Чужая Земля. Путь на Закат

Пролог

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Пролог

11 Октября 2018-го года.

Сергиев Посад. Московская Зона Биологического Заражения.

На улице шел легкий дождь. Зазвонили колокола на колокольне. Я посмотрел на наручные часы. Пять часов. На лицо упали капли дождя. Я не стал вытирать их, просто тряхнул головой. Потом снова посмотрел на крест. Это был обычный деревянный крест. Он был воткнут за могильным холмиком, который был сделан мной. На кресте было написано всего одно имя. «Евгения Валерьевна Золотарева». Женя. Что она значила для меня, женатого человека. Да, в общем, не должна она была ничего значить. Но я дал ей слово. Слово, которое я должен был сдержать, несмотря ни на что. Если даже я должен буду пожертвовать собой, я должен выполнить данное ей обещание. Я встал на одно колено, и вынул старый букет из графина, наполовину вкопанного в землю. Потом вставил туда свежий. После этого встал.

— Ладно, Жень. Я пошел, – произнес я, отходя от могилы.

Я вышел за ограду, и закрыл дверцу. В последний раз, смотря на могилу, я увидел лежащую на столике пачку сигарет «Мальборо». Немного подумав, я взял ее. Потом пошел в сторону выхода с кладбища. Я шел медленно. Устало. Так всегда бывало, когда я приходил сюда. Мне было тяжело приходить на могилы к родителям, и к девушке, которую когда-то похоронил здесь. Я подошел к выходу, и выбросил букет в мусорку, после этого вышел с кладбища. Наверное, под дождем стоило накинуть капюшон, но делать это мне не хотелось. Вокруг ходили люди. Это были и обычные люди, которые просто приехали в Лавру. Были и другие. Это были работники, были солдаты.

Лавра с самого основания города была его центром. Его культурным центром, центром его духовной жизни. А сейчас она была просто местом, где помимо отпущения грехов или советов старцев, можно было получить защиту. Как когда-то в крупных городах люди стекались в Кремль, так и сейчас люди стекались в Лавру, когда им нужно было что-то купить, или когда им было некуда купить. На мысли о покупке я вспомнил, что у Кати скоро День Рождения, и надо бы купить подарок. Потому и свернул на небольшой рынок, сделанный у ворот.

***

— Хороший товар, Профессор. Ты что, думаешь, что я тебя обманывать буду? – обиженно спросил Цыган.

Он уже минут десять уговаривал купить одну из его безделушек. У него был неплохой ассортимент. Он делал ожерелья, бусы, браслеты. Из металла и из дерева. Все это было сделано кустарно, но довольно хорошо. Сам Цыган, мужчина лет сорока, бывший почти на голову выше меня, бритый, и носивший татуировку, в виде каких-то непонятных символов на виске, жил в поселении в районе Реммаша, но имел свою палатку на лаврском рынке. Меня он знал, потому что нередко заезжал торговать и к нам в Глинково.

— Да знаю я, что ты обманывать меня не будешь, – сказал я, беря в руку одно из ожерелий.

Это было хорошо отшлифованное ожерелье. И также хорошо вырезанное. Оно было в виде совы, сжимающей в руках свиток. Из-за спины совы выглядывали лучи солнца. Все ожерелье, и сама фигура, и кольца, были покрыты тонким слоем краски. Сама подвеска была покрыта позолотой, а цепочка посеребрена.

— Сколько это стоит? – поинтересовался я.

— Две сотни, – с совершенно спокойным лицом назвал цену Цыган.

— А что так дорого, Цыган? – искренне удивился я.

— Работа, покраска, шлифовка. Думаешь, я их штампую, мне, вообще-то, тоже деньги тратить приходиться, – Цыган завел свою обычную песню.

— Ладно, ладно. Убедил, – тяжело вздохнув, прервал я.

— Берешь?

— А что мне еще остается? Подарок нужен, а дешевле, как я понимаю, ничего нет, – в который раз тяжело вздохнув, я достал кошелек.

— С коробкой? Или так возьмешь? В пакетике, – довольным голосом спросил Цыган.

— А за коробочку еще сотню потребуешь? – я усмехнулся, копаясь в кошельке.

Цыган тоже усмехнулся, оценив шутку юмора. Я вытащил сотню из кошелька, не нашел там больше, начал лазить по карманам, ища остальные деньги. Нашел только пятьдесят рублей. И то, из заначки на проезд.

— Можешь не заворачивать, у меня двухсот нет.

— А сколько не хватает? – спросил Цыган.

— Пятихатки, – грустно вздохнув, ответил я.

Цыган немного подумал, потом переложил ожерелье в пакетик, и протянул его мне.

— Давай сколько есть, только уж прости, в пакетике, – сказал он, протягивая мне пакет.

Я отдал ему деньги, взял пакетик. Еще раз взглянув на ожерелье, я положил его во внутренний карман. Я был рад, что мне удалось купить подарок супруге.

— Ладно, спасибо за скидку, Цыган, – поблагодарил я торговца.

— Да не за что. Подарок супруге – святое. Тут мужик мужику помочь обязан.

— Все равно, спасибо. До встречи, – попрощался я, и пошел в сторону выхода с рынка.

Я прошел мимо рядов палаток. В некоторых меня пытались задержать, чтобы я купил что-нибудь, но я проходил мимо. Вскоре я вышел с рынка.

***

— … Если вы не поторопитесь, боюсь, мы можем не встретиться никогда, доченька, – голос доносился из динамика смартфона, лежащего на столе. – Вам нужен опытный проводник, больше никто не поможет. До встречи. Я люблю тебя, Оля.

Запись кончилась, и Ольга взяла телефон, и отключила воспроизведение. Парень, сидящий напротив нее, молчал. Он посмотрел на телефон, потом на Ольгу.

— Как ты получила эту запись? – спросил он.

— Мне ее прислали на почту со старой почты отца, – ответила Ольга.

— Давно?

— Три дня назад. Извини, Вить, но это так важно? – спросила Ольга.

— Сейчас важно все, Оль, – сказал Виктор. Он взял телефон в руки. – Отец часто пользовался той почтой, с которой он прислал тебе запись?

— Нет. В последний раз в 2005-м году. Он завел себе новую, потому что пароль от старой забыл.

— Понятно. Я заберу телефон. Это твой? – спросил Виктор.

— Нет, это Женин. Он совсем старый, можешь забирать, – ответила Ольга. Потом она спросила. – Что ты собираешься делать?

— Проверю, не склейка ли это. Потом буду искать нам с тобой путь в Зону, – рассказал Виктор.

— «Нам»? – переспросила Ольга.

— А ты думала, что я тебя туда одну отпущу? – Виктор усмехнулся. Потом горько вздохнул, и продолжил. – Я уже потерял там твою сестру, а тебя потерять я не могу.

— Вить… – начала, было, Ольга, но Виктор перебил ее.

— Не говори ничего. Все нормально, – он подозвал официанта, попросил принести счет. – Сейчас иди домой, отдыхай. Возможно, скоро нам придется нечасто отдыхать.

— Хорошо.

***

Вокруг громыхали баки с молоком. Пахло им же. Сквозь дыры в брезентовом покрытии пробивался свет. Я сидел, облокотившись на стену, и пытался дремать. Честно говоря, это хорошо, что я встретил Кара в районе Звездочки. Иначе я бы еще долго пешком шел. И дома был уже только к темноте. Задремать все-таки не получилось. Я посмотрел в одну из брешей. В ней уже показались многоэтажки Фермы. Ну вот, и вставать пора. Подняв свой автомат, я аккуратно пробирался к задней части кузова. Стараясь при этом не перевернуть баки, и не упасть. Внезапно машина встала, и я едва успел схватиться за какую-то верхнюю перекладину. Открылась одна из дверей кабины, и послышались шаги. Край брезента поднялся внезапно, и я на мгновение ослеп.

— Твою мать, Кар, ты не мог предупредить? – раздраженно спросил я.

— Ну, извини, Федь, я думал, ты еще сидишь.

— Индюк тоже думал... – проворчал я, вылезая из кузова.

Ворчал я зря. Кар бесплатно подвез меня почти до дома. А мог и мимо проехать, и пришлось бы до Глинкова добираться на своих двоих. Глаза немного привыкли к свету, и я мог спокойно посмотреть вокруг. Мы стояли на остановке.

— Прям по всем правилам, – произнес я, и усмехнулся.

— А ты как думал? А вдруг ДПС оштрафует, – пошутил в ответ Кар.

Я усмехнулся, и одел на плечи рюкзак. Потом застегнул поперечные лямки, к которым были прикреплены подсумки. Кар стоял рядом. Он был одет в серый комбинезон. Под которым, видимо, была надета «флора». Повесив на шею ремень автомата, я протянул руку.

— Спасибо, Кар. Если бы не ты, неизвестно, сколько бы я еще добирался.

— Да чего тут. Как хорошему человеку не помочь, – Кар пожал мою руку. Потом сказал. – Ладно. Я поеду. А то опоздаю еще. По головке не погладят.

— Ладно, давай. Мне тоже спешить надо, кстати. – попрощался я.

Кар пошел к кабине, а я перешел на ту сторону дороги. По привычке я посмотрел по сторонам. Когда я уже подходил к мосту, Кар проехал в сторону Птицеградской. Из окна кабины высунулась его рука. Я тоже поднял руку, прощаясь. Попрощавшись с Каром, я пошел по центру дороги, в сторону Глинково. По пути к мосту достал из сумки противогаз и натянул его. От воды, текущей по реке, неслабо фонило, так что нужно было быть осторожнее. Идти в противогазе было нелегко, но привычно. Все машины, некогда загораживающие проход, уже давно были выстроены вдоль обочин. Это была нужно для того, чтобы твари, живущие в воде, не заползали на мост. Я шел, по широкой дуге обходя все ямы в дорожном полотне. Вскоре я подошел к блокпосту, с которого уже опустили лестницу. Поднявшись на мост, я встретил Мамая.

— Ого, какие люди! – я был искренне рад увидеть своего старого товарища.

— И тебе не хворать, Профессор, – поздоровался Мамай, и протянул руку.

— Ты здесь, какими судьбами?

— Да надоело мне там. Решил попутешествовать, – уклончиво ответил Мамай.

— И дальше Глинково не ушел. А на самом деле?

— Пойдем, провожу тебя немного, – Мамай будто бы не услышал вопроса.

— Ну, пойдем.

Мы спустились с деревянного помоста по приставной железной лестнице, и пошли в сторону монастыря. Я шел, повесив автомат за спину, а Мамай держал автомат на шее. Он был одет в какой-то камуфляж, судя по всему, из новейших. Или же самодельный. Этого парня я знал давно, еще с тех времен, как жил в Лавре. Тогда мы несколько раз ходили в поход, в одном из которых Мамай попал в плен. Тогда мне пришлось в одиночку вытаскивать его, из-за чего сталкер считал, что теперь он мой вечный должник. И сейчас я был уверен, что именно какое-то дело ко мне привело его в Глинково.

— Так что же ты сюда приехал? – повторил я свой вопрос.

— Я к тебе приехал, Федь, – ответил Мамай.

— Чем могу помочь? – я стал серьезнее, в общем-то, как и Мамай.

— Ничем. Я приехал сюда сказать о том, что тебя ищут.

— Кто?

— Не знаю. Но, насколько я понял, это военные, – рассказал Мамай. Потом, помолчав немного, продолжил. – Они допрашивают всех, кто с тобой контактировал. А я, как понимаешь, контактировал с тобой немало, и единственный знаю, что ты здесь.

— Ты и решил смыться, пока на тебя не навели. Правильно сделал, – я задумался. Потом спросил. – Званий они, понятное дело, не называли?

— Нет, — сказал Мамай.

Я задумался. Конечно, за периметром довольно сильно обиделись на меня, и не отпустят просто так. Убийства военных просто так не прощаются. А особенно, если убитые – бойцы спецназа ФСБ. Но чтобы искать меня в Зоне, нужна большая группа. Причем, вооруженная и подготовленная к реалиями здешней территории. И провести такую группу в Зону незаметно очень сложно. Знать бы, где они свою базу организовали. Молчаливая пауза затянулась. Я посмотрел на Мамая.

— Что собираешься делать? – спросил я.

— Не знаю. Может, уеду куда, подальше отсюда. В «Олимпию», может, – пожал плечами Мамай.

— Нет, только не в «Олимпию». Там наверняка ищут меня. И тебя там быстро перехватят, поверь, – перебил я Мамая. Потом подумал, и предложил. – Езжай в Шатуру. Они не будут тебя искать там без наводки. Ты, главное, никому не говори, когда и куда едешь. Даже мне. Просто исчезни.

— Понял.

— Да что ты со мной как с командиром, Мамай? – спросил я, усмехнувшись. – Я тебя благодарить должен, что ты меня предупредил. К тому же, я младше тебя на пять лет.

— Ладно, не буду тебя задерживать, Профессор. Иди домой. Супруга, наверное, ждет.

— Да, тут ты прав, ждет. Ладно, до встречи. И удачи.

Мы попрощались, и я пошел в сторону многоэтажек, где жил. По дороге, правда, останавливался, здороваясь то с одним, то с другим поселенцем. Меня многие тут знали, ведь я здесь жил уже почти пяток лет. С того момента, как сдал должность главы охраны обратно Алексею. Уезжал отсюда я обычно ненадолго, а если и случались долгие отъезды, то только по очень срочным делам. Последним срочным делом стало дело в Калужской Области, где я помогал своему командиру. Очень сильно хотелось курить, но я одергивал себя. Сегодня уже курил, когда вышел из Лавры. Но в итоге привычка все-таки взяла свое, и я начал искать пачку в кармане. В первой, той, что у меня была, было пусто. Я выкинул её в мусорку. Потом вспомнил про ту пачку, что я нашел на кладбище. Достав ее из внутреннего кармана, я некоторое время смотрел на нее. Что-то мне не нравилось в этой пачке. Весила она как-то слишком много. «Стоп. А что, если…». Я разорвал обертку, и выкинул все сигареты. Потом смял пачку в руке. Почувствовав металл, я выругался. В пачке был жучок. Пачка отправилась в урну. Я же, с резко испортившимся настроением, направился домой.

***

— Кобальт, зайди в палатку к хакеру, – голос в рации раздался неожиданно, и боец вздрогнул.

— Блин, на фига ты так делаешь? – проворчал Кобальт, садясь на койке. – Что там еще?

— Не знаю, Кобальт. Мозг просил зайти, ты же знаешь, он с тобой только всем делится, – раздался голос с того конца.

Кобальт тяжело вздохнул. Мозг, это Мозг, тут Кабан был прав. Он не скажет постороннему ничего, хоть пытай его. И, блин, по рации не вызовешь, наверняка там что-то такое, что он захочет показать. Так что придется вставать. Кобальт встал, потянулся, и, надев куртку, вышел из своей палатки. Лагерь был разбит недалеко от Сергиева Посада, в одном из заброшенных сел. Дома уже давно превратились в руины, так что в них никто не мог завестись. Лагерь, состоящий из всего пяти палаток, разбили возле домов. В палатках разместили оружейную, место для хранения снаряжения хакера, и еще две под личный состав и штаб. Штаб, правда, состоял из одного Кобальта, но палатку все-таки разбили. Кобальт прошел мимо оружейной палатки, в которой правил оружейник группы Илья Кворзин. За свою могучую фигуру и не менее обширные знания в оружейном деле он сразу же получил позывной – Муромец. В боях он, понятное дело, откликался только на «Муром», но в обычное время его называли либо «Муромцем», либо по имени. Дальше была палатка хакера, куда и направлялся Кобальт. Откинув полог, Кобальт зашел внутрь. И сразу же увидел Мозга, сидящего в своем кресле. Кобальт не знал, какая катастрофа привела к тому, что этот парень лишился ног, да и не пытался узнать. Он знал, что Мозг хорошо разбирается в компьютерах, и этого ему было достаточно. А то, что в кресле передвигается, это неважно. Главное, что он согласился пойти с ними в Зону, из-за чего, правда, группа продвигалась очень медленно.

— Привет, Мозг, – поздоровался командир группы.

— Здравия желаю, товарищ капитан, садитесь, – поздоровался хакер. При этом он указал на стул.

— Я постою, – отказался Кобальт.

— Мне будет удобней с вами общаться, когда будете со мной примерно одного роста. Да и сидя вам удобней смотреть будет, – настоял на своем хакер.

С последним доводом пришлось согласиться. Кобальт подошел к раздвижному стулу и сел. Хакер отъехал от своего стола и включил экран, висящий на стене палатки. Когда экран включился, на нем появились данные. Как только экран включился, хакер начал что-то набирать на ноутбуке. Кобальт мельком посмотрел на ноги парня. На них было установлено что-то похожее на сервоприводы, сейчас отключенные. Значит, парень все-таки может ходить. Но тут он заметил разрыв в приводе. Интересно, когда его задело? Наверное, когда на бандитов нарвались. Мозг тем временем что-то загрузил, и оставил ноут в покое.

— Помните, я предложил вам оставить жучок в пачке сигарет на кладбище? – спросил хакер, подняв взгляд на Кобальта. Тот кивнул. – Так вот, вчера он двинулся.

— Куда? – спросил Кобальт.

— В сторону Глинково, – хакер показал на экран. – И в Глинково жучок остановился.

Кобальт посмотрел на экран. На нем была выведена карта села Глинково. Правда, карта была сделана до того, как Подмосковье превратилось в Зону. Возле одной из бывших автобусных остановок замер жучок.

— Значит, мы знаем, где он живет? – спросил Кобальт, повернувшись к Мозгу.

Тот не ответил, но по его лицу офицер понял, что тот не согласен с ним. По-прежнему молча, хакер что-то ввел на ноутбуке. На домах, которые располагались возле маяка, появились фамилии. Кобальт пробежал их глазами. Киреев, Жукин, Вражнев.

— Что ты хочешь сказать? — спросил он.

— Что, скорее всего Панфиловский живет не в этих домах.

— Думаешь, он раскусил твою задумку с пачкой? – Кобальт наконец понял, что ему пытается сказать хакер.

— Да.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он слишком быстро выкинул пачку, — ответил Мозг. Но потом он посмотрел на командира, и добавил. – Как нам известно, Панфиловский сейчас бросает курить. И у нас остается только два варианта, почему он выкинул пачку. Первый – он докурил ее, что не кажется мне реальным. Второй…

— Он понял, что в пачке жучок, — закончил за хакера Кобальт. Помолчав, он спросил. — Только вот откуда он узнал, что мы за ним следим?

— Товарищ капитан, у него полгорода в друзьях, наверняка кто-то из них и сказал.

— Ну да. Тут ты прав. Ладно, надо как-то выяснить, где точно в Глинково он живет. Используем для этого Грифа.

Часть 1. Отголоски прошлого

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Часть 1

«Отголоски прошлого»

Глава 1

«Трудовые будни»

14 Октября 2018-го года.

Сергиев Посад. Московская Зона Биологического Заражения.

Я стоял возле шкафа в квартире, и перебирал книжки. "Да где этот Толкиен?" – подумал я слегка раздраженно. Не люблю такую работу, но другой пока не предвиделось даже в ближайшем будущем. А деньги нужны, так что не ворчи, а ищи Толкиена. А почему денег нет? Правильно, потому что ты, Профессор, вместо того, чтобы отложить денег, спустил все на снарягу. Да, теперь ты ходишь в улучшенном под тебя разгрузе, но при этом денег у твоей семьи почти нет. Хорошо хоть без детей пока, а то было бы хуже. Пришлось бы врейды отправляться, или, что неудобнее, переходить в охрану.

Ругая себя, таким образом, я лазил по полкам в поисках "Властелина Колец". Хорошо хоть заказчица дала точную наводку, где он лежит. Наконец найдя книгу, я положил ее на стол, возле рации, которая шипела, автоматически переходя с канала на канал. Конечно, это было глупо, держать рацию на постоянном сканировании, но вдруг поможет. Меня теперь ловят вояки, так что предосторожность не помешает. Я взял в руку бумажку, где был написан список. Зачеркнул "Властелин Колец". Следующим был Кир Булычев со своей "Кладезью Мудрости". Я снова подошел к шкафу.

***

Маленькая колонна пробиралась по улицам Сергиева Посада. Шли тихо, пробираясь от здания к зданию. Виктор шел замыкающим, по центру шла Ольга, а первым шел Бердыш, местный проводник. Он был одет в старую, застиранную форму цвета "Флора", но слегка осветленную для городских условий. Разгруза на нем не было, только подсумки коричневого цвета. Вооружен он был автоматом "MP5", что слегка удивило Виктора, когда он впервые увидел проводника. Ведь этот пистолет-пулемет был западного образца. Да еще и модификация "К". Он даже поинтересовался у проводника, где тот взял такую вещь. Он ответил, что у наемников. Дал понять, что тема закрыта. Но Виктор и не настаивал на откровениях.

Сейчас они шли в районе Звездочки, причем продвигались на удивление медленно. Проводник объяснил это тем, что в этом районе большая вероятность нападения мутантов. Да и люди иногда, оказываются не очень честными. Они вышли к перекрестку. Бердыш поднял руку, давая знать, что надо замереть. Виктор даже развернулся на сто восемьдесят, чтобы видеть то, что делается за спиной.

– Машина едет, – тихо проговорил Бердыш.

Виктор уже и сам слышал звук работающего двигателя. Проводник привлек их внимание жестами, и показал направление. Они перебежали через дорогу, и забежали в автоцентр. Ольга и Виктор скрылись внутри, а Бердыш смотрел на улицу, еле высовываясь из-за стены. Неожиданно он выбежал, и начал махать руками. Судя по звуку, машина остановилась. Бердыш поманил их за собой. Виктор не пошел, а остался стоять, прикрывая собой подругу. Проводник подошел к ним.

– Кто это? – спросил Виктор.

– Да один мой товарищ, Арсеном кличут. Он едет до Спасо-Вифанского монастыря, и спокойно нас довезет, – ответил Бердыш. – Да не боись, паря, он неплохой мужик. Из ваших кстати, из военных.

– Ладно, убедил, веди к своему военному, – нехотя согласился Виктор.

Он опустил автомат, и повесил его на шею так, чтобы было удобно перехватить, при непредвиденных обстоятельствах. После этого пошел за Бердышом. Ольга шла за ним, также держа автомат висящим на шее. Виктор оглянулся на нее. Вроде нормально держится, хоть и в первый раз в Зоне. Это хорошо. Плохо было бы, если бы нервничала. Выйдя из автоцентра, они увидели "буханку", окрашенную в камуфляж. В ней, судя по количеству голов, сидело не меньше десятка.

– Что, бесплатно повезет? – поинтересовался Виктор у Бердыша.

– Меня да, а вам за двоих две сотни отдать придется, – ответил Бердыш.

Виктор спорить не стал, а лишь полез во внутренний карман за деньгами. Достав деньги, отсчитал две сотни. В салон залезли через боковую дверь. Ольга первая, за ней Виктор. Проводник, как лицо привилегированное, сел на переднее сиденье. Пассажиров действительно было десять. Это были обычные люди, правда, все одеты в форму. Видимо, Арсен занимался развозом по типу маршруток, но ездил на УАЗе. Оно и правильно. Уаз, он хоть и кажется неповоротливым, зато проходимость хорошая. Виктор передал водиле деньги, и они с Ольгой заняли места спиной к водителю. На них никто не обратил внимания. Да и зачем, тут постоянно люди ездят. Правда, Виктор заметил, что один из пассажиров рассматривает Ольгу. Ну, оно и понятно, она девушка красивая. Даже камуфляж этого не скроет. Виктор строго посмотрел на парня, и тот сразу же отвел взгляд.

– Эй, вояка, откуда будешь? - прервал тишину один из пассажиров.

Виктор не сразу понял, что обращаются к нему. Он посмотрел на мужчину, сидящего напротив. Это был немолодой уже мужчина. Одет в обычную для этих мест "флору". Небрит, но при этом борода не запущена.

– А с чего вы взяли, что я вояка? – спросил в ответ Виктор.

– "Вы". Давно меня так не называли, – мужчина усмехнулся. Потом снова посмотрел на Виктора. – Тебя выправка выдает, парень.

– Это не аргумент. Похожему можно обучиться.

– Можно, согласен. Но не до такой степени, чтобы все это было на автомате. Так откуда ты? – повторил свой вопрос мужчина.

– Из Твери.

– В первый раз здесь?

– Да, – ответил Виктор. Потом поднял руку, давая знак, чтобы собеседник замолчал.

Тот сразу же замолчал, и прислушался. Виктор посмотрел в окно. Насколько он понял по окружению, они подъезжали к мосту в Глинково. Виктор посмотрел на здание, возвышающееся возле дороги. Чем-то оно ему не понравилось. Чем именно, он не успел понять, раздался взрыв.

***

Я шел по Птицеградской дворами. Не люблю я ходить по дороге. Вот не люблю, и все тут. И клиентов, если таковые имелись, водил через дворы. Можете называть паранойей, ваше право, не обижусь. Когда я уже был в районе школы, со стороны Фермы донеслась звуковая волна взрыва. Замер, держа автомат в руках. Потом, немного постояв, опустил руку, и включил рацию на сканирование. Несколько мгновений шипело, но потом сквозь шипение пробился чей-то голос.

– ... Всем, кто слышит. Помогите, нас немного, боюсь, не отобьемся... Всем, кто… – надрывался человек, видимо, он был ранен.

Недолго думая, я рванул с места, двигаясь в сторону Фермы. Бежал вдоль забора, немного пригнувшись, чтобы никто из напавших на машину бандитов, не заметил меня. На ходу я прикрутил на ствол АК глушитель, и установил оптический прицел. Через несколько минут уже был на заправке. От нее было отлично видно, что посреди полотна лежит на боку УАЗ. Людей, скрывшихся за ним, атаковали другие люди. Они стреляли длинными очередями, стараясь подавить сопротивление противника, но у них это не получалось. Люди, оборонявшиеся у остановки, огрызались короткими очередями, причем результативно, судя по количеству тел, лежащих на асфальте. Интересно, кто на них напал? Услышав одиночный выстрел, приник к прицелу. Коллегу я нашел быстро. Он сидел на предпоследнем этаже. Хотя, какой это коллега. Нормальный снайпер расположился бы по-другому.

– Ну, Профессор, поехали, – приказал я шепотом самому себе, и нажал на спуск.

Затем сразу же перевел прицел на дорогу. Еще два одиночных, два трупа.

***

Виктор прижался к днищу машины. У него был правый фланг, так что ему было проще, чем остальным, но последнюю пару секунд на него охотился снайпер. Раздался очередной взрыв гранаты. Виктор вжался в металл.

– Нас тут скоро всех перестреляют к чертям, если не сменим позицию, – то ли проворчал, то ли прокричал он.

– И что ты предлагаешь? – спросил один из Викторовых временных коллег.

– Я отвлеку их, а вы стройтесь в круг, и отходите назад. Девушку и раненых в центр, – ответил Виктор, перекрикивая звуки очередей.

– Дело говоришь, вояка, – Виктор уже по голосу понял, что это тот мужчина, с которым он разговаривал. Повысив голос, мужчина скомандовал. – Народ, строй круг. Девчонку в него, раненых тоже. Отходите, мы прикроем.

Его поняли сразу, и начали строиться. Виктор нашел глазами Ольгу, и ободряюще улыбнулся ей. Потом встал возле корпуса. Немолодой коллега стоял к нему боком, отведя в сторону руку. Пальцами он отсчитывал секунды. Пять. Четыре. Три. Две. Одна. Виктор вылез из-за корпуса, краем глаза отметив свесившийся с балкона пятого этажа труп. Кто убил снайпера? Но об этом думать было некогда. Поняв, что враг не отстреливается, противник двинулся в нападение. Так что стрелять пришлось практически в упор. Первых троих Виктор снес длинной очередью, а вот четвертого не успел. Он уже лежал на земле, в его лбу была небольшая дырочка от пули. Виктор дал длинную очередь в направлении оставшихся противников, и скрылся за кузовом. Вытащил пустой магазин, поменял на новый.

– Кто-то нам помогает, – крикнул он своему напарнику.

– Вижу.

Виктор посмотрел на остальных. Они отходили назад, отстреливаясь от противника. Виктор высунулся из-за корпуса, но в УАЗ ударила пуля. "Еще один, что ли?". Но потом понял, что это тот стрелок, что им помогает. Неведомый снайпер попытался предостеречь его от глупых действий. Он попытался найти того взглядом, но не смог. В этот момент бой прекратился. Противник понял, что ему не взять добычу, и решил отступить.

– Можете вылезать, все пусто, – голос в наушнике раздался настолько неожиданно, что Виктор вздрогнул.

Он посмотрел на своего товарища. Тот не отходил от автомобиля.

– М-да, что с людьми стало. Совсем перестали верить друг другу. Ладно, сидите там, – голос стал более грустным. Говоривший тяжело вздохнул. – Хоть бы «спасибо» сказали, что ли.

Виктор хотел было что-то сказать, но его опередил напарник. Он, видимо, узнал того, кто помог им.

– Спасибо, Проф. Без тебя бы не сдюжили, – поблагодарил он стрелка.

Но тот так и не ответил. Напарник посмотрел на Виктора и дал знак, что все в порядке. Виктор не спешил выходить.

– Раз Профессор сказал, что все чисто - значит все чисто, - объяснил он.

– Профессор? – спросил Виктор. Ему удалось сделать вид, что он не удивлен, и что он не понимает, о ком идёт речь.

– Погоняло у мужика такое, настоящего имени, не знаю. Он тут единственный снайпер на весь район, – объяснил напарник. Потом обратился к остальным. – Ну, что вы там сидите, идём дальше.

***

Школа в поселении располагалась в монастыре. Раньше здесь была воскресная школа, но теперь еще и общеобразовательную сделали. Перед тем, как зайти в школу, я зашел в КПП, и оставил там оружие и вещи. Потом пошел в сторону корпуса, где располагалась школа. По пути я встретил одного из трудников монастыря.

— Ого, какие люди в нашем захолустье! — поздоровался он со мной.

— Здарова, Вась. Как вы тут? — я пожал протянутую руку.

— Да, трудимся. В поте лица своего зарабатываем на хлеб, — ответил Василий. Потом добавил. — Не то, что некоторые.

— А я что? — сделав удивленное лицо, спросил я. — Мне в походах тоже нелегко приходится. Тоже обливаемся, правда, кровью, а не потом.

— Ну, ладно, ладно, не хотел обидеть, — Василий примирительно поднял руки. — Ты за женой, что ли?

— Да. Мне по пути, вот и зашел.

— Ладно, бывай. А я отдыхать пойду, - попрощался Василий.

Пожав на прощание руку, я зашел в "аквариум". Так, почти сразу же после остекления, прозвали остекленную пристройку к крыльцу. Пройдя его, я зашел в школу. В первом классе сидел только Валерка, один из молодых ребят. Увидев меня, он сразу же встал, и поздоровался. Мы с ним хорошо общались еще с того времени, когда я работал в монастыре. Поздоровавшись с парнем, я пошел в сторону двери, ведущей во вторую комнату. Из комнаты доносился голос учительницы.

— Кто-нибудь мне скажет, кто был царем на Руси, когда началось Смутное время?

Я зашел в комнату как раз в тот момент, когда учительница задала вопрос. Встав у стены, и опершись, на косяк, я осмотрел класс. Помимо учеников, рассаженных на лавках, сидели еще и родители. Учительница стояла возле школьной доски, на которую было прикреплена схема с именами всех правителей России от Рюрика до Путина.

— Иван Грозный! — ответил один из учеников.

Это был невысокий паренек с волосами черного цвета. Он сидел с самого краю. Я еще раз посмотрел на учительницу. И против собственной воли улыбнулся. Моя супруга, как всегда прекрасно выглядела. На меня она не смотрела, хотя я был уверен, Катя уже знает, что я здесь.

— Нет, Паша. Может кто-нибудь еще хочет ответить? — спросила Катя. Она обвела взглядом учеников. — Что, никто не знает? Может, ребятам помогут родители?

Катя вопросительно посмотрела на родителей. Я тоже. Долгое время они молчали. Я уже готов был расстроиться, но тут один из мужчин сказал:

— Федор Иоаннович?

— Не совсем. Еще варианты есть?

На этот раз никто не ответил. Поэтому пришлось ответить мне.

— Последним царем до Смутного времени был Борис Годунов. Но он не является наследником. Поэтому в официальной истории считается узурпатором, — громко, чтобы все слышали, сказал я.

— Правильно, Федор Алексеевич, — Катя посмотрела на меня. Потом снова повернулась к ученикам.

В это время зазвенел звонок, и урок закончился. Дети и родители начали расходиться. Я вышел вместе с ними. Я стоял возле клумбы, и смотрел на храм, когда Катя вышла. Она позвала меня, и я повернулся к ней. Катя стояла передо мной, держа в руках свою сумку с учебниками, и смотрела на меня. Поверх ее платья было одето серое пальто, которое я купил ей на рынке в Лавре. Волосы были заправлены под платок, но вперед выглядывала коса. Я на несколько минут замолчал, смотря на жену. Я видел ее каждый день, но я все равно каждый раз не мог отвести глаз.

— Что такое? — улыбнувшись, спросила Катя.

— Ты прекрасно выглядишь, — наконец сказал я.

Катя улыбнулась, потом, ничего не говоря, подошла ко мне, и взяла меня за руку. Мы пошли в сторону ворот. Я зашел в КПП и забрал свои вещи. Катя ждала меня снаружи. Перекрестившись, я вышел за ворота, и подошел к ней. Она стояла с одним из новых работников, и о чем-то разговаривала.

— Я здесь, — сказал я, подходя к ним.

— Хорошо, Федь. Ладно, Вадим, нам с Федей надо идти. До свидания, — попрощалась Катя.

— До свидания, Екатерина Всеволодовна, — попрощался мужчина.

Попрощавшись, мы пошли в сторону нашего дома. Я взял у Кати ее небольшую сумку, и понес помимо рюкзака и автомата, еще и ее вещи.

— Как прошла поездка? — спросила Катя.

— Хорошо. На могилы родителей съездил, дело сделал. Даже на рынок успел, — ответил я.

— Зачем на рынок? Вроде дома все есть, — поинтересовалась Катя. — Да и денег у нас немного.

Я сразу пожалел, что сказал про рынок. Говорить про подарок не хотелось, ведь до Дня Рождения Кати оставался еще день. Но раз уж сказал "А", надо говорить "Б". Я достал из кармана разгруза ожерелье. Вынул из пакетика, и протянул его Кате.

— Подарок тебе покупал на День Рождения, — сказал я, протягивая ожерелье.

Катя взяла ожерелье, потом улыбнулась.

— Красивое. Спасибо, милый, — поблагодарила она. Потом приблизилась, и поцеловала меня в щеку. И добавила, проведя ладонью по щеке. — Колючий.

— Побреюсь, как придем. Пора уже, — улыбнувшись, пообещал я.

Мы уже дошли до нашего дома. Поднялись на этаж. Катя достала из кармана куртки ключи, и поднесла их к замочной скважине. Одновременно она взялась за ручку. Дверь открылась. Катя посмотрела на меня.

— Я закрывала.

Я снял с плеч рюкзак, отдал Кате сумку, и поставил на пол возле рюкзака автомат. Потом вытащил из кобуры пистолет, и тихо вошел в квартиру. В прихожей я сразу же повернул направо, и тихо пошел туда. Шел тихо, как научили в ОМОНе и ФСБ. В комнату заглянул резко, чтобы тот, кто мог в ней находиться, точно не успел скрыться. Потом я также тихо пошел в противоположную комнату. В ней тоже никого не было. Оставалась еще кухня, но я понимал, что там, скорее всего тоже никого не будет. Сзади раздался шум, за ним открылась дверь туалета. Я резко развернулся, сходу вставая на три точки опоры. В прихожей, подняв руки, стоял Андрей. Я опустил пистолет. Потом тяжело вздохнул.

— Я забыл закрыть дверь? — извиняющимся тоном спросил Андрей.

— Когда-нибудь я заберу у тебя ключи, — проворчал я, вставая с колен. — Кать, заходи!

Андрей сделал еще более извиняющееся лицо, хотя казалось, меняться его лицу уже было сложно. Его было можно понять. Он уже третий раз забывал закрывать дверь. А Кате это не нравилось. Мне это, конечно, тоже не нравилось, но я сам грешил подобным, так что мог понять. А вот Катя нет.

— Опять?! — сердито спросила она, когда увидела Андрея.

Андрей даже отнекиваться не стал. Знал, что это не ничего не изменит. Он просто стоял, уперев глаза в пол. Я усмехнулся, смотря на то, как Катя отчитывает брата. При этом еле доставая до его плеча. Пока Катя отчитывала Андрея, я успел сходить за вещами.

— Вот двадцать семь лет человеку, а он все еще забывает запереть дверь, когда приходит домой! — прикрикнула Катя на брата. — Еще раз подобное повторится, ключи заберу!

Потом она пошла на кухню. Мы остались с Андреем в прихожей. Когда Катя ушла, Андрей облегченно вздохнул. Я еще раз усмехнулся.

— Ты чего сюда пришел, а не домой? — спросил я.

— Арина на работе, а одному дома скучно. Вот и решил вас дождаться, — ответил Андрей.

— И опять забыл закрыть дверь.

— Ой, как будто ты никогда не забываешь, — попытался отговориться Андрей.

— Да, не забывает, — вместо меня ответила Катя, вышедшая в прихожую. — Так, быстро мыть руки. Потом на кухню приходите. Есть будем.

— Сейчас, я только переоденусь, — сказал я.

Я пошел в соседнюю комнату, где хранил все снаряжение, взяв с собой рюкзак. Комната была небольшая, всего метра четыре в длину, и три в ширину. В ней мы не спали, а сделали небольшую кладовку. Разделили комнату пополам небольшой стенкой. В одной половине складывали продукты, инструменты, и некоторые неиспользуемые вещи. А в другой половине я сделал свою оружейку. Я зашел туда, включил генератор. Когда он загудел, включился свет. Света было немного, всего одна люминесцентная лампа над столом. Но мне больше и не нужно было. Если нужно больше света, можно поставить на стол настольную лампу. Первым делом я подошел к оружейному шкафу, и поставил в него автомат. В шкафу было три отделения. Одно из них занимала СВД, в другом было пусто. АК-107, который обычно стоял в этом отделении, сейчас лежал на столе. Поставив автомат в стойку, я поставил в тумбу рюкзак с книгами. Завтра надо будет зайти к Яне, и отдать ей заказ.

— Все еще с книгами возишься? — раздался за спиной голос Андрея.

Я повернулся к нему. Андрей стоял у двери, облокотившись на шкаф, в котором я хранил боеприпасы.

— Да, вожусь, — ответил я.

И начал расстегивать застежки на разгрузе. Хороший разгруз. Хотя назвать это чудо разгрузочной системой язык не поворачивается. Скорее уж это была бронежилетно-разгрузочная система. Я отдал за нее почти двадцать тысяч, но оно того стоило. Хотя семейный бюджет сократило изрядно. Я тяжело вздохнул.

— Что ты не идешь есть? — спросил я у Андрея.

— За тобой послали, — ответил Андрей. Потом он посмотрел на стол. Увидев "калашников" и провода, лежащие рядом, он спросил. — Что это ты решил электроникой заняться?

— Да, так. Хочу клавишу для активации фонаря установить справа, рядом с крышкой ствольной коробки, — рассказал я, включая радиоприемник.

— Думаешь, будет удобно?

— Да. Уже видел у некоторых подобную приблуду, — ответил я.

Закончив настройку радио, я продолжил снимать форму. Шум помех стал фоном. Андрей все не уходил.

— Не понимаю, чего ты к нам не пойдешь обратно, — прервал молчание Андрей.

Я вздохнул. Опять двадцать пять. Андрей уже пятый раз, наверное, начинает этот разговор. Хоть я и объяснил ему еще в первый раз, что мне просто не хочется сейчас служить в спецназе.

— Андрюх, не начинай. Ты же знаешь, что я отвечу, — попросил я, снимая брюки.

— Да я действительно не понимаю, — продолжал гнуть свое Андрей.

Я опять вздохнул. Вот упорный. Не отстанет же. Я надел домашние брюки, и повернулся к Андрею. Сел на один из двух стульев.

— Андрюх. Понимаешь, я устал. Устал воевать. Одно дело, когда мы с тобой служили в ОМОНе, или в ФСБ. Там у нас была точная цель. А здесь... — я замолчал. Подумав, продолжил. — Я просто не хочу больше убивать людей. Мне это еще на службе в "Вымпеле" надоело.

— Но ты же убиваешь бандитов, когда они нападают на тебя, — Андрей взял второй стул, и сел напротив.

— Вот именно. Они нападают. Но в других случаях убивать я не хочу. Мне это до чертиков надоело. Я больше не вернусь в спецназ. Ни в какой, — закончил я.

Андрей ничего не ответил. Видимо, он, наконец, удовлетворился ответом. Мы сидели на стульях напротив, и думали о своем. В таком положении нас и застала Катя.

— Так, я вас жду обоих, а вы тут сидите! А ну, живо ужинать! — строго, немного раздраженно, скомандовала она.

Андрей тяжело встал, и вышел из комнаты. Катя строго посмотрела на меня. Я поднялся со стула. Увидев мое лицо, Катя спросила:

— Что с тобой?

— Ничего, милая, я просто устал, — ответил я. Потом добавил. — Тяжелый поход сегодня был.

— Может, ляжешь отдохнуть? — спросила Катя. Голос ее был обеспокоенным.

— Сначала поем, — ответил я, подходя к генератору, и выключая его.

Свет мигнул, и погас. И мы с Катей пошли на кухню.

Глава 2

"На мушке"

18 Октября 2018-го года.

Поселение «Корсунь». Московская Зона Отчуждения

Будильник звенел мерзко. Я положил на него руку, и выключил. Пару минут лежал, глядя в потолок. Потом все-таки сел на кровати, стараясь не разбудить Катю. Она лежала на боку, спиной ко мне. Посмотрев на супругу немного, я начал одеваться. Когда уже надевал носки, за моей спиной раздался скрип кровати, а затем Катины руки легли мне на плечи.

— Доброе утро, — улыбнувшись, сказала Катя .

— Доброе утро, милая.

Я повернул голову, и поцеловал ее. Потом продолжил одеваться. Катя же осталась в кровати. Только теперь она лежала, подставив ладонь под голову, и наблюдала за мной.

— Куда сегодня едешь? — спросила Катя.

— В Абрамцево. В психушку. Начальник попросил съездить, проверить, — ответил я, поднимаясь в полный рост.

— Один поедешь?

— Нет. Он со мной пару ребят из "Варягов" отправил. В поддержку, — ответил я, одевая кофту.

— Зачем твоему начальству понадобилась старая психиатрическая больница?

— Не знаю. Может, своих психов там держать, — я пожал плечами. — Мне не говорят.

Катя встала с кровати, и подошла к окну. На ней была одета ночная рубашка до колен. Она раздвинула занавески. В окно пробился утренний свет. Открыв окно, Катя начала переодеваться. Я вышел из комнаты, и пошел сначала в ванную. Умывшись, посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрел небритый парень, волос на котором почти не было. На голове, около виска, был небольшой шрам, еще один, но длиннее, с другой стороны. Я почесал в затылке. "Побриться, что ли? Обещал ведь, что побреюсь". Подумав, все-таки достал бритву, и начал бриться. Когда я закончил, и пошел на кухню, Катя уже была там.

— Ты бы могла еще поспать. Выходной ведь сегодня, — сказал я, зайдя на кухню.

— Даже не пытайся меня уговорить, знаешь же, что отговорить меня не получится, — ответила Катя, готовя яичницу на плите.

Она была одета в одно из своих домашних платьев. Волосы она как всегда просто распустила. Я сел за стол, и посмотрел в окно. За окном только светало. Даже фонари еще не выключили. Судя показаниям градусника, за окном – минус десять градусов. Значит, придется подкладку пристегивать. Ладно, по пути пристегну. Катя отошла от стола, и поставила передо мной тарелку с омлетом. Рядом положила вилку.

— Спасибо, — поблагодарил я, и взял вилку.

Ели молча. Говорить как-то не хотелось. Мне все-таки не давало покоя то, что мне нужно было ехать с группой. Я бы быстрее и незаметней смотался бы один. Видимо, Катя увидела беспокойство на моем лице.

— Что такое? — спросила она.

— Да так, — я махнул рукой. Потом все же ответил. — Не нравится мне, идея Макарова отправлять в Абрамцево целую группу. Я бы незаметней в одиночку добрался.

— Так откажись от группы, — предложила Катя.

— Попытался. Но он уперся, и сказал, что одного не отпустит.

— Не хочет потерять хорошего проводника. Это нормально, — предположила Катя.

— Мне кажется, здесь что-то другое, — помолчав, произнес я. Потом взял с тарелки остатки яичницы, и, прожевав их, я добавил. — И что именно, я выясню.

На самом деле у меня уже сейчас были мысли, почему командир решил отправить со мной группу, но озвучивать их я не стал. Катя и так каждый раз волнуется, когда мне приходится уезжать из города. Доев свою порцию, встал из-за стола, отнес тарелку в раковину. Хотел даже помыть, но на часах было уже полвосьмого, так что пришлось оставить грязную посуду в раковине. Убрав посуду, я вернулся к столу и поцеловал Катю в щеку.

— Спасибо. Я поехал, — поблагодарил я.

— До вечера. Удачи.

— Спасибо, милая.

Я вышел из кухни, и зашел в оружейку. Вынул из шкафа "калашников" и СВД. Потом взял рюкзак, а перед выходом надев разгруз, и вышел в прихожую. Катя стояла в проходе на кухню, опершись на стену. Я поставил все свое снаряжение возле лавки, и присев на нее, начал одевать берцы. Катя стояла, и смотрела на то, как я собираюсь.

— И не тяжело таскать на себе два ствола, — вздохнув, сказала она.

— Ну, тяжеловато носить АК, так как он в руках, или на ремне на шее, а вот СВД большую часть времени за спиной, — ответил я, завязывая шнурки на втором берце.

Я встал, и посмотрел на Катю. Ее лицо было немного грустным, а взгляд взволнованным.

— Ну, что ты? Это обычный рейд. Ничего особенного, — сказал я, глядя в лицо Кате.

— А если ты не вернешься? — спросила Катя.

— Я вернусь, — пообещал я.

Я притянул Катю к себе, и поцеловал ее в лоб. Провел рукой по ее волосам. Вздохнул. Тяжело ей, все-таки. Ждать меня из каждого рейда. Волноваться. Сначала у нее был только брат, который был командиром группы спецназа. Теперь я со своей работой проводника.

— Я обязательно вернусь, — еще раз пообещал я.

Катя отодвинула голову от моей груди, и посмотрела в мое лицо.

— Я тебе верю, милый, — сказала она. Потом обняла меня за шею. — Я буду ждать тебя, сколько будет нужно. Всегда буду.

Она поцеловала меня, немного приподнявшись на мысках. Пару минут мы простояли вот так, обнявшись. Потом она отпустила меня.

— Пора. Иди, — сказала она.

Я отпустил Катю, и, взяв рюкзак и оружие, вышел из квартиры.

***

Виктор сидел на кухне в квартире, которую они снимали с Олей. Он сидел за столом, а перед ним лежала тетрадь. Тетрадь была открыта на одной из страниц. На ней был изображен план атаки. Возле тетради стояла бутылка с водкой, и пепельница. В пепельнице догорал окурок уже пятой сигареты. Стол освещала небольшая настольная лампа. Виктор сидел, и думал. О том, что ему предстояло делать. Начальство прислало ему задание. Хоть он и находился в отпуске, его помощь понадобилась командиру. И сейчас Виктор не мог решить, что ему делать. Он посмотрел на часы. На них было полдесятого. Значит, все уже совсем скоро начнется. Командир все рассчитал. Через десять минут цель попадет в капкан возле Назарьево. А у Виктора было другое задание. Но он медлил. Ему из-за чего-то не хотелось выполнять приказ. Он не мог. Совесть не даст ему убить. Внезапно, сработал сигнал рации, которая стояла на столе. Виктор взял ее.

— Гриф слушает, — ответил он на вызов.

— Говорит Кобальт, ты готов к выполнению задания? — раздался в динамике голос командира.

Виктор молчал. Ему хотелось ответить «Нет, я не могу этого сделать», но тогда он потеряет свою работу, так что он всё-таки ответил, что готов.

— Приступай. Конец связи, — командир отключился.

Виктор отключил рацию. Потом перевел ее на нужную частоту. Потом повесил ее на крепление. Вышел из кухни в прихожую, и вынул из шкафа снаряжение и автомат. На секунду его взгляд задержался на двери в комнату, где спала Оля.

— Прости, Оль. Поиски придется немного отложить, — произнес Виктор, одеваясь.

Собравшись, он повесил на плечо автомат. Потом вышел из квартиры. Он принял решение.

***

Я ехал в УАЗе. Вместе со мной ехали еще двое бойцов. Они были одеты в обычную "флору" и были вооружены автоматами "Абакан". Всего нас было четверо, вместе с водителем. Автомат я зажал между колен, а СВД лежала на лавке. Мы подъезжали к повороту на Назарьево, когда машина остановилась.

— Ешкин кот. Что это еще? — раздался спереди удивленный голос водителя.

Я посмотрел в сторону кабины. Из кузова ни я, ни другие пассажиры, ничего не видели.

— Что там, Извозчик? — спросил один из бойцов. Он заметно нервничал.

Водитель не ответил, а вышел из машины. Я хотел тоже выйти из машины, но не успел. Раздался звук очереди, и водитель упал на асфальт.

— Все, на пол! — крикнул я, падая на рифленый пол.

Раздался треск автоматных очередей. Я успел упасть на пол, но вот двое моих коллег нет. Один из них так и остался сидеть на лавке, а второй упал на меня. Очереди смолкли. Я посмотрел на лавку, где остался лежать автомат. Взять его не получится. Сбоку раздались тихие шаги. Кто-то очень осторожно и тихо шел в сторону автомобиля. Я вытащил из кобуры пистолет, и передернул затвор. Шаги прекратились. Я насторожился. Через мгновение задние двери открылись. Я увидел двух бойцов, стоящих напротив двери. Стрельба на опережение никогда не была лучшим моим качеством, но в этот раз пронесло. Я смог убить обоих, прежде чем, они прошили меня очередями. Когда они еще падали на землю, я открыл боковую дверь нажатием на кнопку, и с положения трех точек сделал прыжок. Получилось неаккуратно, но это было неважно. Я перевернулся, и увидел бойца, поворачивающегося ко мне. Пистолет выстрелил два раза. Потом я поднялся, и быстро побежал в сторону, и уже бежал по высокой траве, когда меня догнала пуля. Она пришла на излете, так что броневые пластины не пробила, но сильно толкнула меня в спину. Я упал на землю, и быстро перекатился на спину. Спина стрельнула болью. Я услышал торопливые шаги. Выстрелил на звук. Раздался крик, а следом за ним звук падения. Поднявшись на три точки опоры, я огляделся. Меня зажали на самом краю озера. Сзади была ровная поверхность, на которой от снайпера не скроешься. И оставалось только уходить по воде.

***

Кобальт стоял возле УАЗа, на котором ехал Профессор. Автомобиль был прошит пулями так, что никто не мог выжить. Но Профессор, неизвестно, как, но все-таки смог выжить. И мало того, убить четверых бойцов, а затем и вовсе уйти от группы Кобальта.

— Как ему это удалось? — спросил Кобальт у снайпера, стоявшего рядом с ним. — Я спрашиваю тебя, как ему удалось уйти от тебя, хотя ты выстрелил ему в спину

— На нем была одета какая-то незнакомая разгрузочная система, видимо, совмещенная с бронежилетом. Пуля была на излете, и не смогла пробить броню, — ответил снайпер.

Кобальт посмотрел на него, потом приказал уйти с глаз долой. Конечно, снайпер не виноват. Профессор не простой сталкер, которого легко подстрелить на ходу. Он бывший снайпер, которому ничего не стоит бежать, одновременно качая маятник. Со стороны озера вышли трое бойцов. Точнее, шли двое, а третьего несли. Профессор подстрелил его ногу, в районе колена камуфляж парня был пропитан кровью.

— Ну и что? — спросил Кобальт у бойцов.

— Ушел.

Кобальт выругался. Ушел, зараза. Он снял с плеча рацию. Включив ее, он настроил ее, и вызвал по рации Грифова.

— Гриф, ответь.

Ответа не последовало. Кобальт попробовал еще раз. Тот же результат. Тогда он повернулся к машине, и хотел было, отдать своим бойцам команду загружаться, но тут к нему подошел снайпер. Он держал в руках ноутбук.

— Командир. Одна из наших машин двигается, — доложил он.

— Это может быть Гриф? — спросил Кобальт.

— Да.

— И где он?

— Он с той сторону озера. Движется в сторону берега, — ответил снайпер.

Кобальт посмотрел на снайпера. Потом на карту. Он сразу же понял, что произошло. Грифов помогает Панфиловскому. Он с размаху ударил кулаком по боку УАЗа. Боль помогла ему прийти в себя.

— Так, отправляйтесь в Глинково, и найдите бабу Панфиловского! — скомандовал Кобальт, ткнув пальцем в двух автоматчиков. Те кивнули и побежали в сторону машин, капитан же повернулся к снайперу. — Нет. Заводи вторую машину. Мы с тобой едем за Грифовым.

— Есть.

***

Я вынырнул из-под воды возле берега. Плыть в разгрузе было очень тяжело, так что пришлось скрепя сердцем, сбросить его в озеро. Я взобрался на высокий берег, и вынул из кобуры АПС. Вокруг никого не было, а что происходило на той стороне озера, я не видел. Убрав пистолет в кобуру, я побежал вперед. На ходу я снял куртку. Сбросив ее, я побежал дальше. Когда я пробежал уже с десяток метров, спереди послышался шум двигателя мотоцикла. Я присел в кустах. Но водитель увидел меня, и остановился.

— Садись, если хочешь жить! — крикнул он.

Я подозрительно посмотрел на водителя. Он был одет в военную форму хорошего качества. На голове у него была повязана бандана, а на переносице были солнцезащитные очки. В этот момент за моей спиной раздался шум еще одного двигателя, мощнее. Парень, увидев его, выругался. Потом снял с крепления автомат, и дал очередь в сторону, откуда доносился шум. Я посмотрел туда. С той стороны, откуда я только что прибежал, ехал УАЗ без крыши. В нем сидели три человека. Один из них направил в нашу сторону станковый пулемет Калашникова.

— Чего ждешь?! — крикнул мужик.

Я посмотрел на него. "Да пошло оно все... лесом". Подумал я. И выбежал из кустов, сел в коляску. Парень закрепил обратно "калашников", и дал по газам. Мы развернулись в сторону Глинково, и на полной скорости ехали туда. Сзади тяжело застучал пулемет. Я рефлекторно пригнулся, но пули ударили в землю в десятке метров позади нас. Не спрашивая, снял с крепления автомат, и развернулся. Стрелок на автомобиле не мог пока что взять на прицел наш мотоцикл, но был близок к этому. Я дал короткую очередь. Пули ушли вправо, пробив лишь фару.

— Зараза! — выругался я.

Потом снова прицелился. Из-за неровной дороги автомат плясал у меня в руках, не давая нормально прицелиться. Но все-таки, кое-как наведя автомат, я дал несколько коротких очередей. Две из них прошлись по капоту машины, а третья ударила в ногу стрелка, и пробила голову водителя. УАЗ вильнул вправо, и съехал в кювет. Стрелка же выкинуло из кабины, но он не смог выжить. Упав, он приземлился всем телом на молодое дерево, пробившее ему грудь. Я повернулся назад. Повесил автомат на крепление.

— Классный выстрел, — сказал водитель, перекрикивая двигатель. — Тебя не задели?

— Нет. Кто ты такой? — спросил я.

Мужчина промолчал. Сделал вид, что не услышал вопрос. "Та-ак, а это уже неправильно". Я вытащил из кобуры пистолет, и прижал к его боку

— Останавливайся, — потребовал я.

Мужчина посмотрел на меня. На лице у него было написано, что, мол, такое? Но, увидев пистолет, он отпустил педаль газа, и мотоцикл, проехав несколько метров, остановился. Я вылез из коляски, направив пистолет на внезапного помощника. Он спокойно слез с мотоцикла, и встал около него.

— Кто ты такой? — повторил я вопрос.

— Мое имя тебе ничего не скажет.

— Отвечай, или получишь пулю. Поверь, мне несложно это сделать, — потребовал я строгим голосом.

— Верю. Меня зовут Виктор Грифов, — ответил мужчина, смотря на меня. Подумав, он добавил. — Я военный.

— Как ты узнал, что я буду там?

— Увидел через бинокль.

Я еще раз посмотрел на мужчину. Он был спокоен. Не боялся пистолета, направленного в его живот. Так могут только опытные военные, прошедшие не одну горячую точку. И этот парень явно был из таких. И именно такие ребята атаковали только что меня.

— Ты из той группы, которая атаковала мою машину? — спросил я.

— Да.

— Что ты должен был сделать? — спросил я.

Мужчина молчал, глядя на меня. Он был спокоен, смотрел на меня пристально, не отводя взгляда. С ответом он не торопился, так что я уже хотел поторопить его посредством выстрела в колено.

— Моей задачей был захват твоей жены, — наконец ответил мужчина.

Сказав это, он остался стоять, как стоял. И зря. Я в секунду оказался около него, и ударил его в живот кулаком левой руки. Потом повалил на землю ударом рукояти пистолета. После этого перевернул его на спину, и поставил ногу на горло. Мужчина даже и не собирался сопротивляться.

— Где моя жена? — проскрипел я сквозь зубы.

— Она дома, я не ходил к ней. Вместо этого поехал сюда, чтобы успеть предупредить тебя, — проговорил Виктор, тяжело дыша.

— Почему я должен тебе верить?

— У тебя нет на это причин. Но лучше нам с тобой поторопиться.

— Почему? — спросил я, убирая ногу с его горла.

— Командир группы, послал оставшихся бойцов за твоей женой, — ответил Виктор. Потом добавил, — Федор, я не враг тебе. Да, я был в этой группе. Но совесть у меня еще есть. Я не могу убить человека, который спас мне жизнь.

Я убрал пистолет в кобуру. Потом протянул руку Виктору. Он взялся за нее, и встал. Первым делом он стер кровь, бегущую по щеке из раны, которую оставила ему рукоять пистолета.

— Как ты узнал, что они поехали ко мне домой? — спросил я.

— На автомобилях группы я установил прослушивающие устройства, — Виктор сел на мотоцикл. Потом сделал приглашающий жест. — Стоит торопиться. Тут до Глинкова недалеко ехать.

— Ты прав, — согласился с ним я. Потом сел в коляску.

Виктор завел мотоцикл, и мы поехали в сторону Глинково.

***

Катя была на кухне. Она готовила конспекты для завтрашнего урока. Одновременно с этим она готовила суп. Подсыпав в суп соли, она снова вернулась за написание конспектов. Надо было не только коротко описать события Смутного времени, но при этом, сделать это довольно подробно. Конечно, во время занятий Катя будет дополнять сведения из конспекта тем, что она помнит наизусть, но общий текст, все равно нужен. Засвистел чайник. Катя встала из-за стола, и налила себе чаю. В этот момент кто-то позвонил в дверь. Немного помедлив, Катя пошла на кухню. В дверь позвонили еще раз.

— Иду, иду, — сказала Катя, подходя к двери. — Кто там?

— Это соседка слева, Кать, — послышался из-за двери голос.

— Теть Тань, вы? — спросила Катя, открывая внутреннюю дверь.

Она уже открывала замок, смотря в глазок, когда подумала, что здесь что-то не так. Лицо соседки было напуганным. И глаза ее косились куда-то влево. И смотрела она как-то затравленно, испуганно. Как будто ее сюда насильно привели. Катя провернула обратно ключ, затем вытащила его из замочной скважины.

— Я не те ключи взяла, сейчас вернусь, — извиняющимся тоном сказала Катя.

Она быстро пошла в складскую комнату. Она зашла в оружейку, и вытащила из ящика стола ПМ, который я оставлял дома как раз на такой случай. Проверив, полный ли магазин в пистолете, Катя передернула затвор. Потом взяла пистолет обеими руками, и начала ждать. Через несколько секунд раздался звук очереди. Затем дверь выбили из рамы, и в квартиру забежали двое мужчин. Один из них сразу же пошел в сторону спальни, второй направился к складу. Катю он успел заметить, но это его не спасло. Две пули, одна в голову, другая в шею, повалили его на пол. Второй забежал дальше в комнату. Пули, выпущенные Катей, ударили в пустоту. Прошло немного времени. Нападавший не спешил атаковать, а Катя не спешила выходить из оружейки. В этот момент что-то упало на пол. Катя сразу же забежала вглубь оружейки, но перед этим она закрыла дверь. Хлопнуло несильно, но под дверь пробились всполохи света. "Сейчас нападет". Пронеслось в голове Кати.

В этот момент дверь распахнулась, и в оружейку забежал военный. Катя не успела выстрелить, чьи-то руки схватили нападавшего за плечи, и откинули прочь с такой силой, что он выронил автомат.

Откинув бойца, я ринулся на него. Он попытался ударить меня ножом, но у него не получилось. Видимо, сильно приложился головой о ящик, раз не в состоянии хорошо меня ударить. Но он все же пытался сопротивляться. Но плохо. От первого удара он ушел, но вот от второго, направленного в лицо, закрытое маской респиратора, и солнцезащитными очками, не смог. Потом я добавил ему в кадык, и боец обмяк. Ноги его уже не держали, и он упал на пол.

Первым делом я зашел в оружейку, увидел там Катю. Она сидела в углу, сжимая в руках пистолет. Увидев меня, она встала, и подбежала ко мне. Ничего не говоря, прижалась к моей груди.

— Все прошло, Кать. Не бойся, я рядом, — успокаивал я Катю, прижимая ее к себе.

В оружейку забежал Виктор, держа в руках "калашников". Увидев меня и Катю, он облегченно вздохнул.

— Слава Богу, вы живы, — он опустил автомат, и осмотрелся. — На всякий случай надо уйти в другое место.

— Есть такое? — спросил я.

Виктор кивнул.

***

Мы сидели в квартире, как две капли воды похожей на ту, где жили мы с Катей. То же расположение комнат, что и у нас, правда, в обеих комнатах спальни. Сидели на кухне. Я, Катя, Виктор, и Ольга — девушка, с которой тот приехал в Зону.

— Из группы в живых остались максимум двое. Наш хакер, и медицинский работник. Они наверняка сейчас пробираются к базе "Гарнизона", — рассказывал Виктор. — И они точно расскажут всем о том, что задание провалено.

— И еще о том, что ты помог мне уничтожить группу, — закончил я. — Может, есть смысл их перехватить?

Виктор пожал плечами. В это время Ольга поставила перед каждым чашки с кофе. Отпив из кружки, Виктор ответил:

— Разумное решение, но мы их очень долго искать будем.

— Тогда не стоит. Рано или поздно, МВД и ФСБ все равно узнают об уничтожении группы.

— Что теперь делать нам? — спросила Катя. Она сидела слева от меня. — Если на тебя открыли охоту, то лучше уехать отсюда подальше.

— Не думаю, что сейчас на Федора будет вестись охота.

— Почему? — Катя повернулась к Виктору.

— Пока до них дойдет информация, пока они соберут новую группу. К тому же, в России есть более опасные террористы, — объяснил Виктор.

— Я теперь еще и террорист, — хмыкнул я.

— А как еще в полиции назовут человека, участвовавшего в захвате загородного дома, и убийстве полковника ФСБ? — спросил Виктор.

— Если бы они знали настоящую причину, — начала Катя.

— То же самое говорили бы. Виктор прав. Для них я человек, совершивший нападение на частную собственность. И при этом убивший множество людей, — сказал я. Потом повернулся к Виктору. — Так, считаешь, некоторое время охота вестись не будет?

— Ага.

— Хорошо. Но все равно придется принять меры, — задумчиво произнес я.

— Какие? — настороженно спросила Катя.

Я посмотрел на нее. И она по взгляду все поняла, что я хочу сказать.

— Нет, я от тебя не перееду, — сказала она, сдвинув брови. — Мне хватило одного раза, после твоей поездки к наемникам. Даже не спорь, я от тебя не перееду.

Сказав это, Катя встала. Потом вышла из кухни. Мне осталось только вздохнуть. Не любил я ссориться с ней. Она и так из-за меня натерпелась многого. Я посмотрел на ребят, сидящих напротив. Виктор сидел, глядя в окно. Ольга, девушка, с которой приехал Виктор, смотрела на меня. В очередной раз, посмотрев на нее, я попытался вспомнить, кого она мне напоминает. Но не смог.

— Что теперь будете делать? — спросил я.

— У нас есть одно дело, ради которого мы приехали в Зону. Им и займемся, — ответила Ольга.

— Что за дело? — спросил я. Потом добавил. — Может я смогу помочь?

Виктор и Ольга переглянулись. Видимо, думали, стоит ли рассказывать мне, зачем они приехали в Зону. Потом Виктор кивнул. Ольга повернулась ко мне, и рассказала мне про поиски отца. Про то, что именно из-за этого они сначала объездили районы Москвы, где они жили до Заражения, про то, что в Сергиевом Посаде у отца был друг, и они пытались найти его, но не нашли.

— А у вас есть фотографии отца? — выслушав рассказ Ольги, спросил я.

— Да. Но зачем они вам? — спросила она.

— Я помогу вам. Подскажу, к кому можно обратиться, если узнаю человека на фото. Ну, или просто помогу, даже если не узнаю, — объяснил я.

Ольга снова переглянулась с Виктором. Я уже давно заметил, что все решения они принимают вместе. Значит, либо очень хорошие друзья, либо они довольно хорошо понимающая друг друга пара. Виктор, немного подумав, кивнул. Ольга встала со своего места, и вышла из кухни. По пути она о чем-то поговорила с Катей, но о чем именно, я не услышал. Когда Ольга ушла, Виктор положил руки на стол, и спросил:

— Ты действительно поможешь нам?

Я кивнул. Мне хотелось помочь этим людям. И не по тому, что Виктор спас мою шкуру, а просто так.

— Ты спас мою жизнь, — сказал я. Посмотрел на Виктора. — И теперь я должен тебе помочь.

— До этого ты сам спас мою жизнь. Так что мы в расчете.

— Все равно, — я продолжал стоять на своем.

Виктор хотел что-то сказать, но в это время пришла Ольга, и он промолчал. Ольга вернулась с тетрадью. Из нее торчали несколько фотографий. Ольга вынула фотографии, и протянула их мне.

— Фотографии старые. Где-то в 2008-ом снимали. Но папа почти не изменился, — пояснила Ольга, протягивая фотографии.

Я выслушал ее, потом посмотрел на фотографии. И сразу же узнал человека, запечатленного на них. Вспомнилась наша первая встреча. Валерий Юрьевич и его жена, и мы с Женей стоим посреди пустой комнаты. Я посмотрел следующую фотографию. На этом фото Валерий Юрьевич был со своим коллегой. Оба одеты в костюмы. В руках Валерия грамота. Я отложил первые две фотографии, и взял последнюю. И понял, что уже видел ее. В памяти пронеслись слова Жени: "Я эту фотографию из альбома взяла, потом копию сделала". Она, ее отец, и сестра стоят возле парапета на смотровой площадке в Сергиевом Посаде. И сейчас передо мной сидела сестра Жени. Я посмотрел на Ольгу. Они действительно были похожи. Примерно одного роста, правда, Женя была брюнеткой, а Ольга блондинка. И Женя была младше Ольги на три года.

— Вы старше своей сестры на три года? — спросил я, смотря на фотографию.

— Да. На три, и два месяца, — медленно ответила Ольга. Потом ее глаза расширились от удивления. — Стоп. Откуда вы это знаете?

Виктор тоже был удивлен тем, что я спросил. Его лицо также стало удивленным. Я отвел взгляд от фотографии, и ответил:

— Я знал вашу сестру.

Глава 3

"Я дал слово"

— Я Женю спас в Королеве. Это в самом начале было, — я рассказывал Ольге и Виктору то, как я встретил Женю, проводя их по кладбищу в Лавре. — За ней толпа зомби гналась, но я успел забрать ее. Потом мы приехали сюда. Здесь мы попытались найти моих родителей, но не получилось, и мы поехали в Москву искать ваших родителей. Как и вы, Ольга, она искала их. Пришлось немного повозиться, но мы добились результата. Мы их нашли. Они жили в одном из поселений Москвы. Потом я попытался вывезти их из Зоны, но у меня не получилось. Пришлось уезжать. А на обратном пути нас настигли мародеры.

Мы подошли к могиле Жени. Она находилась немного в стороне от остальных. Я сам сделал деревянную оградку вокруг могилы. Земля вокруг могилы была чистая и ровная. Раз в месяц я приходил сюда, и вырывал все сорняки. Крест был сделан не мной, но мастер был хороший, и поработал на славу. На широкой перекладине были вырезаны имя, отчество, и фамилия Жени. Под ними были годы жизни. Чуть ниже была прикреплена фотография. Ольга зашла первой. Она подошла к кресту, положила цветы рядом с ним. Потом заметила погасшую лампадку. Я протянул ей зажигалку. Ольга, взяв ее, подожгла свечу, стоящую рядом с лампадкой, и от нее запалила лампадку. Потом, так и сидя на корточках, она посмотрела на фотографию. Грустно улыбнулась.

— Я помню эту фотографию. Мы ее в 2008-ом сделали. Ей здесь семнадцать, — рассказала Ольга, смотря на фотографию. Потом она повернулась ко мне. — Вы фотографию в доме взяли?

— Это копия. Как я понял, Женя сделала ее перед самым Заражением, — ответил я.

Ольга вышла из-за оградки, и зашел Виктор. Он, как и все мы, был одет в черное. Он молча положил свой букетик незабудок, и вышел. Я зашел последним. Присел на корточки возле могильного холмика, осмотрел его. Травки не было, так как была зима, но с весной все точно зарастет. И меня может не быть рядом, чтобы убрать ее.

— Ну, я снова здесь. Как и всегда. Со мной твоя сестра и друг. Они приехали, чтобы найти ваших родителей. И я еду с ними, — тихо произнес я. Потом вздохнул. — Обещаю, я сделаю все, чтобы Ольга увидела их.

Я посмотрел на фотографию. Женя смотрела на меня с нее, улыбаясь. Она была одета в шорты и футболку, и ей было очень весело. Я еще раз грустно вздохнул.

— Ладно. Я пошел. Надеюсь, я еще приду сюда, — попрощался я, и встал с корточек.

Букетик я положил рядом с двумя другими. Выйдя за оградку, я достал из внутреннего кармана флягу. Предложил ребятам. Ольга отказалась, а Виктор нет. Я достал из кармана металлический стаканчик, открутил пробку, и налил. Затем протянул стаканчик Виктору. Тот взял его, и теперь ждал, пока я не налью себе. Мы чокнулись, и Виктор залпом выпил содержимое стакана. Я, немного помедлив, тоже выпил. Потом забрал у Виктора стакан, закрыл флягу, и убрал в карман. Мы еще немного постояли возле могилы, потом Ольга предложила уйти, и мы пошли в сторону выхода. Когда мы проходили мимо ряда могил с фамилию на букву "П", я остановил ребят.

— Я отойду ненадолго, — сказал я, и пошел вдоль ряда.

Виктор и Ольга остались стоять возле ряда. Ольга смотрела на то, как я подошел к одному из крестов, и встал напротив. С расстояния было не видно, кто именно там похоронен, но было видно мое лицо. Ольга посмотрела в него, и впервые увидела, что я плачу. Я снова вытащил из кармана флягу, и налил в стакан. Залпом выпил содержимое. Потом пошел к своим спутникам, по пути убрав флягу обратно.

— Простите. Я просто не мог не зайти на могилу родителей, — объяснил я.

Мы пошли дальше. Вышли из кладбища. Шли молча. Молчание прервала Ольга, спросив, что я собираюсь предпринять. Немного подумав, я ответил.

— Сначала я хочу попробовать сузить круг поиска. Согласитесь, искать ваших родителей по всей области нам с вами будет очень неудобно.

— Как ты думаешь это сделать? — спросил Виктор.

— Через наемников. Есть у меня среди них один друг. Конечно, мы с ним давно не виделись, но он поможет, я думаю.

— Наемник? Ты ему веришь? — спросил Виктор. К наемникам он, как и все военные, относился презрительно. — Он за деньги тебя сдаст военным. И все.

— Этот не сдаст, я уверен. У него с вояками отношения даже хуже, чем у меня, — немного усмехнувшись, ответил я. – Да и должен он мне.

***

Хазар спустился с башни, и пошел по территории комплекса в сторону казарм. Он был одет в обычную для наемников черную форму, но в отличие от остальных, не носил маску. На плече у него висел простой «калашников». До казарм он дошел быстро. Зайдя в одну из них, он сразу же подошел к своей койке. Всего в казарме жило человек тридцать. Хазар, как офицер, мог жить в собственной комнате, но предпочитал жить здесь, в общей казарме. Он повесил автомат в шкаф, и сел на нижнюю койку. Достал из тумбочки, стоящей возле койки, пакет с бутербродами.

— Приятного аппетита, — раздалось сверху.

Хазар поднял голову. На верхней полке сидел один из его сослуживцев. Он был одет в брюки и футболку. По его лицу было видно, что он только проснулся. Хазар, прожевав, поблагодарил его. Потом спросил:

— Отсыпаешься?

— Ага. Ночь тяжелая была, — проговорил парень, еще не до конца отошедший ото сна.

— Да, знаю. Говорят, муты так и перли, — Хазар взял второй бутерброд.

— Ага. Волн десять пришлось сдерживать, — подтвердил слова Хазара парень.

Он спрыгнул с койки, потянулся, сделал несколько ударов в "с тенью", чтобы размять руки. Потом снял с вешалки, прикрепленной к задней стенке, куртку от формы. Пока одевал ее, обратился к Хазару.

— Да, пока не забыл. Тебя тут один парень, искал.

— Что за парень? — спросил Хазар. Он уже доел бутерброды, и пил чай из термоса.

— Не наш. По виду на военного похож. Но одет он был не по форме. Погоняло у него то ли "Учитель", то ли "Препод", я не запомнил, — рассказывал дальше парень.

— Может,"Профессор"? — уточнил Хазар. Наемник кивнул. Хазар, помолчав немного, спросил. – У него татуировка есть на предплечье?

— Да, «Невиновного кровь беда, виноватого кровь вода». Знаешь его?

— Да, работали вместе. Где он обещал ждать? — спросил Хазар. Он убрал в тумбочку термос, а пакет кинул в мусорку.

— В баре. Сказал, что недалеко от стойки сидеть будет, — ответил парень.

— Тогда пойду. Спасибо, Горын, — поблагодарил сослуживца Хазар, и вышел из комнаты в предбанник.

Одев зимний бушлат, он вышел на улицу. Погода была дряная. На улице и так было холодно, да еще и дождь полил. Пришлось надеть капюшон. Хазар быстро добрался до бара. Зашел предбанник, и оставил там бушлат. Потом зашел в основное помещение бара. Людей было много, и, чтобы не искать долго, Хазар пошел к стойке вдоль рядов. Когда он проходил мимо одного из рядов, у него сработал вибросигнал КПК. Хазар достал его из кармана, и разблокировал. На экране висел значок непрочитанного сообщения. Он открыл его.

Я сидел за столиком у стойки, чуть правее того места, где стоял Хазар. Получив СМС, он сразу же пошел ко мне. Когда он был еще далеко, я встал со своего места.

— Какие люди! — улыбнувшись, протянул Хазар. — Давно тебя не было на нашей базе. Даже скучно как-то без тебя стало.

— Здравствуй. Да дел много, вот и не приезжал, — я пожал протянутую руку.

— Так мы и дело найдем, если надо. Тебя многие здесь знают как хорошего проводника. Приходи к нам. Не наемником, этого я тебе даже не предлагаю. Но водить караваны ты ведь можешь, — сразу же предложил Хазар.

— Хорошее предложение, дружище, но я не могу. Дело одно появилось, — я протянул Хазару банку с пивом. — А за предложение спасибо. Закончим, подумаю над ним.

— Да не за что. Что за дело? Помощь нужна? — спросил Хазар, открывая банку.

Я кивнул головой, и отпил из своей банки. Не хотелось мне рассказывать о своем деле здесь. Но в другое место, где сидят одни наемники, я идти не хотел. Общество их мне, конечно, не надоедало, но было слегка непривычно. Так что разговаривать решил здесь.

— Слышал, наверное, о том нападении, в котором я участвовал? — спросил я. Хазар кивнул. — Недавно за мной прислали группу.

— Проблемы с ними?

— Нет. С ними я все решил уже, — ответил я. Хазар удивленно поднял брови. Я пояснил, и он удивился еще больше. — Один боец из этой же группы и помог. Я ему жизнь спас, вот он и ответил тем же. Потом мы с ним еще мою жену спасли. В общем, к чему я веду. Этот парень в Зону приехал в отпуск, а его припрягли.

— В Зону в отпуск? Ему что, экстрима захотелось? — усмехнувшись, спросил Хазар.

— Да не. Он ищет родителей подруги. И, как оказалось, я этих родителей знаю.

— Да ладно. Вот так совпало, — Хазар еще раз удивленно поднял брови. — Нужна помощь в установлении места, где могут быть родители?

— Ага. Квартиру, дачу, даже квартиры друзей семьи, они уже обыскали, — подтвердил я догадку Хазара.

Хазар некоторое время молчал. Я тоже. Так молча мы и сидели за столом, попивая пиво из банок. Я поймал себя на том, что слежу за каждым человеком, проходящим мимо меня. "А вот это уже не очень хорошо. Это уже называется паранойя". Мысленно отругал сам себя. Наконец Хазар заговорил.

— Ладно. Я помогу тебе. Но обещай, что подумаешь на счет моего предложения, — он посмотрел на меня.

— Обещаю. Хотя, и не должен, не забывай, ты мне все еще должен.

— Да забудешь с тобой. Ладно, Ноут поищет инфу по человеку. Как его зовут? — усмехнулся Хазар допивая свою банку с пивом. Потом он достал из внутреннего кармана блокнот.

— Золотарев Валерий Юрьевич. 1959 года рождения. Учитель биологии и ботаники. Пропал в Зоне в 2013-ом году, — продиктовал я, а Хазар записал все в блокнот.

— Все, хорошо. На твой адрес присылать? — спросил он, убирая блокнот в карман.

— Нет. Отправь, пожалуйста, в монастырь.

Хазар встал. Я тоже. Посмотрел на свои часы. Полпятого. Уже пора. Виктор уже заждался, так что надо поспешить. Я протянул руку.

— Ладно. Я побёг. Еще ехать долго, — попрощался я.

— Удачи в поисках, рад был повидаться, — Хазар пожал руку. — Не забудь того, что обещал.

— Не забуду.

Я пошел в сторону выхода.

***

Три дня спустя

Поселение «Малейское». Московская Зона Отчуждения

Машину остановили в десяти метрах от стены. Я посмотрел на стену, освещенную прожекторами, и фарами дальнего света. Вроде ничего не поменялось, разве что орудий на башнях, вроде бы больше. Я посмотрел на часы. Полвосьмого вечера. За окном уже давно были сумерки, и веяло холодным ветром. Катя сидела на пассажирском сиденье около меня и спала. Я поднял воротник ее пальто. Теплее будет. И снова посмотрел на ворота. Что-то они долго сегодня. В этот момент открылась дверь в правой створке ворот, и из нее вышли трое бойцов. Они были одеты в форму темного цвета, и держали мою машину на прицеле двуствольных ружей. Малеиха, хоть и была крупным поселением, но с оружием у них было не очень хорошо. Очень сложно добыть хорошее оружие в такой глуши, вот и используют двуствольные ружья. А хорошее оружие, покупаемое в Шатуре, или получаемое от союзников, выдают спецназу. В это время из двери вышел еще один боец. Он, в отличие от остальных, был вооружен автоматом. И причем не простым "калашом", а довольно редким "Валом". Он, закрывшись рукой от света фар, пошел сильно хромая, в мою сторону. Я опустил окно.

— Кто такие? Почему так поздно? — спросил военный. Голос у него был хриплый, видимо, простыл, стоя на морозе.

— Серега, ты что, не узнал, что ли? — спросил я.

Боец посмотрел на меня пристальнее. Потом на его небритом лице появилась улыбка.

— Профессор, здарова! — повеселевшим голосом поздоровался он.

Я прижал палец к губам, и кивнул в сторону пассажирского сиденья. Серега тут же замолчал, заглянул в машину.

— Жена спит, — попросил я.

— Хорошо. Ладно, Федь, позже пообщаемся, — сказал Серега, делая шаг в сторону. Потом он снял рацию с плеча, и передал, что можно открывать.

Бойцы Сергея разошлись в стороны, а створки медленно открылись. Я задвинул окно, и, когда ворота открылись, заехал в них. Тут тоже ничего не изменилось. Кроме двух вышек из дерева, стоящих с обеих сторон от ворот. На них были установлены прожектора, автоматически ведущие свои лучи вправо и влево. "Неплохо придумано". Я не стал задерживаться на входе, и проехал по дороге к своему участку. Когда я остановил машину возле калитки, Катя зашевелилась. Она открыла глаза и поморгала. Потом посмотрела в окно.

— Быстро мы на этот раз, — сказала она. Голос ее был тихим.

— Пошли? — спросил я, улыбнувшись.

Катя кивнула. Я вылез из машины, и обошел, чтобы открыть дверь жене. После аварии, которая случилась в самом начале моей жизни в Зоне, дверь открывалась только снаружи. Открыв дверь, подал руку жене. Катя, вылезла, взявшись за нее.

— Спасибо, сударь, — поблагодарила она.

— Не за что, сударыня.

После этого подошел к багажнику, вынул из него вещи. Повесив рюкзак на плечо, я пошел следом за супругой. Зайдя на участок, закрыл за собой калитку. Потом поднялся на крыльцо. Катя пыталась найти в карманах свои ключи. Чтобы она не искала, я открыл дверь своим. Зайдя в прихожую, Катя еще раз осмотрела все карманы.

— Неужели дома оставила? Вот же неряха, — отругала она сама себя.

— Ничего страшного. У меня же ключи с собой, — успокоил ее я. Потом поставил рюкзак и сумки на пол, и пошел в сторону выхода.

— Ты куда это? — спросила Катя, увидев, что я пошел к выходу.

— Надо с Серегой договориться. Хочу его привлечь к походу, — ответил я. При этом я снял с пояса кобуру, и закрепил ее в крепление под локтем.

— А печку мне растапливать? — спросила Катя.

— Сейчас растоплю.

— Ладно, иди. Только не пейте много, — Катя остановила меня.

— Не буду, обещаю, — я подошел к ней, и обнял жену.

Потом вышел на улицу. Ветер еще больше усилился, так что пришлось убрать руки в карман и накинуть поверх шапка теплый капюшон куртки.

***

— Так, погоди, если они решили напасть на тебя, то почему же они не нападут на меня и на остальных? — спросил Серега, доставая из холодильника свой ужин, а мне бутылку браги.

— Спасибо, — поблагодарил я. Потом, открыл бутылку, и ответил на вопрос. — Честно говоря, не знаю, почему именно так. Может, до вас сложнее добраться, вы же все-таки в Шатуре живете. А я в Глинково. Путь легче.

Мы сидели в доме у Сергея. Он жил один. Его семья жила отдельно от него — в "Олимпии". Я, когда Сергей решил помочь нам с командиром, помог ему переправить семью туда. Воспользовался старыми связями. Дом у него был небольшой, но хороший. Долгое время, до приезда Сереги, он стоял заброшенным, но тот, приехав, поселился именно в этом доме. И один отремонтировал его. Со своей то ногой. Я посмотрел на Серегу. Он был старше меня почти на пять лет. Высокий, рослый мужчина. Правда, вместо одной ноги у него металлический протез. Я всегда искренне уважал этого человека. Он умудрялся воевать с такой травмой. Причем воевать хорошо. Поэтому, когда выбирал ребят для группы, то его решил пригласить сразу же. Серега, согрев в микроволновке ужин, вытащил его, и сел напротив меня.

— Ну, может и так, — согласился он с моими доводами. — А что за дело то? Куда поедем?

— Пока не знаю. Но завтра мне должны доставить посылку в монастырь, там будет инфа по человеку, которого нужно найти.

— Угу, кого ищем хоть? – поинтересовался Серега, перемешивая макароны с тушенкой.

— Валерий Юрьевич Золотарев. Учитель биологии в классах средней школы. Пропал в Зоне в 2013-ом году. Я его знал. Но больше был знаком с его дочерью. А сейчас судьба свела меня с его второй дочерью. А парень, приехавший с ней спас мою жизнь.

—Именно поэтому ты решил помочь? – спросил Серега.

—Не совсем. Я пообещал младшей дочери, что найду ее отца, чего бы это мне не стоило.

— А обещания ты привык исполнять, — Серега положил в рот очередную ложку макарон, и, прожевав ее, спросил. — А что сейчас с дочерью? Ну, с той, которой ты пообещал.

— Она умерла у меня на руках, — помрачнев, ответил я. Тяжело вздохнув, я добавил. – Ее убили мародеры.

Серега замер, не донеся ложку до рта. Посмотрел на меня.

— Прости, Федь. Я не знал… — начал он оправдываться.

— Да ничего. Откуда ты мог знать, — я махнул рукой. Потом посмотрел на Серегу. – Ну, так что, ты с нами?

Серега ответил не сразу. Несколько минут он сидел, молча поедая макароны. Я не мешал ему думать. Все-таки это его выбор. Доев, Серега принес нам еще по бутылке браги.

— Знаешь, Проф, я обещал жене, что больше не брошу ее одну, — начал он. Я хотел было перебить его, но он остановил меня. – Дослушай сначала, а потом уже перебивай. Не мне тебя учить, что старших перебивать нехорошо. Так вот, я обещал жене. Но еще я помню то, как ты и Андрей помогли мне в бою, когда на нас бандюки напали во время одной из операций.

— Но это не значит, что ты должен бросать свою жену, чтобы помочь мне.

— Значит, Федя. Значит. Так что я с вами, — пресек спор на корню Серега. – Кто, помимо нас, состоит в группе?

— Андрей, Виктор, Ольга – дочь Валерия Юрьевича, мы с тобой, и может быть еще один человек, но его придется поискать, — ответил я.

— Где встречаемся с группой?

—В Королеве.

— Почему в Королеве? А разве ты не в Глинково живешь? – пережевывая очередную ложу макарон, спросил Серега.

—В Глинково. Просто надо быть настороже. Вот и решили мы собраться все вместе в Королеве.

—Правильно. Я в деле, – спросил Серега.

***

Мы с Катей стояли около ворот. На улице было прохладно, но как я не пытался ее отговорить, она все же решила меня проводить. Мы стояли в десятке метров от машины, которую это время Серега загружал вещами. Он уже закончил с салоном и багажником, и сейчас закреплял некоторые сумки на багажнике, установленном на крышу. Я посмотрел на жену. Она была одета в черное пальто, на голову она повязала теплый платок.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — грустно вздохнула Катя.

— Я тоже не хочу уезжать, милая. Но ты же понимаешь, я дал слово. А если я дал слово, то обязан его сдержать.

—Знаю. И за такие убеждения и люблю тебя. Но отпускать тебя мне все равно тяжело, — Катя еще раз грустно вздохнула.

Она подошла ко мне. Я обнял ее, прижал к себе. Уезжать не хотелось. Абсолютно. Не хотелось оставлять жену одну. Да еще и беременную. О том, что Катя беременна, я узнал накануне вечером. Она сама сказала мне. Сказать, что я был рад, значило бы не сказать ничего. Но одновременно с этим мне ужасно захотелось плюнуть на все свои обещания, и остаться с женой. Но я не мог так сделать. Ведь, если я обещал, то всегда старался сдержать обещание.

— Молчишь, — произнесла Катя.

— Я думаю о том, как тебе будет тяжело без меня, — я вздохнул. Катя подняла лицо ко мне. – Будь я хорошим мужем, то остался бы сейчас здесь, а не ехал неизвестно куда.

— Так, прекрати! Ты хороший муж! – Катя строго посмотрела на меня. – Ты очень хороший человек, Федор Панфиловский. Правда, всегда пытаешься выставить себя плохим. Не надо так делать. Тебе это абсолютно не идет. Лучше будь обычным Федей, которого я знаю. Хорошо?

Она положила ладонь на мою щеку. Провела ей по гладко выбритой коже. Улыбнулась. Я положил свою ладонь поверх ее ладошки.

— Обещаю, милая. Я буду обычным человеком.

Катя снова улыбнулась. Потом обняла меня за шею.

— Береги себя, любимый, — шепотом попросила она.

— Обещаю.

Катя поцеловала меня. Потом еще раз. Потом просто прильнула ко мне. Ей не хотелось отпускать меня. Как и мне не хотелось уходить от нее. Но это было нужно. Я посмотрел на машину. Серега сидел на ее капоте, и старательно делал вид, что не наблюдает за нами. В попытках сделать вид он подтянул штанину, и что-то поправлял в своем протезе.

— Мне пора, — тихо сказал я.

Катя посмотрела в сторону машины. Потом отошла от меня. Видно было, чего стоило ей оторваться от меня. Она всегда тяжело отпускала меня в походы, а в этот раз тем более. Наша группа шла неизвестно куда, и насколько. Мы пока что даже не знали, где нам нужно искать Золотарева. Оставалось надеяться, что у Хазара получилось найти достоверные данные. Я не удержался, и все-таки еще раз прижал к себе Катю.

— Я вернусь, — тихо произнес я.

— Будь осторожен, — попросила Катя.

— Вы тоже будьте осторожны, — я положил руку на живот Кати. Потом в последний раз поцеловал ее. — Ладно, я пошел.

Попрощавшись, я пошел в сторону машины. Катя стояла, и смотрела мне в след. Я подошел к машине. Серега уже слез с нее, и садился на переднее сиденье. Я открыл дверь, и повернулся к Кате. Поднял руку, прощаясь. Она ответила тем же. Улыбнувшись, я сел в машину.

— Господи, прошу тебя, защити воина Феодора на пути его, — потихоньку молилась Катя, глядя в след уезжающей машине. – Сохрани его на пути его, как помог своим апостолам. Прошу, не оставь его одного.

После этого она перекрестила машину, выезжающую из ворот. Я через зеркало заднего вида видел, как Катя стояла, и смотрела в след нашей машине. Я вздохнул. Серега посмотрел на меня.

— Понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — сказал он. – Чертовски тяжело уезжать из дома, оставляя жену. Тем более, беременную. По себе знаю.

Серега посмотрел в окно. Его мысли потянулись к «Олимпии». У него будет еще шанс увидеть свою жену перед отъездом. Так, молча, мы и выехали из Малеихи.

Глава 4

«Направление движения»

24 Октября 2018-го года.

Поселение «Олимпия». Московская Зона Отчуждения

Мы с Серегой поднимались по лестнице. Мы приехали в «Олимпию» полчаса назад, и сейчас поднимались в комнату, которая принадлежала мне.

— А почему место сбора здесь? — спросил Серега.

— Потому что один человек живет в «Олимпии». Пока ехали, удалось выяснить.

— Понятно.

Мы поднимались дальше. Серега, несмотря на мое предложение оставить вещи на пароме, нес с собой рюкзак с вещами. Оружие он, правда, не взял. Ну, если не считать его ножа, спрятанного в потайном кармане. У меня же из вещей был только небольшой чемодан. Нам осталось еще два этажа. Моя здешняя квартира была в медицинском корпусе, хоть я и служил в торговом. Комнату я получил с помощью одного из ребят из этого корпуса, которого я спас. Поднявшись на верхний этаж, открыл ключом дверь. Потом впустил вперед Серегу. Сам зашел последним. Когда я запирал дверь ключом, за моей спиной раздался шум. Я резко развернулся, вытаскивая из кобуры пистолет. И сразу же опустил его. И еле сдержал смех. Передо мной открылась чудная картина. Андрей стоял, прижатый к стене лицом, и его держал за шею Серега. Серега одновременно с удержанием моего немаленького друга держал на мушке Виктора, который в это время держал на мушке его. Сдержаться не удалось, и я все-таки засмеялся. И привел своих друзей в еще большее замешательство.

— Опустите оружие, мужчины, — отсмеявшись, сказал я, при этом убирая пистолет в кобуру.

Виктор перевел взгляд с Сереги на меня. Потом обратно. И только потом опустил пистолет. Видно было, что ему очень не хочется это делать. Наверное, если бы Серега был без меня, Виктор пристрелил бы его, но не сейчас. Серега тоже медленно опустил пистолет, потом отпустил Андрея.

— Что это вы так нервничаете, ребята? — спросил Серега, возвращая Андрею его пистолет.

— А что это вы врываетесь без стука? — парировал Виктор.

— Вить, ты забыл, что ключи есть и у меня? — спросил я, опережая Серегу, явно намеревающегося сказать что-то гнусное. – И что это моя квартира?

— Не забыл, но в следующий раз предупреждайте, — проворчал Виктор.

Он ушел в комнату. В прихожей остались только мы с Андреем и Серегой. Они тепло поздоровались, потом ушли в ту же комнату, куда направился Виктор. Я пошел следом, сняв куртку. Зайдя в комнату, я огляделся. По небольшому беспорядку было понятно, что в квартире живут одни мужчины.

— М-да, — хмуро произнес я, осматриваясь. — Убраться вам лень, что ли?

Мой взгляд остановился на Андрее. Тот сразу же изменился в лице, мол, что я сразу.

— Андрей, бери все это, и неси на кухню, — скомандовал я, указав рукой на стоящие на столе тарелки с остатками еды.

— Чего сразу я то? — сказал Андрей. Его лицо помрачнело. Он понял, что теперь весь этот беспорядок убирать ему.

— Потому что ты наверняка больше всех ел.

— Ладно, — нехотя согласился Андрей. Видимо, я попал в точку.

Было видно, что убирать ему не хочется, но если я сказал, то он будет. Он начал собирать все тарелки, расставленные по столу. Набралось немало. Надо будет в холодильник заглянуть, узнать, сколько там еды осталось. Я перевел взгляд на Виктора.

— Что ж вы так насвинячили, а? — строго спросил я у него.

— Ну, я ему пытался сказать, — попытался оправдаться Виктор, но я его прервал.

— Пытался он. Сам, наверняка сидел с ним. Вить, ты же старше. И по возрасту, и по званию. Приказать мог, — я не дал Виктору ответить, продолжил сам. — Ладно. Это сейчас не главное. Где Оля?

— За продуктами пошла.

— Вы все съели? – спросил я.

Виктор промолчал. Все, теперь Андрей точно хорошую трепку получит. Ведь наверняка большая часть еды в него ушла. Но Виктор успокоил меня, сказав, что Оля просто решила устроить нам всем хороший ужин.

— Тогда ладно. Кстати, ты не боишься ее одну отпускать? – поинтересовался я у Виктора.

— Она ушла на нижний этаж, а тут недалеко.

— Лучше бы ты за ней сходил, — посоветовал я, так как знал, что женщин тут иногда похищают.

Серега поддержал меня, и Виктор, надев куртку, пошел на рынок, за Ольгой. А мы с Серегой пошли на кухню, поесть.

***

Мы собрались в большой комнате. Я стоял возле стены, на которой висела карта Наро-Фоминского района. На самой карте были отмечены некоторые города, которые мы точно должны будем посетить. Рядом со стеной стоял столик, на котором лежала папка с листами.

— И так, судя по той информации, которую мне предоставил Хазар, Валерий Юрьевич сейчас находится в Наро-Фоминском районе, — рассказывал я.

— Ты уверен, что это не деза? – спросил Виктор.

— Уверен. Хазар уже не раз помогал мне.

— А кто вообще этот Хазар? – спросил Серега, который был не в курсе, что у меня есть знакомые среди наемников.

— Он командир одной из бригад наемников, которые расположены в Сергиево-Посадском районе, — ответил я, и жестом попросил Серегу помолчать. Я догадывался, что он сейчас скажет что-то скептическое, так что решил его опередить. – Хоть он и наемник, но при этом он нормальный мужик. Мы не раз друг другу помогали.

— Ну, тогда ладно.

— Продолжим. Так как у нас нет точного места, где находится Валерий Юрьевич, нам придется проходить через большие города, чтобы поискать его там. В первую очередь это касается Наро-Фоминска и Апрелевки, — рассказывал я.

— Почему Наро-Фоминск нужно обыскивать, я понимаю, там центр. А Апрелевку зачем? – уточнил Серега.

— Потому что в Апрелевке перед самым Заражением был выстроен ЖК «Весна». Довольно большой комплекс, так что кто-то там точно поселится, я в этом уверен, — ответил за меня Андрей.

Пока я искал в листах информацию по поселениям Наро-Фоминского района, все молчали. Андрей успел сходить за макаронами. Виктор хотел было что-то сказать ему, но не стал. Видимо, уже понял, что это бесполезно. Наконец я достал нужный лист. Пробежав его глазами, понял, что проще будет ничего не говорить. Информации было совсем мало.

— М-да, информации почти нет, — проговорил я, пробегая лист глазами.

— Андрей, а ты что скажешь? Ты же из Наро-Фоминского района, — спросил у Андрея Виктор.

Некоторое время Андрей молча поедал макароны, и смотрел на карту. Судя по его лицу, он думал. Я терпеливо ждал, пока он начнет говорить, как и Серега. Но Виктор, который к поведению Андрея еще не привык, начал понемногу закипать. Я это понял по его лицу.

— Я думаю, что люди будут скрываться в небольших селах. Ну и в Наро-Фоминске, и Апрелевке точно кто-нибудь будет жить. И там и там есть по жилкомплексу, — наконец выдал свое мнение Андрей.

— Ясно. Теперь перейдем к более серьезному вопросу. Оружие, — предложил Виктор.

— Оружие у нас будет. Причем, хорошего качества. Я договорился с одним знакомым торговцем, он поможет его добыть, — сказал я. Мне надоело стоять, и я сел на оставшийся стул.

— И он найдет нам оружие? Бесплатно? – скептически спросил Виктор.

— Не бесплатно. Но платить буду я.

— У тебя же денег нет, вроде? – спросил Андрей.

— В заначке немного есть, — уклончиво ответил я, надеясь, что их удовлетворит ответ. Ответ удовлетворил.

— А транспорт? – напомнил еще об одной важной вещи Серега.

— Будет, — ответил я, вставая со стула, и надевая куртку.

Надевая куртку, я покосился на часы. До встречи, которую мне еле удалось устроить, осталось минут двадцать, нужно было спешить. Ребята уже знали, что мне нужно будет встретиться с каким-то знакомым, но зачем, я им не говорил.

— Ладно, я ушел. Вернусь часа через два. Может немного позже.

— Смотри, не напейся, — пожелал мне Андрей, когда я уходил.

На ходу я обернулся, и показал ему кулак. Потом вышел в коридор.

***

Я зашёл в бар, и почти сразу же пошёл к стойке. По пути ловил на себе взгляды посетителей бара. С некоторыми из них здоровался, то кивком, то останавливаясь, и пожимая руку. Много кто в «Олимпии» знал меня. Особенно те, кто жил в «Торговом» корпусе в то время, когда я был там начальником охраны. Правда, начальник из меня вышел, мягко говоря, хреновый. Но люди помнили, как я сам сдерживал нападавших, прикрывая отход гражданского населения.

— Здравствуйте, Фёдор Алексеевич, – поздоровалась со мной девушка, стоящая за стойкой. Я мельком посмотрел на неё. Длинные тёмные волосы, довольно красивое лицо.

— И вам доброго дня, милая барышня, – вежливо поздоровался я.

От такого девушка даже слегка смутилась и очень мило улыбнулась. Видимо, с ней редко вежливо здоровались. Я тоже улыбнулся, увидев эту смущенную улыбку.

— Что будете заказывать?

— Квас «Очаковский», если есть. И пяток бутербродов с колбасой, – ответил я, пробегая взглядом витрину, возвышающуюся за спиной девушки.

— Хорошо. С вас сто рублей сорок копеек, – всё также вежливо сказала девушка.

— Хорошо. Сейчас заплатить?

— Можете позже, как вам всё принесут.

— Премного благодарен. Я буду во-он там, – я показал на столик, стоящий в углу, за которым уже сидело трое человек.

Девушка посмотрела в ту сторону, потом кивнула. Я отошёл от стойки, и пошёл в сторону столика. Когда я подошёл, мужчины посмотрели на меня.

— Разрешите присоединиться к вашей компании? – спросил я.

— А что к нам? Есть же свободные столики, – поинтересовался один из мужчин.

— С вами, надеюсь, поговорить удастся. А одному скучно будет.

— Ну, тогда садись.

Я взял себе от соседнего столика стул, и пододвинул его к столу. Потом сел. И сразу же обвёл взглядом своих соседей. Это были обычные ходоки. Один из них был одет в темный плащ от ОЗК и черную шапочку. Другой, мужчина явно кавказской национальности, был одет в перешитую под него «горку». Третий же был одет в просторный снайперский костюм «Леший».

— Как звать тебя, парень? – спросил кавказец.

— Фёдор. Позывной «Профессор», – ответил я, повернувшись к кавказцу.

Все трое удивлённо посмотрели на меня. Видать, не догадывались, что могут встретиться в баре с бывшим начальником охраны одного из корпусов «Олимпии».

— Я вас удивил? – спросил я таким тоном, будто не заметил их удивления.

— Ну, немн… честно говоря, да, – ответил один из мужчин.

В это время мне принесли заказ. Девушка, одетая в передник, принесла на подносе бутерброды с сыром, и квас. Всё это она поставила передо мной. Я расплатился, и, когда девушка, удалилась, спросил:

— Как у вас с работой, мужики?

— Не густо. Редко нормальные заказы появляются, – ответил тот, что был одет в химзу. – По Зоне сейчас опасно ходить стало. Какие-то новые муты появились.

Я слушал его, и поглощал свои бутерброды. При этом я заметил, что кавказец пристально рассматривает меня. Будто пытается узнать. Доев очередной бутерброд, я поднял взгляд, и спросил, обращаясь к кавказцу на армянском:

— И долго ты будешь меня разглядывать, дитя кавказских гор?

