Чужой мир

Приговор

Боги, ну что он там опять бормочет? Невольно, я прислушался к тому, что говорил магистр:

—….нарушение вековых традиций, что могло привести….

Ну сколько еще можно? Второй час уже. Да, если кто не понял, это мне приговор зачитывают. Вообще у нас семнадцатилетних не судят. Не принято потому как негуманно. За дворянина, к примеру, ответственность на себя берет его Род. А у простолюдинов… млин, не знаю я как у них, я и про то как у дворян-то только вчера узнал. Ну не юрист я, что вы от меня хотите. Спросите что про магию, другое дело. А законы… нафига магу на это крючкотворство время терять?

— … запретным ритуалом нарушил тысячелетнюю волю Совета …

И вот зачем он врет? Нет там никакой тысячелетней воли. С этого запрета всего девять веков прошло, с хвостиком. И вообще они сами виноваты. Ну кто информацию по ритуалу объединения ветвей магии в школьном архиве хранит? Ну да, пусть школа не совсем обычная, магическая и единственная на всю планету. Пусть она по статусу скорее университет, и учатся там аж двадцать лет. Ну и что? Скажете архив закрытый и допуск туда есть даже не у всех преподавателей? Так я то этот допуск получил, причем вполне официально.

— … что должно было привести к уничтожению всех миров…

Ну вот опять. К какому уничтожению? С чего они это взяли? Какой-то пророк, чего-то там наболтал, а в итоге они собрали всех магов и грохнули того, кто это придумал. Те самые девятьсот лет назад. А ведь даже не подумали, что тот, кого они грохают, самый талантливый маг за всю историю нашего мира. В смысле он был самым талантливым, пока я не родился. По потенциалу я даже круче него выхожу. В смысле по силе, а не по изобретениям понятно. Только вот чую, загубить хотят мой потенциал эти маразматики заплесневелые.

А ведь этот, который сейчас фигню всякую несет, всего год назад меня надеждой магии нашего мира называл. Как раз, кстати, когда допуск в архив мне подписывал. Может спросить у него, как он себя чувствует в роли палача надежды для мира? Хотя ну его.

— …Приговаривается к изгнанию в мир без магии!

Что??? Вы с ума сошли Какое изгнание? Как в мир без магии? Что я там делать буду? Да за что??? Эй, обвиняемый требует пересмотра приговора. Прошу смертной казни! Не надо меня в мир без магии. Хотя, чего это я разволновался? Межмировой портал который Корен построил чуть больше тысячи лет назад давным-давно уничтожен. Теперь на его месте здание Совета магистров стоит. В котором меня и судят сейчас. Так что можно сильно не волноваться. Приговор похоже чисто формальный, так как исполнение невозможно.

Так, и куда это меня опять потащили? Ходить я последние два дня практически не могу. Цепей навесили… Причем из двимирита, который магию вытягивает, практически полностью. Я сейчас максимум свечку зажечь смогу, не больше. Откуда столько этого металла взяли, вообще непонятно. Его ж почти не осталось на планете. Так несколько мелких сувениров от прошлого в древних княжеских родах. А тут, на каждую руку и ногу цепь по полпуда каждая, еще на шею ошейник и на пояс то же. На поясе кстати вполне полноценный пуд. Меня теперь даже приковывать не надо. Фиг я с таким балластом убегу, без магии-то. Вот и таскают меня охранники как багаж какой. Аж стыдно перед моим княжеским родом Кордусов.

Тэ-э-кс, куда это меня приволокли? Старый конференц-зал. В нем по преданию мирный договор подписывали восемьсот лет назад. А нафига они пол разбирают?

Несколько магов-мастеров из княжеских родов Гатеров и Раскичей снимали каменные плиты пола огромного зала. Не руками понятно — телекинезом. Там плиты руками и приподнять не получится, даже вдесятером. Каждая плитка три на три хураза будет, и в толщину еще примерно половина.

Что? Да это… Его же уничтожили! Это же межмировой портал Карена. И они после этого меня преступником называют?

— Привести приговор …

Дослушать не получилось, меня закинули в каменную чашу портала который оказался не только не уничтоженным, но и вполне себе рабочим.

Глава 2 Новый мир.

Лежу, вроде живой. Хотя надолго ли? Мир без магии это полный… В общем это очень очень плохо. А еще цепи не сняли. Они вообще головой думают? Они же со мной выбросили весь двимерит что в нашем мире был. А если у них новый злодей появиться, что они тогда делать будут? А если он будет настоящим злодеем, а не как я? Я то никого не убил, даже когда они на меня всей планетой охоту устроили. Да что я вообще о них думаю? О себе думать надо!

Так осмотримся. Грязь, лужа. За лужей трава какая-то. Бабочка порхает. Птички вроде чирикают. Птичек правда не видно. Только слышно. Вывод. В мире есть жизнь и растительность. И дышать можно. А еще я лежу щекой в грязи на краю лужи. Несолидно как-то для княжича - мордой в грязи валяться. Та-ак, а это что за странность? Это что, во мне магия осталась? А почему ее двимерит всю не выпил еще? Из вне-то поступления больше нет. Может он тут не действует, мало ли, мир-то другой.

Зажмурив глаза, потому что было жуть как страшно это делать, я рывком раздвинул собственную ауру. Боль врезалась в каждую клеточку тела, как будто в каждый квадратный сантиметр меня вбили по гвоздю, раскаленному, а потом пропустили по каждому еще и по неслабому заряду электричества. Двимерит зараза действовал. По подбородку потекли ручейки крови из прокушенной губы, из носа вроде тоже. Но, отключаясь, теряя сознание от пронзившей меня боли, я все равно улыбался. Они ошиблись. Магия в этом мире была.

— Вам плохо? Хотите я скорую вызову?

Это кто это меня за плечо трясет? И где я вообще, почему лежать так не удобно? Ах да, я же в луже, точнее на ее краю, и в другом мире за одно. А какого… эта со мной на нашем языке разговаривает? Мили-ин, что-то я сегодня туплю. Меня же Межмировым порталом отправили, а делал его не кто-то, а Корен. И портал снимает матрицу языка мира и вкладывает ее в голову переносимого. Так что это не она на нашем, это я ее язык понимаю. Надеюсь тут только один язык.

Посмотрел на эту... Девушка. Волосы светлые. Длинная. Хотя, я на земле валяюсь, мне снизу любой длинным покажется. Надо бы с ней заговорить. И постараться показать, что я хороший-добрый-замечательный. Так что б вежливо, и что б она прониклась и захотела мне помогать. Надо же цепи как то снимать, и один я с ними далеко не уйду.

— Эй, простолюдинка, не знаешь где тут ближайший кузнец?

— Ой, что? Какой кузнец?

Мдя-я, похоже она дура. Ну да, а что я хотел? Блондинка, да и симпатичная к тому же. Так, главное не сказать ей что она дура. Вдруг она этого не знает? Может в этом случае и обидеться.

— Кузнец это такой человек, который работает с металлом. Мне цепи снять надо. — я подергал рукой привлекая ее внимание брякнувшими металлическими звеньями.

— Ой а правда, откуда у тебя цепи?

Нет, ну вот сложно ей сказать: «Кузнец там-то», и проводить до него, точнее помочь богатство мое двимеритовое дотащить. И что ей ответить?

— Цепи мне подарили.

— А.. э-э, а зачем?

— На память. На вечную. Простолюдинка, ты как до кузнеца добраться знаешь?

— Э-э нет.

Приплыли. И что мне теперь делать?

— А может автослесарь подойдет?

Внутренний переводчик попытался перевести слово автослесарь. Получалось что-то странное. Среднее между артефактор и каретных дел мастер.

— Этот автолесарь он маг?

— Нет конечно, ты что издеваешься?

— Эй простолюдинка, ты почему ко мне на ты обращаешься?

— Ты и сам на ты, и вообще я старше. Тебе сколько, шестнадцать?

— Вообще-то семнадцать, но это не существенно. Существенно то, что я княжич. Разве ты этого не заметила?

— Ну да конечно, а кто ты еще? Может Темный властелин? Лучше скажи кто на тебя цепи надел?

Куда то не туда у нас разговор заходит. Да и про княжича я наверное зря сказал. Вряд ли у них тут княжичи возле каждой лужи валяются. Ладно, переводим тему в нужное нам русло.

— Тот автолесарь, который не маг, цепи снять сможет?

— Не автолесарь, а автослесарь.

—Да пофигу.

— И что ты все про магов говоришь, ты что, ролевик?

— Простолюдинка. Твой. Автослесарь. Сможет. Снять. Цепи?

— Не знаю.

Приехали. И что делать?

— Но думаю сможет. Здесь недалеко. Давай дойдем и спросим. И вообще он мой брат, его Олегом зовут. А меня Лерой. А как тебя? А тебе скорую точно вызвать не надо? А зачем…

— Стоп. Недалеко это сколько?

— Пять минут пешком. Ну или десять, с твоим железом. Ты, как тебя зовут не сказал. Ты ведь не преступник который скрывается? А где…

— Простол… Лера. Мое имя Ланс. Наследный княжич из великого магического рода Кордус.

Девушка захлопала голубыми глазами, а потом восхищенно сказала:

— Ну ты даешь. Круто. А во что вы играете? А где? А с вами можно?

— Играем?

— Ну это же ролевуха?

Так. Мне не верят. Но главное не в этом. Мы до сих пор стоим на месте и не сделали ни одного шага к кузнецу, тьфу, к этому каретнику-Олегу. Слава богам, что она хоть с земли помогла мне подняться. Блондинка оказалась и правда высокой, одного роста со мной, примерно метр семьдесят пять, но я то еще вырасту. Так, какой метр? А где хуразы? Ладно с этим потом. Сейчас главное. Надо эту блондинку замотивировать на избавление меня от цепей.

— Я самый настоящий маг. Хочешь увидеть магию?

Простолюдины это любят. Особенно года маг по их просьбе показывает то, что они просят. Но что бы я до этого опустился… Лишь бы дома никто не узнал, но деваться-то некуда.

— Магии не бывает. Ты фокус хочешь показать?

— Настоящую магию! Доведешь до твоего брата, и если он снимет цепи, покажу что захочешь. Договорились?

— А можно…

— О боги, все можно, простолюдинка, пошли уже.

До автослесаря мы добирались не пять и не десять минут как обещала моя проводница. Потратили все двадцать. Как оказалось, таскать волочащиеся за мной цепи было непривычно не только мне но и ей. К тому же они изгваздались в грязи, пока я валялся возле лужи, и блондинка жутко не хотела браться за них руками. Постоянно бегала в сторонку от грунтовой дороги по которой мы двигались, что бы нарвать лопухов и браться за цепи через них. Н-да. Простолюдинки они такие. За грязное хвататься брезгуют, но вместо салфеток у них лопухи.

Наконец мы добрались. За спинами у нас виднелся город, справа и слева от дороги с регулярно встречающимися лужами росла высокая пыльная трава. Из-за летней жары, да и из-за этих проклятых кандалов мы с блондинкой были потными и жутко грязными. Я то понятно, успел практически в луже поваляться. Ну, хоть приземлился мягко. А блондинка большую часть своей грязи собрала с пыльной травы, пока свои лопухи искала.

Перед нами стояло с полтора десятка каретных сараев. Каких то убогих. Маленьких. Кирпичных. В двух из них были открыты ворота и там возился какой то беловолосый тип. Видимо это и есть ее брат. А вот повозки меня заинтересовали гораздо сильнее беловолосого. Одна была внутри, вторая стояла недалеко от ворот. И в эти повозки не запрягались лошади. Другими словами это были полноценные магические повозки. Дизайн другой, но технологию-то видно.

— Вот мы и пришли. Это гаражи, а вон в тех трех автомастерская устроена. Вон мой брат. Я же говорила.

— Ты простолюдинка говорила что магии у вас не бывает, а это тогда что?

— Автомобиль, машина.

— И ты будешь утверждать, что она может двигаться без магии?

— Ланс, или как там тебя, это уже не смешно. Если ты маг, так сам и разберись как она ездит, с помощью своей магии.

А в словах блондинки есть смысл. Но сначала цепи.

— Привет Олег, я тебе обед принесла, и еще у меня вот…

— Ты где так измазаться успела, м-мать….

Это он меня увидел.

— И кто это на тебя нацепил?

— Он не говорит, за то твердит что маг и князь. Он прикольный. Олег ты можешь их спилить?

— Эй парень, может в полицию позвонить, тебя что в заложниках держали?

— Мне нужно это снять. Это возможно? Я щедро награжу, можешь просить что хочешь.

— Я же говорила, князь. Он в этих цепях еле-еле стоит, знаешь какие они тяжеленные? А говорит так, как будто ему полмира принадлежит. Гордый. Я эти цепи целый километр с ним сюда тащила. Потому и измазалась. А еще у него кровь. Может его били?

Ну вот, опять эту блондинку понесло. Очень надеюсь, что эта болтология у них не семейное.

— Так что на счет цепей?

— Давай посмотрим. Ты откуда вообще, где живешь?

— Теперь здесь, пока портал обратно не построю.

— Здесь это в мастерской? – Олег усмехнулся.

— Здесь это в вашем мире.

— А, ну да, ты же из другого мира. И как Ваш мир называется?

— Хасир. А ваш?

— Ну, даже не знаю. Планета Земля. Стана Россия, а вот мир мы как то никак не называем. Так что добро пожаловать. Тут простые заклепки , Лер возьми в углу несколько старых спецовок прикрой его. Я болгаркой заклепки срежу, чтоб его искрами не зацепило.

— Они грязные все.

— На себя в зеркало давно смотрела?

— Ой, как я теперь домой через город пойду?

— Отвезу я тебя, да и с другом твоим надо что-то делать. Он ведь несовершеннолетний?

— Ему семнадцать.

— Угу, и цепи он сам на себя нацеплять не мог. И кто вообще в наше время пользуется заклепками?

Наваленные на меня блондинкой тряпки ужасно воняли. И они были грязные. Даже грязнее чем та лужа. За то болгарка меня впечатлила. Высекая целый сноп искр, эта штуковина резала ненавистный двимерит как нож режет масло. И я не ощущал в ней магии. И цепи тут были не причем. Олег допиливал последнюю. Остальные лежали на заваленном металлическим хламом полу. Магии в этом инструменте не было. Хотя то, что она делала, без магии делать невозможно. За то магия была вокруг. Потоки такой сладкой силы вливались в меня, снимая усталость и вымывая из души злость.

Последняя цепь, жалобно звякнув, упала. Ура!!! Теперь я снова мегакрут. Правда есть одно но. Я теперь должен этому простолюдину. Как никак он меня спас и это серьезно. Ладно, рассчитаемся, а пока будем отдавать долги поменьше.

— Эй блондинка, я обещал магию показать, чего хочешь?

— Нууу, не знаю, а можешь как Гендальф в Хоббите магический феервек сделать?

Я не знал кто такой Гендальф и что он делал в хоббите, но мысль блондинки уловил. Она же девчонка. Молодая. Таким нравится все блестящее, громкое ну и так далее.

Потянувшись к своей Силе, многократно выросшей после запретного ритуала, я выстроил форму заклинания.

В пустырь, поросший сорной травой, с безоблачного неба ударило несколько десятков гигантских молний.

Тьфу блин. Пыли полный рот. И в ушах звенит. Похоже я перестарался, на радостях от возвращения силы. Долбанул то ли слишком близко, то ли слишком много. Пыль во рту, и глаза тоже того, даже щит не поставил, рас-с-стяпа.

