Чужие крылья

Часть 1. Глава 1.

Что-то мерно пищало. Свет - сквозь сомкнутые веки…

Писк ускорился, тревожа слух. В воздухе пахло чем-то острым, резким.

Тев медленно открыл глаза.

Над ним было что-то светлое. Ровное. Небо?..

Потолок…

Почему он белый?

Ощущение собственного тела медленно возвращалось. Тев повёл глазами вправо.

Какие-то верёвки…

«Приятель! Приятель! Ты живой!»

Тев вскинул руку к голове. Верёвки дёрнулись следом; он заметался в страхе, пытаясь стряхнуть их, ухватился пальцами - и рванул от себя. Руку пронзила боль; Тев лихорадочно скоблил ногтями по голой груди, пытаясь отодрать от неё другие верёвки, прилипшие к коже, и вскочил. Что-то с грохотом упало, писк прекратился. Он прянул в сторону, дрожа, и зажал рукой сгиб локтя, из которого капала кровь.

Белые стены… Кровать. Кровать?! То, с чего он вскочил, напоминало странную белую скамью, вроде ложа, на которое укладывали тела перед погребением.

Он попятился, глотая воздух. Обнажённая кожа покрылась мурашками, на спине выступил холодный пот. Взгляд лихорадочно метался по этому странному белому помещению без окон и дверей; отовсюду лился свет, он резал глаза, вынуждая щуриться.

Тев повернулся - и замер: напротив него стоял человек. Он тоже был совершенно голым. Худое, длинное, израненное тело незнакомца дрожало, лицо искажал ужас, глаза, огромные на бледном лице, таращились прямо в глаза Тева, а за спиной была такая же погребальная скамья.

- Ты… - одними губами, беззвучно прошептал Тев.

Бледные губы незнакомца двинулись одновременно с его собственными. Человек дёрнул бровями - и Тев ощутил, как и его брови сходятся на переносице.

Он медленно поднял руку. Незнакомец сделал то же самое - не отставая ни на миг.

Осознание было ослепительным, как вспышка. Отражение!.. Тев сделал несколько судорожных вдохов, успокаивая сердце, которое колотилось в ушах, и сделал шаг вперёд.

Он никогда не видел таких ровных пластин - отполированных настолько хорошо, что можно было без труда разглядеть каждый волосок на голове своего отражения.

Тев прищурился, моргая, и подался ближе, рассматривая своё лицо. Серые глаза под сведёнными бровями, ресницы, резкие линии худых скул. Напряжённые ноздри и даже тёмный пушок над губой и на подбородке - в пластине отражалось всё до самой крошечной мелочи.

Он коснулся пальцами, ожидая ощутить металл, но пластина оказалась не металлической. Тев прищурился, пытаясь понять. Стекло?! Но разве…

«Приятель! Приятель!!!»

На краю зрения, справа, что-то мелькнуло. Тев метнулся прочь, ударился спиной и плечом о стену - и замер.

Часть стены бесшумно открылась, словно дверь.

В белую комнату шагнул человек, закутанный в Свет.

Человек?..

Тев бросился ниц. Сердце снова колотилось в ушах. Тихий шорох ткани приближался, и Тев вжался лбом в пол, зажмурив глаза до цветных пятен под веками. Голос в голове не утихал ни на миг, и за его взволнованными воплями Тев не различал ни единой собственной мысли.

- Встань, юноша, - донёсся до него мягкий, гулкий голос.

Тева взмело на ноги. Он ощущал Божественное присутствие, и от этого всё тело покалывало, словно иголками.

- Ты можешь открыть глаза, - сказал Бог где-то совсем рядом. - Ты не ослепнешь.

Повинуясь приказу, Тев разжал веки, но поднять глаза не смел. Он смотрел на край светящегося одеяния и пытался дышать.

- Как ты попал сюда? - гулко донеслось до него. - Отвечай.

- Я… упал, - выдохнул Тев. - Шёл… Увидел Врата.

Одеяние слегка колыхнулось. Тева снова бросило в пот.

- Я думал, это Врата в Сад, - прошептал он немеющими губами. - И вошёл в них.

Он почти не чувствовал пальцев рук - их сковало холодом.

- Велл… Она тут? - собрав последние силы, выдохнул Тев. - Я… в Саду?

Одеяние колыхнулось снова.

- Не совсем. Все твои люди уже в Саду. Но ты ещё можешь догнать их.

- Догнать, - одними губами прошептал Тев. - Мой Бог… Благодарю…

- Да. Ложись. Расскажи мне, где ты упал. Куда шёл и что видел.

Тев бросил косой взгляд на ложе. Благоговейная дрожь смешалась с внезапной тревогой.

- Лечь? - прошептал он.

- Да. Твоё тело ослаблено и ранено. Нужно вернуть ему силы. Тогда ты сможешь догнать остальных.

Тев скованно кивнул. «Уль! Приятель!» - раздавалось на краю сознания, и это смешивало обрывки мыслей в какую-то булькающую жижу.

Он догонит… Боги милостивы к нему…

- Благодарю, мой Бог, - сипло прошептал он и, шатаясь, шагнул к ложу. - Благодарю…

Происходящее казалось сном, Тев едва ощущал собственное тело. Отражение в левой стене неловко, медленно двигалось на краю его зрения, голос в голове никак не унимался. Замолчи, подумал Тев, замолчи наконец…

- Ты совсем ослаб. Ничего. В Саду ты обретёшь силу. Рассказывай, юноша.

Тев сделал ещё пару неловких шагов и оперся рукой на край ложа, переводя дыхание. Голова кружилась.

«Ты живой! Ты живой!»

Вдруг нахлынул страх - внезапный, беспричинный, смешанный с неприязнью. Тев схватился за горло.

- Я упал в своей тайной пещере, - сипло проговорил он, отгоняя это странное чувство. - В провал. Шёл долго… В темноте. Потом… - Он замолчал, жмурясь, сглотнул и нырнул в воспоминания: - Разбудил ящера из спячки и увидел Свет… Узоры света пели и вели меня. И вывели… К Вратам.

- Ты прошёл не в те Врата, юноша. Эле, зайди.

Дверь открылась. Тев прянул назад, пытаясь рукой прикрыть наготу: вошедший Бог был женщиной.

- Ляг, - ласково сказала она. - Дай руку.

Тев растерянно заморгал. Заставил себя приблизиться к ложу и уселся поверх белой ткани, натянув её край на бёдра.

- Ляг, - повторила Богиня.

Он улёгся. Ложе было мягким, оно упруго подхватило его тело, холодя спину сквозь ткань. Эле взяла в руки какой-то маленький предмет; на его конце блеснул полированный металл.

- Это залечит твои раны, - сказал Бог. - Немного отдохнёшь - и догонишь своих.

- Благодарю, мой Бог…

«Приятель!!!»

Тев зажмурился, пытаясь заставить замолчать своё безумие. Эле дотронулась до его руки; Тев вздрогнул.

- А голос… В моей голове, - прошептал он. - Он замолчит?

Бог резко взмахнул пальцами. Эле отпустила руку Тева и выпрямилась.

- Ты слышишь её?

Тев беспокойно взглянул на Бога. Тревога росла, охватывая всё его существо, и стало трудно дышать.

- Её?..

- Голос в твоей голове… Что он говорит?

Бог подошёл ближе и внимательно смотрел на него. Свет переливался по складкам одеяния.

- Повторяет мои слова, - задыхаясь, просипел Тев. - Не совсем слова… Это как… «Еда… Приятель…». Он не замолкает… Пожалуйста, молю… Пусть он замолчит…

Бог выпрямился.

- Кровь, - негромко сказал он, повернувшись к Эле.

Богиня бросила на него короткий взгляд и кивнула. Вынула из складок одеяния другой предмет, такой же маленький.

- Это быстро, - сказала она. - Закрой глаза.

Тев покорно зажмурился. Его кожи коснулось что-то влажное, потом руку стянуло выше локтя, словно бечёвкой; кольнуло болью - и почти сразу всё закончилось.

- Зажми, - негромко сказала Эле, сгибая его руку. - Держи.

Он слышал её удаляющиеся шаги. Бог шелестел одеяниями.

- Ты хочешь есть? - внезапно спросил он.

Тев сглотнул.

«Еда… Еда!!! Голод!!!»

- Ты слышал что-то? - спросил Бог, склонив голову к плечу. - В голове?

- «Еда. Голод», - тихо сказал Тев. - Я безумен? Я не смогу… Пройти в Сад?

- Лежи, пока я не вернусь.

Тев испуганно замер. Бог прошёл мимо ложа, скрываясь из виду. Наступила тишина.

Она длилась бесконечно долго. Наконец Тев решился перевернуться на бок. Он разжал затёкшую руку; из сгиба локтя на ложе выпала какая-то волокнистая тряпица с бурым пятнышком крови. Тев обхватил руками голые колени, покрытые ссадинами и синяками, и глядел на белую стену. Правый бок начал ныть, голос в голове кричал что-то неразличимое, тревожное, и Тев зажал уши руками, но это не помогло.

- Замолчи!!! - яростно выкрикнул он.

Эхо крика заметалось по комнате. К глазам подступили слёзы, обида душила комом в горле.

- Как тебя зовут?

Тев резко вздрогнул.

- Тевар, - хрипло сказал он в белую пустоту.

- Я Эрре. Арван Эрре. Оденься, Тевар. Ты можешь встать?

Тев медленно сел на ложе и опасливо взглянул на Бога, чьё Имя ему дозволено было узнать. Свет от одеяния исчез, вместо складок сияющей ткани тело Эрре облекала странная одежда - длинная голубая куртка без единой морщинки и такие же длинные тёмно-серые штаны. Бог протягивал ему стопку какого-то платья. Тев сглотнул, нерешительно поднял руку и ощутил под пальцами упругую, мягкую ткань.

- Одевайся и следуй за мной, - сказал Эрре.

Тев смиренно повиновался. В стопке оказались странные штаны с ширинкой, которая застегнулась сама, стоило Теву свести её края, не менее странная рубашка без шнурков и какая-то маленькая тряпка, назначения которой он не понял. Он натянул штаны и неловко напялил рубашку, запутавшись в рукавах.

- Пойдём.

Босиком шлёпая за Богом по длинным, светлым коридорам, Тев искоса поглядывал по сторонам и вдруг понял, что голос в голове затих. Это открытие обрадовало его и придало сил. Тев с облегчением выдохнул и расправил плечи.

Он зашёл в крошечную каморку следом за Эрре. Тот прикоснулся пальцами к чему-то на стене - и Тева потянуло вверх; что-то зашумело. Тев рванулся назад, но наткнулся на холодную стену: проход в каморку исчез.

- Спокойно, - нахмурился Бог. - Хватит метаться.

Тев замер, едва дыша. Бог стоял так близко, что внутри снова поднялась дрожь. В каморке пахло чем-то странным, металлическим. Он сглотнул и несмело поднял глаза.

Зримый облик Бога почти ничем не отличался от облика обычных людей, разве что ростом и цветом кожи - будто он всё время проводил на палящем солнце. Под узкой курткой на нём была ещё какая-то одежда; над краем воротника этой светлой одежды на шее Эрре Тев отчётливо видел морщинки и мелкие тёмные пятнышки. Он поднял глаза чуть выше, на короткие, с проседью, волосы над этой шеей и успел удивиться, что Бог принял такой обычный и несовершенный облик, обладая безграничной Силой - но его едва ощутимо придавило к полу, и шум в каморке стих.

Повинуясь жесту Бога, Тев попятился и вышел в коридор. Там было гораздо темнее, чем раньше; Тев в замешательстве вертел головой по сторонам, но спохватился и опустил глаза.

- Заходи.

Тев шагнул за ним и оказался в огромном зале с серыми стенами. Арван отошёл в сторону; где-то в дальнем углу раздался истошный визг, рассыпался оглушительным эхом - и тут же мощный удар в грудь и живот сбил Тева с ног.

Он успел лишь вскрикнуть, падая навзничь. Перед глазами вспыхнули злые звёзды, но боль в затылке и лопатках почти растворялась в отчаянной радости, такой, что дух перехватило. Что-то давило его к полу; Тев вскинул руки и пытался оттолкнуть гибкое, вертлявое тело ящера, который елозил по нему, не давая пошевелиться. Из глаз текли слёзы. Он внезапно увидел себя со стороны - вот он следом за Богом перешагивает порог, заходит в зал с растерянным лицом… И новая вспышка радости, отчаянная, ослепительная.

Тев прижал руками голову ящера, которая била его по лицу, и оттолкнул от себя, пытаясь дышать.

«Приятель! Приятель! Приятель!» - оглушительно долбилось в виски изнутри головы.

- Спроси, как её зовут, - донёсся до него голос Бога.

Тев, оглушённый этой пугающей радостью и ослеплённый слезами, ошалело заморгал. Ящер вился вокруг; Тев растерянно повернулся к Эрре.

- Что?..

- Спроси: «Как тебя зовут?» - раздельно повторил Бог.

- Как тебя зовут? - хрипло пробормотал Тев.

«Уль!!! Уль!!!» - заверещало в голове.

Бог выжидательно смотрел на него. Тев сглотнул, морщась от боли.

- Уль? - растерянно выговорил он, не совсем уверенный, чего от него ждут.

Ящер наконец-то улёгся на его ногах и закрыл глаза. Эрре хмыкнул и качнул головой.

- Вы видели, - негромко сказал он. - Спускайтесь, арван.

В тишине огромного зала раздались звуки шагов. Тев повернулся на них и похолодел - к ним приближался ещё один Бог. Он подошёл и поморщился, глядя на неуклюжие попытки Тева пасть ниц и одновременно спихнуть ящера с ног.

- Остановись, юноша, - произнёс он. - Ну что, звать остальных?

- Я уже связался.

- Хорошо.

Взгляд Тева метался между двумя Богами. Во рту пересохло. Происходило что-то странное, недоступное его рассудку: этот ящер, Боги, неотличимые от обычных людей, эти коридоры, каморка и…

Он заморгал, пытаясь ощутить в себе хотя бы кроху прежнего благоговения, но ощутил лишь неясное предчувствие какой-то беды. Бог сказал - это не Сад, но и на пристанище благостной тишины, каким Тев представлял его себе, это место совсем не походило.

- Вставай, - коротко сказал Эрре. - Разбуди её и вставай.

- Её? - ошалело переспросил Тев. - Разбудить?

Бог тяжело вздохнул и переглянулся со вторым.

- Это будет тяжело, - мрачно проговорил он. - Арван, вы уверены?

- Посмотри на неё. Здоровая и крепкая.

Повисло тяжёлое молчание.

- Я скажу ему, - наконец произнёс Эрре. - Тевар, слушай внимательно. Когда мы пришли в твой мир, люди в нём были чисты и пронизаны Светом. Но они грешили, и небо упало на землю. Для тебя это случилось в незапамятные времена, но для нас это было совсем недавно. Мы помогли им восстановить тот мир. Мы приходили к ним в этом облике, который ты видишь сейчас. Здесь, в Найре, мы всегда находимся в нём. Мы не Боги в том смысле, который ты можешь осознать. Наши тела здесь смертны, как и твоё. Мы - наир.

- Наир… - прошептал Тев.

- Да. «Избранные». Наподобие Избранных вашего мира. Но на ступень выше, - сказал… Бог? Тев не знал, как теперь думать о нём. - Мы стражи миров. Стражи равновесия. Высшие Боги, незримые и непознаваемые рассудком, наделили нас властью над своим дыханием. Ты сказал, что видел Свет, который пел. Это их дыхание - та часть, которую мы можем видеть и ощущать. То, что пронизывает все миры и наделяет их жизнью. А это существо, которое ты называешь ящерицей - омеар.

Тев ошарашенно глядел на ящера, спящего на его ногах.

- Омеар?.. - прошептал он.

- Да. Мы создали их, чтобы бороться с остатками Тьмы Саора. У некоторых наир в телах есть… Частицы тел омеар. У меня тоже, и у арвана Рида, и у других арванов. - Эрре кивком указал на стоящего рядом. - Это позволяет нам с омеар слышать друг друга… Внутри головы. Ты слышишь её голос.

- Но я… Человек, - прошептал Тев после долгого молчания. - Я же просто…

- Нет. В тебе кровь омеар. Иначе ты не смог бы слышать её. Ты создал с ней связь - по воле Высших, судя по Свету, который ты видел в пещере. Мы полагаем, кто-то из тех, кто приходил к вам на помощь, мог вступить в связь с женщиной из вашего мира. Мы создали вас по подобию этих тел. Они совместимы… Во всех смыслах.

Тев вскинул на него глаза. Лицо Эрре было не очень радостным.

- Это же просто… басни, - сдавленно прошептал Тев. - Я думал…

- Судя по всему, они основаны на действительности, - мрачно сказал Рид. - И спустя столько лет в тебе проснулся голос крови. Когда будет готово?.. - Он повернулся к Эрре и вопросительно поднял бровь.

- Через неделю.

- Эти частицы всегда передаются детям. - Рид дёрнул пальцами воротник у шеи. - Но если лишь один из родителей - Крылатый, могут заснуть на несколько поколений. И проснуться в отдалённом потомке.

- На несколько десятков поколений, - глухо поправил Эрре.

У Тева голова шла кругом. Он уставился в пространство, осознавая услышанное.

- Но я… А Сад Радости? - прошептал он наконец. - Вы сказали, мне позволят догнать остальных… Мне теперь нельзя туда?

- Придётся подождать. Твоя… Твоя Уль - новорождённая. Её нужно вырастить и обучить, чтобы она смогла служить с остальными омеар нашей цели - охране мира от Тьмы.

- Но я сам ничего не знаю. - Тев отчаянно стиснул пальцами край тонкой рубахи. - Я думал, что попаду в Сад… Чему я могу научить? Почему я?..

- Это Высшая воля, Тевар. Мы не можем спорить с ней.

Дверь за его спиной распахнулась, Тева обдало запахами гари, пота и какой-то жареной еды. Раздались шаги. Тев дёрнулся, оборачиваясь, и испуганно уставился на входящих в зал людей… наир.

- Арван…

- Приветствую.

- Это он?..

Вошедших было пятеро; все они смотрели на Тева - кто-то с подозрением, кто-то с явной неприязнью.

- Итак, юноша, слушай внимательно, - произнёс Эрре. - Не шевелись и не говори ничего вслух. Посмотри на… На Уль и…

- Уль? - тихо изумился один из вошедших. - Что за…

Пятеро вошедших обменялись короткими взглядами.

- Он так назвал её, - сухо пояснил Эрре. - Это сейчас неважно. Тевар, подумай о ней и прикажи ей проснуться - у себя в голове. Не шевелись и не открывай рот.

Тев медленно моргнул. Бросил опасливый взгляд на стоящих рядом наир, но по их напряжённым лицам понял, что это не шутка. Они все насторожённо ждали, и у Тева по загривку пробежал холодок. Он сам не до конца понимал ещё, верит ли сказанному. Потомок Богов… То есть наир. Какие-то частицы в теле… Но если голос в голове принадлежит ящеру - значит, он не сошёл с ума?

Или как раз наоборот?

- Он что, в ступоре? - тихо спросил кто-то.

- Он очень нестабилен, - отозвался второй голос и окликнул громче: - Тевар!

Тев вздрогнул и снова ошалело моргнул. Единственным способом выяснить правду было сделать, как велено, и он устремил напряжённый взгляд на ящера… На Уль. Она неподвижно лежала на его ногах, которые уже отчаянно затекли; Тев прищурился и попытался снова, но ничего не происходило.

Он вскинул глаза на Эрре и покачал головой.

- Может, кто-то другой будет его… её обучать? - жалобно спросил он. - А я просто пойду в Сад?

- Других она не приняла, - сухо ответил Эрре. - Ещё раз.

Тев стиснул зубы. Сглотнул, вспоминая вопящий голос в голове, который сейчас молчал - с того мига, как ящер улёгся на его ноги. Тот «голос» звучал в ушах, в висках… Тев наморщился, потом зажмурился.

Проснись, подумал он.

- Ещё раз.

Тев зажмурился крепче, словно это могло как-то помочь, и попытался снова. Голова начала ныть почти нестерпимо. Он уже понимал, что эти, в голубом, ошиблись, что всё это - нелепая ошибка, если вообще не странный кошмарный сон, который вот-вот закончится.

А может, это правда сон? Или проделки умирающего разума… Он ведь упал - упал и стукнулся головой…

Тев попытался очнуться, проснуться, отчаянно распахнул глаза - и одновременно с радостным «Приятель!» в голове увидел рыжие глаза ящера, устремлённые на него, и ощутил, как от необъяснимой, невыразимой радости перехватывает дыхание.

- Это всего лишь совпадение, - сказал кто-то сбоку.

- Она спала после прыжка. Крепко спала. Это не совпадение.

- Прыжка?..

- Прыгнула к нему, когда он вошёл.

Повисла тишина - её нарушало лишь радостное, спутанное бормотание Уль в голове.

Тев смотрел в рыжие, как густая смола, глаза ящера, всё более ясно понимая, что известное ему о себе самом и о мире в очередной раз рассыпается - словно пучок странных грибов в кромешной тьме пещеры. Сознание пыталось дорисовать знакомые очертания тому, что этот неясный свет выхватывал из тьмы; там, во мраке, лежало неведомое, непостижимое его рассудку. Тев ощущал одновременно страх и робкое, но жгучее желание понять немного больше.

Но вопрос, который бился в висках, оттеснял это желание и даже страх.

- А Сад? - прошептал он, измученный этим вопросом. - Когда мне позволят войти?

- Сейчас ты пойдёшь и немного отдохнёшь, - ещё немного помолчав, сказал Эрре. - Совет вынесет решение, и после тебе сообщат. Арван…

- Я распорядился насчёт помещения.

- Арван Эрре, передайте материалы отсутствующим и пригласите сюда. Тевар, следуй за мной. - Рид повернулся к Теву и выжидательно смотрел на него. - Пойдём. Я отведу тебя туда, где ты пока поживёшь.

Рид вёл его каким-то коридором, потолок которого заливал белый свет. Тев трясся от холода и нахлынувшей усталости, ящер вяло шлёпал за ним, в голове опять звучал испуганный голос. Пожалуйста, подумал Тев в отчаянии. Пожалуйста, помолчи немного…

Голос притих, но полностью не смолк; это усилило отчаяние до почти непереносимого, и Тев застонал.

Наир замедлил шаг и вопросительно обернулся.

- Он… Она не смолкает, - прошептал Тев, прижимая ладонь к виску. - Это невыносимо…

- Успокой её, - ровным голосом произнёс Рид. - Прикажи ей успокоиться и следовать за тобой.

Тев напряг мысли - и ощутил страх. Но это был не его страх, хоть и ощущался, как собственный, усиливаясь и разрастаясь. Он чувствовал растерянность Уль - и внезапно понял, осознал.

Ты ведь дитя, подумал он, едва удерживаясь на краю этого общего их страха и растерянности. Не бойся. Я с тобой. Я сам пока ничего не понимаю. Давай попробуем разобраться вместе.

«Вместе?»

Это было иначе. Не как голос - а словно лёгкое прикосновение руки, протянутой сквозь тьму в робкой надежде на ответ. Тев судорожно втянул воздух. Потянулся навстречу - мыслями, сознанием.

Пойдём, подумал он.

Уль подобралась к его ногам и глядела снизу вверх, неуловимо напомнив ему Ригиса, который следовал за Бераном, прижимаясь к ноге деда. Наир, выжидательно смотревший на них, коротко кивнул. Он подошёл к стене и коснулся какой-то пластины с круглыми узорами.

- Приказ арвана Рида, - сказал он. - Очистить двор. Крылу арса Сайка - срочно переместиться на базу Тепе.

Тев распахнул глаза: негромкий голос наира одновременно оглушительно звучал где-то за стеной, отдаваясь в ней гулом и дрожью. Раздался какой-то грохот, похожий на рык, и всё стихло. Рид снова коснулся пластины, стена дрогнула, с дребезжанием отъезжая в сторону; Тев прянул назад и чуть не упал, споткнувшись об Уль.

За огромным проёмом, открывшимся в стене, виднелся громадный двор, вымощенный камнем, и голубое небо над ним. Тев шагнул за наиром в слепящий солнечный свет. Ветер принёс незнакомые запахи; он будто ощупывал Тева, забираясь под узкую рубашку и ероша волосы на макушке. Тев остановился, ошарашенно озираясь.

- Шагай… Всадник, - с отчётливой неприязнью проговорил Рид.

Тев недоуменно моргнул. Всадник? Почему…

Мысль оборвалась: небо мгновенно потемнело, громогласный рёв оглушил Тева. В следующий миг мощный поток воздуха от громадной живой тени почти сбил его с ног. Он закрылся руками, теряя разум от ужаса: то, что появилось перед ним…

Тень, заслонившая небо…

Разверстая клыкастая пасть…

…Крылья.

Порождение Тьмы!!!

«Приятель!!!»

Уль с истошным визгом прыгнула вперёд. Тев, ослеплённый ужасом, не помня себя от страха, рванулся удержать её. Огромные кожистые крылья Порождения опустились. В оцепенении Тев не мог даже дышать, не то что крикнуть, позвать её - только ошарашенно смотрел, как мощная шея чудовища плавно изгибается, поднося громадную голову к Уль.

Жёлтые глаза жуткого создания сузились.

- Какого… Что ты делаешь?! - крикнул Рид, глядя на Порождение. - Убери его! Сейчас же!!!

Тев не успел ничего понять. Со спины чудовища соскользнул мужчина, сдирая что-то с головы, и в то же мгновение откуда-то из-за плеча Тева раздался возглас Эрре:

- Варенант! В ангар!!!

Чудовище оторвалось от обнюхивания Уль. Подняло кошмарную башку, развернулось, в несколько мощных прыжков разбежалось, оттолкнулось когтистыми лапами от земли - и взмыло в воздух, исчезая за стеной строения.

- Значит, это правда? - глядя куда-то за спину Тева, произнёс мужчина.

- Успокойся! - сквозь зубы гневно произнёс Эрре, подходя к нему. - Ты что творишь? Иди внутрь!

- Я спокоен, арван.

Мужчина повернулся к Теву. Окинул его холодным взглядом. Бронзовое от загара лицо мужчины было ровным, совершенно бесстрастным, но в светлых глазах блестела тщательно сдерживаемая холодная ярость.

- Всадник Рейн! Я сказал - внутрь!

Мужчина разорвал взгляд, натянутый между ним и Тевом, и зашагал прочь. Рид приблизился к Теву и резко встряхнул за плечо, вырывая из оцепенения.

- Не смей передавать ей страх. Если она станет опасаться себе подобных, это приведёт к беде. Никогда не…

Тев не слышал, что арван говорил дальше. Его замутнённое, поглощённое ужасом сознание уловило кое-что такое, что полностью отсекло другие звуки. Наир резко шевелил губами, а в голове Тева отдавалось - «Себе подобных… Себе подобных…»

- Себе подобных? - наконец смог сипло выговорить он. - Себе…

Рид резко замолк, втянув носом воздух. Зрачки его голубых глаз сузились, крылья носа дрогнули, подбородок поджался. В его взгляде промелькнуло по меньшей мере десять чувств разом.

У Тева увлажнились ладони. Он медленно опустил глаза на Уль, которая снова сидела у его ноги. Яркое солнце мерцало на чешуйчатой морде, переливалось на шее и выступах гребня, насквозь просвечивало обрывки воротника, свисающие…

Воротника…

Обрывки?..

Тев сглотнул.

- Ступай за мной, - сухо сказал Рид - и резко развернулся.

Тев видел, как пальцы правой руки Рида сжимаются и разжимаются, но не мог думать об этом - Уль снова вопила у него в голове, и перед внутренним взором вставала чудовищная клыкастая морда. «Варенант! Варенант!» В воплях звучала такая радость, что Тев окончательно потерял способность мыслить - просто шёл по площади, сворачивал в какие-то залитые солнцем галереи и проходил по открытым площадкам, отрешённо глядя в пространство.

- Заходи.

Перед Тевом открылась дверь - широкая, очень толстая, из светлого металла. Он шагнул вперёд - и распахнул глаза: в конце темноватого помещения, в дальней стене было огромное прозрачное окно, и то, что он увидел за окном, приковало к себе взгляд.

- Это изо… Уединённое убежище, - сказал Рид, шагая мимо Тева. - Там выход во дворик - Уль нужно двигаться. Пока ей этого хватит. Тебе скоро принесут всё необходимое… Всадник Тевар! - окликнул он. - Ты слышишь меня?

Тев закивал, наконец оторвав взгляд от вида из окна. Рид пару мгновений внимательно разглядывал его, потом развернулся и вышел.

Уль проскользнула мимо ног и прошлёпала по светлому полу вглубь комнаты. Тев оглянулся на дверь, но не сразу увидел её края в светлой стене: они сливались, и изнутри не было ни ручки, ни задвижки. Он озадаченно приблизился к стене и попытался подковырнуть ногтями тонкую, с волосок, щель, но ничего не вышло.

Он заперт?..

Эта мысль ненадолго задержалась в его сознании. Из-за неё высовывалась другая, пугающая до тошноты, до головокружения, и ловить эту мысль за чешуйчатый хвост Тев сейчас не был готов: она вновь погружала его в почти непереносимый ужас. Тев бросил быстрый взгляд на когти Уль, торчащие из-под кровати, содрогнулся и быстрым шагом направился к окну.

Рядом с окном оказалась ещё одна дверь - такая же широкая и почти неотличимая от стены. У двери была ручка, похожая на маленькую кочергу, но как Тев ни тянул её и ни толкал, всё было без толку. Он отступил на шаг и недоуменно склонил голову к плечу. Вытянул шею, присматриваясь - и с силой нажал на кочергу сверху.

Что-то щёлкнуло. Дверь медленно, бесшумно отворилась. Тев шагнул в окружённый высокими стенами двор, размером не меньше обеденного зала Хелвегера, и, забывая дышать от восторга, поднял глаза.

Перед ним было дерево - огромное, просто невообразимо громадное. Его ствол около земли смогли бы обхватить руками разве что два Тева, а крона поднималась высоко в небо, и оттуда, из шороха листвы, разливалась незнакомая птичья песня. Тев заворожённо смотрел на сплетение ветвей в зелёной пене узких, длинных листьев, пока не затекла шея. Вдруг он ощутил недоумение - и тяжело вздохнул, внезапно понимая, кому оно принадлежит.

- Это дерево, - сказал он, указывая пальцем. - Никогда не видел ничего подобного.

«Дерево.»

Рыжие глаза смотрели на него с любопытством. Тева охватило веселье; оно тоже принадлежало не ему. Он горько усмехнулся.

Хоть кому-то тут весело.

- А это трава.

Глава 2

Звук шагов в комнате застиг Тева сидящим спиной к стволу дерева, в полудрёме. Он поморгал, просыпаясь - и резко вскочил на ноги. Уль крепко спала: видимо, «игра» вымотала её - как и самого Тева, у которого всё ещё ныло в висках от её «голоса», повторяющего сотни слов.

Посетителем оказался Эрре. С ним вошла та женщина… Эле! Тев вспомнил её имя и напряжённо сглотнул: Эле держала поднос с уже знакомыми ему небольшими предметами. Она поглядывала на арвана, ожидая указаний, и сдержанно улыбалась, когда Эрре встречался с ней глазами.

- Лекарства, - пояснил Эрре, когда Тев с опаской приблизился к кровати, на которую ему велели лечь. - Вернее… Это для того, чтобы ты не заболел здешними болезнями. Пару недель ты посидишь тут, пока не сф… Не появится к ним устойчивость. Иначе ты можешь заразиться. Твоя человеческая часть.

Он смотрел на спящую на солнце Уль, пока Эле больно жалила плечи и бёдра Тева тонкими металлическими иглами. Потом закинул ногу на ногу и откинулся на спинку хрупкого белого стула.

- У тебя наверняка есть вопросы, - сказал арван, когда Эле вышла. - Можешь задать их мне.

Тев растерянно заморгал. У него было очень, очень много вопросов, но не все из них он пока мог облечь в слова.

- Уль… и то порождение… - наконец выдавил он. - Варе… нант.

Бровь Эрре едва заметно дёрнулась.

- Порождение? Омеар - не порождения Тьмы. Совсем наоборот. Но вырастить такого омеар, как Варенант - задачка не из простых. Тебе предстоит заботиться об Уль, но не забывать и о себе. Всадник не может быть слабым и немощным. А ты истощён до предела и отстаёшь в росте. Может, это влияние твоей человеческой части - мы вскоре узнаем, когда будет готов… Готова проба крови. Ты ел достаточно мяса? Упражнялся?

Тев отрешённо помотал головой. Он соблюдал все посты, установленные Храмом - с семи лет, как и полагалось младшим наследникам Хелвегера. Лишь после того, как Велл...

Он задержал дыхание. Среди всего происходящего, странного и пугающего, тоска по Велл была непереносимой - её нежное прикосновение, казалось, всё ещё грело серёдку ладони, и Тев осторожно сжал пальцы.

- Так я должен вырастить её… - тихо сказал он, косясь на Уль. - А после… Сколько это займёт?

- Через полтора-два года она остановится в росте, но повзрослеет не так быстро, - отозвался Эрре, тоже поглядывая на Уль, которая свернулась под деревом. - Через четыре года она достигнет зрелости. Омеар живут около шестидесяти лет, иногда - больше.

- Шестидесяти, - шёпотом повторил Тев.

- Да.

Тев потёр шею. Его почему-то слегка знобило.

- А после… Вы позволите мне уйти в Сад?

Эрре отвлёкся от созерцания Уль, явно приносившего ему удовольствие, и повернулся к Теву.

- Тевар, мне нужно рассказать тебе кое-что о Саде. Память вашего народа исказила некоторые смыслы, которые были вам недоступны в силу… разных причин. Взять хоть омеар, наших верных соратников. Ваши легенды превратили их в Порождения Тьмы - хотя мы создавали их как раз для борьбы с нею. Тебя вид Варенанта привёл в ужас, а меня его сила и ловкость восхищают. Понимаешь?

Арван склонил голову к плечу. Тев покосился на Уль и снова попробовал представить её огромной.

- Она… Вырастет такой же? - сдавленно спросил он. - Как… Варенант?

- Да. Но тебе не нужно бояться. Омеар не способны причинить вред ни Крылатому, ни обычным наир. Мы исключили это, создавая их.

- Но я ведь человек…

- И да и нет. В тебе достаточно крови Крылатых. Иначе ты бы не слышал её.

Как же иногда не хватает этой тишины в голове, подумал Тев.

- Не зная всего, легко ошибиться. С Садом тоже вышло подобное. Представь: за один год здесь, в Найре, проходит почти тридцать в вашем мире. Двадцать семь с половиной, если точнее. А в Саду время течёт ещё медленнее, чем у нас. Эти твои годы там… - Эрре поднял глаза к потолку и пошевелил пальцами, подсчитывая. - Там пройдёт около полутора лет. Твои родители наконец-то по тебе соскучатся, - улыбнулся он.

- Моя мама ждала семнадцать лет, - тихо сказал Тев, начиная дрожать. - И там моя… Там те, кто мне дорог. Я не хочу заставлять их ждать... Даже полтора года.

Эрре поднялся и отошёл к окну.

- Ты не сможешь взять Уль туда с собой. Ей нельзя в ваш Сад. А без тебя она потеряет рассудок и убьёт себя. Мы пробовали предложить ей других Крылатых. Тех, кто смог бы удержать её от безумия. Но было поздно - окно первого узнавания закрылось… Время было упущено. При попытке познакомить её с другими Всадниками она запаниковала и начала вредить себе. Так что пока у неё связь лишь с тобой. Высшая Воля послала тебе это испытание. Может - в назидание за какой-то грех, а может - как опору для шага выше… Кто знает. Ведь ваш народ получает право удалиться в Свет за такую малость, если подумать…

Тев обхватил себя руками и поёжился. Уль нельзя в Сад… Он не очень понимал, какие чувства у него вызывает эта новость: тревога мешалась с облегчением - никаких больше воплей в голове! - и жгучим стыдом за это облегчение. Он внезапно вспомнил Си: в её присутствии он частенько ощущал подобное, шагая за ворота, куда ей запрещалось выходить.

- Малость? - пробормотал он, пытаясь отвлечься от воспоминаний.

Эрре плавно повернулся к нему.

- Мой сын однажды взял ножницы. Он решил скроить себе форму… Одеяние Главного Всадника. Ему было всего четыре. Он очень сильно порезался и испортил покрывало. С вами случилось то же. Сквозь прорезанную неразумными грешниками дыру в ткани бытия хлынуло зло - и мы поспешили на помощь. С нами были омеар, но при виде их люди твоего мира теряли разум.

Огромная клыкастая голова снова разверзла жуткую красную пасть перед лицом Тева, обдавая горячим дыханием, и у него застучали зубы.

- Мы приказали омеар не пугать вас. Не показываться на глаза. Ты нашёл Уль в одной из таких пещер, где они отдыхали между битвами, пока мы помогали вам, нашим несмышлёным детям, латать прорехи. Но омеар, несмотря на разум и способность сострадать, по сути своей всё же звери. Они истолковали приказ по-своему. И стали возвращаться в эти пещеры раз за разом… Даже отсюда, из Найре. Вы получаете право удалиться в Сад за то, что помогаете нам кормить их, когда они возвращаются туда.

Тева трясло, волны жара поднимались по телу, захлёстывая и путая мысли. Комната плыла. Эрре взглянул на него внимательнее и прикрыл глаза.

- Эле, - негромко позвал он. - У него жар.

Дверь открылась. Тева уложили на узкое ложе у стены. Его снова жалили иглами; жар сменился тошнотворной слабостью, и наконец Тев погрузился в рваную дремоту.

Он шёл по бесконечным пещерам под Горой, судорожно сжимая в руке пучок светящихся грибов, а из тьмы за пределами этого крошечного светлого пятна высовывались громадные пасти, клацая хищными клыками, каждый - длиной с его ладонь; Тев стремился к свету Врат, потому что там его ждала Велл. В руках Велл были ножницы - он видел её по ту сторону, за жидким, струящимся Светом, но добраться не успел: огромные кожистые крылья заслонили Врата, и под рёв огромного зверя навстречу спрыгнул его всадник. Этим всадником тоже был сам Тев. Он вглядывался в серые глаза, огромные на бледном лице, и видел каждый волосок своих бровей, словно в отражении в той стеклянной пластине. Он стиснул зубы и шагнул вперёд - и всадник повторил его движение. Чудовищная голова тянулась из-за спины всадника; внезапно Тев заметил такое же движение и у себя над плечом. Он стиснул кулак, второй рукой пытаясь отодвинуть Уль обратно за спину - и проснулся, обливаясь потом.

Над ним опять был белый потолок, залитый светом. Тев повернулся на бок и сел, опустив босые ноги на прохладный пол. Ужасно хотелось пить; он окинул взглядом скудную обстановку этой белой комнаты и на тонконогом столе заметил одинокую чашку без ручки - или то, что могло быть чашкой.

Он медленно поднялся, ощущая слабость - и прянул вбок, чуть не упав: у дальней стены что-то пошевелилось, но это было лишь его собственное отражение в окне. Тев добрёл до стола; чашка оказалась пуста.

- Ты не знаешь, где здесь вода? - прошептал он, глядя на Уль, которая спала в углу, свернувшись в чешуйчатый узел.

В голове было непривычно тихо. Тев глянул в сторону окна, вспоминая, нет ли во дворе колодца или родника, но ничего подобного он там не заметил. Он прошёл по комнате, постучал по странному белому ящику у стены - и тут заметил маленькую дверную ручку, похожую на кочергу.

За дверью оказалась ещё одна белая комната, тёмная и с крошечным окном. Тев смутно припомнил, что видел это окно, сидя под деревом. Он открыл дверь пошире, чтобы осветить помещение, и огляделся. На противоположной от входа стене виднелась толстая полка из полированного белого камня, над углублением в ней из стены торчали какие-то металлические штуковины, тускло поблескивая в полосе света.

Тев разочарованно повернулся - и заметил большой предмет, приделанный к стене слева. Предмет напоминал странную толстостенную чашу, тоже целиком из белого блестящего камня. Тев нагнулся, осторожно подцепил пальцами края того, что принял за крышку - и обрадованно выдохнул: внутри была вода.

Он напился, черпая чашкой, намочил подол рубахи и тщательно обтёр лицо и шею от липкого пота. Вода оказалась удивительно чистой, без привкуса соли или металла, и упоительно прохладной.

«Тев?»

- Я тут, - откликнулся он, прикрывая дверь. - Я никуда не делся. Ты хочешь пить? Вода, - пояснил он в ответ на возникшее в голове замешательство. - Ты ведь пьёшь?

Ответ Уль был неопределённым, но Тев ощутил растущий голод.

«Еда!!!» - радостно откликнулась Уль, разворачиваясь и сверкая глазами.

У Тева дёрнулось в груди. Это внезапное сходство, овеянное радостью Уль, защипало ему глаза.

«Велл?»

Он закрыл лицо руками. Лицо Велл стояло перед глазами, её живые подвижные брови, полный нежности и тепла взгляд разноцветных глаз. Тев застонал, раздираемый на части нахлынувшей тоской; она росла, ширилась и заполняла всё его существо. В ярком свете, льющемся с потолка, среди странной тощей мебели, он чувствовал себя отчаянно одиноким.

«Вместе», - тоскливо коснулось его сознания.

От слабости голова кружилась. Голод нарастал, и сквозь него Тев ощутил ещё одну насущную потребность тела. Он обернулся по сторонам, но единственным сосудом в пустой комнате была чашка в его руке. Тев сдвинул брови, поразмыслил немного, пожал плечами и направился к выходу во дворик.

Открыл дверь в темноту - и ахнул, замерев, забывая дышать. Над высокими стенами дворика раскинулось небо, сияющее тысячами тысяч звёзд; голубоватые, жёлтые, ослепительно белые, они мерцали, подмигивая. Густая полоса этих звёзд, мелких и крупных, тянулась посередине неба, похожая на светящийся туман.

Тев расслышал тихое шлёпанье по траве и наконец очнулся. Добрёл до дальнего конца дворика и встал к стене, чтобы справить нужду, но не успел закончить, как в голове зазвучал тревожный голос.

«Дверь! Дверь!» - голосила Уль.

В освещённом окне что-то двигалось; Уль неуклюже подбежала и прижалась к ногам Тева.

- Кажется, еду принесли, - прошептал он, поспешно подтягивая штаны. - Ты ведь хотела есть.

«Вместе!» - испуганно потребовала Уль.

Её испуг мешал соображать. Тев сделал несколько глубоких вдохов и стиснул кулак.

- Пойдём, я отведу тебя, - пробормотал он.

Уль держалась возле его ног, пока он брёл к двери. В комнате уже никого не было, но у входа стояла большая металлическая посудина с крупными кусками мяса. Уль кинулась к ней и принялась жадно заглатывать куски, подкидывая их и чавкая; от запаха крови Тева затошнило. Он забрался с ногами на кровать и, посидев немного, улёгся на бок, ощущая, как голод сменяется нарастающей сонливостью.

- Тевар!

Тев дёрнулся и открыл глаза. Эрре вгляделся в лицо Тева и вздохнул.

- Ты можешь встать? Пойдём.

Тев поднялся, пошатываясь. Эрре открыл дверь маленькой комнаты и взмахом руки подозвал его ближе.

- Смотри.

Он крутанул штуковину над каменной полкой. Из небольшой трубы, торчащей в стене, полилась вода.

- Это холодная. А так ты откроешь горячую. Вот. Попробуй сам.

Тев несмело протянул руку и коснулся треугольной металлической штуковины. Повернул её - и замер от удивления: из трубы тонкой струйкой потекла вода, исходя паром.

- Одну только горячую не включай, - предупредил Эрре, крутя штуковину в обратном направлении. - Обожжёшься. Эту воду можно пить. Иди сюда.

Он подвёл Тева к окну и крутанул ещё одну штуковину на стене. Сверху хлынул дождь, настоящий дождь! Тев отшатнулся, взволнованно моргая.

- Это… Как?

- Там в стене трубы. Вода нагревается в котельной и идёт по ним, - ровным голосом пояснил Эрре. - Нужно покрутить вентиль, чтобы она полилась отсюда. Это душ. Тут вода всегда тёплая. Когда нужно помыться, залезаешь сюда и включаешь воду.

Тев проследил за потоками воды. Они стекали в четырёхугольное углубление к маленькому отверстию, закрытому решёткой.

- А это - туалет. Нужник, - показал рукой Эрре. - Это… Сюда справляют нужду, а после нужно нажать сюда…

Под закрытой крышкой странного кувшина громко зашумела вода. У Тева отчаянно покраснели уши.

Нужник!!! Он пил из нужника?!

- Я не ожидал, что ты проснёшься среди ночи. Молодые Всадники должны строго соблюдать режим… Распорядок. Когда ты окрепнешь, ты должен будешь присоединиться к остальным.

- Остальным?..

- Да. В этом цикле, кроме Уль, ещё тринадцать новорождённых. - Эрре уселся на хлипкий стул и закинул ногу на ногу. - Так как я следил в этот раз за Рождением, то и ты теперь под моей ответственностью.

Он прищурился, глядя на Тева, и взмахнул пальцами. Жест был коротким и простым, очень непринуждённым, но Тев внезапно увидел в этом движении кое-что знакомое. Он вгляделся внимательнее в бесстрастное, ровное лицо Эрре, скользнул глазами по его тёмно-голубой куртке, по уверенному развороту плеч и по маленькому украшению на груди слева - двум крыльям в небольшом круге. Этот мужчина обладал властью; он привык к ней настолько, что считал частью себя - теперь, когда смятение постепенно отступало, Тев отчётливо увидел это.

- Кем ты был… Там? - вдруг спросил Эрре, цепким взглядом скользя по Теву.

У Тева свело челюсти.

- Сначала - сыном эйра, - сказал он, опуская глаза. - Потом - никем.

- Значит, это всё-таки шаг вверх. Тевар… Как иронично. Ты знаешь, что означает твоё имя?

Тев скованно кивнул.

- Память вашего народа сохранила и это? - в голосе Эрре промелькнуло лёгкое удивление. - Любопытно. А что ты знаешь ещё?

Он изучающе смотрел на Тева. Тев сглотнул и переступил с ноги на ногу. Стоять становилось всё сложнее: снова накатила слабость.

- Если хочешь обратиться ко мне, называй меня «арван», - подсказал Эрре. - Это титул членов Совета. К нам обращаются на «вы».

- Я могу сесть, арван? - выговорил Тев, ощущая холод в пальцах.

- Садись, - не сводя с него взгляда, отозвался Эрре.

- Боги… Вы создали наш мир из своего дыхания. - Тев осторожно опустился на стул напротив Эрре и сжал руки в замок. - Вы пришли в него, на большой остров, Иарат, и создали нас. Подарили нам речь и мастерство, приказав стремиться к Свету. Это было в Начале Времён.

- Да. Почти семьдесят лет назад для нас, - усмехнулся арван. - Мой дед был одним из тех, кто открывал Врата в ваш мир. И что же было дальше?

- Мы начали грешить, - сдавленно сказал Тев. - И наши грехи притягивали Тьму. Инса… Тот, кто живёт во Тьме, наслал небо на землю, чтобы погасить Свет. Но вы помогли нам очистить грехи и вернули небо на место. И построили Врата для Избранных, которые приходят Служить к Священной Горе.

Он поёжился, снова думая о Порождениях Тьмы в пещерах под Храмом, и кинул быстрый взгляд на Уль.

- Это лишь часть правды, - спокойно сказал арван. - Разум, не готовый объять большее, может исказиться, если посягнёт на чрезмерное для себя знание. Мы берегли ваши чистые души от страха перед омеар. Не вовлекали вас в войну с Саором, потому что ваше предназначение было иным. Но в тебе кровь Крылатых. Твой разум может постичь то, что людям вашего мира не постичь никогда. Так же, как и твоё тело отличается от их тел.

У Тева потяжелело в животе.

- Моё… Тело?

- Крылатые сильнее остальных наир. Их тела прочнее, легче и гибче. Ты по большей части человек, но… Посмотри хоть на свои руки.

Он поднял большую ладонь с длинными пальцами - почти такими же, как и у Тева.

- Мы предназначены для полёта и сражений. От присутствия Тьмы мы не болеем, как болеют обычные люди и наир. Наши раны срастаются несравнимо быстрее, а разум гораздо…

Эрре замолчал, брови едва заметно дёрнулись.

- Но ты ещё совсем юн. Мы не допускаем детей к омеар. И редких полукровок - тоже. Твоя связь с Уль, да ещё и при таких обстоятельствах… Это может всколыхнуть Тьму в душах остальных. Тех, кто уже отчаялся стать Всадником.

- Я сделал это не нарочно!..

- Высшая Воля послала тебе это испытание, Тевар. Тебе - и нам. Она проверяет на прочность равновесие, которое мы смогли установить после победы над Тьмой. Но к этому испытанию готовы не все. Многих это встревожит.

Тев помолчал. Воспоминание было слишком свежим.

- Тот мужчина… На большой площадке... Почему он так смотрел на меня?

- «Тот мужчина» - один из Всадников, с которыми у Варенанта установилась связь. - Уголок губ Эрре дёрнулся в грустной усмешке. - Обычно омеар при Рождении выбирает двух, иногда трёх… Редко - четырёх. Если главный партнёр погибает, он летает с другим. Все Крылатые - братья. Не всегда по крови, но всегда - по духу. Представь, каково это - иметь силу для управления омеар, но годами быть запасным. Не подниматься в воздух, пока твой брат не оступится, покалечится или погибнет…

Тев не мог представить, как это - желать управлять чудовищем, но отлично представлял иное, и сердце скакнуло в горло.

- А тут - ты. Даже не полукровка - случайный человек. Это как насмешка для Всадников, которые с трёх лет учились владеть собой, очищать разум от лишнего. Смиренно ждать своей очереди на участие в Рождении. Если даже Рейн, который уже два года как стал Главным Варенанта, нарушил приказ и пришёл посмотреть на тебя… - Эрре помолчал и склонил голову к плечу: - Что нам с тобой делать, Тевар?

- Если этот… - Тев глядел в сторону, на Уль. - Если Уль так важна и нужна вам, я ведь, наверное, мог бы убедить её… Принять кого-то ещё. Вы сказали, это возможно. Я ведь не Всадник. - Он прикусил губы. - Я до сих пор не могу поверить, что она вырастет в… В такое. У неё ведь даже крыльев нет. Какие-то огрыз…

Он осёкся. Эрре задумчиво глядел на него, потом кивнул.

- У нас тоже была такая мысль. К сожалению, самое благодатное время было упущено. Предлагая омеар сразу нескольких Всадников, мы… расширяем его возможности узнавания. Но у вас с ней было совсем иначе. Это на неё сильно повлияло. Теперь, чтобы убедить её в чём-то, ты должен сперва вырастить её и научить доверять другим. Знаешь, в чём сложность? Каждая твоя эмоция, каждый порыв отражаются в ней и усиливаются, возвращаясь к тебе. Крылатые контролируют эмоции и подавляют рефлексы, а ты не обучен даже базовым принципам контроля.

Тев не знал слов, которые произносил Эрре, но прекрасно понимал смысл сказанного.

- Значит, если она заговорит в голове у кого-то ещё, я…

- Ты сможешь уйти в Сад, - кивнул Эрре. - Не дожидаясь старости. Хотя восемьдесят лет для Крылатого - не такая уж и дряхлость. А в Саду это становится неважно. Мой отец покинул этот мир два года назад. Ему было девяносто пять. Смотри.

Арван приподнял полу куртки, достал откуда-то из кармана небольшой чёрный предмет. Положил его на стол между собой и Тевом и сжал пальцами.

На белой стене напротив возник свет. Тев взволнованно глядел на него, но через долю мгновения изумлённо отшатнулся, глотая воздух. Свет двигался; на стене появились очертания каких-то людей. Люди стояли возле большой арки, рядом - какие-то толстые верёвки и ящики. Это была картина, живая картина, и люди на ней шевелились! Тев замер, заворожённо глядя, как арка Врат вспыхивает Светом, как из них выходят другие люди - или наир… Свет угас; Тев таращился на пустую стену, едва дыша.

- Это Врата в твой мир. Иарат, - сказал Эрре, убирая коробочку со Светом в карман. - Старая плёнка.

- Они… двигались, - выдохнул Тев. - Те… Те наир!

- Тот, что стоял справа - мой отец. У меня нет с собой записей Сада, но позже я покажу их тебе, если хочешь. Правда, твоих людей на записи не будет - мы открываем Врата в разные… Разные уровни. Но это, полагаю, тебе уже известно. И есть ещё одно.

Подбородок Эрре дёрнулся, взгляд стал резче.

- Без ночи нет дня, без Тьмы Свет не узнаваем. Наше предназначение в Найре - хранить их равновесие. Совсем недавно Тьма подобралась совсем близко к Найре. Мы открыли ваш мир, как и Сад, по воле Высших, чтобы он был убежищем. Таким же уединённым, как это. - Эрре взмахнул рукой, обводя комнату. - Он был полон Света и благости. В нём отдыхали и лечились наши воины, чьих душ коснулась Тьма Саора: здесь, в Найре, между битвами с ней они не успевали отдохнуть. Но в той страшной битве мы победили. Ваш мир остался пустым.

Тев напряжённо прищурился. Эрре говорил о чём-то явно очень важном.

- Равновесие не терпит пустоты. И мы создали вас, чтобы занять её. Крылатым известно про твой мир, и это безопасно: мы охраняем вас от Тьмы, которая не властна над нами. Но среди обычных наир могут найтись те, кто может поддаться ей. Поддаться слабости сбежать в мир, в котором нет войны и где за такое простое Служение они получат столь великую награду. Когда перед тобой не твой Крылатый брат, не упоминай свой мир. Он должен оставаться тайной для непосвящённых. Если слабые духом поддадутся тьме и попробуют пройти ваши Врата, Крылатым придётся встать на защиту. Потому что вы безоружны, а мы в ответе за наше творение. Мы дали клятву.

- Как Застава, - сдавленно проговорил Тев. - Они защищали нас, безоружных, от набегов…

- Да, - кивнул арван. - Ты верно понял. Ты теперь один из Стражей Врат. Но и это не всё. Хочу предупредить тебя, чтобы помочь избежать неприятностей. Совет понимает, как тебе важно попасть в Сад… Но Крылатые не поймут. Они с самых ранних лет готовились и жили мечтой обрести собственные крылья. Если они узнают, что ты ради покоя готов отдать омеар, связанную лишь с одним тобой - это… Я даже не могу подобрать слово.

Эрре нахмурился.

- Это как узнать, что твой брат готов в любой момент разорвать строй и оставить тебя стоять против врага, потому что ему захотелось… Искупаться и понежиться на солнышке. В их глазах ты станешь не просто обычным человеком, которому незаслуженно выпала величайшая честь… Для тебя это будет означать всеобщее презрение. Пусть твоя цель останется между нами.

Тев медленно кивнул. Он и сам теперь чувствовал презрение к себе - за то, что его цель была такой низменной: обрести равновесие без борьбы…

Ответственность, которую возложили на него Боги - Высшие или эти, называющие себя наир - тянула его к земле, и он с усилием выпрямился, сжимая пальцами край странной тонкой рубахи.

- Я не предатель, - выговорил он и стиснул зубы.

- Я знаю, - спокойно сказал Эрре. - Раз Высшая Воля решила свести наши пути, я не смею ей противиться. Омеар не выбирают предателей. Они тянутся к Свету.

Тев повернул голову и смотрел на Уль. Маленькие огрызки крыльев подёргивались во сне, лапы шевелились, как у спящего Ригиса. Она уже снова была голодна - Теву даже не пришлось прислушиваться, чтобы понять это. Эрре подался вперёд, собираясь встать; Тев уловил это движение и вскочил, почтительно склонив голову.

Краем глаза он успел заметить мелькнувшее на лице арвана одобрение. Эрре поднялся и остановился напротив.

- Тевар, если тебе нужно что-то, говори. Ты должен заботиться о себе - ради Уль и ради своей цели.

Тев прикусил губы. Голод Уль и разговор о Саде подняли на поверхность то, что он пытался не трогать лишний раз, чтобы тоска, усиленная воплями в голове, не затопила его вновь.

- Я… Очнулся нагим, - тихо сказал он, теребя пальцами короткий подол рубахи. - На мне раньше был теплун… Вязаная вещь. Он был мне очень… Дорог. - Его голос дрогнул, в горле встал комок.

Эрре коротко вздохнул и повернулся к двери.

- Я проверю. Если его не утили… уничтожили, тебе принесут твой свитер… Теплун.

- Благодарю, арван, - тихо проговорил Тев. - Уль опять голодна.

Не оборачиваясь, арван махнул рукой. Дверь за ним закрылась - и вскоре открылась вновь, впуская молодого парня в коричневом, с посудиной, полной кусков мяса. Он молча поставил посудину на пол, вышел и вернулся с подносом, на котором стояли тарелки и прозрачный кувшин.

Еда на тарелках была Теву совершенно незнакома, ну, кроме мяса, пожалуй. Он подождал, пока дверь закроется, и склонился над столом, разглядывая странные жёлтые шарики, насыпанные возле огромного куска варёного мяса, и не менее странное дрожащее нечто, ровной горкой возвышающееся в маленькой мисочке. От мисочки пахло рыбой; он принюхался - и в глазах потемнело от их общего с Уль голода.

Под её чавканье от двери он смёл с тарелок всё до последней крошки и опустошил кувшин, в котором оказался сладкий отвар из незнакомых ягод. Вернулся в постель, объятый сытой сонливостью Уль, и дремал там, пока Эле с нежной улыбкой не пришла жалить его злым металлом в плечо и ягодицы.

Глава 3

Следующие дни он почти не запомнил - Уль спала и ела, и снова спала, а потом спала ещё и во дворике у его ног. Тев дремал, или думал о Велл и маме, сидел под колючими струями дождя из трубы в стене и ел то, что ему приносили. Слабость прошла; в один из приходов Эрре, который привёл с собой ещё одного незнакомого арвана, Теву объяснили, что в его теле из-за продолжительных постов чего-то не хватает, и Эле пока помучает его ещё. Тев отстранённо подумал, что его зад скоро станет походить на подушечку для игл, но спорить не стал.

Благоговение перед странными устройствами уже не так сковывало его - Тев почти не чувствовал трепета, поворачивая вентиль крана или касаясь пластины на стене, чтобы зажечь светильники под потолком. Но всё же это было сродни непознаваемому чуду; в одну из ночей, проснувшись ото сна, в котором он снова бежал за Велл, Тев вышел во дворик, поднял глаза к небу и с замиранием сердца смотрел на переливы голубоватого света, который струился волнами где-то высоко над землёй. «Это и есть энергия омеа, которая у вас называется Дыханием Богов», - пояснил Эрре, который пришёл наутро проведать Уль. - «Ты прав. Это чудо. Его можно пытаться объяснить сухими научными выкладками, но волей Высших мы управляем им - так, как нам это дозволено».

Тев не напоминал арвану о своей просьбе. Тот ведь ясно сказал: если теплун не уничтожили, то принесут. Надежда постепенно таяла, пока вдруг очередным вечером вместе с Эле не пришёл незнакомый слуга с небольшим лёгким коробом. Он молча поставил короб у двери и вышел; Тев едва дождался, пока Эле вытащит из него иглу и вскочил, натягивая рубашку обратно.

- Лучше лежать, - предупредила Эле, собирая свои пыточные приспособления.

Тев не слышал её. Он склонился над коробом, пытаясь сдержать вспыхнувшую надежду.

Он не ошибся. Тонкие створки крышки открыли его глазам ровные петли вязания, и Тев громко всхлипнул, зажмурившись. Протянул дрожащие пальцы, но рука наткнулась на гладкую, прохладную поверхность. Теплун был завёрнут в какой-то прозрачный мешок; Тев лихорадочно стряхнул шуршащую обёртку и прижал вязание к груди, утыкаясь в него лицом.

«Арван пришёл.»

- Нашли на складе, - прозвучал у него над головой голос Эрре. - Тебе повезло. Не успели уничтожить - сейчас не до того.

Тев взметнулся на ноги и почтительно склонил голову перед арваном, заодно скрывая намокшие глаза.

- Завтра приступишь к тренировкам с остальными. Не забывай о своей цели. - Пальцы арвана взлетели, указывая на теплун. - Совет решил, что позже тебе подберут личного наставника. Основную разминку будешь проходить со своим Крылом, а остальное… - Он повернулся к Уль, которая смотрела на него из-под кровати, и склонил голову к плечу: - Здравствуй, Уль. Готова познакомиться с ровесниками?

«Варенант?»

Эрре заметил, как дёрнулось лицо Тева, и вопросительно задрал бровь.

- Она спрашивает о Варенанте, - сглотнув, пояснил Тев. - Кажется, он ей понравился.

- Нет, Уль. Варенант юн, но он родился в прошлом Цикле. Ему четыре года. Он уже совершает боевые вылеты. Вы будете с малышами. Они такие же, как ты.

Тев ощутил разочарование Уль и поморщился. Он такой большой, почему же он нравится тебе, осторожно подумал он. «Приятель! Небо», - откликнулась Уль, перемежая слова образом больших крыльев и жёлтых глаз на огромной морде.

- Тебе скоро принесут форму. И обувь. - Эрре опустил взгляд, и Тев непроизвольно поджал пальцы ног. - Переоденься и жди, когда за тобой придут. Твой карантин закончился. Молодое Крыло сейчас на тренировочной базе, это недалеко.

Тревога, подхваченная и усиленная Уль, охватила Тева. Он привык к этой странной белой комнате, к огромному дереву во дворе - и теперь снова всё должно поменяться.

Он беспокойно оглянулся на Уль.

«Уйти?» - тревожно спрашивала она. - «Ты уходишь?»

Тев различил смутный образ: его спина скрывается за дверью во двор, а следом - страх и одиночество. Нет, Уль. Вместе, подумал он, представляя её идущей рядом. Тогда я просто хотел побыть один, но отсюда мы уйдём вместе.

«Вместе…»

- Наставник Крыла приглядит за тобой, - сказал Эрре, разворачиваясь к двери. - До встречи, Тевар.

Тев облизнул губы.

- Арван Эрре, - нерешительно окликнул он и, когда Эрре вопросительно обернулся, тихо сказал, показывая глазами на теплун: - Спасибо.

Эрре коротко кивнул и исчез за дверью. Тев разложил теплун на кровати, расправил и, бережно свернув, убрал обратно в прозрачный мешок. Другой сумки у него не было, и больше ничего тут ему не принадлежало - разве что та щётка для зубов, которой, по словам арвана, мог пользоваться только Тев.

«Форма», о которой предупреждал арван, оказалась всего лишь набором платья. Тев предполагал это, но сомнения всё же оставались, пока он не достал из ящика несколько шуршащих мешков с серо-голубой тканью. Содержимое пакетов озадачило его: рубашка, снова без застёжек, на вид была очень странной - длинная, узкая по туловищу и с длинными узкими рукавами. Ткань на ощупь казалась необычно мягкой. Он поднёс её к глазам - и удивлённо вздел брови: это была не ткань, а вязаное полотно, как у его теплуна, только связали его из каких-то невероятно тонких нитей. Охваченный любопытством, Тев растянул материю пальцами и озадаченно хмыкнул: она упруго подобралась обратно без единого следа растяжения.

Уль с любопытством обнюхивала ящик. Тев снял рубаху и сунул руки в рукава новой, потом с усилием натянул её на тело. Материя пахла чем-то незнакомым и облегала его, как вторая кожа; он провёл ладонями по груди и наткнулся пальцами на маленькую заплатку. В попытке разглядеть, что это за латка на очевидно новом платье, Тев оттянул пальцами рубашку - и похолодел.

На белой заплатке, вышитые тончайшими чёрными нитями, виднелись чёрточки и кружочки, и вышивка совсем не походила на узор из тех, что одобрил бы тэлл.

Тева прошиб пот. Он судорожно скрёб ногтями по заплатке, но её пришили чрезвычайно крепко. Два мгновения он стоял, пытаясь дышать, потом лихорадочно принялся стягивать с себя рубашку - и снова замер.

Даже если это письмена… Тэлла здесь нет. Всё, что он знал о Богах, о мире и о себе, рассыпалось после того, как он шагнул за Врата, и к этим обломкам арван Эрре щедро досыпал ещё кусочков.

Всё, что приносили в эту комнату, предназначалось ему и Уль.

А может, это испытание? Его проверяют, нарочно осквернив письменами одежду?

Или это вовсе не письмена?

Его смятение и тревога вынудили Уль спрятаться под кровать, откуда она сверкала рыжими глазами.

«Дверь!»

Тев повернулся, неосознанно прикрывая ладонью вышитую заплатку. В проёме широко открытой двери стоял незнакомый наир в лёгкой серо-голубой куртке. Пришедший окинул Тева цепким, внимательным взглядом, но на его лице Тев не смог прочесть ровным счётом ничего и вежливо склонил голову.

- Здравствуй, Всадник, - суховато поприветствовал его наир. - Я арс Келис, наставник и командир твоего Крыла. Почему ты не собрался?

Его взгляд скользнул по комнате - и остановился на кончике хвоста Уль, торчащем из-под кровати. Брови Келиса едва заметно дёрнулись. Он повернулся к Теву - и дёрнул ими снова: увидел, что Тев прижимает ладонь к груди.

- Ты ранен? - с оттенком тревоги и недоумения спросил Келис.

- Нет, - смятенно откликнулся Тев. - Арс… Келис… Мне принесли одежду, но тут…

Келис внезапно шагнул к нему и попытался отвести ладонь от груди.

От неожиданного прикосновения Тев крупно вздрогнул и попятился.

Лицо Келиса слегка вытянулось. Он нахмурился и снова посмотрел на хвост Уль; на щеках дёрнулись желваки.

- Тебя били, - мрачно догадался он. - Запомни твёрдо: рука другого Крылатого - рука брата. Ты Всадник. Поднять руку на Всадника или Крылатого - страшное преступление. Никто не посмеет даже пальцем тронуть тебя. Здесь у тебя нет врагов. С ними ты столкнёшься позже - и это будут не Крылатые.

Тева охватил стыд - и вместе с ним пришла горечь. Рука брата…

- На моей одежде… Что-то странное, - сдавленно сказал он, глядя в сторону. - Я не хотел ошибиться.

Келис молчал. Тев не видел его лица, но, судя по звуку, наир медленно выдохнул.

- Это нашивка с твоим именем, - раздельно сказал Келис. - И данные для медиков. Такие нашивки - на всей нашей форме. В твоих вещах рюкзак. Переоденься и собери вещи в него, а после иди с… С Уль наружу. Транспорт ждёт.

Он развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Тев растерянно смотрел ему вслед; нашивка будто горела под пальцами, обжигая их. Он медленно, очень медленно склонил голову и слегка отстранил прижатую к груди ладонь, но взглянуть на письмена не решился. Его… Имя… Дрожь волнами пробегала по телу, перемежаясь со злыми мурашками.

Его имени дали смертное тело…

На всей нашей форме, сказал Келис. Сказал так просто и буднично, словно это… В порядке вещей?!

Тев судорожно сглотнул. Кинул быстрый взгляд на письмена - и отвёл его, мелко моргая. В висках стучало, нашивка с именем жгла кожу на груди; он стиснул зубы, расправил плечи и размял напряжённую шею, решив отложить на потом этот очередной кусочек в разрозненной мозаике непонятного мира.

Уль беспокоилась. Тев рассеянно утешал её, вытаскивая из странного лёгкого ящика ещё какие-то вещи и стараясь не смотреть на нашивки. Келис приказал сложить всё это куда-то; единственным, что подходило для этой цели, оказалась странная сумка с двумя лямками и застёжкой наподобие той, что была у него на штанах. В полупрозрачных мешочках, которые лежали на дне ящика, гремели какие-то металлические мелочи. В одном, почти непрозрачном, виднелся предмет, тоже осквернённый крупными чёрными письменами; Тев пихнул его на самое дно сумки и закрыл застёжку, накинул узкую куртку, которая оказалась неожиданно удобной, и медленно выдохнул. Вроде всё.

- Пойдём, - тихо сказал он. - Нас ждут.

Арс Келис ожидал снаружи. Тев следовал за ним по широченным переходам между строениями из светлого серого камня к высокой стене в отдалении. Келис шёл на шаг впереди, время от времени оглядываясь на Уль и на Тева, и молчал.

Навстречу попадались наир в одинаковой коричневой одежде. Завидев Келиса, они кланялись и вскидывали руки в необычном жесте - сложив большой палец с мизинцем, на мгновение прижимали правую руку к левому плечу. Келис сухо кивал им, а вот двоим мужчинам в серо-голубом ответил тем же жестом. Они прошли мимо, недоуменно взглянув на Тева, который судорожно соображал, не нужно ли и ему повторить движение арса. Поразмыслить над этим Тев не успел: Келис развернулся к нему и указал на какое-то небольшое отдельное строение у стены.

- Заходи.

Тев направился к невысокому подъёму, ведущему в полумрак, но замедлил шаг, ощутив, что опора под ногами неустойчива, и растерянно оглянулся. Арс Келис едва заметно сморщил брови.

- Успокойся и успокой её. До базы пешком не добраться, Уль устанет.

Повозка! Тев с облегчением выпрямился, ощущая, как их с Уль двойное напряжение рассеивается. Всего лишь огромная крытая повозка… Только без лошадей. Любопытно! Он взобрался наверх и подождал, пока Уль последует за ним. Внутри повозки оказались длинные скамьи - друг напротив друга. Тев, подчиняясь жесту Келиса, уселся на твёрдое сиденье и опасливо огляделся.

Келис тоже поднялся за ним по помосту и потянул какую-то рукоять. Раздался негромкий равномерный шум, помост медленно поднялся, и Келис закрепил задвижку у стены.

- Поехали, - негромко сказал он.

Повозка тронулась. Площадь и строения удалялись с приличной скоростью, но Тев не ощущал совершенно никакой тряски, и его охватило жгучее любопытство. Он вытянул шею, пытаясь за поднятым помостом рассмотреть эту удивительно ровную дорогу - и тихо ахнул.

По обеим сторонам дороги росли деревья. Нет, не так… Они плотной стеной прижимались к гладкому тёмному полотну, которое плавно огибало огромные стволы - раза в три толще дерева во дворе его прежней комнаты.

- Тебе семнадцать, - донёсся до него голос Келиса.

Тев захлопнул рот и повернулся к наиру. Тот держал в руках какой-то плоский предмет, разглядывая его.

- Да. Должно было исполниться восемнадцать… Весной, - неуверенно откликнулся Тев.

- Дитя, - удручённо вздохнул Келис. - Ладно. И кто же…

Он ухватился двумя пальцами за нижний край предмета и потянул. Тев удивлённо округлил глаза: ровный лист тонкого пергамента отделился от предмета. Келис отогнул его и вздел брови. Потом озадаченно хмыкнул и поднял изучающий взгляд на Тева.

- Ты действительно из Иарата? Интересно. Через столько поколений… Поистине невероятно.

Его взгляд блуждал по лицу Тева, по рукам и волосам, словно искал знакомые черты - и внезапно снова стал непроницаемым.

- Ладно. Дела Совета меня не касаются, - спокойно сказал Келис, возвращая листы пергамента на место. - Мы уже почти на месте. Ты готов?

Тев скованно кивнул. Задавил в себе волнение, сжав кулаки, выпрямился на жёсткой скамье - и ощутил решимость. Уголок губ Келиса дрогнул в одобрительной усмешке.

- Так держать, Всадник.

Транспорт остановился, равномерный шум затих. Тев спустился по помосту, который Келис снова установил на землю, и оглянулся на Уль. За прошедшие недели она немного вытянулась в лапах; встреть Тев её вот такой, навряд ли перепутал бы с ящерицей. Крылья, которые он тогда принял за оборванный в битвах воротник, расправились, как расправляются крылья мотылька, только что покинувшего кокон. Теперь, глядя на просвет, Тев мог различить в них кости.

«Варенант?» - с надеждой спросила Уль. - «Я не слышу его. Он здесь?»

Не знаю, ответил Тев. Что он тебе дался-то? Он ведь огромный.

Он оборвал мысль, чтобы не добавить - «и страшный». Арван Эрре, а после и другие много раз повторяли Теву, что его ужас перед взрослыми омеар навредит Уль - она, как и все её сородичи, по своей природе тянется к себе подобным; передавая ей страх, Тев может навредить неокрепшему сознанию, и тогда она сойдёт с ума или окончательно замкнётся на одном лишь Теве. Поначалу он очень хотел верить, что волнуется исключительно из-за второго - ведь это отсрочит его встречу с Велл, мамой и Сапи. Но…

Мысль оборвалась, сметённая потоком воздуха от чёрной тени над головой. Тев шарахнулся, чуть не споткнувшись об Уль, но в последний миг спохватился. Заставил себя дышать и медленно поднял взгляд.

- Наитирита, девочка, - ласково улыбнулся Келис, шагая вперёд.

Он обхватил руками шею омеар и почесал где-то под челюстью. Чудовище плавно повело головой, прикрыв глаза и подставляя шею.

Уль вопросительно заглянула Теву в глаза, и он мысленно кивнул, изо всех сил пытаясь скрыть от неё страх. Ступай, познакомься, с содроганием подумал он. Вы же одно племя.

Она прижала к бокам свои неказистые культяпки и осторожно двинулась вперёд. Наитирита мягко высвободила шею из рук Келиса и вытянула голову навстречу.

-Наитирита! Не надо только… - воскликнул Келис и упавшим голосом добавил, поднимая глаза: - Звать остальных…

Тени спускались с неба, словно громадные тёмные птицы. Тева обдавало взмахами крыльев, в воздухе поднялась пыль. В окружении пяти огромных чудищ, между их шеями он чувствовал себя крохотной букашкой, и страх подступал всё ближе, готовый прорваться к Уль. Тев подался было вперёд, за ней, но снова одёрнул себя и замер, пытаясь поддаться её любопытству.

«Плохо? Нельзя?»

Друзья. Твои сородичи, приятели, отчаянно подумал Тев, чувствуя её виноватую тревогу. Просто они большие, а я маленький. Я не привык. Но тебе нечего бояться.

Уль повернулась к другой громадной голове, которая тянулась обнюхать её. Внезапно Тев уловил размытый образ: он сам между этими омеар, почти такой же громадный, как они. Он невольно усмехнулся этому её простодушному сравнению - и почувствовал, как напряжение немного отпускает плечи и шею. Я не такой большой, откликнулся он. Я таким не вырасту. А вот ты…

Он медленно выдохнул и заставил себя взглянуть на ближайшего из омеар. Чудище закончило обнюхивать Уль, выпрямилось и теперь смотрело на Тева; жёлто-серые глаза с вытянутыми зрачками были на высоте почти в два роста от земли. Тев сглотнул, успокаивая сердце, которое колотилось в горле.

В глазах омеар он видел спокойное любопытство - и разум, почти как в глазах Ригиса. Почти… Но всё же иначе. Зрачки чудища сузились; мощная шея плавно изогнулась, приближая узкую морду к Теву - и он, холодея, ощутил тёплое дыхание на своей макушке.

Наитирита вздела голову к небу и издала странную трель. Тев вздрогнул: трель закончилась несколькими щёлкающими звуками, зверюга попятилась, осторожно переступая мощными лапами, развернулась, кончиком хвоста звонко шлёпнув по спине Келиса, разбежалась - и взмыла в воздух, снова поднимая клубы пыли.

Омеар с серо-жёлтыми глазами словно прислушался к чему-то. Переступил громадными лапами…

...И исчез.

Тев не успел заметить ни единого движения. Чудище просто пропало, словно его и не было; остальные трое отступали, разворачивались и с громким хлопаньем крыльев взлетали после мощного разбега. В клубах поднятой ими пыли Тев тёр глаза и кашлял, ощущая бешеный восторг Уль, но мысли были только об одном.

- Вот негодники. - Келис помахал перед лицом, отгоняя пыль. В его голосе Тев уловил укоризненную нежность. - Крыло Тарсена только что вернулось с Харрена, я не мог запретить им порадоваться новой самке.

Тев пропустил его слова мимо ушей. Отёр влажную ладонь о штаны и медленно выдохнул.

- Арс Келис… Со мной рядом был омеар… - с трудом выговорил он, цепляясь за последнюю надежду. - Он был тут - и… Мне показалось…

- Хиделамерт? Его позвал Всадник. - Келис снова потёр глаза, но его пальцы замерли, медленно опустились. - Ты… Ты не знаешь об их способностях?

- Кажется, я ничего о них не знаю, - медленно выговорил Тев, переводя взгляд на довольную Уль, свернувшуюся у его ног.

Келис помолчал. Коротко вздохнул.

- Тогда расскажу тебе по дороге, - сказал он, разворачиваясь в направлении высокой стены скал, которые поднимались из густых зарослей деревьев.

Сидя на неширокой кровати своего нового жилища, Тев задумчиво разглядывал Уль, которая поела и теперь спала в углу, свернувшись клубком. Рассказ Келиса одновременно прояснил многое - и вызвал десятки новых вопросов, которые Тев собирался задать ему чуть позже, когда расставит мысли по местам.

Келис сказал, что Уль - лишь отчасти ящерица. Что ящеры составляют лишь часть её существа, а другие части наир при создании «позаимствовали» у иных зверей - или создали сами. Он старался подбирать слова, понятные Теву, и тот, в свою очередь, надеялся, что смысл сказанного уловил верно. Арс перечислял животных, совершенно незнакомых Теву, указывая то на лапы Уль, то на её голову и крылья, а после наконец добрался до главного, того, что так взволновало Тева. «Они могут перемещаться в пространстве», - сказал Келис. - «Их тела накапливают омеа и используют её для прыжков - в знакомые места или к Всаднику, которого они всегда чувствуют. С помощью этой их способности мы уберегли наш мир от Тьмы.»

Рассеянно покусывая ноготь, Тев думал ещё кое о чём. Воспоминания о тех, первых часах в Найре терялись в тумане страха и тревоги, но он помнил, как гибкое тело Уль внезапно сбило его с ног в огромном каменном зале. Это воспоминание тянуло за собой другое, болезненно саднящее - о горных ящерах, которые мгновенно исчезали, не давая себя коснуться.

Кроме одного, который…

Резкий дребезжащий звук из коридора отозвался во всём теле. Тев вздрогнул и очнулся от размышлений, дотягиваясь мыслями до спящей Уль. Пойдём есть, позвал он, вспомнив наставления Келиса. Там еда.

«Еда», - с восторгом откликнулась Уль, мгновенно просыпаясь.

Взволнованно слушая рассказ Келиса по дороге сюда, Тев почти не обращал внимания на то, что его окружало. Но «база», как назвал эту странную крепость арс, тем временем, была довольно примечательным местом, и теперь, идя по широким пологим каменным спускам к площадке, на которой кормили омеар, Тев с любопытством оглядывался. Высокая гряда скал смыкалась в почти ровный круг над таким же круглым озером в низине. Озеро окружали тренировочные площадки разных размеров, а в нижнем уровне скалы, как Тев понял, размещались помещения слуг и тех, кого Келис назвал «техниками».

Тева и Уль поселили уровнем выше - окна его огромных покоев, ровно прорезанные в скале, выходили наружу, на невероятных размеров лес, а широкий проём, ни чем не закрытый и предназначенный, очевидно, нарочно для омеар, открывался во внутреннюю часть этой громадной чаши. Выше был ещё уровень, с такими же проходами, выходившими на открытую галерею, ширина которой позволяла двум омеар разойтись на ней, а одному - свободно развернуться.

Но расходиться было не с кем: Тев, приглядевшись как следует, заметил, что с другой стороны каменной чаши идут всего несколько наир, чьих зверей он даже не видел из-за ограды галереи. Где же остальные? Он попытался подсчитать широкие входы, сбился на шестидесяти и вдруг вспомнил слова арвана Эрре. Тринадцать новорождённых в этом цикле, не считая Уль… Варенант - из предыдущего цикла, ему уже четыре года. Может быть… Тише, Уль, его тут нет… Может, та зрелость, о которой говорил Эрре, означает как раз способность к размножению? Четырнадцать омеар раз в четыре года… Размножаются не все? И сколько их всего?

На площадке для кормлений рядом с тремя наир уже стоял Келис. Наитирита спокойно лежала поодаль. Тев почти не содрогнулся, увидев её; Уль радостно побежала вперёд, но Келис выставил руку.

- Держи её! - крикнул он.

Трое наир в серо-голубом одновременно обернулись. Их звери послушно ожидали у ног, спокойно вытянувшись на солнце. Все трое Всадников были почти такими, какими Тев совсем недавно воображал Богов в их зримом облике: молодые мужчины с гордой осанкой и уверенным разворотом широких плеч, - разве что куда выше, стройнее и не такие основательные и коренастые, как в его представлении. Лицо правого украшала густая русая борода, ухоженная и ровно подстриженная. Он пару мгновений с любопытством смотрел на Тева, потом поднял три пальца к левому плечу.

Тев смущённо кивнул в ответ; брови бородатого недоуменно съехались к переносице.

- Тебя приветствует равный, - сказал Келис, повернувшись к Теву. - Ты не можешь просто кивнуть. Ответь.

У Тева загорелись уши. Он неловко вскинул пальцы к плечу и отвёл глаза, но бородатый наир уже шёл к нему.

-Всадник Тевар? - спросил он, пытаясь поймать взгляд Тева. - Крыло у сердца, брат.

Тев вскинул глаза. Он никогда не видел этого мужчину и недоуменно вглядывался в его лицо. Бородач чего-то ждал; Тев кинул стремительный взгляд на Келиса, но тот уже занялся другими пришедшими.

- К-крыло у сердца? - сглотнув, переспросил Тев.

Кажется, бородатый счёл это за ответ. Он сдержанно улыбнулся.

- А как тебя зовут… Брат? - неловко выдавил Тев.

Бородач улыбнулся шире и коснулся пальцами нашивки на куртке.

- Вот подсказка, - весело сказал он. - Чей ты сын? Я ни разу не видел тебя на подготовке и испытаниях.

Кровь отхлынула от лица. Тев сглотнул и с усилием оторвал взгляд от его нашивки.

- Тайрон! - окликнули бородатого сзади.

- Прошу прощения, - недоуменно проговорил Тайрон и вернулся к товарищам.

Тев облизнул губы. Опустил взгляд на свою нашивку. Они с этим Тайроном не встречались - письмена сказали бородатому имя Тева. Это было странно и пугающе, но Тев не хотел пугать Уль, поэтому стиснул свой страх в кулак и медленно выдохнул.

«Еда скоро?» - печально спрашивала Уль.

Он успокоил её, глядя, как на площадке собираются наир. Их было больше, чем зверей; за каждым Всадником в серо-голубом стояли мужчины в сером, по одному и по двое. На него время от времени смотрели - как и на дальнего в ряду наира. Тот казался старше остальных, за его спиной выстроилось трое запасных.

- Хатор и Кирмерант! - громко объявлял арс, и названные делали шаг вперёд - Всадник и его зверь. - Тайрон и Антемерант! Майлис и Сенпиревар! Себер и Идалиант! Тевар и Уль!

Тев шагнул вперёд под пролетевший по ряду еле слышный шелест шёпота. Он кожей чувствовал взгляды остальных и то, как под этими взглядами горят уши. «Уль», - расслышал он удивлённое восклицание кого-то неподалёку.

- Тевар ещё юн. Он многого не знает, - довольно резко сказал Келис, закончив наконец перечислять имена. - Вы теперь братья. Вы - одно Крыло. Уль не менее ценна, чем Наитирита или Салмеранта. Тевар - такой же Всадник как я и как вы.

Тев повернул голову влево и наткнулся на холодные взгляды троих запасных Салмеранты. Он явственно ощущал растущее раздражение и возмущение, которые не принадлежали ему - сам он чувствовал только желание, чтобы это всё скорее закончилось, - и вопросительно потянулся к Уль.

«Они злятся. Плохо.» - откликнулась она - и вдруг подняла голову и издала пронзительную трель, от которой у Тева заложило уши.

Келис задрал подбородок.

- Всадник Хатор, а ну-ка, повтори вслух, - велел он. - Наитирита говорит, твой омеар только что выучил новое понятие.

- Я прошу прощения, командир, - глухо откликнулся Хатор. - Я не сдержался.

- Семь суток наказания. Ступай назад и сними значок. Патрис, Кирмерант на семь дней твой. Смени Хатора.

У Тева заледенели пальцы и захолодило шею. Воздух на площадке сгустился. Хатор стоял прямо, не поднимал взгляд, на его лице не отображалось никаких чувств, и Тев даже догадываться не хотел, что происходит сейчас за этой бесстрастной маской.

Кормление Тев наблюдал отстранённо, под радостные возгласы Уль пытаясь понять, как быть дальше. На площадку вывели овец; Наитирита ломала им шеи одним точным укусом, а маленькие омеар накидывались и рвали их на части. От этого зрелища Тева замутило. Он отозвал Уль, как только она насытилась, и поторопился вернуться к себе, но у входа на галерее его нагнали чьи-то торопливые шаги.

Тев обернулся и внутренне съёжился.

- Постой, брат, - окликнул Хатор, вскидывая пальцы к плечу. - Я хотел извиниться. Я злился не на тебя. На тебя лишь выплеснулась злость… Это неправильно.

- Но ты ничего не сделал, - неловко ответив на приветствие, пробормотал Тев. - Ты просто… Подумал.

- Но я не должен был так думать. И моя несдержанность привела к тому, что я на семь дней лишился значка. - Пальцы Всадника приподнялись к нашивке на куртке; рядом с ней виднелась крошечная дырочка. - Не обижайся на нас. Это сложно. Мы годами ждём своей очереди и рискуем остаться без омеар, а она… - Он кивнул на Уль и грустно улыбнулся. - Она выбрала тебя. Прости. Я буду сдержан впредь.

У Тева защипало в носу.

- Тебе не за что извиняться… Брат, - тихо сказал он.

- Крыло у сердца.

Хатор развернулся и ушёл. Тев в задумчивости вернулся к себе и задремал, поддавшись сытой сонливости Уль.

Глава 4

Дни текли один за другим, заполненные однообразными занятиями. Проснувшись одним солнечным утром, Тев впал в двойной ужас, увидев, что с Уль слезает кожа; встревоженный Келис, который примчался через несколько мгновений, спрыгнув с Наитириты прямо перед входом, долго молчал, потом наконец пояснил, что Уль линяет, потому что растёт - просто линять она начала раньше остальных.

Тренировки, которых Тев немного опасался, представляли собой всего лишь несложные упражнения вроде неспешного бега вокруг озера и того, что Келис назвал «зарядкой». Ещё было «перекидывание мыслями», как Тев это назвал про себя - но, не имея запасного, он передавал простые мысленные образы через Уль, которая направляла их Наитирите, а та - Келису. По той же причине ему не приходилось учить Уль «перестраиваться», принимая главенство другого: она по-прежнему слышала лишь его - и других омеар, с которыми в свободное время весело играла у озера.

Эрре приехал через неделю с небольшим, когда Тев уже освоился с распорядком и привык к громадным покоям, которые немного напоминали ему пещеру. По сути, это и была пещера - только обустроенная, с ровными стенами и странной мебелью. Тев дремал после обеда, ожидая сигнала к началу очередной тренировки, когда услышал уверенные шаги снаружи.

«Оссенарт прилетел!» - обрадовалась Уль, просыпаясь.

Тев поспешно вскочил, одёрнул форму, прижал пальцы к плечу и склонился в приветствии. Эрре пришёл не один - с ним был Келис и ещё один арван в голубом.

- Совет приветствуют иначе, - негромко напомнил арс.

Тев дёрнул рукой, прижимая раскрытую ладонь к груди.

- Смотрю, ты обжился. - Эрре обвёл взглядом комнату. - Уль выглядит просто отлично. Как твои успехи?

Тев покосился на Уль, которая потягивалась, словно пёс, вытянув передние лапы. Келис наверняка уже рассказал арвану о скромных успехах Тева. Значит, Эрре хочет знать, как сам Тев оценивает их.

- Я делаю всё, что велит арс Келис, - честно ответил он. - Надеюсь, он доволен мною. Упражнения не очень сложные, но Уль иногда устаёт и отвлекается.

Второй арван, которого Тев видел впервые, едва заметно склонил голову к плечу, присматриваясь к Теву.

Уль, ты можешь узнать, как его зовут?

«Тенаимарант говорит...»

- Я арван Эрнан.

Тев стушевался. Эрнан продолжал молча разглядывать его, и по мелким, еле заметным движением глаз и бровей арванов Тев понял, что они «беседуют» через своих омеар.

- Ладно, - сдержанно сказал Эрнан. - Вижу, у тебя с ней хороший контакт. Ты далеко слышишь её? На том же расстоянии, как другие?

Тев неловко кивнул. Это было так, словно его обсуждают за спиной - только стоя лицом к лицу.

- Тевар плохо контролирует эмоции, - немного удручённо заметил Келис. - Это объяснимо его юным возрастом и полным отсутствием подготовки. Нужно отдельно тренировать его, но для этого, боюсь, мне нужно будет урезать время занятий с остальными.

- Ничего, - спокойно отозвался Эрнан. - Сейчас у нас нет возможности выделить Тевару личного наставника, но мы займёмся этим вопросом… - Он помолчал, косясь на Келиса, и арс понимающе кивнул. - Так что продолжайте пока то, что делаете. Арс, я хотел бы увидеть вторую самку и её Всадников.

- Салмеранту, - вежливо подсказал Келис. - Мне пригласить их на площадку?

Эрнан молчал.

- Нет, нет, Интан ни при чём, - помрачнел Келис. - За условиями содержания слежу я лично.

Эрнан коротко кивнул Эрре и направился с арсом к выходу. Тев вскинул ладонь к груди.

- Ты недооцениваешь свои успехи. - Эрре подошёл к столу и уселся за него. - Для столь отдалённого потомка Крылатого твоя связь с Уль невероятно сильна. Даже случайные полукровки не всегда были способны на такое ясное общение.

Тев насторожённо смотрел на арвана, пытаясь понять, что это означает для них с Уль.

- А вот с Крылом всё иначе, - сказал Эрре, закидывая ногу на ногу. - Арс говорит, ты строго соблюдаешь дисциплину и распорядок, но почти не контактируешь с остальными.

Тев виновато потупился. Он и правда избегал остальных Всадников - сначала неосознанно, потом намеренно. После того короткого разговора с Хатором он опасался снова вызвать зависть, о которой предупреждал Эрре. Он ел со всеми в общей столовой, как здесь называли обеденный зал, иногда перекидывался парой слов с кем-то - но каждый раз гадал, не ломает ли его собеседник себя, чтобы оставаться дружелюбным.

- Мне сложно понять их, - признался Тев. - Они гораздо старше. Я не понимаю их шуток и того, что они обсуждают.

- Конечно. Вы выросли в разных мирах. Ты скучаешь по тому, который оставил?

Тев прикусил губу. Он не мог однозначно ответить на этот вопрос - ведь Эрре спрашивал не о Велл. Тев помнил зелёные холмы вокруг Хелвегера, но скучал ли он? Здесь всё было чужим, иным - но он знал, что это временно.

И, по крайней мере, тут он мог не опасаться, что чей-то кулак прилетит ему в лицо.

Уль уловила напряжение, которое возникло у него при этой мысли, и задёргала хвостом, переступая передними лапами. Успокойся, попросил Тев. Я просто вспомнил нехорошее, но этого не случится. Это просто воспоминание.

- Нет, - тихо сказал он. - Да и там ведь теперь другой клан.

- Тебя что-то беспокоит? - едва заметно вздел бровь Эрре, покосившись на Уль.

- Я… Да, арван. Эти дни я думал о том, что будет… Дальше. Арс учил меня «перестраивать» Уль на других, но у нас не получается. Она… пугается этого.

Эрре задумчиво поджал губы.

- Арс рассказал тебе, как устроена наша связь с омеар? - сказал он наконец.

- Да, арван. Он сказал, в голове есть такая маленькая штука… Орган.

- Да. Он отвечает за восприятие. Наше родство с омеар активировало скрытые… Задействовало его. Это как… - Эрре прищурился, подбирая сравнение. - Птичье пение. Да, пусть так. Птицы одного вида могут слышать пение других видов, но для них оно ничего не означает - просто фоновый шум. Ну, не считая сигналов опасности. Их разобрать несложно. Но песни своего вида они прекрасно понимают. На Рождение мы отправляем наиболее способных Крылатых, с кем предполагаем лучшее… «Совпадение по виду». С возрастом и при должных тренировках, естественно, способности к связи с другими Всадниками расширяются. Но Уль ещё слишком мала. Вообще… Это Высшая Воля - то, что именно ты создал связь именно с ней. Не найди ты её, она бы погибла от голода и безумия.

Тев внутренне содрогнулся. Он не хотел помнить тот лютый голод и то ощущение безнадёжного одиночества, которое овладело им в пещере, но всё же помнил, и Уль тревожно подобралась, испуганно восклицая у него в голове.

Тихо, тихо… Это прошло, уговаривал он, пытаясь вытащить их обоих из нахлынувшей тревоги. Такого больше не будет, ведь мы вместе.

- Арван Эрре, - сдавленно произнёс он, морщась. - Но если в Найре нет никого… Нашего вида…

Эрре задумчиво наморщил брови.

- Ты опасаешься, что она не примет никого, кроме тебя? - усмехнулся он. - Как иронично… Тевар, об этом рано говорить. Ты только учишься, и она тоже. С этим тебе как раз поможет личный наставник. У Совета есть несколько кандидатов, но они сейчас… На задании.

- Но если всё же она не примет… Не научится?..

- Она замкнулась на одном тебе - из-за того, где и как родилась. Чтобы она приняла запасного Всадника, тебе нужно убедить её, что мир безопасен. Но для этого нужно подрастить её. И выстроить доверие. Безусловное. А до этого - научиться доверять самому. Ты боишься этого мира и самого себя. Она чувствует каждый твой страх, каждое твоё сомнение. Когда ты перешагнёшь эти страхи, можно будет о чём-то говорить.

Тев смотрел в пол, кусая губы.

- Признаюсь тебе честно, Тевар, Всадник Уль, - сказал Эрре, едва заметно щуря глаза. - Мне сложно подбирать слова, говоря с тобой о том, что в нашем мире - достоверное знание, а в твоём - слепая вера. Понятиями, которыми ты владеешь, не объяснить даже доли того, что мы можем. Мы сотворили омеар и дали нашему миру Крылатых, следуя Высшей Воле. И Сад… Я обещал показать тебе его, помнишь?

Эрре сунул руку под полу длинной куртки и извлёк чёрное устройство.

- Выключи свет.

Тев метнулся к пластине у входа. Эрре нажал на устройство, и на ровной стене снова вспыхнула картинка.

Мужчина стоял на ней возле Сердца, почти такого же, как в Храме. В Сердце бился Свет. Мужчина положил руку на хрусталь - и арка Врат за Сердцем начала стремительно разгораться. Рядом с аркой стояли другие мужчины и женщины, по их позам было заметно, что они напряжённо ждут - кто-то упирался рукой в бок, потирая шею, ещё двое беззвучно переговаривались, не сводя глаз с Врат.

- Это уникальная плёнка, - тихо сказал Эрре. - Момент открытия Врат Сада. Сейчас…

Он снова нажал на устройство, и время на картинке словно ускорилось: наир, стоящие рядом с Вратами, стремительно дёргали руками, поспешно семенили с одного края картины на другой, и вдруг воздели руки вверх в торопливом торжествующем жесте. Тогда Эрре отпустил чёрную коробочку - и время на картине потекло с прежней скоростью.

- Смотри, - велел арван.

Тев почти не дышал. Врата приближались к нему, заполняя собой всю картину - и вдруг словно Тев сам шагнул за них: на стене раскинулся дивный, незнакомый мир. Цвета и оттенки чуть сглаживались голубоватым светом, но Тев отчётливо видел зелёные холмы, покрытые необычными цветами, широкий ручей, крупных птиц в небе и очертания гор в отдалении. С правого края картины росло дерево, усыпанное плодами, а чуть дальше, на склоне холма, стояла целая роща похожих деревьев. Картинка качнулась влево, показывая мужчин и женщин; они ставили какие-то ящики на землю и что-то беззвучно обсуждали, улыбаясь.

- Это Сад. - Эрре нажал на устройство, гася картину на стене. - Мы проверили, не успела ли Тьма коснуться его в хрупкий момент открытия Врат, создали всё необходимое для жизни, а после - ушли, оставив людям Иарата. Теперь он ваш.

Тев облизнул пересохшие губы. То, о чём он собирался попросить Эрре, наверняка было непочтительным, но не спросить он не мог.

Уль подняла голову, уловив его мысли.

«Велл?»

- А я могу… Навестить своих близких и вернуться сюда? - тихо спросил Тев, не выдержав их общей тоски. - Ненадолго… Попросить не волноваться…

- Там не волнуются, Тевар. - Эрре мягко улыбнулся. - Там благодать. Даже воздух там целебный. Тьма и смерть не касались Сада. Но Врата - не дверь в соседнюю комнату. Мы используем очень много омеа, чтобы создать Врата… И чтобы открыть их. А из-за нашей войны с Тьмой Саора омеа приходится беречь - как вода в исчерпанном колодце, она восстанавливается, но медленно. Арс Келис рассказывал тебе об этом?

Тев покачал головой и перевёл дыхание. Его охватывало столько чувств разом, что Уль, не выдержав, вскочила с места и принялась крутиться вокруг его ног.

- Я подготовлю для тебя материалы. То, что позволит тебе немного разобраться в устройстве мира. Но в одном ты можешь быть уверен: за верность Свету и Найре ты попадёшь к своим близким. Если тебе так будет проще, считай это сделкой, - спокойно сказал арван. - Продолжай тренировки. Время для обучения Уль всё равно упускать нельзя. Если ты решишь передать её - она должна быть подготовленной. От тебя сейчас требуется лишь беспрекословно выполнять приказы тех, кто согласно Высшей Воле направит твой путь - Совета и твоего наставника.

Эрре встал. Тев прижал руку к груди и склонился, слушая, как удаляются уверенные шаги арвана. Когда они затихли, кинулся к постели, вытащил из-под подушки теплун и вжался в него лицом. Велл не было рядом, но каждая петелька этого вязания хранила её прикосновение; Тев зажмурился и стиснул зубы.

Больше его никто не навещал. По вечерам, оставшись один, он скидывал громоздкие высокие ботинки и спускался к озеру вместе с Уль, и, пока она купалась, радостно разбрызгивая воду, ходил босиком по густой упругой траве, думая о Велл и Сапи. А после сигнала отбоя возвращался к себе и засыпал в обнимку с теплуном, уткнувшись носом в мягкую шерсть.

Всадники его Крыла тоже не стремились наладить с Тевом хоть какую-то связь. Некоторые из них знали друг друга с детства; два Всадника Сенеревара вообще оказались родными братьями. Все они были старше Тева по меньшей мере на шесть или семь лет. Спускаясь по вечерам к озеру, Тев иногда видел, как они собираются под большим навесом на другой стороне галереи - и никто не предлагал ему присоединиться.

Но здесь было спокойно. Эта спокойная, почти равнодушная доброжелательность окружающих вполне устраивала Тева - большего ему и не требовалось. Он был искренне благодарен арсу Келису за то, что тот не навязывает помощь и не высмеивает его промахи. Впрочем, у арса была иная забота: Салмеранта росла слишком медленно. И если поначалу Тев не мог понять, отчего вокруг неё столько суеты, то к концу второго месяца уже и сам видел, что она куда мельче Уль - хоть и по-прежнему крупнее самцов, которых, по словам Келиса, самки в первое время обгоняют в росте.

Интан, Главный Салмеранты, стал чаще задерживаться в столовой после еды. Он, кажется, поссорился с запасными - если молчаливое избегание можно было назвать ссорой. Они переселились из его комнаты в соседнюю, и старшие во главе с Келисом не стали возражать. Тев, который обычно старался как можно быстрее управиться с едой и вернуться к себе, увидел Интана вечером сидящим над пустым подносом, когда шёл мимо столовой к озеру.

- Крыло у сердца, - сказал Тев и собирался двинуться дальше, но что-то во взгляде Интана не дало ему просто уйти. - Ты здоров, брат?

Интан кивнул. Пожал плечами и изобразил улыбку. Его взгляд был направлен на Уль, которая улеглась у ног Тева, как только тот остановился.

«Салмеранта болеет.»

Я знаю, подумал Тев и стиснул зубы, чтобы эта тоска не затопила его с головой, но получалось плохо. Уль, он хочет, чтобы я ушёл?

«Я плохо слышу Салмеранту. Она болеет и не хочет говорить со мной.»

У озера Тев уселся на широкую скамью и смотрел, как Уль плещется в тёплой воде. За прошедшие недели она сильно изменилась: лапы вытянулись, тело округлилось, чешуйки стали крупнее после линьки - и гораздо твёрже. Шея заметно удлинилась, приподнятая растущей грудной клеткой.

Движения Уль были всё ещё неуклюжими. Иногда она путалась в лапах, словно щенок, который стремится бежать, но ещё не полностью владеет собственным телом. Но в воде она двигалась изящно; Тев видел, как она скользит в прозрачной толще озера, и сердце отчего-то стучало чуть быстрее. Он не понимал, не мог разобрать свои чувства. Он по-прежнему страшился того дня, когда Уль станет тёмной громадиной длиной с небольшой дом… Но была ли прежней причина?

Или это тоска Интана так повлияла на него?

Уль вынырнула, разбрасывая брызги, - и забила неразвитыми крыльями в попытке замедлить падение. Тев ахнул и неосознанно рванулся вперёд, но Уль успела сложить нежные перепонки до того, как они ударили по поверхности.

Страх заметался между ними, усиливаясь; Уль высунула голову из воды и тревожно затрещала. Тев закрыл дрожащими руками лицо, пытаясь отдышаться - и одновременно с шумом мощных взмахов крыльев неподалёку ощутил рвущийся сквозь страх восторг Уль.

«Варенант! Варенант!»

- Только его тут не хватало… - Он судорожно вдохнул, обхватив ладонями шею; Уль выбралась из воды и неуклюже прыгала вокруг его ног, обдавая брызгами. - Кто ещё там, Уль?

«Арван! Мелинарта! Два арвана, Оссенарт, Тенаимарант, человек, человек! Где Варенант? Почему он не здесь?»

- Боги, - прошептал Тев, оглушённый её воплями. - Да что ты в нём нашла?

Уль на миг задумалась - по крайней мере, так Тев ощутил это. Перед его внутренним взором встало дерево во дворике, на которое он с восторгом смотрел, запрокинув голову - огромное, живое, наполненное такой спокойной мощью, что захватывало дух. Тев изумлённо моргнул, поражённый этим сравнением - и усмехнулся. Да, пожалуй, это похоже, подумал он. Я тоже был… под впечатлением, когда увидел его впервые.

«Нас зовут», - сообщила Уль, не прекращая прыгать вокруг Тева. - «Зовут, зовут… Зовут!»

Тев присмотрелся к площадке за озером, освещённой лучами фонарей. Три взрослых омеар повернули головы в его сторону, и он, задержав дыхание, медленно выдохнул и обтёр влажные ладони о штаны.

- Надеюсь, ничего не случилось, - пробормотал он, шагая по мягкой траве.

С каждым шагом, приближавшим его к арванам и их спутникам, волнение росло. Уль подхватила его, смешав со своим беспокойством из-за отсутствия Варенанта, и Тев тщетно пытался собраться с мыслями.

Келис стоял среди прибывших; они были похожи между собой - голубоватый свет фонарей сровнял цвета формы, сделав их одинаково приглушёнными. Тев прищурился, пытаясь различить знакомые черты на загорелых ровных лицах. Эрре он узнал первым - и вскинул пальцы к плечу, но спохватился, вспомнил наставления Келиса и прижал к груди раскрытую ладонь.

- Крыло у сердца, - сказал он, склоняя голову.

«Он злится», - напряжённо заметила Уль.

Неслабо так злится, раз ты уловила это. Но почему Эрре злится, я же ничем не…

«Не арван. Другой. Варенант!!!» - зашлась в восторге Уль и тут же встревожилась: - «Где Варенант?»

Тев выпрямился, стиснув зубы и пытаясь утихомирить её. Эрре сдержанно кивнул в ответ на приветствие. Он молчал; Тев терпеливо ждал, понимая, что арван, скорее всего, расспрашивает Келиса через Наитириту.

О чём они говорят, напряжённо спросил он у Уль.

«Не знаю. Салмеранта болеет. Наитирита волнуется.»

Тев облизнул губы и осторожным взглядом окинул остальных. Арваны Рид и Эрнан смотрели только на Уль, как и двое Всадников в серо-голубом, а вот третий…

Этот взгляд Тев узнал сразу - одновременно вспомнив имя и поняв наконец, чью злость уловила Уль. Лицо Рейна оставалось совершенно бесстрастным, как и в прошлую их встречу, но взгляд, полный ледяного презрения, устремлялся к Теву.

Тев словно увидел себя со стороны: встревоженный, с растрёпанными и мокрыми от брызг волосами. Поддёрнутые штаны, по колено тёмные от воды, босые ноги в песке и грязи, вместо облегающей серо-голубой «кожи» - растянутый рябой теплун.

Губы Рейна едва заметно дрогнули - и тут же один из омеар за спинами прибывших вытянул шею и издал клокочущий рёв.

Два других арвана обернулись к Эрре. Лицо Эрре в одно мгновение стало резким, черты заострились.

- Скажи это вслух, Всадник Рейн, - явно сдерживая гнев, проговорил он. - Ты, кажется, забыл, что Оссенарт слышит тебя.

Рейн резко отдёрнул взгляд от Тева. Уль громко заверещала, открыв пасть, и забила хвостом.

- Хватит. - Эрре вскинул пальцы. - Пусть слышат все. Тевар, мы обсуждали, кто станет твоим наставником. Келис говорит, что ты по-прежнему не нарушаешь устав, уважаешь своё Крыло и прекрасно заботишься об Уль. Но, кажется, один из присутствующих счёл, что он достаточно понимает ситуацию, чтобы делать выводы. Не так ли, Всадник Рейн?

В его голосе звенел металл. Рейн коротко выдохнул, его подбородок напрягся.

- Я лишь обобщил то, что увидел, арван, - холодно произнёс он. - Не более того.

- Перед тобой Главный Всадник Уль. Как ты собираешься командовать следующим Крылом, если позволяешь себе делать различия между Всадниками? - негромко спросил Рид.

Напряжение росло. Теву не нужно было обладать какими-то способностями, чтобы чувствовать ярость Рейна. Уль снова принялась прыгать - теперь на одном месте, громко клацая когтями о камень площадки. Тише, пожалуйста, прекрати….

- Кажется, провал в Саоре ничему не научил Всадника Рейна, - тяжело заметил Эрнан, и Тев заметил, как Эрре стиснул зубы. - Арван, как вы считаете?..

Эрре коротко кивнул. Тев всем телом ощущал неприязнь Рейна - она была почти зримой и тёмными клубами дыма сгущалась вокруг серо-голубой формы. Два других Всадника, не сговариваясь, отодвинулись от него, и Рейн, задрав подбородок, повернулся к Эрре.

Тот вскинул пальцы в предупреждающем жесте.

- Уль нравится Варенант, - сквозь зубы проговорил он. - Прекрасно. Всадник Рейн стремится стать арсом следующего Крыла. Раз он так уверен, что превзошёл арсов Аликса и Келиса в познаниях и опыте, это станет для него отличной проверкой. Твоя трогательная забота о будущем Уль не могла оставить нас равнодушными. Всадник Рейн, присутствующие члены Совета назначают тебя наставником Тевара.

- На год, - с каким-то едва уловимым оттенком злорадства добавил Эрнан. - До следующей осени.

У Тева в животе стало тяжело и холодно. Уль замерла у его ног, беспокойно дёргая хвостом. Рейн словно окаменел; Тев заметил в его взгляде что-то, отчего сразу вспомнил Ласвена, и его бросило в пот. В этой непонятной ему стычке он чувствовал себя хлыстом, которым Рейна высекли на глазах у всех - за одну лишь случайную мысль.

Что же он такое подумал… Ты ведь слышала, напряжённо передал Тев. Ты слышала, что Оссенарт передал Эрре?

«Грязный… Вонючий дикарь. Это плохое? Ты хорошо пахнешь. Где же Варенант?»

- Требую собрания Совета для такого решения, - донеслось до Тева сквозь багровую пелену, возникшую перед глазами.

- Ты не имеешь права требовать, Рейн, Всадник Варенанта. Ещё одно слово или мысль - и ты лишишься омеар, которого чуть не погубил.

Уль истошно завопила, срываясь с места. Тев зажал уши руками: её крик был одновременно снаружи и изнутри.

- Он слегка ранен, Уль, но он поправится… Тевар, успокой её! - воскликнул Рид.

Омеар за их спинами тревожно затрубили. Оссенарт вздел крылья, обдав всех мощным порывом воздуха. Откуда-то сверху раздалось встревоженное эхо - омеар Крыла Келиса тоже заволновались.

- Тихо! Решение принято.

- Собирайся, Всадник Тевар. Вас перевезут в Кицкил, - донеслось до Тева, оглушённого этой какофонией звуков и чувств. - Иди за вещами.

Тев двигался, словно во сне. Он дошёл до своей «пещеры» и остановился на пороге, приходя в себя.

Собираться… В какой-то Кицкил.

Снова переезд.

Рейн - наставник. Рейн, который считает его…

Уль издала вопль, разрывая тишину подступающих сумерек. Послышался шум чьих-то шагов; Тев стиснул кулак и обернулся, охваченный гневом, но это был всего лишь Тайрон.

- Это правда? - взволнованно спросил он, взметнув пальцы к плечу. - Тевар, ты уезжаешь?

Тев кивнул, сильнее сжимая кулак.

- Всадник Рейн - твой наставник? - Глаза Тайрона распахнулись. - Антемерант слышал… Так это тоже правда?

Тев снова кивнул. Облизнул губы. Тайрон, кажется, не подозревал о причинах происходящего, но Тев не был готов сейчас обсуждать это.

- Тебе повезло, - негромко сказал Тайрон. - Он один из лучших. И его Варенант. На базе Энтар их Крыло и арс Аликс. А город рядом очень симпатичный. Много заведений и есть где развлечься.

- Кицкил, - сдавленно сказал Тев. - Это город?

Брови Тайрона приподнялись; он хотел что-то сказать, но не стал.

- В любом случае, желаю тебе удачи, - проговорил он, прижимая пальцы к плечу. - Крыло у сердца, брат. Встретимся в патруле.

- Крыло у сердца, - уныло отозвался Тев.

Сборы не заняли много времени. Сигнал отбоя, резкий в густеющих сумерках, догнал его в спину, когда Тев спускался с Уль к тренировочной площадке. Кроме Келиса, там уже никого не было; Тев поприветствовал его и зашагал следом за арсом к воротам, косясь на Всадников Крыла, которые смотрели на него с галереи. У транспорта он остановился, обернулся и широким взмахом вскинул пальцы к плечу - и Уль тотчас же передала ему ответное приветствие смутным откликом Антемеранта, Кирмеранта и кого-то ещё.

Глава 5

В транспорте Тев был один - не считая водителя в коричневом, который сразу скрылся за дверцей передней части. Мимо проносились светлые пятна фонарей над полотном дороги и исчезали за её поворотами, потом вдалеке мелькнуло густое скопление огоньков, но Тев лишь отстранённо, сонно проводил их глазами. Уль, привыкшая сыто засыпать после отбоя, недовольно жаловалась на голод, из-за которого не могла уснуть, и Тев попросил её потерпеть немного.

«Хочу есть», - снова пожаловалась она с оттенком раздражения, которое уловила у Тева. Мы в дороге, передал Тев. Скоро приедем, и тогда ты поешь.

«Скоро» оказалось не очень точным словом. Тев проснулся от того, что транспорт остановился, и водитель, поприветствовав его и восторженно взглянув на Уль, поставил на пол небольшой ящик с мясом. На кусках блестели крупинки льда; Тев предостерёг Уль, но она мгновенно слопала всё, что принесли, и блаженно растянулась на полу. Оно же холодное, удивился Тев. «Всё равно еда», - отозвалась Уль, погружаясь в дремоту.

Теву на завтрак достались какие-то лепёшки с землистым вкусом и вода в стеклянной бутыли. Не находя себе другого занятия, после завтрака он поддался сонливости, исходившей от Уль, и снова улёгся на узкую скамью транспорта. Потом они остановились на какой-то громадной равнине, почти лишённой растительности; ветер здесь был таким сильным, что едва не сбивал Тева с ног, пока он спускался по нужде, и толстая ткань на бортах громко хлопала на этом ветру.

Лучи заката скользнули по скамье, когда транспорт плавно повернул. Дорога шла в гору; пустая бутыль покатилась по полу, гремя, и Тев потёр глаза. Уль не спала - смотрела на него, свернувшись клубком в углу.

«Приехали? Мне скучно», - заявила она, передавая Теву жгучее желание размяться.

- Пока не знаю.

Тев выглянул за борт транспорта и удивлённо вскинул брови: дорога снова шла через лес, но от был другим - гуще, влажнее и зеленее того, что окружал прошлую базу. Тев втянул ноздрями отчётливый запах влажной земли, мха и древесной коры - и по спине побежали мурашки. Транспорт почему-то потряхивало; Тев высунулся наружу, придерживаясь за борт, и заметил, что ровное полотно дороги сменилось каменистой, уезженной почвой, усыпанной хрустящими обломками веток. Транспорт двигался всё медленнее и наконец остановился. Хлопнула дверца, раздались шаги водителя.

- Всадник, прошу простить, - сказал он, прижимая пальцы к плечу. - Если вам не сложно, помогите, пожалуйста.