Оба друга кавказца замерли, ничего не понимая. А он резко встал. Я тоже поднялся, и сделал шаг к нему. Несколько минут мы стояли, смотря друг на друга, а потом кавказец широко улыбнулся, и сказал на том же армянском:

— Федька, Шайтан лысый, выжил-таки.

После этих слов он пожал протянутую ему руку, а затем просто обнял меня. Я тоже его обнял, и несколько мгновений мы стояли на месте. Наверное, со стороны это выглядело странно, но нам было всё равно. Мы с Рашидом не виделись десяток лет, с того самого момента, как я ушел служить в армию.

— Ты так и не вырос, – сказал Рашид, наконец, отпуская меня. – Всё такой же «малыш».

— Нашёл, что вспомнить, – улыбаясь во всё тридцать два, сказал я.

Мы сели обратно за стол. Рашид быстренько объяснил своим коллегам, что со мной можно общаться нормально, и что я парень ровный, и понятия знаю. Потом он принялся расспрашивать меня, как мои дела.

— Об этом у нас с тобой ещё будет время поговорить, – уклонился от ответа я. Не хотелось мне сейчас, при коллегах Рашида, говорить о своей личной жизни. Мало ли что. Помолчав немного, я продолжил. – Есть работа, мужики. Правда, ехать придётся далеко, и надолго.

— Куда? – мгновенно стал серьёзным Рашид.

— Наро-Фоминский район.

На некоторое время за столиком воцарилась тишина. Все думали. Я их отлично понимал. Сам не раз вот так думал, перед тем как брать очередной контракт. После недолгого молчания подал голос тот, что был в химзе.

— Извините, Профессор, но я не могу. Семья.

— Понимаю. Ну, а вы что скажете? – я повернулся к Рашиду и второму.

— Я тоже пас.

Я кивнул. Других ответов я, честно говоря, и не ожидал. Слишком долгое путешествие всегда полно опасностей. И не всегда есть резон рисковать своей шкурой. Я посмотрел на Рашида, который так и не ответил. Он просто сидел, немного наклонив голову. Когда я перевёл взгляд на него, он еле заметно кивнул.

— Я с тобой, Федя.

Часть 2. Юго-Запад

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Часть 2

«Юго-Запад»

Глава 1

«Начало пути»

27 Октября 2018-го года.

Граница Наро-Фоминского района. Московская Зона Биологического Заражения.

Я стоял на верхней палубе парома, и курил, глядя на бескрайнее море, образовавшееся почти на всей территории центрального Подмосковья. Правда, в городах это море больше напоминало болото, но здесь, у границ Подольского района, это было именно море. И выглядело оно просто прекрасно. На часах было почти десять, так что солнце уже заходило, и перед моими глазами был шикарный закат солнца.

Сзади раздались шаги. Это был Виктор, потому что он единственный из нашей команды умел так тихо ходить. Он остановился возле меня, тоже оперся на парапет.

– Шикарный закат. Прям как на каком-нибудь море, – произнес Виктор и улыбнулся.

Я искоса посмотрел на него. Оказывается, при мыслях о море у каждого из нас на лице появляется улыбка. Я попытался вспомнить, когда в последний раз мы с родителями были на море. Не вспомнил. Вроде, в году 2005-ом ездили, но, к сожалению, больше вспомнить не удалось. Я сбросил пепел с сигареты в воду, потом, подумав, выкинул ее.

– А я думал, что ты бросил, – сказал Виктор, заметив, что я курю.

– Пока еще не бросил. Но пытаюсь. Сейчас курю раз в четыре дня.

– Удачи тебе, – произнес Виктор. Потом, помолчал. Он хотел что-то спросить, но, видимо, не знал, стоит ли. Наконец он решился. – Как думаешь, что нас будет ждать в Наро-Фоминском районе?

– Понятия не имею. У нас слишком мало информации, – пожал я плечами.

– А точнее, у нас ее вообще почти нет.

На долгое время повисла тишина. Ее прерывал только шелест волн и звук работающего двигателя парома. Я думал о Кате, оставленной мной в Шатурском районе. Но это было единственное место, где моя жена будет в безопасности. В Шатурском Союзе сосредоточено столько солдат, что ФСБ не решится туда сунуться с группой. А если пошлют одиночку, то я очень надеялся, что его вовремя перехватят наши ребята.

– С твоей женой все будет хорошо, – сказал Виктор, как будто знал, о чем я думаю.

Это было так неожиданно, что я даже вздрогнул. Когда же я вопросительно посмотрел на Виктора, тот сказал, что все было написано у меня на лице. Я лишь пожал плечами, потом, помолчав, задал вопрос, который уже давно вертелся у меня на языке.

– Вить, ответь честно, из-за чего ты здесь?

– Из-за того, что Женя Золотарева была моей девушкой. Мы встречались совсем немного, часто ссорились, так как я тогда в суворовском учился, – ответил Виктор, потом, видя мое удивленное лицо, он продолжил. – Видимо, Женя тебе не рассказывала, что у нее есть парень.

– Ни разу не упоминала.

– Я даже догадываюсь, почему, – вздохнул Виктор. Минуты две он молчал, потом заговорил снова. – Перед самым 2013-ым мы поссорились, причем очень серьезно. Даже хотели разойтись. Но потом мы оба остыли, но все равно почти не общались. А потом она к подруге в Королев уехала, а я вернулся в училище. Больше ее не видел.

Виктор замолчал. Минуты две мы оба молчали. Я не знал, что сказать, а Виктору просто нечего было говорить. Я догадывался, что он рассказал мне то, о чем не знает даже Ольга. И мне сразу же стало ясно, почему они так хорошо общаются, понимают друг друга с полувзгляда. Просто они всю жизнь общались, и не могли по-другому.

– И знаешь, я до последнего верил, что Женя жива. А если и не верил, то надеялся, – прервал молчание Виктор.

– Она была хорошей девушкой, – тихо проговорил я, и положил руку на плечо Виктора.

– Нет, Федь, она была не хорошей. Она была лучшей, – также тихо сказал тот, повернувшись ко мне. Потом он снова повернулся к морю. – Что же ждет нас там?

– «А ждет нас там лишь неизвестность. Нас ждет нас то, что мы давно хотели видеть», – процитировал я услышанную когда-то давно песню. Помолчав, сказал. – Ладно, пойдем в каюту, холодно становится.

– Пойдем.

Виктор отошел от парапета и первым пошел в сторону кают. Я пошел следом.

***

Грузовик медленно съезжал с парома, подчиняясь нашим с Рашидом указаниям. За рулем грузовика сидел Андрей, так как в обращении с подобной техникой у него было больше опыта. Рядом с Андреем сидела Ольга, которая пока что была не нужна. Виктор же с Серегой пошли дальше, разведать наш будущий маршрут.

Андрей спустил грузовик довольно быстро и остановился. Заглушив двигатель, вылез наружу. Первым делом он внимательно осмотрел грузовик, проверяя, все ли колеса стоят на ровной поверхности. Убедившись, что все хорошо, он двинулся в мою сторону. С другой стороны грузовика хлопнула дверь и к нам присоединилась Ольга. Она была без оружия, и поэтому я сделал ей замечание.

– Хорошо, в следующий раз возьму, – пообещала Ольга, останавливаясь возле Андрея.

– Надо было в этот раз взять.

– Федь, ну чего ты? Нас здесь трое, если что, защитим, – вступился за Ольгу Андрей, но когда я посмотрел на него, он сразу же пошел на попятную. – Все, все. Молчу!

Андрей даже руки поднял в знак того, что он отступил. Я перевел взгляд с него на Ольгу. Та была одета в камуфляжный костюм «Березка», поверх которого был надет облегченный разгрузочный жилет. Правильный выбор, учитывая, что Ольга девушка миниатюрная. Хорошую вещь Виктор подобрал. В том, что снаряжение подбирал он, я был уверен, потому что Ольга не смогла бы сама подобрать и настроить свое снаряжение. Но без оружия все-таки было нельзя. Подумав немного, я достал из кобуры свой ТТ и протянул его Ольге.

– Возьмите, пригодится, – сказал я, потом обратился к Андрею. – Объяснишь, как пользоваться.

– А чего я-то сразу? – вскинулся было тот, но потом послушно начал объяснять Ольге, как пользоваться пистолетом.

Я не стал ждать, и пошел к Рашиду, который стоял неподалеку. Рашид был одет, несмотря на довольно теплую погоду, в «химзу», раскрашенную под лесной камуфляж. Довольно хорошая униформа, учитывая его специализацию. А какая она, становилось понятно, стоило увидеть оружие Рашида. В руках тот держал нечто, похожее на газовую горелку, только с более широким раструбом. Короче говоря, Рашид был огнеметчиком. Когда я подошел, Рашид обернулся и снял с глаз маску с солнцезащитными очками. Огнемет он по-прежнему держал стволом вниз.

– Воспитываешь? – спросил он, кивнув на Андрея, показывающего Ольге, как пользоваться пистолетом.

– Ага.

– Правильно, предосторожности много не бывает, – согласился со мной Рашид. Потом посмотрел в ту сторону, куда ушли Сергей и Виктор, и взглянул на часы. – Что-то долго ребят нет.

– Не нравится мне это.

В ответ на мои слова, где-то в лесу раздались выстрелы. Мы с Рашидом тут же побежали туда, оставив Андрея с Ольгой у грузовика. Бежать пришлось, пробираясь между деревьями. Мне было несложно, из оружия у меня был «Вихрь», а вот Рашиду с его увесистым оружием, было сложнее. В итоге, на поляну я выбежал первым.

И тут же был вынужден упасть, увидев летящий в мою сторону булыжник. Метнул его небольшого роста мутант, причем сделал он это, не двигая руками. Значит, телекинетик. Не вставая, я дал короткую очередь, затем перекатился в сторону, потому что в меня полетел целый град из камней. Но своей цели я достиг, мутант отвлекся, и Сергей с Виктором смогли нанести ему урон. Над поляной разнесся громкий вой, следом за которым я почувствовал, как что-то поднимает меня в воздух. А потом эта же сила толкнула меня назад так, что меня приложило спиной о ствол дерева. Спину прострелило болью, и встать сразу у меня не получилось.

Внезапно откуда-то сбоку полыхнуло пламенем, и тут же усилие, сжимающее моё тело, ослабло. Я смог поднять голову и посмотреть вперед. А зрелище на поляне развернулось по-настоящему завораживающее. Рашид стоял у края поляны, и поливал мутанта из огнемета. Тот же успешно сдерживал пламя, отчего оно будто бы натыкалось на невидимую стену. Но эта феерия длилась от силы пару минут, потом справа донеслись выстрелы, и мутанта тряхнуло. И в тот же момент защита лопнула, и телекинетик скрылся в пламени. Над поляной снова разнеслось верещание твари. Больше он никаких эффектов не выдавал.

Рашид отключил огнемет, затем опустил его. После этого поднял оброненный мной автомат. Я поднялся с травы и подошел к нему.

– Как ты? – первым делом спросил Рашид.

– Если честно, то хреново, – ответил я и взял у Рашида свой автомат. Потом посмотрел на то место, где догорало тело мутанта. – Никогда с подобным не сталкивался.

– Я тоже. Ладно, пошли, что ли, посмотрим на это чудо природы.

Мы пошли в сторону тела, которое перестало гореть и теперь тлело. Уже метрах в десяти воняло горелым мясом и шерстью, но мы все же подошли ближе, закрывая лица рукавами курток. М-да, такого я действительно еще не видел. Мутант был небольшого роста, с непропорционально большой для его тела головой. При этом руки у него были довольно длинные.

– На бюрера из Сталкера похож, – заметил подошедший к нам Виктор. Нельзя было не согласиться, сходство между лежащим перед нами творением Зоны, и мутантом из компьютерной игры было слишком явным.

– Чего по рации не передали о нападении?

– Не успели. Только вышли на поляну, а тут этот. Он сразу же начал бревнами кидать, – ответил Виктор, кивнув на тело мутанта. Потом он кивнул куда-то себе за спину. – Серегу он, как и тебя, в сторону откинул, а меня, видать, не смог.

– Где Серега? – спросил я, заметив, что того нет.

– Здесь я, – раздался сбоку голос Викторова напарника.

Мы все обернулись на него. Серега вышел из травы, опираясь на свой «Абакан», как на костыль. С ним все вроде было нормально – бронекомбинезон, который был на нем надет, хорошо защищал от падений. Правда, он хромал на правую ногу, но это было нормально, учитывая то, что Серега ходил на протезе.

– Серег, а где твоя ступня? – спросил Рашид, глядя на подошедшего члена отряда.

Только сейчас, когда Серега подошел ближе, я заметил, что у того на протезе отсутствует ступня. Из-за этого протез уходил в землю глубже, чем должен был, что и объясняло то, что Серега хромал сильнее, чем обычно.

– В кармане ступня. Загрузимся в грузовик, присоединю обратно, – ответил на вопрос Серега, останавливаясь рядом с нами. Его взгляд упал на убитого мутанта. – Мерзость какая. И чего только Зона не придумает.

– Мне кажется, что это не зоновские придумки, а человеческие, – это уже Андрей произнес, глядя на обугленное тело.

– Может быть, может быть, – задумчиво произнес я, и оторвал взгляд от тела. Посмотрел вокруг и добавил. – В этой части Подмосковья будет еще много того, что мы не знаем.

– С этим сложно не согласиться.

– Ладно, пошли отсюда. Вить, помоги Сереге, – скомандовал я.

– Сам дойду, не надо, – отказался от помощи Серега.

Мы пошли в сторону грузовика, но оружие теперь держали наготове. После произошедшего на поляне всем было немного не по себе.

***

Мы ехали по старой дороге, ведущей в направлении Наро-Фоминского района. Грузовик очень сильно трясло на остатках дороги, когда-то покрытой асфальтом. Но сейчас от былого покрытия остались лишь воспоминания. Земля, на которой была проложена дорога, вернулась в свое изначальное состояние. То есть снова покрылась ямами, объехать которые было крайне непросто. Но Андрей все-таки старался, хотя нас периодически трясло.

Я сидел, держась за стол, и рассматривал разложенную на нем карту Наро-Фоминского района. Меня интересовали места, до которых доходили люди из нашей части Зоны, решившие пробраться сюда. Точки были раскиданы по всей границе района, но ни одна из них не находилась дальше десяти километров от границы.

– Будто что-то уничтожало их на границе, – произнес я вслух.

– Или кто-то, – предположил сидящий напротив меня Серега.

Я взглянул на него. А ведь он мог быть прав – не только мутанты могли убивать пришельцев, но и другие люди, которые не хотели, чтобы на их территорию забирались другие. Только вот кому хватило бы сил оцепить целый район. Разве что армии, но, насколько мне было известно, Министерство Обороны не держало в этом секторе Подмосковья военных. Но это ничего не значило, я не понаслышке знаю, как наши военные умеют скрывать свои секреты. Так что скидывать Министерство Обороны со счетов было рано.

Я снял с крепления на плече рацию, и вызвал Андрея. Тот ответил сразу же, как будто ждал сигнала.

– Андрей, когда мы будем в десяти километрах от границы, будь осторожен. Возможно нападение.

– Федь, тут такое дело. Мы уже в десяти километрах.

– И как обстановка?

– Тихо, – ответил Андрей, правда, голос у него при этом был неуверенный. Я уже хотел переспросить, но он заговорил быстрее. – Тут смотреть надо, словами описать будет нелегко.

– Понял тебя, – я отключился и повесил рацию на крепление. После этого обратился к остальным ребятам. – Выгружаемся. Оружие держать наготове, есть вероятность нападения. Ольга, остаетесь внутри.

Ребята начали собираться. Девушка хотела что-то возразить, но Виктор тоже попросил ее остаться внутри, и ей пришлось согласиться с нами. Я взял свой пистолет-пулемет, и покинул кузов. Первым делом огляделся вокруг, держа оружие у плеча. Вроде пока все тихо, но тишина бывает обманчива. Так что я решил проверить одно из приобретенных мной перед отъездом устройств. Достал из кармана небольшой прибор, представляющий из себя смесь смартфона и радиостанции. У прибора был полностью сенсорный дисплей, а из его верхнего края выступали несколько небольших антенн. Это был миниатюрный датчик движения, собранный в одной из мастерских Зоны. Удобная вещь, стоившая мне довольно дорого. Единственным минусом была небольшая дальность распознавания объектов. Но прибор все равно был полезен. Сейчас на расстоянии пятидесяти метров вокруг меня никого не было, кроме ребят, приехавших со мной. Я убрал прибор на место и развернулся в сторону кабины автомобиля. У ее дверцы как раз копошился Андрей, доставая свой «калашников».

– Ну, что здесь? – спросил я негромко, подходя ближе.

– Лучше сам посмотри.

Впереди стояли два автомобиля. Один из них возле обочины, а другой повернут чуть ли не поперёк дороги. Оба автомобиля уже покрылись ржавчиной, и это значило, что они стоят тут довольно давно. И еще между машинами лежали кости. Подойдя ближе, я разглядел, что они принадлежат людям. На некоторых даже остались куски одежды. Например, у скелета, возле которого мы стояли, присутствовал рукав, на котором был пришит шеврон.

Я опустился на корточки, автомат при этом держа одной рукой. Протянул правую руку, оторвал шеврон, потом встал. На шевроне был изображен знакомый мне противогаз, и вышита надпись «Санитары Зоны».

– Не знал, что «Санитары» отправляли кого-то в этот район, – сказал Андрей, смотря на шеврон через мое плечо.

– Я тоже. Но мне интересно другое. Кто же их всех перестрелял?

Я выбросил шеврон, и хотел было двигаться дальше, но в этот момент в моём кармане пискнул не выключенный датчик движения. Но достать его мне было несуждено, потому что откуда-то справа донесся звук выстрела. Мы все попадали на землю, развернувшись в разные стороны. Повернувшийся на выстрелы Сергей ответил на одиночный выстрел короткой очередью. Звуков попадания не было, так что, скорее всего он не попал. Между деревьями мелькнул силуэт, в который я тут же выстрелил. Бегущий человек вскрикнул и упал на землю.

– Отходим к грузовику! – крикнул Серега, опередив меня.

– Я прикрываю, отходите, – добавил Рашид.

С этими словами он поднял свой огнемет, и выпустил в сторону кустов струю пламени. Вряд ли это навредило нашим противникам, но остановило их точно. Мы же в это время короткими перебежками отходили к своему грузовику. В один момент мне показалось, что в кроне дерева что-то блеснуло. Гадать, снайпер там, или мне просто показалось, не стал, просто выстрелил в ту сторону два патрона. Не показалось, с веток упало тело.

Мы собрались около грузовика, держа на прицеле окрестности. Стоя у колеса, я пытался придумать, что делать. Обороняться долго против неизвестного количества врагов мы не сможем, загрузиться в грузовик и уехать тоже не успеем. Оставалось только сделать то, что враг ожидает меньше всего. Я нажал на клавишу активации рации, но та никак не отреагировала.

– Они глушат связь. Видимо, где-то в округе глушилка! – крикнул мне Виктор.

Скорее всего, именно так и было. Я знаками показал, чтобы Виктор и Сергей оставались у грузовика. Виктор кивнул и занял более незаметную позицию. Я же толкнул Рашида в плечо, и также знаками объяснил ему, что хочу сделать. Тот кивнул, и подозвал свистом Андрея. Тот ползком добрался до нас, и Рашид рассказал ему, что нужно делать.

После этого мы рванули из-за грузовика в лес. И почти сразу же столкнулись с противником. Их было около двух десятков, все одеты в темную форму, вооружены каким-то незнакомым нам оружием, конструкцией похожим на «калашниковы». Того, что мы нападем, тем более, не всей группой, они не ожидали, так что первых троих мы легко сбили с ног ударами прикладов, а остальных прижали к земле огнем. Противник послушно прижался носами в землю, и мы смогли закрепиться.

Но все же ситуация была патовая. С одной стороны почти два десятка противников, с другой стороны наша троица. Если враги осмелеют, нас они разделают, как пить дать. Нужно было срочно что-то придумывать. Я заметил, что Андрей машет мне рукой, сжимая в ней светошумовую гранату. А что, неплохая идея, в лесу довольно темно, так что должно сработать. Я посмотрел на Андрея и кивнул. Затем достал из своего подсумка гранату. Достав, выдернул чеку, сжал рукой детонатор. Потом отсчитал три секунды, и мы с Андреем одновременно метнули гранаты в сторону противника. И сразу же упали, зажав уши, открыв рты. Сдвоенный взрыв бахнул неслабо, следом за ним со стороны противника донеслись стоны, но помимо них еще и несколько очередей.

Я приподнялся над землей и нашел стрелявшего. Тот стоял, протирая глаза, но при этом упорно стрелял, направив автомат в нашу сторону. Я нажал на спусковой крючок один раз, и стрелок рухнул на землю. Наверное, это неспортивно, стрелять в ослепшего противника, но в данной ситуации прощается.

Мы поднялись с земли и быстро двинулись вперед, заходя с разных сторон. Услышав наши шаги, еще не пришедшие в себя люди начали стрелять, но их пули пролетели мимо. Мы же подошли вплотную, и расстреляли всех, пока они ничего не поняли.

– Не расслабляемся, – велел я своим ребятам. – Это наверняка не все.

– Это то понятно. А вот что это такое, не очень, – задумчиво произнес Рашид, поднимая с земли автомат одного из бойцов.

Мы подошли ближе, не забывая при этом смотреть вокруг. Я посмотрел на странное оружие, которое держал Рашид и с удивлением понял, что тот держит в руках Stg-44, который использовался во время Великой Отечественной Войны солдата Вермахта. Правда, этот явно был сделан не в сороковых годах, а гораздо позже. И еще на ствольной коробке автомата был установлен коллиматорный прицел.

– Stg-44, автомат, использовавшийся Вермахтом с 1944-го года. Калибр… не помню. Это не так важно. Главное, что такие не производят уже полвека, – выдал Андрей.

– Ладно, это сейчас не так важно. Нам нужно узнать, где находится глушилка, – оборвал я обоих.

– Мне кажется, что она там, – Рашид указал куда-то мне за спину.

Я обернулся и увидел неподалеку довольно большую поляну. Поляна была полностью очищена от деревьев, а в ее центре был довольно большой холм. Но самым интересным было то, что из вершины этого холма в небо поднималось что-то, похожее на антенну. Людей на поляне пока что было не видно, но мы уже успели убедиться, что это не значит, что их нет.

– Может, проверишь своим приборчиком? – предложил Андрей.

Предложение было хорошим. Я достал из кармана прибор и посмотрел на экран. И сразу же выругался, увидев трещину, пересекающую весь экран. Видимо, во время боя как-то не так упал, после чего экран разбился.

– М-да, подвела нас техника, – протянул Рашид. Он перехватил удобней трофейный автомат, потом посмотрел на меня. – Попробуем так?

– Придется.

Я положил прибор обратно в карман, может, удастся починить, когда вернемся в нашу часть Зоны. Потом перехватил «Вихрь» поудобнее и мы двинулись вперед, немного пригибаясь. Пройти нам удалось недалеко, через пару десятков метров со стороны холма до нас донеслись какие-то звуки. А через мгновение эти звуки сменились уже знакомым звуком выстрелов. Мы рухнули там, где стояли, и пули пролетели над нашими головами. Я указал вперед рукой, и мы поползли к небольшому оврагу, пересекающему поляну. Выстрелы раздались снова, на этот раз они почти попали. Рашиду, который двигался последним, задело ногу. Он вскрикнул, и остановился. Мы с Андреем рванули к нему, и затянули его в овраг за руки. Когда Рашид оказался в овраге, я подполз к нему, чтобы осмотреть его ногу. Делать это под обстрелом было очень неудобно. Пули били в землю совсем рядом.

– Андрей, мать твою за ногу! Заткни его! – прокричал я, стараясь кричать громче выстрелов.

Андрей приступил к выполнению поставленной задачи. На мою ругань он не обратил внимания, так как понимал, что на обычные слова у меня просто не было времени. Я же в это время подобрался к ноге Рашида, и начал осматривать рану. Рашид лежал на спине, и постанывал от боли. Его пальцы, сжатые на рукояти пистолета, стали белыми. Мне нужно было спешить, потому что иначе будет поздно. Первым делом я остановил кровь, перетянув ногу жгутом выше раны. После этого вытащил из аптечки обезболивающее, и вколол его в рану. Из-за этого Рашид издал еще один стон, но по-другому делать было нельзя. Обезболив, я дождался, пока анестезия подействует. На это ушло немного времени, минуты две, не больше, за которые мне удалось оглядеться. Пули продолжали долбить в землю, Андрей заряжал в подствольный гранатомет гранату. Еще я заметил, что начало темнеть. Это было нехорошо, так как в темноте возвращаться будет нелегко, особенно с раненым. Я посмотрел на Рашида. Тот уже успокоился и почти не стонал. Зрачки его глаз расширились, значит, обезболивающее подействовало. Можно начинать. Первый стежок я сделал у самого края раны, сводя вместе края, за ним следующий.

Рана была довольно большой, так что шить пришлось довольно долго. Закончив, я забинтовал рану потуже, чтобы бинт не развязался во время ходьбы. Бинтовал я от силы минуту. Жгут пока снимать было рано, потому что кровотечение могло начаться снова. Закончив перевязку, я посмотрел в лицо Рашиду. Тот по-прежнему выглядит спокойным, видимо, обезболивающее еще не перестало действовать.

И еще я заметил, что перестал стрелять пулемет. Видимо, слишком много внимания у меня отняло лечение, раз даже выстрел Андрея остался незамеченным. Андрей, кстати, на меня почти не обращал внимания. Он лежал над краем оврага и целится в сторону холма из своего автомата.

– Как там, Андрюха? – спросил я, подобравшись к нему.

– Пока тихо. Как Рашид? – откликнулся Андрей, не отрываясь от прицела.

– Пока что в отключке. Кому-то придется остаться здесь, чтобы постеречь его.

– Дай угадаю, это буду я? – с сарказмом в голосе поинтересовался Андрей. На этот раз он повернулся ко мне.

– С ним должен кто-то остаться, – настаивал на своем я.

Андрей отвернулся обратно. Я прекрасно понимал, почему он не хочет меня отпускать. Не хочет, чтобы со мной что-то случилось. Но сейчас другого выхода просто не было. В этот момент сзади раздались шаги. Я развернулся назад, выставив вперед «Вихрь». Но вместо противников на поляну выбежал Сергей. Я крикнул, чтобы он лег, и он тут же исполнил мое указание. К нам в овраг он пробрался, ползя по-пластунски.

– Чего сидим, кого ждем? – первым делом спросил он, оказавшись в овраге. Но, заметив Рашида, все понял. – Решаете, кому идти дальше?

– Угу. Федя собирается один идти, – ответил ему Андрей и тон у него при этом был грубоватый.

– Зачем же один? Идите вдвоем, а я нашего горного друга постерегу, – предложил Серега.

Это было лучшим решением в данной ситуации. Я кивнул и вынул полупустой магазин из «Вихря», потом вставил вместо него полный. И еще раз посмотрел на Серегу. Но тот уже устраивал Рашида так, чтобы его, в случае чего, не задели пули и осколки. Тогда я аккуратно поднялся наверх и лег рядом с Андреем.

– Больше огневых точек нет? – спросил я, расположившись возле друга.

– Нет. Да и солдат больше не видно, – все еще обиженным голосом ответил Андрей.

– Тогда двинули, – скомандовал я, не обращая внимания на тон Андрея.

Сейчас было не до перепалок. Нужно было как можно быстрее отключить глушилку и двигаться дальше. Заодно и узнаем, кто это нас так рьяно пытался остановить. Мы двигались, немного пригнувшись, чтобы в любой момент, если понадобиться, упасть на землю. Но пока что никто не пытался нас подстрелить. Подойдя поближе, я заметил,что из одной ямы в стенке холма курится дымок. Видимо, вентиляция.

Возле холма мы были минут через двадцать. Не сговариваясь, заняли позиции по обе стороны от входа. Андрей вынул из подсумка на поясе гранату, и показал ее мне. Я кивнул, соглашаясь с его предложением. Будем действовать по правилу «сначала входит граната, потом заходим мы». Выдернув чеку, Андрей кинул гранату внутрь помещения. Изнутри донеслись какие-то звуки, похожие на стук подошв, потом хлопнул взрыв.

Я отсчитал три секунды, потом рванул в проход. Андрей сделал тоже самое, но с другой стороны прохода. Зайдя в помещение, использующееся как тамбур, мы сразу же скрылись за укрытиями, так как увидели солдат, сидящих напротив входа. Помимо живых охранников были еще и мертвые. Эти лежали как раз между нами и нашими противниками.

Нужно было что-то делать, потому что рано, или поздно кто-нибудь из тех людей, что сидят напротив, решит, что неплохо было бы закинуть нам гранату. Я глубоко вздохнул, расслабляясь, потом посмотрел на Андрея. Тот понял мою задумку и сейчас менял магазин на своём автомате. Когда я кивнул, он выставил автомат из-за стены и начал стрелять. Мой автомат остался у стены, так как в рукопашной он только мешать будет. В руках у меня был мой нож, которого должно было хватить.

Когда я выбежал, противники как раз прятались за своими укрытиями. Правда, спрятаться успели не все, одного из солдат Андрей все же срезал своей очередью. К укрытию противников я добежал быстро, минут пять, максимум, заняло у меня преодоление дистанции. Укрытием служил металлический стол, на который я сходу и запрыгнул. И уже стоя на нем, нанес первый удар ногой. Удар пришелся на голову одного из бойцов и того сразу же откинуло в сторону. Ударив, я сразу же спрыгнул со стола, нанес удар ножом в грудь тому, что стоял слева. Оттолкнул его в сторону, оставив нож в его теле. Затем ударил рукой по стволу автомата, который пытался направить на меня еще один боец. Автомат начал стрелять, четыре пули пролетели мимо меня, одна из них обожгла кожу головы, пролетев слишком близко. Со спины раздался хрип, видимо, пули попали в кого-то. Я очень надеялся, что не в Андрея, но оглянуться я не мог. Мне приходилось двигаться, раз за разом опережая подступающую ко мне смерть. Вырвать нож из тела бойца, затем полоснуть ему по шее, откинуть умирающего. Перехват ножа, бросок в того, у которого был автомат. Нож попал в цель, но я все равно бегу к нему. Оказавшись за спиной противника, хватаю за шею, ломаю позвонки. После этого останавливаюсь. Вокруг меня одни трупы, живых врагов больше нет.

Чтобы устоять, приходиться опереться на стол, иначе свалюсь на пол. Перед глазами все плывет, сердце колотиться бешено. Я достал из чехла на поясе флягу, открыл ее, надолго присосался. Организм требовал воды, и отказывать ему не было ни сил, ни желания. В итоге, когда Андрей подошел ко мне, я только оторвался от горлышка фляги.

– Ну, ты просто монстр, Федя! – заявил он, смотря на наваленные вокруг меня тела.

Я пожал плечами, отвечать что-то было бессмысленно. Потом посмотрел вокруг себя. Под моими ногами лежало пять тел, и еще три лежали чуть дальше. Видимо, Андреева работа.

– Пришлось стрелять на свой страх и риск. Боялся попасть в тебя. Неплохая у тебя пляска смерти вышла, кстати, – Андрей подтвердил мою догадку. Потом он протянул мне оставленный мной автомат. – Кстати, держи. Ты забыл.

Я взял у Андрея автомат, и повесил его на шею. Потом наклонился, чтобы вырвать из тела охранника бункера нож. При этом меня хорошенько так повело, так что снова пришлось держаться за стол.

– Что это тебя так ведет? – спросил Андрей и взял меня под руку.

– Слишком давно не дрался в таком темпе, – ответил я, приходя в себя. Когда меня уже перестало шатать, мы пошли дальше.

Это действительно был бункер. Не большой, предназначенный для того, чтобы прятать людей в случае ядерного удара, а маленький, построенный только для того, чтобы установить в нем устройство для глушения связи. Мы с Андреем медленно спускались по ступенькам на нижний этаж, держась ближе к стенкам, чтобы уменьшить вероятность попадания в нас.

И эта предосторожность оказалась нелишней, потому что, когда мы уже спускались в коридор, из-за стен показались двое солдат, и начали стрелять. Но пули прошли мимо, так как стреляли они в центр коридора. Мы с Андреем сделали по два выстрела и оба солдата рухнули на бетонный пол.

В конце коридора оказался небольшой зал, в центре которого стояло какое-то устройство, напоминающее антенну. Вокруг этого устройства стояли несколько ЭВМ, которые могли стать отличными укрытиями. Так что мы с Андреем, переглянулись, а потом пошли в разные стороны, зачищая помещение. Но в зале никого не оказалось.

– Неужели они закончились? – облегченно вздохнул Андрей, когда мы сошлись возле махины, стоящей в центре.

Вблизи устройство действительно оказалось большой антенной. В нижней части ее был установлен монитор, на котором были какие-то окна, самым понятной из которых было понятной только окно: «Устройство глушения связи активировано. Функционирование всех элементов в активном режиме». Разобрать что-то еще было сложно.

– Что делать будем? – спросил Андрей, поворачиваясь ко мне.

– Не знаю.

Я склонился над клавиатурой, установленной под монитором. Попробовал коснуться тачпада, тот заработал. «Уже хорошо, значит, не запилино все под одного человека». Теперь нужно было попробовать разобраться в открытых окнах. Андрей стоял у меня за спиной, смотря на монитор через плечо. При этом он не забывал посматривать по сторонам, и это было правильно, опасность нападения еще никто не отменял. Немного посмотрев на монитор, и поводив мышкой по экрану, я отошел от компьютера.

– Ничего не вышло? – поинтересовался Андрей с ехидством в голосе.

– Ага. Видимо, я плохой хакер.

– Может попробовать пострелять? – предложил Андрей, повернувшись ко мне.

– Не надо стрелять, – неожиданно донесся до нас голос.

Мы с Андреем сразу же повернулись на него, поднимая оружие. Возле двери, которую мы не заметили, стоял немолодой уже мужчина, одетый в рабочий комбинезон. Увидев нацеленные на него автоматы, он поднял руки.

– Скиф, зачисть, – велел я Андрею.

Тот молча пошел в сторону каморки, из которой вышел мужчина. Увидев приближающегося к нему высокого мужчину с автоматом в руках, мужчина быстро отодвинулся к стене, и прижался к ней. Но Андрей прошел мимо него и зашел в комнату. К мужчине подошел я. «Вихрь» смотрел в грудь мужчине, так что, если бы он решил что-то вытворить, то сразу бы получил порцию свинца.

– Кто вы такой? Чем здесь занимаетесь? – я задал интересующие меня вопросы.

– Я… электрик, работаю здесь уже несколько лет, – с трудом оторвавшись от ствола «Вихря», направленного на него, пролепетал мужчина.

– Кто построил этот бункер?

– Бункер? Я не… не знаю. Пришли люди, сказали, что есть работа. Это все, что я… – ответил на вопрос мужчина.

После этого у него закатились глаза, и он упал на пол. Мне даже пришлось поддержать его, чтобы он не разбил себе голову. Из каморки донесся приглушенный глушителем звук выстрела. Я, было, напрягся, но через мгновение из комнаты вышел Андрей, целый и невредимый. И при этом довольный, как кот.

– Чего такой довольный? – спросил я. – В кого стрелял?

– В сейф. В углу комнатки стоял у них небольшой.

– А чего лыбишься, как кот под валерьянкой?

– Так в сейфе вот что было, – Андрей протянул мне папку с документами, которую держал в руке.

Я взял папку и посмотрел на строчки, напечатанные на титульном листе. «Инструкция по работе с установкой УГС-1М». Папка была довольно объемная, видимо, работать с устройством можно было в большом количестве режимов. Я открыл первую страницу, на ней было напечатано оглавление. Первой же главой была глава: «Запуск и отключение установки».

– То, что нужно, – воскликнул я и быстрым шагом пошел к устройству, ища на ходу нужную главу.

Сверяясь с инструкцией, я начал отключать установку. Операция оказалась довольно запутанной, нужно было несколько кодов доступа. К счастью, все коды были написаны на отдельной бумажке, и приклеены на нужный лист. Так бы я долго пытался угадать пароль, и вряд ли бы угадал. В итоге мне удалось отключить установку. Ушло на это минут пять, не меньше. На экране появилась заставка, провисевшая пару мгновений, затем экран потух, а за ним прекратили работать и другие элементы установки. Кстати, заставка была довольно странная. Какой-то орел, похоже, стилизованный под символ национал-социалистической партии Германии.

– Это что за фигня только что была? – спросил Андрей, видимо, который, видимо, было очень сильно удивлен увиденным. – Что, в Зоне теперь и нацисты есть?

– Похоже на то, – пожал плечами я.

В этот момент за спиной Андрея раздался щелчок взводимого затвора. Мы сразу же разошлись в стороны, скрываясь за укрытиями. Я за установкой, Андрей за одной из машин. Но прозвучал только один выстрел. И стреляли явно не по нам. Андрей аккуратно высунулся из-за своего укрытия. Потом дал мне знак, что можно выходить. Выйдя из-за укрытия, я увидел, что электрик сидит в той же позе, в какой он сидел пару минут назад, но теперь за его спиной по стене расплывается красное пятно.

– М-да, фанатики-нацисты, только этого нам не хватало для полного счастья, – протянул Андрей, смотря на тело.

Я же молча подошел ближе и присел на корточки. Поднял лежащий возле тела «Люгер-Парабеллум», нашёл кнопку выкидывания магазина, вынул его. В обойме было еще пять патронов. Вставив обойму обратно, я положил пистолет к себе в кобуру. Потом начал проверять карманы комбинезона. Сначала ничего интересного в них не было. Так, пачка сигарет, плеер, пара отверток. Но потом я начал осматривать внутренние карманы и в одном из них обнаружилась рация и какая-то книжечка, похожая на документы.

– Любишь же ты в трупах копаться, – заметил Андрей, смотря за моими действиями.

– Работа такая. Хочешь, ты будешь их шмонать, – предложил я, поднимаясь с корточек.

– Нет уж, давай этим продолжишь заниматься ты, у тебя неплохо получается.

– Ну, тогда не ерничай.

Сначала я осмотрел книжечку со всех сторон. Она была обшита черной кожей, на одной из ее сторон был вышит серыми нитками орел, точно такой же, что был на заставке. Над орлом было вышито название группировки. «Стальной Фронт», гласила надпись, вышитая готическими буквами. Я открыл книжечку, посмотрел первую страницу. Ну, тут, как в обычном паспорте – данные о владельце. Место и дата Рождения, ФИО, место проживания. В графе «место проживания», кстати, было написано «пост 17а». Это означало, что где-то поблизости был расположен еще один пост, обозначенный пометкой «Б». На второй странице ничего интересного не было, там было напечатано, какое оружие было закреплено за владельцем паспорта. Остальные пять страниц были пусты. Я закрыл паспорт и убрал его в карман. Потом еще раз посмотрел на тело. Интересно, все-таки, зачем он застрелился? Почему не попробовал застрелить нас?

– Все страньше и страньше, – задумчиво произнес я.

– И не говори, – согласился со мной Андрей.

– Ладно, пойдем отсюда. Только сначала надо уничтожить это, – сказал я, смотря на установку.

Андрей хмыкнул, затем подобрал с пола монтировку, неизвестно, откуда здесь взявшуюся. Размахнувшись, ударил ей по месту, куда сходились все провода. Те поддались, но Андрей не остановился. Ударил еще несколько раз. Потом расколотил монитор и отломил клавиатуру.

– Ну, как-то так, – подвел итог Андрей, и сбросил на пол монтировку. Потом снова посмотрел на испорченную глушилку. – Рвануть бы ее.

– Нечем. Ладно, уходим.

Мы с Андреем, взяв оружие наизготовку, пошли в сторону выхода.

***

– М-да, нацисты в Зоне, бред какой-то, – заявил Рашид, рассматривая паспорт.

– Ты держишь в руках подтверждение того, что не бред, – заметил Андрей.

Мы сидели в кузове грузовика, смотря на лежащие на столе «Люгер-Парабелллум», Stg-44 и паспорт неизвестного нам пока поселения. Виктор отложил паспорт, который он взял после Рашида, и взял в руки пистолет-пулемет. Вынул магазин, посмотрел в него. Потом положил магазин на стол, взвел затвор, подержав его в крайнем положении. Из патронника на стол упала пуля. Виктор отложил автомат и взял в руку пулю.

– А вот это уже интересно, – задумчиво проговорил Виктор, рассматривая пулю. Он поднял на нас глаза, и добавил. – Это пуля от «семьдесятчетвертого». Не стандартный промежуточный патрон для Stg-44, а наш патрон на 5.45.

– Да ну, – не поверил Андрей.

Виктор перекинул ему пулю, и тот поймал ее одним движением. Я мысленно позавидовал Андрею, потому что реакция у него была лучше, чем у меня. Мне бы так не удалось, понадобилось бы с пола поднимать. Виктор же, перекинув пулю Андрею, продолжил осматривать пистолет-пулемет. Нашел кнопку, откидывающую ствольную коробку, открыл ее. Коробка открылась не привычным способом, а опрокинулась вперед на шарнире.

– М-да, это точно пуля от АК-74, правда, нарезы немного изменены.

– Взяли ходовой патрон и переделали под него свое оружие, – не отрываясь от сборки пистолета-пулемета, проговорил Виктор. Собрав автомат, он сказал. – Интересно другое. Кому могло хватить возможностей восстановить, а потом наладить производство оружия, снятого с производства с полвека назад.

Он озвучил, наверное, мысли каждого, кто находился в кузове грузовика. Я задумался, смотря на лежащий передо мной пистолет. Взяв его со стола, вынул обойму, потом достал из обоймы патрон. Немного посмотрев, положил его на стол. То же самое, патрон от ПМа. Богатая контора, однако.

– Те, кто создал это оружие, скорее всего, имеют прямое финансирование. Причем довольно хорошее, раз они могут себе позволить изготовление оружия, патронов, а также разработку собственной системы для глушения связи, – я собрал воедино все, что родилось у меня в голове. Помолчав, добавил. – Непонятно только, зачем они взяли пример именно с нацистской Германии.

– Может, они правда нацисты, – впервые за весь разговор заговорила Ольга.

– Наверное, они взяли символику нацизма из-за того, что у нас в стране она часто вызывает страх, – предположил Сергей.

– Может быть. Ладно, что гадать. Узнаем, если получится, – подвел итог я. Потом посмотрел на часы. – Ладно, уже почти десять вечера. Всем отбой. Первым дежурит Рашид, за ним я, после меня Виктор, Серега последний. Подъём в шесть. Завтра будем двигаться более осторожно. Получится медленнее, но лучше так, чем нарваться на засаду этого «Стального Фронта».

– Ты думаешь, будет засада? – Рашид нахмурился.

– Я в этом уверен. Тот электрик наверняка передал по рации, что на их пост напали. Так что стоит ждать гостей. Ладно, мальчики и девочки, пора спать. Отбой.

Глава 2

«Врага нужно знать в лицо»

3 Ноября 2018-го года.

Наро-Фоминский р-он. Московская Зона Отчуждения

Я сидел на пассажирском кресле, держа «Вихрь» между ног. Слева от меня сидел Виктор и управлял грузовиком. Оказалось, что он тоже умеет водить тяжелую технику. Теперь они с Андреем сидели за «баранкой» по очереди, по три часа. Сейчас вел Виктор, а Андрей сидел в кузове.

– Знаешь, что самое странное в этой группировке, Федь? – неожиданно спросил у меня Виктор.

– Что?

– То, что о ней ничего нет в базах ФСБ и МВД. Перед поездкой в Зону я специально поднял все базы, чтобы узнать все о группировках Зоны. На «Олимпию» досье было, на «Санитаров Зоны» тоже. Даже на мелкие поселения, вроде Барково, и то были досье. А вот на этот «Стальной Фронт» его не было.

– Ты думаешь, что кто-то в высоких кабинетах скрывает этих людей ото всех? – уточнил я. Виктор кивнул, не отвлекаясь от дороги.

Некоторое время ехали молча. Я думал о предположении Виктора, он же следил за дорогой. Предположение Виктора имело смысл, потому что государству было удобно держать в Зоне личную армию, которую можно использовать в разных тёмных делишках. Хотя, может это и не государство. Много кто может захотеть собрать себе личную армию, да еще и целый район Подмосковья впридачу.

Мы выехали на довольно широкое поле. Лес отступил довольно далеко от дороги. Видимо, когда-то здесь была вырубка, или поле использовалось для посевов. Дорога шла поперек поля, уходя в лес на противоположной его стороне.

На поле Виктор набрал скорость, намереваясь проскочить поле на максимальной скорости. Его желание я отлично понимал, медленно ехать на открытом пространстве мне тоже не хотелось. Конечно, в лесу тоже не сахар, но там все же легче. В лесу гораздо сложнее запустить гранату из РПГ, а вот в поле это запросто. Так что я ничего не сказал Виктору, когда тот погнал во весь опор.

Но проехать поле нам не дали. Неожиданно на просеку, по которой мы ехали, выехал бронеавтомобиль, сразу же перегородивший нам дорогу. Бронеавтомобиль выехал как будто из-под земли, видимо, стоял в специально приготовленной для засады яме. Виктор нажал на тормоз, стараясь остановить грузовик до того, как он врежется в бронеавтомобиль. Грузовик остановился, немного зарывшись колесами в песок, лежащий на обочине. Его заднюю часть занесло вправо, так что теперь мы стояли почти по диагонали. Из кузова раздались сначала крики, за ними звуки падения. Потом мат, видимо, наши ребята попадали с лавок. Створка окошка, вмонтированного в стенку между кузовом и кабиной, открылась, и в окошко заглянул Андрей.

– Вы чего творите?! – спросил он, но увидев стоящий перед нами бронеавтомобиль, замолчал. И только через несколько минут поинтересовался, только голос у него был совершенно другой. – Это что там?

– Не видишь что ли, засада, – ответил я на вопрос лучшего друга.

– Сзади еще один, – подлил дегтя в мед Виктор.

Я посмотрел в зеркало бокового вида. Действительно, сзади тоже стоял бронеавтомобиль. И также поперёк дороги. Видимо, схема у солдат «Стального Фронта» была отработана уже давно. Почему я подумал, что это именно они? Да потому что на борту стоящего перед нами бронеавтомобиля была нарисован уже виденный мною герб группировки. Да и все бойцы были одеты в такую же форму, что и те люди, что охраняли пост.

– Чего они ждут? – спросил Андрей, смотря вперед.

– Его, – Виктор кивнул вперед.

Действительно, впереди намечалось движение. Из бронеавтомобиля вылез мужчина и пошел в нашу сторону. Вместе с ним шли четверо бойцов, вооруженные уже знакомым нам антикварным оружием.

– Ладно, я пойду, поговорю с ними. Вить, будь готов выпрыгнуть в любой момент, – попросил я Виктора. Тот кивнул. После этого обратился к Андрею. – Андрюх, вы тоже. Вдруг они решат по нам из гранатомета долбануть.

– Понял.

– И готовь «Печенег». Как только я начну действовать, разберись с той броней, что стоит сзади, – попросил я.

Андрей кивнул и закрыл створку. Я же достал из кармана разгруза Ф-1 и развел предохраняющие от взрыва усики. Виктор смотрел за моими приготовлениями, не говоря ни слова. Закончив, я вылез наружу, оставив «Вихрь» на сиденье. Вряд ли он мне понадобится, если не получится с гранатой. Держа гранату за спиной, я пошел вперед. Как только расстояние между мной и автоматчиками достигло десяти метров, меня взяли на прицел.

Их главарь с интересом рассматривал меня. Видимо, гости здесь были редкостью. Особенно гости, способные не только пробиться через установленную ловушку, но и уничтожить одну из установок, глушащих связь на границе района. Я тоже смерил главаря взглядом, так, чтобы понять, насколько он опасен. Не вступая в бой, понять это было нелегко, но кое-что я понял уже по первому взгляду. Главарь отделения точно занимался либо боксом, либо борьбой. Это было понятно по тому, как он стоял. Сейчас он держал руки в карманах брюк, но было понятно, что в нужный момент он быстро ударит. Но при желании он также может выстрелить из пистолета, лежащего в подмышечной кобуре.

– Добрый день, господа хорошие, в чем причина остановки? – вежливо спросил я, подходя ближе.

На несколько минут стоящие напротив меня противники замерли. Видимо, они не ожидали, что я начну разговор именно так. Первым от шока отошел, конечно же, главарь.

– Круто завернул, парень. Случаем не филологический заканчивал? – поинтересовался он, смотря на меня в упор.

– Нет. Но воспитывался я в строгих традициях русского дворянства, так что это отразилось на моей речи, – снова заговорил я.

– Ладно, харэ базарить! – резко ответил на мои слова главарь. – Кто такие?

– Невежливо. Сначала сами представились бы.

Главарь двинулся в мою сторону, видимо, намереваясь ударить меня, но я помотал головой. И сразу же вынул чеку из гранаты. После этого, улыбаясь, как ни в чем не бывало, показал ее стоящим напротив меня людям. Те отошли на шаг, увидев, что зажато у меня в кулаке.

– Думаю, не стоит объяснять, что будет, если я разожму пальцы, да? – спросил я, улыбаясь уголками рта.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

– Вы в этом уверены? – поинтересовался я, продолжая улыбаться.

На этот раз пауза между фразами была дольше, значит, главарь стал менее уверен в своей силе. И это было небольшой победой. Правда, достигнута она была немалой ценой. Держать гранату, при этом сжимая предохранительный рычаг, не давая ему сорваться, было нелегко. Наконец, главарь продолжил.

– Меня зовут Олаф, я командир отряда, занимающегося перехватом «перехожих», – все-таки ответил на мой вопрос командир отряда.

– Ну, вот, ничего же сложного. А вы упирались, – примирительным тоном заговорил я, все также улыбаясь. – Меня зовут Федор Гуров, я командир отряда «перехожих». Теперь ответьте на второй вопрос, пожалуйста.

Желваки на лице Олафа дернулись, мне показалось, что я даже со своего места услышал, как он щелкнул зубами. Сам же продолжал смотреть на противника спокойно, хотя на самом деле я был далеко не спокоен. Моя рука, сжимающая гранату, уже довольно сильно тряслась, и ее пальцы могли разжаться в любой момент. «Ну, давай, решайся». Я уже умолял главаря отдать своим людям приказ к атаке. Но тот все не отдавал его, все пытался понять, что я задумал.

– Сдавайтесь, иначе вас всех убьют! – наконец потребовал Олаф.

Я лишь хмыкнул, потому что именно это мне и было нужно. Главарь посмотрел на меня, потом обернулся, чтобы приказать своим людям действовать. Это его и сгубило, лучше бы он отдавал приказ, смотря на меня. Я резко выбросил руку, сжимавшую гранату, вперед. Граната, вращаясь, полетела вперед. Главарь заметил мое движение и рефлекторно пригнулся. Но граната пролетела выше него, и упала в открытый кузов бронеавтомобиля. Я же в это время уже лежал на земле. Раздался громкий взрыв, следом за ним из-за моей спины донеслись звуки очередей, и в сторону нацистов полетели пули. Олаф успел упасть на землю, а вот его люди нет. Рашид и Серега короткими очередями положили всех четверых на землю. Сразу после выстрелов из автомата раздался тяжёлый перестук пулеметных очередей.

Я встал почти сразу после взрыва, Олаф тоже быстро поднялся и сразу же достал из ножен нож. У меня нож тоже был, но достать его я не успел. Видя, что противник стоит перед ним без оружия, командир отряда хищно улыбнулся. И сразу же сделал выпад. Я не стал отступать, а наоборот, рванул навстречу противнику, сместившись вправо. Рука с клинком прошла левее, нож только прорезал мою куртку. Зато я смог нанести удар локтем в кадык, потом схватить противника за руку, а после повалить его на землю. Повалив Олафа, ударил его ногой в голову, и тот сразу же обмяк.

В это время взревел движком наш грузовик. И сразу же рванул вперед, стараясь разогнаться как можно быстрее. Я подпрыгнул и зацепился за зеркало правой рукой, а левой за ручку. Потом подтянулся и залез в кабину.

– Тебе говорили, что ты псих, Федя? – первым делом спросил у меня Виктор, смотря на меня.

Я лишь улыбнулся. Грузовик пронесся мимо горящего бронеавтомобиля, для чего пришлось немного съехать с дороги. Потом Виктор выровнял машину, и грузовик вышел обратно на колею. Меня в это время накрыло. Все мое тело трясло, от пяток до кончиков пальцев. Организм мстил мне за нервное напряжение, которое ему пришлось пережить по моей вине. Я закрыл глаза, начал глубоко дышать. Через пару минут стало легче. В мою руку ткнулось что-то твердое. Я открыл глаза и увидел, что Виктор протягивает мне флягу.

– Вода? – на всякий случай уточнил я.

– Вода тебе не поможет успокоиться.

Я поблагодарил Виктора и открыл крышку. В ноздри сразу же ударил характерный запах. Значит, правда спирт. Лучше средства от мандража действительно не найти. Я выдохнул, потом сделал большой глоток. Алкоголь обжег пищевод, выбил слезы из глаз. Дыхание перехватило, но на этот раз совсем ненадолго. Уже через пару минут мне стало легче. Я занюхал рукавом спирт и закрыл флягу, после чего протянул Виктору.

– Спасибо.

– Отпустило?

Я кивнул, сил отвечать не было. Точнее, сил не было вообще. Глаза начали слипаться, и я понял, что сейчас усну. Несколько минут я все же боролся со сном, но потом меня все же сморило, и мое сознание упало в царство Морфея.

***

Мне снились годы, проведенные в заключение. Самый сложный период в моей жизни, даже в армии было проще. Там, в армии, хотя бы было время понять, что да как, здесь же тебя сразу кидали в общую кучу, и приходилось все постигать на ходу. К тому же, в армии были люди, готовые помочь, здесь же таких людей не было. Здесь тебе помогут только, если ты сделаешь что-то в ответ. Но мне все равно немного повезло, вместе со мной в камере сидел Леонид Хазаров. Сидел он примерно за то же, за что и я. Он получил не как я – пять лет, а все десять, так как убил двух человек. Именно Леня, или, как его позже прозвали – Хазар, помог мне с адаптацией в мире злости и боли.

Очень редко мне снилась тюрьма. Обычно, когда мне снилось что-то подобное, я вскакивал с кровати, тяжело дыша. Катю каждый раз пугали такие мои выходки, но мне удавалось успокоить ее, сказав, что мне приснился страшный сон. И в те моменты я не врал ей, потому что тюрьма была страшным местом. Не знаю, как мне удалось там выжить, при этом, не потеряв самого себя.

Обычно мне снились эпизоды из тюремной жизни, но сейчас во сне я видел мешанину образов. То мне снился момент моего первого появления в камере, только вместо тех заключенных, что были в ней в тот момент, в ней сидели люди, которых мне пришлось убить. Капитан Гаврилов, бандит Бурый, другие люди, погибшие от моей руки. Потом мне приснилось, как я подрался с каким-то бандитом, в тот самый момент, когда мне довелось спасти жизнь Хазару, после чего он стал моим вечным должником. Но почему-то вместо лица бандита видел лицо Олафа, командира отряда нацистов. А защищал не Хазара, а Андрея. В общем, все было непонятно, отчего становилось даже страшнее.

Проснулся оттого, что кто-то потряс меня за плечо. Открыв глаза, я вынужден был их сразу закрыть, так как в них ударил свет, разносимый костром. Пришлось несколько минут моргать, привыкая к свету. Когда я уже смог спокойно смотреть вокруг, то увидел, что рядом со мной сидит Рашид, по-прежнему трясущий меня рукой.

– Проснулся? – первым делом спросил он.

– Ага, так что можешь больше не трясти меня, а то меня укачивает.

Рашид тут же прекратил меня трясти и протянул мне флягу. Я поблагодарил его кивком и сел на спальнике. Потом оглянулся, убеждаясь, что никого не разбудил. Все спали безмятежным сном. Андрей лежал на соседнем со мной спальнике, укрывшись одеялом чуть ли не с головой, и неслабо храпел во сне. Рядом с ним лежал Серега, сняв свой протез, который сейчас лежал рядом с ним. Вспомнилось, как один раз еще на службе Андрей решил подшутить над Серегой, и разбудить его. Так тот довольно метко метнул протез, так что Андрею пришлось пригибаться, чтобы тот не попал в него. Немного в отдалении от остальных спали Ольга и Виктор. Причем, Ольга лежала, накрытая не только верхней частью спальника, но и одеялом, а вот Виктор лежал, накрывшись собственным бушлатом. И еще возле него лежал его автомат.

– Такое чувство, что эти двое женаты. Все вместе делают, – словно прочитал мои мысли Рашид. Он кивнул на Ольгу и Виктора.

– Да нет, насколько я знаю, они просто друзья, – опроверг предположение друга я. Потом открыл флягу и надолго припал к ее горлышку.

– Как вы с Мариной, что ли?

Я даже поперхнулся от неожиданности. Совсем забыл, что Рашид знает и о Марине, и о моем заключении. При упоминании о Марине в голове тут же возник образ красивой девушки, которую в последний раз мне получилось увидеть в 2008-ом году. После этого я больше ее не видел. Ни когда вышел из тюрьмы, ни когда пришел с армии. Конечно, выйдя из тюрьмы, пытался узнать, как она, но оказалось, что она уехала куда-то под Санкт-Петербург. Это все, что мне тогда удалось узнать у соседей, которые не особо хотели со мной разговаривать.

– Ром, никогда не говори о Марине при всех остальных, пожалуйста, – попросил я Рашида.

– Почему? – удивленно спросил тот. Потом он все понял, огляделся, потом уже более тихо спросил. – Они не знают?

– Да, ни один из них. Только ты и я знаем о моем заключении и о его причинах.

– А как же ты скрыл все от Андрея? Он же твой лучший друг.

– Отец с матерью по моей просьбе не сказали им ничего. А когда все это случилось, стало неважно, – объяснил я, потом отпил еще воды.

– А как же в армии? Ты же сказал, что вы вместе служили.

– Мы с Андреем вместе служили только по контракту в спецназе, да еще в «Вымпеле». А в армии я служил совсем в другом месте.

– Понятно, – протянул Рашид, смотря на спящих ребят. Потом он снова повернулся ко мне и спросил. – А не боишься, что они когда-нибудь узнают?

– Не знаю. Наверное, боюсь, но только чуть-чуть, если почти не чувствую, – я пожал плечами. Потом посмотрел на часы и сказал. – Ладно, почти три часа. Ложись спать, я подежурю.

Рашид лег спать на мое место, а я пошел к костру, разведенному в специально возимом для этого ведре. Костер был разведен возле грузовика, стоящего поперек бывшей улицы деревни, чтобы его было не видно. Что это за деревня было, было непонятно, потому что даже дорожных знаков здесь не осталось. Первым делом я подбросил в костер веток, стараясь выбрать более сухие. Когда те разгорелись, положил сверху решетку и вытащил из стоящего возле костра рюкзака с провизией банку с тушенкой. Поставив банку на огонь, сел на раскладную табуретку и начал думать.

Разговор с Рашидом разбередил мои самые старые воспоминания. То, как я попал в тюрьму, как пытался выжить там. Как после выхода прожил на «гражданке» всего несколько месяцев и почти сразу же ушел в армию, где попал в часть к Гаврилову, от которого потом тоже натерпелся всякого. Правда, уже в Зоне я убил капитана, получается, отомстил. Воспоминания о первых годах после Заражения резали мою душу, будто когти, так что мне пришлось перестать вспоминать об этих годах своей жизни. Да я и не горел желанием вспоминать.

Возле костра лежал автомат Рашида. Тот, помимо огнемета, использовал обычную «ксюху». Видимо, из-за того, что она была легче остальных представителей «калашовской» линейки. Ну, я и начал уже привычными движениями разбирать автомат, кладя детали возле себя. До моего автомата идти было далеко, так что проверим, как чистит оружие Рашид. Оказалось, что чистит оружие мой старый друг довольно хорошо, следов ржавчины на оружии не было. Так что я быстро собрал «калаш», заодно проверил, не разучился ли. Потом отложил чужое оружие в сторону и взял с решетки согревшуюся тушенку. Перочинный нож, как и обычный боевой, у меня всегда был с собой, так что идти к своему рюкзаку не пришлось. Открыв нужным лезвием банку, я достал из кармана складную ложку и начал с аппетитом есть тушенку.

Ночь сегодня была тихая, такое в Зоне бывало довольно редко. Хотя, может в этом районе такие ночи не редкость. Я сидел на табуретке и ел тушенку, при этом слушая ночную тишину. При этом, не забывая следить за окружающим меня лесом, ведь все-таки сейчас было мое дежурство.

***

Мы снова ехали, но на этот раз я сидел в кузове и смотрел на карту района. Сейчас в кабине с Андреем ехал Рашид. Виктор сидел передо мной и помогал мне, если нужна была помощь. При этом он пил чай, который кипятил с помощью кипятильника, питающегося от работающей розетки. Розетка давала немного электричества, но на то, чтобы вскипятить немного воды. За спиной Виктора на откинутой кровати сидела Ольга. Серега же спал за моей спиной. В общем, места хватило всем. Хороший грузовик нам Хазар добыл, ничего не скажешь.

– Может, по каким-нибудь дорогам будем пробираться, а не по проселкам? – предложил Виктор.

– Не стоит рисковать. Сам же знаешь, что большие дороги «Стальной Фронт» будет контролировать. Да и им самим проще по этим дорогам ездить, так что будет велик риск, встретить их отряды, – отверг я предложение Виктора.

– Ну, да. Тут ты прав, – пришлось согласиться с моим доводом Виктору.

Тут в рации, стоявшей на столе, раздался голос Андрея. Я тут же взял рацию и ответил.

– Слушаю тебя.

– Проф, тут поворот, видимо на какую-то деревню. Рашид предлагает разведать.

– Сам поедет? – уточнил я, думая.

– Да, сам, заодно и разомнусь, – появился в эфире голос Рашида.

Я ненадолго задумался. Отклоняться от маршрута не очень хотелось, ехали мы по прямой, в сторону Апрелевки и попасть туда было более приоритетной целью. Но и разведать деревню тоже стоило, вдруг нам там что-нибудь расскажут о больших поселениях. В маленьких деревнях постоянно имеет место нехватка провизии, так что они вынуждены ездить в большие поселения. Так что я согласился и разрешил Рашиду ехать.

– Езжай, только будь осторожен.

– Не боись, Проф. Не пропаду.

– Один раз уже пропал, – произнес я, уже отключив рацию.

Поставив рацию на стол, попытался найти то место, где мы находились. Оказалось, что возле какой-то небольшой деревни. Карта у меня была с большим масштабом, но названия деревни на ней не было. Грузовик остановился, хлопнули двери в кабине, потом справа заработала лебедка. Это Рашид снимал закрепленный на боковой стене мотоцикл, который мы предполагали использовать для разведки.

Донесся звук заводимого движка, потом работы двигателя, а затем мотоцикл уехал. Андрей залез в кабину, и доложил, что разведка уехала. Потом спросил, что делать дальше. Я велел ему убрать грузовик с дороги, что Андрей сделал, съехав на дорогу, ведущую в деревню. От Рашида вестей не было минут двадцать, но беспокоиться было рано. Судя по карте, дорога сильно петляла, и путь мог занять довольно много времени.

Наконец, рация, стоящая у меня на столе, запищала. Я сразу же включил ее и из динамика донесся голос Рашида. Его было слышно довольно хорошо, но из-за расстояния помехи все-таки были.

– Проф, тут деревня. Оборона налажена хорошо, но сейчас у них проблемы. Походу, на них какие-то мутанты напали, – рассказал Рашид.

– Надо помочь, – сказал Виктор, смотря на меня.

Я посмотрел на него. Бой в мои планы не входил, во время него можно было потерять кого-нибудь из отряда. Но нам нужна была информация, которую спасенные люди с куда большим удовольствием нам дадут, если им помочь. Да и помогать людям надо, иначе мы сами перестанем быть людьми. Я еще немного помолчал, потом поднес рацию к губам и сказал:

– Жди нас в отдалении, мы скоро будем.

– Понял.

Я поставил рацию на место, потом постучал в кабину. Андрей, слышавший наш с Рашидом разговор, завел машину. Через несколько мгновений мы двинулись. Я толкнул локтем Серегу, чтобы разбудить его. Тот проснулся почти сразу и сел на койке.

– Готовимся, придется много стрелять. Рашид нашел поселение, но оно атаковано мутантами, – объяснил я Сереге причину его резкого подъема.

– Принял.

Серега взял лежавший рядом с ним протез и закрепил его на крепление. Пока он готовился, мы с Виктором занимались оружием. Ольга смотрела на наши приготовления настороженным взглядом. Посмотрев на нее, я понял, что забыл про нее. Брать ее в бой было нельзя, это было понятно. Да мне Виктор не даст ее в бой позвать.

– Ольга, вы сидите в кузове. Запритесь, впускайте только нас. Вам все понятно?

– Да.

Я взял в руки «Вихрь» и осмотрел его. Потом поднял глаза и встретился с Виктором взглядом. Тот благодарно кивнул мне. В общем-то, именно такой реакции я от него и ждал. Поблагодарив меня, он тоже начал собираться.

***

– Все в центр! Живо, давайте, быстрее! – кричал Яков, пытаясь собрать вместе женщин и детей, которые никак не хотели отходить от своих мужчин.

Земля неподалеку от них зашевелилась, и Якову пришлось отвлечься от своего занятия. Он направил свой «Вепрь» в ту сторону, и когда из земли показалась голова и жвала медведки, он выстрелил. Дробь пробила хитиновую броню, покрывавшую утолщение на конце тела мутанта. Во все стороны разлетелись остатки черепа.

За спиной Якова закричали дети, увидев то, что случилось. Откуда-то справа донеслись звуки стрельбы, и Яков повернулся туда. Из двери дома, стоящего совсем рядом, выпрыгнул человек, стреляя куда-то внутрь. Потом из темноты вылетели сразу две твари и сразу же впились в тело человека. Тот закричал от невыносимой боли. Яков направил в его сторону карабин и два раза выстрелил. Но было уже поздно, мужчину было не спасти. Медведки уже убили его.

– Отходим! – крикнул Яков, пятясь назад.

Они шли по центральной улице, стараясь идти посередине. По пути к ним присоединялись другие люди, и все вместе они отбивались от наступающих мутантов. А их становилось все больше и больше. Якову уже начинало казаться, что их сотни. Он и другие мужчины раз за разом отстреливали лезущих на них мутантов, но те никак не кончались.

Наконец они дошли до ворот, надеясь убежать через них. Но тут медведки напали сразу же со всех сторон. Яков выстрелил, почти не целясь, потому что медведка была совсем близко. Пули ударили в тело медведки, откидывая ее. Но в этот момент вторая медведка прилетела откуда-то справа и ударила в плечо. Стреляя, Яков начал заваливаться на землю. Из перебитых жвалами артерий плеча и шеи толчками била кровь.

– Яша!! – крикнула одна из женщин, рванувшись к падающему на землю человеку.

Ее остановил один из бойцов, охранявших группу. Она кричала, пыталась вырваться, но ее крепко держали. Неожиданно медведки перестали нападать. Люди остановились и облегченно вздохнули. Но мужчины, охранявшие их, не поддерживали их, потому что знали, насколько хитрые твари эти медведки. Так что мужчины продолжали стоять, целясь вокруг себя.

– Спереди! – крикнул один из них и сразу же направил ружье в указанном направлении.

Все посмотрели туда же. И сразу же перестали дышать от страха, потому что перед ними земля как будто бурлило. Медведок было огромное количество. Мужчины повернулись в одну сторону и направили оружие на мутантов, быстро приближавшихся спереди. И когда сразу несколько медведок напали с боков, никто не успел среагировать.

Спасение пришло неожиданно. Сзади дробно застучал пулемет, потом к нему присоединились несколько автоматов. Медведки, уже летевшие в сторону людей, упали на песок, разбрызгивая кровь. Женщины и дети снова закричали, потом присели.

– Разойтись! – крикнул незнакомый голос. – В стороны, живо!

Люди послушно разошлись в сторону, и по освобожденному ими пространству прошел мужчина в ОЗК, вооруженный огнеметом. Он успел как раз вовремя, медведки уже начали выпрыгивать из-под земли. Но струя пламени, вылетевшая из раструба огнемета, накрыла летящих медведок, и те, встретившись с пламенем, попадали на землю. Их тут же добили люди, вышедшие следом за огнеметчиком. Их было четверо, и действовали они очень слаженно. Сразу же стало понятно, что это непростые бойцы, а давно работающая друг с другом группа.

– Гур, двигайся вперед, мы прикроем тебя! – крикнул я, двигаясь по правой стороне.

– Понял тебя, Проф.

Рашид пошел вперед, работая огнеметом каждый раз, когда медведки показывались из земли. Я двигался справа от него и добивал раненых им медведок. О том, что медведки очень сильно боятся огня, мне рассказал Знахарь, когда был в Малеихе. Ему можно было верить, один раз он, путешествуя по границе Обитаемой Зоны и пустыни, провалился в пещеры, прорытые медведками. И тогда он еле выбрался, используя факелы. Тогда-то и узнал, что огня и искр медведки боятся сильнее, чем пуль.

Медведка вылетела из земли справа. Рашид не мог ее оглушить, так что мне пришлось выпустить в летящую тварь почти полмагазина. После чего сразу же перезаряжаться, так как магазины у «Вихря» небольшие, на двадцать патронов. А медведка затихла только после того, как в нее впилось не меньше десятка пуль.

Слева послышалась стрельба, на которую я сразу же обернулся. И тут же начал стрелять, потому что в деревню ворвался… медведь. Точнее, когда-то ЭТО было медведем. Сейчас же от хозяина лесов остались только размеры, да и то не факт. Во всяком случае, таких больших медведей видеть мне не доводились. Да и не знал я, что медведь может пробить бревенчатую стену. Мои пули и пламя из огнемета не вредили мутанту, пока еще стоящему на месте. Медведь застрял в заборе, и этим нужно было пользоваться. Все, у кого еще остались патроны, открыли огонь. Как только началась ураганная стрельба, медведь замер. Видать, пули все-таки причиняли ему боль.

Патроны у всех закончились почти одновременно. И это будто бы стало сигналом, медведь взревел и рванул в атаку. Двух местных жителей он снес с места одним ударом, еще одного схватил зубами. До нас донесся истошный крик, потом мы увидели, как две половинки человеческого тела разлетаются в стороны. От такого зрелища все замерли, даже я, хотя видеть подобное мне уже приходилось. Разорвав человека, медведь повернулся к нам. И сразу же рванул вперед.

– Рассыпались! – крикнул я, надеясь, что меня поймут не только мои ребята.

Люди, собравшиеся в одном месте, побежали в разные стороны. А вот мне бежать было некуда, потому что я стоял как раз на пути медведя. Так что мне ничего не оставалось, кроме как бросить оружие, развернуться и прыгнуть через невысокий забор. Это у меня получилось, я перелетел забор, упал на землю. Что произошло дальше, мне было не дано увидеть, но зато слышно было все. Сначала был гудок звукового сигнала нашего грузовика, затем глухой удар. А потом дробный перестук пулеметной очереди.

Поднялся я только на том моменте, когда началась стрельба. И первое, что увидел, был Серега, держащий «Печенег» и ведущий из него стрельбу по медведю. От этого из тела мутанта вылетали куски мяса, а во все стороны летели брызги крови. Медведь пока еще рычал, пытался вырваться из-под огня, но все было напрасно, грузовиком его прижало к стене дома. Через несколько минут медведь все-таки затих. Серега опустил пулемет, тяжело дыша.

– Все, что ли? – спросил кто-то из оставшихся в живых мужчин.

– Да, все кончилось, – ответил ему Рашид, опуская огнемет раструбом вниз. Опустив огнемет, он опустился на оставшуюся целой лавку.

– А вы кто такие вообще?

– Это вы у него спросите, – Рашид показал пальцем на меня.

Я как раз вышел из-за забора. Первым делом подобрал свой «Вихрь», но сразу же выкинул. Пистолет-пулемет был испорчен. Видимо, медведь успел на него наступить, прежде чем грузовик сбил его с курса. Кстати, а кто был за рулем грузовика? Виктор был рядом со мной, Андрей сейчас поднимался с земли. Серега из «Печенега» добивал мутанта. Неужели... Ответ появился через пару секунд. Ольга вылезла из кабины с водительской стороны, но далеко не прошла, начала падать. Серега, оказавшийся рядом, одной рукой придержал ее, а потом к девушке подбежал Виктор и взял ее на руки.

– Офигеть, – только и смог произнести Андрей, глядя на Ольгу удивленным взглядом. Потом он перевел взгляд на меня. – Мне, чтобы разобраться, пришлось лазить в инструкцию, а она с первого раза.

– Вы откуда такие нарисовались? – спросил кто-то, подойдя к нам со спины.

Мы обернулись и увидели невысокого мужчину, одетого в довольно хороший комбинезон. В руках мужчина держал потертый от времени обрез винтовки ТОЗ-34, в данный момент, направленный на нас. И судя по тому, как серьезно смотрел на нас мужчина, он готов был применить свое оружие.

– Дядь, мы же вам помогли, опусти обрез. Не дело это, хороших людей на прицеле держать, – не очень вежливо обратился к мужчине Андрей.

– Андрей, помолчи, – попросил я его, потом обратился к мужчине. – Мы из Сергиево-Посадского района Подмосковья. Ехали сюда, чтобы попросить помочь с информацией.

– Ага, так мы вам и поверили, – сказал кто-то из людей, стоящих в куче.

– Приходили уже! В прошлый раз еле отбились.

Мы с Андреем стояли и слушали, что кричали нам люди. Я догадывался, что они говорят о «Стальном Фронте», и что нас спутали именно с ними. Видимо, группировка нацистов была довольно опасной, раз их так ненавидят. Что было неудивительно, учитывая то, как эти нацисты встретили нас.

В этот момент до меня донесся плач. Кто-то плакал за моей спиной, причем плакал безутешно. Так плачут люди, когда теряют кого-то действительно близкого им. Я обернулся и увидел женщину, стоящую на коленях возле тела мужчины. Судя по большой луже крови, мужчина был мертв. Но женщина, видимо, не понимала этого. Но самым страшным было другое, немного в стороне я заметил движение земли.

Звать женщину было бесполезно, не услышит. А если и услышит, то слишком поздно. Вместо этого я рванул к ней, доставая из кобуры «Токарев». Медведка выпрыгнула из-под земли слишком быстро, так что пришлось начать стрелять на ходу. Пули рвали тело мутанта, но тот продолжал лететь по воздуху. Женщина же стояла на коленях, смотря на него. Бежать она даже не пыталась. Я рванул вперед, а подбежав ближе, прыгнул к женщине. Схватив ее в охапку, покатился по песку, прижимая легкое тело к себе. Медведка ударила как раз в то место, где стояла женщина. Она попыталась зарыться в землю, но Виктор не дал ей этого сделать.

– Успел? – первым делом спросил он, подойдя ко мне.

Я не ответил, потому что пытался привести в чувство женщину. Она была жива, но во время полета упала в обморок. Получилось не сразу, но через пару минут женщина пришла в себя. Увидев меня, она сначала несколько мгновений рассматривала меня, потом спросила:

– Федя?

Глава 3

«Откровения»

– Федя? – это было единственное, что она произнесла, перед тем, как снова упасть в обморок.

Я вздрогнул, услышав собственное имя. Очень неожиданно было слышать его из уст совершенно незнакомой мне женщины. Или знакомой? С первого взгляда я не смог рассмотреть в ней знакомых черт. Но сейчас вгляделся в нее еще раз, на этот раз более тщательно. И почти сразу же нашел нечто очень знакомое – глаза женщины. Голубые, такие в своей жизни я видел всего два раза. Такие глаза были лишь у двух женщин, которые были мне дороги – у моей матери и Марины.

Поднялся я медленно, держа в руках легкое тело. Марина не изменила себе, осталась такой же стройной. Она была невесомой, будто легкое перышко. В последний раз я держал на руках Марину лет десять назад, но все равно мог с уверенностью сказать, что девушка, если и поправилась, то совсем ненамного.

– Куда мне можно отнести женщину? – спросил я, подходя к Андрею и мужчине, с которым мы разговаривали.

– Вон туда, в госпиталь, – ответил мужчина, смотря на меня ошарашенным взглядом. Он показал на двухэтажное здание, стоящее справа от нас.

Я пошел туда, по-прежнему держа Марину на руках. Вместе со мной к зданию пошли Андрей и Виктор. Оба выглядели очень удивленными, но сопровождали меня они все равно хорошо. Первым в здание они меня не пустили, сначала зашли сами. Минут пять мне пришлось ждать, пока они зачистят здание. Потом из крайнего правого окна на втором этаже выглянул Андрей и позвал меня внутрь. Я понес Марину дальше.

Поднялся на второй раз я довольно быстро. На лестнице меня встретил Виктор и повел за собой. Он довел меня до небольшого кабинета, расположенного в крайней комнате по правой стороне. В комнате сейчас находился Андрей, подготавливая койку, стоящую у стены. Я подошел к этой койке и аккуратно положил на нее Марину. Андрей в это время отошел в сторону, а потом ушел совсем, когда его позвал Виктор.

Когда дверь хлопнула я сел на край койки, на которой лежала Марина, снова посмотрел ей в лицо. Она почти не изменилась, только морщин немного прибавилось. Да и в волосах стали видны седые пряди. Я вздохнул, потому что знал, как сильно старит Зона. Так же сильно стареют парни, которые попадают в «горячие» точки. Прибывают они обычно веселыми и добродушными, а уходят оттуда мрачными и нелюдимыми. И часто они тоже бывают седыми.

Я немного закатал рукав на правой руке Марины. И почти сразу же увидел татуировку в виде ветви, оплетающей клинок. Странно, наверное, видеть нечто подобное на руке девушки. Но для меня эта татуировка имела значение, точнее, для нас обоих. Такие татуировки должны быть у нас обоих. Правда, я свою сделать не успел.

– Вот и встретились, – тихо произнес я, смотря в лицо женщине.

***

Марина помнила, как стояла на коленях у тела убитого медведками мужа. В ее памяти навсегда отпечатался этот эпизод. Яша лежит у ее ног, его кровь вокруг. Помочь ему уже невозможно, одним ударом медведка перебила сонную артерию и чуть не оторвала голову. Марина не помнила, сколько она стояла у тела мужа. В тот момент ей хотелось только одного – умереть, так как смысла в жизни она больше не видела. Но потом она услышала шорох и выстрелы. Подняв голову, увидела, что на нее летит медведка. Она даже облегченно вздохнула, ведь ей не придется долго ждать встречи с любимым мужчиной и детьми.

А потом кто-то начал стрелять, находясь за спиной Марины. Затем был толчок в спину и обморок. Видимо, нервная система не выдержала переживаний. А после этого случилось то, чего Марина не могла ожидать. Открыв глаза, она увидела лицо человека, которого не чаяла уже увидеть когда-нибудь. Человека, который ради нее пошел на убийство, который врал ей в лицо, прощаясь. Тогда она была зла на него, но позже, узнав, что он сделал, Марина поняла, зачем он врал.

И сейчас, очнувшись, Марина решила, что лицо человека из прошлого лишь образ, выдернутый из ее памяти подсознанием. Открыв глаза, она увидела над собой не небо, а потолок ее собственного кабинета. Ее отнесли в кабинет, пока она лежала в обмороке. Это было довольно предсказуемо.

Марина повернула голову в сторону. У окна, выходящего на центральную улицу, стоял человек. Он был почти лысым, из-за чего на его голове был отлично виден старый шрам от ножа, или какого-то другого холодного оружия. Человек стоял к Марине боком, из-за чего она не могла видеть его лица. Из одежды на нем были надеты темные камуфлированные брюки и серая футболка. Поверх футболки была надета подмышечная кобура. Когда Марина села, мужчина повернулся к ней.

На лице у мужчины тоже были шрамы, но они были небольшими царапинами, по сравнению со шрамом, что был у него на голове. На Марину он смотрел пристально, серьезным взглядом серых глаз, но при этом взгляд его был обеспокоенным. И когда мужчина понял, что сидящей перед ним женщине ничего не угрожает, в нем появилось облегчение.

Сердце Марины забилось сильнее, потому что она сразу же узнала этот взгляд. Так на нее смотрел только один человек. Она встала с койки, скинув с себя одеяло. Подошла к мужчине, долго смотрела на него. Потом резко ударила его по щеке. Удар вышел неожиданным, и тот невольно отошел назад. Потом потер уже начавшую зарастать щетиной щеку и сказал:

– Заслужил. Надо было прийти пораньше.

Не говоря ни слова, Марина обняла меня. Я тоже несмело положил руки на талию девушки. Да какой девушки, сейчас передо мной стояла женщина, повидавшая очень многое, причем я догадывался, что большая часть того, что увидели прекрасные глаза этой женщины, было ужасным. Потому что по-другому в волосах еще молодой женщины не могло появиться седых волос и такого грустного и понимающего взгляда.

Наконец, Марина немного отстранилась от меня и подняла взгляд мне в лицо. Потом несмело улыбнулась. Она убрала одну из рук с моей шеи и провела ей по моей щеке.

– Ты все-таки отрастил себе бороду, – тихо сказала Марина, держа ладонь на моей щеке.

– А ты все-таки сделала нашу татуировку, – также тихо произнес я, смотря ей в лицо.

Марина снова улыбнулась. Улыбка вышла несмелой, но уже эта улыбка была для меня радостью. Потом Марина заметила разрез на моей форме, оставленный ножом Олафа, и строго упрекнула меня:

– Все также дерешься. Когда-нибудь это сведет тебя в могилу.

– Приходится. Иначе не могу.

– Садитесь на табуретку, больной, – велела Марина.

Я послушно опустился на табуретку.

***

Семью Марины мы похоронили на кладбище поселения. Оно располагалось у дальней стены поселения, за домами. Могил там было немало, в основном все они были увенчаны крестами, сделанными из досок. Но на некоторых я все же заметил памятники. На могилу семьи Марины Андрей по моей просьбе вырезал довольно хороший крест. Пока шли похороны, никто из моей команды не спрашивал у меня, откуда я знаю Марину. Наверняка позже спросят, в этом можно было быть уверенным.

Во время отпевания мы с Мариной стояли рядом. Стоя рядом со мной, она сжимала мою руку. В любой момент я был готов поймать Марину, если та упадет в обморок. Но делать этого не пришлось, все время, пока шло отпевание, она отстояла. Потом, когда все разошлись, она осталась у могилы, в которой лежали тела ее семьи. Я был рядом, стоя возле женщины безмолвным стражем. Лезть к ней сейчас было нельзя, это я знал на своем опыте. В 2013-ом мне самому пришлось стоять на могиле родителей, потом на могиле Коли Грачева. Но я все равно не мог даже и предположить, что сейчас чувствует Марина. Потому что одно дело хоронить друзей, другое людей, которых ты любил, и без которых ты не видишь смысла в своей жизни.

Так что я просто стоял возле ограды кладбища и ждал. Марина пробыла на могиле довольно долго. На улице уже начинало темнеть, так что повеяло прохладой. Мне в голову начала долбить мысль, что надо увести ее с улицы. Но Марина ушла с кладбища сама. Шла она медленно, часто останавливаясь и оборачиваясь на могилу своих родных. Ко мне Марина подошла минут через десять.

– Спасибо, Федь. За то, что сделали твои ребята. И за то, что ты сам был рядом, – поблагодарила она, смотря мне в лицо.

– Не стоит благодарить. Я был обязан сделать это.

Марина улыбнулась и ничего больше не говоря, прижалась ко мне. Я обнял ее за плечи, чувствуя, как те трясутся. Мне во второй раз за последнее время захотелось бросить все и остаться здесь, чтобы присматривать за Мариной. Но сделать этого я не мог по двум причинам. Во-первых, слово, данное мной Виктору. Во-вторых, все-таки я был женат. Меня бы не поняли все, кто был в моей команде, а в первую очередь Андрей. Так что мне пришлось подавить в зародыше это желание. Затем аккуратно взять Марину за плечи и позвать ее. Та сразу же подняла ко мне заплаканное лицо.

– Марин, пойдем домой, – попросил я Марину. – На улице становится холодно.

После этого снял с себя теплую куртку и накинул ее на плечи женщины. Потом мы вместе пошли по центральной улице деревни. Марина снова сжимала мою руку. Мне невольно вспомнилось, как мы с ней ходили так в 2008-ом году. Шли, почти не останавливаясь, молча. Говорить было не о чем, потому что мы оба были в собственных мыслях. Только, когда мы подошли к дому Марины, она остановилась напротив меня и спросила:

– Ты же скоро уедешь отсюда?

– Да. Я приехал сюда с определенной целью и обязан эту цель выполнить, – не стал увиливать ответа я. – Ты же знаешь, что я не могу предать своих друзей.

– Знаю. На собственном опыте в этом убедилась, – грустно улыбнулась Марина. Она хотела спросить что-то еще и сначала не решалась этого сделать, но потом все же заговорила. – Почему ты тогда не рассказал мне?

– Я боялся, что ты посчитаешь меня хладнокровным убийцей. Боялся, что увижу в твоих глазах презрение. Марин, я не хотел убивать Кирилла. Думал, что просто изобью его, заставлю явиться в полицию. Но он вывел меня из себя. Сказал, что сделает с тобой, когда разберется со мной. И во мне проснулось нечто. Дальше я уже ничего не понимал. Просто наносил удар за ударом, – я замолчал. Марина слушала меня, не перебивая. Взгляд ее ясно говорил, что она верит. – Я не хотел навредить тебе, потому и не сказал ничего.

– Надо было рассказать, мы бы что-нибудь придумали. Тебе не пришлось провести в тюрьме три года своей жизни.

– Я должен был сесть в тюрьму. Убийство человека в любом случае является преступлением, каким бы уродом ни был бы этот человек. Я должен был понести заслуженное наказание.

В этот момент у меня запищал КПК. Мне пришлось оторвать взгляд от лица Марины. Я вынул из внутреннего кармана кителя КПК и посмотрел на его экран. Новое окошко говорило о том, что мне пришлось сообщение. Отправителем был Андрей, и я уже догадывался, что будет в этом сообщении. Видимо, на моем лице что-то отразилось, раз Марина спросила у меня, что случилось.

– По-моему, настало время откровений. Мне нужно рассказать своим друзьям о том, что нас с тобой связывает, – ответил я, убирая КПК в карман.

– Мне пойти с тобой?

– Нет. Этот разговор только для меня. Я расскажу им все, и лучше будет, если я буду один.

– Хорошо. Божией помощи тебе. Если будет трудно, приходи.

Сказав это, Марина еще раз обняла меня. Потом сняла мою куртку и протянула ее мне. После этого мы попрощались, и я пошел в сторону дома, куда поселили нашу команду. Шел медленно, обдумывая по пути, что говорить ребятам. Разговор предстоял сложный, это я понимал. Врать своим друзьям о своем прошлом – слишком большой проступок, чтобы прощать его. Особенно грустно было думать о том, что я врал Андрею. Человеку, который был моим другом, а также братом моей супруги.

До дома я дошел минут за десять. В большей части дома было темно, но в одной комнате горел свет. Из открытого окна до меня доносились звуки гитары. Я остановился посмотреть, чтобы посмотреть, кто там играет. На гитаре играла Ольга, причем играла она довольно хорошо. Правда, сама гитара была настроена довольно плохо, что немного ухудшало восприятие музыки, но все равно играла девушка очень хорошо.

Вокруг девушки сидела вся наша команда. Виктор, Серега, Рашид и Андрей. Все они смотрели на нее и слушали ее игру. Все они сидели спиной к окнам, так что к дому я подошел незамеченным. Зайдя в прихожую, первым делом снял куртку и повесил ее на вешалку возле двери. Потом посмотрел на часы, стрелки на которых светились изумрудным светом. И только после этого я двинулся в комнату, где сидели ребята. Но в этот момент Ольга запела

Не носи ты в памяти тайны, они только вредят тебе,

Лучше всем ты делись со своими друзьями,

Они всегда помогут тебе. Не молчи, не рви свое сердце,

И не бойся сказать нужных слов.

Друзья всегда тебе помогут. Нужно только сделать шаг вперед!

Я замер, слушая строки песни, разносящиеся по комнате. Ольга пела очень красиво и проникновенно, что мне сразу же стало ясно, что эту песню написала именно она. Чужую песню человек вряд ли сможет петь так. И еще эти строки абсолютно точно подходили под момент.

Стоять в прихожей было бессмысленно, так что я пошел дальше. На кухне останавливаться не стал, прошел сразу же в спальню. Шел, не скрываясь, так как в этом доме мне не от кого было скрываться. Когда я вошел в комнату, выбранную ребятами под спальню, все сразу же обернулись. Никто ничего не сказал, но по их взглядам было понятно – все ждут объяснений. Разве что Рашид смотрел на меня спокойно и ободряюще. Наверное, из-за того, что он уже знал то, что я хотел всем рассказать.

– Вы все хотите знать, что произошло сегодня. Я расскажу, только должен предупредить вас всех, то, что я расскажу, окажется неприятным, – начал говорить я, глядя в глаза ребятам.

Все они смотрели на меня внимательными и серьезными взглядами. Молчать долго было нельзя, так что продолжил говорить я почти сразу же.

– Дело в том, что все это время я врал вам. Вам всем было сказано, что в 2008-ом году меня забрали в армию, но на самом деле это было не так. Меня посадили в тюрьму, – я снова замолчал, думая, что сказать. Андрей хотел что-то сказать, и мне пришлось попросить его помолчать. – Дружище, давай я сначала расскажу, а потом ты задашь вопросы, хорошо? – Андрей кивнул и после этого я продолжил. – В 2008-ом году у меня была подруга по имени Марина. Мы с ней очень хорошо дружили, из-за чего я довольно часто ссорился со своей девушкой Леной. Но это сейчас неважно, важно другое. В Декабре 2008-го года с Мариной случилось одно очень мерзкое происшествие, виновником которого был некто, по имени «Кирилл». Не хочу рассказывать, что этот урод сделал с Мариной, но после их встречи она оказалась в больнице Королева. Когда я узнал о том, что парень, который сделал все это, не получил по заслугам, то решил воздать ему по заслугам.

Я ненадолго замолчал, так как говорить было тяжело. И не только потому, что мне было неудобно рассказывать это людям, которым все это время мне приходилось врать, а еще и потому, что мне приходилось вспоминать все это. А это было довольно тяжело, потому что я уже давно не вспоминал свое прошлое.

– Не буду говорить, как именно я нашел этого парня, потому что это неважно. Скажу только, что было довольно просто, учитывая, что он почти не скрывался. Важно то, что вместо того, чтобы просто избить парня, как я хотел изначально, я убил его. Будучи в состоянии аффекта из-за того, что парень начал говорить довольно мерзкие вещи, но я убил его, – когда я рассказал о том, что сделал с парнем, Ольга вздрогнула. В ее глазах сразу же появился страх.

– Что было дальше? – спросил Сергей, смотря на меня тяжелым взглядом.

– Я сдался полиции, потому что уже тогда считал, что за любое преступление человек должен быть наказан. Даже если преступление он сделал из благих побуждений.

– Так вот, почему ты был так спокоен, когда на службе в спецназе убил первого человека. Я тогда подумал, что ты очень сильный. А оказывается, тебе уже приходилось убивать, – проговорил Андрей, глядя на меня. Взгляд его был намного тяжелее Серегиного.

– Нет, Андрей, я не был спокоен. Просто за три года, что я провел в тюрьме, очень хорошо научился скрывать свои эмоции.

– Ты же должен был отсидеть пять лет? – неожиданно спросил Виктор.

Все, даже я, посмотрели на него. Он знал все это время и никому ничего не говорил. Это было полной неожиданностью для меня. А для Ольги, сидящей возле Виктора то, что он знал о моем сроке, вообще оказалось потрясением.

– Ты знал?! – воскликнула она, глядя на Виктора. – Знал о том, что он сидел в тюрьме и молчал? Как ты мог? Почему ты не сказал мне?

– Да, я знал. Узнал, когда получил задание от Кобальта задание похитить супругу Федора. Капитан выдал мне его личное дело, в котором было записано это, – Виктор говорил не только с Ольгой, а со всеми. Когда я поднял бровь, услышав о том, что в моем личном деле было написано о моей судимости, он пояснил. – Тебя взяли в ЦСН только из-за того, что у тебя была отличная характеристика из места заключения, а также из части, где ты служил.

– Почему ты не сказал мне? – повторила свой вопрос Ольга.

– Потому что на месте Феди я поступил бы точно также. Потому что считаю, что на преступление нужно отвечать только так. И еще потому, что Федя спас мою жизнь, причем дважды. В первый раз, когда прикрыл нас с тобой, когда мы только приехали в Сергиев Посад. А второй раз, когда я увозил его от своих сослуживцев, – ответил Виктор.

Когда он замолчал, в комнате воцарилась тяжелая тишина. Все молчали, потому что говорить было не о чем. Я уже все сказал, а остальные потом скажут мне все, когда мы останемся наедине. Но остался один вопрос, который нужно было выяснить. Так что я снова заговорил.

– Сейчас вы узнали обо мне то, о чем я не рассказывал никому. Даже моя жена не знает об этих эпизодах моей жизни. И теперь вы, наверное, не захотите ехать куда-либо вместе со мной. Если вы сейчас скажете, что не хотите идти со мной, то я уйду. Без вопросов и сцен. Просто заберу свои вещи и уйду. Вернусь в наш район Подмосковья, буду ждать вас там. Решать только вам.

Сказав это, я замолчал. Мне нужно было попить воды, так что пока ребята будут думать, стоило это сделать. Я действительно был готов принять любое решение своей команды, каким бы оно не оказалось. Если они скажут, что моя помощь им не нужна, то уйду. Мои вещи всегда со мной, так что собираться, если что, не придется. Если же нет, останусь. Я налил себе воды в стакан, и обернулся к остальным.

– Я знаю тебя почти всю жизнь. И всегда ты был очень рассудительным и очень редко говорил глупые вещи. И сейчас ты сказал самую глупую вещь, что я от тебя слышал, – заговорил Андрей. – Мы не будем выгонять тебя, так как без тебя все, кто здесь сидит не собрались бы вместе. И без тебя мы никуда не пойдем, – Андрей выразил мнение каждого сидящего в этой комнате человека. – Только есть одно условие. И тебе придется его выполнять, иначе тебе действительно придется уйти.

– Я готов на любые условия.

– Хорошо. Тогда дай слова, что никогда больше ни утаишь от нас не одной детали. Все, что мы должны будем знать, ты будешь говорить нам сразу же. Ты согласен с этим? – спросил Андрей серьезным тоном, глядя на меня.

– Согласен. Больше никаких тайн, – согласился я.

***

Мы с Мариной сидели за столом в кухне Марининого дома. Дом был уютным, чувствовалось, что здесь постоянно поддерживался порядок. Мы сидели и пили чай, разговаривая о прошлом. Поговорить было о чем, времени с нашей последней встречи прошло очень много. Я рассказал о своей службе, опустив только некоторые подробности о том, чем я занимался в спецназе. Не стоило Марине знать о пытках, которые мне приходилось проводить. Да и о том, как я убивал направо и налево, взяв на себя роль Инквизитора, тоже не стоило.

– Вот так все и было, – тихо проговорил я, заканчивая свой рассказ. – Родителей я так и не увидел, где моя сестра тоже неизвестно. Так что из семьи у меня остались только Андрей и Катя.

– Сочувствую, Федь. Я представляю, что ты чувствуешь, – пожалела меня Марина и положила ладонь поверх моей руки.

Ее рука оказалась мягкой, будто шелковой. Я перевернул руку и взял Марину своей ладонью. Моя ладонь была грубой, покрытой мозолями. По сравнению с шелковой ладонью Марины, моя будто была сделана из грубой наждачной бумаги. Я посмотрел в лицо Марине и увидел, что она смотрит на меня взглядом, полным сочувствия.

На полке зазвенели будильником часы. Марина посмотрела на них и грустно вздохнула. Нам абсолютно не хотелось расставаться. Мы и так не виделись десять лет. Так что эти последние часы я хотел провести с Мариной. Андрею это не очень нравилось, но он молчал.

– Федь, я, наверное, сейчас наглею, но я хочу у тебя кое-что попросить, – заговорила Марина. Говорила она тихо, видимо боясь, что я откажу ей. Она надолго замолчала, но потом все же решилась. – Возьми меня с собой.

– Зачем тебе это?

– Я не могу здесь оставаться. Здесь все напоминает о моих детях и Яше. И из-за этого мне очень плохо. Я почти не сплю уже третий день, – ответила Марина. Она снова взяла меня за руку. – Федь, я дипломированный врач и смогу вам пригодится. Возьми меня с собой, пожалуйста.

Я молчал, потому что мне нечего было ответить. Конечно же, мне хотелось ответить «Да». И ни столько из-за того, что моей группе позарез требовался врач, а просто потому, что я хотел взять Марину с собой. Но при этом мне нужно было думать о том, как отреагируют на это ребята, потому что после моего признания они относятся ко мне с недоверием. И именно из-за этого нужно было очень хорошо подумать, прежде чем брать с собой Марину.

– Ты умеешь пользоваться оружием? – задал я самый важный на данный момент вопрос.

– Да. Только не очень хорошо. Яша учил меня стрелять, – быстро заговорила Марина, боясь, видимо, что я не дам ей договорить. – Конечно, это было давно, но я и сейчас справлюсь, если понадобится.

– Из какого оружия вы стреляли? – уточнил я.

– Из карабина. Вепрь-12 «Молот», если я не ошибаюсь, называется.

Я снова замолчал. Вепрь-12 «Молот» был достаточно хорошим оружием, отдача у него, насколько я помнил, довольно сильная. И если Марина смогла его освоить, значит и «ксюхой» она, если понадобится, научится пользоваться. Я смотрел на Марину, смотрящую на меня умоляющим взглядом. Нужно было принимать решение, оказавшееся таким сложным. Наконец, я решил.

– Я возьму тебя с собой. Но тебе придется убедить моих ребят, что ты будешь полезна. Один я больше ничего не решаю.

– Я смогу их убедить, ведь я врач. Конечно, у меня нет всех нужных инструментов, но и без них можно вылечить много чего. Я буду полезна, Федь, я вас не подведу, – Марина опять говорила быстро, глядя на меня.

– Хорошо. Сорока минут тебе хватит на сборы?

– Да. С головой.

– Хорошо. И еще один вопрос. У Якова был запасной камуфляж?

– Да.

– Возьми его, у нас, к сожалению, нет запасной формы.

– Хорошо. Я возьму.

Марина ушла собираться, а я остался сидеть за столом. Мне нужно было переварить все, что я узнал за три часа, проведенные в этом доме. Помимо рассказов о своей жизни, Марина рассказала еще много интересного. В общем, пока она собиралась, я думал. Нужно было понять, с чего стоит начать поиски Валерия Юрьевича. Марина пришла минут через двадцать. Она уже переоделась в камуфляж «Березка», который ей был немного велик. Но ничего, переделает, где надо, если понадобиться. За спиной у Марины был рюкзак темного цвета.

– Идем? – спросила она, выходя в кухню.

– Да.

Мы пошли в сторону выхода. На пороге Марина ненадолго задержалась, все-таки тяжело уезжать из родного дома. Я не стал ничего говорить, потому что знал, что в таких моментах лучше всего промолчать. Постояв немного на пороге, мы вышли из дома и заперли за собой дверь.

***

Когда я в компании Марины подошел к грузовику, Андрей с ребятами уже загружали в кузов продукты, которые нам за помощь дал глава поселения. На самом деле, я не хотел эти самые продукты брать, но Юрий Сергеевич настоял и пришлось уступить. И теперь Андрей с Виктором поднимали в кузов небольшие ящики с консервами, а Сергей с Рашидом убирали эти ящики в отсеки под откидными лежанками.

Андрей, увидев нас, сразу же прекратил работу и подошел. Пожал мне руку, затем смерил изучающим взглядом Марину.

– Ты хочешь взять ее с нами, я прав? – спросил он.

– Да. Она нам пригодится.

– Ты в этом уверен?

– Да. Марина врач, к тому же она живет в этом районе с того момента, как началось Заражение. И знает она этот район намного лучше нас.

– А может, ты хочешь взять ее с собой из-за того, что она была твоей подругой?

Это был удар ниже пояса. И ответить мне было не чем, потому что отчасти так и было. Но все-таки то, что Марина врач, было важнее. Но объяснить это Андрею будет сложно. Я уже хотел начинать говорить, но Марина спросила, может ли сказать сама. Я кивнул, и она подошла ближе к Андрею.

– Вы Андрей, не так ли? – спросила Марина первым делом. Получив утвердительный кивок, она продолжила. – Я знаю, что вы сейчас чувствуете. Федя врал вам все это время о том, что было с ним в 2008-ом году. Он врал не только вам, а еще и мне. Поверьте, я точно также хотела его убить, когда в больнице увидела сюжет по телевизору, в котором рассказывали о парне, убившем человека, изнасиловавшего меня. И это желание жгло меня довольно долго, пока мне не стало ясно, что таким образом он пытался защитить мою жизнь. Поганый способ, если честно, но поставьте себя на его место. О чем еще может подумать подросток, только что убивший человека? Только о том, что надо оградить от проблем своих близких.

Андрей молчал, угрюмо глядя на то на меня, то на Марину. На его лице было написано то, что он сомневается в моем благоразумии. С одной стороны он был прав, не стоило тащить с собой в поход женщину, только что потерявшую мужа и двух детей. А с другой стороны, нам нужен был врач. Я на статус врача никак не тянул, ведь мне даже училище закончить не удалось. Нет, зашить рану или вправить сустав смогу, но это все. Марина же дипломированный специалист, к тому же, знающий окрестности.

– Ладно, об этом мы еще позже поговорим. Марина, вы оружием пользоваться умеете? И вообще, вы давно за стеной поселения были? – наконец заговорил Андрей.

– Пользоваться оружием я умею, не сомневайтесь. Да и за оградой бывала, с Яшей приходилось выезжать иногда.

