. Он сделал два совсем маленьких глотка. Вода была горячей, но все равно чудесной. Получше какого-то там мифического какао. Нога, как не странно, немного успокоилась. Её ломило, но острой боли больше не было. Может все-таки не перелом? Тогда вообще можно считать, что он легко отделался.

- Эх, Кроха, Кроха, – немного освежившись, вздохнул Юшенг. – Наивный ты человек. Все эти багеты-круассаны – ложь, вражеская пропаганда. Подумай сам, откуда напастись на целый флот омлетов, овощей и белого хлеба? Ты представляешь, сколько на это требуется ресурсов? Или у французов всё не так, как у остальных?

- Нет, Умник. Как раз у французов всё, как у других. Это у нас не так. Чтобы ты не сомневался, завтрак русского матроса, морпеха Союза Миров или сипая Доминанты Света мало чем отличается от французского. Кстати, и у нас во флоте кормят не хуже. И только наши дорогие сограждане низких статусов вынуждены жрать всякую дрянь.

- Слушай, Кроха, может, хватит сочинять? – Юшенга начинало злить упрямство друга. – Я думал, ты хочешь поделиться чем-то важным, а ты кормишь меня какими-то сказками. Тебе так трудно признать, что я прав? Не умеешь проигрывать?

- Ты, видимо, и правда здорово шарахнулся головой, брат Умник. Я ничего не выдумываю. Незачем.

- Да? Тогда как ты объяснишь, откуда берется вся эта пища? Нет, серьезно, мне даже интересно, что ты ещё придумаешь, чтобы только настоять на своем? Что во Франции урожайность вдесятеро больше нашей, или что еду им поставляют Высшие? Давай, не стесняйся, сочиняй. Так что?

- У них другой программинг пищевых синтезаторов, – сухо ответил Зихао. – Как и у нас во флоте.

Юшенга словно обухом по голове огрели. Обескураженный, он уставился в чернильную темноту наверху.

- Другие программы? Хочешь сказать, в этом вся разница?!

- Забавно, правда?

Юшенг не знал, что и сказать. Он просто не мог воспринять слова Зихао всерьез. Такого не может быть! Это нонсенс! Пищевой синтезатор, конечно, незаменимая вещь. Он занимает мало места. Для работы ему требуются только емкости с исходными элементами, вода и электричество. Но все, что он может, это смешать белки, углеводы и микроэлементы, содержащиеся в емкостях, в некую питательную субстанцию. Он может создать некое подобие риса, картофельного пюре или киселя, но вкус синтетики имеет мало общего с настоящими продуктами. И это естественно. Качественная синтетика требует огромных мощностей. Такую синтетику производят только огромные комбинаты, потребляющие прорву ресурсов. Потому-то синтетическая пища, подобная натуральной, становится доступна в небольших количествах только начиная с уровня два плюс и три. Юшенг с его, в общем-то, не низким статусом, не мог позволить себе её каждый день. Большую часть времени он, как правильно заметил Зихао, довольствовался именно теми нехитрыми блюдами, которые могли выдавать стандартные пищевые синтезаторы.

- Вот тебе еще факт. В регулярных частях рацион рядового соответствует пятому плюс гражданскому статусу, – продолжал тем временем Зихао. – И получается он из пищевых синтезаторов. Офицерам положен расширенный рацион, не отличающийся от тех же французов. И, как ты понимаешь, они его получают тоже не со спец-планет класса «Эдем», как партийное руководство.

- Шутишь?!

- С чего бы?

Юшенг все равно не мог поверить.

- И все это может изготовить обычный синтезатор из студенческой столовой? – недоверчиво прищурился он.

- Конечно, нет. Ваши синтезаторы гонят одни простейшие протеиновые рационы.

- Но почему? – продолжал недоумевать Юшенг.

- Потому что гражданские модели изначально проектируются без главных управляющих блоков. Нормальные программы-повара на них даже не проинсталлируются.

- Кроха, ты хоть сам себя слышишь? Это же бессмыслица! Зачем сознательно портить синтезаторы?! Нет, как хочешь, я тебе не верю. Или тебя обманули, или ты морочишь мне голову.

- Ничего я не морочу. Пойми же наконец! Это стратегия, братишка Умник. Дело ведь не только в еде. Вспомни про вирты, про все остальное. То, что считается современным во внутренних мирах, для армии безнадёжно устарело. Для гражданских целей используют только устарелые и не самые удачные образцы. Но только для вас, штатских. С военными технологиями такой фокус провернуть не удастся. Мы обязаны быть на одном технологическом уровне с противником, иначе нас сотрут в порошок. Так что, если хочешь узнать, как на самом деле живут в других доминантах, ориентируйся на армию – не ошибешься. Вот тебе и всё доказательство. Ну, так что? Теперь веришь, что я не вру тебе про еду?

- Но ведь это глупо! – возопил Юшенг, дернувшись всем телом, и тут же застонал. Но ему было не до боли. Сон тоже куда-то ушел. – В чем смысл?! Искусственно ухудшать пищу, выпускать физически устаревшие приборы… это просто бред какой-то! Кому это нужно?! А главное, зачем?!

- Наконец-то ты задал правильные вопросы, – одобрил Зихао. – Тут-то мы с тобой и подходим к самому главному. К тому самому основанию системы, о котором я говорил. Скажи мне, товарищ ученый, что бы стало с нашей экономикой и вообще, со всей нашей замечательной Народной республикой, если бы все синтезаторы заработали на полную мощность? Если бы заводы легкой промышленности завалили планеты отличной продукций? Короче говоря, если бы всего было вдоволь, только руку протяни?

- Откуда я знаю!

- Должен знать! – внезапно рассердился великан. – Ты же умница, Юшенг! Хватит уже слепо верить всему подряд. Начинай думать своей головой! Давай, попробуй!

Юшенг поморщился. Эйфория схлынула. Ему ужасно хотелось сказать, что он смертельно устал, что у него всё болит, что он просто не в состоянии думать. Но это было бы равносильно поражению. А если чему и научили его три месяца в компании с Чу Зихао и сержантом Тайшу, так это идти до конца.

«Зихао прав. Думай, тупица. Не раскисай. Попытайся понять, что происходит. В экономике не бывает случайных явлений. Все детерминировано, всё можно объяснить и просчитать. Хотя бы с помощью моего собственного алгоритма… А ведь и он оказался неуместен! – внезапно вспомнил Юшенг. – Учитель Ли предупреждал, что от него добра не жди. Из-за него меня чуть не убили на тюремном транспорте».

Юшенга поразило, что разработанный им алгоритм оказался странным образом связан с тем, о чём говорил его друг. Всё укладывалось в ту же простую формулу: «чем хуже, тем лучше». Но в чем же тогда смысл? Что он упускает? Ведь есть какое-то разумное объяснение! Им рассказывали, что все экономические трудности связаны с войной. Получается, это обман? Война – лишь предлог? А на самом деле пищевые синтезаторы способны производить такие яства, о которых он и не мечтал? Причем в любых количествах и для всех. Вирты могут быть в сто раз производительнее. Короче говоря, жизнь может быть гораздо лучше! Да что там лучше, в республике уже сегодня может наступить самый настоящий коммунизм! Людям не придется рваться из кожи, чтобы получить всё, что душа пожелает. Погодите-ка… А не в этом ли все дело? Ну да, точно! Трудности подстегивают работников, заставляют их лучше работать, приобретать дополнительную квалификацию. Всё для того, чтобы повысить социальный статус. Нет, никто не спорит, мы, китайцы, – патриоты. Но на голом патриотизме далеко не уедешь. И вот тут-то на сцену выходит искусственно созданный дефицит. Если бы не он, любой работяга, имеющий первый уровень, получил бы всё то же самое, что и член ЦК десятого уровня. Ну, или почти всё, разница невелика. Вот в чем разгадка! В мире изобилия у людей исчезнет самое главное: стремление к развитию. Общество остановится. Закостенеет. И, скорее всего, погибнет.

Вот теперь все встало на свои места. Запрограммировав нехватку продукции, авторы «Манифеста ста» обеспечили прогресс республики без использования денег, без капиталистической конкуренции. Всё это заменили социальными статусами. Старайся, трудись, учись, достигай вершин в работе или в партийной иерархии – и твой статус вырастет. Будешь халтурить, почивать на лаврах – скатывайся в самый низ. Интересно, а без статусной системы удалось бы построить устойчивую систему? Тут определенно есть над чем подумать… Если, конечно, его вытащат из этой дыры в скале.

Юшенг поделился своими выводами с Зихао.

- Теперь я понимаю, почему армию изолировали, – заключил он. – Если люди увидят, как живут военные, они всё поймут. Произойдет социальный взрыв, и тогда конец республике.

- Верно. Поэтому в гражданских мирах военные – редкие гости. Солдаты защищают доминанту. Но для партии армия – угроза. Её держат в изоляции. И всегда держали. Планетарные гарнизоны в гражданских мирах охраняются не хуже тюрем – думаешь, из-за чего?

Ветер принес откуда-то издалека тихий комариный писк.

- Слышишь, Умник? – обрадованно крикнул Зихао. – Это флайер! Я ж говорил, капитан не захочет тобой рисковать.

- Эй, Кроха! – спохватился Юшенг. – Ты же собирался рассказать о себе!

- А я и рассказывал о себе, – непонятно ответил тот. – Как-нибудь доскажу до конца, когда время будет.

И, несмотря на ноющее тело, разбитую голову и вывернутую под страшным углом ногу, Юшенг от души пожалел, что помочь пришла так скоро.

В конечном счете, учения закончились успешно. Для всех, кроме курсанта Чжана. Взвод отлично отработал задание. Проскользнув тропами, протоптанными поколениями ящеров, невидимые для сканеров, они вдребезги разнесли станцию космической обороны условного противника и без потерь вернулись на родную базу. Даже неуклюжий дылда Шу умудрился не вывихнуть палец о спусковой крючок игольника. А Юшенг всё это время валялся на койке, держа в покое ногу и отращивая зубы. С ногой все обошлось: всего-то растяжение и вывихи. Желчная врачиха обещала за день поставить его на ноги. Так и получилось. К возвращению взвода Юшенг был уже в строю.

Правда, сержант Тайшу едва не отправил его на больничную койку повторно. Юшенгу пришлось выслушать массу язвительных комментариев в свой адрес, краснея перед строем, а потом еще и отрабатывать до посинения прохождение горных троп на тренажёре. Причем вредный Тайшу устроил персонально для «Умника Чжана» имитацию такой бури, от которой не поздоровилось бы и скальным ящерам. Юшенг тренировался всю ночь, прыгая по камням не хуже горного козла, выбираясь из разнообразных трещин и расщелин. К утру он совершенно вымотался и собрал богатейшую коллекцию синяков, сделавших его похожим на ягуара. Но это его мало волновало. Всю ночь он, балансируя над пропастями, карабкаясь по отвесным стенам, ссыпаясь вниз по склонам, думал о том, что рассказал ему Зихао. И о том, о чем друг умолчал.

Спустя три дня после окончания учений, завершившихся столь бесславно для бывшего аспиранта, Зихао уже начал жалеть, что Юшенг всего лишь вывихнул ногу. Сломай он её, и неделя госпитального отсека была бы обеспечена. И юнец не надоедал бы Зихао бесконечными вопросами. В конце концов у великана лопнуло терпение.

- Послушай, Умник! – Зихао отвел бывшего аспиранта в сторонку на перерыве между лекциями. – Я тебе с самого начала говорил, что скажу не всё. Говорил?

- Говорил, – признался Юшенг.

- Так чем ты недоволен? Ты узнал куда больше, чем большинство гражданских узнают за всю жизнь, а тебе всё мало?

Но и Юшенг уже не был тем запуганным студентом, которого великан на свою голову принялся опекать на тюремном корабле. Прямым напором нынешнего Юшенга не возьмешь.

- Ты просто выкрутился, Кроха, – парировал он. – Обещал рассказать про себя, а вместо этого принялся расписывать, как устроена Республика. Думаешь, я не понимаю? Ты думал, это меня так поразит, что я забуду про остальное. Так вот, друг Кроха, ничего подобного. Совсем наоборот.

- Что – наоборот? – с неудовольствием поинтересовался Зихао.

- А то, что у меня стало ещё больше вопросов. Если ты знаешь такие тайны, то кто же ты на самом деле, и какого черта ты забыл здесь, на Пекле?

- Хватит трепать языком! – прошипел Зихао. – Я что говорил про прослушку? И ты ещё обижаешься, что я тебе не всё говорю? Нет, Умник, обижайся на себя. Ты – легкомысленный, импульсивный сопляк, вот ты кто. Запомни, братец, пока я не буду в тебе уверен, я больше рта не открою.

- Тогда зачем было начинать? – проворчал сконфуженный Юшенг.

- Потому что я думал, что ты серьезно ранен. Что ты засыпаешь от потери крови. Мне нужно было любой ценой удержать тебя в сознании.

- Ну, извини, что не покалечился.

Зихао только рукой махнул, проворчав: «Мальчишка».

Как бы то ни было, с той поры Юшенг больше не приставал к другу с расспросами. Не потому, конечно, что Зихао его осадил, назвал безответственным мальчишкой. Юшенг давно научился не обращать внимание на мелочи, концентрируясь на главном. А самое главное друг даже не произнес вслух, ограничившись напоминанием о прослушке. И тем не менее, из разговора в укромном углу коридора Юшенг вынес гораздо больше, чем можно было подумать. Зихао четко дал понять, что он скрывает какие-то важные вещи, и, рассказав их Юшенгу, подставит друга под удар.

Юшенг решил выждать. А пока выкладывался на лекциях и практике изо всех сил, набираясь знаний и опыта. Потому что Зихао можно было понять и так, что в конечном итоге он расскажет другу всё. Когда тот будет готов. И когда это позволят обстоятельства. А до той поры Юшенгу только и оставалось, что заниматься и строить предположения, одно другого невероятнее.

Межзвездное пространство Красной доминанты.

Маршрут Тяньцзинь – Харбин – НР11_08

За годы службы у полковника Тая сложилось вполне определённое реноме и в официальных структурах Тяньцзиня, и в Консорциуме. Тай Джанджи считался человеком опасным, настырным, но при этом верным своему слову. Именно поэтому сообщения полковника о том, что Инь Лиу умрёт в ближайшие дни оказалось достаточным, чтобы консул Жань посчитал оплату внесённой. Шестерёнки изощрённого плана завертелись. Консорциум, в отличие от партийной бюрократии, не тратил время попусту.

Прямым до Пекла от Тяньцзиня лететь не следовало. Легенда требовала четкого следования инструкции, которую консул Жань подготовил для офицеров МГБ. Взяв отпуск, Тай с Юйчи отправились на Харбин-2, который, в отличие от насквозь пропитанного отравленными выбросами промышленного мира Харбин-9, считался отличным курортом для тех, чья работа связана с постоянным нервным напряжением. Мягкий климат, неяркое светило, медленный ритм жизни – всё это позволяло отключиться от суеты, погрузиться в себя, ощутить гармонию вселенной и восстановить душевное равновесие. Или, как в случае с полковником Таем, однажды насильно отправленным туда врачами, вконец осатанеть от безделья.

По данным главного космопорта Харбина-2, полковник Тай и капитан Юйчи благополучно приземлились, успешно прошли паспортный контроль и тут же отправились в санаторий «Вонши»[8]. «Вонши» славился своей уединенностью: за время пребывания в нём отдыхающие могли не встретить ни одной живой души, настолько изобретательно были разграничены зоны обитания алчущих тишины и покоя отдыхающих. Обслуживание также было автоматизировано. Таким образом, пожелай кто-нибудь выяснить, действительно ли Тай с Юйчи находились в «Вонши», ему пришлось бы довольствоваться косвенными данными. А заранее заготовленных отпечатков Тая и Юйчи люди Консорциума понаставили в номерах предостаточно.

В реальности же оба офицера даже не покидали орбитальной части космопорта. Сойдя с рейсового лайнера, они перебрались в зону служебного транспорта и спустя четверть часа уже грузились на каботажник, державший курс к станции снабжения армии. Перед отлетом человек Консорциума передал им новые документы. Под именами майор Дай и капитан Юань, они верой и правдой служили доминанте в составе инспекционного корпуса управления главного интенданта, специализируясь на проверке складов учебных подразделений седьмого флота. Согласно предписанию, скрепленному всеми необходимыми печатями, инспектора командировались на «Банли» с внезапной проверкой. Это объясняло, почему визит двух штабных офицеров на Пекло не согласован с руководством базы.

Валяясь на койке в каюте, пока каботажник неторопливо полз меж трясин, Тай оценил тщательность работы Консорциума. Легенды такого качества попадались ему нечасто. Биографии и идентификационные данные новоиспеченных Дая и Юаня красовались в армейских базах данных так уверенно, как будто всегда там были. Капитан Юань – выпускник академии тыла, а майор Дай – фигура позаковыристей. Чтобы объяснить его низкорослость, консорциум приписал Даю службу в некоем подразделении, занимавшимся работой по «внутренней разведке». Другими словами, майор Дай под видом штатского шпионил в гражданских мирах республики. Затем его ячейку скомпрометировали и бывший шпион вынужденно сменил место работы. У обоих приличный послужной список, награды, хоть и незначительные. Даже мелкие прегрешения не забыты, для достоверности. Браво, браво. На всякий случай Консорциум прописал майора Дая еще и во флотскую службу безопасности. В чине капитана службы внутренних расследований. Что, с учетом его «шпионского» прошлого выглядело логичным. Теперь тыловая крыса, в которую временно превратился Тай, могла в случае необходимости показать когти.

На соседней койке Юйчи сосредоточенно смотрел в вирт-сферу. По тому, что его глаза практически не двигались, Тай делал вывод, что капитан не читает материалы по армейской терминологии и нормам поведения, как ему велел полковник, а продолжает дуться. Ну и дурак. Подумайте, какой неженка. Прямо актер Пекинской оперы, а не офицер.

Вот и пусть дуется. Сам виноват. Все время полета Юйчи не мытьем так катаньем пытался вызнать у шефа, какую же задачу поручил ему Консорциум. Тай сначала попытался отмолчаться, потом по-хорошему попытался убедить капитана отвязаться. Но очень скоро вспылил, наговорил Юйчи даже больше обычного и закончил тем, что швырнул в беднягу толстым томом Устава тыловой службы подразделений НОАК. По старой традиции, уставы и кодексы печатались на синтетической бумаге, которая никак не зависела от энергопитания. В уставе содержались все до последнего правила и уложения службы тыла, а заодно добрый килограмм веса. В чём Юйчи убедился лично. С того момента он решил обидеться, улегся на койку и с видом оскорбленной невинности таращился в сферу. Так ему, упрямому мулу, и надо. Надо было ещё и кулаком припечатать. Чтоб не лез со своими вопросами. Нашёлся тут, понимаешь. Душу перед ним выворачивай. Лежит тут, бездельничает. А сам срежется на простейшем вопросе.

-Прочитал, что ли? – неприязненно спросил Тай.

- Так точно, товарищ полковник. – Юйчи даже бровью не повел. Глаза его по-прежнему были сфокусированы в одной точке.

- Врёшь ведь.

- Никак нет, товарищ полковник. По уставу обязан говорить правду, товарищ полковник.

- Гад ты, Юйчи.

- Так точно, товарищ полковник. Весь в своего наставника, товарищ полковник.

Тай злобно фыркнул.

- Раз ты такой умный, давай проверять. Штурмовой атмосферник на армейском сленге?

- Утюг, – без запинки ответил капитан. – Хотя этот вопрос не из устава.

- Сколько штатных единиц обслуживают стандартный полковой вещевой склад?

- Четыре. Начальник склада и трое кладовщиков посменно.

- Ты бы сферу закрыл. Подглядывать каждый может, – буркнул полковник.

Он знал, что Юйчи не подглядывает, но злость требовала выхода, вот он и придирался.

Капитан молча повиновался.

- Вот какой же ты всё-таки, Юйчи, – с горечью посетовал полковник, спуская ноги на теплый пол, застеленный синтетическим ковром. – Доведёшь человека, а потом сам же обижаешься. Это нормально, по-твоему?

- Не могу знать, товарищ пол…

- Хватит! – рявкнул Тай, снова заводясь. – Хватит мне тут спектакли разыгрывать! Я тебе сто раз повторил, что не могу рассказать. Для твоей же пользы, болван ты упрямый!

- Не вам решать, что для меня лучше!

- Нет уж, чтоб тебя! Именно мне! Вот выйду на пенсию, тогда хоть с балкона прыгай: мне уже будет до лампочки. А сейчас ты мое главное оружие, моя последняя линия обороны. И мне важно, в каком ты, чтоб тебя, состоянии.

- Но товарищ полковник, я же не из любопытства! Вы же сами говорили: лишнего знания не бывает, особенно в нашей профессии. Как я смогу быть вашей линией обороны, если даже не знаю, что вам угрожает?

Тай только вздохнул и страдальчески посмотрел на настенный хронометр, показывавший время до прибытия. Еще сутки. Высшие, как же умудриться не пристрелить этого зануду?

От станции снабжения до Пекла рукой подать: всего два нырка. Они преодолели их на старой, чудом не разваливающейся посудине, порученной заботам вольнонаемного – бывшего флотского матроса, списанного после тяжелого ранения в голову. Внешне никаких отклонений в нём Юйчи не заметил: и корыто своё он вел идеально, и в общении показался совершенно нормальным человеком. Но на боевые корабли путь ему был заказан. Торможение или неправильное прохождение нервного импульса между нейронами, незаметное в обычной жизни, может стать фатальным, если этот импульс управляет системами линкора – с горечью пояснил бывший флотский любопытному капитану.

Пока Юйчи с пилотом чесали языками, Тай, поминутно прикладываясь к фляжке, таращился в серую муть фантомного мира низкой реальности, как будто пытался отыскать смысл в призрачных узорах, наполняющих его. Флуктуации, чтоб их, ирреальности, как называли эти сложные завитки и фракталы ученые мужи. Чтоб их тоже. Само собой, Таю было глубоко начхать на все фракталы вместе взятые. Он автоматически вслушивался в разговор Юйчи с пилотом, отслеживая интонации и длину пауз. Люди редко осознают, что то, как они говорят, говорит опытному дознавателю куда больше, чем то, что именно они говорят.

Пилот и его развалюха были выбраны не случайно. Консорциум подсуетился, чтобы заказ на доставку противопожарного оборудования для Пекла был получен именно в тот момент, когда на станции снабжения объявились двое «инспекторов». Начальник службы логистики станции обрадовался, что тыловикам не придется выделять отдельный корабль и не глядя подмахнул им разрешение на полет в грузовичке. Что, собственно, и требовалось.

Юйчи виртуозно выводил пилота на нужные темы, незаметно прогоняя его по стандартным эмоционально-смысловым тестам. Тай только хмыкал про себя, удивляясь, насколько наивными и неосмотрительными могут быть некоторые пилоты в разговоре с совершенно незнакомыми им людьми. Не случайно именно пилоты-одиночники чаще других становятся объектами вербовки. Месяцы, проведенные в одиночестве в серой мути нереального пространства вызывают такой сенсорный голод, такую тягу к живому общению, что люди незаметно для себя выбалтывают секретную информацию, а потом, пойманные на этот крючок, вынуждены против воли продолжать работу на вербовщика. Перед Юйчи не стояла задача вербовки пилота. Достаточно нескольких фактов, которые подтвердят то, ради чего они с Таем тащились на Пекло. За несколько часов полета Юйчи сумел выудить из ничего не подозревающего болтунишки массу ценных сведений. Распрощались они чуть ли не лучшими друзьями, чему немало поспособствовал контрабандный коньячок, которым Юйчи щедро потчевал пилота.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Наземный космопорт на Пекле хоть и назывался этим гордым словом, не тянул даже на конечную станцию Тяньцзиньского монорельса. Небольшой зал отправления-прибытия с единственным рукавом, к которому из любезности пристыковал своё корыто бывший пилот линкора, административная приземистая двухэтажка, за ней залитое усиленным стеклобетоном поле, с двух сторон окаймленное складами и ангарами. Неизменные цистерны с водой и стандартными реактивами: спирт, ацетон и еще что-то, чего полковник не помнил. На поле стоят несколько небольших грузовых межзвездников, явно знававших лучшие времена. На всем отпечаток ветхости и запущенности. Даже агитационные плакаты, украшающие выкрашенные серой краской стены зала прибытия, старые и выцветшие.

- А как же «всё лучшее армии?» – пробормотал едва слышно Юйчи, с изумлением глядя в панорамные, от пода до потолка, окна. Тай шикнул на него, и капитан виновато осекся. Действительно, настоящего военного инспектора вряд ли мог удивить внешний вид заштатного космодрома. Он, настоящий инспектор, на своем веку повидал таких сотни. А может, тысячи. Кто знает, сколько планет занимают военные? Такой информацией ни Тай, ни тем более Юйчи не располагали. Всё пресловутая политика разграничения, чтоб её.

Единственный служащий космопорта, ефрейтор с намертво приставшей к физиономии скучной миной, при виде офицеров поспешно убрал изо рта палочку иссу. Откозыряв, он быстро проверил документы «инспекторов», сверился с базой, получил разрешение и открыл проход.

Наручные вирты офицеров одновременно пискнули, сконнектившись с местной сетью. «Добро пожаловать. Транспорт ожидает у главного выхода» – высветилось на панелях лаконичное сообщение.

В здании космопорта поддерживались стандартные параметры температуры, освещенности, влажности и гравитации. Но стоило двум псевдо-инспекторам выйти наружу, где их ждал вездеход, как Пекло показало свой норов. Тай негромко выругался, Юйчи споткнулся, чуть не шлепнувшись от неожиданности на шероховатые бетонные плиты. Внезапно навалившаяся тяжесть застала их врасплох. Юйчи, конечно, помнил, что на Пекле полуторное притяжение, но абстрактное знание это не совсем то, что реальное ощущение невесть откуда свалившихся на тебя пятидесяти лишних килограммов. Юйчи с завистью покосился на поджарого, невысокого Тая. У того добавочный вес вряд ли превысил тридцать пять килограмм. Горячий, воняющий какой-то тухлятиной воздух жёг легкие, сухой жар щипал кожу. В зените блеклого, с болезненной желтизной неба ослепительно сияло раскаленное добела пятно – звезда местной планетной системы.

- Вот уж точно – пекло, – констатировал Юйчи, выискивая глазами хоть какую-нибудь тень.

- А ты думал, преступников шлют на курорт? – съязвил Тай, но Юйчи даже бровью не повел. У него давно выработался иммунитет к язвительности полковника.

- Хоть бы козырек навесили для порядка. – Юйчи чувствовал, как мокнет спина под кителем.

- А вы товарищ капитан, поменьше жалуйтесь, да побольше с честью переносите тяготы воинской службы, – посоветовал Тай.

- Обязательно, товарищ майор, – откликнулся капитан, снимая фуражку и вытирая со лба пот.

Тай не успел ничего ответить, как к ним с ревом подрулил вездеход на воздушной подушке, добавивший к прочим прелестям Пекла целое облако мелкой песчаной пыли, моментально набившейся в нос и глаза. Юйчи закашлялся. Дверца вездехода распахнулась.

- Здравия желаю! – бодро козырнул им молодой водитель с сержантскими нашивками. – Это вам в «Банли»?

- Нам, нам, – пробурчал Тай, залезая внутрь. Юйчи полез следом, приложившись о металлическую трубу ребра жесткости.

- Осторожнее, товарищ капитан! – запоздало предупредил водитель. Потирая лоб, Юйчи, полез на заднее сиденье, потому что на переднем уже расположился Тай.

Сиденья машины обходились без авторегулировок. Более того, в них, как быстро убедился капитан, вообще не были предусмотрены ни вентиляция, ни подстройка профиля. Только металлические рамы и подушки, набитые какой-то бугристой массой и обтянутые прочной «акульей кожей». На сиденье кожа поистерлась, стала гладкой и скользкой. Юйчи пришлось ухватиться за ременные петли, чтобы не ездить по широкому и плоскому заднему дивану. Завывая турбиной, вездеход помчался куда-то в пустыню.

« Как они вообще тут живут?» – поражался Юйчи, которого швыряло из стороны в сторону. О существовании компенсаторов инерции конструкторы этой машины, похоже, не подозревали. Как и об установках искусственного климата. Хорошо еще, кондиционер работал на полную, охлаждая поступающий в кабину воздух и отфильтровывая из него пыль. Но она все равно как-то пробивалась внутрь, заставляя Юйчи постоянно чихать и откашливаться. К тому же, яростное светило накаляло железную крышу, от которой несло жаром. Смешиваясь с ледяными струями из кондиционера, горячий воздух создавал в тесной кабине невероятный климатический коктейль. Юйчи одновременно чувствовал, что ему продувает грудную клетку и поджаривает макушку. А вот Тай, словно заправский вояка, уже скрестил руки на груди, закинул ноги на торпедо и, смежив веки, как ни в чем не бывало, похрапывал. Водитель поглядывал на него с уважением. Юйчи тоже.

Машина неслась по плоской равнине, оставляя за собой в неподвижном воздухе стену пыли и песка. Растений в пустыне не было, только черные, опаленные солнцем валуны. На некоторых из них сидели здоровенные шестиногие твари, похожие на ящериц, и провожали машину голодными глазами.

«Интересно, а если, к примеру, вездеход сломается? – Юйчи стало неуютно. Ему довелось побывать в разных передрягах, но все это происходило на нормальных, обжитых планетах, прошедших полное терраформирование. Диверсанты, засевшие на сотом этаже жилого комплекса, это привычно и просто. Убийца-маньяк, захвативший заложников в вагоне монора – тоже нормально. Но трехметровые дикие ящеры в горячей, словно сковородка, вонючей пустыне – это, пожалуй, перебор.

- Сколько нам ехать, сержант? – проорал он, склонившись вперед, чтобы перекричать турбину.

- А?

- Ехать сколько?

- Два часа! – крикнул сержант, улыбаясь во весь рот и показывая для наглядности два пальца. Казалось, жуткие условия работы его нисколько не отягощают. Капитан окинул взглядом его крепкую, кряжистую фигуру. Юйчи и сам не мог пожаловаться на немощь: рост – два ноль два, сто десять килограмм живого веса, жим – сто девяносто. Удар по динамометру – пятьсот восемьдесят пять. На Тяньцзине он производил впечатление ходячей горы мускулов. Но рядом с сержантом его стати выглядели до обидного заурядно. Недаром, ох, недаром говорили, что военные изначально другие, еще до распределения. Они уже просыпаются воинами. Юйчи почувствовал укол зависти. Хотя, если разобраться, чему тут завидовать? Возможности крутить баранку какой-то допотопной колымаги посреди раскаленной пустыни? Да еще при полуторной тяжести? Нет уж, лучше что-нибудь поскромнее.

- Надолго к нам, товарищ капитан? – тем временем поинтересовался сержант, восприняв вопрос Юйчи как приглашение к разговору.

- Пока не найдем, кого послать под трибунал, – выразительно улыбнувшись, ответил Юйчи.

- Не, не найдете. У капитана Ляна во всем порядок. Я вам, товарищ капитан, скажу как есть: все думают, раз учебка, да еще для всякого гражданского отребья, так тут, значит, и бардак, как у гражданских.

- А что, разве не так? – подхватил Юйчи. «Вот значит, какое у них тут мнение о республике. Гражданский бардак, значит? Ну-ну».

- Да конечно не так!

- Тебе-то откуда знать?

- Так я туда чуть не каждый день мотаюсь. Не слепой же, вижу. У Ляна порядок, прямо как на каком-нибудь линейном корабле. Я слыхал, он раньше кораблем и командовал.

- Да? И как же его занесло в эту… учебку?

- А я почем знаю? – довольный тем, что так запросто болтает с капитаном, пожал плечами сержант. – Может, по ранению, может мозгоправы забраковали. Они, собаки такие, сидят себе в своих кабинетиках, в прохладе. Сами огня не нюхали, а всё туда же. У тебя, товарищ сержант, высокие показатели нестабильности. Так что иди-ка ты, товарищ сержант, куда подальше из десанта.

В голосе сержант слышалась неподдельная горечь.

- Так ты был в десанте, солдат? – уточнил Юйчи.

- Третий специальный «Шамо Ши»[9], – с гордостью и нежностью отрапортовал сержант. – Слыхали, наверное?

«Вот и первая проверка. Ну и что на это ответить?».

- Фамилию каптенармуса скажи, тогда точно вспомню, – усмехнулся Юйчи. – А насчет остального, это уже не ко мне.

- Вот про каптенармуса не скажу, – огорчился сержант. – Черт его знает, как его зовут. Кладовщик, помню, у нас был – та еще скотина. Представляете, после каждого боя заставлял составлять опись поврежденного имущества! Будто нам больше делать нечего!

- Правильно делал, – наставительно поднял палец Юйчи. – Это вам, десантуре, лишь бы пострелять. А он – лицо материально ответственное. Вот, скажем, приеду я в вашу часть, глядь – десяти комплектов высокой защиты нет. Где броня? Что он мне скажет? В бою повреждена, выбросили за ненадобностью?

- Ну правильно, а что еще надо?

- Э-э нет, сержант. Так не пойдет. Армия у нас держится на чем? На дисциплине и порядке. Заяви твой каптёрщик мне такое, я его живо упеку под трибунал.

- Да за что под трибунал-то?!

- А за то! Думаешь, не существует черного рынка военного оборудования? – Юйчи почувствовал себя задетым за живое. – На третьей Шанхая люди Консорциума положили целый взвод полиции, вдвоем. А все потому, что у них было два комплекта от армейских диверсионных групп. Откуда? Скажешь, с неба упало? Нет. С армейских складов. Проведенное в отчетах, как вышедшее из строя. Вот так, братишка. А ты говоришь – коптёрщик у вас плохой. Если бы все были такими, как он, нам было бы куда легче.

В последнюю секунду Юйчи прикусил язык, поняв, что проговорился. Но фраза прозвучала достаточно двусмысленно, и сержант, видимо, понял её по-своему.

- О как… А я-то думал, вам лишь бы бумажки перебирать, – смущенно протянул он. – А оно вон как, оказывается.

- Да, сержант. Именно так. И если у местного каптёрщика не найдётся документов хотя бы на одну отсутствующую иглу, он у меня пожалеет, что вообще пробудился.

За разговором время летело быстро. К тому времени, как у подножия черных гор обнаружился небольшой оазис, над которым гордо развевалось огромное знамя республики, Юйчи узнал много нового, хотя по большей части бесполезного.

Например, что гражданские, видать, через одного преступники, раз недостатка в пушечном мясе на учебной базе не наблюдается, да ещё и очередь стоит от планетарных распределителей. А ещё гражданские мало того, что преступники, так еще и идиоты один другого хуже: уж на что тепличные условия в этой учебке, а и то смертность у них, говорят, до двадцати процентов. Это ж какими тупыми надо быть, чтобы, считай, на ровном месте увидеть Яньвана[10], а?

Юйчи только поддакивал и с понимающим видом причмокивал, поражаясь про себя совершеннейшей дремучести сержанта во всем, что касалось жизни мирного населения республики.

«Такое впечатление, что мы вообще живем в разных доминантах»,– думал он, слушая разглагольствования сержанта о том, что штатские – это выбраковка после пробуждения, низший класс, и что в гражданские миры отсылают тех, кто по физическим и умственным показателям не дотянул до армии. И что все они там не видят настоящей жизни, потому что работают на тупой работе, обеспечивая доблестные войска оружием и провиантом.

- Муравьи, одно слово, – резюмировал сержант. – Встречали муравьев, товарищ капитан?

- Приходилось, – пряча улыбку, подтвердил Юйчи.

- Здорово. А я только по вирт-программам, – вздохнул представитель высшего физического и умственного класса, повидавший настоящую жизнь.

База, надо признать, выгодно отличалась от космопорта. Всё тут было хоть и не новое, но опрятное, вылизанное до блеска. Казалось невозможным, что в этом мире горячего песка и вонючей пыли может существовать зеленая трава, могут стоять раскидистые, высокие деревья, хоть и с неестественно кряжистыми стволами и толстыми ветками. Чистейшие улицы с четкой свежей разметкой, дома с блестящими, явно недавно намытыми стеклами показались Юйчи декорацией к вирт-постановке.

- К нашему приезду, небось надраили, – буркнул Тай, мгновенно проснувшись. – Какая-то тварь в штабе проболталась.

- Не, товарищ майор, – жизнерадостно сообщил сержант. – У них всегда так. Капитан Лян сам не свой до чистоты.

- Да? Ну что же… Это похвально, – не скрывая досады, фыркнул Тай. Его просто бесило, что он, полковник, вынужден носить одинокую майорскую звездочку. Поэтому он каждый раз дёргался, когда к нему обращались по унизительно низкому званию, чем Юйчи с удовольствием пользовался.

- Приехали, товарищ майор, – ангельским голосом сообщил он, когда вездеход, в последний раз взревев двигателем, остановился перед трехэтажным нарядным зданием, перед которым развевались красные флаги республики и вооруженных сил. Тай злобно фыркнул и, не попрощавшись с сержантом, полез вон из машины.

- Начальника вашего, видать, растрясло, – сочувственно прицокнул языком сержант.

- Не, он просто по жизни сволочь, – поправил его Юйчи. – Бывай, сержант. Удачи.

- И вам, товарищ капитан. Редко среди вашего брата встретишь понимающего человека!

«Значит, не вписался в образ», – с досадой подумал капитан.

Распрощавшись с сержантом, Юйчи рысцой бросился догонять новоиспеченного майора, уже поднявшегося на верхнюю ступеньку лестницы и демонстрировавшего свою идентификационную карту охранникам (или они тут называются дневальными?) Легко взбежать по ступенькам у капитана не получилось: полуторная тяжесть пригибала к земле, сбивая организм с толку, нарушая привычные рефлексы.

«Как они воюют в таких условиях? – недоумевал Юйчи, спотыкаясь в третий раз: нога упорно не доставала до верха ступеньки, обманутая зрением. – Тут просто прогуляться по улице проблема, а чтобы бегать или тем более стрелять?!».

В холле у них еще раз проверили документы (зачем, интересно?). Дежурный сержант, откозыряв, поинтересовался целью визита товарищей офицеров и пояснил, где находятся склады и как можно найти зампотылу – старшего лейтенанта Гу. Тай послал Юйчи к тыловику, наказав придираться к любой мелочи, а сам направился на встречу, ради которой он и приперся на эту убогую планету, где терпел такие невыносимые лишения, как жара, высокая гравитация и майорские погоны. Настроение у полковника, против ожидания, резко улучшилось. Он почти у цели. Оставалось сломать нужного человечка, и дальше всё само покатится как по маслу. И в конечном итоге приведет Чу Зихао и Чжана Юшенга прямиком в объятия полковника. Как тут не радоваться? Тай направился на второй этаж, как ему указал дежурный сержант. Причём направился бодрым, уверенным шагом, хотя все мышцы ныли от перегрузки, а в спине что-то угрожающе пощелкивало. Но не демонстрировать же слабость перед солдафонами, понатыканными на каждом повороте коридора. Они-то здесь за каким чертом? Прямо такая бдительность, как будто охраняют ночную вазу Генерального секретаря. Показушники.

Лейтенант Гу был невысок, но широк в плечах и настолько массивен, что форма жалобно потрескивала, натягиваясь при каждом его движении. В то время, как у Юйчи уже мелькали перед глазами белые мушки от постоянной нагрузки, Гу был бодр и свеж. Водя проверяющего по огромным складским ангарам, он тарахтел без устали и даже не запыхался. Юйчи отделывался односложными комментариями, то и дело вытирая пот и отхлебывая из бутылки с минералкой, которую сердобольный Гу вручил капитану сразу после официального представления. Наконец, заметив плачевное состояние проверяющего, Гу предложил сделать перерыв и пойти подкрепиться.

- Ты меня специально затаскал, чтоб самое интересное припрятать? – нашел в себе силы пошутить Юйчи.

- Как можно, товарищ капитан? – простодушный Гу прижал руки к сердцу. – Даже в мыслях не было. Мы-то к Пеклу привычны. Прослужишь тут год-другой, так забываешь, каково приходится новому человеку. Извините, если замучил. Честное слово, без задней мысли. Хотите, после обеда малость передохните, а ближе к вечеру продолжим.

Продолжать у Юйчи не было ни малейшего желания. В учете он разбирался с пятого на десятое, да и вообще ему было до лампочки – крадет кладовщик казенное обмундирование или нет. Он мечтал только не сдохнуть в этом аду, пока Тай обстряпывает свои делишки в штабе.

А у Тая всё складывалось как нельзя лучше. Даже высокая тяжесть ему не мешала. Усыпив светской болтовней бдительность жертвы, Тай выбрал момент и выложил перед капитаном Ляном всё, что ему удалось накопать на Хефее. Дескать, посмотрите, товарищ капитан, какая любопытная история получается. Крейсер улучшенной модели погиб там, где, судя по его тактико-техническим характеристикам, мог и должен был одержать победу. А в документах почему-то значится, что крейсер «Йонган» относится к предыдущему поколению, со слабым движком, не способным выдать нужную мощность. Подумать только, какой парадокс! Вот в военной прокуратуре удивятся такому повороту сюжета!

Капитан Лян не стал отпираться.

- Вот, значит, как, – спокойно проронил он. Невозмутимо достал из нагрудного кармана кителя пачку сигарет, выбил одну, прикурил. Даже рука не дрогнула. Самообладание офицера произвело на Тая впечатление. Особенно если учесть, что собранные Таем доказательства подводили капитана Ляна под расстрел со стопроцентной гарантией.

- Вижу, вы не удивлены? – ровно спросил Тай. Он прекрасно умел подстраиваться под собеседника.

- А чему удивляться? – Лян сделал глубокую затяжку и выдохнул облачко сизого дыма. – Странно, что всё не раскрылось раньше. Вы же понимаете, времени унас было в обрез. Работали наспех, лепили легенду из того, что было. Вот и не доглядели.

Тай понятия не имел, что имеет в виду капитан, да это его и не интересовало.

- Конечно, я понимаю. Мне искренне жаль, что всё так обернулось, – не моргнув глазом, соврал Тай. Но офицер, судя по всему, не купился на сочувственный тон.

- Чего вам от меня нужно, майор? Или кто вы на самом деле?

Тай хмыкнул. Сразу видно: солдафон. Рубит с плеча. Никакой тонкости. Хотя это только к лучшему.

- Вы что же, хотите со мной договориться? – ядовито осведомился Тай, вздернув брови. Но Ляна оказалось нелегко прошибить.

- Это вы хотите со мной договориться, майор. Иначе я бы сидел в наручниках в вашем кабинете, а не вы в моём.

Тай даже зауважал прямолинейного вояку. Работать с такими людьми – одно удовольствие. Это вам не скользкие слизняки политики, которые изворачиваются до последнего. Прямые люди или сразу соглашаются сотрудничать, или посылают тебя куда подальше, и тогда можно смело ставить их к стенке. В обоих случаях – чистая экономия времени и нервов.

- Вы правы, капитан. У вас есть кое-что, нужное мне. Пойдите мне навстречу, и я отплачу любезностью за любезность.

Офицер усмехнулся, выпустив очередной клуб дыма.

- Смотря о какой любезности вы просите, майор. Кстати, не хотите сказать, кто вы на самом деле?

- А это имеет значение? – По части отвечать вопросом на вопрос Таю не было равных.

- Имеет. – Скулы офицера затвердели. – Если хотите выйти отсюда живым.

Тай удивился. Он-то думал, что рыбка на крючке уже обессилела, а она, поди ж ты, трепыхается. Всё-таки психология военных изрядно отличается от того, к чему привык полковник.

- Если вы думаете, что я – агент чужой разведки и пытаюсь вас завербовать, то смею вас уверить, это не так.

- Убедите меня, – еще один клуб дыма, в опасной близости от лица полковника.

Эта игра начала Таю надоедать. Недопустимо, чтобы жертва перехватывала инициативу.

- Я не обязан вас ни в чем убеждать. Если вы не забыли, это вы, а не я, преступник. Но я уважаю вашу смелость. Так что пойду вам навстречу. В качестве жеста доброй воли.

Тай выложил свою вторую легенду, подкрепив её завизированным по всем правилам документом о полномочиях. Ай да консул Жань. Как знал, что Таю пригодится козырь в рукаве!

- Внутренние расследования. Этого следовало ожидать, – казалось бы, жертве надо было прийти в ужас, осознав, какая организация взялась за него. А тот напротив, успокоился. Причем это не было игрой на публику. Тай достаточно разбирался в языке тела, чтобы сопоставить непроизвольную мимику и мускульные сокращения.

- Да. Внутренние расследования. Капитан Гунье, – вновь представился он, используя запасную легенду.

- И чем же я могу помочь вашей конторе? – поинтересовался офицер. Его сигарета погасла, и он щелчком отправил её в мусорку. Описав непривычно крутую для глаз полковника параболу, окурок шлепнулся точно в цель. Тай понял, что пришло время переходить к решающей фазе.

- В вашей части находятся два человека. Они мне нужны.

- У вас что, своих кадров не хватает?

- Вы не так меня поняли.

Офицер вспыхнул.

- Я своими людьми не торгую. Это дело чести.

- И снова вы не так поняли, – терпеливо повторил Тай. – Речь идет о двух курсантах.

На лице его собеседника отразилось облегчение. Очевидно, в его понимании офицерская честь не распространяется на осуждённых преступников. И здесь Тай не мог с ним не согласиться.

- Кто?

- Некие Чу Зихао и Чжан Юшенг.

Офицер понимающе усмехнулся.

- Я не удивлен.

- Почему? – быстро осведомился Тай.

- Слишком выделяются.

- Что вы хотите этим сказать? – Таю стало любопытно, чем же эта парочка сумела обратить на себя внимание военных.

- Через мои руки прошли тысячи курсантов. Обычно это ни на что не годный материал, который будет уничтожен в первом же бою.

Тая передернуло. Он не считал себя впечатлительным человеком. Напротив, он и сам частенько мечтал отправить того или иного преступника в расход без лишних судебных процедур. Но он, черт побери, никогда не говорил об этом с таким равнодушием, как этот тип, сидящий перед ним. Офицер то ли не заметил его реакции, то ли не придал ей значения и спокойно продолжил.

- Но эта четвёрка…

- Четвёрка? – переспросил Тай. – По-моему, мы говорили о двоих.

- Они всегда держатся вместе, – пояснил его собеседник. – Чу, конечно, лидер. Жаль, что его выгнали со второго курса учебки. Мог бы стать толковым офицером…

Внезапно Лян осекся и пристально взглянул Таю в лицо.

- Так он из ваших?

- Не могу не подтвердить, не опровергнуть. – Многозначительно проронил Тай. – А что насчет остальных?

Капитан еще какое-то время пытался буравить Тая взглядом. Тай сидел истукан истуканом, подобный хамелеону, примеривающемуся к аппетитной мухе.

- Классическая схема, – наконец, сдался он, убедившись, что ответа не последует. – Чу, как я сказал, лидер и основная боевая единица. Чжан – мозговой центр, аналитик. Плюс, насколько я могу судить по отчетом, исключительно талантливый механик. Бэй – электронщик, каких мало. Киу – темная лошадка, я пока не очень понимаю, какова его роль в четвёрке, но очевидно, он пришелся к месту. Четвёрка полностью самодостаточна и отторгает любые попытки внедрить дополнительных фигурантов.

- Интересно… действительно интересно, – протянул задумчиво Тай.

Этот мерзавец Чу Зихао оказался еще умнее, чем он думал. Подумать только! Он не только взял под свое крыло аспиранта, но и сколотил под него команду, в которой тот, без сомнения, ощущает себя этакой звездой первой величины. А значит, Чжан у хитрого убийцы уже, считай, в кармане. Да, красиво. Очень красиво и, надо признать, весьма профессионально. Даже сам Тай, пожалуй, не придумал бы лучше. Хотя планов это никак не меняет.

- И чем же эти двое заинтересовали ваше ведомство? – спросил командир базы нарочито равнодушным тоном.

- Вы же понимаете, что я не отвечу, – жестко отрезал Тай. – Мне нужны эти курсанты, и это всё, что я имею право вам сказать.

- Хорошо, неважно. Просто любопытно, что же я в них проглядел… Впрочем, это уже ваше дело. Так как мы поступим? Я передаю вам этих двоих, а вы…

- А мы навсегда забываем об этой неприятной истории. И сделаем так, чтобы она больше никогда не всплыла. – Тай демонстративно бросил папку с документами в урну. Папка шлепнулась на пол в полутора шагах.

- Первый раз в тяжелом мире? – понимающе взглянул на Тая офицер.

- В тяжелом? А, в смысле гравитации. Да. Как-то раньше не доводилось.

- Я после перевода сам полгода привыкал, – признался офицер. Ему явно полегчало, хоть он и пытался скрыть, что волнуется. – А теперь на обычных планетах чувствую себя как клоун на ботинках с пружинками. Вечно подпрыгиваю. Ну, вы понимаете.

Тай вежливо рассмеялся.

- Могу представить.

- Так вы заберёте этих двоих прямо сейчас? – уточнил офицер.

- Нет-нет, – Тай покачал пальцем. – Не всё так просто. За ними могут наблюдать. Мы не хотим, чтобы Чу и Чжан внезапно и необъяснимо выпали из поля зрения этих людей. Это может вызвать… непредсказуемые последствия.

- Так что вы предлагаете? – похоже, военный понял, что Таю не стоит задавать неудобных вопросов. Осторожный, собачий сын.

- Думаю, мы поступим вот так. – Тай открыл вирт сферу и сфокусировал её так, чтобы собеседник мог увидеть изображение.

Офицер быстро пробежал глазами короткий план.

- Умно, – оценил он. – Вы знаете свое дело. Но не думаю, что Чу бросит Киу с Бэем. Вам придётся иметь дело со всеми четверыми. Имейте это в виду.

- Спасибо за совет. Я учту. Так вы справитесь?

- Безусловно.

- И еще одна просьба.

- Слушаю, – помрачнел офицер. Похоже, вообразил, будто Тай станет его дожимать и сейчас потребует чего-то унизительного.

- Кто бы не спрашивал вас… То есть вообще кто бы то ни было, из любых организаций, включая даже мою собственную… Этого разговора не было. Я приехал инспектировать склад. Мы с вами просто посудачили о штабных сплетнях. Если вы проболтаетесь, то, к сожалению, ваше личное дело попадёт совсем в другие руки, и я при всем желании уже ничем не смогу вам помочь. – С нажимом произнёс Тай.

В глазах офицера мелькнула искорка понимания.

- А вы? Кто тогда поможет вам?

Тай не мог нарадоваться на офицера, исправно глотавшего наживку за наживкой. Теперь можно сыграть на воинской солидарности.

- А вы не простой служака, капитан Лян. Что ж, если откровенно… если эта история выплывет наружу, меня, в лучшем случае, понизят в звании и пошлют служить в место похуже вашего Пекла. Или, что вероятнее, со мной произойдет несчастный случай, как и с несколькими моим коллегами в… других местах.

- Вот, значит, как, – задумчиво потёр подбородок военный.

- Да, – как бы в порыве искренности вздохнул Тай. – К сожалению, крысы бывают везде. Но ведь и мышеловки никто не отменял, не так ли?

Теперь этот вояка должен вообразить, что ему всё понятно. Он будет считать, что стал невольным участником важнейшей операции по поиску подрывных элементов в самых секретных отделах армейских спецслужб. Что его подопечные Чу и Чжан сыграют роль приманки для каких-то плохих парней. И что вся эта некрасивая история с шантажом – всего лишь попытка получить гарантии, что он, капитан Лян, не сорвет секретную операцию, растрепав кому не следует о том, что бюро внутренних расследований заинтересовалось двумя осужденными. Тай не сомневался, что ему удалось заморочить голову недалекому солдафону. И не ошибся.

- Удачи вам, – от души пожелал капитан Лян, протягивая руку. – Рад, что мы с вами на одной стороне.

- Взаимно, – Тай тяжело поднялся, одернул непривычно сидящий армейский китель, пожал протянутую руку. – Что касается вашего дела… Я его внимательно изучил. Поверьте, я вас прекрасно понимаю… Вы сделали всё, что могли. И если бы не обстоятельства, я бы не стал использовать это. – Тай брезгливо взглянул в сторону папки, валяющейся возле урны. Сейчас он нахально импровизировал. Ведь он понятия не имел, почему офицер подделал документы о погибшем крейсере. Тай рискнул. Но он был уверен, что поступает правильно. Любой преступник выдумывает себе историю с оправданиями, чтобы успокоить совесть. Тай не видел причин, по которым капитан Лян должен стать исключением. Так пусть думает, что Тай его поддерживает.

- Спасибо. – Военный среагировал именно так, как рассчитывал Тай. Даже смешно, как легко бывает манипулировать людьми. – У меня нет к вам никаких претензий. Поверьте, я бы с радостью помог вам, даже и без всего этого.

«Высшие, спасибо вам за благонравных идиотов, – с чувством подумал Тай, покидая штаб. – Что бы я без них делал?»

И он направился на поиски Юйчи. А капитан Лян поднял оставленную странным гостем папку и принялся внимательно изучать её содержимое.

Планета Тяньцзинь.

Мегаполис Тяньцзинь-7.

Высотка Управления безопасности.

С тех пор, как полковник вернулся из путешествия на «Пекло», его не покидало хорошее настроение. Он почти не орал на подчиненных, и секретарь Пань даже начал подумывать о том, чтобы попросить врача снизить дозировку анксиолитиков[11]. Юйчи, пришедшего к начальнику с утренним докладом, Пань встретил как родного и даже предложил сварить на его долю кофе. Юйчи вежливо отказался и вошел в кабинет.

Тай мычал себе под нос что-то невразумительное, что, судя по всему, должно было означать песню. На памяти Юйчи, таким полковник был лишь однажды, три года назад, когда они накрыли разветвлённую сеть агентов Союза Миров, утерев нос республиканской контрразведке. Вот тогда Тай тоже издавал подобные звуки, похожие то ли на болотные газы, то ли на урчание в животе у бегемота.

По плану полковника, меньше чем через месяц Чу Зихао и Чжан Юшенг окажутся у него в руках, целые и невредимые. Юйчи участвовал в разработке операции Ци Ньо[12] наравне с шефом и должен был признать, что название полностью соответствовало содержанию. Они действительно, словно птичка-рыболов, намеревались одним точным броском погрузиться в запретную для гражданских зону, ухватить добычу и мгновенно улететь в гнездо, пока на них не обратила внимание рыба покрупнее. В атаке должны были принимать участие сам полковник, Юйчи, плюс пара десятков опытных боевиков консула Жаня. Юйчи попытался возражать и предложил взять спецназ из их собственного бюро. Ребята там подобрались славные, отличные специалисты, и Юйчи не сомневался, что они справятся с захватом четверых курсантов получше головорезов Консорциума. К тому же, используя своих людей, Тай не будет должен контрабандистам еще одну услугу. Полковник, не перебивая, слушал разливающегося соловьем капитана, попивая со скучающим видом кофе из маленькой чашечки.

- Закончил? – спросил он, когда Юйчи замолчал.

- Допустим, закончил.

Тай допил кофе и аккуратно поставил чашку на блюдечко.

- Я мог бы тебе ничего не отвечать, но ладно уж, скажу.

Юйчи был поражен мирным тоном, которым это было произнесено. Но дальнейшие слова полковника несколько притушили его радость.

- Учу я тебя, учу, Юйчи, а ты как был дураком, так дураком и остался. То ли я плохой учитель, то ли материал – дерьмо, – так же мирно заявил Тай.

- А по сути? – насупился задетый за живое капитан.

- А по сути всё, что ты мне тут наговорил, полная чушь, благоглупости. Ну вот, сейчас ты попросишь поконкретнее, – продолжил он, заметив, что капитан уже открыл рот. – Хочешь конкретики, захлопни пасть и слушай. Люди Консорциума – расходный материал. Если мы не ошибаемся на счет Чу, он со своими парнями положат минимум половину, если учесть, что их четверка уже сработалась. Хотя это всё равно без разницы. Тех, кто выживет при захвате, всё равно придётся заставить замолчать. Совершенно ни к чему, чтобы о Чу и Чжане узнал кто-то ещё, кроме нас и самого Жаня.

Юйчи поразился тому, как спокойно сказал это полковник. Значит, те, кто поможет добыть Чу и Чжана, заранее приговорены к смерти. А ведь Юйчи предстоит биться бок о бок с этими людьми. Биться, зная, что потом все они будут уничтожены. Каким нужно быть человеком, чтобы такое вынести, не то, что придумать?! Очевидно, чувства капитана отразились на его лице, потому что Тай мигом озверел.

- Ты мне рожу не криви! – заорал он, и, схватив со стола чашку, запустил ею в стену. Раздался жалобный звон фарфора. Юйчи вздохнул и перевел взгляд на расцветшее за время их отсутствия мандариновое деревце. Зря потерявший бдительность Пань сервировал полковнику такие хрупкие вещицы. Надо было как всегда, обычные мятые алюминиевые кружки.

- Ишь ты, какой чистоплюй нашелся! – продолжал бушевать полковник. – Преступников ему, видите ли, жалко! Как же, их убьют по приказу злого полковника! Так?

- Да! – не выдержал капитан, с вызовом взглянув на Тая. Тот на миг задохнулся от такой неслыханной дерзости.

- Да? Ты сказал – да?! Черт тебя дери, Юйчи! Неужели так трудно понять! Ты что, думаешь, боевики Жаня обучались на тренажёрах? Да у них руки по локоть в крови, дубина! В крови твоих боевых товарищей из МОБа в том числе, между прочим. Жалко ему! Да я бы их по одному придушил, каждого, вот этими руками!

- У вас есть досье на каждого из них? – кротко осведомился Юйчи. – И дело есть, и приговор?

- Ты мне тут не умничай, капитан! Не умничай, чёрт тебя задери! Мы на войне, если ты забыл. Они – наши враги. Как немцы, как французы, как русские. Мы такие же солдаты, как те, на Пекле. Только наша линия фронта здесь. – Полковник в ярости шарахнул кулаком по столу. – Вот тут, на этой долбанной планете! И вот что я тебе скажу: если у меня есть шанс натравить одного врага на другого, я его не упущу, провалиться мне на этом месте! А когда они начнут выпускать друг другу кишки, я не стану распускать сопли, как ты, а сяду в первом ряду и буду любоваться в театральный бинокль. А если ты такой добренький, то подумай и скажи, сколько народа прикончат эти боевики, если останутся в живых? А? Ну, что, подумал?

- Подумал, – проворчал Юйчи, мучительно покраснев.

- Тогда вот ещё о чем подумай, – уже мягче сказал полковник. – О Чжане не должна узнать ни одна живая душа. А про убийцу старика Линху Тенгфея – тем более. Ты забыл, что Бейдзин запретил копаться в том убийстве? Забыл, да?

- Не забыл, – нехотя буркнул капитан.

- Тогда даже тебе должно быть понятно: у нас слишком горячая добыча. Допустим, хоть и глупость несусветная, но всё-таки предположим, я тебя послушаю. Допустим, мы задействуем наших ребят. Захватим Чу и Чжана. И что, прикажешь потом делать? Ликвидировать своих, чтобы они случайно не сболтнули чего лишнего?

- Наши не из болтливых. Про секретность им все уши прожужжали.

- Ну да, верно. Прожужали. Но тут и ситуация особая. Прознай в столице, что мы всё-таки взяли убийцу Линху, партконтроль вычистит весь 8-ой отдел. И это не самое страшное. С Чжаном и его долбанным открытием всё ещё хуже. Эта проклятая 28-ая Трех императоров уже угробила прорву народа. Стоит кому-то узнать, что этот чертов аспирант раскопал про неё хоть что-то, и всё. Тяньцзиню конец. У нас на кону миллионы жизней. Хочешь ими рискнуть? Вот признайся честно, Юйчи, ты что, согласен поставить под удар всех в этом городе, да кой чёрт городе, на всей планете, чтобы спасти нескольких подонков? Ты согласен заплатить такую цену за свои чистенькие ручки?

- Нет, не согласен! – выкрикнул Юйчи с отчаянием.

А что еще сказать? Прав Тай. Опять, как всегда, прав. И боевики Консорциума – те ещё мерзавцы, по которым расстрельная статья плачет. И свои ребята могут проговориться. Случайно. Безо всякого умысла. Шанс невелик, но он есть. А ставки такие, что рисковать – чистое безумие. Всё так. От и до.

И всё равно Юйчи с ужасом ощущал, как с каждым новым шагом они с Таем всё глубже проваливаются в какую-то жуткую бездну. И шансов вернуться из неё такими же, какими они были прежде, становится всё меньше.

- Ладно, капитан. Считай, ты не говорил, я не слышал, – буркнул, успокоившись, полковник.

Капитан кивнул, не разжимая зубов. На душе было пакостно до невозможности, как будто он только что сделал какую-то постыдную вещь. И никакие резоны полковника не могли уничтожить это чувство.

- Ты бы не в адвоката играл, а занялся делом, – продолжал полковник. – Список оборудования есть?

- Готовлю.

- Ну так иди и готовь, чтоб тебя! – Полковник махнул рукой. – Всё, свободен.

Капитан встал и направился к дверям.

- Юйчи…

- Да, товарищ полковник? – Капитан остановился в дверях. Может, всё-таки в полковнике шевельнулось что-то, отдаленно похожее на совесть?

- Скажи Паню, чтоб зашел. Надо прибрать этот бардак.

Иногда Юйчи сам поражался собственной наивной вере в полковника Тая.

[1] Северная столица – одно из названий Пекина (Бейдзина).

[2] Гунбао – название блюда курица по-сычуаньски.

[3] Кальдера – циркообразная котловина вулканического происхождения.

[4] Народный духовой китайский инструмент, губной орган.

[5] О специфике археологических изысканий на Древней Земле подробно см. в первом томе трилогии «Петр Белоусов: палач Ориона».

[6] Здесь: Три классика – Карл Маркс, Владимир Ульянов/Ленин, Мао Дзэдун.

[7] «В практике должен доказать человек истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления» - К.Маркс, Thesen über Feuerbach, (Тезисы о Фейербахе) 1845 г.

[8] Зелёный дом

[9] Пустынные львы

[10] Увидеть бога преисподней Яньвана – умереть, отправиться прямиком в ад.

[11] Анксиолитики – современное название малых транквилизаторов, средств, снимающих тревогу и страх.

[12] Зимородок

Глава 3

Планета Тяньцзинь.

Мегаполис Тяньцзинь-7.

Маршрутный автобус – побережье – квартира капитана Юйчи – Высотка Управления безопасности.

Квартирка Юйчи располагалась в сорока минутах спокойной езды от офиса МГБ. Капитан трижды подавал заявку на жилье поближе, но офисный район располагался в привилегированной части города, и пятого плюс статуса капитана не хватало, чтобы получить квартиру в высотках этого сектора. Бюрократы из управления недвижимостью были уверены, что капитаном движет честолюбие. Им было начхать, что по утрам, в час пик, Юйчи тратит больше часа, чтобы добраться до работы. «Я же не на фабрике работаю! – кипятился капитан. – Это связано с безопасностью республики!»

«В форс-мажорных обстоятельствах вам разрешено использовать эшелон спецтрансорта», – поясняли чиновники, равнодушно таращась на капитана. Юйчи неоднократно порывался натравить на управление полковника Тая, но каждый раз в последний момент передумывал. Он не сомневался, что Тай в два счета разберётся с чиновничьей мелюзгой, возомнившей себя важными птицами. Но капитану претила мысль о том, что потом полковник будет к месту и не к месту напоминать об оказанной услуге и намекать, что Юйчи совсем никудышный спец, раз не смог справиться с такой ерундой. Поэтому Юйчи продолжал таскаться на работу с пересадкой: аэробусом и дальше на метро, принципиально не желая злоупотреблять служебным транспортом.

Сегодня аэробус набился под завязку, хотя обычно после восьми вечера в салоне полно свободных мест. Из обрывков разговоров, доносившихся с разных сторон, капитану стало ясно, что в министерстве экономики проходило открытое партсобрание, и практически все сотрудники задержались допоздна.

Аэробус плавно скользил в ограниченном зелеными проекционными полосами эшелоне общественного транспорта. Вирт-экраны, закрепленные под потолком, транслировали Первый республиканский. Юйчи, держась за поручень, устало таращился на экран. Появилась заставка девятичасового выпуска новостей. Компания подвыпивших чиновников рядом с Юйчи громко обсуждала какого-то Пинга, время от времени разражаясь хохотом. Капитан, поморщившись, подключился к звуковому каналу новостей. Звуковые пушки отыскали его и взяли фокус. Противофаза отрубила внешние шумы. Негромкий голос ведущей полился в уши. Выпуск вела Ян Чанчун, красотка с кукольным личиком и кругленькими черными глазками. Она очень мило косила, имела превосходную дикцию и была любимицей рабочих, обклеивавших стены общежитий её фотографиями из журналов. Тай, само собой, терпеть не мог эту куколку и передал часть своих эмоций ученику. Но мелодичный голосок Ян все-таки приятнее, чем вскрики сотрудников Минэкономики, явно перестаравшихся со здравицами в министерском буфете. Опустив веки, Юйчи краем уха слушал новости, думая о своем. Внезапно прозвучавшее знакомое имя отвлекло его от размышлений. Юйчи открыл глаза и прислушался.

«Прощание с товарищем Инь Лиу пройдет в актовом зале Центральной партийной школы…»

«Мудрые Высшие!» – Юйчи поспешно перешел в персональный режим и перемотал новость на начало. Инь Лиу, верный партиец, кандидат в члены Центрального комитета Коммунистической партии республики, кавалер золотой Трудовой звезды, скончался от обширного кровоизлияния в двенадцать часов ночи в собственной квартире в возрасте пятидесяти шести лет. По заключению врачей, причиной смерти послужило переутомление, вызванное круглосуточной работой.

«…Товарищ Инь Лиу запомнится друзьям и коллегам…»

Юйчи выключил звук. Друзьям… Наверняка у самого Инь Лиу в друзьях ходило немало людей. Но для полковника Тая покойный Инь Лиу все эти годы оставался единственным на всю республику человеком, которого он считал другом. Каково-то сейчас старику?

Юйчи, открыл противофазу на оба направления, чтобы никто из пассажиров не услышал разговора, и вызвал полковника. На экране вирта загорелся зеленый сигнал аудио контакта. Своего лика полковник Тай явить не соизволил.

- Это я...

Капитан не знал, что, и, главное, как сказать. Нет, ему, конечно, приходилось выражать соболезнования: работая в госбезопасности рискуешь постоянно, и не всегда удача оказывается на твоей стороне. Так что выражать официальные соболезнования Юйчи умел. Но Тай – совсем другое дело. К полковнику Юйчи прикипел сердцем, несмотря на сволочной характер Тая и его мерзкую привычку вымещать свою злость на других. Капитан обладал редким умением не обращать внимания на мелочи и выделять главное. В полковнике он видел одно: Тай готов положить свою жизнь на благо республики, не требуя ничего взамен. Конечно, полковника бесит, когда остальные проявляют слабость, думают прежде всего о себе, о своей мелкой выгоде, своих радостях и горестях. И как его за это осуждать? – Рассуждал Юйчи. Он и не осуждал. Терпел. Хотя время от времени испытывал почти непреодолимый соблазн отвесить зарвавшемуся начальнику хорошего тумака.

- Слышу, что ты, не глухой. И что? – с плохо скрытым раздражением ответил Тай.

- Я… еду домой.

- Ты, наконец, запомнил дорогу? Поздравляю. – Полковник был язвителен, как всегда. Дьявол! У Юйчи язык не поворачивался сказать старику. Ну как, как такое скажешь? «Товарищ полковник, знаете, ваш единственный друг взял и помер»? Или «Помните Инь Лиу? Так он скончался».

- Тут… В общем, включите центральный канал. Там…

- Я знаю.

Вот так. Тай уже в курсе. Ну, тогда легче.

- Я… мне жаль. Он был вам дорог. Я соболезную.

- Спасибо, Юйчи. Доброй ночи.

Старик явно не был расположен к разговору. На его месте Юйчи тоже предпочел бы побыть один. Помянуть друга. Как там делают русские? Ставят стакан водки и съедают кусок хлеба? Или наоборот, выпивают водку и куда-то кладут хлеб? Что-то в этом роде. Юйчи представил, как Тай сидит сейчас в пустом кабинете, один, напротив бутылки, и стакан за стаканом опрокидывает коньяк в свою луженую глотку.

Подумать только, ведь Инь Лиу и полковник Тай – ровесники. Тай как-то в порыве откровенности рассказал, что они вместе пробудились, прошли школу первого круга и академию. И даже сумели сохранить связь, несмотря на то, что жизнь разбросала их на сотни световых лет. Сам Юйчи не поддерживал отношений со своими однокашниками. Да и с сокурсниками, с которыми бок о бок проучился пять лет в академии контрразведки, тоже. Разве что с только с Мэй, но это другое. Надо, кстати, ей позвонить. Не сегодня, конечно, потом, когда закончится этот кризис с аспирантом Чжаном и убийцей Чу. Вот тогда они созвонятся, Юйчи пригласит Мэй прилететь на выходные, она будет как всегда, отнекиваться, ссылаясь на работу. А он, как всегда, настоит. А потом они снова расстанутся, до следующего звонка. Как нелепо всё сложилось. Мэй давала подписку, ей запрещено переезжать из Бейдзина. А Юйчи… как раз ему никто не запрещает написать заявление о переводе. С его послужным списком в столице ему быстро подыщут место. И Мэй так говорит. Но… тогда Тай останется совсем один. Юйчи и прежде не мог так поступить с наставником. А уж теперь, когда Инь Лиу не стало… Ничего, Мэй поймёт его и простит. Она всегда прощает. Всё-таки некоторые вещи не меняются.

Внезапно Юйчи похолодел. А ведь верно. Некоторые вещи не меняются. Ну не меняются они, хоть ты тресни! «Спасибо, Юйчи. Спокойной ночи». Спасибо? Спокойной ночи?! И это всё, что ответил Тай? Язвительный, вредный, грубый полковник Тай?!

Юйчи нажал кнопку остановки по требованию. Он даже не заметил, на какой остановке вышел. Все вокруг заливал призрачный синеватый свет Пиньзы. Крутой бок гиганта медленно тонул в бескрайнем океане. Оказывается, аэробус опустился у самого берега. Юйчи спустился с эстакады и, увязая в песке, побрел к линии прибоя. В воздухе пахло солью и разлагающимися водорослями. В деревьях неистовствовали цикады. Ночной бриз нес на континент влажное, размеренное дыхание океана. Дойдя до кромки, Юйчи присел на обросший ракушками камень и опустил подбородок на колени, обхватив их руками. В голове было пусто до звона. Только крутилась одна жуткая мысль. Которую капитан, прошедший десятки схваток, не единожды заглядывавший в глаза смерти, панически боялся додумать до конца.

Над морем кружили черные ночные чайки. Время от времени птицы бросались в волны, выхватывая из воды зазевавшихся радужных кальмаров со светящейся бахромой щупалец. Иногда чайки промахивались и вновь взвивались в пронизанный синими лучами воздух, оглашая морские просторы пронзительными криками разочарования. Умиротворенно рокотал прибой. Пиньзы все погружался и погружался за горизонт. Небо тяжелело, наливалось густо-фиолетовым. Отлив уже начался. Скоро вместо моря на несколько километров протянется сырой пляж, покрытый свернувшимися в шары водорослями, меж которых примутся шнырять в поисках добычи жители литорали[1]: крабы и двоякодышащие рыбы.

«Спасибо, Юйчи. Спокойной ночи». Ну да, как же. Тай, которого знал капитан Юйчи, всегда вымещает плохое настроение на других. Этот Тай посоветовал бы Юйчи заткнуться и не лезть в чужие дела. Предложил бы засунуть свои соболезнования куда следует. Или просто послал бы его к черту. Да мало ли ещё резких выражений имеются для такого случая в лексиконе полковника! А вместо этого Тай сказал ему спасибо. И пожелал спокойной ночи.

По камню вскарабкался первый, особенно нетерпеливый крабик. Юйчи щелчком отправил его обратно в воду.

«Да, вот что должен был сделать Тай. Щелкнуть меня по лбу. Или, скорее, врезать между глаз. Вот это было бы естественно и правильно. А то, что он сказал, неестественно и неправильно. Не может он быть таким вежливым! Кто угодно, только не Тай!»

Полковник что-то скрывает, мрачно размышлял Юйчи. Иначе с чего ему быть вежливым? Тай постарался отреагировать на слова Юйчи так, как реагируют в таких ситуациях обычные люди. Он притворился пораженным горем. И это очень, очень плохо. Вежливость полковника означает, что он не выбит из колеи внезапной смертью Инь Лиу. Что он нисколько не удивлён его безвременной кончине. Вот что он пытается скрыть за этой фальшивой, напускной вежливостью. Тогда получается, смерть старого друга не стала для полковника сюрпризом? Что же, он знал о ней заранее?

Юйчи скрипнул зубами. Что происходит? Во что ещё ввязался наставник?

Не иди речь о полковнике Тае, Юйчи выдал бы целую россыпь версий: начиная с того, что полковник знал о болезни друга, и заканчивая тем, что инсульт – ложь, а Инь Лиу пал жертвой заговора, о котором Тай знал, но не смог предотвратить. А что, очень может быть! После убийства Линху Тенгфея по телевидению тоже объявили, что тот умер от сердечной болезни. Но со старичком-историком это выглядело логично: подумаешь, какой-то забытый всеми пенсионер. Но тут-то, тут совсем другое дело. Инь Лиу ровесник Тая, ему еще и шестидесяти нет. И он – заместитель главы партконтроля! За здоровьем партийных руководителей его уровня следят лучшие врачи. Как они могли прозевать симптомы надвигающейся болезни? Не может такого быть! Просто – не может! Это нонсенс! При первых же симптомах заболевания Инь Лиу отправился бы в лучшую клинику республики, из которой бы его не выписали, пока здоровье видного партийца не перестало внушать врачам опасения.

Юйчи внезапно стало стыдно, даже щеки потемнели от румянца. А ведь он, капитан МГБ, поначалу поверил в сказочку об инсульте! Отвлекся на хорошенькую мордашку ведущей и даже не подумал усомниться в её словах. Ну и какой он после этого специалист?

Стемнело. От гигантского диска Пиньзы остался только краешек, на глазах тонущий в океане.

Юйчи неохотно слез с камня и побрел к остановке, на ходу подключаясь к расписанию движения. Вирт принял заявку и услужливо сообщил, что до очередного аэробуса сорок минут. Холодный морской ветер пробирал до костей. Юйчи плотнее запахнул плащ. Он принял решение.

Нет, Юйчи не давал себе торжественных обещаний. Он вообще не был позером, несчастный капитан Юйчи, умудрившийся прикипеть душой к озлобленному, побитому жизнью мизантропу Таю. Он просто знал, что не сможет спокойно спать, пока не поймет, что именно скрывается за словами полковника. Не сможет, потому что навыдумывал кучу спасительных версий, но так и не смог додумать до конца одну единственную логичную версию. Не хватило у капитана Юйчи на неё смелости. Но если выбора не останется, если остальные версии окажутся ложными, то тогда придется вернуться именно к этой. Самой горькой.

Когда в небе показались яркие огни снижающегося рейсового аэробуса, у Юйчи уже сложился план действий.

Добравшись до жилого комплекса, Юйчи наскоро перекусил и не откладывая, принялся за дело: предстояла долгая, кропотливая работа.

Для начала Юйчи связался со своим единственным знакомцем в Партконтроле. По примеру полковника, он старался обзавестись должниками и просто полезными людьми везде, где только можно. И вот, наконец, в одном из них появилась потребность. Знакомца капитана звали Ню. Звание этого Ню в системе партийного контроля соответствовало старшему лейтенанту в МГБ. Ню застрял на нем еще пять лет назад и никак не мог продвинуться выше. Юйчи как-то намекнул ему, что в МГБ восточного полушария скоро освободится капитанская должность, и с тех пор Ню усиленно с ним дружил. Настала пора воспользоваться этой дружбой. Ню жил в Хай Дэ Ни’ар (* Дочь моря) – крупнейшем мегаполисе восточного побережья, в семи тысячах километров от столичного Тяньцзиня-7. Вирт утверждал, что у советника сейчас уже десять утра. Значит, звонок не нарушит правил приличия.

Ню ответил сразу, как будто сидел и ждал звонка. Обменявшись приветствиями и поболтав минуту о мелочах, Юйчи счел прелюдию законченной и перешел к делу.

- Слышал, в вашем доме траур, – уместно печальным тоном произнес он.

Ню, чья широкая лоснящаяся физиономия с узкими, заплывшими здоровым жирком глазками была совершенно не приспособлена для выражения грусти, запыхтел и сокрушенно поцокал языком.

- Да, дорогой друг, это тяжелый день для всех нас.

- Инь Лиу был настоящим бойцом. Полковник мне много рассказывал о нем, – продолжал гнуть свое Юйчи.

- Ой, да. Они же, кажется, были знакомы? – узкие глазки Ню еще более прищурились, совершенно потонув в щеках.

- Ха! Знакомы! Да они были лучшими друзьями еще с пробуждения.

На лице Ню отразилась напряженная работа мысли.

- Как думаешь, стоит мне послать ему соболезнования? Это не будет расценено как навязчивость? – осторожно спросил он.

Юйчи, который не сомневался, что Ню проглотит наживку, сделал вид, что задумался.

- Отличная мысль. Только давай завтра. Ты же слышал о характере моего шефа. Я погляжу, в каком он настроении и сообщу тебе, когда будет подходящий момент.

Ню расплылся в радостной улыбке, но тут же спохватился и скроил траурную мину.

- Я благодарен тебе, друг. Так и сделаем.

- Кстати, а что там случилось на самом деле? В новостях говорят об инсульте, но ты же наверняка знаешь больше. Я бы доложил Таю со ссылкой на тебя. Мне кажется, полковник имеет право знать правду.

- Так то и случилось, – несколько обескуражено ответил советник Ню. – Обширный инсульт. Считай, у него в башке рванула граната. То есть, в голове, конечно, – поспешно поправился Ню. Юйчи почувствовал разочарование. Похоже, советник был слишком мелкой сошкой, чтобы знать что-то сверх положенного.

- Ты уверен? А то как бы не получилось, что я сообщу шефу, а на самом деле это просто официальная версия для прессы. Так я тебя только подставлю.

Ню приподнял куцые кустики бровей, произраставшие на жирных барханах его надбровных дуг.

- Думаешь, я бы не знал? Я, между прочим, говорил со столицей, – Ню сделал многозначительную паузу. – У меня в штабе свои люди. Так что все сведения – из самых что ни на есть надежных источников. Считай, из первых рук.

«Инсульт! – Юйчи почувствовал как с души свалился тяжелый груз. – Просто заурядный инсульт!». Значит, смерть Инь Лиу – несчастный случай, результат внезапной болезни, от которой никто не застрахован на сто процентов, даже кандидат в члены ЦК партии. Следовательно, все умозаключения Юйчи о странностях поведения Тая – всего лишь плод его воображения, болезненная фантазия. Похоже, когда закончится нынешний кризис ему стоит взять пару дней отпуска. А то так и до паранойи недалеко. Это ж надо было о таком подумать – что полковник Тай может оказаться причастен к смерти своего лучшего и единственного друга!

Советник Ню расценил молчание Юйчи по-своему. Ему показалось, что капитан МГБ сомневается в его осведомленности, и потому поспешил добавить парочку убедительных деталей.

- Он умер в своей постели, – доверительный шепотом сообщил он, так и буравя капитана глазками. Юйчи вздрогнул. От радости он как-то подзабыл, что Ню еще на связи.

- Прости, что?

- Я говорю, Инь Лиу умер прямо в своей постели, – повторил Ню многозначительно.

- Ну да, в такое время… где же ему еще быть, – не совсем понимая, куда клонит советник, пробормотал Юйчи.

- Прямо на бабе, – понизив голос, пояснил Ню. – Как думаешь, стоит говорить об этом твоему полковнику?

- Что? Как… на какой бабе? – переспросил ошарашенный Юйчи.

- Наш товарищ Инь, но учти, это строго между нами, был сам не свой до женщин. Говорят, его даже в ЦК вызывали. Размечтались проработать на тему морального облика. Но Инь Лиу устроил им там такую головомойку, что от него сразу отстали. Эх, такой мужик пропал! У нас в отделе половина баб ревмя ревут.

- То есть, я тебя правильно понял, он умер прямо… в процессе?

- Да уж не во время дружеской беседы, – сально усмехнулся Ню. Он, очевидно, гордился сексуальными подвигами покойного шефа. Возможно, потому, что сам не мог похвастать избытком женского внимания.

- Ты уверен? – настаивал Юйчи.

- Я, друг мой, слов на ветер не бросаю. Говорю ж тебе, из первых рук. Если не веришь, могу выслать тебе копию свидетельства о смерти. Мне её достать – раз плюнуть.

Юйчи слышал хвастливые разглагольствования советника будто сквозь слой ваты.

- Да, присылай. Покажу Таю, его впечатлит твоя осведомленность, – медленно произнес он.

- Жди, я в два счета! – обрадованно пообещал Ню и отключился.

Советник не обманул. Юйчи едва успел выпить чашку горького тонизатора, как на вирт пришло письмо. Предчувствуя напряженную ночь, капитан налил себе вторую порцию, развернул документ на весь экран и принялся изучать его строчка за строчкой. Не торопясь, иногда возвращаясь и перечитывая некоторые фразы.

Ню не ошибся. Согласно показаниям некой Дун Ки, актрисы, с которой у Инь Лиу было свидание в его апартаментах, примерно на седьмой минуте соития мужчина вскрикнул и рухнул на неё, потеряв сознание. Несмотря на шоковое состояние, девушка не растерялась, а сразу вызвала охрану. Дежурный врач прибыл на место спустя три минуты после происшествия и констатировал смерть Инь Лиу.

Юйчи внимательно просмотрел заключение патологоанатома, заверенное весьма внушительными подписями.

В самый ответственный момент у Инь Лиу произошел геморрагический инсульт. В результате диапедез[2], вызванный спазмом артериол, привел к тому, что плазма и эритроциты крови буквально хлынули сквозь стенки сосудов и капилляров. Обширное кровоизлияние с множественными геморрагическими очагами уничтожило мозг руководителя партконтроля. Очаги нелетальных кровоизлияний также были обнаружены в других органах–мишенях: печени, легких, почках. Зафиксирован аномально высокий уровень ренина, что, в принципе, естественно для заболеваний этого типа. Смерть наступила практически мгновенно. Инь Лиу было невозможно помочь.

Юйчи закрыл свидетельство. Как-то раз его шеф, тоже не бывший аскетом, сказал ему, что быстрая смерть в объятиях красотки куда предпочтительнее медленного угасания в доме престарелых. Тогда Юйчи отшутился, сказав, что до смерти Таю еще далеко. А теперь именно такая смерть настигла Инь Лиу. Разумеется, это ни о чем не говорило, и будь это единственным совпадением, Юйчи даже не обратил бы на него внимания. Но были несколько обстоятельств, заставивших капитана насторожиться.

Смерть Инь Лиу наступила неожиданно. Как правило, мозговое кровоизлияние является результатом хронического заболевания, такого, к примеру, как гипертония. Но высокая должность давала Инь Лиу право получать медобслуживание в спецполиклинике, где главенствовала Кианг Джи – восходящее медицинское светило, пользующаяся расположением самого председателя Суна. В её клинике на каждого видного пациента заводится подробное личное дело. Его обследуют лучшие врачи республики. И если они не запретили Инь Лиу физические нагрузки, значит, ничто не предвещало опасности. Еще одним возможным фактором риска было употребление некоторых видов наркотиков. Синтетический Т-уорин здорово бьёт по мозгам, в буквальном смысле. Не единожды наркоманов находили на полу с мозгами, вытекшими через уши. Но Инь Лиу не употреблял наркотики. В свидетельстве о смерти зафиксировано лишь легкое состояние алкогольного опьянения, соответствующее двум бокалам вина. Доза, которая не грозит никакими осложнениями даже человеку с куда более слабым здоровьем. Получается, что совершенно здоровый человек внезапно скончался от обширного кровоизлияния. Возможно? Да. С вероятностью примерно в десять процентов. Не так уж мало, если разобраться. Но это еще не всё. Это только начало.

Юйчи, морщась, допил тонизатор, принял душ, смывший остатки усталости, и снова облачился в форму. Придется возвращаться в офис. На этот раз Юйчи смалодушничал и, введя свой персональный код, затребовал спецтранспорт. Ждать ночной автобус было выше его сил.

Вирт почти мгновенно сообщил, что авиетка прибудет через минуту. Повезло. Лифт, освещенный тепловыми лампами с имитацией солнечного спектра, наполненный хвойным запахом чистящего аэрозоля (система вентиляции общественных помещений продувается каждую ночь, а во время сезонных вспышек респираторных заболеваний – ещё и днём) с тихим шелестом взлетел на двухсотый этаж, плавно затормозил и распахнул двери. Легкий ночной ветерок прошелся по лицу холодной влажной ладонью. Слегка накрапывало. Юйчи запахнулся в плащ. За его спиной, словно опасаясь простудиться на сквозняке, поспешно захлопнула двери кабина лифта. Теплая полоска золотистого света исчезла.

Над городом степенно проплывали серые ночные облака, скупо подсвеченные огнями мегаполиса. Красные огни на крышах сонно помаргивали сквозь морось. Кое-где светились желтые окна. Тяньцзинь дремал, словно огромный сытый кот. И только капитану Юйчи было не до сна. Обычная, заурядная ночь наполнилась для него особым, жутковатым смыслом.

На разбитую на квадраты стоянку летающего транспорта, занимающую половину крыши, неслышно за шелестом ветра спланировала небольшая авиетка, приветливо сияя зелеными огоньками. Сконнектившись в его виртом, машинка включила освещение и приподняла прозрачный колпак.

Юйчи занял единственное место в кабинке. Повинуясь команде с вирта офицера МГБ, авиетка сменила мирные зеленые габаритные огни на служебные красно-фиолетовые маячки и, гудя гравитационными решетками, взмыла в воздух. Поднявшись до эшелона спецтраспорта, маленькая машина понеслась прочь из спального района. Тихонько мурлыкала климатическая установка, наполняя кабину теплом домашнего уюта. «Всё-таки в нашей работе есть свои плюсы», – удовлетворенно подумал капитан, смежая веки. Он не стал выставлять на курсовой программе флажок «срочный рейс», и авиетка двигалась в экономичном режиме. Это давало Юйчи шанс поразмышлять еще примерно полчаса.

В офисе царил полумрак: лампы горели через две на третью, в четверть мощности. И только стол дежурного выделялся островком света. Дежурил – и это уже просто смешно – тот самый лейтенант, сторож параши. Вид у лейтенанта был сонный. Окинув капитана недоброжелательным взглядом, он зарегистрировал вирт Юйчи в реестре, пропустил его через рамку и вернулся за свой стол. В приоткрытом ящике стола капитан заметил надувную подушку–думочку, но не подал вида. Юйчи и сам, будучи лейтенантом, временами досыпал на дежурствах. Как-то раз его, спящего, застукал Тай и умудрился, не разбудив, пристегнуть наручниками к креслу на потеху всему отделу.

Юйчи поинтересовался, ушел ли домой полковник и, получив отрицательный ответ, посоветовал лейтенанту обождать с подушкой.

Войдя к себе и заперев дверь, Юйчи активировал служебные протоколы. Введя трехуровневый пароль, связался с архивом закрытых дел. Ему предстояло отыскать в этом стогу одну маленькую, но очень важную иголку. Несколько раз он менял маску поиска, получая каждый раз внушительные списки дел. Их Юйчи просматривал вручную, чтобы те, кто впоследствии (мало ли что!) будут изучать историю его поисков, не догадались, что же именно искал в архиве неугомонный капитан. Поэтому, добравшись, наконец, до нужного дела, Юйчи потратил на его просмотр ничуть не больше времени, чем на остальные, а затем, вместо того, чтобы остановиться, тщательно изучил еще четыре папки, причем последнюю – втрое дольше других. А внимание Юйчи привлекло дело десятилетней давности о ликвидации двойного агента. Предателя звали Би Бингвэн, и он, засев в ЦК компартии Тяньцзиня, работал на внешнюю разведку Союза Миров. Когда Тай провел несколько изящных операций, позволивших через ничего не подозревающего Би выйти на всю его агентурную сеть, встал вопрос: а как же поступить с самим двурушником? Обвинить члена планетарного ЦК в измене, разумеется, не представлялось возможным. Партконтроль не прощает вторжения на свою территорию.

Юйчи, к тому времени уже ставший фаворитом Тая, оказался единственным, кто знал о предательстве высокопоставленного партийца. По поручению полковника он пытался придумать, как же поступить с подлецом, но безуспешно. Тай только злился и обзывался, забраковывая один вариант Юйчи за другим. Кризис совершенно неожиданно разрешился сам собой в связи со смертью главного действующего лица. В возрасте сорока восьми лет товарищ Би Бингвэн скоропостижно скончался.

Тогда Юйчи был еще слишком зелен и неопытен, поэтому только порадовался, что все так удачно обернулось, и с облегчением переключился на другое дело. Обстоятельствами смерти предателя он не интересовался, запомнил только слова Тая: «Смотри, Юйчи: бабы до добра не доведут. Заруби себе на носу». Сейчас эта, казалось бы, проходная фраза полковника показалась ему ключевой. И не зря. В приложении к делу Би Бингвэна, (проходившему по грифу «совершенно секретно» и к которому имели доступ только Тай и сам Юйчи), имелось медицинское заключение. Изучив его, Юйчи убедился, что причиной смерти двойного агента стало обширное кровоизлияние в мозг. Единственным свидетелем происшествия значилась девушка по имени Коу Ронг, с которой товарищ Би «проводил время», как было уклончиво отмечено в заключении.

Пока Юйчи читал дело двойного агента, его посетила безумная мысль о том, что обе роковые красотки – одно и то же лицо. Но, сопоставив возраст искусительниц, он отказался от этой соблазнительной версии. Подружка Инь Лиу была младше возлюбленной Би Бингвэна минимум на десять лет и обладала совершенно другим телосложением. И тем не менее, эти смерти схожи настолько, что можно уверенно говорить о почерке. Сексуальный контакт в момент гибели. Обширное кровоизлияние. Мгновенная смерть.

Юйчи, как и его начальник, не верил в совпадения. «Так что же у нас есть?» – думал он. Два человека, которых сложно, а в случае Инь Лиу почти невозможно ликвидировать. Две женщины. И два смертельных инсульта в момент соития. И, самое главное, умерших мужчин объединяет одно: они оба так или иначе связаны с полковником Таем. Либо – чудовищное совпадение, либо… либо нет.

Неужели Тай действительно имеет отношение к смерти Инь Лиу? Мысль, конечно, фантастическая, но ведь и сговор руководителя 8-го отдела МГБ с Региональным консулом Консорциума еще недавно показался бы Юйчи ненаучной фантастикой. Поэтому Юйчи не стал отметать эту версию с ходу. Он припомнил, как консул Жань в его присутствии фактически потребовал от полковника внести плату заранее, до полёта на Пекло. А значит, раз их полет всё-таки состоялся, необходимая плата была внесена. А если вспомнить, в какой запой ушёл полковник две недели назад, сразу становится понятно, что мерзавец Жань потребовал от полковника что-то такое, что ранило Тая в самое сердце. Спрашивается, что ещё могло пронять такого закоренелого мизантропа, как не необходимость уничтожить единственного близкого ему человека? Конечно, пока это всего лишь сумасшедшая догадка, наверняка ничего сказать невозможно. В уравнении слишком много неизвестных. Поэтому решать это уравнение придётся поэтапно. Прежде всего – женщины. Их нужно проверить. Если они работали на Тая, это разом всё объяснит. Если же нет, поиск придется продолжать в другом направлении.

Искать данные по любовнице Инь Лиу Юйчи не рискнул. Слишком велика опасность привлечь ненужное внимание. С бывшей подружкой Би Бингвэна проще. Она проходила по делу, и найти её не составит никакого труда. Если Коу Ронг – агент под прикрытием, Юйчи это поймет. Прежде, чем начинать, Юйчи сделал вынужденный перерыв и отправился на кухню: после тонизатора его мучила изжога. В отсутствие полковника Юйчи не признавал кофе, отдавая предпочтение более традиционным напиткам. Не торопясь, он налил себе зеленого чая, отрезал небольшой ломтик липкого, коричневого гуаньдунского няньгао[3].

Вернувшись в кабинет, капитан скачал базу учёта населения, перевел вирт в автономный режим и скопировал из дела личный идентификатор бывшей подруги двойного агента Коу Ронг. Допуск капитана МГБ позволял открывать любые базы данных, за исключением партийных и засекреченных руководителями высшего звена служб безопасности. Личное дело Коу Ронг не относилось ни к тем, ни к другим и открылось без промедления. Юйчи пробежался взглядом по странице. Согласно данным, сейчас Коу работает в отделе контроля качества фабрики-кухни в одном из городов-спутников Тяньцзиня-7. Вирт выдал портрет миловидной женщины. Сверив его с имевшимся в деле Би Бингвэн, Юйчи убедился, что речь действительно идет об одном человеке. Хотя со времени кончины Би Бингвэна прошло десять лет, внешне Коу мало изменилась. Согласно гражданской переписи, Коу Ронг числится супругой заместителя директора фабрики-кухни. Что ж, прогадав с умершим Би, девушка построила жизнь заново и, судя по всему, весьма успешно. Пара проживала в коттедже в зеленой зоне неподалеку от залива. Отличное место. Юйчи вывел в сферу полный профайл Коу Ронг и принялся сопоставлять, откусывая от няньгао по кусочку.

Спустя час Юйчи знал о красавице вдесятеро больше, чем её законный супруг. И мог с уверенностью утверждать, что на полковника Тая Коу не работала. Если бы девушка расправилась с Би по заданию начальника 8-го отдела, полковник нашел бы способ отблагодарить её. А на деле вышло так, что компрометирующая связь с Би Бингвэном отбросила Коу Ронг в самый низ карьерной лестницы. Её социальный статус был понижен до второго с формулировкой «моральная распущенность». И еще целых два года она была вынуждена еженедельно посещать унизительные занятия по воспитанию коммунистической морали. Лишь после этого из её личного дела была удалена пометка о социальной неблагонадежности. Своего нынешнего положения Коу Ронг добилась честным трудом, заочно закончив факультет пищевой промышленности и трудясь на благо республики.

Нет, – решил Юйчи, – Коу Ронг непричастна к смерти Би Бингвэна. Но ведь каким-то образом Би был убит? Как и Инь Лиу. Юйчи решил подойти к вопросу с другой стороны. Если девушки не являлись ликвидаторами, их могли использовали «втемную». Учитывая, что смерть обоих мужчин наступила во время соития, можно предположить воздействие химического агента, впрыснутого в тело жертвы в момент сексуального контакта. Например, из микрокапсулы, имплантированной в стенку влагалища. Юйчи оживился. А что? Просто и логично. Физический контакт разрывает оболочку капсулы и…. Стоп. Чепуха. Если бы в капсуле содержался яд, погибли бы оба участника акта, а не только мужчина. Тогда… Тогда, возможно, одноразовый картридж-инъектор, при контакте наносящий укол в пенис? Юйчи доел няньгао, задумчиво облизал пальцы и сделал глоток горьковатого чая. Красивая версия. Жаль, невероятная. То есть, с предателем Би Бингвэном этот вариант ещё мог как-то сработать, хотя и с оговорками. Но только не с Инь Лиу. Сам собой инъектор в тело носителя не попадет. Это весьма деликатная и непростая задача. Незаметно для носителя такое может провернуть только один человек: гинеколог девушки. Только он может незаметно и профессионально разместить картридж с инъектором в нужной точке под нужным углом. И тем самым подписать себе приговор. Ведь смерть Инь Лиу расследуют специалисты не хуже Юйчи, это яснее ясного. Они не пропустили бы следы укола. Да и саму девушку, эту актрису Дун Ки, люди партконтроля гарантированно досмотрели и снаружи, и внутри. Будь причиной смерти инъектор, они бы его обнаружили. И это бы нашло своё отражение в отчёте, который удалось заполучить капитану. Но раз в отчёте об этом нет ни слова, значит, никакого картриджа с ядом и не было.

Да, тут что-то другое, не настолько тривиальное. Иначе Консорциум не стал бы привлекать полковника. Так что мог Тай, чего не могли остальные? В случае с Инь Лиу ответ ясен: Тай располагал возможностью встретиться с Инь Лиу лично. Встретиться и что-то сделать… Но что именно? Ну, прежде всего, он мог вступить с ним в непосредственный физический контакт. Юйчи встречал контактные боевые яды, проникающие в тело жертвы непосредственно через кожные покровы. Работают они красиво и просто. Сначала на ладонь убийцы напыляется тончайший слой прозрачного защитного полимера. Поверх него наносится яд. Затем убийце достаточно приблизиться к намеченной жертве и, скажем, похлопать её по руке. И всё, дело сделано. Яд впитается через поры незащищённой кожи и человек погибнет. А ведь старые друзья наверняка обменялись при встрече рукопожатием[4].

Хотя Юйчи только что допил чай, во рту мгновенно пересохло. Да. Вот для такого дела Консорциуму действительно мог потребоваться именно Тай. Инь Лиу, с его маниакальной подозрительностью, вряд ли подавал руку кому попало. Но тут получается вот какая загвоздка. Все известные Юйчи яды, передающиеся через кожные покровы, имеют один минус. Они действуют достаточно быстро: в течение считанных минут. В крайнем случае – часов. Но все последние дни Тай провёл буквально на глазах Юйчи. Они вместе летали на Пекло, да и потом встречались каждый день. Так что те яды, о которых знал Юйчи, отпадают. С другой стороны, капитан не считал себя выдающимся экспертом по части отравляющих веществ. Может, пролонгированный контактный яд уже существует, просто Юйчи о нём не знает. Возможно ли такое? Ну, скажем так, не исключено. Хорошо, предположим, версия с контактным ядом верна. Тогда встает вопрос: покидал ли полковник планету до их полета на учебную базу «Банли»? Если Тай воспользовался обычным экспресс-лайнером в столицу, в базе данных космопорта должна найтись запись о нём, как и о любом другом пассажире. А если Тай улетел с Тяньцзиня не из космопорта, а частным рейсом спецкурьера, в диспетчерской службе будет справка о предоставлении полковнику транспортного коридора. Если такой справки нет, как и записи о прохождении Таем погранконтроля в космопорте, значит, полковник непричастен к смерти друга. Хотя, если уж сомневаться во всём, то можно предположить, что полковника тайно вывез с планеты Консорциума…

Юйчи поразмыслил над этим вариантом и, в конце концов, отверг его, как невероятный. Ведь если Тай действительно встречался с Инь Лиу, эта встреча неминуемо зафиксирована в документах партконтроля. Заместитель директора слишком значительная фигура, чтобы его встреча с кем-либо могла пройти незамеченной. Следовательно, Тай с самого начала знал, что о его визите станет известно. Также он не мог не понимать, что смерть такого влиятельного партийца, как Инь Лиу, будет самым тщательным образом расследована в соответствии с существующим протоколом. В частности, будут проверены все последние контакты усопшего. В том числе и обстоятельства визита полковника Тая Джанджи. И если в планетарных базах Тяньцзиня не найдётся данных о его отлете и возращении, это сразу привлечёт внимание ищеек. Так что если Тай действительно летал в Бейдзин, можно не сомневаться, что факт полета обязательно будет зафиксирован в официальных инстанциях.

И действительно. Вирт, просканировав базы данных, выдал результат: полковник Тай Джанджи заказывал стартовый коридор для служебного катера МГБ восемь дней назад. То есть, за полторы недели до сообщения о смерти Инь Лиу. Цель полёта полковник не указал, но как раз это капитана не удивило: диспетчерским службам не по рангу знать, чем занимается начальник 8-го отдела МГБ и куда направляется. Но восемь дней… всё-таки многовато. Какой же яд может так долго находиться в организме, не причиняя ему вреда до самой последней секунды? И причем тут, в таком случае, секс?

Юйчи потер виски. Спать уже не хотелось, но голова соображала с трудом. На чем же он остановился? Допустим, Тай летал не куда-нибудь, а именно к Инь Лиу… Да. Вот они встретились. Тай пожал ему руку… или обнял, как там у них между собой принято… Главное, он дотронулся до открытых кожных покровов Инь Лиу и через них предположительно ввёл в организм друга яд. И улетел обратно на Тяньцзинь. Потом… а потом как раз ничего не происходит. Долго ничего не происходит. Только через неделю у здорового и ещё не старого мужчины во время обычного секса происходит сильный геморрагический инсульт. Также, как у тянцзиньского предателя десятью годами ранее. И тоже в процессе полового акта.

Если по-прежнему рассматривать версию с убийством, получается, что секс в обоих случаях явился триггером, пусковым механизмом. Именно он активировал яд. Но каким образом? Так… надо подумать… Что происходит во время секса? Возбуждение. Повышается кровяное давление. Возрастает тонус мышц. Учащается дыхание и сердцебиение… и что? Не может же яд отсчитывать число сердечных сокращений? Тем более, что все перечисленные признаки может спровоцировать что-то другое! Инь Лиу, насколько знал Юйчи, следил за здоровьем, не пренебрегал физкультурой. Реагируй яд на давление или учащённый пульс, после встречи с Таем Инь Лиу получил бы инсульт на первой же тренировке. И тогда только ленивый не связал бы его смерть с визитом полковника. Нет, Тай, если он причастен к смерти друга, никогда бы не стал поступать так неосмотрительно. Но почему же он сделал ставку именно на сексуальный контакт? Откуда он мог знать, что Инь Лиу не займется любовью в тот же вечер? Впрочем, эту загадку Юйчи разгадал практически с хода. Инь Лиу, как не крути, уже не молод. И страшно загружен работой. Судя по данным, полковника не было на Тяньцзине с воскресенья по вторник. Значит, Тай встретился с другом в понедельник, в начале трудовой недели. Тай понимал, что раньше выходных Инь Лиу вряд ли позволит себе ночь с любовницей. Вот вам и фора по времени в целую неделю.

Хорошо. С этим вопросом ясно. Теперь о механизме воздействия яда. Физические показатели, от сердцебиения до тонуса мышц, Юйчи уже отверг. Но тогда остается только биохимия. В состоянии сексуального возбуждения организм вырабатывает уникальные гормоны. Вот они как раз идеально подходят на роль триггера. Яд может сколько угодно пребывать в организме в латентном состоянии. Например, в связанном виде. И только определенный гормон запустит каскад реакций и, в конечном итоге, приведёт к высвобождению яда. Или, более того, встроится в его формулу, превратив безобидное вещество в смертоносный коктейль.

Конечно, тестостерон в качестве пускового гормона не подходит. Мужской половой гормон присутствует в организме мужчины постоянно, меняется лишь его концентрация, причем не всегда предсказуемо. Настроенный на тестостерон яд мог бы подействовать в любой момент. Другое дело стероидные женские гормоны. Тот же эстрадиол. В организме мужчины эстрогены вырабатываются в следовых количествах, а вот при половом контакте, за счет обмена гормонами, в мужской организм поступает пиковое количество эстрадиола. Вот он – надёжный и безотказный триггер для яда! Действительно, идеальное убийство. Девушка, сама того не подозревая, приводит в исполнение приговор, вынесенный её партнеру гораздо раньше. И при этом гарантированно не пострадает сама, потому что в её организме компонентов яда нет. Дальше всё ясно. Яд делает свое дело и распадается. Возможно, под влиянием специфических процессов, запускаемых смертью. Например, его распад может начаться при снижении концентрации кислорода в тканях. При этом, скорее всего, продукты распада яда маскируются под какие-то ферменты, но это уже другой вопрос.

Юйчи удовлетворенно щелкнул пальцами. Теперь понятно, что искать. Если, конечно, он прав, а не насочинял невесть чего. Доказательство можно найти только в одном месте – в лабораторном комплексе, где под руководством Тая трудились химики и биологи, едва ли не лучшие на планете. Капитан покосился на часы. Четыре двадцать утра. Значит, он потратил на разгадку убийства Инь Лиу всего шесть часов. Ай да капитан. Ай да Юйчи. То ли гений сыска, то ли просто шизофреник, находящийся в плену иллюзий. Интересно, кто же он на самом деле? Ничего, лаборатория даст ответ и на этот вопрос.

Юйчи заблокировал двери в кабинет и направился к лифтам. Исследовательский комплекс находился на последнем, минус семнадцатом уровне. И ниже.

Лифт тихо заскользил вниз. На минус седьмом он внезапно остановился, приоткрыл потолочные амбразуры и потребовал от Юйчи повторной идентификации: одна из тех причудливых инструкций безопасности, смысл которых непостижим скудным человеческим рассудком. Можно подумать, что за время непрерывной поездки Юйчи мог мистическим образом превратиться в кого-то другого! Терпеливо вздохнув, капитан посмотрел в глазок считывающего устройства и положил ладонь на выдвинувшуюся панель дактилоскопа. Удовлетворённый результатом проверки, лифт закрыл амбразуры и двинулся дальше.

«Придёт день, когда вся эта техника сойдет с ума и перестреляет нас как кроликов», – подумал Юйчи, выходя в темноту лабораторного комплекса, в которой помигивали красные огоньки вирт-камер. Опознав капитана, управляющий процессор лаборатории включил освещение. Юйчи направился вдоль матовой стеклянной стены холла к вспомогательному лифту, который обслуживал только лабораторный комплекс и не имел связи с остальными этажами. Этот лифт соизволил пустить его внутрь без проверок. Очевидно, полагался на мнение основного лифта. Так. Первый отдел: информационные технологии. Не то. Второй: исследовательская лаборатория психологии и психофизики. Третий отдел: кинетическое оружие, четвертый – энергетическое. Юйчи интересовал пятый отдел: лаборатория химических и биохимических соединений.

