Чужая жена

Глава 1. Золотой ангел

Серые сумерки ненастного дня окутывали окрестности плотным туманом, словно природа решила спрятать старинные башни родового замка Гарднеров и окружающие его деревеньки под дымчатым покрывалом. Влажный воздух, пропитанный прохладой, струился повсюду, распространяя пряный запах сырой земли и мокрой травы.

Сквозь мглистую завесу солнце едва пробивалось редкими лучиками, освещая пространство мягким, рассеянным светом, создавая таинственную атмосферу. Древние стены и замшелые мостовые поглощали звуки, делая их тише – каждый шорох шагов становился почти неразличимым, голоса терялись в воздухе призрачным эхом и отголосками.

Во внутреннем дворике двое мальчишек – семилетний Эйвин и пятилетний Флинт – увлечённо занимались фехтованием. Под внимательным взглядом сурового, но заботливого мечника Гарета она постигали первые азы боя, соревнуясь друг с другом в ловкости и силе.

Эйвин, лёгкий и стремительный, подобный воздушной стрекозе, мастерски повторял движения учителя. Младший же Флинт радостно светился улыбкой, жадно впитывая каждое слово Гарета, искренне стремясь подражать старшему брату, хотя ещё неуклюже и неуверенно выполнял приёмы.

Высоко на одной из башен леди Анна пристально наблюдала за своими детьми, испытывая гордость и нежность одновременно.

– Удары мощнее, – спокойно наставлял детей Гарет. – Вам предстоит овладеть искусством защиты и нападения одновременно.

Увлечённый игрой, Флинт сделал попытку исполнить трюк Эйвина, но деревянная рукоятка выскользнула из детских пальчиков, отправляя оружие далеко прочь. Весёлый смех разлился по двору, когда мальчик бросился вслед за своим мечом, явно наслаждаясь занятием.

– Соберитесь, дети! Вспомните о самодисциплине, держите корпус ровно, – вновь наставлял учитель.

Маленький Флинт упорно тянулся к деревянному клинку, рассыпаясь звонким смехом.

Наблюдая за ним сверху, Анна любовалась сыном. Он походил на яркую искорку среди тусклого пейзажа. Малыш ловко двигался между камнями, словно солнечный зайчик, излучающий энергию и радость. Круглые щёчки, украшенные игривыми ямочками, глубокие карие глаза и чёрные шелковистые локоны подчёркивали его принадлежность к роду Гарднеров.

Тем временем сердце матери невольно сжималось тревожной дрожью, стоило кому-нибудь внимательнее взглянуть на старшего Эйвина. Семилетний наследник семьи внимательно следил за младшим братом с добродушной улыбкой, послушно выполняя все требования учителя. Тонкие пальцы уверенно держали деревянную рапиру, движения мальчика становилось увереннее с каждой новой тренировкой.

И вместе с тем вся фигура Эйвина свидетельствовала о принадлежности к совсем иной породе. Изящные линии сложения, тонкие кости, нежные черты лица с высокими скулами и светлые, золотистые волосы создавали резким контраст с традиционно сильными и крепкими представителями северных воинов.

Особенно поражали глаза мальчика. Большие, миндальной формы, насыщенного фиалкового цвета, мерцающие металлическим отливом, столько характерных для членов дома Драгонрайдеров. Эта особенность неизменно привлекала внимание окружающих, вызывая восхищение и опасливую настороженность, ведь такие глаза ассоциировались с древними магическими силами и тайной властью загадочных драконов.

Каждое движение Эйвина отличалось благородной элегантностью и лёгкостью. Казалось, он принадлежит другому миру, абсолютно непохожему на суровую простоту северной провинции. Несмотря на юный возраст, мальчик уже начал проявлять признаки той особой силы и властности, которой обладали почти все представители Драгонрайдеров, создавая впечатление, что он находится не на своём месте.

Эти особенности стали причиной постоянного интереса и обсуждений как внутри стен замка, так и за его пределами. Однако авторитет лорда Тома сдерживали проявления недовольства, удерживая сплетников от нежелательной откровенности.

– Что поделать, если мой первенец тонкокостный и светловолосый? – нередко шутливо говорил Том, подняв бокал хорошего вина. – Вы взгляните на мою супругу. Сын вылитая её копия. Зато младшенький в меня пошёл. За наше общее будущее! За достойных сыновей своего отца! За их восхитительную мать!

– За процветание рода Гарднеров! За сыновей! – откликалось общим гулом общество.

Анна в ответ улыбалась, скрывая глубоко запрятанные чувства тревоги и боли. Прошло восемь лет с тех пор, как она оставила Роял-Гейтс, потеряв любовь всей жизни и вынашивая ребёнка от наследника короля…

Наставник Гарет строго следил за обеими детьми, но всё равно акцентируя внимание на младшем отпрыске:

– Флинт, будь внимательнее! Ты забываешь о боевом порядке! Это серьёзно, мальчик! Этой крайне важно, молодой воин!

Однако Филт в ответ лишь весело смеялся. Подняв свой меч, он ухватился за древко двумя мелкими руками:

– Да, учитель! Да! Я постараюсь.

Эйвин же оставался серьёзен. И этой своей серьёзностью он порой даже пугал Анну, потому, что в его чертах её начинал мерещиться не золотой Фэйтон, всегда готовый к усмешкам и легкомыслию, а его мрачный серебряный брат Сейрон.

Как и его дядя, Эван подходил к изучению боевых приёмов с чёткостью и элегантностью, не свойственной большинству его сверстников. И когда младший сын вновь упал, разбрызгивая грязь, Анну охватило чувство беспокойства и горечи. Поверх этой сцены наслаивалась другая, когда другие братья готовы были всерьёз вцепиться друг другу в глотки…

Отпустят ли её когда-нибудь старые кошмары?

Оба мальчика, словно почувствовав состояние матери, обернулись и помахали ей рукой. Анна понимала, что её дети чувствуют её внутреннее напряжение, хотя и не знают его истинной причины. Тайна происхождения Эйвина была известна только самой Анне и ещё одному человеку, находящемуся сейчас за многие и многие лиги от них. Даже Том считал отцом не того человека, а сама Анна и под пыткой бы правду не сказала.

Ради безопасности их всех правда никогда не должна выплыть наружу.

Том Гарднер, если и не любил своих сыновей одинаково, то это никак не проявлялось. Он относился к обоим своим мальчикам с равным вниманием, никак не выделяя одного перед другим. Хотя одному богу известно, каково ему было осознавать, что однажды его место займёт человек, в чьих венах нет ни капли гарднеровской крови.

Однажды Анна попыталась заговорить с мужем об этом:

– Нелегко, наверное, осознавать, что место главы дома достанется не твоему наследнику, Том?

Муж спокойно посмотрел на неё поверх бокала с вином, словно изучая какое-то незнакомое насекомое:

– Может, оно и нелегко, – задумчиво проговорил он, играя янтарной жидкостью в стакане. – Но правила установлены давно. Старшего сына рожает законная жена. Значит, именно он становится законным наследником и следующим главой рода. Всё справедливо. Ничего личного. Что поделать, если судьба распорядилась таким образом?

Том говорил искренне. Без тени раздражения или недовольства. Впрочем, Анна успела узнать его достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько глубоко сокрыта гордость северного лорда, привыкшего считать себя хозяином и распорядителем собственной судьбы. Однако, он свято чтил данное своему принцу слово и думал, что именно сын этого принца когда-нибудь наследует ему. И, хотя, в глубине души не мог не скорбеть, что его родной и единственный сын окажется обойдённым наследием, скрепя сердце принимал правила игры.

Ситуацию ухудшало то, что внешне старший сын выглядел абсолютно чуждым этому месту и людям, в то время, когда Флинт проявлял склонность к обычным занятиям северян – стрельбе из лука, верховой езде, другим физическим упражнениям, Эйвин, при том, что всё вышеперечисленное у него получалось лучше, чем у его сверстников, получал удовольствие от чтения книг, изучении карт, размышлениями и фантазиям о мире, лежащем за пределами замка.

Мальчик буквально бредил драконами. Каждую свободную минутку он проводил не за играми с мальчишками, а стремясь уединиться в библиотеке замка, разыскивая манускрипты, содержащие хоть крупицу знаний о легендарных существах – драконах. Он жадно впитывал каждую деталь, каждый миф или легенду, касающихся этих существ.

Часто вечерами, сидя перед огнём в камине, Эйвин погружался в мечты о жизни в столице, обсуждая с другими величественные стены, огромные здания, драконьи пещеры, где обитают покрытые блестящей чешуёй драконы. Он как-то признался, что хотел бы стать одним из преданных слуг короля, прославленным государственным деятелем, помогающим править государством. А править замком оставил бы Флинта.

Анна с болью в сердце велела сыну оставить пустые фантазии. Это у Флинта есть шанс отправиться ко двору, а его места – в Гарднере.

В другой раз Флинт рассказал матери перед сном, что, когда они совершали верховую прогулку по окрестностям замка на своих пони, Эйвин обнаружил странную пещеру и, сбежав от наставника, отправился её исследовать. Внутри пещеры он нашёл следы присутствия кого-то крупного и сильного, возможного, древнего животного.

Анна пришла в ужас. В пещере мог оказаться любой зверь – медведь, волк и даже… даже дракон! Если звери сожрут её дитя, этого не пережить. А если дракон признает Эйвина…

Наставник был изгнан. Новому велено категорически не позволять юным лордам приближаться к пещерам и, если что-то случился, незамедлительно докладывать родителям.

– Хватит мечтать о драконах! – бушевала Анна, устраивая выволочку своему первенцу. – Эти твари подчиняются только Драгонрайдерам! А ты, насколько мне известно, Гарднер. Так и веди себя, как Гарднер. Реальность жестока и неумолима, сын мой. Тебя ждёт жизнь наследника северного лорда. Как и твой отец, ты будешь защищать северные рубежи от набегов наших врагов и тем верно служить короне. Так что выбирайся из своих сказочных миров и становись мужчиной.

В прежней жизни это было смешно – какой ещё мужчина в семь лет? Но это был иной мир. Суровый. Здесь в четырнадцать становились полноценными воинами, а в восемнадцать вели за собой войска в бой.

Эйвин молча опускал голову и кивал. Но в необычных, фиолетово-синих глазах продолжал гореть упрямый огонь. И Анна знала, что своих фантазий сын не оставил.

– Мне кажется, дорогая моя, – раздался над ухом Анны нарочито сладкий голос Эллен, приходящейся ей невесткой по младшему брату Тома, – что Флинт растёт настоящим воином, сильным и храбрым, готовым встать плечом к плечу с любым ратником своего отца. Он унаследовал характер северян.

– Доброе утро, Эллен, – отозвалась Анна. – Доброе утро, Изабель, – кивнула она хорошенькой девочке, послушно стоявшей рядом с матерью.

Племянница Тома была тремя годами старше Эйвина, но это не мешало ей почти влюблёнными глазами смотреть на мальчика.

– Все наши мужчины широкоплечи и сильны, как медведи. С густой гривой чёрных волос и кожей, загрубевшей от северных ветров. А твой первенец… странный он какой-то? Совсем непривычен нам.

Голос Эллен звучал как сахарная вата, но под ним таился тонкий подтекст осуждения.

Женщины расположились на широкой скамье, покрытой толстым меховым покрывалом, на площадке, с высоты которой можно было наблюдать за сражающимися мальчиками.

– А ты, Изабель? – с благодушной улыбкой взглянула Анна на стоящую рядом с матерью, девочку. – Тоже считаешь Эйвина странным?

Девочка покраснела и смущённо опустила глаза, слегка прикусив губу. Затем робко ответила:

– Нет, тётушка Анна. Он вовсе не странный. Просто… особенный. Он добрый и умный. Знаете, он рассказывал мне такие интересные истории…

При этих словах девочка украдкой бросила взгляд на кузена, продолжающего тренировку.

Анна ласково потрепала девочку по смоляным кудрям:

– Особенным иногда бывает тяжело жить в нашем суровом краю, Изабель. Люди боятся того, чего не понимают. Вот почему так важно окружать себя теми, кому доверяешь.

– Мы тоже хотим видеть счастье мальчиков, – проговорила Эллен, перебирая пальцами жемчужное ожерелье на шее.

– Скажи, Изабель, хотела бы ты выйти замуж за моего сына, когда вы вырастете? – усмехнулась Анна, бросая быстрый взгляд на её мать, чтобы считать реакцию той на своё щедрое предложение.

Она заметила, как Эллен заметно напряглась.

– Я… я не знаю, тётушка Анна.

– Дорогая, иди в детскую, – велела дочери Эллен и, как только дочь скрылась, смерила Анну вопросительным взглядом.

– Что означают ваши речи, дорогая невестка?..

– Моя речь проста, дорогая сестрица, – мягко произнесла Анна, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. – Дети растут быстро. Скоро наступит время всерьёз задуматься о будущем. Каждый родитель мечтает увидеть своих детей счастливыми, не так ли? Мой сын, вслед за своим отцом, возглавит дом. Разница между ним и вашей Изабель совсем незначительна. Девочка уже сейчас обещает стать красавицей. И в её внешности кровь Гарднеров проявляется во всей своей силе. Думаю, в случае такого союза к моим внукам не возникнет вопросов – примесь моей крови растворится в вашей. И наши с вами внуки будут наверняка столь же черноволосы, как и наши мужья. Что скажете?

– Щедрое предложение, – вымолвила Эллен после длительного молчания. – Вы уже обсуждали это с милордом супругом?

– Не думаю, что он станет возражать. А предложение действительно щедрое. Мне кажется, подобное решение способно уладить все разногласия, которые временами возникают между нами – мной, вашим супругом и вами. И позволит жить всей семье в мире, добре и благополучии.

Раздались звуки горна, призывающие опустить подвесной мост надо рвом и распахнуть подъездные ворота.

– Отец! Отец вернулся с охоты! – радостно завопил Флинт.

Возвращаясь с успешной охоты оба братьев Гарденов уверенно вступили во внутренний двор замка. Том возвышался над своими людьми благодаря мощной фигуре и уверенным движениям. Его волосы, густые и тёмные, были стянуты простой лентой, открывая энергичное лицо с крупными и выразительными чертами.

На муже Анны была тяжелая кольчуга, поверх которой был накинут шерстяной плащ из бурой шерсти. Под мышкой он держал лук, а на поясе висел внушительный боевой топор.

Джон Гарднер казался чуть уменьшенной копией старшего брата.

Флинт немедленно подбежал к отцу, восторженно размахивая руками:

– Папа! Папа! А мы фехтуем! – восклицал мальчик, сияя счастьем. – Учитель сказал, что я скоро смогу посостязаться с кем-нибудь постарше!

Том широко улыбнулся, нежно похлопав по спине сына:

– Отличные вести, парень! Ты точно станешь славным рыцарем. Не сомневаюсь в этом ни секунды.

Потом перевёл взгляд на старшего сына. Похожий на золотистого ангела, мальчик стоял неподвижно, молча глядя на отца. Ему явно хотелось подойти ближе и услышать свою порцию отцовского одобрения, но какая-то невидимая сила удерживала его на месте.

Том сам подошёл к Эйвину, кладя ему руку на плечо:

– А у тебя как дела, наследник? – спросил он негромко, пристально глядя сыну в глаза.

– Видимо, не так хорошо, как хотелось бы, – криво усмехнулся мальчик, до боли в этот момент напоминая Анне Фэйтона. – Раз Флинт мечтает о более серьёзном противнике.

– Хватит говорить глупости. Лучше покажи, чему ты научился на уроках стрельбы из лука.

Без всякого энтузиазма, Эйвин покорно отправился к мишеням. Стрелы, пушенные рукой мальчика, летели чётко в цель, попадая прямо в центр круга, вызывая одобрительные возгласы зрителей.

Флинт прыгал вокруг, захлёбываясь восторгом:

– Папа, посмотри! Он стреляет лучше меня! Даже учитель удивляется!

Том, одобрительно усмехнувшись, одобрительно потрепал первенца по золотистым локонам:

– Думаю, твой брат ещё многих заставит удивляться. Сталь в твоём характере и храброе сердце залог успеха. Главное, держи свой огненный норов в узде, сынок, и мы достигнем любых вершин.

Эйвин ответил отцу счастливой улыбкой.

У Анны, наблюдающей за этой картиной, стало тепло на сердце.

Всё-таки Том Гарднер – это лучшее, что случилось в её жизни. Рядом с ним она нашла безопасное место и по частям собрала своё разбитое сердце.

Глава 2. Семейные заботы

Войдя в собственные покои, Том Гарднер устало сбросил плащ и броню после охоты. Служанки по приказу Анны уже приготовили ему горячую воду для ванны. Глубокий каменный бассейн наполнился ароматизированной водой, источающий лёгкий запах лаванды и шалфея – любимое сочетание хозяина дома. Медленно погрузившись в горячую воду, мужчина облегчённо выдохнул, наслаждаясь расслабляющим теплом.

Анна тихо вошла в спальню и, остановившись возле двери, наблюдала за мужем, как Том лежал в ванне, закрыв глаза и откинув голову назад. Вода плескалась вокруг его широких плеч, отражая мягкий свет свечей. Она знала, что после долгой охоты он любил именно такие моменты отдыха – тёплая вода помогала расслабляться мускулам, позволяя забыть о напряжении дня.

– Милорд, – осторожно позвала она, стараясь не нарушать его покой резким звуком.

