ЧВК "Аргумент". Книга третья: Калибр 30

Пролог

Мерный, тяжелый топот кованых сапог по каменистому тракту заглушал даже гул ветра в ущельях Восточного Хребта. Сводный полк, усиленный карательным отрядом Инквизиции, шел не на парад. Он шел выжигать скверну.

Сержант Торстен поправил ремень шлема, врезавшийся в мокрый от пота подбородок. Солнце пекло нещадно, раскаляя кирасу, но снять шлем было нельзя. Не тогда, когда рядом едут они.

В центре колонны, окруженные конвоем из храмовников в зеркальной броне, двигались черные кареты. На их дверцах горел золотой глаз — символ, от которого хотелось спрятаться в самую глубокую нору и молить богов, чтобы они не заметили твои грехи.

Торстен покосился на мага поддержки, который шагал рядом с его отделением. Молодой парень в серой мантии выглядел так, будто его сейчас стошнит. Он постоянно тер виски, сжимая в руке детектор эфира, какой-то мутный кристалл на цепочке.

— Что там, подмастерье? — тихо, чтобы не услышали храмовники, спросил сержант. — Опять мертвечину чуешь?

— Не просто некромантию, сержант, — голос парня дрожал. — Здесь... здесь всем фонит. Хаосом. Дикой алхимией. И еще чем-то таким, чего нет в реестрах Храма. Словно здесь прошла не одна сущность, а целый пантеон забытых богов устроил резню. Земля стонет.

Торстен сплюнул в дорожную пыль.

— Пантеон, говоришь? Нам зачитали приказ: банда дезертиров, захватившая руины. И, возможно, гнездо монстров.

— Это не дезертиры. Посмотрите туда.

Маг указал трясущейся рукой на обочину.

Там, среди валунов, земля была перепахана, словно здесь резвились гигантские кроты. Камни были раскрошены в песок, а на скале виднелись глубокие, рваные борозды, оставленные чьими-то когтями.

Но внимание сержанта привлекло другое.

Он сделал шаг из строя, нагнулся и поднял блестящий предмет.

Это был небольшой цилиндр из желтого металла. Гладкий, ровный, пахнущий чем-то резким, едким, похожим на серу, но в разы хуже. С одного конца он был открыт и пуст, а на донышке виднелась вмятина.

— Идеальная работа... — пробормотал Торстен, вертя находку в пальцах. — Гномы? Нет, даже они куют грубее. Это литье.

Он никогда не видел таких штук, но инстинкт старого солдата подсказывал: это часть оружия. Что-то оставило это, чтобы убить.

— Сержант! В строй! — рявкнул капитан с головы колонны.

Торстен сунул странный цилиндр в карман и вернулся на место, чеканя шаг.

Они шли по следу. След вел на плато, к месту, которое на картах было помечено как «Форт Надежды (разрушен)».

Когда колонна вышла на финишную прямую, Торстен, повидавший на своем веку немало крепостей, нахмурился.

Руины? Нет. Это больше не было руинами. Но и на нормальный имперский форт это походило мало.

Стены были в шрамах. Огромные трещины рассекали кладку, словно по ним били тараном великанов. Но эти раны были «залечены» — залиты чем-то серым и гладким, похожим на застывшую речную глину, только на вид тверже камня. Ворота отсутствовали — вместо них проем был завален грудой обгоревшего металла и бревен, поверх которых спешно наваривали решетки.

Но страшнее всего было то, что было на стенах.

По гребню змеилась колючая лоза из железа, блестящая на солнце злыми шипами. А за ней...

— Стоп! — рука Прелата, возглавлявшего колонну, взметнулась вверх.

Армия остановилась в трехстах шагах от стен.

Прелат Дарий, высокий сухой старик с фанатичным блеском в глазах, выехал вперед.

— Приготовиться к зачистке! — его голос, усиленный магией, раскатился над степью. — Гнездо скверны перед нами! Твари захватили имперскую собственность! Огнем и мечом!

Торстен прищурился, вглядываясь в зубцы стены.

— Погодите... — прошептал он. — Это не твари.

На стенах форта стояли люди.

Много людей. Десятки. Они были одеты в одинаковые серо-зеленые робы, похожие на рабочую одежду, но стояли они дисциплинированно, как гвардия. В руках они держали не луки и не копья, а какие-то странные короткие палки с деревянными ложами и черными трубками на конце.

Они не рычали и не выли. Они молча целились в инквизиторов.