Тев с готовностью поднялся и разминал затёкшие ноги, пока водитель откидывал борт. Спустился на дорогу, сопровождаемый Уль, и озадаченно остановился, увидев, в чём затруднение.

- Я дальше не проеду, - сообщил водитель, указывая на огромный ствол упавшего дерева поперёк дороги. - Тут уже недалеко, но мне приказано довезти вас до места. Если не сложно, не могли бы вы порезать вот тут… И тут, - показал он руками. - Я прицеплю трос, отволоку в сторону и мы проедем.

- Порезать? - непонимающе переспросил Тев. - Чем?

Водитель бросил короткий взгляд на правое бедро Тева и облизнул губы.

- У вас ведь есть с собой оружие? - уточнил он, поднимая глаза. - Строль или хотя бы «тид»? Моим тут не справиться.

Тев ошарашенно покачал головой. За всю свою жизнь он не держал в руках никакого оружия, кроме разве что лука и топора, да и применял этот топор лишь для обезглавливания кур.

Водитель явно удивился. Пожевал губы и вернулся в транспорт. Оттуда доносился какой-то хрип и сиплый рык; Уль встревоженно подняла голову.

- Тут связь плохая, - громко сказал водитель, что-то подкручивая на полной кнопок и рычагов панели, отчего рык перешёл в тихий визг. - Может, передадите через… А! Есть! Синче, два, два, восемь! - заорал он. - Как слышите меня? Я у Кицкила! Дорогу завалило, нет дороги! Пришлите кого-нибудь!

- Ожидайте, - хрипло прорычал чей-то голос.

Водитель спрыгнул на землю и вздохнул.

- Помехи, - виновато сказал он. - Здесь всегда было плохо со связью. Простите.

Тев бродил вокруг транспорта, поглядывая на дорогу за поваленным деревом. Ветер шумел в кронах, отовсюду лилось пение птиц. Под ногами хрустели какие-то крупные семена; он присел на корточки, чтобы рассмотреть - и вскинул брови. Вокруг его ботинок кипела жизнь: крошечные букашки разбегались прочь, блестящие жучки размером чуть побольше взлетали мимо его лица и исчезали среди стволов. Какая-то многоногая козявка от звука шагов свернулась колечком, притворяясь дохлой, и теперь осторожно разворачивалась, проверяя, исчезла ли опасность.

- Синче, два, два, восемь, - рявкнул голос из транспорта. - Как слышите? Энтар, два, пять, шесть. Оставайтесь на месте. За Всадником придут. Как слышно?

- Слышу вас! - заорал водитель, прижимая пальцем какую-то кнопку. - Синче, слышу вас! Приказ принял!

Темнело. Тев сидел на опущенном борту транспорта, скрестив руки на груди. Уль скакала рядом, потом, устав, улеглась у его ног и мерцала глазами в свете фонаря. На небе разгорались звёзды; голоса дневных птиц сменились другими, отрывистыми, ухающими, они эхом долетали до Тева, заставляя вздрагивать. Уль жаловалась на голод, и Тев успокаивал её, но и сам уже изрядно проголодался.

- Всадник, может, проводить вас пешком? - предложил водитель. - Тут действительно недалеко.

- Нам приказали ждать.

«Варенант тут. Пойдём к Варенанту», - уговаривала Уль. - «Оссенарт слышит. Он рядом. Оссенарт!»

Тев поднял глаза к звёздному небу - и заметил на нём тень. Она росла, ширилась, и Тев, глядя на приземление Оссенарта, испытал изумившее его самого облегчение.

Наконец-то!

- Крыло у сердца! - воскликнул он, прижимая ладонь к груди.

Арван коротко кивнул и прошёл мимо водителя, который согнулся в поклоне. Тев задержал дыхание: от Эрре исходила такая сдавленная ярость, что в воздухе почти ощутимо запахло палёным. Арван двигался решительно, плавно - и так же стремительно и плавно его рука скользнула к правому бедру, обхватила какой-то вытянутый серый предмет и взметнулась в воздух.

Ослепительная белая вспышка озарила темноту - совершенно бесшумная, и в воздухе действительно запахло гарью. Ещё одна вспышка, и ещё… Тев вытаращил глаза: с каждой новой вспышкой часть упавшего ствола просто исчезала, словно растворяясь в воздухе.

Встревоженные голоса птиц стихали в отдалении, над горстками пепла в лучах двух фонарей транспорта вился слабый дымок.

Арван крутанул оружие в руке и одним движением вернул его на бедро. Повернулся к Теву; губы Эрре были сжаты в узкую гневную полоску.

- Пойдём, - сухо сказал арван. - Транспорту - ждать тут.

В звёздном свете дорога была хорошо различима. Тев шагал за Эрре; Уль тревожно восклицала что-то, следуя позади. Дорога сделала плавный поворот, между листьями проглянул слабый проблеск света.

Арван ускорил шаг.

Деревья расступились, открывая взгляду громадную поляну, освещённую окнами небольшого здания вдалеке. Определённо не «база», которую Тев ожидал увидеть! Здание подозрительно напоминало дом, и Тев озадаченно вскинул брови.

- Жди тут.

Тев остановился на середине поляны. Он уже по дороге начал понимать, что гнев арвана направлен не на него. Теперь, глядя, как Эрре резко шагает к зданию и распахивает дверь, он утвердился в своей догадке.

Дверь громко захлопнулась, слегка скрипнув, и у Тева кольнуло в груди. Ни одна из дверей этого странного огромного мира до этого не скрипела, и воспоминания о доме нахлынули на него.

«Велл?» - озадаченно спросила Уль, возвращая ему образ: разноцветные глаза, тёмные волосы, на солнце искрящиеся медью. Да, с горечью откликнулся Тев. Но её тут нет. Я так скучаю по ней.

Образ Велл потускнел и расплылся. Дверь распахнулась, из неё выходили люди с какими-то инструментами в руках. За ними следом шагал Эрре, впечатывая подошвы ботинок в утоптанную землю дорожки. Люди прошли мимо Тева, приветствуя его пальцами у плеча, и скрылись в темноте - уборщики и техники, судя по одежде.

- Ступай внутрь, - распорядился Эрре, подходя к Теву. - Позади навес, рядом загон с птицами. Уль может поохотиться. Поешь и ложись спать. На днях заеду.

Он поднял глаза к небу - и в следующий миг над поляной распахнулись широкие крылья Оссенарта. Омеар мягко опустился на землю и согнул передние лапы. Эрре ухватился за упряжь, подтянулся и в одно движение вскочил на загривок зверя. В следующий миг Оссенарт изящно развернулся, мощными прыжками помчался к дому - и взлетел, взмахами крыльев колебля тёмные кроны деревьев у крыльца.

«Варенант! И еда!!!»

Отчаянный вопль Уль вернул мысли Тева к происходящему. Он дёрнул плечом, поправляя сумку, и нехотя направился к зданию. Ты слышала, там позади загон… Он не успел закончить мысль - Уль неслась вперёд почти такими же мощными прыжками, как Оссенарт, и через несколько мгновений откуда-то раздался всполошённый громкий визг.

«Огромные!» - восторженно воскликнула Уль, передавая образ крупной бескрылой птицы, похожей на странную курицу.

Только не надо показывать, как ты ешь их, попросил он, ухватившись за ручку двери.

Дверь скрипнула. Она оказалась деревянной, тяжёлой, без резьбы и украшений, и Тев едва удержался, чтобы не скрипнуть ею снова - настолько родным, привычным и знакомым показался ему этот звук среди всего окружающего.

Здание было старым. Не таким старым, как Хелвегер, камни в коридорах которого носили следы бесчисленных ног, прошедших по ним - но тёмное дерево балок под светлым потолком определённо видело не одно поколение бывавших здесь. Прихожая, совершенно пустая, встретила Тева лишь металлическими крючками на ровной белой стене. Под ними виднелись следы одежды, чёрточки от металлических застёжек и мелкие царапинки, едва различимые в ярком белом свете, но крючки эти были пусты. В дальнем углу прихожей за приоткрытой дверью виднелся угол уборной, там что-то гудело и гремело - какая-то большая белая коробка с кучей кнопок наверху.

Тев потёр влажные пальцы о ладонь и прошёл дальше, в следующее просторное помещение с широкими окнами. Тут стояли мягкие скамьи, плотно затянутые белыми тряпками, и такие же закутанные стулья вокруг овального деревянного стола, у стен - деревянная мебель с отдельными предметами из того, что Келис называл пластиком. У дальней стены, сложенный из камня, темнел странный очаг - чёрные следы на ровных камнях внутри походили на следы огня.

Ни единой вещи на пустых полках… Если это действительно дом, тут давно никто не жил - это ощущалось во всей обстановке, в воздухе, в котором не было запахов обитаемого жилья.

Вокруг было тихо, так тихо, что Тев вздрогнул, услышав скрип лестницы, ведущей из гостиной на верхний этаж.

Он вскинул глаза - и тут же откуда-то со двора раздался тихий, грозный рык.

«Варенант!» - испуганно воскликнула Уль.

На ступенях лестницы стоял полуголый Рейн, с ненавистью пялясь на него.

«Варенант говорит - теперь два года! Он зол! Он злится! Тев!» - кричала Уль. - «Два года - что это? Плохо? Он запрещает Варенанту говорить со мной! Нет, не запрещает… Запрещает! Мне можно говорить с Варенантом? Тев?!»

Тев стиснул зубы, почти оглушённый услышанным. Конечно, он злится, как и я. Его наказали за меня - дважды. Причём наказали мной же. Но к тебе это не относится. Мы с тобой по-прежнему вместе, а теперь ещё и твой обожаемый Варенант рядом. Успокойся. Говори с ним, если хочешь. Я не хочу, чтобы кто-то знал мои мысли и чувства. Остальное - можно.

«Я постараюсь. Вместе», - взволнованно откликнулась Уль, утихая.

Рейн медленно развернулся и скрылся из виду. Тев успел заметить, что левое плечо Всадника замотано какой-то повязкой, и злорадно представил его полностью обмотанным тряпками - с головы до ног, но Уль снова заволновалась, и он оборвал эту мысль.

Голод Уль угас, теперь Тев ощущал только собственный. Он пошарил глазами по гостиной и повернулся к тому, что показалось ему кухней.

Открывая одну дверцу за другой, он обнаруживал за ними то посуду, то пустоту, то одинаковые металлические сосуды с крышками, под которыми оказывались крупы, воняющие затхлостью, или какие-то слежавшиеся порошки. Наконец, распахнув очередную дверцу, Тев с облегчением увидел за ней холодильный ящик - но тот был совершенно пуст.

Бродя по базе, он не раз наблюдал, как готовят еду для Всадников, но на саму кухню его не пускали, и рассмотреть, как запускаются странные устройства, с её порога ему так и не удалось.

Тев покрутил вентили над умывальником, понюхал рыжеватую, смердящую тухлым болотом воду и прислушался к странному гудящему шуму, который раздавался откуда-то из-под пола. Шум стихал, стоило закрутить кран обратно; Тев недоуменно скривил губы и на всякий случай закрутил покрепче, чтобы не сломать какое-нибудь сложное устройство.

По всему выходило, что каши он тут не сварит.

Живот, за эти месяцы привыкший к сытной еде по расписанию, громко возмутился таким вопиющим безобразием. Тев сглотнул голодную слюну и бросил короткий взгляд на лестницу. Оттуда не доносилось ни звука.

Арс Келис никогда не оставил бы Всадника без ужина. Даже того, кто сильно провинился. Но Тев сейчас не был ни в чём виноват.

Голодная злость охватила его. Сам арван приказал ему поесть и лечь спать. Повторяя дважды в день на построениях слова устава, Тев заучил это правило так же крепко, как слова молений: приказ следует выполнять любой ценой.

Сама мысль о присутствии Рейна где-то там, наверху, пробуждала в нём гнев, усиленный голодом, и Тев решительно сунул руку в боковой карман сумки.

Нож сверкнул белым металлом. Тев коротко выдохнул и размял шею.

Он крался в темноту, осторожно ступая босыми ногами. Слух обострился до предела; пальцы, сжимающие рукоять ножа, увлажнились, сердце колотилось в груди. Тев знал, что ему нужно делать, и не позволял себе отвлекаться от задуманного.

Белое дёрнулось перед глазами. Тев кинулся вперёд, одновременно отстранённо поражаясь размерам своей сонной жертвы, и под истошный крик молча навалился всем телом, вонзая нож в трепещущую плоть. Запах крови достиг ноздрей; Тев встал и выпрямился, борясь с тошнотой.

Медленно выдохнул.

Тут у меня для тебя кое-что есть, позвал он Уль, вынуждая её проснуться. Осилишь ещё немного мяса?

«Еда», - заинтересованно откликнулась Уль.

- Ага. Много еды, - прошептал Тев, вытирая нож о штаны.

Разделка заняла не так много времени - большую часть сожрала Уль. Варенант, даже если и слышал происходящее, никак не проявлял себя, и Тева это вполне устраивало. Уль снова заснула; он побродил у края леса, собирая обломки веток, и долго искал, чем бы разжечь очаг, пробуя всё подряд, пока не нашёл в ящике на кухне какой-то предмет, которым смог высечь искру из камней очага.

Он впервые жёг дерево в очаге и внутренне содрогался, подбрасывая очередную толстую ветку в огонь, но тут же одёргивал себя: вокруг лес, настоящий лес… Дерева тут больше, чем он сможет сжечь за сто жизней.

Когда огонь разгорелся, Тев прошёл вдоль стен, нажимая на панели. Белый свет светильников угасал, и гостиная наполнилась уютными тёплыми отблесками огня.

Уснул он там же, рядом с очагом, на разложенной по полу запасной форме, сунув ладонь под щёку и стараясь не думать о том, что ждёт его дальше.

Солнце заглядывало в окна, порывы ветра шелестели листвой, разливались птицы. Тев слушал эту тихую музыку, не открывая глаз, потом потянулся - и улыбнулся: Уль была всё ещё сыта. Хорошо, подумал он, зевая. А я отлично выспался.

Уль ответила что-то неразборчиво весёлое. Кажется, она прыгала вокруг Варенанта. От этой мысли Тев поморщился и перевернулся, открывая глаза.

Приподнялся на локте, снова зевнув - и застыл с полуоткрытым ртом. Рейн стоял в нескольких шагах, холодно глядя на него; Тев неосознанно вскинул пальцы к плечу, увидев серо-голубую форму.

Пальцы правой руки Рейна слегка дёрнулись, но сразу же сжались в кулак. Ледяной взгляд скользнул по Теву и опустился на тарелку с остатками вчерашнего пиршества. Ноздри расширились, кадык дёрнулся над узкой горловиной «кожи».

Голодный, злорадно подумал Тев. Такой здоровенный, конечно, наверняка постоянно хочет есть.

Рейн поджал губы, развернулся и ушёл на кухню. Там что-то гремело, потом захлопали дверцы. Под полом громко зашумело, раздался звук льющейся воды. Шум стих; наступила тишина.

Тев вышел наружу и закопал кости и хрящи на краю поляны, у леса. Обтёр тарелку пучком травы и уже собирался идти назад, когда слух между трелями птиц уловил знакомый звук. Тев обрадованно вскинул брови и зашагал по мягкому влажному мху меж вековых стволов и мелкой поросли, пока журчание не привело его к ручью.

Уль дотянулась до него с тревогой, но он успокоил её - всё в порядке, я рядом, и тут есть вода.

«Купаться?» - бурно обрадовалась Уль и разочарованно затихла, услышав, что ручей слишком мал.

Над ручьём ничем не пахло, кроме свежести. Сунув пальцы в холодную воду, Тев обнюхал их, потом осторожно облизнул, но никакого привкуса не почувствовал. Ручей явно вытекал не из болота. Тев прикинул, где его исток, ощупал почву берега, осмотрел камешки на дне и крупный камень на другом берегу. На камне не было соли или парши; судя по руслу, ручей не пересыхал летом, а следы каких-то животных ниже по течению ясно говорили о том, что вода тут хорошая.

Уж точно лучше той, из трубы в доме.

Тев стянул «кожу», намочил её в ручье и обтёрся холодной водой, умылся и напился, прополоскав как следует рот. Слова Рейна о вонючем грязном дикаре неожиданно остро зацепили его - конечно, легко говорить о чистоте, когда у тебя из стены льётся тёплая вода, взмахни рукой и мойся на здоровье. А когда воду приходится таскать на тележке… Греть на очаге, в котором горит сушёный навоз…

Он с силой скрутил «кожу», отжимая её. Этот высокомерный чванливый зазнайка с ледяными глазами раздражал его безмерно, и Тев, злясь ещё и на Эрре и Совет, всё же не мог не согласиться с этим их решением: Рейна нужно было проучить.

Он не имел ни малейшего представления, как это сделать, но обида уязвляла его изнутри, наполняя злой решимостью. Рейн нарушил правила, унизив его - пусть даже в мыслях. И получил ещё год наказания за то, что ослушался приказа: Тев был уверен, что именно Рейн должен был выйти навстречу прошлым вечером, иначе отчего бы арвану ещё так злиться?

Сосредоточенно покусывая ноготь, Тев размышлял, что же может предпринять. Он семнадцать лет был сыном эйра, и даже отречение отца не могло этого изменить: до мелких пакостей Тев никогда бы не опустился. Это ниже его достоинства, такое - для презренных поганцев вроде Кейро.

Нужно действовать иначе.

Рейн нарушает правила и приказы; Тев вспомнил своё знакомство с Варенантом и встревоженный крик арвана Рида. Теперь Рейн нарушил их снова, дважды за два дня, и определённо нарушит ещё. Это лишь вопрос времени.

Арваны угрожали отобрать у него Варенанта. Суровое наказание, если вспомнить, что говорил Эрре о тренировках с трёхлетнего возраста. Рейн жил мечтой стать Всадником - они, Крылатые, все живут ею, если даже несмышлёные дети пытаются мастерить серо-голубую форму из покрывал родительских кроватей.

Если Рейн готов рискнуть своим омеар и возможностью получить Крыло - что ж, его дело. Значит, нужно следовать приказам чванливого «наставника» и ждать, когда он снова сорвётся и навлечёт беду на свою высокомерную башку. Тогда Тева переведут обратно к Келису. Там хотя бы спокойно.

Сам он рисковать не имеет права. Цена слишком высока. Нужно просто набраться терпения - ведь это всё ради его главной цели.

«Велл!» - незамедлительно откликнулась Уль, окутывая знакомый образ одновременно нежностью и грустью. Прошу, не сейчас, стиснув зубы, попросил Тев. Воспоминание слегка спутало мысли, спрятав какую-то мелкую, показавшуюся важной - словно камешек, блеснувший на дне ручья, который невозможно снова отыскать взглядом. Тев поплескал холодной водой на лицо, вытер капли влажным рукавом «кожи» и решительно поднялся.

На поляне, сложив крылья, лежал крупный омеар. Тев замедлил шаг, выходя из-за деревьев. Уль, там что, какой-то арван, спросил он, внезапно понимая, что она сегодня на удивление мало говорит.

«Это Ларнаидант и с ним тот, кто лечит», - откликнулась Уль.

Тев медленно выдохнул и зашагал вперёд, обходя поляну. Омеар не шевелился, только глаза медленно двигались, следя за ним. На траве у двери стояли какие-то коричневые ящики. Тев обошел дом и почти свернул за угол, к загону и навесам, когда вдруг расслышал голоса - но идти обратно было поздно: Уль издала радостный звук и выскочила из-за угла навстречу.

«Вместе, вместе!» - потребовала она, прыгая вокруг него. - «Пойдём!»

Тев не успел остановить её или одёрнуть.

- Всадник? - донёсся до него вопросительный возглас.

Проклятье!..

- Крыло у Сердца, - угрюмо сказал он, выходя из-за угла.

Рядом с Рейном стоял незнакомый мужчина в синей одежде медика, помеченной алыми нашивками на рукавах и груди, со значком Главного Всадника. Тев покосился на Варенанта, смирно сидящего неподалёку, на Рейна, который казался ещё более напряжённым, чем обычно, и удручённо поджал губы.

- Твоя Уль в прекрасной форме, - доброжелательно сказал медик. - Кажется, она вчера переела. С её темпами роста ей это не повредит. Но будь осмотрительнее, брат. Я привёз масло для её шкуры. Скоро скачок роста и очередная линька, нужно будет смазывать… Варенант, подойди. Покажу на тебе.

Под взволнованные возгласы Уль в голове Тев смотрел, как громадный омеар покорно расправляет крылья, открывая бока. На левом крыле, в кожистой перепонке, он вдруг заметил длинный разрыв с неровными краями. Сердце пропустило удар; Тев поспешно отвёл глаза.

- Вот тут и тут нужно будет… Что с тобой, брат?!

«Он говорит, что ему не больно. Что это пройдёт», - тревожно передала Уль. - «Это ведь пройдёт?»

- Это… Заживёт? - с усилием выдавил Тев.

- Довольно быстро. У нас ускоренная регенерация.

- Этот Всадник - не чистокровный.

Голос Рейна был ровным, безразличным, но за этим безразличием Тев расслышал что-то другое, и попытался разобрать, но волнение Уль мешала мыслить ясно.

Медик бросил на Рейна опасливый взгляд, потом почти незаметно оглядел голый торс Тева и сдержанно улыбнулся.

- Она в прекрасной форме, - повторил он. - Начинается усиленное развитие крыльев. Обязательно массируй их. Если после упражнений увидишь вот тут, у основания, кровь - не пугайся. Это нормально. Через полгода она начнёт подниматься в небо.

«Небо!» - ликующе воскликнула Уль. Подняла голову и издала восторженную трель, которая отозвалась у него внутри, сметая и комкая раздражение. Тев затаил дыхание, охваченный её ликованием, и краем глаза заметил, что лицо Рейна, бесстрастное и холодное, на миг словно ожило, потеплело - но, впрочем, тут же приняло обычный вид.

- Крыло у сердца, брат, - сказал Тев, видя, что медик снова повернулся к Варенанту.

- Крыло у сердца…

Под ледяным взглядом Рейна Тев развернулся и хотел позвать за собой Уль, но ощутил её виноватые колебания. Ладно. Оставайся с Варенантом. Он ведь ранен.

Образ разорванного крыла хлестнул его сознание. Тев сморщился и зашагал к двери, обходя дом. Как это случилось, осторожно спросил он, хватаясь за ручку двери.

Недоумение Уль застигло его на пороге, вынудив остановиться - таким сильным оно было. «Ему нельзя говорить мне… Я маленькая», - озадаченно передала она. - «Варенант не хочет меня пугать. Говорит, ещё рано знать».

Тев потёр шею ладонью, прошёл в гостиную и повесил влажную «кожу» на спинку стула. Нутро напоминало ему, что пришло время завтрака, но то, что он увидел, беспокоило куда больше. До сегодняшнего дня все эти разговоры о Тьме, о боевых вылетах и столкновениях с приспешниками Саора никак не касались его: он пытался сложить разрозненные кусочки мира, избегая трогать эти, тёмные, но прорехи зияли в картинке, как рваная дыра в перепонке Варенанта.

Тев поморщился, прогоняя образ. С этим он разберётся после завтрака: на пустой желудок думается куда хуже, в этом он вполне убедился за два с половиной месяца на базе. Снаружи раздался шум; Тев повернулся на скрип двери.

- Трогать туранов тебе запрещено, - холодно бросил Рейн, проходя мимо. - Они для омеар. Разгрузи коробки с консервами. Будешь есть их.

Рейн поднялся по лестнице, не удостоив его даже взглядом. Тев проводил его глазами и сжал кулак. Он понятия не имел, что означает слово «консервы», но не ждал от Рейна ничего хорошего.

Подозрение оправдалось. Металлические банки без крышек были сплошь покрыты письменами; перетащив коробку на кухню, Тев переставлял их в шкафчики, стараясь не смотреть на ровные ряды палочек и закорючек.

Живот урчал; Тев перенёс оставшиеся коробки в дом и расставил банки за дверцами, заполнив почти все полки. Одну из банок украшало изображение овцы в окружении каких-то кореньев и метёлок злаков. Здесь, в Найре, образы людей встречались повсюду - на движущихся картинах, на пергаменте, но изображений животных Тев ещё не встречал. Почему-то вспомнился один из образов на стене Хелвегера - мастер-живописец изобразил там эйра Двенадцатого Исхода среди похожих колосьев.

Тев отогнал неприятную мысль и покрутил банку в руке. В коробках было только это, значит, это и есть консервы. Внутри, очевидно, еда. Дело за малым - добраться до неё.

Сходив за своим ножом, Тев поставил банку на пол и постучал по ней кончиками пальцев. Верхняя часть показалась ему тонкой, она слегка проминалась под нажатием, и Тев, поразмыслив, вонзил в неё нож.

Раздался тихий хлопок, ноздрей достиг слабый запах баранины. Тев орудовал ножом, вскрывая тонкий металл, и едва не порезался о зазубренные края.

Содержимое банки выглядело так, словно оно уже побывало в чьём-то желудке - а возможно, и не в одном. Омерзительные ошмётки чего-то на вид несъедобного плавали в рыжей жиже с белыми кружочками застывшего жира.

Запах, тем не менее, был довольно приятным. Тев, внутренне содрогаясь, кончиком пальца дотронулся до противной массы и осторожно облизнул его.

- Там есть язычок, за который она открывается, - внезапно раздалось за спиной.

Тев вздрогнул и развернулся. Рейн смотрел на него с брезгливым презрением.

- Возьми тарелку и вилку. Здесь не едят руками.

Тева ошпарило гневом. Он стиснул зубы - и сразу же услышал за окном кухни встревоженный рык Варенанта и испуганный вскрик Уль. Тише, тише, подумал он, сдерживая злость. Успокойся. Он не тронет меня, он тоже Крылатый.

«Приятель», - встревоженно голосила Уль. - «Он злится, Варенант беспокоится… Тев! Мне страшно!»

Тев с усилием оторвал взгляд от Рейна. Не бойся. Всё хорошо.

- Тут нет никакого «язычка», - сказал он сквозь зубы, ставя банку на столешницу.

Рейн взглянул на банку и поджал губы.

- Тогда возьми консервный нож.

Тев молча выставил руку с ножом. Глаза Рейна резко сузились, взгляд метнулся по пальцам Тева.

- Консервный. Нож, - раздельно повторил Рейн; кажется, он скрипнул зубами. - Он в ящике. Не смей портить вещи, которые предназначены для другого. И не смей трогать ничего грязными руками. - Он снова бросил косой взгляд на руку Тева и поджал подбородок.

- Они чистые. Я помыл их. В ручье. В доме вода грязная.

Рейн втянул ноздрями воздух. Резко шагнул вправо и выкрутил до упора вентиль над умывальником. Под полом что-то громко загудело, из крана фыркающими рывками, перемежаясь с воздухом, хлынула мутная вода.

- Нужно слить, чтобы пошла…

Внизу, под тёмными досками пола, что-то оглушительно хлопнуло; раздался громкий прерывистый писк. Рейн прикрыл глаза, его кадык дёрнулся. Он широкими шагами направился в угол и рывком открыл небольшую белую дверь, за которой Тев успел разглядеть лестницу, ведущую вниз. Ступенька заскрипела под ногой Рейна, дверь захлопнулась, и вскоре писк умолк.

Тев тряхнул головой - в ушах всё ещё звенело. Лестница заскрипела вновь. Рейн прошёл мимо, сжимая в руке какой-то предмет; Тев уловил запах гари и встревожился. Пальцы Рейна были черными от сажи или чего-то похожего на неё, а на лице отчётливо виднелось раздражение.

Что-то сломалось?

Наверху раздался треск и визг - такой же, как из транспорта накануне.

- Энтар, слышите меня? Кицкил, восемь, три… Как слышно? Передайте… Поток к насосу сгорел! Я без воды! Да, новый концентратор! Нет, техников нет, транспорта тоже! Ну так найдите кого-нибудь свободного! Слышите меня? Нет, никого рядом нет!

Тев собрался с мыслями, снова успокоил Уль, размял напряжённую шею и достал из шкафчика тарелку. Банку пришлось перевернуть и потрясти: непривлекательное месиво застряло в ней и лишь после этого с громким влажным «шмяк» шлёпнулось на тарелку.

«Еда?» - с сомнением спросила Уль, прислушиваясь к его ощущениям. Не уверен, отозвался Тев, кривя губы. Сейчас узнаем.

Глава 6

Холодное месиво определённо имело вкус баранины. Тев заставил себя съесть несколько ложек этой причинённой мясу пагубы, но отвращение взяло верх над голодом. Он покосился на дверь в подвал, стиснул зубы и вышел наружу. Уль радостно метнулась к нему из-за дома, сунула нос в тарелку и с недоумением фыркнула. Я тоже так считаю, мысленно согласился он. Но птиц мне есть запретили, они для вас с Варенантом.

«Варенант сыт», - весело откликнулась Уль. - «Он большой. Еда нужна…»

Реже, подсказал Тев.

«Реже. Давай играть!»

Она прыгала вокруг, сверкая глазами, и тыкала его носом в бедро. Тев усмехнулся - её неунывающее жизнелюбие иногда очень напоминало ему Велл. Сначала разберусь с этим, потом поиграем, хорошо?

Тев дошёл до края поляны и ножом выкопал ямку под деревьями. Уль заинтересованно наклонила голову, наблюдая, потом прыгнула вперёд и принялась рыть когтями землю. У неё получалось куда быстрее; Тев попросил её остановиться, прежде чем её ямка превратится в ямищу.

- Точно не хочешь доесть? - на всякий случай спросил он. - Иначе придётся зарыть. Я не могу это есть.

«Противное», - согласилась Уль, усаживаясь рядом. - «А ты голодный.»

Тев ногой притоптал землю и коротко выдохнул. Рейн запретил ему убивать птиц, но, может, они несут яйца? В таком случае он не нарушит запрет, пожарив яичницу. Судя по размеру этих туранов, двух-трёх яиц ему хватило бы, чтоб не чувствовать голода до вечера. За домом ничего похожего на птичник он не помнил - там был какой-то сарайчик поодаль, у кромки леса, но, судя по размерам, он не предназначался для птиц. Значит, их не разводят тут, а привозят нарочно для омеар, как овец на прошлой базе.

Ступая по густому мху в направлении ручья, Тев напряжённо раздумывал, где же взять приличной еды. В доме её нет; холодильный ящик с утра был всё так же пуст - Тев проверил его, разгрузив коробки с консервами.

Ну, раз нет в доме, придётся поискать в лесу.

«Охотиться?» - обрадовалась Уль.

Ледяные брызги взметнулись в воздух, окатив Тева с головы до ног - Уль, завидев ручей, одним прыжком преодолела оставшееся до него расстояние и с размаху прыгнула в узкое русло.

- Тебе тут тесновато. Давай спустимся по течению и посмотрим, куда он нас выведет, - сказал он, охваченный их общим весёлым любопытством. - Лука у меня нет, но если там озеро…

Мысли растворились в восторге Уль. Тев рассмеялся и побежал вперёд, пытаясь угнаться за ней. Уль довольно ловко пробиралась между стволов, хрустя ветками, запахи влажного леса будоражили ноздри, птицы перекликались в пышных зелёных кронах высоко наверху. Ноги тонули во влажной лесной подстилке; ручей звенел, увлекая за собой - и, свернув, открыл взгляду небольшое озерцо в окружении высокой травы и кустарников по берегам.

- А ну-ка, проверь… - Тев весело взглянул на Уль, передавая ей образ.

Уль подпрыгнула - и стремительно ушла под воду, прижав крылья к бокам. Тев расхохотался - её восторг был таким простодушным и искренним, что не поддаться ему было просто невозможно.

«Движется… Это оно? Большое…»

Тев восторженно округлил рот. Рыбиной, образ которой передала ему Уль, насытилась бы даже Велл. Ого, беззвучно ахнул он. Вот это громадина!

Уль высунула голову на поверхность.

«Поиграем?»

- Обязательно, - радостно заверил её Тев. - Но сначала я добуду себе завтрак.

Уль нетерпеливо прыгала вокруг, задевая крыльями кустарник, пока он шёл вдоль ручья, и унеслась к Варенанту, как только за деревьями показался край поляны. Тев прикидывал, не нарушит ли он какой-то приказ. По всему выходило, что Рейн не стремится приступать к тренировкам - видно, поломка этого устройства в подвале для него сейчас важнее, чем обучение «вонючего дикаря».

Тев прищурился, справляясь с раздражением, и сжал пальцы в кулак.

Рюкзак так и стоял в гостиной. Вынув мешочки с мелочами, Тев вытряхнул их на пол. На предыдущей базе он уже перебрал их - кроме того, с письменами, который так и не тронул, - и теперь целенаправленно искал серебристую упаковку с набором тонких, прекрасно отполированных игл. Среди мелочей была и нить, необычайно прочная, чуть толще паутины.

Он выудил из кучки маленькие щипцы, которыми предполагалось обрезать ногти, достал самую толстую иглу и попытался загнуть её кончик - но тот обломался. Тев нахмурился: это было необычно. Внезапное подозрение охватило его; он вынул свой нож, полученный на базе, и внимательно изучил лезвие. Среди выданных ему мелочей был и небольшой точильный брусок, но Тев ни разу пока не воспользовался им, радуясь остроте ножа - и теперь удручённо догадался, что этот металл тоже расплатился гибкостью за прочность.

Тев задумчиво смотрел на ряд длинных сияющих игл, одинаково хрупких и одинаково бесполезных для его цели. С краю пергамента, на месте сломанной, зияли два маленьких отверстия, и это резало взгляд.

Он бы предпочёл гибкую бронзу этому странному железу, но ничего более подходящего среди его вещей не было.

Хотя…

Он задержал дыхание на миг - и сунул руку в сумку, к самому дну, куда спрятал подальше от глаз ещё один мешочек. Внутри, кроме четырёхугольного предмета с письменами, болтались ещё вещицы; Тев высыпал их на ковёр - какие-то лёгкие палочки из чёрного пластика и дерева, заострённые, как колышки. Но для колышков они казались слишком хрупкими, и Тев отложил их в сторону, чтобы рассмотреть позднее.

Небольшой, в две с половиной ширины ладони предмет походил на плоскую коробку - во всяком случае, если смотреть на него прищурившись, так, чтобы не видеть письмена. Тев подцепил пальцем край её крышки - и озадаченно свёл брови: это была вовсе не коробка. Под крышкой, плотно прижатые друг к другу, лежали чистые, ровные, очень светлые листы пергамента - такие тонкие, что пальцы едва ощущали их толщину. Листы на ощупь казались вовсе не кожаными; они были сухими, ломкими и прочно крепились одним краем к коробке. Он понюхал их и рассмотрел один на просвет.

Нет, точно не пергамент.

Уль уловила его любопытство и требовала пояснений, но Тев вдруг вспомнил кое-что. Арс Келис, сопровождая его на базу, держал в руках нечто плоское - и переворачивал такие вот листы, задавая вопросы.

Так это…

Тев беззвучно ахнул. Отбросил от себя странную коробку для греха и поспешно обтёр ладони о штаны.

«Плохо? Что случилось?» - восклицала Уль.

- Что ты делаешь?!

Тев вздрогнул и вскинул глаза. Рейн стоял в нескольких шагах, с презрительным недоумением глядя на него. Коробка лежала прямо у его начищенных ботинок.

- Я… Не знал, что это, - сквозь зубы пробормотал Тев, стараясь успокоить Уль - и унять раздражение от того, что принялся оправдываться.

Почему он вообще должен оправдываться?..

Рейн молча смотрел на него с недоуменным прищуром - и вдруг медленно задрал подбородок.

- Так ты неграмотный, - глухо сказал он; губы брезгливо дёрнулись.

Это было как пощёчина. Тев достаточно пробыл в этом мире и понял, что значат его слова. Понял - и почувствовал, как гнев щиплет уши. Он мог бы объяснить, что это величайший грех…

Нет, не мог. И не только потому, что оправдываться было унизительно.

Если он сейчас скажет про Сад, про свою главную цель - этот надменный, чванливый гад даже не поймёт. Он и так презирает Тева. Эрре был прав. Для этих Крылатых, закованных в серо-голубую скорлупу формы, его цель будет смехотворна.

Довольно с него презрения. Хватит!

Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони.

- Подними блокнот и убери на место, - тяжело сказал Рейн, не глядя на него. - Здесь не швыряются вещами.

Развернулся и ушёл наверх. Тев бросил взгляд на то, что Рейн назвал блокнотом. Втянул воздух через нос - и медленно выдохнул.

Письмена на одежде Тева сказали Тайрону, кто перед ним. Письмена на блокноте могли оказаться чем угодно, но, скорее всего, тоже просто обозначали сам предмет. Любопытно, как же…

Сердце испуганно стукнуло в рёбра. Тев резко вскинул руки и растёр ладонями лицо.

Он что, только что думал о грехе?!

Вскочив на ноги, он метнулся к блокноту, схватил его и быстро засунул в сумку, словно он мог обжечь пальцы - но не обжёг. Вытер ладони о штаны и огляделся в попытке отвлечься. Из гостиной виднелся кухонный стол; Тев вспомнил, как резал ножом банку, и ухватился за эту мысль. Мягкий металл! То, что нужно.

Смастерить крючок из металла крышки оказалось намного сложнее, чем он сперва думал. Уль успела заскучать, проголодаться и подремать после еды, когда Тев наконец остался доволен результатом - первые два крючка не прошли проверку на прочность и разогнулись, едва он зацепил их за деревяшку и потянул на себя. Этот, третий, стоил ему нескольких порезов и сломанного ногтя, но, по крайней мере, мог выдержать рыбину и крупнее ладони.

Тев собрал мелкие обрезки металла и осмотрел щипчики. Их лезвия затупились от работы, и заточить их бруском он не мог, не разобрав сначала на части.

Ладно. Это подождёт.

Он вернулся в дом и взял один из мешочков, скинул туда щипчики и обрезки металла - про запас, для новых крючков. Рейн чем-то стучал и скрипел в подвале; Тев переложил все вещи из сумки на одно из кресел и сходил на кухню за банкой прогорклой крупы.

Пойдём, позвал он Уль. Хочешь со мной?

Уль явно нравилось копать. Пустая банка из-под консервов быстро наполнилась червяками; Тев с трудом остановил Уль, которая увлечённо разрывала очередную яму.

Соорудив простую удочку из длинного, гибкого прута, он уселся на берегу, подложив под себя сумку. Уль нетерпеливо прыгала вокруг. Подожди купаться, а то рыбу распугаешь, попросил её Тев. Уль улеглась позади него, и от неё исходило такое нетерпение, что Тев и сам начал ёрзать.

- Может, соберёшь пока палок для костра? - с надеждой спросил он.

Уль недоуменно потребовала пояснений, а после так же недоуменно передала ему образ месива из консервной банки.

- Ну нет, - наморщил брови Тев. - Я не буду так издеваться над едой - просто приготовлю. Это разные вещи. Помнишь то мороженое мясо? Оно же отличается от парного. Свежее тебе наверняка нравится больше.

«Это еда и то еда», - подумав, отозвалась Уль.

Тев усмехнулся и вытянул ноги, краем глаза следя за ярко-красным поплавком. Уль трещала ветками где-то вдалеке; ветер шумел высокой травой на берегах, негромко журчал ручей, звенели птичьи голоса. Здесь было спокойно - и Тев вдруг остро ощутил тоску по Велл. Если бы обернуться сейчас и увидеть её стоящей неподалёку…

Он прикусил губы, едва сдерживая порыв всё же взглянуть назад.

«Велл?» - взволнованно спросила Уль, передавая ему череду образов из его же памяти.

- Её тут нет, - прошептал Тев, отчаянно желая, чтобы пальцы Велл прямо сейчас коснулись его волос. - Она… В другом мире.

Поплавок дёрнулся. Тев выкинул все мысли из головы и сосредоточился на рыбалке. Вытащив первую добычу, он одобрительно хмыкнул: рыбина была отдалённо похожа на пятнистых жирных каменок, которых они с Сапи ловили в озёрах вокруг Хелвегера, и это вселяло надежду на сытный ужин.

Выловив ещё пару рыбин, Тев развёл костёр. Теперь можешь искупаться, разрешил он. Только на дальней стороне, хорошо?

Уль пронеслась по берегу, неловко задевая крыльями ветки кустарника. Тев пожарил улов над углями, поглядывая на удлиняющиеся тени, и не торопясь насладился едой - рыба оказалась даже вкуснее, чем он предполагал. Уль разбрасывала брызги у дальнего берега; он закопал кости, затушил тлеющие угли, вытряхнул оставшихся червей и позвал её.

«Всё?» - жалобно откликнулась она. - «Больше нельзя?»

- Скоро завечереет. Не грусти. Придём сюда завтра.

Возвращаться ему тоже не хотелось. Но рисковать Тев не мог: Рейн, хоть и не отдал чёткого приказа оставаться дома, мог выставить его отсутствие перед арваном как злонамеренное увиливание от тренировок - мол, видел, что наставник занят, и молча сбежал. Там спокойно, Уль? Нас ведь не искали?

«Варенант спит», - откликнулась она, не прекращая прыжки. - «Поиграем?»

Тев беззвучно рассмеялся, поглядывая на Уль. Её голова была уже на уровне его груди, а вытянув шею, она запросто могла прямо заглянуть ему в глаза. Она вообще не умела оставаться на месте - даже когда Тев просил её посидеть спокойно, принималась плавно раскачивать шеей и переступать передними лапами, словно пританцовывая.

- Давай в догонялки, - предложил Тев, глядя, как она нетерпеливо подобралась в ожидании игры. - Вокруг поляны?

Уль радостно подпрыгнула, разворачиваясь - и метнулась прочь.

Кончик её хвоста взметнулся в воздух, залепив Теву такую смачную пощёчину, что у него из глаз брызнули слёзы.

- Уль! Больно, вообще-то! Нет!!! Стой! - крикнул он, выставляя ладони.

Но было поздно: Уль кинулась к нему, охваченная испугом и виной, и Тев лишь успел прижать ладони к затылку, прежде чем гулко шлёпнуться на траву под тяжестью её тела.

Извинения Уль оглушали его. Она суматошно пыталась поднять Тева, одновременно тыкаясь носом в опухающую щёку, и наступила на него столько раз, словно у неё была по меньшей мере дюжина лап. Тев наконец смог оттолкнуть её и медленно сел, ощупывая тело там, где оно особенно отчётливо болело. Вроде ничего не сломал, попытался он успокоить Уль.

«Ты живой!» - виновато и жалобно вопила Уль. - «Тебе больно… Я сделала больно!»

- Успокойся... Ты ведь не нарочно. Не налетай так на меня… Ты здорово подросла. - Он наконец встал, отряхнулся, поднял сумку и осторожно ощупал пальцами щёку. - Весишь уже побольше, чем Велл, наверное… А ну-ка, разве…

Он осёкся, пугаясь сказанного, но Уль успела понять его оборванное желание - и медленно развернула крылья.

У Тева перехватило дыхание. Каждое крыло её было уже почти в полтора его роста; рыжие, как смола, глаза преданно смотрели на него, и в груди стало отчего-то тяжело.

- Умница, - сдавленно пробормотал Тев.

Он не мог понять, что чувствует. Уль росла, росла быстрее, чем он предполагал, и её сила уже пугала его… Или восхищала? Тев вдруг осознал, что это не предел - она ведь станет ещё больше, ещё сильнее. Она покорна ему - но справится ли он? Что если своей неосторожностью и неумелостью он вот так же причинит ей вред?

Крылья Уль тревожно задрожали. Она вытянула шею, тыкаясь носом ему в лицо, и Тев стряхнул оцепенение. Давай придумаем какую-нибудь тихую игру, предложил он, всё ещё оглушённый осознанием будущего.

«Варенант просыпается», - заволновалась Уль. - «Он голодный. Здесь овцы. Я могу поесть с ним?»

Тев отпустил её и захромал к дому, пальцами щупая щёку. Он ощущал её виноватые мысленные прикосновения и рассеянно утешил её снова. Ты не виновата. Ты просто растёшь. Мы справимся - мы ведь вместе.

Он оставил удочку снаружи, открыл дверь дома - и скривил лицо: пахло горелой едой. На столешнице стояли стеклянные бутыли с чем-то прозрачным, рядом - коричневый мешок, из которого торчала какая-то зелень, в раковине, густо воняя гарью, лежала почерневшая сковорода.

Тев поставил банку с крупой на место, за дверку, и прислушался к звукам из подвала - оттуда снова раздавался стук и скрежет. Судя по всему, пока они с Уль рыбачили, сюда приезжал транспорт - ведь накануне никаких овец в загоне не было. В бутылках, очевидно, вода; значит, ту гудящую штуку, которая добывает её из земли, Рейн пока не починил.

И к лучшему - пока он занят там, внизу, не придётся видеть его холодную постную рожу.

Он задрал подбородок и прошёл в гостиную, но остановился и нахмурился.

В памяти пронеслись картинки: вот он выкладывает всё из сумки, закидывает её на плечо…

Но кресло, где он оставил вещи, стояло пустым.

- Хлам я выкинул, - донеслось из-за спины так резко, что он чуть не подскочил. - Твои вещи в комоде. Не смей устраивать здесь бардак.

Тев закрыл глаза. Стиснул кулаки. Снаружи, за стеной, Уль кровожадно отрывала куски горячей плоти, и её звериная дикость впервые не вызвала у Тева тошноту; он на короткий миг ощутил эту кровожадность как свою - и содрогнулся, сам себя пугаясь. Всё хорошо, Уль, напряжённо подумал он, чувствуя, что она оторвалась от еды и заволновалась. Всё хорошо.

Он спиной чувствовал взгляд Рейна и выдохнул, успокаивая дыхание. Арс Келис требовал соблюдать порядок. Тев прекрасно понимал его. Уборщики на базе стремились как можно быстрее обойти жилые комнаты; личные вещи, разбросанные по полу и столам, замедляли их работу.

Но Тев вовсе не устраивал бардак: в этом необитаемом здании он и его немногочисленные вещи почти не занимали места.

И всё же Рейн переложил их, словно…

Тихо стукнула дверь в подвал. Тев гневно поджал губы.

Рейн вёл себя так, словно всё это пустое здание принадлежало ему одному. Каждый день на тренировочной базе Тев с остальным Крылом повторял слова о равенстве, братстве и чести, и каждый из его Крыла старался следовать тому, что Келис называл «кодексом братства».

Но только не Рейн.

Этот холодный гад пытался загнать его в угол, будто проверяя пределы возможностей.

И трогал. Его. Вещи.

Кровь прилила к лицу. Я не поддамся первым, подумал Тев, усилием воли заставляя себя дышать ровно. Если сорвусь, я рискую…

Нутро сжалось - перед глазами встало лицо Велл в разноцветных брызгах света от инеита, через который она рассматривала солнце. Тев неосознанно потянулся к ней - мыслями и всем своим разгневанным существом, почти так же, как тянулся к Уль, но нащупал лишь пустоту, и в носу защипало: её тут нет…

«Этот камешек принесёт мне удачу», - задорно сказала она - и выиграла ту игру.

Тев прикрыл глаза и коротко выдохнул. Горло сковало - как после зелья Немоты. Его бросили сюда, в необитаемый Кицкил, словно камешек в игре, делая пустой ход.

Нет. Не так. Их обоих бросили сюда.

И Рейн вытеснял его.

Рейн не был камешком на этой сети. Он сам делал ходы, отнимая у Тева клетку за клеткой. Сначала тураны, теперь заготовки для крючков… Место у очага.

Рейн нарушал правила, которые Тев счёл непреложными. Он явно был опытнее в этой странной игре, и внезапное осознание поразило Тева: если он будет просто ждать, как задумал у ручья…

…То проиграет.

Тев резко повернулся, оглядывая комнату. Комод… Наверное, какой-то шкаф? Он выхватил взглядом шкафчик, подскочил к нему и дёрнул деревянную ручку, чуть не уронив ящик себе на ноги. Стопка одежды лежала внутри вместе с мелочами в мешочках; Тев торопливо сунул руку в ящик - и с облегчением ощутил кончиками пальцев упругие ряды вязания под двумя серо-голубыми «кожами».

Он медленно выдохнул и размял напряжённую шею. Теплун на месте. Рейн просто переложил всё с кресла.

И наверняка брезгливо помыл бы руки… Будь у него вода.

Тев облизнул нижнюю губу. Может, это глупо… Но его вещи переложили.

Ладно. Теперь его ход. А ещё нужно выяснить правила этой игры.

Он поправил стопку одежды и бережно задвинул ящик.

За дверью в подвал слышался негромкий шум. Тев прислушался к Уль, ощутил её дремоту, глубоко вдохнул и потянул дверь на себя.

Лестница довольно круто уходила вниз. В подвале слабо пахло гарью и чем-то незнакомым, резким, маслянистым. Вдоль стены напротив тянулись металлические полки с разнообразными ящиками, на боках которых виднелись ровные письмена, слева от лестницы - большой металлический стол с разложенными на нём инструментами и деталями. У дальней левой стены, под ярким светом лампы на потолке, рядом с большим сложным устройством на коленях стоял Рейн, пытаясь поддеть какую-то деталь металлическим шилом или чем-то похожим.

- Наставник, для меня есть приказы? - громко спросил Тев, с неприязнью глядя на его коротко стриженный затылок и стараясь, чтобы голос звучал как можно более невинно.

Рейн крупно вздрогнул, шило выпало у него из руки и громко звякнуло об пол. Тев заметил, как плечи Рейна напряглись под серо-голубой «кожей».

- Есть, - глухо, сквозь зубы, сказал Рейн, подобрал шило и сжал его в руке, как оружие. - Сделай так, чтобы тебя здесь не было.

Он поднял руку с шилом, но ковырять деталь не стал. Тев видел в полированном боку устройства отражение лица Рейна и его угрюмый, напряжённый взгляд.

- Слушаюсь, - бодро ответил Тев, взметнув три пальца к левому плечу.

Под тяжёлым взглядом из металлической пластины он развернулся и поднялся по лестнице.

Приказ Рейна можно было истолковать как угодно, и Тев уже знал, как его истолкует.

«Ты уходишь?» - разволновалась Уль, просыпаясь. - «Тев… Он злится… Он злится!»

- Да неужели, - язвительно пробормотал Тев, закидывая рюкзак на плечо. - Я на озеро. Судя по всему, кормить меня тут не будут. Идёшь со мной?

Ночной лес вокруг озера тихо шумел голосами незнакомых птиц. Над водой носились стремительные крылатые тени. Одна мелькнула совсем рядом; на фоне звёздного неба Тев заметил, как её крылья схожи с крыльями Уль. Ты растёшь так быстро, подумал Тев, снимая с крючка очередную рыбину. Уль ответила ему каким-то неясным образом - а может, он ощутил краешек её сна: небо, ветер и стремление вперёд.

Когда рюкзак наполнился рыбой, Тев откинулся на траву и сцепил пальцы под затылком, глядя в невероятное звёздное небо. Со стороны дома щедрую звёздную россыпь затягивали облака. За три месяца в Найре Тев всего дважды видел дождь - редкий, сеющийся, словно из решета. Но сейчас что-то было иначе - порывы ветра постепенно крепчали, становились холоднее, и в воздухе назревало предчувствие ливня.

Тев удручённо вздохнул - он хотел поужинать у костра.

- Может, вернёмся?

«Домой!» - сонно откликнулась Уль и потянулась.

К дому они подбегали уже под крупными каплями дождя. Уль беззаботно радовалась «тёплой воде с неба», но Тев не поддался искушению поиграть с ней в догонялки по мокрой траве - усталость после долгого, тяжёлого дня давала о себе знать.

Окна дома были темны - кроме двух, на восточной стороне дома; в гостиной притаилась тишина, не нарушаемая ни одним звуком. Тев постоял, прислушиваясь, потом окликнул Уль. Принесёшь сухих палок из леса?

Уль была занята чем-то очень весёлым, судя по мелькающим тёмным образам, которые уловил Тев в ответ, - но охотно согласилась. Тев слышал её прыжки по мокрой траве, стоя на пороге, а потом из дождя высунулась её голова с кучей палок в пасти.

- Спасибо, - прошептал Тев, забирая дрова. - С огнём тут уютнее.

Уль весело прыгнула прочь, горя нетерпением вернуться к своей игре. Палки были не вполне сухими, но разгорелись довольно быстро. В ожидании, пока огонь угаснет, Тев переложил всю рыбу из рюкзака в холодильный шкаф, а двух самых крупных рыбин почистил и зажарил на углях. Снаружи шелестел дождь; Уль долго прыгала вокруг дома, потом, проверив, что делает Тев, ушла под навес к Варенанту и передала Теву образ спящего омеар. И ты ложись, сонно откликнулся Тев, скидывая мелкие кости в очаг.

«Я пока поиграю», - бодро откликнулась Уль, и Тев, засыпая, улыбнулся.

Глава 7

Рассвет косо заглядывал в окна, когда Тев сквозь сон расслышал скрип лестницы - и мгновенно проснулся: шаги были подозрительно тяжёлыми. Он растёр лицо, сгоняя остатки сна, встал и напряжённо смотрел, как Рейн спускается в гостиную.

- Чем тут воняет? - сквозь зубы спросил Рейн, оглядывая комнату. - Что за вонь?

- Рыба, - коротко ответил Тев, прижимая пальцы к плечу.

Рейн мелко поморгал, брезгливо морща нос. Он выглядел отчаянно не выспавшимся и крайне недовольным. Покосился на одежду, разложенную у очага, поджал губы и прошёл на кухню. Тев слышал, как он откручивает крышку на стеклянной бутыли и шумно глотает воду, потом раздался тихий звук дверки холодильного шкафа - и за ним тишина.

Тев мгновенно вспомнил про вчерашний богатый улов, и кончики пальцев слегка увлажнились. Холодильный шкаф вечером был совершенно пуст, так что он занял его без малейших угрызений совести. Интересно, зачем Рейн туда полез - он ведь не знал про рыбу... И что сделает теперь? Возьмёт рыбу, чтобы приготовить, или спросит, откуда она? Придёт и примется пялиться на него ледяным взглядом?

Он напряжённо ждал, просчитывая возможные ходы.

Дверка тихо щёлкнула, закрываясь. Два мгновения тишины. Шероховатый скрежет - кажется, Рейн пошевелил свою горелую сковороду в раковине. Тев немного вытянул шею влево, пытаясь понять, что происходит на кухне - и тут же Рейн резко шагнул из-за угла, глядя куда-то за его спину.

Тев видел, как подозрение во взгляде Рейна сменяется холодной яростью, и едва удержался, чтобы не попятиться.

На щеках Рейна вздулись желваки. Подбородок стал жёстким, гневный взгляд медленно поднялся от очага прямо к лицу Тева.

- Ты… Жарил рыбу в камине эпохи Делайна? - хриплым от ярости голосом выдавил Рейн. - Ты…

Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и задрал подбородок. Губы Рейна едва заметно дрожали, светлые глаза потемнели от гнева.

Тева тоже охватила дрожь. Сердце застучало в ушах, но он совсем не чувствовал страха - наоборот, какую-то странную лёгкость.

«Тев?» - озадаченно окликнула Уль, разбуженная его чувствами. - «Приятель?»

Он прищурился, ощущая, как покалывает пальцы.

Ударит?

Рейн ударит?

- Вон из этого дома, - процедил Рейн. - Выметайся. Сейчас же.

Успокойся, Уль... Он не тронет меня.

Рейн взметнул палец, указывая на дверь. От него исходила столь мощная ненависть, что Тев сквозь собственный сдерживаемый гнев ощутил укол любопытства - камин? Это он про очаг? Что же такого в этом очаге?

Тев глянул на загорелый длинный палец Рейна и решил не уточнять. Ему приказали покинуть здание. Пререкаться с тем, кто дрожит от ярости, готовый свернуть тебе шею за непрогоревшие рыбьи кости в очаге - исключительно плохая затея, и Тев предпочёл молча выполнить этот приказ.

Он сглотнул и медленно направился к выходу, ощущая, как ненависть Рейна прожигает дыры в его серо-голубой форме.

Открыл дверь…

…И ошарашенно замер.

Уль весьма неплохо развлеклась ночью. Кажется, ей действительно очень понравилось копать; взгляд Тева скользил по кучам земли у ям, наполненных дождевой водой, и где-то внутри, неподвластный его воле, зарождался смех. Тев схватился за виски и мысленно застонал, еле сдерживая его. Что ты наделала… Это что такое, Уль?!

Сзади послышались тяжёлые шаги. Рейн вышел на крыльцо, почти задев Тева плечом, взглянул на поляну - и мгновенно прянул назад, низко пригибаясь. Его правая рука скользнула к бедру, хватая воздух, и одновременно Варенант оглушительно затрубил за домом.

«Опасно!!! Опасно!!!» - зашлась в истошном крике Уль. - «Тев! Опасно!!!»

Тев ошарашенно моргнул - и тут же оказался лежащим на спине. Крылья Уль сомкнулись над ним, на лицо сыпались комочки земли и песок. Чешуйчатое гибкое тело прижимало его к каменному крыльцу. Тев чувствовал её страх, но отчаянно не понимал его причины и так же отчаянно пытался не поддаться ему.

- Слезь с меня, - сдавленно выдохнул Тев. - Что… Что происходит?! Чего… мы боимся?!

Уль медленно сложила крылья. Теву наконец удалось спихнуть её с себя. Он поднялся, сдерживая стон, схватился за затылок - и наткнулся на ледяной взгляд Рейна.

- Ты научил её, - медленно и тяжело произнёс Рейн, застывший прямо, как каменный столб. - Ты и будешь это закапывать. Сам. Один.

Развернулся на пятках и шагнул к двери.

- Не смей даже приближаться к порогу, - процедил он, взявшись за ручку двери.

Тев поморщился, потирая гудящий затылок. Каменное крыльцо было куда жёстче травы, в которую накануне уронила его Уль, и голова противно кружилась.

Дверь захлопнулась.

- Зачем ты это сделала, Уль?! - пробормотал Тев, щупая голову.

«Варенант скомандовал - опасность! Укрыться!» - виновато и жалобно отозвалась Уль, переступая передними лапами. - «Он сказал - снаряды... Что такое снаряды?»

- Если бы я знал, - пробормотал Тев, отряхиваясь от сухих комочков земли. - Видимо, то, что оставляет такие дыры в земле.

«Я копала ямки! Я сказала, что копала ямки!» - жалобно оправдывалась Уль, следуя за ним по поляне вокруг дома. - «Это весело! Мы купались!»

- Да уж, - обалдело проговорил Тев, глядя туда, где «они купались».

Ямища была просто громадной. Тев с сомнением покосился на лапы Уль - и снова глянул на яму. Охваченный неясным подозрением, подошёл поближе, к осыпавшемуся с одной стороны краю. След из примятой травы, покрытой остатками жидкой грязи со дна ямы, вёл к навесу; Тев глянул туда - и его лицо вытянулось.

- Ты… Помогал ей, - в ужасе выдохнул он, глядя на Варенанта, который сидел под навесом, по середину шеи покрытый засохшей грязью. - «Мы купались»… Ты тоже… Рыл?!

Варенант подобрал передние лапы поближе друг к другу - и отвернулся, изогнув опущенную шею. Тев вытаращил глаза: омеар вёл себя, как нашкодивший пёс, и это поразило Тева до глубины души. Он ошарашенно обернулся на Уль, которая тотчас же отвернулась - тем же движением, - и схватился за волосы.

- Ты же ранен, - простонал он, вглядываясь в тень от навеса. - У тебя на крыле… Нельзя пачкать! Варенант!!!

Уль тревожно задёргала сложенными крыльями. «Варенант говорит, это не страшно. Это чистая грязь, он так говорит», - оправдывалась она.

Тев потёр лицо ладонями, сцепил пальцы на макушке и медленно выдохнул.

- И что мне с вами делать, - пробормотал он, оглядываясь на яму.

Уль шла за ним на некотором отдалении, пока Тев брёл вокруг поляны, прикидывая объём предстоящей работы, и останавливалась, едва он замедлял шаг. «Ты злишься? Я сделала плохо?» - жалобно спрашивала она.

Ну, не то чтобы плохо, рассеянно отозвался Тев, оглядывая мелкие ямки с западной стороны дома. По крайней мере, тебе было весело. Я не злюсь. Я даже немного восхищён твоим трудолюбием.

Оставлять поляну в таком виде было нельзя. Тев обогнул дом и решил начать с мелких ям вдоль дорожки. Влажная земля прилипала к ботинкам, Тев ногой скидывал её в ямки, потом остановился.

Это бесполезно, так он не управится и за год.

Он чувствовал нарастающую усталость, но эта усталость была не его. Тев оглянулся на Уль, которая лежала в траве, опустив голову на лапы.

- У тебя ничего не болит? - забеспокоился он.

«Я устала. Хочу спать», - вяло откликнулась Уль.

Тев нахмурился - и тут же вспомнил кое-что.

- Ты… налетела на меня, - медленно проговорил он, восстанавливая в памяти произошедшее на крыльце. - Но ты была за домом… Я не видел тебя.

«Варенант сказал - опасно», - слабо отозвалась Уль.

Тев прикусил губы. Она уже налетала на него из ниоткуда. Тогда, в первый его день в Найре, в огромном каменном зале. «Она прыгнула к нему, когда он вошёл», так сказал кто-то из арванов. Когда Келис рассказывал о способностях омеар, Тев уже связал его слова с тем происшествием, но теперь, глядя на спящую среди разрушений Уль, отчётливо осознавал пробел в своих знаниях.

Судя по всему, её усталость и сон после «прыжка» - обычное для омеар явление. Тев задумчиво пожевал нижнюю губу, малодушно прикидывая, не использовать ли это для предотвращения таких вот разрушений по ночам, но отмёл эту мысль. Вдруг это опасно или может как-то навредить ей?

По-хорошему, нужно бы узнать у кого-то опытного. Но спросить ему не у кого, ведь его так называемый «наставник»…

Резкий, напряжённый скрип двери оборвал его размышления. На пороге возник Рейн с какой-то коробкой в руках. Он поставил коробку на крыльцо, вернулся в дом и вышел снова, уже с рюкзаком.

Тев узнал свой рюкзак и озадаченно моргнул.

Рейн всерьёз выселяет его?!

Он изумлённо таращился на Рейна, который выставил на крыльцо ещё одну коробку. Дверь закрылась; Тев моргнул ещё раз - и внезапно понял, что вместо раздражения и гнева ощущает облегчение и злой задор.

Так вот он какой, очередной ход Рейна…

Тев оглянулся на спящую Уль, потом обвёл взглядом изрытую поляну - и лес за ней.

Странный, очень странный ход. Рейн оставил себе всего лишь дом с неработающим водопроводом, а ему, Теву, при этом отдал безграничный простор леса с его дичью, озером, полным вкуснейшей рыбы, и чистейшим ручьём. Лес, который прокормит его и обогреет, убережёт от дождя и убаюкает шелестом листвы под звёздным небом.

Зачем Рейн сделал это? Может, Тев чего-то не знает о лесе? Или вскоре эта странная жаркая осень сменится холодной зимой со снегопадами, вынуждая его униженно проситься обратно к очагу… То есть к «камину»?

Он снова повернулся к Уль, намереваясь через неё спросить у Варенанта о снеге. Но Уль крепко спала, дёргая лапами во сне, и Тев недоуменно наморщился.

Рейн проверяет, на что он пойдёт ради возвращения в дом? Унизится ли до извинений?

Велл говорила - «рассуждай, как я». Но Тев сейчас не вполне понимал своего соперника - и, что важнее, всё ещё не был уверен в правилах.

Уйти далеко - небезопасно. Арван поселил его в доме, он ничего не говорил про лес или озеро. Наставник приказал ему покинуть здание - и Тев выполнит приказ именно так, как его понял. Ведь уточнить он не может: для этого нужно пересечь невидимую черту, которую Рейн обозначил порогом.

Что ж. Ход перешёл к Теву, и сдаваться раньше времени он не собирался.

Под щебетание птиц он поднялся на крыльцо и открыл рюкзак. Теплун был там, между ровно сложенными частями серо-голубой формы, и от сердца отлегло. Правда, вся одежда провоняла рыбой, которую Тев накануне переносил в рюкзаке, но это он решил оставить на потом: было кое-что более срочное.

Рыба. Полный ящик рыбы, которую этот гад вынул из холодильного шкафа и уложил ровными слоями, головами в одну сторону, слово издеваясь. Тев прикусил губы, запоздало понимая, что зря наловил столько - Уль не ела рыбу, и теперь выходило, что он зазря погубил столько живых существ. Подобное всегда коробило его, и Тев, подумав пару мгновений, усмехнулся злорадной и мстительной затее, которая пришла на ум.

Бегло осмотрев содержимое второго ящика, он закрыл его обратно. Здесь не было его вещей - под опрятно, почти издевательски ровно сложенным одеялом снизу блестели круглые крышки консервных банок.

Одеяло одновременно озадачило и разозлило его. Оно само по себе было словно издёвка: Тева выгнали из дома, при этом ставя под сомнение его способность справиться без помощи, о которой он не просил.

Унизительной помощи того, кто его и выгнал.

Он презрительно фыркнул, закинул рюкзак на плечо и подхватил коробку с рыбой. Тёплый ветер шуршал листвой, донося голоса птиц и запахи леса; Тев прикрыл глаза, прислушиваясь к голосу ветра, и бодро зашагал прочь от дома.

«Ты уходишь?» - взволнованно окликнула Уль, сквозь сон уловив его решимость.

- Нет. Я тут, - коротко ответил Тев, озираясь. - Но скоро мне нужно будет сходить в лес. Я позову. Спи.

Уль успокоилась. Тев поставил коробку в тени дерева, между двумя кучами земли, и обошёл дом с наветренной стороны, прикидывая кое-что. Остановился и огляделся.

Прекрасно. Отличное место с видом на загон и дорожку.

Строительство увлекло его так, что он почти позабыл о еде. Солнце было уже высоко, когда он сложил небольшой каменный очаг рядом с недостроенной коптильней и, разведя огонь, занялся потрошением рыбы.

Он сноровисто вытаскивал внутренности через жабры и время от времени он поглядывал на дом, но Рейн, очевидно, всё ещё ковырялся в подвале и не подозревал о происходящем под его собственными окнами.

К началу сумерек коптильня была готова. Она походила на маленькую башню замка Заставы, и Тев, весьма довольный собой, развёл в ней небольшой костёр из сухих палок, чтобы как следует просушить глину швов. Ветер с наступлением вечера поменялся; Тев с удовлетворением убедился, что место для стоянки выбрал правильно. Дом прикрывал её от прохладного воздуха, который спускался с пологого склона, унося прочь дым очага и коптильни.

Уль заинтересованно смотрела, как он нанизывает рыбу на прутья. Тев передал ей чёткий образ - ароматные копчёные рыбины, плотные, нежные, жирные… Ты же всё равно не ешь рыбу, весело удивился он её разочарованию. И почему портить? Это будет вкусно. Велл очень нравилось… Но у нас там так мало дерева. А здесь…

Вырезая пазы в брёвнах для лежанки, Тев невольно вспоминал Пиру. Староста, наверное, сразу же приступит к строительству деревянного домика в Саду. А Велл… Помнит ли она? Он не знал, как было бы лучше. Ведь она и не подозревает, куда его занесло. Наверняка тревожится... Хотя в Саду ведь нет тревог и печали... У меня всё хорошо, в который раз отчаянно подумал Тев, словно мог дотянуться до неё, как до Уль. Ты слышишь? Я приду к тебе, как только смогу. Обещаю.

Ночь принесла с собой прохладу - и усталость, которую Тев не замечал, занятый строительством стоянки. Он надел поверх «кожи» вторую, а на неё - ещё куртку, и натянул поверх теплун, радуясь тому, что Велл так удачно промахнулась с размером. Вот был бы ещё у него плащ… Но здесь не носят плащей - а зря, между прочим: отличная ведь штука.

На несколько мгновений он задумался об одеяле, но глянул на тёмные окна дома - и отбросил эту мысль.

Когда Тев проснулся, уже начало светать. Он зябко поёжился, встал и как следует размялся, разгоняя кровь по телу. Уль заинтересованно наблюдала за ним и попыталась повторять его движения, но выходило у неё очень неуклюже, и Тев рассмеялся.

- Сейчас бы горячего питья, - вздохнул он, прикладывая ладони к тёплой внешней стенки коптильни. - Но этот… Выкинул банку. Ладно. Ничего.

Тев приоткрыл обмазанную глиной плетёную крышку коптильни и с наслаждением принюхался. Рыба за ночь отлично прокоптилась; он с удовольствием позавтракал, сходил к ручью умыться и вернулся к своему пристанищу уже с первыми лучами солнца.

В доме было тихо. Уль бодро ускакала к загону, оттуда послышался всполошённый птичий крик. Тев понюхал оставшуюся в ящике рыбу, поднял руку и замер на пару мгновений, оценивая ветер, усмехнулся и взялся за дело.

Густой, вонючий желтоватый дым поднимался над коптильней. Движение нагретого воздуха с низины несло его на запад, вверх по склону.

Прямо к окнам второго этажа.

Тев поправил плетёную крышку коптильни и уселся на лежанке, поглядывая наверх.

Ждать пришлось недолго. В окне что-то мелькнуло; Варенант за домом издал короткий недовольный звук.

Ага, подумал Тев, вот ты и проснулся. С добрым утречком!

«Варенант беспокоится. Этот злится», - напряжённо заметила Уль. - «Там пахнет… Он злится».

- Удивительно, - пробормотал Тев. - С чего бы это. Ай-яй-яй.

Он прислушался. В доме раздались тяжёлые, сердитые шаги - или это ему показалось?

Нет, не показалось: резко скрипнула наружная дверь, и сразу за скрипом Тев услышал другой, глухой звук, и приглушённый яростный стон.

Коробка с консервами, догадался он, задирая подбородок. Споткнулся о собственную подачку.

Тев ожидал, что Рейн вот-вот покажется из-за угла и гневно направится к нему, хромая и сверля ледяным взглядом, но ничего не происходило.

Дверь скрипнула снова - и захлопнулась, громко стукнув о косяк. Тев размял рукой загривок и тихо усмехнулся.

Ход оказался удачным.

Поляна теперь принадлежала ему.

День он провёл в приятных заботах, обустраивая «привал изгнанника», как мысленно называл своё пристанище. Варенант сходил на озеро и отмылся от грязи, и теперь бродил по поляне, нюхая ямы и поглядывая на коптильню. Тев время от времени ловил себя на мысли, что Рейн послал омеар подглядывать. Ну и ладно! Ничего противозаконного Тев тут не делал - просто осваивал захваченную местность.

Он зарыл ещё несколько мелких ям вокруг своей небольшой «базы». Оставив Уль на страже коптильни, погулял по лесу в поисках ягод - и даже нашёл их, но есть не решился: вдруг ядовитые. Варенант ничего не знал об этих ягодах, а на вопрос о снеге Уль передала Теву его недоумение и очень размытый образ какой-то далёкой горной вершины, покрытой льдами. Это успокоило тревогу Тева о предстоящих морозах - очевидно, в этих краях зима теплее, чем в Хелвегере.

Но укрытие от дождя и ветра построить было необходимо: в отсутствие плаща и приличного одеяла спать под открытым небом не стоит даже в такие тёплые ночи. Он снова сходил в лес и нарезал коры с упавших стволов.

- Этот выходил? - спросил Тев, складывая куски коры у лежанки.

«Нет. Он занят. Он стучит», - беззаботно откликнулась Уль, которая лежала, расправив крылья на солнце. - «И скрипит.»

Из подвала действительно раздавались стуки и скрипы, а следом - противный прерывистый писк. Что он там делает? Тев недоуменно поморщился и выкинул из головы эту мысль - у него были заботы поважнее.

Приглушённый хлопок раздался со стороны дома, откуда-то снизу. Тев напряжённо повернулся, прислушиваясь. Он уже слышал похожий хлопок, и память охотно подкинула ему недостающие детали: тёмные холмы, светлый плащ Одеяния на дороге, столб огня вдалеке и непонимающие возгласы Геты у опустевшего Хелвегера позади.

...Что-то взорвалось?!

По телу пробежали неприятные мурашки, Тев сжал похолодевшие пальцы в кулак и зашагал в сторону крыльца, охваченный нехорошим предчувствием, которому отчаянно не давал перерасти в страх.

Не доходя до крыльца, остановился и выдохнул: изнутри раздался топот.

Что бы там ни взорвалось, этот гад остался жив.

К облегчению подмешивалась досада. Тев поморщился, ощутив её. Он не желал смерти этому ледяному булыжнику с замашками надзирателя; более того, он вдруг осознал, что это будет сродни той несправедливой и обидной победе над Сапи, которого отослали прочь, не дав им закончить игру.

Внутри дома слышались торопливые шаги - и вдруг окно прямо над головой Тева распахнулось, выпуская вонючий дым; в окне появилось запачканное чем-то серым лицо Рейна.

Тев вздрогнул. Одежда Рейна тоже была покрыта то ли пылью, то ли копотью, и Тев успел ощутить некое подобие сочувствия, но презрительный взгляд, который Рейн бросил на него перед тем, как скрыться из виду, мгновенно заморозил это сочувствие. Тев выпрямился, расправил плечи и поджал губы.

Потихоньку вечерело. После ужина и купания, лёжа под навесом из коры, Тев задумчиво глядел на открытые настежь тёмные окна дома. Из них доносились какие-то звуки, потом по стенам комнаты Рейна метнулся узкий луч, и Тев догадался наконец: в доме ведь нет света! Он ошеломлённо округлил глаза. Если нет света, то нет и связи - ведь все эти сложные устройства «питаются» одним и тем же. Значит, в подвале взорвалось то, что Келис называл генератором?

Так дела Рейна совсем плохи, рассеянно подумал Тев, прикидывая новую расстановку сил. С учётом количества овец в загоне следующий транспорт приедет дней через пять - если Рейн не найдёт способ связаться с кем-то из Всадников. И все эти пять дней Рейн будет есть консервы, запивая их грязной…

А, нет. Не запивая. У него ведь и воды нет.

- Уль, ты чувствуешь где-нибудь других омеар? Где ближайшие?

«На востоке», - безмятежно откликнулась Уль, переворачиваясь на спину рядом с лежанкой. - «Далеко. Я не знаю, кто это. Варенант звал их. Но это далеко.»

- Зовёт?

«Он велел Варенанту звать. Они не услышали - это дальше, чем можно ясно расслышать.»

Тев поёрзал на лежанке, которая вдруг показалась ему очень неудобной. Звать, зная, что тебя не услышат… Горло слегка перехватило, и он прокашлялся.

- А если вы… Позовёте вместе? - решил уточнить он.

«А почему я должна звать вместе с ним?» - удивилась Уль. - «Мне нужно звать?»

Тев задумчиво пожал плечами. Рейн не просил его о помощи - видимо, в этом зазнайке говорила уязвлённая гордость: обратиться к тому, кого считаешь дикарём!

Помочь ему сейчас было словно… Словно швырнуть издевательски ровно сложенное одеяло.

Унижать соперника Тев не хотел. Он хотел увидеть пределы его возможностей. Понять наконец, что это за человек… То есть наир.

Нет, пусть сам разбирается с тем, что там поломал.

- Сам разберётся, - буркнул Тев. - Чай, не маленький.

У его собственного положения тоже были слабые стороны. Ну хорошо, рыба. Вкусная, копчёная. Но сколько можно питаться ею одной? Рыбу ещё можно жарить, конечно, но от этого она не станет чем-то иным. Можно запечь в глине, но от этого она тоже не перестанет быть рыбой. Есть месиво из банок? Ну уж нет.

Тев стянул рукава теплуна на пальцы и свернулся на лежанке, глядя на каменную стену дома перед собой. За стеной, внутри, был очаг, настоящий, домашний очаг, как бы ни называл его этот бездушный Рейн. Нет, не то чтобы Тев чувствовал себя плохо в своём «пристанище»… Но эта лежанка, этот маленький костёр под затянутым облаками чужим небом были лишь временным привалом - и неопределённость будущего слегка холодила шею.

Пальцы гладили ровные ряды вязания. Тев обхватил себя руками и зажмурился, особенно остро ощущая отсутствие Велл. Уль дотянулась до его мыслей; тоска удвоилась, вынуждая его зажмуриться ещё крепче.

Велл стояла напротив и протягивала ему маленький инеит. Тев потянулся взять его, но пальцы наткнулись на невидимое холодное стекло; свет за ним вдруг погас, и перед Тевом осталось лишь его собственное отражение. В отчаянии Тев закричал, и отражение тоже кричало - и тут стекло осыпалось со звоном на каменный пол, и напротив была только бесплотная серая пустота.

Тев застонал и открыл глаза, отгоняя пугающий сон. Растёр руками лицо и обнаружил, что пальцы озябли, а нос - совсем холодный. Он поёжился и хотел сесть, чтобы размяться, но одновременно со скрипом двери где-то в ночной темноте услышал бряканье стекла и ощутил вопросительное напряжение Уль.

Что там, так же напряжённо спросил он. Ты видишь?

«Этот с сумкой. Идёт», - откликнулась Уль, понимая голову. - «Куда он идёт?»

Шаги Рейна шелестели по траве, он шёл впотьмах, не подсвечивая дорогу лучом карманного фонаря, и Тев наморщил брови.

Стекло еле слышно звякнуло снова.

Ручей, догадался Тев. Он решил воспользоваться моей примитивной дикарской водой. Такой здоровенный, конечно, давно уже опустошил те бутылки.

…И вряд ли будет пить из нужника.

От этой мысли Тев одновременно смутился и развеселился. Уль подхватила его веселье и прыжками бросилась на звук шагов прежде, чем Тев успел остановить её.

«Он пахнет», - сообщила она, прыгая вокруг Рейна. - «Его сумка тоже плохо пахнет. Варенант говорит мне вернуться и спать. Мне нужно вернуться?»

Ну конечно, он плохо пахнет, усмехнулся Тев. Три дня не принимал душ и вдобавок пропитался запахом гари.

Неужели пошёл мыться и стирать в ручье?

Какая дикость! Это же просто отвратительно!

Делай, что хочешь, разрешил Тев. Можешь попрыгать вокруг него, это ведь весело.

«Весело!» - радостно откликнулась Уль, передавая ему скачущий образ Рейна, который шёл с прямой спиной, не глядя на неё и хрустя ветками. - «Купаться… Я хочу купаться!»

Валяй, злорадно откликнулся Тев. Заодно посмотрим, что он осмелится делать на моих полях.

Тев устроился поудобнее и напряжённо потянулся к образам, которые передавала Уль. Рейн остановился у ручья. В темноте его загорелое лицо казалось светлее обычного. Он повернулся к Уль; губы шевелились.

«Он говорит мне возвращаться. Он хочет, чтобы я ушла. Мне уйти?» - заволновалась Уль, и образ снова запрыгал.

- Ты хотела купаться, - напомнил Тев.

Он почувствовал восторг Уль, прыгнувшей в ручей, и снова увидел Рейна - её глазами. Рейн стоял, глядя на воду; кажется, его плечи немного поникли. Уль прыгнула ещё раз, разворачиваясь, и перед Тевом возник образ какой-то хищной птицы, сидящей на ветке; зрение Уль позволило ему различить изогнутые когти и пестроту оперения. «А это еда?» - с любопытством спросила Уль.

- Если сможешь поймать, - рассмеялся Тев.

Уль повернулась и снова передала образ Рейна. Он наполнил водой бутыль, положил её в сумку и шагал назад, от ручья. Уль принялась прыгать вокруг него, преследуя, но Рейн не смотрел на неё.

Тев оборвал мысленный образ. Голова немного ныла от напряжения - куда слабее, чем в самом начале, когда он только учился «держать связь» с омеар, но ощущение всё же было неприятным.

Рейн не решился помыться у него на глазах. Значит, из глупой гордости он скорее вернётся грязным, чем признает свою ошибку.

Вдали послышались бодрые прыжки Уль. Варенант издал короткий, негромкий приветственный звук и замолчал. Стукнула дверь дома, потом из открытого окна донёсся скрип лестницы - и только редкое уханье ночных птиц нарушало повисшую над поляной тишину.

Глава 8

Наутро Тев сходил на ручей и как следует помылся, а после постирал с мылом пропахший рыбой рюкзак и все вещи, кроме одних штанов и теплуна. Мыло, выданное ему на базе, пахло чем-то свежим, холодящим, и он особенно остро чувствовал эту холодную свежесть, пока с охапкой мокрого белья возвращался к своему пристанищу, вспоминая ночное происшествие.

Уль, оставшаяся у коптильни, передала ему странный, невнятный образ. Тев взволнованно ускорил шаг, но у его лежанки никого не было - зато из-за угла дома, от навесов, бодрой рысцой через поляну прямо на него бежал Варенант. У Тева слегка похолодел загривок; он почти попятился, но омеар пробежал мимо, сворачивая на дорожку. Тев успел увидеть на нём полётную сбрую и притороченный к ней ящик.

Куда это он, спросил он, провожая Варенанта взглядом. «Варенант не сказал. Этот позади дома. Он говорил про задание», - насторожённо отозвалась Уль. - «Мне пойти следом?»

- Ты не угонишься. Да ну их. Мне нужно развешать стирку.

Уль убежала к загону; Тев ощутил её нерешительность, потянулся к ней мыслями - и рассмеялся. Нет, овцу ты пока не осилишь. Позавтракай тураном.

«Один - мало. Два - много», - с лёгким раздражением откликнулась Уль.

Тев застыл с «кожей» в задранных руках. Раздражение? Сам он не чувствовал ничего подобного - только предвкушение нового дня и лёгкий голод. Эй, ты чего, осторожно окликнул он - но Уль уже раздирала тёплую тушку птицы, погрузившись в кровожадный восторг.

Что-то новенькое… Тев кусал губы, развешивая одежду на вбитых в землю рогатинах. Это раздражение Уль он смог распознать и быстро унять в себе, но произошедшее обеспокоило его не на шутку. До этого мгновения Уль лишь отражала и усиливала его чувства, но если ему придётся контролировать ещё и её…

Тев медленно выдохнул и размял напряжённую шею, потом задумчиво хмыкнул. Контролировать… Это новое слово само пришло на ум, и тут же он вспомнил ещё одно, очень любимое арсом Келисом - «нормально». «Это нормально», - говорил Келис про линьку. Спросить бы сейчас у него, нормально ли, что Уль чувствует такое?

Он злобно покосился на дом. Там, вонючий и грязный, заросший щетиной, сидел тот, кто мог бы ответить на его вопрос - если бы снизошёл до «дикаря», которому должен был стать наставником. Вот теперь раздражение точно принадлежало Теву; он снова медленно выдохнул, отгоняя его.

Одежда колыхалась на ветру, медленно высыхая. Тев позавтракал копчёной рыбой, рассеянно размышляя над тем, насколько быстро приедаются даже изысканные блюда, подрезал ногти ножом и немного подремал. Разбудило его волнение Уль; Тев резко сел и напряг все чувства.

«Там что-то живое», - коротко передала Уль, показывая край леса. - «Оно… Их несколько. Кажется, это еда.»

Тев тихо вышел из-под навеса и присмотрелся. Уль неподвижно лежала в траве, лишь кончик хвоста подёргивался от напряжения. Тев ощутил её охотничий задор и всмотрелся внимательнее, пытаясь среди подвижных теней на опушке различить «живое». А ну-ка, покажи поближе, велел он.

Это были животные - без всяких сомнений. Покрытые жёсткой серо-коричневой шерстью, с тёмными ушами, мощным телом на довольно тонких ногах и такими странно знакомыми мордами…

Тев прищурился, потом распахнул глаза.

Свиньи?

Мохнатые свиньи? В лесу?!

- Стой, - выдохнул он, еле сдерживая порыв Уль рвануться вперёд. - Стой, нет. Уль, нет! Они дикие. Они могут быть опасны… У них клыки размером с твои когти. И их много.

Уль нехотя расслабилась. «Они вкусно пахнут», - с оттенком недовольства заявила она. - «Очень вкусно».

- Если это и правда свиньи, то и на вкус они весьма неплохи. По крайней мере, это не рыба.

Он сосредоточенно прикидывал, как с помощью ножа длиной в ладонь завалить такую вот крупную мохнатую зверюгу, но по всему выходило, что это опасная затея.

«Охотиться?» - снова предложила Уль, уловив его намерение.

- Не так, - кусая губы, пробормотал Тев. - Их там штук десять, не меньше. Нужно подумать.

«Уходят», - расстроенно передала Уль.

Тев рассеянно кивнул. Он вспомнил следы у ручья. Эти свиньи живут где-то рядом, почему они только сейчас вышли к поляне?

«Там воняет», - охотно пояснила Уль. - «Оно…»

Образ консервированного месива на тарелке был таким ясным, что Тев поморщился. Значит, они пришли на запах зарытых им объедков? Эти звери двигались довольно проворно, куда проворнее обычных свиней. Но если заманить в ловушку… С приманкой…

И снова он оглянулся на дом. Будь Рейн человеком, можно было бы спросить у него, что это за звери и как на них охотиться.

Хотя… Что это он? Будь Рейн человеком, Теву не пришлось бы охотиться.

Уль раздражённо задрала шею и заклекотала, закатив рыжие глаза.

Будем действовать наугад, решил Тев.

Ножом рубить толстые жердины было глупо - сломать единственное орудие Тев отчаянно боялся, поэтому развёл огонь и пережигал их пополам, а после заострял с одного конца. Он не знал, насколько опасливы эти мохнатые свиньи, но предполагал, что осень в этом мире тоже гонит их на поиски еды; возможно, какая-нибудь особенно ароматная тухлятина перевесит их осторожность, заставив подойти ещё ближе к жилью. С другой стороны, использовать выкопанные Уль ямы рядом с домом нельзя: вдруг она, заигравшись, сама прыгнет на колья.

От этой мысли его затошнило, а в животе всё превратилось в холодную липкую жижу. Он резко встал, сжимая заострённую жердину в руке. Запрокинул голову, пытаясь нагнать собственное дыхание - и заметил стоящего за окном наверху Рейна.

Ровно два биения сердца он смотрел на грязную рожу этого надменного гада, прежде чем ощутил, что липкая тревога превращается в гнев. Уль зашлась в истошном крике, Тев стиснул пальцы на жердине - и тут же небо над поляной потемнело.

«Оссенарт!» - взволнованно крикнула Уль. - «Оссенарт здесь!»

Омеар опустился на землю; Тев склонился, прижимая ладонь к груди, и исподлобья смотрел, как Эрре шагает в его сторону.

Арван с гневным прищуром смотрел на окна дома. Внутри слышались шаги; скрипнула дверь.

- Жду объяснений. В строй.

Палец Эрре указывал на траву рядом с Тевом. От арвана исходило такое раздражение, что Тев не осмеливался поднять голову.

Рейн подошёл и встал рядом, обдав Тева крепким запахом пота и гари.

- Крыло у сердца, - глухо сказал Рейн.

- Потрудись объясниться, Всадник Рейн. Я ожидал увидеть здесь что угодно, но только не осадный лагерь под твоими окнами. Почему твой подопечный осаждает дом? Что это за странные игры? Тебе двадцать пять - или всё ещё пять?

- Мы можем обсуди…

- Отставить! Отвечай!

- Я отселил Всадника из дома ради его же безопасности, - сквозь зубы сказал Рейн. - Опасался, что генератор взорвётся при ремонте, и приказал Всаднику оставаться в безопасном месте.

Вот это да… Вот это да!!! Тев обалдело распахнул глаза и даже немного повернул голову, чтобы рассмотреть лицо этого лживого гада. Но осознание того, насколько удачна ложь, почти восхитило его - надо же, как быстро выкрутился! И не уличить!

- Зачем тебе это оружие, Всадник Тевар? - резко спросил Эрре, поворачиваясь к нему.

Тев неловко сглотнул и перехватил жердину.

- Это для ловушки. На свинью, - пробормотал он, ощущая, как неловкость щиплет уши.

Эрре озадаченно дёрнул бровью.

- Свинью?! - переспросил он и зачем-то глянул на Рейна.

- Там, в лесу, шерстяные свиньи. Мне надоела одна рыба, а Уль сказала, что они вкусно пахнут. Я хотел поохотиться.

Эрре приподнял подбородок и внимательно взглянул на Тева.

- Так эти ямы - ловушки?!

- Нет. Эти - нет. Это Уль играла, - пробормотал Тев, слегка краснея. - Она… Увлеклась.

Эрре молчал с каменным лицом. Несколько мгновений над поляной слышались только звонкие трели птиц и виноватое сопение Уль.

- Почему Всадник Тевар ел одну рыбу? - наконец спросил арван.

- Я приказал ему не трогать туранов и выдал консервы.

- Консервы… У вас не было другой еды?

- Всадник Тевар не умеет пользоваться техникой. Он стирал в ручье. Жарил турана и рыбу… В камине.

В тоне Рейна снова явственно слышалась ярость. Но было кое-что похуже: Эрре при этих словах нахмурился.

Тев замер, внутренне холодея.

- И ты даже не научил его пользоваться плитой?

От Рейна, стоящего рядом, будто полыхнуло чем-то… Гневом… Досадой? Тев слышал, как он явственно скрипнул зубами.

- Ты отправил Варенанта на базу одного, зная, что он не может летать. Арс Аликс чуть не поднял всё Крыло, увидев его у ворот.

- Я сожалею, арван, - без малейшей тени вины в голосе сказал Рейн. - Генератор сгорел, но я не мог опозорить честь Крыла и появиться там в таком виде. А Варенанту надо было размяться. Я счёл это лучшим решением.

- И послал боевого омеар в прачечную с ящиком грязного белья и запиской?!

У Тева в животе сделалось совсем тяжело. Он слегка отодвинулся вбок - чуть-чуть, почти незаметно. Рейна снова распекали при нём, и Тев против собственной воли ощущал себя причастным к этому унижению.

- Всадник Тевар. Камин - не для готовки. Для этого на кухне есть плита. Мыло загрязняет ручей и отравляет озеро. Для стирки - стиральная машина в уборной внизу. Ты должен освоить приборы в доме. Ты понял приказ?

- Да, арван Эрре, - сдавленно отозвался Тев.

Эрре перевёл взгляд на Рейна. Тот расправил плечи и выпрямился. Арван задрал подбородок и смотрел на него из-под ресниц.

- Всадник Рейн… Совет дал тебе шанс загладить вину и доказать, что ты достоин собственного Крыла. А ты повёл себя как неразумный мальчишка. Немедленно верни подопечного в дом и начни тренировки и обучение. Позаботься о том, чтобы он освоил бытовые приборы. И уберите эти… Боевые стяги со двора! - Эрре раздражённо махнул рукой в сторону развешанной на рогатинах одежды. - Окопы и рвы - зарыть! Что вы мне тут устроили?!

Рейн коротко втянул воздух носом. Тев виновато заморгал. Эрре поджал губы и повернулся к «привалу изгнанника».

- Это что?

- Коптильня, - пробормотал Тев. - Лежанка, очаг и погреб.

Эрре смерил его внимательным взглядом.

- Обрати внимание, Всадник Рейн. Этот юноша за неполных четыре дня показал лучшие результаты, чем ты в его возрасте за неделю - после дополнительного курса по выживанию. Тебе тоже есть чему поучиться у него.

Какая-то пичужка чирикнула над крыльцом. Повисла тишина.

- Приму к сведению… Отец, - сквозь зубы процедил Рейн.

Тев моргнул - и оцепенел, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

«Отец… Отец…» - билось в ушах.

Так Эрре…

Так Рейн его…

В горле почему-то встал комок.

Это не просто выговор…

Это прилюдная порка!

- В сарае лопаты. Идите работать, Всадники, - раздражённо скомандовал Эрре и взмахнул пальцами.

Рейн развернулся на пятках и направился прочь, впечатывая шаги в траву. Тев видел краем глаза его напряжённую, очень прямую спину, и собирался как можно незаметнее улизнуть, но Эрре снова взметнул руку, останавливая его.

- Я привёз тебе плёнки и снимки, - сухо сказал арван. - Оставлю в гостиной. Ознакомься… В свободное время.

Тев почтительно склонился, прижимая ладонь к груди, и побрёл к сараю. Уль, испуганно притихшая после произошедшего, тихонько следовала за ним; лишь её присутствие позволяло ему не впасть в уныние. Раздражение Эрре было направлено не на него, а на Рейна. Но Тев всё равно чувствовал себя виноватым. Он тоже поучаствовал в этом разрушении…

И снова стал свидетелем унижения Рейна.

И Рейн теперь отыграется на нём.

Дверь сарая надсадно скрипнула. Тев содрогнулся, по коже пробежали мурашки. Он шарил в полумраке, перебирая какие-то жерди, и наконец нашёл лопату.

- Пойдём закапывать, - прошептал он.

Рейн орудовал лопатой на другом конце поляны. Тев старался держаться как можно дальше, но не из страха - просто не хотел лезть на глаза. По тому, как Рейн резко втыкал лопату в подсохшие кучи земли, было понятно: вмешательство Эрре всё только усложнило. Этот гад с каменным лицом ни капли не был похож на Ласвена. Тот бил сразу, прямо в лоб, а вот Рейн…

Что теперь ждать от него?

Тев поморщился. Арван отдал приказ закопать ямы. Этот приказ, наверное, отменяет запрет Рейна. Давай-ка, помогай, Уль.

Они трудились у самой большой ямы, когда Уль насторожилась. «Оссенарт и Варенант», - передала она. - «Уже близко».

Тев задрал голову, ожидая увидеть крылатую тень на полнеба, но краем глаза заметил движение у леса - и вскинул брови. Оба омеар трусцой двигались по дорожке, нагруженные какими-то ящиками; следом ехал небольшой транспорт. Водитель спрыгнул на землю и принялся разгружать коробки у крыльца.

- Тащи в подвал, - донёсся до Тева голос Эрре. - Сгоревший нужно забрать.

«Я устала», - сообщила Уль, усаживаясь у края ямы.

- Тебе же нравилось копать, - угрюмо пробормотал Тев, рассматривая мозоли от черенка лопаты.

«Играть весело. Закапывать - не весело», - почти так же мрачно откликнулась Уль.

Тев удручённо фыркнул. Конечно. Разрушать куда веселее, если потом не нужно чинить. Давай, копай. Нам ещё разбирать «базу».

Уль передала ему образ, овеянный лёгкой грустью - Тев на лежанке под звёздным небом, ладонь под щекой, дымится коптильня. «Там ты был совсем рядом», - печально пожаловалась она.

- Я и так рядом. Мы ведь всё время вместе.

Уль почему-то не отозвалась на это. Тев потянулся к ней - и тут же его охватила её радость. «Оссенарт говорит, пусть остаётся», - весело воскликнула она.

- Это Эрре передал? - озадаченно спросил Тев, оглядываясь на дом.

«Арван говорит Оссенарту, что это нужно оставить. Ты будешь сидеть там со мной!»

Уль бодро прыгнула на кучу земли. Тев нахмурился, глядя, как комья летят в яму.

«Нужно»? Он хочет оставить коптильню… Как напоминание Рейну о неудаче?

Это было жестоко. Тев не хотел лезть в их семейные дела, но его уже принудили стать свидетелем личного, и просто так отделаться от этих мыслей он не мог, поэтому перехватил лопату, стиснул зубы и вернулся к работе. Погоди, вдруг сообразил он. Ты обратилась к Эрре за разрешением?

«Я сказала Оссенарту, а он спросил у арвана», - отозвалась Уль, взметая в воздух мелкие частицы песка и земли. - «Плохо? Я сделала плохо? Ты сказал - говори с кем хочешь…»

- В следующий раз лучше советуйся со мной, - пробормотал Тев, слегка озадаченный её самостоятельностью.

Уль дёрнула кончиком хвоста и продолжила рыть. У дома чем-то гремели; водитель транспорта носил коробки внутрь. Ужасно хотелось пить, но Тев не решался бросить лопату и уйти к ручью: краем глаза замечал голубую форму арвана то в одном окне, то в другом. Наблюдает?..

Уже темнело, когда внезапно в нескольких окнах вспыхнул свет. Тев оглянулся на противоположный край поляны, где Рейн всё так же мерно размахивал лопатой, зарывая очередную яму, и испустил еле слышный стон. Он ужасно устал, хотел есть и пить, а плечи уже даже не болели - кажется, там уже нечему было болеть. Тев почти решился через дремлющую поодаль Уль спросить Эрре, можно ли сделать перерыв, но арван внезапно сам спустился с ярко освещённого крыльца.

- Есть вода и свет. В кладовой и холодильнике продукты, - сказал Эрре, не глядя ни на Тева, ни на Рейна. - Ещё одно подобное происшествие - и я приму меры.

Из-за дома бодрой рысцой выбежал Оссенарт. Эрре ловко забрался на него - и через несколько мгновений омеар уже скрылся за деревьями на юге.

Водитель выпрямился и проводил Эрре взглядом. Повернулся к Рейну, коснулся пальцами плеча - и вскоре транспорт с негромким шумом исчез среди деревьев, выхватив напоследок лучами фонарей стволы деревьев на опушке.

Рейн отшвырнул лопату. Уль тревожно подняла голову и задёргала хвостом. Тев сжал черенок своей лопаты двумя руками: Рейн направлялся в его сторону.

- В дом, - глухо приказал он, проходя мимо Тева.

Тев стиснул лопату покрепче и медленно двинулся следом, прикидывая, чего ожидать. Тише, Уль, всё хорошо. Он не тронет меня, успокоил он без особой уверенности.

Воткнув лопату в землю у крыльца, Тев опасливо поднялся и зашёл в прихожую.

- Вон там твоя комната. Твоя уборная рядом. На второй этаж тебе ходить запрещено, - сквозь зубы выговорил Рейн, всё так же не глядя на него. - Завтра закопаешь остальные ямы.

Тев проводил его взглядом и повернулся к двери, на которую Рейн ткнул пальцем. Комнатка, очевидно, предназначалась для прислуги - узкая деревянная кровать, окно, выходящее на запад, под ним - белый комод и несколько полок на стене слева.

Уль взволнованно тянулась к нему, и Тев успокоил её. Всё хорошо. Он дал мне комнату рядом с кухней и уборной, это удобно.

Сзади послышались шаги. В дверях показался Рейн со стопкой белья в руках. Он молча зашёл в комнату, обдав Тева запахом пота и земли, свалил бельё на кровать - и так же молча удалился.

Тев закрыл глаза и глубоко вздохнул. От него тоже воняло; нужно было помыться и поесть, но силы иссякали с каждым мгновением, и он, вытащив из стопки то, что больше всего походило на полотенце, вяло побрёл в уборную.

Утро началось с боли во всём теле. Тев морщился, вставая, и сморщился ещё сильнее, бросив взгляд в окно, за которым возвышались подсохшими кучками земли его предстоящие страдания. Уль, отчего же твоя самостоятельность такая избирательная, удручённо спросил он, натягивая штаны. «Я спала», - недоуменно отозвалась Уль. - «Снова копать?»

- Закапывать, - пробормотал Тев. - Давай, начинай. Я скоро присоединюсь.

Он заправил кровать и открыл окно, впуская в комнату свежий утренний воздух. На кухне Рейн шуршал и гремел чем-то; Тев натянул «кожу» и постоял перед дверью, прежде чем выйти.

Рейн не смотрел на него, занятый пересыпанием испорченного содержимого банок в мусорную корзину. Он сиял чистотой, как обкатанный ручьём ледяной булыжник - помылся, побрился и надел свежую форму. На столешнице, расставленные ровным рядом, стояли упаковки с какими-то крупами.

- Ты убираешь первый этаж, - не глядя на Тева, сказал Рейн и резко вытряхнул в ведро мелкую крупу из металлической банки. - Готовишь себе сам. И не смей вонять в моём доме.

Тев стиснул зубы и прищурился.

- Позавтракаешь после работы, - бросил Рейн и с резким слюдяным хрустом сжал в кулаке пустую упаковку от крупы. - Уйди.

Мешкать Тев не стал. Уточнять, какую работу Рейн сочтёт достаточной - тоже: от хруста упаковки у него неприятно захолодило шею. Рейн выглядел каким угодно, только не расположенным к обсуждению этих новых правил, которые только что озвучил.

К полудню Тев выдохся. Уль старалась помогать ему, но её помощь в закапывании мелких ям только мешала: она могла рыть, но не сгребать разбросанную тонким слоем почву. Тев воткнул лопату в землю и осмотрел ссаженные ладони, потом глянул на дом и коротко выдохнул.

«Ты злишься.»

- Да, - пробормотал Тев, срывая с ветки дерева «кожу», которую снял, взопрев от работы. - На себя. За то, что не уследил за тобой. И за то, что такой хилый.

«Ты не хилый», - возмущённо передала Уль. - «Тебя очень сложно уронить.»

- Да ну? - изумился Тев, поворачиваясь к ней - и тут же ощутил, как растёт их общее раздражение. - Кажется, нам пора поесть.

Ещё от двери он услышал звуки с кухни. Что-то шкворчало; Тев повёл носом и сглотнул - пахло яичницей.

Он свернул в уборную и долго стоял под душем, надеясь, что Рейн за это время уйдёт к себе, но его ждало разочарование: «наставник» всё ещё сидел за столом, отпивая какую-то коричневую жидкость из огромной стеклянной кружки.

- Закончил?

- Нет, наставник, - как можно спокойнее сказал Тев. - Осталась пара больших ям. Я поем и закончу.

Рейн поджал губы. Резко поднялся, подхватил кружку и вышел из кухни.

Тев кинул ему вслед яростный взгляд и открыл холодильный шкаф. На полках плотно прижимались друг к другу разнообразные упаковки всех возможных цветов. На некоторых были изображения лугов или гор, на других - только письмена и никакого намёка на содержимое. Тев смотрел на них, кусая губы, потом сердито схватил с нижней полки коробку с яйцами - и остановился, осознав, что не может их приготовить.

Он тихо прошептал очень скверное слово и покосился на шкафчики с консервами. Уль уже поела, но его собственный голод перекрывал её сонную сытость, и Тева охватила злость.

- Наставник! - громко окликнул он, подойдя к лестнице.

Сверху послышались шаги. Ноги Рейна возникли в проёме лестницы.

- Там в холодильном шкафу… Продукты. Что из них я могу есть?

Рейн молчал. Тев с ненавистью смотрел на его штанины над безупречно чистыми ботинками.

- Что хочешь.

Ботинки развернулись. Тев сжал кулак.

- Я… Могу использовать свой очаг… и коптильню? - решился он.

- Нет, - очень быстро сказал Рейн.

Он спустился на четыре ступеньки и стоял, сверля Тева неприязненным взглядом.

- Арван Эрре приказал мне… Освоить приборы. Плиту… И другие.

Глаза Рейна сузились. Он приподнял подбородок.

- Приказы арвана нужно выполнять. Таков Устав. Не так ли?

В его голосе было что-то… Хищное. Тева охватило нехорошее предчувствие. Рейн спустился ещё на две ступеньки, и Тев отступил на шаг, ощущая, как сердце ускоряется, а пальцы начинает покалывать.

Но Рейн даже не смотрел на него. Прошёл мимо, двигаясь внезапно плавно и легко, и свернул на кухню. Скрипнула дверь подвала, а за ней - верхняя ступенька лестницы.

- Долго мне ждать?

Тев сглотнул, повёл плечами и последовал за ним. Дверь подвала была открыта; Рейн стоял внизу.

- Ну?

Тев спустился по лестнице. Гарь почти выветрилась. У дальней стены сиял полированным металлом новый генератор, стену за ним покрывала сероватая копоть. Тев покосился на следы взрыва и повернулся к Рейну.

- Вот. Выполняй приказ. - Рейн снял с полки одну из небольших коричневых коробок, прошёл мимо Тева и поставил её на стол.

Тев озадаченно наморщился.

- Что это?

- Инструкции.

Проводив глазами его невыносимо прямую спину, Тев потёр влажные пальцы о ладони. Одним пальцем отогнул крышку коробки, заглянул внутрь - и прянул назад.

В коробке, покрытые письменами и рисунками, лежали блокноты разных размеров.

Тева бросило в пот. Он попятился, мелко моргая, и споткнулся о нижнюю ступеньку лестницы. «Тев! Приятель!» - заголосила Уль, возвращая его тревогу и страх. - «Ты живой? Ты живой?»

- Живой, - пробормотал Тев, переводя дыхание.

Он быстро поднялся по лестнице. Содрогнувшись, плотно закрыл дверь в подвал и отошёл подальше - словно письмена могли ожить и лавиной ядовитых насекомых хлынуть следом за ним, шевеля греховными закорючками усов. Уль уловила этот образ и вернула ему другой - многоногую козявку, свернувшуюся на дороге.

Не смешно, снова содрогнулся Тев. Они здесь повсюду, даже на одежде… Но целая коробка греха…

«Ты голодный», - озабоченно сказала Уль. - «А я тебя вижу!»

Тев рассеянно повернулся. Голова Уль виднелась в окне кухни. Слезай, велел он. Арс Келис сказал, вот так тянуться пока опасно для твоего хребта. Сначала надо окрепнуть.

Уль разочарованно мотнула головой и скрылась из виду. Тев слышал её прыжки за домом и ворчливый возглас Варенанта.

Голод всё больше донимал его; Тев снова открыл холодильный ящик и задумался, так ли отвратительны холодные сырые яйца, потом заглянул в ящик с овощами и кореньями - и всё же вернулся к шкафчику с консервами.

Он ожидал, что внутри банки будут такие же ровные, зелёные шарики гороха, как и нарисованные на ней снаружи, и, повозившись с «язычком», испытал ужасное разочарование. Нет, горошек не походил на месиво - но пожухлый цвет помятых горошин погрузил Тева в уныние. Он без особой охоты съел содержимое, вылил мутную жижу в раковину, помыл банку и поставил её в шкафчик.

Глава 9

С каждым движением лопаты Тев злился всё больше - на Рейна, на себя и Эрре, который отдал сыну такой двусмысленный приказ. Та коробка с «инструкциями»… Вот ведь гад! Изощрённость этой издёвки могла бы восхитить Тева, не стань он сам её жертвой, но одинокая банка горошка, болтаясь в пустом животе, странным образом мешала оценить коварство Рейна.

Тев кинул последнюю лопату земли в последнюю яму и отёр лоб дрожащей рукой. Уль, притихшая поодаль, смотрела, как он идёт к сараю; Тев почувствовал, как она тянется к нему с осторожным вопросом, и зажмурился.

- Очень похоже, что я могу сейчас играть в догонялки? - резко спросил он.

Его обдало оглушительным стыдом - таким, что даже уши защипало. Прости, подумал Тев, морща брови. Я очень, очень устал.

«Прости», - виновато откликнулась Уль. - «Мне просто хочется играть».

Тев добрался до своей лежанки у коптильни и обессиленно опустился на мох. Тело невыносимо ныло, ладони саднило.

- Мне интересно, - задумчиво сказал он, кулаком растирая плечи. - Ты когда-нибудь злишься? Я вот частенько злюсь в последнее время.

Недоумение Уль было таким, что он даже наморщился.

«Злиться… На кого?» - удивилась она. - «Мы… Вместе. Приятели.»

Она передала ему несколько хаотичных образов - омеар рядом со Всадниками, и смутное, странное чувство, похожее на то, которое Тев испытал у Врат, молясь с другими под куполом Храма. Единство?.. Тев попробовал разобраться, но, кажется, его попытки растревожили её, и Уль принялась скакать вокруг лежанки. Тев закрыл глаза, прислушиваясь к себе и внезапно понимая - даже мысль о том, чтобы злиться на Уль, тоже вызывает в нём неприятное напряжение.

Злился ли он хоть раз на неё?

- Я без сил, - честно признался он, потому что даже думать было сложно. - Может, завтра поиграем. Поприставай пока к Варенанту, ладно?

Уль издала странный короткий свист, в котором слышалось разочарование, и улеглась в траву. Небо над поляной стремительно темнело, в нём зажигалось всё больше звёзд. Тев заставил себя подняться, понимая, что иначе так и заснёт на лежанке, добрёл до дома, рухнул на постель, не раздеваясь, и мгновенно погрузился в сон.

Ему снился подвал. Коробка, полная греха, стояла там, на металлическом столе, тусклом от царапин. Вдруг из-под её крышки показалось что-то маленькое, тёмное, многоногое. Тев хотел бежать, но тело оцепенело, и он просто застыл, глядя, как вслед за первой козявкой выбирается вторая, и ещё одна, и ещё десяток… Козявки еле слышно попискивали, ползая по коробке и столу, забираясь на стены; они поползли по его ногам, цепляясь кривыми лапками за штаны. Тев вскрикнул, попытался стряхнуть их - но они облепили всё его тело и полезли на лицо.

В их писке Тев различал какие-то слова; одна козявка, крупнее остальных, вцепилась в нашивку на его груди и пищала его имя. «Тевар! Тевар!» - раздавался в ушах её тоненький голос. Тев ухватил её двумя пальцами, пытаясь оторвать от нашивки, но это уже была не букашка - просто чёрные нитки на белой заплатке. Он с ужасом взглянул на нашивку - и тут же все остальные букашки замерли, застыли, с тихим шорохом ссыпаясь на пол со стен, коробок и с его одежды. Всё тело чесалось; Тев застонал, открывая глаза, и принялся лихорадочно скрести плечи и лопатки.

«Чешется. Чешется!»

- Надо было помыться, - пробормотал Тев, стягивая пропахшую потом «кожу». - Вот я болван… Конечно, чешется.

Под беспокойные возгласы Уль он дохромал до уборной и, стянув штаны, забрался под душ. Это почти не помогло; тревога охватила Тева - он заболел?! Но на теле не было никаких язв или струпьев - только красные следы его собственных ногтей.

«Чешется!!!» - жаловалась Уль.

Тев замер, впившись ногтями в плечо.

- Так это у тебя чешется? - ошеломлённый внезапной догадкой, выдохнул он. - Почему же я это чувствую?

Он натянул штаны, охая от боли в ноющих мышцах, схватил «кожу» и бросился через прихожую к двери. Распахнул её - и ахнул: Уль топталась на крыльце, с её шеи и спины лохмотьями слезала полупрозрачная сухая шкура.

- Ты опять линяешь, - виновато наморщился Тев. - Прости… Меня же предупреждали… Подожди тут. Не чешись! Это нужно мазать.

Тот медик должен был оставить масляную мазь. Оставить - где? Тев метнулся в гостиную и кулаком затарабанил по стене.

- Наставник! - крикнул он, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. - Наставник!

Сверху послышались торопливые шаги. Рейн спустился по лестнице, глянул на Тева и поморщился.

- Ты с медведем подрался? - неприязненно буркнул он.

- Уль линяет. Чешется, - злобно откликнулся Тев. - Нужна мазь… Масло.

Рейн изменился в лице.

- Уже линяет? - с оттенком волнения проговорил он. - Мазь в кладовке… Первая полка слева. Синяя банка с…

Он внезапно осёкся, лицо приняло обычное презрительное выражение.

- Тебя же учили. Разберёшься, - сухо бросил Рейн, развернулся - и исчез наверху.

Тев бросился в кладовку. Синяя банка стояла там, где сказал Рейн, и надпись на ней была такой огромной, что даже прищур не помог бы - но Теву было не до того. Уль чесалась об угол дома, оставляя лоскуты старой кожи на тёмных камнях. Тев запустил пальцы в банку и выгреб маслянистую мазь.

«И вот тут», - торопила его Уль. - «Ещё почеши… Зудит!»

Мазь слегка холодила пальцы. Тев тщательно намазал места, в которых старая кожа плохо отходила от новых блестящих чешуек, и долго разминал крылья у основания, пока Уль не полегчало.

- Ну всё, всё, - пробормотал он, отпихивая её. - Не наваливайся так, а то уронишь меня.

Она нехотя отодвинулась. Тев взглянул на штаны, покрытые пятнами масла, и вздохнул. Иди, поешь. Мне тоже неплохо бы позавтракать.

Кухня была пуста. Тев заглянул в холодильный шкаф, немного посмотрел на непонятные упаковки и коробочки, потом вытащил одну наугад и покрутил в руках в поисках хоть какой-то картинки. На гладкой поверхности виднелись только письмена; Тев сунул коробочку обратно и перешёл с шкафчику с консервами.

- Не смей устраивать тут бардак.

Тев поджал губы. Рейн обошёл его и открыл один из нижних шкафчиков.

- Это - мусор, - раздельно произнёс он, вынимая из пластиковой корзины металлическую банку, тщательно отмытую Тевом накануне. - Мусор - сюда.

Он бросил банку обратно в корзину, на смятую упаковку от крупы, раздражённо хлопнул дверкой и скрылся за углом гостиной.

Тев прикусил губы. Мусор? Банка вполне ещё могла послужить - в неё можно было накопать червяков для рыбалки или хранить крючки. Или греть воду на костре… Но в этом странном мире всё подчинялось столь же странным правилам, которым Тев должен был следовать, даже если не понимал их.

В банке с нарисованным на боку длинным корнем оказались крупные жёлтые зёрна. Тев долго принюхивался перед тем, как попробовать, и удивлённо вздел брови. Вкусно! Зёрна были сладковатыми; съев их, Тев допил отвар из банки и, поколебавшись немного, выкинул пустую её в мусорную корзину.

- Иди прыгать, - прозвучало сзади.

На этот раз Тев почти не вздрогнул. Он медленно обернулся. Рейн стоял поодаль, мрачно глядя на него, и держал в руке нечто странное, вроде верёвки с двумя рукоятями.

Тев недоуменно свёл брови. А хлыст зачем? Подстёгивать его для пущей резвости?

- Прыгать? - переспросил он.

- Приказ арвана. - Рейн вытянул руку с верёвкой. - Начать тренировки. Хочешь оспорить приказ?

Тев скованно мотнул головой.

- Слушаюсь, - буркнул он, прижимая пальцы к плечу.

Он нехотя приблизился к Рейну и забрал протянутый хлыст.