Но громыхнуло знатно. У повозки, что возле мастерской стоит аж стекла треснули.

О, Олег что-то, говорит, нифига не слышно правда, хотя судя по виду даже не говорит, а орет. За то блондинка молчит. И глаза по размерам раза в три больше стали. Это сколько ж в них пыли-то налететь должно было? И в рот ее раскрытый. Видать понравилось представление. Главное что б никому не рассказывала, а то позору не оберусь. Княжич рода Кордус показывает магические представления простолюдинке. Позор. Но выхода не было. Ладно, хватит лирики. Надо уши восстанавливать и узнать что там ее братец проорать пытается. Вот, уже тормошит свою сестренку, к повозке тащит. В целительстве у меня практики почти небыло, но тут можно простейшей вещью обойтись.

Трансформа энергии. Магическую перегоняем в жизненную, прогоняем жизненную волной по своему телу, вот и порядок. Обычно это просто значительно ускоряет регенерацию, ну и плюсом кратковременные эффекты вроде легкой контузии снимает моментально.

Теперь, то же сделаем с моими спасителями. Так, я что, что-то не то сделал? Олег столбом застыл, а блондинка вообще упала. Впрочем ее Олег почти волоком к машине тащил и отпустил, вот она и брякнулась.

— Это ты сделал?

— Что?

— Такая теплая волна по телу прошла и слышать лучше стал, и поясница не болит совсем.

— Угу, простенькое заклинание. Помогло?

— Ты что на самом деле маг?

— А сам как думаешь, — я кивнул на выжженное пятно посреди пустыря.

— Быстро прыгай в машину, — Олег начал в дикой спешке закрывать железные ворота сараев.

— Зачем?

— Ты часто видел что б с безоблачного неба пара десятков молний одним пучком ударила?

— Конечно часто. На полигоне магической школы на такое и внимания бы не обратили.

— Господи, с кем я говорю. Ты можешь мне одолжение сделать?

— Конечно. Ты же меня фактически спас. Говори что хочешь.

— Хочу что б ты залез в машину. Не отсвечивал, в смысле не магичил, и вообще ничего не делал, просто тихо посидел полчаса. Сможешь?

— Хорошо.

Машина рванула с места и понеслась по пыльной дороге с редкими лужами, по которой совсем недавно ползли мы с блондинкой и набором цепей. Очень хотелось узнать как это транспортное средство движется. Но, я пообещал Олегу и на ближайшие полчаса придется умерить любопытство. Магическое сканирование оно тоже вообще-то магия.

— Ты когда домой собираешься? — спросил Олег.

— Я решил тут остаться.

— Зачем???

Что-то я не слышу радости в его голосе. Может он еще не осознал какой я делаю подарок их миру? Я так-то для любого мира подарок, но если у них тут и правда нет магов… Ну ничего, осознает еще, думаю даже на коленях благодарить начнет. Хотя мне этого так-то не надо. Я вообще от природы скромный.

— Я решил стать правителем вашего мира. У вас нет магов, так что я исправлю эту несправедливость, буду править вашими народами.

— Я конечно очень тебе благодарен, — ну вот, наконец-то до него доходить начало, — но может ты все же вернешься домой?

— Олег, я рад что ты проявляешь скромность, не буду скрывать, я даже не представляю как вам тяжело было жить без магов, но теперь темные времена для вас закончились.

Олег как-то странно хмыкнул.

— Ладно, дома поговорим. Я тебя, кстати к нам домой везу, потому что куда тебя еще деть, я просто не представляю.

— Вы тут живете???

Дом в который меня привели чем то напоминал шкаф. Длинный, узкий, всего пять этажей. Для людей, которые тут видимо и правда жили, полагалось свое «место на полке». Называлось это место — квартира.

— Это хрущевка, — сказал Олег, двухкомнатная кстати.

— Если бы у нас кто-нибудь запихал в такое место прадедовых собак, прадед заставил бы этого затейника до конца жизни самого в таком вот ящике жить. Он вообще временами бывает жестоким. Особенно когда это его собак касается.

— У тебя есть варианты получше?

— Замки у вас тут есть?

— Встречаются.

— Значит мне нужен. Для начала один.

— И на что ты его купишь?

— У вас их покупают?

— Хочешь его построить? Сам, своими руками?

Логика в словах Олега была. Не княжье это дело — строить.

— Лера, приготовь нам что-нибудь на ужин.

— Олег, а у нас только сосиски есть, может я в магазин сбегаю?

— Ты что перед нашим княжичем комплексуешь? Решила приготовить ему двадцать блюд? Уверена что справишься?

— А, ну да, я быстро.

— Олег, где у вас берут деньги?

— А где ты их у себя брал?

— Нигде.

— Но ты же что-то покупал, шмотки там себе, драгоценности, пирожок в конце концов, если проголодался.

— Драгоценностей у нас фамильных девать некуда. К тому же, кому нужны драгоценности, если они не артефакты? А артефакты ни один дурак продавать не станет.

Некоторое время я потратил на то, что бы понять, что означает слово «шмотки». Наконец оно идентифицировалось у меня в голове.

— Я действительно заказывал некоторые вещи. Мастер отправлял счет нашему казначею и тот его оплачивал. Вроде бы.

— Тяжелый ты случай Ланс.

— Лучше объясни, где у вас берут деньги.

— Зарабатывают.

— Как?

Олег задумался.

— В принципе есть несколько вариантов. Я это как-то раньше не пытался классифицировать, но давай попробуем. Самый распространенный способ это работать на кого-то и получать за это зарплату.

— Князья не на кого не работают.

— Уверен? Твоя родня вообще ничего не делает?

— Мы маги, отвечаем за погоду в княжестве, а это больше половины континента и несколько островов. Погода должна быть всегда правильная, что бы у крестьян урожай был обильный, температура там, влажность, осадки. Дороги опять же, не руками же их строить, это же невозможно, сделать дорогу длинной в тысячу километров руками и без магии. Серьезные артефакты для заводов. Да если подумать, много чего делаем.

— Значит получается, твоя семья работает, например на крестьян за деньги?

— С ума сошел? Это крестьяне на нас работают. Налоги платят.

— А если посмотреть на это с другой стороны? Ваша семья занимается погодой для крестьян. Что бы у тех были большие урожаи. В ответ крестьяне оплачивают эту работу налогами. Получается, твоя семья работает на крестьян за деньги.

— Олег, ты меня запутал. Ладно, допустим. Значит я буду заниматься у вас погодой, а мне будут платить налоги.

— Проблема в том Ланс, что налоги у нас собирает государство.

— Но они же не регулируют у вас погоду?

— Нет, но даже если ты будешь регулировать, налоги тебе собирать никто не позволит. Давай мы не будем пока лезть в дебри государственных отношений. Начнем с чего попроще. Итак, ты можешь работать на кого-то, он будет выплачивать тебе зарплату, платить за тебя налоги, собственно по этому пути идет больше 90 процентов людей.

— И зачем этому кому-то, все это для меня делать? У него что, своих дел что ли нет?

— За это он получает часть прибыли, которую ты создаешь.

— Как получает?

— Допустим, ты сделал… ну скажем артефакт. Твой работодатель его продал, а тебе выплатил зарплату. Часть денег с продажи ушла на твою зарплату, а часть ему в карман.

— И какую часть он заберет себе?

— Какую захочет. Ты на него работаешь, а значит, он определяет твою зарплату и свою прибыль.

— А если он заберет больше половины?

— Зачастую так и бывает.

— Но это же воровство.

— Нет, это частное предпринимательство и капитализм.

— Извини Олег, но если кто-то присваивает себе чужое, это называется воровством. А что делает ваше государство?

— Регулирует эти отношения. Есть например «Трудовой кодекс», другие законы. В них написаны правила, по которым нужно нанимать людей и работать с ними.

— Так ваше государство не запрещает воровство?

— Наше государство поддерживает и развивает предпринимательство.

— Олег, у вас неправильное государство.

— А у вас все иначе?

— Ну, я как то не вникал в нашу систему добывания денег, слишком много времени на учебу уходило, но я чувствую, что то что ты рассказал — это неправильно.

— Какие еще есть способы заработать?

— Можешь сам стать предпринимателем.

— Воровать? Я опозорю этим свой род. Какие другие варианты?

— Можно, например, зарабатывать на бирже.

— Это как?

— Торговать акциями. Акция это бумага дающая право собственности на предприятие. Допустим, есть предприятие, его стоимость берем за 100 %. Ты в математике как?

— Отлично. Математика необходима для магии.

— Хорошо. Допустим, предприятие выпускает 100 акций, каждая из которых обозначает 1% предприятия. Если у тебя есть 100% акций, предприятие принадлежит тебе полностью. Если 99%, то соответственно…

— Я понял, как на этом зарабатывают?

—В дебри из голосующих, не голосующих акций вдаваться не будем, перейдем к главному. Акции торгуются на бирже. Покупаются и продаются. Цена предприятий каждый день меняется. Можно купить акцию скажем за 100 рублей, а через месяц продать ее за 120.

— Кто определяет стоимость предприятия и как узнать какие акции подорожают, а какие нет?

— Определят стоимость биржа, если акции торгуются. А узнавать просто. Если например предприятие собирается выпустить новый товар его акции вырастут.

— Почему на этом не зарабатывают все, если это так просто?

— Есть такая штука — инсайдерская информация. Это когда профессиональные игроки на бирже выясняют за деньги новости раньше остальных. Поэтому именно эти люди в первую очередь получают прибыль. Есть еще дезинформация. Когда всем объявляют, что акции какого-то предприятия вырастут, называют выдуманную причину, и продают акции намного дороже, чем они стоят.

— Олег, это мошенничество.

— В принципе да.

— И ваше государство как я понимаю это то же разрешает и «регулирует»?

— Не только наше.

— Не нравятся мне такие способы зарабатывания.

— Мальчики, идите есть. — О, Лера чего-то там наготовила, что ж попробуем местную кухню. Тем более надо сделать перерыв и разложить полученную информацию по полочкам.

Глава 3 Обед.

Вилка Олега ткнулась в щит, которым я накрыл стол и мягко отскочила.

— Это есть нельзя, — безапелляционно объявил я, — отравлено.

— Лера, какой срок годности у сосисок?

— Да свежие они, я их только вчера купила.

На мне скрестились взгляды двух пар голубых глаз. Но мне было не до них. Я изучал то, что лежало в тарелках. Мир новый, незнакомый, поэтому еду я разумеется проверил. Базовое заклинание на наличие ядов. Этому заклинанию уже больше трех тысяч лет и в былые времена магических войн оно было весьма актуально. Когда заклинание показало наличие отравы в моей тарелке, у меня понятно вспыхнули подозрения по отношению к моим новым знакомым. Хотя Лера никак не производила впечатления особы, которая может заманить, а потом травануть. Так что я проверил и их тарелки. Результат тот же самый. Вот теперь Олег смотрит на меня, а Лера с любопытством тычет вилкой в щит, которым я накрыл стол. Ну, а я пытаюсь разобраться, что за яд. Потом надо выяснить откуда он взялся. Вдруг это Совет магистров понял, что ошибся с миром без магии и решил срочно исправиться.

Та-а-ак, разбираемся. В тарелке лежало белое и рыхлое. Растительного происхождения. В голове всплыло сразу всплыло два слова: «пюре» и «картошка». Ладно, позже разберемся какое из них правильное. Сейчас не это главное. Пюре-картошка оказалось практически безвредным. Легкие следы какой-то химии, но это, видимо потому, что у крестьянина не было мозгов и он выращивал урожай в не самом удачном месте. В общем, на это заклинание обнаружения яда среагировать не могло. Двигаем дальше. Две каких то серых палочки. Смотрим состав. Да в них почти треть несъедобных химических элементов.

— Это — ядовито, — указываю на серые палочки, — их надо выбросить, остальное можно есть.

— Сосиски свежие, — обиженным голосом сообщает Лера, — я специально срок годности на упаковке посмотрела. И картошку без мяса будет есть невкусно.

— В них мяса менее 8%, 63% растительного белка. Остальное — химические элементы вредные для организма.

— Привыкай, у нас тут половина еды такая, и это убери, — Олег ткнул вилкой в щит, все еще закрывающий стол, — жрать охота.

— Олег, если ты это будешь есть ты умрешь.

— Сегодня?

— Нет, но лет через 50-70 это приведет к смерти, а еще раньше у тебя могут проявиться различные заболевания.

— Я вообще-то на столько и не рассчитывал, — Олег воткнул вилку в серую палочку и откусил от нее больше трети.

Обед прошел тихо. Олег и Лера молчаливо ели содержимое своих тарелок, а я возил вилкой в белой массе, иногда отправляя в рот небольшие ее кусочки. Когда Лера начала убирать со стола тарелки и выставлять кружки, вазочку с каким-то вареньем и печенье, у Олега, передававшего тарелку, задрался рукав рубашки.

Лера ахнула, на предплечье у него был слегка подзаживший порез, сантиметров 15 в длину, края раны, не зашитой вовремя разошлись в стороны и хоть все это подсохло корочкой, и стало подзаживать, рана, глубиной примерно в сантиметр смотрелась жутковато.

— Ты опять поранился?

— Да уже зажило почти все, гайка прикипела, ключ сорвался.

— А почему в больницу снова не пошел?

— Заказов было много, Лер не начинай.

— Можно я взгляну? — медицина конечно совсем не мой конек, там слишком много тонких плетений, а я люблю, где нужно много силы вкладывать.

Но тут случай простой. Особо и напрягаться не придется.

Положил руку Олега на стол раной вверх. И начал вспоминать, что нужно делать.

Учеба у магов сильно отличается от учебы простолюдинов. Основой в такой учебе является заклинание «память». Его осваивают в первый же год обучения, а представители великих родов гораздо раньше. Я вот им с четырех лет владею. Кастуешь заклинание на себя, и все что ты увидишь, услышишь, почувствуешь, ты будешь помнить. Всегда. До каждой мелочи.

Поэтому маги не зубрят, как простолюдины. Нам достаточно просто прочитать книгу, или даже пролистать страницы одну за другой, что бы текст прошел перед глазами. А потом, когда появится свободная минутка, сесть и начать читать книгу по памяти. Перелистывая в уме страницу за страницей.

Мучительно вспоминать, как простолюдинам, нам то же ничего не нужно. У мага в голове всегда полный порядок, и найти то, что положено раз в голову с помощью заклинания «память» не представляет никакого труда.

Разумеется есть и ограничения. Чем больше силы у мага, тем дольше у него держится заклинание. А кастовать его можно лишь раз в сутки. Иначе свихнешься. Поэтому, у первогодок, в магической школе занятия такие короткие. А дальше, как говориться больше. Но меня это ограничение особо не касалось. В пять лет я мог «держать» заклинание более трех часов. А перед ритуалом больше пятнадцати. Это собственно одна из причин, как я ухитрился двадцатилетний курс магической школы пройти за одиннадцать лет. Не основная конечно причина. Основная это моя гениальность.

Но, что-то я отвлекся. Надо вспомнить как такие раны лечат. Первое, кастуем на рану «регенерацию», но не активируем. В отдельно взятом участке тела. Значит выделяем этот участок и ограничиваем. Бесконтрольное размножение клеток по всему телу нам нафиг не нужно.

Второе, подключаемся к энергетике тела. Здесь, здесь и тут. Что бы быстро вырастить такое количество клеток энергии понадобиться масса. Делаем запас внутри себя, будем по чуть-чуть перегонять в него, по мере надобности. Главное не перестараться. Сил то у меня дофига. Помнится, когда я первый раз тренировался в подобном, от кролика которого я лечил только кучка пепла осталась. Интересно, блондинка сильно обидится, если я и с ее братом перестараюсь?