— Они... разумны? — растерянно произнес маг рядом. — Это еретики?

— Выжечь! — скомандовал Дарий, поднимая жезл. — Магический залп по стене!

Воздух вокруг посоха Инквизитора начал накаляться, собираясь в огненный шар.

В этот момент со стены форта, с центральной башни, донесся громкий, усиленный жестяным рупором голос. Хриплый, властный бас.

— ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ! ДАТЬ ШУМУ!

Один из бойцов, в чем уже не было сомнений, на стене поднял свою «палку» в небо.

БАХ!

Звук был резким, хлестким, как удар бича, только в сто раз громче. Из трубки вырвалось облачко дыма.

Кони храмовников испуганно всхрапнули, ломая строй. Дарий дернул поводья, его заклинание сбилось и рассеялось искрами.

Торстен вздрогнул. Гром без молнии? Магия воздуха?

Голос с башни продолжил, перекрывая шум ветра:

— СТОЯТЬ, СУКИНЫ ДЕТИ! ЕЩЕ ШАГ И Я ПРЕВРАЩУ ВАШИ ЗОЛОЧЕНЫЕ ВЕДРА В ДУРШЛАГ! ЗДЕСЬ ЧАСТНАЯ ТЕРРИТОРИЯ ОТРЯДА НАЕМНИКОВ!

Торстен замер, словно его ударили под дых.

Этот голос.

Этот грубый, пропитой бас с характерным северным акцентом. Эти интонации, от которых даже у новобранцев выпрямлялись спины.

Сержант сделал шаг вперед, забыв о субординации, забыв об Инквизиторе. Он вгляделся в фигуру с рупором, стоящую на башне.

Широкие плечи. Блестящая на солнце лысая голова. Разбитое лицо, замотанное грязной тряпкой.

Не может быть.

Он видел рапорты. «Погиб в долговой тюрьме». Или «Пропал без вести».

Но этот человек стоял там. Израненный, злой как черт, на стене полуразрушенного форта, и командовал целой толпой, угрожая Инквизиции неведомым оружием.

Дарий, восстановив контроль над конем, уже набирал воздух, чтобы отдать приказ об атаке.

— Это морок... — прошипел Прелат. — Демон в человеческом обличии! Огонь!

— ОТСТАВИТЬ! — заорал Торстен.

Его крик был таким диким, что замерли даже гвардейцы его взвода.

Сержант сорвал с головы шлем и бросил его на землю, нарушая закон и присягу. Он сделал три шага вперед, выйдя из строя прямо под прицелы странных трубок.

— Корч!!! — заорал он, махая рукой. — Корч, старый ты ублюдок!

Фигура на стене замерла. Опустила рупор.

Повисла звенящая тишина.

Затем тот, кого звали Корч, перегнулся через зубец, вглядываясь вниз.

— Торстен? — его голос донесся уже без усиления, но в гробовой тишине его слышал каждый. — Рыжий Торстен из Пятого пехотного? Твою ж мать... Я думал, ты сдох под Выверном еще три года назад!

— Я тоже так думал! — Торстен смеялся, чувствуя, как по щекам текут слезы облегчения. — Ты живой, брат! Живой!

Он повернулся к инквизитору, который смотрел на сержанта взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть на костре.

— Ваше Преосвященство, — твердо сказал Торстен, кладя руку на эфес меча. — Это не демоны. И не еретики. Там мой кровный брат. И если вы отдадите приказ стрелять, атаковать, то вам придется сначала убить меня.

Прелат Дарий посмотрел на стены, ощетинившиеся черными трубками. Посмотрел на сержанта, готового к бунту. И медленно опустил жезл.

Штурм отменялся. Пока что…

Глава 1: Шоссе в неизвестность

Салон бронеавтомобиля «Тайфун» вибрировал в такт басам.

Гайка не соврала — она действительно починила аудиосистему, и теперь из динамиков, встроенных в бронированную обшивку, рвал перепонки тяжелый, тягучий металл. Ритм ударных совпадал с ударами колес о стыки старого имперского тракта, превращая нашу поездку в какой-то безумный клип.

Я сжимал руль, чувствуя, как многотонная махина послушно отзывается на каждое движение. Это был не «Урал», где ты борешься с дорогой. В отличии от него, «Тайфун» целая крепость на колесах. Высокая посадка, толстые пулестойкие стекла, через которые мир снаружи казался телевизионной картинкой, и мощь дизеля под капотом, способная проломить кирпичную стену.