Андрей опять замолчал. Было видно, что ему не нравится эта идея. Блин, если Андрюха так реагирует на пополнение отряда, я боюсь даже представить, что Серега с Виктором скажут. Про Рашида думать плохо не хотелось, тот Марину вроде знает, так что должен поддержать меня.

– Ладно, грузитесь. Позже решим, что делать, – наконец решил Андрей и кивком показал Марине на кузов.

Меня же он не отпустил. Даже наоборот, взял за локоть и отвел в сторону, чтобы нас никто не услышал. Марина, залезая в кузов, обернулась и озабоченно посмотрела на нас, но я показал ей знаком, что все хорошо. Когда она скрылась в кузове, Андрей заговорил.

– Ты точно уверен, что стоит брать ее с собой? – Нет. Но я уверен, что сюда скоро нагрянет «Стальной Фронт». И мне кажется, что они очень жаждут узнать, куда мы уехали. И ты представь, какая же удача их ждала бы, оставь мы здесь Марину. Она моя подруга, Андрей, и она может стать отличным заложником. Этого я не могу допустить, – ответил я, смотря на лучшего друга.

– Значит, ты все-таки хочешь ее защитить.

– Конечно, хочу, Андрей. Она и так слишком много натерпелась за эти годы. И я не хочу быть причиной смерти еще одного человека! – воскликнул я, но тут же затих. Немного помолчав, продолжил. Но уже тише. – Она врач, Андрей. Не студент-недоучка, вроде меня, а настоящий врач с дипломом. А нашей группе нужен врач.

– Хорошо. Ты меня убедил. Но только попробуй сделать что-нибудь глупое, – строго сказал Андрей, смотря на меня в упор.

– Ты о чем? – не понял я.

– Я о том, что было между вами в 2008-ом году. О том, как ты постоянно ездил в Королев. Теперь понятно, почему ты делал это так часто. Но сейчас ты женатый человек, Федя. И если ты хоть… – говорил Андрей. И я, наконец, понял, о чем он.

– Я понял, к чему ты клонишь, – перебил я Андрея. Потом помолчал немного и продолжил. – Андрюх, у нас с Мариной никогда не было и намеков на отношения. Да, мы друг другу нравились, этого я не отрицаю. Но изменять Кате… Андрей, даже мысли у меня не было. Марина моя подруга, не более.

– Поверю. Но если хоть что-то почувствую, то лично сверну тебе шею.

– Заметано. Ну что, командир, пошли?

– Ты у нас командир. Я так, старший помощник.

– Лом? А я Врунгель, значит? – я улыбнулся.

На лице Андрея тоже появилась улыбка. Впервые за все последние дни. Мне стало стыдно, потому что мне удалось потерять доверие своего лучшего друга. И это было очень плохо. Но сейчас, когда я увидел то, что Андрей улыбается, у меня появилась надежда, что все может вернуться на свои места.

– Ладно, Федь, нам пора на борт. Пошли.

Я пошел к грузовику следом за Андреем.

Глава 4

«Через тернии…»

За окном шел сильный дождь, с каждой становившийся все сильнее. Именно из-за этого дождя мы вынуждены были остановиться. К тому же, уже наступили сумерки. Так что пришлось мне найти на карте какую-то старую подстанцию, в которую Андрей и привез группу. Здание подстанции оказалось заброшенным, было видно, что в последний раз человек появлялся в ней очень давно. Но мы все равно зачислили в подстанции каждую комнату, прежде чем заводить в нее наших женщин.

Ночевать решили на втором этаже, потому что на первом мы были уязвимы. Так что мы забаррикадировали входную дверь, установили на лестнице несколько растяжек, и заперлись на втором. Вдобавок, Рашид установил по окрестностям множество «сигналок», которые должны были взорваться, если бы к нам решил кто-то сунуться. Я в это время был с ним, и то, как хорошо и быстро он устанавливает свои самодельные приспособления, очень удивило. На мой вопрос: «Где научился»?. Рашид ответил, что в армии он служил минером, там и научился. А после Заражения еще и улучшил свои навыки, самостоятельно придумав несколько новых образцов мин. Я был в небольшом шоке, если честно. Ничего себе у меня ребята, оказывается. Трое – бывшие спецназовцы «Вымпела», врач с большим врачебным стажем, да и я сам снайпер все того же «Вымпела». В общем, команда подобралась что надо, только одна Ольга у нас владеет полностью мирной профессией – преподаватель ИЗО.

Сейчас я сидел на раскладном табурете напротив костра, и чистил автомат, который собирался отдать Марине. Части автомата были разложены передо мной на небольшой тряпке. Когда с чисткой одной детали было закончено, я брал другую, и начинал чистить ее. Слева от меня сидел Андрей и занимался тем же самым, только чистил он «Печенег». В последнее время пулеметом мы пользовались довольно часто, так что его тоже нужно было почистить. Виктор сидел на еще одном табурете возле окна, держа свое оружие между ног, и наблюдая за тем, что происходило на улице. Рашид же с Сергеем дремали, сидя на лавке, и опершись спинами, друг на друга. Женщины же занимались приготовлением ужина.

– Сильно льет, – произнес Андрей, оторвавшись от чистки пулемета. Он посмотрел в окно, и, помолчав, добавил. – Лишь не напал никто.

– Сплюнь, – донесся от окна голос Виктора.

– Зачем это? Я в приметы не верю, – возразил Андрей, оборачиваясь к нему.

– Это твое право. Но все равно не говори лишнего. Мысли материальны в таких местах, как Зона, – не оборачиваясь, сказал Виктор.

Андрей молчал, не зная, что ответить. Я сидел напротив и наблюдал за ним. Может, мой лучший друг ждал от Виктора объяснений, но их не последовало. Виктор сидел у окна, и смотрел в него. При этом он почти не двигался, только, если у него затекали ноги или спина. На самом деле это довольно сложно, я по себе знаю. Лежать в лежке, не имея возможности даже отойти по нужде, очень сложно. Сначала у тебя просто затекают ноги, потом начинает теряться внимательность. Тебе кажется, что перед тобой ничего нет, и твое нахождение здесь бессмысленно. Я знал все это очень хорошо, потому что мой инструктор, уча меня снайперскому делу, довольно часто оставлял меня на позиции и приказывал ждать появления мишени. И приходилось лежать, ждать, когда где-то на поляне передо мной появится листок бумаги. А появиться он мог через пять минут или через пять часов. Так что я завидовал терпению Виктора, видя, как он сидит на стуле, и смотрит в окно, не отводя взгляда.

– Ужин готов, – вырвал меня из мыслей голос Марины.

Я встряхнулся, и посмотрел туда, где горел костер. Возле него хлопотали наши женщины, расставляя стол, взятый из грузовика. Как только Марина позвала нас, проснулись Серега и Рашид. Даже Виктор немного задвигался вроде. Андрей быстро собрал пулемет, и теперь ждал, когда Марина позволит нам подойти к столу. Позволила она минут через пять. Я взял две порцию – одну себе, другую Виктору, и пошел к нему.

– Спасибо, – поблагодарил тот, аккуратно взяв горячую тарелку с разогретой гречкой.

– Не за что. Приятного аппетита.

В этот момент в лесу рвануло, судя по звукам, взорвалась обычная граната. А следом за взрывом в воздух ударил фонтан пламени, похожий на фейерверк. Он поднялся на два метра. Фонтан не поджигал деревья, но хорошо освещал пространство. И даже не напрягая зрения, я заметил в лесу человеческие фигурки.

– К бою! – негромко, чтобы снаружи было невозможно услышать, скомандовал своим.

Тарелка с гречкой отправилась на пол, в руках у меня оказался «токарев». Я стоял слева от окна, держа пистолет стволом вниз, а Виктор стоял с другой стороны. Он сжимал в руках «Абакан», снабженный коллиматорным прицелом и дополнительной рукоятью. Люди, скрывавшиеся в лесу, поняли, что мы их видим. Ну, именно так я истолковал яростный рев, донесшийся из леса. Марина, услышав этот рев, побледнела и тихо произнесла:

– Кровянники.

Спросить, что это означает, я не успел, потому что через секунду на второй этаж обрушился настоящий град из камней, пуль, и всякого мусора. Нам с Виктором пришлось спрятаться подальше, чтобы не попасть под удар метательного снаряда или рикошет. Мне приходилось несколько тяжелее, потому что я стоял между двумя окнами, так что мне пришлось вжаться в бетон стены. «Артподготовка» закончилась минут через пять, но спокойнее не стало, потому что нападавшие принесли лестницы. Их верхушки легли точно в оконные проемы и по ним сразу же начали забираться нападающие. Мы с Виктором сразу же высунулись из-за стен и начали стрелять, почти не целясь. Из-за окна донеслись отчаянные крики, звуки падения, а потом в нас полетели пули, но на этот раз били прицельно.

Я скрипнул зубами от бессилия, понимая, что где-то сейчас окном сидит снайпер, и у меня нет никакой возможности ему ответить своим пистолетом. А тем временем по лестнице снова ползли люди. Тратить патроны не стоило, так вместо пистолета в моих руках появился нож. Когда первый человек показался в окне, я рванул его на себя, опрокинул на пол, затем нанес сильный удар в горло. Из глубины комнаты раздались одиночные выстрелы, а потом за окном снова кто-то упал, а мне на спину брызнуло чем-то теплым.

– Уходите от окон! – доносится до меня крик Сереги.

С положения «три точки опоры» делаю кувырок в центр комнаты, и чуть не натыкаюсь на стоящего возле стены Андрея. Когда я откатился от окна, снова раздались выстрелы. Кто-то еще решил влезть в комнату, и ребята не дали им этого сделать. Я поднимаюсь с пола и осматриваюсь. Справа от меня стоит Андрей, слева Серега, оба держат на прицеле оконные проемы. За их спинами стоит Рашид, он приводит в боевую готовность свой огнемет. Ольга с Мариной стоят в углу, сжимая оружие. Виктор стоит чуть ближе к окну, держа в руках свой автомат. Тут я вспомнил, что до сих пор безоружен. Мой «калашников» вместе с остальным снаряжением лежит возле девушек.

– Прикройте.

Отдав команду, аккуратно продвигаюсь в угол, и начинаю одеваться. Одеваюсь минут за пять, при этом успеваю спросить у Марины, кто на нас напал. Она отвечает, и от того, что она сказала, я впадаю в ступор. На нас напали «Кровянники» – местная группировка, прославившаяся своей жестокостью. Но шокировало меня не это, а то, что группировка состояла сплошь из каннибалов. Нет, мне и до этого приходилось сталкиваться с опустившимися до подобных вещей людьми, но чтобы сразу целая группировка, да еще и очень большая, такого не было.

Из ступора меня вывел хлопок взрыва, донесшийся с первого этажа. После первого был еще один, а следом за ним снизу раздались громкие вопли. Виктор сразу же развернулся и взял на прицел дверь. Я сменил позицию, чтобы не задеть ребят, и сделал то же самое. А уже через пару минут каннибалы ворвались в комнату.

Мы с Виктором сбили первых на землю короткими очередями, но противников было слишком много. Вторую волну пришлось расстреливать уже в упор. Магазин опустел, я вынул его, чтобы сменить на полный, но в этот момент автомат вырвало из моих рук. А потом мою правую руку прибило болью. Из моего рта вырывается стон, видимо, задело меня серьезно. Но времени не было, так что крови прикусив губу, терплю. Передо мной стоит мужчина, вооруженный двумя цепями от бензопил. Возле его ног лежит мой автомат. Он замахивается, но на этот раз цепь нацелена мне в лицо. Я уворачиваюсь, закручиваясь вправо, при этом хватая каннибала за руку. Оказавшись за спиной у каннибала, кидаю его к Сереге, и тот принимает противника на штык-нож. Мне же снова приходится уворачиваться от удара.

На этот раз противник более опытный. Сначала он наносит удар топором сверху вниз, потом слева направо, при этом скалясь. В свете костра на его лбу отлично видна наколка в виде ладони. Увернувшись от второго удара топором, я сближаюсь с противником, и бью его лбом в переносицу. Брызжет кровь, каннибал завывает от боли. Он еще раз пытается зарубить меня, но у него это не выходит, потому что мне удается ударить каннибала в живот ножом. Тот замирает на месте, глядя на текущую из раны кровь, затем падает на пол. Я подхватываю его топор, и кидаю его в одного из каннибалов. Тот как раз замахнулся на Виктора, но топор, врубившийся ему в грудь, откидывает его назад.

Я бегу вперед и захлопываю дверь. В комнату пытается ворваться каннибал, но ему это не удается. Ко мне подбегает Виктор, и я вижу в его руке Ф-1. Без слов понимаю его задумку.

– Готов? – спрашиваю, изо всех сил держа хлипкую дверь.

Виктор кивает, и я распахиваю дверь. Тот каннибал, что рвался внутрь, влетает внутрь и Андрей сразу же опускает на его голову приклад. Виктор кидает вниз гранату, и сам закрывает дверь, а потом укрывается от взрыва за стеной. Я же отхожу вправо, чтобы меня не задело осколками. Из-за двери доносятся вопли, кто-то пытается убежать. А потом взрывается граната.

Рвануло нехило. Дверь снесло с петель взрывной волной, и откинуло в центр комнаты. Я стою возле стены и зажимаю уши руками, чувствуя кончиками пальцев кровь, текущую из ушей. Звуков для меня сейчас нет, только картинка. Краем глаза вижу, как Виктор стреляет в коридор. Потом он идет туда вместе с Серегой. Ко мне подбегает Марина, пытается что-то мне сказать, я вижу, как ее губы двигаются. Но ничего не слышу.

– Федя… ты меня слышишь? – наконец до меня доносится голос Марины. Она поворачивает мое лицо к себе, держа меня пальцами за подбородок. – Смотри мне в лицо, не отворачивайся.

В этот момент снаружи доносится еще один взрыв, только на этот раз он намного мощнее. Андрей кричит, и все падают на пол. От нового взрыва моя голова взрывается от боли, и я падаю в обморок.

***

Мы двигались по болоту, держа в руках «слеги». Первым шел Серега, так как он больше всех имел опыта хождения по болотам. В отличие от всех остальных, он родился в деревне и еще в детстве был научен ходить по болотам. За ним шел я, за мной Ольга, Марина, Виктор и Андрей. Замыкал колонну Рашид. Ему было идти сложнее всех, так как помимо «слеги», он нес еще и огнемет. Само оружие весило немного, но вот баллоны, которые Рашид тащил на спине, по его словам, весили почти десять кило. В общем, тяжелая штука.

Почему шли пешком, а не двигались на грузовике? Да потому что каннибалы взорвали наш грузовик. Второй взрыв, из-за которого я вырубился в бою, был именно взрывом грузовика. Зачем каннибалы решили взорвать грузовик, мы так и не поняли. Скорее всего, они просто хотели оставить нас без транспорта. Ну, у них это получилось, блин. И теперь вместо быстрого передвижения по дорогам мы вынуждены были идти пешком по болотам. Хреново, конечно, но в этом есть один плюс – боевики «Стального Фронта» точно не будут искать нас на болотах. А в том, что они нас ищут, я был уверен.

Я шел за Серегой, периодически просматривая по сторонам. В правой руке, которую в бою мне ранил каннибал, была «слега», а левая лежала на прикладе висящего на груди автомата. Руку, мне кстати, неплохо так распахали. Марина минут десять штопала ее, одновременно с этим ругая того мужика, что располосовал мне руку. Я даже удивился, слушая ее. Никогда до этого не видел Марину настолько злой. Помимо меня ранили только Рашида. Но ему досталось совсем легонько, так что Марина просто наклеила ему пластырь.

Серега остановился, и сразу же поднял руку, останавливая нас. Я продублировал его приказ, осмотрелся, затем пошел к нему. «Слегу» по пути воткнул куда-то в воду, чтобы не мешала. Держа автомат в руках, подошел к Сереге. Тот стоял на небольшом сухом островке, и смотрел на воду перед собой. Я подошел ближе, хотел было спросить, что он увидел, но вопрос не задал. Под водой лежал труп.

– Утопленник? – на всякий случай уточнил я.

– Нет.

Я еще раз посмотрел на труп. Ну да, вон, над глазом входное отверстие. Интересно, что этому мужику здесь понадобилось? Я окинул взглядом окрестности. Вокруг было бесконечное болото. Вода, камыши, и небольшие островки, и больше ничего. Никаких следов человека.

– Оружия при нем нет, – Серега тоже отвел взгляд от тела, и теперь осматривался.

– Может, свои забрали? – спросил я, глядя вправо. Там как раз располагался какой-то холм.

– Ложись! – донесся за моей спиной крик Андрея.

Мы с Серегой рухнули, где стояли. За нашими спинами захлопала вода, значит, остальные тоже упали. А потом грохнул выстрел. «Снайпер? Откуда?». Пронеслись в моей голове мысли. Потом я вспомнил про холм, который рассматривал перед тем, как упасть. Блин, как же все не вовремя. У нас здесь снайпер, а у меня из оружия только «ксюха».

Не предупреждая никого, я перекатился в кусты. Туда, где только что лежало мое тело, ударила пуля. Лежать было нельзя, так что я рывком поднялся, и побежал вперед, пригибаясь как можно ниже. Снайпер больше не стрелял, видимо, не видел меня или просто не хотел тратить боеприпасы. Я бежал по холодной воде, и сжимал в руках «Ксюху». Нужно как можно быстрее добраться до холма, чтобы снайпер не перестрелял моих друзей.

И тут прямо передо мной из воды поднялся человек. Сделал он это довольно резво, но я все же успел резко остановиться, и поднять автомат. Но выстрелить не успел, потому что кто-то схватил меня за шиворот. Я почувствовал, как мою шею берут на удушающий, и резко сел. Человек, державший меня за шею, был к этому готов. Он упер мне спину колено, и продолжил душить меня.

– Лучше не дергайся, если хочешь жить, – заговорил тот, что стоял передо мной.

Он стоял, держа в руках АПС, на котором был накручен глушитель. На нем был одет какой-то маскхалат, явно переделанный из «лешего», лицо закрывала маска. Но не одежда разведчика удивила меня, а его голос. Это была женщина. Нет, я совершенно не против того, чтобы женщины служили в разведке. Сам, когда в «Олимпии» готовил снайперов, набирал в группу девушек. Просто как-то неожиданно это, что ли? Да и уязвляет немного, что меня – бывшего спецназовца, взяла в плен женщина.

Но делать было нечего, я перестал дергаться, и поднял руки. Стоящая передо мной женщина убрала пистолет в кобуру, и подняла мой автомат. Потом велела человеку, державшему меня, поднять меня. И после этого повела в сторону, где должны были быть мои ребята. Их всех тоже повязали, и теперь ребята стояли на коленях под прицелом четырех ребят, одетых в такие же маскхалаты, что и пленившие меня люди. Вооружены они были «Вихрями», причем все автоматы были снабжены глушителями. Я даже позавидовал им, потому что свой «Вихрь» мне пришлось оставить в деревне.

Когда мы вышли из-за кустов, ребята посмотрели на меня с облегчением. Мне велели встать на колени рядом с Андреем, что я покорно и сделал. Ссориться с этими людьми мне не хотелось. Во-первых, снаряжены они довольно хорошо. Во-вторых, это первые люди, после «Стального Фронта» и «Кровянников», которых мы встретили. Конечно, эти люди тоже могут оказаться не очень хорошими. Мне сразу же вспомнился труп, лежащий в камышах. Может, этих ребят работа?

– И кто вы такие? – заговорил один из людей. И голос снова был женский.

Блин, у них здесь что, рассадник феминизма? Откуда столько злых и вооруженных женщин? Я окинул взглядом говорившую. Женщина отличалась от остальных только тем, что вооружена она была не «Вихрем», а снайперской винтовкой ВСК-94. А так она была неотличима от остальных.

– Может, вы сами представитесь для начала? – опередил меня с вопросом Виктор.

– Это «Фурии», – вместо женщины ответила Марина.

Я посмотрел на нее, потом перевел взгляд на людей, стоящих перед нами. Они все женщины, что ли? Что же должно случиться, чтобы куча женщин бросила домашние очаги, и начала воевать. Я почувствовал на себе взгляд той женщины, что заговорила с нами.

– Ты командир? – спросила она, подходя ближе.

– Да.

– Куда путь держите?

– К людям.

– Грузовик в десяти километрах вы бросили? – продолжила допрос женщина.

– Да. Если поищите в здании, еще кучу тел найдете. Каннибалы на ужин зашли, – ответил я, глядя на женщину в упор. В голосе у меня звенела сталь, потому что меня уже начинала злить эта ситуация.

– Нашли уже. Знатно вы поужинали, – женщина усмехнулась, глядя на меня. – Спецназ? Не говори, что самоучка, не поверю.

– Он самый.

– Какие птицы к нам залетели. Ладно, вставайте, дамы и господа. Пойдем на базу.

С этими словами женщина отошла от нас. Двое ее подручных подняли нас, другие в это время держали нас на прицеле своих дорогих автоматов. Из кустов вышел еще один боец. Он что-то сказал командиру отряда, и та скомандовала всем идти за ним. Мы и пошли, стараясь идти след в след. Минут через десять мы вышли из болота на сухую землю. И сразу же увидели «буханку», раскрашенную в камуфляжные цвета.

– Ну, что мальчики и девочки, грузимся, – снова скомандовала командир отряда.

Нас начали по одному заводить в кузов. Меня заводили первым, потом остальных. Загрузившись, поехали куда-то. Интересно, куда нас везут?

Часть 3. Контакт

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Часть 3

«Контакт»

Глава 1

«Радушный прием»

5 Ноября 2018-го.

Наро-Фоминский район Московской Зоны Биологического Заражения.

– Ты прости, сержант, что мои люди с вами так жестко. Сам понимаешь, правила, – говорил полковник, сидя передо мной за столом.

– Да ничего. Я понимаю. Самому и не такие вещи делать приходилось.

Мы сидели в кабинете командира «Фурий». Кабинет был обставлен довольно просто. Прямоугольный стол со стульями, два шкафа, и небольшая койка, вот и вся мебель. Звали начальника кабинета Сергеем Игоревичем, кстати. Полковник тоже был довольно простым человеком. В первую же встречу предложил мне перейти на «ты», да и общался не как с младшим по званию, а как с равным себе. Меня это сначала удивило, но потом стало понятно, почему так, но потом он объяснил, что в армии он был капитаном, а полковника получил уже после Заражения, когда под его начало передали «Фурий». Так что по армейскому званию он был ненамного выше меня.

– Куда вы дальше собираетесь? – спросил полковник, затем отпил чая из стакана в подстаканнике.

– Не знаю, – я пожал плечами и тоже отпил чаю. Отличный он у них, кстати. Не удивлюсь, если они его за Периметром заказывают. – Нам нужно найти одного человека. Он раньше учителем биологии был. Не подскажете, где его поискать можно? – я посмотрел на полковника.

– Ну, не знаю даже, – проговорил тот, держа в руках кружку. Подумав немного, он заговорил снова. – Попробуйте в «Университет» съездить.

– Можно немного поподробнее об этом поселении? А то у меня о нем только обрывочные знания, – попросил я.

– Ну, «Университет» - это большое поселение, организованное Российской Академией Наук. Изначально оно занималось тем, что собирало учителей со всей территории Наро-Фоминского района, и готовило их к отправке за Периметр.

– Стоп. Простите, что перебиваю, но… вы хотите сказать, что у них есть прямое сообщение с Периметром?

– Конечно. РАН их финансирует, так что им несложно было сделать для них «коридор». Правда, сейчас у них не очень хорошо дела идут из-за «Стального Фронта». Эти долбанные нацики наштыркались вертушки, присылаемые Академией, сбивать. Причем, делают они это очень хорошо.

– Честно говоря, до сих пор не верится, что здесь нацисты расплодились.

– А каннибалы тебя не удивляют? – усмехнулся Сергей Игоревич.

– Ну, с каннибалами мне уже приходилось сталкиваться. Причем, не раз, – сказал я. Потом немного помолчал, и продолжил. – Сколько отсюда пешком до вашего центрального поселения?

– Несколько дней. Идти придется по «гатям», плохим дорогам. Замаетесь, пока будете идти. Вам мужикам, не привыкать, но вот женщинам будет худо. Так что советую вам дождаться караван, который привозит нам продукты.

– И когда этот караван прибывает?

– Завтра вечером. Ехать будете ночь и полдня.

– Хорошо. Мы дождемся вашего каравана, – согласился я, затем посмотрел на часы. После этого снова обратился к полковнику. – Извините, Сергей Игоревич, мне пора к своим. Надо передать им новости.

– Хорошо, сержант, иди.

Я встал со стула, пожал протянутую полковником руку, и вышел из кабинета. В коридоре на вешалке забрал свою куртку, и после этого двинулся в сторону лестницы на первый этаж. На первом этаже меня встретил пост, занятый двумя охранницами, одетыми в форму «Фурий» чёрного цвета. Обе женщины смотрели на меня заинтересованно, но я забрал оружие, попрощался с ними, и вышел на улицу.

Улица встретила меня шумом дождя. Ну, этого стоило ожидать. Еще утром над лагерем нависали тучи, так что удивляться нечему. Я накинул на голову капюшон куртки, и пошел в сторону складской части лагеря. Именно там полковник поселил мою группу. Видимо, не хотел, чтобы нас лишний раз видели его подчиненные. Его можно понять, совсем недавно мы были чуть ли не врагами, а теперь мы просто гости.

В этом перевалочном лагере «Фурий» мы уже почти две недели. Сначала нас всех держали в камерах, отдельно друг от друга, при этом постоянно допрашивая. Я все это перенес довольно спокойно, мне и раньше доводилось сидеть за решеткой. Только немного бесили «следователи», раз за разом задававшие одни и те же вопросы. Остальные перенесли такое отношение к себе примерно так же, только Ольга все же сломалась. Рассказала «следователям» о том, кто я, зачем мы прибыли в Наро-Фоминский район. Теперь винит себя в том, что из-за нее все стало хуже. Но в этом ее никто не поддерживает, все же она в первый раз в подобную ситуацию попадает. Правда, из-за ее разговоров мне все же досталось. Меня в камере продержали на несколько суток больше остальных, а один из «следователей» вообще избил меня за то, что я, якобы, виноват в смерти его жены. Его даже охранник не остановил. А в один из дней в мою камеру зашел полковник…

Он зашел в сопровождении двух охранниц, снаряженных по первому классу. Бронежилеты, шлемы, боевые дубинки. Мне даже польстило, что такой человек, как полковник, боится. Хотя я в тот момент был в не самом хорошем состоянии. Тот мужик неплохо меня отметелил, так что мне даже шевелиться удавалось с трудом. А видел я вообще одним глазом, второй заплыл.

Полковник пришел ко мне в камеру в простой «горке» без знаков различия. То, что он высокопоставленный офицер, выдавало лишь наличие охраны, да возраст. Окинув меня внимательным взглядом, он заговорил.

– Вы Федор Алексеевич Панфиловский?

– Уже двадцать семь лет им являюсь, – съязвил я, глядя на полковника.

– Не паясничайте, молодой человек. От вашего поведения зависит, будете ли живы вы и ваша группа. А в вашей группе есть женщины, не забывайте, – учительским тоном продолжил мужчина.

– Я Федор Панфиловский. Бывший сотрудник ЦСН «Вымпел» и спецназа Внутренних Войск РФ.

– Что и требовалось доказать, – задумчиво произнес мужчина. Он поискал взглядом, на что-то можно было бы присесть, и не найдя ничего, вздохнул.

Одна из его охранниц тут же постучалась в дверь камеры, и что-то сказала. Через пару минут принесли складную табуретку. Полковник взял ее, разложил, и сел напротив меня. Я же остался сидеть на полу.

– Федор Алексеевич, какова цель вашего прибытия в Наро-Фоминский район? – спросил полковник, глядя мне в лицо.

– Вы же и так это знаете, если знаете, кто я такой, – усмехнулся я. Потом все же ответил на вопрос. – Моя группа прибыла в Наро-Фоминский район для поисков Валерия Юрьевича Золотарева, отца Ольги Золотаревой, одной из двух женщин, состоящих в моей группе.

– Вы не собираетесь причинять вред безопасности поселения «Болотные»?

– Да я даже не знаю, где ваше поселение находится! – воскликнул я, разведя руки в стороны. От меня не ускользнуло то, что охранницы рефлекторно дернулись, когда это произошло. – С чего вы вообще взяли, что я могу нанести вред вашему поселению?!

– С того, что вы, Федор Алексеевич, напали на посёлок в Калужской области. В том нападении погибло более двух десятков спецназовцев «Альфы» и Внутренних Войск. И это расценивается как терроризм, вы должны это знать, – повысил тон мужчина. Но на его лице эмоции не отразились. – После этого вы уничтожили несколько диверсионных групп, что должны были вас вывести за Периметр. В общей сложности, на вашей совести три десятка трупов. И вы ещё спрашиваете, с чего я взял, что вы хотите нанести вред нашему поселению?

Я молчал, потому что ответить мне было нечего. Мужчина был прав на все сто процентов. То, что мы с Владиславом и остальной группой, сделали в Калужской области, ничем иным, кроме как терроризмом, быть не может. Да и последующие мои действия тоже не назовешь хорошими. Так что я ничего не ответил.

– Если ваше начальство решило сдать меня властям, то пусть сдает. Только остальных не трогайте, потому что они здесь не при чем, – помолчав, заговорил я, подняв глаза к мужчине.

– Даже Андрей Верещагин?

– Андрей поехал туда только из-за меня. Его сестра моя жена, так что по-другому он поступить не мог. Если кто из нас и виноват, то только я.

– Санта Барбара какая-то, – произнес мужчина. Он помолчал, и заговорил снова. – Дайте слово, что вы пришли в район с благими намерениями.

– Конечно, я дам это слово, – согласился я. – Только ответьте, что с моими друзьями?

– С ними все в порядке. Их выпустили из камер, и поселили в отдельный барак, еще три дня назад. Только Андрей Верещагин еще в камере, но и его выпустят, раз вы говорите, что он невиновен.

– Спасибо. Я рад это слышать.

– Вы даже не спросите, что будет с вами? – поинтересовался мужчина.

– Это неважно. Важно то, что с моими друзьями все хорошо.

Мужчина одобрительно хмыкнул. Потом подозвал одну из своих охранниц, и велел ей выпустить меня из камеры и переселить к остальным. Та сначала что-то возразила, но мужчина лишь повторил приказ. Так закончилась наша первая встреча с полковником. Через несколько часов меня уже перевели в комнату к моим друзьям.

Ребята были очень рады, когда я вернулся к ним. Особенно Марина и Андрей. Мне потом Серега рассказал, что громила вообще больше всех волновался за меня. А когда Андрей увидел раны на моем лице, то хотел уже идти искать того урода, что мне их нанес. Мне каким-то чудом удалось его убедить этого не делать. Не радовалась только Ольга. Она вообще вела себя очень тихо, стараясь быть как можно более незаметной. Сидела себе в углу комнаты, и смотрела в пол. А увидев меня, вообще заплакала, и отвернулась. Ее даже Виктор не смог успокоить, хоть он и пытался. Ни на шаг от нее не отходил, пока меня не было. Тогда-то мне и рассказали, что это Ольга рассказала «Фуриям» обо мне, о цели нашего прибытия в Наро-Фоминский район, и обо всем другом. Обвинять ее в чем либо я не стал, просто подошел к ней, и сказал о том, что не держу на нее зла. Ольга пыталась что-то возразить, но все же нам с Виктором удалось убедить ее в том, что она не виновата. Но она еще долго ходила с грустным лицом.

Жилая часть лагеря «Фурий» осталась позади. Я перешел на складскую территорию и повернул направо. Мой путь лежал к небольшому бараку, стоящему отдельно от остальных зданий. Возле этого барака стояли две охранницы в уже знакомой форме. Когда я подошел, одна из них посмотрела на часы, и укоризненно заметила.

– Что-то вы долго, Федор Алексеевич.

– Ну, ваш командир любит поговорить, – я пожал плечами.

– Сдайте оружие, пожалуйста.

Я вынул из поясной кобуры «токарев», затем протянул его женщине. Та положила его в ящик, который сразу же заперла на ключ. После этого меня впустили в барак. Оружие на территории лагеря нужно было только на случай нападения мутантов или «Стального Фронта», в других случаях мне запрещалось им пользоваться. К счастью, пока повода для применения оружия мне не давали. Напасть на меня никто не решался, хотя недоброжелателей у меня здесь хватало, если верить словам полковника.

Наша комната была в углу барака. К ней я и двинулся по узкому коридору. В этом бараке кроме нас никто не жил, так что здесь можно было не бояться нападения. Тут вообще прачечная была, судя по химическим запахам, что иногда чувствовались. Ну, это неважно, главное, что крыща над головой есть. Я подошел к двери в нашу комнату, и сразу же услышал тяжелые вздохи и звуки ударов. Видимо, кто-то решил размяться.

На небольшом участке пола, расчищенном в центре комнаты, боролись Серега и Андрей. Судя по их сосредоточенным и уставшим лицам, боролись довольно давно и оба немного устали. Когда я зашел, Андрей отвлекся, и Серега этим воспользовался. Он обеими руками схватил Андрея за левую руку, шагнул вперед, и опрокинул его на пол, подтолкнув его ударом локтя в шею. И когда Андрей уже был на пол, провел болевой на кисть.

– Победил, победил! – воскликнул Андрей, ударив свободной рукой по полу.

Серега сразу же отпустил руку Андрея, и тот сел на полу, немного скривившись от боли.

– Это все из-за тебя, – он попытался свалить на меня вину за свой проигрыш.

– Ни разу не прав. Я тебе всегда говорил, не лезь к старшим, – ответил я, вешая куртку на вешалку.

– Как прошла встреча с полковником? – спросил Серега.

– Нормально. Он предлагает нам помощь в переезде в их основное поселение.

– Думаешь, стоит ему доверять? – вступил в разговор Виктор, вышедший из-за занавески.

– Думаю, да. У него нет причин нас убивать, – ответил я, после чего оглянулся на Андрея. – Вставай уже, пошли обедать.

Андрей еще раз скривился, но все же встал. Я же зашел следом за Виктором за занавеску. В этой половине комнаты мы сделали небольшую «кухню». Поставили друг на друга несколько пустых ящиков, что нашли в коридоре, на них поддон положили. Лавки сделали из тех же ящиков и нескольких досок. Здешний завскладом, конечно, поворчал, когда узнал, что мы забрали у них материал, но бутылка «беленькой», подаренная ему Серегой, его успокоила. Сейчас на кухне работали Марина с Ольгой. Они готовили наш скудный обед. Когда я зашел на кухню, Марина улыбнулась, и поинтересовалась:

– Как все прошло?

– Хорошо. Сейчас все расскажу.

– Как твое самочувствие?

– Все хорошо, как и полтора часа назад. Марин, не волнуйся, – заверил я свою подругу.

– Вот и хорошо. Ладно, садитесь все за стол.

– Андрей, дуй сюда! – громко позвал я.

Сам же сел на свое место во главе стола. Справа от меня сел Андрей, слева Марина. За ними Серега и Рашид, потом Виктор. Ольга села последней, после того, как расставила тарелки на стол.

– Ну, приятного аппетита вам, ребята, – пожелал я.

Мне ответили нестройным хором. Ели молча, так у нас было принято с самого начала. Поговорить можно будет во время чаепития. Обед занял минут двадцать, не больше. Все-таки, большинство были военными, и им было не привыкать есть быстро.

– Ну, рассказывай, командир, – попросил Виктор, когда все уже поели. – Когда уже дальше двинемся? А то как-то неуютно здесь.

– Да мне самому здесь сидеть надоело. Как будто в музее, причем на месте экспоната, – ответил я. В этот время Марина поставила передо мной кружку с чаем. Я поблагодарил ее, отпил чаю, и продолжил. – Полковник предлагает нам ехать завтра.

– Так быстро?

– У них завтра караван приедет из центрального поселения. И он предлагает уехать с ним к «Болотным». Там уже по ситуации разберемся, может, даже насчет транспорта договоримся.

Я замолчал, давая ребятам время, чтобы они могли «переварить» информацию. Первым заговорил Серега, он у нас был самым старшим, так что и думал быстрее остальных.

– Думаю, стоит проехаться до этих «Болотных». Может, их начальники знают что-нибудь о родителях Ольги.

– А если это подстава? – вклинился в разговор Рашид.

Все повернулись к нему. Рашид сидел на табуретке, и чистил свой огнемет. Дело это было грязное, так что он сейчас был слегка похож на трубочиста. Перед ним на второй табуретке были разложены детали огнемета, которые он еще не очистил, а в руках он держал ствол и грязную тряпку.

– А смысл? Им проще нас сдать «Стальному Фронту», пригласив тех на встречу. Гробить своих людей они не станут, – не согласился с Рашидом Виктор. – С Федей можно еще проще поступить. Просто отправить его в «Университет», и там его уже передадут по назначению.

– Только охраны с ним нужно отправлять много. Человек десять, не меньше, – хмыкнул Андрей. Он отлично помнил, как я разделался с нацистами в их мини-бункере.

Я в обсуждении участия не принимал. Хотел сначала выслушать мнения ребят. Марина с Ольгой тоже молчали, слушая ребят. Им, скорее всего, было что сказать, но высказывать его они не спешили. Ребята спорили недолго, и когда они закончили, заговорила Марина.

– Я думаю, этим людям можно доверять. Мой муж работал с «Болотными», пока был проводником. Они никогда не подставляли его, деньги всегда платили в срок. Я понимаю, что сейчас ситуация другая, но мне все же кажется, что стоит принять их предложение.

– Решение за тобой, Федь, – добавил Серега, когда Марина закончила.

Я посмотрел на него. Потом обвел взглядом всех остальных. Марина, Андрей, Виктор и Ольга. Мои друзья, а значит люди, за которых я в ответе. И сейчас мне нужно было принять правильное решение. И если все пойдет не так, то расплачиваться тоже мне.

– Завтра вечером сюда приезжает караван из центрального поселения «Болотных». И мы поедем с этим караваном. Оружие нам вернули, так что, если придется, мы сможем противостоять охране каравана. Сегодня же нам всем лучше выспаться, завтра будет тяжелый день.

Я закончил говорить, и обвел взглядом сидящих напротив меня ребят. Когда мой взгляд встретился с взглядом Марины, та едва заметно кивнула, одобряя мое решение.

***

Просыпаться можно по-разному. Кому-то привычно просыпаться в постели с красивой женщиной после бурной ночи, кому-то привычнее просыпаться одному, в небольшой каморке. Я считаю, что лучше всего, когда ты просыпаешься в своей квартире, да еще и хорошо выспавшимся. Но в это утро нам так проснуться не дали.

Меня разбудил сильный удар в дверь. Я едва открыть глаза успел, как уже сидел на кровати, сжимая в руке какой-то предмет. Со второго удара дверь открылась, и к нам в комнату забежали «Фурии». Их было пятеро, и все были вооружены. И сейчас их автоматы были направлены нам в лица. Держались женщины правильно, в десяти шагах от нас, но при этом не кучкой, а рассредоточившись по комнате. Следом за женщинами в комнату зашел полковник. Он был одет в обычную «горку», но на этот раз он был вооружен. В подмышечной кобуре у него лежал «стечкин».

– И вам доброе утро, товарищ полковник, – поздоровался я, кладя «Хроники Нарнии» на тумбочку, стоящую возле моей кровати. – Что это вы с таким грохотом заходите?

– Молчать, – ответил полковник, не обращая внимания на мой тон. Судя по голосу, он был не настроен шутить. – Сейчас не время шутить.

Из той половины комнаты, где спали Ольга и Марина, донеслись крики. И сразу же после этого из-за занавеса вывели Марину и Ольгу. Обе женщины были одеты в ночные рубашки, и обе не понимали, что происходит. Я посмотрел на Виктора, стоящего неподалеку. С виду тот был спокоен, но по его глазам было понятно, что это далеко не так. Полковник взглянул на женщин, потом снова повернулся ко мне.

– Где вы были сегодня ночью? – поинтересовался, глядя мне в лицо.

– Здесь. Мы все вместе легли спать в одиннадцать часов. Можете у своих охранниц спросить, если не верите мне.

– Спрошу, не сомневайтесь. А теперь скажите правду, Федор Алексеевич.

– Я всю ночь спал. И все мои ребята спали.

Полковник снова посмотрел на меня. По его взгляду мне стало понятно – он мне не верит. И еще я заметил, что одна из его подчиненных, та, что стояла справа, подошла ближе ко мне. Интересно, они меня прямо здесь бить собрались? Я бы на их месте не стал этого делать, когда рядом мои ребята. Потому что, если кто-нибудь меня ударит, они сделают то же самое с тем, кто это сделал. Так что стоило решить все без применения силы.

– Полковник, давайте не будем доводить до драки. Так что пусть вот эта женщина отойдет от меня, – я кивнул на ту «фурию», что стояла справа от меня. – Иначе все закончится очень плохо.

– Ты еще смеешь нам угрожать, – сквозь зубы прошипела одна из женщин.

– Даже и мысли такой не было. Я просто не хочу, чтобы здесь началось побоище. Ну, так что, Сергей Игоревич, вы объясните мне, что здесь происходит?

Я даже не обернулся в сторону женщины. Продолжал спокойно смотреть на стоящего передо мной Сергея Игоревича. Правда, внутри меня спокойствия не было, потому что мой мозг просчитывал варианты развития событий на тот случай, если полковник все-таки отдаст приказ перебить мою группу. Я понимал, что вряд ли мне удастся выйти из этого здания в этом случае, потому что те охранницы, что стоят на крыльце, точно не выпустят нас, если мы выйдем раньше пришедшей с полковником группы. Так что придется брать офицера в заложники. А для этого нужно будет перебить всех «фурий», что держат нас на прицеле. И сделать это будет очень сложно.

Немая сцена продлилась недолго. Я смотрел в глаза полковнику, и видел, как тому тяжело. Ему очень хотелось отдать приказать своим подчиненным схватить нас. Но он понимал, что если он прикажет им сделать это, то половина его людей поляжет в этой комнате. А терять своих людей полковнику не хотелось. Потому и не отдавал такого приказа.

– Опустите оружие, – скомандовал полковник, повернувшись к своим женщинам.

Те опустили оружие, ни сказав, ни слова. Вот что значит, дисциплина. В подобных случаях она всегда важнее, чем подготовка бойцов. Когда «фурии» опустили оружие, полковник заговорил:

– У нас на базе случилось ЧП. В своей комнате найден повешенным Игорь Никольский. Он был следователем в нашем «особом» отделе.

– И причем здесь мы? – немного грубо спросил Андрей.

– Именно этот следователь во время допроса избил вас, Федор, – полковник не обратил внимания на тон Андрея. Он хотел продолжить, но я опередил его.

– И вы решили, что это сделал я. Отомстить решил, так сказать.

– Да.

– Если бы вашего человека убил я, то это выглядело бы, как несчастный случай. Обставлять бы все как самоубийство я бы не стал. Скорее всего, ваш человек действительно покончил с собой.

– У него не было причин это делать, – вмешалась в разговор одна из женщин.

– Значит, ищите людей, у которых были причины для убийства вашего следователя. Я всю ночь провел в этой комнате, никуда не выходя, так что алиби у меня стопроцентное.

В этот раз Сергей Игоревич тоже ответил не сразу. Сначала посмотрел на меня исподлобья тяжелым взглядом, затем обвел таким же взглядом ребят. И только после недолгого молчания он заговорил.

– Из комнаты до вечера не выходить. Если кого-нибудь из вас днем увидят на улице, вернетесь в камеры. Все понятно?

– Конечно.

После этого полковник вышел из комнаты. Следом за ним вышли его охранницы. Выходили они, кстати, держа нас всех на прицеле. М-да, интересно, кто это нам так поднасрал? Ведь еще вчера все было нормально. Я спокойно сидел в кабинете полковника и пил у него чай, а вот теперь такое представление. И все из-за смерти какого-то «следака». Нет, мне было жаль этого человека, хоть тот и избил меня, но не очень сильно. Меня больше волновало сейчас то, кто это мог сделать, и, главное, зачем. Но от размышлений меня оторвал Андрей.

– Ты как?

– И не такое выслушивать приходилось, так что нормально.

– Что будем делать? – в разговор вклинился Виктор.

– Сидеть в комнате и ждать караван, что еще.

Глава 2

«Самая долгая ночь»

Ночь снова разорвала трескотня очередей, и где-то впереди жутко завыл мутант. От этого воя душа сразу же ушла в пятки, и захотелось спрятаться. Настолько много ненависти было в этом вое. Сразу же за воем из дальних кустов на дорогу, по которой, отстреливаясь, двигался «сводный» отряд, вылетело нечто. Я скользнул по нему взглядом, и сразу же начал стрелять, целя по ногам. Потому что пробить костяную броню, неизвестно как появившуюся на морде лося-мутанта, из моего АКС-74 было нереально. Потому и пришлось целить в суставы. Очередь ударила в правую лапу, и лось сразу же споткнулся, и рухнул на землю. Встать он уже не смог, потому что по его телу уже скакали собратья мутанта.

– Проф, назад! – донесся до меня сквозь шум боя голос Рашида.

Я выпустил остатки магазина в мутантов, заставляя их отпрянуть, и рванул назад. Ребята отступали по старой дороге организованной группой, постоянно отстреливаясь от лезших на них мутантов. Я же, вместе с двумя охранниками, ехавшими с группой, прикрывал отход. Сейчас охранники лежали где-то позади. Их сбили первые мутанты, и помочь им мне не удалось. Одного лось-мутант насадил на свои рога, пробив при этом неплохой бронежилет, второму какая-то смесь обезьяны и волка отгрызла голову прямо на моих глазах. Мне удалось сбежать по чистой случайности. Один из лосей-мутантов сбил на дорогу дерево, временно перегородившее дорогу остальным мутам. Этой ситуацией я и воспользовался, дав оттуда такого стрекача, какого не давал даже когда сбегал от других мутантов. И даже успел перед отходом кинуть две РГО в толпу мутов.

До группы было метров сто, когда за моей спиной снова послышалось тяжелое дыхание и цокот копыт. Я сразу же облился потом, потому что понял, что обернуться не успею. Оставалось только увеличить скорость до максимума и бежать вперед, надеясь, что свои меня не подстрелят, когда будут стрелять по мутантам. Автомат из-за увеличения скорости, бил по ребрам все сильнее, а легкие уже горели от нехватки кислорода, но я продолжал бежать. Крик Андрея раздался неожиданно громко.

– Федя, на землю!

Я прыгнул вправо, приземляясь на какие-то ветки. И сразу же после этого канонаду автоматного огня перебил громкий перестук «Печенега». Это означало только одно – положение худо некуда. А как же хорошо все начиналось…

***

Четыре часа назад.

На часах было ровно половина двенадцатого ночи. Грузовик медленно ехал по «гати», периодически покачиваясь. Я сидел и думал о том, что же делать дальше. Нужно было навестить поселение «Университет», так как вероятность того, что Валерий Юрьевич сейчас там, достаточно велика. Все-таки он учитель биологии, причем довольно хороший, и такой человек явно пригодится поселению, собирающему любых ученых. Тем более, он специалист по ботанике, который очень поможет в обустройстве любой общины. Так что, стоило заглянуть в это поселение.

Грузовик, в котором нас везли, немного потряхивало на бревнах, из которых была сложена «гать». Из-за этого всем, кто находился в кузове, приходилось держаться за лавки, и друг друга. Я сидел у самого края кузова, держась одной рукой за лавку. Между ног у меня был зажат АК-74М, выданный мне завскладом «Фурий» взамен утерянного мной «Вихря». На автомате был установлен прицел «Кобра» и глушитель, стандартный набор, который я всегда устанавливаю на свое основное оружие.

Дорога, которую можно было рассмотреть через небольшое зарешеченное окошко, располагавшееся как раз напротив моих глаз, навевала тоску. У меня сразу же возникло ощущение, что я еду не в грузовике по Московской Зоне, а в старой «полуторке» куда-то на фронт. Не знаю почему, но старые, поваленные деревья по краям дороги, лужи, а также мокрая земля, навевали именно такие мысли.

– Эх, дороги, пыль да ту-у-ман, холода, тревоги, да степной бу-у-рьян, – негромко пропел я, глядя в окошко.

– М-да, пейзажик за окном действительно унылый. Пусто здесь как-то, – проговорил Рашид, глядя в окно на своей двери.

– Лучше уж так, чем с толпой мутантов на хвосте ехать, – пробормотал один из охранников.

– А что, у вас их здесь настолько много? – обратился я к охраннику, повернувшись в его сторону.

Но тот не ответил, потому что в это время настороженно смотрел в окно. Мы с Рашидом тоже начали рассматривать пространство за машиной. Сначала было тихо, я даже хотел спросить, что так заинтересовало охранника, как вдруг, в стенку за моей спиной что-то ударило. Причем, ударило довольно сильно, меня даже на Рашида откинуло. Да и всех остальных тряхнуло неслабо.

– Прыгуны! – крикнул тот охранник, что сидел возле кабины. – Косой, в гнездо, живо! Барон, к боковой амбразуре! Гастролеры, прикрываете.

– Принято, – отозвался я, раскладывая приклад автомата.

И в этот момент кузов снова сотряс удар, только на этот раз еще более сильный. Я заметил, как дорога за окном наклонилась, а потом раздался скрежет, и меня снова бросило вперед. Удара о металл почти не почувствовал, но сознание на некоторое время у меня все же помутилось. В себя я пришел, когда услышал, как чьи-то когти скребутся по металлу двери. Скреблись довольно настойчиво, видимо, мутанты были довольно голодными. Ну, сытый мутант вряд ли бы напал на защищенную броней машину.

– Что за… хрень? – пробормотал Андрей, поднимаясь.

За стенкой на это отреагировали очень бурно. По металлу тут же нанесли множество ударов. Значит, мутанты, помимо большой силы, имеют и хороший слух. Идея пришла сразу же. Я вытащил из кармана на бедре светошумовую гранату кустарного изготовления. Толкнув Андрея плечом, объяснил, что тот должен сделать. Андрей сразу же понял, что надо делать, и быстро подобрался к двери. План состоял в том, чтобы оглушить мутантов, беснующихся за дверью, а потом перебить их. Рискованно, конечно, но выбора особого у нас не было, так что придется пробовать так. Я аккуратно вынул чеку из гранаты, и посмотрел на Андрея. По моему кивку тот открыл дверь, и граната отправилась наружу.

– Уши! – крикнул я, сжимая ладонями свою голову.

Оставалось надеяться, что все успеют предохраниться от контузии, иначе будет очень плохо. Граната, как было упомянуто раньше, кустарная, сделанная мастерами из Глинковской мастерской, и потому взрыв может оказаться слишком громким. И если не защитить уши, можно легко получить контузии, или что похуже.

Хлопнуло очень громко, мастера все-таки переборщили со взрывной смесью. Да и полыхнуло неслабо, даже через небольшие амбразуры было видно вспышку. Хорошо еще, что не ослепило никого. Следом за хлопком из-за двери до нас донесся душераздирающий вой. И одновременно с этим воем мы с Андреем выскочили из кузова. Нельзя было давать мутантам не единого шанса. Стрелять пришлось сразу же, потому что мутантов было очень много. И все они очень быстро приходили в себя.

Первого я встретил длинной, в половину магазина, очередью. Пули пробили тело мутанта, и откинули его от меня на несколько метров, но он и не думал умирать. Пришлось выпустить остатки магазина в голову твари, и только после этого та, наконец, затихла. Справа от меня отстреливался Андрей. Ему пришлось вести бой сразу против четырех мутантов, так что ему приходилось тяжелее, чем мне. Так что я быстро сменил магазин, и начал короткими очередями долбить голову одного из мутантов, атаковавших моего друга. Сначала казалось, что результата нет, но после нескольких очередей мутант упал на землю.

Еще двух Андрей смог завалить сам, ну а с третьим мы уже вместе справились. Перезарядив автомат, я осмотрелся. Вокруг пока что не было ни души. Только валялись тела мутантов. Со стороны кабины грузовика донеслись шаги, из-за которых мы с Андреем обернулись.

– Стойте! Свои, – воскликнул водитель, когда увидел два направленных на него автомата.

– Предупреждать надо, – проворчал Андрей, опуская автомат.

– Да кто ты так… – начал заводиться водитель.

– Замолчали оба! – оборвал я обоих, после чего обратился к водителю. – Где начальник?

– Убит. Ему прыгун голову снес, когда мы с ним вылезали.

– Понятно.

В это время из кузова грузовика начали вылезать остальные. Сначала вылезли Серега и Рашид, за ними Виктор, и один из охранников. Второго они тащили на руках, и тот постоянно стонал от боли. Блин, только раненых нам не хватало. Последними из кузова выбрались Марина и Ольга. Обе были целы. Марина, оказавшись снаружи, сразу же отправилась к раненому, чтобы узнать, что с ним случилось. А ко мне подошел Виктор.

– Что делать будем? – поинтересовался он, осматриваясь.

– Двигаться дальше надо, пока на звуки выстрелов никто не приперся, – ответил я. Затем обратился к водителю. – Сколько еще до вашего центрального лагеря?

– Километров двадцать. С раненым, да по темноте, долго добираться будем.

– Понятно. Какие действия вы должны предпринять в случае невозможности продвижения?

– Ммм… Обычно за это командир отвечал, – водитель почесал затылок, глядя куда-то в сторону. – Я вообще во время происшествий должен был занять место охранника. Ну, а командир должен был вызвать по рации помощь из лагеря.

– Рация у командира?

– Да. Только я за ней не пойду. Мне лезть в вещи командира не хочется.

– Понятно. Ладно, иди к остальным, – я отпустил водителя, и обратился к Виктору. – Вить, сходишь за рацией?

– Схожу. А ты пока людей организуй, – Виктор кивнул себе за спину.

Он ушел в сторону кабины грузовика, предварительно зарядив автомат. Я же пошел к остальным. Подойдя ближе, увидел, что Марина сделала раненому шину на конечности. Блин, хоть бы там был перелом, а не разорвана артерия. Со сломанной ногой он точно дотянет до лагеря, а вот с артериальным кровотечением вряд ли. Другие ребята тоже были заняты делом. Андрей, Серега, и один из охранников, тот, что Барон, держали периметр. Ольга помогала Марине, а Рашид обсуждал со вторым охранником, что делать.

– … надо дождаться помощи. Командир наверняка успел вызвать подмогу по рации, – пытался убедить Рашида охранник. Как его звали, я не знал.

– Да не успел он никого вызвать. Ты же видел, как неожиданно напали мутанты. Один удар, и мы уже на боку. Не мог он успеть, – стоял на своем Рашид. Судя по тому, что оба были уверены, что командир каравана мертв, водитель здесь уже побывал. Увидев меня, Рашид, обратился ко мне за поддержкой. – Федь, хоть ты ему объясни, что оставаться здесь нельзя. Нас же здесь за милую душу схарчат.

– А я говорю, нужно ждать… – начал мужчина, но на этот раз его перебил я.

– Оставаться здесь опасно, поэтому мы двинемся дальше. Нужно сделать носилки, чтобы нести раненого.

– А чего это ты раскомандовался, Панфиловский? – внезапно заговорил один из охранников, тот, что моложе.

Я повернулся к нему, и смерил его взглядом. Судя по виду, парень был моим ровесником. Не дал бы ему больше двадцати восьми. Одет в потрепанную «флору», зачем-то осветленную, что немного глупо, учитывая обилие лесов в данной местности. Поверх «флоры» надет какой-то разгруз, собранный из чего попало. Подсумки под магазины на поясе, целых десять штук, слева на груди закреплены ножны с ножом. На груди небольшая бронепластина, способная уберечь лишь от ножевых ранений. Вооружен парень был каким-то пистолетом-пулеметом кустарной сборки.

В общем, обычный охранник, недавно пришедший в охрану каравана. Не слишком наглый, если судить по тому, как он разговаривал со своими коллегами во время поездки. Чего же это он так возбухает из-за меня? Наверное, просто не хочет быть под командованием человека, которого он и знать не знает. Ну, это можно понять. Особенно, если учитывать то, что все здешние знают обо мне лишь то, что можно узнать в новостях.

– Кто старший у вас? – спросил я, глядя на парня.

– Евгений Павлович. Начальник каравана, – ответил парень. Он явно не понимал, зачем я спрашиваю то, что мне и так известно.

– Кто его зам?

– Не было у Палыча зама. Он все всегда сам делал. И маршрут прокладывал, и штурманом работал. Бывало, даже за баранку вместо меня садился. Хороший мужик был, упокой Господи, его душу.

– Да, Царствия ему Небесного. А теперь вернемся к нашему вопросу. Никто не отрицает, что отряду нужен командир? – я обвел всех людей взглядом. Те несинхронно закивали. После этого я продолжил. – И я думаю, что сейчас будет лучше, если отряд поведу я и мои ребята. У нас больше опыта в подобных вещах. Доберемся до лагеря, и там вы сами по себе, мы сами по себе.

В это время вернулся Виктор. В руках он нес рацию. Это была обычная портативная рация, которых много в туристических магазинах. Рация была сломана. Антенна была перебита, и висела на остатках проводов. А это означало, что мы остались без помощи. Значит, нужно выдвигаться в сторону лагеря «Болотных», надеясь, что навстречу каравану отправят отряд, как только сроки его прихода пройдут.

– Ну, что скажете, мужики? – снова обратился к охране каравана я.

– А что тут говорить? Командуй, Профессор, – ответил тот охранник, что был ранен.

***

Настоящее время.

Я шел в центре круга, держа в руках грубые носилки, собранные нами для раненого из березовых «слег». Автомат висел на груди. Прикладом он иногда бил меня в грудь, что было довольно неприятно. Рядом со мной шел Рашид, которого оставили в центре, чтобы он охранял женщин. Остальные шли вокруг. Первыми шли водитель и Виктор, по бокам Серега с одним из охранников. Замыкал Андрей, и еще один охранник. Андрея отправили назад на случай нападения мутантов. Его «Печенег» довольно хорошо разносит их, будь то бронированный медведь, или лось, отрастивший себе броню на морде.

Идти приходилось по мокрой земле, что было довольно неудобно, потому что берцы, намокшие уже через час пути, скользили на траве. Сложнее всех приходилось Сереге с его протезом. Он начал сильнее прихрамывать, так как нога с протезом уходила в землю глубже. Один раз Серега даже упал, но быстро встал, отказавшись от помощи. В общем, условия для похода были не самые хорошие. Прибавьте к ним еще то, что была ночь, из-за чего видимость была ограничена до десятка метров. Включенные фонарики, грозившие демаскировать группу, помогали не очень хорошо.

– Ты как? – обратился ко мне Рашид, шагая рядом.

– Нормально. И не в таких передрягах выживали.

На этом разговор и закончился. На него просто не было сил. Устали все, хоть и шли мы всего ничего. В Сергиевом Посаде все было бы проще, там район изучен вдоль и поперек, и каждого проводника есть с десяток мест, где можно было бы отдохнуть. Здесь же все было по-другому. Об этом месте я не знал абсолютно ничего. И это осознание собственной беспомощности выводило меня из себя.

– Группа, стой! – скомандовал я.

Когда группа остановилась, мы с охранником опустили носилки на землю. Лежавший на них охранник застонал. Он был без сознания уже несколько часов, и привести его в чувства мы не пытались. Марина сказала, что так будет лучше, потому чтов бессознательном состоянии он будет чувствовать меньше боли. Поставив носилки, я размял кисти рук. Ко мне подошел Виктор, и первым делом спросил, как дела. Ответив, что все нормально, поменялся с ним местами. Мне нужно было пройтись подальше от остальных.

Наконец-то начало вставать солнце. Хорошо, а то мне уже начинало казаться, что оно никогда не появится. Я шел рядом с водителем, держась в пяти метрах от него. Его, кстати, Гришей звали. Погоняло у него Индюк, интересно, за что его так наградили? Вооружен водила был простым и неприхотливым АКМ. Я довольно сильно удивился, когда его увидел. Мне этот раритет в руках довелось только один раз подержать, когда мы с отцом у его друга были. Но оружие хорошее, тут не поспоришь. Главное, чтобы руки, державшие его, такими же были. А в том, что водитель воевать умеет, я уже убедился.

– Слышь, Профессор, а вы чего вообще к нам приехали? – заговорил Гриша, подходя ближе ко мне.

– Мы ищем одного человека, – ответил я.

– Кого?

– Это неважно.

В это время в кустах что-то зашевелилось. Я замер на месте, и поднял правую руку, сжав ладонь в кулак. Вся группа, шедшая следом, сразу же замерла, если судить по шагам. Я опустил руку и искоса взглянул на водителя. Тот стоял, держа свой автомат в руках. Его немного трясло, что было неудивительно, учитывая, сколько всего нам довелось пережить за эту ночь. Да еще и устали все, как черти.

Немного постояв, я двинулся в сторону кустов. Водитель шел слева от меня, держа на прицеле кусты. Пробираться сквозь кусты мы с ним не стали, просто обошли их с двух сторон. За кустами никого не оказалось, но возле них я заметил какие-то следы, похожие на собачьи. Чтобы рассмотреть их, опустился на корточки, оставив Индюка следить за округой. При тщательном осмотре следы действительно оказались собачьими, правда, судя по этим следам, «песик» был немаленький.

– Здесь еще и волки водятся, – вздохнул я, глядя на следы.

– Водятся, правда, их не очень много, – подтвердил мою догадку Индюк.

Что и требовалось доказать. Интересно, а кого в их районе нет? Ладно, сейчас не так важно, сколько видов животных обитает в окрестностях Наро-Фоминска. Важнее то, куда убежала «неведома зверушка», следившая за нами из-за кустов. Поверить в то, что она просто убежала, заметив группу людей, я не мог. Нет, и такое может быть, но мне почему-то в это не верилось. Я проследил всю цепочку следов. Уходили следы на восток, в ту сторону, куда двигались и мы. Значит, есть вероятность того, что мы можем еще раз столкнуться с этой тварью.

– Индюк, иди к группе, предупреди их об опасности, – велел я водителю, сидя на корточках. Только теперь я разглядывал не кусты, а деревья, росшие на той стороне поляны.

Что-то в этих деревьях мне не нравилось. Но в темноте это «что-то» разглядеть было очень сложно. Блин, скорей бы рассвет наступил, хоть немного полегче станет. Противника, хотя бы видно будет. Я еще раз обвел взглядом деревья, и все же увидел то, что меня беспокоило. Между деревьями горели две почти незаметные точки. Маленькие такие, с первого раза можно и не заметить, но если присмотреться, то можно заметить.

– На двенадцать часов! – громко скомандовал я, ловя на прицел глаза и очертания головы.

Но выстрелить мне не дали. За секунду до выстрелов ствол моего автомата обвило что-то длинное, а следом оно же рвануло его в сторону. Я даже сделать ничего не успел. Индюк тоже не успел отреагировать на нападение. А уже через секунду на поляне стало людно. Как будто из-под земли появились люди, одетые в маскхалаты, очень напоминающие «лешие». Только эти наверняка самодельные. Сколько человек было в группе, было неясно. Но с пару десятков точно.

Блин, второй раз уже нас захватывают в плен. Причем в этот раз нас точно захватил какой-то спецназ. Иначе назвать этих ребят язык не поворачивался. Следом за людьми на поляну вышел и мутант, прятавшийся в кустах. И это действительно оказался волк, только не серый, каким его представляют в сказках, а темный, почти черный. На его морде, прямо под глазами, я заметил белые полосы. Видимо, знаки различия у него такие.

От группы захвата отделился один из бойцов и двинулся к нам. Шел он расслабленно, потому что он был уверен, что мы с Индюком никуда не денемся. Последний, кстати, тоже вел себя довольно спокойно. Будто бы он был знаком с задержавшими нас людьми. Об этом я и спросил его.

– Это «Зодиак». Автономная боевая группа поселения «Болотные». Видимо, командир все же смог отправить сигнал SOS по рации. – Ты прав, Индюк, Палыч успел отправить сигнал. Только вот какого хрена вы так отдалились от дороги? – спросил командир отряда, глядя на Индюка. Причем сделал он это довольно грубо.

– А у вас принято разговаривать, не снимая маски? Правила вежливости не для вас придумали? – так же грубо, как и командир спецназа, спросил я.

Индюк посмотрел на меня с лицом, по которому можно было понять, что он считает меня психом. А вот эмоции командира группы я видеть не мог. Маска оставляла открытыми только глаза, но и по ним понять что-то было сложно. Но мне было ясно, что этот неизвестный мне мужик не считает меня равным себе.

– Хочешь увидеть мое лицо? Ну, смотри, только смотри, от страха не обделайся, – обратился ко мне командир группы. И снял маску.

М-да, жизнь мужика сильно потрепала. Мне сразу же стало понятно, почему он носит маску. С такими отметинами по-другому никак. Лицо мужчины пересекал длинный шрам. Он проходил через всю левую половину лица, и уходил куда-то на висок. При этом левый глаз у мужчины остался цел, и работал он нормально. Еще несколько шрамов было на щеках. Я даже представить не мог, чем можно было нанести такой шрам. Но на этот вопрос командир группы ответил сам.

– Один раз я с группой попал в засаду «Кровянников». Патроны кончились довольно быстро, поэтому пришлось вступить в рукопашную схватку. Вот один из каннибалов меня чем-то и ударил. Не знаю, как я на той поляне не загнулся. Почти весь отряд там остался, а меня вытащили доктора. Морду зашили, даже глаз сохранили, хотя поначалу считали, что не получится. Видимо, кому-то здесь еще нужна моя жизнь, – командир «Зодиака» смотрел мне прямо в лицо. Закончив говорить, он кивнул на мои шрамы. – Мне кажется, что ты должен меня понять, Профессор.

– Я тебя понимаю. Мне тоже приходилось терять своих людей, – ответил я, глядя на собеседника.

– Дай слово, что ты пришел сюда не для того, чтобы все здесь разрушить, – потребовал тот.

– Даю слово.

Несколько мгновений командир «Зодиака» молчал. Индюк, во время нашего разговора, стоявший молча, смотрел на него угрюмо. Видимо, он хотел быстрее попасть в свое поселение, и промедление его раздражало.

– Я тебе верю, Профессор, – наконец заговорил спецназовец. Затем он подошел ко мне, и протянул руку, с которой он снял перчатку. – Водолей.

– Профессор. Можно просто Федор.

– Ладно, просто Федор, пошли к твоим людям.

***

Виктор шел по лагерю следом за охранником. Рядом с ним шла Ольга. Оба были одеты в форму охранников «Болотных», так как одежда обоих была очень сильно испачкана, когда они приехали в поселение. Об этом службу охраны попросил Водолей, кстати. К тому же, именно он договорился о встрече группы с начальником отдела внешних связей. Да еще и вкратце обрисовал ситуацию в районе. В общем, инфой мужик поделился по полной. Правда, в сам лагерь он не поехал. Ну, это его право. Он и так сильно помог.

В отдел их вели задворками. Видимо, не хотели здешние начальники, чтобы гости видели, как живет их поселение. Что ж, это нормально решение. Виктор сделал бы также. Хорошо еще, что начальство не пошло до крайности, и их не ведут в местное министерство иностранных дел с завязанными глазами. Хотя и того, что было видно, внушало уважение к местному «Чистому Небу». Да, «Болотные» своей иерархией, а также взглядами на Зону, были похожи на вымышленную группировку из игровой вселенной «СТАЛКЕР». Правда, у «Болотных» оснащение получше. Одни только «Фурии» и «Зодиак» чего стоят.

С оборонительными сооружениями в поселении было также хорошо, как и с военными. Стены в поселении были сделаны из бревен, и стояли на немаленьком таком земляном валу. Каждые несколько десятков метров были выстроены башни с огневыми позициями, на каждой из которых наверняка были установлены пулеметы. Ну, а о простой «колючке», намотанной по верхнему краю стены и говорить не нужно, конечно же, она здесь была.

Виктора и Ольгу привели к небольшому двухэтажному зданию, стоящему на огороженном участке. Возле металлических ворот пришлось постоять, дожидаясь охранников, которые сидели внутри здания. Виктор даже усмехнулся, представив, как важные начальники ждут каждое утро, когда охранник откроет им ворота. Охранники, кстати, были вооружены огнестрелом, явно кустарного производства. Видимо, где-то в округе есть оружейное производство.

У входа в здание гостей встретил еще один охранник, на этот раз с дробовиком. А пока они шли, Виктор успел разглядеть снайпера, занявшего позицию на крыше. Интересно, а зачем им здесь столько охраны. Неужели боятся, сто кто-то попытается захватить отдел внешних связей? Так это просто бессмысленно, потому что никто важный обычно в таких местах не заседает. Ну и ладно, хотят кормить кучу охранников, пусть кормят.

Наконец, Виктора и Ольгу привели к начальнику отдела. Охранники, заведя гостей в какой-то кабинет, встали около дверей на случай сюрпризов. Первым делом Виктор осмотрелся. С первого взгляда этот кабинет напомнил ему допросную в каком-нибудь отделении полиции. Слишком уж простой интерьер для кабинета начальника отдела внешних связей. Хотя, может это просто кабинет для встреч.

Начальник отдела пришел минут через пять. Кстати, вошел он через другую дверь. Видимо, версия о том, что эта отдельная комната для переговоров, была верной. Зайдя внутрь комнаты, начальник отдела внешних связей обвел гостей внимательным взглядом. Виктор в свою очередь, отвёл взглядом его.

Это был обычный мужчина средних лет. Ну, это если судить по внешнему виду. На нем была одета серая рубашка, в одном из кармашков которой лежали блокнот и шариковая ручка, также на мужчине были темные брюки. Еще такие же темные туфли. Он больше напоминал учителя, нежели начальника какого-нибудь отдела. Единственное, что выбивалось из образа – кобура, висящая на поясе. Какое оружие было внутри, понять было нельзя, но потому, как висела кобура, Виктор понял, что этот человек неплохо обращается с оружием.

Молчаливая пауза продолжалась довольно долго. Будто бы вошедший специально давал своим гостям возможность рассмотреть его. Но через несколько минут он заговорил. Правда, обратился он к охранникам, а не к Виктору с Ольгой.

– Шифр, Борзой, подождите снаружи, – велел он охранникам.

Те беспрекословно подчинились. Виктор еще раз оценил дисциплину военных этого поселения. Если они даже какого-то начальника отдела внешних связей слушаются так, то значит, и в остальные моменты у них такая же хорошая дисциплина.

Когда охранники вышли, начальник отдела внешних связей сел за стол напротив Виктора и Ольги, и заговорил с ними.

– Ну, для начала представлюсь. Меня зовут Юрий Олегович Казаков, я начальник отдела внешних связей поселения «Болотные».

– Громкое название, – вставил Виктор, при этом перебив собеседника. Ему нужно было узнать, как этот человек отреагирует на подобное поведение.

– Ну да, – согласился Юрий Олегович. На насмешку в голосе Виктора он не обратил внимания. – В отделе и десятка человек нет, а его уже так назвали. Будто бы он полноценное министерство.

– И как вы справляетесь, если вас меньше десятка?

– С трудом, если честно. Иногда мне самому приходится ездить в другие поселения, – грустно вздохнул Юрий Олегович, глядя в стол. Видно, ситуация действительно была нехорошей. Но самообладание мужчина вернул быстро, и через минуту он снова заговорил, как ни в чем не бывало. – Это сейчас неважно. Важно то, что вы прибыли в наше поселение для того, чтобы попросить помощи. Хотелось бы узнать, чем наше поселение может вам помочь? Но сначала представьтесь, пожалуйста.

– Меня зовут Ольга Валерьевна Золотарева. А это Виктор Грифов, он мой друг.

– Хорошо. Что вам нужно от нас?

– Мы приехали в Наро-Фоминский район для того, чтобы найти моих родителей. Может, вы сможете помочь нам с этим?

– Это вряд ли. У меня восемь человек в отделе, и нас не хватает для решения собственных проблем. Так что вам придется решать ваши проблемы самим.

– Может, вы хотя бы взгляните на фотографии? – предложила Ольга.

Юрий Олегович немного помолчал, потом кивнул. Ольга быстро, боясь, что тот передумает, достала из сумки папку с фотографиями, и протянула ее ему. Юрий Олегович открыл папку, и изучал ее содержимое несколько минут. Вопросов он не задавал, так что понять, что он решил, было невозможно. Пока начальник отдела внешних связей изучал фотографии, Виктор думал, что делать, если в этом поселении им не смогут помочь.

Скорее всего, в таком случае придется ехать дальше. Первым делом придется навестить “Университет”, правда, сделать это будет немного проблематично, так как туда еще добраться надо. Еще не стоит забывать о военных, которых в “Университете” наверняка немало. Если они узнают, что в поселении появился Федор Панфиловский, то сразу же попытаются его убить. А потерять командира отряда не хотелось бы.

– Юрий Олегович, а к кому можно обратиться для того, снять здесь дом? – обратился к начальнику отдела внешних связей Виктор, когда тот закончил изучать содержимое папки.

– Зачем это вам? – Юрий Олегович посмотрел на Виктора непонимающим взглядом.

– Возможно, нам придется оставить в вашем поселении одного человека, – уклончиво ответил Виктор, глядя на Юрия Олеговича. – У него не очень хорошие отношения с военными.

Юрий Олегович опять замолчал. Конечно же, он понял, о ком говорит Виктор. Ему почти сразу же доложили о том, что командир отряда человек, разыскиваемый за множественные преступления, подпадающие под статью о терроризме. Но также он наверняка должен знать, что по показаниям Ольги, которые ему передали, этот человек не так плох, как кажется. Может, и стоит ему помочь.

– Ладно, мы попробуем вам помочь, – принял решение Юрий Олегович. – А на счет того, чтобы снять дом обратитесь в службу распределения. Придется заплатить, но дом вам найдут.

– Спасибо, вы действительно нам очень помогли, – поблагодарил Виктор.

– Но в ответ вам придется помочь нам. Мы помогли вам с прибытием сюда, поможем с домом. Вот и вы помогите нам.

– Что от нас требуется? – спросил Виктор, даже не советуясь с Ольгой.

Глава 3

«Операция»

10 Ноября 2018-го года.

Поселение «Болотные». Московская Зона Биологического Заражения.

Я сидел за столом в доме, который нам сдали «Болотные», и изучал карту, предоставленную нам «Зодиаком». На карте был изображен район Кузнецово-Киевский, в котором, по сведениям автономной боевой группы, находился отряд «Стального Фронта». По их же сведениям, этот отряд удерживал группу людей, примерно пятьдесят человек. И нашей группе нужно было освободить этих людей, в обмен на помощь от «Болотных».

Когда Виктор рассказал мне, что в обмен на помощь, «Болотные» попросили об услуге, я не удивился. Это было очень предсказуемо. Только полный дурак упустил бы возможность использовать в собственных целях группу, почти полностью состоящую из бойцов спецназа. А администрация «Болотных» дураками не были, это было понятно с первого взгляда. Стоило взглянуть хотя бы на то, как у них устроена охрана поселения. Была еще одна причина для того, чтобы помочь этим людям. И этой причиной были люди, захваченные в плен. Этим людям нужно было помочь хотя бы потому, что люди должны помогать друг другу.

Вот и приходилось сидеть, и рассматривать карту, пытаясь придумать, как нам захватить лагерь «Стального Фронта» с минимальными потерями среди заложников и нашей группы. И пока что у меня не получалось ничего придумать. Нас было слишком мало для полномасштабной атаки на лагерь, так что оставалось только скрытное проникновение. Но сделать это тоже было непросто, так как «Стальной Фронт» перекрыл все подходы к лагерю минными полями. Так что пройти на территорию неонацистов будет очень и очень сложно.

Мои размышления прервал тихий стук в дверь. Я оторвался от карты, и посмотрел в сторону выхода из комнаты. Через пару мгновений после стука дверь открылась, и в комнату заглянула Марина.

– Можно?

– Ты еще спрашиваешь? Заходи, конечно.

Марина зашла в комнату, и сразу же привлекла к себе мой взгляд своей одеждой. Одета она была в платье зеленого цвета, а на ногах у нее были туфли. Но мой взгляд привлекло именно платье, потому что я уже видел его. В 2008-ом году Марина в этом платье пришла на танцы, устроенные в нашем училище.

– Что такое? – спросила Марина, немного смущенная моей реакцией.

– Это же то платье, в котором ты пришла на танцы в 2008-ом году?

– Да. Ты его запомнил?

– Сложно не запомнить. Ты в нем прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – Марина улыбнулась скромной улыбкой. И после этого вытащила из-за спины руку, в которой были две бутылки пива. – Будешь?

– Чую, ты что-то задумала, – я посмотрел на подругу подозрительным взглядом.

– Да, я задумала поднять тебе настроение. У тебя есть, чем открыть?

– Найдем.

Я отошел к серванту, стоявшему в центре комнаты. Марина же поставила бутылки на стол, а затем склонилась над картой и начала ее изучать. Взяв из серванта «открывашку», я вернулся обратно. Открыл бутылки, и поставил одну из них перед Мариной. Она поблагодарила меня, и отпила немного прямо из горла. Потом мы оба сели на стулья, расположившись напротив.

– Сколько у нас шансов? – спросила Марина, кивнув на карту.

– Мало. Лагерь очень хорошо охраняется. Я такого даже у вояк и наемников не видел.

– Но вы же все равно туда полезете? – грустно спросила Марина.

– Мы уже согласились, так что полезем. Правда, тебе придется остаться здесь.

– Я знала, что ты это скажешь, – грустно улыбнулась Марина. Потом она посмотрела на меня. – Ты же понимаешь, что я не та восемнадцатилетняя девушка, которую ты защищал в 2008-ом году? Я могу за себя постоять, Федь.

– Знаю. Только в эту мясорубку я тебя с собой не возьму. Не хочу потерять тебя снова.

– Тогда пообещай мне, что будешь осторожен, – попросила Марина, глядя мне в лицо.

– Обещаю.

– Вот и хорошо, – Марина улыбнулась, потом подняла бутылку. – Тогда предлагаю выпить за то, чтобы у вас все получилось.

– Поддерживаю.

***

Грузовик подкинуло на очередной колдобине, и Сиам ударился затылком о твердый подголовник сиденья. Удар был не то чтобы болезненным, скорее неожиданным.

– Твою мать, – выругался охранник, потирая ударенное место. – Почему механики не сделают мягкие подголовники, а? Уже который раз бьюсь затылком об эту твердую хреновину.

Водитель лишь посмотрел на своего охранника, и усмехнулся. Сиам был еще молодым, ему еще и двадцати семи нет. В «Стальной Фронт» он пришел после того, как его чуть не посадили в тюрьму за то, что тот участвовал в отделении РНЕ, действовавшем в его области. Сиам был уже в СИЗО, когда к нему пришел вербовщик из «Стального Фронта», и предложил работу. Тот сразу же согласился, как только узнал, что ему надо будет чистить область от «мусора». Даже то, что при этом ему придется жить в Московской Зоне, не остановило парня. В общем в стан неонацистов Сиам пришел по своей воле. Такие, как он, не редкость в группировке. Правда, обычно они недолго выживают. Обычно они умирают из-за собственной глупости, или же будучи «пушечным мясом». В командиры такие парни выбивались редко, но даже если и получалось, то далеко не поднимались. Обычно оставались командирами групп, максимум, отделений.

– Подголовники не делают мягкими из-за того, что такие вот как ты умудряются на них засыпать, – ответил на явно риторический вопрос водитель, при этом повернувшись к напарнику. Но тот уже не ворчал, а с удивленным взглядом смотрел на дорогу.

– Что за хрень?

Остап посмотрел в окно, и сразу же вжал в пол педаль тормоза. Грузовик, груженный продуктами, резко начал снижать скорость, и водителя с напарником по инерции кинуло вперед, и оба ударились лицами о «торпеду». Из-за стенки, отделяющей кабину от кузова, донесся звук падения и громкий мат. Второй охранник, стерегший груз, тоже не удержался на своем месте. Грузовик проехал еще полдесятка метров, и остановился, немного опустившись передними колесами в кювет.

Остап пришел в себя почти сразу же. Первым делом он убрал голову с руля. По переносице потекла струйка крови, но боли в носу, сломанном раза три, почти не было. Больше болела голова, и эта боль заставляла водителя сжимать зубы до скрипа. Головная боль была последствием недавней контузии. Мутным от сильной боли взглядом Остап посмотрел на Сиама, пока еще не пришедшего в себя. Голова у напарника была залита кровью сильнее, чем у него.

Водитель хотел уже отвести взгляд, но тут заметил в зеркале каких-то людей. Рука сама потянулась к «люгеру», что был убран в «оперативную» кобуру, но сделать он ничего не успел. Водительская дверь открылась, его схватили за ремни разгрузочного жилета, а потом выволокли наружу. И сразу же кинули на землю, приставив ствол автомата ко лбу.

– Лежи и не дергайся, – скомандовал боец, приставленный к Остапу. Для того, чтобы показать пленнику всю серьезность положения, он снял автомат с предохранителя.

Остап лишь криво усмехнулся. Ему не в первый раз приходилось видеть направленный на него ствол. Даже не сотый, наверное, раз тысячный, а может, и того больше. Только вот стволы каждый раз разные. А так ничего не меняется. Смотреть на стерегущего его бойца было неинтересно, и Остап повернулся в ту сторону, куда они ехали. В том направлении находился лагерь «Белых Черепов», одного из самых опытных подразделений «Стального Фронта». Опытнее их только личная гвардия главы группировки.

В том направлении, куда смотрел Остап, сейчас находились с полдесятка бойцов. Половина их следила за окрестностями, а другая половина снимала подвешенные на толстых ветках тела. Всего тел было пять, и все они были одеты в форму «Стального Фронта». Снятые тела двое бойцов, одетых в одежду темного цвета, относили в сторону кювета, и складывали там. После этого все останки накрыли лапником. Остап заскрипел зубами, когда увидел, как обращаются с телами людей, состоявших в его группировке.

– Что, не нравится? – донесся до Остапа мужской голос.

Говорил не охранник, а другой человек. Он был одет в форму рядового состава «Стального Фронта». Форма эта явно была снята с другого человека, потому что стоящему напротив Остапа человеку она была немного мала. На поясе у офицера была кобура, в которой, скорее всего, лежал «Люгер-Парабеллум», который выдавали всем офицерам группировки.

– Ну, рассказывай. Кто такие? Куда путь держите? – офицер присел на корточки перед Остапом.

– Да пошел ты, – проскрипел сквозь зубы Остап, после чего плюнул в офицера.

Плевок попал тому на китель. Нацист целился в лицо, но из-за расстояния попал только на китель Виктора. Тот вздохнул, достал из кармана носовой платок и вытер им слюну. После чего обмотал платок вокруг костяшек, а потом почти без замаха ударил пленника в переносицу. Нацист упал на спину, но сразу же повернулся на бок. Виктор не стал продолжать бить мужика. Дав нацисту немного времени прийти в себя, он велел посадить его на место.

– Ну как, продолжим разговор? – скучающим тоном поинтересовался Виктор, когда его собеседник принял вертикальное положение.

– Ты думаешь, один легкий удар в нос разговорит меня? – прохрипел пленник, глядя на Виктора. Видимо, тот своим ударом сломал ему нос. – Меня и похлеще били, и не смогли разговорить.

– А ты думаешь, я должен был тебя разговорить? Не-ет, браток, я должен был тебя только подготовить, – Виктор криво усмехнулся. Он встал с корточек, и теперь смотрел на пленника сверху вниз. Поднявшись, он посмотрел на охранявшего пленника солдата. – Разденьте его, свяжите, и бросьте к остальным. Только так, чтобы не подох, он нам еще живым пригодится. Все понятно?

– Да, командир, – отозвался боец.

Как только нацист услышал приказ Виктора, на его лице сразу же появился страх. Он попытался что-то сказать, но боец заткнул его ударом приклада по солнечному сплетению. Виктор не стал смотреть на то, что будут делать с пленником. Он и так знал, что будет. Мужика разденут, свяжут покрепче, а потом кинут в кювет неподалеку от тел его товарищей. Пусть полежит, подумает о том, что совершил. Может, тогда у него появится желание беседовать.

Виктор подошел к грузовику, возле которого стояли Андрей и Водолей. Оба были одеты в форму «Стального Фронта». Правда, Андрею было немного неуютно из-за того, что форму ему на его огромную тушу не нашли, из-за чего ему пришлось надеть форму, которая была на размер меньше. И теперь он стоял, боясь шелохнуться не так, чтобы не разорвать форму.

– Ну как, поговорил? – первым делом спросил Водолей, когда Виктор подошел к ним.

– Ага. И он предсказуемо ничего не сказал, – ответил тот, оглянувшись назад.

– Такие с первого раза не раскалываются. С ними надо обстоятельно беседовать, когда есть время. Тогда они заговорят, – совершенно спокойным голосом произнес Водолей.

– Знакомые слова.

– Их сказал ваш друг Федор. И я с этими словами согласен. Правда, я бы этого урода в землю закопал, а не просто возле трупов положил. Тогда бы он точно заговорил.

– Если бы выжил, – добавил Андрей.

– У меня бы выжил, можешь не сомневаться.

– Ладно, давайте прекратим обсуждение наших садистских наклонностей и займемся делом. Время выдвигаться, – прервал разговор Виктор.

До выезда оставалось всего полчаса. И за это время нужно было переодеть большую часть отряда в гражданскую одежду, а затем погрузить всех в автомобили. Так что стоило начать как можно скорее.

***

На улице было прохладно, и я поднял высокий воротник самодельной формы, выданной мне «Болотными». У меня сейчас почти все снаряжение было с их склада. Только принадлежности для рекогносцировки мне оставили мои, да пистолет. Остальное все пришлось со склада брать, так как все мое снаряжение осталось в грузовике. Хорошо еще, хоть набор прицелов удалось сохранить. Правда, брать его я не стал, все равно большинство прицелов под крепление «ласточкин хвост», а на моей винтовке установлена планка «пикатинни». Так что он был попросту не нужен сейчас.

Рашид перестал рассматривать в бинокль лагерь «Стального Фронта» и сел на свое место. Перемещался он с большой осторожностью, так как помост был сделан быстро, и мог обрушиться, если на него наступить неправильно, или не в том месте. С этой операцией вообще все было сложно. Нам нельзя было даже снять патрульных, периодически проходивших в этом районе. Еще не было возможности подобраться к лагерю поближе, чтобы хоть узнать, как расположены мины. Из-за этого и пришлось выбирать для штурма рискованный вариант с грузовиком.

– О чем думаешь? – спросил Рашид, посмотрев на меня.

– О том, как сильно мы рискуем, посылая туда Виктора и Андрея. О том, как мне стрелять, чтобы не задеть Виктора. О том, что моя жена беременна, и мне нужно быть рядом, но вместо этого я сижу здесь и готовлюсь снова убивать, – ответил я, но не сразу.

– С Катей все будет нормально. Ты же оставил ее в Малеихе, а там твои друзья. Никто туда не проберется.

– Один раз туда уже пробирались агенты ФСБ. В тот раз погиб мой друг. Так что «конторе» несложно будет отправить туда еще одного человека, если они узнают о том, что Катя в Малеихе.

– Я даже представить не могу, как тебе тяжело. У меня девушки нет, тем более жены.

Мы с Рашидом еще долго бы разговаривали, но наш разговор прервал звонок рации. Мы сразу же прекратили разговор и начали готовиться к действию. Я занял позицию, с которой мне было хорошо видны ворота, а Рашид сел левее. Он должен был прикрыть меня, если нас все-таки заметят. Это могло произойти, хотя мы и сделали все, что заметить нас было как можно сложнее.

Я лег на свою лежку и взялся за рукоять винтовки, все это время стоявшей на сошках. Винтовка была кустарная и потому очень непривычная. Так что перед тем, как ее взять, мне пришлось немного пострелять, чтобы привыкнуть. Главной непривычной деталью было то, что винтовка была собрана по системе «булпапп», что предполагало то, что магазин будет находиться за рукоятью, а не перед ней, как на привычном мне снайперском оружии. Схема «булпапп» позволила сделать винтовку короче и легче, но для меня она была уж слишком непривычной.

Через ночной снайперский прицел 1П77 мне было достаточно хорошо виден блокпост и все подъезжающие к нему грузовики. Также я достаточно хорошо видел стрелков, сидевших на вышках и патрульных, что ходили вдоль между наружной стеной и минным полем. Но они все были мне не нужны. Мне нужно было обеспечить проникновение группы Виктора на территорию лагеря. И для этого мне нужно было сделать один точный выстрел.

– Вижу их, – произнес Рашид, наблюдавший за движением на блокпосту в бинокль.

Действительно, к лагерю подъезжал грузовик с кузовом черного цвета. На кузове была нарисована уже знакомая мне символика. Правда, помимо герба на кузове был изображен белый череп, являвшийся гербом элитного боевого подразделения «Стального Фронта», носившего гордое название – «Белые Черепа». Информации об этом подразделении у «Болотных» почти не было, только поверхностные данные, что когда-то добыл Водолей. И именно из-за того, что нам придется противостоять спецназу «Стального Фронта» я так волновался.

Грузовик Виктора подъехал к блокпосту и остановился. Пора было действовать. Я пододвинул винтовку и удобнее взялся за рукоять. После чего прицелился и мягко нажал на спусковой крючок.

***

Пуля ударила правее головы Виктора. Пробив не очень толстую броню задней стенки, она пролетела дальше, и ударила в землю. За первым выстрелом последовал второй. Выстрелов, правда, никто не услышал, зато все увидели, как с пулеметной вышки упал стрелок. Солдаты, дежурившие на блокпосту, пришли в себя довольно быстро. Один из них сразу же нажал на кнопку, активировавшую сирену, а другие начали искать стрелка, рассматривая кромку леса через прицелы своих автоматов.

Один из постовых подбежал к кабине грузовика Виктора и забрался на подножку. Он же скомандовал другим постовым убрать заграждения. Те довольно резво побежали исполнять указание. Начальник блокпоста же обратился к Виктору.

– Езжайте на стоянку, там вас осмотрят. Обратно поедите через второй вход, – скомандовал он и сразу же слез.

Виктор не успел ответить, но видимо, ответа и не требовалось. Так что он завел машину и поехал в сторону стоянки, ориентируясь по знакам, стоявшим вдоль дороги. Когда грузовик отъехал от блокпоста, к нему как раз подкатил бронеавтомобиль, в котором сидели около двух десятков бойцов.

– Ого! Сколько же тут этих гадов? – спросил Андрей, провожая взглядом бронеавтомобиль. – Думаешь, наши ребята смогут сдержать их?

– Я очень на это надеюсь, – коротко ответил Виктор, не отрываясь от вождения.

Он вел грузовик на стоянку, объезжая бараки, в которых жили солдаты «Стального Фронта». И бараков этих здесь было очень много. Но в итоге им удалось добраться до стоянки. Возле стоянки был КПП, на котором дежурили четверо охранников. И это стало неприятным открытием.

– Блин, как же теперь быть? У нас в кузове взрывчатка, – заволновался Андрей. Он как можно более незаметно опустил руку и откинул кнопку, застегивающую кобуру, в которой лежал «люгер».

– Не кипишуй, прорвемся, – произнес Виктор.

Они подъехали к КПП и один из бойцов, дежуривших там, жезлом, отдаленно напоминающим милицейский, приказал Виктору остановить машину. После этого он подошел к машине и встал на подножку. Первым делом он осмотрел салон, после чего потребовал у Виктора его документы.

– Вам придется вылезти из машины и предъявить ваш груз.

– А разве это не делается после того, как машину проедет на стоянку? – спросил Виктор, протягивая охраннику документы, которые ему подал Андрей.

– Нет, все это делается здесь. Так что вылезайте из машины и показывайте ваш груз.

– Хорошо, вылезаю.

Виктор знаком дал Андрею понять, чтобы тот ничего не делал и вылез из кабины грузовика. Охранник в это время изучал документы на груз. Когда Виктор вылез из кабины, оба пошли в сторону кузова. Андрей остался сидеть в кабине. За то время, что его напарник отсутствовал, он успел запомнить, как устроена на стоянке система охраны. Охранников, как оказалось, было шестеро. Четверо на посту и еще двое сидели неподалеку. Все охранники были вооружены какими-то дробовиками.

После КПП Андрей обратил свое внимание на машины, стоявшие на стоянке. В основном там стояли одни грузовики. Расцветки у всех были разные, из-за того, что в лагерь приезжали люди из разных отделений «Стального Фронта». Андрей насчитал как минимум десять разных эмблем.

– Сколько же вас всего? – пробормотал он, разглядывая машины.

В это время в кабину залез Виктор. Положив документы обратно в бардачок, он завел грузовик, и они поехали дальше. Пока ехали на свое место, заметили, что по стоянке ходят патрули. Это могло немного осложнить их миссию, но не очень сильно. Нужное им место было в середине второго от края ряда, то есть, почти в середине стоянки. Виктор аккуратно припарковался и заглушил грузовик.

– А теперь работаем, – скомандовал Виктор, вылезая из машины.

Андрей тоже вылез из машины. Первым делом он огляделся, а потом пошел в сторону кузова. Все, что было нужно для их миссии, сейчас лежало там. Когда Андрей подошел к кузову, Виктор уже приоткрыл полог и залез внутрь. Из кузова донесся тихий звук открывающихся замков, затем шуршание, после чего из кузова высунулся Виктор с небольшим свертком.

– Начинай, Андрюх. Только минируй подальше от нас, – велел он, протягивая Андрею сверток.

***

Водолей и вся его группа расположились на земле между деревьями. Все хорошо замаскировались, так что рассмотреть их в темноте было очень сложно. Разве что только в метре от них, но такой возможности противнику никто давать не собирался. Боевиков «Стального Фронта» планировали «гасить» на расстоянии десяти метров от своих позиций. И делать это из оружия с глушителями, так как сейчас главное – тишина.

Впереди зашелестела листва. Тихо, но в тишине ночи этот звук было хорошо слышно. Водолей прислушался, повернув голову здоровым ухом в том направлении, откуда принесло звук. Сначала ничего не было слышно, но потом он снова услышал шелест листвы. А чуть позже до него донеслись шаги. Водолей поднял руку в условном жесте, приказывая своим людям приготовиться. Со всех сторон послышался тихий шелест, но люди, шедшие в сторону засады, не должны были его услышать. Водолей аккуратно снял с предохранителя свой пистолет-пулемет, после чего прижался щекой к его прикладу. Теперь оставалось только ждать.

Противник появился минут через пять. Водолей мысленно оценил их. Десять человек, идут цепью, расстояние между бойцами не больше трех метров. Одеты в какую-то темную версию «флектарна», вооружены автоматами, магазины к которым крепились сбоку. Двигались все бойцы довольно профессионально, почти никто не издавал ни звука. Если бы не специально рассыпаннная листва, то все могло закончиться хуже.

Водолей поймал в прицел голову командира группы, немного подержал его так, а потом плавно нажал на спусковой крючок. Раздался тихий «бум» и командир группы рухнул на землю, окропляя все вокруг кровью. Его подчиненные сразу же попытались скрыться за деревьями, но им этого не удалось. Бойцы Водолея отлично простреливали все места, где можно было спрятаться. Так что еще трое погибло сразу же. Несколько минут было тихо, а потом кто-то из нападавших рискнул высунуться, но он тоже получил пулю. Это послужило сигналом для остальных, и они открыли огонь во все стороны, пытаясь «нащупать» отстреливающего их противника.

Откуда-то справа до Водолея донесся тихий стон. Неужели кого-то из его людей зацепило? Плохо, если противник услышит стон и поймет, откуда он донесся, то скорректирует свой огонь. А этого допустить было никак нельзя. Водолей пробежал прицелом по деревьям. Ночной режим позволял видеть стволы деревьев и нескольких людей, спрятавшихся за ними. Он поймал один из силуэтов в прицел, прицелился в то место, где должна была находиться голова бойца. Выстрел, боец голосит во все горло. Со стороны противника снова летит свинец, но ребят Водолея, лежавших за деревьями, он не задевает.

– Надо это прекращать, – проговорил Водолей, ловя в прицел еще одного бойца.

Звучит выстрел, боец утыкается лицом в землю. В этот же момент остальные решили, что ловить им здесь больше нечего, и начали отступать. Только отступали они не так браво, как пришли. Бойцы просто срывались с мест, и бежали в ту сторону, откуда пришли. Пули группы Водолея догоняли их на бегу, и валили на землю. Через пару минут все было кончено.

Водолей поднял группу только тогда, когда удостоверился, что в округе больше никого нет. К месту побоища они двинулись полукругом, ощетинившись стволами автоматов. Хоть боевую группу и уничтожили довольно быстро, но дело вышло громким, так что предосторожность не помешает. Велев группе собирать трофеи, Водолей двинулся к телу командира боевиков.

Идти по заваленному телами лесу было неудобно. Каждая рука или нога норовила подставить подножку, будто бы пытаясь отомстить за смерть. Но Водолей все же добрался до тела командира группы. Ему не впервые приходится ходить по трупам.

Пуля пробила командиру глаз, после чего вышла с другой стороны. Так что лицо сохранилось почти полностью. Но смотреть в лицо Водолей не стал. Не из-за того, что ему было неприятно это делать, а из-за того, что он спешил. Так что он просто снял с пояса офицера кобуру с табельным пистолетом, а также подсумки, в которых лежали запасные обоймы. После этого пошел к остальным.

В этот момент по группе открыли огонь. Водолей, сбитый на землю пулей, рухнул на землю. Крикнуть группе, чтобы та залегла, он не успел. Ребята не сплоховали и сами сделали все как надо, пока их командир лежал на земле, пытаясь прийти в себя. Правда, уйти от пуль удалось не всем. Как минимум трое бойцов остались лежать на земле.

Водолей пришел в себя из-за того, что кто-то тащил его на спине. Сначала он подумал, что это боевики «Стального Фронта», но когда открыл глаза, то увидел Близнеца и Скорпиона.

– Отпустите, – попросил Водолей, и бойцы сразу же аккуратно положили его на землю.

Бойцы сразу же отпустили его, и он сразу же попытался встать. Это у него получилось, правда, к горлу сразу же подступила рвота и пришлось отвернуться, чтобы не заблевать своих. Проблевавшись, Водолей повернулся обратно к своим ребятам. Их количество значительно уменьшилось. Когда они выходили, в его группе было человек пятнадцать, а сейчас перед ним стояли всего пятеро.

– Где остальные? – спросил Водолей. На то, что он довольно сильно хрипит, внимания он не обратил.

– Клим, Рыба, Баржа, прикрывают. Остальные погибли. Троих на поляне положили, еще пятерых пока отступали, – ответил Близнец.

– Твою мать, – проскрипел сквозь зубы Водолей.

Больше ничего он сказать не успел, потому что из-за деревьев выбежал Баржа. Его появление означало, что боевики «Стального Фронта» уже близко, так что придется принимать бой. Водолей велел остаткам группы занять позиции, чтобы дать хоть какой-то отпор нападавшим, а сам взял рацию и вызвал Профессора.

– Профессор на связи, – Федор откликнулся сразу же.

– Это Водолей. Нас накрыли. Сейчас отходим по тому маршруту, как пришли на позиции.

– Потери есть?

– Да, восемь человек. Нужна помощь, – ответил Водолей.

– Водолей, это Сапсан, выдвигайтесь в сторону моих позиций, мы вас встретим. Бегите, не отстреливаясь, сделайте вид, что вы струсили и уходите совсем, – вмешался в разговор Серега. Он был командиром группы, прикрывавшей дорогу, и получалось, что только у него сейчас была возможность помочь. – Как принял меня, Водолей?

– Принял тебя хорошо, выдвигаемся к твоим позициям. Отбой.

Водолей отключил рацию и жестом подозвал всех своих ребят. На своей позиции остался только Баржа, который следил за тем, чтобы боевики «Стального Фронта» не подобрались к ним незаметно. Водолей быстро объяснил ребятам задачу, и сразу же отправил вперед, оставив старшим Близнеца.

– А ты как? – спросил Близнец, уходя.

– Мы с Баржей вас догоним.

Близнецу оказалось достаточно такого ответа и он пошел следом за остальной группой. Водолей же пошел в сторону Баржи. В руках у него был Stg-44 с установленным на него коллиматором и глушителем.

***

Андрей закреплял под днищем грузовика взрывчатку, лежа под грузовиком. По-другому попросту не получалось, потому что по стоянке периодически ходили патрули. Да еще и постовой, стоявший на вышке, портил всю «малину» своим прожектором. Андрей закрепил последний кусок скотча и аккуратно отпустил устройство. Несколько минут он держал руки так, чтобы у него был возможность перехватить взрывчатку в случае, если она упадет, а потом опустил их. Убедившись в том, что взрывчатка закреплена и не упадет, Андрей вызвал по рации Виктора.

– Заряд готов, – коротко доложил Андрей.

– Принято. Переключай канал и возвращайся. Отбой.

– Отбой.

Андрей убрал палец с клавиши вызова и нащупал колесико переключения канала. Переключился на десятый канал, которым они еще не пользовались. После этого он, по-прежнему лежа на спине, посмотрел во все стороны, проверяя, чисто ли вокруг. Было чисто, так что можно было спокойно вылезать. Что Андрей и сделал, выйдя из-под машины на правую сторону. Вставать в полный рост он не стал, в сторону грузовика пошел пригнувшись. На ходу вытащил из кобуры пистолет с интегрированным ПБС. Этим пистолетом его снабдили на складе «Болотных», и даже потренироваться дали.

Между рядами никого не было, и можно было выходить. Андрей вышел в проход и пошел по его правому краю. Выходить на центр было нельзя, потому что в случае появления противника можно было не успеть среагировать. С краю шанс этого увеличивался. Вот Андрей и двигался по краюшку, стараясь не попасть в луч прожектора, освещавший всю стоянку. Несколько раз ему приходилось прятаться, но в общем путь назад прошел без происшествий.

– Ну, наконец-то, я уже заждался тебя, – первым делом сказал Виктор, когда Андрей подошел к нему.

– С последним зарядом пришлось повозиться. Некуда было его присобачить.

– Ладно, переодевайся, – Виктор протянул Андрею стопку вещей.

Андрей огляделся, хотя это было и не нужно, потом начал переодеваться. Предосторожность была лишней, так как от постовых их закрывал кузов грузовика. Как и от прожектора. Но растягивать с переодеванием не стоило, уже подходило время «Х». А значит, что скоро.

