чужой разум

Глава 1

1 глава

1942 год, конец ноября, битва под Сталинградом. После изнурительных боёв, танковый корпус, под командованием генерал-майора Ватутина, перешёл в наступление. Бои проходили возле деревни Шубинка, звено старшего лейтенанта Жмыхова, уверенно поддавливало немцев по левому флангу.

- Товарищ лейтенант, давайте вон в тот овражек нырнём, оттуда по фрицам пулять будем.

Командир танка лейтенант Семёнов Николай посмотрел в триплекс, разглядел то, о чем говорит механик водитель Ершов Серега, оценив ситуацию, крикнул сквозь рев пятисот сильного мотора

- Да Серега, нормально, должно получиться, ныряй туда, чтобы только башня торчала.

- Ща сделаем - радостно воскликнул механик.

Экипаж танка состоял из четырех человек, командира, механика, заряжающего Александра Злобина и наводчика Юры Тарасова. У командира с этим экипажем была вторая боевая машина, первый Т-34, старенький по боевым меркам, погиб месяц назад, вырвало снарядом передний каток, танк встал, экипажу пришлось покинуть машину, ну а фрицы тут же расстреляли его. А эту новенькую тридцать четверку, прямо с завода получили чуть больше недели назад, и лейтенант Семёнов старался как можно дольше сохранить ее.

- Серега давай еще левее, там пониже. - Скомандовал командир механику.

- Вот здесь тормози, вставай в боевую позицию. Как орудие не упремся в овраг?

- Нее, товарищ лейтенант, орудие норм, а вот пулеметом пользоваться не сможем. - Ответил наводчик командиру.

- А пулемет-то нам и не понадобится. - Буркнул в ответ лейтенант.

Танк поставили таким образом, что из оврага торчала только башня.

- Итак, мы на позиции. - Крикнул командир.

- Заряжающий давай бронебойный, Юра видишь вон ту Пантеру? - Толкнув в плечо наводчика, спросил командир.

- Которая ближе к нам, или дальше? - переспросил он.

- Сначала давай по ближней.

- Ща сделаем. - И Юра начал целится в немецкий танк.

- Готово.

- Огонь! - тут же скомандовал командир.

От выстрела танк дернулся, стрелянная гильза вылетела из ствола вместе с запахом саженого пороха. - Попадание товарищ командир – радостным голосом закричал наводчик.

- Да вижу, вижу, молодец похвалил его лейтенант.

- Теперь выцеливай, дальнею фашистскую суку. Сможешь попасть? - продолжил командир.

- А куды деваться, будем стараться. - Четверостишием ответил Тарасов.

- Давай без иронии, целься лучше. – Строго отрезал Семёнов.

- Готово, выстрел! – В этот раз Тарасов не стал дожидаться одобрения своего командира.

В триплекс Семёнов увидел, что снаряд ушел выше танка.

- Бронебойным заряжай, Юра возьми пониже. – Дал команду Николай сразу двум членом экипажа.

- Выстрел! – Не так уже весело крикнул Тарасов.

- Юра опять мимо, по высоте нормально, стреляй на опережения, у этой стервы скорость приличная, возьми на корпус вперед. – Дал поправку к выстрелу командир.

- Чертова ведьма, сейчас я ее возьму. – Злобно выругался наводчик. – Выстрел!

– Командир прильнул к триплексу и радостно закричал, чтоб было слышно всему экипажу.

- Да он ей просто башню снес ребята, молодчина Юран так держать!

Снаряд так удачно для тридцать четверки попал в пантеру, что башню, действительно оторвало от корпуса.

- Вы там развлекаетесь, – Обиженно крикнул механик водитель, - а мы с Саней, ничего кроме оврага не видим.

- Успеете еще кино про войнушку посмотреть. – Успокоил их командир.

- Товарищ лейтенант, походу вон тот Тигр прямо на нас прет, заметили нас фрицы. – Прервал всех Тарасов.

Лейтенант посмотрел в триплекс, увидев Тигра скомандовал. -

- Бронебойным заряжай! Целься Юра, хорошенько целься.

- К выстрелу готов. – В голосе наводчика чувствовалось напряжение.

- Ну давай, мочи его. – Сказал командир, не отрываясь от триплекса.

- Есть попадание! - Заорал радостно Тарасов.

- Да нет Юра, рикошетом снаряд ушел. – Расстроил наводчика командир.

- У этих Тигров броня лобовая будь здоров, целься ниже по корпусу. – Продолжил он.

Заряжающий Александр Злобин понимая боевую ситуацию, уже заслал в казенник бронебойный снаряд.

- К выстрелу готов. – Уверенно произнёс Тарасов.

- С богом! – Вместо привычного огонь, крикнул командир.

В очередной раз от выстрела танк дернулся.

- Попали? Не дожидаясь реакции командира, спросил механик.

- Попали. – Почему-то спокойным голосом ответил Семёнов.

- Товарищ лейтенант, давайте мотать отсюда, а то фрицы стали прицеливаться по нам. - С беспокойством в голосе сказал наводчик.

Ничего на это не ответив, командир еще раз оглядел немецкий танк, убедившись в пробоине в корпусе Тигра, повернул башню танка вправо, осмотрел поле боя, крикнул заряжающему. -

- Саша давай осколочным, поможем пехоте, Юра видишь пулемет?

- Вижу.

- Бахнем его, и валить надо из этого окопа.

- Есть, бахнуть пулемет.– Как бы повторил за командиром наводчик. - Выстрел!

И командир, и наводчик тут же прильнули к триплексам.

- Был пулемет, и нет пулемета. - Хвастливо сказал Тарасов.

- Ну, по крайней мере, строчить он перестал. – После короткой паузы произнес командир и крикнул механику. -

- Серега давай газу, валим отсюда.

- Есть валить, а то я уж думал, вы войну без меня закончите. – С радостью в голосе ответил механик, уставши от бездействия.

И тут случилось то, о чем переживал наводчик, фрицы не могли попасть в танк Семёнова прямой наводкой и поэтому открыли по нему минометный огонь. Одна из мин попала в башню танка, от взрыва командира ударило о триплекс головой и он, потерял сознание.

****

Двадцать седьмое ноября, две тысячи двадцатого года, Владимир Сафонов возвращался на своем Гелендвагине с работы домой. На въезде в город Волгоград, лет восемь назад, построили они с своим другом Женей Никитиным СТО по установке сигнализации, музыки и других автомобильных гаджетов. Спустя какое-то время, после нескольких безобидных ссор поняли, что совместный бизнес, может негативно повлиять на их дружбу и поэтому, чтобы сохранить её, решили расстаться, как бизнес партнеры. Владимир выкупил долю у Евгения, все были довольны, оставшись друзьями до сих пор.

Евгений на долю от СТО, открыл автосалон по продаже подержанных автомобилей, также брал бывшие в употребления машины на реализацию. Искал по интернету более дешевые варианты, не брезговал, пригонял их сам, в основном из Питера и Москвы, перепродавал.

Погода была скверная, шел мокрый снег, переходящий временами в град, Владимир подумал, как хорошо, что он успел, заранее переобуться на зимние шины. Музыку в машине прервал звонок телефона, взглянув на монитор и увидев, что звонит давний приятель, Серега Квашин, Владимир ответил по громкой связи. -

- Привет Серый, какие дела?

- Здорово Володя, да звоню вот узнать, когда можно к тебе на СТО попасть?

- Что за проблема?

- Зима близка, как бы процитировал фразу из сериала Игра Престолов Сергей.

- Автозапуск, что-то не работает на сиге, ну и камеру заднего вида надо установить, а то в нашем дворе без камеры, парковаться вообще никак.

- Какая машина?

- Рено Дастер, четырнадцатого года.

- Давай в понедельник пригоняй к девяти утра.

- А завтра?

- На завтра все расписано, да и суббота ведь, до обеда работаем.

- Услышал тебя, все давай до понедельника.

Во время этого разговора Владимир, ехал по главной, делая поворот налево, и тут справа до него донесся сигнал чье-то машины. Володя, даже не успел среагировать, как с второстепенной дороги в него врезалась грузовая газель, он был не пристегнут, от столкновения с газелью Гелендвагин подпрыгнул, развернулся и встал поперёк дороги. Сам он сильно ударился, головой о боковое стекло и отключился.

****

Николай Семенов открыл глаза, начал вспоминать, чем закончился бой, по крайней мере, для него. Таак, подбили две пантеры, одного тигра потом пулемет, хм… Сказал механику менять позицию, и….

Что было дальше? Семенов решил пошевелить пальцами ног, рук, шевелятся, согнул ноги в коленях, отлично вроде все цело, правой рукой потрогал голову, нащупал повязку. Значит, получил травму головы, ну так это до свадьбы заживет. Решил пока не вставать с кровати, дождаться доктора или сестру. Посмотрел по сторонам понял, что в палате находится один, странно. И что это за палата такая? Таких госпиталей и в мирное время не видел. Все какое-то слишком блестящее, стерильное, белое и что это за оборудование стоит, моргает? Может, каким-то образом попал в госпиталь к союзникам американцем, англичанам? Да и откуда здесь эти союзники? Нет, что-то здесь не так.

Мысли в голове лейтенанта летали с бешеной скоростью. Не понимая где он находится, Николай решил позвать доктора, но горло пересохло и вместо слов, вырвалась хрипота. Тогда он решил встать, опустил ноги на пол. В этот момент в палату вошла медсестра, молодая симпатичная девушка, не большого роста лет, девятнадцати – двадцати.

- Вам вставать нельзя. – Строго сказала она.

- Воды бы мне, да и в туалет не мешало. – В пол голоса, сказал лейтенант.

- Вода слева от вас на тумбочке, утка под кроватью, я приглашу к вам доктора. – Ответила медсестра и вышла.

Николай дотянулся до графина с водой, попил, на утку сходить не решился.

Дождусь доктора, схожу нормально в туалет, а то, что я инвалид какой, подумал Коля.

Ждать долго не пришлось, вошел доктор, достаточно молодой лет тридцати пяти.

- Здравствуйте, я Иван Сергеевич, ваш лечащий врач, как вы себя чувствуете? - Спросил доктор и сразу же начал мерить пульс.

- Спасибо, все хорошо, немного голова болит.

- Это от сотрясения, головой то вы здорово ударились, четыре шва вам наложили, давайте я вам еще давление смерю.

- Иван Сергеевич, а давно я в отключке, и что с экипажем?

- Привезли вас вчера, но вроде в машине вы были одни.

- Как один, а где ребята?

- Ну, это вы не у меня спросите, я кстати позвонил уже следователю сказал, что вы пришли в сознание, он скоро приедет, всё вам расскажет.

- Следователю?

- Да, а сейчас извините, у меня нет времени общаться, обход, я позже зайду, а сестра вам укол сделает и капельницу поставит.

- А где у вас туалет, я могу сходить?

- Да, конечно сходите, но вам как можно больше надо лежать, туалет на право, в конце коридора.

Странно, а где все раненые? И куда меня привезли, думал Николай, идя из туалета, ну да ладно, скоро придет какой-то там следователь, все и расспрошу.

Зайдя в палату, Николай увидел, что медсестра готовит капельницу.

- Ложитесь, я вам укол поставлю.

- А больно не будет? – решил пошутить Коля.

- Будет – также шутливо ответила медсестра.

После укола Семенову стало как-то пофиг, что с ним и где он находится.

- Я вам успокоительный укольчик поставила. – Сказала девушка.

- Да я уже догадался.

- Сейчас еще капельницу поставлю, и будите отдыхать.

На что Семенов ничего не успел ответить, как в дверь постучали и тут же открыли. Вошел мужчина лет сорока, довольно стройный и высокий.

- Здравствуйте, это восьмая палата? - Обратился он к медсестре.

- Да.

- Капитан Щербаков. – Представился он, показав документы.

- Я к пострадавшему.

- Проходите, я уже ухожу. – Настроив капельницу, сказала девушка.

Капитан взял стул, поставил его возле кровати больного, сел и достал из кейса бумагу и ручку.

- Владимир Николаевич, что вы помните об аварии?

Николай, рассматривая капитана, подумал, почему он без формы? Ответил.

- Товарищ капитан, ну, во-первых, я Николай Викторович и о какой аварии вы говорите? В нас явно попали, судя по моей повязки на голове и потери сознания. И что там, с моим танком и экипажем? Все живы?

- Судя по документам, которые были при вас, вы Владимир Николаевич, в машине были одни, ну а с «танком», как говорите, «танк» восстановить можно. Правая дверь, крыло, подножка под замену конечно, но я думаю, страховка все возместит. В вас Газель врезалась, иногородний водитель, знак уступи дорогу не увидел, ну и ехал думая, что у него главная. На этом перекрестке такое бывает, особенно если водитель не местный.

Выслушав капитана, Николай округлил глаза.

- Из того, что вы мне рассказали, я больше половины ничего не понял. Мы подбили две Пантеры, одного Тигра, пулемет, по нам вели прицельный огонь, позиция у нас была хорошая, попасть по нам было достаточно сложно, но, если я нахожусь здесь, значит, все-таки нас накрыли, а о чем говорите вы, я вообще понять не могу.

Капитан Щербаков, постукивая ручкой по кейсу, сделал такой удивленный взгляд, после услышанного, про себя подумав, что же такого ему вколола медсестра?

- Вы в World ow Tanks, вчера перед аварией не играли случайно? Спросил капитан с иронией.

- Не играл, да и не знаю, что это такое. - Ответил лейтенант серьезно.

- То есть, вы утверждаете, что вы не Владимир Николаевич Сафонов?

- Я, Николай Викторович Семёнов убедительно ответил лейтенант.

- И вы танкист?

- Да, командир тридцать четверки.

- Хорошо Николай Викторович, какое сегодня число?

- Двадцать восьмое, ноября.

- Ну, хоть в этом мы с вами схожи, а год, какой год?

- Сорок второй, какой еще то.

- А вот тут, у нас с вами и начинаются расхождения, капитан взял кейс, порывшись в нем, достал карточку протянул ее лейтенанту, это ваши права?

Лейтенант взял документ прочитал.

- Водительское удостоверение, Сафонов Владимир Николаевич.

Повертев в руке документ сказал.

- Странное какое-то удостоверение, не мое, да и фото, вы разве не видите, другого человека.

Капитан молча достал из кармана смартфон, включил фронтальную камеру и повернул экран к лейтенанту.5

- А теперь, что скажите, не ваше фото?

- Николай посмотрел на экран, увидев незнакомое ему лицо похожее на фото с карточки, только в повязке, потрогал ее, повернул голову вправо, влево, открыл рот, оскалился, спросил капитана, не отрываясь от экрана.

- А что это у вас за прибор такой?

- Смартфон.

- Что?

- Это зеркало.

- Зеркало?

- Да, такое вот зеркало. - Не вдаваясь в подробности, ответил капитан.

- Понятно, – каким-то спокойным голосом ответил лейтенант. - Непонятно одно, это не мое лицо.

Глава 2

****

Владимир пришел в сознание, ощупал себя, вроде все цело, только повязка на голове. В комнате, где он очнулся, было темно и прохладно, видимо сейчас ночь, подумал он, пытаясь понять, где он находится начал всматриваться, ничего не увидел, только небольшой свет, от какой-то лампы, находящейся видимо где-то в конце комнаты. Позади его кровати, кто-то постанывал, слева храпели. Начал вспоминать, что произошло с ним, так, в него врезались, при чем, перед тем как это случилось, ему же, еще и сигналили, хотя он ехал по главной. Примыкающий к дороге переулок Шубинский, аварийный участок, там часто такое происходит, сам пару раз видел аварии в этом месте и поэтому, при повороте налево по главной дороге, всегда смотрел вправо, а в этот раз, его отвлек телефонный разговор, хотя и разговаривал он по громкой связи.

Ладно, подумал Владимир, надо поспать, утром все выясню, где я и что со мной.

Проснулся он оттого, что кто-то, толкал его в плечо.

- Товарищ, просыпайтесь, надо снять повязку, доктор сейчас рану осмотрит.

Над Владимиром наклонившись, стояла девушка лет двадцати пяти, почему-то в фуфайки, а по верх надет белый, с виду не стиранный халат.

- Девушка, где я нахожусь? – задал вопрос Володя.

- Полевой госпиталь, у вас ранение в голову.

Владимир посмотрел по сторонам, убедился, что находится в большой палатке.

- Почему госпиталь? И почему полевой?

- Ну а как, вас же полечить надо. – Ответила девушка, снимая повязку с головы Владимира.

- Почему я не в городской больнице?

- Да где эту больницу взять-то, мы же на передовой.

Их разговор прервал мужчина лет пятидесяти, одетый примерно так же, как и девушка, фуфайка, сверху неопрятный халат.

- Давайте я вашу рану осмотрю.

Это наверное, и есть доктор, подумал Володя, что у них не так с униформой?

- Швы нормально наложили - осматривая рану, сказал доктор - сознание теряли?

- Да.

- Сейчас, давайте указательным пальцам левой руки до кончика носа достанем, хорошо, теперь правой рукой, так ну что я могу сказать, у вас сотрясение средней тяжести.

- Доктор, это вы мне, таким образом, сейчас диагноз поставили?

- А как же по-другому, я его вам поставлю? Оборудования у нас здесь нет.

- Ну, тогда может, перевезете меня туда, где оно есть?