Так, заклинание регенерации готово, контур ограничения поставил, к энергетическим узлам пациента подключился. Вроде все? Ну, поехали.

Рука Олега резко дернулась, чуть не вырвавшись из моих рук. Удивленно поднимаю на него глаза.Офигеть, а у него глаза не голубые, а черные. Блин, да это же у него зрачки на всю радужку. Ему же больно. Потоковая регенерация без анестезии, это же как лаву внутрь руки заливать. Как обезболить?? Вспоминать некогда. Накладываю на руку «паралич», пофигу что боевое, за то все ощущения, в том числе болевые отсекает полностью.

Олег выдыхает сквозь зубы.

— Обалдеть, — это уже Лера.

Понятно, не каждый день простолюдинам доводится работу мага видеть. Особенно в этом мире. Рана затягивается на глазах. Начинаю уменьшать силу переливаемую в энергетическое тело пациента. Когда на руке остается лишь белая полоска незагорелой кожи, обрываю поток и снимаю сначала заклинание регенерации, а потом ограничивающий контур. Интересно, а когда я «паралич» с руки сниму он мне врезать не захочет? Незаметно вешаю на себя «щит», а потом снимаю «паралич».

— Эй блондинка, приготовь ему еды, для восстановления клеток не только энергия нужна, но и строительные материалы. Только без отравы в этот раз.

Разговор брата и сестры.

— Олег, не придирайся к нему, ему и так трудно, понимаешь ведь, что он не просто так тут с этими цепями оказался.

— Лера, я не придираюсь, но нам надо решить, как с ним поступить. Из-за него у нас может быть масса проблем. Ты представляешь, что у моей мастерской сейчас твориться? Там наверняка все собрались, от мэра города до МЧС и ФСБ. Или ты считаешь, что его фокус с молниями никто не заметил?

— А по моему круто было. Ты ведь не собираешься его выгнать? Он же тут никого кроме нас не знает. И вообще к жизни не приспособленный.

— Лера, в этом-то и проблема что неприспособленный. Он понятия не имеет о правилах по которым живет наше общество. Да что там наше. Он, похоже, и про правила своего общества не особо что-то знает. Жил в своем замкнутом аристократическом мирке, а потом свалился на голову к нам. И наверняка что-то там натворил. Что будет, если он убьет кого-нибудь у нас? Ты об этом подумала?

— Да никого он не убьет, он хороший, руку вот тебе вылечил.

— Сестренка, я понимаю, что тебе захотелось завести своего собственного домашнего мага. Вы, с этими вашими фентезюшными книжками, фильмами, анимэшками, совсем свихнулись. Вот только это не золотая рыбка в ванной, и не волшебная палочка под подушкой. И командам «фу» и «место» ты его не обучишь. От него будет куча проблем. Во-первых, у него нет документов. И мы его укрываем. Во-вторых, его нужно кормить, а он сама видела какой привиреда.

— Он же княжич, ну и про сосиски он прав, наверное.

— В третьих одевать, в четвертых он где-то должен спать, ты видела, как он нашу квартиру рассматривал?

— Ну Оле-е-ег.

— Посмотрим, выставлять его прямо сейчас я конечно не буду. Просто не смогу. Попробую объяснить ему, что у нас можно, что нельзя. А там посмотрим. Но если будет чудить, у меня просто не останется выбора. Надеюсь, ты понимаешь, что про него никому нельзя рассказывать?

— Да я никому и не собиралась. Только Светке, ну и Наташке само собой, но они никому-никому не скажут. А как думаешь, он сможет им маленькую молнию показать, что б другим незаметно было?

— Валерия! Ты с ума сошла? Дай мне честное слово, что не расскажешь никому, включая Светок и Наташек.

— Оле-е-ег…

— Пойми, если ТЫ расскажешь, кому-то, то кому-то расскажут и ОНИ, так же, по секрету. А потом это пойдет дальше. А через несколько дней приедут серьезные типы из правительства и заберут твоего домашнего мага, и ты его больше никогда его не увидишь. И это не худший вариант. Худший, если он не захочет ехать и устроит бойню. Поняла? Даешь слово?

— Даю.

— Это что? — спросил я, оттягивая ткань футболки на груди. Эта штука была явно ношеная. Перед тем как надеть это, я даже раздумывал несколько секунд. Но выхода просто не было. Моя одежда была в ужасном состоянии.

Может я и устроил бы скандал, вместо того, что бы одевать ношенные вещи. Это княжичу-то. Предложить вещи простолюдинов и при этом дать ношенные. В моем мире я бы точно знал, что это умышленное оскорбление. Но тут и ситуация другая, и обстоятельства…Обстоятельствами было посещение ванной комнаты. Эти нечеловечиские условия даже специально выдумать было невозможно. Помещение два на два метра и в нем железное корыто. Они считают это ванной. Дикари. Ванна должна быть хотя бы метров пять в диаметре, а это просто корыто. Жестяное крашеное корыто.

Когда я осознал, что они так живут ВСЕГДА, ругаться и скандалить расхотелось. Поэтому я просто уточнил:

— Кто это раньше надевал?

— Леркино это, — ответил Олег.

— Что! Ты дал мне ЖЕНСКИЕ вещи?

— В моих ты смотрелся бы комично. — Нет, в чем-то этот белобрысый прав. Он на голову с лишним выше меня, и в плечах шире. Прилично так шире. Но ЖЕНСКИЕ вещи? Ношенные? Может лучше бы меня казнили?

— Получу на следующей неделе зарплату сходим на рынок. Купим тебе что-нибудь. Но сразу предупреждаю, на шелка не рассчитывай, зарплата у меня далеко не княжеская. И нам на нее еще жить надо. Теперь втроем.

— Олег, мне срочно нужно найти способ зарабатывания денег.

— На замок?

— Теперь уже не только на замок, — я разглядывал штаны из грубой ткани, что были на мне. Мозг подсказывал — здесь это называют джинсы. Стараюсь гнать из головы мысли о том, что до меня это кто-то надевал. Особенно мысль о том КТО это надевал. Почему-то кроме отвращения, еще какое-то странное чувство. Похожее на волнение. Ну его к магистрам это чувство. Буду я еще с такими мыслями разбираться. А вдруг тошнить начнет? Выкидываю все это из головы.

— У вас же используют электричество? Я могу его производить и продавать. Ваша власть такие вещи регулирует, или ее только воровство с мошенничеством интересует?

— А производить как будешь, молниями?

— Почти. Мы делаем артефакт, что-то вроде башни, высотой около ваших ста метров. На верху сгусток высокоэнергетической плазмы. В природе подобное встречается в виде шаровых молний. Но наш энергообъект намного более емкий. И по размерам больше. На много порядков. Электроды снимают напряжение, а дальше дело техники. Обслуживание магом артефактором раз в сто лет. Сила… в чем у вас электричество измеряют?

— Напряжение в Вольтах, сила тока в Амперах, сопротивление в Омах, мощность в Ваттах. Электростанции оценивают по параметру мощности и оценивают в Ваттах. Точнее в мега и гиговаттах.

А Олег необычный простолюдин. У нас спецтермины лишь узкие специалисты знают. Ну и маги конечно.Может эти знания ему для ремонта повозок нужны? Параллельно с этими мыслями состыковываю термины из дома с новыми, загруженными мне в голову Порталом. Все таки Корен был гением.

— Допустим, начнем с небольшого артефакта. Что б посмотреть как пойдет. На 1 гигават в час (мощность выработки средней атомной электростанции из четырех ядерных реакторов – прим. Авт.). Нормально?

— Ненормально. Электрические монополии будут против.

— Это что?

— Несколько предприятий в стране, объединившиеся и продающих электричество населению и предприятиям по договорной цене. Как правило, значительно выше себестоимости. Знаешь что такое себестоимость?

— Нет.

— И как ты с такими знаниями в бизнес собираешься лезть? Себестоимость, это если совсем просто – сумма денег потраченная на производство товара. А цена – это сумма денег за которую товар предлагают купить. Понимаешь?

— Не совсем. Почему это разные вещи?

— Потому, что то, что находится между ними – это прибыль.

— Ладно, это все интересно, и наверняка важно, но давай вернемся к главному. Что мешает мне зарабатывать на электричестве?

— Уже есть те, кто на нем зарабатывают. Они не позволят появиться новому игроку и отнимать у них доходы.

— А если я просто начну продавать электричество дешевле чем они?

— Тебе не позволят, потому что…

— Стой, я сам угадаю. Потому что у вас это регулирует государство?

— Почти, но все сложнее. У тебя даже документов нет. Ты никто. Стань кем то. Заставь с собой считаться. И тогда можешь попробовать.

— И как мне стать кем-то?

Олег как-то хитро ухмыльнулся.

— Надо заработать много денег.

Приехали. Или он надо мной издевается?

— Я знаю, что тебе надо делать, — о, блондинка пришла советы давать. Что-то я не уверен в ее гениальности.

— Тебе нужно людей лечить, как ты Олега вылечил.

Целителем быть? В принципе работа достойная. Узнай моя мама, что я стал целителем, гордилась бы. Но вот не мое это как-то. Там же сплошные тонкие плетения, Серьезные потоки силы просто негде применить. Хотя, если на время… Сколько тут за это платят?

Я озвучил этот вопрос Олегу.

— Лера, он не сможет. У него нет документов, где он будет лечить? Да и кто поверит, что он что-то может? Я уж не говорю, что он сам не сможет вести финансовые дела. Для него деньги — это как пятое измерение.

— Так помоги ему. На первом этапе. А там он сам научится. И вообще можно говорить что он экстрасенс. Сейчас это модно. А когда увидят как он лечит сразу поверят. У тебя же куча клиентов на дорогих иномарках, может порекомендуешь им Ланса?

Олег серьезно задумался над словами сестры. Видно было, что мысль ему не нравится. Но его похоже подпирал финансовый вопрос, и мне казалось что тут было не только увеличение нагрузки в виде меня. Что-то было еще, пока мне неизвестное.

— Насколько серьезные болезни ты можешь вылечить?

— А на сколько серьезные у вас тут бывают? Что-то вроде многоуровневых проклятий есть? Хотя о чем я? Откуда бы им у вас взяться.

— Знаешь что такое рак?

Блондинка как-то нездорово напряглась, услышав это слово, а я обратился к внутреннему переводчику. Неконтролируемый рост клеток эпителия. Опухоли. Метастазы. Ну и так далее. На ранних стадиях никаких проблем. Уничтожаем пораженные клетки, подстегиваем регенерацию и все. А вот с поздними стадиями придется не меньше недели возится. А учитывая отсутствие у меня опыта, наверняка дольше. Может пусть поздние стадии они сами лечат?

— Знаю. Вылечить смогу. За это хорошо заплатят?

У блондинки брызнули слезы из глаз, и она убежала в свою комнату. Я что-то не то сказал?

Олег мрачно проводив ее взглядом объяснил странное поведение сестры.

— У нас мать от рака умерла. Год назад. Жаль что ты не прибыл к нам немного пораньше.

Он встряхнул головой.

— Ладно, есть у меня одна мысль. Есть клиент, нормальный мужик, и с деньгами у него все хорошо. Пару лет назад травмировал плечо. Пальцы с тех пор плохо работают. Вроде там с нервом какая-то проблема, ты бы смог исправить?

— Скорее всего да. Но все равно надо смотреть. Где я могу увидеть этого нормального мужика?

Глава 4 Первые деньги

Сижу, жду звонка от Олега. Осваиваю компьютер. Интересный артефакт, хоть и не магический. Вообще у местных техника неплохо так развита. Нам-то оно не надо. Магией обходимся. А местным приходилось, как то крутиться, вот и напридумывали. Планету правда загадили, ну да это мы поправим. Когда правителем стану. Не подумайте что я такой меркантильный, просто начни я сейчас что-то делать, они же гадить не перестанут? И вся работа полетит псу под хвост. А работы там на пару веков если не больше. Так что тут порядок простой. Сначала правителем, потом надавать по башке тем кто гадит, ну а потом можно и порядок наводить. На самом деле там ничего сложного-то нет. Природа и сама очищается неплохо, ей только чуть помочь надо. Но рассказывать об этом всем подряд незачем.

Так что сижу, мучаю компьютер. Или он меня. Интернет это нечто запредельное и с кучей странностей. Нашел, например картинку с обнаженной аборигенкой. Решил, что тут что-нибудь о местной медицине найду. Как же, медицина. Когда я увидел, что на экране начало твориться у меня челюсть упала. А уж когда прибежала блондинка, услышав раздающиеся из колонок звуки… Скандал был знатный. А еще меня обозвали извращенцем.

Потом оказалось что эти картинки, млин сайт, надо учиться называть правильно, в общем компьютер заражен вирусом, и виноват разумеется снова я. Надо вызвать того кто компьютер вылечит. А это опять деньги. На мое предложение полечить компьютер магией Лера почему-то не согласилась. Разумеется, я его все равно проверил. По тихому от нее. Врет блондинка. Нет там никаких вирусов.

— Олег позвонил, говорит его знакомый через час к нему подъедет, — мрачная, дуется. Интересно из-за чего? Из-за компьютера или той визжащей на экране аборигенки?

— Он сказал в автобус тебя пускать нельзя, поедем на такси, Ланс и я тебя умоляю, ничего не колдуй при людях и лучше вообще молчи. Я могу на тебя положиться?

Я оглядел блондинку с ног до головы.

— Зачем тебе на меня ложиться? У вас так принято ездить в такси?

Лера покраснела.

— Дурак!

Как-то эта белобрысая слишком вольно себя ведет, может напомнить ей о том, как разговаривают с княжичами? Хотя, толку то с того. Она же не со зла, а исключительно от дурости. А такое даже магией не лечат, и даже в нашем мире.

Возле гаража Олега стояла незнакомая повозка. Большая. Широкие крупные колеса, черная блестящая краска. Стекла были затемнены каким-то заклинанием. Хотя, о чем это я. Это наверняка опять технологическая придумка местных.

Олег подошёл ко мне с мужчиной, с которым до этого разговаривал в гараже. Лерка отошла в сторону. Я осмотрел спутника Олега. Простолюдин, за сорок. Волосы уже начали седеть. Взгляд открытый смелый.

— Познакомься Ланс, это Игорь Сергеевич, Игорь Сергеевич, это Ланс, — представил нас Олег.

— Какое тебе необычное имя родители дали, видать они у тебя с фантазией? — сказал Игорь Сергеевич, протягивая мне руку.

Смерив его взглядом с ног до головы, я спросил:

— У тебя какие-то претензии к моим родителям?

Услышав это, Олег закатил глаза.

— Ланс, это просто вежливое обращение и вообще надо обращаться на «вы».

— У тебя тоже необычное имя Игорьсергеевич, — я решил тоже проявить вежливость к новому знакомому. — И почему на «вы»? Он же тут один, или у него раздвоение личности? — спросил я уже у Олега.

— Ланс, — сказал Олег, пытаясь говорить строго, безуспешно в общем-то, ему бы у моего деда пару уроков взять.

— Ланс, это вежливое обращение, на «вы» обращаются к старшим.

— Значит, когда он обратился ко мне на «ты» это было проявление неуважения? — заинтересовался я.

— Думаю, вопросы вежливости и обращений вы с Олегом обсудите позже, а сейчас давай общаться на «ты», не против? — внес предложение Игорь Сергеевич.

