Чужие земли

Пролог

Говорят, для хорошего отдыха на море главное взять с собой плавки и… пачку денег.

Плавки я взял, а вот с деньгами было не очень, поэтому вместо самолёта я уже восьмой час давил сиденье потрепанного туристического автобуса в компании шестидесяти таких же пассажиров, собранных по городам нашей области. Ну как, таких же, хотя… на их фоне я не сильно-то выделялся.

Откуда-то спереди по салону распространился запах варёных яиц и курицы гриль — самое то, что нужно брать с собой в дорогу!

— Будешь? — сидящий на последнем ряду рядом со мной тип с длинными светлыми волосами и в кожаной косухе протянул мне крышку от термоса с чёрной жидкостью, вот только похоже, это был совсем не кофе.

— Что это?

— Вискарь с колой, что же ещё!

— Нет, спасибо.

Хлебавшая из стакана то же пойло подружка патлатого только фыркнула.

— Олег, не переводи на всяких…

Девка была изукрашена чёрной тушью, которая уже потекла… Или это изначально так было задумано, что вполне возможно, судя по количеству лишних отверстий у неё в ушах и кольцу в носу.

— Ой, Мара, у меня ещё пузырь в рюкзаке есть, хватит нажраться в хлам. Может, вы будете уважаемая?

Четвёртая пассажирка с последнего ряда кресел, с лицом библиотекарши, только отвернулась к окну, скривившись и накрыла голову пледом. На вид ей не было и тридцати, но вот манера одеваться…

Где-то спереди сиреной завизжал ребёнок, а к запахам яиц и курицы примешался аромат копчёной рыбы. Блядь!

— А знаешь, Олег, давай и правда выпьем.

— Тебе то восемнадцать есть, пацан? — спросила Мара.

Хотя ей самой на вид было лет пятнадцать, в отличии от светловолосого накачанного панка или металлиста, хрен знает кто он там такой, но гитарные запилы, доносившиеся из его наушников уже начали надоедать. Но лучше так, чем вой детей спереди.

— Девятнадцать.

— Ха-ха, я Олег. А это Мария, только не вздумай её Машкой назвать, а ты?

— Иван…

— Ну за знакомство!

За окном проносились ограждения трассы, и ничего толком нельзя было рассмотреть за опустившейся пеленой тумана, в наушниках, висящих на шее Олега, заиграла новая песня.

Серая мгла сочится сквозь зияющие щели

Автобус 410 закрывает двери

Если ты попал сюда, ты сам виноват

Держись покрепче — наш автобус отправляется в ад.

Глава 1

- Ааааа!

- Блядь!

- Ты куда заехал, сука!

Я проснулся от того, что меня подкинуло на сиденье, и я влетел головой в полку сверху. Но мне повезло, Олега мотнуло вперёд, и он рассадил себе нос о спинку сиденья спереди и начал материться.

С полок посыпалась поклажа, и весь салон наполнился криками разбуженных людей и воем детей.

Мотор автобуса взревел, гулко ухнуло, и он заглох, а мы, замедляясь, остановились, склонившись на левый бок.

– Ты чё, падла, заснул за рулём и вылетел с дороги?!

– Я тебе сейчас, сука...

– Да не спал я...

Спереди автобуса начались какие-то разборки, едва слышимые за криками пострадавших, но кажется там кого-то били.

– Откройте двери! – завизжала тётка на три ряда спереди.

– Мама, я хочу писать!

В памяти всплыли строчки песни из наушников Олега, вот уж точно автобус превратился в ад. Чтобы я ещё раз поехал куда-то в такой душегубке... уж лучше на поезде или сидеть дома.

Я начал растирать наливающуюся шишку на голове, а Мара, выловив из кучи посыпавшихся сверху сумок и пакетов свой чёрный рюкзачок, достала пачку салфеток и начала стирать кровь с лица своего парня.

«Библиотекарша» гулко стонала, массируя отбитую руку, а двери автобуса с шипением раскрылись, запуская в салон клубы серого тумана.

– Пойдём наружу, перекурим.

Олег поднялся с места, потянув за собой Мару к раскрытой двери, и я тоже встал следом, желая вдохнуть свежего воздуха, а не палёной дряни. Из рассыпанных по полу пакетов с едой опять начали распространяться непередаваемые запахи копчёной рыбы и вперемешку с чем-то сладким.

Из открытых дверей потянуло совсем не летней стылостью, а у первого спрыгнувшего с подножки Олега под его казаками чавкнуло.

– Ебучее болото, аккуратней, Марочка.

В отличие от панков у меня не было ни кожаных ботинок, ни огромной платформы на кроссовках, ботинках и прыгать в грязь в своих кедах резко расхотелось. Но у меня забыла спросить тётка, напиравшая сзади.

– Чё стал, дай пройти!

Совсем не женский тычок в спину заставил спрыгнуть в грязь и уйти почти по щиколотку в жижу, кеды начало заливать холодной водой и я чертыхаясь обернулся злобно зыркнув на дородную "даму".

Олег щёлкнул зиппой, подкуривая сигарету, а я осмотрелся по сторонам. В предрассветной киселе ничего не было видно на расстоянии больше метра, и только сзади автобуса светилось несколько десятков фар. Похоже, мы не одни вылетели с трассы.

В двигательном отсеке автобуса начал щёлкать стартер и натужно скрипеть, проворачиваясь вхолостую.

– Сети нет. Ни одной палки. – сказала Мара, тыкая в смартфон.

– Ты чё не сказал, что тут грязь, а?! Дитё ноги намочило! Из-за тебя, скотина!

На меня начала наезжать тётка, вытолкнувшая меня из автобуса, а я растерялся, не зная, что ответить. Сплюнув, я полез обратно в открытую дверь, и замерев на подножке увидел, как от передней части автобуса, хлюпая в грязи, к нам идёт водитель, подсвечивая себе дорогу и в сопровождении костерящих его мужиков.

Компания, пройдя мимо нас, открыла люк с двигателем в задней части автобуса, и водитель начал там что-то ковырять. Из тумана вынырнул дедок в запотевших очках и с перепуганным лицом.

– Как это, я ехал следом за вами, и тут…

Не став дослушивать, я нырнул в автобус и, пошедший к своему месту, начал стягивать с себя промокшие кеды. Наверное, из-за удара головой перед глазами роились странные мушки.

Боковым зрением я увидел, как витавшие в воздухе песчинки водоворотом закрутились, втянувшись в ладонь так и растирающей себе руку «библиотекарши». Та слегка засветилась, и она, дернувшись, расплылась в улыбке, сжимая пальцы в кулак на пострадавшей конечности.

Сдернув с полки свой чудом не выпавший рюкзак, я начал перебирать свои немногочисленные вещи в поисках сухих носков.

– Что там? – спросил я у Олега, вернувшегося на место.

– Хуй знает, движок встал. Мужики пошли назад на трассу за помощью, сети нет. Вискарь будешь?

– Давай.

Может, это была не лучшая идея, но озноб, промокшие ноги и появившиеся глюки так и шептали: «Выпей».

Свет в салоне несколько раз моргнул, стартер под нами сделал очередной бесполезный оборот, а шум и причитания пассажиров салоне только нарастали. Посмотрев время на смартфоне я понял, что так-то уже почти восемь, а вокруг темно и сети и правда нет.

Я ненадолго отключился, навалившись на стекло, пока меня не толкнул в плечо Олег.

– Тишина! Тихо всем блядь!

В начале прохода стоял лысый мужик рядом с водителем и ещё одним типом неопределённого возраста.

– Мы с Иванычем прошли назад, но… Трассы там нет! Там лес! Стена деревьев, блядь, в километре от нас! И деревья эти…

– Чтооо?

– Как так?!

– Да вы, небось, в темноте не туда свернули!

– Ты кто вообще такой?!

– Вызывайте спасателей!

– Я Сергей из…

– Сети нет, навигации нет, рация тоже молчит! Соляра в баке превратилась в какой-то кисель! – истерично завизжал водила с трясущимися руками и фингалом под глазом.

Похоже, ему и правда кто-то врезал сгоряча. Судя по звукам начавшейся ругани, слова лысого всерьёз никто не воспринял, собственно, я тоже.

– Пойдём прогуляемся? – спросил Олег.

Я с сомнением посмотрел на свои мокрые кеды и обречённо кивнув, начал обуваться.

Туман на улице немного рассеялся, и отчётливо было видно увязший в грязи внедорожник с открытым капотом метрах в пятидесяти позади нас. Подсвечивая фонариком, там копался давнишний дедок в очках.

Проклятые мушки так и мелькали перед глазами, а вокруг головы дедка закручивались столбом от их мельтешения меня опять начало мутить. Такая же хмарь закрутилась вокруг руки Олега, когда он щёлкнул зиппой подкуривая сигарету.

– Проверь бензин, – наш водила сказал, что у него что-то с солярой.

– Ага.- ответил дед продолжив копаться под капотом.

Мы прошли мимо к следующей машине – какой-то малолитражке, внутри салона которой сидела девушка, уткнувшись в телефон.

Дальше стоял грузовик, рядом с которым никого не было, и следом за ним три легковушки, вокруг которых сгрудилось человек десять половина из которых была в форме.

– Вы из автобуса?

– Ага.

– Что там впереди смотрели?

– Нет, а там… – Олег ткнул за спины собравшимся.

– А там лес… Лучше не ходить, странный он какой-то… - ответил усатый мужик судорожно сжимая пистолет в открытой кобуре.

– Идёмте вперёд к остальным, может они что-то знают…

Пройдя ещё метров пятьсот по мерзко чавкающей земле и кочкам, мы упёрлись в стену деревьев.

– Мда, – глубокомысленно изрёк Олег, глубоко затянувшись очередной сигаретой и светя фонариком смартфона перед собой.

Лес… кривые деревья, не превышавшие трёх метров в высоту, ощетинились длинными шипами и покрытые узкими листьями, чем-то то напоминали облепиху. Но это точно не облепиха, да.

В свете фонарика был отчётливо виден ярко-алый цвет листвы, и она никак не подходила на увядающую, а на кончиках шипов поблескивали густые шарики смолы или чего-то другого.

– Что это за херня?

Я обратил внимание на траву под ногами. Ну, ну трава как трава, я не ботаник, но теперь присмотревшись, я понял, что это какой-то плющ, затянувший весь подлесок.

– Идём обратно, – Олег метнул окурок в чащу и развернулся на каблуках.

– Что думаешь?

– Ничего хорошего, Иван. Читал «Лангольеры» Стивена Кинга?

– Неа, а что там?

– Ну, типа временные дыры, монстры, всё такое…

– Думаешь, мы куда-то угодили?

– Сам посуди...

– Уааааа! Уааааа!

В лесу за спиной что-то протяжно завыло, и там затрещали ветки.

– Блядь, похоже, ты прав. – звук был ни на что не похож и отдавал металлическим скрежетом.

–Бежим! - мы перешли на лёгкий бег, замедлились только обогнув грузовик.

– Я читал пару книжек про попаданцев, но там герою сразу давали мощный меч и гарем красоток. А тут что-то я ничего такого не вижу…

Мерзкий вой в лесу стих и мы немного замедлились, меня всего потряхивало от выброса адреналина, а перед глазами опять начало мельтешить.