Разумеется, вход в лабораторию также оказался перекрыт матовой монолитной стеной бронестекла. Бдительный процессор, посчитав попытку входа в нерабочее время потенциально опасной, активировал сенсорную пластину и потребовал ввести личный идентификатор. Юйчи повиновался. Считав данные, процессор выдвинул дактилопанель и окуляр для скана радужки. Вздохнув, Юйчи безропотно прошел и эту проверку. Спорить с техникой почти так же бессмысленно, как с полковником Таем.

В лаборатории попахивало: результат бесконечных опытов с реактивами, намертво въевшимися в пластик. Вдоль стен – герметичные шкафы с особо опасными соединениями, все, как один на кодовых замках. На широких столах, уставленных аппаратурой, стерильная чистота. Но Юйчи не интересовали приборы. Объект его интереса скромно притулился в стеклянном «стакане» в углу: автономный процессор лаборатории. На вертикальном стенде за ним помаргивали десятки инфокристаллов. Где-то на них прячется ответ. Или его отсутствие. Что тоже хорошо, потому что отсутствие результата – это тоже результат. Идентификатора доступа заместителя начальника 8-го отдела оказалось достаточно для вхождения в систему. Юйчи уселся на вращающийся табурет и распахнул вирт-сферу. Где же тут может быть скрыта улика?

Капитан так углубился в поиски, что вздрогнул всем телом, услышав за спиной знакомый голос.

- Что, не спится, дружок?

Юйчи, чуть не свалившись от неожиданности, резко крутанулся на табурете. Полковник, засунув руки в карманы брюк, покачивался на своих дурацких высоких каблуках, ожидая ответа.

- Да разве сейчас до сна… – пробормотал капитан, стараясь придать голосу спокойную деловитость.

- Что ты тут забыл, Юйчи?

Этот вопрос, а, точнее, его тон, убедили капитана лучше любых доказательств. То, что полковник не впал в обычное состояние бешенства, выдало его с головой. Тай знал, почему Юйчи посреди ночи заявился в офис. Он знал, что именно капитан ищет в лабораторной машине.

- Это вы, ведь так? – напрямую спросил капитан.

- Заткнись, – оборвал его полковник. – Пошли, поговорим в другом месте.

Не дожидаясь согласия, Тай развернулся. Юйчи выключил процессор и поплелся следом. В лифте они не обменялись и словом. Тай мрачно уставился в экран, на котором сменялись цифры этажей и демонстративно избегал взгляда капитана. Всё так же молча он прошествовал по атриуму к выходу. И только оказавшись на пустынной улице, смутно освещаемой фонарями, горевшими вполнакала, Тай щелкнул виртом, включая противофазный глушитель и, наконец, соизволил открыть рот.

- Чего тебе неймётся, Юйчи? – бросил он раздраженно, не глядя на капитана. – Чего ты всюду лезешь? Прямо мёдом тебе везде намазано.

- Вы правда хотите услышать ответ? – холодно спросил Юйчи.

Полковник только раздражённо фыркнул в ответ.

- Просто удивительно. Вожусь с тобой… сколько лет я уже с тобой вожусь? А ты всё как будто только что проснулся. У нас операция на носу, а ты играешь в детектива. Раскрываешь, чтоб тебя, зловещие заговоры. Чего ты хочешь? Почётную грамоту?

- Не хочу я никакой грамоты! – заорал Юйчи в бешенстве. – Я только хочу знать, как вы могли до такого опуститься?!

- Не ори на меня. – Тай даже голоса не повысил. – Молод еще, на меня орать.

Юйчи осекся, но по-прежнему с вызовом смотрел в глаза наставника. Глаза убийцы.

- «Опуститься», – устало передразнил полковник. – Много ты понимаешь.

- Так объяснитесь, – предложил капитан, беря себя в руки.

- С какой это стати я должен перед тобой объясняться?

- С той, что скоро мне вместе с вами придется сунуть голову в пасть льва. И мне как-то не хочется доверять свою жизнь предателю.

Удар в ухо застал его врасплох. Юйчи отлетел в сторону, ударившись головой о фонарный столб. Фонарь мигнул. Юйчи почувствовал, как по шее потекла горячая струйка.

- Это всё? Больше вам сказать нечего? – Капитан поднялся на ноги. Полковник, похоже, уже сожалел о своей вспышке. Но лицо его было неподвижно и непроницаемо, как у старинных изваяний.

- Никогда не смей называть меня предателем. Ты понятия не имеешь, чем мне пришлось пожертвовать.

- Почему же? Имею. Вы вбили себе в голову, что ради поимки двух преступников можно пойти на что угодно. Стакнуться с Консорциумом. Пожертвовать другом. Я уж не говорю о том, что Инь Лиу значил для республики. Он был вашим другом, самым лучшим другом, а вы...

Юйчи стало горько и обидно. Тай был единственным человеком, которому капитан верил безоговорочно. И если уж он оказался мерзавцем, готовым на все ради своих целей, то, может, действительно в этом проклятом мире не осталось уже честных людей?

- Что с вами творится, Тай? Вы же не такой! Куда вас занесло? – Он смотрел в темные глаза полковника, но не видел в них ничего, кроме черноты.

- Всё? Ты выговорился? – хмуро бросил Тай. – Или продолжишь истерить?

- Что ж вы за непробиваемая сволочь…

- Еще раз в ухо хочешь?

- Попытайтесь.

Тай смотрел на него. Долго смотрел, наверное, целую минуту. Очевидно, на что-то решаясь. Юйчи не торопил полковника.

Снова зарядил мелкий, холодный дождик. Мужчины не обратили на него никакого внимания.

- Ладно. Черт с тобой, слушай. Но учти, я не хотел, чтобы ты лез в эту грязь.

- Поздно.

- Да уж вижу.

Они неторопливо шли по улице. В антрацитовых лужах смутно маячили их отражения, словно написанные черной тушью на черном фоне. Неуловимые, изменчивые, существующие где-то на самой грани реальности. Как и то, что рассказывал капитану полковник Тай.

Он закончил тогда, когда на горизонте показались первые темно-синие, едва отличимые от ночной черноты сполохи, предвестники восхода Пиньцзы. Фонари погасли. Они шли в чернильной темноте, подсвечивая тротуар огоньками виртов.

- Так что мой лучший друг Инь Лиу оказался садистом, убийцей и контрреволюционером. За что и поплатился. Вот тебе и вся история, – резюмировал Тай.

- И вы верите, что Инь Лиу привел бы республику к краху? – Юйчи набрал полные туфли воды, и теперь она неприятно хлюпала, холодя ноги. – Вы не допускаете, что это Консорциуму хочется, чтобы вы так думали?

- Допускаю ли я? – невесело усмехнулся Тай. Его лица было не видно в кромешной тьме, но Юйчи уловил насмешливую интонацию в его голосе. – Да я в этом, чёрт побери, уверен. Как и в том, что Инь Лиу совершенно свихнулся на жажде власти и убеждении, будто то, что лучше для него, лучше для всех. Да, я убил его. И знаешь что? Даже если бы Консорциум не испытывал нужды в его смерти, я бы лично поставил его к стенке. Давно должен был поставить, если уж на то пошло.

- А вы уверены, что тот, кто его сменит, будет лучше?

- О-о, какие разговоры, капитан Юйчи, – Тай ступил в глубокую лужу и чертыхнулся. – Попахивает государственной изменой. Предательством, как ты изволил выразиться. Или нет?

- Не знаю, учитель. Честно говоря, я сейчас вообще ничего не знаю. Не знаю, во что и кому верить.

- Никому и ни во что. Как я.

- И это ваш совет? И как же тогда жить? Что вообще делать?

- Свою работу. Ясно? Нашу с тобой работу. Чтобы в этой проклятой галактике было хоть немного порядка. А остальное не наше собачье дело.

Юйчи не нашелся что возразить. По большому счету, Тай, как всегда, прав. Но что-то в нём изменилось. Что-то ушло безвозвратно. Что-то неуловимое. Какая-то зыбкая, едва различимая грань, отделяющая добро от зла, подвиг от преступления. Черная тень на черном фоне.

- Пора возвращаться, Юйчи, – устало сказал Тай. – Через час мы должны быть на службе. Её, если ты не забыл, никто не отменял.

- А я думал, вы меня застрелите. Когда мы только вышли наружу, – уже у самых дверей офисной башни признался Юйчи, глядя в спину полковника.

- Дурак ты, капитан. – Тай даже не обернулся. – И за каким чёртом я тебя держу?

Тон полковника был самый что ни на есть обычный. И Юйчи даже, пожалуй, поверил бы ему, если бы не едва заметная пауза. Короткая, в пол удара сердца.

Поработать в этот день Юйчи так и не удалось. Капитан только-только покончил с утренним рисом, как оживший вирт голосом полковника потребовал немедленно всё бросать и подниматься на стартовую площадку.

- Где тебя носит? – недовольно пробурчал Тай, нетерпеливо ерзая на своем любимом заднем диване служебного флайера.

- Что за срочность? – Юйчи ещё дожевывал последний кусок.

- Жань, – коротко ответил полковник.

Юйчи прекрасно понимал, что вызов консула связан со смертью Инь Лиу. Но прежде Тай не брал его с собой на встречи, посвященные этому вопросу.

- Вы уверены, что я должен при этом присутствовать?

- Уверен, леший тебя задери с твоим любопытством! Ты теперь тоже по самые уши в этом дерьме. Привыкай.

Флайер легко поднялся в воздух и серой тенью скользнул в общий транспортный поток. На этот раз полковник не пожелал включать маячки спецтранспорта. Весь полет он пристально таращился в окно. По прозрачному колпаку ползли струйки воды: дождь как зарядил с ночи, так и не прекращался. Обычное дело для этого времени года.

Юйчи решил не раздражать шефа лишними вопросами. На первый взгляд, неправильно показывать Консорциуму, что капитан в курсе причин смерти Инь Лиу. Но потом до него дошло, что таким образом Тай хочет удержать консула Жаня от соблазна. Намекнуть, что устранение самого полковника не поможет обрубить все хвосты. Информация распределена по нескольким хранилищам. Юйчи – один из них. И если Жаню взбредёт в голову надежно похоронить тайну, ему придется найти на кладбище местечко побольше, с расчетом и на себя. Полковник, как всегда, оказался холодной и предусмотрительной скотиной.

Планета Тяньцзинь

Пригород мегаполиса Тяньцзинь-7

Резиденция регионального консула Консорциума.

Даже если у Регионального консула Жаня и было намерение покончить с делом Инь Лиу одним махом, он ничем его не выдал, продолжая играть роль радушного хозяина.

- Значит, теперь наш друг Юйчи полностью в игре? – Жань собственноручно накладывал гостям блестящую массу из скользких черных кусочков с резким запахом. В качестве гарнира шла горячая, ароматная лапша. Заметив, что Юйчи настороженно принюхивается, Жань широко улыбнулся.

- Обычно ван йее[5] готовят из рук вон плохо. Думают, достаточно налить побольше соевого соуса, и все само собой образуется. Варвары. Это – классический рецепт, с кусочками курицы, жареным луком, чесноком и корнем имбиря.

- Я думал, этот гриб называется му эр, – кротко заметил полковник.

Жань, с готовностью расплывшись в улыбке, погрозил ему пальцем.

- С вами нужно держать ухо востро. Вы из всего извлекаете пользу.

- Не преувеличивайте, – отмахнулся Тай. – Вряд ли мне поможет то, что вы родом из сектора Гуанчжоу[6].

Юйчи осторожно попробовал блюдо. Вкусно. Хотя он всё-таки предпочитал вещи попроще. Честно говоря, он ничего не имел против обычного синтетического соевого соуса. А вот Тай разыграл целое представление, подцепляя палочками по нескольку кусочков и подолгу смакуя их во рту. Как будто не он крутил носом в катере по дороге на Хэфей.

- Надо будет отправить моего повара к вам на стажировку, – наконец, выдал он свой вердикт.

Жань с видом иллюзиониста, выполнившего изящный фокус, развел руками.

- Пожалуйста. Только, боюсь, у него возникнут проблемы с некоторыми важными ингредиентами. На Тяньцзине они есть только у нас.

Тай отложил палочки и промокнул губы салфеткой.

- Но ведь теперь у меня неограниченный кредит, не так ли, консул?

Жань снова рассмеялся, хотя на этот раз чуть более напряженно, чем обычно.

- Почти, дорогой полковник, почти.

Чай был сервирован на открытой веранде, с которой открывался чудесный вид на лужайку, окруженную садом. Попивая горячий ароматный напиток, мужчины перешли к делу.

- Мое руководство впечатлено вашей работой, дорогой полковник, – признал Жань. – Вы проделали её настолько чисто, что кое у кого даже возникли сомнения: а не стечение ли это обстоятельств? Возможно, ситуация разрешилась без вашего участия?

Тай поставил чашечку на тонкое блюдце.

- Назовите мне хотя бы одного сомневающегося. Остальные убедятся на его примере.

Жань захлопал в ладоши.

- У вас поразительное чувство юмора, полковник. Этакий стильный цинизм. Но я рассказал вам об этих упрямых болванах не для того, чтобы вы устраивали им какой-нибудь инфаркт. Это, скорее, признание вашего мастерства.

- Отлично. С этим мы разобрались. Теперь давайте перейдем к нашему делу. Вы подготовили группу?

- Да, разумеется. Двадцать специалистов. У каждого большой оперативный опыт.

- У вас есть досье по этим людям?

- Конечно. По каждому.

- Посмотрим. Юйчи, двигайся сюда.

Всю оставшуюся часть дня Тай и Юйчи пристально изучали биографии боевиков Консорциума. Как сразу отметил капитан, из их личных дел тщательно вымарали все детали, которые могли вывести на вышестоящих членов преступного синдиката. Но личные данные содержались полностью, включая идентификаторы, фото радужки и дактилокарты. Понятно. Жань уже списал этих людей в расход. Для него они – одноразовый материал, после выполнения работы подлежащий утилизации. Юйчи по прежнему неприятно поражало, что Тай воспринимает это как должное. Да, эти люди преступники, убийцы. Попади они в руки закона, большинство из них так или иначе ожидает смертная казнь. И всё же одно дело – расстрел по приговору суда, с соблюдением всех процедур. А тут выполнивших черную работу людей планируется просто смахнуть с доски, как фишки сянци[7].

Закончив проверять дела, Тай, нахмурившись, скрестил руки на груди.

- Выглядит неплохо. Но все-таки хотелось бы посмотреть на ваших людей в деле. Пусть попробуют выстоять против профессионалов.

- Пожалуйста. Как вы себе это представляете?

- Это как раз несложно. Проведём встречу в качестве тренировки, скажем, противодействия диверсионной группе. Ваших людей представим сотрудниками МОБ откуда-нибудь из системы Харбина. Если ваши выстоят против моих больше получаса, значит, с ними можно работать.

- Прекрасная мысль! – одобрил Жань, вновь продемонстрировав свою фирменную ослепительную улыбку. Полковник поднялся, всем своим видом показывая, что на сегодня разговора окончен.

- Вот и посмотрим, – обратился он к капитану. – Юйчи, составь список из наших и забронируй полигон на завтра… нет, на послезавтра.

Капитан взялся на вирт.

Планета Тяньцзинь

Мегаполис Тяньцзинь-7

Тренировочный полигон МБР – Учебный комплекс МГБ.

Встречу организовали по стандартным правилам. У каждой команды свой «штаб» с флагом. Команда, первой захватившая чужой флаг, объявляется победительницей. Для состязания Юйчи выбрал две группы тактического подавления – лейтенанта Ню и старшего лейтенанта Гао. Всего восемнадцать бойцов плюс командиры – итого двадцать человек. Командование объединенным отрядом принял Гао, как более опытный и старший по званию.

Перед началом, собрав оперативников в раздевалке, Юйчи прочитал им короткую воодушевляющую лекцию. Концовку подпортил полковник. Войдя в раздевалку он жестом оставил оперативников сидеть, послушал речь капитана несколько секунд, а потом решительно прокашлялся.

- В общем так. Все что сказал товарищ капитан, конечно, правильно. Про долг там, про честь мундира, и про всё остальное. От себя добавлю одно: если харбинцы вас вздуют, вы у меня полгода грязь жрать будете. Всё понятно? Вот и хорошо. А теперь за дело.

Тай, Юйчи и Жань, вырядившийся ради такого дела в мундир майора внутренних войск, заняли места вокруг тактической вирт сферы в центре управления. Полигон спецслужб Тяньцзиня, надо сказать, отвечал самым высоким требованиям: мало того, что на разных его участках смоделированы все возможные условия боя, от захвата террористами здания до операции под водой, так еще тут и там спрятаны разные сюрпризы: мины, пулеметные гнезда, излучатели и установки акустического воздействия. Всего полигон занимает больше трех квадратных километров, так что на нем есть где развернуться.

«Штаб» группы Гао находился на четвёртом этаже «административного здания», а штаб людей Жаня разместился на небольшом острове, насыпанном посреди рукотворного озерка.

По сигналу полковника игра началась. Первое боестолкновение произошло спустя пятнадцать минут. До этого группы скрытно перемещались, стремясь локализовать друг друга. Разведчики Жаня выскочили прямо в лоб трем оперативникам. Эта схватка обошлась им в троих условно убитых и одного тяжело раненого. Оперативники потеряли одного. Тай возмущенно фыркнул. Жань сидел неподвижно. Глаза консула метались от картинки с одной камеры к другой. Юйчи, наблюдавший за боем, вынужден был признать, что Консорциум набирает толковых людей.

Первое столкновение, закончившееся не в их пользу, не обескуражило наемников. Потерпев поражение в прямой стычке, они стали осторожнее и теперь предпочитали работать соло из засады. Словно гнус, облепивший лося, они нападали по одному, исподтишка, стремясь дезорганизовать противника, вынудить его распылить силы. Но спецподразделения восьмого отдела не зря ели свой рис. Подобная тактика врага не стала для них открытием. Силы наемников таяли. Жань, искоса поглядывая на Тая, принялся грызть ухоженный ноготь. Наблюдая за ним, Юйчи испытал злорадное удовлетворение. Несмотря на все попытки сохранить лицо, на физиономии консула проступал обыкновенный страх. Преступник впервые видел воочию, как действует карающий меч правосудия. Бронированный кулак спецслужбы бил и бил, не зная отдыха и пощады. И Юйчи на какую-то блаженную секунду показалось, что это его кулак с хрустом врезается в нос напыщенного, холеного бандита. Капитан даже отвернулся, чтобы не выдать себя случайно брошенным взглядом. И из-за этого пропустил развязку. Силы оперативников с трех сторон атаковали штабной островок наемников. Отгремел короткий свирепый бой. И, наконец, из развалин старого склада, игравшего роль штаба людей Жаня показался оперативник с синим флагом наемников в руках. Жань чуть слышно пробормотал сквозь зубы ругательство. Но его улыбка осталась по-прежнему обворожительной.

- Поздравляю, дорогой полковник. Ваши люди великолепны. Они стерли моих в порошок.

- Ну-ну, не надо расстраиваться, – посочувствовал консулу Тай. – Ваши наемники продержались почти час. Честно говоря, я даже удивлен.

На выходе с полигона выстроились обе группы. Из двадцати наемников уцелели трое, из которых двое были «ранены тяжело», а один – с «ранением средней тяжести». Оперативники восьмого отдела потеряли троих «убитыми» и троих «ранеными». «Многовато, – подумал Юйчи. – Могли бы и без убитых обойтись». Очевидно, полковник придерживался того же мнения. Во всяком случае, он объявил смущенным сотрудникам, что пусть не месяц, но неделю усиленных занятий в самой гиблой дыре, какая только есть на Тяньцзине, они честно заработали.

В целом полковник остался доволен боем. Жань действительно нашел отличных бойцов, и это главное. Тай не сомневался, что прежде чем умереть, они смогут выполнить свою задачу: захватить четверку курсантов «Банли».

По итогам учений Тай оставил всех двадцать претендентов, но настоял на том, чтобы всю ближайшую неделю они учились работать в команде. Наставником группы он назначил самого Юйчи. Конечно, у капитана боевой опыт поменьше, чем у того же старшего лейтенанта Гао, но полковник не хотел рисковать: поработав с наемниками хотя бы час, Гао непременно догадается, с кем имеет дело. А вводить его в курс дела Тай, разумеется, не планировал. Параллельно за эту неделю Юйчи должен составить мнение о каждом члене команды, изучить его сильные и слабые стороны.

Вот как получилось, что совершенно неожиданно для себя Юйчи оказался нянькой и наперсником для двадцати отпетых головорезов.

Против его ожидания, головорезы оказались послушными и внимательными учениками. К самому Юйчи обращались с неизменным эпитетом лаоши[8] и беспрекословно выполняли все его указания. Юйчи даже начал прикидывать, не оставить ли работу в МГБ и не перейти ли в преподаватели, когда выяснилось, что почтительность новоявленных учеников вызвана не столько его талантами, сколько обещанием консула Жаня пустить на корм рыбам каждого, кто будет недостаточно прилежно заниматься. Больше о смене профессии Юйчи не думал. Да и времени на размышления оставалось не особенно много. Тренировки начинались рано утром и заканчивались лишь тогда, когда Пиньзы отворачивал свой широкий лик от крошечного в сравнении с ним спутника.

Жань не поскупился, отбирая людей в двадцатку. Они быстро схватывали и буквально на глазах превращались из кучки законченных индивидуалистов в команду, в которой у каждого было свое место и своя роль. С одной стороны Юйчи, как любой учитель, гордился их успехами, а с другой нет-нет, да и подумывал с облегчением о том, что эти двадцать убийц с приобретенными благодаря его стараниям навыками командной работы не доживут до конца операции. Несмотря на вынужденное тесное общение, Юйчи старался не сближаться с учениками. Какими бы мерзавцами не были наемные убийцы (а кем ещё могли быть бандиты Консорциума?) Юйчи с трудом заставлял себя смотреть в глаза людям, обречённым на смерть. А вот полковник Тай, судя по всему, подобного неудобства не испытывал и сантиментов капитана не разделял. Раз в день он появлялся в корпусе, который был выделен для работы с группой, осведомлялся о проделанной работе, перекидывался с наемниками парой фраз, шутил даже. В общем, держался как обычный начальник, а не как злобная фурия, какой он был для всего восьмого отдела. И именно эта холодноватая доброжелательность, совершенно не свойственная полковнику, убеждала Юйчи в том, что тот поставил крест на людях Жаня. Для него они, строго говоря, даже людьми не считались: просто инструменты достижения цели. Они не стоили его гнева. И от этого понимания Юйчи становилось совсем скверно.

Как он ни старался, полностью избегать общения с будущими мертвецами ему не удавалось. Среди двадцатки Жаня встречались молчуны – с ними было проще всего, – но были и любители побалагурить. Один из них, Дэй Бохай, особенно доставал капитана. Красавец лет двадцати от пробуждения[9]. Высокий, плечистый, с роскошной шевелюрой, собранной сзади в конский хвост и аккуратными усами, за которыми Дэй тщательно следил. Движения вкрадчивы и плавны, но при этом стремительны. Каким-то невероятным образом он одновременно напоминал тигра и змею.

- Тяжело, а, Юйчи-лаоши? – негромко спросил он однажды, присев рядом с взмокшим Юйчи после спарринга по схеме пять против одного.

- Да нет, не очень. Я же объяснял, посредственные бойцы в группе только мешают друг другу…

- Я не об этом. Тебе тяжело с нами. Учить нас.

- Вы неплохо учитесь. – Юйчи прекрасно понял, что имел в виду Дэй, но все еще надеялся избежать разговора.

- Не в этом смысле. Я же понимаю, ты бы всех пересажал, дай тебе волю. А ты вынужден нас учить, как не попасться.

Юйчи, не глядя на наемника, продолжал разматывать эластичные бинты с кулаков.

- Положим, этому я вас не учу. Но ты прав. Мне действительно неприятно вас обучать.

- Понятно, – Дэй невесело усмехнулся.

- А какого ответа ты ожидал? – неожиданно для себя вспылил Юйчи.

- Честного, – невозмутимо ответил Дэй.

- Ну, так ты его получил.

- Спасибо.

Почему-то после этого разговора у Юйчи осталось ощущение, что франтоватый наемник его обыграл. Хотя в чем именно – он так и не смог себе достаточно внятно объяснить. Понимание пришло вечером, когда вымотавшийся Юйчи стоял, наслаждаясь холодными упругими струями душа. Дэй сумел если не разрушить стену, которой капитан отгородился от группы, то хотя бы пошатнуть её. Он заставил Юйчи думать о себе.

« Хитёр, зараза, – думал Юйчи, стирая с тела жесткой мочалкой грязь, пот и усталость. – Ну да чёрт с ним».

За два дня до окончания экспресс–курса у них с Дэем состоялся еще один разговор. На этот раз наемник подсел к капитану во время обеда. Юйчи, рассчитывавший пообедать в одиночестве, нехотя подвинул к нему казан с рисом. Дэй набрал себе полную чашку, бросил к рису пару кусков синтет-говядины, добавил соевого соуса и овощного рагу – кормили группу по высшему классу.

- Ну что, учитель, скоро в бой? – подмигнул он Юйчи, отправляя клейкий комок риса в рот.

- Это закрытая информация, – сухо бросил капитан.

- Да будет тебе. Я же вижу, – улыбнулся наемник.

- В твоем личном деле не сказано, что ты умеешь читать мысли.

Дэй церемонно склонил голову, принимая колкость капитана. А самому Юйчи стало противно. Нашел на кого огрызаться. Уж лучше равнодушие, как у Тая. Только Юйчи оно почему-то не давалось. Злость, презрение, ненависть – пожалуйста. А вот равнодушие – нет.

- Тут не нужно читать мысли, – продолжал, как ни в чем не бывало, Дэй. – Есть и другие способы.

- И какие? – не выдержал Юйчи. Любопытство сгубило кошку – это он прекрасно знал, но ничего не мог с собой поделать.

- Ты неплохой преподаватель, – заявил совершенно не к месту Дэй. – У тебя талант, если тебе еще этого не говорили.

- Откуда такая уверенность?

Покровительственный тон наемника начинал его бесить.

- Преступниками не рождаются, капитан Юйчи. – Дэй с аппетитом подчищал оставшийся соус куском пшеничной лепешки. У него даже ногти были ухожены, как у какого-нибудь диктора вирт-канала. – У каждого за спиной своя история.

Юйчи фыркнул. Дэй сделал вид, что не заметил насмешки.

- Я, например, по профессии педагог. Кандидат исторических наук, к твоим услугам.

-Что, надело копаться в документах? – не удержался Юйчи.

- Тебе не хватает широты взглядов, Юйчи. – Франт отбросил шутливый тон. Отодвинув тарелку, он сцепил пальцы и уставился на капитана таким пронзительным взглядом, что тот на миг почувствовал себя студентом перед строгим экзаменатором.

«Какого черта! – возмутился он про себя. – Какой-то бандит будет меня поучать?!»

- Ты считаешь, что все собравшиеся здесь изначально порочны. Что-то вроде бракованной детали в общественном механизме, – продолжал Дэй. – Ущербные элементы, которые необходимо удалить, чтобы механизм работал. Так?

- Совершенно верно, – Юйчи решил поддержать академический тон беседы. – Если в механизме оказывается испорченная деталь, я её меняю. И, честно говоря, мне совершенно безразлично, почему она пришла в негодность.

- Именно! Вот об этом я и говорю, – просиял Дэй. Чёртов хитрец опять вывернул всё так, как будто Юйчи с ним соглашался.

Капитан уже жалел, что ввязался в этот разговор. Очевидно, Дэй это почувствовал.

- Чтобы механизм работал без сбоев, необходимо знать, почему приходят в негодность детали. Возможно, причина в самом механизме?

Юйчи сжал кулаки.

- Ты соображаешь, что говоришь?

- А что? Я уже преступник, так чего мне бояться? В моем положении я могу позволить себе роскошь мыслить свободно и говорить, что думаю. А вот ты – можешь ли ты похвастаться тем же?

- Мы по-разному понимаем свободу, Дэй, – отрезал Юйчи, вставая.

- Верно, – улыбнулся Дэй. – Именно это я и пытаюсь до тебя донести.

И пока онемевший от такой наглости Юйчи подыскивал достойный ответ, франт изящно промокнул салфеткой свои ухоженные усы и направился, как ни в чем не бывало, к выходу.

- Эй! – окликнул его Юйчи. – Ты не сказал, как догадался, что нам скоро в бой?

- Это было несложно. – Дэй оглянулся через плечо. – Я же сказал, ты хороший педагог. Я тоже. И я могу понять, когда учебный курс подходит к концу.

- И всё? Так просто? – насмешливо переспросил Юйчи.

- На самом деле в мире всё просто, учитель. Мы сами его усложняем, себе на горе.

Ну почему последнее слово всегда остается за этим невозможным типом?!

Юйчи прекрасно понимал, что Дэй манипулирует им. Он сам проходил курс управления сознанием и мог распознать базовые методики. Дэй сыграл на самом главном качестве характера, без которого не бывает хорошего следователя: внимании к мелочам и жажде узнать всю правду, попросту говоря, любознательности. А Юйчи был хорошим следователем. Придя домой, он прогнал идентификатор Дэя через полицейские базы данных. Ему было интересно, что же из того, что сказал ему о себе наемник – правда, а что – вымысел. К сожалению, в полицейских базах о Дэе вообще не было ни слова. С их точки зрения, Дэй Бохай вообще не существовал в природе. А искать в республиканских базах Юйчи не рискнул: это могло привлечь к операции ненужное внимание. Так кто же он, этот Дэй? И как оказался среди наемников преступного синдиката?

Юйчи вернулся к досье, полученному от Жаня. Особого доверия к этим бумагам он не питал, но все-таки внимательно изучил анкету Дэя. И убедился, что заказных убийств среди них не было. Была доставка секретных грузов Консорциума в труднодоступные места, во время которых, судя по досье, Дэй проявил смекалку и смелость. Участие в боевых операциях: дважды против полицейского спецназа, три раза – с пограничниками на границах доминанты, и еще трижды – операции внутренней безопасности Консорциума. Что это такое, Юйчи оставалось только гадать: то ли поиск засланных в Консорциум шпионов, то ли участие в каких-то разборках между бандитами. Да уж… биография. Перечисленных в досье фактов запросто хватило бы на три смертных приговора. Но одного не было среди провернутых Дэйем дел: он никогда не выступал в роли наемного убийцы. Не замарал рук кровью безоружных. И Юйчи, к собственному удивлению, почувствовал некоторое облегчение. Следовало признать: этот холеный красавчик чем-то ему импонировал. Пожалуй, капитан даже не испытал бы особой радости, подписывая ему смертный приговор: так, просто чувство выполненного долга. И еще один вопрос продолжал вертеться в голове капитана, не давая уснуть: что же понимал под свободой стоящий вне закона бывший преподаватель истории?

На следующий день Юйчи, закончив последнее занятие, попрощался с группой и попросил Дэя задержаться. Дождавшись, пока остальные покинут тренировочный зал, Юйчи уселся на мат в углу. Дэй остался стоять, педантично ожидая приглашения сесть.

«А вот фиг тебе! – злорадно подумал Юйчи. – Посмотрим, насколько ты у нас свободный».

- Я слушаю, учитель. – Дэй кротко потупил глаза.

- Я хочу знать – зачем? – чётко выделяя каждый слог, произнес капитан.

- Отличный прием, – оценил Дэй. – Но старый. Так что именно «зачем»?

- Зачем ты набиваешься мне в друзья?

- Друзья? – Дэй самым нахальным образом присвистнул. – Друг – слишком серьезно сказано. Какая может быть дружба между сыскарем и преступником?

- Вот и я думаю – какая?

Дэй пожал плечами.

- Никакой. Это всё, я могу идти?

Юйчи хлопнул ладонью по мату.

- Никуда ты не пойдешь, пока я не пойму, что тебе от меня нужно. Что ты задумал?

- Если я скажу, что мне просто интересно, ты поверишь?

- Это в зоопарке интересно! – рявкнул Юйчи тоном, который сделал бы честь самому полковнику Таю. Но и этот рык не произвел на наемника никакого впечатления.

- Именно. Ты для меня – диковинный зверь, Юйчи. Ну посуди сам, где ещё мне вот так запросто удастся поговорить с капитаном госбезопасности? Разве на допросе. Только там темы неинтересные. Да и обстановка не та.

Юйчи рассмеялся. Хорош, шельмец.

- Так подкатил бы к Таю. Всё-таки, целый полковник. Ещё интереснее, нет?

- Нет. Твоему Таю на нас наплевать. Как и на тебя, кстати. Он зашорен. А ты – другое дело. Ты не такой. Нет в тебе этой… не знаю, как и сказать. Закостенелости, что ли. Я вообще удивляюсь, как ты дослужился до капитана.

Вот так поворот. Юйчи сделал вид, что разминает икру, чтобы скрыть замешательство и подумать над ответом. Уж слишком созвучен оказался комментарий наемника обычному рефрену полковника: «Неженка ты, Юйчи. И какого лешего я тебя тут держу?». Дэй не торопил наставника, безмятежно разглядывая здоровенный – во всю стену – дацзыбао «Защита завоеваний революции – наш священный долг».

- Странный ты, Дэй. – Юйчи подвинулся. – Садись уже. А то пока тебе не разрешить, так и будешь стоять, свободный человек.

Дэй без комментариев устроился рядом, сцепив руки в замок на колене.

- Мне ведь тоже интересно, – продолжил Юйчи. – Каким образом историк, педагог, интеллигентный человек превратился в наемного убийцу.

«Вот так. Не ты один умеешь манипулировать чужими мыслями», – с торжеством подумал капитан, заметив, как дернулась щека франта.

- В наёмника, если быть точным. Я не убийца. – Дэй отбросил легкий тон.

- Если бы ты не умел убивать, тебя бы тут не было, – возразил Юйчи. – А это умение не изучишь по учебникам. Это тебе не история.

- Да, – не стал скрывать Дэй. – Я убивал. Так и ты тоже.

- Это разные вещи. Я защищаю республику. А ты…

- А я защищаю себя. От твоей республики. Которая считает, что неудобные люди должны исчезать.

- И чем же ты такой неудобный?

- С профессией не повезло. История, капитан, очень непростой предмет. Опасный. Это тебе не математика, которая одинакова при любом строе. Историю каждая власть перекраивает под себя. И если новая версия кого-то не устраивает, если она не состыкуется с какой-то там правдой, то тем хуже для этой правды. И для того, кто её раскопал.

Юйчи вновь поразился удивительному созвучию слов уголовника Дэя и полковника Тая. Тот тоже называл историю самой опасной из наук. Интересно. Очень интересно. Капитан внимательно изучал безмятежное лицо наёмника, поневоле отдавая должное его способностям. Да-а, этот Дэй Бохай не похож на других. Те просты, Юйчи за это время научился видеть их насквозь. Всех, но не Дэя. Этот хитер и умён, как змея. Взять хоть этот разговор. Бросил две–три фразы, и пожалуйста: ореол мученика готов. А заодно закинуто достаточно крючков, чтобы собеседник продолжал расспрашивать, вдыхать отраву лжи и специально подобранных фрагментов правды, которые ещё страшнее прямого обмана. Но на капитана такие примитивные приёмы не подействуют.

- Меня совершенно не волнует, кто там и чем тебя обидел. Важно одно: ты стал преступником. Да, может быть, когда-то с тобой поступили несправедливо. Может, так и было. А может и нет, и ты лжёшь, чтобы выглядеть в моих глазах невинной овечкой. Но учти, со мной этот номер не пройдет. Можешь и меня считать зашоренным, но я знаю одно: того, что ты уже натворил, с лихвой хватит на вышку. Ты убивал ребят из спецназа, пограничников, моих братьев по оружию. Неужели ты думаешь, что я об этом забуду только потому, что кто-то там не оценил твою докторскую диссертацию?

Гневная отповедь, казалось, совсем не смутила наемника.

- Дело не в том, что меня прокатили с докторской и я обиделся на весь свет. Ты, конечно, можешь не верить сколько тебе угодно, но меня не просто отстранили от научной работы. Меня судили. Так что я не только наемник, стрелявший в твоих друзей. Я ещё и политический преступник. Осуждённый на пожизненную каторгу за клевету на Народную республику. И сбежавший.

- Да ты прямо герой!

- Не ёрничай, капитан. Ты же умный человек.

Юйчи стало неловко. Дожил. Преступники учат его хорошим манерам. Ай да Юйчи, ай да лаоши.

- Я уже сказал, мне безразлично, почему ты подался в бандиты. От скуки или от чего другого. Меня интересует: что тебе от меня нужно?

- Я к этому и веду. Пойми, когда я сбежал с орбитального прииска, у меня было мало шансов уцелеть. Да что там, совсем не было. Оставался только один выход.

Он умолк, как бы предлагая собеседнику продолжить его мысль. Юйчи ждал, скрестив перед собой руки. Дэй, сделав вид, что не заметил повисшей паузы, продолжил.

- На рудниках у меня был знакомый, связанный с Консорциумом, и я понял, что продаться им – единственный шанс выжить. Как видишь, я не прогадал. Люди Консорцума подправили инфобазы и пожалуйста: для всех официальных инстанций я мертвее мертвого. У меня новый ИН[10] и новая биография.

«Так вот почему о нём ничего нет в архиве Тяньцзиня, – понял Юйчи. – Ай да Жань».

- Неплохо, – признал он.

Дэй желчно хохотнул.

- О да. Консорциум умеет оказывать услуги, этого у них не отнять. Правда, есть одно «но»: за них приходится расплачиваться всю жизнь.

Юйчи вспомнил полковника Тая, убившего единственного друга в уплату за услуги преступного синдиката. Да уж, Консорциум знает, как выторговать максимальную цену. Возможно сейчас, в эту самую минуту, региональный консул Жань прикидывает, какова цена некоего капитана МГБ. По спине пробежал холодок.

- С тобой понятно. Но при чем тут я? – напомнил наёмнику Юйчи.

- Мне потребуется от тебя услуга, капитан. И мне нужно, чтобы ты понимал, что мной движет. Потому и рассказываю тебе о себе, подставляюсь. Я – не Консорциум. И если уж попрошу о чем-то, буду готов заплатить втройне.

Юйчи склонился к холеной физиономии Дэя. Ярость застила глаза красной пеленой.

- Никогда. Запомни, никогда я не стану помогать тебе. Всё, разговор окончен.

Капитан встал и, боясь, что не выдержит, быстрыми шагами направился к выходу.

- Ты снова не понял, – прозвучал вслед ровный голос. – Это я буду помогать тебе.

- Мне не нужна твоя помощь. Вы и так работаете на нас, – бросил через плечо Юйчи, берясь за ручку двери.

- Волки работают на себя. Судьба овец не для них.

Юйчи с грохотом захлопнул за собой дверь тренировочного зала. И только в коридоре до него дошел смысл сказанного наемником. Постояв немного, он неохотно вернулся. Дэй, как ни в чем не бывало, сидел на мате. На его красивых губах блуждала тонкая улыбочка.

- На что ты намекаешь, Дэй?

- Наша группа – смертники. Твой шеф договорился с Консорциумом, и тот подкинул ему бойцов для какой-то грязной работёнки. Когда мы сделаем своё дело, нас пустят в расход.

Мысли Юйчи заметались. Как он узнал? Кто мог ему рассказать? Это какая-то хитрая игра консула Жаня? Или всё гораздо хуже, и у консула произошла несанкционированная утечка? Наемник помалкивал, ожидая, пока Юйчи совсем потеряет лицо и начнет допытываться, откуда ему всё известно.

- Да ты бредишь, Дэй, – презрительно процедил капитан. – Страх за свою шкуру совсем лишил тебя разума.

Наёмник поморщился.

- Давай без вранья. На лжи не построишь сотрудничества. Ты не понимаешь, откуда я обо всём узнал, и не знаешь, что говорить. Спросить – значит подтвердить, что я прав. Снова хлопнуть дверью – пустить ситуацию на самотёк, потерять контроль. Сложно, правда? Давай я тебе помогу. Я сам тебе всё расскажу, а потом мы побеседуем предметно.

- Ну попробуй. Любопытно послушать.

Юйчи не стал садиться на мат, а устроился на подоконнике, подчеркивая дистанцию.

- Видишь ли, Консорциум весьма рациональная организация. Она всегда старается извлечь максимум из любой ситуации. Так получилось, что я наслышан о паре человек из нашей группы. Прежде всего – Острый Дин Зэнгжонг. Его так прозвали из-за любви к заточенным стилетам. В последнее время он стал неудобен. Потерял осторожность и засветился в паре мест. Потом Гу. Его имени я не знаю. Но слышал краем уха, что после провала одной миссии его перестали брать на тайные операции. Видимо, потерял доверие. Ну и, наконец, я.

- Тебе тоже перестали доверять? – предположил Юйчи.

- Напротив. Думаю, Жань опасается, что я могу составить ему конкуренцию.

- И отсюда ты сделал вывод, что вас списали со счетов?

- Не только. Сам посуди, стал бы полковник МГБ открываться двадцати бандитам, среди которых большинство действительно мерзавцы без стыда и совести, если бы думал, что они останутся в живых? Стал бы так подставляться? И стал бы он обучать их, делать ещё опаснее? Нет, капитан, твой начальник достаточно умный человек, чтобы не совершать таких ошибок. Продолжать, или хватит?

- Хватит. Ты же понимаешь, что я не стану подтверждать твои умозаключения?

- В этом нет необходимости. Знаешь, история интересный предмет. Историк никогда не получает всю информацию целиком. События прошлого мы восстанавливаем по уцелевшим фрагментам. Так что мне не нужно твое подтверждение, чтобы понять, что мы смертники. Но тут есть одна тонкость. Если об этом догадался я, со временем догадаются и другие. И вот тут-то вам с полковником и потребуется моя помощь.

- Да? И чем же ты можешь помочь нам? – Юйчи вложил в эту фразу столько снисходительности, сколько мог. Но наемник вновь пропустил его интонацию мимо ушей.

- Я могу контролировать стаю. Если замечу, что кто-то начинает задумываться, вовремя скорректирую процесс. Я же, в конце концов, учитель.

Юйчи задумался. В словах наемника есть резон. Да ещё какой. Капитана встревожило, что какой-то бандит так легко просчитал их с Таем планы. Действительно, что сумел один, смогут и другие.

- Давай я тоже пофантазирую, – Юйчи говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Допустим, один из двадцати наемников, некий Дэй, догадывается, что их обманули. И что вместо обещанной награды их ожидает смерть. Он дожидается, пока корабль с наемниками на борту стартует, а потом подговаривает их устроить бунт. Их – двадцать против двоих, неплохие шансы. Эти наемники расправляются с вероломными заказчиками, получают в своё распоряжение корабль и сматываются куда подальше с глаз МГБ и Консорциума. Как тебе такая фантазия?

- Красивый вариант, – одобрил Дэй. – Мог бы сработать.

- Вот и мне так кажется. И я, честно говоря, удивляюсь, почему этот Дэй вместо того, чтобы поступить именно так, раскрывает карты перед капитаном Юйчи? Почему не разыгрывает собственную партию?

- Всё просто, Юйчи, – серьёзно ответил наемник. – Я попал в Консорциум от безысходности. С тех пор я мечтаю вырваться. Но Консорциум отпустит меня, только посчитав трупом. Ваша операция даёт мне шанс вырваться на волю.

- Только тебе? А как же твои товарищи?

- Я не преступник, Юйчи. По крайней мере, не такой, как остальные. – Дэй вскочил и нервно заходил по гулкому залу. Сейчас он совсем не походил на лениво-нагловатого франта, каким был прежде. Это был взволнованный, усталый человек, попавший в ловушку и ищущий выход. – Думай обо мне что хочешь, но это так. Республика пыталась меня уничтожить только за то, что я хотел правды. Что мне оставалось? Я был вынужден защищаться. Но вот здесь, – он стукнул себя кулаком в грудь, – мне отвратителен Консорциум. Я ненавижу его. Как и тех подлецов в начальстве, которые вынудили меня искать защиты у бандитов. Я замарал руки, не отрицаю. Но в душе я тот же, что и был. Поэтому счет не двое против двадцати. Тут ты не прав. Трое против девятнадцати. Вот что я пытаюсь до тебя донести.

Юйчи задумался. Дэй только что отдал свою судьбу в его руки. Заикнись Юйчи полковнику Таю, что один из людей Жаня догадался о настоящем плане, и до завтрашнего утра Дэй не доживет. Так почему же холёный франт пошел на такой риск? Юйчи думал – и не находил другого объяснения, кроме того, что предложил ему бывший историк.

- Мне нужно подумать, – наконец, сказал он, слезая с подоконника. – Иди сюда.

Дэй приблизился. Молниеносным прямым ударом Юйчи отправил его на маты. Дэй перекатился через голову и вскочил, прижимая ладонь к глазу.

- Скажешь, что я оставил тебя на дополнительные занятия по рукопашному бою. И завтра вечером у тебя еще одно штрафное занятие.

Лицо Дэя посветлело. Он понял.

- Спасибо, что по зубам не врезал, – усмехнулся он.

- Надо же что-нибудь оставить на завтра, – пожал плечами Юйчи.

Этот вечер он впервые за последнее время провёл в отличном настроении. Юйчи и сам не смог бы объяснить, что именно привело его в такое благоприятное состояние духа. Может быть, то, что испытав разочарование в человеке, которого он почитал более всех других, он, кажется, нашел чистую душу там, где менее всего надеялся её встретить? Кто знает? Но весь следующий день, занимаясь с группой, он не испытывал ставшие привычными угрызения совести от того, что он готовит людей на убой. Наверное, всё-таки правильно говорят: спасающий одного человека спасает целый мир. А то, что он спасёт бывшего историка Дэя, Юйчи для себя уже решил. Как и то, какую цену он назначит за свою помощь. В конце концов, не только Консорциум умеет извлекать из каждой ситуации максимум выгоды.

В конце тяжелого дня, когда наемники направились в казарму, Юйчи строгим тоном приказал Дэю задержаться. По толпе прокатились смешки. Но франт, изящный образ которого несколько портил радужный фингал вокруг глаза, даже бровью не повел.

Наконец, за последним наемником захлопнулась дверь. Юйчи убедился, что их не подслушивают, и обернулся к терпеливо дожидающемуся историку.

- Значит, говоришь, ненавидишь Консорциум? – спросил капитан, вставая напротив Дэя. Парень был ниже капитана, но не намного.

- Как любой порядочный человек, – с вызовом ответил Дэй. – Так что ты решил, капитан?

- Я помогу тебе. Но у меня несколько условий.

На лице наемника явственно отразилось облегчение… или это тоже элемент игры? По милости Тая капитан Юйчи уже настолько погряз в интригах, что окончательно перестал верить кому бы то ни было.

- Прежде всего, я не совсем понимаю, что ты хочешь от нас?

- Я всё продумал, – начал Дэй. – Когда дело будет закончено… если, конечно, я не погибну во время операции, но тут уж ничего не поделаешь. Так вот, после этого с вашей стороны будет очень любезно оставить меня в живых. А Консорциуму вы доложите, что я убит вместе со всеми остальными.

- Мы не докладываем Консорциуму. Мы его используем, – процедил Юйчи.

- Тогда мы говорим о разных организациях. – К Дэю вернулся его обычный сарказм. – Консорциум, который я знаю, невозможно использовать. Он делает только то, что выгодно ему, и не более того.

- Я не собираюсь тебе ничего доказывать.

- А я и не прошу. Рассматривай это как совет. Никогда не строй иллюзий по поводу Консорциума. Я тоже думал, что воспользуюсь ими, потом как-нибудь расплачусь, и наши дорожки разойдутся. Не вышло. Консорциум не отпускает тех, кого считает полезными.

Юйчи вновь почувствовал, что разговор пошел куда-то не туда.

- Хорошо. Считай, ты меня предупредил. Чего ты хочешь, я тоже понял. А что ты предложишь взамен?

Дэй приподнял одну бровь. Это у него лихо получалось. Женщины, наверное, падают в обоморок от восхищения.

- Взамен? Как я и сказал, я гарантирую, что у вас не будет проблем с группой.

Юйчи поджал губы, как снабженец, читающий рапорт о списании просроченного огнетушителя.

- Этого мало.

Дэй развел руками.

- Ничего другого я предложить не могу.

- А придется. Ты хочешь стать свободным человеком, после всего, что натворил, работая на бандитов. Так вот, свободу надо заслужить. Искупить вину.

- Забавно. – Дэй отошел к окну, за которым сверкали зарницы. Над городом вовсю бушевала ночная гроза. Стекла покрылись замысловатым лабиринтом дождевых дорожек. Юйчи терпеливо ждал ответа.

- Получается, чтобы сбежать от одного дьявола, мне нужно продаться другому. – Дэй стоял спиной к Юйчи, но тот видел его лицо в стекле. Неподвижное, словно нефритовая маска. Одна из многих, которые носил этот необычный человек.

Тишину нарушал лишь непрерывный и негромкий стук капель по подоконнику. На этот раз паузу прервал капитан.

- Неуместное сравнение. Консорциум – зло в чистом виде. А мы…

- А вы отправляете в тюрьмы тех, кто пытается мыслить самостоятельно. Кто хочет творить, а не слепо подчиняться. Хочешь сказать, это намного лучше?

Юйчи начал раздражаться. Дьявол, от полковника заразился, что ли?

- Если кто-то тебя подставил, это еще не значит, что республика плохая, – жестко бросил он. – Так что хватит себя жалеть, и давай уже закончим.

- Давай. – Дэй повернулся и, легко подпрыгнув, уселся на подоконник, в точности как Юйчи вчера. – Так что ты от меня хочешь?

- Я хочу, чтобы потом ты помог нам добраться до Консорциума. Ты знаешь его изнутри. Такой опыт нам пригодится.

- Ого! Хотите кинуть союзничков?

- Они нам не союзники, сколько тебе повторять. В общем, условия ты слышал. Поможешь нам – и я придумаю, как избавить тебя от тюрьмы. Большего не обещаю. Так что решай. Да – значит да. Нет – второй раз предлагать не стану. Времени на размышления – до завтра.

- Да.

Пока Юйчи натаскивал закоренелых индивидуалистов Консорциума на работу в группе, полковник наносил последние штрихи на план операции «Зимородок». Всё складывалось идеально, и это внушало опасения: когда дела идут слишком хорошо, рано или поздно судьба берет своё, причем в самый неподходящий момент. Тай по десять раз проверял каждый пункт, но никаких недочётов так и нашел.

«Ну и ладно, – решил, наконец, он. – Что можно сделать, я сделал. Теперь если что-то и пойдёт наперекосяк, то уж никак не по моей вине. В конце концов, даже Высшие не могут предусмотреть всё».

Неделя пролетела быстро. В последний день, получив с Пекла сигнал, Тай собрал узкое рабочие совещание: он сам, Юйчи и консул Жань.

Жань предложил встретиться на смотровой площадке самой высокой башни Тяньцзиня-1, но полковнику до смерти надоела экстравагантность контрабандиста, и он не в самых вежливых выражениях забраковал вариант Жаня. В итоге встречу провели в особняке Жаня.

Жань хотел было подготовить к встрече скромную трапезу из семи перемен блюд, но Тай и тут не дал ему развернуться, согласившись только на коньяк, кофе и имбирное печенье.

Юйчи доложил о подготовке группы.

- Если бы мы проводили турнир сегодня, они бы продержались минимум два часа. Возможно три. Но это против наших оперативников. Военные их по стенке размажут.

- Если не ошибаюсь, из военных там один Чу Зихао. Остальные – вчерашние гражданские. Я так понимаю, их можно не брать в расчет. Я прав? – Жань с хрустом разломил печенье.

- Не знаю, – резко бросил Тай. – Их натаскивают четвёртый месяц подряд. Я понятия не имею, чему их учат и как. Поэтому и попросил у вас толковых людей. А вы подсунули мне какой-то сброд.

- Дорогой полковник, а как же иначе? Вы же сами настаивали на ликвидации свидетелей. Вы же не думали, что я пошлю на убой лучшие группы? Хватит того, что каждый из них профессионал. Я с болью в сердце отдаю их на заклание.

«Ну да, с болью, – хмыкнул про себя Юйчи. – Нашёл способ избавиться от балласта, а делаешь вид, что идёшь на какие-то несусветные жертвы».

- Думаю, с четвёркой Чжана они справятся, – примирительно заметил капитан, видя, как заходили желваки на скулах полковника. Только скандала сейчас не хватало. – Эти ребята на самом деле неплохи. Быстро схватывают, стараются. Я, признаться, не ожидал, что они проявят такое усердие.

- Я обещал им, что если все пройдёт как надо, они никогда ни в чём не будут нуждаться, – пояснил Жань. Полковник фыркнул.

- Кстати, это чистая правда, – заметил Жань со своей вечной улыбочкой. – Мертвецам вряд ли что-то понадобится.

- Вы обещали, что создадите механизм ликвидации группы после выполнения задания, – напомнил Тай. – Мне бы не хотелось тратить время и самому резать им глотки.

- Всё готово. – Жань достал из ящика стола довольно увесистый вирт, судя по виду – какой-то продвинутой модели.

- Это – стандартный армейский медицинский комплект, – пояснил он. – Помимо обычных функций, несет картридж со стандартными препаратами – антишок, стимуляторы ну и тому подобная химия. Вкалывается по показателям жизнедеятельности бойца или по команде с вирта командира подразделения. То есть, с вашего вирта или вирта капитана Юйчи. По вашей команде все они получат инъекцию цианида. Быстро, действенно, гуманно. Что скажете?

Юйчи промолчал. Живот скрутило от омерзения.

- Годится, – коротко бросил Тай.

Жань осторожно попробовал кофе, чуть не обжег язык и отставил курящуюся паром чашку в сторону.

- Так. Значит, с этим мы разобрались. Что там на Пекле?

- Капитан Лян не подкачал, – сообщил Тай, смакуя напиток. Глотка полковника была луженая, привычная ко всему, и он умудрялся пить кофе, в котором только что не плавились ложки. – Толковый офицер. На днях наши мишени получат задание и отправятся к месту проведения операции. У вас там всё готово?

Жань протянул полковнику кристалл данных.

- Здесь все планы. Постарайтесь не взорвать планету, она нам ещё пригодится.

- Это уж как получится, – полковник сунул кристалл в карман кителя.

- Экипировка, – напомнил Юйчи.

- Стандартное боевое снаряжение Союза Миров. Всё подлинное – от формы до игольников.

- Игольники должны быть заряжены парализующими картриджами, – напомнил Тай. – Они нужны мне живыми.

- Помню, помню. Всё уже отгружено.

- Корабль?

- Клипер класса «Стеллс», прошлого поколения. Системы опознания наши, конструкция – Союза Миров, верфи Питсбурга. И я вас очень прошу – корабль не должен сильно пострадать, это слишком дорогая вещь…

- Гарантировать ничего не могу, – отрезал Тай. – Но сделаю всё возможное.

- Этого достаточно, – согласился Жань. – Я полностью доверяю вашему профессионализму, дорогой полковник.

Тай хмыкнул и взял печенье.

Остаток вечера они мирно провели за кофе и коньяком.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Надвигается буря. Над горизонтом уже появилась тонкая бледно-коричневая полоска. Едва заметная, незначительная. Но пройдет два часа, и эта полоска превратится в стену удушливой, горячей пыли, несущейся со скоростью ста километров в час. Она спрячет «Банли» надежнее любой маскировочной сети.

«Как вернусь, надо будет послать курсантов к Серому кратеру. Налегке, без электроники и брони. А то в прошлый раз справились только два взвода. Слабовато для четвертого месяца службы».

Стоя на вершине черной скалы, отвесно нависающей над базой, капитан Лян задумчиво смотрел в желтую даль. Пока еще слабый ветерок взъерошил короткую щетку черных волос, в которых уже искрилась первая седина.

Лян частенько поднимался на эту скалу. Ему нравился открывающийся отсюда вид, да и нагрузка при кабинетной работе не мешает. Семьсот метров вверх по извилистой, скрывающейся в расщелинах тропинке. И плоская вершина с большим камнем у самого края. Лян становился на него, раскидывал руки навстречу ветру и ощущал подобие полета. Убогое, конечно, подобие. Но хоть какое-то. Тяжело птице без крыльев. Тяжело капитану без корабля. У подножия скалы раскинулась ставшая за эти годы привычной, но так и не сумевшая стать родной база «Банли». Отсюда она казалась совсем крошечной. Островок жизни, затерянный в горячих песках ничем не примечательной планеты, кружащей вокруг самой обычной звезды. При изрядной доле фантазии можно представить, что смотришь на неё из рубки заходящего на посадку корвета. И еще одним хорош скальный выступ на семисотметровой высоте. Здесь можно говорить без опаски. Скорее всего, прослушки нет и в штабе, но вопрос слишком серьёзен, чтобы рисковать.

Позади раздался скрип подошв по каменной крошке. Сухо застучали камешки, срываясь в пропасть с узкой тропинки.

- Как тебе моя новая приемная? – без улыбки пошутил Лян, пожимая руку сержанта. – Над интерьером еще работать и работать, зато метраж приличный.

Тайшу вежливо улыбнулся.

- Чу Зихао и его компания? – предположил он. – Что на этот раз?

Лян кивнул.

- Сам догадался, или какая-то птичка на хвосте принесла?

- А чего тут гадать? – рассудительно ответил сержант. – Встречаемся тут. Значит, что-то случилось, о чём внизу не поговоришь. Раз вызвали меня, дело касается моего взвода. А кроме этих четверых, у меня никого особенного нет.

- Значит, Чу и остальные трое – необычные. Чем же?

- Чу – кадровик, без сомнения. Я бы давно вывел его на чистую воду, жаль, вы не разрешили.

- И не разрешу. Влезть в чужую игру проще простого. – Лян недовольно нахмурился. – А вылезти…

- Да помню я, товарищ капитан. Но только… Извините, конечно, за прямоту, но «Йонган» вас слишком уж…

Сержант замялся, подыскивая слово.

- Что слишком? – резко спросил Лян.

- Запугал, вот что, – не менее резко ответил Тайшу. – Теперь вы дуете на холодное.

Лян даже бровью не повел.

- На холодное, значит, – ровно произнес он. – Значит, вот как ты думаешь. Понятно. Интересно, что ты запоешь, когда я тебе скажу, что пару недель назад меня шантажировали делом «Йонгана»?

- Что? – Ахнул сержант. – Как… Но ведь военная прокуратура давно закрыла дело!

- Эй, что я слышу? – с деланным изумлением произнес Лян. – Мне кажется, или героический сержант Тайшу испуган?

- Но… кто? – Озадаченно пробормотал сержант.

- Мелкий прохвост, коротышка, сначала представившийся тыловым майором, а потом предъявивший удостоверение на имя капитана Гунье из Внутренних расследований.

- Товарищ капитан, – Тайшу склонился голову. – Учитель, я приношу свои глубочайшие извинения. Я был неправ, когда осуждал вас. Я прошу простить и просветить меня.

- То-то же, – капитан легко отходил. – Проблема в том, что этот тип и к внутренним расследованиям не имеет отношения.

- Как это? – Удивился сержант – Что значит, не имеет? Тогда откуда же он? Шпион? Опять Союз Миров?

- Нет, куда ему, – презрительно ухмыльнулся Лян. – Он вообще не флотский. Не наш и не чей-нибудь чужой.

- Вы уверены?

- На все сто. Как ни смешно, у меня сложилось чёткое впечатление, что он – гражданский.

Тайшу в полном недоумении хлопнул себя по бедрам.

- Гражданский? Здесь? Да быть такого не может! С чего вы взяли?

- Думай сам. Мне с самого начала он показался каким-то не таким. К месту я спросил его, доводилось ли ему прежде бывать в тяжелых мирах. И, представь, сначала он вообще не понял термина, а потом ответил, что впервые на планете с большой гравитацией!

Сержант коротко хохотнул.

- Чушь какая! Любой флотский проходит практику во всем спектре тяготения.

Капитан тоже улыбнулся, вспоминая неумелое вранье гостя.

- Получается, наш гость об этом не знал. Но это ещё что. После этого я специально сказал, что и сам впервые оказался в тяжелом мире здесь, на Пекле, и что теперь – представь – на обычных планетах чувствую себя клоуном на пружинках.

- Неужели проглотил? – расхохотался Тайшу.

- И даже не поморщился. Согласись, разведчик не допустил бы такого глупого промаха. А вот гражданский может не знать, как и к чему нас готовят.

- Ну да, – согласился сержант. – Логично. Тогда вот вопрос: что это за гражданские, откуда они узнали про «Йонган» и на кой ляд им Чу с Чжаном?

Лян присел на край камня.

- Это уже целых три вопроса. К сожалению, ни на один у меня нет ответа. Мне кажется, за этими двумя тянется какая-то ниточка из прошлого. Они с одной планеты, из одной партии осужденных. Не знаю, кому и зачем в Республике понадобились эти двое, но их готовы выкупить у нас в обмен за молчание о «Йонгане».

И Лян вкратце пересказал Тайшу разговор с «капитаном Гунье». Сержант молча слушал, время от времени отпуская сквозь зубы ругательство.

- Вот такая история, сержант, – закончил капитан.

- И что же вы решили? – немного помолчав, спросил Тайшу.

Лян какое-то время мрачно смотрел в желтую даль. Полоска бури росла на глазах. Неистовое светило подернулось легкой дымкой, стало из белого грязно-желтым. Говоря по чести, Лян недолюбливал день. Яркое, пустое небо. Ему нравилась ночь. Она напоминала космос, любимый и недостижимый. Капитан, погубивший свой корабль. Пусть и не по своей вине, пусть от безысходности, но все-таки погубивший. Кто теперь доверит ему хотя бы корвет? Тайшу, неподвижный, как черный камень у края пропасти, молча ждал ответа.

- Сам знаешь, если раскроется правда о «Йонгане», пострадает много хороших людей, – наконец, проронил Лян. – Значит, курсантов придётся отдать. После учений мы снабдим их условленной легендой и пошлем в условленную точку. Дальше не наша забота.

Тайшу тихо выругался.

- Я тоже не в восторге, – сухо добавил Лян. – Но ты же понимаешь…

- Они тоже хорошие люди, капитан.

- Это и обидно, – согласился Лян.

- И мы просто бросим их, как кусок мяса собаке? – Сержант хрустнул пальцами, сжав кулаки. – Прогнёмся неизвестно под кого?!

- Да, – коротко ответил Лян, глядя на ширящийся фронт бури. – Именно так мы и поступим. Но знаешь, что я думаю, Тайшу? В наших силах сделать так, чтобы собака подавилась этим куском.

Капитан смотрел вдаль, стоя к сержанту спиной. Но Тайшу поставил бы собственную руку на то, что Лян улыбается. И эта улыбка, как много лет назад во время трагедии «Йонгана», не сулит врагу ничего хорошего.

-И что же мы сделаем? – спросил Тайшу.

Лян обернулся, переходя на деловой тон.

- Когда придёт время, поговорим с Чу. Сначала я, а потом ты проконтролируешь результат. Конечно, никакой конкретики. Наша задача построить разговор так, чтобы он насторожился. Если он – кадровик, как ты думаешь, этого ему будет достаточно. А мы включим исполнительных дурачков, чтобы хозяева этого Гунье не сумели ни к чему придраться. И, само собой немножко перестараемся. Мы же тупые солдафоны, всякие тонкости и интриги не про нас. Улавливаешь?

- Само собой.

- Вот и хорошо. А пока приглядывайся к этим двоим повнимательнее. Только не вздумай проговориться. Имей в виду, если Чу всё-таки попадется, он ни при каких обстоятельствах не должен бросить на нас тень. Иначе все усилия пойдут прахом. На этот раз мне нас не вытащить.

- Я понял.

- Тогда выполняй.

Спускаясь, сержант Тайшу думал о капитане Ляне. О том, что таких людей просто невозможно сломать. И эти мысли наполняли его гордостью за своего командира и немножко за себя. Конечно, Пекло оказалось для них ссылкой, но за дружбу такого человека, как капитан Лян, сержант Тайшу не сомневаясь заплатил бы и не такую цену.

Межзвездное пространство Красной доминанты.

Маршрут Тяньцзинь - ЕРК265А.

Борт стеллс-клипера «Суоци-Йу»[11].

«Барракуда», словно настоящая рыба, безмолвно погрузилась в пучину низких вероятностей. Юйчи по приказу Тая собрал группу в кают-компании. Клипер-невидимка оказался сравнительно небольшим корабликом. Отдельного зала для оперативного планирования на нем не было: только кают компания, рубка, и два ряда кают в длинном узком коридоре. Кроме того, по настоянию Тая в грузовом отсеке оборудовали тренажерную, четыре камеры и допросные.

Расставив стулья рядами и выведя картинку вирта на стену, Юйчи получил нечто отдаленно напоминающее оперативку 8-го отдела. Наемники заняли кресла. Кто развалился, закинув ногу на ногу, кто развернул кресло спинкой вперед, чтобы положить на неё локти. Разумеется, полковника немедленно взбесила подобная расхлябанность личного состава. Едва появившись в кубрике, он устроил группе полный разнос. Когда он закончил, все стулья стояли в четыре линии, строго друг за другом, а боевики сидели, по уставному сдвинул колени и выпрямившись.

- Вот так-то лучше, – Тай злобно оглядел разношерстную публику и решил, что для первого раза достаточно.

- Капитан?

Юйчи вскочил, демонстративно вытянувшись по стойке смирно.

- Да, товарищ полковник.

- Установите очередность вахт.

- Есть.

- Каждый член команды должен знать расписание. Никаких опозданий. После отбоя – никаких хождений. Никаких наркотиков. Никакого алкоголя. Поймаю кого-нибудь под кайфом, пьяным или хотя бы с запахом – лично изуродую. Всем ясно?

Кто-то самый догадливый рявкнул «так точно!». Остальные, видимо, решили показать характер. И очень зря. С полковником Таем такие фокусы не проходили.

- Вы думаете, вы тут кто? – немедленно зверея, ощерился Тай. – Вы – моё оружие. Хотите, чтобы я вас берёг – работайте без осечек. А негодное оружие я могу выбросить к чертовой матери за борт. И выброшу, будьте покойны. Всё понятно?

- Так точно, – на этот раз ответили почти все, но все равно оставалась парочка то ли слишком смелых, то ли особенно тупых,. С ними Тай разобрался вручную. Он искренне считал, что пара зуботычин работает куда лучше, чем часовая лекция. И, как всегда, оказался прав.

Пока строптивцы останавливали кровотечение из разбитых носов, полковник начал брифинг.

- Наша цель – захват четырех человек. Один – профессионал, скорее всего ликвидатор, армейская школа.

Кто-то уважительно присвистнул.

- Остальные трое – осужденные штатские. В прошлом навыками боя не владели. Последние четыре месяца обучались в учебном центре дисциплинарных подразделений.

- Смертники, значит, – со знанием дела пояснил свистевший.

- Я не разрешал разевать пасть! – рявкнул Тай, шарахнув кулаком по столу. Глаза его метались по группе, отыскивая болтуна.

- Извиняюсь, – поднял руку плотный лысый детина. – Привычка. Больше не повторится. А вопросик можно?

Тай поиграл желваками.

- Имя?

- Би Нианзу, к вашим услугам.

Полковник подумал и разрешающе кивнул.

Юйчи припомнил, что досье характеризовало этого Би как великолепного снайпера. В черный список он угодил из-за странной истории, в которой была замешана некая танцовщица. На красотку положили глаз одновременно снайпер Би и один из влиятельных менеджеров Консорциума. После стычки при свидетелях, во время которой менеджер позволил себе грубость в отношении Би, его больше никто не видел. Внутреннее расследование установило, что из винтовки Би в тот вечер был произведен выстрел. Но снайпер утверждал, что просто тренировался в лесу. За неимением доказательств историю замяли, но менеджер – фигура серьезная, в отличие от простого снайпера. От подозрительного наёмника решили избавиться. Но сам Би, который, согласно тому же досье, особой догадливостью не отличался, об этом не подозревал. Напротив, он считал приглашение в команду знаком внимания и признанием заслуг.

- Если там только один настоящий вояка, зачем было набирать такую толпу? – Би обвел рукой забитую до отказа кают-компанию.

- Если бы речь шла о том, чтобы ликвидировать цели, мы бы взяли тебя одного, Би, – без запинки пояснил Тай.

Польщённый снайпер расплылся в улыбке.

- Но нам нужно захватить цели живыми и невредимыми. А это куда труднее, особенно учитывая квалификацию Чу Зихао. Да и остальных я бы не стал сбрасывать со счетов. Согласно моей информации, их четверка считается лучшей в учебном подразделении. К тому же подавляющее численное превосходство поможет нам избежать излишних жертв с нашей стороны.

Юйчи смотрел и только диву давался. Последние месяцы изменили не только Чжана Юшенга и его команду, превратившихся, если верить документам, из беспомощных гражданских в опасных бойцов. Они изменили полковника Тая. Капитана поражала та легкость, с которой Тай лгал в лицо тем, кого собирался убить. И не просто лгал, а со вкусом. Об их жизнях он, видите ли, заботится. Сколько Юйчи знал полковника, тот всегда отчаянно боролся с врагами Республики, воспринимая их как личных противников. Но прежде эта была честная борьба. Она вызывала в полковнике всё что угодно – злость, ярость, гнев – но никак не смакование будущего убийства. А сейчас… Юйчи видел, что сделка с Консорциумом все-таки надломила Тая, заставила перейти черту, которая отделяет суровую работу безопасника от беспредела. Капитан с болью наблюдал, как размывается, исчезает тот полковник Тай, которого он любил и перед которым преклонялся, а на его месте появляется какой-то незнакомец, всё меньше и меньше отличающийся от тех, кого он преследовал.

Лысый Би поблагодарил полковника и сел на место. Тай, убедившись, что со щекотливой темой покончено, продолжил.

- Портреты мишеней у вас в виртах. Максимальную ценность для нас представляют двое: Чу Зихао и Чжан Юшенг. Вот они. Эти не должны пострадать ни при каких обстоятельствах. Остальные двое – сопутствующие, ценности не представляют. Но есть проблема. Атмосфера на планете хреновая, цели будут в шлемах, так что придется брать живыми всех четверых. Потом разберёмся, кто есть кто.

Лысый открыл было рот, но вовремя опомнился и даже прикрыл его ладонью – от греха. Тай удовлетворенно кивнул.

- Работаем под прикрытием. По легенде мы – гарнизон небольшой шпионской станции Союза Миров на необитаемой планете в нейтральной зоне. Схема станции перед вами на экране копия – у каждого в вирте. Как видите, ничего особенного: жилой корпус, реактор, ретрансляторы, стартовая площадка, склад. По периметру – камеры слежения, проволочные заграждения под напряжением. Четверка целей получит задание уничтожить станцию.

- Зачем такие сложности? – подал голос еще один наемник, высокий и тощий, как жердь, парень с непропорционально длинными руками.

«Дин, любитель ножей. – С неприязнью глядя на высокого наёмника, констатировал Юйчи. – Вот с кого нельзя спускать глаз».

- Встать, – скомандовал полковник. – Имя?

Парень разложился вверх со своего стула. Было в нем метра два, не меньше.

- Дин Зэнгжонг.

- Я не обязан раскрывать все детали операции, Дин Зэнгжонг. Раз мы с вашим руководством решили, что для успеха нам нужна имитация боя, значит, так нужно.

- Простите, товарищ полковник, но если с нашей стороны будут жертвы, вся маскировка станет ненужной, – встрял полноватый детина. – Морды у нас как-то не похожи на американцев.

Полковник скрежетнул зубами. Но ему пришлось смириться с вопросами. Перегибать палку не следовало: излишнее давление могло спровоцировать бандитов на бунт так же успешно, как и его нехватка.

- Хороший вопрос. Так вот, если кто-то вздумает разобраться в событиях, то он выяснит следующее: неизвестные атаковали в нейтральном пространстве планетарную шпионскую станцию Союза миров. В результате боя станция полностью выведена из строя и восстановлению не подлежит. Атакующие уничтожены. Персонал скомпрометированной станции эвакуирован. Тела убитых защитников станции выжившие забрали с собой. Понятно?

- Так точно, – браво отрапортовал наёмник, заслужив одобрительный взгляд полковника.

Юйчи облегченно вздохнул. Он опасался, что за время полета полковник выбросит половину наемников за борт.

Полет до безымянной системы под номером ЕРК265А занял без малого десять дней. А всё потому, что облюбованная людьми Жаня система расположилась в топографически сложном участке нейтрального сектора, где трясины так переплелись с нормальным пространством, что корабль едва плелся, делая короткие прыжки по полтора – два световых года. За это время группа проработала все тонкости операции. Каждый знал своё место и свою роль. С дисциплиной проблем не возникло: полковник Тай обладал непревзойденным умением убеждать и словом, и делом, другими словами – орать как ненормальный и мастерски бить морды. У людей определенного типа такая манера руководства вызывает уважение.

Не отлынивал и бывший историк Дэй. Более того, он оказался совершенно незаменим. Держась в тени, он умудрился сконцентрировать в своих руках ниточки, дергая за которые виртуозно управлял группой бандитов, как опытный актер управляет марионетками. Однажды Юйчи стал свидетелем работы Дэя. Дылда Дин Зэнгжонг полез в амбицию, когда настала его очередь быть дневальным по четко расписанному полковником графику. Всего двумя брошенными вскользь фразами Дэй умудрился выставить дело так, что демонстративный протест Дина оказался направлен не против диктата полковника Тая, а против тех наёмников, которые честно отстояли свои вахты. В итоге Дин Зэнгжонга отделали свои же, причем больше всех старался лысый здоровяк Би Нианзу. А полковник выступил этаким спасителем, одним своим командирским рыком разогнавшим драчунов. Изрядно помятый Дин, лишившийся двух зубов и всего апломба, безропотно заступил на вахту. А Дэй, скромно держась поодаль, украдкой подмигнул капитану.

Всё-таки договор с бывшим историком оказался большой удачей.

Последний день полета группа потратила на экипировку. Подгоняли форму, проверяли оружие.

Необходимость брать цели живыми диктовала выбор средств. К счастью для Тая, стандартная армейская броня обладала несложным механизмом самозащиты от игл и мелких осколков: между слоями прочной брони пролегал вязкий слой, заполняющий повреждения и предотвращающий разгерметизацию брони. Это позволяло использовать заряды транквилизатора не опасаясь за жизнь мишени.

Как следствие, основными видами оружия отряда наёмников служили игольники и миномёты. Разумеется, все они несли только усыпляющие заряды. Но броня четверки представляла проблему для легких игл. Поэтому вместо стандартных коротких стрел со снотворным, которыми пользовались оперативники в МОБ и МГБ, наемникам достались мощные кумулятивные иглы. Первый, утяжеленный слой пробивал легкую броню, а уж затем в дело вступала игла, впрыскивающая в беззащитное тело небольшую порцию катализированного тиопентала натрия, смешанного с атропином[12]. Точно такую же начинку имели и миномётные заряды. Конечно, против тяжелой брони даже кумулятивные иглы бесполезны, но Тай дал капитану Ляну точные указания насчет экипировки для Чу и его людей. Тяжелой брони у этих преступников точно не будет.

В дополнение к игольнику каждому наёмнику полагался инъектор, способный пробить легкую броню и содержащий препарат для постоянного наркоза, который следовало как можно быстрее ввести обездвиженной цели. На первый взгляд, такая схема выглядела громоздкой и надуманной. Но к ней пришлось прибегнуть исходя из элементарных соображений: предсказать заранее, сколько доз первичного наркоза получит мишень в результате разрыва минометного заряда или очереди из игольника невозможно. Состав «быстрого» коктейля подобран таким образом, что даже десять доз сравнительно легко переносятся организмом. С постоянным наркозом подобный фокус не проходил: всего лишь тройная доза приводила к смерти цели с девяностопроцентной вероятностью.

Игольники образца Союза миров не требовали привыкания: они почти не отличались от аналогичных моделей Народной республики, только предупреждающие надписи на корпусе вместо изящных иероглифов раздражали взгляд корявой латиницей.

Вместо кодовых имен наемники получили номера – от первого до двадцатого. Первая десятка на американский манер носила название группы Альфа, вторая – Браво. Полковник и капитан именовались Примо и Секундо. Дэй оказался в группе Альфа, в задачу которого входило патрулирование внешнего периметра. Позывной Дэя был «Семерка».

- У многих народов древности это было счастливое число, – поделился с Юйчи Дэй. – Надеюсь, оно мне поможет.

- Заряд батареи проверь, – посоветовал капитан. – Это понадежнее любых семерок.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Горная область приблизительно в трехстах километрах от базы «Банли».

На следующих учениях четверка Зихао реабилитировалась, проведя образцовую операцию по выводу взвода из окружения. Они устроили такой фейерверк, что условный противник бросил против них все резервы, полагая, что сумел окружить взвод целиком. Оттянув на себя вражеские силы, Зихао подождал, пока взвод благополучно улизнет, а потом вместе со своими людьми тихонько скрылся в заранее подготовленном узком лазе, предварительно заминировав все, что возможно. Потеряв половину личного состава, противник получил в качестве единственного трофея красиво написанную открытку с приглашением на чашечку чая. Сержант, командир взвода условного противника, на чаепитие прибыл, а вот за своих курсантов был вынужден извиниться. Те оказались слишком заняты штрафными занятиями, чтобы отвлекаться на чайные церемонии.

Апофеозом обучения в «Банли» обещала стать грандиозная битва в районе полюса Пекла. Против объединенных взводов выступал механизированный батальон, которым дистанционно управляли специально присланные техники под руководством офицеров и сержантов учебки. Курсанты получили неплохой арсенал носимого оружия с боевыми патронами, гранатами и минами. К каждому взводу приписывалась штатная единица бронетехники. Разумеется, тоже с боевым оружием. Механизмы никто жалеть не собирался.

Компанию курсантам составили серьезные машины: три «буйвола», две платформы прикрытия, один мобильный энергощит, три многоцелевых орудия и одна машина разведки. Кроме того, каждый взвод оснастили парой маленьких кибердиверсантов–самоубийц, представлявших собой мощные ходячие бомбы.

Условный противник и сержанты–командиры взводов загодя отправились к месту предполагаемых учений: до полюса шесть часов лета на атмосферном транспорте. Ближе к середине дня, когда сержанты и офицеры, судя по всему, уже начали обживать местность будущей битвы, стартовал, наконец, и тяжелый транспорт курсантов.

Сидя в просторной пассажирской кабине, бывшие осужденные радовались непривычно богатой экипировке. Вводная, высветившаяся на виртах у командиров групп сразу после старта, только добавила им оптимизма. Всего-то и надо было силами десяти взводов при поддержке бронетехники сковать противника и удерживать позицию в течение пяти часов. То есть, сделать в точности то, для чего и предназначались дисциплинарные батальоны.

- Помяните мое слово, – авторитетно рассуждал какой-то рослый курсант, пользуясь тем, что сержантов с ними не было и никто не приказывал отставить болтовню, – это точно станут самые короткие учения из всех. Только и надо, что грамотно расставить технику, а сунется кто посерьезнее – добьём киберами. Нам даже не придется поднимать задницы.

Зихао, вполуха слушая разглагольствования вчерашних гражданских, только посмеивался. Да и остальные члены маленькой команды, за которой прочно закрепилось прозвище «везунчики», преисполнились нехороших предчувствий: если начальство с самого начала раздало им сильные козыри, то что же оно, спрашивается, припрятало в рукаве?

Ответ они получили куда раньше, чем хотелось бы. И совсем не от начальства. Не прошло и двадцати минут с момента старта, как равномерный шум гравитатора, тянувшего груженый транспорт в стратосферу, внезапно изменил тональность, став ниже, басовитее. Никто не обратил на это внимания, кроме Юшенга. И Зихао. Здоровяк склонился к своей команде.

- Что-то не так.

- Что? – вздрогнул прикорнувший было Киу.

- Шлемы, оружие – всё в боевую.

Друзья немедленно принялись пристегивать шлемы. Кто-то хохотнул.

- Никак, уже воевать собрались, Везунчики?

Зихао, полностью экипированный, встал, держась рукой за поручень.

- Всем приготовиться к аварийной посадке! – гаркнул он не допускающим возражений голосом.

Некоторые курсанты автоматически потянулись к шлемам и оружию. Но великан не учёл обыкновенной человеческой зависти. Его группа, постоянно обставляющая всех остальных на учениях, не пользовалась особой популярностью за пределами своего взвода. Поэтому на приказ Зихао отреагировали, в основном, только свои ребята. Неизвестно откуда вперед вылез курсант Делун, по прозвищу Змея – командир той самой группы, которую на первых учениях «Везунчики» оставили с носом. Оказывается, он затаил обиду.

- Ты своими щенками командуй, слышь? – с угрозой произнес он. – Нечего тут из себя офицера корчить.

Часть курсантов согласно загудели. Почувствовав поддержку, Делун шагнул вперед. Видимо, ободренный отсутствием сержантов, Змея решил, что настал удачный момент для сведения счетов. Но его планам помешали. Транспорт резко дернулся, словно налетев на какую-то преграду. Делуна швырнуло на стену, еще несколько курсантов, пренебрегших правилами безопасности и не пристегнувшихся, покатились по полу. Остальные запоздало бросились напяливать шлемы. Тем временем транспорт начал выписывать какие-то немыслимые пируэты. Пол и потолок постоянно менялись местами. Незакрепленные предметы летали по салону. Среди них оказался чей-то игольник. Зихао ловко поймал оружие и выругался. Игольник был заряжен и снят с предохранителя.

Рев двигателя стих, сменившись пронзительным визгом и свистом. Корпус вибрировал так, что у курсантов стучали зубы.

- Падаем! – крикнул Зихао.

- Ого. – Киу покрепче прижал к себе свою любимую винтовку.

- Нас что, сбили? – проорал Юшенг.

- А я только собрал полную коллекцию боевых подпрограмм! – посетовал Бэй.

Последовал еще один рывок, куда сильнее прежнего. В грузовой кабине что-то загрохотало, забилось – похоже, какой-то механизм сорвало с креплений. Судя по тому, как заходил ходуном корпус от удара – не один ли из «буйволов»?

- Если не прекратится вращение, танк разнесет транспорт вдребезги!

Но Высшие хранили осужденных. Очевидно, посчитали, что те ещё не исполнили свой долг перед доминантой. Тряска уменьшилась, пол выровнялся. Вместо беспорядочного вращения транспорт просто покачивался, как корабль на воде.

- Выпустили парашюты, – прокомментировал Зихао.

Курсанты приободрились.

- Отлично! – заявил давешний оратор. – Из-за аварии учения вообще отменят. Даже стрелять не придё…

Транспорт врезался в землю. Очевидно, парашюты открылись слишком поздно. Удар оказался страшным. Межпалубные крепления не выдержали. Пол провалился, и часть курсантов рухнули вниз, в трюм. К их несчастью, транспорт начал заваливаться набок и прямо на них устремилась многотонная махина «буйвола». Потерпевший крушение планетарник наполнили скрежет металла и крики боли. Откуда-то потянуло дымом и резким запахом какой-то химии.

«Если начнется пожар, нам конец». Юшенг затравленно озирался, пытаясь найти источник возгорания. Тем временем Зихао с ловкостью обезьяны вскарабкался на ставшую потолком стену и, удерживаясь одной рукой за искореженные направляющие десантного механизма, ударил бронированным кулаком в покрытую защитным колпаком из прозрачного стеклопласта кнопку аварийного выхода. Многократно продублированные аварийные системы умирающего корабля еще действовали. Крепежные болты взорвались, пиропатроны отстрелили тяжелые крышки. Сработали шесть люков из восьми, но и этого оказалось достаточно для спасения. Курсанты ринулись на свободу.

Полет продолжался всего двадцать три минуты.

Выбравшись из обломков, Юшенг огляделся и присвистнул. Все ясно. Парашюты не виноваты. Транспортнику просто не повезло. Он рухнул в горной долине, похожей на ту, на которой находился финишный сектор их первых учений. Долина постепенно понижалась. Их угораздило упасть в самой высокой точке. И эта разница высот оказалась для транспорта роковой.

Из ступора его вывел окрик Зихао. Вокруг рослого вояки уже собрались ребята из их взвода. К счастью, никто из них не пострадал. Вовремя поданная Чу команда спасла им жизни.

- Умник!! – Юшенг вздрогнул.

- А?

- Выводи технику! В первую очередь оттяни «Буйвол», под ним люди!

Юшенг бросился назад, в грузовую кабину. Увиденное заставило его застонать. Сорвавшийся с креплений танк вволю похозяйничал в трюме. Половина хрупких киберов превратились в крошево: танк врезался в стеллаж с этими юркими машинками своим массивным задом. От энергощита осталась одна гравитационная платформа – ажурные конструкции генератора снесло танковой пушкой. У одного орудия оказалась оторвана гусеница, а у платформы прикрытия погнуло решетку локационной станции. В общем, половина бронетехники вышла из строя.

Виновник всех этих разрушений, напротив, выглядел невредимым. Для того, чтобы повредить тяжелый танк, требовалось что-то посерьезнее. Вокруг «буйвола», из-под которого неслись стоны и проклятия, толпились люди. Курсанты, учившиеся на санитаров, уже разбивали полевой госпиталь.

Юшенг быстро прикинул. Отводить «Буйвола» своим ходом нельзя. Гравитационный удар по палубе превратит в кашу тех, кто оказался в ловушке под его днищем. Сейчас зазор составлял сантиметров двадцать пять. Значит, придется использовать одно из правил старика Люйцю.

По просьбе Юшенга командиры групп отогнали от танка своих людей. Юноша подсоединился к бывшему энергощиту. Машина принялась жаловаться на повреждения, но Юшенгу было не до этого. Убрав рапорт о поломках, он отключил оружейную систему, превратив тем самым машину в заурядную гравиплатформу. Протестировал ходовую. Слава Высшим, исправна. Переведя послушный механизм на ручное управление, он осторожно подвел платформу к вздыбленному танку. Грузоподъемность платформы меньше массы «Буйвола», но Юшенг и не собирался перекладывать на неё всю тяжесть этого мастодонта. Ему нужно всего лишь приподнять его край, выпустив людей из западни. Прикинув на глаз угол подъема и площадь опоры, он посчитал, что справится. Опустив платформу как можно ниже, Юшенг осторожно, по сантиметру, принялся проталкивать её нижний край под днище «Буйвола». Стоило хоть чуть-чуть ошибиться и вместо того, чтобы поднять танк, платформа просто отодвинет его от наклонившейся под углом стены, и тогда танк всей массой рухнет на несчастных. Ситуация осложнялась тем, что пол сейчас находился под углом примерно в двадцать градусов, и Юшенгу приходилось удерживать вектор тяги платформы под тем же углом, чтобы она не соскользнула вниз.

- Что ты копаешься, сопляк?! – кто-то толкнул его в плечо, и он едва не упустил платформу. Он даже не мог обернуться, чтобы увидеть идиота, лезущего под руку. Но и по знакомым интонациям он узнал Делуна–Змею.

- Эй, оставь парня в покое! – услышал он знакомый голос. Рябой?!

- Там мой человек. А этот едва шевелится! – взвился Змея. – Слышь, гаденыш, если не поторопишься, я тебя пристрелю.

Позади одновременно послышались щелчки взводимых игольников.

- Я сказал, отойди. – Рябой оказался парнем не из робкого десятка. – Ты плохо понимаешь путунхуа[13]?

- Если с моим человеком что-то случится, я с вами разберусь, – прошипел Делун, словно настоящая змея.

- Есть! – Юшенг подцепил, наконец, танк за борт и начал поднимать. Заскрежетал металл. Ему удалось приподнять край тяжелой машины на полметра. Дальше слишком рискованно.

- Я держу его. Доставайте людей.

- Не упадет? – опасливо поинтересовался кто-то.

- Если Чжан сказал, что держит, значит держит. Эй, санитары! – крикнул Рябой.

Из десяти человек, оказавшихся в ловушке, девятерых удалось извлечь живыми. Десятый, тот самый курсант, который уверял, что учения окажутся короткими и что ему даже стрелять не придется, лежал, вывернув голову под таким углом, какого у живых не бывает. В конечном итоге, он оказался абсолютно прав: пострелять ему так и не довелось.

Убедившись, что раненые и спасатели покинули опасную зону, Юшенг нашел глазами Рябого.

- Возьми «Буйвола», – попросил он. Тот схватился за вирт. Оживший танк взревел и поднялся сразу на метр, опасно вильнув в сторону. Курсанты бросились врассыпную. Чертыхнувшись, Рябой выправил вектор тяги, и машина замерла в каких-то пяти метрах от импровизированного госпиталя.

- Извиняюсь, – буркнул Рябой и осторожно повел машину к заднему пандусу.

- Умник! – к Юшенгу подбежал один из ребят их взвода. – Тебя Кроха зовет.

- Иду.

Юшенг передал платформу одному из курсантов–техников и выбежал наружу.

- Где он?

- У носа.

Зихао был в самом мрачном расположении духа.

- Чего звал? У нас там, между прочим, полный завал.

- Смотри.

Великан указал на переднюю часть искалеченного транспорта. Нос смят в гармошку. Листы обшивки разошлись, из чрева торчат обрывки проводов.

- И что?

- Не туда смотришь, Умник. Иди за мной.

Вслед за Зихао Юшенг пролез под наполовину отвалившимся обтекателем, держась подальше от проводов – кто знает, может они под напряжением. Под днищем, примерно в шести метрах от носа атмосферника, он увидел то, чего не заметил сразу. Круглую дыру с загнутыми внутрь оплавленными краями диаметром примерно в двадцать сантиметров.

Изнутри сочился дымок и несло палеными проводами.

- Это что, пробоина? – удивился Юшенг. – Откуда?

- Ракета. Бронебойка. Прожгла броню, вошла внутрь, но почему-то не сдетонировала. Иначе бы нам всем крышка.

- Хочешь сказать, по нам ударил ПКО учебки? Они с ума посходили? Или программный сбой? Ты связался с базой?

- Никто не отвечает. Белый шум на всех частотах. Придётся всё выяснять самим. Для начала надо найти боеголовку.

- Ладно, сейчас. Я знаю, как туда добраться.

Юшенг решительно взялся за свисающий лист обшивки.

- Поможешь?

Вдвоем они отодрали лист, с грохотом рухнувший на землю. Юшенг, забравшись на плечи другу, быстро демонтировал теплоизолирующий слой и резаком проделал солидную дыру во внутренней обшивке.

- Все, я полез.

- Поосторожнее там. Эта штуковина может рвануть в любую секунду.

- Я учил саперное дело.

- Учил он. Мимо проходил, а не учил. Учти, ты нужен мне живым.

Показав другу большой палец, Юшенг взялся за дело. Подтянувшись, он влез в дыру. Беспилотные транспорты хоть и не обладают полноценной кабиной пилотов, но строятся по общим лекалам, так что технические коридоры на них достаточно просторны, а доступ к машинерии – свободен. Юшенг огляделся, стараясь понять, где он находится. Тускло тлеют багровые лампы. Ага, это напряжение в сети упало. Значит, главный реактор переведен на холостой режим. Уже хорошо. Судя по всему, это коридор обслуживания дублирующих систем. Ну да, ведь никто не станет устанавливать жизненно важные системы у самого днища корабля. Так… надо двигаться в сторону хвоста. В тесном коридорчике в тяжелой броне было не повернуться, и Юшенгу пришлось вылезти из своей скорлупы, оставив только шлем, чтобы не терять связь с Зихао. О том, во что он превратится, если боеголовка решит взорваться именно сейчас, он старался не думать.

Вскоре он почуял в воздухе знакомый горький запах горящего пластика. Очаг возгорания где-то рядом. Технические коридоры, как ходы в муравейнике, множились, пересекались. Неожиданно для себя Юшенг оказался в настоящем лабиринте, в котором мог полагаться только на чувство направления и на обоняние. Поплутав, упершись в пару тупиков и поднявшись по подвесной лесенке на следующий уровень, он, наконец, наткнулся на перегородившую коридор вздыбленную палубную панель. Из щели под потолком сочился серый дымок. Юноша понял, что достиг цели.

Теперь надо убрать панель так, чтобы не потревожить застрявшую где-то сверху боеголовку. Юшенг решил не отгибать панель, а прорезать в ней отверстие. Универсальной отвертки-резака должно хватить: палубная панель сделана из обычного металлопласта, мощности ручного инструмента для него достаточно. Примерившись, Юшенг быстро прорезал контур импровизированной двери, а потом, затаив дыхание, принялся осторожно вынимать панель, подцепив её угол отверткой. Кусок панели легко подался. Путь свободен!

Юшенг просунул голову в образовавшуюся дыру и закашлялся. Повсюду свисали тлеющие обрывки кабелей и осколки деталей. Снизу сквозь паутину кабелей поступал рассеянный свет. Значит, он как раз над пробоиной. Он поднял глаза наверх. В каком-то полуметре от него висела, впаявшись намертво в толстую плиту охладителя, управляемая боеголовка земля-космос. Это было понятно любому новичку, потому что наружу из плиты торчала здоровая, в метр сечением, труба с четырьмя корректирующими соплами по кругу и помятым, наполовину сорванным хвостовым оперением. Огнеупорная краска кое-где облупилась, но, тем не менее, на ней все равно четко различалась эмблема: Синее и белое концентрические кольца, в центре которых красовался красный круг.

- Кроха? – севшим голосом позвал Юшенг.

- На связи.

- Это французская ракета.

- Понятно. Быстро возвращайся.

Юшенга поразил спокойный голос друга. Он бы на его месте переспросил бы, закричал «не может быть!». А этот только «понятно».

- А мне непонятно! Ч-черт! – Юшенг, выбираясь из дыры, ободрал незащищенное плечо. – Откуда она взялась?

- Из французской установки. Хватит болтать, Умник! Бегом сюда.

Когда вновь натянувший свою броню Юшенг вывалился, наконец, из проделанной ими дыры, Зихао уже проводил импровизированный военный совет. Вокруг него собрались командиры других взводов – все, за исключением злопамятного Делуна. Остальные оказались достаточно объективны, чтобы признать преимущество великана. С общего согласия командная программа дала вирту Зихао временный лейтенантский приоритет. Зихао немедленно ввел активный боевой режим. Теперь все его распоряжения, а также их выполнение фиксировались в блоках памяти для последующего анализа.

- Механики поступают под твое начало, – распорядился Зихао, увидев Юшенга. – Ваша задача: в течение получаса обеспечить нам максимальную ударную силу.

- Что происходит… – начал было Юшенг, но вояка так на него зыркнул, что юноша немедленно прикусил язык: время разговоров прошло. Да и вопрос он задал, прямо скажем, идиотский. По озабоченному виду остальных, по тому, как время от времени кое-кто из них опасливо косился в сторону выхода из долины, можно было сделать только один вывод: на Пекле – французский десант. И то, что никто из своих не вышел на связь с потерпевшими кораблекрушение курсантами наводило на самые неутешительные выводы.

- На «Банли» остались только зелёные новички. – Объяснял Зихао. – Если французы обрушатся на них всей мощью, базе конец. Поэтому наша задача – задержать противника, обескровить его, связав боем. Так мы дадим время нашим силам организоваться.

- Может, и подмога успеет подойти. – Поддержал его кто-то из сержантов. Зихао не стал его разубеждать.

- Возможно. Хотя на всякий случай я бы надеялся только на свои силы. Сержант Цзи, твои ребята отправляются сюда и сюда. Займите доминирующие высоты – нам нужен визуальный контроль.

Плотный парень лет тридцати бросил в микрофон шлема несколько коротких фраз.

- При появлении противника немедленно сообщаешь мне и сержанту Куану… Куан, третий и четвертый взводы поступают в твое распоряжение, вы – ударный кулак. Умник, выделишь им «буйвола».

Юшенг кивнул, сделав себе пометку. Зихао вновь повернулся к крепышу.

- Если французы заблокируют наши частоты, используй семафорную связь… Мы её не учили, но я сброшу всем на вирты основные знаки.

- Юн, твои – саперы. Во-первых, надо обезвредить боеголовку. Займешься сам, ты лучший, возьмешь с собой кого считаешь нужным.

Худой невысокий курсант взъерошил короткий ежик волос.

- Сделаю. Что еще?

- Еще нам надо заминировать подходы. Прежде всего – противотанковые. Вряд ли сюда сунется обычная пехота. Но и противопехотные тоже поставьте, мало ли… Теперь вы, Чонган и Юнксу.

Двое курсантов синхронно кивнули.

- Вы – силы обороны. Нам потребуются укрепления. Окопы полного профиля, насыпные брустверы. Не знаю, удастся ли нам контратаковать, но без тыла нам просто конец. Обязательно – подготовьте отход к скалам, когда потребуется, мы сможем незаметно уйти в горы. Умник, подумай, чем ты сможешь им помочь.

Юшенг сделал очередную пометку.

Когда все поручения были розданы, старшие групп разбежались по своим подразделениям, а Юшенг бросился к своим механикам.

Пока его не было, техники вывели из погибшего корабля почти всю уцелевшую технику: «буйволов», РКМЗ – ракетный комплекс многопрофильной защиты, две артиллерийских платформы и несколько киберов.

Юшенг в двух словах объяснил ребятам положение дел, назначил своим заместителем старого знакомого Рябого – наконец-то он запомнил, что парня зовут Ливей, – перекинул ему указания по привязке техники к подразделениям и кинулся внутрь. Если есть шанс восстановить хоть что-то, им необходимо воспользоваться.

Энергощит безнадежен, это ясно и без диагностики. Его нежную аппаратуру, размозженную сорвавшимся с привязи «буйволом», можно восстановить только в мастерских базы. А вот из ходовой платформы щита и помятой ракетницы можно попробовать что-нибудь соорудить. Вызвав себе двух помощников, он принялся за дело, с головой окунувшись в работу. Вернулся рябой Ливей, попутно принеся новости. Отряд, находящийся на полюсе, не подаёт никаких сигналов. База тоже молчит. В эфире – сплошные помехи. Видимо, противник глушит сигнал. Юшенг отправил Ливея к раздавленным киберам: возможно, удастся из них что-то соорудить.

Работали в лихорадочном темпе. Соблюдая режим радиомолчания, Зихао выиграл им какое-то время, но сколько именно – никто сказать не мог.

Техники трудились на совесть. Повсюду трещала сварка, стучали, забивая заклепки, гравимолоты, звенели ключи. Прекрасная музыка ремонтного цеха. Успокаивающе пахло смазкой и озоном.

Уроки старого мастера Люйцю не прошли даром. Из двух разбитых машин Юшенг задумал собрать второй полноценный РКМЗ, с той только разницей, что вместо гусеничной платформы у него будет гравитационка. Раздав указания и убедившись, что техники дальше справятся и без него, Юшенг решил посмотреть, что делается снаружи.

Боеголовку уже обезвредили и вытащили на свет. Здоровая штуковина трехметровой длины. Если бы она рванула, от транспорта остался бы один хвост, и то ненадолго. Теперь её внимательно изучал Зихао, присев на корточки рядом с раскрытой ракетой, похожей на выпотрошенную белую рыбину.

- Почему она не взорвалась?

Худенький Юн снова взъерошил волосы.

- Нам просто повезло. Заводской брак. У запальной микросхемы обломаны зубчики крепления. Вот, смотрите. Во время запуска провод вылетел из крепления, контакт нарушился и вот. Никакого взрыва.

Он выглядел таким довольным, как будто лично обломал те самые спасительные зубчики.

- Наше счастье. – Зихао распрямился. – Вот бы нам и дальше так везло.

- Хорошо бы…

- Молодец, отличная работа. – Зихао на мгновение умолк.

- Я пошел проверять мины, – деловито заявил Юн.

- Да, давай, конечно, – охотно согласился Зихао. Пока его авторитет ещё не стал непререкаемым, хитрый великан старался не командовать без необходимости, предоставляя старшим групп действовать самим. В рамках поставленной задачи, естественно.

- Как там с техникой? – поинтересовался он, заметив подошедшего Юшенга.

Тот доложил, стараясь держаться официального тона.

- Отлично. Две ракетные платформы это уже аргумент, – одобрил Зихао.

К ним подбежал Киу.

- Я проверил. – Вид у геолога был озабоченный. – Он явно мутит воду.

- Кто?– не понял Юшенг.

- Как кто? Делун, – пояснил Киу. – Ребята говорят, он подбивает. Говорит, надо бросить технику. Уходить в горы. Говорит, мы ещё ученики. Что не подписывались воевать с десантом.

- Вот сволочь! – возмутился Юшенг.

- Не сволочь. Дезертир, – поправил Киу. – Это плохо, Кроха. Его слушают. Надо ему помешать.

- Ты прав, Крот. Умник, к тебе ещё дело. Посмотри, можно ли использовать что-то из корабельной электроники.

- Например, что? – Юшенг понятия не имел, что из оборудования транспортного корабля можно использовать в бою.

- Например, тебе виднее. Давай, отправляйся.

Отходя, Юшенг заметил, что Зихао о чем-то договаривается с Киу. У него возникло нехорошее предчувствие, что Зихао просто использовал электронику как предлог, чтобы отослать его подальше. Что же он задумал?

Возвращаясь в транспорт, он заметил группу людей, стоявших в сторонке. На фоне остальных, сновавших, как пчелы возле улья, эта статичная группа сразу бросалась в глаза. Юшенга окликнули. На пандусе стоял, вытирая руки, рябой Ливей.

- Еще два кибера восстановили. Да, и твою платформу почти закончили, вон стоит.

- Отлично!

- Гад ползучий… – с досадой добавил Ливей, глянув на кучку бездельников. – От него жди беды.

- Ты про Делуна?

- Про кого ж еще? Ребята сказали, он что-то затевает. Твой друг ему как кость в горле.

- За Кроху не волнуйся, он в прошлый раз эту Змею чуть не придушил. – Но, несмотря на бодрые слова, Юшенг волновался. Как говорил старик Люцзю? «Никогда не пытайся приручить змею».

- Ты его не знаешь, он из нашего взвода. У нас его слушают. Он вокруг себя самое отребье собрал, вот и корчит из себя командира.

Юшенг с тревогой отметил, что в редкой толпе, окружавшей Делуна, мелькают огоньки готовности на игольниках. У остальных курсантов, кроме стоящих в дозоре, оружие стояло в пирамидах, чтобы не мешать. Большинство было занято установкой минного заграждения и земляными работами. Юшенгу стало совсем нехорошо. Проклятый Змей явно затеял какую-то подлянку.

- Можешь принести ствол? – попросил Юшенг, не сводя глаз с Делуна.

- Сейчас.

Пока Ливей бегал за оружием, Юшенг заметил, что к заговорщикам решительным шагом направляется Зихао. Один. Без оружия! С ума он сошел, что ли?! В одиночку с голыми руками против десятка вооруженных преступников?! Высшие, о чём он думает?!

Схватив игольник и вогнав в гнездо картридж до щелчка, Юшенг бросился на помощь другу. За ним, чертыхаясь, поспешил Ливей.

Увидев Зихао, Делун, демонстративно держа руку на игольнике, вышел вперед. Курсанты, и до того косившиеся на Делуна с его приспешниками, побросали работу. Все понимали, что сейчас решается вопрос лидерства.

- Ты не был на распределении заданий, – холодно бросил Зихао.

- А кто сказал, что я должен там быть?

- Я.

Делун обернулся к своим людям, скроив недоумевающую физиономию.

- А с чего я должен был тебя слушать?

- Большинство назначило меня командиром. У меня временный лейтенантский допуск. Так что, курсант-сержант, изволь подчиняться.

- У тебя временный допуск? Кто тебе его дал? Вот эта игрушка? – Делун презрительно ткнул пальцем в вирт. – Эй, вы, все!

На его крик обернулись те немногие, кто еще продолжал работать. Делун взгромоздился на камень и принялся орать, размахивая руками.

- Мы еще не закончили курс, присягу не принимали! Мы еще курсанты, ученики. А этот предлагает нам воевать! И с кем? С французской бригадой! С настоящими десантниками! Вам самим не смешно? Вы заигрались, ребятки. Знаете, кто такие французы? Они съедят вас на завтрак вместе с вашими дурацкими окопами.

- А ты что предлагаешь, Змея? – крикнул кто-то.

- Я предлагаю оставить это дело тем, кто им должен заниматься. Профессионалам. Диверсанты работают набегами. Нападут, разрушат что можно, а потом драпают. Скоро здесь появятся наши войска. Вот пускай они их и гоняют. А мы пока отсидимся в горах. Наши жизни нужны Республике. Нам ещё на фронте воевать!

- А что, правильно! – поспешно крикнул кто-то из приспешников Делуна, – Мы все так думаем!

- Змея правильно говорит! Это не наша работа! Нашли дураков, против десанта! – подхватили остальные, поглядывая на своего главаря.

- Курсант в военное время является военнослужащим. – Зихао, казалось, не повышал голос, но его услышали все. – Уклонение от воинского долга является преступлением.

- Вот ты сам свой долг и выполняй! – глумливо крикнул кто-то из толпы. – Тоже нашелся агитатор!

Юшенг, наконец, добежал и встал за Зихао, держа оружие наготове. С другой стороны притормозил Ливэй, который выглядел здорово напуганным.

- Слушай, здоровяк. – Делун положил руку на игольник. – Если тебе охота на тот свет, я тебя не держу. Вольному воля. Только других за собой не тяни, ладно? Пусть каждый сам за себя решает. Ты тут никому не начальник.