Справа от меня, на месте штурмана, сидел Ворон.

Он снял маску, положив её на колени, и смотрел на дорогу с тем же выражением лица, с каким обычно смотрел в прицел. Спокойным. Мертвым. В общем-то, как всегда…

— Мы бросили их, — сказал он. Не как обвинение. Просто как факт.

Я не убавил громкость музыки.

— Мы их не бросили. Мы разделили риски.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Огромные клубы пыли скрывали горизонт. Где-то там, километрах в десяти позади, остался Форт Надежды. Остался Корч с перебитыми ребрами. Остались рекруты, из тех что мы не взяли с собой. И осталась армия Инквизиции, которая наверняка сейчас выворачивает мой штаб наизнанку…

— Если бы мы остались, — продолжил я, глядя на дорогу, — Маги сожгли бы нас. Меня — за Ключ. Гайку — за ересь. Тебя — за то, что ты не человек. Эару... с ней бы они развлекались дольше всех.

— Тактически решение верное, — кивнул Ворон. — Разделение целей. Корч ведь «чистый». У него легенда: наемники ушли, он просто комендант, охраняющий имперское имущество. Инквизиции нечего ему предъявить, кроме халатности.

— Именно. А мы увели за собой главную мишень. Себя.

Я похлопал по нагрудному карману, где лежала карта.

— И заодно избавили их от необходимости драться с тем, что ждет нас впереди.

Ворон промолчал. Он достал из подсумка магазин к своему MP5, проверил патроны, щелкнул пружиной и убрал обратно. Это было нервное. Кажись даже его оптимизированная психика чувствовала давление.

Позади нас, в десантном отсеке, сидела моя «Великолепная Пятерка». Вир, Рыжий, Молчун, Кастет и Шрам. Парни, которые прошли ад осады и не сломались.

Они сидели на откидных скамьях, прижимая к груди новенькие черные АК-103. Я видел их лица в зеркале салона. Восторг пополам с ужасом. Они ехали внутри железного зверя, который стоил дороже, чем их жизни, умноженные на сто. Они ехали убивать монстров. И они понимали, что обратный билет есть не у всех.

— «Избушка», прием, — я нажал тангенту рации, встроенной в приборную панель. — Как слышно?

Динамик треснул, и сквозь гитарные риффы прорвался бодрый голос Гайки:

— Слышу отлично, Командир! Мы у тебя на хвосте, дистанция пятьдесят метров!

— Статус?

— Двигатель греется, но держит! «Гефест» работает! Я закинула в него ту кучу лома, что мы собрали с остатков ворот. Он чавкает, как свинья, и уже выплюнул три цинка патронов! Док ругается, что станок шумит и мешает ему спать, но я дала ему наушники!

— Принято. Следи за температурой. Мы входим в зеленую зону.

— Поняла! Конец связи!

Я бросил взгляд на боковое зеркало.

ГАЗ-66, наша «Шишига», пылила следом. Угловатая, надежная машина. В её кунге сейчас творилась магия — не эфирная, а технологическая. Фабрикатор пережевывал металлолом, превращая его в свинец и латунь. Это давало нам автономность, о которой любой генерал этой планеты мог только мечтать.

Мы были маленькой армией. Мобильной и злой.

Но чем дальше мы уезжали от Форта… тем меньше мне нравился пейзаж за бронированным стеклом.

Желтая, выжженная солнцем степь начала меняться.

Сначала исчезла трава. Вместо неё появилась серая, похожая на пепел, пыль.

Потом изменились скалы. Валуны вдоль дороги стали... неправильными. Словно кто-то оплавил их гигантской горелкой, превратив гранит в черное стекло.

И туман.

Сначала это была легкая дымка в низинах. Но с каждым километром она становилась гуще, поднималась выше, пока не превратилась в сплошное марево ядовито-зеленого цвета.

Солнце, которое еще час назад слепило глаза, теперь висело в небе мутным, болезненным пятном, едва пробивающимся сквозь этот смог.

— Радиация? — спросил Ворон, глядя на показания приборов, которые конечно же ему ничего не сказали.

— Магическая, — поправил я. — Эфирный фон. Здесь реальность истончается.

Я снова включил рацию.

— Эара? Ты там?

Пауза. Шум помех.