Том открыл глаза и улыбнулся жене, протягивая ей свободную руку:

– Моя прекрасная леди… Как раз вовремя. Присоединяйтесь ко мне.

Анна послушно сбросила платье и опустилась рядом с мужем, погружаясь в тёплую воду. Её длинные золотистые волосы свободно спадали на плечи. Они сидели рядом молча некоторое время, наслаждаясь близостью друг друга, уединением и тишиной.

– Тебя что-то беспокоит? – поинтересовался Том, оплетая хрупкие плечи жены большой, смуглой, жилистой рукой.

Анна глубоко вздохнула, позволяя напряжению внутри себя выйти на поверхность:

– Мы говорили с Эллен о будущем, и я намекнула ей, что, в своё время, наш Эйвин мог бы жениться на их с Маркусом Изабели? Наверное, нужно прежде было обсудить этот вопрос с тобой? Что ты по этому поводу думаешь, муж мой?

Том внимательно посмотрел на жену, ощущая её волнение. Его рука мягко погладила Анну по плечу, успокаивая:

– Формально – Эйвин и Изи двоюродные брат и сестра. Близкородственные связи не приветствуются церковью.

– Ерунда! – отмахнулась Анна. – После того, как храмовники одобрили куда более близкородственные браки между сводными братьями и сёстрами? Да каждый третий в нашем славном королевстве поколениями женятся на троюродных и даже двоюродных.

– Каждый третий – ещё не значит, что поступает правильно, дорогая моя, – возразил Том, спокойно продолжая массировать плечи супруги нежными движениями пальцев. – Я понимаю твоё желание видеть детей счастливыми…

– В таком случае ты прекрасно понимаешь, что не желание «видеть детей счастливыми» движет мной, – отстранилась от его рук Анна, поднимаясь из воды и закутываясь в длинный халат.

Струйки воды сбегали и собирались лужицами у её ног:

– Так будет справедливо. По отношению ко всем. Замок должен принадлежать Гарднерам, п мы оба знаем, что Эйвин – Гарднер только по имени. Этот союз восстановит справедливость и равновесие.

Том задумчиво смотрел на свою супругу. Взгляд мужчины был серьёзным и спокойным.

– Ты права, – произнёс он негромко, словно взвешивая каждое слово. – Это примирило бы вас с Эллен.

– И с твоим младшим братом, – буркнула Анна, обнимая себя руками.

– И с моим младшим братом. Но сейчас детям нет ещё и десяти. У нас есть время пожить спокойно. Давай пока не строить матримониальных планов? А когда они вырастут… не думаешь, что Эйвин захочет выбрать себе невесту сам? Руководствуясь любовью и привязанностью, а не соображениями выгоды и справедливости?

– Он вырастет с осознанием своего долга. Изабель – милая и красивая девочка. Ему не на что жаловаться.

– Я не против этого союза, как ты понимаешь. Но пока говорить об этом рано. А сейчас я просто хочу расслабиться. Давай не будем больше говорить об этом? Хотя бы в ближайшие десять лет?

– Как скажешь, муж мой.

Анна немного помедлила, глядя на мужа сверху вниз. Строгий взгляд смягчился лёгкой усмешкой. Том выглядел действительно уставшим после длинного дня охоты.

– Хорошо, пусть будет так, – согласилась она, принимаясь одеваться.

– Уже уходишь?..

– Нужно посмотреть, как идут приготовления к ужину.

– А что подадут на ужин? – так живо поинтересовался Том, что Анна не смогла сдержать смеха.

– Проголодался?

Придвинувшись к краю чаше бассейна, она ласково потрепала его тёмные мокрые локоны:

– Готовят жареного фазана с яблоками и тушёной капустой. Подадут свежий хлеб с маслом и травяной чай. И вкусный десерт, конечно.

Том приподнял бровь, притворяясь возмущённым:

– Фазан – опять? Только недавно ел…

Но его тон выдавал хорошее настроение. Анна усмехнулась и, наклонившись вперёд, поцеловала супруга в щёку:

– Ты знаешь, как тебя любят вкусно кормить.

Мужчина улыбнулся и кивнул головой в сторону бассейна:

– Дай мне закончить моцион. Минут пятнадцать отдохну – и буду там.

Она улыбнулась, проведя ладонью по его влажной мускулистой груди:

– Тогда пойду проверять кухню и распоряжаться сервировкой стола. Буду ждать тебя внизу.

В коридорах гарднеровского замка Анна чувствовала себя в полной безопасности. Здесь ей, как хозяйке этого места, кого было опасаться? Деверь, конечно, недолюбливает, но всё, что он себе позволял – это словесные шпильки. Обстановка за восемь лет сделалась знакомой, привычной, как собственные пять пальцев. Всё на своих местах: портреты предков, выглядывающие из тяжёлых рам, оружие и доспехи, служащие украшением, горящие повсюду факелы, освещающие путь.

Кухней служила огромная комната, расположенная на первом этаже. Тут всегда было шумно и тепло. Повара и их помощники суетились около раскалённых печей, нарезали хлеб, овощи и мясо. Служанки готовили посуду, расставляя на подносы тарелки и серебряные приборы.

У главного стола стояла главная кухарка Агнесса, проверяя готовность каждого блюда.

– Миледи?.. – повернулась она к Анне, как только та возникла на пороге.

– Ужин уже готов? Муж с братьями вернулись голодными после охоты. Можно накрыть чуть пораньше?

Агнесса улыбнулась, энергично помешивая содержимое кастрюли деревянной ложкой:

– Всё готово, милая моя госпожа. Жареный фазан с яблоками получился превосходно. Хлеб свеженький – прямо с пылу, с жару!

– А салат какой будет?

Кухарка бросила быстрый взгляд на один из столов, где уже были разложены свежие листья салата, зелень и ягоды.

– Сегодня сделаем с грушами и ягодами. Очень полезно и освежающе.

– Салат с грушами и ягодами? Надеюсь, это будет хотя бы съедобно? На десерт что планируется?

– Приготовили ваш любимый пирог с вишнями и миндалём.

– Чудесно!

– Я знаю, что вы любите этот вкус, миледи, – посмеиваясь, сказала Ангесса.

– Конечно, люблю. Спасибо всем большое. Ужин обещает быть замечательным.

Агнесса удовлетворённо кивнула. И тут же прикрикнула на одну из девушек:

– Лин! Проверь-ка серебряные ножи и вилки. Пусть блестят словно зеркало! Полируй до блеска!

Лин покорно взяла одну ложку и начала тереть её тканью.

Анне было весело смотреть на эту суету. Она любила её не меньше вишнёвого пирога с миндалём.

– Прекрасно работаете, девочки, – одобряюще бросила она.

Когда сам счастлив, так хочется, чтобы все вокруг разделили с тобой это чувство. Поварихи радостно улыбались в ответ.

Покидая кухню, Анна бросила последний взгляд на помещение. Печь продолжала мерцать оранжевым пламенем. Воздух наполнялся запахом специй и трав.

В своём воображении она уже видела, как всё большое семейство Гарнднеров соберётся за большим столом, чтобы насладиться вместе трапезой, отдохнуть после долгого дня, поговорить обо всём, что накопилось за день.

Глава 3. Известие

В обеденной зале царила приятная атмосфера тепла и покоя. Горел яркий огонь в камине, отбрасывая блики на стены и мебель. Мягкое освещение создавалось множеством свечных лампадок, установленных на стенах и столе.

Обеденный стол был массивным, дубовым. Его покрывали белые льняные скатерти, украшенные вышивкой из цветов и листьев. Серебряные подсвечники стояли вдоль всей длины стола, добавляя приятного света, подчёркивающего красоту серебряных приборов. Сновали слуги, выставляя эти приборы на стол.

За столом всем размещались в соответствии с установленным регламентом и традиционным протоколом: Том занимал почётное место во главе стола, на возвышении – своего рода символического трона. Справа от него расположилась Анна, вслед за которой уселись наследники – старший Эйвин и младший Флинт. На против них, слева, сидел ближайший родственник и второй по значимости член семьи – брат Тома Маркус вместе с женой и потомством. Далее размещались остальные члены семейства: младшие братья и сёстры с семьями. За ними следовала группа ближайших доверенных лиц – проверенные временем слуги и опытные советники, выполняющие ключевые роли в управлении делами замка.

Немного ниже, за отдельным столом, находились оруженосцы, управляющие хозяйственными вопросами и секретари. Подобная расстановка мест чётко отображала строгий социальный иерархический порядок, наглядно демонстрируя значимость каждого участника застолья.

Стол буквально гнулся от разнообразных угощений – Агнесса и её помощницы превзошли себя. Ароматы мясных деликатесов, свежей рыбы, овощей и фруктов кружили голову, пробуждая желание отведать каждое блюдо.

Помня о древних обычаях гостеприимства, Том торжественно провозгласил первый тост, подняв свой серебряный кубок:

– Пусть наше семейство пребывает в согласии и достатке, пусть наши земли полнятся изобилием!

Его примеру последовали все собравшиеся.

Застолье потекло оживлённо и весело. Сам хозяин оживлённо повествовал анекдоты и охотничьи байки, развлекая слушателей красноречием и юмором. Его рассказы сопровождались громким хохотом и искренним одобрением окружающих.

Настроение становилось лучше с каждой минутой. Наступил долгожданный миг десерта. Перед каждым появились тарелки с сочным вишнёвым пирогом, политым густым миндальным кремом. Лакомства сопровождались фруктовым компотом и ароматным травяным чаем. Семейные разговоры сменились музыкой и песнями. Музыканты играли на лютнях, остальные подпевали и хлопали в такт.

Такими были самые лучшие моменты дня – моменты истинного семейного счастья и покоя, дарящие радость и умиротворение.

Вот только сегодняшний день стал особенным…

Резкий скрип двери нарушил уютную атмосферу вечера, впустив усталого гонца в пыльной одежде. Запыхавшийся, растрепанный, он стоял перед всеми, давая понять, что принесённая им новость имеет огромное значение.

– Господин Том, госпожа Анна… – произнёс он, тяжело дыша, стараясь привести мысли в порядок.

Том устремил внимательный взгляд на посыльного, терпеливо ожидая объяснения.

– Ну же, говори скорее, что там стряслось?

Гонец судорожно сглотнул и продолжил, быстро произнося слова:

– Из столичного дворца пришло сообщение… там сейчас неспокойно…

Едва заметная дрожь слышалась в его голосе, мгновенно передавая тревогу и остальным, распространяясь среди собравшихся подобно огню.

– Король… – он замялся, глубоко вдохнув воздух, готовясь озвучить страшную правду. – Король скончался!

Повисло гробовое молчание, словно тяжёлая завеса опустилась между присутствующими. Каждый осознавал масштаб происшедшего, почувствовав внезапную перемену атмосферы: тёплое чувство единения мгновенно исчезло, оставив зловещую неподвижность и напряжение.

Все взгляды медленно обратились к Тому и Анне, чья реакция определит дальнейший ход событий. Она предопределит дальнейшую судьбу не только членов семьи Гарднеров, но и всего региона.

Мысль о смерти короля проникала глубоко в сознание, сотрясая основы привычного миропорядка. Окончание правления ознаменовало собой не просто смену власти – это будет полная перезагрузка всей системы отношений.

«Король мёртв», – пульсировало в сознании. Этот факт обозначал конец эпохи, завершение известной главы целой страны.

Последние годы стали для Анны тихой гаванью после бурного шторма. Лишь попав в неё, она до конца осознала всю глубину пройденного ею отчаяния, слабости и беспомощности. И пусть вовсе не король положил в прошлом конец её страданиям, его существование обеспечивало иллюзию стабильности, гарантию неизменности правил. Он держал равновесие, позволяя всему оставаться на местах, включая саму Анну и её мужа.

Но со словами: «Король – мёртв», – доска переворачивается. Прежнее состояние мира исчезает безвозвратно. Перевернутые фигурки на шахматной доске, – короли, королевы, ферзи и пешки – все беспорядочно катятся в ящик, готовые начать партию заново, чтобы получить новые позиции.

И сколько голов слетит при этом? Кто знает?..

Перемены неизбежны, правила меняются, игра начинается заново.

Тишина длилась долго, нарушаемая лёгким шёпотом огня в камине да шелестом ткани.

Наконец первым подал голос Том. Супруг Анны медленно встал с кресла, вытянувшись во весь свой внушительный рост, и уверенно проговорил:

– Благодарю вас за столь важное известие. Вы свободны, можете отдохнуть.

Посланник почтительно склонил голову и бесшумно удалился, оставляя за собой тяжёлый шлейф тревоги.

Спустя мгновение, разорвав напряжённую тишину, стол окутал беспокойный ропот взволнованных голосов.

Том взглянул сначала на своих братьев и сестёр, затем на детей, и последним взглядом встретился с глазами жены. Когда он заговорил, голос его звучал спокойно, размеренно и непреклонно:

– О дальнейших действиях поговорим завтра утром, лорды. Сегодня ночь уже близка, поэтому прошу вас завершить дела и насладиться остатком вечера. Соберётесь с мыслями и подготовьтесь ко встрече в грядущими переменами, к которым следует подойти со всей серьёзностью.

Люди стали расходиться небольшими группами, беседуя вполголоса друг с другом.

Анна задержала взгляд на Эйвина. Мальчик весело болтался рядом с кузенами и младшим братом, абсолютно не чувствуя тревоги старших родственников.

«Сегодня ушёл из жизни твой дедушка», – невольно задумалась она, наблюдая за сияющим лицом сына, окружённого темноволосыми сверстниками. – «Скорее всего, скоро твоему отцу придётся принять титул короля и стать причиной разрушительных междоусобиц».

Ребята продолжали увлечённый разговор, ни о чём не догадываясь, погружённые в свои детские заботы.

Анна дождалась, когда гости покинули стол, убедившись, что служанки приступили к уборке помещение, аккуратно расставляя посуду и убирая еду. Лишь после этого женщина направилась по ступенькам лестницы наверх, в свою спальню.

Глава 4. Перед грозой

Войдя в комнату, Анна увидела мужа, застывшего у окна, стоящим у окна, устремившего взгляд вдаль. Лицо его было строгим и сосредоточенным. Она тихо приблизилась сзади, нежно обняв руками талию супруга и прижавшись щекой к его твёрдому плечу.

– Хороших было восемь лет, верно? – проговорил он с лёгкой горечью и едва заметной улыбкой. – Лучшие годы моей жизни…

– Не говори так. Перемены – это изменения, а не финал

– Спокойствию и счастью – увы, именно финал, – вздохнула Том.

Анна глубоко вздохнула и тихо произнесла:

– Его Величество был далеко не стар. Когда я видела его в последний раз, он прекрасно выглядел… Сколько ему лет?

Том ответил приглушённым голосом:

– Всего сорок девять. Но эта проклятая Воскаторская потаскуха!.. Её интриги сократили его жизнь!

Отстранившись от мужа, Анна печально покачала головой:

– С чего ты это взял? Леди Мелинде последней во всём королевстве выгодна смерть короля. Без него она теряет абсолютно всё.

– Нет сомнений, эта змея сделает всё возможное и невозможное, чтобы протолкнуть своего жалкого отпрыска на престол.

– Король Тарвис официально утвердил его право на престол.

– Нарушив все законы королевства! До тех пор, пока хотя бы один честный дворянин останется верен своей присяге, этот сын любовницы ни за что не займёт трон Алариса! И королю Тарвису не мешало бы об этом знать. Тем, что он признал законность притязаний на трон своего ублюдка при наличии законной дочери, да ещё младшего брата, он посеял ветер, который обернётся для страны бурей гражданской войны. Король был хорошим человеком, мир его праху. Однако слепое увлечение блудницей стало причиной рокового решения, последствия которого ещё долго будут давать о себе знать. Мы все дорого за него заплатим. Короля следовало ограждать от женских советов.

– Значит, идеальный монарх вовсе лишён права испытывать чувства? – с лёгким оттенком иронии и еле сдерживаемого сарказма вопросила Анна.

– Для государя любовь подобна гибельному заклятью. Нередко сердце затуманивает рассудок, заставляя забыть о долге перед страной и законом. Правителю пристало руководствоваться исключительно холодной мудростью, ибо любое иное решение способно погубить государство.

– Рискну тебе напомнить, что под властью Тарвиса Первого страна наслаждалась миром и благоденствием почти три десятилетия. Единственное слабое звено, которое он допустил, была привязанность к той самой женщине, которую лично никогда даже не видел, однако ненависть к ней испытываешь всерьёз…

– Напротив, имел честь лицезреть сей образчик женской красоты достаточно близко. Лицемерка, полная надменности и коварной жестокости. Настоящая змея.

– Значит, ужиная рядом с королевой Лионсэт ты чувствовал себя уютнее?

– Она является законной супругой правителя, настоящей королевой! Как ты можешь игнорировать столь очевидную разницу между ними? Чьи интересы ты защищаешь, дорогая моя?

– Свои собственные. Твои. Наши общие, – отозвалась Анна, осторожно отступая назад, чтобы раствориться в тенях комнаты. – Впрочем, справедливости ради замечу: королю дано право испытывать чувства.

– Да пусть бы и любил! Но зачем ставить любовницу выше супруги? Зачем наделять властью эту и возводить бастарда на трон?!

– Не горячись. Оно того не стоит, – холодно прошелестел голос Анны.

– Ты словно защищаешь Воскаторов? Когда война разразится…

– Если она разразится, – поправила мужа Анна.

– Когда – это лишь вопрос времени. Ты знаешь, на чьей стороне выступит мой дом.