- Мальчики, что там такое?! И почему сети нет?! – открыв дверь малолитражки, из неё элегантно вышла блондинка в топе, короткой юбке и полусапожках, поежившись от холода и обхватив себя руками.

- Ну вот, Иван, меча нет, но… красотка есть. – шепнул мне на ухо Олег.

- Мы не знаем, там лес и кто-то воет, а мы идём в автобус. – заплетающимся языком ответил я, но красотка бросила на меня презрительный взгляд и уцепилась за руку Олега.

- Я с вами! Тут холодно и машина не заводится, где спасатели и что случилось? Я ехала к…

Виски снова заломило, и я начал тереть лицо пытаясь разогнать докучавших мошек, извергаемых изо рта красотки и окруживших голову Олега, когда тот снял косуху и накинул на плечи девушки.

- Меня зовут Кристина, а тебя?

- Олег.

- Олежек, донесёшь меня до автобуса? Ты такой сильный, а я не хочу пачкать ноги в этой грязи…

- Ага. – как-то заторможено сказал парень, под рубашкой у которого отчётливо было видно перекатываются мышцы.

Ну он и в косухе создавал впечатление, а уж теперь… Не обращая на меня внимания, Олег подхватил на руки блондинку, повисшую у него на шее, и пошёл сторону автобусу, со стороны которого доносился шум и крики, а вокруг него мелькал свет от фонариков.

Возле движка опять копошился водила, к которому присоединился дедок, бросивший свой внедорожник, и ещё парочка мужиков.

- Говорю тебе, там кисель вместо соляры, бестолку всё это.

- Надо точно проверить, может фильтр засорился... У меня вообще бак пустой, а я только заправился! Не мог же бензин испарится?!

Мужики по инерции пытались завести машины, хотя не было дороги, по которой можно ехать! И вообще непонятно, что вокруг творится! Хотя о чём я… сам нихрена не соображаю и уж точно не мне решать, что делать в такой ситуации.

Слева от нас, как-то слишком быстро, над горизонтом поднялось солнце, с отливающей синевой короной вокруг диска. Вокруг начало стремительно светлеть, а туман рассеиваться.

- Охренеть.

Все резко замерли смотря на выплывшее светило и даже дети перестали орать.

- Слышь, пацан, давай подскажу тебя на крышу, посмотри, что вокруг.

- Да кого ты просишь, меня лучше подними. - заявил лысый Серёга подходя к усатому в форме.

С подножки спрыгнула Мара, звеня пирсингом и злобно посмотрев на своего парня.

- Олег! Что это за суку ты на руках носишь?!

- Эээ.

- Сама ты сука! Я…

Не став слушать перебранку, я подошёл к мужику, уже подсадившему на крышу Сергея, и полез следом.

- Ты тоже это видишь, пацан?

- Вижу…

- Чёрт! Как такое вообще возможно? - мужик стискивал кулаки, оглядываясь по сторонам.

Позади нас, насколько хватало обзора, стояла стена красного леса. Туман стремительно рассеивался в лучах синеватого солнца, открывая вид на небольшую долину в которой стояли машины, а метрах в пятистах спереди протекала река шириной метров в пятнадцать, за которой росли деревья более привычного окраса.

Справа от автобуса, километрах в двух, возвышался холм с нагромождением камней на вершине, похожих на менгиры стоунхэджа.

И никаких признаков цивилизации, ни дороги , ни городов, ничего!

Только колея от шин на болотистой почве протяженностью метров сто просто обрывающаяся, как будто мы с неба свалились. В глазах снова начало рябить, и над камнями мне почудился серый столб из частиц, закручивающихся в спираль и выбрасывающих в стороны протуберанцы, постепенно втягивающихся обратно к строению.

Я несколько раз моргнул, и наваждение спало.

Вот только странный лес, река и холм никуда не делись.

— Ну что там?!

— Мы в жопе, господа туристы. Иваныч, залазь сюда.

Лысый лёг на крышу и за руки подтянул крепыша к нам. Тот забрался наверх и молча начал озираться.

— Плохо дело, Серый. Это явно не Энская область, это…

— Да ты на солнце глянь…

— Пиздец.

— И не говори.

Что тут ещё скажешь, я полностью разделял их мнение.

— Зато речка есть! Будет куда снасти закинуть, ха-ха.

— Иди ты…, Иваныч, выбрались, блядь, на море.

Снизу казалось, все пассажиры вышли наружу, в ахуе смотря по сторонам и на голубоватое светило в небе. Я спрыгнул на землю и направился к продолжающим ругаться моим новым знакомым.

Олег в очередной раз чиркнул зажигалкой, покуривая сигарету, это увидел дедок вместе с водилой, копавшимся в движке.

— Бензиновая?

— А?

— Зажигалка на бензине, спрашиваю? - уточнил дед.

— Ну да, а что?

— Дай глянуть.

— На смотри.

Дед покрутил колёсико, безуспешно высекая искры, и, сняв корпус, начал потрошить внутренности.

— Ты чё творишь, дед?!

— Пустая! У меня весь бак куда-то испарился, соляра на мазут стала похожа, а ты пустую зажигалку…

Олег хмыкнув забрал у старика выпотрошенную зиппу, запихнул обратно валики ваты и крутанув колёсико, зажёг фитиль.

— Как?!

— Мужик, по твоему это самое странное, что ты сегодня увидел? Оглянись!

Смотреть, конечно, особо было не на что, пассажиры разбились на группки по интересам и тыкали пальцами по сторонам, в общем гомоне что-то разобрать было сложно.

— Народ, послушайте! Народ! — лысый мужик по имени Серёга пытался привлечь внимание с крыши автобуса. Но ему это никак не удавалось. — Тихо, блядь! Тихоооо!

Иваныч начал колотить ботинком по крыше автобуса, и разговоры начали стихать.

— Я… эээ. Короче, надо держаться вместе! Вот! – заявил лысый.

— Где мы?!

— Что случилось?!

— Надо проверить все машины и сходить к тому холму! Мужики! Подходите сюда! – крепыш Иваныч обозначил точкой сбора корму автобуса.

К сожалению, в автобусе ехали только человек двадцать мужчин, остальные места занимали тётки с детьми. Но вот помимо нас с Олегом и деда с водителем, и так стоявших сзади, только десяток человек подошли к нам, остальные предпочли проигнорировать призывы самозваного лысого лидера.

Особенно выделялись четверо парней в берцах и тёмной форме, прибывших из двух машин, ехавших за грузовиком, во главе с хмурым усатым мужиком, который предлагал нам забраться на крышу, но никто так и не подошёл.

Но выглядели они так себе: усатый, с ним пузатый тип с отдышкой и два шкета — по виду мои ровесники, у одного из которых была бородка, растущая клочками. Я бы, например, сбрил бы сразу такое убожество.

— Я Савинков Игорь Алексеевич, ЧОП "Кнут". Я думаю, все, кто подошёл, понимают, что это совсем не шутки. У нас с парнями есть травматы, но только по две обоймы… пусть остаются здесь, а я с кем-нибудь прогуляюсь до того холма…

— Я пойду, у меня в багаже пневматическое ружье для подводной охоты… — взлез Олег.

— Я с вами! — неожиданно для самого себя я согласился прогуляться по болоту.

Водитель открыл багажный отсек автобуса, и Олег, покопавшись в чемоданах, достал чехол с чем-то похожим по форме на ружье и потрусил в след за усатым чоповцем.

В этой компании я был вообще лишним, но любопытство гнало меня следом, а уж когда мы достигли пологого спуска с холма и со стороны автобуса начали раздаваться выстрелы, я подумал, что спонтанное решение может и вправду быть верным…

Глава 2

Из красного леса на автобус, огибая вставшие авто, перла пятерка чего-то невообразимого — смесь инсектоидов и рептилий с клешнями-косами вместо рук.

— Уааааа! Уааааа! — непонятно откуда шел звук, то ли от толпы возле автобуса, то ли от самих монстров.

Я растерялся, замер на месте и смотрел, как жуткие твари приближаются к людям, пытающимся попасть в автобус все разом. И только пузатый чоповец хаотично палил по приближающимся тварям без видимого эффекта.

— Зерги, блядь! — фальцетом завизжал Олег, а по нему и не скажешь, что он может взять эту октаву, а он ещё и курит…

Оглянувшись на усатого чоповца и Олега, я ожидал увидеть решительные лица спешащих на выручку туристам героев, но…

Они не растерялись, как я! Олег, с хрустом вбивая пятки «казаков» и ломая ногти, уже наполовину влез на один из торчащих на холме менгиров, а усатый чоповец, показав нехилую растяжку словно акробат, взбирался наверх меж двух камней, расставив ноги. В это время один из «зергов» свернул в нашу сторону…

— Чёрт!

Увидев в стороне относительно узкий столб, я с разбегу запрыгнул на него, обхватив руками и сведя пальцы в замок, начал карабкаться наверх как гусеница и, достигнув вершины, обернулся в сторону автобуса.

Две твари, вылезшие из леса, вскрыли кабину грузовика своими клешнями быстрее, чем девятку гидравлическими ножницами МЧСники, и достав оттуда так и не показавшегося нам на глаза водителя, разорвали его тело на двое, начав пожирать конусовидными и пастями.

Возле дверей автобуса началась настоящая свалка, и люди лезли в двери уже в два ряда, не понимая, что для тварей это просто консервная банка, судя по тому, с какой легкостью они уже вскрыли грузовик.

И только толстый чоповец, выхватив резиновую дубинку и сменив обойму, палил из реплики Макарова резиновыми пулями, заслонив дорогу надвигающейся смерти. Но первый же инсектоид, наплевав на убойность травмата, сходу откусил жирдяю голову и начал шинковать тело в лоскуты клешнями-косами.

— Пашка… — — послышалось от соседнего менгира. — Всегда хотел стать героем…

Моё сердце ёкнуло, когда оставшаяся без добычи тварь, растопырив клешни, влетела в толпу людей, но… от задних дверей автобуса в неё ударил золотистый луч, располовинив инсектоида напополам и улетел дальше поджигая кровавый лес.

Зрение мигнуло, и я увидел, как от вихря из серых частиц в центре менгиров один из протуберанцев втянулся в маленькую фигурку на руках у одной из ломящихся в автобусе женщин.

-Уааааа! Уааааа! — взвыли твари, а спешащая к нам развернулась, прихватив ноги Пашки и, в след за остальными, ринулась обратно в лес.

Отойдя от увиденного пиздеца я начал озираться по сторонам, вспомнив об изначальной миссии, с которой мы вообще полезли на этот холм.

Увиденная сценка окончательно похоронила надежды на то, что мы на своей земле, а всё это какое-то недоразумение. В копилку подозрений добавилось разрушенное строение прямо за нашими спинами.

На другом берегу реки, там, где лес больше напоминал своим видом привычную сосновую рощу, стояла покосившаяся башня, чем-то напоминавшая Пизанскую, опоясанная обвалившейся стеной, поросшей красным мхом. Что это такое, разобрать было невозможно, но ничего подобного в округе больше не наблюдалось.

Правда, если это и построили разумные существа, то они уже давным-давно давно покинули эти места.

— Ивааан…

— А? — я дернулся, отведя взгляд от руин.

— Ты это… хмм. Можешь мой рюкзак сюда принести? Или хотя бы штаны…

— Ээээ, зачем? — я сосредоточился на красном как рак Олеге, сидящем в странной позе.