- На улицу, - сухо приказал Рейн.

Тев стиснул зубы и направился к двери. Уль ощутила его приближение и заинтересованно потянулась с вопросом.

- Понятия не имею, - пробормотал Тев, осматривая верёвку. - Он приказал прыгать. Наверное, это нужно растянуть.

Деревяшки не очень походили на колышки, и Теву пришлось выкопать ножом пару маленьких ямок. Верёвка провисала, почти касаясь земли; Тев, осмотрев то, что вышло, недоуменно скривил губы. Он прыгнул через верёвку, морщась от боли в мышцах, и остановился.

- Тупость какая-то, - буркнул он, оглядываясь.

«Ты смешно прыгаешь», - развеселилась Уль. - «Я тоже хочу попробовать!»

- Валяй, - усмехнулся Тев.

Уль развернулась, разбежалась и высоко подпрыгнула; перелетая верёвку, она слегка расправила крылья. У Тева захватило дух - показалось, что сейчас она поднимется в воздух, но Уль мягко приземлилась на траву и снова развернулась. «Ещё. Вместе», - задорно потребовала она.

- На счёт три, - весело скомандовал Тев. - Раз, два…

- Это что такое?!

Тев вздрогнул. Уль тонко пискнула. Рейн раздражённо шагал к ним от крыльца.

- Ты издеваешься? Что ты делаешь со скакалкой?

- Ска… Скалкой?

Рейн остановился в нескольких шагах от него. На щеках дёрнулись желваки.

- Дай сюда, - процедил он.

Тев поспешно выдернул деревянные рукояти из земли и протянул Рейну. Тот брезгливо отряхнул их от грязи, растянул верёвку перед собой и крутанул запястьями. Верёвка взвилась в воздух; Рейн легко подпрыгнул, когда она почти коснулась его ног, и снова крутанул рукоятки.

- Триста, - бросил он, рывком протягивая Теву скакалку. - Начинай.

Тев беспомощно моргнул. Один прыжок и так нелегко дался ему - спина, казалось, рассыпается по кусочкам, - но отказаться выполнять приказ он не мог: если Рейн доложит Эрре о неподчинении, это плохо закончится.

Он взял скакалку и расправил верёвку. Уль принялась беспокойно прыгать вокруг; Тев покосился на неё и крутанул рукоятки.

Прыжок оглушил его болью. Тев споткнулся и издал сдавленный стон, жмурясь. Он стиснул зубы и попробовал ещё, и ещё, ощущая, как ненависть к этому высокомерному ублюдку заливает краской лицо. Он уже не догонял собственное дыхание; кровь стучала в ушах, а ноги словно окаменели.

- Девятнадцать, - презрительно выговорил Рейн, видя, что Тев опустил дрожащие от напряжения руки. - М-да. Иди отжиматься от стены.

«Отжимание» отказалось ещё одной изощрённой пыткой. Тев еле стоял на ногах; Рейн долго молчал, глядя на него, потом прикрыл глаза.

- Ты абсолютно бесполезен, - раздражённо подытожил он. - Ступай на кухню чистить овощи. Хоть с этим ты в состоянии справиться?

«Тев, ты злишься», - голосила Уль. - «Тев, мне страшно!»

Да, передал ей Тев, зажав гнев в кулаке. Я очень, очень злюсь. Этот гад выматывает меня и пытается унизить. Он проверяет, сорвусь ли я. Но я не могу сорваться. У меня тоже есть цель.

- Слушаюсь… Наставник, - вслух выговорил Тев.

Дрожащими пальцами удерживая нож, он скрёб один клубень за другим и пытался не представлять на их месте этого ублюдка - Уль начинала беспокойно восклицать у него в голове. Рейн, к счастью, ушёл наверх; Тев тихо бормотал отдельные слова, когда нож срывался, и ни одно из них не было достойным или благочестивым. Клубни закончились; он взялся за коренья, очень напоминавшие морковь, только громадную - почти в две длины ладони, - и резкими движениями ножа отправлял очистки в мусорную корзину. За этим занятием он едва не пропустил скрип лестницы и с запозданием прислушался.

- Очистки - отдельно, - сказал Рейн, глядя на него с высоты своего роста. - Вынь из мусорного ведра. Рассортируй по размеру и закопай у сарая.

Пальцы сжались на рукоятке ножа. Это было уже чересчур! Кровь прилила к лицу, сам собой начал сжиматься кулак, и Тев, воззвав к последним крохам благоразумия, не тронутым этим гневом, стиснул зубы.

Велл, сказал он про себя. Мама. Сапи. Лайна.

«Велл», - тревожно повторила Уль.

- Слушаюсь, наставник, - сказал он вслух, разжимая кулак.

Злость отхлынула, оставляя колючие иголки в щеках и пальцах, а её остатки где-то в глубине его нутра затвердели багровым хрусталём. Тев ощущал его тяжесть за рёбрами, но дышать стало гораздо, гораздо легче.

- Ведро в сарае. Переложи туда органику и иди закапывать.

- Органику?..

- То, что было живым, - раздражённо бросил Рейн.

Тев ощутил, что губы дрогнули в неуместной улыбке. Он поджал их и вскинул пальцы к плечу.

- Слушаюсь, наставник.

Снимая тонкий пласт дёрна с земли у сарая, он морщился от резкой боли в спине и ссаженных ладонях, но одновременно усмехался своей затее. Если Рейн не сорвётся после такого - это будет поистине поразительно.

Краем глаза он видел, что Рейн наблюдает из окна, и на миг засомневался, но тут же одёрнул себя. Эта игра шла уже на новой сети, и после того, как Эрре отобрал у них предыдущую, сузив поле, ходы стали изощрённее. Что ж. Так даже интереснее.

Тев разложил очистки по размеру, в ровную линию, и принялся за работу. Он не торопился: в подобных делах спешка неуместна. Уль, принеси мне мелких палочек, попросил он, опустошив ведро наполовину. И кусочков мха.

Солнце коснулось края леса, когда Тев закончил работу. В окнах было пусто; он медленно поднялся и отряхнул руки, косясь на дом. Уль, а ну, попрыгай, велел он.

Ждать пришлось недолго. Скрипнула входная дверь, и вскоре из-за угла показался Рейн. Тев приветствовал его пальцами у плеча и замер в ожидании.

- Это… Что? - наконец спросил Рейн.

- Я закопал, наставник, - тихо сказал Тев. - Как ты велел.

Рейн окинул взглядом ровные, длинные ряды холмиков, на каждом из которых лежал камешек, кусочек мха или палочка. Кажется, он не знал, что сказать - во всяком случае, на его лице Тев не мог разглядеть ни единого чувства: оно словно окаменело.

- Ровными рядами, по размеру, - осторожно произнёс Тев. - Я правильно выполнил приказ, наставник?

Он ожидал хоть какого-то отклика, но Рейн молчал, потом его кадык дёрнулся - и Тев изумлённо округлил глаза: Рейн развернулся, не говоря ни слова, и направился обратно к дому.

Что с ним, Уль, тревожно окликнул Тев. «Варенант грустит. Я поиграю с ним?» - так же тревожно отозвалась Уль и передала какой-то неясный, размытый образ.

- Поиграй, - озадаченно пробормотал Тев, оглядывая кладбище «органики».

Он пока не мог понять, что принёс ему этот ход - и слишком устал, чтобы обдумывать это. Но Рейн ушёл, не оставив приказа, и это значило, что Тев наконец-то может распоряжаться своим временем.

В доме снова было тихо. Доставая с полки очередную банку, Тев на несколько мгновений задумался, чем там, наверху, занимается «наставник», но быстро отбросил эту мысль, словно Рейн, услышав её, мог снова возникнуть за спиной с очередным тупым указанием. Тев съел две банки овощных консервов - и внезапно заметил, что над большим металлическим заварником на плите поднимается лёгкий пар.

Горячая вода! Тев тихо, обрадованно ахнул, подскочил к кувшину и снял крышку. Точно, вода! Он метнулся к шкафчику с посудой, вытащил котелок и распахнул дверцу другого шкафчика, за которой стояли банки с крупами.

Выливая кипяток в мелкую жёлтую крупу, Тев едва сдерживал радостную дрожь в руках. Каша! Наконец хоть что-то сытное! Он нашарил подходящую крышку и водрузил котелок на всё ещё горячий круглый камень, на котором раньше стоял заварник, потом прислушался - но сверху было всё так же тихо.

Тев медленно выдохнул. Жара от камня было достаточно, чтобы крупа хоть немного запарилась, но всё же он опасался за судьбу котелка: вдруг Рейн попытается выкинуть и кашу, сочтя её нарушением своих тупых правил. Он поправил крышку и принялся беспокойно ходить по кухне, время от времени выглядывая в пустую тёмную гостиную, и вдруг взгляд упал на небольшую коробку на столике.

«Оставлю в гостиной. Ознакомься… В свободное время».

Тев бросил опасливый взгляд на лестницу, бесшумно приблизился к коробке, осторожно поддел пальцем крышку, готовый отпрянуть - и заинтересованно вытянул шею: в коробке лежали маленькие чёрные штуковины вроде того ящичка, из которого Эрре рисовал светом картины на стене.

Он взял верхний ящичек и покрутил его в руках. На одной из граней пальцы нащупали круглую выпуклость; Тев надавил на неё - и пол под его ногами расцвел яркими цветами.

Тихо ахнув, Тев наклонился - и тут же, сообразив, направил лучи света на стену. По стене бежали картинки, но совсем не такие, как в устройстве Эрре: они были похожи на неумелые изображения людей, как если бы Тев, получив одобрение тэлла, попытался нарисовать чей-то образ. Люди держались за руки на зелёной лужайке, покрытой цветами, и кружились; их нарисованные рты беззвучно открывались в какой-то песне.

Вдруг на краю картинки показалась тёмная, неровная тень. Она подползала к танцующим, тянула к ним отростки - и тут же лужайку закрыли знакомые очертания крыльев. Это, несомненно, был омеар - тоже словно нарисованный неумелым подмастерьем. Тев, не отрываясь от изображения, опустился на пол и с открытым ртом глядел, как Всадник хватает оружие и несколькими вспышками превращает тень в кучку пепла. Омеар поднял голову и беззвучно открыл рот, люди на лужайке радовались, хлопая в ладоши.

Вдруг картинка сменилась: теперь на ней было целое Крыло омеар, и Тев узнал всадника с предыдущих картинок - его форма была ярче и светлее, чем у остальных. Арс Крыла, стоящий перед строем, с явным одобрением указывал на него рукой.

«Что это?» - с любопытством спросила Уль.

Тев обернулся, ощущая её присутствие совсем рядом, и увидел её голову за окном. Это Эрре мне привёз, с восторгом откликнулся он. Это движущиеся картинки.

«Это… мы?» - изумилась Уль.

Тев повернулся к изображению и удивлённо рассмеялся. Свет нарисовал на стене другого Всадника - его омеар был ещё маленьким и пытался лететь, неуклюже хлопая крыльями.

- Погоди, - спохватился он, вспомнив наставления арса Келиса. - Тебе нельзя так тянуться… Я сейчас выйду.

Он нажал на кнопку, обрывая лучи света из ящичка, положил его к остальным, подхватил коробку и вышел на крыльцо. Пойдём, поторопил он Уль. Я хочу ещё посмотреть. Они заставляют картинки двигаться! Интересно, как это устроено?

Устроившись на лежанке, он скрестил ноги и направил лучи из ящичка на стену дома. Картинка стала огромной; Тев заворожённо смотрел, как Крыло летит над какими-то просторами, как Всадники высматривают тёмные тени внизу, на земле, и метко поражают их вспышками из оружия. Очень скоро он понял, что эти картинки объединяются в одну историю, разделённую на маленькие отрывки, и главный её герой - тот самый Всадник в светлой форме. Под удивлённые восклицания Уль Тев наблюдал за историей, пока у него не закружилась голова и не замёрзли руки и ноги, потом нехотя нажал на выпуклую кнопку и долго сидел в темноте, слушая голоса ночных птиц.

Внезапно что-то большое и тёмное зашевелилось справа от лежанки. Тев дёрнулся - и прижал руку к горлу, пытаясь отдышаться.

- Варенант, - выдохнул он. - Ты что здесь делаешь?

Голова закружилась чуть сильнее; Тева слегка затошнило, и перед внутренним взором возник какой-то смутный, тревожный образ - серое небо и тёмная земля далеко внизу. Завтра ещё посмотрим, Уль, устало подумал он, морщась. Я устал от мелькания.

«Завтра», - нетерпеливо откликнулась Уль, передавая ему яркую картинку летящего Крыла. - «Они летали! Они странные. Похожи на нас, но странные».

- Они ведь нарисованы, - пробормотал Тев, убирая ящичек в карман штанов. - Пойдём спать.

Из темноты до него донёсся вздох Варенанта. Тев покосился в ту сторону и побрёл к дому; в голове мельтешили яркие картинки. Засыпая, Тев тоже видел их - а может, это был кусочек сна Уль: мерные, мощные взмахи крыльев множества летящих омеар над зелёными равнинами, залитыми солнцем.

Посреди ночи Тева разбудил голод. Он поморщился, прижимая рукой пустой живот, и тут же вспомнил - каша! Им овладело беспокойство: накануне вечером он даже не проверил, на месте ли котелок. Вдруг этот гад добрался и до каши?

Тев поспешно натянул штаны, крадучись проскользнул на тёмную кухню - и чуть не прянул в сторону, заметив чёрную фигуру за столом.

Рейн неподвижно сидел в темноте. Кажется, он не сразу заметил Тева, но, заметив, бесшумно поднялся - и направился к входной двери. Тев проводил его ошарашенным взглядом, успокоил дыхание и опасливой рысцой приблизился к плите. Котелок всё ещё стоял там, каша из него никуда не делась. Тев схватил его, быстро вытащил из ящика ложку, в обнимку с котелком вернулся в комнату - и только там с облегчением выдохнул.

Что этот там делает, насторожённо спросил он, но Уль откликнулась сонным недоумением. Ладно, прости. Спи. Неважно.

Каша оказалась пресной и суховатой: эта неизвестная крупа, очевидно, требовала больше воды, - но Тев смёл её без остатка и жадно скрёб ложкой по стенкам котелка. Прислушиваясь к звукам снаружи, он прокрался до уборной и тщательно отмыл посуду, вернулся к себе и заснул счастливым сытым сном.

Глава 10

- Будешь бегать. Вокруг поляны.

Тев понуро стоял перед открытым шкафчиком с консервами. Рейн сверлил взглядом его спину, и Тев сжал челюсти, укоряя себя за то, что ночью вместе с кашей не унёс в комнату пару банок - или не встал пораньше, чтобы успеть поесть до того, как этот гад спустится на кухню.

- Слушаюсь, наставник, - медленно сказал он и так же медленно закрыл дверцу шкафчика.

Уль только что поела и дожидалась у крыльца; Тев вышел в прохладную свежесть утра, наполненного щебетом птиц, и поёжился: зябко! Сиди, переваривай, вздохнул он, ощущая виноватые колебания Уль. Келис говорил, на сытый желудок тебе вредно прыгать и бегать, будет какой-то заворот. А вот мне этот заворот явно не грозит.

Первый круг дался ему с некоторым трудом - тело ещё не оправилось от закапывания ям. Но постепенно Тев упорядочил дыхание и на втором круге, пробегая мимо сарая, заметил, что холмики земли, насыпанные им вчера над очистками, исчезли. Он озадачился и едва не сбился с ритма, но постарался побыстрее выкинуть это из головы: Рейн не уточнил, сколько кругов и с какой скоростью придётся пробежать, и даже двигаясь вот так, спокойной трусцой, Тев понимал, что его возможности имеют предел.

На третьем круге на ум пришли слова песенки Велл. «Пусть твой путь освещает мерцание звёзд, их осколки на тёмной волне…» Он мысленно повторял слова, про себя напевая мелодию - скачущую, лёгкую, в ритме его трусцы, и представлял, что бежит к Велл.

Но он бежал не к ней, а по кругу, и, увидев в двенадцатый раз стену сарая и сидящего под навесом Варенанта, ощутил, как сильно злость и бег иссушили его. Спину под «кожей» щипало от пота, и теперь Теву было вовсе не зябко; он облизнул пересохшие губы и прищурился, заметив в окне ненавистное надменное лицо Рейна.

На пятнадцатом круге не осталось ни злости, ни мыслей - лишь прерывисто скачущая песенка в голове. «Этот путь, хоть и долог, и очень непрост, приведёт тебя прямо ко мне»… Тев видел перед собой только зелёное пятно на месте следующего шага. В висках оглушительно колотилось; он снова миновал сарай и краем глаза увидел бегущую рядом Уль. «Ты живой?» - доносилось до него сквозь туманную пелену. - «Тев, тебе плохо… Приятель!»

Сил на ответ не было. Он продолжал двигаться на чистом упрямстве, не допуская мысли о том, что можно сдаться - сдаваться было нельзя.

- Хватит! - прозвучал резкий окрик Рейна.

Тев не сразу осознал услышанное. Он продолжал двигаться, переставляя дрожащие ноги, но наконец до него дошёл смысл слов. Сделав ещё несколько шагов, он рухнул на колени и сжал пальцами влажную прохладную траву.

Прямо перед глазами по одному из стебельков ползла крошечная алая букашка. Кривые лапки, покрытые мелкими ворсинками, крепко цеплялись за травинку, когда дыхание Тева колыхало её.

«Ты живой?! Ты живой?!» - вопила Уль, прыгая вокруг.

Живой, отозвался он и опустился на локти. Повернул немного голову - и увидел невыносимо чистые ботинки в двух шагах от своей головы.

Что-то глухо упало в траву. Ботинки развернулись и пропали из виду. Тев долго стоял на четвереньках, потом сел, помогая себе дрожащими руками.

На земле лежала бутылка. Тев не раздумывая ухватил её и с очередной попытки открутил металлическую крышечку. Внутри была не вода - что-то мерзко солёное, но Тев глотал жидкость, почти не ощущая вкуса, и лишь опустошив бутылку, запоздало спохватился - отрава?! Он лихорадочно крутанул бутылку, покрытую письменами, и нашёл маленькую картинку: чёрточки складывались в фигуру бегущего человека, а рядом в кружках темнели какие-то символы.

Похоже, не отрава. Просто какое-то противное снадобье.

Тев раздражённо наморщился. Очевидно, если Эрре найдёт у сарая ещё один холмик, размером с Тева, Рейну не видать собственного Крыла. Значит, этот гад не собирается его убивать.

Это слабо утешало: Тев едва переставлял ноги, направляясь к дому. Живот подводило. Он побрёл в сторону кухни, но, завернув за угол, остановился.

- Не смей вонять в доме, - не глядя на него, бросил Рейн. - Сначала моешься, потом заходишь.

Тев втянул воздух сквозь стиснутые зубы. «Наставник» сидел за столом над огромной миской тушёных овощей с каким-то мясом, и несколько мгновений Тев видел только эту миску - и больше ничего вокруг.

- Ну? - громко окликнул Рейн.

- Слушаюсь, наставник, - пробормотал Тев, развернулся и побрёл в уборную, придерживаясь за стену.

Прохладный душ смыл с кожи пот, а вот со злостью не справился. Тев со сдавленными стонами растёр жёстким полотенцем ноющие бёдра, обернулся им и подобрал с пола грязную форму. Её уже стоило бы постирать: в отличие от удобного просторного платья, к которому он привык, здешнее, облегающее, пачкалось слишком быстро, стремительно вбирая запахи и пот. На тренировочной базе он просто оставлял вещи в большой корзине у входа, а потом находил их опрятно сложенными в изножье кровати. Тут, в Кицкиле, он каждый раз вспоминал Велл, полоща «кожу» в ледяном ручье. Но сложное устройство с кучей кнопочек наверху не внушало ему доверия: он снова бросил беглый взгляд на странные значки около них и захромал к себе.

Рейн выходил из кухни с кружкой в руках. Он поморщился, увидев Тева в полотенце, быстро отвёл глаза и сделал шаг прочь - но почему-то остановился и обернулся.

- Надеюсь, ты не кинул своё исподнее к моему? - едва заметно прищурился он, глядя на форму в руках Тева.

- Что? - удивился Тев, не успев даже разозлиться. - Куда?

Лицо Рейна окаменело, ноздри едва заметно дёрнулись. Он моргнул. Снова присмотрелся к штанам и «коже».

- Ты… Ходишь в штанах… Без… Без…

Теву стало немного прохладно. Гад не злился - тут было нечто иное, и Тев пока не понимал, что означает это его странное лицо.

- Тебе выдали нательное бельё. Ты ведь не стираешь его в машинке с моим? Где оно?

Тев непонимающе моргнул и приподнял руку с серо-голубой «кожей».

- Нательное, - раздельно повторил Рейн. - То, что под формой.

Тев беспокойно сглотнул. Он начинал догадываться, что Рейн говорит о тех тряпочках, одну из которых он достал из запечатанного мешочка и сразу убрал обратно, не найдя ей разумного применения - кроме них и странных тоненьких носков ему не выдали вроде бы ничего, что ещё можно было бы «постирать» в том устройстве.

Взгляд Рейна потяжелел.

- Ты… Ты и носки не носишь? - спросил он, глядя на ботинки в другой руке Тева.

- Но тепло же, - ошеломлённо выговорил Тев. - Носки?!

Рейн медленно задрал подбородок. Его каменное лицо даже не дрогнуло, но приняло такой вид, будто под носом намазали чем-то очень вонючим.

- Немедленно. Надень. Трусы, - брезгливо процедил он. - Не смей садиться ни на что в этом доме, пока не наденешь исподнее.

Он с отвращением дёрнул губами и скрылся за углом. Тев скривил рожу ему вслед, толкнул босой ногой дверь в свою комнату и повёл носом. Окно оставалось закрытым, пока он бегал, и маленькое помещение наполнял запах копчёной рыбы и дыма - не сильный, но пробуждающий приятные воспоминания. Тев приоткрыл ящик комода и погладил пальцами теплун, пропитанный запахами свободы, вздохнул и нагнулся к нижнему ящику, где в прозрачных мешочках лежали странные тонкие носки.

На вид они казались очень хлипкими. Тев поморщился, достал один носок, натянул его на ногу и пошевелил пальцами. Неудобно… Тесно. Словно он наступил в глину у озера и она так и засохла на босой стопе, раздражая кожу.

Он нехотя натянул второй и почесал ногу, пытаясь смириться с ощущениями. Выходило откровенно плохо: раздражённый брезгливой рожей Рейна и всё растущим голодом, Тев и так еле сдерживал злость. Он вытряхнул из другого мешочка серую тряпку, которую Рейн назвал трусами, и неприязненно повертел её в руках. Так, значит, это искалеченные штаны, которые носят под одеждой, чтобы… Чтобы что?! Чтобы стирать ещё больше тряпок?

Всё оказалось гораздо хуже, чем Тев мог предположить. Тряпка бесстыдно облепляла тело и врезалась в самые неожиданные и чувствительные места; первым порывом было сорвать её, и он стиснул зубы.

Ещё один унизительный приказ. Маленькая, гадкая победа Рейна над его достоинством.

«У тебя чешется?» - взволнованно спрашивала Уль. - «Ты разве тоже линяешь?»

- Я бы с удовольствием, - злобно пробормотал Тев. - Но пока не могу.

Он натянул поверх тряпки чистые штаны. Живот подводило от голода, ноги болели, а левую и вовсе сводило судорогой. А, нет, и правую тоже… Тев хромал к кухне, широко расставив ноги и то и дело поправляя штаны на заднице, но проклятые трусы, казалось, были созданы нарочно для того, чтобы усилить его страдания.

Может, поэтому Рейн такой злобный - из-за того, что вынужден терпеть на теле подобную тряпку?..

Тев опять раздражённо поправил штаны и добрёл до шкафчика с консервами. Но его ждало неприятное открытие: на всех оставшихся банках красовались головы странных рогатых животных или овец. Поставив банки на место, Тев закрыл дверку и кусал губы, прикидывая, что теперь делать.

Овощных консервов нет. Коптильней пользоваться нельзя; Эрре запретил трогать очаг, и теперь есть только два пути - питаться сырыми холодными продуктами или рискнуть и попробовать воспользоваться этим нагревательным устройством.

Тев осмотрел кнопки и крутилки на передней части плиты. Возле них были отдельные значки, расположенные по кругу; он поколебался, всё же повернул крутилку вправо - и замер, прислушиваясь к звукам из подвала. Вопреки опасениям, ничего не произошло. Тев облизнул губы и осторожно пощупал кончиками пальцев круглые тёмные камни на верхней стороне. Показалось, один стал немного теплее… Да нет, не показалось: он действительно нагревался!

Успех одновременно вдохновил его и окатил стыдом.

Так просто?! И он столько мучился вместо того, чтобы попробовать?

От этой мысли даже уши защипало. Тев смущённо наморщился и вытащил из нижнего шкафчика тяжёлую чёрную сковороду. Уж теперь-то он не будет голодать!

Всё оказалось немного сложнее. Сковорода оставалась едва тёплой, хоть прошло уже достаточно времени, и яйца, разбитые в неё, никак не хотели зажариваться. Не понимаю, что не так, отозвался он на вопрос Уль, которая чувствовала его замешательство. Может, нужно нажать что-то ещё?

Ещё через несколько минут Тев не выдержал. Есть хотелось просто ужасно, и он крутанул плоскую рукоятку ещё на несколько щелчков в надежде, что это поможет. Яйца действительно начали шкворчать; Тев едва дождался, пока схватится белок.

- Ешь и иди работать, - прозвучало сзади.

Тев даже не вздрогнул. Его переполняла гордость. Вот тебе, злорадно подумал он. Видел, ты, кочерыжка бесчувственная? Я и без тебя справился.

- Слушаюсь, наставник, - сдержанно сказал он, ложкой соскребая недожаренную яичницу в тарелку.

Тев повернулся к Рейну и вскинул пальцы к плечу. Рейн с сомнением оглядел содержимое его тарелки и едва заметно напрягся, когда увидел, что Тев собирается сесть за стол.

- Стоять, - резко сказал он. - Ты надел исподнее?

Вот же гад, подумал Тев.

- Да, наставник. - Он поставил тарелку на стол и потянулся к ширинке. - Желаешь проверить?

Рейн, кажется, передёрнулся.

- Нет, - быстро сказал он, вскидывая пальцы. - Постирай свою одежду. Из твоей комнаты воняет. Сейчас доешь - и пойдёшь отмывать стены в подвале. Под раковиной ведро и тряпки.

- Слушаюсь, наставник!

Яичница была не солёной, но, приправленная воспоминанием о том, как Рейн содрогнулся, она казалась ещё вкуснее. Тев ёрзал на стуле: проклятая тряпка всё же немного омрачала удовольствие от горячей свежей еды.

Он помыл тарелку и оттёр сковородку маленькой жёсткой мочалкой, расставил всё по местам и бросил опасливый взгляд на дверь подвала. Там было тихо, только еле слышно доносилось гудение генератора. Наполнив ведро водой из-под крана, Тев покрепче ухватил тряпку и осторожно приоткрыл дверь, словно опасаясь, что козявки-письмена из его сна полезут наружу, но, конечно, ничего подобного не произошло.

Гарью уже почти не пахло. Коробка так и стояла на металлическом столе. Тев обошёл её, стараясь держаться подальше, и направился в угол, к гудящему новому генератору. Взрыв, похоже, был совсем не таким, как если бы взорвался бочонок с маслом; следы на стене больше походили на то, как если бы кто-то наполнил плотный мешок сажей и пылью, а потом резко прыгнул на него, обдавая всё вокруг частицами содержимого.

Каждое движение вызывало боль, и Тев, прикинув, понял, что никаких сроков Рейн ему не озвучил. Значит, спешить некуда.

Он устроился на полу, неторопливо оттирал стену, стараясь поменьше двигать руками, и напевал про себя песенку Велл, вспоминая, как они играли в нити и камешки в доме Лайны. Времени теперь было хоть отбавляй; он восстановил в памяти ту, проигранную сеть, и заново просчитывал ходы, но воспоминания об улыбке Велл немного мешали сосредоточиться.

«Что это?» - спросила Уль, возвращая ему образ сети.

- Это такая игра. Но в ней не нужно прыгать и рыть ямки.

Уль откликнулась лёгким разочарованием и ускакала куда-то к лесу. Тев тяжело вздохнул и вернулся к работе под монотонное гудение генератора.

Когда в крошечном окошке у самого потолка небо порыжело от закатных лучей, он удовлетворённо окинул взглядом результаты долгого упорного труда. Справа от генератора сиял первозданной белизной штукатурки отмытый участок высотой примерно в половину его роста и шириной в целых четыре ладони.

Неплохо! Если так пойдёт, работа займёт несколько недель.

«А теперь поиграем?» - жалобно спросила Уль, заглядывая в окошко. - «Поиграем?»

Гудение генератора стало чуть тише. Тев с опаской покосился на него.

Я очень устал, Уль. И хочу есть. Где там этот… Наставник?

- Ты оставил включённой плиту, - раздалось от двери.

Рейн спустился по лестнице и направлялся в его сторону со взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Тев напрягся, но Рейн прошёл мимо и наклонился над генератором, щёлкнул чем-то и надавил на полированный металл панели; она открылась, как дверца, обнажая длинную колбу, на дне которой Тев с изумлением увидел свет - но будто превращённый в жидкость.

- Не смей трогать плиту, если не знаешь, как ею пользоваться, - неприязненно проговорил Рейн, поворачивая что-то возле этой колбы.- Весь день впустую работала.

Он коснулся пальцами ещё какой-то детали, очевидно, проверяя, насколько она нагрелась, поджал губы и вернул на место металлическую пластину. Потом осмотрел стену и сузил глаза.

- Это всё? Всё, что ты успел?

Тев опять подумал про тряпку, которая впивается в задницу Рейна, и молча вскинул пальцы к плечу.

- Завтра закончишь с этой стеной. И приберись в своей комнате. Оттуда смердит.

Проводив его неприязненным взглядом, Тев оглянулся на генератор. Проклятье… Он так зазнался из-за успеха с яичницей, что даже не вспомнил о крутилке на плите… Как же глупо! Эта невнимательность лишила его горячей еды; при мысли о том, что придётся есть месиво из банок, он сморщился и тихо пробормотал бранное слово.

Ну, хотя бы не придётся сегодня бегать.

На голодный желудок спалось отвратительно. Тев проснулся засветло и вышел на кухню в надежде опередить Рейна, но он уже сидел там с большой кружкой коричневой жижи в руках и обычным презрительным выражением на лице.

- Крыло у сердца, - уныло сказал Тев.

Рейн не отозвался. Под его тяжёлым взглядом Тев открыл холодильный шкаф и прикусил губы: в коробке оставалось всего два яйца. Его охватило отчаяние, смешанное с гневом. Тев закрыл холодильник и повернулся к Рейну.

- Я могу воспользоваться плитой, наставник? - спросил он и стиснул зубы.

- Когда я буду уверен, что ты не спалишь генератор, - помолчав, сказал Рейн и отхлебнул жижу из чашки. - Ты тут закончил? Тогда - в подвал.

Не сдаваться, напоминал себе Тев, пронося вёдро с грязной водой в уборную мимо Рейна, который сидел над очередной кружкой жижи на кухне. Велл, думал он, оттирая серый налёт со стены. Сапи, мама, Лайна. Дом у озера. Там красивые озёра. С чистой водой. Если случайно пролить ведро воды на генератор, Рейн тоже будет вынужден пользоваться очагом? Нет, это рискованно. Слишком очевидно.

В какой-то миг злобное отчаяние почти вытеснило голод. Интересно, Эрре вообще догадывается, что тут происходит?

Тев дотянулся мыслями до спящей Уль, отжал тряпку и бросил её на край ведра. А что, собственно, происходит? Уль в полном порядке, бодра и весела. Там, наверху, его личная комната, полный холодильник какой-то еды и куча консервов, есть свет и вода. Рейн выполнил приказ - начал тренировки и позаботился о том, чтобы Тев начал осваивать устройства в доме. Именно это он ведь и скажет, если Эрре задаст вопрос.

Нет. Так нельзя. Нужно есть - хотя бы и мерзкие консервы.

Эта мысль была болезненной. Словно Рейн добивался своего, разрушая нечто важное, такое, что позволяло Теву оставаться собой, хоть и через глупое упрямство. Да, глупое. Это он тоже осознавал, хоть и отчаянно не хотел. Сдохнуть от голода в доме, полном невкусной или незнакомой еды - полнейшая тупость.

Подумать над этим Тев не успел: раздался скрип верхней ступеньки.

- Закончил? Поднимайся. Бег вокруг лужайки. Десять кругов.

- Слушаюсь, наставник, - пробормотал Тев, сжимая сморщенные от воды пальцы в кулак.

Снаружи уже стемнело. Он бежал, стараясь сосредоточиться только на дыхании, но в голову всё равно лезли непрошеные мысли. Если доложить Эрре, что его сын издевается над подопечным - кому поверит арван? Но Рейн не издевается. Он не нарушает Кодекс - не поднимает руку на Тева. Даже не повышает голос. Он делает больно иначе.

Попросить Эрре подобрать другого наставника? Пусть Рейна накажут кем-то ещё! Он, Тев, не годится быть наказанием. Он с удовольствием вернётся к Келису.

Но не пойдёт ли эта просьба вразрез с намерениями Совета?

Всё это выходило за рамки «игры», в которой Тев пытался спрятаться с самого приезда сюда - как тогда, у ворот Заставы, когда он представлял себя кроликом Севом. Это нужно было обдумать, но сил на размышления не было вовсе.

Он покосился на скачущую рядом Уль, взволнованную его тревогой и подбодрил её - и себя. Вместе, сказал он, стараясь не впасть в отчаяние. Мы вместе.

«Да. Вместе», - с беспокойством откликнулась Уль. - «Ты голодный. Ты сильно устал?»

- Очень сильно, - прошептал Тев, переходя на шаг. - Я очень устал от всего этого.

Уль проводила его до крыльца. Тев доплёлся до кухни и обессиленно опёрся на столешницу под шкафчиком с консервами. Закрыл глаза и несколько мгновений стоял, сжимая пальцами старое отполированное дерево, потом стиснул зубы и распахнул дверцу.

Черпая из банки измельчённое в противную кашицу мясо, он думал о Велл. Что бы она сделала в подобных обстоятельствах? Она бы нашла какой-то выход, подобрала нужные слова и уж точно бы отыскала в себе смелость прямо поговорить с Эрре.

Оказалась бы она вообще в таких обстоятельствах? Доверие к Теву тогда завело её в ловушку - и даже в чужом, непонятном Хелвегере Велл умудрилась наладить отношения с теми, кто был ей приятен или полезен.

Холодные консервы проваливались в желудок, почти не облегчая голод. Тев доел всё до последней ложки. Охваченный презрением к себе, открыл шкафчик с мусорной корзиной, швырнул туда пустую банку…

… И замер.

Теплун.

Его теплун…

Под смятыми упаковками, в каких-то мелких ошмётках.

В мусоре.

Истошный крик Уль за стеной дома прорезал тишину. Короткий рёв Варенанта, раздавшийся мгновением позже, отдался дрожью в досках пола.

Тев медленно протянул руку.

Подарок Велл…

В мусорной корзине.

Руки сжались на мягкой, упругой шерсти. Тев прижал теплун к груди, таращась в пустоту. Пальцы наткнулись на какую-то грязь и дёрнулись, стряхивая её с вязания.

За спиной раздались шаги.

- Я сложил твою грязную форму в машинку, - донеслось до Тева сквозь густую пелену. - Постирай немедленно. Или я буду вынужден доложить арвану, что ты не выполняешь приказ. Ты слышал? Я с тобой говорю.

Тев медленно повернулся.

Глаза Рейна скользнули по теплуну в его руках. Во взгляде мелькнула холодная, брезгливая ярость.

- Выбрось эту тряпку. Она провоняла весь дом.

Тев стиснул зубы. Голос Уль заметался в голове, но Тев отсёк его, словно ножом.

Это больше не было игрой.

Рейн перешёл последнюю черту.

- Нет, - сказал Тев в оглушительной тишине.

Он не дрожал. Нутро сковало холодом, но это был холод багрового хрусталя, в который превратился его гнев.

Снаружи раздались хлопки огромных крыльев. Варенант снова заревел, но рёв тут же оборвался.

- Тебе выдали форму Крылатого. Твои дикарские тряпки тут не нужны. Выбрось.

Тев поднял голову. Глаза Рейна побелели от гнева, но Тев не отводил взгляд. Сердце стучало в кончиках пальцев, стиснувших вязание.

Прикосновения Велл в каждой маленькой петельке…

- Нет.

Взгляд Рейна полыхнул яростью. Тев ещё крепче сжал челюсти.

Нет, он не сорвётся первым.

А вот Рейн…

Тева охватила странная лёгкость - даже голова слегка закружилась. После долгой, изнурительной борьбы он наконец нашёл уязвимое место, не скрытое толщей ледяных доспехов, и один удар мог решить исход этой войны. Всего один удар. Если сейчас он ударит…

- Заставь силой, - услышал он собственный голос. - Ударь. Посмотрим, кто из нас дикарь.

Рейн распахнул глаза - и замер. Тев тоже застыл. Ужас от того, что он сказал такое вслух, мешался в нём с изумлением - во взгляде Рейна было что-то…

Он понял, вдруг дошло до Тева. Он только что всё понял. Что дым в окна был не случайностью. Что эти слова, так глупо и преждевременно вылетевшие у Тева - чудовищная ловушка, в которую он чудом не попался.

Не просто возглас загнанного в угол дикаря, нет.

…Осознанный расчёт.

В густой, вязкой тишине натянутый между ними взгляд становился всё тяжелее, но Тев не отводил глаза. Чувства обострились до предела. Что… Что теперь?..

…Словно трещина в каменной маске, меж бровей Рейна появилась морщинка.

Сердце пропустило удар. Тев задержал дыхание, готовый ко всему, что может произойти, только не к…

- Да что это вообще за тряпка такая?!

В голосе Рейна звучало… Недоумение. Не привычная ледяная ярость, нет. Не презрительная брезгливость.

Обычное человеческое непонимание.

Этот простой вопрос был настолько неожиданным, что Тев ошеломлённо моргнул. Рейн мучительно морщил брови, пытаясь понять… Но зачем? Впервые его лицо не походило на непроницаемую маску, и это, пожалуй, пугало сильнее, чем прежний его гнев.

- Он… Напоминает мне, ради чего… Всё это, - хрипло выдавил Тев, прижимая теплун к груди.

Рейн молчал. Ещё несколько мгновений в его взгляде Тев мог видеть что-то человеческое, но оно медленно угасло, заменяясь безжизненным льдом.

Морщинка меж бровей Рейна разгладилась. Лицо вновь стало непроницаемым.

- Не смей держать в доме вонючие тряпки, - бросил он.

Развернулся - и исчез за углом.

Тев судорожно глотнул воздух открытым ртом. Сердце бешено колотилось в груди, ноги дрожали. Пальцы сжимали теплун, шерсть липла к влажным ладоням. Его бросило в жар; Тев сглотнул противный комок в горле и медленно сполз на пол, опираясь спиной о дверцу шкафчика. Сердце билось всё ровнее, и он сделал несколько медленных вдохов, успокаивая дыхание.

Уль, позвал он, напуганный непривычной тишиной в голове. Уль, ты там как. Я в порядке. Всё в порядке. Я живой.

«Приятель», - осторожно коснулось его сознания. - «Тев… Я испугалась.»

В груди сжался комок, и против его собственной воли Тев ощущал, что этот комок вот-вот прорвётся глупым смехом - но вместо смеха почему-то всхлипнул.

«Тебе больно?» - испугалась Уль.

Нет, рассеянно отозвался Тев, пытаясь нащупать хоть одну мысль среди полной пустоты в голове. Не знаю.

Он встал, придерживаясь за край столешницы, и приник губами к струе прохладной воды из-под крана. Выпрямился и зажмурился, разминая скованную напряжением шею и плечи.

Со второго этажа не доносилось ни звука. Тев обхватил руками теплун и сжал его в судорожном объятии, потом стиснул зубы и принялся лихорадочно запихивать вязание под облегающую серо-голубую «кожу». Он не отдаст его, не отдаст. Что бы ни произошло, он…

Но…

Тев остановился, озадаченно наморщив брови.

Рейн не настоял на том, чтобы он выкинул теплун. Ушёл, всего лишь приказав не держать в доме вонючих вещей. Но ведь…

Эта двусмысленность - случайная оговорка?

Или…

Непонимание на несколько мгновений обездвижило Тева, но прыжки Уль снаружи и её взволнованные восклицания помогли ему очнуться.

- Ладно, - прошептал он. - Что бы это ни было, я должен выполнить приказ.

Глава 11

Назойливое чириканье какой-то пичуги за окном вторгалось в беспокойный сон. Оно приближалось; пичуга села на окно снаружи и пискнула особенно громко.

Тев рванулся, поднимаясь на локте - и с облегчением выдохнул.

Теплун был на месте, висел на спинке хлипкого белого стула. Под ним на полу натекла лужа воды. Уль, а там, снаружи, высохло?

Судя по образу, переданному Уль, серо-голубые тряпки, развешанные на улице, всё ещё были влажными - Тев после ночной стирки слишком вымотался, чтобы как следует отжать их.

Он натянул единственные сухие штаны и «кожу». Протёр лужу полотенцем, прошёлся по комнате.

«Ты голодный», - озабоченно заметила Уль. - «Ты очень голодный.»

Да. Хорошо, что хоть ты уже поела.

«Почему ты не поешь?»

Тев рассеянно покусывал ноготь, прислушиваясь к звукам за дверью.

Тишина.

Ладно, решил он. Нужно сходить за консервами, иначе она не успокоится.

Взялся за ручку двери - и опустил руку.

«Что случилось?» - напряжённо спросила Уль. Ничего. Ничего, Уль. Я просто… Иду за едой.

Тев облизнул губы, медленно открыл дверь.

Вроде бы никого.

Он втянул носом воздух. Выдохнул. Завернул за угол - и остановился.

Проклятье!

Рейн стоял у плиты, спиной к нему. Размешивал что-то ложкой - бесшумно, даже не звякая о край большой кружки.

Тев остановился в нерешительности, потом стиснул зубы и шагнул вперёд.

Рейн обернулся. В тени стены Тев не видел его лица, но вдруг отчётливо осознал, что зря сделал этот шаг: он не был готов сейчас ни ко взглядам, ни к резкому, ледяному тону. Он вскинул три пальца к плечу - и направился прочь.

- Тевар.

Собственное имя, произнесённое в спину этим голосом, на мгновение обездвижило его - как верёвка, накинутая на шею.

Ни разу… Нет, Рейн ещё ни разу не звал его по имени.

Тев задержал дыхание.

Медленно повернулся.

Пальцы Рейна вскользь коснулись левого плеча. Губы поджались.

Тев сглотнул, ощущая, как растёт напряжение в шее и плечах.

- Я не хочу тратить на тебя два года своей жизни, - глухо сказал Рейн. - Чем быстрее ты освоишь хотя бы базовые навыки, тем быстрее я освобожусь от этого навязанного сожительства.

Тева охватила тоскливая злость. Рейн сказал это так, словно Тев нарочно подстроил всё это. Словно он хотел оказаться здесь, в чужом мире, под чужими звёздами. Умолял Богов или Высшую Волю о такой судьбе.

-Как будто я хотел быть здесь, - вырвалось у него.

Кажется, Рейн стиснул зубы. Тев тоже - запоздало сожалея, что не сдержался.

- Ты встал в ряды Крылатых. У тебя нет права позорить остальных своей слабостью и невежеством, - сквозь зубы проговорил Рейн. - Твои желания уже не имеют значения.

Твои тоже, подумал Тев, охваченный злостью. И хорошо. Если бы ты был первым Крылатым, которого я встретил, - не властный, но человечный Эрре, не честный Хатор и не Интан, который вызывает искреннее сочувствие, - если бы я встретил тебя первым, ни за что бы не поверил, что вы, наир, вообще способны создать хоть что-то. Ты не создавал мой мир и меня. Это сделали твои мудрые, сильные предки. Ты способен лишь разрушать.

- И что теперь? - глухо спросил он вслух.

Рейн молчал. Тев всей кожей ощущал, как воздух становится разреженным, негустым, словно перед снегопадом.

- Твоя омеар нужна Совету здоровой и обученной, - наконец холодно проговорил Рейн. - Если ты направишь своё звериное упрямство не на уничтожение моего дома и моей жизни, то через полгода или год я смогу показать им хоть какой-то прогресс.

Ярость ошпарила Тева изнутри. Он сжал её в кулаке, не давая прорваться к Уль, но не сумел. «Ты злишься?» - испуганно крикнула Уль, усиливая его гнев.

Сейчас перестану, подумал Тев, восстанавливая дыхание. Сейчас.

Нет, не перестану.

- Я усердно выполнял все твои приказы, наставник. Ведь учиться у одного из лучших Всадников - большая честь, особенно для такого, как я.

Слова попали точно в цель: Тев видел это по тому, как напряглись плечи Рейна. На миг Тев почувствовал укол сочувствия, но только лишь на миг. Этот зазнайка явно считал себя не просто одним из лучших… Лучшим! Если даже он не справится с обучением вонючего дикаря - кому же ещё это по силам? Но злорадство тотчас же сменилось тревогой: Рейн едва заметно подался вперёд и сузил глаза.

- Не смей играть со мной, - сквозь зубы проговорил он. - Что ты вообще знаешь обо мне?

Тев задержал дыхание, подавляя порыв отстраниться.

- Ничего, - как можно спокойнее сказал он. - Просто о тебе так говорили…. Наставник.

Рейн медленно, очень медленно приподнял подбородок, не отрывая от него изучающего взгляда.

- У тебя полчаса на еду и на то, чтобы привести себя в порядок, - наконец сказал он, подхватил кружку и вышел из кухни.

Тев прижал ладонь к животу. Может, Рейн и не лучший, но он куда опаснее, чем Тев предполагал раньше. Он мгновенно распознал попытку уязвить - хоть Тев и облёк её в льстивую обёртку, приправив унизительным признанием своей никчемности. До вчерашнего вечера Рейн не пытался так пристально изучать его - но почему?

Или всё же пытался - и это Тев не замечал, что игра давно закончилась?

«Приятель!» - окликнула Уль. - «Ты хотел поесть. Ты поиграешь со мной?»

Поиграю, рассеянно откликнулся он, кусая губы. Ты права, мне нужно поесть. Этот гад явно что-то задумал. Нужно приготовиться.

…Лёжа в тени большого дерева, Тев ощущал, как ноет и болит каждая мышца его тела - и ещё несколько таких, о существовании которых он раньше и не подозревал. После бега, прыжков и перекатов по земле Рейн заставил его сесть и смотреть на какой-то камень, и Тев поначалу счёл это отдыхом, но вышло иначе. Думать только о камне ему никак не удавалось; Уль, чутко следившая за его мыслями, начала подёргивать хвостом, и между лопаток Тева мгновенно упёрлась палка. «Камень», - сухо напомнил Рейн. - «Я всё вижу».

Потом снова был бег и какие-то безумные упражнения на траве, от которых всё нутро горело огнём. Тев чувствовал себя отчаянно неуклюжим, пытаясь повторить за Рейном движения, которые на вид казались простыми - а на деле оказывалось, что проще переломать кости, чем согнуть ногу или руку так, как это требовалось.

- Теперь дыши, - сказал Рейн, стоя над ним.

Тев медленно открыл глаза, отчаянно надеясь, что ненависть в его взгляде испепелит Рейна, как вспышки из оружия Эрре испепелили то бревно, но Рейн никуда не делся.

- Я дышу.

- Неправильно.

Тев стиснул зубы и втянул носом воздух. Что, и дышит он тоже неправильно?

- Нет. Медленно. Осознанно. Ощущай каждый вдох и выдох. Сконцентрируйся на дыхании.

- Скон…

- Сосредоточься, - сказал Рейн, немного помолчав. - Вдох. Выдох.

Тев снова закрыл глаза. Вдох. Выдох. Рейн даже не вспотел за те девять кругов - а он ведь бежал рядом, и даже дыхание не сбил, рассказывая, как неправильно всё делает Тев. Вдох. Вот гад…

Он вздрогнул - палка упёрлась в рёбра.

- Дыхание, - повторил Рейн.

Тев ощутил, как пальцы сами собой сжимаются в кулак.

- Ну? - сухо бросил Рейн.

Палка сильнее вдавилась между рёбрами. Тев сглотнул, чувствуя, как ускоряется сердце.

- Что-то не так? - издевательски поинтересовался Рейн.

Тев скрипнул зубами. Конец палки, казалось, сейчас проткнёт его насквозь. Кровь прилила к лицу. Тев ухватил палку руками и попытался оттолкнуть, вывернуться, но Рейн поджал губы и надавил сильнее.

- Хватит! - сипло воскликнул Тев, лихорадочно пытаясь вывернуться. - Убери! Если…

Он осёкся - Рейн отбросил палку и выпрямился. Тев схватился за рёбра и сел, с ненавистью глядя на него.

- Первый шаг - пойми, что мешает. Второй - выбери самое простое решение. - Рейн с каменным лицом смотрел на него сверху вниз. - Где можно решить словами - не трать силы. Впадёшь в гнев - потеряешь контроль. А следом и жизнь. Вставай. Пятнадцать кругов шагом, потом свободен.

Рейн развернулся и скрылся из виду. Скрипнула входная дверь. Тев поднялся, держась за бок, и медленно захромал к краю поляны. Ноги заплетались, голова слегка кружилась. Уль взволнованно следовала за ним. Прости, я слишком устал, чтобы играть с тобой, подумал он. Это издевательство. Пятнадцать кругов! Он ведь нарочно…

Вдруг в голове мелькнула мысль, и Тев остановился, озадаченный ею.

«Простое решение»?

Он добрёл до крыльца и поднялся в дом. Рейн стоял у плиты и наливал кипяток из заварника в большую кружку с какими-то ошмётками на дне.

- Уже закончил? - сухо спросил он, не оборачиваясь.

- Я прошёл половину круга, - сказал Тев, придерживаясь за стену. - Ноги не держат. Могу я сделать перерыв?

Рейн медленно повернулся к нему. Тев слишком устал, чтобы пытаться разглядеть в этом каменном лице какие-то чувства, но на миг ему показалось, что он заметил во взгляде Рейна внезапный интерес.

- Свободен, - помолчав, бросил Рейн и снова отвернулся. - Помойся.

Он забрал кружку и ушёл. Тев недоуменно сдвинул брови, но сил на размышления не осталось. Над заварником поднимался пар; Тев несколько мгновений таращился на него, потом поморгал, стряхивая оцепенение, и заправил за ухо отросшие волосы. Подумает он после. Сперва - каша… И душ.

Тренировки давались ему нелегко. Обессиленно доползая до уборной, Тев стирал мокрую от пота форму и брёл в комнату, где валился на кровать и ждал, пока не раздастся знакомый стук донышка заварника о толстую каменную подставку. Потом медленно считал до пятидесяти и брёл на кухню, в густые и будоражащие запахи чужой еды, чтобы запарить пресную кашу в тонкостенном котелке - как раз тогда, когда Рейн, помыв посуду после еды и заварив свою жижу, уходил наверх.

Рейн не был жесток. Он не был и дружелюбен. Он больше не тыкал Тева палкой и всё так же бегал рядом с ним, девять кругов, одиннадцать… пятнадцать. Тев постоянно чувствовал на себе его пытливый, изучающий взгляд, и снова представлял себя диковинным жуком на большой тарелке - но сил возмущаться этим не было.

По вечерам Рейн садился на Варенанта и неспешной рысцой уезжал куда-то. На вопрос Тева Уль ответила, что это разминка - крыло почти зажило, но летать пока рано. «А мы скоро будем летать?» - спросила она с оттенком того, что Тев определил бы как затаённую надежду. Нам тоже рано, обессиленно откликнулся Тев, со стоном вытягивая ноги на кровати. Мне бы найти сил, чтобы ползать. И как я ещё жив?

В то утро он вяло добрёл до кухни, открыл шкафчик с консервами и бездумно таращился на полку, заставленную новыми рядами банок. Транспорт приезжал уже раз пять за это время; каша, смешанная с консервами, обрыдла Теву настолько, что ему время от времени снилось застолье у Ветча, и даже мерзкие щупальца морских гадов на тарелках уже представлялись не столь противными.

- Возьми.

Тев обернулся. Рейн, свежий и бодрый, с лёгким стуком поставил на стол какую-то четырёхугольную коробочку со стеклом и ушёл к плите.

- Что это?

«Что это?» - заинтересовалась Уль.

- Будильник, - не поворачиваясь, отозвался Рейн.

Он щёлкнул крутилкой, звякнул донышком заварника о плиту. Тев не отводил взгляда от штуковины; за прозрачным стеклом виднелись расположенные по кругу символы; от одного к другому, мерно дёргаясь, ползла тонкая чёрточка.

Рейн хлопал дверцами шкафчиков, обошёл Тева, заглянул в холодильный шкаф и что-то там двигал, потом открыл дверь кухонной кладовки и чем-то шуршал.

- Ну? - бросил он, усаживаясь за стол.

Тев сглотнул. Рейн положил перед собой толстый блокнот, открыл его и начал водить по пергаменту палочкой. Тева охватила дрожь, по коже побежали колючие мурашки. Уль беспокойно восклицала что-то, чувствуя его напряжение.

- Чего застыл? - раздражённо спросил Рейн, не отрываясь от своего занятия. - Установи на пять. Нужно упорядочить это жалкое подобие режима.

Тев смотрел на следы, которые оставляет палочка, и в животе разливалась холодная липкая жижа. Тише, Уль, тише.

- Пять… чего? - немеющими губами проговорил он. - Уста… Куда?

Рейн вскинул голову. Недоуменно моргнул, прищурился.

- Пять утра. Концепция счёта тебе тоже неизвестна? Вы там вообще считаете - хотя бы на пальцах?

Тев неопределённо мотнул головой и снова сглотнул. Следы, оставленные палочкой на блокноте… Словно раненое животное ползло по снегу.

- Ты не знаешь, что такое числа? - с брезгливым недоумением щурился Рейн. - Один, два, три… Хотя… Ты же считал круги. Ты умеешь считать. Два плюс два - сколько будет?

- Плюс?.. - прошептал Тев, с трудом отрывая взгляд от линий и закорючек.

Рейн тяжело вздохнул. Облизнул губы и захлопнул блокнот.

- Сложение, вычитание, - коротко сказал он и поджал губы. - Вычисления. Есть две овцы, привели ещё двух. Сколько стало?

«Еда? Он говорит про овец? Почему ты думаешь об овцах?»

- Четыре, - прошептал Тев, глядя на мерные движения чёрточки за стеклом. Потому что он просит посчитать овец. Подожди, Уль.

- Есть восемь, привели ещё тринадцать.

- Двадцать одна.

Рейн потёр пальцами подбородок. Хмыкнул.

- Триста двадцать шесть и ещё сто двадцать восемь.

- Четыреста… Четыреста пятьдесят четыре.

В глазах Рейна мелькнуло недоумение, сменившееся интересом.

- То есть считать ты умеешь, - сказал он, помолчав. - Ладно. Так. У тебя семьдесят две овцы, ты должен отдать сто четыре. Сколько будет?

Тев непонимающе наморщился. Но в тоне Рейна не было издёвки. Рейн явно понимал, что нельзя отдать больше, чем имеешь; значит, это вопрос с подвохом.

- Отдам всех и останусь должен ещё тридцать две.

Рейн ещё немного помолчал.

- Ты считаешь в уме?

Тев наморщился ещё сильнее. А как ещё-то?

- Ладно. - Рейн рывком открыл блокнот, схватил палочку и размашисто начертал что-то на пустом листе. - Смотри. Это цифра пять. Найди такую же цифру на циферблате.

Тев резко отвёл взгляд, чувствуя, как леденеют кончики пальцев, и попятился. Повисла тишина, в которой Тев ощущал только растущее волнение Уль.

- Так это тихий саботаж, - вдруг глухо сказал Рейн. - Ты прикидываешься тупицей, чтобы тебя пожалели и сделали всё за тебя. Решил разыграть карту дремучего дикаря? У тебя, как я понял, были рабы? Слуги? Ты решил, что арван увидит, как ты стираешь вручную, и сжалится над тобой? Он не сжалится. Слуг тут нет именно из-за тебя. Я тоже лишился привычного комфорта.

Над Рейном снова распространялась зримая, осязаемая неприязнь. Словно воздух сгустился и потемнел вокруг него. «Тев, он злится!» - кричала Уль. - «Варенант тревожится!»

- Тебе дали все инструменты, чтобы упростить быт, а ты всё строишь из себя страдальца, чтобы выставить меня тираном? Чтобы ещё раз поглядеть, как арван Эрре встаёт на твою сторону? Отличная стратегия - если ты решил стать позором Крылатых. Знаешь что? А ты так и скажи арвану, когда он приедет справиться об успехах. «Я не хочу ничему учиться. Это всё слишком сложно. У меня ведь уже есть омеар! Пусть ваш сын тыкает за меня кнопки, он ведь…»

Рейн осёкся и стиснул блокнот с такой силой, что костяшки его длинных загорелых пальцев побелели. Тев судорожно вдохнул - и тут же снаружи раздался короткий рык Варенанта одновременно с возгласом Уль: «Тев! Транспорт!»

Рейн резко встал, не глядя на Тева, и зашагал к двери. Тев вцепился пальцами в горловину «кожи», которая вдруг стала очень тесной, и дотянулся до Уль, которая передавала ему образ: маленький красный транспорт на дороге из леса.

Не Эрре… Кто-то другой. Образ расплылся: Тев закрыл глаза, мучительно морщась, и сглотнул горький комок в горле.

«Тев, Варенант зовёт», - осторожно окликнула Уль.

- Иду, - сипло прошептал Тев, одёргивая «кожу».

Солнечный свет после полумрака кухни почти ослепил его. Тев прикрыл глаза рукой, присмотрелся - и с тревожным удивлением узнал одного из прибывших. Эле! Она оправила подол лёгкого платья, похожего на длинную нижнюю сорочку, только с крупными цветами по ткани. Что-то тихо сказала своему спутнику - Крылатому в синей форме медика, - и махнула рукой, подзывая Тева.

- Здравствуй, Всадник, - улыбнулась Эле, когда Тев подошёл к ним. - Арваны интересуются твоим самочувствием.

- Я… В порядке, - сказал Тев, бросив настороженный взгляд на Рейна.

- Прекрасно. - Улыбка Эле стала чуть мягче. - Тогда сперва займёмся твоей юной омеар, а уже после - тобой.

«Тебе страшно?» - напряжённо спросила Уль. - «Тев… Что происходит?»

Ничего страшного, успокоил он, отчаянно отгоняя воспоминания о жалящем металле в руках Эле. Ты где?

Он повернулся в ту сторону, откуда ощущал её присутствие, и виновато наморщился: морда Уль осторожно высовывалась из-за угла. Не прячься, попросил он. Тут тот, кто лечит. Тебя просто снова осмотрят, это ведь не страшно - ты помнишь?

«Варенант… волнуется», - коротко заметила Уль и исчезла за углом.

- А что… Что с Уль? - забеспокоился Тев, озадаченный этим.

- Рутинный осмотр, - спокойно сказал медик. - С четырёх до шести месяцев проявляются самые опасные мутации, если они…

- Найтил, - вскинула пальцы Эле. - Не пугай мальчика. Она в полном порядке, не так ли, Рейн?

Рейн молчал. Эле слегка наклонила голову и выжидательно подняла брови.

- Насколько я вижу - да, - буркнул Рейн.

- Ну вот. Раз даже Рейн утверждает, что всё хорошо… Подержишь её, пока Найтил возьмёт кровь?

Тев передёрнулся. За домом раздался странный шум; Рейн нахмурился.

- Кровь? - переспросил Тев. - Что… Что такое му… тасции? Болезнь?

- Отклонения, - сказал Найтил и добавил, покосившись на Эле: - Которых у неё, конечно же, нет. Позовёте её, Всадник?

Тев заставил себя кивнуть. Уль, подойди, позвал он. Слышишь? Выходи.

Найтил достал из ящичка продолговатый предмет, похожий на те, которыми Эле мучила Тева - только раз в пять крупнее. Уль, содрогнувшись, позвал Тев. Где ты?

- Варенант говорит, она не выйдет, - угрюмо сказал Рейн.

Найтил изумлённо повернулся к Теву.

- Вы не контролируете её?!

Тев стиснул зубы. На форме медика рядом с нашивкой не было значка с крыльями. Найтил, будучи раза в два старше Тева, всё же обращался к нему на «вы». Он даже не запасной - он вообще не Всадник.

- Уль боится, - борясь с раздражением, сказал Тев.

- Шприца?!

- Она совсем малышка, - примирительно заметила Эле. - Тебя ведь не затруднит самому подойти к ней, Найтил?

Найтил оторвал взгляд от Тева и сдержанно кивнул.

- Конечно, - очень ровным тоном сказал он. - А вас не затруднит помочь мне, Всадник?

Найтил шёл следом, ощупывая взглядом его затылок и спину; Тев расправил плечи и задрал подбородок.

- Уль, - позвал он, завернув за угол. - Выходи.

Ответа он не дождался. Под навесом Уль было пусто. Варенант вытянул шею, принюхиваясь, потом покосился куда-то в сторону, и Тев, проследив за направлением его взгляда, распахнул глаза.

Уль сидела на крыше сарайчика, почти распластавшись по ней, и беспокойно подёргивала хвостом. Рыжие глаза испуганно смотрели на медика.

- Это как понимать? - раздалось у Тева за спиной.

Слезай, велел Тев, с трудом подавив неуместный смех. Нужно взять у тебя кровь.

«Это больно», - жалобно передала Уль. - «Я помню.»

- Не настолько, чтобы прыгать на крышу. Давай, спускайся. Иди сюда. Так нужно, - с сочувствием сказал Тев - и вдруг краем глаза увидел вытянувшееся лицо Найтила. Да что с ним не так, подумал он…

…И в следующий миг уже летел на землю, успев только подобрать подбородок к груди и прикрыть затылок ладонями.

- Слезь с меня, - выдохнул Тев, пытаясь выбраться из-под тяжёлого гибкого тела Уль. - Ну же! Пусти!

Он встал, отряхнулся и повернулся к Найтилу. Медик старался стереть ошарашенное выражение с лица, но получилось у него не сразу.

- Это… Немыслимо, - еле слышно пробормотал Найтил. - Я, конечно, понимал…

- Он подросток, - внезапно раздался сбоку голос Рейна. - Он контролирует её так, как умеет. А! Я не уточнил. Арван Эрре послал тебя оценить его успехи? Или программу тренировок?

Тев замер между ними. От Рейна ощутимо веяло ледяной яростью; Найтил, кажется, побагровел. Уль за спиной тревожно переступала передними лапами.

- Вы закончили - или у меня есть время съездить на маникюр? - вдруг сказала Эле, глянув на браслет на тонком запястье.

Рейн и Найтил одновременно задрали подбородки и шагнули назад. Тев сделал глубокий вдох и поёжился. Рейн заступился… Нет, он заступился не за Тева. Найтил осмелился усомниться в его «программе тренировок». Только и всего.

- Что мне нужно сделать? - сдавленно сказал Тев, ощущая себя камнем преткновения. - Успокаивать?

- Если сможете, - пробормотал Найтил.

Рейн отчётливо скрипнул зубами.

Потерпи, отчаянно попросил Тев, глядя в глаза Уль. Пожалуйста, потерпи немного. Это один укол - а потом почти не больно. Этот Найтил, может, и противный, но он вроде знает, как правильно.

«Я потерплю», - жалобно откликнулась Уль. - «Прости. Я не хотела ронять тебя.»

- Ничего, - прошептал Тев, стараясь не смотреть, как шприц наполняется густой тёмной кровью. - Ты как?

«Я терплю», - пискнула Уль.

- Умница, - шепнул Тев и покосился на Найтила, который звенел стеклянными сосудами. - Ну всё. Больше не будет больно.

«Потом поиграем?» - с надеждой спросила Уль, тыкая его носом в живот. Обязательно, пообещал Тев. Сегодня обязательно поиграем.

Уль опасливо косилась на медика, пока он ощупывал её бока, ноги и крылья и прослушивал её грудь маленькой штучкой на проводе, и в мгновение ока юркнула за угол, стоило ему опустить руки. Найтил проводил её глазами. Тев заметил, как темнеет его лицо, и оглянулся: из-за угла высовывались уже две морды омеар.

Уль, а почему Варенант прячется, озадаченно наморщил брови Тев. Он-то чего боится?

«Он не боится. Этот злится», - неохотно пояснила Уль. - «Этому не нравится тот, кто лечит.»

Я заметил, усмехнулся Тев. Мне показалось, они подерутся за меня, как два пса за кролика. Неприятное ощущение.

«Кролик - еда?» - с любопытством спросила Уль, мгновенно забывая про страх. - «Что такое кролик? Покажи!»

- Твоя очередь, Тевар, - сдержанно улыбнулась Эле, прерывая их «беседу». - Рейни, пригласишь в дом для осмотра?

- Нет, - резко сказал Рейн. - Не приглашу.

- Как скажешь, - покладисто согласилась Эле. - Действительно, в гостиной по утрам темновато.

Ноздри Рейна дёрнулись. В воздухе вновь повисло напряжение. Тев силился понять, что происходит и почему эти трое так раздражают друг друга.

- Осмотр могу провести я или Найтил.

Тев бросил быстрый взгляд на Найтила, который стоял, поджав губы, и насупился. Нет. Эле он хотя бы уже знает, а этот медик…

- Хорошо. Найтил, дай чемоданчик. Осмотри пока Варенанта.

- Его уже осматривали, - неожиданно раздражённо сказал Рейн, разворачиваясь. - Я слежу за ним. Ты можешь быть свободен, Найтил.

Медик поджал губы и вопросительно повернулся к Эле. Она не заметила этого - или сделала вид, что не замечает, занятая чемоданчиком.

- Я подожду в машине, - холодно сказал Найтил, бросил тяжёлый взгляд за угол дома, на навесы, и тоже удалился.

Глава 12

Осмотр занял больше времени, чем Тев надеялся. Эле светила ему в глаза, проверила горло и уши, сунула его руку в какую-то странную шумящую штуковину, потом щипала и оттягивала кожу на спине и животе. Она спрашивала его об упражнениях, заставляла приседать и наклоняться, а в конце, обмерив лентой с чёрточками всё тело, достала блокнот и палочку и сосредоточенно принялась что-то записывать.

- Можешь одеваться. Пока не уходи. Закончу с бумажками, - рассеянно улыбнулась она Теву, который слегка попятился при виде блокнота, и громко окликнула, не отрываясь от записей: - Варенант, позови Рейна!

Тев поспешно натянул «кожу» и смотрел, как Рейн угрюмо шагает к ним.

- Ты неправильно кормишь мальчика, - пошуршав листами, сказала Эле.

- Он поправился, - буркнул Рейн. - И окреп.

- Он быстро растёт. Да, брюки ему уже малы. - Эле заправила завиток волос за ухо кончиком палочки и перевернула лист. - Этим тебе тоже нужно было заняться. Но у него дисбаланс жира и мышц. Отёки. Чем ты его кормишь?

- Он сам себе готовит. - Рейн мрачно покосился на Тева и сунул руки в карманы. - Каши. Консервы и ещё что-то.

Эле подняла глаза от блокнота.

- «Консервы»? «Ещё что-то»? У него избыток углеводов и соли. Ещё пара недель такого питания - и начнут страдать суставы, сердце… Тебе нужно следить за его рационом. Так же, как ты следишь за своим.

Рейн замер. Его руки в карманах сжались.

- Я ему что, повар или нянька? - сквозь зубы проговорил он. - Или, может, он тут вроде домашней зверушки?

- Будущий арс должен уметь находить подход к любому из своих Всадников, - глубокомысленно заметила Эле, делая какую-то пометку в блокноте. - Уж кому, как не тебе, это знать.

Воздух вокруг Рейна загустел. Тева бросило в пот. «Строишь из себя страдальца, чтобы выставить меня тираном»… Рейна опять попрекают - и снова причиной этому он, Тев.

- Я составила примерный рацион с учётом того, как ты гоняешь его, - спокойно сказала Эле. Она ухватила пальцами за край листа и дёрнула, отрывая. - Скорректируй его питание, если не хочешь угробить мальчика. Вот.

- Так мне теперь с ложечки его кормить? - процедил Рейн.

Не вынимая рук из карманов, он резко развернулся и скрылся за углом. Эле повернулась к Теву.

- Няньки из него точно не выйдет, - с той же улыбкой сказала она и протянула Теву лист. - Возьми бумажку. Положи где-нибудь на видном месте. Он не забудет, но спрашивать у тебя о ней не станет. Так что позаботься об этом сам. Ну же, бери. Тут список того, что ты должен есть, чтобы быть сильным и здоровым мальчиком.

Тев сглотнул, глядя на «бумажку». Эле выжидательно приподняла брови.

- Спа...сибо, - пробормотал Тев.

Он медленно поднял руку и двумя пальцами ухватил за уголок листа, убрал его за спину и поёжился. Ничего, ничего, успокоил он Уль, которая уловила его напряжение. Я не смотрел.

«Там опять мёртвые букашки?» - любопытство Уль мешалось с его тревогой. - «А при чём тут еда?»

- Ты сам себе готовишь? - ободряюще спросила Эле. - Какой молодец. Уже освоил приборы? Эрре сказал, что у тебя возникли сложности с ними и ты жарил рыбу в камине прапрадеда. Представляю, как Рейни взбесился.

Тев поморщился, отгоняя воспоминание о ледяной ярости Рейна. Рейни?.. Так вот, значит, в чём дело с этим камином!

- Я пока не совсем понимаю, как… Освоить.

Эле удивлённо наклонила голову к плечу.

- Но это не сложно. Там всего пара кнопок, и на пылесосе, и на стиральной машине… Стираешь ты тоже вручную? Рейн так и не научил тебя?

Тев прикусил губы и неопределённо повёл плечами. С этими тренировками он стирал каждый день, из последних сил оттирая штаны от пятен травы, а «кожу» - от въевшегося запаха пота, и каждый раз вспоминал Велл и её нежные пальцы, сморщенные от холодной воды ручья.

- Я поговорю с Эрре об этом, - слегка свела брови Эле. - Ты тратишь столько времени на…

- Нет, - вырвалось у Тева. - Это я… Не нужно. Арван приказал мне освоить. Я выполняю приказы. Я освою. Наставник Рейн тут ни при чём.

Эле помолчала пару мгновений, затем спокойно кивнула.

- Ты молодец, - мягко сказала она. - Это главное для Крылатого - идти к своей цели, не сворачивая с пути. Несмотря на сложности. - Эле многозначительно глянула на окна дома. - Но дело ведь не только в приказах Эрре, не так ли? Какая же твоя истинная цель, Тевар?

Тев совершенно не ожидал этого вопроса. Он смотрел на её ровное, доброжелательное лицо - и вдруг каким-то краешком сознания, не охваченным тоской по Велл, отметил в голубых глазах Эле что-то… Словно колючая льдинка за этой мягкостью её улыбки и взгляда. Как укол металлического жала в её бережных, тёплых руках.

Уль уловила и усилила тревогу, причины которой Тев и сам не понимал. Он облизнул губы. Эрре… Она не называет Эрре арваном - почему? Она не одна из Совета, все десятеро арванов - мужчины. Она Крылатая - или обычная наир?

Она ведь не знает о Саде? Или знает? Почему она спрашивает про цель?

- Уль нужна Совету здоровой и обученной, - осторожно сказал он, ощущая необъяснимый холодок на загривке. - Это всё, к чему я стремлюсь.

Ещё долю мгновения взгляд Эле оставался неуловимо цепким, потом так же мгновенно потеплел и смягчился.

- Ты молодец, - ласково повторила она. - Уверена, Совет будет тобой доволен. А мы с Эрре будем довольны, когда вы приведёте твой рацион и режим в соответствие с нормами для столь юного Всадника.

Это «мы» из её уст прозвучало так… Что она имела в виду? Тев шагал к дому, пытаясь собраться с мыслями. «Мы?» Листок, зажатый в пальцах, только усиливал хаос в голове. Мысли метались между замечанием Найтила о возможной болезни Уль, словами Эле о том, что консервы могут угробить, и тем, как Рейн назвал его. Зверушка! Хотя нет, не совсем так… Кажется, Рейна и самого возмутила эта мысль. Рейни…

А консервы… Сразу было понятно, что от этого месива в банках ничего хорошего не будет. Тише, Уль, со мной всё в порядке.

Найтил уже занял переднее сиденье маленького красного транспорта и резко вскинул пальцы к плечу, когда заметил Тева. Тев небрежно кивнул в ответ, впервые радуясь тому, что значок на форме позволяет ему вот так выразить неприязнь без слов и без уважительного ответного жеста - тут же внутренне поморщился этой радости. Да что с ним такое?

Он зашёл в дом, сжимая двумя пальцами листок Эле. Сверху доносилось сипение и хрип передатчика; Тев прислушался, но не разобрал слов. Он оставил листок на столе рядом с будильником и направился было в комнату, но далеко уйти не успел.

- Пока меня не будет, займись стенами в подвале, - сказал Рейн, проходя мимо него к плите. - Считай, что у тебя сегодня выходной. Отмой там, что осталось.

Он не на меня злится, подумал Тев, успокаивая Уль и заодно себя. Его разозлил этот противный медик. И меня он тоже растревожил.

- Уль… Она ведь здорова? - не выдержал Тев. - Эти… Мутасции…

Рейн замер с заварником в руках. Медленно поставил его на подставку. Это движение обдало Тева холодом и предчувствием нехорошего.

Тишина была долгой. Снаружи раздался хруст камешков под колёсами транспорта - и затих.

- Ты получил то, о чём каждый Крылатый мечтает с детства, - сквозь зубы выговорил Рейн. - Ты просто… Просто взял её. Присвоил себе. Ты, который…

Он втянул ноздрями воздух и коротко, рвано выдохнул.

- Ты не просто превратил мою жизнь в хаос. Ты и есть хаос.

Рейн стиснул пальцы на ручке заварника и повернул его на плите - со скрежетом, от которого стыла кровь в жилах.

- Найтил учился годами. Четыре Рождения… Четыре попытки. Четыре неудачи. Всегда был кто-то лучше него. На твоей груди то, ради чего любой бы отдал кровь и душу. Ты стал Всадником - и даже не пытаешься… Держишься за своё невежество. «Смотрите, какой я уникальный!». Ты не уникальный. Ты тот, по кому судят и нас. Ты как булыжник, который тянет всех нас на дно. В этот хаос и грязь. Ты станешь брешью в стене, которая погубит остальных. Нашим позором.

Тев остолбенело молчал, глядя на коротко стриженный затылок Рейна. Уль пыталась дотянуться до него, но он не мог откликнуться. В застывшей тишине раздавалось только мерное «цек… цек… цек...» - от черточки, рывками прыгающей по кругу за стеклом будильника.

- Ты получил её! - Тихий, яростный голос Рейна бился в ушах. - Так учись! Чему ты научишь её, раз сам прячешься в коросте невежества?! Цепляешься за дикарские тряпки?! Чему? Прятаться ото всех на крыше сарая? Как ты обучишь её полёту, к которому она стремится? Ты даже не знаешь, сколько у неё сердец и какая мутация дала ей крылья! Как научишь распознавать контрольные точки, если из тупого упрямства сам отворачиваешься от букв? Как найдёшь запасного, если говоришь с нами на разных языках?! Ты встал на этот путь - так следуй ему! До конца!!!

Рейн наконец обернулся. Взглянул на Тева - и его лицо исказилось. Ревностью?.. Болью?

Эрре предупреждал…

Внутри что-то омертвело. Застыло тяжёлым камнем.

«До конца»…

«Велл?» - растерянно спросила Уль, не понимая его мыслей. - «Небо?Я буду летать? Скоро?»

Тев закрыл глаза.

Ты будешь летать. Однажды ты будешь летать с тем, кто достоин тебя. С настоящим Крылатым. Тем, кто говорит с ними на одном языке.

Внутри была пустота - и радостный, слепящий образ неба глазами Уль.

Чужого неба, к которому Тев не стремился.

Неистовая радость Уль больно сжалась внутри. Тев пытался дышать; наконец у него получилось - и тут же снаружи раздался протяжный гудок.

Тев вздрогнул и открыл глаза.

Он стоял один, на пустой кухне.

«Этот уезжает», - весело сообщила Уль, передавая образ - Рейн залезает в небольшой коричневый транспорт. - «Пойдём играть!»

Заварник криво стоял на подставке, нависая донышком над столешницей. Белый листок с письменами одиноко лежал на столе.

«Цек… цек… цек…» - едва слышно отстукивала чёрточка.

«Тев?»

- Да, - прошептал он. - Пойдём.

Шагая из рассеянного света прохладной прихожей в ослепительное утреннее солнце, Тев яростно щурил глаза. Уль неслась по поляне, время от времени оглядываясь на него; Тев бежал за ней, чувствуя, как в этих солнечных лучах и в её чистом веселье понемногу оттаивает, оживает то, что ледяным камнем застыло внутри. В отчаянном стремлении избавиться от этого камня он рванул вперёд, на пределе сил, обдирая глотку истошным криком, впуская бесхитростную радость Уль в каждый уголок своего существа - и наконец обессиленно остановился.

«Почти догнал!» - радовалась Уль, прыгая вокруг. - «Ты устал? Поиграем ещё, когда отдохнёшь?»

- Поиграй пока с Варенантом, - тихо сказал Тев, опускаясь на траву. - Мне нужно отдышаться.

Сердце стукнуло невпопад, когда из тени северной стороны дома показалось большое тёмное тело Варенанта.

- Ступай, - прошептал Тев, мысленно подталкивая Уль. - Тебе же весело с ним.

«С тобой веселее», - слегка виновато откликнулась Уль.

Варенант сделал ещё несколько шагов и уселся на траву. Тев прикусил губы, невольно любуясь его мощной грудью, сильной, но изящной шеей и ровным поставом передних лап. Когти Варенанта, отполированные и подточенные, сияли, как шлифованный чёрный камень, сложенные крылья подрагивали в нетерпении.

Тев заметил заросшую прореху в его левом крыле - розовые края уже сомкнулись, но не успели загореть, - и поморщился. Будь с ним поосторожнее, попросил он, ощущая восхищённый восторг Уль, которая скачками неслась к Варенанту по поляне.

Уль откликнулась размытым согласием - и, не добежав до Варенанта, вильнула прочь, шлёпнув по громадной лапе кончиком хвоста. Варенант поднялся на дыбы, в один мощный скачок догнал её и мотнул головой, но Уль прянула вбок, увернулась и припустила в обратную сторону.

Их игра завораживала мощью - и одновременно гибкостью. Тело Уль за прошедшие месяцы изменилось почти до неузнаваемости. «Щенячья» неуклюжесть тоже постепенно отступала, но в сравнении с Варенантом Уль всё равно казалась резкой и порывистой, как молодая лошадь, тогда как взрослый омеар двигался с текучей плавностью воды. Мышцы играли под тёмной чешуйчатой кожей Варенанта, и Тев в который раз поразился лёгкости и устрашающему изяществу его большого тела. Келис пытался объяснить это, говорил что-то о прочных, облегчённых костях и громадных лёгких, которые занимают почти весь объём груди, но одно дело слушать сухие объяснения, и совсем другое - видеть, как стремительно и ловко может двигаться такое огромное существо.

Тев расправил плечи и сделал глубокий вдох. Уль взметнула в воздух крыло, разворачиваясь; солнце скользнуло по матовой коже перепонки, и Тев задержал дыхание.

«Тебе грустно?» - озадаченно спросила Уль. - «Что-то случилось?»

- Не грусти, - прошептал Тев. - Я здесь чужой, но ты - другое дело. У тебя здесь друзья. Тебе подобные. Твоя родня.

«Чужой?» - непонимающе переспросила Уль и остановилась, глядя на него. - «Ты… Я… Приятели!»

Приятели, горько подумал Тев, вставая. Но это не то, чего от меня ждут. Я должен научить тебя. И не могу.

Тев бросил быстрый взгляд на Варенанта, который уселся на траву - мощный, словно высеченный из тёмного камня, - воплощение хищного совершенства.

Отвёл глаза.

- Мне сказали заняться подвалом, - пробормотал он, обходя озадаченную Уль. - Нужно хотя бы начать, пока Рейн не вернулся.

Солнце припекало затылок. Тев прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, вдыхая ставший почти привычным запах чужого дома. Сквозь запылившиеся стёкла двух небольших окон на доски пола косо падали солнечные лучи.

Он постоял так немного и направился на кухню, по привычке обходя скрипучие половицы, но остановился.

Он тут один.

Шум воды из-под крана разбил застывшую прохладную тишину. Тев набрал половину ведра, кинул в него тряпку и побрёл к двери в подвал. Рейн дал ему это поручение, чтобы занять чем-то на время своего отсутствия, но Тев и без этого не стал бы нарушать запрет и подниматься на второй этаж.

Если бы он хотел, поручение не остановило бы его.

Но он не хотел.

Это был не его дом. Очаг, сложенный предком Рейна, хранил воспоминания чужой семьи, стены помнили чужие голоса. Тев много раз протирал эти полы, стирал пыль с пустых полок и видел на них следы времени, следы, оставленные чужими жизнями - но сам он не принадлежал этому месту. Он шёл к подвалу, ступая по доскам, по которым много раз ступали до него, и на миг прикрыл глаза, когда верхняя ступенька скрипнула под ногой.

Тев коснулся ладонью выключателя и обошёл стол со стоящей на нём коробкой. Удручённо вздохнул, оглядывая стены. Правая, дальняя от генератора, заставленная ящиками на полках, осталась чистой, а вот на той, что слева, за несколькими коробками действительно виднелись еле заметные следы серой копоти.

Ладно. Это не займёт много времени.

Хотя Рейн мог придумать и более полезное занятие.

Тев подтянул к локтям узкие рукава «кожи», подтащил из дальнего угла крепкую скамеечку и принялся за дело.

Коробки на нижних полках оказались лёгкими. Он без труда перенёс их в противоположный угол и тщательно оттёр стену. Отдохнул немного, размышляя об Эле и льдинке в её глазах, и дотянулся до Уль, которая уже набегалась, пообедала жирным тураном и дремала в тени дерева у крыльца. Поем, когда закончу тут, отозвался он на её рассеянный вопрос. Осталось совсем немного. Только вот что мне теперь есть…

«…Так мне теперь с ложечки его кормить?»

Тев стиснул зубы, ухватил коробку на верхней полке, раздражённо дёрнул её на себя - и отпрянул, жмурясь и прикрывая голову рукой. Ветхая коробка разорвалась, содержимое с шелестом посыпалось на него, обдавая запахом пыли и чего-то сладковатого. Напоследок что-то тюкнуло его по макушке; Тев попятился, чихнул, взглянул на пол - и ошеломлённо замер.

Блокноты. Большие и маленькие, тонкие и потолще. Повсюду на полу, и на каждом - нарисованные яркие изображения людей, омеар и каких-то странных зверей.

Тев сглотнул и медленно выдохнул, ощущая, как от пыли щекочет а носу. Потёр нос рукой и поморщился: на всех цветных картинках темнели письмена.

Постояв в нерешительности, он бросил быстрый взгляд на дверь и снова потянулся к Уль. Её сонный отклик немного успокоил его. Ничего… Ничего.

Тев прикусил губы и наклонился, чтобы собрать рассыпанное, но взгляд зацепился за одну из картинок.

Всадник в светлой форме и омеар с жёлтыми глазами. Точно такие, как в ящичках, которые дал Эрре.

Уль разбудило его волнение. Тев чувствовал, как она с любопытством тянется к его мыслям. Он отёр влажные пальцы о штаны и присел на корточки над толстым блокнотом. Смотри.

«Это тот, с картинок!» - весело откликнулась Уль, узнавая образ, который Тев передал ей. - «Но он не движется. Почему? Он летает?»

- Это обычная картинка, Уль, - пробормотал Тев, рассматривая изображение. - Такие не двигаются. Только те, из ящичков.

Внизу, под картинкой, тоже были письмена. Тев на мгновение задержал на них взгляд. Кто-то зачеркнул несколькими тонкими линиями начало надписи, а сверху вывел другие значки - ровные, чёткие, уверенные.

Тев поморщился, отводя глаза. Коснулся блокнота - и почти тут же ощутил радость Уль.

«Как у этого!» - весело воскликнула она. - «Тут его имя? На тебе ведь тоже есть имя!»

- А? - рассеянно выдохнул Тев, отдёргивая пальцы.

…И оцепенел. Уль показывала ему нашивку - в крошечных деталях. Чёткий образ чёрных символов на белом, и сразу же - другой, чуть смазанный: короткая, уверенная надпись над зачёркнутыми символами на блокноте.

Та, на которую он только что смотрел.

Он знал эту нашивку. Видел эти символы, как и Уль. Видел столько раз - над собой, в изнеможении лёжа на траве. Рядом с собой, отжимаясь от стены или приседая. Напротив себя, под ледяным взглядом «наставника».

Он не мог не узнать.

«РЕЙН», - сказали письмена внутри его головы.

Уль встревоженно затрубила за стеной. Тошнота подступила к горлу.

Тев обессиленно опустился на пол, ноги скользнули по рассыпанным блокнотам. Тише, тише, попытался он успокоить одновременно себя и Уль. Это случайность. Это просто случайность. Я ведь не грешил?..

Он неловко отполз от россыпи картинок и сжал ладонями виски.

«Что происходит? Ты живой? Тев!» - беспокоилась Уль.

Я живой, стиснув зубы, передал ей Тев. Я не хотел, не хотел. Оно само свалилось на меня. Они тут повсюду, эти письмена. А теперь и у меня в голове.

Он обхватил себя руками и съёжился, закрыв глаза.

«Ты показывал букашек?» - тревожно метался голос Уль в его голове. - «Это те букашки, которых ты боишься? Они плохие?»

- Они мёртвые, - в отчаянии прошептал Тев. - Это убитые слова.

Уль так же отчаянно не понимала. Тев уткнулся лбом в колени.

«Ты сделал плохо? Убил и не съел?» - силилась понять Уль, передавая ему образ рыбы в ящике у коптильни.

- Я не убивал их. Я не… Не грешил, - шептал Тев, теребя пальцами подол «кожи». - Это ведь… Но Эрре сказал… Я не спросил у него, не успел… Может…

Мысли метались в голове. Уль беспокойно прыгала снаружи, прямо у окна, и вдруг перед внутренним взором Тева встал размытый, незнакомый образ.

Зелёный луг. Огромное дерево, цветущее, в розовой пене лепестков - они медленно, неспешно опускаются вниз, на каменную белую скамью, на густую ровную траву. Дальше, за скамьёй, край чистого озера и купола каких-то небольших изящных строений. Несколько наир - смутные очертания вдали, лиц не разглядеть.

Тягучая, горькая печаль образа захлестнула Тева, вытесняя всё остальное. По спине побежали мурашки, в груди сжалось. Что это, Уль, потрясённо спросил он, таращась в пустоту.

«Варенант сказал, они уходят туда. Ты хотел знать, куда они уходят. Я спросила. Он сказал - в это место. Ты… Ты уходишь?»

Варенант за стеной издал громкий, протяжный тоскливый клич. У Тева защипало в носу.

- Откуда Варенант знает? - прошептал он, прижимая ладонь к горлу.

«Варенант видел. Но не хочет вспоминать. Ему больно. Больно! Тев! Ты тоже уходишь? Эта сказала - ты умрёшь, если будешь есть плохое…Тев!!!»

Тев скорчился, зажав уши ладонями. Боль и тревога рвали ему нутро, раскалёнными иглами вонзались в разум. Он всхлипнул и стиснул зубы, стремясь прекратить это, прекратить, перестань, прошу, умоляю! Я не оставлю тебя одну! Не оставлю!!!

Тревога медленно стягивалась в одну звенящую нить, протянутую сквозь всё его существо. Тев пытался собрать части себя, расколотые этим беззвучным воплем.

Пальцы дрожали. Тоскливое горе сжимало горло. Он из последних сил потянулся к Уль, чтобы успокоить, унять наконец - и замер.

Он знал эту тоску, он узнал её сразу - так горюют, расставаясь с тем, кто дорог.

Но Уль… Откуда ей знать?..

Так она подхватила и передала ему боль Варенанта? Но с кем Варенант…

«…Даже Рейн, который уже два года как стал Главным Варенанта…»

«…Он из прошлой кладки. Ему уже четыре года…»

Осознание было как вспышка. Главный Варенанта…

Рейн два года был запасным!!!

Тева словно окатило ледяной водой - и одновременно бросило в жар. Рейн, этот безупречный булыжник - носил серое!

Если спустя два года Варенанту так больно - что же тогда пережил Рейн, не давая ему уйти следом за тем… Тем, первым, кого он при этом ещё и ненавидел за собственный провал…

Он едва мог дышать. Взгляд бездумно блуждал по картинкам, на которых Всадники летели на своих омеар, стояли рядом с ними или сидели верхом - все как один в серо-голубых куртках Главных. Серые фигуры запасных, едва намеченные на некоторых картинках, терялись где-то на фоне - за спинами, с краю, безликие, размытые… Готовые в любой миг выйти вперёд.

Готовые подхватить. Удержать. Помочь.

Закрыть собою зияющую брешь.

А за его плечом - никого.

Он тут один.

Серо-голубая «кожа» вдруг показалась Теву невыносимо тесной. Он ухватился за горловину, оттягивая её, и судорожно глотнул сухой пыльный воздух. Голос Уль звенел у него в голове, беспокойный, взволнованный; Тев стиснул зубы, устремляя к ней всю силу воли, на которую был способен сейчас.

…И рухнул на бок, прижатый большим тёмным телом к россыпи блокнотов на полу.

- Уль! - ахнул Тев, выкарабкиваясь из-под неё. - Осторожно… Осторожно! Только крылья не раскрывай!

Шурша блокнотами, он выбрался и сел, придерживаясь за бок Уль. Под его ладонью, под гладкой, тёплой чешуйчатой шкурой, билось большое сердце, переполненное печалью и тревогой.

«Ты не уходишь?»

Рыжий глаз Уль пронзительно смотрел на него. Тев отвёл взгляд и зажмурился. Ладонь дрожала - или это была дрожь Уль?

- Я не ухожу, - прошептал он, ощущая под пальцами гладкие чешуйки. - Разве я могу?

Уль шумно вздохнула - и уткнулась носом ему в бок.

«Эта сказала - ты можешь умереть. Ты ведь не умрёшь?»

Рыба в ящике - головами в одну сторону, тусклые, неподвижные глаза.

Мёртвый камень в груди, тяжёлый, ледяной.

- Не скоро. У нас… У нас очень, очень много времени, - прошептал Тев, пытаясь раздавить словами колючий комок горечи в глотке. - Сначала ты вырастешь. Станешь большой, как Варенант. Будешь летать с ним… В голубом небе. Ты проживёшь долгую, долгую жизнь. А когда придёт пора сложить крылья тут - ты обретёшь их там… В том Саду, что Варенант показал. Но это очень-очень не скоро. Ты ведь совсем маленькая. Ты ещё дитя.

«И ты… Ты тоже? Туда?.. Вместе?»

Тев сжал горло пальцами, не давая словам вырваться наружу. Он не мог… Не имел права сказать.

Не имел.

- Пока я жив - я буду с тобой, - сипло сказал он; слова обжигали язык, но пусть лучше так, чем обжечь её правдой. - Пока я тут - мы вместе.

«Тогда не уходи», - отчаянно попросила Уль, сильнее вдавливая нос ему в бок. - «Не ешь плохое. Я… Не хочу летать без тебя.»

Пронзительная ясность этого образа полоснула по сердцу. Пальцы скользили по гладким чешуйкам, пыль медленно оседала на блокноты, на пол, - частицы чьих-то воспоминаний. Тев рвано вдохнул и задержал дыхание. Ещё несколько мгновений прижимал ладонь к шее Уль, потом медленно, очень медленно убрал руку - словно разрывал что-то хрупкое, натянутое между ними.

- Тебе нужно наружу, - тихо сказал он, сжимая в ладони тепло её чешуйчатой шкуры. - Ты… Можешь туда прыгнуть?

Спросил - и уже знал ответ. Уль пошевелилась, шурша рассыпанными картинками, и вздохнула, снова вздымая в воздух пыль.

«Я пока… не могу», - виновато откликнулась она. - «Я отдохну тут?»

Не стоит. Мне нужно разобраться тут, подумал Тев, глядя на разорванную коробку на верхней полке. Пойдём. Попробуем вывести тебя.

Уль подобрала крылья кверху, чтобы пройти в дверной проём; задняя лапа снова соскочила со ступени лестницы, оставив ещё четыре глубоких царапины на старом дереве. Давай же, пойдём, повторил Тев, слегка подталкивая её сзади.

Она наконец протиснулась в дверь - и расправила крылья; на кухне что-то гулко зазвенело. Тев прикусил губы и зажмурился.

«Я случайно!» - пискнула Уль.

- Ничего, - пробормотал Тев, осматривая упавший заварник. - Маленькая вмятина. Почти не заметно.

Уль развернулась посмотреть - и зацепила кончиком хвоста стену, оставив пыльный след на штукатурке.

- Не двигайся, - велел Тев, расставив руки. - Просто иди за мной к двери.

«Тут пахнет костром», - осторожно заметила Уль, цокая когтями мимо гостиной.

- Пожалуйста, подбери когти, - взмолился Тев, оглядываясь. - Если он увидит эти царапины…

Дверь скрипнула, впуская в прихожую яркое полуденное солнце. Уль вяло добрела до дерева поодаль - и плюхнулась на землю, вытянув шею. Отдыхай, подумал Тев. А мне нужно… Нужно вернуться.

Глава 13

Следы от когтей Уль на досках были почти незаметны среди других, гораздо более старых царапин - конечно, если не знать, куда смотреть. Тев нагнулся и попытался ногтем загладить волокна древесины, но одёрнул себя и выпрямился. Это можно поправить во время очередной уборки. Вряд ли Рейн будет так тщательно присматриваться к полу.

Взгляд упал на листок, лежащий около будильника.

«Цек», - сказала чёрточка. - «Цек».

Тев облизнул пересохшие губы.

«Цек.»

Рывком ухватив будильник, Тев встряхнул его в отчаянной попытке сделать так, чтобы чёрточка замолчала. Он дёргал и крутил штырьки, торчащие на задней части, но звук не прекращался. Да что же ты такое, яростно подумал Тев, пытаясь взглядом воспламенить проклятую чёрточку за стеклом. Заткнись!

Тонкая полоска металл издевательски равномерно продолжала свой путь по кругу. Тев прищурился - и пальцы вспотели.

Он…

…Узнал.

Эти символы…

Около крутилки плиты. По кругу.

Такие же.

«Цек», - сказала чёрточка.

«ОДИН», - сказали символы прямо в его голове. - «ДВА…»

- Нет, нет, нет! - крикнул Тев, отбрасывая от себя будильник. - Только не снова!!! Не говори со мной!!! Уйди из моей головы!

Крик разбил на мелкие осколки тишину пустого дома. Будильник проехал по столу и замер - на волоске от края.

«Тев?» - удивлённо и сонно потянулась к нему Уль.

Он зажмурился, сжал руками виски и застонал. Тихо, велел он, растирая лицо ладонями. Тихо!

Тишина в голове. Почти до звона - и только издевательское цеканье будильника с дальнего края стола.

Тев прижал кулаки ко рту, судорожно втянул воздух сквозь зубы. Если бы не Уль, не пещера под Храмом, он решил бы, что это безумие - голос, снова голос в голове. Внутри поднималось отчаяние, холодное и липкое. Он осквернён… Это проникло в него, как зараза… Как те невидимые крошечные создания, воспламеняющие кровь, о которых говорил Келис - «Твоя кровь делает тебя устойчивыми к ним. Не ко всем, но к большей части»…

Он сжимал и разжимал кулаки, шевелил пальцами, тёр лицо, пытаясь упорядочить, успокоить дыхание. Дыши осознанно, говорил Рейн, тыкая в него палкой. Чувствуй. Сосредоточься.

Тев сосредоточился. С каждым этим осознанным вдохом он втягивал в себя частицы мира, в котором не хотел быть, не хотел оказываться. Но он шагнул не в те Врата. И попал сюда.

И Найре проник в него. Незримо и безвозвратно - пищей, воздухом, водой лесного ручья, голосом Уль в голове…

Цекающим звуком чёрточки на будильнике.

Убитыми символами, которые жгли грудь через тесную серо-голубую «кожу».

К горлу подступила тошнота. Тев медленно, со сдавленным стоном выдохнул, выхватил взглядом белеющий на столе листок Эле - и снова зажмурился. В груди росло неподвластное его воле чувство протеста. Сделка, сказал Эрре. Если тебе так проще - считай это сделкой.

Проще?! Сделка с Высшей Волей - через её проводников? Но к чему его ведут? «Наставник поможет тебе»… Рейн не помогал ему - он завёл Тева в тупик, из которого было два пути: смерть или грех!

Но он не может умереть - не сейчас.

Эту боль она не переживет.

Тев содрогнулся, оглушённый отголоском крика Варенанта - горестного вопля, который бился в памяти.

Он не один из них. Он сам - отголосок чьей-то постыдной тайны, чьей-то похоти: Крылатый и женщина из начала Времён…

И теперь он отравлен грехом.

Тев стиснул зубы и кулаки - и шагнул вперёд, к подвалу. Ещё один «цек» этой чёрточки, и он сойдёт с ума. А там… Там нужно прибраться.

Дверь подвала скрипнула. Тев вздрогнул и бросил короткий болезненный взгляд на петли. Нужно смазать… Почему Рейн не смазал сам?

Он опустил ногу на ступеньку.

Уль… «Любой бы отдал кровь и душу»…

Но он не хотел её.

Он хотел другого. Велл. Маму. Сапи. Сад.

Или…

Ступенька скрипнула. Тев зажмурился. Нет, нет, невозможно. Он не предатель. И он не может заставлять их ждать. Мама ждала так много лет…

Много? Эрре сказал - там время течёт иначе. Один год в Найре к двадцати семи в Хелвегере, а в Саду…

А там ведь нет печали. Если там никто не тревожится - его задержку примут как данность. «Дома всегда ждут, даже если задержишься в пути», - сказала Велл.

Тев неосознанно сжал пальцы - и вместо упругих рядов вязаной шерсти они ощутили тонкую, тянущуюся «кожу».

Но если… Если в нём кровь Крылатых… Может, и эту заразу она «нейтрализует»? Им же открывается Сад - другой, тот, который Варенант показал через Уль… Для них это не закрывает Врата. Если он отчасти наир - значит ли это, что он тоже может…

Управлять Дыханием омеа?

Эта мысль определённо была кощунством. Она потрясла Тева до глубины души; над верхней губой проступил пот. Но он уже управляет… Так, как ему позволено. Как управляют и другие наир - Эле, Эрре, Рейн, Келис… все они. Вот она, пластина на стене: дотронься - и свет тотчас же погаснет… Или вспыхнет в темноте.

Тев облизнул губы и выдохнул. Коробка с инструкциями стояла на столе слева от лестницы. Тев не смотрел на неё, но видел всё равно.

«Тебе дали все инструменты, чтобы упростить быт».

Если убитые другими слова звучат и у него в голове, значит ли это, что он имеет право пользоваться «инструментами» наир? Манри играл на грейре, ради которой срубили драгоценное дерево. Дерево умерло, но под пальцами Манри его звуки заставляли душу жить и дышать… Чтобы сделать дукну, нужны овечьи шкуры. И дукна поёт.

Я не музыкант, в отчаянии подумал Тев, делая ещё один шаг вниз. Я не учился. Отец не хотел этого…

Но Доран отказался быть отцом. Я перестал быть наследником. Сыном эйра. Я не стал помощником Пиры, не стал одним из ушедших в Сад… И если я не Всадник…

…Кто я тогда вообще?

«Ты хаос. Ты булыжник, который тянет всех нас на дно. Наш позор. Брешь в стене, которая погубит остальных».

Тев стиснул зубы и опустил ногу на ступень. Он не хотел быть здесь, но он здесь. Высшая Воля кинула его на эту сеть, соединяя одной ей ведомую Нить Судеб, но он не булыжник. Он не камешек в этой игре. Он получил Уль - а вместе с ней и непосильную ответственность.

Нет, не так… Не совсем.

Уль получил Тевар, молодой Всадник. Это от Всадника, в котором кровь Крылатых, требуют заткнуть собою брешь в стене.

От Тева, того, которым он был раньше, которого полюбила Велл - не тронутого грехом, не связанного с крылатым ужасом, в который однажды превратится Уль - от него не требовали ничего. Он был чист. Чист и безгрешен.

И тот Тев быстрее вернётся к Велл, если этот, в серо-голубой «коже», как следует постарается.

Тев сжал пальцы в кулак. Он уже здесь, и нужно думать о том, что дальше. У него теперь Уль. Воплощение совершенного хищника - с хрупкой, ранимой душой ребёнка…

Чужое дитя.

За это дитя здесь любой бы отдал кровь и душу. За Уль. А она… Она не хочет летать без него. Ведь Тев, который знает её как Порождение тёмного ужаса, не разрешает себе даже мечтать о таком. Страх того Тева может стать её страхом. Но если представить, что он и правда Всадник…

Ведь если не попробовать…

Он ведь может попробовать. На время, пока он здесь…

Хотя бы попытаться.

Тев присел над рассыпанными блокнотами. Протянул руку. Взгляд упал на два длинных тонких шрама на запястье - следы той ночи, когда он перестал быть сыном эйра.

Он стиснул зубы и одёрнул серо-голубой рукав.

«РЕЙН», - сказали письмена на блокноте с картинкой.

- Я знаю, - прошептал Тев, поднимая блокнот. - Не хочу знать, но знаю.

Серый туман разливался над холмами Хелвегера. Тев шёл на огонёк светильника в тусклой, размытой мгле, время от времени поднимая глаза к небу, но синее око Дабьи скрывали клочья тумана. Сзади шелестела трава. Теву не нужно было оборачиваться - он знал: обернувшись, увидит мерцающие в темноте глаза Уль. Пойдём. Там Велл. Он шёл на огонёк, и тот становился всё ближе. Тев ускорил шаг - и внезапно запнулся; тело потеряло вес, но тут же за запястье ухватилась чья-то рука. «Не меня… Её держи!» - силился крикнуть Тев, охваченный ужасом. - «Уль!!!»

Чужие пальцы, длинные, сильные, до боли сжимали его запястье, соскальзывая по шрамам от браслета. Ноги внезапно обрели опору. Тев рванулся вверх, схватился за руку, державшую его, и навалился грудью на край обрыва, сбрасывая камешки в бездну.

Наверху была не Велл. Не светильник. Маленький костёр у коптильни, а рядом - Рейн. «Пусти!» - гневно крикнул Тев - и тут же понял, что и сам держит руку, которая тащила его. Но отступить он не мог: за спиной был провал, и камешки с шорохом осыпались. Он сделал шаг вперёд - и полетел лицом в траву, сбитый с ног большим чешуйчатым телом. Умница, похвалил он, отплёвываясь от травы. Ты не сорвалась за мной. Ты молодец.

В рёбра упёрлась палка. Тев встал на четвереньки и яростно схватился за неё, пытаясь отбросить, но Рейн не давал. Это была не палка... Блокнот! «Нельзя отдать больше, чем имеешь», - сказал Рейн, отпуская руку.

Во тьме раздался рёв Варенанта. Тев с ужасом взглянул на блокнот в своей руке - и рёв повторился.

«Что-то… Движется? Тев… Там странное…»

Тев поморгал, вглядываясь, выныривая из мрака в рассеянный утренний свет, и увидел перед собой край подушки. На тощем белом стуле в паре шагов от кровати висела серо-голубая форма.

«Там странное!» - взволнованно настаивала Уль. - «На дороге!»

Размытый туманный образ, переданный Уль, действительно был странным. Тев, не проснувшись до конца, сорвался с кровати и бросился ко входной двери, по дороге ухватив с полки нож. Назад, Уль!

Он выбежал на крыльцо, судорожно сжимая рукоять ножа. Рассветная прохлада и волнение растворили наконец остатки кошмарного сна. Тев тревожно вглядывался в негустой туман, из которого по дороге к крыльцу двигалось… Двигался…

Тев недоуменно свёл брови. Рука с ножом медленно опустилась. Мужчина… Коричневые штаны и что-то зелёное сверху, а рядом…

«Этот?!»

Тев ошалело моргнул, не веря своим глазам. Это не сон? Да быть того не может…

Рейн дошёл до крыльца и прислонил к стене странное большое устройство с двумя колёсами - каждое с сотней металлических спиц, спереди - железные рога. На спине Рейна Тев увидел объёмистый рюкзак, но ошеломило его не это.

…Ссадина на брови, сбитые костяшки.

Странно знакомые бурые следы на зелёной рубашке.

«Что это?!» - не успокаивалась Уль, прыгая возле двухколёсной штуковины. - «Что это? Странно пахнет!»

- Что это? - ошалело спросил Тев, глядя, как Рейн, морщась, пытается скинуть лямки рюкзака.

- Велосипед.

Рейн наконец стащил лямку с плеча. Рюкзак тяжело и глухо шлёпнулся на крыльцо у ног Тева.

- Твоя новая форма, - процедил Рейн, поднимаясь мимо него по ступенькам.

- Ч-что с тобой? - пробормотал Тев, которого обдало запахом пота и крови. - Ты… Дрался?

- Упал, - коротко и сухо бросил Рейн и скрипнул дверью.

Тев ошарашенно оглянулся на «велосипед», который Уль с любопытством обнюхивала.

Упал? Если только упал на кого-то, кто летел навстречу, так же выставив кулак.

Рейн что, за тупого его держит?

Он бросил дикий взгляд на рюкзак под ногами и сглотнул. Поднять руку на Крылатого - самое страшное преступление, за которое обычный наир лишается свободы, а Всадник лишается значка… И омеар. Рейн не в форме. Значит, он ударил Крылатого… Первым?

Но у Рейна нет запасного. Что теперь будет с ним… И с Варенантом?

Зябкое утро стало совсем стылым. Тев скованно повернулся, зацепив взглядом крылья Уль - и задержал дыхание. Распахнул глаза.

Рейн сейчас зайдёт на кухню. Он постоянно пьёт эту свою жижу из кружки. А там - заварник! Вмятина!

А если это заварник прадеда?!

Тев подобрался и тревожно поспешил в дом. Лучше было бы сбежать, но бежать некуда. Уль перепугается. Если догадка верна и Рейну больше нечего терять - следующей его жертвой станет он, Тев.

Надо отвлечь!!!

Тев догнал его и шёл в двух шагах позади, успокаивая Уль и лихорадочно соображая, что же делать, но ничего не приходило на ум.

Рейн дошёл до стола и остановился.

- О, - с лёгким недоумением произнёс он каким-то очень странным тоном.

Тева бросило в пот. Мысли о заварнике вылетели из головы - и ночной кошмар тоже: всё сменилось липким стыдом. Перед глазами вставали воспоминания прошлого вечера, которые он хотел бы забыть, закрыть, как коробку, из которой достал эту проклятую инструкцию - коробку, над которой он так долго стоял, не решаясь коснуться, и всё же коснулся, опустил пальцы в гнездо ядовитых мёртвых муравьёв.

Рейн постоял ещё немного, глядя на инструкцию, потом медленно повернулся к Теву.

- Воду, значит, можешь вскипятить?

Тев заставил себя согнуть одеревеневшую шею в неуклюжем кивке.

- Отлично. Займись, - велел Рейн, коснулся пальцами шеи, поморщился - и исчез за углом.

Постояв ещё несколько мгновений, Тев втянул воздух сквозь зубы и шагнул к плите, выдыхая. Руки почти не дрожали, пока он наполнял заварник водой из-под крана, но дрогнули, когда крутилка на плите прощёлкала восемь раз.

«Восемь», - сказал символ.

Тев отдёрнул пальцы и обтёр их о подол теплуна. Обхватил себя руками и замер над заварником. Тише, Уль. Я в порядке. Поешь и иди, подремли.

Думать и вспоминать не хотелось. Он теребил пальцами петельки вязания и смотрел, как внутри заварника, на металлических стенках, собираются крошечные пузырьки воздуха.

- Искал быстрый способ снова спалить генератор?

Тев вздрогнул и обернулся. Рейн держал в руке инструкцию к плите - отмытый, побритый, затянутый в серо-голубую «кожу».

Ссадина на опухшей брови.

Маленький крылатый значок рядом с нашивкой.

«Рейн».

- Н-нет, - пробормотал Тев и сглотнул.

Значок на месте. Он ведь снял бы, если… Он что, действительно упал? Его ведь не могли ударить. Кто осмелится поднять руку на Всадника?

- Со стиралкой тоже разобрался? - спросил Рейн, с шорохом отодвигая тонкий блокнот инструкции.

- Я не… - Тев мучительно поморщился, собираясь с мыслями.

Вода тихо забулькала в заварнике. Тев ощущал, как пар поднимается к затылку, пробирается сквозь петельки вязания. Рейн обошёл стол и взял из верхнего шкафчика свою большую стеклянную кружку. От него пахло свежестью и мылом - только ссадины на брови и костяшках напоминали Теву о том, каким Рейн появился из тумана. И что-то… Оно было неразличимо, почти не ощутимо; Тев, освобождая проход к плите, растерянно пытался ухватить это странное чувство.

- Какие-то сложности?

Тев покосился на Рейна, который переливал кипяток в чашку, наткнулся на его внимательный взгляд - и странное чувство усилилось. В этом взгляде не было привычной ледяной ярости, и Тев совсем растерялся.

- Я… Не узнаю… Письмена, - выдохнул он. - Там нет… Знакомых.

В животе поднялась холодная жижа. Тев стиснул зубы. Это ради неё, сказал он себе, чувствуя, как руки Велл обнимают его - каждой петелькой теплуна. Это всё ради неё.

- А. - Взгляд Рейна внезапно стал сосредоточенным. - Ты же не знаешь букв.

Он поболтал в кружке длинной ложечкой, сполоснул и убрал в ящик. На мгновение замер - и направился к двери в подвал.

Тев беззвучно ахнул и сжал зубами ноготь большого пальца. Там, на лестнице… Он не успел убрать отметины от когтей Уль… И коробка, перехваченная бечёвкой…

Ступенька скрипнула снова. Рейн закрыл дверь подвала и шагнул к Теву.

- Надеюсь, ты не станешь заворачивать рыбу в страницы, - сказал он и шлёпнул на стол блокнот с зелёными полосками и цветными символами.

Он подтолкнул блокнот к Теву и отвернулся к холодильнику. Тев до боли прикусил губу и заставил себя посмотреть на символы.

- С заварником что? - спросил Рейн, переставляя что-то на полках.

Тев похолодел.

- Уронил, - пробормотал он.

- А. - Рейн вынул какую-то коробочку, перевернул и посмотрел на дно. - Книжки тоже уронил?

- Коробка ветхая, - тихо сказал Тев, ощущая себя так, словно чудом не попал под обвал в горах. Значит, заварник - не память о прошлом… - Порвал. Случайно.

- Картон старый. Тут бумага тоже старая. - Рейн покосился на блокнот. - Постарайся не порвать.

- Картон? - озадаченно переспросил Тев.

Рейн закрыл холодильник и повернулся к нему, едва заметно склонив голову к плечу.

- Картон. Бумага. Ты не знаешь, что такое… - Он осёкся, прикусил губу. - Ну да. Книги делают из дерева. Бумагу и картон. И печатают на них текст.

Из дерева?! Тев распахнул глаза, поджал пальцы, которые потянулись потрогать блокнот, и замер, взволнованно моргая. Печатают… Так это оттиски, а не рука мастера-грешника!

- Ты не умеешь читать и писать. Как ты вообще жил?

Тев поднял на него озадаченный взгляд. Меж бровей Рейна вновь была морщинка.

Я жил без греха, подумал Тев, скованно пожимая плечами. Я не прикасался к убитым словам на убитых ради этого деревьях.

- То есть ты полагался лишь на память, - прищурился Рейн, задумчиво почесал бровь и сморщился: пальцы наткнулись на ссадину. Он раздражённо приложил коробочку из холодильника к брови и кивнул на блокнот: - Открой и глянь картинки.

Картинки. Там просто картинки… Тев стиснул зубы, сглатывая комок в горле, и против своей воли вспомнил, как накануне вечером дрожащими пальцами перебирал инструкции в коробке в поисках той, на которой тонкими чёрточками была изображена плита. Он не был готов снова проходить через это. Но ещё больше не хотел, чтобы Рейн, внезапно ставший хоть немного похожим на человека, снова превращался в каменную глыбу с ледяным взглядом. Отчего-то казалось, что так и будет, если сейчас не…

Внутри потяжелело. Рука, которую Тев медленно протянул к блокноту, тоже была почти неподъемной. Это ради неё, напомнил себе Тев. А ещё Рейн с этой его ссадиной - и вопль Варенанта, который до сих пор дрожит в серёдке груди. Я хочу сочувствовать ему, но пока он - булыжник, он вызывает только ненависть. Я не хочу ненавидеть. Я так устал от ненависти и злости.

Листы из мёртвых деревьев были шершавыми и сухими под пальцами. Под цеканье будильника Тев бесшумно перевернул первый лист, толстый и плотный, подобрал влажные пальцы и замер, глядя на картинку.

- Ну? Что ты видишь?

- Человек дует на… На что-то, - сказал Тев, чувствуя растущее любопытство. Уль, зачем это тебе?

«Это не Всадник», - заинтересованно откликнулась Уль, разглядывая картинку его глазами. - «Кто это?»