— Хорошо, — согласился я немного подумав. — Я разрешаю тебе обращаться ко мне на «ты», но только в неофициальной обстановке разумеется.

— Разумеется, — кивнул мужчина. — А ты интересный молодой человек, и скромный. — интонация, когда он это говорил стала ехидной, поэтому я обдумал его слова.

«Скромность украшает княжича», мама так часто говорила. Я подумал, скромно ли веду себя с этим человеком? На колени вставать не требую, по титулу обращаться не заставляю, даже на «ты» позволил ему перейти.

— Да я скромный, — кивнул я.

Возле ворот гаража Лерка спозла на землю и давила в себе смех. По щекам катились слезы. Интересно, что там такого смешного в гараже у Олега? Закончу с этим простолюдином тоже схожу посмотреть.

— Может, перейдем к делу? — отвлек меня от хихикающей блондинки Игорь Сергеевич.

— Да, конечно, не шевелись простолюдин. — я закрыл глаза, и не обращая внимания на хмыкнувшего мужчину, застонавшего в голос Олега, и переставшую сдерживать смех блондинку пробежался внутренним зрением по его левой руке, пытаясь не отвлекаться на остальные его болячки.

Придется привыкать, что тут все поголовно больные и не видят в этом ничего необычного. Вот когда я стану… Стоп! Сейчас надо делом заниматься.

Ага вот оно. На пару пальцев ниже плечевого сустава пораженная ткань. Нерв был перебит. Мышечная ткань зарубцевалась и срослась хорошо, а вот нерв сросся неправильно. Руки бы оторвать тому магу-целителю который… Ах да, их же тут нет.

— Олег сказал, тебя травмировали?

— Вроде того, ты вылечить сможешь?

— И чем травмировали? Нож? Кинжал?

Мужчина бросил тревожный взгляд на Олега.

— Это не важно и я не хотел бы что бы ты об этом распространялся. И как ты вообще узнал?

— Сам просил посмотреть. У тебя нерв неправильно сросся. Мышечная ткань вполне нормально зажила, а вот нерв не пропускает часть импульсов, а часть искажает. Мизинец, полагаю, не работает совсем. Безымянный палец частично. И большой не полностью. Фантомные боли есть? Рука мерзнет, пальцы покалывает?

— Покалывает? Да мне как будто иголку од ноготь иногда втыкают. И мерзнет. В Израиле сказали, что могут вылечить. Но без гарантии, и сказали что не обещают, что станет хуже после операции. Терли по ушам, что шансы неблагоприятного исхода минимальны, но я то не первый год в бизнесе, знаю как лапшу на уши вешают. А бабло им надо отдать сразу и вперед, независимо от результата.

— Лапшу на уши? И зачем они тебе терли уши? До того как лапшу на них или после? Странные у вас тут традиции, но это пока не важно. Сколько они с тебя просили денег?

Игорь Сергеевич отвел глаза, но тут в разговор вклинился Олег.

— Мы на две тысячи долларов договорились, — сказал он.

М-да, похоже, это гораздо меньше, чем с него просили в Израиле, судя по тому, как он с облегчением вздохнул. Надеюсь это все же не совсем гроши. В любом случае, надо с чего-то начинать, а не ошибаясь, ничего не узнаешь.

— Две так две. Лечить сейчас?

— А сколько потребуется сеансов?

— Каких сеансов?

— Ланс вылечит сразу, — снова вмешался Олег.

— Что, вот прямо тут?

— Да, больно будет, потерпишь?

— Болью меня точно не испугать.

Судя по выражению лица Олега, тот явно сомневался. Ну да, он уже через мою живодёрскую медицину прошел. Надо будет поработать над анестезией, но, там опять тонкие плетения. Капли силы. Как я все это ненавижу.

Я аккуратно потянулся к руке пациента и закусив губу, что б не влить слишком много энергии начал выжигать неправильно наросшие нервные клетки.

Игорь Сергеевич взвыл, схватился за руку и рухнул на колени. Из глаз у него ручьями брызнули слезы. Мдя, Олег получше держался, подумал я не прекращая процесса. Игорь Сергеевич упал на землю и начал дёргаться, пару раз ударившись о литой диск колеса своей машины головой. Красивый диск, отстраненно подумал я. Не хуже чем были на моей карете. Ага, с лишними клетками все. Теперь ускоряем регенерацию и следим за температурой. Она зараза при регенерации любит скакать вверх, а выше сорока четырех ее пускать нельзя. Кровь может начать сворачиваться.

— Ну все, готово, — довольно подвел я итог своей работе.

— Где деньги?

— Деньги? — прохрипел Игорь Сергеевич. — Да ты меня чуть не убил.

— Чушь, я тебя вылечил, и я предупреждал, что будет больно. Кто ж знал что ты тут расплачешься как девчонка и по земле валятся будешь? Нашли бы место поудобнее.

Игорь Сергеевич осмотрел себя и снова попытался на меня накинутся:

— Да ты знаешь, сколько эта рубашка стоит? Это прессованный хлопок от Армани.

Я заинтересованно осмотрел рубашку. Ну, рубашка как рубашка. Паршивенькая конечно. В прошлой жизни я бы такую не надел бы, даже если бы меня об этом на коленях упрашивали. Но, тут придется привыкать носить совсем ужасные вещи. Вроде этой вот рубашки. Надеюсь, я справлюсь с таким испытанием.

— Деньги! Две тысячи долларов. Сейчас! — я добавил в свой голос холодка и капельку княжеского высокомерия.

— Э-э-э, мы с твоим другом не так договаривались. — сказал переставший орать Игорь Сергеевич. То ли мои интонации на него подействовали, то ли мозги включились, и он понял что тот кто заставил его кататься в пыли от боли когда лечит, может сделать больно и просто так.

— И как же?

— Он, в больнице проверится, и если скажут, что он здоров, он заплатит. Завтра. — встрял в нашу светскую беседу Олег.

— М-да? Тогда мне нужна капелька твоей крови.

— Зачем? — Спросил Игорь Сергеевич, уже успевший подняться на ноги, и пытавшийся хлопками по одежде привести ее в порядок. Безуспешно разумеется.

— Для заклинания поиска. Что бы я смог найти тебя если потребуется. Попробуешь обмануть меня, вообще останешься без руки, — любезно прояснил ситуацию я, — или может лучше без двух? Олег, ты что посоветуешь?

— Не надо крови, я заплачу, — Игорь Сергеевич рванул дверцу машины и запрыгнул на сиденье.

Понимая, что сейчас он захлопнет дверцу и мне придется ломать эту повозку, которая мне так понравилась, я долбанул по нему парализующим боевым заклинанием.

Тело Игоря Сергеевича наклонилось и вывалилось в открытую дверцу. Голова брякнулась о землю.

— Ну вот видишь как все хорошо получилось, — сказал я, отрывая кусок от его снова запылившийся рубашки и вытирая капельку крови стекающую из его рассеченного о камни лба.

— Вот теперь мы оба можем быть друг в друге уверены. — Я спрятал кусочек ткани в карман и снял заклинание.

Через секунду машина рванула с места выбросив из под колес клубы пыли, а через десять секунд уже скрылась в дали.

— И все-таки он не вежливый, — вздохнул я, — даже не попрощался.

— Теперь у меня одним клиентом меньше. — Грустно вздохнул рядом Олег.

Глава 5 Рынки и бутики.

Рынки и бутики.

Готовка, это все же что то жуткое. Хорошо, что я раньше этого никогда не видел. Детскую психику это наверняка травмировало бы безвозвратно.

— Разрежь ее напополам, — попросила Лерка, положив на стол тушку курицы.

Мдя, она меня за кого принимает? Думаю, чем-то подобным палачи занимаются. Я сморщив нос разглядывал лежащий на дощечке трупик.

— Сам же хотел настоящего мяса, я купила, а разделывать это мужская работа.

Похоже, она вот-вот обидится. Я начал прикидывать, какое заклинание применить. Из тех, что послабее. Не хватало еще разрубить вместе с тушкой стол, или не дай боги стену что напротив.

Блондинка видимо догадалась, в какую сторону потекли мои мысли, и тут же изменила свое решение:

— Я ее лучше целиком запеку в духовке.

Ну да, пожалуй, так оно действительно лучше будет. Безопаснее.

Сижу вот сейчас на кухне с ней и нюхаю запахи. Как-то у готовых блюд они получше будут. Или может эта белобрысая готовить не умеет?

Хотел снова сесть за компьютер, так не дала. Сказала что теперь только при ней, а то всякого плохого там нахватаюсь. Нашлась блин воспитательница. Знала бы она, что я сделал со своим гувернером, когда тот попытался мне запретить лазить в подвал нашего замка. А ведь мне тогда всего семь лет было. Я с тех пор много чему новому научился.

Раздался звук открываемой двери.

— Ура, Олег вернулся, — обрадовалась Лера. — И ужин почти готов, я на гарнир снова пюре сделала, оно же тебе понравилось?

Ну, можно сказать что понравилось. Подумал я. Если не вспоминать, что до этого я несколько дней мог есть только тюремную баланду, от которой отказывался из гордости. Интересно, сказать ей об этом, или не стоит?

Олег зашел на кухню и положил на стол тоненькую стопку каких-то раскрашенных бумажек.

— Твои деньги. Игорь Сергеевич решил не дожидаться до завтра.

— И где деньги?

— Вот, — Олег кивнул на бумажки, лежавшие на столе.

— Это бумага, деньги это монеты, золотые, серебряные, медные наконец, но точно не это.

— У нас деньги такие. Привыкай.

Я взял одну из бумажек и начал ее рассматривать. Бледненькая какая-то. И художник явно был бездарем. Такому мой дед даже не доверил бы слово «ТУАЛЕТ» над крестьянскими сортирами рисовать.

— Как вообще можно пользоваться бумажными деньгами? Они же ничего не стоят?

— Это фиатные деньги. Ты знаешь, что такое вексель?

Я задумался. Что такое вексель я оказывается знаю. Это — долговая расписка, по которой нужно вернуть занятую сумму.

— Знаю.

— Вот, фиатные деньги это тот же вексель. Это долговые расписки государства, которыми рассчитываются между собой люди. Единственная разница в том, что векселя обычных людей со временем дорожают. Это называется начисление процентов. А долговые векселя государства дешевеют, это называется инфляция.

— Погоди, ты хочешь сказать, что государство у вас выдает расписки, — я потряс цветными бумажками, — забирает вместо них товары или что-то еще, и эти расписки постоянно обесцениваются?

— Да.

— У вас что, государство банкрот?

— Нет, это просто один из многих способов, каким государство отнимает деньги у населения.

— Но, это же мошенничество.

— Привыкай. К тому же, у тебя доллары, в них инфляция примерно 3-4 процента в год. У рублей примерно в пять раз все хуже обстоит.

— Кошмар. Олег, у вас неправильный мир.

— Какой уж есть. Завтра бери Лерку и двигайте на рынок. Покупайте одежду для тебя. А я подумаю, как тебе документы можно раздобыть. Без них в нашем мире жить еще труднее, чем без денег.

— Вот эти тебе подойдут. — блондинка схватила висящие на стенде штаны за одну брючину и показывала ее мне.

Я пришел в ужас. Неужели я так мало заработал? Я конечно догадывался, что Олег серьезно продешевил, но что б настолько.

Штаны, которые показывала мне девушка, были с заплатками, а на бедрах, выше коленей дыры вообще даже не потрудились зашить.

— Нам что, не хватит даже на штаны без дыр? — обреченно спросил я у девушки.

Она перевела взгляд на брючину, которую держала в руках.

— Где дыры?

— Вот! — Я ткнул пальцем, а потом, для большей понятности просунул пальцы в дыру, по краям которой лохмотьями свисала бахрома ниток.

— Да это же не дыры. Это специально так сделано. Это модно.

— Модно ходить как оборванец, у которого нет денег на новые штаны? Как может быть мода на нищету???

— Посмотри, многие так ходят.

Я оглянулся. Действительно многие посетители рынка выглядели оборванцами. У молодежи штаны в основном были рваными, с заплатками, и вылянившими. Население постарше выглядело поприличней.

Вообще, хождение по рынку доставило кучу неприятных моментов. На рынке мне доводилось бывать и раньше, дома. Вот только там впереди и позади меня шли по двое стражников, а народ расходился в стороны, кланялся и шептался «княжич, княжич».

Тут же вместо поклонов меня постоянно толкали локтями и плечами. Я уже задумался, чем бы таким жахнуть, что бы народ разбежался, но как раз в этот момент мы подошли к прилавку с рваными штанами.

— Я такого носить не буду, — безапелляционно заявил я. — И вообще, тут есть что-нибудь поприличнее, хотя бы такое паршивенькое как вот это.

Я достал из кармана клочок рубашки измазанный пылью и капельками крови.

— Ты с ума сошел, знаешь сколько такие вещи стоят? — ужаснулась Лерка. — Да и не продают этого в нашем городе. Такое в бутиках покупать надо. В Москве или в Екате хотя бы.

— И почему бы нам не съездить в Москву или в этот Екат?

— Это дорого.

— Хочешь сказать, что этот тип с больной рукой заплатил мне столько, что этого не хватит на поездку и штаны?

А здорово, что я тряпочку с его кровью не выбросил. Если он меня настолько нагрел, то надо будет обязательно с ним встретится.

— На эти деньги можно купить двадцать штанов и двадцать рубашек, и еще останется на десяток кроссовок и пару курток. Просто ты хочешь дорогие вещи, а можно купить обычные.

— Я княжич! — Напомнил девушке я, — и я не хочу одеваться как отребье. Хотя, это тоже та еще дешевка. Вещи должны шить собственные портные, и для княжеских родов их шьют не обычные портные, а портные-артефакторы.

— Иногда ты слишком сильно задираешь нос, а сам при этом, в моих джинсах тут стоишь. — выпалила Лера и показала мне язык.

Да уж, уязвила зараза. По самому больному месту пнула.

— Хорошо. Давай купим здесь, а потом съездим туда, где продают что-то приличное. Но, брать будем без дыр и заплат.

Не успели мы закупится, как Лерке позвонил брат и попросил нас подъехать к нему на работу. Интересно зачем? Может Игоря Сергеевича замучила совесть, и он решил довезти Олегу еще денег за лечение? Вряд ли конечно. Но то, что я жутко продешевил, было уже понятно. В следующий раз, переговоры о цене возьму на себя. Еще бы найти теперь этот следующий раз.

— Представляешь, он себе одежду в бутиках решил покупать. — Сразу, едва зайдя в гараж Олега сдала меня блондинка.

— Может и правильно, — задумчиво сказал ее брат, вытирая руки от чего-то жирного и масляного грязной тряпкой.

Я, встав на пороге мастерской, принюхался. Воняло, как в алхимической лаборатории прадеда, а если вспомнить что он там творил, заходить внутрь было страшновато.

— Чего? — ошарашенно спросила Лерка.

— Встречают по одежке, — философски ответил на ее вопрос Олег. — Игорь Сергеевич позвонил, нашел клиента Лансу. Вот только не уверен я что Лансу такой клиент нужен. Хотя, богатые они все люди не простые. Искать среди них херувимчиков с крылышками дело безнадежное. И Ланс прав, одеваться ему нужно не на базаре, а иначе платить будут копейки.

— Как этот твой Игорь Сергеевич, — вставил свою реплику я.

— Да нет, он как раз нормально заплатил, хотя я не удивился бы, если бы узнал, что он планировал заплатить в итоге меньше. Напугал ты его, и поэтому опасаюсь, что этого клиента он тебе специально подобрал. Что б рассчитаться с тобой.