И, снова обращаясь к курсантам, заорал, вскинув игольник.

- Ну, люди, кто хочет жить? Бросайте тут всё и пошли.

Курсанты переглянулись. По рядам пронесся тревожный говорок. Но Зихао и бровью не повел.

- Не усугубляй свою вину, курсант Делун. Сдай оружие и отправляйся на транспорт. Ты арестован. Даю тебе двадцать секунд на размышление.

- Ой! Мне уже страшно. А если я откажусь?

- Тогда я поступлю по закону военного времени.

- Да ну?!

- Пятнадцать секунд.

Делун одним движением вскинул игольник и направил его в лоб вояке.

- Всё, здоровяк. Ты меня достал. Если ты такой правильный, как ты тут оказался, среди нас, плохих?

- Опусти ствол, Змея! – крикнул Юшенг, целясь в Делуна.

- О, щенок затявкал! – рассмеялся тот. – А ты, Рябчик, что, тоже с ними? Зря, дружочек, зря. Всё, театр окончен. Взять их.

- Пять секунд.

Приятели Делуна неохотно зашевелились. Чувствовалось, что поддакивать сзади им нравилось куда больше, чем вступать в схватку с вооруженными техниками.

- Время вышло, – холодно сказал Зихао.

- И что тепе… – начал было Делун.

Закончить он не успел. Раздался резкий хлопок, и во лбу курсанта Делуна по прозвищу Змея появилась маленькая дырка. Прямо на завизжавших приятелей Делуна полетели ошметки мозгов вперемешку с осколками теменной кости. Тело курсанта рухнуло на камень, заливая песок кровью.

- Наказание за бунт – смертная казнь, – ровно произнес Зихао. Он даже не посмотрел на распростертое у его ног тело. Его взгляд упирался в испуганных подельников Змеи.

- В отношении курсанта Делуна приговор приведен в исполнение. Кто-нибудь хочет стать следующим?

Под прицелом игольников Юшенга и Ливея несостоявшиеся бунтовщики, помявшись, опустили оружие.

- Правильное решение, парни. Сдавайте оружие и отправляйтесь рыть окопы.

Возразить никто не осмелился. Остальные курсанты, пораженные жесткой реакцией временного лейтенанта, тоже вернулись к работе.

Юшенг смотрел на изуродованное тело Змеи. Ему не было жалко негодяя: тот получил по заслугам. Он думал о другом. О том, что Зихао приговорил этого человека вовсе не в тот момент, когда тот отказался сдаться. Нет. Он приговорил его в тот момент, когда увидел в нем соперника. И всё рассчитал. Появившись перед Делуном безоружным, он его спровоцировал. А ведь Делун поначалу стремился избежать кровопролития! Зихао фактически принудил Делуна к активным действиям, когда объявил его арестованным.

«Так вот почему Зихао услал меня подальше… Он не хотел, чтобы я в этом участвовал. Не хотел, чтобы я слышал, как они с Киу сговариваются». Юшенг был одновременно благодарен другу за такую заботу и зол на него, считавшего, что у Юшенга кишка тонка для такого дела.

- Я думал, ты мне доверяешь, – не удержавшись, пробормотал он.

- Я доверяю. – Великан поискал кого-то глазами. – Юнксу! Как идут работы?

Начальник рабочих поднял большой палец, показывая в сторону скальной гряды, к которой тянулась тоненькая ниточка окопа.

- Неправда, – гнул свое Юшенг.

- Умник, братишка, это подождет. После поговорим. Понятно?

- Так точно, – с сердцем ответил тот.

- Отлично. Тогда не стой тут, как столб. Твое дело – забрать с транспорта все, что может пригодиться. Давай, действуй.

И Зихао, развернувшись, отправился проверять саперов. А Юшенг побрел к кораблю, размышляя, каким чудом можно приспособить детали воздушного судна для наземной битвы.

У него как раз появились первые идеи, когда в шлеме прозвучал голос Зихао.

- Внимание всем. Разведчики засекли противника. Тяжелая роботизированная колонна. Движется в сторону базы. Занять боевые посты.

Тяжелая техника. Вояка как в воду смотрел, когда распорядился насчет противотанковых мин! Юшенг отложил бесполезный игольник. Против бронированных киберов он не поможет. В его арсенале было кое-что получше: ручной противотанковый комплекс РПК «Во-Лёу»[14]. По плану Зихао, во время боя механики распределялись по своим взводам, прихватив с собой весь ремонтный инвентарь. Оставаться в грузовом трюме, несмотря на его прекрасное оборудование, рискованно: громадный корпус транспорта служит отличной мишенью. Враг постарается его уничтожить в первую очередь.

Юшенг юркнул в окоп к своим.

- Фу. От тебя разит машинным маслом, – сморщился Бэй.

- Скоро перестанет, – пообещал Юшенг. – Что тут у вас делается?

- Кроха говорит, десантный корабль французов сел примерно в тридцати километрах.

Юшенг остро пожалел, что для учений пожалели ракет «Поверхность – космос». Обычными ракетами класса «Земля – воздух» можно сбить истребитель, штурмовик, в конце концов, снизившийся и зашедший на цель малый орбитальный бомбардировщик. Но пытаться сбить ими межзвездный десантник – все равно, что стрелять по танку из игольника.

- Разведчики засекли выдвижение колонны. Говорят, она будет здесь где-то минут через двадцать.

За их спинами загудели сервомоторы. Это ожил, словно повинуясь неслышной команде, один из ракетных комплексов. Спустя секунду он дал залп. По спинам курсантов прошлась ударная волна. Ракеты с громом ушли в небо, оставляя за собой призрачный след ионизированного воздуха. В дальнем конце долины, километрах в десяти от окопавшегося отряда, в воздухе вспухли два огненных облака.

- Есть попадание. Два фронтовых штурмовика сбиты, – сообщил наблюдатель.

Киу криво усмехнулся. Курсанты приободрились. На этом тишина закончилась. Снова взвыли моторы. На этот раз заработали обе платформы. Ракеты одна за другой покидали пусковые установки. Противник пытался достичь господства в воздухе массированным налетом.

«Ну, давайте, теперь попробуйте использовать одновременно и ракеты», – подумал злорадно Юшенг. Ему не терпелось проверить, как сработает еще одна его идея. Французы не заставили себя долго упрашивать. Наблюдатели засекли массированный пуск ракет. С расстояния в тридцать километров время подлета не превышало минуты. Ракетные платформы, тем не менее, продолжали неторопливо уничтожать вражеские штурмовики, не обращая внимания на новую угрозу.

- Умник, в чем дело?! – загремел в наушниках у юноши голос Зихао.

- Всё под контролем. Сейчас увидишь. – Юшенг подмигнул удивленным друзьям.

Подтверждая его слова, внезапно ожили орудийные установки. Задрав вверх дула разрядников, они принялись методично расстреливать ракеты на подлете прямой наводкой. В южном конце долины замелькали пыльные султаны взрывов – те ракеты, чей боезапас не сдетонировал при попадании энергоразряда, взрывались на земле.

- Черт, Умник, они нам половину минных полей уничтожат. – Но на этот раз в голосе Зихао не было недовольства. – Ты подсоединил радар к системам РКМЗ?

- Ну да. Я подумал, раз у нас нет энергощита, свои ракеты лучше поберечь.

- Ты и правда умник. Ну-ка, подвинься. – Великан спрыгнул в окоп.

- Сколько у них техники? – сразу поинтересовался Юшенг.

- По меньшей мере двадцать единиц. Не считая мелочи вроде киберов.

- Это плохо, – сообщил Киу.

- Как-нибудь отобьемся, – оптимистично заявил Бэй. – Наши ведь нам помогут, да?

Канонада начала стихать. Убедившись, что с воздуха отряд надежно прикрыт, противник решил поберечь ресурсы, рассчитывая, очевидно, возобновить налеты параллельно с началом боев на поверхности.

- Я говорю, сюда ведь уже летят войска, да? – с надеждой переспросил Бэй.

- Наверное, – осторожно ответил Зихао. – Вопрос только в одном: как далеко от Пекла ближайшая база. Если в нашей системе, то нам требуется продержаться от силы пару часов.

- А если не в нашей? – уточнил Бэй.

- Тогда сложнее.

Юшенг только открыл рот, чтобы внести свою лепту в разговор, как Зихао поднял руку, призывая к тишине.

- Да. Да, отлично. Продолжайте наблюдение. Всё, ребята. Кончаем болтать. Сейчас начнется.

[1] Приливно-отливная зона. Участок побережья, затопляемый во время прилива и обнажающийся при отливе.

[2] процесс выхода форменных элементов крови через стенки капилляров и мелких вен в связи с нарушением их тонуса и проницаемости

[3] Вид десерта: печенье-лепешка из протертого клейкого риса. Гуаньдунский няньгао имеет специфический розовато-коричневый цвет благодаря использованию коричневого сахара.

[4] В Китайской традиции нет культуры рукопожатий, тем не менее она вошла в обиход с появлением в стране европейцев. Рукопожатие при встрече в коммунистическом Китае периода Мао Дзедуна было столь же распространено, как и обращение «товарищ».

[5] Черный древесный гриб.

[6] Черный древесный гриб в большинстве китайских провинций называется Му эр, и только в Гуанчжоу его называют Ван йее.

[7] Китайские шахматы. Имеют много общего с традиционными шахматами. Вместо фигур используются фишки с иероглифами либо изображениями.

[8] Учитель

[9] Соответствует 38-ми годам биологического возраста.

[10] Идентификационный номер

[11] Барракуда

[12] Тиопентал натрия (пентотал) – тибарбитурат, широко применяемый в современной медицине для быстродействующего наркоза. При введении обычный пентотала наркоз развивается через 30 – 40 секунд, продолжительность наркоза – до получаса. Атропин вводится перед пентоталом для предотвращения возможных осложнений. Спецслужбы и войска людских миров Рукава Ориона используют «катализированный» пентотал, допускающий быстрое введение препарата и вызывающий наркоз в течение секунды, но при этом действующий только в течение четырёх минут.

[13] Официальный язык КНР, взявший за основу Пекинский диалект китайского языка. Путунхуа принято называть его устную форму, в то время, как письменная форма носит название байхуа.

[14] Вихрь

Глава 4

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Горная область приблизительно в трехстах километрах от базы «Банли».

Началось.

Издалека послышалось комариное пение двигателей. Юшенг опустил лицевой щиток и вывел на него показания вирта. Вирт, сконнектившись с дронами-разведчиками, барражировавшими над долиной, показал южную оконечность долины. Через её горловину двигались черные силуэты непривычных форм.

- Эх, там надо было… – начал было Бэй. Зихао хмыкнул.

Идущие впереди тяжелые танки внезапно остановились. Над их горбатыми силуэтами полыхнуло пламя.

- О! – Ёмко откомментировал происходящее Киу. Зихао по максимуму использовал достоинства узкого прохода, расположив в укромных точках на окаймляющих долину скалах целый взвод гранатометчиков.

Правда, к большому разочарованию курсантов, ощутимого вреда противнику гранатометы не нанесли. Экспедиционный корпус противника располагал передвижной станцией энергозащиты, тут же выставившей силовой щит. Танки открыли ответный огонь по горам – их системы засекли точки, из которых велся огонь. Но к этому моменту гранатометчиков там уже не было. Курсанты были не настолько глупы, чтобы работать со стационарных позиций.

- А как вам покажется такое? – процедил Зихао.

Внезапно в порядках врага полыхнул одиночный взрыв.

Зихао радостно ощерился и скомандовал.

- Есть! Засада, второй залп!

Вслед танкам, прошедшим горловину, вновь ударили гранатометы. Но на этот раз силовой щит почему-то не появился. Вместо него навстречу гранатам ударили разряды активной брони. Но эшелонные гранаты не так-то просто перехватить. Используя переднюю часть гранаты как прикрытие, второй эшелон заряда передвигался в облаке металлических частиц, принимающих на себя удар защитных систем танков. Не все гранаты достигли цели, но и тех, которые все-таки преодолели защиту гигантов, оказалось достаточно. Над атакующей колонной поднялись первые столбы черного дыма.

- Оп-па. Как это? – спросил Бэй.

- Да это же наш старый фокус со снайперами, так ведь? – Юшенга, охваченного горячкой боя, прямо распирало от радости.

- А то, – многозначительно пояснил Киу. – Сам учил!

Потеряв станцию энергозащиты, павшую жертвой китайских снайперов, французы стали осторожнее. Они поливали свинцовым дождем каждый подозрительный камень на склонах, не давая гранатометчикам поднять головы. Пока тяжелые машины занимались затаившимися в горах курсантами, вперед вырвались легкие киберы. Французы почему-то предпочитали колесные машины. Забавная треугольная форма шасси позволяла им преодолевать практически любые препятствия. Бешено вращая колесами, стая киберов неслась вперед. Казалось, ничто не сможет остановить их стремительный рывок… кроме минного поля.

Хитрые сапёры установили не обычные мины с автономными датчиками, реагирующими на изменение давления и электрической емкости среды. Мины объединили в единую сеть с дистанционным управлением. Юшенгу стало не по себе, когда он увидел, как растут в вирте контуры чужих киберов. За ними маячили громадные сгорбленные силуэты танков прорыва. До передовых групп оставалось семь километров… шесть.

Зихао ждал до последнего, глядя на карту минных полей. И только когда на позициях курсантов стали вырастать первые фонтаны земли, поднятой вражескими снарядами, подал условный сигнал.

Земля дрогнула. Казалось, закачались даже горные вершины. Пышные султаны огня, дыма и камней поднялись высоко в небо, унося чужие кибернетические системы в рай для роботов.

- Красотища… – восхищенно протянул Бэй, глядя, как в струях высокотемпературной плазмы тает броня чужих тяжелых танков. Вновь загремели взрывы: у гибнущей вражеской техники детонировал боезапас.

Юшенг скосил глаза на таймер. Бой продолжался всего четыре минуты. Почти половина вражеской колонны уничтожена.

Позади снова ожили ракетные комплексы. Очнувшийся противник вновь выпустил штурмовики.

- Ха! Это мы уже проходили, – отмахнулся Бэй.

Легкомысленный программист надеялся, что и дальше будет также просто. Он ошибся. Ценой потери половины экспедиционного корпуса французы надеялись исчерпать сюрпризы, заготовленные отрядом Зихао. Настоящий бой начинался только сейчас. На стороне врага оставался трехкратный перевес в бронетехнике, плюс подавляющее преимущество в воздухе. Правда, среди приближающихся машин врага Юшенг как не старался, не смог найти ни одной БМП. У него сложилось стойкое ощущение, что экспедиционный корпус полностью беспилотный и управляется диспетчерами с межзвёздника.

Пока не разгорелся бой, он поделился своей мыслью с Зихао.

- И где эти диспетчеры? На орбите? Или на полюсе? – резко спросил великан. Он как раз говорил с командирами взводов, когда в разговор влез Юшенг.

- Они не могли заранее знать, что нам нечем ставить помехи.

- И что?

- Скорее всего, диспетчеры работают через ретранслятор с короткого расстояния.

- С десантного корабля? – уточнил Зихао.

- Уверен, что так, – с жаром подтвердил Юшенг.

- Ясно. Толку-то с этого… Третий и Пятый, начали! – крикнул он.

Передние окопы уже вовсю поливали приближающихся киберов из ручных гранатометов. Под множественными попаданиями киберы разлетались в клочья, у них отлетали колеса, взрывался боезапас, но на место каждого уничтоженного уродца на шести пухлых колесах немедленно возникали еще три.

До передовых позиций курсантов оставались считанные десятки метров. Киберы открыли шквальный огонь. Они были вооружены станковыми игольниками, которые пробивали тяжелую броню насквозь. Только высокие брустверы спасали обороняющихся от гибели.

Французы, наверное, думали, что поле боя уже осталось за ними. Но Зихао, как выяснилось, еще не полностью истощил запас неприятных для врага сюрпризов. Третий и пятый взводы окопались далеко в стороне от основного отряда. И теперь они взяли опрометчивого врага в клещи, методично уничтожая его с флангов. Киберы пали жертвами собственной скорости. Танки, способные их прикрыть, отстали на две минуты. На две долгие минуты боя. Они сделали всё, что могли, пытаясь артиллерийским огнем прижать коварного врага к земле. Но позиции флангов оказались настолько растянуты, что подавить их полностью у французских машин не получилось. Киберы гибли и гибли, не нанося обороняющимся ощутимого ущерба.

К сожалению, французы делали ставку не на них. В бой вступила, наконец, основная техника вражеского отряда. Главную опасность представляли благоразумно державшиеся позади мониторов установки залпового огня. Из шести установок, которые вошли в долину, на ходу остались только две – но и они могли натворить бед. Французы учли возможности китайского ПВО и не собирались стрелять с края долины, зная, что ракеты перехватят самоходки курсантов. Но с каждой секундной техника противника приближалась к той черте, после которой все усилия защищающихся станут тщетны.

Зихао отдал приказ выпускать киберов-самоубийц. По скорости они легко обставляли даже колесных собратьев из французского корпуса. Техники не стали жадничать: к установкам со всех сторон рванулись шесть киберов. Со стороны их изящное, стремительное скольжение напоминало танец. Уворачиваясь от суматошного заградительного огня, они неудержимо неслись вперед. И все-таки даже их скорость была недостаточна. Три кибера взорвались на полпути. Одного принял в борт громадный монитор. Но двое оставшихся всё-таки достигли цели. Одна из установок взорвалась. Взрыв разметал окружавших её колесных уродцев и опрокинул случившуюся рядом артиллерийскую платформу, которая, потеряв осторожность, самозабвенно поливала огнем китайские окопы. Вторую установку пришлось бить, сконцентрировав на ней всю огневую мощь артиллерийских систем. В конце концов, двойное попадание разнесло её вдребезги.

За этот успех курсантам пришлось заплатить высокую цену: ракеты противника прорвались к наспех оборудованным позициям. Взрывы следовали один за другим. Камешки барабанили по броне, а грохот стоял такой, что системы шлема включили шумоподавление. Удар в спину бросил Юшенга на живот. В глазах на миг потемнело.

«Повреждение внешней брони – три процента, – сообщил процессор приятным женским голосом. – Повреждение внутренней структуры – ноль. Личные повреждения – ноль».

Рядом изысканно ругался Бэй – его накрыло тем же веером осколков. Кому-то повездо меньше. Вокруг воронки корчились несколько фигур.

Юшенг бросил взгляд на информ-панель. Французы понесли ужасающие потери. Сейчас от их могучего бронированного кулака осталась едва ли пятая часть. Силы, наконец, сравнялись. Правда, на стороне противника всё равно оставалось преимущество в киберах. Но с легкой руки Юшенга, нашедшего у этой модели уязвимое место, их стали бить в точку, где ходовая соединялась с бронированным корпусом. От удара всего одной гранаты вся треугольная секция отрывалась, и покалеченный механизм принимался вертеться вокруг своей оси на уцелевших с противоположной стороны колесах. Это в некоторой степени уравнивало силы.

Тяжелые «буйволы» схлестнулись с французскими танками. Грохот боя теперь дополнялся ревом могучих двигателей. Чужие машины достигли окопов и принялись утюжить их мощными гравитационными импульсами ходовой части. Тяготение под корпусом танка достигает ста g. От такого не спасёт никакая броня. Курсанты бросались врассыпную при виде ползущих на них колоссов. По убегающим фигурам наотмашь хлестали упругие очереди игольников кибер систем. Один из мониторов, прорвавшийся внутрь позиций, с ходу протаранил ракетную платформу. Получив запоздалую серию гранат в днище, он рухнул, подминая под себя ракетницу вместе с последними надеждами Юшенга на её восстановление.

Тем не менее, весы постепенно начали склоняться в сторону обороняющихся. Юшенгу казалось, что он раздвоился, а то и растроился. Он успевал все: стрелять из гранатомета, следить за состоянием боевых систем, координировать действия техников и даже присматривать за друзьями. Они занимались тем же самым. Бэй бился суматошно, порывисто. Киу, спокойный, как всегда, методично переводил с одной цели на другую свою любимую снайперскую винтовку, снаряженную бронебойными тяжелыми иглами. И ни на одну не тратил больше одного выстрела. А Зихао вообще не было видно: какое-то размазанное пятно, а не человек.

- Умник, у нас заклинило наводку! – раздался у него в наушниках голос. «Командир третьего взвода Куану» – вспыхнула контекстная подсказка.

- Тао! – крикнул Юшенг. Интересно, чем занят механик третьего взвода?!

- Тао ранен.

- Иду.

Юшенг вылетел из окопа и, пригнувшись, зайцем сиганул к позиции третьего взвода. Внезапно над ним нависла огромная ревущая тень. Не успел Юшенг среагировать, как удар одетого в броню тела отшвырнул его в сторону. Двое мужчин покатились в воронку. Мимо, буквально в метре, пронесся чужой танк. Юшенг расширившимися глазами смотрел на потоки воздуха под его днищем. На расстоянии вытянутой руки от него камни рассыпались в пыль под стократной перегрузкой.

- Смотри куда прешь, Умник! – спаситель где-то потерял свой шлем и Юшенг с удивлением узнал в нем одного из бывших подельников Делуна.

- Спасибо, братишка! – выкрикнул он, карабкаясь вверх по осыпающемуся склону воронки. Тот подставил ему плечо:

- Сочтемся!

Спустя минуту Юшенг был уже возле беспомощной системы. Одного взгляда хватило, чтоб понять: в зазоре поворотного механизма застрял осколок. Переставив универсальную отвертку в режим долота, он выбил зазубренную железку и поспешно отскочил в сторону. Башня крутанулась и выплюнула мощный энергетический залп.

- Смотри-ка, никак испугались! – раздался изумленный голос.

Юшенг обернулся. Несколько вражеских киберов, прекратив обстрел, развернулись и помчались к выходу из долины. Остальные продолжали вести бешеный огонь.

«Странно. – Юшенг озадаченно проследил за беглецами. – У киберов нет инстинкта самосохранения, нет искусственного интеллекта, способного принимать собственные стратегические решения. Его процессор – тактик. Он не может решить, что битва проиграна и надо сматываться».

Повернули назад ещё несколько киберов, прекратив перед этим огонь.

Юшенг хлопнул себя по лбу. Ну конечно! У них просто кончился боезапас! Киберы не испугались – они отправились пополнить арсеналы.

Внезапно что-то изменилось. Юшенг поначалу даже не понял – что именно. И только потом до него дошло. Звуки. На изрытую воронками долину неторопливо опускалась тишина. Вот последний раз взвыли стартующие ракеты, еще раз выпалила пушка, взревел «буйвол», меняя позицию… и всё. То есть, конечно же, двигатели работали, шумел ветер, осыпалась земля, стонали раненые… Но по сравнению с тем адом, который царил тут ещё минуту назад, тишина казалась всеобъемлющей, ватной. Юшенгу даже на миг почудилось, что он оглох. И только по крикам радости, доносившимся со всех сторон, он вдруг осознал: они устояли. И не просто устояли. Победили!

Вскочив на наполовину разрушенный бруствер, он сорвал с себя шлем и тоже принялся радостно орать, размахивая шлемом, как знаменем.

А потом он увидел внезапно вытянувшиеся лица боевых товарищей. Тех, кто оставался в шлемах. Поспешно надев его, он с ужасом услышал прерывающийся голос наблюдателя.

- Повторяю. Противник формирует вторую колонну. Оценочная величина – до двадцати единиц тяжелой бронетехники. Наблюдаю платформу с живой силой. Оценочное время подхода – сорок пять минут.

«Мы не победили, – с холодным отчаянием подумал Юшенг. – Мы всего лишь получили отсрочку».

Его вместе с командирами групп вызвал Зихао. Он был мрачен и сосредоточен.

- Умник, что у нас осталось?

Юшенг по дороге провел тестирование выведенных на его вирт систем, раздал указания уцелевшим техникам и поэтому смог ответить абсолютно точно.

- Два «буйвола» исправны, во третьем по новой калибруется система наведения. Скоро будет в строю. Все три машины нуждаются в замене нескольких броневых плит. Гусеничный ракетный комплекс нефункционален, комплекс на гравиплатформе исправен. Мы потеряли одно орудие и почти всех киберов.

- Ясно.

Со стороны передовых позиций раздалась стрельба. Французы решили не давать курсантам возможности спокойно передохнуть, избрав метод «булавочных уколов». Позиции донимали вражеские киберы. Особого урона они не наносили, но оттягивали на себя силы, боезапас и не позволяли восстановить минное заграждение. Наверное, именно этого противник и добивался.

- Потери в личном составе?

Убитых оказалось на удивление мало – всего двое. Еще один гранатометчик погиб под осыпями во время обстрела скал. Зато раненых было более двухсот. Большую часть составляли легкие ранения, с которыми медкомплекс тяжелой брони мог управиться самостоятельно. Тридцать человек получали помощь в походном лазарете.

Неплохо обстояли дела с боезапасом. За первый бой они истратили всего треть арсенала. Но оптимизма это всё равно не добавляло.

- Боя с десантом нам не выдержать, – командир третьего взвода Куану, испытующе посмотрел на Зихао.

- Будем тянуть время, пока наши не придут? – нерешительно предложил Юн.

- Похоже, помощи мы не дождемся, – проронил Цзи. – Если бы в системе была база нашего флота, французы побоялись бы затягивать бой.

- Выбор у нас невелик, – признал Зихао. – Лобовое столкновение – это самоубийство, причем совершенно бессмысленное. Будем держать позицию, пока есть возможность, затормозим их колонну, а потом уйдём в горы. Надеюсь, нам удастся выгадать для «Банли» нужное время.

- Техника в горы не пройдет, – тут же сказал Юшенг.

- Запрограммируешь на оборону. На сколько-то она их замедлит. А в горах у нас будет шанс – их техника туда тоже не пройдет, только живая сила. Чем дольше они провозятся с нами, тем лучше.

- Интересно, а почему они отправили людей только сейчас? – спросил Юн

- Это группа зачистки, – коротко пояснил Зихао. – Они понимают, что мы попытаемся скрыться, и послали егерей. Думаю, они даже в долину не вступят, оставят это механизмам. А сами пойдут поверху.

- Погоди, но тогда получается, горы – это ловушка?

- Для них – да. Первый бой позволил нам подготовиться. Всё это время ребята десятого взвода минировали проходы.

- То-то я их в окопах не видел! – усмехнулся Куану – Так ты заранее знал, что этим кончится?

- Честно говоря, я опасался, что мы и первого-то боя не выдержим, – признал Зихао.

Курсанты приободрились. Если в горах минные ловушки и засады снайперов сработают так же успешно, как и в первом бою, еще неизвестно, кто в конце концов одержит победу. Призрак неминуемой гибели если не растаял окончательно, то изрядно побледнел.

Зихао быстро отдал необходимые распоряжения и распустил командиров по подразделениям. Юшенг остался. Во время совещания ему в голову пришла мысль. Отчаянная до безумия. С другой стороны, а разве сейчас положение не отчаянное?

- А ты чего ждешь? – Зихао закинул в рот питательную таблетку, запил, не экономя, водой. И, пожалуй, именно это окончательно убедило Юшенга. Зихао не берёг воду. Значит, знал: скоро она им не понадобится.

- Наши засады – блеф, да?

- Нет. Но толку с них чуть, – признал великан. – Помнишь, что я тебе говорил? Против профессионалов мы никто.

- Тогда зачем ты наобещал им про горы?

- А что, надо было собрать всех и устроить прощальный митинг? Умереть в бою – не такой уж плохой исход. Вымотаем противника, задержим, насколько получится. Разве не это задача штрафбата?

Теперь, когда Юшенг уверился, что выхода нет, идея уже не казалась такой безумной. По крайней мере, не настолько, чтобы ею пренебречь.

- Слушай, ладно, согласен, против их десанта мы никто. Но ведь это только если в рукопашную. Но если, скажем, их пехота против наших «Буйволов»?

- Что ты затеял? – прищурился Зихао.

- Мне кажется, я придумал, как сравнять шансы.

- Рассказывай.

Юшенг рассказал. Зихао понял его практически сразу, даже не пришлось углубляться в подробности. Вызвав сержантов, он в нескольких фразах обрисовал им ситуацию.

- …Так что теперь нам нужно просто продержаться, пока план сработает. Мы ещё можем победить, ребята. И всё благодаря нашему Умнику.

Сержанты радостно загомонили, а Зихао обнял друга, прижав к броне так, что у того ноги оторвались от земли.

А спустя пять минут они разругались.

- Ты никуда не пойдешь! – орал Зихао, сжимая огромные кулаки. Юшенг стоял напротив него, дрожа от ярости.

- Это моя идея, – упрямо повторял он. – Мне и решать.

- Нет, не тебе, курсант! Сейчас я – твой лейтенант, и я решу, когда тебе жить, а когда умереть.

- Эй, ребята… – встрял Бэй. – Умник, ты это… Он ведь и правда командир.

- Гад он, а не командир, – зло бросил Юшенг.

- Думай что хочешь. Но ты нужен здесь, – твердо сказал Зихао. – Мы должны продержаться, пока твой чертов план сработает. Иначе зачем всё это?!

- Вы прекрасно продержитесь без меня.

- Извини, друг. Но никто лучше тебя в этих железках не разбирается, – снова встрял Бэй.

- Хватит болтать. Вопрос закрыт, – решительно сказал Зихао. Но Юшенг так не считал.

- Так что, ты просто возьмешь кого-то и скажешь, «эй, курсант, давай-ка ты пойдёшь и умрёшь». Так, что ли?

- Да, именно так!

- Ну и кто же ты после этого?

- Я - ваш командир, Умник. Это – часть моей работы.

Внезапно в их перепалку вступило новое действующее лицо, которого тут никто не ждал.

- Ребята… не надо никого посылать. Я пойду, – раздался за их спинами нерешительный голос.

Юшенг и Зихао синхронно обернулись. Перед ними, как всегда нелепо скособочившись, стоял Шу. Тот самый Шу, боевые показатели которого, как шутил Бэй, описывались исключительно отрицательными числами. Которого сержант Тайшу гонял по штрафным заданиям впятеро чаще остальных, да только всё равно без толку. Свой шлем нескладный дылда где-то потерял, и теперь бешеное светило Пекла вовсю напекало его плешь, окруженную жиденькими волосиками. Шу беспомощно улыбнулся, смущенный тем, что все на него смотрят, и повторил:

- Я пойду. Всё равно от меня тут мало пользы.

Секунду Зихао размышлял. А потом решительно повернулся к Юшенгу.

- Курсант Чжан. Провести инструктаж курсанта Шу.

И Юшенг повиновался. Провёл инструктаж. А когда Шу, махнув им напоследок и потеряв при этом перчатку, залез в тесный бронированный ящик и захлопнул за собой наспех сработанную дверцу, Юшенг сел прямо на бруствер и закрыл лицо руками.

Бэй хотел было что-то сказать, но Зихао его удержал. А потом говорить стало некогда. В южном проходе долины показались головные машины французского корпуса. За спиной вновь забухали дальнобойные орудия, завыли стартующие ракеты. Тяжелые «буйволы» выползли на позиции перед окопами, готовясь к последнему бою.

Над окопами показались вражеские штурмовики. Обороняющиеся лишились ровно половины сил ПВО, и летающие машины врага ровно настолько же осмелели. Пока ракетная платформа удерживала их на почтительном расстоянии, но надолго её не хватит.

На позициях начался обстрел. На этот раз французы сделали упор на дальнобойные установки, которым обороняющиеся ничего не могли противопоставить. Первое время снаряды рвались вокруг упавшего транспорта: очевидно, французы решили, что курсанты используют его броню как защиту. Вскоре под массированной бомбежкой корпус летательного аппарата раскололся. В обломках заплясало пламя. Но свою роль верный транспорт сыграл до конца, подарив обороняющимся еще несколько драгоценных минут.

Курсанты, сжимая в руках игольники и гранатометы, следили за неумолимо приближающимся врагом. Всем было страшно, но никто, ни один человек не попытался сбежать, спасая собственную шкуру. Первый бой и первая победа воодушевили вчерашних осуждённых, сплотили их, превратили из учеников в настоящих бойцов. Курсанты выжидали, пристально наблюдая, как с каждой минутой приближается к неглубоким окопам французская бронированная армада, готовые вступить с ней в последнюю схватку. Тягостное ожидание немного скрашивали вражеские киберы, продолжавшие самоубийственные атаки впереди основных сил. Уничтожая шестиколесных уродцев, курсанты постоянно поглядывали на таймер. Весь вопрос состоял в том, кто успеет первым…

Канонада усилилась. Вражеские мониторы утюжили землю тяжелыми снарядами. Пока снаряды рвались перед окопами: осторожные французы опасались ещё одного минного поля и провешивали безопасную дорогу. Только опасения их были напрасны. Все заготовки китайцев давно закончились. В голову вражеской колонны переместились танки, на ходу наводя пушки. Наперерез врагу, злобно ревя двигателями, выдвинулись грозные «Буйволы». Счёт пошёл на минуты.

Внезапно вражеская колонна замешкалась. Тяжелые мониторы встали как вкопанные. Заглохли моторы танков. За ними остановились артиллерийские платформы, затормозили ракетные платформы. Битва в воздухе тоже захлебнулась: штурмовики прекратили атаки и по широкой дуге отвалили прочь.

И тут земля содрогнулась. С юга, из-за гор, пришел тяжелый грохот, казалось раскалывающий саму планету. В горах зашумели обвалы, взорвав несколько заложенных егерями мин.

- Есть! – Выкрикнул Зихао, встав во весь рост и торжествующе вскинув в воздух сжатый кулак. Вокруг зашумели курсанты, ещё не верящие в чудесное спасение.

- Ракетная платформа, артиллерия – огонь по вражеской пехоте. «Буйволы» – атака, – скомандовал Зихао.

Могучие машины, радостно взревев, двинулись вперед, на замершую в нерешительности вражескую колонну.

Бэй и Киу, непроизвольно схватившись за руки, впились взглядами в изображение, которое передавали оставшиеся дроны. Зихао транслировал его на общую вирт-сферу. И даже Юшенг, несмотря на то, что душа его буквально истекала кровью, нашёл в себе силы поднять глаза на сбоящую картинку.

- Что… что они делают? – вибрирующим голосом произнес Бэй. – они что, уходят?!

- Сматываются! – ликующе пронеслось над окопами.

- Струсили! – орали одни.

- Ха, буржуи! – вопили другие.

В сфере было отчетливо видно, как платформы с вражеской пехотой развернулись и, бросив технику на произвол судьбы, понеслись к выходу из долины.

- Командир, будем преследовать? – подбежал к Зихао пылающий энтузиазмом Куану.

- На чем? У нас нет БМП. Умник?

Юшенг, все ещё не пришедший в себя, неохотно подошел.

- Курсант Чжан по вашему приказанию…

- Бери всех, кого нужно, и бегом к их машинам. Делай что хочешь, но они должны быть под нашим контролем до того, как французы очухаются.

- Мне нужен Клоун.

- Я сказал, всех, кого нужно. Куану, ты и твои люди их прикрываете. Могут появиться киберы, штурмовики…В общем, смотрите в оба.

- Есть!

- Всё, действуйте.

Юшенг заставил себя сосредоточиться. А в ушах все звучал глухой голос курсанта Шу: «Я пойду, всё равно от меня тут никакой пользы».

«Ты не бесполезный, Шу. Ты один стоишь всех нас, – с горечью думал Юшенг, – А мы этого не понимали. Посмеивались над тобой, считали ничтожеством. Если бы я мог… если бы я только мог…».

Спустя полчаса механики Юшенга, страшно гордые собой, словно пастухи отару, привели в расположение отряда железное стадо. Курсанты опасливо посматривали на огромные мониторы, братья тех, что собрали сегодня кровавую дань с отряда. Бронированные гиганты мирно проплывали мимо. На их покатых бортах красовались непонятная надпись на интере «Dordogne»[1]. Зихао пояснил, что это название французских тяжелых машин.

- Не взбрыкнут? – спросил Киу, держа наготове свою винтовку, как будто она могла прошибить броню этих мастодонтов.

Юшенг ткнул пальцем в маленькую грузовую платформу, следовавшую за ним как собачка на привязи. На платформе были навалены какие-то плоские коробки.

- Блоки управления, – пояснил он. – Сейчас они закорочены на Клоуна. В машинах остались только исполнительные механизмы. Никуда они не денутся.

Бэй, с царственным видом восседающий поверх коробок, оторвался на секунду от своего вирта и скроил Киу физиономию.

- Не пытайся приручить змею! – нравоучительно добавил рябой Ливей, вся броня которого была заляпана машинным маслом.

А еще час спустя над расположением отряда завис диск военного транспорта с родными эмблемами Народной республики на плоском, как панцирь черепахи, днище.

Курсанты обнимались, прыгали и подбрасывали в воздух шлемы, приветствуя своих. Кто-то предложил качать Зиахо, но великан пригрозил пустить иглу в лоб первому, кто вздумает до него дотронуться.

Военный транспорт мягко опустился на перепаханную взрывами равнину. В его борту раскрылся, словно огромная пасть, грузовой люк, из которого выполз пандус. Казалось, транспорт хочет попробовать орошенную кровью землю на вкус, жадно высовывая огромный язык. Лязгнув, пандус лег на покрытую щебнем землю. Хлопнули пиропатроны фиксаторов, вогнав в каменистую почву стержни якорей.

- Стройся, – скомандовал Зихао.

Курсанты, оживленно переговариваясь, выстроились повзводно. Зихао занял место на правом фланге.

В грузовом люке показались две фигуры. Одна из них была в парадной форме, а вторая… вторая была в закопченной тяжелой броне, без шлема и с одной перчаткой. Под безумной звездой Пекла весело и празднично блестела окаймленная жидкими волосами плешь её владельца.

Шу!

Строй ахнул.

- Шу, раздолбай дятел твою лысину! – завопил радостно Бэй. – Так ты жив, старый хитрец!

Шу смущенно переступил с ноги на ногу, виновато разведя руками. Рядом с ним в отутюженной парадной форме стоял, таинственно улыбаясь, капитан Лян.

Строй сломался. Бэй первым бросился обнимать Шу. За ним, не отставая, несся Киу.

И только Юшенг как стоял, так и остался стоять столбом.

- Умник! – кричал Бэй, подпрыгивая, – Иди сюда!

Вокруг него толкались курсанты, кто-то хлопал его по плечу, кто-то жал руку. Но он никого не видел. Он крутил головой, пытаясь высмотреть за лесом фигур ту одну, которая была сейчас важнее всех. И он увидел её в приоткрывшемся просвете между бронированных тел. Зихао сидел на гусенице ракетного комплекса, раздавленного колоссальной гравитацией «Дордони» и, сняв шлем, безмятежно щурился на солнце.

На негнущихся ногах Юшенг пошел к нему, раздвигая веселящуюся толпу.

- Эй, лейтенант! – окликнул Зихао из-за спины юноши курсант-сержант Юн. – Чего ты там один? Давай к нам!

Зихао помахал рукой в ответ и встал, потянувшись всем своим могучим телом.

Курсанты радостно захлопали в ладоши, приветствуя своего командира, того, который спас их сегодня, который дал курсантам почувствовать самый упоительный вкус, какой только существует на свете – вкус победы. Что-то приветственно кричал капитан Лян, поддавшись общей атмосфере ликования.

Юшенг, наконец, дошел до великана. Встал напротив него – маленький на фоне громадного вояки. Смешной в своей броне, из которой крошечной нашлепкой торчала голова.

- Ты знал, да? – тихо спросил Юшенг. Спросил тихо, едва шевеля губами. Но Зихао его услышал. И радостная улыбка медленно сползла с его лица.

- Ты знал с самого начала, – повторил, словно приговор, Юшенг. В его глазах стояли слезы ярости и разочарования. – И когда Киу стрелял в Делуна, ты тоже знал, да?

Зихао опустил глаза. И тогда Юшенг, давясь слезами, ударил друга по щеке. Звук пощечины получился неожиданно громким.

А потом железный кулак Зихао обрушился на его скулу, и Юшенг отключился.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Учения. Это просто учения. Чёртовы учения. Никаких французов на Пекле не было. В самом деле, смешно даже представить: французский десант – и здесь. Нужно быть идиотом, чтобы посылать диверсионную группу на эту вонючую планету, на которой нет ничего, кроме убогой школы для будущих смертников. Отбросов, расходного материала. И надо быть ещё большим идиотом, чтобы попасться на такую примитивную ложь. Нет, даже не идиотом. Для этого нужно быть гражданским. Настоящий военный, прошедший через десятки схваток, никогда бы не спутал учения с настоящей войной.

Именно это и понял Юшенг в ту горестную секунду, когда увидел живого курсанта Шу, который должен был испариться, исчезнуть в огненной круговерти. Он понял это в тот миг, когда все вокруг, не особенно вдумываясь в чудесное спасение Шу, радовались избавлению от смерти, только что казавшейся неминуемой. Тогда-то Юшенг и догадался, что Зихао – часть этой лжи. Он сознательно скрыл от курсантов самое главное. Он солгал им. Обманул всех. Друзей и врагов. Он использовал подходящий момент и свёл счеты с Делуном. Он, не моргнув глазом, обрек на мучения и смерть своих сокурсников, попавших под чудовищный гравитационный пресс «Дордони», убитых прямыми попаданиями тяжелых игл и артиллерийских снарядов. Их всех можно было спасти. Только и надо было сказать: ребята, спокойнее. Это – учения. Нам нужно сохранить жизни и не геройствовать попусту. Как, кстати, и говорил Делун. Но нет, Зихао этого не сделал. Офицерские полномочия ударили ему в голову. Почуяв забытый вкус власти, он не смог остановиться. Он посылал людей на смерть просто из любви к своему проклятому воинскому искусству. Он и Делуна убил, чтобы тот не испортил ему удовольствие.

Юшенг лежал на своей койке, отвернувшись к стене. В честь победы начальство объявило выходной. Курсанты пировали в столовой. Говорят, капитан распорядился выдать всем какой-то особенный праздничный паек. Юшенга это не интересовало. Друзья пытались его растормошить. Бэй неуклюже шутил, Киу просто сидел рядом, громко вздыхая. Юшенг не реагировал. А вот Зихао не пришел. Ещё бы. Ему наверняка стыдно. Он понял, что Юшенг его раскусил. Всю его мелкую душонку. Его маниакальное желание управлять, плести заговоры, командовать. Подумать только, и такого человека он все эти месяцы считал своим другом!

- Встать, курсант, – прогремел суровый голос. Юшенг поднялся, не глядя на сержанта Тайшу, одернул френч.

- Ты от меня рожу не вороти, Чжан. – Тайшу никогда не отличался любезностью, но сейчас он был сердит даже больше обычного. Но и Юшенг был сердит. Ведь Тайшу тоже всё знал. Он тоже участвовал в этой подлой игре, в этом обмане.

- Понятно. – Тайшу прошелся вдоль казармы, мимо замершего по стойке смирно мятежного курсанта. – Ты, значит, у нас правдоискатель.

- Так точно. В отличие от вас, товарищ сержант, – отчеканил Юшенг, глядя, по-уставному, точно перед собой. Тайшу приподняв брови, уставился на смельчака. Оказавшиеся в казарме сокурсники изумленно вытаращились на посмевшего взбунтоваться бойца.

- Та-ак. Ну-ка, курсанты, пойдите-ка погуляйте, – не оборачиваясь, распорядился Тайшу. Свидетелей как ветром сдуло. Юшенг и бровью не повел, неукоснительно разглядывая приколотую к стене открытку с изображением атакующего линкора. Тайшу подвинул стул и уселся, закинув ногу на ногу. Его ботинки, как всегда, сияли. Ну, так еще бы. Ему же не пришлось захлебываться пылью и гарью там, в долине.

- Сядь, – сказал Тайшу. Юшенг не отреагировал.

- Сядь, сказано! – рявкнул сержант.

- Это приказ, товарищ сержант?

- Да, чтоб тебя, это приказ.

Юшенг, держа спину прямой, умудрился сесть по стойке смирно.

- Какой же ты остолоп, курсант Чжан. – Тайшу поморщился, как если бы строптивый юноша наступил ему на любимую мозоль. – Ничего не знаешь, ничего не понимаешь, атуда же. Судишь, возмущаешься.

Юшенг демонстративно смолчал.

- Ну да, я совсем забыл. Ты же тут единственный чистенький, ни в чем не виноватый человек. Просто образец для подражания. Все остальные, конечно преступники, но не ты, нет. Знаешь, ты такой правильный, что даже противно. За что Чу тебя любит, не понимаю.

- Я в его любви не нуждаюсь, – не выдержал Юшенг.

- Скотина ты неблагодарная, – резюмировал Тайшу. – Вот ты кто. И дурак к тому же.

- Вы сержант, – сжав кулаки, отчеканил Юшенг. – Вы можете мне приказывать, но вы не имеете права меня оскорблять.

- Я тебя не оскорбляю, курсант Чжан. Я просто констатирую факт. Ты ничего не понимаешь в поступках исполнявшего обязанности лейтенанта курсант-сержанта Чу Зихао. Ты ничего не понимаешь в приципах работы учебного центра. Тебе и невдомёк, что Зихао для всех вас сегодня сделал. Зато ты берёшься судить. Ты считаешь, что имеешь на это право. Так кто же ты после этого, если не дурак?

Юшенг почувствовал беспокойство. Его смутила уверенность в своей правоте, звучавшая в голосе Тайшу.

- И что же такое он для нас сделал? – спросил Юшенг, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

- Э-э нет, курсант. Я тебе ничего объяснять не собираюсь. Захочешь, узнаешь сам. Ты же Умник. Вот и думай. А не выйдет, так ты в курсе, у кого спрашивать.

И Тайшу, бросив на прощание взгляд, полный презрения, вышел из казармы, оставив Юшенга в полном смятении чувств.

Что хотел сказать сержант? Чего такого он не понимает? Что сделал для них Зихао? Неужели он, Юшенг, неглупый, черт возьми, человек, учёный-экономист, обладатель двух высших образований, снова попал пальцем в небо? Неужели он ошибся, считая Зихао жадным до власти карьеристом? Но если так, почему тот скрыл от них правду? Для чего был нужен этот кровавый спектакль?

Юшенг понял, что сам не сможет докопаться до истины. Слишком мало данных. Тут никакой алгоритм не справится. Ответы может дать только один человек – сам Зихао. Но как же не хочется идти на поклон к бывшему другу! Он попробовал снова повернуться лицом к стене. Но на этот раз испытанный способ не сработал.

«Ну да. Давай. Отвернись от всего мира. Ты ведь только это и умеешь. Чуть что – юрк в свою раковину и обижаться на несправедливый мир. Да, курсант Чжан?» – внутренний голос был куда язвительнее и беспощаднее, чем десять сержантов. И от него невозможно было отвязаться, просто вытянувшись по стойке смирно.

Устав бороться с собой, полный сомнений Юшенг отправился искать Зихао. В столовой его не оказалось. В беседке у плаца – тоже. Куда же он мог запропаститься?! Учебный корпус! Юшенг пересек плац и приложил ладонь к сенсору. Дверь открылась. В учебном корпусе семь этажей, заполненных симуляторами и тренажерами. Первым делом Юшенг проверил спортзал: может, здоровяк решил потягать тяжести? Пусто. Ни души. Ну и где его искать? Хотя, что за вопрос? Куда может пойти солдат, чтобы собраться с мыслями или наоборот, отвести душу? Юшенг решительно направился к тиру. И еще издали услышал хлопки выстрелов.

Зихао, в шлеме с активным шумоподавлением, стрелял из порохового пистолета. Штука громкая, малоудобная, зато вообще не нуждающаяся в энергии. Юшенг пока так и не научился пользоваться пороховым оружием как следует. Да и как можно за два занятия овладеть этой капризной техникой с чудовищной отдачей? Зато для Зихао эти тяжелые, неудобные раритеты, похоже, старые приятели. Табло показывало двадцать точных попаданий из двадцати. Какой-то кибер, а не человек.

Зихао даже бровью не повел, когда юноша зашёл в тир. Сделал вид, что не заметил. Ну ладно. Раз так, значит, так. Юшенг открыл оружейный шкаф и, поколебашись, выбрал ту же модель, что и Зихао. Нарочно долго и громко возился с картриджем, который в этом виде оружия почему-то назывался обоймой, и в котором вместо сотни игл хранилось всего двенадцать больших патронов. Картридж никак не хотел вставать на место. Великан наверняка слышал, как мучается Юшенг, ведь шлем подавлял звуки выборочно, но даже не подумал помочь.

Вставив, наконец, обойму до щелчка, Юшенг надел шлем и, прихватив несколько запасных обойм, вышел на линию огня, заняв соседнюю с Зихао ячейку. Сейчас их разделяло только стекло. С виртом пороховое оружие, изначально заточенное на работу без источников энергии, конечно же, не коннектилось. Единственным способом выстрелить, куда надо, было совместить на одной линии несколько выступов и выемок на верхней части пистолета, центр мишени и глаз. Покосившись на равнодушно отправляющего пулю за пулей в цель Зихао, Юшенг принял ту же весьма специфическую позу и, прицелившись, выстрелил. Бах! Куда попала пуля, он не заметил, потому что был занят совсем другой проблемой. Пистолет заехал Юшенгу прямо в лоб. Больно и обидно. Думая о другом, он совершенно забыл про отдачу! Зихао только хмыкнул и, вынув опустевшую обойму, одним движением вставил на её место новую.

Потирая лоб, Юшенг взглянул на свое табло. Как и следовало ожидать – ноль. Вирт любезно подсветил место попадания. В потолке, метрах в трех от мишени.

На этот раз Юшенг целился особенно старательно, стараясь держать руку так, чтобы отдача не сгибала руку в локте. Второй выстрел удался определенно лучше. В мишень он, конечно, не попал, но и в лоб – тоже. Никаких комментариев из соседней ячейки.

Юшенга бесила эта игра в молчанку. Ну да, возможно, он в чём-то неправ. Причем именно что только возможно: слова Тайшу ничего не прояснили и ни в чем не убедили. Но, вопреки логике, в глубине души Юшенг понимал, что виноват. Ведь та пощечина, которую ему ни за что отвесила Сяомин, до сих пор жгла ему щеку. А это когда было… целую эпоху назад.

Отстреляв обойму, юноша решительно снял шлем и положил пистолет на стойку. Зихао прекратил стрельбу – похоже, у него тоже закончилась очередная обойма. Пользуясь паузой, Юшенг решил первым сделать шаг навстречу.

- Тайшу сказал, что я был неправ…

Зихао даже бровью не повел. Юшенг глубоко вздохнул и продолжил.

- Он сказал, что я дурак и неблагодарная скотина.

Молчание.

- Я не знаю, прав он или нет, но я хочу разобраться. Но как, черт возьми, я могу разобраться, если ты не желаешь со мной говорить?!

Зихао отложил пистолет.

- Теперь ты решил разобраться? А ты не думал, что разбираться надо было раньше?

- Я понимаю, тебе, конечно, обидно… Но ведь ты тоже… Слушай, ты же дал мне сдачи, так? Получается мы как бы квиты…

Зихао, наконец, посмотрел ему в глаза. На его лице было написано… нет, не обида, не злость… Разочарование, как если бы бывший аспирант на экзамене перед учителем Ли не смог извлечь простейший интеграл.

- Ты что, правда считаешь, что я врезал тебе в отместку?

- А разве нет? Скажешь, просто рука дёрнулась? – съязвил Юшенг. Выражение лица великана задело его куда сильнее, чем он готов был себе признаться.

- Тайшу прав. Ты и правда дурак, Юшенг. Если бы я тебе не врезал, ты бы сейчас со мной не разговаривал. Тебя бы вообще тут не было.

Язвительные слова застряли у Юшенга в горле. Он только и мог, что остолбенело глазеть на друга, бестолково разевая рот.

- Значит, ты действительно ничего не понял, – подытожил Зихао. – А я-то думал, ты хоть чему-то научился.

К Юшенгу, наконец, вернулся дар речи.

- Всё, сдаюсь. Я вообще ничего не понимаю! Слушай, прости, если я сглупил. Или не прощай, твоё дело. Только объясни мне, в конце концов, что всё это значит?!

Взгляд Зихао смягчился.

- Пошли. Только вирт оставь тут.

Убедившись, что они не пытаются вынести из тира оружие, автоматика распахнула прозрачные двери тира. Лифт поднял их на последний этаж. Пройдя по небольшому коридору, Зихао открыл небольшую дверь в торце. За ним оказалась лестница, которая, как выяснилось, вела на крышу.

Сверху концентрические дорожки и прямые аллеи, сходящиеся к центру базы, где располагался штаб, придавали военному городку сходство с огромной мишенью. По контрасту с прожаренной безжалостным светилом пустыней, раскинувшейся с одной стороны, и с почерневшими от жара горами с другой, этот отгороженный невысокой стеной островок человеческой цивилизации казался гостем из другого мира. Опрятные изумрудные газоны, утопающие в зелени здания, украшенные веселыми разноцветными полосами.

Белое пятно звезды неторопливо опускалось за горный кряж. Жаркий ветер пустыни привычно опалил лицо, подсушил губы.

- Красиво здесь, – задумчиво произнес Зихао, подходя к самому краю крыши и мечтательно глядя на темнеющий восток, где скоро зажгутся первые звезды. Закат раскрасил небо в яркие тона. На востоке оно нависало буроватым бархатом, который вскоре сменится густым коричневым мраком. Проходя через болотисто-зеленый, небо ближе к зениту становилось тускло-оранжевым. А на западе, где цеплялась за вершины гор бешеная белая звезда, оно было выцветшим, песочным.

На зубах поскрипывал тонкий порошок – след небольшой пыльной бури, пронесшейся над базой пару часов назад.

- Красиво… – повторил Зихао.

Юшенг хотел было возразить, что ничего красивого в этом ссохшемся мире нет, если только ты – не шестиногая ящерица. Но потом понял, что хотел сказать Зихао и вовремя прикрыл рот. Это ему, привыкшему к ухоженным гражданским мегаполисам, выросшему в академической среде университетских городков, обитателю чистеньких аудиторий и уютных общежитий, Пекло казалось жуткой планетой. Но что, если всё, что ты видел в жизни – это война? Если твоя юность прошла среди смерти и грохота? Каким выглядело Пекло в глазах Зихао? И, если на то пошло, в глазах Тайшу, и капитана Ляна… Как они вообще сохранили в себе человеческие черты, если эта адская сковородка кажется им красивой?

Юшенг содрогнулся, и тут же ему пришла в голову другая мысль: а может, всё наоборот? Может, это он, выросший в тепличной обстановке, не умеет по-настоящему видеть? Тогда ему только и остается, что честно это признать.

- Я не вижу тут никакой красоты, – ответил он. – Что здесь красивого?

Зихао покосился на юношу.

- У красоты много лиц, – неторопливо ответил он. – Некоторые покажутся тебе уродливыми. Но это не их проблема, а твоя.

- Хорошо, я понял, – сухо, возможно излишне резко, сказал Юшенг. – На красоту я насмотрелся. Может, теперь спустимся и поговорим о деле?

Его слова почему-то развеселили великана.

- Высшие! Ты всё-таки неисправим. А для чего, я, по-твоему, привел тебя на крышу? Смотреть закат? Тут точно нет прослушки, можно говорить открыто.

- Опять прослушка? – Юшенгу смертельно надоела паранойя здоровяка. Он считал, что всех и всегда прослушивают только в вирт-постановках. И сильно сомневался, что кому-то придет в голову слушать разговоры курсантов учебной части дисциплинарного батальона. – Может быть, ты немного преувеличиваешь?

- Нет. Прими как факт. Поверь.

- Я тебе и так слишком долго верил. А ты…

- Если ты собираешься опять петь старую песню, то лучше уходи. – Зихао умел быть резким куда лучше Юшенга. Юноша осёкся.

- Я объясню тебе, что на самом деле происходит. Но учти – первый и последний раз я позволяю тебе подобное. Ты либо веришь мне, причем не через раз, а всегда и во всем, либо ищи себе другую команду и другого друга. Понятно?

Юшенг торопливо кивнул.

- Хорошо. Теперь слушай. Я тебе врезал, чтобы спасти твою глупую голову. Ты при свидетелях, да что там при свидетелях, при командире учебной части ударил офицера, непосредственного командира. Пусть и временного. Да еще умудрился сделать это во время выполнения боевой задачи, потому что формально на тот момент учения не завершились. Ты хоть понимаешь, что это трибунал? Ты подставил не только себя, ты подвел капитана. Он бы и рад был замять дело, но как? То, что он видел твой поступок, готовы засвидетельствовать десятки людей. Ты не оставил ему выбора. Ещё миг и ему пришлось бы приказать взять тебя под стражу.

Юшенг не знал, что и сказать. Такая трактовка событий ему не приходила в голову. А Зихао продолжал.

- Сейчас бы ты уже стоял перед трибуналом. И на этот раз тебя бы никто не спас. Наказание за нападение на командира в боевой обстановке – расстрел. Возможно, повторяю, только возможно, и то при большом везении, трибунал принял бы во внимание, что де-факто бой уже закончился. Тогда ты смог бы отделаться пожизненным заключением в самой глубокой дыре вселенной, среди садистов и убийц. Но это – если бы только тебе сказочно повезло. Понимаешь теперь, дурья твоя башка?

На Юшенга было жалко смотреть. Только что он с вызовом требовал объяснений, а теперь, получив их, не знал, куда девать глаза от стыда. Он чувствовал, как горят щеки, пламенеют уши. И вовсе не горячий ветер был тому причиной.

- У меня оставалась пара секунд. Если бы капитан успел отдать приказ арестовать тебя, я бы уже ничего не смог поделать. Но Лян – умный мужик. И человек что надо. Он дал мне шанс. Когда я ударил тебя в ответ, капитан получил возможность представить произошедшее как стычку двух курсантов. А это совсем другое дело. Максимум, штрафные работы, ведь сажать нас в карцер сейчас, когда каждый день учебы на счету, слишком большая роскошь. Вот такая история. Ну, что, ответил я на твой вопрос?

Как Юшенг нашел в себе силы, он бы и сам не смог объяснить. Ведь Зихао снова спас ему жизнь. Ему, оскорбившему друга на глазах всего отряда. Но он вспомнил бой. Он вспомнил всё, что ему предшествовало. Круглую дырку во лбу мерзавца Делуна, раздавленные тела курсантов, угодивших под «Дордони».

- Нет, товарищ исполняющий обязанности лейтенанта. Вы ещё даже не начали отвечать на мои вопросы, – произнес он, заставляя себя смотреть в глаза Зихао.

- Неплохо. Можно даже сказать, хорошо. Ладно, время есть. Только давай сядем, уже никаких сил нет.

Зихао уселся на краю крыши, опустив ноги в тридцатиметровую бездну. Юшенг, скрипнув зубами, последовал было его примеру, но Зихао протянул руку, на которую юноша натолкнулся, словно на стальной шлагбаум.

- Свалишься с непривычки. Просто садись.

Юшенг подчинился.

- Знаешь, я ведь думал, что и ты тоже догадаешься. Ошибся. Нет, я не говорю, что ты глуп. Просто ты… наивный. Бьют тебя, бьют, да только, видно, мало. Никак твою дурь не выбьют. Ну да ладно, не об этом речь. Так вот, я с самого начала ожидал чего-то подобного. Чего, спрашивается, сержанты отправили нас одних? Прямо как на полигоне. В общем, когда транспорт начал падать, я почти не удивился. Ты ж пойми, я этому делу учился не как ты, не пару месяцев. Я учился воевать с самого пробуждения. Как думаешь, научился чему-нибудь?

Упрямый Юшенг неопределенно помахал рукой.

- Можешь мне поверить, научился. Иначе бы не сидел тут перед тобой, а красовался на памятной доске, в списке погибших. Я подставу за милю чую. Слишком все гладенько получилось, одно к одному. А уж когда боеголовка французской ракеты не взорвалась, тут уж просто стало смешно. Такого у нас сопливый ефрейтор не допустил бы, придумал бы что-то поубедительнее. Я не хочу сказать, что они тут все идиоты, просто они рассчитывали на вас, а не на меня. А вас облапошить, ты уж извини, братец, много ума не надо.

- Хорошо, это я понял. Ты обо всем догадался. Но почему не сказал всем? Ну, или хотя бы нам с Беем и Киу?

- Что известно троим, знает свинья. Есть такая поговорка в Союзе Миров. В смысле, знают все. Как думаешь, что бы случилось, прознай остальные, что это – учения?

- А и правда, что бы случилось? Разве что десяток ребят остались бы жить. Но это же ерунда, правда? – не удержался от горького сарказма Юшенг.

- Не ерунда. Но неужели ты думаешь, что перед нами разыграли бы безобидный спектакль и на этом всё закончилось? Нет, дорогой мой наивный Умник, так это не работает. Ты считаешь, нас выпустят из учебки необстрелянными? Только и видевшими, что учебные атаки?

- Не понял… Что ты имеешь в виду?

- Хорошо. Представь себе на минуту, что я всё рассказал. Все знают, что это – ещё одни учения. Скажи-ка, стали бы они так рваться из жил, копая окопы? Стирать ладони до мяса, с остервенением? Стали бы рисковать жизнями?

- Нет, конечно! Но они бы честно выполняли…

- Брось, ты просто не знаешь, о чем говоришь. Если бы они думали, что работают за «оценочку», за то, чей взвод наберет больше очков, они бы и десятой доли всего не сделали. И вот тогда жертв было бы куда больше. Ведь вся штука в том, что атаковали-то нас всерьез. Да, они сделали всё, чтобы минимизировать жертвы, иначе для чего было вообще тратить средства, время и учить нас? У техники были сбиты прицелы, киберы вообще лупили в белый свет как в копеечку. Но от шальных попаданий никто не застрахован. Так оно и было задумано с самого начала. Мы должны были почуять кровь, свою и чужую. А они должны были посмотреть и понять, чего мы стоим на деле.

Зихао прервался, поплевывая сверху. Юшенг молчал, придавленный открывшейся правдой.

- Если бы я не убедил всех, что речь идет о французской бригаде, – продолжил Зихао – колонна прорвалась бы на фактически необорудованные позиции. Машины положили бы ничуть не меньше людей. Скорее, гораздо больше. Не думай, никто бы не стал их останавливать. Зачем? Трусы и неумехи фронту не нужны. А тех, кто выжил, потом раскидали бы по самым безнадежным участкам фронта, где ни у кого не было бы и шанса выжить. С неудачниками в армии не церемонятся. Да, признаю, в бою мы потеряли несколько парней. Для вчерашнего гражданского, наверное, прозвучит жестоко, но это – нормальное явление. Даже во время учений регулярных частей допускается запланированный уровень смертности. И никто не делает из этого трагедию. Но зато теперь, когда мы утёрли Ляну нос и закончили бой победой, да еще такой убедительной, у нас появился шанс. Мы заставили начальство уважать себя, понимаешь?

- Послушать тебя, так ты заслужил орден.

- Не говори ерунды. То, что я делал – это фактически спасение мирного населения с привлечением гражданского ополчения. Мне даже думать не пришлось – это была совершенно заурядная операция, которую любой фронтовой офицер проведет не просыпаясь, с закрытыми глазами. Даже такой недоучка, как я.

- Но если это была, как ты говоришь, такая стандартная операция, как ты собирался её выигрывать? Вторая колонна раскатала бы нас в порошок.

- Всё просто. В горах нам ничего не угрожало. Разве ты не понял? Никакой французской пехоты не было. Обычные муляжи на платформах. Иначе и быть не могло. Подумай сам, ну кого бы они на нас натравили? Боевой десант? Настоящих горных стрелков? Зачем? Чтобы перебить нас, как кроликов? Нет, они хотели проверить, насколько успешно мы усвоили базовый курс. Они с самого начала ожидали, что отразив первую атаку и замедлив вторую, чтобы выгадать время для наших регулярных частей, мы уйдем в горы, отсидимся там сколько надо, и дело с концом. Точное исполнение тактики москита: укусил – и деру. Ведь это именно то, на что нас натаскивали четыре месяца. Но когда я услышал твою идею, то понял, что она гораздо лучше.

- Чем?

- Да тем, что она прекрасно меня маскировала. Сейчас командование и не подозревает, что я был в курсе их планов. Они уверены, что я – подающий надежды, но не слишком далекий солдат, который натворил по молодости глупостей, а сейчас готовый на всё, чтобы доказать, что взялся за ум.

Юшенг молчал, переваривая сказанное. Всё опять оказалось перевернутым с ног на голову. И если откровенно, то, что рассказал ему Зихао, звучало куда логичнее, чем его недавние предположения о том, что власть ударила другу в голову. Слушая великана, он видел, чувствовал тот опыт, который был у того за плечами. Опыт воевать и командовать. Даже если вспомнить, что Чу выгнали со второго курса военной академии, все равно получалось, что его учили командовать настоящими бойцами. Заподозрить его в желании помыкать недавними гражданскими, это все равно как предположить, что Юшенгу после защиты диссертации захотелось бы стать старостой в группе первокурсников. И чем он только думал, когда обвинял друга?! Но было ещё кое-что. О чём нельзя было не спросить. Без чего нельзя было даже подумать о том, чтобы оставить всё позади и снова считать Зихао другом.

- А Делун? Ты ведь мог спасти его.

- Нет. Он сам подписал себе приговор, – жестко ответил Зихао. – Вирты фиксировали все наши переговоры. Это стандартная процедура. Для последующего анализа и разбора. Курсант Делун дезертировал во время боевых действий. С того момента, когда он заявил об этом вслух, он был обречен. После учений Делун прямым ходом отправился бы под трибунал. И поделом. Таким нельзя доверять оружие. Удивительно, как он вообще просочился в учебку, с таким психологическим профилем. Ну да леший с ним. Его судьба меня не волновала. Но он подбивал на бунт других, и это было плохо. Если бы я не обострил ситуацию, не ускорил события, если бы позволил ему ещё какое-то время агитировать курсантов, он бы подвел под расстрел не только себя, но и всех тех, кто ему поверил. А так… Те, кто колебался, искупили свою вину в бою. Претензий к ним нет и не будет. Они живы, наказания не понесут. Это главное. Пойми, Юшенг, я – какой-никакой, но почти военный. Я думаю как военный, живу как военный. Думаешь, нас в военном училище натаскивали только на то, чтобы побеждать любой ценой? Вперед, в атаку, победим или погибнем? Ерунда. Такие офицеры никому не нужны, они угробят армию и ничего не добьются. В первую очередь нас учили беречь своих людей. Нести за них ответственность. Вот почему Делун должен был умереть. Это была осознанная жертва, и я пошел на неё без колебаний. И пойду снова, если возникнет необходимость. И если тебя это не устраивает…

- Ты прав. – Юшенг буквально разрывался на части, снедаемый запаздалым раскаянием. – Ты повсюду прав. И меня это устраивает, если что.

- Вот и хорошо, – кивнул здоровяк, как будто ничего другого и не ожидал. А, может, и правда так. Юшенг давно уже начал подозревать, что кажущийся здоровенным громилой Зихао на деле куда более тонкий психолог, чем можно было предположить. И частенько понимает бывшего аспиранта даже лучше, чем он сам.

Безумная звезда Пекла убралась, наконец, за черные горы. После её неистового блеска неяркий, рассеянный закатный свет казался полумраком. По небу побежали разноцветные полосы, как будто празднуя окончание очередного дня, такого длинного и тяжелого. Даже ветер, казалось, сдался, махнув на все рукой, и стал прохладнее и мягче.

«Твоя идея прекрасно меня маскировала». Интересно, Зихао просто обмолвился? Или, как всегда, в его словах содержался намек? Знак, что дружба подразумевает взаимное доверие. Протянутую руку. Неужели Зиахо решился, наконец, хотя бы немного открыться?

- Значит, ты всё-таки офицер? – Решившись, спросил Юшенг, стараясь, чтобы голос не выдал его волнения. – Ничего, что я с тобой «на ты»?

- А ничего, что ты дал офицеру по морде?

- Извини. Я и правда дурак.

- Это поправимо.

Зихао сидел, болтая в воздухе ногами, и смотрел куда-то вдаль. То ли что-то вспоминал, то ли планировал…

Юшенг, преодолев тошноту – он так до конца и не научился справляться с боязнью высоты – сел рядом. Осторожно, стараясь не делать резких движений, спустил ноги. Посмотрел вниз. Там суетились маленькие человечки, муравьишки, поглощенные своими делами. Отсюда, с высоты, они казались такими мелкими и незначительными. Их можно обманывать, рассказывая сказки об ограниченности ресурсов. Можно кормить отбросами, создавая искусственный дефицит, чтобы муравьишки лучше работали. И их совершенно не жаль посылать на смерть. Муравьёв много, а цель важная. В конце концов, всё это делается для их же муравьиного блага. Не конкретно того муравьишки, который будет раздавлен чьим-нибудь каблуком. Нет, конечно. Для остальных муравьишек. В сущности, какая разница, какой муравьишка погибнет? С высоты они всё равно одинаковые.

В животе стало пусто. Ему казалось, что он вот-вот соскользнет вниз и разобьется вдребезги.

- Неужели тебе не страшно?

Зихао пожал плечами.

- Привык.

Юшенг подумал, что даже если бы Зихао упал с крыши, он бы обязательно придумал что-нибудь прямо в полете и приземлился на все четыре лапы, как кот, свалившийся с дерева.

- И всё-таки ты мог бы мне сказать про учения, – повторил Юшенг. – Я бы тебя не выдал.

- Конечно, не выдал бы, – легко согласился великан. – Только и эту штуку с кибером не придумал. Спорим?

Юшенг подумал и согласился. Только отчаяние и сознание неминуемой гибели подвигло его на этот безумный план. Зихао опять оказался кругом прав. Действительно, не человек, а процессор. Иногда Юшенг начинал бояться друга.

- Пора возвращаться. Не будем нервировать начальство. – Зихао одним ловким движением вскочил на ноги, у самого края крыши. Юшенгу для этого пришлось опереться на локти и, елозя задницей по горячей крыше, отползти от края. Не каждому дано станцевать на краю бездны. Хотя кое для кого это, похоже, образ жизни.

Когда они вернулись вниз, вирт Зихао уже тревожно помаргивал сигналом вызова. Юшенг заметил, что вызов шёл от сержанта Тайшу.

Зихао скользнул глазами по экрану.

- Нас вызывает капитан. Тебя и меня. Наверное, на разбор. Слушай, ты же понимаешь…

- Знаю, знаю. Мы не догадывались, что это учения. Мы вообще наивные дурачки.

- Не обобщай.

- Не буду.

На этот раз капитан обошелся без спектакля с сердитым адьютантом. Да и высохший, как старая ветка, прапорщик Генгис взглянул на курсантов почти дружелюбно. Привык, что ли? Более того, когда курсанты расположились за столом для совещаний, он торжественно внес в кабинет поднос с пузатым чайником, вазочкой с колотым сахаром и тремя – тремя! – чашками.

- Угощайтесь пока, – радушно предложил капитан, не отрываясь от вирта. И пока курсанты наливали себе ароматный красный напиток, продолжил что-то сосредоточенно писать.

Чай оказался на редкость вкусен. Такой Юшенгу доводилось пить всего дважды, когда профессор Ли, тогда еще всесильный заведующий кафедрой, водил его в престижную чайную в правительственном секторе города. Сам Юшенг туда не попал бы еще минимум лет пять – не хватило бы показателя социального статуса. Вот там был как раз такой чай – благоуханный, из натурального чайного листа, нежный и терпкий одновременно. А вот Зихао попивал его с такой равнодушной миной, как будто им каждый день наливали такой деликатес на завтрак, обед и ужин.

Капитан, наконец, закончил свои дела. Откинувшись в кресле и сплетя пальцы на животе, он с удовольствием окинул взглядом своих гостей.

- Ну что я могу сказать… – без обиняков начал он. – Браво.

- Служим народу! – заученно отозвались курсанты, как и требовал устав.

- Разумеется. Но, Высшие, как! Как! Нет, что ты возьмешь отряд на себя,курсант Чу, я честно говоря, ни секунды не сомневался. Но что ты сумеешь превратить их в полноценную боевую единицу… Скажу без обиняков, впечатляет. Нейтрализация провокатора – выше всех похвал. Решительно, грамотно, чётко. Если бы я не читал твою анкету, решил бы, что ты закончил полный курс академии флота.

Зихао извиняющимся жестом развел руками: дескать, извини, начальник, необразованный я, не суди строго.

- Сержант Тайшу клянется, что и сам не смог бы организовать оборону лучше. А его слово чего-нибудь да значит. Организация оборонительных рубежей – превосходно. Не помню, кто читает вам лекции по фортификации?

- Учитель Хуанфу, – вежливо напомнил Зихао.

- Он может тобой гордиться. За такой короткий срок – и такие успехи… Мне интересно, а если бы, к примеру, горные стрелки пошли в обход одновременно с атакой механизированной колонны?

- Я пристрелял тяжелые орудия по склонам. Если вы помните, курсант Киу в прошлом был геологом, он показал, куда стрелять, чтобы организовать обвалы. В недоступных для обстрела проходах мы заложили взрывчатку.

- Как тогда, на ваших первых учениях? – припомнил капитан.

- Да, только в большем масштабе.

- Превосходно, превосходно…

Юшенг сидел и тихо недоумевал. Его-то зачем пригласили на это чествование талантов друга? В качестве зрителя, что ли?

- Ну, а ты чего сидишь таким тихоней, курсант Чжан? – капитан словно прочитал его мысли. – От курсанта Чу я действительно ждал какого-то фортеля в этом духе, но вот ты – это действительно сюрприз. Можно сказать, главное действующее лицо сегодняшних учений.

Юшенг неопределенно дёрнул плечом, ощущая всю двусмысленность фразы капитана. Зихао и тут пришел ему на помощь.

- Он у нас редкостный… скромняга, товарищ капитан, – нахально встрял он.

- Да уж наслышан. Учитель Люйцю тобой доволен, Чжан. Говорит, такого даровитого ученика у него давно уже не было. Талант, говорит.

- Ну… я ведь по первичной профессии механик.

- Знаю, знаю. Скажи вот, меня всегда это интересовало… – Капитан неопределённо пошевелел пальцами у виска. – Откуда в принципе берутся идеи? Вот как тебе пришла в голову мысль использовать ядро реактора? То есть, как такое вообще может прийти в голову? Это же против всяких правил!

Юшенг замялся. А и правда, как такое объяснишь? Идея, это же такая штука – то её нет, и ты теряешься, плутаешь непонятно где, как в густом лесу, а потом вдруг раз – выходишь на поляну, на свет. И внезапно всё делается понятным и становится на свои места.

- Я не знаю, товарищ капитан…

- Ну-ну, не надо скромничать. Кому ж знать, как не тебе. – Капитан погрозил ему щипчиками, в которых был зажат прозрачный, как слюда, кусок сахара. – У каждого поступка есть мотивы. Каковы были твои мотивы?

- Не знаю точно… Возможно, обида?

- То есть? – чуть не поперхнулся от такого вопиюще гражданского заявления капитан. – Что значит «обида»?

- Ну как вам сказать… Мы только что разбили колонну врага, потеряли товарищей. Мы радовались, потому что честно заслужили победу. И вдруг наблюдатели говорят, что из французского корабля выгружается вторая колонна. Вот тогда мне стало ужасно обидно. Это… это было нечестно! Получается, всё, что мы делали, все жертвы – зря? Я еще тогда подумал: там, в этом фрегате, поместится хоть пять таких колонн! И я понял, что нам конец. Пока там стоит этот корабль, нам ни за что не выиграть. Вот тут у меня в голове всё и сложилось.

- Да? И как же оно… – капитан помахал в воздухе ложечкой – как оно сложилось?

- Я подумал, вот было бы здорово взорвать этот корабль. Только стрелять по нему нам нечем, да и защита у корабля наверняка такая, что ни одна ракета не пробьёт.

- Здраво, – оценил капитан.

- В общем, передо мной встали две задачи: найти достаточно мощный заряд и создать средство доставки. Про второе я догадался почти сразу. Мы заметили, что уродцы…

- Кто? – переспросил капитан.

- Французские киберы. Уродцы – это мы так их прозвали. Мы заметили, что из-за высокой скорострельности они быстро расходуют боезапас.

- Известный недостаток этой модели, – согласился капитан.

- А когда у них кончаются обоймы, они возвращаются за новыми на корабль. Так что надо было только прицепить бомбу к уродцу и дело с концом. Осталось понять, что прицеплять и как взрывать. И тут я вспомнил первый закон учителя Люйцю.

- И что же это за закон?

- На любой помойке найдется что-то нужное.

Капитан рассмеялся.

- Образно, ничего не скажешь! Курсант Чу, будь любезен, долей своему другу чаю, у него пустая чашка.

Приняв у друга вторую порцию чудесного напитка, Юшенг с наслаждением отхлебнул и продолжил.

- Собственно, дальше была чистая логика. Уродца мы отловили быстро. Я его выпотрошил, а Бэй подправил программный код. Внутри освободилось место – примерно пять кубометров. Значит, мне требовался мощный взрывчатый элемент компактных размеров. Насовать внутрь ракет не получилось бы. Для моих целей нужно было бы впихнуть туда минимум тридцать боеголовок, а для этого в нем было слишком мало места. Помню, я пожалел, что у нас нет тактического ядерного оружия. И тут-то меня осенило: как же нет, когда есть? У нашего транспорта компактное энергоядро с плазменным реактором. Это, конечно, не атомный реактор и, тем более, не термояд, но для одного корабля – за глаза.

Юшенг увлекся и сам не заметил, как вошел в раж.

- Вы же знаете, плазменники по идее безопасны, то есть, даже если транспорт грохнется – а он и грохнулся – с ядром ничего не случается. Но это не значит, что его нельзя раскачать и довести до взрыва. Нужно только правильно запрограммировать управляющий контур, чтобы ввести систему в резонанс и подпитывать в фазе. Тогда амплитуда начинает нелинейно возрастать. Да, я знаю, многие думают, что она растёт в соответствии с квадратичной зависимостью, и что предохранители отключат её при достижении опасных значений. Но вся штука как раз в том, что это тоже можно обойти! Если правильно подобрать частоту контура, вводящую систему в автоколебания, можно достичь тангенциального роста, а это уже совсем другой разговор, это уже асимптота, причем находящаяся на графике раньше порога срабатывания предохранителя! Система просто не успевает среагировать.

Улыбка на лице капитана застыла.

- И часто он так заговаривается? – обеспокоенно обратился он к Зихао. – Или это последствия шока?

- Братец, ты бы обошелся без подробностей, – попросил великан друга.

Юшенг осёкся. Ему-то казалось, что он говорит совершенно очевидные вещи. Подумав, юноша осторожно произнес:

- В общем, если к ядру подсоединить специально запрограммированный генератор импульсов, можно заставить его взорваться. В смысле, ядро, а не генератор. Как-то так.

- Ну, вот видишь! – обрадовано заулыбался капитан Лян. – Можешь ведь объяснить по-человечески, когда хочешь!

Юшенг совершенно потерялся. Капитан, не выдержав, расхохотался, глядя на обескураженное лицо юноши.

- А ведь признайся, поверил, да? Поверил, что имеешь дело с тупыми солдафонами! Ведь подумал, а?

- Э-э… ну… – покраснел Юшенг.

- Поверил, чего уж там скрывать. Это все вирт-постановки. Хочешь моё мнение? Этим режиссерам надо руки поотрывать. Если фильм про войну, обязательно будет какой-нибудь тупой генерал. А подумать головой и понять, что капитан крейсера обязан досконально разбираться в том, чем командует, они не желают. Ох уж мне эти гражданские! Так что, курсант Чжан, получается, ты за считанные минуты нашёл уязвимость в программинге управляющих контуров плазменного ядра?

- С программой мне помог Клоун… то есть, курсант Бэй.

- Великолепно. Честно говоря, я был убежден, что у ядра нет единой частоты автоколебаний. Да что там я, это считается само собой разумеющимся. Неужели инженеры допустили такой промах?!

- Нет, что вы… У корабельной энергоустановки в целом такой частоты действительно нет – у каждого блока она своя, это ж понятно. Но вот если снять все лишнее, то неминуемо окажется, что у голого ядра она есть.

- То есть, пока система собрана, такую частоту подобрать невозможно?

- Конечно! Иначе корабли можно было бы взрывать дистанционно, просто фазируя поля.

- Слава Высшим, что это не так. Значит, ты подобрал частоту и превратил ядро в плазменную бомбу. Какая была выходная мощность?

- Думаю, где-то тридцать – тридцать пять килотонн.

- И правда, вполне достаточно. Вот был бы номер! Знаешь, если бы мы не перехватили вашего Шу по дороге, если бы он взорвал корабль, воплей было бы до самого Бэйдзина.

- Извините…

Капитан всплеснул руками.

- И он еще извиняется! Да ты умница, каких мало! Ты только подумай: никогда, никому, ни в одной боевой части в голову не приходило обнаглеть настолько, чтобы голыми руками взорвать полноценный межзвездник, да еще класса десант-прим! Это же фантастика! Командиры других учебок фуражки сожрут от зависти, когда я им расскажу! А ещё говорят, от гражданских не добьёшься толка… Кхм… В общем, да. Понятно. Но вот что я ещё хотел узнать. Когда ты решил обе проблемы, доставки и заряда, у тебя, если я не ошибаюсь, оставалась еще одна проблема, так?

- Да, взрыватель. И вот тут я ничего не смог придумать.

- Почему? Можно было использовать таймер, или, в конце концов, дистанционный взрыватель по радиосигналу.

- Я побоялся рисковать. Я не знал, сколько времени нужно киберу, чтобы добраться до корабля. Он должен был успеть попасть внутрь, чтобы миновать охранные поля, но взрыв должен был случиться до того, как кибер попадётся кому-нибудь на глаза. Радио тоже не подходило – борт корабля экранирует радиоволны, к тому же частоту могли засечь или подавить… Так что я ничего не придумал и решил, что взрывать нужно вручную. Мне просто не хватило времени, чтобы придумать что-то еще…

- Не надо оправдываться. Это было единственно правильное решение, если хочешь знать. Но, судя по расшифровке переговоров, ты хотел сам взорвать заряд?

- Так точно. Если бы Кроха… курсант Чу мне не помешал, я бы…

- Ты бы совершил огромную глупость. Больше того, ты бы совершил настоящее преступление, курсант Чжан, – перебил его капитан Лян. На это раз он не улыбался.

- А посылать другого человека на смерть – не преступление? – осмелился возразить Юшенг.

- Нет. Это – война. И долг командира – использовать каждого солдата там, где он принесет максимальную пользу. Ты – талантливый инженер. Старина Люйцю расплакался от умиления, когда я показал ему сегодняшнюю запись. А нажать кнопку взрывателя… это должен был сделать тот, кто на большее не годен. Ваш Шу. Вот он, кстати говоря, отлично понял, что действительно важно на войне, молодчина. Тайшу уже подготовил представление к награде. Так что каждый должен заниматься своим делом, курсант Чжан. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

Возразить Юшенгу было нечего, да и не по чину. Кто он, и кто капитан Лян? Капитан может позволить себе запросто беседовать с курсантами, угощать их чаем. Но при этом он остается их командиром. А он, курсант Чжан, как не крути, остаётся осужденным. Так что его дело – кивать и держать рот на замке. Хоть это и противно. Но даже думая так, Юшенг в глубине души понимал, что капитан прав. Да, приказать человеку фактически совершить самоубийство – преступление. Но война, как сказал когда-то Зихао, это вообще одно большое преступление. А бороться со злом можно только еще большим злом. Потому что зло – это такая подлая штука, которая добра не понимает.

Юшенг совершенно некстати вспомнил, как он пытался поговорить с профессором Ксингом, объяснить ему, что уходит к профессору Ли вовсе не для того, чтобы оскорбить Ксинга. Как он умолял Ксинга не держать зла на учителя Ли. И чем это закончилось? Профессор Ли – в доме престарелых, доживает свои дни в забвении, а сам Юшенг оказался здесь, и вынужден соглашаться, когда ему говорят, что убить человека, это вполне нормально, раз от этого человека всё равно нет никакой другой пользы… А если бы тогда, в университете, всё сложилось иначе? Если бы можно было силой заставить Ксинга отступить? Заставить его замолчать и не высовываться? Он представил, как бьет кулаком по ухоженной физиономии профессора, как тот отлетает, как разлетаются кровавые брызги из его разбитого носа. Представил и сам ужаснулся тому, как тепло стало на душе от этой картины. «Высшие! До чего же я докатился?!» – в ужасе подумал Юшенг. Но где-то в самой глубине души, в потаённом уголке её, ухмылялась одна простая, но жуткая мыслишка: «А может, ты никуда не докатился, курсант Чжан? Что, если ты только сейчас наконец-то становишься собой?»

Когда чай был допит, капитан Лян соизволил, наконец, пояснить, зачем вызвал друзей в свой кабинет.

- Буду с вами откровенен. Вы двое – ценные кадры, курсанты. Конечно, я могу, как и положено, после курса отправить вас в строевую часть. Но вы, как я и сказал, ценные специалисты, и отправить вас на передовую значит просто…

Он сделал небрежный жест рукой, словно отгоняя назойливую муху. Курсанты терпеливо ждали продолжения.

- Одним словом, мы с коллегами посовещались и мне посоветовали сделать вам обоим предложение. Курсант Чу, тебе мы предлагаем звание сержанта и должность командира учебного взвода. А ты, курсант Чжан, после небольшого дополнительно курса также получишь чин сержанта и станешь, для начала, помощником учителя Люйцю. Он будет этому только рад.

Юшенгу показалось, что он ослышался. Им предлагают остаться здесь? Получается, ему не придется отправляться на бойню, называемую дисциплинарным батальоном! Он сможет досидеть свой срок здесь, в тепле и покое! Это же просто чудесно!

- Правда, есть одна тонкость… – продолжил капитан. – С точки зрения закона вы – осуждённые преступники. Дисциплинарный батальон – форма вашего наказания. Я не имею никакого права вас от него освобождать. А осуждённый не может быть принят в штат базы.

Юшенг совсем запутался. Так оставляют их в учебке или нет? А вот Зихао, кажется, начал что-то понимать, судя по его заблестевшим глазам.

- Статья 47-2? – негромко спросил он.

- Совершенно верно, – обрадовался догадливости курсанта капитан. – Я, признаться, совсем забыл о ней, но опять-таки, мне напомнили о её существовании. Это прекрасный выход из нашего щекотливого положения.

- Простите, а что это за статья 47-2? – вмешался недоумевающий Юшенг.

- Снятие судимости как искупившим кровью и/или героизмом, – пояснил Зихао.

Юшенг было обрадовался, вообразив, что сегодняшний успех на учениях зачтётся им как героическое деяние, но капитан мигом спустил юношу с небес на землю.

- Разумеется, это риск, но, как я понимаю, терять вам особенно нечего. Мы тут подыскали для вас один интересный вариант. Выполните задачу, вернитесь и тогда сможете начать свою жизнь заново.

Юшенг и Захао переглянулись. В глазах друга мелькнули азартные искорки. Увидев их, Юшенг успокоился. В конце концов, не станет же капитан посылать их на верную смерть? А уж если в этом задании есть хоть один шанс победить и не умереть при этом, Зихао им обязательно воспользуется!

- Так что скажете, курсанты? – подбодрил их капитан. Юшенг раскрыл было рот, чтобы сказать, что они согласны, но Зихао предостерегающе поднял руку, и юноша послушно замолчал.

- Это большая честь для нас с курсантом Чжаном, – дипломатично произнес Зихао. – Но, при всем уважении, вы упустили из вида один важный момент.

- Да? Какой? – Капитан, казалось, совсем не удивлен. Похоже, он и не рассчитывал, что Чу сразу ухватится за щедрое предложение.

- Наш успех – это не только я и курсант Чжан, – твердо сказал Зихао. – Без курсанта Киу я бы не смог использовать всех преимуществ обороны в гористой местности. Без программного обеспечения, разработанного в считанные минуты курсантом Бэем, Чжан не собрал бы бомбу из ничего. Не сочтите за дерзость, товарищ капитан, но я считаю полезным для дела оставить и этих двух курсантов в учебном подразделении. Им есть чем поделиться и чему научить следующий набор курсантов.

Капитан побарабанил пальцами по столу. Было видно, что Зихао задал ему непростую задачу.

- Ну, а ты, курсант Чжан? Что ты скажешь? – обратился он к юноше.

- Я? Ну… – он обернулся к другу. Великан был невозмутим.

- Я полностью согласен с курсант-сержантом Чу, – четко доложил Юшенг и на свой страх и риск добавил: – Как преподаватель в прошлом, я уверен, что с их помощью мы сможем создать самый передовой учебный курс в…

- Я понял, достаточно. – оборвал его командир базы. – Не пытайся заморочить мне голову, курсант Чжан. Мы все понимаем, что учебный курс это только предлог. Вы с Чу хотите вытащить своих друзей из дисбата. Подобная преданность, конечно, похвальна, но тут у нас армия, а не благотворительная организация. Я отчитываюсь перед вышестоящими товарищами, и мне будет не так-то просто объяснить, почему я оставил в учебном центре сразу четверых курсантов из одного выпуска.

- Товарищ капитан, разрешите сказать! – Зихао умоляюще сложил ладони перед грудью.

- Пожалуйста. Если у тебя есть какое-то толковое предложение, я с удовольствием его выслушаю.

- Дело не в нашей дружбе. Вчетвером мы – идеальная команда. Великолепный пример для подражания.

- Это я уже слышал. У тебя есть что сказать по существу?

- Так точно! Я могу доказать, что это не просто слова. Не попытка, как вы сказали, «вытащить товарищей».

- Так докажите. – Заинтересовался капитан. – Что вы предлагаете?

Зихао подвинулся ближе к столу.

- Вы сказали про задание для нас двоих. Не сомневаюсь, что оно – непростое, но изначально рассчитанное на нас двоих, а значит, не слишком трудное. Но давайте поступим так. Пошлите всех четверых. Вместе мы готовы выполнить задание любой сложности. Такое, какое убедит ваше начальство. Так мы искупим вину перед Родиной, докажем, что вовсе не пытаемся помочь друзьям увильнуть от исполнения долга и главное – наглядно продемонстрируем все преимущества командной работы. Тогда вам будет чем аргументировать назначение всех четверых, в качестве образцовой четверки учебного центра.

Капитан Лян испытующе уставился в честные глаза Зихао. С тем же успехом он мог попытаться пересмотреть танковую башню.

- Похоже, вы пытаетесь втравить меня в какую-то авантюру, Чу. Я предлагаю вам отличный вариант, а вы, из-за двух курсантов…

- Но товарищ капитан! – внезапно брякнул Юшенг, запоздало ужасаясь собственным словам. – Ведь вы тоже… вы же забрали сюда своих друзей с «Йонгана»!

Капитан молчал долго, минуты три. Курсанты сидели тихонько, боясь даже вздохнуть.

- Хорошо, курсант Чжан. Вы, оказывается, не только мастер по технике, но и редкостный хитрец. – Капитан, к которому вернулось благостное расположение духа, что-то пометил на своем вирте. – Но не думайте, что это будет учебное задание. Нет уж. Раз у вас хватает нахальства утверждать, что вы вчетвером стоите целой армии, то будьте любезны отвечать за свои слова. Завтра вам выдадут боевое задание. Если вы четверо действительно так хороши, как расписываете, вы справитесь. Только условие. Задание – секретное. Чтобы ни одна живая душа о нём не узнала. Не хвастаться, не болтать. Ясно?

В тот же вечер на базе снова было построение. Первым произнес речь капитан, за ним – парторг. Ослепительно сияли прожектора, отвоевывая площадь у темноты. Где-то во мраке негромко шумели деревья, потерянно вскрикивала приблудная ящерица. Командирами было сказано много правильных и красивых слов, но Юшенг не слышал и половины, пребывая в состоянии прострации. «Зихао всех нас убил, напросился на невыполнимую миссию», – крутилось у него в голове. Самое паршивое, что у него даже не было времени потребовать у друга объяснений: сразу после аудиенции с командиром учебной базы Тайшу забрал их на построение, им даже в свой взвод возвращаться не пришлось. Пока они бегом спускались по лестнице, Зихао только успел шепнуть: «Не волнуйся, всё идет нормально». Но легко сказать – не волнуйся! Завтра их пошлют неизвестно куда, и всё по милости вояки. Ему-то что, он из любой передряги выпутается. А что делать им троим? Ох, Зихао, Зихао… что же ты наделал?

После того, как взвод, чеканя шаг, вернулся в казарму, сержант Тайшу отправил курсантов на вечернюю пробежку. Всех за исключением четвёрки Зихао. «Вы – ко мне в кабинет» – отрывисто бросил он.

Остальные курсанты, бросая на друзей сочувственные взгляды, быстро выскочили из казармы. Никому не хотелось, чтобы сержант обратил своё внимание и на них.

Юшенг первый раз оказался в маленьком кабинете Тайшу. Сказать, что обстановка в нём была спартанской, значило сделать этой конуре большой и незаслуженный комплимент. Стены, выкрашенные выцветшей, кое-где облупившейся синей краской, побеленный потолок с одинокой лампочкой без абажура, подслеповатое окно под самым потолком. Напротив двери – старый стол из какой-то аудитории с инвентарным номером, намалеванным белой масляной краской, а за ним – колченогий стул. На стене – фотография космического корабля. Наверное, того самого крейсера «Йонган», на котором сержанту довелось служить вместе с капитаном Ляном.

Юшенг и Зихао догадывались, о чём пойдет речь, а вот Бэй и Киу терялись в догадках, не понимая, где они успели провиниться.

- Завтра в десять утра дежурный сержант отвезёт вас на космодром, – без обиняков заявил сержант и замолчал, словно предлагая задавать вопросы.

- Как, зачем? – немедленно воспользовались предоставленной возможностью Бэй с Киу.

- А это у них спрашивайте, – заявил сержант, сдвинув брови. – Похоже, они тут самые главные, раз запросто спорят с капитаном. Так что все вопросы – к ним.

Похоже, Тайшу был действительно зол. И его можно было понять. Он-то поручился за Зихао, а тот вместо того, чтобы оправдать доверие, начал кобениться и ставить условия.

- От пробежки и завтрашнего построения я вас освобождаю. Шагом марш отсюда все, кроме курсанта Чу.

«Ну всё, – обеспокоено подумал Юшенг – Сейчас сержант ему устроит!»

Но когда юноша уже был в дверях, он услышал, как Тайшу тихо сказал: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». Юшенг окончательно перестал понимать происходящее.

Киу и Бэй забросали его вопросами. Юшенг рассказал о встрече с капитаном Ляном, о его предложении и встречном условии, которое выдвинул начальнику учебки Зихао.

- Что, он так и сказал: или оставляйте всех четверых, или катитесь к лешему? – восхитился Бэй.

- Ну… не совсем такими словами, но в таком смысле.

Хакер присвистнул.

- А что капитан? Наверное, обозлился?

Юшенг поразмыслил, вспоминая.

- Да нет, не особенно. Мне вообще кажется, он с самого начала подозревал, что так будет. Спросил, что я думаю.

Бэй возбужденно подпрыгнул на койке.

- А ты что?

- Я? Сказал, что Зихао прав, что же ещё?

- Спасибо, – Киу взял руку Юшенга и принялся трясти её с такой силой, как будто решил оторвать.

- Вы – настоящие друзья! – поддержал его Бэй, тряся другую его руку.

- Мы втравили вас в такую историю, и вы же ещё благодарите? – с трудом проговорил Юшенг, клацая зубами. – Я думал, вы нас последними словами обругаете.

- А ты смотри на это дело так: скоро нам всё равно на передовую, а так есть шанс уцелеть.

Под таким углом Юшенг, поглощенный чувством вины, посмотреть не догадался. Тем временем в проходе показалась могучая фигура Зихао. Увидев держащуюся за руки троицу, он ухмыльнулся.

- У вас тут народные танцы или кружок медитации?

- Кроха, брат, ты нас спас! – бросился к нему обниматься Бэй.

За ним, подпрыгивая, суетился невысокий Киу, которому тоже не терпелось выразить свои чувства.

- Эй, полегче! – Зихао, смеясь, выбрался из назойливых дружеских объятий. – Я бы на вашем месте погодил радоваться. Ещё никто никого не спас. С этим делом всё не так просто. С чего бы это капитану оставлять в учебке бывших курсантов? Откуда такая щедрость?

- Да какая разница? – Беззаботно отмахнулся программер. – Главное, по-быстрому закруглиться, пока Лян не передумал. А потом пусть попробует отказаться от своих слов!

- Не спеши, Клоун. Для начала надо выполнить задание…

- Ну, с этим-то мы справимся! – Восторженный Бэй, как всегда, впал в эйфорию и сейчас готов был сразиться хоть с флотом целой доминанты. – Как думаешь, за сколько мы управимся? До нашего выпуска успеем? Или нет?

- Эй, эй, Клоун! – Зихао помахал перед Бэем ладонью. – Помолчи немного. Бери пример с Крота.

Киу тихонько хихикнул.

- Если я замолчу, я просто взорвусь, – честно признался программер. – Так какой у нас план?

- План? Ну… для начала выспаться, пока есть возможность.

- А дальше?

- Дальше – по обстоятельствам, – признался великан.

Бэй выглядел немного озадаченным.

- А я думал, что у тебя уже всё продумано.

Зихао широко зевнул.

- Слушайте, у меня самого вопросов больше, чем ответов. Нам ещё даже боевую задачу не поставили. Вот узнаем, куда нас решило засунуть начальство, тогда всё и решим.

Бэй вздохнул. Молодой программист огорчался так же быстро, как и впадал в эйфорию. И так же ненадолго.

- Ну… ладно тогда. Тогда спокойной ночи.

Он неуверенно побрел к своей койке. Киу тем временем уже забрался на свой второй ярус и тихо шуршал там, как мышь в гнезде, радуясь, что можно лечь пораньше, не дожидаясь отбоя. За эти недели они научились ценить каждую минуту.

Юшенг тоже нацелился помять подушку, но его остановил едва слышный шепот Зихао.

«Когда все уснут, будь наготове. Есть разговор». Юшенг вздохнул и принялся таращиться в темноту, ожидая, пока взвод вернётся с пробежки.

Проснулся он оттого, что его трясут за плечо. Разумеется, это был Зихао. Приложив палец к губам, великан указал глазами на выход. Вокруг спали курсанты, кто сопя, кто постанывая, кто вскрикивая во сне. Значит, уже наступил отбой. Получается, он проспал больше часа. Быстро натянув брюки, Юшенг крадучись последовал за другом, бесшумно, словно тень, скользящим вдоль прохода. На этот раз Зихао не повёл его на крышу учебного корпуса. Вряд ли двери распахнулись бы после отбоя. Они устроились прямо посередине плаца: ночью свет отключался, если только взвод не отрабатывал штрафные часы. Двое курсантов практически растворились в чернильной темноте жаркой ночи Пекла.

- Что ты хотел сказать? – сонно спросил Юшенг. Позади остался неимоверно тяжелый день. Они выдержали тяжелый бой, едва не погибли, выбились из сил, и сейчас в голове у Юшенга мысли переваливались медленно и лениво, как бегемоты в пруду.

- На, выпей. – Зихао отломал верхушку ампулы и подсунул остро пахнущую емкость под нос юноше. – У нас мало времени.

Юшенг, не спрашивая, опрокинул ампулу в рот. Кислятина была страшная, но зато в голове словно шваброй прошлись, сметая многодневную паутину усталости.

- Вот спасибо… – пробормотал он, кривясь, – теперь у меня изжога. Запить что-то есть?

Зихао сунул ему в руку бутылку минералки. Сделав пару экономных глотков – сила привычки – Юшенг отставил бутылку в сторону и вытер ладонью губы.

- Всё, я готов.

- Тогда слушай и не перебивай. У нас крупные неприятности. Нас выманивают с планеты.

- Зачем? – Удивился юноша. – В смысле, кто? То есть, это ты про наше задание?

- Я просил не перебивать. Все вопросы потом. Сейчас только слушай. Как в бою. Понятно?

- Понятно. – На деле Юшенг, конечно, ничего не понимал, но тревога друга передалась и ему. Вояка зря волноваться не станет. Значит, дело серьёзное. – Я молчу.

- Хорошо. Начну с главного. Прежде всего, предложение Ляна – фальшивка, нонсенс, глупость несусветная.

- Поче…– Юшенг прикрыл рот ладонью. – Прости.

- У учебного подразделения управления дисциплинарных батальонов задача одна: ускоренная подготовка кадров и отправка их в профильные боевые части. Точка. В подготовку кадров входят две вещи: получение базовых навыков ведения боевых действий и – вот тут слушай внимательно – психологическая подготовка. Другими словами, мало научить солдата стрелять в нужную сторону. Главное, чтобы он делал это с воодушевлением, полностью выкладываясь. Боевой дух – вот что отличает солдата от штатского. Стрелять научить можно и мартышку, как верно сказал Тайшу. Только боец из неё всё равно не получится. Это ясно?

- Так точно. – Автоматически среагировал Юшенг, как будто не старый друг сидел рядом с ним в кромешной тьме, а сержант Тайшу.

- Хорошо. Итак, в процессе обучения будущий боец дисбата должен проникнуться мыслью, что беззаветная преданность и отвага – его способ существования. Исполнение долга перед отечеством – единственный путь загладить вину. А теперь смотри, что получится, если капитан действительно оставит нас в учебке. Мы будем постоянно маячить перед глазами у остальных курсантов, и нашего выпуска, и всех последующих. Что-то вроде плаката наглядной агитации. Только агитации со знаком минус. Скажи, что подумает среднестатистический курсант, глядя на нашу четвёрку?

- Ну… – запнулся Юшенг, так и не уяснивший себе мысль друга. – Наверное, что прилежание в учебе не останется неоцененным? Такой вот… стимул. Только не понимаю, почему ты считаешь, что это агитация со знаком минус?

- Да потому, наивный ты мой Умник, что мы своим примером продемонстрируем альтернативу. «Смотрите-ка, – подумает каждый, глядя на нас, – от дисбата, оказывается, можно отвертеться. Если поднапрячься, можно не лезть под огонь, а пронежиться на весь срок в учебке, ничем не рискуя». Представляешь, что начнётся? Каждый станет думать не о том, чтобы исполнить свой долг, а о том, как выслужиться перед начальством, чтобы его тоже оставили. Начнутся интриги, склоки, о боевом духе можно будет забыть. Нет, брат, в армии дураков нет. Здесь осужденных в учебках не оставляют. Это контрпродуктивно. Но это только в армии. Понимаешь, что это значит?

- Нет. – Признался Юшенг. – Я пока вообще ничего не понимаю. Если оставлять курсантов нельзя, зачем Лян нам это предложил? Какая-то ерунда.

- Верно. Вот и я так подумал, как только капитан обратился к нам с этим идиотским предложением. И я вижу только одно объяснение. Это не его решение. Ляна вынудили. Против его желания, против всех правил. Догадываешься, кто?

- Кроха, может, для тебя сегодня и был обычный день, но мне такое в новинку. – Взмолился Юшенг. – Мне не до экзаменов. Просто объясни, что происходит и дело с концом.

- Хорошо, дам тебе подсказку. Смотри, что получается. Лян предлагает нам то, что ни один военный в здравом уме предлагать не станет. Значит, главная цель этого нереального предложения – не то, чтобы мы остались на Пекле, а с точностью до наоборот, чтобы мы отправились с Пекла куда подальше от армейских миров. Теперь-то до тебя дошло?

- Ты хочешь сказать, что это предложение… это не наши? Шпионы других доминант, что ли?

Юшенг услышал, как вояка с досадой хлопнул ладонью по горячему бетону, и поспешил исправиться.

- Погоди, погоди. Ну да, ляпнул, не подумав… Просто у меня голова уже не соображает… так… да, ты прав, если бы это был, скажем флот Союза Миров, их разведка… они понимают в армейских делах не хуже наших. Предлог был бы другой… да и вообще, на кой черт мы сдались тем же американцам… Вряд ли их интересуют недоучившиеся экономисты...

- Их – точно не интересует. – Вкрадчиво прозвучал из бархатной темноты голос Зихао.

До Юшенга дошло. Как будто пелена упала с глаз. Хотя в кромешной тьме, нарушаемой только мутными огоньками антенн на крышах учебных корпусов, всё равно не видно не зги.

Все фрагменты головоломки встали на свои места. И как он мог быть так слеп! Ведь Зихао чётко сказал: с точки зрения военного, идея оставить осуждённых в учебке – безумие. Но это военные, у них свой тип мышления. Зато во всех фильмах про тюрьмы те, кто сотрудничает с администрацией, всегда получают поблажки и поощрения. Там наглядный пример заключённого, который отлично пристроился, помогая руководству тюрьмы, работает на благо. Получается, план, который подкинули Ляну, составляли не военные, а гражданские! Для них-то сделать заключённому предложение о сотрудничестве – в порядке вещей! Им и в голову не могло прийти, что в армии всё иначе! А это означает…

- Это снова они. – Потрясённо выдохнул он. – Те, что тогда, на «Серебряной мечте»!

- Именно так. Похоже, спецслужбы Тяньцзиня настырнее, чем мы думали. – Судя по голосу, Зихао не испытывал ни малейшего страха. Напротив, его голос звучал так оптимистично, как будто их всех только что торжественно амнистировали.

- Но как они смогли… то есть, капитан Лян… как они смогли его вынудить? – Недоуменно спросил Юшенг. – У них же здесь нет полномочий, ты сам говорил.