– Выступать против решений действующего монарха – разве не измена?

– Король мёртв. Принцесса Миэри имеет больше прав на престол, нежели незаконнорожденный ребёнок. Только её восшествие обеспечит благополучие государства.

– Но король, будучи в здравом уме, публично объявил законными всех своих отпрысков от Мелинды Воскатор. А своим приемником назначил старшего сына – Фэйтона Драгонрайдера. Кто осмелился оспорить волю короля? Но вот он даже не успел остыть, а ты, считающийся одним из достойнейших рыцарей государства, уже строишь планы мятежа?

Том бросил на супругу полный досады и разочарования взгляд:

– Король Тарвис был благородным человеком, но, подобно другим представителям династии, излишне испульсивным. Разумеется, никто не осмелился бросить вызов решению венценосца…

– Лишь покуда он пребывал среди живых, – с лёгким презрением процедила Анна. – Но мёртвый лев редко пугает собаку, не так ли?

– Теперь король почил навеки, а последствия его поступков тяжким бременем лягут на всех нас.

Между супругами вновь повисло тягостное молчание. Оба размышляли, каким образом высказать друг другу истину, сохранив согласие, и опасались грядущего конфликта.

Том продолжать созерцать сгустившуюся за окном тьму.

– Представь себе, – неожиданно подол голос он, – есть нечто занимательное в человеческой природе…

– Что же в ней занимательного? – встревоженно поинтересовалась Анна.

– Страстность чувств способна творить чудеса. Чем глубже чувство привязанности, тем сильнее позже она превращается в ненависть.

– О ком речь, возлюбленный мой? – стараясь сохранить спокойствие, осведомилась Анна, чувствуя, как неприятно дрогнуло сердце. – Уж не хочешь ли ты сказать, что начинаешь меня ненавидеть? За что?.. И почему твои слова звучат как угроза?

– Отчего одним женщины находят счастье в одном лишь чувству глубокой привязанности, а другим вечно недостаточно богатства и привилегий? – не отвечая на её вопрос, задал он свой.

– Хочешь услышать мои объяснения? Так слушай внимательнее. По-моему, в нашем доме всего предостаточно – и влияния, и богатства. И любви. Взаимное чувство поддерживается нами годами. Если же ты вдруг решил порассуждать о других властных женщинах – ну, амбиции у всех разные.

– Как думаешь, почему семья моего отца была настолько сплочённой? – мрачно сложив руки на груди, спросил Том.

– Потому, что твоя мать давно умерла и твой отец никогда больше не женился?

– Нет. Моя мать была безупречно супругой, остававшейся в стороне от политических дел, следуя завету предков. Поэтому в семье моих родителей всегда царил покой и порядок.

Анна горько улыбнулась. Намёк Тома не понять было невозможно. Молчи, женщина, твоё дело кухня. И она бы не возражала. Честно. Все эти восемь лет её устраивало то, что в её жизни были церковь, кухня, дети. И муж, с нелёгким характером, но благородным сердцем. Которого она искренне полюбила.

Проблемы были лишь в том, что, даже если она и готова не интересоваться политикой – политика всё равно придёт поинтересоваться ей. Когда второй мужчина, которого она любила всем сердцем пойдёт на войну против первого мужчины, которого она любила всем своим сердцем, один из них другого убьёт наверняка…

Осторожно приблизившись к супругу, Анна мягко коснулась рукой его плеча, стараясь разрядить атмосферу:

– Давай рассуждать спокойно? Истина в том, что принц Фэйтон признан законным наследником трона. Мы ведь оба согласны с тем, что важно сохранить единство в королевстве? Война принесёт страдания людям и разрушения стране. Нужно попытаться избежать, если не самого конфликта, так хотя бы участия в нём?..

Том взглянул на жену с неприкрытой иронией:

– Каким же образом это возможно, моя прекрасная супруга? Как ты избежишь участия в том, что неизбежно? Истина в том, что принц Фэйтон – бастард, рождённый вне брака, лишённый законных оснований занимать трон. Признать его правление, значит, согласиться с нарушением священного закона. Королевство должно управляться истинным монархом, способным обеспечить стабильность и порядок.

– И ты правда полагаешь, что Миэри Драгонрайдер сумеет обеспечить стабильность и порядок?

– С этим вполне под силу справиться принцу Мальдору. Вот истинный претендент на трон. Если бы в своё время король Тарвис согласился выдать дочь за брата…

– Послушайте только! Это говорит человек, днём пытавшийся меня убедить в том, будто свадьба между нашим сыном и дочерью твоего младшего брата – слишком близкий родственный союз? А союз дяди и племянницы, по-твоему, это нормально?!

– Если это позволит укрепить королевство, – спокойно возразил Том.

–Принцесса Миэри давно замужем…

– У них с мужем нет детей. А значит, есть, как минимум, прецедент для поднятия вопроса о расторжении брака.

– Ты ведь сейчас это не серьёзно? – нервно засмеялась Анна.

– Я тут вообще не при чём. Речь о дальнейших шагах, которые будут вполне логичны для укрепления партии принцессы. Либо расторжение партии, либо случайное вдовство вновь сделают возможным союз между принцессой Миэри и Мальдором Драгонрайдерскими. Законная принцесса и принц на одной чаше весов – бастард на другой. Как думаешь, на чьей стороне будет больше правды и законности?

Анна почувствовала комок в горле:

– Ты думаешь, они пойдут на это? Не остановятся перед убийством человека, виновного лишь в том, что его обязали заключить выгодный брак с дочерью короля?

– Виновного лишь в том, что он амбициозен и глуп, как осёл. Да, я думаю, они пойдут на этот шаг. И на многие другие. Потому, что законность притязаний одних или других дело не решит – её решит война. Война, Анна – это то, что ждёт нас всех впереди. И эта война неизбежна. Разве что, принц Фэйтон сам откажется от своих притязаний?..

Анна замерла, осознавая всю тяжесть ситуации.

– Что же мы будем делать? – спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Готовься, дорогая, – ответил Том, снова поворачиваясь лицом к окну. – Мир изменился навсегда. То спокойствие, которое мы знали раньше, исчезло вместе с королём. Наши дни наполнялся страхом и неопределённостью. Придётся лавировать между долгом и задачей защитить себя и близких. Дело сильно усложнят чёртовы драконы.

Анна отвернулась, вспоминая, как летала на Спэйкингрэйне с Фэйтоном и какой восторг испытала, покоряя небеса.

– Драконы… – вздохнула она. – У партии Воскаторов на одного дракона больше. Это преимущество, не так ли?..

– Так, – мрачно согласился Том. – Это значительное преимущество. Особенно учитывая, что каждый дракон способен повлиять на исход битвы. Представь себе сражение, где над полем боя парят огромные крылатые существа, способные испепелять армии одним дыханием? Вспомни историю, когда король Гаррет Третий потерял половину войска из-за одного дракона? Именно поэтому власть над этими существами столь важна.

Анна тяжело вздохнула. Тревога сжала сердце. Восемь лет спокойствия и гармонии оказались хрупкими, как стекло, разбившихся под напором политических интриг и амбиций. Почему, именно тогда, когда тебе кажется, что прошлое навсегда оставило тебя, оно напоминает о себе жестоко и грубо?

– Мир меняется, – вновь обняла она мужа. – Пришло время снова побороться. Такова жизнь. Счастье мимолётно, труд – долог.

– Счастье всегда мимолётно, – сухо замутил Том. – Но сегодня отчего-то особенно больно принимать то, что твоя жизнь зависит от прихоти сидящих на троне. Сегодня они любят тебя, завтра могут объявить врагом государства…

– Может быть, удастся затаиться и переждать бурю? Часто ураган вырывает высокие деревья, а маленькой травке достаётся поменьше? Мы не самый родовитый род. Вдруг про нас забудут?

–Не сегодня, так завтра воюющие стороны призовут нас под свои знамёна. Нейтралитет станет невозможным. Готовься к тому, что мы выступим на стороне принца Мальдора, против бастарда Фэйтона. Мы сделаем это ради сохранения порядка и стабильности. Ради будущего наших детей.

Глава 5. Тень дракона

Ранним утром, пока всё ещё спали, леди Анна покинула стены замка, решив отправиться на верховую прогулку в поисках покоя и одиночества. Северный ветер проникал под бархатный плащ, остужая не только тело, но и мысли.

Её конь по кличке Морган был великолепным животным тёмно-гнедой масти, горячим, но послушным и осторожным, под стать своей хозяйке. Животное легко переходило с галопа на рысь, а стоило натянуть поводья, шёл тихим мерным шагом по узким каменистым дорогам, направляясь в сторону горных хребтов.

Утренний туман стелился вдоль склонов, скрывая вершины. Изредка слышался звук воды, стекающей с утёсов, наполняя лес тихим журчащим эхом.

Анна часто совершала верховые прогулку в сопровождении лишь нескольких охранников – она не желала превращаться в зажиревшую помещицу раньше времени. Скачка по местным склонам помогала держать физическую форму и служила отличным развлечением.

Но сегодня настроение у неё было самое пессимистичное. Дурные предчувствия мешали спать, а когда сон пришёл, мучали кошмары о прошлом.

Она снова выходила замуж за Тома, заключая спасительную сделку. Её вновь вынуждали выйти за совершенно незнакомого человека, не то, что без любви – без искорки симпатии или доверия. Это был своеобразный прыжок веры, который, волшебным образом, закончился хорошо.

Он тоже не выбирал её. Ему вручили Анну, словно поношенную шубу с барского плеча – мол, бери, носи. Что хозяину по чину, то и тебе подойдёт.

Кто бы мог подумать тогда, восемь лет назад, что, в итоге, их брак окажется счастливым?

Анна была благодарна Тому за всё, что обрела. Рядом с ним она чувствовала себя любимой, желанной, защищённой. Он ввёл её хозяйкой в свой дом. Она в ответ делала всё, что могла, чтобы быть ему хорошей женой. Даже мысленно запрещала оборачиваться себе на прошлое. Даже наедине с собой не позволяла вспоминать былую любовь, которая оборвалась так глупо и нелепо…

Сейчас, повзрослев, Анна осознавала, что есть истории, у которых изначально не может быть счастливого конца. Невозможна любовь между принцем и площадной циркачкой. Она это даже девочкой в глубине души понимала.

Считал ли Фэйтон её мёртвой до сих пор? Вспоминал ли вообще когда-нибудь о былой фаворитке? Да какая теперь разница? У него этих фавориток, как булыжников в мостовой. У него, у неё – у каждого теперь своя жизнь.

Принца женили спустя год после всей той истории. Как раз в тот самый месяц, когда у Анны родился Эйвин. Ходили совершенно немыслимые слухи о том, что, якобы, даже обсуждался брак между ним и его старшей сводной сестрой, принцессой Миэри. Как раз с подачи Меранды Воскатор. Но последней приписывали столько злых, порочных деяний, что верить этому – себе дороже. С другой стороны, будь такой союз возможен, он навсегда поставил бы точку в спорах и войнах.

Но он бы невозможен. Потому, что даже сводные братья и сёстры в брак не вступают. Принцессу Миэри сосватали за одного из морских лордов, под чьей властью находился весь королевский флот, а принца Фэйтона женили на знатной девушке, одной из младших ветвей Воскаторов. Девушка, по слухам, отличалась приятной наружностью и скромным нравом, что делало её идеальной кандидатурой на роль будущей королевы.

Судя по всему, брак оказался удачен. Наследник Фэйтона был ровесником её Флинта. Следом за сыном королева родила ещё двух дочерей, одну за другой, каждый год. Правда, ходили упорные слухи о том, что принц после свадьбы отнюдь не оставил холостяцких привычек, продолжая посещать питейные заведения и бордели.

О похождениях Его Высочества ходило множество сплетен и кривотолков. Поговаривали о его связях не только с простолюдинками, но и благородными леди, что привело к нескольким скандальным поединкам, о которых гудело всё королевство и последствия которых с трудом удалось замять.

Сама Анна не стремилась услышать новости из столицы – ей было неприятно их слышать. Объяснялось это тем, что она, мол, старалась избегать обсуждения частной стороны жизни знати, предпочитая держаться подальше от дворцовых интриг.

Анна действительно успела понять простую истину: доверять слухам опасно. Можно потерять друзей, нажить врагов и испортить собственную репутацию. А главное – подобная информация лишь усиливает внутреннее беспокойство, раздражение, чувство неудовлетворённостью жизнью.

Сама мысль о том, что бывший любимый может проводить ночи с женщинами сомнительного поведения, вызывала в душе и боль, и протест. Это давно была не ревность. Если в юности Анна видела в подобных поступках проявление свободы духа, то теперь, познав жизнь зрелой женщиной, воспринимала их как признак моральной распущенности слабости, отсутствия характера.

Подъехав к каменному мостику, перекинутому через бурный ручей, Анна позволила Моригану напиться и перевести дух. Вода шумела быстро и резко, отражая холодный свет солнца.

Задумчиво проведя ладонью по шее коня, она постаралась выбросить ненужные мысли из головы, но в воде, как в зеркале, словно отразилось лицо молодого человека с бледной, прозрачной кожей, будто светящейся изнутри, окутанное дымкой. Его светлые, почти белые волосы, подобные солнечные лучам, мягко обрамляли лицо, придавая мечтательный вид.

«От меня не убежишь. Всё равно догоню», – раздался в памяти его голос.

Я не ведаю, что со мной

Для чего она так растёт.

Сладка ягода лишь весною

Горька ягода – круглый год…

К чему продолжать слушать слова из прошлого? Сейчас важнее думать о будущем. О собственном семействе. О детях, которых нужно вырастить и подготовить к взрослой жизни. Анна попыталась отогнать тревожащие воспоминания.

Глубоко вздохнув, она тронула поводьями Моргана, пуская его лёгкой рысью вверх по течению ручья. Вскоре она въехала в лес и ветви деревьев переплелись над головой, словно образуя шатёр. Солнце пробивалось сквозь кроны редкими пятнами света, играя бликами на влажной земле.

О ком думать совсем не хотелось, так это о младшем брате Фэйтона.

Сейрон…

При одном этом имени сердце холодело от страха. Вспоминались темница, верёвки, побеги и – новые темницы. Долгие часы беседы, в течении которых приходилось стоять на вытяжку или на коленях. Его ледяная, обжигающая ненависть, под которой, как позже выяснилось, пряталась эгоистичная страсть.

Как же повезло тогда, что удалось живой из всего этого!

За очередным поворотом тропинки открылся широкий горный склон, покрытый густым ковром трав и цветов. Здесь воздух казался особенно свежим, напоенным ароматом хвои и пряных трав.

Анна остановилась, оглядывая горизонт, растворяющийся вдали, сливающийся с небом. Эта панорама всегда успокаивала ей душу.

Принц Сейрон до сих пор не женат. Ему сейчас двадцать пять. Как и ей…

Блуждая взглядом по горизонту, Анна погрузилась в мысли о своём былом обидчике. Младший брат Фэйтона и спустя годы пугал её даже на расстоянии. Этот молодой человек, наделённый острым умом и несомненной харизмой, обладал одновременно и жестокостью, и цинизмом, присущим людям, выросшим в атмосфере дворца, полного интриг и борьбы за власть.

Сейрон был своевольным, амбициозным. Готовым пойти на всё ради поставленной цели. Ей ли не знать, насколько опасным он может быть? Пытаясь подчинить её своей воле, он едва не сломал Анну, подвергая испытаниям и унижениям.

Несмотря на годы, истёкшие с тех пор, страх перед ним так и не прошёл.

«Прошлое останется в прошлом. И тот, кого ты любила, и тот, кого боялась и ненавидела – оба далеко», – попыталась приободрить себя Анна.

Но, словно в опровержении к её мыслям, на горизонте появился дракон. Внезапно, словно выныривая с края земли. Анна замерла, забыв, как дышать. Её дыхание участилось, сердце бешено застучало в груди.

Огромное крылатое существо парило высоко над горами, бросая длинные тени на землю.

– Госпожа, вы тоже видите, что и я? – раздался за спиной взволнованный голос её охранника.

– Вижу. К сожалению, это не мираж.

– Это ведь Найтмар? Дракон принца Мальдора?

– Это он – увы!

Когда крылья дракона раскрывались, загребая воздух мощными движениями, шлейфы холодного воздуха обрушивались на окрестности, заставляя дрожать верхушки деревьев.

Морган беспокойно заржал, нервничая и Анна крепко сжала поводья, стремясь удержать затанцевавшего коня на месте:

– Спокойно, мальчик, спокойно… – повторяла она, оглаживая шею животного.

Пытаясь успокоить и себя, и коня, так как крылатый гигант приближался стремительно. Проносясь у них над головами, дракон выглядел воистину устрашающе.

Анна вспомнила, как впервые увидела его в Роял-Гетсе. Он почти вот также пронёсся тогда над её головой, но тогда его вид вызывал радость и любопытство, а не безнадёжный ужас, как сегодня.

Для молодой циркачки Найтмар был знамением счастливых перемен. Для леди Гарнднер его прибытие означало одно – у неё заберут и мужа, покой, возможно, даже саму жизнь.

Огромное тело, мощные когти, острые зубы, глаза, полные злобы – вот что видела она сегодня, глядя снизу-вверх. Дракон означал не силу, не мощь, не возможности. Это был знак угрозы. Это был знак беды.

Сегодня это был враг.

Пролетая над головой, дракон издал рык, скорее равнодушный, чем угрожающий. И гигантская тень поплыла за ним по земле дальше.