– Как там постовые? – спросил Андрей у Виктора, который следил за постом.

– Курят, да поглядывают на главный вход.

– Немудрено, там ведь Федя им спектакль устроил.

– Не только он, – нахмурился Виктор. И рассказал Андрею о том, что произошло у Водолея.

– Это что же, мы без прикрытия остались? – теперь нахмурился и Андрей. – Как же мы теперь?

– По плану. Только вот отходить придется пешкодралом.

– Пешкодралом? У нас же будет хвост из пленников, Вить. Они быстро бежать вряд ли смогут. Да и не дадут нам местные побегать. Очередями покосят на первых же метрах.

– Сам знаю, но придется рискнуть. Ты готов? – Виктор посмотрел на Андрея.

Тот как раз закончил закреплять на себе подвесную систему, которую было положено носить патрульным. Переодевшись, Андрей вытащил из кузова пистолет-пулемет, также полагавшийся по штату патрульным. После этого с подготовкой было закончено. Он попрыгал, проверяя, удобно ли все висит на теле, и оказалось, что не очень. Но изменять ничего было нельзя, потому что нужно было полностью соответствовать образу.

– Готов.

– Тогда двинули.

Они двинулись в сторону северо-восточного угла стоянки. В том углу они планировали перелезть через забор. Виктор уже присмотрел место, идеально подходившее для этого. Теоретически, перелезть будет несложно. Сетки по верхнему краю нет, а патруль мимо раз в полчаса. Единственная проблема – прожектор, но и ее Виктор решил, просто выбрав место переправы как можно ближе к тому месту, где луч прожектора начинал свой путь. Перепрыгнуть же двухметровый забор с металлической крыши грузовика для двух бывших офицеров спецназа было плевым делом.

Виктор полез на крышу первым, используя как лестницу Андрея. Забравшись на лестницу, он первым делом осмотрелся. Патрулей видно не было, так что можно было прыгать. Взяв у Андрея свой пистолет-пулемет, он разбежался и прыгнул, держа оружие в руках. Приземлился он правильно, сразу же уходя в перекат. Вышел из переката на три точки опоры и бегло осмотрелся, держа оружие наизготовку. Оглядевшись, Виктор дал сигнал Андрею, и тот повторил его действия. Правда, у него вышло не так хорошо, но с его телосложением сделать по-другому было нелегко. В общем, переправа прошла как надо.

– Ты как? – спросил Виктор, осматриваясь.

– Нормально, – ответил Андрей, поднимаясь с земли. При этом он потирал ушибленный бок. – Просто давно уже подобным не занимался.

– Ладно, пошли дальше.

Идти им было недалеко, бараки, в которых содержали военнопленных, которых должны были забрать для дальнейшей перевозки, содержали в двух бараках, стоявших в левой части лагеря. И путь к этим баракам был недолгий, но на этом пути можно было встретить патрульных, так что Виктор с Андреем очень рисковали, двигаясь здесь. Но пока что здесь было тихо, основное шевеление сейчас было в районе блокпоста. Там все еще работал Федя, понемногу постреливающий в нацистов из винтовки.

До бараков добрались минут за двадцать. У ворот стояли два охранника. Эти двое были одеты в черную форму, отличавшуюся от той формы, что была надета на Викторе и Андрее. В задачи этих ребят входила исключительно охрана зданий, потому и сделали им форму другой цветовой гаммы. Но цвет формы не помог охранникам противостоять Андрею и Виктору.

– Добрый вечер, братцы. Как ваша служба? – добродушно поздоровался Андрей, подходя к солдатам.

– Добрый вечер, коли не шутишь. Служба нормально, а вы откуда такие идете? – подозрительно глядя на Андрея, спросил один из бойцов.

В него и попала первая пуля, выпущенная Виктором из пистолета. Звука выстрела почти не было слышно, так как пистолет был той же конструкции, что и у Андрея. Когда первый боец начал заваливаться на землю, Андрей резко шагнул вперед, вынимая руку из кармана брюк. В руке был зажат узкий нож-стилет, предназначенный для нанесения колющих ударов. Этим ножом он и ударил в грудь. Охранник попытался закричать, но Андрей зажал его рот ладонью в перчатке. Потом подождал, пока парень отмучается, и оттащил в сторонку. Туда же они с Виктором оттащили первого. После этого они подошли к воротам, держа в руках пистолеты.

Чтобы узнать, сколько на дворе охраны, Андрей немного приподнял Виктора, чтобы тот смог посмотреть над воротами. Понадобилось меньше минуту, чтобы выяснить, что охранников на территории двора всего шестеро. Двое сидят около костра, а трое ходят между бараками. Андрей опустил Виктора на землю, и тот быстро обрисовал ему ситуацию.

– Ты у нас мастер скоростной стрельбы, так что бери тех, что у костра, а я разберусь с теми, что гуляют, – предложил Андрей.

– Справишься?

– Да. Главное, чтобы те, что у костра стоят, не помешали.

– Тогда добро. Действуем.

Виктор вставил в пистолет новую обойму, передернул затвор-кожух, потом приготовился. Андрей тоже достал свой пистолет, проверил, готов ли тот к работе. После этого посмотрел на Виктора и кивнул. Тот поднял правую руку и начал отсчитывать секунды. Пять... Четыре… Три… Две… Одна. Андрей рванул дверь на себя, а Виктор рванул вперед, поднимая пистолет. Со двора сразу же донеслись звуки стрельбы, а следом за ними и звуки падения. Андрей забежал на территорию сразу же после этого. Он побежал в сторону вагончиков. Виктор же остался у двери, нужно было закрыть дверь на засов.

Первого охранника Андрей застал идущим к нему. Но сделать тот ничего не успел, две пули в голову и грудь. Один есть, ищем следующего. Второй нашелся во втором проходе. Видимо, он услышал звук падения первого тела, потому что Андрей увидел его стоящим на одном месте и осматривающимся. Но и этому не повезло, через секунду и он лежал на земле. Убив второго, Андрей замер, пытаясь на слух определить, где последний. Тот оказался совсем близко. Видать, шел к этому концу барака. Лучшего варианта и придумать было сложно. Андрей дождался, когда патрульный выйдет и просто застрелил его выстрелом в затылок. Когда мужчина начал заваливаться, он подхватил его и оттащил сторону.

– Лихо, – первым делом сказал Виктор, подходя к напарнику. Тот как раз нашел ключи у последнего охранника и теперь показывал их ему. – И ключи отыскал? Это вдвойне приятно. Ладно, давай освобождать пленников.

Он взял у Андрея ключи и пошел в сторону первого барака, перебирая их в руках, ища нужный.

***

Водолей и его группа бежали по лесу под огнем преследователей. Делать это пригибаясь, было очень неудобно, да еще и бурелом не давал разогнаться до нужной скорости. Да еще и на пути появлялись большие стволы деревьев и другие препятствия, и их приходилось оббегать, так как развить скорость, нужную для того, чтобы перескочить препятствия, было сложно. Да и во время скачков велика вероятность получить пулю в спину. А терять людей больше не хотелось, и так в этом бою много потерь.

В дерево слева от Водолея ударила пуля, разнося его на части. Верхушка дерева сразу же стала заваливаться, преграждая путь. Пришлось замедлиться, иначе дерево упало бы на спину. Этим и воспользовались преследователи, выпустив по беглецам несколько очередей. Водолей это предвидел, так что успел упасть, а вот несколько его бойцов из его отряда не смогли, и пули ударили их в спины. Они умерли сразу же, спасти их было нельзя.

В этот момент Водолея накрыло. Он не стал убегать, вместо этого он вытащил из кобуры пистолет и лежа на спине начал стрелять по приближающемуся противнику, при это матерясь на весь лес. Услышав стрельбу, противник сразу же залег, но все-таки Водолей смог подстрелить двоих. Но этого было мало – ему хотелось перебить всех боевиков, убивших столько его людей. О том, что в этой самоубийственной атаке его самого могут убить, он даже ни не думал. Так что Водолей перезарядил обойму, когда у него в пистолете кончились патроны и, поднявшись, двинулся в сторону противника, ведя огонь по любому движению. Когда он прошел пару метров, бойцы «Стального Фронта» поняли, что по ним ведет огонь один человек, и открыли огонь. Они однозначно убили бы Водолей, если бы Серега прыжком не сбил с ног. Повезло, что он оказался рядом, и у него была возможность сбить ошалевшего мужчину на землю. Правда, удержать его на земле оказалось сложнее. Пришлось даже несколько ударов по солнечному сплетению нанести, чтобы успокоить его. Когда Водолей перестал дергаться, Серега прислушался. Несколько мгновений было тихо, но потом он услышал шаги. Когда они приблизились, он нажал на клавишу включения связи и скомандовал своим открыть огонь.

Очереди из ПКМ опрокинули боевое отделение «Стального Фронта» на землю. Почти все бойцы полегли от первых двух очередей, а те, что выжили, решили убежать. Но сделать этого им не дали бойцы Сереги, взявшие оставшихся боевиков в клешни. Но сам Серега этого не видел, он пытался привести Водолея в чувство при помощи легких ударов по лицу. Получилось это не сразу, все-таки тот получил несколько неслабых ударов в грудь. Придя в себя, Водолей первым делом повернулся на бок, чтобы в случае чего не заблевать Серегу. Но на этот раз его не рвало.

– Зачем? – хрипло спросил Водолей, поворачиваясь обратно к Сереге.

– Хорошие люди не должны умирать так глупо, – ответил тот, глядя на лежащего собеседника спокойным взглядом. – Своей атакой ты вряд ли помог бы своим людям. А вот своей смертью ты бы помог нашим врагам. Потеря такого опытного боевого офицера сильно ударила бы по обороноспособности вашего поселения.

– Мне просто надоело терять людей, – тихо произнес Водолей.

– Я тебя понимаю. И сочувствую. Но бросаться под пули не лучший способ почтить память погибших.

– А какой способ лучший? – спросил Водолей, подняв взгляд к Сереге.

– Продолжать борьбу. Продолжать наносить вред этим мразям, – Серега кивнул на тела бойцов «Стального Фронта». – Таким образом ты почтишь память своих людей.

Водолей поднялся с земли и посмотрел на тела. Боевая группа оказалась очень большой. Двадцать человек лежали здесь, еще с десяток наверняка угробили на старой позиции и по пути еще парочку. Итого – тридцать с лишним человек. Неслабо. Водолей заметил, как бойцы Сереги поднимают с земли скованных бойцов «Стального Фронта». Их было четверо, все были довольно хорошо снаряжены. На своих пленителей они смотрели с явным страхом. Водолей усмехнулся, глядя на этих людей. Ему было приятно видеть страх на лицах людей, которые еще совсем недавно считали себя хозяевами жизни.

– Ты прав, Сапсан. Я больше принесу пользы, продолжая свою борьбу, – произнес Водолей, глядя на пленных.

В это время у Сереги заработала рация, и тот отвлекся на передачу. Разговаривал он недолго, всего пару минут. Вернувшись, рассказал Водолею о том, что Андрей с Виктором начали действовать.

– Что делаем? – Водолей сразу же стал серьезным.

– Тихо выдвигаемся в сторону лагеря, будем сбивать их хвост. У нас есть сорок минут, чтобы добраться до лагеря и обустроить позиции.

– Тогда выдвигаемся, – сказал Водолей, посмотрев на свои часы.

Он жестом подозвал своих бойцов, стоявших неподалеку, и обе группы выдвинулись в сторону лагеря.

***

– Выдвигаемся, – скомандовал Виктор и Андрей, вместе с группой пленных, двинулся в сторону выхода.

– Так, слушайте меня. Двигаемся быстро, не задерживаемся. Если кто-то упал, ближние его поднимают, если нужно, тащат на руках, – объяснял Андрей, шагая во главе колонны. Бывшие пленные слушали его внимательно, не перебивая. – Если мне нужно будет отойти, чтобы убрать помеху, вы продолжаете движение без меня. Стараемся идти тихо, чтобы не привлекать внимания.

– А как же нацисты? – задал вопрос один из мужчин.

– Ты не расслышал, что я сказал на счет помех? – недовольно спросил Андрей, взглянув на мужчину. Тот сразу же замолчал.

Они как раз подошли к воротам. Виктор пару секунд подержал их на месте, а потом все вышли в сторону стоянки. Идти в темноте, не используя фонариков, да еще и с горой гражданских, Андрею было нелегко. Ему приходилось постоянно оглядываться, чтобы следить за тем, чтобы никто не споткнулся, да и за тем, чтобы сзади не объявился патруль. Виктор же шел впереди, проверяя дорогу. Пока что было тихо, самой главной проблемой стало то, что пленные шли не очень тихо.

– Да перестань ты падать, – донеслось до Андрея ворчание какого-то мужчины.

– А что я сделаю? У меня нога сломана была, а разработать ее не было возможности.

– Ходить надо больше, нога бы и разработалась.

– А ну тихо! – грубо прервал спор Андрей. Не хватало еще, чтобы из-за какого-то спора группа засыпалась.

Он обернулся, чтобы посмотреть, кому там нужна помощь, но помимо пленных, увидел вдалеке патруль. Патрульные двигались как раз в сторону той части лагеря, где держали пленных. «Смена пришла. Сейчас они увидят трупы». Пронеслось в голове Андрея. Он видел, как патрульные зашли на участок, где располагался импровизированный лагерь, как закрылась за ними дверь. А потом он услышал сирену.

– П****ц, – только и успел произнести он.

Что происходило дальше, он помнил плохо. Пленные ринулись вперед, в направлении стоянки, слепящий свет прожектора, перестук пулеметных очередей, и множественные звуки падений. Очнулся Андрей, когда его уже достали из-под груды тел два патрульных. Точнее, доставал его один, а другой держал его на прицеле автомата.

– Руки сюда, – велел первый, наклонившись над Андреем.

Андрей сунул руки вперед, правда, не так, как того хотел мужчина. Большие пальцы ударили его ровно в глаза, отчего тот завизжал от боли. Андрей схватился за рукоять пистолета-пулемета, висевшего на шее у патрульного и нажал на спусковой крючок. Раздался треск очереди, второй патрульный рухнул на землю, очередь из пистолета-пулемета перебила ему колени. Андрей рванул из ножен свой нож, нанес им удар по горлу первого. Потом перекатился влево, оберегая себя от хлынувшей из горла крови, да еще и добивая ударом в грудь второго.

Когда с охраной было покончено, Андрей наконец смог оглядеться. Он стоял на коленях посреди кучи останков, еще недавно бывших людьми. Видимо, когда люди побежали вперед, сбив при этом Андрея с ног, их накрыл пулеметчик. Тридцать человек. Именно столько они вытащили из бараков. Сколько теперь осталось в живых, неизвестно.

– Андрей! – раздался громкий крик. Голос был незнакомый.

Андрей глянул в ту сторону безучастным взглядом. Увидел одного из пленников, стоящего с автоматом. Видимо, это он пытался дозваться до него. Устав орать с большого расстояния, пленник подбежал ближе, и начал трясти Андрея за плечи.

– Эй, Андрей! Уходить надо! Сейчас сюда всю охрану пошлют! – пытался дозваться до Андрея пленник. Но все было тщетно. – Екарный Бабай, тебя что контузило?! Уходить отсюда надо, слышишь?

В этот момент из-за угла появились боевики «Стального Фронта», так что пленному пришлось начать стрелять. Стрелял он неумело, так что патроны у него кончились быстро. Но главного он достиг, противник скрылся за укрытиями. Пленный еще раз посмотрел на Андрея, а потом резко долбанул того прикладом по плечу.

– Твою мать… Что за с**а это сделала?! – взревел Андрей, поднимаясь во весь рост. Но через секунду он увидел мужчину, стоящего около него.

– Я это сделал! – облегченно выдохнул пленный. – Пошли отсюда, а то сейчас эти нас тут как ростовые мишени положат. Меня позже убьешь.

Произнеся это, пленный побежал в сторону стоянки. Андрей побежал следом, подхватив один из пистолетов-пулеметов. На тела пленных он старался не смотреть. Да и некогда ему было. Нацисты начали стрелять, когда они уже подбежали к посту. Андрей сразу же пригнулся, и остаток пути пробежал на полусогнутых. Виктора они встретили возле грузовика, он как раз заканчивал грузить выживших пленных. Андрей успел насчитать восьмерых, пока подбегал.

– Ну, наконец-то, – облегченно вздохнул Виктор. На секунду на его лице промелькнула радость, но уже через мгновение он вновь был сосредоточен. – Скиф, дуй в кузов, на тебе пулемет. Шустрый, в кабину.

– Есть, – ответил последний, сразу же пробегая к кабине.

Андрей же молча запрыгнул в кузов, потом с помощью одного из пленных закрыл борт. После чего согнал всех пленных в дальнюю часть кузова, где меньше была вероятность погибнуть. Пленных всего десять, должны уместиться. После этого он достал из-под лавки «печеньку» и установил его на борт. Со стороны кабины донеслись одиночные выстрелы, и слева между машинами Андрей увидел три тела. Патруль навстречу попался.

В этот момент Виктор активировал взрывчатку. Сектор стоянки, из которого они выезжали, осветился множеством взрывов. Светившая прожектором вышка начала заваливаться, перегораживая ворота. Пока что все шло по плану. Теперь нужно пробиться через посты.

***

Серега с Водолеем разместились свои группы в полусотне метров от блокпоста. Бойцы залегли с обеих сторон дороги так, чтобы им было отлично видно постовых. Они должны были открыть огонь, когда появится грузовик Виктора. Нужно было сбить с хвоста грузовика погоню, если таковая будет, и другим сделать это будет сложно. Единственной проблемой был закрытый шлагбаума, открыть который можно было только с поста. Именно из-за этого Водолей с Серегой и выдвинулись вперед.

Водолей немного приподнялся над травой, чтобы посчитать, сколько людей стоит на посту. Заняло это совсем немного времени, так что уже через пару минут он лежал на земле и знаками показывал Сереге количество постовых. Тот молча кивнул, потом также знаками объяснил, как они будут действовать. Язык жестов спецназа Водолей знал, так что повторять не пришлось. Объяснив, Серега двинулся на другую сторону дороги. Двигался он очень быстро и тихо, несмотря на то, что вместо одной из ноги у него был протез. Водолей даже завидовал поначалу, но потом перестал. Если будет нужно, то и он научится двигаться также.

Через пять минут пришло время двигаться, так что Водолей закрепил на спине автомат, и начал по-пластунски ползти в сторону блокпоста. Делать это он умел, отец научил еще в детстве. Тогда оба думали, что вряд ли когда-то пригодится это знание, но вот как обернулось. Отец умер еще до Заражения, а его уроки до сих пор помогают выживать. Водолей откинул грустные мысли, и продолжил ползти. Когда до блокпоста осталось всего пара десятков метров, он остановился. Теперь осталось только ждать, когда появится грузовик. Если раньше времени вырезать пост, что-то может пойти не так. Так что лучше немного подождать.

Внезапно со стороны стоянки грохнуло, а потом весь лагерь осветился десятками взрывов. Водолей вжался в землю и замер, чтобы его не заметили раньше времени. Но он все равно видел, как из домика, одеваясь на ходу, выбежали пятеро бойцов. Все они пока еще не понимали, что происходит, но все это ненадолго. К тому моменту, когда появится грузовик, бойцы могут очухаться, и открыть огонь. Видимо, точно также подумал и Серега, потому что с другой стороны блокпоста донеслась какая-то возня, а потом и выстрелы.

Водолей резко встал на три точки опоры, перекинул трофейный автомат, и начал очередями в два патрона класть бойцов, что выбежали из домика. Те умерли, так и не поняв, откуда по ним ведется огонь. А вот постовые видимо поняли, откуда стреляют, потому что уже через пару минут в землю у ног Водолея ударили пули, так что ему пришлось перекатом уйти в сторону. Сменив позицию, он нажал на спусковой крючок, взяв на прицел одного из бойцов, но автомат лишь сухо щелкнул и затвор ушел в крайнее положение.

– Черт! – выругался Водолей, откидывая автомат в сторону, и снова перекатываясь.

На этот раз он прыгнул в небольшой овраг, в котором его не должны были достать. Так и получилось, но постовые все-таки попытались, но пули не пробили землю. Водолей достал из кобуры пистолет, проверил его обойму, зарядил. Потом глубоко вздохнул, унимая дрожь. И после этого резко встал, держа пистолет на вытянутых руках. Бойцов на блокпосте было уже с десяток. Большинство из них короткими очередями долбили по укрытию, за которыми скрылся Серега, но трое сейчас целились в сторону Водолея. Вот с них Водолей и начал. Пистолет три раза дернулся в руках, трое бойцов рухнули на землю, гремя снаряжением. Водолей рванул вперед, стреляя на ходу. Прицельной стрельбы на бегу быть не могло, так что он стрелял на поражение в район груди. Еще четверо бойцов упали, когда у Водолея закончились патроны в магазине. Один из бойцов, что остались в живых, развернулся и уже поднял автомат, чтобы выстрелить, но не успел, так как через секунду он рухнул на землю, убитый снайпером.

– Спасибо, Профессор, – проговорил Водолей, несясь вперед.

Последний живой боец стоял боком к Водолею, так что тот подбежал к нему, и двинул его рукоятью пистолета в висок, он не успел ничего сделать. Удар был сильный, так что боец рухнул на землю. А потом кто-то выстрелил, находясь где-то вне поля зрения. Водолей почувствовал, как что-то ударило его в живот, как его одежда резко стала мокрой. Он попытался развернуться, чтобы увидеть, кто его ранил, но силы оставили его, так что вместо этого он упал на землю. Но стрелка он все-таки увидел, тот сидел как раз около домика, где сидела смена, что должна была прийти на блокпост. Тот тоже был ранен, возле его ног была видна довольно большая лужа крови. Когда он понял, что попал, на его лице появилась торжествующая улыбка. Но уже через секунду она исчезла, так как подбежавший Серега выстрелом разнес мужику голову. Сразу же после этого он присел возле Водолея, и попытался привести его в чувство.

– Эй, Водолей, очнись! – позвал напарника Серега. Но тот не ответил, так что пришлось несколько раз ударить его по щеке. Только после этого Водолей открыл глаза. Серега облегченно вздохнул. – Живой, слава Богу! Надо оттащить тебя отсюда.

– Не выживу я, Серега. Так что даже не пытайся. Лучше ребятам помоги, а не мне.

– Выживешь! Сейчас мы тебя перевяжем, потом в лагере Маринка тебя прооперирует, – говорил Серега, подготавливая напарника к переноске. – Мы еще на твоей свадьбе гулять будем, дружище.

Водолей тихо засмеялся. Серега же приподнял край его куртки и посмотрел на рану. Та была тяжелой, но попытаться помочь все-таки стоило. Серега вытащил из кармана на бедре аптечку АИ-2, нашел в ней обезболивающее, и вколол его Водолею.

– Зачем? Лучше бы поберег, – тихо произнес тот.

– Помнишь фильм такой «Операция Ы»? Помнишь, там фраза хорошая была? Надо, Федя, надо. Вот и лежи, молчи, а я постараюсь тебя в порядок привести, – ответил Серега, перевязывая рану на боку Водолея.

Закончив, Серега посмотрел в сторону лагеря. Его напрягало то, что грузовика Виктора долго не было. Неужели его остановили? Это было бы худшим из возможных вариантов. Серега старался об этом не думать. Он взялся за петлю на разгрузе Водолея и аккуратно потащил его в сторону. Оттащив его за укрытия, он хотел было вернуться на блокпост, но в его укрытие ударили пули.

– Что-то долго вас не было, – проговорил Серега, сидя возле Водолея.

Он вытащил из-за спины свой пистолет-пулемет и проверил на нем магазин. Тот оказался неполным, так что пришлось сменить его на новый. После проверки оружия, Серега зарядил его и приготовился к атаке. Он в последний раз глянул на Водолея, потом резко высунулся справа от укрытия из мешков, за которым он скрывался. Первый противник оказался совсем рядом. Два выстрела, мужик падает на землю с пробитой головой. Не теряя времени, Серега рванул вперед, упирая автомат в плечо. Еще трое бойцов оказались возле домика, и как только они увидели его, то начали стрелять. Но попасть они не успели, потому что Серега вовремя присел за укрытия. Бойцы стреляли недолго, но все вместе. А значит, и патроны у них кончатся разом у всех. Так и произошло, и Серега встал из-за укрытия и выпустил в сторону противников длинную очередь. Все трое рухнули на землю.

В это время из-за поворота появился грузовик. Серега рефлекторно направил на него оружие, но увидев за рулем Виктора, он опустил его. Виктор тоже увидел своего, и сразу же остановился.

– Залезай в кузов! – крикнул сидевший в кабине пленный.

– Сначала раненого, я потом залезу, – ответил ему Серега. – Помоги загрузить его в кузов.

Пленный чертыхнулся, но все-таки вылез из кабины, держа автомат в руках. Они с Серегой побежали к Водолею. Взяв того за руки и за ноги, потащили в сторону кузова. Водолей стонал от боли, пока его несли, бинты, закрывавшие рану, окрасились в красный цвет.

– Он не дотянет до госпиталя, – крикнул Сереге пленный, помогавший ему нести Водолея.

– Дотянет, куда он, падла, денется.

Они поднесли Водолея к заднему борту и прямо так, не опуская его, подали его внутрь. Андрей и еще один пленный, взяли потерявшего сознание Водолея на руки, и утащили его в дальний угол кузова. После этого Андрей вернулся назад.

– Залезай! – крикнул он, и протянул Сереге руку.

– Не могу, надо ребят увести.

Андрей хотел что-то ответить, но не успел, из-за поворота появился бронеавтомобиль, груженный нацистами. Он лишь выругался и начал поливать погоню огнем из пулемета. Серега же побежал по дороге в сторону блокпоста. Виктор высунулся из окна, когда увидел, что он не сел. – Ты чего творишь? Садись, давай, – крикнул он.

– Не могу, Витя. Тут еще наши остались. Езжайте отсюда, мы вас прикроем.

С этими словами Серега побежал в сторону поля. Виктору оставалось только двигаться дальше.

***

– На пол! – крикнул Андрей, когда один из бронеавтомобилей «Стального Фронта» решил зайти слева.

И сразу же сам рухнул на деревянный пол кузова. Пленные не заставили просить себя дважды, и тоже рухнули, где могли. Главное, чтобы в этой свалке они Водолея не задели. Тот так и не приходил в сознание, пока они ехали. Раздался треск очередей и брезент, которым был закрыт кузов, пробили пули. Пленные, основную часть которых составляли женщины и дети, запричитали. Когда стрельба окончилась, Андрей поднялся и прямо через брезент начал стрелять по бронеавтомобилям из короткоствольного автомата, что он нашел в грузовике. Вряд ли он в кого-то попал, но хотя бы отогнал ненадолго. Теперь можно и из «Печенега» поработать.

Догнали их уже минут через двадцать. В погоню выдвинулись три бронеавтомобиля и с десяток мотоциклов. Последних Андрей уничтожил почти сразу, а вот с бронеавтомобилями оказалось посложнее. Конечно, и их пробивали пули «Печенега», но пехота, сидевшая в кузовах бронеавтомобилей, часто вела заградительный огонь, заставляя его залегать. Но один из бронеавтомобилей Андрею все же удалось уничтожить удачным броском гранаты. Но пока что таких удобных случаев больше не попадалось. Бронеавтомобили стали чаще заходить с боков, чтобы зажать грузовик между собой и остановить его, но пока что сделать это у них не получалось. Обычно в таких случаях Андрей стрелял по одному из бронеавтомобилей из автомата, заставляя его отступать, как в последний раз. Но скоро у него кончатся патроны и отбиваться будет нечем.

Очередь, выпущенная из пулемета, прошла мимо, из-за чего Андрей выругался. У бронеавтомобилей с маневренностью все было не так уж и плохо, так что они часто уходили от его пуль. Значит, сделаем вот так. Андрей навел пулемет на то место, где через некоторое время должен был оказаться бронеавтомобиль противника, и приготовился стрелять. Именно в этот момент из кузова показался один из бойцов, сидевших в кузове. Андрей прямо почувствовал, как он целится в него. Но выстрелить бойцу не дала короткая очередь, выпущенная из-за спины Андрея. Сила удара пуль откинула убитого обратно в кузов.

– Еле успел, – проговорил спасший Андрея пленный, садясь рядом с ним. В руках он держал автомат, которым тот отбивался, когда бронеавтомобили заходили сбоку.

– Спасибо, но если бы ты выстрелил раньше, было бы лучше.

– Никак не мог с этой кракозяброй разобраться, – пожал плечами пленный. Потом снова обратился к Андрею, уже приготовившемуся стрелять. – Стреляй по топливным бакам. Это прямоугольники такие, установленные на боку.

– Думаешь, пробью? – Андрей с сомнением посмотрел на укрепленные конструкции.

– Не знаю, но попробовать стоит.

Мужик был прав, так что Андрей взял на прицел правый топливный бак, и открыл огонь. Первая очередь почти не повредила защитный колпак, лишь сорвала несколько арматурин, что были наварены поверх него. Андрей прицелился снова, но второй очереди не получилось, бронеавтомобили снова пошли на обгон. Так что он решил действовать по-другому.

– Твой правый, бей по личному составу, – крикнул Андрей своему вынужденному охраннику.

– Понял, – ответил пленник, начиная стрелять по бойцам, сидящим в кузове.

Андрей же положил пулемет на пол и рванул в дальний край кузова. Там как раз была большая дыра, очень подходившая для его целей. На ходу он достал две РГД-5 и разжал предохранительные усики. Когда он подошел, то первым делом велел пленным лечь на пол. Сам же стал ждать появления в дыре бронеавтомобиля. Кабина боевой машины появилась в дыре через пару мгновений и Андрей, увидев ее, вынул чеку из первой гранаты. Выждал пару секунд, затем кинул ее, целясь прямо в кабину. Он очень надеялся, что у него получится. У него должно было получиться, иначе всем им не жить! Секунды, что граната пролетала расстояние между грузовиком и бронеавтомобилем, показались Андрею вечностью. И когда граната попала в кабину, он даже воскликнул от радости. Но был еще второй бронеавтомобиль, который все еще был опасен. Напарник Андрея поливал его уже через тент, так как он был уже рядом.

Чтобы кинуть вторую гранату, Андрею нужно было разрезать брезент, что он и сделал, достав из ножен на груди свой боевой нож. А дальше было уже дело техники. Вынуть чеку, отсчитать две секунды, бросить гранату. Но в этот раз хорошо не получилось. В тот момент, когда Андрей вынул чеку, взорвалась граната в кабине первого бронеавтомобиля, и его откинуло в сторону грузовика. От сильного удара тот повело, из-за чего Андрей упал и выронил гранату. Время внутри кузова будто бы остановилось. Все, кто сидел в нем, смотрели на кружащуюся в воздухе гранату, и думали о том, что это последнее, что они видят в жизни.

Положение спас один из пленных. Схватив гранату, он с размаху кинул ее в дыру, проделанную Андреем. Граната попала прямо в кузов, откуда сразу же донеслись крики. Потом бронеавтомобиль резко затормозил, но было уже поздно. Справа донесся хлопок взрыва, а следом за ними звуки аварии. Саму аварию никто не видел, потому что все пассажиры все также смотрели на то место, где только что лежала граната. Первым пришел в себя пленный, что помогал Андрею отбиваться. Он посмотрел на оставшиеся позади бронеавтомобили, после чего произнес:

– Поели орешков нацисты.

Кузов взорвался, но этот взрыв был абсолютно безвредным. Смех позволял людям снять напряжение. Андрей поднялся с пола, потирая ударенную спину, затем сел на освобожденное ему место. Сначала он посмотрел на удаляющиеся бронеавтомобили, потом на пленного, что выкинул гранату.

– Спасибо, мужик. Если бы не ты, сейчас вон там лежали бы мы, – поблагодарил он пленного, и протянул ему руку.

– Не за что. Все же в одной лодке сидим, – усмехнулся пленный и крепко пожал ладонь Андрея.

– Как тебя зовут?

– Пальма, или просто Костя.

– Интересное погоняло, кто ж это тебя так окрестил? – спросил тот пленный, что оборонял грузовик.

– Да я же высокий, так что еще в школе приклеилось. А когда вся эта срань началась, в полноценный позывной превратилось детское прозвище, – объяснил Костя.

– Интересная история. Меня, кстати, Юра Шабаш зовут.

– Хорошо стреляешь, Юра, – заметил Андрей. Мужчина действительно очень хорошо стрелял. – Где научился?

– До Заражения я тиром заведовал. Там и натренировался. Не думал, правда, что когда-нибудь пригодится, – рассказал Юра. И сразу же толкнул Андрея локтем. – А тебя как кличут?

– Андрей, позывной Шпала. Ну, тут понятно, из-за чего, – сорвал Андрей. Не хотелось ему первым встречным, хоть и помогавшим ему отбиваться от противника, называть свой настоящий позывной.

– Ну да, метко тебя назвали. Ты, кстати, не из спецназа случаем?

– Да нет, я обычный мотострелок. Это меня уже здесь научили пулеметом пользоваться. Да и всему остальному тоже.

В этот момент открылось окошко в кабину, и оттуда донесся голос Виктора:

– Подъезжаем к оборонительным рубежам «Болотных». Считайте, что вы уже дома, ребят.

– Надеюсь, у остальных тоже все в порядке, – тихо произнес Андрей, глядя на лежащего в обмороке Водолея.

***

Пули ударили в поваленное дело, за которым я устроился, чтобы можно было спокойно выстрелить. Из-за этого пришлось резко упасть, чтобы не быть подстреленным. Засевший рядом Серега также рухнул на землю, и сразу же присел спиной к бревну. Правда, уже через мгновение он снова попытался высунуться, но очередь загнала его обратно.

– Вот же сволочи, не дают высунуться, – прошипел он, осматривая свою руку.

– Ранили? – спросил я, глядя на друга.

– Царапина. Потом пластырем заклею, – отмахнулся Серега.

– Сейчас заклей, иначе загноится.

Серега не стал спорить, начал доставать из аптечки пластырь. Но сделать он ничего не успел, потому что раздался дробный перестук пулеметной очереди. Мы синхронно рухнули в разные стороны, и не зря, пули вылетели из ствола как раз на уровне нашей груди. Слава Богу, лежащих неподалеку солдат они не задели. Стреляли из пулемета недолго, видимо, патронов у пулеметчиков было немного.

– Класс, они уже и пулемет сюда притащили, – проворчал Серега, лежа на земле. Потом он повернулся ко мне. – Что делать будем? Против пулемета мы не выдержим.

– Надо отходить.

– Только вот куда?

Я оглянулся назад. Вокруг был сплошной лес. Бойцы, которые были с нами, расположились за деревьями, скрываясь от пулемета. В этом месте лес вырос очень густым, что не позволит нам быстро сбежать. С другой стороны, нашим врагам будет сложнее целиться. Направление я нашел, минуты две поглядев по сторонам. Выбрав направление, обратился к Сереге.

– Побежим туда, – я показал рукой налево. Серега с сомнением посмотрел туда и поинтересовался, почему мой выбор пал именно на это место. Я начал объяснять. – Там много деревьев, они будут мешать бежать не только нам, но и нацистам. Да и не постреляешь особо в такой тесноте.

– Там подъем, можем не успеть, – заметил Серега.

– Добежим до верха, там развернемся и вдарим по ним из всех стволов. Я как раз там кустики вижу на вершине холма, за которыми заныкаться можно.

– А с пулеметом что делать?

Вместо ответа я вытащил из-за пояса дымовую и осколочную гранаты. По выстрелам мне удалось примерно определить, откуда стрелял пулеметчик, теперь оставалось только кинуть в том направлении «лимонку». Серега меня понял с первого раза. Он пополз, в сторону бойцов, им нужно было объяснить, что мы с ним задумали. Я же остался около ствола и стал ждать. И почти сразу же услышал тихие шаги. Значит, решили в атаку пойти. Придется вам помешать. Вынув «чеку» из осколочной гранаты, и активировав дымовую, я посмотрел на Серегу. Тот как раз закончил объяснять задачу своим подчиненным и когда заметил мой взгляд, кивнул.

Я немного приподнялся и метнул одну за другой две гранаты. Одну в то место, откуда стрелял пулемет, другую в направлении шагов. Сначала хлопнула дымовуха, после чего в лесу сразу же стало плохо видно, а чуть позже рванула осколочная. После второго взрыва до меня донеслись крики. Чтобы не попасть под возможный огонь, я упал на землю, и вовремя. Пулеметная очередь разнесла ствол на куски, а чуть позже к ней присоединилась и трескотня автоматов. Значит, пулемет подавить все-таки не получилось. Плохо, но ладно, прорвемся как-нибудь. Я по-пластунски пополз в сторону основной группы, потом мы вместе поползли в выбранном направлении.

Автоматы начали стрелять, когда мы уже решили вставать. Пришлось ответить им короткими очередями наобум. Патронов у меня было немного, так что нужно было экономить. Но судя по крикам, я попал.

– Подъем, и бегом к холму, – негромко, но так, чтобы все слышали, скомандовал я, не отрываясь от прицела.

– Так точно, – ответил тот боец, которого Серега поставил временно командующим группой.

Группа бойцов из поселения «Болотных» начала медленно отходить к холму. Они шли медленно, стараясь не шуметь. Получалось, кстати, очень даже неплохо, осталось только научить их маскироваться, получше стрелять, и готова группа спецназа. Через пару минут все бойцы уже двинули в сторону возвышенности. Со мной остался только Серега. Он тоже стоял на трех точках опоры и держал на прицеле пространство, покрытое дымом.

– У тебя гранаты остались? – негромко спросил я.

– Да, три. Хочешь сюрприз оставить?

– Ага. Передашь мне?

– Бери.

Серега вынул из разгруза три гранаты. «Две «эфки», одна «эргедешка». Еще у меня одна. На небольшой сабантуй хватит». Серега остался наблюдать, а я пошел делать растяжки. Хотя, скорее всего это были не растяжки, а просто ловушки. В земле делалась небольшая ямка, в нее клалась граната со снятой «чекой». Чтобы граната не рванула раньше времени, на запал кладется небольшой камень. Все это присыпается веточками, а затем немного уминается. Работает как ПМП, когда человек наступает, граната детонирует, и человек получает различные ранения. Какие ранения будут, зависит от типа гранаты, но часто при таком минировании отрывает конечности, что в боевой остановке нередко означает смерть. Жестокий метод, конечно, но главное действующий.

На поляне я расставил четыре «сюрприза». Два возле бревна, еще два примерно на середине поляны. Возле каждого выложил приметную кучу из камней, вдруг придется активировать выстрелом. Как только я закончил, мы с Серегой поползли в сторону холма, где скрылись наши ребята. Нацисты появились, когда мы уже вставали, чтобы забираться на холм. Они сразу же начали стрелять, так что нам пришлось упасть и сразу же откатиться за ближайшие укрытия. Моим укрытием стал большой валун, а Серега спрятался за очередным поваленным деревом. Так как стрелять из винтовки на таком расстоянии было нецелесообразно, я достал из кобуры свой «токарев». Но стрелять пока что не стал, ждал, пока противник перестанет стрелять, а так как стреляли они, явно не экономя патроны, наступить этот момент должен был уже скоро.

Неожиданно, с вершины холма по боевикам «Стального Фронта» открыли огонь наши бойцы. Причем, не ожидали этого ни враги, ни мы с Серегой, потому что на счет помощи никаких приказов не было. Командиру «Болотных» был дан приказ сидеть наверху и ждать, не о какой помощи речи не было. Но эта помощь пришлась очень кстати. Как только по боевикам «Стального Фронта» открыли огонь, те сразу же начали рассыпаться по имеющемуся пространство и три из четырех «сюрпризов» были активированы. Взрывы оказались не очень громкими, но последствия от них были более чем серьезные. Пять бойцов остались лежать после них покалеченными на земле, еще столько же стояли в оцепенении. Не ожидали они таких номеров от нас.

Чтобы усугубить их положение, я высунулся из-за камня, и выстрелил в оставшийся последним, «сюрприз». Тот как раз лежал под ногами двоих бойцов, и им должно было неплохо прилететь. Так и вышло, взрывом мужчин подбросило в воздух, а разлетевшиеся осколки провели им принудительную ампутацию коленей. В общем, еще двое бойцов стали недееспособными.

Мы с Серегой переглянулись, а затем оба перекатами вышли из-за своих укрытий. Мой пистолет и его пистолет-пулемет, заработали одновременно. Дальние от нас боевики рухнули от попаданий пуль, после чего мы перевели прицелы на ближних. Но тут на мне сработал закон подлости, пистолет именно в этот момент решил заклинить. А противник как раз поднимал автомат. Времени не было, так что я просто кинул в него пистолет, надеясь, что тот хотя бы заставит его дернуться. Психическая атака сработала, как надо, боец отвел ствол немного в сторону. Конечно, он сразу же попытался вернуть его обратно, но уже не успел.

Ударом ботинка я отбил ствол в сторону, чтобы пули не попали в меня или Серегу, если мужик решит выстрелить, а потом со всего маху долбанул мужику рукой в лицо. Будь на нем защитный шлем, я бы ничего не добился, но на парне была только защитная маска, так что все прошло как надо. Под моим кулаком что-то хрустнуло, а потом мужик рухнул на землю. Рядом упал его автомат. Я огляделся в поисках других врагов, но больше никого не было. Так что я спокойно поднял свой пистолет, вынул из него обойму. Потом вытащил из патронника заклинивший там патрон. За этим занятием меня и застал Серега.

– Ну, вроде справились, – произнес он, останавливаясь возле вырубленного мной мужчины. Он опустил на него взгляд и спросил. – Хочешь его с собой взять?

– Зачем? Два «языка» у нас уже есть, – ответил я, вставляя обойму обратно в гнездо. – Просто патрон заклинил, вот и пришлось действовать так.

– Что с ним теперь делать?

– Серега, ну что ты, как маленький, – вздохнул я, глядя на друга. Затем направил ствол на грудь лежащего у моих ног мужчины, и выстрелил. После чего снова повернулся к Сереге. Тот смотрел на меня с неодобрением. – Что? Тащить его с собой было рискованно, оставлять в живых тоже. Так что только так.

– Можно было его связать…

– Ты бы стал этим заниматься? Лично я нет, потому что на это у нас нет времени, – я убрал пистолет в кобуру. Затем хлопнул друга по плечу. – Ладно, пойдем отсюда, а то вдруг сюда еще кто-нибудь пожалует.

С этими словами я двинулся к вершине холма, Серега присоединился ко мне чуть позже. Все-таки он не согласился с моими методами, но мне к этому было не привыкать. Многим людям не нравилось, как я веду дела. Когда мы уже вышли к своим, рация дала понять, что она жива негромким писком зуммера. Я немного удивился, потому что все люди, имевшие возможность меня вызвать по этому каналу, были либо в поселении «Болотных», либо стояли около меня. Но на вызов я все же ответил.

– Профессор в канале.

– Если я пойду долиною смертной тени… – произнес человек, находящийся на другом конце провода. И по этим словам стало точно понятно – на том конце свой. Такой пароль для связи был дан командиру команды, что должна была забрать меня и Рашида. Осталось только отозваться.

– То не убоюсь зла, потому что ты со мной, – закончил я цитату из псалтыри.

– Фу-у-х, наконец-то вы отозвались! А то мне отсюда только и слышно, что стрельбу и взрывы. Вы сейчас где?

– Неподалеку от места встречи, – ответил я, глядя на Рашида, знаками показывающего мне, что говорить. – Только мы не вдвоем, нас тут почти два десятка. Вы сможете забрать всех?

– Возьмем. Правда, придется потесниться.

– Ничего, не в первый раз, – усмехнулся я, оглянувшись на своих людей. Те тоже приободрились, услышав новость о том, что мы скоро будем дома. – Встречаемся в заранее назначенной точке, или у вас что-то изменилось? Кстати, почему вы вызываете меня по каналу группы, а не по данному вам каналу?

– Я четыре раза вызывал вас по тому каналу, но вы не отвечали. Пришлось использовать этот. Да и то, только с пятой попытки вышло. До этого ничего не было, кроме помех, – ответил мой собеседник.

– Значит, уроды успели свои установки включить, – предположил Рашид, внимательно слушавший разговор по рации. Версия не была лишена смысла. Наверняка «глушилки» у нацистов были не только в бункерах на границе.

– Плохо, – ответил я собеседнику. Хотя и с Рашидом я был согласен. – Ладно, уже все закончилось. Так что мы выдвигаемся к точке сбора?

– Да, мы будем ждать вас там.

– Хорошо. Мы выдвигаемся. Конец связи.

– Конец связи.

Я отключил рацию и убрал ее в чехол. Потом оглядел людей, стоявших напротив. Все они были уставшими, а некоторые еще и ранены. К счастью, раненых у нас было немного, да и те, что были ранены, получили легкие ранения, почти не мешающие им вести боевые действия. Я тоже уже устали и мне самому тоже хотелось как можно быстрее оказаться в поселении и лечь в кровать. Спать мне хотелось больше, чем есть.

– Сейчас мы выдвигаемся на точку сбора, где нас будет ждать эвакуационная группа. Двигаться туда будем колонной. Рашид, мы с тобой ведем группу. Идти будем по обе стороны от колонны. Удаление от нее пять метров, не больше, – я обратился к однокласснику. Дождавшись утвердительного кивка, я продолжил. – Остальные двигаются один за другим, дистанция между людьми два метра. Серега, ты замыкаешь.

– Хорошо.

– Тогда выдвигаемся.

С этими словами я снял со спинного крепления винтовку и взял ее в руки. Конечно, не лучшее оружие в лесу, но подпускать противника близко я не собирался. А если такое и случится, то сражаться с ним я, скорее всего, буду врукопашную. Да и патронов на винтовку у меня больше, чем на пистолет. Взяв оружие в руки, и зарядив его, я двинулся вперед. Рашид двигался левее на пять метров.

***

Два часа спустя

Грузовик остановился и я дернулся. Рука автоматически легла на кобуру, в которой лежал родной «токарев». В это же время мои глаза сканировали окружающее пространство, высматривая виновного в остановке. Но вместо врага они увидели блокпост «Болотных». Я посмотрел на водителя, вылезавшего из кабины. Тот, заметив мой вопросительный взгляд, объяснил, что происходит:

– Мы подъехали к внешнему рубежу поселения.

– Ааа… Понятно, – зевнув, произнес я.

Водитель взял из кармана, имевшегося на водительской двери, документы и пошел к постовым. Мне же стал интересен сам блокпост. А посмотреть здесь было на что, ведь отстроились «Болотные» неплохо. Если честно, я ожидал увидеть шлагбаум с парой-тройкой бойцов, но оказалось иначе. Бойцов было как минимум десяток. Во всяком случае, столько мне удалось разглядеть. Снаряжены бойцы были очень хорошо, особенно те, что стояли с наружной стороны стены. Например, на том постовом, что проверял сейчас документы у Арсена, нашего водителя, был надет усиленный бронепластинами ОЗК. Правда, вместо противогаза на парне была одета повязка, закрывающая лицо. Вооружение у бойца тоже было соответствующее – дробовик в руках, да еще и короткоствольный пистолет-пулемет, похожий на тот, что был у Сереги, на поясе. В общем, на охрану блокпостов средств тут не жалели.

Фортификационные сооружения, выстроенные на блоке, тоже внушали. При первом же взгляде на них становилось понятно, что строил их человек, знакомый с оборонительными сооружениями очень близко. По обе стороны от дороги стояли две башни, высотой метра по два, на которых стояли пулеметы. Модель пулемета я определить не смог, так что, скорее всего пулеметы, как и большинство здешнего оружия, были кустарными. Башни соединялись небольшим мостиком, находящимся почти у самого верха. По центру этого мостика был установлен прожектор. Кстати, на башнях они тоже были. Пространство между башнями перекрывал частокол, судя по всему, убиравшийся в специальную яму. Про стены, расходящиеся в разные стороны от ворот, и говорить не стоило, они также были хорошо сделаны. Высота их была метра три, по верху стены была натянута «колючка». Причем не только обычная, но и «спираль Бруно».

Пока я рассматривал здешнюю оборонительную линию, Арсен успел поговорить с постовым и вернуться назад. Возвращался он в приподнятом настроении. Ну, неудивительно, домой все возвращаются в хорошем настроении. Сев в машину, водитель доложил:

– Нас уже заждались, Федор Алексеевич.

– Тогда поехали быстрее.

Я догадывался, кто именно нас ждет. Марина. Извелась уже, наверное, ожидая возвращения команды. Хотя будем честны, она, скорее всего, ждет меня, а не других. Нет, за других она тоже беспокоится, причем очень сильно. Например, о том же Сереге. Марина чуть ли не каждый день спрашивает, как его нога. Не устает ли он ходить на протезе, не бывает ли болей. Да и про остальных ребят она не забывает. Как только кто-нибудь пожалуется ей на свое здоровье, она чуть ли не полное медицинское обследование устраивает. В общем, Марина заботится обо всех без исключения. Но со мной все немного по-другому. Обо мне она не только заботится, как о члене отряда или его командире. Она старается мне еще и поднять настроение, если видит, что оно плохое. Если видит, что меня что-то гложет, тут же пытается узнать, что именно, а после помогает решить мою проблему. В общем, у меня с Мариной более глубокие отношения, чем с остальными ребятами. Разве что с Серегой она сдружилась, на почве того, что у них обоих были дети. Дело в том, что Серега один раз чуть не потерял свою дочь, и теперь понимал, что чувствует Марина после потери детей. И теперь он всячески ее поддерживает, если это нужно.

Грузовик ехал по дороге. И эта дорога, как и все остальное, что было в этом поселении, говорила о том, как серьезно здесь люди относятся к своей работе. Дорога была выложена толстыми неструганными досками, и каждая доска была хорошо прижата друг к другу, несмотря на то, что досок было очень много. Тот, кто выкладывал эту дорогу, знал свое дело. Вдоль дороги, через каждые десять метров были установлены столбы, связанные между собой проводами. Видимо, это были провода к телефону, наверняка имевшемуся на блокпосте. Дорогу также освещали фонари, установленные на верхушках этих столбов. Что самое удивительное, освещение здесь было электрическое, а это означало, что где-то есть генераторы, питающие всю эту конструкцию. Даже представить боюсь, сколько энергии ест все это богатство. Одним словом, все, что связано со строительством, у «Болотных» было на уровне.

Тем временем мы подъехали ко второму оборонительному рубежу. Тут все было еще сильнее. Стены, выстроенные вокруг села, на основе которого было устроено поселение, были крепостные в прямом смысле этого слова. Я помню, как удивился, когда впервые увидел стены поселения Малейское, но те стены были легким заборчиком по сравнению с ЭТИМИ. Больше всего это было похоже на оборонительные сооружения Киева времен древней Руси. Во всяком случае, мне напомнило именно это. Про то, что оборонялись эти стены малокалиберными пушками, и говорить не стоит. И так было понятно, что здесь к оборонке подошли еще серьезней.

На внутреннем блокпосте нас осматривали дольше. Я специально засек время, когда мы только подъехали, и получилось, что стояли мы полчаса. На этом блокпосту досматривали всех. Мне пришлось вылезти из машины и предъявить свое оружие и показать пропуск. Наверное, досмотр был бы еще длиннее, если бы Арсен не напомнил постовым, что у нас в кузове несколько раненых. Так что бойцы закончили быстрее, и мы поехали дальше.

– В госпиталь нас повезешь? – спросил я у Арсена, когда мы отъехали от блокпоста.

– Ну да. Мне так приказано. И даже не пытайтесь отпроситься, все равно повезу в госпиталь.

– Даже и не буду. Я даже представить боюсь, что будет, если я не появлюсь в госпитале, – усмехнулся я. При этом мне представилось очень недовольное лицо Марины.

До госпиталя добрались быстро. Он находился неподалеку от главного входа, под него была отдана довольно большая территория. На этой территории был сделан небольшой госпитальный городок. Вот возле ворот этого городка Арсен и остановил машину.

– Спасибо, Арсен. Если бы не ты, мы бы долго выбирались.

– Да не за что, Федор Алексеевич. Вы же хорошее дело сделали, – возразил Арсен.

– Все равно, спасибо, – настоял на своем я и протянул парню руку. – Ладно, до свидания, может, еще увидимся.

– До свидания.

Попрощавшись с водителем, я вылез из кабины. Винтовку брать пришлось, всю дорогу ее вез Серега. В случае погони ему она бы пригодилась, мне же она только мешала. Когда я вылез из кабины, остальные ребята уже закончили разгрузку и теперь стояли и разминались. Так что мне оставалось только ударить пару раз по кузову, чтобы сигнализировать Арсену о том, что он может ехать.

– Ну что, пойдем на осмотр? – спросил я, подойдя к ребятам.

Те лишь хмыкнули, так что мы двинулись к воротам, возле которых стояли двое охранников. Они были одеты в серую форму, а вооружены были короткоствольными «Кедрами». Нам пришлось сдать им оружие, чтобы мы могли пройти в госпиталь. Сдача оружия ввиду того, что нас было пятнадцать человек, проходила довольно долго. Когда все оружие было аккуратно разложено по ящикам, мы зашли на территорию госпиталя. И здесь я опять убедился в том, что со специалистами в поселении дело обстоит хорошо. В госпитале все было налажено просто отлично. Не было никаких очередей, а если и были, то небольшие. Никакой суматохи или давок, все тихо и спокойно.

Когда мы с ребятами зашли на территорию, нас почти сразу же встретила медсестра, которая сразу же повела всех в сторону здешнего аналога «приемного покоя», где нужно было дожидаться осмотра. Меня в бою не ранило, так что осматривать было нечего, потому я отпросился, чтобы сходить к Марине. Правда, сделать мне это удалось с большим трудом. Медсестра никак не хотела верить в то, что на мне никаких ранений нет. Но все-таки общими усилиями ее удалось убедить, что со мной все в порядке. Хотя мне кажется, что нам не удалось ее убедить. Просто она услышала, что одна из здешних хирургов моя подруга и решила, что эта подруга не оставит меня без осмотра. Так или иначе, но меня отпустили.

Отделение, в котором работала Марина, находилось в дальней части госпиталя, так что я пошел именно туда. Было несколько непривычно идти между одинаковыми бараками, служившими здешним врачам операционными, палатами и кабинетами. Почему-то у меня возникали ассоциации с Великой Отечественной Войной и эвакогоспиталями того времени. Правда, в этом госпитале было немного чище, да и оборудование более современное.

До барака, где работала Марина, я дошел за десять минут. На крыльце барака сейчас стояли двое мужчин, на которых были надеты белые медицинские халаты. Видимо, это были медбратья. Когда я подошел ближе, они смерили меня безразличным взглядом. Я ничем не отличался от других людей, приходящих сюда. Такая же пыльная и слегка окровавленная форма, уставший вид. В общем, среднестатистический человек, нуждающийся в медицинской помощи.

– Утро доброе, мужики. Не подскажите, как к врачу пройти? – спросил я у медбратьев, подойдя к крыльцу.

– А тебе на кой? Ты вроде не выглядишь раненым, – поинтересовался один из мужчин, глядя на меня. Он был немного старше остальных, видимо, старший санитар здесь. А может и доктор, кто знает.

– А у меня личное дело. Так как пройти? – спросил я.

– Сигаретами поделишься, подскажем.

– Все люди одинаковые, – усмехнулся я, глядя на мужчин. И достав из кармана пачку «Тройки», кинул ее им. Тот мужчина, что говорил со мной, словил пачку одной рукой, после чего ответил:

– Тебе налево, в самом конце будет кабинет. Там сейчас Рубцова.

– Спасибо.

Я поднялся по ступенькам на крыльцо и зашел внутрь. В бараке сразу же столкнулся с пожилой женщиной. Она выдала мне халат, и я пошел дальше. Первой предстояло пройти через палату. И я уже догадывался, что мне придется увидеть. Мне приходилось видеть госпитали как во время службы в армии и спецназе, так и уже в Зоне. И зрелище всегда было тяжелое. Вот и сейчас было также. Палата была заполнена людьми, у которых были различные тяжелые травмы. Я сразу же заметил мужчин с переломами рук и ног, и еще одного мужчину с обгоревшим лицом. Все они лежали на койках, расставленных так, чтобы в помещение можно было положить еще с десяток человек. И между этими койками ходили медсестры. Кто-то из них делал утренние перевязки пациентам, кто-то разносил еду, а некоторые кормили тех пациентов, что не могли есть сами. На меня почти не обращали внимания, только в самом начале палаты одна из медсестер, что проверяла состояние людей, спросила, куда я направляюсь. Узнав, куда именно, рукой показала мне на кабинет.

Когда я дошел до кабинета, Марина осматривала какого-то чернявого мужчину, у которого была длинная рана, требовавшая наложения швов. Несмотря на то, что наложение швов довольно неприятная процедура, мужчина пытался шутить, чем немного мешал Марине. Но та ничего не говорила, так как понимала, что таким образом мужчина сбрасывает стресс. Она просто накладывала стежок за стежком, изредка улыбаясь.

Окончания операция пришлось ждать недолго. Марина довольно быстро наложила швы, потом забинтовала руку мужчину. После этого она отпустила мужчину, посоветовав ему отказаться от тяжелых работ и драк. Пациент уверил ее, что будет выполнять оба совета.

– Доброе утро, – поздоровался он со мной, выходя из кабинета.

– Доброе утро.

Закончив операцию, Марина взяла инструмент и отнесла его в дезинфектор. После этого она села писать что-то в журнале. Видимо, историю болезни пациента. Я зашел как раз тогда, когда она закончила это делать. Стол, за которым Марина писала, стоял боком к входу, так что меня она не увидела, а только услышала.

– Подождите секунду, сейчас я закончу, и займусь вами, – попросила она, не отрываясь от написания истории болезни.

– Хорошо.

Пока Марина писала, я успел оглядеться. Кабинет был небольшим, метра три от стены до стены. В нем было много шкафов, заполненных папками и книгами с медицинскими терминами на корешках. Еще здесь был и медицинский инструмент, но немного. В углу стояла небольшая кушетка, видимо, для быстрого осмотра пациентов. Еще в кабинете было два стола, один большой, за которым Марина сейчас писала, и другой, поменьше, он был на колесиках и был предназначен для мелких операций типа той, что я застал. Света в кабинете было немного, и он был от потолочной лампы. Окно в кабинете было, но оно выходило в палату. Зачем так было сделано, мне было неясно.

– Что вас беспокоит? – наконец спросила Марина, вставая из-за стола. Спросив, она убрала журнал в папку с надписью «Неотложные операции».

– Меня беспокоит ваше состояние, Марина Иннокентьевна, – ответил я, не капельки не солгав. Меня действительно интересовало состояние моей подруги.

Услышав мои слова, Марина обернулась, а потом быстрым шагом пошла ко мне. Наверное, она и побежала бы, если бы позволяло расстояние. Не обращая на то, что я весь в пыли, а местами еще и в крови, она обняла меня, обвив мою шею руками.

– Вернулся, – тихо произнесла Марина, и поцеловала меня в щеку. Потом она посмотрела мне в лицо.

– Куда ж я денусь, – улыбнувшись, ответил я, глядя в глаза подруге.

– Ты заставил меня поволноваться. Я всю ночь не спала, ждала, пока вы приедете. Когда мне сказала, что с операции привезли раненых, меня чуть инфаркт не хватил. Слава Богу, это оказался не ты, – рассказала Марина.

– Кстати, как Водолей? – я решил сразу же узнать, в каком состоянии человек, сделавший так много для сегодняшней победы.

– Жить он будет. Хорошо, что Сережа ему рану перебинтовал, так бы вряд ли бы Кирилл выжил. А так удалось остановить кровь и не допустить ее заражения. Ты сам как?

– Устал сильно. Спать и есть хочу. Спать даже больше.

– А по ранениям как? – уточнила Марина.

– Цел и невредим. Если не веришь, можешь проверить, – предложил я, глядя на подругу. – Я же в лежке лежал, до меня им было не добраться. А когда мы отбивались от нацистов при отступлении, там тоже не задело. Даже обидно как-то.

– Не говори так. Наоборот, все хорошо.

– Ладно, убедила.

– Ну, раз я тебя убедила, садись на кушетку и раздевайся. Будем тебя осматривать, – велела Марина и показала мне рукой на кушетку. Я хотел сказать что-то против, но она не дала мне этого сделать. – Быстро!

– Иду-иду, – тяжело вздохнув, я пошел в сторону кушетки.

Только во время осмотра я понял, что все кончилось. Все эти погони, смерти и стрельба. Я был в тихом поселении, в безопасности и теперь мог спокойно расслабиться. Как же это было хорошо.

Глава 4

«Последствия»

11 Ноября 2018-го года.

Наро-Фоминский р-он. Московская Зона Биологического Заражения.

Обер-лейтенант Шершнев ходил по тому, что еще совсем недавно было стоянкой, и наблюдал за тем, как работают эксперты из следственного отдела его ведомства. На нем был одета форма серого цвета, включающая в себя, помимо обычного комплекта, еще и утепленный бушлат. Хоть на улице и было начало Ноября, но на улице уже становилось прохладно. Тем более, в шесть утра, когда еще солнце не до конца встало. Из оружия у него был только именной «Вальтер» в поясной кобуре. Другого оружия ему было не нужно, за обер-лейтенантом всегда ходили его верные телохранители из числа лучших «Белых Черепов». Эти двое готовы были в любой момент обезвредить человека, решившего атаковать их «клиента». Так что за свою безопасность Шершнев был спокоен.

Его группу отправили сюда почти сразу же после того, как командованию «Стального Фронта» стало известно о том, что на лагерь было совершено нападение. Но к тому моменту, когда они прибыли, нападавших здесь уже не было. Они успели уйти, не помогла даже отправленная начальником охраны лагеря погоня из пяти бронеавтомобилей и десятка мотоциклов. Так что вместо атаки на неизвестных налетчиков «Белым Черепам» пришлось заниматься обследованием лагеря, чтобы хоть примерно узнать, что же здесь произошло. Пока что данных было совсем немного.

Обер-лейтенант уже собирался уходить, но в это время со стороны поста к нему двинулся боевой офицер Олег Исенков, носивший гордый позывной «Олаф». Этот позывной он взял в самом начале, так как он не любил свое, а по его мнению, немецкое имя звучало лучше. Характер у этого офицера был довольно гордый, он был заносчивым, но на его работе до последнего времени это не сказывалось. Пока в Наро-Фоминский район не попытался прорваться знаменитый террорист Федор Панфиловский, носящий гордый позывной «Профессор». Группа Панфиловского не только уничтожила засаду на десятикилометровой отметке, да еще и разгромила одну из «глушилок», установленных на границе района. А когда сам Олаф решил атаковать пришельцев, они уничтожили и его группу. Да и самого офицера чуть было не пришлось хоронить, но видимо, Панфиловский просто не успел его добить. После такого фиаско Олафу грозил суд, но Шершнев его отстоял, так как увидел кое-что, что не увидели другие офицеры. Парень был в ярости из-за того, что сделал Панфиловский. Он унизил его прямо на глазах его подчиненных, причем сделал это очень эффектно. И теперь офицер готов был рыть землю, но он найдет Панфиловского хоть в аду. Поэтому он и взял Олафа к себе, и видимо, не зря. Ему точно удалось что-то накопать, если судить по его довольному виду.

– Вы что-то нашли, ефрейтор? – повернувшись к Олафу, спросил обер-лейтенант.

– Да, господин обер-лейтенант, – ответил Олаф, немного поморщившись. Он никак не мог привыкнуть к своему новому званию. Еще совсем недавно он был обер-офицером, командовавшим собственным отрядом «чистильщиков», а теперь он просто ефрейтор, которым Шершнев мог вертеть, как хотел. Но с собой Олаф справился быстро, и начал докладывать. – Мы нашли лежку снайпера и места, где располагались группы, отвлекавшие внимание охраны. Ну и еще выяснили, как диверсанты попали на базу.

– И как же? – спросил Шершнев.

– На территорию люди Панфиловского проникли под видом водителей, захватив один из грузовиков. Только вот тела водителя и охранника грузовика найти не удалось, видимо, они были живыми и их забрали на базу в качестве источников информации. Как они проехали на территорию лагеря, не вызвав никаких подозрений, нам узнать не удалось, но думаю, если вашим людям удастся выудить какую-нибудь информацию из жесткого диска компьютера блокпоста, то что-нибудь станет ясно. Но мне кажется, что много информации ваши люди не найдут.

– Вы сомневаетесь в компетенции моих людей? – немного угрожающе поинтересовался обер-лейтенант.

– Никак нет, господин обер-лейтенант. Разрешите объяснить? – немного поубавил прыть Олаф. Обвинять сотрудников «Белых Черепов» в чем-то было себе дороже, тем более при их командире. Дождавшись утвердительного кивка, ефрейтор продолжил. – Понимаете, Панфиловский, если судить по его досье, достаточно опытный человек. Он не только бывший спецназовец, но еще и бывший офицер ЦСН «Вымпел». А в этой конторе, насколько я знаю, глупых людей не держат. И уничтожить камеры, а потом попросить своих людей, чтобы те уничтожили жесткие диски, он бы точно не забыл.

– Должны были остаться резервные диски, – напомнил Шершнев.

– На них может что-нибудь остаться, но мне кажется, что Панфиловский сразу же уничтожил наши камеры, так что многого ваши люди не увидят.

– Это мы узнаем, когда найдем диски. Можете быть свободны, ефрейтор, – отпустил Олафа Шершнев. И хотел было уйти, но ефрейтор остановил его. Шершнев снова повернулся к подчиненному. – Ну, что еще?

– Я думаю, вам стоит знать о том, что группа Панфиловского уехала в сторону поселения «Болотные». А это может означать, что с ним были и их бойцы.

– Это все? – спросил Шершнев, глядя на Олафа раздраженным взглядом.

– Да. Я могу быть свободен?

– Идите.

Олаф попрощался с обер-лейтенантом, а потом ушел, оставив Шершнева наедине со своими мыслями. Рассказ ефрейтора дал ему много информации, о которой стоило подумать. Прежде всего о том, что делать с «Болотными». Они и раньше вредили группировке, но это были лишь мелкие набеги типа разграбления конвоя или освобождения своих плененных жителей. На такие мелкие пакости почти не обращали внимания. Но теперь «Болотные» вышли на другой уровень, и нужно принимать решение. Но тут решать не Шершневу, а Первому Кругу. Самому Шершневу теперь придется заниматься Панфиловским, и у него уже были идеи, как решить эту проблему.

***

В честь нашего возвращения руководство «Болотных» устроило праздник. Причем, не только в центральном поселении, где мы сейчас жили, но и во всех подконтрольных нам поселениях. В общем, праздник был везде. Омрачало его только то, что удалось спасти всего пятнадцать пленных, что было совсем немного, учитывая, что изначально людей было намного больше. Но многие люди радовались еще и тому, что большинство из тех, кто уходил с нами в поход, вернулись домой. Конечно, и потери были, без них никак, но вернулось все равно больше людей, чем погибло. И для многих это было весомым поводом для праздника.

Мы сидели у самого края стола и, как и все здесь присутствующие, пили самодельное пиво и ели неплохую стряпню, приготовленную на местной кухне. Сначала нас, как героев, хотели посадить поближе к начальству, но Виктор вежливо отказался, аргументировав это тем, что светиться нам не стоит. Сначала его не поняли, но потом он напомнил, что я в общероссийском розыске, да и о том, что «Стальной Фронт» также назначил награду за мою голову. Вообще-то, награда была за всех нас, но больше всего платили за меня, так что и говорил Виктор только про меня.

Я закончил есть картошку и протянул руку, чтобы взять себе кусок курицы, но заметил идущего к нам Водолея, одетого в гражданский костюм. Он шел, постоянно здороваясь с кем-то, так что продвигался он медленно. Нелегка жизнь героя, как оказалось. Левая рука Водолея была в гипсе и покоилась на перевязи. Это ранение он получил не в бою, а когда они уже ехали. Видимо, кто-то неудачно приземлился на его руку и сломал ее. Точнее узнать было нереально, в той мешанине могло произойти что угодно. Самая же тяжелая рана Водолея уже начала заживать, так что его даже выписали из госпиталя. Точнее, его не выписали, а он сам оттуда ушел, сказав, что он спокойно долечится дома. Врачи, было, воспротивились, но потом потребовали с Водолея слово, что он будет приходить на осмотры, которое тот дал, и отпустили его домой. – Какие люди! Кирюха, проходи, садись! – поприветствовал я Водолея и предложил ему сесть напротив меня. Это место мы держали как раз на тот случай, если он придет.

– Привет, ребят. Спасибо большое, – поблагодарил Водолей, садясь на лавку, стараясь не тревожить сломанный локоть. Но я смог заметить, что вид у него хмурый, потом и спросил, что случилось. – Да так, проблемы небольшие! Решим со временем.

– Ладно уж, рассказывай, давай. Может, поможем чем, – настоял Виктор.

Водолей помолчал немного, но потом, махнув рукой, рассказал о том, что его так расстроило. Оказалось, что его убрали с поста командира группы «Зодиак» и предложили место инструктора. Аргументировано это было тем, что с его ранениями будет сложно руководить группой, но на деле все было не совсем так. Дело было в том, что руководство поселения давно уже хотело перевести «Зодиак» в состав своих войск, но до этого момента у них это не получалось, так как не было повода. На этом моменте мне и пришлось перебить Водолея.

– Погоди, а до этого «Зодиак» разве не был в составе сил «Болотных»? – ничего не понимая, поинтересовался я.

– Был, но только частично. Нас кормили, давали нам места в казарме, – объяснил Водолей, глядя на меня. – Но если нам нужны были боеприпасы или снаряжение, мы сами их покупали у «Технодвора» или «Торгового Града». У них не было над нами полной власти, но теперь, когда я уйду, она появится.

– А откуда у вас были деньги на покупку снаряжения? – спросил я. Мне действительно было непонятно. Может, из-за того, что уже успел немного выпить, может просто не хватало ума.

– Караваны «Стального Фронта», – ответил вместо Водолея Виктор. Я посмотрел на него, и он объяснил. – Они же грабили эти караваны и увозили оттуда трофеи. Не тупи, Федя.

– А как же они давали вам забирать трофеи себе? – немного смущенный собственной глупостью, спросил я.

– А мы были единственной силой поселения, что могла хорошо противостоять «Стальному Фронту», да и сейчас ей остаемся. У нас и оружие было, и снаряжение. Да и люди в большинстве были с опытом. Вот руководству и пришлось пойти на уступки, чтобы удержать нас. Но забирали мы не все, треть трофеев мы отдавали поселению. Вот так, – закончив свой рассказ, Водолей вздохнул. Он помолчал немного и заговорил снова. – Самое обидное то, что я создал эту группу. Нашел для них снаряжение, оружие. Каждого из двенадцати человек собирал по всем поселениям, что смог обойти. И теперь вот такое – идти инструктором в собственную группу.

Некоторое время все молчали. Но тишины вокруг не было, так как вокруг нас сидели другие люди, и этим людям не было дела до того, что кому-то сейчас было плохо. На соседнем столе кто-то попытался начать драку, но из-за стола почти сразу же встали двое неприметных ребят, и увели зачинщиков драки куда-то в сторону. Я отпил пива из своей кружки, размышляя над словами Водолея. На самом деле, мне и раньше приходилось слышать о подобном, но вот лично я с такими случаями не сталкивался. И Водолея мне было жалко, так как я понимал, что он чувствует. У него отбирали команду, которую он сам отбирал, это очень обидно.

– Чем ты собираешься заниматься теперь? – опередил меня с вопросом Виктор.

– Пока не знаю, может, в караванщики пойду. Денег на покупку грузовика у меня хватит, а в команду ко мне кто угодно пойдет, – Водолей пожал плечами, затем допил из кружки остатки пива.

– Слушай, а давай к нам? Нам хороший проводник не помешает, – предложил я, немного подумав. И думаю, эта мысль пришла не только ко мне. – Правда, оплачивать твои услуги не получится, так как средств у нас нет, но если будут трофеи, бери. Ну, как, пойдешь?

– У меня ведь ранение. Да еще и все это, – Водолей показал на свое изуродованное лицо, на котором, кстати, прибавился еще один шрам. – Это все может помешать в наших поисках. Слишком уж у меня запоминающаяся внешность.

– Кирюх, у нас командир – террорист, за которого назначило награду Министерство Обороны. Так что нам уже сейчас нелегко. Так что кончай кобениться, и принимай предложение, – вступил в разговор до этого молчавший Рашид.

– Ладно, мужики, уговорили. Когда приступать? – немного поразмыслив, согласился Водолей.

– Ну, точно не сейчас, – усмехнулся я, глядя на него. Но потом сразу же ответил серьезным тоном. – После праздника начнем поиски.

– А сейчас отдыхаем! Вы это заслужили, ребята, – провозгласила сидевшая рядом со мной Марина. Она подняла свой бокал, и мы сразу же все протянули свои к нему.

– Поддерживаю.

***

14 Ноября 2018-го года.

г. Апрелевка, Наро-Фоминский р-он Московской Зоны Биологического Заражения

Обер-лейтенант Шершнев шел по коридорам ЖК «Весна» к кабинету своего непосредственного начальника. Одет он был в парадную форму офицера «Белых Черепов» серого цвета, богато украшенную яркими элементами. Шершнев с удовольствием бы снял эту форму, большинством офицеров считавшуюся абсолютно ненужной, но к начальству он был обязан ходить именно в этой форме. Так что приходилось терпеть.

Идти было недолго, хоть глава боевого отделения «Белых Черепов» штаб-майор Константин Сергеевич Баринов и имел свой кабинет на пятнадцатом этаже административного сегмента корпуса. Но, благо, в корпусах имелись не только лестницы, но и лифты. Это сильно облегчало жизнь, особенно, если ехать к начальству надо было после бессонной ночи.

Жилкомплекс «Весна» достался «Стальному Фронту» в почти идеальном состоянии. Его оставалось только укрепить и оборудовать под нужды группировки. Сделать это было тоже несложно, так как вся техника осталась на территории комплекса, который на момент Заражения как раз заканчивали достраивать. Правда, первое время было тяжело без электричества, но уже в конце третьего месяца пребывания «Стального Фронта» в Апрелевке учеными из научного отдела группировки была придумана система ветряков, которые обеспечивали энергией здания. В то же время была достроена полноценная стена, до этого заменяемая валом из засыпанных землей автомобилей. Когда проблемы с «заселением» были решены, начались другие проблемы.

Сначала оказалось, что людей не хватает для обороны стены, потом стало не хватать оружия. Но эти проблемы были решены с помощью спонсоров, что прислали им необходимые материалы и оборудование. Потом начали потихоньку набирать людей, вербуя их по всему Подмосковью. К 2016-му личный состав группировки дорос до трехсот человек, и тогда группировка начала заниматься тем, для чего была создана. Сначала в обстановке полной секретности по всему периметру Наро-Фоминского района были построены небольшие бункеры, в которых были установлены «глушилки», затем всем группировкам были разосланы ультиматумы, на которые, впрочем, ответили отказом. И тогда «Стальной Фронт» начал настоящую войну против других группировок. Так продолжалось до 2017-го года, но потом канцлеру пришлось подписать позорное перемирие с представителями «Болотных», «Университета» и «Технодвора». С этого времени война перешла из стадии полномасштабной стадии в стадию партизанскую.

Шершнев подошел к кабинету, находящемуся в торцевой части одного из корпусов. В кабинет вели двустворчатые двери, обитые красной тканью, на которой был вышит герб группировки. Все соответствовало антуражу. Возле дверей стояли двое охранников в выглаженной черной форме. Вооружены охранники были Stg-44 с установленными на них приборами бесшумной и беспламенной стрельбы. Они издалека увидели обер-лейтенанта, и когда он подошел, поприветствовали, а затем пропустили в кабинет.

Кабинет главы «Белых Черепов» внушал своим убранством. Все здесь было дорогое, даже такие незначительные вещи, как ручки, стоявшие в подставке на столе. Первым, что бросалось в окно, было панорамное окно, которое было в стене за спиной хозяина кабинета. Если верить слухам, то это окно ставили мастера, специально привезенные из Тверской области. Мол, не доверил хозяин кабинета работу здешним мастерам, и велел привести из соседней области пару работяг. Правда, эти слухи ничем не подтверждались, так что верить в них не стоило. Еще в кабинете было много книг, стоявших в шкафах из довольно дорогого красного дерева. Еще в кабинете был стол, сделанный на заказ из палисандра. Где в Зоне смогли откопать такой редкий материал, непонятно, но то, что стол выглядел красиво, отрицать было нереально. За этим столом сейчас и сидел начальник Шершнева.

Когда обер-лейтенант зашел в кабинет штаб-майора Баринова, тот читал какие-то бумаги. Одет он был в такую же форму, что была и на Шершневе, правда, блесток на ней было меньше, да и знаки различия также были другими. Услышав шаги, штаб-майор оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на вошедшего в кабинет человека. Шершнев поднял руку, приветствуя начальника.

– Хайль, герр штаб-майор, обер-лейтенант Шершнев по вашему приказанию прибыл, – поприветствовал начальника Шершнев.

– И тебе добрый день, Григорий, – поздоровался в ответ хозяин кабинета, вставая из-за стола и подходя ближе. Когда Шершнев подошел к нему, он протянул ему руку и когда тот поздоровался, предложил обер-лейтенанту сесть. – Присаживайся. И давай без всей этой мишуры, знаешь же, что я не люблю. К тому же, ты же знаешь, мы никакого отношения к нацистам не имеем.

– Если бы об этом узнали новобранцы, они бы обратили свое оружие против нас.

– Тут ты прав. Ладно, давай к делу. Что там по лагерю? Удалось что-нибудь накопать? – снова стал серьезным Константин Сергеевич.

– Да, удалось. Но не мне, а ефрейтору Исенкову, – ответил обер-лейтенант, занимая одно из свободных мест. Штаб-майор удивленно поднял бровь, и Шершнев пояснил. – Парень первым прибыл на место и провел осмотр. Потому и приходится оперировать найденными им данными.

– И что же он накопал?

– Ему удалось найти основную и резервную лежки снайпера, а также места базирования групп, занимавшихся уничтожением боевых групп, занимавшихся поиском эти лежек. И еще он предположил, что снайпером может быть Федор Алексеевич Панфиловский.

– Панфиловский? – еще раз удивленно приподнял бровь штаб-майор. – Какой ему смысл вредить нам? А не думал ты, что ефрейтор просто пытается показать, что он занимается имитацией бурной деятельности, надеясь, что его вернут на его место?

– Сначала я так и подумал, но потом мне прислали видеозаписи с камер, что были установлены на блокпосте. Разрешите воспользоваться? – Шершнев кивнул на жидкокристаллическую панель, висевшую на стене. Командир кивком дал разрешение, так что обер-лейтенант подошел к панели и подключил к ней КПК, который он достал кармана. Пару минут он что-то искал, потом открыл на панели какое-то видео и повернулся к своему командиру. – Посмотрите сюда, пожалуйста.

Штаб-майор перевел взгляд с подчиненного на панель, и тот включил видео. Видео было не самого хорошего качества, но основное действие на них можно было рассмотреть. К блокпосту подъехал грузовик с кузовом, закрытым брезентом, который сразу же был остановлен постовыми. Водитель, не выходя из кабины, протянул старшему ефрейтору свои документы. И именно в этот момент в кабину выстрелили. Так как звука на записи не было, понять это можно было только по тому, что постовые начали двигаться. Первым делом их старший запрыгнул на подножку и отправил грузовик на место назначения. Остальные попытались выявить лежку снайпера, но несколько самых активных рухнули на землю, и поиски пришлось прекратить. После этого что-то произошло, видимо, снайпер прострелил камеру, и видео закончилось.

– М-да, хорошо они по постовым вдарили. Там ведь не один снайпер работал? – спросил Константин Сергеевич, когда видео закончилось.

– Да, но лежки других снайперов найти не удалось. Но в этом видео интересно другое, – Шершнев включил его на моменте, когда грузовик проезжал в зоне действия камеры. На выбранном кадре было неплохо видно лицо водителя грузовика. – Нам удалось выяснить, кто этот человек.

– Так с этого и надо было начинать. Рассказывай.

– Этого человека зовут Виктор Грифов. Нашим друзьям из МВД удалось узнать только то, что он курсант одного из Суворовских училищ Москвы, потом служил в армии срочную службу. Больше об этом человеке неизвестно почти ничего, видимо, после «срочки» он ушел на контракт и сведения о дальнейшей службе скрыты где-то наверху.

– Это все? Очень мало. Про его семью что-нибудь удалось узнать?

– Из родственников у него есть только сестра, родителей ни Виктор, ни она, не знают. Жены или девушки у Грифова нет. Так что надавить на него будет очень сложно, – закончил рассказывать Шершнев.

– Думаю, нам не придется этого делать, – произнес Константин Сергеевич. Увидев на лице обер-лейтенанта непонимание, он усмехнулся и достал из стола конверт под лист «А4». – Почитай вот это.

Шершнев взял протянутый ему конверт. Он был заинтригован, потому что до этого штаб-майор не делился с ним подобной информацией. Перед тем, как открыть конверт, он осмотрел его. В общем-то, это был обычный конверт, ничем не отличавшийся от тех, что приходилось получать самому обер-лейтенанту, только вот обычно на этих конвертах была эмблема их группировки. На этом же конверте была напечатана эмблема ФСБ. Это заинтересовало Шершнева еще больше, и он вскрыл конверт. Он достал лист и начал читать то, что было на нем написано. Закончив читать, обер-лейтенант поднял удивленный взгляд на командира.

– Откуда у вас это?

– У меня тоже есть друзья в спецслужбах, – наслаждаясь полученным результатом, ответил Константин Сергеевич. Но он все же объяснил, откуда к нему пришел этот документ. – Один из наших отрядов уничтожил группу военных, пытавшихся перейти границу Наро-Фоминского района, и у одного из офицеров и нашли этот приказ.

– Вы хотите сдать Панфиловского военным? – высказал свою догадку Шершнев.

– Скажем так, Первый Круг рассматривает и этот способ устранения Панфиловского. И скорее всего, этот способ и будет выбран.

– Значит, Панфиловского мы уничтожим руками его бывших коллег? – усмехнулся Шершнев.

– Да. Нечего нашим людям лишний раз умирать, гоняясь за этим террористом. Но ты все равно пошли кого-нибудь в Москву и Сергиев Посад, пусть разузнают все о нем. Вдруг пригодится.

– Сделаю, герр штаб-майор.

– Можешь быть свободен, обер-лейтенант.

Шершнев отключил свой КПК от панели и пошел в сторону двери. Когда он вышел из кабинета, штаб-майора, тот откинулся на спинку кресла и расслабился. Потом произнес, глядя куда-то в потолок.

– Ну вот и все. Одной проблемой меньше.

Часть 4 «Поиски»

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Часть 4

«Поиски»

Глава 1

«В путь-дорогу»

Поселение «Болотные», Наро-Фоминский р-он.

23 Ноября 2018-го года.

– Газовая трубка со ствольной накладкой? – спросил я, и Марина тут же подняла названную часть автомата. Проверка на знание деталей автомата была окончена, так что мне нужно было только отдать команду к сборке, что я и сделал.

Марина начала собирать автомат, причем, получалось это у нее довольно хорошо, хоть и немного неумело. Ничего, со временем пройдет. У меня тоже поначалу и ствольная коробка на место не вставала, и с затвором проблемы были. А Марина начала тренироваться совсем недавно, так что для начинающей ученицы результат был хороший.

Мы расположились за небольшим столиком, стоявшим неподалеку от дома. Над столиком был сделан простенький навес из обрезной доски, накрывающий не только сам столик, но и территорию вокруг него. Вообще-то, тут нужно было готовить шашлыки, а не сидеть с автоматами, но в доме места было немного, так что нам с Мариной пришлось выйти сюда. Впрочем, здесь было намного лучше, чем в доме. Нас обдувал легкий ветерок и согревало солнце. Так что неудобства в виде комаров и мошкары мы просто не замечали.

Марина закончила разборку и убрала руки от автомата, и я сразу же нажал на кнопку на верхней части секундомера. Потом посмотрел на маленький циферблат и нахмурился. Двадцать пять секунд, не самый хороший результат даже для новичка. Я показал секундомер Марине. Та лишь грустно хмыкнула, затем произнесла:

– Мне кажется, я никогда не добьюсь результатов, хотя бы немного близких к нормативу.

– Добьешься, будь уверена. Я тоже сначала еле в двадцать секунд укладывался, – подбодрил я подругу. – Одно время даже не мог сам магазин из автомата вытащить.

– Не верю.

– Зуб даю, так и было. Засечешь? – попросил я Марину, у которой после первой моей фразы на лице появилась улыбка.

– Давай, – улыбаясь, Марина взяла из моей руки таймер. Сбросив прошлый результат, она посмотрела на меня и спросила, готов ли я, затем, дождавшись утвердительного кивка, скомандовала. – К неполной разборке автомата приступить.

Мои руки привычными движениями начали разбирать автомат. Первым на стол лег магазин, затем я снял автомат с предохранителя и нажал на спусковой крючок, проверяя, нет ли в патроннике патрона. После этого на стол один за другим легли шомпол и пенал с принадлежностями. После них я быстро снял с автомата крышку ствольной коробки, вынул затворную раму, а из нее одним движением затвор, после чего перекинул рычажок и снял газовую трубку. На этом разборка была закончена, и я положил руки на стол. Щелкнул остановленный Мариной секундомер, она посмотрела сначала на циферблат, а потом на меня, но взгляд у нее при этом был очень удивленный.

– Восемь секунд! Ты разобрал автомат за восемь секунд! – наконец произнесла она. – Ты точно когда-то был обычным подростком? Мне начинает казаться, что ты с автоматом родился.

Я лишь улыбнулся, раскладывая детали автомата по местам. Такая реакция бывает у половины «срочников», когда кто-нибудь из «дедушек» разбирает автомат и выходит за рубеж десяти секунд. Я в свое время также сидел, развесив уши, глядя на то, как ефрейтор из нашей роты разбирает свой автомат за девять секунд. Мне же тогда еле в пятнадцать секунд удавалось уложиться.

– Засечешь? – спросил я у Марины, когда детали лежали передо мной в нужном порядке.

Но вместо ответа подруга кивнула в сторону калитки. Я обернулся и увидел стоящего у забора немолодого мужчину. Он стоял и явно ждал, когда мы его заметим. Почему он не позвал нас, было непонятно. Я встал из-за стола и пошел в сторону калитки, на ходу рассматривая мужчину.

На первый взгляд ему было лет пятьдесят, хотя может и больше, разглядеть издалека было сложно. Мужчина был одет в хорошо выглаженные брюки черного цвета и такую же безукоризненно чистую и выглаженную рубашку серого цвета. Под мышкой у него была видна оперативная кобура, в которой лежал какой-то пистолет. Какой именно, разглядеть с расстояния было нелегко. В руках мужчина держал папку под листы А4.

– Здравствуйте, – поздоровался я, подойдя к калитке.

– Добрый вечер. Я начальник отдела сбора информации. Вас должны были предупредить о моем приходе.

– Предупреждали, заходите, – я кивнул и открыл мужчине калитку. Тот зашел и, посмотрев на меня, спросил, куда ему идти. Подумав, я предложил ему пойти за столик. – Погода на улице хорошая, так что думаю, лучше посидеть здесь. В доме душно.

– А не боитесь, что вас попытаются убить, Федор Алексеевич? – спросил гость.

– Что вам еще обо мне известно? – поинтересовался я, пока мы шли в сторону столика. Марина оттуда уже ушла, чтобы не мешать нашему разговору.

– Вы родились 27 Ноября 1990-го года в городе Сергиев Посад, учились сначала в восьмой школе своего родного города, затем в медицинском училище в Москве. Но доучиться у вас не получилось, в 2008-ом вы сели в тюрьму по статье «убийство в состоянии аффекта». Из тюрьмы вы вышли через три года по УДО, после чего сразу же пошли служить в армию, прожив на воле всего пару месяцев. Срочную службу вы служили в мотострелковых войсках, но потом попали на контракт в войска специального назначения. Затем вы попали в ЦСН «Вымпел», где дослужились до звания старшего лейтенанта, – закончив, гость посмотрел на меня. – В общем, Федор Алексеевич, я много знаю о вас и ваших друзьях.

– Ладно, вы убедили меня в своей компетенции. Как мне к вам обращаться? – поинтересовался я, вспомнив, что не знаю, как зовут моего собеседника.

– Да, забыл представиться. Генрих Люгер. Можно просто Генрих, – представился мужчина. На моем лице появилось удивление, и он снова усмехнулся. – Вам не сказали, что я немец, не так ли?

– Да. Моему коллеге просто сказали, что придет человек, который сможет помочь нам в поисках.

– Они могут. Вы не первый человек, у которого я наблюдаю подобную реакцию. Может, присядем? Мне не очень удобно стоять, суставы немного ноют. Видимо, завтра дождь будет, – Генрих кивнул на столик, к которому мы как раз подошли.

– Да-да, конечно.

Мы сели за стол. Генрих положил свою папку на стол и посмотрел на меня. Он пару секунд изучал меня, потом спросил:

– Итак, чем я могу вам помочь?

– Расскажите мне все, что вы знаете о «Университете», – попросил я.

***

24 Ноября 2018-го года. 05:20 утра

Граница Смоленской области и Московской Зоны Биологического Заражения.

Обер-лейтенант Шершнев стоял на поляне посреди лесного массива и ждал людей из Министерства Обороны. Конечно, он мог бы ждать гостей, сидя в салоне своего автомобиля, на котором он приехал в Тверскую область, но вместо этого он гулял по улице. Причина этому была банальна, у него затекли ноги, вот он и вышел пройтись.

Вместе с Шершневым на встречу приехал чуть ли не десяток человек охраны. Пятеро были рядом с ним, еще двое на подходах. Еще в лесу сидела снайперская пара, перекрывающая всю поляну. Так что, если вояки решат нарушить уговор, перебьют их быстро. Хотя, скорее всего, военные привезут с собой не меньше людей.

Первый Круг отправил на встречу с генерал-лейтенантом Сваловым, Шершнева из-за того, что у него был большой опыт в переговорах с военными. К тому же, оказалось, что они встречались во время службы Шершнева в армии. Конечно, вряд ли генерал-лейтенант узнает капитана, когда-то помогавшего ему тренировать разведчиков, но попробовать стоило.

– Гости подъезжают, – доложил по рации один из бойцов, что сидели на подъездной дороге. – Три машины, в каждой по пять человек.

– Принял. Сидите тихо.

– Яволь, герр обер-лейтенант.

На этом разговор был закончен. Обер-лейтенант убрал рацию во внутренний карман, затем повернулся к подъездной дороге. Три машины по пять человек это немало. Его ребята сдюжат, конечно, но потери будут слишком большими. А этого не хотелось бы, своими людьми Шершнев дорожил.

Машины появились минут через пять после доклада. Это оказались армейские «уазы» черного цвета. Как только они остановились, из них на поляну выгрузились бойцы в черной форме. Шершнев окинул бойцов взглядом и мысленно хмыкнул. Генерал-лейтенант упаковал своих бойцов по высшему разряду. На всех бронежилеты скрытного ношения, рации с довольно большим радиусом охвата. Да и вооружены они не «берданками», у каждого в руках неплохие пистолеты-пулеметы АЕК-818Г с увеличенными магазинами. В общем, гвардия у генерала оснащена на славу.

Генерал-лейтенант появился из машины лишь после того, как его люди выстроились в оборонительные порядки. Он был одет в черный костюм явно из какой-то дорогой ткани. Такой на одну зарплату не купишь, тут намного больше денег понадобится. Хотя, Шершнев мог и ошибаться, он ведь не знал, какая у генерал-лейтенанта зарплата. Выбравшись из машины, генерал-лейтенант посмотрел на обер-лейтенанта и тот решил, что пора идти.

Шершнев пошел в сторону людей генерал-лейтенанта. Его люди собрались было пойти с ним, но обер-лейтенант остановил их. Не стоило напрягать людей, да количество лишних ушей стоило поубавить, их и так слишком много. Чтобы пройти к генерал-лейтенанту, Шершневу пришлось дать себя обыскать одному из его телохранителей. Тот предсказуемо ничего не нашел, ведь у обыскиваемого ничего и не было. Шершнев не стал брать с собой на встречу оружие. Зачем, если его прикрывают его люди?

– Здравствуйте, генерал-лейтенант, – поздоровался Шершнев, подойдя к генерал-лейтенанту, рассматривавшему его.

– И вам доброго вечера… эмм… обер-лейтенант, – Свалов немного помедлил, так как он не сразу понял по знакам различия, какое звание носит его собеседник. – Никогда не думал, что мне придется работать с нео-нацистами. Вообще-то я должен с вами бороться.

– Ну, все когда-то бывает впервые, – пожал плечами Шершнев. После этого он сразу же решил перейти к делу. – Генерал-лейтенант, мое командование поручило мне передать вам кое-какую информацию.

– И какую же?

– Вам все еще интересно, где находится Панфиловский Федор Алексеевич?

– Продолжайте, – коротко попросил, генерал-лейтенант. Хотя его просьба была больше похожа на приказ. Но Шершнев решил не обращать на это внимания, так как сейчас важно было сделать дело.

– Федор Панфиловский сейчас находится в Наро-Фоминском районе, в поселении, называющем себя «Болотные». Насколько нам известно, он снял там целый дом для своей группы.

– Группы?

– Да, Панфиловский привел с собой группу из пяти человек, среди которых есть также разыскиваемый вами Виктор Грифов. Позже к их группе присоединилась некая Марина Рубцова, она у них в группе за врача, – ответил Шершнев.

– Хорошо. А известна цель их прибытия в этот район Подмосковья? – поинтересовался Свалов.

– Нет, но судя по всему, они кого-то ищут. Возможно, скоро они появятся в других крупных поселениях нашего района. Думаю, вам следует расставить боевые группы в других поселениях.

– Ну, что мне делать, я сам решу, – немного грубо ответил генерал-лейтенант. – Что вы хотите за эту информацию?

– Сотрудничество, – ответил Шершнев. Видя, что генерал-лейтенант не очень понял, о чем идет речь, он объяснил. – Понимаете, нашему поселению иногда приходится выходить в Тверскую область. И сейчас это приходится делать нелегально, а это не очень удобно. Мое командование думает, что вы, товарищ генерал-лейтенант, можете помочь нам в этом вопросе. В ответ, если вам понадобится наша помощь, мы будем рады помочь вам.

– Договорились. Если вам нужна будет моя помощь, позвоните на тот номер, что был указан в приказе, и я решу вопрос, – согласился на условие генерал-лейтенант. Но, сказав это, он посмотрел на обер-лейтенанта ледяным взглядом и добавил. – Но если вы меня обманули, я уничтожу всю вашу нео-нацистскую шваль. Поверьте, мне хватит сил, чтобы сделать это.

– У меня нет причин обманывать вас. И у моего командования тоже, – глядя на генерал-лейтенанта совершенно спокойным взглядом, ответил ему Шершнев.

– Будем надеяться, что так и есть.

Сказав это, генерал-лейтенант пошел в сторону машины. Прощаться с собеседником он не собирался. Обер-лейтенант пошел к своим людям, на ходу сжимая и разжимая кулаки. Он остановился только когда подошел к ним на пару метров.

– Отъезжаем, Шершень? – спросил у обер-лейтенанта его адъютант, когда машины с генерал-лейтенантом и его людьми скрылись из виду.

– Да. Отходим по плану «тишина».

– Принято.

Отдав приказ, Шершнев сел на заднее сиденье в свой автомобиль. Наблюдать за тем, что будет дальше, ему сейчас не хотелось. Хотя обычно он до конца глядел за выполнением своих приказов. Шершнев закрыл глаза, стараясь не замечать негромких хлопков, доносящихся снаружи. Вскоре на водительское место вернулся водитель Шершнева, носивший позывной Снегирь.

– Закончили?

– Да. Все зачистили.

– Тогда поехали отсюда.

– Яволь, герр обер-лейтенант.

***

Мы собрались в общей комнате нашего дома. Надо было обсудить план действий на ближайшие несколько дней. Сидели за общим столом, на котором лежала карта района с помеченными на них поселениями и зонами их влияния. Этой картой нас снабдил Генрих, оказавшийся неплохим дядькой. Признаться, поначалу я немного не доверял ему из-за того, что он был немцем. Не знаю даже, из-за чего. Может, из-за того, что к иностранцам привык относиться с скепсисом, или же из-за его национальности. Но в итоге подозрение прошло, мы даже подружились. У Генриха тоже была тяжелая судьба, не хуже, чем у меня самого. Да и с информацией он нам очень сильно помог, так что не доверять ему у меня не было причин.

– Федь, ты же понимаешь, чем ты рискуешь, отправляясь с нами в «Университет»? – спросил Виктор, глядя на меня.

Я только кивнул, не сводя глаз с карты. Решение уже было принято, и отказываться от него было уже поздно. Пропускные документы уже были оформлены, да и план тоже разработан с учетом того, что в поселение мы едем вчетвером. Когда я заявил, что поеду вместе с Виктором и Ольгой в «Университет», все мягко говоря, удивились. Виктор тогда даже спросил, не шутка ли это, а когда он понял, что не шутка, спросил, не сошел ли я с ума. Мне появляться в «Университете» нельзя было категорически, меня сразу же схватят и отправят за Периметр. Хотя нет, даже отправлять не будут, расстреляют у себя, а потом отправят в МВД и ФСБ фотографии моего мертвого тела. Так что поход на территорию «Университета» мне стоило делать лишь для того, что бы покончить с жизнью.

Кончать с собой я пока не собирался, так что собирался идти в «Университет» не как Федор Алексеевич Панфиловский, а как Георгий Сергеевич Ульянов. Эту личность для меня сделал Хазар довольно давно, но пользоваться мне еще не приходилось, так что до сего момента она оставалась не засвеченной. Правда, для использования этой личности мне придется немного изменить внешность, но это не проблема, все решается с помощью париков и грима.

– Тогда напомню, что вы с Мариной должны заселиться в эту часть жилого комплекса, чтобы не отсвечивать, – Виктор показал мне рукой на ту часть лагеря, где, судя по схеме, был целый город из вагончиков. Дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил. – А мы с Олей заселимся вот в этот дом…

–… Потому что вы еще не засвечены, – закончил я за Виктора его фразу, чем вызвал его недовольство. – Вить, мы уже в третий раз повторяем план.

– Федь, ты сам знаешь, как много срывалось операций из-за того, что некоторые участники плохо знали свои места. Так что давай повторим еще раз, хорошо?

– Ладно, ладно, – вздохнув, согласился я.

Следующие полчаса мы провели, рассматривая карту и рассказывая друг другу заученные наизусть действия. Все это время мне жутко хотелось курить, но я терпел, как мог. Но через сорок минут мне стало совсем тяжко, так что пришлось выйти на крыльцо. На улице было прохладно, вдалеке был заметен туман. Мне сразу же вспомнились вечера, проведенные в одной из деревень этого района. Я вздохнул, вспомнив о сестре. Найти ее мне так и не удалось, хотя я и приложил для этого все возможные усилия. Вчера еще попросил Генриха поискать среди жителей здешних поселений Ульянову Полину Игоревну. Может, что и получится, хотя и прошло уже почти десять лет с Заражения.

Расположившись на ступеньке, я достал из кармана пачку сигарет. Затем вынул из нее зажигалку и одну из сигарет. Но закурить не успел, потому что в моем кармане завибрировал КПК и я достал его. Посмотрев на экран, сразу же прижал трубку к уху. На этот вызов я не мог не ответить.

– Добрый вечер, милая, – улыбаясь, поздоровался я с Катей.

– Привет! – воскликнула Катя. Видимо, она не надеялась на ответ. – Ты чего не звонишь? Обещал же.

– Прости, Кать, тут столько навалилось. С самого прихода в район сплошные открытия. Представляешь, у них здесь нацисты есть.

– Серьезно? И как, много их?

– К сожалению, да. Это из-за них у обитаемой части Зоны нет связи с этим районом. По всей границе с Подмосковьем они возвели периметр из «глушилок». Еще они всех заезжих либо уничтожают, либо забирают в лагеря, – рассказал я жене об открытиях, сделанных нами во время поездки.

– Обалдеть, – произнесла Катя. Немного помолчав, она заговорила снова. – Ты будь осторожен, Федь, прошу тебя. Я не хочу, чтобы наш будущий ребенок остался без отца.

– Кать, я обязательно вернусь. По-другому не будет, – пообещал я супруге. Сзади донеслись тихие шаги. Я обернулся и увидел Марину, стоявшую в дверном проеме. Она сразу же показала мне знаком, что не стоит прекращать разговор. – Кстати, Кать, как протекает твоя беременность?

– Все хорошо. Врач сказал, что все идет отлично. Через пару месяцев можно будет узнать, кто у нас с тобой будет, – рассказала Катя. – Кстати, я никогда не спрашивала у тебя. Ты кого хочешь, мальчика или девочку?

– Неважно. Я буду рад любому ребенку. Если у нас будет дочь, я буду любить ее так же сильно, как любил бы сына.

– Я рада. Ладно, мне врач сказал ложиться спать не позже десяти, так что мне надо спать.

– Раз врач сказал, значит надо делать. Спокойной ночи, милая.

– Добрых снов, милый.

Катя отключилась, и я убрал КПК от уха, затем положил в карман брюк. И сразу же почувствовал, как сильно хочу курить. Но покурить мне не удалось, потому что Марина вынула сигарету у меня изо рта, присев рядом со мной на ступеньку. Я вздохнул и убрал зажигалку в пачку, затем все вместе убрал в карман брюк.

– Правильно, нечего гробить свой организм.

– Я курю по сигарете в день. А сегодня еще не было.

– Ничего, потерпишь. Скоро спать ложиться, – мой аргумент на Марину не подействовал. Немного помолчав, она спросила. – Жена звонила?

– Ага. Говорит, у нее все хорошо. Беременность протекает хорошо.

– Какой срок?

– Месяц, по-моему… – попробовал вспомнить я, но у меня не получилось. – Не, не могу вспомнить.

– Ничего, бывает, – Марина села спиной к перилам и потянулась. Потом посмотрела на меня и улыбнулась. – Значит, ты у нас скоро папой станешь?