- У него в руках - буква «а». Её символ - «ант». Или «арт» в некоторых сочетаниях, для благозвучности. Означает дыхание, начало, - сказал Рейн. Он взял кружку, прислонился к шкафчику и скрестил ноги. - Дальше.

Тев облизнул пересохшие губы, перевёл дух. «Там есть… Такие, как мы?» - торопила его Уль. - «Эти картинки тоже не двигаются? Покажи!»

Лист с тихим шорохом перевернулся. На уголке остался влажный след от пальцев.

- Это росток, - прошептал Тев, глядя на следующую картинку, где из семечка прорастали два толстых листа. - И… Человек. То есть наир.

- «Бен». Побег. И «вар» - веселье. Радость. - Рейн кивком указал на вторую картинку, где нарисованный наир громко смеялся, обхватив руками нарисованный символ. - Часть твоего имени, кстати. Каждая буква помимо звука несёт значение. Глиф. Наследие древнего исмерийского - от которого произошёл наш язык.

Часть имени… Буква… Тев судорожно втянул воздух. Заморгал, отводя глаза - и тут же Уль вернула, усилив, сделав чётче, образ его собственной нашивки. Пожалуйста, не нужно, взмолился Тев, пытаясь дышать. «Ты сказал - это мёртвые букашки», - волновалась Уль. - «Часть твоего имени - мёртвая букашка?»

Но часть меня останется живой, отчаянно пообещал себе Тев и дёрнул за уголок листа. На следующей картинке горел нарисованный костёр - над треугольным символом, похожим на каменную пирамидку в пещере.

- Огонь, - тихо сказал Тев.

- Горение. «Гер».

Листы становились всё тяжелее. Тев листал их, и в голове и груди тоже тяжелело; образы символов, против его воли остающиеся в памяти, жгли её изнутри. «Ре», изображённый в течении полноводной реки. «Сен» - сплетённый с корнями дерева. «Тев», вырезанный в громадной горе. Любопытство Уль не унималось: кажется, она принимала происходящее за новую странную игру, а Тев чувствовал себя так, словно вес этой нарисованной горы лёг ему на грудь.

- Мотылёк.

- «Уль», - сказал Рейн. - Стремление… Полёт.

«Небо?» - полыхнула в груди чистая радость Уль.

Глаза защипало. Тев закрыл их на миг, привычно сдерживая эту радость, но не сумел, и, поддаваясь ей, зажмурился. Среди всего этого, сложного и чужого, такое короткое, почти нелепое в своей простоте - «Уль». Исмерийский… Варенант… «Веселье, льющееся потоком»… Громоздкие, длинные имена омеар против его воли лезли в голову. Это было так, словно собранные в скалах инеиты, грязной кучкой лежавшие в мешочке, отмыли и вынесли на свет, и он внезапно увидел блеск их граней. Оссенарт - «сильный корень, дающий начало»…

Символы складывались перед его внутренним взором, картинки гор, людей, странных животных мельтешили, толкаясь, заменяя друг друга, вспыхивая новыми значениями. Тев отдёрнул руки от блокнота и закрыл ими лицо, смятенный десятками чувств, которых не разбирал. Он с трудом подавлял тошноту. От ладоней пахло сладковатой пылью.

- Хватит, - донёсся до него голос Рейна. - Иди, воздухом подыши.

Тев в отчаянии поднял на него взгляд. Он чувствовал себя опустошённым, уязвимым, как речной рачок, которого вытащили из ракушки и положили на берегу, чтобы рассмотреть - вот таким же внимательным, изучающим взглядом.

Но Рейн, кажется, не собирался тыкать его палкой. Он наконец оторвался от разглядывания Тева, достал из ящика ножницы и, поковыряв коробочку ногтем, отрезал один из торчащих уголков.

- Ты ждёшь, чтобы я вспомнил, что ты ещё не бегал сегодня? - вздел бровь Рейн.

Тев вздрогнул и резко встал, чуть не уронив стул.

- Букварь забери, - донеслось ему в спину.

- Бу…

- Книгу, - удручённо скривил губы Рейн, переливая из коробочки в стакан какую-то белую хлюпающую жижу. - Ну?

Глава 14

Уль сидела у крыльца. Тев прошёл мимо, рассеянно дотронувшись пальцами до её шеи, и побрёл к краю леса, скользя отрешённым взглядом по траве. Уль молчала, следуя за ним. Тев отстранённо надеялся, что она чувствует его благодарность и не обижается. Там, в доме, на полке лежала книга, от которой он стремился уйти как можно дальше - но не мог: всё, что он увидел в ней, осталось внутри и тянуло, давило его к земле.

Тев на ходу разулся, связал шнурки и закинул ботинки на плечо. Осторожно ступая босыми ногами на прохладную траву и мох, он брёл среди стволов. Вёл пальцами по густому бархату мха на них, вспугивая мошек и сонных бледных мотыльков, каждый из которых напоминал ему о той картинке. Ветки трещали под ногами, кололи ступни, трава путалась меж пальцев, и это позволяло хоть немного отвлечься, забыть, не думать.

Над озером летали крупные длиннокрылые букашки. Тев уселся на берегу, дотянулся пальцами ног до холодной воды и закрыл глаза, пытаясь раствориться в запахах и звуках. Но немой вопрос Уль беззвучно тыкался в висок.

Тев резко выдохнул и поднялся на ноги.

- Да пошло оно всё, - выплюнул он, рывками сдирая тесные штаны. - Катись оно всё… Во Тьму!

Он швырнул штаны на какой-то куст, осторожно стянул теплун, свернул и бережно уложил на камень. Внутри рос странный ком, распаляя его; Тев зарычал - и стремглав понёсся вперёд, зажмурив глаза.

Вода оказалась обжигающе холодной. Под ногами на дне был не озёрный ил, а песок и камни; у Тева выбило дыхание из груди, когда он с головой ушёл под воду, ощущая неистовый восторг Уль прямо рядом с собой.

Он вынырнул, отплёвываясь и фыркая, и через мгновение за спиной вынырнула Уль, обдав его хрустальными брызгами. Наперегонки, пронеслась внезапная мысль; Тев не знал, чья она, но какая разница… Он рванул к дальнему берегу, задыхаясь, загребая ладонями холодную воду - и вдруг ноги наткнулись на что-то.

Мокрая чешуя…

- Уль! - крикнул он, чуть не захлебнувшись от неожиданности.

…И ощутил под собой всё её гибкое большое тело.

Дыхание перехватило. Теряя равновесие и ощущение пространства, Тев вцепился руками во что-то… Уль, что ты…

«Вперёд!!!» - оглушительно вспыхнуло во всём его существе, до кончиков пальцев, сметая все мысли.

Два огромных крыла метнулись в воздух.

Время остановилось.

Мгновение восторга… Застывшие брызги холодного хрусталя в воздухе. Длиннокрылая букашка прямо перед лицом - ячеистые зелёные глаза, маленькие хищные лапки. Невесомость.

Стремление.

Полёт…

Вода с плеском приняла их обратно в тугие холодные объятия. Тев на миг потерял дыхание - но тут же всплыл, барахтаясь, отплёвываясь, увлекаемый куда-то в сторону завихрением воды, которое создала Уль, ныряя на глубину. Он испуганно метнул к ней все свои мысли и чувства - и наткнулся на ликующий восторг.

Это ошеломило его до всполоха перед глазами. Ты могла пораниться! Слишком рано! Он яростно грёб к ближайшему берегу, охваченный тревогой за неё, споткнулся и чуть не упал, выбираясь из воды.

- Уль! - крикнул он, стискивая свою тревогу в кулак.

Шея Уль торчала из воды на середине озера. Тев обессиленно опустился на берег и ладонью загрёб мокрые волосы назад.

- Вылезай, - удручённо велел он, подзывая её пальцами. - Иди сюда. Мне нужно осмотреть твои крылья.

Уль изогнула шею - и двинулась к берегу.

Противоположному.

Тев ошалело таращился на голову Уль, которая всё удалялась от него. Это как понимать, изумился он, подавляя тревожный смех. Ты куда?

Уль, не переставая грести, задрала голову и издала насмешливый клекочущий звук. Она вылезла на берег, несколько раз дёрнула крыльями и развернулась. Тев недоуменно нахмурился. Встал, стряхнул налипшую траву и песок и направился к ней по берегу.

«Не догонишь», - с вызовом заявила Уль, с той же скоростью шагая вокруг озера - от него.

Тев замер, не закончив шаг. Она стояла, расправив крылья, напротив, за зеркальной гладью озера, на которой гасли, расплываясь, круги от брызг. Он видел её всю - эти внезапно огромные тёмные крылья, налившуюся силой грудь, гибкую шею, - и одновременно себя её глазами: голого, мокрого, в налипшем на бёдра песке и травинках.

Что-то ёкнуло в груди.

- Уль, - сказал Тев, ощущая, как кожа покрывается колючими мурашками под порывами ветра.

Она дерзко дёрнула крыльями, и Тев почувствовал нечто… Новое. Иное. Незнакомое.

Словно вызов.

Она стояла там, напряжённая, как натянутая струна. Изящная, хищная, юная. Сильная. Уже гораздо сильнее него.

И это был не вызов к игре. Совсем по-другому.

Тев ощутил внезапный страх. Отчаянную неправильность происходящего. Он мог развернуться и уйти, как уходил от Си, которая нечаянно обижала его. Мог приказать ей, пригрозить. Дёрнуть, как строптивого коня, который ослушался.

Но нет, не мог. Струна была натянута до предела, и Тев боялся пошевелиться.

Уль пошла бы за ним рано или поздно. Ей некуда и не к кому было больше идти. Это он сам не хотел… Так.

Она играет с ним? Проверяет пределы его возможностей?

Так же, как он сам проверял… Рейна?!

Тев облизнул губы и перевёл дыхание. Но они не соперники. Без него Уль навредит себе - попытается лететь раньше времени, нападёт на дичь, которая ей не по зубам… Прыгнет куда-нибудь и не сможет выбраться. Откуда эта дерзость?

- Я не буду гоняться за тобой.

Не играй со мной. Не играй в силу. Я увидел, какая ты теперь. Ты хочешь в небо - и я поведу. Я обещал тебе… И себе.

Но мы должны быть вместе.

«Я хочу летать», - упрямо откликнулась Уль, переступая передними лапами.

- Я знаю. Но ты не готова. И я не готов. И я буду учиться и научу тебя. Нам будет сложно. Если ты будешь упрямиться, станет ещё сложнее - и дольше. Подойди ко мне. Сама.

Крылья Уль дрогнули. Тев ждал, не сводя с неё взгляда, не чувствуя холода капель на мокрой коже. Она ещё раз переступила лапами - и медленно двинулась обратно, складывая крылья.

Тев молча смотрел, как её когти оставляют следы на берегу, взрывают почву и песок, выворачивая с корнями кустики травы. Он едва удерживался, чтобы не потянуться к ней всеми ощущениями и мыслями. Раскрыл их, распахнул, как дверь - и просто ждал.

Уль прошла половину пути - и что-то изменилось. Мимолётно, неуловимо, словно лёгкое дуновение ветра перед сбивающим с ног порывом. Тев, напряжённый до предела ожиданием, рванулся в сторону раньше, чем осознал, узнал это ощущение. Тело двигалось само. Перекат… Тёмное сбоку…

«Вместе?» - несмело и виновато спросила Уль, тыкая его носом в бок.

Тев медленно, рвано выдохнул. Закрыл глаза.

- Вместе, - сказал он, стискивая траву дрожащими пальцами.

В полном молчании шагая по густому мху, он продолжал присматриваться к тому, как Уль держит крылья. Вроде обошлось. Никакой крови у основания, та же подвижность, те же движения, когда Уль подбирает их, пробираясь через кустарник.

Рейн сидел на кухне и что-то черкал в своём толстом синем блокноте. Тев замедлил шаг, потом и вовсе остановился. Рука Рейна тоже замерла. Наконец он поднял на Тева вопросительный взгляд.

- Она… Попыталась взлететь, - неловко выговорил Тев. - Я осмотрел крылья, но не уверен…

Рейн пожал плечами и вернулся к записям.

- Это нормально. Варенант в этом возрасте тоже пытался подняться со Всадником.

Его лицо едва заметно потемнело. Тев прикусил губы. Он помнил крик Варенанта и не хотел трогать это - но коснулся всё равно. Вынудил Рейна сунуть руку в его собственную коробку с мёртвыми муравьями.

- Это ей не навредит. Она здорова, - сказал Рейн, не поднимая взгляд от блокнота. - Анализ ещё не готов, но он скажет то же самое. Я видел больных омеар. К этому возрасту уже всё ясно. А в кладках Мерласенты не было мутаций.

- Мерласенты? - прошептал Тев.

Рейн снова поднял голову. В его лице Тев отчётливо увидел вопрос, безмолвный и язвительный, и стиснул зубы.

- Она летала с Заинарантом, - наконец сказал Рейн, видимо, устав сверлить его удручённым взглядом. - Заинарант погиб три Цикла назад, и она двенадцать лет не поднималась с другими. Ей тридцать два. Никто уже не думал, что она решит лететь с другим самцом. И что в её возрасте сделает кладку. Видимо, сказались пропущенные циклы. Поэтому тебе и досталась эта омеар. Никто не удосужился поискать кладку Мерласенты. О ней даже не подозревали.

Тев молчал, огорошенный услышанным. Он как-то даже и не задумывался, что у Уль есть… Родители?! Она ведь свалилась на него, как… Хотя, нет, это он свалился на неё в той пещере.

- Уль не тоскует по ней? - растерянно спросил он наконец. - Она никогда не вспоминает…

- У них нет семейных уз, - сухо пояснил Рейн. - В обычном понимании. Они одинаково трепетно относятся ко всем детёнышам, своим и чужим.

Тев прикусил губы. Что-то в словах Рейна не давало ему сосредоточиться на мысли о семейных связях омеар.

- Не… Не подозревали о кладке? - озадаченно выговорил он. - Но разве Всадник… Всадники этой Мерласенты не слышали… Не…

Он смущённо замолк, не зная, как спросить.

Рейн медленно отложил палочку. Повисло очень неловкое молчание.

- Ты ведь… Знаешь, откуда берутся… Детёныши? - осторожно спросил Рейн, слегка прищурившись. - У животных, у… У людей? Как это… Происходит?

У Тева защипало уши. Неловкость была почти зримой.

- З-знаю, - выдавил он. - Кажется.

Рейн сглотнул.

- Кажется?..

- Я знаю, - смущённо выговорил Тев, отводя глаза.

Рейн тихо выдохнул.

- Омеар в… В брачном полёте сложно контролировать. Поднимаются все - даже те, кто уже бесплоден из-за возраста. Они почти не управляемы. Ими движет инстинкт. Он настолько силён, что может вовлечь и Всадника. Омеар не связаны социальными нормами. А у многих Всадников - семьи. Жёны, дети. Иногда приходится отпустить. Чтобы не допустить серьёзных проблем. Вот Кертин и отпустил.

В голосе Рейна слышалось едкое неодобрение.

- И ты… Тоже отпускаешь? - не удержался Тев, которого кольнул его тон.

- Нет. Варенант поднимался лишь однажды. И самка ему не досталась. Он ещё юн. - Рейн рассеянно усмехнулся, вспоминая что-то, и вдруг сузил глаза. - Ты сомневаешься, что я могу удержать собственного омеар? Что я могу контролировать себя?

В голосе Рейна зазвенел металл. Тев задержал дыхание, против собственной воли вспоминая тоскливый вопль Варенанта, его раздирающее душу горе. Нет. Рейн мог удержать.

- Нет, - глухо пробормотал он. - Я не это имел в виду.

Рейн, не сводя с него взгляда, ухватил палочку со стола, перехватил её в пальцах и склонился над блокнотом. Зачеркнул что-то, задумчиво потёр бровь - и еле заметно поморщился: пальцы потревожили ссадину.

- Там твоя новая форма, - сухо сказал он, шурша палочкой по листу. - Пришей на неё нашивки. Ты слишком быстро вырос. На базе не успели подготовить. Иди.

Приказ вполне соответствовал намерениям Тева. Он охотно развернулся и зашагал прочь. Опять! Опять это чувство! Словно каждый их разговор для Рейна - ещё одна коробка с дохлыми муравьями… Да нет, на этот раз, пожалуй, в ней были живые осы.

Он завернул к двери в комнатку и удивлённо остановился.

Рюкзак у двери…

Снаружи!

Тев вытаращил глаза и невольно обернулся в сторону кухни. Рейн не вывалил форму ему на кровать… Он даже не открыл дверь, чтобы поставить рюкзак в комнату.

Или открыл - но ему там воняло?

В полной растерянности Тев подобрал рюкзак, зашёл и принюхался. В комнате слабо пахло мылом, которым он стирал вещи, и совсем немного - деревом. Тев снова обернулся на дверь, недоуменно сморщил брови и принялся выгружать запечатанные пакеты из рюкзака.

«Рейн», - язвительно сказали ему символы на боковом кармане.

- Заткнись, - прошептал Тев.

Он опустошил рюкзак, застегнул его и распаковал форму. На серо-голубой материи действительно не было нашивок; «кожа», которую он развернул и разложил на кровати, казалась непривычно незавершённой без них. Тев облизнул губы, подхватил рюкзак и направился на кухню.

Рейн задумчиво сидел над кружкой своей обычной жижи. Он вскинул на Тева настороженный взгляд, опустил его на пустой рюкзак и вздел бровь.

- Там нет нашивок, - сказал Тев. - Только одежда.

- Отпори от той, из которой вырос. - Рейн придирчиво оглядел его и прищурился. - Тебе надо постричься и побриться.

- По… Что? - изумился Тев, вскидывая пальцы к подбородку.

- Волосы. На лице. Ты себя не… - Рейн осёкся на полуслове. - Точно. В твоей уборной нет зеркала. У вас там бреются?

- Д-да, - пробормотал Тев, ощупывая верхнюю губу. - Иногда… Но я… Мне рано ещё бриться…

- При чём тут возраст? - В голосе Рейна скользнуло что-то похожее на весёлое недоумение, и Тев совсем растерялся. - Усы не спрашивают, сколько тебе лет. Просто начинают расти. Тебе же… Семнадцать?

Тев открыл рот, чтобы ответить - и закрыл. Семнадцать ему было в Хелвегере.

- Я родился в месяце Росы, - пробормотал он, блуждая глазами по столу. - Сюда попал в месяце Зверя. Я не… Не знаю точно, сколько я тут. Не считал дни.

Тев прикусил губы. Рейн задумчиво смотрел на него; в этом взгляде Тев вдруг различил что-то… Сочувствие? Вопрос, который Рейн не хотел задавать вслух?

- Сегодня девятнадцатое октября, - наконец сказал Рейн. - Ты пришёл… - Он пошуршал листами блокнота, нашёл что-то и вздохнул. - Двадцатого мая.

И опять замолчал. Тев молчал тоже - ошеломлённый глубиной этой очередной пропасти между мирами.

- Что такое «октября»? - глухо спросил он.

- Месяц Зверя - это когда? - снова раскалывая каменную маску морщинкой меж бровей, спросил Рейн.

- Конец осени, - кусая губы, сказал Тев.

- Ты здесь ровно сто пятьдесят дней, - ещё немного помолчав, проговорил Рейн. - Пять месяцев.

Тев закрыл глаза.

- Значит, мне уже восемнадцать, - прошептал он. - Исполнилось. Недавно.

- Недавно?..

Тев дёрнул плечом. Рейн пощипал переносицу двумя пальцами и коротко вздохнул.

- Надеюсь, ты не ждёшь, что я испеку тебе торт. - Он бросил быстрый взгляд на Тева, который непонимающе нахмурился, и приподнял бровь: - У тебя там не празднуют дни рождения? Не дарят подарки?

- Мне?! - изумился Тев, забыв даже спросить, что такое «торт». - А я-то при чём?

Рейн, кажется, изумился не меньше.

- У вас не принято поздравлять именинников?

- С чем? Я же ничего не сделал, чтобы… Родиться, - ошеломлённо округлил глаза Тев. - Поздравляют мать и отца. С наследником. Если его… Признали.

Он ощутил, что Уль почти проснулась, растревоженная его воспоминаниями. В груди и животе потяжелело. Пальцы дёрнулись к запястью, к двум длинным ниточкам шрамов. Тев поймал на себе тяжёлый, тёмный взгляд Рейна, который не мог никак истолковать, и окончательно сник.

- Иди, займись формой, - глухо сказал Рейн, подхватил блокнот и вышел.

Вот, опять, снова оно… Тев сидел на кровати, сжимая в одной руке «кожу», в другой - нож, и отрешённо смотрел в пол. Ещё один разговор, который привёл их к пыльному ящику, и теперь под крышку пришлось заглянуть уже ему, Теву. Неужели так будет каждый раз?

С Келисом всё было проще, куда проще. Он не лез ни в какие воспоминания. Он вообще не лез.

Тев отпарывал нашивки, поддевая кончиком ножа нитки, и болезненно морщился. «Тевар! Тевар!» - восклицали символы под его пальцами. - «Тевар!» Он отделял плотные кусочки ткани от тонкой «кожи», стараясь не наделать дыр, и снова и снова крутил в голове слова Рейна.

«У тебя там не празднуют?» Да, в этом тёмном, пыльном ящике, который Тев навсегда закрыл, шагнув во Врата, было много такого, что ему не хотелось бы вытаскивать. Но отделить от другого, того, что он отчаянно хотел помнить… Это, пожалуй, было куда сложнее, чем с нашивками. Это оставляло дыры. Воспоминания были нанизаны на единую нить, связаны в тугое полотно, вытравлены шрамами на его коже - и глубже, внутри.

Тев ещё раз проткнул полированной хрупкой иглой плотную нашивку, завязал узелок - и замешкался, глядя на нить. Подбери уцелевшее, сказала Лайна. Оно пригодится тебе в пути.

Он бросил короткий взгляд на книгу, лежащую на полке, собрал в охапку старую форму и встал.

- Наставник! - крикнул он, колотя кулаком по стене у лестницы.

Послышались шаги. Рейн спустился к нему с напряжённым лицом.

- Хватит дубасить, - раздражённо сказал он и поджал губы. - Стену пробьёшь. Если что-то нужно, постучись в дверь.

- Мне нельзя на второй этаж, - свёл брови Тев.

Рейн дёрнул ноздрями.

- Моя дверь - третья справа. До неё можно. Что ты хотел?

- Тут старая форма. - Тев показал глазами на ворох серо-голубого платья. - Это… Куда?

- Сложи в отдельный пакет. Привезут продукты - заберут вместе с мусором на переработку, - немного спокойнее отозвался Рейн. - Ещё что-то?

Тев нерешительно покусал губу.

- Мне… Нужна толстая нить. А лучше бечёвка.

- В сарае возьми. В зелёном ящике, - коротко сказал Рейн и ушёл наверх.

Тев проводил его взглядом и вздел брови. Так просто? Без язвительных вопросов и муравьёв?

Озадаченный, он ушёл на кухню, уложил форму в один из шуршащих мешков, предназначенных для мусора, и оставил в шкафчике за корзиной. В корзине на самом верху валялась коробочка из-под белой жижи, которую Рейн пил с утра. Это напомнило Теву, что сам он ничего не ел с прошлой ночи. Нет, Уль, я не буду больше есть консервы, рассеянно отозвался он на её волнение. Поищу что-то получше. Я обещал тебе… Я не буду.

«Потом поиграем?» - робко потянулась к нему Уль.

- Поиграем, - прошептал Тев, переставляя коробочки в холодильнике. - Обязательно. Я тут кое-что придумал как раз.

Он сличал надписи на них с теми, что Эле оставила на листке. Начертание было совсем разным - это сбивало с толку. Листок словно горел в пальцах, и Тев усилием воли подавил тошноту.

Никто не будет кормить его с ложечки.

Он нашёл несколько коробочек, символы на которых совпадали с записанными, и, поколебавшись, вскрыл одну ножом.

Содержимое походило на творог. Тев принюхался и озадаченно хмыкнул. Так и есть - творог! Тев вывалил его в мисочку и вскрыл другую упаковку, в которой оказались какие-то ягоды в белёсом холодце. Тев потряс коробочку, снова сравнил надпись на ней с листком и наморщил брови. Дрожащая еда ему никогда не нравилась, но раз Эле утверждает, что это лучше консервов…

- Мясо в морозильном ларе, - раздалось за спиной. - Он в кладовке. Овощи там же. Слева.

Рейн прошёл к холодильнику, заглянул в него, потом обернулся и еле заметно поджал губы, увидев коробочку в руках Тева.

- Я взял твоё? - напряжённо спросил Тев.

- Еда общая, - буркнул Рейн и отвернулся.

- Я это не трогал. Только открыл. Забирай, если хочешь.

Тев поставил коробочку на стол и отошёл в сторону, подхватив миску с творогом. Рейн с подозрением покосился на него; он явно колебался.

- Ешь, - сглотнув, сказал он наконец. - Яичницу пожарю.

Отказ расстроил Тева. Он ненавидел выбрасывать еду; ягодное нечто не вызывало у него доверия, а эти коробочки, как он понял со слов Келиса, были сродни запечатанным воском кувшинам с соленьями: стоит распечатать - быстро испортится. Он вздохнул и достал из ящика ложку. Хотя бы попробовать…

Но белёсая масса оказалась настолько вкусной, что даже скулы свело. Уль, это потрясающе! Тев изумлённо расширил глаза и зачерпнул полную ложку.

- В творог положи, - косясь на него, посоветовал Рейн.

- Что это? - восхищённо повернулся к нему Тев.

- Белковый мусс с малиной. - Рейн снова сглотнул, глядя на коробочку, потом вдруг едва заметно прищурился, схватил со стола листок Эле, пробежал глазами по письменам и мрачно свёл брови.

Тев замер, не донеся ложку до рта. Рейн явно разозлился, но на что?

Резко отложив листок, Рейн развернулся и дёрнул дверь холодильника. Тев сидел над мисочкой, силясь понять, что не так. Этот «мусс» явно нравится Рейну, а в холодильнике такого больше нет. Но, кажется, злится он не на Тева…

Значит, на того, чьим голосом говорят слова с этого листка.

Эле?!

Тев задержал дыхание, ошарашенный вереницей образов, увиденных собственными глазами - и тех, которые мгновенно, не разбираясь, подкинула Уль, уловившая направление его мысли. Арван упрекал сына за то, что он не учит подопечного, и Рейн не только злился… Ревновал?! Из уст отца такие попрёки ранят куда больнее, особенно когда знаешь, что не раз уже разочаровывал его.

А потом - Эле. И её упрёки. Она обращается к Рейну на «ты»; мало того, она и Эрре не величает арваном. При самом Рейне! Она называла его - Рейни! Эле была с арваном, когда Тев очнулся в той белой комнате. Так поглядывала на Эрре, когда приходила с ним к Теву, чтобы жалить иглами… Сказала - «Мы с Эрре». «В гостиной по утрам темновато...» Она бывала в этом доме раньше, но Рейн не пустил её - почему?

Обижен? Тоже ревнует?

Догадка, стучащая в висках, была настолько дикой и нелепой, что вполне могла оказаться правдой. В этом странном мире самые греховные явления запросто могли быть в порядке вещей, а простые и очевидные - казаться всем дикостью. Рейн так сухо сказал - «Семейные узы». А что если… Это ведь многое объясняет, если предположить…

- Так Эле - твоя мама? - вырвалось у Тева.

Выпалил - и похолодел. Рейн медленно развернулся к нему, и Тев мог поклясться, что слышит скрежет камня и треск осыпающихся осколков льда.

Ошибся?..

- С чего ты взял? - медленно, холодно и тяжело спросил Рейн.

Тева обволокло этим холодом. Он ошибся, и теперь отчётливо понимал это. Но столь стремительное превращение Рейна в замороженную скалу яснее всяких слов говорило: Тев снова задел что-то личное… Очень больное.

Куда ни ткни, попадёшь в синяк, отчаянно подумал он, стискивая зубы.

Но Эле совершенно точно как-то связана с арваном. Иначе Рейн не заледенел бы сейчас. «Рейни»… «Мы с Эрре будем довольны»…

И при этом не пустил её в дом. Неужели… Вторая жена?!

- Прости, - пробормотал Тев, холодея ещё и внутри - от нахлынувшего стыда и вины. - Я не знал…

В тяжёлом взгляде Рейна мелькнуло мимолётное непонимание. Он молчал - и вдруг недоуменно и раздражённо нахмурился.

- Да что, чёрт возьми, происходит в твоей голове? - спросил он очень странным, будто чужим голосом. - За что ты извиняешься? Не знал - что?!

Тев ошеломлённо приоткрыл рот. Это не попытка уязвить, такое Тев распознал бы сразу. Рейн действительно не понимает! Но если и эта догадка не верна…

- Я… Я подумал, что твоя мама тоже… - Тев облизнул губы и сморщился, почувствовав сладость незнакомых ягод. - Ну, когда ты был маленьким… - Голос сорвался на шёпот: - Что она тоже умерла.

Рейн отчётливо вздрогнул. Слегка поджал подбородок и отвёл взгляд.

- Моя мать жива и здорова, - глухо сказал он и отвернулся к плите.

Тев растерянно ковырял ложкой крупинки творога, перемешанные с муссом. Рейн щёлкнул рукояткой на плите, с лёгким стуком поставил сковородку и внезапно резко шагнул вперёд, нагнулся, заглядывая Теву в лицо.

- У тебя есть хоть одна сторона, где нет ни колючек, ни шрамов? - отчаянно, безнадёжно спросил он. - С какой ни зайди - или зубы с когтями, или шипы! Что мешает тебе просто спросить? Просто попросить о помощи, если ты не понимаешь… Не справляешься? Что такого случится, если ты просто задашь вопрос - как о верёвке… Мази для Уль… О её полёте? Почему тебе обязательно превращать простые действия в… В это?!

Он был слишком близко. Тев ощущал свежий запах мыла от его кожи и волос, видел каждый тёмный волосок на его сведённых бровях, маленькую родинку у крыла носа и то, как напряжён его гладко выбритый подбородок. От Рейна не сквозило обычным холодом - только усталым отчаянием. Тев задержал дыхание, незаметно отстранился и непроизвольно ссутулился, опуская взгляд.

Рейн коротко, почти беззвучно ахнул - и медленно выпрямился.

- Я хоть раз повышал на тебя голос? - с каким-то суеверным ужасом тихо проговорил он. - Унижал или оскорблял тебя? Я лишь констатировал факты. Ты слаб, ты не обучен. Неграмотен и упрям. Это факты. То, что есть. То, с чем мне придётся работать. Как ты можешь… Бояться меня? Я… Я Всадник! Крылатый скорее умрёт, чем поднимет руку на брата… Потеряет контроль… А ты… Почему?! Откуда это?

Тев стиснул зубы, глядя в стол. В горле застрял комок.

- Иногда порку вытерпеть проще, чем слова, - глухо сказал он после долгой цекающей тишины.

Рейн молча смотрел на него - только грудь чаще обычного вздымалась под серо-голубой «кожей».

- Меня много пороли. Но это не значит, что я радуюсь плётке в собственной руке. Мои слова про маму задели тебя - и я прошу прощения. Я не знал.

Тяжёлая, глухая тишина.

- Слишком много зла я допустил, когда молчал вместо того, чтобы крикнуть, - сдавленно выговорил Тев, против воли вспоминая Велл, её тоненькое запястье в лапище Ласвена и Знак Света в её израненной ладони. - Бывает, и тишина ранит похлеще стрелы или резкого слова. Я не выбирал - молчать. Я кричал внутри. И никто этого не видел. Никому не было дела. Кроме… Но я хотел обрести голос. Не ради того, чтобы обижать и вредить… Чтобы не каменеть, когда нужно кричать. А вас… Вас с колыбели учат делать наоборот.

«Цек. Цек. Цек», - стучала чёрточка будильника.

- Ты ошибаешься, - тихо сказал Рейн.

Тев вскинул глаза - и задержал вдох, не узнавая его лица. Оно было… Живым. И на нём была боль.

- Это две стороны одного значка, - негромко проговорил Рейн, задумчиво покусывая губы. - Всё это - тоже контроль. Я вижу, каким ты можешь быть… Каким становишься. На что ты готов из упрямства. Но я не нянька. Я не буду гоняться за тобой и насильно пичкать знаниями. Я учился этому - и могу научить тебя. Если ты сам спросишь меня.

Он несколько мгновений стоял, глядя в пол, потом отвернулся к плите. Раздавался стук и хруст скорлупы. Тихо стукнула дверца шкафчика, яичница зашкворчала на сковороде. Тев глядел в тарелку, на ярко-розовые ягоды, перемешанные с крупинками творога, потом всё же поднял голову.

- Наставник Рейн, - сказал он наконец. - Уль… Она в последнее время…

И осёкся: Рейн всем телом повернулся к нему, сжимая в руке деревянную лопаточку.

- Ну? Продолжай, - язвительно сказал Рейн, вздев бровь и наклонив голову к плечу. - Просто удивлён, что ты всё же знаешь моё имя.

Тева бросило в краску. Он что… Ни разу не звал Рейна по имени?! Память услужливо подбросила жгучих угольков сомнения в костёр его внезапного стыда.

Кажется, так и есть.

- Раньше такого не было. Она… Иногда упрямится и раздражается, - пробормотал Тев, ковыряя ложкой творог.

Рейн устремил на него пристальный взгляд.

- Да ну? - прищурился он, многозначительно поджав губы.

Рейн… Смеялся?! Тев уловил в его тоне что-то… Он не мог объяснить, но от сердца немного отлегло.

- То есть это… Нормально, - уточнил он на всякий случай.

- Да, - сухо сказал Рейн и отвернулся к плите. - Такой вот возраст. У вас обоих. Тебе предстоит двойная работа. Если, конечно, ты не выберешь другой путь.

- Какой путь? - осторожно спросил Тев, глядя, как Рейн орудует лопаточкой, снимая яичницу со сковороды.

- Пытаться превратить мою жизнь в хаос следующий год, девять месяцев и двадцать восемь дней, - сказал Рейн и со стуком поставил тарелку на стол. - Приятного аппетита, - добавил он сквозь зубы.

Вежливая фраза звучала как угроза. Тев ошеломлённо застыл над миской с недоеденным творогом. Рейн ел очень быстро, опрятно, нарезая белок ножом на ровные кусочки, но желтки отодвигал в сторону. Тев напряжённо смотрел на сбитые костяшки его правой руки и пытался понять, что означал тон этих слов.

Рука Рейна с ножом замерла над тарелкой, взгляд медленно скользнул по мисочке с творогом - и вверх, в глаза Теву. «Мне тебя с ложечки кормить?» - отчётливо разглядел Тев в едва заметном движении его бровей. «Нет», - почти сорвалось с губ; Тев перехватил ложку и сглотнул.

- Сегодня приберись внизу, - сказал Рейн, доев последний желток и вытерев губы салфеткой. - Завтра у тебя выходной. Я поеду в город… Нужно постричься.

Тев покосился на его волосы - совсем короткие - и заправил за ухо прядь своих, прилично отросших после той стрижки Велл.

- Выходной? Мне не нужно будет бегать и… Всё остальное?

- Бег и «всё остальное» нужно в первую очередь тебе самому, - сказал Рейн, вставая. - Как и здоровое питание, и режим дня. Тебе разве не нравится чувствовать себя сильным?

Протирая пустые полки в гостиной, Тев думал над его словами. Этот простой, казалось бы, вопрос будто провёл незримую черту, и, перешагнув её, Тев уже не мог так просто злиться на Рейна за изматывающие упражнения. Ведь то, что он смог увернуться от прыжка Уль у озера, было отчасти и результатом тренировок. Несколькими словами Рейн перевернул всю картинку. Превратил его из безвинной жертвы издевательств в упрямца, которого за шкирку тащат к тому, о чём он сам же и мечтал втайне так долго - а теперь упирается и брыкается.

Глава 15

Это было болезненно - думать о себе как о строптивом болване, и Тев переключился на мысли об Уль. Она недавно проснулась, поела и теперь хотела играть. Я готов поиграть, сообщил ей Тев, направляясь наружу. Но не в догонялки. С твоими размерами и силой я скоро не смогу за тобой угнаться, но я знаю, чем мы можем развлечься. Давно пора тебя научить.

Солнце уже скрылось за вершинами деревьев, когда Тев вбил последний из колышков и натянул между ними прочную белую бечёвку. Уль заинтересованно ходила за ним, вытягивая шею. Варенант сидел поодаль и с любопытством наблюдал, как Тев объясняет ей правила.

- Буду кидать за тебя, - сказал Тев, сжав в кулаке камешки. - Освоим сначала простую игру, а после введём узлы.

Он кинул камешки в выложенный бечёвкой круг и повернулся к Уль.

- Вот. Ты можешь сделать три шага. Куда ты пойдёшь?

«Пойдёшь?» - переспросила Уль, передавая Теву образ плавно идущего Варенанта.

- Поставишь камешек. Сделаешь ход, - со вздохом пояснил Тев. - Я же объяснял тебе.

«Да, сделать ход», - напряжённо откликнулась Уль. - «Но никуда не идти».

- Ты можешь поставить сюда, вот сюда или вот тут, - показал Тев, идя вдоль пересечений. - Или накопить… Ладно, слушай, давай пока просто по очереди кидать, и кто первый доберётся до конца, тот и выиграл.

Он почувствовал облегчение Уль - и одновременно странное разочарование, которое не принадлежало ему. Тев удивлённо приподнял брови и прислушался. Уль, ты что, расстроилась?

«Варенант говорит, что хотел посмотреть», - весело откликнулась Уль, прыгая возле очерченного бечёвкой круга.

Тев изумлённо повернулся к Варенанту; тот незаметно подобрался поближе к сети и сидел, изогнув шею и глядя на камешки.

- Тебе это интересно? - задрав голову, озадаченно спросил его Тев. - Ты понял правила?

Варенант переступил передними лапами, наклонил голову и осторожно коснулся носом внешней линии сети.

- Они не владеют сложными абстрактными понятиями, - раздался за спиной голос Рейна. - Можно попытаться научить, но не в таком юном возрасте. Так вот для чего тебе эти растяжки… Это игра.

- Растя… Это сеть. Я хотел научить Уль. Это полезное занятие.

Рейн с сомнением оглядел расчерченную бечёвкой часть лужайки и вздел бровь.

- Это жалкое подобие стратегии, - с лёгким пренебрежением сказал он. - Если хочешь провести время с пользой, лучше поспать.

Тева внезапно кольнул его тон.

- Я делаю это для неё. Она всё время хочет играть. Это тоже… называется «стратегия»?

- Жалкое подобие, - равнодушно поправил его Рейн, трогая носком ботинка колышек. - Ну, для детёнышей омеар годится. У вас там играют… В это?

Тев ощутил, как жгучая волна накатила, поднимаясь до самых щёк… И отхлынула.

- Ты прав, наставник. Это действительно для начинающих - вот эта сеть, которую я натянул. Я бы предложил тебе попробовать, но это слишком просто для тебя. Ниже твоего достоинства.

Рейн хмыкнул, теряя интерес, и развернулся уходить. Тев прищурился.

- Есть ещё и сложные сети. В них тоже есть место удаче и случаю. Но там всё решает способность рассуждать и продумывать наперёд, - очень задумчиво сказал он, тоже отворачиваясь. - Просчитывать намерения соперника. Их правила слишком запутаны. Поэтому не буду предлагать и такую игру… Не хочу ставить тебя в неловкое положение. Мой ход, Уль.

Рука слегка дрогнула. Тев сжал камешки и бросил их в круг.

- Шесть, - беззаботно произнёс он, всей спиной ощущая напряжение замершего Рейна, и шагнул через бечёвку, чтобы перенести свой булыжник.

- Неловкое положение?!

Попался, подумал Тев, прикусив губу, чтобы спрятать злорадную улыбку. Вот ты и попался. Уль, не обидишься, если мы с тобой поиграем позже?

Он выпрямился и удивлённо повернулся к Рейну.

- Ты считаешь меня неспособным разобраться в детской игре? - медленно и тяжело выговорил тот.

- Я лишь… констатирую факт, - спокойно сказал Тев и пожал плечами. - Правил много, они сложны. Как я могу судить о способностях, которых не видел? Я не могу.

Ноздри Рейна дёрнулись - это было заметно даже в подступающих сумерках.

- Сыграем, - жёстко и сухо сказал он и поджал губы. - Рассказывай правила.

- Нужно кидать камни в круг. Число камней даёт шаги, но можно сделать меньше - и накопить силу. Кто первый доберётся…

- Не эти, - оборвал его Рейн. - Для сложной сети. Эти я уже понял.

Теву не нужно было изображать колебания. Железная уверенность в голосе и лице Рейна уже заставили его усомниться в том, что он только что затеял. Тев разом вспомнил все пространные рассуждения Келиса о блестящем образовании, которое получает каждый Крылатый, разговоры о том, что арс называл «тактической подготовкой» и «стратегическим расчётом» - и с мучительным сомнением наморщил брови.

Но Рейн и правда крепко попался. Заметил, что Тев мешкает, и в его взгляде вспыхнуло возмущение, которое вмиг выжгло все сомнения. Тев вспомнил, как проиграл Велл, зазнавшись - и медленно выдохнул, нащупывая прежнюю уверенность.

Слушал Рейн очень внимательно. Постоянно останавливал, перебивая, и уточнял что-то. Теву даже начало казаться, что Рейн подозревает его в умышленном искажении правил и пытается таким образом подловить, а то и вообще думает, что Тев изобретает их на ходу.

- Ну, допустим. Но количество вариантов ходов ограничено, - выслушав очередное правило, внезапно сказал Рейн. - Здесь по три узла каждого типа. Можно ведь просто просчитать основные стратегии с учётом их ценности и расположения - и выигрывать, следуя расчётам.

Тев насмешливо сморщился, поняв суть его слов.

- Ну, нет. Не так просто. Я не сказал? Для каждой игры натягивается новая сеть. Каждый раз - разная.

Лицо Рейна приняло странное выражение. Пришлось объяснять ему ещё и правила расстановки узлов; когда Тев закончил, в глазах наставника горело мрачное нетерпение.

- Ладно, - сказал он, щурясь и сосредоточенно ковыряя ноготь на среднем пальце. - Я понял. Сейчас принесу доску.

- Темно уже, - осторожно заметил Тев, когда Рейн вернулся из сарая с какой-то широкой плоской деревяшкой. - Может, в дом?

- Варенант хочет смотреть, - рассеянно бросил Рейн и глянул в сторону коптильни. - Фонарь бы… Иди, разожги там свой костёр.

Вот это его зацепило, восхищённо думал Тев, высекая искру. Рейн мог бы просто «показывать» из гостиной, но не хочет отвлекаться на связь с Варенантом? Неужели всё-таки сомневается в себе?

- Возьми. - Что-то светлое мелькнуло возле лица; Тев вскинул руку и поймал небольшой металлический предмет. - Зажигалкой умеешь пользоваться? Открой и резко крутани колёсико.

Восхититься зажигалкой Рейн ему не дал - сунул в руки доску и протянул коробочку с гвоздями. В разгорающемся свете костерка Тев стучал молотком, потом натянул тонкую верёвочку и под внимательным взглядом Рейна разметил узлы.

- Ходи первым, - велел Рейн.

- Ладно, - покладисто согласился Тев. - Приступим?

Отдалённое уханье ночной птицы доносилось со стороны леса. Уль спала за спиной Тева, касаясь кончиком хвоста его бедра. Рейн сидел, скрестив ноги и сложив руки на груди, и молча смотрел на доску. Тев тоже молчал.

Наконец Рейн пошевелился. Поднял руку и пощипал пальцами нижнюю губу.

- …Но я всё учёл, - рассеянно сказал он, словно продолжая какую-то свою мысль.

- Ты мог обойти «корень», и тогда…

Рейн метнул на него такой обжигающий взгляд, что язык Тева приварился к нёбу.

- Ещё раз, - жёстко сказал Рейн и резко вскинул руку, видя, что Тев принялся снимать нити. - Я сам натяну.

Тев задержал дыхание и задавил ядовитую козявку обиды, которая вгрызлась ему под нижнюю челюсть. Если бы Рейн заподозрил его в обмане, так бы и сказал. «Констатировал факт».

Он протянул доску, скрестил руки на груди и наблюдал, как Рейн перетягивает нити и время от времени замирает - видимо, вспоминая правила пересечений. Тев мог бы предложить повторить игру на той же сети… Но нет, не мог: после такого быстрого и бесславного проигрыша предложение нарушить любое правило оскорбит Рейна до самой глубины его ледяной души.

Уль вздохнула во сне и перевернулась на другой бок. Рейн закончил натягивать нити и завязывать узлы и выставил доску на траву между собой и Тевом.

- Я хожу первым, - сказал он, протягивая руку за камнями, но внезапно поджал пальцы. - А, нет. Жди.

Стремительно поднялся - плавно и совершенно бесшумно - и исчез в направлении дома. Тев недоуменно проводил его взглядом, размял затёкшие ноги и подбросил деревяшек в огонь. Из темноты неподалёку на него глядели глаза лежащего на траве Варенанта - два драгоценных камня в отсветах очага.

- Я не мухлевал, - зачем-то заверил его Тев, поёжившись. - Честно.

Варенант медленно моргнул и выдохнул, поколебав пламя. Наконец в темноте раздался еле слышный шорох шагов по траве. Рейн вошёл в неяркое пятно света, положил на траву крышку от мусорной корзины, а в неё - маленький яркий предмет, похожий на камешек.

- Камней не видно в траве, - коротко пояснил он, скрещивая ноги.

- Это… От мусорной корзины?

- Шесть, - коротко сказал Рейн, вглядываясь в яркий ровный камешек, который с раскрытой ладони бросил в крышку. - Что?

- Ничего, - хмыкнул Тев, отгоняя колкое воспоминание о том, как Рейн отчитывал его за порчу вещей, предназначенных для иных целей.

Он подобрал с крышки камешек и поднёс к глазам. На каждой из граней виднелись глубоко вырезанные точки - от одной до шести. Тев покрутил камешек в пальцах, прикинул равновесие и одобрительно поднял брови.

- Твой ход. Кидай, - поторопил его Рейн.

- Что это?

- Игральная кость.

Тев вспомнил Велл, которая заменила ведущий камешек на инеит, чтобы приручить удачу, и невольно усмехнулся. Покатал кость в пальцах и лёгким движением отправил на крышку.

- Три. Я оставляю себе две силы. А это ведь меняет игру, - сказал он и поставил свой камень на пересечение линий. - Камни можно направить рукой, в этом часть мастерства. А тут невозможно даже предсказать, что выпадет. Всё зависит от случая.

- Ты видишь в этом своё преимущество? - Рейн поднял на него глаза. - В метком кидании камней?

- Отчасти, - подумав, откликнулся Тев. - Но это… Несущественное изменение. Дело не в шагах и не в силе, а в том, как ими распорядиться. Иногда один шаг решает исход всего. Можно нарочно тянуть игру, копить силу и беречь колодцы - и с полным запасом сил дойти до проигрыша.

Рейн поджал губы и кинул кость. Какое-то время тишину нарушал лишь тихий шум её граней по пластиковой крышке и стук камешков по доске, затем пальцы Рейна остановились над доской, не завершив очередной ход. Тев понимал причину и молчал, не желая уязвить соперника.

- Хватит на сегодня, - глухо сказал Рейн, убирая руку. - Уже глубокая ночь.

Тев тихо вздохнул и принялся собирать камни с доски. Рейн проиграл бы в любом случае. Из его положения оставался только один путь, да и тот был ложной надеждой: «колодец» Тева остался нетронутым, а силы - неизрасходованными. Этот отказ продолжать был разумным решением не длить агонию и лишь подтвердил подозрения Тева: Рейн не склонен цепляться за призрачные надежды и станет сильным соперником, если освоит игру.

«Если».

Попробует ли он снова - после двух поражений?

Рейн поднялся, прихватив крышку от мусорной корзины, и молча исчез в темноте. Раздался еле слышный скрип входной двери; Варенант потянулся и ушёл за угол, к навесам.

Сняв верёвочку с гвоздей, Тев подхватил деревяшку, чтобы отнести её под навес лежанки - и неожиданно кончиками пальцев ощутил на обратной стороне бороздки.

Перевернул доску.

«Рейн», - сказали вырезанные на дереве знаки, подсвеченные неярким пламенем костерка.

- Кто бы сомневался, - буркнул Тев, осматривая деревяшку.

Это явно был предмет, тоже предназначенный для чего-то другого, но Тев не мог угадать его назначение. Сглаженные края, два отверстия в серёдке - на обратной стороне раньше было что-то закреплено, но это «что-то» оторвали или оно отвалилось со временем: деревяшка казалась довольно старой. Крышка от ящика? Тев уложил её под навес, душераздирающе зевнул, и, затушив костёр и похлопав спящую Уль по тёплому боку, в зябкой ночной тишине устало направился к дому.

Завтракая в одиночестве на тихой кухне, Тев пытался вспомнить, что ему снилось, но мысли то и дело перескакивали на то, как Рейн вышел из игры, увидев впереди свой второй проигрыш. Теву доводилось играть со многими - не только со слугами. Беран играл с ним всерьёз; Тев тогда был маленьким и, конечно, проигрывал. Лас считал игру бесполезной детской забавой, но, увидев их с дедом за сетью как-то раз, тоже захотел утереть Теву нос. Не вышло: он даже не дослушал правила и разъярился, когда всего через несколько ходов зачем-то подсчитал поля и обнаружил, что у соперника их больше. Ласвен тогда вскочил и со всей силы пнул землю, на которой была выложена нить, а после с силой швырнул камешки в лицо Теву.

Сапи играл мягко, немного робко, и продолжал делать ходы, даже когда признавал очевидность поражения - но при этом принимал такой несчастный, безнадёжный вид, что Теву почему-то становилось совестно.

Велл… Велл. Она оставалась загадкой до самого последнего хода - словно из этих её бессчётных потайных карманов, в любой миг могла извлечь скрытую до поры силу или припасённый шаг, от которого хитро отводила Теву глаза. Это неизменно восхищало его и раззадоривало. Заметь она неизбежность проигрыша, она сделала бы всё, чтобы найти какой-то выход; она не сдалась бы до последнего шага, да и на нём бы что-то наверняка изобрела.

Но вот Рейн играл иначе. Да, он дважды проиграл, но оба раза - не по глупости, а лишь из-за нехватки опыта. Тев катал по тарелке тушёный горошек и морщил брови, пытаясь понять, что привело наставника к тому или иному решению, но его размышления прервали тихие шаги.

- Я тушил рыбу, - сказал Тев, вскидывая пальцы к плечу. - Сковородку сейчас помою.

Рейн угрюмо прошёл к плите, не удостоив его взглядом, и щёлкнул крутилкой. Громко стукнул заварником.

Тев вздохнул. Рейн иногда по утрам бывал более мрачен, чем обычно, и, кажется, сегодня выпало именно такое утро.

- Протри полы, - буркнул Рейн, стуча дверцами шкафчиков. - И пыль.

- Вчера протирал, - напомнил Тев.

Рейн покосился на пол и ничего не ответил. Он заварил свой коричневый настой, вытащил из холодильника какую-то коробочку и повернулся к Теву. Прищурился.

- Рыбу? Откуда?

- Из… Морозильного ящика в кладовке, - испуганно пробормотал Тев. - Ты сказал, там мясо и… Что, воняет? Я проветрю… Там на листке указано - рыба…

- В дикой рыбе могут остаться паразиты, если не дожарить, - сухо сказал Рейн и сыпанул в кружку чёрные ошмётки из маленькой коробочки. - В сырой воде - инфекции… То, от чего ты можешь заболеть. Ещё тебя больного мне тут не хватало. Я тебе не нянька. Подцепишь что-то - отправлю в лазарет.

- Лаза…

- Лечебницу, - резко сказал Рейн и со скрежетом притёр крышку коробочки.

Тев прикусил щёку изнутри и очень внимательно вгляделся в спину Рейна. Ему не нужно было спрашивать Уль. За эти долгие недели он достаточно изучил все возможные виды на затылок наставника и оттенки холода в его тоне - от бодрящей морозной свежести до смертельной ледяной мерзлоты. Хоть Рейн и был сейчас зол, это раздражение не пугало: оно было направлено не на Тева. Но и стать его случайной мишенью отчаянно не хотелось. Тев безмолвно поднялся, оставив недоеденную рыбу, подошёл к раковине, так же молча сноровисто оттёр сковородку, сполоснул и поставил в шкафчик, обтерев чистой тряпицей.

Рейн наблюдал за ним, стоя у плиты в ожидании, пока вода в заварнике закипит.

- Зачем ты это сделал… Сейчас? - спросил он, когда Тев вернулся за стол.

- Не хочу создавать хаос. Посуду лучше мыть, пока не присохло.

Рейна, кажется, устроил такой ответ. Он больше ничего не спрашивал - уселся за дальним концом стола и помешивал ошмётки в кипятке. Снова наступило молчание, но оно не было отсутствием слов; оно казалось чем-то сродни беззвучному разговору, который каждый из них вёл в своей голове. Решишься ли ты снова проиграть мне, думал Тев, не глядя на Рейна, но всё равно видя его. О чём ты думаешь, сын арвана, два года носивший серое? Лучший, но стоявший за спиной другого - который оказался ещё лучше?

На виске Рейна он искоса видел след подушки, и этот крошечный след чего-то человеческого вызывал у Тева внезапное сочувствие. Он опустил взгляд ниже, на загорелые пальцы, сжимающие кружку, и внезапно разглядел на коже левой руки, под костяшками, длинную тонкую нитку шрама - почти стёртую временем, еле заметную. «Мой сын однажды взял ножницы. Он очень сильно порезался и испортил покрывало»…

В какое мгновение тот Рейн, кроивший форму из покрывала, стал этим Рейном - холодным и неприятным?

Сможет ли он вернуться за доску - понимая, что рискует снова проиграть?

- Почему неизвестность толкает тебя к действию, а не к изучению ситуации? Тебя вообще не пугает риск?

Голос Рейна ворвался в его мысли так внезапно, что Тев вздрогнул. В голове вспышками проносились мгновения вчерашней игры, где он действительно выбирал действие, а не выжидание. Но риск?.. Он ничем не…

- Ты спокойно ел незнакомую рыбу. Планировал охоту на дикого кабана с жердиной в руке. Бродил по лесу, полному зверья. Пил сырую воду из ручья, в котором чёрт знает что может водиться. Ладно, с ручьём тебе повезло. Он действительно чистый. Но остальное?..

Тев медленно выдохнул. Так он не об игре… Или о ней тоже?

- Я не думал о риске. Тогда я счёл это лучшим решением, - бесхитростно ответил он, пожимая плечами.

Ноздри Рейна едва заметно дёрнулись, и тут же Тева ошпарило воспоминанием. Он на миг снова оказался рядом с наставником, воняющим гарью, на лужайке, перед раздражённым Эрре, и эти же слова слетали с языка самого Рейна.

- Сегодня привезут продукты и увезут мусор, - сухо сказал Рейн, вставая. - Примешь доставку. Я вернусь поздно ночью. Или завтра. Отдай им это. - Он достал из ящика клочок бумаги и написал что-то на нём. - Доел? Свободен.

Тев молча помыл тарелку и вышел из кухни под стук ножа по большой разделочной доске. Уль ждала его снаружи, около загона; Тев захватил банку с мазью и долго разминал основания её крыльев, потом густо смазал те места на шкуре, где заметил подсохшие чешуйки. Уль блаженно вытянулась на траве, жмурясь, и перевернулась на спину, когда Тев закончил.

«Варенант сказал, вы долго играли вчера», - лениво заметила она, подставляя Теву светлую чешую на животе. - «А я заснула. Почешешь тут? Это приятно.»

- Рейн сказал, ты не владеешь абстрактными понятиями, - задумчиво сказал Тев, кончиками пальцев почёсывая там, где чувствовал лёгкий зуд на её шкуре. - Я этого слова не знаю, но понимаю его смысл. Но ты ведь сравнила Варенанта с тем деревом. И это был очень точный образ.

Сытое блаженство Уль и её восторг от мощи Варенанта окутывали его. Тев задержал дыхание - и погрузился в её чувства, словно в спокойное тёплое озеро на макушке лета. Я обязательно научу тебя, искренне пообещал он, прижимая ладони к тёплой чешуе её живота. Мы с тобой сыграем тоже. И на простой сети, и на сложной. Ну и что, что он так сказал. Может, ты умнее других - а может, он просто не знает, что это возможно. Он же не может… Знать всё. Иначе он бы не проиграл мне. И не был бы запасным.

Перед внутренним взором застыли радостные хрустальные брызги - и на миг вернулся пронзительный, щемящий восторг того мгновения, когда Уль преодолела их общую тяжесть, метнувшись в воздух. Тев рвано вдохнул, по коже побежали мурашки. Он зажмурился, охваченный одновременно жаждой большего - и стыдом за эту жажду. Но я ведь решил попробовать, стиснув зубы, сказал он себе. Я ведь…

- Постарайся ничего не сломать и не разрушить, - резко бросил Рейн, шагая мимо него к навесу.

Тев рывком обернулся. Рейн, затянутый в форму, в куртке поверх «кожи», открыл скрипучие створки большого шкафа, пристроенного к стене под навесом, и доставал оттуда полётную сбрую. Варенант нетерпеливо тыкал его носом в спину, дёргая хвостом. «Он хочет лететь», - восторженно восклицала Уль. - «Он давно не летал! Он хочет в небо!»

Я вижу, с раздражением и беспокойством отозвался Тев. Крыло ведь зажило? Ему уже можно летать?

Словно услышав его мысли, Рейн повернулся к Варенанту. Тот изящно, плавно развернулся, в три прыжка разогнался - и взмыл в воздух. Пролетел над макушками деревьев и приземлился поодаль, обдав Тева потоками воздуха.

На лице Рейна неожиданно появилось что-то, отдалённо похожее на улыбку. Он застёгивал ремни вокруг шеи и груди Варенанта, бодро подбежавшего обратно к навесу, потом достал из шкафчика шлем. Водрузил на голову, в одно движение оказался в седле, всем телом прижался к шее Варенанта - и через несколько мгновений омеар скрылся из виду за верхушками деревьев.

Тев медленно, с облегчением выдохнул. Прохлада утра заиграла новыми красками; он с наслаждением откинулся на траву и закрыл глаза, чувствуя, как солнечные лучи ощупывают лицо, пробираясь сквозь сплетение листьев ближайшего дерева.

«Вернусь ночью», - сказал Рейн.

Его не будет целый день!

Свобода!

- Хочешь в догонялки, Уль?

Глава 16

До изнеможения набегавшись с Уль по поляне, Тев посмотрел несколько движущихся историй из коробочек Эрре, снова поиграл с Уль и сходил с ней на озеро. Вернувшись, вынул из морозильного ларя на ужин кусок мяса, заледеневший до состояния камня, и пожарил яичницу - но день только полз к полудню, и им овладело странное ощущение.

Чего-то не хватало. Неужели он разучился веселиться?

Он достал едва влажную форму из машинки в уборной, развешал её и задумчиво бродил по пустому дому, не понимая, почему время идёт так медленно. Наконец праздное безделье ему надоело: оно рождало тревожные мысли. Тев, коротко выдохнув, стянул «кожу» и бодро направился наружу, на лужайку.

«Ты опять бегаешь», - сонно заметила Уль, следя за ним из-под прикрытых век. - «Ты не устал? Тебе разве нравится бегать?»

Я сам удивлён, откликнулся Тев, считая дыхание. Но, кажется, я и правда… Стал сильнее. Ты видела, как Рейн залезает в седло? Варенант в холке будет куда повыше самой высокой лошади, которую я видел. А этот даже не пыхтит. Хоп! И уже наверху. Для такого уж точно не годится быть слабым.

«Лошади?» - заинтересовалась Уль. - «Это… приятель или еда?»

Тев не сдержал смех. Это от многого зависит, усмехнулся он, восстанавливая ритм.

«Покажи», - потребовала Уль. Получив образ Хети под седлом, ненадолго задумалась и уточнила: «Оно большое?»

- Я ездил на лошади. - Тев перешёл на шаг, завершив круг, и отёр пальцами лоб. - Ты сейчас немного ниже самой мелкой лошадки, которую я видел. Но гораздо длиннее. Лошади тяжелее тебя. У них совершенно обычные кости… Всё совершенно обычное.

Он остановился, кусая губы.

«Ты даже не знаешь, сколько у неё сердец».

- Сколько у тебя сердец? - спросил он, поворачиваясь к Уль.

Она откликнулась недоумением. Тев размял плечи и шею - и опустился в траву, опираясь на ладони. Келис не говорил так подробно о мутациях и сердцах. Он вообще довольно мало говорил, если подумать. Словно… Словно опасался сказать лишнего. А сам Тев и не спрашивал особо: его просто не трогали, и это было… Удобно?

Он поморщился, отжался ещё несколько раз и встал на кулаки. Да, там было спокойно. И…

И скучно, пронеслось в голове.

Тев ошарашенно замер, не завершив отжимание, и распахнул глаза. Прямо под его лицом по травинке ползла крохотная синяя букашка - переливчатые надкрылья, нежная, прозрачная слюда не подобранных до конца крыльев под ними. Тев переместил вес на ноги и сел, не сводя с букашки глаз. Скучно?!

Уль уловила его замешательство и заволновалась. Тев рассеянно успокоил её, продолжая наблюдать за жучком. Так вот что с ним… Скука. Но почему он раньше не страдал от неё? Чем таким он занимал своё время?

Тев медленно выдохнул и встал, зная ответ, но не желая признаваться себе. Он занимал себя тем, что бродил в липкой паутине страха - перед Рейном, перед всем этим непонятным миром.

Но страх он оставил там, в подвале, сунув руку в коробку с инструкциями.

Ну ладно, не совсем так. Часть этого страха.

Но ведь невозможно запачкать то, что уже грязно сверх меры, так ведь?..

Тев облизнул губы и растёр ладонью шею. Уль насторожённо прислушивалась к его мыслям, но Тев и сам не понимал себя. Он ушёл в дом и напился воды из под крана, потом долго глядел в открытый холодильник и не видел перед собой ни одной коробочки: совсем рядом была дверь, и за дверью его поджидал грех.

Словно… Словно Чёрная Пещера - только, конечно, вовсе не тёмная. Освещённый Дыханием омеа чистый, оттёртый его руками подвал, в котором, опрятно и ровно уложенные в коробки, хранились полные мёртвых символов книги из убитых деревьев. Тайный лаз в его грехопадение, куда он уже ходил однажды - и вернулся осквернённым. Из-за двери не доносилось ни единого звука, не тянуло ни сыростью, ни могильным холодом, но неслышные голоса, спрятанные там, внизу, на страницах, мучительно искушали его, заставляя нутро сжиматься от отвращения к самому себе.

Ещё пару мгновений Тев постоял, охваченный смесью стыда и постыдного любопытства, от которого ныло под ложечкой, потом стиснул зубы и захлопнул дверцу холодильника. Сквозь собственные колебания до него доносились отголоски мыслей Уль - отчасти словами, отчасти размытыми образами рассыпанных блокнотов.

- Я просто хочу знать, сколько у тебя сердец, - прошептал он, не решаясь дотронуться до ручки двери. - Там был один… Была одна книга, на которой было нарисовано крыло. Почти как в инструкции к плите. Может, это инструкция… К тебе?

«Покажи!» - взволнованно потребовала Уль. - «Ты покажешь?»

Тев зажмурился и до боли сжал пальцы в кулак. Он не запыхался за девять кругов по лужайке, но сейчас едва догонял собственное дыхание. Ручка двери, блестящая, металлическая, обожгла холодом влажные пальцы; Тев открыл глаза и, морщась, сдерживая подступающую тошноту, шагнул вперёд.

Ступенька скрипнула под ногой - коротко, предостерегающе.

Тев вздрогнул и перевёл дыхание. Коснулся пластины. Темнота озарилась белым холодным светом.

Он точно знал, где искать. Он сам убирал эти книжки в коробку после того, как перевязал её бечёвкой, и сейчас, стоя на маленькой скамеечке, дрожащими пальцами выкладывал их одну за одной на полку, пока не добрался до нужной.

«Омеар», - сказали ему символы на книге.

Тев сглотнул и зажмурился на пару мгновений. Снова, как и в прошлый раз, подумал: ведь этот грех не замолить. Пять месяцев он не молился - потому что теперь даже не знал, кому.

Во мне кровь Крылатых, напомнил он себе, чувствуя растущее волнение и любопытство Уль. Высшая Воля вывела меня сюда. Это долг, это сделка. Это не я открываю книгу. Это Всаднику Тевару любопытно. Не мне.

В безжалостно резком свете лампы он уселся, сгорбившись, на скамеечку. Переворачивал листы, вглядываясь в картинки. Некоторые изображали омеар с той или иной стороны; на одной картинке был глаз - в мельчайших подробностях, громадный, на оба листа. Следующее изображение заставило Тева вновь подавить тошноту: так же, на двух соседних листах, неведомый мастер нарисовал омеар - в полный рост, целиком, но… Но словно рассечённого пополам.

Тев с содроганием сощурился, не решаясь рассмотреть чётче. Это картинка, сказал он себе, не давая Уль дотянуться до образа. Это только картинка. Никто не будет рассекать…

В животе вдруг стало тяжело. Он вспомнил раненое крыло Варенанта - и замер, таращась в книгу.

А вот и нет. Будет.

Саорейцы. Это ведь кто-то из порабощённых Тьмой саорейцев нанёс Варенанту рану… И задел плечо Рейна. В тот, первый день в Кицкиле Рейн вышел посмотреть на дикаря. На плече была повязка. Рейн ничем не выдавал боли, но теперь Тев вспоминал, что и позже видел под серо-голубой «кожей» наставника выпуклые складки ткани. «Не хочет меня пугать. Говорит, ещё рано знать», - сказала тогда Уль - и он выкинул это из головы, занявшись каким-то более насущным страхом.

Но Уль хочет летать, и она взлетит. Что если… Что если он не сможет защитить их обоих - и ослепительная вспышка превратит её сильные, но такие нежные крылья в горстку пепла?!

«Тев! Приятель!» - тревожно кричала Уль. - «Тебе больно? Я прыгну к тебе!»

- Нет, - сквозь стиснутые зубы сказал Тев, прижимая ладонью лист с картинкой, чтобы она случайно не увидела. - Всё хорошо. Всё в порядке. Мне не больно. Я постараюсь сделать так, чтобы никому не было больно. Тебе не нужно беспокоиться. И не нужно сейчас смотреть. Хорошо? Не подглядывай. Я разберусь с этим - а потом покажу тебе что-нибудь весёлое.

Тев ощутил размытый, робкий протест Уль - и мысленно протянул руку, коснулся её головы. Нет, мягко и уверенно сказал он. Не сейчас.

Уль нехотя отступила. Тев прислушался, медленно выдохнул и отнял ладонь от картинки. Глянул - осторожно, одним глазком. И снова, уже внимательнее.

Два.

У неё их два.

Но он всегда слышал лишь одно… Вроде бы. Да нет, точно одно. Мерные, сильные удары - Тев помнил это ощущение под ладонью. Найтил выслушивал Уль вот тут, под крыльями, и ниже, вот здесь. Он ведь сказал бы, если что-то было не так?..

Тев облизнул мигом пересохшие губы и провёл ногтем по тонкой линии, которая соединяла нарисованное сердце с кучкой символов на краю страницы. От волнения они прыгали перед глазами.

- П… - сипло прошептал он. - П… По… По-л… Полёт?… Это «а»… Это «остриё», значит, «к»… Ак-т… Акти…

В горле встал комок. Тев отёр взопревший лоб и ссутулился ещё больше, теребя пальцами ворот «кожи». Книга пыталась сказать ему то, что он отчаянно хотел знать. Но он не понимал. Слишком много символов - совсем не так, как в инструкции к плите. Ему стало жарко, словно он стоял над включённой плитой, и одновременно холодно. Найтил ведь сказал бы?..

Символы из букваря вставали перед глазами - картинки гор, деревьев, людей. Тев сосредоточился и попытался ещё раз, и ещё.

- Да говори же! - в отчаянии воскликнул он - и вздрогнул, испугавшись собственного голоса.

«Тев?» - тревожно дотянулась до него Уль.

- Я тут, - обессиленно прошептал Тев, закрывая книгу. - Ладно. Я заставлю её говорить.

Позже, когда ты уснёшь. Я заставлю её сказать правду. А пока… Я обещал тебе.

Он стиснул зубы и отложил книгу на полку. Забрался на скамеечку, потянулся на цыпочках и нашёл взглядом уже знакомую картинку.

«Этот?» - весело узнала Уль. - «Это картинки про него?»

- Это он сам написал, - рассеянно откликнулся Тев, глядя на зачёркнутые символы. - Р… Ро… ч.. е… Рон-че. Ронче и е-г-о… Омеар, - сходу узнал он слово. - Тут раньше было другое имя. Ронче. Рейн зачеркнул его и начертал своё. Оно тут везде. Даже на той деревяшке, на которой мы играли. Он словно… Назначает всё своим. Присваивает.

Сердце стукнуло невпопад. Но Варенант раньше был… Не его.

«Покажи», - требовала Уль.

- Ладно, - прошептал Тев, выпутываясь из этой мысли. - Смотри.

В этой книге было не очень много слов, но много картинок - на каждой странице. Картинки выстраивались в историю, хоть и не двигались, и Теву не нужно было различать слова или символы, чтобы следовать за ней. Маленький мальчик стоял на холме за руку с широкоплечим мужчиной - тот был повёрнут спиной, но носил серо-голубое. Они указывали пальцами в небо, на далёкие очертания летящих омеар; малыш что-то спрашивал у мужчины.

С каждой картинкой мальчик становился всё старше. Вот он уже сидел среди других мальчишек за одним из множества столов, выстроенных рядами в каком-то светлом помещении. Он подрался и виновато заглядывал в комнату отца, неумело пряча ладонью синяк - и был наказан: замер, вытянувшись, расставив руки, на каждой - полный стакан воды. Удручённое лицо его отца с краю картинки.

Он стоял на какой-то церемонии в ряду подросших товарищей. Тренировался. Бегал, соревнуясь. Гордо показывал отцу какие-то листки с полосками. «А дальше?» - торопила Уль. - «Там есть Варенант?»

- Это не про Варенанта, - пробормотал Тев, перекидывая очередной лист. - Это про какого-то Ронче. Чем он только не занимается. Одни тренировки. Он вообще хоть иногда отдыхает?

Следующая картинка чуть дольше задержала внимание Тева. Ронче на ней играл на чём-то, очень походившем на грейру - четыре струны, длинная шейка, деревянный корпус; Тев на миг перенёсся в Заставу и вновь услышал смех и плач грейры в руках Манри. Дальше Ронче рос и снова бежал, а потом на картинках рядом с ним стала появляться девочка - чуть помладше, в розовом платье, с длинными кудрявыми волосами. Но Ронче некогда было даже перевести дыхание: он опять тренировался, опять стоял на какой-то церемонии, а после…

Тев перелистнул книгу - и по спине побежали мурашки. А вот и его омеар, с замиранием сердца прошептал он. Смотри, Уль.

Яйцо. Белое в луче света, вокруг - полумрак. Ронче стоит перед ним, он в сером. Он больше не мальчишка, он юноша, и рядом семеро таких же пареньков. Как молящиеся у Сердца, промелькнула мысль. На лицах такое же благоговение; они словно освещены сиянием скорлупы, и где-то позади - размытые очертания взрослых, но они лишь наблюдают из полумрака.

- Эрре рассказывал об этом, - тихо сказал Тев, кончиком пальца трогая нарисованное яйцо. - Смотри. Ты тоже появилась из такого. Но я думал, что упал на камень. Что это хрустит слюда.

Нечёткий образ, переданный ему, вернул Тева в тёмную пещеру. Он увидел себя глазами Уль: всклокоченный, с безумным взглядом, едва освещённый шляпками тех странных грибов. Да, прошептал он, содрогнувшись. И я… Я назвал тебя. А если бы…

Нелепая, совершенно дикая мысль: а что если бы он сказал что-то иное? Воззвал к Богам или произнёс бранное слово?

Тев опустил глаза на символы внизу страницы. Потёр горло. «Ронче… назвал… имя», - сосредоточившись, составил он наконец из этих символов. - «Вар… Ре…

«Тев?» - удивлённо окликнула его Уль, устав ждать, пока он покажет следующую картинку.

Но он не откликался. Снова и снова изумлённо вёл пальцем по символам, проверяя - и не находил ошибки.

- Ты была права, - сдавленно прошептал Тев, поднимая ошарашенный взгляд на стену, за которой чувствовал присутствие Уль. - Это… Про Варенанта. Тут его имя. Книга говорит, омеара Ронче зовут… Варенант.

«Этого зовут иначе», - недоуменно откликнулась Уль.

- Я знаю, но ведь Рейн не сразу стал главным, - пробормотал Тев, пытаясь нащупать ускользающую мысль. - Видимо, этот Ронче, который всё время занимался, оказался лучше него. Поэтому про него и нарисовали эти картинки. Ведь всегда есть только один герой. Ну, иногда ещё его любимая. А про остальных говорят - «спутники»… Никто не помнит обычных людей. Взять хоть эйров Заставы. Хорас и Витрен были героями, а остальные - просто безымянными Стражами Врат. Очередными эйрами ан Таль. Потому что басни про обычных людей слушать неинтересно.

Басня… Вот, вот оно! Тев наконец ухватил за хвост эту вертлявую мысль. С самого начала истории ему неуловимо казалось, что она сродни одной из историй Велл про кроликов или овечек. Слишком уж всё было гладко на этих картинках - ни одного падения, ни следа той боли, через которую он сам проходил, тренируясь, падая и вставая. А ещё… Лишь одна драка за всё детство Ронче - и даже за неё такое смешное наказание. И всего-то один маленький синяк.

Но если это детская басня… Откуда в ней Варенант?!

Прерывистый писк раздался так внезапно, что Тев чуть не слетел со скамеечки. Он рванулся прочь от генератора, но тут же понял: пищит что-то другое. Не в подвале…

Но где?

Он лихорадочно обтёр руки о «кожу», подхватил с пола книгу про Ронче и бросил взгляд на коробку, обвязанную бечёвкой. Писк бил по ушам, мешая соображать; Тев сжал книгу и в несколько скачков вылетел из подвала, на ходу пытаясь успокоить Уль. Я живой… Откуда это пищит?!

Писк не прекращался. Тев швырнул книгу на стол и заметался, прислушиваясь. «Из окна!» - восклицала Уль, которая скакала вокруг дома. - «Оно сверху! Тев, это из окна!»

Тев выбежал в гостиную и кинулся к лестнице. Замешкался на миг - и взлетел по ступенькам. Писк и впрямь стал громче: он доносился со второго этажа, из-за какой-то двери.

«Моя дверь - третья справа. До неё можно»

Тев резко остановился в коридоре и прикрыл уши руками. Третья дверь справа была приоткрыта, противный звук раздавался именно из-за неё.

Комната Рейна! Но он ведь не может просто войти. Или…

А что если это проверка?!

Тев вытянул шею и заглянул в щель. В детстве он иногда закреплял на двери нить, чтобы знать, не заходил ли кто-то в его отсутствие: боялся, что Лас опять подстережёт его в комнате и устроит очередную взбучку, как не раз бывало. Нити на двери Рейна он не увидел - лишь край чрезвычайно ровно застеленной кровати за створкой и несколько пустых полок на стене, но мало ли…

Писк резал уши и путал мысли. Тев топтался у порога, лихорадочно соображая, что же там пищит и не взорвётся ли оно, как тогда - генератор. Он почти решился зайти; зачем-то поднял руку, постучался в дверь…

…И тут же всё смолкло.

Тишина была оглушительной. Там снаружи всё цело, Уль?

«Тут всё как было!»

- Ты… Ты можешь передать Варенанту, что в доме пищало? - беспокойно спросил Тев. - Пусть скажет Рейну, он ведь наверняка знает, в чём может быть дело.

«Я чувствую его, но он… Не слышит меня», - спустя несколько мгновений отозвалась Уль и неуверенно добавила: «Он… Далеко?»

- Да кто ж его знает, - пробормотал Тев, вяло спускаясь по лестнице. - Может, лучше выйти из дома?

Он поколебался немного и всё же вернулся на кухню. Прислушался и заглянул в подвал, но генератор еле слышно гудел в углу, как обычно. Тев недоуменно нахмурился, подумал и решил посидеть на кухне, оставив приоткрытой дверь подвала. Если загудит или снова запищит, я убегу, заверил он Уль. Но лучше бы ничего не взрывалось.

Книга с историей Ронче лежала на краю стола - немой свидетель его греха. Тев уселся на дальнем от неё конце и подпёр подбородок рукой. Он не мог думать ни о чём, кроме этого проклятого писка, и каждый миг ждал, что он раздастся снова.

Но в тишине лишь будильник цекал неугомонной чёрточкой. Спустя пару сотен «цек» Теву надоело бессмысленное ожидание. Мысли начали блуждать по опасным, греховным тропам, да и живот вдобавок напомнил о том, что после упражнений неплохо бы и пообедать. Уль осторожно тянулась к нему; Тев коротко выдохнул.

- Ладно, - вслух решил он, косясь на приоткрытую дверь.

Листок Эле, прилепленный к боку холодильного шкафа, настойчиво призывал его съесть на обед мяса и крупы из той полосатой упаковки. Тев, прислушиваясь к генератору, поставил вариться крупу и вытащил из раковины миску с почти размороженным мясом, но тут ему в голову пришло кое-что получше. «Что ты задумал?» - с любопытством спрашивала Уль, пока Тев, проверяя одну банку за другой, искал нужное.

- Мясо и каша, - рассеянно откликнулся Тев, нюхая содержимое банки. - Понимаешь? О. Нашёл. Это мука. Мы с Велл делали крупяники. Ты такое не ешь, а я вот… Соскучился.

Он привычно удержал тоску по Велл, стиснув зубы, и принялся за дело. Мука, чрезвычайно белая, как снег, и очень чистая, нежно обволакивала пальцы. Тесто сперва вышло слишком мягким, и Тев, увлёкшись, добавляя то муки, то воды, внезапно с беспокойством понял, что такого количества крупяников, какое выйдет из этого кома, ему не осилить.

С другой стороны… Зачем съедать всё за раз? Чудесный холодильный шкаф куда холоднее обычного погреба. Не испортится. Можно оставить и на завтра. И на послезавтра, поправился он, взвешивая тесто на руке. Ведь Велл тут нет.

Кроша мясо ножом, Тев погрузился в мысли о Велл, которую, без всяких сомнений, восхитило бы всё это. Холодильный шкаф, стиральное устройство, чистая вода из стены… Повозки, на которых можно ехать весь день - и даже не отбить зад на кочках. Заворачивая мясо с крупой в раскатанное консервной банкой тесто, он поймал себя на мысли, что хотел бы встретить её здесь, в Найре, рассказать ей про Уль и про всё, что он успел тут узнать - и испугался этой мысли.

«Разум, не готовый объять большее, может исказиться, если посягнёт на чрезмерное для себя знание», - сказал Эрре. Всё это осквернило бы её, исказило, а крылья и зубастая пасть Уль ввергли бы в дикий ужас… Наверное. Это ведь Велл, с ней никогда не угадаешь.

И всё же… Нет. Ведь его самого всё это исказило - несмотря на кровь Крылатых.

Тев стоял над кастрюлей, глядя на медленно всплывающие в кипятке крупяники. Он сделает шаг во Врата Сада, навстречу Велл, маме и Сапи, оставив всё это позади. Налипшая грязь очистится благодатным Светом, сотрётся в его сиянии, невесомым пеплом ссыплется на порог Врат.

Волнение Уль коснулось его сознания. Нет, это волнение было не её. Чьё? Тев сжал в руке черенок черпака и ошарашенно глянул на собственные пальцы, длинные, загоревшие под здешним частым солнцем, на явно окрепшее запястье. Мысли смятенно спутались. Он хотел обрести равновесие и телесную силу. Хотел ничего не опасаться. Стать одним из равных.

Велл тогда, у озера, сказала - если все равны, это ведь значит, что к тебе будут относиться, как к любому другому. Он никогда не станет относиться к ней, как к «любой другой», но ведь если всё это сотрётся, всё, что он успел узнать и понять - хоть и запачкавшись грехом…

Она видела его в грязи и крови, и всё равно принимала. Вела его за руку к свету - и сама стала светом, к которому он выбрался из тумана.

Уль, крылатая чёрная тень из кошмарных снов, Порождение из легенд, кровожадная, временами дерзкая, ставшая - на время - его частью, его ответственностью… Разве она тоже не делает его сильнее? Не учит бережно выбирать, куда поставить ногу на этой осыпающейся тропе, в которую превратился его путь к Велл?

Окончательно растерянный, смятенный и взъерошенный этими мыслями, Тев вяло жевал крупяники и прислушивался к цекающей, едва слышно гудящей тишине.

«Там транспорт», - взволнованно сказала Уль, передавая ему образ чего-то движущегося за деревьями.

- Это еду привезли, - сказал Тев. Он вытер рот салфеткой, радуясь, что появился повод отвлечься, и поспешно вытащил из мусорной корзины пластиковый мешок, потом вспомнил ещё кое-что: - О… Старую форму нужно отдать. И эту… Бумажку.

Взвалив оба шуршащих мешка на плечо, Тев сунул в карман записку Рейна и поспешил к двери. Транспорт чаще приезжал под самый вечер, но, видимо, в этот раз опять новая машина. Опять будут пытаться занести коробки в дом. Рейн не любит, когда посторонние заходят. Снова объяснять…

- Разгружайте у крыльца, - сказал он, плюхая мешки на крыльцо. - Овец в…

И осёкся.

Техник был…

Была…

Женщина?!

Тев оцепенел. Несомненно, это женщина. За пять месяцев в Найре - вторая после Эле. Но Эле гораздо старше, и в её руках всегда злой металл. А эта… В серых штанах и облегающей куртке… Рубашке… Она в штанах?! На ней серое… Цвет запасных…

Но женщины не становятся Всадниками. Или становятся?

Он ошалело смотрел на ярко-красные губы женщины… Девушки. Они шевелились; она явно что-то говорила, но Тев не мог разобрать ни слова, оглушённый стуком сердца в ушах.

Глава 17

Девушка была… ослепительна. Тев не смотрел ни на что, кроме её странно алых губ, но всё равно видел плавные, совершенные линии её стройного крепкого тела, подчёркнутые облегающей серой одеждой. От неё пахло ягодами и свежестью. Кровь бросилась к лицу; Тев собрал оставшиеся крохи самообладания в кулак и прислушался. Кажется, она говорила о Рейне. Да, точно. «Всадник Рейн». Но кто она?

- Он сломан? - вздела бровь девушка. - Что с передатчиком?

Тев глотнул воздух и облизнул губы. Самообладание не спешило возвращаться к нему, но нужно было что-то ответить. Она спрашивает про передатчик. Рейн использовал его для связи с базой Энтар. Значит, она точно с базы. Но почему её машина такая маленькая… И такая жёлтая?

- Н-не знаю, - сдавленно выговорил Тев.

Девушка недоуменно помолчала.

- А Всадник Рейн? Он ничего не просил передать?

- Он… Оставил бумажку, - пробормотал Тев, охлопывая карманы. - Вот.

Девушка забрала из его пальцев листок, бросив на Тева напряжённый, холодный взгляд. Он словно увидел себя со стороны - босой, растрёпанный, в обсыпанной мукой «коже». Неосознанно вскинул руку и пригладил волосы.

- Малиновый мусс «Стерри». Кукуруза. Салфетки. - В голосе девушки что-то дрогнуло. - Это… Это что?

- Наставник Рейн оставил это…

Тев запнулся, пытаясь сообразить, как к ней обращаться. «Тебе»? «Вам»?

Почему она в сером - и на жёлтой машине? Где её нашивка?!

- Это что, шутка такая?!

Девушка подняла глаза от бумажки; Тев похолодел под внезапно тяжёлым взглядом голубых глаз - и почти оцепенел от улыбки, в которой растянулись её алые губы.

- Так ты его очередной Илай, - потрясённо, с какой-то странной, пугающей неприязнью выговорила она, продолжая улыбаться и скользя взглядом по всклокоченным волосам Тева и по муке на его «коже». - Отлично. Следовало ожидать.

От её улыбки веяло таким холодом, что у Тева по спине и ногам пробежали мурашки. Она расправила плечи - и шагнула вперёд, очень уверенно и спокойно; Теву ничего не оставалось, кроме как отступить в сторону, давая ей пройти.

Уль, она вошла в дом, мысленно вопил он. Она вошла в дом!!!

«Я вижу!»

Зови Варенанта! Я не знаю, кто она… Она сказала мне - «ты!»

«Я зову! Он… Он на востоке… Не откликается… Тев, она… Как этот!»

Крылатая, суматошно подумал Тев, семеня следом за девушкой, которая направилась прямиком в гостиную. Уль, ты уверена?

«Да!» - взволнованно передала Уль. - «Этот будет злиться, что она в доме?»

Откуда я знаю, стиснув зубы, отозвался Тев. Наверняка. Он даже Эле не пустил, а эта… Как её зовут? Кто это?!

«У неё нет омеар», - напряжённо передала Уль. - «Но она… Крылатая.»

Проклятье… Тев тёр ладони влажными пальцами, глядя, как девушка, окинув недовольным взглядом гостиную, усаживается на мягкую скамью, затянутую светлым покрывалом. Её гладкие волосы, очень ровно, словно ножом, обрезанные чуть ниже лица, открывали изящную длинную шею. Уль, прошу, постарайся дотянуться, взывал Тев, обливаясь холодным потом. Хотя бы спроси, кто она!

- Так значит, ты и есть тот полукровка? - Девушка с улыбкой повернула к нему голову, ровная линия волос разрезала ставший плотным воздух. - Которого Совет ему выдал для обучения?

Слова хлестнули Тева, словно плёткой. «Выдал». Он что, вещь?!

- Всадник Рейн - мой наставник, - сдавленно сказал он, всеми чувствами дотягиваясь до Уль. Прошу, умоляю, сообщи Рейну!

- Наставник? - с пугающей нежностью переспросила девушка, осматривая Тева. - До этикета вы, полагаю, пока не дошли. Что ж, позволю себе внести корректировки в его план обучения, если позволишь. Мужчины этого круга, в который тебя ввели, представляются первыми.

Она говорила почти весело. Почти легко. Но за этим «почти» Тев необъяснимо чувствовал что-то знакомое… Тяжёлое и ледяное. Её блестящие светлые глаза не давали ему отвести взгляд, и Тев, холодея, почувствовал, что кровь снова приливает к лицу. Но она же видит нашивку, стиснув зубы, подумал он.

- Я Всадник Тевар, - выговорил он, сжимая и разжимая пальцы, не понимая, нужно ли приветствовать её «крылом у плеча».

- Я вижу, - легко улыбнулась девушка. - Это твоё имя. Оно у тебя на форме. А фамилия?

Что она хочет от меня, в отчаянии крикнул Тев.

«Он слышит!!!» - восторженно воскликнула Уль. - «Он услышал!»

Зови его! Она вошла в дом без спроса… Села в гостиной! Зови их!

«Я зову!»

- Фамилия? - пробормотал Тев.

Уль, мне очень нужна помощь. Рейн! Пусть Рейн вернётся!

- Да. Та, которая в твоих прежних документах. - Девушка подняла тонкую, чёткую бровь.

- Но… Я… - Тев разрывался между её вопросительным взглядом и отчаянным зовом, устремлённым к Варенанту через Уль. - Я ведь… Я не…

- Ну хватит, - устало и ласково улыбнулась незнакомка. - Мне можно не пересказывать эту историю. Эта легенда про юношу из Иарата не выдерживает никакой критики. Чей ты протеже? Случайный сын арса? Троюродный племянник арвы?

Тев остолбенел. Она знает про Иарат! Она действительно Крылатая… Но что такое «протеже»? Эрре приказал молчать - «если перед тобой не твой Крылатый брат».

Он вообще может говорить с ней?

- Ладно. Продолжай играть. У тебя неплохо выходит. Это вся легенда, или есть ещё что-то? Расскажешь?

Девушка, кажется, почти смеялась, но лёд в её глазах совсем застыл. Тев судорожно сглотнул. Рассказать - что? Легенду?!

«Он ответил. Он спрашивает, можешь ли ты справиться сам.»

Что значит - сам? Что это значит? Я не справлюсь сам! Я не понимаю, что тут происходит!

- Есть легенда о деве Киэлан, - таращась в пустоту, выговорил Тев.

«Он сказал - жди!»

И сколько ждать?!

- Она странствовала следом за рассветом, который унёс голос её мужа. Киэлан построила лодку из тростника и пересекла половину Великого Моря, от своего дома на архипелаге Нот до острова Инлад, что на севере, где весь год зима.

Тев замолк, видя, как вытянулось лицо незнакомки. Она сама просила рассказать легенду - почему она так смотрит? Рейн сказал - жди… Когда он вернётся?

«Варенант!» - крикнула Уль. - «Здесь!»

Тев судорожно вдохнул. Наконец-то!

- Наставник здесь, - с облегчением выдохнул он, еле сдерживаясь, чтобы не броситься навстречу, на крыльцо.

Резко скрипнула дверь. Каждый шаг Рейна по скрипучим половицам отдавался в ушах Тева, возвращая ему часть потерянного самообладания.

- Рина, это Всадник Тевар, - сухо сказал Рейн, заходя в гостиную. - Рина Меорант.

- Рада тебя видеть, - ослепительно улыбнулась Рина, протягивая изящную ладонь с длинными, тонкими пальцами; эта улыбка была похожа на морозное сияние снежной шапки Горы под зимним солнцем. - Я не дождалась тебя в городе. Забеспокоилась. Решила навестить лично. У тебя сломан передатчик?

Рейн приблизился к ней и коротко пожал протянутую руку. Он казался ещё более каменным, чем обычно - если такое вообще было возможно. Рина едва заметно задрала подбородок и сузила глаза, разглядев ссадину на его брови.

- Передатчик? Вроде в порядке. - Рейн отошёл и опустился в кресло напротив Рины.

- Я пыталась вызвать тебя со станции связи в Энтар, но никто не ответил, - холодно проговорила Рина.

Рейн на долю мгновения замер. Одёрнул, разгладил перчатки, потом бросил почти незаметный взгляд на Тева.

- Я проверю.

Тев стоял, не зная, как вежливо выбраться из морозильного ларя, в который превратилась гостиная. В воздухе, казалось, вот-вот кристаллизуется лёд. Они как два булыжника на краю замёрзшего озера, передал он, поёжившись, Уль, весело скакавшей вокруг Варенанта и жёлтой машины в лучах закатного солнца.

- Да, пожалуйста, - с нажимом проговорила Рина. - Я не стала ничего заказывать. Даже не выпила бре. Всадник Тевар окажет мне любезность и заварит чашечку?

Её пронзительная улыбка устремилась к Теву. Просьба Рины вполне соответствовала его намерению покинуть гостиную, и он готов был заварить чашечку чего угодно, только бы этот взгляд перестал вонзаться в него.

«Этот говорит - не смей даже думать уйти!» - крикнула Уль. - «Тев! Он сказал - стоять!!!»

Тев распахнул глаза, не сделав и шага. Половица тревожно скрипнула.

- Всадник Тевар тут не прислуга, - спокойно, отстранённо сказал Рейн. - Прислуги тут теперь нет. Тевар, сядь. У нас ведь гости. Мы, правда, не были готовы к приёму.

Его взгляд тоже устремился к Теву. Тот добрёл до ближайшего кресла и застыл на его краешке.

Алые губы Рины едва заметно поджались.

- Да. Тут многое не готово, - заметила она, ведя пальчиком по светлому покрывалу на скамье. - Диваны до сих пор в чехлах. Мамуля бы расстроилась, увидев дом в таком состоянии.

Мамуля… Тева пронзило внезапным озарением. Это… Сестра?! Рина и Рейн… Они неуловимо похожи… Их даже назвали похоже… Так вот оно что!

Дышать стало чуть легче. Впрочем, ненадолго: улыбка Рины стала острой, как лезвие ножа.

- Насколько я поняла, у Всадника Тевара тоже всё ещё нет документов, - с ласковым укором сказала она. - Не стоит с этим затягивать. Ты ведь знаешь, сколько сплетен и слухов может породить такое… Такая небрежность. - Она коротким движением стряхнула с серого рукава какую-то невидимую пылинку. - Кстати, о небрежности. Ты получил приглашение на приём в честь свадьбы Линсена? Распланируй, пожалуйста, свои… Увлекательные занятия так, чтобы всё же посетить её. Арван Дирне до сих пор обижен, что ты не присутствовал на выпускном его племянника.

- Я распланирую, - сквозь зубы выдавил Рейн.

Рина склонила голову к плечу. Поднялась и подошла к Рейну, который тоже встал.

- Рейн, я не могу не спросить, - проговорила она, сузив глаза. - Ты что… Снова…

Её пальцы потянулись к ссадине на его брови. Рейн подался назад, отстраняясь.

- Снова - что? - с тщательно скрываемой яростью спросил он. - Я искал в подвале книги для Всадника Тевара. Соответствующие его… Уровню знаний. Коробка порвалась. Всё свалилось на голову.

Рина отступила на шаг.

- Совсем не бережёшь себя, - укорила она. - Глаз да глаз за тобой.

Развернулась - и бесшумно, плавно двинулась в сторону кухни. Тев ошарашенно распахнул глаза, услышав друг за другом два знакомых скрипа - двери в подвал и ступеньки. Он изумлённо повернулся к Рейну, который стоял, поджав губы и глядя в пол.

Коробка?!

Да что происходит?!

Его обдало запахом ягод и свежести. Рина прошла мимо, не удостоив Тева даже коротким взглядом, и снова уселась на диван.

- Ты просто перевязал её бечёвкой? А если она снова развалится?

В её озабоченном тоне Тев явственно слышал то же подозрение, что возникло и у него. Рейн что-то скрывал, и, похоже, ей было известно больше, чем Теву.

- Поэтому я не мог показаться в городе в таком виде, - мрачно сказал Рейн. - Чтобы не вызывать пересуды. Сплетни - страшное дело.

- Совершенно верно, - откликнулась Рина, разглядывая носок туфельки. Улыбнулась и подняла глаза на Рейна. - Меня сегодня постоянно спрашивали о тебе знакомые. Все сорок минут, что я сидела в ресторане, ожидая тебя. Так недалеко и до подозрений, что ты прячешься от сплетен. Что слишком близко к сердцу принял провал в Саоре и это… Наказание.

Она окинула Тева цепким взглядом; точёные ноздри дрогнули.

- Рейн, не забывай, помимо этого… Задания есть ещё и жизнь. Подумай о будущем. Ты ведь знаешь, какие у меня связи и кто мои друзья. Я могу помочь тебе выпутаться. Восстановить доверие Совета. Без угрозы твоей репутации. Если, конечно, тебе самому не нравится быть прикованным к… К этому дому ближайшие два года.

От Рейна ощутимо полыхнуло яростью. Его рука в перчатке сжалась в кулак.

- Я разберусь со своими заданиями в те сроки, которые сочту приемлемыми, - тяжело проговорил он, выпрямляясь.

- Как скажешь, - равнодушно пожала плечами Рина. - Что же. Раз ты не готов к приёму гостей, пожалуй, оставлю тебя наедине с твоим… Заданием. Надеюсь, ты не одичаешь тут без привычного круга. - Она вскинула сочувственный взгляд на его бровь, развернулась и направилась к выходу.

Всё, обессиленно передал Тев, чувствуя себя так, словно по нему прошёлся камнепад. Уль, она уезжает? Она уже уехала?

«Она трогает этого… За рукав», - передала Уль. - «Уходит.»

Раздался негромкий шум транспорта. Скрип двери. Рейн прошёл на кухню, впечатывая шаги в пол так, что даже безмолвные раньше половицы жалобно скрипели. Тев размял окаменевшую шею, медленно поднялся и вышел. За спиной раздался стук заварника о плиту.

Закат просвечивал рыжим сквозь кроны деревьев. Тев добрёл до лежанки у коптильни и устало опустился на мох, скрестив ноги. Вечер принёс прохладу западного ветра, но даже она согревала после того, чему он только что стал свидетелем.

Он растёр ладонями лицо и улёгся на бок. Протянул руку и почёсывал надбровья Уль, которая сунула голову под навес. Вот это семейка, подумал он, закрывая глаза.

Раздался шум транспорта. Тев насторожённо приподнялся, но тут же улёгся обратно: это не Рина вернулась - всего лишь привезли продукты.

В памяти крутились картинки из книги про Ронче. Только теперь Тев вдруг понял, что ни на одной из них не было мамы этого самого Ронче - лишь отец, наставники, другие мальчишки и та девочка в розовом. Одна - на всю книжку… На ту часть, которую он успел посмотреть.

Интересно, чем закончилась история Ронче? Тев, поразмыслив, теперь был почти уверен, что Варенант из неё - не этот Варенант, чей хвост он сейчас видел за углом дома. Может, первый Главный назвал Варенанта в честь этого, из истории? Так ведь часто делают - называют детей в честь героев сказаний и старых легенд.

Он очень хотел бы спросить у Варенанта… Но нет, не хотел. Бередить его рану из глупого любопытства… Жестоко.

«Тебе грустно?» - насторожилась Уль.

- Немного, - вздохнул Тев, касаясь пальцами её носа. - Ты совсем не скучаешь по своей матери?

«Матери?» - недоуменно отозвалась Уль.

- Омеар, из яйца которой ты вылупилась.

Недоумение Уль усилилось. Она снова передала Теву образ - осколки скорлупы, светящиеся грибы на каменном полу. Всклокоченные волосы и дикий взгляд.

- Ясно, - грустно усмехнулся Тев. - Ты считаешь, что родилась благодаря мне. В каком-то смысле это так и есть.

Нежность Уль охватила его, сжимая сердце. Тев виновато улыбнулся и задержал пальцы на её носу, но услышал шорох шагов - и резко сел, всматриваясь в синеющие сумерки.

- Щит доставай, - сквозь зубы бросил Рейн, подходя к навесу.

Тев слегка похолодел. В его воображении встали стражники Заставы, звенящие металлом доспехов. Щит? Рейн будет…

- Я понял, где ошибся вчера, - раздражённо выговорил Рейн. - Ну? Доставай доску.

От него отчётливо пахло злостью и этим его коричневым напитком. Тев моргнул и потянулся за деревяшкой.

Сосредоточиться на игре было сложно. Рейн мрачно кидал кость на крышку мусорной корзины, угрюмо ставил камни на доску, хмуро и зловеще ждал, пока Тев сделает свой ход - и швырял кость снова, не дожидаясь, пока камень Тева коснётся доски. Он, кажется, даже не удивился проигрышу. Только поджал губы и надолго замер, скрестив руки на груди.

Тев подождал немного, потом тихо вздохнул и принялся переплетать сеть. Щит… Старая деревянная игрушка! А он, Тев, вколотил в неё гвозди… Впрочем, Рейн сам принёс эту доску и дал ему молоток.

- Ты не ответил на сигнал передатчика, - вдруг резко сказал Рейн, глядя, как Тев размечает узлы. - Не слышал? Где ты был?

- В… В доме. - Пальцы Тева замерли над доской. - Оно… Пищало. Я попросил Уль сказать Варенанту, но он не слышал.

- Почему не принял вызов?

Тев озадаченно поднял на него глаза.

- Ты сказал - можно до двери. Пищало за дверью.

Рейн коротко втянул воздух носом и медленно выдохнул. Его плечи, кажется, немного расслабились.

- Ясно.

Тев закрепил последний узел и бережно положил доску на траву. Рейн сидел неподвижно, глядя вниз, куда-то мимо неё.

- Я и не смог бы… Принять вызов, - сказал Тев, прерывая затянувшуюся тишину.

Рейн недоуменно вскинул глаза - слова Тева вырвали его из каких-то тяжёлых размышлений.

- Я не знаю, как пользоваться передатчиком, - смущённо и виновато хмыкнул Тев, кончиком пальца двигая кость по крышке. - Я и будильник-то не могу… Как это… Настроить. Там непонятные крутилки.

В сумерках сложно было разобрать выражение лица Рейна, но Теву показалось, что взгляд наставника из мрачного стал задумчивым.

- Она… Рина сказала, что может повлиять на Совет, - тихо сказал Тев, не в силах больше держать внутри это шершавую, болезненную догадку. - Она имела в виду…

Почти неуловимое движение подбородка. Короткий вдох - и плечи Рейна снова окаменели.

- Ты намерен вернуться к Келису, - сквозь зубы проговорил Рейн. - Так?

В животе сделалось тяжело и противно. Сердце стучало в горле, в носу защипало. Тев перевёл дыхание, сглотнул и покосился на Уль, на неяркий свет из окон гостиной, косо падающий на траву. Я не знаю, отчаянно подумал он. Я думал, что хочу. Но ты пришёл и потребовал играть с тобой. На твоём щите. И теперь я не знаю.

- Я Всадник, а не игрушка Совета. - Рейн вглядывался в него, щурясь в полумраке. - Меня назначили твоим наставником. Я принял эту ответственность. И не позволю кидать тебя с базы на базу, от одного арса к другому. Но если хочешь уйти - иди. Ты не пёс на привязи. Ты хочешь уйти?

Он ждал ответа, не отводя взгляда. Тев сжал игральную кость в пальцах. Её рёбра впились в ладонь. «Не смей даже думать уйти!»

- Нет, - сипло пробормотал он, протягивая кость Рейну.

Рейн, помедлив, забрал её с ладони. Сбитые костяшки - без перчатки. Тев облизнул пересохшие губы и отвёл взгляд.

Он сказал - «что мешает тебе просто спросить».

- Наставник Рейн… Фамилия - это родовое имя? - тихо спросил Тев, глядя, как камень Рейна опускается на пересечение нитей.

- Да.

- Значит, тебя зовут… Рейн Меорант?

- Рейн Венейт.

Пальцы Тева замерли, не коснувшись кости.

- У вас с сестрой… Разные… Отцы? - неловко выговорил он, глядя в сторону.

- С чего ты взял?!

Тев поднял на него глаза. Меж бровей Рейна наметилась морщинка.

- Ты сказал - Рина… Меорант.

- Она не сестра. Рина - моя будущая жена, - резко сказал Рейн, скрещивая руки на груди. - Она что-то говорила о моей сестре?

Тев обалдело покачал головой.

Жена…

- Ну? - поторопил Рейн, видя, что Тев замешкался.

Спохватившись, Тев вслепую нашарил кость. Перед глазами стояла стальная улыбка Рины.

...Жена?!

- У тебя шесть, - буркнул Рейн, всматриваясь в сумрак. - Разожги костёр. Не видно ни черта.

Тев растерянно кивнул и принялся шарить под лежанкой в поисках камня.

- Зажигалку куда дел? - нахмурился Рейн, видя, что он собирается высечь искру на кусочек мха.

- Положил… В ящик на кухне. Где твои мелочи.

- Я тебе её отдал. Держи у себя.

Тев изумлённо глянул на него.

- Мне?!

Рейн тяжело вздохнул. Встал и направился к дому.

- Она его будущая жена, - прошептал Тев, когда дверь скрипнула. - Уль, ты слышала?

«Это плохо?» - не поняла Уль. - «Что такое - жена?»

Это как у нас с Велл, мог бы сказать Тев - и всё же не мог. Он прикусил губы и замер, ошарашенно таращась в темноту. Дверь скрипнула снова.

- Возьми, - сказал Рейн, протягивая зажигалку. - Свои вещи держи в комнате.

Потрескивание деревяшек в маленьком очаге нарушало тишину густеющих сумерек. Рейн пропустил возможность забрать «колодец», Тев видел это, но сказать не осмелился. Он делал ходы, но мысли крутились вокруг Рины, её холодных глаз и алых губ. Она отнеслась к нему как к вещи. Которая ей очень не понравилась.

- Я должен сделать тебе документы, - глухо сказал Рейн, глядя на доску. - Арван Эрре поручил заняться этим. Когда Уль исполнится полгода. Какая у тебя… Какое родовое имя ты носил?

Пальцы Тева стиснули пустое запястье.

- У меня… Отобрали его, - коротко сказал он, сжимая ниточки шрамов под рукавом. - Я просто Тевар.

- Как звали твоего отца? - помолчав, спросил Рейн. - Нужно выбрать тебе фамилию. Можно использовать его имя.

Тев стиснул зубы.

- Он отказался быть моим отцом.

Камень Рейна упал на доску и скатился куда-то. Рейн нагнулся и долго шарил в траве, потом выпрямился.

- Придумай хоть что-то. Я не могу поставить прочерк в бумагах.

Придумать что-то… Придумать род, к которому якобы принадлежишь? Тев кусал губы, но в голове было другое, то, что он должен был спросить.

- Наставник Рейн… Рина спросила, чей я… про… Протеже, - решился он. - Чей я сын или племянник. Арса или арвана. Сказала, что не верит в историю… Юноши из Иарата.

Молчание Рейна стало совсем тяжёлым.

- Да. Некоторые считают, что Совет пытается таким образом скрыть чью-то грязную тайну, - сказал он наконец. - Крылатые должны соблюдать чистоту крови. Каждый полукровка - потенциальная большая проблема. Кто-то пустил слух, что ты был техником при утилизационной камере. Той, в которой сжигают нежизнеспособные яйца… Детёнышей, не выживших при Рождении. Что тебя, чьего-то внебрачного сына, пристроили на базу. Чтобы держать под присмотром. И одно из якобы мёртвых яиц вдруг оказалось живым.

Тев оторопело таращился на него. В глазах Рейна плясали отсветы огня, и Тев отчётливо видел на его лице, насколько диким наставник считает то, что только что сам сказал.

- Но… почему?! - только и смог выдавить Тев.

- Потому что проще поверить в это, чем в то, что гены Крылатых проснулись спустя тысячу шестьсот лет в дикаре из примитивного мира, - жёстко выговорил Рейн. - И ещё это очень удобная версия для тех, кто не должен знать о твоём мире. Арван Эрре же говорил тебе, что портал в Иарат - военная тайна?

Тев прижал похолодевшие пальцы к виску. Нет, Уль, мне не больно, стиснув зубы, солгал он, чтобы успокоить её.

- Так Совету нужна эта сплетня, - выговорил он онемевшими губами. - Даже если она превращает меня из дикаря в чей-то грех - она защищает Иарат. Но я ведь… Я правда пришёл из Врат…

- Я знаю, - странным глухим голосом сказал Рейн. - Понимаешь теперь, во что ввязался? Ты политическая проблема. А теперь ещё и моя личная. На весь следующий год, десять месяцев и пятнадцать дней. И пока ты не станешь хотя бы отдалённо напоминать Всадника… Пока не достигнешь хотя бы нижней планки по результатам тестов - тебя будут рассматривать, как инфузорию под микроскопом. Как мою личную предопределённую неудачу. Конец игры. Я проиграл.

Он кинул свой камень в траву, резко поднялся и исчез за границей неяркого света от костра.

Вот и поговорили, потрясённо подумал Тев, вертя в пальцах зажигалку.

Брешь в стене. Чей-то грязный грех. Ложь ради безопасности мира, который он оставил позади и куда не вернётся… Политическая проблема. И всё это легло на плечи Рейна, который просто хотел вести в небо собственное Крыло - собранное из достойных, тренированных, сильных мужчин.

Обе эти истории, и настоящая, и поддельная, ставят под угрозу доверие к Совету. Крылатые не верят, что кровь может пробудится через такую уйму лет. Ведь не просто так они блюдут чистоту той самой крови. И эту правду нельзя рассказать абы кому. Как там Рейн сказал?.. Военная тайна. А ложь о полукровке кого-то из высших означает, что кто-то из них самих пошёл против правил. Против закона.

«Как иронично», - сказал бы Эрре. Рейн видит в нём дикаря вроде Геты - вонючего, грязного и недалёкого. Рина считает его кем-то вроде Кейро: плодом чьей-то похоти, слугой-уборщиком, из-за чужой ошибки получившим собственного омеар в обход достойнейших.

А он - как тот бочонок масла на плечах Рейна. Если Рейн оступится - либо разольёт его на головы молящихся у Сердца, либо уронит в яму с огнём, и прогремит взрыв.

«Этот куда-то уходит», - вглядываясь в темноту, передала Уль. - «К ручью? Мне пойти за ним, как тогда?»

- Нет, - прошептал Тев и сжал в ладони прохладный металл зажигалки. - Не трогай его.

Глава 18

Теперь они почти не разговаривали. Рейн коротко и сухо объяснил, как «поставить» будильник, и Тев теперь просыпался под дребезжащий писклявый звон, брёл, умывшись, на кухню и завтракал, а потом бежал по холодной росе рядом с Рейном, не глядя на него. Он осознанно вдыхал и выдыхал, глядя на камень, отжимался, прыгал и перекатывался, массировал крылья Уль и опять бегал, размораживал мясо и рыбу и снова шёл наружу, взяв скакалку. Тренировки утомляли его, но Тев цеплялся за них, как за спасительную ниточку, ведущую день от утра к вечеру. А после ужина, в цекающей тишине своей комнатки посмотрев пару историй из коробочек, уходил к коптильне и ждал, когда из сумерек появится Рейн и сядет за новую сеть.

Рейн продолжал проигрывать. В один из вечеров Тев снова сделал попытку указать ему, в чём был промах, но под пристальным взглядом осёкся на полуслове и больше не пытался. Они не много играли - всего по одной сети за вечер, и каждый раз Рейн совершал разные ошибки. Это было даже удивительно: Тев после его слов о расчёте основных стратегий неосознанно ждал, что наставник будет выстраивать ходы, двигаясь от последней продуманной и исправленной ошибки… Но нет.

Это было так, словно… Словно Рейн исследовал какую-то постоянно меняющуюся местность, заходя каждый раз с разной стороны - и увязал в болоте, которого не было там в прошлый раз, или падал в расщелину.

Хаос, пришло на ум Теву в один из таких вечеров, когда Рейн решил внезапно сосредоточиться на «руке» вместо захвата полей. Все сети, которые Рейн проиграл, он проходил хаотично. Но почему? Хаос был последним, что Тев ожидал увидеть в Рейне.

- Пять, - сказал Тев, бросив кость.

Рейн сидел, скрестив ноги и сложив руки на груди, как обычно. Кончик указательного пальца ритмично постукивал по плечу, обтянутому «кожей», взгляд - на доске, спокойный, сосредоточенный. Рейн ни на миг не изменялся в лице, проигрывая, но Теву вдруг нестерпимо захотелось хоть раз увидеть, узнать, как радостный огонёк победы в глазах мог бы изменить эту бесстрастную, ровную маску. Смягчится ли она, как тогда - когда Уль закричала, мечтая о небе... Или когда Варенант впервые после ранения поднялся в воздух?

Ведущий камешек Тева стоял на границе между полями сверху и тропой к «колодцу» снизу. Тев видел по меньшей мере четыре пути к победе - он разумно расходовал силы и сберёг «колодец». Три дороги вели его к перевесу по клеткам или узлам. Одна, рискованная, могла привести к выигрышу за счёт захвата «колодца».

Или не привести - если Рейн воспользуется открывшейся дорогой к полям.

Тев скользнул взглядом по длинной чёрточке шрама на руке Рейна. Задержал дыхание на миг, прищурился - и сдвинул камешек вниз, освобождая проход к полям.

Кончик пальца Рейна замер. Костёр тихо потрескивал, где-то далеко в лесу тревожно вскрикнула ночная птица. Тев напряжённо и незаметно вглядывался в лицо Рейна. Крошечное движение бровей наставника заставило снова задержать дыхание, сердце почему-то невпопад стукнуло в горле.

Рейн очень медленно поднял на него глаза. Едва заметно сузил их. Тев попытался вопросительно приподнять брови - но, кажется, вышло плохо. Он облизнул губы и зачем-то почесал бровь, чувствуя себя так, словно сыграл фальшиво и пытается сделать вид, что это часть мелодии, но с каждым новым звуком всё становится только хуже.

- Не пытайся, - тихо и очень спокойно сказал Рейн, внимательно глядя на него. - Это слабый ход. Ты подставляешься.

Тева облило жгучим стыдом - таким, что щёки защипало. Под ложечкой стало тяжело и горячо; он не знал, куда деть глаза. Что теперь делать? Отыграть назад, нарушив правило - или идти к проигрышу на испорченной по его глупости сети?

- Натягивай новую.

В голосе Рейна Тев слышал усталость и что-то другое, чего не мог разобрать, но от чего кончики пальцев увлажнились. Он скомканно кивнул и принялся собирать камни со щита, чувствуя на себе всё тот же внимательный взгляд.

Новая игра шла гораздо медленнее. Тев сперва решил, что потерял бдительность из-за охватившего его смятения, но примерно на пятнадцатом броске смятение развеялось, сменившись нарастающим недоумением.

Хаос исчез. Рейн медлил, прежде чем поставить камень, но каждый его ход забирал у Тева самый простой и быстрый путь к победе - словно загоняя туда, куда Рейн наметил. Тев прищурился и попытался сосредоточиться на доске, и у него почти получилось - но на очередном перекрёстке Рейн преградил ему дорогу к «глазу».

Странный ход! Тев не собирался захватывать «глаз», он хотел обойти «корень», но теперь замешкался, пытаясь понять, какую его выгоду Рейн увидел в этой дороге. Он прикидывал так и эдак, покусывая ноготь - и, сбитый с толку, решил двигаться в направлении полей, чтобы обеспечить себе хотя бы перевес по очкам.

Это было ошибкой. Тев увидел свой промах через два хода, когда Рейн, задумчиво потерев подбородок, отсчитал пересечения по количеству накопленных сил - и захватил узел с прилегающими к нему полями. Тев свёл брови и взялся было за кость, чтобы сделать ещё бросок, но коротко выдохнул и положил её обратно.