— Я здесь, Алекс, — голос эльфийки звучал глухо, напряженно. Она ехала в кабине грузовика рядом с Гайкой. — Я слышу...

— Что слышишь?

— Гору. Она... поет.

— Поет? — я скривился, опять их магические штучки... — Надеюсь, не похоронный марш?

— Нет. Это зов. Низкий, на грани слышимости. Он зовет тебя. Ключ. Ты чувствуешь?

Я прислушался к себе.

Да.

Это было похоже на зуд в запястье, там, где Огрыз оставил свою метку. Зуд, который тянул вперед, на запад, к черным пикам Рудников.

— Чувствую, — признал я. — Мы едем прямо в пасть.

— Алекс, — добавила она, и её голос дрогнул. — Фон... он меняется. Здесь не просто сила Бездны. Здесь... геометрия пространства нарушена. Будь осторожен. Дорога может привести не туда, куда ты смотришь.

— У нас есть компас и GPS... то есть карта, — отмахнулся я, хотя холодный комок в желудке стал тяжелее. — Отбой.

Мы проехали еще пять километров.

Видимость упала до сотни метров. Фары «Тайфуна», которые я включил, прорезали зеленый кисель двумя желтыми конусами. Свет выхватывал из мглы остовы брошенных телег, скелеты лошадей, обглоданные добела, и какие-то странные наросты на камнях, похожие на грибы размером с голову.

Музыка в салоне казалась теперь неуместной. Слишком живой для этого кладбища.

Я убавил громкость.

— Ворон, — сказал я. — Пора.

Снайпер кивнул. Ему не нужно было объяснять дважды.

Мы входили в зону непосредственного контакта. Сидеть в кабине было уютно, но небезопасно. Нам нужны были глаза и стволы наверху.

Ворон открыл свою дверь на ходу. Ветер, ворвавшийся в салон, принес запах серы и гнили.

Он ловко выбрался на подножку, ухватился за поручни и полез на крышу. Я слышал, как его ботинки глухо ударили по броне сверху.

Щелчок люка.

Через секунду ноги Ворона появились в проеме над моей головой, а сам он занял место стрелка в поворотной турели.

— Турель активна, — раздался его голос, теперь уже через внутреннюю связь шлема. — «Корд» заряжен. Обзор... дерьмовый. Туман густой. Видимость пятьдесят метров. Тепловизор фонит.

— Работай по движению, — скомандовал я. — Кнут! (я переключил рацию на динамик в десантном отсеке). — Бойницы открыть! Смотреть в оба! Любое шевеление — доклад! Не стрелять без приказа, патроны беречь!

— Понял, Командир! — отозвался инструктор. — Эй, салаги! Прильнули к стеклам! Кто пропустит мутанта — пойдет пешком!

«Тайфун» рыкнул, переваливаясь через очередной ухаб.

Мы были одни в этом зеленом аду. Два железных жука, ползущих по венам мертвого мира.

Я посмотрел на спидометр. Сорок километров в час. Быстрее ехать было опасно — можно влететь в валун или яму. Медленнее — смерти подобно.

Вдруг дорога изменилась.

Грунтовка, посыпанная гравием, перешла в мощеную камнем трассу. Старую, имперскую кладку. Плиты были потресканы, сквозь них пробивалась черная, маслянистая поросль, но это была дорога цивилизации.

Или того, что от неё осталось.

По обочинам начали появляться столбы. Каменные обелиски, исписанные рунами.

— Граница внешнего периметра Рудников, — прокомментировал Ворон сверху. — Гномья работа. Охранные знаки.

— Они работают?

— Нет. Разрушены. Вижу следы когтей. Глубокие. Камень словно маслом резали.

— Кто? Те волки?

— Нет. Крупнее. Голиаф. Или кто-то его калибра.

Я крепче сжал руль.

Значит, мы идем по следам армии вторжения. Только в обратную сторону.

— Впереди завал! — крикнул Ворон. — Дистанция сто!

Я вдавил тормоз. Тяжелая машина клюнула носом, шины вгрызлись в камень.

В свете фар из тумана выплыла баррикада.

Это были не просто наваленные камни. Это были перевернутые вагонетки. Огромные, чугунные вагонетки для руды, которые кто-то — или что-то — вышвырнул из шахт и свалил в кучу посреди дороги, перегородив проезд.

Рядом с ними валялись... детали. Шестеренки, куски рельсов, обрывки цепей.

— Ловушка? — спросил я, не глуша мотор.