— Так! Надо срочно возвращаться, возможно там нужна наша помощь и… расскажем о том, что видели, — встрепенулся усатый.

— Я посторожу! Отсюда сюда всю округу видно! Ивааан…

— Понял я, понял. Только где твои вещи и где Мара?

— Она была в автобусе, отогревала Крис…

— Крис? — я немного впал в ступор, насколько мне известно, после той сценки они должны были в лучшем случае друг другу волосы выдирать…

Олег ничего не ответил, а я следом за чоповцем спустился с менгира и пошёл за ним к автобусу.

— Граждане! Давайте успокоимся и все вместе…

— Это он! Он всех нас защитил! Мой сын!

Возле задней двери столпились люди, и тётка, пнувшая меня в спину, стояла на ступенях, подняв своего ребёнка над головой, точно Симбу мандрил Рафики на Скале Предков.

— Дьявол наслал на нас своих исчадий, а господь послал своего сына на защиту верующих. Склонитесь перед сыном божьим!

— Богохульница!

— Мама, я какать хочу…

— Да мы вообще в другом мире, это НЛО нас похитило!

— Нет, мы в прошлое попали, и это всё…

— Пашка! Вот кто нас защитил, герой и мученик…

— Граждане, давайте все вместе…

— Анька, кому ты чешешь? Пол города знает, кто отец, тот алкаш тебе даже алименты не платит!

— Мама, я хочу…

— Заткнись, Таня, все видели золотые лучи из его глаз! И какие элементы?! У Даньки нет отца! Это непорочное зачатие…

— У тебя то непорочное зачатие?! Да ты та ещё блядина…

— Граждане… — надрывался лысый, пытаясь к чему-то призвать толпу, уже не особо надеясь на результат.

— Одна раскаявшаяся блудница стоит…

— Бах! — чоповец выстрелил в воздух, и все сразу смолкли.

— Тьфу, блядь, Данька!!!

— То божья роса, Анька, возрадуйся!

— Тишина, мать вашу, или буду стрелять! Потерявший — потерявший бойца усатый чоповец разошёлся не на шутку, вены вздулись на лбу, и сам он как будто стал больше, так что форма обтягивала тело, а я краем зрения заметил роящиеся вокруг его тела мушки.

— Это нихуя не шутки! Мы хуй знает где нахуй. А вы хули делаете? Пашка хуевые твари расхуярили нахуй! А вы тут хуями меряетесь хуеплеты! Нахуй всех перехуярю, блядь, быстро разошлись, тут хуйня из леса хуева лезет и чуть не сожрала всех к хуям! А вы… А вы…

Тут у чоповца закончились однокоренные, и он весь как-то сдулся, но своего добился, стало тихо.

— Серёга, наведи порядок, нахуй пока мы на разведку сходим…

— А чё я? Мы с Иванычем вообще на рыбалку ехали… на юг…

— Выполняй! Сашко со мной, Иван, хватай портки Олега и назад! За рекой есть стена, и если мы…

Я не стал дослушивать и нырнул в автобус, мимо злобно зыркнувшей на меня бабищи, пытавшейся оттереться от последствий детской неожиданности, и застал на последнем ряду сидений странную картину…

Часть народа, успевшая проскочить в салон, не иначе как от стресса, уплетала продовольственные запасы. Это то ладно, я и сам не против был пожрать, даже варёных яиц вприкуску с копчёной рыбой.

Но вот на самом последнем ряду, на ступеньках, сидела Мара и массировала Кристине ступни, что вообще никак не билось с моим восприятием мира.

— Иди отсюда, пацан. — При этих словах блондинка исторгла из своего рта облачко серой пыли.

Такое же сейчас витало вокруг Мары, и я, после всего увиденного за последние пару часов, не будь дураком, воспринял это как магическую атаку нахуй. Что ещё тут можно подумать?!

Структурированная непонятным образом пыль ринулась ко мне, и я резко отклонил голову и присел, пытаясь увернуться. Но не тут-то было, облачко слегка вильнуло и упало на меня сверху как противотанковая ракета. В голове появились странные мысли, и тело само повернулось обратно к двери, но я заполошно замахал руками, пытаясь сбить с себя непонятную дрянь, и начал рвать засветившимися пальцами пелену, откидывая от себя куски.

Очнулся я только выходя из автобуса.

— Олеговы портки взял?

— Эээ, щас!

Я заскочил обратно в автобус и ринулся к заднему ряду.

— Свалил я тебе сказала!

В этот раз блондинка исторгла из себя два раза меньше непонятной субстанции, я легко отмахнулся от облачка рукой и начал махать ладонями вокруг головы Мары под недоумёнными взглядами окружающих.

В какой момент глаза девчонки прояснились, я не заметил, но та сама дала понять, что морок с неё спал…

— Ах ты сука!

Блондинка словила пощечину, завалившись на сиденья, и панкушка запрыгнула на неё сверху как кошка, вцепившись черными ногтями в белые кудри.

Ну вот, всё стало как должно было быть. Поняв, что я и так задержался, я ухватил рюкзак, с характерным принтом в виде черепов, валяющийся в проходеи и выскочил наружу, пока и мне не прилетело.

Покрутив головой по сторонам, я заметил «библиотекаршу» с блаженным лицом, накладывающую руки на пострадавших от твари и начавших собираться вокруг новой мессии тёток. Ну она хоть и правда на непорочную деву похожа.

С другой стороны автобуса очкастый дед, с увлечённым лицом, потрошил убиенную тварь здоровенным тесаком. Где он только взял такой нож?! Это же явный холодняк, боюсь подумать, что у него там ещё в багажнике. Судя по тому, с каким выражением он разбирает на части инсектоида, ему одинаково интересно копаться во внутренностях, что машин, что зажигалок, что… Не хочу об этом думать.

— Иван! Держи, это тебе, а то ты совсем безоружный, а тут опасно… От Пашки тебе досталось, цени.

Игорь, как его там, усатый, протянул мне рукоять. Я рефлекторно взял в руки… резиновую дубинку, блядь. Серьёзно?!

— А…

— А пистолет не дам. Мал ты ещё, да и Серёге нужнее…

— Может, не надо тогда…

— Надо, гордись! Это оружие героя, поспешим, Сашок за мной!

В итоге, помимо тяжеленного рюкзака, я теперь тащил с собой бесполезную резиновую елду и с завистью посмотрел на острый как скальпель тесак деда, потрошащего тварь. Сука, лучше бы я у себя из рюкзака походный мультитул достал, толку от него больше было бы.

— Дядь Игорь, — наконец-то подобрал я обращение к усатому, — а что дальше будем делать?

— Нам главное день простоять и ночь продержаться…

— А потом?

— А потом мы сдохнем. Надеюсь, быстро.

— Ээээ, почему?!

— Если не считать местной фауны, то… Смотрел фильм «Новая Земля», ну про ЗК.

— Что-то видел такое, там, где люди на острове друг друга ели?

— Ага, он самый.

— Но мы же не заключённые и как так можно, это всё вымысел…

— Вот именно! Там хоть какие-то понятия у людей были, а ты наших попутчиков видел? Там половина баб с детьми, а жратвы почти нет. Они ещё быстрее нас съедят, чем зэки!

В животе противно заурчало, а там, кроме утреннего вискаря, и не было то ничего…

— Есть же река, а Сергей сказал, что рыбак. Уж еду-то то мы как-то добудем.

— Может быть… Стэнфордский тюремный эксперимент смотрел?

— Дядь Игорь, у вас все фильмы про зэков что ли?

— Я когда-то хотел во ФСИН пойти работать вот и… что ты думаешь охранники на посту делают? А этот фильм не про зэков! Точнее не совсем про них, и вообще, я столько всего за свою жизнь пересмотрел, что… могу тебе с уверенностью сказать, ничего хорошего нас не ждёт! Инопланетные болезни… Внутренние конфликты… Убийства за еду…Изнасилования… Каннибализм…

Усатого совсем понесло и я перестал его слушать сосредоточившись на беге, менгиры приближались, а сам я уже по колено в грязи изгваздался и кеды обросли утяжелителями, ещё и дубинка эта…

— Марсианина смотрел?

— А, что? Марсианина? Да смотрел.

— Так я тебе скажу, американский скотч это хуйня, сказки это всё что капсулу скотчем можно починить. А вот синяя изолента… Обязательно найди и держи при себе, в любой ситуации выручит! У меня вот всегда моток в кармане!

Наконец-то мы достигли менгиров под бубнеж дяди Игоря. Нет рациональное зерно в его речах было… Примерно, как изюма в дешёвой булочке — одно на килограмм теста.

В позе орла на камне сидел Олег с гарпуном в руках и озирался по сторонам.

— Тихо?

— Да, за спиной никакого движения и в лесу тоже. Ивааан! Ты что принёс?!

— Рюкзак твой… Как ты и просил! — я скинул под камень огромный баул, который еле дотащил.

— Это не мой! Это Мары! Мой маленький такой был, а это её шмотье… еле в салон запер.

— Ну уж извини, Мара твоя занята была.

Как я сам не догадался? У меня тоже маленький портфель, это девки тащат с собой пол квартиры, если дом покидают больше чем на восемь часов.

— Ладно, что-нибудь ни будь попробую найти.

Олег, спустившись, утащил рюкзак за менгир и немного покопавшись, вышел к нам в легинсах с тигриной расцветкой. Это, конечно, не кожаные штаны, но антуража он не потерял.

Дядя Игорь хохотнул и повёл нас вниз к реке, под холмом был остов моста. Точнее, там из реки торчали обточенные водой камни в два ряда на метровом расстоянии друг от друга. Усатый, не останавливаясь, пробежал по ним, окутавшись серой дымкой, а спешивший следом Сашка слетел с первого же валуна, уйдя под воду с головой.

— Холодно! — кое-как как мы вытащили промокшего чоповца на берег, его едва течением не унесло.

— Растяпа, блядь! Бегом назад, пока не околел!

Отряд разведки лишился бойца, а мы с Олегом начали разуваться. Лезть по мокрым камням в обуви оказалась плохой идеей, а вода в реке и правда была ледяная. Да и после лесных обитателей неизвестно, что там ещё может водиться.

Миновав реку, мы по крутому склону забрались к обвалившейся стене. Усатому-то было хоть бы хны, а мы с Олегом конкретно вымотались, и панк, споткнувшись, рухнул перед вросшими в землю створками ворот, изорвав тигриные лосины на коленках.

— Привал! — сжалился над нами дядя Игорь.

— А вы что охраняли? И название какое-то странное у ЧОПа.

— Я тебе говорил, что во ФСИН хотел пойти? Так вот, платят там мало и для меня работа поопасней нашлась. Почти как наёмником в горячей точке.

— Это что же вы такое охраняете?

— Школьная охрана мы.

— Школьная? А-ха-ха — засмеялся Олег.

— Чё ты ржёшь, «Колумбайн» смотрели? Это пострашней тюремных бунтов будет! А уж контингент у нас какой…

Игорь начал оглядываться по сторонам и прошелся вдоль стены.

— Место тут хорошее и стена почти целая. Только вот до речки далеко.

— Это да, воду таскать замучаемся.

— Вода это ладно, в первую очередь надо водяную мельницу ставить.

— Мельницу? Что молоть-то то будем? Далеко вы заглядываете, дядя Игорь, а говорили нам не жить.