- Мил человек, куда я вас перевезу, идет война, да и ранение у вас никчемное.

- О какой войне вы говорите доктор?

- А какая по-твоему, война сейчас идет? Доктор вопросительно посмотрел на больного.

- Вроде вчера все было спокойно, или я что-то пропустил?

- Крепко ты ударился головой сынок, отдыхай давай. Настя, обработай рану зеленкой и перебинтуй голову - обратился он к девушке. Потеряв интерес к Владимиру, доктор пошел осматривать других больных.

Поняв, что от доктора подробностей не расспросить, Владимир обратился к девушке.

- Скажите, пожалуйста, что здесь происходит, о какой войне он говорил?

- О великой отечественной. - Ответила девушка, сделав удивленный взгляд.

- И с кем мы воюем?

- Вы что, серьезно? Или, придуриваетесь?

- Я что, по-вашему, похож на придурка?

- Извините, я не хотела вас обидеть, но вы задаете такие странные вопросы.

- Что в них странного? Я вчера ехал с работы домой, последнее, что я помню, попал в аварию, очнулся у вас не понятно где, вы мне говорите про какую-то войну, это что розыгрыш какой-то?

- Видимо вы действительно здорово ударились, вот мысли и спутались. – Перебинтовывая голову уже не споря, сказала девушка.

- Вас вроде Настя зовут?

- Да.

- Настя, после того, как ваш доктор освободится, скажите ему, что я с ним хочу поговорить, хорошо?

- Хорошо, я передам.

Владимир оглядел палатку, в ней лежало около двадцати человек, да это были военные люди, судя по шинелям и бушлатам, висевшим на спинках кроватей и кирзовым сапогам, стоявшим возле их. Почему сапоги? Сейчас вроде у солдат берцы, откуда столько раненых? Ладно, все спрошу у доктора, или как его там, думал Владимир.

Ждать пришлось минут сорок, наконец, доктор подошел к нему.

- Вы хотели со мной поговорить? Давайте быстрее, меня еще в других палатках ждут раненые.

- Доктор, я хотел бы знать, где я нахожусь, где мои вещи, телефон, могу я позвонить своему другу, чтоб он забрал меня отсюда?

- Находитесь вы в полевом лазарете, вещи ваши при вас, телефона здесь нет, и отродясь, никогда не было. Что касается друга, видимо друзья вас сюда и доставили.

- Вы про те вещи, что висят на спинке кровати? Это не мое, я был в джинсах, футболке и пуховике, с меня даже трусы кто-то стянул, и вот эти кальсоны надел.

- Меня не было, когда вас привезли, но вряд ли вас кто-то переодевал.

- Странно все это, а вы мне ничего психотропного не кололи? Ну, или там еще чего-нибудь такого?

- Молодой человек, откуда здесь такие лекарства? Вы забыли, где вы находитесь и в какое время?

- Вы говорили про войну, перед тем как я сюда попал, не было ни каких военных действий.

- Ну а где по-вашему, вы получили ранение?

- Попал в аварию, ехал на машине, в меня кто-то врезался, это то, что я помню, очнулся у вас.

- Настя! – Позвал доктор медсестру.

- Да, Валентин Сергеевич.

- Принеси мне данные по этому бойцу.

- Вот держите – Настя протянула доктору кожаный планшет.

Открыв его, доктор начал, что-то искать, водя указательным пальцем сверху вниз.

- Так, вот вы, привезли вас вчера, двадцать седьмого ноября, в 19 часов 20 минут, Семенов Николай Викторович, лейтенант, командир танка, ранение в голову.

- Нет, нет, какой Семёнов? Какой командир танка? Я Сафонов, Сафонов Владимир, найдите мою фамилию.

Доктор еще раз глазами пробежался по бумажки, развел руками.

- Такой фамилии здесь нет, да и с таким ранением вчера в эту палатку привезли только вас. Сказав это, доктор развернулся, собираясь уходить.

- Подождите, но у вас, лично у вас должен же быть сотовый телефон?

- Я вам уже отвечал, ни сотового, на всякий случай ни двухсотого телефона здесь нет. Вы отдохните, выспитесь, завтра поговорим, а то сегодня несете какой-то бред.

Проводив взглядом вышедших из палатки врача и медсестру, Владимир решил узнать у соседа

лежавшего слева и читавшего какую-то газетку, где он все- таки находится, и что за «война» здесь идет.

- Здорово братан, тебя как зовут?

- Андрей.

- Меня Володя. – И посмотрев на перебинтованную ногу соседа спросил.

- А что у тебя с коленом?

- Осколком зацепило. Сказал Андрей, откладывая газету.

- Понятно, что пишут, какие новости?

- Да, вроде бы начали поддавать жару.

- Жару? Кому? Ты же не про баню говоришь?

- Ясно дело кому, немцам.

- А что у нас с ними не так? Удивленно спросил Владимир.

Слышав разговор доктора и лейтенанта, Андрей не стал в чем-то убеждать или спорить с ним просто ответил.

- Воюем.

- Как в сорок первом?

- Да уже давно, как в сорок втором.

- И что сейчас прям сорок второй год.

- Ну, а какой еще-то, он самый, конец ноября почти.

Ответ соседа так поразил Владимира, что тот широко раскрыл рот и глаза одновременно.

Явно контуженный, подумал Андрей и стал читать газету дальше.

- Да как, так-то. – придя в себя, взволнованным голосом сказал Владимир.

- Как, я здесь оказался? Такого не может быть – продолжил он.

- Значит может, ты вон выйди на улицу, осмотрись. – Равнодушно ответил Андрей.

Владимир одел на голые ноги кирзовые сапоги, стоявшие рядом, размер как ни странно подошел, накинул бушлат, висевший на спинке кровати и вышел из палатки.

То, что он увидел поразило его, где-то в глубине души, он все-таки надеялся, что это розыгрыш, чья-то шутка, пранк, но розыгрышей таких масштабов вряд ли бывают.

Такого типа палаток, откуда он вышел, было по крайней мере не меньше ста. К ним подъезжали грузовые машины с красным крестом, лошадиные повозки, разгружали на носилках раненых, тут же стояли полевые кухни, судя по дыму исходящих из их труб, что-то готовили. Чуть дальше на пригорке стояло три зенитных орудия. Кругом была ужасная грязь вперемешку со снегом, кто-то куда-то шел, кто-то ехал.

Вот это суета, подумал Владимир, глядя на все это, вряд ли здесь военный фильм снимают. И что, тогда получается, я в прошлое попал? Или сплю? Или того хуже, спятил? Все это так реально, точно не сон, и это точно прошлое, или я, спятил. Вариантов немного, а скорей всего один, идти спать, отдыхать, ждать завтра доктора и пусть решает, что со мной делать дальше.

****

- То есть, вы утверждаете, что это не ваше лицо, и вы не Владимир Николаевич Сафонов? Так? - В голосе капитана слышалось легкое раздражение.

- Так точно. – Выпалил лейтенант, чувствуя себя как будто, он в чем-то виноват.

- И сейчас по-вашему, - 1942 год?

- Ну да, а что не так с годом?

- Да то, что сейчас две тысячи двадцатый.

- Это как понимать?

- Вот и я думаю, что вам сначала с доктором надо найти понимание. - При этих словах капитан резко встал, сложил документы и пошел из палаты, оставив ошарашенного лейтенанта.

- Я его приглашу к вам. - Сказал он на выходе.

Оставшись один, Николай попытался переосмыслить происходящее.

- Так лицо не мое, а тело? Откинув одеяло начал рассматривать себя, родинка, на животе, ее не было раньше, форма ногтей, совершенно другая, да и волос на теле как-то поубавилось.

Николай ущипнул себя, больно, значит это не сон, может я умер? Или того хуже, сошел с ума?

Приход доктора прервал мысли лейтенанта.

- Мне капитан рассказал вкратце о вашем разговоре. И что, прям вы не вы? Спросил доктор, присаживаясь на стул.

- Иван Сергеевич, вы сочтете меня сумасшедшим, но это не мое тело, лицо, да и год у вас другой. Я лейтенант, командир танка, зовут меня Николай Семенов, тысяча девятьсот двадцатого года рождения. Последние, что я помню, мы с моим экипажем были в танке, били фрицев, это было вчера двадцать восьмого ноября тысяча девятьсот сорок второго года.

- Хмм… Интересную историю вы рассказываете – задумчиво ответил доктор, - а вы там в сорок втором, сознание теряли?

- Конечно, терял, и что из этого?

- Ну, давайте предположим, что вы не Владимир, он тоже терял сознание, примерно в тоже время, в тот же день, а где у вас вчера была битва?

- Под Сталинградом возле деревни Шубинка.

- Ну, такой деревни я не знаю, а вот переулок Шубинский, где Владимир попал в аварию, на окраине Волгограда у нас есть. Полагаю, эта и есть в прошлом ваша Шубинка. А какой день недели сегодня, по-вашему?

Николай на секунду задумался. – Так, вчера была пятница, сегодня значит суббота.

- Да, верно суббота, все сходится, место, время, только вот год другой, разница в семьдесят восемь лет. Вам это слишком странным не кажется?

- Конечно, кажется!

- Я принес ваш… - Доктор замолчал, достав из кармана сотовый телефон, протянул его Николаю, спросил.

- Вы знаете, что это такое?

- Зеркало, капитан мне показывал.

- Ну да, и зеркало тоже, у этой штуки много функций, но основная, звонить, это телефон.

- Как телефон, - удивился Николай, вертя его, - а где провода?

- Это сотовый телефон.

- Сотовый?

- Технологии такие, провода здесь не нужны. - Николай напоминал доктору ребенка, которому надо было все увиденное объяснять. – Это ваш телефон.

- Мой?

- Владимира, конечно, дайте-ка мне его, попробуем кому-нибудь позвонить. Так, у вас четыре пропущенных звонка, три из них от Никитина Жени, вы знаете такого?

- Нет.

- Я ему с вашего разрешения позвоню из ординаторской, объясню всю ситуацию, приглашу сюда, может он нам чем-то поможет, а пока отдыхайте, после обеда сделаем вам МРТ.

- А это что такое? - осторожно спросил Николай.

- Ну, у вас же нет объяснений, как вы оказались в этом теле?

Николай замотал головой. - Нет.

- Вот и у меня нет, МРТ, это по-простому если сказать, обследование головы, специальным прибором. Травма серьезная, после такой аварии, проверим нет ли у вас там, – доктор указательным пальцем показывая на голову Николая, - каких-нибудь патологий.

- Давайте, давайте проверим, только еще один вопрос, Иван Сергеевич.

- Спрашивайте.

- Война закончилась?

- В далеком тысяча девятьсот сорок пятом, и судя по тому, что я разговариваю с вами на русском, мы победили.

****

Владимир вошел в палатку, сел на свою кровать. Огляделся по сторонам, сосед слева уже дремал, остальные не обратили на его приход никакого внимания. То ли они разговор его с доктором не слышали, а может и не до него, у каждого из них были свои проблемы, что им слушать бред какого-то сумасшедшего, один вон без ноги письмо писал, другой с перевязанным глазом пытался побриться, держа осколок сломанного зеркало. Зеркало!

- Привет, - сказал Владимир, не зная, как обратиться к парню с бритвой.

- Здорово.

- Можешь зеркало на секунду дать, гляну, что там у меня с лицом, после ранения.

- Держи, не порежься только, недавно разбили.

Взяв в руки зеркало, вернее то, что от него осталось, Владимир медленно поднес его к лицу, боясь увидеть то, что там отразится. Увидев в зеркале не свое лицо, Владимир испугавшись, отдернул руку. Паренек с перевязанным глазом, увидев это, решил успокоить его. -

- Чего ты там увидел такого? Все у тебя там нормально. Вот я могу без глаза остаться, но если что, и с одним глазом буду фашистов бить, надо только научиться, левым целиться.

Владимир даже не слышал, что ему сказали, просто молча, не отрываясь, смотрел на незнакомое ему лицо с перевязанной головой.

- Это что получается, я в прошлом и в другом теле что ли, вот так шутки у бога, или как это все понимать, кто даст объяснения всему этому – думал Владимир, стоя с зеркалом.

- Ты чего там, налюбоваться не можешь? Зеркало верни.

Владимир молча отдал зеркало, пошел к своей кровати, сел на нее и задумался.

Его мысли прервались, две женщины принесли в палатку обед, войдя, громко сказав об этом.

При слове обед у Владимира, не смотря на стрессовую ситуацию, проснулось чувство голода.

Ему дали в большой алюминиевой кружке чай, два не стандартно квадратных куска сахара, ломоть черного хлеба. В алюминиевую тарелку налили, какую-то похлебку. Когда доел суп, в эту же тарелку наложили перловую кашу. Поискав ложкой в каше мясо, Володя понял, что его там нет. Выглядела эта трапеза жутко не аппетитно, но видимо «Николай» был голодным, поэтому Владимир съел все.

После обеда, от скукоты и бездействия Владимир взял у соседа газету и стал читать её. Газета называлась Красная Звезда, и была она не такой уж и свежей, от 22 Ноября 1942 года. Писалось в ней о снайперах, которые выслеживают врага на Ленинградском фронте, о том, что на Сталинградском фронте, не смотя на то, что немецкие войска понесли большие потери, все равно, пытаются атаковать наши войска. На последней странице была карикатура на Гитлера, и под ней надпись,

« Солдаты африканской армии! Я призываю подчиняться только мне и Лавалю!» Кто такой этот Лаваль? Наверное, какой-то француз, надо будет загуглить, если возможность гуглить, когда-нибудь появится. – Подумал Володя с грустью.

За чтением Володю потянуло в сон и он, отложив газету уснул.

Проснулся он оттого, что те же женщины принесли ужин.

На этот раз каша была с мясом, правда Владимир так и не понял, что это была за каша.

После ужина раненые солдаты улеглись по своим кроватям, стали вспоминать и рассказывать случаи из своей довоенной жизни, про свои семьи, мечтать, как они вернутся после войны домой, начнут строить новую, счастливую жизнь. Володя, слушая их, начал вспоминать свою прошлую - «будущую» жизнь. В далеком в две тысячи двадцатом у него остался сын шесть лет, с женой они развелись два года назад, что-то характерами не сошлись, но сегодня суббота и он должен был забрать сына на выходные к себе. Матушку в понедельник надо было свозить в больницу сдать

анализы. И что теперь? Когда он увидит своих родных и близких? От таких мыслей у Владимира накатились слезы.

Чтоб отвлечься и уснуть, стал слушать истории солдат. Через какое-то время он уснул.

Проснулся Владимир от того, что кто-то громко разговаривал, было уже утро, пришел доктор и осматривал раненых. К Владимиру он подошел в последнюю очередь.

- Ну что боец, пришел в себя? Спросил доктор, слегка улыбаясь.

- Валентин Сергеевич давайте на улице пообщаемся. – Смущенно ответил Владимир.

- Хорошо, оденьтесь только, сегодня прохладно.

Выйдя из палатки, доктор первый заговорил с Владимиром.

- Я так понимаю, изменений в твоей памяти не произошло?

Володя, слегка опустив голову, замотав ей ответил.

- Я, Сафонов Владимир Николаевич, тысяча девятьсот девяносто первого года рождения,27 ноября две тысячи двадцатого года ехал на своей машине с работы, попал в аварию, потерял сознание, очнулся в ваше военное время, видимо в теле Семёново Николая.

Доктор на секунду задумался, внимательно смотря на Владимира.

- А не кажется ли тебе, что ты сошел с ума?

- Валентин Сергеевич, мне это настолько кажется, что я в этом почти уверен.

- Да, историю ты рассказываешь, с виду на шизофреника не похож, хотя это не моя область, я хирург, и с твоей проблемой, тебе на передовой делать нечего, отправлю-ка я тебя сегодня с тяжело ранеными, в Николаевск, пускай там разбираются, что с тобой делать. Да, и к тебе твой экипаж приехал, попроведовать, сегодня им в бой идти, а ты как командир, своей историей явно не вдохновишь их к подвигу. – Доктор посмотрел на Володю вопросительно.

- Валентин Сергеевич, я даже не знаю, как они выглядят, и их имена.

- Как парней зовут, я тоже не знаю, а выглядят они, вон видишь позади меня, у полевой кухни, трое чай пьют?

- Вижу.

- Это и есть твой экипаж. - И что я им скажу?

- Пускай они говорят, а ты слушай, что-нибудь спросят, ну сошлись на потерю памяти, придумай что-нибудь, ты же вроде вменяемый.

- Хорошо, что-нибудь придумаю.

- Давай, тебе удачи, выздоравливай, меня ждут раненые. – При этих словах доктор поманил рукой, солдат пьющих чай, а сам пошел к другим палаткам.

Танкисты увидев, что их позвали, с радостным криком - Командир, подбежали к Владимиру, со всех сторон пытаясь его обнять.

Владимир, как можно искренне сделал вид, что рад встрече с боевыми товарищами, но при этом получилась какая-то глупая, идиотская ухмылка.

- Товарищ лейтенант, как ты, как здоровье, когда выпишут, травма серьезная? – Задавали вопросы, перебивая друг друга бойцы.

- Со мной все в порядке, жить буду, вот только память отшибло, ни черта не помню, имя-то свое еле вспомнил, крепко видимо башкой треснулся.

- Как танки подбили, помнишь? Спросил один из танкистов.

- Нет, даже как в бой пошли, и то не помню.