- Верно. Я тоже не знаю, что именно произошло. Скажу только, что за три месяца можно найти компромат даже на святого. Уверен, они сумели раскопать какие-то прошлые грехи нашего капитана. Ну и поставили его перед выбором. Хотя, какой там выбор, так, ерунда. Ему же не Родину предложили продать. Всего-то передать пару осуждённых преступников спецслужбам своей же республики. Не такая уж высокая цена за молчание, не находишь? Он, наверное, и секунды не колебался.

Юшенг лихорадочно соображал. С одной стороны, выкладки вояки выглядят правдоподобно. Но всё равно кое-что не стыкуется. Юшенг нащупал бутылку, сделал два глотка. Вода успела согреться, но, по крайней мере, хоть на пару минут избавляла от тухлого привкуса пустыни во рту.

- Что-то не так, Кроха. Раз им есть чем надавить на Ляна, к чему тогда лишние сложности? Сказали бы ему прямо – так и так, выдай нам курсантов Чу с Чжаном и мы от тебя отстанем. Сам говоришь, он бы не стал возражать. И этим… из спецслужб не пришлось бы выдумывать никаких заданий. Ты же сам вечно твердишь: хорошее решение должно быть простым и эффективным. Вот и взяли бы нас прямо с плаца, чего тут усложнять, придумывать какие-то хитрости?

Великан щелкнул пальцами, явно довольный вопросом друга.

- Вот это-то как раз и есть самое главное! И знаешь что? Именно то, что они действуют именно так, а не иначе, даёт нам надежду.

- Ну не знаю… – С сомнением протянул Юшенг, – что-то я никакой надежды пока не вижу.

- И зря. Смотри, что я думаю. Раз этих типов так прижало, что они пошли на шантаж командира базы, значит, по их убеждению, дело крайне важное. Но тогда им стоило поступить совсем иначе. Догадываешься, как?

- Откуда? Я в этих интригах не разбираюсь.

- Да тут и разбираться нечего. Смотри, республика всё-таки единое целое, хоть армия и гражданские миры почти не пересекаются. В частности, когда дело касается каких-то жизненно важных вопросов, существует специальный протокол. Если мы так позарез понадобились спецслужбам, им следовало обратиться к своему руководству в Бейдзине. Их высокие чины связались бы с нашими генералами, прислали бы нужные документы и готово. Из штаба округа Ляну спустили бы приказ: передать курсанта Чжана представителям МГБ или Моб, уж не знаю, кто из них конкретно на тебя охотится.

- Ясно… Эй, а почему это только меня? Капитан сделал предложение нам обоим. Так что, по логике, ты им тоже нужен.

- Ну да, а то у них своих алкоголиков не хватает. – Усмехнулся Зихао. – Нет, братишка, это за тобой тянется хвост от самого Тяньцзиня, а не за мной. А капитан сделал предложение нам обоим для того, чтобы оно не выглядело подозрительно. Согласись, учения выиграли мы с тобой вдвоём, и если бы он пригласил на постоянку только тебя, это было бы странно. Да и вообще: скажи-ка мне по совести, ты бы полетел черт знает куда без меня?

- Конечно нет! – Рассмеялся юноша. – Я же не самоубийца.

- Вот и капитан это знает. Так что я иду к тебе «в нагрузку». В качестве бесплатного приложения.

- Ладно, это я понял. Ну и почему же они не поступили по этому твоему протоколу? Передали бы запрос своему руководству и не пришлось бы шантажировать Ляна.

- Вот и я подумал – почему? И нашёл только один ответ.

- Что я на самом деле не так уж и важен?

- Ничего подобного. Ты пойми, сейчас, ради того, чтобы заполучить тебя, они здорово рискуют. Если их афера вскроется, если наши наверху узнают, что какие-то гражданские пытаются тайком хозяйничать в войсковой части, шантажируют офицеров, разразится такой скандал, что этим типам не поздоровится. За такое могут и к стенке поставить. Так что нет, дружок, ты нужен им просто позарез. Они на всё пойдут, лишь бы тебя сцапать.

Юшенгу глотнул воды. От слов друга ему стало здорово не по себе, но он постарался не выказывать страха.

- Это конечно, льстит, но я всё равно не понимаю – зачем я им сдался?

- А ты вспомни, что я тебе всегда говорю? Нельзя недооценивать врага. Думаешь, только мы тут занимались делом? У этих типов тоже было в распоряжении целых три месяца. Тогда, в начале, они сгоряча послали за тобой этого убийцу, Хуоджина. Оно и понятно, они стремились любой ценой не дать тебе проболтаться о запретной звезде. Но пойми, в то время они действовали впопыхах, буквально на рефлексах, не вдаваясь в детали. Им нужно было устранить непосредственную угрозу Тяньцзиню и не более того. Но эти три месяца они не сидели сложа руки. Прежде всего, они как-то раскопали, что мы на самом деле живы.

- Ну и почему же тогда меня всё ещё не убили? Согласись, подстроить в учебке несчастный случай не так уж сложно. Никто бы и ухом не повёл, если бы со мной что-то случилось. Я не знаю… граната разорвалась в руках, или ещё что. Да и вообще, через месяц мы уже будем в дисбате, а оттуда, по твоим словам, мало кто возвращается. Ну и чего им суетиться?

Зихао тоже отпил из бутылки. Сухой, горячий воздух нещадно сушил горло.

- Верно. Но ты упускаешь из виду, что они работали над твоим делом три месяца. Анализировали, сопоставляли. Я думаю, им не давал покоя вопрос: как это твой алгоритм докопался до самой секретной системы в доминанте? Возможно, они придумали, как приспособить его для собственных нужд? Скажи-ка, может такое быть?

- Не знаю, не думал… В принципе, сам алгоритм достаточно универсален. Это, скорее, абстрактная математическая конструкция. А экономика только одна из конкретных областей приложения алгоритма. В теории возможны и другие.

- Вот-вот. – Подхватил Зихао. – Спорю, они рассудили также. Но у них случилась проблемка: ты уничтожил все данные. Вот почему им понадобился ты сам, в целости и сохранности. Ведь во всей республике никто, кроме тебя не способен восстановить алгоритм.

- Тогда мы возвращаемся к предыдущему вопросу. Если спецслужбам так понадобился мой алгоритм, почему бы им не пойти официальным путём? Зачем такие сложности?

- Ты сам можешь догадаться, зачем. Давай, оправдывай звание Умника.

- А можно, я завтра его оправдаю? – Устало попросил Юшенг. – У меня от всех твоих рассуждений в голове полная неразбериха.

- Завтра нельзя. А неразбериха потому, что ты рассматриваешь спецслужбы, как нечто цельное, монолитное. А на самом деле они состоят из отдельных людей, у которых есть свои цели и свои интересы. Улавливаешь?

Юшенг не сдержал удивлённого восклицания.

- Ничего себе! Ты хочешь сказать, эти типы ведут какую-то свою игру? В тайне от своего начальства?

- Так точно. Уж не знаю, что они углядели в тебе и твоём открытии, но они явно не намерены этим ни с кем делиться. Вот почему они скрываются. Образно говоря, они не самая большая рыба в пруду, а всего лишь стайка мелких интриганов.

- И что это означает? – Уже начиная догадываться, к чему клонит хитрый вояка, спросил Юшенг.

- То, что они не так-то уж и сильны. Я думаю, они смертельно боятся, что их схватят за руку, поэтому стараются оставить как можно меньше следов. Пока их деятельность ограничивается только шантажом Ляна. О котором он, понятное дело, никому не расскажет, это не в его интересах. А что касается нас, то они приняли правильное решение. Под их диктовку Лян отошлёт нас с Пекла, а дальше наши следы просто затеряются в космосе.

- Погоди… что значит – затеряются? – Насторожился Юшенг.

-То и значит. Ты же, наверное, смотрел шпионские фильмы? Помнишь, как там агенты путают следы? Меняют корабли и машины, используют подложные документы. Вот и нам сделают что-нибудь подобное. Поэтому-то капитан и не сказал ничего конкретного о сути задания. Уверен, он и сам его не знает. В смысле, полностью не знает. Ему не сказали, где находится конечная точка нашего маршрута. И правильно сделали. Теперь, даже если кто-то что-нибудь заподозрит, и сюда нагрянет проверка, сколько бы они не давили на капитана, им ничего не удастся раскопать. Какое задание? Куда полетели? А кто его знает. Мне сказали, я послал куда велено, и точка. Дальше ищите сами. Да-а, эти ребята не дураки. Хорошая работа. Чистая. Но именно это даёт нам шанс. Они сыграют свою игру, а мы – свою. Не сомневайся, вместе мы выкрутимся.

Юшенг приободрился. До сих пор великан не бросал слов на ветер.

- Это здорово. Погоди… а почему ты говоришь только со мной? Надо же ребят позвать!

- Пока не нужно.

- Чего не нужно? – Не сразу понял друга Юшенг.

- Киу и Бэй не должны знать про ловушку. Пока не должны.

- Это ещё почему?

- Скажи-ка, Умник, почему мы говорим здесь, а не в казарме? В спортзале сейчас никого, могли бы сидеть в прохладе. Но мы на плацу. Почему?

- Потому что ты вечно боишься прослушки. Раньше я думал, что ты перестраховываешься.

- А теперь не думаешь?

- После того, как эти типы положили на лопатки капитана? Я, может, и не большой спец во всяких шпионских делах, но тут и дураку ясно, что нас всё это время не упускали из вида. А мы-то, дурачки, обрадовались…

- Верно. – Одобрительно хмыкнул вояка. – И это первая причина, по которой стоит подождать с правдой. Мы должны вести себя максимально естественно. А Киу с Бэем – отвратительные артисты. Если сейчас рассказать им про ловушку, они не сумеют убедительно сыграть неведение. Начнут суетиться, дергаться.

- Точно. Враг поймёт, что мы что-то подозреваем, – Подхватил Юшенг. – и чтобы не скомпрометировать себя перед своим же начальством, прикончат нас прямо тут. Погоди-ка, тогда зачем ты рассказал мне? Я тоже, знаешь ли, не актёр народного театра.

- Потому что ты имеешь право знать. Ведь это за твоей шкурой открыли охоту.

- Ну да… согласен… хотя погоди-ка, – спохватился Юшенг, – ты сказал, это только первая причина. Значит, есть и вторая?

- Конечно. Как ты считаешь, если мы сейчас выложим парням всю правду, что они подумают?

- Что мы им полностью доверяем.

- Нет. Они решат, что я втянул их в эту историю только потому, что четверо – это вдвое большая огневая мощь, чем двое.

Юшенг на секунду опешил, но потом в его душу закралось подозрение.

- А это действительно так?

В темноте ему было не видно лица друга.

- Да. – спокойно признался Зихао. – И нет.

Юшенг едва снова не вспылил, как на последних учениях, но в последний момент взял себя в руки. Его голос прозвучал почти спокойно.

- Не играй словами, Кроха. Просто скажи честно.

- Я так и делаю. Да – потому что четверым действительно легче выбраться из ловушки, чем двоим. Это факт. И я, конечно, думал об этом, когда ставил условие капитану. Но ещё я подумал, что если на задание полетим только я и ты, Киу с Бэем придётся отправляться на передовую одним. Ты об этом, часом, не забыл?

Юшенг смутился. Думая только об их фальшивом задании, он снова на какой-то момент упустил из вида, что случится с остальными двумя членами их маленькой команды. Не подумал, что без них у Киу с Бэем совсем не останется шансов. Их включат в чужую команду. Им потребуется время, чтобы сработаться, научиться понимать остальных с полуслова, как это принято у них в четвёрке. А времени-то у ребят как раз и не будет. Они пойдут в бой неподготовленными. И тогда дисбат со стопроцентной вероятностью станет для них смертным приговором.

- Ну так и скажи им прямо. – Упрямо буркнул юноша. – Они не глупее нас с тобой, уж такие простые вещи они поймут. Зачем скрытничать-то?

- А затем, брат Умник, что понять – это одно, а верить – другое. Если у нас впереди – тяжелый бой, я не хочу, чтобы ребята хоть на миг засомневались в нашей команде. Улавливаешь?

- Пожалуй, ты прав. – Согласился Юшенг, поразмыслив. – И что же, ты так им ничего и не расскажешь?

- Шутишь? – Удивился Зихао. – Как только узнаю, что нам приготовил противник, сразу расскажу. Но не так, как тебе, иначе они поймут, что мы с тобой с самого начала знали о ловушке. Для ребят придётся разыграть небольшой спектакль. Согласен, противно врать своим. Но тут уж ничего не поделаешь. Только учти, один я не справлюсь. Мне нужна твоя поддержка. Согласен?

Юшенг задумался. Ему претило скрывать что-то от друзей, врать, изворачиваться. Но что, если это именно тот случай, о котором говорил Зихао? Когда нужно просто поверить другу? Поверить в его честность, в его дружбу, если на то пошло. Просто взять и безоглядно доверится. И сделать так, как он говорит. Ведь за все эти месяцы великан ни разу не подвёл друзей, не дал повода усомниться в себе и своей преданности команде.

- Ладно. – Решился он. – Ты меня убедил. Ну, а дальше-то что? Ты вроде говорил, у тебя есть какой-то план, как нам не попасться в лапы этих, из спецслужб?

- Верно, есть такой план.

- Расскажешь? Или это тоже потом, после твоего спектакля?

- Уже рассказал бы, если бы ты не спорил по каждой мелочи. – Усмехнулся великан.

- Ладно, извини. – Нетерпеливо заёрзал на горячем бетоне Юшенг. – Всё, больше никаких возражений. Давай, говори.

Зихао не пришлось просить дважды.

Нейтральная территория между Союзом миров и Красной доминантой.

Безымянная система ЕРК265А.

Вторая планета системы.

«Барракуда», не таясь, выпрыгнула в реальность на самой окраине системы, в вечной тьме, где кружат глыбы водяного льда и замерзшего газа. Редкие каменные астероиды, угрюмые и холодные, медленно тащатся меж ледяных глыб по орбитам, совершая оборот вокруг звезды за тысячи стандартных лет. Лишь изредка на фоне этой массы, разбросанной на миллиарды кубических километров пустоты, величественно проплывают короли этого сумрачного мира: карликовые планеты, некоторые из которых даже могут похвастать тонкой атмосферой и собственными подданными – спутниками. Но, несмотря на небольшие по астрономическим меркам размеры, карликовые планеты представляют смертельную опасность для выходящих в реальность кораблей. Именно поэтому всплытие происходит на самой границе внешнего края пояса Койпера, где шансы оказаться неподалеку от массивного объекта исчезающее малы[2].

Как только угас шквал ионизирующего излучения и гравитационных возмущений, вызванных грубым вторжением в физическое пространство, «Барракуда» получила подтверждающую депешу с орбиты второй планеты. Консорциум, как всегда, подстраховался, оставив сторожевой корабль дожидаться полковника Тая. Если бы в системе появился нежданный гость, сторожевик засек бы его и загодя подал «Барракуде» сигнал отступления.

Стремительному корвету хватило четырёх часов, чтобы приблизиться к планете и состыковаться со сторожевиком.

В шлюзе полковника встретил никто иной, как личный помощник Жаня – серолицый Ци, безуспешно попытавшийся выдать себя за хозяина во время первого визита Тая к региональному консулу.

- Добро пожаловать, уважаемый начальник Тай. – С поклоном произнёс Ци, вложив в свой голос пусть гомеопатическую, но всё равно ощутимую долю желчи.

Тай в ответ буркнул что-то неразборчивое, и Юйчи пришлось проявлять вежливость за них обоих.

Когда с приветствиями было покончено, Ци перешёл к делу.

- На поверхности всё подготовлено. – Отчитался он. – Реактор запущен, энергоснабжение в норме, сканеры в рабочем режиме.

- Всё это можно было сказать и по связи. – Неприязненно проронил Тай. – Чего ради вы притащили нас на борт?

Ци таинственно улыбнулся.

- Товарищ Жань распорядился передать вам посылку. Прошу следовать за мной.

Офицерам не оставалось ничего другого, как проследовать за контрабандистом. Судя по направлению, их цель располагалась где-то в глубине корабля.

- Какую ещё посылку? – Вполголоса брюзжал Тай, с подозрением глядя в сутулую спину помощника консула, уверенно шедшего по узким коридорам сторожевика. – Что за глупости?

Наконец, Ци остановился. Он отодвинул ничем не примечательную панель в стене коридора и ввёл на появившейся сенсорной клавиатуре короткий код. Стена скользнула вверх, открывая проход в просторное помещение, напоминающее обычный склад. Очевидно, именно здесь провозились грузы, не предназначенные для глаз таможенников. Ци пригласил офицеро внутрь и с очередным поклоном указал на три объёмистых контейнера, закрытых на цифровые замки и подсоединённых к корабельной сети толстыми кабелями.

- Вот, прошу. Код – 3217.

Юйчи ввёл последовательность цифр на клавиатуре первого контейнера. Раздалось негромкое шипение. Крышка плавно приподнялась и скользнула назад, открывая доступ к содержимому. Ци отошёл в сторону, пристально наблюдая за офицерами.

Капитан с полковником склонились над контейнером. Изнутри пахнуло холодком.

- Дьявол! – Вырвалось у полковника. – Да они настоящие!

- Разумеется. – С тонкой улыбкой ответил Ци, явно наслаждаясь замешательством начальника 8-го отдела. – Товарищ Жань посчитал, что этот штрих добавит нашему этюду реалистичности, на случай, если потом кто-то решит провести расследование.

В контейнере, нетленные в инертной атмосфере, лежали два тела. Мертвых тела, как не замедлил убедиться Юйчи. Темнокожий мужчина со свитыми в мелкие колечки короткими черными волосами. Женщина. Худая, бледная, с розоватой кожей, с непривычно заострёнными чертами лица. На обоих – легкие скафандры с символикой Союза Миров.

- Когда дело будет закончено, товарищ Жань рекомендует разместить тела в различных локациях объекта. Создастся впечатление, что американцы, отступая в спешке, не успели забрать тела всех своих товарищей. Наши партнеры из Союза Миров уже внесли в базу данных тамошней разведки их отпечатки пальцев и сканы радужки. Эти ребята пройдут любую проверку, я вам гарантирую. – Хвастливо заявил Ци, скалясь во все тридцать два зуба. – Да, забыл сказать. Они застрелены из стандартных игольников армейского образца, с расстояния, характерного для боестолкновения. Вам даже ничего делать не придётся. Товарищ Жань обо всём позаботился.

- Как любезно со стороны товарища Жаня. – Процедил сквозь зубы Тай, избегая смотреть на контрабандиста. Пальцы полковника едва заметно подрагивали.

И даже Юйчи, при всём своём миролюбии испытал жгучее желание всадить в серую рожу Ци тяжелую иглу. Из стандартного игольника армейского образца.

- Я распоряжусь, чтобы контейнеры немедленно забрали. – Юйчи понял, что если он не хочет вызвать скандал, сломав челюсть личному помощнику Регионального консула, ему следует как можно скорее убираться отсюда. Он удивлялся выдержке Тая, даже не попытавшегося придушить наглого контрабандиста на месте.

- Прекрасно. – Ци послал Юйчи ещё один любезный оскал, кустарную копию подкупающе открытой улыбки Жаня. – Разрешите пожелать вам успеха.

- Благодарю вас. – Титаническим усилием выдавил из себя Юйчи.

- Надеюсь, ещё увидимся. – Ци упорно не замечал демонстративной отчуждённости офицеров.

- Можете не сомневаться. – Сухо пообещал Тай, поворачиваясь на каблуках и направляясь вслед за капитаном.

- Обязательно увидимся, мразь. – Скрежетал полковник, переходя на борт «Барракуды». – В допросной управления. Я ему это припомню. Он у меня ещё попляшет. Нет, но каков наглец?! Что вообще происходит в этой сраной вселенной? Какой-то шелудивый пёс смеет на меня щериться. Кой чёрт пёс! Дерьмо шелудивого пса, вот кто этот Ци. Зловонное дерьмо и ничего больше.

Капитан помалкивал, зная, что в таком состоянии лучше всего оставить Тая в покое, чтобы пробрюзжался. Но на этот раз проверенный приём не сработал.

- Ты тоже хорош. – Злобно зыркнув на Юйчи рявкнул полковник. – Это из-за тебя он так обнаглел. На кой хрен ты распинался перед этим ничтожеством?!

- Я?! – Искренне изумился капитан.

- Ну не я же. «Здрасьте – до свидания, спасибо – благодарю». Любезничал с ним, как с бабой в профсоюзном санатории. Тьфу!

- Знаете, у меня тоже нервы не железные. – Не выдержал Юйчи. – Но я же не срываю на вас дурное настроение.

На удивление, Тай воспринял открытый бунт верного помощника совершенно спокойно. Он ничего не разбил, ругался всего пару минут, да и то без особого запала и выдумки.

- Скорее бы уже Чжан с Чу оказались у нас. До смерти надоело якшаться с этими подонками. – Наконец, резюмировал он. В устах полковника это звучало равносильно самым искренним извинениям.

Переброска контейнеров с телами заняла четверть часа. Убедившись, что зловещий груз подсоединён к бортовой сети и надежно закреплён, Юйчи вернулся в рубку. Выслушав его доклад, Тай, уже расположившийся в кресле второго пилота, милостиво дал добро на посадку.

«Барракуда» сошла с орбиты и плавно, словно настоящая рыба, погрузилась в атмосферу безжизненной планеты. Автоматика работала без сбоев, но Юйчи всё равно контролировал все эволюции корабля, не желая, чтобы Тай из-за какой-нибудь ерунды устроил ему очередную сцену.

К тому времени, как корвет приземлился в центре посадочного квадрата фальшивой станции наблюдения Союза Миров, дозорный корабль уже покинул окрестности планеты, направляясь к поясу Койпера.

- На доклад побежал. – Сплюнул Тай, наблюдая в вирт-сфере, как сторожевик стремительно удаляется центра системы. – Дерьмо собачье. Так бы и придушил мерзавца.

Высадка прошла буднично. Клипер дождался окончания разгрузки, затем перешёл в автоматический режим и, повинуясь программе, стартовал с планеты, направляясь в пояс астероидов. Там, в режиме пониженного энергопотребления, засечь его практически невозможно. Вернуться за людьми «Барракуда» сможет только по личной команде полковника Тая. Нелишняя предосторожность, когда имеешь дело с такой сворой негодяев, как наемники Консорциума.

Ци не соврал. К их прилету маленькую станцию обустроили по высшему классу. Не знай Юйчи, что все эти сооружения появились на необитаемой планете всего две недели назад, он бы и сам поверил, что база используется не один десяток лет: всё в меру потрепанное, но более-менее исправное, как и должно быть на второстепенном объекте, затерянном в нейтральной области пространства. Некоторые розетки не работают, как и часть ламп в коридорах. Потрескавшийся в некоторых местах пластик заштукатурен неряшливо. Пол потерт в характерных местах. Все продукты, хранящиеся на продуктовом складе произведены в Союзе Миров. Некоторые, в дальних углах полок, просрочены. Мастера консорциума даже стены в спальнях жилого модуля предусмотрительно обклеили плакатами со полуголыми красотками, гоночными мобилями и частными космическими яхтами. В тумбочках и стенных шкафах – одежда и множество разных бесполезных безделушек. В общем, типичный капитализм в самом неприглядном виде. Юйчи с души воротило от этого сытого самодовольства, хотя девушки, тут уж приходится признать, были фигуристые, только не очень красивые: с бледной кожей, со светлыми, похожими на паклю волосами, блеклыми голубовато-серыми вытаращенными глазами и уродскими длинными носами. А некоторые вообще почти черные, с курчавыми волосами и пухлыми губами, неприятно напоминавшие тело в контейнере. Канонов красоты Союза Миров Юйчи решительно не понимал. Хотя несколько плакатов изображало довольно притягательных брюнеток с милыми личиками. Но они тоже отличались от красавиц Народной республики. И кожа светлее, и волосы тоньше, да и глаза какие-то… кругловатые.

- Это японки, – снисходительно пояснил Дэй. – Они вроде наших, только посубтильнее. У них в Союзе Миров кого только нет! Какой-то салат, а не народ.

- Тогда им не выжить, – убеждённо заявил Юйчи. – Нация должна быть едина, а не так, чтобы одни были как нормальные люди, а другие вообще как инопланетяне.

- Кстати, ты недалек от истины. У них Иные часто живут на людских планетах. И в правительстве полно инопланетян.

Юйчи кивнул.

- Да, знаю. Проходили по политологии. Но, честно говоря, в такое трудно поверить. Высшие вместе с людьми? Какие же они тогда Высшие?

Дэй бросил рюкзак на облюбованную койку.

- Не все Иные – Высшие. Это у нас так заведено, что все, кто не люди, какие-то небожители. Понятия не имею, зачем нашим Высшим понадобилось изолировать нас от всех Иных доминанты. Ведь в галактике полно рас попроще Высших. Есть такие, которые по уровню близки к нам. На них даже не распространяется принцип «Высшие над схваткой»[3]. Воюют, как обычные люди.

Юйчи рассмеялся.

- Это уже какие-то сказки. Высшие никогда не обагряют кровью руки, потому-то они и над схваткой. Их системы и корабли неприкосновенны, это каждый знает.

Дэй приподнял одну бровь.

- То, что, как ты говоришь «знает каждый» – это вдолбленные нам после пробуждения сведения, не подкрепленные фактами. Это своего рода религия, не подлежащая критическому научному анализу. Лично я предпочитаю верить документам и свидетельствам очевидцев.

- И какие же у тебя свидетельства?

- Один из парней, с которыми я как-то пересекся по делу, видел всё собственными глазами. На одном корабле Союза Миров. У тех в экипаже был Иной. По его словам «Такой здоровый шар со светящимися точками». У него даже было свое кресло в рубке – как он сказал, «вроде трухлявого пня»[4].

- Ну, это уже вранье. Твоим приятелям–бандитам соврать, как воды выпить.

Дэй отвернулся и принялся раскладывать вещи поверх одеяла. Юйчи стало неловко. Но Дэй был отходчив и не держал обиды.

- Ты хоть и неглупый человек, капитан, – только и сказал он, – но почему-то отказываешься жить своим умом. Но вот что я тебе скажу. Хочешь ты или нет, а вселенная не исчерпывается нашей республикой. И наши Высшие со своим зазнайством и претензией на непогрешимость – тоже не единственные в галактике.

Юйчи не нашелся что ответить. Вещи, которые говорил Дэй, тянули на серьёзный срок. Но капитану бывший историк отчего-то всё меньше казался преступником.

[1] Река на юге Франции.

[2] Погружение и всплытие из пространства низких вероятностей (нереальности) возможен лишь в областях пространства, в достаточной степени свободных от материи и напряженных энергетических полей, в частности, поля гравитации. Всплытие в зоне притяжения массивного объекта приведёт к аннигиляции корабля. К тому же результату приводит наличие в сфере всплытия сравнительно крупных астероидов либо комет. Скорость всплытия/погружения регулируется реакторами корабля и влияет на сопутствующие эффекты, такие, как волны возмущения метрики пространства и масштаб аннигиляции пар виртуальных частиц, оказавшихся на границе сферы всплытия/погружения. Кроме того, на объём привносимых возмущений влияет и размер корабля и/или флота. Таким образом, быстрое всплытие формирует фронт распространяющих волн и генерирует яркую вспышку, тем самым демаскируя корабль. В связи с этим в роли разведчиков выступают малотоннажные корабли, затрачивающие до нескольких суток на процесс скрытного всплытия во вражеской системе. Кроме того, точность позиционирования сектора всплытия обратно пропорциональна размеру и тоннажу всплывающей единицы. У малотоннажных кораблей разброс не превышает десяти миллионов километров, в то время, как крупный флот может всплыть в световых часах от запланированной точки.

[3] Подробно о принципе «Высшие над схваткой» см. в «Фредерик Дюранд: псарь Ориона».

[4] Подробно об этой расе см. в «Стивен Хоук: зодчий Ориона».

Глава 5

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Мрак окутал пустыню, душный, жаркий, наполненный запахом перемолотого в пыль камня. Ветер вздыхал, вяло перебирая листву невидимых во мраке деревьев – отчаянных десантников, покоряющих вместе с людьми этот негостеприимный мир.

- Меня беспокоит Киу, – признался Юшенг, выслушав план друга до конца. – То есть, с Бэем проблем не будет, это гарантия. Он на что угодно согласится, лишь бы вместе. А вот Киу… он какой-то слишком… – он запнулся, подбирая слова.

- Правильный? – подсказал Зихао самым невинным тоном.

- Да, точно, правильный. Боюсь, он с нами не пойдёт.

- Ну да. Понимаю. Слушай, а ты не задумывался, почему я рассказал тебе правду про революцию только через два месяца? На тех учениях, когда тебя пришлось спасать?

Юшенг наморщил лоб, соображая. Несмотря на транквилизатор, ничего стоящего в голову не пришло.

- Ну… тебе же надо было что-нибудь говорить, чтоб я не заснул в той щели?

Зихао в темноте неразборчиво хмыкнул. То ли рассмеялся, то ли наоборот, рассердился.

- Это само собой. Но я имел в виду другое. Я открыл тебе правду только тогда, когда ты оказался к ней готов. Прежде ты тоже был слишком правильным. Расскажи я тебе про выдумку с социальными статусами в первые дни нашего знакомства, ты бы сдал меня начальству со всеми потрохами. Да ещё считал бы при этом, что исполняешь свой патриотический долг. Ты здорово изменился за это время, братишка.

Юшенг протестующее замахал руками, но потом, сообразив, что в темноте его жестов не видно, поспешно добавил:

- Ерунда, я тот же, что и был. С чего мне меняться?

- Армия всех меняет. Если не веришь, вот тебе наглядный пример. Представь себе такую ситуацию. Отмотаем время назад. Скажем, где-то на полгода. Допустим, некий Чжан Юшенг, аспирант одного престижного университета, отличник, красавец и всё такое, терпит кораблекрушение. Чудом оставшись в живых, он выбирается из-под обломков шаттла и не успевает перевести дух, как оказывается на передовой, под ракетным обстрелом, как мы сегодня утром. Ну-ка, скажи, как поведёт себя этот аспирант?

Юшенг рассмеялся, живо представив себе эту картину. Да-а, это было бы то ещё зрелище!

- Правильно смеёшься, братишка. Сначала такой аспирант забьётся в какую-нибудь щель, а потом, когда по площади заработает артиллерия, совсем потеряет голову от страха и начнёт метаться под огнём, как ошалевший заяц. И либо нарвётся на шальной осколок, либо подорвётся на своих же минах. И даже если представить, что этому аспиранту несказанно повезет остаться в живых, он потом целый год будет ссаться в постель и каждую неделю ходить к психологу, лечить пост-травматический шок. Скажешь, не так?

Юшенг покраснел, радуясь, что Зихао не видит в темноте. Друг был убийственно точен. Так бы оно и было. И что удивительно, сегодняшний Юшенг не испытывал к тому, оставшемуся в прошлом аспиранту ничего, кроме снисходительной жалости.

Зихао помолчал, давая другу прочувствовать описанную им картину, а потом продолжил.

- А теперь давай посмотрим на бывшего аспиранта Чжана Юшенга сейчас. В первую половину дня он валится из стратосферы на сбитом транспорте, отбивает атаку впятеро превосходящего противника, захватывает половину вражеской техники, чуть не голыми руками подрывает боевой корабль галактического класса, даёт пощечину старшему офицеру, потом с аппетитом ужинает, треплется с приятелями, а к вечеру на равных спорит с командиром базы. Как тебе разница?

- Я же извинился за пощечину… – проворчал смущенный до глубины души Юшенг.

- Да это дело десятое, это я привел просто как пример того, что люди меняются всю жизнь. Но когда они живут на мирных планетах, в тепличных условиях, изменения требуют много времени: годы, десятилетия. А на войне, когда тебя отделяют от смерти доли секунды, человек меняется стремительно. И сам не успевает заметить, что стал совсем другим.

- Хочешь сказать, на Киу можно положиться?

- Как на нас самих. Окажись он сейчас в той переделке с проектом плотины, он и одной строчки не подписал бы, пока не излазил всё вдоль и поперек. Нынешний Киу всех бы поставил раком и заставил подчиниться, дави на него хоть сам министр строительства. Может, ты и не обратил внимания, но наш Киу превратился в настоящего бунтаря, хотя по-прежнему немногословен.

- Ладно, тебе виднее. И всё-таки, Кроха, признайся честно. Твой план – это какая-то совершенно дикая авантюра. По сравнению с ним сегодняшний бой – просто лёгкая прогулка. Я не прав?

Зихао встал, потянулся.

- Прав, братишка. Конечно, прав. Но по другому они от нас никогда не отстанут. Так что иного выхода у нас нет.

Негромко шелестела листва, ветер тоскливо подвывал в скалах где-то над базой. Горячее дыхание ночной пустыни проникало под гимнастёрку, жгло кожу.

Последняя безмятежная ночь на родном Пекле перед отправлением в настоящий ад.

- Пошли спать, Умник.

- Пошли.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло.

Учебная часть «Банли».

Внешний периметр.

Ночь окутала базу душным саваном. Усталый ветер дул вполсилы. Прошедший день выдался пыльным, и тонкая взвесь ещё стояла в воздухе, поскрипывая на зубах и забивая ноздри. И всё же это была ночь, даже на Пекле позволяющая немного расслабиться и отдохнуть от испепеляющего жара безумной белой звезды. Но капитану Ляну было не до отдыха.

- Ты прослушал запись моего разговора с Чу и Чжаном. Что скажешь?

- Вы идеально провели разговор. – Тайшу отвесил уважительный поклон. – Чжан ничего не заподозрил. Он слишком доверчив. Зато Чу всё понял, даю голову на отсечение.

Но капитан Лян все еще сомневался.

- Убеди меня.

Сержант принялся загибать пальцы.

- Вы сделали предложение только им с Чжаном, а он тут же вытянул еще двоих, для усиления боевой единицы.

- Он мог сделать это, скажем, из дружеских чувств.

- Это вы про Чу Зихао? Вот уж ни за что не поверю. Такие, как он, отлично умеют отделять эмоции от дела. Мы же давно подозреваем, что он – кадровик и работает под прикрытием. Хотя хоть убейте, не могу понять, что ему понадобилось в нашей дыре. Короче говоря, какой бы там ни была его цель, он не станет ею рисковать ради двоих осужденных. Для любого кадровика боевая задача – прежде всего. Доказательство – курсант Делун. Чу устранил его без малейших колебаний, уверенно и беспощадно. Значит, курсантов Киу и Бэя он привлёк не случайно.

-Согласен. Но это ещё не означает, что Чу расшифровал наше послание.

- Не означает, – согласился Тайшу. – Но когда я спросил его, знает ли он, что делает, Чу ответил, цитирую: «теперь-то я точно знаю». Как вам формулировка? Это же явно для ваших ушей. Он не сомневался, что я передам вам наш разговор. И через меня сообщил, что ваше послание принято.

Лян кивнул.

- Неплохо. Но я даже в темноте чувствую, что ты загнул и третий палец. Давай, что там у тебя в запасе?

Тайшу рассмеялся.

- Вы прямо какой-то ноктовизор. Да, есть такое дело. Когда я уходил к вам, курсанты Киу и Бэй спали в казарме, а вот Чжана Чу увел на плац. Видимо, решил переговорить с ним без лишних ушей. Это и означает, что у них с Чжаном есть какой-то план, котором они не спешат поделиться с остальными.

- Вот это действительно последний штрих, – медленно и с явным удовольствием протянул Лян. – Вот это действительно доказательство, Тайшу.

Какое-то время мужчины молчали.

- Жаль, нельзя поговорить с Чу открыто, – наконец, проронил Тайшу. – Насколько бы всё упростилось.

- Много чего жаль, – философски заметил Лян. – Хочется верить, он утрёт нос хозяевам этого якобы «капитана Гунье». Как думаешь, утрёт?

- Кто? Чу? – Тайшу рассмеялся. – Шутите! Такого остановит только атомная бомба. Если они не разбомбят его прямо с орбиты, он вывернет этих типов наизнанку и натянет их шкуры на барабан.

- Будем надеяться, – задумчиво произнес Лян. – Вопрос в том, кто сыграет на этом барабане.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Система НР11_08.

Планета Пекло – открытое пространство сектора.

Учебная часть «Банли» – борт каботажного корабля «Чен Че».

Утром друзья впервые позавтракали без спешки. По взводу уже прошел слушок, что группу Зихао отправляют на какое-то особо секретное задание. Учитывая их репутацию самой удачливой четвёрки учебки, это никого не удивило. Выходя из столовой, каждый считал своим долгом пожелать им удачи, похлопать по плечам, а то и обняться – на счастье. Четвёрку Чу во взводе любили.

В девять сорок пять нарочный принес Зихао устное распоряжение: явиться в штаб учебного центра.

Конечно, на этот раз капитан их не принял. Много чести для курсантов – каждый день общаться с начальством. Строгий сержант с нарукавной повязкой дежурного по штабу выдал им предписание на пяти листах, скрепленных степлером. С этим предписанием следовало явиться на склад за экипировкой. Под конец сержант нацепил на каждого увесистый браслет-трекер с электронным замком. Пусть команда Чу и слыла образцовой, они оставались осуждёнными, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- Эта хрень разнесёт тебя на части, стоит только отклониться от предписанного маршрута. – пояснил Зихао, пока они шли на склад. Юшенг навострил уши. Похоже, эти штуки могут сорвать все планы вояки.

- Ничего себе! – Возмутился Бэй. – Так что мне теперь, нельзя пойти отлить на обочине? Шаг вправо, шаг влево и ба-бах?

- Не настолько. – Безмятежно отозвался вояка, поглаживая браслет. – Он привязан к программе-транспондеру. Та отслеживает только расстояние до браслета. Так что у нас есть определённый радиус, в котором можно…

- Отлить. – С удовлетворением закончил Киу.

- И это тоже. Но потом с нас их снимут.

- Думаешь? – С подозрением спросил Юшенг. – Как бы нам не остаться в этих ошейниках до самого конца.

- Ерунда. – Убеждённо ответил здоровяк. – Какой от них прок в космосе? Куда мы с корабля денемся? В пространство выскочим? А потом, в бою, мы же не станем крутиться около транспондера!

Юшенг с облегчением вздохнул.

Каптенармус, плотный, с прилизанными волосами, расчесанными на прямой пробор, долго изучал предписание, бормоча что-то себе под нос и ерзая на узкой табуретке широким седалищем. Обширный список подлежащего выдаче имущества возмутил его до глубины души. Щеки каптенармуса раздулись, сделав своего владельца похожим на рассерженного сурка. Он ожесточенно протер краем гимнастёрки круглые очки, словно надеясь, что от этого величина списка уменьшится. Убедившись, что, как ни крути, а расстаться с казённым имуществом придётся, каптенармус со вздохом поднялся со своего насеста и, строго наказав курсантам дожидаться его здесь, исчез в тёмных глубинах своего царства, благоухающего оружейным маслом и гуталином.

Пока его не было, Зихао развернул предписание к себе. Изучали его все четверо, и каждый нашел для себя что-то интересное. Юшенга восхитил многофункциональный диагностический комплекс, умещающийся в небольшом чемодане. Бэй издал вопль восторга, прочитав характеристики походного блок-процессора. Вирт, весивший не более килограмма, мог потягаться с супер-процессорами, установленными в вычислительном центре Нанькая, причем со всеми сразу. Киу получил универсальную снайперскую винтовку, которая могла стрелять решительно всем, кроме, разве что, ядерных зарядов. Друзья чуть не облизывались от предвкушения обладания этими совершенными творениями человеческого гения. Но Зихао вылил на них ушат холодной воды, заметив, что чем лучше их оснащают, тем опаснее, по идее, должно оказаться задание. Пока что они могли только строить догадки о том, что же приготовил им капитан Лян. (А точнее, те, кто взял капитана за глотку, но Киу и Бэй об этом, конечно, не подозревали). Согласно предписанию, само боевое задание ожидало их у цели, координаты которой, в свою очередь, находились в закодированном виде на вирте Зихао. Юшенг заглянул в список особого оборудования великана. Надо же. Зихао удовольствовался одним офицерским виртом.

В графе «общее» имели место четыре комплекта полевой формы и легкая автоном-броня. К костюмам прилагалось альпинистское снаряжение. Из оружия – стандартный пехотный набор, состоявший из четырех игольников со съемными подствольными гранатометами, пара пороховых пистолетов («Зихао как чувствовал, тренировался!» – подумал Юшенг), полный боекомплект ко всему этому хозяйству, ящик с гранатами разных типов и взрывчатка с дистанционным управлением. Кроме того, им полагались три больших коробки солдатских пайков.

Изучив список вдоль и поперек, Зихао выдал вердикт: работать придется на планете или спутнике с атмосферой, малопригодной для дыхания, но с приемлемыми температурой и давлением. Аккумуляторы брони стандартной емкости, а значит они, наконец, распрощаются и с повышенной гравитацией.

«Нас готовят к какой-то диверсионной операции, – вынес вердикт Зихао. – Ставлю тарелку настоящего риса против протеиновой таблетки, там будет какая-нибудь база или станция, расположенная где-то в горах. Мы шумнём, отвлечём защитников на себя, а спецназ тем временем ликвидирует цель».

Спорить с ним никто не стал. Во-первых, Зихао виднее, во-вторых, ни у кого не было риса, а в третьих, вернулся каптенармус, ещё более мрачный и насупленный, чем прежде. Следом за ним ползла, тихонько гудя, груженая гравиплатформа.

Зихао педантично сверил груз со списком, не упуская из вида ни одной мелочи, чем заслужил благосклонный взгляд сурка-каптенармуса.

- Ты, я вижу, человек с понятием. – Он уставился на великана круглыми стеклами очков. – Игольники ладно, невелика потеря. А вот блок-процессор вещь редкая, дорогая. Ты уж там за ним присмотри, а то этому, как я погляжу, только дай, потом концов не найдешь.

И он осуждающе ткнул коротким пальцем в сияющего Бэя.

Ровно в десять возле группы, расположившейся в тенечке под кряжистым каштаном, тормознул легкий вездеход. Поместив в кузов свои пожитки, друзья бросили прощальный взгляд на базу и полезли внутрь.

Приключение началось. Оставляя за собой роскошный пылевой хвост, вездеход помчался на запад. Юшенг смотрел, как стремительно уменьшается зеленый островок, окруженный стеной. Неожиданно он подумал, что, пожалуй, будет скучать по этой базе, по занятиям, по мудрому старику Люйцю. По сержанту Тайшу. Даже по полигону шестого уровня сложности, если уж на то пошло. Зеленые кроны деревьев давно растворились в песчаном мареве, и только виднелось тридцатиметровое полотнище флага армии Народной республики, издали казавшееся кровавым потеком на склоне угрюмых гор.

До унылого, пыльного космопорта они добрались не в пример быстрее, чем три с половиной месяца назад до учебного центра. Ефрейтор, сидевший за рулем, буркнул что-то неразборчивое вместо прощания и, умчал прочь, стоило им только выгрузить последний ящик. Злился он, скорее всего, на новенькие петлички четверки. Зихао красовался с двумя полноценными сержантскими звездами на желтой полоске, протянувшейся вдоль красной петлицы. Юшенг – с одной звездой младшего сержанта. У Бэя золотой полоски не было: он удовольствовался двумя ефрейторскими звездами на красном фоне. И только Киу остался с одной звездочкой рядового, что его, похоже, совершенно не волновало. Звания все, кроме Киу, получили временные, только на время выполнения миссии, но все равно было приятно.

Сооружение, перед которым завистливый ефрейтор оставил бравую четверку, назвать космопортом мог только человек, всю жизнь проведший на рисовых полях какой-нибудь аграрной планеты. Покрытое унылой серой краской двухэтажное здание с теплоотражающими стеклами и выцветшими транспарантами на фасаде никак не тянуло на грузопассажирский терминал. Скорее, оно напоминало продуктовый распределитель в провинциальном городке. Напротив терминала – небольшой домик администрации. Поодаль серебрились в свете белой звезды пара ангаров, возле которых торчали какие-то цистерны. Вдаль уходила стеклобетонная взлетно-посадочная полоса для атмосферников, сбоку её дополняли посадочные сектора межзвёздников, к одному из которых приник брюхом небольшой грузовой кораблик, похожий на отъевшуюся камбалу. По периметру космопорта шла проволочная изгородь. За ней зеленели кроны коренастых невысоких эвкалиптов, выведенных для планет с высоким тяготением.

- Типовая схема, – пояснил Зихао. – Клоун, достань нам тележку, они должны быть сразу за теми дверями.

Не успел программер сделать и трех шагов, как из административного здания выкатился полненький человечек в мятой белой рубашке и форменных брюках, на ходу призывно размахивавший рукой. На ногах у толстячка болтались шлепанцы, звонко щелкавшие по бетону при каждом шаге.

- Помощник начальника Пенг, – представился он, отдуваясь. – Вы ведь люди капитана Ляна?

- Так точно.

- Капитан очень тепло о вас отзывался. – Пенг приятно удивил Чжана, привыкшего, что кадровые военные смотрят на них с презрением.

- Отмечаться вам не нужно, – продолжил помощник начальника, – мы уже обо всем позаботились.

- Благодарю тебя, товарищ Пенг, – пожал влажную ладонь толстячка Зихао. – А когда прибудет наш транспорт?

- А он уже тут! Вон, стоит на третьем поле. «Чен Че»[1], хотя лично я называю его «У Цей»[2].

И, довольный своей шуткой, помощник начальника Пенг беззаботно рассмеялся.

Подоспела автоматическая тележка на маленьких пухлых колесиках.

- Вот ваши сопроводительные документы, отдадите пилоту. – Пенг сунул в руки Зихао картонную папочку с несколькими листами бумаги.

У Юшенга сложилось впечатление, что на Пекле вообще забыли о существовании электронной документации.

– Пилота зовут Шен. Здоровый такой, вроде тебя. Между нами: не позволяйте ему много болтать, если хотите добраться до места, не расплавив мозги. – Пенг на секунду запнулся, немного смущенный. – Вы сейчас подождите немного, я перекину транспордер на его корабль.

Пенг принялся колдовать над своим виртом. Спустя пару минут браслеты курсантов одновременно пискнули, на каждом мигнул зеленый диод.

- О! Отлично. Готово. – Пенг вновь протянул Зихао руку. – Ну, всё. Удачи вам.

Погрузив ящики на тележку, друзья направились к третьему полю.

По дороге к каботажнику Зихао просмотрел папку и усмехнулся.

- Поздравляю, товарищи осужденные, у нашей группы теперь есть название, – сообщил он, закрывая папку.

- И какое же? «Четыре смертника»? – немедленно сострил Бэй.

- Группа «Мираж», ни больше, ни меньше, – со смешком пояснил великан. – Хорошо еще не «Ночные феи».

Вблизи кораблик–камбала оказался куда симпатичнее, чем издали. Каботажник был явно не новым и повидал в жизни всякое, но содержался в порядке. По крайней мере, на откинутом грузовом трапе ни следа коррозии, а все вмятины аккуратно отрихтованы. У трапа в одиночку воевал с креплением ящика основательно взмокший бугай. Видимо, это и был пресловутый пилот Шен, он же по совместительству капитан, навигатор, и вообще – единственный член экипажа невзрачного кораблика.

Шен оказался крупным, пузатым мужиком с широким, плоским, как блин, лицом и узкими щелочками глаз. Голову он брил наголо, но, в качестве компенсации, отрастил на подбородке жидкую черную бородку, которую заплетал в тонкую косичку с яркой красной бусинкой на конце. На вид ему можно было дать лет сорок пять. Весь костюм пилота составляли выцветшая зеленая футболка армейского образца и застиранный, когда-то бывший синим, комбинезон.

Когда скрипучая тележка с курсантами остановилась возле «Чен Че», Шен как раз заканчивал набивать брюхо своего кораблика громоздкими ящиками с печатями военной связи на боках, обшитыми светлой мешковиной. Работая, он безостановочно гудел на одной ноте, на манер трансформатора, ни к кому особенно не обращаясь.

«Наконец-то соизволили… Они там будут это… прохлаждаться, а ты тут стой, как суслик… А кто будет за простой отчитываться? Им-то без разницы, а чуть что, кто виноват? Шен виноват… Как будто это… как будто от Шена зависит». Непрерывное бормотание не мешало ему быстро и грамотно крепить ящики в небольшом трюме.

- Ну это, чего вы там стоите, как эти… наказанные? – прогудел он, забирая у Зихао картонную папку с сопроводительным листом. Просмотрев по диагонали первый лист, он небрежно швырнул папку в мусор.

- Наш человек! – радостно прошептал Юшенгу Бэй.

- Давайте, тащите свои пожитки, нечего там того… стоять. У меня тут как раз пустой контейнер имеется.

В контейнер отправились вещи попроще: броня, оружие, коробки с картриджами и обоймами подствольных гранат для игольников, магазины для пистолетов, ящик с гранатами, взрывчатка и ящик с инструментами Юшенга. Нежную снайперку Киу и блок-процессор Бэя курсанты оставили при себе. Зихао хотел взять с собой в каюту одну коробку с пайками, но тут Шен возмутился.

- Ты эту свою отраву того… тоже давай, кидай в контейнер. Нечего тут, понимаешь! Чтоб потом говорили, что Шен людям этой… горсти риса не насыпал? Давайте уже, чего встали, скачивай полетное задание-то. – Пилот обладал невероятным умением перескакивать с одной темы на другую, не утруждая себя паузами, которые он взамен втыкал в самых неожиданных местах, словно противопехотные мины. А ещё он непрерывно двигался, переливался с место на место, словно шарик ртути. Пообщавшись с ним пару минут, Юшенг почувствовал легкое головокружение.

Зихао скоммутировал свой вирт с планшетом пилота.

- У меня ни хрена не появилось, – сварливо отозвался Шен, посмотрев на свой старый планшет. – Пишет, всё на твоей трещалке, без этого… права копирования и переноса. Ох уж мне эти секреты. Как будто у меня тут шпионов полный этот… гальюн. Так куда летим-то, мне еще посылки доставлять, они хоть и не продукты, не стухнут, а за сроки с меня того… голову снимут и не поморщатся, так что давай, не тяни, командир.

Зихао спокойно ждал, пока на вирте разблокируется задание группы. Юшенг тем временем сгорал от любопытства. Бэй тоже чуть не подпрыгивал на месте, и только невозмутимый, как крокодил, Киу задумчиво поглаживал свою снайперку, терпеливо ожидая распоряжений.

- Красивая игрушка, – заметил пилот, глядя на оружие геолога. Тот счастливо улыбнулся, как девушка, которой сделали комплимент.

- Да, – изрек он.

Пилот подождал продолжения и, убедившись, что его не последует, взял инициативу в свои руки и сообщил, что у него когда-то был один знакомый, у которого тоже такая была, то есть не у него самого была, а у приятеля этого приятеля. Он списанную забрал, когда демобилизовался по здоровью, они с ней потом на уток ходили...

Пилот монотонно тарахтел, а Киу время от времени вставлял односложные реплики, которые, как дорожные указатели, направляли речь пилота.

Юшенг с удовольствием наблюдал за этим удивительным дуэтом болтуна с молчуном, когда Зихао, наконец, получил расшифровку.

Услышав, что цель их полета – система ТС-1504-7, Шен обрадовано хлопнул в ладоши.

- Ну, так это ж здорово, это ж мне, считай, по пути. Только ума не приложу, что вы в той дыре забыли, туда вообще ни одна эта… собака не забредает годами, это ж такая того… паскудная система, что там даже словом переброситься не с кем, одна только армейская база крутится и всё, что они там защищают, одни эти… склады всякие. А вы проходите, проходите давайте, чего стоите как… наказанные?

Стартовали спустя сорок минут. Зихао убедился, что в систему они прибудут точно по графику и успокоился, чего нельзя было сказать о Юшенге. Бывший аспирант задумался. Прошлой ночью Зихао уверял, что их пытаются выманить из-под защиты армии. И Юшенг ему поверил. А тут, оказывается, их командируют опять на войсковую базу! Получается, Зихао всё-таки ошибся? От размышлений Юшенга отвлек зубоскал Бэй, принявшийся с самым серьезным видом убеждать друзей, что полет на этой рухляди и есть то самое героическое деяние, о котором говорил Лян, потому что в полете она непременно начнёт разваливаться, и тогда им придётся прямо в космосе скреплять её изолентой.

Но тут он явно передергивал. «Чен Че», несмотря на забавную внешность, показала себя вполне приличной посудиной и прозвища «Каракатица», которым наградил кораблик помощник начальника космопорта, явно не заслуживала. Да, кое-где пластик стен пожелтел и вспучился, некоторые двери закрывались, только если на них как следует нажать, а тусклые лампы в коридоре время от времени подмигивали. Зато ходовая работала как часы, и реактор не грелся сверх положенного. «Синичка» бодро стартовала, почти без тряски вышла за пределы атмосферы и понеслась прочь от звезды, к поясу Койпера, за которым гравитация бешеного светила уже не препятствовала погружению.

Шен оказался гостеприимным хозяином. Он выделил четвёрке две маленькие каюты, каждая на двух человек. В каютке помещались койки – друг над другом, встроенный шкаф и выдвижной стол. На стене в роли декоративного иллюминатора красовался видеоблок. Все это богатство было, как и весь корабль, не новым, но содержалось в образцовой чистоте, как и санузел, располагавшийся в конце короткого коридорчика с подмигивающей потолочной панелью. Система кондиционирования функционировала идеально, насыщая воздух кислородом, слегка его ионизируя и поглощая углекислоту. После пропитанного вонючей пылью Пекла, воздух на корабле показался курсантом чуть ли не сладким, а ионизация и увеличенная, по сравнению с Пеклом, влажность придавали воздуху изумительно свежий, грозовой привкус. Пока Шен готовил кораблик к погружению, курсанты обживались на новом месте. Таща по узкому коридору сумки, Юшенг обратил внимание, что подпрыгивает едва не до потолка. Во всем теле ощущалась какая-то необыкновенная легкость, да и сумка казалось настолько легкой, что Юшенг с подозрением проверил дно: не порвалось ли. И только потом до него дошло: после старта на «Чен Че» установилась стандартная тяжесть, которая теперь, спустя месяцы, проведённые под гнётом полутора стандартов, показалась ему ничтожной.

Не сговариваясь, Юшенг вывалил свои вещи на верхнюю койку, а Зихао – на нижнюю. В соседней каюте верхнюю полку облюбовал Киу. Неосознанно они повторили схему расположения, привычную по казарме. Выложив на полки шкафа смену формы и с удовольствием убедившись, что койки застелены сероватым, потрепанным, но зато безукоризненно чистым бельем, друзья отправились в кают-компанию.

- Вот это да! – воскликнул Бэй, когда дверь скользнула в сторону.

Размерами кают-компания, конечно, не поражала. Но как же она отличалась от остальных помещений корабля! Стены обшиты красной тканью и любовно отделаны светлым бамбуком. Пол устлан циновками из золотистой соломы, пропитанной консервирующим прозрачным пластиком. Стол и стулья из натурального красноватого дерева. Под потолком аккуратный абажур из желто-серой бумаги, источающий мягкий, приглушенный свет. На светлых бамбуковых этажерках – глиняные горшки с настоящими, как тут же убедился Юшенг, растениями. В нише, за сдвижной дверью-ширмой, полочки, на которых выстроены бумажные, под старину, книги. На двух скромных комодах из того же красноватого дерева – аккуратные узорные салфетки. Киу присмотрелся к одной из салфеток и бережно расправил маленькую складочку.

- Ручная работа. Редкость, – уважительно пояснил он.

- Так тут всё ручная работа, – оценил Зихао, присматриваясь к столу. – Откуда только Шен набрал этой экзотики?

- Ну, это, скучно, пока летишь, вот я и подучился… то, сё, ну, знаете, как это… бывает.

Юшенг и не заметил, как в кают-компании появился пилот. Теребя тонкую косичку бородки, он испытующие поглядывал на курсантов, и его узкие черные глазки настороженно поблескивали.

- Хобби такое, – пояснил он с вызовом. – А что? У каждого свое. Кто, значит, рисует, кто играет… на чем-нибудь. Один остряк вообще завел себе этих… мышей, они у него чуть не на барабане играют. А я вот это.

- Хорошо, красиво, – от всей души похвалил его работу Киу.

- У тебя золотые руки, брат пилот, – честно признался Юшенг.

- Да, правда, хобби не хуже других, – поддержал друзей Бэй. – Вот у нас один парень работал, так у него было дурацкое хобби – высшую математику учил. Форменный придурок. А вязать – это классно. Это по-мужски.

Пилот просиял.

- Это… вы, наверное, голодные с дороги? То есть, в смысле, самое время подкрепиться, у меня тоже с утра, считай, маковой росинки во рту не было.

- Да ты вообще классный парень! – обрадованно воскликнул Бэй, потирая руки. – Насчет пожрать лично я всегда «за». Не знаю как эти, а я уже готов.

«Эти» согласно закивали, отодвигая стулья.

- Только вот что… Вы уж сначала того… всем помыть руки, в общем, – строго велел Шен. Юшенг заметил, как в глазах Бэя заплясали веселые чертики – этот зубоскал едва сдерживал смех.

- Это я не просто порядка ради, хотя порядок штука важная, вы ж… военные, вы понимаете, а просто на корабле эта… чистота – первое дело. С планет, вы уж простите меня за выражение, какой только срани не притащишь, – пояснил Шэн.

- А как же прививки? – Не удержался Юшенг.

- Прививки хорошо, это дело правильное, но чистые руки – лучше, – убежденно заявил пилот, для примера протягивая вперед свои отмытые до розоватости лапищи, лишь немногим уступавшие в размерах ручищам Зихао, и растопыривая пальцы.

- Пошли, – решительно скомандовал Зихао. – На корабле слово капитана – закон.

Пилот зарделся пуще прежнего. Одноместные каботажники по штатному расписанию имели только одного члена экипажа: пилота, и на капитана он, понятное дело, не тянул. Зихао знал это получше других. Как и человеческую психологию.

Курсанты, привыкшие хватать энергетические таблетки руками, на которых и кожи-то часто было не разглядеть из-под слоя пыли, безропотно намыливали руки в крохотном санузле, выскребали грязь из-под ногтей.

- Наконец-то нашелся кто-то, кто вас, свиней этаких, приведет в божеский вид, – посмеивался Зихао, вытирая ладони о вышитое вручную полотенце. Юшенг давно заметил, что, в отличие от них троих, у него руки всегда были чистыми, с аккуратно подстриженными ногтями. Интересно, как и когда он умудрялся за ними следить?

Обед, которым их взялся потчевать Шен, оказался выше всяких похвал. Когда курсанты вернулись в кают-компанию, посередине стола уже возвышалось блюдо с горой ароматного, поджаристого риса. По краям блюда были уложены, словно лепестки цветка, тонкие ломтики пряного мяса. К этому великолепию прилагались три разных соуса. Рядом с блюдом стояла супница, из-под крышки которой валил душистый пар.

Юшенг налил себе супа. В прозрачном бульоне, в окружении зелени и тонких полосок лапши сытно поблескивали пельмени юньтунь. Юшенг осторожно взял один из пельменей палочками и, подув, надкусил. Высшие! Такого вкуса он не ощущал с того самого времени, когда учитель Ли водил его в заведения для обладателей высокого статуса.

Киу смаковал бульон, прикрыв глаза от удовольствия и тихонько постанывая. Зихао попробовал и с уважением посмотрел на лучащегося счастьем Шена.

- Брат–пилот, это что же, настоящее мясо? – причмокивая от удовольствия, спросил Бэй. Понять его было сложно: рот программера был набит пельменями. Но пилот разобрал.

- Ну, так я подумал, вам эта… синтетика уже, наверное, поперек глотки, – признался он.

- Что, и рис с мясом настоящие?! – изумился Юшенг.

- Вы давайте, меньше спрашивайте, больше ешьте, – смутился Шен. Этот здоровенный мужик оказался на удивление стеснительным. Вероятно, сказывалось постоянное одиночество.

- Да ты просто волшебник какой-то! Откуда ты его достал? – всё-таки не удержался Юшенг.

- Неважно, где наш добрый пилот раздобыл это сокровище. Главное, как он сумел его приготовить! – Зихао незаметно пнул Юшенга в икру. Юноша ойкнул.

- Ты эгоист, Шен! – продолжал тем временем Зихао. – Гробить такой талант в космосе. Работай ты в общественном питании, люди на коленях умоляли бы тебя налить им тарелку супа.

- Ну уж… суп как суп, чего такого-то… – польщенно пробормотал пилот, теребя свою косичку. – Это вам, наверное, после казармы так кажется. Когда всю дорогу ешь всякое дерьмо, уж простите меня за выражение, так и эта… вода вином покажется.

- Нет-нет-нет! – Зихао отложил палочки и протестующее замахал руками. – Нечего скромничать, братец. Эти-то всю жизнь на концентратах, но я в жизни успел попробовать разного. И скажу тебе Шен, совершенно честно: бросай космос и отправляйся на кухню: там твое призвание. Ты просто гениальный повар.

- Не, я «Синичку» не брошу… – совсем смешался Шен. – Да и без космоса мне никак. Я на планетах тоскую.

- Понимаю, друг. Истребитель? – мягко спросил Зихао.

- Третий пилот, – ответил, потупившись, Шен. Стоило зайти речи о его прошлом, как он стал немногословен.

«Так вот почему он такой здоровенный! – запоздало догадался Юшенг. – Он тоже из военных, как и Зихао. И когда я, наконец, начну их различать?»

- Так на чем ты воевал? – накладывая себе вторую порцию риса, поинтересовался Бэй и причмокнул – Мясо – с ума сойти. А соус вообще! Острый, огонь прямо!

- Это все жгучий перец, – бросился объяснять Шен и весь остаток обеда рассказывал, сколько разных видов перца используется в сычуаньской кухне. На вопрос Бэя он так и не ответил.

Поблагодарив радушного пилота за угощение и выяснив, что до системы им лететь больше суток, четверка отправилась отдыхать. Впереди была тяжелая работа, и они не знали, когда в следующий раз доведется вздремнуть. Разгильдяй Бэй немедленно отправился на боковую. Киу с разрешения пилота взял почитать пару книжек и спать пока не собирался. А Юшенг, преодолев лень, по примеру Зихао забрался в душ. И не пожалел. Шен знал толк в жизни. Душ у него был не простой: с регулировкой температуры и напора, с выбором типа струи. Понежившись под массирующими жесткими струйками, Юшенг почувствовал себя совершенно другим человеком. Словно вернулись те далекие времена, о которых он почти забыл. Ведь с тех пор, как закончилась его гражданская жизнь, прошла вечность, хоть и уместившаяся менее, чем в четыре месяца.

Когда он вернулся в каюту, Зихао еще не спал. Валяясь в одних трусах поверх одеяла, он лениво разглядывал звездную карту, раскрыв вирт–сферу в центре каюты. Он изучал окрестности системы ТС-1504-7. Наверное, пытался догадаться, в чем заключается их миссия.

Юшенг пристроился рядом, почесывая щиколотку.

- Эй, Кроха, скажи на милость, чего было меня пинать за столом? Что я такого сказал?

- Затем. Человек занимается безобидной контрабандой, кому от этого плохо? А ты начинаешь выспрашивать – откуда то, откуда сё. Тебя угостили – ешь и не задавай дурацких вопросов.

- Откуда я знал, что это – контрабанда? – обиделся Юшенг.

- А откуда я знаю? Головой нужно думать! А еще экономист называется!

- Ладно, ладно! Всё, убедил, я сглупил, доволен?

Зихао только вздохнул, рассматривая неказистую звезду, окрашенную на карте зеленым цветом: она находилась у самой границы республики, рядом с нейтральной территорией разделяющей Красную доминанту и Союз Миров.

- Зато у меня есть одна идея. – Похвастался юноша.

- Выкладывай.

- Ты заметил, когда Бэй начал выспрашивать Шена про службу, тому это совсем не понравилось?

- Конечно, заметил. Бэй такой же невежа, как и ты. А может даже хуже. Надо будет как-нибудь устроить между вами соревнование.

Юшенг пропустил шпильку мимо ушей. Ему хотелось поразить Зихао.

- Так вот, я знаю, почему он смолчал.

- Ну?

- Он – тот самый четвертый! – торжественно заявил Юшенг.

- Какой еще «тот самый»?

- Помнишь, Тайшу проговорился, что их было четверо, кто служил на крейсере «Йонган»? Капитан Лян, сам Тайшу, секретарь Ляна прапорщик Генгис, а про четвертого он отказался говорить. Вспомнил?

Зихао бросил свои попытки и закрыл сферу. Юшенг терпеливо ждал реакции на свои слова. Зихао часто проворачивал этот трюк: сначала все слушал с каменным лицом, а потом говорил что-то типа «Ты гений, братец, настоящий умник». Юшенг уже приготовился скромно отнекиваться, слушая похвалы, но на этот раз необходимости в этом не возникло.

- Я тебе иногда поражаюсь, Юшенг.

- Да, я такой, – все еще не догадываясь, в какую сторону дует ветер, приосанился Юшенг.

- Ты же умница, каких мало. Прекрасный аналитик. Но иногда такое ляпнешь, хоть плачь.

До Юшенга, наконец, дошло, что реакция друга несколько отличается от спрогнозированной.

- Так ты что, не согласен, что ли?

- Высшие! Конечно не согласен! – всплеснул руками Зиахо. – То есть, что Шен служил на «Йонгане» – вполне вероятно. Лян из тех, кто любит держать своих людей поблизости. И правильно, кстати, делает. А вот насчет того, четвертого на базе, я думал, ты давно догадался, о ком умолчал Тайшу.

Зихао замолчал, выжидающе глядя на молодого человека. Вот за такие фортели Юшенгу всегда хотелось его придушить. Каждый разговор с великаном превращался в экзамен на профпригодность. И далеко не всегда Юшенгу удавалось его выдержать.

- Дашь какую-нибудь подсказку?

- Обойдешься.

- Хорошо, обойдусь. Только так не честно.

Юшенг в шутку пихнул друга пяткой в бок. Точнее попытался пихнуть. Поймать вояку врасплох было невозможно. Зиахо поймал его ногу в захват.

- Ай! Пусти, все кости поломаешь!

- Так почему нечестно? – Зихао ослабил хватку.

- Тебе-то самому всё Тайшу рассказал. Думаешь, я не заметил, что вы с ним на короткой ноге?

- Чудак ты. – Зихао отпихнул ногу юноши и уселся, поджав под себя ноги. – Тайшу стал воспринимать меня всерьез, только когда я сам до всего додумался и припёр его к стенке фактами.

- Ага! – радостно воскликнул Юшенг. – Это уже кое-что!

- Вот ты жулик! – не без удовольствия протянул великан.

- Помолчи, ты мешаешь мне думать.

Нахальство этого мальчишки забавляло опытного вояку. Так взрослый пёс снисходительно наблюдает за задиристым щенком. Зихао хмыкнул и вновь развернул вирт-сферу. А Юшенг забрался на свою койку и занялся любимым делом: сопоставлением фактов.

Через десять минут он с довольным видом спрыгнул вниз.

- Ну что? – Зихао притушил сферу и выжидательно посмотрел на юношу. – Додумался?

- Само собой, брат. Это консультант Йи, – уверенно заявил молодой человек. – Товарищ Йи, и никто другой. Ну, или это кто-то, кого я просто не знаю, это тоже вариант, хотя и маловероятный. Так что, я прав?

- Прав. Но это часть ответа. А кто такой консультант Йи?

- Тут я застрял, – признался Юшенг. – Я почти ничего не знаю о военных подразделениях. Но скорее всего, он имеет отношение к какой-то скрытой структуре. Что-то вроде секретной полиции, только для военных. Есть такая?

- Возможно, – уклонился от прямого ответа Зихао. – А теперь рассказывай, как ты вышел на Йи.

- Сопоставил. Раз Тайшу начал темнить, значит, речь явно не о каптенармусе. Это должен быть кто-то, кто находится на важном месте, обладает серьезной властью, кого мы знаем, но кто при этом предпочитает оставаться в тени. А дальше просто. Знаем мы не так много людей, от силы пару десятков. Выбор, как видишь, невелик. Я, честно говоря, раньше как-то не особенно задумывался об этом, потому и промахнулся с Шэном – ляпнул, что первое в голову пришло. Но потом ты сказал, что Тайшу изменил к тебе отношение, когда ты вычислил этого человека. И это сразу поставило всё на свои места.

- Да ну?

- Точно. Ты же профессионал, не то, что я. Я думаю, ты догадался о Йи сразу, как только Тайшу так глупо проговорился про четверых, а потом постарался увести разговор в сторону.

- Верно.

- Ну, я и стал думать, что могло тебя навести на мысль. Ты же все-таки не умеешь читать мысли. И все оказалось очень просто, как только я вспомнил одну штуку.

- Какую?

- Подпись Йи.

Зихао удовлетворенно хмыкнул, как будто Юшенг шёл точно по тому пути, который для него был специально намечен.

- И что с его подписью?

- Я вспомнил, что когда Тайшу примчался к капитану нас вытаскивать, тогда, после первых учений, он размахивал перед носом секретаря бумагой с подписью. То есть, он загодя заручился поддержкой серьезного союзника. Мне тогда ещё подпись показалась знакомой. Подписи учителей я наизусть знаю, сто раз их видел. Тренеров тоже. Это не они. Оставалась лишь подпись, которую я видел только однажды, и то мельком. Это подпись консультанта Йи. Он при мне подмахнул бланк, когда решил, куда меня определить. Когда я понял, что подпись принадлежит Йи, я подумал: а ведь консультант – интересная должность! Мы его считай, не видим. Он не появляется на построениях, не толкает речей, ни в чем не принимает видимого участия. А с другой стороны именно он решает, кто из нас куда отправится. Грубо говоря, какой будет наша судьба. И я еще вспомнил, что тогда, на распределении, я задремал и проснулся, когда ты выходил из его кабинета. Значит, ты тоже видел его подпись. Только ты её не забыл. И сразу узнал, когда заметил, что она стоит на бумаге Тайшу. Вот и получается, что подпись консультанта может повлиять на решение капитана. А поскольку Тайшу и капитан – старые друзья, то последнее, что мог бы сделать сержант – это попытаться надавить на капитана через чужака. Нет, он заручился подписью того, кто был другом им обоим. И, кстати, прапорщику Генгису тоже. Тот ведь тоже не особенно испугался подписи. Думаю, потому что бумага от Йи была не угрозой, а аргументом в нашу пользу. Ещё я подумал, что такой опытный офицер, как капитан Лян, вряд ли допустит, чтобы такую важную должность занимал посторонний. Я, конечно, не большой знаток армейских дел, но, к примеру, в университете ректор старается подобрать себе деканов из тех, кто поддержит и не станет подсиживать. Ну как, достаточно?

- А насчет того, что тот из секретных служб?

- Так это всё то же самое! Если Йи сейчас предпочитает незаметно дергать за ниточки, то, согласись, смешно предполагать, что на крейсере он заведовал камбузом.

- Ладно. Ты прав, – смилостивился Зихао. – Я бы даже сказал, что ты молодец, если бы ты догадался сразу.

- Ну, знаешь, на сытый желудок соображается не слишком хорошо.

- Не оправдывайся. Я знаю, что у тебя отличные мозги. Только почаще ими пользуйся.

Юшенг пихнул великана в бок.

- Ты просто невероятный человек, брат Кроха. Умеешь так похвалить человека, что тому хочется тебя чем-нибудь ударить. Но если ты такой всезнающий, ответь мне на простой вопрос. Ты утверждал, что нас хотят выманить из-под армейской защиты. И что теперь? – он указал на тусклую сферу. – Шен ясно сказал, эта система, куда мы летим, тоже армейский мир. И как ты это объяснишь?

- Очень просто, – Ни на секунду не задумался его великан. – ТС-1504-7 действительно принадлежит армии. И Шен прав, там только секторальная база и военные склады. А для нас это отличный перевалочный пункт, Мы ведь уже говорили: главная задача тех, кто на нас охотится – не оставлять зацепок. Так что Шен выгрузит нас на войсковой базе, отчитается об этом Ляну и полетит дальше, по своим делам, даже не задумываясь о том, куда нас ушлют. А нам, скорее всего, дадут другой корабль. Причём, скорее всего, даже без внесения в реестр. Для такого дела огромная секторальная база со складами всякого старья – идеальный вариант. Любой, кто пойдёт по нашему следу, даже если и получит от Ляна координаты базы, застрянет на ней надолго. А нашим предполагаемым похитителям только и надо, что выиграть время, чтобы успеть подчистить концы, когда мы окажемся у них. А уж потом ищейки Бейдзина и генштаба могут хоть носом землю рыть, а следов-то уже фьить, и нету!

Зихао хлопнул в огромные ладоши и широко развел руки в стороны.

- То есть, ты именно что-то такое и подозревал?

Великан блаженно потянулся.

- Я почти не сомневался, что так выйдет. Странно, что тебя это удивило.

Юшенг поразмыслил над словами друга. Но не стал высказывать свои мысли вслух. Два раза за вечер сморозить глупость – это ещё куда не шло. Но попасть впросак в третий раз – этак можно окончательно растерять всю репутацию. Он предпочел слушать. И не ошибся. Зихао охотно развил свою мысль.

- У каждой медали две стороны, брат Умник. С одной стороны, нас засунут в какую-то скучную глушь, где, как им представляется, нас будет легко захватить. Зато вторая сторона – куда интереснее. Такие меры предосторожности окончательно доказывают, что мы были правы с самого начала: те, кто прижал Ляна, далеко не хозяева положения. Они прячутся, предпочитают работать исподтишка. Значит, им действительно есть кого и чего опасаться. Следовательно, их ресурсы ограничены. Что и требовалось доказать. А раз так, наши шансы растут. Вот увидишь, мы ещё погуляем под звездами. А теперь по койкам. Одни Высшие знают, когда ещё нам удастся выспаться.

Юшенг забрался наверх. Не прошло и минуты, как снизу донесся безмятежный храп Зихао. Юшенг лежал, глядя в низкий потолок каюты и размышлял. Каким бы опытным бойцом ни был Зихао, сколько бы он там себе не придумывал, на этот раз он, похоже, взвалил на себя слишком много. Хотя, если уж быть честным с самим собой, согласившись на дисбат, никогда прежде не державший в руках оружия аспирант Чжан тоже взвалил на себя непосильную ношу. И пока неплохо с ней справляется. А что ноша тяжела, так еще на Древней Земле говорили: в дальней дороге не бывает легкой поклажи. А раз так, то и нечего сегодня забивать себе голову завтрашними проблемами. Что будет, то будет.

Вскоре в каюте храпели уже двое.

Пятый Сектор вооруженных сил КНР.

Борт каботажного корабля «Чен Че» – Секторальная база ТС-1504-7.

Выспались капитально. Просто как никогда. Старина Шэн оказался настоящим перфекционистом. Он ухаживал за «Чен Че» тщательнее, чем иные мужчины за своими дамами сердца. Это касалось даже коек. Матрасы были в меру мягкими, а подушки – Юшенг готов был в этом поклясться – набиты натуральным пером. В итоге единственное, что испортило юноши ночные часы, это сновидения. Но после того, что с ними случилось за последние два дня, было бы странно, если бы ему приснилась какая-нибудь пастораль.

Юшенг встал разбитым. То ли из-за снов, то ли просто с непривычки: он уже давно не просыпался так поздно. Вирт показывал семь утра по времени Пекла. Зихао в каюте уже не было. Зевая так, что челюсть едва не съезжала на сторону, Юшенг нетвердым шагом отправился в душ. Холодные струи быстро привели его в чувство. В каюту он вернулся посвежевшим и бодрым. Сделал утренний комплекс упражнений и, натянув форму, направился на громкие голоса. Оказывается, все уже собрались в кают-компании. Шен расстарался и накрыл роскошный по меркам курсантов завтрак: размороженный серый хлеб, обжаренные кусочки соевого творога, холодный сладкий рис и фруктовый джем. От чайника, из носика которого поднимался прозрачный пар, доносился аромат, весьма напоминающий запах зеленого чая капитана Ляна.

Пока Юшенг намазывал на липкий кусок хлеба слоистый заменитель масла, Зихао нахваливал кулинарные таланты пилота. Юшенга так и подмывало припомнить вояке «багеты» и «круассаны», но его опередил сам Шэн.

- Оно, понятно, не флотский завтрак, – пробормотал он, чуть не извиняясь, – но вы же понимаете, все лучшее – армии, а мы тут уж как-нибудь…

- Брось, брат, – запротестовал Зихао. – Твоя стряпня любому пайку даст сто очков вперед.

Друзья с жаром поддержали великана. Шэн расцвел и, покопавшись за ширмой, выставил на стол плетеную бутыль, в которой что-то плескалось.

- Настоящий! – внушительным шепотом сообщил он.

Бэй оживился.

- Когда мы прибываем? – уточнил Зихао.

- Через семь часов. – Шэн взглянул на висящие над дверями настоящие часы, с циферблатом и металлическими стрелками.

- Кроха, ещё же семь часов! – умоляюще сложил ладони программер. – Никто не учует. Не с собаками же нас будут проверять!

Зихао задумался, а потом махнул рукой: «Разливай!». Но свою чашку перевернул вверх дном. Шэн разлил остро пахнущую прозрачную жидкость по чашкам.

Юшенг, никогда не употреблявший ничего крепче сливового вина, поднес чашку к носу и недоверчиво принюхался. Напиток резко и неприятно пах спиртом, немного отдавал соей и еще чем-то знакомым. Киу, как и он сам, не выказывал особого восторга по поводу выпивки. А вот Бэй священнодействовал. Сначала он, прикрыв глаза, поднес чашку к носу и глубоко вдохнул аромат. Его глаза изумленно распахнулись.

- Это то, что я думаю? – благоговейно спросил Бэй.

- Маотай, – гордо подтвердил Шэн, и программер издал стон восторга.

Затем он пригубил напиток и замер, наслаждаясь вкусом.

- Да! Это он, клянусь чем угодно, – наконец, произнес он. – Шэн, откуда у тебя эта драгоценность?

- Сам гоню… – признался здоровяк, смущено крутя на пальце косичку своей куцей бороденки. Красная бусинка искоркой поблескивала между пальцами. – Синтезёр приспособил и того… гоню.

- Кроха, я передумал. Я остаюсь, – с чувством произнес Бэй. – Хоть юнгой, хоть посудомойкой. Этот человек – святой.

Друзья с удовольствием посмеялись. Юшенг, набравшись храбрости, отпил маленький глоток. Напиток наждачной бумагой оцарапал горло и пронесся по пищеводу залпом из огнемета.

- Бррр… – не выдержал он.

Бэй осуждающе посмотрел на юношу и требовательно протянул руку.

- Давай сюда. Нечего добро переводить.

Юшенг извинился перед Шэном и с облегчением отдал чашку программеру.

- Нынешние молодые люди совершенно не умеют пить, – осуждающе заметил Бэй, что было с его стороны форменным нахальством: программер был на полгода младше Юшенга.

Приговорив свою и Юшенгову порции, Бэй раскраснелся и навострился попросить добавки, но Зихао пресек его поползновения. В гордости Шэна было никак не меньше пятидесяти градусов, а время прибытия неумолимо приближалось.

После завтрака Зихао и Киу отправились проверять арсенал. Бэй, заявивший, что таланты пилота должны быть вознаграждены, вызвался прозвонить всю электрику «Чен Че» и оптимизировать программное ядро курс-процессора. Шэн было засомневался, но увидев, каким монстром владеет программер, согласился и только в волнении приплясывал вокруг, время от времени звонко хлопая себя по пузу.

Праздно поглазев минут двадцать, как Бэй колдует над электроникой «Чен Че», Юшенг почувствовал себя лишним и направился в трюм. Зихао как раз запустил самотестирование последней брони, а Киу, разложив на полу оружие, педантично проверял один ствол за другим.

Шэн пришел в полный восторг от того, что сотворил Бэй с его медлительным процессором. Расчет точки выхода к окрестностям ТС-1504-7 машинка провела за шесть минут. Обычно, по словам пилота, у старушки на это уходило примерно полчаса. Бэй скромно принимал комплименты обрадованного пилота, с тоской поглядывая в сторону ширмы, за которой скрылась заветная плетеная бутыль. Зихао показал программеру кулак.

Шэн еще успел накормить четверку обедом, ничуть не менее вкусным, чем вчерашний, когда «Чен Че», скрипя старенькими переборками, всплыла в системе ТС-1504-7. Сразу же на экране в рубке загорелась предупреждающая надпись: охранные станции сканировали корабль. Опознав скорлупку Шэна, на связь вышел диспетчер. «Чен Че» было предписано швартоваться в третий малый ангар военной базы, вмурованной в скользящий по вытянутой орбите астероид.

Спустя полчаса четверка распрощалась с взгрустнувшим Шэном, которому явно пришлась по душе их компания.

Гоня перед собой гравиплатформу со своим скарбом, они загрохотали металлическими подковами ботинок по спущенному пандусу грузового трюма. Наручные браслеты всех четверых синхронно мигнули диодами, переключаясь на транспордер базы. И тут же над четверкой, тихонько гудя, повис охранный дрон, подозрительно уставившийся на курсантов объективами камер.

- Похоже, нам тут не доверяют. – Горько констатировал Бэй. – Это даже как-то обидно.

- Пошли, нечего тут разглядывать. – Скомандовал Зихао, мельком покосившись на дрон.

«Пока, камбала», – пробормотал себе под нос Юшенг, бросив прощальный взгляд на плоскую посудину бывшего третьего пилота Шэна.

На базе с ними долго не церемонились. Их даже не пустили внутрь. Инструктаж проводил задерганный сержант в одном из складских помещений, примыкавших прямо к ангару, в котором села «Чен Че». Дрон завис у него над головой, неодобрительно поводя разрядником парализатора.

- Группа «Мираж»? – требовательно спросил он, обращаясь к Зихао.

- Так точно, – также сухо ответил тот.

- Открой вирт на свободный коннект, я скину тебе инструкции.

Зихао и не подумал выполнить приказ.

- Ты что, оглох?

- Я не получил подтверждения твоего допуска, сержант, – холодно процедил Зихао. Когда надо было, он мог говорить так, что даже у Юшенга, знавшего друга не первый день, возникало мучительное желание вытянуться по стойке смирно. Чужой сержант замялся. Бэй незаметно ухмыльнулся, подмигнув Юшенгу. Дескать, наш Кроха и не таких на завтрак ест. И даже чаем не запивает.

- Ты слишком много себе позволяешь, – проворчал, наконец, местный, пытаясь спасти лицо. Но он и сам понимал, насколько неубедительно это прозвучало.

- Дружок, я не собираюсь мериться с тобой петлицами, – мягко проворковал Зихао, улыбнувшись так, что даже акуле стало бы дурно. – Ты же знаешь, что я прав. Давай-ка сделаем всё по уставу и разойдемся.

Чужой сержант вздохнул.

- Ну не взял я эту чёртову бумагу, что мне теперь, через всю базу за ней переться?

Но Зихао был непреклонен. Он не собирался открывать свободный доступ к головному вирту всей группы первому попавшемуся чужаку.

- Значит, придётся идти. Тебе составить компанию?

Но идти не пришлось. Оказывается, местный сержант оказался тем еще актером.

- Неплохо, сержант Чу. Держи свою бумажку. И приказ заодно, – ухмыльнулся он, доставая из кармана картонную папку с несколькими листами бумаги, родную сестру той, которая так бесславно закончила свой жизненный путь в урне «Чен Чу», и добавил чуть извиняющимся тоном. – Лейтенант попросил сначала вас проверить.

- Угу, – равнодушно протянул Зихао, изучая бумагу. Сверкнула голографическая печать. – Всё верно.

Он приложил палец к рамочке подписи. Внутри рамки проявился зеленый квадрат подтверждения.

- Подставляйте руки.

Курсанты не заставили просить себя дважды. Чужой сержант ввёл на своём вирте команду.

- Готово.

Диоды погасли. Браслеты с звонким щелчком раскрылись. Сержант забрал их себе. Всё, как и предсказывал Зихао.

Вояка вручную ввел коды доступа из папки в свой вирт. Система опознала код второго уровня и выполнила соответствующую ему программу, скомпоновав и дешифровав файл с инструкциями. Зихао ввел свой дескриптор и, не изменившись в лице, принялся скользить глазами по строкам.

- Ну что, куда вас дальше? – небрежным тоном поинтересовался местный сержант, поигрывая одним из браслетов.

- Не твоего ума дело, – отрезал Зихао. – Лейтенанту привет. Пошли назад, ребята.

Юшенг, Бэй и Киу, насмешливо откозыряв побагровевшему от злости сержанту, поспешно двинулись следом. Позади загудела гравитележка. Над ней барражировал бдительный дрон.

Возвращались в ангар по гулкому стальному коридору. Мимо сновали груженые автоплатформы, время от времени попадались деловитые люди в форме. На четверку никто не обращал внимания.

- Ну что, назад на «Чен Че»? – с деланным равнодушием поинтересовался Бэй, глаза которого предательски заблестели.

- Нет. Нам дают рейдер. Причальный сектор 25А. Код люка четыре четверки. Задание у него в курсовом процессоре.

- Обалденно у них безопасность работает, – съязвил Бэй. – Это же надо – целых четыре четверки! Да-а, такой код ни одному шпиону не раскусить.

- Интересно, что за рейдер. – С недавних пор Юшенг стал неплохо разбираться в летающей технике Народной армии, и теперь ему не терпелось применить свои знания на практике. – Если Тип-РФ2000, то это просто отличная машина. Но мы учили, что во флоте еще полно Тип-РФ1370, а это корыто только что под своим весом не разваливается.

- Да ладно тебе. Летал я как-то на тринадцать–семьдесят, – осадил друга Зихао. – Пилоты его хвалили. Говорили, добротная посудина, если только на форсаже долго не держать.

- Вот. Сектор 25А, – включился в разговор Киу, ткнув пальцем куда-то в сторону.

Все посмотрели в угол, на который указывал геолог.

Какое-то время курсанты молчали, пытаясь осознать увиденное.

- Они издеваются, что ли? – первым не выдержал Бэй.

- Это летает? – с подозрением осведомился Киу.

В дальнем углу ангара, на самом краю причального сектора потерянно приткнулся нелепый драндулет, больше всего напоминающий печальную, потрепанную жизнью огромную муху. Корпус недавно выкрасили, но на нижних сегментах выдвинутых до упора амортизаторов красовались ржавые пятна.

- Ну, Умник, и как же называется данное животное? – Бэй подошел к стойке амортизатора и попробовал ржавчину на палец.

- Понятия не имею. – Юшенг обогнул уродца, прошелся под брюхом, задрав голову, рассмотрел большие выдвижные антенны, сложенные в специальные выемки корпуса рейдера, окинул взглядом подозрительные вздутия на носу. Выпуклые полусферы по обе стороны от кабины, забранные ячеистыми решётками, до странности напоминали фасеточные глаза насекомого. Позади расположился люк, ведущий в похожий на раздувшееся брюшко трюм. Под брюхом, между амортизаторами, принайтован плоский десантный бот размером чуть больше консервной банки и с примерно такой же аэродинамикой. На боку насекомоподобного кораблика, поверх свежей, едва высохшей краски яркая надпись, сделанная через трафарет красной огнеупорной эмалью: «Хао Чи»[3].

Глядя на это недоразумение, Юшенг испытывал только одно желание: найти мухобойку побольше и как следует замахнуться. В любом случае это не могло быть межзвёздным кораблем. По-хорошему, оно вообще не могло быть ничем, кроме музейного экспоната. Юшенг вспомнил, что говорил вчера вечером Зихао про бездонные армейские склады. Действительно, это старьё наверняка даже не указано в реестрах. Великан, как всегда, оказался прав. За исключением одного: если этот раритет развалится в пути, им уже не придётся беспокоиться ни о каких спецслужбах во вселенной. Но Зихао смотрел на муху-переростка совершенно спокойно, и Юшенг решил пока воздержаться от уничижительных комментариев.

- Давайте-ка посмотрим внутри. Может, всё не так уж и страшно, – предложил он, ввел четыре четверки в диалоговом окне замка и первым приложил ладонь к слабо мерцающему детектору. Красное свечение сменилось зеленым. Люк с тихим шелестом скользнул в сторону, из «мухи» плавно выехал узкий трап. Взвыли насосы, обновляя атмосферу в шлюзе. Юшенг приободрился. Судя по звуку, за старым корабликом все-таки следили. Хотя за ржавчину на амортизаторах он лично поубивал бы местных механиков. Друзья гуськом вошли в узкий люк. Гравитационная платформа в него уже не пролезала, и Киу вместе с Бэем остались снаружи, разгружать тележку. Зихао принимал у них ящики и расставлял в маленьком трюме. А Юшенг тем временем отправился исследовать «Хао Чи». Изнутри кораблик носил следы недавнего косметического ремонта. Размеры рейдера были настолько малы, что ни о каких каютах не могло быть и речи. Зато он располагал сравнительно просторной кабиной пилота, в которой помещались трое: сам пилот, канонир и, как не странно, связист-электронщик. Для него отводился целый угол, набитый аппаратурой. Глядя на место электронщика, Юшенг внезапно понял, что представляют собой решетчатые полусферы на носу кораблика. Локационная станция. Юшенг начал смутно догадываться о назначении «Хао Чи». Правда, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что большая часть следящего оборудования демонтирована. Да что там – слежение! С кораблика сняли даже штатный модуля связи! Юшенг только диву давался, а вот Зихао, которому он тут же пожаловался, лишь таинственно улыбнулся: очевидно, это каким-то образом подтверждало его умозаключения.

Сразу за рубкой разместился кубрик, игравший роль и спальни, и кают компании. В одном углу приткнулся санузел с тесной душевой, в другом – утилизатор и маленький пищевой синтезатор, исполнявший роль камбуза. Двигательный узел, занимавший среднюю часть корабля, не тянул больше четырех прыжков без перерыва для накачки: слишком слабый реактор. Система жизнеобеспечения тоже не предназначалась для дальних перелетов: на место замкнутого регенерирующего контура какой-то идиот присобачил заряжаемые поглотители. Они ограничивали длительность полета одной неделей. Канониру «Хао Чи» мог предложить энергопушку, ракеты космос-космос и два маломощных лазера ближнего действия для передней и задней полусфер. Юшенг присвистнул: такое решение не применялось, наверное, лет сто. Рачительные тыловики подсунули им настоящий антиквариат! Не удивительно, что Юшенгу не удалось распознать модель рейдера.

И все-таки поверхностный осмотр вселил в Юшенга определенный оптимизм. Ржавые стойки амортизаторов оказались единственными признаками дряхления кораблика. Судя по всему, в своё время «Хао Чи» прошел плановый ремонт, а затем грамотно законсервирован: даже атмосферу внутри корабля на время хранения заменили на гелиевую. Сейчас, правда, гелий уже всосался в потолочные вентиляционные отверстия и благополучно перекочевал в баллоны – до следующего раза. Все металлические части внутри корабля блестели: никаких следов пыли или коррозии. Краска на переборках не облупилась, хотя и порядком выцвела. Кораблику явно довелось многое повидать на своем веку, но отправляться на пенсию он пока не собирался. Спускаемый бот, при всей внешней убогости, тоже оказался толковой машинкой.

По крайней мере, один полет это старье точно выдержит, решил бывший аспирант.

Успокоившись, Юшенг хотел проверить корабельную документацию, но не тут-то было. Процессор его презрительно проигнорировал, потребовав подключить к системе вирт с правами командира группы. Юшенг покорно поплелся разыскивать Зихао. Долго искать не пришлось. Ребята уже закончили погрузку и теперь, задевая плечами стены узенького коридорчика, направлялись в жилую секцию корабля. К счастью, надоедливый дрон остался снаружи. То, что происходит внутри уродливого кораблика его, как видно, не интересовало.

- Ну как, это корыто не развалится на старте? – спросил Бэй, подозрительно поглядывая по сторонам.

- Обещать ничего не могу, но, думаю, на наш век его лётного ресурса хватит.

- Вот и хорошо. Теперь о главном. Где тут можно отлить? – поинтересовался программер, и, получив указания, быстро удалился.

- Для тебя тут ничего особенного нет, – извиняющимся тоном произнес Юшенг в ответ на вопросительный взгляд Киу. – Пушка, противоракеты и пара лазеров.

- Ясно. Модель узнал?

- Нет. Я не очень себе представляю, что это за зверь, – честно признался Юшенг. – Похоже на рейдер-шпион. Но технологические решения, которые тут использованы, даже не позапрошлого поколения, а вообще какие-то замшелые. Это настоящий летучий музей.

- Нет, они точно все там с ума посходили! – возмутился Бэй, вернувшийся из санузла со свежими силами. – На толчке теснее, чем таракану в спичечном коробке!

- Давай сначала посмотрим, зачем нас сюда засунули, а уж потом будем судить, кто сошел с ума, а кто нет, – спокойно заметил Зихао, направляясь в рубку.

Строптивый курс-процессор мигом признал в великане начальника и охотно предоставил ему полный допуск, а уж тот, в свою очередь, внёс в список разрешений оставшихся членов четверки.

Задание созерцали в той же опасливой тишине, с которой прежде рассматривали ржавые потеки на амортизаторах «Хао Чи».

- Теперь, по крайней мере, понятно, почему нам дали именно эту машину, – наконец, произнес Юшенг, когда они дочитали последнюю строчку задания.

- Ну да. Интересно, надгробие в комплектацию входит, или нужно свое приносить? – добавил Бэй без особого энтузиазма.

А Киу ограничился своим неизменным:

- Да-а…

И только Зихао, казалось, даже бровью не повел. Выведя задание на вирт-плоскость, он принялся заполнять пустые графы стандартного бланка боевой операции.

Внутреннее пространство Красной доминанты.

Маршрут секторальная база ТС-1504-7 – система ЕРК265А

Борт разведчика «Хао-Чи».

Точно по графику «Хао Чи» подобрал под себя лапы-амортизаторы и, завывая тяговыми гравитаторами, неуклюже заскользил к стартовой катапульте. Захват. Маленький кораблик испуганно вздрогнул. На навигационном экране загорелся разрешающий сигнал. Старт. На мгновение на пристегнутых к креслам курсантов навалилась стартовая перегрузка. Казалось, база с отвращением выплевывает «Хао Чи», словно жирную муху, попавшую в тарелку с вонтоном[4]. Покувыркавшись, рейдер чётко отработал маневровыми, стабилизировался. Процессор, подключившись к внешним сканерам, отыскал опорные квазары[5], сориентировал кораблик с привязкой к координатам, сопоставил данные с заложенным в полетную программу курсом и, наконец, любезно разрешил пилоту начать первый прыжок. По плану, полет «Хао Чи» должен занять чуть больше двух суток. По прямой до их цели, звезды ЕРК265А в нейтральной зоне, буквально рукой подать, но из-за сложного рисунка трясин рейдеру предстояло буквально ползти черепашьим шагом, да еще и каждый четвертый прыжок давать отдых древнему реактору.

Зато у курсантов наконец-то образовалось достаточно свободного времени, чтобы обсудить историю, в которую они влипли благодаря капитану Ляну. Юшенг предложил совместить военный совет с ужином. Возражений не последовало. Ближайшие дни им предстояло питаться флотскими концентратами, которые, как и предсказывал Зихао, оказались совсем не дурны на вкус. Но вот новости, которыми они были приправлены, оказались куда хуже.

- …Значит, мы вчетвером должны отправиться в нейтральную зону, войти незамеченными в звездную систему, приземлиться, пробраться на станцию слежения Союза Миров, взорвать её ко всем чертям вместе с гарнизоном, а потом суметь благополучно смыться. – Pазгибая пальцы, перечислил Бэй[6]. – Поправьте меня, если я что-нибудь пропустил.

- Пропустил. ПКО и ПВО, – мрачно подсказал Киу, невозмутимо подбирая с тарелки соевую пасту куском восстановленного хлеба.

- О чём они там себе думают?! – вспылил программер. – Они вообще соображают, что делают?! А Лян тоже хорош! Вот вам, отличники боевой подготовки, подарочек! Смотрите, не лопните от радости!

- А я с самого начала говорил, что с этим заданием не всё так просто. – Напомнил Зихао. – Но разве ты когда-нибудь слушаешь?

- Ну да, ещё ты поиздевайся! – Бэй вскочил и забегал по тесному кубрику, пиная ни в чем не повинные рюкзаки.

- Эй! Прицелы! – моментально вскинулся тихоня Киу.

- Слушай, Крот, вот на фига тебе прицелы? – Бэй опустился на корточки перед геологом и уперся кулаками в колени. – Скажи честно, на кой чёрт тебе сдались прицелы, если нас спалят еще на орбите?

- Не факт. – Киу даже жевал по-уставному, отдаваясь делу целиком. Кто бы мог подумать, что три месяца назад он был забитым, придавленный чувством вины существом, хилым и совершенно беспомощным.

- Я тебе поражаюсь, Крот. Тебе что, всё равно? Вам, что ли, всем всё равно? Пригробят нас и ладно? Так, что ли?

- Клоун, сядь, – негромко предложил Зихао. – Давайте поговорим серьёзно. Всё не так страшно, как кажется.

- Вот! Это другое дело. С этого и нужно было начинать! Я ж только об этом и прошу! – воспрял духом программер, моментально возвращаясь на место. – Давно бы так. Так о чём будем говорить? – деловито поинтересовался он.

- Обо всём.

Курсанты подобрались, почувствовав, что шутки кончились. Киу отставил в сторону тарелку. Бэй подался вперёд, дергая в волнении ногой и не сводя глаз с великана.

Юшенг сконцентрировался. Начинается. По плану Зихао, который они обсудили ночью на плацу перед казармой, сейчас ему придётся притворяться, что он, как и остальные, ни о чём не подозревает. Киу и Бэй ни в коем случае не должны заподозрить, что перед ним разыгрывается спектакль. Нельзя допустить, чтобы они догадались, что друзья все эти дни знали о готовящейся западне и помалкивали. Придется играть в полное неведение и послужить своего рода катализатором, с помощью которого Зихао убедит друзей принять его план.

– Ну что. Давайте смотреть, какую свинью нам подложили, – начал вояка.

- Свинью? – удивился Бэй. – Куда?

- Русская идиома, – пояснил Зихао. – Означает, что кто-то устроил тебе пакость. А нам её устроили, можете мне поверить. Задание-то явно не для курсантов дисбата. Это видно невооруженным глазом.

- Так я и говорю, капитан Лян послал нас на верную смерть! Вот мне интересно, почему? Из вредности, что ли?! – Взвился Бэй. – Что мы такого ему сделали?

- Погоди, погоди. Не так быстро. Во-первых, не на смерть, это ты передёргиваешь. А во-вторых, я не вижу у капитана ни одного мотива избавляться от нас, тем более таким надуманным и нелепым способом.

- Да ладно, Кроха, ты сам себе противоречишь. Говоришь, у капитана нет мотива? Но ведь именно он втравил нас в эту авантюру! Ты же сам только что сказал, что эта хрень нам не по силам. Так как ты это объяснишь?

Зихао сделал вид, что размышляет.

- Я подозреваю, у Ляна не было выбора. Ну не стал бы он втравливать нам с Умником в такую странную историю по своей воле. Он же умный человек.

Киу вытащил из рюкзака свои драгоценные приборы и, чтобы не терять времени, принялся протирать оптику.

- Его заставили? – коротко спросил он.

- Думаю, да. Уж слишком необычный предлог он избрал, чтобы послать нас на задание. Мне кажется, будь его воля, он придумал бы что-нибудь более убедительное.

- Стоп-стоп! – замахал руками Бэй. – Я что-то вообще ничего не понимаю. Эй, Кроха, ты о чем вообще? Кто это мог его заставить? Кого вообще мы интересуем, чтобы специально заставлять капитана посылать нас чёрт знает куда?

- Не кипятись. Клоун. Сейчас я тебе всё разложу по полочкам. Как в твоих программах.

- Ну так давно пора. – Фыркнул Бэй. – Я только этого и хочу. А ты всё тянешь и тянешь.

Юшенгу захотелось ответить программисту хорошего тумака. Волнуясь, Бэй становился совершенно невыносим.

- Тогда постарайся помолчать хотя бы минуту и послушай. Это задание подтвердило мои подозрения. И вот что я надумал. Начнём с того, что оставлять бывших осужденных в учебке, на мой взгляд, не лучшая идея. Капитану, конечно, виднее, но если вы спросите моё мнение, я скажу, что от такого назначения вреда будет больше, чем пользы.

- А чем плохого-то? По мне, так всё логично. Оставить лучшую четверку для примера, – снова не удержался Бэй. – Воодушевление, повышение мотивации учащихся и всё такое.

Киу тихонько хихикнул, не поднимая головы от разобранного прицела, но промолчал.

- Если мы останемся дослуживать на «Пекле», это станет прецедентом. – Зихао говорил медленно, веско, давая возможность Киу с Бэем вникнуть в его слова. – Мы покажем, что отправки на фронт можно избежать. Как думаете, что подумают остальные, увидев такой пример?

- Я, кажется, понял! Остальные подумают что-нибудь типа: «гляньте-ка ребята, оказывается, дисбат только для дурачков. А умные люди пристраиваются прямо на «Банли». – Подхватил Юшенг, не давая Бэю перехватить инициативу. – Надо только подлизаться к начальству и оттеснить других». Нет, правда, вспомните-ка Змею – Делуна. Представляете, что будет, если кто-то вроде него пронюхает о такой лазейке? Да он на что угодно пойдёт, чтобы остаться! Глядя на нас, никто не захочет отправляться на войну, никто не станет учиться, все только и будут думать, как бы остаться в учебке!

- Я как-то с этой стороны не подумал… – Бэй ожесточённо потер нос. – А ведь логично… Чёрт, как всё сложно…

- Погоди, дальше будет еще круче, – пообещал Зихао. – Теперь понимаешь, почему это не идея капитана? Он же не глупее нашего Умника и тоже понимает, что оставлять курсантов в «Банли» – всё равно, что выстрелить себе в ногу. И всё-таки он нам предложил этот вариант. Так какой вывод?

- Ну и какой? – Неохотно переспросил Бэй. Ему страшно не хотелось расставаться с мыслью о том, что следующие пять лет он сможет спокойно прокопаться в процессорах «Банли».

- А вот какой. Ставлю игольник против зубочистки, его заставили сделать нам это предложение, только чтобы оправдать подозрительную командировку. Теперь-то, когда мы знаем, во что нас втравили, я в этом уверен на все сто. Ляну пригрозили чем-то таким, против чего ему было нечего противопоставить.

- Интересно, чем Ляну можно пригрозить? – Удивился Бэй. – Он и так служит на самой дерьмовой планете в республике! Чего ему бояться-то?

Зихао сделал вид, что не заметил сарказма.

- Чем и как грозили Ляну – я не знаю. Но вот что я тебе скажу, брат Клоун. На войне святых нет. Чтобы победить, остаться в живых и не угробить своих людей, рано или поздно придётся где-то нарушить устав. Пойти против закона. Это тебе любой офицер скажет.

- Как мы на первых учениях. – Ввернул Юшенг. – Никто же не разрешал нам брать боевое оружие. А Кроха взял, и поэтому мы выиграли.

- Да! – Подтвердил Киу.

- Видимо, в прошлом Ляну тоже пришлось в чём-то смухлевать. А теперь ему это припомнили. Но что именно он нарушил – нам не узнать. Да и какая разница? Важен сам факт: Ляна шантажируют.

- Эй, а может, тебе просто показалось? – зашёл с другой стороны Бэй. – Ты же сам вечно темнишь. Вечно думаешь, что кругом сплошные преступления, какие-то заговоры. Вот они тебе и мерещатся.

Зихао прищурился.

- Ты прав. Поначалу я и сам сомневался. Подумал, мало ли, что мне предложение капитана кажется нелогичным. Я же не командир учебной базы, да и профильного опыта у меня нет. А Лян опытный командир, наверное, он знает, что делает, раз предложил нам такой шанс. Вот я до сегодняшнего дня и думал, что ошибаюсь. Но вот это – вояка положил руку на свой командирский вирт, над которым светилась плоскость с боевым заданием, – вот это меня убедило, что я с самого начала был прав. Лян послал нас на это задание против своей воли.

- А нельзя ли как-то поподробнее? Для тех, кто тоже без профильного опыта? – ядовито поинтересовался Бэй.

Зихао охотно согласился.

- Само собой. Смотрите, братцы. Нас посылают на классическое задание для диверсионных групп. Но полноценным диверсиям никого из нас не обучали. Какие из нас диверсанты? Мы – дисбат, мы всегда на вторых ролях. Наша специализация – вспомогательные операции. Обманные атаки и подвижная оборона[7]. И ничего более. Чтобы захватить планетарную базу требуется настоящий спецназ, а не четверо недоучек. Вот тебе и противоречие, брат Клоун.

- А вот и нет! Нам же ясно сказали, – запальчиво возразил программер, взволнованно жестикулируя. – Искупить героизмом… то есть, кровью, или как там... Может, это он и есть, этот героизм: сделать больше, чем тебя учили. Разве не так?

Юшенг только вздохнул про себя. Насколько проще было бы, имей они возможность с самого начала рассказать Бэю и Киу всю правду. Сейчас не пришлось бы изворачиваться, морочить друзьям головы.

Зихао нетерпеливо отмахнулся.

- Да пойми же ты, упрямый баран, это, прежде всего, глупо. Это всё равно, что требовать от холодильника проявить героизм и вскипятить воду.

- Знаешь, Кроха, сколько бы ты не обзывался, – обиделся Бэй, – но аналогии еще ничего не доказывают.