Отсюда он выиграть не мог.

Повисла тишина. Тев осторожно поднял глаза на Рейна. Вот оно, то мгновение, которое он хотел увидеть…

Но… Не увидел. Наставник скользил взглядом по нитям на доске, потом его бровь еле заметно дёрнулась.

- Я выиграл, - произнёс он, не меняясь в лице.

Тева охватило странное, горькое чувство. Рейн поднял на него спокойный взгляд; Тев вдруг поймал себя на том, что отчаянно боится увидеть в нём... Равнодушие завершённости. Как те галочки, которые Рейн ставил в своём блокноте каждый вечер, проверяя, всё ли сделал из задуманного на день.

В горле возник шершавый комок. Проигрыш загнал его на край обрыва, за которым больше не было болот и расщелин… Только пустота.

Тев опустил глаза, пытаясь совладать с этой тяжёлой пустотой в груди, и протянул руку. Но горечь рвалась наружу.

- Конечно, ты выиграл, - сдавленно выговорил он, забирая свой камень. - Ты ведь учился у одного из лучших.

Сквозь густую, липкую пелену тишины до него донёсся странный звук. Тев вскинул голову и ошарашенно замер. На губах Рейна блуждала улыбка, во взгляде, направленном куда-то внутрь, блестел огонёк. Плечи наставника вздрогнули.

- Х-ха, - вырвалось у Рейна.

Тев боялся дышать и моргать.

Рейн…

…Смеётся?!

Он не успел отвести глаза: Рейн поймал этот обалдевший взгляд - и улыбка замерла на его губах, медленно, испуганно угасая. Тев поспешно потупился - одновременно с наставником.

- Давай кость, - сказал Рейн после нескольких бесконечных мгновений тишины.

В носу отчаянно защипало. Тев стиснул зубы и потянулся за костью, но она выскальзывала из неловких пальцев, скользя по крышке. Наконец поймал и протянул Рейну, не поднимая головы… Падая в безнадёжную пустоту.

Рейн забрал кость и сунул в карман.

- Завтра отыграешься, - сказал он, вставая.

Несколько биений сердца Тев просто смотрел на доску - и не видел её. Потом зажмурился и судорожно, рвано глотнул холодный ночной воздух, пахнущий костром и мокрой землёй.

Так он придёт ещё?

Будильник тихо цекал из ящика комода. Тев сидел на кровати, скрестив руки на груди и устремив отрешённый взгляд в стену. Он слишком устал, чтобы рассуждать и размышлять, но недостаточно - чтобы провалиться в сон. Где-то на пределе слуха он мог уловить скрип половиц наверху, на втором этаже, и рассеянно обгрызал кожицу на нижней губе, гадая, почему Рейн не ложится спать в соответствии с его обычным строгим режимом.

«Завтра. Отыграешься.»

Рейн словно протянул руку - через этот обрыв, на который сам и загнал его.

И почему-то Теву отчаянно хотелось за неё ухватиться.

- Наставник, - негромко окликнул он, подождав, пока по-утреннему мрачный Рейн сделает несколько глотков из своей большой кружки.

Рейн напряжённо поднял взгляд.

- Ты говорил тогда - нижняя планка… Тестов. Это ведь про испытания?

- Говорил, - искоса глядя на него, хмуро отозвался Рейн. - Да. Испытания.

- Ну… - Тев неловко замялся. - Я ведь упражняюсь каждый день.

- И? - вздел бровь Рейн.

Мне не хочется быть обузой, подумал Тев, кусая губы. Я не хочу быть опасной, противной вещью, которую приходится тащить на плечах. Чьей-то проблемой. Инфузорией - что бы это ни значило.

- Я хотел знать, насколько я далеко… От этой нижней планки.

Взгляд Рейна мгновенно заострился.

- Ты считаешь, что я недостаточно занимаюсь с тобой? - спросил он, поджав губы.

Тев распахнул глаза. Вот это поворот! Как Рейн умудрился вот так истолковать его вопрос?!

Рейн едва заметно поморщился. Отвёл взгляд.

- Ты не чистокровный Крылатый. Тесты - не всегда показатель. Иногда это просто бумажки с полосками.

- Но мне нужно достичь какого-то уровня, чтобы меня перестали считать твоим наказанием, - помолчав, тихо сказал Тев. - Какой-то… планки.

- Ты очень слаб.

Словно пощёчина. Тев до боли прикусил губу и уставился в тарелку. За что ты так, отчаянно подумал он.

- Но… Ты… Быстро учишься, - внезапно сипло выговорил Рейн - словно с усилием выдавливая из себя каждое слово. - Это… Хорошо.

Тев замер. Медленно, очень медленно скосил взгляд на наставника - и Рейн тут же отдёрнул свой. Встал и распахнул холодильник.

- Я привезу тесты с базы Энтар. Если ты так хочешь, - сказал Рейн, переставляя коробочки на полке.

Но ни одной из них не взял. Закрыл холодильник и ушёл, оставив недопитый бре в кружке на столе.

Тев осторожно вздохнул, болезненно моргая. Обернулся на проход в гостиную. Наверху с тихим стуком закрылась дверь.

Он как пуганая лошадь, прошептал Тев на озадаченный вопрос Уль. Словно вчера я увидел что-то постыдное, когда он улыбнулся - и теперь ему неловко. Но за что?

«Постыдное?» - недоуменно переспросила Уль.

Как то, что я пил из нужника, подумав, отозвался Тев. Если бы Эрре застал меня за этим, я бы тоже шарахался от него. Каждую минуту ожидал бы, что он начнёт насмехаться.

Будто Рейну стыдно быть живым. Смеяться. Говорить то, что ободрило бы меня. Я ведь становлюсь сильнее.

«Ты очень сильный», - уверенно заявила Уль. - «Ты не свалился, когда я прыгнула в воздух. Ты крепко держался».

Тев печально усмехнулся.

- Но этого мало, - тихо сказал он, вспоминая рану на крыле Варенанта. - Я и правда пока слаб. Пойдём бегать.

«Бегать!» - радостно воскликнула Уль.

Тев старательно держал ритм дыхания, впечатывая подошвы ботинок в мокрую от росы траву. Уль прыжками носилась рядом. На пятом круге Тев чуть не сбил дыхание, увидев сбоку серо-голубую «кожу» Рейна - но всё же удержал этот ритм. Как хочешь, подумал он сквозь слова песенки, что прыгала в голове. «Этот путь хоть и долог, и очень непрост…» Хочешь - молчи. Ты ведь придёшь вечером играть? Ты обещал.

Рейн пришёл. И снова проиграл. Тев воспользовался его же собственной уловкой, изобразив, что движется к другому узлу, а потом добил уловкой Велл, собрав из якобы пустых ходов Нить Судеб. Эта победа не обрадовала его - он теперь боялся, что Рейн разочаруется в игре, которая приносит столько проигрышей, и перестанет приходить. Но Рейн пришёл и на следующий вечер, и приходил после - хоть в течение дня и даже после нового выигрыша оставался всё так же молчалив.

- Я слетаю в Энтар, - сказал Рейн, размешивая в кружке бре.

Тев повернулся к нему, забыв про творог, смешанный с муссом, которым только что наслаждался. Встревоженно прищурился.

- На…Надолго?

- Я не успел постричься, - сухо произнёс Рейн и бросил недвусмысленный взгляд на волосы Тева, потом, поморщившись, скользнул им по теплуну. - Тебя тоже нужно привести в порядок. Уль уже шесть месяцев. Со мной связались с базы - по анализам она абсолютно здорова. Так что вас внесут в картотеку. Тебе тоже нужно побриться и постричься.

Тев озадаченно наморщился. Рейн потёр переносицу и тяжело вздохнул.

- Снимок для твоих документов, - устало пояснил он.

- Снимок? - прошептал Тев.

Его… его образ?

«Что происходит?»

Меня… Запечатлеют, ошарашенно передал Тев. Как этих людей на картинках.

«Ты будешь на картинках?» - развеселилась Уль.

- Я буду… На картинке? - пробормотал Тев.

- Да. Ты будешь на ней с этим недоразумением под носом, если не побреешься, - с лёгким раздражением сказал Рейн. - Где твоя бритва?

- А? - выдохнул Тев.

- Тебе должны были выдать одноразовую бритву. На базе. - Он заметил растерянный взгляд Тева и коротко вздохнул: - Палочка вот такой длины. На ней металлическая пластинка между пластиковыми… Штуками. И цветная штуковина на ручке. Зелёная или синяя. Не знаю.

Тев сощурился, перебирая в памяти предметы из мешочков - и наконец понял.

- А! Она была крас… - обрадованно начал он, но сокрушённо поник, отводя глаза: - ...ная.

Рейн недоуменно мотнул головой.

- Что значит… Была? - с подозрением прищурился он.

Тев смущённо потёр под носом, глядя в пол.

- Куда бритву дел?!

- Мне нужен был поплавок, - почти шёпотом признался Тев. - Она была яркая… Эта штука на ручке. И лёгкая.

- Поплавок, - странным голосом повторил Рейн, прикусил губы и отвернулся.

- Я… мог бы починить обратно, но… Ты выкинул тот мешочек, - неловко проговорил Тев, косясь на его затылок.

- Брось. - Рейн растёр ладонями лицо и повернулся. Его лицо тоже было странным, и Тев силился понять, что это за новое выражение на нём. - У меня тут где-то есть запасная. Мне подарили, но я пользуюсь дедушкиной. - Он молчал несколько мгновений, потом едва заметно поднял брови: - Поплавок?!

Тев изумлённо прищурился. Да ну, быть того не может. Рейну что, весело?!

- Д-да, - осторожно сказал он. - У меня больше… Ничего не было. А эта штука отлично плавает.

- В сарае целый короб снастей, - помолчав, удручённо произнёс Рейн. - Спиннинги. Блёсны, поплавки. Мормышки и мушки. Если тебе что-то нужно, мог бы спросить.

- Я из этого знаю только поплавки, - пробормотал Тев. - Ты сказал, в рыбе из озера могут быть… Эти. То, что вызывает болезнь. Я больше не хожу рыбачить.

- Паразиты, - глухо сказал Рейн, неуловимо мрачнея. - Да. Я сказал.

Его лицо вновь окаменело. Он пил горячий бре маленькими глотками, явно погружённый в какие-то тяжёлые мысли, потом отставил кружку и вышел. Тихо стукнула о косяк дверь кладовки.

Тев возил ложкой в мисочке с творогом, краешком сознания чувствуя присутствие притихшей Уль за стеной. Есть почти расхотелось. Опять какая-то коробка с колючками, которую он случайно открыл своими словами?

- Вот. - Рейн поставил на стол тёмно-синюю шкатулку, украшенную завитушками. - Там всё новое.

Тев нерешительно поднял руку - но убрал её.

- Ты сказал - это тебе дарили.

- Формальный подарок. - Рейн безразлично махнул рукой. - Ещё и не совсем уместный.

- Формальный?..

Рейн тяжело вздохнул.

- Для галочки. С пустыми руками прийти нельзя, кем бы тебе ни приходился виновник торжества. Даже если вы почти не знакомы.

- Ясно, - пробормотал Тев, весьма озадаченный тем, что можно быть виноватым в празднике. - Я понял. Довольно… грубо.

Бровь Рейна удивлённо приподнялась.

- Грубо?

Тев сморщился, ругая себя за торопливый язык. Тут другие обычаи. Кто он такой, чтобы судить о них?

- Каждая вещь - это... Ответственность, - неловко выговорил он под вопросительным взглядом Рейна. - Её надо где-то хранить. Ухаживать за ней. Чинить, латать дыры, беречь. Это странно - дарить ненужные вещи. Не сделанные нарочно для того, кому даришь.

- Ты как-то чересчур серьёзно относишься к вещам. - Рейн свёл брови; между ними наметилась морщинка. - Можно передарить или выкинуть, на худой конец.

Тев ошеломлённо взглянул на него.

- В любую вещь вложен труд и время. А иногда ещё и… Тепло рук. Кто-то годами оттачивает мастерство, тратит своё время, создавая… Выкинуть?!

Пальцы сжались на петельках теплуна. Всё хорошо, Уль. Мне просто… немного грустно.

Рейн, кажется, задержал дыхание. Тихо, медленно выдохнул.

- Ясно, - хрипловато сказал он, глядя в сторону, и добавил, помолчав: - Если тебе не нужно что-то, что я даю - можешь не брать.

Тев бросил страдальческий взгляд на шкатулку, поднял руку и незаметно потрогал верхнюю губу. Ему отчаянно не хотелось выглядеть нелепым на картинке.

- Это… так плохо выглядит? - мучительно спросил он, щупая жестковатый пушок под носом.

Молчание Рейна было очень красноречивым.

- Ещё хуже, чем у меня в этом возрасте, - вздохнул он наконец. - Сам посмотри. Там зеркало внутри.

Тев несмело придвинул к себе шкатулку. Под крышкой на тёмно-синем шершавом бархате лежало что-то вроде складного ножа, очень пышной кисти и какой-то мисочки; у боковой стенки он заметил маленький стеклянный предмет.

- Если у вас не дарят формальных подарков, как вы выражаете... вежливость?

Тев не сразу осознал, что Рейн что-то спрашивает. Он ошеломлённо смотрел в гладкую поверхность, которая отражала части его лица, увеличивая, но искажая их - сродни тому, как могла исказить хорошо отполированная ложка. Кожа заметно загорела. Под носом и на подбородке, где-то гуще, где-то с проплешинами, темнели заметные жёсткие волоски - и почему-то ещё на левой щеке. Это выглядело так, словно Тев мазнул по ней испачканными в пыли пальцами.

Он поднял ошарашенный взгляд на Рейна.

- У меня… Усы?

Рейн развёл руками. Тев отодвинул зеркало подальше, чтобы рассмотреть себя целиком, но всё расплылось и исказилось так, что лицо перестало быть похожим на человеческое.

«Ты выглядишь не так», - озадаченно передала Уль, присматриваясь к этому образу. Да уж не сомневаюсь, откликнулся Тев. Это зеркало показывает странные вещи.

- Я покажу тебе, как пользоваться. - Рейн кивнул на шкатулку.

- Я знаю, с какой стороны браться за нож, - рассеянно сказал Тев, рассматривая то, во что превратился прежний тёмный пушок под носом. - Я скоблил шкуры кроликов.

Борода… У него растёт борода?! Тев не мог уложить в голове эту мысль. Он в подробностях помнил своё отражение в пластине той белой комнаты - бледное лицо, негустой пушок на верхней губе. А теперь он становился похожим на старших - Ласвена, Дорана и Рама, - и внезапно был этому не рад.

- Если будешь скоблить себя, как мёртвого кролика, ничем хорошим это не закончится, - поморщился Рейн. - Знает он…

Тев хотел было уязвлённо поджать губы, но что-то в тоне Рейна остановило его. В конце концов, он и правда не дохлый кролик. А на лице Рейна ни разу не было ни единого пореза.

- Ну? - поторопил Рейн. - В уборную иди.

- Прямо сейчас?!

- А когда? Ты хочешь красоваться на снимке с растерзанной физиономией? - задрал брови Рейн. - Так хоть зажить успеет.

Тев задержал дыхание и стиснул зубы. Вот это высокомерие! С чего Рейн взял, что он вообще порежется?!

- Слушаюсь, наставник, - сухо сказал он вслух.

- Ты ещё глаза закати, - буркнул Рейн, хватая шкатулку. - Потрошитель кроликов.

Тев недоуменно уставился ему вслед. Происходило нечто странное, такое, что он не вполне понимал. Дядя Рам долго копил злость; она спустя время выливалась в яростное шипение и срыв. Рейн же словно по крупицам собирал в себе то человеческое, живое, на которое был способен - чтобы вот так разом язвительно вывалить на Тева, ошеломляя его… И снова застыть безмолвной ледяной скалой.

Рейн был отчасти прав. Бриться оказалось значительно сложнее, чем скоблить шкуры. Тев всё же слегка порезал подбородок, но, закончив, поймал на себе спокойный взгляд Рейна, который держал зеркало, и отметил в этом взгляде оттенок одобрения.

- Вот тут пена осталась, - показал Рейн на свою щёку.

- Так… Лучше?

- Почти похож на Крылатого. - Уголок губ Рейна дёрнулся в чём-то, похожем на усмешку. - Ты порезался. Прижми полотенцем вот тут.

- Мастер ведь не изобразит порез? - с надеждой уточнил Тев, вспомнив, в каких подробностях были представлены лица на снимках. - С ним можно будет договориться?

Рейн моргнул. С подозрением прищурился.

- Какой ещё мастер?

- Мастер-живописец, - неуверенно сказал Тев, тоже щурясь. - Тот, кто будет создавать… Образ.

Лицо Рейна заметно вытянулось. Он несколько мгновений молчал, глядя на Тева, потом опустил зеркало.

- Ты не знаешь, что такое снимки… Ты думал, это всё… Рисуют?!

Тев озадаченно наморщил брови.

- Ясно, - хмуро произнёс Рейн. - Нет. Это не рисуют. Это… Свет отпечатывает на специальной плёнке. Проходя через… Особые стёкла. Он переносит на плёнку только то, что есть на самом деле. Для этого есть целое устройство. Нажимаешь кнопку - и на долю секунды открывается окошко. Сквозь него на плёнку попадает свет. Выжигает на ней светлые участки и оставляет тёмные.

Несколько мгновений Тев озадаченно молчал. Уль уловила образы в его размышлениях и с любопытством тянулась к ним.

- Я видел плёнку, - сказал он наконец. - В тех коробочках, которые арван Эрре мне дал. Истории про Всадников. Я заглянул туда. Там тоненькая плёнка и на ней картинки, одна за другой. Но… Те омеар… Они ведь нарисованы… Они ведь нарисованы?!

- Детские плёнки? Да, они как раз нарисованы, - уныло сказал Рейн. - Не совсем так, но… Послушай, это ни в какие рамки не укладывается. Уму непостижимо! Как я тебе что-то объясню, если ты даже базовых вещей не понимаешь… Которые знает любой дошкольник. Ты ведь отнюдь не дурак. Мозги на месте. Что мне делать с тобой?

В этом простом вопросе прозвучало такое внезапное отчаяние, что Теву стало одновременно тоскливо и нестерпимо стыдно. Он не знал ответа.

- Мне пора. У меня запись на одиннадцать, - буркнул Рейн, привычно каменея лицом. - Постарайся ничего не разломать и не разрушить.

Он положил зеркало на край раковины и скрылся за дверью. Тев тяжело вздохнул и постоял немного, ощупывая непривычно гладкий подбородок. Потом сполоснул бритву, мисочку с пеной, и, оставив кисть сохнуть на краю раковины, вышел наружу. Уль нетерпеливо ждала его у крыльца, проводив Варенанта.

- Ну как тебе?

«Ты снова выглядишь как ты!» - обрадовалась Уль и вернула ему образ, изменённый зеркалом. - «Там ты выглядел… Странно.»

- То зеркало искажает. Увеличивает, и при этом делает пугающим, - задумчиво сказал Тев, опускаясь на траву. - Ты не заметила сегодня ничего необычного в Рейне?

«Необычного?»

- Ты чувствуешь, когда он злится, - подумав, пояснил Тев. - Ты ведь воспринимаешь злость как опасность, верно? Его злость я и так вижу. Но иногда я хочу задать ему какой-то вопрос - и не очень понимаю, стоит ли спрашивать. Он куда приятнее… Живым. Когда оттаивает. Хоть и противный временами. Некоторые животные, к примеру, чуют страх. Может, ты чуешь в нём что-то необычное… Когда он на время оживает?

«Ничего необычного. Ты и этот пахнете почти одинаково», - поразмыслив, отозвалась Уль. - «Вы Крылатые. Приятели.»

Тев весело и недоуменно поморщился. С такими приятелями и недругов не нужно.

- Не все Крылатые - приятели друг другу. Слушай… Как ты чувствуешь, связан ли кто-то с омеар? - спросил он, с интересом разглядывая её морду. - Это ведь… Не нюх? Ты сказала про Рину - «у неё нет омеар». Как ты это поняла?

Уль вытянула шею, подставляя ему челюсть для почёсывания. Тев усмехнулся и протянул руку.

«Не знаю, как показать», - призналась Уль, «перебирая» смутные, размытые образы, в которых Тев тоже ничего не разобрал. - «Тот, кто без омеар, не умеет… Слушать», - поколебавшись, передала она смазанное понятие. - «Может, но не умеет».

- Ясно. Прямо как я. Многое могу, но ничего не умею и не знаю.

Он откинулся навзничь и полежал немного, глядя на плывущие по небу облака. Трава была холодной, но теплун грел его каждой своей петелькой.

«Велл», - задумчиво откликнулась на его мысли Уль.

- Ага, - тоскливо сказал Тев. - Вот она точно живая. Жизни в ней через край. Интересно, узнала бы она меня сейчас?

Он тяжело вздохнул и закинул руки за голову. К тоске по Велл подмешивалось странное ощущение - словно предчувствие какой-то неприятности, и Тев осторожно прислушался к себе.

«Ты боишься?» - мгновенно откликнулась Уль, поднимая голову.

- Не очень понимаю, чего, но, кажется, да, - кусая губу, сказал Тев. - Когда он первый раз уехал, вернулся побитым. Уехал второй раз - и в дом ворвалась эта жуткая Рина, от которой мурашки по коже. Надеюсь, хоть в этот раз обойдётся без происшествий. Пойдём бегать?

Глава 19

Бег и упражнения отогнали тревогу. Тев вынул из ларя замороженное мясо и почистил овощи; в листке Эле не значились похлёбки, но воспоминания о Велл бередили душу, и он надеялся унять тоску хотя бы так. Он раздумывал, не пожарить ли к похлёбке лепёшки, и даже достал банку с мукой, когда внезапно уловил растущее волнение Уль.

- Да быть того не может, - с ужасом пробормотал он, лихорадочно обтирая руки полотенцем. - Что, опять?!

«Это… не та!» - тревожно восклицала Уль за стеной, показывая ему какую-то синюю машину. - «Тев! Там транспорт!»

Тев стиснул зубы и отшвырнул тряпку. Подозрение было слишком сильным, чтобы не поддаться ему.

- Где Рейн? - спросил он, сжимая кулак. - Далеко? Он знал, что она приедет?

Уль молчала. Тев чувствовал, как она тянется к Варенанту, и сдавленно рыкнул, услышав стук в дверь. Если Рейн знал, что Рина собирается вернуться…

Он сжал ручку двери и рванул её на себя, готовый почти ко всему, даже к лезвию улыбки Рины - но только не к тому, что на крыльце увидит совершенно незнакомую женщину.

- Здравствуй, - удивлённо сказала она, окидывая Тева любопытным взглядом. - Всадник Тевар… Так вот ты какой. Ох, ты же меня не знаешь. Я Эльда Венейт. Очень приятно наконец познакомиться. А где Рейни?

Тев медленно моргнул. Тело оцепенело, но разум рывками, стремительными, как прыжки Уль, постигал услышанное. Венейт. Венейт! Эта женщина знает о нём, но не видела. И опять - «Рейни»…

Родня Рейна. Сестра? Он говорил о сестре. Возраст не понять - слишком ровное лицо, но что-то в глазах… Нет, она гораздо старше. Похоже, даже старше Эле. Очень светлые волосы, уложенные в причудливый узел. Неуловимо знакомый изгиб губ.

...Мамуля?!

«Мамуля?»

- З-здравствуйте, - услышал Тев свой собственный голос. - Крыло у сердца.

- Ну зачем же так официально, - удивилась Эльда. - Мы же не на параде. Рейни что, нет дома?

- Он… Уех… Улетел, - выговорил Тев, путаясь в мыслях. Уль, скажи им, что тут… гости. Покажи её Варенанту.

Эльда явно опечалилась, но тут же взяла себя в руки.

- Тогда подождём его в гостиной, - улыбнулась она. - Как насчёт чашечки бре?

«Этот говорит, что не ждал её», - взволнованно сказала Уль.

Тев изобразил улыбку.

Так мне впустить её? Что мне делать?

«Этот очень сильно злится», - с тревогой передала Уль и добавила смутный, очень размытый образ, видимо, глазами Рейна: сам Рейн в отражении большого зеркала, замотанный в какой-то чёрный плащ, и человек с чем-то, похожим на ножницы, за его спиной.

- Я поставлю заварник, - пробормотал Тев, смаргивая образ.

- Замечательно, - улыбнулась Эльда. - Благодарю, Тевар.

Шагнула, обходя его, в прихожую - и округлила глаза.

- Ох, Рейни, - ахнула она. - Надеюсь, он не приводил сюда гостей?

Тев рывком повернулся, быстрым взглядом окинул прихожую - и недоуменно глянул на Эльду.

- Мужчины, - укоризненно улыбнулась она. - Хорошо, что никто не видел дом в таком состоянии. Это просто неприлично.

Тев снова тревожным взглядом скользнул по полу и стенам и на всякий случай принюхался. Он лично, своими руками убирался тут. Причём - накануне! Но здесь же чисто, ошарашенно передал он Уль. О чём это она?

- Мне не очень крепкий, пожалуйста, - предупредила Эльда, сворачивая в гостиную. - Сахара не нужно. Спасибо, Тевар. Ох… И тут. Какой ужас.

Тев проводил её глазами и направился на кухню. Он озадаченно смотрел, как поднимаются пузырьки с донышка заварника. Всё ещё недоумевая, снял с полки одну из кружек и бросил на дно пару ошмётков, растерянно залил кипятком и размешал ложечкой.

- Я зава… - начал было он, заходя в гостиную - и осёкся.

- Да, да, спасибо, - улыбнулась мамуля, сворачивая в огромный клубок светлые покрывала со скамей… Диванов. - Поставь на стол, пожалуйста. А ты не присоединишься ко мне?

Тев ошарашенно глядел на диваны, с которых словно сорвали Одеяния Чистоты, обнажая скрытые ими праздничные платья - бархатные, цвета тёмной крови. Эльда деловито прошла мимо него в уборную; раздался лёгкий щелчок крышки стиральной машины и тихий возмущённый возглас:

- Даже зеркала нет!

«Ты беспокоишься», - заволновалась Уль.

- Эти диваны - красные, - прошептал Тев.

Словно кожу ободрали, подумал он, поёжившись.

- Так. Вот теперь можно и сесть, - удовлетворённо сообщила Эльда, усаживаясь на диван. Она с укоризненной улыбкой взглянула на кружку и вздохнула: - Узнаю Рейни. Даже наш фамильный сервиз не достал. Видимо, он слишком занят твоими тренировками. Какой ты… Юный, - удивлённо сказала она и ободряюще улыбнулась. - Впрочем… Молодость - недостаток, который слишком быстро проходит. Только вчера, кажется, Рейн бегал тут с деревянным мечом, сшибая мои вазы и цветы - и вот у него уже собственный подопечный. А вы вместе неплохо справляетесь. Такая чистота.

- Спасибо, - выдавил Тев, снова пытаясь осознать сказанное Эльдой и отгоняя образ наставника с мечом в руке, яростно крушащего вазу, словно череп врага.

Сомнения исключены: это точно мамуля Рейна. Она отметила чистоту - но что тогда привело её в ужас?

- Дому очень не хватает женской руки. - Эльда отпила бре, оглядывая полки. Едва заметно поморщилась, бросила почти незаметный взгляд на кружку и отставила её. - Вы два месяца живёте вот так? Без занавесок, картин, с чехлами на диванах… Боюсь представить, что сказали бы друзья семьи, увидев Кицкил… Таким. У тебя в комнате тоже так неуютно и пусто?

- У меня очень удобная постель. Есть… мебель, - сказал Тев, когда тишина стала совсем неловкой. - Я… Доволен. И до кухни недалеко.

Эльда ошеломлённо подняла светлые брови. Тихо ахнула.

- Тевар… Тебя разместили... В каморке для слуг?!

Тев сказал про себя очень неподобающее слово и тут же спохватился. Уль, забудь это и никогда не повторяй!

Вот кто его за язык тянул? Ещё бы про уборную ляпнул!

Эльда, кажется, приняла его слова гораздо ближе к сердцу, чем он сперва подумал. Вскинув тонкие, изящные пальцы, она теребила их кончиками маленькую золотистую подвеску в вырезе синей блузы, во взгляде, направленном в сторону - недоумение, смешанное с ужасом.

-Я и не думала, что у вас всё… Немного натянуто. Может, твоя форма напоминает ему о тяжёлых днях. Он ведь вынужден был два года терпеть рядом с собой… Но так нельзя! - тихо воскликнула Эльда, поднимая глаза на Тева. - Тевар… Ты ведь Всадник! Наверху прекрасная гостевая! Ты не должен жить в каморке - даже если ты временный гость! Это просто… Неприлично!

Тев ощутил, как внезапный стыд покалывает уши. Он не рассматривал происходящее с этой стороны, а теперь видел себя глазами Эльды, словно в странном искажающем зеркале. Отражение было сплошь серо-голубым, в серёдке - значок на его груди, но размером с ладонь, а где-то с краю - его размытое, небрежными мазками намеченное лицо.

Он столько раз слышал, что Крылатые Всадники - защита и оплот мира. Надел эту форму… И согласился на каморку для слуг.

Это не Всадник согласился, отчаянно подумал он. Внутри этой проклятой серо-голубой «кожи» - всего лишь я, Тев. Я не хочу наверх. Я хочу остаться тут, у двери наружу, рядом с кухней, которую едва освоил. Мне и тут удобно.

- Так нельзя, - твёрдо сказала Эльда, вставая. - Пойдём. Правда, не знаю, прибрались ли там. Дом почти пять лет стоял закрытым.

- Но наставник Рейн… - начал было Тев.

- Эрре знает, что ты живёшь в каморке? - озабоченно перебила его мамуля. - Ну же, пойдём.

- Н-нет, - выдавил Тев, двигая за ней непослушные ноги. - Не знает.

- Хорошо, - с облегчением улыбнулась Эльда. - Надеюсь, и не узнает.

А не всё ли ему равно, тоскливо подумал Тев, ощущая их общее с Уль замешательство. Уль, ты слышишь Варенанта? Они скоро вернутся?

«Этот на востоке. Варенант ждёт. На базе», - прислушавшись, откликнулась Уль. - «Ты тревожишься?»

Немного. Я ведь не могу спорить с матерью наставника… С женой арвана в её собственном доме, беспокойно передал ей Тев. Я буду вежливо кивать и со всем соглашаться, а потом Рейн вернётся и они сами решат эти свои семейные дела. Он не простит мне, если я ещё и перед мамулей выставлю его в дурном свете. Я бы вот точно не простил.

Тев случайно выхватил взглядом тонкие щиколотки Эльды под струящимся подолом её юбки, не доходящим до пола - и отдёрнул взгляд. Залился краской и чуть не шагнул мимо ступени. Ну почему женщины тут носят штаны и такие короткие юбки?!

Острые каблучки тонко цокали по старому дереву лестницы, тёмно-синяя ткань шуршала лоснящимися, тяжёлыми складками. Поднимаясь по ступеням, Эльда оставляла за собой запах незнакомых цветов и сдобы. Тев вспомнил о похлёбке, которую хотел сварить, поморщился и оглянулся вниз. Эльда тоже обернулась, заметив, что он замешкался.

- Ну что же ты, - удивилась она. - Пойдём!

Эльда остановилась у второй двери справа и повернулась к Теву.

- Окна на восток, так что никакой жары по вечерам. И полезнее для крепкого сна. Для режима. - Она взялась за ручку и нажала на неё. - О… Заперто. Подожди тут, пожалуйста, я принесу запасной ключ.

Она с улыбкой прошуршала юбкой мимо Тева, обдав его запахом сдобы. Острый стук каблучков по лестнице… Тев нахохлился, обхватив себя руками, и бросил взгляд на следующую, третью дверь. Уль, он там скоро?

«Он… пока на востоке», - спустя пару мгновений откликнулась Уль. - «Он летает над… Над базой. Тот, кто лечит, смотрит его крылья.»

Да я не про Варенанта, подумал было Тев - но оборвал мысль, снова услышав каблуки на лестнице. Ладно. Рейн ведь знает, что его мамуля тут. И с ней я вроде могу справиться сам.

- Нашла, - с облегчением сказала Эльда, распространяя запах свежей выпечки и цветов. - Так… Секундочку…

Ключ тихо щёлкнул в замочной скважине. Дверь легко, беззвучно отворилась - светлая стена, край какого-то шкафа за ней.

- Надо же, - удивлённо округлила глаза Эльда. - Ну что же… Ладно. Заходи, пожалуйста.

Тев шагнул внутрь, мимо неё - и замер, не дыша.

Не решаясь пошевелиться.

Уль, это…

Взгляд метался по комнате, выхватывая детали, кусочки, мелочи.

Застывший неподвижный воздух. Рассеянный свет сквозь пыльное стекло. Пыль - повсюду. Ровным серым слоем, на полках, полу… Кровати. На какой-то тряпке, брошенной на спинку стула. На открытой книге у края стола. Белой высокой кружке рядом.

Картинки на стенах - посеревшие рамки. Неразличимые мелкие вещи на полках. Какой-то смутно знакомый крупный предмет на правой стене, деревянный, тусклый от пыли.

- Подумать только, - удручённо вздохнула Эльда, шагая следом за ним. - А снаружи ведь стерильная чистота. Проходи, Тевар. Проходи же.

Тев заставил себя сделать ещё шаг. Судорожно втянул спёртый воздух и снова замер.

- До сих пор тут этот хлам. Ладно. Это гостевая… Нужно прибраться. Ты ведь поможешь мне? Сейчас принесу мешки. - Голос Эльды постепенно удалялся, потом раздался деловитый стук каблучков по лестнице. - А после займусь…

«Тев?» - озадаченно окликнула Уль.

Он не отозвался.

Снимки. В рамках на стенах. Два мальчишки - темноволосый, смуглый, весёлый, и рядом…

…Рейн?!

Тев сглотнул, вглядываясь в эту сияющую улыбку за мутным стеклом. Да, это он. Волосы светлее, но это Рейн. Улыбается… Нет, смеётся. Рейн - и смеётся!.. У них в руках - удочки, у второго на крючке бьётся блестящая рыба. Это же наше озеро в лесу, Уль, чувствуя, как в нём поднимается необъяснимая дрожь, передал Тев.

Ещё один снимок, чуть пониже на стене. Темноволосый с… С мамой? Очень похож на неё. Мальчишка тут постарше, но так же широко улыбается на снимке. Держит в руках что-то блестящее, длинное, с шариком наверху.

«Кто это?»

- Понятия не имею, - выдохнул Тев, поднимая глаза к большому снимку на стене справа.

Снова эти двое - Рейн и темноглазый. Ещё старше. Рейн гордо улыбается, расправив плечи. На листке в его руках ровные тёмные полоски, почти все - до самого края. Он в форменной куртка поверх «кожи». Второй - в какой-то светлой рубашке, он слегка растрёпан, но весело смеётся, и два его пальца торчат из-за ровно причёсанной макушки Рейна.

- Вот, держи.

Тев вздрогнул, резко обернувшись. Эльда протягивала ему несколько мешков для мусора; на ней были жёлтые перчатки и сероватый длинный фартук поверх лоснящегося наряда.

- Собери пока весь этот хлам, хорошо? - Эльда всунула мешки ему в ладонь. - Не думала, что тут… Такое. Закончу с рагу и через полчасика присоединюсь, помогу тебе. А потом нужно будет достать ковры. Раз уж нет слуг, придётся своими силами. О… А вот это, пожалуй, я уберу.

Она подошла к стене, оставляя в пыли следы каблучков, и осторожно, двумя пальцами сняла с крючка деревянный предмет. Тев безмолвно и неподвижно следил, как она возвращается к двери, потом опустил взгляд на предмет в её руке. Четыре колка, длинная шейка, потемневшие, провисшие струны.

- Как тебе комната? Просторная, правда?

Он сдавленно кивнул. Облизнул губы. Эльда ласково, ободряюще улыбнулась ему, скользнула обеспокоенным взглядом по комнате - и исчезла за дверью.

Пальцы сжались на шуршащем мешке. Тев поднял ногу, чтобы сделать шаг - и не смог.

Открытая книга на столе. Словно кто-то не успел дочитать. Отпил бре, оставил кружку с капелькой на ободке. Кинул рубашку на стул, спустился к обеду…

…И не вернулся.

И эта улыбка Рейна на снимках.

По коже побежали мурашки, в носу защипало. Тев с хрустом стиснул мешки, пряча руки за спину, и перевёл сбившееся дыхание. Взгляд упал на покрытый пылью предмет на полке справа. Как золотистая колонна, только маленькая, сверху на ней - такой же золотистый шар под шапкой пыли. Тот, со снимка?..

На увесистой подставке крупные письмена.

«И-л-ай».

Тев моргнул. Отдёрнул взгляд - и тут же воспоминание окатило его одновременно холодом и жаром. Алые губы Рины, лезвие улыбки.

«Так ты его очередной Илай».

Тишина.

Пыль.

Уль, прошептал Тев, задыхаясь, охваченный ужасом. Уль, Уль… Рейн! Зови Рейна!..

«Ты… Боишься?» - тревожно воскликнула Уль.

Зови его, беззвучно, истошно завопил Тев, не ощущая пола под ногами. Это не гостевая… Это…

Он глотнул воздух, содрогнулся, пятясь к двери. Рейн!

Это… Склеп памяти.

«Этот слышит. Спрашивает, что случилось», - тревожно передала Уль.

Снизу раздавался мерный стук ножа по доске и негромкий, мелодичный голос Эльды, которая напевала незнакомую мелодию. Что-то зашипело на сковородке.

- Она привела меня… Сюда, - прошептал Тев, неотрывно глядя на золотистый шарик. - Она хотела, чтобы… Скажи ему…

Эльда хотела моими руками… Но я не имею права. Не имею!

- Тевар, у тебя там всё хорошо? - Стук каблучков в гостиной.

Тев зажмурился. Сжал кулаки.

Он вложил в этот беззвучный крик всё, что не мог облечь в слова и даже образы - отчаянную, невыносимую неправильность происходящего. Пронзительную тревогу. Ужас перед тем, что вошёл туда, куда не имел права зайти.

Оглушённый собственным беззвучным воплем, он сначала почувствовал, и лишь спустя мгновение услышал рык Варенанта, от которого задрожало оконное стекло и доски пола. Снизу раздалось приглушённое восклицание; входная дверь грохнула о стену прихожей. Грохот ног по лестнице - через три ступени.

Рейн влетел в комнату и остановился рядом с Тевом. От него исходила настолько ощутимая гнетущая ярость, что Тев вжал голову в плечи, но пошевелиться не мог. Рейн дышал тяжело и напряжённо, словно в лихорадке. Его взгляд скользнул по полу - двум отпечаткам шагов в пыли.

По следам каблучков.

Светлому пятну на стене, на месте грейры.

Лицу Тева.

- Выйди, - сипло выдохнул Рейн.

В его глазах, в этом коротком слове была такая боль, что Тев почти задохнулся. Сжимая в кулаке мешки, он шагнул назад, и ещё шаг… Развернулся. Краем глаза он видел спину Рейна, неподвижно стоящего в комнате, его очень коротко стриженый затылок.

Отвёл взгляд.

- Рейни, что за новости? - воскликнула Эльда из гостиной. - Ты даже не поздоровался…

За спиной у Тева тихо закрылась дверь. Рейн прошёл мимо, к лестнице, не поднимая головы. Каменный. Ледяной.

- Здравствуй, мама, - донёсся до Тева его ровный, безжизненный голос.

«Тев, мне страшно. Он сейчас странный.Варенант не слышит его. Он беспокоится. Я беспокоюсь.»

Тев закрыл глаза. Он не знал, от чего тяжелее внутри - от мёртвого голоса Рейна внизу или от тревоги и страха в прикосновении Уль. Побудь с Варенантом, подумал он. Успокой его, хорошо? Я рядом. Я здесь.

- Рагу почти готово, - раздавался с кухни голос Эльды. - Я достала скатерть. О… Тевар, ты куда?

Тев резко замер и зажмурился.

- П-проверить Уль, - пробормотал он, отступая от стены, с которой пытался слиться, направляясь в прихожую.

- Проверь, помой руки и садись за стол, - непререкаемым тоном велела Эльда. - Нельзя пропускать обед.

Тев поспешно вышел на крыльцо. Дверь тихо скрипнула за его спиной, закрываясь. Он бросил тоскливый взгляд на лес, покосился на Уль рядом с Варенантом, который вглядывался в окна гостиной и тревожно дёргал хвостом.

Сжал кулак.

Проклятье!

Он не может уйти.

- Всё в порядке? - с лёгким беспокойством спросила Эльда, увидев его заходящим в гостиную. - Садись, я положу тебе рагу.

Тев заставил себя кивнуть. Он не поднимал головы, но видел застывшее бесстрастное лицо Рейна над белой скатертью стола. Эльда стучала каблучками, ставила на стол белые тарелки, наполняя гостиную запахом тушёного мяса с овощами, потом уселась за стол и улыбнулась.

- Куда приятнее есть с красивой посуды. Кстати! Я привезла из Брокила чудесные…

- Приятного аппетита, мама.

Тев вздрогнул. Это было так, словно на гостиную упала огромная каменная плита - настолько тяжело и глухо прозвучали слова Рейна.

Но тишина после этих слов казалась ещё тяжелее. Эльда сжала черенок вилки в изящных пальцах, на безымянном тревожно сверкнуло тонкое колечко.

- Рейни, у тебя опять это лицо - как у отца! Право слово, я не ожидала, что тебя расстроит… такое, - изумлённо выговорила наконец Эльда. Она бросила Теву неловкую улыбку; тот поспешно отвёл глаза. - Это всего лишь гостевая. Ты ведь сам понимаешь, Всаднику не подобает жить в каморке… Это неправильно!

- Уверен, ты прекрасно знаешь, как правильно. Но в своём доме я сам решаю, кому и где жить, - сухо сказал Рейн, не поднимая головы.

- Ты иногда уж слишком похож на отца, - едва заметно приподняла подбородок Эльда. - Такой же упрямый. Тевару нельзя оставаться в комнатушке для слуг.

Тев чувствовал на себе её взгляд и старательно отводил свой, чтобы не встретиться с ней глазами.

- Ты могла бы предложить ему комнату Сиен, - ледяным тоном сказал Рейн. - Ей ведь давно не нужна спальня в этом доме. Кстати, передавай ей привет, когда вернёшься в Брокил. Или ты увезла её куда-то ещё?

Эльда тихо ахнула.

- Как ты можешь… Говорить такие ужасные вещи, Рейни! Мы одна семья… Что бы ни происходило и кто бы тут ни появлялся… Мы Венейт!

Тев стиснул вилку и сглотнул. Незаметно отодвинулся к спинке стула. «Кто бы тут ни появлялся»…

- Я привезла тебе твои любимые груши, - беспокойно комкая салфетку, выговорила Эльда. - Кажется, они немного помялись в дороге. Испеку пирог на ужин. - Она напряжённо глянула на тарелку Рейна, к которой он не притронулся, и резковатыми движениями расправила салфетку. - У тебя есть сахарная пудра, чтобы украсить?

- Я не ем пироги.

- Но я готовила тебе пирог со взбитыми…

- Это было шесть лет назад, - глухо сказал Рейн. - В июне. Когда арва Иррен приехала в загородный домик в Пекче. Здесь нет арвы Иррен. Не стоило утруждаться и везти груши с другого конца материка. Тут есть кому следить за нашим рационом. Отец позаботился.

Пальцы Эльды задрожали.

- Надеюсь, ты не планировала остаться тут погостить. В угловой спальне только вещи отца. Тебе будет там неуютно. - Слова Рейна булыжниками падали на стол, на белую скатерть и на хрупкие тарелки с серебристыми каёмочками. - Он вряд ли обрадуется, снова увидев там статуэтки и вазочки. К сожалению, я не могу предоставить тебе комнату здесь.

Эльда потрясённо смотрела на него, потом быстро глянула на Тева - и вновь её взгляд вернулся к Рейну. Губы дрогнули в подобии улыбки.

- Я могу пожить в комнате Сиен…

- Тебе будет удобнее в городе. Если, конечно, ты планировала задержаться ещё по каким-то вопросам.

Рука Эльды взметнулась к подвеске. Улыбка стала ещё тусклее.

- Рина была права. Ты и правда скоро тут одичаешь без привычного общества, милый.

По каменному лицу Рейна пробежала трещина. Тев оцепенел: он снова видел плотную, ощутимую, густую тьму вокруг серо-голубой формы наставника.

- Эта странная изоляция вам обоим только во вред. - Эльда теребила подвеску. - Тевар лишён общения со сверстниками и всех развлечений. Вспомни себя в его возрасте! Ты был таким… Изобретательным в своих выходках с друзьями. Да и его омеар наверняка страдает без общества себе подобных. А ты пропускаешь важные мероприятия и заставляешь всех беспокоиться. Арва Джемма уже спрашивала, почему тебя так давно не видели в обществе. И я не знала, что ей ответить.

- Что мне дали задание, - сквозь зубы выдавил Рейн.

- Это задание - ошибка. Оно… Унизительно. Будет лучше, если каждый станет заниматься своим делом, - тихо и твёрдо выговорила Эльда. - Ты не арс. Ты сын арвана, Рейн. Это переходит все границы - вот так заставлять тебя отказываться от привычной жизни ради…

Она осеклась: Рейн резко поднялся, проскрежетав ножками стула по полу.

- Передай Рине, что я сам способен разобраться с заданиями Совета и отца, - пугающе ровным голосом произнёс он. - Я пока не арс. А она пока ещё не Венейт. Уверен, она найдёт правильные ответы на вопросы знакомых. В этом вам с ней нет равных.

Тев ощущал на своём виске жгучую ярость его взгляда. Снова, снова это! Опять он стал невольным виновником раздора - будто его присутствие содрало повязки с каких-то застарелых ран этой семьи, разорвало ветхую коробку с ядовитыми жуками. Он в отчаянии кусал губы, ковыряя кожу вокруг большого пальца, и больше всего на свете хотел, чтобы это прекратилось - но не знал, может ли вообще что-то сделать, чтобы всё не стало только хуже.

- Я провожу тебя. - Рейн перевёл мрачный взгляд на Эльду, уголки его губ поджались в том, что должно было выглядеть как улыбка, но напугало Тева до мурашек на загривке. - Не стоит ждать до темноты. Дорога незнакомая, а за рулём ты не часто. Странно, что Хедес не привёз тебя. Ты его уволила? Нашла другого, помоложе? Или жена не отпустила его в такую даль?

Лицо Эльды отчётливо побледнело. Она бросила быстрый, полный ужаса взгляд на Тева и сглотнула.

- Ты, кажется, устал, поэтому немного не в себе, милый, - немного сдавленно сказала она, проворачивая колечко на пальце. - Все эти неприятности на тебя… Плохо повлияли. Я приехала поддержать тебя. Порадовать… Хоть чем-то. Приехала в этот дом, где не осталось ничего живого, только пыль и старый хлам. И грязь, в которой ты скоро совсем одичаешь. А как же твоё блестящее будущее, Рейни? То, о котором вы с отцом мечтали? - Брови Эльды страдальчески взлетели. - Пока ты сидишь тут и держишься за пыль, его заберёт кто-то ещё!

«Грязь… Одичаешь». Тева словно окатило волной чего-то липкого и холодного; он стиснул зубы.

Рейн поджал подбородок. Кадык дёрнулся над глухим вырезом серо-голубой кожи.

- Приму к сведению, мама, - сквозь зубы процедил он и коротко повёл пальцами в сторону двери.

Каждый стук каблучка Эльды по полу вонзался Теву между рёбер. От стука двери он вздрогнул, а шорох камешков под колёсами синей машины ободрал ему нутро. Он сидел над остывшим рагу, пока не услышал на кухне щелчок крутилки, потом коротко выдохнул и поднялся.

Глава 20

Рейн стоял у плиты с заварником в руках, рассматривая вмятину на его боку. Он не поднял головы. Тев поставил тарелки на стол и остановился, не зная, что сделать или сказать.

- Я могу это почи…

- Заткнись.

Тев закрыл глаза и отвернулся. Это прозвучало так яростно, будто он испортил что-то гораздо более сложное и памятное, чем заварник - и, что самое ужасное, наставник был прав. Я не нарочно, прошептал Тев, переставляя ноги в сторону двери. Как вы там, Уль?

Уль откликнулась усталой тревогой и несколькими смутными образами, от которых Теву стало тошно: на каждом из них была Эльда за столом, его глазами.

- Не хочу сейчас думать об этом, - тихо сказал он, прислоняясь спиной к стволу дерева. Наверху, со второго этажа, еле слышно доносился хрип передатчика, и Тев тяжело вздохнул: - Я думал, что у наир всё проще и... Чище. Как на этих картинках про Ронче. А на деле…

Мысли против его воли лезли в голову, и Тев попытался закрыть их от Уль - чтобы ненароком не потревожить через неё ещё и Варенанта. Илай… Почему он ушёл? Поссорился с Рейном или с кем-то из Венейт, или переехал, или… Оказался не к месту в доме, где всё должно быть по правилам.

Он обхватил колени руками, смотрел, как удлиняются тени и старался не думать о снимках в той комнате, но не выходило.

«Тев! Варенант говорит, этот куда-то собирается», - взволнованно передала Уль. - «Варенанту нужно будет ждать тут».

Что за новая напасть, подумал Тев, сжимая кулак. Что на этот раз? И кто теперь приедет, пока его не будет? Весь Совет во главе с Ридом?

Его охватило злое отчаяние. Глупо верить в такие совпадения, но раны от каблучков мамули были ещё слишком свежими, чтобы Тев мог мыслить ясно.

Он рывком поднялся и направился к дому.

На кухонном столе стояла полная кружка остывшего бре. Рейн спускался с лестницы с блокнотом в руке - резкие движения, тяжёлые шаги. В его взгляде, брошенном на Тева, не было холодной ярости - что-то иное, от чего Теву стало жутковато.

- Собирайся, - хрипло сказал Рейн, стискивая блокнот. - Причешись и умойся. Сейчас машина приедет.

Пол ушёл из-под ног. Тев глотнул воздух, но пустота внутри не заполнилась - только принялась расти, затягивая, поглощая его самого.

«Блестящее будущее».

«Заниматься своим делом».

«Грязь, в которой ты скоро совсем одичаешь».

Так ты сделал выбор, подумал Тев, слыша, как сердце отрывисто стучит в этой пустоте. Принял к сведению - и выбрал семью и будущее. А я… Я зашёл слишком далеко. Растревожил слишком больную рану. И вот расплата.

- Мне долго ждать? - тихо рыкнул Рейн и взметнул руку с блокнотом.

Его палец указывал на прихожую. Тев сглотнул горький сухой комок в горле, развернулся и побрёл в каморку.

Всё в порядке, Уль, прошептал он, вытирая сгибом локтя намокшие ресницы. Я не плачу. Это от пыли. Мы просто переедем на базу, к Келису или другому арсу. Нет, наверное, к Келису. Я же в его Крыле. А ты наверняка скучаешь по Антемеранту и другим. Вам было весело.

Он стиснул зубы и бережно вынул из комода теплун. Уложил на дно рюкзака, а поверх - чистые, пахнущие свежестью серо-голубые вещи.

«Но там не будет Варенанта», - жалобно воскликнула Уль. - «Я хочу остаться! Тут костёр и озеро!»

- Нас не спрашивают, Уль, - тихо сказал Тев и с силой надавил на стопку вещей в рюкзаке. - А костёр… Мы ведь можем развести другой. Ты и я.

Что-то хрустнуло. Тев поморщился и застегнул рюкзак. Окинул взглядом полки - и на пару мгновений замер. Зажигалка… Это теперь его - или он должен оставить?

Поколебавшись, он забрал её с полки и подхватил коробку с плёнками Эрре. Задержал взгляд на книжке о Ронче.

Жаль, он не успел узнать, чем закончилась эта история.

И не успел починить заварник.

Убрать следы от когтей Уль.

Дверь тихо скрипнула, закрываясь за ним. Отрезая от чужого дома, в котором он всё же оставил свои следы. От подвала с грехом и снимков в пыльной комнате.

Над лужайкой раскинулось небо - чужое, далёкое, голубое, и Тев чувствовал себя отчаянно одиноким под ним. Почти прозрачным, невесомым… Порыв холодного ветра - и снова его уносит прочь. Но мы ведь вместе, тоскливо потянулся он к Уль.

«Вместе», - горько откликнулась она.

Рейн вышел из-за угла, блокнот зажат в руке, вторая - в кармане. Поджал губы.

- Это что ещё такое? - резко бросил он, глядя на коробку.

- Это… Нужно оставить?

- А ты это с собой потащишь?!

Тев неловко мотнул головой. Поставил коробку на крыльцо и вынул из кармана зажигалку.

- Это тоже оставить? - спросил он, протягивая её на ладони.

Рейн всем телом развернулся к нему. Вытянул шею, вглядываясь в лицо Тева, но заметил лямку рюкзака на его плече и нахмурился.

- Там… Мои личные вещи, - поспешно сказал Тев, пряча глаза. - Бельё и форма… Мелочи. Я оставил книги и будильник в комнате. Уль, наверное, нужно поесть перед дорогой. В прошлый раз она очень проголодалась.

- Уль? - непонимающе переспросил Рейн. - Ты вообще о…

Внезапно его глаза расширились. Взгляд прыгнул на коробку, с неё - на лямку рюкзака, и снова - на лицо Тева.

- Ты куда-то собрался?! - медленно, тяжело спросил он и прищурился.

- Ты же сказал - собираться, - пробормотал Тев, слегка отстраняясь. - Я думал, ты отправишь меня обратно… На базу.

Рейн закрыл глаза. Схватился пальцами за переносицу и выдохнул сквозь стиснутые зубы.

- Ты… Совсем придурок? - воскликнул он, резко растопырив пальцы. - Мне нужно сделать тебе документы! Снимок! Как я без тебя его сделаю?! По памяти там твою рожу нарисую?

Тев замер, моргая. Нутро превратилось в дрожащее желе. Ну, вообще-то, у нас так и делают, мог бы сказать он - но нет, не мог: то, что Рейн почти кричал, и то, что именно он кричал, поразило его до глубины души.

- Так ты не…

- Заткнись и иди в машину, - гневно сказал Рейн, шагая навстречу шуршащему по дороге белому транспорту.

Тев захлопнул рот, скинул рюкзак с плеча и зашагал за ним, всё ещё чувствуя противное колыхание внутри. Так Рейн не… Уль, кажется, мы остаёмся, ошарашенно передал он. «Я слышала!» - весело восклицала Уль, прыгая вокруг него. - «Тев! Приятель! Придурок!»

Уль, это плохое слово… Злое. Не повторяй его!

«Но этот не злился на тебя», - недоуменно откликнулась Уль, издалека принюхиваясь к транспорту. - «Приятель! Придурок! Очень похоже!»

Тев мучительно поморщился. Мы с тобой позже это обсудим, ладно?

«А мне нельзя с тобой?» - с надеждой спросила Уль, утаптывая лужайку передними лапами.

- Раз мы на машине, значит, это далековато для тебя, - пробормотал Тев.

- Почти на пределе ясной слышимости, - сухо сказал Рейн, подходя к машине. - Успокойся. Он никуда не денется. Не прыгай к нему. И не ройте тут ничего без нас.

Водитель в коричневом поспешно вышел из транспорта, вскинул пальцы к плечу, кланяясь, и распахнул дверцу перед Рейном. Тев прикусил губы, когда перед ним открылась задняя дверца; он ещё не ездил на таком маленьком транспорте и теперь осторожно пытался залезть внутрь, уместив где-то ноги и при этом не стукнувшись головой. Водитель осторожно захлопнул дверцу, вернулся на своё место, поправил небольшое зеркало у потолка и тронул какие-то рычаги.

- Желаете послушать музыкальную передачу? - с вежливой улыбкой спросил он.

- Нет, - сухо ответил Рейн.

Улыбка водителя скисла и угасла. Он принял сосредоточенный, серьёзный вид, пощёлкал какими-то крутилками и взялся за небольшое тощее колесо у груди.

Транспорт тихо загудел и тронулся. Тев попытался незаметно вытянуть ноги, но увидел взгляд водителя в зеркале и неловко замер. Машина шуршала камешками, потом под колёсами захрустели ветки.

- Старое место, а? - кивнул в окно водитель, поворачивая колесо. - Времён первопроходцев?

- Почти, - коротко отозвался Рейн, отворачиваясь к окну.

- А я-то думаю, что за адрес. Насилу на карте отыскал, - хмыкнул водитель.

- Ты новенький? - покосился на него Рейн. - Это дом арвана Эрре. Тебе не сказали, куда едешь?

Водитель кинул ошарашенный взгляд на его нашивку. Тев видел в отражении зеркала, как вытянулось лицо водителя.

- Прошу п-прощения, - выдавил водитель. - Я недавно работаю. Диспетчер решил подшутить, наверное. Простите, Всадник Рейн.

Рейн коротко кивнул. Под тихое гудение транспорт вывернул на ровное полотно дороги, идущей под гору. Закатное солнце слепило глаза. Водитель опустил какую-то панель с потолка. По бокам дороги проносился лес; Тев прижался лбом к стеклу и показывал Уль выхваченные беглым взглядом огромные стволы.

- Ты был готов уйти?

Тев вздрогнул. Поднял глаза на затылок Рейна. Поймал в зеркале короткий, внимательный взгляд водителя и свёл брови.

- Ты приказал. Я так понял.

- И ты повиновался.

Тев попытался понять, зачем Рейн спрашивает, но затылок наставника оставался бесстрастным.

- У меня нет выбора. Это Устав. - Тев прикусил губы. - Исполнять любой ценой.

Рейн тихо хмыкнул.

- Любой ценой, - странным тоном повторил он и замолчал.

Тев поёрзал на сиденье, стараясь не задевать коленями спинку переднего. Лес летел мимо с какой-то невероятной скоростью. Это было не очень приятно - оставаться неподвижным, при этом двигаясь так быстро. От мелькания стволов и зелени немного кружилась голова, и Тев, опустив взгляд на свои загоревшие пальцы, не сразу заметил за стеклом низенькие белые постройки, похожие на ровно обтёсанные кирпичи.

Он снова прижался к стеклу. Транспорт ехал гораздо медленнее; Тев с открытым ртом, во все глаза глядел на то, что окружало машину, передавая образы Уль. Поля, рогатые животные с банок консервов вдалеке… Наир - на двухколёсной штуке… Велосипеде. Ещё один… Не в форме - в обычной цветной одежде!

- На базу, Всадник Рейн?

Тев очнулся и закрыл рот.

- Нет. К администрации, - коротко откликнулся Рейн.

Машина свернула налево - и по обеим сторонам побежали заборчики: каменные, деревянные - вокруг ухоженных зелёных лужаек. У опрятных, ровных домов сушилось бельё, за одним из заборчиков играли дети, и внезапно откуда-то донёсся собачий лай. Тут собака, Уль, воскликнул он, ошеломлённо прислушиваясь. «Приятель? Или еда?» - донесся до него размытый расстоянием вопрос. Приятель, конечно, не сдержал улыбки Тев. Тут есть собаки. Я даже не знал!

- Вас ожидать, Всадник Рейн? - спросил водитель, остановив машину у ровного белого забора, за которым виднелось большое и очень красивое здание.

- Нет. Свободен.

Водитель смиренно кивнул и выскочил из машины. Рейн ждал у забора, пока Тев неловко вытаскивал себя с сиденья, потом, перехватив блокнот, коротко и резко махнул им на здание.

- Администрация, - с явной неприязнью сказал он и почему-то стиснул зубы. - Пойдём. Шагай.

Вокруг были не виданные прежде строения, воздух наполняли незнакомые запахи, но Тев почти не обращал на них внимания. Он пристально, недоуменно вглядывался в Рейна, который выглядел… Неуловимо иначе. Как Уль, которая нетерпеливо переступает передними лапами, пронеслось в голове. Тев встретился глазами с Рейном - и впечатление лишь усилилось: вместо привычного льда в глазах наставника что-то мрачно тлело.

- Ну? - полыхнул на него взглядом Рейн.

Тев подобрался и зашагал за ним, ощущая, как покалывает в кончиках пальцев. Кажется, я увидел, как это начинается, подумал он, охваченный странным предчувствием. Ты слышишь, Уль? Он оживает.

В ответ он уловил лишь слабый отклик: слишком далеко. Тев мог бы с закрытыми глазами трижды покрутиться и точно указать пальцем, где именно Уль сейчас находится, но ощущение этого расстояния рождало тревогу.

Через широкую двойную дверь он следом за Рейном вошел под гулкий свод потолка; звук шагов возвращался к нему от полированных каменных стен просторного помещения.

- Всадник, позвольте напомнить, до закрытия десять минут! - воскликнул кто-то от стены, и слова утроились эхом.

- Знаю, - коротко откликнулся Рейн, шагая к широкой лестнице.

Тев бежал за ним по ступеням, покрытым длинным зелёным ковром. Взгляд выхватывал мозаики на стенах - омеар со Всадниками, огромный уродливый транспорт среди золотых колосьев злаков… Что-то, отдалённо похожее на птиц, летящее под облаками на фоне неба. Навстречу попадались наир в разноцветной одежде; они вежливо кланялись и отходили с дороги.

Наконец Рейн свернул в очередной коридор и остановился перед какой-то дверью.

- Помалкивай, - предупредил он, распахивая её.

Тев перевёл дыхание и шагнул следом. За дверью оказалась большая комната, сплошь заставленная полками и шкафами; из-за столов, заваленных бумагами, на вошедших устремилось несколько пар глаз - и тут же все присутствующие одновременно встали под шелест бумаги и скрежет стульев.

Рейн перескакивал взглядом с одного наир на другого, потом вскинул руку.

- Ты, - сказал он, указывая пальцем на молодого мужчину в белой рубахе с пыльными рукавами. - Подготовь форму цир-два-бен. Кандидат получил омеар.

Наир озадаченно взглянул на Рейна.

- Свидетельство о рождении, пожалуйста. Удостоверение кандидата, заявку на замену в двух экземплярах, разрешение на замену, справку четыре-цир с круглой печатью, заполненный бланк по форме феу сто восемь. И снимок.

- Отсутствует. Всё утеряно. Все документы с нуля - с моих слов. А! Ещё личный счёт.

До Тева донеслось несколько еле различимых вздохов. Он покосился на ближайшего наир в тёмно-зелёной рубахе; тот сочувственно глядел на мужчину в белом, которого палец Рейна назначил жертвой.

Наир в белом заметно поник. Бросил тоскливый взгляд куда-то наверх, на дальнюю стену. Тев проследил за его взглядом: под самым потолком там висели большие круглые часы.

- Уважаемый Всадник, это займёт какое-то время, - осторожно сказал ниар, оттягивая пальцем воротник. - Если вас не затруднит, не могли бы вы прийти зав…

- Сейчас, - твёрдо сказал Рейн.

Мужчина бросил опасливый взгляд на блокнот, который Рейн сжимал у правого бедра - словно оружие.

- Коллег, полагаю, не затруднит помочь. Это ускорит процесс. А мы пока сделаем снимок, - сухо сказал Рейн, обводя взглядом комнату. - Проводите.

Мужчина в зелёном кашлянул.

- Но все уже уш…

- Никто из вас не умеет нажимать на кнопку камеры? - вздел бровь Рейн.

Мужчина в зелёном тоже поник, кинув взгляд на часы. Он вышел из-за стола, незаметно подвинув стопку бумаг, за которой Тев успел разглядеть прозрачную коробочку с чем-то очень похожим на пирожки.

- Прошу вас, пройдёмте со мной, - с унылой улыбкой сказал наир в зелёном.

Он явно спешил вернуться к пирожкам - Теву опять пришлось догонять его и Рейна по длинным коридорам с десятками дверей. Одна из них, открытая перед Тевом, вела в небольшую комнату, где у белой стены стоял одинокий хлипкий стул, а напротив - большое устройство, прикрытое тканью.

- Садитесь, пожалуйста, - сказал наир, указывая на стул.

Тев оглянулся на Рейна. Тот поторопил его взглядом и движением бровей и встал рядом с устройством, с которого наир снял покрывало и теперь крутил какие-то маленькие рычажки, приникнув одним глазом к короткой трубке сбоку.

- Плечи расправь, - скомандовал Рейн. - Живот - в себя. Смотри вот в этот круг.

Тев ошарашенно глянул на него - и снова на устройство. Так это и правда… Это оно делает снимки?!

- На счёт три, - сказал наир, не отрываясь от трубки. - Раз…

- Подожди, - остановил его Рейн. - Тевар! Можешь глаза так не таращить? Не ёрзать?

- Я не таращу, - пробормотал Тев.

Рейн раздражённо выдохнул. В два шага приблизился к нему, нагнулся, пригладил ладонями волосы на висках Тева, потом поджал губы и с силой провёл ото лба к макушке. Отступил на шаг и осмотрел результат.

- Чёрт знает что, - пробормотал он. - Смотри в круг.

Тев стиснул зубы. Сам ты чёрт знает что, подумал он, глядя в блестящее круглое стекло.

- Три, - сказал Рейн.

Что-то беззвучно вспыхнуло; Тев прянул назад, запоздало закрываясь рукой, ослеплённо моргая.

- Вставай, пойдём, - раздался сбоку голос Рейна. - Когда будет готов?

- Постараемся завтра, - послышался голос наира в зелёном. - Позвольте задать вопрос, Всадник… Если это, конечно, не секретная информация. Рождение было шесть месяцев назад… Почему только сейчас?..

- Секретная, - коротко бросил Рейн. - Твоё дело - документы. Тевар, шагай!

И снова Тев бежал за ним по коридорам, потирая глаза пальцами.

- Она просрочена, - раздавалось из-за приоткрытой двери. - Третий раз вам говорю.

- Сегодня ещё действует!

- Мой рабочий день закончился. Получите новую и приходите в кабинет триста…

Голоса остались позади. Из дверей выходили наир - переговаривались, накидывали куртки; завидев серо-голубую форму, почтительно отходили к стенам, освобождая дорогу.

- Снимок будет с утра, - сказал Рейн, шагая в комнату с полками. - Подготовили бумаги?

- Почти готово, - понуро сказал наир в белом, один за другим складывая на стол листы. - Шен, не хватает двенадцатой страницы. Поищи.

- Давай пока те, что есть, - коротко махнул пальцами Рейн, усаживаясь за стол.

- Но кандидат должен сам…

- Не должен. Что со счётом?

- Всадник, со всем моим уважением, сегодня уже поз…

Рейн плавным, хищным движением повернулся к говорившему, и тот осёкся под его взглядом.

- Что-что? - тихо спросил Рейн, поднимая бровь.

- Я привезу его, - сказал кто-то из дальнего угла. - Он тут недалеко живёт.

Тев обалдело смотрел, как наставник стремительно расправляется с бумажками. Рейн скользил глазами по строчкам, где-то ставил галочки, где-то черкал то на одном листе, то на другом, заглядывая в блокнот. Он не поднимал головы от стола и не глядя протягивал те листы, с которыми закончил; наир в белом брал их складывал их в стопочку.

Тев вспомнил кое-что очень, очень важное, но не решался отвлечь Рейна: тот орудовал пишущей палочкой, как охотник орудует ножом, отделяя кожу от туши - резко, точно и безжалостно.

- Всадник, вы пропустили… - тихо сказал наир в белом, указывая пальцем на что-то.

Палочка застыла в пальцах Рейна. Он сидел вполоборота; Тев видел, как на его загорелых щеках внезапно вздулись желваки. Рейн повернул голову и взглянул на Тева. Три биения сердца этот взгляд выжигал дыру в его лице, затем Рейн выдохнул и резко отвернулся.

Яростно, словно наотмашь, начертал что-то на очередном листе - и замер.

Что-то изменилось. Тев сперва не заметил - он силился понять, что означал этот взгляд, но наир в белом медленно, напряжённо вытянулся, бледнея - и внезапно по затихшей комнате протянулась невидимая сеть странных тревожных взглядов.

- Всадник, прошу прощения, но вы ошиблись, - тихо и очень осторожно сказал наир в зелёном, заглядывая через плечо первого. - Тут надо было указать фамилию кандидата.

- А это и есть его фамилия, - очень странным голосом сказал Рейн и поднял не него глаза. - Какие-то проблемы?

За спиной Тева кто-то с шелестом выронил на пол бумаги. От этого тихого звука по коже побежали мурашки; Тев застыл на перекрестье шести взглядов, тянущихся к нему со всех сторон. Он отчаянно пытался заглянуть в глаза Рейну, надеясь найти там ответ, но наставник уже разделывал очередной лист; в уголке его губ застыла пугающая усмешка.

- Рейн? - прошептал Тев, всё ещё не разрешая себе понять.

- Не лезь, - всё тем же странным голосом весело сказал Рейн, предупреждающе вскинув пальцы и с шелестом смахивая очередной лист в стопочку рядом.

Тев вытянулся, нанизанный на булавки взглядов, и выпрямил спину. Попытался дотянуться до Уль… Нет, слишком далеко.

Пальцы сжались на левом запястье. В ушах гудело. Он перевёл дыхание, покосился на наир в белом, чьё напряженное внимание ощущал острее всего, и встретился с ним глазами.

Наир поспешно потупился, словно напоролся взглядом на нож.

Тева бросило в пот. Он медленно моргнул, снова перехватил дыхание - и слегка повернул голову; второй наир, который дырявил глазами его нашивку, торопливо и опасливо отвернулся и принялся бестолково перекладывать бумаги на столе.

- Добрый вечер, Всадник, - прозвучало от двери; в комнату шагнул немолодой мужчина, блестя какими-то стёклами на носу. - Мне сказали, срочное дело по поводу…

- Откройте гражданский счёт на имя Тевар Венейт, - перебил его Рейн, вставая. - Как только подготовят его остальные документы. Завтра Крылья заберут его на свой баланс.

И снова тишина. Снова все застыли - кроме Рейна, который с резким шелестом сдёрнул со стола бумажки и рывком протянул их мужчине.

- Ве… Ве…

- Венейт, - повторил Рейн и задрал подбородок. - Тут всё заполнено. Готовые документы пришлите в Кицкил, восемь, три, в дом арвана. Мы тут закончили. Пойдём, Тевар.

Повернулся, не глядя ни на кого - и вышел.

Тев оглушённо шагал за ним по тихому пустому коридору. За спиной, за той дверью, после нескольких мгновений тишины поднялся негромкий гул голосов, слышались чьи-то восклицания. Но в голове с отрывистыми ударами сердца звучало лишь, выжигая мысли, произнесённое Рейном - «Венейт».

- Рейн! - воскликнул Тев, сжимая кулаки, и остановился. - Что это значит?!

Рейн тоже остановился. Медленно повернулся к нему. В глазах пылал огонь, и огонь этот был пугающе весёлым.

- Я выбрал тебе точную дату рождения. И придумал фамилию, - с язвительным вызовом сказал он. - Потому что у тебя не было ни того, ни другого. А что ещё это может значить?

Тев задохнулся. Обернулся зачем-то: длинный коридор за спиной, уходящий в неразличимую бесконечность, десятки дверей справа и слева, тусклые ритмичные пятна притушенных ламп под потолком.

- Но я не…

- У тебя были предложения получше? - Взгляд Рейна заострился. - Тебе не нравится шестнадцатое октября? Или ты хотел другое имя? Вроде того, которое ты дал своей омеар?

Тев облизнул пересохшие губы и сглотнул.

- Но это ведь не просто… Фамилия, - пробормотал он, начиная дрожать.

- Совершенно верно подмечено, - хмыкнул Рейн, склоняя голову к плечу. - Поразительно тонкое наблюдение!

- Это… не смешно! - в отчаянии воскликнул Тев, сжимая второй кулак.

- Абсолютно с тобой согласен, - сквозь зубы процедил Рейн. - Тут не над чем смеяться. Теперь всё это всерьёз. Я сделал из политической проблемы ещё и семейную. Ты хочешь обсудить, как это воспримет арван Эрре? Пожалуйста. Он будет в бешенстве. Но я давно не жду его одобрения. Ты хочешь всё отыграть назад? Увы, не получится. Эти семеро там… - он ткнул пальцем на дверь за спиной Тева. - Это не та фамилия, с которой можно шутить.

Тев чувствовал, как внутри растёт чувство протеста, почти неподвластное его собственной воле. Он мог бы чувствовать залихватскую удаль, бесшабашный задор, поддаться весёлому злому огоньку в глазах наставника - но всё же не мог.

Он знал, как это - носить родовое имя, которое заставляет людей опускать взгляд и подчиняться вопреки собственным желаниям. То, что Рейн сделал там, в комнате, усмехаясь уголком рта, было куда больше, серьёзней и сложнее, чем просто росчерк палочки наотмашь. Теперь оно стояло за спиной, тяжело дышало в затылок и давило на плечи.

Он устремил на Рейна отчаянный, мучительный и яростный взгляд.

- Гонор-то поубавь, - тихо и угрожающе сказал Рейн, глядя ему в глаза с высоты своего роста. - Забыл, кто перед тобой?

Тев стиснул зубы и прищурился, но это не унимало бурю внутри. Он многое мог бы сейчас сказать наставнику, но злость мешалась в нём со страхом и десятком других чувств, которые он не мог разобрать.

- Зачем? - сипло выговорил он, дрожащими пальцами сжимая запястье. - За..Зачем?!

- Чтобы тобой, придурком, ещё кого-то не наказали, - глухо выплюнул Рейн, сощурил глаза и направился прочь.

Глава 21

Тев глядел, как чрезвычайно прямая спина Рейна удаляется от него по бесконечному безмолвному коридору, и боролся одновременно со злостью и слезами, подступившими к горлу. «Придурок»! Этот высокородный зазнайка хоть понимает сам, во что его втянул?

- Да кто ещё придурок! На себя посмотри! - отчаянно и уязвлённо выкрикнул он в эту спину. - Что ты наделал?

Рейн остановился.

- Я дал тебе щит, - сказал он, не оборачиваясь. - Ты хотел обрести голос - я дал тебе голос. Не заставляй меня жалеть о сделанном. Потому что теперь это нельзя отменить. Твоё имя теперь - оружие. Как и твой голос. И если ещё раз направишь его на меня - жестоко поплатишься.

Тева затошнило. Его била крупная дрожь, голова начала кружиться. Он не просил об этом «подарке», не ожидал его и уж точно не мечтал. Плащ с чужого плеча, который накинули на него, не спросив - пропитанный запахами чужого очага, пота и крови тех, кто сражался под его цветом. О, да, под этим цветом точно сражались: рана, прорезавшая крыло Варенанта, проходила сейчас сквозь его собственное нутро.

- Я… Не умею обращаться… С оружием, - стуча зубами, выговорил он и обхватил себя руками.

Рейн повернул к нему голову. Покосился через плечо.

- А! Что ж. Теперь обязан научиться. После медкомиссии получишь разрешение, - бросил он и зашагал вперёд. - Кроликов ты тоже камнями забивал?

Уль, прошу, ответь, умолял Тев, делая невыносимо тяжёлый шаг следом за ним. И ещё один, и ещё - всё дальше по этому коридору, который смыкался за спиной, подгоняя его. Поговори со мной, Уль.

Он чувствовал её там, далеко на западе, чувствовал, что она ждёт - и больше ничего.

- Машину мне вызови, - бросил Рейн, спустившись по лестнице.

От дальней стены полутёмного зала отделилась какая-то тень.

- Слушаюсь, Всадник, - сказала она усталым мужским голосом. - Сюда?

Рейн на пару мгновений задумался. Повернулся к Теву:

- Есть хочешь?

Он что, серьёзно? Тев мучительно наморщил брови, пытаясь разглядеть лицо наставника.

- Давай на Пийно, к ресторану, - сухо сказал Рейн, отворачиваясь. - Минут через тридцать.

Снова шаги отдавались эхом от стен. Рейн толкнул створку двери и вышел наружу. Остановился, откинул голову, прикрыв глаза, и медленно, шумно выдохнул. Перехватил блокнот.

- Шагай, - велел он, не оглядываясь.

Густые синие сумерки отступали от светлых пятен фонарей. Тев догнал Рейна и шёл позади, время от времени поглядывая на его затылок и болезненно морщась. Мимо мелькали велосипеды, проехал небольшой транспорт; из какого-то дома доносилась весёлая мелодия.

- Что дальше? - глухо спросил Тев, наступая на собственную тень в свете фонаря за спиной.

- А чёрт его знает, - так же глухо отозвался Рейн. - Жрать охота.

Тев удручённо прикусил губы. Холодный вечерний ветер студил шею, насквозь продувал серо-голубую «кожу», но здесь негде было спрятаться, переждать, пока потеплеет, пока что-то прояснится или станет неважным. Вокруг были чужие дома, наполненные чужими заботами и жизнями, и пустая улица с пятнами света на дороге.

- Ты просто взял и насадил меня на ветку вашего родового древа, - уныло сказал он, ёжась от ветра. - Не спросив, хочу ли я, чтоб мне снизу жарили пятки взглядами. Чтоб меня прилетела расклёвывать вся твоя родня и Совет.

Рейн остановился и развернулся так резко, что Тев чуть не налетел на него. Изумлённо вздел брови.

- Смотри-ка, как проняло. Полчаса как Венейт, а уже заострил язык. В администрации надышался, что ли? А стихами умеешь говорить?

Тев поджал губы.

- Ты понимаешь, о чём я, - буркнул он. - Не смешно.

Рейн прищурился. Навис над ним сверху, угрожающе расправляя плечи.

- Смотрю, ты совсем страх потерял, - прошипел он, буравя Тева взглядом.

Я видел тебя в гневе, подумал Тев, устало глядя ему в глаза. И видел тебя сегодня в той комнате… А таким тобой сейчас только ворон пугать.

- Очень страшно, - тихо сказал он. - Сейчас сомлею.

Подбородок Рейна внезапно дрогнул. Плечи - тоже; он поджал губы и резко отвернулся, но Тев успел увидеть кусочек его ухмылки.

- Идиотище, - буркнул Рейн, шагая вперёд. - Сразу видно - приёмный.

Тев тяжело вздохнул. Рейн и правда оттаял. Только вот теперь он не представлял, что делать с этим мрачным огнём в глазах наставника.

Навстречу попадались незнакомые наир. Кто-то просто глазел, некоторые почтительно кивали; Тев случайно увидел совершенно голые ноги какой-то встречной девушки под ужасающе короткой, чуть ниже колена, юбке, и на несколько мгновений, заливаясь краской, растерял все мысли. Рейн вёл его узкой улочкой, освещенной с двух сторон широкими окнами, за которыми стояли украшенные прилавки со всякой всячиной, потом, когда впереди показалась небольшая круглая площадь с фонтаном, подсвеченным лучами фонарей, снова остановился и с сомнением взглянул на Тева.

- Нет, в общество тебе пока рано, - оглядывая его голову, сказал Рейн. - К чёрту ресторан. Я устал. Пойдём. Нормально поедим.

Тев покосился на ярко освещённое помещение за большим окном, мимо которого Рейн вёл его. Таверна! Множество столиков, за некоторыми - посетители, парами и поодиночке, и разносчики с подносами. Да, только таверны ему сейчас не хватало…

- Два, - коротко сказал Рейн, протягивая небольшой предмет в окошко повозки, спрятавшейся в тени проулка. - Соуса побольше.

Вокруг повозки распространялся густой аромат жареного мяса. Наир, стоящий за стеклом, кивнул, вернул Рейну предмет, повозив им в странной пищащей коробке, и, сноровисто орудуя ножом, отсекал румяные края чего-то мясного с вертела над небольшой жаровней. Потом так же ловко завернул их в тонкие лепёшки, набросав внутрь рубленых овощей, и протянул Рейну в бумажных салфетках.

- Да будет небо мирным, а земля безопасной, Всадник! - почтительно сказал он, кланяясь.

Рейн вздохнул и удручённо кивнул. Он выглядел отчаянно усталым и каким-то потерянным. Тев молча сидел рядом и смотрел, как свет фонаря играет в журчащих струях фонтана. Неподалёку раздавался смех; мимо шли, болтая, мужчины и женщины, но над скамейкой невидимым куполом повисла тишина.

- Завтра прилетит арван Эрре.

Тев покосился на Рейна. Тот сидел, катая в пальцах скомканную в шарик салфетку.

- Ещё одна битва. Похлеще сегодняшней. Не лезь под руку.

Он откинулся на спинку скамейки и замолчал, глядя в ночь. Потом взглянул на вторую лепёшку, словно только что вспомнил о ней.

- Будешь?

Тев покачал головой. Рейн медленно жевал, всё так же глядя в темноту. Постепенно площадь стихала; звёзды стали почти различимы за светом фонарей.

- Наставник Рейн, - осторожно окликнул Тев. - А тридцать минут - это примерно сколько?

Рейн покосился на него.

- Ты это к чему?

- Ты сказал - через тридцать минут… К ресторану, - неловко напомнил Тев. - Машина. Он ведь не может просто не дождаться и уехать?

Рейн прикрыл глаза и коротко вздохнул.

- Зачем тебе туда?

- Там Уль, - просто сказал Тев и пожал плечами.

Рейн сжал бумажные шарики в кулаке.

- Позови её сюда, если хочешь.

Тев прикусил губу. Рейн не хотел возвращаться - это было очевидно. Там пахнет сдобой и незнакомыми цветами, а за соседней дверью - картинки прошлого, покрытые пылью и невысказанным горем.

- Я ещё не звал так издалека. Она меня в фонтан сшибёт, - глухо сказал он, пиная носком ботинка щель между камнями площади. - А потом будет два дня отсыпаться в переулке.

- День.

- А? - не понял Тев.

- Она растёт. Тратит меньше сил и накапливает их быстрее. Очень скоро она будет способна на серии мелких прыжков, которые почти не будут выматывать её. А чуть позже… - Рейн помолчал, задумчиво подвигал губами. - С полугода обычно начинаются тренировки - совместные прыжки. Вместе со Всадником. Но я опасаюсь, что с этим будут сложности.

Тев напряжённо повернулся к нему. Рейн мрачно смотрел на камни мостовой.

- Ты не чистокровный. Ты даже не полукровка. Это не исправить фамилией и значком. Вся наша тактика завязана на перестроениях в бою - для ухода от атак с земли и воздуха. Чистота крови не гарантирует, что ты получишь омеар. Но лишь она гарантирует, что Всадник не останется в свободном одиноком полёте, когда омеар сделает прыжок и исчезнет из-под него вместе с седлом.

- Но Всадники… Не летают сами по себе, - с сомнением наморщился Тев.

- Почему же? Летают. Первый и последний раз - навстречу земле. Но ты услышал её. Значит, есть надежда. Подобное следует за подобным, это закон природы. Омеар - наши крылья, а мы их… Мозговой центр. Части друг друга. Созданные для битв и полёта. - Он тяжело вздохнул, покатал в пальцах бумажные шарики и один за другим точными бросками отправил в большое каменное ведро поодаль. - Кровь не…

Рейн внезапно замолчал. Заинтересованно хмыкнул, щурясь на фонтан. Он был сейчас неуловимо похож на Велл, которая посреди разговора начинала размышлять над какой-то одной ей ведомой затеей, и Тев не стал отвлекать его.

- Ладно, - сказал наконец Рейн. - Нужно… Возвращаться.

Но вставать не стал. Тев, который уже порядком замёрз, терпеливо ждал; Рейн заметил его осторожные взгляды и нахмурился.

- Пойдём, - сказал он таким тоном, будто это Тев мешкает.

Окна ресторана были темны, только где-то в глубине горел неяркий свет. На углу стояла белая машина - кажется, та же, что привезла их сюда. Рейн подошёл к ней и наклонился, потом постучал в стекло.

- Прошу прощения, Всадник! - Водитель поспешно выбрался и заспанно моргал, обегая машину и распахивая дверцу. - Извините… Задумался!

Рейн молчал. Он молчал и по дороге; Тев время от времени ловил в зеркале взгляд водителя, который тот поспешно переводил на дорогу, выбеленную светом фонарей. Он тянулся к Уль. «Ты долго!» - наконец услышал Тев - и, не сдержавшись, с облегчением и горечью улыбнулся. Ты не поверишь…

Дожидаться, пока Тев вылезет из машины, Рейн не стал. Сразу направился по тёмной, мокрой от росы траве прочь из света фонарей к Варенанту, который торопливо шёл ему навстречу. Тев неловко выпростал ноги из-под переднего сиденья, неуклюже выбрался наружу - и на миг встретился глазами с водителем, который придерживал перед ним дверцу.

Во взгляде водителя было опасливое, но жгучее любопытство. Знает, сразу понял Тев. Уже знает. Сплетни - как сквозняк, просочатся под любую дверь.

Но сил на такое сейчас не было. Тев выпрямился, стиснув зубы и стыдясь своей неуклюжести. Холодно, отстранённо взглянул водителю в глаза с высоты своего внезапно немаленького роста.

Мужчина стремительно потупился.

- Д-доброй ночи, Всадник, - пробормотал он, пятясь.

«Ты странно пахнешь!» - восклицала Уль, которая еле дождалась, пока машина уедет. - «Почеши… Почеши ещё… Что это за комната? Почему вода течёт вверх? Там можно купаться?»

- Перестань копаться в моей голове, - мягко укорил её Тев. - Если я сейчас вспомню что-то ещё, у меня случится заворот разума.

Из окон гостиной на лужайку падал свет. Тев не слышал шагов по лестнице - видимо, Рейн так и не поднялся к себе. Уль наконец успокоилась и перестала тыкать его носом, почти заваливая на бок; Тев встал с мокрой травы, похлопал её по лопатке и побрёл в дом.

Рейн сидел на кухне над холодным бре - плёнка на поверхности кружки, густая муть у дна. Перед ним лежал открытый блокнот, но Рейн смотрел куда-то сквозь. Он не сразу заметил, что не один; Тев видел, как лицо наставника еле уловимо исказилось при виде него.

Тарелки с нетронутым рагу так и стояли на краю стола. У Тева подвело живот: он с самого утра ничего не ел и теперь сожалел об этом. Но как бы он ни ненавидел выкидывать еду, понимал, что это рагу никто из них есть не сможет.

Он достал из холодильника коробочку с творогом и неловко устроился на дальнем конце стола, поглядывая на тарелки.

- Нужно выкопать компостную яму, - внезапно сказал Рейн.

Тев озадаченно повернулся к нему.

- Очень много органики в отходах, - пробормотал Рейн, глядя на рагу. - Незачем загружать работников сортировки, если мы живём буквально в лесу. - Он встал, сунул блокнот в один из шкафчиков и направился к двери.

- Наставник Рейн! - поколебавшись, окликнул его Тев. - Там… мои вещи на крыльце. Я сложу их… Обратно?

Рейн сделал ещё шаг и остановился.

- Ты не можешь жить в комнате для слуг. Займи спальню наверху, - сказал он, не оборачиваясь, после продолжительного молчания. - Первая дверь слева.

Тев задержал дыхание - и медленно выдохнул, когда дверь закрылась, скрипнув. Он надеялся на другой ответ; идти наверх отчаянно не хотелось. И, тем более, занимать чужую спальню.

- Что он там делает? Он там скоро?

«Тев, он копает!» - озадаченно сообщила Уль, передавая ему образ: Рейн в темноте, взмахи лопаты, растущая куча земли поодаль от дома.

- Ладно, - пробормотал Тев, ополаскивая мисочку. - Он же не может копать всю ночь. Вернётся - спрошу.

Усталость следовала по пятам, пока Тев ходил за рюкзаком и коробкой и бесцельно бродил по гостиной, рассматривая картины, которые Эльда успела развешать на стенах. Рейн всё копал; Тев не был уверен, что компостная яма должна быть глубиной по пояс наставнику, но, видимо, у того были свои соображения насчёт могилы, в которой можно было бы похоронить воспоминания об уходящем дне. В напряжённом, усталом ожидании Тев мерил кругами гостиную, бросая взгляды на диваны, с которых мамуля содрала чехлы, потом остановился у столика в углу: на нём лежала тщательно протёртая ею от пыли грейра.

Он прикусил губы и осторожно дотронулся пальцем до потемневшей струны.

- Всё ещё… Копает?

«Он давно не копает. Он сидит и смотрит в яму».

Тев закрыл глаза. Он безнадёжно устал; от усталости кружилась голова. Если бы я смотрел на такую яму, я бы не хотел, чтобы меня трогали, подумал он, морщась.

Но Рейн может сидеть так часами - как учил меня: очистив голову от мыслей и глядя в пространство.

Он просто сидит там, прячась от пыли, не решаясь подняться и даже пройти мимо той мёртвой комнаты.

Там, наверху, не осталось ничего живого.

Шрам под лопаткой внезапно заныл, тревожа память. Тев снова шёл в осенних сумерках к каменистой насыпи, и каждый шаг давался всё труднее. Там, впереди, наверху, было лишь его одиночество в темноте, его невосполнимая потеря и жгучая, горькая вина за предательство.

«Ты… идёшь куда-то?» - насторожилась Уль, уловив его намерение.

- Да, - прошептал Тев, сжимая лямку рюкзака. - Я пойду первым. Он не пошёл встречать меня в тот первый день… А ведь я всего лишь хаос. Пустота страшнее. Он не хочет идти в пустоту. В темноту. Если там, наверху, будет хоть кто-то живой… Кто первым зажжёт свет. Пусть даже я…

Лестница почти не скрипела под ногами. Уль тянулась к нему; Тев держался за это «прикосновение», бесшумно поднимаясь по ступеням и поворачивая ручку двери, первой слева.

Мягко вспыхнувший под потолком свет разлился по просторной, почти пустой комнате. Если тут и жила сестра Рейна, то очень давно: в комнате была чистота, которую Эльда назвала бы «стерильной» - голые полки, крючки для картин на стенах и затянутые чехлами кресла у небольшого столика рядом с окном. Тев поставил коробку с плёнками у двери, подошёл к окнам и отдёрнул плотные занавески. Обернулся.

После комнатки внизу спальня казалась слишком большой для него одного. Нет, Уль, сюда прыгать не надо… Взгляд зацепился за какую-то деталь; Тев скинул рюкзак с плеча и пригляделся, потом подошёл обратно к открытой двери.

Сердце стукнуло невпопад.

Чёрточки на косяке. «Сиен» - тонкими буквами у последней. Она, наверное, очень высокая, подумал Тев, показывая Уль эту чёрточку. В двенадцать лет была ростом почти как Велл. Ниже темнели всего шесть чёрточек, заканчиваясь на отмеченной числом семь - видимо, Сиен часто бывала тут, в Кицкиле, только в детстве.

«Давно не нужна спальня в этом доме». Сколько же ей сейчас лет?

Тев прикусил губы и постоял немного, представляя, как могла бы выглядеть сестра Рейна, потом тяжело вздохнул, отогнал образ девочки в розовом из книги про Ронче - и воспоминания о снимках в комнате Илая. Как он там, Уль? Мне нужно постельное бельё. А ещё… Ещё я не отыгрался за вчерашнее поражение.

«Он видит», - передала Уль вместе с образом Рейна, который смотрел на свет в окнах спальни. - «Мне сказать Варенанту?»

Ну же. Поднимайся. Я зажёг свет.

Медленные шаги по ступеням приближались. В проёме двери наконец возник Рейн - подушка и стопка белья под мышкой, большой коричневый свёрток в руках. Он остановился на пороге, помешкал, потом шагнул внутрь.

- Я привёз с утра энциклопедии, - сказал он, не глядя на Тева. - Тут… Про всё. Очень простым языком. Чтобы ты не таращил глаза, когда видишь камеру или машину.

Он положил свёрток на комод и протянул Теву подушку.

- Спасибо.

- Тут есть уборная, но... нам… Обоим будет удобнее, если ты будешь пользоваться той, что внизу. - Рейн избегал смотреть по сторонам; говорил он явно для того, чтобы вокруг не сомкнулась тишина. - Я оставил там разные банки и эти… Для мытья и бритья. Если понадобится что-то ещё, говори пока мне. Тебе скоро сделают карту. - Рейн устало потёр глаза. - Наши расходы оплачивают Крылья. Ты сможешь ездить в город и сам покупать себе необходимое.

Тев перевёл дыхание. Он хотел просто помочь Рейну подняться на второй этаж, хотел застелить постель и забыться наконец сном. Но теперь чувствовал себя так, словно против воли сам поднялся высоко в воздух - над Кицкилом, над взгорьем и городом далеко внизу, - и Рейн широким взмахом руки показывал ему бескрайние возможности полёта, к которому Тев ещё не был готов: он и в этой комнате пока чувствовал себя неуместным.

- Но об этом рано, - ещё более устало сказал Рейн, разворачиваясь. - Не шуми с утра.

Позавтракав под шелест дождя, Тев сидел в гостиной и перелистывал книгу, которую Рейн назвал энциклопедией. Сверху снова слышался шум - гудение пылесоса, шаги, какие-то шорохи. Со второго этажа тянуло влажным сквозняком; наконец Рейн спустился, на ходу срывая фартук, и стремительными шагами пронёсся мимо Тева на кухню.

Тев молча сидел над книгой, показывая Уль картинки. У входа в гостиную показался Рейн со своей громадной кружкой в руках. Он кинул болезненный взгляд наверх, на лестницу, и подошёл к дивану.

- Всё понятно?

- По большей части. - Тев мягко отстранил Уль, прикусил губы, перелистнул страницы и развернул книгу к Рейну. - Я… Застрял тут. На том, что называется… Тьмой Саора. Тут… написано… «Кео».

Он поднял напряжённый взгляд на Рейна. Тот молчал, потом облизнул губы.

- Да. Кео - энергия, которая уничтожила Харрен. Материк. Вот этот, - кивнул он на картинку. - Она… Меняет наир и людей. Животных тоже. Губит растения. Она убивает всё живое.

Тев бросил осторожный взгляд на изображение какого-то животного, тощего, с изломанными лапами, покрытого волдырями по болезненно зеленоватой лысой коже.

- Она… была в земле? Это что-то вроде заразы или паразитов? Или это - в воздухе, как те всполохи омеа?

- Не совсем… Её… Извлекали из почвы и геологических образований. И изучили настолько, чтобы попытаться использовать. Чтобы… - Рейн пригладил волосы, подбирая слова. - Чтобы с помощью неё вырабатывать омеа. Но ничего хорошего не вышло. Некоторые законы мира лучше не трогать. Послушай, не глубоко ли ты пытаешься копать? Может, ещё в законы времени полезешь? Два часа назад ты не знал, что твоё собственное тело состоит из клеток.

Тев опустил взгляд на свои руки. Теперь он приблизительно знал, что такое клетки, но поверить в это, не видя, всё равно было почти невозможно.

- Я беспокоюсь, что эта Тьма… Эта кео коснётся Уль или… Или кого-то из нас.

- Уль это не страшно. В её теле вырабатывается белок… Такое вещество… Штука… Чёрт возьми. Я не знаю, как говорить с тобой. Сиди и читай, - сказал Рейн, мрачнея. - Там есть ответы на все эти вопросы... На большинство из них. Пока не доберёшься до третьего тома - даже не пытайся лезть ко мне с очередным «почему». Эти книги не идиоты составляли. Там всё разжёвано и по полочкам разложено. От простого - к сложному.

- Ты объясняешь понятнее, - буркнул Тев.

- Да ну?

- Да. Тут всё обрывками.

- Потому что сначала - базовые вещи. А ты как червяк в землю, роешь вглубь. - Рейн скривил недовольное лицо, но вместо того, чтобы уйти, почему-то поставил кружку на стол и сел на диван напротив. - У тебя недостаточно знаний, чтобы углубляться. Сначала пойми эти «обрывки». А потом они сами начнут складываться в картину.

Тев смиренно вздохнул. Очередная мозаика, которая должна сложиться… Но на ум пришло кое-что иное, и он уцепился за ускользающую нить этой мысли. Обрывки… Хаос.

…Хаос ли?

- Твои проигрыши, - медленно проговорил он, поднимая на Рейна глаза. - Наши сети. Особенно девятая, на которой ты зачем-то обошёл два полезных узла, и двадцать вторая… Ты не просто так проигрывал… Пользовался проигрышами, чтобы… Ты изучал меня?!

Брови Рейна едва заметно поднялись, лицо приняло выражение, которое Тев никак не мог разобрать.

- Ты помнишь сети, которые мы прошли? - странным голосом спросил он, впившись взглядом в Тева. - Мои ходы?!

Взгляд, протянутый между ними над столом, был почти осязаем. Внезапно губы Рейна дрогнули.

- Х-ха, - хмыкнул он, расплываясь в озадаченной усмешке. - Да ты опасный тип.

- Кто бы говорил, - пробормотал Тев, с опаской вглядываясь в эту полуулыбку.

Рейн повёл плечом, не сводя с него взгляда. В его движении был вызов; Тев внезапно ощутил жгучий задор.

- Ты не отыгрался вчера, - негромко сказал Рейн, сузив глаза. - Рискнёшь теперь?

- А ты? - прищурился в ответ Тев.

- Щит неси, - угрожающе процедил Рейн, потирая пальцы о ладонь.

Тев медленно, с достоинством поднялся с дивана. Нет, Уль, это не злость. Я не злюсь. Это… Другое. Это даже… Весело.

А ещё Рейн хоть ненадолго забудет о той комнате наверху. Сделает вдох, прежде чем снова пройти мимо своего покрытого пылью прошлого.

Глава 22

Под мелким противным дождём Тев добежал до коптильни. Вынимая доску из-под навеса, отметил, что мох лежанки остался сухим, и с удовлетворением хмыкнул - а ведь неплохо получилось!

Но усмешка угасла, раздавленная внезапной тревогой.

«Оссенарт!!! Близко!»

Тев взглянул в рыжие глаза Уль, стоящей рядом, и сжал щит двумя руками.

«Тев… Этот говорит… Быстро. В. Дом.»

Он бросился к дому, ничего не видя перед собой, и чуть не растянулся, запнувшись о крыльцо. Влетел в прихожую и лишь тогда перевёл наконец дыхание - чтобы снова задержать вдох, услышав снаружи радостный возглас Уль и негромкий рык Оссенарта.

- Ну? - донёсся до него ровный голос Рейна.

Тев перехватил щит и поспешил в гостиную. Рейн сидел на диване, закинув ногу на ногу - на вид совершенно расслабленный, но с таким ледяным взглядом, что у Тева слегка прихватило холодом затылок. Нет, Уль, мне совсем не страшно. С чего бы мне бояться? Поиграй пока с Оссенартом.

- Сядь, - приказал Рейн, глядя мимо него, в сторону прихожей.

Входная дверь распахнулась с коротким, тревожным вскриком. Тев вытянулся на краешке дивана и стиснул зубы. Тяжёлые, стремительные шаги…

- Какого…

Яростный взгляд Эрре наткнулся на Тева; арван осёкся на полуслове.

- Крыло у сердца! - воскликнул Тев, вскакивая в приветствии.

- Здравствуй, отец, - сказал Рейн и не спеша встал. - Мама вчера заезжала. Вы успели встретиться - или она вернулась в Брокил?

Эрре стиснул зубы.

- Ты хоть понимаешь, что натворил? - процедил он, плавно и угрожающе двигаясь к столу. - Что... Вы натворили? Вот что мне принесли сегодня. Как ты это объяснишь?

Арван сунул руку за борт куртки. Плоский свёрток плашмя проскользнул по столу и остановился, прихлопнутый ладонью Рейна.

- Спасибо, - очень спокойным тоном сказал Рейн и изобразил улыбку уголками рта. - Как быстро. Надеюсь, они нигде не ошиблись.

Ноздри Эрре расширились.

- Налить тебе бре? - спросил Рейн, разрывая коричневую бумагу. - Вода недавно закипела.

Тев отчётливо видел, что Эрре и сам не просто кипит - сохраняя при этом внешнее каменное спокойствие. Арван буквально клокотал внутри. Рейн, казалось, тоже превратился в учтивый кусок ледяной скалы. Да как они это делают?! Тев стиснул что-то пальцами - и отстранённо заметил, что всё ещё сжимает в руке деревяшку.

- Я сыт по горло. Твоими выходками. Твоими… - Эрре внезапно замолчал, глядя на стол; его вытянулось при виде энциклопедии. - Ты… Научил его… Читать?!

В его тоне слышалось что-то, отчего Тев неосознанно сжал доску ещё крепче. Он видел, как напряглись плечи Рейна, который изображал, что внимательно разглядывает бумаги из свёртка.

- Наставник Рейн тут ни при чём. Я… сам научился, - выговорил Тев, ощущая, как ладони увлажняются. - Случайно.

Взгляд арвана устремился к Теву, его губы едва заметно шевельнулись.

Тева охватило смятение. Что если он ошибался? Что если это - непростительный грех, который теперь закроет для него Сад?

- Совет назначил меня его наставником. И я учу его. А что, какие-то проблемы? - поднял голову Рейн. - Главный Всадник теперь может позволить себе быть неграмотным? Как он обучит омеар возвращению на опорные пункты - не зная даже букв?

Арван стиснул зубы. Устремил мрачный взгляд на Тева, потом резко отвернулся.

- Этим мог заняться позже запасной Всадник, - глухо сказал Эрре после нескольких мгновений тяжёлого молчания. - И что же ты читал, Всадник Тевар?

Тев коротко втянул воздух и сглотнул налипший в горле комок страха.

- Я читал… Про то, как устроено тело и отчего дует ветер. И про… Тьму.

Арван молчал; Рейн поморщился и мотнул головой, словно отгоняя какое-то насекомое.

- Нет, отец, не надо. Говори вслух. Варенант устал после прыжка и после…

Рейн кинул отрывистый взгляд на лестницу и поморщился. Эрре еле заметно вздрогнул, прикрыл глаза. Повёл головой, разминая шею.

- Завари мне бре, - глухо сказал он, глядя в сторону.

Рейн отложил бумаги на стол и вышел, вскользь глянув на Тева. На кухне хлопнула дверца шкафчика, раздалось тихое журчание воды и стук заварника о подставку. Под тяжёлым взглядом Эрре Теву отчаянно хотелось закрыться утыканным гвоздями щитом, но он заставил себя выпрямить спину и просто стоял, слушая, как сердце колотится в ушах. Хуже уже не будет. Всё худшее уже происходит - прямо сейчас.

- Полагаю, ты приехал обсудить текущее положение дел. - Рейн поставил на стол перед Эрре кружку с неровной синей каёмкой. - Тех, которые принято называть семейными. Будем обсуждать стоя, как на военном совете?

Эрре глянул на кружку и едва заметно помрачнел.

- Я принял решение - вот оно. - Рейн коротким взмахом руки указал на Тева и прищурился. - Ты ждал пассивности от того, кого видишь в будущем на своём месте?

- Я ждал, что ты посоветуешься со мной, прежде чем… - Эрре коротко выдохнул. - Мне нужно объяснять тебе, в чём глупость этого поступка?

- Да, пожалуй, нужно. Если, конечно, это не затронет снова тем, которых я не должен касаться. Если позволишь, я всё же сяду, - сказал Рейн, усаживаясь в кресло. - Набегался вчера по кабинетам. Так в чём же глупость, отец? Мне дважды довольно доходчиво разъяснили, что это задание - позор для сына арвана. По крайней мере, так считают в… В женских кругах. Женщины хорошо разбираются в политических вопросах, это ведь всем известно. Но Совет при свидетелях принял это решение. И я ориентировался именно на него. А не на мнение... Мамы и её подруг.

Эрре закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. Медленно, словно нехотя, сел.

- Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? С учётом всех сплетен?

- Совету отлично известно, что это просто сплетни. - Рейн скрестил руки на груди. - А для других, если тебе вдруг стало важно их мнение… У семьи Венейт прекрасная репутация. Надо отдать должное маме - восемнадцать лет поддерживать видимость благополучия… Я, кстати, ознакомился с его документами. Тевар, сядь, не маячь там, как столб. Там не указано его происхождение. Очень удобно.

Эрре медленно приподнял подбородок, не отрывая взгляда от Рейна. На щеках арвана проступили желваки.

Рейн слегка вздел бровь.

- Там даже не указан маркер, - негромко сказал он. - Но ты знаешь. По лицу вижу. Ты не мог не выяснить. Совету тоже известно? Это лишь я остался в неведении?

Арван кинул мрачный взгляд на Тева. Отвернулся.

- Твоя женщина сказала - заботься о его питании так же, как о своём. Дикая прорва белка и текрина в рационе. Это ведь не ошибка чересчур заботливого врача? - сузив глаза, проговорил Рейн. - Юн-двенадцать, не так ли?

- Тебе не нужно было лезть в это, - сквозь зубы проговорил арван.

- Вот оно что. А как ты представлял это себе? Ты буквально привязал меня к этому дому и к этому… Всаднику, - с едва сдерживаемой яростью в голосе сказал Рейн. - Ты считал, я не замечу его способности? Кто я, по-твоему? Сын арвана или недоумок?

Тев сидел, не двигаясь и почти не дыша. Слова Рейна - «твоя женщина» - наконец сдёрнули покрывало с одной из тайн, но другие пока оставались за гранью его понимания; речь сейчас шла о нём, и Тев вслушивался в каждое слово.

- Ты решил, что я не замечу. Ладно. Допустим. Ответь на мой вопрос. Совет - знает?

- Совет оставил этот вопрос мне, - тяжело сказал Эрре.

- Так мы теперь прикрываем чью-то халатность, - усмехнулся Рейн - ни тени веселья в глазах. - Хранители генетических тайн. Да уж.

- «Мы»? - яростно прищурился Эрре.

Рейн медленно отпил остывший бре. Так же неторопливо поставил кружку на стол.

- Вот уж не думал, что сомневаешься в моей лояльности, - сухо сказал он. - Если я и нарушаю твои планы - то лишь потому, что ты не делишься ими, отдавая сухие приказы.

- Ты не входишь в Совет. - Эрре поджал губы.

- Я пока даже не арс. - Рейн медленно смазал капельку с ободка своей кружки и растёр её между пальцами. Поднял глаза на Эрре. - Это и есть причина, почему я не допущен к информации, которая напрямую меня касается?

Во взгляде Эрре что-то изменилось. Будто арван внезапно увидел в Рейне что-то новое, такое, что не видел или старался не замечать раньше.

- Так это не демарш против Меорант… И против меня? - медленно проговорил он.

Рейн спокойно выдержал этот взгляд, но, как только Эрре отвёл его, на щеках наставника дёрнулись желваки.

- Позволь спросить, отец. Есть ли что-то ещё, что касается меня и Тевара напрямую - и о чём я ещё не знаю? Потому что сейчас я иду по минному полю. С одной стороны - Тевар, который способен стать неплохим Всадником, несмотря на почти несовместимый с жизнью пацифизм. С другой - твои неясные планы на него. Неосторожный шаг - и потеря доверия с той или другой стороны. Ты говорил о запасном для него. Ты планировал кинуть его в бой? И при этом - не рассчитывал, что он научится хотя бы грамоте?

Эрре молчал, разглядывая кривоватую синюю глазурь на ободке белой кружки. Тев замер, не зная, чего ожидать. Неужели арван сейчас расскажет, для чего именно Теву нужен запасной?

- Я не строил планов относительно твоего будущего как воина, - сказал наконец Эрре, искоса глядя на Тева и щит в его руках. - Келис счёл тебя замкнутым, робким и нерешительным.

- Х-ха, - вырвалось у Рейна.

Эрре бросил на него короткий испепеляющий взгляд и стиснул зубы. Повернулся к Теву.

- Ты носишь форму Крылатого. А теперь еще и… Мою фамилию, - тяжело и глухо проговорил арван. - Вы двое… Всадник Рейн принял это решение за всех. Он буквально не оставил выбора - ни мне, ни тебе. Ты сам-то хоть осознаёшь, чем это может обернуться для всех?

Жгучие тёмные точки зрачков в его светлых глазах не давали Теву отвести взгляд.

Да, Рейн не оставил ему выбора. Он просто взмахнул палочкой - и этим росчерком превратил простую и понятную дорогу к Велл в кривой, извилистый путь среди ледяных скал, из-за которых пугающе темнели тени чужих грехов и тянулись щупальца тьмы. Накинул ему на плечи чужой плащ, который был невозможно велик, путался под ногами и притягивал неприязненные и завистливые взгляды.

И всё же…

Всё же…

Он дал больше, чем просто обещание.

И это было сложнее, чем просто сделка.

…И как бы Тев ни злился на Рейна, арвану сейчас в этом не было места.

- Когда-то я был сыном эйра, - хрипло сказал Тев, ощущая влажными кончиками пальцев мягкую шершавость кровавого бархата под краем деревянного щита. - У меня не было выбора - кем родиться. Я шёл по этому пути, не посрамляя имени, которое у меня потом отняли. Я не трус и не предатель. Вы приказали беспрекословно подчиняться наставнику, которому поручите моё обучение. Если наставник Рейн счёл это лучшим решением - значит, так оно и есть.

Воздух стал густым и плотным. Он ощутимо давил на плечи, вязко наполнял ставшее холодным и жёстким нутро.

- Ты готов слепо идти туда, куда наставник подталкивает тебя? Даже если он поведёт тебя в битву?!

Лицо Эрре исказилось, но Тев не мог понять, что означает это выражение. Взгляд Эрре пытался пронзить его насквозь: не тупой палкой между рёбер - стальным клинком. Он чувствовал, как внутри зарождается дрожь. Но это была не дрожь, рождённая страхом.

- Я доверяю ему. Но я не слеп, - глухо, твёрдо произнёс Тев. - Я видел плёнки, которые вы оставили мне. И видел картинки в этой книге. Я смотрел на них всё утро. И даже залез в третий… т… том. - Он виновато поморщился, но взглянуть на Рейна не решился. - Хотел понять, с чем… Против чего предстоит сражаться Уль. Нам с Уль, - поспешно поправился он.

- Ты не готов сражаться, - внезапно сказал Рейн, который наблюдал за Тевом, скрестив руки на груди. - То, что ты видел в детских книжках, даже близко не напоминает войну.

Ты прав, подумал Тев, слыша, как сердце стучит в ушах. Я не готов воевать и никогда не буду готов. Но Тевар, Всадник, который сейчас сидит перед тобой в серо-голубой форме с крылатым значком на груди, видел на листах из мёртвого дерева, что бывает, когда мира касается Тьма. Он видел на плёнках, как эта Тьма стремится подобраться к городам, где за белыми заборчиками играют дети и лают собаки.

И если этот Тевар, Страж Врат, которому ты так щедро и безрассудно дал своё родовое имя, может сделать хоть что-то - он сделает это. Ради того, чтобы новый прекрасный мир Велл был в безопасности. Ради Уль - чтобы её крылья всегда оставались целыми и ей не приходилось скучать по этому небу, которое он оставит ей, уходя.

- Я не привык жить трудом других… За чужой счёт, - сказал он вслух. - Вчера на улице нам кланялись. А я ничем не заслужил эти поклоны. Кланялись не мне, а этой форме. Но она даёт не только права. Как и родовое имя. И я не собираюсь быть всё это время булыжником, к которому тебя привязали. Или брешью в строю против… Против врага. Я должен делать хоть что-то - на что способен. И учиться делать чуть больше.

Тев замолчал, чувствуя себя рыбой, выпотрошенной через жабры. Уль тянулась к нему, но он не мог ответить ей. Не сейчас. В густой влажной тишине, в шорохе дождя за серым окном он сидел, сжимая пальцами край щита - под двумя внимательными, изучающими взглядами.

- Дай мне, - наконец сказал Эрре, протягивая руку. - Тевара надо поставить на баланс Крыльев.

Рейн накрыл ладонью бумаги, но не подтолкнул их арвану, а с шорохом пододвинул к себе.

- Я сам отвезу, - сузив глаза, сказал он.

- Я всё равно лечу на базу. Варенант разве не устал?..

- Завтра слетаю, - пожал плечами Рейн, убирая бумаги со стола. - Я это затеял, мне с ним и возиться.

- Прекрасно, - сухо и недовольно сказал Эрре. - Я рад, что ты понимаешь свою ответственность. Кстати, если уж мы заговорили об ответственности… Есть ещё пара дел, на которые ты забыл обратить внимание. Напомнить - или ты сам знаешь, о чём я?

Пальцы Рейна замерли, не закончив подгонять края бумаг друг к другу.

- Знаю, - произнёс он и стиснул зубы. - Я не забыл.

- Можешь не провожать. - Эрре в один глоток отпил половину бре из кружки, поднялся и вышел, не глядя на Тева, который поспешно вскочил с ладонью на груди.

Тев проводил арвана глазами и повернулся к Рейну - мрачному и ледяному.

«Заткнись», - сказал ему взгляд наставника.

Тев втянул носом воздух. Нет, Уль, я сейчас не выйду к тебе. У меня есть к нему вопрос.

- Юн-двенадцать?

Рейн на несколько мгновений прикрыл глаза.

- Гаплогруппа Совета. Добровольцам из простых вояк вводили другое… средство, - устало сказал он и шлёпнул на стол бумаги. - А потом, доработанное и проверенное… Ты залез в третий том? Что ты там искал?

- Ответы, - помолчав, тихо откликнулся Тев. - Ты ведь не отвечаешь сразу и прямо.

- Никто не даст тебе ответов просто так. Особенно если ты используешь вопросы как пыточный инструмент. - Рейн потёр ладонью глаза. - Я ввожу новое правило. Не больше трёх вопросов в день. Иначе ты сведёшь меня с ума.

Тев распахнул глаза - и сразу же нахмурился.

- Есть такая басня, - раздражённо сказал он. - Один человек пришёл учиться у мастера. Тот с порога сказал ему - можешь учиться, но только если будешь молчать. Дозволяю тебе говорить лишь одно слово в год.

Брови Рейна съехались к переносице.

- И?

- Он остался учиться. И не задавал вопросов. Жил там три года и накопил три слова. Пришёл к мастеру и сказал их.