Бойцы переглянулись, - Ничего себе, и что теперь?

- Сегодня отправляют в Николаевск, там врачи посмотрят, что с моей головой делать, может ее отрезать? – решил пошутить Владимир.

- Да ладно вам товарищ лейтенант, все у вас будет хорошо, наш комбат сказал, за сбитые танки, нам полагается премия, еще и наградят.

- Ух ты, отлично! – пытаясь показать радость об услышанной новости, сказал Владимир.

Переминаясь с ноги на ногу, Володя не знал, о чем дальше вести беседу со своим экипажем.

- Ладно парни, пойду я прилягу, голова что-то трещит, отдохну перед дорогой, а вам победы в сегодняшнем бою.

Обнявшись на прощанье с каждым бойцом отдельно, Владимир побрел до своей кровати.

После обеда в палатку зашел сержант, достал из кармана листок бумаги, поискав в нем видимо, номер данной палатки, зачитал фамилии. -

- Стрельцов! Семенов! С вещами на выход.

Солдат уже одетый, без левой ноги, взял костыли, поднялся с кровати, накинув рюкзак, пошел к выходу.

Получается это Стрельцов, ну а Семенов вроде как я, подумал Владимир и начал одеваться.

На улице их ждала грузовая машина, по военным фильмам Володя вспомнил, что ее называют

« полуторка», грузоподъемность автомобиля составляла полторы тонны, отсюда и появилась название. В ней уже находилось восемь раненых солдат. Владимир помог забраться в кузов Стрельцову, залез следом сам, сержант за ним закрыл борт кузова, сел в кабину, и машина тронулась.

Ехали они очень медленно, снег смешанный с землей, превратился в липкую грязь залетал в кузов при пробуксовке. Погода была настолько пасмурной, что трудно было определить где, в какой части неба находится солнце. Глядя по сторонам Владимир заметил, что не хватает цветных красок, всё как в черно-белом кино, лишь на некоторых грузовых машинах, на бортах, был нарисован красный крест.

Стрельцова, сидевшего в кузове напротив Володи разбирало любопытство, ну ладно он одноногий инвалид, отвоевал свое, а этот? Руки ноги целы, даже помог ему в кузов забраться, зачем тогда его в тыловой госпиталь везут?

- Всё, комиссуют меня, домой еду, - решил затеять разговор Стрельцов, – а тебя куда?

Владимир на секунду задумался, чтобы такого ответить этому Стрельцову, чтоб тот отстал?

- Башкой в танке ударился здорово, память потерял, родную мать не помню.

- Ничего себе, и что говорят, вылечат?

- Кто знает, там врачи голову посмотрят, может потом и сам, все вспомню.

- Да, дела, неизвестно кому хуже, мне с одной ногой, или тебе, без памяти.

Удовлетворив свою любознательность, Стрельцов замолчал и стал рассматривать машины, ехавшие им на встречу.

А их было не так уж и мало, если в сторону реки Волги увозили в основном раненых, то на встречу ехали грузовики с молодыми в новых шинелях солдатами, так же машины, груженные деревянными ящиками разных размеров, видимо подвозили боеприпасы и продовольствие.

Примерно через час подъехали к Волге, к берегу было причалено, что-то вроде парома, на борту которого красовалось название, « КРАСНОФЛОТЕЦ». Грузовики по очереди заезжали туда, за этим следил сержант, регулируя флажком, куда ставить машины. Свободные места на пароме закончились, и они поплыли вверх по реке. Тридцать восемь грузовых машин насчитал Владимир на пароме, в основном это были «полуторки», но и американские «Студебеккеры» тоже были.

Примерно полтора часа шли они по реке против течения, наконец, повернули и стали приближаться к левому берегу Волги.

На берегу паром ждала очередная партия машин, груженных солдатами и боеприпасами.

Выезд на берег был настоящим испытанием для советских машин, небольшой подъем в горку, плюс обилие грязи, не давало грузовикам без помощи живой силы преодолеть этот небольшой участок

бездорожья, поэтому там дежурило с десяток солдат готовых помочь, вытащить буксующую машину.

Эта участь ожидала и нашу «полуторку», которая тут же застряла, выехав на берег, наш сержант

выскочил из кабины, чтобы помочь бойцам вытолкать ее из грязи.

А вот полноприводные «Студебеккеры», легко, без посторонней помощи преодолевали препятствие. Вдруг завыла сирена, оповещая о воздушной тревоге, солдаты, ожидающие переправу на передовую, как по команде выскочили из кузова машин, бросились искать укрытие под деревьями, кто-то под колесами грузовиков.

Автомобили с ранеными стартанули с места, подальше от причала. От резкого нажатия на педаль газа у большого количества машин одновременно, в воздухе запахло керосином.

Не отсюда ли, или какого-нибудь подобного случая пошла поговорка, - «Дело пахнет керосином»- подумал Володя.

Сержант, запрыгивая на ходу в кабину, крикнул водителю.

- Тикаем отсюда.

«Полуторка», на что ей хватило технической мощи, рванула от места предстоящей бомбежки.

Послышался звук пикирующих самолетов. Четыре зенитных орудия стоявших на берегу, открыли по ним огонь, солдаты кто из автоматов, кто из «трехлинеек» стали стрелять в небо, пытаясь нанести хоть какой-то урон немецким люфтваффе. Два крупнокалиберных пулемета стоявших на носу и корме парома трассирующими очередями полосовали небо.

Раздались взрывы авиабомб, из-за плохой видимости, невозможно было понять, сколько бомбардировщиков было. Один за другим они пикировали, сбрасывая бомбы, и сразу взлетали за облака, прячась от прицела зениток и пулеметов.

Владимир смотрел на это все завораживающе, находясь как будто в каком-то три D фильме. При этом никакого страха он не испытывал, ему захотелось вернуться к парому и принять участие в бою.

Но, у сопровождающего сержанта была другая задача, доставить раненых живыми в тыловой госпиталь.

Было понятно, что это был не случайный налет на переправу, при такой плохой видимости, не обошлось без данных немецкой разведки.

Всё дальше удалялись грузовики от места авиаудара, какое-то время выстрелы и взрывы еще были слышны. Потом все затихло, может, закончился авианалет? Или расстояние до причала стало слишком большим для слышимости. Уцелел ли, как его там «КРАСНОФЛОТЕЦ», много ли парней погибло после бомбежки? - Переживая обо всем этом думал Владимир.

В дороге сержант раздал всем раненым сухпай, по банке тушенки с перловой кашей и по горбушке хлеба.

В Николаевск въехали уже за полночь. Госпиталем оказалась бывшая средняя школа номер четыре, о чем информировала табличка, висевшая над входом. Местные санитары помогли тяжело раненым, разместится по палатам.

****

Проснувшись утром, Володя стал вспоминать трагические события вчерашнего дня. В палате слышалась чья-то речь, это был доктор, который осматривал раненых и давал рекомендации медсестре, которая карандашом, все записывала в тетрадь.

Володя оглядел палату, где он лежал, на стенах висели картинки с разными полевыми и садовыми цветами, растениями, не трудно было догадаться, что это бывший класс ботаники.

В последнею очередь доктор подошел к Володе, спросив его. -

- Семенов?

- Да, робко отозвался Владимир.

- Ходить можешь?

- Конечно.

- Выйдешь из палаты, налево, до конца коридора, увидишь на двери табличку «завуч», там тебя главврач ждет.

- Прямо сейчас идти?

- Да, можешь сейчас.

- Поднявшись с кровати, обув тапочки, стоявшие рядом, предназначенные видимо ему, пошел искать кабинет главврача.

Постучав в дверь с надписью «завуч», услышал утвердительное -

- Входите.

За большим деревянным столом сидел пожилой мужчина лет шестидесяти пяти, седой, в круглых очках и что-то читал.

- Семенов, Николай?

- Да, - кивнул Володя.

- Или…- главврач заглянул в бумаги, лежавшие на столе, – Сафонов Владимир из будущего?

- Как это странно не звучит, я Сафонов Владимир, в теле Семеново Николая.

Главврач посмотрел на Володю пронизывающим, строгим взглядом.

- Что вы мне здесь ерунду лепите, я изучил ваше дело, попали в танке под обстрел, получили ранение, вот и струхнули дальше воевать, решили дурака включить, историю про перемещение во времени придумали.

- Ничего я не включал. - Взволновано чуть повысив голос, возразил Владимир. - Что со мной происходит, и как в вашем времени и в этом теле оказался, не знаю, я думал, вы мне поможете в этом разобраться, а не упрекать меня в трусости и лицемерии.

Доктор, с крестя пальцы рук, уже не так строго спросил. -

- Ну, а как по-вашему, мне к этому относиться? В моей практике, да что там, в моей жизни, подобного случая в истории медицины не было, если такой аналогичный случай где-нибудь случился, то этот феномен бы изучали, о нем бы написали, и поверьте, я бы об этом знал.

- Значит объяснений у вас этому случаю нет? - Нахмурив лоб, спросил Владимир.

- Я не просто рядовой врач, я аспирантуру по нейрохирургии закончил. И у меня всего лишь два объяснения вашей паранойе.

- Доктор скажите, как к вам обращаться?

- Сергей Николаевич.

- Сергей Николаевич, расскажите, что это за варианты?

- Либо вы искусный лжец, либо у вас какая-то странная форма шизофрении.

- Владимир слегка усмехнулся. - Хороши варианты, было бы так смешно, если б не было так грустно, процитировал он Лермонтова. – И что собираетесь со мной делать?

- Доложу выше стоящей инстанции о вашем случае, пусть там решают, что с вами делать. А сейчас идите, отдыхайте, сотрясение у вас все же есть.

Владимир побрел обратно в палату, там уже принесли обед, и раненые с большим аппетитом уплетали его. И сам он сильно проголодался, с таким же рвением налег на еду.

Что теперь делать? Была какая-то далекая надежда, что в этом госпитале ему помогут, хотя бы объяснят, что за история с ним приключилась. Ну, доложит он своему начальству, чем они смогут помочь? Да ничем, надо самому думать, как вернутся к себе, домой, в будущее. Думал он обо всём этом, жуя пшенную кашу.

На следующий день не произошло ничего необычного, главврач на беседу к себе не вызывал, доктор в палате к нему не подошел, лишь медсестра сменила на голове повязку, помазав швы йодом.

От безделья нашел в тумбочке книжку «Александра Дюма» начал читать ее, половина листов была вырвана, видимо скрутили на самокрутки, поэтому сюжетная линия постоянно прерывалась из-за отсутствия нужных страниц.

На утро следующего дня, при осмотре раненых бойцов, доктор сказал Владимиру, что его ждут в кабинете главврача.

Подойдя к кабинету, Володя постучал в дверь, подождав несколько секунд и не услышав приглашения войти, дернул за ручку, дверь открылась. Войдя в кабинет, он увидел вместо главврача сидящего мужчину лет сорока пяти, в военной форме в звании полковник.

- Семенов?

- Да, Семенов, - напрягаясь от предстоящего разговора, ответил Володя.

- Проходи, садись.

- А где Сергей Николаевич?

- Сегодня я за него.

В голосе полковника чувствовалось какая-то энергия, взгляд был проницательным, явно это умный и рассудительный человек, сделал вывод Владимир, по первым минутам знакомства.

- И так, изучил я твое досье, товарищ лейтенант, ну и кое-что Сергей Николаевич от себя добавил. Теперь я хочу послушать тебя, все по порядку, с самого начала, где ты был, перед тем как потерял сознание и в каком времени? Где по-твоему очнулся? Свои чувства, ощущения от минувших событий, рассказывай все тщательно вплоть до сегодняшнего утра.

- Это займет какое-то время.

Полковник, скрещивая руки на груди ответил - Я никуда не тороплюсь, а ты?

- Ну а мне, вообще спешить некуда.

- Ну, тогда вперёд и с песней, слушаю тебя очень внимательно.

Владимир, в мельчайших подробностях стал излагать все то, что случилось с ним с момента аварии, полковник сосредоточенно слушал, закурив папиросу.

Только раз перебил он Володю:

- Какого числа ты в аварии потерял сознание?

- Двадцать седьмого ноября.

- А день недели, какой был?

- Пятница.

- Ага, а очнулся в нашем времени, когда?

- В субботу, двадцать восьмого.

- Получается, если ты Сафонов, и Семенов, в один день, в одном примерно месте, в одно и то же время, с разницей всего лишь каких-то там, семьдесят восемь лет, потеряли сознание. И если ты, находишься в теле Семенова, то он, скорей всего находится в твоем теле, в две тысячи двадцатом, так получается?

Володя выслушал полковника и не смог понять, с сарказмом ли он это спрашивает.

- Понимаю, моя история похожа на бред, но я не могу дать ясное объяснение всему этому. Вы считаете меня сумасшедшим?

Полковник медленно затянулся папиросой, ответил. - Я вижу, то, что вижу, и с выводами не тороплюсь. Хорошо, если ты, вернее твой рассудок, сознание, из будущего, то ты наверняка должен знать, когда закончится эта война, и главное, кто победит?

Владимиру начало казаться, что полковник начал верит ему.

- Конечно, победим мы, Сталинградская битва и будет этим переломным моментом, в сорок третьем году мы перейдем в наступление, окончательная победа над Германией и ее капитуляция произойдет в сорок пятом…

- Случайно, не девятого ли мая? – Перебил его полковник.

Глава 3

После ухода доктора, Николай стал анализировать ситуацию, в которой он оказался.

Явно это не сон, ни в каком бы сне, он не смог нафантазировать себе такой телефон-зеркало.

Что это тогда? Каким-то образом он попал в тело Сафоново Владимира? А Сафонов сейчас в его теле?

Разве такое бывает? Если это так, здесь же современная медицина будущего, сможет она как-то объяснить и даже поменять нас обратно местами?

Дверь в палату открылась, женщина плотного телосложения лет пятидесяти, зашла с разносом в руках, поздоровалась, поставив его на стул, пожелав приятного аппетита, вышла.

Ничего такого сверхъестественного в еде будущего не было, все тот же компот, суп с виду похожий на щи, толчёная картошка с гуляшом, два кусочка белого хлеба.

Николай, даже немного расстроился, если у них здесь телефоны такие, то в еде могли-бы уж как-то поднатореть.

Спустя некоторое время, после обеда, зашла медсестра, позвала на обследование.

Аппарат МРТ произвел на него нереальное впечатление, как будто это было фантастическое устройство из книги Алексея Толстого - «Гиперболоид инженера Гарина», которую он читал еще до войны.

Врач-рентгенолог, спросил у него, - не страдаете клаустрофобией?

- Я танкист, с таким диагнозом в танки не берут.

- Да, здесь вы правы, ложитесь сюда, - доктор указал на выдвижной стол, - начнем процесс.

Закончив процедуру, он информировал, что изучит изображения, проведет расшифровку увиденного и отдаст полученные показания его лечащему врачу.

После обследования, Николай с нетерпением ждал в палате результаты своих анализов.

Как дверь открылась, вошел мужчина лет тридцати, высокий, светловолосый, коротко стриженный, на плечи накинут белый халат, молча прошел, сел на стул возле кровати, где лежал Семёнов.

- Привет, сказал светловолосый, закинув ногу на ногу.

- Привет, осторожно поприветствовал его Коля, не зная, кто это и что ему нужно.

- Ты меня знаешь? Спросил мужчина, внимательно смотря в глаза.

- Нет.

- Я Никитин Женя, твой друг. Иван Сергеевич, пересказал мне ваш диалог с ним. – Возникла небольшая пауза.

- Ну, если ты все знаешь, то явно я не твой друг Сафонов Владимир, уж извини.

- Хорош Володь, шутка затянулась. - Выдавил из себя улыбку Евгений.

- Владимир любил пошутить? Спросил Николай с серьезным выражением лица.

Улыбка тут же сошла с лица Евгения. - Да не особо.

- Женя, я понимаю, ты его друг, но я не он, это объяснял уже капитану, он убежал, счел видимо меня сумасшедшем, доктору, теперь тебе пытаюсь доказать, потом кто придет? Родители? Жена? Дети? И каждому из них должен буду заново повторять, что я, не Володя. У меня в памяти, свое время, свои родные и близкие, экипаж моего танка, война. Эта вся реальность осталось там, в сорок втором.

Евгений поймал себя на мысли, что слушал своего «друга», с открытым ртом.

- Да, Ты не знаешь, как там мои анализы? Сменил тему разговора Николай.

- Иван Сергеевич сказал, все хорошо, ничего такого страшного не увидели, ну только сотрясение.

- Значит Жень, я не сумасшедший, теперь мне веришь?

- Трудно все это переосмыслить, сначала доктор ошарашил, пересказав твою историю, ну да ладно

думаю, может прикалываешься, или в себя еще не пришел.

Тут, Евгений вспомнил про телефон Володи, который отдал ему Иван Сергеевич, достав из кармана, решил показать ему семейные фотографии, возможно, они восстановят память.

Открыв галерею начал искать нужные снимки.

- Это твой телефон, ну не твой, Володин, - найдя нужное фото, показал ему, – вот он с сыном.

Взяв телефон в руки, Николай заинтересованно посмотрел на снимок.

Увидев это, у Евгения блеснула надежда, что память друга вот-вот восстановится.

- Листай дальше, по экрану пальцем води, как будто страницу в книге перелистываешь, там и другие фотки есть. – Предложил он ему.