- Хорошо, пусть не аналогии, – согласился Зихао. – Но согласись, логично требовать, что мы проявили героизм в рамках нашей специальности. Если бы вопрос стоял о том, чтобы действительно снять с нас судимость и оставить служить на «Банли», нам бы поставили совсем другую задачу. Эту базу атаковали бы профессионалы, а на нашу долю выпал бы отвлекающий маневр. Мы бы стянули к себе все силы гарнизона, заставили бы часами гоняться за собой, удерживая врага на хвосте. Мы бы увели основные силы противника как можно дальше от базы. А настоящие спецы тем временем без помех разобрались с беззащитной базой. А потом мы вместе с ними прикончили бы остатки гарнизона. Вот это и был бы тот самый героизм, который от нас можно требовать. Но не более того.

- А откуда ты знаешь, может так оно и будет? Может, там будет рота спецназа? – не унимался Бэй. Юшенг только крутил головой, открывая и снова закрывая рот: эти двое не давали ему вставить и словечка. А Киу вообще не пытался принять участия в споре, флегматично шлифуя тончайшей бархоткой свои прицелы и тонко улыбаясь.

- Если бы так, нам бы дали канал связи с основной группой.

- Так, наверное, на месте дадут! – парировал Бэй.

- Тогда нам бы поставили точные временные рамки: в такое-то время быть там-то и там-то. Ведь у нас, если ты не забыл, вообще нет связи. Так что, дружок, о работе с другой командой можешь забыть. Мы одни.

На это даже такому заядлому спорщику, как Бэй, не нашлось, что ответить. Программер признал поражение.

- Ну и ну. Значит, Ляна и правда заставили отправить нас в ловушку, – печально подытожил он. – Ну, здорово. Наградили лучшую четверку учебки, ничего не скажешь. Слушай, Кроха, а чего ты раньше нам не сказал?

- Чего не сказал? Я увидел задание тогда же, когда и вы.

- Не про задание, – отмахнулся Бэй. – Про то, что сомневаешься. Как-то это не честно с твоей стороны.

Зихао и не подумал смутиться.

- Сомнения есть всегда. Только дурак не сомневается. Я не хотел зря морочить вам голову. Да вообще, Клоун, посмотри на вещи так: если бы мы с Умником отказались, через месяц нам всем пришлось бы лезть в такую мясорубку, что и в дурном сне не приснится. Так что, если на то пошло, в нашем положении любое изменение может оказаться только к лучшему.

- Старик на границе потерял лошадь[8]. – Ни к кому особенно не обращаясь, проронил Киу.

Но Бея было так-то легко не пронять.

- Ну да, конечно. Вот так удача! Прямо какое-то невероятное везение! Вчетвером воевать с целой планетарной базой. Всю жизнь о таком мечтал. – Горько посетовал он. – Ладно, Кроха. Что сделано, то сделано. По крайней мере, сейчас всё понятно. Какие-то сволочи сначала нагнули Ляна, а теперь загоняют нас в какую-то западню. Появляется закономерный вопрос: и что же теперь делать?

Зихао незаметно подмигнул Юшенгу. Получилось. Главное получилось. Ребята поверили.

- Что делать – решим, – уверенно заявил великан. – Для начала нужно попытаться понять, во что мы ввязались. И реагировать с опережением, а не лезть очертя голову непонятно куда. Клоун, помнишь, как ты вычислил взлом костюмов на первых учениях? Вот это была образцовая работа. Именно то, что нужно нам сейчас.

- Да ну уж, образцовая, – отмахнулся Бэй, но физиономия его сама собой расплылась в довольной улыбке: похвала Зихао дорогого стоила.

- Давайте посмотрим, что у нас есть.

- Да ничего у нас нет!

- Не-ет, Клоун. Есть. И не так мало, как ты думаешь. Мы знаем, что с нами ведут какую-то нечестную игру. Кто-то вытащил нас из учебки и отправил в нейтральную зону, подальше от лишних глаз. Отсюда следует самое главное: нас не собираются убивать. Организовать несчастный случай можно было и в учебке, на тех же учениях. Раз они этого не сделали, значит, мы нужны им живыми и здоровыми.

- Против этого я не возражаю. Только зачем такие сложности? – нетерпеливо спросил Бэй. – Сначала один корабль, потом другой… всякие шифры, секретные задания. Вызвали бы в штаб, надели наручники и увезли в неизвестном направлении. Раз-два, и мы у них!

Зихао довольно улыбнулся. Наивный программист реагировал именно так, как он и ожидал.

- В точку, Клоун. Ты совершенно прав. Именно то, что их план такой громоздкий, даёт нам надежду.

- Серьёзно? – Оживился Бэй. – Ну-ка давай про надежду поподробнее, а то я уже начал набрасывать некролог.

- Наши противники, кем бы они не были, путают следы, как лиса на снегу. Что это означает?

Курсанты молча переглянулись. Бэй выразительно пожал плечами. Зихао терпеливо вздохнул и продолжил.

- Это означает, что они не так уж сильны, раз прячутся в тени. Они не взяли нас на Пекле, потому что это дало бы ясный и четкий след. По нему их самих можно запросто вычислить. А смена кораблей и зашифрованные папки заданий – это уже другой разговор. Это классическая стратегия скрытных операций. Смотрите: Лян знает только, что нас отправили на секторальную базу. С кем мы там пересекались – ему неизвестно. Сержант, который принёс нам папку с новым заданием, понятия не имел, что в нём. Иначе бы не спрашивал. Более того, этого не знал и тот лейтенант, который ему эту папку передал. Ведь код шифрования получил только я, и задание было только в моём вирте. И даже если предположить, что кто-то всё-таки не пожалеет времени и сил, чтобы распутать эту головоломку, ему придётся отправиться к черту на рога в нейтральную зону, на планету, где к тому времени останутся только руины чужой базы и ни одной живой души. Всё, тупик. В общем, все эти сложности позволяют сделать единственно возможный вывод: наши враги кого-то здорово боятся. Они предпочли выстроить такую громоздкую схему, только бы не попасться самим.

- Ага… То есть, ты хочешь сказать, нас втянули в чью-то разборку? – Нерешительно предположил немного подзапутавшийся Бэй. – Как в детективах? Кто-то ловит нас, а их самих ловит… кто-то другой?

- Похоже на то. Для нас главное, что люди, взявшие в оборот капитана, совсем не так сильны, как можно подумать. Если мы – мышь, то они – всего лишь кошка. Но за ней по следу идут как минимум тигры.

- А эти тигры не слопают нас вместе с кошкой? – с опаской спросил Бэй.

- Этого мы наверняка не знаем, – признался Зихао. – Но мне кажется, если уж продолжать эту аналогию, тигры вообще не подозревают о нашем существовании. Либо мы им просто не нужны. Иначе они могли бы взять нас, как ты и говорил, прямо с плаца в «Банли». Чего бояться тиграм?

- Ага. С этим ясно… – задумчиво проговорил Бэй и тут же нахмурился. – Но вот ты сам сказал… что тиграм мы не нужны. Но этим-то, кошкам, им-то чего от нас надо? Что они вообще к нам привязались? Ты говоришь, они сами здорово рискуют. Но ведь зря никто рисковать не будет, правда? Вот и непонятно, кому может понадобиться рисковать, чтобы получить четверых курсантов дисбата? Странно это как-то.

Юшенг напрягся. Они с Зихао не сомневались, что этот вопрос рано или поздно всплывёт, но не хотели показывать, что на него давно найден ответ.

Зихао сделал вид, что раздумывает.

- Конечно, мы не интересуем их как курсанты. Этого добра кругом навалом. Видимо, за кем-то из нас тянется след ещё из прошлой жизни. Учитывая наши приключения на «Серебряной мечте», мне кажется, наших противников интересует Умник. Хотя, не исключено, что это ты не всё нам рассказал о своих приключениях в секретных базах данных.

- Я?! – возмутился Бэй. – Ничего подобного!

- Я только предположил. – Зихао обвел друзей долгим взглядом. – Может, их заинтересовал Умник, может, ты. А может, Крот.

- Или ты. – Киу собрал прицел и теперь любовался игрой света на линзах.

- Или я, – не стал спорить великан. – Но важно даже не это.

- А что?

- Важно понять, как сыграть на слабости этих любознательных людей, чтобы не попасть им в руки.

Крошечный кораблик мчался в серой ряби вероятностного пространства, заключённый в напряженный кокон реальности. Маленький островок вещества в безразмерности невероятного и невозможного. Хотя с тем же успехом можно было сказать, что он и не думал никуда двигаться, а просто висел в безразмерном ничто, как муха в паутине, ожидая, пока генераторы перехода создадут в области финишного сектора равную единице вероятность появления в физическом пространстве именно этого нелепого корабля. «Погружение», «движение», «всплытие» – все эти выражения в отношении нереальности лишь жалкая попытка ограниченного человеческого разума осознать и дать название тому, для чего в человеческих языках нет, и не может быть ни подходящих слов, ни адекватных понятий. Люди используют вероятностный привод, разбираясь в принципах его работы не больше, чем неандертальцы Древней Земли – в свойствах низкотемпературной плазмы[9], согревавшей их пещеры.

Процессор «Хао Чи», следуя программе, уменьшил подачу энергии в генераторы. Нереальность, в которую насильно был погружен кокон с кораблем, почувствовав слабину, принялась усиленно выдавливать из себя чужеродный объект. Обычно слушателям начальных курсов астронавигации объясняли процесс возврата корабля в реальность на примере архимедовой силы, выталкивающей из глубин подводную лодку, продувшую балластные цистерны. Отсюда и пошла терминология межзвездных перемещений: «погружение», «всплытие», а самих космонавтов нередко величали матросами.

Через полтора часа «Хао Чи», наконец, материализовался в первой точке выхода. Погрешность составила всего восемнадцать миллионов километров. Правда, для кораблей малого тоннажа она редко превышала световую минуту. Именно это и позволило малым кораблям превратиться в курьеров вселенной, запросто обходящих «на виражах» узких протоков неповоротливые громады линкоров и мобильных боевых станций.

Процессор «Хао Чи» опять сверился с базисными квазарами, убедился, что первый прыжок прошел штатно, проверил состояние систем, проложил следующий вектор и отдал команду на погружение. Реактор вновь подал энергию на генераторы, и юркий кораблик, окружённый сполохами фотонов, извергнутых аннигиляцией потревоженных виртуальных электрон-позитронных пар, вновь ухнул в глубины нереальности, защищённый от неё тончайшим силовым коконом. Его временный экипаж, занятый своими делами, даже не заметил короткого всплытия в реальность. У четверых друзей были дела поважнее.

- Оставим пока самого заказчика. У нас не так много времени, чтобы гадать, кто стоит за всем этим и кого из нас они хотят заполучить, – предложил Зихао. – Сейчас важно понять, как спасти наши шкуры.

- Не просто спасти, а сделать так, чтобы от нас отвязались раз и навсегда, – многозначительно добавил Юшенг. Зихао настоял, чтобы эту фразу произнес именно бывший аспирант. «Пусть намёк исходит от тебя, – убеждал его друг. – Киу с Бэем доверяют нам обоим, но на мне всё-таки слишком много темных пятен. А ты – весь как на ладони. В тебе они не разглядят второго дна». Юшенг согласился. И даже сумел, напрягая невеликие артистические способности, дарованные ему природой, сыграть в естественность. Наконец главные слова сказаны. Теперь успех дела зависит от того, как отреагируют на них Бэй и Киу.

- Как-то я плохо представляю, что такого мы можем сделать, – с сомнением произнес простодушный Бэй. – Не станем же мы их уговаривать: отвяжитесь от нас, пожалуйста!

- Сбежим, – предложил Киу. – Куда-нибудь.

Юшенг с трудом сохранил невозмутимый вид. Зихао опять оказался прав, сказав, что маленький геолог превратился в настоящего бунтаря. А бывший аспирант ещё сомневался, готовился спорить, убеждать!

- Это, конечно, классная мысль, только фиг ты куда сбежишь, – с явным сожалением протянул Бэй, успевший покопаться в навигаторе кораблика. – Эта зараза на уровне железа запрограммирована на один курс. Считай, едешь на монорельсе. Мне не удастся заставить его сойти с колеи. Да если бы и удалось – куда мы денемся без навигационных карт?

- Жаль, – констатировал Киу. – Это было бы хорошо.

- Слушай, Кроха… – внезапно снова подал голос Бэй. Он запинался и смотрел в сторону, но упрямо продолжал. – Мы, конечно, вопросов не задавали, не наше дело и всё такое… Но ведь понятно, что ты не просто какой-то курсант, вроде нас. Ты настоящий военный, так ведь?

- Был.

- Нет, я не в том смысле. Просто… извини, но я не верю, что ты там рядовой или сержант, вроде Тайшу.

- А это важно?

- Важно, Кроха. Раз уж ты нас втянул в это дело, то давай уже начистоту. Кто ты, Кроха? Только не начинай снова рассказывать, как тебя выгнали из военного училища за пьянку, всё равно не поверю. И ребята не поверят. Так что давай, хватит темнить.

- Да. Нам сейчас не до секретов. – Поддержал программиста Юшенг. На этот раз он говорил почти искренне. Тогда, ночью, Зихао дал ему подробные указание о том, что и когда говорить, но и словом не обмолвился о себе. Но ведь и не запрещал спрашивать. Так что всё честно.

Какое-то время великан колебался. Но друзья смотрели на него так требовательно, что он сдался.

- Ладно. Кое-что я вам не рассказал. Да, меня выгнали из военной академии. И вообще из армии. И да, у меня проблемы с алкоголем. Это тоже правда. Только выгнали меня не из-за этого. Я… в общем… Я тогда действительно был пьян… но дело не в этом.

Зихао с надеждой сделал паузу, но молчание друзей оказалось настолько красноречивым, что ему пришлось продолжить.

- В общем, в нашем взводе совсем не Умник убийца. – Тихо закончил Чу, глядя в пол.

- Ничего себе… – Тихо прошептал Бэй. – Так ты что… кого-то убил?

- Он заслужил. Я не оправдываюсь, я просто объясняю вам… В академии все знали, что он заслужил. Потому и спасли меня, дурака. Убрали из армии, подальше от всех. Организовали перевод в гражданское училище, с формулировкой про пьянство и драку. Хотя по закону мне светил расстрел. Вот такая правда. Делайте с ней, что хотите. Можете верить, можете нет – ваше дело.

- Но если тебя исключили… – Не удержался Юшенг, в душе проклиная своё неуёмное любопытство, – почему же ты знаешь и умеешь больше, чем тот же Тайшу? Хотя он – кадровик, а ты нет?

- Да, точно, откуда? – Подхватил Бэй.

- Да всё оттуда же. – Досадливо передёрнул широченными плечами здоровяк. – Вы поймите, ну кто такой Тайшу? Пробудился солдатом, на первичном тестировании показал средненькие результаты, получил направление в сержантскую школу. Отучился в ней свои два года, получил звездочки с полоской и готово, он сержант. А я на тесте первички попал в верхние десять процентов. А это уже показатели офицера. Первый год – общевойсковая началка, а потом полтора года академии десантного корпуса.

- Ого, – сказал Киу. Все посмотрели на него, ожидая продолжения. Но маленький геолог, похоже, считал, что сказал всё, что хотел.

- Вот именно, что «Ого». – Едва заметно улыбнулся Зихао. – Возьмём тебя, Умник. Ты после полутора лет в университете, наверное, знал свою математику чуть-чуть получше, чем какой-нибудь мастер-токарь.

- Да уж наверное. – Фыркнул Юшенг.

- То же самое и у нас. Меня обучали и тренировали на таком уровне, который нашему Тайшу и не снился. Это просто несравнимые вещи. Хоть я и не прошёл курс до конца, это всё равно как небо и земля. Понимаете?

- Круто, – выдохнул Бэй. – Мне, конечно, интересно, как тебя угораздило кого-то там пристукнуть, но, я так понимаю, этого ты не расскажешь.

- Правильно понимаешь, Клоун. Сейчас это к делу не относится, можешь мне поверить.

- Да я и не настаиваю. Я другое подумал… Может, ты как-то свяжешься со своими? Ну, теми, кто тебя спас в прошлый раз. Может, они нам помогут, по старой памяти?

- Не помогут. К тому же на этом корыте нет передатчика. Ты же знаешь, – напомнил Зихао.

Бэй в сердцах сплюнул.

- Так связался бы, пока мы были у Шэна. Он бы не отказал!

- Я же сказал: я был военным. Когда-то. Сейчас у меня во флоте «своих» не больше, чем у вас. Не с кем мне связываться, понятно? Придётся самим выкарабкиваться, ребята.

- Почему-то я так и думал, – вздохнул Бэй. – Только вот у меня вопросик: как из всего этого можно выкарабкаться? Связи нет, навигации нет. Впереди – ловушка. Давайте честно признаем: нам крышка.

- Не паникуй, Клоун. Вспомни, как мы справлялись на учениях. Справимся и сейчас. Немного подумаем головой, немного повоюем. Плюс капля везения… и всё получится.

Зихао бодро улыбнулся. Но друзей показушный оптимизм великана не успокоил.

- Ага, получится, как же. Я ж говорю, на этом корыте нам не смыться. Оно нас доставит приямым ходом в мышеловку. И тогда всё. Щёлк, и привет. – Бэй сосредоточенно грыз ноготь, что служило у него признаком сильнейшего волнения.

- Но выход есть? – уточнил Киу, с надеждой глядя на Зиахо.

-Есть, – подтвердил тот. – На «Хао Чи» нам не улизнуть, тут Клоун прав. Но ведь на чём-то же нас собираются оттуда вывозить? Учитывая, что «Хао Чи» больше пяти человек не потянет, у них должен быть свой транспорт. Улавливаете?

- Захватим корабль. – Киу убедился, что у Зихао есть план и совершенно успокоился. Но Бэя было не так легко убедить.

- Ага, Крот. Прекрасная идея. Просто гениально! Какой же ты молодец! Всего-то захватить корабль. Можно подумать, они там сидят и ждут: когда же мы, наконец, прилетим, перебьём всех и отнимем транспорт. Да вы что?! Там, наверное, только что танков нет!

- Мы и танки били, – скромно напомнил Киу.

- Так это были учения! Учения, Крот! А тут я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы вчетвером справиться…

- А вот мы сейчас и посмотрим, что для этого нужно.

Зихао развернул над столом сферу и вывел на неё ту скудную оперативную информацию, на которую расщедрилось начальство. Перед друзьями возникли кадры орбитальной съемки, сменившиеся трехмерными планами и топографическими картами.

-Значит так, братцы – курсанты. Нас ведут в систему ЕРК265А. Система старая, примитивная – красный карлик массой 0.3 стандарта[10]. Планетная система стандартная. Три каменных планеты, три газовых гиганта, обширный койперовский пояс[11]. Наша цель находится на второй от светила планете, на расстоянии в половину астрономической единицы, вне зоны приливного захвата звезды[12]. Собственная биосфера отсутствует. Атмосфера в основном инертная, кислорода – чуть больше процента. Давление у поверхности – 1.2 стандарта. Ветра не сильные, за исключением периода смены сезонов. Температура от минус сорока до минус ста десяти по Цельсию, тяжесть – чуть больше нормы. Один ноль восемь, если точно. Сейсмоактивность на нуле.

- Да это ж настоящий рай! Почти как дома, на Пекле, – радостно осклабился Бэй. – Холод ерунда, подогрев брони справится. Главное, тяжесть, считай, нормальная. Хоть что-то хорошее в такой паршивый день!

И даже флегматичный Киу обрадовано хихикнул.

- Насчет рая мы еще посмотрим. – Отмахнулся Зихао. – Дальше. На планете действует ретрансляционная станция Союза Миров, которая собирает, проводит первичный анализ и пересылает дальше сообщения своих шпионов. Станция тоже обычная, мало отличается от той, которую мы разнесли на первых учениях. Силовой забор, казарма, лаборатория с оранжереей, энергоподстанция, антенны дальней связи, простенькая ПВО – судя по плану, всего две лазерные батареи. Дождей там не бывает, атмосфера чистая – вполне логично использовать лучевые установки.

- А что на орбитах? Нас вообще подпустят к планете?

- ПКО нет, космос чист.

- Это хорошо, – оценил Киу.

- Неплохо, – подтвердил Зихао. – Если не забывать, что всё это – сплошная фальшивка.

- Ну да, тут забудешь. Понятно, раз нас хотят выловить, вряд ли станут это делать на чужой базе, – блеснул дедуктивными способностями Бэй. – Кстати, может, всё, что ты прочитал, вообще враньё. А на самом деле там только что линкоров на орбите не хватает.

- Нет там никаких линкоров. – Парировал Зихао. – Вспомни, для чего они придумали всю эту схему с базой Союза Миров. Противнику важно не только захватить нас, им нужно сбить с толку тех, кто следит за ними самими. Для этого необходимо, чтобы всё выглядело максимально достоверно. Чтобы все улики подтверждали, что мы высадились на планете, вступили в бой с гарнизоном, погибли, а американцы свернули засвеченную базу и смотались с планеты.

Бэй задумался.

- Ага… Посмотрим, что нам это даёт. Значит, так. Расстреливать на орбите нас не станут, – скрупулезно начал перечислять Бэй, вновь принимаясь разгибать пальцы. – Это плюс. Нам дадут спокойно сесть и подойти к базе. Это тоже хорошо, плюсуем. Но потом они навалятся на нас всей кучей, и тогда нам опять-таки крышка. А это, вообще-то такой здорове-енный минус.

- Никакой крышки, не выдумывай. – Возразил Зихао. – У противника не может быть много людей, это я гарантирую.

- Да? Интересно, откуда такая уверенность? Ты что, видел их штатное расписание? Может, у них там припрятана целая механизированная дивизия! – Не унимался Бэй.

- Чушь. Гарантирую, нам придётся иметь дело только с пехотой, без тяжелой техники.

- Докажи. – Попросил Киу.

- Пожалуйста. Наши противники действуют тайно, раз не стали брать нас прямо на Пекле.

- Ты это уже сто раз говорил, – буркнул неугомонный Бэй, но Зихао не обратил на него внимания.

- Мы уже поняли, что для нашего противника достоверность происходящего стоит во главе угла. Их задача провести операцию так, чтобы потом любая проверка пришла к однозначному выводу: мы либо захвачены в плен, либо погибли при выполнении боевой задачи.

- Так я и говорю! – Нетерпеливо вмешался Бэй. – Тогда им тем более стоило набрать всего побольше! С бронетехникой они нас в три секунды повяжут, а потом удерут…

- Не-ет, Клоун, – Решительно возразил великан. – Ты упускаешь из вида главное. Мы исходим из того, что противник боится слежки. Про тигров помнишь?

- Помню, помню.

- Тогда представь, что эти самые тигры всё-таки проследят наш путь до планеты. И что они увидят? Что на пустой планете, где только и было, что жалкий ретранслятор шпионских донесений, базировалась тяжёлая техника? И что же она тут, спрашивается, делала? Ты понимаешь, что это немедленно вызовет подозрения?

- Так эти… наши противники, они же тоже не дураки! Они нас захватят, а потом вывезут технику. И как эти твои «тигры» потом о ней узнают?

- Очень просто. Размотать такой клубок и добраться до этой системы могут только матёрые следаки. А уж когда они окажутся на планете, поверь мне на слово, они даже с закрытыми глазами отличат картину перестрелки со взводом охраны от сражения с участием тяжелой техники. Это и я могу сделать, а уж натасканные профессионалы – вообще в два счёта.

- Так-так… глубокомысленно протянул программер, про привычке подыскивая контраргументы. – Так-так… Ага, вот. Ты говоришь, что наши враги сами не свои до достоверности.

- Верно.

- Это чтобы их потом не вычислили, правильно?

- Так точно. Переходи уже к сути, Клоун.

- А суть вот в чём. Ты обещал, что в нас будут стрелять парализующими, а не боевыми. Но ведь не каждая игла попадёт в цель. И твои следаки найдут потом парализующие иглы вместо боевых.

- Ну и что?

- Как что?! Вся достоверность к чёрту! Тебе не кажется, что в нас всё-таки будут пулять боевыми?

- Нет, не кажется. И вот почему. Представь, если вдруг возле твоей строго засекреченной базы появятся четверо чужаков, ты что, захочешь их сразу уничтожить?

- А что, нет? Чего они шляются где не положено?

- Вот поэтому ты и занимаешься своими процессорами, а не планируешь боевые операции. В реальном мире начальник станции Союза Миров сразу задастся вопросом: как эти четверо узнали про секретный объект? Где раздобыли сведения, от кого? Вот что он захочет узнать. А для этого надо взять нападающих живьём. Понимаешь?

- А-а, вот оно что… – с облегчением выдохнул Бэй. – Вот теперь понятно. Так бы сразу и сказал. Нет, вы не подумайте, на самом деле я только «за». Как по мне, чем меньше шансов схватить разрывную иглу, тем лучше. И против маленького гарнизона я тоже не возражаю. Кстати, так сколько их, по-твоему?

Зихао прищурился.

- На ретрансляторе, по идее, должен быть только персонал плюс взвод охраны.

- Всего-то? – обрадовался программер. – Люди, так это отлично! Ха! Всего-то взвод, да еще без боевого оружия. Подумаешь! Да мы положим их как мишени в тире!

- Рано радуешься, Клоун, – возразил Зихао. – То, что они без боевого оружия тебе мало поможет. Скорее, наоборот. Кумулятивная игла с транквилизатором вырубает человека в пару секунд, ты даже пикнуть не успеешь. И тут уж не важно, куда попали. Хоть мизинец заденет и всё, тебя можно паковать. И не думай, что взвод это мало. Они же нас ждут. Спорю, у них там все позиции пристреляны.

- Это плохо… – снова приуныл Бэй. – А что же делать?

- Перехитрить их, – Юшенг внимательно рассматривал карты. – Ударить оттуда, откуда они не ожидают.

- А ты, конечно, знаешь, где нас ждут. Они тебе сами сообщили или как?

- Можешь считать, что сообщили. Смотрите, как интересно. – Юшенг увеличил схему. – Расположение объектов цели очень похоже на ту базу, которую мы атаковали на первых учениях, так?

- Похоже, – ответил за всех Киу.

- Местность гористая, с запада над базой нависает скала, с которой удобно атаковать. И подъем на неё с противоположной стороны удобный, пологий. К востоку – ущелье, естественная преграда.

- Отлично! – снова оживился Бэй. – Залезем на скалу. Сверху мы их на раз-два положим. Как в тире, я же говорю.

- Погоди, погоди. Кроха, покажи-ка список нашего оборудования.

Зихао без лишних вопросов вывел на экран длинный перечень полученных от сурка-каптенармуса вещей. Юшенг быстро пробежался по нему глазами.

- Вот, смотрите. Полный комплект для подъема на скалы. Четыре штуки.

- Ну так круто! – Бэй решительно не понимал, к чему клонит хитрый аспирант.

- А почему, к примеру, нет комплектов для подводных работ? Где пустотный комплект? Где вообще всё остальное?

- А на кой хрен тебе тут акваланг? – Бэй махнул рукой. – Куда ты тут собрался нырять?

- Умник дело говорит, – Зихао ударил огромной ладонью по столу, и Бэй заткнулся. – Давай, продолжай.

- Ребята, всё же просто. Нас буквально носом тыкают в решение. Вот вам база, такая же, как в прошлый раз. Вот вам скала с удобным подъемом с западного края. А вот вам скалолазное оборудование. Тебе это ни о чем не говорит?

Бэй хлопнул себя по лбу. На его лице застыла восхищенная улыбка.

- Вот я дубина, – радостно, как будто о каком-то открытии, возвестил он. – Они специально всё подстроили!

- О! – Подтвердил Киу, любовно поглаживая прицел.

- Я должен был сразу догадаться! – продолжал сокрушаться Бэй, хотя с его физиономии не сходила улыбка. – Нас, считай, за уши тащат на эту чертову скалу! Думают, раз мы так легко в прошлый раз взорвали базу, то и сейчас пойдём тем же путем. Ха! Представляю, какую встречу они нам приготовили!

- Точно, – подтвердил Зихао. – И это хорошо. Теперь мы знаем, откуда они ждут нападения. Но это не означает, что остальные направления не охраняются. Не стоит считать противника глупее себя.

- Нужно придумать что-то такое, чего они точно не предусмотрели, – убежденно сказал Бэй. – Это как взлом процессора. Хочешь, чтоб получилось, найди дырку, которую создатели защиты проглядели. Если нашёл, всё, можно ни за что не волноваться! Вот такая тактика.

- Ну да, то-то ты тут с нами сидишь, – фыркнул Юшенг. – Со всей своей тактикой.

- Никто не застрахован от ошибок, молодой человек, – назидательно поднял палец Бэй. – Уж кому знать, как не тебе.

- А ну-ка, молодняк, отставить треп. – Негромко рыкнул Зихао. – Давайте по делу, время не ждёт.

- Нет, по сути Клоун прав, – охотно вернулся к основной теме Юшенг. – Нам нужно что-то неожиданное. Ты же сам учил работать не по шаблону.

- Ну, так придумай что-нибудь нешаблонное. На то ты и Умник, – предложил Зихао, едва заметно ухмыльнувшись. Отчего-то Юшенг не сомневался, что у друга уже заготовлен какой-то сумасшедший план. Это успокаивало и позволяло спокойно подумать.

- Я, пожалуй, полежу, – сказал он. – А то когда вы на меня всем скопом таращитесь, ничего в голову не приходит.

- Сходи в туалет, – посоветовал неугомонный Бэй. – Лично мне гениальные идеи приходят исключительно на толчке.

Юшенг забрался на койку, вытянулся и прикрыл глаза. Сделал несколько дыхательных упражнений, освобождая мысли, отгораживаясь от чувств. Этому приему его научил два года назад – а кажется, что в незапамятные времена – учитель Ли.

Постепенно голоса друзей отошли на второй план, превратились в невнятный шумовой фон. Юшенг остался наедине со своими мыслями.

Для начала, кто из гражданских спецслужб на них охотится? Юшенг знал про МОБ и МГБ, слыхал про Партконтроль. Но знания были, по большой части, фрагментарные, почерпнутые в основном из фильмов и книг. Тем не менее, Юшенг склонялся к тому, что их преследует кто-то из Министерства Общественной Безопасности. Ведь оба они, и Юшенг, и Зихао, до суда прошли через его аппарат. Как и Бэй с Киу. Значит, на всех четверых у МОБа имеются объёмистые досье. И вряд ли МОБ поделился ими с кем-то ещё. Насколько знал Юшенг, разные министерства не очень жалуют друг друга. Это как в университете. Никто не хочет делиться своими открытиями. Так что, прознай МОБ что-то важное о курсантах, он и словом не обмолвится остальным спецслужбам. Следовательно, с высокой степенью вероятности, именно люди МОБ сейчас и ожидают курсантов в засаде. Что это нам дает? – задал себе риторический вопрос Юшенг по старой лекторской привычке. И тут же ответил: Это нам дает очень многое. Они обязаны учесть, что мы не простая мишень. Что у нас – боевое оружие и кое-какой опыт совместных операций. Ну и что с нами Зихао, один стоящий десятерых. Чтобы гарантировать успех, противнику потребуется серьезное численное превосходство. Как минимум пятикратный, а то и десятикратный перевес в живой силе. Только так они могут быть уверены, что возьмут нас живыми. Благодаря численному перевесу они смогут позволить себе организовать несколько групп захвата.

Разумеется, главная ловушка – на скале. Не случайно же они так старательно имитировали уже знакомую курсантам ситуацию. Значит, соваться на скалу – самоубийство. И это здорово всё осложняет, ведь со скалы идеально просматривается вся равнина перед базой. Через ущелье, которое позади базы, не подобраться – судя по данным, его глубина около двух километров, ширина – более двухсот метров. Если же попытаться подойти с фланга, – думал Юшенг – нас всё равно засекут со скалы и накроют навесным огнем.

Выходит, единственный шанс – отвлечь внимание противников. Сделать так, чтобы они хоть на какое-то время занялись чем-то другим, чтобы им стало не до нас… Нужно устроить им какой-то сюрприз. Но какой? Враг отлично подготовился. Судя по фокусу со скалой, они знают о нас всё: кто мы, сколько нас, чем вооружены. Знает наши привычки, нашу тактику. Знают, когда мы стартовали, на чем летим и когда нас ждать. Чёрт. Они знают всё. Как можно играть с противником, когда он знает твои карты, а ты его – нет?! Но ведь должен быть какой-то выход! Обязан быть!

Это уже не наставления профессора Ли. Это суровая школа Зихао: безвыходных положений не бывает. Если тебе кажется, что ты угодил в такое положение, значит, ты просто чего-то не учел, не додумал.

Пока что правило Зихао ни разу не давало осечек. Даже когда на них пер целый механизированный корпус, а смерть казалась ближе, чем кончик собственного носа, выход нашёлся. Значит, он есть и сейчас. Надо только суметь его увидеть. Понять, как перехитрить неведомых противников, затаившихся на фальшивой базе и, наверное, делающих сейчас ставки: откуда пойдут курсанты и сколько они продержатся. Чтобы их обыграть, надо придумать что-то новое. Так сказал Бэй и он, конечно же, прав. Надо придумать такой ход, которого они ни в коем случае не ждут. К которому не готовы. Что это может быть? Юшенг нащупал бутылку с водой и сделал три больших глотка. Почему-то, когда он напряженно размышлял, ему всегда хотелось пить. Чего же враги точно не ждут? Чего они не предусмотрели? Юшенг чувствовал, как его мысли мечутся в порочном круге. Он никак не мог вырваться из него, найти неожиданный, непредсказуемый ход, который перемешает все карты – открытые, закрытые, крапленые и фальшивые. Что же, что...

Бесполезно. Он как будто уперся в стену. Юшенг представил, какое разочарование будет написано на лице Зихао, как расстроится добродушный Киу и как насмешливо скривится Бэй, когда он скажет, что так ничего и не придумал. Хоть прямо вообще не возвращайся, а свернись клубочком на жестком пластике, накройся одеялом и представь себе, что тут никого нет кроме тебя, глупого, косного и бездарного Чжана Юшенга, бывшего аспиранта, бывшего гражданского. Бывшего Умника… Бывшего? Ну да! Именно, что бывшего! Был, а теперь его нет. И дело с концом!

Юшенг подскочил на койке. Вот она – мысль. Совсем рядом была! Всё просто, как всегда. И правда, безвыходных положений не бывает! Юшенг даже рассмеялся, так его обрадовало найденное решение. Он ещё не продумал деталей – только общий принцип, основную идею. Только нужно умудриться как-то убедить в своей правоте остальных. Ведь то, что собирался предложить им Юшенг, было сродни прыжку из-под купола цирка на батут размером с упаковку армейского пайка.

Он спрыгнул с койки.

- Ну, что? Придумал? – Тут же спросил Бэй, жадно вглядываясь в сияющее лицо юноши.

- Вам понравится, – пообещал Юшенг, плюхаясь в свободное кресло.

- Это хорошо, – приободрился Киу.

И только Зихао, лучше остальных знавший Чжана, смолчал. Слишком уж безмятежен был бывший аспирант.

- В общем, я расскажу по порядку, – начал Юшенг. – Иначе вы начнёте кричать, что я сошёл с ума.

- Начало как-то не вдохновляет, – нахмурился Бэй.

- Всё, Клоун. Шутки в сторону. – Осадил болтуна Зихао. – Давай Умник, мы слушаем. Юшенг не заставил себя упрашивать.

- В общем, так. Примем за аксиому, что к нашей атаке они подготовились самым тщательным образом. Учли все возможные варианты. Просчитали нашу реакцию на любое развитие событий.

- Да это мы и без тебя знаем, – проворчал Бэй, и Зихао пришлось выразительно взглянуть на программера, чтобы тот заткнулся и не мешал Юшенгу говорить.

- Извиняюсь, – смутился Бэй. – Молчу.

- Очень хорошо, что вы со мной согласны. Значит, можно считать доказанным, что они проработали все возможные стратегии нашей атаки. И приняли меры, чтобы у нас ничего не вышло, – повторил Юшенг. – Тогда получается, чтобы победить, нам нужно искать не какую-то пропущенную ими возможную стратегию, а как раз наоборот – выбрать стратегию заведомо невозможную, которая не придет в голову никому в здоровом рассудке. Вот к такой стратегии они точно окажутся не готовы. А значит, будут дезориентированы. Не знаю, надолго ли, но будут. И тогда, пока они не собрались, у нас будет шанс добиться своего. Ну, что скажете?

- Мне тоже можно что-то сказать? – саркастично спросил Бэй. – Или только Умнику?

- Говори, – разрешил великан. – Только по делу.

- Само собой, – Бэй прокашлялся. – Только и исключительно по делу. Мне интересно, как товарищ Умник представляет себе невозможные стратегии? Они вроде как на то и невозможные, чтобы не прийти никому в голову. Нет?

- Я, например, одну придумал. – Юшенг только и ждал, чтобы Бэй или кто-нибудь другой задал этот вопрос. Это означало, что его принцип признан верным, и биться теперь придется только за конкретную его реализацию.

- Они не в курсе, что мы знаем о ловушке, – принялся объяснять он. – В этом наше единственное преимущество. Согласны?

- Ты давай рассказывай, нечего нас каждый раз спрашивать, – ответил за всех Зихао. – А там посмотрим. Что ты конкретно предлагаешь?

- Еще минутку. Значит, мы все согласны с тем, что противник не в курсе, что мы знаем об их планах. Они уверены, что мы летим с диверсионной миссией, и что мы надеемся потом с победой улететь обратно на свое родное Пекло.

- Точно, – подтвердил Киу. Он, как и другие, пока не понимал, куда клонит аспирант.

- Так это же отлично! Тогда, по-моему, становится ясно, чего они от нас точно не ждут.

- И чего же?

- Чтобы улететь, нужно иметь, на чем улететь, – торжественно провозгласил Юшенг.

- Так-так… – прищурился Зихао. – Продолжай!

- Любой, повторяю, любой их план базируется на предположении, что мы выходим на низкую орбиту, берём катер, высаживаемся на поверхность, выполняем задание и возвращаемся на «Хао Чи». Они явно не рассчитывают, что мы можем пожертвовать своим кораблем. Ведь тогда, как им кажется, нам будет не на чем лететь назад. Значит, такой вариант ими не предусмотрен.

- А что значит – пожертвуем? – уточнил дотошный Киу.

- То и значит. Мы уничтожим «Хао Чи» и этим смешаем все их планы.

- Не понял? – вытаращился на бывшего аспиранта Бэй. – Как это – уничтожим?

- Очень просто. «Хао Чи» пойдет на посадку сам. И мы сделаем так, что он её не переживёт. Противник будет уверен, что у нас произошла авария, что мы погибли. И тогда они ослабят бдительность. Ведь целей-то больше нет! И тогда – оп-ля, у нас развязаны руки. Делай, что хочешь. Так мы точно сможем застать их врасплох.

Бэй хлопнул в ладоши и громко рассмеялся. Киу тоже захихикал. А Зихао, просияв белозубой улыбкой, крепко припечатал Юшенга по спине.

Аспирант охнул.

- Отлично.

- О! – восхищенно поддержал командира Киу.

- Эй, погодите. – Бэй первым увидел неувязку в плане. – Если на снижение пойдет и катер, и «Хао Чи», они сразу поймут что к чему. Ведь на их радаре будут сразу две отметки. Тогда они ни за что не купятся на уловку с катастрофой. И что мы, спрашивается, выигрываем?

- Как я понимаю, у нашего Умника и на это есть ответ?– уточнил Зихао.

- Ну... – Юшенг запнулся. Наступил тот самый момент, которого он опасался больше всего. – Вообще-то я имел в виду, что с орбиты будет спускаться только «Хао Чи». А катер отделится в самом конце, когда рейдер начнет разваливаться на части. Тогда на локаторах катер будет выглядеть одним из крупных обломков.

«Ну вот. Я сказал. Сейчас начнётся», – подумал Юшенг.

И началось.

- Ты совсем спятил, Умник?! – взвизгнул Бэй и даже вскочил с места. – Отделяться в атмосфере? Так вообще кто-то делал?

- Делали, делали. И не раз, – подтвердил Зихао.

Бэй с облегчением плюхнулся в свое кресло.

- Только выжили не все, – спокойно продолжил великан.

Бэй поперхнулся.

- К-крот! –завопил он. – Скажи хоть ты! Они сошли с ума!

- Это шанс, – спокойно сказал геолог. – Я – за.

- А что, мы уже голосуем? – запальчиво поинтересовался Бэй.

- Почему нет? – Зихао поднял свою лапищу. – Я тоже за. Я ведь тоже прикидывал. И так и этак. Вариант Умника самый лучший. Так что давайте считать, что он принят.

- Так это что, мы просто будем надеяться, что нам повезёт? – недоверчиво спросил Бэй. – Как-то это неправильно.

- Я, дружок, с судьбой в орлянку, как говорят русские, не играю. – Зихао ткнул в Бэя железным пальцем. – И тебе не советую. Да, идея рискованная, это факт. Но те, кто до нас пытался провернуть такой трюк, не имели того, что есть у нас. У них не было в запасе времени. А у нас есть сутки с лишним.

- Ага. В самый раз написать завещание!

- На пенсии напишешь. Всё. Закончили обсуждать. Работаем по этому плану. Сейчас у нас куча дел. Умник, пойдёшь со мной. Теперь ты, Клоун. Ты потрошишь блок-процессор. Мне нужно, чтобы ты сломал блокировку отстрела катера в атмосфере. Чтобы к завтрашнему утру «Хао Чи» научился отстреливать нас в любой момент по команде с катера, без задержки. Ну и, само собой, поработай над ориентацией. «Хао Чи» не должен быть обращен к поверхности планеты бортом с крепежом катера, иначе нам конец. Направь борт с катером против движения, тогда за счёт отстрела мы ещё и притормозим.

Бэй, беззвучно шевеля губами, записывал пункты задания. Глаза его блестели. Программист получил возможность влиять на события, а о большем он и не просил.

- Я еще введу ограничение на тягу, – добавил он, словно оправдываясь за минутную слабость. – Чтобы нас ускорением не размазало по стенке. Сколько ставить?

- Отличная мысль. Ставь пятнадцать же.

- Ско-олько?!

- Клоун, у тебя сейчас мышечный тонус вдвое выше, чем у любого гражданского. И прочность скелета выше процентов на тридцать. Так что пятнашку вы точно потянете. Не говорю, что будет легко, но боеспособность не пострадает, это я вам обещаю.

- Ничего себе… – пробормотал Бэй, записывая. Юшенг его понимал. Из общего курса биологии он знал, что двенадцатикратная перегрузка считается предельной для человеческого организма. Пятнадцать же гарантируют быструю мучительную смерть. С другой стороны, в таких вещах Зихао можно доверять. Раз вояка так уверен, значит, армейские прививки, которыми курсантов накачали на Пекле, действительно сотворили чудо. Просто поразительно, в который раз изумился Юшенг, что такие удивительные достижения медицины используются только в армии.

- А мне что делать? – деловито поинтересовался Киу.

- Тащи в катер всё, что может нам пригодиться. Проверь работоспособность и боекомплект.

- Сделаю, – пообещал Киу.

Зиахо установил на своем вирте таймер.

- Значит так, команда. Сейчас двенадцать дня по Пеклу. Сбор в пять вечера. Пообедаем и посмотрим, что у нас выходит. И еще. Продолжайте думать, что и как нам делать. В девять вечера – военный совет. Разработаем подробный план атаки. Всё понятно?

- Яснее ясного, – ответил за всех Бэй.

- Тогда чего стоим? За работу!

Зихао рывком поднял крышку ракетного отсека. Друзья спрыгнули вниз, в тесный красноватый полумрак.

- Так, Умник. Нам нужна взрывчатка и много. – Распорядился он. – Той, что у нас собой, не хватит.

Юшенг запустил подающий транспортер. Из шахты показалась первая боеголовка. Ракета, как и сам «Хао Чи», могла послужить украшением любого музея старинной военной техники. И, судя по виду, также находилась в полном порядке. Вооружившись отверткой, Юшенг сковырнул заглушки, отвернул четыре угловых болта и снял крышку блока управления. Обнажились схемы и тяги. Ага. Конструкция, в принципе, понятная.

- Сейчас отключу блокировку и сниму боеголовки. Заодно использую их управляющие схемы. Но мне потребуется Клоун, нужно написать под них программу.

- Хорошо. – Зихао похлопал по белому боку ракеты огромной ладонью. Ракета отозвалась глухим звоном. – Как только Клоун закончит ломать процессор, пришлю его к тебе. А ты пока подумай, что ещё можно сделать без программинга.

С этими словами великан легко, на кончиках пальцев, подтянулся и сиганул в отверстие люка.

«Ну да… – пробормотал Юшенг, ложась на спину и подлезая под пусковую установку. – Главное, дать человеку задание. А что оно, может, вообще невыполнимо, это неважно. Потом с человека спросим…». На самом деле брюзжал он просто так, ради собственного удовольствия. Школа старого Люйцю не прошла даром: Юшенг безоговорочно верил в собственные силы и не сомневался, что человеческий разум способен переупрямить любую железяку, какой бы хитрой она не была. Как, например, вот эта самая управляющая схема. Она только со стороны кажется простенькой. Это тебе не боек с пружинкой, как на каком-нибудь механическом пороховом пистолете. Эта штука – единое целое с ракетой. Если её не обмануть, не переделать под свои нужды, боеголовка в отдельности от ракеты не взорвется. А должна. Иначе весь план насмарку.

Юшенгу остро не хватало документации. Коды столетней давности ничего ему не говорили. Даже составные блоки выглядели непривычно и нелепо. Хотя, казалось бы, ну что может измениться в таких базовых вещах? Тем не менее, покопавшись около часа, Юшенг разобрался с устройством архаичного механизма. Вопреки его опасениям, для того, чтобы научить боеголовку ракеты взрываться по сигналу, требовалось не так много изменений. Достаточно вывести сенсор наружу и задавить опознание «свой – чужой». И тем самым позволить змее укусить собственный хвост. Схема посчитает «Хао-Чи» мишенью, убедится, что ракета находится достаточно близко к мишени (еще бы, находясь внутри корабля!) и даст команду на подрыв. Юшенг быстро перепаял проводку, исключив блок опознания из схемы. Оставалось только внести изменения в программный код, чтобы шибко умный процессор не заблокировал ракетную установку, зафиксировав отключение системы опознания. Юшенг связался с Зихао и затребовал Бэя.

- Клоун еще возится. Тебе срочно?

Юшенг поразмыслил.

- Не очень. Найду чем заняться. Может, Крот уже освободился?

- Да. Но из него тот еще программер.

- Неважно, пускай идет сюда.

- Отправляю. Как только Клоун закончит, пришлю и его.

Киу был нужен Юшенгу для работы с самими ракетами. Работа была однообразная: в каждой ракете вручную отключить сенсор динамического наведения. Иначе, убедившись, что ракета неподвижна относительно цели, её куцый процессор придет к выводу, что произошел программный сбой и начнёт паниковать, требуя от системы другую мишень. На пару с Киу они управились с двадцатью имевшимися в арсенале ракетами всего за два с половиной часа. Незадолго до конца работы к ним присоединился и Бэй. Юшенг быстро объяснил ему задачу.

- Ты предлагаешь выставить сенсоры в форточку? – скептически переспросил Бэй. Юшенг почувствовал себя задетым.

- А у тебя есть альтернатива?

- Надо смотреть код, – уклончиво ответил программер, запуская программу взлома на своей мощной машине.

- Выведи для всех, – попросил Юшенг. Бэй скептически фыркнул, но открыл сферу в общий доступ. Юшенг склонился над его плечом, вглядываясь в расшифровку программного кода процессора ракетной установки.

- А можно не дышать в ухо? – Бэй дернул плечом. – Я не могу так работать.

Юшенг покорно отодвинулся. Он и сам не любил, когда, что называется, «стоят над душой».

В нагромождении программных блоков Бэй чувствовал себя как дома. Его руки так и мелькали в воздухе, что-то переставляя, компонуя и дописывая недостающие фрагменты. Юшенг очень скоро перестал улавливать смысл его действий.

- Значит так, сенсоры наведения можешь оставить в покое, – наконец, заявил Бэй, небрежным щелчком отправляя на место последний фрагмент программы.

- Вот интересно! – удивился Юшенг. – И как же они тогда взорвутся?

Киу тихонько хихикнул.

- Ты, Умник, совершенно не оправдываешь своё высокое звание, – высокомерно изрек Бэй, увеличивая один из программных фрагментов и преобразовывая его для наглядности в блок-схему работы установки.

- Вот, – торжественно возвестил он – Это тебе не отверткой размахивать.

Юшенг не нашелся, что возразить. Бэй действительно нашел простое решение, сымитировав на корабельном процессоре интерфейс сенсоров. Теперь, управляющие схемы ракет будут получать сигнал напрямую от корабельной машины, будучи убежденными, что это показания их собственных сенсоров. Вот и всё.

- Красиво! – оценил программу Киу.

Юшенг тоже рассыпался в похвалах, хотя на самом деле был изрядно раздосадован. Не на Бэя, само собой. Тот сделал свое дело, и сделал хорошо. Юшенг досадовал на себя. Уж, казалось бы, такой элементарный прием он мог разработать и сам. Но последнее время он действительно больше занимался механикой, чем созданием алгоритмов. И вот результат.

«Черт возьми, этак я скоро и свою работу перестану понимать», – сокрушался он. В самом деле, кафедра в Нанькае, диссертация, преподавание – всё это подернулось холодным пеплом, ушло, спряталось в каких-то дальних уголках души. И даже гибель Сяомин больше не отдавалась острой болью в сердце. Образ любимой превратился в туманный призрак, оставшийся далеко позади, вместе с тем, прошлым Чжаном Юшенгом. Который, если на то пошло, тоже превратился в далёкое воспоминание.

- О чем задумался, Умник?

Голос Бэя заставил его вздрогнуть.

- Да так, вспомнилось…

Ему не хотелось делиться с друзьями своими тревогами. Пусть за эти месяцы они и стали ему близки, как никто и никогда, это ещё не означает, что нужно выворачивать перед ними душу.

Из вирта очень вовремя раздался голос Зихао. Вояка интересовался, уснули они там или решили сыграть в вэйци[13].

- Скоро закончим, – пообещал Юшенг, радуясь, что появилась возможность избежать скользкой темы. – Всё, народ, давайте за дело. Крот, отключай сенсоры. Клоун, скоро закончишь программинг?

- Да уж пораньше вас справлюсь, – фыркнул тот.

Временами Бэй становился просто невыносим. Но, к его чести, запустив программу, он без лишних слов спустился в арсенал и принялся помогать Юшенгу и Киу.

Вернувшись в рубку, они застали Зихао, развалившегося на кресле первого пилота, закинувшего ноги на пульт, словно какой-то десантник Союза Миров из вирт-постановок.

- Нет, ну ничего себе! – немедленно вспыхнул Бэй. – Мы там горбатимся, а он тут…

- Клоун, отставить разговорчики. – Зихао скосил глаза на вымазанную смазкой троицу. – Идите, приведите себя в порядок, а потом я вам расскажу, как мы будем побеждать.

- Побеждать – это хорошо, – оценил Киу.

Когда посвежевшие курсанты вернулись в рубку, Зихао уже спроецировал схемы с вирт-сферы на заднюю переборку рубки.

- Давайте, садитесь, – не оборачиваясь, приказал он.

Курсанты без лишних слов плюхнулись на сиденья.

- В общем, – закончил свою мысль Зихао, – Мы знаем, что против нас будет работать ограниченный гарнизон. Скажем, от тридцати до пятидесяти человек. Вооружение – стандартное, боеприпасы нелетальные.

- Да. И это хорошо, – кивнул Киу.

- О да, хорошо! Чего хорошего-то? Пять десятков опытных спецназовцев против нас четверых. У меня что-то не так с математикой, или это по двенадцать с половиной человек на нос? – Едва слышно бурчал Бэй. Его пугала перспектива рискованных акробатических кульбитов в атмосфере, но он стеснялся в этом признаться и поэтому придирался к мелочам.

- Если всё сделать по уму, их будет куда меньше. – Зихао показал на схемы. – Вот, смотрите, что мы сделаем…

[1] Синица

[2] Каракатица

[3] Любопытный

[4] Разновидность пельменей, обычно подаются в супе.

[5] Квазар (квазизвездный радиоисточник) - активные ядра галактик на начальным этапе развития. Являются одними из самых ярких объектов вселенной. В виду большой удаленности от Млечного пути квазары выглядят неподвижными точечными объектами. Отсутствие видимого параллакса позволяет использовать квазары в качестве «маяков вселенной» ориентируя по ним космические корабли.

[6] В отличие от европейской традиции, в китайской при счётк традиционно разгибают, а не загибают пальцы.

[7] Вид оборонительных действий, целью которых является выигрыш времени и нанесение противнику потерь при возможном оставлении своей территории.

[8] Китайская идиома, означает: Несчастье в итоге может оказаться удачей и наоборот.

[9] Низкотемпературной плазмой, в частности, я вляется обычный огонь.

[10] Под стандартом подразумевается масса земного Солнца.

[11] Для удобства читателей в текстах книг использованы наименования, принятые в современной астрономии. Пояс Койпера – транснептуновая область солнечной системы, место скопления объектов, состоящих в основном из летучих веществ: метановых, аммиачных и водяных льдов, а также каменных астероидов. В Солнечной системе к объектам пояса Койпера относятся, в том числе, карликовые планеты: Плутон, Хаумеа, Макемаке, Эрида и другие.

[12] В зоне приливного захвата у меньшего тела, вращающегося вокруг массивного центрального т ела, за счёт приливного торможения выравниваются периоды вращения вокруг собственной оси с периодом обращения вокруг центрального тела. В результате меньший объект всегда повернут к центральному одной стороной. Например, Луна находится в зоне приливного захвата Земли.

[13] Традиционное китайское название игры Го

Глава 6

Нейтральная территория между Союзом миров и Красной доминантой.

Безымянная система ЕРК265А.

Вторая планета системы.

База полковника Тая.

- Как тебе место?

Юйчи задрал голову, рассматривая непривычный рисунок созвездий. Этой планете явно не повезло с ночами: непроглядную черноту расцвечивают только россыпи ярких звёзд. Неярким узким облаком, протянувшимся через весь небосвод, тлеет Млечный путь. Два крошечных спутников тлеют угольками, почти не рассеивая тьму. Как же не хватает этой ночи умиротворяющего света белоснежных лун, разбавляющих мрак полной ночи Тяньцзиня! Без них планета кажется заброшенной, как старый, давно обезлюдевший дом.

- Не знаю… Как-то пусто.

Полковник тоже смотрел вверх. Только не на звезды – на них ему было плевать. Он рассматривал нависшую над базой скалу. На ней расположилась позиция минометов, стрелявших кассетными зарядами. Вместо шрапнели заряды несут все те же иглы-ампулы со пентанолом. (Единственная разница – ампулы миномётных зарядов содержат вдвое меньшую дозу снотворного. Всё-таки Тай не хотел рисковать с передозировкой). Если четверка всё-таки решит пойти долиной, наемникам Консорциума не придется даже вступать в перестрелку: минометы усыпят Чу Зихао и его людей ещё на дальних подступах к базе.

Но на подобное везение Тай не рассчитывал. Он не верил, что такой профессионал, как Чу поведет своих людей по голой равнине, где спрятаться может только опытный рейнджер. А у его людей боевого опыта, можно считать, вообще нет: судя по тем данным, которые предоставил капитан Лян, курсанты участвовали лишь в нескольких тренировочных высадках. Первая из них, в которой четверка Чу отличилась и получила поощрение, как раз и натолкнула Тая на идею со скалой. Если Чу не дурак, он постарается использовать по максимуму всё, чему научились его бойцы. По оценке полковника, катер курсантов приземлится километрах в двадцати к северо-западу. Через холмы Чу попытается скрытно привести свою четверку вплотную к базе. Они поднимутся по пологому склону, чтобы занять выгодную позицию и расстрелять базу гранатами. Стремясь подтолкнуть Чу и его подельников к этому плану, полковник сделал всё возможное. Схема базы разработана так, что даже последний кретин поймёт, где находится энергоблок. Только заберись на плоскую вершину и стреляй, как в тире. Тай почти не сомневался, что Чу попрётся на скалу. Что ж, там его ждёт неприятный сюрприз: пятерка отборных вояк Консорциума. Это если на склоне Чу с сообщниками сумеют миновать минное поле, засеянное зарядами, аналогичными минометным. «Вот так-то, мерзавец, – злорадно подумал про себя Тай. – Как бы ты ни выкручивался, вся твоя банда, считай, уже у меня в руках». Просто великолепно, чтобы там не говорил Юйчи. Это ж надо такое ляпнуть: «тут как-то пусто». Подумайте, какой любитель общества нашёлся.

- Пусто ему, – беззлобно проворчал полковник. – Ну и хорошо, что пусто. Очень хорошо. Ни одного, чтоб его, паскудника. А то вечно лезут под руки в самый неподходящий момент. А тут ни одной рожи на миллион километров. Красота! Скажешь, нет?

- Ну не знаю… – пробормотал Юйчи. От холодной планеты веяло безнадежностью. С тех пор, как они высадились, капитана не покидало какое-то тоскливое, сосущее чувство.

- Черт бы тебя побрал, Юйчи! Хватит ныть! – рявкнул полковник. – Мы два месяца из кожи вон лезли, чтобы оказаться здесь, а ты ноешь, как первокурсник перед сессией. Лучше подумай, какие перспективы перед нами открываются!

Юйчи уже слышать не мог про эти перспективы. В последние дни полковник, оставаясь наедине со своим помощником, только и делал, что рассуждал о том, как они с помощью открытия Чжана Юшенга разберутся с Консорциумом. И всё бы ничего, но раз от раза цели Тая становились всё масштабнее, всё грандиознее. Когда, наконец, Тай заявил, что с этим алгоритмом можно хорошенько проредить бюрократическую партийную верхушку и поставить во главе республики по-настоящему достойных людей, Юйчи не выдержал и кротко поинтересовался, кто именно, по мнению уважаемого полковника, будет решать, какие люди достойные, а какие нет. Тай так орал, что едва не сорвал голос. А потом еще полчаса дулся, глядя в стену. После чего, к огромному сожалению Юйчи, снова завёл свою шарманку.

- Пойду-ка я проверю, как там на скале. – Юйчи включил ноктовизор: в такой темнотище без ночного зрения и шагу не ступишь без опасения расквасить себе нос. Нет, чтобы там не говорил Тай, а планета премерзкая.

- Проверь, проверь, – недовольно процедил полковник. – Заодно и разомнешься. Только не расслабляйся там с ними.

- И не думал.

Полковник раздраженно взмахнул рукой.

- Ну да, ври. А то я не видел, как ты с этим Дэем шушукаешься. Мне плевать, что он притворяется овечкой и стучит на своих. Это зверьё, Юйчи. Все, как один. Заруби себе на носу. Потеряешь бдительность хоть на секунду, и они вырвут тебе глотку.И твой Дэй, кстати говоря, самый первый.

- Я учту ваши замечания, товарищ полковник.

- Проваливай. – Тай терпеть не мог, когда Юйчи начинал обращаться к нему официально. Правда, когда тот забывал о субординации, полковник злился ничуть не меньше.

Хотя до прибытия четверки Чу Зихао оставалось больше суток, посты и патрули уже функционировали – в режиме тестирования. На скалу вела канатка: тонкий, незаметный издали трос с управляемой с вирта лебедкой. Примитивно, но удобно: цепляйся к тросу скалолазным карабином, и езжай. На скале дежурила вторая пятерка. Юйчи специально не стал запускать лебедку сам, а прицепил карабин к тросу и помахал снизу рукой. Трос дрогнул, и Юйчи рвануло вверх: дозорные не дремали.

Признаться, капитан даже не ожидал от бандитов такого порядка. Проверив минометы и обежав взглядом позицию (как будто не он сам её обустраивал три дня назад), Юйчи признал, что своё дело наёмники знают. Засада устроена грамотно. С направления предполагаемой атаки курсантов признаков человеческой деятельности совершенно незаметно. Юйчи пристально проверил каждый клочок земли: достаточно случайного следа, чтобы боец уровня Чу Зихао почуял ловушку. Убедившись, что всё в порядке, капитан похвалил старшего пятерки и отправился вниз – инспектировать патрули, выставленные по периметру базы.

Проводив его неприязненными взглядами, четверо наемников вновь уселись под крупным обломком – резаться в вирт-вэйци. Пятый, проигравший в прошлом туре, со вздохом отправился на наблюдательную позицию: с этих чокнутых безопасников станется через пять минут нагрянуть с новой проверкой.

Завершив проверку всех постов, Юйчи остался доволен. Все бойцы оказались на местах, бдительности не теряли и вообще вели себя почти как регулярное подразделение, а не сборная солянка негодяев и преступников со всей республики. Оставалось последнее дело – переговорить с Дэем.

Историк ждал на условленном месте – в мастерской, все стены которой занимали стеллажи с инструментами: строители бутафорской базы оставили оборудование на случай, если потребуется что-то срочно подлатать. Инструменты, разумеется, тоже несли на себе клеймо «Сделано в Союзе Миров».

- Как настроение в группе?

Каждую их встречу Юйчи начинал с этого вопроса. И каждый раз Дэй отвечал, что в группе все в порядке. Каждый раз, но не сегодня.

- Скорее бы уже в бой, – ответил историк. – По-моему, Дин Зэнгжонг начинает что-то подозревать.

- Мы где-то прокололись? – нахмурился капитан.

- Нет, вряд ли. Думаю, это чисто звериный инстинкт. – Историк помолчал, размышляя, и добавил. – У тебя когда-нибудь была собака, капитан?

- Нет. А причем тут собака?

- Собака чувствует настроение хозяина. Её не проведешь.

- Так. Не понял. Давай как-то без аналогий.

- Думаю, это из-за полковника. Точнее, из-за того, как он стал в последние дни общаться с ребятами. Как смотрит, как говорит.

Юйчи облегченно вздохнул.

- Так это же Тай. Он всегда такой, ты просто мало его знаешь. Сволочной характер у человека, тут уж ничего не поделать. Он на всех волком глядит.

- Это не совсем то. Как бы тебе объяснить… мы для него – шлак. Отработанная порода. Он знает, что никто из нас не выживет. Прежде он как-то держался, играл, но теперь это становится заметно. Он всех уже записал в покойники. То, что раньше видел только я, а теперь, похоже, начинают замечать и другие. Как бы они не устроили нам сюрприз.

- Ты подозреваешь, что в группе зреет заговор?

- Как же из тебя прет этот казённый язык, – поморщился историк. – Ты в самом деле думаешь такими фразами, или это дурная привычка?

- Речь не обо мне. Так что там с заговором?

- Я не знаю. Я не могу держать в поле зрения сразу всех. Если Дин Зэнгжонг с дружками решат сыграть по своим правилам, они не станут орать об этом вслух. Пока не поздно, надави на полковника. Нам осталось всего ничего, пусть поговорит с людьми нормально, по-человечески. Это снимет напряжение.

Юйчи скривился.

- Если бы Тай умел говорить с людьми нормально… Но я попробую. Давай, береги себя. Ты мне ещё пригодишься.

- Как и ты мне, – парировал красавчик. – Если с тобой что случится, твой дорогой полковник пустит мне иглу в лоб наравне с остальными.

- Это точно. Пустит, – признал Юйчи. – Он бы и мне пустил, только боится, что тогда на него свалится вся рутина.

Дэй рассмеялся.

Юйчи сдержал обещание и поговорил с полковником. Тай принялся орать, что не станет корчить из себя душку перед всякими отбросами, и что если кому-то не нравится, как он разговаривает с людьми, этот кто-то может пойти и застрелиться. Юйчи терпеливо ждал. Прооравшись, Тай опрокинул в пересохшую глотку добрую половину своей любимой фляжки и, шумно выдохнув, потребовал собрать личный состав. Капитан повиновался.

Группа собралась в казарме жилого блока – одного из двух зданий бутафорской базы, в котором была налажена система жизнеобеспечения. Вторым был энергоблок. Наёмники расселись на аккуратно (школа Юйчи) заправленных койках. Капитан по выражению лиц попытался вычленить недовольных, но не преуспел: внешне все наемники сохраняли спокойствие. Дин Зэнгжонг сидел к капитану вполоборота, лениво поигрывая тусклым титановым стилетом. На его лице нельзя было прочесть ничего, кроме скуки. Либо он ничего не затевает, и Дэй ошибается, либо помимо метания ножей Дин ещё и неплохой актер. Юйчи склонялся ко второму. Преступники вынуждены всю жизнь проводить среди порядочных людей, ежеминутно притворяясь, чтобы оставаться невидимками. Тут хочешь – не хочешь, а освоишь азы актёрского мастерства.

Когда Тай вошел и Юйчи подал команду встать, верзила Дин встал в числе последних, медленно и лениво, словно делая одолжение. Да, похоже, у этого парня на уме действительно что-то плохое.

Тай не стал долго рассусоливать, а сразу перешёл к делу. Он уперся в наемников тяжелым взглядом, не сулившим ничего хорошего.

- Завтра у нас будет работёнка, парни, – на удивление мирно произнес полковник. – Может статься, всё пройдет как по маслу, мы в два счета усыпим цели и спокойно отправимся по домам. А может, придётся повозиться. Что касается меня, я не жду, что будет легко. Чу Зихао один стоит десятка таких, как вы. Так что не стану обещать, что вам тут будет курорт. Нет, парни. Придется, чёрт подери, попотеть. Но я пообещаю вам две вещи. Я пущу иглу в лоб каждому, кто попробует отсидеться в сторонке, пока другие подставляются под огонь. И конечно же, я лично убью того, кто хоть нарочно, хоть случайно, повредит наши цели. Вы люди опытные, должны понимать, что бывает за порчу товара.

Наемники согласно закивали: Консорциум не ведал жалости к тем, кто причинял организации убытки.

«Вот так успокоил… – вздохнул Юйчи. – Просто смех».

Но полковник знал, что делал. Он прекрасно понимал, что преступники, которыми снабдил его консул Жань, не приучены к душеспасительным разговорам. Вести с ними задушевные беседы – значит признать слабость. Из слов Юйчи он уяснил одно: от него требуется проявить чувства по отношению к этому отребью. И неважно, какие именно это будут чувства. Что он и сделал.

- Какие там награды вам обещал ваш хозяин, я не знаю. Могу только сказать, что они зависят от того, как я оценю работу каждого из вас. Понятно? Каждого. А уж я за вами присмотрю, будьте покойны. И капитан Юйчи, вы не смотрите, что он добряк – у каждого свои недостатки – так вот, он тоже присмотрит. Так что на что наработаете – то и получите. Или награду, или пулю в лоб. Всё ясно?

- Да слышали мы это уже… – пробормотал Би Нианзу, лысый крепыш-снайпер.

- Знаю, что слышали! – рявкнул Тай. – Я хоть и старше вас, поганцев, склерозом пока не страдаю. Ясно вам?

- Так точно, – заученно откликнулись наемники. Ссориться с полковником никому не хотелось, тем более, что от его расположения зависел размер вознаграждения.

- Ну, тогда будем считать, что я вам немного освежил память. А теперь давайте повторим расстановку сил. Капитан Юйчи?

Повторяли, наверное, до полуночи. Позиции на начало операции, зоны ответственности пятерок, направление ударов, кто кого страхует – словом, всё, что только могло пригодиться.

В сотый, наверное, раз проверяя, что ни одна из групп случайно не окажется в секторе поражения своих же минометов, Юйчи внимательно посматривал по сторонам. Речь полковника, похоже, оказалась именно тем, что нужно. Напряжение, которое смутно ощущалось в казарме, спало. Сейчас они просто планировали. На всякий случай Юйчи делал упор на безопасности, подчеркивая те моменты, которые могли помочь наемникам уцелеть. Дэй, умница, без всякой просьбы со стороны капитана, поддерживал позитивное настроение группы, задавая подходящие вопросы. Юйчи только и оставалось, что, пользуясь подачами Дэя, проталкивать нужные мысли в головы наемников.

- Если дойдет до рукопашной, не вздумайте использовать ножи. В особенности это касается тебя, Дин. – в десятый раз, наверное, повторял Юйчи – И не пытайтесь взять Чу на силовой прием, это безнадежно. Этого зверя надо брать минимум втроем, поодиночке он вас голыми руками сломает пополам. Лучше всего нападать на него сзади, из засады. Если не удастся усыпить иглами на расстоянии, распределяйте роли. Один – подсечка под ноги, второй – прикладом в спину, третий бьёт в упор из игольника. Хочу напомнить: в игольниках и в ампулах зарядов наркоз временный. Он подействует меньше, чем через секунду, но продлится недолго. У вас будет только четыре минуты, чтобы ввести постоянный наркоз. Проверьте, что у каждого есть инъектор с красной пометкой. И главное: упаси вас Мудрые Высшие разбить забрало шлема – пока дотащите цель до шлюза, он уже задохнётся.

- Да ясно, ясно… – нетерпеливо крутил круглой головой Би Нианзу, и его лысина ярко блестела.

Юйчи пользовался у бандитов консорциума своего рода популярностью. В отличие от полковника, он никогда не орал. Пару раз ему доводилось схлестнуться с особо заносчивыми типами, но школа боя академии госбезопасности не оставляла шансов ускоренному курсу «трущобы и подворотни», которым могли похвастать уголовники. Вызывая гордецов на татами, капитан без видимых усилий превращал их в отбивные котлеты. Вскоре даже самые горячие головы уяснили, что дружить с капитаном гораздо выгоднее, чем заполучить в его лице врага.

Так что сейчас наёмники охотно слушали капитана, и если и огрызались иногда, то скорее по привычке, чем по злобе.

Сам же Юйчи, сохраняя внешнее спокойствие и доброжелательность, все эти дни мучился, поджариваясь на медленном огне совести. Помогая этим людям сработаться в одной команде, объясняя им приемы, которые могли помочь им выжить в бою с четвёркой Чу Зихао, капитан на время забывал, что они приговорены. И что ему самому придется стать их палачом. Пусть даже Юйчи не придется лично отдавать этого страшного приказа. Команду на вирты наемников подаст полковник Тай, не скрывавший, что с нетерпением ждёт этого момента. Но это ничего не меняло. Все равно Юйчи чувствовал себя убийцей. Говорить об этом с Таем бессмысленно: кроме грубостей в ответ ничего не дождешься. Поэтому как-то само собой получилось, что Юйчи мог излить душу только одному человеку: бывшему историку, а ныне преступнику, наемнику Консорциума Дэю Бохаю. Забавно, но этот человек, по которому, если следовать букве закона, плакала стенка в глухом коридоре тюрьмы, понимал капитана куда лучше, чем непосредственный начальник.

За эти недели Юйчи даже успел в каком-то смысле привязаться к бывшему историку, который только выглядел нагловатым хлыщом, со своей идеальной, волосок к волоску, прической, с тонкими ухоженными усиками и холеными руками. Капитан научился не обращать внимания на эту маску, за которой скрывался совсем другой человек. Так же, как совсем другой человек скрывался, как всё чаще с ужасом замечал Юйчи, за маской полковника Тая.

Нейтральная территория между Союзом миров и Красной доминантой.

Безымянная система ЕРК265А.

Борт разведчика «Хао Чи».

Маленький, похожий на муху кораблик последний раз пошёл на всплытие. Всплывали медленно, осторожно, чтобы свести к минимуму излучение и возмущения метрики. Такой малыш, как «Хао Чи» и предназначался для скрытного проникновения во вражеские системы, так что засечь его можно только заранее зная, когда он появится в реальности, иначе незначительный всплеск легко принять за какой-то естественный процесс. Наконец, бортовой процессор, непрерывно считывавший данные внешних сенсоров разведчика, убедился, что за пределами энергетического кокона, в котором находился кораблик, раскинулось реальное трехмерное пространство. Процессор отключил силовой щит и подал сигнал готовности. На вирт-экранах рубки вместо серой мути вспыхнули яркие звезды, засиял яркой спичечной головкой старый красный карлик. Всё верно. Они на месте. Теперь, согласно заданию, внесённому в командирский вирт Зихао, им предстояло: незаметно подобраться к планете, вывести «Хао Чи» на орбиту, спуститься на катере вниз, уничтожить шпионскую станцию слежения, вернуться с документацией врага на «Хао Чи» и стартовать к родной базе. Официально считалось, что на ретрансляционной станции дежурят лишь трое операторов и одно отделение охраны. Благодаря эффекту неожиданности диверсионная группа Зихао должна была справиться с ними за считанные минуты. Разумеется, друзья понимали, что всё это – выдумка, а в действительности на поверхности планеты их ожидает ловушка. Но те, кто её организовал, не должны догадаться, что их планы разгаданы. Именно поэтому малыш «Хао Чи» до поры до времени вёл себя именно так, как и ожидал противник.

Кораблик вышел из пояса Койпера, набрал скорость, стремительно пронесся мимо окраинных газовых гигантов, обогнул от греха жиденький пояс астероидов из остатков протопланетного кольца и по инерции, осторожно, даже не включая маневровые двигатели, приблизился ко второй от светила планете – цели их недолгого путешествия. Используя гравитационную пращу для торможения корабля, курс-процессор вывел «Хао Чи» на эллиптическую орбиту вокруг планеты с таким расчетом, чтобы при максимальном сближении сбросить катер, которому останется только преодолеть пять сотен километров, чтобы приземлиться в двадцатикилометровой зоне от базы.

Если бы все внутрисистемные манёвры «Хао Чи» были так же жёстко детерминированы, как и курс межзвёздных перелетов, из затеи Зихао ничего бы не вышло. Но те, кто программировал «Хао Чи», прекрасно понимали, что внутри системы кораблик могут ждать незапланированные проблемы вроде шального астероида или головы кометы. В этом случае экипаж должен иметь возможность прийти на помощь туповатому процессору и спасти корабль. Этой-то лазейкой и воспользовался Бэй, чтобы взломать и изменить программный код навигационной системы.

Выведя «Хао Чи» на эллиптическую орбиту, доверчивый курс-процессор передал все бразды правления людям, даже не подозревая, какой чёрной неблагодарностью они ему за это отплатят.

Последние сутки полета друзья потратили на то, чтобы отшлифовать план атаки. Всё было обговорено и отрепетировано. Сейчас все четверо уже находились в катере, закованные в легкую броню, с откинутыми ради экономии кислорода забралами шлемов, пристегнутые к противоперегрузочным креслам. Кофры с оборудованием и оружием были сложены в контейнеры, намертво принайтованные к переборке. Управление центральным процессором «Хао Чи» Бэй перевёл на вирт Зихао. Вирт транслировал показания системы в общую сферу. Красная точка «Хао Чи» медленно ползла по зеленой кривой расчетной орбиты, словно божья коровка по травинке. Юшенг представил, как там, далеко внизу, затаившись, словно паук в своем логове, неведомый враг смотрит в небо и потирает руки, ожидая, что эта божья коровка вот-вот угодит в сплетенную им паутину.

- А вот фиг вам, – с торжеством подумал он. – Ничего у вас не выйдет!

Он и сам не знал, откуда у него появилась такая уверенность в победе. То ли влияние неунывающего Зихао, то ли просто какое-то подсознательное чувство гармонии вселенной, которая точно не допустит, чтобы все эти месяцы лишений, чудесных спасений из смертельных ловушек и упорного труда закончились бесславным пленением. Юшенг никогда не служил в армии и даже не подозревал, сколько молодых солдат, так же свято веривших в справедливость мироздания, гибли, попадали в плен, возвращались домой беспомощными инвалидами, которым уже не могла помочь никакая регенерация. Зихао благоразумно умолчал об этом. Он вообще сейчас думал не о предстоящей операции. Всё, что можно было предусмотреть, он предусмотрел, и теперь оставалось только ждать. Глядя на решительное лицо Юшенга, он с печалью вспоминал, скольких таких хороших и смелых парней ему довелось хоронить. Пусть даже не все они сражались на его стороне.

Киу беспокойно поглядывал на контейнер с винтовкой и прицелами. Казалось, судьба этих железок волнует геолога куда больше, чем своя собственная. А вот Бэй весь извертелся, время от времени впиваясь зубами в перчатку в попытке по привычке грызть ноготь. В общем, каждый был занят своим делом.

- Эй, Клоун! – позвал Зихао. – Прогрызешь перчатку – придется дышать тамошней гадостью.

Бэй отдернул руку ото рта.

- Всё в порядке, ребята, – Зихао говорил с подкупающим спокойствием, как будто именно его слова способны решить исход боя. – Клянусь, я сделаю всё, чтобы вытащить вас отсюда.

- Да ладно, Кроха, – вздохнул Бэй. – Нам бы только сесть. А дальше разберёмся.

- Сядем, не волнуйся.

Вирт завибрировал, замигал красным. «Хао Чи» вышел в расчетную точку, и процессор запрашивал у пилота разрешение на отстрел катера.

«Отменить».

Процессор разразился возмущенным писком, но ослушаться не смог. На экранах появилась предупреждающая надпись: «Ход операции изменен. Подтвердите отмену расстыковки».

«Подтверждаю».

Командирский допуск Зихао вынудил бедную машину подчиняться. Процессор ещё несколько раз выдавал тревожные сообщения, но каждое его предложение вернуться к первоначальному плану отвергалось. Зихао тем временем следил за другим таймером, который отсчитывал последние секунды перед маневром.

- Вот будет смешно, если там и вправду шпионская база, – проворчал Бэй. Напряженная тишина выводила его из себя. – Разобьём на хрен свой корабль, а другого там не окажется. Вот это будет история.

- Выкрутимся, – уверенно сказал Киу, краем глаза поглядывая на таймер. Сорок секунд до маневра. – Раньше же выкручивались.

- Раньше были учения, – продолжал брюзжать Бэй.

Таймер с тихим звоном обнулился.

- Всё, замолчали, – распорядился Зихао. Катер затрясся. В этой маленькой скорлупке не было гравитационных стабилизаторов, и экипаж ожидали все прелести снижения в плотной атмосфере на старом корабле, да еще и с катером под брюхом. Пока вибрация объяснялась включением маневровых двигателей, но скоро она сменится атмосферной болтанкой. Юшенг сжал челюсти. Только не хватало язык прикусить.

В какой-то момент они пересекли линию терминатора. Красный карлик скрылся за горизонтом. Внизу раскинулась тьма. Без единого огонька, без малейших признаков жизни. Где-то там, в непроглядном мраке, притаился враг, сильный, коварный, готовый на всё, чтобы заполучить вожделенную добычу.

«Хао Чи» постепенно наращивал тягу тормозных двигателей. Система ориентации крутила маленький корабль, словно оладью на сковороде.

Машину сильно тряхнуло.

«Крылья вышли», – подумал Юшенг, нервно поглаживая приклад игольника. Хотя он был уверен в правоте Зихао, где-то в подсознании он ежесекундно ждал удара систем ПВО. Если они ошиблись, то конец наступит очень скоро: рейдер всё-таки не катер, который может проскользнуть незамеченным. Только слепой не заметит садящийся звездный корабль, даже такой маленький, как «Хао Чи». Но шли секунды, а залпа всё не было. Вибрации двигателей прекратились: процессор вывел корабль на заданную Зихао траекторию. Теперь «Хао Чи» несся к поверхности только под действием силы притяжения планеты.

Началась болтанка. Казалось, голова сейчас отвалится. Корабль мотало из стороны в сторону, и маневровые двигатели едва успевали компенсировать крены.

«Только бы крылья выдержали», – молился про себя Юшенг. Перед отлетом он внимательно осмотрел машину и был почти уверен, что она выдержит. Но гарантии не дали бы даже мудрые Высшие. Всё-таки «Хао Чи» давно пора на свалку. Как и его катеру. Отовсюду раздавался подозрительный скрип и потрескивание. Ну еще бы! В сварных соединениях наверняка полно микротрещин, а в затянутых столетие назад болтах накопилась усталость. Деформации переборок, незаметные под обшивкой, могут привести к тому, что корабль просто разойдется по швам, как старые штаны. Высшие, и зачем только он всё это придумал? Неужели не нашлось бы другого выхода?

«Хао Чи» падал почти отвесно, словно огромная бомба. И хотя это было именно то, что они планировали изначально, Юшенгу всё равно было страшно. Как и всем остальным, за исключением, разве что, Зихао. Великан, казалось, вообще не замечал рывков и скрипа. Он, не отрываясь, смотрел в свой вирт.

- Вот мы влипли… – причитал Бэй. – Вот влипли!

- Через двадцать секунд подрываем корабль, – сообщил Зихао. – Молись, Клоун, чтобы твоя программа сработала.

- Сработает… если мы до этого не сгорим.

В воздухе действительно потянуло гарью. Где-то закоротила проводка.

Юшенг принялся отстегивать ремни.

- Куда?! – взревел Зихао. – Сидеть!

- Пожар же… – Юшенг шлепнулся обратно в кресло.

- Еще нет. Всё, запускаю отсчет! – заорал великан. – Ребята, уже почти всё! Десять секунд!

Запах горелой проводки резко усилился. Бэй крутился в кресле, испуганно глядя по углам. Даже обычно спокойный Киу вцепился в подлокотники так, что чуть не прорвал упругий пластик.

- Подрыв! – воскликнул Зихао.

Хлопнули пиропатроны, отшвыривая катер от гибнущего корабля. Ему вослед понесся огненный смерч, сопровождаемый ударной волной. Сначала наступила невесомость: катер перешёл в свободное падение. Но, как только по расчётам Бэя, они вышли из зоны прямой видимости с базы, включились тормозные двигатели. И тут же навалилась невероятная, бешеная перегрузка. Катер затрясло, как в лихорадке. Двигатели гремели так, что казалось, голова разорвется от этого рева. У Юшенга не было сил даже стонать. В грудную клетку словно врезался вагон монорельса. В глазах поплыли темные круги – легкие не справлялись с нагрузкой. Считав показатели биометрии, зашипели системы жизнеобеспечения, заполняя кабину чистым кислородом. Дым сразу же стал гуще.

«Это же конец!» Казалось, даже мыслям тяжело ворочаться в голове из-за безумной перегрузки. Рука весила, наверное, целую тонну, но Юшенг нашел в себе силы, выворачивая кисть из сустава, сместить ладонь на сенсор вирта. Вспыхнул пластик стен.

- Умник… – просипел, задыхаясь, Бэй – Спасай!

- В автоном… – на большее Юшенга не хватило. – Быстро…

Друзья поняли его с полуслова. Зеркальные щитки закрыли лица. Юшенг из последних сил сделал то единственное, что могло их спасти. Пальцы слабо царапнули виртуальную клавиатуру. Повинуясь прямому приказу, гидравлика начала открывать люк. Через долю секунды его сорвало бешеным напором воздуха. Катер замотало еще сильнее. По кабине прошелся шквал, выметая наружу всякую оторвавшуюся мелочь, вытягивая дым. Инертная атмосфера планеты ворвалась внутрь крохотного инородного пузырька, вытеснила кислород. Языки пламени немедленно угасли. В смеси аргона, гелия и азота не очень-то погоришь. Перегрузка еще более усилилась, хотя, казалось бы, дальше некуда. Юшенг почувствовал, как из носа потекла горячая струйка крови.

Голова Киу свесилась на грудь и безвольно тряслась. Юшенг надеялся, что это всего лишь обморок. И только Зихао, словно каменная статуя, сидел ровно, не отрываясь от своего вирта. Кресло под Юшенгом трещало и стонало. Ему показалось, что переборки сминаются под бешеным натиском ополоумевших двигателей. Катер разрушался на глазах.

«Вот и всё. Обидно-то как», – успел подумать Юшенг, прежде чем мощный удар вырвал его вместе с креслом и швырнул на пол. Сознание погасло.

Нейтральная территория между Союзом миров и Красной доминантой.

Безымянная система ЕРК265А.

Поверхность второй планеты.

База полковника Тая.

Всё шло точно по плану. Невесть когда законсервированный древний кораблик-шпион, раздобытый Консорциумом на пыльных армейских складах, появился на окраине системы точно в срок. Тай злорадно фыркнул, когда локаторы показали крошечный всплеск возмущений метрики в плоскости эклиптики.

- У нас четыре часа. – Он покосился на Юйчи. Капитан стоял, подперев плечом стену. В отличие от полковника, Юйчи терпеть не мог рассиживаться, предпочитая ходить или, на худой конец стоять.

- Люди готовы, – подтвердил капитан.

- Знаю, что готовы! – рявкнул Тай. – Всё равно проверь! Это же сброд, отребье. Сколько тебе повторять, с этих мерзавцев глаз нельзя спускать!

Юйчи демонстративно вывел сферу в середину пультовой.

- Группы, цель вышла в системное пространство. Доложить готовность.

- Скала. Готовы.

Камеры шлемов показали оборудованные позиции минометов. Широкие стволы смотрели вверх, как будто выискивая в вышине жертву.

- Оцепление раз – готовы.

Это Дей. Его группа занимает позиции в защищенных точках со стороны долины. Подходы к базе отлично пристреляны.

- Оцепление два – готовы.

Люди дылды Дина Зэнгжонга окопались у подножия скалы, на случай, если хитроумный Чу решит не лезть наверх, а попробует пробраться в тени скалы. Сверху позицию группы прикрывает маскировочная сеть.

- Резерв готов.

Мобильная группа, готовая прийти на помощь остальным, если вдруг станет жарко.

- Отлично. Пока предлагаю перекусить и вздремнуть. Ночь впереди долгая. Через три часа полная боевая готовность и перекличка.

- Я же говорю, все готовы, – подытожил Юйчи, выключив связь.

- Говорит он… – проворчал полковник. Предстоящие четыре часа вынужденного ожидания бесили его. Все предусмотрено. Всё подготовлено. Остается только ждать. Это пассивное ожидание выводило Тая из себя. Полковник слишком давно работал в МГБ, чтобы понимать: нет такого плана, который не мог бы пойти наперекосяк.

Вопреки его опасениям, корабль Чу двигался точно по курсу, соблюдая график с точностью часового механизма. Тай, время от времени принимаясь терзать мочку уха, неукоснительно таращился на экран, по которому медленно ползла красная точка.

- Хотите кофе? – предложил капитан.

- Отстань со своим кофе, – буркнул полковник. – Сам пей эту бурду.

- Ну и ладно. Я сделал, если что.

Капитан налил себе из термоса предусмотрительно заваренный чай. Отхлебнул. Терпкая ароматная жидкость прошла по пищеводу горячей волной, бодря и успокаивая одновременно.

- Черт с тобой. Давай. – Полковник Тай усилием воли заставил себя отвернуться от экрана. Капитан подал ему кружку, плеснул синтетического кофе.

- Ну и гадость. – Тай скривился. – Правильно делаешь, что не пьешь.

- Хотите чаю?

- Иди к черту.

Полковник завозился в непривычном кресле, негромко ругаясь. Здесь, на краю света, его раздражало буквально всё.

- Скорей бы уже закончить. – С досадой выдохнул он. – Терпеть не могу командировки.

- Всё будет хорошо, товарищ полковник. Куда они денутся?

Полковник хотел было швырнуть в капитана кружку, но потом раздумал. Тут не Тяньцзинь. Тут с кружками сложно. Поэтому он ограничился гневным взглядом.

-Куда денутся, куда денутся… Откуда я знаю, куда! Эти твари как тараканы. Шастают под ногами, а как включишь свет, так они уже забились по щелям и сидят. Чтоб их.

Тай продолжал уныло брюзжать, прерываясь только чтобы перевести дыхание или отхлебнуть глоток дрянного кофе. Юйчи не мешала воркотня полковника. За эти годы он настолько к ней привык, что воспринимал в качестве естественного фона. Так люди, живущие возле станции монорельса, привыкают к шуму проходящих поездов.

Спустя три часа произвели повторную перекличку. Резервная группа опоздала с ответом на пять секунд. Это дало Таю пищу для брюзжания еще на добрых полчаса.

- Они тормозят, товарищ полковник, – заметил Юйчи, перебивая начальника самым невежливым образом прямо посередине тирады. Тай, в запальчивости повернувшийся к экрану спиной, запнулся на полуслове и быстро крутанулся назад, отыскивая взглядом красную точку.

- Ясное дело тормозят, остолоп, – возбужденно фыркнул он. – Теперь они выведут корабль на низкую опорную и отстыкуют катер. А там уж твои бездельники их повяжут. Если только сначала не перестреляют друг друга.

Юйчи хотел было сказать, что «эти бездельники» такие же его, как и самого полковника, но решил не обострять обстановку. Тай и без того был на пределе.

Первые тревожные признаки появились через пятнадцать минут.

- Какого черта они делают? – резко спросил Тай.

- Тормозят, – лаконично ответил Юйчи, который за эти четыре часа устал от Тая больше, чем от целого дня физических упражнений.

- Я вижу, что они тормозят! – рявкнул Тай. – Я не слепой! Почему они так сильно тормозят?!

- Понятия не имею.

- А кто имеет?! – Тай даже привстал с кресла, лихорадочно считывая данные сканеров. Судя по цифрам, получалось, что у разведчика не хватит скорости, чтобы удержаться на орбите.

- Кто так выходит на орбиту?! Они что, вообще без рук? – бушевал Тай, брызгая слюной. – Болваны! Тупые скоты! Теперь им придется снова разгоняться и идти на второй заход. Опять ждать!

- Кажется, они не собираются разгоняться, – заметил Юйчи.

Действительно, корабль вместо того, чтобы набирать скорость, отрабатывал тормозными двигателями, еще более замедляя и без того слишком медленный полет.

- Может, у них случился программный сбой? – предположил капитан.

- В голове у них сбой! – орал Тай. – Чем они думают?!

- Наверное, у них нет другого выхода, раз они так рискуют.

- А я говорил этому мерзавцу Жаню! Я предупреждал: нельзя доверять всякому старью! Что за идиотская мысль, гнать через полгалактики ржавое корыто! Достоверность, видите ли! Если эти недоумки сгорят в атмосфере, клянусь, я Жаню кишки выпущу!

Это был крик отчаяния. Всё, чем Тай пожертвовал ради своей великой цели, сейчас гибло на глазах, рушилось на планету из космоса, окруженное сполохами огня. Все усилия полковника оказались напрасны. И из-за чего?! Из-за банального технического сбоя?! Тут взвоешь…

Пока Тай метал громы и молнии в бессильной ярости, Юйчи пристально вглядывался в постоянно меняющиеся данные о траектории «Хао Чи». И кое-что заметил.

- Товарищ полковник.

- Хоть ты-то отстань! – прорычал Тай, не отрываясь от экранов.

- Это не сбой.

- То есть?

Полковник немедленно пришел в себя.

- Говори.

- На двенадцатой секунде они полсекунды отрабатывали маневровыми. – Юйчи запустил повтор того момента записи, когда на «Хао Чи» включили двигатели.

- Чтоб их! Засранцы садятся прямо на корабле! – ахнул полковник. – Какого лешего?!

- Видимо, катер не смог отстыковаться. Тогда им только и остается, что садиться на корабле.

Тай издал протяжный стон.

- Какой прогноз траектории?

Юйчи пробежался пальцами по вирт-клавиатуре.

- Они направляются точно на базу. Но из-за катера у корабля нарушена центровка. Траектория неустойчивая. Возможен разброс до двадцати километров.

- Так они застрянут в пустыне. – Ощерился Тай в хищной ухмылке. – Сколько у нас времени?

- Примерно две минуты.

- Звони своим подонкам! – Тай не удержался и всё-таки запустил кружкой в стену. – Всё меняем. Собирай поисковые отряды. Придется посылать их в пустыню. Быстро, быстро!

Юйчи бросился вызывать группы. От переговоров его отвлек вопль Тая, в котором ярость смешалась с отчаянием. Юйчи рывком обернулся. Его глаза уперлись в обзорные экраны. В первую секунду он даже не понял, что за огненный цветок распустился в небе над базой. И только потом до него дошло.

«Хао Чи» взорвался. Пылающие обломки стремительно неслись к поверхности, хороня план, разработанный полковником такой чудовищной ценой.

Один из обломков рухнул прямо на базу. Тай только успел чертыхнуться, как центр управления сотряс взрыв. Юйчи швырнуло на стену. Тая приложило головой о стол. Экраны, подёрнувшись сетью помех, исчезли. Замигав, погасли лампы. Включилась аварийка. Оранжевый свет залил помещение, открыв полуоглушенному Юйчи картину полного разгрома. Тай, шатаясь, поднялся на ноги. Из рассеченной головы по лбу стекала струйка крови.

- Зря… – Прохрипел Тай. – Всё зря…

Его ноги подкосились. Тай осел на пол, сгорбился и обхватил голову руками.

- Зря…

- Товарищ полковник... – Юйчи закашлялся. В горле першило от пыли: по потолку змеились трещины, из которых сыпалась какая-то труха.

- Чего тебе, Юйчи? – устало спросил Тай. – Ты видел. Всё кончено. Засранцы поджарились.

- Может да, а может и нет.

- Что ты несешь? – Тай стремительно возвращался к привычному состоянию с трудом контролируемой ярости. – Тебе мозги отшибло?!

- Если они догадались спрятаться в катере, возможно, им удалось спастись.

- Как, идиот?! – завопил Тай. – Ты видел, как рвануло? Там же всё на куски разнесло!

Юйчи решительно не желал обижаться. Не до обид. Счёт можно будет предъявить Таю потом. Главное сейчас – убедить его в своей правоте.

- Товарищ полковник, послушайте хоть минуту! Они не хуже нас понимали, что «Хао Чи» может не выдержать посадки. Я бы на их месте перед сходом с орбиты перебрался из корабля на катер. Катер не часть корабля. Он удерживается на внешней обшивке только одними креплениями. Я думаю, что взрывом корабля катер могло не уничтожить, а отшвырнуть в сторону. Если это так, четверка Чу отделается ушибами, максимум переломами. Но живы будут, это я как пилот говорю. По крайней мере, шансы не такие плохие…

Тай мигом прекратил метаться по разгромленной пультовой. В его глазах загорелся знакомый хищный огонек.

- Продолжай.

- Я думаю, нужно оставить в засадах по паре человек, на всякий случай. А всех остальных послать к местам падения крупных обломков. Возможно, Зихао и его люди еще живы. Тогда мы…

Но Тай не дал ему закончить.

-Посылай людей! Немедленно! – взревел он. – Чего ты стоишь, как болван?!

Юйчи бросился из пультовой, на ходу вызывая группы.

В коридоре картина разрушений оказалась еще более впечатляющей. Кое-где потолочные панели рухнули на пол, таща за собой шлейф потрескивающих проводов. Половина аварийных ламп не горела. Поднявшись из подвального этажа наверх, Юйчи выскочил наружу и присвистнул. Казалось, в центре базы произошло извержение вулкана. На месте казарм (слава Высшим, что в них оставалась лишь одна пятерка наемников!) громоздилась гора раскаленного металла, еще недавно бывшая частью межзвездного корабля. Всю площадь вокруг казармы усеивали разлетевшиеся обломки. Один из них, кусок обшивки размером с флайер, торчал из стены центра связи на высоте двух человеческих ростов, войдя в неё до середины.

Вся база была залита ослепительным желтым светом: над остатками казарм плясал огненный смерч пятидесятиметровой высоты. Какое счастье, что ходовой двигатель «Хао Чи» не использовал ядерную накачку. На некоторых моделях маленьких разведчиков, говорят, такие до сих пор используются. Атомный взрыв не оставил бы ничего живого на километры вокруг. В остатках корабля догорало топливо планетарных двигателей, а вот разрушенные казармы горели только за счет продолжавшего поступать из перебитых труб кислорода. Отключить системы жизнеобеспечения Юйчи в спешке не догадался.

Отдавая группам приказы, капитан параллельно вывел картинку с камер шлема на вирт полковника, услышав поток отборных ругательств, когда Тай увидел своими глазами масштаб разрушений.

К Юйчи подбежал Дэй. Оба отключили трансляцию.

- Что происходит? – тревожно спросил историк. – Кто нас обстрелял?

- Никто. Все пошло наперекосяк, – признался капитан, одновременно выводя на вирт данные о потерях. – Корабль Чу взорвался в атмосфере. Пока у нас семеро убитых… а, вижу, у тебя еще один. Значит, уже восемь. Если четверка Чу спаслась и сохранила боеспособность, я могу и не выполнить обещания.

- Ты про что, капитан? – удивился историк.

- Про тебя. Я обещал, что ты останешься жив.

Историк усмехнулся.

- Забудь. Знаешь, французы говорят: «à la guerre, comme à la guerre».

- То есть?

- На войне как на войне, – пояснил Дэй.

Юйчи рассердился.

- Идиоты банальные твои французы! Но вообще да, нам может не поздоровиться.

- Не сгущай краски. Если они и живы, их наверняка неслабо помяло. Так что наша задача, наоборот, упрощается.

Юйчи, последние десять минут молча сносивший истерику полковника, больше не мог молчать. Ему хотелось поделиться возникшими подозрениями с кем-то, кто способен слушать.

- Сомневаюсь, что у нас хоть что-то упростилось.

- Что ты хочешь этим сказать? – удивился историк.

- Слушай, ты же знаешь Консорциум лучше меня. Твои боссы слишком много вложили в эту операцию. Они бы не стали экономить на ерунде и подсовывать негодный корабль.

- Думаешь, люди Чу инсценировали крушение? – мгновенно догадался Дэй. – Специально угробили корабль?

- Как вариант, – подтвердил Юйчи.

- Но отсюда следует, что они знают о подставе. Значит, у нас где-то утечка, – нахмурился Дэй. – Не сами же они догадались?

- Это мы потом выясним, – махнул рукой Юйчи. – Сейчас не это главное.

- Как знать. Если им кто-то рассказал, что на планете ловушка, он же мог подкинуть им серьезное оружие. Не находишь?

- О дьявол…

Об этом Юйчи как-то не подумал. А ведь и правда. В аргументах бывшего историка определенно есть резон.

- Давай честно, – продолжил рассуждать Дэй. – Похищение курсантов, это не виски из Союза Миров доставить. Мы залезли в карман к военным. Вряд ли им такое пришлось по душе. Может статься, вас с полковником схватили за руку. Тогда нас может встретить не Чу с тремя заморышами, а настоящий флотский десант.

Юйчи оценил перспективы. По спине пробежал холодок.

- И что же делать?

Капитан и сам не заметил, что спрашивает совета у преступника, наемника Консорциума, которого недавно в виде особой милости согласился оставить в живых.

- А тут уж ничего не поделаешь, – философски ответил Дэй. – Возможно, мы с тобой напридумывали с испугу всякой ерунды. Может, на рейдере на самом деле отказало оборудование. Всякое бывает. Но знаешь, я бы на всякий случай вызвал наш транспорт. Эй, я ж говорю, на всякий случай, – добавил он, заметив, как гневно дернулся капитан. – Я ж не предлагаю сразу делать ноги. Мы сделаем всё, чтобы выполнить задание. Но на крайний случай у нас должен быть путь к отступлению.

Юйчи на минуту задумался. Если предложить Таю вызвать «Барракуду», крику будет до небес. Но, с другой стороны, Дэй предлагает дело.

- Ладно, знаешь, что… Давай, твоя группа останется в лагере. Отводи своих ребят в корпус связи. Он вроде не сильно пострадал. Если Чу нас перехитрил, у нас есть примерно час, чтобы подготовиться. Да, и вот ещё что. Пока ни слова полковнику. Хватит на сегодня истерик.

Поверхность второй планеты системы ЕРК265А.

Группа Чу Зихао.

Очнулся Юшенг от резкой боли в предплечье. Медицинский комплекс, считав жизненные показатели, вкатил ему добрую порцию «тоника» – противошокового коктейля.

В воздухе стояла взвесь тонкой пыли. В багровом свете чудом уцелевшей аварийки ворочались черные тени. В ушах непрерывно звенело. Но рев двигателей вроде прекратился. Они в свободном падении? Нет, тогда бы наступила невесомость. Неужели сели?!

- Умник! Хватит валяться! – пробился сквозь звон голос Зихао. – Надо выметаться отсюда.

«И правда сели!» – Юшенг хотел рассмеяться, но вдох отозвался такой болью в легких, что он застонал.

Оглядевшись, он понял, что его кресло вырвало из пола прямо с болтами, и оно вместе с ним валяется на стене, ставшей полом. Дыра люка, как и следовало ожидать, оказалась сверху, на высоте добрых четырех метров. Вот так «Везунчики». Ремни пришлось резать: защелку заело намертво. Кое-как освободившись, Юшенг принялся вместе с Зихао сооружать что-то вроде лестницы из подручных материалов: в ход пошли и кофры с оборудованием, и кресло самого Юшенга.

Наконец, им удалось выбраться на поверхность. Над планетой стояла глубокая ночь. Два маленьких спутника планеты горели, как оранжевые глаза небесного дракона. В черной глубине небес сияли звезды. Из-за горизонта поднимались дымные столбы, подсвеченные заревом. Там догорали обломки их верного «Хао Чи». Хотелось верить, что они всё верно рассчитали, и невинно убиенный «Хао Чи», обрушившись на станцию, оказал им последнюю услугу, потрепав противника и заставив распылить силы. Снизу Юшенга нетерпеливо пихнул Бэй. Очнувшись, юноша соскользнул по горячему боку катера. Приземлился. Спекшаяся в камень почва ударила в ноги. Следом с катера скатились Киу и Бэй. Зихао, утвердившись наверху, сбросил им трос, к которому были принайтованы кофры. Один за другим ящики с драгоценным оборудованием переправились вниз. За ними, наконец, спрыгнул и сам Зихао.

- Все целы? – спросил он.

- Не все. Я зуб выбил, – пожаловался Бэй.

- Из зуба не стрелять. Оружие, боеприпасы?

- В порядке, – сообщил Киу. К счастью, геолог, как и Юшенг, при падении всего лишь на какое-то время потерял сознание. Впереди четверку друзей ждал марафон по поверхности мёртвой планеты с перспективой засады и ожесточенного сражения на финише.

- Берём самое необходимое, – напомнил Зихао. – И побыстрее, пока они там не очухались.

О том, что брать с собой, они договорились ещё на борту. Помимо игольников с полным боезапасом, которые болтались за спиной у каждого члена небольшой группы, Зихао, как самый сильный, тащил дополнительные блоки жизнеобеспечения. Стандартный запас полной автономности легкого боевого костюма – шесть часов. В атмосфере этой планеты, судя по показаниям спектрографа вирта, содержится около процента кислорода. Активное поглощение даст, тем самым, еще полтора часа. Итого – семь с половиной часов. Маловато для того, чтобы покончить с противником и захватить чужой корабль. Конечно, у врага есть запасы воды и воздуха, но еще вопрос: не погибнут ли эти запасы в превратностях боя. В общем, Зихао решил не рисковать и взвалил на себя чуть не сорок килограмм груза, что давало им запас автономности еще на десять часов.

Бэй взял на себя гранатомет и заряды к нему. Юшенг – ручные гранаты и запасные картриджи для игольников, сверх уставных пяти, закрепленных на поясе у каждого. Киу тащил свою любимую снайперку и часть емкостей с кислородом.

- Загрузились? – Зихао поправил на спине пластиковый рюкзак с драгоценным грузом. – Двинули. До цели примерно десять километров. Дойдем за час.

- За час! – стонал Бэй, трясясь в хвосте короткой цепочки. – Ты убийца, Кроха!

На самом деле программер брюзжал больше по привычке. Медицинские комплексы – медикиты – сделали свое дело, насытив организмы курсантов ядерным коктейлем болеутоляющих и тонизирующих препаратов. Время от времени предплечье обжигало очередной инъекцией. Медикит, помимо прочего, вводил своему хозяину и питательные вещества – в основном, глюкозу. Конечно же, инъекции не могли заменить нормального питания, но в краткосрочной перспективе, в стрессовых условиях боя, когда организм нещадно подстегивается допингом и, соответственно, расходует энергию как двигатель, выведенный на форсаж, им нет цены.

«Какое все-таки счастье, что нас тренировали на Пекле», – думал Юшенг, размеренно покачиваясь на бегу. Тяжесть этой безымянной планеты лишь немного превышала один стандарт. На учениях им приходилось работать и при двух, а однажды – даже при трех же. Так что здесь, можно считать, и не тяжесть вовсе…

Юшенг споткнулся о небольшой бугорок.

- Умник, не спи! – немедленно среагировал Зихао.

Чжан виновато прибавил ходу. Система ночного зрения, увеличивая до предела контрастность, выдавала вполне сносную картинку. Казалось, вокруг не ночь, а поздние сумерки, когда цветов уже, считай, не разобрать, но очертания предметов всё еще выделяются на тусклом фоне.

На всякий случай Зихао повел группу по широкой дуге. Если противник сумел отследить траекторию катера и послал им навстречу группу захвата, курсанты с ней успешно разминутся. Четверо друзей направлялись к подножию скалы, за которой спряталось плато с целью их путешествия: базой неизвестного противника.

- Какая-то дурацкая тенденция, – ворчал на ходу Бэй. – Второй раз за неделю терпим крушение. Если так дальше пойдет, я вообще перестану летать, даже на тренажёрах.

Киу хихикнул, но ничего не сказал.

- Полдороги прошли, – констатировал Зихао, когда они остановились, чтобы глотнуть воды.

- Слушайте, они же наверняка отправились на поиски. Так может, всё-таки пойдем через верх? – предложил Бэй. Ему страшно не хотелось переться в обход скалы.

- Не стоит, – возразил геолог. – Наверху всегда ветер. Могут быть пещеры. Отлично для засады.

Зихао повернулся к Юшенгу.

- Умник, твое мнение?

- Я бы не стал рисковать, – уверенно ответил юноша. – Думаю, они оставили в каждой точке хоть по паре человек, на случай, если мы выжили и выполняем задание.

- Согласен. План не меняем, – решил Зихао.

- О черт! – простонал Бэй, надевая поверх перчаток скалолазные кошки.