– Ага. И тогда можно будет меня Федором Алексеевичем звать, – я тоже улыбнулся.

– А сейчас что, нельзя?

– А что я сделал, чтобы ко мне можно было так обращаться сейчас? – я повернулся к Марине и посмотрел на нее грустным взглядом. Вздохнув, продолжил. – Я только и делаю, что убиваю. Ты можешь возразить, что, мол, убиваю только бандитов и других мразей, но это не делает меня лучше. Большую часть жизни я отнимал жизни и делал не самые хорошие вещи, наступило время ее привнести нашу жизнь что-то хорошее.

Марина ничего не ответила. Она просто смотрела на меня внимательным взглядом. А я все-таки достал пачку сигарет и закурил. Марина попыталась что-то сказать, но в итоге она поняла, что это бессмысленно. Тишину прервала вибрация КПК. Я достал устройство из кармана и посмотрел на экран. На нем было лишь одно слово – «Хазар».

– Так, что-то серьезное намечается… – произнес я, выкидывая сигарету подальше. После этого нажал на клавишу приема и поднес КПК к уху. – Слушаю.

– Федя, ты один? – вместо приветствия спросил Хазар. И это также говорило о том, что он хочет сказать мне что-то серьезное.

– Рассказывай, что случилось.

– У тебя проблемы, Федя. Нам рассылка пришла. За тебя предлагают серьезные деньги.

– Насколько серьезные?

– Триста тысяч за живого, двести за мертвого. Не рублей.

– Ого, неплохо. Кто согласился?

– Точно не скажу, но «Скорпионы» и бригада Химеры снялись с места базирования в полном составе. И это только в нашем лагере. В других тоже найдется те, кому нужны деньги.

– М-да, серьезное дело. Ну, будем надеяться, что они не знают о том, где я нахожусь, – проговорил я, хотя на самом деле в это время думал о том, что надо бы как-нибудь предупредить Катю и ребят, живущих в Малейском.

– Да нет, Федя, они знают. В рассылке было напечатано, что ты в Наро-Фоминском районе. Так что сейчас десятки наемников поедут туда для того, чтобы тебя убить.

– Капец. Надеюсь, твои то хоть не пошли?

– Три группы хотели, но после беседы с Кедром не хотят. Но я не смогу их удержать, если наниматели повысят ставки.

– Понимаю. У тебя ведь из-за этого звонка проблемы будут, Денис. Не боишься потерять своих людей?

– Я не хочу потерять своего друга, это главное. А люди приходят и уходят постоянно.

– Ладно, Денис, мне нужно подумать, что делать.

– Давай, до встречи. Прости, больше ничем помочь не могу.

– Ты уже помог.

Хазар сбросил вызов и сразу же стало тихо. Я убрал КПК в карман и посмотрел на звезды. Но увидеть их мне не удалось, небо заволокли тучи. Мне захотелось еще раз закурить, но я усилием воли подавил это желание. Видимо, лицо при этом у меня была мрачным, потому что Марина спросила:

– Что-то случилось?

– Марин, ты знаешь такое выражение: «Воевать серебряными стрелами»? – вместо ответа спросил я у подруги.

– Да, по-моему, оно часто употребляется, когда речь идет о коррупционерах или наемниках.

– Во-во. О коррупционерах и наемниках.

– Федь, не говори загадками, пожалуйста, ты меня пугаешь, – попросила Марина, глядя на меня испуганным взглядом.

– Расскажу. Иди в дом, пожалуйста. Я кое-кому позвоню и приду.

Марина поднялась со ступеньки и пошла в дом. Я дождался, когда она уйдет, затем снова достал из кармана брюк КПК. Зашел в контакты и нашел номер Арбата. Тот уже давно жил в «Шатурском Союзе» и мы с ним предприняли некоторые шаги на случай, если меня закажут. Сейчас самое время начинать эти самые шаги предпринимать.

– Слушаю, Проф.

– Добрый вечер, Олег. Мне нужна твоя помощь.

***

Час спустя.

Поселение «Малейское». Московская Зона Биологического Заражения.

Катя уже легла в кровать, когда к ней в дверь постучались. Она посмотрела на часы и лишь вздохнула. Обычно в это время никто не приходил к ней, так как все знали, что она ложится спать в десять. Но в этот раз посетитель был настойчивый и за первым стуком из сеней донесся второй. Так что Кате все же пришлось встать.

Путь до сеней занял всего пару минут. По пути Катя на всякий случай взяла из шкафа ПМ. После того, как на нее напали прямо в квартире, она старалась не подходить к двери без оружия. Особенно вечером. Первое время ее гостей это напрягало, но сейчас, когда прошли почти два месяца, все уже привыкли. Кто-то даже шутить на эту тему начал.

Когда Катя открыла дверь, то сразу же увидела стоящего на пороге Арбата и еще пару друзей ее мужа. Все трое смотрели на нее серьезно, и по этим взглядам она поняла, что что-то случилось. Так что, когда Арбат попросил впустить его, она впустила мужчину внутрь, не задавая вопросов. Богдан и Василий остались снаружи, следить за округой. Правда, зачем все это было нужно, Катя пока не понимала.

– Ты одна? – спросил Арбат, проходя в дом.

– Конечно, одна. Я в это время сплю обычно, в отличие от некоторых, – ответила Катя, проходя в основную часть дома следом за ним. Говорила она со злостью, но Арбат не обратил внимания на это. Он повернулся к Кате и спросил, глядя на нее все тем же серьезным взглядом:

– Кать, тебе хватит десяти минут, чтобы собрать вещи?

– Олег, объясни, что происходит, – потребовала Катя. Ее очень злило то, как вел себя Арбат, хоть она и понимала, что это все не просто так. – Объясни, или тебе придется уйти!

– Ладно. Я расскажу, что знаю, – видя, как отреагировала на его вопрос Катя, Арбат пошел на попятную. С минуту он молчал, подбирая слова, потом заговорил. – Мне позвонил Федя и сказал, что у него проблемы. Какие именно, он не сказал, но это и не важно. Он попросил вывезти тебя подальше отсюда, потому что здесь ты больше не в безопасности.

– Блин, так и знала, что все не так просто, – проговорила Катя. Сказав это, она подошла к столу, взяла лежавший на нем КПК, и хотела было набрать в контактах мой номер, но Арбат выхватил у нее устройство. – Отдай! Мне нужно поговорить с мужем!

– Прости, Кать, но он сказал, что позвонить ему ты сможешь только из безопасного места. До этого никаких звонков. Звонки могут отслеживать, – Арбат убрал телефон в карман брюк. – Кать, пожалуйста, оденься и собери вещи. Нам пора ехать.

Катя посмотрела на Арбата взглядом, полным ненависти, но говорить ничего не стала. Она подошла к шкафу и вытащила из него свой рюкзак, после чего пошла с ним в спальню. Когда Катя ушла, Арбат вздохнул. Уговорить ее оказалось сложнее, чем он думал. Но долго отдыхать он не стал, времени у них было мало, тут он Кате абсолютно не врал.

Арбат пошел в сторону печи, стоявшей у восточной стены кухни и начал осматривать ее на предмет тайников. Примерное расположение тайника он знал, но зная меня, он догадывался, что найти его будет не так-то просто. Но в этот раз долго искать не пришлось, тайник находился под одной из досок возле печки. Эту доску Арбат обнаружил, наступив на нее. Опустившись на корточки, он достал из ножен нож и им поддел доску. Та отошла со своего места очень легко, и уже через минуту у Арбата в руках лежал сверток. Тот знал, что лежит в этом, так что раскрывать его не стал.

– Я готова, – сказала Катя, зайдя в комнату. Заметив, что сверток в руках Арбата, а затем и лежащую возле него доску, она спросила. – Документы?

– Они самые, – ответил тот, вставая с корточек. Поднявшись, он обвел Катю внимательным взглядом. – Все собрала?

– Да.

– Тогда пошли.

Катя пошла в сторону двери. Арбат пошел следом за ней, перед уходом присобачив на место доску. Когда он вышел на улицу, Катю уже загрузили в машину, а Богдан как раз убрал в багажник ее рюкзак. Арбат подошел к машине и сел на переднее пассажирское место.

– Двинули, – скомандовал он, закрыв за собой.

– Есть, – откликнулся Василий и нажал на газ. Машина, немного взвизгнув шинами, поехала в сторону ворот.

***

Мы снова сидели за большим столом в кухне. Только в этот раз мы не обсуждали план, а пытались придумать, как нам действовать, учитывая то, что я теперь довольно дорогой трофей. Если бы меня просто разыскивали военные или одна группа наемников, можно было не беспокоиться, ведь у них не так много возможностей меня найти. Но сейчас за мной охотятся в общей сложности почти две сотни человек.

– То есть, за тобой теперь будет охотиться большая часть наемников Подмосковья? – прервал молчание Виктор.

– Не думаю, что большая часть. Триста тысяч не настолько большая сумма, чтобы ради нее поднимать больше двух бригад наемников.

– Ты не забывай, что пообещали не рубли, – напомнил мне Андрей.

– Это неважно. Меня больше интересует, кто меня заказал, – задумчиво произнес я.

– Вояки тебя заказали, ясно же. Больше некому.

– Не факт. Военным было бы проще отправить на поиске Феди еще пару боевых групп, чем заказывать его наемникам, – заговорил Виктор. Помолчав, он добавил. – Это кто-то, кому ты очень сильно мешаешь.

– Федя много кому мешает. Не забывай, что он был начальником охраны в «Олимпии», хоть и недолго, – снова вступил в разговор Андрей.

Несколько минут все молчали. Каждый думал о чем-то своем. Я встал со стула и подошел к окну. Что-то нужно было делать, но что именно, пока было неясно. Зато ясно было то, что теперь искать Валерия Юрьевича будет намного тяжелее. Если недавно за мной охотились только боевики «Стального Фронта», справиться с которыми было не так уж и сложно, то теперь к ним присоединились еще и наемники. А с двумя бригадами «солдат удачи» нам не справиться.

– А может тебе попробовать спрятаться? – раздался в тишине голос Марины.

– Если бы за Федей охотилось только Министерство Обороны, можно было бы попробовать, но теперь вряд ли получится. Когда наемники прибудут в район, они в каждом поселении посадят по своему человеку, который будет следить за обстановкой в нем. Или сделают еще проще. Подкупят руководство поселений и те выдадут им всех, кто им нужен, – Виктор ответил Марине вместо меня. – Теперь даже за Периметром тяжело будет спрятаться, наемники будут контролировать всех людей, что выходили на «большую землю».

– Ну, что-то же надо делать! – воскликнула Марина, глядя то на Виктора, то на меня. – Нельзя же просто сидеть на месте. Если нельзя прятаться в одном месте, нужно двигаться.

– А мы и не будем сидеть на месте. Мы будем придерживаться нашего плана, – сказал я, глядя в окно. Повернувшись, я обвел своих друзей взглядом, затем продолжил. – Мы будем и дальше искать родителей Ольги, пусть думают, что мы не знаем о том, что я заказан.

– Даже после того, как тебя заказали, ты планируешь ехать в «Университет»? – уточнил Андрей. Я кивнул. – Федь, это же самоубийство.

– Наоборот, такого шага точно никто не ждет. Все понимают, что мне нельзя появляться в «Университете», там меня быстро схватят. К тому же, туда поеду не я, а Георгий Сергеевич Ульянов. А у него со мной нет ничего общего.

В комнате опять стало тихо. На этот раз молчаливая пауза была немного дольше. Все думали над моими словами. Тишину снова прервала Марина. Но что она скажет, я знал еще до того, как она заговорила.

– Я еду с тобой. И даже не пытайся меня отговорить, у тебя не получится.

– Хорошо. Ты поедешь, только отходить от меня не будешь, – согласился я.

– Согласна.

– Вот и хорошо. Выезжаем послезавтра, с утра, когда в «Университет» едет много людей, так у нас будет больше шансов, – поставил точку в разговоре я. Затем посмотрел на часы и добавил. – Уже почти двенадцать, давайте спать ложиться. Нам завтра еще готовиться.

***

Богдан остановил машину около калитки и заглушил двигатель. Но первым из «шестерки» вылез Арбат, сейчас бывший за командира. Первым делом он огляделся, проверяя, нет ли кого на улице, и только после этого он открыл заднюю дверь машины, выпуская наружу Катя. Той последние полчаса пути пришлось лежать на заднем сиденье, чтобы никто не заметил, что кроме мужчин в машине есть кто-то еще.

– Идем в дом, – скомандовал Арбат, как только Катя вылезла из машины.

Катя быстро пошла в сторону дома. Арбат немного задержался, чтобы взять из багажника ее рюкзак. Шагая к дому, он еще раз огляделся, но на улице по-прежнему никого не было. Конечно, скоро соседи узнают, что в деревню приехали новые жильцы, но лучше, чтобы это случилось как можно позже. Вместе с Арбатом в сторону дома пошел Богдан.

Катю они нашли на кухне. Она стояла около окна и смотрела в окно. Услышав за своей спиной шаги, она обернулась. По ее взгляду Арбат понял, что она очень устала, но еще он знал, что женщина ждет, когда он ответит на ее вопросы. Но первой заговорила Катя.

– А теперь расскажи, зачем вы вывезли меня из Зоны и привезли сюда, – потребовала она, глядя на Арбата предельно серьезно. – Что случилось у Феди и когда я уже, твою мать, смогу поговорить со своим мужем?

– Кать, я сам все знаю в общих чертах. Федя позвонил мне посреди ночи и попросил вывезти тебя из Зоны. Из-за чего именно, он не сказал. Попросил только, чтобы я не давал тебе звонить ему до того момента, как ты окажешься в безопасности, – рассказал Арбат, глядя на собеседницу уставшим взглядом. Закончив, он достал из кармана кнопочную «нокию» и положил ее на стол. – В этом телефоне он записан как «Алексеич». Я подожду в гостиной.

Арбат вышел из кухни, и Катя осталась в ней одна. Несколько мгновений она смотрела на лежащую перед ней «нокию». Потом подошла к столу, и взяла телефон в руку. Найти нужный номер в телефонной книге было очень просто, в ней было всего восемь номеров. Катя нажала на кнопку вызова и поднесла телефон к уху. Из динамика донеслись гудки и теперь осталось только дождаться соединения. Не прошло и минуты, как из динамика донесся мой голос.

– Привет, Катя, – поздоровался я с супругой.

– Как ты узнал?

– С этого номера мне можешь позвонить только ты. Больше ни у кого нет к нему доступа.

– Ты все просчитал, – грустно улыбнулась Катя. Ей хотелось просто говорить с человеком, которого она любила, но она позвонила не для этого. – Что у тебя случилось? Скажи мне правду, прошу. Не надо больше тайн.

– Хорошо, я скажу, – помолчав, сказал я. По моему тону Катя поняла, что мне очень многого стоило это решение. – Дело в том, что меня заказали, причем на очень большую сумму.

– Кто?

– Я пока не знаю, но обязательно выясню это. Но пока мы с ребятами будем этим заниматься, тебе лучше жить вне Зоны. Как только я разберусь со своими проблемами, то сразу же приеду к тебе, обещаю.

– Федь, может, тебе лучше самому покинуть Зону? Приезжай ко мне, будем жить здесь. Ты же хотел когда-нибудь вернуться на «большую землю», неужели ты и сейчас будешь говорить, что время еще не пришло? – попыталась уговорить меня Катя. В глубине души она знала, что я уже принял решение, и остановить меня уже не получится, но она не могла не попробовать.

– Милая, наемники найдут меня, даже если мы спрячемся на Камчатке, пока у них есть стимул меня искать. Нужно лишить их этого стимула, тогда мы сможем спокойно уехать из Зоны.

– Почему же все так сложно?! – воскликнула Катя. – Почему нам с тобой просто нельзя жить так, как живут обычные люди? Почему кому-то постоянно надо пытаться тебя убить? Почему? – по щекам Кати катились слезы.

– Не плач, милая, прошу тебя. Я обещаю, как только все это закончится, мы будем жить в любом месте, какое ты укажешь. Мы просто ткнем в глобус пальцем и поедем в то место, куда попадет палец.

– Даже если он попадет в Австралию? – спросила Катя, немного успокоившись.

– Конечно. Ради тебя я поеду хоть на край света.

– Как я хочу сейчас оказаться рядом с тобой. Ты даже не представляешь, – произнесла Катя.

– Я тоже очень хочу быть рядом с тобой, но сейчас тебе лучше быть подальше, – с грустью в голосе сказал я. И, помолчав немного, поинтересовался. – Тебе нравится дом?

– Да. Он очень просторный. Даже боюсь представить, сколько ты потратил денег, чтобы его купить.

– Не очень дорого, на самом деле. В окрестностях Зоны недвижимость всегда очень дешевая. Сложнее было закупить мебель. Но все-таки мне это удалось.

– Так вот куда ты исчезал. Отстраивал нам гнездышко, – Катя улыбнулась. – А я уже хотела подозревать тебя в чем-то нехорошем.

– Я не настолько плохой муж. Меня всего лишь нет рядом с тобой, когда тебе нужна моя помощь.

– Я люблю тебя таким, какой ты есть.

– Я тоже люблю тебя, милая, – сказал я, чем снова вызвал на лице Кате улыбку. И сразу же добавил более грустным голосом. – Извини, но мне пора. Завтра едем по одной зацепке.

– Береги себя, пожалуйста.

– Обязательно. Ладно, я отключаюсь, Кать. Мне пора.

– До свидания.

Из динамика донеслись гудки, означающие то, что абонент отключился. Катя положила телефон на стол, затем выдвинула стул и села на него. В это время в кухню зашел Арбат, будто бы он стоял и ждал, пока она закончит говорить. Катя подняла на друга мужа усталый взгляд и спросила:

– Олег, тут есть что выпить?

– Немного найду.

– Принеси, пожалуйста.

Арбат кивнул и вышел из кухни, а Катя еще раз огляделась. Все-таки, ей теперь жить в этом доме, причем неизвестно, сколько времени. Так что стоило привыкнуть к окружающей обстановке.

Глава 2

«Храм науки»

27.11.2018-го года. 08:30

Основная база группировки «Стальной Фронт».

Олаф сидел в приемной кабинета обер-лейтенанта Шершнева. Он ждал, когда за дверями закончится совещание и ему можно будет зайти внутрь для доклада. И это очень сильно бесило его, потому что Шершнева с недавнего времени он терпеть не мог. Не из-за того, что вынужден был ему подчиняться, хотя месяц назад они были равны в звании, а из-за того, что Шершнев постоянно показывал то, что он теперь главнее. Сначала он отправил его как рядового оперативника на расследование нападения на лагерь, затем в другую часть Зоны, хотя для этого у него полно своих людей, у которых есть опыт агентурной работы. И вот теперь его не впустили в кабинет, аргументировав это тем, что ему по званию не положено присутствовать на совещаниях офицеров подразделения. Так что Олаф был зол, и ему нужно было хоть на ком-то выместить эту злобу, но возможности для этого не было.

Двери открылись минут через десять, и из кабинета начали выходить офицеры, одетые в униформу «Белых Черепов». На Олафа они не обращали внимания, а если и обращали, то взгляды, направленные в его сторону были по большей мере насмешливые. Когда все ушли, Олаф попытался зайти в кабинет, но дежуривший возле его дверей охранник не пустил его. Олаф, ничего не понимая, спросил, почему.

– Обер-лейтенант занят, вам придется еще немного подождать, – спокойно ответил на вопрос Олафа младший унтер охраны.

– Я подожду, – проскрипел сквозь зубы Олаф.

Он быстрыми шагами вернулся в кресло, в котором сидел, и стал ждать дальше. Охранник проводил его взглядом. Руку он держал неподалеку от кобуры, в которой лежал травматический пистолет. Обер-лейтенант, а теперь уже просто ефрейтор Олаф был известен своей вспыльчивостью, так что он запросто мог устроить здесь скандал или даже драку. А дрался он хорошо, это все знали.

Олафу пришлось просидеть еще полчаса, прежде чем Шершнев вызвал его к себе. Он и зашел в кабинет, постаравшись придать себе как более-менее спокойный вид. Когда ефрейтор зашел в кабинет, Шершнев стоял возле окна и смотрел на лесной массив, раскинувшийся перед ним. Заметив Олафа, он повернулся к нему.

– Хайль, герр обер-лейтенант, – поприветствовал офицера Олаф.

– Здравствуйте, Олаф, присаживайтесь, – ответил ему Шершнев. Сделал он это не по-уставному, что тоже было издевательством, но это уже давно не злило Олафа, так что тот со спокойным видом сел за стол.

– Как прошла ваша поездка в ближнее Подмосковье? – поинтересовался обер-лейтенант, когда Олаф сел.

– Продуктивно.

– Вам удалось найти новую информацию по Панфиловскому?

– Да. И довольно много. Она здесь, – Олаф достал из папки, которую все это время держал в руках, небольшой коверт с листами и протянул его в Шершневу.

– Хорошо, – обер-лейтенант взял конверт, оглядел его, после чего убрал в стол. – Расскажите, но кратко, что вам удалось выяснить.

– Хорошо, герр обер-лейтенант. Удалось узнать следующее. Во-первых, Федор Алексеевич Панфиловский в той части Подмосковья довольно известная личность. У него есть связи почти со всеми большими поселениями и группировками. В их число входят «Санитары Зоны», «Олимпия», «Шатурский Союз», а также наемники. С одним из бригадиров, с каким именно, выяснить не удалось, он поддерживает хорошие отношения, говорят, тот довольно часто ему помогает.

– Ну, это нам вряд ли поможет. У него семья есть?

– Да. Панфиловский женат на Екатерине Верещагиной, сестре его лучшего друга Андрея. Незадолго до своего похода в наш район он перевез жену в одно из поселений «Шатурского Союза», но совсем недавно она пропала оттуда.

– Ну, это понятно. Панфиловский узнал о том, что его заказали, и решил обезопасить жену. Думаю, искать ее теперь бессмысленно, – задумчиво проговорил Шершнев, глядя куда-то в сторону двери. Немного помолчав, он повернулся к Олафу. – Что-то на Виктора Грифова удалось найти?

– Нет. Он в Зоне совсем недавно, к тому же, не афишировал свое прибытие. Но кажется, мне удалось узнать, из-за чего эти двое прибыли в наш район.

– Говорите, – по голосу Шершнева стало понятно, что он заинтересован. Олаф мысленно усмехнулся и спросил:

– Вам знакома фамилия «Золотарев»?

– Перестаньте говорить загадками, ефрейтор, – немного раздраженно велел Шершнев. Олаф сделал послушное лицо и продолжил говорить.

– Мне удалось выяснить, что Панфиловский в самом начале Заражения пересекался с Евгенией Золотаревой. Вроде бы даже отношения у них какие-то были, но это не точно. В общем, эта Евгения дочь Валерия Золотарева, того ученого из «Университета». Вы должны знать о нем.

– А как с этим связан Виктор Грифов?

– Как Виктор Грифов связан с Евгенией Золотаревой, я не смог выяснить ввиду того, что данных по Виктору почти нет. Но удалось выяснить, что он приехал в Зону не один, а с некой Ольгой. И оказалось, что в Подмосковье эти двое разыскивали родных Ольги. А если быть точным, ее сестру и родителей.

– И отцом этой Ольги является Золотарев, – закончил за Олафа Шершнев. После этого он немного помолчал, размышляя. Подумав, заговорил. – Надо отправить пару человек в «Университет», чтобы они были там, на случай, если там появится Грифов или Панфиловский.

– Вряд ли Панфиловский туда пойдет. Он наверняка уже знает о том, что заказан. К тому же, его ищут вояки. Не сунется он туда, – не согласился Олаф.

– Может быть и так. Но людей туда все же стоит послать, пусть следят за обстановкой. Ты же займись «Болотными», найди способ их приструнить. Слишком они осмелели в последнее время.

– Яволь, герр обер-лейтенант, – ответил Олаф.

– Есть еще что-то?

– Да, но пока что только предположение.

– Что там такое?

– Досье на некоего Алексея Вдовина, – ответил Олаф и протянул обер-лейтенанту еще один конверт с бумагами.

***

28.11.2018-го года. 09:30

Поселение «Университет», Наро-Фоминский р-он.

– Георгий Сергеевич Ульянов, Рубцова Марина Иннокентиевна. Пройдите к проверочному пункту, – объявил один из охранников. Говорил он через громкоговоритель, так что мы его услышали, хоть и сидели довольно далеко.

Я встал с кресла, в котором сидел, взял свой рюкзак и чехол с автоматом, подождал, пока соберется Марина, после чего мы вместе пошли в сторону проверочного пункта. Идти туда было недалеко, но нас немного замедляли сидевшие на лавках люди. Вместе с нами из других поселений приехало еще человек пятьдесят, так что народу было много.

Полавировав немного между столиками и рядами лавок, мы с Мариной подошли к проверочному пункту. Пока мы шли к нему, я успел рассмотреть, как он был сделан. Ничего сложного, на самом деле. Небольшой стол, на который нужно было выкладывать свои вещи, возле него трое охранников в стандартной для этой службы черной форме. Кстати, вооружены охранники были довольно просто – пистолетами-пулеметами «Кедр» с увеличенными магазинами и коллиматорами. Наверное, такое простое снаряжение было выбрано из-за того, что помимо охранников на подхвате была еще группа быстрого реагирования.

– Георгий Сергеевич, вы первый, – старший охранник указал мне на стол. – Выкладывайте вещи.

Я послушно подошел к столу и начал выкладывать свои вещи на него. Краем глаза заметил, как другой охранник встал между мной и Мариной, не давая ей пройти дальше. Третий же охранник смотрел на меня, держа руку на рукояти своего «Кедра». Правильно действуют, но если бы я захотел, то при желании уничтожил всех троих, почти не сдвигаясь с места. Сначала бы пристрелил тех, что стояли напротив меня, потом того, что стоит за спиной. Правда, потом пришлось бы столкнуться со всей здешней службой безопасности, но думаю, и от них можно было бы уйти, хоть и с большим трудом.

На стол лег пакет с запасными вещами, лежавший на самом дне рюкзака, и я посмотрел на старшего охранника. Тот как раз заканчивал осмотр других моих вещей.

– Хорошо. Что у вас в чехле? – спросил он, закончив осмотр.

– АК-74М в полуразобранном состоянии. Помимо автомата, обвес к нему.

– Понятно. Цель прибытия в наше поселение?

– Торговля и отдых.

– На какой срок планируете остаться в поселении?

– Три дня, максимум, пять.

– Понятно. Подойдите на шаг ко мне, – велел старший, снимая с пояса ручной металлодетектор.

Я подошел ближе и, не дожидаясь команды, поднял руки. И второй охранник, что все время держал меня в поле зрения, сразу же напрягся. Я мысленно усмехнулся. Не, мужики, если мне понадобится всех вас загасить, я это сделаю. Охранник медленно водил металлодетектором вдоль моего тела. Металлодетектор молчал, потому что перед походом сюда я выложил все металлические предметы на стол. Так что обыск ничего не дал.

– Собирайте вещи и проходите, – велел мне охранник.

Я быстро собрал вещи и пошел в сторону выхода. Выход представлял собой простую калитку, возле которой с обратной стороны, судя по теням ног, стояли два охранника. После меня охранник вызвал на досмотр Марину.

Выйдя за забор, я остановился, глядя вокруг себя удивленным взглядом. Передо мной было довольно большое открытое пространство, в центре которого возвышался фонтан. Вокруг этого фонтана стояли лавочки, на которых сидели люди, одетые в гражданскую одежду. И ничего, кроме охранников, стоящих возле двери, из которой я только что вышел, не напоминало о том, что я нахожусь в Зоне Отчуждения.

– Охренеть, – только смог произнести я. Вид у меня сейчас, наверное, был очень смешной.

Ноги сами понесли меня к фонтану. Он был сделан в вижу чащи на высокой ножке, стоявшей в более широкой чаше, окруженной высоким забором. Чаша была покрыта очень красивыми узорами и выкрашена под «гжель». Из нее ввысь били три гейзера, еще вода струилась вниз нижнюю чашу. На дне большой чаши я заметил вмурованные в стену водонепроницаемые светильники. Наверное, когда все это по вечерам включается, здесь очень красиво.

Я отошел от фонтана и присел на одну из пустых лавочек. Краем глаза заметил, что женщина, сидевшая рядом, бросила на меня заинтересованный взгляд. Но она сразу же отвела его, заметив кольцо у меня на пальце. Вот и хорошо, меньше вероятность того, что меня узнают. Конечно, Ольга с Мариной попытались загримировать меня так, чтобы узнать меня было очень сложно, но все же вероятность того, что меня узнают, была.

Пока Марина не пришла, можно было осмотреть местные достопримечательности. Помимо прекрасного фонтана на площади была целая аллея из старых, раскидистых деревьев. Эти деревья были высотой почти в два этажа и толщиной почти с метр. Аллея, судя со надписи имевшейся на арке перед ней, вела в административную часть поселения. Возле арки стоял стенд с планом поселения, который я решил изучить, чтобы не заплутать, если придется гулять одному.

План на стенде оказался не только довольно подробным, но и довольно большим. Он был распечатан на листе размером почти два на два метра. По этому плану выходило, что поселение разделено на пять микрорайонов – общественный, административный, военный, научный и складской.

На территории первого микрорайона располагалась общественная инфраструктура. Рынок, две гостиницы, одна для обеспеченных людей, другая для малоимущих, а также конторы для желающих получить право постоянного проживания в поселении. Помимо этого были еще мелкие магазины, зона отдыха, здания представителей других поселений и частные торговые точки. Этот микрорайон был самым большим в поселении.

На территории второго микрорайона располагались административные учреждения – здание Совета Поселения, Управления Внешних отношений, Внутренних Дел, Медицинское Управление. В общем, в этом микрорайоне сосредоточилась вся власть поселения. По территории этот микрорайон был самым маленьким из всех.

На территории третьего микрорайона базировались вооруженные силы поселения – охрана внешнего и внутреннего периметров, охрана территории, регулярные войска и войска специального назначения. Здесь же были расположены склады ГСМ, принадлежавшие военным, а также склады боеприпасов. Все это, конечно же, не было отмечено на карте, но скорее всего было именно так. Также на карте не были отмечены здания, располагавшиеся на территории «научного» и складского микрорайонов. Только их границы. Но все равно было понятно, что поселение очень большое. Основная база «Болотных» даже близко не стояла с ЭТОЙ базой, хоть и была довольно большой.

– Изучаешь? – раздался у меня за спиной голос Марины.

Я даже вздрогнул от неожиданности, так сильно меня увлекло изучение плана. Обернувшись, сразу же заметил улыбку на лице подруги, стоявшей сейчас моей спиной. Марина стояла, держа в руке только дамскую сумку и пакет из-под «подорожников». Больше у нее ничего не было, все вещи нес я.

– Большое поселение, да? – спросила Марина, кивнув на план.

– Ага. Как мы будем искать Валерия Юрьевича, я даже не представляю.

– Я думаю, если он и на территории поселения, то точно в «научном» микрорайоне.

– А попасть туда мы вряд ли сможем.

– Ну, это мы еще посмотрим, – глядя на план, произнесла Марина, чем очень сильно заинтриговала меня. Немного поизучав план, она повернулась ко мне. – Ладно, потом расскажу, не стоит здесь подобные вещи обсуждать.

– Согласен. Куда пойдем?

– Если честно, я хочу есть. Так что давай найдем какую-нибудь кафешку и поедим чего-нибудь.

– Давай, – согласился я, так как сам успел проголодаться.

Сверившись с планом, мы с Мариной пошли в сторону рынка, где наверняка были заведения подобного рода.

***

Продавец привез Виктора и Ольгу к выбранному ими участку на гольф-каре. Для таких целей эта машинка очень подходила. И топлива жрет не очень много, и ездит резво. До участка ехали минут двадцать, максимум. Во время поездки продавец рассказывал о том, что есть на участке и о правилах поведения. Виктор его почти не слушал, вместо него этим занималась Ольга. Слушала она внимательно, иногда задавала вопросы.

Гольф-кар остановился на парковочном месте, которое было возле каждого участка. Эти места были сделаны на тот случай, если клиент приехал в поселение на своем транспорте. А таких клиентов было немало, кстати, почти у каждого участка стояли машины. Виктор вылез из машины, помог вылезти Ольге, а затем взял лежавшие в багажном отделении вещи. После этого они пошли в сторону калитки следом за продавцом.

– Прошу, – продавец открыл калитку и первой пропустил Ольгу.

Та поблагодарила его вежливым кивком, и зашла на участок. Виктор зашел следом, не дав зайти продавцу. Продавцу это явно не понравилось, но он промолчал. Виктору же было все равно на чувства мужчины. Не хватало еще, чтобы тот попытался приударить за Ольгой.

– Этот участок является довольно популярным среди гостей поселения, – заговорил мужчина, когда они зашли на участок.

– Да? Неожиданно, – немного удивленно сказала Ольга и огляделась.

Виктор тоже огляделся, но не нашел того, что могло бы сделать этот участок популярным. Да, тут есть довольно большая беседка, мангал, на котором можно было пожарить шашлыки, но это все было и на других участках. Дом на участке тоже был не самым хорошим. Конечно, он не разваливался на части, но было видно, что дом делался на «скорую руку». Так что было непонятно, зачем продавец приврал на счет популярности дома. Смысла в этом не было.

Осмотревшись, Ольга посмотрела на Виктора. Тот лишь коротко кивнул, и она обратилась к продавцу:

– Хорошо, Михаил Тимофеевич, мы снимем этот дом.

– На сколько?

– Пять дней.

– Хорошо. С вас полторы тысячи рублей.

– А не дорого? – спросил Виктор, доставая из сумки на поясе кошелек.

– Вагончик в «ВагонГраде» дешевле, – проворчал Михаил, повернувшись к нему.

Виктор не обратил внимания на тон собеседника, молча протянул ему две купюры. После этого он вежливо попрощался с Михаилом и попросил его покинуть участок. Тот явно был этим недоволен, но перечить не стал, потому что он боялся Виктора. Причем, боялся довольно сильно, это было ясно по его поведению, хоть Михаил и пытался скрыть свой страх за ворчанием и наглостью.

Как только продавец покинул участок, Виктор вернулся к Ольге. Та успела уже зайти в дом и сейчас осматривала кухню. И судя по ее лицу, обстановка ее устраивала.

– Ну, как тебе кухня? – спросил Виктор, когда пришел на кухню.

– Нормально, учитывая, что мы приехали сюда всего на пять дней, – ответила Ольга, повернувшись к нему.

– Надеюсь, больше времени нам не понадобится. Как-то не хочется мне здесь оставаться на долгое время.

– Почему?

– Во-первых, из-за Феди. Чем больше он здесь находится, тем больше риск его раскрытия. Во-вторых, мне больше по душе места, где меньше народу.

– Ну да, народу здесь полно. Кстати, Михаил этот какой-то неприятный. Хоть и вежливый.

– Это он из-за тебя такой. Думаю, будь я один, он был бы наглее, – усмехнулся Виктор. Он успел сесть на стул и достать рацию, которую он сейчас настраивал. Подняв глаза, он наткнулся на непонимающий взгляд Ольги. – Оль, ладно тебе, не делай вид, что ты не поняла, что я имею в виду. Ты девушка красивая, вот он и сделал попытку за тобой приударить.

– Ты теперь всех мужчин от меня отгонять будешь, или только тех, кто тебе не нравится? – немного недовольным тоном поинтересовалась Ольга.

– Всех, кто вызывает хотя бы малейшее подозрение. Я должен доставить тебя к твоему отцу невредимой, – проговорил Виктор, не отрываясь от настройки рации.

– Вить, а тебе не кажется, что это уже похоже на паранойю? Нельзя же подозревать всех и каждого.

– Можно. И нужно. Если я не буду этого делать, кто-нибудь попробует тебе навредить. А я не могу потерять еще и тебя, – немного повысил голос Виктор. Взглянув на подругу, он понял, что погорячился, и заговорил спокойней. – Прости, не хотел тебя обидеть.

– Вить, ты не виноват в смерти Жени. Тебе же Федя рассказал, что ее убили бандиты. Ты ничего не мог сделать.

– Мог, Оля, мог. Я мог сбежать из училища, приехать в Подмосковье, забрать твоих родителей и сестру, и привести к тебе в Питер. Но я этого не сделал, ведь был обижен на Женю. И все из-за сраного медведя.

На последних словах Виктор встал, резко отодвинув стул в сторону, и отошел к окну. Глядя на участок, он вспомнил тот злополучный вечер, когда он увидел в комнате у Жени плюшевого медведя, которого подарил ей ее одноклассник. Они тогда серьезно поссорились, соседи даже чуть полицию не вызвали. После того вечера Виктор Женю не видел, но от ее родителей он узнал, что она уехала в Королев к подруге. Идти на мировую он не собирался, так как считал, сто был прав. Сейчас Виктор понимал, что поступил он тогда неправильно, но изменить ничего было нельзя.

Ольга подошла к нем и обняла его со спины. Виктор положил свою руку поверх ладони подруги.

– Прости, Оль. Я не хотел тебя обидеть. Ты знаешь, я сирота, своих родителей не помню. И поэтому я так благодарен твоему отцу, так много помогавшему мне во время учебы в школе. И я не хочу, чтобы он потерял вторую дочь. Поэтому буду защищать тебя любой ценой. Если придется умереть, умру, но сделаю так, чтобы ты добралась до своих родителей.

– Не нужно идти на такие жертвы. Я понимаю, что таким образом ты хочешь заплатить за бездействие, но не нужно этого делать, прошу тебя.

– Я не могу обещать таких вещей, Оль.

– А я не смогу жить, если ты умрешь. После того, как пропали родители и Женя, ты был единственным, кто был рядом со мной. Ты поддерживал меня, помогал, защищал, хотя я просто была сестрой твоей девушки. И если ты умрешь… я не знаю, что со мной тогда будет.

Виктор почувствовал, что Ольга вздрогнула, а потом услышал всхлип. Он повернулся и обнял подругу за плечи. Ольга сильнее прижалась груди друга.

– Не плач, Оль, все будет хорошо. Я не собираюсь просто так умирать.

– Пообещай мне, – потребовала Ольга, подняв глаза на к лицу Виктора. – Дай слово офицера, что не будешь слишком сильно рисковать.

– Не буду. Даю слово.

– Я тебе верю.

Ольга снова прижалась щекой к груди Виктора. Так ей было спокойней. А у того в это время в голове пронеслась мысль, что вряд ли он сможет сдержать данное слово.

***

Подходящее заведение мы с Мариной нашли довольно быстро. Это было небольшое кафе, обустроенное в древнерусском стиле. Снаружи здание было обшито горбылем, имитирующим бревна, внутри обстановка была выдержана в похожем на деревенский стиле – деревянные столы, лавки из обструганных и лакированных досок. В общем, все было сделано под «старину».

Мы с Мариной выбрали столик на двоих, стоявший на улице, возле ограды. Вот именно к этому столика я и пробирался, неся в руках большой поднос, на котором стояли четыре миски, две с супом, две с картошкой с мясом. Марина сидела за столиком, сложив руки перед собой, и смотрела куда-то за забор. Когда поднос встал на стол, она повернулась ко мне.

– Наконец-то, – сказала она, взяв с подноса сначала тарелку с первым, затем со вторым.

– Пришлось дожидаться своей очереди. Тут довольно людно.

– Немудрено, в это время здесь обеденный перерыв.

– Так еще только полдвенадцатого? – я посмотрел на наручные часы.

– Большинство местных выходит работать в семь утра, так что обед здесь в одиннадцать.

– Понятно. Ладно, рассказывай, что у тебя за план, – попросил я, начиная есть суп.

– Не люблю обсуждать подобные вещи за едой, – произнесла Марина, накладывая в суп, а затем размешивая там, майонез. – Но я так понимаю, другого времени у нас нет, так что расскажу. План состоит в том, чтобы пообщаться с моим одноклассником Тимофеем Звягиным. Ты его должен помнить, вы с ним один раз у меня дома встречались.

– Это тот, которому я по лицу дал? – уточнил я.

– Ага. В общем, Тимофей работает в «научной» части поселения. Занимается разработкой лекарств, вроде, если я не ошибаюсь. Это неважно, главное, что он может знать, живеи ли в поселении Валерий Золотарев, – Марина закончила говорить, и продолжила есть суп, оказавшийся очень вкусным.

– Тимофей знает, что ты замужем? – поинтересовался я у подруги, и получил утвердительный кивок. – Значит, вести себя неподобающе не должен… – я ненадолго задумался, ковыряя вилкой второе, потом продолжил. – Пойдёшь с Ольгой и Витей. Я буду рядом, прикрою, если понадобится.

– Думаешь, Тим тебя узнать может?

– Вряд ли. Но вероятность этого есть, так что лучше перестраховаться. К тому же, не хочется мне как-то на глаза постовым попадаться. Вы меня хорошо загримировали, конечно, но опять же, рисковать не стоит.

– Принято, командир. Ты ешь давай, а то худой, как слега, – велела мне Марина, уже доевшая второе и теперь с удовольствием пьющая чай с лимоном.

– Яволь, мэм, – улыбнулся я, и продолжил есть картошку.

***

Основная база группировки «Стальной Фронт»

Олафа разбудил дневальный, причем разбудил довольно грубо. Но это было нормально, учитывая то, что он многим здесь успел насолить. Так что, Олаф задушил в желание покрыть дневального русским трёхэтажным, и поинтересовался у него, что случилось.

– Вас агент из «Университета» беспокоит. Говорит, что-то срочное.

– На центральный КП подойти? – зевнув, спросил Олаф.

– Нет, к нашему телефону.

– Сейчас буду.

Дневальный козырнул и ушел, стараясь топать как можно тише. Помимо ефрейтора, в казарме спали ребята, недавно вернувшиеся со смен. Олаф потянулся и взял лежавшие в тумбочке брюки, надел их. Затем накинул неуставную куртку и пошел в сторону поста.

Идти пришлось через ряды коек, на которых можно было разместить до пятидесяти человек. А это означало, что по обонянию был нанесен удар запахами несвежих носков и пота. Но Олаф не обращал на этот запах много внимания, все же он прожил в этой казарме почти пять лет, прежде чем получить звание, а вместе с ним и отдельную комнату. Но звания, как и комнаты, Олаф лишился после происшествия с Панфиловским и потери отряда. И теперь ему пришлось вернуться обратно.

Когда ефрейтор пришел на пост, там стояли двое бойцов, один унтер, другой обычный рядовой. Оба были одеты в стандартную форму серого цвета. Когда Олаф подошел, унтер кивнул ему на телефонный аппарат. Тот подошел к нему и взял трубку.

– Олаф у аппарата.

– Привет, дружище. Как твое ничего? – агент поздоровался, не соблюдая субординацию, что означало, что он не один.

– И тебе не хворать. Ты как? Все также трудишься во благо правительства? – придав своему голосу самые дружеские интонации, на какие был способен, спросил Олаф.

– Тружусь, конечно. А чем же мне еще заниматься?

– Ну да, ну да. А ты чего звонишь-то?

– Да тут друзья твои приехали, Витя и Оля. Хочешь встретиться?

Олаф ненадолго задумался. Соблазн самому захватить и передать генералу нужных ему людей был велик. Правда, что тогда будет с его положением в группировке, было неясно. Могут и к стенке поставить. Так что придется докладывать Шершневу, а тот уже пусть сам решает. В таком случае была вероятность того, что Олафа и пошлют на захват целей. И если захват будет успешным, то, может быть, вернут звание.

– У меня тут работы выше крыши навалилось, может, в другой раз. Погуляй сам с ребятами, покажи им поселение. Ну, не мне тебя учить. А я попозже, как с делами разгребусь, подъеду, хорошо?

– Хорошо, дружище. Ладно, у меня уже скоро деньги кончатся, так что давай закругляться.

– Давай. До встречи.

Олаф положил трубку телефона на место, подождал пару секунд, затем спросил у унтера, можно ли ему еще позвонить, получив утвердительный ответ, набрал номер Шершнева.

– Слушаю.

– Хайль, герр обер-лейтенант. Это ефрейтор Исенков. У меня есть для вас интересная информация.

***

Поселение «Болотные»

22 Октября 2018-го года. 10:35

«Уазик» внутренней охраны поселения остановился возле гостиницы, и из него вышла невысокая девушка, одетая в новенький «комок» расцветки «березка». Оказавшись снаружи, она достала с заднего сиденья свой рюкзак и чехол с оружием.

– Красавица, может все-таки скажешь, как тебя зовут? – в который раз за последние полчаса спросил водитель, когда девушка подошла к окну, чтобы попрощаться.

– С удовольствием бы, да не могу, – девушка грустно улыбнулась, давая понять, что ей хочется продолжить знакомство, но сделать этого она не может.

– Ну хоть намекни, а?

– Ладно, – девушка подошла поближе, заглянула в окно, и вполголоса сказала. – Папа Синичкой зовет. Только никому, хорошо?

– Никому не скажу, зуб даю! – воскликнул парень.

– Верю. Пока, – мило улыбаясь, попрощалась с парнем девушка. Она махнула ему рукой, после чего пошла в сторону входа в гостиницу.

Синичка шла в сторону входа, не оглядываясь, но она все равно знала, что парень будет смотреть на нее. Все-таки не стоило просить у парня помощи, надо было пешком идти. Чем меньше будет свидетелей, что она была в этом поселении, тем лучше. А теперь получились так, что ее хорошо запомнил как минимум один охранник. Оставалось надеяться, что проблем из-за этого не будет.

Девушка зашла в здание гостиницы и остановилась в тамбуре, тихо закрыв за собой дверь. Дальше ей было не нужно, ночевать она планировала в совсем другом месте. Синичка встала около закрытых дверей и прислушалась. Негромкое рычание мотора все еще доносилось в тамбур. «Уезжай, чего же ты ждешь?». Мысленно спросила девушка у водителя. Ей не терпелось поскорее убраться отсюда, потому что в любой момент из гостиницы мог кто-нибудь выйти, и застать ее здесь. А этого совсем не хотелось.

Наконец, рычание мотора немного усилилось, затем до Синички донесся звук скребущих по асфальту шин. Но девушка все равно простояла у двери еще несколько минут. Она знала о случаях, когда операции проваливались из-за того, что люди, не важно, парни или девушки, выходили раньше, чем было нужно.

Выйдя из-за деревянных дверей, Синичка сразу же свернула направо и неторопливо пошла в сторону рынка. Она периодически осматривалась, делая вид, что смотрит на стоявшие вокруг нее дома, хотя на самом деле она следила за тем, нет ли за ней «хвоста». Слежки не было, но облегченно вздохнуть девушка позволила себе лишь тогда, когда была уже на рынке, среди гудящей толпы.

Ее целью был небольшой кабак, находившийся немного в стороне от основного скопления зданий. В нем можно было получить нужную ей информацию, а заодно купить что-нибудь перекусить. Синичка не ела со вчерашнего дня, и голод уже понемногу давал о себе знать.

По пути в кабак, она заглянула в несколько небольших забегаловок, так, попить купить, а заодно и послушать, о чем говорят. Говорили в основном о недавнем разгроме «Стального Фронта», результатом которого стал разгром большого количества войск названной группировки, и освобождения немалого количества пленных. Болтали, что чуть ли не пятьдесят человек освободили, но Синичка догадывалась, что это не так. Обычно в таких случаях часто преувеливают. Во-первых, из-за того, что таим образом можно немного дезинформировать вероятного шпиона противника. Во-вторых, чтобы показать, что армия поселения сильнее всех вокруг. Девушка склонялась ко второму варианту, потому что отлично знала, что такое пропаганда.

Кабак, как говорилось ранее, был небольшим, в нем могло поместить не больше пятидесяти человек за раз. Обычно такие места стараются сделать более вместительными. Но это был меньше по банальной причине – нехватке места. Хозяин кабака не успел вовремя выкупить землю у нужных людей, и оказался зажат между автомастерской и магазином сантехники. Такое соседство плохо сказалось на посещаемости заведения, но хозяину делать было нечего, и кабак продолжал работать.

Синичка зашла в двустворчатые двери кабака и оказалась в тамбуре, в котором ей пришлось сдать все оружие, что при ней было немолодому оружейнику. После этого она зашла в основное помещение через двери, открывающиеся вбок, будто это были тамбурные двери в поезде. И сразу же привлекла к себе взгляды всех мужчин, сидевших в зале. Мысленно усмехнувшись, Синичка двинулась к стойке, лавируя между столиками. Ее не пытались восстанавливать, только что-то говорили, когда она проходила мимо.

– Добрый день. Что заказывать будете? – поинтересовался бармен, когда девушка подошла к стойке и села на стул напротив него.

– Кофе, черный, для начала, – попросила Синичка, подавая на ему пятидесятирублевую купюру.

– Придется подождать. Может, перекусите, пока кофе будет вариться? – поинтересовался бармен, кивнув на доску объявлений.

Синичка посмотрела на закрепленный на доске лист. М-да, цены тут те еще. Даже за простенький «крабовый» салат просят почти сотню. Но голод снова дал о себе знать, так что девушка вынуждена была купить себе дешевый салат из огурцов и помидоров, приправленный майонезом. Бармен лишь хмыкнул, подумав, наверное, о том, что не стоит так истязать себя ради красивой фигуры, и пошел за заказанным. Он все вынужден был делать сам, так как хозяин решил, что раз клиентов мало, то и помощники бармену не нужны, он и сам все наложит.

– Приятного аппетита вам, – пожелал бармен, ставя перед посетительницей небольшую тарелку.

– Благодарю, – Синичка поблагодарила мужчину, взяла из деревянной подставки под столовые приборы вилку, и начала есть.

Пока она ела, бармен принес ее кофе, после чего ушел обслуживать других клиентов. Их уже прибавилось, кстати. В зале стало намного больше шума, чем было, когда девушка пришла. Синичка посмотрела на часы. Почти три часа дня, что-то нужный ей человек опаздывает. А говорили, что он приходит всегда в одно и то же время.

Ей пришлось подождать еще минут пятнадцать, прежде чем нужный ей человек появился в кабаке. Она успела съесть салат, допить кофе и даже отшить одного из посетителей, что решил попытать удачу и познакомиться с ней. Как только информатор зашел в зал, Синичка узнала его. Это был немолодой мужчина, одетый в темно красный костюм и ходивший с помощью трости. Заметная трость, кстати. Явно составная, с красивой, но явно тяжелой рукоятью. Синичка билась об заклад, что рукоять легко можно было использовать как оружие. Да и небольшой шов, заметный лишь очень острому глазу, давал понячть, что трость непростая.

Мужчина занял столик в ближнем к барной стойке углу, так что его можно было рассмотреть получше. Но Синичка не стала этого делать, ей было все равно, как выглядит мужчина. Она незаметно оглянулась, затем слезла с высокого стула и пошла в сторону столика, за которым сидел мужчина.

Тот сразу же ее заметил и судя по его выражению лица, он был удивлен и заинтересован. Видимо, не часто к нему подходят женщины, а тем более, молодые девушки.

– Здравствуйте. У вас не занято? – поинтересовалась Синичка у мужчины, подойдя к столику.

– Вы не ошиблись столиком, юная леди? – поинтересовался в ответ тот.

– Не думаю. Вы ведь Крюк?

– Все зависит от того, кто спрашивает, – уклонился от ответа информатор.

Девушка мысленно усмехнулась. Затем вынула правую руку из кармана и положила на стол небольшой черный мешочек, до этого прятавшийся в потайном кармане в свободных рукавах ее куртки. В мешочке было золото – валюта, которой пользовались некоторые люди, жившие на территории Наро-Фоминского района. Мужчина посмотрел на мешочек, потом снова на собеседницу.

– Присаживайтесь, – мужчина был краток. Когда девушка села, он продолжил. – Чем я могу вам помочь?

– Нужна информация.

– Я вас внимательно слушаю.

Глава 3

«Информация дорого стоит»

Поселение «Университет». Научный центр им. Менделеева.

25 Октября 2018-го года.

Виктор, Ольга и Марина сидели в комнате ожидания. Обстановка в комнате была довольно простой. Прямоугольный стол в центре, вокруг него четыре стула, в углу расположился «кулер» с водой. Возле него еще один столик, поменьше. На нем стоял чайник, а возле него несколько кружек. Еще на столике лежали несколько пачек с чаем и кофе. Возле чайника как раз возилась Марина, заваривавшая всем чай. Еще вешалка в углу, довольно увесистая, кстати, если что пойдет не так, может пригодиться.

– Что-то долго Тима нет, – задумчиво произнесла Марина, наливая кипяток в кружки.

– А что, обычно он пунктуален? – поинтересовалась Ольга.

– Да нет. Он любит опаздывать, – Марина подошла к друзьям и поставила перед ними их кружки. Потом вернулась к маленькому столу, и взяла свою кружку. – Но обычно он так сильно не опаздывает.

В этот момент дверь открылась и на пороге показался довольно большой мужчина, одетый в темно-синий джинсовый костюм. Первым делом он посмотрел на Марину, все также стоявшую у маленького стола, потом на Ольгу, и только после них на Виктора. Взгляд мужчины тому не понравился, уж слишком он был неприятный. Но Тимофей не стал долго смотреть на него, он переключился на Марину.

– Привет, Марина, сколько лет, сколько зим! – поздоровался с Мариной мужчина. – Ты ничуть не изменилась, все такая же красавица.

– Тим, ты меня перехваливаешь. Привет, – улыбнулась Марина, глядя на одноклассника. Поздоровавшись, она решила представить ему своих спутников. – Тим, это Виктор и Ольга.

– Очень приятно познакомиться. Тимофей, одноклассник Марины.

– Нам тоже приятно, – ответил за обоих Виктор. Ответил дружелюбно, но посмотрел на Тимофея так, чтобы тот сразу же понял, к Ольге лезть не стоит.

– А что ты без Яши? Вы же всегда вдвоем приезжаете? – снова обратился к Марине Тимофей.

– С детьми сидит. Кому-то ведь нужно это делать, – не моргнув и глазом ответила Марина. О том, как она будет отвечать, они с Виктором говорили довольно много, пока добирались до этой части поселения.

– Понятно. Ну, как будешь дома, привет от меня передавай. Кстати, слышала новость? В Наро-Фоминском район Федор Панфиловский объявился.

– Да ладно? – довольно натурально удивилась Марина.

– Ага. Говорят, привел с собой каких-то головорезов, чтобы захватить власть в районе. Недавно они целый лагерь «Стального Фронта» разгромили. Теперь вот затихли, наверное, силы копят. Ты поосторожней, вдруг он к тебе придет, если узнает, что ты живешь в районе.

– Думаю, он уже давно про меня забыл, – хмыкнула Марина. – А если и помнит обо мне, так только о том, что из-за меня он попал за решетку.

– Может быть. Ладно, Марина, давай к делу. Ясно же, что ты сюда не просто так приехала.

– Да, не просто так. Нам с ребятами нужна твоя помощь,– Марина повернулась к Ольге и предложила ей продолжить.

– Дело в том, что я ищу своих родителей. И возможно, сейчас они находятся на территории этого поселения. Мой отец бывший ученый, потому мы предположили, что он может быть здесь.

– Как зовут вашего отца?

– Валерий Юрьевич Золотарев.

Некоторое время Тимофей молчал, размышляя. Он переводил взгляд то на Марину, то на Виктора с Ольгой. Он явно что-то знал, это было видно по нему, но почему-то он не хотел, или же не мог от этом говорить. Наконец, подумав, Тимофей решился.

– Вы правы, ваш отец жил здесь довольно долгое время. Если быть точным, с 2014- го под январь 2016-го. Он работал на наш научный отдел, помог в разработке многих полезных вещей нашим людям. Но к сожалению, в Январе 2016-го ваш отец был похищен «Стальным Фронтом».

–Как это возможно? У вас тут система безопасности как в Кремле. Да у вас тут мышь не проскользнет без вашего ведома, – заговорил Виктор, глядя на Тимофея.

– Валерий Юрьевич был похищен во время одного из своих обходов. Он довольно часто выезжал за территорию лагеря, и в один из выездов его и увезли. Наша служба безопасности долго пыталась найти его. Сначала пытались прочесывать леса возле того форпоста, где его похитили, потом облетали на вертолетах все окрестности. Даже к «Стальному Фронту», вдруг что получится, но в итоге ничего. Несколько поисковых групп пропали, с воздуха тоже ничего найти не удалось, а в «Стальном Фронте» нас просто послали.

– М-да, приплыли, – произнес Виктор, нахмурившись. Он посмотрел на Ольгу, потом снова на Тимофея. – Может, вы хоть примерно знаете, куда его могли забрать?

– К сожалению, нет. Только слухи. У них где-то есть целый лагерь, в котором содержат заложников, но где он, не знает никто.

– Понятно. Ладно, спасибо хоть за какую-то информацию. Мы пойдем, наверное.

– Хорошо. На КПП вас пропустят. До свидания.

Попрощавшись с Мариной, Тимофей вышел из комнаты. Остальные пошли следом, только, в другую сторону. Теперь им нужно было решить, что делать дальше.

***

– Федя, мы выходим, – раздался в наушнике голос Виктора и я повернулся в сторону перехода на «научную» территорию.

Из кафе, где я сидел, было хорошо видно, как ребята выходят из КПП «научной» части поселения. Сначала вышел Виктор, как всегда одетый в черный костюм, затем Ольга, одетая примерно также. Последней вышла Марина, одетая в свою обычную одежду. Ей не было смысла маскироваться, так что переодевать ее мы не стали.

Покинув КПП, ребята двинулись в сторону той части лагеря, где находился участок, который сняли Ольга и Виктор. И за ними сразу же двинулся какой-то паренек.

– За вами хвост, – передал я по рации, поднимаясь со стула.

– Давно? – откликнулся Виктор.

– Да вот только что прилип.

– Принято.

Перед выходом я расплатился с подошедшей ко мне официанткой, после чего двинулся следом за парнем. Мне не составило труда догнать его и сесть ему «на хвост». Парень шел за моими друзьями как приклеенный, стараясь не потерять их из виду. Он даже ни разу не обернулся, хотя надо бы, в его работе очень важно знать, что находится у тебя за спиной. Хотя, какая работа, небось подошел к парню какой-то мужик, типо меня и предложил по легкому денег заработать, вот парень и согласился. Парню лет семнадцать всего, в его годы любой заработок подойдет, тем более здесь, в Зоне.

– Сверните направо, ребят, – попросил я ребят, шагая за пареньком.

– Принято.

Ребята повернули направо на следующем же повороте. Парень хотел было повернуть за ними, но в этот момент я нагнал его и схватил за руку. И сразу же упер ему в бок толстый маркер, который носил с собой на всякий случай. Вдруг, придется пометку какую сделать. Когда край маркера уперся в бок парня, тот замер.

– Закричишь, умрешь жуткой смертью, – тихо, но четко проговорил я, стоя за его правым плечом.

– Что вам н-нужно?

– Зачем ты следишь за той троицей? Кто тебя нанял? – задал я интересующие меня вопросы, кивком показав на ребят, идущих далеко впереди.

– Не за кем я не слежу, так, прогуляться вышел, – попытался соврать парень. Но когда он почувствовал, как «пистолет», он быстро заговорил. – Меня какой-то мужик нанял. Сказал, что работенка не пыльная, просто проследить, куда пойдет мужик с бабами пойдет. А кто он такой, я не знаю.

– Как выглядел? Во что одет, примерный возраст? – я продолжил допрос, при этом осматриваясь, потому что люди уже начинали подозрительно смотреть на нас с парнем.

– Высокий, короткостриженный. Одет в военную форму какую-то. Что-то похожее на «горку», не знаю. По виду, лет сорок ему, не меньше. Мужик, отпусти меня, – попросил парень.

Я хотел уже это сделать, но в этот момент стой стороны, куда ушли ребята, раздались крики, а затем и хлопки выстрелов. Видимо, меня слишком сильно привлекли эти звуки, так что парень вывернулся из моего захвата и бросился наутек. Но мне до него уже не было дела, я побежал на выстрелы.

***

Виктор втолкнул женщин в какой-то павильон, сам зашел следом. Продавец попытался что-то сказать, но увидев пистолет Макарова, который уже был в руках Виктора, он промолчал. Вместо этого он спрятался за прилавком. И вовремя, так как уже через мгновение в магазин начали стрелять.

– На землю! – крикнул Виктор Ольге и Марине, опускаясь на корточки.

Он стоял за холодильником для напитков, который может и защитит от пуль, но лучше все же спрятаться. Стреляли недолго, наверное, по магазину отстреляли, и остановились. Как только стрельба закончилась, до Виктора донеслись тихие шаги. Иногда о том, насколько опытен твой противник можно было узнать, увидев, как он ходит. Профессионалы ходят тихо, стараясь не делать лишних движений. Они никогда не ходят быстро, понимая, что так их проще заметить.

Сейчас к Виктору, Ольге и Марине подкрадывались явно не профессионалы. Люди опытные, это возможно, но явно не профи. Иначе бы они еще на подходе заметили зеркало, висящее напротив входа, и взяли бы немного левее, чтобы не отразиться в нем.

Как только враги оказались совсем близко, Виктор резко вышел из-за холодильника на «три точки» и сразу же открыл огонь. Первыми он пристрелил двух, часто шли сзади, так как они представляли большую опасность, после них он добил остаток магазина в тех двух, что шли первыми. Все четверо рухнули на асфальт, не успев выстрелить из своих пистолетов-пулеметов.

Виктор нажал на кнопку выброса обоймы на пистолете, при этом не отрывая взгляда от дверного проема. Если противников было больше, то напасть сейчас было бы лучше всего. Наверняка им не составит труда посчитать количество сделанных выстрелов и понять, что сейчас в пистолете у него нет патронов.

Перезарядившись, Виктор встал и медленно, прижимаясь левее, чтобы видеть, что происходит справа от здания, пошел вперед. Дойдя до самого проема, он убедился, что справа никого нет, а потом резко выглянул из-за стены налево. Там тоже никого не было, так что он вышел на улицу. Но сразу же звать женщин он не стал, решил убедиться, что точно все чисто. И как оказалось, не зря.

Движение он заметил периферийным зрением, так что толком среагировать не успел. Только упал на землю и закатился за ближайший труп. Что было потом, он не понял. Сначала были выстрелы, но их было немного, за ними громкое «бум», а потом грохот падающего тела. Виктор поднялся с земли и увидел меня, стоящего возле опрокинутого прилавка и держащего в руке остатки кабачка.

– Ты как? – спросил я, подходя к Виктору и протягивая ему руку.

– Нормально, – ответил Виктор, поднимаясь. Оглядевшись, он спросил. – Ты чего не стрелял?

– Чтобы еще больше шума было? – я присел возле одного из тел и начал мыться в его карманах.

В это время послышались шаги со стороны павильона, в котором прятались Ольга и Марина. Они вышли наружу, осторожно держась рядом друг с другом. Мы с Виктором сразу же перевели взгляды на них. Что-то в их движениях напрягало меня, но что именно, я никак не мог понять. Продавца, шагающего следом за нашими подругами, Виктор заметил раньше меня.

– Ложись! – гаркнул он, поднимая пистолет.

Марина и Ольга, вскрикнув, рухнули на асфальт. А Виктор и стоявший за спинами женщин продавец, одновременно выстрелили. Пули Виктора ударили в грудь мужчины, тот упал на асфальт спиной вперед.

Я же почувствовал, как что-то бьет меня в грудь и плечо. Потом резануло по шее. После этого мир пропал.

***

– … Скиф, ответь каравану! – раздался голос Виктора в рации, что столе. По этому голосу Андрей сразу же понял, что что-то не так.

Он рывком сорвался с места и подбежал к столу, на котором стояла стационарная рация. Надел наушники и поднес к губам микрофон. Рацию мы установили, чтобы в случае происшествий из дома можно было принять сигнал издалека. Для этого с помощью мастера пришлось установить на крыше ретранслятор, который позволял ловить сигнал очень далеко. Конечно, на очень большом расстоянии были бы помехи, но сейчас Андрей хорошо слышал Виктора.

– Скиф на связи. Что у вас случилось?

– У нас кабздец, – грубо ответил Виктор, потом добавил еще и матом. Немного отдышавшись, он продолжил. – Бери ребят и выезжай к внешнему краю. Оттуда свяжись с нами, я передам тебе точные координаты. Понял?

– Да что случилось?! – воскликнул Андрей, но затем, не дожидаясь ответа, ответил. – Понял, выдвигаемся.

– Конец связи.

Андрей отодвинул от себя микрофон, затем снял наушники. Положив их на стол, он несколько минут сидел, глядя на рацию. Он уже понял, что с его лучшим другом что-то случилось. Иначе Виктор не говорил бы так резко, не скрывая напряжения. Так что выдвигаться нужно было немедленно. Хорошо еще, что руководство «Болотных» за помощь нам подарило «буханку». Транспорт для дальних поездок по заболоченным территориям так себе, но другого нет.

– Андрюха, что случилось? – вырвал Андрея из оцепенения голос Водолея.

– Ребят нужно забрать с Внешнего края. Иди вниз, собирай остальных, – глухо, совершенно без каких-либо эмоций приказал Андрей.

– Есть.

Водолей быстро убежал вниз, взяв из шкафчика свой карабин. Андрей встал со стула и тоже подошел к шкафу. Вытащил оттуда форму, быстро надел ее, затем разгрузочный жилет. Одевшись, вытащил из шкафа все полные магазины и убрал их в отделения жилета. Последним он взял автомат, который стоял в отдельном шкафчике. На снаряжение у него ушло не больше пары минут. Собравшись, он спустился вниз, к своим.

Серега, Рашид и Водолей встретили его, одетые в свое полное снаряжение. Рашид был вооружен своим привычным огнеметом, еще на поясе у него висел пистолет-пулемет. Оглядев ребят, Андрей скомандовал:

– Водолей, за руль, Серега рядом с ним. Рашид в кузов. Пошли.

Вопросов никто не задавал. По поведению Андрея ребята поняли, что дела совсем плохи. Когда они вышли из дома, то увидели возле забора невысокую девушку, одетую в «горку». Правда, костюм у нее был необычный, он был перекрашен под «флору». За спиной у девушки можно было разглядеть чехол с каким-то оружием. Как только Андрей с ребятами приблизились к калитке, девушка пошла к ним.

– У нас нет времени, приходите позже, – грубо сказал Андрей, когда девушка приблизилась.

– Мне нужен Федор Панфиловский.

– Его здесь нет, – не оборачиваясь, бросил Андрей.

– Как же так? Вы же везде вместе с ним бродите, Андрей.

Андрей остановился и резко развернулся к девушке. Он смерил ее внимательным взглядом, пытаясь ее узнать, но не смог. Хотя что-то знакомое в ней точно было. Как будто он видел ее давным-давно, но сейчас забыл.

– Кто вы?

– Пока это неважно, – девушка подошла ближе к Андрею. Теперь она смотрела снизу вверх. – Вижу, вы куда-то направляетесь, причем в полном боевом снаряжении. И почему-то мне кажется, что это как-то связано с Федором Панфиловским. Я хорошо знаю округу, могу помочь.

Андрей еще раз внимательно посмотрел на девушку. Та выдержала его взгляд спокойно, не отводя своего.

– Если попытаешься навредить нам, пристрелю. Не посмотрю, что ты девушка.

– Хорошо.

– Садись. В кузов.

Девушка подошла к боковой двери и залезла внутрь кузова, где уже сидел Рашид. Как только девушка села, он незаметно положил руку на рукоять пистолета-пулемета. Андрей залез в кузов последним, и машина рванула в сторону западных ворот.

***

Марина сидела на складном табурете возле раскладушки, на которой лежал Федя и проверяла, хорошо ли наложены бинты на рану. Она старалась все делать аккуратно, чтобы не испортить недавно наложенные швы. Серьезных ран на теле ее друга было два – касательное по шее и несквозное груди. Больше дробь ничего не задела, слава Богу. Вообще, повезло, что Виктор, оказавшийся ближе всех к Феде в момент ранения, успел прижать рану на шее рукой, если бы не успел, тот бы умер. С ранением груди было проще, но тоже не очень хорошо. Пули хоть и вошли неглубоко, но раны оставили серьезные, которые тоже пришлось зашивать. В общем, ситуация была тяжелой.

Закончив осмотр, Марина оперлась спиной на стену блиндажа. Об этом месте им рассказал Водолей, когда они прорабатывали маршрут группы. Об этом схроне кроме него знали только бойцы «Зодиака», но они точно никому не расскажут об этом месте. Так что здесь можно было немного отдохнуть перед дорогой.

– Ты как? – спросила Ольга, сидевшая справа от двери с автоматом.

– Плохо. Мой лучший друг может умереть, а я не в силах сделать для него что-нибудь еще без хорошего оборудования и лекарств.

– Оборудование есть у «Болотных».

– До них еще добраться надо. Если мы будем двигаться медленно, не привлекая внимания, то он выдержит этот переход, но если также, как шли сюда, то не факт, – Марина тяжело вздохнула.

– Все настолько плохо?

Марина кивнула и встала с тамбурета и подошла к стоявшему в углу с «кулеру». Взяла пластиковый стаканчик, налила воды и выпила его залпом, затем налила еще один, но в этот раз она пила воду медленно.

– Как же я ненавижу эту чертову Зону, – тихо произнесла Марина между глотками.

– Не думаю, что кто-то способен ее полюбить, – таким же тоном добавила Ольга.

– Люди способны на многое, Оля. На все, если для этого есть причины, – Марина грустно усмехнулась, сделала глоток воды, и после этого продолжила. – Я встречала людей, которым по душе это место. Нехорошие люди, и это еще мягко сказано. Многие из них сбежали в Зону от правосудия, но некоторые ушли сами. Но таких людей объединяет одно – жажда власти. В этом месте получить власть довольно просто, главное убедить остальных в том, что ты сильнее. Как ты это сделаешь, с помощью жестокости или интеллекта, неважно. Но жестоких людей при власти здесь больше.

Марина замолчала. Ольга не знала, что ответить. В это время из-за двери донеслись тихие шаги. Марина поставила стаканчик на «кулер», достала из-за пояса трофейный «люгер» и отошла немного в сторону, чтобы не быть на линии огня. Ольга взяла автомат наизготовку, сняла его с предохранителя. Несколько долгих минут прогли в тяжелом молчании. Женщины были готовы открыть огонь, если за дверью окажется кто-то неизвестный.

Мертвую тишину прервал стук в дверь. Марине он показался очень громким, хотя скорее всего, Виктор стучал тихо. Услышав стук, Ольга опустила автомат и подошла к двери, чтобы открыть ее. Марина же продолжала держать дверь на прицеле. Эту меру предосторожности ввел сам Виктор, на случай, если его возьмут в заложники и приведут сюда под прицелом. Марина с Ольгой тогда удивились, зачем это, потому что им казалось маловероятным то, что его могут взять в заложники, но он просто сказал: «Нужно быть готовым ко всему. Если есть вероятность моего захвата, мы должны быть к ней готовы». С этим никто спорить не стал.

Ольга открыла дверь, и в комнату зашел Виктор. Он был одет в маскхалат, состоявший из лент. Если Марина правильно запомнила, то он назывался «Леший». За спиной у Виктора висел один из здешних автоматов кустарного производства.

– Как он? – первым делом спросил Виктор, снимая снаряжение.

– Живой. Я раны зашила, наложила бинты, так что заражения не будет. Но ему нужен покой, который мы здесь ему вряд ли обеспечим, – ответила Марина, убирая пистолет за пояс.

– В госпитале «Болотных» он будет в покое.

– Если путь туда будет таким же насыщенным, как сюда, он может его не выдержать...

– Такого, как по пути сюда точно не будет, – перебил Марину Виктор. – Я прошелся в нужном нам направлении, но подальше от дорог. Там можно пройти, но идти придется вдоль болот. Это довольно далеко от дороги, так что засечь нас могут только в том случае, если мы выйдем на связь.

– Как же мы тогда свяжемся с ребятами? Без их помощи мы вряд ли быстро доберемся до «Болотных».

– Вызову их отсюда, прямо перед выходом. Здесь мощная станция, сигнал дойдет. Скажу им, чтобы ждали нас на Внешнем Периметре. Как уйдем подальше, вызову снова, назначу место встречи, – объяснил Виктор. Помолчав немного, он снова заговорил. – Марин, Федю можно нести на плечах?

– Нет. Это может потревожить его раны, и может начаться кровотечение.

– Значит, надо делать «волокушу». А с «волокушей» нас быстро вычислят, если заметят сигнал. Придется оставлять врагу «подарки», – Виктор протер глаза, чтобы отогнать дрему.

– Может, поспишь? – предложила Ольга другу, но тот отрицательно помотал головой.

– Нет времени. Надо собираться. Марин, собери все необходимые препараты. От бинтов до «зеленки», все в тройном комплекте. Нам может пригодиться все. Сделай побыстрее, – Марина кивнула, и Виктор повернулся к Ольге. – Оль, на тебе припасы. Наполни водой шесть фляг, еще в одну набери спирт, может пригодиться. Вскрой несколько ИРП, возьми из них гречневую кашу. Всю, что есть. Может, выдастся спокойная минутка, перекусим. Горелку еще возьми, в шкафу должна быть. Собери все это в три ранца. Все самое тяжелое мне, остальное распредели между вами. Хорошо?

– Сделаю.

Виктор глубоко вздохнул и выпил еще воды. Затем посмотрел на часы. Полпервого ночи. Выйти нужно часов в пять, меньше вероятность нарваться на патруль. В это время будет еще темно, но в шкафу должны быть ПНВ, так что будет полегче. Но это будет потом, сейчас же надо отрывать зад от табуретки, и идти делать «волокушу» и готовить «сюрпризы» для возможной погони.

***

Виктор вышел из блиндажа первым. Оказавшись на улице, он сразу же включил ПНВ и быстро огляделся. Вокруг было чисто, так что он повесил пистолет-пулемет на шею, и вернулся в блиндаж.

– Все чисто. Выходим, – бросил он, одевая рюкзак.

Ольга и Марина тоже начали снаряжаться. Они быстро одели рюкзаки, взяли в руки свое оружие. Обе были вооружены местными «коротышами». Это оружие напоминало смесь пистолетов-пулеметов STEN и ППШ. От первого им досталась простота конструкции, бесшумность, а второго довольно хорошую работоспособность. Виктор же вооружился простым «семьдесятчетвертым». Оружие женщин хорошо на малых расстояниях, но на больших уже хуже. Так что «калаш» был нужен.

Собравшись, Виктор подошел к лежащему на «волокуше» Фелору и проверил, хорошо ли тот привязан. Двигаться они будут быстро, так что они перестраховались и привязали раненого к его «ложу».

– Пошли, – скомандовал Виктор, и наклонившись, взялся за ручки, чтобы вынести Федора наружу.

Со стороны ног за ручки взялась Ольга, и они вместе понесли «волокушу» к выходу. Уже в первые минуты Виктор понял, что тащить Федора будет тяжело. Несмотря на свой, в общем-то, небольшой рост, весил он немало. Хорошо еще, что весь вес ушел в мышцы, а не в брюхо.

Марина знаком показала, что можно выходить, и ребята вышли наружу. Там они положили «волокушу» на землю, вынули ручки, после чего Виктор надел на плечи две лямки и потащил ее вперед. Сначала он шел медленно, привыкшая к большому весу, но потом немного ускорился.

Вести Федора на «волокуше» оказалось проще, чем нести на руках. Правда, двигались они медленно, потому что приходилось петлять между деревьями, дабы не зацепиться за одно из них. Еще Виктор несколько раз останавливался, чтобы разместить «подарки». Пока он расставлял свои самоделки, Марина и Ольга стояли рядом, держа пространство вокруг себя под прицелом пистолетов-пулеметов.

– Вить, давай ненадолго остановимся? – попросила Ольга, уже давно тяжело дышавшая.

Виктор посмотрел на женщин и кивнул. Им стоило отдохнуть, все-таки, почти сутки провели без сна. Получив разрешение, Марина и Ольга сели, где стояли, правда, не на землю, а на специальные сиденья, имевшиеся у всех троих. Виктор же остался стоять, хотя у него уже давно гудели ноги.

– Вить, присядь, тебе нужно отдохнуть. Иначе ты свалишься от усталости, – обратилась к Виктору Ольга.

– Если я сяду, то сразу же усну. А мы не можем себе этого позволить, – отрезал Виктор, оглядывая окружающий их лес. Потом он обернулся к отдыхающим женщинам. Посмотрел на лежащего на «волокуше». – Марин, он там живой?

– Живой, – ответила Марина, наклонившись над находящимся в бессознательном состоянии другом. – Пульс ровный, дыхание тоже.

– Это хорошо, – Виктор поднял руку, чтобы посмотреть на часы, но в это время в той стороне, где располагался их блиндаж, что-то рвануло.

Виктор поднял руку, останавливая Марину, хотевшую что-то спросить. Затем взял автомат наизготовку и пошел в обратную сторону медленным и тихим шагом. Идти далеко он не собирался, хотел только заложить еще «подарок» неподалеку, чтобы их преследователи не слишком уж расслаблялись.

Тень он заметил краем глаза, потому что как раз в этот момент смотрел в противоположную сторону. И заметив, сразу же рванул вперед и сделал кувырок из полной стойки. Правда, приземление вышло плохим, из-за чего его автомат улетел вперед. А на него уже наступало ЭТО.

Такого Виктору видеть еще не приходилось. Наверное, если бы это чудовище приснилось ему во сне, то он бы проснулся в поту, с диким криком, как это обычно бывает в кино. Когда-то этот монстр явно был человеком, но потом что-то случилось. Видимо, человек столкнулся с какими-то вирусами, потому что по-другому объяснить происхождение четырех конечностей, увенчанных когтями, щупалец, торчащих из спины, а также нескольких пар глаз, было сложно. На пару минут Виктор впал в ступор, глядя на монстра. Его сложно было напугать, но этому чудовищу удалось это сделать. Очнулся он лишь когда мутант потащил его к себе одним из своих щупалец.

Виктор рванул из кобуры АПБ и начал стрелять куда-то в сторону головы монстра, переключив предохранитель в режим стрельбы очередями. Но видимого результата это не принесло, монстр продолжал тащить Виктора к себе. Пули пробивали его тело, из пробитых ими дыр фонтанами била кровь, но он не обращал на это внимания, продолжая притягивать мужчину к себе.

Помощь подошла как раз тогда, когда у Виктора закончились патроны в пистолете. Марина и Ольга начали стрелять одновременно, целясь в голову монстра. Как только пули ударили в толстую, похожую на хитин, кожу, монстр качнулся, а потом откинул Виктора в сторону так легко, будто бы тот весил не девяносто килограмм, а всего пятьдесят. После этого монстр обернулся к продолжавшим стрелять женщинам.

Виктор отлетел недалеко, полет остановило дерево, в которое он влетел спиной. Приземлившись, он пар минут не мог прийти в себя, в глазах у него плыло, из легких будто выбили весь воздух. Он слышал стрельбу, слышал рев озверевшего монстра, которому пули все-таки наносили ущерб, но сделать ничего не мог.

– Идиот, приходи в себя! Бабы воюют, а ты лежишь, и ни хера не делаешь, солдат, бляха муха! – приказал сам себе Виктор. – Подъем, сука, подъем!

Виктор смог встать, держась за дерево. Он посмотрел в сторону женщин и увидел, что монстр подошел к ним совсем близко, еще немного, и он сможет схватить их своими щупальцами, как совсем недавно он схватил его. Виктор достал из ножен свой нож и взяв его так, что у него побелели пальцы, пошел вперед, медленно переходя на бег. Перед глазами у него была туша монстра и он четко видел на том месте, где должна была быть шея, небольшой, но довольно широкий разрез, оставленный пулей. И именно в этот разрез Виктор и воткнул нож обеими руками, когда подбежал к монстру.

Над лесом разнесся рев. Наверное, до этого такого громкого звука в этих лесах еще не слышали. Монстр ревел так громко, что у Виктора заложило уши, причем довольно сильно. А потом он почувствовал, что снова летит. В этот раз приземлился он полегче. И почти сразу же почувствовал вибрацию почвы. Монстр шел к нему, явно намереваясь отомстить за подлое нападение. Виктор перекатился в бок, еще раз. На втором кувырке ему в бок ткнулось что-то твердое, оглянувшись, он увидел свой автомат.

Схватив его, Виктор выжал спусковой крючок. В плечо ударила отдача, в другом положении нужно было бы перехватывать автомат поудобней, но сейчас это было неважно. Виктор не мог промахнуться, потому что монстр стоял как раз напротив него, подняв все свои конечности в воздух. В глазах мутанта было столько ярости, что Виктор сразу понял, что если он сейчас не начнет стрелять, ему конец. И он нажал на спусковой крючок, отправляя в голову монстра все оставшиеся в магазине патроны. Монстр явно не ожидал такого отпора, так что отступил назад, давая Виктору возможность сменить магазин.

Сменив магазин, Виктор продолжил вбивать пули в голову твари, только на этот раз он стрелял короткими очередями, экономно тратя патроны. Но монстр не собирался сдаваться, у него явно еще были силы. Он наотмашь ударил Виктора, но тот успел уйти в сторону и встать на колени, после чего продолжил стрельбу. На этот раз он целился в горло мутанта, потому что там должно было быть слабое место. Так и оказалось, как только пули ударили в горло мутанта, тот снова заревел, затем попытался откинуть Виктора в сторону.

Тот снова ушел, прокатившись под лапой по мокрой от крови земле. Остановившись, Виктор сделал еще пару выстрелов, а потом переставил палец на спусковой крючок гранатомет. Другого выхода у него просто не было, пулями эту тварь он убить бы не смог. Граната вылетела из ствола с характерным хлопком, ударила в пробитую пулями в горле монстра дыру, и рванула там. В воздух ударил фонтан крови, а по ушам Виктора ударила звуковая волна от близкого разрыва. Звуки сразу же пропали, да и зрение стало хуже, так как глаза залепило кровью монстра.

Виктор попытался пролететь глаза и это у него более-менее получилось. Как только он снова смог видеть, то первым делом увидел перед собой тело монстра. Он лежал к нему тем, что осталось от его головы, но его размеры все равно внушали. А потом он увидел, как на поляну выбегают люди в камуфляже. Виктор попытался подтащить к себе автомат, но не смог, монстр прибавил его к земле своим телом. Виктор выругался, попытался найти в кобуре пистолет, но его там не было. Он совсем забыл, что потерял его, когда монстр откинул его в сторону. Искать нож он не пытался, тот торчал из тела, лежавшего напротив него.

Один из людей подошел к нему и снял с лица маску. Он повернул голову Виктора к себе и попытался что-то спросить у него, но тот ничего не услышал. Тогда мужчина ударил Виктора по щеке ладонью, приводя его в чувство.

– Витя, мать твою… Приходи в себя! – голос мужчины доносился до Виктора будто через вату. И этот голос был ему знаком.

– Да его контузило, Андрей. Он сейчас ничего не понимает. Уходить надо! – заговорил кто-то еще, на этот раз голос был женский.

Мужчина еще раз посмотрел в лицо Виктору, надеясь, что тот хоть немного пришел в себя, но увидев, что ничего не изменилось, он все же скомандовал своим людям взять раненых и отходить. Сам он взял Виктора за грудки и легко положил себе на плечо. И как только тот оказался на плечах, то сразу же потерял сознание.

***

Виктор очнулся оттого, что ему очень хотелось пить. Хоть немного воды, совсем чуть-чуть. Только губы промочить, не больше. Из его пересохшего горла вырвался тихий стон.

– Пить, – попросил Виктор. Он знал, что в комнате кто-то есть, дыхание доносилось до него откуда-то справа.

Скрипнула кровать, потом раздались шаги и звук с которым в стакан наливается вода. После этого шаги приблизились к койке Виктора и кто-то приподнял его голову и приставил к губам стеклянный край стакана. Как только вода коснулась губ и языка Виктора, тот начал жадно глотать ее, но уже через пару минут ему пришлось перестать, так как он начал захлебываться.

– Тихо, тихо. Пей понемногу, – сказал я, убирая стакан от рта Виктора. – Не хватало еще, чтобы человек, победивший одного из самых ужасных монстров этого района, умер от собственной жажды.

– Я не один это сделал, ты должен это знать.

Виктор открыл глаза, в которые тут же ударил яркий свет солнца, пробивающийся в оконца под потолком сквозь неплотно закрытые шторы. Пришлось ему зажмуриться и несколько мгновений привыкать к свету. Открыв глаза во второй раз, Виктор сразу же посмотрел на меня. Я сидел на своей койке, одетый в чёрные брюки и серую футболку, а на ногах у меня были надеты резиновые тапочки. На шее был наклеен широкий пластырь, край другого пластыря выглядывал из-под футболки.

– Ты как? – спросил Виктор, глядя на меня.

– Жить буду, благодаря тебе. Если бы ты не пережал рану, все могло бы быть намного хуже. Так что я должен поблагодарить тебя.

– А за несколько минут до этого ты спас жизнь мне, – напомнил Виктор. – Так что мы квиты.

– Неважно, Вить.

На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Виктор воспользовался этой паузой, чтобы оглядеться. Мы сидели в одной из комнат дома, снятого нами в жилом секторе поселения «Болотные». Эта комната располагалась в подвале, мы ее использовали только для тренировок. Видимо, после нападения Андрей решил поселить нас с Виктором сюда, чтобы избежать неприятных инцидентов. Убранство в комнате почти не поменялось. Только стол поставили, на котором стояла микроволновая печь, чайник и фильтр, да кровати принесли.

– Давно мы здесь? – прервал тишину Виктор.

– Три-четыре дня. Я сам очнулся вчера. Хотел сразу же выйти, но Марина не выпустила. Сказала, что еще рано, надо отлежаться, набраться сил.

– Четыре дня? Неожиданно, – произнес Виктор, приподняв брови. Он оглядел себя в поисках причины для столь долгого обморока, но ничего не нашел.

– У тебя была тяжелая контузия, плюс легкое сотрясение, – объяснил я. Помолчав, добавил, кивнув на ведро, стоявшее возле кровати Виктора. – Так что, если будет мутить, вон тара.

– Да вроде пока все нормально.

– Ну и отлично.

В это время за дверью раздались шаги. Виктор рефлекторно дернулся, чтобы достать пистолет, но потом вспомнил, где находится, и вернул руку, искавшую кобуру, на место. Я заметил его движение, но виду не подал. Не зачем смущать человека, он и так не в своей тарелке. Тем временем, шаги приблизились к двери и раздался тихий стук.

– Заходи, – громко сказал я.

В комнату зашла Марина. Она была одета в домашнее платье по колено, поверх которого был накинут белый медицинский халат. Зайдя в комнату, она первым делом посмотрела на меня, затем на Виктора.

– Добрый день, ребята. Как вы? – улыбаясь, поинтересовалась Марина.

– Хорошо, но благодаря твоей улыбке стало еще лучше, – ответил Виктор, чем вызвал новую улыбку Марины.

– Ты лечишь нас одним своим появлением, – добавил я.

– Раз шутите, значит вам действительно лучше, – кивнула Марина, по-прежнему улыбаясь. Но уже через мгновение она стала серьезной. – А теперь без шуток. У вас точно все хорошо?

– Так точно, товарищ военврач, – по-уставному ответили мы с Виктором.

– Эх… шутники, я же серьезно, – вздохнула Марина, глядя на нас.

В ответ на это Виктор встал с кровати, даже не поморщившись при этом, и подошел к Марине. Он аккуратно взял ее за плечи и сказал, глядя женщине в лицо:

– Мариночка, дорогая, не волнуйся. У нас все хорошо. Хочешь, я тебе станцую, чтобы доказать это?

– Не надо, я вам верю, – ответила Марина, глядя на Виктора с некоторым неодобрением. Тот сразу же все понял, убрал руки с ее плеч, и вернулся к себе на койку. Женщина тем времени продолжила. – Пойдемте наверх, у нас гости. Издалека приехали.

– Кто? – серьезным тоном поинтересовался я.

– Не волнуйся, не наемники. Но ищут тебя.

– Интересно. Ладно, пойдем, посмотрим, что там за «гости».

Я встал с койки и пошел следом за Мариной. А Виктор, сказав, что подойдет, начал одеваться. Закрыв дверь, мы с Мариной начали подниматься по лестнице. Подниматься нужно было недолго, так что я даже не стал спрашивать ничего на счет того, кто это к нам приехал. Все равно скоро сам все узнаю.

Поднявшись наверх, пошли в сторону гостиной, из которой доносились голоса и звуки расставляемой посуды. Зайдя в помещение, я сразу же увидел Ольгу, расставлявшую на стол тарелки с салатами, Андрея, сидевшего за столом и резавшего помидоры, а также Рашида, сидевшего чуть в стороне, и сейчас бездельничавшего. При моем появлении на меня посмотрели все, кроме девушки, стоявшей у окна спиной к двери.

Я взглянул на девушку. Одета она была в полувоенную одежду – брюки цвета «хаки» и серую кофту. Брюки были заправлены в коричневые «берцы». На поясе у девушки висела закрытая кобура, судя по ручке, в ней лежал «Наган». Как только мы с Мариной зашли в комнату, девушка обернулась, и я смог рассмотреть ее лицо, которое оказалось довольно красивым. У девушки были рыжие волосы, вроде бы крашеные, но точно определить я не смог. Еще у девушки были красивые глаза, они были зеленого цвета. Но мое внимание привлек небольшой шрам, пересекавший лоб девушки. Шрам был небольшой, но приметный. И этот шрам я уже видел, в 2005-ом году.

– Полина, – в шоке произнес я и пошел вперед, к девушке.

– Федя! Братик, – воскликнула девушка.

Она подошла вплотную, прижалась к моей груди. Мне оставалось лишь положить руки на плечи сестры, которую я, думал, потерял безвозвратно. Из моих глаз сами собой потекли слезы, но я даже не пытался вытирать их. Просто стоял посреди комнаты, прижимая к себе Полину, сестру, которую считал погибшей. В последний раз мы виделись в 2005-ом, когда мы с родителями приезжали в Наро-Фоминск на именины моей тети, матери Полины.

Полина оторвалась от моей груди и посмотрела мне в лицо. Улыбнулась лучезарной улыбкой и сказала:

– Я боялась, что больше не увижу тебя живым.

И снова прижалась к моей груди. Я встретился взглядом с Мариной. Она улыбалась.

***

– Во время Заражения мы на даче были, из-за этого и выжили, в общем-то. Зараженных там было немного, людей тоже. А те, что были, к нам не лезли. Просто жили на соседних участках, – рассказывала Полина, сидя напротив меня за столом. В руках у нее была кружка с чаем, заваренным ей мной. – Сложнее стало, когда зомбированные начали расходиться из городов. Именно в то время папа принял решение вести постоянное наблюдение за округой. Мы с Олегом сидели на чердаке, одевшись в теплую одежду, и смотрели на улицу. Если видели что-то, по рации вызывали родителей. Оружия у нас почти не было, так что обычно, если появлялись зомбированные, мы просто прятались. Тех, что попали на участок, зачищали, когда основная толпа уже прошла. Позже с оружием у нас стало лучше, отец из старого инструмента сделал что-то вроде копий, чтобы можно было убивать зомбированных, не боясь их. Мама из старых папиных плащей, в которых он на рыбалку ходил, сделала защитные костюмы.

– Долго вы так жили? – дождавшись конца рассказа, спросил я.

– Полгода где-то, может, немного больше. Точно не скажу.

– В город не пытались ездить?

– Папа с Олегом ездили, за продуктами, за теплыми вещами. Я с мамой и бабушкой в это время оставалась.

– Почему решили уехать?

– Потому что тяжело выживать, не зная, что вообще происходит вокруг. Особенно, когда нет нормальной системы добычи пищи. Вот папа и решил съездить в город, набрать побольше продуктов, и попытаться прорваться в соседнюю область, – Полина глотнула чая, немного помолчала, потом продолжила. – Но на следующий день мы проснулись из-за того, что на соседнем участке началась стрельба.

– Зомби?

– Да. Кто-то из наших соседей привёл за собой хвост, а другим не рассказал. Видимо, понадеялся на то, что они уйду. Но они не ушли, наоборот, их количество только прибавилось. За ночь они смогли раскачать и повалить забор, затем начали заходить в поселок. Первые участки в том районе были пустыми, так что до наших соседей они дошли незамеченными.

– У вас не было патрулей?

– Об этом никто даже и не думал, Федь. Все надеялись, что придет армия и все за них решит, – Полина грустно улыбнулась. – Это и погубило. Надо было объединяться, составлять график патрулирования. Но никто этим не занимался, все думали только о том, как быстрее сбежать. За это и поплатились.

– М-да, иногда люди не хотят делать что-то сами, и это выходит им боком.

– Угу.

Несколько минут мы молчали. Я смотрел на сестру и думал о том, как она повзрослела. В последний раз мы виделись в 2007-ом году, я тогда уже учился на первом курсе, а Полина еще училась в школе. Ей тогда было всего четырнадцать лет, и тогда она была простой девчонкой, думавшей, как бы не завалить учебу. Я тогда приехал с Андреем, в то время довольно часто ездившим в Наро-Фоминск к бабушке с дедушкой. После той встречи мы больше не виделись, и Полина успела превратиться в ту девушку, что сейчас сидела напротив меня.

– Как вы живете сейчас? – первым заговорил я.

– Хорошо. Мама работает в детском саду поселения, где мы живем, папа работает в строительстве. Олег служит в воздушной разведке поселения, уже до сержанта дослужился.

– Неплохо. Особенно, если учитывать то, что Олег никогда особо к воздухоплаванию не тянулся.

– Ты давно с ним не общался. За то время, что тебя не было, он заинтересовался. Да и теперь он не просто маленький мальчик. Комплекцией он не очень сильно Андрею уступает.

– Значит, «малым» я его назвать больше не смогу? Он, небось, теперь выше меня? – усмехнувшись, спросил я. Полина улыбнулась, потому что она помнила, что давным-давно я звал Олега только так.

– Ну, ты можешь попробовать, правда, не знаю, уйдешь ли ты после этого домой.

– Я все же попробую, – снова усмехнулся я. И, вспомнив своих родителей, погрустнел. Полина заметила это и спросила, что случилось. Ответил я не сразу, мне не хотелось рассказывать сестре о том, что ее тетя и дядя мертвы, сейчас. Но все же решил рассказать, все равно когда-нибудь придется это сделать. – Да так, родителей вспомнил. Они погибли в 2013-ом, через несколько недель после Заражения.

– Как так? – удивлению Полины не было предела.

– Зомби напали на Лавру, они не успели убежать от них… – начал рассказывать я, но Полина перебила меня.

– Да я не об этом. Ты уверен, что твои родители мертвы?

– Я периодически бываю на их могиле, Полина. На «родительскую» субботу, на их Дни Рождения, даже на годовщину свадьбы, – ответил я. А потом до меня дошло – Полина спрашивала о моих родителях так, будто бы она была уверена, что они живы.

***

– Федь, ты же понимаешь, что мы приехали в этот район для того, чтобы найти родителей Оли? – спросил Виктор, когда я рассказал своей команде о своем желании съездить в поселение, где живет мой отец.

– Понимаю.

– И зачем же ты предлагаешь нам съездить в поселение, в котором Валерий Юрьевич никогда не был?

– Можно я скажу? – попросила слова Полина.

– Можно.

– Дело в том, что Алексей Степанович долгое время жил в «Университете», в научном комплексе имени Менделеева.

– Отец же обычный учитель труда, с научной работой почти не связан. Зачем его на научную территорию поселили? – поинтересовался я.

– Они всех учителей, в независимости от их специализации, селят на «научную» территорию. К тому же, дядя Леша неплохой строитель, вот они его и поселили туда, – ответила на мой вопрос Полина, после чего немного помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила. – В общем, когда дядя Леша переехал к нам в поселение, он рассказывал о гениальном биологе, с которым он построил систему теплиц. Имени он не называл, но говорил, что у того есть две дочери.

– Ну, это может быть совпадением.

– Может быть, – согласилась с Виктором Полина, затем продолжила. – Но есть одно интересное «но». Когда Федя сотоварищи похулиганили в Калужской области, в «Университете» об этом написали в газетах. И этот ученый, увидев одну из статей, сказал, о том парне, что тот вроде неплохой человек был, дочь его спас.

– Ну да, интересно, – задумчиво произнес Виктор.

Больше он ничего не сказал. Это было нормально. Виктор вообще мало говорил, обычно за него говорила Ольга. Они друг друга с полуслова понимали. Рашид как-то спросил у Виктора, сколько они уже вместе, но тот ответил, что они не встречаются, просто общаются с самого детства. Рашид тогда очень удивился, да и все остальные тоже.

– Сколько ехать до поселения, где ты живешь? – после недолгих размышлений спросил Виктор.

– Я досюда добралась за два дня своим ходом. Но обычно люди быстрее добираются, мне просто нужно было заехать в одно место, посылку доставить, – ответила Полина. – К тому же я ехала в обход больших путей.

– Почему? Боялась попасть в засаду?

– Нет. Просто Пташка и Барс автомобилей боятся. А как вы понимаете, на больших трассах их очень много.

– Пташка еще жива? – немного удивленно спросил я.

– Да, я сразу же после Заражения забрала ее с конюшни к себе. Машин немного было, да и не люблю я их.

– Неожиданный выбор, если честно. Обычно выбирают что-то, во что можно больше снаряжения вместить.

– Для этого у меня есть Барс. Его я уже позже приобрела, когда пошла работать в контору. На нем я свое снаряжение, палатку с небольшим запасом дров и провизии, а такое дополнительное оружие вожу. А езжу на Пташке, все-таки она ко мне больше привыкла, – объяснила моя сестра.

– И не страшно одной ездить? – спросил Рашид, внимательно слушающий Полину.

– Поначалу было страшно, но сейчас, когда я уже всю округу знаю, уже не очень. Привыкла уже. К тому же, я не всегда одна езжу. Иногда с караванами.

– Понятно, – произнес Виктор. Помолчав немного, он продолжил. – Теперь надо решить, едем ли мы туда, или нет. Оль, ты что думаешь?

– Едем, конечно. Пока это единственная зацепка. К тому же, Феде надо с отцом встретиться.

– Возражения есть? – Виктор оглядел всю команду. Возражать никто не стал, так что он продолжил. – Значит, едем в «Торговый ГрадЪ».

***

Я сидел на подоконнике в своей комнате и курил. Сидел, свесив ноги на улицу, и болтая ими, как ребенок. На улице уже было довольно прохладно, так что на мне была одета черная кофта с красными узорами в виде молний вдоль молний.

Снаружи было темно, светили фонари на столбах, стоявших вдоль улицы. Возле некоторых столбов стояли люди. Оттуда иногда доносился смех, позвякивание металла. Видимо, кто-то отдыхал, собравшись в кучку подальше от своих жен. Ну, этого им никто запретить не мог, комендантского часа здесь не было. Таких кучек было немного, всего парочка, остальные жители все-таки предпочитали проводить досуг дома.

Сзади донесся стук в дверь, и я обернулся на звук. Не дожидаясь ответа, в комнату зашла Полина. Увидев меня она, хмыкнула.

– Что такое? – недоумевая, спросил я.

– Ты всегда любил вот так посидеть. Правда, раньше ты просто сидел, – ответила Полина, подходя ко мне. Она легонько толкнула меня локтем, чтобы я подвинулся, затем села рядом со мной. – О чем думаешь?

– Да так… – я махнул рукой, потом затянулся сигаретой. Дым выпустил в другую сторону.

– Рассказывай, – Полина снова толкнула меня локтем. – Мне ты можешь обо всем рассказать, ты же знаешь.

– Угу, – произнес я и затянулся, на этот раз сильнее, почти до самого фильтра. – О Кате я думаю. О том, как ей со мной тяжело.

– Брось, ты отличный парень. Да какой парень, мужчина уже давно.

– Может и отличный, но оставил ее в другом районе одну, причем, беременную.

– Я думаю, она понимает, что по-другому ты не мог. Ты ведь слово дал.

– Катя понимает, но мне от этого легче не становится, – произнес я, докурил сигарету и кинул «бычок» в ведро из под майонеза, стоящее на подоконнике. Помолчав немного, заговорил снова. – Еще эта новость о том, что отец жив. Тоже заставляет задуматься. Он же помнит меня совершенно другим, примет ли он меня таким, какой я сейчас.

– А по-моему, ты не изменился, – сказала Полина. Я лишь усмехнулся. – Что смеешься? Ты ведь все тот же Федор Панфиловский. Да, у тебя появилось много шрамов, ты стал старше и мрачнее, но ты все также готов пойти на все, лишь бы помочь своим родным. Я тебя помню именно таким, и думаю, дядя Леша тоже. Ты же его сын, а родители всегда видят в своих детях только лучшее.

– Может, ты и права.

– Никаких «может», я права, и точка, – отрезала Полина. После чего наклонилась ко мне и спросила вполголоса. – Хочешь, поедим мороженого?

– А есть?

– Если бы не было, я бы не предлагала. Пойдем, – Полина слезла с подоконнике, и направилась к двери.

Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться за ней.

Глава 4

«Десять лет спустя»

Поселение «Болотные», гаражная зона Внешнего Периметра.

28 Октября 2018-го года.

– Это что, все нам? – спросил Андрей, глядя на принесенный мной и Водолеем ящик с боеприпасами.

– Ага, принимайте, – ответил я. После этого мы с Водолеем подняли ящик и с помощью Андрея поставили его в кузов.

– Это за что нам такое счастье? – поинтересовался Виктор, сидевший неподалеку и чистивший наше оружие.

– Мне было сказано: «За помощь в усилении обороноспособности поселения», – процитировал я кладовщика, выдававшего нам патроны. Потом добавил. – Видимо, местные власти надеятся, что из-за этих подарков мы вернёмся к ним, когда закончим у «торгашей».

– Я думаю, нам не стоит сюда возвращаться, – произнес Виктор, собирая почищенный АК-105.

– Я тоже так думаю. Мы и так слишком сильно здесь засветились. Пора переезжать, – согласился я с Виктором. Затем, обернувшись, обратился к все еще стоявшему в кузове Андрею. – Андрей, заряди пулемет и положи рядом с ним две запасные ленты.

– Один к пяти? – уточнил Андрей.

– Ага. И запасные тоже.