— Если мельницу не поставим, точно не жить. И не молоть, а генераторы с машин снять, что ты будешь делать, когда аккумуляторы сядут?

— Ну это да, без света тяжело будет, но всё же…

— Какой свет? Свет, конечно, хорошо, но если планшеты у ребятни разрядятся, ты сам первый на динамо-машину сядешь педали крутить, иначе все взвоем.

Я вообще потерял нить рассуждений Игоря, то жрать нечего, то планшеты важней. Наверное, это отразилось на моём лице.

— Не понимаешь, да? «Способный ученик» смотрели? Там один пиздюк матёрого фашиста довёл, а у нас таких двадцать! Отдохнули? Олег вперёд, Иван следом, я прикрою.

За осыпающейся стеной скрывалась не только виденная издалека башня, но и пять других строений, большая часть с провалившимися крышами. По вздыбленным плитам двора мы подошли к одному такому, целостность крыши которого поддерживалась огромной печной трубой, на которую приходилась нагрузка перекрытий. Внутри, помимо печи и сгнившей гармошки, стоял здоровенный булыжник, а под стенами на полу виднелись куски ржавчины.

— Кузница! Это хорошо! — сказал вошедший за нами Игорь. Чем это хорошо и почему это кузница, я решил не спрашивать, боясь получить в ответ очередной сюжет какого-нибудь триллера. Игорь оказался кладезем специфических знаний. Пока мы добрались до этой крепости, я узнал больше, чем за первый курс в университете, правда, знания эти были и в правду специфическими, да…

Обойдя по кругу замок и проверив все строения, мы направились к дверям башни. В отличие от всего увиденного, окованные металлом двери не рассыпались в прах, а были относительно свежими и только подернулись патиной. Засов же, почему-то расположенный снаружи, вообще был как будто год назад сделан, древесина даже не рассохлась.

— Подозрительно… Иван, открывай и отходи назад.

— Почему я?!

Лезть к непонятной башне не хотелось, особенно меня напрягало то, что остальные, похоже, не видели: один из протуберанцев водоворота серых частиц над менгирами загибался дугой над речкой и входил точно в вершину башни.

— У Олега гарпун, у меня пистолет. Один ты с дубинкой, вдруг там сидит какая-то тварь, а так мы сможем дать залп.

— А если…

— Снимай запор, блядь!

p.s. Ну как вам?

Глава 3

Засов конкретно прикипел к скобам, и пришлось серьезно напрячься, выбивая его из пазов. В какой-то момент мне почудился скрежет с другой стороны двери, но когда я скинул деревяшку, стало понятно, что это вовсе не игра воображения.

Я еле успел отскочить в сторону, когда створки распахнулись, и на нас выскочил белый костяк.

— Шуух — бах-бах.

— Аааа!

Гарпун из ружья Олега застрял в ребрах, а резиновые пули просто просвистели насквозь через грудину скелета. Костяная образина подскочила к панку, щёлкая челюстями, и сбив того с ног, навалилась сверху, вцепившись зубами в выставленный вперёд приклад ружья.

— Ааааа! — ладони Олега вспыхнули огнём, поджигая… брови и щетину на его лице.

Сжав дубинку так, что побелели пальцы, я подскочил к скелету сзади и наотмашь ударил того по шее.

— Хаа!

То ли я попал удачно, то ли сыграла роль серая пелена, перетекающая с рук на резиновую елду, но с одного удара я перебил скелету шею, и череп откатился в сторону, щёлкая челюстями.

— Ебать! Я маг огня! Как в Аватаре! — Олег начал размахивать руками, пока пламя не погасло.

— Аватар же голубой мужик был со штекером, и он его ещё пихал в разных тварей, то дереву присунет, то…

— Сам ты голубой! Я про мультфильм!

— Не с твоими лосинами такое заявлять, Олежек. И я мультики не смотрю, только серьезное кино.

— Это Аватар то серьезное кино?

— Хрр –

Мы все втроём уставились на трехглазый череп с зубами-иглами, щёлкающий пастью, а изнутри башни начал нарастать шорох.

— Хрр –

— Закрывайте!

Мы с Олегом подскочили к воротам, пытаясь свести створки вместе, но таранный удар изнутри откинул нас с такой силой, что мы кубарем покатились в разные стороны.

Из башни вылетела бронированная тварь на шести лапах с рогатой башкой и поперла на дядю Игоря, раззявив пасть.

— Бах-бах-бах. — реплика Макарова в руках чоповца щёлкнула вхолостую, так и не нанеся вреда умертвию, от которого резиновые пули попрыгунчиками разлетались по двору крепости.

— Бегите!

Глаза усача полыхнули красным, форма на теле затрещала под вздувшимися мышцами, а штаны лопнули по шву в области ляжек, и он ринулся на тварь в самоубийственной атаке, занеся кулак.

— Буууум!

Во все стороны брызнули кости, а вход в башню скрылся за пеленой быстро оседающей пыли.

Перед входом стоял покачивающийся дядя Игорь, тряся головой и весь покрытый белой пылью, как мим побелкой.

— Ну чисто Халк! — восхитился Олег метаморфозами усатого.

— Ага, сам в шоке, мелкий циклоп у нас уже есть в лагере, аватар тоже, правда штекер маловат… Это наверняка солнечная радиация так влияет, скоро все мутантами станем, видели какое солнце — синее, не к добру это. Может те страховидлы из леса тоже людьми раньше были. А этот череп с тремя глазами? Наверняка у кого-то скоро вырастет такой же, и хорошо, если на лбу! А вы смотрели…

— Да! -

— Ну раз смотрели, то давайте внутрь, Иван, ты впереди!

— Почему опять я?!

— У тебя одного дубинка — оружие ближнего боя. Если там ещё одна тварь сидит, то ты…

— А может…

— Не может! Вперёд, блядь!

— Сука!

— Поговори мне тут! — усатый, перезарядив обойму, помахал у меня перед носом пистолетом.

После такого моё мнение о чоповце совсем упало, ситуация изменилась на диаметрально противоположную, а идти вперёд всё равно должен я!

Но спорить с двумя вооружёнными стрелковым оружием людьми чревато, особенно если один — мим с голой жопой, а другой — панк в тигровых лосинах. В принципе, можно усатого понять, почему он впереди идти не хочет, но мне от этого не легче.

Аккуратно переступив порог и выставив перед собой дубинку в дрожащей руке, я, светя перед собой фонариком, начал обходить башню по кругу.

На удивление обстановка внутри сохранилась гораздо лучше всего виденного нами снаружи. На стенах даже были держатели под факелы с прогоревшими головешками. В комнатах рассохшаяся мебель, в подвале — колодец.

Чем выше мы поднимались, тем целее было убранство, а дверь, ведущая на последний этаж, была вообще целой и как будто новой…

Толкнув створку, мы попали в арсенал, ну на средневековый манер. Десяток копий, пара мечей, кривые ножи, три щита… Причём половину оружия окружала насыщенная серая дымка, и особенно ярко светилось копьё с полуметровым наконечником.

Отшвырнув резиновую елду в сторону, я кинулся к понравившемуся мне оружию, попутно схватив со стола кинжал в ножнах и уцепился за древко, как за спасательный круг.

Заебало ходить по тёмным коридорам с подобием фаллоимитатора, при этом чувствуя себя наживкой, блядь.

— Это мы удачно зашли! — присвистнул Олег. — И сняв со стены круглый щит, протёр пыль рукавом. — Никак Георгий Победоносец! А нет, показалось. Хотя мотивчик узнаваем.

Панк повернул щит рисунком к нам, на нем и правда был изображен всадник. Только вместо лошади он ехал на шестилапой твари и пронзал копьём не змея, а местного зерга.

— Зря ты бердыш схватил, Иван, к дубинке то уже привык… смотри какая булава, давай махнёмся?

— Не-не, дядя Игорь, это вам как раз по руке дубина, вы кулаком черепа раскалываете, а я предпочту держаться на расстоянии.

— Да не бердыш это, а глевия.

— Какая разница, у него лезвие длиной как у меча! Жаль броньки тут нет, странно это, надо ещё раз всё осмотреть. Я вниз.

Чоповец снял со стены ещё один щит, повесил булаву на пояс, а в руки взял короткое копьё. Панк походил ещё у стоек и, забрав меч и щит, пошёл следом.

Пока мои товарищи, в которых я уже конкретно сомневался, ушли, я начал повторно обшаривать помещение и забрал себе ещё один кинжал, вокруг которого больше других клубилась непонятная энергия.

С виду он был самым маленьким и невзрачным, но достав его из ножен, я обратил внимание на отличающуюся краснотой сталь, все остальные железки выглядели обычно, вот только и на них не было ни следа ржи. Но если присмотреться… В них тоже были едва заметные красные прожилки.

Всё это выглядело странно, по идее оружие должно быть внизу, а не на самой верхотуре, брони нет. И всё тут пропитано серой пылью, а кончик явно магического потока уходит прямо в стену!

Один из камней в кладке явно шатался, и вынув его, я обомлел: внутри, на бархатной подстилке, переливалась всеми цветами радуги целая гирлянда бижутерии. Кольца, броши, медальоны. Всё с камнями и мощной магической аурой.

По телу побежали мурашки, в то, что это богатство тут кто-то просто забыл, верилось ещё меньше, чем в отлично сохранившийся арсенал. У таких вещей точно есть хозяева, особенно у изумруда размером с куриное яйцо в костяной оправе.

Я несколько раз протягивал и одергивал руку от невероятного богатства.

— Бах-бах-бах. — послышались далёкие выстрелы.

— Чёрт!

Всё-таки не удержавшись, я схватил лежащие на отдельной подушечке кольцо и медальон, сунул в карман, поставил фальшивый камень на место и, подхватив глевию, кинулся по лестнице вниз.

Там меня уже ждали: Игорь, покрытый побелкой, прижимался спиной к стене, прикрывая голый тыл, а безбровый панк в драных лосинах со щитом и мечом стоял на страже дверей, ну чисто как воин постапокалипсиса.

— Иван, ты впереди.

— Кто бы сомневался…

— Давай, давай.

Рельефное древко из черного дерева придавало уверенности, как и стучащие по ногам ножны двух кинжалов, да и путь вниз с холма был проще, чем наверх. Заминка была только перед переправой, где снова пришлось разуваться, а Игорь пытался смыть с себя побелку.

Поднявшись к менгирам, мы замерли, глядя на автобус. На нас никто не напал, а разборки начались уже внутри коллектива. Как и предрекал Игорь, начались внутренние конфликты, и вся толпа разделилась на три обособленных кучки, а между ними в грязи лежал боров в позе тюленя, выброшенного на берег.

— А это кто? Что-то я его раньше не видел.

— Хрен знает, его в Энске уже пьяного трое в автобус грузили…

— Разберемся.

Мы потрусили к автобусу и нам на встречу вышли лысый и Мара.

— Олег! Ты зачем мои легинсы одел?! Ещё и порвал! Смотри как я могу!

Ногти на руках панкушки удлинились, превратившись в когти-ножи по двадцать сантиметров.

— А вот и Росомаха! Я же говорил, радиация!

Олег в ответ, рисуясь, выпустил струю огня с руки.

— Ииии! Ты маг! — Мара повисла на шее у блондина. — Ещё какую-то суку принесешь, я тебя этими когтями кастрирую…

— У тебя Сергей, третий глаз случайно не открылся? Вы зачем стреляли?