План курсантов не блистал оригинальностью: если на вершине скалы и у её подножия засады, им только и остается, что пройти посередине. По практически отвесной скальной стенке, изображая из себя шестилапых ящеров, как говорил Бэй. Программер стонал больше всех, но больше для порядка. Даже он понимал, что после раскаленных гор Пекла местные скалы не более, чем легкая прогулка. За миллионы лет ветер и песок вырыли в них удобные углубления, предоставлявшие ногам и рукам прекрасную опору. Правда, у изъеденных эрозией участков была и неприятная особенность: неосторожное движение могло вызвать случайный обвал, который бы их мгновенно демаскировал.

Под прикрытием дальнего края скалы друзья совершили пробное восхождение, вскарабкавшись метров на пять и опробовав камень на прочность. Результаты порадовали: скала держала, не крошась под титановыми когтями. Оставшийся внизу Киу придирчиво наблюдал за осторожно ползущими по черной стене товарищами и остался доволен: ни один камушек не обрушился сверху.

- Что это за порода, Крот? – Бэй органически не мог двигаться молча.

- Точно не скажу… – начал было геолог.

- И не надо, – пресек разговоры Зихао. – Всё, хватит трепаться. За дело. И поменьше болтайте. Сорвётесь – я вас собирать не стану.

Судя по карте, они могли позволить себе роскошь двигаться по ровной поверхности еще около полукилометра. Затем скала довольно резко поворачивала и вот там-то, за поворотом, их, скорее всего, и поджидали.

Подобравшись к опасному участку, начали подъем. На этот раз пришлось подняться повыше, до пятидесяти метров. На такой высоте, да с включенным режимом подавления теплового излучения их не заметил бы и гроза ночных грызунов – филин. Если бы, конечно, тут обитали грызуны и филины.

Ползти по скале было не трудно. Раздражало другое: ужасная медлительность, с которой они продвигались вперед. Юшенгу казалось, что он буквально нутром чувствует, как постепенно иссякают запасы драгоценного кислорода. Но тут уж ничего не поделаешь: спешка, как не уставал повторять Зихао, первый враг солдата. Правда, с другой стороны, тот же Зихао утверждал, что расторопность его, то есть солдата, первейший друг. А вот как объединить одно с другим, опытный вояка не объяснил. Очевидно, посчитал само собой разумеющимся. Так они и ползли по почти вертикальной стене, шаг за шагом, прижимаясь к промерзшему камню всем телом, чувствуя, как рюкзак оттягивает плечи назад, пытаясь скинуть вниз. Даже в легкой броне, распределяющей ударную нагрузку, падение с пятидесятиметровой высоты станет роковым, тут никакие армейские прививки не помогут. Но об этом никто не думал: по сравнению с теми опасностями, которые они уже преодолели и которые ещё только ждали своей очереди, угроза падения со скалы выглядела смехотворной.

Вот, наконец, и поворот. Первым из-за скалы осторожно высунулся Юшенг. Вывел чувствительность сенсоров на максимум. Ничего. Похоже, противник не сумел разгадать их тактику. Юшенг коротко доложил об увиденном. Бэй немедленно заныл: дескать, хватит изображать из себя летучих мышей и, раз тут никого нет, пора уже спускаться вниз и дальше идти с комфортом, как нормальные люди.

Юшенгу, признаться, и самому надоело ползти, прижимаясь пузом к ледяным камням, ежесекундно рискуя сорваться в пропасть. Но еще больше ему не понравилась демонстративная беззаботность врага. Люди, придумавшие замысловатую схему с вымышленным заданием, не могли не предположить, что четверка диверсантов предпочтет обогнуть скалу понизу. Свободный путь слишком походил на приманку. В этом же смысле высказался и Зихао. Киу, как всегда, отмалчивался, предпочитая дождаться общего решения команды. Разумеется, дальше поползли по скале, несмотря на горестные вздохи программиста.

И не зря. Поколдовав еще с настройками ноктовизора, Юшенг на одной из частот усмотрел внизу несколько едва заметных подозрительно правильных квадратов со стороной метров в восемь и передал картинку на вирты друзей.

- Маскировочная ткань, – мгновенно определил Зихао. – Хорошая. Только натянута неправильно, под углом. Иначе бы мы их вообще не засекли.

- Всё-таки засада? – уточнил зачем-то Бэй, хотя и так всё было понятно.

- А может, просто обманка, чтобы мы туда не совались, – предположил Юшенг.

- Возможно. Но проверять не станем, – решил Зихао, продвинувшись еще на несколько метров вперед. За поворотом скалы перед курсантами, наконец, раскинулась долина. Отсюда, с высоты, станция была видна, как на ладони, хоть и приходилось выворачивать шею, чтобы рассмотреть её как следует. Юшенгу тут же пришлось снизить чувствительность ноктовизора. В самом центре базы ослепительно переливалось яркое пятно. Бывший аспирант догадался, что видит пылающие останки «Хао Чи». Всё получилось даже лучше, чем они рассчитывали. Один из крупных обломков угодил прямо в базу, до основания разрушив одно из строений. Как бы не угробил запасы кислорода! – забеспокоился Юшенг. Между коробками уцелевших зданий мелькали фигуры. Значит, враг всё-таки оставил часть людей на базе. Юшенг с сожалением признал, что противник оказался осмотрительнее, чем хотелось бы.

- Так что, мы так и будем тут сидеть? А, Кроха? – беспокойно спросил Бэй.

- Нет, сидеть не будем. Время работает против нас. Сделаем так. Сначала поднимемся на скалу. Но не с пологой стороны, оттуда нас ждут. Пойдём прямо с «фасада». Тут, я смотрю, у них налажен подъемник. Слева от него есть выступ с отрицательным уклоном. Он переходит в скальный карниз. Оттуда они точно не ждут атаки.

- Конечно не ждут! – завопил Бэй. – Потому что это карниз! Кроха, мы же разобьемся!

- Клоун, хватит ныть! Мы это уже делали, и не раз.

- Ага, на тренажерах. Сравнил!

- Всё, кончаем разговоры. Крот, карниз выдержит?

Киу секунду подумал, ковыряя камень острым титановым когтем.

- Разновидность базальтов. Тут и оливин есть. Немного. Фиксаторы удержат.

- Вот и хорошо. Всё, товарищи курсанты, тема закрыта. Пошли.

Четверка, невидимая снизу, по диагонали поползла вверх, к устрашающе нависающему карнизу. Правда, стоило им подняться повыше, как он перестал казаться таким уж непроходимым. Даже Бэй, ненавидевший высоту, немного приободрился. Фиксаторы действительно отлично приспособились к здешнему аналогу земных базальтов. Пока друзья ползли по относительно отлогой части склона, вирт, проанализировав статистику закреплений, разработал для фиксаторов оптимальный режим работы. Теперь они прицеплялись к скале с первого же раза, с тихим чмоканьем входя в полный контакт. Но полагаться только на фиксаторы было страшновато. Так что все четверо отчаянно цеплялись за каждый бугорок, каждую выемку, используя в узких расщелинах пальцы и лодыжки в качестве клина. Первым, как и следовало ожидать, к верхней кромке карниза подобрался Зихао.

Друзья затаились, ожидая от него команды. Юшенг неудачно вставил голень в трещину и нога нещадно ныла, но юноша не обращал внимания на боль.

- Похоже, Крот прав. Тут наверху полно нор, – раздался в шлеме голос Зихао. Частота курсантов была надежно закодирована и без знания алгоритма шифрования выглядела комбинацией фоновых шумов. Но близость врага все равно заставляла друзей чисто инстинктивно понижать голос.

- Начали! Головы не поднимать. – Зихао легко подтянулся, не обращая внимания на стометровую бездну под ногами, и ящерицей вскарабкался на верхнюю часть карниза.

Троица вслед за ним бесшумно двинулась на штурм скального выступа, вжимаясь животами в жесткий камень. У Юшенга на секунду перехватило дух от ужаса, пока ноги без опоры болтались в воздухе. Пальцы в перчатке впились в камень, и он тяжело перевалился на небольшое плато. На вершине скалы громоздились валы камней и щебня – следы былых обвалов. К центру скальное плато повышалось, пока не превращалось в небольшой холм, в котором виднелись черные провалы пещер. Скрываясь между камней, похожие на шестлапых обитателей гор Пекла, друзья поползли вперед. Часы тикали: курсанты уже потратили два часа из отпущенного им драгоценного времени. Эффект неожиданности, на который они сделали ставку, постепенно сходил на нет. С каждой потраченной секундой шансы на победу таяли.

Зихао осторожно высунулся из-за очередной каменной глыбы и тут же спрятался.

- Трое у пещеры, – сообщил он друзьям. – Один в охранении, двое возятся с минометами. Дистанция пятьдесят метров.

- Так у нас перевес! – приободрился Бэй. Почувствовав под ногами твердую поверхность, программер ожил.

- Действуем, как договорились. Крот, снимаешь часового. Он на двадцать семь градусов к востоку.

Киу молча потянулся за снайперкой.

- Клоун, Умник, обходите слева. Там завалы, у противника ограничена видимость. По выстрелу Крота работаете с минометчиками. Я страхую.

Курсанты принялись за дело.

Всё получилось – лучше не придумаешь. Под прикрытием каменных осыпей им удалось сократить дистанцию почти вдвое. Умножители ноктовизоров успешно превратили неясные тени в четко очерченные силуэты. Процессор обвёл их красным контуром. В таких условиях даже слепой не промахнётся. По сигналу Зихао Киу снял часового. Красиво снял, только осколки лицевого щитка полетели в стороны.

Минометчики едва успели дернуться, как Юшенг с Бэем, выскочив из-за груды щебня, смели их тяжелыми иглами, без труда прошившими простую броню противника. Вражеские бойцы мешками повалились на землю.

- Клоун, Крот, по моей команде бьете гранатами по засаде внизу, – распорядился Зихао. – Умник, как только начнется пальба, берем два тела и спускаем вниз по тросу. Пусть думают, что мы уже атакуем базу.

Киу с Беем подобрались к западному краю плато и открыли огонь. Снизу донесся грохот разрывов: квадраты маскировочных сеток послужили прекрасными мишенями. Взрывы не прекращались: ребята разошлись вовсю. Снизу доносились отрывистые хлопки игольников: кто-то палил в черное небо, надеясь задеть невидимых снизу диверсантов. Вскоре ответный огонь затих. Зихао махнул рукой в перчатке. Надежно пристегнутые карабинами к толстому тросу трупы поехали вниз, постепенно разгоняясь.

- Умник, подстовольник.

Юшенг плюхнулся рядом с Зихао, расположившимся на самом краю скалы с гранатометом Бэя в руках. Отсюда база была как на ладони. Черные силуэты двух мертвецов стремительно неслись вниз.

Навстречу им из-за ближайшего здания выскочили несколько маленьких темных фигурок: враг клюнул на приманку. Зихао, удовлетворенно хмыкнув, выпалил двумя реактивными гранатами подряд. Полыхнуло дай Бог. Фигурки попадали. Потом двое медленно поползли назад. Еще двое остались лежать на земле.

- Клоун, мы вниз. Прикрывайте! – Зихао, вскочив, бросился к тросу. Юшенг припустил следом. Пока они пристёгивались, вернулись Бэй с Киу. Бэй на ходу перезаряжал гранатомет. Без лишних слов Зихао накинул на трос карабин и сиганул в пропасть. Юшенгу только и оставалось, что последовать его примеру и молиться, чтобы снайперы противника не расстреляли их в воздухе и не перерубили со злости трос. Падения с стометровой высоты друзья бы точно не пережили.

- Снайпер! Третий корпус – второе окно! – крикнул глазастый Зихао, уловив движение в темном проеме. Мимо тонко пропела игла. В ответ сверху ударил гранатомет. Граната вошла точно в окно. Наружу выплеснулся огненный язык.

Наученная горьким опытом, вражеская пехота не рискнула высунуться на открытое место. Но на всякий случай Бэй положил пару гранат в подозрительные просветы между зданий.

Спуск, занявший секунд пятнадцать, показался Юшенгу невыносимо долгим. Висеть между небом и землей в роли легкой мишени – то еще удовольствие. И хотя на поверхности их, скорее всего, ждал бой с превосходящими силами врага, Юшенг испытал облегчение, когда ноги коснулись земли. Юшенг поспешно отстегнулся. Зихао уже палил куда-то, стоя на одном колене.

Друзья бросились под защиту ближайшей стены.

- Крот, Клоун, как у вас там?

- Порядок. Спускаться?

- Нет, вы нужны мне наверху. Клоун, ты в охране. Крот, прикрываешь нас.

- Ясно.

- Сделай-ка нам проход. Слева двадцать метров, противобункер.

- Работаю, – откликнулся Киу.

Граната провыла совсем рядом. Ярко полыхнуло. Ударная волна толкнула в бок. Наушники шлемов приглушили звук взрыва. Только полетели фонтаном обломки, ощетинившиеся гнутой арматурой. Не успел рассеяться дым, как Зихао с Юшенгом рванули к пробоине. Послав в клубящуюся пыль веер игл, ворвались внутрь. Склад. Пустой.

- Клоун, мы выходим с северной стороны.

- Я вас не вижу.

- Ничего, следи за корпусом связи.

- Понял.

Зихао пошел первым, пригнувшись. Юшенг, страхуя друга, вглядывался в багровый сумрак, пульсирующий в такт сполохам пламени. Зихао как-то неведомым способом умудрялся растворяться в тенях, становясь одной из них. Юшенг за месяцы учебы так и не овладел этим искусством. Хотя, если уж быть до конца откровенным, а чем он овладел? Научился не ломать себе ноги на поле боя и не падать в обморок под обстрелом? Еще немного стрелять, драться без правил и чинить любую рухлядь. Одним словом, выживать. Ну что… не так уж плохо для вчерашнего интеллигента, переживавшего из-за чьего-нибудь косого взгляда. А еще он научился не мечтать и не позволять посторонним мыслям отвлекать себя от главной цели. В данном случае – прикрывать друга.

- Умник, на двадцать градусов влево, пятьдесят метров. Пошел.

Юшенг рванул вперед, и тут же вокруг заныли иглы.

«Черт, как же Кроха пробирается незамеченным?!» – подумал Юшенг, кувырнувшись в пыль и стреляя в ответ. Где-то сбоку ожил игольник Зихао.

- Клоун, две осколочные на крышу. Они прячутся под антеннами!

И как Зихао умудрился обнаружить вражескую позицию?

Свист гранаты. Следом завизжала шрапнель. Вражеский огонь захлебнулся. Юшенг про себя поблагодарил Высших: на этот раз ему чудом удалось избежать иглы: падая, как его учили, вперед и в сторону, он успел заметить фонтанчики пыли, взбитые очередью точно на том месте, где он стоял какое-то мгновение назад.

- Умник, не спи! Темп, темп! – торопил невидимый Зихао. Юшенг короткими перебежками бросился вперед. Зихао, материализовавшийся возле широких дверей, попытался было высадить створ ударом ноги, но не тут-то было. Пусть это и декорация, но сработано на совесть.

- Умник, подрывай.

Пока игольник Зихао хищно ощупывал окружающий мрак, выискивая цели, Юшенг закрепил взрывчатку. Убедился, что вектор взрыва не заденет их самих.

- Минус три секунды! – крикнул он, бросаясь в сторону и прижимаясь к стене. Стена дрогнула. Выбитый косяк улетел внутрь вместе с дверью. Зихао попытался вороваться вслед за ней, но едва успел отскочить, заметив мелькнувшие в пыли силуэты. Вслед ему запоздало понеслись иглы.

- Клоун! Давай в двери осколочную.

Тишина.

- Клоун? Крот?

Эфир молчал. Похоже, ребят взяли. Юшенг и Зихао остались вдвоем против одним Высшим известно какой толпы врагов. Без корабля. Без прикрытия. Без шанса на подмогу.

Зихао коротко выругался.

- Ну что, Умник, рискнём головами?

- Легко.

Зихао зашвырнул внутрь гранату и сразу, едва только за дверью громыхнуло, ворвался внутрь. Юшенг следовал за ним словно тень. Но в коридоре, в который они влетели, уже никого не было. Защитники базы отступили внутрь. К сожалению, тел на полу тоже не оказалось. Зихао потратил гранату зря. Но было во всем этом и нечто обнадеживающее: судя по тактике противника, план курсантов распылить вражеские силы сработал. У противника осталось не так уж много бойцов.

- Двигаем, Умник. Не теряй темпа. Похоже, мы неплохо их потрепали.

Юшенг мрачно ощерился, но потом сообразил, что за зеркальным щитком другу не видно его лица, и открыл было рот, когда Зихао добавил:

- И нечего ухмыляться. Мы ещё не победили.

- Победим, – процедил Юшенг, решительно направляясь к единственной двери в конце коридора, на которой что-то было написано на языке Союза Миров. – С тобой мы самого чёрта победим.

Поверхность второй планеты системы ЕРК265А.

База полковника Тая.

Капитан Юйчи.

…«Хао Чи» распался на четыре крупных обломка плюс штук двадцать осколков поменьше. На мелочь не стоило тратить времени. Даже если это люди в скафандрах, взрыва и падения с высоты они не пережили. Значит, всего четыре точки. Поисковые группы двигались бегом, но и это казалось Таю слишком медленным. Возможно, именно сейчас Чжан где-то в пустыне истекает кровью, задыхается в инертной атмосфере. А вместе с ним гибнет и гениальный алгоритм, сулящий республике новый расцвет. Вскоре поступили первые доклады. Два ближайших обломка оказались пустышкой. Юйчи перенаправил поисковиков к оставшимся целям.

Полковник даже не мог как следует ругаться. Он только тупо таращился в экраны и вяло жаловался на судьбу, в считанные минуты превратившую его блистательный план в подгоревшее жаркое.

На исходе второго часа оказалось, что курсантов рано списывать со счетов. Но это открытие не принесло полковнику желанной радости.

В тот момент, когда Чу сделал свой ход, Юйчи находился в бункере, терпеливо снося сетования Тая. Тускло светились запасные вирт-панели. На центральные поступало видео с уцелевших камер, по боковым змеились зеленые синусоиды жизненных показателей бойцов.

Внезапно, прямо посередине очередной пропитанной желчью тирады полковника, капитан увидел, как биометрия трёх бойцов, находящихся на скале, изменилась. Все параметры обнулились. В первый момент Юйчи показалось, что это программный сбой. Но когда изображение с камер двух оставшихся у подножия скалы бойцов погасло, а показатели их систем жизнеобеспечения вытянулись в прямые линии, Юйчи понял, что его бойцов просто уничтожают. Но как? Камеры, направленные на пологий подъем к скале, транслировали совершенно неизменный пейзаж. Мины с парализующими зарядами, установленные на тропах, остались нетронутыми. И всё же, команда Чу каким-то чудом оказалась на вершине. Оттуда они и вели убийственный огонь по боевикам консорциума. Добыча поменялась местами с охотниками.

- Они на скале! – завопил Юйчи, включая переговорник и бегом устремляясь к дверям. – Дэй, ты мне нужен!

- Что… ты куда? – рявкнул очнувшийся полковник.

- Авария подстроена! Это отвлекающий маневр, чтобы мы распылили силы! Чжан с Чу живы! Они на скале. Оттуда они положат нас всех, а потом захватят базу! – единым духом выпалил Юйчи. Словно в подтверждение его слов, наверху тяжело ухнули несколько разрывов. Стреляли явно не из игольника.

«Дэй оказался прав», – подумал Юйчи, буквально взмывая по лестнице. Навстречу ему попался один из наемников. Его рука была покрыта слоем герметизирующей пены.

- Они наверху! – заорал он в бешенстве. – Как они там оказались?!

- Не знаю! – зло оборвал его Юйчи. – Какого демоны ты здесь?

- Я на такое не подписывался! – взвизгнул наемник, баюкая раненую руку.

Юйчи сгреб его за плечо, сжал так, что пластик заскрипел.

- Плевать, на что ты подписывался! Сейчас нам нужно выжить, ясно?

- Я-ясно, – наемник, кажется пришел в себя.

- Хватай игольник и наверх. Со второго этажа хороший обзор.

- Понял.

У входа его встретил Дэй. Вокруг творился настоящий ад. С грохотом рвались гранаты, наемники метались, не зная, что делать, куда бежать. Все навыки, которые вдолбил в них капитан за недели тренировок куда-то испарились. Юйчи вышел на командную волну, прикрикнул на паникёров. Убедившись, что бойцы пришли в себя, Юйчи быстро распределил оставшихся людей: часть вернул в главное здание, двоих послал на крышу – параболические антенны должны обеспечить скрытную позицию.

- Что дальше? – у Дэя на грудной пластине тоже темнело пятно герметика.

- Ты ранен?

- Ерунда, рикошет. Только костюм прошибло. Пара синяков. Так что делать?

- По дороге объясню.

И они побежали, петляя, как зайцы.

- Нужно отбить скалу. Иначе конец. Поднимемся по тропе.

- Ясно.

Какая всё-таки удача, что, не желая ограничиваться одной канаткой, Юйчи заставил бойцов пробить со стороны ущелья узкую тропу. Дорожка выводила прямо в одну из многочисленных пещер, пронизывающих вершину, как дыры сыр.

Краем глаза Юйчи увидел, как по канату вниз заскользили две темных фигуры.

- Смотри!

- На этот фокус мы и попались, – зло ответил Дэй, не сбавляя темпа. – Они, не будь дураки, спустили тела наших, а мы клюнули. Думали, атака. Выскочили, хотели их взять, а нас сверху гранатометом.

- Погоди… на вершине у нас было трое… Если люди Чу спустили два тела, значит хотя бы один из этих настоящий! – Юйчи переключился на общий канал. – Потенциальный противник у канатки! Не высовываться, бить из укрытий.

- Ясно.

Бежать вверх по узкой тропинке, едва обозначенной в ноктовизоре светло-зеленой извилистой полоской, было не просто тяжело. Убийственно. Юйчи казалось, что его сердце сейчас разорвется от непосильной нагрузки. Бег вверх в боевом костюме, да еще при повышенной гравитации! За спиной раздавалось хриплое дыхание Дэя – бывшему историку тоже приходилось нелегко. Юйчи гадал, как людям Чу, вчерашним гражданским, удалось так быстро добраться до базы. Потом он вспомнил планету Пекло, на которой курсанты пробыли последние три месяца. На Пекле было еще тяжелее, чем здесь. И в том аду они не просто выживали, а еще и тренировались изо дня в день. Понемногу превращаясь из обычных каторжан, каких можно встретить в любой шахте пояса астероидов, в солдат. И, как на своем горьком опыте убедились боевики Консорциума, в очень неплохих солдат.

До вершины скалы, а это как-никак триста метров извилистой тропы, они добрались за рекордные шесть минут. И всё это время внизу гулко бухали разрывы. Засевшие на вершине курсанты методично уничтожали базу и её защитников. А отряды, посланные в пустыню, были далеко.

«Они нас переиграли. Теперь расколошматят поодиночке», – билась в голове капитана тревожная мысль, а в шлеме эхом отзывались проклятия полковника, бессильно наблюдавшего за разгромом его маленькой армии. Юйчи выключил звук.

Он уже думал, что этот подъем никогда не кончится, когда тропинка, вильнув, нырнула в пещеру. Дей следовал за капитаном по пятам. Стараясь не выдать себя случайным звуком, они подобрались к выходу из пещеры и осторожно выглянули наружу.

- Вот они, – зачем-то прошептал Дэй, хотя Юйчи и без него видел двоих осужденных. В наглухо закрытых шлемах невозможно было понять, кто перед ними. Правда, для Чу Зихао эти двое были маловаты ростом и уже в плечах. А вот Чжаном Юшенгом мог оказаться любой из них. Хотя нет, не любой. Если вспомнить характеристики, которые дал всем четверым капитан Лян, невысокий человек со снайперской винтовкой, пристально вглядывавшийся во мрак, был, скорее всего, геологом Киу. Второй осужденный наблюдал за подходами к скале, любовно поглаживая игольник. Рядом с ним лежал раскрытый контейнер с компактными реактивными гранатами для подствольника. К счастью, назад, в сторону пещер, он не смотрел.

- На счет три, – скомандовал Юйчи. – Твой тот, что со снайперкой.

Дэй поднял игольник, тщательно прицелился. После того, как эти четверо за считанные минуты выбили половину лучших бойцов Консорциума, он понимал, что второго шанса не будет.

- Раз. Два. Три.

Два тихих хлопка. Курсант с игольником рухнул как подкошенный. А снайпер успел вскинуть винтовку и лишь затем медленно, как в вирт-сериале, осел на землю. Винтовка покатилась по камням.

Юйчи перевёл дух. Пуля высекла из скалы искры в ладони от его шлема. Счастье, что катализированный теопентал натрия действует практически мгновенно. Не дрогни рука снайпера, пуля вошла бы капитану точно в лицевой щиток. Повезло.

Быстро введя курсантам постоянный наркоз (теопентал действовал недолго), Юйчи и Дэй бросились к краю скалы. Капитан, вспомнив, включил передатчик. Тай молчал. Юйчи похолодел: неужели Чу добрался и до полковника?!

- Здесь Юйчи.

- Чтоб ты сдох! Где тебя носит?!

Юйчи облегченно вздохнул. Не-ет, жив, что ему сделается.

- Скала в наших руках. Две цели обезврежены.

- Убиты?! – воскликнул обеспокоенно полковник.

- Захвачены.

- Твое счастье.

В устах полковника это было практически похвалой. Дэй, занимавшийся минометами, показал Юйчи два пальца. Слава Высшим, люди Чу то ли не успели, то ли не посчитали нужным вывести последние два миномета из строя. И даже не сбросили с обрыва кофр с минами.

- Что у вас? – спросил Юйчи.

- Эти уже внутри. Какие-то дьяволы, а не люди.

- Сколько у вас бойцов?

Полковник мрачно выругался.

- Двое. Считая меня – трое… Мы недооценили засранцев, Юйчи. Поисковые группы не успеют….

- Ничего, выкрутимся. Есть у меня одна мыслишка. Если вы подыграете, мы их возьмем.

Поверхность второй планеты системы ЕРК265А.

База полковника Тая.

Группа Чу Зихао.

- Это пожарная лестница! – крикнул Юшенг, отпрянув от двери. В неё немедленно вонзилось четыре иглы.

- Сколько их там? – спросил Зихао, перезаряжая картридж.

- Точно не разглядел. По-моему все, кто остался.

- Неплохо.

Выжившие бойцы противника уже не пытались захватить друзей. Для этого у них не хватало сил. Они отступали наверх, навязывая друзьям позиционные перестрелки за каждым изгибом коридора. Защитники тянули время, ожидая возвращения отрядов, посланных к обломкам «Хао Чи». Это понимали и курсанты. По словам Зихао, у врага осталось на ногах всего двое бойцов. Точнее, трое, но один все время держался за спинами остальных.

- Похоже, мы выкурили лиса из норы, – обрадовался Зихао.

- Думаешь, это их главный?

- Уверен. Он нужен живым.

- Помню.

С этого момента друзья начали охоту за таинственным незнакомцем. Защитники здания лучше знали планировку сооружения, но это преимущество сводилось на нет военным опытом Чу. Несмотря на все усилия оборонявшихся, им приходилось оставлять одну позицию за другой. Курсанты уверенно наступали, вытесняя противника наверх.

- Не нравится мне это, – пробормотал Зихао, когда обороняющиеся почти без боя уступили очередной лестничный пролет. – Больно легко. Они прямо рвутся на крышу. Смекаешь, почему?

- Эвакуация? – догадался Юшенг.

- Думаю, да. Они поняли, что не дождутся подмоги, и теперь спасают свои шкуры.

- Так чего мы стоим?! – воскликнул юноша.

Юшенг понимал: если враг доберётся до своего корабля, всё, что они сделали, пойдет прахом. Они с Чу останутся вдвоем на этой планете, и загнутся от нехватки воздуха и пищи.

- Не паникуй, Умник. Никуда они не денутся, – мрачно пообещал Зихао.

Последний пролет лестницы оказался заминирован. Чжан едва не налетел на растяжку. Чу едва успел схватить юношу за плечо и, как котенка, отшвырнуть назад. На разминирование у друзей уже не было времени. Зихао расчехлил бобину с тросиком.

- Окна! –догадался Юшенг.

Зихао осторожно высунулся в проём, раскрутил тросик и закинул якорь на крышу. Первый раз тот не смог зацепиться и свалился назад. Во второй раз получилось. Якорь звякнул о металл и встал намертво. Зихао налег на трос всем телом, подергал. Держит.

- Пошли!

Если поторопиться, можно оказаться на крыше одновременно с противником. Отталкиваясь ногами и подтягиваясь, Зихао с невероятной скоростью побежал по стене, благо до крыши оставался всего один этаж. Следом поднимался Юшенг.

Оказавшись на крыше, бывший аспирант завертел головой, оценивая обстановку. Люк открыт, Зихао держит его на мушке. За люком кто-то прячется. Вокруг в живописном беспорядке громоздятся обломки антенн дальней связи, под ними лежат два тела в избитых осколками скафандрах – работа гранат Бэя.

- Выходите с поднятыми руками! – скомандовал великан, переходя на стандартную частоту. – Вы проиграли. Не заставляйте меня вас убивать.

- У меня пульт. – Из-за люка появился невысокий, коренастый человек в тяжелой броне. В высоко поднятой руке он держал небольшую коробочку. – Я взорву корабль, и вы сдохнете на этой клятой планете.

- Не взорвешь. – Зихао сделал осторожный шаг вперед. Невысокий проворно отступил.

Из люка, пригнувшись, выскочили еще двое бойцов. Их игольники были направлены на Зихао.

- Стоять! – выкрикнул Юшенг, держа их на прицеле. – Только дернитесь! У меня граната в подствольнике.

Вражеские бойцы, переглянувшись, неохотно подняли руки.

- Давайте договоримся, – предложил Зихао так спокойно, как будто они беседовали в чайной. – Мы можем улететь вместе. И больше никто не пострадает. Хватит уже смертей.

- Вы готовы сдаться?

- Нет, это вы сдадитесь.

- Ага, чтоб вы и нас пристрелили? – подал голос один из бойцов.

- Ваши смерти мне ни к чему. Сделаем так: вы возвращаете моих людей, которых ваши захватили на скале, мы грузимся на корабль и отправляемся… я скажу, куда. Там мы выгружаемся, а вы летите дальше, куда там вам надо.

Бойцы снова переглянулись. Невысокий упрямо тряхнул головой.

- А если я откажусь?

Зихао с деланным равнодушием пожал плечами.

- Нам терять нечего, вы знаете. А вот ваши люди, как мне кажется, не хотят умирать.

Говоря это, он сделал ещё один шаг к коренастому с пультом. Юшенг двигался следом, держа бойцов противника на мушке. Коренастый и его люди отступили к краю крыши. Юшенга озадачило их поведение. В следующую секунду он всё понял.

Слишком поздно.

В тот же миг что-то оглушительно грохнуло, и Юшенг провалился в темноту, успев только заметить, как падают вражеские солдаты. Коренастый вызвал не корабль. Он вызвал огонь на себя.

Поверхность второй планеты системы ЕРК265А.

База полковника Тая.

Капитан Юйчи.

До последней секунды капитан боялся, что Таю не удастся выманить осторожного Чу на крышу. Но старый лис справился. Юйчи понял это, как только заметил полковника, шмыгнувшего с несвойственной ему суетливостью за люк в крыше. Значит, преследователи висят у него на хвосте. Но потом Тай вышел из-за люка, держа что-то в высоко поднятой руке. Зачем? Дальше больше – из люка показались два наемника – длинный Дин Зэнгжонг и еще один, имя которого Юйчи вечно забывал. Едва появившись на крыше узла связи, они внезапно подняли руки. Почему?

Первым догадался Дэй.

- Чу прячется за антеннами.

- Как он туда попал? – спросил недоверчиво Юйчи, но сразу же догадался сам: хитрый диверсант поднялся по задней стене. Сейчас его прикрывали большие параболические антенны. Капитан готов был волосы на себе рвать: Чу мог безнаказанно расстрелять полковника вместе с остатками группы, а потом приняться за Юйчи с Дэем. Очевидно, Дэй подумал о том же.

- Капитан, – жарко зашептал он, – надо запускать мины, опоздаем же!

- Куда запускать?

- Да хоть по всей плоскости крыши! Если они перебьют наших, считай, мы проиграли. Нам с тобой против них не выстоять.

- Если они залегли под антеннами, ампулы их не достанут. Мы только облегчим им задачу.

- И что ты предлагаешь?

- Ждать. Тай что-то задумал.

- Да чего ждать-то? – кипятился бывший историк.

Полковник начал медленно отступать к краю крыши.

- Он выманивает их! – воскликнул Дэй.

- Точно. Дэй, у нас будет только один шанс. Если они…

Юйчи увидел, как между антеннами промелькнул высокий силуэт, а за ним второй – поменьше.

- Огонь! – заорал капитан. Две мины почти одновременно взвились в воздух. Минометы были давно пристреляны по всем участкам, и нацелить их на крышу центра связи не составляло труда. Две секунды потребовалось начиненным ампулами минам, чтобы достичь базы.

Две долгих секунды.

Люди на крыше попадали.

- Есть! – закричал Юйчи. – Есть! Попадание!

Соскользнув по канатке, они опрометью бросились к зданию центра связи: катализированный теопентал натрия действует мгновенно, что называется, на игле, но, в качестве платы за скорость, недолго. Если в течение четырех минут не ввести курсантам постоянный наркоз, они придут в себя, и тогда, считай, всё пропало. Юйчи несся, спотыкаясь, по покрытому дымящимися обломками плацу, невзирая на боль в перетруженных мышцах. Дэй не отставал.

«Только бы успеть, только бы успеть!» – звенело в голове в унисон с бешеным пульсом.

По лестницам оба, казалось, взлетели, а не взбежали. Вот и люк. Выскочив на крышу, Юйчи похолодел. Огромный Чу уже встал на одно колено и медленно поднимал игольник. У этого гиганта совершенно чудовищный метаболизм! В отчаянии Юйчи бросился на него сверху, стараясь опрокинуть врага на живот.

- Дэй! – отчаянно завопил он, чувствуя, что сил не хватает, что крепчающий с каждой секундой убийца выкручивается из его захвата. – Давай!!!

Наемник не подвел. Бросившись на врага, он прижал цилиндр инъектора к его груди. Из торца инъектора с хлопком выстрелила длинная игла, пробила броню и вонзилась в тело гиганта. Чу как будто не почувствовал укола. Поднявшись во весь свой огромный рост, он как котёнка отшвырнул Дэя и провёл бросок через спину, заставивший капитана взвиться в воздух. Юйчи тяжело рухнул на опору сорванной антенны и скорее почувствовал, чем услышал, как хрустнули ребра. Чу поднял игольник. Юйчи понял, что проиграл.

Его спас Дэй. Завопив от ярости, он в упор всадил в великана очередь игл с пентанолом. В сочетании с постоянным наркозом, который вот-вот должен был подействовать, такая доза тиобарбитурата могла оказаться фатальной, но бывшему историку было не до сомнений.

Чу рухнул навзничь. Дэй, тяжело дыша, встал на ноги. Он судорожно сжимал в руках игольник, готовый, если понадобится, всадить в гиганта еще очередь. Юйчи со стоном поднялся. Кое-как доковыляв до валяющегося в отключке второго курсанта, он осторожно приложил инъектор к его руке, готовый к любым неожиданностям. На этот раз обошлось без сюрпризов.

- Всё, капитан. Мы их сделали, – прохрипел Дэй. – Прямо не верится, а? Я уж думал, всё, этот зверюга поджарит мне задницу.

- Да какая у тебя задница, – стараясь не дышать глубоко, чтобы не потревожить сломанные ребра, простонал Юйчи. – Одни кости. Там и жарить-то нечего.

Смеялись от души, выплескивая напряжение последних минут. Дэй хохотал, согнувшись и уперев руки в колени. У Юйчи на глаза навернулись слезы, до того больно было смеяться. Внезапно позади них раздалось два выстрела. Юйчи резко обернулся. Ребра хрустнули. В глазах потемнело от боли. Неужели наркоз не подействовал?! Ему представилось, что Чу Зихао каким-то неведомым способом умудрился преодолеть действие анестетика. Но Чу так и лежал лицом вниз. Над ним стоял Тай, пошатываясь, словно пьяный. Компактный игольник полковника, заряженный тяжелыми боевыми иглами, помаргивал зеленым индикатором. У ног Тая распростерлись тела двух наемников. На грудных пластинах их доспехов запоздало закипал герметик.

Дэй отступил за спину капитана. Тай вложил игольник в набедренную кобуру.

- Всё? Насмеялись? – резко спросил он. – Тогда за работу. Корабль придёт через час. Надо заменить кислородные элементы арестованным и взрывать тут все к чёртовой матери.

«Барракуда» пришла точно в срок. К этому времени Юйчи и Дэй совершенно измучились, перетаскивая тяжеленные тела спящих курсантов к воротам обреченной базы и минируя то немногое, что от неё осталось.

Класс «стеллс» оправдал свое название. Клипер приземлился без внешних эффектов: ни рева двигателей, ни столбов пламени. Только внезапный порыв ветра, и едва слышное гудение гравитационного привода. Негромко стукнули в почву лапы амортизаторов. «Барракуда» включила стояночные огни и, предупредительно подсветив прожекторами площадку, опустила лифт.

Пожар на месте падения обломка «Хао Чи» давно потух, лишившись кислорода. Но раскаленная докрасна груда металла продолжала мерцать. Ночь, временно отступившая, вновь прокралась на разрушенную базу, укутав её останки паутиной тьмы. До восхода оставалось почти тридцать часов. Планета древней системы красного карлика не слишком торопилась со сменой дня и ночи.

А люди торопились. Они вечно торопятся. Наверное, потому, что слишком мало живут. Они спешат, пытаясь успеть за свою коротенькую жизнь сделать хоть что-то. И, как ни странно, им это удается. Достаточно только оказаться в нужном месте в нужное время и –самое главное – с нужным инструментом в руках. Для полковника Тая таким инструментом станут пленники. Поимка Чу Зихао даст возможность выйти на заговорщиков, окопавшихся на вершине властной пирамиды. А таинственный алгоритм Чжана Юшенга откроет поистине безграничные возможности по управлению ими. С такими инструментами Тай направит историю республики по новому руслу, возродит славные революционные времена. Он вытащит Родину из трясины ревизионизма, засасывающего её все глубже и глубже. И тогда можно будет сказать, что свою жизнь полковник Тай прожил не зря. А после хоть в ссылку, хоть в могилу – не важно.

Спящих пленников уложили на койки в заранее подготовленных камерах. Каждого в своей. Тай был не настолько глуп, чтобы дать Чу Зихао шанс свернуть аспиранту Чжану шею.

Полковник дождался, пока посланные в пустыню группы вернутся в расположение базы, отнесут в намеченные заранее места трупы американцев и заберут тела погибших товарищей. Убедившись, что все наёмники сгрудились под брюхом «Барракуды» в ожидании лифта, полковник без лишних слов активировал протокол уничтожения. Медикиты скафандров получив сигнал, произвели инъекции водного раствора двухсот пятидесяти миллиграммов цианида калия. Не прошло и половины минуты, как фигуры в броне попадали, содрогаясь в конвульсиях. Их агония была недолгой.

По приказу полковника Дэй с Юйчи оттащили мертвецов подальше от корабля. За всё это время Дэй не сказал ни слова. За него прекрасно справлялся полковник, таская тела наравне с остальными и костеря Консорциум на все корки. Наконец, с жуткой работой было покончено. Юйчи и Дэй, не глядя друг на друга, поднялись на борт. У обоих тряслись руки. И не только от усталости.

Тай стоял у огромного, до потолка, экрана, шедшего вдоль окружности рубки. Сейчас на нем отражалась панорама останков базы. Услышав шаги капитана, Тай, не оборачиваясь, спросил:

- Пленники в порядке?

- Так точно. – Голос Юйчи был сух и официален. Его до сих пор передергивало при воспоминании о том, как хладнокровно полковник расправился с выжившими наемниками.

- Отлично.

Тай бросил последний взгляд на темные коробки зданий, на груду тел перед ними и подал команду через свой вирт. Излучатели «Барракуды» нанесли удар. И хотя полковник выставил их на минимальную мощность, фильтры камер с трудом приглушили ослепительное сияние, разлившееся над фальшивой базой, ставшей братской могилой для девятнадцати человек. Сквозь обшивку «Барракуды» не проникали звуки. На экранах в полной тишине трескались и рассыпались в тонкую пыль боекостюмы убитых. Из тел убитых испарялась влага, плоть ссыхалась и осыпалась черными хлопьями с костей, на глазах обращавшихся в горячий прах. Мощные восходящие потоки воздуха возносили пепел высоко вверх, где ветер подхватывал его, чтобы развеять над этим темным, негостеприимным миром.

Юйчи отвернулся.

- Иди, капитан, – негромко произнёс Тай. – Иди по-хорошему. Нечего тебе тут торчать. Отдыхай, пока есть время.

Юйчи вышел из рубки. Двери за ним с тихим шелестом захлопнулись.

Капитан еще не успел добраться до своей каюты, как внезапный приступ головокружения заставил его судорожно ухватиться за стену.

«Барракуда» стартовала, оставив за собой обожжённые руины «базы Союза миров» и тела шести человек из чужой доминанты. От отряда боевиков Консорциума не осталось ничего.

У дверей капитана ждал нежеланный гость – Дэй Бохан собственной персоной.

- Чего тебе? – Юйчи не был настроен на светские беседы. Ему вообще не хотелось никого видеть. Хотелось, если уж на то пошло, принять лошадиную дозу снотворного и заснуть на все десять дней полета до Тяньцзиня. Чтобы заспать, забыть то, что он успел заметить в рубке. То, что стало последней соломинкой, сломавшей спину верблюда. В тот миг, когда тела наемников оседали, растворяясь в адском пламени боевых излучателей, Тай на миг обернулся. И Юйчи увидел, как по лицу полковника блуждает, искажаясь в отсветах безумного сияния экранов, счастливая, безмятежная улыбка. И эта улыбка оказалась страшнее огненного погребения, которое Тай устроил первым жертвам своей великой цели.

Убитые были преступниками. На их совести смерти других людей, пытки, контрабанда и одним Высшим известно, что ещё. Они сто раз заслужили смерть. Их казнь была справедлива. Но она не могла, не должна была приносить удовольствия. Как только казнящий начинает получать удовольствие от самого процесса казни, он превращается в монстра. Как будто души убитых преступников, не найдя успокоения, переселяются в его собственную душу, разъедая её, подобно кислоте, превращая в собственное чудовищно искаженное подобие.

- Чего тебе нужно, Дэй? – переспросил Юйчи. – Я устал, хочу спать.

- Пошли ко мне, выпьем.

Дэй тоже выглядел не лучшим образом. От его щеголеватой, ухоженной внешности мало что осталось. Перед Юйчи стоял смертельно уставший, некрасивый человек средних лет. Вокруг рта залегли глубокие складки, глаза ввалились, заострился нос. Посеревшие щеки покрыла неряшливая щетина. От него нестерпимо воняло потом. Как и от самого Юйчи. Капитан замялся.

- Ладно. Только душ приму. Самому от себя противно.

- Не всякая грязь смывается, – бросил ему в спину бывший историк.

- Тебе виднее.

Вода и правда не принесла облегчения. Юйчи постоял под горячими струями, потом устроил себе контрастный душ. Усталость отошла на задний план, затаилась. Но на душе оставалось по-прежнему мерзко. Юйчи не хотел идти к Дэю. Он досадовал на свою покладистость. Зачем, спрашивается, согласился? Кто его заставлял?

«В конце концов, кто я и кто он? – Юйчи раздраженно швырнул в угол полотенце. – Может, мне к нему ещё на доклад явиться? Вот не пойду и всё».

Он с размаха бросился на койку, закинул руки за голову и закрыл глаза. Но сон не шел. Перед внутренним взором капитана мелькали картины безумного, кровавого дня. Рушащийся с орбиты «Хао Чи». Горящие здания. Ожидание атаки. Страшный, идущий не по их правилам бой. Гаснущие биоритмы бойцов на экране. Безумная гонка наверх, на скалу. Отчаянное сопротивление упорно не желающего отключаться Чу. Ствол игольника, глядящий ему, капитану Юйчи в лицо. Полковник, методично добивающий уцелевших наемников. Его улыбающееся лицо в рубке. Лицо абсолютно счастливого человека.

Юйчи встал, натянул брюки, накинул рубашку и направился в каюту Дэя. Историк прав. Нужно выпить.

Пояс Койпера системы ЕРК265А.

Борт клипера «Барракуда».

Тай не терял времени даром. Не прошло и пяти часов после старта с планеты, как он вызвал к себе Юйчи. Этого времени не хватило для того, чтобы измученный организм капитана пришел в себя. К тому же, они с Дэем умудрились молча приговорить целую бутылку бейдзю, что тоже не добавило бодрости.

- Нельзя было подождать до утра? – проворчал он, входя в рубку, которую Тай вновь избрал своей резиденцией. Сейчас на экран транслировалась картинка из камер пленников. Все четверо валялись на койках. Наркоз ещё действовал.

- Нельзя, черт тебя дери. – Полковник принюхался. – Ты что, пил, что ли? Совсем сдурел?

Юйчи заметил валяющуюся на пульте любимую фляжку полковника.

- Я в норме, если вы об этом.

- Об этом, об этом. Через полтора часа засранцы начнут приходить в себя. Мы не должны упустить этот момент.

- Вам не приходило в голову, что людям иногда нужен отдых? Кстати, и вам тоже.

Тай раздраженно фыркнул.

- Дома будешь отдыхать. У нас работа, капитан. Пока они дезориентированы и ничего не понимают, их легче сломать. Допросы начнем сразу. Я начинаю с Чу, а ты потрошишь Чжана. Остальные двое не так важны.

- И о чем мне с ним говорить? Какой распорядок в учебке дисбата?

Глаза полковника сузились.

- Тебя контузило, или ты от водки такой болван? Эти мерзавцы знали, что мы их ждем. Откуда, кто рассказал? Мы должны выяснить это прямо сейчас, потом может стать слишком поздно. Пока мы не узнаем, где произошла утечка и чем она грозит, мы не можем вернуться, понятно?

- Так точно. Но может, вам самому поговорить с Чжаном? Он же ваша главная цель.

- Вот поэтому с ним будешь говорить ты. Я сорвусь и отлуплю паршивца. А ты у нас белая кость, чёртов интеллигент и всё такое. Ты его очаруешь. Я в тебя верю.

Юйчи не мог не признать правоту полковника. Выбивать показания Тай умел. А располагать к себе людей – не очень.

Изначально помещений для заключенных на «Барракуде» не предусматривалось. Но Тай в первую очередь позаботился о том, чтобы превратить одну из складских секций клипера Консорциума в филиал секретной тюрьмы МГБ. Четыре камеры с тяжелыми стальными дверями. Две допросные. Стальные столы, стулья для заключенных приварены к полу. На столах Тай установил крепления для наручников, к стульям приделал широкие фиксирующие ленты с регулируемым магнитным креплением. Во всех помещениях, в которых могли оказаться арестованные, установлены заряды со снотворным газом. Во время полета к ЕРК265А Юйчи посмеивался над такими ухищрениями, считая, что полковник перестраховывается. Но, испытав на себе невероятную силу Чу Зихао и увидев воочию, как эти четверо расправились с отборными наемниками Консорциума, Юйчи взглянул на меры безопасности совсем другими глазами. Сейчас ни одна из них не выглядела чрезмерной.

Юйчи отправился в первую допросную, сел напротив стула для арестанта, примерился. Пощелкал выключателем. Прошелся вдоль стены, впитывая настроение комнаты. Слишком безмятежные стены – светлые, отделанные пластиком под бамбук. И свет не тот. Теплый, солнечного спектра. Юйчи скоммутировался с процессором и поиграл с настройками. Красноватый… зеленоватый… нет, не то. А вот так, пожалуй, лучше. Помещение залил холодный, пронзительный свет. Белый, с едва заметным синеватым оттенком. Стены стали мертвенно серыми, словно бетонными. Очень хороший свет. Он подчеркивает изоляцию арестованного от внешнего мира, позволяет различить малейшее изменение в его мимике, а лицо следователя делает жестким и безжизненным. Правильный свет.

По настоянию полковника Дэй неохотно принял на себя обязанности конвоира. Одетый в безликую форму без знаков различия и шевронов, с игольником в руках, Дэй выглядел участником третьесортной постановки, настолько его внешний вид не соответствовал навязанной роли.

- Это же просто издевательство, – пожаловался он Юйчи. – Меня самого держали в такой клетке, в кандалах. А теперь я должен нацеплять их на других? Уволь, не хочу!

- Не дури! Ты подставляешь нас обоих, – прошипел капитан. – Думаешь, отстоять тебя перед полковником было так просто?

Дэю не оставалось ничего другого, как согласиться.

- И не пытайся выкинуть какой-нибудь фокус, – предупредил Юйчи бывшего историка. – Тай всё равно узнает, и тогда тебе точно конец.

- Да понял я, что ты в самом деле.

Плохое настроение Дэя имело и положительные стороны. С кислой рожей он хоть немного походил на охранника.

Чжан Юшенг оказался совсем не таким, каким его представлял Юйчи. Когда они размещали спящих арестованных по камерам, времени приглядываться не было, а до того Юйчи видел портрет незадачливого аспиранта лишь в материалах дела.

Сейчас Чжан сидел напротив Юйчи, и капитан получил отличную возможность разглядеть пленника во всех подробностях. Чжан, в свою очередь, невозмутимо таращился на капитана. Непохоже, чтобы зловещая обстановка камеры произвела на заключенного какое-то впечатление. Это несколько смущало, потому что, по мнению Юйчи, аспирант – экономист должен совсем иначе воспринимать пленение и допрос. Что-то тут не то. У Юйчи даже закралось сомнение: а тот ли человек перед ним? Даже портретное сходство с голографической фотографией, которую капитан скопировал из дела об убийстве Сюэ Сяомин, было каким-то неполным. Снимок запечатлел испуганного, затравленного юнца. А перед Юйчи сидел спокойный молодой мужчина с твердым взглядом. Может быть, Чжана Юшенга подменили? А что, одна пластическая операция и вот, пожалуйста, капитан Юйчи, валяй дурака, допрашивай подставного человека. Но, помимо очевидного портретного сходства с бывшим аспирантом, отпечатки пальцев и рисунок трабекулярной сети[1] радужки глаза арестованного полностью совпали с образцами из уголовного дела. Без сомнения, перед Юйчи сидел именно Чжан Юшенг и никто иной. Кто бы мог подумать, что неполный курс армейской учебки может настолько изменить человека.

«Ладно, разберемся с тобой, дружок».

- Ты – Чжан Юшенг, осужденный с Тяньцзиня, – нейтральным тоном осведомился Юйчи, бросая пробный шар.

- Верно, – после небольшой паузы ответил арестованный.

«Уже хорошо. Парень не играет в молчанку».

- Меня зовут капитан Линь. Я представляю спецслужбы Народной республики.

Чжан равнодушно кивнул.

- Чтобы сэкономить мое и твое время…

- Я никуда не тороплюсь.

«Так. Еще и с чувством юмора. Пытается показать, что не боится».

Юйчи со скучным видом поморщился.

- Давай без лишней бравады, осужденный Чжан. Считай, я впечатлен тем, как ты держишься, и перейдем уже к делу.

Чжан снова ограничился кивком.

«А он не слишком разговорчив. Боится проговориться или это последствия наркоза? Попробуем раскачать».

- Ты участвовал в террористической акции, – констатировал капитан, делая пометку в папке.

- Никак нет. Мы выполняли задание Вооруженных сил Народной республики.

«Разумеется. Мы же сами это задание для вас и составили. Но тебе об этом знать не положено. Если только кто-то не шепнул на ушко».

- Вы напали на базу Народной республики. Это классифицируется как террористический акт. Ты понимаешь, что это деяние карается смертной казнью?

- Мы выполняли задание Вооруженных сил Народной Республики, – без запинки отрапортовал Чжан.

- Хорошо. Допустим. В чем состояло ваше задание? – увеличил темп Юйчи.

- Ликвидация шпионской станции наблюдения Союза Миров на нейтральной территории.

Юйчи скептически усмехнулся, всем своим видом выражая разочарование.

- Вам поручили уничтожить базу Союза миров? Вам? Встань на мое место и послушай, что ты говоришь. Вас, четверых преступников, осужденных за тяжкие преступления, вчерашних гражданских, послали на рискованное задание, требующее высочайшей квалификации и в случае провала чреватое осложнением и без того сложной политической обстановки. Честное слово, Чжан, я был лучшего мнения о твоих способностях.

- Ничего не могу добавить, – сухо отрезал арестованный.

«Вот так, значит. Ни удивления, ни тревоги. Интересно. Он действительно так уверен в себе, или это талантливая игра?»

- Опять-таки, допустим, ты говоришь правду. Мне непонятно, почему вы согласились на такое задание. Попытаться вчетвером, не обладая боевым опытом, уничтожить планетарную базу – это граничит с самоубийством.

- Нам предоставили выбор. Если мы выполним задание, с нас снимут судимость как с искупивших кровью.

«Пока все правильно. Именно такой была договоренность с начальником учебки. Хорошо, копнем глубже. Пожалуй, пора показать ему путь к отступлению».

- Странно, что ты, Чжан, бывший аспирант известного университета, образованный человек, поверил в такую примитивную ложь. Те, кто вас подослал, никак не рассчитывали, что вы сумеете одержать верх над гарнизоном базы. Цель была совсем иной. Подумай сам. Сейчас на линии соприкосновения с Союзом Миров установилось хрупкое перемирие. Благодаря этому мы смогли перебросить силы на французский фронт. Если бы вы, четверо военнослужащих НОАК, по приказу командования действительно напали на базу Союза в нейтральном пространстве, это нанесло бы Народной республике непоправимый ущерб. К этому и стремились предатели, работающие на французскую разведку. К счастью, нам удалось подсунуть им ложные данные. Вместо базы Союза Миров, вас направили на нашу станцию слежения. На нашу, а не на вражескую. И вы её уничтожили вместе с людьми. Вы четверо вляпались очень глубоко, осужденный Чжан.

Арестованный снова промолчал.

«Не знает, что сказать? Обескуражен? Или копит информацию?»

- Ты отдаешь себе отчет, что стал игрушкой в руках заговорщиков?

- Я знаю только, что выполнял приказ.

«Играет. Играет в исполнительного дурачка. Пытается зациклить допрос.Нет, дружок, со мной этот номер не пройдет».

- Ну конечно. Приказ, который нигде не зафиксирован и который, возможно, существует только в твоем воображении. Сомневаюсь, что тебе удастся убедить в этом трибунал.

- Сомневаюсь, что трибунал состоится, – в тон Юйчи ответил Чжан.

«Отлично! – обрадовался капитан. – Просто превосходно. Вот и первая подвижка. Каких-то три минуты, а этот мальчишка уже завелся и начинает спорить!»

- Откуда такая уверенность? Ты считаешь, что вас прикрывают? Что заговор готовился так высоко, что его авторы не допустят расследования?

Чжан Юшенг скучающим взглядом окинул капитана. Красивый взгляд, впечатляет.

- Вы говорили, что хотите сэкономить время…

«Надо же, даже голос ровный! Вот это артист!» – восхитился капитан.

- …А сами морочите мне голову какой-то ерундой. Хотите говорить серьезно – давайте. А нет, так вызывайте охрану и отправляйте меня назад в камеру.

Нет, Юйчи, конечно, не удивился. За годы работы в МГБ он повидал всякое и всяких. Истеричных маньяков, сначала сыпящих угрозами, а потом валяющихся у следователей в ногах. Упёртых преступников, отказывающихся говорить до самого расстрела. Прагматиков, охотно идущих на контакт, лишь бы выторговать себе условия получше. Прямота Чжана не стала для него сюрпризом. Все это укладывается в стандартные психопрофили. Сейчас бывший аспирант «играет зеркало». Он ведёт свой допрос, параллельный допросу Юйчи. Пытается поднять ставки. Существует множество способов поставить его на место – и психологических, и физических. Но Юйчи нутром чувствовал, что сейчас продуктивнее не мешать Чжану вести его игру. Пусть думает, что он чем-то управляет. Что от него что-то зависит. Если уж арестованный начал говорить, главное ему не мешать, тогда он рано или поздно сам проболтается. А Юйчи посидит рядом, на пассажирском сиденье, и посмотрит, куда заведёт Чжана болтливый язык.

- Хорошо. Ты считаешь, что я с тобой играю. Скармливаю тебе дезинформацию. Но откуда у тебя такая уверенность, что это я играю, а не те, кто послал тебя уничтожить передовой форпост республики?

- Хотите правду?

- Конечно.

Привязанный к стулу, прикованный наручниками к столу Чжан, тем не менее, не терял присутствия духа.

- Извольте. Но у меня тоже есть ряд вопросов.

«Превосходно! Он вступил в торг. Это же просто подарок какой-то, а не допрос».

- Я мог бы сказать, что ты не в том положении, чтобы диктовать условия. Но я готов тебя выслушать.

Чжан подался вперед. Точнее, попытался это сделать. Чуткие ремни тут же скользнули в пазы, прижав арестованного к спинке стула.

- Что с моими друзьями? Они живы?

Юйчи уже не знал, в голос смеяться, или просто захлопать в ладоши. Чжан Юшенг оказался идеальным арестованным. Он не просто попался во все расставленные капитаном ловушки, а еще и сам подсказывал, где его слабые места!

- С ними всё в порядке. Они арестованы, как и ты. Сейчас их допрашивают другие следователи. Ещё вопросы?

- Сколько времени мы провели в отключке?

- Девять часов. Дальше.

- Нас так и будут держать в одиночках?

- Да. Дальше.

- Пока это всё. Но я бы не отказался от стакана воды.

Нет, ну каков тип! Так говорит, как будто это он тут главный. Жаль, нельзя вести видеозапись. Это же классика, это нужно показывать курсантам в академии!

- Воду и питание ты получишь после допроса. Чем быстрее всё расскажешь, тем быстрее напьешься.

Чжан задумался. Видимо, думал, с чего начать. Прямо как профессор перед лекцией. Юйчи вспомнил, что аспирант Чжан действительно читал лекции первокурсникам. Статистику. И, говорят, неплохо читал. Юйчи представил, как Чжан в наручниках стоит перед доской и, держа указку двумя руками, тыкает ею в формулы. Смешно.

- Я считаю, что весь ваш рассказ, о каком-то заговоре, о базе Народной республики, все это – неумелая ложь, – заявил, наконец, Чжан.

- И почему ты так считаешь?

Юйчи усиленно показывал, что он увлечен предложенной Чжаном игрой. Это должно придать арестованному ощущение силы, уверенности. А уверенные в себе ошибаются чаще сомневающихся.

- Это просто.

«Он сам готов объяснять! И это без малейшего нажима! Мудрые Высшие, как мне вас отблагодарить?»

- Вы утверждаете, капитан э-э…

- Линь.

- Ну да, Линь. Вы утверждаете, что мы совершили налет на базу Народной республики. По злому умыслу или обманутые своими начальниками, которых вы считаете пособниками врага.

«Да он даже мою манеру речи копирует! Отлично, просто отлично. Играй, мальчик, играй, не останавливайся».

- Верно.

- Тогда объясните мне несколько простых вещей. Первое. Вокруг базы мы засекли позиции, предназначенные для захвата, а не обороны. Ваши солдаты использовали только нелетальное оружие. Другими словами, вы нас ждали.

- Разумеется. Вы нужны нам живыми. Ваша четверка – важная часть доказательной базы будущего процесса.

Чжан удовлетворенно кивнул, как будто слова Юйчи укладывались в какую-то его очередную теорию.

- Вот вам и первое противоречие: мы необходимы вам как живые доказательства заговора, а на поимку нашей группы послали каких-то неумех.

- С чего ты взял?

«Ай да Чжан, действительно умница!»

- Как вам известно, последние месяцы я провел в войсковой учебке. За это время я не стал полноценным солдатом, но отличить профессионалов от любителей в состоянии. Если бы спецслужбы действительно послали подразделение для захвата четверых вчерашних курсантов, нам бы и пальцем пошевелить не дали. А скольких ваших людей мы уничтожили? Лично я насчитал никак не меньше десятка. Вы хотите меня уверить, что четверо вчерашних гражданских превосходят кадровых спецназовцев?

- И снова ты ошибаешься, Чжан. Если бы вас взяли сразу, нам по существу нечего было бы вам предъявить. Это прозвучит цинично, но мы рассчитывали на потери. Конечно, подставлять под ваш неумелый огонь кадры министерства никто не собирался. Это глупо и противозаконно. Ваша группа, осужденный Чжан, сражалась с такими же преступниками, как вы сами. С той лишь разницей, что они не проходили подготовку в войсковой учебке. Мы пообещали скостить им срок, если они сумеют вас захватить. Вот и всё.

Юйчи внимательно вглядывался в лицо арестованного.

«Проняло? Конечно, проняло. Не такой уж ты подлец, как мы с Таем, чтобы спокойно принять такое. Одно дело – борьба на равных, а другое – убийство заботливо подготовленных жертв. Стать палачом – совсем не то, что участвовать в честном бою. Ох и хреново тебе сейчас на душе, Чжан Юшенг. Но тут уж ничего не поделаешь. Такие правила, дружок».

Чжан немного помолчал. А затем его лицо посветлело.

«До чего он додумался? – обеспокоенно подумал Юйчи. – Ишь, как расцвел».

- Неплохо, капитан Линь. Хотя я уверен, что это не настоящая фамилия, – с торжеством в голосе произнес юноша. – Я бы, наверное, поверил вам, не садись вы в кресло так осторожно.

«Вот умный дьявол! – Юйчи против воли восхитился этим юнцом, который как ни в чем не бывало, выводил на чистую воду его, капитана МГБ. – Вот бы мне такого в отдел…».

- Вы могли бросить на убой десяток–другой смертников. Это подло, но логично. Они должны были стать первой волной, доказательством нашей вины. А вот захватывать нас четверых должны были настоящие мастера своего дела. Профессионалы. Но, как я вижу, вам тоже досталось. Вы так держите корпус, как будто у вас сломаны ребра. Значит, вам пришлось самому участвовать в бою. Вам, следователю! Согласитесь, это нелепо. Или скажете, что с тренажера упали?

- Допустим, не с тренажера. И о чем это говорит?

- Вам пришлось принять участие в бою, потому что мы побеждали. Вы пострадали, но вместо того, чтобы отлеживаться в медотсеке, вынуждены работать. Следовательно, у вас очень мало людей. Хотите вывод?

- Хочу.

Юйчи и в самом деле стало интересно, до чего способен докопаться этот мальчишка в практически полном информационном вакууме. И Чжан его не разочаровал.

- Даже если исходить из того, что вы – действительно офицер службы безопасности, ане самозванец, выходит, что никакой заговор вы не расследуете. Более того, ваше начальство не в курсе этой операции. Вы ведете её на свой страх и риск. Не привлекаете штатный спецназ. Вам пришлось набрать случайных людей, без опыта подобных операций, лишь бы сохранить всё в тайне. Из этого следует, что это вы, а не мы преступники. Вы провели несанкционированную операцию, вы ввели в заблуждение армейское руководство. По вашей вине погибли десятки людей, которых вы бросили под наш огонь, из-за вас уничтожено оборудование станции. Нет, капитан Линь, или как вас там на самом деле, это не мне нужно сейчас бояться трибунала, а вам. Кстати, вы и боитесь, иначе бы не стали допрашивать меня сразу после старта. Интересно, что вы хотите из меня вытянуть?

Про себя Юйчи проклял полковника Тая, настоявшего перед началом допроса на этой легенде. Вот тебе и получил. Торчи теперь как дурак перед юнцом, который по всем канонам должен сидеть, трясясь от ужаса. И который ведет себя так, как будто это они с громилой Чу одержали победу. И зачем только он снова послушал Тая! В который раз за последние недели Юйчи почувствовал, что увязает всё глубже. Слова Чжана ранили капитана куда сильнее, чем можно было подумать. Ведь юнец сказал правду. Юйчи с Таем действительно погнали бандитов Консорциума на убой. Это Чжан еще не знает, что тех, кому посчастливилось выжить в этой мясорубке, Тай собственноручно пустил в расход.

«Соберись! – прикрикнул на себя капитан. – Да что же это такое? Взрослый человек, а сопли развесил, как мальчишка. Да, этот Чжан не клюнул на легенду. И что с того? Этого и следовало ожидать, недаром его позывной «Умник». Это еще не повод раскисать».

- Я мог бы вообще не обращать внимания на твои домыслы, Чжан, – медленно, веско произнес капитан. – Но мне кажется, что лучше нам с тобой действительно сыграть в открытую.

«Дьявол, Тай меня на куски порвет. Но выхода нет. Пока не поздно, нужно менять парадигму допроса».

- Кое в чем ты прав. То, что наша операция не санкционирована сверху – истинная правда. Меня впечатлило, как ты до этого дошел при минимуме информации, – признал Юйчи.

Чжан снова ограничился кивком, не удостоив капитана ответом.

«Пока, вроде, нормально. Ладно, поехали дальше».

- Но ты не задавался вопросом – почему мы решились на такую операцию? Почему действуем на свой страх и риск, на грани преступления?

- У меня мало данных, – с деланным равнодушием проронил Чжан. – Причин может быть множество.

- Ты – учёный. Тебе известно, что из множества версий, как правило, верна самая простая. Так вот. Заговор действительно существует. Нам о нём известно очень мало. Мы, группа офицеров контрразведки, только знаем, что французы завербовали несколько высокопоставленных фигур. В том числе и в нашем ведомстве. Мы не знаем, кому можно доверять. Нам надо хотя бы грубо понять, в каком месте засели предатели. Мы организовали утечки в разные инстанции, о разных объектах. Исходя из того, к какому именно объекту вы отправились, мы уже можем сделать важные выводы. Ты следишь за моей мыслью?

- Да, – механически отозвался Чжан.

- Отлично. Только это не всё. Будь всё так просто, мы бы не стали сейчас мучиться и допрашивать вас. Это могло бы подождать до возвращения. Но вот ведь в чем загвоздка, «Умник» Чжан. Проблема в том, что вас предупредили. Вам подсказали, что на станции вас ожидают. И это плохо. Очень плохо. Это означает, что и в наших рядах действует агент врага. Теперь понимаешь, почему мы разговариваем именно сейчас?

- Вы боитесь вернуться. Вас тоже могут ждать.

«Да! Да! Замечательно! Наконец-то он клюнул!»

- В целом, верно. Именно поэтому мне так важно узнать – кто предупредил вас. Пойми, Чжан, это важно и для нас, и для тебя. Мы в буквальном смысле в одной лодке.

Арестованный молчал, размышляя. Это плохо. Сейчас ему нельзя давать собраться с мыслями. Чжан уже продемонстрировал, как легко он умеет находить противоречия в чужих построениях. Поэтому Юйчи и рискнул сымпровизировать. Теперь Чжана нужно добить, не дать ему собраться с мыслями и отделить правду от лжи. Прежде он работал без фактов, на интуиции. Теперь нужно развернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов, перегрузить его данными. Пусть запутается, пусть потонет в них.

- Ты сказал, что вам пообещали снять судимость, как искупившим кровью.

- А? Да, верно.

«Дави, Юйчи, дави. Не давай ему сосредоточиться».

- Я не скажу о твоих друзьях, до них пока руки не дошли… Очень много работы, а людей нет. Так вот, когда мы вас взяли, сняли отпечатки и сканы, я послал запрос на твое дело. И знаешь, я был очень удивлен. Тебе интересно узнать, что я там заметил?

- Что я не виновен, – ровно и спокойно ответил Чжан, разом испортив заготовленный капитаном эффект.

- Да. Именно так. Скажу больше, мне, как профессионалу, совершенно ясно, что твоё дело сфабриковано. Против тебя только одна улика: твой разговор с подсадной уткой полиции.

- Однако этого оказалось достаточно.

«Горечь в голосе. Отлично!»

- Формально – да. Но я посмотрел, как ты вел дело, как ты строил свою защиту. Виновный не станет действовать таким образом. Много мелочей, деталей. Преступник не рискнул бы использовать столько подробностей, побоялся бы запутаться. Твои доводы убедили меня, Чжан. Но это сейчас не так важно. Важно совсем другое.

- Что?

«Заинтересованный взгляд. Продолжаем в том же духе».

- Важно то, что тебе нечего смывать кровью, Чжан. Ты не виновен и должен быть реабилитирован.

- Да? А как же предательство, террористическая акция? В начале вы говорили совсем другое!

У капитана отлегло от сердца.

«Стандартная реакция. Парень просто мечтает, чтобы его переубедили».

- Верно, говорил. Но, заметь, не обвинял конкретно тебя. По правде говоря, я с самого начала сомневался, что ты – полноправный участник заговора, но полностью сбрасывать со счетов такую возможность не имел права, да и теперь не имею. Хотя, повторю, вероятность невелика. Но ты должен понимать, что именно сейчас всё зависит от тебя.

- Это тоже часть игры? Пообещать мне реабилитацию, возвращение в Нанькай, чтобы я раскололся? А потом назад, в дисбат?

- Это не игра. Я действительно считаю, что тебе можно и нужно вернуться в Нанькайский университет. Республике необходимы такие люди, как ты. Партия говорит, что светлые головы – наше богатство, и это верно. Что до тебя… Если потребуется, мы легко докажем твою невиновность. Если уж мы смогли организовать операцию такого масштаба, то поставить на место бездарных следователей прокуратуры не составит никакого труда. Так что, аспирант Чжан, ты ещё можешь вернуть свою жизнь. Свободным и, что особенно важно, полностью реабилитированным. Но прежде мне нужно узнать, кто в нашей организации предатель. Это жизненно важно для меня, для тебя, для республики. Мы на одной стороне, аспирант Чжан Юшенг. У нас общая борьба.

Юйчи пристально наблюдал за реакцией арестованного. Чжан нервно покусывал губы. Кулаки стиснул так, что даже костяшки побелели. А как он дёрнулся, когда капитан назвал его аспирантом! Великая вещь – надежда. Предложи человеку спасительную соломинку, намекни, что время можно повернуть вспять, и он ради тебя наизнанку вывернется.

Юйчи был на вершине блаженства. Несмотря на небольшое провисание в середине, ему удалось добиться своего. Допрос, похоже, всё-таки пройдет образцово. Причем, что любопытно, капитану почти не пришлось кривить душой. По крайней мере в том, что касалось уголовного дела Чжана Юшенга. Покопавшись один вечер в имеющихся материалах, он действительно убедился, что подружку аспиранта задушил кто-то другой, а убийство свалили на Чжана нерадивые следователь и прокурор. Другое дело, что убийство Сюэ Сяомин сущая чепуха по сравнению с открытием Чжана, которое могло уничтожить всю планету. Открытие, которое позарез нужно полковнику Таю. «А когда он его получит, – внезапно подумал Юйчи – еще неизвестно, сколько других планет окажется под угрозой». Капитан тряхнул головой. Сейчас не время думать о таком. Допрос еще не закончен.

- Что тебя смущает, Чжан?

Юноша вздохнул. Его взгляд больше не был отстраненным. В нем боролись надежда и страх. Не страх живого существа перед смертью: этот животный страх Юйчи знал очень хорошо, умел распознавать и использовать. Страх аспиранта глубже. Это страх окончательного, полного разочарования, после которого даже смерть воспринимается как освобождение.

Капитан не ошибся.

- Слишком у вас складно выходит, капитан Линь, – проговорил Чжан, опустив взгляд к полу. – Слишком просто, чтобы быть правдой.

«Ну, еще бы. Это же Тай настоял на идиотской легенде с каким-то заговором и французской разведкой. А мне теперь выкручивайся».

Юйчи понимающе улыбнулся.

- Правда всегда проста, знаешь ли. Я мог бы заморочить тебе голову, напридумывать искусственных сложностей, только зачем? Ведь всё действительно просто. В наших спецслужбах действует сеть французских агентов. Они представляют серьёзную угрозу для Народной республики. С твоей помощью у нас есть шанс схватить врага за руку. А для этого нам, всем нам, нужно уцелеть. Вот такая история, аспирант Чжан. Не больше, не меньше.

Арестованный попытался развести руками, но наручники не позволили. Он только неловко дёрнулся, зашипев от боли.

- И как же я расскажу вам то, чего и сам не знаю? Вы же сами говорили, что нас использовали втемную.

- Но как-то же вас предупредили. Кто это сделал, Чжан? Это должен был быть конкретный человек. Кто он? Назови имя.

Теперь волнение арестованного стало видно невооруженным глазом. Мелкая моторика, подёргивание век. Язык тела, слава Высшим, всегда говорит правду.

- Не всё так просто, капитан. Нам пришлось как следует поломать голову, прежде чем мы догадались о ловушке. Как вам известно, в университете я занимался статистикой. А что такое статистика, как не обработка больших массивов информации? К нашему заданию я подошел как ученый. Чу какое-то время учился на офицера, он дал мне необходимую фактологическую базу, оценив задание с точки зрения военного. Только сопоставив всё вместе, обработав весь этот массив информации, мы сумели сделать правильный вывод. Случайны были факты, которые позволили нам раскусить ваш замысел, или, может быть, кто-то подкинул нам их намеренно, я не знаю. Понимаете, в чем сложность моего положения?

Капитан задумался.

«Что это? Хитрый ход, желание поторговаться или… или же это правда?».

Юйчи не мог понять, искренен Чжан с ним, или же мастерски притворяется. Время. Вот что сейчас нужно Юйчи. Время, чтобы выстроить отношения с этим парнем. И тогда можно будет понять, честен он или же ведёт собственную игру. Но как раз со временем большая проблема. Капитан решил поднажать и посмотреть, что из этого получится.

- Это очень, очень плохо, аспирант Чжан.

- Что, условия меняются? Я больше не невиновен? – саркастично усмехнулся арестованный.

- Что? – Юйчи прекрасно умел разыгрывать удивление. – А, нет, это тут не причем. Просто я думаю, хватит ли нам с тобой времени, чтобы разобраться во всем. Я же понимаю, какую работу тебе предстоит провести… Но ведь ты можешь снова проанализировать все те факты? Вспомнить, откуда они взялись, кто тебе что говорил. Вспомнить и оценить, так сказать, с новых позиций. Сможешь или нет?

Чжан даже чуть-чуть привстал со стула, докуда позволяли оковы.

«Попался. Честное слово, попался, вон какими круглыми глазами смотрит!»

- Я постараюсь… – юноша сглотнул. – Сколько у нас времени?

- Считанные дни.

- Я сделаю всё, что в моих силах, товарищ капитан. Обещаю вам.

- Тогда начинай прямо сейчас, – улыбнулся Юйчи.

- У меня голова трещит. Я вообще почти ничего не соображаю, – признался Чжан.

«Ого! Так какой же ты, когда соображаешь?».

- Ах, да, конечно. Это последствия наркоза. Я как-то упустил из вида, – деланно спохватился Юйчи. – Хорошо. На сегодня закончим.

- А можно… можно мне встретиться с друзьями? – с надеждой спросил Чжан.

«Ну да, конечно. Только этого и не хватало. Нет уж, посиди-ка один, без поддержки, без советов хитреца Чу. Заодно меньше вероятность, что он сломает тебе шею».

- К сожалению, это невозможно.

- Но почему? Мы же договорились. Я уверен, что и мои друзья с удовольствием помогут следствию. Они хорошие люди, клянусь.

«А вот сейчас я тебя удивлю, парень!»

- Я вынужден с тобой не согласиться. Я не могу сбрасывать со счетов твоих друзей. Кто-то из них может оказаться внедренным агентом. Как только он заподозрит, что ты помогаешь нам выйти на след их организации, он тебя убьёт.

- Не может быть…

«Смотрите-ка, похоже, этот Умник действительно удивлён!»

- Поверь, такие случаи бывали. И не раз, – веско произнёс капитан.

Бывший аспирант выглядел совершенно ошарашенным. Чувствовалось, что ему и в голову не приходило взглянуть на ситуацию под таким углом.

«Вот и хорошо. Заставить арестованных подозревать друг друга, разрушить их связь, уничтожить доверие между ними – эта тактика редко даёт сбой».

- Я бы с удовольствием предоставил тебе нормальную каюту, – доверительно продолжил Юйчи, – но пока не могу. Мне нечего предъявить начальству, кроме стенограммы нашего разговора. А моё начальство… его этим не убедишь. Но я надеюсь, что это ненадолго. Как только мы с тобой вычислим предателя, всё изменится. Если, конечно успеем… Хотя такой объем… – он поцокал языком. – Даже не представляю, как ты справишься.

Юйчи мог бы подкинуть парню идею, но он хотел, чтобы она сама пришла Чжану в голову. Так надежнее. И уж в любом случае это лучше, чем банальные пытки. Юйчи вообще недолюбливал физические методы воздействия. Но, если не останется ничего другого, возможно, придётся применить и их.

- Я сделаю, что смогу, – пообещал Чжан, честно глядя в глаза капитана. – Но не сейчас. У меня такое ощущение, что я сейчас просто сдохну. Пить ужасно хочется.

Юйчи налил в стакан воды из графина, стоявшего на тумбе в дальнем конце допросной, и заботливо держал его, пока Чжан пил.

- Тебя накормят и дадут поспать. Но как только придешь в себя, позови караульного, и мы продолжим. Договорились?

«Пусть теперь инициатива исходит от него. Мы с тобой ещё поработаем, парень».

- Конечно, – пробормотал бывший аспирант. Он в самим деле неважно выглядел.

Юйчи вызвал Дэя и отправил Чжана в камеру. Всё, что можно было сделать за такое короткие время, он сделал. Пригрозил страшным кнутом. Показал огромный пряник. Теперь придется подождать. А пока Юйчи очень хотелось узнать, что смог выжать из Чу Зихао полковник.

Допросная закрыта. Значит, Тай уже закончил. Юйчи постучал в дверь каюты полковника. Истолковав невразумительный рык и удар ботинка в дверь как приглашение войти, Юйчи осторожно приоткрыл двери, не спеша показываться в проеме. Всё-таки у полковника оставался второй ботинок.

Второго броска не последовало. Юйчи вошёл, бросив по сторонам быстрый оценивающий взгляд. Тай валяется на койке в одной майке с фляжкой в руках. Китель висит на спинке стула, а не брошен в угол. Это обнадеживает.

- Надеюсь, тебе есть что рассказать, – буркнул полковник.

Капитан придвинул себе стул. Тут не офис, чтоб торчать перед начальником-самодуром навытяжку.

- Чжан умён, как мы и ожидали. Но вести себя под допросом не умеет. Задирается, кидается из крайности в крайность, много говорит.

- Повезло тебе, бездельнику, – проворчал Тай. – Так что ты конкретно выяснил?

- Конкретно я, товарищ полковник, только начал работать с Чжаном. Вы же не рассчитывали, что он сразу бросится мне на шею?

- Рассчитывал, пёс тебя задери! – злобно рявкнул Тай. – Через неделю мы выйдем из этого долбанного лабиринта, и куда нам прикажешь деваться? Возвращаться на Тяньцзинь? Или лететь прямо в столицу? А может, наоборот, нужно забиться в какую-нибудь дыру и не высовываться, пока на руках не появятся козыри? Мне нужна информация, ясно? Информация! А ты мне тут, чтоб тебя, рассусоливаешь: работать он только начал! Чему я тебя учил, чему тебя учили в долбанной академии?! Ты обязан был хоть что-то разузнать! Каждый допрос должен приносить результат! Каждый!

- Кстати, а что у вас с Чу? Что он рассказал? – самым мирным тоном спросил Юйчи, но полковник только рассвирепел еще больше.

- Ты мне эти подначки брось! «Что он рассказал»! Да ни черта он не рассказал! Засранец молчит, как будто я не с ним разговариваю!

- Надо же. Я думал, вы, с вашим опытом…

Тай поиграл желваками, но сдержался. Дёрнул себя за мочку уха.

- Ты же знал, что Чу будет молчать. Так чего ты из себя дурочку корчишь?

Юйчи понял, что переборщил.

- Прошу прощения, товарищ полковник. Чу – опытный зверь. Он не заговорит.

- Заговорит, когда я прицеплю электроды ему к яйцам, – дёргая щекой, процедил Тай.

Юйчи поморщился.

- Может, подождём с крайностями? Дайте мне немного поработать с Чжаном. Похоже, он согласен помогать по доброй воле.

Полковник оживился.

- Ты думаешь? Он что, подает надежды?

- Ещё какие. Видели бы вы, как он расцвел, когда я назвал его аспирантом и сообщил, что верю в его невиновность.

Тай приложился к фляжке и сделал большой глоток. Обычно полковник долго катал коньяк во рту, но сегодня он был слишком зол и устал, чтобы смаковать любимый напиток.

- Все они невиновны, как послушать, – бросил он.

- Но он действительно не убивал ту девушку, – заметил Юйчи.

- Да какая разница – убивал, не убивал! Вот уж что меня совершенно не волнует. Главное, чтобы он заговорил.

- Заговорит, – с убеждённостью, которой он на самом деле не испытывал, пообещал Юйчи. Полковник угрюмо уставился на него, вертя в руках фляжку.

- Чёрт с тобой, – решил, наконец, он. – Даю тебе двое суток. Если за это время твой Чжан не расколется, я возьмусь за них по-настоящему.

Капитан знал, что бывает, когда полковник берется за преступников «по-настоящему», и он от всей души пожелал Чжану к исходу вторых суток либо назвать Таю имя предателя, либо сдохнуть своим ходом.

- А что с двумя остальными? Киу и Бэй?

- А? – переспросил полковник. Глаза у него слипались. Похоже, он так и не отдохнул после боя. – А, это… потом. Их потом, Юйчи. Чёрт тебя подери, пока ты дрых, я работал. Так что наслаждайся жизнью, лентяй чёртов. А я ложусь спать. Но чтобы через шесть часов у тебя был готов подробный план работы с Чжаном. Всё. Уйди с глаз, дай отдохнуть.

С некоторых пор отношение Юйчи к Дэю изменилось. Капитан не забыл, что бывший историк спас ему жизнь на крыше злополучной базы. Не выпусти тогда Дэй целый рой игл в грудь Чу, великан точно размазал бы мозги капитана по антенне.

Юйчи считал, что неплохо разбирается в людях. Чутье подсказывало ему, что Дэй именно тот, за кого себя выдает: порядочный человек, вынужденно примкнувший к Консорциуму, спасаясь от несправедливого обвинения. Дэй во многом импонировал капитану. Еще с зеленой курсантской юности Юйчи мечтал выглядеть именно так: не столько щеголевато, сколько элегантно. Но судьба одарила капитана совершенно непримечательной внешностью. Даже усы, которые он по молодости лет пытался отпустить для солидности, росли какими-то островками, с разной скоростью и в разные стороны, как будто каждый волос имел собственное мнение о том, куда ему стремиться. Промучившись месяц, Юйчи сбрил своенравную поросль и больше в этом направлении не экспериментировал.

Нравились ему и манеры Дэя: интеллигентность с едва заметным привкусом снобизма, который подкреплялся высоким интеллектом и энциклопедическими знаниями. Но все достоинства бывшего историка перевешивало одно чёрное пятно: служба ненавистному Консорциуму. Тем не менее, с каждым днем Юйчи всё меньше вспоминал о негативе, радуясь возможности общения с умным человеком, который не истерит по любому поводу, не швыряется в стены чашками и способен произнести три фразы подряд без единого ругательства.

Каюта Юйчи не отличалась большими размерами, но двое в ней размещались без проблем. Как правило, Юйчи валялся на койке, а Дэй располагался на стуле, вытянув ноги и закинув их на койку капитана.

- Чжан хороший парень, – убежденно говорил Юйчи. – Только невезучий. Это же надо было умудриться так влипнуть ни за что!

Дэй задумчиво перебирал длинными пальцами темные деревянные чётки, которые он умыкнул из тумбочки на «станции наблюдения Союза Миров». Чётки едва слышно постукивали друг о друга.

- Не спеши с выводами. Парень арестован, его ждет стенка. В таких обстоятельствах каждый будет доказывать, что ни в чем не виноват.

- Да брось. Я смотрел его дело. Обвинение притянуто за уши, доказательной базы нет. Признание явно ложное. Нужно быть слепым и глухим, чтобы этого не заметить. Как по мне, так это просто какое-то исключительное безобразие. Поразительно, как судья поддержал такое беспомощное обвинение. Просто невероятно!

- А я как раз ничего из ряда вон выходящего не вижу. В нашем дорогом правосудии такое сплошь и рядом. Тебе повезло, друг Юйчи, что ты с ним не сталкивался. – Дэй ловко пропустил чётки между пальцами, будто коричневая змейка скользнула в ладонь.

Юйчи раздраженно фыркнул.

- Ты просто не можешь забыть, как поступили с тобой. Вот тебе и кажется, что все судьи несправедливы.

Дэй иронично приподнял бровь. Красиво так выгнул дугой.

- Ты судишь по себе, – рассудительно произнес он. – А мне довелось встречаться, наверное, не с одной сотней осужденных. И знаешь, что? Среди них как минимум процентов двадцать составляют те, кто попал на каторгу случайно. Их осудили только потому, что от прокуратуры требовали к сроку закрыть дело, а на судей давили сверху. И прежде чем ты начнешь возражать, скажу –этим людям точно не требовалось мне врать. Зачем? Я же не адвокат и не судья. Я не сомневаюсь, что они говорили правду. Вот и думай, то ли один твой Чжан действительно такой исключительно невезучий, то ли вся судебная система прогнила. Ну, или ещё вариант: этот парень спасает свою шкуру, прикидываясь овечкой. Таких я тоже встречал.

Юйчи уязвленно заметил, что он опытный следователь и может отличить правду от вымысла, имея перед глазами материалы дела. Дэй возразил. Юйчи настаивал.

Минутой позже Юйчи с изумлением обнаружил, что стоит в центре каюты и орёт не хуже полковника Тая. Но Дэй, в отличие от самого капитана, не спешил глотать грубости и стоять навытяжку. Напротив, он подпер щеку кулаком и со сдержанным интересом наблюдал за разоряющимся Юйчи. Это подействовало на разошедшегося капитана лучше холодного душа. Юйчи запнулся на полуслове и плюхнулся обратно на койку.

- Ты зря позволяешь ему лепить из тебя свою копию, – мягко сказал Дэй.

Он не называл имён, но Юйчи стало жарко от жгучего стыда.

- Извини. Это всё нервотрепка.

- Нет, – Дэй смотрел на него с сочувствием. – Это просто слишком много полковника Тая. У меня было так же.

- Что так же? – не утерпел Юйчи.

- На третий год в Консорциуме я понял, что мне начинает нравиться. Представляешь? Зло затягивает, приятель.

- Полковник Тай не зло, – запальчиво возразил Юйчи. – Ты пристрастен.

На этот раз Дэй не выгибал бровь и не бросал на капитана снисходительные взгляды. Напротив, наемник стал серьезен и суров.

- Эх, капитан, если бы так. Дело ведь не в том, что Тай собирался пустить меня в расход. – Дэй по своему обыкновению, предвосхитил возражения собеседника. – Ты прожил с Таем бок о бок много лет. Ты адаптировался. Притерпелся к нему. Он пророс в тебя. Ему ты простишь то, за что другого, наверное, изувечишь до неузнаваемости.

- Причем здесь наши отношения? – повел плечами Юйчи.

Ему был тягостен этот разговор, но он нутром чувствовал его необходимость. Как необходимо горькое лекарство.

- Тем, кого мы любим, мы склонны многое прощать, – мягко продолжил Дэй. – И даже сверх того. Мы стараемся себя убедить, что и прощать-то нечего. Мы обманываем себя, стараемся не видеть очевидного. Мужчина находит тысячу оправданий жене, которая стала задерживаться после службы и часто убегает на работу по выходным. Он верит, что её контора действительно не выполняет соцплан, что они все там выбиваются из сил. Он верит, что её вирт закрыт на новый пароль, потому что их работе присвоили гриф секретности. Он верит не потому, что это правда, а потому что хочет верить. То есть, в глубине души он догадывается, что у супруги обыкновенная интрижка. Он же не дурак, в самом деле. Но он заталкивает это понимание так глубоко, что не поверит в измену, даже если его ткнуть в неё носом. Или вот тебе другой пример. Наставник, вложивший все силы и знания в любимого ученика, отказывается верить, что тот интригует, пытается вытеснить учителя с теплого места и занять его пост. Да мало ли… Любовь – коварная штука. Она так ослепляет, что не помогут ни очки, ни операция на глазах.

- Тебе-то откуда знать. Ты вроде без пары, и учеников у тебя нет, – неуклюже отшутился капитан.

Дэй отвел глаза в сторону.

- Веришь, какое-то время Консорциум казался мне чуть ли не благом. Романтика. Свобода от унизительных догм. Ощущение силы. Всё это вскружило мне голову. Встреться мы тогда, ты бы с полным правом мог расстрелять меня на месте.

- Но ты изменился? – неожиданная исповедь красавчика Дэя захватила Юйчи. – Почему? Что случилось?

- Что случилось… случился По Сяо[2].

Дэй по-прежнему не смотрел на капитана. Даже голос его изменился. Обычно звонкий, он звучал надтреснуто, как будто Дэю было трудно выталкивать из себя слова.

Юйчи напряг память. По Сяо… Что-то он об этом слышал. Когда-то давно. Не по каналам МГБ, иначе бы он помнил. Нет, это что-то другое. Услышанное мельком. Возможно, по вирт-каналу…

- Не трудись. – Дэй сцепил пальцы на коленях, чуть заметно покачиваясь, словно дрейфуя по реке памяти. – Было когда-то такое местечко – По Сяо. Маленькая планета на отшибе.

- Там произошла какая-то авария… – медленно произнес Юйчи, припоминая. – Говорили в новостях.

- Авария… – с кривой ухмылкой повторил Дэй. – Аварию выдумали потом, чтобы прикрыть влиятельных людей. А их было немало, можешь мне поверить. У Консорциума на По Сяо были обширные интересы. Склады, производства. На Консорциум работала чуть не половина колонистов.

- Половина? Да неужто? И никто ничего не заметил? – недоверчиво переспросил Юйчи.

- Консорциум протолкнул на ключевые посты своих людей. Все, от первого секретаря горкома до начальника полиции, были людьми Консорциума. И до определенного момента всё шло просто замечательно.

- А потом?

- Потом прошел двадцатый съезд. Тот самый, об усилении борьбы с злоупотреблениями на местах. Полетели головы, во все концы республики направились комиссии. Первый секретарь планеткома По Сяо запаниковал, принялся метаться и попался вместе со своими поденщиками на сущей ерунде, кстати, не имевшей никакого отношения к Консорциуму. Что-то там с фальшивыми нормировками для перевыполнения плана. Патрконтроль тут же отправил на По Сяо следственную группу.

- И? – Юйчи уже догадывался, что услышит.

- Консорциум узнал об этом напрямую из Бейдзина. Раньше, чем чиновники По Сяо, но позже, чем хотелось бы. Расследование уже набрало ход, спустить дело на тормозах не удалось. Что оставалось Региональному консулу? Уничтожить дурака секретаря планеткома и его прихлебателей? Это только усилит подозрения. Консорциум решил поступить так, как он всегда поступал в таких ситуациях.

- И как же? – Юйчи поймал себя на том, что автоматически задаёт направляющие вопросы, словно продолжая допрос. Но Дэй то ли не замечал этого, то ли делал вид, что не замечает.

- Если где-то появляется слабое звено, уничтожается вся цепочка. – Ответил он. – Они взорвали центральную атомную станцию. В пяти километрах от столицы планеты.

- Атомную?! – Ахнул капитан.

- Я же тебе говорил, планета запущенная, там половина электростанций до сих пор работает на уране.

- То есть, Консорциум взорвал в городе атомную бомбу.

- Сто пятьдесят килотонн. Город смело вместе со всеми уликами. И со всеми жителями.

Юйчи был потрясен. Контрабанда, заказные убийства – с этим он не то чтобы смирился, но как-то притерпелся, что ли. Но уничтожить миллионы людей, только чтобы избавиться от улик… Капитана бросило в жар, кулаки непроизвольно сжались.

- Вот-вот. Так же было и со мной, когда я узнал. И знаешь, что стало последней каплей? Эти мерзавцы гордились сделанным. Представляешь, они хвастались передо мной, как ловко им удалось решить проблему. Быстро и почти бесплатно.

Юйчи сложил в уме два и два.

- Так вот как ты стал неблагонадежным…

Дэй горько усмехнулся.

- Нет, друг Юйчи, ты обо мне слишком хорошего мнения. Секторальное руководство Консорциума отдало приказ организовать ликвидацию планетарного отделения вместе с Региональным консулом. Не в наказание, нет. Просто те оказались последними звеньями в цепочке. А Консорциум весьма щепетилен в подобных вопросах. Приказ передали мне. И клянусь тебе, я выполнил его с огромным удовольствием. Сам.

- И ты продолжил работать на Консорциум? После всего этого?!

- Да, продолжил. А куда мне было идти?

Юйчи нахмурил брови.

- Например, обратиться в МГБ.

Дэй невесело рассмеялся.

- Да что ты говоришь? Пойми, Консорциум пустил метастазы повсюду. Это рак, капитан. Рак, а не простуда. Обратись я к вашим, Консорциум узнал бы об этом первым. Я бы просто исчез, как и запись моего заявления.

- И ты успокоился, да? Раз нельзя ничего поделать, то почему бы не продолжить наслаждаться жизнью?

Юйчи даже не пытался скрыть гнев. Но и Дэй разозлился. Слова капитана задели его за живое.

- Твой родной МГБ отправил меня на каторгу! И ты хочешь, чтобы я снова положил голову на плаху? Серьезно? Я был один, совсем один, пойми! Это ты привык, что у тебя за спиной целая армия. Плюс персональная нянька – полковник Тай. Ты отлично устроился, Юйчи. Такая комфортная борьба с преступностью со всеми удобствами. И самому приятно, и совесть чиста. Красота, а не жизнь! А я работал в одиночку. Я рисковал, я собирал данные. Как проклятый, искал слабые места Консорциума. Маскировал свои удары, делал вид, что я – обычный картельный карьерист. Думаешь, почему я угодил в команду смертников? Жань почуял, что со мной не все так просто. Он решил, что я мечу на его место.

- А на самом деле?

- А на самом деле, я не меньше твоего хочу приструнить Консорциум. Только у меня есть информация, но нет силы, а у тебя – наоборот. Вот и вся разница.

- Хочешь сказать, ты все это время работал против Консорциума? – со скепсисом спросил Юйчи.

- Я – нормальный человек, капитан. Уясни же себе это, наконец. А нормальный человек не станет убивать невинных для собственного удобства или ради удовольствия. Только маньяки и социопаты способны на такое.

Юйчи показалось, что в словах Дэя скрывается какой-то намек. Что-то он хотел сказать этой фразой.

- Говори прямо, – предложил он. – На что ты намекаешь?

- Так я и говорю прямо, только ты не слышишь. Тебе всё надо разжевывать. Но раз ты так хочешь, пожалуйста: твой Тай немногим отличается от Жаня. Недаром они так прекрасно поладили.

- Чушь! Тай ненавидит Консорциум! – вспыхнул капитан.

- Верно,– согласился Дэй. – Ненавидит, тут не поспоришь. Но не окажется ли лекарство страшнее болезни? Вот в чем вопрос, приятель. Ты уверен, что твой Тай не прольет кровь невинных ради какой-нибудь своей великой цели? Ты же видел, как он застрелил этих двоих. И как расправился с остальными. Видел же?

- Да, видел! Но знаешь, что? Они не были невинными овечками! Это были преступники! – Юйчи и сам чувствовал, что его голос звучит чуть ли не умоляюще. Ведь Дэй произнес вслух то, что так давно говорил внутри самого Юйчи тоненький голосок совести. Голосок, который он предпочитал не слышать.

- Каждый в чем-то виноват. Один – убийца. Другой – карьерист. А третий – просто мешается под ногами. Одно цепляется за другое, Юйчи. Когда катишься по наклонной, невозможно остановиться. Банда четырех[3] тоже руководствовались благими целями. И смотри, к чему это привело наших предков. Кто знает, кого запишет твой Тай в новые Пять вредных элементов[4], дай ему волю.

Юйчи проглотил комок. Дэй озвучил его собственные страхи. Но как же не хотелось верить в то, что Тай способен превратиться в чудовище. Нет, такого просто не может быть! Пусть он груб, жесток, даже безжалостен, но он же не о себе печётся. Он заботится о Республике! Но почему же так погано на душе? Перед глазами Юйчи вновь встали страшные картины. Две лежащие на крыше фигуры и полковник Тай, деловито нажимающий на курок. Оплывающие под жестким излучением тела наемников и счастливая улыбка на лице полковника, наслаждающегося этим зрелищем…

- Ладно, хватит об этом. – Дэй поднялся, потянулся всем телом. – Знаешь, что, приятель? Давай-ка пойдем и выпьем.

Юйчи согласился.

Пили недолго, но сосредоточенно. Дэй раз за разом разливал в стаканы на два пальца мутную жидкость, на которую он собственноручно запрограммировал пищевой синтезатор. Дрянь была редкостная, но она не шла ни в какое сравнение с тем гадостным чувством, которое поселилось в сердце Юйчи после разговора с бывшим историком.

- Значит, у тебя есть компромат на Консорциум, – немного осипшим от выпитого голосом спросил он, когда Дэй разлил псевдорисовую водку по четвертому разу.

- Есть, – коротко подтвердил тот.

- Ты же нарочно мне рассказал, да?

Дэй выпил очередную порцию и осторожно отодвинул стакан в сторону.

- Юйчи. Если бы ты с моё проторчал в Консорциуме, ты бы тоже разучился что-то делать случайно. Понимаешь?

- И про Тая сказал тоже…

Дэй выставил вперед ладони.

- Стоп-стоп. Всё, на сегодня хватит. Иди спать, Юйчи. Тебе ещё этого парнишку допрашивать. Понадобится ясная голова. Иди, иди.

Юйчи совершенно автоматически встал, сунул в рот кусок рисовой лепешки, которыми они закусывали пойло, и только по дороге к своей каюте осознал, что послушался Дэя также охотно, как обычно слушал полковника Тая.

- А вот хрен тебе, хитрая твоя морда, – пробормотал он, прикладывая ладонь к сканеру. Дверь в каюту скользнула в сторону. – Не буду я плясать под твою дудку. Я вообще танцевать не люблю.

С трудом заставив себя скинуть обувь и раздеться, Юйчи из последних сил выставил на вирте будильник и провалился в тяжелый сон.

Дэй остался в одиночестве коротать вечер за столом. Как он уже успел убедиться, его гостевой допуск распространялся только на пищеблок, собственную каюту и библиотеку. Несмотря на определенную симпатию, Юйчи не спешил записывать бывшего историка в друзья и тем более доверять ему.

Что не помешало капитану в следующий раз напиться в обществе Дэя так, что проснувшись спустя несколько часов в своей каюте, он понятия не имел, как ухитрился добраться до койки.

Второй допрос проходил в более непринужденной обстановке: ремни отстегнуты, руки бывшего аспиранта не стягивают наручники, и только ноги по-прежнему зафиксированы в креплениях, приваренных к стулу. Юйчи не хотел рисковать – он видел, чего стоит этот юноша в бою. Перед Чжаном стояла пластиковая бутылка с водой и одноразовый стакан.

Начался допрос скомкано: Чжан мямлил, невразумительно отвечал на вопросы. Тогда Юйчи решил ослабить нажим и не концентрироваться на основной теме. Широко закинутая сеть приносит больше добычи: эту истину им вбили еще на первом курсе академии.

- Расскажи мне о твоих друзьях. Что они за люди?

Чжан с удовольствием сделал глоток.

- У вас же есть личные дела на всех нас. Что ещё я могу добавить?

Говорил он охотно, и, в целом, держался дружелюбно.

- Мне интересны твои субъективные впечатления.

- Хорошо, я попробую. Бэй – разгильдяй, но отличный парень. Жаль, любит искать приключения, где не надо. Из-за этого и попал под суд. Зато в своем деле он мастер, каких мало. Я бы на вашем месте не давал ему в руки вирт – если не хотите проснуться запертыми в своих каютах.

Юйчи хохотнул. Если Чжан ценит легкость в общении, почему бы не подыграть?

- Киу – геолог... но это вы знаете. Он действительно сделал глупость, подписав тот акт. Просто он по натуре мягкий и добрый… В смысле, был мягким, до учебки.

- А теперь?

- Учебка здорово меняет человека…

Юйчи с удовлетворением заметил, что тема увлекла арестованного, и он по собственному желанию, а не по обязанности, поддерживает разговор.

- Тебя она тоже изменила?

- Меня? – Чжан рассмеялся. – Вы же читали протокол суда. Помните, какой я был? Нет, товарищ капитан, учебка меня не просто изменила. Я, можно сказать, второй раз пробудился. Вы, наверное, удивитесь, но я даже благодарен судьбе, что она провела меня через такое. Сделала меня другим человеком.

- Лучше или хуже?

- Просто другим. Я… стал сильнее. Раньше я ничего не знал о жизни. Можно сказать, жил в аквариуме.

Чжан покачал из стороны в сторону головой, как будто поражаясь тому, каким он был прежде.

- Окажись я у вас на допросе полгода назад… Я бы, наверное, двух слов не смог связать от страха.

Юйчи решил немного подкорректировать ход разговора. Чжан должен помнить, кто он и где находится.

- Страх перед допросом естественен. Ведь существуют самые различные формы давления, которые применяются к преступникам… в зависимости от конкретных условий.

Чжан прекрасно понял намек, вот только отреагировал не так, как рассчитывал Юйчи.

- Капитан, я ведь пошел с вами на контакт не из-за страха пыток. Я знаю, что такое боль и умею с ней справляться. Вам ведь известно, что такое стандартный армейский фармакокомплекс?

Юйчи не знал. Он вообще первый раз слышал о каком-то фармакомплексе. Но признаться в собственном невежестве? Нет, это решительно невозможно. Он ограничился неопределенным кивком, который можно было истолковать как угодно.

- Тогда вы должны понимать, что пытки убьют меня раньше, чем боль станет невыносимой.

Вот так сюрприз! Ни Юйчи, ни даже Тай понятия не имели о том, что существуют препараты, снижающие болевой порог. Если Чжан не врёт, полковника ожидает большое разочарование.

- Тогда что же заставило тебя согласиться на сотрудничество? Альтруизм? – Капитан попытался скрыть растерянность за шуткой.

- Выгода. – Чжан постучал себя по лбу указательным пальцем. – Информационные системы – интересная штука. Обмен информацией в них всегда идет в обе стороны. Это аксиома.

Капитану определенно нравился этот молодой нахал.

- То есть, пока я допрашиваю тебя, ты допрашиваешь меня. Ну ты и наглец, Чжан Юшенг.

Юноша не принял шутливого тона.

- Да, мне это уже говорили. Так вот, я подумал над тем, что вы мне рассказали. Многое звучит правдоподобно, но кое-чему я всё-таки не верю.

- Например? – осведомился Юйчи.

- В первую очередь, я не верю в ваши побудительные мотивы. Я согласен на сотрудничество, потому что не считаю спецслужбы Народной республики противником. Если вы действительно тот, за кого себя выдаете, мы действительно на одной стороне. Но если вы хотите от меня искреннего сотрудничества, я должен быть уверен, что не работаю на врагов моей страны и доминанты. Расскажите мне правду, и можете на меня рассчитывать. Или продолжайте врать, и тогда вы от меня ничего не добьетесь.

«Вот тебе и психология арестованного. Вот тебе и классика допроса». Юйчи, конечно, не надеялся, что Чжан поверит каждому его слову. Но он никак не ожидал, что юнец намеренно обострит ситуацию до предела, не оставляя капитану пространства для маневра.

«Ну что ж, если ты решил пойти ва-банк, то и я тоже».

- Я не в праве рассказать тебе всей правды, – признался Юйчи. – Раз ты прошел учебку, ты должен понимать такие вещи. Я могу быть с тобой откровенен, но только до определенного предела. А дальше ты должен либо поверить мне, либо… либо не верить. И тогда я не смогу ничего для тебя сделать. Пойми правильно, это не угроза. Просто констатация. Мои полномочия тоже имеют границы.

Чжан совершенно спокойно допил воду. Вот это выдержка, даже рука не задрожала! Юйчи понимал, что таким образом арестованный берет тайм-аут, чтобы собраться с мыслями. Пусть. Значит, парнишка пока ещё не принял окончательного решения. Надо подтолкнуть его в нужном направлении.

- Я не врал, когда говорил о твоей невиновности, – добавил капитан. – Ты осужден ошибочно. Я это знаю, и ты знаешь. Вот что должно стать нашей отправной точкой, а не то, что я, видишь ли, отказываюсь сообщить арестованному подробности своего задания. В самом деле, Чжан, это ведь дикость, ставить мне такие условия, ты не находишь?

- Нет. Это было бы дикостью, если бы вы сами не скрывались. Но вы признали, что действуете втайне от официальных властей. Согласитесь, после такого признания я вправе сомневаться в ваших мотивах.

- Да ничего ты не в праве, дурак несчастный! – взорвался Юйчи. – Тебя взяли с оружием в руках. Ты убил пятнадцать человек. Тебя разберут по кусочкам, понимаешь ты или нет?! У тебя нет времени, чтобы сидеть и раздумывать! Я тебя, идиота, прикрываю, как могу, а ты тут сидишь и красуешься передо мной, какой ты умный, какой смелый, как ты нечувствителен к боли. Ты даже не представляешь, чего ты в итоге добьешься! Нет такого человека, к которому невозможно подобрать ключ. Ну не бывает такого! Рано или поздно ломаются все! Ты только зря будешь мучиться! Хоть это ты понимаешь?!