– А что означает «один к пяти»? – поинтересовался Водолей.

– Через каждые пять патронов вставляется трассирующий. Помогает точно знать, сколько у тебя патронов. Да и целиться тоже, – объяснил Андрей, доставая из ящика небольшую металлическую емкость с патронами к ПКМ.

До того места, где мы стояли, донеслось негромкое ржание лошади. Я повернулся на звук и увидел Полину, ведущую за поводья двух лошадей. Одна была светлой масти, а другая более темной, но несильно. На первой лошади было надето только седло и пара седельных сумок, вторая же была загружена побольше. Видимо, Полина использовала эту лошадь для перевозки грузов. Ржала как раз первая лошадь, Пташка. Я ее помнил, когда мы в 2005-ом приезжали в Наро-Фоминск в гости, Полину на ней учили работать с лошадью. Правда, тогда обе были еще не такие большие.

Полина подвела лошадей к невысокому забору и привязала их там. Потом взяла из седельной сумки «грузовой» лошади приспособления для кормления и закрепила их на головах лошадей. И после этого она достала из другой сумки щетки и начала чистить светлую лошадь. По тому, с каким трудом она это делала, было понятно, что ей это приятно. А еще то, что для моей сёстры лошади не просто транспорт.

– Ты очень любишь своих лошадок, да? – спросил я, подходя к сестре.

– А как же их не любить? – ответила вопросом на вопрос Полина, не отрываясь от работы. – Они меня возят, мы с папой на них огород дома одно время пахали. Они заслуживают любви и ласки. Ты ведь тоже свою винтовку чистишь с усердием. Вот и здесь также.

Полина была права на все сто процентов. Если хочешь, чтобы оружие или люди работали так, как надо, заботься о них. Прописные истины, так сказать. Посмотрев немного за работой сестры, я обратил внимание на оружие, висевшее на седельном креплении.

– Можно посмотреть? – попросил я, кивнув на оружие.

– Конечно.

Я подошел к лошади, немного нервничавшей из-за присутствия незнакомца, и вытащил из крепления дробовик. Это был «Бекас-12М», довольно хорошая машинка, очень подходящая для ближнего боя. Правда, лучше было бы, если бы вместо самодельного рамочного приклада был бы установлен полноценный, но и так неплохо, если знать, как пользоваться. Ну, и еще бы магазин побольше, а то шесть патронов это намного. А вот второй образец меня удивил сильнее. Не ожидал я увидеть в арсенале сестры пистолет-пулемет «Гепард», сделанный на основе АКС-74У.

– Где ты взяла это? – удивленно спросил я, держа в руках оружие, которое до этого видел лишь в виде модели.

– На оружейном рынке купила. Причем, он недорого стоил. Продавец говорил, что не надеялся уже кому-то его продать. Я сначала подумала, что зря купила, но потом постреляла с него, и оказалось, что неплохой ствол, – ответила Полина. Затем, увидев мое офигевшее лицо, спросила. – А что такого в нем? Чего ты так удивился?

– А ты не знаешь? Этот пистолет-пулемет был разработан в 1995-ом на базе «укорота», и остался только в опытных образцах. И всего штук двадцать изготовили, вроде. А теперь я это оружие в руках держу, да еще и ты говоришь, что купила его за довольно небольшую сумму.

– Неожиданно. Я думала, что просто редкий экземпляр купила, – произнесла Полина. Помолчав немного, она посмотрела на меня и заговорила снова. – А знаешь, забирай его себе. Мне с дробовиком привычней.

– Ты серьезно? – я удивился еще сильнее, потому что сам бы точно с личным оружием так легко не расстался. Только после долгих торгов, или при его поломке, устранить которую нет никакой возможности.

– Да. Ты с ним явно лучше меня управишься, – совершенно серьезно ответила Полина. Потом добавила, улыбнувшись. – К тому же, что-то мне подсказывает, что если я его тебе не отдам, ты скоро сам у меня его выпрашивать будешь.

Полина была права, как только я взял в руки пистолет-пулемет, мне сразу же захотелось оставить его у себя. Он как будто был под мои руки сделан. Не очень большой, чуть больше какого-нибудь «Бизона», с магазином на сорок патронов, больше, чем в том пистолете-пулемете, что подогнали мне местные. Правда, калибр немного мелковат, но его можно сменить, для этого есть специальные приспособления, наверняка у Полины имевшиеся. В общем, оружие что надо, особенно для перестрелок на коротких расстояниях, а также работы в зданиях.

– Спасибо, Полина. Теперь проси, что хочешь, все сделаю, – искренне поблагодарил я сестру, глядя на нее.

– Хмм… даже и не знаю, что пожелать, – деланно задумалась Полина. Но уже через пару секунд он заговорила снова. – Хотя нет, знаю… я догадываюсь, что ты уже задумывался над тем, чтобы начать меня опекать. Так вот, не делай этого, пожалуйста. Мне хочется жить нормально, а не под постоянным контролем.

Это был удар ниже пояса. Я действительно уже решил, что как только мы приедем в поселение, где живет Полина и ее родители, то первым делом узнаю, что представляют из себя ее знакомые. Стоит ли мне с ними пообщаться, или не нужно. Но теперь придется об этом забыть. Надо же мне было так опрометчиво дать слово. Но раз уж дал, буду держать. Ну, или же поговорить с друзьями так, что об этом никто не узнает.

– Ну, что скажешь, братишка? «Гепард» в обмен на мою свободу? – поторопила меня Полина.

– Как я могу не согласиться? – вздохнул я. – Только знай, это был запрещенный прием. Нельзя такие условия выставлять.

– А с тобой по-другому никак, – развела руками Полина.

– Ну, не надо из меня зверя делать. Я всего лишь пытаюсь тебя защитить.

Договорить нам не дали, к нам подошел Виктор. Мы с Полиной сразу же прекратили спорить и повернулись к нему. Судя по его серьезному лицу, он пришел не просто поговорить. Так и оказалось.

– Нам дали добро на выезд, – доложил Виктор, подойдя к нам. – Выезжаем?

– Да. На сборы полчаса.

– Есть.

Виктор ушел к остальным, и мы с Полиной снова остались вдвоем. Я посмотрел на оружие, которое все еще держал в руках, потом на сестру.

– Спасибо, Полин. Большое.

–Не за что. Ты, главное, слово сдержи, братик.

– Сдержу, обещаю, – пообещал я, затем посмотрел на часы. – Ладно, пойду собираться.

– Давай, я тоже сейчас пойду, переоденусь.

На этом мы и разошлись. Я пошел в свою каморку, Полина тоже, перед этим убрав в седельную суму принадлежности для чистки лошади.

***

Автомобиль пробирался по дороге следом за лошадьми. Ехать приходилось очень медленно, так как, во-первых, никто не хотел влезть в трясину при повороте, во-вторых, из-за того, что приходилось держаться позади Полины, ведь она была единственным человеком, что знал дорогу. Так что за три часа, которые мы провели в пути, мы проехали очень небольшое расстояние. Вдобавок ко всему вышеперечисленному, совсем недавно пошел дождь. И это сделало все только хуже, особенно для Полины. Мы-то не мокли, между нами и дождем крыша УАЗа, а вот ей приходилось прочувствовать на себе все настроение природы.

Андрей проехал очередной поворот и остановил машину. Сделал он это не в случайном месте, а в указанном Полиной. Судя по тому, что я видел из окна, тут довольно часто останавливались машины. Видимо, это своеобразная стоянка здешних «ходоков», на которой они обычно пережидают дожди или снега. Когда машина остановилась, я огляделся через окна, и, накинув капюшон, вылез из машины, держа в руках «Гепард».

На улице было довольно прохладно, дул сильный холодный ветер, но, к счастью, дождь стал тише. Полина слезла с Пташки, быстро привязала лошадей к какому-то столбику, после чего пошла ко мне. Действовала она уверенно, так что мою теорию на счет того, что здесь что-то вроде стоянки, можно было считать подтвержденной. Полина стряхнула сделанный из резины плащ, надетый поверх маскхалата, сбивая с него накопившую на нем воду, затем залезла в кузов, дверь в которую я ей открыл. Когда сестра забралась в кузов, залез сам.

– Ну и погодка, – произнесла Полина, забравшись в кузов. Первым делом скинула с головы капюшон и встряхнула головой, стряхивая с волос влагу. Рашид протянул ей кружку с горячим чаем, налитым из термоса. Полина взяла кружку в руку и сделала небольшой глоток. – Спасибо, горячий чай сейчас самое то, что нужно. М-да, когда я ехала к вам в поселение, такой плохой погоды не было.

Несколько минут мы молчали. Я не стал мешать Полине греться, остальные ребята, видимо, тоже решили подождать. Или же, не знали, что спросить. Пока Полина пила чай, у меня появилась возможность понаблюдать за ней. Моя сестра была одета в маскхалат, заточенный под работу в лесных массивах. На ногах у нее были надеты высокие резиновые сапоги с маленькими шпорами. В углу возле Полины стоял ее «Бекас», который она занесла с собой. Когда Полина допила чай, я обратился к ней.

– Полин, долго еще?

– Часа три, не меньше. Зависит от того, будет дождь, или нет. Если будет, как ты понимаешь, придется пережидать, – ответила Полина, возвращая Рашиду кружку.

– А есть место для этого? – спросил со своего места Андрей. Его можно было понять, ведь машину ведь ему вести.

Полина кивнула и полезла во внутренний карман маскхалата и достала оттуда карту, вложенную в чехол, похожий на обложку для учебников. Карту разложили на моих коленях, на которые я положил кусок картона, найденный под лавкой. Полина немного поводила по карте карандашом, ища наше местоположение, затем, отметив его, начала искать нужное нам место. Его она нашла довольно быстро, и тоже обвела карандашом.

– Вот здесь можно переждать дождь, если что. Там небольшая ферма была, но сейчас от нее остался только один сарай. «Буханка» в него влезет, и еще место останется. Можно будет прямо в сарае разжечь костер, – рассказала Полина, закончив разметку.

– А что по мутантам? – задал важный вопрос Серега.

– Там их не должно быть, но неподалеку болото, на шум «гнилушки» могут притащиться. В смысле, «болотные» зомби. Больше никого не стоит ждать.

– Пути отхода?

– Вокруг лес, выходить придется там, где входили.

– Нехорошо, – я задумался. Мне не хотелось заводить свою группу в такой удобный капкан. Так что я на всякий случай все же уточнил у Полины. – Больше вариантов нет?

Полина лишь помотала головой. Я посмотрел на карту, разложенную передо мной. На карте был отмечен участок карты, на котором была видна довольно широкая поляна. Судя по дополнительным обозначениям, в некоторых местах поляна была подтоплена. На поляне было довольно много остатков хозяйственных построек. Но только на одном здании была поставлена галочка. Другие были перечеркнуты, видимо, не подходили для того ночевки. Подумав немного, я решил.

– Едем в убежище.

***

Машина заехала на небольшую поляну и остановилась на ее краю. Полина привязала своих лошадей неподалеку, чтобы, если что, не пришлось далеко идти. Из окна машины было плохо видно, что происходит снаружи, так что мы с Решидом вылезли наружу. Остальных оставили внутри, потому что сейчас они были не особо нужны.

– Куда нам? – спросил я, подходя к Полине.

Та кивнула в сторону центра поляны. Мы с Рашидом посмотрели в указанную сторону. На поляне было много остатков зданий, одни побольше, другие поменьше. Большинство из них были залиты водой, и это было неудивительно, все же, мы сейчас находились ближе к Наро-Фоминску, где высота над уровнем моря была ниже, чем в Посаде или Москве. А значит, заболоченных участков здесь было очень много.

Нужное нам здание находилось возле дальнего края поляны. Это был большой сарай, стоявший на пригорке. Судя по всему, сарай был двухэтажным и, что самое хорошее, вода до него не дошла. Это было хорошо, в сарае можно было переночевать. Только вот одно "но", наверняка не нам одним пришла эта идея в голову. Об этом я и спросил Полину.

– Да, там могут ночевать люди, – подтвердила сестра мою догадку. – Это место уже давно присмотрели ребята из нашего поселения. Тут часто останавливаются те, у кого это место отмечено на карте как безопасное.

– И много таких людей?

– Человек двадцать, не более. Наши не любят распространяться о таких находках.

– О таких находках никто бы не стал распространяться, – хмыкнул я. Затем разложил приклад «Гепарда» и передал Андрею по рации. – Скиф, мы выдвигаемся к сараю, ждите нас здесь. За нами езжайте только после того, как я сообщу. Как принял?

– Принял хорошо, Проф. Будем ждать.

– Конец связи, – сказал я, дождался ответа, и отключил рацию. Потом посмотрел на Рашида и Полину. – Ну, что, двинули.

Мы двинулись по широкой дороге в сторону сарая. Двигались тихо, хоть и не было никаких признаков, что здесь есть кто-то живой. Возле первого здания я остановил ребят и попросил Рашида спрятать возле него «сигналку». Пока мой друг это делал, мы с Полиной его прикрывали. Мне было интересно наблюдать за тем, как действует моя сестра. Дробовик она держала уверенно, уперев рамочный приклад в плечо, рукой сжимая цевье. Правда, стояла она немного неудобно, но все это со временем уходит. Рашид закончил установку первого «сюрприза», мы двинулись дальше.

Во второй раз я остановил ребят возле остатков другого здания, судя по остаткам железных конструкций, раньше бывшего элеватором.

– Что случилось, Федь? – спросила Полина, спрятавшись за стенкой.

– Скажи мне, у вас в караванах принято держать снайперов? – поинтересовался я, доставая из подсумка бинокль.

– Конечно. Только они у нас не слишком хорошие, в основном, самоучки все.

– Значит, школы снайперов у вас нет, – произнес я, разглядывая в бинокль окно на втором этаже сарая. Вроде бы оно было закрыто, так что я опустил бинокль. После чего посмотрел на сестру. – И это нам на руку, в случае чего, справиться с коллегой будет проще.

– Думаешь, там кто-то есть?

– Надеюсь, что нет. Но возле сарая лежат тела, похоже, свежие. Может, и есть кто внутри. И если внутри караван, то возле во-он того окошка я бы посадил снайпера, – я указал ребятам на то окно, которое рассматривал.

– Если бы там был снайпер, он бы давно уже нас пристрелил. С того окна вся поляна как на ладони, – заметил Рашид.

– Ну да, прострелил бы… если бы хотел это сделать.

– Думаешь, заманивает? – предположил Рашид.

– Может быть. А может, узнал кого-то из нас, – я посмотрел на Полину.

– Так следов машин нет, а в маленькой группе вряд ли найдется снайпер. Но в одном ты прав, если там кто-то есть, они по любому кого-то наверх посадили, – согласилась со мной Полина.

– Во-во. Значит, действуем так. Вы остаетесь здесь, а я пойду в сторону сарая по левой стороне, – начал объяснять я, но замолчал. Затем обратился к Полине. – Там есть возможность как-нибудь на второй этаж залезть?

– Да, на широкой стороне есть еще одно окно, но оно на высоте второго этажа, как ты туда залезешь?

– Стены сарая бревенчатые, да еще и старые, может, удастся между ними нож вставить. Не знаю пока, на месте придумаю, – ответил я, снимая разгрузочный жилет. Также я снял подвесные подсумки с биноклем и рацией. – Буду надеяться, что не рухну вниз. Рашид, у тебя нож есть?

Рашид протянул мне свой нож. Он у него был не очень большой, но лезвие у него было широкое, сейчас это было важнее. Я положил нож на траву и вынул из кобуры «токарев» с глушителем.

– Федь, а если там никого нет? – спросила Полина, наблюдая за моими приготовлениями.

– Значит, я просто параноик. Ладно, я пошел. Рашид, за сестру отвечаешь головой.

Я пошел в сторону левого края поляны, держа в правой руке ТТ с накрученным на него ПБС, а в левой нож Рашида. Свой нож пока решил из ножен не вынимать, он пока не нужен. А вот пистолет может пригодиться, не зря же возле сарая трупы «болотных» зомби лежат. Может, еще где ходят.

До конца стены я дошел быстро, только иногда пригибаясь, чтобы меня было незаметно. А вот дальше будет сложнее, придется ползти по открытому месту до следующего укрытия, и на этом самом открытом месте меня легко можно будет пристрелить. Ну, если снайпер будет следить за открытым местом, когда увидит, что двигавшиеся вперед люди решили не идти дальше, а остановились за каменной стеной. Но этот если бы наверху сидел снайпер, а не обычный охранник каравана. Хотя, и среди этих людей умные попадаются.

Я аккуратно выглянул из-за стены, посмотрел немного на сарай, после чего залез обратно. Потом убрал пистолет в кобуру и глубоко вздохнул.

– Погубит тебя когда-нибудь твоя паранойя, Федя, – произнес я и лег на землю.

Земля оказалась довольно холодной, вдобавок еще и сырой, что было вдвойне неприятно. «Блин, главное, после такого переползания не простудиться». Подумал я, двигаясь по-пластунски в сторону первого укрытия. Нож был у меня в правой руке, на случай, если придется кого-то быстро прирезать или нужно будет его метнуть. Кстати, никогда не понимал людей, что во время переползаний или подъема по чему-либо, держат нож во рту. Это же, во-первых, неудобно, нет возможности его быстро применить, во-вторых, неприятно, ты ведь не знаешь, что ты им резал еще несколько минут назад. Вот никогда не понимал таких людей.

Развлекая себя такими мыслями, я дополз до первого укрытия. Сел на пятую точку, прислонился спиной к стене. Подышав и попив воды, пополз дальше, двигаясь тем же «макаром». Было мокро и холодно, а оттого становилось все неприятнее. Я все сильнее ругал себя за свое решение перестраховаться. Слава Богу, скоро начались кусты и все это закончилось.

Оказавшись в кустах, я посидел немного, а потом двинулся дальше. Заметить меня здесь уже точно были не должны, угол обзора не позволял, но двигался все же, пригнувшись. До угла было всего ничего, и пробежал это расстояние я быстро, но выбегать сразу не стал. Остановился в кустах, раздвинул их, и посмотрел на здание.

Все-таки я был прав, в здании кто-то есть. Из отверстия, расположенного рядом с окном, в которое я собирался залезть, шел небольшой дымок. Только вот сколько человек в здании? Это важный вопрос, потому что один с десятком человек я не справлюсь. С двумя-тремя еще получится как-нибудь, а вот если их будет больше… Хотя, если бы их было больше двух, то возле окошка сейчас стоял человек. А раз его нет, значит и людей там немного. Конечно, есть вариант, что сидящие в сарае ребята расслабились и забыли про это окно, но мне хотелось верить, что у них просто не хватило людей.

Понаблюдав немного, я начал думать, как бы мне залезть. Можно было действительно залезть так, вставляя ножи в щели между бревнами, но тогда велик риск свалиться вниз, чего очень бы не хотелось. Так что сидим, думаем. Другой способ обнаружился очень быстро, я даже удивился, как сразу его не заметил. Возле стены стояла «жердь», длины которой должно было хватить для подъема до самого окна. Там уже можно зацепиться за железку, не дававшую окну закрыться.

Я еще раз огляделся, убрал нож в потайные ножны, имевшиеся в берце, и пошел к стене. Двигался тихо, на носках, чтобы в случае опасности быть готовым отпрыгнуть в сторону. Но прыгать не понадобилось, путь до здания прошел без проблем. Я взял «жердь» и тихо приставил ее к подоконнику. Получилось хорошо, жердь стояла почти параллельно стене, так что достать ногами до стены мне будет несложно.

– Ну, с Богом, – произнес я и, поплевав на ладони, взялся за «жердь».

Лезть оказалось довольно сложно. Нужно было держаться за влажную и оттого скользкую палку, при этом упираясь ногами в бревенчатую стену сарая, которая тоже была не фига не сухая. И при этом еще надо было двигаться вверх. В общем, уже через пару минут я проклял свое решение лезть наверх именно так. До второго этажа оставалось еще половина, а мои руки уже болели так, сильно, что казалось, что они вот-вот разожмутся и кое-кто рухнет вниз. Но все-таки через минут десять я залез на нужную высоту и, обхватив одной рукой «жердь», схватился другой за подоконник. Было бы лучше схватиться за прут, удерживающий окно от закрывания, но до него моя рука не доставала. Долго висеть так было очень сложно, так что я почти сразу же перехватился и повис на обеих руках на подоконнике.

Висеть вот так было очень опасно, потому что любой человек, решивший подойти к окну, увидит меня, висящего в очень интересном положении. И избавиться от меня он сможет, просто ударив мне по пальцам, а потом выстрелив в мое лежащее на земле тело из окна. Так что я быстро подтянулся и забрался на подоконник. Слезать сразу не стал, так как не был уверен в прочности пола. Да и тот, кто находился внутри, мог оставить растяжку под подоконником. Только убедившись, что под подоконником ничего нет, я слез с него.

В сарае было тихо, только трещал ветками костер. Присутствия большого количества людей не чувствовалось от слова «совсем». Люди, если их много, всегда шумят. Они разговаривают, готовят, иногда играют на музыкальных инструментах. То есть, всегда понятно, когда в помещении кто-то есть. Здесь же этого не было, в сарае было тихо. Я вытащил из кобуры ТТ, после чего медленно и тихо пошел вперед, по пути пытаясь понять, чем раньше был этот сарай. Похоже, раньше это был какой-то склад, то тут, то там лежали стопки мешков и какие-то большие коробки. Вдалеке даже какой-то станок стоял, вроде.

Снизу раздался стук захлопываемой двери, затем ворчание, а потом шаги. Судя по всему, человек шел в сторону лестницы, расположенной в углу. Я сразу же присел за стопкой мешков с цементом, держа пистолет наготове. Человек появился минут через пять, он вошел в освещаемое костром пространство и подошел к окну. Он был небольшого роста, худой, и ходил довольно бодро. Но что-то в его виде меня настораживало, и понять, что именно, я смог, лишь, когда человек выругался.

Это был парень, которому было не больше двадцати пяти или двадцати шести лет. Но выходить и заговаривать с парнем я не стал, потому что непонятно было, как он отреагирует на человека, внезапно появившегося в его убежище. Перед этим надо было понять, насколько парень опасен. На первый взгляд можно было подумать, что не очень, но первое впечатление часто бывает ошибочным. Из оружия у парня был АК-12 с телескопическим прикладом, еще я заметил на поясе парня кобуру. Что именно в ней лежит, непонятно, но пистолетом тоже можно много бед наделать.

Внезапно парень встал со своего места и пошел куда-то налево, в темноту. Я решил было попытаться забрать «калашников» парня, чтобы поговорить с ним спокойно, но решил этого не делать, а подождать еще немного.

– И долго ты планируешь здесь сидеть? – голос, раздавшийся у меня за спиной, застал меня врасплох.

Я не стал разворачивать и говорить что-то в ответ, просто кувыркнулся вперед, уходя с линии огня. При выходе из кувырка сразу же развернулся, чтобы взять парня на мушку, но пистолет улетел в сторону, выбитый ударом ноги. Тогда я выхватил нож Рашида из берца и метнул его, одновременно кувыркаясь назад. Парень ушел от ножа присев и кувыкнувшись влево, причем довольно бодро. Я же успел подняться на ноги и ударить ногой, но парень снова уклонился. Уже через пару секунд он стоял передо мной в «боевой» стойке.

– Так долго сидеть планировал? – первым заговорил парень.

– Недолго, ждал тебя. Думал, ты по маленькому побежал, – ответил я, оценивая парня.

Но много времени на оценку своих способностей тот мне не дал, напав первым. Сначала он ударил «двойкой», пытаясь попасть мне в лицо. Первый удар я попытался перехватить, но не успел, парень слишком быстро отдернул руку, второй же заставил меня отступить на шаг назад. Парень попытался ударить ногой, но снова не смог меня достать. На пару секунд мы остановились, потому что оба столкнулись с сопротивлением, которого не ожидали, я так точно не ожидал от парня такой резвости.

– Неплохо дерешься, – похвалил я парня.

– Ты тоже. Только скорость подводит. Стареешь?

Я лишь усмехнулся, а парень снова начал атаковать. Он бил в полную силу, стараясь достать меня, но мне удавалось уходить от его ударов. Сначала была серия в голову, потом в корпус, потом парень попытался достать меня ногой в голову. На этом моменте я его и достал. Когда он ударил меня сбоку, рванул вперед нанося левой рукой прямой удар. Удар пришелся на переносицу парня, он упал на пол. Но стоит отметить, что сознание парень не потерял, сразу же попытался встать, но я ему не дал этого сделать, наступил ногой на шею.

– Лучше лежи, или к болящему носу прибавится еще что-нибудь, – попросил я, глядя на парня сверху вниз.

– Ладно, ты победил. Я в твоей власти, – парень поднял руки, давая понять, что он сдается.

– Вот и хорошо, – я убрал ногу с горла парня и отошел к тому месту, куда улетел мой пистолет.

И видя это, парень решил погеройствовать. Он резко встал и рванул ко мне, но снова получил, на этот раз прямой с ноги в живот. И снова оказался на полу, но уже в позе «эмбриона». Я лишь вздохнул и отошел за пистолетом. Мой пистолет лежал возле какого-то ящика, так что найти его оказалось совсем несложно. Подобрав его, я вернулся к парню, все еще лежавшему на полу, по пути забрав нож Рашида, торчавший из стены.

– Вот скажи мне, ты чего не стрелял? – обратился я к парню, присаживаясь напротив на корточки, и первым делом вынимая из кобуры парня пистолет. Там оказался довольно редкий ГШ-18. Я даже присвистнул, увидев этот ствол. – Нехило вы тут живете, оказывается. Ты кем работаешь, парень?

– А тебе какая разница? – процедил сквозь зубы парень. Он все еще не отошел от удара в живот.

– Да в общем-то никакой, просто интересно, сколько в твоем возрасте надо работать, чтобы иметь ГШ-18, – я поглядел на парня, подумал немного и помог ему сесть спиной к штабелю с мешками. Заметив у него на поясе рацию, спросил. – Слушай, я твоей рацией воспользуюсь?

– Ты меня подкарауливал, потом избил, и теперь спрашиваешь, можно ли взять у меня рацию? – наигранно удивился парень. Но взять рацию все же разрешил.

– Уважать надо всех, в том числе, и врагов. Особенно тех, кто равен тебе по силам и навыкам, – ответил я, не обращая внимания на тон парня.

Нужная частота нашлась не сразу, пришлось немного повозиться. Но через пару минут мне все же удалось найти нашу волну, и из динамика донесся голос Андрея.

– … И где его черти носят? Уже почти час, как ушел, и с тех пор ничего, – голос у Андрея был одновременно и раздраженный и встревоженный. Андрею ответил голос Полины.

– … Он оставил рацию у нас, разгруз тоже, пошел в убежище с одним пистолетом и двумя ножами.

Андрей выругался прямо в эфире. Я дождался, когда он закончит, потом подключился к эфиру.

– А вот ругаться нехорошо, Скиф, – как только в эфире раздался мой голос, все затихли. Первым делом я ответил на незаданный вопрос, потом раздал указания. – Со мной все в порядке, выдвигайтесь к сараю. Будем с соседями знакомиться.

– Принял, выдвигаюсь, – Полина и Андрей откликнулись одновременно.

– Конец связи.

Я отключился от эфира, потом пару мгновений послушал его на случай, что кто-то вызовет меня. Но вызывать меня никто не стал, так что нужно было вернуть рацию ее владельцу. Я повернулся к парню, чтобы положить ему в подсумок рацию, и увидел, что тот смотрит на меня удивленным взглядом.

– Только не говори, что ты знаешь кого-то из людей, только что бывших в эфире, – попросил я, хотя по глазам парня понял, что он точно узнал чей-то голос.

– Не могу. Я узнал девушку, ее зовут Полина Ульянова.

– Блин… Только этого не хватало, – проговорил я и вздохнул, понимая, какую долгую нотацию мне придется выслушать. – Полина мне теперь устроит разбор полетов.

– А она вам кто? – с подозрением спросил парень.

– Младшая сестра, – ответил я, и усмехнулся, увидев, как расширились от удивления глаза парня. – Вот я также был удивлен, когда увидел ее после почти десятилетней разлуки.

– Вы… Федор Вдовин? – парень все еще прибывал в шоковом состоянии. Кажется, даже мое появление удивило его меньше, чем осознание того факта, что я брат его знакомой.

– Ага. Бывший военный, – кивнул я.

В это время до нас донесся рев двигателя. Ну вот, ребята приехали. Я подошел к окну и посмотрел в него. Отсюда открывался очень хороший вид, идеальный НП получится, если правильно все обустроить. УАЗ подъезжал к зданию, объезжая небольшие бугорки, когда-то бывшие зданиями. Когда машина подъехала к сараю, из нее вылезли Полина и Рашид. Я обернулся к парню, все еще сидевшему у ящика.

– Ну что, пойдем, поздороваемся? – обратился я к парню.

***

Я сидел на раскладном табурете рядом с окном на втором ярусе и чистил свой пистолет-пулемет. Вынутые и почищенные детали лежали передо мной на одном из ящиков, найденным мной здесь. Кром меня на втором ярусе был Костя, он сейчас стоял у окна и наблюдал за округой. Было уже прохладно, так что в тазу, стоявшем между мной и парнем, горел костер. Тепла он давал достаточно, так что мороз нам не угрожал.

На самом деле этот пост был не нужен, потому что неподалеку от здания, где мы сейчас находились, был небольшой «секрет». Мы сделали его в небольшом сараюшке с частично обвалившейся крышей. Из сараюшки было хорошо видно, что происходит вокруг, правда, условия там были не очень комфортными. Так что ребята сидели там по часу, потом менялись. Я тоже должен был там сидеть, но Марина категорически запретила мне это делать, аргументируя тем, что мои раны могут получить заражение. Конечно, риск этого был мал, но спорить с ней мне не хотелось, так что пришлось согласиться.

Снизу до нас донесся запах чего-то вкусного, я даже отвлекся на пару минут от занятия, чтобы насладиться запахом. Сегодня готовила Ольга, а делает она это прекрасно, лучше всех наших женщин. Блин, вот никогда бы не подумал, что буду в походе питаться нормальной «человеческой» едой. Обычно, когда ездил один или с малой группой, питался чем придется. Консервами, бутербродами, да и «дошиками». Но вот ни разу мне не приходилось в пути есть пищу, приготовленную по домашнему. Вот вам один из многих плюсов работы в команде.

Костя закончил наблюдать за округой и сел на табурет напротив меня. Понаблюдав за мной пару минут, он тоже взял свой автомат и начал его разбирать. Разбирал он его правильно, все детали клал на заранее заготовленную тряпку. В общем, работал хорошо, что давало понять, что парень «матчасть» знает хорошо.

– А можно вопрос, Федор Алексеевич? – вежливо спросил Костя, оторвавшись от чистки затворной рамы.

– Не называй меня по имени-отчеству, пожалуйста, не люблю, – попросил я, заканчивая сборку пистолета-пулемета. Застегнув на место крышку ствольной коробки, посмотрел на парня, и продолжил. – Что за вопрос?

– А это правда, что вы сидели в тюрьме? – немного помолчав, спросил Костя. Он понимал, что вопрос может быть немного неприятным, поэтому не решился сразу его задать. – Да, правда. Я три года провел в тюрьме общего режима в городе Сергиев Посад.

– Это страшно, наверное… у меня дядя сидел в тюрьме, но он говорит, что не так страшно, если соблюдать установленные правила и воровской «кодекс».

– Да нет там никакого «кодекса». Это все придумано людьми постарше и для того, чтобы держать в узде людей пониже рангом, – вздохнул я, глядя на Костю. Помолчав немного, продолжил. – В тюрьме выживают те, кто сильнее. У них все – власть, деньги. Они вершат человеческие судьбы. Если им кто-то не понравился, они могут убить. И охрана им ничего не сделает, так как чаще всего сидит у таких людей «на зарплате».

Я глядел на парня, но вместо него видел картины из трех самых страшных лет моей жизни. Первые дни в тюрьме, в которые мне объяснили, кто здесь главный и по каким принципам живет это общество. Затем наказание за первый проступок, надолго отпечатавшееся в моей памяти, так как тогда меня в первый раз ударили заточкой. Били несильно, чтобы только почувствовал, каково это, когда лезвие входит тебе в тело. Но урок я усвоил надолго, и исполнял все указания вовремя. В чужие разборки не лез, не хотелось увеличить свой срок заключения, или что хуже, получить «перо» под ребро. Жил вот так, не обращая ни на что внимания, пока один из заключенных, наркоман с немалым стажем, не решил убить моего сокамерника Дениса. Как сейчас помню, чем все закончилось. Перед глазами застыла картина той бойни. Наркоман лежит в углу камеры, на шее у него простыня, я сижу рядом, трясясь всем телом. Чуть дальше сидит Денис, глядя перед собой. Он находится в еще большем шоке. Потом была боль, много боли. Сначала меня избили сокамерники, потом сотрудники тюрьмы. Как я выжил, не понимаю. А через месяц меня выпустили. Следователь сжалился, сказал, что если останусь в тюрьме, умру, причем жестоко.

– Тюрьма самое страшное место в нашем современном мире. Даже на войне не так страшно. В бою ты хоть знаешь, где свои, где чужие, а в тюрьме тебе чужие все. Даже парень, что жал тебе руку с утра и общался вполне дружелюбно, тем же вечером может всадить тебе заточку в бок, – тихо проговорил я, опустив взгляд. Костя смотрел на меня с тихим страхом в глазах. – Так что нет в тюрьме никакого «кодекса», есть только право сильного.

– Надеюсь, мне не придется пережить то, что довелось пережить вам.

Я хотел сказать что-то воодушевляющее, но не успел, Полина позвала всех ужинать. Так что Костя подошел к окну, убедился, что вокруг все также тихо, затем мы спустились вниз по приставной лестнице. На первом этаже Марина с Ольгой расставляли металлические тарелки с едой на стол, сделанный из куска ДСП и пары металлических бочек.

– Рашид, Кирилл, подъем! – позвал я ребят, спавших на поддонах, подойдя к столу. Затем повернулся к Андрею, ковырявшемуся в машине, и позвал его.

– Сейчас подойду, – откликнулся тот, вылезая из машины.

Через пару минут все были в сборе. Мы сели вокруг стола на все те же бочки, которых тут оказалось очень много. Ну, это неудивительно, судя по рассказам Полины и Кости, здесь был какой-то сельскохозяйственный склад. Так что вопросы о том, откуда здесь столько станков и других вещей, отпали сразу же. Только Водолей поинтересовался, почему не вывезли станки. Полина ответила, что банально не хватило возможностей. Склад «обносили» в самом начале, когда зомбированных в этой части района было намного больше, так что похватали, что смогли, после чего смылись.

– Всем приятного аппетита, – пожелал я, принимаясь за еду.

Ребята ответили мне тем же, и сразу же приступили к трапезе. Ели быстро, но не из-за спешки, а из-за того, что медленно есть приготовленную Ольгой еду просто не получалось. Слишком уж хорошо она готовила. Покончив с первым, борщом с мясом, приступили ко второму. Картошка с жареной рыбой тоже получилась на славу. На Ольгу во время ужина сыпалось столько комплиментов, что она даже слегка засмущалась и покраснела.

Первым поужинал Виктор. Доев, он сполоснул тарелку водой из фляги, затем убрал ее в специальную коробку. После чего сказал, что пойдет сменить Серегу. Он надел свой «разгруз», взял автомат, и после этого вышел на улицу. Ольга проводила его встревоженным взглядом. Она каждый раз так реагировала, когда им приходилось разделяться. Так что моя уверенность в том, что Ольга и Виктор не просто друзья, все росла. И видимо, не только у меня, потому что как только Виктор вышел из сарая, Полина спросила у его подруги, давно ли они встречаются.

– Мы не встречаемся, не знаю, с чего вы так решили, – ответила Ольга, допивая чай из металлического стакана. – Виктор бывший парень моей сестры. Просто после того, как родители и Женя пропали, он защищал и поддерживал меня, как мог. И в Зону вот со мной пошел, одну не отпустил.

– И правильно сделал. Не думаю, что у вас одной получилось бы что-нибудь, – заметил Рашид.

– Я тоже думаю, что одна бы я далеко не ушла, – согласилась с Рашидом Ольга. В это время в сарай зашел Серега, и она ушла наливать ему борщ. Так что ко мне обратился Водолей.

– Федь, а что ты планируешь делать после того, как встретишься с отцом? Ну, я имею в виду наши поиски, – спросил он, глядя на меня.

– Не знаю. Думаю, стоит ближе к центру района подобраться. Может, там что-то выяснится, – я пожал плечами. На Водолея при этом посмотрел с укоризной. – Позже решим.

– Ну, можно и так, – согласился Водолей, поняв, какую совершил ошибку, заговорив о цели нашего пребывания в районе при Косте.

Пока что у меня не было доверия к этому парню. Я даже первое время не знал, что с ним делать. Ведь он мог оказаться предателем и доложить о нас «Стальному Фронту» или наемникам. Виктор даже предложил по-тихому ликвидировать парня, но эту идею я отмел сразу. Ссорится с руководством «Торгового Града» из-за паранойи у меня не было никакого желания. Конечно, можно было просто выпроводить парня, но из этого мог получиться такой же результат. Так что пока решили, пусть парень останется с нами.

– Полин, сколько отсюда ехать? – спросил я у сестры, чтобы сменить тему.

– Немного, часа три-четыре. Зависит от того, как поедем.

– Получается, путей в поселение несколько? – уточнил я.

– Ага. И не на всех можно хорошо проехать в это время года. Но я все-таки надеюсь, что нам удастся. Не хочется застрять где-нибудь посреди дороги.

– Аналогично. Замучаемся машину вытаскивать. Она и так на ладан дышит, – вставил свое слово Андрей.

– Кто о чем, а Скиф о машине, – усмехнулся Серега.

– Ну а кто еще? Не вам же потом ее ремонтировать, а мне. А корячиться мне неохота, – проворчал Андрей. Но заметив, что Серега ухмыляется, он надулся и добавил. – Да иди ты, Серый! Достал уже подкалывать!

В Серегу полетела кружка, которую тот легко поймал и поставил на стол. Потом заметив непонимание на лицах большей части нашей группы, он объяснил, в чем дело. Случай, из-за которого Серега подкалывал Андрея, произошел в то время, когда мы служили в ЦСН. Тогда моему лучшему другу, штатному водителю нашей группы, дали задание проверить состояние машины. Нам на следующее утро надо было выдвигаться на новое задание, так что сделать надо было быстро. Андрей всю ночь занимался машиной, что-то там чинил, копался в движке, но все равно не успел. Он банально устал, да так сильно, что уснул прямо у машины, опершись прямо на ее колесо. Помню, Владислав Петрович на Андрея сильно ругался тогда. В общем, после этого случая Серега иногда подкалывает здоровяка.

– Видимо, ты никогда не успокоишься, – проворчал Андрей, глядя на Серегу. Потом он встал со своего места, взял кружку и отошел к пятилитровой бочке, где у нас была вода, налил себе. Вернувшись к нам, он добавил. – А еще самый старший из нас.

– Если мне тридцать два по паспорту, это не значит, что мне в душе столько же, – отшутился Серега.

– Оно и заметно. Ведешь себя как двадцатилетний паренек, – сказал Андрей. Он уже не злился.

– Ладно, ребят. Время уже почти девять, думаю, стоит лечь спать. Завтра встаем в пять, и едем в «Торговый ГрадЪ», – посмотрев на часы, закончил я спор. Затем посмотрел на Костю и обратился к нему. – Кость, поедешь с нами, или своим ходом доберешься?

– Если можно, то с вами. Так безопаснее будет.

– Хорошо. Тогда поднимаешься в пять, – Костя кивнул и я обратился к остальным. – Дежурим по два часа. Я первый, за мной Андрей, потом Водолей, Виктор. Последним дежурит Серега. Все понятно?

– Да, – почти хором ответили ребята.

– Тогда давайте по койкам. Отбой.

***

Я стоял на улице и смотрел на поляну, раскинувшуюся передо мной. Вид был немного удручающий. Остатки стен, гаражи с завалившимися крышами, вдалеке даже остов трактора был виден. И все это стало таким из-за простой ошибки ученых. Ошибки, навсегда сделавшей Подмосковье черным пятном на карте России. Если бы они не стали исследовать тот вирус, ничего бы этого не было. Не было бы сотен тысяч погибших людей, не было бы еще большего количества зараженных вирусом. Подмосковье не превратилось бы в филиал Ада на земле. И все из-за простого человеческого любопытства.

Докуренная до конца сигарета полетела в лужу, имевшуюся неподалеку. Я еще раз посмотрел на пейзаж, затем на часы. На циферблате ярко красным цветом светились цифры: 21:35. Мне вспомнилось, что мы с Катей обычно в это время садились в нашей спальне в кресла и рассказывали друг другу, как прошел наш день. Даже перед глазами пробежала картина. Мы сидим в глубоких креслах, между нами стоит небольшой столик, на нем две чашки с зеленым чаем. Катя заливается веселым смехом из-за моей шутки. Мне вдруг очень сильно захотелось услышать голос супруги. Желание было очень сильным, бороться с ним не было смысла, так что я достал из кармана брюк КПК и открыл в нем мессенджер. Найдя в контактах номер Кати, написал ей сообщение. «Ты не спишь? Можно тебе позвонить?». Ответ пришел почти сразу же, будто моя любимая знала, что я ей пишу. «Конечно».

– Добрый вечер, милый, – раздался в моем ухе голос женщины, которую я любил больше всего на свете.

– Привет. Ты не представляешь, как я рад слышать твой голос.

– Представляю. Ведь не ты один умеешь скучать, – каждое слово, произнесенное Катей, ласкало мои уши. – Как у вас там дела? Как Андрей?

– Все хорошо, мы едем в новое поселение. В старом мы провели слишком много времени. Андрей хорошо, ему тут новая игрушка досталась. УАЗик «Буханка», нулевый. Такой, какой он хотел.

– Счастье бабе Яге привалило, – весело сказала Катя.

– Ну, учитывая пол, а также габариты Андрея, я бы назвал его Святогором, – предложил свой вариант я. Катя на том конце засмеялась своим прекраснейшим смехом. Когда она перестала смеяться, пришло мое время задавать вопросы. – Как твои дела? Никого подозрительного не было в округе?

– Все хорошо, не волнуйся. Подозрительных личностей не было, недавно приезжали Олег Арбат с женой. Они немного пожили со мной и уехали обратно. Не волнуйся, – успокоила меня моя супруга.

– Я должен сейчас быть рядом с тобой, – тяжело вздохнув, произнес я. – А вместо этого я езжу по Наро-Фоминскому району. Хотя должен заботиться о своей беременной жене.

– Ой! Я совсем забыла тебе сказать! – внезапно воскликнула Катя. Затем она продолжила более возбужденно. – Меня Олег возил в роддом Владимира узнавать пол ребенка. У нас с тобой мальчик будет!

– Да! Это прекрасно! – воскликнул я, но сразу же сам закрыл себе рот рукой. Ребят будить мне не хотелось. Уже тише добавил. – Я очень рад, Кать. Правда, теперь мне еще сильнее хочется бросить все и вернуться к тебе. Но к моему величайшему сожалению, это невозможно.

– Я понимаю, Федь. Ты же слово дал. А слово надо держать при любых условиях. Помнишь, как говорил твой отец – «Если дал слово, держи, иначе ты не можешь называться мужчиной».

– Ага. Это была его любимая фраза, – немного тише произнес я.

Слова об отце снова заставили меня забеспокоиться. Катя сразу же что-то почувствовала и потому спросила, что случилось. Немного подумав, я рассказал ей о встрече с сестрой и о том, что мой отец жив. Катя выслушала меня, не перебивая.

– Что тебя волнует? – спросила она, когда я закончил рассказ.

– То, что он может не принять меня таким. Я ведь преступник, даже террорист. Из-за меня на него напали наемники. Да и вообще, меня сильно изменили годы, проведенные в Зоне Отчуждения. Ты знаешь, что я теперь более жестокий, чем раньше. Мне ничего не стоит убить человека, ведь это долгое время было моей работой.

– Родители будут любить нас, какими бы мы не были, Федь. Им неважно, кто мы, главное, что мы их дети. Да, ты стал более жестоким, но ты же не забыл все то, чему тебя учили родители? Ты ведь не стал маньяком-убийцей, жаждущим только крови, наоборот, ты спасал и продолжаешь спасать жизни. Даже преступления ты совершил, спасая жизни. Так что не волнуйся, все будет хорошо. Твой папа будет рад тебя видеть, – Катя говорила так убедительно, что ей нельзя было не поверить. Внезапно она сменила тему. – Сколько тебе еще осталось дежурить?

– Десять минут, скоро Андрей придет. Кстати, хочешь с ним поговорить?

– Давай в следующий раз. Я просто спать хочу уже.

– Хорошо. Спасибо тебе, милая. За все. За то, что ты есть в моей жизни в первую очередь.

– И тебе спасибо, Федь. За звонок. Я очень рада услышать твой голос.

– Я тоже. Ну ладно, не буду тебя задерживать, раз ты хочешь спать. Добрых снов.

– Спасибо. Пока.

– Пока.

Катя отключилась. Я убрал КПК от уха, но в карман убирать не стал. Нашел в файлах, хранившихся на устройстве, фотографию жены, и несколько минут смотрел на нее. На фотографии Катя стояла возле обеденного стола с большим тортом, в котором были воткнуты двадцать пять свечей. Этот торт был испечен на ее двадцатипятилетие, я почти две тысячи заплатил за него. Катя тогда была счастлива, ее счастье даже цена торта не омрачила. На тот День Рождения мы созвали всех наших знакомых, кого смогли выцепить в Глинково.

Посмотрев немного на фотографию, я убрал телефон обратно в карман. После чего вытащил из другого кармана пачку сигарет и зажигалку. Закурив, стал ждать Андрея. До смены оставалось всего ничего.

***

Окрестности поселения «Торговый ГрадЪ».

28 Октября 2018-го года.

Я сидел на переднем сиденье рядом с Андреем и наблюдал за округой. Дело это было довольно скучное, потому что мы ехали по лесному «массиву» и вокруг нас были лишь одни деревья. Так что меня частенько так и тянуло в сон, но пока что с этим удавалось справляться. Справлялся я с этим разными способами, сначала с Андреем поболтал, затем проверил свой пистолет-пулемет. Еще можно было отвлечься, наблюдая за тем, как Полина едет на своей лошадке рядом с машиной. Надо сказать, в седле моя сестра держалась великолепно, как прирожденная наездница. Не, неправильно выразился. Она была прирожденной наездницей. Еще в детстве Полина проявила интерес к лошадям, так что родители отвели ее в секцию, когда она достигла нужного возраста.

– Полина прекрасно держится в седле, согласись, – заговорил Андрей, заметив, что я смотрю на сестру.

– Она всегда в нем хорошо держалась. Даже когда я ее до Зоны, – согласился я с лучшим другом.

– А давно это было?

– Да где-то между 2007-м и 2008-м. Давно, в общем.

Разговор сам собой затих. Я поставил автомат удобней и чтобы отвлечься от одинакового пейзажа, оглянулся назад и посмотрел в окошко, выходящее в кузов. Там все было спокойно. Все были заняты своими делами. Рашид с Водолеем спали на двух койках, Серега с Виктором играли в шахматы, сидя за столом на складных табуретах. Костя дремал на креслах, сидя спиной ко мне. Полезными делами занимались только Марина и Ольга. Первая занималась инвентаризацией наших запасов медикаментов, вторая запасами продуктов. В общем, все было спокойно.

А машина тем временем, выехала на открытое пространство. Я сразу же огляделся, чтобы убедиться, что вокруг было безлюдно. Свежи еще были воспоминания о том, как нас на таком поле подкараулили бойцы «Стального Фронта». Внезапно Полина остановила своих лошадей и подняла руку, сжатую в кулак. Увидев это, Андрей остановил машину. После этого я стукнул по окошку два раза, и вылез из машины. Сигнал означал то, что возможна опасность, так что вместе со мной вышли Виктор, Серега и Костя.

Выбравшись из машины, я первым делом еще раз осмотрелся, а потом пошел к Полине. Та сидела на своей лошади и глядела куда-то вперед. Оружие она, кстати, не доставала. Это давало надежду на то, что возможно, все в порядке. Я посмотрел в том же направлении, что и Полина, и сразу же увидел идущих в нашу сторону бойцов. Их было не меньше десятка, но скорее всего их было больше. Во всяком случае, снайперы у них точно были, можете мне поверить. Когда кто-то смотрит на меня через прицел, я отлично это чувствую. Ребята тоже заметили подходящих бойцов, и сразу же взяли гостей на прицел. А вот Костя с Полиной по-прежнему были спокойны.

– Гриф, Сапсан, опустите оружие, – скомандовал я, обернувшись к ребятам.

– Ты это серьезно? – поинтересовался Виктор, нехотя опуская оружие.

– Да, – ответил я, после чего обратился к сестре. – Это ваши?

– Ага. Внешний пост, у них тут неподалеку место базирования.

– А где-то по пути сидит человек, что нас увидел? Или у вас все настолько хорошо, что они за нами через камеры следили? – предположил я.

– Первое. В лесу сидит боец и наблюдает.

Бойцы, отправленные нам навстречу, были в очень хорошем снаряжении. На всех были осветленные «горки», пригодные для работы в полях, разгрузочные жилеты, напоминающие разведосовский «смерш», легкие шлемы, правда, скорее всего, кустарного производства. Вооружены солдаты «торгашей» были немецкими пистолетами-пулеметами UMP, что меня довольно сильно удивило. До последнего времени мне казалось, что западное оружие в ходу в основном у наемников, а тут такое. Судя по немного удивленному лицу Виктора, его это удивило не меньше.

Помимо вооружения, мы смогли оценить и подготовку солдат. К нам они двигались, «держа» сектора, при этом ни один из бойцов не перекрывая прицел другому. В общем, на первый взгляд солдаты у «Торгового Града» были хорошие, несмотря на то, что поселение почти ни с кем не воевало.

– Вот тебе и «торгаши», – произнес Виктор, глядя на идущих к нам «дозорных».

Те подошли на расстояние прицельного выстрела и остановились, держа нас на прицеле своего оружия. И смотрели они при этом на меня и Виктора очень серьезно. У меня даже возникло желание поднять руки из-за этих взглядов. Тишина продлилась недолго, всего пару минут. Один из бойцов опустил автомат, снял шлем и заговорил. Обратился он, кстати, не ко мне, а к Полине.

– Здравствуйте, Полина Юрьевна, – парень даже поклонился, обращаясь к моей сестре. Мне стало жутко интересно, что за пост она занимает в своем ведомстве, что к ней вот так командир дозора обращается.

– Добрый день, товарищ ефрейтор, – ответила Полина тем же серьёзным тоном, что и парень.

– Долго вас не было. Что-то случилось? – на этот раз парень говорил с явным беспокойством в голосе.

– Все хорошо, товарищ ефрейтор. Не волнуйтесь, – Полина говорила по-прежнему серьезно. Ответив на вопрос, она решила представить меня своему собеседнику. – Это мой брат – Федор Вдовин. С ним его группа.

– Брат? – немного удивился ефрейтор. Он посмотрел сначала на мою сестру, потом на меня. – Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – ответил я, пожимая протянутую командиром патруля руку.

Рукопожатие у парня было сильное. Пока они с Полиной разговаривали, я успел рассмотреть его, и мог сказать, что человек он серьезный, несмотря на молодость. И еще по общению моей сестры с этим парнем стало понятно, что они знакомы, причем, очень хорошо. Надо будет с ним потом пообщаться, так, на всякий случай.

– Вас через спец-вход пропустить, надо, я полагаю? – спросил ефрейтор, но отвечать Полина только кивнула. Парень снял с плеча рацию и переключил ее в режим передачи. – В1З запрашивает базу.

– База слушает, В1З, – ответа ждать пришлось недолго. Радиосвязь в поселении тоже была оборудована на совесть. – Как у вас обстановка?

– Все хорошо. У нас тут запрос на въезд через спец-вход.

– От кого?

– Ульянова Полина Юрьевна. Допуск у нее имеется, – ефрейтор на всякий случай вопросительно посмотрел на Полину, та кивнула.

На этот раз ответа пришлось подождать, видимо, искали по журналам или чему-то подобному, есть ли у Полины пропуск. Контора у них серьезная, в этом я убеждался все сильнее.

– Допуск имеется. Она одна?

– Нет. С ней группа ее брата, – в этот раз ефрейтор посмотрел на меня. Я сразу же понял, что он хочет знать, и показал на пальцах, сколько со мной человек. – С братом восемь человек. Они к Алексею Вдовину приехали.

– Ждите.

– Есть, – ответил ефрейтор, после чего повесил рацию оьрано на крепление. После этого он велел своим людям опустить оружие. Затем обратился ко мне. – Я же правильно все понял, вы к отцу приехали?

– Да. Давно его не видел.

– К сожалению, в новом Подмосковье такие случаи сплошь и рядом. Ладно, теперь остается только ждать, пока вам дадут допуск для проезда через спец-вход.

– Долго обычно ждут? – уточнил Виктор.

– Да нет, обычно недолго. Минут двадцать, максимум, полчаса, – ответил ефрейтор. После этого он снова обратился ко мне. – Только мне придется в машину заглянуть.

– Хорошо. У нас там только оставшиеся члены отряда и снаряжение.

– Давай тогда сразу и посмотрим.

Я кивнул и пошел вместе с ефрейтором к задним дверям. Осмотр прошел довольно быстро. Ефрейтор заглянул в кузов машины, убедился, что внутри кроме Марины и Ольги никого нет, потом осмотрел кабину. Теперь оставалось только ждать.

Вместо обещанных двадцати минут пришлось прождать почти час. Видимо, люди с той стороны провода совещались с кем-то из начальства. Но когда разрешение на проезд было получено, ефрейтор и его люди пропустили нас вперед. И вот теперь машина ехала по довольно хорошо сохранившейся лесной дороге. Ну, или сохраненной в хорошим виде, потому что были видны следы деятельности человека. Кое-где можно было заметить засыпанные песком и щебнем ямы, а где-то места, откуда были выкопаны кусты. В общем, ехать было несложно, и это хорошо.

Я сидел на пассажирском сиденье рядом с Андреем и смотрел на проезжавший мимо нас лес через боковое окно. Делать это приходилось, параллельно борясь со сном, так как меня убаюкивал мерный гул двигателя. Чтобы не уснуть, я периодически отпивал из термоса горячего чая, но это мало помогало. Так, ненадолго отгоняло драму, через несколько минут начинавшую напирать с новой силой.

– Да, хорошие у них тут дороги. Прямо как у нас в Глинково. Да, Федь? – произнес Андрей, не отрываясь от своего дела.

– Ага. Правда, у нас такое делается только на территории, а тут даже подъездную дорогу подчистили.

– Вот что значит, денег много. Можно и людей в первоклассное снаряжение одеть, оружие им такое же закупить, да еще и на дороги останется.

– Завидуешь? – усмехнулся я, поворачиваясь к другу.

– Да. Если бы у наших «Варягов» было бы такое же снаряжение, мы бы с «Служителями Огня» быстро разобрались. И Калач с Пачей живы были бы.

Я не нашел, что ответить на это, потому что Андрей был прав. Возможно, если бы у «Варягов» было бы такое же снаряжение и оружие, когда они пытались отбить нападение каннибалов, совершенное на ферму монастыря Корсунской Богоматери, что была расположена в Назарьево, то Калач и Пачя, стоявшие там на постах, были бы живы. Да и в других операциях хорошее снаряжение не помешало бы.

Машина подъезжала к выезду в поле, так что я перестал размышлять и вернулся к наблюдению. Первым делом оглядел окрестности, пытаясь найти замаскирова6ные огневые точки, и только после этого посмотрел на то, что было видно вдалеке.

– Охренеть, – произнес Андрей. Я был с ним полностью согласен. Раскинувшийся перед нами «Торговый ГрадЪ» был очень большим.

– Останови машину, Андрюха, – попросил я друга, и тот выполнил мою просьбу. Машина остановилась, проехав пару метров.

Как только УАЗ остановился, я вылез из кабины и подошел к остановившейся чуть впереди Полине. Она тоже смотрела на поселение, раскинувшееся перед нами. Хотя, не знаю, у кого мог повернуться язык назвать «Торговый ГрадЪ» поселением. Это был полноценный город, отстроенный в Зоне Отчуждения на основе небольшой деревни.

С моей позиции были отлично видны некоторые районы поселения. Мощные стены, окружавшие все поселение, два жилых района, один из которых был застроен обычными «дачными» домами, другой трехэтажками, напоминающими советские «хрущевки». Также были видны какие-то ангары, напоминавшие положенные на бок цилиндры. Эти ангары находилось за стенами поселения, и были окружены заборами из кирпича. Еще были видны ветряки, которые были понатыканы много где. Но больше всего их было как раз возле лежащих на боку «цилиндров». Видимо, на питание того, что находилось внутри них, уходило больше всего электричества.

– Полин, «Торговый ГрадЪ» точно сам себя финансирует? А то я начинаю в этом сомневаться, – поинтересовался я у сестры.

– Не знаю. Нам говорят, что сам. Но как на самом деле обстоят дела, мне неизвестно, – честно призналась Полина. На меня и остальных ребят, также вышедших из машины, она смотрела с улыбкой. На немой вопрос на счет этого она ответила, все также улыбаясь. – Я точно также выглядела, когда впервые увидела поселение.

– Да какое это поселение, это настоящий город, – подал голос Рашид.

– Главное, чтобы в этом городе не нашлось людей, которые захотели бы заработать денег на поимке нашего командира, – серьезно заметил Виктор, глядя на город.

– Блин, Вить, ты вообще когда-нибудь думаешь не о плохом? – сразу же спросил у него Рашид. – Кстати, тебя тоже вояки ищут, не забыл?

– Не забыл. Потому и пытаюсь понять, что нам может здесь грозить. Вдруг, местное начальство решит выдать нас с Федей, чтобы не иметь проблем с военными.

– Да не волнуйтесь, Виктор, все будет нормально. Никто вас не выдаст.

– Почему ты так думаешь, Полин? – опередил Виктора я.

– Так отец твой не даст. Он в поселении не последнее место занимает.

– Понятно. Ладно, поехали дальше.

***

УАЗик остановился возле забора, и Андрей заглушил мотор. Первой из машины вылезла Полина. Сразу же к своему дому она не пошла, сначала взяла свои вещи. С нами она ехала от конюшен, где остались ее лошади. Правда, к ней домой мы поехали не сразу, пришлось еще заехать в отдел Регистрации, где нас всех записали и сразу же предложили снять жилье. Я хотел было поговорить на эту тему с персоналом, но Полина не дала мне сделать этого. Когда мы уже шли обратно, она объяснила, что если снимать через отдел, выйдет дороже.

Я вылез из кузова автомобиля и первым делом осмотрелся. Сразу же, по уже глубоко въевшейся в меня привычке. Определил, где могут находиться снайперские лежки, оптимальные наблюдательные пункты. Конечно, вряд ли тут есть что-то подобное, но изменить своей привычке я не смог. Просто уже настолько привык это делать, что автоматически вышло.

После этого я обратил внимание на участок родителей Полины. Его окружал довольно высокий забор из обрезанной и хорошо отструганной доски-дюймовки. Доски были очень хорошо подогнаны друг к другу, так что разглядеть что либо было невозможно. В общем-то, это был обычный забор, если бы не одно – в один из столбов, примерно в двух с половиной метрах над землей была вмонтирована видеокамера скрытого наблюдения. Причем, вмонтирована она была очень хитро, в выпиленный сучок, из-за чего разглядеть ее было сложно.

– А зачем камера? Воруют? – спросил я у сестры, кивнув на обнаруженное устройство.

– Да это Олег поставил. Сказал, что так удобнее будет. Можно будет прямо из дома смотреть, кто пришел, – ответила Полина, подходя к калитке.

– Ну да, так удобнее.

Полина открыла дверь, и мы зашли на участок. Он оказался небольшим, но очень хорошо ухоженным. Да и все постройки, которых, кстати, было немало, стояли очень удобно. Что было совсем неудивительно, так как мама Полины до Заражения работала архитектором. Обустройство участков было ее работой, и делала она ее очень хорошо.

К дому вела дорожка, выложенная квадратной серой плиткой, по краю дорожки шел бордюр из узкой плитки того же цвета. Примерно на половине от дорожки отходил «ручеек», ведущий в сторону теплицы и беседки. С озеленением все тоже было очень хорошо. Пространство справа и слева от дорожки было засажено различными цветами, названия которых я не знал. Разве что розы узнал и гвоздики. Слева же были посажены несколько деревьев. Летом тут наверняка очень приятная тень образуется. Можно спокойно расслабиться на лавочке, стоявшей между деревьями слева. Кстати, лавочка хорошо. Старая, но очень хорошо обработанная и покрытая «морилкой» и лаком. На этой лавке точно очень приятно сидеть в тени, нюхая ароматы, приносимые ветром от цветов.

Дом тоже был хороший, как и участок. Двухэтажный, с треугольной крышей, покрытой шифером. Судя по кирпичной трубе, отопление в доме было дровяное, хотя я мог и ошибаться. На фасадной стороне было три окна, которые можно было закрыть ставнями. Ставни эти были довольно толстыми и, что-то мне подсказывало, что они здесь явно не для того, чтобы защищать стекла от ветра. У западной стены дома находилась терраска, через которую нужно было заходить в дом.

Когда мы были уже на половине пути к дому, на крыльце появился высокий парень. Он был одет в брюки от «горки-3» в расцветке «цифра» и черную водолазку с воротником, подвернутым на шее. Поверх водолазки была одета перевязь, на которой висела кобура с каким-то револьвером. На запястье у парня были часы, надетые цифербалтом внутрь. Так они меньше бликуют и привлекают внимание.

Первым парня заметил Виктор, тут же положивший руку на кобуру. Немудрено, что именно он, потому что Виктор оказался единственным, кто следил за округой, остальные, в том числе и я сам, рассматривали участок. Расслабились, оказавшись в безопасном месте. Непростительная ошибка для людей, годами живущих в Зоне.

– Олег! – воскликнула Полина и быстрым шагом пошла к брату.

Тот уже спустился с крыльца и стоял возле него. В это время его уже заметили все. Полина подошла к брату, приставила свой карабин в чехле к опорному столбу крыльца, после чего крепко обняла его. Олег обнял сестру в ответ.

– Ты чего? Виделись же неделю назад. А ты соскучилась, будто бы мы не виделись несколько месяцев.

– Ты дома появляешься довольно редко, так что можно и соскучиться, – ответила Полина, не отрываясь от груди брата.

– Ладно, переставай, – Олег аккуратно отцепил сестру от себя. – Лучше представь мне своих друзей.

– Сейчас! Смотри, кого я нашла! – снова воскликнула Полина, после чего обернулась к нашей компании, оставшейся на тропинке. – Федя, иди сюда!

Я вышел из-за спин ребят и пошел в сторону Полины и Олег. Мне было немного страшно, по моей коже ходили лёгкие муражки. Я шел, глядя в лицо Ильи, пытаясь понять, что он чувствует. Сначала брат смотрел на меня, не узнавая, но уже через пару мгновений в его глазах появилось узнавание. Я остановился в паре метров от брата с сестрой. Пару мгновений мы с Олег рассматривали друг друга.

Парень очень вырос с последней нашей встречи. Неудивительно, в последний раз, когда я его видел, он был обычным школьником. Сейчас же передо мной стоял парень лет двадцати, ростом бывший почти на голову выше меня, да еще и хорошо сложенный.

– Ты изменился, старшой – первым заговорил Олег.

– Ты тоже возмужал. В последний раз, когда я тебя видел, ты был простым школяром. А сейчас передо мной явно не школяр. Мужчина, не иначе.

Олег улыбнулся и протянул мне мозолистую ладонь, и я в ответ сделал то же самое. Брат попытался сжать мою руку до боли, как делал в каждую нашу встречу, но у него, как и в прошлые разы, ничего не вышло.

– А силенок то не хватает, – улыбнувшись, заключил я, после чего сам сжал ладонь брата как можно крепче.

– Ой, – вскрикнул тот от боли, чем развеселил Полину, все еще стоявшую рядом. Он вынул свою ладонь из моей и начал разминать руку, ворча. – А у тебя сил по-прежнему много, я смотрю.

– Без сил долго не проживешь, – пожал плечами я. – Особенно, в таком месте, как Зона. Ты должен это понимать.

– Я понимаю, – согласился со мной Олег и снова протянул руку. Я хотел было ее пожать, но он отдернул. – На этот раз без приколов.

Я улыбнулся и кивнул. Брат снова протянул мне руку, но сразу же после рукопожатия крепко обнял меня. Я не смог не сделать этого в ответ, ведь в последний раз видел брата очень-очень давно. Через пару минут мы перестали обниматься, и Олег снова заговорил.

– Ладно, пойдем в дом. Все.

– Родители дома? – поинтересовалась Полина.

– Нет, скоро будут. Пойдем в дом, братишка. Расскажешь мне, что из того, что о тебе рассказывают, правда.

Рассказ затянулся на долгое время. Олег все никак не хотел меня отпускать. Его очень интересовало, как мне удалось выжить, да и то, почему меня так долго не было. В общем, к отцу я смогут пойти только через два часа. Хорошо, что рядом была Полина, которая чуть ли не в приказном порядке попросила своего младшего брата отпустить меня к отцу. И сразу же велела ему помогать ребятам с размещением. Тот не стал спорить, покорно пошел работать.

Пошел один. Сначала хотел взять с собой Марину, но та только проводила меня до калитки, после чего сказала, что мешать будет. И осталась в доме. Так что к участку, принадлежавшему моему отцу, я пришел один.

Снаружи этот участок не отличался от участка моего дяди. Такой же двухметровый забор из доски, такая же дверь. Правда, вместо видеокамеры был установлен домофон. А так все то же самое.

Я подошел к двери и нажал на домофоне кнопку вызова. Раздались гудки, а после них из динамика послышался женский голос:

– Да.

– Здравствуйте, мне к Алексею Степановичу. Меня Федор зовут.

– Подождите немного.

– Хорошо.

Несколько минут было тихо, затем дверь открылась. Я зашел на участок. Бегло огляделся и пошел к дому. Расположение построек на этом участке было то же, что и на участке дяди Игоря. Та же тропинка к дому, выложенная из плитки, те же невысокие деревья по левой стороне. Только справа не теплица, а двухэтажный гараж. Когда я подошел к дому, на крыльцо вышла женщина.

Видимо, это была Ольга Ивановна, женщина, с которой сейчас жил мой отец. На первый взгляд ей было лет сорок пять, может немного больше. На крыльцо она вышла в армейском бушлате, под которым было надето красное домашнее платье. Головного убора не было, только шерстяной платок, так что можно было увидеть светлые волосы. В руках женщина держала короткоствольный пистолета-пулемет. Интересно, из-за чего так? Неужели из-за меня?

– Добрый день.

– Здравствуйте. Зачем вам Алексей Степанович? – поздоровавшись, спросила Татьяна.

– Я его сын. В это трудно поверить, поэтому я взял с собой паспорт, – ответил я. С этими словами я протянул женщине документы.

Та взяла паспорт и несколько минут изучала его. Потом она посмотрела на меня, видимо, сравнивала мое лицо с фотографией в паспорте.

– А чем вы еще можете доказать, что вы сын Леши? Я думаю, вы понимаете, что паспорт можно подделать, – снова заговорила Ольга. Паспорт она мне пока не собиралась возвращать.

– Мой отец старается работать только стоя или сидя на табуретке. И все из-за того, что в моем возрасте он получил довольно сильный ожег. Он находится в районе правой лопатки. И этот ожег до сих пор причиняет ему боль, когда он ложится на спину, или сидит, опираясь на что-нибудь, – рассказал я, глядя в лицо женщине. – Мама пыталась гасить боль, используя разные обезболивающие средства, но не получилось. Поэтому отец выработал привычку спать только на боку и сидит только на табуретках.

– Есть еще что-нибудь? Об этом можно было узнать через друзей вашего отца.

– Папа никому об этом не рассказывал, даже лучшим друзьям. Об этом знали только я, мама и он. А теперь, видимо, еще и вы знаете.

– Ладно, проходите, – пригласила меня в дом Ольга.

Сказав это, она пошла в дом, и я двинулся следом. Зайдя внутрь, мы разулись и сняли верхнюю одежду. После чего женщина повесила пистолет-пулемет на крепление, имевшееся неподалеку. После чего закрыла его муляжом батареи.

– Серьезно, – произнес я, глядя на действия Ольги.

На душе у меня было неспокойно, потому что мне было ясно, что все эти «секретки» отцу пришлось делать из-за меня. Если бы я не пошел вместе с Владиславом против ФСБ, то никто бы не подумал искать моего отца и допрашивать его. И тем более его не попытались бы похитить наемники, чтобы использовать как рычаг давления. Так что во всех проблемах моего отца виноват был только я.

– Пойдемте, Федор, – позвала меня Ольга. Размышляя, я застыл на одном месте.

– Извините. Просто задумался, – я пошел следом за женщиной к лестнице на второй этаж. Пока шли, все-таки решился задать вопрос. – Ольга, а как вам удалось не попасть в плен к наемникам?

– Честно говоря, нам просто повезло. Мы на работе были, когда нас попытались захватить. Один из охранников заметил по камерам, что в здании посторонний и поднял тревогу. Так что вашего отца и меня вывели вместе с остальными через задний ход. Но выжили не все, к сожалению.

– А что с наемниками?

– Уничтожили. Правда, для этого пришлось спецназ из внутренней охраны вызывать, охрана здания сама не справилась бы.

– Много людей погибло?

– Примерно два десятка охранников и несколько спецназовцев. Еще несколько сотрудников, которые не успели убежать, – рассказала Ольга и замолчала. Мы как раз подходили к лестнице на второй этаж. Возле нее остановились, и она заговорила снова. – Поднимаетесь наверх, комната справа, в нее дверь будет открыта.

– Спасибо, – поблагодарил я и начал подниматься наверх. Но на половину пути я остановился и позвал женщину. Та оглянулась. – Простите, это из-за меня на вас напали.

– Думаю, у вас были весомые причины для того, чтобы совершить то преступление, из-за которого вас ищут.

– Если бы я знал, что отец жив, то первым делом бы подумал о вашей безопасности.

– Но вы не знали. Идите, вас ждут.

Ольга пошла куда-то в сторону, через пару минут оттуда донесся хлопок двери. Я тяжело вздохнул и пошел наверх. Пока шел, рассматривал фотографии, висевшие на стене, что была справа от меня. Большинство из них были новые, на них чаще всего был запечатлен мой отец. То на работе, в окружении коллег, то с Ольгой и их ребенком, а то и один. Но в самом конце, в большой рамке, висели пять фотографий из нашего домашнего альбома. На одной из них была мама, на другой я, еще на нескольких мы были изображены все вместе. На пляже в Крыму, и у озера здесь, в Наро-Фоминскому районе.

– И долго ты еще собираешься здесь стоять? – неожиданно раздался сверху голос моего отца. Говорил он спокойно, но было понятно, что он раздражен. Как учитель, к которому на урок школьник опоздал.

Я поднял глаза на отца. Тот стоял на верхней ступеньке лестницы, сложив руки на животе, и смотрел на меня внимательным взглядом. Одет он был в гражданскую одежду – чёрные брюки, державшиеся на коричневых подтяжках, и светлую рубашку. В кармане на груди лежал циркуль и две шариковые ручки. В выборе одежды изменений за десять лет почти не произошло, а вот в его внешности были. В волосах прибавилось седины, а в одном месте волосы не росли, и там был заметен небольшой шрам, как от касательного ранения ножом. Когда я увидел это ранение, на душе снова заскребли кошки.

– Привет, папа, – довольно тихо поздоровался я, глядя почти в пол. Смотреть на отца у меня не хватало духу.

– Привет, Федя, – поздоровался папа, глядя на меня сверх вниз. Помолчав минуту, он снова заговорил. – Ладно, пошли в кабинет. Расскажешь, что с тобой случилось.

И пошел в сторону своего кабинета на втором этаже. Я послушно двинулся следом. На площадке было три двери, две из которых были закрыты. Из третьей была слышна негромкая музыка. Что-то из любимой отцом классики. Бетховен, если я не ошибаюсь.

Кабинет был небольшим, метров в пять в ширину. Одна из стен была косой из-за того, что она там была крыша. В этой стене находилось окно, накрытое своей крышей, немного выступавшей из основной. Справа и слева от окна стояли два шкафа «колонки», в которых лежали чертежи в рулонах и папки с документами. Под подоконником стоял стол, на котором стоял приемник. Возле стены справа также стоял шкаф, но большой, во всю стену. Напротив двери стоял «кульман», а возле него высокий стул, но без спинки. Был еще стол, но он был небольшой, видимо, на нем отец только писал. Возле него стояли два стула.

Зайдя в кабинет, первым делом отец выключил приемник, после чего присел на стул возле «кульмана». Мне он предложил сесть на другой, что стоял возле стола. Я сел и пару минут мы сидели, молча рассматривая друг друга.

– Пап, я хотел извиниться. На вас с Татьяной напали из-за меня, – первым заговорил я.

– Я так и понял. Видимо, ФСБ меня допрашивало тоже по твоей «милости», да? – спросил отец, и мне оставалось только кивнуть. – Что такого было в том поселке, что вы решили его брать штурмом?

– «Контора» держала там семью моего командира.

– М-да, это серьезно. Зачем им это было нужно?

– В ФСБ думали, что Владислав Петрович дезертировал, потому и решили взять его жену и детей в заложники. Хотели использовать их как «рычаг давления». Правда, перед этим они попытались убить его, послав офицера в Зону.

– И командир попросил тебя помочь?

– Да, но не только из-за этого я пошел с ним, – ответил я на вопрос отца. – При попытке убийства погиб мой хороший друг, так что оставаться в стороне было неправильно.

– И ты пошел мстить… И второй раз наступил на те же «грабли», – подвел итог мой отец.

– Можно и так сказать. Но в этот раз все оказалось гораздо хуже.

– Может быть что-то хуже того, что ты в розыске? – отец приподнял бровь.

– Помимо ФСБ меня ищут наемники и «Стальной Фронт».

– А нацистам ты чем не угодил? – удивился отец, но помолчав, он поинтересовался. – Ты участвовал в нападении на их лагерь?

– Моя группа была одной из главных ударных сил в нем. Именно мои ребята выводили пленных, подрывали лагерь. Я занимался снайперским прикрытием.

– Снайперским?

– Да. Я профессиональный снайпер, служил в ЦСН «Вымпел». После того, как прошел контрактную службу. Тебе этого не говорили люди из «конторы», когда допрашивали? – я посмотрел на отца, выглядевшего очень удивленным. Тот кивнул, но ничего не сказал. – Видимо, решили скрыть от тебя. И правильно, нечего лишним людям знать такую информацию.

– За день до Заражения ты звонил матери, сказал, что приедешь на следующий день. Но ты так и не приехал. Тебя что-то задержало?

– Да. Слишком много зараженных было в Королеве, да и вообще, во всем ближнем к столице Подмосковье. Приходилось очень часто останавливаться, пропускать «стада». А ночью ехать было нельзя, можно было нарваться. И не только на зомби. Люди тоже не особо дружелюбные были.

– Да, в такие времена всегда срываются все маски. Люди становятся агрессивнее, – негромко произнес отец. Судя по всему, ему приходилось сталкиваться с подобным.

– Когда приехал в Посад, первым делом заехал домой, там вас с мамой не было. Поехал в Лавру, догадывался, что там люди выжили. Да и передачу лениного отца поймал. Он и сказал мне, что вы с мамой умерли, – рассказывал я, глядя куда-то вперед. Мне вдруг захотелось закурить, спросил у отца, можно ли, он дал пепельницу. Отец сидел на своем стуле и внимательно слушал меня, не отрывая от взгляда. Сделав несколько затяжек, я продолжил. – В первые секунды я чуть не застрелился, даже пистолет к виску поднес. Хорошо, Женя рядом была, она у меня из руки пистолет вынула, не дала выстрелить. Я ее в Королеве, неподалеку от проспекта, спас. Сначала хотел ее оставить в первом попавшемся большом лагере, но до Лавры таких не оказалось, а потом уже завертелось. Мы с ней поехали за ее родителями в Москву. Честно говоря, сам не верил, что нам удастся их найти, но нам это удалось. Попытались вывезти их из Подмосковья, но вышло не очень.

– Много зомби было? – впервые за весь мой рассказ прервал меня отец.

– И это тоже. Нас мародеры в засаду поймали, – я затянулся еще раз. Перед глазами проносились моменты из той перестрелки возле банка. Стряхнув пепел в пепельницу, продолжил рассказывать. – Первый автобус они полностью уничтожили, мы даже сделать ничего не успели. Из тех людей, что во втором автобусе сидели, тоже многие погибли. Только третий и четвертый уцелели, мы попытались оторваться, но не получилось. Хорошо хоть, основную погоню уложили. Я решил отвлечь их на себя, увести подальше, пока остальные уходили бы по резервному маршруту. Женя со мной увязалась, хоть она и должна была с родителями остаться, – я снова замолчал, на этот раз надолго. Перед глазами стояло лицо Жени, перекошенное от боли. Она улыбалась, но все равно было видно, как ей больно. Очнулся лишь, когда тлеющая сигарета обожгла мне пальцы. Я бросил остатки в пепельницу. – Женя умерла, ее пулей задело, когда мы отходили. Я ее в Сергиев Посад на машине привез и на кладбище похоронил. В стороне от основных могил. Что после этого было, вспоминать не хочу. Мне будто крышу снесло. Пил не просыхая, несколько месяцев, затем работать начал. Зачищал район от бандитов, – я горько усмехнулся, теребя в руках пачку. – Я для них стал ночным кошмаром, меня даже «Инквизитором» прозвали. Сложное время было.

Некоторое время молчали. Я сидел, держа в руках пачку, подавляя в себе желание закурить еще одну сигарету, отец думал о чем-то своем. Тишину разрушали только тикающие часы, что висели на стене. Судя по стрелкам, было около пяти. Я посмотрел за окно и мой взгляд уткнулся в темноту, разбавляемую огнями в окнах. Отец тоже посмотрел в окно, затем на часы.

– Ладно, пойдем вниз. Таня ужин уже приготовила, наверное.

– Хорошо. Только ответь на один вопрос, пап, – попросил я, вставая со стула и убирая пачку в карман. Отец остановился на половине пути. – Мама давно умерла?

– Давно. Еще в самом начале. Мы тогда попали под волну зомби, что пытались в Лавру пробиться…

***

Четыре года назад.

Сергиев Посад, окрестности Троице-Сергиевой Лавры.

Пистолет громко хлопал, выплевывая последние пули. Зомби, в которых Алексей Степанович попадал, падали на выложенную булыжником мостовую. «Шесть...Семь...Восемь». Мозг отсчитывал патроны автоматически, будто отмерял секунды, что осталось жить. Последний патрон вылетел из ствола и затвор встал в крайнее положение. Алексей Степанович сунул пистолет в карман, перехватил удобней увесистую железку, что нашел неподалеку, и ударил подошедшего совсем близко зомбированного по голове. Тот завалился на землю, уронив при этом своего «коллегу», шедшего слева от него.

– Леша, отходи! – донесся из-за спины Алексея Степановича крик его жены.

Тот побежал к ней, на ходу перезаряжая пистолет. При этом он немного отклонялся в сторону, чтобы Вере было удобно стрелять. А делать это ей было совсем неудобно, потому что в правую руку ее укусил зомбированный. Левой же она стреляла совсем плохо. Но подстрелить нескольких зомби, пока Алексей Степанович подбегал к ней, она успела.

– Бежим! – крикнул мужчина, поравнявшись с женой.

Вера сразу же перестала стрелять и побежала следом за мужем. Но долго бежать быстро и без опасностей им не дали, из-за магазина, расположенного справа, вышла довольно большая толпа. Пришлось резко встать и открыть огонь по зомбированным. Стреляли почти в упор, так что промахнуться было нереально.

– Твари, что ж вы не кончаетесь! – прошипел сквозь зубы Алексей Степанович, стреляя.

Он уже семерых зомби уложил, а те все перли. Как будто их там сотни, а то и тысячи, за этим магазином. Пистолет выстрелил в последний раз и снова опустел. Алексей Степанович грязно выругался и начал прорубать дорогу через зомби, используя железку как дубину. Вера шла за ним, отбиваясь от зомби рукоятью пистолета.

Зомбированный подобрался слишком близко, Алексей Степанович ткнул его железкой как пришлось, та застряла и никак не хотела выходить. Самое плохое было в том, что мертвец подох окончательно, и теперь тянул вниз. Алексею Степановичу не оставалось ничего, кроме как отпустить палку.

– Леша! – раздался из-за его спины исполненный ужаса крик жены.

Алексей Степанович обернулся, и у него встали волосы дыбом. Вера пыталась отбиться от трех зомбированных, вцепившихся в ее одежду. Но получалось это у не очень плохо. Алексей Степанович подбежал, оторвал от жены одного зомби, повалил его на землю, ударил ногой в его череп. Потом схватил второго, оттолкнул его. Но уже было поздно, один из тех зомби, что подобрались сзади, укусил Веру в шею. Она закричала, брызнула кровь.

– Вера! – крикнул Алексей Степанович.

Он рванул вперед, схватил жену за руку, чтобы попытаться утащить ее. У него даже почти получилось, но именно на эту руку навалился зомби, и его руки соскользнули… Веру уже было не видно под огромным количеством тел. Алексей Степанович остановился, не в силах что-либо сделать. Зомби не обращали на него внимания, так что он достал из кармана пистолет, привел его в боевое положение и приставил к виску. Закрыв глаза, он нажал на спусковой крючок. Пистолет не выстрелил.

Алексей Степанович посмотрел на бесполезную железку, хотел было выбросить его, но в этот момент один из зомби, которому, видимо, не досталось мяса, попытался схватить его за рукав.

– Отвали, тварь! – закричал Алексей Степанович, разворачиваясь, и ударяя зомби рукояткой пистолета в голову.

Удар сбил зомбированного с ног, но не убил. Тогда разъяренный мужчина ударил пяткой в то место, где у человека находится переносица. С первого же удара череп развалился на куски, но последовали еще. Только на третьем ударе, когда от головы зомби уже почти ничего не осталось, Алексей Степанович успокоился. Он огляделся, увидел бредуших к нему зомбированных. Те, что сейчас были у его ног, на него не обращали внимания. Они доедали тело Веры. Алексей Степанович до боли в костяшках сжал в руке рукоять пистолета.

– Оплакивать будем потом, Леха, – прошипел он сквозь зубы.

После этих слов Алексей Степанович отошел от зомбированных, похлопал себя по карманам, ища последний магазин. Тот нашелся в кармане на колене, и он вставил его в свой ПМ. После этого вырвал из головы зомби железку, и двинулся дальше. Ему сейчас нужно было уйти как можно отсюда, иначе он точно застрелится.

– … В общем, пришел я к нам в гараж, забрал все, что там было, завел одну из машин, что стояли на стоянке, и поехал прочь от Посада. Мне нужно было уехать из города, – закончил рассказ Алексей Степанович и закинул в себя содержимое рюмки.

– Тебе даже тяжелее, чем мне было, – проговорил я, круты стоявшую на столе рюмку с коньяком. Помолчав немного, добавил. – Я Женю хоть похоронить нормально смог.

Мы сидели на кухне, вдвоем. Ольга решила нам не мешать. Ушла в комнату к сыну, и сидела там. Уже час сидели, рассказывая друг другу о том, что было. Я, ничего, не скрывая, рассказал о своей службе в армии, спецназе, и в ФСБ. Отец рассказал о том, как выживал, как добрался до Наро-Фоминского района и как поселился в «Университете». Рассказал о том, как встретил Полину. Та сама его нашла, как только по району разошлись слухи о том, что я натворил в Калужской области. Нашла, перевезла в «Торговый ГрадЪ», помогла устроиться в «строительное» отделение. В это время у меня запищала рация, закрепленная на поясе. Я нажал на клавишу активации и в мое ухо ворвался голос Полины.

– Федя, ответь Полине.

– Отвечаю, – сказал я, переключив рацию на передачу.

– Ты долго еще? У нас тут ужин стынет.

– А меня уже здесь покормили. Картошкой с мясом и салатиком с огурцами.

– Вот как, значит! Мы тут еды наготовили, хотели посидеть все вместе, отпраздновать. А ты уже отужинал, оказывается, – притворно разозлившись, сказала Полина.

– Полин, у меня не было выбора, поверь. Ты же знаешь моего папу. Если он решил тебя накормить, он накормит, – я заметил, как Ольга и папа улыбнулись.

– И что же делать?

– Ну, я скоро приду, может быть, даже не один.

– Хорошо. Будем ждать. Не придешь в течение двух часов, приду сама, – пригрозила Полина.

– Верю, верю. Ты точно придешь, это уже проверено.

– То-то же. Ладно, будем ждать. Конец связи.

– Конец связи, – я улыбнулся и отключил передачу.

Затем опустил руку и перевел рацию на режим приема сигналов. Пока я это делал, отец, улыбаясь, спросил:

– Шантажируют.

– Ага. Полина беспокоится, чего это я на ужин не иду.

– Судя по всему, у них там собрание намечается, – проговорил отец, поскребывая щетину. Он повернулся к Ольге. – Может, сходим, а?

– А Сашу кто укладывать будет? – спросила в ответ Ольга.

– А вы его с собой возьмите, – предложил я. Оба взрослых посмотрели на меня. – Там Марина сейчас, она с детьми обращаться умеет. Если надо, она уложит Сашу. К тому же, ей это тоже на пользу пойдет.

– Почему?

– Она недавно своих детей потеряла. У нее двое было, сын трехлетний и дочь годовалая. Ей сейчас будет только в радость с ребенком посидеть.

– Ладно, уговорили, – подумав, решила Татьяна. – Только мне переодеться надо. Не пойду же я в домашнем.

– Иди.

– Федор, посидите с Сашей?

– С превеликим удовольствием, – ответил я, принимая на руки совсем легенького братца.

Татьяна вышла из кухни, судя по шагам, поднялась на второй этаж, и мы остались втроем.

Часть 5. Время действовать

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Часть 5

«Время Действовать»

Глава 1

«Рейд»

Московская Зона Биологического Заражения. Пос. «Торговый ГрадЪ».

5 Ноября 2018-го года. 11:20

Мы с Виктором стояли у ограды, окружавшей арену, на которой Полина учила Ольгу и Марину ездить на лошадях. Все они были одеты в камуфляжные костюмы с резиновыми накладками в районе груди, на головах у них были защитные шлемы. Необходимая предосторожность, так как падали с лошади часто, особенно в самом начале обучения. А наши женщины только начинали учиться. Так что мы с Виктором в приказном порядке попросили их надеть защитные костюмы.

Сейчас на арене Полина и Марина ехали на лошадях рядом друг с другом, держа между собой небольшое расстояние. Моя сестра в седле держалась идеально, я даже позавидовал. Мне до такого еще далеко, хотя, по мнению Полины, у меня и получалось совсем неплохо. Но я все равно попросил ее дать мне пару уроков.

– Нам нужно как-нибудь узнать, где находится тюрьма «Стального Фронта», – совершенно неожиданно заговорил Виктор.

– Нужно, – согласился я с ним. Затем встал спиной к заграждению и посмотрел на него. – Идеи есть?

– Захватить кого-нибудь из их начальства и узнать у него.

– Ну, пойдем в Апрелевку, попросим кого-нибудь из их боссов выйти поговорить.

– Федь, давай без шуток. У тебя есть другие идеи? – Виктор не поддержал моего оптимистичного настроя.

– Можно связаться с Хазаром, но делать этого я не хочу, – задумчиво проговорил я, почесывая отросшую щетину. – Он и так подставился, когда предупредил меня о том, что на меня скоро начнут охоту.

– Еще варианты?

– Ну, попробовать связаться еще с одним наемником… – начал было я, но Виктор не дал мне договорить.

– С другими наемниками связываться не стоит. Доверять им у нас нет ни единого повода.

– На счет Хазара ты другого мнения, – заметил я.

– Хазар твой друг, а тот, другой наемник, он явно нет. Это если судить по тому, что ты не обратился к нему раньше.

– Он один из людей Хазара, хакер из его группы.

– Тем более, он же отследит наше местоположение как не фиг делать, – немного повысил голос Виктор. – Федь, ты меня иногда удивляешь, честное слово.

– Я сам уже понял, что сморозил глупость.

– О чем болтаете, мальчики? – спросила Марина, спрыгивая с седла.

Она подъехала как раз в тот момент, когда Виктор меня отчитывал. Спустившись на землю, Марина привязала лошадь к одному из брусьев, из которых было сделано ограждение, после чего подошла к нам. По пути она сняла шлем и «арафатку», закрывавшую нижнюю часть ее лица.

– Что застыли? – спросила Марина, улыбаясь.

– Задумались, – первым заговорил я.

– О чем же?

– О том, где бы нам найти офицера «Стального Фронта».

– Так в Апрелевку съездите, – предложила Марина, из-за чего я засмеялся, вызвав тем самым, удивление у подруги.

– Он уже предлагал. Только в ироничном тоне, – объяснил Виктор ничего не понимающей Марине причину моего веселья.

– А я не шучу, говорю совершенно серьезно, – Марина неодобрительно посмотрела на меня. – Вы же все разведчики, что вам стоит посидеть где-нибудь в засаде и последить за ними? Для вас это должно быть легче легкого.

– Можно попробовать, главное, чтобы у них не было в городе большого количества патрулей и снайперских «секретов», – проговорил Виктор, затем повернулся ко мне. – Но с этим ты разберешься ведь?

– Да. Но есть одно «но». Нужен проводник, ведь никто из нас не знает тайных путей к жилкомплексу, где располагается база «Стального Фронта».

– Нанять? – предложила Марина.

– Не вариант, может донести. Особенно, если узнает в нанимателях кого-то из нас, – отмел это предложение Виктор. С минуту он смотрел на Полину и Ольгу, тренирующихся на арене, но потом снова заговорил. – Слушай, Федь, а кем парень Полины работает?

– Разведчиком, вроде, – попытался вспомнить я, но не смог. После чего, поняв, что именно имеет в виду Виктор, уточнил. – Хочешь его попросить нам помочь?

– Да. Главное, чтобы Полина нас с ним познакомила.

– Ну, закончится тренировка, могу с ней поговорить, – предложил я.

– Было бы хорошо.

***

Контора, где работал Арсений, находилась на окраине административной территории. Небольшое двухэтажное здание, сложенное из бетонных блоков. Вход в это здание охраняли двое охранников в уже знакомой форме. Вооружены они были пистолетами-пулеметами, сделанными местными «самопальщиками». К ним я и подошел. Охранники сразу же обратили меня внимание, смериои взглядами.

– Доброе утро, ребята, – поздоровался я, подойдя ближе.

– Вы к кому? – вместо приветствия спросил один из охранников.

– К Арсению Роликову.

– Зачем?

– Нужна его помощь в одном деле, – уклончиво ответил я, после чего добавил. – Его должны были предупредить, что к нему придут.

– Проверим, – один из охранников, тот, что стоял справа, снял с крепления рацию.

Несколько минут он общался по рации, второй же в это время смотрел на меня. Будто пытался вспомнить, где же он меня видел. Нехорошо, если он узнает меня, то моя ситуация может очень сильно ухудшиться. А этого не хотелось от слова «совсем». Еще больше не хотелось подставлять папу и Полину. Так что, когда охранник отвел взгляд, я выдохнул с облегчением. В это время второй охранник как раз закончил общение и повесил рацию на место.

– Оружие есть? – спросил он.

– Пистолет в кобуре. Разряжен, – ответил я, после чего расстегнул куртку, показал оружие.

– Зайдешь внутрь, сдашь на посту. Там узнаешь, куда идти.

– Понял.

Охранник отошел, освобождая дорогу, и я двинулся к крыльцу. Оно здесь было обычным, в школах часто бывают входы такого типа. Плоский козырек, под которым два цилиндрических столба. Дверь в здание была металлическая, свиду довольно крепкая. Такую не сразу пробьешь, если понадобится, придется брать резак или гранатомет. Когда я был уже на крыльце, тихо щелкнул замок, и дверь открылась. Из здания вышел еще один охранник, на этот раз в «чернухе». Другие, наверное, удивились бы такой серьезной защите, но не я. Мне приходилось и более укрепленные места видеть.

Новый охранник проводил меня внутрь, где у меня изъяли пистолет, после чего сказали, где находится нужный мне кабинет. Тот находился на втором этаже, куда я и пошел. Внутри здание еще больше напоминало школу. Правда, в этом здании не было школьной шумихи и кучи детей разного возраста, шатающихся по коридорам. Я улыбнулся, вспомнив, как мы с Андрюхой учились. Школа у нас была небольшая, классы в ней были обставлены хоть и недорогой, но хорошей мебелью. Эх-х, какие времена были. Учи уроки, помогай по дому, и ты молодец.

– Куда уходит детство, в какие города… И где найти нам средство, чтоб вновь попасть туда, – тихо пропел я, заходя в коридор и взглядом ища нужный номер. Найдя, двинулся в его направлении.

Номера кабинетов здесь, кстати, писались не на дверях, а на специальных указателях, установленных над дверью. Они были закреплены перпендикулярно стене, так что цифры, напечатанные на обеих сторонах, видны были отовсюду. Удобно.

Я подошел к нужной двери и постучался. Дождавшись ответа, открыл дверь и зашел в комнату. На меня сразу направились взгляды четырех ребят, одетых в армейскую форму. Мне даже как-то неуютно стало, будто в учительскую зашел.

– Добрый день. Мне Арсений Роликов нужен, – сказал я, глядя на ребят.

– Вам туда, – один из ребят указал на дверь в углу кабинета.

Я поблагодарил его и пошел в указанном направлении. Подойдя к двери, прочитал надпись на табличке. «Арсений Валерьевич Роликов – разведка». Я постучал в дверь, и зашел внутрь, как только из-за двери крикнули: «Войдите». Зайдя в кабинет, быстро огляделся, проверяя, нет ли в кабинете ничего, представляющего опасность. Эта привычка у меня еще со службы, и бывали случаи, когда она спасала мою жизнь.

Арсений сидел за столом, стоявшим возле левой стены. Когда я зашел, он перебирал какие-то бумаги. Кроме него, в кабинете больше никого не было. Помещение было обставлено просто, всего пара столов и старый диван. Да еще и несколько шкафов, куда ж без них.

– Добрый день, Арсений, – поздоровался я.

– Добрый. Видимо, вы Федор, – предположил Арсений, на что я кивнул. – Полина мне сказала, что вы придете.

Арсений вышел из-за стола и подошел ко мне. Оказалось, что он был выше меня почти на голову. Одет он был в полувоенную одежду – брюки цвета «хаки» и серую рубашку. Подойдя ко мне, Арсений протянул руку для приветствия, которую я пожал. Рукопожатие у парня оказалось довольно крепким, хотя особо мускулистым он не был. Как поздоровались, он предложил мне сесть на один из стульев, стоявших у его стола.

– По-моему, было бы лучше, если бы мы поговорили дома у моего отца, – заметил я, располагаясь напротив Арсения.

– Не бойтесь, Федор, вас здесь никто не раскроет. А если и раскроет, то руководство поселения вас точно не выдаст.

– Из-за отца?

– Ага. Так что не волнуйся, – закрыл тему Арсений. Он немного помолчал, рассматривая меня, затем спросил. – Чем я могу помочь?

– Мне и моей группе нужно незаметно попасть в Апрелевку.

– Наблюдение за базой «Стального Фронта»? – поинтересовался Арсений, я на вопрос ответил кивком. Он снова немного помолчал, размышляя. И вместо ответа он спросил, не хочу ли я чаю.

– Не откажусь.

Арсений отошел к столу, на котором он стоял чайник, по-прежнему не говоря ни слова. Поставив его, он присел на край стола. И только после этого заговорил.

– Ты же понимаешь, что закрепиться в Апрелевке будет нелегко? В этом городе находится основная база «Стального Фронта», а значит, безопасность там будет на самом высоком уровне.

– Для этого ты нам и нужен. Ты же наверняка уже бывал в городе, а значит, знаешь места, откуда можно наблюдать за базой, не боясь быть обнаруженным.

– Ты хочешь, чтобы я поехал с вами? Полина будет против.

– Мне удалось ее уговорить. Теперь решение только за тобой.

– У меня есть выбор? – приподнял бровь Арсений.

– Да. Пойти с нами бойцом группы, или только провести нас.

– Да, Федор Алексеевич, вы умеете заинтриговать, – усмехнулся Арсений. В это время закипел чайник, и он отошел к стол, заварить чай. Потом он заговорил опять. – А знаешь, я соглашусь на бойца. У меня к «Стальному Фронту» есть свои счеты.

***

Шершнев сидел за столом в своем кабинете и размышлял, глядя на карту Наро-Фоминского района. Карта была довольно подробной, на ней были указаны все поселения и их зоны влияния, места скоплений большого количества мутантов.

– Где же ты прячешься, Панфиловский? – негромко произнес Шершнев.

То, что тот вместе со всей своей группой уехал из центрального поселения «Болотные», разведчики выяснили почти сразу, но вот выяснить, куда именно он уехал, пока не удалось. Конечно, высока вероятность того, что скоро он всплывет где-нибудь, но ждать этого было некогда. Панфиловского нужно было уничтожить как можно скорее. Иначе этот парень сделает что-то еще. А нести еще потери никто не хотел.

Дверь в кабинет неожиданно открылась, и в комнату зашел штаб-майор. Шершнев сразу же поднялся и поприветствовал его.

– Хайль, герр штаб-майор.

– И тебе доброе утро, Григорий, – поздоровался штаб-майор, обводя взглядом комнату. После этого он повернулся к обер-лейтенанту. – Как продвигается работа?

– Не очень. Панфиловский пока не появлялся. Так что предугадать, что он будет делать дальше, сложно.

– Он будет искать лагерь, где держат пленников, – Штаб-майор сел в кресло напротив Григория и жестом разрешил сесть и ему.

– Думаете, он знает?

– Федор Панфиловский умный человек, да и остальные люди в его команде тоже. Думаю, они уже догадались, что у нашей группировки есть лагерь, где мы держим пленников.

– Значит, они будут искать его, – задумчиво произнес Шершнев. Он взял в правую руку ручку, и начал крутить ее между пальцами. – Только вот как они будут это делать…

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – заговорил Константин Сергеевич. Григорий перевел взгляд на него, и тогда штаб-майор продолжил. – Панфиловского можно попробовать поймать на «живца». Распустить слух среди бойцов, что один из офицеров недавно получил доступ к информации о том, где находится лагерь для пленников. А потом нужно будет выслать офицера куда-нибудь, где Панфиловский и попытается его захватить.

– Может не купиться.

– У него нет другого выбора, только взять «языка», выбить из него информацию, и уже после этого действовать.

– Ну да. Вы правы, – произнес обер-лейтенант. Помолчав немного, он спросил. – Вы хотите, чтобы этим офицером был я?

– Можно и тебя выставить на эту роль. Хотя я предпочел бы, чтобы это был Олаф.

– Не поверит. Никто бы не стал давать доступ к засекреченной информации офицеру, только что потерявшему свой отряд и допустившему проникновение в район боевого отряда, – не согласился с командиром Шершнев. Помолчав, он продолжил. – Наверное, все-таки мне придется.

– Тебе бы так и так пришлось там присутствовать – ты же его ловишь. И вот еще, постарайтесь взять Панфиловского живым.

– Это будет очень сложно, учитывая, что там, скорее всего, будет вся его группа. Но у меня есть один вариант, – обер-лейтенанта вытащил из стола фотографию.

Штаб-майор посмотрел на нее. На фотографии была запечатлена девушка лет двадцати пяти. Она сидела на лавочке возле пятиэтажки. Видимо, она кого-то ждала, потому что лицо у нее было встревоженным. Константин Сергеевич посмотрел на Григория.

– Кто это?

– Она поможет нам сделать Панфиловского более сговорчивым.

***

Мы с Полиной шли по местному рынку. Он был большим, наверное, даже больше, чем тот рынок, что был в Барково. Ну, это неудивительно, все-таки, поселение занимается в основном только торговлей. Вокруг нас сновали люди, все они были разными. Были обычные гражданские люди, были люди, которых я бы точно определил как военных. От этих людей мы старались держаться подальше, даже не смотрели в их сторону. Еще пока шли, заметил пару ребят, с виду очень похожих на «шпиков». Эти двое наблюдали за всеми, кто проходил мимо них внимательными взглядами. Их мы тоже обошли по широкой дуге.

– Многолюдно здесь, – произнес я, пробиваясь через толпу людей.

– Это ты еще в выходные здесь не был, – хмыкнула Полина.

– Даже не собираюсь. Мне и сейчас непросто.

Полина лишь еще раз усмехнулась. Она вела меня к лавке торговца Лирова, торговавшего оружием. Лавка была неподалеку, так что дойти должны были быстро. По словам Полины, у Лирова можно было купить как «кустарное» оружие, так и заводские образцы. Причем, не только отечественные. Один раз она видела в продаже любимца американских гангстеров – «томпсон». Интересно, где он берет зарубежное оружие? В нашей части Зоны такое оружие можно было найти только у наемников.

До магазинчика мы добрались минут через десять. Это было небольшое одноэтажное здание с небольшими окнами. Возле входа стоял мужчина и курил. Я сначала подумал, что это охранник, но оказалось, что это и был торговец.

– Какие люди в нашем захолустье! – воскликнул мужчина, увидев Полину. Он сразу же выкинул сигарету и протянул моей сестре руку для рукопожатия. – Как твои дела, проводница?

– Привет, Олег. Дела нормально, – поздоровалась Полина, пожимая руку торговцу. – Ты сам как? Все торгуешь?

– Ну да. А чем еще заниматься? Больше ведь ничего не умею, – пожал плечами Лиров. И только после ответа он обратил внимания на меня. – Кто это с тобой?

– Брат. Он из…

– Это неважно, – перебил я Полину. Та сразу же обиженно нахмурилась.

– Нельзя так с сестрой, – заметил Лиров.