- И что он сказал? - ещё сильнее нахмурился Рейн.

- Иди в... задницу.

Рейн вытаращил глаза и неожиданно весело фыркнул. Но усмешка стремительно утонула в усталости его взгляда.

- Ты теперь официально Венейт, - медленно, негромко сказал он, глядя на бумаги так, словно наконец осознал: они - лишь видимая часть чего-то большого и очень тревожного.

Тев помолчал.

- Так ты можешь быть… Моим очень дальним родственником? - спросил он. - Если у меня то же самое… Га… Гапло… Кто-то из Совета в нашем мире… Твой дед?..

Рейн бросил на него взгляд, значение которого Тев не успел понять, и откинул голову на спинку дивана.

- Нет, - сказал он наконец, глядя в окно. - Это исключено. Мой дед никогда бы не опустился до такого. До связи с одной из тех, кто населял твой мир. Да и любой незаконной связи в принципе. Он любил лишь одну женщину - свою жену. И свято верил в идею чистоты крови. А с нашими физиологическими особенностями любое неосторожное движение может…

Рейн поджал губы и неловко поморщился. Искоса взглянул на Тева и наморщился ещё сильнее.

- Ты имеешь в виду… - пробормотал Тев, ощущая, как начинает щипать уши. - Девушки… Ну, это…

- У нас… Очень легко получаются… Дети. И полукровки, - немного сдавленно выговорил Рейн. - Если женщина здорова и… Чёрт. Я так не могу. Это обычная базовая физиология на уровне школьной программы. А я чувствую себя так, словно развращаю ребёнка излишними знаниями. Короче… Ты носитель таких генов… Одна случайная ошибка - и ты уже юный отец.

В животе стало холодно и горячо одновременно. Тев оцепенел: услышанное стучало в виски с каждым биением сердца.

«Велл?» - пробился в его сознание тревожный вопрос Уль.

Да. Нет. Быть того не может, пронеслось одновременно в голове. Но если…

- Одна… Случайная… Ошибка?

- На которую ты не имеешь права, - устало кивнул Рейн. - Эта ответственность - целиком на тебе как на мужчине. И я должен заранее предостеречь тебя. Фамилия Венейт не сделала тебя чистокровным. Ты по законам не можешь иметь детей - ни с женщинами Крылатых, ни с простыми наир. Если ты захочешь однажды жениться, в этом браке не будет детей. По крайней мере, твоих кровных. Вообще… Лучше, конечно, заранее позаботиться об этом. Принять необходимые меры.

Рейн задумчиво пожевал губы, поднял взгляд на Тева - и непонимающе наморщился, увидев ужас в его глазах и то, как он прикрывается руками.

- Я… Не согласен, - сипло пробормотал Тев, пятясь. - Я… Не дам себя оскопить!!!

- Ос… Что?! - Рейн поёрзал на кресле и закинул ногу на ногу, содрогнувшись. - Ты спятил?! Я про… Защиту. - Он рывком задрал «кожу» на боку и с силой ткнул пальцем куда-то чуть ниже подмышки. - Капсула! Ты идиот? Кому нужно тебя калечить?

Тев перевёл дыхание и сглотнул.

- Нам вводят капсулу, которая… В общем, пока она в теле, ты не украсишь «фамильное древо» Венейт лохматыми дикарятами. - Рейн одёрнул серо-голубую материю и снова поёжился. - Нужно будет на медосмотре напомнить, что у тебя не вшита защита.

- Но я не планировал… Ничего такого!

Рейн молча смотрел на него, не меняясь в лице. Внезапно его губы дрогнули - и он беззвучно рассмеялся, не разжимая их. Несколько мгновений он содрогался от смеха, закрыв ладонью лицо, потом с шумом втянул носом воздух и отрывисто выдохнул.

- Ты сам себя слышишь? - сдавленно проговорил он. - «Планировал»… Ты, который базовые принципы контроля с трудом осилил, - ты утверждаешь, что можешь «планировать что-то такое» - в твои-то восемнадцать?!

Это злило, но Рейн был прав. Тев кусал губы, не зная, что ответить. Каждый вдох, каждое биение сердца отдавались в памяти вспышками того вечера. Тепло и мягкость её кожи… Нежность её рук и запах волос. Думал ли он о последствиях? Нет, он не думал… Вообще ни о чём.

Но она стала его женой.

И другой у него не будет.

- За это ты можешь не беспокоиться, - буркнул он, ковыряя ноготь большого пальца.

- Да что ты говоришь? - вздел бровь Рейн. - То есть на ноги девушек в Энтар ты не пялился?

Тева бросило в краску. Рейн ведь шёл впереди - как умудрился заметить?

- Я не… Нет, - твёрдо сказал он. - Мне было неловко видеть настолько открытую одежду. Но я не такой. Даже если бы я и был таким… Распутником… Я бы вряд ли пошёл в Энтар пялиться на девушек.

- Ну, идти действительно глупо. Я ездил на велосипеде, - мрачно усмехнулся Рейн. - Тевар, капсула - это безопасно. Это не повлияет на твою… Мужественность. Ты сам заметил, как форма притягивает взгляды. Даже будь ты уродом - она бы скрадывала твои недостатки. Но ты отнюдь не урод, и это вдвойне опасно: в твою нравственную чистоту мало кто поверит. Особенно с учётом сплетен и текущих обстоятельств.

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

- И это не оскопление. Для тебя ничего не поменяется. Её легко извлечь, и уже через пару недель всё… восстанавливается. Да и действует она не вечно. Её меняют каждые пять лет. Я не вправе настаивать. Но я не советовал бы отказываться. Это обезопасит тебя. И твою будущую семью, когда ты женишься. Семья - это… В семье не должно быть места сомнениям и лжи. По крайней мере, так задумано.

Тев прикусил губы. Он снова коснулся одного из старых шрамов Рейна - но теперь уже точно знал, какого именно. Да, в этой семье тайн, сомнений и лжи - хоть ложкой черпай. И его с головой макнули в эту густую похлёбку.

- А почему… - начал он в попытке как-то отвести разговор в сторону.

- Ты исчерпал лимит вопросов на сегодня, - сухо сказал Рейн, вставая. - Мне нужно отвезти твои документы.

Тев нахмурился.

- Но ты говорил, Варенант устал…

Лицо Рейна окаменело, но в глазах тлел мрачный огонёк. Наставник прищурился:

- Он уже отдохнул. Ты чем-то недоволен?

- Когда ты уезжаешь, обязательно что-то случается, - пробормотал Тев. - Или… Кто-то приезжает.

Рейн поморщился и покосился на него, засовывая бумаги обратно в коричневую упаковку.

- Если хочешь напроситься со мной и поглазеть на девушек - не выйдет. На улице дождь, все по домам или в плащах. И я не в город. Я прыгну на базу и половину обратного пути проделаю на крыльях.

В уголке его рта виднелась насмешка. Тев поймал себя на том, что очень хочет закатить глаза, но вспомнил, что Рейн недавно подначивал его именно на такое - и не стал.

- Не ломай и не разрушай ничего, - бросил Рейн и вышел.

Сидя рядом с Уль на крыльце, Тев смотрел на струи дождя с крыши и думал о Велл. Он не всё мог рассказать Уль - но не потому, что она не поняла бы: он и сам пока не мог уложить внутри то, что услышал от Рейна. Если он… Если она носит его дитя…

- Но я не готов стать отцом, - с ужасом прошептал он, глядя в серое дождливое небо. - Нет, если так вышло - я постараюсь изо всех сил. Но я ведь… Чему я могу научить?!

«Ты обещал повести меня в небо», - сонно сказала Уль, поудобнее вытягивая задние лапы - ей было тесновато на крыльце. - «И научить играть в камешки».

- Обещал. - Тев положил руку ей на шею и прикрыл глаза. - И научу.

Дело было не только в этом. Из-за образа младенца на руках Велл выглядывал другой, который вызывал дрожь и холодил шею - как этот холодный осенний дождь. Такой же дождь лил над Хелвегером, когда Тев шёл за процессией в сером в ворота Хелвегера, а за спиной, в дверях, плакала на руках кормилицы осиротевшая Си - ей не было и года. Да и его, Тева, собственная мать…

Тев втянул наполненный запахом прели воздух и медленно выдохнул. В Саду нет боли и тягот: Велл без страданий выносит и благополучно родит это дитя… Если оно существует.

Он закрыл лицо ладонями и долго сидел, пытаясь упорядочить мысли, но не преуспел. Из тяжёлых размышлений его вырвала радость Уль.

«Варенант возвращается», - с облегчением передала она, поднимая голову. - «Он скоро будет тут».

Вдали, над лесом, почти неразличимая в серости дождя, показалась тёмная точка. Она росла, приближаясь, и наконец приобрела очертания омеар; Варенант приземлился на лужайку, весь блестящий от воды, и рысцой направился к навесам.

Вскоре из-за дома показался промокший Рейн с тёмной от воды коробкой в руках. Он кинул на Тева очень странный взгляд и поспешил внутрь.

- Что это? - спросил Тев, зайдя за ним в прихожую, где Рейн развешивал куртку на двух крючках.

- Сюда ехала машина. Перехватил её по дороге. Арван Эрре прислал тебе это. - Рейн покосился на коробку и повернулся к Теву. - Это лишь совпадение. Я не верю в подобные глупости.

Тев тихо хмыкнул. Слишком уж много совпадений.

- Проверю, когда дождь закончится. - Рейн поджал губы и направился на кухню, оставляя на полу мокрые следы. - Но это глупость и суеверие.

- Уедешь - и сюда заявится весь Совет? - воскликнул Тев ему в спину.

- Да пусть хоть так, - устало отозвался Рейн, щёлкая крутилкой плиты. - Можешь их встретить с ножом, как меня тогда. Ты теперь имеешь полное право защищать этот дом. Или… Возьми лучше ту жердину. Выглядело устрашающе.

- Не смешно, - буркнул Тев, заглядывая в коробку.

Книги. Коробочки с плёнками.

- Это мне? - уточнил он, заходя с коробкой на кухню.

- А ты видишь здесь кого-то, кому нужны учебники для первой ступени? - изумился Рейн, поднимая голову. - Я заглянул в коробку. Видимо, арван решил спасти меня от пытки вопросами. Или позаботиться о твоём образовании до того, как я испорчу тебя своими уроками. Ладно… Как только погода позволит - приступим к освоению прыжков, а пока развлекайся. Допоздна не засиживайся.

Глава 23

Развлечение… Последнее слово из всех возможных, которым Тев мог бы назвать то, что ждало его в коробке. Арван Эрре явно переоценил его способности; любопытство не победило затаённый брезгливый ужас перед мёртвыми словами, хоть и оттеснило в тёмный угол сознания. Тев вёл ногтем по длинным рядам крохотных символов, ощущая время от времени, как этот ужас медленно и тяжело ворочается там, отдаваясь тошнотой в желудке. Уль тянулась к его мыслям с беспечным интересом ребёнка; он стискивал зубы и продолжал продираться сквозь гущу мёртвых козявок, медленно соединяя их колючие хвосты и лапки в слова и мечтая, чтобы дождь наконец закончился - ведь это позволило бы с чистой совестью отложить книгу и вернуться к привычным упражнениям на лужайке.

Но погода была не на его стороне. Дребезжащий, ненавистный голос будильника выдёргивал Тева из очередного кошмарного сна, в котором он шёл по краю обрыва и пытался догнать серые фигуры - сотни таких же Тевов, - видя, как они один за другим срываются в пропасть или бесследно исчезают в густом чёрном тумане, который клоками проползал через тропу. Он шёл в душ, смывал прохладной водой обрывки дурных сновидений и, позавтракав под шум дождя за окном, брёл в гостиную, где клал ладони поверх кулаков наставника и пытался поймать упругие зелёные мячики, которые Рейн внезапно ронял на пол. Потом, после отжиманий, приседаний и загибания конечностей под невозможными углами вновь садился за «учебники» - и вновь пытался разобрать, что пытаются прошелестеть ему мёртвые символы на их страницах.

- Я это и за год не осилю, - уныло сказал он очередным дождливым утром, когда Рейн пришёл на кухню. - И за три.

Рейн молча насыпал в кружку бре и отвернулся к плите.

- Наставник Рейн, может, ты это перескажешь… Как-то по-человечески… Покороче? - страдальчески спросил Тев, с шорохом выпуская из-под большого пальца страницы. Если верить номерам на них, с учётом разобранных десяти всего ему осталось всего лишь чуть больше трёхсот в учебнике с жутковатой надписью «Часть первая».

Рейн покосился на окно, по которому стекали извилистые потоки воды.

- Что у тебя?

- История.

- Это тебе дали, а не мне. Читай. Чем больше тренируешься, тем скорее… - Он на миг закрыл глаза, потом тяжело вздохнул. - Ладно. Дай сюда.

От облегчения у Тева по коже побежали мурашки. Он поспешно придвинул книгу Рейну, опасаясь, что наставник передумает, и затих, чтобы не спугнуть удачу.

- Далеко ты забрался? - спросил Рейн, листая учебник.

- Десять… Страниц, - неловко признался Тев. - Очень маленькие буквы. Но там почти одно и то же - про величие Найре и… И всё такое.

- Я уже и забыл, что этим всё предваряют, - уныло сказал Рейн, шурша страницами. - Ладно. Пойдём по главам. Тут всё хорошо структурировано. Попробую сократить. Вступление пропускаем. Зачем ты вообще его открыл? Итак, Первопроходцы. Освоение Харрена и Катена. Третий материк не трогали, там холодно. Под предводительством ная Лансе был создан первый город на Харрене, Мелиота. На четвёртый год возникли гражданские беспорядки, их подавили. Был создан постоянный парламент… Что-то наподобие совета старейшин. Одновременно шло строительство двух…

Он заметил выражение лица Тева и вопросительно вздел бровь.

- Первый город? До этого были только деревни? - уточнил Тев.

- До этого нас тут не было, - с оттенком обречённости в голосе сказал Рейн. - Наши предки пришли в Найре три с половиной сотни лет назад. Из Исмера. Там был катаклизм. Ты не мог бы прикрыть рот? А то я тоже чувствую себя идиотом.

- Откуда я мог знать?! - оскорбился Тев. - Мне вроде дали эти книги и тебя, чтобы я узнал!

- Ну, положим, меня тебе «дали» совсем по другой причине, - ледяным тоном отозвался Рейн. - Сбавь тон, иначе я отменю правило про швыряние вещами в этом доме. - Он взвесил на руке учебник и прищурился. - История, знаешь ли, любит жертвы.

Тев кинул опасливый взгляд на увесистую книгу.

- В энциклопедии ничего не было про… Ис… мер. Погоди… Исмерийский! Ты говорил - наследие древнего исмерийского… Про те символы в букваре.

- Да. Тот мир погиб. Уж не знаю, чем мы заслужили такой гнев мироздания, но выжило лишь полтора миллиона. И они пришли сюда, в Найре. Принесли только то, что могли унести с собой - стихийный портал был нестабилен. В хрониках упомянуты жертвы давки и паники, но никакой достоверной информации, понятное дело, не сохранилось. Не до того было, чтоб документировать.

Тев смотрел, как в кружке Рейна крутятся листья бре, и осознавал услышанное.

- Портал - это Врата? - спросил он наконец. - Значит, это не ваш родной мир?

- Врата, портал - суть одна. Это было… природное явление. Вызванное таким же природным катаклизмом. Этот мир - наш второй шанс. Естественно, не всё пошло гладко. Были сложности. Открывая порталы с помощью технологий, мы можем выбирать - а тогда выбора не было. Куда можно было спрятаться, туда и спрятались. Первые лет сорок или пятьдесят воевали с местными белк… Органикой. Она почти не усваивалась организмом. Создавали гибридов с местной флорой и фауной, наладили производство, продолжали плотно изучать омеа. Построили устройство генерации искусственных порталов… То есть уже Врат.

Рейн пролистал книгу почти до середины. Отпил бре.

Тев отрешённо пощипывал нижнюю губу.

- Генерации - значит, создания? Я видел это устройство. Арван Эрре показывал мне плёнку.

- Ты не мог его видеть, - поморщился Рейн. - Скорее всего, он показывал тебе портал и конформат рядом с ним. Такой красивый большой шарик с омеа. Генератор порталов - здоровенная и дико засекреченная штуковина. Её не то что не показывают - мало кто знает, где она вообще находится. Саорейцы бы половину своего проклятого мира отдали за эту информацию.

- Почему?

- Потому что всё остальное, что они могли унести в мятеже, они у нас украли. - Рейн поджал губы. - Лучших генетиков, оборудование, архивы, лаборатории - они похитили, взорвали и уничтожили всё, к чему мы шли почти двести лет. Хороший вопрос - почему! Потому что даже при относительном благополучии всегда находится тот, кому мало. Мало денег, славы или земель. Часть парламента настаивала на очередном переселении - мы ведь научились создавать порталы! Чудесно - менять мир каждый раз, когда в этом что-то идёт не так!

Рейн явно злился, но Тев всё же решил рискнуть.

- Но здесь же… Тепло и просторно, - осторожно сказал он. - Я ехал сюда, в Кицкил, целый день, и видел огромные незаселённые земли. Та пустошь… К юго-востоку. Там такой ветер - и ни одной мельницы. С таким быстрым транспортом, как тут, эта земля могла бы приносить большую пользу. Её хозяин бы процветал.

Рейн долго смотрел на него поверх кружки, постепенно успокаиваясь, потом хмыкнул.

- Кем ты был там… У себя? - спросил он, с интересом сощурив глаза. - У тебя порой весьма… оригинальный подход к вещам.

- Готовился управлять хозяйством, - коротко ответил Тев, не давая себе вспоминать.

- Ясно. - Рейн помолчал. - Тут всё сложнее. Гораздо сложнее. Дело не в землях. Никто не любит расставаться с привычным комфортом. Когда тут всё наконец наладилось с сельским хозяйством и производством, мы долгое время процветали. Население росло. И каждому новому домовладению нужна была энергия - для этих вот удобных приборов, которые экономят время. - Он ткнул пальцем за спину. - Омеа… Пронизывает мир. Как вода в почве или кровь в теле. Это одна из загадок, над которыми до сих пор трудятся учёные. Когда подстанции начали внезапно давать сбои в густонаселённых районах, стало понятно, что мы используем больше омеа, чем успевает накопиться… В пространстве и времени. Расселение немного помогло. Но вскоре пришлось вводить меры по ограничению рождаемости. Ты всё ещё тут?

- Я хотел спросить, почему нельзя было ограничить использование омеа, - рассеянно сказал Тев, погружённый в раздумья. - Ведь если топлива не хватает, можно поберечь его для самых холодных дней. Но потом подумал - ни одна женщина ни одного мира не станет стирать простыни руками, если однажды попробует эти устройства. А с учётом того, какие тут женщины…

Рейн беззвучно усмехнулся, но потом покачал головой.

- Эту меру тоже ввели. Она до сих пор действует - энергетические карточки на каждое домовладение. Многих не устраивает, но это цена безопасности. В принципе, некоторые ограничения пошли лишь на пользу. Народ пересел на велосипеды, а это здорово укрепляет тело. Мы перестали бездумно относиться к логистике и развили сельское хозяйство. Раньше дороги были забиты грузовиками, которые везли продукты с одного конца материка на другой. Просто потому, что на севере, видите ли, фрукты созревают аж на три недели позже южных. А у свиней с востока мясо нежнее, чем у западных. - Он покрутил кружку. - Нам… Нам выпал второй шанс, а мы жили так, словно будет третий.

Тев задумчиво подпёр подбородок ладонью.

- Выходит, эта тёмная энергия, кео… Её хотели превратить в омеа, чтобы всем хватало? Но как можно превратить тьму… В свет?

Рейн сложил руки на столе. Помолчал.

- Най Инсарт очень хотел признания. Он тогда был фактически негласным лидером Парламента. И был охвачен жаждой славы. Представь… Одним взмахом руки решить все проблемы! И он дал отмашку. На строительство огромного комплекса - у чистейшего озера Юво, рядом с которым когда-то открылся тот спасительный портал в Найре. Вот. - Он склонился над книгой, полистал и развернул к Теву. - Вот такое чудовище они построили - он и его сторонники.

Тев вглядывался в небольшую чёрно-белую картинку. У большого озера, окружённого лесом, возвышалось какое-то поистине огромное строение: словно восемь громадных ровных кувшинов, повсюду вокруг - кирпичики других зданий с крохотными точками окон.

- Что это?

- Кеомер. Якобы «структуратор» кео. Они пытались структурировать то, что убивает.

- И совет старе… Парламент одобрил это? - свёл брови Тев.

- Тогда все пытались найти выход. Очевидно, давление общественного мнения тоже внесло коррективы. Некоторые ведь всерьёз говорили об очередном переселении. И тут - такой шанс! Най привёл доказательства. Один из экспериментов... опытов показал, что при определённых условиях кео-элементы действительно… выделяют омеа. Ничтожное количество. - Рейн потёр подбородок. - Его прихвостни уверяли, что кеомер абсолютно безопасен. Что всё под контролем.

Тев затаил дыхание. Наставник тяжело молчал, глядя куда-то в пространство - и одновременно в себя.

- И? - выдохнул Тев.

- Взорвалось, - выплюнул Рейн и скрипнул зубами. - Оно взорвалось к чёртовой матери. На пятьдесят километров там земля спеклась в стекло. Там даже бактерий нет… Этой заразы, которая не видима глазу. Когда летишь над ним в дождь - это похоже на слепой глаз мёртвой земли, который всё же следит за тобой. Правда, это я видел только на плёнках. Там уже всё накрыли специальными плитами, таким... Кожухом. Под землёй ведь остались резервуары с неиспользованным веществом. А вокруг этого глаза - ещё километров двести выжженной земли. Там растут только эти странные деревья, похожие на скелеты.

- Ты… Летал туда? - прошептал Тев, лихорадочно закрывая страшные образы от Уль, которая настойчиво пыталась дотянуться до причины охватившей его дрожи.

- Нас… сделали для борьбы с последствиями лжи Инсарта, - глухо сказал Рейн; его пальцы сжались вокруг кружки. - Причина, по которой мы вообще родились - я, ты, Варенант и Уль, - эта катастрофа. Горькая ирония... Каждое Крыло летает туда посменно. Проверяет кожух. Высаживает модифицированные деревья, охотится на мутировавших животных у периметра. Их там столько… Первый раз чувствуешь жалость. А после… Спустя много смен - ничего. С каждым выстрелом что-то ссыхается внутри. Днём мы летаем вместе. А ночью выпускаем омеар на охоту. Они отлично видят в темноте и истребляют ночных хищников.

Он потёр пальцами глаза и долго сидел так в полном молчании, в шорохе дождя по стеклу и листьям дерева за окном. Так вот какая она, цена этих поклонов, думал Тев, мысленно гладя встревоженную Уль по шее. Летать над выжженной землёй, выжигая и себя изнутри.

- Рейн, - тихо сказал он, теребя пальцами край серо-голубой «кожи». - Но ведь Варенанта и тебя ранил не зверь.

Рейн поднял голову; его взгляд мгновенно заострился.

- С чего ты взял? - прищурился он.

Тев молча смотрел на него, и наконец Рейн тяжело вздохнул.

- Тебя не отправят в Саор. И не отправят на патруль критических зон. Не потому, что ты слаб или не владеешь оружием. Это всё быстро поправимо. Просто у тебя нет запасного. И меня тоже теперь не отправят. - Он покосился на левое плечо и коротко, раздражённо хмыкнул.

- Значит, как только у тебя появится запасной… - Тев заметил, как лицо Рейна на миг исказилось, но замолкать было поздно. - Тебя снова отправят… В бой?

- Это от меня не зависит, - угрюмо усмехнулся Рейн. - Я пока не арс и не имею права что-то решать. Но это первый раз, когда я получил ранение. Второго арван Эрре вряд ли допустит. Он считает, что для смерти есть другие Всадники… Попроще. Те, на кого у него нет планов. И кто не носит фамилию Венейт, - сухо закончил он.

Тев задержал дыхание.

- Но я ведь теперь тоже Венейт...

- Можешь не благодарить, - буркнул Рейн.

Какое-то время Тев молча сидел, осмысливая всё услышанное. Взгляд блуждал по картинке; он коснулся пальцем отпечатанного на снимке леса и прикусил губы.

- Так Иарат тоже пострадал от Тьмы? Но зачем Инсе… Инсарту было пытаться разрушить его?

- Я мало что знаю про твой мир. - Рейн неприязненно поморщился. - Эта информация не подлежит широкой огласке. Архивы по твоему миру были частично уничтожены, частично засекречены. Я знаю лишь то, что най Инсарт настойчиво требовал доступа в него - ведь при открытии Врат время в твоём мире специально «подкрутили» относительно времени Найре. Полагаю, он счёл его идеальным полигоном для следующих экспериментов. Мы ведь сами использовали его… Как военный санаторий.

- Я примерно понимаю, - пробормотал Тев. - Арван Эрре сказал, в моём мире отдыхали раненые бойцы.

- Раненые бойцы? Это удивительно мягко сказано. Там, над этим «глазом» Харрена, даже техника и приборы выходят из строя. Мы лишились всей авиации. А что уж говорить о хрупких живых телах. Те, кто ликвидировал последствия, закрывал кожухом место взрыва, пожертвовали своими жизнями. Тех, кто выживал - отправляли в Иарат. Най Лортен и военные учёные создали там лаборатории. Пострадавших пытались лечить.

- Пытались? - прошептал Тев, вспоминая жуткие волдыри на коже животного с картинки.

- Увы.

Это короткое слово, произнесённое глухо и скорбно, камнем легло у Тева внутри.

- Арван Эрре говорил, что Крылатые не болеют от присутствия Тьмы, - тихо сказал он. - Ты сказал - «нас сделали».

- Сначала создавали только зверей. Которые чувствуют кео, а сами предельно устойчивы к ней. Ими хотели заменить наир. Но не добились нужного результата. Даже с искусственно увеличенным интеллектом звери не могли заменить тех, кто строил кожух. И тогда Причастные пошли на смелый и безрассудный эксперимент. Нарушили тогдашний закон. Он запрещал… Менять что-то в телах наир. Так что… Да. Я не «болею» от кео. Тело восстанавливается быстрее, чем разрушается. Правда, по ощущениям иногда не скажешь, но… - Рейн злобно усмехнулся. - Такая вот цена чужой алчности.

Он подтянул книгу к себе и резко закрыл её.

- Первую часть мы закончили. Если, конечно, тебе не хочется углубиться в даты, имена старого правительства и историю создания городов, в которых уже никто не побывает.

В этот вечер Тев проиграл первую сеть. Рейн видел ход, в котором он ошибся; под его вопросительным взглядом Тев тоже увидел свою ошибку и виновато пожал плечами. На второй сети он был внимательнее, но мысли всё равно витали где-то далеко, а в голове крутились десятки вопросов. Тев не стал задавать их, не решаясь тревожить молчание, повисшее над доской: оно было хоть и тяжёлым, но при этом каким-то неторопливым, и словно мягко обволакивало собой острые грани новых знаний, которые больно царапали изнутри.

С утра дождь немного утих. Уль радостно скакала вокруг Тева, пока он мерно впечатывал подошвы высоких ботинок в размокшую землю лужайки. Закончив одиннадцатый круг, он перешёл на шаг и наконец остановился.

- Выдохся? - спросил Рейн, пробегая мимо него.

- Тренировки с прыжками, - напомнил Тев в его удаляющуюся спину.

Рейн замедлил бег и тоже остановился. Развернулся к нему, тяжело вздохнул и потёр шею.

- Ладно, - помолчав, сказал он. - Что ж… Попробуем.

Любопытство и нетерпение Уль охватили Тева, удваивая его собственное волнение. «Я хочу попробовать», - восклицала она, дёргая хвостом. - «Давай же… Что нужно делать?»

- Что нужно делать? - напряжённо спросил Тев, поглядывая на Варенанта, который вышел из-за угла и уселся в явном предвкушении чего-то интересного.

- Нужен контакт. Пусть она ляжет, так проще. Забирайся на неё и прижмись всем телом.

В голосе Рейна не было уверенности, и это тревожило. Тебе точно не больно, спросил Тев, неловко распластываясь по шее Уль. Я не задеваю тебя ботинками?

«Нет! Ты не тяжёлый для меня», - отозвалась она. - «Мне прыгнуть?»

- Нет, нет, - торопливо пробормотал Тев. - Дослушай сначала!

Он всем телом чувствовал, как Уль дрожит от нетерпения - словно застоявшийся конь, который услышал охотничий рожок.

- Не бойся, ты её не раздавишь, - усмехнулся Рейн. - Её кости прочнее стали. Знаешь что… Обхвати шею руками. Лучше бы, конечно, раздеться для верности…

- Это ещё зачем? - изумился Тев, приподнимая голову. - Ты ведь не раздеваешься для «прыжков»!

- Я чистокровный. Варенант воспринимает меня... Частью собственного тела. А ты...

- Я понял, - угрюмо пробормотал Тев. - Давай сначала так попробуем.

- Сосредоточься на месте, куда вам нужно прыгнуть. Найди его глазами и устремись туда… Всеми мыслями. Всем сознанием. Думай только о нём. И передай это устремление ей. А потом скомандуй переместиться туда.

Тев наметил взглядом пучок травы неподалёку и сосредоточился на нём. Погрузился всеми чувствами в это устремление. Давай!

Ощущение было таким, словно его бросило между мельничными жерновами и одновременно скрутило, как мокрую тряпку, которую отжимают чьи-то ледяные руки.

Короче, чем доля мгновения - серая тошнотворная пустота. Тело потеряло вес. В следующий миг одновременно со вспышкой дневного света вокруг сомкнулась холодная вода.

«Прости!» - отчаянно визжала Уль, оглушая его.

Тев почти захлебнулся. Отчаянно задёргал руками и ногами, охваченный неописуемым ужасом - и тут же сквозь эту пелену и такой же дикий, звериный ужас Уль обрывком сознания уловил что-то… Трава… Земля… Крыло Уль.

Он рванулся туда - и нащупал ногами скользкую опору под толщей воды. Поскользнулся, пытаясь подняться, и наконец выпрямился, откашливаясь и стирая с лица воду с комьями земли. Уль ревела, прыгая по краю ямы; Рейн нёсся к нему - побледневшее лицо, испуг в глазах.

- Как я… Тут очутился? - пробормотал Тев, стуча зубами.

- Откинуло, - мрачно выговорил Рейн. - Уль, замолчи. Он жив. Руку давай.

Тев ухватился за его запястье, второй рукой опираясь о край ямы, выбрался наружу - и тут же чуть не свалился обратно: Уль, подскочив, тревожно ткнула его носом.

- Это… Это ведь не должно быть так…

- Нет. Но это гораздо лучше, чем я ожидал, - угрюмо сказал Рейн, глядя, как Тев пытается отжать «кожу», одновременно отпихивая Уль. - Это даже… Я не рассчитывал, что ты вообще переместишься. Не всем полукровкам это доступно, а ты ведь даже не полукровка. В дом иди. Переоденься в сухое. В следующий раз попробуешь нагишом.

- Следующий раз? - выдохнул Тев, в ужасе глядя на него. - Следующий… Раз?

- Ты всего лишь упал в компостную яму. Не делай трагедии из одной неудачи! Что ты почувствовал в прыжке?

- С-словно меня разд-д-давило, - пробормотал Тев, пытаясь угомонить Уль. - И с-скрутило. Завтрак наружу п-п-полез.

- В дом шагай!

Тев, дрожа, направился к дому. Сквозь испуг и вину Уль он снова чувствовал её виноватое нетерпение, и это путало мысли.

Рейн внезапно остановился и повернулся к лесу.

- Варенант слышит транспорт, - напряжённо сказал он.

«Тев, там кто-то едет», - одновременно тревожно воскликнула Уль.

- Ч-час от часу не л-легче, - прошептал Тев, откидывая назад мокрые волосы.

В дом зайти он не успел - послышался шорох колёс по мокрым камешкам. Тев обернулся: из большой коричневой машины на траву спрыгнул высокий наир.

«Кто это?»

Не знаю. Но он в сером. С базы?..

- Крыло у сердца, - сказал мужчина, шагая к Рейну.

Рейн смерил его взглядом и коротко кивнул. Тев пару мгновений поколебался, но холодный ветер подтолкнул его к двери; он кинул опасливый взгляд на прибывшего и направился внутрь. Ладно. По крайней мере, Рейн на этот раз дома - разберётся.

Глава 24

Отогревшись под душем, Тев закинул перемазанную землёй мокрую форму в стиральную машину и долго просушивал волосы полотенцем. Ничего страшного не случилось, Уль. Я просто незапланированно искупался, только и всего. А Рейн вроде как даже обрадовался. По нему, правда, не сказать было, но я уже знаю это его лицо. Мы попробуем снова, хорошо? Я же обещал обучить тебя.

«Я не хотела, чтобы так вышло. Я сделала всё, как вы сказали...»

Тев зачесал волосы пятернёй назад, потыкал кнопки стиральной машины и обернул бёдра полотенцем. Прохладный воздух в прихожей весьма бодрил; Тев поёжился и направился в комнату. Я тоже сделал всё, как он сказал. Видимо, дело в том, что во мне гораздо меньше этой их крови, чем нужно для успешных…

Тев резко остановился. Мысль оборвалась, повиснув в воздухе.

Две пары глаз устремились к нему. Рейн скользнул взглядом по полотенцу и удручённо дёрнул бровью; сидевший напротив него мужчина в сером округлил глаза - и внезапно негромко рассмеялся.

- Оденься, - буркнул Рейн, бросив косой взгляд на собеседника.

- И завари нам бре, - со смехом добавил тот.

Тев недоуменно нахмурился. Мужчина в сером был ему незнаком; имя «Каэл» на нашивке, которое он едва мог разобрать с этого расстояния - тоже.

- Тевар не слуга, - резко сказал Рейн.

Улыбка Каэла увяла. Он явно ждал пояснений, но Рейн лишь поджал губы и взял со стола пачку каких-то листов. Тев бросил на Каэла косой взгляд и поднялся наверх, слыша за спиной лишь шорох бумаги.

- У меня превосходные результаты тестов, - донеслось из гостиной. - В особенности меня хвалили за…

- Вижу.

Кто это, Уль, спросил Тев, натягивая сухие штаны.

Уль отозвалась очень сонным недоумением.

Ладно, спи. Наверняка тебе тяжелее прыгать со мной, чем одной. Я сам выясню.

Рейн всё ещё разглядывал листы. Каэл с совершенно ровной спиной сидел напротив, рассматривая обстановку. При виде Тева в серо-голубом его лицо вытянулось; Рейн заметил это и обернулся.

- Каэл Кодое. - Он коротко взмахнул рукой. - Кандидат. А это Главный Всадник Тевар.

Каэл быстро встал, вскинув пальцы к плечу, и поклонился, исподлобья разглядывая Тева, который сухо кивнул в ответ.

- Поставь заварник, - рассеянно бросил Рейн, возвращаясь к бумагам. - Сядь, Каэл. Это первое разрешение в вашей семье?

- И не последнее, - уверенно заявил Каэл, провожая Тева внимательным взглядом. - Я вскоре женюсь - моя невеста из Каннеров.

- Мои поздравления, - мрачно бросил Рейн.

Тев поставил заварник на плиту и прислушался.

- Я только что вернулся из наземного патруля, - бодро говорил Каэл. - И сразу же мне пришло разрешение. Для меня огромная честь стать кандидатом. Надеюсь, всё пройдёт по плану, хоть и началось немного скомканно. Я провёл два дня на базе, но вы так и не прибыли.

- Занят был. Почему ты в форме Всадника?

- Мои документы изъяли из подразделения. Терс сказал, что я не вернусь в наземный отряд. Мне была выдана форма, как утверждённому канди…

- Преждевременно, - раздражённо перебил его Рейн. - Это что?

- О, это мои грамоты. Спортивные награды… А это награда за участие в хоровом конкурсе.

- И как это относится к делу?

Тев не мог сдержать любопытство. Он заглянул в заварник, дно которого начало обрастать пузырьками, коротко выдохнул и тихонько направился в гостиную.

- Закипел? - обернулся к нему Рейн.

- Пока нет.

- Садись, - коротко кивнул Рейн и снова повернулся к Каэлу. - Так как это относится к делу?

- Я счёл разумным предоставить полную информацию о себе, раз нам предстоит стать напарниками.

Тев замер, не сев до конца на диван. Взгляд Каэла то и дело осторожно касался его лица; Тев слегка сжал зубы и заставил себя опуститься на мягкое сиденье.

Запасной… Для Варенанта?!

- В вашем досье указано, что вы увлекаетесь музыкой и делали успехи в спорте, - доносился до него бодрый голос Каэла. - Общность интересов очень важна, ведь нам нужно будет проводить вместе много… времени… Поначалу…

Тев очнулся от оцепенения и поднял глаза. Каэл будто с каждым словом терял уверенность под ледяным взглядом Рейна.

- Я не увлекаюсь музыкой, - сухо сказал Рейн, откладывая бумаги. - Твоя информация устарела.

- Но этот грейр… - Каэл неуверенно взглянул на инструмент, который так и остался лежать на столике в углу.

- Это не мой. Это… - Рейн на неуловимую долю мгновения замешкался, но тут же мотнул головой в сторону Тева. - Его.

Тев едва удержался, чтобы не вытаращить глаза. Причина этой лжи была понятна, но его-то зачем приплетать?

Каэл явно колебался. Рейн продолжал сверлить его взглядом; наконец тот не выдержал и выдавил беспомощную улыбку.

- Если вы поз…

- У меня там заварник закипел, - равнодушно сказал Рейн, вставая.

И ушёл. Тев на долю мгновения испытал некое сочувствие к Каэлу, - которое, впрочем, мгновенно улетучилось, как только кандидат, проводив глазами Рейна, повернулся к нему.

- Не могу припомнить, где я вас видел, Всадник Тевар, - опять ощупывая липким взглядом лицо Тева, проговорил Каэл. - Считайте это комплиментом: вы совершенно не выглядите на свои годы. Это такая редкая удача - получить омеар, едва достигнув разрешённого возраста! Только не говорите мне, что вам больше двадцати одного. Ни за что не поверю.

- Мне восемнадцать, - проговорил Тев, понимая, что ещё чуть-чуть, и молчание станет неловким.

Каэл, кажется, немного побледнел - за загаром сложно было разобрать.

- Тогда понимаю, почему не видел вас на сборах и подготовке. - Он неловко улыбнулся. - Это… Поразительно. В обход всех законов и правил. Вероятно, ваши способности и чистота крови позволили сделать исключение. Но кто же ваши родители, позвольте узнать?

И снова этот взгляд! Тев стиснул зубы и сплёл пальцы под столом.

- Я… Венейт, - выдавил он, ощущая, как «чистейшая» кровь приливает к лицу.

- Он приёмный.

Каэл вскинул глаза на Рейна, который мрачной скалой навис над столом. Рейн поставил кружку на краешек какого-то документа; по бумаге расплылась капля воды. Пальцы Каэла еле заметно дёрнулись к листу, но он опустил руку.

- Видимо, я пропустил все значимые события за эти полгода. Пока отбывал патрульную вахту на мёртвых землях, - выговорил он, переводя взгляд с Тева на Рейна и обратно. - Я был слишком взволнован ожиданием этой встречи и не озаботился тем, чтобы дополнить имеющиеся у меня сведения.

Он бросил болезненный взгляд на лист под кружкой и натянуто улыбнулся.

- Давай по существу. - Рейн откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. - Ты много времени уделил подготовке. Вероятно, познакомился с моим арсом. Он сказал тебе, что я планирую возглавить собственное Крыло через три с половиной года, в следующее Рождение?

- Это всем известно, - спокойно отозвался Каэл. - Достойный путь для будущего арвана. Я целиком и полностью поддерживаю ваше стремление, Всадник Рейн.

- Путь не всегда оканчивается там, где запланировано. Я могу и не стать арваном. Ты готов до конца жизни оставаться запасным арса? - Рейн наклонил голову к плечу. - Принять на себя командование Крылом в случае моей гибели в бою?

Губы Каэла приоткрылись, на лице возникло замешательство, с которым он, впрочем, быстро справился.

- Я способен справиться с любыми задачами. - Он кивнул на бумаги. - Это подтверждено всеми испытаниями.

- Я не спрашиваю, способен ли ты. Я спрашиваю, готов ли?

Каэл сглотнул. Бросил почти незаметный взгляд на Тева, покосился на утыканный гвоздями щит рядом с камином.

- Да.

- Тогда собери эту макулатуру и перенеси вещи в дом.

Каэл недоуменно свёл брови.

- По протоколу мы должны находиться на базе.

- По протоколу ты и должен был оставаться на базе, - отрезал Рейн. - Кто надоумил тебя нарядиться в форму и приехать ко мне домой?

- Прошу прощения. - Каэл опустил глаза, но Тев чувствовал на себе его цепкие косые взгляды. - Я неправильно понял пометку «срочно» на сопроводительных документах.

Рейн сузил глаза, но промолчал. Каэл поклонился и вышел из гостиной; Рейн отёр лицо ладонью, словно сдирая каменную маску, размял шею и в несколько глотков опустошил кружку.

- Он станет твоим запасным? - тихо спросил Тев. - Будет жить тут… В этом доме?

- Пока - да. По правилам у него есть три дня, чтобы разочаровать меня окончательно. Он мне не нравится.

- Я тоже тебе не нравился, - не удержался Тев, хоть и был согласен с первым впечатлением Рейна.

- А кто сказал, что это изменилось? - вздел брови Рейн. - Ты зачем заварник оставил без присмотра? Пожар решил устроить?

- Хотел посмотреть… Понять, что он за человек.

- Карьерист. Хочет на тёпленькое местечко запасного при арване, - угрюмо сказал Рейн. - Варенант ему до… Одного места. Даже не взглянул на него, когда приехал. Ладно. Бумаги у него действительно красивые. Хочу понять, что там, за ними.

Скрипнула входная дверь. На пороге гостиной показался Каэл с небольшим плоским ящичком в руке; Рейн еле заметно хмыкнул, увидев его.

- Ты возишь форму в чемодане?

- Он удобнее рюкзака. Документы не мнутся. - Каэл подошёл к столу и принялся собирать бумаги; ту, на которую Рейн снова поставил пустую кружку, не тронул. - Позвольте…

Рейн медленно поднял кружку. Каэл забрал лист и едва заметно поморщился, глянув на пятно от воды.

- Наверху нет свободных гостевых, - сказал Рейн, наблюдая за ним. - Хотя… Спальня арвана сейчас пустует.

- Что вы, - тихо ужаснулся Каэл. - Я не посмею. Если позволите, я могу устроиться тут… На диване.

- Ага, - не сводя с него взгляда, сказал Рейн. - Подъём у нас в пять. Еду каждый сам себе готовит. Уборная вон там. - Он ткнул пальцем в сторону прихожей и встал. - Тевар, выдай кандидату постельное бельё. Пойду, разомну Варенанта.

- Мы не приступим к испытаниям? - удивился Каэл. - По протоколу мне нужно пройти несколько тестов перед тем, как…

- Позже, - бросил Рейн, не оборачиваясь - и исчез из виду за проёмом гостиной.

Каэл озадаченно молчал, потом повернулся к Теву, который намеревался незаметно удалиться и уже начал приводить этот план в действие.

- У Всадника Рейна довольно оригинальная манера общения, - с напряжённой улыбкой сказал Каэл. - Если позволите, хотел бы узнать… Основные правила вашего дома. Не хотелось бы невольно стать причиной неудобств.

Вопрос застал Тева врасплох. Правила? Какие ещё правила?

- Не злить Всадника Рейна, - брякнул он первое, что пришло на ум. - Не оставлять разлитое на полу… И не трогать камин прапрадеда.

Каэл непонимающе глядел на него, словно пытался разобрать, шутит Тев или говорит всерьёз.

- Благодарю, - наконец недоуменно сказал он и покосился на очаг.

Присутствие в доме чужака непонятным образом тревожило Тева. Он поймал себя на том, что ищет повод пройти через гостиную, где Каэл то сидел на диване, листая какую-то тонкую книгу, то бродил, рассматривая картины на стенах. В очередной раз закрыв холодильник, в котором с прошлого раза ничего не изменилось, Тев не выдержал и вышел наружу, под мелкую холодную пыль дождя.

Рейн сидел на низкой скамеечке под навесом и маленькой щёткой полировал металлические кольца на полётной сбруе.

- А Каэла нельзя поселить в комнату для слуг? - безнадёжно спросил Тев, обхватывая себя руками.

- Глаза мозолит? - суховато осведомился Рейн. - Нет. Пусть будет на виду. Хочу посмотреть, насколько он стрессоустойчив.

- Стре…

- Иногда мне хочется взять толковый словарь и… Вручить тебе, - сквозь зубы проговорил Рейн.

Он с силой шваркнул щёткой по кольцу, но замер и поднял голову. У Тева слегка засвербило в затылке: он узнал эту мрачную искру во взгляде наставника и задержал дыхание. Только не опять… Что на этот раз?

- Держи, - коротко сказал Рейн, всовывая ему в руки седло.

Тев проводил его глазами и повернулся к Уль, которая дремала под соседним навесом. Да, я встревожен. Рейн опять что-то задумал, напряжённо откликнулся он на её сонный вопрос.

- Только вот колесо спустило, - донеслось до него из-за угла. - Пробил камнем, наверное. Умеешь чинить? Клей и резина вон там, в сарае за домом. В синем сундучке.

- Но не проще ли починить связь?

- Деталей нет. Вот список. А! Ещё белковый мусс «Стерри», - бодро говорил Рейн. - С малиной. Пачек двенадцать. Возьми мой рюкзак.

- Всадник Рейн, со всем моим уважением, это настолько срочно?! - В голосе Каэла слышалось отчаяние. - В любую минуту снова польёт дождь…

- Обратно можешь вызвать машину. Ты считаешь, я стал бы посылать первоклассного кандидата на велосипеде под дождём ради сиюминутной прихоти? Только попроси в книжном упаковать словарь как следует. Чтобы от воды не покоробило.

Тев вытаращил глаза. Из-за угла слышались хлюпающие шаги по мокрой траве; Каэл прошёл мимо с ошарашенным лицом и направился к сараю. Следом из-за дома показался Рейн.

- Давай сюда, - махнул он пальцами, усаживаясь на скамеечку. - И полироль вон ту подай мне. Белую банку.

Каэл прошлёпал обратно, бросив странный взгляд на Рейна, который даже не поднял головы.

- Ты отправил его… В город? - прошептал Тев, дождавшись, пока Каэл скроется за углом.

- Хоть какая-то польза от него. А что, хочешь сам сгонять?

- Я не умею на этом ездить, - растерянно выговорил Тев. - На велосипеде. У нас передатчик сломался?

- Не знаю. Давно не включал, - пожал плечами Рейн. - Сколько там у тебя вопросов на сегодня осталось?

- Я в это не играю, - нахмурился Тев. - Ты сказал - спрашивать прямо, если я не понимаю. Почему ты меняешь правила на ходу?

Рейн наморщился.

- А почему нет? Протоколы - это скучно.

Тев озадаченно взглянул на наставника. Тот усердно начищал щёточкой сияющее колечко, потом выпрямил спину и потянулся.

- Ну?

- Нет. Ничего, - пробормотал Тев, разворачиваясь.

В прихожей он наткнулся на Каэла, который вышел из уборной, распространяя вокруг странный запах орехов и чего-то свежего, неуловимо сладковатого. Тев наморщил нос и заглянул в приоткрытую дверь, проходя мимо. На полочке над раковиной появились новые пузырьки и флаконы; видимо, в одном из них было это ароматное средство для тела. Тев ответил коротким кивком на учтивый поклон Каэла, ушёл на кухню и распахнул оба окна в надежде прогнать запах.

- Каэл сегодня вернётся? - спросил он у Рейна, когда тот зашёл на кухню.

- До Энтар час-полтора. Тут ведь под горку. Если не идиот, обратно вызовет машину. К вечеру должен вернуться… Если не убьётся на мокром повороте. Уже соскучился? - неприязненно поморщился Рейн.

Тев скривил лицо. Рейн хмыкнул и ушёл в кладовку.

- Ты всю рыбу сожрал! - раздался оттуда его возмущённый голос. - Когда успел?!

Тев виновато оскалился и почесал висок.

- Хоть бы предупредил, - угрюмо сказал Рейн, швыряя в раковину заледеневший кусок мяса. - Надо с базой связаться. Интересно, он додумается привезти себе еды?

- А на него не распространяется правило об общем холодильнике?

- Вот и посмотрим, распространит ли он его на себя, - пожал плечами Рейн. - Ему-то откуда знать.

Тев закрыл книгу с числами, в которую бездумно таращился последний час, и прислушался. Сверху раздавалось сипение передатчика и голос Рейна, который пытался через помехи объяснить диспетчеру, что продукты нужно привезти раньше на пару дней.

- Так передатчик работает, - сказал Тев, когда Рейн вернулся. - Он же не сломался.

- А, да? - удивился Рейн, доставая из ящика овощи. - Надо же.

Тев прикусил губы. Наставник казался каким-то… Хищным. Да, вот то самое слово.

- Ты злишься? - осторожно спросил Тев, разглядывая его затылок.

- С чего бы, - сухо откликнулся Рейн, резкими взмахами ножа отправляя очистки в небольшое ведёрко. - Арван Эрре всего лишь прислал мне кандидата. У каждого Всадника всегда должен быть как минимум один запасной. Есть ведь десятки способов помереть, даже не выходя из дома. Например, можно заболтаться и упасть случайно на нож для овощей. Пять раз подряд, чтобы наверняка. - Он оглянулся на Тева, смерил его оценивающим взглядом. - Да нет, трёх хватит.

- Но ты не можешь отказаться от запасного. - Тев подпёр подбородок рукой. - Или можешь?

- Не могу, - после долгой тишины, нарушаемой монотонным шарканьем ножа, сказал Рейн. - Но это не должен быть кто-то случайный… Первый попавшийся. Каэл не участвовал в Рождении. В мае этого года он плыл на Харрен с пешим патрулем. А в прошлое Рождение ему не было двадцати одного. В его семье ещё не бывало Всадников. Это срочное разрешение он получил из-за тебя. Вернее, из-за того, что я с тобой сделал - и что сделал ты при арване Эрре.

Тев слегка похолодел.

- А что я… Сделал?..

- Так это было не умышленно? - Рейн медленно развернулся к нему. - То, что ты уел арвана его собственным приказом - а сверху шлифанул безоговорочным признанием моей компетентности?

- Я таких слов не знаю, - буркнул Тев. - Если ты про это… Когда я напомнил ему, что он сам выбрал тебя моим наставником… Я понимал, что говорю.

- Ты получил имя и осмелел настолько, что решился поставить арвана на место? - прищурился Рейн.

Осмелел? Тев поморщился, вспоминая, как стискивал деревяшку вспотевшими пальцами.

- Меня не спрашивали, чего я сам хочу, - хмуро сказал он. - Меня… как это… Ставили перед фактом. Как если бы мне сказали - иди вон туда. А потом, на месте, оказалось, что я шёл неправильной дорогой. Но никто не предупреждал, что это можно сделать неправильно. А виноватым выставили тебя. Это было несправедливо.

Рейн задумчиво смотрел на него, потом отвернулся и продолжил шваркать ножом по очередному коричневому клубню.

- Ты сам сделал меня одним из Венейт, - угрюмо сказал Тев. - Я ведь не знал, что арван Эрре видит во мне… Ещё и оружие.

Рука Рейна с ножом замерла.

- А если бы знал - повернулся бы против меня?

- Я предпочёл бы знать заранее, - помолчав, сказал Тев. - О том, что во мне какие-то особые гены.

- Я тоже предпочёл бы знать это заранее, - усмехнулся Рейн.

- Так ты… - Тев нахмурился. - Но ты спросил у него…

- Знаешь такое слово - импровизация? - Рейн опять обернулся, в его взгляде мерцало злое веселье. - Где там этот бумажный жук с толковым словарём?

Тев невольно усмехнулся, несмотря на то, что мысли были о другом.

- Ты сказал, я не готов сражаться.

- Не готов. Кстати! - Рейн через стол протянул ему нож, сполоснул руки и вытер их полотенцем. - Почисти ещё пару штук.

Тев проводил его тревожным взглядом. Рейн сбежал от разговора - или ему в голову пришла очередная затея? Соскребая тонкую кожуру с клубня, он прислушивался к звукам наверху, и наконец Рейн вернулся; в руках у наставника была какая-то коробка.

- Оставь… - поморщился Рейн, косясь на овощи. - Руки вымой.

Тев с опаской взглянул на коробку. Рейн опять напоминал ему Уль, которая переступает передними лапами, охваченная нетерпением.

- Это… Что? - осторожно спросил Тев, вытирая руки.

- А! Тренировочная хлопушка. - Рейн нетерпеливо потирал пальцами ладонь, потом открыл коробку и развернул к нему. - Делает... «бабах».

Тев озадаченно поджал подбородок. Рейн ловко извлёк «хлопушку» из коробки; на вид она казалась лёгкой, сделанной из чего-то тёмно-серого, напоминающего одновременно металл и пластик.

- Это корпус. Тут курок. Тут подаватель. Вот такая пружина. Это спусковой крючок. В этой штуковине - пресс. Створка, пружина, штырёк. - Рейн уверенными движениями пальцев надавливал то тут, то там, отделял от «хлопушки» части и выкладывал их на стол. - Сюда уходит дробь. Вот в эту… Трубку. Сверху отсек для зарядов. Практически одна механика, не считая омеа-заряда. А теперь собери обратно.

Тев бросил на него дикий взгляд и спрятал руки за спину.

- Да ну, не придуривайся, - скривился Рейн. - С твоей памятью - не поверю, что ты не запомнил, что куда. Всего двадцать две детали. Это «дд-шка», а не строль.

- Оно… Ничего не испепелит?

- Она не заряжена, - удручённо наморщился Рейн и потряс перед Тевом небольшой прозрачной банкой с шариками. - Как ты на кроликов охотился?

- С луком.

- Считай, это лук без стрел.

- Ну, луком и без стрел можно дел натворить, - буркнул Тев, поглядывая на баночку.

- Чем угодно можно дел натворить, если подойти с фантазией, - усмехнулся Рейн. - Но ты же не собираешься дубасить врага тем, из чего можно стрелять? Без дроби и омеа это просто игрушка. Ну?

Тев поколебался немного, потом осторожно протянул пальцы к серой рукоятке. Рейн скрестил руки на груди и с живым любопытством наблюдал, как Тев одну за другой неловко соединяет детали.

- Тут надо посильнее, - сказал Рейн, когда Тев взял верхнюю часть корпуса. - Ага. Вот так надави… И потяни. Запомнил?

- Всё? - с надеждой спросил Тев, протягивая ему оружие.

- А пострелять ты не хочешь?! - изумился Рейн. - Давай, шагай наружу. Сейчас мишень установлю.

Тев сжал пальцы на гладкой рукояти оружия. Перед внутренним взором возникли кучки пепла, в которые оружие Эрре превратило громадный ствол.

- Стой там! - крикнул Рейн, втыкая в землю две лопаты.

Он натянул между ними верёвку и перекинул через неё сложенный вдвое лист бумаги, потом широкими шагами направился обратно к Теву.

- Запоминай, как заряжать. - Рейн вынул из кармана баночку с шариками и небольшую жестяную коробочку. - Это - сюда. Дробь - вот в этот отсек. Понял? Держи. Прицел - тут. Вот это - на себя… Для выстрела нажми на крючок.

«Хлопушка» пугающе удобно легла в руку. Тев оттопырил указательный палец, чтобы случайно не задеть крючок, и повернулся к Рейну.

- Целиться в бумагу?

Рейн нетерпеливо кивнул. Его нетерпение раззадорило и Тева; Уль почувствовала это сквозь дремоту и потянулась к его мыслям. Лучше не выходи, предупредил он. Мало ли, как оно вспыхнет. Я всё покажу.

- Эти кролики, чьи шкуры ты скрёб… Ты их подстреливал - или они собственной смертью дохли, пока ты целился?

Тев стиснул зубы. Прислушался к ветру, оценил расстояние и поднял руку с хлопушкой.

- Ты что делаешь? - изумился Рейн. - Зачем руку так задрал?

- Ветер же, - недоуменно обернулся к нему Тев. - И далеко. Поправка…

Рейн закрыл лицо рукой. Его плечи вздрагивали.

- Из этого без поправок стреляют, - отсмеявшись, сказал он. - Совмести прицел с целью и нажимай. Оно слегка дёрнется, не пугайся.

- Очень смешно. Интересно было бы посмотреть на тебя с луком, - уязвлённо пробормотал Тев, зажмуривая левый глаз.

Он задержал дыхание. Нажал на крючок - и ошарашенно вздрогнул: одновременно с громким хлопком в листе бумаги возникла рваная дыра.

- О, - хмыкнул Рейн. - Попал. А ну, ещё раз. Курок на себя.

«Оно сделало дыру», - озадаченно сказала Уль, разглядывая лист бумаги его глазами. - «Но ты не трогал это. Как это?»

Видимо, эти железные шарики летят очень быстро, отозвался Тев. Я и сам даже не заметил, как это происходит.

- Оно не… Я думал, будет вспышка, - пробормотал он, опасливо глядя на «хлопушку» в вытянутой руке.

- Я же сказал - механика. Омеа тут только выталкивает дробь из дула. Это для тренировок. Строль и боевые «тиды» стреляют зарядами омеа. - Рейн помахал ладонью, поторапливая его. - Давай ещё раз. Хочу посмотреть, это везение или ты действительно не косорукий.

- Спорим, ты хуже меня стреляешь из лука? - оскорбился Тев, поднимая оружие.

На этот раз лист сорвался с верёвки и неторопливо опустился на траву. Рейн задумчиво покусал щёку изнутри и скрестил руки на груди.

- Ну что, рискнёшь выйти против меня с луком? - задиристо прищурился Тев, опуская хлопушку.

- У меня нет лука, - с явной досадой отозвался Рейн. - На предохранитель поставь. Вот тут, да… У меня есть мечи. Деревянные. На мечах ты меня не обойдёшь.

- Не обойду. Я никогда не держал в руках меч, - буркнул Тев, сдвигая маленький рычажок предохранителя. - Это не те ли мечи, которыми ты сшибал вазы в доме?

- Не держал меч?! - нахмурился Рейн. - Я думал, у вас там… Ладно. Неважно. В принципе, это ведь отличная тренировка. - Он помолчал, что-то прикидывая, и повернулся к Теву; глаза горели задором. - Да. Разбавим программу. Дождь начинается… Давай сюда. Завтра сделаем нормальную мишень.

- Зачем мечи, если у вас есть… такое? - глядя, как он убирает оружие, спросил Тев.

- Во-первых, это красиво, - усмехнулся Рейн. - Эпос Исмера не просто так восхваляет древних героев-мечников. А ещё это тренирует реакцию и равновесие. И это легальный способ надрать задницу тому, кто в форме… Не нарушая Кодекс.

Он задрал подбородок и глянул из-под ресниц. Тев хотел было сощуриться и съязвить в ответ, но слова осыпались на языке, испепелённые яркой вспышкой воспоминания.

«Тому, кто в форме».

Ободранные костяшки, ссадина на брови… Зелёная рубашка в бурых пятнах.

Рейн что-то заметил в лице Тева. В глазах наставника мелькнуло насторожённое внимание.

- Ты приехал из города на велосипеде, - медленно выговорил Тев, не отводя взгляда. - Ты не вызвал машину, потому что водители болтают. И Варенанта не позвал забрать тебя… Чтобы в тебе не опознали Всадника. Ты ведь… Не упал. Ты всё-таки подрался.

Рейн подался назад, на его челюсти вздулись желваки. Косой взгляд метался по лицу Тева, веки вздрагивали.

- И что? - проговорил он сквозь зубы. - Доложишь Совету?

Тев вытаращил на него глаза.

- Что? - воскликнул он, силясь закрыть рот. - Ты… Я?!

Рейн медленно выдохнул. Так же медленно опустил взгляд на траву и несколько мгновений молчал, потом снова взглянул на Тева - ровное, спокойное лицо, непроницаемые глаза.

- Я упал в канаву. Не хотел позорить честь формы - и выменял часы на одежду и велосипед. Больше тебе ничего не известно. Если было бы известно - могли бы привлечь за сокрытие.

Тев сглотнул противный комок в горле. Вот зачем он вообще заикнулся об этом? Своими неосторожными словами вынудил Рейна снова скрыться за проклятой ледяной стеной… Он ненавидел эту стену, и, будь у него камень, швырнул бы его, чтобы разбить - но руки были пусты.

- Рейн! - выкрикнул он в каменную спину наставника, которая удалялась от него в густеющую морось дождя. - А если бы выяснилось, что это я тебя тогда… Деревянным мечом, случайно… Ты был бы обязан заявить на меня?!

Рейн сделал ещё шаг - и остановился. Серо-голубая «кожа», покрываясь мелкими каплями, медленно темнела на его плечах.

- Чтобы в такое поверили - нужно для начала хотя бы взять меч в руки. - Рейн развернулся. Губы дрогнули в усмешке - а может, Теву показалось из-за капель воды на его лице. - А потом уже пытаться прикрывать чью-то спину. Ты так уверен, что я не убил его?

- А ты убил? - отчаянно воскликнул Тев, всматриваясь в его лицо сквозь дождь.

- А ты бы соврал Совету?

Тев стиснул зубы.

- Ты разве стал бы… Того, кто не виновен ни в чём…

- А в чём разница? - Рейн с вызовом мотнул головой. - Закон есть закон!

- Закон не всегда… Есть ещё и совесть. - Тев мучительно наморщился и отёр ладонью лицо.

Рейн молчал. Потом закрыл глаза и, кажется, усмехнулся.

- Ты точно придурок. Я ни о чём не просил. А ты уже готов ввязаться в то, о чём даже не имеешь представления. Арсу Келису крупно повезло, что ты ему не достался. С такими, как ты, и начинаются мятежи. В дом шагай! - почти крикнул он, взметнув палец. - Заболеешь - накажу тобой лазарет!

Тев обхватил себя руками и под его внимательным прищуром направился к дому. Рейн шёл следом; его взгляд подталкивал Тева в спину.

Глава 25

Под горячим душем зубы наконец перестали стучать. Тев растёрся полотенцем и отжал мокрую форму, кинул ненавистные трусы в корзину для белья и обернул полотенце вокруг бёдер.

Шагнул в прихожую - и чуть не застонал. На пороге стоял мокрый и явно уставший Каэл, за его плечом топтался водитель белой машины с какой-то коробкой в руках.

- Крыло у сердца, - неловко сказал Каэл, отводя глаза от полотенца и от Тева в целом. - Заноси сюда, Лидел.

- На крыльце оставь, - вскинул ладонь Тев. - В дом не надо.

Лидел снова поклонился и поставил коробку на порог.

- Я ещё нужен… Или поеду?

- Езжай, - кивнул ему Каэл. - Спасибо.

- Всегда рад служить! Вызывайте, если ещё что-то понадобится. Ух, дождина-то какой…

Каэл поднял коробку и зашёл в дом, всё так же избегая смотреть на Тева.

- Всадник Рейн поручил мне привезти кое-какие вещи из города. Я выполнил это срочное поручение. Можете передать ему, что я вернулся?

- Варенант уже мне сказал. - Рейн вышел из-за угла, приблизился к Каэлу и вынул коробку из его рук. - О. Ещё и ветчина. Я не просил, но пусть будет.

Каэл открыл было рот, но Рейн уже скрылся за углом. Рука Каэла медленно опустилась, на лице возникло растерянное выражение. Теву стало внезапно жаль его, но жалость тут же растворилась в косом взгляде, устремившемся к нему.

С тем же липким любопытством тогда смотрел этот водитель, Лидел.

Поболтали в дороге, догадался Тев, стискивая зубы. Каэл уж точно был рад «дополнить имеющиеся у него сведения», а Лидел - поделиться сплетнями с тем, кто их не слышал.

- Я не ем такое, - раздалось с кухни. - Тевар, ты ешь солёный сыр?

- Прошу прощения, Всадник Рейн. - Каэл отлепил взгляд от Тева и направился к кухне. - Если позволите, я бы забрал из коробки свою еду.

- А. Так это твоё. Ладно. Я уж подумал, ты решил подкупить меня вредными закусками.

Тев удручённо поднял брови. В прихожей остался чужой запах - орехи и дождь, и это тревожило и без того растрёпанные чувства. Он собирался подняться в комнату, не привлекая излишнего внимания, и спокойно одеться, но не удалось: Рейн увидел его идущим мимо и махнул рукой.

- Это тебе, - сказал он, протягивая плотно упакованную в пластиковую обёртку книгу. - Держи под рукой.

Тев забрал пухлый том и сунул под мышку под внимательными, почти незаметными взглядами Каэла, который перекладывал свои коробочки и упаковки на нижнюю полку в холодильнике.

- Во сколько отбой? - спросил Каэл, закрыв дверцу.

- Обычно в одиннадцать, - пожал плечом Рейн. - Но сегодня будет позже. Мне нужно заполнить отчёты по патрулю, а после Тевар должен отыграться.

- Прошу прощения? - не понял Каэл. - Отыграться?

- Стратегия, - сухо пояснил Рейн. - Часть учебной программы. Тевар снова проиграл.

Он направил на Тева медленный, тяжёлый взгляд. Тев разглядел в глубине этого взгляда мрачное веселье и страдальчески наморщил брови. Снова это! Не делай меня соучастником, мысленно взмолился он.

- Если позволите, я могу помочь вам с заполнением бумаг, - вежливо улыбнулся Каэл. - В последних четырёх патрулях я был ответственным как раз за отчёты. Терс Ривен полагался на мою пунктуальность.

- Ты был в отряде терса Ривена? - заинтересовался Рейн.

- Д-да, - озадаченно кивнул Каэл. - Среди документов, которые я привёз, есть его рекомендация.

- А. В это я не вчитывался. Ладно. Отлично.

- Я мог бы заняться этим прямо сейчас, чтобы не затягивать. Мне нужны будут ваши записи, Всадник Рейн. И бланки отчётов.

- Всё здесь. - Рейн открыл верхний ящик одного из шкафчиков; Тев мог поклясться, что с утра там не было никаких бланков и записей. - Действительно, не стоит затягивать.

Каэл с учтивой улыбкой принял из его рук разрозненные, слегка помятые листы и очень потрёпанный блокнот. Взглянул на верхние строчки на листах - и улыбка померкла, а брови едва заметно дрогнули.

- М? Что-то не так?

- Прошу прощения… На бланках указан октябрь. А сегодня уже восемнадцатое ноября.

- Ага. Руки не доходили, - беспечно откликнулся Рейн, отворачиваясь к плите.

- Понимаю. Конечно. - Каэл выдавил улыбку и искоса взглянул на Тева. - Вы были заняты более первостепенными задачами. Небольшая задержка с отчётами… Случается.

- Ага. Так с прошлого года и валяются.

Каэл вздрогнул. Всмотрелся в листы и на мгновение застыл. Перевёл ошарашенный взгляд на спину Рейна, затем на Тева - и снова на листы. Сглотнул.

- Какие-то проблемы? - спросил Рейн, хлопая дверцами шкафчиков.

- Что вы, - выдавил Каэл. - Никаких проблем. Видимо, дел было действительно… Очень много. У вас прекрасный почерк. Я быстро закончу с этим.

- Ага. - Рейн кинул в кружку щепотку бре. - Тевар, иди, оденься. Сейчас заварю, и сядем играть.

Тев надеялся, что Рейн принесёт доску наверх, но, выглянув в коридор, понял, что надежде не суждено оправдаться. За дверью наставника, впервые распахнутой настежь, притаилась тишина; Тев бросил болезненный взгляд на следующую дверь, закрытую, поёжился и вернулся в комнату за теплуном, потом спустился в гостиную. Уль, тебе не холодно?

«Нет», - удивлённо откликнулась Уль. - «А мне должно быть холодно? Я не мёрзну. Погода очень приятная».

- Надо почистить дымоход, - рассеянно сказал Рейн, который сидел над кружкой бре, размечая узлы на доске. - Вообще нужно подумать об отоплении. Одним камином спальни наверху не прогреть.

- А будет холоднее?

- Год на год не приходится, - пожал плечами Рейн. - Как-то раз тут даже снег выпал - правда, тут же растаял.

Его лицо на миг осветилось каким-то воспоминанием, но тут же потемнело.

- Ты хочешь устроить камины в спальнях? - осторожно спросил Тев в надежде отвлечь его.

- Камины? Нет. Я думал о пристройке котельной. Дед, правда, был категорически против, но раз этот дом он завещал мне, то и право распоряжаться в нём, полагаю, тоже за мной. - Рейн отложил щит и отпил бре. - А ты хотел бы камин в спальне?

Тев ошарашенно взглянул на него. Вопрос прозвучал так, словно Рейн всерьёз был готов прислушаться к его мнению.

- Но это ведь даже не моя спальня.

- Сиен здесь не будет жить. - Рейн откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. - Она… Выросла в других условиях.

Тев взволнованно замер. Рейн, не склонный к откровениям, никогда не касался подобных тем, и спугнуть его не хотелось.

- Всадник Рейн, я почти закончил, - сообщил Каэл, заходя в гостиную.

Проклятье! Тев чуть не скрипнул зубами. Рейн выпрямился, мгновенно приобретая знакомое непроницаемое выражение лица.

- К сожалению, я не нашёл в ваших записях учёта боеприпасов, - осторожно сказал Каэл. - Возможно, вы записывали это отдельно.

- А! Я это не считал. Ну напиши приблизительно. Один выстрел на каждую учтённую зверюгу. Я обычно не промахиваюсь. Докинь там штук двадцать или тридцать «эр-зэ-о» на осветительные вспышки.

Бумаги в руках Каэла дёрнулись. Он несколько мгновений молчал, мелко моргая.

- Конечно, - пробормотал он наконец. - В любом случае, это ведь сразу уйдёт в архив.

- Ага. - Рейн в одно движение встал, забрал с полки стеклянную банку и с грохотом высыпал на столик камешки. Достал из кармана кость и покатал её в пальцах. - Ну что, приступим. Не хочешь посмотреть? - покосился он на Каэла, который не вернулся на кухню, а уселся за стол поодаль и склонился над листами. - Тебе должно быть интересно. Ты же вроде участвовал в турнирах по бопи.

- Я был капитаном команды. - Каэл выпрямил спину. - Это разве бопи?

- Почти одно и то же. Это тоже стратегия. Подойди, взгляни.

- Сложнее бопи?

- Хм-м… - Уголок губ Рейна чуть дрогнул. - Даже и не знаю. Но в отличие от бопи, эту игру Тевар смог освоить.

Тев вскинул руку к виску, заслоняя от Каэла лицо, и устремил на Рейна напряжённый взгляд. Не втягивай меня! Но глаза Рейна неожиданно смеялись; Тев ощутил слабый запах орехов и медленно выдохнул. Ладно… Только не превращайся снова в камень.

- Сможешь выиграть у Тевара - сыграешь со мной, - сказал Рейн, продолжая смотреть Теву в глаза. - Тевар, сыграешь с кандидатом? Или ты слишком устал сегодня?

- Вы хотите… Чтобы я играл? - не понял Каэл.

Он хочет, чтобы я растерзал тебя, подумал Тев, рассматривая свои ногти. Он хочет посмотреть, на что ты готов и на что способен. И я мог бы отказаться - но не хочу. Я тоже хочу узнать, что там, под бумажной шелухой и ореховой скорлупой. Ведь и Рейн казался мне каменным изваянием - а оказалось…

- Я сыграю, - сказал Тев и прикусил губу. - Но Каэл ведь не знает правил.

- Я объясню.

Каэл неуверенно улыбнулся, шагнул вперёд, к столу - и заметно вздрогнул: Рейн резко хлопнул ладонями и растёр их.

- Отлично. Слушай внимательно.

Рейн объяснял так, словно рисовал что-то на невидимой стене: его длинные пальцы всё время двигались, скользили от одного правила к другому и передвигали воображаемые камни на такой же несуществующей сети. Сперва Каэл действительно вслушивался в каждое слово и следил глазами за движением рук, но в какой-то миг его лицо приняло растерянное выражение. Наконец он осторожно поднял ладонь.

- Извините, - немного неловко сказал Каэл, когда Рейн вопросительно задрал бровь. - Я… Мне нужно записать, чтобы не запутаться.

- Как пожелаешь, - отозвался Рейн.

- Это не очень похоже на бопи. - Каэл выудил из чемодана блокнот в толстой обложке и сделал несколько пометок, потом, записав ещё несколько правил, добавил: - Эта игра вообще не похожа ни на одну из известных мне. В неё играют… В ваших краях, Всадник Тевар?

А вот и оно, подумал Тев, ощущая, как взгляд Каэла скользит по петелькам его теплуна. Ты слышал сплетни и тоже не понимаешь. Ты хочешь знать правду… Чтобы как в этой энциклопедии, которую Рейн мне дал: там всё разложено по видам и родам - животные, вещи, явления. Хочешь понять, на какую страницу меня вписать - только вот правда в том, что я сам пока не разобрался.

- Да, у нас… Многие играют в неё.

- А где вы родились, если не секрет? По вашему акценту не очень понятно.

- Тевар с севера. - Рейн откинулся на спинку дивана и сплёл пальцы на затылке. - А ты, полагаю, рос в Ансерте, хоть и родился в Понге. Тевар, делай бросок.

- Вы правы, - с лёгким удивлением откликнулся Каэл, глядя, как кость катится по столу. - Вы догадались по акценту?

- У тебя аттестат школы Ансерта, - спокойно сказал Рейн. - Вряд ли тебя перевели в последнем классе за плохое поведение.

Каэл неловко улыбнулся.

- Нет, конечно. Я никогда не расстраивал родителей.

- Чем занимается твой отец?

- Сейчас уже на пенсии. Они с мамой перебрались за город. А раньше он занимался контролем качества на ферме туранов.

- Но ты выбрал военную карьеру.

- Я… Да. - Каэл несколько мгновений поколебался, пересчитал пересечения и поставил камень, потом сделал пометку в блокноте. - После первых сборов я понял, что хочу внести свой вклад в общее дело, и попросил направить меня в стройотряд. На строительство периметра.

- Как… Патриотично, - одобрительно вздел брови Рейн.

Каэл смущённо пожал плечами. Рейн снова скрестил руки на груди и несколько ходов молча наблюдал за игрой, потом склонил голову к плечу.

- Если станешь моим запасным, не сможешь претендовать на собственного омеар, пока я не найду тебе замену.

Тев чуть не выронил кость. «Если», а не «когда»… Всего лишь «если» - почему вдруг так тревожно?

- Ты не обязан использовать своё разрешение сейчас, - с тем же ледяным спокойствием произнёс Рейн. - Через три с половиной года следующее Рождение. Ты теперь можешь стать одним из претендентов. Если сделаешь запрос заранее и пройдёшь дополнительную подготовку.

Каэл облизнул губы.

- Я… Прошёл первый этап в прошлом году.

- Ещё до получения разрешения? Так ты думал об этом? - заинтересовался Рейн. - А какое имя ты подготовил?

- Я не подготовил, - смущённо признался Каэл. - Я смотрел записи Рождений. Изучал отчёты по кандидатам. В семи последних Циклах - от девяти до пятнадцати живых детёнышей. И на каждого… От двадцати пяти и более желающих. Возможно, мои дети будут иметь лучшие шансы. А я вот пока не решил…

- Да? - задрал подбородок Рейн.

Каэл слегка сник. Покосился на Тева.

- Я уверен в своих способностях. Но некоторые… испытания и показатели Всадников не подлежат огласке, а вслепую идти на такие риски я не готов. - Каэл покусал нижнюю губу. - Будь в моей семье или ближайшем окружении Всадники, я бы знал, на что ориентироваться. Нам даже не озвучили результаты тестирования после первого этапа подготовки. Но… Всадник Тевар, вы ведь недавно проходили через это… Вам давали тот тест с тремя деревьями и временами года? Как вы ответили на вопросы?

Тев кинул быстрый взгляд на Рейна, но тот был слишком занят разглядыванием Каэла.

- Я не проходил… Тестирование и подготовку, - помешкав, сказал Тев.

Каэл ошарашенно моргнул. Тев видел, как он с явным усилием удерживает на языке вопрос.

- Вероятно, ваше происхождение… Сыграло свою роль, - наконец выдавил Каэл. - Я слышал…

- Не сомневаюсь, - внезапно холодно проговорил Рейн, - что ты уже успел что-то «услышать». До меня эти слухи тоже дошли. Некоторые считают, что Тевар - мой незаконный брат. Видимо, репутация семьи Венейт и лично арвана Эрре для таких - пустой звук.

Каэл резко задержал дыхание, его загорелое лицо заметно побледнело.

- Тевар и есть мой брат. Строго говоря, Кодекс именно это и утверждает. Что все Крылатые - братья. Не так ли?

- Д-да… Конечно…

- Это относится даже к тем, кого слухи выставляют неотёсанными дикарями из столь же дикого мира… Без наград за хоровое пение. - Рейн поджал губы. - Сейчас твой ход.

Тев почувствовал, как острые грани камешков впиваются в ладонь. Рейн словно выставил перед ним щит - но в этот щит были вколочены гвозди, и их острые концы зацепили и самого Тева. А он ведь прав, отчаянно подумал Тев, сжимая кулак ещё крепче. Он сказал то, что есть… И при этом ни на волосок не приблизил Каэла к пониманию.

- Прошу прощения, мне нужно свериться с записями, - пробормотал Каэл, хватаясь за блокнот.

- Поставь заварник, пока наш брат Каэл размышляет над своими «силами», - спокойно сказал Рейн, кивнув в сторону кухни.

Он сидел над кружкой горячего бре, молча наблюдая за игрой. Каэл играл осторожно, время от времени заглядывал в блокнот, но ни разу не сделал глупого хода; эта осторожность уберегла от потери узла, к которой Тев пытался подтолкнуть его, но не смогла уберечь от проигрыша. Каэл понял, что не победит, - это было видно по лицу, - но всё же кинул кость и сделал ещё один ход, и лишь после этого понуро опустил глаза.

- Я проиграл.

- А теперь сыграй со мной, - вдруг сказал Рейн, подсаживаясь поближе к столику.

- Но вы сказали…

- Я передумал. А хочешь, дам у меня выиграть?

Глаза Каэла округлились. Тев чуть не фыркнул - но всё же сдержался. Вот же… Теперь, даже если Каэл каким-то чудом выиграет, будет сомневаться - не поддался ли ему Рейн.

- Пойду пока, поем, - сдавленно сказал он, пряча улыбку.

- Ага, - донеслось в спину.

Сидя над мисочкой творога с муссом, Тев прислушивался к звукам в гостиной. Оттуда не раздавалось ни слова, лишь время от времени перекатывалась по столику кость и едва слышно стукали о доску камешки. А тебе он как, Уль?

«Он пахнет невкусно», - сонно отозвалась Уль, передавая картинку: струи дождя стекают с навеса. - «Он не боится, но… Боится».

- Очень тонко подмечено, - прошептал Тев.

Нам с тобой ведь тоже нужно будет найти запасного, подумал он, обхватив мисочку ладонями.

«Но мне… Достаточно тебя», - озадаченно откликнулась Уль. - «Зачем кто-то ещё?»

Творог противным комком встал в желудке. Тев поморщился и сглотнул. Так надо, Уль. Такие правила. Это будет… Как новый друг. Тот, кто не будет бояться. Тот, кто не будет отлетать в компостную яму, когда ты прыгаешь. Чтобы тебе не приходилось за него переживать.

«Новый друг?» - с явным сомнением отозвалась она.

Он ощущал растущее беспокойство Уль и усилием воли отсёк собственное - вместе с мыслями, которые к нему вели. Конечно, друг. Я не стану навязывать тебе того, кто мне и самому не нравится.

«Тев… Варенант говорит - этот зовёт посмотреть», - внезапно взволнованно передала Уль.

- «Этого» зовут Рейн, - пробормотал Тев, вставая.

«Ты раньше о нём думал… Иначе.»

Тев размял шею. Да, раньше я думал иначе. До того, как этот заносчивый болван оттаял и взвалил на меня… Это всё.

Рейн даже не поднял головы, когда Тев вошёл; он катал в пальцах камешек, обдумывая ход. Тев подошёл поближе и задумчиво прикусил губу. Он не видел, как шло начало игры, но по расположению камней мог предположить, что Рейн планировал разгромить соперника по всем направлениям - а теперь не мог оттеснить его от «колодца», у которого Каэл обосновался.

- Это… Занимательная игра, - негромко сказал Каэл, потирая подбородок. - Я удивлён, что вы, Всадник Тевар, не освоили бопи - там правила куда короче и проще.

- Да как-то руки не доходили, - пробормотал Тев и покосился на Рейна, который тихо усмехнулся. - Был занят более… Первостепенными задачами.

Взгляд Каэла стал чуть острее. Тев сосредоточился на доске, просчитывая возможные ходы Рейна: наставник захватил слишком удалённые пересечения, и догадаться вот так с наскоку, по какому пути он теперь пойдёт, было сложно.

- У вас… Замечательный инструмент, - донёсся до него голос Каэла. - Может, скрасите тишину звуками музыки?

Тев не сразу понял, что эти слова обращены к нему. Он рассеянно покосился на Каэла - и слегка похолодел: тот выжидательно глядел на него.

- А? - вырвалось у Тева.

- Ваш грейр, - удивлённо пояснил Каэл. - Он же… Эпохи Делайна, если я не ошибаюсь. Такой завиток делали в мастерских Мелиоты. Я прав?

Улыбка Каэла была очень невинной, Тев не заметил в ней подвоха, но совершенно растерялся. Перевёл взгляд на Рейна - и встретился с ним глазами. Ты ничего ему не скажешь?!

- Если позволите… - Каэл внезапно поднялся и направился к столику в углу. Протянул руку к грейре. - Мне никогда не доводилось даже держать в руках такие…

Тева обожгло изнутри. Ноги кинули его вперёд, пальцы судорожно сомкнулась на тонкой шейке грейры. Каэл попятился; улыбка на его лице сменилась недоумением.

- Она… Не настроена, - хрипло выдавил Тев.

Уль, почему он молчит, беззвучно крикнул Тев. Рейн!

«Это твоё. Какие-то проблемы?»

Тев замер. Медленно повернулся к Рейну, прижимая грейру к груди.

Он ответил… Он даже не смотрит - но говорит…

Впервые вот так говорит через неё. Но почему…

«Он сказал - это твоё», - повторила Уль.

И что мне с этим делать?!

«Не отвлекай. Глянь-ка на низ сети. Вот ведь жук. Ты видишь, нет?»

По спине и ногам пробежали мурашки. Усилием воли Тев справился с собой. Вижу. Он гонит тебя к «глазу», чтобы там запереть. Но грейра…

«Ты сядешь или нет? Хватит суетиться!»

- Я могу настроить, - озадаченно сказал Каэл.

- Я сам, - сдавленно сказал Тев. Если ты сейчас пойдёшь к «руке»…

«Я вижу. Ты меня слепым считаешь?»

Тев бросил дикий взгляд на Каэла. Не слышит… Даже не подозревает, что в этой напряжённой тишине о нём говорят. От этой мысли Теву стало одновременно невыносимо стыдно, смешно и жутковато.

Это было совсем иначе, чем «перекидывание мыслями» с Келисом. Это… почти пугало.

- Твой ход, - сказал Рейн.

- Прошу прощения. - Каэл покосился на Тева и вернулся за столик. - Отвлёкся.

«Рейн… Что мне делать… С грейрой?»

«Это грейр. Он мужского рода. Сиен на нём играла. Ты умеешь?»

«Нет.»

«Тогда положи и не позорь меня». - Рейн удручённо вздохнул; пальцы Каэла застыли, не опустив камень на доску. - Нет, нет. Всё нормально. Вспомнил кое о чём. Тевар, не маячь там. Отвлекаешь Каэла.

Так это не Илая... Сиен играла на ней - потому Эльда и вынесла грейру тогда из комнаты.

Дышать стало чуть проще. Тев вернулся на диван, бережно поддерживая округлый корпус инструмента, и сел, устроив его на коленях.

- Прекрасная работа, - сказал Каэл, взглядом ценителя осматривая грейру. - Я не подумал, что вам будет неприятно передавать его в другие руки. Извините, Всадник Тевар. Не хотел нарушать неприкосновенность ваших фамильных ценностей.

- Это… подарок, - выдавил Тев и покосился на Рейна, лицо которого оставалось бесстрастным.

- О. Прошу прощения, - виновато проговорил Каэл. - Вероятно, он вам очень дорог.

- Да, - тихо сказал Тев, кончиками пальцев поглаживая старое полированное дерево. - Это… Ценная вещь.

Такая же старая, как этот очаг. И наверняка с какой-то своей историей. Только вот я понятия не имею, что с ней делать.

- Ох… - тихо выдохнул Каэл, убирая руку с камнем, который готов был опустить на сеть.

Тев оторвался от рассматривания грейры, вытянул шею - и беззвучно усмехнулся. План Рейна сработал: у Каэла, кроме исчерпанного «колодца», не осталось ни одного значимого узла, а поля оказались отрезаны якобы случайными пустыми ходами.

- Вы… Мыслите масштабно, - задумчиво заметил Каэл, отодвигаясь от столика. - Спасибо за игру. Она меня многому научила.

Лёжа в кровати, Тев пытался распутать скомканные, переплетённые мысли - они мешали заснуть. Каэл с достоинством принял поражение; он был не плох и не хорош - он был просто… Другим. В чём заключалась эта инаковость, Тев не мог бы вот так просто объяснить - но почему-то сомневался, что Каэл сможет прижиться в этом доме, когда…

То есть - «если».

- Сегодня проверю его.

Тев покосился на Рейна, который бежал рядом. К рассвету дождь совсем прекратился; низкое холодное солнце мерцало в хрустале, повисшем на кончиках листьев.

- Проверишь?

- Он… Не подходит для боя. Но он не трус. - Рейн, не замедляя бег, кинул взгляд на окна гостиной. - Не неженка. Хоть и молод. Каждый патруль на Харрене - полгода. В полевых условиях. Четыре месяца зачистки. Два - на восстановление. Он не кабинетная крыса. Но и не воин. Хотя может повоевать за меня с бумагами. Ненавижу эти паскудные отчёты.

- Ты сделаешь его запасным? - У Тева почти сбилось дыхание.

- Он не удержит Варенанта. Придётся постараться не сдохнуть. - Рейн мрачно ухмыльнулся. - Мне же нужен кто-то… Для галочки.

Четверть круга они бежали в молчании, потом Тев решился.

- Он ведь от Эрре получил это разрешение.

Рейн хмыкнул.

- И что? Я не дам ему сидеть на двух стульях. Либо он со мной, либо никак.

- У него отдельная полка в холодильнике, - напомнил Тев.

Рейн облизнул губы.

- Но мне нужна эта галочка, - пробормотал он. - Я не могу сидеть на земле. Крыло Аликса весной отправится на Харрен. В критические зоны. А я не получу допуск без галочки. Теперь не получу. - Он на бегу покосился на левое плечо.

Тев пробежал ещё несколько шагов, потом резко остановился.

- Рейн! Ты сказал, он не удержит Варенанта. Но если ты… Если с тобой…

Рейн повернулся не сразу. Замедлил бег, тоже остановился.

- Это что опять за хаос в твоей голове?

Тев мучительно наморщился.

- Я думал, эти два года…

- Год, восемь месяцев и шестнадцать дней, - резко сказал Рейн. - То, что я стал твоим наставником, не отменяет других обязанностей. Я всё ещё принадлежу Крылу Аликса. И должен летать с ним. На патруль и задания.

- Ты понимаешь, о чём я. Я знаю, что ты не будешь сидеть тут безвылазно. Если из-за Каэла ты станешь больше беречься… Пусть хоть на кухне живёт. Или займёт комнату, где я сейчас живу.

- Ты меня раньше времени-то не хорони, - нахмурился Рейн, шагая к нему. - А даже если и так… Ты в любом случае останешься одним из Венейт. Со всеми бонусами, которые прилагаются к фамилии - да ещё и со значком Главного. Кстати… Может, на тебя завещание оформить? На дом. Во! Пусть Каэл озадачится. Съездит, повоюет в администрации своим бумажным мечом.

Тев почти задохнулся. Он сжал кулаки; кровь прилила к лицу, в носу щипало.

- Да больно нужен мне этот твой дом! - воскликнул он, не в силах больше сдерживаться. - А если тебя… Подстрелят? Если ты… Не вернёшься?!

Рейн замер, не завершив шага. Его лицо на миг исказилось, губы дрогнули, будто он потерял вдох.

- Я не собираюсь умирать. Пока не истечёт срок - я буду учить тебя. Чтобы ты не опозорил себя и меня, когда встанешь в строй. - Он отвернулся. - И до этого чёртова дня ещё очень, очень долго. Ты ещё слишком слаб, чтобы я мог предъявить тебя как успех.

- Тогда не подставляйся, - хрипло сказал Тев, сжимая кулак. - Потому что… Потому что иначе мной накажут кого-то другого.

- Сочувствую ему, - через плечо угрюмо бросил Рейн, ускоряя шаг. - Ну? Выдохся?

Глава 26

Каэл, свежий, бодрый и пахнущий орехами, сидел на кухне с миской каких-то белых шариков. Он вскинул пальцы к плечу; Тев покосился на него, зачесал пятернёй влажные после душа волосы и вынул из шкафчика кастрюлю.В неловком, натянутом молчании он помешивал крупу, потом, услышав шаги Рейна на лестнице, щёлкнул крутилкой и поставил на плиту заварник.

- Тевар, поставь зав… - Рейн осёкся. Вздохнул и уселся за стол. - Ты не бегаешь по утрам, Каэл?

- Я выжидаю час после завтрака.

- Если хочешь тренироваться с нами, разбивай завтрак на две части. - Рейн потёр пальцами глаза. - Заканчивай и пойдём наружу. Тебе же давали говорить с омеар?

Каэл напряжённо выпрямился. Ложечка звякнула о край миски.

- Вы хотите… Но по протоколу…

- Да к чёрту протоколы. - Рейн прижал ладонь к столу. - Ты уже нарушил протокол, приехав сюда, ещё и в серой форме. Я предлагаю тебе сократить эти формальности и перейти к сути. К тому, ради чего ты приехал.

Каэл отвёл взгляд.

- Я понимаю. Если вы позволите, я хотел бы настроиться, - сказал он, помолчав. - Нам говорили, что для первого контакта нужно быть… Максимально уравновешенным.

- Варенант уже взрослый. Это тебе не Рождение, - поморщился Рейн. - Впрочем… Ладно. Готовься.

Взгляд Каэла стал каким-то рассеянным, движения слегка замедлились. Он явно прилагал некоторые усилия, чтобы оставаться спокойным.

- Что значит - готовиться? - негромко спросил Тев, когда он доел свой завтрак и вышел из кухни.

- Он на нервах, - хмыкнул Рейн, помешивая бре. - Слово «гиперответственность» знаешь?

- Я пока на букве «а», в самом начале. Но смысл я понял, - буркнул Тев.

- Такая «подготовка» нужна для Рождения. - Рейн откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на затылке. - Когда омеар вылупляется, его мозг, его разум - чистый лист. Податливая глина. В момент, когда устанавливается связь, он буквально становится слепком разума того, чьё имя откликнулось… - Его лицо заметно потемнело, и у Тева тревожно стукнуло сердце. - Ты ведь знаешь о Рождениях?

- В общих чертах, - пробормотал Тев, отгоняя лишние мысли и образ зачёркнутого имени на книге.

- Каждый из претендентов предлагает имя. Этокак тянуть руку сквозь темноту. К тому, в ком надеешься узнать себя. Слоги в имени - это сродни форме, в которую облекается твоё ожидание от…От партнёрства. И омеар откликается на твой зов - или не откликается. Выбирает то, что ему ближе по… По сути. И тут не угадать. В этот момент разум нужно очистить от лишнего. Чтобы не получить в итоге истеричное, неуравновешенное существо, которое боится собственного хвоста.

- Я не очищал разум, - пробормотал Тев. - Я был один… И в отчаянии. Я боялся так, как никогда в жизни. Но Уль не… Не боится собственного хвоста.

- Значит, ты недооцениваешь себя, - усмехнулся Рейн, обхватывая пальцами кружку. - Чего именно ты боялся в тот момент?

- Одиночества… Во тьме.

Подбородок Рейна дёрнулся. Он не поднимал глаз от кружки, потом коротко кивнул.

- И при этом она не доверяет никому, кроме тебя. Настолько, что замыкается при любой попытке дотянуться до неё, - мрачно выговорил он и поджал губы. - Ты говорил с ней о запасных?

- Я… Пробовал. Мне… Бывает очень сложно, - помолчав, признался Тев. - Келис говорил, что в норме Всадник не должен постоянно прислушиваться. Но я ведь даже не прислушиваюсь. Это всё равно что пытаться соорудить плотину в ручье - я могу… «отсекать» некоторые ощущения, которые могут её растревожить, но она всё равно прорывается ко мне. Обходит эту… Стену. Вот как сейчас… Мы сейчас не говорим с ней напрямую, но она всё время тянется ко мне. И я не могу обижать её… Отталкивать. Я стараюсь думать о таких вещах, когда она спит. А потом, когда во мне самом всё утрясётся и уляжется, «показывать» ей.

- Так ты не утряс и не уложил в себе мысль о запасном? - прищурился Рейн.

Тев растерянно пожал плечами.

- Наверное, нет. Она начинает беспокоиться. Когда она говорит о себе подобных и о Крылатых, то передаёт такое… Ощущение единства. Принадлежности, что ли. Но при этом не хочет думать о том, чтобы из этого «единства» выделить кого-то ещё, кроме меня.

- Она не хочет думать… Или ты?

Тев прикусил губы. Этот вопрос он уже задавал себе, но не смог найти ответа. Рейн внимательно, пытливо смотрел на него, потом удручённо вздохнул.

- Погоди… Ты пытался… Говорить с ней? - прищурился Тев, охваченный подозрением. - Ты сказал, она замыкается…

- Это происходит подсознательно, - поморщился Рейн. - Иногда - по привычке. Слова - лишь выражение намерений. Мыслеобразы без слов всегда быстрее и точнее. Но когда говоришь что-то вслух, за этим всегда есть… Работа мысли. И да, она наглухо замкнулась, как только я обратился к ней на… На всех уровнях. Словно у неё блок на это. Слова она слышит. И реагирует на них. А остальное…

Тев удручённо вздохнул - и тут же ощутил холодок по шее. Говори с кем хочешь, сказал он тогда в приступе злости на Рейна - в тот, первый день в Кицкиле. Но не позволяй никому знать мои мысли и чувства.

Неужели он тогда… Испортил её?

- Что с лицом? - напряжённо задрал подбородок Рейн. - Что ты натворил на этот раз?

- Не знаю, - пробормотал Тев, поджимая похолодевшие пальцы. - Может, это из-за меня она…

- А из-за кого ещё-то? - наморщился Рейн. - С учётом того, где и как она родилась…Остаётся надеяться, что она перерастёт это. Омеарпо своей природе очень социальны. Психика у неё крепкая, да и с Варенантом она общается без проблем. Пусть пока хоть так. Ты что, ногти грызёшь? А ну, прекрати! Руку - от лица!

Каэл неподвижно сидел в гостиной - ровная спина, ладони сложены на коленях, взгляд устремлён на одинокий камешек на столике. Тев покосился на него и поднялся по лестнице, стараясь не шуметь. Он уселся в низкое кресло у окна и открыл какую-то книгу, но буквы не говорили с ним - протянулись бессмысленной вереницей дохлых чёрных козявок на белом листе. Не знаю, Уль, рассеянно ответил он на её размытый вопрос. Ни о чём я не думаю. И обо всём сразу. Почему ты не слышишь Рейна?

«А мне нужно?» - напряжённо осведомилась Уль. - «Мне нравится говорить с Варенантом».

Точно, испортил… Тев испустил тихий стон и отложил книгу, поднялся и принялся ходить по комнате. «Почему ты так волнуешься?» - настойчиво спрашивала Уль.

Ты ведь могла бы попробовать, осторожно передал Тев. Я говорил тебе, что другие омеар - приятели. Но ведь Крылатые тоже могут быть друзьями.

«Не все Крылатые - приятели друг другу. Ты так сказал».

Сказал, отчаянно подумал Тев. Потому что я болван. И не учился выбирать слова и контролировать мысли. А должен бы. Ведь…

«Велл?» - непонимающе тянулась к нему Уль. - «Ты хочешь прыгать? Куда? Ты уходишь?»

- Я не ухожу, - пробормотал Тев. Он остановился около грейры, лежащей на комоде, и провёл пальцами по полированному боку. - Никуда я не ухожу. Я тут, с тобой, под этим небом, которое обещал тебе.

«…Их осколки на тёмной волне… Этот путь, хоть и долог, и очень непрост, приведёт тебя...»

«Почему ты ни на чём не играешь? У тебя такие руки…»

Тев растопырил пальцы, бросил на них короткий мучительный взгляд и выдохнул в потолок, жмурясь. Тоска по Велл иногда не давала ему дышать; после той поездки в Энтар, когда он сидел у фонтана, придавленный к скамейке тишиной и новым родовым именем, и безотчётно искал её лицо среди лиц незнакомых прохожих, эта тоска стала ещё горше и острее.

Никуда я не ухожу, отчаянно подумал он и сглотнул горький, болезненный комок. Я тут. Разрываюсь на части.

Он отрешённо поднял руку, коснулся пальцем ослабшей струны и поддел её.

«Дзын», - коротко, безнадёжно и хрипло сказала грейра.

Звук потревожил тишину комнаты. Тев поморщился и прижал струну пальцем.

- Ты-то чего хрипишь, - пробормотал он. - Ты петь должна.

Хотя… С чего тебе теперь петь - тебя на пять лет бросили в пыли. Какой уж тут голос.

Тев потёр горло, против воли вспоминая собственное хриплое кваканье в Сторожевой. Облизнул губы и решительно обхватил пальцами шейку грейры.

Верхний колок немного ослаб. Тев помнил строй грейры и на слух подтягивал струны, осторожно пощипывая каждую пальцем, пока звучание не стало чистым. Больше ничего он не умел; но пусть хоть так. Он устроился на краешке кресла и на миг представил себя музыкантом вроде Манри, который мог бы вернуть грейре голос. Грустно улыбнулся этой мысли и осторожно провёл по струнам большим пальцем.

Звук оказался чистым и глубоким; инструмент действительно был хорош. Тев вздохнул, потянулся отложить грейру на столик - и вздрогнул, чуть не выронив её: из-за приоткрытой двери на него изумлённо смотрел Рейн.

- Ты сказал, что не умеешь, - нахмурился Рейн, приоткрывая дверь пошире.

- Я… Да. Не умею.

- Я зайду?

Тев неловко кивнул. Рейн подошёл к нему и протянул руку. Забрал грейру, тоже провёл пальцем по струнам и недоуменно помолчал.

- Но ты знаешь его строй, - полувопросительно сказал он, наклоняя голову к плечу.

- Я же не глухой, - удивился Тев.

- У вас там были… Музыкальные инструменты?

Тев изумлённо взглянул на него - и тоже нахмурился.

- Неважно, - буркнул Рейн и развернулся уходить.

- Ты… Ты ведь умеешь играть. Но Каэлу ты сказал иначе.

Слова догнали Рейна в спину. Он остановился.

- Естественно, умею. Все умеют. Это часть учебной программы. Как бопи и спорт. Он о другом спрашивал.

Рейн постоял ещё немного, потом резко развернулся.

- А ну, дай.

Он снова проверил строй и озадаченно мотнул головой.

- Я что-то испортил? - пробормотал Тев, видя странное выражение его лица.

- Нет. Чисто, - сосредоточенно прислушиваясь, сказал Рейн. - У тебя слух, кажется. Это ты настроил? Не Каэл?

Тев поморщился. Рейн сказал это, - про слух, - почти таким же тоном, как Велл когда-то сказала - «у тебя блохи».

- Каэл там сам себя не может настроить, - буркнул он.

Рейн рассеянно хмыкнул. Пальцы его левой руки пошевелились на ладах, правая слегка приподнялась к струнам - плавным, коротким движением. Тев почему-то задержал дыхание, но Рейн внезапно рывком протянул грейру обратно.

- Я найду тебе учебник, - сухо сказал он.

- Учебник… По музыке? - опешил Тев. - Этому… Тоже учатся… Так?!

Он опустил оторопелый взгляд на грейру в руках. Неужто существует инструкция к тому, как вдыхать жизнь и звук в тишину? Как заставить сердце биться чаще от голоса струн?

Рейн молчал. Взгляд наставника был устремлён куда-то внутрь, в собственные мысли.

- «Этому» учатся по-разному, - коротко сказал он наконец, каменея лицом.

Тев проводил его озадаченным взглядом и удручённо вздохнул, когда дверь закрылась. И вот этот вот Рейн ещё предлагал прямо спрашивать у него! Тев тронул струну; она издала короткий возмущённый звук, и почти тут же Уль передала образ - Рейн шагает по траве за дом, к навесам, за ним - Каэл.

«Тев!» - позвала Уль немного встревоженно. - «Они идут сюда!»

- Сейчас спущусь, - взволнованно прошептал Тев и отложил грейру. - Я хочу посмотреть, как это… Происходит.

«Ты беспокоишься?»

- Мне просто очень любопытно, - откликнулся Тев, сбегая по ступенькам. - И… Да, наверное, я немного беспокоюсь.

Ведь если это испытание будет успешным для Каэла…

Тев распахнул наружную дверь и рысцой обогнул дом. Каэл стоял рядом с Рейном - плечом к плечу напротив Варенанта: две прямых широких спины, одна в сером, другая в серо-голубом. Что-то неприятно кольнуло внутри.

- Посмотреть пришёл? - не оборачиваясь спросил Рейн.

Каэл покосился через плечо на Тева, который встал рядом, на полшага позади.

- Не отвлекайся, - сухо сказал Рейн. - Так ты говорил с омеар?

- У меня не было допуска, - хрипловато откликнулся Каэл.

- И ты ни разу не пытался?

- У меня не было… допуска. - Плечи Каэла слегка напряглись.

- А. Вот оно что. Ладно. Позови его по имени. Мысленно.

Варенант слегка повернул голову, его взгляд устремился к Каэлу. Внезапно Каэл позеленел и напрягся всем телом; его левая рука сжалась в кулак, а правая взметнулась вверх, к лицу.

- Прошу… Простить, - сдавленно промычал Каэл, зажимая ею рот. - Мбб…

Он согнулся пополам, исторгая в траву то, что с утра было белыми шариками. Рейн спокойно отступил в сторону.

- М-да. - Он удручённо скривил губы и пригладил волосы на виске. - Почти. Ещё раз пробуй.

Тев ошарашенно взглянул на него, затем на Варенанта. Встретил взгляд его жёлто-серых глаз и ощутил лёгкий приступ тошноты. Что происходит, Уль?

«Этот, новый, боится», - тревожно сказала Уль, сидящая поодаль. - «Варенант говорит, новому тяжело… слышать».

Каэл наконец выпрямился. Судорожным движением вытащил из кармана белую тряпицу и отёр рот. Его взгляд был смятенным, пальцы немного дрожали.

- Ну? - наморщился Рейн. - Ещё раз.

Каэл глотнул воздух открытым ртом и сжал тряпицу в кулаке. Прикрыл глаза. Его лицо исказилось, губы побледнели.

- Даже так? Ну попробуй, - пожал плечами Рейн и едва заметно усмехнулся.

Варенант дёрнул хвостом и вдруг улёгся на траву. Рейн всем телом развернулся к Каэлу; в его глазах застыло недоумение.

- Он тебе пёс, что ли?!

- Прошу прощения, - выдавил Каэл, снова зажимая рот рукой. - Я… Сейчас… Вернусь…

Он метнулся за угол. В наступившей тишине раздался короткий скрип входной двери.

- Это… Нормально - вот так? - сдавленно спросил Тев, прижимая ладонь к горлу.

- Нормально. - Рейн задумчиво поджал губы. - У него это в первый раз. А Варенант сильный. Повеселился, затейник? - усмехнулся он, глядя на Варенанта, который виновато вытянул к нему шею.

А что он сделал, Уль, озадаченно спросил Тев, наблюдая, как Рейн почёсывает омеар под челюстью. Что это вообще было такое?

«Новый приказал Варенанту лечь», - так же озадаченно отозвалась Уль. - «Варенант хотел понять… Потрогал его… Мысли», - осторожно подбирая понятия, передала она.

Перед глазами встал образ большой собаки, размытый, смутный; Тева снова затошнило. Он перевёл дыхание и сглотнул.

- Значит, Каэл не подходит? - пробормотал он.

- С чего вдруг? - удивился Рейн. - Ну, вырвало разок. Бывает. Зато он проявил инициативу. Довольно смело.

- Ини… циативу?

- Ага. Попытался сразу командовать Варенантом. Перебороть свой страх.

Тев округлил глаза. Рейн задумчиво смотрел на Варенанта, словно что-то прикидывая.

- А это так и делается? - осторожно спросил Тев.

- Нет. Но он запаниковал. Мало кто с первого раза… А ты разве не испугался? - Рейн вздел бровь. - Когда установил связь?

- Я… Думал, что безумен, - помолчав, тихо сказал Тев. - Я думал, что умираю в безумии. Когда сказали, что это всего лишь её голос… Это было… Облегчением.

- Ну а Каэл утешил себя мыслью, что Варенант - просто большое животное. Вроде собаки, которой можно отдать команду, - пожал плечами Рейн. - И нарвался. Я знаю, как Варенант прощупывает. Собачка-то кусачей оказалась. Да, дружище? - Он похлопал Варенанта по шее. - Ладно. Пусть привыкает.

«Собачка?»

Да, рассеянно отозвался Тев. Тот образ, что ты мне сейчас показала - это и есть собака.

Уль озадаченно молчала. Тев повернулся на звук шагов по траве. Каэл шёл обратно, бледный, взъерошенный.

- Всё же вернулся, - хмыкнул Рейн.

- Да, Всадник, - сдавленно выговорил Каэл, бросая тревожные взгляды на Варенанта, который вытянул шею и смотрел на него сверху.

- Как ощущения?

- Как наждаком по мозгам. - Каэл глотнул воздух и выдохнул, морщась. - И по нутру.

- И что, стоит оно того? Твоя цель?

Каэл стиснул зубы и на несколько мгновений закрыл глаза. Тяжело сглотнул и коротко кивнул.

- Это… Большая честь для меня, - выговорил он, сжимая кулаки.

- Ещё попробуешь?

- Если позволите, я хотел бы… Немного отдохнуть сперва, - пробормотал Каэл.

Рейн коротко взмахнул рукой. Каэл развернулся на пятках и поспешно скрылся за углом.

- Ты… Оставишь его?

Рейн молча смотрел в траву. Потом дёрнул плечом и уголком рта.

- По крайней мере, этот не будет надеяться, что я сдохну. У него другая цель. Он другой. Варенант… Настроен иначе. Не на таких. Оттого он и блевал.

«Тев?»

Я тут. Я слышу, Уль, подумал Тев, борясь с холодной тяжестью внутри. А вот тебе не нужно сейчас меня слышать.

«Не на таких». Тот, первый, с кем летал Варенант… Тот, который был ещё сильнее, умнее… Холоднее и язвительнее Рейна. Чьим «слепком» стал Варенант. Неужели Рейн… Ждал своей очереди - ценой его смерти?

- А что, может, ты тоже хочешь попробовать? - донёсся до него голос Рейна.

Тев не сразу осознал, что Рейн обращается к нему. Он моргнул - и тут же попятился: шея Варенанта плавно изогнулась, жёлто-серый глаз оказался прямо вровень с его лицом.

Что?!

- Не-не-не-не, - выдохнул Тев, чувствуя, как желудок противно сжимается. - Не надо… Мне хватает и Уль!

Морда Варенанта ткнулась в грудь Тева. Рейн свёл брови и бросил на омеар странный взгляд, потом мотнул головой. Что он говорит, Уль, спросил Тев, медленно отстраняясь. Он нюхает меня, как Велл тогда… Словно я еда!

«Ты приятель», - весело откликнулась Уль, пытаясь наступить лапой на кончик хвоста Варенанта, которым он подёргивал. - «Говорит, ему жаль, что ты боишься».

Ну не то чтобы я боюсь, про себя прошептал Тев. Я просто не хочу, чтобы и меня так… случайно «прощупали».

- Раз уж пока нет дождя, иди прыгать, - сказал Рейн, явно размышляя о чём-то другом. - Надо тренироваться.

- Скакалка? - уточнил Тев, провожая глазами Варенанта, который принялся утаптывать землю под навесом.

- Уль, - коротко разрушил его надежду Рейн. - Ну?

Потирая ушибленное плечо, Тев сидел с ногами в кресле и смотрел, как листья за окном вздрагивают от редких капель дождя. На этот раз его «откинуло» ещё дальше от Уль - кубарем прокатившись по траве, он влетел как раз в это дерево. Энциклопедия сказала, что оно называется сертин; но то, что Тев теперь знал его название, нимало не смягчило удар. Теперь Уль спала; грейра, лежащая перед ним на столике, укоризненно молчала, тускло блестя потемневшими струнами. Тев взглянул на неё ещё раз и вздохнул.

- Ты говорил - есть учебники.

Рейн поднял голову от блокнота и покосился на Каэла, который медленно, нехотя жевал что-то на другом конце стола.

- В подвале где-то.

- Где-то?..

- Второй стеллаж справа, средняя полка, коробка с надписью «краски». Если нет в «красках», глянь ниже, в «циновках».

Ложка Каэла дважды мелко стукнула о край глубокой тарелки. Он резко выпустил её из пальцев, закрыл глаза и сглотнул. Рейн бросил на него усталый взгляд и удручённо дёрнул бровями.

- К этому надо привыкнуть. Не отторгать. Не анализировать. Не пытаться втиснуть в инструкции. Принять как есть. Если не можешь…

- Я могу, - коротко сказал Каэл и растянул губы в чём-то похожем на улыбку. - Мне просто нужно… Немного разобраться. Если желаете, Всадник Рейн, я мог бы помочь пока по дому. Протереть полы… Починить что-то. Или наклеить правильные ярлыки на коробки. До отбоя ещё есть немного времени.

- Я бы дал тебе отчёты за апрель, но не могу их найти. Чинить тут вроде нечего. Или… - Рейн сузил глаза и подозрительно глянул на Тева.

- Я ничего не ломал, - оскорбился Тев.

- Тогда можешь помыть полы, - пожал плечами Рейн. - Коробки пусть пока остаются как есть. Мне же нужно будет занимать чем-то других кандидатов.

Тев сперва не поверил своим ушам. Других? Но нутро царапнуло отголоском того крика Варенанта; он опустил глаза. Конечно, рано или поздно будут и другие. Каэл не удержит омеар, прикосновение к сознанию которого выворачивает его наизнанку. Он остаётся, но Рейн всё равно будет искать запасного на случай, если…

- Других… Кандидатов? - ошарашенно повторил Каэл, бледнея.

Рейн прищурился, глядя на него поверх кружки. Поднял бровь. Хотел что-то сказать, но Каэл внезапно поднялся.

- Понимаю, - сказал он, глядя в сторону. - Вы видели мою слабость. Я допустил оплошность, но я готов исправить её. Сейчас готов. Если позволите…

- Не позволю, - нахмурился Рейн. - Ты сейчас нестабилен.

- Тогда завтра, с утра. Вы же видели, я почти справился. - Пальцы Каэла едва заметно поджались. - Полагаю, вы можете меня понять…

В его тоне кроме упрямой надежды прозвучало нечто такое, отчего Тев насторожился.

Рейн поставил кружку на стол и медленно задрал подбородок.

- С первого раза… Даже у лучших не всегда выходит. - Каэл облизнул губы и поднял неловкий, опасливый взгляд на Рейна. - Вы ведь тоже…

Рейн втянул носом воздух и задержал дыхание. Сузил глаза. Нет, нет, нет, пронеслось в голове у Тева, только не это… Только не так!

- «Тоже»? -тихо и угрожающе повторил Рейн. - Что ты вообще знаешь обо мне?

-Всё... что было в досье, - голос Каэла сорвался. - Я изучал… Все ваши показатели… Неизменно впечатляли.Даже имя, которое вы выбрали. Эрсенмерант… Потрясающее.

Что-то изменилось. Что-то в воздухе. И в Рейне. Его словно ткнули в грудь; плечи дёрнулись, в глазах мелькнула тьма. Но Каэл не видел.

- Мы ведь были с вами на сборах дважды. Я видел вас и стремился быть достойным. И мне оказали эту честь… Наконец-то. Ведь если даже Всадник Тевар заслужилправо на значок, то…

Каэлвнезапнозамолчал, во взгляде возник ужас осознания. Ледяная стена, растущая от Рейна вширь, словно отталкивала Тева прочь; он стиснул пальцы на столешнице.

- Я принял к сведению, - ровно, безжизненно произнёс Рейн, глядя куда-то сквозь Каэла. - На этом всё. Ты свободен.

Он встал. Развернулся. Поставил кружку в раковину, ополоснул её водой. Тщательно вытер руки полотенцем, сложил его вчетверо и вышел.

Каэл рвано глотнул воздух открытым ртом.

-Всадник Рейн… - пробормотал он, глядя вслед. - Ясовсем не это имел…

Тев стиснул зубы и встал. Взгляд Каэла метнулся к нему; в этом взгляде была досада, но причиной досады был не торопливый язык Каэла, а - внезапно - сам Тев.

Ты ведь ничего не знаешь обо мне, яростно подумал Тев. Услышал пару сплетен и решил, что тебе всё понятно.

-Он… Отказал мне? - сдавленно выговорил Каэл. - Это… Официальный отказ?