– Мы возвращаемся домой, миледи? – бросил вопросительный взгляд на госпожу верный слуга.

Анна молча кивнула. Время прогулок миновало.

Чёрный дракон исчез за облаками, оставив за собой гул крыльев и шлейф холода. Сердце колотилось тревожно. Но она твёрдо удерживала поводья, направляясь обратно.

Охранники хранили напряжённое молчание. Возможно, как и сама Анна, видели в появление дракона знак беды? Оба были опытные воины, закалённые в схватках и имеющие отличное чутьё на неприятности.

Как они не торопились, понимали, что дракон и принц успеют прибыть в замок первыми.

– Зачем принц прибыл в замок, миледи? Желает убедиться в нашей лояльности? В готовности лорда Гарндера встать на его сторону? – хмуро поинтересовался охранник.

– Думаю, это точно не визит вежливости, – с мрачным смешком отозвался его товарищ.

– Его Высочество прибыл, чтобы сделать нам предложение, от которого никто из нас не сможет отказаться, – с горечью ответила леди Анна. – Иначе какой смысл ему было брать с собой дракона?

Мальдор виртуозно приземлился на небольшой площадке замка, вписав огромное тело Найтмара между стен. Дневные лучи солнца играли на чёрной драконьей чешуе, создавая мерцающий отблеск, похожий на серебряную бронзу.

– Миледи, будьте осторожны, – предупредил один из стражников, стоящий рядом с воротами.

Анна коротко кивнула, сжимая поводья крепче.

Мориган, тревожно фыркая, всё же слушался, и шёл вперёд, испуганно косясь на дракона взглядом. Конь нервно пританцовывал, показывая недовольство сложившейся ситуацией.

Никто принцу в этом замке совершенно точно не был рад.

Дракон повернул голову в сторону Анны. Глаза его сверкнули алым огнём, словно раскалённые угли. Казалось, взгляд чудовища проникает прямо в душу, вызывая неприятное чувство пустоты и беспомощности.

Из испуганного замешательства Анну вывело появление принца Мальдора, вышедшего из-за спины своего грозного питомца.

– Леди Анна? – приветствовал он её с привычной усмешкой, не изменившейся за долгие годы.

Высокий мужчина в чёрном костюме остановился напротив, уверенно расставив ноги и, хотя он стоял ниже сидевшей в седле молодой женщина, смотрела на неё свысока, чуть прищурившись.

– Ваше Высочество, – склонила она голову.

– Вы стали ещё красивее. Прожитые годы вам к лицу. Рад был бы также сказать, что сегодня прекрасное утро, но – увы…

– Примите мои искренние соболезнования по поводу кончины вашего брата. Известие о кончине Его Величества стало для нас полной неожиданностью.

Мальдор сухо кивнул.

Он старался выглядеть спокойным и равнодушным, и все же Анна с удивлением видела признаки неподдельного горя на его холёном лице.

Мужчина сделал пару шагов вперёд, протягивая руку, чтобы помочь ей сойти с лошади. Отказаться было невежливо. Пришлось принять услуги принца, но, спустившись с коня, Анна осторожно сделала шаг назад, освобождаясь от его поддержки.

На мгновение ощутив прикосновение чужих пальцев, она задержала дыхание, испытав смешанные чувства настороженности и скрытого напряжения.

– Ваше Высочество? Видеть вас в моём доме – высокая честь, – раздался за их спиной голос Тома.

Муж поспешил выйти из замка, чтобы приветствовать высокого гостя. И явно не обрадовался, увидев, что его жена успела его опередить.

Взгляд Тома был мрачным. Он был напряжён и бледен.

Анна совсем некстати вспомнила, что всю их совместную жизнь муж был уверен, что она была фавориткой Мальдора. И что именно его любимый принц является отцом её первого ребёнка. Она никогда не пыталась Тома в этом разубедить, а теперь получилось в его глазах, что старые голубки, хоть на миг, успели воссоединиться?..

Она отпрянула от Мальдора. Впрочем, последний уже явно успел начисто позабыть о её существовании.

– Граф Гарднер? – принц отвесил короткий приветственный поклон. – Рад видеть вас в добром здравии.

Том склонился перед сувереном, жестом приглашая царственного гостя войти в свой дом:

– Надеюсь, ваше путешествие было приятным и безопасным, ваше высочество?

– Я не против промочить глотку с дороги, – последовал лаконичный ответ. – Леди Анна? – принц задержал взгляд на хозяйке дома. – Буду счастлив вновь увидеть вас за ужином. А пока, сударь, пройдёмте в ваш кабинет.

– Кабинетом мне служит библиотека, ваша высочество…

– Да какая разница?! Пойдёмте в библиотеку!

Дождавшись, пока мужчины скроются в глубине замка, Анна поспешила на свою половину.

– Проследите, чтобы никто из людей не выходил во двор без крайней необходимости, пока там дракон, – распоряжалась она на ходу. – Особенно следите за детьми. Особенно – за Эйвином!

Глава 6. Выбор неизбежен

Лишь укрывшись у себя в спальне Анна смогла перевести дыхание. В голове роилась тысяча и одна тревожная мысль. Лишь вчера вечером пришла весть о смерти короля Тарвиса, а уже сегодня принц Мальдор прибыл к ним – явно не с мешком сладостей за спиной.

Анна не сомневалась, что намерения его просты, как хлеб и чисты, как слеза – трон Алариса. Принц попытается объединить королевство силой, взяв за правило кредо: «Кто не с нами, тот против нас».

И Том не будет против. Муж явно обозначил свою позицию. Может быть, он даже прав?

Мальдор сильный и опытный лидер, старший в мужской линии Драгонрайдеров. Если ему удастся осуществить задуманный брак с принцессой Миэри, у него действительно юридически будет больше прав на престол, чем у незаконнорожденного Фэйтона. Судя по тому, как, в своё время, легко, словно играючи и ко всеобщему удовольствию, принц разрулил её проблему, стратегически мыслить этот человеку умеет.

И право, и сила, и разум на стороне принца Мальдора…

Анна подошла к зеркалу, разглядывая своё отражение.

Прошедшие годы сделали её фигуру чуть менее хрупкой, добавив округлых и пышных линий в области груди и бёдер. Черты лица определились. Исчезла девичья порывистость и живость. В целом, она похорошела – стала женственней, мягче, уверенней в себе. Годы супружества приучили Анну к осознанию собственной значимости и власти.

Глубоко вздохнув, она поправила платье и волосы.

Интересно, сейчас, в образе степенной матроны, могла бы она нравиться легкомысленному, занятому вечными поисками острых ощущений, Фэйтону?..

Изменился ли он?..

«О чём я думаю?», – одёрнула она себя и отошла от зеркала к окну, наблюдая за огромным драконом, отдыхающим после перелёта. Рядом с его тушей всё казалось маленьким и хрупким, ничтожным и уязвимым.

Не в силах заставить себя сидеть без дела, Анна решила спуститься в потайную комнату, откуда частенько подслушивала совещания мужа, оставаясь для всех невидимой. Эту потайную комнату в своё время сам же Том ей и показал.

Убедившись, что коридор пуст, молодая женщина уверенно направилась к знакомой нише, скрытой массивным шкафом. Открыв дверцу, скользнула внутрь, в открывшийся узкий проход. Здесь было темно, но предусмотрительно захваченная с собой лучина решила проблему.

Через несколько шагов Анна ступила на лестницу, аккуратно вырезанную прямо в стене. Лестница была достаточно широкой, чтобы свободно передвигаться по ней. Она упиралась в небольшую дверь, за которой скрывалось небольшое помещение, расположенное прямо за стеной библиотеки, где часто проходили совещания.

Здесь стояла удобная скамья, накрытая бархатной тканью. Из щелей между камнями просвечивался свет, позволяя не только слышать разговоры, но и, при желании, видеть собеседников.

Этот секретный уголок позволял Анне быть в курсе всех событий замка, а Тома он избавлял от долгих пересказов. Правда, сегодня она не была уверена, что муж одобрил бы её присутствие здесь.

– Я буду говорить откровенно, – донёсся спокойный и глубокий голос Мальдора. – Мне потребуется все мои люди, Гарднер. И вся поддержка, какую только сможешь оказать.

– Каких конкретных шагов вы от меня ожидаете?

– Поручаю сформировать коалицию, – проговорил Мальдор низким голосом. – Постарайтесь в кратчайшие сроки привлечь наиболее влиятельных лордов на нашу сторону.

– А если кто-то предпочтёт не вовлекаться?..

– Нейтралитет в такое время равносилен предательству. Тот, кто не поддерживает нас превращается в противника. Наш пусть яснее солнечного света: объединяем земли и знамёна, во имя победы и справедливости.

– Тот, кто окажет сопротивления, должен быть наказан?

Принц Мальдор продолжил, будто не слыша вопроса:

– Соберите тех, кому доверяете. Составьте список ключевых фигур среди наших союзников. Предложите каждому занять чёткую позицию. Покажите, что будущее принадлежит нам. Те, кто откажется поддержать наше общее дело, будут вынуждены столкнуться с последствиями своего выбора.

– С теми, кто колеблется, вести переговоры?

– Конечно! Переговоры важны, если ведут к поддержке нашего движения. Тут каждому найдётся роль, будь то военный союзник, политический советник или духовник. Проследите за тем, чтобы никто не остался без дела, и все лили воду на нашу мельницу.

– Что делать с теми, кто не примкнёт к нам или предпочтёт поддержать принца Фэйтона?

– Они станут нашими врагами, и мы будем относиться к ним соответственно. Пусть узнают, что трусость и нерешительность дорого обходится, – решительно ответил принц Мальдор.

– Нужно действовать огнём и мечом, ваше высочество? Я правильно вас понимаю?

– Если дипломатические методы исчерпаны, а цель не достигнута, тогда – да. Чем раньше расправимся с неприятелем, тем меньше проблем будет с ним позже.

После небольшой паузы Анна вновь услышала голос мужа:

– Если на моих землях или в окрестности найдутся такие, кто захочет выступить против вашего справедливого начинания, их участь решится соответствующим образом.

– Хорошо. Вы верный слуга. Когда придёт время, вас наградят за это.

– Сколько времени у меня есть, ваше высочество, на выполнение вашего приказа?

– Немного, – тихо сказала Мальдор. – Действовать надо быстро и решительно. От каждого часа зависит судьба королевства.

– Начну собирать людей сразу же после вашего отъезда, ваше высочество. Но… могу я задать вопрос?..

– Спрашивайте, – сухо прозвучало в ответ.

– Мы готовимся к открытому сражению?

– Что же ещё остаётся? Даже такой вертопрах, как мой племянник, не откажется добровольно от трона. Воскаторша со своим папашей и стоящей за ней армией интриганов этого не допустит. Как только мальчишка сядет на трон, начнётся междоусобица, кровопролитие и нескончаемые интриги. Он приведёт королевство к глубокому кризису. Аларис будет расколот, а этого нельзя допустить. Так пусть победа на поле боя решает всё. Поторопитесь. Убедите как можно больше людей встать на нашу сторону. Чем дольше медлим, тем больше шансов упускаем.

– Я всё понял, ваше высочество. Сделаю всё, что от меня зависит. Последний вопрос…

– Что ещё? – с раздражением откликнулся Мальдор, никогда не отличающийся терпением.

– Какая участь ждёт наших противников? Что вы планируете сделать с леди Мелиндой, принцами Фэйтоном и Сейроном? С их младшей сестрой?

– Об этом пока говорить рано, мой друг! Всё будет зависеть от того, как пройдёт противостояние. Если всё решится быстро и малой кровью… никто не хочет начинать правление террором. А принцы, несмотря на наши разногласия, сыновья моего любимого брата. Как только отстраним их от власти, назначив главой государства законную дочь моего брата, официально они будут лишены всех прав на трон, всех титулов и привилегий. Их отправят в почётную ссылку, подальше от политики и власти. Вот и всё.

– Куда отправят?

– Решим. Куда-нибудь подальше от возможных конфликтов и переворотов. Их мать, если пожелает, может остаться в родовых имениях Воскатора. Моя же младшая племянница Лея, может остаться хоть при дворе в качестве фрейлины. Она мила, красива и не для кого не представляет опасности.

– Значит, казней не будет?..

Принц Мальдор презрительно фыркнул, а когда заговорил, голос его вновь звучал гладко да мягко:

– Зачем мне убивать мою семью? Зачем покрывать головы противников мученическим ореолом? Я хорошо учил историю, Том, и отлично помню, что ненужная жестокость порождает лишь ненависть. Показывает не силу, а слабость. Мне куда проще устранить противников с политической арены. Умеренность и расчётливость – такова планируемая стратегия. Не переживай. На наших руках не будет ни капли лишней крови. Доволен?

– Мои услуги, как и моя жизнь к услугам вашего высочества.

Голоса становились тише. Звуки удалялись. Наконец, раздался характерный скрип двери, ознаменовавший собой конец разговора.

«Он мягко стелет, да жёстко спать», – думала про себя Анна, прислушиваясь к воцарившейся тишине. Как никто никогда не упрекал принца Мальдора в трусости, так ещё не случалось свидетелей приступов у него милосердия.

Принц Мальдор так сладко и убедительно пел о своей неустанной заботе о нуждах королевства, о святых правах Миэри Лионсэт-Драгонрайдерской, но вот Анна нисколечко ему не верила. Он жаждал власти. Для себя, любимого.И всё, что будет стоять на пути у этого человека к трону, он снесёт, как сносит водный поток, вырвавшийся из проломанной плотины. И Том, и она, и её дети, будут им захвачены.

Выбор у мужа небольшой. А у неё и детей его и вовсе нет. Принц Мальдор сделал предложение, от которого нельзя отказаться.

Не успела Анна выбраться из своего тайника, как к ней подлетела испуганная служанка:

– Госпожа!

– Что случилось?

– Миледи, прямо не знаю, как и сказать…

– Говори, как есть.

– Маленький лорд Эйвин, он…

Служанка тяжело вздохнула, пытаясь справиться с волнением:

– Маленький лорд пропал. Нигде не можем его найти.

– Как давно пропал? Где вы его искали?

– Около двух часов, миледи. Мы обыскали весь сад, игровые комнаты, кухню, мастерские, конюшни…

– Дракон! – осенило Анну, и сердце упало в груди. – Он наверняка пытается улучить момент, чтобы приблизиться к нему! Я же велела вам глаз с мальчишки не спускать! – тряхнула он служанку что есть сил, так, что у той чуть глаза из орбит не вылезли. – Если с ним что случится, шкуру живьём спущу!

Отшвырнув служанку, Анна со всех ног бросилась по коридорам, стремясь на внутренний двор, где отдыхал Найтмар.

Гулкие коридоры отражали звук шагов и сбивающегося от бега и напряжения, дыхания. Мысль о сыне, пытающемся подобраться к дракону, приводила Анну в настоящий ужас. Найтмар был великолепен, внушителен и, безусловно, прекрасен, но одновременно с тем и смертельно опасен. Как и все огнедышащие ящеры.

Каждый поворот ступеньки, ведущий к выходу, казался в три раза длиннее, чем обычно. В памяти всплывали разговоры с Фэйтоном, его рассказы о своём питомце. И о том, что дракон признаёт лишь одного хозяина. Иногда терпит (лишь терпит) рядом с собой тех, кто его хозяину дорог, но никому чужому, кроме всадника, приблизиться к себе не позволит.

Никогда ещё собственный замок не казался Анне таким огромным, похожим на лабиринт. Она не думала о том, что, на самом деле, её присутствие или отсутствие ничего не способно решить – она инстинктивно бежала вперёд, желая защитить сына. Кровь пульсировала в ушах. Каждое мгновение отсрочки казалось часом. Каждая секунда отсутствия сына – неделей разлуки.

Когда Анна достигла дверей, ведущей на улицу, дыхание у неё перехватило окончательно, а сердце ломило так, что она с трудом дышала. Картина была столь же ужасающей, как она себе это представляла. Огромный чёрный зверь возвышался над поверхностью земли, сверкая алыми глазами. А маленький Эйвин стоял в нескольких шагах от него, протягивая к дракону руки. К свернутым в кольцо крыльям. К шипастому бронированному хвосту.

– Эйвин! – голосом, охрипшим от волнения, позвала Анна. – Иди ко мне. Немедленно!

Услышав её голос, сын обернулся, но вместо того, чтобы послушаться мать, юркой ящерицей нырнул на другую сторону двора.

Глупый, испорченный мальчишка! Непослушный и своевольный.

– Эйвин!..

Анна замерла, наблюдая, как Найтмир повернул голову в сторону мальчика, наблюдая за каждым его движением. Красные глаза дракона переливались жаркими угольками, огромные крылья подрагивали.

– Эйвин, вернись! – снова крикнула Анна, стараясь придать голосу строгости, но в нём звучала лишь паника.

Сын, не слушаясь, продолжал двигаться вперёд.

– Стой, где стоишь! – резко приказала она мальчику, надеясь, что страх перед матерью пересилит отчаянное любопытство. Тщетно.

Эйвин остановился лишь в паре метров от страшного существа и застыл, глядя вверх, очарованный свершением мечты – лицезреть живого дракона.

Протянув ладонь вперёд, мальчик всем телом потянулся вверх. И это было большой ошибкой. Жест представлял для дракона призыв: «Подчинись мне, прими меня, стань моим драконам – я буду твоим всадником!».

Но у Найтмира всадник был. На призыв нового претендента дракон ответил рекой огня.