– Знаю. Но раскрывать свое место жительства я не собираюсь, – я смотрел прямо в лицо торговцу взглядом, дающим понять, что ему лучше перестать задавать вопросы.

– Твое право. Как зовут, хоть скажешь?

– Степа.

– Олег. Будем знакомы, – представился торговец и протянул мне руку. Когда я пожал ее, он посмотрел на Полину, и предложил. – Пойдем внутрь, что на улице мерзнуть.

И первым зашел в основное помещение магазина. Я пропусл вперед сестру, затем зашел сам. И первым делом увидел сидящего напротив двери охранника в коричневой форме. Правильно, кстати, если кто-то решит «вынести» торговую точку, то в полутьме может не заметить мужчину. Поверх формы был одет легкий бронежилет того же цвета. Вооружен охранник был пистолетом АПС. «М-да, неслабо видать Лиров зарабатывает, раз у него есть возможность вооружать охранника вот так». Пронеслось у меня в голове. А потом я увидел стенды с оружием…

Его здесь было много. В последний раз мне довелось увидеть много оружия у наемников, когда мы с Ермолаем ездили к Хазару за помощью. Здесь его если и было меньше, то ненамного. На первый взгляд на стенде было развешено около сотни образцов оружия. Начиная ужеупомянутым «томпсоном», заканчивая довольно редкой винтовкой СВ-96. И все это богатство было в отличном состоянии, из него небось и не стреляли еще.

– Впечатляет? – спросил Лиров. Он смотрел на меня насмешливым взглядом.

– Ага, – только и смог произнести я. Через пару минут добавил – Ты что, склады «РосРезерва» вынес?

– Да нет, воинскую часть одну нашел. Там и набрал всего понемногу, – ответил Лиров.

– Западные стволы тоже там были?

– Не, их мне уже продавали, мы с Лехой их почистили, до ума довели, теперь вот продаем, – торговец кивнул на охранника. Потом добавил. – Правда, на «западные» стволы спроса почти нет. Они ломаются быстрее.

– И патроны к ним хрен добудешь, – произнес я, глядя на один из пистолетов, что висели на стенде. – Можно?

– Да.

Я взял со стойки «Кольт 1911», с которым был знаком еще с того времени, когда служил в «Вымпеле». Нас тогда учили пользоваться оружием «вероятного» противника, если, не приведи Господи, пришлось бы действовать на его территории. Учили немного, но запомнилось на всю жизнь. Попробовал прицелиться с пистолета в сторону входа. Вроде удобно, но все равно непривычно, слишком уж я к «токареву» и ПММ привык. Но пистолет неплохой, особенно, его убойность. На небольших дистанциях ему нет равных. Но все-таки для меня ТТ привычнее. Я положил «кольт» обратно на стойку и двинулся к тому месту, где располагалась касса.

– Нам нужны несколько автоматов и патроны, – услышал я слова Полины, подойдя ближе.

– Патроны продам, только, калибр скажите, – ответил Юрий, глядя на Полину. – А автоматы какие нужны и сколько?

– Вопрос к тебе, – Полина перевела внимание торговца на меня. Тот сразу же повернулся ко мне.

– Было бы хорошо, если бы АК-74М нашлись, но если их нет, то можно «укороты», хоть с ними и не так удобно.

– А чего так?

– На больших дистанциях пули слишком сильно косят. «Укорот» был создан для работы в городских условиях, где дистанциях чаще всего небольшая. Потому и вооружают ими в основном «спецов» и пилотов с танкистами, – объяснил я.

На некоторое время в помещении стало тихо. Видимо, всех немного удивили мои познания. Ну, Полину точно удивили, судя по ее глазам. Хотя торговец и его охранник тоже немного удивленные стоят, но они скорее всего просто не ожидали того, что мои познания настолько глубокие. Зря я, конечно, заговорил об оружии, потому что теперь эти двое точно знают, что в плане оружия у меня довольно большой опыт. И теперь им будет несложно догадаться, кто я такой. После чего выдать меня хоть наемникам, хоть нацистам.

– Служил? – прервал тишину охранник.

– И служил тоже. Но больше узнал, когда работал на «Ижмаше». Ну, а в армии теория подтвердилась на практике, – по понятным причинам я решил сорвать.

– Неплохо.

– Ладно, давайте баз отступлений, – заговорил Юрий, тон его был немного недовольным. Ему явно не понравилось то, что клиент знает об оружии не меньше его. – Значит, так, «моды», то есть АК-74М, у меня есть. По пять тысяч за штуку. «Укороты» дешевле, но их всего три штуки. Что брать будешь?

– «Моды». Два… хотя, лучше три. Пусть один в «загашнике» полежит, на всякий пожарный, – выбрал я, после чего достал из кармана рубашки лист со списком. – Еще нужно по четыре магазина к каждому, если есть, то увеличенные. А также… Патроны к «калашам», «печенегу», «макарам», «токареву» и СВД. По «цинку» хорошо бы.

– Вы на войну что ли собрались? «Стальному Фронту» крылья подрезать? – удивился торговец.

– Нет, конечно. Так, прошвырнуться вглубь района надо. А там ведь монстров до хрена, вот и закупаемся, – пришлось снова врать, но на этот раз совсем немного. Там, куда мы шли, «мутов» действительно было немало.

– Ясно. Ну, тогда с вас… – торговец немного поработал калькулятором и назвал сумму. Она оказалась внушительной, но мы думали с Виктором, когда считали, что будет больше, так что денег хватило.

Я достал из кармана брюк кошель, набитый купюрами чуть ли не под завязку, и отсчитал запрошенную сумму. Торговец взял деньги, на выбор проверил некоторые «на просвет», после чего убрал деньги в ящик стола. После чего записал все, что мы купили, в большую книгу, затем еще и на тетрадный лист.

– Все, сейчас все выдадим, – обратился ко мне Юрий, закончив записи. После чего заглянул в дверь, что находилась у него за спиной, и позвал кого-то.

Из комнаты появились двое мужичков, одетых в чёрные рабочие комбинезоны. Торговец отдал им бумажный лист и рабочие пошли в другую дверь, видимо, там находился склад. А довольный торговец повернулся к нам.

– Осталось немного подождать, и все заказанное будет здесь.

– Хорошо. Мы подождем, – согласился я. После чего вынул из кошеля еще одну купюру и положил ее на стол. – А вы пока подскажите, у кого можно купить «минивен» или грузовик так, чтобы не привлекать внимания.

***

– Та-ак, еще немного мужики, – кряхтя, проговорил Андрей. Он, вместе с Виктором, поднимал металлический лист, висевший на двух цепях. Когда лист оказался на нужном уровне, он крикнул. – Цепляй!

Мы с Серегой зацепили крюки, которыми заканчивались цепи, в проушины вваренных в пол «петель», и сразу же дали знак Рашиду. Тот притащил два металлических прута и ими лист прижали к железному «кунгу» грузовика. И только после этого Андрей с Виктором отпустили лист, и последний отошел в сторону и сел на одну из бочек. Он тяжело дышал, что неудивительно, учитывая, какой вес только что был у него на руках, и на какую высоту требовалось его поднять. Даже с небольшого помоста, на котором стояли ребята, это было нелегко. Андрюха же еще некоторое время походил вокруг грузовика, проверяя, точно ли лег лист. В итоге все оказалось правильно, так что он отошел к нам.

– Отлично лег, можно приваривать. Только надо отдохнуть чуток, а то руки трясутся, – сказал Андрей, стягивая с рук «сварочные» перчатки и садясь на лавку рядом со мной.

– А ты где такому научился? – поинтересовался у него Водолей, сидевший чуть в стороне. Из-за травмы он сильно помочь нам не мог, но и в стороне оставаться не хотел.

– Отец варить научил. Да и в «путяге» тоже, когда на слесаря учился.

– Неплохо тебя учили, раз ты умудрился из обычного «газика» сделать чуть ли не бронеавтомобиль.

– Да ладно, ничего такого. Варить каждый может, – проговорил Андрей, вставая с лавкии и натягивая обратно перчатки.

На самом деле он очень сильно преуменьшал свои заслуги в этом деле. Да, он не помогал составлять, по которому делался бронеавтомобиль, но зато он очень много работал физически. Да и с чертежами он тоже поработал, ведь ему пришлось придумывать, как усилить ходовую и несущую части, чтобы они выдержали вес, который на них ляжет. А потом он же все это сделал, причем практически в одиночку. Мы с ребятами только по мелочи помогали, как сейчас, когда нужно было что-то подержать или сдвинуть. Андрей придумал, как усилить броню, используя при этом металл и бетон, сам все это приварил, потом залил бетон, дал ему застыть, в это время приваривая защитные решетки на окна и усиливая корпус в других местах. И при этом он отдыхал совсем немного, только ночью и по часу после обеда.

Вот и сейчас, отдохнув всего пару минут, Андрей пошёл к стоявшему неподалеку сварочному аппарату и взяв его, двинулся к грузовику. Поставив аппарат на помост, он обернулся к нам.

– Ребят, я сейчас варить буду, будет очень неприятно, если кто-нибудь из вас поймает «зайчиков». Так что идите домой, если нужна будет помощь, я позову, – сказав это, Андрей надел сварочную маску, и начал готовиться к работе.

Мы же всей компанией пошли к выходу. Я вышел последним, так что мне нужно было закрыть дверь. И делать это пришлось с закрытыми глазами, так как Андрей уже начал варить.

– Ну, чем займемся? – спросил Рашид, когда все оказались на улице.

– Пойду еще раз посмотрю маршрут, предложенный Арсением, – ответил Виктор.

– Так он же с тобой идет. Зачем?

– На всякий случай, Рашид. Мало ли, что случиться может. Знаешь поговорку – «план сражения хорош до первого выстрела»?

– Нет.

– Старая поговорка, я уже и не помню, кто ее придумал. Но думаю, суть тебе ясна.

– Угу. Серега, пойдем, в шахматы сыграем? – предложил Рашид нашему старшему товарищу.

– Пойдем, заодно оружие почистим.

Они пошли в сторону дома, следом за ними потянулся Водолей. Видимо, посмотреть, как Серега с Рашидом будут в шахматы играть. Это у нас стало настоящим развлечением в последнее время, смотреть, как ребята играют. Оба играли мастерски, потому и было интересно, кто же победит в этот раз. Рядом со мной остался только Виктор. Повернувшись, он спросил, чем я собираюсь заниматься.

– Не знаю, – я пожал плечами. Мне действительно нечем было заняться. Оружие вычищено, а играть в шахматы желания не было. Помолчав немного, я все же ответил. – Пойду, с Мариной поговорю.

– Скажешь ей, что в Апрелевку мы без нее едем? – спросил Виктор. И с первого раза угадал.

– Ну да. Брать ее туда я не хочу. Неизвестно, как там все пойдет, может, не дай Бог, конечно, в мясорубку влезем.

– Смотри не сглазь. Нам только мясорубки не хватало. И так большая часть личного состава с ранениями, – строгим тоном сказал Виктор.

– Ладно, пойду я.

– Удачи.

Да, она мне пригодится. Разговор с Мариной предстоял тяжелый, по-другому никак. Она точно попытается убедить меня, что без нее нам ехать нельзя. При этом аргументы у нее будут серьезные и правильные. Не может группа ехать без врача, даже на операцию, в которой мы будем только следить за базой противника. И мне предстояло не дать ейубедить меня в том, что без нее мы никак не обойдемся. А это будет сложно.

Я вышел с участка дяди и пошел в сторону участка, гдежил мой отец. Мы с Мариной жили там, так как у дяди нам обоим банально не хватило места. А у отца как раз нашлась комната, где можно было поставить две кровати. Правда, сначала он предлагал поставить одну двуспальную, так как подумал, что Марина моя девушка, но мы объяснили ему, что это не так. Единственным, кому поначалу не понравилось это решение, был Андрей, который все переживал, что между мной и Мариной может случится что-нибудь «неправильное». Но в итоге и он перестал ворчать.

Зайдя на участок, я встретил там Арсения. Тот был одет в гражданскую одежду, что было немного непривычно для меня, потому что до этого мне доводилось видеть его только в форме. Сейчас же он был одет в темные брюки и белую рубашку. Правда, весь вид портила «оперативная» кобура, надетая поверх рубашки. Так что, поздоровавшись, я спросил, куда они с Полиной собираются.

– А вы не знаете? В этот день у нас в поселении поздравляют молодых людей, что год назад поженились. Это уже довольно старая традиция, – удивился моему вопросу Арсений.

– Да я как-то не вникал, какие у вас тут праздники справляют, – признался я. – Не до этого было, все о поисках думал.

– Кстати, о них. Когда едем в Апрелевку? – мгновенно стал серьезным Арсений.

– Через три дня. Андрей оборудование машины закончит, и выдвигаемся. Ты в группе с ним и Виктором.

– Понял.

В это время на крыльце появилась Полина. Она была одета в плащ серебристого цвета, из-под полы которого выглядывал край зеленого платья. Увидев меня, моя сестра улыбнулась. Подойдя ближе, она поздоровалась, смокнув меня в щеку.

– Привет, Федь. Как дела? – первым делом спросила Полина.

– Хорошо, работали над грузовиком с Андреем.

– Оно и видно. Ты весь чумазый.

– Да? – удивился я, глядя на сестру. – Вроде не очень грязная работа была. Так, лист металла на цепях удерживал.

– Но лицо у тебя все равно в пыли. Умойся хоть, прежде чем к Марине идти.

– А почему ты решила, что я к ней иду?

– А больше не к кому. Отец твой на работе, а с Татьяной ты общаешься мало. Остается только Марина.

– Сдаюсь. Ты угадала, – я поднял руки, показывая, что проиграл. Но продолжил уже более серьезным тоном. – Надо поговорить с ней на счет того, что она с нами в Апрелевку не едет.

– Думаю, это будет непросто, особенно, если учитывать то, что она старается везде следовать за тобой.

– Угу. Вот и придется мне ее убедить в том, что этот рейд будет безопасным и что медик в группе будет несильно нужен. И сделать это будет очень сложно, – я вздохнул, представив себе, что меня ждет.

– Ну, тут могу только сил пожелать тебе, братик. Ладно, пойдем мы.

– Хорошего вам отдыха, – пожелал я ребятам.

Полина еще раз пожелала мне удачи, после чего они пошли в сторону калитки. Недолго посмотрев им в след, я пошел в сторону дома по выложенной плиткой тропинке. «Да, удача мне определенно понадобится». Марину будет довольно сложно убедить остаться в поселении. Но выбора у меня нет, так что придется убеждать.

Тем временем я уже подошел к дому. Из него доносились звуки работающего пылесоса. На самом деле мне было очень непривычно слышать их. В нашем поселении электричество было только в административных зданиях, ну и в Корсунском монастыре. Ну и у людей, у которых хватало денег, чтобы купить себе генератор, но таких в поселении было меньше десятка. Так что большинству жителей, и нам с Катей в том числе, пришлось отказаться от техники, питающейся от электричества. Вот и резали слух эти звуки, до Заражения ничего подобного не вызывавшие.

Сняв куртку, а затем, повесив ее на вешалку, я зашел в дом. И сразу же встретился с Татьяной, занимавшейся уборкой. Она посмотрела на меня, кивнула в знак приветствия, затем продолжила заниматься своим делом. Женщина все еще не могла простить мне того, что из-за меня безопасности ее ребенка была под угрозой. И она была права, ведь если бы я не пошел с командиром в Калужскую область, то военные не начали бы искать меня, и не нашли бы моего отца.

Со второго этажа доносился голос Марины, она пела колыбельную для моего сводного брата. Она вообще много времени проводила с Сашей, почти освободила Татьяну от забот о сыне. Марине очень не хватало ее детей, погибших во время атаки на деревню, где они жили, вот она и проводила время с Сашей. Я поднялся на второй этаж по лестнице и пошел в сторону детской.

– Ложкой снег мешая, ночь идет большая, что же ты, глупышка, не спишь… – пела Марина, укачивая Сашу.

Голос у нее был очень красивый, бархатный. Она красиво пела любые песни, независимо от того, к какому жанру они относились. И не мне одному нравилось пение Марины. Когда мы еще учились, ее попросили перед студентами спеть песню Виктора Цоя «Кукушка», и она спела ее так хорошо, что зал апплодировал стоя несколько минут. Марина позже рассказала мне, что она была в шоке от такой реакции.

Слушая пение Марины, я вспомнил, как пела моя мама. Она тоже очень любила петь. Правда, голос у нее был не такой, как у Марины. У мамы был более высокий, потому она очень хорошо пела песни Арии и других похожих групп. Да, немного неожиданный выбор для женщины, но она очень любила песни этой группы. Даже на их концерте она была один раз. В детстве она очень часто вместо колыбельной напевала песню «Потерянный Рай», и под ее тихое пение я засыпал намного лучше.

Марина закончила петь и положила Сашу в кроватку с высоким бортиком. Меня она уже давно заметила, да я и не пытался скрывать факт своего присутствия. Накрыв ребенка одеяльцем, Марина вышла в коридор, тихо закрыла за собой дверь. После этого посмотрела на меня с улыбкой.

– Подслушивал?

– А как же. Невозможно не послушать твое шикарное пение.

– Льстишь, – улыбнулась Марина.

– Нет. Всего лишь говорю правду, – не согласился я.

Это у нас с ней старый спор, и мне кажется, он никогда не закончится. Марина очень скромная, и потому считает, что поет она средне, не лучше остальных. Я же с самого нашего знакомства пытаюсь убедить ее в том, что это не так. Возможно, у меня никогда не получится, но попробовать стоит.

– Опять будешь убеждать меня, что я отлично пою? – продолжая улыбаться, спросила Марина. Иногда мне кажется, что она умеет читать мысли.

– Были такие мысли.

– Ты предсказуем, Федор Панфиловский.

– Не отрицаю. Какой есть.

Мы с Мариной спустились на первый этаж и прошли на кухню. По дороге я размышлял, как мне начать убеждать подругу, что ей не стоит ехать с нами в Апрелевку. И идей, как это сделать, у меня пока не было. Марина пошла ставить чайник, меня же она попросила достать чашки. Взяв чашки, я подошел к обеденному столу.

– Когда в Апрелевку поедите? – спросила Марина, стоя возле рабочего стола.

– В конце недели. Андрей с броней закончит, и поедем.

– И меня с собой ты брать не собираешься, да?

– Да, – ответил я и вздохнул. Потом поднял глаза на подругу. – Там может случиться все, что угодно и лучше тебе быть как можно дальше от этого.

– Федя, но вам нужен… – начала Марина, но я не дал ей договорить.

– Обрабатывать раны я умею, не на твоем уровне, конечно, но смогу что-то сделать. Да и остальные помогут, в случае чего.

– Я боюсь, что с тобой самим что-нибудь случится, – негромко произнесла Марина.

При этом она выглядела довольно встревоженной, так что я не выдержал. Подошел и обнял за плечи. Марина сразу же прижалась ко мне. Я погладил ее ладонью по волосам, потом по плечу.

– Со мной ничего не случится, Марин. Обещаю тебе.

– Я все равно буду на нервах, пока вас не будет.

– Я знаю. Поэтому с тобой останется Серега.

– А как же вы без него? – Марина подняла взгляд на меня.

– С его протезом будет очень сложно ходить по болотам. И это может замедлить группу. Серега это понимает, так что сам предложил такой вариант. Пока нас не будет, он при смотрит за домом. На всякий пожарный, – объяснил я.

– Вряд ли сюда кто-нибудь сунется. Уровень защиты здесь максимальный.

– Ты не представляешь, сколько раз мне говорили подобные слова. Обычно после них все шло наперекосяк, – вздохнув, произнес я. – Может, это и похоже на паранойю, но лучше уж так. Я не хочу потерять всех, кого нашел.

– Не потеряешь. Мы тебя из-под земли достанем, если придется, – улыбнулась Марина.

Я улыбнулся в ответ.

***

Окрестности г. Апрелевка.

8 Ноября 2018-го года.

«УАЗ» ехалпо лесу, покачиваясь на кочках. Вокруг был густой лес, частично затопленный, частично заваленный уже сгнившими деревьями. Ехать по этому лесу было не очень удобно, ведь хорошей дороги не было. Только небольшая стежка, по которой «УАЗ» проезжал еле-еле. Андрею приходилось постоянно крутить баранкой, чтобы не въехать в какую-нибудь яму или не наехать на ствол дерева.

На подготовку поездки ушло три дня. Надо было разработать план, закончить оснастку автомобиля, загрузить все оружие. Вот и решили немного отложить выход.

Я сидел в кабине рядом с Андреем, держа пистолет-пулемет на коленях. Правда, вместо привычной мне «горки» был надет ОЗК. Пришлось одеть «химзу», так как сегодня придется довольно долго находиться в воде, в которой может быть радиация. Поверх «химзы» был надет сделанный из металлических пластин бронежилет, а поверх него самодельный «разгруз», похожий на «смерш». Все подсумки были «разгруза» были забиты магазинами к пистолету-пулемету и обоймами к пистолету. Также в «разгрузе» лежали гранаты, глушитель, бинокль, защитные очки.

– Впереди болота, – сказал Андрей, останавливая машину и поворачиваясь ко мне.

Лес действительно закончился, и впереди было большое болото. Такие большие болота я раньше наблюдал очень редко, даже болото между «Корсунью» и Шарапово меньше. И нам нужно было его перейти, не наделав шума. Задача непростая, особенно, если учитывать то, что укрытий на болотах обычно не очень много. В основном болота представляют собой большие открытые пространства, в которых иногда попадаются деревья или развалины. Лучшее место для работы снайпера, и сплошной ад для группы, которой нужно тихо попасть в нужное место.

Я оглядел поле через окно, удостоверяясь в том, что вокруг никого нет. Достав противогаз, надел его на голову, после чего вылез из кабины. Постучав по боковой двери, занял позицию возле одного из деревьев, скрывшись из глаз. Боковая дверь открылась, и из машины вылезли Рашид и Водолей. Они сразу же спрятались в кустах рядом со мной.

– Удачи, мужики, – раздался в наушнике голос Виктора.

– И вам.

«УАЗ» не разворачиваясь, поехал назад. Мы дождались, когда он уедет, после чего двинулись в сторону города. Мы находились в районе Киевского шоссе, неподалеку от деревни Малые Горки. Отсюда до ЖК «Весна» минут тридцать пешком раньше было, но, сколько это займет сейчас, непонятно. Сейчас пока есть возможность двигаться пешком, но как только начнется застройка, придется пересаживаться на лодку. Лодку, кстати, нес за спиной Водолей, как самый выносливый из нас.

– Твою дивизию! – проворчал Рашид, в очередной раз, споткнувшийся на древесном корне.

Я остановился и посмотрел на надетые поверх ОЗК часы. Прошло полчаса с момента выхода. Можно немного перекурить. Об этом я и сказал ребятам, и первым сел на мокрое бревно. Рашид сел напротив, стянул с лица противогаз.

– Вот скажи, Федь, а зачем мы в ОЗК ходим? Здесь ведь радиации почти нет, – спросил он, глядя на меня.

– Радиации здесь мало, тут ты прав, но в ОЗК все равно каждая вторая группа ходит, – ответил я, доставая из разгруза сигареты и зажигалку. Мы еще довольно далеко от города, так что можно было закурить. Закурив, я продолжил. – В ОЗК мы все выглядим почти одинаково, вот я и решил, что стоит их одеть.

– Теперь понял. Куда идем-то?

– Для начала к зданию Bright Way, там накачаем лодку и поплывем по окраине Киевского шоссе в сторону Апрелевки.

– А не опасно плыть по шоссе? – вступил в разговор Водолей.

– В начале города не очень. Потом мы свернем, и поплывем по улицам. Нам ведь далеко не надо, – я затянулся сигаретой.

– А Виктор куда пойдет?

– К «Весне».

– Так там же патрулей должно быть… много. Там засыпаться можно на «раз».

– Я ему то же самое сказал, но он решил, что там больше вероятность перехватить информацию.

– Но и вероятность быть пойманным еще больше, – вставил Рашид.

Я докурил сигарету, затушил ее слюной, после чего кинул в землю и затоптал. После этого поднялся с бревна, потянулся и огляделся.

– Будем надеяться, что они не попадутся. Ладно, двинули.

***

«УАЗ» остановился напротив ворот одного из участков, из него вышли Виктор и Арсений. Оглядевшись, первый пошел в сторону ворот. Подойдя ближе, знаком попросил Арсения прикрыть его. Тот кивнул и направил на ворота свой АК-74. Виктор медленно двинулся вперед. В ОЗК тихо ходить неудобно, он шуршит при движении очень хорошо, но у него получалось.

Виктор оглядел ворота. Они были довольно массивными, сделаны они были из металла, причем, довольно толстого. Так что разграбить то, что находится за ними, не должны были. Подойдя еще ближе, он постучал в ворота костяшками пальцев, после чего замер, держа палец на спусковом крючке. Виктор прождал пару минут, но ничего не произошло. Тогда он решил подозвать Арсения. – Подсадить? – спросил тот, подходя.

Виктор кивнул, и Арсений повесил автомат на шею, подставил руки. Но как только Виктор решил наступить на подставленные руки, в ворота что-то удвоилось. Оба тут же направили автоматы на створки. Удар был несильным, словно кто-то постучал в дверь, но все может случиться.

Виктор еще раз обвел ворота взглядом, после чего знаком показал Арсению на калитку, имевшуюся в углу. Они пошли в ее сторону, держа автоматы наготове. По пути оба накрутили на стволы ПБС, на случай, если все-таки придется вступить в огневой «контакт». Подошли к калитке. Первым делом Виктор взялся за ручку и опустил ее вниз. Вдруг им повезет, и калитка будет открыта. Повезло, ручка опустилась вниз, а дверь отошла в их сторону. Виктор не стал открывать дверь, наоборот, закрыл ее и повернулся к Арсению. – Значит, так, сейчас ты открываешь дверь, я захожу внутрь. Проверяют, кто там стучится в дверь, после чего даю тебе сигнал. После этого мы зачищаем участок и дом, – коротко разъяснил Арсению задачу Виктор. – Не в первый раз уже, – усмехнулся Арсений. – Со мной первый. Так что слушаешься и лишнего не болтаешь. Понял? – продолжил серьезным тоном Виктор. – Да.

Виктор еще раз смерил Арсения взглядом. Он не особо доверял парню. Нет, дело было не в том, что он мог предать его, о таком он не думал. Федя вряд ли бы взял в группу человека, не проверив его. Тем более, что Арсений парень его сестры. Дело было в том, что Виктор не знал, как поведет себя парень в бою. Конечно, перед рейдом они вдвоем успели потренироваться на полигоне, но одно дело полигон, где зомбированные «обезвреженные», другое, реальная обстановка. Всегда есть вероятность того, что человек испугается. Виктор еще раз посмотрел на Арсения. Тот смотрел на него спокойно, немного с вызовом. Но без злости, что важно. – Ладно, начинаем, – решил Виктор.

Правда, перед тем, как начать, он повернулся к «УАЗу» и знаками показал Андрею, что собирается делать. Подойдя к двери, Виктор снял автомат с предохранителя, после чего кивнул Арсению. Тот открыл дверь.

Виктор одним движением зашел во двор, сразу же повернулся направо. Возле ворот стоял и стучался в дверь мутант, похожий на собаку. Правда, судя по морде, мутант был слеп. Как только Виктор зашел во двор, он повернул в его сторону лишенную глаз морду. Выглядела эта морда жутко и выстрелил, целясь в нее. Пуля ударила в то место, где раньше были глаза, после чего мутант упал на асфальт.

Наступила тишина, но идти дальше Виктор не спешил, он вслушивался в окружающие его звуки. Наверное, именно это его и спасло. Тихие, но быстрые шаги он услышал почти сразу, даже попробовал повернуться на звук, но не успел, что-то ударило его в район живота, откидывая к воротам. От неожиданности Виктор даже автомат выронил, тот отлетел куда-то к кустам. Но оцепенение прошло, как только он старлей увидел смотрящую на него тварь.

Когда-то она тоже была собакой, скорее всего, овчаркой. Но сейчас от лучшего друга человека остались лишь цвет шерсти и, может быть, какие-нибудь повадки. Размерами мутант был с небольшую корову, а вот его «зубастости» позавидовал бы и тираннозавр. В открытой пасти мутанта зубы были очень большие, предназначенные явно не для того, чтобы поглощать готовый корм. Этим зубам явно требовалось мясо.

Мутант смотрел на Виктора, изучая его. Почему он не нападал, было непонятно. Может быть, давно не видел людей, одетых в ОЗК, оттого не знал, что делать с непонятной «кожей» жертвы. Но Виктор был благодарен мутанту за такую его «клишированную» задержку. Он успел достать из ножен свой боевой нож, и обхватить его рукой. Теперь осталось только хорошенько размахнуться и всадить нож мутанту в тело. Неважно, куда, главное, отвлечь, после чего пустить в ход пистолет.

Видимо, мутант заметил движение руки человека, из-за чего решил атаковать. И Виктор чуть не пропустил эту атаку, настолько быстрыми были движения у твари. Нож вошел куда-то в грудь мутанту, почти на половину клинка. Мутант взревел, ведь нож не просто пропорол мясо, но еще и сделал большой разрез. Бывшая собака попыталась укусить Виктора, но тот смог увернуться, зубы лишь оторвали кусок резины противогаза. Нож еще раз ударил в тело мутанта, на этот раз удар был сильнее, лезвие вошло во все длинно. Зверь взревел снова, и Виктор почувствовал удар в район ребер. Воздух тут же выбило из легких, он отпустил рукоять ножа. Мутант хотел ударить, но в следующее мгновение в его голову ударили пули. Первые пули он будто бы не заметил, даже повернулся в сторону Арсения, стоявшего возле калитки, напряг мышцы ног для прыжка. Но уже полученные раны и ударившие следом пули все же добили пса, тот упал на спину, забрызгав Виктора черной кровью.

– Живой? – первым делом спросил Арсений, подходя к лежащему и протягивая тому руку. Виктор не ответил, просто кивнул. Сил для разговоров не было. Проводник посмотрел на убитую им тварь. – Альфа-пса можно убить только попаданием в голову. У этих тварей регенерация бешенная.

– Интересно, какую хрень подхватила собачка, чтобы стать этим, – прохрипел Виктор стянув с головы противогаз. – М-да, «намордник» можно выкидывать. Он теперь ни на что не годен.

– Запасной есть?

– Конечно. По два на каждого подготовили, – ответил Виктор, выкидывая противогаз в кусты. В этот момент ожила рация. Андрей интересовался, как у них дела. – Все нормально, Андрюх. На мутанта наткнулись. Сейчас участок «дочистим» и сможешь заехать.

– Принял. Давайте быстрее, а то я здесь нервничаю. Тихо слишком, – голос Андрея был встревоженным.

– Понял. Сейчас закончим.

Виктор нашел свой автомат, тот лежал неподалеку от кустов. Снял с него магазин, передернул затвором, выкинув патрон, после чего, еще раз щелкнув, выстрелил. Автомат отлично работал, падение никак не сказалось на его работоспособности. Виктор зарядил автомат обратно, после чего повернулся к Арсению.

– Будем зачищать? – спросил тот, кивнув на небольшой сарай в углу участка.

– Нет. Припрем дверь бревном и довольно, – ответил Виктор, оглядев небольшое строение. – Ладно, двинули.

Взяв автоматы наизготовку, они двинулись в сторону дома.

***

Катер медленно плыл вдоль Киевского шоссе, негромко гудя двигателем. Вокруг было тихо, и только этот шум прерывал утреннюю тишину. Капрал Синяев сидел в рубке, держа руки на висящем на шее Stg-44 и пытался не спать. Получалось не очень хорошо, он постоянно зевал, а его глаза сами закрывались. Капрал еще раз зевнул, после чего мотнул головой из стороны в сторону, прогоняя дрему. На самом деле, он бы с удовольствием поспал, все-таки, уже довольно много времени без сна провел, но устав не позволял этого делать даже сидя в рубке. Капрал посмотрел в спину стоявшему за штурвалом мужчине, и выругался. Из-за этого мужика он и не мог спать. Вот почему надо было за штурвал ставить заключенных? Лучше бы поставили обученного бойца, за ним и следить не надо, и поспать можно немного. С другой стороны, обучать бойцов некогда, да и спать на посту не стоит, если что случится, велика вероятность того, что не успеешь среагировать. Так что оставалось лишь терпеть. Капрал еще раз зевнул, помотал головой, после чего спросил у мужчины, как дорога.

– Тихо, герр капрал. Нет ни мутантов, ни людей, – ответил мужчина. И незаметно ухмыльнулся, заметив, как капрал борется со сном.

– Это хорошо, что тихо, – произнес Синяев, вставая с лавки и расставляя руки в стороны, чтобы их размять. Но сделать этого не удалось, ладони уперлись в крышу. Капрал выругался, после чего подошел к двери на палубу. – Свиридов, ко мне!

С носа корабля послышались быстрые шаги, и через пару минут вызванный капралом боец зашел в рубку. Первым делом он доложил, что на палубе все спокойно, что никаких происшествий нет. Одет он был в серую форму, усиленную резиновыми защитными «прокладками» на плечах, груди, коленях и даже в паху. Поверх этой формы был одет самодельный, но довольно качественный бронежилет, изготовленный в мастерских группировки. Он отлично выдерживал попадание пистолетной пули, на большом расстоянии даже мог касательное из автомата выдержать. На поясе у бойца было закреплено остальное снаряжение. Подсумки для патронов, гранат, нож в ножнах. В общем, снаряжение у бойцов «Стального Фронта» было что надо. «А у «Болотных» бойцы в рванье каком-нибудь ходят, небось». Мысленно усмехнулся капрал, но ненадолго. Он вспомнил, как эти самые «бойцы во рванье» сражаются. Они не раз уже наносили большой ущерб его группировке. Так что дело не в снаряжении, а в обучении бойцов.

Синяев еще раз оглядел своего подчиненного, стоявшего перед ним подчиненного, после чего приказал ему занять свое место. Рядовой сразу же посмурнел, но приказ послушно выполнил. Сел на лавку, на которой только что сидел капрал, и уставился хмурым взглядом в спину сидящего за штурвалом мужчины. Синяев понимал, почему рядовой не хочет сидеть в рубке. Тут было тепло, а после бессонной ночи тепло очень хорошо вгоняет в дрему. Так что сидеть в рубке было нелегко, особенно с утра, в «собачью» смену.

Капрал перевесил автомат так, чтобы он висел стволом вниз, поднял воротник форменной куртки, застегнул его, и вышел наружу. Улица встретила его ветром, ударившим в лицо, и мелким дождиком. Синяев даже вздрогнул и подумал, не стоит ли вернуться обратно. Но уже через пару минут стало нормально, так что он пошел к носовой части катер. На улице уже начинало светать, даже без прожектора можно было увидеть силуэты зданий. Капрал посмотрел на дорожный знак, стоявший возле дороги. «2-я Солнечная» уже. Не так уж и далеко они от базы отплыли, однако. Капрал взглянул на часы, закрепленные возле двери рубки. Почти шесть утра. «Да, когда сидишь в рубке, время идет медленнее». Подумал он.

Постояв немного на носу, капрал решил подняться к пулеметному гнезду. Надо было проверить, как у ефрейтора дела. Конечно, вряд ли Шагонников уснул, он воробей стрелянный, но проверить стоит. Да и ноги размять стоит, засиделся уже. Синяев вернулся к кабине, забрался наверх по вваренным в стену скобам на ее крышу.

Пулеметчик не спал, сидел на своем месте, курил сигарету. Его «инвентарем» были два спаренных пулемета ПКМ, установленных на станке. Пользоваться этой «спаркой» было непросто, отдача у нее была та еще. Поэтому Шагонникова и поставили на должность пулеметчика – он был довольно габаритным человеком. Когда капрал поднялся на крышу, ефрейтор поприветствовал его поднятием ладони. Вообще-то, по уставу он должен был подняться из-за стойки и поприветствовать Синяева «официальным» приветствием, но так как Шагонников сидел за установкой, ему было разрешено приветствовать капрала так.

– Как у тебя дела? – спросил Синяев, остановившись возле пулеметчика.

– Да тихо, Игорь. Ни одного мутанта за все три часа, – ленивым голосом ответил тот, повернувшись к командиру. Помолчав немного, он проворчал. – Я вообще не понимаю, с чего это командование решило ввести усиленные дозоры.

– Если оно решило, значит так надо. Их дело думать, наше дело делать, – осадил подчиненного Синяев. Но после этого добавил. – Говорят, Панфиловский может прийти, вот и решили они, что надо усилить дозоры.

– Что здесь делать Панфиловскому? Он же не самоубийца, лезть к нам сюда. Мы же его под орех разделаем здесь.

– Люди в лагере, что он недавно взял также думали, но все-таки Панфиловский смог нанести им довольно сильный урон, – грустно усмехнулся Синяев, после чего вздохнул. В лагере, что атаковал Панфиловский, у него служил друг.

– Так он на лагерь не один был. С ним «Болотные» были.

– Были. Но основные потери нанесла именно группа этого «Профессора». И судя по тому, как они это сделали, у них всех есть неслабый боевой опыт. «Болотные» им были нужны только для вывоза пленных, – подвел итог разговора Синяев. – Ладно, пойду я. Сиди, бди.

– Ага.

Ефрейтор вернулся к наблюдению, прижав к глазам бинокль. Капрал же пошел к лестнице, в рубку. Надо бы сменить Свиридова, а то неправильно это, что рядовой сидит на месте командира экипажа. Синяев спустился на палубу, поправил Stg, после чего пошел к двери в рубку. Он уже взялся за ручку двери, но в этот момент его слух уловил движение где-то неподалеку. Рефлексы сработали сами, капрал резко присел на колено, взял на прицел направление, откуда донесся звук. Что случилось дальше, он так и не понял. У него за спиной раздался шум, после этого у него в голове взорвался снаряд. И сразу же стало тихо.

***

Виктор лежал на чердаке трехэтажного дома. Рядом с ним лежал его АК-74. Конечно, вряд ли кто-то из патрульных приедет сюда, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Андрей сидели на первом этаже, один «сканировал» эфир с помощью стационарной радиостанции, второй следил за тем, чтобы никого в округе не было.

– М-да, отстроились, – произнес Виктор, еще раз обводя взглядом возведенные «Стальным Фронтом» постройки.

На территории ЖК «Весна» таких было немало, начиная от казарм, гаражей, мастерских, заканчивая «бытовыми» постройками вроде туалетов. Но самым внушаюшим строением была Стена. Да, вот так, с большой буквы. Не оборонительный вал из подручных средств, какие обычно делают в других поселениях, а полноценная стена, сложенная из бетонных блоков. Высотой она была метров шесть, в ширину сколько, даже представить сложно. С первого взгляда было понятно, что делали стену люди, со строительством знакомые очень хорошо. Каждые десять метров на этой стране были сделаны площадки, на которых были оборудованы огневые точки. Также по верхней части стены, наверняка ходили солдаты, в этом Виктор даже не сомневался.

Сами здания ЖК тоже подверглись изменению. Во-первых, все они были соединены между собой мостиками, по которым можно было перейти с одного здания на другое, не проходя по земле. Также некоторые окна были превращены в балконы, а на этих балконах были оборудованы огневые точки. И наверняка где-нибудь на крыше сидели снайперы, без них никуда. В общем, к обороне своей центральной базы, «Стальной Фронт» подошел серьезно. – Вить, катер. Прячься, – донесся из рации голос Андрея.

Виктор взял рацию, уточнил, по какой улице идет катер. Оказалось, что по западной, так что надо было сменить позицию. Виктор взял автомат и отползти вглубь чердака. Вряд ли кто-то наблюдает за чердаком дальнего дома, но все же лучше быть тише. Убравшись с просматриваемого пространства, Виктор поднялся и тихо прошел к противоположной стороне чердака. На фасаде тоже было окошко, так что он сможет наблюдать за патрульным катером.

Катер появился через десять минут. Он был небольшим, на десять человек. У него была сигарообразная форма, только в задней части она была «обрублена». Рубка находилась в задней части катера, на ее крыше был установлена спарка из двух пулеметов. Присмотревшись, Виктор понял, что это были ПК. В передней части огневой точке не было, но часовой там был. Он был одет в какую-то серую форму, явно сделанную на заказ. Когда катер проплывал мимо дома, Виктор спрятался поглубже, чтобы его точно нельзя было заметить. И не зря, когда катер проезжал мимо дома, где засела группа, пулеметчик направил стволы пулеметов на здание. Хорошо хоть, прожектор не включил. Останавливаться катер не стал, но Виктор все же проследил за ним до того момента, как он не уехал из поля зрения. – Расслабились они, – проговорил он, глядя на улицу. После чего включил рацию на передачу. – Андрей, как у вас дела? – Хорошо, нас не заметили. – Принял. Я спускаюсь. – Хорошо.

Виктор отключил рацию, еще раз выглянул в окно, после чего пошел в сторону лестницы вниз. Спустившись на третий этаж, он огляделся, после чего пошел вниз. Они выбрали этот дом из-за того, что он был достаточно далеко от базы «Стального Фронта», но при этом был расположен так, что с его чердака база была видна. До дома они добрались на надувной лодке, которая сейчас лежала в сложенном виде в прихожей. Виктор прошел на кухню, где сидели Андрей с Арсением. – Как там дела? – первым делом спросил Андрей, кивнув наверх. – Тихо. Патрульные явно привыкли к тому, что в городе тихо. Они даже не останавливаются, просто проезжают мимо, направляя пулеметы на дома. – Это хорошо, – заметил Арсений, не отвлекаясь от прослушивания эфира. – Чем больше они расслабляются, тем больше у второй группы шансов захватить катер.

– В смысле? Разве Федя с его группой не занимаются наблюдением? – удивился Андрей.

Виктор недовольно посмотрел на Арсения. Тот уже понял, что сказанул лишнего, и тему развивать не стал. Это Федя попросил не говорить Андрею о том, чем его группа будет заниматься. Хотя бы первое время. Из-за того, что знал, что его друг не одобрит того, что Федя занимается допросами. – Да, федина группа должна захватить «языка» и узнать что-нибудь о планах «Стального Фронта».

– А почему мне не рассказали?

– Из-за того, что Федя знал, что не одобришь то, что на захват «языка» пойдет он. Вот он и попросил не говорить тебе.

– Конечно, не одобрю. Я ведь знаю, как он работает с пленными.

– Так, я не очень в курсе. Объясните, что не так с методами Федора? – встрял в разговор Арсений, повернувшись к ребятам.

– Неважно, – вместо Андрея ответил Виктор. – Сейчас важно собрать информацию.

– Даже не думай говорить о том, что цель оправдывает средства. Это не так.

С этими словами Андрей вышел из комнаты, не забыв захватить свой автомат. В комнате стало тихо, только рация тихо шумела вентилятором охлаждения. Виктор и Арсений молчали, говорить им было не о чем. Хотя Виктор видел, что Арсений хочет спросить что-то. Постояв немного, он пошел обратно наверх, нужно было продолжать наблюдение.

***

Синяев пришел в себя резко, будто вынырнул из-под воды. Открыв глаза, он увидел человека, убиравшего от его лица какой-то пузырек. Капрал сразу же понял, что это был нашатырный спирт, только он так пахнет. Человек удовлетворенно кивнул, после чего отошел к стоявшему в углу столу. Он начал что-то готовить, капрал догадывался, что это были какие-то инструменты. Синяев не стал даже пытаться просить о пощаде, это было бесполезно, вместо этого он решил осмотреть себя, вдруг, получится развязаться.

Он бегло осмотрел себя, и уже этого осмотра ему хватило, чтобы понять то, что развязаться он не сможет. Его привязали к металлическому стулу, и привязали на совесть. Руки были привязаны к подлокотникам, и не веревками, а тонкой проволокой. И не в одном месте, а сразу в трех. Ноги также были привязаны, к ножкам, но их уже привязали толстыми веревками, но также в нескольких местах. «М-да, вырваться не получится. Остается только терпеть». Подумал Синяев, переводя взгляд на спину мужчины, все еще разбиравшегося с инструментами на столе. Поглядев на мужчину, он сразу же узнал его – это был Федор Панфиловский.

Тот самый человек, из-за которого группировка несла огромные потери последние несколько месяцев. Сначала потеря отряда обер-офицера Олафа, потом атака на лагерь, потеря важных пленных, а также почти полсотни отличных бойцов. Именно из-за Панфиловского Высший Круг решил усилить оборону центральной базы. Они приказали увеличить количество патрулей, поставить несколько новых «секретов» по всему городу, и все это из-за одного единственного человека. Человека, стоящего сейчас возле стола и перебирает инструменты, почти не обращая внимания на капрала.

Синяев внимательно оглядел Панфиловского. Ему было интересно, как выглядит человек, о котором так много говорят в последнее время. Командиры описывали его как человека, готового на все ради достижения своей цели. Говорили, что он довольно часто пытает пленных, чтобы добыть информацию. И все верили их словам, ведь командирам нужно верить словам. Но вот сейчас капрал видел Панфиловского перед собой, и у него впервые за все время появились сомнения в том, что командиры говорили ему правду.

Панфиловский не был похож на отморозка, который наслаждается своим кровавым делом. Он был больше похож на человека, просто занимающегося своим делом. Делом не очень приятным, но привычным. Так обычно выглядят специалисты, когда подготавливаются к работе. Они всегда спокойны, не делают ненужных движений.

– Изучаете меня? – Панфиловский заговорил совершенно неожиданно для капрала. Еще секунду назад он стоял лицом к столу и перебирал инструменты, и вот он уже стоит и смотрит на Синяева спокойным взглядом. – Наверное, вам рассказывали, что я постоянно пытаю тех, кого захватываю в плен, что мне это нравится.

Панфиловский усмехнулся, взял стоящий возле стола табурет, взяв его, подошел с ним к Синяеву. Когда он оказался совсем рядом, капрал увидел его лицо. И в этом лице также не было ничего необычного. Простой молодой человек, заросший небольшой щетиной. Правда, большие шрамы на висках и несколько небольших на лице немного ломали эту картину. Присев на табурет напротив Синяева, Панфиловский заговорил снова.

– Я не люблю пытать, хотя и имею некоторый опыт в этом деле. Для меня это всего лишь работа, которую иногда надо делать, – говорил Панфиловский, глядя в лицо Синяеву.

– Если ты хотел меня напугать этим откровением, то у тебя не получилось. В твоих словах нет ничего страшного, – усмехнулся Синяев.

– Я не пытался тебя напугать. И не буду этого делать.

Панфиловский отошел к столу, взял лежащие на нем инструменты и вернулся обратно. Пока его не было, какой-то мужчина, все это время стоявший за спиной у капрала, поставил рядом со стулом, на котором он сидел, небольшой стол. Сделал он это очень быстро, так что Синяев даже не успел рассмотреть его. Разложив инструменты, Панфиловский снова сел на табурет.

– Ладно, начнем помалу, – сказал он, держа в руке скальпель. – Мне нужно знать, не собирается ли кто-нибудь покинуть поселение. И ты мне это расскажешь.

– С чего бы мне это делать?

– Если не расскажешь, то умрешь в муках. Тебе будет очень больно, я тебе обещаю. У меня много времени, и его хватит, чтобы переломать тебе все пальцы на ногах и руках, и сломать тебе ребра. Затем придется время более серьезных вещей. И во время всего этого ты будешь в сознании, ты будешь чувствовать каждый перелом, каждый разрез скальпеля. И это будет продолжаться до тех пор, пока я не узнаю то, что меня не заинтересует.

По спине Синяева пробежали муражки. Ему вдруг стало страшно. И непонятно, из-за чего именно. Панфиловский не сказал ничего такого, что могло бы напугать. Капрал сам не раз говорил подобные вещи пленным. Правда, он сам говорил более грубым голосом, а сидящий напротив человек говорил спокойно, не торопясь. Наверное, именно это спокойствие и напугало Синяева. Но рассказывать он не стал, потому что понимал, если он это сделает, то ему не жить.

– Иди к черту, – прошипел капрал, глядя в глаза Панфиловскому.

– Тебе же хуже будет. Но ладно, ты сам виноват в том, что будет происходить дальше.

Сказав это, Панфиловский поднялся с табурета, взял капрала за запястье. Взялся за один из пальцев. Капрал попытался сжать кулак, чтобы помешать ему, но у него ничего не вышло.

– У тебя еще есть выбор, – напомнил Панфиловский, держа палец капрала. Но увидев, что тот не собирается говорить, он вздохнул.

В следующее мгновение раздался хруст, руку Синяева пробила резкая боль. Такая резкая, что он сразу же закричал от боли.

***

Арсений сидел за столом, прослушивал переговоры нацистов на их радиочастотах. Пока что ничего интересного не было, кроме того, что пропал один из патрулей. Видимо, Федор постарался. Арсений взял стоящий неподалеку термос, налил себе кофе. «Блин, чего же так спать хочется? Вроде ночью перед рейдом выспался?». Проскользнула в мозгу Арсения мысль. Он расправил плечи, затем расставил руки в стороны, что размять их.

– Со сном борешься? – спросил сидевший неподалеку Андрей. Он сидел возле окна с детектором движения и следил за тем, чтобы в округе не появилось патрулей.

– Ага. А как ты с ним борешься?

– Как и ты, с помощью кофе и движений. Правда, сейчас я спать не хочу.

Арсений вернулся к прослушиванию. На выбранном им канале ничего интересного не было, только переговоры рядовых бойцов. Кто-то кого-то сменил, потом тот, кого сменили, доложил командиру о том, как прошло дежурство. Рутинные ситуации. Так что Арсений решил сменить частоту. На этой частоте тоже ничего интересного не было. Похоже, эта была частота, на которой общались кладовщики или кто-то в этом роде. Послушав немного, Арсений переключил. Слушать разговоры о том, что у «Стального Фронта» боеприпасов столько, что хватит уничтожить небольшую группировку, не хотелось.

– … Командир, подана заявка на получение бронеавтомобиля, – Арсений поймал разговор людей, судя по всему, отвечавших за выдачу транспорта.

– Кто запрашивает?

– Обер-лейтенант Шершнев. «Белые Черепа». Его в Наро-Фоминск отправили, на территорию поселка Молодежный.

– Так там же пусто. Чего там они забыли?

– Не знаю, но требуют бронеавтомобиль с полным БП. А если «Белые Черепа» что-то требуют, надо им это дать, сам знаешь.

– Ага. Иначе будет хуже. Ладно, пойду, подберу им что-нибудь. Конец связи.

– Конец связи… – на этом разговор закончился.

Арсений записал в блокнот все, что было сказано. С частоты он решил пока не уходить, вдруг еще что-то интересное будет. В разговоре его больше всего заинтересовало то, что в этом деле как-то замешаны «Белые Черепа». Это был «следственный» отдел «Стального Фронта», если верить слухам и разрозненной информации. Говорили, что эти ребята получают приказы с самого «верха» группировки, и что они также занимаются разведкой и шпионажем. Вроде как у них во всех группировках есть свои люди. В общем, очень интересная «конторка».

На частоте больше не было сказано ничего интересного, так что Арсений переключил рацию на другую волну и продолжил слушать.

***

– … Встреча должна пройти в поселке Молодежный. Где точно, не знаю, но точно туда. Глава «Белых Черепов» возьмет туда много людей, почти весь личный состав. Так говорят, точно я не знаю, – рассказывал капрал. Он все также сидел на стуле, правда, вид у него теперь был не такой воинственный.

Парень «сломался» после того, как лишился пальцев на правой руке. Я не ампутировал их, просто сломал, но от этого эффект только увеличивается. И после пятого сломанного пальца нервы капрала и «сломались», и он начал говорить. Ценной информации было немного, но вот рассказ о «Белых Черепах» меня заинтересовал. Вот я и попросил рассказать об этом поподробнее.

– Что знаешь о главе «Белых Черепов»? – спросил я, когда капрал замолчал.

– Его зовут Григорий Шершнев, отчества я не знаю. Кем был до того, как Подмосковье закрыли, тоже не знаю. Ходят слухи, что он был следаком, но точно не знает никто, – снова начал рассказывать капрал. – Он в группировке с самого начала. Начинал в боевиках, потом его приставили к штаб-майору Баринову, тот тогда занимался разведкой. Тот сразу же сделал его своим заместителем, а потом и вовсе главой «Белых Черепов». Это все, больше я ничего не знаю.

– Понятно. Значит, поселок Молодежный… – негромко произнес я, глядя на стоявшего за спиной капрала Водолея. – Ты нам очень помог, парень. Прощай.

– Эй! В каком смысле… – закричал капрал, но договорить не успел, Водолей подошел к нему со спины и накинул ему на шею веревку.

Убив парня, Водолей оттащил его тело в угол комнаты. В этом углу уже лежали товарищи капрала. Я за это время успел собрать свои инструменты. Закончив с капралом, Водолей подошел ко мне. Судя по его виду, он был чем-то недоволен, и я поинтересовался, чем:

– Необязательно было убивать этого парня. Можно было бы оглушить его и оставить здесь. Да и всех его людей тоже.

– Если бы мы оставили их в живых, то они могли бы рассказать своим о том, что мы были здесь. И если бы это случилось, все наши старания пошли бы прахом. Так что их нужно было «кончать» по любому. И ты это понимаешь, Кирилл.

– Тебе не говорили, что ты жестокий человек?

– Я не жестокий. Просто иногда приходится действовать вот такими методами, – я кивнул на лежащие в углу тела. – Ладно, пошли отсюда. Нам еще через весь город на лодке плыть.

– Пошли, – пробормотал Водолей.

И пошел следом за мной в сторону выхода в основную часть дома. Там мы вместе с сидевшим на посту Рашидом собрали вещи, оставили «сюрпризы» для бойцов «Стального Фронта», которые наверняка скоро найдут нашу стоянку, после чего на лодке выдвинулись в сторону места сбора.

***

Местом сбора была небольшая поляна в лесу, находящимся неподалеку от Апрелевки. Эта поляна находилась довольно далеко от города, да и лес был густой, так что пройти сквозь него незамеченным было бы очень трудно. Да и если доберешься, то не сразу поймешь, что здесь вообще кто-то устроил лагерь. Мы не стали ставить палатки, сделали шалаши, накрыли их слоем дерна. Так что отличить их от холмов было непросто. Разве что по слишком правильной форме получилось бы.

Мы с Рашидом сидели возле разведенного нами небольшого костерка, и играли в шахматы. Водолей сидел немного в стороне и чистил свой автомат. Вооружен он был, кстати автоматом, сделанным ему на заказ. База была взята с «калаша», но подача магазина была сделана сбоку, также был укорочен ствол, появилась подствольная рукоять и приспособление для крепления сбоку тактического фонаря. Также был заменен приклад. Вместо привычного приклада, был установлен тот, что был на АК-47С. Он складывался вперед, под цевье. Я когда увидел эту «вундервафлю», решил попробовать, но Водолей сказал, что мне будет неудобно ввиду того, что его автомат сделан под левшу. Андрей тогда еще спросил, зачем вообще нужна такая сложная конструкция, на что бывший командир группы «Зодиак» ответил, что ему так удобнее. Ну, это его дело, каждый сам выбирает, чем ему пользоваться. Я вон пользуюсь пистолетами ТТ, выпущенными в начале прошлого века, и ничего.

Рашид попробовал сделать мне «шах» своим «слоном», но у него это не получилось, мне не составило труда вывести своего короля из-под атаки. Сделав ход, я оставил друга раздумывать над следующим ходом, а сам отошел к палатке за водой и заваркой. В это время со стороны кустов донесся шорох, и он заставил меня замереть на месте. Рефлексы сработали быстрее, чем мой мозг успел что-то предпринять, и почти сразу же в моих руках оказался ТТ, а сам я спрятался за шалашом. В голове даже пронеслись мысли, что укрытие не очень хорошее, и надо бы найти что-то получше. От костра до меня донесся шорох и щелчок взводимого затвора, это Рашид занял позицию.

– Рейд, – донесся из кустов голос Виктора. Слово «Рейд» было паролем того, кто придет к месту сбора вторым. Если все хорошо, ему ответят «Апрелевка», а если нет, то «Возвращение».

– Апрелевка, – сказал я, снимая пистолет с боевого взвода и убирая его в кобуру.

Виктор вышел на поляну, а следом за ним вышли Андрей и Арсений. Все трое были одеты в ОЗК, только сейчас на них не было масок. Первым делом они положили в «пирамиду» висевшее у них на плечах оружие, после чего выпил воды из пятилитровой канистры. Только после этого я спросил, как у них прошла операция.

– Неплохо. Посмотрели на базу «Стального Фронта». Не завидую я тем, кто ее штурмовать будет, если придется. Нацисты ее хорошо укрепили, там даже незамеченным подобраться сложно будет. Огневые точки на крыше каждого корпуса, на верхних этажах, на вышках по периметру. Даже на паре ближайших домов НП есть. Все продумали, сволочи, – рассказал Виктор, садясь на раскладной стул возле костра.

– Надеюсь, нам не придется туда лезть, – задумчиво проговорил я. После чего снова обратился к Виктору. – Что на счет офицеров, выезжающих за периметр?

– Об этом тебе Арсений расскажет, он у нас эфир слушал.

– На самом деле, выезжать мало кто собирается, и в основном это нижние чины армейских отделений, – начал рассказывать Арсений, присаживаясь на пень напротив меня. – Единственный, кто может нас заинтересовать – обер-лейтенант Шершнев из «Белых Черепов»…

– На этой неделе должен выехать в поселок Молодежный в районе с большой группы бойцов. Я прав? – закончил я за Арсения. Тот кивнул, а Виктор с Андреем посмотрели на меня вопросительными взглядами. – Капрал, которого я допрашивал, рассказал о рейде «Белых Черепов» в Молодежный. Он сказал, что в рейде, помимо самого отдела будет участвовать кто-то из боевых подразделений «Стального Фронта».

– А вот это уже подозрительно, – задумчиво произнес Виктор. – Техники могли знать о том, что глава следственного отдела группировки куда-то поедет, все-таки они готовят для него транспорт. Но вот откуда об этом может знать капрал, патрулирующий город? Слишкомуж все это смахивает на ловушку.

– Я тоже об этом подумал. Слишком уж хорошо капрал знает о составе группы. Он чуть ли не весь состав мне описал.

– Ну, учитывая то, какими методами ты пользуешься при допросах, неудивительно, что твои «подопечные» такие разговорчивые, – заговорил Андрей, подходя к нашему собранию с металлической тарелкой в руках. Присев на подстеленную на траву куртку, он спросил. – Кстати, а мне ты почему не сказал, что планируешь захватить катер?

– Потому что знал, как ты реагируешь на то, как я веду допросы. И для того, чтобы этот разговор состоялся как можно позже.

– Но отложить не получилось.

– Давай о моих методах поговэорим позже? Сейчас не время для этого.

– Почему же?

– Нам нужно решить, совершать нам нападение на «Белых Черепов», учитывая то, что эта их поездка может оказаться западней, или нет. Хватит ли нам сил, чтобы уничтожить весь личный состав, который соберется в Молодежном. Да и вообще, получится ли у нас добраться в центр района незамеченными, – заговорил я, немного повысив тон. Наверное, не стоило этого делать, но по-другому вернуть Андрея к важной теме у меня не получилось бы.

– Когда-нибудь тебе аукнется то, что ты делаешь. За все поступки приходится платить, – поле недолгой паузы заговорил мой лучший друг. Сказав это, он встал со стула и пошел мыть посуду. Я хотел было пойти за ним, но в это время заговорил Водолей.

– В Наро-Фоминск проехать незаметно будет очень сложно. Проезд туда контролируется «Детьми Богов», у них по всем границам их зоны влияния рассеяны боевые группы, контролирующие въезжающие на их территорию караваны и армейские группы.

– Знакомая тактика... Не «Стальной Фронт» учил их тактическим приемам? – вступил в разговор вернувшийся Андрей. На меня он почти не смотрел, просто сел на свое место и теперь слушал Водолея.

– И такое мнение тоже есть. Учитывая то, что «Дети Богов» состоят целиком из родноверов, а у нацистов с язычниками всегда были хорошие отношения.

– С ними можно договориться? – поинтересовался Виктор.

– Да. Они берут за проезд оружие, патроны. Но думаю, это не наш вариант.

– Конечно. Если эти «Дети Богов» в хороших отношениях со «Стальным Фронтом», то первым делом расскажут своим союзникам о том, что их главный враг у них в руках. И, что весьма вероятно, попытаются нас задержать, – отмел идею с подкупом язычников я. После чего спросил у Арсения с Водолеев, есть ли дорога в Наро-Фоминск в обход основных путей.

– Да, есть такая дорога. Но идти придется по очень плохой местности. Там и леса, и болота, также есть немало открытых участков, – посоветовавшись с Арсением, ответил Водолей. После этого он обвел всех нас взглядом и спросил. – Но вам ведь не привыкать?

– Ага, – ухмыльнулся Виктор.

– Значит, решено. Мы едем в Наро-Фоминск, – подвел итог разговору я. – Только надо будет очень хорошо подготовиться.

***

Пос. «Торговый ГрадЪ».

11 Ноября 2018-го года.

Этим вечером в «Торговом Граде» было весело и шумно, абсолютно все люди, жившие здесь, радовались жизни. Все дома в центре поселения были украшены гирляндами, везде было очень светло от света фонарей, несмотря на то, что было уже достаточно темно. Обычно так много света не включали, берегли топливо для генераторов, но сегодня решили не экономить, праздник все-таки. Годовщина основания поселения это очень важная дата, тем более, если она уже четвертая. Не юбилей, конечно, но все же.

На центральной площади расставили столы, включили музыку, люди пели и танцевали под нее, отмечая всеобщий праздник. И такое было не только в центре, во всех трактирах, кафе, ресторанах сегодня было праздничное меню и большие скидки. В общем, сегодня праздновали все. Горланили во все горло песни, восхваляли основателей поселения, славили людей, подарившим им безопасность и хорошую жизнь.

Виктор, как и вся остальная группа, тоже был на этом празднике жизни. Всех пригласил федин отец, он же нашел места. По просьбе сына, он посадил их на краю, рядом с обычными людьми. Виктор одобрил выбор Алексея Степановича, им лучше было в народе сидеть, почти не светясь.

– О чем задумался? – вытянула Виктора из задумчивого состояния Ольга.

– Ммм? Да так… – расплывчато ответил тот, беря со стола стакан с соком. Алкоголь он почти не пил, хоть того на столе и было в достатке.

– Не уходи обратно, без тебя скучно, – попросила Ольга.

– Да? Я ведь все равно большую часть времени молчу.

– Но когда говоришь, обычно получается к месту, – настаивала на своем Ольга.

В это время с танцплощадки вернулись Арсений и Полина. Оба были нарядные и счастливые. Они были немного уставшие после танца, но настроение у них от этого не портилось. Арсений был одет в выглаженные черные брюки и белую рубашку, а Полина, несмотря на прохладную погоду, в довольно легкое платье ярко оранжевого цвета. Арсений выдвинул для своей девушки стул, и только после того, как она заняла свое место, он сел сам. Полина сразу же начала обсуждать что-то с Мариной, а ее парень присоединился к Рашиду и Кириллу, обсуждавшим вопрос рыбалки в этом районе.

– Пойдем, потанцуем? – неожиданно предложила Ольга.

– Ты уверена? – в ответ спросил Виктор. – Я уже и забыл, когда в последний раз танцевал.

– Пойдем.

С этими словами Ольга встала со стула и двинулась в сторону танцплощадки. Виктор лишь вздохнул, после чего встал и пошел следом за подругой. Его провожали удивленными и вопросительными взглядами. Никто не ожидал такого поворота событий. Когда ребята подошли к площадке, веселая музыка как раз сменилась более медленной и мелодичной. Ольга повернулась к Виктору, и положила руки ему на плечи. Тот лишь вздохнул, и положил руки на талию подруги.

– Что такое? – поинтересовалась Ольга, лучезарно улыбаясь.

– Да ничего. Просто на нас смотрят все наши ребята.

– Тебя это волнует?

– Да, если честно. Подумают еще что-нибудь не то… – заговорил Виктор, но Ольга перебила.

– Вить, перестань. Давай хоть один вечер просто порадуемся. Даже повод есть.

– Какой?

– Вы живыми вернулись, – ответила Ольга, ласково улыбнувшись. Теперь она смотрела прямо в глаза Виктору. – Мне важно, что ты вернулся. С тобой мне намного спокойнее.

– Мне очень приятно это слышать. И я всегда буду делать все, чтобы оградить тебя от всех опасностей. Обещаю, – пообещал Виктор, глядя в глаза Ольге.

– Я знаю. И я тоже сделаю все, чтобы у тебя все было хорошо.

Виктор улыбнулся. Некоторое время они с Ольгой молчали, не отрывая друг от друга глаз и уже машинально двигаясь в такт музыке. Очнулись они лишь тогда, когда музыка прекратилась и танцующие начали аплодировать музыкантом. Виктор с Ольгой убрали друг от друга руки и присоединились к остальным. Когда люди закончили аплодировать, они пошли в сторону стола. На полпути Ольга остановила Виктор и спросила:

– Может, домой пойдем?

– Ты устала?

– Немного спать хочется.

Виктор повернулся к нашему столу. Федя как раз в это время повернулся и кивком спросил, чего они там стоят. Виктор знаками ответил ему, что они идут домой. Тогда Федя поднял руку и попрощался, и он ответил тем же. После этого они с Ольгой двинулись в сторону дома. Идти пришлось по центральной улице, где даже в десять часов еще было много народу. Виктор почувствовал, как ладонь подруги соприкоснулась с его ладонью, и мягко сжал пальцы. Так они с Ольгой и шли, держась за руки и почти не разговаривая.

До снятого ими дома дошли минут за пятнадцать, да и то лишь из-за того, что шли прогулочным шагом. Обычно Виктор доходил до дома за более короткое время. Снять отдельный дом они с Ольгой решили из-за того, что в подвальной комнате, где они жили до этого, стало прохладней. Все-таки там стены бетонные, а их сколько не утепляй, все равно холодно будет. Вот Виктор и решил снять домик, перед этим, конечно же, посоветовавшись с Федей, с его отцом и Ольгой. С его доводами согласились, правда, сначала предложили поселиться в одной из комнат на втором этаже. Но Виктор отказался, так что теперь они с Ольгой жили в одноэтажном домике на окраине жилой части. От домов, где жили Федор и остальные, идти сюда было совсем недалеко, так что связи друг с другом не теряли. К тому же, у всех были рации.

Когда они зашли в дом, Виктор помог снять подруге куртку, которую сразу же повесил на вешалку, после чего начал раздеваться сам. Ольга же побежала в свою комнату, переодеваться. Виктор проводил ее взглядом, и тяжело вздохнул. Он не был в восторге от того, что произошло на празднике. Нет, ему было приятно танцевать с Ольгой, и от того, что она сказала ему на счет его возращения, ему тоже тепло было. Ему не очень понравилось то, что его начинало тянуть к подруге. Вот это было совсем нехорошо. Еще немного, и он окончательно влюбится в нее. А это уже будет совсем плохо. Ольге нужен человек, у которого будет возможность обеспечить ее жизнь, а Виктор таким не был. Он офицер ЦСН, зарплата у него, конечно, немаленькая, но все же не такая, что нужна для содержания семьи.

Виктор зашел на кухню, включил газ, поставил на него ковшик, в котором они кипятили воду. Хоть он только что пил сок и даже алкоголь, ему хотелось простого черного чаю. Пока вода кипятилась, Виктор вынул из навесного шкафа две чашки, пакет с заваркой, сахарницу. Две, потому что он знал, что Ольга тоже будет чай. Только вот к чаю у них ничего, кроме сахара, нету. Хотя… Виктор заглянул в холодильник и обнаружил там сливочное масло и совсем немного сыра.

– Ну, попробуем что-нибудь сообразить… – протянул Виктор, доставая продукты из холодильника.

Он принялся за готовку. Ольга же, судя по звукам, пошла в душ. Значит, нескоро еще появится. Нарезая сыр, Виктор улыбнулся. Ему вдруг вспомнилось, как он готовил бутерброды Жене, когда та приехала к нему в Суворовское в Волгоград. Он тогда учился еще, вот и не было у денег на разносолы. Но они с Женей и без них отлично провели время. Закончил он довольно быстро, и сразу же залил заварку вовремя вскипевшей водой. И как раз в это время из душевой донеслись легкие шаги босых ног.

– Чую, чую. Ты что-то вкусненькое готовишь, – постаравшись придать своему голосу интонации, как у бабы Яги из старого мультика, протянула Ольга, зайдя на кухню.

Виктор улыбнулся и обернулся к подруге. И увидел, что та стоит в проходе. Из одежды на Ольге был один халатик в синюю полоску, причем довольно короткий, что были очень даже хорошо видны красивые ноги девушки. Виктор бросил на них взгляд, но почти сразу же отвел.

– Что-то не так? – поинтересовалась Ольга со слегка обиженными интонациями в голосе.

– Нет, все хорошо. Просто на тебе слишком… мало одежды, – немного замявшись, объяснил Виктор.

– И это плохо?

– До этого так никогда не ходила.

– Все бывает в первый раз, – Ольга пожала плечами и села за стол.

Виктор принес подруге ее чай, затем поставил на стол бутерброды. После этого сел пить чай напротив. Некоторое время они сидели молча, но потом Ольга прервала молчание.

– Вы скоро снова уезжаете?

– Да.

– И это снова опасно, – вздохнув, сказала Ольга, скорее утверждая, чем спрашивая. – Как же я уже устала от этого.

Она быстро допила чай и с громким стуком поставила чашку на стол. После этого вышла из кухни. Виктор посидел еще минуту, глядя в след ушедшей подруге, после чего пошел следом за ней. Ольгу он нашел в ее спальне. Она стояла у подоконника, держась за него руками. Виктор заметил, что при этом руки девушки довольно сильно дрожали. А еще он услышал, что она всхлипывает. Вот это было совсем плохо, так что он подошел к Ольге, обнял ее за плечи. Та сразу же развернулась, прильнула к другу всем телом. Но плакать не перестала. Виктор услышал, как сквозь плач подруга шепчет, что не хочет потерять его. Он положил руку на волосы девушки, аккуратно и нежно погладил их.

– Ты никогда меня не потеряешь, Оля. Я всегда буду рядом с тобой, – тихо произнес Виктор.

– Тогда почему ты не хочешь, чтобы мы были вместе? – Ольга подняла взгляд на лицо друга. На лице у нее были видны слезы, и от этого у Виктора сжалось сердце.

– Я боюсь, что ничего хорошего из этого не выйдет. Из-за меня ты постоянно можешь оказаться в опасности. И если это случиться, я себе этого не прощу.

– Вить, если что-то случиться, мы все переживем вместе, – сказала Ольга и поцеловала Виктора.

Дальше все произошло очень быстро. Уже через мгновение они были в постели, Ольга снова поцеловала Виктора, который больше не сопротивлялся ни ей, ни своим чувствам.

***

Виктор проснулся из-за того, что у него над ухом раздался звонок. «Кого еще принесло?». Подумал он, ища на тумбочке телефон. Звонок повторился, но не из телефона, а с «наладонника». Поняв это, Виктор сел на кровати и схватил лежащий на тумбочке «девайс». «89159984444». Номер был незнакомый, и это настораживало. На планшет могли позвонить от силы пять человек. И все эти люди либо знали, что сейчас не стоит звонить Виктору, либо находились близко, и звонить ему им смысла не было.

– Слушаю, – он все же нажал на кнопку приема вызова.

– Виктор Грифов? – говорил мужчина. Голос у него был немного необычный. Будто бы мужчина что-то жевал во время разговора.

– Допустим. С кем я говорю?

– Молчун. Я слышал, вы собираетесь напасть на «Белых Черепов» в поселке Молодежный. Есть информация.

– Вы ошиблись номером, – Виктор хотел сбросить звонок, но мужчина на том конце запротестовал.

– Да подожди ты, информация и вправду важная. В Молодежный поедет почти весь личный состав «Белых Черепов», это человек двадцать. Еще с ними будут люди из спецназа группировки. Сколько их, не знаю, но транспорта готовят немало. Так что, если соберетесь, берите побольше стволов и патронов, – мужчина ненадолго остановился, ожидая вопросов, но их не последовало. – Ладно, я отключаюсь. Мне опасно выходить с кем-то из вас на связь.

– Кто ты такой? Почему ты нам помогаешь?

– А это важно? Ладно, причина банальна – Проф спас мою жизнь. Подробнее объясню при встрече. До свидания.

Мужчина отключился. Виктор тихо выругался, бросил КПК на тумбочку. После чего задумался. Очень подозрительно все это, похоже на подставу. Хотя… Если бы им хотели «слить дезу», то наоборот, сказали бы, что людей с обер-лейтенантом будет очень мало и захватить его будет очень легко. Да и «Стальной Фронт» вряд ли бы делал бы это, если бы у них был номер Виктора. Они бы просто «запеленговали» место нахождения устройства, и атаковали бы превосходящими силами. Или же просто рванули бы чем-нибудь помощнее.

«Ладно, чего гадать одному. Расскажу Феде, подумаем вместе». Виктор оглянулся назад, на другую сторону кровати. Там теперь спала Ольга, полностью занявшая место его девушки. Но сейчас ее там не было, хотя на часах было всего полдевятого. Это было необычно, обычно Виктор просыпался быстрее. Видимо, сегодня Ольга решила встать пораньше и приготовить завтрак.

Виктор оделся, после чего пошел в умывальник. Нужно было провести «мыльно-рыльные» процедуры. Да и побриться не мешало, а то щетина уже начинает колоть, если верить Ольге. Проходя мимо кухни, Виктор заглянул туда. Он оказался прав, его девушка стояла у плиты и готовила им кофе. Ольга отлично знала привычки своего друга и никогда не забывала сделать ему с утра чашку кофе или крепкого чая. Виктор не стал мешать подруге, и пошел в расположенную на первом этаже ванную.

Умываться и бриться он закончил минут через пятнадцать, после чего пошел на кухню. Из нее в коридор доносились восхитительные запахи, Ольга явно старалась приготовить что-то вкусное. Виктор тихо зашел на кухню, остановился у дверного косяка, любуясь подругой. Та была одета в домашнее платье красного цвета. Очень красивое платье. Ольга будто почувствовала, что ее друг пришел и обернулась. Ее лицо озарила улыбка.

– Доброе утро, милый, – поздоровалась она, все также улыбаясь. После чего кивнула на стол. – Садись, сейчас есть будем.

– Вроде договаривались, что сегодня я готовлю, – заметил Виктор, садясь за стол. – Ты мне сама сказала, что тебе нравится, как хорошо у меня получаются завтраки.

– Да я с утра проснулась, и у меня такое хорошее настроение было, что я решила накормить тебя на завтрак чем-то вкусненьким.

Ольга повернулась обратно к плите, переложила что-то на тарелки. Виктор догадывался, что это омлет, но он знал, что его подруга даже обычное блюдо может превратить в нечто очень вкусное. В этом он убедился уже очень давно. Ольга взяла тарелки, подошла к столу. Когда она поставила тарелку перед Виктором, тот понял, что оказался почти прав. Это был омлет, правда не просто, а с пельменями. И пельмени эти были разложены в виде улыбающейся рожицы. Виктор улыбнулся.

– Что такое? – Ольга еще не села на свое место, а стояла рядом с ним.

– В последний раз ты готовила такой омлет, когда я приезжал к вам домой на каникулы. Он тогда был очень вкусный. Думаю, в этот раз будет не хуже.

– Льстец, – Оля улыбнулась, поцеловала Виктора в щеку, после чего села на свое место. – Приятного аппетита.

– И тебе тоже.

Ели они молча. Не из-за того, что им не о чем было разговаривать, просто у обоих была почти врожденная привычка молчать за столом. Ольгу так воспитывал отец, а Виктора воспитатели и учителя в детдоме и интернате. Разговаривали они обычно, когда пили чай, ну или если надо было обсудить что-то действительно важное. Виктор доел омлет, отнес в раковину тарелку. Хотел всполоснуть, но Ольга попросила его не делать этого. Тогда он взял со стола кружку, в которой был заварен кофе, и вместе с ней вернулся к столу.

– Что-то случилось? – спросила Ольга, когда Виктор занял свое место. – У тебя просто с утра такое задумчивое лицо редко бывает.

– Не знаю пока еще, – уклончиво ответил Виктор, после чего отпил кофе. Подумав, он все-таки решил рассказать. – Звонил какой-то парень, назвался «Молчуном». Сказал, что в Молодежный едет почти все люди из «Белых Черепов», плюс спецназ группировки. Откуда он все это знает, почему помогает нам, кто он вообще такой, он не сказал.

– Странно. Похоже на ловушку, если честно.

– Ага. Меня больше всего напрягает то, что у него был номер моего «наладонника». А он есть у совсем небольшого количества людей.

Ольга хотела что-то сказать, но в это время запищала рация, стоящая на тумбочке, после чего она заговорила голосом Сергея. Виктор подошел к рации, ответил на вызов. Поговорив, он вернулся к столу.

– Надо идти в «общий» дом. Арсений с Водолеем нашли нам маршрут. Заодно расскажу им о звонке.

– Ладно, пойдем.

Глава 2

«Лицом к лицу»

17 Ноября 2018-го года. 11:40

пос. Молодежный, окрестности г. Наро-Фоминск.

Шум боя, наверное, было слышно по всему поселку. Стреляли из всего, из автоматов, из пистолетов, даже с пулемета. Наверное, такого боя здесь еще не было ни разу. Пуля ударила в капот автомобиля, за которым я скрывался, ушла рикошетом куда-то вправо. “Блин, только снайпера здесь не хватало”. Пронеслась мысль у меня в голове. Но через минуту мне уже было не до “коллеги”, потому что до моего уха донеслись звуки шагов. Кто-то пытался подобраться к позиции, что занимал я с Андреем. И двигались эти люди вдоль здания. Я аккуратно ткнул друга в плечо, тот посмотрел на меня.

– У нас гости, – тихо выдал я информацию, после чего ткнул пальцем туда, откуда услышал шаги. – И еще. Похоже, где-то в округе засел снайпер.

– Сейчас встретим гостей. А ты займись снайпером.

Андрей отвернулся и начал пробираться к багажнику машины, стараясь не высовываться из-за укрытия. Я же в это время решил высунуться из-за машины, чтобы понять, где скрывается снайпер. У него было не так много мест, где он мог бы укрыться. Крыша здания администрации поселка, верхние этажи этого же здания, еще крыша здания, расположенного неподалеку. Там охранное что-то располагалось раньше, вроде. Но ничего не получилось, как только я высунулся, в капот ударила пуля, мне пришлось убраться обратно.

– Твою мать, – пробормотал я, вытирая кровь, выступившую из небольшой царапины на щеке. Меня задело небольшим куском металла, выбитым пулей.

– Все нормально? – глядя на меня, спросил Андрей.

У него все получилось, судя по его довольному лицу. Он сменил магазин в автомате, вернулся к наблюдению за левым флангом. Понаблюдав немного, открыл огонь. Видимо, кто-то еще попытался прорваться к нашей позиции. А у меня в это время завибрировала рация.

– Проф, ответь Грифу.

– На связи. Что такое?

– Снайпер работает с правого угла здания администрации. Он сидит прямо на углу, возле бортика.

– Понял. Сможешь по моему сигналу его немного напугать?

– Конечно. Правда, придется убраться с позиции после этого.

– Понял. Жди.

Я положил “гепард” на асфальт, снял с плеча снайперскую винтовку, купленную в магазине. Винтовка была самопальной, мы с ребятами даже не смогли определить, на основе чего она была сделана. Вроде и на СВД была похожа, особенно стволом и цевьем, но с другой стороны, было в ней много от зарубежного оружия. В общем, очень непривычная штука, пришлось мне даже в тире из нее пострелять, чтобы привыкнуть к “обнове”. Я быстро выдвинул телескопический приклад, дослал патрон, после чего прижал винтовку к плечу. Глубоко вздохнул, готовясь к рывку. Никогда не любил работать вот так, на опережение, но сейчас другого выхода просто не было.

– Гриф, давай.

С верхних этажей здания, стоявшего правее от моей позиции, донеслись звуки очередей. Виктор и Рашид “накрывали” огнем снайпера, не давая ему высунуться. Но делать это долго, они не смогут, так что мне нужно было действовать. Я резко высунулся справа от машины, держа винтовку. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы совместить прицел с целью, еще меньше, чтобы нажать на спусковой крючок. Негромкий “хлоп” одиночного выстрела, и я увидел, что пуля ударила высунувшегося из-за парапета стрелка в шею. Но уйти обратно в укрытие мне не удалось, потому что в мой бронежилет ударила пуля.

***

12 Ноября 2018-го года.

пос. “Торговый ГрадЪ”.

Я стоял у подоконника и разговаривал с Серегой Чубом, глядя в окно. За окном были сумерки, так что уже были включены фонари уличного освещения. По тротуарам в сторону своих участков пробирались прохожие, все спешили, так как никто не хотел попасть под уже начинавшийся дождь.

– … В общем, тот человек, с которым общался твой товарищ, в момент разговора был в Апрелевке, на окраине города, – рассказывал Серега информацию, которую удалось добыть его человеку.

– В районе ЖК “Весна”? – уточнил я.

– Нет. На другой стороне шоссе. Там дачных участков много, видимо, на одном из них он и находился. Точнее узнать не удалось.

– Это уже что-то, – задумчиво произнес я, глядя в окно. Версия Виктора о том, что человек, решивший нам помочь, был как-то связан со “Стальным Фронтом” становилась все вероятнее. Я понял, что молчу. – Спасибо за помощь, Серега. Если что-то понадобится, звони.

– Да не за что, Федь. Ты же нам тоже немало помог.

– Есть за что. Кстати, к вам никто не приходил? На счет меня.

– Нет. Все же знают, что ты с нашим руководством дружен, вот и решили, что если ты здесь, то тебя никто не выдаст. Жена твоя, правда, пропала, но это, видимо, твоя работа.

– Моя. Решил увезти ее подальше.

– Правильно. Ладно, Федь, мне пора. Пока.

– Пока, Серега. Еще раз спасибо за помощь.

Серега сбросил вызов, я убрал от уха телефон, посмотрел на экран. Подумав, решил написать Кате СМС, узнать, как у нее дела. Можно было бы даже поговорить с ней, но сейчас не было времени. Отправив СМС, я пошел к столу, но не успел дойти, как пришел ответ. “Привет, милый. У меня все хорошо, я устроилась на работу в местный детский сад, нянечкой. (Не волнуйся, Олег все проверил, прежде чем отпустить меня туда). Просто не могу постоянно сидеть дома без дела. Теперь вот слежу за детьми, набираюсь опыта. А ты как? Почему СМС, ты ведь позвонить можешь?”. Я быстро прочитал сообщения, слегка напрягся, когда узнал про детский сад, но, узнав, что Арбат его проверил, слегка успокоился. Надо будет сегодня с ним пообщаться. Прочитав сообщение, ответил, что у меня все хорошо. На вопрос на счет СМС ответил, что просто мало времени, но пообещал позвонить немного попозже. Отправив сообщение, я убрал телефон в карман, и подошел к столу.

– Что узнал Сергей? – первым делом спросил Виктор.

Я рассказал все, что узнал от Сереги. Помимо Виктора, меня слушали все остальные ребята, включая Ольгу и Марину. Мы сейчас все собрались в доме моего отца, на втором этаже. На столе была разложена карта Наро-Фоминского района, а рядом с ней Наро-фоминска и его окрестностей. На обеих картах с помощью булавок и ниток были проложены разработанные Арсением и Водолеем маршруты. И нам нужно было выбрать, какой именно использовать во время операции.

– Получается, у нас есть свой человек в «Стальном Фронте»? – уточнила Марина, когда я закончил свой рассказ. – Это же хорошо.

– Не факт, – задумчиво произнес Виктор, поигрывая зажатой в руке ручкой. Все перевели взгляды на него. Заметив, что на него смотрят, он продолжил говорить. – Сливший нам человек необязательно должен быть нашим доброжелателем. Есть вероятность того, что ему почему-то выгодно уничтожение «Белых Черепов». И он решил уничтожить этих людей нашими руками. Либо все гораздо проще, через этого человека «Стальной Фронт» сливает нам «дезу».

– В общем, правильными могут оказаться оба варианта, – подвел итог я. – Ладно, давайте решим, что нам делать с этой операцией. Арсений, продолжай.

Арсений кивнул, и подошел к карте. Пока мы обсуждали полученную от Сергея информацию, он тактично молчал, стоя в сторонке. Он сразу же сказал, что будет касаться этого дела только в те моменты, когда нам нужна будет его помощь в картографии. Ну и еще он настоял на том, что он будет нашим проводником в рейде. Я было воспротивился этому решению, но Арсений убедил меня очень весомым аргументом – мы не знали дорог того сектора района, в который направлялись. Так что парня придется брать с собой.

– Первый вариант мы обсудили, и как я понимаю, от него мы отказываемся сразу же, – начал Арсений, после чего обвел нас взглядом. Первый вариант заключался в том, что мы шли по общеизвестным дорогам, используя поддельные личности, и именно из-за этого его отвергли. Я молча кивнул, когда Арсений посмотрел на меня, и он продолжил говорить. – Хорошо. Вариант номер два более сложный и грязный. Мы будем продвигаться по окраинам территории «Детей Богов», и делать это придется скрытно, так как «деткам» точно не понравится, что кто-то пробрался на их территорию нелегально, да еще и вооруженный до зубов.

– Сколько нам идти вторым маршрутом? – уточнил Виктор, глядя на карту.

– Сутки. Точнее сейчас сказать не получится.

– Транспорт?

– Не вариант. Во-первых, не проедет он там, а во-вторых, слишком заметно.

– А если на лошадях? – неожиданно вступила в разговор Марина.

На несколько минут в комнате стало тихо. На самом деле, никому не приходил такой вариант в голову. На лошадях действительно можно было тихо пробраться в Наро-Фоминск. Правда, по болотам с лошадьми будет тяжело идти. Это было единственным минусом, во всяком случае, на первый взгляд. Зато на лошадях можно было везти оружие и снаряжение, которого явно будет немало.

– Неплохой вариант. Можно будет на лошадях часть грузов перевезти, – фактически, Арсений озвучил мом мысли, или не только мои.

– Только где нам добыть лошадей?

– Это не так сложно, в городе есть рынок, специализирующийся на продаже лошадей. Попросите Полину, она поможет вам подобрать, – ответил Арсений на вопрос Рашида, при этом задумчиво глядя на карту. – Но вот маршрут придется немного доработать, но это не так сложно.

– Быстро сделаешь? – поинтересовался я.

– Завтра вечером принесу окончательный вариант.

Я молча кивнул. Если маршрут и правда будет готов завтра, то можно будет выдвигаться. Вот только возникает заминка с покупкой лошадей, но не думаю, что это растянется надолго. Если попросить Полину и… Марину, например, они за пару часов справятся. Остальные в это время могут учить маршрут и заниматься подготовкой остального снаряжения и оружия. Получается, выехать мы можем числа 15-16-го. Больше откладывать не стоит, информация о закупке большого количества оружия и снаряжения может добраться до «Стального Фронта».

– Марин, вместе с Полиной займешься покупкой лошадей. С деньгами вопрос решим, – заговорил я, повернувшись к Марине. Та кивнула, давая понять, что поняла меня. Я продолжил. – Все остальные заучивают план и занимаются подготовкой личного и общего снаряжения. Андрей и Серега, на вас тяжелое снаряжение. У нас есть «Печенег», но возьмите к нему еще какой-нибудь пулемет, РПК или еще что-то.

– Понял.

– Вить, мы с тобой займемся планом захвата. Нужно будет решить, как будем действовать в Молодежном.

– Хорошо.

Я обвел ребят взглядом. Те смотрели на меня внимательно и серьезно. Они готовы были идти со мной куда угодно. Как командиру мне было приятно, что ребята так преданы мне, но как другу мне было не так хорошо. Я готов был на что угодно, лишь бы мне не пришлось подвергать риску этих людей, которые уже давно стали моей второй семьей. Но без риска в этот раз не получится, так что моей первостепенной задачей становится снижение потерь в предстоящем рейде. Я должен вернуть их всех домой.

***

16 Ноября 2018-го года. 09:30

Граница территории «Детей Богов».

Мы выдвинулись из «Торгового Града» рано утром, даже семи часов не было. Обычно людей, выходящих из поселений настолько рано, записывают в журнал, но нам удалось избежать этого. Пришлось отдать начальнику смены «круглую» сумму, и тот благополучно забыл о том, что мы были на его блоке. Несколько часов мы двигались пешими, чтобы запутать следы, и только когда отошли на пять километров, Арсений разрешил седлать лошадей и двигаться на них. Первые два часа мы двигались по основной дороге, но потом свернули, уходя все глубже в район. Так мы двигались уже три часа.

Дорога, по которой мы двигались сейчас, была не самая хорошая. Точнее, это была даже не дорога, а хорошо сделанная «гать». Сделана она была из всего, что было под рукой. Из досок, бревен, толстых веток. Даже какие-то фанерные коробки попадались. Так что вскоре пришлось спешиться и идти пешком, ведя лошадь на поводе. Был еще один немалый минус, вокруг них было заросшее поле, трава на котором была чуть ли не по пояс. Так что не видно было ни фига.

Я шел вторым, внимательным взглядом оглядывая окрестности. Первым шел Арсений, он прокладывал путь для группы. Он шел в паре метров от нас, проверяя каждый сантиметр жердью. Периодически он останавливался, чтобы отдохнуть, или для того, чтобы посмотреть на карту. Иногда к нему подходил Водолей. В такие моменты вся группа останавливалась и занимала круговую оборону.

– Выходим на твердую землю, – обернувшись к нам, доложил Арсений.

Эта новость всех обрадовала. Всем уже надоело идти в грязной жиже, в которой постоянно вязли ноги, и которая уже давно промочила всем ноги. Сложнее всех приходилось Сереге, ведь его протез был тяжелее, так что уходил в воду глубже, и вытаскивать его было сложнее. Так что, когда под ногами появилась твердая земля, все вздохнули с облегчением. Я подошел к Арсению, рассматривавшему карту и обсуждавшему что-то с Водолеем.

– … если надо будет это сделать, то придется сойти с дороги, – я подошел как раз к самому концу разговора, и услышал только эту фразу. Так что пришлось спросить, о чем идет речь. Ответил мне Водолей.

– Выбираем место для привала. Надо выбрать такое, чтобы его и не видно было, но и была возможность быстро скрыться.

– Есть варианты? – спросил я, одобрив идею с привалом. Все устали, так что отдохнуть хотя бы полчаса требовалось.

– Да, – в этот раз заговорил Арсений. Он повернул ко мне карту, ткнул пальцем в небольшой лесок. – Тут можно передохнуть, даже если дождь начнется, кроны нас от дождя закроют. Правда, лошадям будет сложнее пройти, но это не самый большой минус.

– А есть большой?

– Угу. Лесок расположен совсем близко к тропе. Если по ней кто-то пройдет, то сразу же увидит, что кто-то ушел в сторону.

– Ясно. Другие варианты есть? – поинтересовался я. Арсений отрицательно помотал головой. Я еще раз взглянул на карту, после чего решил. – Если выбора нет, идем туда. Но смотреть надо будет в оба.

После этого уже обратился ко всем остальным. Сказал, что пора продолжать движение, и пообещал ребятам скорый отдых. Последнюю новость те восприняли очень хорошо. Даже заулыбались.

***

До места, где мы собирались устроить привал, добрались за час с небольшим. Шли медленно, потому что устали все, и люди, и лошади. Когда пришли на место, мне чудом удалось заставить ребят первым делом дать животным воды и еды, и лишь потом садиться отдыхать. Самого себя тоже пришлось заставлять, причем с большим трудом. Повесив на голову лошади небольшую сумку с овсом, я присел на мох возле толстого дуба. Непривычные к такой долгой верховой езде ноги гудели. Устроившись на немного влажном мху, я достал флягу и отвинтил крышку. Выпил немного воды, еще часть вылил на голову.

– Сколько еще идти? – напившись, проговорил Виктор.

– Часов десять, не меньше, – ответил Арсений, чем вызвал разочарованный вздох. Он лишь хмыкнул и добавил. – А кто говорил, что будет легко? Ладно, не падайте духом сразу. Сейчас будем на лошадях ехать, проще будет.

– Сколько отдыхать будем?

– Полчаса, не больше.

Снова грустный и разочарованный вздох. Но слова никто не сказал, все просто отдыхали.

***

– Стоп! – скомандовал Арсений, останавливая группу. Он еще и руку поднял, командуя нам остановиться.

Мы как раз выехали по тропе к небольшому открытому пространству. Видимо, это пространство и напрягло нашего проводника. Он слез со своей лошади, взяв с собой автомат. После чего пошел к напрягающему его пространству. Я спустился с лошади следом, и пошел туда же, взяв свой “гепард”. Арсений сидел на корточках возле тропы и осматривал землю. Мне сначала было непонятно, что именно привлекло его внимание, но потом я увидел лежащее на земле тело.

– Недавно лежит, – произнес Арсений, глядя на тело. После чего перевел взгляд на кусты. И сразу же закричал. – Уходим, живо!

Крикнув, он сразу же перехватил автомат поудобнее, и начал стрелять короткими очередями по кустам. Оттуда сразу же раздался рев какого-то зверя. Я не стал спрашивать, что происходит. Подбежал к лошади, забрал в седло, и рванул с места чуть ли не галопом. Со спины лошади мне сразу стало видно, что трава вдалеке шевелится. И то, что шевелится она точно не от ветра, стало понятно сразу же. Арсений перестал стрелять, быстро забрался в седло, погнал лошадь галопом. Когда он поравнялся со мной, я спросил, что за твари за нами гонятся.

– Это гончие. Очень опасные твари, особенно, если нападают стаей, – ответил Арсений, оглянувшись. – И, похоже, сейчас за нами именно стая и увязалась.

Я тоже хотел оглянуться, но в этот момент заметил на поваленном дереве мутанта. С виду он был похож на большую кошку, правда, размером он несильно уступал коню. Мутант готовился к прыжку, и, судя по его мышцам, он реально мог допрыгнуть до тропы. Я бросил поводья, вскинул пистолет-пулемет. И именно в этот момент зверь прыгнул. Пули, выпущенные мной из «гепарда», ударили мутанта в грудь, но сбить его с траектории полета не смогли. Тяжелая туша ударила меня в грудь, и я упал с седла. Кто-то крикнул.

Я приземлился на спину, сразу же перекувыркнулся и вышел на три точки. Хотел было побежать за лошадью, но мне сразу же пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что та тварь, что сбила меня с лошади, попыталась атаковать снова. Я отпрыгнул в сторону, вытаскивая из кобуры пистолет. Вытянул руки с пистолетом вперед, максимально уменьшая расстояние, и начал стрелять. Целиться в такой ситуации было не нужно, все пули попали в цель. Мутанта отбросило в сторону, он забился в траве. Я сунул пистолет в кобуру, резко поднялся, и побежал следом за своей лошадью. Забираться на скачущих животных мне еще не доводилось, так что получилось не сразу.

Забравшись на лошадь, я сразу же начал думать, что делать. Нужно было найти открытое пространство, на котором можно будет разогнаться. Попытался вспомнить карту, которую все вместе заучивали перед тем, как выехать в рейд. Подходящее нам место было только метров через двести. Надо было протянуть до него. Я взял в руки пистолет-пулемет, зарядил его. После чего снова обернулся, посмотрел на тварей. Одна из них подобралась совсем близко к скачущему замыкающим Сереге. Отпустив поводья, я начал стрелять, целясь в голову мутанта. Первые две пули прошли выше цели, следующие ударили мутанта в район шеи. И только последняя пуля ударила мутанта точно между глаз. Мутант покатился по земле.

– Арсений, есть план! – крикнул я проводнику, поравнявшись с его лошадью. – Нам нужно открытое пространство.

И рассказал ему, что придумал.

***

Лошади вынесли нас на открытое пространство, и Арсений крикнул: «Рассредоточились!». Мы сразу же разъехались в разные стороны, ощетинившись оружием. А когда на поляну выбежали мутанты, мы открыли огонь. Пули ударили в тела хищников, некоторая часть из них осталась лежать на земле. Но некоторые все-таки прорвались через наши пули, и попытались атаковать нас. Сразу несколько хищников взметнулись в воздух. Меня, Рашида и Водолея сбили с лошадей и повалили на землю.

Оказавшись на земле, я сразу же попытался вывернуться из-под наседавшего на меня хищника, или хотя бы скинуть его, но у меня не получилось. Удалось только выставить вперед оружие, которое встало как раз между челюстями мутанта. Тот сразу же схватился за оружие зубами, и вырвал его из моих рук. Правда, я ему в этом помог, отпустив руки, и голова мутанта оказалась достаточно далеко от меня. Всего на пару мгновений, но их мне хватило, чтобы вытащить нож, и воткнуть его в глазницу хищника. Тот взвыл от боли, выронил «гепарда». Пытаясь развить успех, я ужом выполз из-под воющего от боли мутанта, залез на него сверху. Вырвав нож из глазницы, начал раз за разом втыкать остро отточенный клинок в грудь мутанта. Хищник выдержал недолго, уже через пару мгновений он перестал дергаться.

До меня донесся крик Водолея. Я обернулся в его сторону, увидел, что тот находится в еще более худшей ситуации, чем та, в которой довелось побывать мне. К бывшему командиру группы «Зодиак» приближались сразу несколько тварей. Пока что ему удавалось отбиваться от мутантов с помощью автомата, но в таком режиме у него скоро кончатся патроны. Я огляделся в поисках оружия. Взгляд упал на лежащий в траве пистолет-пулемет. На первый взгляд пистолет-пулемет был целым. Но это внешне, зубы мутанта могли повредить его детали. ТТ оказался в моих очень быстро, наверное, в армии я бы побил все нормативы. Не проверяя, есть ли патрон в патроннике, открываю огонь. Пули, вылетающие из ствола пистолета, ударяют в тело первой твари, она оборачивается ко мне, и еще одна пуля попадает в ее голову.

Водолей в это время расправился со вторым мутантом. И все. На поляне установилась тишина. Ее нарушали только тихие стоны умирающих мутантов, да и голоса ребят. Я огляделся, тяжело дыша. Все-таки давно у меня не было таких боев, когда противник намного больше по массе, да еще и довольно сильный. Ко мне подошли Рашид и Серега. Оба вроде целые. Неподалеку от нас Арсений проверяет работоспособность своего автомата, сидя на лошади. Виктор, также в седле, следит за округой. Андрей уже слез и идет к сидящему на земле Водолею. Получается, что только Виктора, Андрея и Арсения не спешили.

– М-да, агрессивная тут фауна, – произнес Рашид, глядя на лежащего у наших ног хищника. – На кошку похож, только вот я у кошек таких больших клыков не видел. Да и когтей тоже.

– Мутация, – произнес я. После чего, повернувшись, обратился к Водолею, перевязывающему ногу. – Ты как, Кир?

– Да нормально. Правда, ходить нормально вряд ли смогу.

– Плохо, – произнес я, после чего обратился к Арсению. – Нам нужно место, где можно будет оставить Водолея и лошадей.

– Есть такое. Мы его еще на стадии планирования наметили.

– Ладно. Уходим туда. Андрей, помоги Киру забраться к Арсению. Серега, ты к Виктору. Рашид, у тебя лошадь уцелела? – начал я раздавать команды. В ответ на мой вопрос Рашид молча кивнул. – Тогда едешь на ней. Андрей, я с тобой.

– Понял.

– Тогда двинули.

***

17 Ноября 2018-го года. 08:00

пос. Молодежный, окрестности г. Наро-Фоминск.

Две лодки плыли к находящемуся на небольшой возвышенности Молодежному. Плыли, стараясь не нарушать утренней тишины. Веслами мы двигали тихо, сами не разговаривали. Если надо было передать какую-нибудь информацию, то делали это с помощью жестов. В первой лодке плыли мы с Андреем, а все Рашид, Виктор, Серега во второй. Арсений и Водолей ушли в сторону «Торгового Града», в связи с ранением последнего. Нам они оставили двух лошадей и снаряжение, которое может нам пригодиться. Договорились, что Арсений повезет раненого к ближайшему «опорнику» своей группировки, а уже оттуда их доставят в центральное поселение.

Вдалеке показалась возвышенность. Я вытащил из кармана разгрузочного жилета бинокль, начал осматривать берег. Тот оказался очень сильно заросшим. Свободных от древесных корней и кустов мест почти не было. М-да, выходить на берег будет нелегко. Хорошей новостью было то, что «Стальной Фронт», похоже, не стал выставлять охранение. И это увеличивает вероятность того, что мы будем обнаружены не сразу. Я еще раз обвел взглядом берег, ища свободное место. И нашел его, правда, оно там было совсем небольшое. Но это ничего, и не в такие места пролезали.

По моему знаку Андрей начал движение к обнаруженному мной проходу. Виктор, сидевший на веслах во второй лодке, направил ее в том же направлении. Подойдя к берегу, он направил лодку вдоль него, чтобы было удобнее держать на прицеле «сектор». Я перевесил пистолет-пулемет на спину, так как он немного мешал, после чего начал пролезать в просвет между ветвями. Острые ветви пробили форму, царапнули по коже, но мне удалось пробиться на другую сторону. Перебравшись, принял у Андрея винтовку, после чего занял позицию для наблюдения. Следом за мной в просвет с большим трудом, но все-таки пролез, Андрей. Он занял позицию слева от просвета. Потом забрались остальные. Когда все собрались, мы построились в подобие клина, и двинулись в сторону поселка.

До намеченной цели – пожарной части, мы добрались минут через сорок мы вышли к высокому серому забору. Здесь мы перестроились в построение колонной, и быстро подошли ближе. Я повесил автомат на шею, достал из кармана бинокль, и выглянул. Передо мной открылось слегка заросшее открытое пространство, похожее на заброшенный сквер. Хотя, вряд ли, зачем устраивать сквер неподалеку от пожарной части. И как раз это открытое пространство нам нужно было пройти, причем тихо. Я перевел взгляд чуть дальше, на высотное здание, расположенное на другой стороне улицы. Вроде, там чисто, но нельзя было быть уверенным в этом, потому что снайпера так просто не разглядишь. Еще один взгляд на открытое пространство. Ладно, может, и удастся проскочить, «сквер» весь зарос какими-то кустами, да еще и молодые деревья там имеются. Рискнем.