Тев поджал губы. Каэл сглотнул.

- Вас… Не затруднит показать, где передатчик? - пробормотал он, зачем-то оглядывая кухню.

- В комнате Всадника Рейна, - холодно сказал Тев и сузил глаза.

Лицо Каэла побледнело. Тев хотел бы испытать хоть каплю сочувствия к нему, но не мог: эта капля растворилась в колючей неприязни. Ты провонял весь дом фальшивыми орехами, с головой макнул Рейна в то, что он не хотел вспоминать. Проехался по мне - даже не замечая меня - а теперь просто уйдёшь, взвалив на меня весь этот хаос. И я не хочу помогать тебе.

-Тогда, если позволите, я… Возьму велосипед, - пробормотал Каэл, обходя стол. - Отправлю его обратно… С водителем.

Он шагнул в гостиную - и попятился. Рейн прошёл мимо, не глядя по сторонам, на плече - рюкзак.

Скрипнула дверь.

«Тев! Рейн уезжает», - озадаченно передала Уль. - «Сказал - на базу. Варенант остаётся! Что случилось? Тытревожился, а мне не показал!»

Ничего такого, сдерживаясь, подумал Тев. Просто этот новый нам не подходит. То есть Рейну не подходит.

Каэл шуршал чем-то в гостиной, потом негромко звякал в уборной. Дважды скрипнула входная дверь. Тев сидел на кухне, скрестив руки на груди, и просто ждал, пока это закончится. Наконец Каэл показался в широком проёме кухни; в руке у него был чемодан.

- Прошу прощения… Там нет велосипеда, - глухо сказал он, глядя в сторону.

- Всадник Рейн уехал на нём.

Каэл переступил с ноги на ногу и перехватил чемодан.

- Если вас не затруднит, не могли бы вытеперьвызвать мне машину?

- Нет.

Каэл угрюмо, озадаченно молчал.

- Тогда, если позволите, я мог бы сам…

- Передатчик в спальне Всадника Рейна. - Тев поджал губы. - Это наверху.

Каэл бросил взгляд на гостиную - и у Тева прилила кровь к лицу. Он и туда вломится?! Из-за дома раздался приглушённый возглас Уль; Каэл отчётливо вздрогнул и потупился.

- Если вы не против, я могу остаться до утра?

Против. Я против, подумал Тев, сжимая челюсти. Я бы выставил тебя наружу прямо сейчас. Но там ночь, дождь и холод, а я не такое чудовище, каким ты оказался под всей этой липкойвежливостью и бумажной шелухой. Я бы даже машину тебе вызвал, если бы умел пользоваться передатчиком. Только чтобы ты исчез отсюда. Но ты тут, и придётся терпеть.

- Сделай так, чтобы я тебя не видел, - сквозь зубы сказал Тев, отворачиваясь.

Этот останется до утра, сдержанно передал он, прислушиваясь к тихим шагам Каэла. С утра он уедет… Или уйдёт. И лучше бы до того, как Рейн вернётся.

А когда он вернётся, вдруг промелькнула тревожная мысль. Уль, он ничего не сказал Варенанту?

Ночь, дождь и холод. И Рейн на велосипеде.

Ночью? На базу?!

«Варенант… не говорит», - отозвалась наконец Уль.

- Ладно. Ничего, - пробормотал Тев, отгоняя безотчётное беспокойство. - Варенант ведь слышит его. И спокоен… Вроде бы. Значит, всё в порядке.

Глава 27

Каэл ничем не выдавал своего присутствия в гостиной. Видеть его лишний раз не хотелось; Тев протёр столешницы и посидел немного, оттягивая мгновение, когда придётся пройти через гостиную, потом вспомнил кое-что и направился в подвал.

В коробке на втором стеллаже справа оказалась какая-то перепутанная пожелтевшая сеть, под которой на дне лежали странные лёгкие штуки, по форме напоминающие стаканы - только из белых перьев. Тев недоуменно осмотрел их и положил обратно. В другой коробке лежала старая домашняя обувь; Тев не стал копаться в ней и сразу закрыл коробку, подумал немного, подтащил скамеечку и принялся одну за другой проверять остальные. Книги нашлись в четвёртой по счёту, на которой во весь картонный бок было начертано «стекло». Он выложил несколько книг и наконец добрался до нужной - большой, с красивым цветным изображением грейры на обложке.

Это инструкция к музыке, усмехнулся Тев в ответ на любопытство Уль. Отчасти даже интересно, как можно учиться звукам по бумаге. Мне вот тоже любопытно, как они себе это…

Он открыл учебник посередине - и застыл, поражённый увиденным на странице и одновременно догадкой, осенившей его.

- Они и звуки… Записывают, - пробормотал Тев, ошеломлённо таращась на страницу. - Чтоб меня во Тьму утянуло, если это не символы для… Для звуков!

Галочки и чёрточки, размещённые на ровных тонких линиях, пестрили в глазах. Тев поморщился и слегка отстранил от себя книгу. «Это другие козявки», - осторожно заметила Уль. - «Ты их не боишься?»

- Они, по крайней мере, молчат, - сказал Тев и поёжился.

Как грейра, которой он не может дать голос.

Хотя - нет. Может. Может бренчать на ней как попало, без разбору. Ведь это тоже будет голос. Каэл вот не стал разбираться, просто брякнул то, что было на языке.

- Ладно. Пусть будет инструкция, - пробормотал Тев, листая страницы к началу. - Если они нашли способ передать символами то, что делал Манри…

Через гостиную он прошёл, стараясь не смотреть в сторону дивана, на котором, ссутулившись и сунув ладони между колен, сидел Каэл. За окном снова накрапывал дождь; Тев представил, как Рейн едет по блестящей от воды тёмной дороге и поёжился, почти ощущая холодные капли на собственном загривке.

Касанием пальца он зажёг маленький светильник на столике, открыл первую страницу книги и устроил грейру на коленях. Картинка изображала лады грейры, а поверх нарисованных струн были поставлены жирные точки. Тев примерился, зажал пальцы на ладах. Сравнил с картинкой, тронул струны - и одобрительно вздел брови: созвучие, извлечённое его большим пальцем, ласкало слух.

- Что-то выходит, - хмыкнул он, бряцнув по струнам ещё раз. - Но это не музыка.

То, как грейра отзывалась на прикосновения, внезапно увлекло его. Тев забыл о книге - сосредоточился на одной струне и попытался подобрать мелодию, которая звучала у него в памяти голосом Велл. Наконец почти получилось; сбиваясь и ошибаясь, он сыграл её до конца и только тогда почувствовал, что кончики пальцев неистово саднит. Почти так же, как саднило внутри.

«Тебе больно?» - забеспокоилась Уль.

- Немного, - потирая пальцы о ладонь, пробормотал Тев. - Это куда сложнее, чем казалось. Манри делал это… С такой лёгкостью. Может, есть какая-то уловка, о которой… - Он стиснул кулак и глянул в окно. - Где там Рейн?

«Варенант слышит, но не хочет мне говорить», - удивлённо передала Уль.

Тев выпрямился и поджал подбородок. Что значит - не хочет?

«Не хочет», - обиженно сказала Уль.

Подозрение, охватившее Тева, было слишком сильным, чтобы вот так просто отделаться от него. Он отложил грейру, встал и принялся ходить по комнате, покусывая ноготь. Память упрямо и навязчиво подсовывала ему такие же недоуменные слова Уль. «Ему нельзя говорить мне… Варенант не хочет меня пугать.»

- Что было у него в рюкзаке? - напряжённо спросил Тев, меряя шагами спальню. - Он уехал с рюкзаком. Он опять не вызвал машину - и не взял Варенанта. Если у него в рюкзаке та одежда… Уль! Мне нужно знать! Спроси, что с ним!

Тревога, эхом подхваченная Уль, подступала к горлу. Тев медленно выдохнул. «Он не говорит», - пискнула Уль.

- Передай ему… - Тев прижал кулак к губам и нахмурился. - Хотя…

Это глупо, глупо. Настолько глупо, что начинает казаться, будто в этом есть смысл. Стиснутый серо-голубой «кожей» формы Рейн не может ударить в ответ - даже если удар Каэла пришёлся в самое больное место. Он вообще не может ударить Каэла - Кодекс ведь! Но если у него так же, как и у Тева, чешутся кулаки… Если это правда…

Сбитые костяшки. Разбитая бровь.

Тогда - обошлось.

Но он такой самонадеянный… А если нарвётся на такого же?

Почему Варенант не отвечает Уль? От чего бережёт её?

- Варенант, - одними губами прошептал Тев, едва удерживаясь на краю необъяснимого страха. - Он там… Жив вообще?

…Это было так, словно что-то огромное, живое, неудобное внезапно втиснулось в разум, обдирая его шершавой чешуёй. Перед глазами потемнело; Тев вскинул руки, пытаясь нашарить опору, и слегка пошатнулся. Желудок противно сжался. Тев не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть; он стоял, не моргая, ощущая, как это живое и огромное неуклюже ворочается, не умещаясь, оттесняя его собственные мысли, тревогу и страх…

…И внезапно оно отступило.

Тев медленно втягивал воздух, ощущая, как скомканное нутро и сознание постепенно расправляются - словно стебли травы, примятой громадным телом. В этом стягивающемся пространстве внутри него крохотным мотыльком звенел взволнованный голос Уль; но Тев не мог на нём сосредоточиться. Отступая, Варенант оставил ему… Нет, не образ. Что-то… Понимание.

- Рейн… живой, - выдохнул он, оглушённый дрожащим эхом вторжения. - Что ты сейчас… Сделал… Нет! - крикнул он тут же, заслоняясь руками от чего-то невидимого, чьё приближение снова ощутил. - Не надо снова!

Что-то остановилось совсем рядом - будто мощное, тёплое дыхание на излёте…Неторопливо отстранилось.

Тев медленно выдохнул, опасаясь даже мыслей о Варенанте, на которые тот мог откликнуться. Уль, отчаянно позвал он.

«Тев?» - озадаченно порхнули к нему чувства Уль. - «Что-то плохое? Я не понимаю!»

- Я тоже, - прошептал Тев, обессиленно опускаясь на ближайшее кресло.

Он подтянул ноги, обхватил себя руками, сдерживая дрожь, нахохлился и закрыл глаза.

- Ну хоть не вырвало, - прошептал он наконец. - Нет, Уль, мне не больно. Я правда в порядке. Это даже… Я думал, это куда хуже. Просто как-то… Не по себе. Я не знал, что умею… - Он перевёл дыхание и не сдержал тревожную судорогу смеха: - Ты… Ты тоже будешь… Такая?!

«Тот, кто лечит, сказал, что я буду ещё долго расти», - весело отозвалась Уль, передавая образ лежащего рядом Варенанта, от которого у Тева слегка засвербило в затылке. - «Но это ведь хорошо. Чем я больше, тем легче нести тебя!»

- Да, - хрипло пробормотал Тев, стараясь не думать о второй стороне этого значка. - И это тоже.

Он проснулся ещё до рассвета, в том же кресле. Левая нога отчаянно затекла - видимо, это его и разбудило; Тев, морщась, шепча бранные словечки и подволакивая её, добрался до кровати и выключил будильник, пока тот ещё не принялся пищать. Уль сонно тянулась к нему; Тев улыбнулся и мысленно погладил её по шее. Этот ещё внизу?

«Ещё не выходил. Тебе снилось страшное.»

- Да? - нахмурился Тев, растирая ногу. - Я не помню. Ты… видела мой сон?

«Немного. Потом заснула. Ты вчера волновался. Я тоже», - сказала Уль и потянулась так сладко, что Тев не удержался, ощутив её блаженство, и тоже потянулся. - «Рейн пока не приехал».

Тев застыл с поднятыми вверх руками. Медленно опустил их.

- Ладно, - осторожно сказал он, отсекая мысли о Варенанте. - Ничего. Вообще я вчера глупость спросил. Если бы… Что-то случилось, мы бы ведь знали.

Он сглотнул, против воли вспоминая произошедшее накануне, развернул ладони вверх и сделал несколько медленных осознанных вдохов, как учил Рейн. Это немного помогло; мысли переключились с прошедшего на настоящее.

Там, внизу, Каэл. И видеть его ну совершенно не хочется.

- Надеюсь, он меня простит за это вторжение, - пробормотал Тев, с полотенцем на плече шагая к уборной Рейна. - Как думаешь? Его же всё равно пока нет. Главное, не оставлять луж на полу.

Уль откликнулась каким-то неразборчиво весёлым восклицанием. Тев, на ходу стягивая «кожу», забрался в низкий каменный поддон душа и с наслаждением подставил лицо и тело под тёплую воду, потом как следует намылил голову, надеясь смыть остатки орехового духа с волос. И как ты не мёрзнешь в такую погоду, озадаченно спросил он, растирая голову полотенцем. Там ведь опять…

Он повернулся - и рванул полотенце вниз, прикрывая срамные места: сбоку на него ошарашенно смотрел такой же голый и не менее изумлённый Рейн.

-Ты…

Осознание было стремительным и столь же подавляющим, как вчерашнее «касание» Варенанта. Тев медленно втянул носом влажный от пара воздух и сглотнул, осторожно рассматривая своё отражение в большом слегка запотевшем зеркале.

Он не узнавал себя. Светлые глаза на лице, с которого не успел за пасмурные дни сойти загар, казались ещё светлее - и отчего-то резче. Впалость щёк исчезла, подбородок и челюсть, кажется, стали тяжелее, но более всего озадачивало Тева не это: он больше не казался… Хилым. Нет, даже не так. Пожалуй, это последнее, что могло бы прийти теперь в голову при взгляде на него в этом отражении. Нет, Уль, я не… Не беспокоюсь, растерянно передал он, глядя, как расправляет плечи этот, в зеркале, со сведёнными сердитыми бровями. Я что… Такой теперь?!

Он прищурился. Хмыкнул. Опустил взгляд на ноги, бледные в сравнении с лицом и грудью - и снова недоверчиво взглянул в зеркало. Оттуда на него щурился загорелый Всадник; Тев размял напряжённую шею, искоса глянул на него и ещё сильнее выпрямил спину - почти до боли между лопатками.

- Я таким не был, - озадаченно сказал он, ощущая весёлое недоумение Уль. - И давно я… Так окреп?

«Ты всегда такой. Тев! Там транспорт. Это не Рейн», - бодро воскликнула Уль, передавая ему скачущую картинку какой-то зелёной машины.

Тев закрыл глаза и коротко выдохнул. Ну конечно. А как же ещё-то.

- «Совпадение», - скривился он, передразнивая Рейна. - А я ведь говорил!

Он поспешно натянул чистое, подхватил одежду с крышки нужника и широкими шагами направился к лестнице, по дороге швырнув грязную форму на кресло в комнате. На верхней ступеньке вспомнил про Каэла и стиснул зубы, но, потянувшись к картинке, которую передавала Уль, тут же выкинул его из головы. Перестань хоть на миг прыгать, смятенно потребовал он, пытаясь разглядеть в мелькании спину того, кто направлялся к крыльцу.

«Она пахнет… Как Рейн!» - удивлённо и весело восклицала Уль. - «Она… Сказала мне - привет!»

- Всадник Тевар…

Тев отмахнулся от Каэла, как от назойливой мухи. Не до тебя, то ли подумал он, то ли сказал вслух, охваченный внезапным странным предчувствием.

Открыл дверь, не дожидаясь стука.

Светлые волосы. С любопытством приподнятая бровь. Внимательные серые глаза, знакомый изгиб губ - и внезапная лёгкая усмешка в их уголке, тоже очень знакомая. Коробка в руках -красивые длинные пальцы, нежные, холёные.

«Варенант говорит, это...»

- Сиен, - выдохнул Тев, охваченный десятком чувств разом.

- А я-то надеялась произвести эффект неожиданности. - Лицо Сиен приняло удручённый вид, но глаза смеялись. - Может, на «ты», Тевар? Мы, как видно, уже знакомы... Заочно.

Тев скомканно кивнул. Он слышал и понимал, что она говорит, но был слишком сбит с толку этой её неуловимой схожестью с Рейном и неосознанно сравнивал их черты. Кажется, она больше взяла от Эрре, чем от мамули, несмотря на цвет волос; Тев почему-то порадовался этому и неловко улыбнулся.

- Это должен был быть сюрприз, - предупредила Сиен, вручая Теву коробку. - Отнесёшь на кухню? Осторожно. Там торт.

«Торт?» - заинтересовалась Уль.

- Торт? - прищурился Тев.

- Ну да. Ты не знаешь, что это? - Сиен, которая обтирала сапоги о придверный коврик, удивлённо выпрямилась. - Вот ведь… Ладно. Ты только… О, - внезапно произнесла она совершенно другим тоном, глядя куда-то через плечо Тева.

- Здравствуйте, - раздался позади голос Каэла.

Тев вдохнул запах орехов и задержал дыхание.

- Это кандидат. Который сейчас уезжает, - сказал он, чуть сильнее сжимая коробку.

Сиен перевела взгляд на Тева. Пару мгновений изучала его лицо, потом едва заметно дёрнула бровями.

- Ясно, - суховато сказала она, из-под ресниц глядя на Каэла. - Кажется, я тебя видела как-то раз. На приёме у Каннеров.

- О, вы не ошибаетесь, - в голосе Каэла послышалось что-то приторное, от чего Тев едва не скрипнул зубами. - Младшая племянница арса Тарсена - моя будущая жена.

Взгляд Сиен слегка заострился.

- Младшая племянница? - одними губами улыбнулась она. - Самая младшая? Что-то я тоже не припомню имя.

- М-мирна, - неловко проговорил Каэл.

- Мои поздравления, - холодно сказала Сиен, не глядя на него. - Тевар, у Рейна не заперто? Я вызову машину… Кандидату.

Тев смущённо пожал плечами. Сиен с любопытством взглянула на него - и тут же неприязненным взглядом скользнула по Каэлу.

- Подожди снаружи, - равнодушно бросила она, проходя мимо.

Тев последовал за ней и свернул на кухню, не дожидаясь, пока Каэл примется прощаться или, чего доброго, извиняться. «На этом всё», сказал вчера Рейн, и Теву, в общем-то, нечего было добавить. Сверху раздался писк и хрип, затем приглушённые дверью короткие, чёткие распоряжения Сиен; Тев снова уловил в них знакомые ноты и снова смятенно поморщился. Так же, но иначе…

Уль, передай там Рейну, что она приехала, попросил он, ставя на столешницу коробку.

«Варенант не передаст. Она сказала ему - это сюрприз», - откликнулась Уль, помешкав.

Тев не сразу осознал. Подожди, что? Она… Сказала - или передала?

«Она говорит с ним. И хотела говорить со мной».

Тев озадаченно поджал подбородок. Так вот как она догадалась, что нужно вызвать транспорт. Варенант рассказал…

И Варенант слушается её?

«Она хочет… Играть», - подобрала понятие Уль. - «Это… Ему нравится».

Но я не уверен, что Рейну это понравится, напряжённо подумал Тев. Как если бы из-за угла кто-то выскочил с радостно распростёртыми объятьями. Когда ты в своих мыслях, это, пожалуй, не очень радостно.

- Скоро его заберут, - сказала Сиен, бесшумно возникшая в проёме кухни. - Поставишь заварник?

Тев сморгнул наваждение и повернулся к плите. Он уже оказался однажды в обстоятельствах, которые не давали ему спорить с роднёй Рейна, и это привело его в комнату Илая. И теперь он снова стоит между двумя Венейт…

Пусть Варенант хотя бы намекнёт, что тут кое-кто приехал, попросил он, кусая губы.

Сиен сузила глаза и повернулась к нему.

- Я же сказала, это сюрприз.

Тева бросило в краску. Уши защипало. Сиен приподняла подбородок ещё одним знакомым движением, и Тев смутился окончательно.

- Ты всегда так защищаешь дом? - вздела бровь Сиен. - С таким видом, с которым ты встретил, только копья в руках не хватало. Это усердие неофита или благодарность за конуру, куда тебя поселили?

От неё веяло отчётливым холодом, и это делало её неуловимо похожей на Рину, но Тев внезапно… Узнал.

Этот взгляд.

С таким же взглядом Рейн развернулся к нему тогда в Энтар, пытаясь напугать…

Нет, не напугать. Проверить, съежиться ли тот, кого он только что «наградил» своей фамилией.

Привычка, пронеслась в голове мысль. Привычка проверять. У них даже повадки похожи.

- Рейн научил меня пользоваться хлопушкой, - с трудом пряча необъяснимое и неуместное веселье, сказал Тев. - Так что на врага я вышел бы не с копьём. Сиен… Меня переселили в вашу… В твою комнату. Рейн не предупреждал, что ты приедешь. Мне неловко, что так вышло.

Ресницы Сиен едва заметно дрогнули.

- Конечно, не предупреждал. Я сама его не предупреждала. Я же сказала, это сюрприз.

- Он не очень любит… Такое. Он даже доставщиков не пускает в дом.

- Естественно. Чтобы грязь не тащили. - Сиен махнула рукой на коврик. - Мама сказала, вы тут без слуг, сами управляетесь. Почему тапочки-то не достали? Или это такая физподготовка - намывание полов? Тапки где?

- Э-э… В коробке, - пробормотал Тев, ошеломлённо всматриваясь в её ожившее лицо. - На которой написано «циновки».

-Достанешь? Маникюр свежий, не хочу портить. Послезавтра на приём в честь свадьбы.

- Линсена, - внезапно вспомнил Тев, холодея.

И Рейну придётся там присутствовать!

- Линсена, - заинтересованно подтвердила Сиен. - Так ты в курсе?

- Не особо, - в смятении выговорил Тев, представляя Рейна с ссадиной на лице - среди арванов и их жён с детьми. - Сиен, мне всё же нужно… Предупредить его, что ты тут.

Сиен удручённо прикрыла глаза.

- Ладно. Сам скажи ему. Только про торт не говори, - наконец согласилась она.

Уль, передай Рейну, попросил Тев, открывая дверь подвала. Тут его сестра. Спроси, он там скоро?

«Варенант передал», - отозвалась Уль. - «Рейн едет домой. Он сказал, позовёт тебя».

- Позовёт? - Тев замер с коробкой в руках. - Что это значит?

«Он не объяснил. Сказал - жди. Всё нормально».

Тев недоуменно хмыкнул. Сиен ждала его на кухне; она сразу склонилась над коробкой и вытащила пару домашних туфель, синих, с серебристой вышивкой, потом бросила косой взгляд на ботинки Тева и вытащила со дна завёрнутые в прозрачный пакет большие коричневые туфли без пятки.

- Держи.

- Это мне?

-Нет, твоей омеар, - наморщила брови Сиен. - Ты даже дома в форме ходишь?

- Ну… У меня больше ничего особо нету, - растерялся Тев. - Только теп… Свитер.

- М-да, - вздохнула Сиен. - Ладно. Сами разберётесь. - Она отнесла сапоги в прихожую, вернулась и уселась за стол. Подперла подбородок рукой. - Тевар… Тебя поселили в мою комнату. А другаяcпальня…Всё ещё закрыта?

Тев облизнул губы. В глазах Сиен была тревожная грусть; он отвёл глаза и кивнул.

- Ясно, - пробормотала Сиен, кончиком пальца скользя по столешнице. - Ладно. Он молчит… Даже с тобой?

«Даже»? В груди что-то дёрнулось. Тев ошарашенно взглянул на Сиен и встретил её медленный, пристальный взгляд.

- Это ведь ты тогда позвал его вернуться? Мама была… Расстроена, мягко говоря. У неё были другие планы. На Рейна, на тебя и на… - Сиен махнула рукой, оглядывая дом. - Всё остальное.

- На меня? - нахмурился Тев.

- В первую очередь - на Рейна. Ты знаешь правило свадеб? - весело вздела бровь Сиен, но за весельем Тев чувствовал что-то тяжёлое, неясное. - В общем, они надеются, что следующий приём будет в честь свадьбы кого-то из Венейт. И твоё появление эти планы… Подпортило.

- Кто - они? - прищурился Тев, пытаясь разобрать, что так кольнуло его - тон Сиен или смысл её слов.

- Меорант. Венейт. Совет. Мамуля. Весь наш круг. Ты ведь откуда-то знаешь про Линсена?

- Я… Не очень вникал в это всё…Пока что, - пробормотал Тев.

- А Рина сказала, ты очень правдоподобно врал. И держал глухую оборону. - Сиен рассматривала свои ногти, потом снова подняла глаза на Тева. - Но ты ведь не врал, так? Ты и правда… Оттуда. Из Иарата.

Тев молча кивнул. Сиен усмехнулась.

- Ясно. Но тебе придётся вникать - раз ты один из нас. - Она с интересом вглядывалась в его лицо. - Если хочешь - я буду твоей спутницей на приёме. Мы будем хорошо смотреться вместе… Хоть ты и младше.

Тев растерянно моргнул. Какой приём, какая спутница?!

- Если уж расстраивать планы - то эффектно, - рассмеялась Сиен. - Сгорел портал - гори и база… Когда-то это было любимое выражение Рейна.

- У меня и в мыслях не было расстраивать чьи-то планы, - поёжился Тев. - Куда-то влезать. Я ведь здесь… Временно. На год, девять месяцев и десять дней.

Сиен внимательно посмотрела на него и прикусила губы. Усмехнулась.

- Заваришь мне бре?

- У меня не очень получается. Арва Эльда не стала пить тот, что я ей заварил, - смутился Тев.

- А вы не стали есть её рагу. Вы тут банду сопротивления сколотили, я смотрю.

Теву нестерпимо захотелось на воздух. Сиен не говорила ничего ужасного, но каждое её слово мелко кололо его, загоняя в какой-то невидимый угол, и, пожалуй, это было тяжелее, чем то, что Варенант сделал с ним накануне вечером. Тев выпрямился, сделал глубокий вдох и впился пальцами в столешницу за спиной.

- Сиен, я правда не стремлюсь вносить смуту. Я просто… Не поспеваю за тем, что вокруг происходит.Не успел привыкнуть к мысли, что стану Всадником - как стал ещё и Венейт. Все видят во мне… Что-то другое. А я - это просто я. Мы не сколачивали банду. Мы только начали говорить нормально - и тут Каэл с его бумажками, и арван Эрре, и маму… Арва Эльда с этой запертой гостевой. Рейн ведь не хотел, чтобы туда кто-то заходил. Поэтому я и позвал его вернуться. Я не мог спорить с арвой… С матерью наставника. Но бередить его раны не хотел ещё больше.

Сиен прижала пальцы к переносице и закрыла глаза. Вздохнула.

- Давай покажу тебе, как заваривать, - тихо сказала она, вставая.

Тев отошёл в сторону. Сиен открыла шкафчик и достала две кружки - прозрачную и белую, с кривоватой синей каёмкой.

- Надо же. Всё ещё цела. Это мы с Рейном делали. Их было две. У меня рука дрогнула, когда я наносила глазурь. У Рейна была почти идеальная. Мы для папы их делали. Я подарила, а Рейн увидел, как папа смотрит на эту глазурь, и не стал дарить свою. Разбил и выкинул.

Сиен поставила кружку на столешницу и открыла банку с бре.

- Отец не любит «почти». Особенно тех «почти», что касаются Рейна. От меня многого не ждали. Не так много, как от него, - поправилась Сиен. - Я всего лишь дочь. Чей-то будущий трофей. Пропуск в этот круг. И я младшая.

- Я тоже был младшим, - тихо сказал Тев, глядя, как её длинные пальцы с нежно-розовыми ногтями двигаются над чашками. - Там… В прошлом.

- Ну так оставайся младшим, - грустно улыбнулась Сиен. - Ты теперь один из нас… Как бы это ни злило мамулю. И как бы это ни нарушало наши планы. Не бойся. Ты всему научишься. Смотри. Если с горкой и залить кипящей - будет горьковато, но крепко. А вот сейчас, когда только-только пошли пузырьки…

-Рейн заливает кипятком, - заметил Тев.

- Естественно. А ты?

- А я не… Не пробовал, - неловко проговорил Тев.

Сиен недоуменно и весело наморщилась.

- Очень странно. Это же его главный ритуал. Все, кто пытаются к нему подлизаться, начинают с бре и восхвалений его успехов. Ты решил начать с прищура? И что, он не злится?

- Я не пытаюсь к нему подлизаться, - оскорбился Тев. - Что значит - с прищура?

- Ты щуришься, как Рейн, - рассмеялась Сиен. - Так это не специально? Правду говорят - с кем поведёшься… Дедуля так же щурился. Где-то даже снимок был - маленький Рейн на коленях у деда и оба в камеру вот так… - Она сузила глаза и яростно взглянула на Тева.

- Я не замечал, - рассеянно отозвался Тев, размышляя над её словами. - К нему пытаются подлизаться?

Спросил - и тут же удручённо выдохнул. Конечно же. Каэл, который сидит там, снаружи, на крыльце со своим чемоданчиком и распространяет запах фальшивых орехов над лужайкой. Он ведь тоже «восхвалял успехи».

- Рейн не любит, когда говорят о его достижениях, - задумчиво сказал Тев, глядя на кружку, которую ему пододвинула Сиен.

- Нас не хвалят, Тевар. Мы рождены быть лучшими. Лучше других. От нас не ждут иного. Но каждый промах, каждую ошибку рассматривают под микроскопом. Он привык.

Тев обхватил ладонями горячую кружку. Сиен размешивала свой бре ложкой, потом поднялась, сполоснула её и убрала в ящик.

- Он похвалил меня… Один раз. Сказал, что я быстро учусь и что это хорошо.

Сиен изумлённо повернулась к Теву.

- Рейн… Похвалил?!

- Да. Я тоже удивился.

Сиен озадаченно молчала. Потом хмыкнула.

- И чему ты учишься?

- Всему, - честно сказал Тев. - Вообще всему. Я даже… - Он осёкся, виновато наморщился, вспомнив кое-что. - Сиен… Он отдал мне твою грейру.

- Мою… Что? - удивилась Сиен. - Как ты назвал…

- Грейр, - поправился Тев. - Она… Он тут у вас мужского рода. Хотя поёт женским голосом.

- И ты умеешь играть?

- Только настраивать, - признался Тев. - Я пробовал что-то из неё извлечь, но… Вот.

Сиен покосилась на кончики его пальцев, натёртые до мозолей, и отпила бре.

- Да. Так всегда поначалу. Или после долгого перерыва. Так Рейн учит тебя ещё и музыке?

Тев не ожидал этого оттенка ревности в её голосе. Она будто не заметила его слов про передаренную грейру, удивившись лишь названию, но вот теперь…

- Учебник дал, - уныло сказал он, размышляя, как отодвинуть этот потеплевший разговор от опасно пылающего чужого семейного очага, к которому Сиен теснила его.

- Ясно, - хмыкнула Сиен. - Вот теперь узнаю его. Он не даёт рыбу, а суёт в руки удочку и смотрит, что ты с ней будешь делать. А хочешь, научу тебя?

Тев опасливо, искоса взглянул на Сиен. Он уже слышал этот тон - совсем недавно, когда Рейн спрашивал у Каэла, не желает ли он, чтобы наставник поддался в игре. Интересно, а что бы было, если бы Каэл тогда согласился?

Но Каэл не ответил бы «да».

И теперь сидит снаружи.

- Хочу.

- Ноты знаешь?

- Ноты?..

- Ясно. - Сиен медленно вздохнула. - Грейр наверху? Неси в гостиную.

- Сейчас?!

- А когда? Рейн приедет, будет не до того. А я вечером уеду.

Глава 28

Поднимаясь по лестнице, Тев рассеянно обменивался образами с Уль, которая тянулась к нему. Я пока не понимаю… Говорить с Сиен - всё равно что бросать игральную кость. Одно неловкое движение - и выпадает что-то совершенно неожиданное.

В камине потрескивал огонь, когда он вернулся в гостиную. Сиен шуршала чем-то в кладовке, потом скрылась в прихожей; там хлопнула дверь. Тев устроился на диване и смотрел на огонь.

- Так, - сказала Сиен, усаживаясь напротив. - Приступим?

Тев поднял на неё глаза и удивлённо моргнул. Сиен переоделась - вместо глухого тёмно-зелёного платья на ней было что-то голубое, вязаное, очень напоминающее его собственный теплун, и большие широкие штаны со складками.

- В радуге семь цветов. Нот тоже семь. Их названия - по первым буквам цветов. - Сиен сбросила тапок, подтянула одну ногу под себя и отпила бре из кружки.

- Но… Их пять, - свёл брови Тев. - Цветов. В радуге.

- Семь, - твёрдо сказала Сиен. - Если ты чего-то не увидел, это не значит, что его нет. Будешь спорить - оставлю тебя одного с удочкой.

- Не буду, - быстро сказал Тев. - Семь так семь.

То, что Сиен назвала «теорией музыки», мало походило на то, что Тев ожидал услышать. Впрочем, и на сухое изложение учебника это нисколько не было похоже; Сиен, рассказывая, хлопала в ладони, топала, раскачивалась всем телом, путала Тева незнакомыми словами, в которых он иногда улавливал «глифы» из букваря, и пересыпала это таким количеством словесных образов, что он перестал видеть перед собой гостиную с разожжённым очагом и словно сам переместился в этот сад, к тропинкам и поворотам, с которыми она сравнивала течение мелодии. Сиен сбегала наверх и вернулась с бумагой и карандашом; листы покрывались плотной вязью символов и галочек, каждую из которых она опять объясняла новыми образами.

Тев слушал с открытым ртом, не перебивая. Пытался соотнести то, что она говорила, с мелодией Велл - и, как ни странно, у него получалось. Наконец Сиен замолчала. Тев несколько мгновений отрешённо смотрел на покрытые тёмными письменами листы, потом закрыл рот и медленно, шумно выдохнул.

- Ты что, ногти грызёшь? - донёсся до него возмущённый возглас Сиен.

- А? - рассеянно откликнулся Тев, вскидывая на неё глаза.

- Ноготь вынь изо рта, - поморщилась Сиен.

- Я не… Извини, - пробормотал Тев. - Задумался.

- Слишком сложно?

- Нет, я всё понял, - медленно проговорил Тев, всё ещё оглушённый потоком образов и знаний.

- Серьёзно? Я на тебя вывалила программу первых полутора лет, - с недоумением и подозрением сказала Сиен. - Даже двух. Если не понял - ничего страшного. Лучше прямо скажи.

- Нет. Ты очень хорошо объясняешь, - покачал головой Тев, рассматривая листы, письмена на которых вызывали в памяти образы ступенек и поворотов, о которых она говорила, или цветов с несколькими лепестками. - А сколько лет этому учатся?

- Всю жизнь, - внезапно рассмеялась Сиен. - То, что я написала и рассказала - это только шаблоны. Сухая теоретическая база. Мы ведь часто пытаемся превратить в систему то, что производит слишком сильное впечатление. Пугает или наоборот радует. Музыка сложнее, чем набор интервалов и схем. Ты хочешь есть? Мы тут уже часа три сидим.

Тев озадаченно взглянул на догорающие угли в очаге, потом перевёл взгляд за окно, где накрапывал серый дождь.

- Моё рагу ты тоже есть не будешь?

- Буду, - пытаясь собраться с мыслями, отозвался Тев.

Три часа? Уль, Рейн ничего не говорил? Каэл ещё там?

«Тот, новый, уехал. Давно», - передала Уль, перемежая мысль образами букашек на дорожках среди цветов. - «Рейн едет. Варенант засыпает».

- А тебе пока задание, - бодро заявила Сиен, пододвигая Теву лист. - Вот это сыграй. Теория без практики - ничто. Давай, на всех струнах по очереди.

Под мерный стук ножа на кухне Тев рассеянно щипал струны, пытаясь заставить грейру петь то, что написала Сиен, но получалось очень неуклюже. Он то и дело сбивался, отвлекаясь на мысли о Рейне под дождём; пальцы снова начали неистово болеть, и наконец он отложил грейру.

- Торт я в холодильник убрала, - предупредила Сиен. - Ты ешь сладкое?

- В моём списке из сладкого только мусс. С малиной.

- «Стерри»? - повернулась к нему Сиен. - Рейн его в детстве обожал. Не знаю, как сейчас.

- Сейчас тоже, - смущённо улыбнулся Тев. - С творогом вкусно.

- Он вообще малину любит. Тут она не растёт почти. А вот в Пекче её много, прямо рядом с домом. - Взгляд Сиен затуманился воспоминаниями. - Мы бегали в лес каждое утро… Пока отец привозил его туда.

Прикусив губы, Тев молча смотрел, как она ворочает лопаткой овощи в глубокой сковороде. Ему отчаянно хотелось спросить, но открывать и её покрытые пылью шкатулки он не решался.

- Твой бре совсем остыл. Ты хоть попробовал?

Тев задумчиво покачал головой. Уселся за стол и подтянул к себе кружку с коричневым настоем, от которого пахло незнакомой травой и совсем немного - теплой землёй. На вкус бре оказался горьковатым, он слегка вязал язык, но оставил сладковатое послевкусие.

- Это местное растение, - пояснила Сиен, глядя, как Тев пытается распробовать бре. - Одно из тех, которые остались в неизменном виде. Погоди… Ты уже взялся за историю?

- Да. Арван Эрре прислал мне учебники. Рейн мне помог. Объяснил всё простыми словами. Что этот мир - не родной для лю… Наир.

- Людей, - улыбнулась Сиен. - Мы люди. Название не меняет сути. Так что простые слова тут как раз кстати. Да, из Рейна вышел бы отличный арс.

- Вышел… бы? - Тев осторожно поднял на неё глаза.

- Он не станет арсом. - Сиен отвернулась к плите. - Ему не дадут.

Остывший бре захолодил нутро.

- Но он сказал… Совет же дал ему испытание - меня, - выговорил Тев, сжимая пальцы на кружке. - Почему ты говоришь…

- Отец видит в нём преемника. А Рейн, получив Крыло, не станет арваном. Он не променяет своих Всадников на место в Совете. Он много раз говорил: «Только одно освобождает арса от обязанностей»…

Сиен мрачно замолчала.

Тев прикусил губы. Он понял, что Сиен имеет в виду, но понял и другое.

- Так я должен был… Сломать планы Рейна? - тихо спросил он. - Стать его неудачей?

- Причем быстрой и фатальной. Но не стал, - пожала плечами Сиен. - Отец просчитался. Все ошибаются.

В повисшей тишине только рагу шипело на сковородке. Наконец Сиен выключила плиту, накрыла сковороду крышкой и уселась за стол напротив Тева, подперев подбородок рукой.

- Рина приезжала и к нам. Я знаю, что она предлагала ему, - сказала Сиен, кончиком пальца стряхивая невидимые глазу крошки со столешницы. - Элегантно вывернуться из этой ситуации, сохранив лицо. То лицо, которое она хотела бы видеть рядом с собой.

Два булыжника на берегу замёрзшего озера. Я помню, Уль, поёжился Тев.

- Выходит, если Рейн не справится со мной, у него останется только дорога в Совет. Ему не доверят Крыло. Но он мог пойти на её условия и сохранить хотя бы какую-то возможность стать арсом… Если я правильно понял слово «элегантно».

- Пойти на её условия? - Сиен приподняла бровь, её лицо приняло странное выражение.

Тев потёр подбородок. Пальцы ощущали колючие отрастающие волоски.

- Но он ведь всё равно женится на ней?

- А у него нет выхода. Наша генетическая карта ограничивает выбор партнёров.

Её глаза едва заметно посветлели, лицо стало неуловимо резче. Тев опустил взгляд на поверхность бре, покрывшуюся тонкой серебристой плёнкой с одного края. Значит, Рейн не выбирал. Ему подобрали жену - из подходящих… По породе.

От этой мысли в животе стало неуютно. Тев искоса смотрел на Сиен, которая наливала воду в заварник, и вспоминал Эле, занявшую место Эльды подле арвана Эрре. И саму Эльду, много лет успешно скрывавшую всё это улыбкой, коврами, занавесками и красивой белой скатертью на столе, за которым никто не съел ни ложки. Так вот какое будущее ждёт Рейна. А он ещё и…

- Он поступил безрассудно, - тихо сказал Тев. - Он испортил отношения с Риной и с будущей роднёй, дав мне ваше родовое имя.

- Было бы что портить, - хмыкнула Сиен и звякнула крышкой. - Сгорел портал - гори и база. Но ты чем-то зацепил его. Я не ожидала от него подобного безрассудства… Вернее, не ожидала от того, кем он стал. Словно он снова… Вроде готово, - сказала она, вороша лопаткой рагу. - Ты из какой тарелки ешь?

- Из любой. - Тев рассеянно смотрел, как она накладывает в глубокую миску рагу, подкладывая ему кусочки мяса. - Того, кем он стал?..

- Рейн изменился в то лето. После Рождения. Я не видела его где-то год, а когда приехала в Пекче, не узнала его. Он тогда сказал - я должен был стать лучшим и стал им, но этого оказалось недостаточно. Знаешь, каким он был раньше? - печально улыбнулась Сиен. - Диким. Как огонь. Мы все стонали от его выходок. Он словно испытывал маму на прочность. Отца… Нет, его не испытывал. Не настолько. Боялся перегнуть. Отец очень сложный человек. Ну, это ты заметил, - краем губ усмехнулась она. - Знаешь, а ты… Ты чем-то напоминаешь мне Илая.

Тев оцепенел, ощущая, как кончики пальцев покалывает, и как сложно вдруг стало вдохнуть - словно ноздри забились пылью из комнаты наверху.

- Отец ведь был против их дружбы, - сказала Сиен, глядя в тарелку. - Вот они действительно были бандой. Не знаю, кто там был заводилой… У них вечно были какие-то свои дела. Мне в них не находилось места. И мама не одобряла тоже - не наш уровень. Но после Рождения всё окончательно расстроилось. Новый статус, новые обязанности… Кажется, именно тогда отец прямо сказал, что это дружба с Илаем сделала Рейна слабым… Уязвимым. Привела к этому… Провалу на Рождении. Для отца даже такой успех равнозначен провалу.

Тев почувствовал, как в горле встаёт горький комок. Илай, растрёпанный, весёлый… Конечно, он не вписывался в этот дом. В эту семью.

И Рейну запретили такую дружбу. «Ты теперь Всадник, Рейни», - наверняка сказала мамуля. - «Это… Неправильно! Это не твой круг!»

Даже вещи Илая она назвала хламом.

«Где она?»

Словно сам Рейн спросил - этим своим резким, ледяным тоном. Тев чуть не подавился кусочком какого-то овоща.

Уль?!

«Рейн спрашивает, где она и что делает».

Мы на кухне, за столом. Подожди, Уль, я хочу…

«Иди в кладовку у гостиной и возьми красную коробочку со стены. И захвати из коробки на полу голубой свитер. И какие-нибудь штаны. Прямо сейчас. Ничего ей не говори».

- Сиен, я на минутку выйду, - пробормотал Тев.

Рейн, что происходит?

- Ладно, - удивлённо отозвалась Сиен. - Ты будешь доедать?

- Да. Я… Э-э… хочу переодеться, - брякнул Тев, косясь на её свитер. - Форма… Неудобно.

Рейн, Сиен надела тот голубой свитер. Если ты про него, тревожно передал Тев, показывая Уль образ Сиен.

«Чёрт. Тогда что-то другое. Любое. Не в обтяжку».

Да что происходит?!

«Я испачкался. Давай, двигай ногами. Я тут под дождём. Холодно. Не говори, что я здесь».

Тев распахнул дверь кладовки и склонился над коробкой, полной слегка пропаххших затхлостью вещей, одновременно продолжая тянуться к Рейну через Уль. Штаны… Какая-то вязаная штука. Рейн настолько испачкался, что сестре стыдно показаться на глаза?

Подозрение было таким колючим, что Тев едва удерживал тревогу, не давая ей коснуться Уль.

- Уль зовёт. Я ненадолго! - смятенно воскликнул он, пряча за спину комок одежды и боком пробираясь в прихожую под удивлённым взглядом Сиен.

- Ладно. Заварить тебе…

- Да!

Тев вылетел наружу, под дождь, и тревожно повернулся к Уль, которая топталась у крыльца.

- Где он?

«У дороги», - откликнулась Уль, показывая ему мокрое месиво листвы и травы. - «Вон там».

Тев бросился к лесу, сжимая в охапке тряпки и коробочку. Уль прыжками неслась впереди, прижав крылья к бокам. Вбежав под деревья на краю дороги, Тев свернул за Уль в кусты - и резко остановился.

Рейн, весь грязный, мокрый и бледный, на пеньке, ссутулившись. Рядом в траве - велосипед.

- Ты… Упал?

Рейн исподлобья смотрел на него, неуклюже прижимая локоть к боку.

- Вроде того. Отправь Уль к дому. И поставь блок.

Тев чуть не уронил тряпки. Уль, ступай… Иди же. Иди!

- Ты ранен?!

- Вроде того. - Рейн втянул воздух сквозь зубы и молчал, пока прыжки Уль не стихли вдалеке. - Я сейчас задеру форму. Там… повязка. Да брось это тряпьё… На куст куда-нибудь. Дай аптечку. Крови не боишься?

Тев сунул вещи куда-то и в два шага подскочил к Рейну. Тот задержал дыхание, отстранил локоть и левой рукой задрал «кожу», прижимавшую к его боку скомканную рубаху, бурую от крови.

Тошнота подступила к горлу. Тев тоже задержал дыхание. Под набрякшей рубахой на рёбрах Рейна, ближе к спине, виднелся порез длиной с ладонь, глубокий и широкий с одного края.

- Тебя ножом пырнули, - сипло проговорил Тев, пытаясь дышать.

- Вот это - в рану выдави, - сдавленно сказал Рейн, протягивая ему что-то, похожее на тюбик зубной пасты. - Ну?

Тев трясущимися руками открутил крышечку и сразу же потерял её в траве. Он прищурился, чтобы не видеть рану: губы начали неметь, лес вокруг противно кружился. Желтоватая густая жижа из тюбика воняла чем-то резким, холодным; Тев мотнул головой, отгоняя дурноту, и надавил ещё.

- Теперь протри вот этим. Вокруг, не порез.

- Почти не кровит, - пробормотал Тев, касаясь его бока ещё более вонючей салфеткой.

- Уже нет. Печень не задета. Теперь пластырь. Вот отсюда сними бумажку и поверх… Прилепил?

- Ага, - выдохнул Тев, сдерживая дрожь. - Рейн… Тут лекаря бы… Медика.

- Ты спятил? - пробормотал Рейн, левой рукой ощупывая повязку. - Стягивай с меня форму. В рюкзак пихай. И дай это… Свитер или что там.

Тев ухватил его за рукав. Рейн морщился, но молчал, стиснув зубы, пока Тев сдирал с него перепачканную глиной и кровью мокрую насквозь «кожу».

- Уль отсёк?

- Как мог. Вот… Тут вещи.

- Это что? - сощурился Рейн, глядя на синий вязаный теплун. - Это… Чёрт. Это бабулина кофта. Откуда ты вообще вытащил?..

- В коробке лежало. Сверху. Сиен там… Копалась.

- Снимай свою.

- Свою?!

- А как я перед Сиен в этом пройду? Тут пуговицы с хрусталём. Нормально? Давай свою «кожу».

- Тогда дай свою куртку. Я голый перед ней не покажусь, - пробормотал Тев, стягивая с себя форму.

- Чтоб тебя… Она грязная вся. В канаву занесло.

После долгого пыхтения и сдавленных восклицаний Рейна Тев наконец втиснул его в свою форму и отступил на шаг, дрожа от холода и волнения.

- Брюки давай, - угрюмо сказал Рейн, протягивая руку. - Это я сам. Иди в дом и постарайся не выглядеть подозрительно. Отвлеки её… Если сможешь.

- Тебе не больно? - прошептал Тев, обхватывая себя руками.

- Ты же меня обезболом намазал. Успокойся. Давай без истерик.

- Я спокоен, - сквозь зубы выдавил Тев, чувствуя, как внутри разгорается злость. - Нет. Я злюсь. На тебя.

- Ну злись, - поморщился Рейн, осторожно вставая. - Штаны только дай. И оденься. В дом иди. Скоро подойду. Ты меня не видел. Давай, бегом!

Тев кинулся к дому, на бегу натягивая синюю кофту на озябшее мокрое тело. Перед глазами стояла рана на рёбрах Рейна; он толкнул дверь, которая надсадно скрипнула, и резко шагнул в сухое уютное тепло дома, пахнущее дымом очага и мясным рагу.

- Тевар? - удивлённо окликнула Сиен.

- Иду, - отозвался Тев, лихорадочно обтирая комки грязи о коврик. Взгляд упал на тапочки; Тев содрал ботинки и пинком загнал их под вешалку. - Я… тут.

- Я не хотела тебя растревожить разгово… - Сиен осеклась, увидев его, и округлила глаза. - О. Тебе идёт синий. Только это… Женское.

- А, да? - в смятении выговорил Тев, глядя вниз, на сияющие в свете лампы пуговицы.

- Да. Это бабулина, - с трудом пряча улыбку, сказала Сиен. - Я в детстве любила всё… блестящее. И она мне подарила эту кофту.

- Я сейчас переоденусь, - поспешно сказал Тев, боком пятясь к гостиной.

- Да ладно. Мы ведь дома, а не на параде, - тихо рассмеялась Сиен. - Нравится - носи. Иди, доешь. Пока совсем не остыло.

Тев заставил себя подойти к столу и сесть. Рагу не лезло в горло; он чувствовал волнение Уль, которое прорывалось к нему, и как мог сдерживал собственную тревогу. Сиен поставила перед ним кружку с горячим бре и уселась напротив.

- Я не подумала, что это может тебя так взволновать, - сказала она, глядя на капли дождя на синей кофте. - Кажется, я немного… Разучилась заботиться о чувствах других. Прости.

Вилка дрогнула в пальцах. Тев ссутулился на стуле, словно это его рёбро сочилось кровью.

- Я… Видел снимки на стенах, - проговорил он, отчаянно пытаясь ослабить болезненную струну, которая не давала ему выпрямиться. - В той комнате.

- Я хотела бы помочь, но… Он не даётся, - тихо сказала Сиен. - Не хочет это трогать. Отец вообще рад, что Рейн наконец стал серьёзным. Собранным. Таким он… Удобнее.

Сиен бросила короткий взгляд на хрустальные пуговицы; её губы едва заметно дрогнули. Она хотела сказать что-то ещё, но снаружи раздался короткий рёв Варенанта, и тут же скрипнула входная дверь.

- Рейн… Вернулся, - выдохнул Тев, резко вставая.

Сиен торопливо поднялась, одёрнула свитер. Сделала шаг вперёд. Тев на долю мгновения растерялся, но тут же пришёл в себя и неуклюже перегородил ей дорогу.

- Нужно… Заварник поставить, - выпалил он, мешая ей пройти. - Там холодно…

Сиен удивлённо покосилась на Тева и плавным, лёгким движением обошла его. Тев поспешно засеменил следом, понимая, что отвлечь её уже никак не получится.

Рейн стоял у двери, напряжённо глядя на сестру. Она тоже остановилась, замерла, но внезапно вскинула руки и шагнула к нему, заключая в объятия.

- Привет.

Её рука вскользь задела правый бок. Лицо Рейна болезненно исказилось, губы немного побледнели. Он бросил на Тева мучительный взгляд, потом осторожно отстранился от Сиен и кашлянул.

- Я… Промок. Переоденусь.

Сиен отступила на шаг и кивнула.

- Ладно, - негромко сказала она, заправляя волосы за ухо. - Я тоже рада тебя видеть. Ты что, пешком шёл? Ты что-то бледный.

Рейн сглотнул.

- Это что это такое ты на себя напялил? - прищурился он, глядя поверх её плеча на Тева.

Тев понял этот взгляд - и шагнул вперёд, почти задев плечом Сиен.

Отвлекать так отвлекать.

- А что? - дерзко выставил он подбородок. - Не нравится?

- Нет. Переоденься, - буркнул Рейн, левой рукой перехватывая рюкзак, чтобы закрыть нашивку. - Только бантика на башке не хватает.

- Да ладно тебе, - удивилась Сиен. - Напомнить, в чём ты заявился на выпускной?

- Не надо, - поспешно сказал Рейн, обходя её так, чтобы не поворачиваться правым боком. - Я там у выезда из города видел знакомую синюю машину. Ты не одна приехала?

Плечи Сиен напряглись.

- Одна, - быстро сказала она, отступая ещё на шаг. - Я… Заварю тебе бре.

- Рейн! Я там… Не вытер в душе за собой! - воскликнул Тев, бросаясь за Рейном в гостиную.

- Ты ходил в мою уборную?!

- Я всё уберу! - тоненько воскликнул Тев, шагая рядом с ним по лестнице.

- Переигрываешь, - прошептал Рейн. Остановился и бросил мучительный взгляд наверх, потом стиснул зубы и ухватился за перила. - Но вроде не заметила... И полотенце моё трогал?! - громко и возмущённо воскликнул он, преодолев последнюю ступень.

- Тебе нужно что-то надеть поверх, - прошептал Тев. - Нашивка. Там моё имя.

- Нет. Нужно это снять. Тесная, - тихо сказал Рейн. - Ну? Что встал? Заходи. И дверь закрывай.

Он шагнул в комнату и тяжело опустился на кровать, придерживаясь за низкое изножье.

- Поможешь или будешь так стоять?

- Лучше бы ты эту кофту напялил, - пробормотал Тев, стягивая с него свою форму. - Рейн, почему ты скрываешь? Она ведь никому не скажет.

- А ты в этом уверен? - Рейн поднял на него взгляд.

Тев ошарашенно нахмурился.

- В комоде, в нижнем ящике, рубашки. Тёмную какую-нибудь дай.

- Она же твоя сестра.

- И живёт с мамой, - сказал Рейн, неловко застёгивая пуговицы. - Хочешь поговорить о маме? О её методах допроса?

- Нет. - Тев поёжился. - На тебя напали? Что произошло?

- Ничего. В драку ввязался. Не все умеют достойно проигрывать, - сквозь зубы проговорил Рейн. - Это заживёт. На мне быстро заживает. Денёк отлежусь и нормально. Что с лицом?

- Тебя убить могли, - пробормотал Тев, яростно хмурясь. - Нормально?!

- Меня? Убить? - изумился Рейн. - Да что со мной сделается?!

Придурок, хотел сказать Тев. Но посмотрел на Рейна и промолчал.

- Займи её чем-нибудь, - негромко сказал Рейн, перемещая вес, чтобы осторожно встать. - Отвлекай. Она иногда чересчур глазастая. Позадавай эти свои бесконечные вопросы, чтобы она поменьше на меня смотрела. Я закинусь таблетками, так что больно не будет. Но буду беречься. Чтоб опять не закровило. И не показывай ничего Уль. Иначе она через Варенанта… Ты понял?

- Понял.

- Иди.

Тев спустился в гостиную, думая о грейре, рагу и хрустальных пуговицах - обо всём, что могло бы оттеснить мысли о дыре в правом боку Рейна. Сиен подкинула дров в камин; на столе, в серёдке, на большой тарелке стояло что-то круглое и ровное.

- У вас война за уборную?

- Э-э… Вроде того, - смущённо отозвался Тев.

- Знакомо, - улыбнулась Сиен. - Тут вообще тесновато. И даже телефона нет. Дедушка был против - он любил тишину и уединение. Да и пришлось бы перерыть вековой газон. Лужайку, - пояснила она, увидев недоумение во взгляде Тева.

Тев задержал дыхание, вспомнив, что с «вековым газоном» совсем недавно сделала Уль.

- А мы на неё выгоняем овец пастись, - пробормотал он.

- Ну, овцы ей не повредят. Рейн! - тихо воскликнула Сиен, услышав шаги. - Я тут торт тебе привезла.

- С-спасибо, - выдавил Рейн, медленно спускаясь в гостиную. - Ты надолго?

Сиен разом сникла, погасла. Плюхнулась на диван и сцепила пальцы на коленях.

- Могу хоть сейчас уехать, - сухо сказала она, глядя в пол. - Не думала, что настолько помешаю.

Рейн остановился. Сжал пальцы на перилах.

- Спрашиваю, чтобы понять, где тебя устроить. Я отдал западную спальню Тевару.

- Я номер сняла в городе. Не была уверена, что ты предложишь остаться.

Она едва заметно склонила голову к плечу, снова присматриваясь к Рейну, который не спеша шёл к дивану.

- Сиен, а может, сыграешь что-нибудь на грейре? - быстро сказал Тев.

- Сыграть? - Сиен повернулась к нему. - Я давно не занималась… Да и маникюр…

- Тогда, может, научишь меня бопи?

- А твой наставник тогда чему тебя будет учить? - весело наморщилась Сиен.

- Это… Что? - внезапно спросил Рейн, приглядываясь к листам на столике.

- Я немного помогла Теву разобраться с грейром, - пожала плечами Сиен. - Написала ему некоторые…

- На тестах, - то ли спросил, то ли сказал Рейн, сузив глаза. - Это бланки его тестов.

- Я не трогала ту сторону, - насупилась Сиен. - В твоём столе жуткий бардак. Я не нашла чистую бумагу.

Рейн медленно, устало откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

- Торт-то будешь? - удручённо спросила Сиен, искоса глядя на него. - С малиной.

- Тевару вроде нравится малина, - помолчав, сказал Рейн. - Будешь торт?

- Я тут при чём? Это тебе сделали, - нахмурился Тев.

- Буду, - ещё немного помолчав, буркнул Рейн. - И ему отрежь.

Сиен вздохнула.

- Ну а как ещё-то. Идите тогда за стол.

- А можно прямо тут? - торопливо спросил Тев. - Тут… Удобнее.

Он проводил глазами Сиен и встретил осторожный, благодарный взгляд Рейна. Сочувственно поджал губы. Тебе бы сейчас в постель, подумал он, вспоминая собственное раненое ребро.

Сиен протянула им по тарелке и уселась напротив, скрестив руки на груди и о чём-то размышляя. Тев отделял ложечкой кусочки торта, который оказался чем-то вроде холодного сладкого пирога, щедро промазанного кремом, и бросал на Сиен осторожные взгляды. Ей было явно неуютно; она ёрзала на диване и время от времени едва заметно морщилась, но Тев не мог понять причину.

- Рейн, с Варенантом всё в порядке? - сказала она наконец, хмуря брови. - Этот… Кандидат не навредил ему?

- Да скорее уж наоборот. Нет. Не того он полёта птица. А что? - очень невинно отозвался Рейн, искоса поглядывая на неё.

- Варенант не замолкает. Прилип ко мне с мыслеобразами… - Сиен размяла шею и снова поморщилась. - Вот, опять… Я из-за него своих мыслей не слышу. Можешь немного его успокоить? Если я отсеку его, он расстроится.

Тев задержал дыхание, опуская взгляд на кусок торта. Так вот почему она ёрзает… Рейн и Варенанту поручил отвлекать её?

- Он просто давно тебя не видел, - пожал левым плечом Рейн.

- Да. Я давно не приезжала. И мамуля тоже, - веско сказала Сиен. Прямо взглянула на него и сглотнула. - Рейн… Я устала.

Ложечка Рейна замерла над тарелкой.

- Только не теперь, - после долгой тишины сказал он.

- Почти год уже, - глухо пробормотала Сиен. - Твоя очередь.

- Нет. Я не могу. У меня Тевар и… И вообще.

- Рейн, ну хоть на месяц. Я хотела съездить в Бирроу, вещи собрала… А ты выгнал её.

Рейн задержал дыхание.

- В Бирроу… С ним?

Сиен закрыла глаза. Коротко вдохнула и медленно, тяжело выдохнула.

- Я не могу тебя вечно прикрывать, - угрюмо пробормотал Рейн.

- Это последний раз, - мучительно выговорила Сиен, глядя в сторону. - Через месяц мне двадцать пять. Она уже… На низком старте.

Рейн ковырял торт, потом поджал губы.

- И кто?

- Денрик, наверное, - дёрнула плечом Сиен. Черты её лица заострились и застыли. - Или Баррет. А может, Типейни. Какая разница. Её любой устроит. Арва Иррен привезла к нам внучку, понимаешь? И её… Накрыло.

Рейн потёр глаза рукой.

- Бери Баррета, - сказал он и стиснул зубы. - У них вилла на побережье. Мы к нему туда летали как-то. Очень живописно. И Баррет не будет таскать тебя по приёмам.

- Будет, - сквозь зубы проговорила Сиен. - Я не готова к… К этому всему. Стоять на полке и сиять.

- Ты ведь знала, что этим закончится.

- Мне казалось, есть время.

- Я не пущу её сюда, - глухо сказал Рейн.

- Тогда сам приезжай. Отвлеки её, займи чем-нибудь. Поссорься с Риной, в конце концов, пусть она мирит вас.

Рейн угрюмо молчал. Сиен умоляюще глядела на него, но вдруг её оживший взгляд устремился к Теву, который сидел, как на иголках.

Рейн сощурил глаза - и тут же распахнул их.

- Нет! - резко сказал он, подаваясь вперёд. - Даже не думай!

- Но ведь он…

- Я не отдам его… Ей на растерзание, - выговорил Рейн - и внезапно сморщился, издав приглушённый сиплый стон.

Тев чуть не схватился за голову. Проклятье… Зачем Рейн дёрнулся?! Но ничего сказать или сделать Тев не успел - Сиен испуганно нахмурилась.

- Что с тобой?!

Рейн напряжённо застыл, болезненно моргая.

- Нормально, - наконец выдавил он, медленно выпрямляясь. - Спину… Прихватило.

- Ты что… Ранен? - Сиен в одно движение поднялась с дивана и вытянула шею, вглядываясь в складки его тёмной рубашки. - Рейн! У тебя кровь? Что ты сделал?!

Глава 29

Два биения сердца Тев ждал, что Рейн ответит хоть что-то. Но Рейн молчал. Нарастающая тревога Уль, которую Тев безуспешно пытался сдержать, стучала в висках. Сиен яростно свела брови и шагнула к брату; Тева бросило в пот.

- Я подстрелил его, - выпалил он, подаваясь вперёд.

- Тевар задел меня мечом, - одновременно с ним произнёс Рейн.

- А… Потом… подстрелил, - пробормотал Тев под ошарашенным взглядом Сиен. - Из хлопушки.

- Да, - выдавил Рейн, прижимая локоть к боку. - Меч-то тупой.

Сиен молча смотрела на них. Нахмурилась.

- Я могу перевязать.

- Тевар уже перевязал, - поспешно сказал Рейн, вскидывая пальцы. - Не надо.

Сиен облизнула губы и отвела взгляд. Заправила волосы за ухо.

- Ты мог бы предупредить, - негромко сказала она в сторону.

- Да? - раздражённо бросил Рейн. - О чём? Что я тут в обход правил дал оружие этому косорукому, у которого даже разрешения нет? Или о том, что он меня деревяшкой достал?

Сиен со внезапным живым интересом взглянула на Тева. Едва заметно прищурилась и медленно вернулась на своё место.

Скрестила руки на груди и приподняла подбородок.

- Значит, мамуля не зря переживала, - искоса глядя на Рейна, выговорила она.

- Ты не сделаешь этого, - выдохнул Рейн. - Нет.

- Хотя бы две недели, пока мы в Брокиле. Пара визитов. - Сиен дёрнула плечом. - И никто ни о чём не узнает.

- И о синей «тренте», которую я видел у западной трассы? - странным тоном спросил Рейн и вздел брови. - Он ведь приехал с тобой?

- Ты не сделаешь этого, - прошептала Сиен, бледнея.

Тев стиснул зубы и сжал кулаки.

- А Брокил - это далеко? - отчаянно спросил он, не в силах больше дышать этим разреженным, напряжённым воздухом.

Взгляд Сиен метнулся к нему, полный испуганной надежды и внезапной вины, и сразу же - к Рейну, тяжелея, угасая.

- Далеко, - тихо сказала она. - На другом конце Катена.

- Я не отправлю тебя к маме, Тевар, - угрюмо сказал Рейн. - Сиен, давай как-то договоримся. Без того, чтобы втягивать его в это.

- Ты уже втянул его, - мрачно усмехнулась Сиен, подбирая ноги под себя.

- Ты можешь пожить тут… Какое-то время, - помолчав, предложил Рейн.

- Одна.

- Да. Без него, - резковато отозвался Рейн. - Это дом Венейт. Но я… Не буду возражать против твоих поездок в город.

- Не унижай его… Нас ещё больше.

- Нет никаких «нас», Сиен, - раздельно выговорил Рейн. - Кто ты - и кто он!

- Я знаю, знаю! - отчаянно воскликнула Сиен. - И прекрати сравнивать меня с собой! У меня нет вашей смелости! Я не готова рискнуть всем, как ты сейчас… И прошу только немного времени - хотя бы расстаться с ним… По-человечески. Без маминой слежки… Последний глоток свободы!

- Ты длишь агонию, - мрачно сказал Рейн. - И как раз-таки рискуешь. Если ты притащишь его сюда, я не смогу покрывать вас. Уль или Варенант увидят. И покажут Оссенарту - не намеренно, так случайно.

- А если… Сказать, что Теву нужно было… Учиться танцевать? - прошептала Сиен, обхватывая себя руками. - Он же профессионал… Один из… Лучших…

Она закрыла глаза и всхлипнула, низко опустив голову.

- Ты всё ещё можешь стать женой учителя танцев, - после долгой паузы сказал Рейн. - Сиен Рикел.

- Бездетной. Изгоем, - глухо произнесла Сиен. - Ездить в магазин на велосипеде и смотреть, как кассир кромсает ножницами продовольственные талоны. Стирать руками, когда выйдет лимит на энергетической карточке… Я не жила в шалаше - и не смогу. Мне не простят таких поступков, которые прощают тебе. И ему не простят. Он потеряет работу и репутацию. Конец игры, Рейн. Я проиграла.

- Ты вычеркнула из этого уравнения Рину и меня.

- Вот именно. Тебя - и Рину. Потому что никаких «вас» тоже нет, - мрачно усмехнулась Сиен. - Ты ведь не станешь спасать меня такой ценой. Ты точно так же оттягиваешь свадьбу. Вот твой глоток свободы, - горько сказала она, взмахом руки указывая на Тева. - Вот он. Ты рискнул всем - и выиграл. Он прикрывает тебя ценой собственной шкуры. А меня некому прикрыть.

- Ты всё не так поняла, - нахмурился Рейн. - Ты не знаешь всего.

- Не знаю. Я же не могу выбрать себе младшего брата. Мужа. Жизнь.

И снова тишина. Только треск деревяшек в камине - и взволнованные мысленные прикосновения Уль.

- Продержись полгода. Уль взлетит под седлом. Мы будем прилетать в Брокил или Пекче. Поссоримся с тобой. Ты встанешь в позу и откажешься жить со мной под одной крышей. Или скажешь, что не можешь находиться рядом с Теваром. Тевар… Сможешь отмочить что-то… Дикарское?

- Могу есть руками из консервной банки, - буркнул Тев. - Или пожарить рыбу в камине ещё какого-нибудь предка.

Сиен со всхлипом рассмеялась. Закрыла ладонями лицо и сидела так, потом глубоко вздохнула.

- Я продержусь, - сказала она. - Я лгу себе, да? Затягиваю агонию.

- Да, - сквозь зубы проговорил Рейн.

- Ну и чёрт с ним, - прошептала Сиен. - Я не готова так… Отрезать. И вести двойную жизнь в браке не смогу. Пусть хоть эта ложь будет настоящей. - Она выпрямилась и расправила плечи. - Рейн, тебе нужно лечь. Послезавтра приём. Ты не можешь не появиться.

- Не могу. - На щеках Рейна дёрнулись желваки.

- Давай там поссоримся, чтобы ты смог сразу уйти.

- Да, пожалуй.

- Только давай сразу решим, из-за чего. Чтобы не вышло вразнобой, как у вас сейчас.

Рейн хотел что-то возразить, но Сиен вскинула ладонь.

- Не втягивай меня в это. Чем меньше я знаю, тем меньше риск, что мама выпытает. Предлагаю оставить причину ссоры за кулисами. Пусть… в живом лабиринте, к примеру.

- «Поговорим дома». Да. Подходит.

- Только подбородок задери повыше, - устало сказала Сиен. - Иди-ка лучше наверх. Принести тебе бре?

- Я бы поспал, - пробормотал Рейн, медленно вставая, и покосился на Тева, который тут же вскочил: - Всё не доедай. Мне оставь кусок.

- Помощь нужна? - сочувственно наморщился Тев.

- Сам. Устал просто, - буркнул Рейн, отстраняя руку Сиен.

- И купи ему нормальную одежду, - в спину ему сказала Сиен, глянув на сверкающие пуговицы на синей кофте Тева.

- Завтра куплю, - донеслось до них с лестницы.

Когда Тев поднялся на второй этаж, проводив Сиен, Рейн уже спал - поверх покрывала, ничком; его рука свисала с кровати, и в памяти возникло увиденное однажды в каморке Рео. Но пальцы Рейна слегка подрагивали, и лишь это не дало погрузиться в тень воспоминания. Тев постоял на пороге, слушая ровное медленное дыхание Рейна, потом вернулся к себе в надежде быстро заснуть, но сон никак не шёл, и он просто лежал, пялясь в тёмный потолок.

Завтра… Рейну бы отлежаться, а не ехать в город за какими-то тряпками. «Да что со мной будет»… Он что, вообще за себя не боится?!

В голову лезли и другие мысли. Но Уль спала слишком чутко - произошедшее сильно растревожило её, и туманные пояснения Тева и обрывочные образы, которые он передал, опасаясь выдать чужие тайны, не смогли её успокоить. А может, к ней вопреки всем «блокам» и «стенам» пробивалось его собственное волнение.

Слишком много всего. Слишком сложно… Тев поворочался ещё немного, потом безнадёжно вздохнул и направился вниз, в гостиную, ненадолго задержавшись у двери Рейна, чтобы убедиться, что он там по-прежнему дышит.

Камин уже почти погас. Тев поколебался немного, потом всё же подкинул два небольших полена, сходил на кухню и вернулся с куском торта на блюдце. Теперь, в тишине и одиночестве, сидя у огня, он наконец распробовал этот странный, но вкусный пирог, в котором через сладость проступали кисловатые нотки розовых ароматных ягод. От торта пахло чужим детством, побегом в лес за малиной; Тев бросил опасливый взгляд на лестницу и дочиста облизал блюдце.

Уль снилось небо и птицы, летящие где-то внизу - наверное, Варенант поделился с ней воспоминаниями. Тев рассеянно рассматривал их и думал о Сиен - и, внезапно, об Анели, которая тоже не хотела брака с нелюбимым. Это воспоминание снова растревожило его и в придачу разбудило другое, пронзительное и острое.

Но Велл не было здесь. Тев забрал со столика грейру и долго сидел с ней в обнимку, глядя в огонь, потом, не в силах вынести тоску, устроил пальцы на струнах и тихо наиграл мелодию, которая следовала за ним все эти месяцы - за каждым вдохом, каждым шагом и ударом сердца. Сбиваясь, останавливаясь, он повторял её снова и снова.

В какой-то миг показалось, что Велл сидит там, позади, на диване, и слушает, прикусив губу. Но Тев не решился обернуться. Если он обернётся и не увидит её…

Утро застигло его у камина, на брошенном на пол покрывале. Рядом лежала грейра. Тев протянул к ней руку, но тут же на краю слуха разобрал противный писк будильника наверху.

Рейн всё ещё спал. Перевернулся на бок во сне и сунул ладонь под щёку; писк будильника не разбудил его - но дышал он ровно, а лицо больше не казалось бледным. Тев с облегчением выпрямил спину и размял зажатую напряжением шею. Как там он сказал… Ускоренная регенерация?..

Тев успел закончить утреннюю тренировку, поиграть с Уль, прибраться на первом этаже и разогреть рагу, когда Рейн наконец спустился на кухню - заспанный, со отпечатком ладони на лице - и на удивление бодрый на вид. Он двигался осторожнее, чем обычно, и старался не поднимать правую руку, но в целом вовсе не походил на того, кого накануне пырнули ножом.

- У тебя… Не болит? - озадаченно прищурился Тев.

- Немного, - отозвался Рейн, заливая бре кипятком.

- Насколько долго это заживает?

- Ну, там чистая рана, - пожал левым плечом Рейн. - Не очень глубокая. Быстро стянется. Вот зубы выбитые долго отрастают.

Тев не сразу понял, но, осознав, оцепенел на несколько мгновений.

- Зубы… Отрастают? - сипло переспросил он. - В каком это смысле?

Рейн рассеянно повернулся. Заметил выражение его лица и удручённо поджал подбородок.

- У тебя не отрастут. Скорее всего. Я видел шрам у тебя на спине. У чистокровных таких рубцов не остаётся. - Он поставил кружку на стол и уселся напротив Тева. - Хотя… У тебя ведь был сложный перелом ребра, который сросся довольно чисто.

- Я… Но… Откуда ты знаешь? - выдохнул Тев.

- Карту твою медицинскую смотрел, - прищурился Рейн. - Пытался понять, с чем имею дело. Это тоже какая-то болезненная тайна?

Тев ошарашенно качнул головой, ощупывая бок. Сложный перелом… Значит, Рео был прав, когда тревожился… Так это кровь Крылатых уберегла его тогда?

Но как они узнали о переломе?!

- Но… Как? - выговорил он. - Ребро же… Под кожей и всем этим… Внутри!

- Ты до второго тома не дошёл? - наморщился Рейн. - Там целый раздел про медицину.

Это, пожалуй, было слишком сложным, чтобы вот так с наскоку уложить в голове. Я не понимаю, растерянно передал Тев в ответ на любопытство Уль. Видеть сквозь тело… Отращивать зубы…

- Тебе выбивали зубы? - пробормотал он.

- Мне - нет, - сухо отозвался Рейн и принял мрачный вид, напрочь отбивший у Тева надежду продолжать беседу.

В задумчивом молчании Тев доел рагу, искоса посматривая на Рейна, который тоже погрузился в какие-то размышления. Длинные пальцы наставника то и дело начинали выстукивать на столе какой-то ритм; Тев прищурился, и Рейн, заметив его взгляд, убрал их.

- Ты не мог бы выбирать менее навязчивые мотивы? - раздражённо спросил он.

- А? - опешил Тев.

- Ты всю ночь бренчал это. - Рейн поджал губы. - Прилипло насмерть. Не делай так!

- Прости, - пробормотал Тев. - Я старался тихо… Думал, ты спишь.

- Пытался, - буркнул Рейн.

- Это песня, - смущённо сказал Тев, потирая намозоленные о струны кончики пальцев. - «Пусть твой путь освещает мерцание...»

- Нет! - воскликнул Рейн, вскидывая ладонь. - Только не слова! Я же от неё не отделаюсь!

В его голосе прозвучал такой затаённый ужас, что Тев с трудом подавил смех. Прикусил губы и виновато кивнул.

- Сегодня в город, - напомнил Рейн, стараясь держать пальцы подальше от столешницы. - Надо тебя привести в порядок. Завтра едем в Синче, в резиденцию арвана Дирне.

- А мне… Обязательно там быть? На приёме?

- Да. Обязательно.

Тев сморщился и почесал под носом.

- Мы туда не надолго, - свёл брови Рейн. - Не делай такое лицо. Послушай, ты ведь был сыном… Вождя. У вас там наверняка были какие-то обязательные мероприятия. Вроде сходок или чего-то подобного. Где от тебя просто требовалось пройти туда-сюда или молча посидеть со всеми.

«Просто»… Тев раздавил воспоминания зубами и мотнул головой.

- Я не хотел бы… Вспоминать то, что было «там».

- Да, - сказал Рейн с каким-то непонятным облегчением. - Я тоже не хотел бы касаться твоего прошлого. Я не имею в виду, что ты должен всё забыть. Некоторые... Вещи так просто не забываются. - Рейн поморщился и слегка мотнул головой, явно отгоняя прилипчивую мелодию. - Я о том, что теперь ты - тут. Один из нас. И…

Он внезапно осёкся. Во взгляде, устремившимся куда-то за плечо Тева, разгорался знакомый огонёк; Тев непроизвольно задержал дыхание и обернулся в отчаянной надежде увидеть за спиной цель этого взгляда, но там была лишь отмытая до блеска пустая столешница.

Только не снова, страдальчески подумал Тев, сдерживая стон. Что на этот раз?!

- Так, - бодро сказал Рейн, вставая. - Там холодно. Ты бы оделся потеплее. Тот твой свитер сойдёт. - Он бросил быстрый взгляд на волосы Тева, в уголке губ мелькнула ухмылка. - Давно голову мыл?

- Вчера, - пробормотал Тев, уныло глядя на него.

- Жаль.

- Почему? Рейн, что ты задумал?

- Я же сказал. Привести тебя в порядок и подготовить к приёму. - Рейн чуть поморщился и потёр локтем бок. - Тебя надо постричь. Приодеть.

- И всё? - с подозрением прищурился Тев, глядя, как разгорается веселье в глазах наставника.

- Помнится, ты сказал арвану Эрре, что доверяешь мне, - тяжело сказал Рейн, сузив глаза. - Ты лгал, выходит?

- Нет, - нахмурился Тев. - Но когда ты вот так…

- Тогда иди собираться, - полыхнул на него глазами Рейн.

Его палец взметнулся в воздух. Тев поджал губы и на несколько мгновений закрыл глаза. Ты ведь не скажешь прямо, зачем тогда разрешил мне спрашивать?

Он набрал воздуха в грудь и прямо взглянул на Рейна.

- Я бы предпочёл заранее…

- Ай-й, не порти настроение! - внезапно весело скривился Рейн. - Ну?

Тев ошеломлённо закрыл рот, позабыв всё, что хотел сказать. Пару раз моргнул, провожая взглядом спину Рейна, потом озадаченно втянул подбородок. За дверью Рейна раздавался хрип передатчика; Тев прислушался, но не уловил больше никаких звуков.

«Ты надолго?» - спрашивала Уль. - «А с тобой можно?»

- Я поеду стричься, - сказал Тев, натягивая теплун. - Вроде бы. В город. Рейн опять что-то задумал. Но на этот раз у него ещё и «настроение».

«Это плохо?» - осторожно уточнила Уль.

- Ну-у… Не то чтобы, - усмехнулся Тев, топая вниз по лестнице. - Это не очень похоже на того Рейна, каким я его встретил. Помнишь, мамуля сказала, что он был изобретательным в своих выходках? А Сиен говорила, что от него стонали. И что он стал удобнее для Эрре, когда застыл в этой ледяной коросте. Но мне он правда больше нравится… Оттаявшим. Просто опасаюсь, что этот огонёк, что я видел, и меня обожжёт. Но вроде пока всё… обходилось. Почесать, да? - улыбнулся он, открывая дверь навстречу Уль, которая топталась на крыльце.

Уль блаженно прикрыла глаза. Её хвост подрагивал от наслаждения, пока Тев скрюченной пятернёй скрёб её под челюстью. «Ещё… Ещё!» - просила она, подставляя голову. - «И вот тут… И здесь…»

- Ты скоро снова будешь линять, - заметил Тев, присмотревшись к её чешуйчатой коже. - Слушай, а у тебя тоже ведь… Зубы снова отрастают?

- У неё - да. А тебе свои лучше поберечь, - сказал Рейн, выходя на крыльцо. - Иначе придётся ходить с фарфоровыми. Сейчас машина приедет.

По меньшей мере четверть дороги до города Тев молча сидел, переваривая мысль о фарфоровых зубах - под любопытными быстрыми взглядами Лидела, который и на этот раз оказался их водителем. На языке теснились вопросы, но задавать их при Лиделе он не хотел, памятуя о его болтливости.

Машина остановилась на какой-то улочке, вдоль которой тянулись лавки с витринами; первым делом Рейн завёл его в ту, где под стеклом на деревянных прилавках блестели светлым и золотистым металлом разнообразные украшения.

- Вот эти дай примерить, - кивнул Рейн на прилавок с браслетами.

Тев оторвался от разглядывания тонюсеньких, толщиной в нить, цепочек, и заинтересовано приблизился к прилавку. Не просто браслеты! На каждом был прикреплён маленький циферблат, под которым бесшумно двигались стрелки.

- Такие маленькие, - удивлённо прошептал Тев. - Это носят на руке?

- И иногда обменивают на велосипед, - бодро сказал Рейн, застёгивая браслет. - И вот эти. Держи.

В руку Тева лёг холодный металл. Он недоуменно поднял глаза.

- Мне?

- Омеар твоей, - буркнул Рейн. - Это… Архаичный символ. Элемент статуса. Так принято.

Лавочник спрятал усмешку в густые усы.

- Подогнать вашему брату браслет, Всадник? - спросил он, видя, что Рейн достаёт из блокнота карточку.

- Да.

Металл медленно нагревался от тепла кожи. Тев снова пытался поспеть за Рейном, ощущая на запястье тяжесть блестящих, прямо-таки сияющих часов. Рейн свернул в какой-то переулок, не оглядываясь на Тева, остановился перед красивой, явно старинной дверью, над которой красовалась вывеска, столь же изящная, сколь и неразборчивая - вязь сплетённых неузнаваемых символов, - и глянул на часы.

- Пока всё успеваем. Чёрт, те были удобнее.

- Красивые, - осторожно сказал Тев, вертя запястьем. - Что такое «архаичный»?

- Я думал, ты уже добрался по меньшей мере до «к», - вздел бровь Рейн.

Он потянул на себя дверь. Раздался мелодичный звон колокольчика. Тева обдало густым запахом дерева, тканей и шерсти; он шагнул внутрь, в помещение, обшитое тёмными деревянными панелями и освещённое коваными лампами. Навстречу, семеня, выглянул невысокий мужчина с круглым животом, который совершенно не сочетался с относительной лёгкостью всего остального тела.

- Всадник Рейн! - удивился мужчина. - Неужели дождались!

- Здравствуй, Ильрен. Нет, я пока не женюсь. Сейчас очередь Линсена Кестео. Нужен только костюм на завтра.

- Вот как, - погрустнел Ильрен, но тут же снова вежливо улыбнулся. - Может, желаете обновить домашний гардероб?

- Я - нет. А вот этого юношу нужно приодеть.

Взгляд Ильрена скользнул по всклокоченным отросшим волосам Тева, опустился на грубый серый теплун, задержался на часах, которые виднелись из-под рукава, и остановился на форменных штанах. Портной озадаченно дёрнул губами.

- Какие-то проблемы? - поднял бровь Рейн.

- Нет-нет. Всё сделаем в лучшем виде, - заверил Ильрен, возвращая на лицо улыбку.

- Всадник… Болел, - мрачно сказал Рейн, искоса наблюдая, как взгляд портного ощупывает Тева. - Пока только восстанавливается.

- Смею уверить, вам не о чем волноваться. Вполне стандартные параметры для такого роста, - заверил Ильрен, цепким взглядом осматривая Тева. - Ну, может, чуть-чуть придётся ушить в талии. И по длине немного… До завтра будет готово. Пройдите, пожалуйста, в кабинет. Нужно снять мерки.

- Не сутулься, - шепнул Рейн, пока Ильрен, сунув за ухо карандаш, деловито прикладывал к Теву длинный шнурок. - Спину выпрями. Ещё выпрями. Живот в себя.

- И потом так и ходить, не дыша? - тихо пробормотал Тев, вспоминая тесноту праздничных нарядов Хелвегера, подогнанных «на прямую спину». - Ну уж нет.

- Не беспокойтесь, уважаемый Всадник, - улыбнулся Ильрен. - Я оставлю небольшой запас. Полагаю, вы ещё немного наберёте в росте и ширине плеч.

- Запас? - с заметным напряжением переспросил Рейн.

Ильрен устремил на него внимательный, любопытный взгляд.

- Я осмелился предположить, что следующее торжество не за горами, - осторожно сказал он. - Но я буду только рад, если вы решите почаще радовать нас визитами, Всадник Рейн.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул Рейн. - Не переусердствуй с запасом. Мода может измениться до… Моего торжества.

- Это классический крой. Традиционный, - с упрёком в голосе сказал Ильрен, записывая мерки в большую книгу на столе.

- Ну мало ли, - пожал плечом Рейн.

Портной изобразил смиренное молчание. В этом же молчании, полном уязвлённого достоинства, он выслушал сбивчивые пожелания Тева к ширине домашних штанов. В лице портного не дрогнул ни единый мускул, когда Тев, глянув на картинки в развёрнутой перед ним книге, ткнул пальцем в свободную рубаху на одной из них, и ни единого возражения не сорвалось с губ, пока Тев просматривал образцы тканей, протягивая ему выбранные лоскуты.

- Вам фамильный синий? - коротко уточнил он у Рейна, закончив обмеры. - Какой цвет для вашего друга?

- Фамильный синий. Обоим. Если получится, мой костюм - срочно. Всё остальное - в Кицкил.

Ильрен на миг замер, его глаза слегка расширились. Рейн вздел бровь - и портной тут же учтиво кивнул, опуская взгляд.

- Как пожелаете, Всадник Рейн. Ваш костюм будет готов через час, - с вежливой улыбкой сказал он. - Второй - к утру.

Тев полной грудью вдохнул прохладный осенний воздух снаружи, но Рейн уже сосредоточенно шагал прочь, бросив короткий взгляд на часы.

- Он за час сошьёт костюм? - недоверчиво спросил Тев, догоняя его.

- Подгонит готовый, - усмехнулся Рейн. - Я куда более стандартный, чем ты. И не он, а его работники. Погуляй тут, поглазей, - махнул он рукой, выведя Тева на ещё одну торговую улочку, довольно людную. - А! Кстати. Твоя карточка. Можешь купить себе что-нибудь.

- А ты куда? - напрягся Тев, сжимая в пальцах тонкий пластиковый четырёхугольник.

- Ещё кое-что нужно.

- Я с тобой, - быстро сказал Тев, озираясь по сторонам.

Это была ещё одна лавка с украшениями; на прилавках сверкали гранями драгоценные камни. Тев зачарованно смотрел, как они, крутясь на маленьких подставках, бросают радужные блики на бархатную обивку прилавков, и в памяти возник образ Велл, которая глядела сквозь инеит на солнце. Но мысль внезапно оборвалась: взгляд упал на небольшой перстень с двумя камнями на ровном серебряном круге. Тёмный, коричнево-зелёный, и очень светлый голубой, они обожгли память разноцветным взглядом Велл; Тев прикусил губы и выпрямился, едва удерживаясь на краю тоски по ней.

- Я всё, - сказал Рейн сзади. - Что такое?

- Ничего, - пробормотал Тев. - Теперь куда?

- Тебе перстень приглянулся? - удивился Рейн. - Этот?

- А что с ним? - осторожно прищурился Тев.

- Ничего. Это символ из наследия Исмерийской культуры. Единство противоположностей, - пожал плечами Рейн. - Правда, обычно изображают чёрно-белым, но так даже живее. Хочешь купить?

Тев хотел сказать «нет», но неожиданно для себя промолчал. Руки Ветча были унизаны перстнями; Рам носил два золотых кольца. Но в Найре Тев не видел мужчин с украшениями - если не считать таковыми значки Главных Всадников и арсов и вот эти новые часы на руке Рейна.

Он напряжённо смотрел на перстень, который будто смотрел на него в ответ - глазами Велл, - и с каждым мгновением всё больше колебался.

- А он… Мужской?

- А тебе важно - после бабулиной-то кофты? - изумился Рейн и тихо усмехнулся, заметив немой укор во взгляде Тева: - Да. Вроде мужской.

- Этот перстень, к сожалению, в единственном экземпляре, - сказала лавочница, которую Рейн подозвал взмахом руки. - Только в пятом размере. И это серебро.

- Примерь, - кивнул Рейн. - Пятый - вполне себе мужской.

Лавочница с интересом взглянула на него, доставая перстень из-под стекла.

- Это серебро, - зачем-то повторила она.

- А что не так с серебром? - прошептал Тев, слегка приблизившись к Рейну.

- Не престижно, - тихо откликнулся Рейн.

- Я не знаю такого слова, - шепнул Тев.

- Естественно, - усмехнулся Рейн. - Бери, если нравится. Как влитой же сел.

- Упаковать вам, Всадник? - улыбнулась лавочница, протягивая ладонь в тонкой перчатке.

- Не надо, - ответил за Тева Рейн. - Он так пойдёт. Оплачивай, Тевар.

- Я не знаю, как, - шепнул ему Тев.

- Карточку ей отдай.

Лавочница нажала несколько кнопок на каком-то небольшом устройстве и вложила в него карточку. Устройство тихо пискнуло и зажужжало.

- Да будет земля безопасной, Всадники! - учтиво поклонилась лавочница.

- А небо - мирным, - отозвался Рейн. - Ага.

Тев опять куда-то следовал за Рейном, по дороге рассматривая перстень на левой руке. Он и правда сидел как влитой, совершенно не мешая, и Тев был, пожалуй, благодарен Рейну за то, что тот подтолкнул его к покупке - сам бы он наверняка не решился. Рейн завёл его ещё в какую-то лавку, где улыбчивая девушка выносила из задней двери коробки с обувью. Теву пришлось перемерить с дюжину пар, прежде чем наставника удовлетворил вид его ног. Дальше была ещё одна лавка, и ещё, и ещё; Тев начал уставать от мелькания витрин и улыбок торговцев - и над прилавком с носовыми платками сдался.

- А стричься? - спросил он в надежде, что ножницы в руке мастера положат конец этой утомительной поездке.

Рейн резко поднял руку, блеснув часами.

- А! Костюм уже готов, - бодро сказал он. - Пойдём. Заберём. Потом ещё одно место - и отведу тебя стричься.

- Даже овец перед стрижкой стараются не гонять без нужды, - пробормотал Тев, шагая за ним по переулкам.

- Без нужды? - через плечо бросил Рейн. - Не больно ты похож на овцу. Разве что бараньим упрямством. Давай, шагай. Немного осталось.

- А тебе будто это нравится, - прищурился Тев ему в спину. - Вся эта беготня.

- Нет. Поэтому и стараюсь побыстрее разделаться, - усмехнулся Рейн, берясь за ручку двери. - Ты хочешь на несколько дней растянуть удовольствие?

Тев в ужасе замотал головой.

- Постой тут, подыши, - с неожиданным сочувствием сказал Рейн. - Я быстро. И пойдём, поедим.

При мысли о еде живот издал громкий голодный стон. Тев приободрился: значит, «одно место» - это не очередная лавка. Он обессиленно прислонился к стене, потом, устав стоять, сполз и уселся на корточки, ловя на себе удивлённые взгляды редких прохожих. Рейн явно вкладывал какой-то иной смысл в слова «я быстро»; ноги начали затекать, и Тев подался было вперёд, чтобы встать и размять их - но дверь внезапно открылась.

- А теперь поедим? - с надеждой спросил Тев, поворачиваясь к двери.

И замер, ошеломлённо тараща глаза.

Рейн смотрел на него из-под ресниц, потом его губы медленно изогнулись в самодовольной улыбке. Тев осторожно встал, придерживаясь за стену, и недоверчиво осматривал Рейна: тот выглядел… совсем иначе.

- Ты похож на синюю капусту, - озадаченно сказал Тев, отступая на шаг, чтобы рассмотреть Рейна целиком, и тут же добавил, заметив, как поползла вверх его бровь: - Но это… Красиво.

В глубоком разрезе новой куртки Рейна виднелся слой ткани, более светлый, а под ним - ещё один, почти белый. Куртка очень ловко сидела на нём и при этом, кажется, совсем не стесняла движений. Рейн отчего-то казался ещё выше и шире в плечах; Тев озадаченно свёл брови и склонил голову к плечу, одновременно узнавая и не узнавая наставника.

- Зубы не показать? - спросил Рейн, видя, что Тев сделал шаг вбок, чтобы осмотреть его со спины.

- Н-нет, - смутился Тев. - Это… Как называется?

- Костюм, - усмехнулся Рейн. Он завёл руку куда-то в подмышку, расстегнул там застёжку и откинул борт куртки. - Наш традиционный. Вемма.

- Почему ты в таком всегда не ходишь? - недоуменно спросил Тев, разглядывая его. - Это…

- Красиво. Я понял, - сказал Рейн, расправляя плечи, отчего Тева внезапно кольнуло чем-то… Завистью? Ревностью? - Пойдём. Пора поесть.

- На мне будет такой же? - недоверчиво спросил Тев, искоса глядя на Рейна, пока они шагали вниз по очередной улице, залитой проглянувшим из-за туч тёплым солнцем.

- Естественно. Ты тоже будешь синей капустой, - хмыкнул Рейн. - Красивой синей капустой, только без хрустальных пуговиц.

- Ты мне долго будешь вспоминать бабулину кофту? - жалобно спросил Тев, заранее зная ответ.

- А то, - покосился на него Рейн.

- Тут оттенок совсем другой, - глядя на складки веммы, заметил Тев. - Бабулина кофта была как чаверика, а это… Как туча перед градом. Иссиня-серая над льдами Горы.

Рейн снова покосился на него - с явным любопытством.

- Ты опять надышался, да? Чаверика - это что?

- Цветок. Растение целебное.

- Смотрю, ты любишь ботанические сравнения, - хмыкнул Рейн. - О! Надо оставить тебя в администрации на денёк-другой. Может, поэму напишешь.

«Напишешь»… Тев содрогнулся и чуть не споткнулся; Рейн замедлил шаг и повернул к нему голову.

- Я не такой изверг, - нахмурился он. - Ладно тебе. Да, неудачная шутка. Мы пришли. Заходи.

Тев шагнул за ним высокие двери со стеклянными вставками - и восторженно округлил глаза, сожалея, что не может сразу же показать всё это Уль.

Золотистый солнечный свет в хрустале громадного светильника под высоким потолком. Полированный светлый камень стен. Густой, плотный ковёр на блестящем каменном полу. Еле уловимый запах незнакомых цветов в высоких стеклянных вазах. Тихая, мелодичная музыка - словно журчание ручья где-то вдалеке, спокойная, с неразличимым мотивом.

…Храм?!

- Добро пожаловать, Всадник, - негромко произнёс женский голос откуда-то сбоку.

Тев поспешно закрыл рот и повернулся к говорившей. Девушка с чёрными волосами, затянутая в узкое длинное платье, улыбалась им с Рейном, изредка взмахивая густыми ресницами.

- Венейт, - кивнул ей Рейн. - Мне заказали столик.

- Прошу за мной, - изящно повела рукой девушка.

- Что это за место? - ошеломлённо прошептал Тев.

- Ресторан, - негромко сказал Рейн.

В его глазах Тев углядел мрачно тлеющие угольки задора и слегка вспотел, несмотря на ласковую прохладу зала. И это… Таверна?!

- Рейн, - выдохнул он, оглядываясь на хрустальный светильник под потолком. - А может, лучше те лепёшки у фонтана?

- Просто будь собой, - странным голосом сказал Рейн, шагая следом за девушкой в высоченную арку, с которой свисали, искрясь в лучах, хрустальные капли на тончайших нитях. - Тебе не о чем беспокоиться. Договорились?

- До… До… Что? - прошептал Тев, входя под своды белого потолка.

Огромный зал был наполнен воздухом и пронизан нежным светом. Музыка здесь журчала чуть громче, она словно струилась меж тонких, изящных ножек столиков, стоящих на приличном удалении друг от друга - но всё же на виду. Кончики пальцев закололо; Тев одёрнул рукава теплуна и бросал по сторонам осторожные взгляды. Некоторые столики были заняты - за ними сидели незнакомые наир, которым Рейн вежливо кивал. Тев попытался взять себя в руки, собраться с мыслями, но прохлада превратилась в кусачий мороз: за столиком, к которому уверенно направлялся Рейн, сидела…

Рина.

Глава 30

Тев попытался прожечь взглядом дыру в затылке Рейна, но не преуспел. Впрочем, сейчас лишь прямая, ровная спина наставника отгораживала Тева от Рины; он непроизвольно шагнул вбок, стараясь уйти с линии её ледяного взгляда, и стиснул зубы, когда Рейн уселся за столик, оставив его без этого укрытия.

- Садись, Тевар, - спокойно сказал Рейн, не глядя на него. - Здравствуй, Рина.

Она молчала. Молчала долго, с каждым мгновением бледнея.

- Прекрасно выглядишь, - выговорила она наконец, бросив короткий взгляд куда-то в зал.

- Ты уже заказала что-то? - спросил Рейн, принимая из рук разносчика тонкую книгу в кожаной обложке с серебряными уголками.

- Винную карту для вас? - обратился к Теву разносчик.

- Он Всадник, - сухо произнёс Рейн.

- Простите, - потупился разносчик.

- Рейн, нам нужно поговорить.

- Я для этого тебя сюда и пригласил, - удивился Рейн, листая книгу. - Я буду мясо в ягодном соусе и вот эти два салата. И бре. Тевар, будешь мясо? Или тебе заказать что-то из капусты? Может, у них и синяя есть.

- Я буду мясо, - пробормотал Тев, не находя в себе сил оценить шутку.

Рина задержала дыхание. Кажется, она так и не дышала, пока разносчик не ушёл, поклонившись.

- Почему ты так смотришь? На этот раз я почти не опоздал.

- Ты сказал, что хочешь что-то обсудить. - Ноздри Рины едва заметно дрогнули.

- Да. Но я устал. Хочу поесть. Одно другому не мешает.

Взгляд Рины, полоснувший Тева по лицу, безо всякой двусмысленности показал, что именно ей мешает. Тев попытался выдержать этот взгляд, но алые губы Рины изобразили улыбку; он внутренне содрогнулся и отвёл глаза.

Разносчик плавно скользнул к столу и расставил тарелки. Запахло мясом и кисловатыми ягодами. Тев бросил отчаянный взгляд на полдюжины разных вилок, которые лежали перед ним, и вслепую ткнул ногой влево, надеясь попасть по ботинку Рейна.

Попал. Рейн едва заметно вздрогнул и повернулся к Теву. В глазах наставника виднелись одновременно решимость и злой задор, и это ничуть не помогало собраться с мыслями. Но мысли Рейна явно были далеки от вилок - или же он не заметил немой вопрос во взгляде Тева.

- Завтра приём, - сказал Рейн, отворачиваясь. - Сиен вчера приезжала, напомнила. Кажется, вы встречались в Брокиле.

- Ты пытаешься подвести к тому, что пропустишь приём? - с ледяной улыбкой выговорила Рина.

- Ни в коем случае. Я как раз хотел обсудить с тобой пару вопросов на этот счёт. Мне нужна твоя помощь.

Плечи Рины, затянутые в серебристую ткань, немного расслабились.

- Слушаю.

- Тевар… Совершенно дикий. Я не справляюсь с ним

- О какой помощи ты просишь? - помолчав, спросила Рина.

- О той, какую только от тебя могу получить, - глухим, безжизненным голосом произнёс Рейн.

Ресницы Рины затрепетали. Она протянула пальцы к бокалу и отпила пару глотков; на стекле остался едва заметный алый отпечаток. Тев напрягся, изо всех сил не поддаваясь внезапному ужасу. Рейн сказал - ни о чём не беспокойся… Он же не собирается…

- Конечно, - с лёгкой, почти неуловимой улыбкой проговорила Рина, искоса глядя на Рейна. - Конечно, ты не справляешься. Тебе обязательно надо было снова набить шишку, чтобы согласиться.

- Да. Я решил покончить с шишками. И пришёл к тебе. Ты единственная, на кого я могу в этом рассчитывать. - Рейн потёр пальцами глаза и тяжело вздохнул. - Тевар совершенно не знаком с этикетом и… Этим всем. - Его пальцы коротко дёрнулись над столом. - Не умеет правильно стоять, ходить, пользоваться приборами. А ты - образец для подражания. Светский этикет - твой родной язык. Помоги мне научить его, Рина. Иначе завтра он опозорит нас всех.

Глаза Рины стали почти белыми. Точёные ноздри расширились. Она медленно, с усилием перевела взгляд на Тева, который пытался осознать услышанное; губы исказились в брезгливой гримасе. Рина с усилием сглотнула и отдёрнула взгляд.

- Нас?! Ну уж нет. Это… Зашло слишком далеко, - сквозь зубы проговорила она и улыбнулась так, что, казалось, поверхность напитка в её бокале подёрнулась льдом. - Рейн, ты… Перешёл последнюю границу.

- Ты отказываешь мне? - прищурился Рейн.

- Не пытайся переложить на других последствия твоих выходок. Отвечай за них сам. Ты сам сделал его… - Голос Рины дрогнул. - Проблемой вашей семьи. Я предупреждала, что ты пожалеешь.

Рейн угрюмо молчал, глядя в тарелку. Качнул головой.

- Да. Нашей семьи, - глухо сказал он, откладывая вилку. - Он теперь Венейт. Я… сам не ожидал от себя такого. Что примусь внезапно расширять семейство.

Рейн сосредоточенно искал что-то в кармане и наконец нашарил. Поставил на стол небольшую бархатную коробочку.

Поднял голову.

Губы Рины приоткрылись.

- Помнится, ты упрекала меня за мои необдуманные решения, - удручённо сказал Рейн, кончиком пальца стряхивая пылинки с бархата. - Наверное, ты права, но…

- Рейн! - выдохнула Рина, розовея, не сводя потемневших, заблестевших глаз с коробочки.

- Это решение тоже кажется тебе поспешным? - Рейн склонил голову к плечу.

Рина ошеломлённо покачала головой, глядя ему в глаза. Края её ровно остриженных волос колыхнулись.

- Рейн, - тихо, со внезапной нежностью повторила она.

- Отлично, - кивнул Рейн, пододвигая к ней коробочку.

Тонкие пальцы Рины осторожно сжались на бархате. Она подняла коробочку и открыла её, затаив дыхание.

Тишина, разбавленная лишь неразличимой изящной музыкой, была слишком долгой. Наконец Рина медленно подняла глаза. Тев не знал, что там, в коробочке, но Рина выглядела так, будто ожидала увидеть там Камень Света - а вместо него обнаружила рыбью кость.

- Я купил Тевару запонки, - тонко улыбнулся Рейн, указывая пальцем на коробочку. - Но как-то они уж слишком сияют. Не слишком кричаще для первого выхода в свет, как думаешь?

Тев видел только край его улыбки, но внезапно показалось, что он снова видит оскал Варенанта.

Вот ты и показал эти свои зубы, охваченный странным тяжёлым чувством, подумал он. Не хотел бы я сейчас оказаться напротив.

Рина молча смотрела на Рейна. Её зрачки стянулись в крохотные точки; стук бархатной крышечки прозвучал над столом, как выстрел из тренировочной хлопушки, и рассеялся в прохладном почти пустом пространстве зала. Рина выпрямилась, глядя в сторону.

- Слишком, - медленно сказала она с застывшим лицом. - Это… Слишком.

Рейн вздохнул.

- Тевар, поешь, - удручённо сказал он, глядя на нетронутую еду. - Придётся ещё побегать. Эти запонки не подходят.

Рина перевела дыхание и сжала в пальцах ножку бокала.

- Запонки, - сдавленно выговорила она и сглотнула. - Ты… Всерьёз надеешься, что одна побрякушка может… Что-то исправить?!

Рейн окинул долгим взглядом взъерошенные волосы Тева и рябой растянутый теплун.

- А разве это не так работает? Разве они не для этого? - мягко, с почти искренней надеждой спросил он, поворачиваясь к Рине. - Отвлекать блеском от того, что не имеет ценности в глазах смотрящего?

Рина задохнулась. Бокал в её пальцах крупно задрожал.

- С меня хватит, - ровным, безжизненным голосом сказала она, отставляя бокал.

Рейн поднялся одновременно с ней. Тев замешкался на пару мгновений и тоже встал, провожая взглядом струящиеся серебристые складки платья.

- Увидимся завтра, - сказал Рейн.

Рина не обернулась, но вздрогнула, как от выстрела в спину.

- Ты есть-то будешь? - донёсся до Тева голос Рейна.

Тев медленно повернулся к нему. Этот его взгляд… Как у Уль, которая кровожадно расправилась с тураном, но не смогла утолить голод.

- Мясо остыло, - удручённо буркнул Рейн, усаживаясь. - Не стой столбом. Ты и так привлекаешь внимание.

Тев медленно опустился на стул.

- Что это сейчас было? - сдавленно проговорил он, глядя в тарелку.

- Сиен просила об отсрочке, - пожал плечом Рейн. - Я дал ей время.

- Но это не просто ссора…

- Очень тонкое наблюдение, - сказал Рейн, вонзая вилку в кусок мяса. - Поразительно точное. Выдыхай, Тевар. Ты сыграл свою роль на отлично.

Тев стиснул зубы.

- Я ничего не делал. Ты ни о чём не предупредил.

- Конечно, не предупредил, - хмыкнул Рейн. - Знаешь такое слово - импровизация? Если бы я предупредил, ты бы фальшивил. Не смог бы изобразить этот твой фирменный дикий взгляд, о который порезаться можно. Вот, вот о чём я, - вздел он палец, видя, как у Тева распахнулись глаза. - Уже снова таращишься. Прекращай.

Рейн пошарил в кармане, вынул какую-то белую таблетку и закинул её в рот. Наполнил стакан водой из сверкающего стеклянного кувшина, отпил несколько глотков и вытер губы салфеткой.

- Вилку бери, - сказал он, косясь на Тева. - Вот эту, для мяса. Все запоминать не надо. Если дойдёт до застолья - будешь смотреть, какие я выбираю. Если вдруг растеряешься, просто повторяй за мной.

Тев всем телом повернулся к нему.

- Рейн, что ты делаешь?

- Готовлю тебя к завтрашнему приёму. - Рейн прямо смотрел ему в глаза. - Я попросил о помощи - но мне отказали. Значит, будем своими силами. Выпрями спину. Поешь и пойдём тебя стричь. Ну?

Тев жевал остывшее мясо, почти не чувствуя вкуса. Но спокойная уверенность Рейна не давала ему с головой погрузиться в тревогу; под конец Тев распробовал кисловатый ягодный соус и с сожалением взглянул на его остатки, размазанные по тарелке.

- Даже думать не смей облизывать, - прошипел Рейн, заметив его взгляд. - Или пальцем собирать.

- Я не собирался, - шёпотом оскорбился Тев. - Ты за кого меня…

Он осёкся и поджал губы. Странный вопрос.

- А запонки? - вспомнил он, выходя следом за Рейном в подступающие сумерки.

- А. Для рубашек под вемму они не нужны, - дёрнул плечом Рейн, шагая впереди. - Там пуговицы. - Он одёрнул рукав и поднял руку, показывая манжеты. - Это так… Ради эффекта. Сработало на ура.

Тев нахмурился. Какое-то время он молчал, потом догнал Рейна и пошёл рядом.

- Рейн… Там, в коробочке… Что она ждала найти?

- Юнирит. Камешек. Кольцо или подвеску с юниритом.

- Юн… «союз», - прошептал Тев. - Ир - «глубина».

- Ага, - легко сказал Рейн. - Символ семьи. Я говорил, что твоя память иногда меня пугает? Мы пришли. Правда, запись была на пять, но ладно.

Металлическая дверь бесшумно открылась, обдавая Тева какофонией незнакомых странных запахов.

- Давай, последний рывок - и поедем домой. Изучать этикет, - устало сказал Рейн, глядя, как к ним направляется бородатый мужчина в тёмном фартуке с карманами, полными странных блестящих приспособлений. - Мы опоздали, Стерн. Ты не занят?

- Я ждал вас, Всадник, - вежливо улыбнулся мужчина.

Тев зашёл в просторный зал. На стенах висели большие зеркала; в памяти всплыл образ, переданный когда-то Варенантом - Рейн, по горло замотанный в чёрный плащ, и блеск ножниц в чужих руках за его спиной. Тев уселся в одно из кресел, которое указал ему Стерн, и задержал дыхание, когда ему на шею надели белый колючий ошейник.

- Хотите оставить подлиннее? - спросил Стерн, через зеркало глядя на Тева.

Тев растерянно облизнул губы. Он бы, наверное, оставил всё как есть, но отражение в зеркале - взлохмаченное, растрёпанное, - покачало головой.

- Они… Слишком быстро отрастают, - неловко сказал он, косясь на Рейна. - Давай… Покороче.

- Как меня давай, - сказал Рейн откуда-то из дальнего угла.

- Понял, - кивнул Стерн. - Да, пожалуй, лучший вариант. Отличная генетика, - похвалил он, тонким длинным гребнем ероша волосы Тева. - Такая густота и структура.

- Ты всем это говоришь, - буркнул Рейн из своего угла, шурша страницами какой-то книги.

- Ничего подобного, - оскорбился Стерн, быстрым и плавным движением выдёргивая ножницы из кармана фартука. - Знаете, Всадник Рейн, я бы поостерёгся вступать в полемику с тем, кто столь часто держит лезвие у вашей обнажённой шеи.

Он крутанул ножницы на пальце - так стремительно, что в воздухе возник сияющий круг.

- В следующий раз будешь стричь меня под дулом строля, - хмыкнул Рейн, шурша листами. - Посмотрим, у кого первого дрогнет рука.

- Посмотрим, - усмехнулся Стерн и громко щёлкнул ножницами.

Вопреки неясным опасениям Тева, Стерн очень осторожно обращался с ножницами. Устав глядеть на своё хмурое, насторожённое отражение, Тев закрыл глаза и попытался представить на месте Стерна Велл. Но эти мысли непонятным образом раздражали его; он скосил глаза на плащ и рассеянно крутил спрятанное под ним кольцо, пока мастер щёлкал ножницами вокруг его головы и блестящей бритвой доводил до совершенства что-то на затылке.

- Готово, - сказал наконец Стерн, пальцами поправив пряди на висках Тева.

Он отступил на шаг. Тев поднял глаза на своё отражение и медленно выдохнул, снова не узнавая себя. Непроизвольно прищурился - и вдруг увидел в зеркале тот взгляд, о котором Рейн говорил в ресторане: резкий, неуловимо хищный и одновременно опасливый. От меня остались только глаза, пронеслось в голове - и сразу же за этим почему-то вспомнилась Велл на дороге в Хелвегер. Пустая оболочка, решил он тогда. Пустые глаза - хоть всё остальное было прежним.

Но я не пустой, подумал Тев, сжимая перстень. Я ведь не пустой.

- Вам нравится? - спросил Стерн, с шелестом стягивая с него тёмный плащ.

Тев задумчиво кивнул. Так вот каким Велл увидела его тогда, обрезав спутанные лохмы. Интересно, что она бы сказала сейчас, увидев его загорелым, окрепшим?

- Домой поехали, - устало проговорил Рейн из угла. - Стерн, вызови нам машину.

- Жду вас через месяц, - вежливо улыбнулся Стерн и дерзко усмехнулся: - Со стролем.

Рейн сцепил руки в замок и направил на Стерна указательные пальцы.

- Пиу, - сказал он.

Стерн взглянул на него из-под ресниц и медленно, угрожающе провёл ногтем по своей шее.

- Замётано, - кровожадно сказал Рейн, проходя мимо него к выходу.

Снаружи сгустились сумерки. Рейн размял шею.

- Тоже устал?

- Очень, - признался Тев, щупая непривычно обнажённый затылок. - Рейн… Ты весь день на ногах… Тебе хуже-то не станет?

- Там всё пластырями переклеено, - поморщился Рейн. - Даже если и закровит, дальше нижней рубашки не пойдёт. Отстирается. - Он покосился на Тева, на миг закрыл глаза и вздохнул. - Хватит хмуриться. Я в норме. А! Вон наша машина. Поехали.

По дороге Тев задремал. Проснулся только от хлопка двери - и тут же его смело потоком переживаний Уль. Она прыгала вокруг машины; водитель, усатый коренастый мужчина, похоже, перепугался - затаился за рулём, следя за ней одними глазами, и так резко рванул с места, когда Уль ушла за Тевом к крыльцу, что над дорожкой взлетели мелкие камешки из-под колёс.

Тев сидел на кухне над остатками рагу, когда Рейн наконец спустился, переодевшись в свободную рубашку и форменные штаны.

- Поставь за… - начал было Рейн, но замолчал, глянув на плиту. - Доедай и пойдём учиться.

- Чему?

- Всему, - коротко сказал Рейн, вынимая из холодильника последний кусок торта. - Тебе оставить?

- Сиен же тебе пекла, - нехотя сказал Тев.

Рейн устало повёл плечом. Заварил бре, уселся напротив и медленно ел торт, погрузившись в размышления.

- Тевар.

Тев вскинул глаза.

- То, что я говорю тебе… Заставляю делать… Часы, стрижка, костюм. Всё то, что снаружи. - Рейн накрыл кружку ладонью; пар поднимался между его пальцами. - Это… Броня. Ты не можешь прикрывать ничью спину, если твоя собственная осталась нагой, а в руке нет оружия. Ты можешь наугад выстрелить из хлопушки. Вслепую стукнуть деревяшкой или жердиной. Выставить в дрожащей руке нож - или попытаться пырнуть взглядом. Но это всё не убережёт от тех, кто твёрдо решил достать тебя или того, кто рядом. В броне не должно быть зазоров. Чтобы чей-то ядовитый нож не впился в то, что она оберегает. Или чей-то ядовитый взгляд.

Тев болезненно сощурился, вспоминая ледяной взгляд Рины, полоснувший его - словно бритвой по горлу.

- Завтра я натяну на тебя костюм и привезу в резиденцию Кестео. - Рейн водил пальцем по ободку кружки. - Надень эту броню. Надень так, словно ты родился в ней. Потому что меня не могут укусить напрямую. Будут пытаться сожрать тебя. И злись. На весь белый свет и на меня. Можешь даже меня ненавидеть - только не позволяй себе этот щенячий растерянный взгляд. Потому что твоё лицо - единственное, что не будет закрыто. Ты не умеешь. «Вдох, выдох, действие»… Ты не умеешь этого. Ты пытаешься бить на вдохе.

- Да, - тихо сказал Тев. - Я не умею… Держать такое каменное лицо.