- Вы закончили? – холодно осведомился Чжан. – Я всё понимаю. А еще я понимаю, что у вашего руководства нет времени, чтобы подбирать ко мне ключ. Так что повторю: хотите сотрудничества? Докажите мне, что стоите доверия.

С этими словами молодой нахал сомкнул запястья и демонстративно протянул их к капитану. Юйчи понял, что отброшен на исходные позиции. Пряник не сработал. Он замкнул на руках Чжана наручники и вызвал Дэя отконвоировать арестованного в камеру.

- Ты даже не представляешь, какую глупость совершаешь, Чжан.

- Так скажите мне правду, чтобы я мог избежать этой глупости.

Юйчи задумался. Всё в его душе протестовало против того, чтобы отдать этого парня на растерзание полковнику.

- Я подумаю, – наконец, ответил он.

У Тая дела обстояли ничуть не лучше. Не поверив предостережениям Юйчи, он всё-таки попытался силой выбить из великана показания. В ответ на мордобитие, удары током и даже прижигание каленым железом (да-да, полковник Тай опустился и до таких варварских приемов, а что делать?) Чу не соблаговолил даже открыть рта. В определенный момент, когда, по всей видимости, боль достигла порогового значения, он просто отключил сознание и рухнул в обморок, из которого его выводил Юйчи, пока шипящий от ярости полковник судорожно метался вдоль стены, поминутно прикладываясь к фляжке. Его руки тряслись, а ругался Тай так, как капитану ещё не доводилось слышать.

- Я же говорил, товарищ полковник! – Юйчи ввел Чу два кубика экспресс-тоника, краем глаза наблюдая за Таем. – Лучше бы дали мне возможность убедить Чжана полноценно сотрудничать.

- Возможность? – полковник сплюнул прямо на палубу, чего за ним прежде не водилось. – У тебя была возможность, дубина ты этакая! У нас, знаешь ли, не слишком много времени в запасе! Не умеешь работать, не мешай! Всё, всё приходится делать самому!

- У вас тоже не очень-то получается, – возразил капитан.

Полковник даже подпрыгнул от такой наглости.

- Что?! Что ты там промямлил?!

- Пока вы только вырубили его и всё. – Юйчи с отвращением вдохнул запах горелой плоти. Поперек груди великана шли отвратительные полосы спёкшихся ожогов. – И чего вы этим добились?

- Заткни пасть, щенок! Пока я и за тебя не взялся! – в бешенстве выкрикнул полковник, сжимая кулаки.

Капитан отвернулся, выразительно пожав плечами. Тай перевел дух и заставил себя успокоиться.

- Чу убедился, что я не намерен шутить. Значит, поверит, что мне хватит духу и на следующий шаг.

- Да? И какой же? Отрежете ему уши?

Полковник хищно оскалился.

- Если бы это принесло хоть какую-то пользу, я бы ему даже хрен отрезал. Нет, этого упрямого осла просто так не переломишь. За себя он не боится. А вот за своих приятелей – точно.

Юйчи помертвел. Он не думал, что Тай докатится до такого.

- Подумай, – по-своему истолковал молчание капитана Тай. – Если бы он был один, он бы не стал рисковать. Он же понимает, как только мы узнаем, кто стоит за убийством старого хрыча Тэнгфея, их заговору конец. Так что могу тебя уверить: будь всё дело в нём, Чу просто покончил бы с собой и унёс тайну в могилу. Но он этого не сделал. Понимаешь, почему?

Юйчи прекрасно понимал, но ответить не смог: ему казалось, что стоит произнести эти слова вслух, и он станет подельником в мерзком деле, задуманном полковником. Все, на что его хватило, это опустить глаза и стиснуть челюсти.

- Дурак ты, Юйчи, всё-таки, – раздраженно бросил Тай. – Потому и торчишь в капитанах. Чу пожалел остальных троих. Они же, понимаешь ли, стали боевыми товарищами. Он не может оставить их на съедение страшному полковнику Таю. Кто бы сказал, что такой мерзавец способен на сентиментальность, не поверил бы. Ну да ему же хуже. Теперь разговорить этого недоумка – вопрос техники. Как только я стану на глазах Чу резать его дорогих друзей, он расколется.

- Это же подло, учитель! – в отчаянии воскликнул капитан. Полковник осекся и долго смотрел на Юйчи, покачиваясь с пятки на носок.

- Чистеньким хочешь остаться, капитан? – наконец, процедил он, не скрывая презрения. – Ну как же, это же наш капитан Юйчи. Честь мундира, образцовый офицер и всякое такое. Да?

- А если и так? – с вызовом ответил тот.

- Дерьмо ты собачье, а не офицер! – гаркнул полковник. – Белоручка сраная! Ишь ты, запачкаться он боится! Республике не важно, будь мы хоть по горло в крови, заруби себе на носу! Республике нужно, чтобы заговор был раскрыт, а преступники наказаны. Как мы это сделаем – никого не волнует! Если начнём миндальничать, просрём Республику. И тогда никому не будет интересно, что мы сохранили честь клятого мундира! Понял?! Наша цель и наша святая обязанность – обеспечить безопасность Республики. От внешнего врага, от внутреннего, от любого! От любого и любыми средствами, ясно тебе, сопляк?!

- Так точно, – нехотя ответил Юйчи, избегая взгляда разъяренного полковника.

- Как же ты мне надоел, если бы ты только знал, – выдохнул полковник. – Всё, забирай эту падаль и тащи в камеру. Видеть его не могу. Пока займусь Бэем и Киу, а то они у нас засиделись без дела. Пара синяков на их рожах будет кстати, когда я всерьез вернусь к этому мерзавцу.

Допрос двух оставшихся курсантов не принес полковнику ничего нового. Геолог Киу был немногословен. Он не отмалчивался, как Чу Зихао. Подобно Чжану Юшенгу, он твердо стоял на том, что их группа выполняла приказ командования, и что он понятия не имеет ни о каком заговоре. Программист Бэй говорил то же самое, но обильно сдабривал свою речь сначала ехидными комментариями, а потом, лишившись передних зубов, столь витиеватыми проклятиями, что даже полковник Тай почерпнул для себя кое-что новое.

Избитых и полуживых курсантов отволокли на себе в камеры Юйчи и Дэй, избегая встречаться взглядами. Киу пришел в себя довольно быстро, а вот Бэя, который довел полковника до белого каления своими насмешками, пришлось подключать к медикбоксу. Убедившись, что жизнь программиста вне опасности, Юйчи отключил медика, запер камеру и побрел к себе. Скинув форму, он выкрутил душ на максимум и, наверное, минут пятнадцать стоял под больно бьющими по плечам струями, остервенело смывая с себя кровь – настоящую и воображаемую. Его мутило. Конечно, это не первый допрос с применением «спецсредств», в котором Юйчи принимал участие, но прежде арестованными были настоящие преступники, глядя на которых кулаки сами просились в дело. А эти двое хоть убей, не тянули на преступников.

Юйчи внимательно изучил дела обоих и был вынужден признать, что Фемида поступила с ними излишне жестоко. Наметанным глазом капитан разглядел, что геолог Киу – типичный козел отпущения: сначала его угрозами вынудили подписать бумаги, а потом представили дело так, будто он сознательно пренебрег безопасностью людей, лишь бы побыстрее отвязаться. А уж про Бэя и говорить нечего. Парень просто созорничал. Его бы подержать недельку в камере, да отправить на годик в сельхоз поселение без выхода в глобальную сеть: поработать руками и проветрить мозги. А ему впаяли пожизненное, которое в виде особой милости разрешили заменить дисбатом или, если называть вещи своими именами, смертным приговором. И даже после этого парни не усомнились в партии, верой и правдой служили Народной республике, на «Пекле» выкладывались по полной, стали отличниками в учебе. Не их вина, что капитан Юйчи на пару с полковником Таем втянули их в грязную игру.

Капитан с ужасом чувствовал, что с того самого злосчастного момента, как оборвалась жизнь старого историка Линху Тенгфея, их с полковником всё глубже засасывает в какую-то страшную бездну, в которой нет закона, нет правил, а есть только кровь и смерть. Юйчи тер и тер себя мочалкой, пока автомат не выключил ему воду, посчитав расход чрезмерным.

Вытираясь, он обнаружил на полотенце красные пятна. «Неужели не смылась?!» – мелькнула в голове безумная мысль. И только подойдя к зеркалу он понял, что стер жесткой мочалкой кожу на плечах и груди.

- Морду бы вам набить, товарищ капитан. – Громко сказал Юйчи, глядя на отражение.

Отражение молчало.

- Малодушная вы скотина, товарищ капитан. Прав Тай, дерьмо, а не офицер, – продолжал растравлять раны Юйчи, натягивая чистую форму. Капитан прекрасно понимал, что разговаривая, словно безумец, с собственным отражением, он просто оттягивает единственно возможное решение, тот единственный способ, с помощью которого ещё можно разорвать порочный круг, в котором они все оказались. От собственного малодушия сводило скулы. Одернув китель, Юйчи оторвал взгляд от беспощадного зеркала и решительно вышел из каюты.

Чжан лежал на койке, уставившись в серый потолок. Увидев капитана, он спустил ноги с койки, но вставать явно не собирался.

- Надо поговорить, Чжан, – сухо произнес Юйчи. – У нас мало времени. Твои друзья в опасности.

- Что случилось? – вскинулся юноша.

Рассказ капитана не занял много времени.

- Если ты не бросишь Таю кость, он разберет Киу и Бэя по косточкам, – резюмировал Юйчи.

Чжан помолчал, раздумывая.

- Я не знаю, что сказать вашему полковнику, – наконец, признался он. – Я же сказал, мы просто вычислили засаду. Сопоставили всё, что нам известно и поняли, что нас ждут. Могу показать ему всю логическую цепочку от начала и до конца.

- Он на это не купится, – вздохнул Юйчи. – Наша легенда была продумана до мелочей. Её невозможно просчитать. Он сразу поймёт, что ты лжешь. Тая не проведешь, он матерый волк.

- Да поймите же вы…

Продолжить Чжан не успел. Вирт капитана разразился гневной трелью. Вызывал Тай. Юйчи открыл сферу в режиме приват. Чжан тревожно наблюдал, как меняется лицо капитана. Наконец, Юйчи закрыл сферу и мрачно уставился на юношу.

- Вставай. Тай хочет устроить вам очную ставку.

- Очную ставку? – переспросил Чжан с облегчением.

- Это значит, что он будет пытать вас по очереди на глазах друг у друга, идиот.

Лицо Чжана посерело. Юйчи выглядел не намного лучше его.

- Я, конечно, сделаю что могу, но от меня почти ничего не зависит.

- Вы ошибаетесь, капитан. – Чжан вытянул вперед руки, подставляя их под наручники. – Именно от вас всё и зависит.

О да, полковник Тай знал толк в допросах. Он расположил Бэя, Киу и Чжана полукругом напротив Чу. Теперь у великана создастся впечатление, что именно он – центральная фигура происходящего. А значит то, что произойдет с остальными, будет его выбором и его виной. Это поймут и остальные. Возможно их стоны и мольбы заставят, наконец, упрямца Чу открыть рот.

Сам Тай расположился в центре образованной арестованными окружности. Компанию полковнику составляла дубинка: увесистый стальной прут, запаянный в пружинистый пластик – штатное оружие полиции для подавления стихийных беспорядков. А также прекрасное средство для выколачивания правды из особенно строптивых преступников. Полковник владел им в совершенстве.

- Ну что, паршивцы, – начал он, зловеще поигрывая дубинкой. – Видят Высшие, я проявлял гуманность. Я проявлял терпение. Но, черт возьми, оно у меня не безграничное. Так что я в последний раз спрошу по-хорошему. И в первую очередь это касается тебя, Чу. Кто предупредил вас о ловушке? Скажете – и можете катиться в свои камеры. Ну, что, кто признается первым?

Пленники обменялись отчаянными взглядами.

- Я уже говорил капитану. Нас никто не предупреждал! – быстро сказал Чжан. – Мы сами всё просчитали. Я могу доказать!

- И какие же у тебя доказательства, осужденный Чжан? – Тай подошел к Киу, поигрывая дубинкой.

- Я могу повторить вам весь ход наших умозаключений.

- У меня нет времени слушать твою болтовню.

- Прошу вас, дайте мне две минуты! – Чжан не мог пошевелиться, накрепко прикованный к железному стулу, он мог только умоляюще смотреть на полковника.

- Две минуты, Чжан, – внушительно произнес Тай. – Две минуты и не секундой больше.

Торопясь и сбиваясь, Чжан принялся рассказывать. Дэй вопросительно посмотрел на капитана. Юйчи едва заметно качнул головой. Капитан прекрасно знал Тая. Он видел: полковник не верит ни одному слову юноши. Правда, пока он не ругался и не перебивал Чжана, предоставляя тому возможность набрать темп и выговориться. Часто таким образом арестованные второпях выбалтывали куда больше, чем собирались.

- …И когда я сопоставил рельеф и план этой базы с той базой, которую мы видели на первых учениях, я окончательно убедился…

- Время, – проронил Тай и коротко, без замаха ударил Киу палкой в грудь. Геолог вскрикнул и зашелся в кашле, закидывая голову.

- Я же всё рассказал! – забился в оковах Чжан.

- Да ну? Прямо-таки всё? Ты что, крысеныш, воображаешь, что я куплюсь на твою сказочку?

- Я не лгу! Почему вы не верите? Ведь всё логично! – едва не взвыл бывший аспирант.

- К фактам можно притянуть любую теорию, – отмахнулся Тай. – Я и сам так делаю. Ну, так что, начнёшь говорить правду? Или подождешь, пока я отобью ему легкие?

Тай снова занес дубинку над геологом.

- Оставь их, – раздался голос Зихао. Тай резко обернулся.

- Ну надо же, кто заговорил, – процедил полковник. – А я, признаться, уже решил, что ты у нас немой, осуждённый Чу.

-Зачем их мучить? – В голосе великана послышались непривычные, просящие нотки. – Они же ничего не знают!

- Верю, – охотно согласился Тай, не отходя, впрочем, от Киу. – Наконец-то первое слово правды от вашей паршивой своры.

С этими словами полковник вновь обрушил дубинку на Киу. Раздался отчетливый хруст. На этот раз, когда Киу закашлялся, на его губах осталась кровавая пена.

- Стой! – взмолился Зихао. – Я же сказал, он ничего не знает!

- Он – нет. А ты - да, – повторил полковник. – Откуда?

Юйчи с отвращением наблюдал за улыбкой, блуждающей по губам полковника. Тай не впадал в ярость, не бесновался. Он просто делал свое дело, не испытывая ни сожалений, ни сомнений. Он делал свою работу. Любимую работу.

- Я… мне… я получил сведения от куратора. – Признался великан. Но его слова прозвучали настолько неубедительно, что даже глухой на оба уха имбецил распознал бы в них ложь.

- Да ну? Имя, звание, как связываетесь?

- Куратор обеспечил меня линией прямой связи…

Тай без предупреждения врезал Киу по коленной чашечке. Геолог глухо взвыл, выламывая ногти о стальные поручни.

- Врешь. Будь у тебя прямая связь, ты бы не полез в ловушку.

- Тебе же нужен я! – Зихао подался вперёд, умоляюще глядя на взбешенного Тая. – Так и разбирайся со мной. Ты же офицер, полковник. Зачем ты пачкаешь мундир?

Тай задумчиво поднял глаза к потолку, а затем перебил Киу второе колено.

- Ошибаешься, подонок. Ты для меня так, ерунда. Сопутствующий бонус.

- Я подпишу что захочешь, – не отступал великан. – Признаюсь в чем угодно. Можешь хоть сейчас записать мои слова. Только прошу, оставь их в покое.

- Конечно, ты во всем признаешься, – прошипел Тай, склоняясь к Зихао. – Еще как признаешься! Только не воображай, что я устроил всё это ради тебя. Да кем ты себя возомнил?! Ты, жалкий дилетант, который не сумел даже прибрать за собой как следует! Ты – никто. Грязь под сапогами. Вот кто мне нужен на самом деле – и Тай указал дубинкой на Чжана. Думаешь, мне неизвестно про открытие этого засранца?

Зихао стиснул зубы.

- С его долбанным алгоритмом я выверну Республику наизнанку. Уж я-то наведу порядок, можешь быть спокоен. И всех твоих покровителей, проклятых заговорщиков, найду. Что, думал, я не узнаю? Я всё знаю, голубчик. Они встанут к стенке, все до одного – это я тебе гарантирую. И ради этого, если потребуется, я убью этих двоих у тебя на глазах, даже не сомневайся. Я буду мучить их до тех пор, пока ты не назовёшь предателя, который дал тебе информацию о фальшивой базе. Безопасность республики стоит куда больше, чем жизнь трех сраных преступников.

- Ты больной маньяк, Тай. – В голосе Зихао клокотала бессильная ярость. – Думаешь, ты спасаешь республику? Чёрта с два. Ты утопишь её в крови. Погубишь миллионы жизней ради какой-то химеры!

- Всё? Ты высказался? Тогда перейдем к делу.

Тай критически посмотрел на слабо стонущего Киу:

– Как ты думаешь, на сколько его хватит? Три удара? Пять? Маловато, конечно, для полноценной беседы. Но ничего, у нас в запасе второй подонок. Так что не волнуйся. Человеческого материала ещё минимум на полчаса. Ну что, надумал?

Зихао упрямо молчал. Тай занес дубинку, выжидательно глядя на Зихао. Зихао молчал. Его лицо было бледным, как будто присыпанным мукой. Тай опустил дубинку на запястье геолога. Кисть выгнулась под страшным углом, и Киу зашелся в крике, роняя на серую робу кровавые капли из перекошенного рта.

- Капитан! – отчаянно выкрикнул Чжан, умоляюще глядя на Юйчи. – Капитан, сделайте что-нибудь! Только вы, помните!

- Юйчи, чёрт тебя дери, о чём это он? – Тай в бешенстве уставился на капитана. За его спиной Киу бессильно обвис, потеряв сознание.

- Я… – Юйчи трясло, словно в ознобе. Он не мог заставить себя посмотреть в глаза полковника. – Мне кажется, вам пора остановиться.

- Да ну? Остановиться? Правда? – полковник издевательски расхохотался и, не удостоив капитана взглядом, обернулся к Зихао. – Вот, полюбуйся. Вот тебе нынешнее поколение Республики. Слюнтяи, жалкие ничтожества. Не нужно рек крови, чтобы вбить в людей покорность, Чу. Они всегда готовы подчиниться сильному. Они станут жить по любым правилам, которые им установят. А строптивцев вроде тебя я найду и повыведу с помощью алгоритма Чжана. Вот так всё и будет. А теперь, если ты немедленно не назовешь мне имя предателя, я добью этого слизняка.

Он указал дубинкой на безвольное тело Киу.

- Нет, – прозвучал у него за спиной голос. – Хватит, Тай.

Тай с изумлением уставился на решительного Юйчи.

- Что ты сказал?

- Вы не в себе, полковник, – твердо произнес Юйчи. – Эта идея помутила ваш разум. Очнитесь. Разве это вы?

- Я тебя не спрашиваю, болван! – рявкнул Тай. – Заткни пасть и катись к черту, если кишка тонка делать дело!

- Взгляните на себя, Тай, – не унимался капитан. – Вы убили двадцать своих бойцов…

- Сраных наемников!

- Вы готовы запытать до смерти трех человек…

- Преступников!

- Вы убили лучшего друга!

- Пошёл вон, – прохрипел Тай. Губы его тряслись, дубинка в руках ходила ходуном. – Убирайся, Юйчи!

Капитан не шелохнулся.

- Да чтоб тебя!

Дубинка взлетела, готовая опуститься на голову геолога. Чжан отчаянно вскрикнул. Грохнул выстрел. Дубинка выпала из рук полковника. Он с недоумением уставился на кровавое пятно, расплывающееся по груди. Потом глаза его закатились, и он рухнул к ногам своей жертвы.

Юйчи выронил пулевик и опустился на пол, закрыв лицо руками.

[1] Сетчатая структура, создающая уникальный узор радужной оболочки глаза.

[2] Рассвет

[3] Термин, обозначающий группу из четверых ближайших сподвижников Мао Дзэдуна в период Культурной революции 1966-76 г.г. Группа принимала активное участие в Культурной революции, являясь, таким образом, одними из виновников величайшей гуманитарной катастрофы в истории Китая, в ходе которой пострадало более 100 миллионов человек. В состав «банды четырех», в частности, входила последняя жена Мао Дзедуна – Цзян Цин. После смерти Мао компартия обвинила «банду четырех» в контрреволюционной деятельности и в попытке узурпировать власть. Впоследствии члены «банды четырех» были осуждены и приговорены к различным тюремным срокам.

[4] «Пять вредных элементов» - в период Культурной революции – помещики, кулаки, контрреволюционеры, уголовники, правые. В списки контрреволюционеров были занесены многие представители интеллигенции, профессуры, партийные деятели, не согласные с текущей линией партии, и многие другие.

Глава 7

Внутреннее пространство Красной доминанты.

Борт клипера «Барракуда»

«Барракуда» двигалась в невозможном, нереальном пространстве, отгороженная от него тончайшей, тоньше стенки мыльного пузыря, силовой перепонкой: микроскопическая капля материи и жизни в бескрайней пустыне иллюзорности. Процессор равнодушно просчитывал параметры всплытия. Ему хорошо. Ему и дела нет до того, что происходит на борту вверенного его заботам корабля. Главное, чтобы погружения и всплытия шли по графику, чтобы функционировали системы жизнеобеспечения. А всё остальное его не касается. Он прямодушен и прямолинеен, как любая компьютерная система. В бинарной логике нет места недомолвкам, обману, интригам. Только кристальная честность. Прозрачность. Прямота. Иногда Юшенг завидовал процессорам. У него так не получалось.

Киу вторые сутки лежал в лазарете, присоединённый к бортовому медицинскому комплексу. Погрузив пациента в медикаментозную кому, несложный аппарат выбивался из сил, устраняя повреждения, нанесенные дубинкой покойного полковника. Мобильный медик рассчитан только на простые травмы. В сложных случаях функции комплекса ограничиваются стабилизацией состояния больного, с тем, чтобы тот дотянул до госпиталя. Полковник Тай постарался на славу: медкомплекс диагностировал у геолога переломы шести ребер, прободное ранение легкого, повреждение верхней части правой доли печени, размозжение костей запястья левой руки и коленных чашечек.

Если Юшенг и жалел о чем-то, так это о том, что ему не удалось лично пристрелить проклятого садиста.

Убедившись, что пациент стабилен, медкоплекс принялся медленно выводить его из комы.

- Похоже, он в сознании, – заключил Зихао, изучив показания на экране. И правда, геолог открыл глаза и едва заметно улыбнулся белыми губами.

- Привет… – прошептал он. В груди у него угрожающе клокотало.

- О, очнулся! – обрадовался Юшенг. – Привет, дружище Крот! Ну и напугал же ты нас.

- Как…

- Всё отлично! – поспешил перебить друга Юшенг, чтобы Киу не слишком напрягался. – Всё получилось, как по нотам. Ты молодец. Ты всех нас спас.

- Я не…

- Помолчи, Крот, – попросил Зихао. Именно попросил, а не приказал. Киу снова улыбнулся и единственной уцелевшей рукой отдал честь: дескать, слушаюсь, товарищ начальник. Точнее, попытался отдать. На полпути у него кончились силы, и рука упала на простыню.

- Терпи, солдат. – Зихао осторожно потрепал его по короткой челке. – Настоящий десантник на такую ерунду вообще внимания не обращает. Подумаешь, пара-тройка переломов. Дома тебя живо на ноги поставят.

- Где… – прошептал геолог и добавил после сипящей паузы – …дом?

- А это уже как народ решит. – Зихао обернулся к Юшенгу. – Где у нас дом, товарищ младший сержант?

- Понятия не имею, товарищ сержант, – в тон ему ответил юноша.

- В общем, это сейчас неважно, солдат. Ты лежи себе. Сепсиса у тебя не будет, скажи спасибо армейским прививкам. Болеть вроде тоже не должно.

Киу утвердительно качнул головой. Дескать, правда, не болит. Правда, стоило ему немного потревожить грудь, как по его лицу пробежала судорога.

- Ага, вижу, как не болит. В общем, мы пошли, а ты спи.

- Нет…хочу знать… как? – Геолог с трудом выталкивал из себя слова.

- Фиг. Спи давай.

- Он не уснет. Это же Киу, – возразил Юшенг. – Что тебе жалко, что ли?

- Вот сам и рассказывай, – решил великан. – Только покороче.

- Слушаюсь, товарищ сержант.

Зихао уселся на стул, закинув ногу на ногу и скрестив руки на колене.

- Ты и правда умница, Киу, – начал Юшенг. – Представляю, каково тебе было, когда Дэй шепнул тебе, что Тай будет тебя избивать, а ты должен молчать и терпеть.

Киу выразительно повращал глазами: дескать, верно, удивил, так удивил.

- Дэй не мог долго задерживаться около твоей камеры. Полковник отслеживал все перемещения на корабле. Пришлось действовать скрытно…

- Ты его только запутаешь. Начни с начала, – посоветовал Зихао. – Представь, что читаешь лекцию первокурсницам.

Дэй Бохай не был до конца откровенен с Юйчи. А кто в наше время бывает откровенным? Только идиоты. И то недолго – такие рано умирают. Дэй идиотом не был. Он не признался капитану, что первую академическую степень получил не по истории, а по клинической психологии. Дэй прекрасно понимал, что стоит ему заикнуться об этом, и Юйчи, словно ракушка, захлопнет створки. Потому и представился историком, посмевшим подвергнуть сомнению незыблемые догмы. Справедливости ради стоит отметить, что Дэй не лгал. Его действительно осудили за найденные им в архивах неудобные материалы о периоде, последовавшем сразу за революцией, когда кровь лили словно воду, а смертные приговоры подписывали с легкостью и быстротой автографов.

Как психологу Дэю не составило труда наладить контакт с капитаном Юйчи, опираясь на главные черты натуры последнего: любознательность, честность и естественную тягу к справедливости. Ещё на стадии подготовки операции Дэй обратил внимание на паталогические отношения, связывающие капитана с его начальником. Юйчи, человек гордый и независимый, становился мягче масла, когда дело касалось полковника Тая. А тот без зазрения совести пользовался преданностью капитана, помыкая им при каждом удобном случае и заставляя беднягу постоянно ощущать вину. Дэй был хорошо знаком с такого рода эмоциональной связью, характерной скорее для супругов, чем для коллег. Он понимал, что одним махом её не разрушишь. А в том, что разрушить её необходимо, Дэй не сомневался с самого начала.

Тай был классическим психопатом, человеком, опасным для себя и окружающих. Особенно, когда он одержим навязчивой идеей. Дэй знал, каких дел способен натворить дорвавшийся до власти психопат. Бывший историк принял единственно возможное решение: он принялся понемногу, осторожно разрушать психологическую зависимость Юйчи от полковника. Но когда план Тая увенчался успехом, четверо курсантов водворены в камеры, а полковник показал себя во всей красе, избавившись от наёмников на глазах у Юйчи, Дэй, подгоняемый обстоятельствами, наконец, решился на активные действия.

К счастью, сеансы психотерапии, которую он проводил с капитаном, уже принесли плоды. Юйчи совершенно измучила совесть. Он разрывался между безусловной преданностью наставнику и осознанием того, что на самом деле полковник Тай – жестокий маньяк, жаждущий власти не ради почестей (это было бы ещё полбеды), а из желания переделать республику исходя из собственных представлений о добре и зле. Не в силах самостоятельно преодолеть это противоречие, Юйчи инстинктивно тянулся к Дэю. Незаметно для себя, Юйчи, как и любой пациент, привязался к своему терапевту, испытывая постоянное желание изливать ему накопившуюся душевную боль. Дэй внимательно выслушивал капитана, проводил очередной сеанс, сдабривая его самогоном. Разумеется, алкоголь не был частью лечения. Зато он был ключом к свободе.

Однажды капитан, наконец, потерял бдительность и позволил себе в присутствии историка напиться до беспамятства. Дэй только этого и ждал. Пока капитан спал, он смог изучить документы на его вирте, благо подушечки пальцев капитана для разблокировки были, что называется, под рукой. Так Дэй выяснил, в чем обвиняется Чу Зихао и, главное, узнал об алгоритме Чжана Юшенга и той роли, которую ему уготовил полковник Тай. Получив всё, что ему было нужно, Дэй оттащил капитана в каюту и уложил на койку. Проснувшись, Юйчи ни на секунду не усомнился в том, что самостоятельно добрался до постели.

Пока капитан отсыпался, Дэй ломал голову над тем, как разрушить планы полковника Тая. Времени оставалось совсем немного. А возможностей – и того меньше. Выполняя свою часть сделки, Тай оставил Дэя в живых, но для него историк по-прежнему оставался обычным наемником Консорциума. И относился к нему полковник соответственно. Доступа к системам корабля у Дэя не было, к оружию – тем более. Он не мог открыть камеры пленников и выпустить их на волю: для этого требовался кодовый сигнал с виртов полковника или капитана. Нужного кода в вирте Юйчи бывший историк не нашел: Юйчи хранил его в голове. Единственное, что мог Дэй – это перебрасываться с пленниками несколькими фразами во время передачи пищи. Ему удалось наладить некое подобие связи между Юшенгом и Зихао. Великан настаивал на силовом решении, но Юшенг и Дэй сомневались, что последнему удастся каким-то образом освободить Чу. Оставался самый рискованный, но единственный выход: использовать против полковника его собственного ученика. На нём и остановились.

К тому времени, стараниями бывшего историка, Юйчи мучительно балансировал на грани. Его отношение к Таю уже изменилось, но пока ещё не до такой степени, чтобы спровоцировать преданного офицера на бунт. Требовался мощный триггер, некое масштабное событие, которое привело бы к качественному сдвигу в сознании капитана. Юйчи требовалось безоговорочно поверить, почувствовать сердцем, что полковника необходимо остановить. И, что особенно важно, Юйчи должен уверовать, что это может сделать только он сам и никто другой.

Незаметно для капитана, Дэй и Чу выстроили последний допрос таким образом, чтобы позволить полковнику Таю найти уязвимое место Зихао: заботу о команде. В глазах Юйчи, который всю жизнь был одинок и не имел настоящих друзей, преданность воина своим младшим товарищам была вдвойне ценна. Открывшись для удара, Зихао убил сразу двух зайцев: он получил возможность исподволь управлять поведением полковника и создал образ благородного воина в глазах Юйчи. Конечно, пленники рисковали, но другого пути просто не существовало. Зихао не сомневался, что Тай непременно клюнет на наживку и использует с таким трудом найденную у здоровяка болевую точку.

Через Дэя великан заранее передал Киу и Бэю предупреждение: есть план освобождения, но надо продержаться до последнего, несмотря на побои. К чести обоих, они согласились не раздумывая, полностью доверив свои жизни друзьям. Дэй помог спланировать сценарий будущего действа и распределил роли между Зихао и Юшенгом. Зихао олицетворял психотип «Благородный рыцарь», а Юшенг – «Голос совести», обращенный к Юйчи. Едва они успели обговорить план, как Тай вызвал всех на то, что представлялось ему решающим допросом. Хотя на деле это была театральная постановка, рассчитанная на одного-единственного зрителя: капитана Юйчи. Таю только казалось, что он управляет событиями. На самом деле на его долю выпала роль отвратительного злодея, которую он, совершенно о том не подозревая, покорно исполнил. Всё прошло как по нотам.

Сначала Юшенг дал отрицательному герою шанс исправиться, воззвав к рассудку Тая и объяснив, как они догадались о засаде. Потом Зихао надавил на чувство одиночества капитана Юйчи. Рискуя собственной головой, он, как и положено благородному герою, предложил обезумевшему полковнику себя вместо друзей. Апофеозом драмы стало зверское избиение беззащитного Киу. В какой-то момент Юшенг испугался, что Дэй просчитался, что Юйчи так и не сможет сбросить с себя ярмо подчинения. Но когда Тай открыто заявил, что сейчас убьет Киу, в сознании капитана наступил долгожданный перелом. Офицер госбезопасности в его душе взял верх над преданным учеником. Сработали вбитые годами службы рефлексы. Капитан Юйчи увидел картину происходящего совсем в другом свете. На его глазах преступник готовился совершить тягчайшее преступление, покушаясь на жизнь беспомощного человека. И капитан буквально на рефлексах отреагировал единственно верным способом, нейтрализовав угрозу.

Обо всем этом Юшенг и рассказал маленькому геологу, время от времени прерываясь, чтобы отхлебнуть воды.

- Юйчи… он нас отпустил? – прошептал Киу.

- Ха! – Зихао показал неприличный жест. – Как же. Он же у нас сильно правильный, наш капитан. То есть, вас троих он и правда собирался отпустить, а вот я, с его точки зрения, обязан предстать перед судом.

- Только без Тая у него ничего не вышло, – ухмыльнулся Юшенг. – Пока капитан приходил в себя, Дэй дорвался до вирта Тая и открыл себе полный доступ. Не успел Юйчи оглянуться, как мы с Крохой уже были на свободе. Представляешь, как обалдел капитан? Теперь сидит у себя, дуется.

- Жалко… его, – прошептал Киу. – Мы его обманули…

Друзья переглянулись.

- Киу, ты же понимаешь. У нас просто не было другого выхода.

В блистающим стерильными стенами лазарете повисла тишина. Только пощелкивал медик, отмеряя раненому очередную дозу стимуляторов регенерации.

- Я посплю, – тихонько пробормотал геолог.

- Конечно, спи. – Юшенг вскочил, поправил Киу подушку. Геолог закрыл глаза.

- У нас не было другого выхода, – словно извиняясь, повторил Юшенг.

А Зихао просто встал и молча вышел из лазарета.

В коридоре их догнал Дэй.

- Друг Чу, можно тебя на минуту?

- Говори.

Дэй недовольно покосился на Юшенга.

- Я бы предпочел переговорить с глазу на глаз.

Юшенг навострился было откланяться, но Зихао поймал его за рукав.

- Хватит секретов. Выкладывай, чего хотел?

Дэй колебался недолго.

- Я беспокоюсь о Юйчи.

- А что с ним?

Дэй снова покосился в сторону бывшего аспиранта и неохотно продолжил.

- Ты должен с ним поговорить.

- Пожалуйста. Это самое меньшее, чем я могу ему отплатить. Пусть приходит когда угодно.

Дэй явно чувствовал себя не слишком удобно, и Юшенг понимал, почему. Бывший историк сильно сомневался, что Юйчи горит желанием говорить с кем-то из них. Особенно – с Зихао.

- По своей воле капитан к тебе не пойдет, – признался Дэй. – Не знаю, что там у вас случилось на самом деле, но для него ты отъявленный преступник. А теперь и я тоже, раз помог вам захватить «Барракуду». Он винит нас обоих.

- Это его право. Хочет сидеть у себя в каюте и обижаться на весь свет – пожалуйста.

Дэй снова посмотрел на Чжана. Похоже, он все еще колебался, продолжать этот разговор или нет. Зихао молча ждал, и Юшенг, наученный опытом, решил не встревать.

- Это может стать проблемой, – наконец, решился Дэй. – Поймите, полковник Тай был для капитана всем. Начальником, учителем, другом. А мы вынудили Юйчи убить его. Такое любого выбьет из колеи. Психика капитана надломлена. В такой ситуации человек, чтобы сохранить себя, свою личность, подсознательно ищет виновного. Боюсь, Юйчи его уже нашел.

- Меня? – равнодушно уточнил Зихао.

- И меня. Нас обоих. Это плохо, друг Чу. Это очень плохо. Если ничего не предпринять, Юйчи свалится в ту же бездну, которая пожрала Тая. Только Тай, если можно так выразиться, ненавидел людей абстрактно, а у Юйчи будет конкретный объект приложения ненависти. Тебе нужен такой противник за спиной?

- Думаешь, если я нанесу ему визит вежливости, он сменит гнев на милость? – недоверчиво хмыкнул Зихао.

- Разумеется, нет. Любой приватный разговор он истолкует как попытку манипуляции. Нет, к этому делу надо подойти с умом. Необходимо, чтобы инициатива исходила от него самого.

- Но ты же сам сказал, что он не желает ни с кем из нас говорить! – не удержался Юшенг.

- Есть у меня одна мысль. – Дэй в волнении хрустнул пальцами. – Если правильно разыграем карты, может получиться.

Пока Дэй говорил, Юшенг краем глаза наблюдал за Зихао. Здоровяк спрятался за маской безразличия, никак не выказывая своего отношения к идее нового товарища. Юноша достаточно изучил друга, чтобы понять: слова бывшего историка не стали для Зихао сюрпризом. Он явно имел собственный план относительно капитана Юйчи, но по какой-то причине предпочитал помалкивать.

- …В общих чертах, вот так, – резюмировал Дэй. – Я думаю, должно получиться.

- А если нет? – Зихао говорил спокойно, но по спине Юшенга побежали мурашки. Таким же тоном Чу говорил с Змеей-Делуном, в той злополучной долине, куда рухнул их десантный корабль. А потом тем же ровным голосом приказал Киу стрелять, сделав Юшенга безмолвным свидетелем расправы.

- Если эти твои хитрости не сработают, что тогда? – повторил Чу.

Дэй запнулся. Похоже, и он почувствовал ледяную угрозу, исходящую от великана.

- Тогда и будем решать, – глядя в глаза Зихао, ответил Дэй. – Только тогда, но не раньше.

А Юшенг с тоской подумал, что испытания, выпавшие на долю их четверки, возможно, еще не закончились.

- И всё-таки, Кроха, в чем тебя обвиняет капитан? – напрямую спросил Юшенг, когда они, наконец, оказались в своей каюте. – Только не говори, что он взъелся на тебя за ту разбитую витрину пищевого распределителя.

- Сейчас не скажу, – отрезал великан. – По-хорошему, это вообще не должно тебя волновать.

- Ещё как должно! По вашей с Дэем милости, мне придется играть вслепую.

Великан пожал плечами.

- Вот и хорошо. Натуральнее получится.

Но Юшенг не собирался так легко отступать.

- Кроха, но ведь это глупо. Какой смысл, запираться? По словам Дэя, Юйчи обязательно поднимет этот вопрос.

- Надеюсь на это. Вот тогда и подумаю, что говорить и что делать.

- С капитаном? – Мрачно уточнил Юшенг.

- И с ним тоже.

- Эх, ну кто тянул Дэя за язык?! – не сдержал горестного вздоха юноша.

- Чудак ты, Умник. Думаешь, я без него не видел, что творится с капитаном? Нам всё равно пришлось бы как-то разрешать этот конфликт. Я уже подготовился и только ждал инициативы от Дэя. Такие, как он, предпочитают не плыть по течению, а управлять событиями. Я всего лишь немного ему подыграл.

- А как-то по-другому нельзя? – спросил Юшенг. – Зачем опять обострять ситуацию? Ведь только-только разобрались с Таем, а теперь что? Опять суём голову в петлю?

- По-другому не получится, Умник. У нас считанные часы до выхода в пространство доминанты. Нет времени разрабатывать хитрые планы. Придется рисковать. Или мы, или он. Понимаешь?

Юшенг понимал. Отлично понимал. И помнил, что случилось тогда, в долине, в ожидании атаки «французского» десанта. Помнил темную дыру во лбу курсанта Делуна. Но на этот раз участь безмолвного свидетеля юношу не устраивала.

- Ты верил мне раньше. Поверь ещё один раз. – Великан взял Юшенга за руку. – Я не сделал ничего, чего стоило бы стыдился. Помни об этом, что бы сегодня ни случилось.

- Кроха, пообещай мне одно. – Юшенг твердо взглянул другу в глаза.

- Смотря что.

- Ты не убьешь капитана, пока я не разрешу, – отчеканил юноша.

Зихао сдвинул брови.

- Ты мне разрешишь? Умник, ты что, мой командир?

- Нет, брат Кроха. Какой из меня командир. Считай, я – твоя совесть.

Армейские прививки и усердный робот-медик поработали на славу. На следующий день Киу окончательно пришел в себя и даже с аппетитом выхлебал целую тарелку какого-то вязкого пойла, которое по рекомендации медицинского комплекса изготовил кухонный автомат. Геолог уже не лежал, беспомощно распластавшись на койке, а сидел, обложенный подушками, словно какой-нибудь император Древней Земли. Вокруг него расположились трое друзей. Чуть ближе к дверям устроился Дэй. На поясе бывшего историка висела кобура с тем самым пистолетом, пуля из которого оборвала жизнь полковника Тая. Наособицу примостился хмурый Юйчи. К нему первому и обратился Киу.

- Я попросил вас прийти… Хочу поблагодарить. Вы спасли мне жизнь.

Такую длинную фразу геолог не осилил бы и в лучшие времена, а сейчас на заготовленный текст у него ушло чуть не полминуты – сказывались раны. В легких у него по-прежнему сипело и клокотало, хоть уже и поменьше.

- Хорошо, – односложно ответил капитан. – Это всё?

- Не совсем. Есть ещё один вопрос, – перехватил инициативу Зихао, поймав взгляд Дэя. – Клоун, где мы сейчас?

- До выхода из лабиринта семнадцать часов, – сообщил Бэй, сверившись с виртом, подключенным к корабельным системам.

- Времени в обрез. – Зихао обвел мужчин взглядом. – Давайте решать, что делать дальше. Капитан, если желаешь, выскажись первым.

- Избавьте меня от участия в этом спектакле, – процедил Юйчи, с отвращением глядя на великана. – Можно подумать, моё мнение играет какую-то роль.

- А разве нет? – бесстрастно спросил тот.

- Ты – преступник, Чу Зихао. Как и твой приятель Дэй. Стоило мне… отвлечься, как вы сменили пароли рубки и оружейной. А теперь ты делаешь вид, будто тебя интересуют мои планы? Лицемер! – буквально выплюнул Юйчи.

Но Зихао не так-то легко было смутить.

- И всё-таки я хотел бы их услышать.

- Серьезно? Ну что же, тогда слушай. Как насчет того, чтобы вернуться со мной на Тяньцзинь и ответить за содеянное?

- Мне не за что отвечать.

Юйчи улыбнулся. Нехорошо улыбнулся, страшно. Как будто сквозь тонкое, интеллигентное лицо капитана зловещим призраком проступил безумный оскал полковника Тая.

- Так уж и не за что! А убийство беспомощного старика? Оно не считается?

- Убийство? – удивился Бэй, переводя взгляд с безопасника на Зихао. – Какое еще убийство? О чем это он, Кроха?

- В чём дело, Чу? Твои друзья не в курсе? – с издёвкой протянул Юйчи. – Постеснялся рассказать им правду?

Юшенг ожидал, что Зихао рассмеется, или разозлится, услышав такое чудовищное обвинение. Но нет. Великан только тяжело посмотрел на безопасника, так ничего и не ответив. У Юшенга сжалось сердце.

Так что же? Зихао действительно убил какого-то пожилого человека?! Как такое возможно?! Хотя… если снова вспомнить, как он расправился со Змеёй–Делуном. Беспощадно. Без тени сомнения. Конечно, Делун заслужил смерть, тут и говорить нечего. Но убийство старика… Странно, непонятно. Нет, на этот раз юноша не усомнился в друге: опыт Пекла не прошел даром. Но это не означало, что у него не было вопросов. А еще он очень боялся за жизнь капитана.

- Думаю, тебе действительно пора рассказать нам правду. – Произнес юноша. Ему не пришлось притворяться, чтобы в его голосе прозвучало смятение. Он не забыл предостережение Дэя: капитан должен считать, что ведёт собственную игру, а не участвует в чужой.

Зихао умело подхватил мяч.

- Правду? Правда – это хорошо. Это просто здорово. Только вот загвоздка. Правда – дорога в один конец, Умник.

Юшенг старательно скроил недоверчивую мину. Видимо, получилось неплохо, потому что капитан тут же принялся углублять «трещину» между курсантами.

- Видите? Сплошные отговорки! Поймите вы, наконец! Этот человек не тот, за кого себя выдаёт! Он расчётливый преступник, наёмный убийца. Смотрите, он и сейчас поступает как преступник: припёртый к стенке, начинает угрожать.

- Нельзя ли поаккуратнее с обвинениями? – подал голос молчавший до сих пор Дэй.

Лицо Юйчи исказила гримаса.

- А вот и наш предатель заговорил! Что, заступаешься за сообщника? Боишься, что вас обоих выведут на чистую воду?

Зихао негромко хлопнул ладонью по столу, но этого звука оказалось достаточно, чтобы в лазарете воцарилась тишина.

- Хватит. Достаточно. Я ни перед кем не собираюсь оправдываться. Не потому, что не могу, а потому, что отвечаю за вас. Я хочу, чтобы вы могли жить своей жизнью, вы все. И ты, капитан, в том числе. Чтобы у вас была свобода выбора. А правда… она ничего вам не даст. Но заберет всё.

- Так… ты убил?

Юшенг вздрогнул. Он совершенно забыл про Киу. Их с Бэем решили не посвящать в план бывшего историка: неопытные в притворстве, Киу и Бэй могли всё испортить. Поэтому сейчас их эмоции были совершенно искренни.

Маленький геолог приподнялся на подушках. Он здорово похудел, его и прежде выпуклые глаза казались огромными. Зихао потер лоб.

- Неужели нельзя без этого обойтись? – с прекрасно сыгранной досадой спросил он.

- Нет, – с готовностью подтвердил Юшенг. – Без этого нельзя.

- Нет, – эхом откликнулся Киу.

- Извини, дружище. – Бэй виновато потупился. – Мы шли за тобой, в нас стреляли, нас пытали. По-моему, мы заслужили право узнать, из-за чего весь сыр-бор.

- Ну, что скажешь, Чу? – поинтересовался Юйчи. – Похоже, твои друзья не готовы поверить тебе на слово. Не заслужил ты их доверия. Так что, признаешься, или так и будешь юлить?

Зихао хмуро глянул на него.

- Ладно, – нехотя бросил он. – Честно говоря, я так и думал, что вы упрётесь. Но всё равно надеялся… в общем, предупреждаю в последний раз: эта правда свяжет вас по рукам и ногам. Оно вам нужно?

- Хватит болтовни, – перебил его Юйчи, хищно подавшись вперед и стиснув кулаки. – Историк с Тяньцзиня, Линху Тенгфей. Это ты его убил?

- Я исполнил свой долг, – строго и чётко ответил Зихао. – Человек, известный тебе под именем Линху Тенгфей, действительно расстрелян мной.

- Тай знал! – Юйчи вскочил, ударив кулаком по столу. Запоздалое раскаяние разрывало сердце капитана. – Знал! Он был прав, черт тебя дери, мерзавца! Поганый убийца! Высшие, и зачем только я его остановил!

- Так зачем же дело стало? Ещё не всё потеряно! – не остался в долгу Зихао, тоже поднимаясь на ноги и требовательно протягивая руку. – Дэй, пистолет!

В голосе Зихао звучала такая неодолимая мощь, что Дэй молча протянул ему пулевик.

Юшенг онемев от непритворного ужаса, протестующе замотал головой. Бэй предостерегающе вскрикнул. Но великан не обратил на них внимания. Встав вплотную к кипящему гневом капитана, он неожиданно вложил пистолет ему в руку и рывком приставил дуло к своему лбу.

- Давай покончим с этим! – проревел он. – Тебе же не нужна никакая правда, так, капитан? Плевал ты на правду! Ты только мечтаешь отомстить за Тая! Доказать, что ты достойный ученик. Так давай, вперед, нажми на курок! Стань как он! Твой учитель так бы и сделал, можешь не сомневаться!

Юйчи, стиснув зубы, спустил предохранитель, отозвавшийся тихим щелчком. Юшенг вскочил с места, с другой стороны уже поднимался Бэй.

- Назад, – резко приказал Чу, не оглядываясь. – Все назад!

Юшенг замер, боясь неосторожным движением спровоцировать капитана.

Секунды тянулись и тянулись. Тишина била в уши. Юшенгу казалось, что пульс сейчас порвет вены. Зихао, не моргая, смотрел в глаза капитана. Внезапно в глазах капитана мелькнуло понимание. Юйчи презрительно хмыкнул, скривился и поднял дуло вверх.

- Дрянной спектакль, – процедил он, кладя пулевик на стол. – Подсунул мне незаряженное оружие? Дешёвка!

Зихао не снизошел до ответа. Взяв со стола пистолет, он навел его на спинку кресла и нажал на курок. Грохот выстрела заставил Юшенга схватиться за уши и на миг зажмуриться.

Когда юноша вновь открыл глаза, Юйчи растерянно рассматривал дыру в обшивке кресла. В воздухе, словно снежинки, кружились хлопья набивки. Кисло воняло порохом.

- Вот ты п-псих, Кроха! – заикаясь, выдавил из себя Бэй. – Точно, чокнутый!

Все зашумели, завозились. Дэй украдкой вытер лоб. Киу снова закашлялся. Капитан безумным взглядом обвел курсантов.

- Ну, что, Юйчи? Теперь ты меня, наконец, выслушаешь? – неожиданно мягко спросил Зихао, положив пистолет.

«Барракуда» двигалась в автономном режиме, самостоятельно прокладывая курс в извилистом протоке меж трясин, всплывая в узловых точках траектории и тут же вновь погружаясь в пучины низких вероятностей. Её курс был прост и понятен. Она передвигалась по отрезкам прямых, не ведая сомнений, не терзаясь сделанным выбором, не ужасаясь грядущему. Людям, собравшимся в лазарете, приходилось тяжелее. Их жизненный курс, еще недавно бывший таким же прямым и ясным, с каждой минутой, с каждым словом, произнесенным Чу, становился все неопределённее, всё тревожней.

Начал Зихао с той самой истории, которую Юшенг уже слышал однажды, тревожной душной ночью, задыхаясь от жара и боли в узкой расщелине, зажатый со всех сторон горячими каменными стенами.

- Опять ложь! – воскликнул Юйчи, как только Зихао упомянул, что Коммунистическая партия получила власть из рук Высших, а не вырвала её силой из рук преступников- капиталистов. – Что ты несешь, мерзавец?!

- Он прав, – резко бросил Дэй.

- Тебе-то откуда знать?! – запальчиво выкрикнул Юйчи.

- А за что я, по-твоему, сел?! – вспыхнул Дэй. – Вот за это самое меня и отправили на рудники! Такие правильные идиоты, как ты, и отправили!

Юйчи побагровел не хуже полковника Тая.

- Эй, потом поссоритесь, – вмешался Бэй. – Дайте дослушать!

Юйчи неохотно уступил.

- …Хотя армия всячески подчёркивала свой нейтралитет, молодая власть её боялась. – спокойно, как на лекции, говорил Зихао. – Оно и понятно: кому понравится иметь под боком вооруженную, обученную и неподконтрольную организацию? Вот почему, едва разобравшись с внутренними врагами, партия решила захватить флот.

- Как это захватить? – изумился Бэй. – Какими-такими силами? Полицейским со свистком?

- ЦК не собирались воевать, Клоун. Они решили спровоцировать революцию и на флоте.

- Выбирай выражения, Чу! Что значит – спровоцировать?! – возмутился Юйчи.

- Если помолчишь, узнаешь! – неожиданно рявкнул Бэй. – Хватит уже перебивать, ладно?

- Я не желаю слушать клевету на партию! – повысил голос капитан. – Да еще из уст убийцы! Партия – эталон справедливости и…

- Так иди в каюту и помолись на Красную книжку[1]! – взорвался Бэй. – Мы тут, если не забыл, на своей шкуре испробовали твою «справедливость»! Вон, посмотри на Киу. Это твоей полковник сделал. Партиец, между прочим! Что, скажешь, не так?!

- Клоун. Хватит, – негромко попросил Зихао. Бэй, скрипнув зубами, умолк.

Юйчи сидел, опустив голову и поигрывая желваками.

- Я же говорю, тех коммунистов можно понять, – неторопливо продолжил Зихао. – Им казалось, что армейская верхушка, будучи по сути реакционной, готовит контрреволюционный путч, вторжение на гражданские планеты. Коммунисты не сомневались, что против регулярных частей им не выстоять. Вот они и решили пойти на превентивные меры. Ими двигал страх, порождённый незнанием. Всё дело в том, что ни в самом ЦК, ни в планеткомах партии не было ни одного военного. Это неудивительно. Ведь Высшие учредили Народную республику своим приказом, коммунистам не пришлось отстаивать её с оружием в руках. Они не воевали. Если бы наша революция свершилась так, как это произошло на Древней Земле, если бы во главе партии стоял не просто политик, а вождь, прошедший горнило сражений, такой, каким был председатель Мао… Если бы наши коммунисты совершили свой Великий поход[2], если бы познали на себе, что такое война, всё бы обернулось совершенно иначе… Ладно, чего уж теперь об этом… Короче говоря, коммунисты совершенно не представляли, как устроена армия. Они были убеждены, что боевая эскадра ничем не отличается от завода. В том смысле, что матросы и рядовые солдаты – это те же рабочие, младшие офицеры – средний класс, а капитаны кораблей и командующие армиями – угнетатели и капиталисты. Коммунисты вообразили, что стоит только убрать верхушку флота, как солдаты тут же поднимут пролетарское восстание.

- А что, разве не так? – ни на кого не глядя, пробурчал Юйчи.

- В том-то и дело, что не так. Армия устроена иначе. Согласись, от мастерства командира зависят жизни солдат. А от самоотверженности бойцов зависит судьба самого командира. Армия – не тривиальная иерархия власти. Она своего рода братство. Но в ЦК этого не знали. Поэтому приняли наихудшее из всех возможных решение. Для начала партийные бонзы сделали вид, что полностью доверяют армии. Дали офицерам высокие социальные статусы, генералам – персональные дачи, почести и всё такое. Говоря военным языком, усыпили бдительность противника. Убедившись, что генералы совершенно успокоились и не ожидают удара, партийцы пригласили высшее руководство флота на празднование пятилетия революции в Бейдзин. Делегацию флота разместили в самом престижном отеле, в уединённой тихой секции. Ну и всё.

- Как всё? – не понял Бэй. – Что всё-то?

- Партконтроль провел операцию «Сянг Йе»[3]. Ровно в половину второго ночи их агенты ворвались в номера. Должен признать, свое ремесло они знали. Всего за час весь цвет флота был вырезан. Все, до последнего человека.

- Вранье! – Юйчи снова вскочил, сжимая кулаки. – Как ты смеешь, ты, грязный пес!

- Я ожидал, что мои слова тебя не убедят, – с нажимом ответил Зихао. Дотронувшись до своего вирта, он вывел на середину лазарета общую сферу. – Во время последнего всплытия я скачал кое-какие данные из… закрытых источников. Лучше будет, если вы увидите всё своими глазами.

В вирте вспыхнула заставка: незнакомая эмблема с голографической печатью. Внизу надпись: «Главная военная прокуратура НОАК. Совершенно секретно». А затем в сфере пошли снимки.

Юшенг, не мигая, смотрел на страшные кадры. Залитые кровью номера. На полу, в постелях, в душевых – везде тела, изуродованные, изрешеченные иглами. Зиахо приближал лица погибших, и рядом с ними вспыхивали данные из армейских баз:

Генерал Мо Цянь – главнокомандующий НОАК. Личность подтверждена. Убит.

Генерал-майор Чен Шенли – начальник генерального штаба объединенных флотов республики. Личность подтверждена. Убит.

Генерал… генерал… полковник… снова генерал. Убит, убит, убит.

- Вот ведь сволочи! – повторял, словно заведённый, Бэй, в ожесточении грызя ногти. – Вот сволочи-то, а?

Юйчи стиснул кулаки так, что побелели костяшки. Дэй пристально наблюдал за капитаном.

- У них… получилось? Революция? На флоте? – Киу нашел в себе силы приподняться на подушках.

Зихао покачал головой.

- Нет, не получилось. И не могло получиться. Я же говорил, в ЦК совершенно не понимали психологию военных. И до сих пор не понимают, если на то пошло. Зато вы – понимаете.

Юшенг представил, что кто-то убьёт капитана Ляна. Бывший аспирант сильно сомневался, что после этого сержант Тайшу поднимет восстание против консультанта Йи. Скорее, они вместе отыщут убийцу капитана и расправятся с ним. А заодно и с теми, кто его послал.

Дальнейшие слова великана подтвердили его догадку. По словам Зихао, узнав о вероломстве партийцев, солдаты и офицеры пришли в неистовство. По кораблям, базам и гарнизонам прошли стихийные митинги с единственным требованием: отомстить за командиров. Экстренно избранный новый состав генштаба принял решение. На следующий день эскадры начали стягиваться к границам гражданского сектора.

- А что эти, в ЦК? – злорадно спросил Бэй. – Небось, сразу наложили в штаны!

- Само собой. Когда боевые корабли направились к столице, они поняли, что дело плохо. Против армии они бы не выстояли и дня. Как вы, наверное, уже догадались, у них оставался только один выход.

- Сдаться? – наивно предположил Бэй.

- Как бы не так. Они бросились за помощью к своим благодетелям, к Высшим. Надо признать, те не подвели своих протеже. Постарались на славу.

- Дьявол! Высшие уничтожили наш же флот?! – Юшенг даже не заметил, что вскочил и кричит, переполненный той же яростью, что обуревала когда-то солдат, чьих командиров убили предательским ударом в спину.

- Нет, Умник. Конечно, нет. Они поступили хитрее. Высшие выступили в роли мудрых и беспристрастных посредников.

- И что? – не унимался Бэй. – Хочешь сказать, им удалось всех помирить?

- Им удалось не допустить кровопролития, не более. Высшие знали, на что давить. Под их нажимом флот вернулся к местам дислокации, а партия обязалась не лезть в дела военных. Именно с тех пор между нами выросла Великая стена. По договору с Высшими мы защищаем доминанту, а республика снабжает нас оружием и снаряжением. На этом всё. Гражданские не появляются во флотских мирах, мы не суемся к ним. На гражданских планетах есть гарнизоны, просто ради упрощения логистики. Но сказать по совести, они охраняются построже иных тюрем, причём с обеих сторон. Ну а для народа, как всегда, придумали сладкую сказочку про единство партии и флота. В президиум ЦК посадили нескольких ряженых генералов, под видом представителей армии, в армии действует сеть военных парторгов, многие из которых стучат в Партконтроль. Время от времени отличившимся бойцам организуют турне по республике, чтобы люди знали своих героев и видели, ради кого вкалывают и терпят лишения. Вот такая история.

- То есть, получается, все остались довольны? – с явным облегчением спросил Юшенг.

Зихао рассердился не на шутку.

- Довольны?! Ты издеваешься, Умник? Высшие выкрутили руки флоту, который их защищает! Мы каждый день расплачиваемся жизнями, чтобы они могли благоденствовать на своих уютных планетах, а они приняли сторону преступников! Ведь мы так и не смогли добиться выдачи убийц. Высшие запретили. Ещё бы! Коммунисты – их креатура, их любимые детища. Само собой, Высшие их прикрыли. Это ли не предательство?!

- Получается, наши просто утёрлись и всё?! – возмутился Бэй.

- Нет! – отрезал Зихао. – Мы ничего не забыли. И не простили. Но проблема в том, что у флота связаны руки. Стоит Высшим получить доказательства, что флот продолжает расследование массового убийства офицеров, и «Благоуханная ночь» покажется нам мелкой неприятностью. Вот почему при Главной военной прокуратуре создали специальное секретное управление. Оно буквально по крохам собирало улики, стараясь не привлекать к себе внимания. Следователям потребовалось десять лет, чтобы вычислить всех виновников трагедии. От тех, кто нажимал на курок и до тех, кто отдавал приказы. Когда прокуратура собрала необходимые доказательства, состоялся закрытый трибунал. После того, как судьи вынесли обвинительные приговоры, контрразведка сформировала особое подразделение «Хуэй»[4]. Задача «Призраков» – обнаружение осужденных трибуналом и приведение приговоров в исполнение.

- Вот это да! Как в фильме! – хохотнул Бэй, азартно хлопнув в ладоши.

А вот Юшенгу стало совсем не до смеха. Он всё больше беспокоился. Теперь-то ему стало понятно, что имел виду Зихао, предупреждая их, что правда – путь в один конец. Великан открывал им поистине страшное знание. За себя с Киу и Бэем юноша не беспокоился: их судьбы и без того уже намертво переплетены с судьбой Чу, и великан это знает. Они не угроза тайне. Но, ради всего святого, зачем Зихао рассказывает о таких вещах Дэю и Юйчи?! Что он собирается делать с ними потом? Или… Чу уже принял окончательное решение об их судьбе?

Перед глазами юноши вновь замаячила тень курсанта Делуна с кровавой дырой во лбу.

Нет, такого нельзя допустить! Ни в коем случае нельзя!

- Кроха, тебе не кажется, что уже хватит? – деланно спокойным тоном произнес он.

- Нет уж, Чжан! Я хочу дослушать эту побасенку до конца! – тут же воскликнул Юйчи.

- Почему это побасенку? – возмутился Бэй. – По-моему, всё логично.

- Не будь таким наивным, – снисходительно фыркнул Юйчи. – Ты что, не видишь? Он специально выдумывает какие-то дикие истории, лишь бы увести нас от своего преступления. Картинки какие-то… Мало ли, где он их насобирал? Ты проверял? Голографическую эмблемку с красивой печатью каждый может нарисовать. А эти его «Призраки»? Невидимые каратели, которые орудуют под носом у спецслужб, а те ничего и не замечают! Эй, Чу? Что насчет спецслужб? Они специально не мешают твоим «призракам»? По доброте душевной, или просто стесняются?

Юшенг заметил, как по лицу Дэя скользнула торжествующая улыбка. Высшие, чему он радуется?! Тут впору бежать без оглядки!

Юшенг не знал, что предпринять, что сказать, как прекратить гибельную исповедь друга? Он пытался поймать взгляд Зихао, показать ему, что пора умолкнуть, но тот игнорировал его попытки.

- Почему же «не мешают»? Пытались, причём с самого начала. Только у них ничего не вышло. – Ответил он капитану. – «Призраки» опытнее ваших спецслужб, лучше подготовлены, не оставляют следов. Так что, в конце концов, осужденные убийцы осознали, что никакие партконтроли их не защитят. Вот тогда-то они и решили пуститься в бега. Расползлись по всей республике как тараканы. Сменили имена, личности, забились в норы.

- Так этот… как его… Линху Тенгфей был одним из них? – ахнул Бэй.

- Его настоящее имя – Линг Фэй. Когда-то он возглавлял отдел силовых операций Партконтроля. Линг Фэй – вдохновитель и автор «Благоуханной ночи». Он был последним в списке разыскиваемых преступников. Самым коварным. Самым хитрым. Наши искали его тридцать лет!

Вирт-сфера послушно проиллюстрировала слова Зихао. Вот старый историк Линху Тенгфей. Снимок подтвержден электронной сигнатурой центрального архива Тяньцзиня. А вот подтянутый человек средних лет во френче с эмблемой Партконтроля, пожимающий руку генеральному секретарю, который приобнимает его за плечо. Это уже Линг Фэй. Тоже подтвержденный снимок, на этот раз из архива ЦК КПК, из самого Бейдзина. Система поместила оба портрета рядом, окружила сетью узловых точек[5]. Провела сравнение. Совпадение – 99.9. Безобидный старый историк Линху Тенгфей. Военный преступник Линг Фэй. Один и тот же человек. В голове не укладывается!

- Здесь все материалы, включая протоколы заседаний трибунала, – добавил Зихао. – Я запросил их вместе со снимками места преступления. Хочешь просмотреть, капитан?

- Не нужно, – глухо произнес Юйчи, глядя в пол. Руки капитана подрагивали. Видимо, подтвержденные снимки его доконали. – Кто ты на самом деле, Чу Зихао?

- Майор отдела специальных операций. Командир отряда «Призрак».

- Чего-то я ничего не понимаю! – удивился Бэй, оглядываясь в поисках поддержки. – Если ты – майор, почему не вытащил нас сразу? Притащил сюда… Нас же тут чуть не пригробили! И вообще, какого чёрта ты забыл на Пекле? Зачем весь этот… маскарад?

- Наш майор решил словить рыбку покрупнее. – Юйчи говорил уже без прежней ненависти, хотя в его взгляде по-прежнему сквозила неприязнь. – Он переключился на Чжана с его алгоритмом. И родной армии польза, и еще одна медалька на грудь.

- Ты так говоришь, как будто вы с Таем не охотились на Чжана! – заметил Дэй. – Юйчи, дружище, очнись уже, наконец! Тай вбил тебе в голову, что Чу – преступник. Теперь ты видишь, что это не так! Зачем же цепляться за старые заблуждения?

- Притормози, друг Дэй. – перебил бывшего историка Зихао. – Тебе проще. Ты-то и раньше знал правду. А у капитана за час все мировоззрение встало с ног на голову. К тому же, он в чём-то прав. Чжан меня заинтересовал, не отрицаю. Но на Пекле я торчал не из-за него.

- А почему? – тут же спросил Бэй.

- Скажу вам честно. На Тяньцзине я облажался. Провалил операцию, как зеленый новобранец. Растерял навыки, слишком давно не выходил в поле. Думал, так и состарюсь в центре планирования. Но когда, наконец, после стольких лет появился след Линг Фея… По- хорошему, мне бы послать кого-то из действующих оперативников, а я решил пойти сам. Зря, конечно. Но, понимаете, уж очень хотелось своими руками поставить последнюю точку. По плану, я должен был выстрелить и тут же уйти, ничего более. Но мы так долго искали эту изворотливую гадину… Когда я, наконец, добрался до него, когда посмотрел ему в глаза… я просто не смог удержаться. Я решил сказать ему… зачитать приговор… В общем, получилось глупо, по-дилетантски. Пока я распинался, Линг Фей вызвал подмогу. Задание я закончил, но чисто уйти уже не получилось. Пришлось использовать резервную легенду. Притвориться пьяным, подраться с полицией. В общем, капитан об этом расскажет лучше меня, они с Таем раскусили мою хитрость. Но пока они соображали, что к чему, я уже оказался на военном транспорте.

- Ну так и ушёл бы прямо с него! – пожал плечами Бэй. – Чего было валандаться в учебке? Лично я бы так и сделал.

- Не всё так просто, Клоун. Ты забываешь о главном. Партконтроль из кожи вон лез, чтобы раздобыть доказательства причастности флота к этим смертям. Если бы республиканские спецслужбы нашли неопровержимые улики, если бы им удалось связать армию хоть с одной ликвидацией, партийцы смогли бы привлечь к делу Высших. А Высшие – не из тех, кто предупреждает дважды. Они бы не потерпели нарушения соглашения. Раз я наследил, мне было необходимо убедиться, что за мной нет хвоста. Поэтому я и сидел на Пекле, наблюдал, выжидал. Как видите, не зря. Вы, капитан, меня все-таки выследили. Партконтроль был бы в восторге.

- Ошибаешься. Бейдзин запретил нам расследовать убийство Линху… Линг Фея. – Юйчи справился с эмоциями, но по-прежнему смотрел на Чу с неприязнью. – Не подскажешь, почему?

- Откуда мне знать? Я могу только предполагать. В ЦК знали, что Линг Фей – последний в нашем списке. Очень надеюсь, что они решили воспользоваться случаем, чтобы покончить с прошлым. Разрушить стену и начать отношения с армией с чистого листа. Если я прав, то это здорово. Как по мне, флоту и партии давно пора договориться. Может, на этот раз действительно удастся покончить с этим бессмысленным разделением.

- Ясно.

- Ну, капитан, я ответил на твои вопросы? – мягко спросил великан.

- Ответил, – неохотно отозвался тот. – У меня нет к тебе претензий, майор. У меня ни к кому из вас нет претензий. Ты рад?

- Нет, – ответил Зихао. – Рановато радоваться.

- А я всё гадал, когда же сработает твое «правда заберет у вас всё», – кинул пробный шар Юшенг. – Ты это имел в виду?

- Именно так, – подтвердил Зихао. – Я предупреждал.

- Что, так захотелось оправдаться, что сболтнул лишнего? – колко спросил Юйчи. – Теперь мы слишком много знаем, чтобы отпускать нас живыми?

- А ведь Дэй прав. – Зихао даже бровью не повел в ответ на обвинение. – Тай действительно здорово промыл тебе мозги. Иначе бы ты и сам всё понял. Я совсем не это имел в виду, когда говорил о правде. Теперь вы узнали настоящую историю нашей республики. Не героические сказки, а жестокую правду. И спорю на что угодно, вы уже не сможете жить по-прежнему. Зная, что в основе всего лежит ложь и кровь. Это будет разъедать вас изнутри. Вам захочется сбежать от всего этого. Только от партконтроля не очень-то побегаешь, поверьте мне на слово. А лучше верьте не мне, а спросите Дэя, он через это прошел. И чем это для него закончилось? Работой на побегушках у бандитов. А потом и вовсе командировкой в один конец. Вот что я имел в виду. Правда забрала у вас неведение. Возможность жить в светлом и добром мире. А взамен она даст вам только невзгоды и испытания. И лишь один маленький шанс победить. Совсем крошечный, но всё-таки шанс.

- Мне кажется, или ты хочешь нам что-то предложить? – приподнял бровь Дэй.

- Верно, друг Дэй. У меня действительно есть предложение ко всем вам, – серьезно сказал Зихао. – Дело в том, что по большому счету, полковник Тай был прав. Нынешнее положение республики – это шаткое равновесие. Стоит только ему нарушиться, наступит конец. Полковник предчувствовал это. И делал всё, чтобы спасти республику. Как мог, по своему разумению. У нас есть шанс продолжить его дело, только по-другому. Не уничтожая всё на своем пути. Не пытаясь перекроить сложившуюся систему по своему разумению.

Юшенг, наконец-то, прозрел. Подумать только! То, что он наивно считал попыткой мирно разойтись с капитаном, оказалось тонкой вербовкой. Отчаянный вояка намеренно разыграл смертельно опасный спектакль, который мог закончиться для него пулей в голову, только для того, чтобы подготовить Юйчи к этому мгновению. К моменту истины. Сейчас Юйчи убежден, что сам выжал из Зихао признание. Заставил открыть карты. Ха! Ну конечно! Попробовал бы Зихао прямо сказать капитану: «Давай-ка, друг Юйчи, я уничтожу твою картину мира, наговорю гадостей про партию и правительство, а потом предложу поучаствовать в одной сомнительной сделке». Да Юйчи, не сходя с места, послал бы «преступника» подальше! И слушать ничего не пожелал бы. А сейчас только посмотрите на него! Вон, как глаза заблестели! Зихао дал капитану иллюзию свободы выбора, при этом жёстко детерминировав единственно возможный путь. И, похоже, не ошибся. Для таких, как капитан, настоящее, большое дело – лучшее лекарство от душевных мук. К тому же хитроумный Зихао увязал будущую работу с данью памяти полковника Тая, с делом его жизни. Для капитана это – уникальный шанс искупить пролитую кровь учителя. Да теперь Юйчи не просто пойдет, он побежит по этой дорожке похлеще любой гончей! Недаром Дэй выглядит довольным, как кот, поймавший жирную мышь. Этот-то с самого начала понял, куда ветер дует. Да уж, они с Чу друг друга стоят. Два хитрована.

- Тай не зря охотился за Чжаном, – признался Зихао. – Насколько я могу судить, алгоритм нашего Умника действительно перспективен.

Юшенг потупился. Он не слишком любил, когда ему начинали петь дифирамбы.

- Весь вопрос в том, кто им воспользуется и для чего. Полковник Тай хотел применить алгоритм для того, чтобы заставить членов ЦК плясать под свою дудку. Не из корысти. Он действительно хотел навести порядок в республике. В принципе, идея неплоха, только, ты уж извини, капитан, к тому времени Тай совсем свихнулся, и его вмешательство привело бы к гражданской войне и, как мне кажется, к гибели республики.

- Да ладно! – недоверчиво воскликнул Бэй. – Из-за какой-то формулки?

- Это не какая-то там «формулка», Клоун! – резко возразил Зихао. – Алгоритм нашего Умника странная штука. Он только называется «Оптимизация организационных процессов в области поставок в тяжелом машиностроении».

Юшенг поразился – друг запомнил даже название его диссертации! Похоже, он куда серьезнее отнесся к его работе, чем показывал.

- Возможности алгоритма Умника гораздо шире. Тай сразу это понял. Суть алгоритма в том, что он способен находить закономерности, даже если данных кот наплакал. Собственно говоря, из-за этого и началась вся заваруха. Алгоритм Умника вычислил систему, из которой идут поставки вероятностных двигателей во всю доминанту.

- И что с того? – не понял Бэй. – Подумаешь, двигатели!

- В прошлый раз, еще в Старой республике, когда ученым академии Цюши удалось получить сходные данные, вместе с ними была уничтожена вся колония Ханчжоу. Кто-то очень не хочет, чтобы об этой системе стало известно.

- Да ла-адно! – недоверчиво протянул Бэй. – Это ты уже сочиняешь!

- Он прав. Мы потому и занялись делом Чжана, – неохотно подтвердил Юйчи. – Из-за его открытия весь Тяньцзинь мог взлететь на воздух.

- А что там, в той системе? Какие-то суперсекретные заводы? – жадно спросил Бэй, уважительно покосившись на Юшенга.

- Не знаю, – ответил капитан. – 28-ая Трех императоров не относится к человеческим мирам. Похоже, ваш друг умудрился влезть в дела Высших.

- Да ладно! – Бэй был поражен. – Ребята, о чем мы говорим?! Это же Высшие! Пусть они были не совсем справедливы к флоту, но ведь в итоге именно они предотвратили гражданскую войну, так? Они бы не стали уничтожать мирную планету! Высшие по определению не могут быть убийцами!

- Никто не обвиняет Высших, – подтвердил Юйчи. – Подозреваю, здесь постарались какие-то наши службы. То есть, спецслужбы Старой республики.

- Серьезно?!

- Есть директива… – признался Юйчи. – Секретный список запрещенной информации. Когда выяснилось, что раскопал аспирант Чжан, нам с Таем едва не пришлось зачищать весь Нанькайский университет. Координаты этой проклятой системы проходят как гостайна нулевого уровня. Серьёзнее вообще не бывает.

Юйчи и сам не заметил, как из его голоса исчез холод. Вопрос захватил его целиком. Дэй обменялся с Зихао торжествующими взглядами.

Бэй обескуражено почесал бритый затылок.

- Ну дела-а. А ты не размениваешься на мелочи, брат Умник.

Юшенг только развел руками. Внезапно Бэй нахмурился.

- Получается, у нас в руках что-то вроде водородной бомбы?

- Хуже, – решительно ответил Зихао. – Открытие Чжана в неправильных руках – невероятно опасная штука, говорю прямо. Смотрите, полковник Тай даже пошел на союз с Консорциумом, лишь бы алгоритм не заполучила армия. Он был уверен, что генштаб обязательно постарается с его помощью захватить власть в республике.

- А это так? – снова насторожился Юйчи.

Дэй поморщился.

- Не знаю! – искренне ответил Зихао. – Откуда мне знать? В генштабе тоже может найтись какой-нибудь маньяк, мнящий себя богом. И упаси Высшие, если алгоритм попадет к нему в руки.

- Постой… Я тебя правильно понял? Так ты не собираешься передавать алгоритм своим? – опешил капитан.

- Нет, друг Юйчи, не собираюсь. Я вообще не собираюсь никому его отдавать. И Умнику не позволю, – добавил великан, заметив, что Юшенг уже раскрыл рот, чтобы возразить. – Сейчас об алгоритме знаем только мы шестеро. Пусть так и останется. А друг за другом мы всегда сможем приглядеть.

- Так ты предлагаешь просто забыть о нём? – прищурился красавчик Дэй.

- Вовсе нет. Я предлагаю воспользоваться им ради цели, которая того стоит.

Бэй всплеснул руками.

- Кроха, ты же только что расписывал нам, как будет плохо, если пытаться что-то исправить в республике! Про равновесие и всё такое.

- А я и не говорю про республику. Наша республика, при всех её плюсах и минусах, развивается. Вот и в отношениях партии с армией вроде начинает налаживаться. Они справятся и без нас. А что гласит правило номер хрен его знает какое, курсант Чжан?

- Если что-то и так работает, не суй туда свои кривые руки! – бодро отрапортовал Юшенг и добавил с нежностью. – Это восьмое правило, старый учитель Люйцю повторял его при каждом удобном случае.

Все, включая даже Юйчи и Киу, с удовольствием рассмеялись.

- И какая же у тебя «великая цель»? – посмеиваясь, спросил Дэй.

- Вы никогда не задумывались, откуда в республику поступает людской ресурс? Откуда вообще берутся люди?

Все переглянулись.

- Как откуда? Из центров пробуждения, – с недоумением глядя на Зихао, как если бы тот спросил, откуда берется огонь, ответил Юйчи.

- Ты ответил на другой вопрос. Да, в центрах пробуждения мы выходим из анабиоза, осознаем себя, получаем базовые знания. Оттуда нас рассылают по училищам первичной специализации. А я спрашиваю о другом. Откуда в центры пробуждения приходят грузы со спящими?

- Ну ты спросил! – нервно хохотнул Бэй. – А откуда берутся трясины и почему оттуда никто не возвращается?

- Тоже интересный вопрос. Только алгоритм Юшенга не даст на него ответа. Он работает в условиях нехватки данных, а не полного их отсутствия. Но что касается людей…

Неугомонный Бэй снова перебил великана.

- Да ладно, причем тут его формула?

Юшенг почувствовал себя задетым.

- А притом, что это как раз задача на поиск путей оптимизации поставок, – пояснил он. – Я для этого и создавал свой алгоритм, что бы решать такие задачи. Ребята, послушайте, мне кажется, Зихао прав. Если постараться, можно попробовать найти источник!

- Что это даст? – сипло спросил Киу. – Зачем?

Как не странно, но на его вопрос ответил не Зихао, а Дэй. Бывший историк был потрясен и не скрывал этого.

- Как зачем?! Это всё изменит! Если мы выясним, где и как воспроизводят людей, мы сможем начать делать это сами! Представляете? Мы сможем получить независимость от Высших! Мы больше не будем им ничем обязаны. И тогда… – у него даже горло перехватило от волнения. – Тогда мы сможем, наконец, остановить эту проклятую войну. Хватит людям гибнуть непонятно за что! И нашим, и русским, и французам, и всем остальным. Хватит. Покончим с этим безумием раз и навсегда! Так, Чу?

- Именно,– подтвердил Зихао. – Война – вот корень зла. Остановим её – и человечество сможет идти дальше, не тратя силы на бесконечное самоуничтожение.

- Ого! – присвистнул Бэй. – Вот это я понимаю, задачка!

- Вы думаете, вам разрешат таким заниматься? – осторожно заметил Юйчи. – Что-то мне подсказывает, что эта тема под таким же запретом, как и 28-ая Трех Императоров.

Зихао щелкнул пальцами:

- В том-то и вся идея, что мы ни у кого не будем спрашивать разрешения, друг Юйчи. Мы всё выясним сами.

- Мы? То есть, мы вшестером? Ну ты сказал, Кроха! Это даже не смешно! – Бэй, со свойственным ему ослиным упрямством, тут же встал в позу.

- Задачка не из легких, но нам она по силам. Да вы посмотрите сами: мы же идеальная команда! Чжан – уникальный ученый-аналитик. Он и его алгоритм – ядро и мозг операции. Бэй, ты возьмёшь на себя добычу и обработку информации. Юйчи обеспечит правовую поддержку.

- Как это? – удивился капитан.

- Если человек из нашей команды встанет во главе планетарной службы безопасности, это даст нам такой плацдарм и такую систему предупреждения, о каких можно только мечтать!

- А с чего ты взял, что 8-ой отдел достанется мне?

- Тай тебя к этому готовил. К тому же, у тебя будем мы. С помощью алгоритма Чжана мы поможем раскрыть столько дел, что у тебя просто не останется конкурентов. Ты не отдел, ты весь МГБ под себя подомнешь. А Бэй наладит обмен данными между нами так, что ни одна живая душа ни о чем не догадается.

- Запросто, – показал большой палец программер. – Уж в этом-то я спец!

- А я? – Красавчик Дэй картинно пригладил усики.

- Если ты не против, было бы здорово, если бы ты вернулся в Консорциум.

- Что?! – Дэй вскочил, его лицо исказила гримаса отвращения. – Дьявол, конечно я против! Я ещё как против!

- Погоди, не кипятись. Чу прав. – Зихао поддержал ни кто иной, как капитан Юйчи. – Если МГБ будет в наших руках, то логично попытаться…

- …заполучить и Консорциум, – закончил за него Зихао. – Хотя бы для того, чтобы потом, когда главная цель будет достигнута, прихлопнуть это осиное гнездо одним ударом. Так что, не возражаешь?

- Нет уж, я возражаю! – Дэй прижал руки к груди. – Я решительно возражаю! Вы хоть понимаете, о чем просите?! Я только-только вырвался! Жань наконец-то считает меня мертвым…

- Жаня я возьму на себя, – процедил капитан. Юйчи оживал на глазах. Масштаб задачи захватил капитана. К тому же, идея Чу точно пришлась бы по вкусу полковнику Таю. Тому Таю, каким он был когда-то. Капитан чувствовал себя обязанным принять участие в этой грандиозной затее хотя бы в память о наставнике. – Считайте, дни Жаня сочтены. Гораздо важнее придумать, как поставить тебя на его должность.

- Это-то как раз несложно, – неохотно признал Дэй, убедившись, что остался в меньшинстве. – Для Консорциума главное что? Прибыль. Если Юшенг поддержит меня своим алгоритмом, мы покажем такие результаты, что Консорциум на коленях будет умолять меня принять должность. И никакой помощи Юйчи не потребуется.

- Сделаем, – бодро отозвался Чжан. У него даже голова закружилась. Масштаб задуманного Зихао поражал. Впервые в жизни Юшенг ощущал себя всесильным. Перед ними открылись все дороги. Казалось, любая задача теперь по плечу.

- И я кое-чем подсоблю. У Жаня в базах данных наверняка найдется, чем поживиться, – ревниво добавил Бэй, привыкший к тому, что все восхищаются именно его способностями.

- Ну? Вы видите? Мы же идеальная команда, ребята! – убежденно воскликнул Зихао.

- Эй, а я? – подал голос Киу, о котором в угаре фантастических перспектив все как-то забыли.

- Ты? А ты поправляйся. Ты нам пригодишься. Видишь, сколько у нас всяких начальников? Региональный консул Консорциума, начальник восьмого отдела МГБ, ведущий ученый, старший программист. Должен же на всех нас быть хоть один подчиненный? – закончил под общий смех великан.

- Ну так что, братцы, посмотрим, какие карты прячут Высшие в рукаве? – воинственно спросил Бэй. Как всегда, едва прекратив возражать, он стал самым горячим апологетом идеи.

Возражений не последовало.

- Что теперь? Возвращаемся на Тяньцзинь? – вновь спросил Юйчи. На этот раз в его голосе не было безразличия. Капитан уверовал. И теперь, задним числом, ему было страшно представить, что могло бы случиться, не останови он обезумевшего полковника.

- Нет, – покачал головой Зихао. – Нам придется разделиться. Мы с Киу и Бэем будем работать под прикрытием флотской разведки. Я выбью из руководства независимость нашего отделения. Вы с Дэем отправитесь на Тяньцзинь. Канал связи обеспечит Клоун.

- Будет сделано, – кивнул Бэй.

- А я? – недоуменно воскликнул Юшенг.

- Ты… Это тебе выбирать, братишка. Можешь отправиться с нами. Можешь вернуться в Нанькай.

- Ну да, так меня в Нанькае и ждут, с распростертыми объятиями.

- Обвинение снимут, – пообещал Юйчи. – Реабилитацию я тебе гарантирую.

- Так что, Умник?

Юшенг задумался. Он как-то не задавался подобным вопросом, считая, что с прошлым покончено навеки. Зихао, как бывало не раз, застал юношу врасплох. Бывший аспирант был категорически не готов решать. Но потом он представил себе, как читает однообразные лекции перед дремлющими студентами, как сидит на скучных учёных советах, ездит на работу и возвращается в уютную квартирку… День за днем. Год за годом. Будет погружаться в тусклую жизнь, обрастать паутиной… И ему стало страшно.

- В Нанькай я не вернусь, – решительно заявил он. – Но мне нужно на Тяньцзинь.

- Зачем? – изумился Бэй.

- Есть одно незаконченное дело.

Зихао вздохнул.

- Этого я и опасался.

- И не зря. – Отрезал Чжан.

- Ты, что ли, хочешь найти убийцу своей девчонки? – догадался Бэй.

- Хочу, – суховато подтвердил Юшенг. Иногда бесцеремонность Бэя ему претила. – Тебе это как-то мешает?

- Да нет. Я что, против? Только… это у тебя, может, займет целый год. А нам что, сидеть и ждать?

Возражение пришло совершенно неожиданно совсем с другой стороны.

- Друг Чжан, я тебя понимаю. – Юйчи неловко улыбнулся. Было больше похоже на нервную гримасу. – Но тебе нельзя заниматься этим самому.

- То есть, мне надо просто взять и всё забыть?! – вспыхнул юноша. – Простить?!

- Нет. Не так. Доверь это дело мне. Это, в конце концов, моя работа. Я достану мерзавца. Клянусь, он получит по заслугам.

- А что, тоже вариант! – начал было бодрым голосом Бэй, но Зихао сжал его колено, и программер заткнулся.

Юшенг ломал пальцы, мучительно размышляя. В лазарете повисла пауза. Дэй незаметно переводил взгляд с Юшенга на Зихао. А Зихао смотрел Юшенгу прямо в глаза. Великан понимал его, как никто другой. Он знал, что сейчас вспоминает Юшенг. Одну-единственную фразу из их давнишнего, еще на каторжном транспорте, разговора: «Когда все это, наконец, закончится…. – сказал тогда Зихао. – Посмотри мне в глаза и скажи: после всего этого, когда ты вернешься домой и найдешь того, кто сделал все это с тобой и с Сюэ Сяомин… Ты что, просто возьмешь и позвонишь в полицию?».

Юшенг заглядывал сейчас в самую глубину своей души. Согласиться на предложение Юйчи – значит, отдать преступника в руки правосудия. Отстраниться. Разве этого он хотел? Но вот вопрос: что ему нужно на самом деле, правосудие или месть? Сколько раз, прорываясь через полосы препятствий под жарким солнцем Пекла, сидя в самых разных камерах, вися над бездной, падая в гибнущем шаттле, задыхаясь в горячке боя, сколько раз он мечтал найти того подлеца, который отнял у него Сяомин, отнял доброе имя, отнял будущее. Отнял всё, что аспирант Чжан Юшенг считал жизнью. Сколько раз он мечтал сомкнуть пальцы на его горле и смотреть, смотреть, как эта тварь будет хрипеть и задыхаться. Как, наверное, хрипела и задыхалась Сяомин, когда он её душил. Да, именно этого он хотел ещё неделю назад. Но сейчас, вспоминая налитые кровью, безумные глаза полковника Тая, Юшенг не испытывал ничего, кроме отвращения. Убийство – не выход. Это лишь виток спирали, ведущей в пропасть.

Надо решать. Прямо здесь, не откладывая. Пока не поздно. Пока ещё проклятый вирус полковника не отравил его кровь.

- Согласен, – выдавил из себя юноша, протягивая руку капитану. И не выдержал, посмотрел украдкой на Зихао. Великан мягко улыбнулся.

Он действительно лучше всех понимал Юшенга. И сейчас Чу Зиахо думал, что не ошибся, когда самовольно изменил план эвакуации. Когда остался на Пекле пестовать Чжана, наивного несмышленыша, словно садовод, пестующий нераспустившийся цветок. Конечно, алгоритм Юшенга невероятно важен. Но еще важнее то, что пройдя через ад, этот мальчик не сломался, не озлобился, не перековал свою боль в ненависть ко всем окружающим, подобно несчастному полковнику Таю, взвалившему на себя груз ответственности за целую доминанту и сломавшемуся под гнётом непосильной ноши. Лишения лишь закалили бывшего аспиранта, превратили в настоящего мужчину. Такого мужчину, который сумеет обуздать мощь созданного им самим джинна. Который не применит сам и не позволит другим применить эту невероятную силу во зло. Честное слово, ради этого стоило немного покоптиться под горячим солнышком Пекла. К тому же у Зихао так давно не было отпуска, что три спокойных месяца на тыловой учебной базе пришлись как нельзя кстати. Зато теперь начнется такая работа, что будет не до передышек. Интегрировать друзей в общую структуру, добиться разрешения на создание автономной команды, разработать прикрытие… В общем, дел невпроворот.

- Прежде, чем Клоун откроет рот, я хочу кое-что сказать. – Безапелляционно заявил Зихао, как только за Юйчи и Дэем закрылась дверь.

- Да я и не собирался, между прочим… – Возмутился было тот, но Юшенг насмешливо посмотрел на него, и программер, запнувшись, умолк. Зихао выглядел непривычно смущенным.

- Значит так. Веду этот разговор в первый и последний раз. Да, я обманывал вас. И не собираюсь за это извиняться или оправдываться.

- И не надо. Помнишь, ты мне как-то сказал, что на войне не стоит искать правду? Тогда я сомневался, но сейчас понимаю. Иначе на войне никак. Мы же видели, что стоит на кону. – Ответил за всех Юшенг. –Так что никаких обид, Кроха… или товарищ майор? Как теперь правильно?

Зихао улыбнулся.

- Ты же Умник. Уж на такой простой вопрос ты и сам можешь ответить.

Но Юшенг не принял шутливого тона.

- Нет. Не могу. Это не моё дело. Ты столько раз менял обличья, что только тебе решать, на каком остановиться. Подумай и реши, кто ты для нас. Не мы. Только ты сам.

- Сам. – Эхом подтвердил Киу. И даже легкомысленный Бэй, открыв было рот, захлопнул его и ограничился кивком.

- Я бы не стал рассказывать вам всего этого, если бы не считал своей командой. – Твёрдо ответил Зихао. – Не подчинёнными, а единомышленниками. Знаете, что забавно? За эти три месяца я провёл с вами наедине столько времени, сколько не проводил ни с кем из моих подчинённых «Призраков». Сейчас я знаю вас, наверное, лучше чем вы сами. И доверяю вам также, как себе. Так как, это достаточный ответ?

- Значит, всё-таки Кроха? – Радостно осклабился Бэй.

- Только не думайте, что я позволю вам сесть мне на шею. – Предупредил довольный Зихао.

- Опять врешь. Мы, если на то пошло, уже три месяца на ней сидим. – Облегченно рассмеялся Юшенг. Вслед за ним расхохотались остальные. Даже Киу, морщась от боли, тихонько хихикал, прижимая здоровую ладонь к груди.

Напряжённость, витавшая в воздухе, развеялась. Друзья принялись с жаром обсуждать планы.

- Сколько нужно времени, чтобы воссоздать алгоритм? – Первым делом спросил Зихао.

- Ну… если Клоун поможет с программингом… – задумался Юшенг.

- Клоун поможет, – безапелляционно заявил Чу. Бэй возмущенно фыркнул, но сдержался. – Так сколько?

- Ну… пару недель. А что?

- Две недели нормально. У нас, братцы мои, осталось ещё одно незаконченное дельце. – Зихао выразительно посмотрел на курсантов.

- Что, опять на Тяньцзине? – недовольно спросил Бэй.

- Нет.

- А где же? – удивился программер.

- Мы кое-кому сильно задолжали. – Туманно намекнул Зихао. – Этот человек сделал всё возможное, чтобы спасти наши шкуры. Теперь наша очередь помочь ему. Догадываетесь, о ком я?

Бэй с Киу переглянулись.

- Ты про Дэя? – Предположил программист. – Так вроде мы ему как бы и так помогаем… или ты не про него? Что-то я опять ничего не понимаю…

Зихао только таинственно улыбался, пристально глядя на бывшего аспиранта.

«Опять он со своими фокусами. – Вздохнул про себя Юшенг. – И не надоело в игры играть? А еще майор…»

Он перебрал в уме имена тех, кто так или иначе связан с четверкой курсантов. Не так уж много имён, если разобраться. Так кто же сделал всё… явно не один из присутствующих на борту «Барракуды». Кто-то другой… На Тяньцзине? На Пекле? Постепенно перечень уменьшался, имена отсеивались одно за другим. Пока не остался совсем короткий список. Сержант Тайшу. Консультант Йи. Капитан Лян. Внезапно всё стало понятно. Зихао сам дал подсказку, сказав: «теперь наша очередь помочь ему».

- Капитан Лян. Верно?

- Так точно. – С удовольствием подтвердил великан. – Именно капитан Лян Джиган.

- Эй, что за шутки?! – Возмутился Бэй. – Ваш дорогой Лян подыграл этому чокнутому полковнику, послал нас на убой. А по-вашему, получается, он наш спаситель? Слушай, Кроха, может, Тай тебе что-то повредил в башке, пока допрашивал? Кстати, ничего, что я с тобой так запанибрата? Ты же как-никак майор, главный Призрак, большая шишка и всё такое.

Зихао рассмеялся.

- Всё нормально, брат Клоун. Сказал же, для вас я – это я. Мы команда. А «призраки»… ну что сказать. Они своё дело сделали. Пора двигаться дальше.

- Дальше это хорошо. – Не унимался программер. – Но всё-таки, что насчёт Ляна? Как по мне, так он настоящий трус. Сдал нас с потрохами, как только на него посильнее нажали. Если бы вы с Умником не почуяли грязную игру, Тай выпотрошил бы нас, как рыбак окуня. Так за что, спрашивается, мне благодарить Ляна?

- Тут такое дело… Я и насчёт капитана кое-чего вам не договорил. – Великан потёр лоб. – Штука в том, что он сделал всё, что было в его силах, чтобы мы засомневались в этом задании. То есть, конечно, это задание само по себе меня насторожило. Но именно капитан Лян превратил мои сомнения в уверенность. Он предупредил меня о планах врага. Рискуя при этом головой. И, хочу заметить, не только своей. Я не стал вам ничего говорить, чтобы не подвести капитана. Военная удача – дама капризная. Я понимал, что мы можем оказаться в плену. Если бы вы под пытками признались, что Лян играл на нашей стороне, ему бы не поздоровилось. Вы достаточно увидели за последние дни, Можете представить себе, как бы поступил с Ляном полковник Тай, узнай он об измене.

«Так вот почему Юйчи с Таем так стремились узнать, кто нас предупредил! – Запоздало догадался Юшенг. – Вот почему Тай не поверил мне. Он был убеждён, что без утечки их план разгадать невозможно. И, оказывается, не ошибся. Ай да Кроха, всех провёл!»

- Да, но как Лян сумел? – спохватился Юшенг – Ты же, кажется, с ним один на один не встречался?

- Нет, не встречался. – Подтвердил Зихао. – Он прозрачно намекнул мне о ловушке, когда предлагал нам с тобой остаться в «Банли» инструкторами.

Юшенг озадаченно уставился на вояку.

- Что за… Кроха, чего ты выдумываешь? Я же был там был вместе с тобой! Ни на что Лян не намекал!

- Ошибаешься. – Возразил великан. – Ты просто плохо слушал.

- Лекторы в Нанькае не жаловались. – Вспыхнул бывший аспирант. – Уж что-что, а слушать я умею. И провалами памяти пока не страдаю.

- Да всё понятно! – Встрял импульсивный Бэй. – Он просто выгораживает своего, флотского. Они все одна компания!

Зихао нахмурился.

- С каких пор армия стала для тебя «они», ефрейтор Бэй?

- Да с тех самых пор, как…

- Клоун, помолчи. – Внезапно подал голос Киу.

Бэй оглянулся на друга и мгновенно затих.

- Мы одна семья. – Продолжил как ни в чём не бывало Зиахо. – Лян для меня ничуть не важнее, чем вы трое. Говорю это в последний раз. Потом буду драть за уши.

Бэй смущённо отвел глаза. Он быстро отходил и ему стало неловко за свою грубость.

- Что… сказал Лян? – Тихо спросил Киу. Похоже, маленький геолог оказался единственным человеком в команде, которого не удивило признание Чу.

- Есть такая хитрая штука: речевые маркеры. Слышали о них? – Великан обвёл друзей внимательным взглядом.

- Никогда. А что это за зверь? – Ответил за всех Юшенг.

- В речи любого человека проскальзывают интонации и выражения, отражающие его душевное состояние. Это происходит помимо воли, подсознательно. Если умеешь распознавать такие маркеры, всегда сможешь понять, что человек чувствует. Капитан, как и любой флотский офицер, прошёл курс общей психологии, в котором об этом говорится. Он знал, что и я проходил этот курс. Поэтому он намеренно вставил в свою речь эти маркеры, не сомневаясь, что я их замечу, а ты – нет. Он понимал, что в случае чего вчерашнего гражданского могут расколоть, а вот меня – вряд ли.

- Так ты по этим маркерам понял, что капитана заставили отправить нас в западню? – Недоверчиво уточнил юноша.

- Так точно.

- Поразительно. Нет, я конечно, тебе верю… но ведь я слышал абсолютно то же самое, что и ты. И готов поклясться, что там не было никаких маркеров.

- Это тебе так кажется. Давайте-ка подумаем вместе. Начнём с того, что капитан в своей учебке – император и генеральный секретарь в одном лице, согласны?

- Ну… да. Что-то в этом роде. – Юшенг пока не понимал, куда клонит вояка.

- Не «что-то вроде», а точно на сто процентов. – Вмешался Бэй, горящий желанием загладить вину перед Зихао.

- Тогда подумайте, как он должен был сказать о том, что у нас есть шанс остаться в учебке? В каких выражениях?

- Да в тех, в каких он и сказал. Каких же ещё? – Фыркнул задетый за живое Юшенг.

- Не-ет, брат Умник. Не так. Он должен был использовать вот такие обороты речи: «я подумал», «я решил», «я приказал» и так далее. А что сказал он? Не помнишь?

- Слушай, я что, по-твоему, запомнил всё дословно? – рассердился Юшенг. Ему ещё в учебке надоело, что Зихао превращает каждый разговор в экзамен.

- А хорошо бы. Так вот, Лян использовал совсем другие выражения. Он сказал буквально следующее: «Мне подсказали», «мне напомнили», «мне посоветовали». Чувствуете разницу? Вот это и есть маркеры. И они ясно показывают, что решение принимал не сам Лян, а кто-то со стороны. Капитан чётко и однозначно дал понять, что действует под принуждением.

- О-бал-деть. – Оценил Бэй. – А ведь казалось бы, по смыслу одно и то же. А такая разница!

Юшенг покраснел. А ведь верно, так оно и было. Именно так капитан и сказал. «Мне посоветовали». Да ещё и не раз. То есть буквально в головы им вбивал! А он, так называемый Умник, получается, ни черта не услышал и не понял. Взволнованный самой сутью открывшейся перспективы, он совершенно не придал значения форме, в которой было сделано предложение. Вот ведь осёл! Стыдно-то как… А ещё спорил с Зихао.

- Погоди-ка. – Внезапно оживился он. – Тогда выходит, когда Тайшу спросил тебя… помнишь, перед сном, он спросил, знаешь ли ты что делаешь?

- Ну-ну. – Улыбнулся вояка. – Конечно, помню.

- Так получается, он проверял, правильно ли ты понял слова капитана?

- Именно.

- И что ты ему ответил?

- Я сказал, что теперь точно знаю, что делать. Надеюсь, он передал Ляну мои слова.

Бэй схватился за голову.

- Мудрые Высшие! Все эти намёки, двойные смыслы, второе дно… Да это же рехнуться можно! То ли дело программирование. Вирту наплевать, с какой ты там интонацией говоришь. Всё чётко: вот команда, ввёл её – получил конкретный результат. А у вас… что сказал, как сказал, куда при этом посмотрел… Как у тебя мозги не кипят, Кроха?

- Привычка. – Улыбнулся великан. – А как ты умудряешься вводить сто тысяч знаков кода без единой ошибки?

- Да ну, это ерунда. – Отмахнулся польщённый программер. – Простая внимательность. А у вас… это действительно высший пилотаж! Значит, Лян действительно нас спас… Ну и дела… Так что ты говорил? Ну, то есть, как мы можем ему помочь? В смысле, в чём?

- Раз Тай нашёл, чем шантажировать Ляна, со временем могут появиться и другие. Лян всё ещё под ударом. Если мы хотим его отблагодарить, нужно с этим разобраться. Раз и навсегда.

- Это правильно. – Заметил Киу. – Надо.

- Так-то оно так… только как мы разберёмся? – С сомнением протянул Бэй. – Нас всего-то четверо…

- Поверь, брат Клоун, этого вполне достаточно.

И не дожидаясь, пока друзья сообразят, о чём идет речь, великан продолжил: – Теперь к делу. Из всех нас капитан Юйчи симпатизирует только тебе, Умник. Так что тебе его и потрошить.

Юшенг чуть не поперхнулся от ужаса.

- П-потрошить?

- Мудрые Высшие, Умник! Ну не буквально же. Просто выуди из него, чем именно они прижали Ляна.

- И что нам это даст? – вмешался неугомонный Бэй. – Ну узнаем мы это, и что дальше? У нас же ничего нет!

- Если алгоритм Умника хоть наполовину настолько хорош, как полагал полковник Тай, в нашем распоряжении оружие такой мощи, какой ещё не было в республике.

Спустя месяц.

Китайская Народная Республика.

Планета Тяньцзинь.

Мегаполис Тяньцзинь-7.

Высотка МГБ, 8-ой отдел. Нанькайский университет, факультет народной экономики.

Едва ступив на Тяньцзинь, Юйчи получил сообщение, отправителем которого значился… полковник Джанджи Тай. В первый момент у Юйчи перехватило дыхание от безумной мысли: наставник жив! Но тело, ожидавшее захоронения в криокамере морга 8-го отдела, не ожило и не исчезло. Тай окончательно и бесповоротно покинул этот мир. Но, как с немалым изумлением убедился Юйчи, полковник и после смерти продолжил опекать своего наперсника.

«Раз ты слушаешь это сообщение, значит, какой-то мерзавец меня всё-таки достал». – Сварливый голос наставника Юйчи узнал бы из миллиона голосов. Капитан скрипнул зубами. Если бы только Тай знал, кто окажется этим мерзавцем… Глубоко вдохнув, Юйчи остановил воспроизведение, приводя в порядок чувства. Тай не стал бы оставлять сообщение из пустой сентиментальности. Раз он озаботился посмертным письмом, значит, ему что-то нужно. Это не прощание, а последняя воля покойного. Выслушать её нужно внимательно, с холодным умом, чтобы ничего не упустить. Второго шанса, скорее всего, не будет. Насколько Юйчи знал параноидально осторожного полковника, после воспроизведения сообщение самоуничтожится без возможности восстановления.

Капитан не ошибся: сообщение действительно исчезло, едва только отзвучал голос мертвеца. Но в отношении содержания письма Юйчи вновь недооценил Тая. Полковник сумел его удивить. В письме содержалось не распоряжение, а своего рода завещание.

«Я не верю ни одной сволочи на этой сраной планете. Да и в республике, если на то пошло. Я бы и тебе не верил, будь в тебе хоть капля здравого смысла. Но ты у нас идеалист, святоша, каких поискать. Даже не знаю, где я так промахнулся в твоём воспитании. – Брюзгливо звучал голос Тая и Юйчи сразу стало по-домашнему тепло. – Получается, ты единственный, на кого я могу оставить отдел. Руководство, конечно, попытается пристроить на это место своего человека, чтобы слушался и не делал проблем. Ну так хрен им. У меня есть узда на каждого. А теперь будет и у тебя…».

Тай как в воду смотрел. Не прошло и трёх дней, как капитана вызвал к себе мрачный, как туча Первый секретарь планеткома партии товарищ Ван. На встрече также присутствовали начальник планетарного МОБ бригадный генерал Яо и шеф тяньцзиньского МГБ генерал Сыма. Все трое только что не скалили клыки, но ничего поделать не могли. Юйчи прекрасно знал, почему. В своём посмертном письме Тай объяснил ему, как найти и расшифровать секретный архив. Из него Юйчи уже успел почерпнуть немало интересного и шокирующего о первых лицах планеты. А ведь он только прошёлся по верхам. Очевидно, высшие чиновники Тяньцзиня тоже получили напутственные письма от Тая, в которых полковник доходчиво объяснил, что случится, если на должности начальника 8-го отдела окажется кто-либо кроме капитана Юйчи, а также если с головы означенного капитана упадёт хотя бы волос.

«Сначала они будут тебя ненавидеть. – говорил Тай в своём письме. – Но если ты правильно разыграешь карты, начнут уважать. А через пару лет, уж поверь мне на слово, эти тупые бараны и представить себе не смогут, как они прежде обходились без тебя. Я тебе сто раз говорил. Мы с тобой – сторожевые псы республики. Наша задача – пасти стадо, беречь его, а если потребуется – показывать зубы».

Натянуто улыбаясь, первый секретарь Ван выразил капитану соболезнования в связи с кончиной друга и наставника и тут же поздравил с новым назначением. К поздравлениям присоединились и силовики, произнося красивые слова и сверля новоиспеченного начальника 8-го отдела планетарного МГБ яростными взглядами.

Вот так, благодаря посмертному дару наставника, повышенный до майора Юйчи и воцарился в кабинете со старым, продавленным креслом и худосочным мандарином в кадке. От кресла неистребимо разило псиной, мандарин по-прежнему не мог выдавить из себя больше трех убогих плодов зараз, но Юйчи, не задумываясь, заехал бы в зубы любому, кто предложил бы убрать их из кабинета.