— И что за клиент? — заинтересовалась Лерка.

— Михаил Петрович Валентинов. Один из наших депутатов, и очень непростой человек.

— И что в нем не простого?

— Да так, болтают про него всякое. Будешь браться или откажемся?

— Буду. Только цену назову ему я, и вообще, непростой, это опасный?

— Вроде того.

— Тогда и ходить тебе не стоит со мной. Сам справлюсь.

— Посмотрим. А теперь, давай я отменю клиентов на сегодня и поедем тебя одевать.

Бутик оказался обычной лавкой, в которой висела разнообразная одежда.

Гораздо большее впечатление на меня произвел город, в который мы приехали. Забитый машинами (это так называются местные повозки), мы двигались с черепашьей скоростью, останавливаясь на перекрестках и дожидаясь, когда на столбах вместо красного фонаря загорится зеленый. Все-таки народу у них гораздо больше, чем я думал, и это ведь даже не столица.

Девушки продавцы бутика встретили нас совсем не заинтересованно. Одна из них, осмотрев нас с ног до головы, сморщила слегка носик и подошла к нам.

— Чего изволите? — спросила она таким голосом, каким обычно произносят: «сегодня мы нищим не подаем».

Посмотрев на девушку «княжеским» взглядом, который конечно гораздо лучше удавался моему отцу, а прадед, по моему вообще с самого рождения только так и смотрел, я сказал:

— Мы изволим приобрести в этой захудалой лавке что-нибудь приличное, если конечно тут такое есть, а не тряпки, которыми в замке моего отца даже полы побрезгуют мыть, — я кивнул на манекен, одетый в штаны на бёдрах которых были уже знакомые мне дыры.

Ольга Орлова грустно смотрела в окно крайслера. Машина застыла в пробке и не хотела двигаться с места. Впрочем, для выходного дня летом, на Малышева это нормальное явление. Ольга с ненавистью посмотрела на шофера. Вот зачем он поехал здесь? Ведь наверняка, что бы позлить ее.

А может это отец ему приказал выводить ее из себя? Ну да, она не поступила в колледж, но она же объясняла, что там в первую очередь смотрят не на оценки, а на родословную. Собственно отец именно поэтому и мечтал, что бы она туда поступила и училась вместе с европейскими аристократами. Знакомства, связи, вот чего он хотел от дочери, а она обломала ему все его наполеоновские планы.

И ведь знает, что экзамены она сдала лучше большинства поступивших, но вот родословной не вышла. По мнению приемной комиссии она даже на дворняжку не тянула, так, шавка подзаборная, рожденная не пойми кем от не пойми кого на какой то помойке. И совершенно не важно им сколько у ее отца денег. С точки зрения этих напыщенных индюков деньгами можно гордится, только если твой род сохранял и преумножал их несколько поколений. А «новые деньги», сколько они таких видели? Бесчисленно. Быстро богатеют, быстро разоряются, как правило, впоследствии пополняя кошельки таких вот задирающих нос аристократов.

В окно она увидела вывеску магазина одежды. В прошлом году она была тут с Ленкой Свиридовой, там была парочка вполне приличных вещей. Закупаться конечно лучше в Париже или Лондоне, ну на худой конец в Москве, но сейчас совсем нечего делать, так может зайти?

— Я в магазин, — сказала Ольга водителю.

— Одной вам нельзя, мне ваш отец голову оторвет, а тут машину припарковать негде, — ответил водитель.

— Это не мои проблемы, — сказала девушка, и воспользовавшись тем что машина стоит в пробке открыла дверцу и зацокала каблучками к магазину.

В магазине был клиент и судя по тому как суетились вокруг него все три продавщицы явно клиент не рядовой. На нем были обтягивающие бежевые брюки от «Марк Лорен», которые он похоже приобрел тут, судя по висящей на них бирке и сейчас две девушки помогали одеть ему темно-серую шелковую рубашку с длинным рукавом.

Парень обернулся на звук открывшейся двери и взглянул в глаза Ольги. Такой взгляд был у одного герцога, которому благодаря стараниям отца ее однажды представили. Какая-то сила, уверенность в себе и в том, что весь мир принадлежит ему и только ему одному. Хотя, пожалуй, тот герцог до этого парня изрядно недотягивал. Ольга, напоровшись на этот взгляд инстинктивно отшагнула назад, но доводчик двери с этим не согласился и, подтолкнув ее в спину заставил споткнуться.

Парень сделав пару шагов подхватил ее за руку, не дав упасть.

— Thank you so much, — почему то поблагодарила его на английском Ольга. Парень нахмурился и начал как будто вспоминать, что означают слова которые она сказала. — Merci beaucoup, — сказала она то же самое на французском. Парень поморщился и сказал на английском: — Не стоит благодарности. Так поступил бы любой джентльмен. Простите, но ваш французский я понимаю плохо. Ольга покраснела. Да, французский у нее весьма так себе, если не сказать хуже. — Извините, — на автомате сказала она на русском.— Прошу прощения девушки можем продолжить сказал этот необычный тип на чистейшем русском и шагнул обратно к продавщицам, все еще держащих его рубашку.

Ольга медленно обошла магазин по периметру, бросая взгляды на странного покупателя и его не менее странных спутников. Те на аристократию никак не тянули, а вот от этого молодого человека так и тянуло чем-то высокородным, тем, чья родословная уходит в прошлое на многие века. Как он общается с продавщицами, которых в таких магазинах принято называть менеджерами по работе с клиентами. Вроде бы идеально вежлив. В каждом слове уважение и обходительность, но все же, от его слов остается ощущение, что между ним и этими девушками лежит пропасть, которую тем никогда не преодолеть.

Надо с ним познакомится, приняла решение Ольга, и пока не успела струсить, ринулась в бой.

— Простите.

— Слушаю вас леди! — этот парень снова перевёл на нее взгляд. Блин, почему когда он на нее смотрит ей хочется встать по стойке смирно, и ноги при этом подкашиваются?

— Можно узнать ваше имя?

— Меня зовут Ланс.

— Ланс, а дальше?

— Хотите узнать мое родовое имя? Видите ли, в данных обстоятельствах я не хотел бы его называть. Надеюсь, вы меня поймете. И не думаете, что вам самой стоит представится?

Блин, конечно, надо было сначала свое имя назвать, что-то совсем у меня мозги отключились. Ладно, потом себя попилю за это, а сейчас надо сделать то, что задумала. Вдруг получится?

— Я Ольга Орлова. Вы иностранец? Француз?

— Иностранец, не француз. Вы что-то хотели леди? Видите ли, я сейчас немного занят, — Ланс кивнул на замерших девушек, стоящих в стороне с одеждой в руках.

— Вы не могли бы прийти ко мне на день рождения? Он через месяц будет. — зачастила Ольга, — там будет очень много приличных людей, не дворян конечно, но…

Она замолчала подыскивая слова.

— Дворяне — это те кто служат при дворе князю, — задумчиво, как будто вспоминая, проговорил Ланс. — Служат при дворе. Слуги. На вашем дне рождения леди не будет слуг?

Ольга поперхнулась. Ничего себе взгляд на дворян. В сверху вниз. Как на прислугу. Она привыкла смотреть на это совсем с другой позиции, а ее отец мечтал о дворянстве уже много лет. Жаль, что в России сейчас нет монархии.

— Вы можете сразу не отвечать, вот моя визитка. Только если будете в стране, позвоните обязательно, хорошо?

Парень взял кусочек картона с на котором были напечатаны ее мыло и телефоны, Российский и Британский.

— А у вас визитка?

Ланс приподнял бровь, изогнув ее так выразительно, что Ольга тут же все поняла и про себя обозвала себя дурой. Он же инкогнито. Какая блин визитка.

— Ольга Борисовна, — в дверь ввалился шофер, с красной мордой, запыхавшийся, дышащий как загнанная лошадь. Видимо припарковал где-то машину, а потом несся бегом по жаре пока доверенную ему дочку боса не похитили или не изнасиловали. Сейчас начнет гундеть и позорить ее перед этим юношей аристократом.

До свиданья, — торопливо сказала Лансу Ольга, — я очень надеюсь, что вы позвоните. Очень-очень!

И торопливо схватив за рукав шофера уже открывшего рот, она вытащила его из магазина.

— Тысячу семьсот долларов, за две рубашки, двое брюк и одни туфли. Кошмар. Вы сошли с ума. — Лера шла по тротуару к парковке, где мы оставили машину Олега и возмущалась. — И что это там за облезлая кошка к тебе клеилась? Ты почем у ее сразу не послал? На продавщиц вон только взглянул и они сразу шёлковыми стали, а с этой болтал.

— Успокойся Лерик, — весело отозвался Олег, — нам еще скидку сделали не слабую, за манеры нашего княжича и за обещание что мы придем еще. Без нее, нам даже двух тысяч могло на эти тряпки не хватить.

— Ужас, — отозвалась Лерка, — ужас и транжирство.

— Кстати на счет облезлой кошки, тебе сестренка ее имя не показалось знакомым?

— Да я ее в первый раз вижу.

— Видишь конечно в первый. Ольга Борисовна Орлова. Борис Орлов, ничего не вспоминается?

— Где-то вроде слышала.

— Слышала она. Это один из трех самых богатых людей области. При чем, никто толком не знает, на каком он месте, на третьем или на первом. А его единственная дочка только что чуть не на коленях умоляла прийти нашего гостя к ней на день рождения.

— Крандец!

— Вот-вот сестрена, он самый. Ладно, поехали домой. Завтра у тебя Ланс трудный день. Встреча с еще одним не бедным человеком.

Глава 6 Честность и справедливость.

Честность и справедливость.

Машина свернула на просторную коротенькую улочку, по обеим сторонам которой стояли двух или трех этажные дома. Перед домами росли цветы, было чистенько, колеса машины, до этого грохотавшие по ямам в асфальте приятно зашуршали по идеально ровной дороге.

Поглядев на эту улицу, я изменил свое мнение об этом мире. Видимо тут были какие то проблемы, вроде войны княжеских родов у нас поэтому, основная часть города в таком плохом состоянии, а людям приходится жить в таких квартирках как у Олега с Леркой. Но, со временем все будут жить в таких вот, вполне просторных для простолюдинов домиках. Машина остановилась.

— Петропавловская восемь. Приехали, — сообщил Олег.

Я окинул взглядом дом, возле которого мы остановились. Скромный конечно, но на вид вполне уютный. Вокруг дома забор из металлических, кованных прутьев, фигурно изогнутых.

Стальные ворота, на которых орнамент, сделанный из бронзы изображающей виноградные лозы со свисающими с них гроздьями и обвивавшие ворота. Сбоку от ворот была калитка выполненная в таком же стиле.

— Дом Валентинова, — сообщил Олег, — больше пятисот квадратных метров, у меня знакомый в нем внутренней отделкой занимался.

— Симпатичный домик, — кивнул я, — скромненький, но симпатичный.

Олег хмыкнул.

— Уверен, что хочешь один туда идти?

— Да, не думаю, что там будут какие-то сложности.

— Ланс постарайся быть вежливым, а не как обычно. Валентинов депутат, хоть и всего лишь нашего городка, но все же. Такие любят, что бы к ним со всем уважением и разговаривали всегда с просительными интонациями.

— А кто такой депутат?

— Депутат это слуга народа.

— И почему я должен разговаривать со слугой с просительными интонациями? Впрочем, не волнуйся, я всегда вежлив со слугами.

Олег тихо застонал.

— Давай я лучше с тобой пойду?

— Нет уж. Договорились же.

Я открыл дверцу машины и подошел к воротам. Молотка, что бы в них постучать нигде не оказалось.

— Вон домофон, нажми на кнопку, — кивнул из открытого окна машины Олег.

Я увидел выделяющийся возле калитки прямоугольник и надавал на блестящий кругляшок в центре него.

— Слушаю вас. — раздалось из прямоугольника. Классная все же у местных техника. Не хуже некоторых артефактов.

— Я Ланс, — представился я.

— А, экстрасенс, ну заходи, — калитка медленно зажужжала и я, дернув за ручку вошел.

Пройдя по выложенному брусчаткой полу двора мимо огромной черной машины, я подошел к дверям дома. Там меня дожидался мужчина. Лет за пятьдесят. Живот прилично выпирал, но было видно, что он все же старается следить за собой или, по крайней мере, делал это раньше. В фигуре просматривалось, что не так давно он занимался спортом и мышцы были прилично развиты.

Одет он был м мягкие поношенные штаны на резинке и полинявшую футболку, по которым было видно, что покупали их совсем не на городском рынке. На босых ногах были тапочки.

— Ну заходи, посмотрим что ты можешь, Игорь сказал, что ты прям волшебник.

Мужчина провел меня по коридору и мы оказались в комнате с маленьким камином, несколькими книжными полками, металлическим шкафом, облицованным деревом и огромным письменным столом.

Кабинет, догадался я.

Он уселся в кресло и кивнул мне на стоящий у стены, обтянутый кожей диванчик.

— Ну и кто же ты такой? — поинтересовался он.

— Полагаю мы не для обсуждения моей личности встретились. Ты хотел, что бы я тебя от чего-то вылечил?

Мужчина хмыкнул.

— Такой молодой и такой борзый. Не рановато начинаешь? К старшим обращаются на «вы».

Я вздохнул. Ну вот, опять началось.

— Не буду я к тебе так обращаться, тебе что нужно «вы» или то для чего ты меня звал?

— Борзый, — повторил Валентинов, — что ж, давай посмотрим, что ты из себя представляешь, может в тебе кроме борзоты ничего и нет. Игорек вполне и подшутить на до мной мог. С него станется. Скажи-ка чем я болен? Выяснить это где то ты не мог, я в нашем городе по врачам не хожу, и вообще только в частных клиниках обследуюсь, а оттуда ты информацию точно вытащить не сможешь.

Валентинов усмехнулся и поудобнее устроился в кресле.

— Что там тебе нужно, хрустальный шар достать, или с астралом на связь выйти?

— Просто не ерзай в кресле, — ответил я ему и закрыл глаза, начав осматривать своего будущего пациента.

Та-а-ак, что у нас тут? Печень. Состояние так себе, но еще несколько лет послужит, особенно если этот слуга перестанет злоупотреблять спиртным. Гипертония. Не смертельно, но все же. Ну почему все они тут такие больные? Желудок. Тут совсем все плохо. Двадцать семь мелких язвочек на стенках желудка, и одна крупная, очень крупная. Думаю, у него от этой язвы серьезные боли и он постоянно глотает обезболивающие зелья. А это что такое? Ах да, я вчера в интернете об этом читал. Не зря значит сел полистать местную медицинскую литературу. Хотел узнать расценки за лечение, но как-то вместо этого увлекся местной спецификой целительского искусства.

— И что мне у тебя лечить? — оторвался я наконец от изучения пациента.

— Значит, ты ничего не увидел? Я так и знал что ты обычный мошенник.

— У тебя там целый букет болячек, я спрашиваю, какую ты хочешь вылечить?

— Какой еще букет? У меня всего одна проблема, ты мне тут не пытайся врать.

— Печень у тебя на ладан дышит. Через пять-семь лет лечить ее будет уже поздно. По крайней мере, вашими методами. Позвоночник, спина часто болит? Гипертония. Про желудок я вообще молчу. Как можно было довести язву до такого размера? Да у тебя всего и не перечислишь. Из нового, инфекция мочеполовых органов. Как же у вас это тут называется? — я начал вспоминать прочитанное вчера в интернете. — А, точно. Венерическое заболевание. Думаю, заразился примерно две недели назад. Выделения уже начались, скоро начнутся боли. Примерно через недельку.