Коля с интересом смотрел на снимки, где Владимир был запечатлен с сыном, на другом видимо он с женой и сыном, были фотографии, где он был с Евгением.

- Здесь еще видео есть, вот смотри.

На видео был тот же мальчик, пяти, шести лет, что и на фото, играя видимо в какой-то детской комнате.

- Что скажешь? С надеждой в голосе спросил Женя. – Узнал Дениса?

- Как я его узнаю, это же не мой сын, я его в первые вижу. Да, возможности у ваших телефонов, офигеть какие, что он еще может? Восхищаясь гаджетом, спросил Николай.

Женя понял, что не семейные снимки, привлекли его внимания, а многофункциональность смартфона. А равнодушие к своему сыну, которого он так любит, говорило о том, что перед ним лежал не его друг.

- Да много чего, мировые новости посмотреть, погоду узнать на неделю вперед, видео снять и тут же глянуть.

- Видео? Что это?

- Ну, вот смотри. Женя включил камеру, повернул на себя, помахал рукой, повернул на Николая.

- Скажи, что-нибудь.

- Что-нибудь. – Повторил за ним Коля.

- Ладно, сойдет и так. Выключив камеру, и сразу нажав на «воспроизвести видео», повернул экран к Николаю. – Мы сняли с тобой видео, видео, это от слова видеть.

- Да ну нафиг! – С детским восторгом выкрикнул Коля, после увиденного. - Как это делается? Ты же меня только что снимал? И уже показываешь. Пленку надо с начало проявить, закрепить, как в таком маленьком устройстве все помещается?

- Нет там никакой пленки и всяких там реактивов, все снятое он запоминает, потом воспроизводит.

- Как это он запоминает?

- Ну, ты же можешь вспомнить какой-то момент из жизни, а потом прокрутить его в своей голове?

- Смогу.

- Примерно, тоже самое происходит и здесь, только выносит он то, что запомнил, на вот этот экран.

- А что, с новостями и погодой?

- Что-то типа радиосигнала принимает, и выдает здесь информацию. – Показав пальцем на дисплей.

- Речь сейчас не об этом, здесь много всего, что тебе надо будет объяснить, рассказать. Нам, надо как-то поменять вас местами, у Володи здесь сын, родители, работа, я наконец, его друг, а у тебя там есть семья?

- Да, жена и годовалая дочка, которую я не видел.

- Почему?

- Жена беременная была, я ушел на фронт в сентябре сорок первого, а дочь через месяц родилась, в конце октября.

- Печально, как назвали девчонку?

- Настя.

- Анастасия значит, красивое имя, скучаешь по семье?

- Спрашиваешь, ещё как!

Евгений смотря на своего друга, подумал, что у него скорей всего случилось какое-то раздвоение личности, не став делится своими мыслями с Володей, решив пока подыграть ему.

- Давай Николай тогда думать, как все исправить.

- Я думал, современная медицина, наука, поможет нам решить эту необъяснимую задачу. Вон, какие у вас здесь телефоны.

- Вряд ли нам эта современная наука и медицина поможет, а телефоны тем более, упрячут тебя в дурку, и все дела. Я-то твой друг, ну Володи по крайней мере, ещё слегка сомневаюсь, в этой истории. А этим докторам, что объяснишь? Не было таких эпизодов в медицинской практике, значит, и быть не должно. Признают у тебя какую-нибудь форму шизофрении, упекут в психушку, а там накачают психотропными таблетками и через месяц ты как овощ, будешь кивать и со всем соглашаться.

Семёнова такая перспектива совсем не устраивала. – И что тогда делать?

- Думаю надо сказать доктору, что память возвращается, читал мол перед аварией книгу про войну, да ты же, ну не ты, Володя по ночам напролет в танки резался. Вот образ танкиста и втемяшился, в голову.

- В танки? Резался? Это как? Удивился Коля.

- Ну, есть у нас такая игра компьютерная «World of tanks» называется. Многие взрослые мужики в эти танки рубятся, в общем.

- Я не запомню название, что говорить.

- Скажи про чтение военной книги, и что по ночам в танки играл, этого хватит. Когда я уходить буду, зайду к доктору, накидаю ему что-нибудь такое, что дескать меня вспомнил, аварию, где работаешь.

- А где я работаю? Ну не я, Владимир?

Евгений вкратце рассказал, как Володя попал в аварию, об его семье, где и кем он работает.

- Будут не удобные вопросы, ссылайся, что память не до конца восстановилась. Да, и к тебе не, сегодня завтра бывшая жена с сыном приедут, ну и родители могут в любой момент нагрянуть, какую историю им поведаешь?

- То, что я Владимир, в меня врезалась грузовая газель.

- Молодец запомнил. Жену как зовут?

- Маша, сына Денис.

- Хорошо, я завтра на два-три дня уезжаю, машину надо с Москвы пригнать, так что с тобой связь будем держать по телефону, оставлю тебе свою зарядку, покажу сейчас как ей и телефоном пользоваться.

Научив Николая звонить, отвечать на вызовы и заряжать смартфон, проверив на практике, в безошибочность его действий. Женя попрощался с «другом» и пошел общаться, с Иван Сергеевичем.

Глава 4

Владимира на столько, потрясла информация, сказанная полковником, что он вытаращил глаза и перестал дышать. Наконец вдохнув воздуха возбуждённо спросил. – От куда, вы знаете дату?

Видя реакцию собеседника, полковник слегка улыбнулся. – Значит, я не ошибся?

- Не ошиблись, так вы что, тоже из будущего?

- Нет конечно.

- Тогда, от куда у вас эти сведение?

Полковник встал, закурил папиросу, подошел к окну, оперся на подоконник. – Ты думаешь, по твоему случаю посылают полковника НКВД разбираться?

- Я не знаю, как у вас тут, я же вроде того, не местный. - Владимир помнил по военным фильмам, книгам, что с организацией, у которой аббревиатура – «НКВД», шутки плохи.

- Должен ехать и допрашивать тебя мой подчиненный, старший лейтенант Терёхин. Услышав твою историю, я решил приехать сам, и вот почему. Я тебе сейчас расскажу одну небылицу, которая случилась со мной почти двадцать лет назад, а точнее в июле двадцать третьего года, тогда еще в Петрограде. Привезли к нам на допрос одного чудака, фамилия у него интересная была, - полковник усмехнулся,- до сих пор её помню, Забавный, имя его подзабыл, ну а фамилия веселая, как забудешь.

Ну так вот, коня он там, где-то подковывал, ну и мерин взял да сбрендил, лягнул его копытом, прям в лоб, тот без памяти упал на пару часов. Очнувшись заявляет, что он из две тысячи первого года, ему дескать, сорок пять лет, - а Забавному тогда и тридцати не было, фамилия у него Неверов или Неветров, сейчас уже не припомню, мол ударило его током, примерно в том же месте, что и этого мерин приласкал. Все у него совпадало, где и когда от удара током сознание потерял, число, месяц, время, место, разница только, как и у тебя, в семьдесят восемь лет. Я тогда после института, нести только службу начал, в звании младшего лейтенанта, допрос вел мой начальник капитан Фролов, а я, фиксировал все на бумагу. Этот электрик и поведал нам про будущие, что 21 января 1924 года умрет Ленин, после него вождем станет Сталин. В сорок первом году немец придет, и про победу рассказал. И про распад СССР, который произойдет в 1991 году. Много чего, тогда наплел, я уж половину то подзабыл.

- Товарищ полковник, а где сейчас этот человек?

- Ясно где, расстреляли.

- Как, расстреляли? За что?

- Как за что? За дезинформацию. - Полковник отошёл от окна сев за стол, прежде чем закурить, предложил папиросу Владимиру.

- Ну он же правду рассказал. - Отказавшись от папиросы, не унимался Володя.

- Это мы сейчас с тобой об этом знаем. А в то время? Новая страна, только образовалась, и какой-то конюх говорит о её развале, ещё и о смерти вождя. Да он там себе, на два расстрела наговорил.

- Можно было расценить его, как душевно больной?

- Смотрел его психиатр, признал вменяемым.

- Да, жалко парня. Значит, мы сможем доказать, что я не сумасшедший и не дезертир какой-то, что подобный случай уже был, по крайней мере, есть два свидетеля и протокол допроса.

- Протокол, - полковник на мгновенье задумался, - протокол был уничтожен после расстрела, начальству не угодно было, чтоб эта ахинея лежала в архиве. Ну, а капитан Фролов, погиб осенью того же года. Получатся свидетелем той «небылицы» остаюсь только я.

- Когда в январе Ильич умер, подумал случайность, ведь болел он тогда, ну а этот просто с датой смерти угадал. То, что Сталин стал во главе страны, так там практически два кандидата и было, он да Троцкий. А вот когда Германия на нас напала, 22 июня в четыре часа утра, вот тут я понял, что не мог он так часто угадывать с датой, да еще и точное время вторжения предсказать. Всю историю этой жизни он уже знал. Эх, знать бы тогда точно, что он говорил правду, такой бы ценной информацией обладала сейчас наша страна. Но одной правды знать мало, надо еще доказать эту правду высшему руководству, чтоб они там поверили, чтобы товарищ Сталин поверил. Мы с тобой вдвоём это сделать не сможем. Нам просто не поверят, отправят обоих в штрафбат, в лучшем случае, в худшем поставят к стенке.

Надежды у Володи на хороший исход в его истории, после рассказа полковника рухнули.

- Посоветуйте тогда, что мне делать?

- Кому об этом ты ещё рассказывал, не считая меня, и Сергея Николаевича?

- В госпитале, на передовой, как его там, Валентину Сергеевичу. – Почесав голову, вспомнил Володя. - Медсестре, девушка такая молодая, имя не помню, солдату раненому, рядом лежал, слышал наш разговор.

- Солдат и девчонка, это ерунда, немало контуженных в госпиталях всякий бред несут. Валентину Сергеевичу, сообщим что-нибудь такое, да я и не думаю, что он кому-то о тебе трепать будет, дел у него и без этого хватает, но на всякий случай историю какую-нибудь про тебя придумаем.

- А главврачу, что скажите?

- Скажу, что ты мой спец агент, по выявлению диверсантов, так получилось, что тебя ранили, а у тебя для меня есть важная информация, вот ты и придумал эту байку, чтобы сюда попасть, со мной пообщаться. А тебе, надо вспоминать, что ты Николай Семёнов, командир тридцать четверки, если конечно не хочешь повторить судьбу Забавного.

- Я ничего не знаю об этом Семёнове, о его экипаже, они ко мне в госпиталь приехали, а я без понятия, как кого зовут. Про танк только теорию знаю, изучал. - Владимир не стал объяснять полковнику про компьютерную игру - «World of Tanks» в которую он постоянно играл, «на долго бы тогда затянулась беседа». – А вот практики вождения нет.

- Ничего, ребята подскажут. Дай мне пару дней, всю информацию о Семёнове, его семье, экипаже, я тебе предоставлю. О чем ты с ними говорил, когда они тебя навещали?

- Особо не о чём, сослался на потерю памяти, им в тот день надо было в бой идти, и я тут со своим будущим, не стал им голову забивать.

- Правильно сделал. - Похвалил его полковник. - Тем более они теперь в курсе о твоей проблеме. Что-то ты вспомнил, чего-то нет, сами тебе все про танк расскажут. Полечись пока недельку здесь, может сознание у вас обратно поменяется, а может это на фронте произойдет, кто знает.

- Понятно, другого варианта всё равно у меня нет, надо дальше жить, теперь уже здесь.

- Хорошо, что не унываешь, конечно, для тебя это сильное потрясенье, будь я на твоём месте, с ума бы, наверное, сошёл. Ты мне вот что скажи, наверняка историю в школе изучал, что я должен знать о немецких наступлениях, планах, может каких-нибудь хитрых манёврах, что-нибудь такое, что ускорит нашу победу?

- Здесь я вряд ли буду вам полезен, этот ваш Забавный наверняка больше знал, он хотя бы помнил дату смерти Ленина. В истории я, мягко говоря, троечник, помню про блокаду Ленинграда, которая продлится девятьсот дней. Курская битва, в сорок третьем году, будет считаться самым крупным танковым сражением, после этого красная армия практически не будет проигрывать силам вермахта.

- Ты же говорил, что в Сталинградской битве произойдет перелом?

- Да, начнется он в начале сорок третьего, здесь под Сталинградом, а окончательно инициативу перехватим в конце года на Курской дуге.

- Эти сведенье мало чем помогут, ты говоришь, о масштабных битвах, на что я не смогу повлиять, а

конкретно о каких-нибудь диверсионных вылазках, или спецоперациях, что-нибудь знаешь?

- Для этого нужно быть военным историком, нам такую информацию в школе не давали.

- Досадно, - разочаровался полковник. – А что там после войны, интересного?

- Ну, Америка, чуть позже и мы изобретем атомную бомбу.

- Что-то он рассказывал мне об этом, напомни.

- Мощное оружие, одна бомба может уничтожить сразу целый город.

- Вспомнил! Забавный говорил, что Америкосы в сорок пятом осенью, в Японии два города разгромят.

- Да, было такое, но не осенью в августе. Второго сентября, Япония капитулировала.

- Значит, я даты перепутал. А зачем они такие бомбы взрывали? Сколь мирного населения зря полегло. Без Германии могли Япошек и так дожать.

- Скорей всего это была демонстрация силы, Советский Союз к моменту окончания войны, имел большую, слаженную армию, с хорошей боевой мощью. Запад опасался, что Советы, после победы над Германией, будут продолжать продвигать идеи коммунизма по всему миру, не без помощи своей армии конечно.

- А идеи коммунизма рухнули даже в нашей стране, вместе с развалом СССР, верно? С сожалением в голосе сказал полковник.

- Ну да, распад партии начался чуть раньше при Горбачеве с 1985 года. – Поправил его Володя.

- Там у вас в двадцатом, коммунисты не вернулись? СССР не возродился?

- Сама партия в небольшом количестве существует, но рычагов управления у неё нет. Что касается возрождения Союза, есть такой афоризм: «Кто не жалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца, кто думает сегодня о его восстановлении, нет разума».

- Понятно всё, кого там после Сталина поставят? Спросил полковник шепотом, - В пятьдесят третьем же его не станет?

- Да, пятого марта, по-моему, уйдет он из жизни. Никита Сергеевич Хрущев дальше будет управлять страной.

Хрущев, Хрущев, - полковник задумался, - не помню такого, а после него кто?

- Леонид Ильич Брежнев, станет генеральным секретарем ЦК КПСС.

- Ленька что ли, Брежнев! Знаю я такого, замполит на Северо - Кавказском фронте, он тоже в звании полковника. Ничего себе, вот учудил, как-он-то туда пробрался? Надо будет с ним поближе скорешиться, шучу конечно.

- Ладно, хватит мне этой информации, - хлопнув ладонями по своим коленям, как-бы заканчивая разговор, сказал полковник, доживу до того времени, сам все узнаю. Жди от меня данные о твоём экипаже, ну и семьи конечно. При этих словах встал, протянув Володи руку для пожатия. – Все поехал я, может ещё, где свидимся. Да, чуть не забыл, мне же ещё с главврачом о тебе перетереть надо.

- Спасибо вам большое, товарищ полковник, буду рад вас увидеть вновь, но лучше, в место меня, пусть это будет, Семёнов.

- Я не против, - Улыбнулся полковник и пошёл из кабинета.

Хороший человек оказался этот полкан, - думал Володя, идя к себе в палату, В НКВД значит тоже были добрые люди.

Глава 5

На третьей день после разговора с полковником, Володю вызвал к себе Сергей Николаевич.

В кабинете главврач передал папку, перевязанную крест на крест веревкой, склеенную сургучной

печатью, с надписью, «Секретно».

- Осмотрите документы, что не вскрыты, если все в порядке, распишитесь вот здесь. - Протянув ему пакет с ручкой. Для вида посмотрев на целостность печати, Володя расписался.

В палате улегшись удобно на кровать, вскрыв папку, достав содержимое, стал изучать бумаги.

Первым лежало письмо, видимо от полковника, написанное от руки, Владимир решил сначала прочитать его: Привет новоиспечённый боец Сафонов, прислал тебе документы, как и обещал. Изучи всё внимательно, потом сожги. После лечения тебя направят назад в экипаж, где воевал Семёнов, не подведи его. В последнем с ним бою, они подбили три танка, уничтожили пулемёт. Вся его команда представлена к награде, надеюсь и ты будешь воевать так же храбро и достойно. Тебе я не представился, не хочу, чтоб ты, узнав фамилию, изучал потом мою биографию, «надеюсь, этот случай тебе все-таки представится». Не забывай где я служу и работаю, профессия обязывает быть черным кардиналом. Вспоминай меня как - «товарищ полковник». Ну а тебе удачи! И быстрее возвратится «домой».

Помимо письма в папке было ещё три пакета, на одном надпись «экипаж», на другом, «семья», третьей был с характеристиками танка Т-34. Владимир начал чтение с биографии семьи Семёново.

Родился он и проживал со своей семьёй в Астрахани, после школы, закончил сельскохозяйственный техникум. В начале сорок первого года женился. Жену звать Оксана, двадцать второго года рождения. Перед войной поступил на курсы командира танка, закончив их в сентябре, сразу призвался на фронт в звании лейтенанта. После ухода на фронт через месяц в их семье родилась дочь, назвали Настей.