— Да тут проснулся один… И попер буром на нас, водителю лицо разбил, орал на всех, пришлось ему по ногам стрелять.

— Ясно, а что все так странно разделились? Ты вообще народ опросил? Машины проверили?

— Да какой там, Вера и Кристина вокруг себя половину людей собрали. Треть с нами осталась, остальные — свидетели Данилы только Анну и слушают, но они условно с нами. Говорят, пацан их от всего защитит… Автобус пополам поделили.

— А жратва?

— Нет жратвы, съели всё. А что не съели, то попрятали.

— Как так?!

— А вот так, но есть и хорошие новости. У Палыча и правда третий глаз открылся. Ну он так говорит, типа видеть стал всякое. Он ту тварь дохлую на части разобрал, пожарил и съел кусок, теперь ждём, помрёт или нет.

У меня под ложечкой засосало, и я стремглав кинулся к автобусу. Жрать зерга мне совсем не улыбалось, а у меня в рюкзаке был сухпай.

Но надежды были тщетны, вещи были выпотрошены на сиденье, а еда пропала. Суки! Как они нашли? Не по запаху же, в самом деле!

Вообще весь салон был как после налёта вандалов, а автобус разделяла пополам баррикада из выломанных кресел. Нас не было буквально два часа! Я вздрогнул от осознания того, что Игорь предсказывал развитие событий, и если экстраполировать его предположения…

Собрав свои немногочисленные вещи обратно в рюкзак, я тяжело навалился на древко копья. Хочу домой, блядь, а не бегать с палкой по болоту!

Пошарив в кармане в поисках телефона, я вытянул вместе с ним кулон на цепочке и кольцо, усеянные мелкими фиолетовыми камнями. Повертев безделушки в руках, я от неожиданности дернулся и выронил драгоценности — я на что-то случайно нажал, и кулон раскрылся.

С двух половинок на меня смотрела красивая девушка с правильными чертами лица, фиолетовыми глазами и копной темных волос. Вот только на левой части она улыбалась словно мать родная, а со второй смотрела с такой злостью, будто готова в горло вцепиться.

Отличия были неуловимы, но контраст… жутким.

Но…, но это значит, что тут есть люди! Не трехглазые непонятные существа, а родные сердцу человеки! А если…

— Ивааан! Там зерга пожарили, ты идёшь?

В автобус зашёл Олег со своей подружкой и таща баул, подобранный возле менгира.

— Олег, смотри, что я нашёл в башне, тут точно есть люди. Внутри оказался портрет девушки…

— Дай! — Мара проскочила вперёд, выхватив у меня медальон из руки.

И недоумевающе покрутила, а его перед собой:

— Красивый, конечно, но где ты тут портрет увидел? И колечко ничего так, готичное. Можно?

— Эээ. Олег, ты тоже ничего не видишь?

— Неа, пустой медальон. Переволновался ты, Иван. Ничего, подружку ещё найдёшь себе и её фотку вклеишь… хмм, нарисуешь… наверное.

— Дай кольцо померить!

Тут я и правда понял, что переволновался, я вообще не помнил, чтобы надевал его на палец! Или нет. Кольцо как приросло и ни в какую не снималось, как бы я ни тужился, при этом крутилось вокруг пальца свободно.

— Ты чё прикалываешься над нами? Не хочешь — не давай, и вообще, иди к костру, нам переодеться надо!

— Ага- в прострации, накинув цепочку на шею, я вышел из автобуса. И понял, как нелепо выгляжу с женским кольцом на пальце и ажурным медальоном, с портретом девушки, которую никто не видит, блядь. Нахуй я его надел вообще?! Попытка снять цепочку ни к чему не привела, она каким-то образом укоротилась и просто цеплялась за подбородок! Проклятый неснимаемый предмет! Как меня так угораздило!

— Ааааа, блядь!

Выхватив кинжал, я поддел его под цепочку и начал бешено пилить лезвием, но ничего не вышло! Цепочка не поддавалась! Убрав нож, я приставил к борту автобуса глевию и попытался поддеть лезвием цепочку «на разрыв».

— Не в мою смену, блядь!

Меня сбил с ног усатый чоповец, вдавив в грязь.

— Ты что творишь, студент?! Нельзя сдаваться! У тебя вся жизнь впереди, пусть скорее всего недолгая…

— Дядь Игорь, я не зарезаться хотел, а цепочку снять!

— Цепочку? Какую цепочку? Ты чуть горло себе не вскрыл своим бердышом!

— Вот, нашёл в башне…

…

— Это тебе намёк, Иван, что жениться тебе пора. Кольцо одел, медальон на шею повесил, а портрета жены нет, как и её самой. Я в твои годы уже развёлся! Злобная скотина оказалась, хотя поначалу доброй казалась. Игорёк то, Игорёк сё, а стоило жениться… тьфу.

Я вздрогнул, глядя на портреты, почему-то видимые только мне, слова Игоря отражали увиденное в точности… Может, это и правда чья-то жена до свадьбы и после… Чёртов пророк!

— Дядь Игорь, я вот всё думал… Если вы так хорошо в людях разбираетесь, почему вы Сергею пистолет отдали и руководить его оставили, а сами в разведку пошли?

— Это, Иван, потому что я пожить ещё хочу.

— Не понял, как это связано?

— Классика жанра же. Первого лидера либо убьют, либо предадут! Так всегда бывает, а если он удержится, то сам умрет от нагрузки… Например, Ленин так и умер, Троцкий бежал, и его ледорубом упокоили, а к власти Сталин пришел и всё по-своему повернул. Сечешь?

— Не совсем.

— Первый император Рима знаешь как закончил? Уж про Цезаря ты должен бы слышать, знаешь, что с ним случилось?

— Нууу. — про цезаря я знаю, что в честь него салат назвали.

— Эх, молодежь, совсем вы не думаете о величии римской империи. Куда мир катится… Игру престолов-то смотрел?

— Кто ж не смотрел.

— Вот! Там даже мамку драконов на нож посадили и кто… что уж тут про королей говорить… Мотай на ус, студент. И вообще, жрать идём, там Олег вискаря обещал налить, вовремя он свои штаны попортил, а ты запасы горючки спас в том бауле.

Правду говорят, самые страшные люди — это охранники, кассиры и водители.

Вон чоповец, похоже, уже план по захвату власти построил, опираясь только на сомнительные фильмы и сериалы, кассирша Анна секту организовала за два часа. Водила затаился, но чувствую, он ещё своё слово скажет. Слышал, президент Венесуэлы тоже водителем автобуса был…

Только «библиотекарша» с блондинкой пока не укладываются в парадигму, но уверен, для них дядя Игорь уже тоже всё просчитал и ходы расписал.

Немного постояв, осмысливая услышанное, я отправился к условно «нашим» на запах жареной «курочки». Рот наполнился слюной, а всё тело заломило. Оказывается, я отмахал сегодня нехилый кросс, костяшки сбиты, щека счесана о бетонные плиты, а в боку колет после удара створкой ворот башни.

— Слышь, пацан, дай копьё подержать.

— Неа.

Я обошел заслонившего мне дорогу чоповца с куцей бородой.

— Эээ. Дай сюда палку, сучара, а не то…

На меня такая злость накатила, я развернулся, намереваясь ткнуть ублюдка как минимум окованной пяткой своего трофея. Но тому за спину уже зашёл догоняющий меня Олег и положил свою руку на плечо.

— Проблемы?

— Нет проблем!

Парень резко сдал назад, увидев, как над его плечом начинает подниматься дымок от ладони панка.

— Ну и отлично!

Плешивый злобно зыркнул на меня и с намеком похлопал по кобуре травмата. Ну-ну.

Ужин прошел как-то скомканно, и в памяти почти ничего не отложилось. После второй стопки я откровенно начал клевать носом и ушел в автобус вместе с Марой и Олегом.

Наша соседка съехала в машину к Кристине, и места стало больше.

Стоило только провалиться в сон, как я оказался в серой дымке из начавших закручиваться водоворотом частиц, формирующих образ девушки из медальона.

Глава 4

Что за чертовщина? Я прекрасно себя осознавал, и как было обычно во сне, должен был сейчас проснуться, но ничего подобного не происходило!

Я попытался ущипнуть себя, не знаю, где я такое услышал, но вроде бы это что-то должно было значить и помочь проснуться.

Проблема нарисовалась сразу же, у меня просто не было за что себя щипать и чем!

Вокруг была только серая хмарь и сконденсировавшаяся из неё девушка. Правда, помимо лица и закрытых глаз, всё остальное скрывало непривычное одеяние, а руки были сцеплены в замок на животе.

В голове? всплыли неуместные знания о том, что это символизирует закрытость и неготовность к диалогу… Хотя, какой тут, блядь, диалог во сне?

Это всё игры подсознания после увиденной смазливой мордашки чьей-то жены в проклятом медальоне.

Помимо вздорных тёток в нашей компании, то больше никого и не было. Мара, разве, что, и та на любителя. Ну и были несколько парочек из авто постарше. А так хер-знает-куда угодила только небезызвестная Крис с библиотекаршей и ещё парочка девчонок, с родителями, около моего возраста, которых я толком и не успел даже рассмотреть до разделения на «фракции», спрогнозированного дядей Игорем.

Не знаю, сколько я так провисел в сером ничто, но в какой-то момент обстановка изменилась: сквозь серую пелену ко мне приближались две точки.

Одна белая, настолько, что будь у меня глаза, мне бы сетчатку выжгло, и вторая настолько тёмная, что даже градиент не определить. Просто провал в пространстве.

Были бы у меня глаза, вылезли бы из орбит, а был бы рот — из него закапали бы слюни. Приблизившиеся точки обрели формы таких сногсшибательных красоток…

— Признай меня…- — в унисон начали говорить девушки.

Но в этот момент фигура первой гостьи вдруг ожила, распахнув глаза. Точнее, подняла веки, за которыми ничего не было. Открыла рот, не издав ни звука, но расцепив руки, раскинула их в стороны, и серый туман, колыхнувшись, сдул начавших говорить девушек.

Точнее даже не сдул, а смял и выбросил в сторону их образы, оставив после себя сморщенного и покрытого пятнами, как обгорелая головешка старика вместо ангельской девы и невообразимое тёмное нечто, больше напоминавшее бесформенный комок щупалец, там, где раньше соблазнительно изгибалась темнокожая красотка. Я бы завизжал от увиденного ужаса, если бы мог…

Со всех сторон из серой мглы ко мне приближались разноцветные искорки всевозможных спектров, но приближаясь ко мне, теряли свою форму, превращаясь во что-то отвратительное. Были и почти чёрные, и светлые, но только яркие цвета сохраняли свой внешний вид, в основном в форме привычных или не очень животных.

Но длилось это не долго: толком ничего рассмотреть я не успел, серая мгла закручивалась вокруг нас, наращивая плотность и сформировав барьер, внутри которого остался только я и безглазая девушка из медальона. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но за ровными рядами зубов не было языка!

Лицо гостьи из безмятежного стало добрым, потом злым, потом опять добрым, и… начало изменяться с заметным ускорением, достигнув частоты стробоскопа сливаясь в один, искореженный восприятием, ужасный лик!

— Ааааа! Блядь!

Я подпрыгнул на сиденье автобуса, опять приложившись головой об полку.

— Сука!