Валентинов смотрел на меня открыв рот.

— Если ты хоть кому-то про это расскажешь… Я тогда…

— Про что? Про печень?

— Да в жопу печень. Про венерическое. Вот же она сука, как же там ее звали-то?

— Может, к делу вернемся?

— Ты можешь все это вылечить?

— Все это слишком много и долго. Может, начнем поэтапно? Да и не стоит на организм такие нагрузки устраивать. Лечение всех органов одновременно не рекомендуется.

— Хорошо. Давай желудок. И венерическое. Что там кстати? И венерическое не сейчас, я еще съезжу, проверю, вдруг ты мне наврал? Хотя…

— Желудок предлагаю лечить в три этапа. Сегодня и завтра большую язву. Послезавтра остальные. Обсудим вопрос оплаты?

— Не боись, с оплатой не обижу.

— Все же думаю лучше все обсудить. За лечение желудка возьму с тебя сто тысяч долларов. По окончании лечения разумеется.

— СКОЛЬКО??? Ты совсем свихнулся?

— Не хочешь, не надо. Знаешь, как тебя будут лечить в больнице? Тебе сделают анестезию. Осложнения от нее минимальны, но, как думаешь, какой процент людей твоего возраста не просыпается после такого? Потом тебя разрежут. Кожу, мышцы, жир, которого у тебя на животе не мало. А потом они станут вырезать кусок твоего желудка. Это называется резекцией….

— Хватит.

— Я еще до самого интересного не дошел.

— Я согласен. Когда можешь начать и что тебе для этого нужно? По второй э-э-э, болезни, подождем до завтра. Я сначала проверюсь.

— За вторую болезнь двадцать тысяч долларов.

— Парень, ты по моему совсем охренел.

— А ты знаешь сколько у вас стоят штаны и рубашки? — спросил я его.

Олег снова подвез меня к воротам украшенным виноградными гроздьями. Сегодня третий день. Вчера Валентинов был просто шелковым. Он съездил в Екат, и проверил не только свою инфекцию, но и печень. Доверия ко мне у него после этого значительно прибавилось. Да и само лечение произвело на него приличное впечатление. Я наконец то разобрался с магическим обезболиванием, и это был мой первый пациент, который не выл от боли. Хотя, надо признать, что Олег не выл. Крепкий тип. Да и тот кролик, которого я лечил дома, превратился в пепел молча.

Перед каждым началом лечения, и по завершению, я прогонял по Валентинову волну энергии для подстегивания регенерации и впечатление на него это производило не хуже чем тогда на Олега.

Целители дома, конечно, так расточительно свои силы не расходуют, ну так у них и пациентов побольше чем у меня, и сил меньше. Намного меньше.

— Заходи, рад тебя видеть. — Валентинов просто лучится от счастья, да и выглядеть стал получше. Похоже, как и обещал, съездил проверить результаты лечения. Крупную язву я у него как раз вчера закончил убирать, как и его венерическую инфекцию. Сегодня осталось закончить с мелкими язвочками. Но, самое главное, сегодня он со мной расплатится. Оставшиеся от Игоря Сергеевича деньги я отдал Лерке и Олегу, они ж меня кормят, да и живу я все еще в их конуре. Брат с сестрой пытались возражать, но после моих слов, что это копейки которых даже на приличные штаны не хватит замолчали.

— Может, будешь что? Газировки, мороженку? А хочешь, я тебе коньяка налью? Ты бы знал, как я по коньяку скучал из-за этой язвы.

— А, вот еще одна причина его радостного настроения и слегка порозовевшей морды. Я прикрыв глаза проверил. Действительно. Незначительное отравление организма этиловым спиртом. Впрочем, какое мне до этого дело? Хочет добить свою печень, путь добивает.

— Нет, давай лучше к делу.

— Ну, к делу так к делу. Дело это хорошо, особенно когда оно такое, полезное так сказать для здоровья.

Валентинов привычно устроился в кресле, а я уселся на кожаный диванчик.

— Уу-ух, хорошо. До чего же приятное ощущение.

Это он так на заключительную волну энергии для общей регенерации среагировал. Действительно, штука приятная. Да еще и полезная. У этого слуги народа вон и давление уже третий день в норме, и даже печень стала чуть получше выглядеть. Жаль, что не на долго.

— Ну вот и все. Теперь оплата. — я с ожиданием уставился на своего уже бывшего пациента.

— А точно все? Может лучше проверить? Съезжу завтра в больничку, пусть меня врачи посмотрят?

— Ты же вчера ездил. Я вижу. И они тебе наверняка сказали, что основной язвы больше нет. И про инфекцию то же самое сказали.

— Сказали, — кивнул головой Валентинов, — представляешь, они мне предложили лечь на обследование, что бы выяснить, как такое произошло. Мол, это необходимо для науки. Нашли подопытную свинку.

Валентинов захохотал.

— Так что на счет оплаты?

— Ах, да держи, заслужил.

Он вытащил из ящика стола картонную коробку и положил на нее сверху тоненькую пачку разрисованных бумажек.

Вот только не зеленых, а рыжих.

— Это что?

— Это? Новенький айфон. Последняя модель. Так что цени мою щедрость. И пятьдесят тысяч рублей.

— Мы не об этом договаривались.

— Послушай парень, ты серьезно? Не будь дураком. Кто тебе заплатит такие деньги? Ты вообще кто такой? Ты никто. Но, если будешь правильно себя вести, я еще сделаю тебя богатым человеком. У меня есть знакомые, которые заинтересуются твоими возможностями. У тебя есть способности а у меня пациенты, понял? Только учти. Засунь себе свои цены в одно место. Получать будешь столько, сколько я скажу. И не вздумай разговаривать с людьми, которых будешь лечить, о деньгах. Переговоры веду я. Ты только лечишь. Усек? И тогда все у тебя будет хорошо.

Я откинулся на кожаную спинку дивана. Похоже, меня пытаются обмануть и обворовать. Интересно. Какое новое ощущение. Любопытно, что бы на моем месте сделал прадед? Хотя нет. Не интересно. Там бы все закончилось слишком быстро и скучно.

— Ты хочешь меня обмануть?

— Нет парень, я тебе делаю одолжение, и если у тебя есть мозги ты это поймешь.

— Знаешь Валентинов, некоторые люди, так привыкают, что целители спасают жизни, что забывают про одну важную вещь.

— Какую? — Валентинов нахмурился. Не понравилась ему моя интонация. Да и вообще реакция на его поступок. Наверное, думал что я расстроюсь, или буду возмущаться. Вот только зачем мне это?

— Забывают, что ломать проще чем строить. И если целитель может воздействовать на желудок что бы убрать язву то, что мешает ему вернуть ее обратно и сделать вдвое больше? Ведь это намного проще, чем лечить.

— Да ты вообще знаешь кто я такой? Если ты вздумаешь что-то…

Не договорив Валентинов рухнул из кресла на пол и заорал. Хорошо, все таки, что я нашел время разобраться, как работать с нервной системой. Не пришлось возвращать его язву. Просто активировал его нервные окончания что бы вспомнили ту боль что они испытывали недавно, и которую мой пациент глушил таблетками. Ну, точнее не просто вспомнили, а еще и усилили ее раз в десять.

— Эй, ты куда? Я увидел, что мой должник собирается потерять сознание от боли. Так не пойдет, ты мне еще денег должен. Я пустил капельку жизненной энергии ему в мозг, что бы пациент не упал в обморок. Млин, опять перестарался. Залил больше чем нужно. Ну вот не даются мне тонкие потоки силы. Не под то я заточен. Пациент даже орать перестал, просто лежит на полу и дышит как загнанная лошадь. Смотрит на меня с ненавистью.

Ну вот почему ты на меня злишься? Кто в твоих проблемах виноват?

Валентинов, не вставая с пола, рванулся к металлическому ящику облицованному деревянными панелями, стоявшему в углу кабинета. Открыл дверцу и выхватил оттуда какую-то палку. Одна половина ее была деревянной и похожей на весло, вторая… О, он повернул ее второй половиной в мою сторону и я смог ее нормально рассмотреть. Вторая половина состояла из двух сваренных меж собой трубок.

Из одной из трубок вылетело пламя, грохот наполнил кабинет, многократно отразившись от его стен, а в меня что-то полетело.

Михаил Валентинов собрался с силами и рванулся к оружейному шкафу. Оружие он всегда держал заряженным на всякий случай. Вот и пригодилось. Этого монстра надо убить. Убить пока не поздно. С ментами он потом разберется. Не зря их кормил столько лет. Отвезут трупик куда подальше, а потом найдут на кого повесить. Или прикопают где по тихому, что б лишнего с бумажками не возится.

Выдернув из шкафа двустволку двенадцатого калибра, он направил ее на мальчишку и нажал курок. Промахнуться на таком расстоянии невозможно. По ушам ударил звук выстрела, непривычно громкий в закрытом помещении. В носу засвербело от запаха пороховых газов. Михаил взглянул на результат. Двенадцатый калибр, парнишке должно было всю грудь разворотить. Дохленький он.

Ланс по прежнему сидел на диване и заинтересованно рассматривал что-то перед собой. Потом наклонил голову в бок, что бы посмотреть с другого ракурса. Перед ним висела пуля. «Как в матрице» подумал Валентинов.

Мальчишка взял пулю руками и тут же ее выронил, сунув пальцы в рот.

— Горячая, — сказал он.

— А можешь еще раз так? Я не понял, как твое оружие действует.

— Чего? — ошарашенно переспросил Валентинов.

— Еще раз выстрели, у тебя любопытное оружие, никогда такого не видел, — сказал этот сумасшедший экстрасенс.

Валентинов направил на него ружье выпалил из второго ствола прямо в морду мальчишке.

— Интере-е-есно, — протянул тот, рассматривая висящую у его лица пулю.

— Шарте, — произнес он не понятное слово со странным акцентом, и сделал какое-то странное движение кистью руки, после чего взял висящую пулю и начал ее разглядывать.

— Свинец в латунной оболочке, забавные у вас стрелы. Только шуму много и воняет, — Ланс сморщил нос.

— Эй, обманщик, какая скорость у этих стрел?

— Н-н-незнаю, — зубы у Валентинова стучали друг об дружку. Он вдруг понял, что его трясет.

— Ничего, сейчас узнаем, — жизнерадостно ответил мальчишка. — Стреляй еще раз.

— В нем в-всего д-два заряда.

— Плохо, — похоже, этот психованный тип расстроился, — может у тебя другое оружие есть?

— Пи-пистолет, — Валентинов кивнул на верхнюю полку оружейного шкафа.

— Доставай, будем экспериментировать.

Вытащив трясущейся рукой Макаров Валентинов протянул его Лансу.

— Мне-то он зачем? Стреляй!

— Выстрелы, — сказал Валентинов, — соседи полицию могут вызвать, если стрелять.

«Что я несу?» подумал он. «Я что, не хочу, что б полиция приехала?»

— А у них есть оружие? — оживился мальчишка.

— Хотя-я, — задумчиво протянул он. — Не приедут они. Я купол тишины, на дом поставил. Думал, ты орать будешь. Ну, давай, стреляй.

— Не надо, я все отдам. Все. Клянусь. У меня сейчас дома столько наличных нет, завтра. Или могу тебе на счет перевести. Скажи куда. Прямо сейчас.

— Все-е-е? — протянул Ланс. — Все это хорошо. Пожалуй, я соглашусь. Расскажи ка мне Валентинов, что у тебя есть. Сколько денег, сколько земли, домов, и этих, как вы их тут называете… бизнесов.

—Зачем?

— Ну как зачем? Ты же сам только что сказал, что отдашь мне ВСЕ! А я только что согласился.

Глава 7 Распродажа.

Распродажа.

Валентинов уже в шестой раз за двадцать минут корчился на полу от боли. Действовало заклинание «Истина». Мне до этого не доводилось видеть его воздействие на живых людях. Обычно его применяют в судах, что бы обвиняемые говорили правду, а я понятно по таким местам не ходил, у меня были дела поинтереснее.

Заклинание я разумеется, наложил сразу, перед тем как Валентинов начал рассказывать что у него есть. Какая вера может быть тому, кто тебя только что нагреть пытался? Но, к моему удивлению мужик оказался невероятно упорный. Шесть раз начинал перечислять свое имущество, и вот, в шестой раз корчится в судорогах. Как можно ничему не учится, особенно при такой мотивации?

— Валентинов ты же сдохнешь, — попытался я воззвать к его разуму. — Каждый раз как ты будешь врать, с тобой будет случаться такое.

— Лучше сдохнуть, чем все отдать, — прохрипел мой бывший пациент.

— Заработаешь еще.

— Ты мне еще предложи на одну зарплату жить! Ну куда тебе мои активы? Деньги ладно, а остальное, ты ж не умеешь этим управлять.

— Продам.

— Да ты и продать не сможешь. Не так это просто.

Я задумался над словами Валентинова. А ведь и правда, не смогу. Я же тут ни фига не понимаю пока, в этом мире. Но и оставлять это ему я не собирался. За попытку обмана он должен быть наказан.

— Хорошо. Продашь сам. Все. Половину оставишь себе и умотаешь из этого княжества, в смысле страны навсегда. Сроку тебе на все сутки. А теперь перечисляй, что там у тебя есть.

Перечисления нескольких магазинов, квартир и земельных участков меня не удивили. Но, пришлось уточнять и переспрашивать на парочке моментов.

— Еще мне принадлежит фирма эскорт услуг, единственная в городе.

Эскорт? В голове у меня сразу всплыл эскорт гвардейцев, сопровождавший моего отца на торжественных мероприятиях.

— Эскорт? — переспросил я у него. — У тебя есть гвардейцы?

— Э-э, нет, гвардейцев нет, городок у нас провинциальный, маленький, гвардейцы тут спросом не пользуются. — Ответил немного ошарашенно Валентинов

— И как же эскорт без гвардейцев? — удивился я.

— Ну, где-нибудь в столице или за границей там да, там эскорт услуги без гвардейцев, наверное, и всерьез воспринимать никто не будет. А у нас говорю же народ отсталый, веяния моды еще не дошли, поэтому мы тут по старинке.

— А вы из столицы приехали видимо? — решил уточнить у меня Валентинов.

— Я представитель очень древнего и благородного рода, — решил уйти от его вопроса я.

— А-а, ну если древнего и благородного, тогда понятно, тогда без гвардейцев никуда, — пробормотал Валентинов и посмотрел на меня с еще большим испугом, чем раньше.

— И кто же в этом твоем эскорте служит? — решил уточнить я.

— Так девушки, там не то что гвардейцев даже мужиков ни одного нет. Провинция, у нас тут. Глухомань.

Я попытался представить эскорт из девушек одетых в гвардейскую форму вокруг отца, на празднике великого перемирия. Не, решил я, красиво конечно, но не в тему.

— Продаем. — решительно вынес я свой вердикт.

— Есть у меня покупатель в Екатеринбурге. Давно на этот бизнес облизывается. Можно будет продать, даже не потеряв ничего, как на других объектах.

— Ну и отличненько, — решил я, не совсем понимая как можно продать гвардию, тем более состоящую из девушек. Кому они нужны? Но, я решил не забивать себе этим голову. Я и без этого понимал далеко не все, из перечисленного Валентиновым.

— Еще у меня есть бизнес на котельной, — помявшись, сказал Валентинов. — Это последнее, остальное уже назвал.

Я взглянул на Валентинова. Не орет, не корчится. Значит, заклинание подтверждает. Действительно это последнее.