Прочитав на несколько раз биографию семьи, запомнил их даты рождения, жены, родителей, ребёнка. После ознакомился с описанием членов своей команды, с которыми ему предстояло, в скором времени встретится. Единственная проблема заключалось в том, что к описанию не прилагались фотографии. - Ладно родня, они далеко, если и произойдет с ними встреча, то явно не в ближайшее время. А как быть со своими боевыми «товарищами»? Как определить кто из них, кто? Что, от водителя-механика, должно пахнуть соляркой и мазутом? От заряжающего идти запах пороха? А у наводчика, от частого смотрения в прицел должны быть круги под глазами? Там же ещё есть, выше стоящие командиры, материал о которых полковник не прислал. Ладно, разбираться буду на месте. – Обо всем этом подумал Володя.

Технические данные Т-34 знал, по компьютерным играм, но на всякий случай прочитал и о нём.

Весь следующий день повторял про себя всю прочитанную информацию о Семёнове, убедившись, что запомнил все наизусть, взял у соседа по кровати спички, пошёл и сжёг их на улице.

Дни шли один за другим, кто-то из солдат выздоравливал и отправлялся опять на фронт, кого-то комиссовали, и они уезжали к себе домой, были и те, кто умирал, их увозили хоронить на местное кладбище.

На девятый день пребывания в госпитале сняли швы, повязку на голове пока оставили. Ещё через три дня к себе вызвал главврач.

- Здравствуйте Сергей Николаевич, - сказал Володя, зайдя в кабинет.

- Здорова, проходи, садись. Как самочувствие?

- Нормально вроде, только вот тоска зеленная, от безделья маюсь.

- От сотрясенья лекарств у нас нет никаких, только покой, желательно в лежачем положении.

- Это как ты умудрился такую историю придумать, чтоб сюда попасть? - Улыбнувшись, спросил главврач.

- Да что в голову сбрело, то и ляпнул. Сведения важные срочно товарищу полковнику нужно было

сообщить, а как это сделать из того госпиталя?

- Ну да. - Понимающе согласился с ним главврач. - А сейчас уже готов воевать? Или недельку ещё отдохнешь? Так-то с сотрясением, двадцать дней лежать положено, если судить по гражданским меркам. Голова не болит? Не кружится?

- Все в порядке, к бою готов, хоть завтра отправляйте на передовую. – Володя устал уже от бездействия, ничего не делая, лежать в палате. Лучше на фронт, а там будь, что будет. Но, была и надежда, что там, на передовой, их с Николаем разумы обратно поменяются местами. - Фантазировал про себя Сафонов.

- Если так рвёшься воевать, держать не стану, отправлю тебя завтра, машина пойдет, после обеда.

- Хорошо, Сергей Николаевич, буду к этому времени собран. – Понимая, что на этом разговор закончился, Владимир попрощавшись, пошёл к себе в палату, долёживать последний день в этом госпитале.

****

После обеда следующего дня, в палату зашла медсестра, сказав, что Семёного на улице ожидает машина. Владимир попрощался с ранеными солдатами, с которыми лежал в палате, пожелал им скорейшего выздоровления, одел бушлат, взял рюкзак с вещами и пошёл на выход.

У входа в госпиталь его ждала «полуторка», кузов, который был забит деревянными ящиками с красным крестом, у машины стоял мужчина, лет шестидесяти покуривая самокрутку.

- Ты Семёнов?

- Он самый.

- Садись, в кабине поедешь. – Буркнул водитель, выбрасывая окурок.

Дорога предстояла длинная и Владимир решил познакомится с шофёром.

- Меня Николай зовут, а вас?

- Пётр Семёнович я. Как-то сухо ответил он.

- Медикаменты везёте? – Решил начать разговор Володя.

- Если спирт считать за медикамент, то да, ну ещё бинты да вата.

- А что, лекарств совсем нет ни каких?

- Бывают, пенициллин выдают, феназепам, от союзников что-то иностранное приходит, но сейчас тяжело с этим стало.

- Печально. - Наступила какая-то, неловкая минута молчания. Владимир стал перебирать в голове, чтобы такого ещё спросить у водителя. А Петр Семёныч ехал молча, никаких вопросов не задавал, видимо ни чего его не интересовало.

- Вы не знаете, как там «Краснофлотец»? - Нашёл тему для разговора Володя.

- А что «Краснофлотец»?

- Когда в госпиталь добирались, съезжая с парома бомбёжка началась, не знаю, уцелел или нет он?

- Целёхонек твой паром, подлатали немного его после той бомбёжки, дальше вкалывает.

- Хорошо, а то я переживал. Сейчас на нем поплывем?

- Не знаю, их там полно ходит, как угадать.

В этот раз на причале стояла канонерская лодка с названием «ЧАПАЕВ».

Дошли до противоположного берега, без каких-либо происшествий, на передовую попали ближе к полуночи.

Подъехав к одной из палаток с красным крестом, Петр Семёныч, толкнул в плечо уже спящего Володю. - Пошли ящики разгрузим.

Выгрузив медикаменты, Владимир не знал, куда ему идти, где находится его экипаж, в палатке или в

каком-нибудь блиндаже живут?

– Что-то я не знаю, где теперь моих парней искать? Больше двух недель меня здесь не было. – Спросил он у Петра Семёныча.

- Тебе с начало в штаб надо попасть, отметится о прибытии.

И где интересно этот штаб, и как до него добраться, да ещё и ночью. - Думал Володя. Но тут выручил Семёныч.

- До него топать далёко, давай я тебя подвезу, там у них и спросишь где твои ребята.

- Спасибо, выручил. – Обрадовался этому Владимир садясь в машину.

От лазарета, до воинского подразделения путь составил около пяти километров. Наконец фары машины осветили ряды военных палаток, на одной из которых была надпись «Штаб».

- Всё приехали, - остановив машину сказал Семёныч, - давай Николай, не попадай больше в госпиталь, ну и конечно, домой тебе живым вернутся, - протянул он на прощанье свою руку Володи.

- Ещё раз спасибо Петр Семёнович, и вам без ранений встретить победу.

Проводив взглядом отъезжающею машину, Владимир нерешительно зашёл в небольшую палатку.

В ней находилось два стола, за одним из которых сидел младший сержант, отстукивая по рации азбуку Морзе. За другим капитан, что-то читал. У каждого на столе мерцали керосиновые лампы, по середине стояла печка. «Буржуйка», так их называют вспомнил Володя.

Увидев вошедшего Володю, капитан заулыбавшись встал, развёл руки для объятий. -

- Семёнов! А мы тебя ещё через неделю ждали.

- Надоело там без дела лежать, - обнявшись с капитаном, произнёс Владимир, не хочу, чтоб без меня войну закончили.

- Пару танков мы тебе оставили, - на лице капитана не сходила улыбка. - Как у нашего героя со здоровьем? Всё в порядке? Слышал, ты память потерял? Восстановилась?

- Было такое по началу, сейчас более-менее картинка прояснилась.

- Но меня-то помнишь?

- Как вас забудешь, - выдавив из себя улыбку, встревоженно произнёс Володя. Про себя думая, только бы не спросил своё имя.

- Вот и отлично, - похлопал его по плечу капитан, слыхал наверное, ваш экипаж представлен к награде.

- Да, ребята мне ещё здесь в госпитале, говорили о премии.

- Пять тысяч вам на команду дают, тебе как командиру две, парням по тысячи, ну и конечно каждому, медаль «За Отвагу». Хлопцы твои, без тебя не стали вознаграждение получать, решили подождать, когда вернёшься. Вот перед строем завтра вас и наградим.

- Когда меня в Николаевск отправляли, мои вроде в бой собирались? Чем всё закончилось? Все живы?

- Да какой там бой, драпанули от нас немцы, вот и весь бой, всё нормально с твоими парнями. Вот на днях, ждём приказа, когда точно будет масштабное наступление, ты как раз вовремя приехал, глядишь, ещё медаль завоюешь, а может и орден. Ладно, тебе с дороги отдохнуть надо, мне-то на дежурстве до утра не спать, а ты давай дуй к себе в палатку.

- Какую надо искать?

- Всё ту же пятнадцатую, – указав рукой куда-то вправо, - возьми фонарь, завтра занесёшь.

Пожав капитану руку, Володя пошёл искать своё жильё, освещая нумерацию палаток фонарём.

Найдя нужную, Владимир зашёл в неё, по размерам она была такой же как госпиталь, где он когда-то пришёл в сознание. В воздух был наполнен запахом не свежих портянок, со всех сторон слышался храп. Осветив несколько свободных кроватей, выбрал ту, которая стояла ближе к печке, подкинул в неё дрова, сложенные рядом, разделся, разулся и лег спать. Не смотря на стоящий громкий храп солдат, уснул почти сразу.

Утром проснувшись осмотрелся, в палатке никого не было, возле кровати стоял табурет, на нем была кружка с чаем, миска с пшенной кашей, кусок белого хлеба и варёное яйцо. Видимо он проспал завтрак, а кто-то заботливо оставил ему поесть. Умыв лицо в умывальнике, решил перекусить, чай с кашей были уже холодными, потрогав рукой печку понял, что подогреть на ней не получится, она была едва теплой. Не став разжигать её, съел остывший завтрак, после оделся и вышел из палатки.

День был солнечным, с непривычки ослепив ему глаза. Щурясь от ярких лучей огляделся, какой-то солдат в метрах тридцати от него колол дрова. Подойдя к нему спросил. –

- Здорова, ты не знаешь где все из пятнадцатой?

- Товарищ лейтенант! Вернулись! – Отложив топор, радостно воскликнул солдат.

- Да, ночью прибыл. Так где мои бойцы?

- Где им быть то, танком своим любимым занимаются.

- И в каком месте они это делают?

- В тех-парке, как обычно. Удивленно ответил солдат.

- Понятно, пойду искать. – Хотя для Володи абсолютно не понятно было, где находится этот тех-парк.

- Не ходи товарищ лейтенант, не ищи их, обед скоро, сами придут.

- Обед говоришь, ладно, дождусь здесь. – Ответил Володя солдату, а сам тем временем прикидывая, чем бы ему заняться. Увидев небольшую кучку чурок, напротив своей палатке, пошел за топором, который он ещё ночью заметил лежавшим возле печки.

Дрова Владимиру конечно приходилось колоть несколько раз в своей жизни, но Николай видимо был настоящим профессионалом в этом, с легкостью чурки разлетались на поленья. Володя даже вошёл в азарт, явно в своём теле, он не смог бы так ловко орудовать топором.

Переколов все дрова, начал переносить их в палатку.

Видимо пришло время обеда, так как группы бойцов начали подходить к своим палаткам. Володя напрягся, пытаясь вспомнить лица тех трёх парней, которые проведывали его перед отправкой в город. Солдат, который колол дрова, крикнул одному из пришедших. –

- Серёга, смотри кто приехал! – Показывая в сторону Володи.

Один из танкистов, придерживая одной рукой шапку на голове, одетую набекрень, подбежал к своему командиру и начал обнимать его.

- Так, значит это Ершов Серёга, механик, - обнимая в ответ товарища, подумал Владимир.

- А где Юра с Саней? - показывая радость на лице, спросил он у механика.

- Идут где то, ну что Николай, память восстановилась?

- Почти, но кое-что надо ещё вспоминать.

- Там тебе письма пришли, от жены и от мамы.

- Прочту вечером, как вы тут без меня-то хоть расскажи.

- Нормально всё, готовимся к наступлению, каждый день ждём приказа.

- Машина в порядке? Следите за танком?

- Ходим, облизываем его каждый день. С гордостью ответил механик.

- Это хорошо, - похлопал его по плечу командир.

Тут из-за угла палатки вышли двое бойцов, округлив глаза увидев своего лейтенанта. Володя узнал в них остальных членов экипажа.

- Коля, вот те радость! – воскликнул один из них и давай обнимать его.

- Здорова, здорова, мужики. - Радушно заключив в объятья каждого из них.

- Так это ты у печки спал? – Спросил один из подошедших бойцов.

- Ну а кто ещё, что, не рассмотрели, что ли?

- Темно ещё было, да и не на своей кровати ты спал, ждали то тебя только через неделю. – Вступил в разговор второй член экипажа.

- В дороги продрог, решил ближе к теплу лечь. – Ответил Володя, про себя думая, кто из них, кто?

- С памятью хоть нормально, всё вспомнил?

- Я уже Серёги рассказал, вернулась память, но есть и провалы, вот капитана, вчера который в штабе дежурил, не помню, вас вспомнил, родных своих, а так много белых пятен. В госпитале соврал, что дескать всё нормально, чтоб к вам быстрее попасть, а то отправят до конца войны куда-нибудь картошку чистить.

- Капитан Жданов вчера дежурил по штабу. – Как-бы ставя в известность командира, сказал механик.

- Вот что парни, никому не рассказывайте, что я не полностью восстановился, то чего не вспомнил, подскажите, научите заново, если надо, договорились?

- Какой разговор, командир, научим, подскажем, всё что надо сделаем. С машиной то совладать сможешь? – Спросил тот, кто спрашивал про память.

- Не знаю, не уверен, я думаю у танка пойму, надо всё проверить, что забыл, что нет, тем более на днях наступление будет, а в бою ошибок быть не должно.

- Не переживай Командир после обеда и займёмся твоим тестированием, за пару часов всё наверстаешь, вон Санька вообще из пехоты взяли, так его за полчаса научили снаряды заряжать и стрелять из пулемёта, и нечего приобщился. – Поведал историю заряжающего, наводчик, ну и заодно дал понять Владимиру, кто из них Саня, а кто Юра.

- Так и решили, а теперь пошли, где у вас тут обед выдают. – Произнес это Володя так, что экипаж не понял, пошутил их командир, или действительно не помнит, где находится столовая.

После обеда, всей командой пошли в тех-парк, там и к ним подошёл старший лейтенант, сказав, что через двадцать минут будет общее построение.

- Награждать сейчас нас будут. – Радостно сообщил своему командиру механик.

- Знаю, мне говорил об этом ночью капитан.

Награждал экипаж Семёнова, командир батальона майор Сазонов, фамилию ребята подсказали, всё так, как и говорил капитан Жданов, каждому дали медаль за отвагу, ну и денежное довольствие.

После церемонии пошли заниматься своей бронемашиной. Владимир обозначил, что именно его интересует в Т-34, а интересовало его буквально всё.

- Давайте, что знаете, выкладывайте, от и до, и мне напомните и вам закрепить будет полезно, повторенье мать ученье. – Вспомнив поговорку со школы, произнес Володя.

За изучением танка не заметили, как стемнело, и вся компания пошла на ужин.

После вечерней трапезы обмыли медали, в буквальном смысле слова, окунув их в кружку с чистым спиртом, который выдали им вместе с деньгами и наградами, но так как в палатке, не считая команды Семёнова находились ещё три экипажа, то всем досталось по глоточку. Каждый танкист, прежде чем выпить произнёс тост, разумеется, за победу.

По окончании ритуала все разбрелись по своим кроватям, кто стал читать свои письма, кто их писать.

Владимир тоже бегло ознакомился с письмами от жены и матери Николая, у него не возникло интереса знать, что там написано, но надо было понимать, чтоб как-то в тему ответить на них. Взяв карандаш, почти как под копирку написал он два письма, одно родителям, другое жене, в последнее вложил все полученные премиальные деньги. Посмотрел, как солдаты складывают их в треугольник, сделал также, написав адреса на каждом из них. Спросил у сидевшего ближе к нему наводчика.

- Юра, куда письма девать?

- Завтра в столовку пойдем, там почтовый ящик есть, туда сбросишь.

Володя слегка ударил себя в лоб, давая понять, что вспомнил об этом.

****

Прошло несколько дней, за которые Владимир достаточно хорошо изучил свой танк не только в теории, но и на практике. Тренировались в преодолении рвов, смены на гусеницы траков, в случаи их повреждений, выучил и фамилии почти всех офицеров из его батальона.

Все ждали приказа о наступлении, Владимир особенно, какое-то внутреннее чувство говорило ему, что вот-вот, с ним должно что-то произойти. Может ему надо погибнуть? Чтоб возродится в своём времени, эти мысли занимали его голову всё свободное время, особенно перед сном.

Наконец, в один из вечеров, когда все уже готовились ко сну, в палатку зашёл солдат, сказав, что всем офицерам срочно нужно прибыть на совещание, которое будет проходить в столовой.

Володя и ещё три командира тридцать четверок быстро оделись, понимая, о чём будет проходить разговор в такое позднее время.

В столовой уже находились почти все офицеры батальона, во главе с комбатом Сазоновым, который склонился над картой и что-то объяснял своему заместителю, капитану Жданову.

В батальоне у майора Сазонова в подчинении находилось четыре звена по десять танков Т-34. Окинув взглядом собравшихся офицеров, комбат произнёс. – Все собрались?

Зам комбата, посчитав всех по головам, сказал утвердительно. - Все.