Огромная струя предупредительно ударила вверх, в небо, заставляя Анну в первый момент сжаться от ужаса при виде ужасного огненного фонтана. Её страх усилился, когда она увидела, что Эйвин, вместо того, чтобы испугаться и отступить под защиту каменных стен (хотя надёжность защиты тут и спорна), остался стоять неподвижно.

Огненная демонстрация являлась предупреждением для всего живущего, и только маленькому Эйвину хватило глупости не испугаться.

Ей ничего больше не оставалось, как рвануться вперёд, закрывая сына собственным телом, громко крича:

– Эйвин! Беги отсюда немедленно!

Однако её появление оказалось последней каплей. Раздражение дракона достигло предела. Найтмир сделал резкий рывок головой вперёд, издав низкий рычащий звук, который эхом отразился по всему замку.

Хвост дракона уже приподнялся, чтобы нанести роковой и смертельный удар двум надоедливым двуногим букашкам, как над всем двором прозвучал повелительный окрик принца Мальдора:

– Стой, Найтмир!

Дракон среагировал мгновенно. Напряжение покинуло массивное тело зверя, голова опустилась, огонь в пасти угас.

Принц быстрыми шагами направился к матери и сыну:

– Вы оба обезумели? – сурово произнёс он.

Анна, прижав к груди голову сына, молчала.

Видя её состояние, Мальдор смягчился:

– Подходить к дракону опасно, это знает каждый ребёнок в королевстве, – обратился он к Эйвину, с любопытством разглядывая мальчика.

– Да, но… это был первый настоящий живой дракон! А я так хотел увидеть его! Простите, милорд. Я не подумал, что будет так много шума.

Мальдор усмехнулся:

– Много шума, говоришь?.. А то, что ты мать довёл до сердечного приступа – за это извиниться не хочешь?

– Простите, мама, – покорно опустил золотистую голову мальчик.

Как подозревала Анна, без тени настоящего расстояния. Сын действительно раскаивался лишь в одном – шума получилось много, всё быстро закончилось.

Принц Мальдор потрепал мальчишку по светлым волосам:

– Ты храбрый парень. Но иногда нужно уметь бояться. Понимаешь?

– Да, ваше высочество.

– Страх существует для того, чтобы помогать нам выживать. Не игнорируй это.

Мальчик смущённо улыбнулся, услышав похвалу и наставление от того, в ком он уже сейчас видел героя.

Глава 7. Посланник тьмы

К счастью Анны, принц Мальдор решил отбыть ещё до ужина. Она не вышла его провожать, справедливо полагая, что супруг прекрасно справится с этим и без неё.

Сыну за случившееся она устроила хорошую выволочку.

– Ты что творишь? – набросилась она на Эйлина, как только дверь за ними закрылась, и они остались наедине. – Совсем обезумел?! Лезть к чужому дракону?!О чём ты думал?!

Сын пытался оправдываться, хотя, с точки зрения Анны, попытки его были жалкими:

– Он был там, совсем близко… он был настоящий…

– В том-то и беда, милый мой! Будь дракон воображаемый, у нашей семьи были бы другие проблемы.

– Я так хотел увидеть дракона, везде его искал… и вдруг он здесь! Прямо под нашими окнами!

– Драконы – не твои игрушки, понимаешь? – перебила его Анна, хватая сына за плечи и слегка встряхивая. – Они подчиняются только своим хозяевам и убьют тебя – убьют любого, кто посмеет подойти слишком близко! Нам повезло, что принц Мальдор успел вмешаться. Иначе твоему отцу пришлось бы сегодня хоронить и жену, и сына.

– Я понимаю, мамочка, – вздохнул Эйвин с преувеличенным покаянием. Склонив голову и поглядев в пол.

Анна никак не могла успокоиться. Её продолжало трясти от воспоминания о рычащей драконьей морде в паре метров от неё и её ребёнка.

– Нам несказанно повезло, что история закончилась так…

– Да, мамочка.

– Перестань твердить одно и тоже! Знаю я твоё – «да, мамочка»! Стоит только отвернуться, ты снова ринешься повторять свои подвиги.

– Не ринусь. Не хочу, чтобы принц Мальдор снова меня ругал.

– А на меня тебе наплевать? Ты игнорировал меня! Я же знаю, что ты прекрасно слышал мои крики?..

– Конечно слышал, мамочка, – хмуро отозвался Эйвин.

– Так почему не слушался? – Анна прижала пальцы к виску, чувствуя, как нарастает головная боль. – Решил поиграть в героя?

– Потому, что второго шанса увидеть дракона у меня уже не будет, – тихо признался мальчик, не глядя на мать. – Я столько о нём слышал! Столько читал! Я не мог поступить иначе. Прости.

– Вижу, ты даже не раскаиваешься? В том, что рисковал своей жизнью так глупо? В том, что заставил меня рисковать собой?

Челюсть мальчика упрямо сжалась:

– Я не просил тебя лезть за мной. Не нужно было меня защищать!

– Запомни внимательно, сын, – сказала она твёрдо, тыча пальцем сыну в грудь. – Нельзя подходить к драконам! И нельзя меня игнорировать. Какой пример ты подаёшь младшему брату?

– Может, хватит читать мне нотации?! Всё ясно и понятно. Я больше не пойду к Найтмиру.

– Конечно, не пойдёшь. Теперь на всех дверях стоит охрана, которая тебя не подпустит. Но ты не осознал свою вину. А о том, как ты мне дерзишь, узнает отец.

– Но, мама!..

– Ты наказан, Эйвин. Будешь сидеть в комнате один. Никаких прогулок, никаких тренировок, никаких игр – ничего. Посиди взаперти и подумай о своём поведении.

Анну выводила из себя непокорность Эйвина. Он уже сейчас малоуправляем. Что же будет, когда мальчишка подрастёт? «Порочная кровь», – говорили о Драгонрайдерах. И, не преувеличивали. Своевольные, эгоистичные, думающие только о своих желаниях! И если от любовника или мужа ещё можно сбежать, то с собственными детьми такой номер не прокатит. Здесь всё сложнее. В случае беды, дети как разболевшийся зуб – не отвлечёшься, не забудешься, не отречёшься и чувствуешь эту боль всегда.

В ожидании мужа Анна решила скоротать время в солярии. Со скуки даже вышивать принялась, чтобы чем-то себя занимать. Она охотнее пошла бы в библиотеку, но та была занята местным аналогом Совета.

Том был занят весь день. Они смогли поговорить лишь перед сном, закрывшись в спальне.

– Ты расстроена? – поинтересовался муж, ложась в постель. – Не буду спрашивать – чем. Поводов достаточно. Слышал, Эйвин наказан.

– Он становится невыносимым.

– Он просто мальчишка. Поступил неправильно, недальновидно, но нормально для ребёнка.

– Из всех детей в замке только у моего хватило ума лезть в пасть к дракону. Тот чуть не сожрал его у меня на глазах!

– Но не сожрал же?

– Это утешает, конечно. Немного.

– Кто в детстве не совершал безумств?

– Эйвину придётся усвоить урок.

– Думаю, он уже его усвоил. Возможно не так, как ты себе это представляешь или хотела бы, но, выводы определённые, точно сделал, – усмехнулся Том, погладив жену по волосам.

Анна молчала, глядя в потолок. Затем, пристроив голову у мужа на плече, вздохнула:

– Дай угадаю. Ты скоро уезжаешь, чтобы выполнить поручения своего обожаемого принца Мальдора?

– Нашего обожаемого принца Мальдора, – съязвил супруг.

– Лишь твоего. Что он тебе поручил? Собрать войско для его войны? Как ты собираешься это делать, муж мой?

– Буду делать то, что делал всегда, – ответил Том спокойно, словно речь шла о рутинном деле.

– Главное, вернись целым и невредимым. Надеюсь, всё это займёт не так много времени?

– Хочешь поговорить об этом подробнее? – усмехнулся Том, обнимая жену и подминая её под себя.

– Нет смысла. Мне надоело повторять одно и тоже каждый раз, как ты отправляешься куда-нибудь, – вздохнула Анна. – Просто будь осторожней. Для меня самое важное, чтобы ты вернулся домой живым и здоровым.

– Всегда стараюсь, моя дорогая, – проговорил он, покрывая горячими поцелуями её плечи и грудь. – Нет человека, заинтересованного в моей безопасности больше меня.

Анна закрыла глаза, позволяя себе расслабиться после тяжёлого дня в объятиях любимого человека. Том любил её страстно, хотя их супружеское ложе и утратило непредсказуемость первых лет.

Уютная спальня, слабый свет свечи, их прерывистое и порывистое дыхание…

Тихий шелест штор, едва колышимых ветерком свозь открытое окно…

Той ночью супруги спали крепко. Однако утро выдалось беспокойное. Разбудил их насмерть перепуганный слуга, ворвавшийся в комнату без стука:

– Милорд! Милорд! – разорвало утреннею тишину трубой его голоса.

– Что случилось? – смачно выругался Том, отрывая от подушки тяжёлую голову. – Ты с ума, что ли, сошёл?! Чего врываешься без стука?

– Что случилось, Вилли? – встревоженно поинтересовалась Анна, садясь на постели и прижимая к груди одеяло.

– Госпожа Анна, там…Милорд, вы срочно нужны в главном зале! Принц Сейрон Драгонрайдер верхом на Вингфере…

Если бы прямо в дверь ударила молния, Анна не смогла бы испытать большего потрясения. Принц Сейрон – здесь?..

– Повтори ещё раз, парень, – потребовал Том, садясь на кровати и с площадной бранью натягивая на себя впопыхах одежду.

Видно было, что новость застала его врасплох не меньше жены.

– Ваша Милостивейшая светлость, милорд…

– Короче!

– Принц Сейрон прибыл на драконе вместе с рассветом. С первыми лучами солнца, сэр! Все переполошились…

Анна взглянула на мужа. Лицо Тома оставалось невозмутимым, но её это не обмануло. Складка между бровей выдавала его беспокойство. Глаза были непроницаемыми и строгими, как всякий раз, когда ему приходилось быстро принимать нелёгкие решения.

– Как думаешь, зачем он здесь? – спросила Анна.

– Ясно, что с угрозами или посулами.

– Всё очень плохо, дорогой?..

– Понять это мы сможем, лишь поговорив с ним. Сейчас главное, принять незваного гостя, которого охотнее всего отправил бы к праотцам. Но выслушать его намерения нам всё равно придётся, иного выбора нет. Вилли!

– Да, сэр!

– Приставь к дверям Эйвина дополнительную стражу. Следите за мальчишкой, как за зеницей ока. Если он сунется к дракону или попадётся принцу под ноги, лично башку снесу.

– Да, милорд…

– Анна! Чего застыла? Одевайся быстрее.

– Я должна пойти с тобой? – ужаснулась она.

Очень жалея в данный момент, что никогда не рассказывала мужу всей правды об отношениях с братьями Драгонрайдерами. Том попросту не в курсе, почему демонстрировать свою жену принцу сейчас – очень плохая идея.

– Лорд и его леди должны встретить Его Высочество вместе. Ты ведь не хочешь, чтобы нас упрекали в нарушении этикета?

– Уж лучше так, чем…

– Одевайся, Анна, – отрезал Том.

Её охватила паника. Мысли путались. Сердце бешено колотилось. Несмотря на страх, пришлось спешно умыться и наряжаться.

Ступенька за ступенькой, рука об руку с мужем, они спустились навстречу нежданному визитёру. Слуги переглядывались, стражники держали оружие наготове. В голове у Анны словно стучали молоточки, выстукивая одно и тоже слово: «Опасность! Опасность!».

Увидев его, Анна почувствовала, как перехватило дыхание. Принц Сейрон сильно изменился со дня их последней встречи. И, в тоже время, остался прежним. Он просто стал идеальной версией самого себя.

Высокий, тонкий – чёрный, несмотря на серебристые волосы и мерцающие льдом глаза, он стоял, сцепив руки за спиной и чуть склонив голову.

Покачиваясь от скуки в ожидании, его взгляд лениво скользил по пространству. Заслышав звуки шагов, об обернулся и сердце Анны замерло, пропуская удары, но ледяной взгляд остался полон всё того же равнодушия.

«Он не узнал меня», – с облегчением выдохнула она, стараясь держаться за спиной мужа. Пряча лицо за лёгкой вуалью, воротником, просто – в тени…

Кожа покрылась мурашками. Ладони вспотели. Прошлое, проклятое прошлое! – вместе с его кошмарами, вновь встало перед ней в полный рост.

– Ваше Высочество, какой приятный сюрприз, – произнёс Том официально, протягивая руку в приветственном жесте. – Добро пожаловать в наши скромные владения.

Сейрон мельком кивнул, бросив короткий оценивающий взгляд на Анну.

– Прошу простить наше замешательство. Мы не ожидали столь высокой чести…

– Я знаю, – тихим, ровным голосом прошелестел Сейрон. – Мой визит так и задумывался – неожиданным.

Сейрон помолчал какое-то время, обводя всех собравшихся взглядом. Медленно и неспешно. Потом, по-прежнему держа руки за спиной, принц нарочито медленно приблизился к хозяину замка. Остановившись напротив, он улыбнулся, отчего скупые линии прорезали его надменное, сухое, жёсткое лицо.

– Скажите, лорд Гарднер, как скоро вы намерены прибыть в столицу, дабы принести своему новому королю вассальную клятву?

Упрямый подбородок принца был вызывающе поднят вверх. В насмешливом блеске ледяных глаз читалось, что ответ он прекрасно знает, но с интересом наблюдает за развитием ситуации.

– Я не совсем понимаю, ваше высочество? – нахмурился Том. – Мой род никогда не был близок со двором. Нас никогда не призывали на коронацию в столицу.

– Считайте, что я лично принёс вам приглашение, – всё с той же, словно неживой улыбкой, в которой не было ни тени теплоты или веселья, произнёс принц. – Так, когда вы прибудете ко двору?

Взгляд Сейрона упал на Анну, сидящую чуть позади мужа.

– Любой отъезд требует подготовки, ваше высочество. Я… – начал Том.

– Вы можете присягнуть прямо здесь. Как представитель короны я приму ваши клятвы прямо на месте, без долгих сборов, – лишь хорошо зная принца Сейрона, можно было различить весёлый и злой азарт в его голосе. – Видите ли, лорд Гарднер? До короны дошли печальные слухи о том, что в вашем замке змеи вьют гнёзда измены. Мой дядюшка, – забери господь его тёмную душу! – не признал посмертную волю своего короля. Он замышляет открытый мятеж и собирает сторонников. Вот я и пришёл убедиться, что вы не из их числа. Примите присягу, принеся нужные клятвы и мы с радостью откроем вам свои объятия, встретив в столице на празднике при дворе.

Пока принц говорил, холодная усмешка не покидала его лица.

– Леди Гарднер, кажется, в своё время вам нравилось жить при дворе?

– Вы ошибаетесь, мой принц. Или с кем-то путаете. Моя жена до нашей свадьбы была монастырской воспитанницей и никогда не бывала в столице, – ответил Том.

– Как странно! Мне казалось, что мы встречались ранее? И именно при дворе. Но я, должно быть, ошибся, – голос принца звучал мягко, почти ласково, однако Анна явственно слышала в них сарказм.

«Он узнал меня», – поняла она.

– Что ж? В таком случае есть шанс исправить это досадное недоразумение. Всё в ваших руках, лорд Гарднер. Кем мне считать вас? Верным подданным, достойным поддержки короны? Или, – ледяной взгляд упёрся в лицо лорда подобно стальному клинку, – врагом и изменником, которого следует покарать?

Том встретил враждебный взгляд спокойно и твёрдо. И сердце у Анны упало от осознания того, что она ничем не может помешать той трагической глупости, что вот-вот случится:

– Мои предки все, как один, служили королевскому дому с честью. Никогда измены в стенах этого дома не замышляли. Мы верны короне. Однако ваш брат, как незаконнорожденный, не имеет прав на трон. Ими обладает законная наследница вашего отца, Её Высочество, принцесса Миэри.

«Да что б тебя, Том! – мысленно простонала Анна, судорожно сжимая руки. – Ты всем нам только что подписал смертный приговор. Мы теперь всё равно, что мертвецы».

Острый, полный угрозы взгляд принца остановился на лице лорда Гарднера. Светлые глаза постепенно сузились, приобретая стальной блеск. Уголки губ дрогнули, складываясь в зловещую ухмылку, напоминающую волчий оскал:

– Любопытно слышать такие речи, лорд Гарднер, – проговорил Сейрон, медленно, нарочито через паузу. – Давно известно, что подобные разговоры ведутся исключительно теми, кто открыто вынашивает планы против короны.

Принц стремительно сделал несколько шагов вперёд, словно приближаясь к опасному барьеру. Голос его зазвенел холодной сталью:

– Ваш выбор очевиден. Отныне вы сторонник мятежа. Называя моего брата незаконным претендентом, вы фактически поддерживаете восстание против легитимного монарха. Такой поступок классифицируется как государственная измена.

Анна чувствовала, как напряжён Том, хотя со стороны он выглядел совершенно спокойным и невозмутимым:

– Наши позиции обозначены, ваше высочество, – отрезал он, расправляя плечи. – Если ваш брат хочет услышать мои слова, пусть пришлёт официальное письмо.

– Зачем же трудиться, очиняя перья? Гонять гонцов туда и сюда? Я лучше любого письма изложу суть дела, милорд. Теперь вся ответственность за последствия будет лишь на вас.

– Вы угрожаете мне в моём доме? Вы смелый человек, Сейрон Драгонрайдер.