— Похоже на то, — голос снайпера был напряженным. — Сектора чистые, движения не вижу. Но место идеальное. Слева скала, справа обрыв.

Я оглянулся. «Шишига» встала в десяти метрах позади, пыхтя выхлопом.

— Гайка, стоп машина! — передал я. — У нас препятствие.

— Вижу, — отозвалась она. — Что это?

— Гномий металлолом. Ларс, что скажешь? Есть объезд?

— Не знаю, начальник, — голос следопыта дрожал. — Я тут не бывал. Это же проклятые земли. Сюда нормальные люди не ходят.

— Мы не нормальные, мы ЧВК. Ворон, контроль верха! Кнут, два бойца наружу, осмотреть завал. Быстро!

Задняя дверь «Тайфуна» распахнулась. Из неё выпрыгнули двое — Вир и Рыжий. Они держали автоматы наготове, двигаясь перебежками, как их учил Кнут.

Я держал руку на рычаге КПП, готовый рвануть назад в любую секунду.

Бойцы подошли к баррикаде.

Вир пнул ногой перевернутую вагонетку. Гулкий звон разнесся по ущелью.

— Пусто, Командир! — крикнул он, оборачиваясь. — Просто хлам! Можно растащить лебедкой!

— Слишком просто... — прошептал я.

И тут туман ожил.

Он не рассеялся. Он сгустился.

Сверху, с нависающих скал, посыпались камни.

— Контакт! Вертикаль! — заорал Ворон.

Грохот крупнокалиберного пулемета разорвал тишину.

ДУ-ДУ-ДУ-ДУ!

Я увидел, как со скалы срываются тени.

Не мутанты.

Это были... механизмы?

Существа, похожие на пауков, но сделанные из ржавого железа, камня и плоти. Киборги-уродцы. Их тела были собраны из шахтерского оборудования — буры вместо жвал, кирки вместо лап.

«Техно-ересь», — мелькнуло в голове.

Они падали на дорогу, на крышу «Шишиги», на капот моего «Тайфуна».

— К машине! — заорал я Виру и Рыжему. — Назад!

Парни открыли огонь, отступая к двери десанта.

Один из «пауков», размером с бочку, прыгнул на Рыжего. Солдат срезал его очередью в воздухе, но инерция швырнула металлическую тушу на человека, сбив его с ног.

— Ааа! — заорал Рыжий, пытаясь спихнуть с себя лязгающую тварь.

Ворон развернул башню. Пули 12.7 мм превратили «паука» в груду металлолома, едва не задев бойца.

— Внутрь! Живо!

Я включил заднюю передачу, сдавая назад, чтобы дать пространство для маневра и не задавить своих.

«Шишига» сзади огрызалась огнем из бойниц. Я слышал, как по её крыше кто-то бегает, скребя металлом о металл.

— Гайка! — крикнул я в рацию. — Что у вас?!

— Они сверлят крышу! — визжала механик. — У них буры! Они хотят вскрыть кунг!

— Эара! Ударь их!

— Я не могу! — голос эльфийки был полон боли. — Здесь слишком много железа! Магия Ветра не работает в такой плотности металла!

— Черт! Ларс, лезь в люк! Сбей их!

«Тайфун» тряхнуло.

На капот, прямо перед лобовым стеклом, приземлилась тварь.

Она посмотрела на меня единственным глазом-объективом, светящимся красным. Её передние лапы были переделаны в отбойные молотки.

ТР-Р-Р-Р!

Стекло, бронированное стекло, рассчитанное на попадание пули, покрылось сеткой трещин. Еще секунда — и эта тварь будет у меня в кабине.

— Ну уж нет!

Я вдавил газ.

Машина рванула вперед.

Я не стал тормозить. Я направил «Тайфун» прямо на баррикаду из вагонеток.

Тварь на капоте не удержалась и сорвалась под колеса.

ХРУСТ.

Звук перемалываемого металла и костей был отвратительным и прекрасным одновременно.

Удар!

Бампер «Тайфуна», усиленный швеллером, врезался в завал.

Вагонетки, весящие тонны, разлетелись в стороны, как кегли. Мощь дизеля и инерция броневика пробили брешь.

— Прорываемся! — заорал я. — Гайка, не отставать!

Мы пролетели сквозь завал, поднимая фонтаны искр.

Ворон на крыше работал веером, счищая «пауков» со стен ущелья.

— Хвост! — крикнул он. — «Избушка» отстает! На ней двое!