- Товарищи офицеры, - начал свою речь Сазонов, - все вы наверняка слышали о грядущим наступлении наших войск, как и я ждали его, и вот, наконец пришёл приказ, мы выступаем завтра, в пять часов утра по местному времени. Задача нашего батальона, захватить деревню, «Дмитриевка». К рассвету наши танки должны подойти к ней, она расположена в двадцати трёх километрах к западу от нас. – И майор карандашом обозначил это место на карте. Звено старшего лейтенанта Петрова, ударит по врагам с левого фланга, звено старшего лейтенанта Волочко, обойдёт деревню с право. Звенья Жмыхова и Лебедева атакуют неприятеля по центру. Наступление будет проходить без предварительной арт подготовки, село хоть и не большое, но в нём могут находиться наши граждане, старики, женщины, дети. Поэтому без надобности жилые дома постарайтесь не разрушать. У кого какие вопросы?

- Пехота с нами будет? – Поинтересовался старший лейтенант Жмыхов.

- Будет, две роты обещали дать, - подтвердил майор, - а как иначе немцев из домов выкуривать?

- Ещё вопросы?

В столовой возникла тишина, видимо всем всё было понятно.

- Ну, если их нет, тогда поставить в известность свой личный состав об утреннем наступлении, и постараться всем выспаться перед боем. – Закончив совещание, посоветовал Сазонов.

В палатке нас встретили бойцы с немым на устах вопросом, лишь один из них спросил. –

- Во сколько выступаем?

- Подъём в четыре, выходим в пять. Ответил один из командиров.

Без лишней суеты танкисты улеглись по своим местам, на сон оставалось чуть более пяти часов. Через короткий промежуток времени со всех сторон в палатке разнёсся храп.

- Да, каким нужно обладать олимпийским спокойствием, чтобы так быстро вырубится? - Думал Володя, ворочаясь в своей кровати. Ему казалось, что так он и не смог уснуть, а пробыл всё время каком-то полудрёме, пока не раздался звук горна, оповестивши батальон о раннем подъёме.

Двумя колоннами шли танки до места наступления, и вот чуть забрезжил рассвет, вдали показались силуэты деревянных домов.

- Прибыли, - нарушив эфирное молчание по рации сказал, командир батальона, - разворачиваем звенья в строй. Вперёд! В атаку! – Последние слова он прокричал.

После команды комбата идти в атаку, по рации заговорили командиры отделений, давая указания своим танкам, как и в каком порядке, идти в наступление.

И вот наконец, строй тридцатьчетверок был правильно развернут, пехота, до сих пор сидевшая на танках, соскочила с них, образовав живую цепь, последовала за ними прикрываясь ихнею бронёй.

Чем ближе приближалась деревня, тем учащённой от волнения бился пульс у Владимира. Уже видны были окна домов, из которых, по его мнению, вот-вот должны застрочить немецкие пулемёты, а из-за сараев начать палить по ним артиллерия. Но как не странно всё было тихо, ни каких движений в триплекс Володя не наблюдал, да и по рации все молчали, изредка слышны были распоряжения командиров.

Наконец старший лейтенант Петров, въехавши в деревню раньше других, с левого фланга передал по эфиру.

- Что-то я этих фрицев не вижу, куда они все попрятались?

- С правого фланга тоже всё чисто подтвердил тут же Волочко.

- Заходим в Дмитриевку всем батальоном, осмотреть дома, если есть мирные жители, узнать у них информацию о неприятеле. – Отдал приказ Сазонов.

Стало совсем светло, когда весь батальон заехал в Дмитриевку, заполонив танками все улочки и проулки деревеньки, насчитывающей около тридцати домов. Пехотинцы обошли все избы, так и не обнаружив, ни немцев, ни мирных жителей. Лишь когда заглушили бронемашины, откуда-то из домов появился седой дед, радостно приветствуя советских солдат.

- Отец, где немцы, - спрашивали все на перебой.

- Ушли окаянные, вчера как стемнело. – Ответил он с довольной улыбкой.

- Куда ушли? В какую сторону, знаешь? – Спросил Петров.

- От сюда две дороги, одна, откуда вы пришли, вторая, через лесок на Матвеевку, если вы их по пути сюда не встретили, значит, немец дал дёру на Матвеевку. – Пояснил дед.

- А ты что здесь, один живёшь что ли? Спросил кто-то из солдат.

- Один, всех эвакуировали, а мне, куда эвакуироваться, жена перед войной померла, похоронки о двух сыновьях ещё весной получил. Здесь буду свой век доживать. Немчуре моя жизнь не нужна, а кроме неё у меня забрать то и неча, вот только казу свою от них в погребе упрятал.

В этот момент по рации от комдива поступил приказ, выдвигаться в сторону деревни Матвеевка, возле неё немцы сосредоточили большие силы.

- Отец, сколько от сюда до Матвеевки? Поинтересовался ротный капитан пехотинцев.

- Верст десять с гаком будет. – Ответил дед старым измерением расстояний.

- Ладно отец, бывай, - прощаясь с местным жителем, сказали бойцы, усаживаясь по боевым машинам.

- Уж вы там отомстите за сынков моих, - вытирая слёзы, напутствовал воинов старец.

Владимиру деревня Матвеевка была знакома, в его время, это было достаточно большое село, где он с родителями, осенью закупал картошку. У отца с матерью, возле дома где они жили, был погреб для хранения разных овощей и солений.

Звено за звеном танки пошли колонной по лесной дороге на встречу битве.

Зам ком батата капитан Жданов по рации дал указание танкистам.

- Так парни, выезжаем из леса выстраиваемся в колонну, Жмыховцы ударят с левого фланга, остальные по центру, разведка доложила, что у Матвеевки немцы сосредоточили более ста танков, ну и пехоты конечно понагнали. С правого фланга на помощь к нам идёт батальон Быкова, примерное время его прибытия девять тридцать, если мы раньше времени выйдем из леса, будем ждать их, если они, будут ждать нас, на связи.

Минут через тридцать лес закончился, батальон выехал в поле.

- Занять всем нужную позицию, машины не глушить, ждать приказ о наступлении. – Дал установку Жданов.

Старший лейтенант Жмыхов по рации повел своё отделение на левый фланг, как и указывал зам ком бата. Наконец весь батальон занял нужную расстановку, встав авангардом к предполагаемой деревни. Так получилось, что танк под командованием Владимира оказался самым крайнем с лева. В радиоэфире возникла тишина, все ждали команду о начале атаки.

Володя, открыв люк в башне, вылез наружу, взяв в руки бинокль, смотря в него не увидел ни немцев, ни Матвеевки. Перед ним расстилалось довольно ровное поле, а видимо где-то там за линией горизонта какой не будь немецкий офицер также в бинокль высматривал начало штурма Советских армии.

Наконец по рации прозвучал приказ от самого комбата Сазонова.

- Так сынки пошли, за Родину, за товарища Сталина, вперёд, в атаку, урааа!!!

Видимо подошёл батальон Быкова, решил Володя, задраивая люк.

Водитель механик Ершов ехал с открытым люком, поглядывая в право, чтоб держать ровный строй с другими боевыми машинами. Лишь когда на горизонте показались вражеские танки, закрыв его, крикнув в кабине.

- Всё парни, сейчас начнётся!

Владимир и сам уже видел в триплекс силуэты вражеских танком на фоне белого снега, от этого он почуял, как у него от волнения, увеличился пульс, ему казалось, что он слышит стук собственного сердца, не смотря на рев мотора.

- В контратаку пошли, черти, - спокойным голосом сказал наводчик. – Командир, что делать будем, по кому целится для начала?

- Чего башней крутить, давай кто прямо по курсу. -Немного придя в себя ответил Володя.

- Далековато товарищ лейтенант, на ходу вряд ли попадем, - подметил Тарасов, - вот если остановится, ладом прицелится.

- На месте встал, танк потерял. – Ответил Володя, вспоминая стратегию компьютерный игры «World of Tanks». – Давай целься который прямо на двенадцать часов.

- Это как? – Удивлённо спросил наводчик.

- Как, как, представь перед собой циферблат часов.

- Ну…

- Обе стрелки показывают двенадцать, куда будишь целится?

- Прямо.

- Вот и целься.

- А если на шесть часов, то на сто восемьдесят градусов назад получается? – Поинтересовался механик.

- Да Серёга, получается так.

- Удобно ты это командир придумал, молодец. – Похвалил механик.

- Видимо, как ориентироваться по циферблату часов в это время ещё не знали. – Подумал Володя.

- Вряд ли попадём конечно, ну хоть напугаем. – Произнес Тарасов целясь по немецкому танку.

- А чего снаряды экономить, боекомплект у нас полный, на всех фашистов хватит, не попадёшь по тигру, вон позади танков вереница пехоты вышагивает, кому-нибудь всё равно наш гостинец достанется. – Выразил свою мысль, заряжающий Саня Злобин.

В этот момент с право послышались хлопки выстрелов, кто-то нетерпеливый из батальона уже начал обстреливать немцев, да и фрицы стали огрызаться в ответ.

- Давай уже Юра. – Поторопил Володя наводчика.

- К бою готов. – Тут-же выпалил Тарасов.

- Огонь. - Скомандовал Владимир отклонив голову от триплекса, чтоб от отдачи не ударится об него, и тут-же прильнув к нему увидел, что выстрел ушёл в право.

– Давай ещё, по нему-же.

Как только заряжающий закинул бронебойный в казённик, Тарасов взяв прицел немного левее сразу-же нажал на рычаг спускового механизма. От снаряда перед Тигром вздыбилась земля.

- Недолёт. – Прокомментировал выстрел наводчик.

- Да, тяжело попасть по цели в движении без стабилизатора орудия, они ведь появились только после войны. – Рассудил про себя Володя.

Экипаж немецкого танка заметил, кто по нему ведёт прицельный огонь, выстрелили в ответ. От взрыва Т-34 сильно вздрогнул, в триплекс было видно, как комья земли взлетели в верх осыпав броню вместе с снегом.

- Товарищ лейтенант, походу левая гусянка накрылась, не едет машина прямо, в лево тянет. – Встревожено воскликнул Ершов.

- Глуши мотор Серёга, всем покинуть танк через нижний люк. – Скомандовал Владимир.

Первым вылез механик, и сразу стал осматривать повреждения.

- Катки целы, два трака и палец под замену, делов на двадцать минут. – Сообщил он командиру.

- У нас нет столько времени, максимум через пять минут нас расстреляют, - рассудил Володя, - так Юра, Саня, доставайте из машины любую резину, ветошь, поджигайте, кидайте на броню, сделаем вид, что мы горим. А ты Серёга давай командуй, чем тебе помочь.

Через пару минут танк «Семёнова» горел, как взаправду.

Видимо немцы поверили, что тридцать четвёрка была подбита по-настоящему и не стали её обстреливать.

Из-за взорванной гусеницы танк был слегка развёрнут правой стороной к полю битвы, экипаж прикрывшись бронёй спокойно поменял разрушенные траки, как и предполагал механик на всё про всё ушло не более двадцати минут.

- Владимир взяв бинокль, аккуратно чтоб не привлечь внимание неприятеля осмотрел из-за танка поле сражения, битва была в самом разгаре явно не в пользу советских батальонов. Десять горевших тридцать четвёрок насчитал Володя и лишь пять дымящихся тигров и пантер. И само количество немецкой бронетехники и живой силы превосходило наше войско.

- Ну что товарищи бойцы, продолжаем бой, - подмигнув своей команде сказал Владимир, - давайте по своим местам, поможем нашим, чем можем.

Попав в танк также через нижний люк, Владимир скомандовал механику, чтоб тот не заводил мотор.

- Юра крути башню вручную, не сильно резко, в глаза что бы не бросалось, что мы воевать собираемся.

- Сделаем командир. Ответил наводчик, потихоньку поворачивая башню.

- В триплекс было видно, что вся картина боя происходит с право от них, что порадовало наводчика. На бортах немецких танков отчётливо видны были белые кресты.

- Товарищ лейтенант, мы их сейчас столько нащёлкаем, в лоб то им стрелять не надо, а боковую броню прошьём, как масло нож, и нас они не видят.

- Так-то оно так Юра, вот только немчура не дураки, явно за ходом поединка со стороны деревни посматривают, если у них там остался хотя-бы один танк или пушка, нас после первого выстрела вычислят. – Ответил Володя, также наблюдая за боем.

- Что тогда делаем командир? – Задал вопрос Тарасов.

- А что нам остаётся делать? Только воевать, сколь успеем, как ты говоришь, нащёлкать столь успеем. Работаем быстро и без ошибок, цели перед нами, только по нам начнут стрелять, надеюсь с первого выстрела не попадут, заводим машину и валим от сюда, всем всё понятно?

- Так точно командир. – Ответили все чуть-ли не хором.

- Ну давай, Юрий с кого начнём?

- Да они тут все, как на ладони, стрелять, не перестрелять.

- Тогда с тяжёлых и начнём, с тигров, вон у того и номер подходящий, тринадцать, Саня зарядил?!

- Давно, второй снаряд уже в руках держу. – Ответил командиру, заряжающий.

- Захват цели есть. – В необычной манере сказал Тарасов.

- Огонь. - на момент выстрела отпрянув от триплекса скомандовал Владимир.

- Есть попадание первым заорал механик. Все кроме заряжающего смотрели на подбитый ими тигр.

- Бронебойный заряжен. – Прокричал Злобин Саня, давая понять всем, что, подбив один танк, сражение не выиграть.

- Давай Юра по следующему. Выйдя из легкого оцепенения распорядился Володя.

- Десятка вон нагло прёт, взял я его на прицел.

- Тогда огонь! Воскликнул Владимир.

- Есть контакт, - опять первым заявил о попадании механик, - молодцы, так держать!

- Давай в четвёртый номер, - сделал корректировку командир, - пока вроде в нас не шмаляют.

- Есть взять на прицел четвёрку, - крутя башней ответил Юра, - уже готово.

- Пли!

- Ну вы ребята даёте, третий тигр подряд, без промаха. – Радостно завопил Серёга Ершов, увидев опять первым их меткий выстрел.

- Хорошо парни, пока вроде нам везёт, Юра прицелься вон по тому с немецкой свастикой флагом, с номером двадцать два.

- Вижу его командир, вижу. – Не отрываясь от прицела ответил наводчик.

И тут в нескольких метрах от тридцать четверки раздалось два взрыва почти одновременно.

Немцы всё-таки вычислили кто наносит урон ихней бронебойной технике.

- Серёга, заводи, сваливаем отсюда. Юра целься быстрее, на ходу попасть шансов мало будет. Не успел Володя договорить, как Тарасов нажал на спусковой механизм пушки, и развивающийся немецкий флаг от скорости боевой немецкой машины, тут-же обвис.

- Даа!!! Есть! Есть! – Сам уже Тарасов восторженно закричал от попадания по тигру.

- Командир куда рвём когти. – Уже на ходу спрашивал механик.

- В самую гущу событий, куда-же ещё, давайте по пехоте с двух пулемётов.

Владимир понимал, за подбитые ими тигры, фрицы будут вести по ним прицельный огонь, пытаясь отомстить. Скорей всего танку жить осталось не долго, поэтому не было смысла экономить боекомплект, хотелось нанести как можно больший урон вражеской технике и живой силе.

Так как, один из пулемётов, находился в башне спаренный с пушкой, то стреляя по пехоте прицеливаться орудием не получалось. Скорострельность у пулемёта составляла сто двадцать пять выстрелов в минуту, магазина с шестьюдесятью патронами не хватало и на минуту.

Когда заряжали в пулемёты по четвертому магазину, в них со стороны Матвеевки прилетел снаряд, пробив заднею засть корпуса. В машинном отделении начался пожар.

От попадания прямой наводкой по тридцать четвёрки у Володи зазвенело в ушах, сквозь дым увидел, что наводчик держится руками за голову, видимо ударился ей о металлический корпус танка.

- Ты как? – Спросил он у него.

- Нормально, вроде.

- Давай выбираться от сюда, горим. Все целы? – Крикнул Владимир, остальному экипажу.

- Мы то целы, а вот машине походу кранты. Откликнулся механик.

- Машина это, расходный материал, новую дадут, а вот таких танкистов как вы, я вряд ли найду, уходим от сюда через нижний люк, пока не задохнулись от дыма. – Дал всем указание Володя.

Выбравшись наружу, огляделись, по началу не могли сообразить в какую сторону им идти, ползти, чтоб добраться до своих. Везде горели немецкие танки вперемешку с советскими. По всюду на снегу лежали трупы солдат. Большое количество потерь было с обеих сторон, невозможно было понять, кто кого побеждает в данном сражении.

- Вон тот лес от куда мы наступали, товарищ лейтенант. Заметил заряжающий Злобин.

- Да, Саня ты прав, нам в ту сторону. – Осмотревшись подтвердил Владимир.

Не успели они отойти от своего горевшего танка, как по тридцать четвёрки врезал очередной снаряд.

Видимо немцы решили окончательно добить советскую бронемашину, или увидели стоящих рядом, уцелевших танкистов.

Командира и наводчика, стоявших ближе всего к танку отбросило взрывной волной, от этого они оба потеряли сознания.

Глава 6

Владимир, открыл глаза, какое-то мгновение не мог понять, где он и что с ним. В голове вертелось какое-то странное кино, как-бут-то он попал в военное прошлое сорок второго года, воевал, был командиром танка. И где он сейчас? Реальность ли это? Или продолжение сна? Разглядев потолок, стены, понял, что находится в палатке, так, стоп, это же с ним уже было, он приходил в сознание в выездном госпитале в теле Николая Семёнова. Ощупал голову, на этот раз повязки на ней не было.