Услышав слова своего лорда, мужчины безмолвное потянулись к своим мечам.

Стоя один посреди вооружённой толпы, принц Сейрон высокомерно, свысока улыбался, взирал на всех, как на грязный сброд, словно провоцируя их сделать первый шаг.

– Мои войска многочисленны и хорошо вооружены, – продолжил Том невозмутимо. – Не стоить бросать мне вызов, ваше высочество.

– Ваши войска лишь дрова для моего дракона, глупец! Ещё до захода солнца я обращу твои владения в пепел, а тебя и твоих детей пожрёт Вингфер.

– Пусть попробует, – прозвучал мрачный ответ.

Анна закрыла глаза рукой, пытаясь сдержать слёзы страха и беспомощности.

Вообще-то, она за мир во всём мире и за всё хорошее против всего плохого. Но коль скоро Том проявил недостаточную мудрость, не сумев изящно маневрировать между двух огней, играя словами и соблюдая дипломатические условности, то теперь выбора нет: нужно действовать мгновенно и жёстко! Ведь, перейдя последнюю черту, надлежит тут же нанести удар врагу.

Присутствующие ясно видят необходимость подобных мер… что же он медлит?

Для Анны, простой женщины, это здравое решение было единственным правильным путём. А вот Том, будь он неладен…

Родившийся потомственным аристократом, впитавший понятия чести и достоинства с молоком матери, он действовал благородно, но глупо. По законам своего мира, где честь превыше всего. Напасть первым на представителя столь высокого ранга, на посланника – неслыханное нарушение рыцарских традиций.

Людям из мира рациональных решений и эффективности сложно понять подобные принципы. Но в этом мире, утратив репутацию человека чести, рискуешь потерять всякое доверие соратников и уважение дворян. За лордом, лишившимся чести, никто не пойдёт в бой. Ему не собрать войска под своё знамёна.

Однако, по мнению Анны, быть обезглавленным ещё хуже, чем потерять честь! Упрямство Тома, его совершенно идиотские представления, поставили жизнь каждого из них на острие ножа, заставили балансировать на грани смерти. Их будущее буквально висело на волоске. О, боже, её собственные дети, племянники, родственники, слуги – все оказались заложниками его тупого упрямства.

Прижимая пальцы к щекам, Анна прошептала:

– Милосердные боги! Защитите нас!

Принц Сейрон легким, скользящим шагом направился к выходу. Кто-то из рыцарей попытался встать у него на пути, но Том одёрнул его:

– Пустите.

Напоследок остановившись у порога, Сейрон обернулся.

Он смотрел прямо на Анну, она была в этом уверена. От его долгого, пристального взгляда по всему телу потянуло холодом:

– Мы с моим крылатым другом нанесём вам визит на закате – ночью костры светят ярче. В назидание остальным изменникам. До встречи, милорды.

Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком.

В наступившей тишине голос Тома звучал ясно и громко:

– Похоже, проблемы начались раньше, чем мы думали. Итак, друзья мои… готовьтесь защищать замок.

Глава 8. Драконий капкан

В груди ширился и разрастался холод. Анне казалось, что она спит и видит страшный сон, от которого нет пробуждения.

Как хорошо было бы проснуться в ставшем уже привычном и безопасном мире! В замке, который она уже привыкла считать своим – в замке, у которого теперь, стараниями её мужа, есть все шансы превратиться в пылающий факел ещё до рассвета…

«Всё не может быть так ужасно, – шептала маленькая испуганная девочка со дна души. – Всё устаканится, успокоится, разрешится к лучшему. Надо только закрыть глаза, заткнуть уши и…».

Взрослая Анна понимала, что подобная тактика приведёт лишь к тому, что вместе с детьми она станет очередным барбекю в жарком пламени Вингфера.

Как Том мог?.. Как он мог допустить подобное?!.

Она окинула взглядом Большой Зал – взгляд зацепился за Маркуса и Эллен. Насупившись, брат Тома выслушивал свою супругу, которая что-то выговаривала ему, активно жестикулируя.

Анна взглянула на мужа и с раздражением уловила обрывки его речи:

– Мы столкнулись с серьёзной угрозой. Сегодня вечером, на закате, Сейрон Драгонрайдер атакует нас на своём драконе. Нужно подготовиться к обороне и защитить замок всеми доступными средствами. Сэр Тарвел, проверьте все дополнительные защитные механизмы – катапульты и баллисты. На них наша основная надежда во время обороны. Джон, – обратился он к младшему брату, – на тебе расстановка солдат. Раздели их на группы. Пусть каждая отвечает за охрану и оборону закреплённых за ними замковых зон. Маркус! Отвечаешь за подготовку боеприпасов, а также еды и питьевой воды на случай длительной осады.

Анне захотелось расхохотаться в голос: длительной осады?! Драконом?!.

– Леди Анна, моя дорогая жена, вы организуйте медицинские пункты внутри замка для оказания помощи раненным.

Она заставила себя сидеть с каменным лицом, надеясь, что мысли на нём не отражаются.

Том знал своё дело. Если бы речь шла об обычной битве с простыми людьми, она бы молча выполняла все его распоряжения. Но здесь совсем иной уровень угрозы. Ещё не было известно случая, чтобы баллиста или катапульта остановили дракона. Все средства защиты, которыми они располагали, будут бесполезными против мощи его огненного дыхания.

Анна перевела взгляд на мужа, сосредоточенного и решительного. И вновь волна злости затопила её, а ведь она должна была бы ему посочувствовать? Наверняка за его уверенным видом прячутся те же страх и неуверенность, что у всех, но он не может позволить себе слабости. Если они начнут паниковать – все погибли.

«Мы погибли в любом случае, – цинично зашипел в ней внутренний скептик. – Том поставил нас в безвыходное положение. Хороших ходов не осталось. Если только попытаться ещё раз договориться с Сейроном?..».

Анна отнюдь не была уверена, что принц согласится хотя бы выслушать её.

Да, когда-то она ему нравилась. По-своему. Сейрон хотел её. Достаточно сильно, чтобы нарваться на наказание от отца-короля. Но с тех пор прошло восемь лет – достаточный срок, чтобы забыть любую прихоть.

И всё же, она могла бы попытаться, если только… однако Тома Анна знала достаточно, чтобы в отчаянии понимать: он не оставит своих чёртовых принципов!

Маркус тоже выглядел угрюмым и недовольным. Видимо, Элен, пользуясь случаем, выговаривала мужу вслух всё то, о чём Анна думала про себя.

– Мы можем поговорить наедине, муж мой? – улучив момент, обратилась к нему Анна.

– Сейчас неподходящий момент, – коротко ответил Том.

Вцепившись ему ногтями в руку, Анна гневно взглянула и тихо прошипела так, чтобы слышал только муж:

– Твоими стараниями подходящих моментов для беседы может не случиться. Удели мне четверть часа. Большего не прошу.

Пальцы Анны глубоко впились в его кожу, словно пытаясь напомнить о последствиях игнорирования разговора.

Обменявшись взглядом с Маркусом, Том коротко кивнул, приглашая брата занять на время своё место лидера. Подхватив жену под локоть, он быстрым шагом сопроводил её в библиотеку, плотно прикрыв за ними дверь:

– Ты сошла с ума? Считаешь, сейчас подходящее время для твоих капризов?..

– Мне кажется, я готова возненавидеть тебя сейчас, Том Гарнднер. Если я – капризна, то как назвать человека, который согласен бросить в огонь всю свою семью ради чужих интересов? Ты смеешь спрашивать – сошла ли я с ума?.. Чем думал ты, осмелившись бросить вызов драконьему всаднику? Ты понимаешь, что единственный наш шанс выжить в этом плавильном котле, в который до темноты превратится наш дом – это заручиться помощью принца Мальдора? Как думаешь, прилетит он на твой зов, чтобы сразиться с Сейроном?

– На мой зов?! Нет. Потому, что я никогда…

– Никогда –что?.. Не посмеешь просить его о помощи?.. Это ниже твоего достоинства? Твоей чести?.. А им обоим никак не колит, что ты родного сына бросишь в костёр за просто так?! Без единого шанса на победу?! Ты всех нас подставил. Ты всех нас убьёшь, Том!

Его лицо резко потемнело от гнева, смешенного с болью и досадой. В глазах сверкали молнии:

– Как ты смеешь судить меня, женщина? Ты ничего не смыслишь в ратных делах.

Анна зло рассмеялась:

– Не нужно много знаний, чтобы предсказать результат сегодняшней битвы. Для Вингфера всё мы будем лишь поленьями. Защищаться нет смысла. Исход неизбежен. Оборона замка против драконьего огня? Серьёзно!? Полагаешь, наши жалкие приспособления способны повлиять хоть на что-то? Это всё бессмысленно. Том! Ты же не глуп?..

– Что ты предлагаешь? Молиться и ждать смерти?!

Анна видела, как заиграли желваки мужа, когда он сжал челюсть. Он явно сдерживался, чтобы не наброситься на неё. Его пальцы сжимались и разжимались, выдавая внутреннее напряжение.

– Что ты предлагаешь? – повтори он, глядя ей в глаза.

– Предлагаю немедленно написать принцу Мальдору, оповестив его о случившемся. Если принц не ответит готовностью поддержать нас, сдать замок Сейрону.

– Что?!.. Ушам своим не верю! Ты предлагаешь мне сдаться?!

– Да! Я предлагаю сдаться перед превосходящими силами противника. Сохранив тем самым сотни жизней и голов. План, признаю, не ахти, но если альтернатива – целиться в дракона из катапульт, предназначенных для пробивания стен, то с его реализацией лучше не затягивать.

– Ты правда считаешь меня способным на предательство? – с горечью процедил Том. – Правду думаешь, что я могу согласиться на такой позор для нашего дома? Покрою им своим потомков?!

– Я очень надеюсь на то, что ты способен услышать голос разума, Том. Если принц Мальдор согласится выступить на нашей стороне, мы поддержим его в ответ. А коли не согласится – он предаст нас первым. А значит, мы вольны действовать в собственных интересах. Короновали не принца Мальдора – коронован Фэйтона. Сейрон прав – сейчас мы мятежники. Нужно погасить пламя мятежа.

– И нас, как мятежников, казнят.

– У нас будит время, чтобы решить эту проблему. А что касается позора?.. Во втором случае, у нас хотя бы останутся потомки, которые смогут этот позор переживать. Твой же план их вообще исключает!

– Ты – простолюдинка, Анна. И мыслишь, как простолюдинка, – с нескрываемым презрением взглянул на неё Том. – Благородство, верность, честь – для тебя, как для всех представителей черни, лишь пустые звуки.

– Я мыслю, как мать! Как хозяйка замка, которая желает…

– Довольно, Анна. Я никогда не нарушу данной мной клятвы, –вскинул он ладонь в предупреждающем жесте. –Ни слова боле.

Развернувшись, он вышел из библиотеки, оставив Анну задыхаться от гнева и отчаяния. Она не сильно надеялась, что муж прислушается к её мнению – несмотря на всё усилия, убедить Тома поменять тактику оказалось невозможным.

Руки её дрожали, когда Анна села на стул. Перед глазами мелькали картины грядущей катастрофы: разрушенный замок, дети, покрытые ожогом и дымом, убитые воины и слуги. И монстр, мечущий огонь сверху.

Смерть не бывает лёгкой. Но смерть от огня – самая жуткая смерть. Страх и боль терзали её сильнее прежнего.

Нельзя терять контроль над ситуацией. Есть вещи, которые Анна способна решать сама. Раз Том отказался прислушаться к её советам, значит, о судьбе самых невинных обитателей замка она позаботится сама.

В дверь постучали.

– Войдите, – откликнулась Анна и поморщилась, увидела перед собой Эллен. – Тебе что-то нужно?

Молодая женщина прошла вглубь комнаты и остановилась:

– Что теперь будет? Мы все погибнем? – с волнением спросила она, глядя Анне в глаза. – Я никогда не видела, как жгут драконы…

– К сожалению, скоро увидишь.

– Это и правда так ужасно?

– Полагаю, что да, – пожала плечами Анна.

– И что же нам делать?! – в отчаянии спросила невестка.

Анна тяжело вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Очевидно, Эллен чувствовала себя беспомощной и напуганной, как и многие обитатели замка в последние часы.

– Нам предстоит нелёгкое испытание, – устало произнесла она, проводя по лицу, словно смахивая с него невидимую налипшую паутину. – Однако не стоит заранее сдаваться. Пока есть жизнь, есть и надежда.

Эллен вскинула на неё блестящие от гнева и непролитых слёз глаза:

– Надежда?.. Не считай меня за дуру. Благодаря безумию твоего мужа нас всех ждёт только гибель!

– Не время сейчас ссориться, – спокойно ответила Анна, прекрасно понимая чувства невестки, поскольку чувствовала сейчас один в один тоже самое. – И нельзя поддаваться панике. Иногда спасение приходит внезапно.

– Но чаще всего – не приходит.

– Когда сохраняешь ясность мыслей, выжить легче.

Эллен взглянула на Анну:

– Скажи мне честно – ты веришь, что у нас есть шанс на выживание?

– Шанс есть всегда. Главное, отыскать его и суметь воспользоваться. А пока, необходимо всех, кто не будет участвовать в сражении, спустить в подземелье замка. Желательно в ту часть, где есть запасной выход. Собери слуг.

Эллен нерешительно кивнула, слегка согнув плечи под тяжестью нависшей угрозы. Её тон смягчился. Она чувствовала себя растерянной:

– Сделаю, как скажешь. Но… я не знаю, смогу ли совладать с собой, когда увижу драконий огонь…

Анна подошла и впервые обняла невестку, с которой они ссорились и соперничали все восемь лет совместного проживания в замке:

– Мы справимся. Нам необходимо сохранять присутствия духа, потому, что как только люди поймут, что мы боимся – нам их не удержать. Они будут брать с нас пример. Мы должны быть сильными, Эллен. Хотя бы ради наших детей. Давай-ка займёмся делом – ничто так не успокаивает нервы, как работа. Нужно отдать приказ всем, кто не задействован в сражениях, отправиться в подземелья. Пусть прислуга спускается в убежище. Заранее подготовим еду, воду, лекарства и бинты. Вещи первой необходимости, личные вещи. Тёплые одеяла – все, что найдутся в замке. Перины и матрасы тоже нужно перенести туда же. Они понадобятся и нам самим, и детям, и раненным.

– Сделаю, как говоришь, – кивнула Эллен, направляясь к выходу.

А Анна отправилась в детскую к детям.

Анна увидела Эйвина, сидящим за столом, увлечённо изучающим древние рукописи вместе с учителем. Рядом трудились Изабель и Ричард, восьмилетний племянник, дети Маркуса и его супруги Эллен. Девятилетний Вильям, сын младшего брата Джона и его беременной жены Розали, также прилежно корпел над учебником. Лишь маленький Флинт, которому история пока была невдомёк, развлекался игрой с деревянной саблей.

Анна изо всех сил старалась удержать на лице безмятежное выражение:

– На сегодня уроки закончены, – объявила она с радостным видом, хлопнув в ладошу.

– Ура! –маленький Флинт подбежал к матери и обнял её за ноги, путаясь в пышных юбках.

– Что-то случилось, леди Анна? – пропел нежным колокольчиком голосок Изабель.

– Ничего страшного. Просто мы придумали новую игру. Называется – лабиринт. Вы когда-нибудь мечтали о том, чтобы изучить страшные и тёмные подземелья замка? Я – да! Вот и упросила нашего лорда разрешить нам изучить всё, что находится в подземелье. Здорово, правда? Будет очень весело. Но нужно подготовиться. Сейчас каждый из вас пойдёт в ваши комнаты и соберёт всё для игры необходимое. Ваши няни вам помогут. Договорились? Не копайтесь долго – время ограничено. Ну? Кто у нас тут самый быстрый, сообразительный и расторопный? Выигравший получает конфету!

Дети мгновенно оживились и засуетились. Их лица озарились радостью предвкушения приключений. Даже маленький Филт забыл про свою игрушечную саблю и побежал за братьями и сестрой.

Анна глядела им вслед, удерживая на лице радостную улыбку.

Счастливая пора – детство. Когда так легко отвлечь от мрачных мыслей.

– Сир Бар, проследите, чтобы всё было, как надо. И чтобы няни всё успели сделать в срок. Остальных детишек из замка тоже не забудьте вовлечь в «игру».

– Всё сделаю, миледи, – уважительно кивнул наставник.

Анна собиралась подняться в свою комнату. По дороге к ней подошёл человек, чьё лицо она никак не могла вспомнить. Вроде, и знакомый, но в замке она его точно не видела.

– У меня для вас послание, госпожа, – с этими словами мужчина протянул письмо в сером конверте, запечатанные сургучом.

– Послание? От кого?..

– В письме всё написано.

Подавив в себе желание призвать стражу и боясь, что через секунду раскается в этом, Анна молча вошла в комнату.

Её поступок был продиктован тем, что в глубине души она уже знала, кто автор письма и не хотела лишнего внимания.

«Леди Мара, – гласили строки, и Анна невольно вздрогнула, не сразу поняв, что Сейрон обращается к ней тем именем, под которым знал её ранее.

Видеть Вас живой было неожиданностью. Приятный сюрприз, который меньше всего ожидаешь встретить в столь унылой дыре. Белая Птичка далеко улетела от гнезда, свив новое гнёздышко среди гор и долин Северных Земель.