Положение начальника 8-го отдела наделило его полномочиями, о масштабах которых Юйчи даже не подозревал. К нему стекались десятки дел, его санкции терпеливо ожидали люди, внушавшие благоговейный ужас чиновникам рангом пониже. Но за всеми этими делами Юйчи не забывал о главном: о той цели, которую поставили перед собой шесть человек на «Барракуде» и во имя которой, если на то пошло, погиб полковник Тай.

Первым шагом к цели стало выполнение обещания, данного капитаном бывшему аспиранту Чжану. Убийца Сюэ Сяомин ещё топчет землю, уверенный в своей безнаказанности. Майор Юйчи был полон решимости найти его и заставить заплатить по счетам.

Школа Тая не прошла даром: Юйчи действовал осторожно и незаметно. Он не стал подавать требование о повторном возбуждении дела через аппарат МОБ. Это породило бы совершенно ненужные вопросы. Для новоиспечённого майора не составило труда привязать убийство Сюэ Сяомин к строго засекреченному делу о 28-ой звезде созвездия Трёх императоров, ведь в обоих фигурировало имя Чжана Юшенга. На всей планете об этом деле знали считанные единицы, и они скорее откусили бы себе языки, чем начали интересоваться его подробностями. Кроме того, у Юйчи с некоторых пор возникло стойкое ощущение, что между этими делами действительно существует некая связь. Благодаря этой связи Юйчи забрал дело у МОБа, не вступая в долгую бюрократическую канитель и не посвящая в детали посторонних.

На предварительное расследование Юйчи поставил уже совершенно освоившегося в 8-ом отделе лейтенанта Хона, того самого, который в бытность сержантом следственного отдела 5-го округа и раскопал историю с запретной системой КС34-500. В МГБ Хон зарекомендовал себя толковым и надежным сотрудником, а кроме того входил в чрезвычайно узкий круг людей, имеющих допуск к этому делу.

- Необходимо произвести эксгумацию тела Сюэ Сяомин. – Расположившись в старом кресле Тая, разгибал пальцы майор Юйчи. Хон стоял напротив, на том самом месте, на котором бывший капитан привык видеть себя. – Пусть ребята из лаборатории хоть по косточкам его разберут, но добудут мне зацепки.

- Понятно. – Хон сделал себе первую пометку на небольшом вирт-планшете. – Сделаю.

- Потом нужно поработать с документами. Протокол суда, материалы следствия. Встреться со следователем, который вёл дело Чжана. С этим… Сунем?

- Капитан Сунь Гуанмин. – Подсказал Хон, едва заметно улыбнувшись. – Только с ним вряд ли получится поговорить.

- Да неужели? – Юйчи с удивлением услышал в своём голосе чисто Таевские нотки. – Это почему же? Паршивец стал такой важной птицей?

- Наоборот. Он отбывает двухлетний срок, как раз из-за дела об убийстве Сюэ Сяомин. Угрожал свидетелям, фабриковал улики.

- Понятно. Хорошо, что сидит. Жаль, что мало. Тогда просто отправляйся в округ и забери оригиналы документов.

- А если начнут спрашивать, зачем, по какому праву?

Майор Юйчи с удовольствием потянулся, хрустнув суставами. А Тай-то не дурак, кресло и правда удобное...

- Скажи, что я готов в любой момент удовлетворить их любопытство. И даже могу заранее выписать на их имена повестки.

Хон с удовольствием рассмеялся.

Расследование убийства девушки заняло всего неделю. Как и предполагал Юйчи, будь у бывшего следователя Суня хотя бы малейшее желание потрудиться над делом, Чжана даже не пришлось бы арестовывать. Так что Сунь заслуженно получил свои каторжные работы. Пусть ещё радуется, что так легко отделался.

Теперь, спустя неделю, Юйчи точно знал, кто убил Сюэ Сяомин. Но, как всегда говорил полковник Тай, «Кто – это только половина ответа, Юйчи. Всегда есть грёбаное почему».

Чтобы это выяснить, требовался всего один, последний визит. Его Юйчи решил нанести лично. Потому что обещал Чжану. И ещё потому, что именно так поступил бы полковник. Правда, для полковника побудительной причиной служила не какая-нибудь там сентиментальность, а чистой воды прагматизм. «Хочешь быть уверенным в результате – не поленись поднять жопу. – Вечно повторял Тай, отхлебывая из своей любимой фляжки. – Не хочешь разгребать чужое дерьмо – не перекладывай всё дело на помощников».

Юйчи вызвал секретаря Паня и велел не назначать завтра с утра никаких встреч.

Полгода минуло с тех пор, как Юйчи посещал Нанькайский университет. Всего какие-то жалкие полгода! Студенты сдали зимнюю сессию и теперь готовились к весенней. Преподаватели уже прикидывали планы на отпуска. Чуть пышнее разрослись клены. Стала ярче зелень газонов. Мимолетные, едва заметные изменения. А для самого Юйчи минула эпоха, преисполненная тревогами, разочарованиями, ошеломляющими открытиями и непреходящей болью утраты.

Для визита в Нанькай новый глава 8-го отдела МГБ избрал цивильный костюм. Нейтрально-серый полувоенный френч, который оживлял, словно капля крови, значок члена КПК на груди. Юйчи не стремился широко афишировать своё появление в стенах университета, оставаясь под прикрытием легенды рядового офицера МОБ.

Аллея каштанов, украшенных кремовыми и розовыми пирамидками соцветий, привела его в городок преподавателей. Юйчи сверился с виртом и нажал на кнопку звонка у вишневой калитки, по обе стороны которой стояли на страже стройные темно-зеленые кипарисы.

В прошлый раз он беседовал с Ху Ксингом в рабочем кабинете на кафедре. На этот раз профессор любезно пригласил Юйчи к себе.

Небольшая гостиная, в которой он принял офицера, была, на вкус Юйчи, слишком загромождена лишними, нефункциональными предметами. Чем-то она напоминала норку запасливого хомяка, странно контрастируя с утонченным имиджем самого Ху Ксинга, который даже в домашней обстановке не расставался со своими тонкими перчатками. Учтиво предложив чаю и получив не менее учтивый отказ, Ксинг усадил гостя в вычурное антикварное кресло, а сам расположился напротив, на низком диване, поближе к открытому окну. Юйчи не сомневался, что после его ухода профессор продезинфицирует комнату. Проштудировав личное дело Ху Ксинга, Юйчи узнал печальную историю его фобии.

Вокруг жужжали, тикали и щелкали многочисленные механические часы: любовно собранная коллекция, гордость профессора.

- Не хочу показаться неучтивым, но через полтора часа у меня начинается лекция. – Перешёл к делу Ксинг, покончив с любезностями. – Вы сказали, у вас ко мне серьезный разговор. Так чем могу быть полезен?

- В деле об убийстве Сюэ Сяомин появились новые обстоятельства. Думаю, вас это заинтересует. – Забросил крючок Юйчи, наблюдая за выражением лица профессора.

Учёный изумился. Слишком явно. Слишком нарочито.

- Я думал, дело закрыто. Преступник найден и осуждён, не так ли?

- Верно. Но мне кажется, что следствие поторопилось с выводами.

Ксинг подался вперед. Тонкие пальцы, затянутые в белую ткань, обхватили деревянный подлокотник.

- То есть, вы пришли ко мне, чтобы поделиться догадками?

- Я подумал, вы поможете мне кое-что прояснить.

Показалось, или на лице Ксинга промелькнуло облегчение?

- Мне жаль, но вы тратите время впустую. Всё, что мне известно, я рассказал следователю. Да и вообще… К чему это? Мою Сяомин уже не вернуть, а преступник получил по заслугам. Думаю, нам следует отпустить прошлое. Надо как-то жить дальше. По крайней мере, так говорит мой психолог. Не находите?

- Вы правы. Сюэ Сяомин уже не вернуть. Но иногда и мертвецы умеют говорить.

Услышь этот диалог полковник Тай, он бы не преминул высмеять Юйчи за излишнюю театральность. Но у каждого свои методы. Тай предпочитал запугивать собеседника, давить на него. Если считать допрос взломом замка, Тай орудовал ломом, в то время как Юйчи предпочитал замысловатый набор отмычек. Он завлекал собеседника в лабиринт недомолвок, двусмысленностей, в расчёте на то, что тот потеряется, устанет и выдаст всё, что Юйчи желает услышать. В конечном итоге, метод Юйчи работал не хуже, чем Таевский.

Да, вот теперь Ксинг дёрнулся вполне естественно. Неудивительно. На его месте Юйчи тоже ощущал бы себя не в своей тарелке.

- Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать? – Совладав с невольной дрожью, спросил Ху Ксинг. Чтобы не выказать своего замешательства, он снял с носа очки и принялся их протирать. Избитый приём, к которому, как помнил Юйчи, Ксинг прибегал и прежде.

Юйчи решил провести пробную атаку.

- Мы произвели эксгумацию тела Сюэ Сяомин.

Ксинг немедленно вспыхнул.

- Как… как вы посмели? Какое возмутительное надругательство… я хочу знать, кто отдал такой приказ?

- Я.

- Вы?! По какому праву? Из-за каких-то… смутных подозрений?! – Ксинг встал, гордо выпрямился. Глаза его метали молнии, как у героя оперы. Просто настоящий хуалянь[6]. – Я искренне возмущен, товарищ Юйчи и не желаю продолжать этот разговор. Имейте в виду, я подам жалобу вашему начальству. Нет, ну надо же, какое самоуправство!

Несомненно, Ксинг умел нагонять страх на студентов. Но на Юйчи подобные жалкие фокусы не действовали. Если профессор и хуалянь, то уж точно не в красном гриме. Скорее уж, в белом или желтом. Ничего, Юйчи смоет и эти краски. И будьте уверены, под верхним слоем точно обнаружится предательская зелень[7].

- Сядьте, профессор. Сядьте. Вы не в том положении, чтобы ставить мне ультиматумы.

Ксинг упрямо скрестил руки на груди.

- К какому отделению полиции вы относитесь? Кто ваш непосредственный начальник? Я немедленно его наберу.

- Вы не хотите узнать, что удалось обнаружить нашим криминалистам?

- Уверен, ничего принципиально важного. Иначе это было бы отражено в деле. Я видел заключение. Чжан задушил её, она сопротивлялась, его кровь у неё под ногтями! – Выпалил профессор, гневно сверкая стеклами очков.

- Верно. Следствие на этом остановилось. Но наши специалисты провели более тщательный анализ. И нашли кое-что ещё.

- Я вам не верю. – Отчеканил Ксинг. Очевидно, он считал, что собеседник блефует. – Вы пришли в мой дом, говорите какие-то дикие вещи, смеете делать гадкие намеки. За кого вы себя принимаете, товарищ офицер?

- Речь не обо мне, профессор Ху. Речь о том, за кого я принимаю вас.

Могло сложиться впечатление, что Юйчи просто тратит время на никому не нужные разговоры, вместо того, чтобы сразу выложить факты и припереть Ксинга к стене. Если бы речь шла только об убийстве девушки, новый начальник 8-го отдела так бы и поступил. Но в деле Чжана упрямо торчала зловещая 28-ая звезда Трёх императоров. И поэтому Юйчи копал куда глубже, чем это требовалось для расследования рядового убийства. Заставляя собеседника нервничать и метаться, он внимательно наблюдал за реакцией. Так он составлял психологический портрет профессора, на основе которого потом можно будет судить о правдивости и, главное, полноте его признаний. А что Ху Ксинг скоро начнёт во всём признаваться, Юйчи не сомневался. В его руках были такие козыри, которые профессору не удастся побить при всём желании.

Но пока Ху Ксинг не осознавал, в каком положении находится. Ему казалось, что простого офицера МОБ можно запугать, пригрозив неприятностями с руководством.

«Кто он – какой-то рядовой следователь, и кто я – заведующий кафедрой, уважаемый профессор, член-корреспондент Академии наук!». Ксинг всё еще полагал, что управляет ситуацией, подобно капитану могучего галактического лайнера, в то время как в действительности он скорее напоминал щепку, попавшую в водоворот.

- Соизвольте предъявить ваше удостоверение, товарищ офицер. – Ледяным тоном процедил Ху Ксинг, требовательно протянул руку в перчатке. – Я официально заявляю, что подаю на вас жалобу.

«Циклится. – констатировал Юйчи. – Без фактов он так и будет юлить и отпираться. Что же, я дал ему шанс облегчить душу. Теперь будем говорить по-другому».

- Всему своё время. Когда потребуется, я предъявлю вам свои документы. Но сначала ознакомьтесь вот с этим.

Юйчи движением пальцев активировал вирт-плоскость, ярко вспыхнувшую белым прямоугольником. В плоскость он вывел результаты эксгумации тела Сюэ Сяомин.

Профессор инстинктивно бросил взгляд на яркое пятно. Его взгляд заметался по отчеркнутым красным строчкам.

«Согласно результатам вскрытия, на момент смерти Сюэ Сяомин оставалась девственницей».

- А в протоколе суда указано, с ваших слов, что вы провели с Сюэ ночь, после чего предложили ей руку и сердце. Как вы это объясните?

Щеки Ксинга потемнели.

- Как я понимаю, для вас проведённая с девушкой ночь обязательно подразумевает соитие. Но нет. Ту ночь мы проговорили. Я признался Сюэ в своих чувствах, она, наконец, разобралась в своих. Убедившись, что наши чувства взаимны, я и сделал Сюэ предложение. Вот что я имел в виду. Но, очевидно, вам этого не понять.

- Хорошо, тогда следующий фрагмент.

Юйчи промотал несколько строк.

«На лице и шее убитой обнаружены микроскопические фрагменты ткани, содержащей следы дезинфицирующего вещества. Фрагменты аналогичного состава также обнаружены на одежде убитой и на орудии убийства: шелковом шарфе, также принадлежавшем убитой. Отпечатки расположены на местах, характерных для попытки удушения».

- Зачем вы мне это показываете? – Ксинг отвернулся от экрана. – Я не специалист, мне эти подробности ни о чём не говорят.

- Это фрагменты перчаточной ткани. – Пояснил Юйчи, показывая соответствующее заключение. – Идентичной той, из которой изготовлены ваши перчатки.

- Чжан не такой дурак, чтобы душить её голыми руками! – Воскликнул Ксинг, нервно жестикулируя. – Он выследил её, он подозревал… Конечно, он приготовил перчатки, чтобы не оставить отпечатков!

- И даже покрыл их дезинфицирующим раствором? – Возразил Юйчи. – Из всех, кого я знаю, так поступаете только вы.

- Именно! Именно! И все об этом знали! – Ксинг едва не брызгал слюной. – Понимаете?! Он специально сделал так, чтобы свалить убийство на меня!

- Странно, что при этом он ни разу не упомянул вашего имени ни в процессе следствия, ни во время судебного заседания. Согласитесь, это нелогично.

- Откуда я знаю, что там творилось у него в голове?! Раз вы читали протокол суда, вы должны знать, что он сам признался в убийстве другому такому же уголовнику.

«Пора заканчивать с этим цирком. Ксинг решил отпираться до последнего. По-хорошему не вышло. Что ж, тем хуже для него».

- Касательно уголовника. Мои сотрудники встречались с осведомителем Чао Сяном. Под присягой он подтвердил, что так называемое «признание» Чжана Юшенга целиком и полностью сфабриковано им по указанию следователя и прокурора. Следователь уже осужден за подделку свидетельских показаний, в отношении прокурора ведётся уголовное дело. Желаете ознакомиться?

- Нет. Это меня не касается. – Ху Ксинг всё ещё пытался сохранить лицо.

- К тому же у меня имеется поминутная картина передвижений Чжана Юшенга в ночь убийства. Он действительно навещал своего учителя, бывшего профессора Ли. Вернулся одним из последних моноров. Запись камер наблюдения из вагона и со станции приложена к делу. Согласно тайм-кодам, он не мог, как вы говорите, выслеживать Сюэ Сяомин. Его ещё не было в капусе. Кроме того, Сюэ не ответила ни на одно его сообщение. Следовательно, он не мог знать, что она находится в вашем доме.

- Он мог пойти к её корпусу. – Тут же возразил Ксинг. – И проследить, куда она оттуда пойдёт.

- И снова нестыковка. По вашим словам, она отправилась в общежитие, чтобы забрать некоторые личные вещи. Но при убитой никаких вещей не обнаружено. Куда же они делись? И почему дежурная по женскому общежитию не видела её входящей в здание?

- Он мог встретить её у входа. Не дал ей войти… Высшие, это ваше дело разбираться, как и почему! Повторяю, меня это не касается! Займитесь, наконец, своей работой и оставьте меня в покое!

Ксинг практически перешел на крик.

- Я и занимаюсь своим делом, гражданин Ху. Последнее показание – аспиранта Лу Шена, дежурного по этажу в корпусе Чжана Юшенга. После общения с моими сотрудниками у него внезапно прояснилась память. Он действительно видел Чжана Юшенга, причем, как и говорил Чжан, это произошло раньше четырех пятидесяти утра. Чжан спокойно поздоровался и поднялся к себе. Таким образом, у аспиранта Чжана имеется твёрдое алиби на момент убийства. Вы умный человек, профессор. Вы должны понимать, что на основе одного того, что я вам показал, любой суд по совокупности улик признает вас виновным в убийстве, а также в лжесвидетельствовании и в попытке оговора.

- Если вы так уверены в моей виновности, к чему весь этот спектакль? – Ксинг смертельно побледнел, ему пришлось ухватиться за спинку дивана, чтобы удержаться на ногах. Но голос его звучал по-прежнему твёрдо. – Чего вы от меня хотите? Ведь не ради моего чистосердечного признания вы пришли?

- Верно. Я знаю, что Сюэ Сяомин убили вы, знаю, как это доказать – я вам продемонстрировал необходимые улики и показания. Но я хочу понять, почему вы убили ту, которую действительно любили. Или я ошибаюсь, и ваше чувство к Сюэ тоже было ложью, как и ваши показания?

Ксинг тяжело опустился на сиденье. Его плечи опустились.

- Что вы знаете о любви… Я любил её… Высшие, как же я её любил! Никого, никогда… она первая и последняя в моей жизни. Я готов был пылинки с неё сдувать… В дурном сне мне бы не приснилось, что я… что я смогу причинить ей боль. Можете мне не верить, сколько хотите.

Юйчи понял, что профессор сломался. Ху Ксингом овладела та странная смесь апатии и облегчения, которую испытывают многие неопытные преступники, когда их злодеяние, наконец, открывается. Теперь ему захочется выговориться, выплеснуть, наконец, то страшное, кровавое, что он держал в себе долгие месяцы. Важно только использовать правильный подход, не спугнуть преступника. Жесткость в такой ситуации – контрпродуктивна. Деликатность и понимание – вот какие инструменты сейчас подойдут более всего.

Юйчи вернулся в кресло. Не стоит нависать над профессором, демонстрируя доминирование. Ему нужно помочь облегчить душу, а для этого он не должен чувствовать угрозу.

- Я вам верю. И я знаю, что такое потерять близкого человека. Я сам недавно пережил подобное. Это невыносимо. Это выжигает вас изнутри. И со временем не становится легче.

Профессор вновь принялся протирать очки. Но на этот раз у него была веская причина: стекла запотели от слёз.

- Тогда вы должны понять… я… я сам умер вместе с ней.

- Да, об этом я и говорю. – Вкрадчиво поддержал его Юйчи. – Поэтому мне крайне важно узнать, какая же причина толкнула вас на такое? Что могло перевесить жизнь Сюэ Сяомин?

- Вы хотите знать? – Черты профессора исказила сардоническая улыбка. Щеки его впали, и улыбка на посеревшем лице выглядела странно и чужеродно. – Если бы всё было так просто… боюсь, я не могу вам рассказать.

- Не можете или не хотите?

- Не могу. Скажем так, у вас вряд ли есть необходимый допуск.

- Допуск? – Юйчи ощутил себя охотничьей собакой, настигшей добычу. Инстинкт, похоже, не подвёл его и в этот раз. – Вы хотите сказать, что гибель Сюэ Сяомин связана с какой-то…тайной? Это секретная информация?

- Именно это я вам и втолковываю. – Безразлично подтвердил профессор. – Можете меня арестовать прямо сейчас, мне надоело скрываться. Не хочу… постоянно врать, страшиться каждого пристального взгляда. Мудрые Высшие, как же я устал…Можете записать, что я признаюсь в убийстве. Но не просите меня сказать то, что я не имею права вам открыть.

- Полагаю, вы ошибаетесь. – Проронил Юйчи. Достав из кармана прозрачную пластинку удостоверения, он приложил палец к зеленому квадрату в углу. На удостоверении проступил текст, засверкала, переливаясь, голографическая печать. – Не думаю, что на этой планете есть хоть что-то, к чему у меня нет допуска.

- Начальник восьмого отдела Министерства Государственной Безопасности. – Прочитал Ксинг, близоруко щурясь. Его глаза округлились. – Высшие! Так вы из МГБ?!

- Именно. Майор Юйчи Миншенг.

- Значит, вы знаете…

- Скорее, догадываюсь. Смерть Сюэ Сяомин совпала с прорывом в исследованиях Чжана Юшенга и с пропажей его работы. Я не верю, что речь идёт о простом совпадении. Я прав?

Ксинг медленно кивнул.

- Чжан Юшенг. – С отвращением сказал, будто выплюнул это имя, Ксинг. – Кто его просил… Подлый эгоист, предатель! Как он посмел рассказать Сюэ об… этом!

Ксинг осекся, не в силах произнести роковое название вслух.

Всё таки КС34-500. Проклятая звезда, вестница беды. Значит, тогда, полгода назад, я не доработал. Не додавил ситуацию. Не узнал, что Юшенг, наивный дурачок, проболтался обо всём своей девушке. Не сумел понять, что Ксинг знает о тайне. Девушку бы это не вернуло, но всё равно – прокол, недоработка. Ох и раоззлился бы Тай, узнай он об этом! Такой бы разнос устроил. Но теперь вместо Тая – я, капитан… то есть, майор Юйчи. Так что придется устраивать разнос самому себе. Но это потом. Сейчас важно довести дело до конца.

Юйчи спрятал удостоверение в нагрудный карман. Ксинг проводил прозрачный прямоугольник тоскливым взглядом. Весь он как-то сник, потускнел, потерял свой лоск. Перед майором сидел усталый, издёрганный, глубоко несчастный человек. Убийца, снедаемый страхом и тоской.

Юйчи не стал удлинять паузу: Ксингу нельзя позволить спохватиться, раскаяться в секундной слабости, пожалеть о неуместной откровенности. Надо продолжать развивать успех. Пусть профессор выступает в роли догоняющего.

- КС34-500. Да, я знаю о ней и о том, чем это грозит. И знаю о содержании работы аспиранта Чжана. Полгода назад я встречался с вами именно для того, чтобы проверить, не сохранилась ли у вас копия его исследований. Сегодня у вас есть шанс поставить точку в этом деле. Но для этого вы должны быть со мной предельно откровенны.

Юйчи постарался вложить в свои слова крупицу надежды, ничего при этом не обещая. Ксинг глубоко вздохнул.

- Я расскажу. Спрашивайте.

Расчёт оправдался. Как рыба, измотанная на крючке, идёт навстречу сачку рыбака, так и профессор, выжатый упорным безопасником, предпочёл сдаться. Теперь он вряд ли станет юлить и отпираться. На это Юйчи и рассчитывал.

- Прежде всего, как получилось, что вам известно о проблеме КС34-500?

Ксинг вяло взмахнул рукой.

- Клянусь, совершенно случайно. Когда-то и я ходил в учениках. Причём именно у профессора Ли Вужоу… он уже тогда был светилом, а я – всего лишь подающим надежды студентом магистратуры… Я не очень верил в свои силы. Мне было страшно, я боялся, что профессор ошибся, взяв меня к себе, что я не обладаю необходимыми ученому качествами… что я бездарность. Мне хотелось понять, как работает мозг гения. Я думал, это поможет мне, что я сумею научиться мыслить также…

Юйчи терпеливо ждал. Перебивать профессора и просить не отклоняться от темы сейчас неуместно. Ксинг может замкнуться и умолчать о чём-нибудь важном. Пусть плывёт по волнам воспоминаний в том темпе, который ему больше подходит. Время терпит.

- Я знал, что профессор Ли ведёт дневник. Но у меня не было доступа к машине, в которой он хранил записи. Я решил во что бы то ни стало их заполучить и стал искать удобный случай. Какое-то время ничего не получалось, но я не опускал рук. Наконец, как-то раз мне удалось выманить профессора из лаборатории на несколько минут под предлогом срочного дела. Он видимо, рассчитывал, что сразу вернётся и не стал закрывать дневник. Или просто забыл в спешке, не знаю. Когда он вернулся, я уже скопировал кристалл. Я чрезвычайно много почерпнул из тех записей…. Нет-нет, не подумайте, я не присваивал его идеи. Я ученый, а не плагиатор. Я имел в виду исключительно методологию, его стиль научного поиска… Но ещё… ещё я нашел записи, воспоминания профессора. И среди них – упоминание о ужасной тайне системы КС34-500. Профессор чудом остался жив, а ведь он и команда, с которой он в юности работал, всего лишь заинтересовались некоторыми статистическими аномалиями в этой системе. Вы знали об этом?

- Знал. Я изучал материалы его досье.

- Тогда, наверное, вам известно и об горькой участи академии Цюши?

- Да. Гибель колонии Ханчжоу. Я в курсе подлинной причины катастрофы.

- Тогда вы понимаете, в какой ужас я пришёл, когда Сюэ рассказала мне, чем именно занимался Чжан в своей лаборатории. Ладно, он каким-то образом наткнулся эту тайну, научный интерес, это я ещё могу понять. Но как он посмел рассказать обо всём Сяомин?! Неужели он не понимал, какой это безумный риск?! Как ему вообще могло подобное прийти в голову?!

Вот сейчас необходимо вмешаться. Иначе Ксинг битый час будет проливать слезы по утраченной любви и ныть, обвиняя всех вокруг. Нужно вернуть его к главной теме.

- Молодости свойственна опрометчивость. Вам известно, что именно Чжан рассказал Сюэ?

- О да! Она не скрыла от меня ничего. Чжан встретился с наставником, и Ли Вужоу объяснил ему, к чему может привести интерес к 28-ой Трёх императоров. Чжан пообещал уничтожить свою работу. Это означало, что его защита срывается, а к тому времени он уже успел наобещать Сюэ золотые горы. Ему не хотелось выглядеть в глазах Сюэ неудачником, и он не придумал ничего лучшего, как рассказать ей правду. Чжан надеялся убедить её, что откладывает защиту кандидатской, чтобы спасти университет и планету. Хотел выставить себя этаким самоотверженным героем.

- Но она не поверила. Верно?

Ксинг горько рассмеялся.

- А кто бы на её месте поверил?! Конечно, она решила, что Чжан морочит ей голову, что он обманщик и ненадежный человек, о чём я, кстати говоря, много раз её предупреждал! И почему она только меня не послушала! Ведь всё, всё могло сложиться совершенно иначе! Ей нужно было только послушать меня… И ничего бы этого не случилось!

Ну вот, опять он ударился в жалобы. Да сколько можно?

- Значит, вы… сделали это только потому, что Сюэ случайно узнала о запретной системе?

- Мудрые Высшие! Ну конечно же не поэтому! За кого вы меня принимаете? Ах, если бы она только не была такой упрямой, не стремилась отомстить Чжану любой ценой! Но она ничего, ничего не желала слушать!

Юйчи почувствовал, что элементы головоломки начинают вставать на свои места.

- И как именно она решила отомстить Чжану?

- Она была убеждена, что отговорки Чжана смехотворны, что он заврался и несёт околесицу. Что он просто-напросто заткнул уши, чтобы украсть колокол[8]. Она убедила себя, что должна рассказать всем про выдуманную Чжаном ужасную угрозу от системы КС34-500. И когда, как она была уверена, ничего страшного не случится, она сможет публично обвинить Чжана во лжи и вероломстве. Только представьте, к чему бы это привело! – патетически выкрикнул профессор, потрясая в воздухе руками.

- Да… это добавило бы нам работы.

Ксинг буквально задохнулся от возмущения.

- Добавило?! Работы?! О чём вы?! Речь шла вообще о существовании Тяньцзиня! О миллионах жизней! Стоило только кому-то передать её слова дальше, и от нас не осталось бы даже пепла, как от Ханчжоу! Вы же сказали, что знаете об участи той колонии! Вы понимаете, что стояло на кону?!

- Поэтому вы решили заставить её замолчать.

- А что мне оставалось?! Я убеждал её, я едва в ногах у неё не валялся, лишь бы она передумала. Я сделал всё, что было в моих силах! Но не мог же я открыть ей правду!

- Не могли? А почему?

Ксинг перешёл на крик, уже совершенно не владея собой. Он заново переживал события той ночи, и они наполняли его сердце ужасом.

- Да как же вы не понимаете! Не мог же я доверить судьбу целой планеты взбалмошной девчонке?! Я не такой, как Чжан Юшенг! У меня есть чувство ответственности! Судьба народа для меня важнее личного! У меня не оставалось выбора! Я вынужден был принести эту страшную жертву! Моё сердце, моя душа погибли вместе с ней! Я сам умер, когда… когда…

Ксинг разрыдался, сгорбившись и пряча лицо в ладонях.

Вот и всё. Юйчи узнал всё, что хотел. Убийство Сюэ Сяомин и открытие Чжана Юшенга действительно оказались одним делом. Пора заканчивать. Всё ясно. Ради сохранения тайны трус Ксинг не пожалел той, которую действительно любил. Значит, он не мог проболтаться никому другому из элементарного страха. Ведь он владел тайной без соответствующего допуска, а это – тяжкое преступление. Следовательно, он – последнее звено в цепочке, тянущейся от алгоритма Чжана. Точка. Остаётся только выполнить обещание, данное Чжану Юшенгу на борту «Барракуды».

Юйчи без малейшего сострадания смотрел на вздрагивающие плечи профессора. Некоторые люди умеют оправдывать общественными интересами самые жуткие преступления. Они охотно прощают себя. Более того, они склонны считать свои злодеяния жертвенностью, проявлением подлинного героизма. И со временем начинают искренне верить в собственную ложь. Профессор Ху Ксинг мог служить наглядным пособием для изучения подобных типов.

- Тем не менее, вам достало душевных сил, чтобы свалить убийство на невиновного человека. – Жестко произнес майор.

Ксинг вздрогнул, как от удара током. Слезы мгновенно высохли, сменившись румянцем гнева.

- Невиновного? Это Чжан-то невиновный?! Вы что, плохо меня слушали?! Если бы не его длинный язык, если бы он не стремился выставить себя в лучшем свете, Сюэ была бы жива! Это он… он её и убил! Он – настоящий убийца, и поделом ему!

- Нет, профессор. Я выслушал вас крайне внимательно. Так что теперь замолчите и послушайте меня. Замолчите, я сказал.

Юйчи добавил металла в голос, потому что Ксинг уже готовился сорваться в истерику. Подействовало. Профессор вспомнил, кто перед ним и испуганно затих.

- Да, я услышал всё, что вы сказали. И даже то, о чём вы предпочли умолчать. Вы убили Сюэ Сяомин не потому, что беспокоились о Тяньцзине. Вы убили её потому, что поняли: Сюэ никогда не станет вашей. И не смогли с этим смириться. Потому что на деле вы не любили Сюэ Сяомин. Вы любили и любите только себя. Как, впрочем, каждый, кто решается отнять чужую жизнь.

- Что вы… что вы такое говорите! – Потрясённый произошедшей с офицером переменой, пробормотал Ху Ксинг. – Я… сберег государственную тайну! Спас миллионы людей!

- И снова лжёте. В отличие от Чжана, вы заботились только о себе. Перед вами стоял выбор. Вы легко могли переубедить Сюэ Сяомин. Она верила вам. Достаточно было одного вашего слова, подтверждающего слова Чжана, чтобы она передумала. Но тогда оказалось бы, что Чжан говорил правду. Что он действительно принёс свою работу, своё будущее в жертву безопасности Тяньцзиня. Но тогда получилось бы, что именно он – настоящий герой. Вы не могли не понимать, что после этого Сюэ почувствует себя виноватой перед возлюбленным. Вы знали, что она тут же бросится к Чжану извиняться, и вы навсегда её потеряете. Но это не всё. Вы решили промолчать потому, что побоялись огласки. Если бы Сюэ узнала, что вам тоже известно о 28-ой звезде Трёх императоров, вам пришлось бы жить дальше под постоянной угрозой разоблачения. Ведь достаточно было любого её неосторожного слова, чтобы пошли слухи, и тогда за дело взялись бы мы. И быстро выяснили, что вы самовольно завладели секретом, к которому не имели допуска. Вы знали, что это повлечёт самые печальные для вас последствия. И вы нашли идеальный, как вам показалось, выход из положения. Сюэ Сяомин замолкла навсегда, а Чжан Юшенг отправился в тюрьму. Кризис разрешен, вы отомстили удачливому сопернику и глупой девчонке, которая посмела выбрать его, а не вас. А главное, ваша карьера и жизнь в полной безопасности. Всё, как вы и хотели. Так что вы – не герой. Нет. Вы – трус и убийца, Ху Ксинг, трус и убийца, заботящийся только о своей шкуре.

- А это пусть уже решает суд! – Запальчиво воскликнул Ксинг. Профессор убедился, что Юйчи не купился на его слезливую историю, и решил дать врагу последний бой. – Посмотрим, что скажут судьи, когда узнают, от какой беды я спас нашу планету!

- Суд не узнает. – Спокойно возразил Юйчи. – Вы недооцениваете всю серьёзность ситуации. Угроза, связанная с системой КС34-500, относится к нулевому уровню, что предоставляет мне исключительные полномочия. Я могу прямо сейчас арестовать вас, если посчитаю, что ваша свобода угрожает режиму секретности. И тогда вы навсегда исчезнете в одной из тайных тюрьмах МГБ. Более того. Я могу на месте расстрелять вас при малейшей попытке оказать мне какое-либо сопротивление.

Юйчи демонстративно достал и положил перед собой штатный ручной пулевик. Профессор уставился на боевое оружие с нескрываемым ужасом. Весь его запал мгновенно иссяк. Он видел, какой пост занимает этот офицер, производящий впечатление приятного молодого человека. И понимал, что предупреждение, прозвучавшее в словах Юйчи – лишь верхушка айсберга подлинных колоссальных возможностей 8-го отдела планетарного МГБ. Ксинг попытался зайти с другой стороны. Раз с ним встретился сам начальник 8-го отдела, а не один из его подчинённых, значит, профессор для него – не рядовой преступник. Значит, он почему-то важен… может быть, с ним хотят договориться? Завербовать? Ху Ксинг с радостью принял бы любое предложение.

Он проглотил комок в горле и постарался говорить уверенно.

- То есть, суд мне не грозит. Я правильно вас понимаю? Тогда, возможно, вы хотите предложить мне какой-то устраивающий всех выход из этой неприятной ситуации.

- Нет, вы неправильно меня понимаете. – Юйчи ледяным голосом отсек всякую надежду Ксинга на сотрудничество. – Нам не нужны предатели и убийцы. Перед вами всего два пути. Вы можете пойти со мной. Мы отправим вас на одну из каторжных планет, настолько закрытых, что они даже не числятся в общем реестре, где вы навсегда исчезнете. Или вы можете написать чистосердечное признание в убийстве из ревности. И уповать на мастерство адвокатов и смягчающие обстоятельства. Хотя я не сомневаюсь, что вас осудят и отправят на орбитальные рудники. Учитывая чистосердечное признание, вам могут скостить строк до пятнадцати – двадцати лет.

- Двадцать лет! Кошмар! – Простонал Ксинг, хватаясь за голову.

- Сразу скажу, ни в секретной тюрьме, ни на рудниках, у вас не будет тех удобств, к которым вы привыкли. Вам никто не позволит расхаживать в перчатках, иметь отдельную комнату, никто не станет готовить для вас отдельно. Ваши фобии никого не заинтересуют, их никто не станет принимать в расчёт. Возможно, это лучший способ избавиться от них навсегда.

- Высшие… – Ксинг в ужасе раскачивался из стороны в сторону, неспособный не то, что принять решение, но даже думать на эту тему.

Юйчи долго смотрел на профессора. Точнее, бывшего профессора, потому что Ху Ксинг, хочет он того или нет, уже битая фигура. Его уже убрали с шахматной доски. Осталось решить, в какую коробку эта фигура отправится. Юйчи не любил, когда судьбами людей начинают играть. Да и шахмат, собственно говоря, не любил. Предпочитая честность и простоту коварству долгосрочного планирования. Но на должности полковника Тая ему предстояло всю жизнь играть в столь нелюбимые им игры. И поэтому сегодня Юйчи решил позволить отыгравшей фигуре сделать ещё один ход. Самостоятельно решить свою судьбу. И тем самым довести дело об убийстве Сюэ Сяомин до логического конца.

- Есть ещё один выход. – Медленно, взвешивая каждое слово, произнес Юйчи. Ксинг встрепенулся, с надеждой уставившись на начальника 8-го отдела. – Вы можете закончить эту печальную историю на своих условиях. Сами решить, как вам уйти. И это единственное послабление, которое я вам даю.

Юйчи встал.

- Завтра утром за вами явится наряд МОБ. Они либо отправят вас в следственное отделение, либо отвезут к нам, в МГБ. Но, если вы решитесь, они опоздают, как бы рано не пришли.

Ксинг затрясся крупной дрожью.

- Вы говорите о… самоубийстве? – Прошептал он.

- Я говорю о том, что даю вам шанс самому определить меру своей вины, вынести себе приговор и привести его в исполнение. Так вы сохраните лицо. Я обязан реабилитировать несправедливо осужденного Чжана Юшенга, но я могу не указывать на подлинного виновника смерти девушки. Уйдите таким, каким вы всегда хотели себя видеть: уважаемым партийцем, талантливым ученым, примером для студентов. Останьтесь в памяти людей именно таким человеком.

- Я… я подумаю. – С трудом выдавил из себя совершенно раздавленный Ксинг.

- Тогда я с вами прощаюсь. – Юйчи встал. – Думайте, профессор, думайте и решайте: тайная тюрьма МГБ, судебный процесс или сохранение чести. Выбор за вами.

Ксинг разрыдался. Большие напольные часы, гордость коллекции профессора, медленно и со вкусом пробили тринадцать ударов.

Майор Юйчи надел фуражку и вышел, неслышно прикрыв за собой дверь.

Конечно, красивый жест с «последним шансом» для этого слизняка Юйчи сделал вовсе не по доброте душевной. Юйчи заранее организовал за профессором плотное наблюдение. Ксинг – паталогический трус. Оказавшись в смертельной опасности, он может засуетиться, броситься в бега. И если, вопреки всякому здравому смыслу, он всё-таки посвятил кого-то в тайну запретной системы, он гарантированно побежит именно к этому человеку. Потому что больше не к кому. Он будет угрожать утащить его за собой, требовать помощи. А заодно выведет на него или на них агентов МГБ.

Сидя в кабине авиетки, несшей его к башне Министерства госбезопасности, Юйчи задумался.

Двое убийц. Один, думающий только о своём комфорте, заботящийся только о себе. И другой. Совершенно безжалостный к себе, маниакально убежденный в том, что только он способен принести в эту республику мир и процветание. Но вот вопрос: так ли важны побудительные причины, если в результате и там, и там теснятся чередой сломанные судьбы, убитые без суда и следствия люди? Насколько разнятся, по большому счёту, полковник Тай и профессор Ху Ксинг?

Юйчи тряхнул головой, отгоняя ненужные сомнения. Он знал ответ.

На завтра, день Цинмин[9], у него запланировано важное дело. Далеко за городской чертой, в тенистой кленовой роще, среди прочих затерялось скромное белое надгробие. «Погиб при исполнении служебных обязанностей», гласила выбитая на камне надпись.

Авиетка неторопливо шла в общем потоке, совершенно затерявшись среди рейсовых автобусов, заказных такси и грузовых машин. Юйчи не спешил. До завтра еще далеко. Летающий фонарь со свечой[10] он приготовил заранее. Как и помятую жестяную кофейную кружку, которая столько раз направлялась в полёт могучей дланью полковника Тая, что честно заслужила право вкусить долгожданный покой на его надгробии.

Пятый сектор Вооруженных сил КНР

Система НР02_01

Штаб секторального флота «Че Бао»[11]

Как и любой боевой офицер, капитан Лян без труда нашел бы, в чью память поставить свечу. И, к сожалению, далеко не одну. Но, во-первых, до весны на «Пекле» ещё далеко, а во-вторых, командиру учебной базы «Банли» было не до поминовения павших товарищей.

Неделю назад он получил странное письмо.

«4 апреля по Тяньцзиню (28 февраля по Бейдзину) в десять утра по времени столицы, предлагаем Вам принять участие в неформальной церемонии поминовения известного Вам капитана Гунье. Форма одежды парадная. Ожидаем Вашего прибытия в причальном секторе семнадцатого шлюза орбитального комплекса номер три при штабе флота «Снежный барс». Учитывая специфику деятельности покойного, мы, как и прежде, рассчитываем на Вашу сдержанность и поддержку. Подпись: группа товарищей».

Для постороннего взгляда письмо выглядело совершенно безобидным. Но не для Ляна. И не для сержанта Тайшу, которого капитан вызвал, едва взглянув на текст.

- Это Чу. Голову даю на отсечение, это он! – уверенно заявил Тайшу, прочитав письмо.

- Или хитрая засада, – возразил Лян. Он тоже считал, что письмо – дело рук бывшего курсанта, но ему хотелось услышать аргументы сержанта.

- Чего? Засада? Да бросьте, товарищ капитан! Не сочтите за дерзость, но кто мы такие, чтоб на нас устраивать засаду?

- Почему «мы»? – педантично поправил его капитан. – Приглашали только меня.

- Так я вас одного и отпущу! – возмутился сержант.

- Если это засада, ты мне ничем не поможешь, – возразил капитан. – А вот самого Чу, если это он, спугнешь. Ещё решит, что я притащил на хвосте роту десанта.

- Тоже верно, – признал сержант. – И всё равно, лететь вслепую как-то нехорошо. Может, стоит поговорить с Йи?

Лян сдвинул брови.

- Не стоит. Ты же его знаешь. Он сразу начнет суетиться, выяснять, наводить справки. Если письмо написал Чу, а я в этом почти не сомневаюсь, ни к чему хорошему это не приведет. Там же ясно сказано: «рассчитываем на вашу сдержанность». Сдержанность, понимаешь? Если мы втянем в это дело Йи, то точно всё испортим.

- Знать бы, что именно мы испортим, – проворчал сержант.

- Узнаем, – пообещал капитан. – Через неделю.

И вот этот день настал. Штаб ударного флота «Снежный барс», одного из крупнейших в республике, возникнув на траверзе транспорта маленькой точкой, стремительно разросся, заслоняя звезды. Чтобы его разместить, потребовалось подвести к опорной планете целых пять железо-никелевых астероидов диаметром от двух до пятнадцати километров. Внутри этих громадин и обосновался штаб. А также ангары, склады, база системной эскадры, казарма полка охраны, лабиринт научных лабораторий и многоуровневые соты разведки флота. Третий орбитальный комплекс занимал самый маленький из астероидов. В нем размещались лечебно-восстановительные комплексы и рекреационные зоны для тех, кто не имел возможности отдохнуть на поверхности опорной планеты. Здесь к услугам военных отпускников были многочисленные развлекательные комплексы, рестораны и гостиницы. А еще, как это всегда бывает в подобных местах, «Третий» активно использовался контрразведкой для неофициальных встреч.

К семнадцатому шлюзу капитан Лян прибыл на борту попутного транспортника. Едва выйдя из причального рукава, он принялся ощупывать взглядом жиденькую толпу встречающих, пытаясь разглядеть знакомые лица. Никого. Наручный вирт, скоммутировавшись с местной сетью, вздрогнул, принимая сообщение. Первый неприятный сюрприз. Получается, Чу, (если, конечно, это он), знает личный идентификационный номер Ляна.

«Пятый уровень, сектор два. Ресторан «Хэй Чанъю»[12]. Через десять минут». Лян досадливо вздохнул. Что за дешевые шпионские штучки? Тем не менее, точно в назначенное время капитан вошел в зал, стилизованный под головоногого моллюска. Вирт высветил план ресторана, отметив место встречи красным иероглифом 会[13]. Ляна ждали за уединенным столиком, скрытым за переплетением толстых черных «щупалец». В «присосках» мерцали неяркие разноцветные светильники, образуя сияющие цепочки огней.

За столом, как и ожидал Лян, сидели Чу Зихао и Чжан Юшенг. Но как же они изменились! Бывший аспирант щеголял новеньким мундиром и погонами лейтенанта научного подразделения. Недурная карьера для того, кто еще месяц назад ожидал отправки в дисциплинарный батальон. Еще сильнее преобразился Чу Зихао, которого Лян запомнил в пропотевшей курсантской робе. Тот самый курсант Чу, вся биография которого исчерпывающе описывались фразой: «был пьян, сглупил». Сейчас Чу красовался в идеально подогнанном офицерском мундире. На груди бывшего курсанта поблескивала скромная, но внушительная орденская планка, а плечи украшали погоны майора. Капитан скользнул взглядом по эмблемам в петлицах майора. Контрразведка. Что и требовалось доказать.

При виде капитана офицеры встали. Лян оценил жест.

- Рад вас видеть, товарищ капитан, – широко улыбнулся Чу, радушно указывая командиру учебной базы на место во главе стола.

- Значит, всё-таки контрразведка, – усмехнулся Лян, когда с приветствиями было покончено. – А ведь я подозревал, подозрева-ал. Не стану спрашивать, что вы делали на моей базе, не моё дело. Но хотелось бы узнать, чего ради вы пригласили меня сюда?

- Вы сильно рисковали, помогая нам, – серьезно сказал Чу, демонстративно ставя на стол черный брусок подавителя сигнала. – До сих пор у нас не было возможности поблагодарить вас.

- Я рад, что вы живы, – обозначив легкую улыбку, ответил Лян. – Так вы вытащили меня с планеты только чтобы сказать спасибо?

- В некотором смысле. – Чу не принял легкого тона, предложенного командиром учебной базы. – Чтобы не возникло недопонимания, скажу сразу: это неофициальный разговор. Вы вольны встать и уйти в любой момент.

- Понятно.

- Тогда давайте начнем…

Но тут офицерам пришлось прерваться. Миленькая девушка–официантка подкатила к их столу тележку с блюдами. Пока закуски, рис, мясо и суп перекочевывали с тележки на вращающийся круг в центре стола, Лян думал.

Чу – офицер контрразведки. Что он искал в «Банли»? Под кого копал? И что обнаружил?

До сих пор у капитана не было не то, что ответов, но даже самых отдалённых предположений.

- Накладывайте, капитан, не стесняйтесь, – посоветовал Чу, нагружая на свою тарелку танг цу лихуа бай[14]. – Не стоит обижать хозяев этого милого местечка.

«Милое местечко», как и любой популярный ресторан, было забито до отказа. За столами оживленно гомонили компании в синей форме: в основном здесь столовались корабельные экипажи, а эти ребята, сойдя «на берег», умели повеселиться. К счастью, столы окружали невидимые купола противофазных звукоподавителей, без которых шум превысил бы всякие пределы.

Лян с завистью покосился на мундиры с золотыми созвездиями в синих петлицах. Когда-то и он носил такие.

Из-под потолка заструилась нежная, негромкая музыка. Чу знал, как создать доверительную атмосферу.

- Человек, выдававший себя за капитана Гунье, мертв, – начал контрразведчик, убедившись, что Лян наполнил тарелку.

- Выдававший? – сыграл удивление капитан. – Так он не из вашего управления?

- Он вообще не был военным. – Чу подцепил палочками горку риса и отправил в рот. – На наше счастье. Будь он и его люди хотя бы на уровне выпускников «Банли», нам бы пришлось непросто.

Лян немного расслабился. Что так называемый «капитан Гунье» – самозванец, не имеющий никакого отношения к армии, он понял еще при личной встрече. И задал вопрос только с тем, чтобы проверить искренность этого нового, непривычного Чу Зихао. Майора контрразведки флота.

- Приятно слышать такую оценку нашей работы. Особенно от специалиста, – осторожно сказал капитан. Ему не очень понравилось начало разговора. Да и местные вонтоны[15], если на то пошло, тоже. – Но все-таки давайте к делу. Чем же я заинтересовал контрразведку?

- Ничем. Эта встреча – наша с Чжаном частная инициатива. Да, я забыл сказать. Чжан – старший аналитик группы, которую я создал после возвращения.

Юноша, до сих пор не проронивший ни слова, коротко кивнул.

- Как вы понимаете, я не могу вдаваться в подробности нашей работы. Скажу только, что она подразумевает глубокое изучение различных ситуаций и происшествий в нашем секторе. Мы имеем доступ к самой полной информационной базе во флоте.

- Что ж, поздравляю.

- Обождите с поздравлениями. Я как раз перехожу к вашему вопросу. Штука в том, что выбираясь из той ловушки, в которую нас заманили, мы захватили корабль «капитана Гунье». На нем мы обнаружили кое-какие документы. Говоря конкретно, мы нашли ваше досье, капитан. Мы знаем, чем вас шантажировали.

- Понятно. – Лян отодвинул тарелку. – Я ошибаюсь, или вы меня вербуете?

- Если бы я решил вас завербовать, я бы сказал прямо. Нет, разговор не о том. Что такое досье существует, сейчас знаем только мы, известная вам четверка. Мы не стали информировать руководство. Работали исключительно в частном порядке, без внесения в отчеты. И мы сумели восстановить недостающие в деле элементы. А также исправить имеющиеся в нём неточности, назовём их так.

Чу сделал паузу, давая возможность капитану отреагировать.

Лян промолчал.

- В отличие от покойного «Гунье», мы знаем, что именно случилось с вашим крейсером. Мы понимаем, почему вы поступили именно так, а не иначе.

Палочки в руке Ляна едва заметно дрогнули. Юшенг вопросительно уставился на Зихао. Но тот, казалось, не придал значения нервной реакции капитана. Положив свои палочки на край тарелки, Чу негромко произнес:

- Мы разработали несколько небольших дополнений. Стоит запустить их в базы данных, и дыры в вашей легенде исчезнут. Больше никто и никогда не сможет вас шантажировать. Вы и дорогие вам люди будут в безопасности.

Чу снова прервался, и тут уж Ляну не удалось отмолчаться. В отличие от Чу, капитан говорил четко и сухо.

- Если вы знаете, что произошло с «Йонганом», вы должны понять мою подозрительность. Скажу прямо и честно: я вам не доверяю. Не потому, что вы морочили мне голову на Пекле. Это-то как раз объяснимо. Но мой жизненный опыт учит, что альтруизм – красивая выдумка. Всем управляет трезвый расчет. Я не доверяю вам, потому что не вижу, в чём ваша выгода. Я не понимаю, что вы получите, помогая мне скрыть правду о прошлом. Вы упираете на благодарность за те несколько подсказок, которые я вам дал. Но речь идет о несопоставимых вещах. Об обмене цыпленка на коня. Согласитесь, это настораживает.

- Нет, не соглашусь, – возразил Зихао. – Ваши подсказки спасли наши жизни. Мы платим вам тем же. С нашей точки зрения, обмен равноценный, если уж начинать оперировать подобными категориями. Но если вы считаете иначе, повторяю, мы можем попрощаться прямо сейчас.

Лян задумался. Нельзя сказать, что слова Чу застали его врасплох. Он готовился к чему-то подобному. Визит подложного капитана Гунье укрепил его уверенность в том, что придуманная ими наспех легенда – не идеальна. Но ведь не настолько, чтобы быть раскрытой случайными, в общем-то, людьми!

«С другой стороны, пока я не услышал от Чу ничего конкретного, – напряжённо думал Лян, для отвода глаз ковыряя рис палочками. – Эта история про его аналитическую группу, конечно, выдумка. Причем не слишком удачная. Чжан – вчерашний гражданский. Какой из него эксперт-аналитик? Он бы не сумел докопаться до правды, тем более, так быстро. Скорее всего, Чу пытается выудить из меня признание, чтобы заработать очки в своей конторе. Как и Гунье, он знает только про несостыковки, и попытается вызнать из меня всё остальное».

- Я понимаю ваши сомнения, – вклинился в размышления капитана Зихао. – Я бы на вашем месте тоже не поверил пустым словам. Готов спорить, вы подозреваете, что мне приказали вас расколоть. И что сейчас мы с Чжаном ломаем перед вами комедию, лишь бы заставить выложить всю правду о «Йонгане».

- Верно, – не моргнув глазом, согласился Лян. – А вы бы на моем месте подумали иначе?

- Напротив, я бы подумал точно так же. Без доказательств – никакого доверия. Поэтому предлагаю поступить следующим образом: сейчас Чжан расскажет вам нашу версию событий. Всё, что нам удалось восстановить. Выслушайте, а уж потом решайте, доверять нам или нет. Согласны?

«А почему бы и нет? – подумал капитан, – Пускай говорят. Я ведь ничем не рискую, выслушивав их выдумки».

- И что же от меня потребуется, если, конечно, предположить, что я вам поверю?

- Только подтверждение нашей правоты. Возможно, уточнение второстепенных деталей.

- Для чего? Вы же сказали, что не нуждаетесь в моем признании? – саркастично прищурился Лян.

- Мы разработали дополнения к вашей легенде, исходя из нашего анализа ситуации. Если мы в чем-то ошиблись, от этих «заплат» не будет толка. Скорее наоборот, они только навредят вам.

Лян задумался, исподволь наблюдая за бывшими курсантами «Банли». Чу совершенно спокоен. Но он – профессионал, ему не сложно сымитировать любую реакцию. Пытаться его раскусить – бесполезное дело. Нечего даже пытаться. А вот Чжан – другое дело. По его поведению можно попробовать что-то понять. Судя по движениям глаз и рук, парень нервничает, но не слишком сильно. Если бы они выполняли официальную миссию, от успеха которой зависят их карьеры, Чжан волновался бы куда сильнее. Это – аргумент в пользу версии Чу. Что же, если бывший курсант по-прежнему ведёт свою игру, не вмешивая в неё собственное командование, пожалуй, можно рискнуть.

- Хорошо, майор Чу. Помнится, ваша команда сумела удивить меня на «Пекле». – Капитан решительно скрестил на груди руки. – Попробуйте удивить меня сейчас.

Юшенг облегченно выдохнул.

- Давай, Умник, – разрешил Чу. – Удивляй товарища капитана.

Чжан решительно прокашлялся.

- Прежде всего. Вы ведь читали досье, которое собрал на вас полковник… – Чжан ойкнул и запнулся. – То есть, капитан Гунье?

- Читал. – Лян сделал вид, что не заметил, как Чу двинул неопытного коллегу ногой под столом.

- Тогда я не буду пересказывать его содержание. – Чжан быстро вошел, что называется, в колею. Видимо, сказался опыт университетского преподавания. – Если не возражаете, давайте сразу перейдем к тем опорным точкам, с помощью которых мы провели реконструкцию событий.

Вопрос был явно риторическим, и Лян не стал отвечать.

- Пока оставим в стороне само сражение. Перенесемся в Союз Миров. Как нам удалось установить, атаку на систему Санья провела одна из эскадр шестого флота Союза. Если посмотреть на состав эскадры, легко заметить, что её суммарная огневая мощь не могла обеспечить гарантированную победу над системной эскадрой Санья. О причинах, побудивших врага отправить такой слабый флот я скажу чуть позже. Сейчас нас интересует другое. По итогам сражения атакующая эскадра вполне ожидаемо потеряла не менее четверти кораблей, не добившись никаких результатов. Казалось бы, поражение, разгром. По логике вещей, должны быть наказаны стратеги штаба флота и командующий эскадрой. Но нет. За провальную атаку на Санья наказали только один отдел: внешнюю разведку. Имена, должности – всё это у нас есть, если захотите, я потом покажу. Вывод: руководство флота Сюза Миров посчитало, что поражение стало следствием ошибок разведки, а не исполнителей. Вот она, первая опорная точка нашей реконструкции. Запомните её.

Лян ограничился кивком.

- Теперь вернемся в Народную Республику. Зададимся вопросом: а почему Санья была атакована именно тогда? Не раньше и не позже? В выводах комиссии по расследованию говорится, что руководители Союза Миров намеревались нанести удар по престижу нашей республики. Согласен. Но по логике вещей, для усиления эффекта следовало выбрать момент, когда на Санья будет отдыхать кто-нибудь из выдающихся деятелей нашей республики. Мы подняли списки. Ничуть не бывало. Более того, атака пришлась на сезон муссонов, когда наполняемость курортов редко достигает сорока процентов. Среди отдыхавших не было никого рангом выше первых секретарей планеткомов второстепенных систем. То есть, получается, атака была совершенно бессмысленной. Странно, правда? Хотя, конечно, можно предположить, что разведка Союза Миров не знала таких подробностей.

- Вряд ли, – не согласился Лян. – Такие вещи выясняются в первую очередь.

- И вы абсолютно правы, товарищ капитан. График смены времен года на Санья ни для кого не секрет. А на его основе даже начинающий разведчик может сделать необходимые выводы. Короче говоря, вражеская разведка знала, что на Санья нет серьезной добычи. И руководство шестого флота знало. Все знали. И всё равно атаковали, безо всякой видимой цели.

Чжан разошелся вовсю, его щеки потемнели от волнения и азарта. Чу невозмутимо цедил понемногу свой красный чай. Лян предпочел последовать его примеру, чтобы случайно не сболтнуть чего-нибудь лишнего. Но Чжан не нуждался в собеседнике.

- Мы задались вопросом: – продолжал он, – что же, какой новый фактор мог послужить побудительной причиной атаки? Этот вопрос можно переформулировать так: что изменилось в системе Санья в период перед атакой? Скажем, за месяц, два, даже за полгода, ведь диверсионные операции разрабатываются не в один день. И мы пришли к интересному открытию: единственным изменением оказался «Йонган». Ваш крейсер был снят с боевого дежурства, экипаж переформирован, а сам !Йонган» передан в системный флот Санья. И всё это за месяц до вражеской атаки. Вот вам и вторая опорная точка.

Рука Ляна снова дрогнула. Чашка легонько стукнула по блюдцу. Неужели Чжан все-таки докопался до правды?

- Давай, Умник, продолжай. – Чу держал чашку у самого рта. Неверное, прикрывал улыбочку. Лян стиснул зубы.

- Да, конечно… Итак, мы вернулись к вашему крейсеру. С ним всё не так просто. Вас перевели на отправленный в глубокий тыл «Йонган» внезапно. Формальная причина: офицер, которому прочили должность капитана крейсера, погиб в результате несчастного случая. Вы, конечно, обрадовались: такое везение, собственный корабль! Ведь до того вы служили всего лишь помощником капитана. Вам вообще сильно повезло, в том числе после сражения: вас и ваших друзей всего лишь сослали на Пекло. Другим повезло куда меньше. Приведу несколько конкретных примеров. Заместитель начальника службы тыла флота полковник Ли Джеминг. Утонул на отдыхе. Начальник отдела управления кадрами майор Хоу Тао. Умер от удушья, из-за неисправности скафандра. Всего восемь человек по всему сектору флота. Объединяет всех этих людей то, что все они умерли в течение трех месяцев после гибели вашего крейсера. Кажется, на первый взгляд, какая связь? В республике живут десятки миллиардов человек, каждый день миллионы из них умирают. Но эти восемь человек стоят особняком. Все они так или иначе способствовали тому, чтобы вы оказались на «Йонгане», а сам «Йонган» – в системе Санья. Возьмем всё того же майора Хоу Тао. Он дал добро на переформирование экипажа в связи с внеплановым ремонтом «Йонгана». Старый экипаж ушёл на отдых, а новый, набранный по всему сектору, возглавил неопытный командир, старший лейтенант, впервые получивший под свое начало боевой крейсер. Полковник Ли Джеминг отдал приказ о переводе «Йонгана» в тыл. Якобы с тем, чтобы дать новому экипажу время сработаться. И так далее. Вот она, третья опорная точка.

Лян с трудом сохранил невозмутимость. Чжан действительно сумел его удивить. Нет, даже не удивить. Поразить. Как, каким образом неопытный юнец, в армии без году неделя, сумел раскопать и объединить причинно-следственными связями людей со всех концов республики? Да что там республики, даже чужой доминанты! Лян уже догадывался, что услышит дальше. И не ошибся.

- Обладая этими тремя точками, мы можем вернуться к анализу сражения. Прежде всего, как я уже сказал, вызывает вопросы состав эскадры Союза Миров. Мы изучили карты пространства в окрестностях к системе Санья. Её защита строилась с учётом топографии окружающих трясин. Крупное соединение вражеских кораблей не сумело бы преодолеть некоторые узкие протоки[16]. Ему пришлось бы проследовать свободным от трясин маршрутом, находящимся под полным контролем станций галактического слежения нашего флота[17]. Но небольшая эскадра способна пройти сквозь эти протоки. Вот почему атаковавшее систему соединение врага не располагало достаточной мощью. Тем не менее, враг рассчитывал на победу. Значит, он учитывал некий фактор, который мог изменить расклад сил в его пользу. В официальном отчете о боестолкновении сказано, что американцы якобы уповали на «эффект внезапности». Но от границ пояса Койпера, где всплыла вражеская эскадра, до обитаемой планеты системы больше пяти часов лета. Достаточно, чтобы подготовиться к отражению атаки и вызвать подмогу. Американцы, безусловно, предугадывали такой расклад, но, тем не менее, атаковали. Почему? Они не полезли бы в заведомо проигрышную партию. Значит, они ставили на какой-то иной фактор, не имеющий отношения к внезапности. Этим фактором был ваш крейсер, товарищ капитан, и я это докажу.

Вот и оно. Спасибо Чжану за долгое вступление, я хотя бы успел собраться и, хочется думать, достойно принять удар.

- И что же мой крейсер? – спросил капитан, спокойно глядя в глаза своему бывшему курсанту.

- С учетом наших опорных точек, ход сражения предстаёт совсем в ином свете. Командующий обороной системы Санья, майор Дунго Ян, поместил «Йонган» в резерв, позади остальных крейсеров. Он опасался, что вы, не имея достаточного опыта командования большим кораблем, да ещё и с учётом не сработавшегося экипажа, допустите какую-нибудь ошибку. Это было предсказуемое и оправданное решение. Важно отметить, что находясь позади других кораблей системного флота, «Йонган» представлял наименьшую угрозу для атакующих. И, тем не менее, связав боем другие крейсеры, американцы направили две полных эскадрильи тяжелых истребителей именно на «Йонган». К тому времени командующий Дунго ничем не мог вам помочь: его корабли находились в глухой обороне, сдерживая превосходящие силы противника. Он разрешил вам отойти под прикрытие орбитальной боевой станции – главной силы в системе. «Йонган», маневрируя, попытался спрятаться за станцией, под защитой её средств ПКО. В то же самое время противник бросил к станции мощный кулак лучших кораблей. Странное решение, позволившее крейсерам командующего Дунго зайти американцам в тыл. В этот момент, согласно официальному отчету, вы решили, что станция должна сосредоточить всю мощь на отражении удара, не отвлекаясь на защиту вашего крейсера от тяжелых истребителей противника. По вашему приказу «Йонган» спустился ниже, войдя в атмосферу газового гиганта более, чем на 1000 километров, примерно до уровня тонких аммиачных облаков. Там вам удалось оторваться от истребителей. Но на этой высоте, где атмосфера обладает достаточной прозрачностью, вас настиг удар вражеских лазеров. Это попадание стало для крейсера гибельным, ведь вся мощность ваших реакторов была брошена на двигатели. По крайней мере, повторюсь, так написано в официальном отчете. Но ничто из этого не соответствует действительности. Внимательно изучив ход боя, мы обнаружили один важный факт, на который комиссия по расследованию не обратила должного внимания. После гибели «Йонгана» командир эскадры Союза Миров резко сменил тактику. Если до этого он рвался к станции, невзирая на потери, то после взрыва вашего корабля начал подготовку к отступлению. Другими словами, после гибели «Йонгана» американцы поняли, что игра проиграна. Это последняя, четвертая опорная точка.

Чжан кашлянул и залпом выпил чашку остывшего чая. Чу с отсутствующим видом любовался стройной девушкой-мичманом за соседним столиком. А Лян, подобно командиру пресловутой американской эскадры, выжидал, не особо надеясь на удачу.

- Теперь давайте суммируем полученные данные, – окрепшим голосом продолжил Чжан. – Крейсер «Йонган» отводится в тыловую систему. Его экипаж сформирован по непрозрачным критериям и находится под началом молодого офицера, ещё толком не успевшим познакомиться с подчиненными. Стоит только «Йонгану» обустроиться на новом месте, как в системе появляется откровенно слабая для подобной экспедиции эскадра Союза Миров. Во время боя истребители врага устраивают охоту именно за этим крейсером, делая тем самым оправданным его уход под защиту боевой орбитальной станции. Как только «Йонган» оказывается в кильватере станции, американцы бросают против неё основные силы. Потом «Йонган», которому под крылом станции ничего не грозит, внезапно уходит от неё, ныряет в атмосферу газового гиганта и гибнет. Одновременно с этим противник меняет тактику и при первой же возможности покидает систему. По итогам операции разведка Союза Миров получает строгое взыскание, а у нас один за другим начинают умирать те, по чьему приказу «Йонган» и его экипаж оказался в составе системного флота Санья. Согласитесь, товарищ капитан, на основе этих опорных точек не так уж сложно реконструировать подлинную картину событий.

- Так реконструируйте, – предложил Лян.

- С удовольствием, – откликнулся бывший аспирант, слегка задетый равнодушием капитана. – Атака на курортную планету Санья в действительности являлась частью обширной операции разведки Союза Миров по дестабилизации положения в Народной республике. Если бы американцам удалось уничтожить Санья, это нанесло бы колоссальный удар по престижу партии и флота. Внедренные агенты смогли бы использовать этот грандиозный провал для усиления фракционной борьбы в ЦК партии и в генеральном штабе. Раскачав ситуацию как следует, аналитики Союза Миров рассчитывали ввергнуть руководство республики в междоусобицу. Но у американцев была одна проблема: размеры атакующего флота. Как я уже сказал, отправить большой флот, который гарантировал бы выполнение задачи, американцы не могли: возмущения ткани причинности от передвижения такой махины выдали бы их с головой ещё на подходах к внутреннему пространству республики. А маленькой эскадре, которая могла проскочить узкими протоками, оставшись незамеченной, не под силу одолеть системный флот и боевую станцию. Американцы понимали это не хуже нас. Они пошли другим путем. Их агенты при наших штабах провели ювелирную работу. Не возбуждая подозрений, они перевели потрепанный в боях «Йонган» в систему Санья и внедрили в экипаж массу своих людей под предлогом того, что штатный экипаж нуждается в отпуске после длительных боевых действий. Мы полагаем, что вновь назначенный капитан крейсера тоже был американским шпионом. Но в самый последний момент он по неосторожности получил удар током, который выжег ему мозги. Разведка Союза Миров оказалась перед выбором: отложить операцию или заменить своего человека на кого-нибудь другого. Откладывать атаку они не рискнули. Время работало против них: чем обширнее операция, тем выше шансы, что её раскроет наша контрразведка. Чтобы минимизировать риски, американские агенты выбрали на роль нового капитана «Йонгана» наименее опытного офицера. Вас. Они рассчитывали, что вы, не обладая необходимым опытом и авторитетом, не сумеете взять ситуацию под контроль. Поначалу всё шло в точности по их задумке. Сосредоточив огонь на «Йонгане», американцы обеспечили благовидный предлог для отвода вашего крейсера в тыл боевой станции. Как только ваш корабль оказался на нужной для них позиции, корабли противника ринулись в атаку. По планам разведки Союза Миров, в этот момент на «Йонгане» должна была смениться власть. Их люди, как мы считаем, должны были нейтрализовать вас и тех немногих матросов, которые не имели отношения к заговору, захватить управление крейсером, а затем расстрелять орбитальную станцию с короткой дистанции, в слепой зоне её ПКО. Но вы, капитан, вместе с горсткой преданных республике людей, сумели расстроить их планы. По всей видимости, вам удалось на какое-то время забаррикадироваться в рубке. Но вы знали, что долго вам не продержаться. Тогда-то вы и приняли решение уничтожить «Йонган», но не допустить врага в рубку. Вы не стали сообщать майору Дунго о бунте. Очевидно, вас отговорил советник Йи. Точнее, тогда он был представителем службы безопасности флота на вашем крейсере. Вы сделали вид, что у вас повреждена связь, а потом…

Лян слушал, смежив веки. Голос мальчишки Чжана отошел на задний план, стих, заглушенный воем сирены, криками, проклятиями, визгом рикошетящих игл. Вокруг царил сущий ад. Немногочисленных оставшихся верными присяге матросов выкашивали огнем в упор. К рубке удалось пробиться только им пятерым. Сам Лян, Тайшу, Йи, Генгис и пилот Шэн. Тайшу, первый раз раненый предателем в спину, уже получил вторую иглу, прикрывая Ляна. Шэн морщился каждый раз, когда ему приходилось двигать насквозь простреленной правой рукой. У Генгиса жгут перетягивал ногу. И только Йи, словно заговоренный, умудрялся избегать роящихся вокруг игл. Оставляя за собой кровавый след, им всё-таки удалось добраться до рубки. Перед ней началась настоящая мясорубка. Лян поймал иглу в живот, Тайшу – проникающее в легкое. Счастье, что у изменников были только легкие иглы флотской полиции: главный арсенал крейсера Лян сумел заблокировать.

Генгис едва успел заварить люк аварийным шнуром, пропущенным внутри герметика по периметру, как в бронированную поверхность ударили приклады. Обороняющиеся получили короткую отсрочку, не более. Лян уже собрался подорвать крейсер вместе с предателями, когда в светлую голову Йи пришла эта идея: утопить корабль в атмосфере планеты-гиганта, сымитировав попадание в главный двигатель, а самим вырваться на отстреливаемом модуле рубки. Проголосовали. Большинство согласилось рискнуть.

Как ни странно, у них получилось. Лян до сих пор не понимал, как, но получилось. Словно Мудрые Высшие хранили их в тот страшный день. Как еще объяснить, что модулю рубки удалось вырваться из тисков гравитации гиганта?

Болтаясь в пространстве в ожидании спасателей, они кое-как перевязали раны и принялись спорить. Лян настаивал на честном рапорте. Шэн и Тайшу его поддержали. А вот более опытный Генгис принял сторону лейтенанта Йи.

- Поймите, мы ничего не добьемся, рассказав правду, – убеждал товарищей Йи.– Прежде всего, Лян, мы с тобой отправимся под трибунал. Мы прозевали бунт на корабле. За такое расстреливают без разговоров. Но это-то ладно. Но вместе с нами встанут к стенке половина штаба эскадры Санья и майор Дунго. А они вообще ни при чём. Думаете, на этом машина остановится? Ничего подобного. Расстрелы докатятся до секторального штаба. И знаете, что я вам скажу? В разведке Союза Миров собрались неглупые ребята. Они отлично подготовились. Можете быть уверены, у их агентов самые убедительные легенды. Они заранее подготовились к возможному провалу, у них просчитаны все варианты. Они выкрутятся и подставят вместо себя других. Тех, кто даже не подозревает, что их уже назначили стрелочниками. А раз не ожидают, то и защититься не смогут. Вот чего вы добьетесь своей честностью: кучу хороших людей отправят под трибунал, а шпионская сеть продолжит работать, как ни в чем не бывало. Вы этого хотите?

Тогда Лян соображал не слишком хорошо. Не очень-то поработаешь головой с пробитыми кишками, напичканным обезболивающими и противошоковыми препаратами. Но даже в таком состоянии он понимал, что Йи прав. И доверился безопаснику. Как оказалось, не зря.

Вернувшись на флагман системного флота, Йи добился личной встречи с командующим, майором Дунго Яном, и выложил ему всё, как есть. Вот тогда-то они, пока из генерального штаба не прибыла комиссия по расследованию, на скорую руку склепали легенду о нехватке мощности и злосчастном стечении обстоятельств, погубившим крейсер «Йонган».

В целом легенда была неплоха. Лучевое оружие не отследишь: в отличие от полей широкого охвата, они распространяются узким невидимым пучком. Засечь его со стороны почти нереально. А «Йонган» уже давно превратился в тонкую лепешку, покоящуюся в глубинах атмосферы газового гиганта. Поди проверь, попадал он под лучевой удар или нет? Программисты флота по приказу майора подработали документацию крейсера, изменив год спуска со стапелей. Так «Йонган» из добротной машины третьей генерации превратился в старичка второй, с дохленьким ходовым реактором и завязанным на него артиллерийским ядром. После отлета комиссии майор, по договоренности с Йи, убрал выживших с глаз подальше, чтобы никто не приставал к ним с новыми расспросами. Так Лян со своими людьми и оказался на Пекле.

Тем временем майор Дунго вместе с Йи вышли на доверенных людей в контрразведке сектора. Тех самых, кого хитрая американская разведка уже назначила жертвенными баранами, чтобы уберечь от комиссии генштаба своих людей. Осторожно, понемногу, они принялись разматывать шпионский клубок, который и привел их к восьми шпионам Союза Миров, засевшим в штабах по всей доминанте. С ними разобрались, не поднимая шума, обставив их смерти как результат несчастных случаев. На этом печальная история «Йонгана», как им тогда казалась, закончилась. Но теперь судьба, как видно, решила взять своё.

«Чу правильно сделал, что взял этого мальчика к себе, – думал Лян, краем уха слушая бывшего аспиранта. – Чжан действительно уникум. Сколько времени ему потребовалось, чтобы докопаться до истины? Месяц? Поразительно. Гениально. И всё-таки, что делать? Отрицать? Смешно. Да и противно. Хватит уже прятаться. Сколько можно? Главное сделано. Систему мы спасли, шпионскую сеть уничтожили. Даже если дело кончится трибуналом, по очкам мы победили. Да. Именно так. Пора заканчивать».

- Вы правы.

Чжан осекся на полуслове. Чу оторвался от созерцания игры огоньков от декоративных пластиковых щупалец на лице обворожительной девушки-мичмана и чуть подался вперёд.

Капитан Лян аккуратно отставил в сторону чашку.

- Должен признаться, у вас отличные аналитики, майор Чу. Возможно, лучшие во флоте. Не вижу смысла отпираться. Всё было именно так, как рассказал лейтенант Чжан. Кроме нескольких незначительных мелочей. Если потребуется, я дополню недостающие детали. Всё. Можете считать это моим официальным признанием. Вызывайте охрану.

И Лян демонстративно выложил руки на стол ладонями вверх.

Чу выразительно посмотрел на Чжана, как бы утверждая: «Ну, что я тебе говорил?»

- Давай, Умник.

Чжан покопался в нагрудном кармане новенького кителя и положил на раскрытую ладонь капитана маленький инфокристалл.

- Что это? – Лян изумленно перевел взгляд с кристалла на сияющего юношу.

- Как мы и обещали. Это заплатки. Дополнения для вашей легенды.

- Вы… – У Ляна внезапно пересохло в горле. – Вы хотите сказать, что действительно… что всё это правда?

- Конечно, правда! – обиженно воскликнул Чжан. – Товарищ капитан, вы же читали моё досье! Меня тоже осудили ни за что. Неужели вы подумали, что я… что мы поступим с вами так же?

- Дайте Чжану недостающие детали, – посоветовал Чу. – Они с Бэем допишут нужные фрагменты. И на этом всё.

- Что – всё? – Лян все еще не мог поверить своим ушам.

- Мы закинем заплатку в архивы прокуратуры и в инфохранилище штаба сектора. Конец истории. Вы будете свободны. На этот раз полностью и окончательно. Летите куда хотите. Хотите, снова берите крейсер, хотите – идите вторым помощником на линкор. Хорошие офицеры везде нужны.

Лян улыбнулся.

- Спасибо. Но теперь уже поздно что-то менять. Я лучше домой. На Пекло.

Уже прощаясь, сердечно обняв обоих офицеров по очереди, Лян все-таки не выдержал.

- Хоть убейте, но я всё равно не понимаю, в чём тут ваш интерес?

- Не всё в мироздании дано понять, – отшутился Чжан – Это я как ученый вам скажу.

И капитан понял, что честного ответа на этот вопрос не дождётся.

Проводив Ляна, Чу вернулся за столик. Юшенг чуть не подпрыгивал на сиденье от гордости. Едва дождавшись, пока друг снова включит подавление сигналов, он единым духом выпалил:

- Ну? Теперь ты веришь? Алгоритм не подвел!

- Вижу, вижу. Убедил. Заслужил свои липовые лейтенантские погоны. – Чу сиял ничуть не меньше юноши. – Вы с Клоуном молодцы, братец Умник. Гении, чёрт бы вас побрал. Признаю, эта ваша программа идеально подходит для разведки. Я даже не ожидал, что получится такое совпадение с прогнозом. Просто поразительно. Прямо до мелочей! Ну что… Теперь осталось разработать правдоподобное прикрытие для твоего алгоритма, и я выбью из штаба независимый отдел. Спасибо Ляну и его признанию, у нас появились нужные имена. Теперь-то мы точно знаем, на кого в штабе сектора можно положиться. Ха! Да за то, что мы храним правду о «Йонгане», они для нас что угодно сделают.

- А ведь Лян почувствовал, что мы чего-то не договариваем, – заметил Юшенг, набрасываясь на свинину с овощами и громко чавкая: до этого ему кусок в рот не лез от волнения. – Тебе не кажется, что это все-таки немного нечестно по отношению к нему, а, Кроха?

- Опять ты с этими своими гражданскими терзаниями. «Честно, нечестно», – фыркнул Чу. – Лян получил, что хотел, мы получили, что хотели. Не наша вина, что он выбрал Пекло. Зато теперь в нашем распоряжении лучшие ресурсы секторальной контрразведки.

Пятый сектор Вооруженных сил КНР

Система НР02_01

Штаб секторального флота «Че Бао». Астероид пятой базы.

Спустя полгода.

Аналитическая группа майора Чу работала на пятой базе штаба, прозванной на флоте «Дыркой» за своеобразную форму материнского астероида. В нем и правда красовалась огромная сквозная дыра, пронизывающая двадцатикилометровую громаду астероида насквозь. Именно во внутренней части, под прикрытием толщи стен, располагались причальные сектора и стартовые позиции многочисленных малых и больших кораблей. Формально «Дырка» считалась мобильным складом, и её работники числились в составе интендантского корпуса. На самом деле «Дырка» подчинялась управлению армейской контрразведки. Чу выбил для их четвёрки собственную секцию, небольшую, но зато с выходом на внешнюю поверхность астероида, чем далеко не каждое подразделение могло похвастать. «С огородом», как говаривал Бэй.

Последние месяцы программер жил, словно в раю. В его руки попали такие машины, о которых он прежде не мог даже мечтать, с программным обеспечением, для которого лишь немногие двери оставались закрытыми. А после того, как Бэй добавил к флотским программам кое-что от себя, этих дверей стало еще меньше. Руководство не могло нарадоваться на группу, официально занимающуюся «мониторингом и системным анализом сетевой активности в гражданском секторе». Если перевести это с дипломатического языка на человеческий, Чу и его люди получили карт-бланш на взлом любых информационных баз Народной республики. Поэтому теневая деятельность группы, незаметно, по крохам собиравшей сведения о поставках людей в центры пробуждения, оставалась незамеченной. Пока особенных успехов не было, но друзей это не разочаровывало: даже для алгоритма Юшенга требовался какой-то минимальный насыщающий объем информации, а они пока не набрали и десятой доли необходимого.

- Умник! – Позвал Бэй, не поднимаясь с кресла.

Друзья сохранили клички, приклеившиеся в учебке.

- Чего тебе?

Юшенг, погружённый в свои мысли, неохотно оторвался от экрана.

- Глянь-ка, что творится у нас на Тяньцзине! Давай, давай. Тебе понравится!

Бэй вывел вирт-сферу на середину лаборатории. Киу, составляющий сводную таблицу с последними данными, с любопытством скосил глаза на сферу.

В сфере появилось знакомое лицо Фань Лиджуан. Бэй наигранно томно вздохнул. Фань Лиджуан, придав своему хорошенькому личику скорбное выражение, сообщила:

«Печальные новости пришли только что из министерства экологии Тяньцзиня. Сегодня, в 10:25 утра, в результате аварии лифта погиб товарищ Жань Донгэй, начальник отдела защиты окружающей среды. Коллегам по работе он запомнился как прекрасный товарищ, верный партиец и отличный организатор. Траурная церемония прощания с товарищем Жанем состоится завтра в помещении актового зала министерства экологии Тяньцзиня. В связи с аварией лифта проводится административное расследование».

Бэй выключил трансляцию.

- Похоже, наш добрый друг Дэй пошел на повышение, – заметил он, возвращаясь к работе. – Предлагаю отметить безвременную кончину товарища Жаня, эколога по профессии и контрабандиста по призванию. Сегодня после работы в баре на сорок третьем ярусе, а?

Бэй с надеждой посмотрел на друзей и похотливо причмокнул, вытянув губы трубочкой.

– Там такая официанточка работает…

Юшенг покачал головой. Ему было не до сердечных увлечений легкомысленного программиста. Не отрываясь от размышлений, он вставил в гнездо «скорлупку», ввёл пароль доступа и перенёс в скрытую папку запись об аварии лифта. До того в папке была всего одна запись, которую они получили три месяца назад. Её текст Юшенг знал наизусть.

«Сегодня завершился громкий судебный процесс над бывшим заведующим кафедрой факультета планетарной экономики Нанькайского университета гражданином Ху Ксингом. Суд признал Ху Ксинга виновным в предумышленном убийстве из ревности студентки третьего курса Сюэ Сяомин, а также в даче ложных показаний, лжи под присягой, попытке ввести суд в заблуждение. По совокупности обвинений суд приговорил бывшего преподавателя, известного своими исследованиями в области экономики, к двадцати годам лишения свободы в орбитальной колонии строгого режима. Кроме того, суд снял ложные обвинения с аспираната Чжана Юшенга, который был ошибочно осужден за убийство Сюэ Сяомин. К сожалению, товарищ Чжан не дожил до торжества справедливости. Будучи обвиненным в преступлении, которого он не совершал, Чжан Юшенг избрал путь воина и, как истинный сын Народной республики, пал смертью храбрых в бою с неприятелем».

«Что ж, – отстранённо подумал он, – вот и ещё один мерзавец получил по заслугам… хотя всё это, по большому счёту, частности».

Юшенга занимало другие вопросы, куда более глобальные. И более опасные.

С трудом дождавшись, пока Бэй с неизменным Киу в кильватере отправятся на сорок третий ярус воочию лицезреть прелести официанток, бывший аспирант послал вызов Зихао.

«Ну, держись, Юшенг. Уж он тебе устроит…» – обречённо пробормотал он, прочитав короткий ответ: «На совещании. Буду через десять минут».

И не ошибся.

Зихао вернулся от начальства в прекрасном расположении духа, но стоило ему только услышать словосочетание «28-ая Трёх императоров», как он вышел из себя.

- Умник, ты свихнулся? Или у тебя проблемы с памятью? Я что тебе говорил?! В этой самой комнате, на второй день службы, когда ты снова заговорил о Двадцать восьмой! А, Умник? Я же ясно сказал, оставь проклятую звезду в покое! Сказал или нет?

- Ну, сказал… но я подумал…

- Значит, неправильно подумал! Когда ты, наконец, поймёшь, что слова начальника это не рекомендация, а приказ?

- Да понимаю я всё! – Воскликнул юноша с досадой. – Да, хорошо, я тебя не послушал, я виноват, но кто бы послушал?! Нет, правда, поставь себя на моё место! В Тяньцзине мне вечно не хватало данных, потому что армейские источники закрыты от гражданских. Я уж не говорю про информатории спецслужб. А тут, наконец-то, у нас есть полный доступ ко всем базам. Не мог же я упустить такой шанс разобраться с этой чертовщиной вокруг проклятой звезды! Столько народа из-за неё погибло…

- И ты для ровного счёта решил добавить к ним штаб сектора?

- Кроха, ну что ты, в самом деле… я же не идиот! Я не послал ни одного прямого запроса о запретной системе. Все собранные мной данные – косвенные, а выводы базируются исключительно на основе интерполяции информации моим алгоритмом.

- Так у тебя уже и выводы есть? – Оживился Зихао. – Надежные? Им можно верить?

- А чего бы я тебя иначе позвал? Ты, прежде чем возмущаться, посмотри, что я раскопал. А потом вместе решим, правильно я поступил, что не послушал тебя или нет. И стоит ли посвящать в это ребят. И, вообще, что со всем этим делать.

Зихао со вздохом плюхнулся в возмущенно заскрипевшее под его тяжестью кресло Бэя.

- Ладно, договорились. Давай, я готов.

Юшенг вывел на центр лаборатории двухметровую сферу. Он не опасался говорить прямо: Бэй на пару с воякой еженедельно обшаривали каждый квадратный сантиметр секции в поисках прослушивающих и записывающих устройств. Тем не менее, параноидально-осторожный Зихао установил сканеры неавторизованной электроники и подавители сигнала в каждом помещении.

- Данные по поставкам вероятностных приводов с учётом военных ремонтных предприятий подтвердили мои первичные выводы. Те самые, которые я сделал ещё на Тяньцзине. Действительно, все приводы доставляются к нам исключительно из системы КС34-500 через миры-посредники. Тут ничего нового, но это только начало. – По привычке поспешно добавил он, чтобы его не перебивали. Но Чу выгодно отличался от нетерпеливого Бэя тем, что умел слушать. Он молча рассмотрел сеть алых векторов, пронизывающих пространство доминанты, и вновь перевёл ожидающий взгляд на Юшенга.

- Значит, с вероятностными приводами мы разобрались. – Продолжил Юшенг. – Но, как оказалось, это лишь верхушка айсберга. Если алгоритм не врёт, а он не врёт, даю голову на отсечение, приводы не единственный продукт, который отгружается исключительно с КС34-500. Вот, смотри…

В вирт сфере возникла новая система векторов. На этот раз зелёная. Её конфигурация немного отличалась от красной, но всё равно построенные на основе интерполяции вектора поставок в конечном итоге сходились всё к той же 28-ой звезде созвездия Трёх императоров.

- Красиво. И что я сейчас вижу? – Спросил Зихао.

- Поставки генераторов сигнала и приёмных контуров для передатчиков сверхсветовой связи. – Торжественно выпалил Юшенг.

- Так. – Великан положил подбородок на кулак и на минуту задумался. Юшенг его не подгонял.

- Ну что… думаю, это логично. – Зиахао встал и обошёл вокруг сферы. – Вероятностный привод создаёт переход между физическим пространством и нереальностью. Но и сигналы сверхсвета распространяются в нереальности. По сути, в основе и приводов, и передатчиков лежит одна и та же технология. Не удивительно, что они изготавливаются в одном месте. Хорошо, теперь мы знаем, что кроме вероятностных приводов, на Двадцать восьмой изготавливают и сверхсветовые передатчики. И что отсюда следует?

- Отсюда ничего не следует. То есть, пока не следует. – Самое интересное Юшенг приберег под конец. – Но как тебе покажется вот это?

По его команде в вирт-сфере зажглась третья, синяя система векторов. Которая тоже сходилась всё к той же звезде КС34-500.

- А это ещё что? – С легкой ноткой удивления поинтересовался Чу. – Что-то я вот так, с ходу, не могу назвать ни один тип приборов, связанных с вероятностным переходом.

- А я и не говорю, что это имеет отношение к нереальности. Перед тобой, брат Кроха, схема поставок в республику модуляторов для блоков трансформации пищевых синтезаторов.

- Модулятор? Напомни-ка, что это?

- Помнишь, ты мне рассказывал про искусственный дефицит? Что у синтезаторов пищи для гражданских миров упрощенная конструкция? Так вот, модулятор – это прибор, лежащий в основе блока трансформации. Собственно, остальная часть блока только выставляет необходимые параметры будущего блюда, а само преобразование материи и формирование новых структур в камере синтеза генерирует модулятор. Другими словами, он и осуществляет процесс синтеза, превращает набор стандартных ингредиентов во всякие деликатесы. К примеру, в багеты и круассаны. – Не удержался Юшенг.

- Интересно. Согласен, вот это уже очень интересно. – Зихао задумчиво потёр подбородок. – Значит, сверхсвет и трансформация материи. То есть, именно те самые технологии, которые мы не в состоянии воспроизвести самостоятельно.

- Вот именно. Самые наукоемкие производства доминанты. То есть, с одной стороны, это как бы ничего принципиально не меняет. Высшие на то и Высшие, чтобы владеть технологиями, до которых нам еще расти и расти. Мы это и без алгоритма знаем. Но вот с другой...

- Погоди, погоди. Давай ты на минуту замолчишь. Дай мне всё это переварить… – На этот раз Зихао задумался всерьёз. Он вернулся в кресло и теперь сидел в нём, как каменное изваяние Будды, только указательный палец левой руки отстукивал по подлокотнику неторопливый ритм. Юшенг воспользовался передышкой, чтобы налить себе стакан ледяного апельсинового сока.

- Ха! Вот это действительно сюрприз… – наконец, проронил великан. – Ты хочешь сказать, что у этой бутылки нет дна?

- Да! – Юшенг в восторге стукнул кулаком по закалённому стеклу стола. – Да, чёрт возьми! Значит, и ты так думаешь?

- Разумеется. Но всё-таки хочу услышать твои аргументы.

- С удовольствием. Итак, что мы имеем? У нас есть одна звезда, расположенная в очень неудобном месте, если смотреть с точки зрения организации товарооборота: тупиковая заводь с единственным узким протоком довольно сложной конфигурации. Для транспортов – сущее мучение. Характеристики звездной системы, если судить по имеющимся официальным источникам, самые заурядные: стабильный красный карлик, одна каменистая планета, скудные остатки протопланетного облака на окраине системы. Всё. Таких систем в доминанте – сотни тысяч, и большинство из них расположены гораздо лучше. Но почему-то только из этой системы во всю доминанту поставляются самые передовые технологии, жизненно необходимые для успешного функционирования доминанты как единого целого. При этом в саму систему идёт минимальное количество поставок, насколько я могу судить, конечно. Какой вывод напрашивается? – Юшенг сделал приглашающий жест рукой. Зихао только отмахнулся.

- Меня не спрашивай. Давай, говори.

- Пожалуйста. На мой взгляд, единственно логичный вывод такой: сама КС34-500 ничего не производит. Эта система просто гигантский склад готовой продукции. Или, точнее, система-портал для транспортировки самых важных и технологичных продуктов. Из этого следует главный вывод: звёздные карты врут. Я убеждён, что КС34-500 вовсе не находится в тупиковой заводи у Великой внутренней трясины. На самом деле это узкое бутылочное горлышко, пользуясь твоей аналогией. А за этой звёздной системой находится находится проход в некую секретную часть доминанты. Если судить по картам, по ту сторону от границы трясины есть небольшое скопление из двадцати семи компактно расположенных звезд, расстояние до которых от КС34-500 не превышает десяти парсеков. Звёзды хорошие, второго поколения, звёздного населения первого типа, с высокой металличностью и запасом полезных минералов в системах[18]. Идеальные кандидаты для организации масштабного производства. Я считаю, что все они находятся в замкнутом звёздном мешке, связанном с остальной частью доминанты одним узким протоком, идущим через систему 28-ой звезды Трёх императоров. Если сделать такое допущение, всё становится на свои места. Согласно моей гипотезе, картографы наших Высших, обнаружив это скопление, сразу смекнули, на какую ценность наткнулись и засекретили своё открытие, сумев не допустить утечки. Этакий идеальный тайник, сейф, о котором не подозревают вражеские разведки. В него наши Высшие перевели жизненно важные производства. Это же просто идеально подходящее место: надежно защищённая трясинами от атаки извне компактная звездная область, обладающая всеми необходимыми ресурсами и не обозначенная ни на одних звёздных картах! Таким образом, я утверждаю, что наши Высшие сосредоточили самые важные производства доминанты в тайной области пространства, защищённой от превратностей войны трясинами, с единственным проходом – через 28-ую звезду Трёх императоров. А чтобы сохранить тайну, Высшие схитрили. Они организовали поставки из звездного скопления за КС34-500 через несколько миров-посредников. Без моего алгоритма никому и в голову бы не пришло, что происходит на самом деле. Это допущение объясняет парадокс с кажущейся экономической нецелесообразностью поставок.

- А как же капитаны транспортов, как вообще экипажи грузовых кораблей? – Насмешливо спросил Зихао. – Неужели ни один из них за сотни лет ни разу не проговорился? Пусть они Высшие, но ведь не роботы. Или ты считаешь, что туда ходят только транспорты-автоматы? Так и им кто-то должен прописать курс. Как ты это объяснишь?

- Легко! В том-то и фокус! Автоматы или нет, это не принципиально. Хотя, я склонен с тобой согласиться: похоже, что в систему ходят только автоматические грузовики. Но в любом случае, живые ли это пилоты или техники – навигаторы, предварительно программирующие курсовой процессор, они все тоже ни о чём не подозревают! – Горячо возразил Юшенг. – С их точки зрения, транспорты совершают совершенно заурядные рейсы. Сейчас я тебе всё объясню. Я уверен, что между внешней частью доминанты и компактным скоплением нет прямой связи. Те, кто обитает на планетах скопления, не посещают внешние звезды. Они производят в своих системах необходимые товары, а их транспорты доставляют готовую продукцию на склады в системе КС34-500. А уже оттуда их забирают другие транспорты, из внешних миров. Они переправляют их на миры – посредники. А потом оттуда товары доставляются по всей доминанте. Получается, цельная картина есть только у тех избранных Высших, кто стоит во главе доминанты… ну и теперь у нас тоже. Ну так как, я тебя убедил?

- Целиком и полностью. И это, брат мой Умник, серьёзная угроза. Скажу тебе как военный: сосредоточенные в связной области пространства звездные системы – идеальные мишени. Вражеский флот, которому удастся заблокировать КС34-500, парализует производство всей доминанты. Вот почему для наших Высших сохранение этой тайны вопрос жизни или смерти. Они не допустят, чтобы кому-то стало известно об их уязвимом месте. Думаю, теперь ты и сам понимаешь, почему всех, кто хотя бы начал приближаться к разгадке тайны уничтожали вместе с окружением. Высшие готовы на любые жертвы, когда речь идёт о КС34-500. Они и от наших властей потребовали безжалостно ликвидировать всех, кто интересовался запретной системой. И под всеми я подразумеваю целые колонии, как случилось с Ханчжоу. И знаешь, что из этого следует?

- Что я всё-таки был прав, когда решил разнюхать всё об этой системе?

- Что ты подвергаешь всех нас смертельной опасности, чёртов ты Умник. Ты сунул свой любопытный нос на задний двор Высших. Неужели ты так глуп, что считаешь, будто нам сойдёт это с рук?

- Кроха, ну я же объяснил, я вообще не использовал прямые данные! Ни один мой запрос не был напрямую связан с 28-ой Трёх императоров! Ни один! На нас невозможно выйти, я гарантирую!

- Хотелось бы тебе верить, да не могу. Не бывает абсолютных гарантий, всегда есть хоть самый маленький, но поганый шанс, что всё пойдёт наперекосяк. Так что я тебе… я даже не приказываю, я прошу тебя, как друг, как брат. Сотри всё. И не лезь больше к этой проклятой звезде. Иначе нам не сдобровать!

- Я бы с удовольствием, Кроха. Но тут есть одна проблема.

Зихао порядком надоело препираться с упрямым юнцом, но он прекрасно понимал: упорство Чжана – обратная сторона его таланта. Без одного нет другого. Задавишь парня приказами – он утратит инициативу и превратится в классического армейского аналитика. Толкового, исполнительного. И не видящего дальше собственного носа.

- Так что за проблема?

- Я вот подумал… да, генераторы нереальности, трансформаторы материи – всё это, конечно, важно. Но только до тех пор, пока есть кому летать на боевых кораблях и есть кому жрать синтезированный армейский паёк. Понимаешь?

- Допустим, не понимаю. – Осторожно сказал Зихао, полный самых тёмных предчувствий.

- Я к тому, что с точки зрения войны самый важный ресурс доминанты – это мы, люди. И то, ради чего мы все это затеяли – Юшенг обвел рукой лабораторию – проблема воссоздания людей, она не менее важная, чем проблема создания боевых флотов или снабжение миллиардов людей пищей. И в основе её лежит ничуть не менее передовая технология, чем тот же сверсветовой передатчик.

- И отсюда следует, что системы, где создают нашего брата, вероятно, тоже находятся там, за проклятой 28-ой звездой Трёх императоров. – Мрачно закончил за него великан.

- Точно. И тогда у нас не остаётся выбора. Так?

- Так. Но вот что. Пока мы ничего не знаем наверняка. Возможно, это совершенно иной принцип. Возможно, воссоздание людей вообще не связано с технологическими процессами. Пока мы этого не знаем. Будь всё так просто, твой алгоритм и в вопросе с людьми вывел бы нас на КС34-500. Но, насколько мне известно, этого пока не произошло.

- Ну… верно, не произошло. Пока ничего не связывает наше происхождение с этой системой.

- Вот и не дразни волков раньше времени. Уничтожь данные. Алгоритм работает, что ещё надо? И больше не отвлекайся на посторонние вопросы. А вот если наша главная задача всё-таки выведет нас на эту чертову систему, мы вернёмся к всему вот этому. – Он указал на сферу с разноцветными векторами. – Если потребуется, всё просчитаем по новой. Но не сейчас. Сейчас нам нужно спокойно работать. А для этого ничто не должно указывать на то, что мы вообще когда-то интересовались КС34-500. Вообще ничто. Договорились?

Юшенг не нашёл контраргументов. Как не жаль потраченных усилий, а великан прав. Как всегда. Придётся подчиниться.

- Хорошо, хорошо. Ты прямо как учитель Ли. Просто до смешного: последний год я только и делаю, что стираю собственную работу. Думаешь, это приятно?

- Приятно оставаться живым, брат Умник. Вот это действительно приятно.

- Ладно, ладно, договорились. Я всё сделаю. Уничтожу данные, подчищу запросы. Как будто ничего и не было. Хотя скажу тебе честно, Кроха: ты перестраховываешься. О нас не знает ни одна живая душа во вселенной. Это я тебе как ученый говорю.

- Вот и отлично. Пусть так и останется.

Попрощавшись с Зихао. Юшенг погасил сферу, посидел минуту, собираясь с духом, а потом принялся за работу.

«Странно всё-таки получается. Чтобы собрать информацию, обработать её, получить результат, нужны месяцы. – Уныло думал он, наблюдая за индикатором прогресса операции очистки носителей. – А чтобы всё это уничтожить, достаточно одного перестраховщика и двух минут работы. И где же здесь, спрашивается, законы сохранения? То есть, пока дело касается массы или, скажем, энергии, они тут как тут. А когда человек вынужден стирать полгода своей жизни, их как не бывало. Просто какая-то вселенская несправедливость»

«Носители информации обнулены. Операция успешно завершена. – Вирт довольно пискнул. – Конец рабочего сеанса».

- И правда, конец. – Вздохнул Юшенг. Потянувшись, он взглянул на часы. Если поторопиться, то, возможно, еще удастся застать Бэя и Киу в баре на сорок третьем ярусе.

Уходя, Юшенг отключил питание.

Лаборатория погрузилась во тьму.

Постскриптум.

Не значащаяся на картах область Рукава Ориона.

Отправитель неизвестен.

Получатель неизвестен.

Отправитель: В подотчетном секторе зарегистрирована последовательность запросов, интерпретируемая как потенциальная угроза секретности глобальных поставок. На текущий момент степень угрозы минимальна. Источник запросов локализован как автономная гомоморфная человеческая группа в составе вооруженных сил Китайской Народной республики. Состав группы:

Командир группы майор Чу Зихао.

Старший аналитик лейтенант Чжан Юшенг.

Сетевой аналитик старший сержант Бэй Шангуань.

Оператор сержант Киу Джинг.

Досье на членов группы прилагается.

Тип группы: исследовательская.

Согласно оценке возможной пользы для наших целей, группа классифицируется как перспективная с вероятностью от 65 до 85 процентов.

Текущая деятельность группы:

Исследования, касающиеся КС34-500 свернуты по инициативе самой группы. Собранные данные уничтожены. Текущие работы группы с высокой степенью вероятности не имеют отношения к нашей деятельности. Причины изменения направления исследований не определены.

Прогноз деятельности группы: Не исключено возобновление исследований в запретных областях. Возможен переход от сбора информации к интерпретации с возможным достижением значимых результатов. Не исключается нарушение статуса секретности поставок. Через деятельность группы теоретически возможен выход на нашу сеть.

Прогноз развития ситуации: Без нашего вмешательства в дальнейшем высока вероятность раскрытия группы официальной Службой наблюдения с последующей нейтрализацией группы, её контактов и окружения.

Предлагаются следующие варианты дальнейших действий: наблюдение, контакт, выемка, ликвидация группы.

Жду ваших указаний.

Получатель: В прямой контакт не вступать. Продолжайте наблюдение за группой. Выявите и организуйте наблюдение за всеми связанными с группой объектами. Обеспечьте защиту группы от стандартных средств обнаружения Службы наблюдения. В случае подтверждения перспективности группы подготовьте всё необходимое для будущего контакта лидера группы с Посланником. О статусе исследований группы докладывайте каждый малый цикл. Подготовьте план полной зачистки группы и всех её контактов в Народной республике на случай вмешательства официальной Службы наблюдения. При угрозе разоблачения допускается применение любых средств вплоть до уничтожения планетарных колоний и орбитальных сооружений.

Жду вашего отчета.

Конец второй книги.

[1] «Маленькая красная книжка» – Официальный сборник цитат Мао Дзедуна. Считался обязательной книгой для чтения в период Культурной революции. Китайской Народной республике Красной доминанты удалось избежать полного копирования Культурной революции, но цитатник сохранил функцию главного труда, обязательного к изучению в учебных заведениях и учреждениях.

[2] Великий поход 1934 – 1936 г.г. – осуществленное в ходе гражданской войны в Китае отступление армии китайских коммунистов из южных районов страны через горные регионы в особый район со столицей Яньань. Великий поход был подготовлен и проведен Мао Цзедуном и Чжоу Эньлаем. Ветераны Великого похода составили костяк Красной армии и обеспечили последующую победу в гражданской войне.

[3] Благоуханная ночь

[4] Призрак

[5] Технологии распознавания лиц используют алгоритмы, сопоставляющие 80 так называемых «узловых точек», параметров, совокупность которых уникальна для каждого человека: расстояние между зрачками глаз, кривизна скул, высота переносицы и т.д.

[6] Хуалянь – традиционный мужской персонаж пекинской оперы, обладатель выдающихся физических или умственных способностей.

[7] Цвет грима в пекинской опере является характеристикой персонажа. Красный цвет присущ героям, отличающимся лояльностью и храбростью. Белый или желтый цвета обозначают скрытое коварство или предательство. Зелёным гримом наделяются преступники и злодеи.

[8] Заткнуть уши, чтобы украсть колокол – китайская идиома, обозначающая человека, который считает себя очень умным, способным одурачить других, но при этом обманывающих только самих себя.

[9] День Цинмин – день поминовения усопших. Отмечается в начале апреля. Второе название – день чистоты и ясности мысли. (Цинмин в переводе означает чистый свет). Считается днем памяти павших героев.

[10] Традиция дня Цинмин – запуск бумажного фонаря с горящей свечой в память об усопшем.

[11] Снежный барс

[12] Черный осьминог

[13] Иероглиф «Кай» обозначает встречу, собрание.

[14] «Кисло-сладкий белый лотос» - блюдо из тушеной капусты.

[15] Разновидность пельменей.

[16] Точность локации, помимо физических параметров и скорости всплытия флота, также зависит от наличия в относительной близости к сектору всплытия массивных тяготеющих объектов, которые играют роль своего рода маяков. В непосредственной близости от звездной системы точность локации может на порядки превышать точность локации в межзвездном пространстве. Если на внешней границе поясак Койпера звездной системы точность составляет световые минуты, то в абсолютной пустоте протока она может достгать световых дней и даже недель в зависимости от суммарного тоннажа и пространственной конфигурации всплывающих объектов. Поэтому крупные флотские соединения и корабли большого тоннажа не способны безопасно проследовать в протоках, ширина которых превышает точность определения сектора всплытия.

[17] Как указывалось выше, всплытие материального объекта из пространства низкой реальности порождает ряд физических эффектов. Часть из них, такие, как специфическое излучение от аннигиляции виртуальных электрон-позитронных пар и гравитационные волны распространяются со скоростью света. Другой класс эффектов, включающий колебание метрики пространства и колебание поля причинности, распространяются со сверхсветовой скоростью, что позволяет отслеживать в режиме реального времени появление кораблей в промежуточных точках всплытия с помощью сети станций слежения. Мощность сигнала, а также расстояние, на котором затухание сигнала делает его неразличимым для сенсоров, также является функцией физических и геометрических параметров всплывающего/погружающегося объекта.

[18] Звёзды второго поколения содержат больше тяжелых элементов по сравнению со звездами первого поколения, образовавшимися вскоре после Большого взрыва. (В принятой терминологии – обладают высокой металличностью, то есть содержанием элементов тяжелее гелия). Протопланетные облака, из которых формируются звезды второго поколения и их планетные системы (в особенности так называемого населения первого типа, к которым относится, к примеру, Солнце), содержат значительные объёмы пыли тяжелых элементов (до железа включительно), являющейся продуктом рассеяния останков взорвавшихся сверхновых звезд первого поколения.