Сердце бешено билось в груди, выдавая ударов под двести или больше, с частотой смены безглазых лиц, на которой меня наконец вышвырнуло из сновидения в реальность. Приснится же такое!

Я огляделся по сторонам, но своим криком я никого не потревожил, в автобусе было непривычно тихо. Также никто не жрал втихаря спижженный провиант!

Схватив глефу я поспешил наружу, пытаясь отдышаться и унять бешено колотящееся сердце. Спрыгнув с подножки, я осмотрелся по сторонам.

Вчера вечером мужики под предводительством Игоря организовали дежурство и, поснимав с автомобилей аккумуляторы, сделали импровизированное освещение по периметру.

— Эй! — я толкнул в плечо мужика, уснувшего на какой-то картонке возле дверей автобуса. — Проснись!

Растолкать мне его не удалось. Я обошёл наше прибежище по кругу и… все часовые спали как убитые!

Зрение мигнуло, и я увидел, как водоворот, закручивающийся раньше на месте холма с менгирами, распался на множество потоков и втягивался большей частью в автобус, но ко всем людям, мирно сидящим на посту, тянулись свои отдельные ниточки.

Но не это было самым странным: серая дымка, обволакивающая каждого человека, на глазах изменяла свой цвет. Особенно ярко полыхала аура библиотекарши в машине Крис, а вот блондинка наоборот наливалась чернотой.

Я, чертыхаясь, пробрался через сложенные в проходе сумки обратно к заднему ряду сидений.

— Олег! Олег!

— Ммм.

Парень только мычал сквозь сон, пока его аура становилась всё более оранжевой, а весь автобус переливался цветной палитрой, в которой преобладали белые и чёрные тона. Я начал протискиваться по проходу в поисках дяди Игоря, , краем глаза отметив черноту полоумной Анны и золотой блеск, исходящий от её сына.

Игорь нашёлся почти возле баррикады, зажимая в объятьях какую-то тётку и уткнувшись усатым лицом в декольте блузки между сисек нехилого размера.

Разбудить их, конечно же, не вышло. Я только мог наблюдать, как новоявленная парочка окутывается красноватой дымкой, и плюнув на всё, вернулся к дверям, присев на подножку.

Сколько я так просидел, сказать сложно, но как только краешек синего солнца показался над горизонтом, энергия вихря уже почти рассеялась, и остатки серых частиц втянулись в ауры людей.

Как только поток иссяк, не оставив внутри менгиров ни крупинки, со всех сторон послышалась возня и копошение просыпающихся людей, а мне на плечо легла мозолистая ладонь.

— Уже встал, отлично! Пойдём со мной проверим грузовик, вчера до него руки не дошли.

— Дядь Игорь, все спали и даже часовые… Я никого разбудить не смог!

— Нууу, люди устали, это неудивительно, а вот охране я сейчас всыплю.

— А ещё мне приснился странный сон и…

— Мне тоже какая-то муть снилась, забудь. За мной боец!

Чоповец не стал меня дослушивать и, спрыгнув с подножки, потрусил в сторону раскуроченного грузовика.

Кристина уже выбралась из своего авто и, бросив на меня злой взгляд, и начала что-то нашептывать на ухо библиотекарше.

— Смотри по сторонам, Иван. — сказал усатый, срывая пломбы с запоров.

Я повернулся к лесу, держа глефу наготове, заскрипели двери прицепа, и я, не выдержав, обернулся посмотреть, что же вез тот неудачливый водитель.

— Вот это повезло так повезло!

— Повезло?! Нам жрать нечего, ещё вчера зерга доели!

— Неправильно ты мыслишь, Иван. Стену в крепости видел? Вся посыпалась, а с этим мы её быстро подлатаем. Иди сюда, поближе, чтобы порожняком не ходить…

Я застонал сквозь зубы, но всё же подошёл. Чоповец распотрошил один из полетов и закинул мне на плечи мешок с цементом, на котором большими цифрами было выведено: «Цемент М 400 50кг».

Я крякнул под тяжестью, чуть не выронив глефу, а многострадальные кеды полностью провалились в грязь, сука!

Игорь подхватил по мешку под каждую руку и, спрыгнув на землю, споро побежал обратно к автобусу. Вздувшаяся красным аура чоповца, казалось, позволяла ему и вовсе не замечать лишний вес, а меня метров через сто уже начало мотать из стороны в сторону, и под смех увидевшей мои муки Кристины я кое-как как добрался до автобуса, скинув мешок в грязь.

В животе начало урчать, а весь прицеп грузовика оказался забит строительными смесями! Лучше бы он тушёнку вёз, блядь!

Из автобуса повалил народ разом, превратив стоянку в болоте в какой-то балаган. Заметив меня, облокотившегося на три мешка цемента возле заднего колеса, ко мне подошли Олег с Марой.

Воин постапокалипсиса, отстирав свои штаны и повесив на ремень с огромной пряжкой свой трофейный клинок, впечатлял. Бодрый и весёлый, статный блондин… А не потный и в грязи по колено пацан, умаявшийся с утра… так и должен выглядеть истинный попаданец в другой мир. Меня аж белая зависть взяла, особенно когда он, красуясь, зажёг огонёк прямо на кончике большого пальца, подкуривая сигарету.

— Граждане! Послушайте! Нам надо…

— Ну, мааааам!

— Люди! Мужики! Подходите сюда!

— Да пошёл ты на…

— А женщины, что не люди?!

Лысый Серёга опять пытался призвать всех к сплочённости, но быстро выдохся, и наши новоявленные лидеры отошли немного в сторону.

Игорь сопровождал лысого, Крис подошла с библиотекаршей Верой, продолжая нашептывать той прямо в ухо, выпуская изо рта туман темной струйкой. Но… я отчетливо видел, что большая часть колдовского дыма рассеиваться уплотнившейся белой аурой библиотекарши.

Анна, подернутая чернотой вместе со своим, буквально золотым, ребенком, также что-то втолковывала Серёге, который от напора сразу трёх баб только бросал жалобные взгляды на чоповца.

В этот момент из своего внедорожника к нашему костру, покопавшись в багажнике, вылез давешний вивисектор, Петрович вроде. И нес он на плече мешок… Мешок картошки!

Рот наполнился слюнями, тело снова налилось силой, и я подскочил на месте, пожирая глазами ношу старика, как зомби побрел ему навстречу. Но я был такой не один.

От группы Крис отделилась бабка с лыжными палками в руках и, как заправский спринтер, стартанула к деду с невероятной скоростью. Вроде бы туда, куда шел наш автобус, не было гор, похоже, она ехала с пересадкой на какой-то лыжный курорт. Иначе зачем с собой тащить зимнее снаряжение на море, было непонятно.

Народ начал брать деда в кольцо, и тот, почувствовав неладное, потянулся к своему тесаку. Но бабка обошла всех, словно болид формулы один на поворотах, она сделала всех нас как пешеходов. И подскочив к деду, вцепилась в край мешка.

— Уйди, старая! Ты что творишь!

— Да из тебя самого песок сыплется!

Бабка раздербанила горловину сетчатого мешка и, выхватив картофелину, сжала её между ладоней. Аура старушки-лыжницы полыхнула зелёным, и из корнеплода, как на дрожжах, поперла во все стороны ботва.

— Ой!

Картофелина упала в грязь и тут же пустила в неё корни, стремительно превращаясь в полуметровый куст!

— Я знала! Я чувствовала, что могу! Я на своих шести сотках такой урожай собирала, все соседи…

Собравшиеся вокруг Петровича замерли с открытыми ртами, а через кольцо протолкались наши лидеры.

— Так! Не портить семенной материал! В крепости будете эксперименты ставить, а сейчас разделились на группы. Все гражданские идут в башню. Олег и Мара, вы проводите Крис и Веру с остальными людьми к башне. Мужики, снимайте генераторы и аккумуляторы, их надо перенести в первую очередь…

Чоповец с молчаливого согласия остальных начал выдавать распоряжения, похоже, заранее договорившись с негласными лидерами. От его речи меня отвлёк подошедший Олег.

— Смотри, Иван, меч… Ну почти меч, ты уже добыл, — улыбнулся панк, — а вот с красавицами тебе уже стоит поторопиться…

Я проследил за его рукой: молодой парень, пытавшийся вчера отжать глевию-бердыш-нагинату-хуй-знает-что-это-такое, что-то шептал на ухо улыбающейся девушке лет семнадцати из группы Крис и Веры. Пока её родители смотрели разворачивающееся огородное шоу, он уже успел приобнять их дочь за талию, притянув к себе!

Я забегал глазами по толпе. Если мы тут застряли надолго, мне, похоже, придется или остаться одному, или переквалифицироваться в милфхантера, если срочно что-то не предпринять!

— Ивааан! Ивааан! Ты оглох, что ли?!

— А? Что? — крик дяди Игоря вырвал меня из раздумий.

— Говорю, мы с Анной, Данилой и моими соколами отведём всех в башню и потом на охоту сходим…

— Отлично, я готов!

— Молодец, бери того борова и ещё двух человек в помощь и вперёд.

— Ээээ, куда? — растерялся я.

— Как куда? Фуру разгружать! Чтоб весь цемент к обеду у переправы был, а то жратву не получите.

— Но почему я?!

— Ты уже знаешь, где что лежит, да и оружие есть на всякий случай. Давай-давай, вперёд! Я в твои годы был любой работе рад!

— Сука!

— Поговори мне тут!

Я с тоской посмотрел, как плешивый, которого отогнали от шатенки заметившие неладное родители, уже переключился на вторую девушку, достав из кобуры травмат и что-то рассказывает, увлеченно жестикулируя, показывая девушке свой ствол.

Я постарался абстрагироваться от обилия цветных всполохов вокруг людей и, повернувшись к Олегу, спросил:

— Слушай, мне тут приснилась… Короче, снилось что-то странное… -

блондин задумчиво потерподбородок слушая меня.

— Ты знаешь… Я тоже что-то такое помню. Всё стало оранжевым, и меня что-то просила принять… Да, точно! В красном платье передо мной появилась пылающая красотка, а какие у неё были…

— Олег! Ты совсем охренел?! Какая…

— Ивааан! Хуле ты встал?! Бегом к грузовику с остальными!

Пришлось прервать так интересовавший меня разговор, а то усатый уже слюнями брызгать начал и идти с ещё тремя мужиками к фуре с цементом.

Тут я успел несколько раз пожалеть о том, что схватил меч на палке, а не просто меч или хотя бы копьё!

Во-первых, у мечей были ножны, которые можно было повесить на пояс, а у копий… Только острый четырехгранный наконечник. У меня же было полуметровое обоюдоострое лезвие, из задней части которого ещё и острый шип торчал. Никакого чехла на такую конструкцию не соорудить, а таскать мешки с цементом, поддерживая его на спине только одной рукой и второй тащить двухметровую оглоблю — то ещё удовольствие.

На второй ходке я соорудил себе петлю и, поймав центр масс, повесил глефу себе на шею. А на одиннадцатой я поскользнулся… Древко крутанулось вокруг шеи, я распластался в грязи, придавленный мешком, лезвие сделало оборот и вонзилось шипом в землю, чуть не отрубив мне руку.

— Сука!

Шип прошел мне между указательным и средним пальцем, чиркнув по проклятому кольцу и уперся в камень. Если бы не он и кольцо, мне либо палец бы отрубило, либо руку разрезало вдоль!