- Нужно учиться. Потому что слабые не выживают. Их добивают. Никто не должен видеть твоих ран за панцирем. Только в нём у тебя будет шанс отступить - и потом, за закрытой дверью, попытаться соскрести изнутри ошмётки себя. Сложить в то, что может срастись… Хоть как-то.

Тев задержал дыхание.

Ты ведь говоришь о себе, подумал он, ощущая, как покалывает в носу. Ты закрылся в этот панцирь, чтобы попытаться собрать осколки. После того, как Эрре разлучил тебя с близким другом и прямо назвал слабым. Но я не пытался добить тебя. Я ведь не бил?..

- Я не хотел ранить тебя, - хрипло пробормотал Тев.

Рейн вздохнул.

- Я не собираюсь винить тебя. - Он прижал локоть к боку. - С этим ты вполне успешно справляешься и сам. Даже там, где нет твоей вины - ты упорно её ищешь. А кто ищет, как известно, тот всегда найдёт. Я видел твоё лицо, когда тебя откинуло от Уль. Ты винишь себя в том, что родился таким, какой есть. Но ты - это ты. Это данность. То, с чем нам предстоит работать. С этим твоим взглядом, который снаружи считывается, как слабость. А ведь ты не слаб. Был бы слаб - ушёл бы к Келису. Но ты остался. А теперь встань. Выпрями спину. Подбородок - вверх. Живот - в себя. Ссутулишься на приёме - будешь три часа стоять со стаканами на руках, когда вернёшься.

- Проще уж не возвращаться, - буркнул Тев, вспоминая картинку с наказанным Ронче.

- Проще не сутулиться, - сузил глаза Рейн. - Ну?

Засыпая, Тев старался не думать о завтрашнем дне, но тот начался без предупреждения, с гулкого стука в дверь. Тев с трудом разлепил глаза и нашарил на столике будильник, который надрывно пищал, добрёл до двери и открыл её - чтобы увидеть, как по коридору удаляется спина Рейна.

- Что ты хотел? - страдальчески спросил Тев, растирая глаза.

- Чтоб ты заткнул проклятый будильник, - раздался с лестницы раздражённый голос Рейна.

Тев обхватил себя руками и рысцой вернулся в кровать. В доме было прохладно; он поёжился, выглянув в окно, на густой туман над лужайкой, и дотянулся до Уль, которая просыпалась, ворочаясь, под навесом. Сегодня я снова уеду, осторожно предупредил Тев. Помнишь?

«А с тобой нельзя?» - с надеждой спросила Уль. - «Мне было грустно вчера без тебя».

Мне тоже, отозвался Тев, натягивая теплун поверх формы. Но я ведь вернусь.

Рейн на кухне угрюмо крошил ножом сладкие клубни, чтобы добавить их в творог. Тев открыл дверку холодильника и сонно таращился в него; не обнаружив ничего нового или интересного, тоже достал творог и устроился на почтительном удалении от Рейна, привычно ожидая, пока тот растопит свой утренний морозец кружкой горячего бре.

- Всё запомнил? - спросил Рейн, отпив глоток.

- Да. Я тут подумал… Может, условимся о каких-то… Знаках? - осторожно сказал Тев. - Если вдруг потребуется срочно вмешаться.

Рейн молчал. Тев ожидал, что он скажет что-то язвительное, но наставник внезапно кивнул.

- Разумно. Не думаю, что до такого дойдёт, но всё же. У нас с Сиен был вот такой сигнал. - Рейн два раза потянул себя за мочку уха. - Означает - бросай всё и срочно отвлеки внимание на себя.

«Тев, сюда едет машина», - передала Уль.

- Твой костюм привезли. Занеси в дом и иди бегать.

- Бегать? - изумился Тев. - Сегодня?

- До Синче всего час на машине. Начало в пять, выезжаем в четыре тридцать. Вся первая половина дня свободна.

- Не сходится, - наморщился Тев.

- Так принято, - коротко сказал Рейн и замолчал над кружкой.

Тев как мог пытался оттеснить беспокойство. Строчки словаря плясали перед глазами, когда он попытался отвлечься изучением незнакомых слов. Тев даже не понимал, чего больше желает - чтобы стрелка будильника замедлилась, отодвигая миг, когда придётся ехать, или, наоборот, ускорилась, сократив время этого ожидания. «Покрутимся там и уедем», - сказал Рейн накануне; это ведь совсем просто, так ведь?

- Собирайся, - бросил Рейн, проходя мимо его двери.

Тев вздрогнул. Подождал, пока улягутся мурашки, выпрямил спину, глубоко вдохнул и задержал дыхание.

Рейн ждал внизу с большим белым чехлом в руках. Он уже переоделся; Тев, доставая из чехла костюм, бросал на него внимательные взгляды.

- Ты совсем не волнуешься? - спросил он наконец.

Рейн молча вскинул руку, расправил ладонь и медленно провёл ею сверху вниз на некотором расстоянии от лица.

- Броня, - коротко сказал он. - Подойди. Покажу, как сделать правильные складки под веммой.

Тев прижал подбородок к груди и внимательно смотрел, как Рейн расправляет плотную, мягкую ткань рубашек.

- Теперь заправь в брюки, - сказал он, отступая на шаг и придирчиво разглядывая результат. - Стоп. Тут торчит.

Он долго ходил вокруг Тева, одёргивая, расправляя, стряхивая какие-то мелкие соринки, потом наконец кивнул.

- Сойдёт.

- «Сойдёт»?!

Рейн помолчал.

- Ты… Нормально выглядишь, - сказал он. - Даже… Хорошо.

Тев настолько удивился внезапной похвале, что на несколько мгновений растерялся.

- Лицо, - напомнил Рейн, протягивая ему часы. - Тренируйся.

Тев выдохнул и расправил плечи. Приподнял подбородок.

- Да, - прищурился Рейн. - Вперёд. Поехали.

Глава 31

Машина неслась по громадной ветреной пустоши, когда Тев перестал разборчиво слышать Уль. Он глубоко вдохнул: осталось только направление, ведущее к ней - словно тонкая живая нить, протянутая сквозь него. Дорога уводила вперёд, вильнула, объезжая громадный обломок скалы, и Рейн внезапно тоже сделал глубокий вдох.

- Всё. Мы одни, - глухо сказал он, глядя сквозь переднее стекло на дорогу.

Водитель, худой и беспокойный, покосился на него. Наткнулся на взгляд Тева в зеркале и поёрзал на сиденье.

- Всё запомнил? - спросил Рейн.

- Вдох. Выдох. Действие.

- Да.

Дорога снова повернула - теперь в гору. Пустошь осталась позади; по обеим сторонам машины громоздились валуны, перемежаясь хвойными деревьями. За очередным поворотом взгляду открылась высокая зелёная стена из подстриженных живых растений. Водитель дёрнул рычаг, машина замедлила ход.

- Здесь останови, - коротко приказал Рейн.

Он вышел, не дожидаясь, пока водитель откроет ему дверь, и взмахнул пальцами, поторапливая Тева.

- Проследи, чтобы тебя не заблокировали, - сказал он водителю, который топтался у машины. - Не отходи далеко.

Сзади раздался шум колёс ещё одной машины. Тев хотел обернуться, но зацепился за острый взгляд Рейна и коротко выдохнул.

«Не суетись. Не верти головой.»

И он не вертел. Он шёл, выпрямив спину, вдоль зелёной стены, сквозь распахнутые настежь ворота, плечом к плечу с Рейном, считая дыхание, чтобы погасить тревогу.

«Там только равные».

Он вскидывал пальцы к плечу в ответ и кланялся - одновременно с наставником, и приподнимал уголки губ в вежливой улыбке, когда их останавливал кто-то незнакомый, чтобы лично поприветствовать Рейна.

Шорох нарядов, неяркий блеск драгоценностей. Тихая музыка издалека. Вытянувшиеся по струнке слуги в чёрном - с подносами, уставленными закусками и бокалами.

И взгляды - вскользь, словно ненароком. Обжигающие любопытством, оценивающие, пытливые.

Ни одного дружелюбного.

Хотя бы равнодушного.

Броня. Тев смотрел на улыбки присутствующих, приподняв подбородок - ровно настолько, насколько это было уместно, - и пытался угадать, какие из них искренние, а за какими, словно в ножнах, прячется острый язык или ядовитое слово.

«Помалкивай. Слушай».

Он слушал. Тянулся к Уль, одёргивал себя и изо всех сил держал лицо.

- Рейни!

Голос Эльды резанул под коленями. Тев коротко вдохнул и плавно развернулся, в точности повторив движение Рейна. Склонился в учтивом поклоне.

- Арва…

- Крыло у сердца. Тевар, тебе очень идёт костюм. Рада, что вы нашли время посетить такое чудесное празднество.

В её глазах Тев увидел что-то… Словно она не сразу узнала его. Не захотела узнавать. Взгляд Эльды метнулся на Рейна, который со спокойной улыбкой смотрел на мать, и снова - к Теву. Пальцы взметнулись было к подвеске между ключиц, но Эльда оборвала это движение и изящно повела рукой в сторону украшенных цветами столиков в отдалении, откуда доносилась плавная, неторопливая музыка.

- Угощения - просто дивные, - ласково улыбнулась она. - Рейни, проводишь меня?

- Конечно. Пойдём, Тевар, - спокойно сказал Рейн.

Тев выпрямил спину. Шагнул вперёд - и кончики пальцев закололо.

Взгляд Рины, устремлённый на него, лезвием резал открытую вчерашней стрижкой шею. Тев непроизвольно отстранил голову, но заметил прищур Рейна - и выпрямился, с содроганием позволяя этому клинку медленно воткнуться в него.

- Рейн! Как я рада видеть вас! Арва Эльда, только посмотрите, какие роскошные цветы. Рейн, а ты прекрасно выглядишь.

- Я хорошо выспался, - улыбнулся Рейн и едва заметно сузил глаза, вглядываясь в лицо Рины.

Её улыбка стала острее. Глаза посветлели и тоже сузились. Тев внезапно заметил едва заметную синеву, залегшую под ними.

Вдох, выдох.

- Попробуй тарталетки со смородиной, - нежно сказала Рина, передавая Рейну какое-то изысканное кушанье на кружевной бумажной салфетке. - Твоя любимая ягода.

- Благодарю, - спокойно отозвался Рейн. - Я сыт. Тевар, пойдём. Надо поздороваться с арваном Дирне.

Эльда стремительно развернулась к нему. Окинула Тева беспокойным, смятенным взглядом - оценивая, решая: достоин ли? Он почти проникал сквозь одежду - но не проник. В лице Эльды отразилось странное замешательство; взгляд заметался между Рейном и Тевом, словно сравнивая - и смятенно скользнул прочь, к пышным белым шарам цветов на столике.

- Осанка, - тихо сказал Рейн, шагая прочь, почти касаясь плечом плеча Тева. - Прицелы на тебе.

Тев знал. Чувствовал спиной взгляды, которыми его провожали Рина и Эльда, и едва сдерживал дрожь в пальцах. Между лопатками ныло; поднявшись по лестнице к огромному, широкому крыльцу, Тев шагнул в тень колонны, перевёл дыхание и быстро размял затёкшую шею.

- Готов? Пойдём, - тихо сказал Рейн.

В просторном входном зале повсюду стояли цветы в высоких вазах. Цветами были увиты и перила лестницы, широкой, покрытой светлым ковром. Тев вдохнул густой аромат и задержал дыхание. Слишком сладко, слишком… навязчиво.

- Омесии. Цветы с ароматом любви, - негромко, торжественно сказал Рейн, на пару мгновений прижал пальцы к носу и прошептал чуть слышно: - Вот же вонь-то.

Тев едва сдержался, чтобы не фыркнуть, покосился на Рейна и насторожился: тот смотрел в сторону, на небольшую группу гостей, которые с бокалами в руках тихо смеялись над чем-то. Тев проследил за его взглядом, и по телу пробежали мурашки внезапного облегчения. Сиен!

- Сиен, - негромко окликнул Рейн.

Среди негромкого гула голосов, тихой музыки и шагов слуг расслышать было невозможно, но она расслышала. Обернулась и восторженно округлила рот. Она явно сдерживала шаг, направляясь к ним - в чём-то голубом, тонком и невесомом, словно дымка.

- Вот это да! - тихо воскликнула Сиен. - Рейн… Тевар… Вы решили затмить всех?

Тев удивлённо покосился на Рейна, который при этих словах будто бы приосанился - словно можно было ещё ровнее держать спину.

- А ты во мне сомневалась? - с вызовом спросил Рейн.

- Пойдём-ка. - Сиен в одно движение оказалась рядом с Тевом и выжидательно взглянула на него. - Ты не предложишь мне руку?

Тев спохватился и неловким движением выставил локоть. Пальцы Сиен плавно скользнули по его рукаву; на её запястье он заметил странный серый браслет, совсем не похожий на драгоценность, и скосил глаза, чтобы разглядеть, но Сиен мягко влекла его куда-то вправо.

- Что это на тебе такое? - спросил Рейн, когда они завернули за угол.

- Чинтар подарила, - улыбнулась Сиен. - Правда, мило? Собрала из ракушек на побережье специально для меня.

Она выпустила руку Тева и покрутила запястьем. Ракушки негромко зашуршали; Рейн вскинул бровь. Сиен в одно мгновение стала очень серьёзной.

- Я не знаю, что ты вчера отмочил, но Рина просто в бешенстве. Об неё орехи можно колоть. - Мимо прошёл слуга в чёрном, Сиен взяла бокал с его подноса и молчала, пока слуга не скрылся из виду. - Что ты натворил?

- Озвучил ей свои условия, - сухо сказал Рейн.

- Условия?!

- Встать на нашу сторону.

Встревоженный взгляд Сиен заметался между ним и Тевом.

- Ты так и сказал ей?

- Вроде того. Я предложил ей союз. Поднял забрало. А она плеснула кислотой, - поджал губы Рейн. - Отказалась помочь. И получила запонки вместо кольца. Вернее, Тевар получил. Она осталась ни с чем.

- Ты купил ей кольцо? - выдохнула Сиен.

- Да. Вчера. Оно мне чуть карман не прожгло.

Сиен ошеломлённо замолчала. Прикусила губы.

- Ты хотел… Жениться на ней? - потрясённо прошептал Тев.

- Нет. Хотел заключить сделку.

- Рейн, она не пойдёт на сделку на твоих условиях, - свела брови Сиен. - Ты ведь знаешь!

- Её условия я знаю. А у меня только одно. Либо со мной, либо никак, - сквозь зубы процедил Рейн. - Я не стану гладким и удобным, чтобы меня можно было прикрыть вышитой скатертью на таком вот приёме.

- Но ты был удобным, - прошептала Сиен, провожая взглядом служанку, которая прошла в отдалении. - Ты ведь не сопротивлялся раньше…

- Я сыт по горло, Сиен, - глухо сказал Рейн. - Планами, которые на меня строят. Интригами, в которые меня впутывают. Я устал. Дайте мне хоть вздохнуть спокойно.

- Ты как вообще? - тревожно нахмурилась Сиен.

- На обезболе. Нормально.

- В лабиринт?..

- Рано. Мы ещё не поздравили арвана Дирне и Линсена.

- Там отец.

Рейн задержал вдох. Напряжённо переглянулся с Сиен и отступил на шаг - одновременно с ней.

Тев непроизвольно поджал подбородок под двумя взглядами, которые придирчиво обшаривали его лицо и одежду. Рейн прищурился, поднял руку и пригладил волосы у него над виском; Сиен разгладила какую-то складку у шеи и стряхнула волосок с плеча Тева.

- Да. Пойдём, - коротко сказал Рейн, разворачиваясь.

- Всё будет хорошо, - подбодрила Сиен, беря Тева под руку. - Дыши.

Тев коротко кивнул. Они вернулись в запах омесий, назойливо лезущий в ноздри; Сиен вежливо улыбнулась двум каким-то молодым мужчинам и повлекла Тева к лестнице под их удивлёнными любопытными взглядами.

- Я думал, Баррет на севере, - негромко сказал Рейн, шагая по ступеням.

- Как будто мама упустит шанс, - раздражённо пробормотала Сиен.

- Теперь она займётся мной, - угрюмо усмехнулся Рейн.

- Нет, Рейн. Тобой теперь займётся Рина. - Пальцы Сиен чуть сильнее сжались на руке Тева.

- Она теперь не посмеет, - прошептал Рейн.

- Она-то? «Арс Рейн - это даже звучит унизительно».

Тев внутренне содрогнулся. Сиен так точно передала оттенки голоса Рины, что даже воздух вокруг слегка похолодел.

Лицо Рейна заледенело окончательно.

- Арван Рина, - процедил он.

- Арва Рина Венейт. Это потолок. В небо можно только вам. Мужчинам.

- Но ты летала. Со мной и с отцом.

- И жалею. Потому что своих крыльев у меня не будет. - Сиен остановилась и убрала руку, ракушки тихо зашуршали. - О! Чинтар!

По коридору шла девочка лет двенадцати или чуть старше. Тев едва не забыл, что должен держать лицо - так её розовое платье было похоже на то, с картинок о Ронче. Чинтар приблизилась к ним и учтиво поклонилась.

- Это Тевар Венейт, - улыбнулась Сиен. - Чинтар Кестео, самая очаровательная племянница арвана Дирне.

Синие глаза девочки заблестели любопытством.

- Сиен рассказывала о вас, - улыбнулась Чинтар. - Все только о вас и говорят. Я представляла вас… - она смущённо запнулась, - немного другим.

Не сомневаюсь, подумал Тев. И в том, что все говорят, и в том, что ожидали увидеть другое. Но я в броне. А ты вроде не кусаешься.

- Рад знакомству, - улыбнулся он, чувствуя на себе очень внимательный взгляд Рейна.

Девочка смутилась ещё больше. Сиен прятала улыбку, поглядывая на Тева.

- Простите, мне нужно идти, - неловко сказала Чинтар, едва заметно розовея. - Сиен, приходи в гостиную. Лиль спрашивала о тебе.

Она поклонилась, украдкой глядя на Тева, и чуть более поспешно, чем следовало, скрылась за поворотом коридора.

- С первого взгляда - и наповал, - хмыкнул Рейн.

- Рейн! - тихо укорила его Сиен, но глаза неожиданно смеялись.

- Я что-то не то сказал? - слегка напрягся Тев.

- Нет. Всё нормально. Так держать. Маме только не говори. - Рейн покосился на Сиен. - Мало ли, что ей в голову стукнет. У них всего шесть лет разницы.

Веселье в глазах Сиен сменилось задумчивым напряжением.

- Ладно, - произнесла она с оттенком обречённости. - Но…

- Потом поговорим, - отрезал Рейн. - Тевар… Осанка. Это тут.

Настежь открытые двойные двери, негромкие голоса за ними. Чей-то сдержанный смех.

«Логово хищников. Держи лицо, помалкивай. Не сутулься. Ты - Венейт.»

Вдох. Выдох. Шаг вперёд.

Голоса стихли.

Весь Совет…

Сердце предательски застучало в ушах.

- Младшие Венейт, - негромко сказал кто-то.

Вдох. Выдох.

Поклон.

- Крыло у сердца, - сказал Тев, прижимая влажную ладонь в груди.

- Как на параде, - с одобрением и еле уловимой насмешкой произнёс кто-то. - Плечом к плечу. Эрре, кстати, что насчёт парада? Только Рейн будет - или младший тоже?

Тев выпрямился - одновременно с Рейном. Эрре напряжённо смотрел на них; Тев чувствовал, как взгляд арвана ищет лишнюю складку на вемме, прилипшую соринку, хоть какой-то недостаток - и не находит.

- Прошу простить, меня ждут в женском кругу, - нежно прожурчал у плеча голос Сиен.

Тев краем глаза успел заметить её ободряющую улыбку. Без Сиен рядом правый бок казался уязвимым, открытым. Он знал каждого из этих наир - не раз видел их по отдельности и вместе, слушал их наставления и честно отвечал на снисходительные вопросы.

Но там, тогда, он был случайным дикарём, лохматым недоразумением. А теперь стоял на роскошном круглом ковре, до боли выпрямив спину, под их пронзительными взглядами, и они словно решали, достоин ли он вообще этих взглядов.

Да что вы вообще знаете обо мне, яростно крикнул он, не разжимая сведённых внезапной злостью губ. Я безропотно принял ваши правила и условия, надел вашу одежду и пошёл на сделку с совестью, оставив часть себя в том подвале...Я принял всё это - а теперь недостоин, чтобы вы приняли меня?! Если я настолько грязный дикарь - почему вы вообще допустили меня сюда, не дав сразу уйти в Сад?! А если я Крылатый, Тевар, Всадник Уль, грех кого-то из ваших отцов - почему я должен бояться вас… Стыдиться себя?

- Зависит от того, насколько наставник Рейн успеет подготовить Тевара, - с каменным лицом проговорил Эрре. - Тевар, как твои успехи?

Вдох. Выдох.

- Прекрасно, - вежливо улыбнулся Тев и повернулся к Рейну. - Наставник Рейн прилагает все усилия, чтобы я был достоин значка.

- Что ж, как видно, Всадник Рейн всё же внял предостережениям. - Оценивающий взгляд арвана Эрнана скользил по Теву. - Меньше четырёх месяцев… Отличный результат. Найтил сказал, Уль тоже в прекрасной форме. Эрре, я думаю, стоит обсудить участие Всадника Тевара в параде.

- Если вы не против, я бы предпочёл обсудить это позднее, - сдержанно улыбнулся Рейн. - Сегодня мы собрались по другому поводу, не так ли? Арван Дирне, позвольте искренне поздравить вас. Всадник Линсен, примите мои поздравления в такой счастливый день.

- Благодарю, - широко улыбнулся молодой мужчина в тёмно-зелёной вемме.

- Поздравляю и желаю счастливой семейной жизни, - очень учтиво сказал Тев, дважды проговорив эти слова про себя, чтобы не ошибиться. - Пусть любовь и уважение согревают ваш домашний очаг, а в семье царят гармония и счастье.

Линсен с едва скрываемым снисходительным любопытством разглядывал его. Это не твой ли дедуля согрешил в моём мире, едко подумал Тев, с вежливой улыбкой глядя ему в глаза.

Где-то в коридоре послышались торопливые шаги.

- Благодарю, - кивнул Линсен. - Всадник Тевар, я рад познакомиться с вами лично. Если позволите, я…

Он замолчал, прислушиваясь к шуму шагов, который всё приближался. Взгляды арванов и других присутствующих устремились к распахнутой двери.

- Я опоздал? - переводя дыхание, проговорил вбежавший в зал молодой мужчина.

- Опоздал, - раздался за спиной Тева холодный голос арвана Рида. - Кей, будь добр, приведи себя в порядок.

Перекошенный пиджак, смятые рубашки. Прядь волос торчит на макушке… Взгляд Тева невольно скользнул по костюму Кея и наткнулся на следы грязи у колен - словно Кей пытался затереть их, испачкавшись.

Рейн еле слышно хмыкнул.

Что-то изменилось. Тев не сразу понял, что именно, но прислушался к ощущениям - и задержал дыхание. Взгляды арванов и их сыновей, направленные до этого на него, теперь скользили мимо, к Кею. Тев отчётливо вспомнил палку в руках Рейна, которая упиралась ему в рёбра - только этих палок здесь было два десятка. Бедолага Кей, пронеслась мысль. Если бы не ты, меня бы проткнули рано или поздно. Такое ни одна броня долго не выдержит.

- Кстати! - арван Идерт хищно шагнул вперёд. - Кей, мы с твоим отцом говорили о твоих успехах. Наставник Меван сообщил кое-что любопытное.

Рейн покосился на Тева. Встретился с ним глазами.

«Отступаем».

- Позвольте откланяться, - сказал Рейн в пространство, прижимая ладонь к груди. - Хотелось бы поздороваться с теми, кого давно не видел.

Тев вскинул ладонь, кланяясь. Выпрямился.

Вдох. Выдох.

Наружу!

Он с трудом сдерживал дрожь. Голова слегка кружилась. Кажется, Рейн тоже едва сдерживался - Тев едва успевал за его широкими шагами.

- Живой? - резко спросил Рейн, разворачиваясь к Теву за каким-то углом.

- Да, - хрипло сказал Тев, глядя на подрагивающие ладони. - Да. Живой. Это… Я думал, будет хуже.

- На меня злился? - прищурился Рейн.

- Не на тебя. На них. - Тев сжал пальцы и выдохнул.

Рейн ещё пару мгновений всматривался в его лицо, потом коротко кивнул.

- Ясно. Пока не расслабляйся. Пойдём. Надо найти Сиен.

- Уходим?

- А ты хочешь остаться?!

Тев замотал головой.

- Осанка, - напомнил Рейн.

- Кто такой этот Кей? - спросил Тев, пока они шли по широким коридорам.

- Кей Селлари. Младший сын арвана Рида.

- Это ты подстроил?

- Что? Его эффектное появление? Нет, он сам прекрасно справляется. Раз за разом. Меван однажды даже застукал его с алкоголем. Об этом не говорят. Но все знают. Такое не забывают.

В голосе Рейна прозвучало жгучее презрение, почти отвращение. Тев прищурился.

- Он сильно набедокурил?

Рейн замедлил шаг и повернулся к нему.

- В каком смысле? Я же сказал - его застали с выпивкой.

Тев облизнул губы.

- В том ресторане мне предложили винную... «карту». Это ведь что-то про выпивку. Ты сказал: «Он Всадник». Разносчик извинился. И ты… Только бре, сок и вода. Ни эля, ни вина…

Рейн развернулся к нему всем телом.

- Погоди, - напряжённо прищурился он. - Ты хочешь сказать, что не в курсе? Тебе не говорили? Ни Келис, ни ребята из твоего Крыла - никто, ни разу?

- Я понял, - помолчав, сказал Тев. - Я не знал. Никто не сказал, что это под запретом.

- Под категорическим! - тихо воскликнул Рейн, хмурясь. - Ни капли! Даже лекарств на спирту.

- Это из-за… крови омеар?

- Нет. Из-за связи. Алкоголь вредит ей. Притупляет… касание. Особенно на расстоянии. Ослабляет контроль. Замедляет реакцию. Это критически важно для Всадника - контроль, реакция и связь.

- Но женщины пьют, - осторожно заметил Тев.

- Нет. Только безалкогольные напитки. Крылатые вообще не должны употреблять спиртное. Это увеличивает риск мутаций. Вредит телу. - Рейн шагнул было вперёд, но замер. - Тевар… Ты пил спиртное?!

- Здесь - нет. Только… В Хелвегере.

Рейн рвано втянул воздух и облизнул губы.

- Тебе же только исполнилось восемнадцать, - сдавленно выговорил он, возвращая ровную маску на лицо. - И с какого возраста они там… Спаивают детей?!

Тев стиснул зубы. «Они там»… Но в словах Рейна всё же был смысл - если вспомнить, до чего вино доводило Ласвена…

- Брату позволяли немного вина с восьми, - тихо сказал он, краем глаза видя, как поджимаются губы Рейна. - Я был хилым… Мне дали попробовать в тринадцать.

Рейн тяжело молчал, прижимая локоть к боку.

- Надо найти Сиен, - сказал он, сглотнув. - С меня на сегодня хватит.

Рейн выглядел спокойным, шагая по густым коврам. Но Тев чувствовал, что его слова про вино задели наставника. Рейн моргал чуть чаще обычного, словно отгоняя какие-то неприятные картины.

- Внизу, наверное, - коротко сказал он, окинув взглядом очередную комнату, где на диванчиках сидели нарядные девушки.

Сиен стояла у лестницы, в окружении троих мужчин, и звонко смеялась. Тев вздохнул с облегчением - и тут же сник: приметил Эльду, которая бросала на Сиен короткие взгляды, стоя поодаль в компании нескольких женщин.

- Крыло у сердца, - сказал Рейн, подходя к сестре. - Всадник Типейни, рад видеть.

Сиен ослепительно улыбнулась ему и и Теву. Но во взгляде было что-то странное; она подняла руку и принялась теребить серёжку.

Рейн коротко вдохнул и слегка сузил глаза.

- Простите, Всадники, но я вынужден украсть её у вас. Сиен, нам нужно поговорить.

В глазах Сиен мелькнуло радостное облегчение.

- Это не может подождать? - с оттенком раздражения спросила она, слегка пригасив улыбку.

- Сейчас, - сухо отозвался Рейн.

Под пристальным взглядом Эльды и Всадников Тев вышел с ним через двойные двери на крыльцо и полной грудью вдохнул воздух, головокружительно свежий после удушающего аромата омесий.

- Спасибо, - тихо сказала Сиен. - Ещё пара минут - и я бы там задохнулась. Вы как?

- Отлично, - прошептал Рейн, шагая к боковой дорожке. - Он справился.

- Тевар, ты молодец, - тихо сказала Сиен. - Вы такие молодцы. Рейн, готов? Тевар, стой тут.

- Я не ожидал от тебя такого, - довольно громко сказал Рейн, заходя с Сиен за плотную зелёную стену кустарника.

- Неужели? - едко осведомилась Сиен.

Слуга, стоящий неподалёку с подносом, навострил уши. Заметив, что Тев смотрит, он потупился, но две седовласых женщины в струящихся платьях словно ненароком подобрались поближе. Тев насторожился и шагнул вперёд, не вполне уверенный, не нужно ли их задержать: женщины направлялись к той же зелёной стене. Но Сиен уже шла обратно, вонзая каблуки в густую траву лужайки.

- Сиен! - раздражённо воскликнул Рейн, вышедший следом.

Он резко остановился, увидев женщин. Очень натянуто улыбнулся им.

- Дома поговорим, - с холодной улыбкой повернулась к нему Сиен.

Рейн поджал губы и задрал подбородок.

- Пойдём, Тевар, - ледяным тоном выдавил он.

Если бы Тев не знал об их договорённости, он, без сомнения, поверил бы в эту ссору. Он знал - но всё равно в горле слегка кололо. С каждым шагом, приближавшим их к воротам, дышать становилось всё легче. Спину насмерть свело от напряжения; Тев смотрел только вперёд.

Несколько водителей громко смеялись, сидя на траве. При виде Рейна они вскочили, одёргивая одежду, и склонили головы.

- Я же сказал ему не отходить, - сквозь зубы пробормотал Рейн, подходя к машине. - Ты! Где он?

Мужчина, в которого упёрся взгляд Рейна, неловко пожал плечами.

- Простите, Всадник. Он ушёл в служебное помещение с приятелями. Нам там накрыли в честь свадьбы. Сейчас сбегаю за ним, если…

Рейн стиснул зубы.

- Садись, - бросил он, рывком открывая дверь машины перед Тевом.

- Уважаемый Всадник…

Хлопок двери отсёк голос взволнованного водителя. Тев озадаченно смотрел, как Рейн, обойдя машину, садится рядом с ним за руль.

- А водитель…

- Поехали, - отрезал Рейн, дёргая рычаг.

Машина тронулась с места. Тев видел в зеркале лица водителей, которые провожали их тревожными взглядами; Рейн крутанул руль - и площадка скрылась за деревьями.

- Выдыхай, - сказал он, когда зелёная стена осталась далеко позади.

Он рывком расстегнул вемму и снова сжал пальцы на руле. Теву на миг показалось, что они слегка дрожат.

- А это… нормально, что мы вот так уехали - без водителя?

- Да плевать. Домой хочу.

От Рейна отчётливо веяло раздражением. Он едва заметно морщился, поворачивая руль, но, когда машина свернула у россыпи крупных валунов и впереди раскинулась ветреная равнина, внезапно издал короткий тихий смешок, поводя плечами.

- Как по нотам, - хрипловато сказал он и снова усмехнулся. - Да.

Машина внезапно загудела громче и рванулась вперёд. Рейн крутанул что-то на дверке; стекло опустилось, тугой поток воздуха взъерошил его волосы.

Невысокие кусты и взгорки со свистом неслись мимо.

- Э-это… Рейн! - пробормотал Тев, которого вдавило в спинку сиденья.

- Юуу!!! - внезапно громко воскликнул Рейн, выставив пальцы в окно. - Х-ха!

Ветер, врываясь в окно, хлестал Тева по лицу. Эти холодные пощёчины не давали ему сделать вдох, но одновременно приносили облегчение - сдирая с кожи прилипший, въевшийся приторный аромат омесий.

- Хочешь сам?

Тев ошарашенно повернулся к Рейну. Лицо наставника было пугающе живым и одновременно жёстким.

- Сам - что?

- За руль, - с вызовом сказал Рейн, замедляя движение.

- Я?!

- Омеар твоя, - едко отозвался Рейн и остановил машину. - Ну?

Тев задержал дыхание. Он ведь не умеет! Но если...

- Хочу, - сказал он, ощущая внезапную тянущую тяжесть под ложечкой.

- Перелезай.

Пока Рейн обходил машину, Тев растерянно разглядывал кнопки, рычажки и крутилки на панели, пытаясь понять, почему согласился. Но не успел - Рейн захлопнул дверь и повернулся к нему.

- Ногу сюда. Левую - на вторую педаль, там тормоз. Для остановки. Руку - вот так. Запускай двигатель… тут кнопка. Бери руль. Дави на педаль.

Машина рванулась вперёд. Тев отдёрнул ногу; сердце бешено колотилось.

- Отлично. Теперь ещё раз… Медленно.

- Может, лучше ты?..

- Перед стиралкой не струсил - а тут боишься? - поднял бровь Рейн.

- Стиралка проще, - пробормотал Тев.

- Ну это как посмотреть, - хмыкнул Рейн. - Сиен долго не могла простить мне тот свитер. Давай, поехали.

- А все эти остальные кнопки и штуки… Для чего? - спросил Тев, опасливо сжимая пальцы на руле.

- По дороге расскажу.

Машина медленно, рывками двигалась по пустоши. В какое-то мгновение Тев осознал, что всё его тело дрожит; он как мог плавно замедлил ход и остановил машину. Рейн спокойно ждал, пока он сбросит напряжение, размяв шею и плечи.

- Она точно не сломается? - спросил Тев, когда машина в очередной раз дёрнулась.

- Не должна, - пожал плечом Рейн. - Если что - компенсируем ремонт… Оплатим.

- Я уже знаю это слово. Рейн, а почему у тебя нет машины?

- У меня есть Варенант. А теперь ещё и велосипед. - Он вздохнул и прикрыл глаза. - Машина - значит, будет водитель. Вообще мне по статусу не очень прилично водить самому. Придётся терпеть рядом… Ещё кого-то.

Тев наморщил брови.

- Ты же не для того учишь меня? - с подозрением осведомился он. - Чтобы я тебя возил?

- А что? Тебе не нравится?

- Не знаю, - поразмыслив, признался Тев. - Наверное, нравится. Это куда удобнее, чем пешком или верхом. Мне только немного не по себе от того, что она может… Двигаться так быстро.

- Это хорошо, что ты осторожен. Я бы на твоём месте втопил педаль в пол и проверил, на что она способна, - усмехнулся Рейн. - Я так и сделал, когда впервые сел за руль. Вот примерно на этом же месте.

Тев задержал дыхание и окинул взглядом пустую дорогу и равнину, распластанную по обе её стороны.

- Ну? Жми, - усмехнулся Рейн.

- Нет, - пробормотал Тев. - Сначала я научусь хотя бы медленно.

- Я сделаю тебе удостоверение. Пусть будет. Не везде можно на крыльях. Давай, поехали.

Он откинулся на спинку и прикрыл глаза. Тев покосился на него и плавно, бережно нажал на педаль. Стиралка… Стиралка не летит в пространстве с такой скоростью, что ветер сдирает лицо с черепа.

Довольно скоро он приспособился к управлению. Машина двигалась ровно, почти не дёргаясь; Тев уже немного расслабился, когда вдруг в зеркале заметил другую машину, догоняющую их.

- За нами ещё транспорт.

- А. Водитель спохватился, - равнодушно буркнул Рейн, не двигаясь.

- Мне остановиться?

- Зачем? У дома остановишься. В следующий раз будет внимательнее меня слушать.

В сопровождении второй машины они добрались почти до края пустоши. Тев окинул глазами лесистое взгорье - и почти сразу же восторг Уль смял и оттеснил все его собственные чувства. Тише, тише, прошептал Тев, сжимая пальцами руль. Смотри, что я делаю. Не отвлекай пока.

«Ты вернулся!» - бурно радовалась Уль. - «Покажи!»

Да особо и нечего, сдержанно отозвался Тев. Уль, пожалуйста… Смотри, но не отвлекай.

Подъезжая к дому, Тев чувствовал себя выжатым досуха. Уль нетерпеливо тянулась к нему; то, как она «копалась» в его воспоминаниях, напоминало её усердие в рытье ям. Машина, ехавшая сзади, ничуть не добавляла спокойствия, а попытки не съехать с дороги, вписываясь в очередной поворот, отнимали последние крохи равновесия.

- Ну вот. Приехали живыми, - устало сказал Рейн, когда Тев остановил машину на краю лужайки и отёр влажные ладони о штаны. - Ну как тебе?

- Вымотался, - честно признался Тев, мечтая лишь об одном - рухнуть на кровать и закрыть глаза.

- Ну иди, - кивнул Рейн. - Я пока устрою ему разнос. Заварник там поставь.

Тев брёл к дому, положив руку на шею Уль. Сзади раздавались виноватые возгласы водителя и тихий, гнетущий голос Рейна. Тев мог бы посочувствовать незадачливому бедолаге, но он по тону Рейна слышал, что этот «разнос» - для галочки, а ещё слишком устал, чтобы сочувствовать кому-то, кроме себя. Ну и Рейна, пожалуй. С дыркой в боку - и так держаться…

Упав ничком на кровать, он закрыл глаза и, позволив Уль резвиться в обрывках образов прошедшего дня, погрузился в долгожданную дремоту.

Он стоял на круглом ковре в мрачной тёмной комнате. Из темноты на него смотрели арваны, у каждого в руках - остро заточенная палка. «Не смейте тыкать меня», - кричал Тев, но его не слышали: все взгляды были прикованы к Уль, свернувшейся в середине ковра. Тев шагнул вперёд, пытаясь защитить её, закрыть… Но вдруг увидел себя со стороны, глазами этих всех этих арванов.

Он был… Не собой - и одновременно собой. Тёмные волнистые волосы, тёмные глаза, мерцающие в свете одинокой тусклой лампы. «Илай», - прошептал Тев, видя его уже напротив - стоящим за Уль, в светлой, слегка помятой рубашке.

Илай поднял на него глаза. Подмигнул. «Ты не выдержал этого», - прошептал Тев, покрываясь мурашками. - «Ты был… не в броне. И ты был не Венейт. И тебя заставили уйти». Илай не двигался и не менялся в лице, просто смотрел на него с той же грустной улыбкой. «Постой!» - крикнул Тев, видя, как он разворачивается, уходя в темноту. - «Расскажи…»

Глава 32

Тусклая лампа бесшумно треснула, рассыпаясь осколками. Тев вынырнул из подступившего мрака в рассеянный утренний свет спальни. На миг показалось, что в комнате пахнет омесиями; он с силой растёр лицо, смаргивая тягостный сон.

«Я уже поела», - сообщила Уль. - «А ты голодный.»

Иду завтракать, сонно откликнулся Тев, шагая к кухне.

- Опять дождь, - хмуро сказал Рейн, косясь на окно.

- Ты как?

Вместо ответа Рейн задрал рубашку на боку. Порез покрылся узкой тёмной корочкой с того бока, где был глубже. Длинная царапина стянулась: на её месте розовел шрам.

Тев облизнул губы. Быстро. Очень быстро. Даже пугает.

- Ты тогда долго носил повязку, - сказал он, глядя, как Рейн расправляет рубашку. - После… Я могу об этом говорить?

- О Саоре? - покосился на него Рейн. - Можно попробовать.

- Ты был ранен сильнее?

- Меня подстрелили. У них тоже строли. Немного другие. Закрой Уль, если хочешь подробностей.

Тев прикусил губы. Кивнул.

- Их оружие тоже выжигает плоть. Только гораздо хуже. У них там вообще… Сильная оборона. Боевые машины. И сверху, и снизу.

- Сверху?..

- Дроны. А ещё авиация. Истребители. Такие летающие штуковины из металла и пластика. Ими управляют саорейцы. Как машины, только летающие.

Тев нахмурился, вспомнив кое-что.

- В администрации я видел… На мозаике. Там было что-то в небе, такое светлое и с крыльями.

- Это пассажирское судно. Воздушный корабль. Лайнер. В учебнике истории есть… А. Я же пересказал тебе по верхам.

- Но в Найре их нет, - припомнил Тев. - Ты тогда сказал так.

- Были. Их все использовали для переброски людей с Харрена, а потом для доставки добровольцев и военных, которые строили кожух. Металл вбирает и накапливает кео. Использовать его после этого нельзя. На Харрене несколько кладбищ заражённой техники. Огромные поля, покрытые железными птицами, которые больше не взлетят. Теперь вместо них омеар.

- А построить новые? - прищурился Тев.

- Они летали на омеа, - покачал головой Рейн. - Даже если отстроить заново заводы и наладить производство - это будет слишком… Энергетически затратно. Саорейцы же тогда подорвали всё. Заводы, лаборатории… Основные генераторы и подстанции - тоже.

- Но зачем?

Рейн развёл руками.

- Месть. Попытка разрушить мир, который им больше был не нужен. Когда взорвался кеомер на озере Юво, Инсарт всё ещё пытался держать лицо - они ведь после построили ещё один, на Скейно… Северном материке.

- Ещё один? И он работал?

- Взорвался, - коротко сказал Рейн. - Инсарт, скорее всего, знал, что так и произойдёт. Он в этот момент со своими прихвостнями налегке свалил в Саор. Послушай, это ведь всё есть в учебнике. Опять заставишь меня пересказывать?

Тев умоляюще вздел брови. Он хотел знать, но лезть в гущу крошечных злых червячков не был готов.

Рейн тяжело вздохнул и обхватил ладонями кружку.

- Най Лортен после взрыва у Юво занялся созданием организмов, которые способны выжить под воздействием кео. Когда он преуспел, тут уже был бардак. Люди, перевезённые с Харрена, теснили местных жителей. Возросла нагрузка на сети. И какая-то крыса пустила слух, что скоро Харрен будет очищен. Что, мол, в Иарате делают неких сверхлюдей, которым кео не вредит.

- Но нас… Вас же и правда создали?

- Да, - резко сказал Рейн. - Но на тот момент это было военной тайной. В Иарате эксперимент шёл больше ста лет. Учёные выясняли, устойчива ли мутация, здорово ли потомство добровольцев. Действуют ли препараты, которые помогают нам справиться с кео. В любом эксперименте бывают неудачи… Это неизбежно. Об этом всём знали лишь причастные. Учёные добились устойчивых результатов у наир, а вот омеар нужно было… Доработать. Мутация сращивания эмбрионов тянула за собой слишком много генетических сбоев. Это та, которая дала омеар крылья. Третью пару конечностей и второе сердце. И тут вдруг Парламент требует обнародовать результат эксперимента. Естественно, никто не хотел волнений в народе. Все и так были на взводе из-за опытов над наир.

- Я помню. Закон разрешал менять только животных.

- Ну вот поэтому и пришлось приоткрыть, так сказать, завесу. И вывести из Иарата омеар и Крылатых. Тех самых сверхлюдей, у которых отрастают новые зубы взамен выбитых. Стоматологи были в ужасе, конечно, - усмехнулся Рейн, обнажая белый клык. - Но в ещё большем ужасе был Инсарт. Он обещал светлые, но туманные перспективы - а мы просто делали грязную работу. Реальные действия вместо пустых слов. Он требовал доступа к препаратам, отчётов об эксперименте. Изоляции Крылатых до полной ясности. А нас тогда уже чествовали как героев. Омеар специально выводили… Симпатичными. Полностью лишёнными агрессии к человеку, себе подобным и любым высокоразумным животным. А он стал раскачивать лодку. Распространять слухи о каких-то убитых. Я видел снимки. Это был явный подлог. Тот, кто убивал этих якобы жертв, даже не удосужился измерить расстояние между клыками омеар, прежде чем тыкать трупы этим… Не знаю, чем их там тыкали. Но раны были жуткими.

- Ты говоришь страшные вещи, - с содроганием пробормотал Тев. - Но зачем он это делал?

- Власть, - сухо сказал Рейн.

Тев облизнул губы. Доран… Тот, кто был когда-то его отцом. Доран не погнушался отравить родного брата ради этого. Ничего нового, в сущности. Мир иной, а тьма в душах - та же. Противно и страшно до тошноты.

- Ты есть будешь или так пришёл, поболтать? Ешь и бегать иди.

- Там дождь, - уныло сказал Тев. - Рейн, а что было дальше?

- Зубы мне не заговаривай!

- Давай я пока поем, а ты расскажешь, - прищурился Тев.

- Торгуешься, - сузил глаза Рейн, но внезапно усмехнулся - до того, как Тев успел что-то сказать: - Хорошо.

Тев пошарил в холодильнике и вернулся за стол с творогом и муссом.

- Ты сказал, най Инсарт «раскачивал лодку». Но Крылатые сейчас…

- У власти, - кивнул Рейн. - Не в последнюю очередь из-за того, что второй кеомер тоже… Бахнул. На стороне причастных тогда была небольшая часть Парламента. Эти наир были достаточно прозорливы, чтобы видеть потенциал эксперимента. Именно им вводили юн-двенадцать. Совершенную версию препарата. И когда одного из этих первых арванов убили на глазах у всех… Это был арван Суто. Он только что вернулся со своим крылом с Харрена. Его застрелили прямо на площади перед Парламентом. И случился мятеж. У Инсарта тут оставалось немало сторонников. Он был готов к такому мятежу, а Крылатые - нет. Большая часть наших была на Харрене. Прыжок оттуда на несколько дней выбивал тогдашних омеар из строя, а полёт с передышками занимал больше полутора суток. Люди Инсарта воспользовались этим и захватили базу Окче. Там был один из порталов в Саор. Удерживали базу четыре дня. Вывезли многих учёных, некоторых - силой. Украли архивы опытов и подорвали лаборатории по исследованию омеар. Они оставляли за собой выжженную землю. Шестьдесят лет прошло, а шрамы всё ещё затягиваются.

Он вздохнул и потёр пальцами бок под рубашкой.

- Чешется?

- Ужасно, - буркнул Рейн. - Зудит нестерпимо.

- А та… На руке…

- А. Та долго заживала, - поморщился Рейн. - До кости. Варенант прикрыл, но он тоже не всесильный. В спину стрельнули, после прыжка. Сволочи.

Тев прикусил губы. Помолчал немного.

- Ты был в Саоре?

- Трижды.

- Там… Тьма?

- Обычный мир, - пожал плечами Рейн. - Звёзды только другие. Нас обычно закидывают ночью. С чётким планом действий. Налёт - сброс - отступление. Разглядывать некогда.

- Сброс чего? - напряжённо свёл брови Тев.

- Снарядов. Бомб. На базы и ключевые объекты. Чтобы пехота могла дойти.

Тев тяжело сглотнул. Он видел картинки в энциклопедии, но отложил эти страницы «на попозже», потому что не хотел показывать Уль.

- А… Зачем это? - с трудом выдавил он. - Что-то там взрывать?

Рейн отпил бре. Помолчал.

- Ладно. Попробую лавировать между военных тайн. Если совсем просто, то Совет хочет вернуть часть наработок, украденных во время мятежа. Например, те, которые помогут построить запасной генератор порталов. Потому что те копии, которые мы создаём по остаткам чертежей, не способны держать стабильный канал для перемещения. И попытаться разрушить их собственный генератор. Чтобы хоть перевести дыхание, пока они строят новый по нашим чертежам и с нашими учёными. Шестьдесят лет со дня мятежа они продолжают лезть в Найре через эти свои крысиные норы. Это бьёт по бюджету. И изматывает. Они открывают порталы на Харрене, повсюду. На Катене всё под контролем, но лезли и сюда. Не конкретно сюда, не в Кицкил… Было несколько атак на западное побережье. На Харрене есть несколько критических зон, в которых сложный рельеф и при этом минимальное заражение кео. Пешие прочёсывают их, а Крылья по очереди патрулируют сверху.

Тев кусал губы, размышляя над его словами.

- А что, договориться никак нельзя? - спросил он наконец, мучительно морща брови. - С Инсартом…

- В Саоре со дня мятежа прошло почти три сотни лет, - угрюмо сказал Рейн. - Время уже унесло и Инсарта, и тех, кто сбежал с ним туда. Главное требование Саора - разрушить наш генератор порталов.

Тев глотнул ртом воздух.

Генератор порталов… То устройство, что открывает Врата.

Велл.

- И ты тоже… Сбрасывал… Взрывал? - тихо спросил Тев, глядя на крупинки творога, перемешанные с муссом.

Рейн молчал, не поднимая головы. Потом дёрнул бровями.

Словно каменная плита на груди.

- Или ты, или тебя. Сегодня ты пощадил, а завтра тебе выстрелят в спину, - глухо сказал Рейн. - Знаешь, сколько я видел таких? Храбрых. Благородных. Милосердных. И все они в Лоустро. Ровными рядами, в земле.

Рейн отрешённо смотрел в кружку.

«Ровными рядами».

Тошнота подступила к горлу; Тев прижал кулак к губам, оглушённый стыдом и обожжённый виной. Вот почему Рейн замолчал, увидев то «кладбище очистков» за сараем. Вот что не давало ему спать той ночью…

- Прости, - прошептал он, еле дыша. - Рейн, прости… Я не хотел напоминать… Я не знал!

Рейн коротко мотнул головой, не глядя на него. Забрал кружку и вышел.

Подло, как же подло, билась внутри безжалостная мысль. Как же низко и подло я поступил тогда, не подумав о твоих потерях… А ты ведь ни слова не сказал. Ты просто сровнял эти холмики с землёй - и кинул мне бутылку тоника, когда я наутро чуть не сдох от бега. Я ударил в больное, а ты не стал бить в ответ.

Тев долго сидел над нетронутой миской творога. Нутро тянуло наружу горьким крюком. Рейн прошёл мимо кухни; скрипнула входная дверь. Тев поднялся и поставил миску в холодильник.

- Дождь ведь, - сказал Рейн, покосившись на бегущего рядом Тева.

- Вода всего лишь, - пробормотал Тев, считая дыхание.

Рейн бежал медленнее обычного и после очередного круга ушёл в дом. Тев не считал свои - кажется, пробежал пятнадцать или семнадцать. Уль с лёгким беспокойством следила за ним из-под навеса; Варенант дремал, прикрыв глаза. Ты тоже был там, подумал Тев. Ты был там трижды с Рейном, а до этого, может, ещё и с тем, первым. Может, именно там он и погиб.

«Будем сегодня прыгать?» - осторожно спросила Уль.

- Будем, - глухо сказал Тев, переходя на шаг. - Нам надо учиться, Уль.

Он повернулся к навесам. Уль неслась к нему стремительными прыжками - и вдруг расправила крылья, замедляя приземление.

Дыхание сбилось. Тева охватил её удивлённый восторг; он слово сам оторвался от земли, оставаясь на ней - и почти сразу же Уль неловко приземлилась, пропахав когтистыми лапами глубокие борозды в траве.

«Я летела!» - кричала она. - «Тев, я летела!»

- Да, - прошептал Тев, охваченный странным щемящим чувством. - Почти как Варенант.

Интересно, а как оно там… На высоте, пронеслась зябкая мысль. Там ведь встречный ветер - и никакой преграды от него, как в машине. Если Уль полетит даже в два раза медленнее, чем мы мчались вчера - как на ней держаться-то?!

- Куда на этот раз? - спросил Рейн, покосившись на Тева, когда тот вошёл в гостиную.

- Просто в траву. Кажется, в этот раз не так далеко.

Рейн удручённо дёрнул бровями.

- Она пыталась взлететь, - сказал Тев, глядя, как Рейн подкидывает дрова в камин.

- Это не полёт, а планирование. Все с этого начинают. Когда сядешь на неё, ей придётся заново учиться. С нагрузкой им гораздо сложнее. - Рейн опустился на диван и открыл блокнот. - С завтрашнего дня добавлю тебе упражнения на равновесие.

- Рейн, а там, наверху… Не сносит ветром? - решился Тев.

Рейн повернулся и окинул его оценивающим взглядом.

- Уже не снесёт, - буркнул он. - Сожрал весь мусс.

- Там за сыром ещё две коробочки, - оскорбился Тев.

- Ты и так тяжеловат для своего роста. В принципе, Уль достаточно крупная, а ты ещё формируешься. Но, пожалуй, нужно урезать углеводы. Не трогай больше мусс.

Тев возмущённо вскинул брови. Вот это да!

- Ты меня не взвешивал. Откуда ты знаешь?

- На глаз прикинул.

- И какой же у меня рост?

- Такой, при котором твой вес великоват, чтобы жрать мой мусс. Ты пререкаться вздумал? Иди, учи теорию оружейки.

Тев оскорблённо поджал губы. Рейн что-то черкал в блокноте, не глядя на него и всем видом показывая, что не намерен продолжать разговор. Ну ладно, решил Тев, разворачиваясь. Ещё поговорим… Попозже.

В спальне было прохладно. Тев набросил на плечи тонкое покрывало, кинул тоскливый взгляд на словарь и учебники и вздохнул. Грейра лежала на столике, поблескивая полированным боком; Тев задумчиво взглянул в окно, одновременно дотягиваясь до Уль, которая отдыхала после прыжка, и устроился в кресле.

Велл, думал он, пощипывая струны. У меня тут дождь. Опять. А ты наверняка нежишься под солнцем… Сколько там, в Саду, прошло дней? Четыре или пять? Вы с мамой понравились друг другу? Конечно, понравились. И вам будет легче ждать меня вместе. Ведь я приду.

Стук в дверь прервал его размышления. Тев от неожиданности резко дёрнул струну и прижал её ладонью, приглушая звук.

- А? - громко спросил он. - Заходи.

Рейн резко открыл дверь и остановился на пороге.

- Что случилось? - встревожился Тев, вглядываясь в его напряжённое лицо.

- Можешь есть мусс. Хоть весь съешь. Только прекрати играть… Это.

- Но я больше ничего не знаю!

- Там в подвале где-то ноты. Для начинающих. Песенки там и… И всё такое. - Рейн поджал пальцы и втянул носом воздух. - Или импровизируй. Или… Не знаю.

- Ладно, - озадаченно выговорил Тев.

- Да. - Рейн кинул на грейру смятенный взгляд и попятился, закрывая дверь. - Надо… Какую-то звукоизоляцию придумать.

Шаги по лестнице стихли. Тев отложил грейру и грустно усмехнулся. Даже её песенка врезается в память так, что не отделаться.

Велл… Два камешка на перстне тихо мерцали в сером свете из окна; Тев рассеянно потёр его пальцем. Я помню о тебе. Всё, что было - помню. Ты здесь повсюду. В этом серебре чужого мира, в шорохе дождя и голосе грейры. Ты стала частью меня, а теперь твоя прилипчивая песенка мучает ещё и Рейна. И я хотел бы прямо сейчас уйти к тебе - но не могу. Тут Уль. Я обещал ей небо. Она верит мне, и я не могу так просто… Не могу.

Вечер подкрался незаметно. Серое дождливое небо темнело, с кухни запахло тушёным мясом. Тев, задремавший над словарём, потёр глаза и спустился в гостиную, к живому теплу огня. Рейн гремел посудой; Тев посидел на диване, зевая, потом тоже направился на кухню.

- Ты пьёшь бре? - покосился на него Рейн.

- Сиен научила заваривать так, чтобы не горчило, - отозвался Тев, размешивая листья в кружке. - Рейн, там говорили про парад. Я посмотрел, что значит это слово. Мне нужно будет тоже участвовать?

- Это в мае, - задумчиво сказал Рейн. - Пять месяцев ещё. Посмотрим.

- Ты думаешь, я не справлюсь?

- Там не с чем особо справляться, - пожал плечом Рейн. - Пройти по площади Героев верхом на омеар, прыгнуть на базу.

- Но тебя что-то тревожит, - приглядываясь к нему, заметил Тев.

- Твой статус, - помолчав, сказал Рейн. - Вернее, неопределённость. Лидо не просто так заговорил об этом. Хотел понять, кто ты теперь для семьи Венейт. Потому что он ожидал увидеть всклокоченного дикаря, о котором ему накануне поведала любимая племянница, а увидел Тевара Венейт в безупречной броне веммы.

- Племянница, - тихо проговорил Тев, подавленный внезапным пониманием. - Рина! Арван Лидо… он Меорант?

- Дядя Рины, - сухо откликнулся Рейн. - Я сыграл на контрасте. Нужно было ещё испачкать тебя. Чтобы с её слов ты выглядел полным ничтожеством.

Тев стиснул зубы, сдерживая обиду, которая всё же кольнула горло - хоть он и понимал, о чём говорит Рейн.

- Для неё это унижение.

- Естественно. Но не только. Тот, кто позволяет безнаказанно вытирать об себя ноги, не способен стать арваном. Она воспользовалась мамой, чтобы надавить на меня. Я не мог не укусить в ответ. Я не пирожок, чтобы молчать, пока меня грызут или решают, на чью тарелку положить.

- Но ты не хочешь в Совет, - прищурился Тев. - Или…

- Я не хочу, чтобы за меня решали, - тяжело сказал Рейн. - Она станет слишком опасной соперницей, если откажется от мысли стать арвой Венейт. Пока она держится за эту мысль, она не возьмётся за боевое оружие. Будет стрелять из тренировочной хлопушки.

- Она могла бы стать Всадницей, - помолчав, заметил Тев.

- Не могла бы. Даже если женщин допускали бы до связи с омеар. Ей не интересны омеар. Она слишком безупречна, чтобы связать себя с чем-то настолько диким и животным. Риск ей чужд. У неё свои игры. - Рейн коротко хмыкнул. - Кстати… Мы давно не играли.

- Давно, - согласился Тев, цепляясь за возможность увести тему от Рины, которая каким-то непостижимым образом оказалась в этом разговоре, впереди парада и Совета. - Пойдём?

Рейн явно расслабился, его лицо слегка оттаяло.

- Ага. Только бре заварю.

Размечая узлы, Тев поглядывал на огонь в камине. Рейн поставил кружку на столик и уселся напротив.

- Рейн, а можно достать из кладовки ковёр? - осторожно спросил Тев, повязывая цветную бечёвку на пересечение. - Наверху холодно. Пол холодный.

- Да пожалуйста, - дёрнул плечом Рейн. - Только не поскидывай там коробки. Там какой-то сервиз и подобная ценная дребедень. И занавески повесь. Не будет так холодно от окна. Вообще нужно подумать о котельной. Или ты хочешь камин?

- Для камина нужно будет крышу разбирать, - подумав, отозвался Тев.

- А для отопления - стены. Всё равно что-то ломать придётся. Я за котельную, если что.

- Дом-то твой. Тебе решать. Меня и то, и то устроило бы.

- Кидай давай, - буркнул Рейн, пододвигая ему круглый деревянный поднос, размеченный карандашом. - Займусь на неделе. Съезжу в строительную контору.

Игра шла бодро. Тев вспоминал неожиданные и неочевидные ходы Велл и повторял их, где мог; Рейн озадаченно посматривал на него, потом хмыкнул.

- Ты иначе играешь, - заметил он, разглядывая доску. - Больше рискуешь. Что-то изменилось.

- Я побывал в логове хищников и остался жив, - пробормотал Тев, кидая кость. - Вот там был риск - для нас обоих. А это всего лишь деревянный щит и камешки на нём.

- Для нас обоих? - прищурился Рейн.

- Да. Если бы я подвёл тебя, опозорил…

- Но ты не подвёл, - краем рта усмехнулся Рейн. - Ты выигрываешь, Тевар.

- Пока нет. У тебя есть путь вот сюда, - показал пальцем Тев.

- И ты съешь мои поля через три хода, если я не захвачу «глаз». А я не захвачу, потому что ты увидишь моё движение вот здесь. - Рейн тоже вытянул палец. - Давай, перетягивай.

- Научишь меня бопи?

- А что, всё стало слишком предсказуемо? Хочешь острых ощущений?

Тев фыркнул. Рейн забрал свой камень и внезапно насторожился, прислушиваясь к чему-то. Тев тоже прислушался, но кроме шороха дождя за окном и потрескивания дров ничего не услышал.

«Тев, там кто-то… Идёт».

- Я никого не ждал, а ты? - покосился на него Рейн, потом внезапно помрачнел и стиснул зубы. - Чёрт… Только не это…

Тев напряжённо поднялся. Рейн, судя по мелким движениям лица и устремлённому в себя взгляду, говорил с Варенантом.

«Я не… Не понимаю», - испуганно, тревожно сказала Уль. - «Тев, мне… Грустно…»

- Тевар! - раздалось из гостиной.

Но Тев уже кинулся к двери. Распахнул её - и растерянно округлил глаза.

Глава 33

- Крыло у сердца, Всадник Тевар, - хрипло сказал Интан, шагая на крыльцо из дождливой темноты.

Мокрые волосы. Блестящее от воды лицо.

Щетина на подбородке.

- Интан! - воскликнул Тев, пытаясь успокоить испуганную Уль. - Что ты тут делаешь?

- Крыло у сердца, Всадник Рейн, - выговорил Интан, глядя ему за спину.

Тев обернулся. Рейн стоял, стиснув пальцы на косяке двери. Окаменевшее лицо, напряжённые плечи.

«Тев… Ему больно! Он не слышит Салмеранту… Не может… Тев, мне страшно!»

Успокойся, сказал Тев, сжимая в кулак тьму, которая сгущалась внутри. Успокойся. Не бойся. Я тут. Я рядом. Я не дам тебя в обиду. Вместе. Мы вместе, и больше ничего не важно, ты поняла?

- Мне жаль, - хрипло сказал Рейн, глядя в пол. - Мне очень жаль, Интан.

Интан пошатнулся и сделал ещё шаг. Его зубы явственно стучали.

- Заходи, - прошептал Тев, всё ещё отказываясь верить. - Ты промок до нитки.

Рейн коротко вдохнул, словно хотел что-то сказать. Тев снова обернулся, но наставник не смотрел на него.

- Благодарю, - пробормотал Интан, медленно бредя в дом.

С длинного плаща стекала вода. Интан неуклюже снял его, повесил на крючок и остановился, глядя в сторону.

- Вот, вытрись, - тихо сказал Тев, протягивая полотенце.

- Благодарю, - повторил Интан. - Прошу прощения, что потревожил…

- Я заварю тебе горячий бре, - пробормотал Тев, глядя на его бледные руки, комкающие ткань. - Рейн, я возьму в кладовке… Сухое?

- Благодарю, - прошептал Интан.

Рейн молчал, потирая костяшку среднего пальца.

- Рейн! - окликнул его Тев.

- Да, - глухо буркнул Рейн. - Возьми.

Интан очень долго не выходил из уборной. Уль снова тревожилась; Тев успокаивал её, пытаясь не впасть в безотчётный, липкий ужас осознания. Наконец тихонько стукнула дверь. Интан вошёл на кухню и остановился у стола.

- Садись, - сказал Рейн. - Давно?

- Восемь дней, - прошептал Интан и стиснул зубы. - Я надеялся. Все надеялись. До последнего.

Тишина протянулась шершавой струной через нутро Тева. Он на ощупь нашарил стул и опустился на него: под коленками была дрожащая хлябь, в голове билась гулкая пустота.

- Всадник Рейн, - тихо сказал Интан, теребя пуговицу на манжете. - Вы знаете меня четыре с половиной года. Я был там, рядом с вами. Когда мы шли по Харрену за Крылом.

- Я помню, - глухо сказал Рейн.

- Я был одним из тех, кто держал вас, пока вы звали Варенанта. Когда погиб Винс.

Тишина. Такая плотная, что уши закладывает.

- Вы выгнали Кодое.

- Я не могу, Интан.

- Я был там в сером, как и вы. И я рискнул. Хотел в небо. А теперь её нет. Она не успела даже расправить крылья. Я снова надену серое. Но без надежд и ожиданий. Как траур. И пойду внизу, за Крылом, как раньше. За вами и Варенантом.

- Интан, я не могу. - Рейн стиснул пальцы на столешнице.

- Мне скоро тридцать три. Вы знаете правила. Я не пройду сейчас комиссию.

- Ты ещё несколько месяцев не сможешь её пройти в таком состоянии.

- Вы же знаете, как сделать… Документы. Вы ведь уже…

- Интан, - тяжело выговорил Рейн, подаваясь вперёд. - Я дал Тевару свою фамилию. Я теперь на карандаше у Совета. За каждым моим шагом следят. Я не могу взять тебя после того, как отказался от Каэла. Его прислал отец… Он пришлёт ещё. Теперь мне дадут выбирать только из его людей. И твои документы не просто сложат в папку. Их будут разглядывать с лупой, и ты знаешь, чем это закончится.

Интан закрыл глаза. Тишина стала совсем глухой.

- Но… Всадник Тевар тоже без запасного сейчас, - тихо сказал он, поворачиваясь к Теву. - Вы ведь… Исключение. Арс и арван Эрнан говорили, что вам необходим запасной. Как можно скорее. Если вдруг выяснится, что Уль готова говорить со мной - никто не посмотрит на мой возраст… Документы… Так ведь? Я не прошу многого. Лишь иногда… Слышать её. И, может, однажды… Хоть раз - один полёт. До которого Салмеранта не смогла дожить…

«Тев?»

Тев едва мог дышать. В глазах Интана была тьма - и обжигающая надежда.

Он знает, как удержать. Он взрослый. Сильный. И он достоин значка. Он был в сером. И был в бою. Шёл за Крылом - как те, на плёнках Эрре.

Салмеранта выбрала его. Если бы она не погибла…

Как колючка под челюсть, и одновременно жгучий стыд за эту мысль: что если это - из-за Интана?

Нет, нет. Он не виноват. Ведь сразу было понятно… Ещё там, на базе.

- Пожалуйста, - тихо сказал Интан.

«Тев… Я не слышу тебя…»

Жгучий шип вонзился в грудь. Жалости и чего-то ещё…

Ревности?

Но откуда ревность… Ведь он хочет этого! Так хотел! Найти запасного. Достойного, подготовленного. Отдать ему Уль…

«Он зовёт. Тев, он зовёт!»

Я знаю, Уль. Но я не готов. Не готов вот так… Потому что если ты откликнешься…

Горло сжала невидимая рука.

Только не так. Не сейчас. Я ведь тоже не успел - в небо… А я ведь обещал тебе.

И снова - колючкой. А Интану будто всё равно, Варенант или Уль. Или любой другой…

И эта жалость. До жгучей боли в груди. Ведь если бы это Уль оказалась нездорова и…

- Ты нестабилен, - хрипло сказал Рейн.

Интан дёрнулся, как от пощёчины по мокрой щеке.

- А ещё вы слишком разные. Вы с Теваром. Быть запасным - это быть спокойным, даже когда нет сил. Сдерживать зависть и ревность. А они проснутся. И даже ненависть будет. Ты будешь смотреть, как тот, кто дал имя этому омеар… Лепит его под себя. Не обманывай себя. Ты не выдержишь. Вмешаешься.

Рейн задержал дыхание и стиснул зубы.

- И вы возненавидите друг друга. Ты будешь ждать его промаха, чтобы хоть на время получить значок. А когда получишь… За эти короткие дни будешь пытаться исправить под себя. И этим ранить её. Будешь ревновать к её радостным воспоминаниям… Которые подарил ей он. Начнёшь баловать в надежде, что она привяжется к тебе сильнее. А потом, когда вернёшь, станешь тянуться к ней. Бередить. Отвлекать. Нет. Тебе нельзя, Интан. Не с Теваром. Не с ними.

Тев рвано втянул воздух. Глаза защипало.

Лицо Интана исказила боль.

- Ты… Всё-таки ненавидел его? - хрипло спросил он после долгой тишины.

Рейн мрачно молчал.

- Я прошёл через это, - сказал он наконец. - Подумай об Уль. Вы с Теваром не сможете делить её. Как бы ты ни хотел видеть в ней Салмеранту - это не она. Уль другая. Вам будет невыносимо больно. Всем троим.

Интан сцепил руки под столом. Зажмурился.

- Я… пойду.

- Сейчас вызову тебе машину. До базы.

- Меня… Даллис ждёт, - тихо сказал Интан, вставая. - Там… На взгорке.

Рейн задержал дыхание. Стиснул зубы. Медленно, шумно выдохнул.

- Ясно, - пробормотал он. - Ясно.

Он прикрыл глаза рукой. Тев встал, но остался стоять, не двигаясь с места. Скрипнула дверь.

- Это… Не тренировочная хлопушка, - хрипло сказал Рейн и сглотнул. - Это…

Тев прижал ладони к животу. Вдох, выдох. Я с тобой, Уль. Вместе.

Тренировочная хлопушка?..

- Рина?..

- Я должен заявить на него. Я сейчас должен встать и связаться с базой, - сквозь зубы сказал Рейн, не двигаясь с места. - Прямо сейчас. Это она. Это её ловушка. Я знаю этого Даллиса. Сядь, Тевар. Не маячь там. Тевар! - хрипло воскликнул он, опуская кулак на стол. - Я сказал - сядь!

Тев медленно опустился обратно на стул.

Винс. Главный Варенанта. Значит, он погиб на Харрене - и Рейн шёл внизу, в рядах запасных… Рядом с Интаном.

- Но ты не заявишь, - прошептал Тев.

Рейн тяжело сглотнул.

- Нет, - тихо сказал он. - Не могу.

Он разжал кулак и водил ладонью по столу, глядя в пустоту. Потом сделал глубокий вдох; глаза наконец немного ожили, но в них поселилась тревога.

- Пойдём. Покажу тебе, как пользоваться передатчиком.

- Я не заявлю на него! - почти крикнул Тев. - Пусть даже меня… Чем за это наказывают?

Рейн рассеянно смотрел на него, явно думая о другом и изредка моргая, потом поморщился.

- Ты тут ни при чём, - устало сказал он. - Давай. Шагай.

- Рейн, что тебе за это будет?

- Поругают. Скажут - ай-ай-яй. Или под трибунал отдадут. Надо было всё же оформить на тебя дом. И водительское сделать.

- Рейн, - прошептал Тев, впадая в ужас. - Всё… Настолько плохо?

- Пока не знаю. Зависит от того, верит ли Рина, что я стану арваном, - глухо откликнулся Рейн. - Вот и узнаем, насколько она в меня верит. Давай, шагай.

Тев шёл за ним по лестнице, до боли сжимая кулаки.

- Я могу сломать это, - сказал он, глядя, как Рейн подходит к передатчику. - Поджечь случайно. Разбить.

Рейн хмуро и недоуменно покосился на него, но почти сразу понял.

- Я связывался с базой днём. Чтобы привезли больше мусса, - буркнул он. - И это не поможет. Тогда я должен был бы прилететь сам. Он вошёл в дом, и у Даллиса наверняка есть подтверждение.

- Но… Как?!

- Снимки, - пожал плечом Рейн. - Не знаю. Да даже свидетельства Даллиса будет достаточно. Тевар, ты не понял? Это ловушка.

- Я не должен был открывать ему.

- Ты бы оставил его мокнуть там? Есть закон и есть совесть. Твои слова, помнишь? Замолчи и смотри сюда.

Тев смотрел, поджав дрожащие от злости и тревоги губы. Рейн показывал кнопки и крутилки, но его слова зыбким эхом прыгали в голове, перемежаясь с гулкими ударами сердца и тревожными прикосновениями Уль. На два щелчка, Кицкил, восемь, три. Всё будет хорошо, Уль. Успокойся. Я придумаю что-нибудь. Мы что-нибудь придумаем.

- Даже не думай влезать в это, - тяжело проговорил Рейн, поворачиваясь к нему. - Не хватало мне ещё и этого. Всё тут запомнил? Повторяй.

Тев повторил. Рейн хмуро слушал его, потом кивнул.

- Иди спать.

- Спать?!

- Ты пререкаться со мной вздумал? - тихо разъярился Рейн, вскидывая палец в сторону двери. - Ну?

Лёжа в холодной постели, Тев слышал, как Рейн ходит по дому. Сон не шёл; утешив и успокоив Уль, Тев потратил на это все свои душевные силы и теперь пытался отогнать тревогу и от собственных мыслей. Несколько раз приподнимал голову - но в изножье, конечно, было пусто.

Измученный рваной дремотой, он злобно ткнул в кнопку будильника, который истошно пищал со столика, натянул теплун, клацая зубами, и сбежал по лестнице в гостиную, откуда раздавался шорох бумаги.

- Тут все документы, - сказал Рейн, не поднимая головы. - Вот в этой папке - для водопроводчиков. Если придётся ремонтировать что-то. Здесь - для…

- Ты вообще спал?

- А? Да. Не перебивай. Я надписал всё это. На папках. Вот. Здесь твои документы - гражданские и Крыльев. Вот это понадобится на медкомиссии. Твоё удостоверение лич…

- Рейн! - в отчаянии воскликнул Тев. - Что ты делаешь?

- Не хочу оставить тебя с голой задницей. Ты хочешь, чтоб тебя снова кидали туда-сюда - вместе с Уль? Пинали, как мяч, по всему Найре? Меня могут забрать и на несколько лет, если у них есть цель докопаться.

- А есть до чего… Докапываться? - с ужасом спросил Тев, уже подозревая, каким будет ответ.

Рейн молчал. Тев разглядел ответ в его мрачном взгляде и прижал кулак к губам.

- Сейчас позавтракаю - и в город. Сделаем всё по уму. Чтобы ты ни от кого не зависел, если меня заберут надолго. Дом, водительское, отдельный счёт с моего личного вклада. Раньше полудня никто не приедет - будут ждать, что я сам опомнюсь и прилечу.

- Я с тобой, - сказал Тев и стиснул зубы.

- Приберись тут лучше. - Рейн окинул взглядом гостиную. - Пыль там и всё это. Хочу, чтобы меня забрали… Красиво.

Завтрак прошёл в дрожащей, напряжённой тишине. Рейн пару раз пытался очень едко и неуместно пошутить, но Тев не мог поддержать его веселье, и Рейн поджимал губы. Когда он ушёл наружу, сунув под куртку какие-то папки, Тев в попытке оттеснить тревогу принялся за уборку, но тряпка вываливалась из рук. Он всё время прислушивался к Уль, ожидая, что его наблюдение подтвердится и в отсутствие Рейна заявится кто-то ещё, на кого у Тева совершенно не было сил. В конце концов это растревожило её, и Теву пришлось остановиться и долго считать дыхание, чтобы успокоиться самому и успокоить её.

Но Рейн и правда вернулся довольно быстро. Уль обрадованно крикнула снаружи, почувствовав приближение Варенанта; Тев поспешил в прихожую и наткнулся там на мокрого от дождя Рейна, который вытаскивал из-за пазухи бумаги.

- Твоё водительское, - сказал он, за уголок передавая Теву папку. - Документы на дом. Доверенность. Это твоя отдельная карта. Там ещё наличные, на всякий случай. Чтобы не приходилось менять часы на велосипед. Насчёт машины я договорился с Сиен. Если понадобится - позвони ей, номер записан вот тут. Её я тоже предупредил. Что с лицом?

- Варенант, - тихо сказал Тев то, о чём думал по меньшей мере треть этой ночи. - Если с тобой что-то случится…

Рейн молчал. У Тева слегка вспотели пальцы и перехватило дыхание. Всё в порядке, Уль. Я почти не волнуюсь.

- Если нужно, я могу приглядеть за ним, - сдавленно сказал Тев. - Я постараюсь привыкнуть… к этому, - выдохнул он и сжал челюсти, вспоминая, как Варенант «топтался» в его сознании. - Я… Говорил с ним. Один раз.

Рейн изучал его странным внимательным взглядом.

Ревнует?

Так же, как я вчера, пронеслась противная, обдирающая горло мысль.

- Я знаю, - неожиданно хмыкнул Рейн. - Он сказал. За это не переживай. Нас с ним не разлучат. - Он медленно прищурил глаза, в которых Тев вдруг заметил мрачно тлеющую искорку. - Хм.

- Что? - обречённо наморщился Тев.

- Не один раз. - Рейн задумчиво тёр подбородок. - Он уже говорил с тобой. Когда ты светил мне в окна детскими плёнками. Я не успел его остановить - слишком занят был размышлениями, как снять с себя подозрения. Если всё-таки не сдержусь и закопаю тебя рядом с теми очистками.

Тот вечер терялся в куче цветных картинок из коробочек Эрре, но Тев внезапно вспомнил. Тёмная земля где-то внизу, размыто, неясно, - и сразу за этим чёткий цветной образ, переданный Уль.

- Так ты не злишься? - осторожно уточнил Тев, слегка содрогнувшись.

- На что? На то, что мне дали Всадника, который не блюёт на лужайку и почти не вызывает у меня желания прикопать его за сараем? Тевар... Тебе нравится в крыле Келиса? Ты вернёшься под его командование через год, восемь месяцев и девять дней?

Этот простой вопрос окончательно выбил Тева из равновесия.

- Ты хочешь перевести меня… В своё Крыло?! А так можно?!

- Ты пока и есть моё личное Крыло, - пожал плечами Рейн. - А когда я стану арсом, будешь… примером для остальных. «Посмотри на Тевара и сделай наоборот». Звучит как отличное правило.

Тев ошеломлённо молчал, не находя себе сил ответить на подначку. Рейн снова помрачнел.

- Ты хочешь отказаться? Но не можешь. Как вчера, с Интаном. Так?

- Я не… Почему ты решил, что я хотел отказать ему?..

- Лицо твоё видел, - поджал губы Рейн. - Твой взгляд. Ты порвать за неё готов. Потому она и не хочет открываться другим. Учись отказывать, Тевар. Учись говорить «нет», даже если все ждут от тебя «да». Он верно сказал - ты исключение. Ты немножко вне закона. Тебе - можно.

В голосе Рейна проскользнула странная зависть. Тев мучительно наморщился, не зная, что ответить, но ощутил настойчивый зов Уль из-за стены «блока», которой оградил её от этого разговора.

Откликнулся - и похолодел.

- Вниз пойдём, - спокойно сказал Рейн, бросив взгляд за окно. - За мной приехали.

Затылок свело напряжением, пока Тев переставлял ноги по коридору и спускался по лестнице в гостиную. Он не хотел видеть, но видел всё равно - глазами Уль, - как коричневый военный транспорт останавливается у дома. Рейн расслабленно уселся в кресло у камина, закинув ногу на ногу, и лёгкая улыбка на его лице пугала Тева до дрожи.

- Сядь, не порть сцену, - велел Рейн, бросив косой взгляд на Тева.

- Но дверь…

- Они сами открывают, - с той же пугающей улыбкой сказал Рейн.

Скрип двери. Тревожный крик Уль и короткий рёв Варенанта.

Тяжёлые шаги в прихожей.

- Всадник Рейн, именем Крыльев, - громко сказал один из вошедших, в сизой форме. - Вам приказано явиться на базу Энтар.

- Там тапки в прихожей, - сказал Рейн, отпивая остывший бре. - Хоть бы постучался, Тосс. Доброе утро, кстати.

Пара мгновений тишины. Стоящие за Тоссом незаметно переглянулись.

- Вам приказано явиться для выяснения обстоятельств, - твёрдо произнёс Тосс. - Было зафиксировано нарушение Устава.

- А, да? А я свидетель или подозреваемый? - вздел брови Рейн, отставляя бре.

- Вам приказано явиться для выяснения обстоятельств, - чуть менее уверенно повторил Тосс.

- Хватит, - раздался из прихожей негромкий голос.

Тосса и его сопровождающих смело к стенам. Они застыли, склонив головы и прижав ладони к груди.

- Снаружи подождите, - раздражённо сказал Эрре, впечатывая в пол шаги. - Это что за спектакль?

Он кинул яростный взгляд на Тева, который тоже вскочил и поклонился.

- Бре будешь, отец? - спокойно улыбнулся ему Рейн. - Тевар освоил и эту науку.

- Не сомневаюсь, - сквозь зубы сказал Эрре и внезапно нахмурился: - Что ты делаешь?!

«Тев, тут странное», - удивлённо и весело передала Уль. - «Варенант...»

Тев взглянул на образ, переданный Уль, и недоуменно моргнул.

Варенант. Между машиной и замершими, оцепеневшими военными.

- Он вышел поздороваться, - поморщился Рейн. - Удивился, с чего вдруг Тосс с друзьями без стука вломились в дом. Он просто понюхает, ничего страшного. Что случилось-то? Я не планировал сегодня вечеринку.

- Прекрати придуриваться, - процедил Эрре. - На тебя подали жалобу! Отзови его и приди наконец в себя! Почему ты не заявил, что Всадник Интан приходил к тебе?

- Заявить? На что? Он просто зашёл на чашечку бре к Тевару. Они же из одного Крыла. Соскучился, наверное.

- Хватит нести бред! Как минимум трое слышали его разговор с Хенсеном! Он собирался проситься к тебе в запасные - без бумаг, разрешения и медосмотра!

- Видимо, передумал, - недоуменно пожал плечами Рейн. - Тевар, я, может, что-то не помню… Он разве говорил о таком?

- Нет, - озадаченно свёл брови Тев. - Ничего такого. Мы немного посидели… Вспоминали Келиса… И наши тренировки на базе.

Взгляд Рейна упёрся ему в висок. Что, что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ещё?

Вдох.

Выдох.

Кажется, я понял.

- А ещё он с наставником Рейном вспоминал их общее прошлое, - выговорил Тев, ощущая, как кожа покрывается злыми колючими мурашками. - То время, когда они были в сером… На Харрене.

Эрре резко отвёл глаза. Сглотнул.

- Я не дам хода делу, - сухо сказал он. - К тебе будет применено дисциплинарное взыскание, Всадник Рейн. Выговор и внеочередной патруль. В зоне Пир-два, с Крылом арса Джасена.

Рейн стиснул зубы.

- Я в Крыле Аликса.

- Не очень похоже. На базе тебя видят так редко, что твои бумаги уже на дне ящика. Ты не сдал даже отчёты по патрулю за прошлый год.

- Как не сдал? - нахмурился Рейн. - Они давно в архиве. Те, за октябрь. Кодое может подтвердить. Или он так и не отвёз их?

Эрре поджал губы.

- Собирайся. У тебя десять минут. - Взгляд арвана снова упёрся в переносицу Тева. - Всадник Тевар, ты тоже. Собери личные вещи и форму. - Эрре помолчал, прикидывая что-то. - Ты поедешь на базу Иттис. Там Крыло арса Хелда.

Рейн, который уже собирался встать, отчётливо напрягся.

Ты не хотел, чтобы меня вот так перекидывали, подумал Тев.

И я тоже этого не хочу.

И правда, как мяч.

Надоело.

- Если это не приказ и подлежит обсуждению, то я предпочёл бы остаться здесь, - почти оглушённый биением собственного сердца, выговорил Тев.

Рейн медленно вдохнул и задержал дыхание.

- Тебе нужно заниматься. Тренироваться под присмотром, - нахмурился арван.

Словно по лезвию ножа! Вдох, выдох. Броня.

Не дрожать.

- Я мог бы заниматься и тут…

- Я составил ему план тренировок, - спокойно сказал Рейн. - И Тевар пока справляется. Это будет отличной проверкой моих способностей, не так ли? - сузил он глаза. - Под присмотром все паиньки. А стоит отвернуться - творят такое, что потом за голову хватаешься. Не хотите проверить, насколько я хорош в наставничестве, арван Эрре?

Эрре напряжённо молчал.

- Тевар ведь произвёл ошеломительный эффект на приёме. В этом есть и часть моей заслуги. Моих усилий. Но если вы всё же сомневаетесь во мне и в нём, арван, - не лучше ли будет оставить его здесь, подальше от чужих глаз? Мало ли, что он натворит в Иттис. Какие сплетни породит. Хелд уже не молод, стоит ли его так нервировать? А если он после моих усилий покажет там блестящие результаты… Как я буду смотреть в глаза тем, кто скажет - Венейт не справились с приёмышем, а старина Хелд смог?

- Тевару нужно сдавать нормативы и проходить тесты. Тренировать Уль.

- Так в чём проблема? Для этого не требуется сидеть в бетонной коробке с видом на казармы напротив. Он может приезжать на базу Энтар раз в пару недель и отчитываться. А остальное время спокойно жить тут, в комфорте и тишине. Да и для Уль меньше стресса.

- Ты умеешь связываться с базой, Тевар?

- Ты можешь дать ему машину, отец. Он сам доедет, не дёргая никого. К тому же тут связь отвратительная.

Арван прищурился. Его взгляд заметался между Рейном и Тевом.

- Дать машину?!

- Он получил водительское удостоверение, - пожал плечами Рейн.

- Тоже… Случайно научился? - немного сдавленно проговорил Эрре, сверля глазами Тева.

- Нет. Я научил. Не только же мне учиться у него строить коптильни и лежанки. Я сделал его одним из Венейт, отец. Я отвечаю за него. Но он и сам неплохо справляется. Хочешь, он отвезёт тебя в город? Отвезёшь арвана Эрре, Тевар?

- Если арван Эрре так пожелает, - сказал Тев, холодея внутри. Да что ты несёшь? А если он согласится?!

И снова Эрре надолго замолчал.

- Сиен может приезжать к нему время от времени, - сказал Рейн. - На недельку, раз в месяц. Научит его наконец играть что-то другое на грейре. То, что он играет сейчас, невыносимо навязчиво.

- Играет. На грейре, - глухо повторил Эрре.

- Да. Играет. Он учится быть одним из нас. Он прямо сказал тебе, что не позорил своё прежнее имя, - негромко сказал Рейн. - Ты всё ждёшь подвоха, отец? Что он опозорит это, новое? Или… Что я опозорю?

- Я сообщу на базу Тепе, чтобы встретили тебя. - Эрре развернулся и направился к выходу. - Прыгай сразу туда. На Харрен отправишься завтра.

- Слушаюсь, арван, - мрачно и едко сказал Рейн ему в спину.

Тев обессиленно опустился на диван. Руки ощутимо дрожали, голову вело.

- Выдыхай, - прозвучал рядом голос Рейна.

Тев оглушённо повернулся к нему.

- Ты лгал, как по нотам, - странным голосом сказал Рейн. - Так легко, будто просто дышал.

Легко! Тев не сдержал жалобную судорогу смеха. Поднял дрожащие ладони и показал Рейну. Тот удручённо взглянул на них - и внезапно губы изогнулись в улыбке.

- Х-ха, - выдохнул Рейн, выпрямляя спину. - Рина проиграла вчистую.

- Но тебя же наказали…

- Разве? - Усмешка Рейна обнажила хищно блеснувшие зубы. - Отправили отдохнуть подальше от тебя и от интриг Совета на прекрасный солнечный Харрен. Варенант уже засиделся. А я соскучился по тёплому морю. По вечеринкам у костра. Наказали свободой! Какой ужас.

Тев подумал немного и решил пропустить подколку мимо ушей.

- Пойду собираться, - бодро сказал Рейн, вставая. - Я выглядел достаточно несогласным, когда арван озвучивал приговор?

- Достаточно, - буркнул Тев, всё же уязвлённый этой бодростью. - И сколько тебя не будет? Полгода? Или…

- Не надейся, - наморщил брови Рейн. - Всего три месяца. Или три с половиной. Смотря как вывезу. На этот раз, надеюсь, не облысею.

- Что? - выдохнул Тев, холодея.

- Пир-два - практически рядом с Юво. Там сильно фонит. Ничего. У меня красивая форма черепа, - усмехнулся Рейн, приглаживая волосы. - Мне даже идёт.

Тев потрясённо молчал, вспоминая лысое животное с картинки в энциклопедии и пытаясь не представлять Рейна таким - зеленоватым, в страшных волдырях.

- Это больно? - сдавленно спросил он, вскидывая глаза на Рейна, который спускался по лестнице с большой сумкой и рюкзаком на плече.

- Без волшебных таблеток - неприятно. Ещё вопросы будут? Я оставил на столе позывные баз и инструкции. И заучивай теорию оружейки. Тебе скоро пригодится.

Тев шагал за ним по мокрой траве, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли. Уль крутилась рядом. Рейн достал из шкафа под навесом полётную сбрую и закреплял ремни на теле Варенанта; всё происходящее казалось каким-то неправильным, скомканным сном.

- Что с лицом? - повернулся к нему Рейн. - Не рад отдохнуть от тренировок?

- Ты ведь знаешь, что я буду заниматься, - угрюмо пробормотал Рейн.

- Да кто ж тебя знает. - Рейн затянул последний ремень и вздел бровь. - От тебя вообще неизвестно, чего ждать. Что это было… Про Интана и Харрен?

Тев молчал, глядя, как Рейн закрепляет сумки на спине Варенанта.

- Я подумал… Арван ведь тоже Всадник. Он должен знать цену… Всему этому.

- Так ты не наугад куснул... Нет, Тевар. Он бы тоже не заявил на Интана. Ты всех пытаешься так проверить на прочность? На соответствие твоей морали? Смотри, как бы зубы не обломать.

Он подтянулся и забрался в седло. Тев хмуро смотрел на него, обхватив себя руками.

- Не подставляйся, - сдавленно сказал Тев. - Ты обещал научить драться на мечах.

- Будешь убираться наверху - постарайся ничего не разломать и не разрушить, - сказал Рейн, надевая шлем. - Сломаешь - буду таскать тебя по приёмам каждую неделю. Весь следующий год.

Тев не успел ничего ответить - Варенант сделал шаг…

…И исчез.

Словно и не было.

- Придурок, - буркнул Тев и стиснул зубы.

«Почему тебе так грустно?» - осторожно спросила Уль. - «Он же вернётся. Варенант сказал, они вернутся.»

- Конечно, вернутся. Что с ним сделается-то, - пробормотал Тев, шагая по густой траве лужайки обратно к опустевшему, тихому дому.

Часть 2. Глава 1

Резкий, надоедливый писк. Свет - сквозь сомкнутые веки.

Тев пошарил по столику, хлопком заставил будильник замолчать и медленно открыл глаза.

Он всегда думал, что предпочитает тишину и уединение. Ценил немногословность слуг и молчаливость Сапи, а на торжественных трапезах старался отсесть подальше, чтобы наблюдать со стороны, не будучи втянутым в какой-нибудь бессмысленный разговор - пока празднества ещё случались в уединённом и тихом Хелвегере.

Тев поморщился и уставился на светильник под потолком. Почему он горит?

Точно. Вчера засиделся допоздна, терзая грейру, и так и заснул, не расправив кровать и не выключив свет.

А вот и грейра в складках покрывала.

Молчит.

В просторной спальне было холодно, свежо и очень пусто. Тишина пряталась по углам, не нарушаемая даже едва заметным движением воздуха из-за занавесок - окно тоже осталось приоткрытым с вечера, и сквозняк приносил запахи мокрой травы и земли. А ещё едва уловимый запах осени, несмотря на то, что календарь называл эту странную дождливую осень зимой.

И внезапно тишина не радовала. В ней не было привычных шагов за дверью и шума с кухни.

Он скучал.

И это злило.

«Приятель!» - обрадованно воскликнула Уль, поняв, что он проснулся. - «Тев!»

- Я тут, - тихо сказал Тев, глядя на себя в большое зеркало.

Бриться пора. Снова обрастает.

Тев устроился у камина и задумчиво жевал крупяники, прикидывая, что приготовить на обед. Всю прошедшую неделю он пытался отвлечься готовкой и попытками сыграть что-то по нотам, которые нашёл в подвале, но тишина снова смыкалась вокруг, как только стихал шум посуды, шкворчание еды на сковороде или бряцанье струн.

- Как-то совсем тут пусто, - прошептал Тев, глядя в огонь. - Я вчера сказал «привет» зеркалу. Как думаешь, это не чересчур?

«Ты всегда можешь говорить со мной. Ты показываешь эти картинки. Мне интересно. А когда ты поведёшь меня в небо, мы посмотрим всё это сами.»

- Да, - задумчиво сказал Тев. - Через неделю тебе уже семь месяцев. Но сперва ты поднимешься без меня. Покажешь мне, как это всё выглядит с высоты. Похоже оно на те карты из энциклопедии или не очень. Семь - это вот. - Он поднял обе руки, загнув три пальца на правой. - Запоминай. Рейн написал, что нужно учить тебя этому.

А ещё написал, что нужно съездить на базу. У него отвратительный почерк - такой ровный, что невозможно не разобрать написанное.

- Но я ведь остался здесь на этих условиях, - укорил себя Тев. - Если буду просто сидеть тут, подведу его. Но сначала… Пойдём бегать, Уль.

Над промокшей лужайкой раскинулось облачное небо. Зелёная стена деревьев, отороченная пожелтевшими листьями подлеска, ещё хранила ночную прохладу, но прорехи в облаках и робкие лучи солнца из них явственно говорили о том, что день будет довольно тёплым. Бег бодрил, тело оживало, разогреваясь. Тев рассеянно усмехнулся, глядя, как Уль прыгает рядом с ним, и сосредоточился на дыхании.

«Возьмёшь меня с собой?» - спросила Уль, уловив намерение Тева, когда он решительно шагал вверх по лестнице. - «Варенант летал на базу. Мне тоже туда можно?»

- Не сегодня, - сказал Тев, открывая дверь. - Сначала мне нужно…

Резкий солнечный луч сквозь прозрачное чистое стекло. Ряд каких-то книг на полке, выстроенных по размеру. Стеклянная кружка на столе. Ровно заправленная кровать - без единой морщинки.

Тев перевёл дыхание и сжал кулак. Ещё одна пустая комната в этом доме. Но Рейн вернётся. А что если попробовать…

Он мотнул головой, отгоняя эту странную затею. Вроде бы получилось. Но зерно было посеяно, и Тев чувствовал, что даст ему прорасти - как только узнает больше.

Не сейчас.

«Искать? Что искать?» - не поняла Уль, от которой он попытался закрыть это своё намерение. - «Ты хочешь ехать… Следом за Рейном?»

Нет, подумал Тев, позволяя ей услышать. Не совсем так, сказал он себе - глубже, чем она могла коснуться. Может быть, можно как-то исправить всё это. Если он сделал меня одним из Венейт… Может, теперь, когда мы вместе, мы можем вернуть сюда Илая?

Он отдёрнул пальцы от крутилки приёмника. Вместе? Откуда эта мысль?

- Кицкил, три, восемь! - громко сказал он, услышав сквозь помехи и скрип сигнал базы. - Слышно меня?

- Энтар, два, пять, ш-ш-ш, шесть с-с-сиу. Слышу вас… Кр-р-х-х-х-х… Всадник Рейн! - проскрежетал голос, похожий одновременно на мужской и на звук ножа по тарелке.

- Я Всадник Тевар. Пришлите транспорт… Транспорт! Как слышно?

- С-с-сиу-у… Кр-р-р-х… Повторите, Вс-ш-ш-ш-адник Рейн!

- Пришлите машину в Кицкил! - заорал Тев, оглушённый свистом передатчика. - Кицкил, три, восемь!

«Ты злишься на эту штуковину?» - озадаченно спросила Уль. - «Почему ты кричишь?»

- Вас понял, Всадник Рейн! Ожидайте, кр-р-р-хшш, пожа…

- Потому что это ужас какой-то, - выключая передатчик, ошеломлённо сказал Тев. - Рейн говорил про телефон… Я вчера рассказывал тебе о нём. Из энциклопедии.

«Штуковина, чтобы слышать на расстоянии. Как ты слышишь меня. Только через провода», - вспомнила Уль.

- Ага, - разминая шею, сказал Тев. - Но не постоянно, а только когда тебе это нужно. Видимо, дедуле Рейна не часто приходилось связываться с базой. Неужели лужайка настолько дороже собственного слуха? Она вон, даже после твоих ям заросла - ничего ей не стало.

Затушив огонь в камине прапрадеда, Тев проверил, выключены ли приборы, и переоделся из удобных домашних вещей в серо-голубое. Кажется, я ещё подрос, передал он Уль, поводя плечами, которым было неожиданно тесно.

«Тебе так просто линять», - весело сказала Уль. - «А у меня начинает чесаться, когда я линяю».

Зеркало встретило Тева хмурым, напряжённым отражением его лица.

- Так не пойдёт, - пробормотал он, расправляя плечи. - Как у него так ловко выходит… Хоп - и он уже в этой маске! Может, он тренировался?

От тренировок перед зеркалом Тева отвлёк возглас Уль и образ белой машины, подъезжавшей к дому. Тев узнал её и коротко вздохнул. Ладно. Ничего.

- Доброе утро, Лидел, - сухо поздоровался он, когда водитель вышел открыть ему дверь. - На базу.

- Как прикажете, Всадник, - почему-то оживился Лидел. - Желаете послушать музыкальную передачу?

- Нет.

Не сейчас. Музыка просочится через любую броню, и он растеряет решимость. Отвлекаться нельзя: там, на базе, не «логово хищников», но там те, кто знают Рейна. Кто знал Винса. И, возможно, кто-то из них знаком с Илаем.

А он, Тев, не просто тот, кого поселили в дом. В отсутствие Рейна он…

Тев прикусил губы. Там, в оставленном навсегда мире, он был младшим сыном эйра. Честно и усердно был им до той подлой ночи, оставившей шрамы на запястье. Он готовился управлять Хелвегером. Он мог бы управлять.

Если бы Доран ему позволил. Доверил ему эту малую власть. Но там на него смотрели, как на…

«Мозгляк». «Хилый ублюдок». «Бесправная мерзость».

Уль волнуется…

Вдох. Выдох.

Это позади.

Я теперь «младший Венейт», стискивая пальцы на браслете часов, подумал Тев. Я тот, кому Рейн доверил дом и деньги. Он знал меня меньше четырёх месяцев - и доверял. И я не понимаю, почему. Но впереди база. Там меня будут сравнивать с теми, кто был рядом с ним раньше.

И вряд ли он задумал это как «игру на контрасте».

- Уважаемый Всадник, позвольте задать вопрос. Я слышал, будто вы раньше были приписаны к базе Шенно, - не скрывая любопытства, сказал вдруг Лидел. - И носили другую фамилию. Вы близкий родственник семьи арвана?

Вот ведь гад! Принял мою скупую вежливость за слабость?

- Я Венейт, - ровным голосом произнёс Тев. - Ходит сплетня, будто я незаконнорожденный. Полагаю, Совет в ближайшее время разберётся с источником этой сплетни и с теми, кто распространяет её.

Он повернулся к Лиделу и устремил на него пронзительный холодный взгляд. Я не буду нападать на тебя. Это ниже моего достоинства. Хочешь напороться на заточенную жердину - сделай это сам… Спроси что-нибудь ещё.

Лидел, очевидно, не хотел. Он сглотнул и уставился на дорогу. Вскоре показался город; на перекрёстке машина свернула вправо, к лесу.

Базу Энтар охватывала широким кольцом полоса расчищенной от деревьев и подлеска земли. Высоченная бетонная стена смотрела на подъезжающую машину небольшими проёмами глубоко утопленных окон. Над стеной возвышались огромные странные тарелки, повёрнутые в небо, все четыре - в разные стороны. Тев отпустил Лидела и шёл к воротам, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Нет, не так. Смутно знакомое чувство - словно его… обнюхивают. Ты кто, покрываясь мурашками, осторожно спросил он. Ты тоже будешь «щупать» меня?

Он нажал на кнопку у двери и отошёл в сторону, пытаясь разглядеть этого омеар, который наблюдал за ним откуда-то сверху, но не нашёл его взглядом. Наконец большая металлическая дверь рядом с воротами распахнулась. В сопровождении двоих мужчин в пёстрой зелёной форме Тев прошёл по коридору, который вывел их на площадку, окружённую угловатыми бетонными строениями. Навстречу шагал светловолосый мужчина в серо-голубом; Тев вскинул пальцы к плечу, военные за его спиной поклонились.

- Свободны, - бросил им мужчина, разглядывая Тева. - Пойдём, Всадник.

- Крыло у сердца, арс Аликс, - сказал Тев, глядя на значок рядом с его нашивкой.

- Он самый. Почему один? Где Рейн?

- Рейн на Харрене, - сказал Тев, шагая за ним.

- Да? Мне сообщили, он сегодня вышел на связь. Запросил машину.

- Это был я. Связь плохая.

Арс промолчал. Он завёл Тева в помещение со светлыми стенами и одиноким растением в большой кадке и уселся за угловатый стол. Подвинул на край папки с бумагами.

- Итак, какие ко мне вопросы?

Тев замялся. Он рассчитывал, что арс сам расскажет порядок действий и даст какие-то указания.

- Мне нужно сдать… Нормативы и тесты, - сказал он, вынимая из-за пазухи папку, на которой Рейн поставил отметку «отвезти на базу». - И получить разрешение на оружие.

- Тевар Венейт, - произнёс Аликс, глядя на бумаги. - Венейт.

Тев задержал дыхание, ожидая неприятных вопросов, но Аликс молча перекладывал листы, внимательно вчитываясь в каждый, потом поднял голову.

- Медкомиссию можешь пройти через неделю. С курсантами и новобранцами из наземных. Что касается нормативов… Этими бумажками подтереться можно. Где печать комиссии? Допуски? Комиссия присутствовала, когда ты сдавал их?

- Нет, - подумав, ответил Тев, который понятия не имел, о чём вообще речь.

- Понятно, - угрюмо буркнул Аликс, складывая бумаги стопкой. - Как всегда. Он их наобум заполнил, что ли? Ты ведь не проходил наземку и «тропики»?

- Нет, - повторил Тев, сдерживая беспокойство.

- М-да. - Аликс откинулся на спинку кресла и медленно осмотрел Тева с головы до ног. - Ты стал Всадником в обход всех правил. Без запасного. Без подготовки. «Разберёшься» - это очень размытое указание. А других арван Эрре насчёт тебя не передал. Значит, придётся разбираться. Пойдём.

И Тев пошёл. Сначала был огромный зал со странным, слегка пружинящим полом, пустой и гулкий, по которому Тев бегал, считая дыхание - пока Аликс стоял в середине, поглядывая на круглые часы в ладони. Потом - зал поменьше, заставленный разнообразными препятствиями и незнакомыми предметами, между которыми Теву пришлось пробираться, перекатываясь и перепрыгивая, тоже на время. За ним - крошечная комнатушка, где его запер Аликс, оставшись снаружи. В ней почти невозможно было дышать: холодный, морозный воздух оказался таким разреженным, что Тев долго приходил в себя, вывалившись наконец наружу. Потом он снова бежал, но уже с тяжеленным рюкзаком на спине. Отжимался, прыгал, подтягивался, висел на одной руке на какой-то перекладине, а после пытался удержаться на громадной бочке, которую швыряло из стороны в сторону.

- Достаточно, - сказал наконец Аликс, зачеркнув что-то в одной из бумаг. - Пойдём.

Тев шагал за ним, измотанный, из последних сил выпрямив спину и больше всего мечтая переодеться в сухое, лечь на любую относительно ровную поверхность и закрыть глаза.

Аликс уселся в кресло и долго молчал, глядя на бумаги и мерно постукивая карандашом по столу.

- Келис тренировал тебя? - спросил он, поднимая голову.

- Я там только бегал.

- То есть эти результаты - за… Неполных четыре месяца? - сверившись с бумагой, уточнил Аликс.

- Три… С половиной, - прикинув, отозвался Тев.

- В твоей медицинской карте не хватает данных. Нет листов о происхождении.

Тев застонал про себя. Опять…

- Арс Аликс, я не хотел бы касаться…

- Я не собираюсь лезть в дела Совета, - резко оборвал его Аликс. - У меня своих хватает. И мне подкинули ещё одну проблему. Я пытаюсь понять, что с тобой делать. Совет приказал разобраться и подготовить отчёт. Мне нужно понимать, как можно эффективно использовать твой потенциал. Потому что пока ты вне установленного порядка - будут возникать вопросы. У меня лишь один вопрос к тебе. Ты не чистокровный?

- Нет, - глухо сказал Тев.

Арс опять замолчал.

- Рейн говорил, мне нужно достигнуть хотя бы нижней планки по результатам испытаний, - наконец решился Тев.

- Нижней?..

- Насколько я… Хуже?

- Тесты разработаны для Крылатых, - спокойно сказал Аликс. - Мне не с чем сравнивать. Таких тестов попросту нет. Ты на порядок опережаешь ровесников из пехоты. Обычных людей. А у Крылатых в восемнадцать лет только начинаются первые интенсивные тренировки. Отработка команд в стрессовых условиях, со вспышками и сиреной, координация в полевой группе, «холодильник»… Мы не даём омеар детям. Двадцать один год - минимальный возраст для кандидата. И в этом возрасте допуск получают только лучшие.

Аликс отложил карандаш.

- Если сделать вот так… - Он закрыл ладонью верхнюю часть листа, на которой в углу чернело имя Тева и ещё какие-то надписи. - Я бы сказал, что этому Крылатому лет девятнадцать, может, двадцать. И что в кандидаты он не годится, потому что не дотягивает до средних результатов. А если вот так… - Он передвинул ладонь на нижнюю часть, закрывая свои отметки и обнажая не тронутые карандашом полоски. - Я бы спросил, кому вообще в голову пришло тестировать восемнадцатилетнего парня, который при всём прочем не прошёл ни одного тренинга на контроль. Но у тебя есть омеар. И ты стоишь тут, передо мной. Перед арсом чужого Крыла.

Тев облизнул губы.

- Но я ведь мог бы пройти эти тренировки, - сказал он, перекатывая в мыслях слова Аликса - «средние результаты». - Если я справился с тем, что уже…

- Ты предлагаешь мне рискнуть твоей психикой? - нахмурился Аликс.

Брови у него светлые, густые. Серые глаза. Такой жёсткий, внимательный взгляд - ни частички теплоты. Но и льда тоже нет. Что-то… Иное. Смутно знакомое.

Вы устали, арс Аликс, внезапно подумал Тев, глядя в его глаза. Я вношу хаос и в ваши порядки - одним своим существованием. Я тоже устал от этого.

- Я просто хочу, чтобы меня перестали оценивать по частям, - сказал Тев и стиснул зубы. - Хочу, чтобы ничего не приходилось закрывать ладонью. Ни низ, ни верх.

- Зачем это тебе?

Ради неё. Ради Уль. Потому что я не могу пока уйти. И ради Рейна. Которого не могу подвести. И ради… Ради себя - тоже.

Велл. Она ведь поймёт, если я немного задержусь. Дома всегда ждут, даже если задержишься в пути. Но я вынужден свернуть сейчас - хоть это и удлинит дорогу к ней.

- Я изменился, - глухо сказал Тев, глядя на карандаш в пальцах Аликса. - Так, что иногда не узнаю себя. Но я должен двигаться дальше. Ради Уль. Хотя ей, кажется, всё равно, кого во мне видят другие. Ради этого значка, которому кланяются. Я не хочу быть просто подставкой для этого значка. Я ведь тоже чего-то стою сам по себе… Наверное.

- Я свяжусь с арваном Эрре по поводу тебя, - помолчав, сказал Аликс. - Ты не принадлежишь моему Крылу. Я не могу принимать решения без одобрения вышестоящих. Но должен заранее предупредить тебя. Если на время наказания Рейна тебя передадут мне, не жди, что я буду делать скидку на твоё происхождение, возраст и фамилию. Для меня все Всадники равны. У тебя ещё есть ко мне вопросы?

- Да. Арс Аликс, мне нужна форма… Размером побольше. Из этой я тоже вырос, кажется.

- Вижу. Обратись в корпус кен-два, это по дорожке направо. - Аликс собрал бумаги в папку и положил её на полку справа от стола. - С тобой свяжутся по поводу медкомиссии и прочего.

Тев вышел наружу и поискал глазами скамейку или что-то, на что можно было сесть, но вокруг были только ровные угловатые здания и прямые дорожки, окружённые коротко подстриженной травой. Он тяжело вздохнул и направился к серому зданию вдалеке, на стене которого чернел нужный символ.

На просторной площадке поодаль выстроились мужчины в пёстрой зелёной форме. Один, стоящий перед этим ровным строем, коротко выкрикивал команды, остальные одновременно поворачивались, шагали и останавливались. Тев видел таких бойцов в зелёном на картинках в энциклопедии. Наземные отряды из тех, кто родился Крылатым, но не получит омеар - потому что омеар достаются лишь лучшим.

И всё же я в серо-голубом, а на груди - значок, мрачно подумал Тев, открывая тяжёлую металлическую дверь.

- Всадник! - удивлённо сказал мужчина в зелёном, кланяясь Теву. - Крыло у сердца!

- Добрый день. Арс Аликс сказал обратиться сюда насчёт формы.

- Конечно. Вам нужно на размер больше?

- Да… Кобен, - спокойно сказал Тев, взглянув на его нашивку. - На моей написано - восемь. Нужен десятый.

- Подождите, пожалуйста, тут.

Кобен исчез за поворотом коридора. Тев огляделся по сторонам и обрадованно вздохнул: у дальней стены стояла скамья без спинки, а рядом журчал фонтанчик с питьевой водой. Умывшись и напившись, Тев уселся на скамью и вытянул ноющие от непривычных нагрузок ноги. К счастью, Кобен не торопился вернуться. Откуда-то из глубины коридора слышались голоса, мимо прошли техники в коричневом. Тев принялся было размышлять над тем, что ждёт его через неделю, но размышления прервал чей-то незнакомый голос:

- А, вы ещё здесь.

Тев обернулся. У двери стоял высокий мужчина в сером, с густыми усами, на вид - ровесник Аликса и Эрре.

- Арс сказал найти вас и отвести на стрельбище. Я его запасной, Берарт. Он поручил мне провести испытание.

- Испытание? - переспросил Тев, сдерживая стон. - Какое?

- Я инструктор по стрельбе, - не очень приязненно откликнулся Берарт; его усы вздрогнули. - Арс Аликс сказал, через неделю вы приедете на комиссию. Меня тут не будет. Так что стоит провести его сейчас, или придётся ждать ещё три недели. Пойдёмте.

- Но мне не вынесли форму, - попытался возразить Тев, не вполне уверенный, что удержит сейчас в руках что-то тяжелее папки с бумагами.

- Как пожелаете, - сухо откликнулся Берарт. - Тогда этот вопрос обсудите с арсом лично.

- Нет, нет… Подождите, - поспешно сказал Тев, вставая. - Если нужно…

Снова яркий солнечный свет, прямые линии и зелёная трава, а после - полутёмное прохладное помещение, гулкое и пустое. Тев остановился у стола, ожидая, пока Берарт найдёт нужный лист в папке. Берарт откладывал бумаги одну за другой; у него были очень широкие ладони и мозоли на загорелых пальцах, из-под усов виделась тонкая упрямая полоска губ, которые внезапно удивлённо шевельнулись.

- Венейт, - то ли спросил, то ли сказал он, вглядевшись в бумагу.

- Венейт, - глухо согласился Тев, сжимая челюсти.

Берарт выпрямился. Его взгляд скользнул по куртке Тева, по значку рядом с нашивкой. Полоска губ полностью скрылась под усами.

- Вы переводитесь в наше Крыло? - напряжённо спросил он.

- Нет, - озадаченно отозвался Тев. - Вроде бы.

- Хорошо, - буркнул Берарт, рывком сдёргивая лист со стола. - Пойдёмте.

Тев ощущал странное напряжение, исходившее от него. Берарт нажал на кнопку; что-то зажужжало, и от дальней стены по верёвкам, натянутым под потолком, двинулись какие-то маленькие металлические штуковины. Он закрепил в них лист бумаги с кругами и той же кнопкой отправил обратно в дальний конец зала.

Под колючим взглядом Тев зарядил «хлопушку» и встал у белой черты, на которую Берарт молча ткнул пальцем.

- Вы всегда так держите оружие?

Тев неуверенно кивнул, глядя, как Берарт делает пометку в листе. Разглядеть, что именно он там пишет, не удалось, и Тев не выдержал:

- Подождите, я ведь… Если я делаю что-то неправильно… Можете показать?

- У вас уже есть наставник, - сухо сказал Берарт, глядя в бумагу. - Я не намерен лезть в дела семьи Венейт. Одного Венейт в Крыле мне вполне достаточно. Начинаем.

Тев уязвлённо поджал губы. Вдох, выдох…

Один за другим шарики пробивали середину мишени. «Центр», вспомнил нужное слово Тев, вглядываясь в бумажные круги, освещённые резкой голубоватой лампой. А что у тебя в центре, человек с усами? У всех тут за бронёй какие-то свои шрамы. Неведомые мне мысли, которые вас учат скрывать за каменным лицом. Я ничем не задевал тебя. Разве что фамилией. Видимо, это Рейн постарался - бардаком в отчётах или какой-то своей выходкой.

- Теперь в движении, - всё так же сухо сказал Берарт, когда продырявленная бумажка с жужжанием подъехала к нему. Он снял лист с прищепок, что-то черкнул на нём и отложил на стол. - Начинаем.

На этот раз у дальней стены задвигались какие-то круглые лепёшки. Тев замешкался на несколько мгновений, но разглядел на них вмятины от стрельбы. Кролики. Как кролики в траве, нужно лишь подстрелить их.

Одна за другой металлические лепёшки, звеня, падали с линии. Руки дрожали от напряжения, когда Тев, сбив последнюю, опустил хлопушку и повернулся к Берарту.

- Я справился?

- Это будет решать арс Аликс, - коротко отозвался Берарт. - Теперь строль. С бочки. Пойдёмте на полигон.

- Я не умею. Из строля, - нехотя признался Тев.

Берарт медленно повернулся к нему.

- Что это значит?

- Я не держал в руках этот строль, - еле сдерживая усталость и раздражение, сказал Тев. - Лишь читал про него. И про другое оружие. В учебнике.

- Вы тренировались только с хлопушкой? - нахмурился Берарт.

- Один раз. - Тев смотрел только на его нашивку, чтобы не видеть, как раздражённо шевелятся рыжеватые усы. - Если вы покажете мне - я попробую.

- Следуйте за мной на полигон, - буркнул Берарт, не преуспев в прожигании Тева неприязненным взглядом.