Решил сесть, никаких болевых ощущений в теле не было, всё вроде цело и на месте. Сев, огляделся по сторонам, примерно такая же палатка, как и та где он пришёл в себя в первый раз. На против его лежал паренёк в военной форме, читавший газету, с довольно знакомым лицом. Увидев, что Володя очнулся парень, отбросив газету радостно воскликнул. –

- Командир! Проснулся, как себя чувствуешь?

- Более-менее нормально, слегка тошнит только.

- Это от контузии, я-то через час в сознание пришёл, а ты вот часа четыре в безсознанке был. Серёга с Саней нас до лазарета тащили, правда я ещё на поле очнулся, а у тебя голова наверное, ещё после той травмы до конца не восстановилась, вот подольше и пролежал.

После этой информации Владимир вспомнил всё, что перед ним сидит его заряжающий Юрка Тарасов. И кто он сам, от куда и что здесь делает, а делает он то, что хочет вернутся назад в своё время. План его не сработал, даже после того, как он терял сознание.

И тут Владимира осенило, сознание должен ещё потерять в это время и в этом месте Семёнов Николай.

- Юра, а что у тебя с рукой? – Увидев перебинтованную руку своего заряжающего.

- Меня ещё осколком зацепило, так ерунда.

- Понятно, чем хоть бой то закончился? Кто кому задницу надрал?

- Да ничем, немцы отступили, наши наступать дальше не стали, потерь с обеих сторон много.

- Слушай, а где можно взять листок и карандаш, письмо написать надо.

- Сейчас, организую, жене, матери, писать будешь?

- Нет, другу, лучшему другу.

Глава 7

Четвёртые сутки шли для Николая Семёнова в его жизни в будущим. Навестить пострадавшего приходила, бывшая жена с сыном, позже родители. Как мог Николай сыграл роль любящего отца и сына. Чтобы встреча была непродолжительной, каждый раз ссылался, на то что хочет спать.

Евгений звонил ему по нескольку раз в день, каждый раз спрашивая о его самочувствии, о том, кто приходил и о чём разговаривали.

- Какой заботливый у Володи друг, - думал Николай, - мне бы такого.

Мысли прервал телефонный звонок, звонил Евгений.

- Коля привет, как здоровье, всё у тебя нормально?

Подобные вопросы Женя в этот день задавал уже в третий раз.

- Привет, да всё хорошо ты, когда вернёшься?

- Вот только приехал, сейчас душ приму, переоденусь и к тебе, мне тут два письма интересных пришло, в общем ты должен сам их прочитать, всё до встречи.

- Пока, - только лишь успел ответить Коля, как Женя положил трубку, что за письма? И зачем ему читать чужие письма? Странно, может там действительно содержится какая-нибудь полезная для него информация?

Николай стал с нетерпением ждать Женю.

Через час с небольшим приехал Евгений, зайдя в палату с важным видом, показывая этим, что у него имелись какие-то полезные сведенья.

- У меня тут два письма, - начал он с порога, - одно от твоего внука, другое от моего друга, Володи.

- От внука? От какого интересно внука, если моей единственной дочери всего год.

- Коля в каком году ей был год? А сейчас какой? Внук то наверняка тебе в отцы годится, если не в деды.

- Да, не могу я всё это ещё осознать, а как от Володи то, он вообще где?

- В твоём времени, на читай, всё поймёшь, начни с письма от внука. – И Женя протянул ему конверт.

Письмо адресовано было именно Евгению. –

Здравствуйте Евгений Никитин, пишет вам Масленников Олег Леонидович, может это письмо покажется для вас странным, но это просьба моего деда Семёнова Николая Викторовича, погибшего 6 мая 1945 года при освобождении Пражского аэродрома Рузине, его экипаж подорвался на противотанковой мине. В конце сорок второго года из госпиталя, он прислал, два треугольника, один для вас, а в другом пояснял, что ваше письмо нужно отправить по указанному адресу 27- 28 ноября 2020 года. Мая бабушка считала, что эта странная просьба, следствие его контузии, но в каждом последующим послании, до момента его гибели, дед постоянно напоминал об этом письме, и даты его отправки. Моя бабушка, мама, да и я сам, не раз перечитывали информацию, оставленную для вас, уж извините. Конечно необычная просьба деда послать его через семьдесят восемь лет, да и то, что он вам пишет, какую-то фантастическую историю, ставит под сомнения адекватность моего предка. Но настойчивость деда, в каждом пока он был жив послании требует от меня исполнения его последней воли. Если для вас сведенье в письме ничего не означает, просто игнорируйте его. Ну, а если вы, прочитав его можете дань этому какое-то здравое объяснение, позвоните мне, вот мой номер...

- Что-то слишком много цифр у телефона, аж одиннадцать. – Заметил Николай, показывая номер Жени.

- Да, сейчас они такие длинные, почти у каждого жителя земли телефон, коротким он не может быть.

- Как их запоминать-то?

- А не надо запоминать, в телефон цифры ввёл и всё, как будто в телефонную книгу записал.

- Ничего себе, хотя, чему я удивляюсь, если это устройство может даже кино снимать. Ну с этим письмом всё более-менее понятно, давай теперь прочтём, что твой друг написал.

Евгений протянул Николаю, пожелтевший от времени сложенный в треугольник листок бумаги.

Пришлось всматриваться в текст, написанный карандашом столько лет назад, хорошо, что почерк был разборчивый и аккуратный.

Привет Евгений, не удивляйся, но, пишет тебе твой друг Сафонов Володя, наверное, уже знаешь, что я попал в аварию и скорей всего нахожусь в какой-нибудь больнице. Если я в сознании, и ты со мной встречался, то я скорей всего представился тебе как Семёнов Николай из 1942 года. Предполагаю, что, каким-то фантастическим образом наше с ним сознание, разум, поменялись местами. Я нахожусь в его теле в 1942 году, а он видимо в моём, в 2020 году. Мы с ним в одно и тоже время, примерно в одном и том-же месте, разницей только семьдесят восемь лет, потеряли сознание, я при аварии в переулке Шубинский, а он при попадании по его танку из миномёта, возле деревни Шубинка, в двадцатом году это одно и тоже место. Не знаю, как всё это объяснить, но этот случай, что произошёл с нами был не единственный, со мной здесь встретился полковник, который ранее был свидетелем подобной истории. Не знаю, что произошло с тем человеком, который попал, в наше время, но тот, кто попал в прошлое, «в 1923 год», его расстреляли, за то, что он рассказал про будущие, посчитали его дезинформатором.

Этот полковник мне и поверил, сопоставив все, что ему рассказал я, с той информацией, что поведал несчастный, которого расстреляли. Он и посоветовал мне оставаться Николаем Семёновым, командиром Т-34, продолжать воевать. Доказать, что я из будущего всё равно никому не смогу. Испорчу только репутацию Семёнова, а он здесь герой, за последний бой представлен к награде. Он также помог замять, то что я, до разговора с ним наговорил врачу, про то, кто я и от куда.

Но не об этом речь, сейчас я пишу тебе письмо лёжа в полевом госпитале, не чего серьёзного, в бою получил контузию. И вот, что я подумал, если мы с Николаем, теряли сознания и наши разумы поменялись местами, то может, если мы оба опять, в одном и том же месте в одно и тоже время, «не считая эти семьдесят восемь лет», отключимся вместе, ненадолго, то наше сознание, ум, поменяется обратно? Меня контузило 25 декабря 1942 года, примерно в начале одиннадцатого утра, в километре к востоку от деревни Матвеевке, ты знаешь где это, где я всегда закупал картошку. Пробыл в бес сознании я где-то четыре часа. Ты получишь письмо в конце ноября, или в начале декабря, «если конечно получишь», время подготовится достаточно. У тебя есть одноклассник, анестезиолог, Юра Торопов, придумай что-нибудь, чтоб он дал тебе наркоз, поставь его Коли в этот день, час и приблизительно возле Матвеевки. И может, может, у нас получится обратно поменять наши разумы местами.

Я думаю, Николай будет не против.

Надеюсь Женя мы с тобой ещё увидимся, а возможно, я нахожусь в коме и всё это мне просто снится.

25.11.45г. Твой друг Сафонов Владимир.

- Если твой друг в коме, тогда я тоже. Вопросительно посмотрел на Женю Николай.

- Ну если вы коме, то и я с вами, а втроём мы в там точно находится не можем. По правде говоря, я думал, что у тебя раздвоение личности, ну не у тебя, у Володи, сам понимаешь, в такое поверить сложно.

- Он пишет, что случай не единственный, такое оказывается было, давай покажем это письмо врачу, позвоним моему внуку, или может какие-нибудь там учёные нам как-то помогут?

- Вряд ли нам кто-то сможет помочь, я о подобном феномене никогда не слышал, может конечно эта информация засекречена и правительство в курсе о подобных явлениях. Но, прежде чем всем обо всём рассказать, давай для начала сделаем то о чём в письме просит мой друг, если это не сработает, тогда будем доказывать, что ты не Сафонов, и это письмо по почерку написано Володей, и бумага на чём написано явно из прошлого.

- Так что, ждём, когда наступит двадцать пятое число.? Может хоть моему внуку позвоним.

- Для чего?

- Сказать, что написано в письме, правда, узнать жива ли моя жена, дочь.

- Зачем лишний раз расстраивать себя, подумай сколько им сейчас лет, да и если вы обратно поменяетесь местами, твой внук и не напишет это письмо. И ты не подорвешься на этой мине, ты-же теперь знаешь, когда и где это случится. А так представь реакцию своего внука Олега Леонидовича, ты ему звонишь и представляешься его дедом.

- Хорошо, ждём до двадцать пятого, только лежать здесь скучновато, книжку хоть какую-нибудь принеси.

- Я с врачом разговаривал, тебе здесь ещё две недели лечится, сегодня за не большую плату телевизор принесут, это гораздо интересней книг, каналов много, кино, спорт, политика, будешь в курсе всех современных событий.

- Скажи, мы сейчас при коммунизме живём?

- Нет, Советский союз почти тридцать лет назад, рухнул. Теперь каждая из бывших республик сама за себя. Коммунистическая партия ещё существует, но коммунистов не так много.

- Во как! а чего так, идеи-то у них не плохие были, я сам после войны в неё вступить хотел.

- Изжили себя идеи, ошибок у них много было, гонка вооружений съела экономику, да что я тебе рассказываю, вон у тебя Володин телефон есть, загугли.

- За что..?

- В поисковике набираешь, - почему развалился Советский Союз? И всё.

И Евгений стал учить Николая, как пользоваться в телефоне интернетом.

****

Две недели длились для Николая слишком медленно, конечно телевизор и интернет по началу захватили его любопытство, но бездействие давило на его психику, так долго на одном месте ему не приходилось быть. Но самое сложное было, изображать из себя «Володю» когда к нему приходили бывшая жена с сыном и родители. После таких встреч Николай едва сдерживал слёзы, вспоминал своих близких, думал о дочке, которую так сильно хотел увидеть.

Наконец в один из дней его выписали, врач дал рекомендации, как долечиваться дома, записав всё для него на бумаги.

Николай позвонил Жени сказав, что его выписали, на что тот ответил, что знает об этом и уже подъезжает к больнице.

Сев в машину Коля спросил. -

- Куда поедим?

- Как куда, домой, посмотришь, как Володька живёт.

- А покажи мне сначала город, мне интересно, какой он сейчас.

- Давай прокатимся, ты в курсе, что он сейчас Волгоградом называется.

- Да, изучил, а вообще этому вашему интернету верить можно?

- В основном да, любую информацию, все ищут там, это как большая библиотека, есть хорошие книги, есть не очень, смотря что читать, так же в интернете, что, где будешь искать.

- Не совсем понял, ну да ладно. – Махнув рукой сказал Николай.

Город произвёл на Колю огромное впечатление.

- Да, отстроили вы его, красиво, и это-ли не коммунизм? Вон какие дома у вас, машины, мы и мечтать о таком не могли. Люди все счастливые ходят, а в каких нарядах, правда некоторые почему-то в дырявых штанах.

- Это они специально рвут, или покупают такими, мода такая.

- Ничего себе мода, целую вещь испортить. У меня до войны двое штанов было, одни повседневные, другие, парадно-выходные, берёг их как мог.

- Ну, сейчас с одеждой попроще, каждый выражает себя, как хочет. – Попытался оправдать Евгений людей в рваных джинсах. - Давай заедим сейчас магазин, возьмём что-нибудь покушать, у Володи если что и было в холодильнике, то за это время наверняка испортилось.

В супермаркете Ашан, Николай от большого количества товара встал как вкопанный, округлив глаза при этом вертя по сторонам головой.

Жени пришлось взять его за руку и вести по магазину. Переходя из отдела в отдел только и слыша от него. –

- А зачем столько видов колбас, к чему столь сортов сыра? Какой громадный магазин.

По дороги к дому в машине Коля не унимался. -

- Слушай Жень, такой большой ассортимент, обёртки красивые, яркие я даже не понял большую часть товаров, для чего такой огромный выбор?

- Это Коля называется, рыночная экономика, много разных производителей, они между собой конкурируют, ценой и качеством своего продукта. В СССР такого не было, к концу тысячелетия произошёл даже дефицит товаров народного потребления. А на эти обёртки не смотри, обычно в них ничего полезного нету, всякую хрень короче продают.

- Тогда кто эту «хрень» покупает и зачем ей торгуют?

- Для того чтоб людям нравилось, и они это покупали, туда добавляют разного рода усилители вкуса, ну а кто-то на их производстве и продаже неплохо зарабатывает. А многие как я предпочитают питаться натуральными продуктами.

- Не пойму я вас, нынешних, полезного нету, а производите.

- Да Коля чтоб во всём разобраться здесь надо пожить какое-то время, закинь меня в будущее на восемьдесят лет я там тоже офигею.

За разговором подъехали к двенадцатиэтажному Володиному дому, квартира находилась на восьмом этаже.

- Первый раз на лифте еду, у нас в Астрахани таких высоких домов нет. – Признался Николай.

Володиной квартирой Коля тоже был впечатлён, особенно ему понравился робот-пылесос, который сразу включил Женя зайдя туда. Ходя по квартире рассматривая её, как в музеи, каждый раз спрашивая. –

- Это что такое? А это для чего?

Евгений только и успевал отвечать на его вопросы, ну и заодно вводить в курс дела, как пользоваться теми или иными бытовыми приборами.

- Давай Коль переоденься, а эту одежду постираем, вон в том шкафу посмотри, какую-нибудь футболку с шортами одень.

Переодевшись Коля спросил. –

- Володя сам стирает?

- Сам, а что тут стирать, закинул в машинку вещи и порошка, нажал на кнопку и всё, давай кстати я тебя научу ей пользоваться, по крайней мере в ближайшее время, пригодится.

Разобравшись со стиральной машиной Коля спросил. –

- А что у Володя не с кем не живёт?

- Встречается вроде, пару раз я её видел, но сильно свою девушку не афиширует.

- Звонила ему раза четыре какая-та Алёна, пока я в больнице лежал, но я трубку только от его жены, родителей и от тебя брал.

- Блин, про неё то я и не подумал, надо ввести её в курс событий, позвоним ей? – Евгений вопросительно посмотрел на Николая.

- И что мы скажем? А если она захочет приехать сюда?

- Она же переживает куда ты пропал почти на две с половиной недели, ну не ты, Володя. Надо ей позвонить.

- И о чём мне с ней говорить?

- Расскажи про аварию, был дескать без сознания, частично потерял память, до конца месяца доктор прописал постельный режим, ни каких волнений и резких движений, это на тот случай если она захочет приехать к тебе.

- Ладно, вечером наберу ей.

- Всё я поехал, еда в холодильнике, микроволновкой и электроплитой я тебя научил пользоваться, если что подзабыл, звони. Завтра мы с тобой до твоей работы доедим, надо показаться коллективу, что с тобой всё нормально.

****

Время в не больничной кровати длилось для Николая гораздо быстрее. Каждый день за ним заезжал Женя и они куда-нибудь ездили, были на хоккеи, пару раз ходили в кино, несколько раз ужинали в ресторане. Часто приезжали на Володину работу, и Николай там, «по совету Жени» делая умный вид изучал какие-то бумаги, или пялился в монитор компьютера.

Самое тяжёлое для Коли оставалось общение с родными Владимира, да теперь ещё с его девушкой Алёной. Не смотря на уговоры не приезжать к нему, она всё-таки навещала его. Единственное, что у него получалось, ссылаясь на усталость и головную боль делать встречи с ней и с родственниками, как можно короткими.

Вот наконец наступило двадцать пятое число, Евгений заранее взял у своего одноклассника анестезию, хотя это было не так просто, всеми правдами и не правдами уговорил он Торопова Юру дать ему наркоз.

Из дома выехали в девять часов утра, до места ехать было примерно сорок минут, ну и надо было осмотреться где Николаю ставить укол.

Доехав до Матвеевки свернули на просёлочную дорогу, снегу в этом году было мало, без труда отъехали от деревни на километр к востоку.

Примерно где-то здесь Володю контузило, – смотря по сторонам сказал Евгений, - давай, наверное, здесь тебе наркоз поставлю, ну и буду ездить в право в лево. Пару часов ты будешь без сознания, четырехчасовую амнезию, как не уговаривал, Юра мне не дал.

- Почему?

- Нагрузка на сердце говорит, без наблюдения врача есть определённая опасность для здоровья. Я думаю, двух часов должно хватить, снимай куртку, закатывай рукав до локтя.