К полудню я едва стоял на ногах от усталости и был грязный как черт, буквально весь извалявшись в грязи.

Возле переправы из камней выросла целая стена из мешков с цементом. Мужики, таскавшие со мной стройматериалы, были не сильно в лучшем виде.

Со стороны крепости, куда уже перетащили все свои вещи горе-туристы, появилась толпа «охотников» под предводительством Игоря.

— Отдохнули? А теперь всё это надо перенести за стену.

— Иди ты нахуй, Игорь! — и это даже не я сказал! — Мы заебались как кони, вон пусть твои молодцы поработают.

— Ладно, ладно. Отдыхайте, там Марь Ивановна целых пять соток картохи вырастила уже, можете пообедать. Есть печеная, есть жареная, вареная…

Сучий чоповец, казалось, просто издевается над нами, причмокивая губами с сытой ухмылкой и похлопывая себя по животу.

Охотничья партия перебралась на нашу сторону, и все собравшиеся были при оружии. Плешивый обзавелся мечом и щитом, как у Олега, но большинство вышедших на войну с зергами были вооружены копьями. Но ставка была сделана явно не на холодное оружие, основной ударной силой был мальчик Даня, сидящий на плечах у своей мамки и уплетающий здоровенную картофелину в мундире…

Я кое-как отмылся в реке от грязи и поковылял вместе с нашей бригадой грузчиков по склону холма в крепость. Навстречу нам спускались Сергей и Иваныч с какими-то коробками и чехлами, в которых угадывались удочки. Видимо, мужики решили попытать рыбацкую удачу. Я отмахнулся от опять начавшего сбоить зрения, подсветившего ауры мужиков синим, и… резко замедлился, прислушиваясь к разговору.

— Цацки, конечно, классные, но к чему они нам сейчас? Девки рады и ладно.

— Не скажи… Ты тот здоровенный камень видел? Это ж сколько такой стоить может…

— Мужики, вы о чём вообще?

Лысый посмотрел на меня без какого-либо выражения.

— Кристина клад нашла в стене арсенала. А там драгоценностей видимо-невидимо.

— Ага, обвешала Веру и сама вырядилась попуще чем принцесса!

— Как нашла?! — непроизвольно вырвалось у меня.

Сердце ухнуло в пятки, а грудь сдавило, не иначе как от зависти и жадности. Ну что мне стоило сразу всё выгрести или хотя бы с Олегом и Игорем разделить находку?! Мужики не заметили моего замешательства и продолжили:

— Да кто ж её знает, говорит, почувствовала что-то в стене, и дымка там цветная собралась. Сказала, у каждого такая есть вокруг тела.

Ответ Иваныча меня окончательно добил. Все мысли о моей невероятной удачливости и уникальных способностях, тешившие самолюбие во время выгрузки фуры с цементом, рассыпались пеплом, оставив после себя злость и усталость.

— Уааааа! — послышалось со стороны красного леса.

— Пиу-пиу-пиу.

От группы охотников, стоящих у кромки стремных зарослей, куда-то в глубину ударили золотые лучи. Блядь, да от сопливого пацана толку больше, чем от меня! Ладно, это мы ещё посмотрим…

Из трубы здания, идентифицированного усатым Игорем как кузница, уже поднимался дым и доносились запахи жареной картохи.

— Куда?! — загородила мне проход бабища поперек себя, шире плеч.

— Дай пройти, жрать хочу, не могу!

— Две баклахи воды принесешь с реки и получишь пайку! Нам варить не на чем!

Тетка указала на груду из пустых пятилитровых баклажек, валяющихся у входа.

— Дармоедов не кормим!

Я аж опешил от таких претензий, но за меня неожиданно вступился один из мужиков из бригады грузчиков, уже наворачивавший варёную картоху, попав на кухню раньше из-за того, что я отстал, разговаривая с Сергеем.

— Наташ, мы с ним цемент полдня дня таскали…

— Так и жрали бы свой цемент! Радуйся, что я вас пожалела. А этот — молодой, метнется туда-обратно, не развалится. Не задерживай очередь, пацан!

Поняв, что спорить бесполезно, а за мной уже выстроились желающие вкусить земляного яблока, я подхватил баклашки и поплелся обратно к реке.

Выйдя за ворота, я понял, что "охота" пошла совсем не по плану...

Глава 5

Лес пылал, лес горел. Если в прошлый раз пожар, вызванный золотыми лучами, быстро погас, то сейчас… Горе-охотники подожгли немаленький участок, и огонь только разрастался, грозясь выжечь всю непонятную растительность. А сейчас наш военный предводитель, чоповец, можно сказать целый конунг, как всегда был в первых рядах своего воинства.

Игорь оторвался уже метров на сто от остальной толпы, спасающейся бегством. Наверное, раньше всякую живность от нас отпугивала магическая аномалия, иначе как понять, почему, кроме зергов, мы никого и не видели? А сейчас из леса накатывал живой ковер из визжащей и копошащейся биомассы. Особенно впечатляла огромная стая взлетевших над деревьями крылатых нечто.

Сергей с Иванычем, уже разложившие стулья и закинувшие в реку снасти, повыскакивали с мест в полном ахуе, смотря на разразившийся катаклизм, и начали быстро сматывать удочки.

— Пиу-пиу-пиу.

Сидящий на плечах у своей мамки пацан хреначил лазерами из глаз, сама Анна истошно визжа, неслась следом за чоповцем, безнадежно отставая.

В то время как Игорь уже преодолел речку, перепрыгивая камни опор через один, я, открыв рот, наблюдал, как двух отставших мужиков с копьями поглотил накатывающий ковер, и распотрошили подоспевшие зерги.

Но они дали шанс спастись остальным!

— Тревога! В башню! Все в башню! — истошно заорал усатый, врываясь во двор крепости.

Поняв, что чоповец не шутит, разбредшиеся по двору люди поспешили к створкам башенных ворот.

Бросив баклажки на землю, я наконец стряхнул с себя ступор и поспешил… в сторону кузницы! Жрать хотелось неимоверно, а фора у меня точно была. Рыбаки едва успели смотать снасти, а горе-охотники только приблизились к переправе.

Выскочившая мне на встречу дородная бабища чуть сама не нанизалась на острие глефы и злобно зыркнув, кинулась через двор.

Мужики-грузчики остервенело запихивали в рот варёную картошку, а я, подскочив к печке, слил воду с одной из кастрюль. Где они только нашлись?! Чего только люди не тащат с собой на море!

Откинув неуместные мысли, я расстегнул свой портфель со скромными пожитками и, пересыпав туда часть из кастрюли, впился зубами в горячую плоть неочищенного овоща.

Сука! Недоварили! Плевать! Я запихивал в рот одну картофелину за другой, перемалывая вместе с кожурой, и выскочил следом за грузчиками, вовремя выставив над головой глефу. Бегущему передо мной мужику на лысину спланировала какая-то несусветная тварь — чисто пасть с клыками на крыльях — и, сомкнув челюсти, впилась тому в голову.

— Аааа! Ааааа! — истошно завизжал мужик, но тут же упал на землю безвольной куклой.

— Хэдкраб! — с ужасом воскликнул здоровяк и, сделав над головой домик руками, ринулся к створкам ворот в башню.

Меня едва не постигла такая же участь, но атаковавшая меня тварь нанизалась на глефу, едва не располовинившись, и повисла на шипе, сочась мерзкой жижей. Я крутнул древко, сбрасывая тварь, еле удержав недоваренную картошку внутри себя.

— Пиу-пиу-пиу.

Во двор заскочил отставший от усатого отряд, посылая во все стороны золотистые лучи счастья из глаз Даньки, как трассеры от пулемёта над ночным городом. Олег жег летающих уродов с двух рук, а Мара, ну точно Росомаха, добивала тварей с подпаленными крыльями своими когтями.

— Уаааааа! Уааааа! — сквозь ворота крепости было видно, как возле разрушенной переправы бесновались десяток зергов и валялись порезанные на части ещё пяток тел.

Биомасса, попершая из красного леса, почему-то не пересекала реку и копошилась на другом берегу. Я вздрогнул, представив, как эта живность накатила бы на крепость или вообще застала людей в автобусе — там бы точно никто не выжил.

Замыкающие отряд отмахивались копьями от летающей напасти, и я, вклинившись к ним в строй, втянув голову в плечи и вращая глефой, срубил ещё парочку.

— Так их, Иван! Бей муталисков! — прокричал Олег, с пылающими огнем радужкой глаз.

Зрение мигнуло, и я увидел, как аура мага огня раздулась как парус, а он, захохотав, выдал особо мощную струю, разводя руки над головой и сбивая клыкастых дронов.

— Все, кто с оружием, быстрее наверх, там дети! Твари лезут через бойницы на четвертом и пятом! Вы двое со мной, охраняем дверь.

Дядя Игорь начал раздавать команды, как только мы захлопнули створки ведущих в башню дверей и поставили в скобы запор, бывший раньше снаружи. А я обессиленно сполз по стенке, упав в лужу жижи, натекшей с моей глефы. Но не это заботило меня сейчас, нет.

Тебя раздеваю руками несмело,

хочу обнять твоё нежное тело,

прижаться губами, ты лучшая в мире,

моя дорогая… картошка в мундире!

Голод, лютый голод и полный рот слюней, несмотря на бойню снаружи, заставил засунуть руку в рюкзак и нащупать горячую плоть, которую я был готов жрать без прелюдий.

— Ивааан! Ты чё тут расселся?! Быстро наверх к остальным!

Усатый уебок уставился на меня злыми глазами, сука, решил отсидеться внизу за прочными дверями, и сам драпал быстрее всех, хотя строил из себя героя!

— Дядя Игорь!

Слова застряли в глотке, стоило только посмотреть на узловатую руку, стиснувшую рукоять меча, и двух его подручных. Плешивый уже обнажил клинок и, стоя за спиной Игоря, смотрел на меня с мерзкой ухмылкой, всё его существо так и кричало: «Давай-давай».

Сплюнув на пол, я подхватил своё имущество, начал подниматься по ступенькам, отчётливо понимая, что с этими людьми мне точно не по пути.

А с кем? Споткнувшись на темной лестнице, я наклонился вперёд, проклятый медальон выскользнул из-под одежды, раскрывшись и посмотрев на меня злой половинкой.

Показалось, из глаз неизвестной девушки потянулась дорожка кровавых слез. Я вздрогнул, схватившись за цепочку, но нет, это просто блики. Всё равно на душе стало тревожно, а сверху нарастал шум и крики.

Пятый этаж уже был захвачен, и бой шел на лестнице на четвертый. Проход перегородили Мара и Олег. Последний совсем разошелся и орал какую-то околесицу, безумно хохоча. В огненной ауре Олега начали происходить непонятные метаморфозы: на груди и спине проступила вязь символов.

— А-ха-ха! Во славу Атари! А-ха-ха! Больше огня! Нужно больше огня! Для тебя, Атари! А-ха-ха!

На лестницу выходили дверные проемы еще шести комнат, но там уже распределились мужики с копьями, а в одной засела Анна со своим «богоизбранным» сыном. Я решил помочь своим знакомым- панкушка явно не успевала добивать крылатых чудовищ после обработки огнем, и они, лишаясь крыльев, начали расползаться в стороны.