Признаться, я долго не мог смириться с тем, что вы ускользнули из моих силков. Бывали минуты, когда я, почти как мой несчастный брат, готов был поверить, что вы сгинули бесследно. Истёкшие годы смягчили как боль утраты, так и силу моего былого увлечения. И всё же я рад знать, что призрак, с укором являвшийся в мои сны, лишь плод воображения и совести, а вы, настоящая, живы, благополучны и даже стали прекраснее, чем раньше.

Вы не могли бы сами ускользнуть от столь опытного охотника, как я, если бы не помощь моего дяди. И вот результат: обстоятельства сложились таким образом, что вы оказались вовлечены в политические интриги и военные события. Ваша жизнь под угрозой. Каждый неверный шаг грозит разрушительными последствиями.

Ваш муж сделал неправильный выбор. Ваш замок ещё до рассвета падёт под ударами моего дракона. Детство ваших детей омрачится горем и потерями, и здесь я бессилен что-то исправить.

Всё, что могу, попытаться сохранить вам жизнь – жизнь всех тех, кто оказался в заложниках ситуации; чьего мнения не спросили, когда сунули их головы в этот кровавый капкан.

У вас есть только один шанс спастись – покинуть замок до заката, забрав с собой тех, кого сможешь. Наверняка в вашем подземелье есть потайной ход, что выведет вас за пределы замка?

Прошу вас, последуйте моему совету – оставьте мужа. Он сам выбрал свою судьбу. Не беспокойтесь об имуществе, одежде, провизии и прочем – я пришлю за вами своих людей.

Приготовьтесь покинуть замок незамеченными. Судьба и жизнь ваших сыновей теперь зависит исключительно от быстроты ваших действий и способности действовать решительно.

Сделайте правильный выбор. У меня не будет возможности спасти вашу жизнь, если вы решите остаться в замке. Драконье пламя, к сожалению, не разделяет друзей и врагов, а в огне, как известно, брода нет».

Подписи не было. Да в ней и не было нужны. Автора письма Анна знала отлично.

Глава 9. Дракон разоряет

Глядя перед собой в одну точку, она методично разрывала письмо – пополам, ещё пополам, на мелкие половинки. И так, пока оно не просыпались на юбку малюсенькими клочочками. Вздрогнув, она поглядела на остатки послания Сейрона. Сгребла их в горсти и бросила в камин.

На сердце словно белый шум. Да и в голове сплошные помехи. Обрывки мыслей и невнятица. Только в висках отдавались медленные, очень сильные толчки сердца.

Что же делать?.. Воспользоваться шансом, представленным Сейроном – это как овечке искать спасения у волка. Волк охотно поможет ей спрятаться от медведя с тем, чтобы самому потом задрать и сожрать со смаком. Памятуя о том, с каким трудом удалось в прошлом от него отделаться, Анна ни за что не хотела принимать помощь от этого человека.

Но, с другой стороны – её дети. И остальные?.. Те, кто доверчиво сидят в маленьких лодочках, искренне веря, что взрослые рулевые сумеют доставить их в безопасную гавань? Никто из маленьких обитателей замка не виноват в твердолобой принципиальности, посетившей Тома и лишившей его разума. Разве не обязана она в первую очередь позаботиться о сыновьях и только потом думать о верности мужу?

Анна глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Скользнув взглядом по комнате, она мысленно останавливалась, будто ища подсказку. Или прощаясь с родной обстановкой, в глубине души зная, что больше сюда не вернётся. Приняв решение о том, что с планом «А», включающий спуск самой уязвимой части населения вниз, в подземелья, тянуть не стоит, она вышла из спальни.

День казался коротким и его финал был куда ближе, чем хотелось бы. Пасмурные лучи солнца едва пробивались в узкие бойничные окна замка, не в состоянии полностью разогнать мрак. Поэтому тревожный мрак приходилось дополнительно разгонять факелами и масляными лампами.

– Дети! Женщины! – стараясь, чтобы голос её звучал как можно увереннее, говорила Анна собравшейся в детской группе. – Все готовы? Ну, тогда игра начинается – мы отправляемся в подземелье.

После прозвучавших слов сонная напряжённая тишина, царившая в ней, обратилась в организованный хаос. Как ни старались взрослые утаить от детей истинное положение дел, чтобы лишний раз не тревожить их, но дети, конечно же, были уже в курсе – сложно подготовить замок к нападению дракона так, чтобы это осталось втайне. Даже самым младший становилось очевидно, что опасность велика, но с детской непосредственностью они верили в непогрешимость взрослых и в то, что папы и мамы всё разрулят наилучшим образом.

– Моя госпожа… пора идти? – спросила женщина по имени Маргарет, держа трехлетнюю Джейн на руках и прижимая ребёнка ближе к груди.

– Да. Послушайте, – возвысила голос Анна, – нам всем нужно спуститься в подземелья. Там будет безопаснее. – Другого выбора сейчас просто нет.

Эллен, как никогда строгая и серьёзная, держала за руку старшую дочь Изабель, стараясь приободрить растерянную девочку. Розали, хорошенькая полненькая хохотушка, жизнерадостная и весёлая, сейчас выглядела испуганной.

– Беата, – выразительно поглядела Анна на женщину, которая выполняла в замке роль повитухи и знахарки, – будьте рядом с леди Розали. Не отходите от неё ни на шаг.

– Да, миледи, – ответила та низким голосом, косясь на выпирающий живот молодой женщины, чей срок подходил на днях, и она вот-вот должна была разродиться от бремени.

– Мистер Бар – мальчики на вашем попечении. А вы, мальчики, слушайтесь учителя и не создавайте проблем. Ясно?

Эйван, Ричард и Вильям усиленно закивали.

– Присматривай за братом. Держи его около себя, – сказала мать старшему сыну.

Помимо юных Гарднеров были и другие дети. Маленькие фигурки, похожие на серых мышек с серой шёрсткой, сбившиеся в кучу около двери. Их лица казались слишком бледными. Чьи-то родители готовились к атаке наверху, о ком-то и вовсе не кому было позаботиться.

Взгляд Анны задержался на маленьком мальчике с рыжими волосами, стоящем чуть в стороне. Мальчик был сыном одного из работников кухни, и в лице его открыто отражалась паника. Когда глаза ребёнка встретились с глазами Анны, она улыбнулась ему мягко и одобряюще.

– Не бойся, Томми. Мы скоро все будем в безопасности, – сказала она и мальчик немного расслабился.

Взрослые собирали вещи, натягивали плащи на себя и своих подопечных, торопливо перемещались туда и обратно. Одна из служанок истово молилась, делая знак против беды.

– Идёмте!

Дверь распахнулась ещё до того, как Анна взялась за ручку и в детскую вбежала девушка-служанка. Чепец сполз с её головы, волосы растрепались от бега.

– Госпожа Анна! Госпожа Эллен! Внизу начинается паника. Люди боятся, что не успеют вовремя скрыться в укрытии…

Анна резко повернулась к девушке. Голос её зазвучал твёрже:

– Если не будет терять головы, обеспечивая порядок и спокойствие, всё будет хорошо. Пусть каждым следит за другим, чтобы никто не остался в стороне.

Медленно и организованно все стали спускаться в подземелье замка следом за Анной и Эллен. Тусклый свет фонарей и факелов освещал им путь – узкий коридор и лестница, круто уводящую вниз, вглубь земли. Каждый шаг эхом отзывался в тесном пространстве.

Дети шли тихо, крепко прижимаясь к руке родителей или старших братьев и сестёр. Джейн заплакали, просясь к маме, но Розали не могла взять дочку на руки и той пришлось удовлетвориться кормилицей. Незнакомая обстановка, темнота, неизвестность – это и взрослого испугает до сердечной боли, что же говорить о малышах?

– Ну же, трусишки? – подбадривала их Анна. – Если будете бояться, игра получится не интересной.

– Она и так не интересная, – отозвался кто-то из серых мышек. И сложно было не согласиться с этим безымянным голосом.

Взрослые призывали детей сохранять спокойствие и подбадривая друг друга словами поддержки и уверенности.

Наконец группа достигла просторного зала, предназначенного для укрытия во время опасности. Здесь уже находились те из слуг и приближённых, кто спустился первыми. Они беспокойно переговаривались между собой, обмениваясь слухам и опасениями о предстоящем испытании.

Анна осмотрела помещение, проверяя запасы воды, пищи, свечей. Она не думала, что придётся задержаться здесь надолго. К рассвету всё будет кончено. Так что вряд ли им понадобится много провизии.

Её взгляд остановился на небольшой группе людей, окруживших беременную Розали, заботливо поддерживая её. Мистер Бар старался своих подопечных держать подальше от женщины, чтобы не заставлять волноваться лишний раз. Он помогал детям устроиться среди тюков соломы и мешков с зерном.

– Устраивайтесь удобнее, – говорила Анна. – Постарайтесь отдохнуть и набраться сил.

Люди размещались, занимая свободные места на полу. Кто-то пытался уснуть, закрыв лица руками. Другие сидели молча, погружённые в свои мысли.

Время будет тянуться долго – Анна это знала. И каждый миг ожидания станет тяжёлым испытанием.

Она присела рядом с рыжим мальчиком с рыжим чубчиком, которого заметила ранее. Его лицо снова приобрело оттенок страха, несмотря на обещанные ему слова утешения.

– Ты храбрый парень, – сказала Анна, ласково проводя по его мягким вихрам. – Всё будет хорошо. Мы справимся.

– Обещаешь? – взглянул она на неё умоляюще.

– Обещаю, – с замиранием сердца солгала Анна.

Томми слегка кивнул, слабо всхлипывая. Вид взрослого человека, уверенного в себе, тем более – госпожи, придал ему немного сил.

Тем временем родные сыновья Анны бросали на неё ревнивые, собственнические взгляды, не понимая, с чего это мама занялась каким-то сопливым мальчишкой, а не ими.

Анна поманила Эллен и обе молодые женщины отошли чуть в сторону:

– Что такое? – спросила Эллен недовольна.

– Из этого зала есть выход наружу? Ты знаешь, где он?

Эллен настороженно поглядела на Анну. Лицо её оставалось сосредоточенным и серьёзным. Тени под глазами подчёркивали усталость, успевшую накопиться к этому часу.

– Вон та дверь, – прошептала Эллен, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит. – Она ведёт в старый колодец, расположенный неподалёку от внешней стены замка. Маркус показывал мне этот ход сразу после нашей свадьбы. Этот ход знают только самый близкие родственники, – она нахмурилась. – Почему ты спрашиваешь? Полагаешь, нам потребуется запасной выход отсюда?

Эллен нервно теребила край платья.

– Муж предупреждал меня об этой двери на случай крайней нужды.

– Думаю, есть все основания полагать, что этот случай вот-вот настанет. Я слышала, как служанки шептались о том, что стражники наверху утверждают – атака близко. Дракон принца Сейрона уже кружит над стенами замка так близко, что слышно злобное шипение. А ветер приносит запах гари…Нужно выбираться отсюда уже сейчас. Чем дольше ждём, тем меньше шансов. Это место – мышеловка. Принцу нужен лишь замок, на деревню он и нападать не станет. Там наше спасение, – голос Анны дрожал, выдавая её беспокойство.

Обе женщины замолчали. Каждая понимала, что отдать приказ эвакуироваться через секретный проход означало признать поражение, бросить сражающихся мужчин, признаться в том, что не верят в спасение замка.

«Но мы и не верим», – подумала упрямо Анна. – «Смысл лгать самим себе? Замок обречён. И мы, если останемся в нём – тоже. Тому следовало подумать об этом раньше, а он даже не зашёл проститься. Ни со мной, ни с детьми, упрямый благородный баран».

Оставаться пассивными наблюдателями грядущего разрушения нет смысла. Нужно выбираться. И помогать спасаться другим.

– Так, – решительно выпрямилась Анна, принимая решение и беря всю ответственность на себя. – Сделаем следующим образом: скажем нашим людям – охранникам, нескольким надёжным женщинам и мужчинам, готовыми защищать детишек, – чтобы готовились покинуть замок первыми. Остальные пойдут за ними.

– Пойдут слухи, что ты предательница, бросившая мужа и сбежавшая от него, – мрачно проговорила Эллен.

Анна устало провела рукой по лицу:

– Порой выбор сводится к простому принципу: спастись или погибнуть. Мужчины выбрали сражаться до последнего, защищая наш дом. А наша задача сохранить самое дорогое, что у нас есть – наших детей. Выживут дети – будет у нас и будущее. Для меня мои сыновья дороже славы и чести. И наши люди заслуживают большего, чем задохнуться в этой мышеловке от дыма или быть погребёнными заживо.

Решительность, прозвучавшая в словах Анны, вызывала уважение в глазах Эллен. Она кивнула, демонстрируя солидарность и понимание.

– Понимаю тебя, Анна. Ты права. Я предпочту трусливо выжить, а не храбро умереть. Я совсем не герой.

– Тогда сделаем так, как решили.

Страх нарастал, подобно бурлящему котлу, готовый перелиться через край. Через какое-то время тяжёлые шаги по лестнице сообщили о возвращении разведчиков. Сообщение было однозначным: дракон близко.

Анне не впервой была принимать трудные решения в своей жизни. Она подошла к группе женщин и детей:

– Друзья мои, пришло время воплотить вторую часть моего плана. Мы должны сделать всё возможное, чтобы спасти самых слабых. Нас ждёт нелёгкая дорога, полная трудности и риска, но мы пройдём её достойно. Помните – самое важное сейчас быть спокойными и не терять голову.

Дети смотрели на неё широко раскрытыми глазами. Несколько женщин сгруппировались вокруг будущих матерей, среди которых была и Розали, готовые поддержать их морально и физически. Решительный тон Анны внушал им уверенность и надежду на благополучный исход.

Выбрали самых быстрых и ловких мужчин их охраны, что первыми пошли по потайному ходу, что открывал дорогу к свободе. Прочь от стен родного дома, навстречу новым испытаниям и угрозам.

– Мама? – услышала Анна голос Эйвана и ощутила прикосновение его ладони к своей руке. – Мы бежим? А как же папа?..

Анна присела перед ним на корточки, придерживая своего первенца за плечи и улыбнулась, стараясь, чтобы он не разглядел тоску, тревогу и гнев, наполняющие её сердце. Благо, темнота в этом была её союзником:

– Папа останется защищать замок, сынок. Он так решил.

– А ты?..

– А я должна защищать вас. И ради папы – тоже. Ведь без вас у него не будет будущего.

Светлые, как лёд, глаза мальчика засверкали от гнева и слёз:

– Мы его бросаем, да?.. Он останется один?!

– Нет, не один, – успокоительным тоном сказала Анна, легонько касаясь головы сына. – Со своим мечом и верностью дома твой папа никогда не бывает одинок, – она очень рассчитывала на то, что сын не прочтёт совсем недобрый подтекст сказанных ею слов. – Когда-нибудь, став взрослым, ты поймёшь, что иногда приходится расставаться с любимыми людьми, чтобы уберечь их.

Раздался шум шагов, и старший слуга поспешил доложить:

– Госпожа Анна! Потайная дверь открыта и пусть свободен! Стражники готовы сопровождать первую группу. Надо идти немедленно!

Она глубоко вздохнула, чувствуя на себе весь груз ответственности, давящий сверху всеми стенами замка:

– Послушайте внимательно! Те, кто идёт впереди – будь очень осторожны! За стражниками пусть следуют дети, кормилицы и наставники. За детьми – беременные женщины, они двигаются медленнее. Мы будем замыкать шествие. Берегите малышей, – она повернулась к сыну. – Эйван! Будь сильным мальчиком. Позаботься о Флинте и Изабель. Слушайся старших. Покажи пример храбрости, как и полагается наследнику своего отца. Помни, отвага одного вдохновляет многих…

И тут замок содрогнулся, с такой силой, будто гром раскатился внутри самой земли. Судя по звуку, первый удар пришёлся по главной башне, сотрясая стены с таким гулким эхом, будто само небо обрушилось на землю. Голоса снаружи стали неразборчиво глухими криками ужаса и паники. Каменная кладка покрылась сетью трещин. Пыль оседала клубящимся облаком, вынуждая всех зажать рты рукавами одежды и платками.

Дрожащие фонари отбрасывали пляшущие тени на лицах испуганных людей.

– Уходим! – крикнула Анна. – Быстрее!

– Мама! – вцепился к ней Эйван. – Пойдём со мной!

– Я пойду! Обязательно! Но впереди идти должны те, кто слабее и меньше. Иди к брату! Делай, как я сказала. Вперёд. Лидер должен идти первым. Веди за собой людей, сын мой!

Она с трудом оторвала его от себя. Он не хотел оставлять её, но – подчинился. Уже в семь лет осознавая, что должен.

Страх… страх был почти осязаем. Он был липким, зыбучим, всепоглощающим. Люди двигались по узкому коридору тайного хода гуськом, потому, что иначе было невозможно. Маленькие фигурки – все маленькие. И те, что чуть больше, и те, что чуть меньше. Все уязвимые и беспомощные в тьме, едва разгоняемой свечами и факелами.

Стражники напряжённо прислушивались к звукам атаки, стремясь защитить тех, кого вели вперёд. Дети держались за руки, цепляясь за взрослых. Взрослые шёпотом читали молитвы и мантры защиты.

Розали тяжело дышала, мучительно передвигаясь вслед за идущими впереди. Её движения были тяжёлыми и неуклюжими, однако она упрямо двигалась вперёд.

– Ты в порядке? – обратилась к ней Анна.