- Ты в вену хоть раз уколы ставил?

- Человеку нет, а собаке своей, когда от энтерита лечил, ставил и не раз, не бойся, не промажу, у Володьки они вон какие, мечта наркомана.

Николай посмотрел на руку, да в такие большие вены трудно не попасть.

- И что наркоманы мечтают о таких венах.? – Женина шутка не зашла Коли.

- Прикол такой, ладно, забей, время уже десять часов, пора ставить наркоз.

- На всякий случай, - Коля протянул руку Жени, - попрощаемся, хороший ты друг у Володи, у меня такого преданного друга пока нет. Есть боевые товарищи, мой экипаж, а на гражданки таких близких, нет.

- Какие твои годы, человек ты хороший, сдружишься ещё. – Пожав протянутую руку, произнёс Евгений. – Ну всё, ставим наркоз, дай бог чтоб получилось.

Женя перетянул жгутом выше локтя руку Коли, безошибочно попал в вену, предварительно протерев место укола спиртом. Закончив процедуру, посмотрел на него, тот уже спал.

- Где-то к двенадцати часам Владимир, должен прийти в себя, ну или это будет Николай. - Хоть бы их разумы поменялись местами, - думал он, заводя машину.

Евгений зигзагами начал ездить вдоль деревни, благо почва была мёрзлой, его джип без труда преодолевал вспаханное ещё осенью поле.

Потянулись долгие минуты ожидания, время от времени проверял пульс у своего друга. Доезжая до конца деревни, разворачивался и ехал в противоположную сторону.

Без четверти двенадцать, «Володя» зашевелился, начал постанывать.

Евгений остановился, открыл передние стекла в машине, чтоб от свежего морозного воздуха его друг быстрее пришёл в себя от наркоза.

Минут пять «Владимир» отходил от анестезии, потом взявшись руками за голову, открыв глаза, наконец произнёс. –

- В ушах звенит.

- Володя, ты? – С надеждой в голосе спросил Евгений друга.

- Я вроде, - как-то неуверенно ответил он. - Жека? Где мы? Какой сейчас год?

- Нормальный год, двадцатый, ты точно не Николай?

- Так привык за последнее время откликаться на это имя, но, если я вижу тебя, и нахожусь в твоей машине, значит я скорей всего Владимир. – При этих словах Володя повернул на себя зеркало заднего вида.

- О блин, как не привычно, - Владимир рассматривал своё лицо, как будто видел его в первый раз.

- Последнее, что ты помнишь? – Спросил Женя с интересом.

- По танку немцы попали, вот в ушах и зазвенело, потом вылезли из горящей машины, после, видимо был ещё какой-то взрыв, больше ничего не помню, очнулся здесь.

Володя поднял спинку сиденья в вертикальное положение.

– Вообще, что это было? Какое-то перемещение во времени? Здесь в место меня Николай был? – При этих словах он показал пальцем на голову.

- Да.

- А как ты поверил, и не посчитал меня сумасшедшим?

- Ну я сначала думал, что у тебя раздвоение личности, слишком уж ты убедительно говорил, что ты не Сафонов. А потом я получил от тебя письмо.

- От меня!? Письмо!? Какое письмо?

- Вот почитай, и ещё одно, от внука Николая.

Володя в захлёб с интересом стал читать письма.

- Ничего себе история, - сказал Володя, прочитав письма, - почерк мой, но я точно его не писал.

- Это, что какие-то параллельные вселенные, что ли? – Владимир смотрел вопросительно на Женю, как будто он ему должен был дать правильный ответ, на этот неразгаданное явление.

- Получается, мы из будущего, поменяли прошлое, как такое возможно? Обычно в фантастических фильмах, делают всё ровно на оборот. – Теперь Евгений смотрел на Володю, ожидая получить от него какое-то объяснения происходящему.

- Вы внуку звонили, как его там, - Владимир заглянул в письмо, - Олегу Леонидовичу?

- Нет, не стали, хотели сегодня, после всего этого.

- Давай, позвоним, уверен и он скажет, что ничего не писал.

Евгений взял телефон, начал набирать цифры, написанные в письме.

- Гудок пошёл.

- Ставь на громкую связь. – Попросил Володя.

- Ало. – Раздалось на том конце провода.

- Здравствуйте, это Олег Леонидович?

- Да.

- Вы знаете Николая Семёнова?

- Это мой покойный дед.

- А когда он умер?

- Можно узнать, с кем я разговариваю?

- Владимир Сафонов, вам это имя о чём-то говорит?

- Говорит, дед рассказывал, что в конце декабря двадцатого года, Владимир Сафонов должен будет мне позвонить, так это вы?

- Да, я Сафонов.

- Дед просил меня не менять этот номер, сим-карту с этими цифрами на моё имя он заказал ещё при жизни, потому что вы будете звонить именно на этот номер.

- Вы мне в Волгоград, в ноябре, письмо не писали?

- Нет, а куда бы я писал? Я вашего адреса не знаю.

- Понятно, и что он про меня рассказал?

- Как вам это сказать, что вы с ним менялись телами, или разумом, если честно, не всё до конца понял, он мне эту историю рассказал на свой восьмидесятилетний юбилей. Даже попросил меня помощь сделать видео, обращение к вам.

- Видео? А что в этом видео?

- Наверное, лучше посмотреть, чем я буду вам пересказывать. Так это правда? Что вы с ним менялись местами?

- Как это безумно не звучит, но это правда.

- Да, история невероятная, хороший сценарий для фильма, или книгу можно написать. Я вам могу выслать оставленную дедом запись, а если хотите можете приехать ко мне, сейчас суета предновогодняя начинается, как у вас со временем?

- Жень, сколько до Астрахани. – Спросил Володя своего друга.

- Километров четыреста будет.

- Может рванём завтра? Не занят?

- Давай рванём. – Ответил Евгений утвердительно.

- У вас завтра, как со временем? – Спросил уже Володя внука Николая.

- Приезжайте, без проблем, встречу на въезде в город, там кстати рядом кладбище, где похоронен, Семёнов Николай, если хотите посетим его могилу.

- Конечно посетим, в общем мы завтра с утра будем выезжать, перед подъездом к городу, я вам позвоню.

- Всё, договорились, жду завтра от вас звонка.

****

По дороге до Астрахани, Владимир рассказал Жени, о своих приключениях в прошлом, а тот в свою очередь о том чем они занимались с Николаем здесь.

Внук Николая ждал Женю с Володей в машине, стоящей на обочине. Обозначив друг друга морганием фар, машины свернули с главной дороги, поехав в сторону кладбища.

- Хорошая у этого Олега Леонидовича машина, новая, или почти новая, неплохо видимо зарабатывает. – Обратил внимания Евгений следуя за Лексусом внука.

Доехав до определённого места на кладбище, Лексус остановился, из него вышел среднего роста худощавый мужчина, лет пятидесяти пяти.

- Наверное приехали, тормози, выходим. – Произнёс Володя.

Подойдя к друг другу мужчины представились, пожав руки.

- Вот они с бабушкой позади вас лежат. – Сказал Олег, показывая рукой за спины парней. – Бабушка через два года после деда умерла.

Место захоронения было ухожено, видно, что за этим следили, памятник был сделан из белого мрамора, одной цельной плитой, с общей, с его женой фотографией. Глаза Николая, хоть уже и пожилого человека, но до боли были знакомые на фото, в эти глаза, «в прошлом», Володя смотрел каждый раз, когда брился, глядя в зеркало.

- Дед не любил чёрный цвет, в СССР говорит он ещё надоел, от роб и фуфаек, до семейных трусов, всё было одним цветом, чёрным. Как-бы оправдывая белый памятник, сказал Олег.

- Вы деду верили? В его рассказ, про будущее. – Задал вопрос Владимир.

- Когда видео делали, нет, потом он не раз возвращался к этому разговору, да и дед же у меня был далеко не сумасшедший. Многие вещи, которые он предсказывал, начали сбываться, поразил меня теракт одиннадцатого сентября в Нью- Йорке, как он об этом узнал? Мировой кризис 2008 года, появление смартфонов, и разные другие моменты. Я даже знаю, что он, с вами Евгений четыре дня назад ходил на хоккей, Авангард выиграл у Царицыно 5:4, от куда он знал счёт в двухтысячном году? Ладно счёт названия команд, и что они будут играть в этот день. После этого я был уверен, что мне скоро позвонит некто Владимир Сафонов.

- У меня есть письмо, от вас, где вы пишете, что ваш дед, а по сути это должен быть я, погиб шестого мая сорок пятого года, это ваш подчерк? – Владимир протянул письмо внуку.

- Почерк мой, но его я не писал, давайте поедем ко мне, попьём чаю, посмотрим видео от деда, там и будем во всём разбираться, езжайте за моей машиной.

Олег Леонидович жил на окраине города в коттеджном посёлке, в красивом двухэтажном доме. К приеду гостей готовились, обеденный стол накрывала супруга Наталья, приветливая, симпатичная женщина, лет пятидесяти.

- Так давайте парни сначала поедим, а то вы с дороги, потом всё остальное. - Сказал Олег Леонидович, приглашая за стол.

Отобедав, Владимир дал прочитать письма хозяину дома. Внимательно изучив их Олег Леонидович

на минуту задумавшись сказал. –

- Получается, где-то какая-то параллельная жизнь, где я вам написал письмо, и мой дед погиб.

- Получается так, а может мы всё изменили, - произнёс Евгений, - нам остаётся только догадываться.

- Но если это так, то вы тогда могли-бы не родится, всё в вашей жизни было-бы по-другому. – Вступил в разговор Володя.

- Тут без вариантов, был бы жив дед или нет, всё равно моя мама бы училась в той школе, где она познакомилась с моим отцом, с шестого класса они под ручку ходили. После поступили вместе в институт, ну а там женились. А когда я родился, по совету Николая Викторовича меня нарекли Олегом. Давайте парни, я вам видео от деда включу, я его тогда ещё на видеокассету снимал, потом уж переписал на СD диск.

Все перебрались на диван смотреть телевизор.

На экране появился Семёнов Николай, в костюме с орденами и медалями, весь седой, на этом видео он выглядел явно старше, чем была сделана фотография на памятник.

- Здравствуй Владимир, здравствуй, Евгений, надеюсь вы вместе смотрите это видео. Решил с внуком записать его, для вас, пока живой. Не знаю, что это было с нами, по крайней мере хорошо, что всё хорошо закончилось, мне это путешествие в будущее понравилось. Володя тебе в моём времени, конечно я думаю, было потяжелей, но ты проявил себя там настоящим героем. От куда у тебя такие командирские навыки, без опыта военных действий?

При этих совах Николай из кармана достал орден.

- Вот, это твой орден отечественной войны первой степени, - продолжил он, - за тех четырёх тигров которые вы с экипажем подбили перед твоей контузией. Под конец войны встречался я там и с товарищем полковником, который помогал тебе, просил передать тебе, привет. Не знаю правда, как там его дальнейшая судьба. Я же после такого путешествия переосмыслил свою будущею жизнь, мечтал сделать военную карьеру, а после войны пошёл и закончил строительный институт. Подумал, лучше созидать, чем разрушать. Всю свою послевоенную жизнь, я строил дома для людей. Да и внук Олег, в меня пошёл, у него своя строительная фирма, по всему региону объекты строит.

- В общем прожил я долгую, счастливую жизнь, со своей женой Оксаной, родили ещё двух дочерей и сына, у нас с ней полно любящих нас внучат.

- Володя, Женя, с вами парни, я вряд ли встречусь, нет в моей родне таких сто летних долгожителей. И звонить Евгению, «телефон его я запомнил наизусть» не стану, чтоб не нарушить хот событий.

- Всю эту произошедшую с нами историю, я рассказал только, моему старшему внуку, вряд ли он мне конечно поверил, но пройдёт время, и по происходящим фактам, поверит.

- Не знаю сколько мне ещё отведено прожить в этом мире, меня там, - при этих словах Николай пальцем показал на небо, - уже ждёт мой экипаж, Юрка Тарасов, Серёга Ершов и Саня Злобин.

- А вам парни удачи, здоровья и мирного неба над головой. - На прощанье Николай Викторович помахал в камеру рукой.

- Вот Володя твой орден. – Достал Олег Леонидович, из кармана видимо заранее приготовленную награду. Дедушка никогда не одевал его, говорил, «не моя заслуга». Носить ты его конечно не сможешь, всем не объяснишь, что он по праву твой, храни, как память о твоём подвиге в прошлом.

Посидев ещё немного, Володя с Женей засобирались в дорогу, простившись с хозяином дома и его женой, сели в машину и поехали к себе домой.

По дороге домой Владимир думал, стоит ли всю эту историю рассказывать кому-то ещё? Хвалится о своём героизме, как экипаж под его командованьем, уничтожил четыре тигра? Будит ли в этом смысл? Кому, и что он этим докажет?

Даже если они с Женей и докажут, что эти события в прошлом с ним происходили, ничего положительного для него это не даст. Объяснят это каким-нибудь научным- медицинским термином и всё на этом. Это в лучшем случаи, а то признают какую-нибудь форму шизофрении, нет, ничего, никому, он доказывать не станет, пускай остаётся всё у него в памяти.

Володя разжал кулак, посмотрел на орден, который так и держал в руке с того момента как получил его от внука Николая Семёнова.

Глава 8

ЭПИЛОГ

6 Мая 1945 года, батальон майора Жданого, подошёл к Пражскому аэродрому Рузине. Задача батальона, выбить остатки гитлеровцев, взять аэропорт под свой контроль, для посадки советских грузовых самолетов.

Звену старшего лейтенанта Семёнова, отдан приказ следовать по дороге до аэропорта в сопровождении взвода пехоты.

- Товарищ майор, - по рации вызвал Семёнов нового комбата.

- Да Николай, - ответил тот по рации.

- У меня есть сведения, что дорога заминирована.

- Что ты говоришь, а разведданные говорят обратное, давай не тяни время, до прилёта наших самолётов надо освободить аэропорт.

- Товарищ майор, пускай сапёры проверят.

- Семёнов, ты что там обалдел что ли, сверху сказали, нормально всё, стартуй давай.

- Но товарищ комбат, если дорога заминирована, мы не выполним задачу, людей и технику погубим.

- Слушай, Семёнов, сапёров ждать час, пока они свою работу сделают пройдёт ещё два, из-за твоих амбиций по поводу мин, мы задачу не выполним, а ты под трибунал загремишь и мне по шапки дадут.

- У меня точные сведенья, что дорога заминирована. Если я не прав, отдавайте под трибунал.

- Короче, я звоню выше, говорю, что ты отказываешься выполнять приказ, пускай там решают, что с тобой делать. - Отрезал Жданов.

Минут через двадцать к танку Семёнова подъехала машина, оттуда вышел полковник, Николай, сидевши на башни танка, соскочил с неё, представился. –

- Здравие желаю товарищ полковник, командир танка старший лейтенант Семёнов.

- Семёнов, когда старлея получил?

- В сорок третьем, после битвы за Курскую дугу.

- Знаю, знаю, исправно воюешь, слежу за тобой, а меня то ты узнаёшь?

- Ни как нет, товарищ полковник, я бы вас запомнил.

- Странно, а мы вроде как знакомились с тобой. Ну да ладно, от куда про заминированную дорогу узнал?

- Долго всё рассказывать, просто проверти дорогу, товарищ полковник, пошлите сапёров.

- Да уже послал, сейчас прибудут, в штаб позвонил твой комбат, Жданов, сказал, что командир звена

некий Семёнов, отказывается выполнять приказ. Ну я как твою фамилию услышал, сразу решил найти

нашего информатора, который убедил нас, что всё чисто, а его и след простыл, по всей видимости это был диверсант.

Тут водитель полковника сообщил, что сапёры обнаружили на дороги ведущей к аэродрому противотанковые мины, идёт работа по разминированию.

- Молодцы, оперативно сработали. – Похвалил их полковник.

- Да, как я Сафонова и не просил, мне про какую-нибудь спец операцию фашистов рассказать, так ничего он и не вспомнил, а вот твои знания смотри, пригодились.

И тут до Николая наконец дошло, что за офицер стоит перед ним, тот который помог Володи в госпитале.

Полковник увидел реакцию Николая на фамилию «Сафонов».

- Так что поменялись разумом с Володей назад?

- Так точно, Владимир придумал схему, когда его контузило в конце сорок второго, ну и написал письмо, чтоб я в будущим в это время в этом месте находился без сознания, а дальше дело техники.

- А про мины, как узнал?

- В этот день, он должен был подорваться на одной из них.

- Или всё-таки подорвался в той жизни. – Сказал полковник с грустью.

- Может быть, но в этой, зато, мы оба живы.

- И то верно, как там тебе в будущим, понравилось?

- Конечно, каких человечество добилось технологий…

- Ладно, не рассказывай, сам поди потихоньку доживу до тех дней. Давай Семёнов служи, до победы осталось немного, мы то оба знаем, когда она точно настанет. – При этих словах похлопал Николая по плечу.

- Если, когда-нибудь, в будущим, вдруг, встретишь Володю, передавай от меня привет.

- Товарищ полковник, а как у вас фамилия?

- Зачем тебе знать то её?

- Чтоб вспоминать вас, вы же для нас с Володей столько хорошего сделали.

- Вспоминай меня, как товарищ полковник.

28.08.2023г.