Встав за спиной мага огня, я начал рубить и колоть глефой, а Мара одобрительно кивнув отошла еще немного назад. Серая дымка перетекла с моих рук на древко и лезвие глевии, и я начал рассекать крылатые пасти вообще без каких-либо усилий.

Очень быстро мы вошли в ритм- Олег встречал врагов на дальней дистанции, я рубил на средней, Мара кружила вокруг нас, потроша недобитков и что-то бормоча себе под нос.

Я уже потерял счёт времени, когда натиск неожиданно прекратился, а на лестничный пролёт из одной из комнат выглянул дед-вивисектор со своим тесаком и садистской ухмылкой:

— Вот это добыча, во славу Тхута! Головы на шашлык, а крылья можно засушить и под пивко… Хмм, жаль, правда, его у нас нет…

— Вот это мы дали, Иван! Прям как маг, воин и ассасин сработались! — Олег хлопнул меня по плечу, и глефа со звоном упала на пол.

А я понял, что руки мне отсушило напрочь после таких нагрузок, и в локтях они вообще перестали гнуться.

— Олег, а что ты кричал? И зачем?

— Эээ, нууу… Мне показалось, что так надо! Вот!

Символы в ауре мага пылали всё ярче и ярче, буквально проступая наружу и переливаясь всполохами, кружили вокруг тела. Но не только у него! Мара в магическом зрении вообще целиком была покрыта темными узорами. У деда на лбу проступило какое-то клеймо, рыбаки пестрели синей вязью.

Я склонил голову, смотря на свои руки и грудь, но ничего подобного не заметил, но присмотревшись увидел на месте кольца какое-то движение. Со стоном поднеся руку к лицу, мне удалось рассмотреть змейку, кружащую вокруг пальца, будто пытающуюся ухватить сама себя за хвост. Разглядеть детали удалось только потому, что она начала замедляться, а до этого выглядела как смазанная полоса и не бросалась в глаза.

— Что за чертовщина…

Сморгнув наваждение, я осмотрелся вокруг, уже не понимая, то ли меня глючит от перенапряжения, то ли все разом посходили с ума, не замечая какую околесицу они несут.

— Аква, Аква помогла нам, Иваныч!

— Точно она, Серёга, я чувствовал…

— Иван, а ты чего с рюкзаком? Если комнату ещё не занял, у нас с Марой по соседству была свободная. Маленькая, правда, но там топчан почти целый. Посмотришь?

— Веди… — процедил я, пытаясь абстрагироваться от странных разговоров.

Панки остановились на третьем этаже в «угловой» комнате, то есть почти в тупике за лестницей. Заглянув к ним, я увидел, что во внешней стене были прорезаны узкие вертикальные щели непонятного предназначения почти во всю высоту потолка. Но они давали свет.

Рядом же, и правда, за маленькой рассохшейся дверью скрывалась коморка, большую часть из которой занимала узкая лавка. Увидев ее, я понял, что хотя помещение мне не понравилось, идти искать что-то другое я просто был не в силах, и упав на жесткий деревянный покоробленный настил, тут же отключился.

Чтобы открыть глаза в сером ничто.

— Кто ты?

— Кто кто кто ты ты ты.

Зря я это сделал… Так и замершая с раскинутыми руками под серым куполом фигура резко распахнула провалы на месте глаз, из которых потекла темная жидкость.

— Ты ты ты ты ты ты, — гуляло эхо по серой пелене.

Рот открылся, так и не произнеся ни слова, губы окрасились красным, и из уголков рта тоже потянулись струйки крови, а губы сложились в добрую улыбку.

— Что тебе надо?!

В то, что это просто сон после всех непонятностей, творившихся вокруг, мне совершенно не верилось.

— Надо надо надо надо надо надо НАДО!

Последнее эхо вообще, как будто срезонировало, ударив по ушам, или по тому, что мне их тут заменяло.

Я попытался сместиться в сторону, и мне это удалось! Правда, совсем недалеко, я был как будто заперт в невидимом цилиндре перед девушкой, а от остального «ничто», где раньше метались разноцветные искры и фантасмагорические фигуры, нас отделяла серая стена.

Вжавшись в невидимый барьер, я посмотрел на замершую фигуру девушки немного под углом. И мне стало видно, как из-под темных волос и по шее тоже струится кровь. Вот чёрт!

Слепая, немая, глухая! Точно, как те три обезьяны!

Ещё и выражение лица начало меняться с ускорением, а меня замутило. В этих потеках и «доброе лицо» совсем не выглядело «добрым».

На грани слышимости начал проступать ускоряющийся бой барабанов, непонятные запилы и обрывки слов. Я стал прислушиваться сосредоточившись только на этом, неужели мне решили дать ответ, но как?

Серая пелена подрагивала в такт ударам, и я отчётливо услышал слова, а девушка говорила почему-то на английском.

God save the punk!

God save the rave!

I fuck your mind!

I fuck your brain!

Полностью обратившись в слух, я разобрал последние строчки, смог перевести… и они в точности отражали происходящее со мной во сне!

— Что ты делаешь сука?! — зло рявкнул я, смотря на меняющее свое выражение лицо.

Купол смяло, и я резко распахнул глаза, почувствовав боль в затекшем теле, вонь от так и не смытых потрохов на мне и… орущую за стеной музыку вместе с ритмичным стуком и стонами!

— God save the punk!

— Блядь! Надо попросить их переставить кровать в другую часть комнаты!

Вновь проснувшийся голод заставил унять бешено стучащее сердце, и нашарив в рюкзаке недоваренный картофель, я начал хрустеть овощем, пытаясь собрать мысли в кучу.

Что это было? Что вообще происходит? Мне срочно надо с кем-нибудь это обсудить! Вот только с кем?! Не с усатым же уебком в самом деле, а Олег занят…

В памяти всплыли разговоры рыбаков, и всё сводилось к тому, что мне надо искать блондинку. Какой бы сукой та ни была, но она тоже что-то видит! Про других таких я пока не слышал, хотя паранормальные способности проявились даже у бабки лыжницы.

Следом за сомнительным насыщением пришли естественные реакции организма на стоны за стеной, перебивающие даже музыку.

Надо идти на реку, отмыться и остыть. Покопавшись в портфеле, я нашел сменную одежду и подхватив глефу, решительно вышел из коморки, чтобы нос к носу столкнуться на лестнице с чоповцами.

Глава 6 (1/3)

— Молодец, Иван, так держать! Иди поешь и через час с Олегом и Марой выдвигайтесь на разведку. Вы зачислены в одну группу. Им… — чоповец прислушался к звукам из соседней комнаты. — Им сам скажешь!

Хмуро кивнув, я вышел во двор крепости, где уже вовсю кипела работа. Дед-вивисектор устроил прямо во дворе мясницкий цех, где ему и ещё одной тётке сносили убитых хэдкрабов, и они разбирали их на запчасти.

Запчасти от нашего транспорта тут тоже были. Я неверяще протёр глаза, нападение неведомых тварей из леса сплотило между собой людей, и работа закипела!

Увидев, как через речку и поле за ней тянется вереница трудящихся, несущих на себе стекла, двери, и как катят колёса от автобуса, я вспомнил о колодце под башней и решил умыться там, а не мешать на спуске к переправе.

Я уверенно шагнул в неприметную нишу за одной из стен на первом этаже, держа чёрное древко в руках. Когда мне пришлось спускаться туда с резиновой дубинкой, ощущения были совсем другие.

На повороте лестницы до меня донеслись искажённые голоса, и стали видны отсветы фонарика, и я замер на месте, прислушиваясь.

— Он сказал, если я принесу в жертву самое ценное, то смогу всё вернуть…

— Это так, если ОН что-то хочет, он это и так получит, если ты ещё не поняла… Но тогда ты сама тоже останешься ни с чем!

— Я… Я… Я согласна! Когда мы…

— Тише, подожди… Кто там прячется?! Выходи, я тебя вижу!

Не узнать звонкий голос блондинки было невозможно, но как она меня заметила?! Шагнув на следующую ступеньку, я зажмурился от направленного в лицо луча света и прикрыл глаза рукой.

— Привет, Крис! Хм, тётя Анна — вздорная тетка стояла рядом с потерянным выражением на лице. — А я тут умыться хотел…

— Пфф, это ты! Мы уже уходим. — Анна суетливо скользнула на лестницу мимо меня.

— Постой, я хотел поговорить.

Я попытался схватить Крис за руку, но та ловко отпрыгнула в сторону, глаза блеснули антрацитом, а аура за спиной девушки рывком увеличилась раз в пять, став похожей на кобру перед броском. Под одеждой у девушки и на усыпанных кольцами пальцах запульсировали тёмные точки.

— Не смей меня касаться, раб!

Лицо Кристины исказила хищная гримаса, я аж отшатнулся от неё в сторону, опешив и от изменений во внешности, и от слов, презрительно брошенных в мою сторону.

— Охренела?!

— Как ты только на такое согласился, хотя по тебе сразу видно было, что ты дурак.

— О чём ты вообще?!

Ответа не последовало, и блондинка скрылась следом за сектанткой, чему-то улыбаясь. В отсветах фонарика, мне почудилось, что все зубы у неё — клыки-треугольники, как у акулы.

— Мда.

Скинув в колодец привязанную на верёвке баклажку, я несколько раз поднял себе воды, смывая грязь и кровь в нише у стены, от которой тянулась канавка для слива, уходящего в сторону.

Очередная попытка снять кольцо или медальон провалилась, а шея немилосердно зудела, там набухала полоса воспалённой кожи. Или натёр цепочкой, или у меня аллергия на этот металл! Сука, как избавиться от этой дряни?!

Я уже приводил себя в порядок, когда на лестнице послышался шум.

— Иван, а ты чего тут в темноте сидишь?

Знакомые мужики, светя фонариками, спустились к колодцу за водой.

— Эээ.

Только сейчас я понял, что уже минут двадцать копошусь тут реально без света. Когда Крис ушла, я и не подумал включить свой фонарь, ошарашенный её отповедью и странными разговорами, не выходящими у меня из головы.

— Умывался и… я, пожалуй, пойду…

— На раздаче лучше крылышки бери! Вкус… — закачаешься, — напутствовал меня мужик.

Взяв у бывшей кузницы пластиковую тарелку с пахучим содержимым, я отошёл в сторону, пытаясь отогнать мысли, о том, что сейчас буду есть останки твари, высосавшей мозг у человека, и зажмурившись, представил, что это курица, просто курица.

Воображение сразу же дало сбой, по вкусу это была точно не курица.

Очнулся я минут через пятнадцать, поняв, что просто обсасываю голые косточки как леденцы. Казалось, ничего лучше в своей жизни я не ел, и хотелось больше! А мне ещё и двойную порцию положили! Тётка, стоящая на раздаче, резко ко мне подобрела, увидев всю битву во дворе когда я прикрывал тылы.

Не знаю, сколько я провалялся в отключке, но в углу крепости, там, где не было каменных плит, уже располагались видны свежие могилы. И безутешные родственники.

Мало кто ехал на юг в одиночестве, как я. От осознания того, что под одним из холмиков вполне мог лежать я сам, по телу пробежал озноб. Уверен, никто не будет плакать у моей могилы… Где мы? Где мои родные?

Заметив вышедших из башни в обнимку Мару и Олега, я отклеился от стены, поспешив навстречу знакомым, отгоняя грустные мысли и рассчитывая прояснить происходящее.