Обернувшись, молодая женщина посмотрела на неё круглыми от ужаса глазами.

– Мне кажется… мне кажется, у меня началось.

– Что?! – от ужаса и ярости хотелось волком взвыть.

– Воды отошли, – всхлипнула Розали.

– Проклятье! – выругалась Анна.

– Что случилось? – встревоженно обернулась Эллен и задержалась, пропуская остальных.

– Идите дальше, быстрее! Не останавливайтесь! – раздался властный приказ Анны. – Ведите детей и остальных! Стражники– поддерживайте порядок! Мы догоним вас позже! Как далеко ещё идти? – шёпотом обратилась она к Эллен, поравнявшись с невесткой.

Та поглядела с горьким пониманием, мгновенно оценивая обстановку:

– До конца прохода примерно полсотни метров. Потом небольшой спуск и снова ровная дорожка.

Сверху раздался знакомый драконий рёв, пробивающий толщу камня и вызывающий дикий ужас в сердце каждого присутствующего. Анна посмотрела вослед своим сыновьям. Отчаянная мысль билась у неё в голове: как быстро изменилась жизнь – от покоя и комфорта к бегству и отчаянию всего за несколько часов.

Драконий рёв приближался, заполняя пространство свистом, который мог означать только одно – сверху на замок льётся река пламени.

– Мы должны успеть пройти его, пока всё тут не рухнет, – кусая губы, проговорила Эллен.

– Уходи, – велела ей Анна.

– Мы вместе поможем ей идти быстрее…

– Иди к детям, Эллен! Служанки помогут мне, но если всё пойдёт по худшему сценарию, кто-то из нас должен остаться в живых, чтобы заботиться о детях! Иди быстрее. И – прости, если, когда обидела и была не права.

Эллен закусила губу до крови. Бросать родственниц в такой ситуации она не хотела, но понимала, что Анна была права.

– И ты – меня.

Крики тревоги усилились. Голоса звучали громче. Потом послышался оглушительный треск рвущихся балок и камней и в туннеле стало совсем нечем дышать, настолько воздух сделался густым и тяжким, наполнившись пылью и запахом горящей древесины.

– Мамочка! Мамочка! Я боюсь! – услышала Анна голос плачущего Флинта где-то там, впереди, в чёрном тумане и взмолилась про себя, что, пусть если не она, то хоть дети её выбрались бы из этого проклятого ада.

Розали изо всех сил пыталась удерживать боль и не создавать дополнительных проблем. Хватаясь руками за поясницу, она упорно двигалась вперёд.

Анна и ещё одна служанка, Хельга, поддерживали её, как могли, буквально волоча на себе.

– Постарайся расслабиться, – говорила Анна, хотя сама понимала, что это полный бред. Да как тут расслабишься?! – Тебе нельзя напрягаться сильно. Потерпи немного, родная. Скоро мы выберемся из этой преисподней.

Розали кивнула, отчаянно пытаясь сдержать крик боли.

Шаги людей ускорялись. Со всех сторон хрипело чьё-то дыхание. Пыльцы судорожно вздымались в руках соседей. Все старались двигаться быстрее, хотя знали, что спешка в таком тесном пространстве могла привести к беде.

Земля вновь закачалась под ногами. Одинокая свеча, вырвавшись из рук пожилого слуги, упала на земляной пол, рассыпаясь искрами и поджигая юбку одно из служанок. Раздался пронзительный крик испуганной девушки.

– Огонь! Гасите его! – заорала Анна.

Один из стражников в несколько ударов сбил пламя, затоптав его остатки, не дав ему распространиться.

– Осторожнее, – выдохнула Анна с облегчением.

Каждый шаг был шагом к выживанию. Каждый новый вздох увеличивал их шансы. Смелость и сплочённость помогли достичь цели – их отряд вышел из туннеля под свет звёзд.

Но то, что Анна увидела, никак не походило на Надежду.

Внешний мир оказался наполненным дымом, струившимся от руин, в который превратился замок Гарднеров.

Её дом… единственное место, которое она могла назвать домом…

Некогда прекрасный замок теперь представлял собой дымящиеся развалины. Там, где раньше поднимались стройные стены и башни, теперь валялись обломки и оплывший, как свечи, камень. В воздухе ещё струился пепел, и всюду вились пожары.

Над развалинами кружил огромный дракон, размахивая кожистыми крыльями, похожим на чёрные полотна. Его глаза светились как злые звёзды – кровавые звёзды. Время от времени дракон наклонял и вытягивал длинную змеиную шею и выпускал мощный поток огня, направленный на любую цель, которая ещё оставалась целой. Каменные стены вспыхивали оранжевым пламенем, трещали и разрушались.

Запахи сгоревшей плоти и обожжённой травы смешивались с ароматом горячей пыли. Дым, словно густой туман, поднимался от земли вверх, распространяя запах гари. Звук ломающегося дерева и хруст разрушаемых кирпичей сопровождался визгом несчастных животных и стонами раненных солдат, пытавшихся выбраться из-под завала.

Опустившись на колени, Анна смотрела на открывшуюся перед ней ужасную картину. Её мир снова рухнул. Как тогда, когда, ничего не подозревая, она возвращалась к себе и наткнулась на человека, которого любила больше жизни, который цинично и походя изменял ей с первой попавшейся красавицей. Тогда ей было семнадцать, и разбитая любовь казалась рухнувшими небесами.

Теперь ей двадцать пять. И небо снова обрушилось. Огнём и смертью. Жизнь снова – вдребезги. И снова не знаешь, как собрать её из осколков. Хочется лечь, зажать уши руками, чтобы не слышать. Закрыть глаза, чтобы не видеть. Никогда.

Но Анна видела и слышала, как небольшое количество воинов мужественно сопротивлялось, продолжая посылать стрелы и выкрикивая команды. Однако силы были неравны. Всё превращалось в кровавый фарс, в нелепую попытку замедлить неминуемую катастрофу.

Темнота и расстояние скрывали подробности, но Анна всё равно, что видела тела погибших защитников, истекающих кровью раненных, покрытых коркой ожогов. Слышала стоны людей и животных.

И ненавидела, всей душой ненавидела Сейрона Драгонрайдера. И его дялюшка Мальдора. И… легкомысленного, недалёкого Фэйтона. И их проклятых драконов, которые когда-то так восхищали её. Да, конечно, драконы – лишь орудие в руках людей, но с какой разрушительной мощью и силой.

Эта ненависть не поддерживала её, а лишь выжигала ещё сильнее.

Её мир снова рухнул. Она проиграла, как проиграл и Том, которого в этот момент она и оплакивала, и ненавидела.

Что ты наделал, Том?.. Ты, возможно, уже не увидишь и не осознаешь, а ей теперь как со всем этим жить?

А жить придётся. Потому, что где-то там, в темноте, её дети. Они плачут. Им страшно. И о них нужно позаботиться.

Глава 10. Искорёженная честь

Дракон, исполинский и грозный, медленно снижался. Огромные кожистые крылья, похожие на чёрные паруса, мягко резали воздух с едва слышным шелестом. Глаза, словно два красных солнца, горели зловещим светом, отражая огонь, который он сам же и разжигал.

Коснувшись каменистой почвы, огромное тело тяжело ударилось о землю, заставляя её содрогаться. Лапы с острыми когтями оставили царапины на камнях.

Всадник спрыгнул со спины дракона с грацией и поразительной лёгкостью, которые казалась неуместными в этом хаосе. Чёрная одежда заставляла его сливаться с ночью. Длинные серебристые волосы развевались на ветру. Спокойный, уверенный в себе, он выглядел воплощением смерти.

Не обращая внимание на людей, что метались в отчаянье и страхе, принц Сейрон двинулся к Анне.

Остановившись на почтительном расстоянии, он демонстративно положил бледную руку на рукоять клинка. На случай, если нашёлся бы смельчак, рискнувший преградить дорогу принцу крови.

– Леди Мара, искренне рад видеть, что вы не пострадали в кровавом хаосе.

Он сделала паузу, словно ожидая ответа.

Анна хранила гробовое молчание, уповая лишь на темноту, скрывающую ненависть и страх в её глазах.

– Примите мои соболезнования. Будь моя воля – мы могли бы договориться миром, однако ваш супруг выбрал неправильный путь.

Она продолжала оставаться неподвижной, сдерживая порыв наброситься на врага. Несмотря на потрясение, разум ещё сохранял контроль. Любое необдуманное решение могло стать роковым для её детей и сохранивших верность людей.

«Покойся с миром», – мысленно попрощалась Анна с погибшим мужем. Стараясь простить ему безумство, что привело к бессмысленной гибели множества солдат и мирных жителей замка.

Отчаянно хотелось сорваться и обрушить всю горечь на виновника трагедии, но ответственность перед выжившими удерживала её на месте. Подавляя бурлящие эмоции, Анна стояла и молча смотрела в глаза победителю – принцу Сейрону.

Однако Эйвин, в чьих венах бурлила горячая и неукротимая драконья кровь, сдерживаться не собирался. Мальчик, охваченный болезненной смесью гнева и скорби, молнией вырвался из укрытия, сжимая в детских ладошках вовсе не детскую рукоять кинжала.

Разрывавшееся сердце ребёнка терзала невыносимая боль утраты – отец, которого он обожал, пал жертвой жестокой руки принца Сейрона и его жуткого дракона. Внутри закипела неподобающая столь нежному возрасту злость и подтолкнула к решительным действиям.

Наследственное безумие драгонрайдеров толкало сквозь тьму – бесстрашный, стремительный и тихий, словно змейка, метил он в чернеющий силуэт врага, принца Сейрона, самодовольно замершего рядом с его матерью.

Жажда возмездия оказалась сильнее любого страха. Без колебаний, даже не подумав о возможных последствиях, Эйвин извлёк клинок и устремился навстречу противнику.

Мальчик успел подойти вплотную и, пока Сейрон даже не видел угрозы, нанёс стремительный колющий удар в бок неприятеля.

Удар Эйвина достиг цели, но от смертельной раны принца защитили тонкие звенья кольчуги, подобно чешуе, покрывавшей его тело под камзолом. Кровь выступила тонкой струйкой, но серьёзного урона нанести, к сожалению, не удалось.

Злобно ухмыляясь, Сейрон спокойно смотрел сверху вниз на своего юного противника:

– Ммм… Стремление похвально, мальчик мой, – голос звучал холодно и равнодушно, будто речь шла о мелкой неприятности. – Но твоё оружие недостаточно остро, да и опыт оставляет желать лучшего…

Эйвин застыл в отчаянии, что не достиг цели.

Мгновенно выбив клинок у мальчишки из рук, мужчина легко схватил ребёнка за шею, приподнимая над землёй.

Анна, наконец, очнулась от шока и бросилась вперёд:

– Нет! Прошу вас – нет! Пощадите моего сына! – не раздумывая бросилась она на колени.

Но Сейрон лишь пренебрежительно ухмыльнулся, продолжая держать мальчугана одной рукой, словно игрушечного зверька:

– Уверяю вас, леди Мара, я предпочитаю обращаться с детьми гуманнее, нежели ваш покойный муж обошёлся с доверившимися ему людьми, – тихо произнёс принц. – Однако терпению каждого приходит конец…

Взгляд Эйвина встретился с взглядом матери, полным ужаса и отчаянья. Она бессильно прижала ладони ко рту, пытаясь подавить рыданья.

Медленно повернувшись лицом к замку, Сейрон обратился к окружившим их людям, сжимавшихся вокруг врага угрюмым кольцом.

– Вы увидите, каким прекрасным лидером станет ваш маленький лорд, когда пройдёт обучение у Дракона, – проговорил он громче, намеренно повышая голос для всех присутствующих. – Пусть сегодняшний урок послужит вам назиданием. Никому не дано право восставать против короны!

Обратив взгляд на Анну, Сейрон добавил с холодной улыбкой:

– А теперь позвольте удалиться. Ведь впереди меня ждёт немало дел.

Анна почувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса и боли:

– Ваше Высочество! Умоляю! Отпустите моего сына… пощадите…

Невыносимо было видеть своего ребёнка в лапах убийцы её мужа. Сердце разрывалось между желанием защитить сына и осознанием собственной слабости.

Эйвин пытался освободиться, но хватка Сейрона была железной. Лицо мальчика покраснело от напряжения, дыхание стало затруднённым.

– Отпустите его немедленно! – Анна поднялась с колен, в отчаянии готовая на всё.

Сейрон пожал плечами, демонстрируя полное отсутствие сочувствия:

– Это зависит исключительно от вашей покорности, дорогая госпожа, – холодно ответил он. – Пока вы будете подчиняться моей воле, вашему сыну ничего не угрожает. Если проявите сопротивление – жизнь вашего сына будет короткой.

Эйвин издал сдавленный звук протеста, попытавшись ударить ногой по руке захватчика, но тщетно. Хватка Сейрона лишь стала крепче, вынуждая мальчика затихнуть.

Сердце Анны разрывалось на части.

– Всё! Всё что хотите! Всё, что скажите – только отпустите!

Потеря мужа оставила глубокую рану в её сердце, которую нелегко будет залечить. Мысль о возможности потерять сына ставила её на грань сумасшествия. Единственным желанием было спасти ребёнка любой ценой.

Сейрон удовлетворённо улыбнулся:

– Прекрасно. Ваша мудрость, миледи, заслуживает уважение, – затем, осторожно отпустив Эйвина, он отступил назад, позволяя ребёнку вернуться к матери.

Маленький наследник рухнул на колени, тяжело дыша. Его лицо было покрыто синяками там, где рука мужчины сжимала его горло.

Анна нежно погладила сына по голове, шепча успокаивающие слова:

– Всё хорошо, малыш. Мама тут, рядом. Я тебя спасу, обещаю…

Её голос дрогнул. Осознавать собственную слабость и зависимость от чужой воли было мучительно. Тем более, что по своему опыту она хорошо знала – что такое попасть в зависимость к принцу Сейрону.

Между тем тот стоял в стороне и оценивающе глядел на них обоих. Серебряные волосы блестели в свете факелов, светлые глаза были пусты и холодны.

Анна была одновременно и зла из-за очередной выходки сына, которая поставила её в зависимость от Сейрона и в тоже время гордилась им. Подумать только, если бы ему удалось завершить начатое, можно было бы вздохнуть свободно.

Словно прочитав её мысли, Сейрон процедил сквозь зубы, спесиво вскинув светловолосую голову:

– Ваш долг преподнести урок смирения и послушания, леди Мара.

– Хорошо, ваше высочество. Эйвин, – продолжила она, гладя сына по золотым волосам. – Понимаешь, мальчик, одно дело быть смелым, другое – уметь правильно выбирать цель. Подлый удар исподтишка никому не делает чести. Истинный воин сражается открыто и честно.

– Поражение вашего мужа как раз стало результатом подобного выбора, – насмешливо добавил Сейрон, обращаясь уже к Анне. – А теперь послушай, мальчишка. Послушай, внимательно. Посмеешь ещё раз поднять на меня руку, получишь порцию страданий взамен. Судьба твоей семьи и твоих людей зависит лишь от моего решения и милосердия. Не забывай этого никогда.

– Сэр Артур, уведите ребёнка, – пережала Анна сына на руки своим людям.

– А вы, леди Мара, ступайте за мной, – приказал Сейрон.

Её злой кошмар воплощался наяву. Она снова в руках Сейрона, теперь уже не кровожадного волчонка – а настоящего, матёрого волка. И он по-прежнему жаждет заполучить её в качестве своей игрушки.

Обломки замка хрустели под ногами. Запахи дыма и свежей крови смешивались с запахом сырого камня и пыли.

Сейрон двигался вперёд с привычной хищной стремительностью. Анна едва поспевала за ним.

– Куда мы идём? – спросила она.

– К моему верному спутнику. Мой лагерь неподалёку. Полетим туда. Там вы перевяжете мне рану, оставленную вашим сыном.

– Разве в вашем лагере недостаточно дам, готовых вам услужить?

Сейрон замедлил шаг, бросив в сторону молодой женщины обжигающий холодом взгляд.

– Твоя наглость и дерзость переходит границы, Мара.

– Наглость?.. Ах, да, конечно! Ваше Высочество, прошу прощения! Просто… эта ночь принесла столько перемен… Белая Птичка, которую вы когда-то знали, столько лет вила своё маленькое гнёздышко, но потом пришёл большой и страшный дракон и всё к чертям спалил. Мой дом – груда пепла! Мой муж?.. Надеюсь, что мёртв. Вы жестоко казнили моих поданных. Вы чуть не задуши моего сына. У меня больше нет ничего… и клянусь, вы очень храбрый человек, если всерьёз намерены доверить мне свою безопасность, принц Сейрон!

Сейрон пристально глядел Анне в глаза, сцепив руки за спиной, словно таким не хитрым способ пытаясь держать в узде собственные необузданные страсти:

– Белая Птичка, лишившаяся гнезда… как всегда, проявляешь стойкость духа, которая всегда вызывает во мне уважение.

Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию между ними.

Анна почувствовала, как её замутило. Как бешено заколотилось сердце то ли от страха, то ли от отвращения.

– Ненависть, злость и отчаяние в ваших глазах делают вас опасной. И от того ещё более привлекательной. Я уважаю силу характера даже во врагах, миледи. Только… помните, вы дали слово быть покорной? Так что извольте следовать за мной прикусив свой дерзкий язык.

Чтобы сдержать слёзы, Анне пришлось сделать глубокий вздох, сжимая кулаки так, что ноги впились в ладонь почти до крови.