— Что за котельная? Она тебе принадлежит?

— Нет, принадлежит она городу.

— Тогда почему она твоя?

— Она не моя, я на ней бизнес делаю.

— Как? — я понял, что сейчас опять услышу кучу непонятного и решил уточнить. — Что вообще эта котельная делает?

— Как что? Горячую воду для города поставляет, и отопление зимой. Летом с нее почти никакого дохода, за то зимой все отбивается.

— А почему платят тебе, если котельная не твоя?

— Так там мой человек ее возглавляет, хотя официальные доходы понятное дело в город идут.

— А какие там еще доходы есть?

— Дополнительные, — сказал Валентинов. — Смотри, например котельная должна поставлять воду температурой девяносто градусов. Опускаем температуру до восьмидесяти и вот, сто тысяч в день, как с куста дополнительных доходов, которые идут уже не в город а мне. Весьма прибыльно.

— И что, никто не замечает что температура ниже положенной? — с сомнением спросил я.

— Ну даже если и заметит, кто из-за этих семидесяти-восьмидесяти рублей в месяц возмущаться будет? Себе дороже выйдет. К тому же, на каждом доме стоит прибор учета, который эту температуру фиксирует, и фиксирует правильно. Правильно потому что фирма, которая их ставит моя, и есть еще одна, тоже своему человеку принадлежит. Так что очень выгодный бизнес. Жалко его не продать. Передадут кому-нибудь теперь из моих коллег.

Я немного ошалел от таких откровений. Человек, сидящий напротив меня, рассказывал мне, как он грабит всех жителей этого города поголовно и при этом называет это прибыльным бизнесом и даже гордится им.

Не, в этом мире явно что-то не в порядке. Но, я пока слишком мало про него знаю. Надо срочно разбираться, как тут все устроено. К сожалению, обратиться было с вопросами практически не к кому. Дома были учителя, отец, дед с прадедом в конце концов. А тут никого. Блондинку спрашивать бессмысленно. Есть конечно Олег, и он парень достаточно образованный для простолюдина, но я уже начал догадываться, что в этом мире большинство людей просто не представляют как устроен их мир и что в нем происходит. И Олег не исключен6ие.

Я заметил, что Валентинов что-то говорит.

— Что?

— Может печень мне подлечишь, раз я такое для тебя делаю?

— Пить бросай.

Судя по тому, каким недовольным стало лицо Валентинова, он начал расслабляться. Так, глядишь, и инициативу ненужную проявлять начнет.

— Черт с тобой, поправлю тебе печень, и гипертонию уберу. За сутки со всем управишься, сделаю.

Я взял с письменного стола лист бумаги и протянул Валентинову.

— Кровь вытри, — я показал взглядом на прокушенные губы.

— Да не надо… — начал Валентинов.

— На этом листе бумаге должна появиться твоя кровь.

— З-зачем?

— Благодаря этому я всегда буду знать, где ты находишься и, если ты решишь снова нарушить наши договоренности, мне не придется тебя искать. Я смогу сделать с тобой что угодно, даже если ты будешь на обратной стороне этой планеты.

Поднимающееся настроение Валентинова, судя по выражению его морды, снова рухнуло вниз.

Два часа я потратил на уговоры Олега. Блин, даже Валентинова уговорить было проще. А ведь того я просил отдавать деньги, а не наоборот.

Проблема была в том, что у меня не было документов, а это создавало массу трудностей. Например, я не мог открыть счет в банке. Или не мог иметь дом. Даже такую конуру как у Олега с Леркой. Дом Валентинова я кстати решил оставить себе. Это само собой не замок, и для княжича эта холупа совсем не подходит, но надо же где то жить, пока я тут на ноги не встану, верно?

Вот только Олег, которому я предложил переписать дом на него, уперся как осел. Мое объяснение, что Валентинов так обрадовался выздоровлению, что решил навсегда умотать заграницу, и на радостях подарить мне дом, его не убедило. Пришлось рассказывать правду, после чего Олег схватился за голову.

— Нас теперь убьют, или посадят, или и то и другое. Ты вообще думал, когда это вытворял?

— Конечно думал. За попытку обмана представителя княжеского рода положена казнь. Но, я учел, что у вас возможно другие законы, и решил быть милосердным.

— Я с тобой свихнусь, хотя нет, не успею, грохнут меня гораздо раньше.

В общем, Олег ругался часа два. Но, в итоге решил, что теперь уже поздно пытаться что-то вернуть и согласился. И то хорошо.

Пока Валентинов распродавал свои активы, а Олег открывал валютный счет в банке, я задумался о том, как же мне изучить этот мир. Может тут учебные заведения какие-нибудь для этого есть? У нас же были, вот и тут должны быть. Надо этим вопросом серьезно заняться.

Майор Селиванов сидел в своем кабинете и подсчитывал убытки. Валентинов — скотина! В очередной раз подумал он.

Как, ну вот как так можно? Продать все что у него было и смыться за границу. Может его напугал кто? Да нет, вряд ли. Не того он полета птица, что бы его легко было напугать. Сволочь! Подумал он снова. У меня же половина доходов на него была завязана. Ну вот на хрена он продал свой бордель? Ведь и сам на нем неплохо зарабатывал и мне с ребятами перепадало. Да и с остального то же капало. У таких как Валентинов вечно появляются проблемы и кто-то должен их решать.

И вот что теперь делать. Кто другой скажет, что у Селиванова неплохая зарплата. С доплатами за выслугу, за звездочки и за должность примерно в трое выше чем работяги на заводе получают выходит. Но, этот кто-то другой, так скажет потому, что никогда не служил в полиции. Приближается конец месяца, и нужно отдавать дань шефу. А его не волнует, что у майора основной источник дохода за границу смылся.

Дверь открылась и в кабинет завалились двое подчиненных Селиванову оперов.

— Ну что, нарыли что-нибудь?

— Да не, трепятся об этом много, все шишки в городе офигели от такого выкрутаса Валентинова, но что случилось, никто вроде не знает.

— А в администрации города он что сказал? Он же должен был туда зайти сложить полномочия депутата. Заходили, проверяли?

— Точно, заходили. Только его там не было. Он им заявление курьерам передал, и даже стихотворение им написал, мне понравилось.

— Какое стихотворение? — Селиванов решил, что начинает сходить с ума. Или с ума сошел Валентинов, решивший видимо все распродать и ударится в стихоплетство.

— Сейчас, я даже записал.

Капитан Михайлов достал из кармана блокнотик.

— Вот: «Прощай немытая Россия, страна рабов, страна господ, и вы мундиры голубые…» Это он про нас вроде, здорово пишет да?

— Михайлов, ты в школе учился?

— Товарищ майор, вы меня вчера об этом спрашивали.

— Спрашивал, я и позавчера спрашивал, боюсь и завтра спрошу.

— Хотите я вам аттестат об окончании школы принесу?

— Зачем он мне? Я аттестат об не окончании у тебя на лбу каждый день наблюдаю.

— Черт с ними со стихами, что еще слышно по Валентинову?

— По Валентинову ничего почти. А может это он не сам уехал? Может это ему экстрасенс установку такую дал? Ну, типа гипноза?

— Какой еще экстрасенс? Ты чего несешь Михайлов?

— Который его лечил.

— Стоп, отсюда поподробнее. Что за экстрасенс, откуда информация?

Михайлов снова полез в карман за блокнотиком.

— Вот, Лосев болтал с приятелем в кабаке, рассказывал что подогнал Валентинову экстрасенса.

— Лосев, это который Игорь Сергеевич?

— Он самый.

— И кто тебе про это сказал?

— Люська, она там официанткой работает, ну и постукивает мне иногда, а я ее делишки прикрываю.

— А что еще она услышала?

— Да больше ничего, только имя этого типа, ну или псевдоним. Лосев его Лансом называл.

— Да, похоже псевдоним. Слушайте приказ орлы. Найти этого Ланса и доставить его сюда. По тихому и вежливо, а не как обычно. Может он и не при делах, а может и совсем наоборот.

Глава 8 Палки-копалки

Палки-копалки

Лежу на травке, рассматриваю свои ладони. Кожа кое-где стерлась аж до крови. Нет, это просто сюр какой-то. Трудовые мозоли у княжича. При том, от какой-то древней, допотопной палки-копалки, какими в моем мире тысяч пять лет уже не пользуются. Узнал бы прадед, точно помер бы от инфаркта. Скоропостижно. Ему и двухсот пятидесяти нет, но такой новости он бы точно не пережил.

Ладно там мозоли от меча. Тоже конечно то еще допотопное занятие, заточенной железкой махать, но традиции, да и спорт. Отец, конечно говорит, что кроме традиций и спорта у фехтования есть еще много плюсов. Например, учишься принимать быстрые решения в экстремальной ситуации. Интересно, чему учит работа с допотопными земледельческими инструментами? Как они ее называют? Мо-ты-га. Млин, какое же дебильное название.

Я взглянул на Олега с сестрой, продолжающих долбить по земле этими идиотскими палками. Меня они десять минут назад прогнали. И вовсе не из-за мозолей. Я, видите ли, им полезных растений нарубил больше чем вредных. А как их спрашивается отличить одних от других? Они же все зеленые. И одинаковые. Стебельки там, листочки. Будь моя воля, шарахнул бы по всей этой поляне фаерболом, и все. Ни одного сорняка. Красотень.

Вчера Олег меня нагло обманул Сказал, что у них есть сад, и они туда поедут с утра окучивать картошку. Фразу про окучивание картошки мой внутренний переводчик не переварил. Видимо не нашлось в моей голове подобных ассоциаций. Собственно не удивительно. Тут многих деревьев, которые у нас есть не наблюдается. Так что и местные деревья у нас возможно не растут. Это только сегодня я узнал, что картошка это не дерево. Но, вот скажите, как тут догадаться? Сказали, едут в сад. В саду растет что? Мой переводчик сказал, что плодовые деревья, а память нарисовала наш старый сад, что за родовым замком. Но, оказалось, что тут в саду растет картошка. Ну и парочка яблонь.

Потом, когда мы сюда приехали, отожгла Лерка. Того, что она устроила, это… это… Это вообще ни в какие рамки, особенно в рамки приличия не влезает.

Когда она вылезла из собачей конуры, которую Олег почему-то назвал дачей у меня упала челюсть, и я почувствовал что краснею.

— Ты чего творишь дура? — зашипел я на нее, — А если Олег увидит? — я оглянулся на машину, в которой возился ее брат. — Да он же тебя прибьёт, а потом меня попытается, — и на этом ваше семейство и закончится.

— Ты чего? Что случилось то? — как ни в чем не бывало спросила блондинка.

Млин, она что, правда не понимает?

— Ты ГОЛАЯ!!! Оденься немедленно. — зашипел я.

— Дурак что ли? Это купальник. Я всегда так в саду хожу. И вообще, он очень приличный. Тут даже не трусики, а шортики. Лучше сам рубашку снимай, хоть загоришь.

Я ошалело уставился на девушку, понимая, что мое лицо из розового постепенно становится бардовым. Что ответить на такое, я не знал. Может правда позвать Олега, что бы ей мозги вправил? А то ведь, похоже, все. Волосы проникли внутрь черепа и для своего дальнейшего роста вытянули остатки мозгов из ее головы. Тут, я сообразил, что смотрю в одну т очку, и точка эта находится как раз там, где расположена верхняя часть этого самого купальника.

— Бр-р-р-р, — я затряс головой и торопливо отошел в сторону. Я ничего не видел, я ничего не видел, я ни на что не хочу смотреть. Блин, что вообще со мной твориться? Может, с ума схожу? Мир то совершенно сумасшедший. Тут все абсолютно нелогично. Может, тут в воздухе какая то гадость, и потому люди ведут себя по идиотски, а теперь вот и на меня подействовало?

Мои надежды на то, что Олег всыпет блондинке ремня и заставит ее одеться, пробудив в ней остатки мозгов, оказались напрасными. Вместо этого он сам снял рубашку и штаны и, оставшись в трусах, которые почему то назвал плавками, отправился рубить траву допотопной палкой с железным наконечником. Еще и, воспользовавшись моим ошалелым состоянием, вручил подобную штуковину мне.

А теперь вот я лежу и рассматриваю мозоли. Вылечить? Так-то минутное дело. Но почему то не хотелось. Наверное, я первый представитель княжеского рода за последние три тысячи лет у кого такие есть. А может за пять тысяч лет?

Я перевел взгляд на брата с сестрой. Млин, опять заклинание обновлять. Ну почему они так несинхронно двигаются? Вроде родственники. Обновив заклинание, отпугивающие кровососущих насекомых от Лерки и Олега, я поймал себя на том что снова пялюсь на девушку. Теперь на ее ноги. Да что за фигня? Что я на нее смотрю будто на ней новое, никому не известное заклинание написано?

— А вдруг и правда написано? — спросил внутренний голос, — давай поближе посмотрим?

Я снова затряс головой и дал себе подзатыльник. Кошмар. Сам с собой разговаривать начал. Надо срочно принимать меры.

Брат с сестрой обменялись несколькими словами и Лера направилась ко мне, ну или к полянке заросшей мягкой травкой, на которой стояла машина. Я срочно начал рассматривать облака над своей головой.

— Ланс, принеси дрова они за дачей, и мангал надо из багажника достать. Ты кстати костер разжигать умеешь?

— Умею. А дрова зачем?

— Что бы костер горел, ты что, костры никогда не зажигал?

— Зажигал. — я вытянул руку ладонью вверх и над ней вспыхнул фаербол размером чуть больше моей головы. — Куда его? — спросил я, — и какую температуру задать? Что-нибудь пожарче, или точки плавления базальта хватит?

— Убери, — взвизгнула Лерка, — тут же соседи, ты чего творишь? Увидят.

— И вообще, мы шашлыки будем жарить, там угли нужны, ты же сам хотел натуральные продукты, вот Олег и замочил мясо.

Я сжал ладонь в кулак, и фаер, лишившись магической подпитки сжался в точку и исчез.

Мясо они будут готовить, подумал я, вспоминая мясо под название сосиски. Значит, опять сегодня буду голодным. Вздохнув, я начал обходить конуру из дощечек называемую дачей. Эх, знали бы вы, как дачи выглядят. Но не знаете. А я вот, не знаю как выглядят дрова. Но, может и разберусь сам. Без лишних вопросов к блондинке. Так оно проще, не придется пялится на ее э-э-э шортики.

Мясо оказалось вкусным. Обжигаясь, я откусывал здоровенные куски, не обращая внимания на сок капавший с подбородка на рубашку. Эту рубашку не жалко. Это та, что с рынка. Лерка перед поездкой настояла что бы я не одевал дорогие вещи.

Я проглотив то что было во рту потянулся за новым шампуром. Может зря я с отцом на охоту отказывался ездить? Мясо приготовленное на природе это оказывается вовсе не дикость и позапрошлое тысячелетие, а очень даже ничего.

— Салаты попробуй, я что зря готовила? — обиженно сказала блондинка. Автоматически повернувшись на ее голос, я приложил усилие, что бы вернуть взгляд от ее ног к шашлыку. «Оденься сначала» подумал я, а потом о твоих салатах поговорим.

Откусив еще кусок, я понял, что в меня больше не лезет. Откинувшись на траву и уставившись на облака я наконец решил прояснить мучавший меня вопрос. По уму, выяснять это нужно было до того как схватил древний сельхоз инструмент, но тогда не вышло. В голове творилось черт знает что. Сейчас вот полегче. Лежу, смотрю на облака, блондинки в поле зрения нет. Довольный желудок переваривает мясо. Хорошо.