Я глянул в зеркало.

ГАЗ-66 прорвался следом, но на его крыше сидели две твари, пытаясь вскрыть люк.

Я ударил по тормозам, пуская машину в занос, и развернулся боком.

— Ворон! Сними их! Аккуратно!

— Принято.

Очередь «Корда» прошла в миллиметрах от крыши грузовика. Одного паука снесло начисто. Второй, испугавшись (или получив повреждение процессора), спрыгнул сам и скрылся в тумане.

— Чисто! — доложил снайпер.

— Уходим! Газ в пол!

Колонна, ревя моторами и дымя пробитым глушителем «Шишиги», рванула дальше по ущелью, оставляя за спиной разрушенную засаду и кучу металлолома, который когда-то был живым.

Мы ехали дальше, углубляясь в зеленую мглу.

Дорога стала хуже. Имперский тракт, мощенный вечным камнем, здесь был вздыблен, словно под землей ворочались гигантские черви. «Тайфун» переваливался через трещины, скрипя рессорами.

Я слушал эфир.

— «Избушка», статус? — запросил я.

— Крыша поцарапана, люк помят, но герметичность в норме, — голос Гайки дрожал от возмущения. — Эти твари мне краску попортили! Я их на запчасти пущу!

— Главное, что не вскрыли, — успокоил я её. — Как «Гефест»?

— Жужжит. Я закинула в приемник остатки того «паука», что на нас прыгнул. Переваривает. Выдал еще две ленты для «Корда». Командир, это... это просто сказка! Мы едем по войне, которая сама себя кормит!

— Это не сказка, Гайка. Это замкнутый цикл производства. Экономика войны.

Я отключил связь и посмотрел на приборы. Температура двигателя ползла вверх. Снаружи было жарко, но не от солнца. Воздух сам по себе был горячим и влажным.

Зеленый туман за стеклом стал плотнее. Он клубился, принимая причудливые формы. Иногда мне казалось, что в нем мелькают лица — искаженные, кричащие.

— Галлюцинации? — спросил я Ворона, который тоже пялился в окно.

— Отрицательно. Визуальные искажения эфирного поля. Оптика фиксирует аномалии преломления света.

— Переведи.

— Здесь реальность тонкая, Алекс. Мы едем по границе мира.

Сзади, в десантном отсеке, кто-то из бойцов начал тихо молиться. Рыжий, кажется.

Я не стал его затыкать. Если молитва помогает не сойти с ума — пусть молится.

Внезапно рация ожила. Но это была не Гайка.

— ...слышишь их? — голос Эары был тихим, словно она говорила во сне. — Они поют.

— Кто? — я напрягся.

— Камни. Кристаллы. Вся гора. Это единый хор. Они зовут... Ключ.

Мое левое запястье, отозвалось пульсирующей болью. Не жжением, как раньше, а ритмичным ударом, синхронным с оборотами двигателя.

Ту-дум. Ту-дум.

— Эара, — я нажал кнопку связи. — Держись. Блокируй это. Ты мне нужна в сознании.

— Я стараюсь... Но здесь... Здесь пахнет не только Бездной.

В канал ворвался хриплый голос Грима. Охотник ехал в «Шишиге», видимо, отобрав гарнитуру у Гайки.

— Ушастая права, начальник. Здесь воняет не гнилью. Точнее, не только. Есть ещё и стерильность.

— Поясни, — потребовал я.

— Ты чувствовал этот запах в лазаретах? Кварц, хлорка, спирт, химич… Запах чистоты, которая скрывает грязь. Это почерк Светлых. Высшая Магия Порядка, вывернутая наизнанку. Они не просто призвали мутантов. Они решили перекроить здесь саму суть жизни под себя.

Я посмотрел на карту на планшете. GPS (или его магический аналог, встроенный в Систему) сбоил, стрелка крутилась волчком.

— Мы в эпицентре, — понял я. — «Узел 1». Главный Инкубатор.

Дорога пошла резко вверх. Скалы сжались вокруг нас, нависая черными карнизами. Здесь, в тени, зеленый свет тумана стал единственным освещением.

— Вижу цель, — доложил Ворон. — Прямо по курсу.

Я посмотрел вперед.

Туман расступился.

Мы выехали на огромное каменное плато, вырубленное в скале. Это нельзя было назвать природной площадкой, скорее плацом, искусственным... Техническая зона перед входом в шахты.