— Олег, а зачем вы обрабатываете землю древними инструментами? Это хобби или может, ты изучаешь, как занимались земледелием в древности?

— Ланс, ты у нас пюре ел? Лерка вон говорит, что тебе понравилось. Вот тут мы для него картошку и выращиваем.

Поразмышляв некоторое время над его ответом, я удивленно спросил:

— А вы еще не развились до того что бы использовать более прогрессивные методы обработки земли? Если использовать плуг, или сделать э-э-э инструмент для окучивания этой картошки и запрячь в это лошадь, производительность возрастет в десятки раз. Я конечно понимаю, что артефактов, которые используют у нас здесь нет, но все же…

— У нас есть трактора, комбайны, и да, есть техника, которая может сажать, окучивать и все остальное в сотни раз производительнее чем это делается в ручную. А использовать животных в земледелии у нас научились примерно десять тысяч лет назад.

Круто, подумал я. Это они получается нас на несколько тысяч лет обошли. Мы то только тысяч пять назад на животных пахать научились. Вот что с людьми жизнь без магии делает.

— Значит, ты просто увлекаешься древними способами обработки земли?

— Нет, это значит, что я просто хочу кушать. И желательно три раза в день.

Я затряс головой , окончательно вытряхивая из нее мысли о ногах блондинки. Чего-то я не понимаю.

— Ты говоришь что у вас есть методы обработки земли в сотни раз более эффективные чем эти, — я кивнул на валяющуюся на земле мотыгу, — которые устарели у вас уже десять тысяч лет назад. Но, ты пользуешься устаревшими способами, а не современными, почему? И вообще, ты ремонтируешь повозки. У нас, те, кто производят промышленные товары, ну или ремонтируют, просто покупают продукты у крестьян. Это гораздо выгоднее и правильнее.

— Все просто. Зарплата маленькая. Выбор простой. Либо мы вырастим продукты сами и тогда, на сэкономленные деньги, купим какие-то вещи. Либо купим продукты и будем без этих вещей.

— Как то это странно. Ну, тогда, перестань ремонтировать повозки, и попроси земли у князя и этих ваших технических артефактов. Будешь выращивать много продуктов, и будешь богатым раз у вас продукты дорогие.

— Во-первых, землю мне никто не даст. Землю у нас покупают. У меня для этого нет денег.

— Есть.

— Это твои деньги Ланс. Не мои.

— Техника то же стоит денег. Так что для того что бы заработать денег, надо иметь деньги. Вот такой вот замкнутый круг. К тому же крестьяне у нас мало зарабатывают. Это в магазинах продукты дорогие. А у крестьян их скупают в несколько раз дешевле.

— Но, почему ваш князь, тьфу, правительство, не дает землю и технику тем кто хочет и умеет на этой земле работать. Ты технику даже чинить смог бы сам. У нас все именно так. Земля княжеская. Если есть тот, кто хочет и может ее обрабатывать, тот получает землю бесплатно. И артефакты для обработки земли. А потом платит налоги. Отец говорит это очень прибыльно. И люди при деле. И земля обрабатывается. И еды полно и казна наполняется. У вас что, земли мало?

— У нас несколько десятков миллионов гектаров земли, которая раньше обрабатывалась, стоит без дела. И, при желании, можно еще земли на несколько сотен миллионов гектаров найти. У нас самая большая страна на этой планете.

— Тогда почему ваши правители не дают эту землю тем, кто хочет на ней работать?

— Я не знаю. И еще Ланс, раз уж мы заговорили о деньгах. Мы с Леркой не будем переезжать в дом Валентинова.

— Почему?

— Это будет неправильно.

Я схватился за голову. Нелогичность этого мира однажды сведет меня с ума. Может лучше срочно начать пытаться строить межмировой портал и валить отсюда, пока не поздно?

— Вы свободны гражданин Лосев, — майор Селиванов откинулся на спинку кресла.

Сидящий на жестком стуле напротив его стола мужчина закивал головой, невнятно выпалил слова благодарности и бросился к двери, вытирая вспотевший лоб носовым платком.

Что ж, становится все интереснее. Этот Лосев действительно считает, что его вылечили. Впрочем, чего ждать от такого? Мошенники таких и ищут. Тех, кто очень хочет поверить. Им даже мозги особо крутить не надо. В том, что в город прибыла группа мошенников гастролеров, Селиванов теперь не сомневался. Фасадом у них работает мальчишка. По словам Лосева лет шестнадцати. Похоже, парень талантливый, вон как этого терпилу впечатлил. Лосев отвалил ему две тонны баксов и даже не особо жалеет. Интересно, какой наркотой они его накачали, что у него рука заработала? Лишь бы не сдох. Хотя, пусть подыхает. Какое Селиванову до этого дело?

Итак, Лосев вывел их на Валентинова. И тут что то произошло. Интересно, успели они его обобрать? Понятно что мальчишка работает не один. За ним стоят профессионалы. Виртуозы. Так обработать депутата и вообще, человека за которым не один труп висит это нечто.

Очень хотелось бы, что бы успели. Тут ведь как. Если денег с Валентинова они не сняли, а просто его напугали, тогда придется заводить дело. Это конечно хорошо. Раскрываемость повысим. Начальство порадуется. А вот если они денег сняли, тогда ситуация гораздо интереснее. Можно просто взять их за задницу и эти деньги потребовать вернуть. Вернуть майору Селиванову. И тот тогда отпустит этих ребят мошенничать дальше. Лишь бы не в его городе. Интересно, если они крутанули Валентинова, то на сколько? При мысли о возможной сумме на губах у майора появилась мечтательная улыбка.

Та-ак, что мы знаем о группе? Почти ничего. Только семейство Берестовых. Валерия Берестова. Ничего особо из себя не представляет. Закончила школу, поступила в местный педагогический универ. Явно не при делах. Майор отложил в сторону фотографию блондинки, принесенную из паспортного стола его подчиненными. Ничего в ней кроме смазливой мордашки нет. Хотя, фотке четыре года. Может уже и не такая смазливая.

Олег Берестов. Вот это гораздо интереснее. Занимался боксом. Представлял город на областных соревнованиях. По профилю работать не пошел. Хотя звали и активно. Не захотел значит с лохов долги выбивать и заниматься мелким рэкетом. Похоже не глупый. Те, кто по этой дороге идут, не часто до тридцати доживают.

Окончил школу с золотой медалью. Как то оно необычно для боксера. Поступил в Уральскую академию на бюджет, отучился два курса. Потом бросил учебу и вернулся в город. Заболела мать и парень устроился на работу что бы содержать семью. Интересно. Похоже, именно через него гастролеры и вышли на наш городок. Где то успел с ними познакомиться.

Та-ак, работа. Ничего особенного. Вкалывает в шарашкиной конторе, пытающейся казаться автосервисом. Ничего криминального за ним нет. За исключением мелочей. Но, мелочи у нас за всеми есть. Страна такая.

И последний. Некий Ланс. Явно кличка. Возраст от пятнадцати до семнадцати. Якобы экстрасенс. Больше ничего не известно кроме одного. Сейчас проживает у Берестовых. Спасибо участковому, поспрашивал бабок, что на скамейках возле дома сплетни собирают и вот, выяснил.

Итак. Кого будем колоть первым? Пацана или боксера? Похоже, начинать надо с пацана. Боксер может и в бутылку полезть. Да и знать может совсем мало. Его роль минимальна. А вот пацан… Да и проще с такими. Чуть надавишь, чуть припугнешь, можно разок по почкам садануть и все. Слезы, сопли, «отпустите меня к маме» и всякая другая фигня. Решено.

Майор потянулся к телефону.

— Михайлов, слушай боевую задачу. Пасете этого мальчишку, и как он окажется один, берете его нежно и ко мне. Понял? Что б без лишних глаз, ушей и мордобоя. Выполнять.

Глава 9 Полицейские.

Полицейские.

Я вышел из подъезда и огляделся по сторонам. Лерка сказала, что продукты продаются в магазинах и достаточно путанно объяснила как найти это заведение. Магазинами в этом мире продуктовые лавки называют. Ладно, поброжу, подумаю пока, глядишь и наткнусь на какую-нибудь лавку.

Подумать было о чем. Вчерашний день принес кучу новых впечатлений. И я сейчас не про голых блондинок говорю. Уже привычно я затряс головой выкидывая из нее всякую дурь и образы. Ну вот почему я ничего не забываю? Забыть кое-что из вчерашнего было бы весьма полезно.

После обеда, Олег отправился дальше долбить землю доисторическим инструментом, Лерка присоседившаяся к нему через часик вернулась и расстелив плед улеглась на травке возле меня, заявив что будет загорать.

Отодвинувшись от нее подальше я, что бы успокоить мозги начал вспоминать, как делаются кровати. Достало меня спать как дворняга какая-то, на полу. Не, не подумайте что я решил в столяра переквалифицироваться или еще в какого ремесленника. Я сейчас про настоящие кровати говорю, на которых все уважающие себя маги спят. Артефактные.

Там, собственно, кроме основы артефакта вся кровать это силовое поле, вроде моего щита. Разумеется, с возможностью задавать твердость, температуру, влажность, цвет, рисунок и еще несколько сотен параметров. Короче настоящая ВЕЩЬ, а не подстилка на четырех ножках.

Разумеется, в конуру блондинчиков нормальная кровать не поместится. Моя, дома, была хоть и не намного больше, чем вся их квартира, но все же по больше. Но, стоит пробежаться по теории создания, и посмотреть что мне нужно для ее изготовления.

Итак. Основа. Лучше всего кость. Но, там ее много надо. Думаю, местные не поймут, если я начну кости искать в большом количестве. И вообще, если делать нормально, нужны клыки. Здесь вроде есть звери, которые подойдут для этого. Моржи, слоны, но, как я понял главная проблема даже не в цене, а в том, что этот материал трудно достать. Тогда дерево. Артефакт будет недолговечный, но лет на сто хватит.

Основу для рун надо делать из золота. Это каждый дурак знает. В крайнем случае подойдет серебро или платина. Ну и кристаллы нужны. На не металлической основе.

— Эй, голая блондинка, у вас какие есть кристаллы на неметаллической основе?

— Сам ты… э-э-э дурак, вот. На какой еще не металлической? Какие кристаллы?

Посоветовавшись с внутренним переводчиком, я сказал:

— Вы их драгоценными камнями называете.

— Драгоценные камни не бывают металлическими.

Я вздохнул.

— Про рубины и сапфиры слышала?

— Ага.

— Это металлические кристаллы. Основа – оксид алюминия, в рубинах есть примесь хрома и они поэтому красные, в сапфирах титан и железо, потому они синие. Изумруд это берилл. Тоже кстати металл. У вас алмазы есть?

— Есть, только они дорогие.

— Мне немного надо. Килограмма два. Только что бы кристаллическая решетка была однородная, а то утечки энергии будут, да и шарахнуть может. И что б без примесей.

— Ланс ты с ума сошел? Два килограмма? Да это… Это…

— Понятно-о-о, опять все самому делать. — Та-а-ак, как там алмазы делаются? Я прикрыл глаза, перебирая в памяти заклинания на тему изготовления этих весьма ходовых кристаллов. А, ничего сложного. Всего три заклинания. На высокую температуру, на давление и на ускорение времени в точке пространства. Решаемо. — Лерка, а если алмазы у вас такие дорогие может лучше мне их продавать, а не людей лечить? Само собой начать надо с малого. Сколько стоит, скажем, тонна?

Безуспешно подождав ответа пару минут, я взглянул на собеседницу. Круглые глаза, отпавшая челюсть. С трудом удержав взгляд, чтобы не посмотреть что там ниже, я отвернулся. Нифига похоже блондинка в местных ценах не понимает. Попыталась видимо посчитать и зависла как ее компьютер. У Олега потом спрошу, когда ему надоест палкой махать.

Но спросить не получилось. Олег махал палкой до самого вечера.

А потом состоялся разговор на тему переезда. Олег уперся рогом и твердил, что они никуда не поедут, им и тут хорошо. Не, ну что за чушь? Как в этой тесноте может быть хорошо? Понимаю, дом Валентинова то же не хоромы, но все же. Лерка сидела и молчала. Видно было, что она-то совсем не прочь переехать, но перечить брату не хочет.

И что мне теперь делать? Одному там жить? Так я с тоски сдохну. Да и спросить об этом мире будет не у кого. А спрашивать приходится часто.

А тут оставаться совсем не вариант. Спать на полу я больше не собираюсь. А на чем тут еще спать? Сюда же даже не поставить больше никакой мебели. Банально не влезет.

Потом, разругавшись со мной, Олег включил какую-то штуку, которую Лерка назвала телевизором. Я то раньше думал, что это картина такая на стене висит. Без рисунка. Черная в черной рамке.

Оказалось нет. Еще один технический прибор. Я конечно уже знал, что местные без всякой магии умеют записывать видео, на компьютере видел, но то, что показывал телевизор меня поразило настолько, что я забыл, что обиделся на Олега.

— Вы что даже в космос летаете? Без магии?

— Да, вы у себя тоже?

— А, — я махнул рукой, — можно сказать, что и не летаем вовсе. Лет четыреста назад все планеты, что вокруг нашего солнца крутятся, облетели, увидели, что там нет ничего интересного, и забыли. А сотню лет назад пара магистров запустила несколько артефактов к ближайшим звездам.

— Без пилотов?

— Конечно без пилотов. Там к самой ближайшей звезде еще три сотни лет пилить, какой пилот на такое согласится? Поставили портал внутри. Каждый год проверяют, как далеко улетел, ремонтируют, если что поломалось. Скукота. Не то, что у вас.

Я перевел взгляд на экран, там зверюшка, у которой из одной пасти вылезала другая, гоняла местных космонавтов по кораблю и периодически сытно ими закусывала. Зверушку называли «Чужой». Так себе конечно имя, заезженное. В войну магов биологических боевых монстров гораздо интереснее называли.

— Такую же хочу. — заявил я. — Где можно достать ее биологическую матрицу?

— Какую матрицу?

Я повозился в памяти, сверяясь с переводчиком и уточнил:

— Ее ДНК. Сделаю себе такую зверушку и посажу на цепь у дома Валентинова. А ночами буду выпускать побегать. Только побольше ее надо сделать, а то она как-то долго этих, — я кивнул на экран, — ловит. Побольше и побыстрее. А еще артефакт в нее встрою, что бы местные пули отражал. И лучше сделаю штуки четыре. Или десять? Мне все соседи Валентинова завидовать будут.

Вот на этой мысли меня и прервали. Оказалось, что никакой матрицы я не достану, потому что зверушка вымышленная, а видеозапись называется фантастика. Сказка если проще. Выдумка. Вот кому такое надо? Тут такие планы были. И все коту под хвост.

Расстроившись, я отправился спать.

А утром оказалось, что Олег уже ушел на работу, Лерка собирается готовить и для этого надо сходить в магазин за продуктами.

Опять какой-нибудь отравы накупит, подумал я, лучше уж сам, да и голову проветрю, подумаю, как жить дальше.

Вот, теперь бреду по тротуару, думаю.

Дорогу мне заступил какой-то мужик. Второй встал сзади.

— Добрый день. Капитан Михайлов. Это вы себя называете Лансом? Вам придется проехать с нами.

В лицо мне ткнули странную маленькую обложку книжки без страниц. Когда этот тип ее развернул, я увидел там рисунок его не слишком приятной физиономии и какие то надписи.

Это половинка главы, остальное позже….