Повсюду валялись перевернутые вагонетки, ржавые механизмы, кучи руды.

Но взгляд притягивало не это…

Взгляд притягивали Врата.

Я нажал на тормоз. «Тайфун» замер, качнувшись на рессорах.

Следом остановилась «Шишига», глухо чихнув выхлопом.

Мы сидели в машинах и смотрели.

Вход в Рудники представлял собой арку высотой метров в тридцать. Когда-то её закрывали гигантские створки из бронзы и стали, украшенные барельефами гномьих королей.

Теперь эти створки валялись на плацу.

Изогнутые. Искореженные.

Они были выбиты.

Но не снаружи.

Их выбили изнутри.

Металл толщиной в полметра был разорван, словно фольга, и выгнут наружу.

— Твою мать... — прошептал один из бойцов за моей спиной. — Это что же оттуда вылезало? Голиаф?

— Голиаф прошел бы в двери, — мрачно ответил я. — Это... это был поток. Давление. Их выдавило массой. Как пробку из бутылки с шампанским.

Вокруг царила тишина. Мертвая, абсолютная тишина. Ни ветра, ни криков птиц, ни рычания монстров.

— Чисто? — спросил я Ворона.

Снайпер водил стволом пулемета по сторонам.

— Тепловых сигнатур нет. Движения нет. На плацу — только мусор и старые кости.

— Странно. Где встречающий комитет? Где охрана периметра? Мы только что прорвались с боем через ущелье, а у главной базы — пусто?

— Они внутри, — раздался в наушнике голос Грима. — Они нас не боятся, Алекс. Они нас приглашают.

Я заглушил двигатель.

— К машине! — скомандовал я. — Всем наружу! Круговая оборона!

Мы покинули уютные, бронированные нутра наших грузовиков. Воздух снаружи был холодным и липким. Он оседал на коже маслянистой пленкой.

Бойцы «Элиты» рассыпались веером, взяв периметр под прицел.

Я подошел к Гайке. Она смотрела на выбитые ворота с профессиональным ужасом.

— Гидравлика... запоры из адамантита... — бормотала она. — Это ж какое усилие на квадратный сантиметр? Миллионы тонн?

— Хватит физики, — я повернулся к остальным. — Расклад такой. Дальше на колесах не проехать. Там завалы, узкие штреки и лестницы.

— Мы идем пешком? — спросил Кнут, проверяя свой автомат.

— Мы идем штурмовой группой.

Я обвел взглядом свою команду.

— Кнут, ты остаешься здесь.

Инструктор нахмурился.

— Командир, я нужен в авангарде!

— Ты нужен мне здесь, — жестко отрезал я. — Это наш единственный путь отхода. Если мы выйдем оттуда, а машины сожжены или украдены — мы сдохнем в степи. Ты ставишь «Тайфун» и «Шишигу» так, чтобы простреливать выход, и ждешь.

— Если кто-то выйдет? — спросил он.

— Если это не мы — стреляй из всех стволов. Включая гранатомет. Понял?

— Принято.

Я повернулся к остальным.

— Со мной идут: Ворон, Грим, Эара, Ларс, Элита и Гайка.

— Я? — удивился следопыт.

— Ты чуешь ловушки. А там их будет много.

— А я? — Гайка поправила очки. — Я там зачем?

— Там механизмы гномов. Лифты, шлюзы, вентиляция. Мне нужно, чтобы кто-то мог открыть дверь, если мой Ключ не сработает. Или взорвать её грамотно.

— Логично.

Я проверил свой АКМС. Полный магазин. Глушитель навинчен.

— Эара, ты как?

Эльфийка была бледной, но держалась ровно.

— Я слышу Голос. Он... он зовет меня так же, как и тебя. Он знает, что я здесь. Он слышит…

— Значит, идем навестить хозяина голоса.

Мы подошли к черному зеву туннеля.

Оттуда тянуло могильным холодом и тем самым сладковатым запахом лаборатории, только усиленным в тысячу раз.

Я включил подствольный фонарь. Луч света выхватил уходящие вниз рельсы и стены, покрытые странной, светящейся плесенью.

— Ну что, «Аргумент», — тихо сказал я. — Мы приехали. Конечная станция. Следующая остановка — Ад.

— Люблю Ад в это время года, — усмехнулся Грим, проверяя свои посеребренные патроны. — Там тепло и компания интересная.

Я шагнул в темноту.

Рейд начался…