Повернувшись к ребятам, я объяснил им задачу. После этого мы, пригнувшись так, чтобы нас было видно как можно меньше, двинулись вперед. На этот раз первым шел Рашид. Он сам предложил, аргументируя это тем, что открытое место может быть заминировано. Из-за этого мы шли, периодически останавливаясь. В эти моменты Рашид рассматривал землю перед собой на предмет любых подозрительных вещей. Но, слава Богу, никаких мин на открытом пространстве не было. Когда уже подходили к проезжей части, я остановил группу и еще раз осмотрел здание в бинокль. Все также чисто. Ладно, двигаем дальше.

А дальше снова открытое пространство. Я даже выругался сквозь зубы. Вот не люблю такие места, ей Богу. На них очень просто поймать группу в засаду. Особенно, если хорошо знать места. Сразу же вспомнилось, как нашу группу во время командировки на Кавказ поймали в засаду террористы. Они тогда расположились на домах, на верхних этажах, плюс парочку хороших стрелков посадили на господствующие позиции. В общем, если бы не то, что стрелков за несколько минут до нападения не заметил глазастый Кошак, то мы все остались бы там. А так отделались только легкими ранениями. В общем, к чему я это. Открытые пространства в незнакомой местности ненавижу.

Пришлось перебираться на правую сторону и двигаться под разросшимися кронами деревьев, высаженных вдоль дороги еще до Заражения. И при движении следить за каждым сектором, чтобы оттуда не прилетело. Другого выхода не было, на проезжей части хоть и было много машин, но ее уж точно на прицеле держат. Так мы прошли немного, через пару десятков метров перед нами появился перекресток. Я остановил группу, дал знак «к круговой обороне», и достал из кармана сделанную Арсением карту поселка. Нашел перекресток, правда, в реальности он несколько отличался от того, что был начерчен на плане. По правой стороне шел ряд палаток, судя по надписям, до Заражения торговавшим дешевой едой. Еще там была парковка, на ней стояло несколько машин.

– Что-то не так? – поинтересовался Виктор, не отвлекаясь от наблюдения.

– Нам нужна точка для наблюдения.

– Может, вон то здание подойдет?

Виктор указал на высотку, расположенную на левой стороне. Можно и оттуда понаблюдать, перед ней не должно было быть никаких серьезных препятствий. В здании десять этажей, забраться на восьмой этаж, посмотреть оттуда, как расположены посты возле администрации.

– Идет, пошли туда, – принял решение я, и хотел скомандовать ребятам, но в этот момент откуда-то спереди прилетели пули.

Мы оказались на земле одновременно. И тут же рассыпались, дабы не попасть под возможный взрыв гранаты. Я занял позицию за небольшой легковушкой от «рено», и аккуратно выглянул из-за корпуса. Со стороны окружной администрации в нашу сторону довольно профессионально продвигались четыре человека. Видимо, мы нарвались на патруль. Я негромко выругался. Потом заметил, что один из бойцов, видимо, командир, что-то говорит в рацию. Он прятался за машиной, но часть его было видно, так что можно было попробовать подстрелить. Я и выстрелил, и мужчина замолчал. И сразу же на мою позицию пролился целый дождь из свинца, так что пришлось спрятаться за корпус машины.

– Рации! – крикнул я, обернувшись к ребятам.

Заодно и посмотрел, кто, где прятался. Виктор сидел за машиной на проезжей части, рядом с ним находился Серега. Рашид занял позицию на нашей стороне, также спрятался за машиной. Андрей сидел совсем рядом ко мне, за небольшой палаткой, в каких обычно продаются продукты. Я выглянул из-за машины, чтобы понять, сколько вообще нападавших. И толком у меня ничего не получилось, так как бойцы «Стального Фронта» довольно хорошо прятались за машинами, деревьями, и другими укрытиями.

– Проф, а здесь ведь не только «Стальной Фронт», – раздался в рации голос Виктора. Он ненадолго замолчал, а потом заговорил снова, но уже о другом. – В вашу сторону двигается группа бойцов.

– Принял, – ответил я. После чего повернулся к Андрею и вытащил из подсумка осколочную гранату. – Ну что, встретим товарищей?

Андрей понял меня без лишних объяснений. Тоже достал гранату, выдернул из нее чеку. А потом мы одновременно кинули их в направлении противника. Правда, кинули их не по дуге, а так, чтобы они летели вдоль земли. Со стороны нападавших сначала донеслись крики, быстрые шаги и несколько коротких очередей, а потом грохот сдвоенного взрыва. Мы с Андреем сразу же высунулись из-за укрытий и открыли огонь. Я расстрелял троих бойцов, попытавшихся открыть по нам ответный огонь, после чего боковым зрением заметил бойца, сжимающего гранату. Довернув ствол, выстрелил. Пуля ударила в грудь мужчины, и он упал обратно за «хонду». Оттуда сразу же выбежал боец в камуфляжной форме. Я направил на него пистолет-пулемет, нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Пришлось спрятаться за укрытие, и проверить оружие. Оказалось, что просто закончились патроны. Негромко выругавшись, зарядил запасной магазин. Пора привыкнуть к тому, что у «гепарда» меньше патронов в магазине, чем в привычном «семьдесятчетвертом».

В это время откуда-то спереди донесся звук двигателя. Я немного высунулся из-за своего укрытия, чтобы посмотреть. И то, что открылось моему взгляду, мне очень не понравилось. Вот прям совсем. С находящегося неподалеку перекрестка на полной скорости выехал какой-то переделанный грузовик, заполненный бойцами. Их там чуть ли не тридцать человек было. И на сладкое, на грузовике был установлен «печенег». Еще я разглядел название группировки, но прочитать его не успел, так как пулеметчик открыл огонь, и мне пришлось прижаться к земле.

– Надо сменить позицию, – снова раздался в моем наушнике голос Виктора. Из-за грохота учреждений его было слышно совсем плохо, но я все же расслышал, что он сказал.

Нельзя было не согласиться. Если мы останемся на этой позиции, то уже совсем скоро нас здесь перестреляют как котят. Или же просто закидают гранатами, а потом добьют тех, кто выжил. Хотя, последнее случится, только если в живых останутся Андрей, Серега или Рашид. Нам с Виктором такого счастья точно не светит, нас по любому сдадут военным. Я уже был уверен, что мы все-таки попали в ловушку, и это злило меня. Ладно, это оставим на потом, сейчас надо найти место, куда можно будет отойти.

Слева от нашей позиции был поворот. Он уходил налево между домами, и вел куда-то в сторону. По нему можно было отойти, найти место, где можно будет решить, что делать дальше. Правда, в этом проходе много открытых мест, но это ничего, пройдем. Спрячемся за стоящими на обочине машинами, если что.

– На нашей стороне проход. Будем отходить туда, – прокричал я сквозь непрекращающийся грохот пулеметных очередей. – Приготовьте гранаты, когда будем отходить, бросайте их в сторону нападавших. Все понятно?

– Да, – ответил мне нестройный хор мужских голосов.

Раздав указания, я прислушался к выстрелам, при этом доставая из подсумов гранаты. Их у меня три штуки осталось. Интересно, сколько патронов уже выстрелил этот молодчик с пулеметом? Не меньше двухсот, наверное. Значит, скоро у него должны закончиться «маслята». И тогда можно будет попробовать пострелять на опережение по нему. Надо лишить противника такого серьезного аргумента, как пулемет. Стрельба закончилась через пару минут, у меня уже начали потеть ладони. Как только до меня донесся звук смены «коробки», я выкатился из-за багажника машины. Совместив точку коллиматора с фигурой пулеметчика, начал стрелять. Успел выстрелить всего пять пуль, но их хватило. Три попали в тело пулеметчика, еще одна задела само оружие, а вот третья попала в магазин.

– Гранаты! – крикнул я, выдергивая чеку из «феньки». И как только гранаты полетели вперед, закричал снова. – Отходим!

Группа, пригибаясь к земле, побежала в сторону прохода между домами. За нашими спинами раздалось несколько громких разрывов, до нас донеслись крики боли.

***

17 Ноября 2018-го года. 11:50

пос. Молодежный, окрестности г. Наро-Фоминск.

Боец «Стального Фронта» выглянул из-за угла, держа в руках гранату с заранее вырванной чекой. Я отреагировал вовремя, и дал короткую очередь. Пули перебили кости руки мужчины, граната улетела куда-то назад. Вторая очередь опрокинула раненого на пол. В компанию к еще трем лежащим там «фронтовцам». Я быстро перезарядил пистолет-пулемет, мысленно поругав себя за то, что не заказал у оружейника удлиненные магазины к «гепарду». После чего продолжил наблюдать за проходом.

Мы уже почти час держались в здании поликлиники. Это было не мое решение, Виктор завел группу в здание, когда увидел, что меня опрокинуло на землю пулей. Он надеялся, что получится вылезти наружу через окна, потому и повел ребят сюда. В общем-то, выбора тогда особого и не было. И с фронта, и с тыла нас атаковали «фронтовцы» и их союзники. Так что выбор был невелик, либо пытаться прорываться через противника с мной на плечах, либо попытаться пробиться через это здание.

В это время в коридор попытались пролезть сразу пятеро бойцов. Смешанная команда из «фронтовцев» и родноверов. Я открыл огонь, как только они появились, свалив первых двух, но оставшиеся открыли беспорядочный огонь в моем направлении. Только это и спасло, мне удалось откатиться в сторону, в кабинет, где ребята пытались разобраться с решеткой. Оказавшись в кабинете, я вынул из подсумка последнюю “Ф-1”. Вырвал чеку, кинул ее в направлении противника. Через пару мгновений раздался довольно сильный хлопок, но высунуться для того, чтобы добить противников, мне не дали. Похоже, бойцы предвидели подобный вариант, потому и скрылись за укрытиями. К тому же, теперь их в коридоре было пятеро.

– Андрей, что с решеткой?! – крикнул я, ожидая момента, когда прекратится стрельба.

– Не поддается! Только если взрывать ее, – ответил Андрей, все это время пытавшийся подручными инструментами оторвать решетку.

– Так взорвите ее, твою дивизию! – со злостью в голосе крикнул я.

После чего высунулся в коридор, и длинной очередью заставил противника спрятаться за укрытиями. И сразу же спрятался обратно. Подозвал Рашида, спросил, нет ли у него гранат. Тот дал мне пару своих самодельных, с фитилем. Неплохие штуки, кстати. Вернув одну Рашиду, зажег зажигалкой фитиль на первой гранате, и кинул ее в направлении противника. Грохнул взрыв, причем, намного более громкий, чем при взрыве простой гранаты. И судя по стонам, взорвалось как раз под ногами у бойцов. Я прислушался, ожидая атаки или еще какой-нибудь подлянки, но ничего не было слышно. Рискнул высунуться, но стрелять по мне никто не стал.

– Что за херня? – ничего не понимая, проговорил я, глядя на пустой коридор.

Долго смотреть не стал, спрятался назад. Не нравилось мне это затишье. По любому, какую-нибудь гадость нам готовят противники. Надо было что-то делать. Я поглядел на Андрея и Рашида, возящихся возле решетки. Видимо, пытались как-то туда взрывчатку пристроить. Виктор и Сергей в это время прикрывали их, «держа» сектора в окнах. Пользуясь затишьем, я сменил магазин на пистолете-пулемете, заодно посчитав, сколько их вообще у меня осталось. Три штуки, по двадцать два патрона каждый. Получается, всего у меня шестьдесят шесть патронов, плюс пара пачек в «сухарке». Негусто. Конечно, есть еще ТТ, и к нему четыре обоймы, но пистолет я буду использовать только в самом крайнем случае.

В коридоре послышались шаги. Судя по ним, шли несколько человек, сколько, определить точно было невозможно. Я взял поудобней пистолет-пулемет, приготовился выйти на «три точки» из-за стены, когда «гости» подойдут поближе.

– Не советую стрелять, Панфиловский! – громкий голос раздался очень неожиданно. Человек говорил громко и отчетливо, и он был уверен в том, что он прав. – Если не веришь, выгляни сюда.

– Чтобы ты меня пристрелил?

– Тебя невыгодно убивать. За тебя живого платят больше.

Вот тут он прав. Судя по полученным мной недавно данным, оплата за меня и Виктора, если нас доставить живыми, выше суммы, которую получит исполнитель, если привезет мой труп. Но высовываться я не стал, сделал умнее. Достал из кармана зеркальце, палочку, на которую оно крепилось, соединил все это, после чего аккуратно выставил в коридор. В отражении были видны два человека. Офицер «Стального Фронта», а также… девушка. И ее лицо было мне очень знакомо.

– Твою мать! – только и смог проговорить я, когда понял, кого держит в заложниках офицер.

Все остальные повернулись ко мне с непонимающими взглядами. И именно из-за этого мы пропустили момент, когда в помещение бросили светошумовую гранату. Я успел услышать звук падения, попробовал отвернуться, но не успел. Хлопок взрыва раздался раньше. Меня сразу же ослепило вспышкой, так что происходившее дальше я воспринимал на слух. Звук растягивающегося каната, стук подошв ботинок об пол. Крики «Лежать!» и «Стрелять буду!», а также звуки ударов. Видимо, «фронтовцы» вырубали ослепленных ребят. Потом кто-то ударил прикладом в лицо и мне. Мир погас.

***

– Тащите их сюда! – будто сквозь мутную воду, до меня донесся мужской голос. Тот самый голос, что советовал мне не стрелять в коридоре.

Я открыл глаза, и увидел растрескавшийся асфальт, по которому меня тащили. Периодически на дорожное покрытие капала кровь, видимо, при ударе мне неслабо раскроили кожу. Я не стал афишировать то, что очнулся, продолжил висеть головой вниз. Судя по всему, нас вытащили куда-то на центральную улицу, на других было не так много свободного места. Интересно, что с нами собираются делать? Ну, на счет меня и Виктора все ясно, нас отвезут к заказчикам. Но вот что будет с остальными. Убьют? Или заберут к себе на базу, попробуют использовать в качестве работников. Второй вариант немного получше, у ребят будет возможность сбежать.

Через несколько минут нас доставили на место. Небрежно бросили на асфальт, я даже лбом об него ударился, после чего довольно крепко связали руки. И только после этого поставили на колени. Мы находились на центральной площади поселка, это можно понять по возвышающемуся за спинами «фронтовцев» и «Детей Богов» зданию администрации. На площади стояло несколько грузовых машин, пара легковых, все с символикой «Стального Фронта». Возле этих машин сидели люди, и немало, десятка три.

Прямо перед нами стояло всего пятеро. Трое охраняли, держа нас на прицелах своих Stg-44, а вот оставшиеся двое были офицерами. Один из них был одет в форму с символикой «Белых Черепов». Черный плащ почти по колено, сейчас расстегнутый до середины, так что видно китель. На голове черная фуражка со скрещенными мечами вместо кокарды. Судя по виднеющимся знакам различия, звания довольно высокого, не меньше «обера». Второй был одет попроще, в качественный камуфляж «флора», но более темный. На плече какой-то шеврон, вроде дуб. Явно из «Детей Богов», у них дуб, это символ Перуна, или Рода. На груди офицера висел АК-12, в обвесе. Коллиматорный прицел, подствольная рукоять, даже ЛЦУ имеется. Судя по всему, мужик неплохо разбирается в воинском деле. Остальные были одеты попроще, в стандартную экипировку «Стального Фронта». Кстати, бойцов «Детей Богов» не было, видимо, посчитали их лишними.

– Внушает? – усмехнувшись, поинтересовался «обер», заметивший то, что я рассматриваю их солдат.

– И это все ради нас? Не много ли чести? – ответил вопросом на вопрос я.

– Шутишь? Это ненадолго. Когда мы доставим вас нанимателю, перестанете шутить.

– Ты настолько уверен в своих силах? – спросил я, усмехнувшись.

Отвечать офицер не стал, вместо этого скомандовал одному из своих подручных: «Приведи ее». За нашими спинами раздались шаги, и перед нами появилась та самая девушка, что я увидел в коридоре. Это была Арина, девушка Андрея. Ее привели, держа за обе руки, еще двое бойцов «Стального Фронта». Девушка была одета в сильно порванное платье, на ее теле были видны ссадины и ушибы. На лице тоже было видно несколько кровоподтеков. Уроды… Если узнаю, что ее еще и изнасиловали, всех перережу. Я краем глаза посмотрел на Андрея. Тот стоял на коленях неподалеку, между мной и им стоял Виктор. Его взгляд горел такой ненавистью, что если бы это было настоящее пламя, то офицер давно бы уже был испепелен.

– Я тебе глотку вскрою, ублюдок, – прошипел мой лучший друг, глядя на офицера.

– Ну-ну, посмотрим, – хмыкнул офицер.

В этот момент Андрей прыгнул. Прямо с колен, не обращая внимания на направленные на него автоматы. Расстояние было небольшим, он точно допрыгнул бы. Но офицер достал из кобуры свой пистолет раньше…

***

Пуля ударила Андрея в грудь, он упал на грудь, асфальт сразу же окрасился кровью. Он попытался встать, опираясь на руки, у него даже получилось отжаться. Офицер не дал ему закончить, подошел, пнул ногой в грудь, переворачивая Андрея на спину. После чего сказал что-то и резко ударил ногой по кадыку лежащего на земле. Я услышал, как закричала Арина. Она попыталась вырваться, но держали ее крепко, и у нее ничего не получилось. Можно было бы попытаться вырваться, но к моему затылку уже был приставлен ствол автомата. Так что мне оставалось лишь сжать зубы и кулаки добела.

– М-да, я думал, все произойдет немного по-другому, – немного печальным тоном, будто ему было грустно, произнес офицер. После чего повернулся к своим людям и велел им оттащить тело подальше.

И повернулся ко мне. Я смотрел на него внимательно, но краем глаза заметил, как один из бойцов сделал шаг в сторону. Небольшой шажок, но теперь все, кто был за спинами моей команды, были у бойца как на ладони. Я аккуратно посмотрел в лицо бойцу. Вроде бы есть какие-то знакомые черты, но вспомнить его не удалось. Да еще и боец будто почувствовал мой взгляд, повернулся в сторону, что-то сказал своему коллеге, держащему нас на прицеле. В это время заговорил офицер.

– Будь моя воля, ты бы уже давно висел на ближайшем дереве. Как и все остальные…

– Я слишком дорогой трофей, чтобы меня вот так запросто можно было повесить.

– Ты да, ну, может еще Виктор Грифов. Остальные мне не нужны, – офицер посмотрел мне в глаза. Наверное, хотел увидеть в моих глазах шок или удивление, но не дождался, я смотрел на него спокойно, с вызовом. Знал бы он, чего мне это стоило. Не увидев желаемого эффекта, офицер нахмурился. После чего начал отворачиваться. Видимо, хотел скомандовать своим людям, расстрелять нас. Но не успел.

Выстрел прервал движение, он упал на спину. За первым выстрелом последовал еще пять. За моей спиной раздался грохот падающих тел. Стрелял тот боец, которого я приметил раньше. Мое тело пришло в движение раньше, чем мозг понял, что происходит. Мгновение, я уже стою на ногах, пытаюсь растянуть веревки, сковывающие руки. Ничего не получилось, плохо. Но это неважно, есть проблемы посерьезнее. Например, несколько десятков бойцов «Стального Фронта», что сидят на машинах, расставленных вокруг площади. Опережая мои мысли, раздалась серия взрывов. Я упал на землю, одновременно подхватывая лежавший возле тела еще живого офицера «Люгер-парабеллум». Офицером же воспользовался, как укрытием. После чего огляделся.

Окружившие площадь машины лежали, где попало, а бойцы, стоявшие возле них, были разбросаны в разные стороны. Кое-кто даже по частям. И вокруг всего этого горел огонь. Но все же не всех бойцов убило или покалечило взрывами, некоторые были целы, и вот они уже бежали к нам. Я поднялся на колени, борясь с легкой головной болью, и начал стрелять по ним. Первые пули ушли «в молоко», сказалось то, что в руках у меня не привычные ТТ или ПМ, а зарубежная машинка. Но вот остальные пули уже нашли свою цель. Противник залег, пытаясь скрыться за тонкими стволами деревьев и какими-то остатками машин.

– Уходим, живо! – раздался у меня за спиной незнакомый голос.

Я обернулся и увидел, как боец, открывший огонь по “фронтовцам”, разрезает путы на руках Виктора и Сергея. Последний тут же попробовал схватить его, но парень оказался не промах, ушел от захвата, и закричал:

– Не время! Отходите в ту сторону, там никого не должно быть! Виктор, возьми!

Боец сунул в руки Виктора свой пистолет, а также обойму к нему. И жестом еще раз показал, куда нужно бежать. После чего побежал ко мне. Виктор посмотрел немного в спину бойца, будто раздумывая, не стоит ли выстрелить, но все-таки побежал в указанном направлении. За ним побежали Рашид и Сергей. Последний тащил за руку прибывающую в шоке Арину. Я посмотрел на лежащее неподалеку тело Андрея. «Надо забрать его. Нельзя его здесь оставлять». Поднялся, и пошел в ту сторону. Меня остановила легшая на плечо рука. Я развернулся, занося руку, чтобы ударить остановившего меня человека в лицо. Но человек перехватил ее, остановив меня.

– Его придется оставить здесь. Прости, – заговорил боец «Стального Фронта», глядя мне прямо в глаза. – Уходим!

Он отпустил мою руку, после чего подтолкнул меня в ту сторону, куда уже побежали мои товарищи. Но я не побежал, у меня просто не было сил для этого. Нельзя было оставлять здесь Андрея, об этом кричало все мое сознание. Заметив, что ничего не получилось, боец выругался, подошел ко мне. Схватил за плечи и хорошенько встряхнул.

– Федя! Надо уходить! Живо! – закричал он мне прямо в лицо. После чего снова толкнул меня в нужном направлении. – Да беги ты уже, идиот! Если не уйдешь, все это было зря!

На этот раз подействовало, и я побежал. И уже на бегу осознал, что говорил парень не на русском языке, но мне все равно было понятно, что ему от меня нужно. Захотелось спросить, кто такой этот парень, но сейчас было совершенно не до этого.

Мы бежали по небольшой улице, прямо по дороге. На проезжей части стояло немало машин, так что их приходилось оббегать, но и в случае чего, за ними можно будет спрятаться. И когда мы подбегали к перекрестку, нам пришлось это сделать, так как впереди показались солдаты «Детей Богов». Мы с мужиком спрятались за корпусом поврежденной ржавчиной «копейки», и в этот момент я смог лучше рассмотреть парня. Роста он был среднего, не больше метра восьмидесяти. Неплохо сложен, хоть и не шкаф. Стрижен коротко, на щеке немаленький шрам, явно от ножа. И именно из-за этого шрама я понял, кто это.

– Златан? – спросил я, удивляясь своей догадке.

– Узнал? Хорошо, значит, теперь не будешь пререкаться, если я скажу что-то делать, – проговорил парень, не глядя на меня. Немного высунувшись из-за машины, он пытался понять, где находится противник.

С этими словами он снял с пояса свой боевой пояс, взял его поудобнее, после чего высунулся, и кинул его под ноги наступающим. И сразу же нажал кнопку вызова на вытащенном заранее телефоне. С той стороны хлопнуло, и неслабо. До нас донеслись крики раненых. Златан ткнул меня в плечо, резко вылез из-за машины, держа в руках «кольт». Я сделал то же самое со своей стороны, правда, оружия у меня не было. Но не так уж и далеко лежали тела бойцов противника, так что скоро оно у меня будет. Правда, сначала надо разобраться с уцелевшими.

Ближе всех ко мне оказался боец в 6Ш122, вооруженный «ксюхой». В тот момент, когда я вылез из-за машины, он как раз поднимал ствол автомата, чтобы начать стрелять. Увидев меня, он ускорился, но не успел довернуть ствол автомата. Даже успел нажать на спусковой крючок, правда, все пули ушли «в молоко», потому что за мгновение до этого удар берца отвел автомат в сторону. Автомат вырвало из рук парня, он отлетел в сторону. Приземлившись на левую ногу, из-за чего ее прострелила легкая боль, я правой ногой ударил парня. Попал в голову, да так сильно, что парня унесло к корпусу стоявшего на обочине «шевроле». Не обращая внимания на боль в ноге, подбежал к упавшему автомату, подхватил его, открыл огонь по еще троим бойцам, пытавшимся прийти в себя. Еще одного «успокоил» Златан.

– Куда теперь? – спросил я, вытаскивая из карманов убитого мной парня сдвоенные магазины.

– Туда, – ответил Златан, кивнув на уходящую направо улицу. – Готов двигаться?

Я кивком ответил на его вопрос, заряжая свежий магазин в автомат, а полупустой убирая в карман брюк. Солдаты “Стального Фронта” не поленились содрать с меня все снаряжение, так что приходилось класть так, хоть это и было неудобно. “Блин, а ведь “гепард” тоже на площади остался”. С горечью подумал я, перебежками продвигаясь следом за Златаном. При мыслях о оставшемся на площади сразу же вспомнился Андрей, но мне удалось отогнать грустные мысли.

Уже показался лес, выросший вокруг поселка за время, прошедшее с Заражения, когда по нам с Златаном открыли огонь. Мы сразу же разбежались в разные стороны, спрятались за укрытиями. Сразу же высовываться для стрельбы по преследователям не стали, решили подпустить их поближе. Когда шаги стали громче, и даже стали слышны голоса командиров, мы решили, что пора. Но вместо нас противника атаковал кто-то, устроивший засаду на опушке леса. До нас донеслись звуки падения тел, но ответной стрельбы не было.

Я посмотрел на опушку леса, и почти сразу же увидел Виктора, машущего нам рукой. Заметив мой взгляд, он знаками показал, что все чисто. Я поймал взгляд Златана, передал ему знаками то, что передал мне Виктор. После чего мы короткими перебежками побежали в сторону опушки.

– На землю! – крикнул Виктор, когда мы уже приближались к нему.

Мы со Златаном тут же выполнили его команду. Над нашими головами просвистели пули. Я не стал просто разлеживаться, развернулся, открыл огонь одиночными по выбегавшим из-за дома бойцам противника. Надо сказать, двигались они хорошо, так что попадал редко. Так что, когда закончился магазин, я бросил автомат на землю, ткнул Златана в плечо, и по-пластунски пополз к опушке. Мой друг пополз следом за мной.

Виктор, когда мы со Златаном оказались рядом с ним, ничего нам не сказал. Просто ткнул рукой куда-то себе за спину, указывая направление. По нему мы и побежали. По пути к нам присоединился Рашид, чуть позже появился Виктор. Через пару минут мы добежали до поляны, на которой оставались Серега и Арина. Остановившись, я сразу же наклонился, переводя дыхание. Златан, находившийся в таком же состоянии, прислонился к стволу дерева. На то, что в этот момент Виктор направил на него ствол трофейного Stg-44, ему было все равно.

– Что это за хрен? – спросил Рашид, глядя на меня. Он тоже держал Златана на прицеле автомата, но так, ненавязчиво.

– Это Златан, мой сослуживец.

– Мы можем ему доверять? – стоя спиной ко мне, спросил Виктор.

– Да.

– Точно? Он был с ними, когда убили Андрея, и даже не повел взглядом.

Больше Виктор ничего не успел сказать. Я оказался рядом, схватил его за плечи, кинул на землю. Он хотел направить на меня пистолет, но мне не стоило труда выбить «Маузер» из его руки. Выбив оружие, я навалился на Виктора сверху, намереваясь ударить его в лицо, но сделать мне этого не дали. Кто-то схватил меня за шею, попытался опрокинуть на спину, но у него это не получилось. В это время к нам подбежали Серега и Рашид, не сразу понявшие, что происходит. Они взяли меня за руки, оттащили в сторону. Рядом со мной тут же оказался Златан, он плеснул мне в лицо водой из фляги.

– Угомонись! – глядя мне в глаза, строго велел он. – Я понимаю, что ты потерял лучшего друга, но срываться на друзьях нельзя. Тем более, если они задали вопросы, на которые имеют право знать ответ.

Сделав мне замечание, Златан подошел к Виктору, протянул ему руку. Тот помощь принял, несмотря на то, что еще совсем недавно думал над тем, а не нужно ли пристрелить человека, подавшего ему руку. После этого Златан повернулся к Сереге и Рашиду, и попросил их отпустить меня. Они, нехотя, но сделали это.

– Так. Начнем сначала, – снова заговорил Златан, обведя взглядом всех присутствующих. Арина тоже была тут, стояла, спрятавшись за моей спиной. – Меня зовут Златан Црноевич, я служил вместе с Федей в спецназе, когда он был на первом контракте, – после этого Златан повернулся к Виктору, и обратился непосредственно к нему. – Отвечая на ваш вопрос, почему я не стрелял, когда Шершнев застрелил Андрея. Потому что тогда в тот момент была велика вероятность попадания в вас. Поэтому я сместился вправо, и только после этого открыл огонь. Прости, Федь, по-другому не получилось.

– Ты сделал все, что мог, – глухо пробормотал я. До меня уже дошло, какую глупость я совершил, набросившись на Виктора. – Прости, Вить.

– Ничего, бывает. Все на нервах, – тот только отмахнулся.

– Это да, – согласился с ним я. После чего обратился к стоявшей возле меня Арине. – Ты как?

– Очень тяжело. Изо всех сил держусь, чтобы не упасть в обморок, – тихо ответила девушка. Она действительно выглядела так, будто бы сейчас упадет в обморок.

– Попей, Арин, – Златан протянул девушке флягу с водой. Та сначала отпрянула, ведь он был в форме «Стального Фронта», но потом все же взяла флягу. Когда девушка напилась и вернула ему флягу, он обратился к ней. – Они успели… сделать что-нибудь?

– Нет, ко мне никого не подпускали. Тот офицер, которого вы убили, сказал, что убьет каждого, кто ко мне притронется без приказа, – ответила Арина, сразу же понявшая, о чем идет речь.

– Слава Богу.

– Ладно, ребята, пошли отсюда, а то не ровен час, сюда “фронтовцы” или родноверы нагрянут, – заговорил молчавший до этого Рашид.

– Да, пойдемте. Маршрут я покажу, – поддержал его Златан.

Мы двинулись вперед. Первым шел Златан, за ним я и Арина, потом Сергей и Рашид. Виктор замыкал нашу небольшую колонну.

***

Бойцы «засадного» отделения, которым командовал Олаф, подошли к тому месту, где Панфиловский и его люди ушли в лес, только через сорок минут. Столько времени им понадобилось из-за того, что позиция, которую они занимались, была расположена за границей поселка. То, что это было неправильным решение, Олаф понимал еще тогда, когда получал приказ на размещение. Он даже спросил, а зачем его, собственно, отправляют именно туда. На что получил простой ответ – «Так нужно». Шершнев решил задвинуть его подальше, чтобы не отсвечивал. И зря, потому что возможно из-за того, что отослал его подальше, он сейчас ехал на базу в очень тяжелом состоянии. И подстрелил его предатель, наверняка внедренный в группировку Панфиловским.

Бойцы по знаку командира остановились на опушке. Их было двадцать человек, большая часть из старой команды ефрейтора. Еще столько же было из «Детей Богов», ими командовал Всеслав, сотник. Под его командованием были знаменитые на весь район «волчата». Правда, славу им принесли не победы, а их жестокость, которой позавидовали даже людоеды из «Кровянников». Оборванцам, а по-другому их назвать просто не получалось, потому что снаряжение и одежда у «бойцов» были очень рваными и старыми, было не больше двадцати пяти лет. И никого из них не жалели, ведь чаще всего в это подразделение отправляли малолетних преступников. «Штрафная» бригада своеобразная, в общем.

Олаф огляделся, проверяя, нет ли засады, хотя это было необязательно. Профессор наверняка ушел уже достаточно далеко. Но все же подстраховаться стоило, на всякий случай. Еще Олаф скомандовал своим людям занять круговую оборону, а после этого пошел в сторону опушки. Нужно было понять, в каком направлении двигались пленники, после того, как ушли в лес, чтобы решить, что делать. Вместе с ним к опушке пошли двое бойцов, исполнявших роль его телохранителей, а также Всеслав. Вообще-то, Олаф мог его отправить к его людям, но тот мог обидеться, так что он не стал этого делать.

– Что будем делать? – спросил Всеслав, идя следом за ефрейтором.

– Решать, что делать, будем, когда выясним, куда пошли Панфиловский со товарищи, – немного грубо ответил Олаф, присаживаясь на корточки в том месте, где трава была наиболее примята.

Траву он рассматривал недолго, все было понятно и так. Так, значит, бойцов Грека положили отсюда. А потом куда вы пошли, товарищи побегушники? Олаф нашел в траве цепочку следов, и пошел по ней. Следы вывели его на небольшую поляну, трава на которой была примята почти везде. Скорее всего, здесь группа остановилась на привал. Куда они направились дальше, тоже понятно, в западном направлении вела дорожка следов. Теперь надо придумать, как заставить Панфиловского вести своих людей в нужном Олафу направлению. И у него уже была идея, как это сделать.

– Что будем делать? – повторил свой вопрос Всеслав, но в этот раз Олаф отвечать не стал, вместо этого он обратился к одному из своих телохранителей.

– Горич, беги к Жаку. Пусть разделит бойцов на две группы, надо поджечь лес. Пусть сделают так, чтобы горело как можно дальше в обе стороны.

– Яволь, – откликнулся названный боец, после чего убежал к остальным.

– Нельзя поджигать лес! – воскликнул Всеслав, когда боец ушел. – Это наша территория, ты не имеешь права творить здесь такие вещи! Я не позволю!

Олаф глубоко вздохнул, посмотрел на оставшегося телохранителя. Тот все понял по одному взгляду и едва заметно кивнул. Олаф резко ударил Всеслава ладонью. Удар был нанесен хоть и наотмашь, но он все равно повалил сотника на землю. Надо отдать ему должное, он попытался встать, но он не стал этого делать, увидев направленный на него пистолет.

– Не смей указывать, что мне делать, «волчонок»! – голосом, от которого Всеслава бросило в холод, проговорил Олаф. Он смотрел на сотника спокойным взглядом, но тот сразу же понял, что если понадобится, он нажмет на спуск. – Сейчас мы пойдем к остальным, и ты прикажешь своим людям поджигать лес. Если этого не будет, я пристрелю тебя. Понял?

– Д-да. Я все понял, – заикаясь из-за страха, ответил сотник. Еще и быстро закивал в знак согласия.

– Тогда поднимайся, и бегом вперед, – брезгливым тоном скомандовал Олаф, убирая пистолет в кобуру.

Всеслав встал с мокрой земли, и побежал в сторону дороги. Олаф с телохранителем пошли следом. От дороги уже доносился запах бензина и горящего дерева.

***

Мы стояли возле небольшой ямы, в которой был сделан тайник, и переодевались в форму «Стального Фронта», лежавшую там. Златан в это время вытаскивал из тайника оружие. Оно тоже было «фронтовским», Stg-44. Оружия хватило всем, а вот формы, нет. Арине я отдал свою форму, благо, рост у нас с ней был одинаковый.

– Простите, ничего другого нет, – извинился Златан, закрывая хворостовой «крышкой» яму, в которой был сделан тайник. – У меня не было возможности выйти во «внешний» мир, так что пришлось добывать то, что было.

– Ничего. И с этим походим. Непривычно, конечно, но ничего. Послужит благому делу.

– Оружие благих дел не делает, – философски заметил Рашид, при этом еще и процитировав довольно знаменитый отечественный сериал «Меч».

– А мы его заставим, – усмехнулся Серега.

Я лишь усмехнулся, проверяя доставшийся мне пистолет-пулемет. Примерился к прицелу, приставил к плечу. Автомат был незнакомый, так что надо заранее понять, чем он отличается от привычного «инструмента». Пока что самым непривычным для меня оказался левосторонний затвор. На всем оружии, с которым мне приходилось работать, затвор был справа. Ладно, привыкнем. Я вынул из StG магазин, проверил наличие патронов, после чего вставил обратно, и сразу же зарядил оружие, поставил его на предохранитель. Который, кстати, располагался в весьма непривычном месте.

– Как двигаться будем? – спросил я, повернувшись к Златану.

– Пойдем в том направлении… – начал тот, но внезапно остановился, и втянул носом воздух. После чего быстро заговорил. – Дымом пахнет! Эти уроды подожгли лес!

– Значит, решили нас выкурить из леса, только вот, в каком направлении? – произнес Серега, сосредоточенно оглядываясь. Оружие он уже взял наизготовку.

– Уходим отсюда! – крикнул Златан, и первым побежал на запад, показывая дорогу.

Я отправил следом за ним Серегу и Виктора, прикрывать, следом Рашида, а с ним Арину. Сам же пошел последним, и как оказалось, не зря. Уже через несколько минут сзади донеслись звуки, по которым сразу же стало понятно, кто-то пробирается через заросли. Я посмотрел в след своим ребятам, запоминая направление, в котором те побежали, после чего остановился, присел за ближайшим деревом, ожидая гостей.

Те появились довольно быстро, и, судя по форме, это были «Дети Богов». Только вот судя по их внешности, им было не больше двадцати лет. У меня даже промелькнула мысль о том, стоит ли их убивать. Но эту мысль я загнал поглубже, после прицелился получше, и начал короткими очередями отстреливать преследователей. Их, кстати, оказалось очень много, так что у меня ушел целый магазин. Блин, как хорошо, что конструкторы из «Стального Фронта» вместо стандартного магазина от StG-44, поставили магазин от «семьдесятчетвертого». Если бы был стандартный, то мне бы не хватило патронов. Правда, мне и с увеличенным не хватило, нескольким бойцам все же удалось сбежать, прикрываясь очередями.

За моей спиной раздались очереди. «Бляха, не успели все-таки». Пронеслось у меня в голове. Коротко выругавшись, я резко поднялся, забросил автомат на спину, и побежал следом за ребятами. Несясь по лесу, кстати, заметил справа всполохи огня, и довольно близко. Специально оглянулся налево, увидел то же самое. К ребятам я прибежал довольно вовремя, их прижали серьезно. Бойцы «Стального Фронта» подошли уже слишком близко к моим друзьям, спрятавшимся за толстым древесным стволом. Еще пару метров, и смогут им гранату закинуть. Я воспользовался тем, что был на возвышенности, и атаковал врага сверху. Сначала расстрелял трех бойцов, подобравшихся совсем близко, потом переключился на тех, что были дальше. К этому моменту к стрельбе подключились Серега, Рашид и Златан.

– Ты где был? – спросил Златан, когда я спустился к ним.

– Тылы прикрывал. Их там не меньше десяти было, – ответил я, но смотрел при этом не на него, а на сидящего у дерева Виктора. Он выглядел очень плохо, похоже, получил ранение. – Что с тобой?

– Его в живот ранили, когда мы на поляну выбежали, – ответила вместо раненого Арина.

Я лишь выругался, услышав это, потому что ситуация была поганая. Огнестрельные ранения в живот в полевых условиях оперировать очень сложно. Особенно в такой ситуации, как у нас. Но делать что-то надо было, так что я расставил ребят по секторам, а сам присел возле Виктора на корточки. Тот, кстати, держался очень даже хорошо, хотя боль явно адскую испытывал. Пот так и тек по его лицу, но он даже не стонал. «Так, первым делом надо определить, какой характер ранения у пострадавшего». Мысленно скомандовал я сам себе. Для того, чтобы это сделать, надо было снять одежду с раненого, и с помощью Арины мне удалось сделать это максимально аккуратно, но при этом быстро. Виктор во время наших манипуляций скрипел зубами, но терпел.

– Твою мать, – выругался я, глядя на ранение. После чего поймал взгляд Виктора, в котором сразу же появился страх. – Не волнуйся, вылечим тебя. Златан, ИПП есть?

Мой балканский друг ничего не ответил, просто кинул мне сумку-аптечку. Я поймал ее, раскрыл, и достал оттуда пару бинтов, йод, перекись водорода и обезболивающее в шприц-тюбике. Подумав, взял второй. Конечно, от двойной дозы могут быть не самые хорошие последствия, но при ранении Виктора стоило рискнуть. Подготовившись, начал работать. Правда, при таком обширном ранении я мог сделать немного, разве что перевязать рану, обеззаразить ее, а также ввести обезболивающее. Остальное лучше делать в операционной врачу, более сведущему в медицине. Пуля попала в бок Виктора по касательной, но все равно распахала ее очень даже сильно. Почти через все тело. Слава Богу, глубоко не вошла.

Перекисью водорода я аккуратно обеззаразил рану, после чего начал бинтовать. В этом мне помогала Арина, она же следила за тем, чтобы Виктор был в сознании. Когда уже заканчивали бинтовать, с фронта снова донеслись выстрелы. Мы с Ариной сразу же оказались за деревом, а ребята открыли по противнику ответный огонь. Под канонаду закончить обработку ранения удалось быстрее. После этого я оставил Арину с Виктором, а сам двинулся ползком направо, прихватив с собой пистолет-пулемет.

Справа рос довольно густой кустарник, через который можно было попробовать подползти к позициям «фронтовцев». Это я и хотел сделать, взяв с собой Златана. А чтобы противник даже не думал о том направлении, мы попросили Серегу и Рашида устроить ребятам веселую жизнь с этого. Те согласились, и сразу же приступили к выполнению задачи. А я пополз по мокрой земле в сторону кустарника. Златан полз следом за мной, и довольно резво. До кустарника мы добрались довольно близко, периодически замирая, когда в бревно ударяли пули. А вот кустарник проходили дольше, он оказался даже слишком густым, да еще и колючим, так что мы расцарапали себе все руки. Но наши усилия стоили того.

Бойцы «Стального Фронта» были как на ладони. Они скрывались за пнями, стволами деревьев, и вели экономный огонь по Сереге и Рашиду, старательно отвлекающим их на себя. Правда, отвлечь всех им не удалось, один боец все же смотрел на кустарник.

– У меня гранаты есть, – на ухо мне прошептал Златан. – Три штуки, все осколочные.

– Оч-чень хорошо. Теперь точно устроим им веселую жизнь. Значит, действуем так… – произнес я, после чего повернулся к другу и объяснил ему свой план действий.

– Чего-то похожего я от тебя и ожидал, – хмыкнул тот, вынимая из подсумков гранаты и кладя их перед собой.

Я вынул полупустой магазин из пистолета-пулемета, вставил новый и зарядил оружие. После чего упер приклад в плечо и прицелился в солдата, стерегшего наши кусты. Надо было дождаться, когда ребята снова начнут стрелять, чтобы мой выстрел был меньше слышен. Ждать пришлось недолго, ребята продолжили стрелять через пару минут. Я нажал на спусковой крючок, боец уткнулся лицом в мох, Златан кинул одну за другой три гранату. Все три по разным направлениям. Одну в самую даль, остальные ближе. После этого мы оба вжались в мох, на всякий случай. Грохнуло, причем очень громко. Как только отгремело, заработали наши пистолеты-пулеметы. Я расстреливал тех, что лежали дальше, Златан ближних. «Фронтовцы» почти сразу же поняли, откуда по ним ведется огонь, и начали стрелять в ответ. Правда, их стрельба была безрезультативной, ведь они не знали точно, где находится наша позиция. Вдобавок, по ним начали стрелять Серега и Рашид, причем прицельно, так как «фронтовцы» открыли им свои позиции.

Я прекратил огонь, когда был точно уверен, что из бойцов противника никого в живых не осталось. После этого поднялся с земли и в сопровождении Златана пошел к поляне.

– М-да, зрелище не из приятных, – произнес я, оглядывая поле боя. После чего повернулся к бревну, где скрывались остальные, и крикнул. – Здесь чисто, идите сюда.

Серега и Рашид высунулись из-за бревна, убедились, что никого нет, после чего пошли к нам, взяв с собой Виктора. Первым шел Серега, державший на прицеле окрестности, за ним Арина, вооруженная пистолетом, последним шел Рашид, несший на спине Виктора. Тот был в сознании, держался за нашего армянина одной рукой сам, а во второй сжимая пистолет. «Кремень, а не человек». Подумал я, глядя на раненого. Когда ребята пришли на поляну, мы заканчивали сбор трофеев. Набрали много всего, и патронов, и гранат. Блин, у этих ребят даже аналоги наших ГП-25 были, и боеприпасы к ним тоже.

– М-да, немало людей на нас натравили, – произнес Серега, оглядывая поляну. Он выглядел совершенно спокойным, он далеко не в первый раз видел подобные картины. – Что делать будем?

Хороший вопрос. Без транспорта, с «Детьми Богов» и «Стальным Фронтом» на хвосте, далеко не уйдешь. Конечно, можно было у них транспорт позаимствовать, но вряд ли получится. Во-первых, мы не знаем, где у них находится транспорт, во-вторых, он наверняка охраняется. А с охраной нам вчетвером не справиться. Виктор и Арина не в счет, первый раненый, а у второй боевого опыта почти нет. Так что нужен был другой вариант. Я достал из кармана рацию, перенастроил ее на десятый канал. На этом канале обычно «сидела» служба эвакуации «Торгового Града», которой был выдан наш позывной на тот случай, если нас нужно будет забрать. Правда, существовала вероятность, что рация просто не добьет до поселения, но будем надеяться, что сигнал поймают люди из «полевых» команд.

– Эвакуатор, ответь Перехожему! Нужна срочная эвакуация, – громко и отчетливо передал я по рации.

– Думаешь, получится? – спросил Серега, после чего на всякий случай огляделся.

– У нас нет выбора.

В этот момент откуда-то справа прилетели пули, и нам всем пришлось резко оказаться на земле. Я развернулся в сторону выстрелов, и открыл огонь короткими очередями по тому месту, где заметил огненные вспышки. Уже после второй очереди из кустов вывалилось тело в серой униформе. Мне же пришлось скрыться за толстым деревом, потому что уже после первой очереди по мне был открыт огонь, причем, довольно прицельный. А после второй очереди, ситуация стала еще хуже, откуда-то справа в дерево, за которым я расположился, ударила одиночная пуля.

– Снайпер, что ли? – спросил Рашид, залегший за двумя трупами. Не очень хорошее укрытие, но другого пока не предвиделось.

– Похоже на то, – негромко проговорил я. После чего включил рацию на «общую» частоту. – Кто-нибудь видел, откуда снайпер стрелял?

– Где-то на три часа от тебя, Проф. Точно не скажу.

Я посмотрел в указанном Златаном направлении, и увидел там два лежащих дерева. Расстояние между ними было не очень большим, но для снайперской винтовки хватило бы. Только вот расстояние слишком большое, с пистолета-пулемета мне не добить. Да и неизвестно точно, там стрелок, или нет.

– Надо как-то его выманить оттуда.

– А может, спалим на фиг эти бревна? – предложил Рашид. Он уже нашел себе более прочное укрытие.

– А у тебя есть чем?

– Обижаешь, Проф. Только вот мне поближе подобраться надо, а под огнем вряд ли получится. Ты обеспечь мне в том районе тишину, я пролезу.

– Сделаем.

Я перезарядил пистолет-пулемет, и аккуратно, стараясь не выходить из пространства, в котором меня прикрывало дерево, пополз назад. Оказавшись в «мертвой» зоне, пополз налево, по небольшому углублению в земле. Меня пока что не замечали, а если бы и заметили, то, вряд ли смогли бы попасть. Проползя метров двадцать, я остановился, и аккуратно выглянул из своего укрытия. И сразу же начал стрелять, так как в моем направлении двигалось пятеро бойцов в серой униформе. Короткими очередями мне удалось «успокоить» троих, когда остальные заметили, откуда по ним ведется огонь. Чтобы скрыться от пуль противника, мне пришлось вжаться в землю, так как попадали «фронтовцы» очень точно. В этот момент рация запищала, сообщая о входящем вызове. Я мельком глянул на дисплей, увидел, что вызывают по десятому каналу, и сразу же переключился на него.

– Перехож… ответь Эвакуатору! Где… находитесь? – сигнал шел с очень большими помехами, но основная суть запроса была понятна.

– Эвакуатор, говорит Перехожий! Мы находимся на границе территорий «Торгового Града» и «Детей Богов». Точнее сказать не могу, тут кругом лес, – громко, почти крича, передал я по рации. На то, что по моему крику враги спокойно определят мою позицию, мне было все равно. – Как принял меня?

Ответили не сразу, мне пришлось отбить несколько атак «фронтовцев», прежде чем на мою рацию снова пришел вызов. Причем, пришел он в крайне неудачный момент, когда я перезаряжался.

– Перехожий, ответь Эвакуатору! Мы не сможем выслать группу на ваше текущее место расположения. Вам нужно продвинуться десять километров на запад, к старой дороге. Там вас заберут. Как приняли меня? – на этот раз сигнал был довольно чистым, и мне удалось расслышать все сообщение.

– Принял хорошо. Выдвигаемся, – ответил я, при этом стреляя по очередному «фронтовцу». Резко опустившись в укрытие, переключил рацию на частоту группу, и обратился к ребятам. – Так, отходим на запад! Двигаемся очень быстро. Сапсан, ты ведешь, Гур, на тебе трехсотый, Арина, бежишь следом за ним. Златан, мы с тобой прикрываем. Все поняли?

– Так точно! – ребята ответили хором.

– Тогда приступаем.

Я снова высунулся из-за укрытия, и начал стрелять по наступающим врагам. На этот раз это были «Дети Богов». Справа почти сразу же присоединился пистолет-пулемет Златана. Оттуда же тянуло дымом и запахом горелой плоти. Видимо, Рашиду таки удалось подобраться к снайперу и поджарить его. Или же до нас уже начал доходить огонь, пожирающий лес. Если так, то это плохо, отход только усложниться. Я вынул отстреленный магазин из StG, вставил новый, и оглянулся. Ребята небольшой колонной отходили в западном направлении. Вот и хорошо.

– Златан, держимся еще минут пять, и отходим следом, – передал я по рации, после чего продолжил отстрел противника.

– Принял.

***

пос. «Торговый ГрадЪ». Наро-Фоминский р-он

17 Ноября 2018-го года. 18:30

Марина сидела за своим столом в кабинете и заполняла журнал, вписывая туда все операции, что были проведены за день. Дело непростое, ведь обычно за день ей приходилось делать не меньше двадцати операций, а в «пиковые» дни бывало намного больше. За соседним столом работала на ноутбуке Альбина, ассистентка Марины. Она записывала в память компьютера дневной расход медицинских препаратов и «расходников». Девушка старалась работать потише, хотя ее начальнице щелканье клавиатуры не мешало.

В кабинете стояла полутьма, свет оставили включенным только над столами. Во-первых, в целях экономии, во-вторых, из-за того, что Марина не очень любила яркий свет по вечерам. Как-то привыкла работать в такой вот полутьме. Раньше, когда она сидела в своем кабинете в поселении, где она жила с детьми и Яшей, еще и музыка играла негромко. Марине вспомнилось, как она засиживалась допоздна, работая с пациентами и отчетами. Обычно она возвращалась домой часов в десять, одиннадцать, и очень уставшая. Детей в такие «трудовые» дни обычно кормил Яша, он же укладывал их спать. После чего часто сам шел на работу к жене, и забирал ее оттуда. Перед глазами Марины появился образ мужа. Высокий, стройный, почти постоянно улыбающийся мужчина 35 лет. Они познакомились еще до Заражения, в больнице. Наверное, это самая банальная история знакомства, которую только можно придумать. Яшу положили в больницу с подозрением на аппендицит, а его будущая жена ему этот самый аппендицит и удаляла. После этого они начали встречаться.

– Марина Всеволодовна! – голос ассистентки Марина услышала как будто сквозь воду.

– Да! Что случилось, Альбин? – мгновенно приходя в себя от дремы, спросила Марина.

– Пациента привезли. Огнестрельное ранение в область живота.

– Характер раны? – спросила Марина, поднимаясь со своего места и подходя к шкафу, где у нее лежали запасные перчатки и маска. При этом она завязывала волосы в хвост.

– Касательное, но судя по всему, довольно большое повреждение. Девушка говорит, что их командир не стал зашивать ее сам, просто наложил стягивающую повязку.

– Ясно. Куда их доставили?

– Во вторую.

– Идем туда.

Марина вместе с ассистенткой вышла из кабинета, и двинулась в сторону лестницы. По пути она надела резиновые перчатки, но маску пока держала в руках. Никакого инвентаря они с собой не брали, все, что им понадобится, лежит в операционной. Осталось только дойти до нее, и как можно быстрее. Ранение в живот, даже касательное, очень плохая рана. От такой умереть можно в любом состоянии.

Вторая операционная находилась в цокольном помещении. Ее разместили там по банальной причине, не хватило места на «надземных» этажах. Зато обставили ее хорошо, самым современным оборудованием, плюс сделали небольшой склад со всем необходимым через стенку.

– Откуда привезли пациента? – уточнила Марина, пока они с Альбиной спускались по лестнице.

– Не знаю. Сказали только, что «Эвакуатор» доставил.

– Ясно.

Они спустились на первый этаж, прошли немного по коридору, и подошли к лестнице в «цоколь». И тут и ждало первое интересное изменение. Возле металлических дверей, перекрывающих проход, стояла пара охранников. Оба выглядели довольно настороженными. Одеты они были в черные костюмы с накладками на плечах, локтях, и в области шеи. Плюс на каждом был одет легкий бронежилет. Из оружия у них, правда, были только дубинки и шокеры, но и это было уже кое-что. Такое усиление охраны это нечто новое, обычно так делают, если в подвальном помещении держат кого-то опасного.

Марину и Альбину пропустили, как только они показали свои документы. И проводили очень заинтересованными взглядами. Марина на эти взгляды внимания не обратила, а вот Альбину они немного смутили. Она даже ускорила шаг, когда проходила мимо военных.

– Что-то случилось, – тихо произнесла девушка, когда они зашли в помещение.

– Ага. И что-то мне подсказывает, что это из-за нашего пациента, – согласилась с ней Марина.

Они прошли по коридору, дошли до места, где тот расходился в обе стороны. Направо были склады, налево операционная, и палаты для «тяжелых». Им нужно было налево. В этом коридоре они наткнулись на еще одного охранника, только этот, в отличие от коллег, охранявших ворота, был вооружен «кипарисом». Марина с Альбиной показали документы и ему, он пропустил их дальше. И почти сразу же женщины увидели тех, из-за кого были поставлены новые охранники.

Их было пятеро, четыре парня и девушка. Все были одеты в потрепанную форму «Стального Фронта», так что сразу же стало понятно, почему были усилены меры безопасности. Оружия при гостях, понятное дело, не было. Первым делом Марина обратила внимание на девушку. Она, как и все гости, была одета в форму нацистов, но с первого взгляда стало понятно, что форма ей была велика и непривычна. Девушка сидела в углу, с ней разговаривал парень невысокого роста. Судя по тому, как он разговаривал с девушкой, та была не в плену. Слишком уж спокойно она себя вела. Скорее всего, ее спасли. Марина перевела взгляд на парня, но тот будто бы почувствовал взгляд, и обернулся.

– Федя! – воскликнула Марина, и, не обращая внимания на насторожившегося охранника, пошла вперед.

Когда женщина подошла, я уже стоял на ногах. Она сразу же прижалась ко мне, не обращая внимания на то, что от меня пахло всеми возможными запахами боя. И кровью, и порохом, и пожаром. Я обнял Марину в ответ, за талию. От нее пахло медикаментами, а также неуловимым запахом духов. Как только подруга прижалась ко мне, сразу же стало спокойно и тепло. Прекрасные чувства, дающие понять, что ты вернулся домой, и что все будет в порядке.

– Наконец-то ты вернулся, – счастливо улыбаясь, сказала Марина, глядя мне в лицо.

– Я же обещал вернуться, а слово надо держать.

– Ты не ранен? – более серьезным тоном заговорила Марина. Она подняла руку, чтобы посмотреть, что за царапина у меня на лбу.

– Ничего серьезного. А вот с Виктором все намного хуже, у него довольно обширное ранение. Я только перевязал, не решился самостоятельно шить.

– Ясно, – серьезным тоном проговорила Марина. После чего повернулась к своей ассистентке, и обратилась к ней. – Альбина, иди в операционную, готовь пациента. Я сейчас подойду.

– Хорошо, Марина Всеволодовна.

Сказав это, девушка забежала в операционную. Я улыбнулся. Нечасто мне доводилось видеть мою подругу за работой. Да еще и тогда, когда ей приходится вести себя очень строго. Марина, тем временем, отошла к охраннику, и о чем-то с ним разговаривала. Говорили они спокойно, так что я сделал вывод, что все нормально. Разговаривали они недолго, после чего Марина взяла у охранника рацию, и вызвала кого-то, попросив его прислать вниз медсестер.

– Так. Сейчас придут медсестры, вас всех осмотрят.

– Как скажете, доктор.

– Не надо, Федь. – улыбнулась Марина. После чего обернулась назад, на хлопок двери. Из операционной как раз выглянула ее ассистентка. Марина повернулась обратно ко мне, и добавила. – Не волнуйся, с Витей все будет нормально. Вылечу его.

– Не сомневаюсь. Ты лучший врач из тех, кого я знаю.

Марина еще раз улыбнулась, поцеловала меня в щеку, после чего быстро убежала за металлические створки. Я немного посмотрел ей в след, после чего присел обратно на лавку. Про то, что Андрея убили, говорить пока сейчас не стал, чтобы не беспокоить.

***

18 Ноября 2018-го. Вечер.

В комнате было темно, свет в нее проникал только через зарешеченное оконце в железной двери. Арина посмотрела вниз, чтобы понять, есть ли у нее возможность освободиться. Андрей научил ее некоторым способом освобождения от веревок. Но в этот раз у нее точно ничего не получится, руки были связаны очень хорошо. В этот момент Арину словно пробило током. Андрей! Он тоже где-то здесь должен быть. Когда их захватили в плен, они были вместе.

Со стороны двери послышались шаги, после чего она распахнулась, из-за чего в камеру ворвался яркий свет. Арина машинально закрыла глаза, и не открывала их, пока у нее не появилась возможность нормально видеть. Когда же она открыла глаза, то увидела четверых человек. Трое из них были одеты в форму, очень похожую на униформу Третьего Рейха, а четвертый… Им был Андрей. Как только Арина посмотрела на него, у нее сразу же сжалось сердце. Ее возлюбленного избили чуть ли не до полусмерти. Все его лицо было окровавлено, на груди, на которой были остатки бывшей когда-то белой футболки, были видны шрамы, нанесенные ножом.

– Ты будешь говорить? – заговорил один из вошедших. При этом он взял Арину за подбородок, и до боли сжал его.

– Я вам все уже сказала… Пожалуйста, отпустите нас, – прошептала та, глядя в лицо офицеру.

– А мне кажется, вас рано отпускать. Вы явно рассказали не все, что знаете, – глядя на собеседницу, ответил офицер.

Андрей попробовал воспользоваться тем, что на него не смотрят, попытался ударить стоящего перед ним мужчину плечом, но его ход разгадали. Бойцы опрокинули его на землю и начали бить его прикладами своего оружия. Арина закричала, прося их остановиться, но ее, понятное дело, не слушали. Только через пару минут офицер остановил их. Когда он отошел, то девушка увидела тело возлюбленного, и у нее тут же перехватило дыхание. На месте лица Андрея была один большой кровоподтек, но судя по всему, он был еще жив.

– М-да, я думал, все произойдет немного по-другому, – негромко проговорил офицер. Он вынул из кобуры пистолет, взвел его, после чего посмотрел в лицо Арине. – Ты сама убила своего парня. И тебе с этим теперь жить, – сказав это, офицер нажал на спуск…

Арина проснулась резко. Тяжело дыша, она перевернулась на бок. Ей было холодно, хотя на ней было теплое одеяло. Еще она чувствовала, как по ее щекам текут слезы. Перед глазами все еще стояла ужасающая сцена сна, которую девушка видела уже второй раз. Дыхание с трудом, но все же удалось восстановить. Арина пару минут смотрела в потолок, потом села на край кровати. Взяла стакан воды с прикроватной тумбы, отпила немного, потом налила немного в сложенную «лодочкой» ладонь, и вытерла холодной водой лицо. Стало немного легче, но чтобы окончательно прийти в себя, нужны были более решительные меры. Арина поставила стакан на тумбочку, подошла к окну, чтобы открыть его. Холодный ветер точно должен был привести ее в чувство.

За окном расстилался вид на жилую часть «Торгового Града». Эта часть была элитной, так что здесь были участки, на которых стояли похожие одно и двухэтажные домики. В большинстве домов уже не горел свет, что неудивительно, ночь на дворе. Арина посмотрела в небо, которое этой ночью было густо усыпано звездами. Как будто кто-то включил одновременно все лампочки во вселенной. Андрей в такие ночи обычно выводил ее на крышу, и они сидели там, рассматривая звезды в бинокль, и наслаждаясь хорошим алкоголем, и друг другом. При мыслях о погибшем возлюбленном на глаза снова навернулись слезы. Но Арине удалось сдержаться, хотя Федя, муж сестры ее парня, и говорил, что сейчас ей нужно поплакать.

В расположенной неподалеку от входа на участок беседке, горел свет. Не очень яркий, всего одна лампочка. Но Арина все же рассмотрела человека, находившегося в такой поздний час в беседке. И не став открывать окно, пошла к двери. По пути она взяла висевший на вешалке бушлат, ранее принадлежавший Андрею. Арина одела его, и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

По лестнице на первый этаж она спустилась тихо, не скрипнув ни одной половицей. Оставалось еще выйти из дома, но и это удалось сделать тихо. На крыльце Арина на мгновение остановилась, вдохнула свежий ночной воздух. Он пах влагой, видимо, недавно прошел дождь. Потом она спустилась с крыльца и пошла в сторону беседке по выложенной плиткой тропинке. Холодная плитка морозила голую кожу ступней, но Арина не обращала внимания, продолжая идти вперед. До беседки она дошла за пару минут.

В беседке пахло дешевыми сигаретами и дорогим алкоголем. Неудивительно, на столе стояла пустая бутылка из-под коньяка. За столом на лавке сидел Федор, в данный момент собиравший шестой автомат. Из одежды на нем была только майка «алкоголичка» и брюки от «горки», очень сильно испачканные в масле и грязи. Из-за отсутствия другой одежды, Арина увидела шрамы на руках и груди парня. Их было очень много, и они были от разного оружия. Самый свежий был на шее, явно огнестрельный. Федор поднял лицо, когда девушка зашла в беседку, она увидела, что в зубах у него была зажата сигарета.

– Не спится? – спросил он, взглянув на стоящую возле опорного столба Арину. И не дожидаясь ответа, заговорил снова. – Мне тоже не спится. Вон, даже пойло не помогает. Я уже третью бутылку пью, хоть бы хны. Ты будешь?

Арина, немного подумав, кивнула. Федор достал из ящика, встроенного в стол, граненый стакан, после чего налил в него немного водки. Себе тоже налил. Арина взяла стакан, села рядом с парнем. Выпили молча, не говоря тоста. И так было понятно, за кого они пьют. Выпив водку, Арина уткнулась носом в рукав бушлата. Подержав стакан в руке, она поставила его на стол. После этого подняла на лавку ноги, обхватила их руками. Взгляд ее в это время был направлен на Федора, протиравшего тряпкой детали автомата. Несмотря на то, что он был пьян, все движения у него были ровными и строго отточенными.

– Он мне приснился, – тихо произнесла Арина. – И в моем сне его тоже убили. Забили прикладами на смерть.

Федор ничего не сказал, а просто положил тряпку и деталь на стол, после чего обнял ее, прижав к себе. Арине сразу же стало тепло и спокойно. Из глаз сами собой потекли слезы. Они падали на футболку Федора, но тот не обращал на них никакого внимания. Он сам плакал, и его слезы также падали на футболку. Арина даже предположить не могла, что этот человек, которого она всегда считала абсолютно непробиваемым, может плакать. Но сейчас он сидел и молча плакал, обнимая ее.

– Мне его не хватает, – прошептал Федор на ухо Арине.

– Мне тоже. Я не знаю, как теперь жить.

– Я тоже. Боюсь, что без Андрея могу сойти с ума.

– Ты уже рассказал Кате?

– Нет. Я боюсь, – ответил Федор. И Арина ему поверила, потому что знала, каково это, рассказывать близким о том, что их родной человек умер.

– Давай сделаем это вместе? – предложила девушка, взяв друга за руку.

– Мне будет легче, если ты будешь рядом. Спасибо, Арин.

– Я не могу по-другому.

Арина положила голову на плечо друга, а руками обхватила его руку. Федор был не против, сейчас им обоим нужно было немного тепла.

Глава 4

«Куда нас приведут эти тропы»

Три дня спустя.

г. Апрелевка. База группировки «Стальной Фронт».

План Златана был прост, как пять копеек. Просто позвать Еременко в определенное место, там его захватить, после чего перевести в место, где с ним можно будет спокойно переговорить. На встречу он, скорее всего, придет один, так что захватить его будет несложно. Осталось только найти место, куда его вывести из Апрелевки. А вот с этим возникли небольшие сложности. Зачем нам нужен был этот Еременко? А затем, что нам нужна была поддержка местных властей. И они «попросили» достать этого человека.

– Думаю, стоит попробовать отвести его куда-нибудь ближе к тому селу, где жила Марина, – предложил Виктор.

– Чтобы «Стальной Фронт» потом всех жителей села перевешал? – я нахмурился, покачал головой. – Нет, нужно такое место, где поселений особо нет.

– А таких мест в этом районе почти нет. Район слишком густонаселенный, – произнес Серега, глядя на карту, лежащую на столе.

– И у нас ведь еще одна проблема есть, – прервал молчаливую паузу Виктор. Он дождался, когда все обратят на него внимание, после чего продолжил. – У нас патронов и оружия немного осталось.

– У вас шесть «калашниковых». Этого мало, что ли? – удивленно спросила Марина.

– Для обычной стычки этого хватит, но нам в скором времени придется штурмовать особо укрепленный комплекс, а там понадобится что-то посерьезнее. Снайперская винтовка точно не помешает.

– Комплекс еще найти надо, – заметила Марина.

– Найдем, – ответил вместо Виктора я. После чего добавил. – А оружие нам действительно нужно. И покупать его снова, не вариант.

Некоторое время в комнате было тихо. Все молча смотрели на карту. Я пытался придумать, где можно было найти оружие. Отобрать у «Стального Фронта»? Слишком рискованно, если напасть, то по любому кто-то об этом доложит нацистам. Да и вряд ли они возят нужное нам оружие в обычное время. Можно было рискнуть и еще раз купить оружие, но не хотелось. Вряд ли, конечно, Лиров нас сдаст кому-то. Но вот кто-нибудь другой, например, охранник, мог бы передать «Стальному Фронту», что мы набираем оружие. А там люди умные работают, сразу же поймут, для чего нам это оружие. Нет, все-таки стоит найти другой вариант.

– Есть одно место, где можно добыть оружие. Правда, там в основном западное, – заговорил Златан.

– Ты о «закладке», что ли? – уточнил я. – Ваши ребята их и здесь успели сделать?

– Да. Правда, всего одну. Вряд ли кто-то туда приезжал.

– Что такое «закладка»?

– Когда только начали создавать наемные «бригады», главари решили, что стоит сделать несколько тайников «на черный день». Сложить в такие тайники оружие, боеприпасы, продукты. В общем, все, что может понадобиться в плохое время. В основном эти тайники были сосредоточены в ближнем к Москве регионе, но и в отдалении тоже есть, – объяснил Златан, повернувшись к Марине. – Если я правильно помню карту, то неподалеку от Апрелевки есть тайник.

– Что там можно найти?

– Оружие, в основном западное, форму можно найти. Можно запастись боеприпасами и продуктами.

– А если кто-то нашел этот тайник? – скептически уточнил Рашид. – Он ведь явно немаленький. Если ты говоришь, что там хранится оружие, форма и продукты.

– Найти и разграбить тайник наемников очень сложно. Эти ребята знают толк в маскировке, – усмехнулся я, глядя на Рашида. – Мне доводилось бывать в одной из таких «закладок». Она была похожа на небольшой бункер, доверху заполненный оружием. Думаю, и здесь сделано что-то подобное.

– Хорошо. Мы нашли решение для проблемы с оружием. Но как быть с Денисом Еременко. Куда его вести? – вернулся к теме разговора Виктор.

– Тайник расположен вот в этом районе, – Златан карандашом нарисовал на карте небольшую окружность. В эту окружность попало какое-то небольшое строение. То ли будка лесника, то ли котельная. На него он и показал. – Можно поговорить с парнем здесь, если там никто не живет.

Я посмотрел на карту. Там вряд ли кто-то появится, разве что «Стальной Фронт». Случайных грибников и охотников мы там вряд ли встретим. Правда, напрягало обилие леса. Но плюсов все же было больше, чем минусов, так что я решил все же попробовать именно это место. Я отвернулся от карты к Татьяне, сидевшей в углу комнаты с Ольгой. Судя по тому, что мне удалось услышать, они разговаривали о чем-то, не относящемся к нашему делу.

– Тань, подойди, ты нам нужна! – позвал я девушку. Когда она подошла к столу и встала рядом со мной, спросил. – У тебя точно получится вызвать Дениса Еременко с базы «Стальной Фронт»?

– Точно. Когда мы прощались, он мне чуть ли не прямо сказал, что не против снова встретиться со мной, – усмехнулась та. – Так что, думаю, он приедет.

– Тогда звони, договаривайся о встрече. Но главное, чтобы он пришел один, – я протянул собеседнице «одноразовый» телефон, купленный задешево на местном рынке.

– Сделаем.

Мне вдруг сильно захотелось курить, а так как за сегодняшний день мне не удалось покурить ни разу, можно было выйти покурить. Мы в данный момент находились в подвале, так что нужно было подняться на первый этаж.

Я вышел на улицу, прошел по покрытой плиткой дорожке к беседке. Там присел за столик, и некоторое время сидел наедине со своими мыслями. Новости о Паше, которые мне сегодня выдал Златан, взбудоражили меня очень сильно. Кто бы мог подумать, что он уйдет в «Тевтонский Орден». Лично мне такое даже в голову бы и не пришло. Еще тяжелее было из-за осознания того, что, возможно, именно я убил своего сослуживца. Хотя, стреляли мы с Колей оба, так что подстрелить его мог и он. Но мне почему-то казалось, что убийство Пашки именно моих рук дело. Главное, теперь это Тане не выдать по глупости.

– Не угостишь сигаретой? – первым делом спросила Таня, садясь на лавку напротив меня.

– А ты куришь? Никогда бы не подумал, – я приподнял бровь в знак удивления, но сигарету девушке все-таки протянул. – Не ожидал тебя.

– А я пришла вот. Ты ведь тоже куришь, – ответила Татьяна, поджигая сигарету. Зажигалка у нее была своя, причем, металлическая и довольно увесистая.

Пару мгновений мы молча рассматривали друг друга. До этого у нас не было особой возможности пообщаться наедине. В основном это происходило на общих собраниях.

– Изучаешь? – ухмыльнувшись, спросила Таня и затянулась.

– Пытаюсь понять, как та девушка, которую я видел в Сербии, стала наемницей.

– Жизнь моего согласия не спрашивала. Взяла и направила по нужной тропе.

– Разве не Златан тебя к наемникам привел?

– Нет. Я сама. Хотя и он в этом оказался замешан, – Татьяна отрицательно мотнула головой и снова затянулась. – Он про гостиницу рассказывал? Так вот, в той гостинице жили два парня, они пытались приставать ко мне. Златан попробовал с ними поговорить, но в итоге оба оказались мертвы. Через неделю после этого меня уволили из гостиницы. Я попробовала устроиться в другое место, но не получилось.

– Почему?

– Место было небольшое, в таких новости обычно быстро разносятся. Я попыталась уехать в другое поселение, но там тоже не получилось, хотя много чем пробовала заниматься. Официанткой, посудомойкой, прачкой. Даже на почте работала, разносчиком писем, – на последней фразе Таня усмехнулась и вздохнула. – Но в итоге нелегкая занесла меня к Хазару. Он предложил для начала мне должность переводчика, где я полгода и работала. У нас даже что-то вроде «отношений» в то время было. Спали вместе, жили в одном кубрике. А потом в столовой я встретила Златана. С того момента мы работаем вместе.

– Вот как. Я тоже в свое время был кем-то вроде наемника, – рассказал я, доставая из пачки сигарету. Нельзя, конечно, но без нее у меня не очень хорошо получалось вспоминать прошлое. – В первый год после Заражения. Убивал бандитов, дезертиров. Тех, кто портил людям жизнь. Меня за это даже «Инквизитором» прозвали. Знаменит на весь район был, вроде как.

– Никогда бы не подумала, что это ты. Те убийства были совершены с такой жестокостью, тебе это не свойственно.

– Как оказалось, свойственно, – произнес я, затягиваясь сигаретой. После чего посмотрел собеседнице прямо в глаза. – Тань, если ты пойдешь с нами, против тебя будет не только «Стальной Фронт». За мной и моей командой охотятся еще и военные, а также МВД и ФСБ. У тебя есть шанс уйти и жить спокойной жизнью.

– Нету теперь спокойной жизни, Федь. В Подмосковье уж точно. А вас я не брошу. И не только из-за того, что с вами Златан. Вы делаете хорошее дело, и таким как вы, нужно помогать.

– Ты уверена?

– Да. Я буду с вами.

***

«Моторка» плыла к зданию ТЦ, расположенному в дальней части Апрелевки. Вокруг было тихо, вечернюю тишину нарушал только негромкий гул простенького лодочного двигателя. На самом деле, Денису не нравилось выбираться в такое время в город. Слишком уж тихо было в это время. К тому же, был риск напороться на каких-нибудь мутантов, или что намного хуже, на людей. Почему на людей хуже? Да потому что это люди, они способны на многое. Мутанты то только убьют, хоть и жестоко, а люди и пытать умеют. Впереди показалось затопленное по третий этаж здание ТЦ. До Заражения в это место ходило очень много людей, тут можно было купить очень многое, а также получить многое. Сейчас же это было просто здание, причем довольно мрачное, особенно ночью. Денис направил лодку к ближайшему к лестнице окну. Ему уже доводилось бывать в этом месте, так что найти его было несложно.

Поднявшись на пятый этаж, он обнаружил приклеенный на стену лист бумаги. На листе был довольно четкий отпечаток губной помады. Денис усмехнулся и поднялся на этаж. И почти сразу же услышал, негромкое женское пение. И из-за этого расслабился. Вряд ли Варвара начала бы петь, если бы в здании был бы какой-нибудь мутант или ненужный человек. Денис опустил автомат, оставив его висеть на ремне стволом вниз, и быстрыми шагами пошел на пение.

– Иди на свет, если хочешь познать блаженство, – процитировал какую-то книгу женский голос. Донесся он из дальнего угла магазина.

Денис остановился на входе, дожидаясь, когда его глаза привыкнут к темноте. Когда это произошло, он пошел вперед. Его рука поначалу легла на рукоять автомата, но уже через пару минут он убрал ее, потому что увидел Варвару.Девушка сидела в мягком кресле, одетая в кремового цвета платье, облегающее ее потрясающую фигуру. Вокруг этого кресла были расставлены зажженные свечи. Когда Денис подошел ближе, Варвара очень красиво улыбнулась.

– Привет, – поздоровалась Варвара, вставая с кресла.

Она подошла к Денису и поцеловала его, обвив его шею руками. Тот тоже обнял ее, за талию. Во время поцелуя одна из его рук опустилась ниже, но девушка никак не отреагировала на это. Денису было можно это делать. Все-таки, пару ночей вместе они уже провели.

– Ты пришел один? – тихо спросила Варвара, глядя прямо в глаза Денису.

– А ты ждала кого-то еще? – усмехнулся тот.

– Дурак, – Варвара легонько оттолкнула парня, после чего улыбнулась. И эта улыбка была торжествующей. – Я ждала только тебя.

Последняя брошенная девушкой фраза напрягла Дениса. Она была сказана как-то… брезгливо, что ли. Но ничего подумать, или сделать он уже не успел. В следующее мгновение ему в голову ударил металлический «тыльник» приклада.

***

Я сидел в лодке, на которой приехал Денис Еременко, когда Златан вместе с Татьяной принесли его самого. Парень был очень хорошо связан, находился без сознания. Словом, не мог проявить никакого сопротивления. Первым в лодку спустился именно он, я положил его с краюшку, так, чтобы он не выпал в воду. Следом спустилась Татьяна, накинувшая поверх своего красивого платья бушлат Златана. Последним спустился он сам, держа в руках оружие пленника.

– Как-то вы быстро, – заметил я, поглядев на часы.

– Кое-кто поторопился, – ухмыльнувшись, сказала Татьяна, глядя при этом на Златана.

– А по-моему, я как раз вовремя. Еще немного, и он начал бы тебя лапать. А смотреть на это мне не хотелось, – заметил Златан. – Я вообще не понимаю, как тебе удается этим заниматься.

– Что это? – спросила Татьяна, показывая рукой на водную гладь.

– Да японский магнитофон! – громко выругался я. Правда, в моей голове пронесся менее цензурный вариант. – Держитесь, попробуем оторваться!

Я нажал на рукоять управления мотором, увеличивая скорость лодки до максимума. При этом в моей голове роилось много разных мыслей. Одни упрекали меня за то, что радовался раньше времени, другие кричали о том, что надо бежать со всех ног. Со второй мыслью я согласился, и теперь думал, как бы быстрее покинуть этот негостеприимный город.

– Оно нас догоняет! – крикнул Златан. – Ешкин кот, что это за херня?!

Я обернулся на секунду и увидел, что за нашей лодкой гонится нечто, напоминающее… кита. Сравнение с китом было первым, что пришло мне в голову, когда перед моими глазами возникла эта гадина. Мутант был размером не меньше нашей лодки, и двигался с такой же скоростью. Я схватился двумя руками за руль, попытался унять дрожь, появившуюся после увиденного. Надо было срочно придумать, как скрыться от этой твари. А сделать это на затопленных улицах будет очень сложно, ведь они здесь в большинстве своем короткие и узкие. В это время из-за моей спины донеслась стрельба. Видимо, Златан решил проверить шкуру мутанта на прочность.

– Да сдохни… ты уже… – проговорил Златан, выпуская очередной магазин в то место, где у рыб обычно бывают глаза.

Татьяна стояла справа от него и также вела огонь, но и от нее огня не было толку. Но видимо, им все-таки удалось добиться нужного эффекта, потому что неожиданно тварь открыла рот и заревела. Златан сразу же начал стрелять в открывшееся пространство. Еще он успел подумать о том, что обычно рыбы не ревут. Значит, это не рыба, а что-то другое.

– Держитесь, сейчас будет трясти! – мой крик из-за шума стрельбы Златан был еле слышен.

Из-за этого Златан не успел среагировать, и когда я свернул, его откинуло к борту. Автомат вылетел из его рук, улетел на борт, но самым неприятным было то, что на несколько мгновений он потерял ориентацию в пространстве. Он видел, как стреляет Татьяна, держась одной рукой за борт, другой изо всех держа брыкающийся «кипарис», видел, как я сосредоточенно вглядываюсь в пространство перед собой. К тому моменту, когда Златан пришел в себя, и ему удалось встать, тварь оказалась совсем близко к лодке. Он попытался найти свой автомат, но не смог. Зато ему на глаза попалась сумка с боеприпасами. Эту сумку мы принесли с собой, чтобы в случае чего можно было перезарядиться. Заметив сумку, Златан сразу же схватил ее, и начал рыться в ее содержимом. Он точно знал, что в сумке должны быть гранаты, ведь он сам их туда положил.

– Ну где же вы… – шептал Златан, раскидывая по сумке запасные магазины к АК и обоймы от ПМм. Наконец, мешочек с гранатами был найден, и он быстро подбежал к борту.

Возникшая у него идея была очень рискованной, ведь если он промахнется, то их точно накроет разлетающимися осколками. Надо было попасть точно в пасть мутанта, но эта гадина никак не хотела ее открывать. Она просто плыла за катером, набирая скорость, и оставляя за собой след, окрашенный в цвет ее крови.

– Твою ма-а-ать! – донесся до Златана мой крик. – Ладно, будем прыгать. Держитесь крепче!

Златан ненадолго оглянулся, чтобы посмотреть, что там могло так меня разозлить. Увиденное ему совершенно не понравилось. Это понятно, вряд ли кому-то понравится, когда на дороге перед ним появится завал. К счастью, в нашем случае завал был небольшой, да еще и пологий, так что можно было попробовать использовать его как таран. Конечно, лодке после такого придет конец, но выбора у нас не было. Так что Златан взялся одной рукой за ручку, имевшуюся на борту. Вторая рука была занята, в ней был зажат мешок с гранатами. Через пару мгновений дно лодки завибрировало еще сильнее, это я пытался еще сильнее разогнать лодку, уже идущую на пределе.

– Прыгаем! – закричал я, вцепившись руками в штурвал так, что костяшки пальцев побелели.

Лодка на гигантской скорости заехала на «трамплин», раздался очень громкий скрип и треск, когда ее дно соприкоснулось с мусором. Лодка подпрыгнула, и на пару мгновений оказалась в воздухе. Этих мгновений хватило, чтобы пролететь препятствия. И еще был один плюс, ведь именно в тот момент, когда мы оказались в воздухе, мутант открыл свою пасть. Златан, рискуя выпасть из лодки, вынул из одной гранаты чеку, после чего быстро кинул ее в пасть твари. А следом за ней и весь мешок. После этого он, схватив Татьяну в охапку, бросился на металлический пол лодки.

Грохнуло очень сильно, ведь в мешочке было не меньше десятка гранат. От такого разрыва можно было спокойно получить контузию, но вроде бы ее не было. Да и осколков до нас не долетело. Перед тем, как подняться с пола, Златан посмотрел на Татьяну. Та лежала, прижавшись к нему всем телом. Девушку очень сильно трясло, но с первого взгляда видимых повреждений не было. Златан поднялся с пола, оглядел себя самого, но и у него не было никаких повреждений. После этого он решил посмотреть, а не ранило ли их пленника. Но не обнаружил его в лодке.

– Еременко пропал! – крикнул он, вскакивая на ноги и подбегая к борту.

В лодке пленника не было, значит, он где-то снаружи. И Златан почти сразу же нашел его. Точнее, он нашел то, что осталось от парня. Видимо, его выкинуло из лодки в момент прыжка, да еще и осколками от гранат задело. По-другому объяснить то, что от парня осталась только верхняя часть тела, не получалось. Златан выругался на сербском и посмотрел на меня, и отрицательно помотал головой. Я сразу же все понял, и также выругался.

– Что будем делать? – спросила она, присев на борт лодки. – Двигаться по плану… Нам все еще нужно оружие, – не сразу, но все-таки ответил я. После чего добавил. – Сейчас поедем на малой скорости, так что смотрите в оба. Мы хорошо нашумели, так что здесь могут появится «фронтовцы».

С этими словами я завел двигатель лодки, и мы медленно поплыли в сторону окраины города. Звук при этом был такой, что становилось понятно, долго железное «сердце» не выдержит. Оставалось надеяться, что нам хватит его жизни, чтобы доехать до места встречи с остальной командой.

Часть 6. Операция по спасению

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Часть 6

«Операция по спасению»

Глава 1

«За периметр»

Московская Зона Биологического Заражения. Пос. «Торговый ГрадЪ».

06 Декабря 2018-го года.

– «… получается, что «Стальной Фронт», ранее считавшийся группировкой, пропагандирующей нацистские взгляды, является простыми наемниками», – читала заметку в издаваемой в «Торговом Граде» газете Марина. Все мы сидели вокруг и внимательно ее слушали. – «И в связи с этим получается, что эта «группировка» создана с целью захвата нашего района. Кто именно является заказчиком, пока неизвестно». Вот такая вот статья.

Марина отложила газету в сторону, отпила чаю из чашки. Мы собрались в доме, где жили родители Полины. Сидели за общим столом в гостиной.

– И что нам это дает? – спросила моя сестра, сидевшая на подушке, положенной на пол. Мест на всех не хватило, так что ей пришлось расположиться так. Замерзнуть она не могла, так как недавно протопили печь, да и на коленях у нее лежал кот.

– Да мало чего, на самом деле, – ответил Виктор, сидевший вместе с Ольгой на небольшом диване. – Разве что «Стальной Фронт» немного тише себя вести будет.

– Это вряд ли, – покачал головой Арсений, тоже приглашенный на чаепитие. – У них там резко мобилизация началась. Они с запасных баз людей на основную собирают. Похоже, что-то серьезное готовится.

– М-да. Кабы они сюда не поперли.

– Вряд ли решатся. Тут оборона очень хорошая. Даже вертолеты есть у местной армии. Есть ведь, Арсений? – это уже Серега вклинился в разговор.

– Есть три штуки. Наши торговцы их у «Университета» выкупили, – нехотя ответил Арсений. Информация явно была не то чтобы секретной, но разглашать ее не рекомендовалось. Так что он сразу же поинтересовался у Сереги, откуда он узнал о вертолетах.

– В баре недавно сидел, с женой разговаривал по телефону, ну и услышал, как двое мужиков, вроде как пилотов, спорили о том, чей вертолет лучше летает. В общем-то, это все, что я тогда услышал. Да и не прислушивался особо. Не мое ведь дело.

– М-да, болтун – находка для шпиона, – грустно проговорил Арсений. Его можно было понять, местное руководство, и его в том числе, пытается всеми силами скрыть наличие у поселения вертолетов, а сами пилоты по пьяни эту военную тайну разбалтывают. – Ты мужиков не запомнил, да?

– Одного Борей звали, другого Кондратом. Я еще тогда подумал о том, что имя редкое у второго.

– Ясно.

– Проведешь воспитательную беседу? – поинтересовался я у Арсения.

– Если бы имел право, провел бы, – хмыкнул тот, отпил чая, после чего продолжил. – А так, разве что могу начальству этих мужиков доложить. Но делать этого не буду. Не стоит Серегу светить, вам сейчас лишнее внимание ни к чему.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Все молча пили чай, заедая его сладостями. Я посмотрел в окно и увидел, что уже сгустились сумерки. Быстро же день прошел, хотя вроде бы ничего и не делали. Так, потренировались немного на местной площадке, да тактике поучили Полину с Арсением, воспользовавшись полигоном местных военных. Разрешение на это нам было дано по просьбе моего отца.

С рейда в Апрелевку, на котором мы попытались захватить Дениса Еременко, прошло почти две недели. Все это время мы ждали, как отреагирует «Стальной Фронт» на пропажу своего офицера. Возможность для наблюдения у нас была. Во-первых, к Татьяне приезжали люди, которые пытались у нее вызнать, куда делся Денис. Она ответила, что до нее парень тогда не добрался. Ответ гостей явно не удовлетворил, но давить на девушку не стали. А во-вторых, некоторую информацию нам передавал Арсений, ведомство которого как раз и занималось добычей информации. По правде говоря, он не должен был этого делать, но так как информация дальше нашей компании не уходила, он спокойно «сливал» нам данные. Ну и еще мы через моего отца передали местным СМИ данные о том, «Стальной Фронт» на самом деле являются наемниками. Статья вышла только сегодня в одной из местных газет, вот мы и собрались ее почитать и обсудить.

– Надо решать, как будем добираться до Юхнова, – повернул разговор в более серьезное русло Виктор. Он дождался, когда все обратят на него внимание, и продолжил. – Думаю, лучше будет разделиться на несколько групп.

– А может, сначала разведаем, есть ли там вообще что-то? – спросила Ольга. Обычно она не лезла в такие дела, но в этот раз, видимо, не смогла промолчать.

– Вряд ли нам дадут на это время, – задумчиво произнес Златан. – Думаю, «фронтовцы» уже сейчас занимаются тем, что перебрасывают в тюрьму дополнительные силы. Там не дураки сидят, они наверняка уже догадались, что мы попробуем туда залезть.

– Думаешь, они знают, что ты выяснил, где находится их тюрьма? – спросил я, повернувшись к другу.

– Даже если нет, то все равно усилят. Они ведь знают, кого ты ищешь.

– Лучше бы не знали, – произнес Виктор, после чего отпил чая. Помолчал немного и продолжил. – Думаю, стоит выйти за Периметр двумя группами. Одна группа выходит легально, через «Университет». К счастью, у нас там не все «засвечены», так что должно получиться. Другая группа выходит, пересекая «ленточку» самостоятельно. Встречаемся на какой-нибудь «нейтральной» точке, в Юхнове, например. Та группа, что доберется первой, снимает жилплощадь и ждет остальных там. После воссоединения действуем уже вместе. Разведываем, разрабатываем план действий, атакуем, – Виктор закончил говорить, и на некоторое время в комнате стало тихо.

План был очень даже хороший. Две небольшие группы людей привлекут меньше внимания, чем одна большая. Тем более группа, несущая с собой довольно большое количество огнестрельного оружия и снаряжения. А так можно будет разделить оружие на две группы. Правда, в «Университет» с большим количеством не пустят, но думаю, это решаемая проблема. Только надо будет выбрать место для выхода за Периметр. Нужно будет тихое место, подальше от поселений и армейских укреплений. Ну, это не так уж и сложно, я думаю, если что, Арсений поможет.

– План хороший, скорее всего, именно так и стоит выходить. Только надо будет разобраться, кто в какой группе пойдет, – выдал свое мнение Серега. Он был у нас самым опытным, так что к нему прислушивались.

– Ну, я думаю в «Университет» стоит идти Виктору, Златану, тебе и Рашиду. А в «самоволку» мы с Водолеем пойдем, – предложил я.

– Водолей вряд ли сможет, – заговорила Марина и все сразу же повернулись к ней. – Он недавно пожаловался на боль в ране, мы его осмотрели, оказалось, что у него осложнение. За неделю такое не вылечить.

– Жаль. Ну, тогда я один поеду. Так даже проще будет.

– Одному тебе не стоит ехать, если повяжут, один можешь не отбиться, – покачал головой Виктор. – Серега как раз с тобой поедет.

– Почему это я сразу? – слегка обиженно спросил Серега. Видать, не горел желанием пробираться через заброшенный район.

– У тебя есть одна большая примета, по которой тебя легко запомнить, – ответил Виктор, кивнув на протез Сереги. – Так что лучше тебе с Федей ехать. Да, на болотах придется помучиться, но лучше не рисковать.

– Эх… Ладно, поеду с Федей.

– И еще с вами поедет Марина.

На пару мгновений в комнате стало тихо. Такого предложения не ожидал никто. В первую очередь сама Марина. Нет, она была не против, ей очень хотелось помочь мне любыми способами. Просто Виктор слишком неожиданно высказал свое предложение. Я тоже был удивлен его предложением, так что спросил, зачем отправлять Марину со мной.

– Федь, мало ли что случится, а Марина врач. Так что пусть едет, – ответил Виктор, глядя на меня взглядом, которым учителя обычно на нерадивых учеников смотрят. – С собой я не могу ее взять, так как ее видели вместе с тобой в тот раз, когда мы с тобой «нашумели» в «Университете». Я и сам туда не должен ехать, ведь тоже могу быть засвечен. Но придется, больше ведь некому ехать.

– Ладно. Возьму Марину с собой, – согласился с доводами Виктора я. После чего посмотрел на подругу и обратился к ней. – Только слушаться меня будешь беспрекословно, хорошо?

– Обещаю, – с готовностью ответила Марина. Глаза ее при этом светились счастьем.

Я вздохнул, глядя в эти глаза. Мне не хотелось брать ее с собой, но Виктор был прав, она может нам пригодиться. К тому же, есть одна идея, куда можно будет спрятать Марину после операции. Не хотелось бы подвергать ее еще большей опасности. Ладно, с этим потом вопрос решим. Что же у нас получается сейчас. У нас пять полноценных боевых единиц, плюс Татьяна, но ее лучше оставить на прикрытии. В случае чего она сможет прикрыть ее. Блин, все равно людей мало. Нам бы еще пару человек, да даже одного, но владеющего снайперским оружием. Тогда я бы смог действовать на месте, вместе с остальными. «Может, попробовать Арбата позвать? Вряд ли он откажется, если объяснить ему, зачем мы будем штурмовать психушку», подумал я. Хотя не стоит, сейчас Арбат постоянно при Кате и от этого мне намного спокойнее. Пусть там и остается.

– Нас всего пятеро, плюс Таня. Может не хватить, чтобы занять все позиции, – произнес я, задумчиво глядя перед собой. – Нужны еще люди.

– Может, все-таки попросить Водолея? – предложила Марина. – Я думаю, он не откажет, если объяснить, в чем именно нужна помощь.

– Пусть лучше лечится. Есть один человек, который может нам помочь. Ну, если ему объяснить все правильно, – вместо меня ответил Златан. На нем сразу же скрестились все взгляды.

– Ты о ком?

– Об одном нашем с Федей сослуживце. Леня Зима его зовут.

Теперь все взгляды скрестились на мне, но я не спешил рассказывать о том, кто такой Леня Зима. Хотя рассказать было что, ведь человек это был, мягко говоря, интересный. Потомственный казак, получивший от отца довольно интересную фамилию и очень строгое воспитание. Именно из-за этого воспитания мы с ним и подружились. Леня, как и я, терпеть не мог несправедливость. Правда, у меня были немного другие причины для того, чтобы ее не любить, но все же. Мы с Златаном и Леней служили в одной роте в спецназе, еще на первом моем контракте. Там и подружились, правда, после моего перехода в ЦСН мы не общались. Я даже не знал, где живет Зима. А вот Златан, похоже, знает.

– По-моему, Леня после службы хотел уехать на Кубань, в родную станицу. Его там невеста ждала, вроде. Да и от родителей он надолго он уезжать не хотел.

– Леня сейчас живет в Алексине Тульской области. Вместе с женой и тремя детьми.

– Тогда точно не стоит его звать. Он может «засветиться» и тогда его спокойной жизни конец, – сразу же отказался я. Мне не хотелось, чтобы из-за меня мой хороший друг лишился всего.

– Не забывай, Леня снайпер. Он сможет тебя сменить на позиции.

– Да я помню, Злат.

– Тогда ты помнишь, что он обещал тебе помочь в любой ситуации.

– Златан, у него трое детей, – напомнил я, глядя на друга. – Ты понимаешь, что будет, если с ним что-то случится? К тому же, у нас может не хватить времени, чтобы съездить за Леней в Алексин.

– Его можно вызвать в Юхнов или Калугу звонком.

Я ничего не ответил, потому что думал. На самом деле, мне самому очень хотелось вызвать Зиму. Он хороший снайпер, может быть даже лучше меня. К тому же, проверенный товарищ, которому мне не страшно доверить прикрытие спины. Правда, есть вероятность того, что Леня откажется, но эта вероятность очень мала. Парень считает себя моим вечным должником из-за одного случая, произошедшего у нас на службе. И он поклялся чуть ли не на крови, что если я его позову, то от него всегда будет помощь. В общем, плюсов огромное количество, а минус один, зато какой. Жена и трое детей. Я догадывался, что там, куда мы полезем, будет мясорубка, в которой Леню могут убить. Или же опознать, что немногим лучше. В таком случае ему всю оставшуюся жизнь придется скрываться от полиции и ФСБ. Да и «Стальной Фронт» вряд ли отстанет от него, если узнает, что он участвовал. В общем, надо решать. И сейчас, потому что совсем скоро мы уезжаем.

Я посмотрел на Златана, потом на остальных ребят. Все смотрели на меня, ожидая моего решения. «Знали бы вы, как это тяжело», подумал я, после чего вздохнул.

– Ладно, Злат. Вызывай Зиму в Юхнов, – обратился я к Златану. Помолчав немного, продолжил. – Сразу скажи ему, что помощь нужна мне.

– Это его отпугнуть может, – предупредил Виктор.

– Зная Леню, он скорее приедет, чтобы выяснить, из-за чего Федя предал свои принципы и стал террористом.

– Ну да. В общем, вызывай его.

– Сделаю.

– Надо хорошо подготовиться к поездке. Конечно, оружием и боеприпасами мы запаслись, но нам еще может понадобиться что-то. Так что лучше все перепроверить. Вить, Серег, поможете мне, – я повернулся к ребятам. Названные люди кивнули. После этого обратился к Марине. – Собери все медикаменты, что могут понадобиться. Если надо, сходим еще купим.

– Хорошо.

– Нам предстоит очень сложная работа, – подвел итог разговору я.

***

Полина сидела кровати в своей комнате и слушала музыку. В наушниках у нее играла спокойная музыка Наутилуса, пел своим шикарным голосом Вячеслав Бутусов. «Любовь - это только лицо на стене, Любовь - это взгляд с экрана…». Но мысли Полины не были спокойными. Она думала о брате, уже через несколько дней уходящем со своими ребятами в очередную вылазку. В этот раз вылазка обещала быть очень опасной. Полину не пускали на совещания, но она знала это. И она очень переживала из-за того, что никак не может помочь.

Из тяжелых мыслей девушку вырвал стук. Полина повернула голову и увидела, что в дверном проеме, облокотившись на косяк, стоит Федя. Брат был одет в черные тренировочные штаны и какую-то футболку. Приглядевшись, девушка рассмотрела на ней надпись «Спасем мир».

– Что-то случилось? – спросила Полина, вынув из ушей наушники, и садясь на кровати.

– Да. Случилось кое-что очень и очень серьезное, – ответил брат, подходя ближе.

– Что такое? – Полина сразу же заволновалась. Обычно, когда Федя говорил так, он не шутил.

Но тот не ответил, а лишь сел рядом, улыбнувшись. После чего протянул сестре банку «колы». И заговорил, глядя на сестру.

– Ты расстроена, а это очень серьезное происшествие.

– Я не расстроена, – возразила Полина, принимая банку. Она открыла ее, выпила немного. Она хотела уже заговорить, но Федя заговорил первым.

– Ты беспокоишься. Боишься, что что-то пойдет не так, и ты снова потеряешь меня.

– Да.

– К сожалению, от этого не уйти. Я тоже волнуюсь, наверное, даже боюсь, – проговорил Федя, после чего отпил немного из своей банки. Полина заметила, что он сжимает ее очень крепко, почти до белизны пальцев. – Нам придется столкнуться с очень большим гарнизоном. Вероятность того, что мы не вернемся, очень велика.

– Но идти вам все равно придется. Только вот я до сих пор не знаю, почему ты так хочешь помочь Ольге. Расскажи, пожалуйста, – попросила Полина.

Некоторое время брат не отвечал. Видимо, думал, стоит ли рассказывать. К сожалению, в последнее время такое случалось довольно часто. Полина посмотрела на брата, и вздохнула. Федя очень изменился за прошедшие десять лет. И дело не только в шрамах, которых на его теле теперь было очень много. Начиная от двух самых заметных на голове, заканчивая мелкими на руках. Он изменился еще и внутри, изменилась его душа. Когда Полина видела его в последний раз, в 2007-ом году, он был совершенно другим. Это был простой парень, любивший погулять, повеселиться. Федя в то время был очень увлечен своей будущей профессией, иногда его можно было увидеть с каким-нибудь учебником по медицине. Это все закончилось в один миг, в тот вечер, когда он пошел на встречу с парнем, надругавшимся над его подругой. Тот вечер разделил все на «до» и «после». Тот беспечный подросток, мечтавший о поступлении в медицинский, пропал, а вместо него появился другой человек. Тот, кого в будущем назовут Профессором. Человек, готовый пойти на все для защиты своих близких. Именно этот человек сейчас сидел рядом с Полиной, и думал, стоит ли рассказывать ей о том, что происходит между ним и Ольгой.

– Мы с Ольгой познакомились недавно. Но давным-давно я знал ее сестру Женю. Я спас ее во время Заражения, помог найти ее родителей. После этого мы попытались вывезти их из Московской области, но у нас не вышло, – наконец заговорил Федя. По нему было видно, что ему тяжело говорить. Полина слушала его, не перебивая. – Женя умерла на моих руках, я похоронил ее в Троице-Сергиевой Лавре.

– Ты любил ее?

– Да. Хоть мы и общались с ней не так уж и долго. Она помогла мне пережить смерть моих родителей, была рядом, когда мне нужна была поддержка. И я до сих пор ей за это благодарен. Именно по этой причине мне нужно найти родителей Ольги. Потому что дал слово Жене, что прослежу, что с ними все будет хорошо.

– Почему ты мне раньше не рассказал?

– Мне очень тяжело вспоминать о том времени. В то время я совершил немало поступков, о которых сейчас жалею.

Внезапно Федя напрягся, так что Полина тоже прислушалась. Из коридора доносились легкие шаги. Судя по звуку, они принадлежали Татьяне. Это были единственные шаги, которые Полина не успела выучить. Девушка в группе появилась сравнительно недавно. Она, кстати, как раз поднялась по лестнице, и теперь шла в сторону комнаты, где сидели брат и сестра. Через пару мгновений Татьяна появилась в дверном проеме.

– Федь, тебя Златан зовет, – сразу же обратилась к Феде девушка. С Полиной она поздоровалась коротким кивком.

– Удалось выйти на связь с Леней?

– Да. Теперь ты нам нужен.

– Хорошо, сейчас подойду, – кивнул Федя, после чего повернулся к Полине. Улыбнулся ей, после чего заговорил. – Не унывай, я обязательно вернусь.

Та ничего не сказала. Просто обняла брата, обвив руки вокруг его груди. Федя еще раз улыбнулся и тоже обнял ее. Так они просидели пару минут, после чего он ушел готовиться к операции.

***

Окраины Боровского р-она Калужской обл.

15-е Декабря 2018-го года.

Резиновая лодка пробиралась в сторону берега через довольно густые заросли кустов. Для этого нам с Серегой нужно было отодвигать прикладами оружия самые длинные ветки. И так как делать это приходилось довольно часто, мы оба были забрызганы холодной водой, скопившейся на этих ветках. Как доберемся, надо будет переодеться, а то по такой погоде и простудиться можно. Особенно, если учитывать то, что мы уже пересекли границу с Калужской областью, и вокруг было достаточно холодно.

Я оглянулся и посмотрел на сидевшую в задней части лодки Марину. Она была укутана в теплую одежду по самые глаза. На ней была одета зимняя форма, а поверх утепленный маскхалат. Ну и чтобы нашему доктору не нужно было дышать холодным воздухом, мы с Серегой решили завязать ей шарф. Марина очень долго ворчала потом, что мы слишком сильно ее утеплили. Сейчас же она сидела на лавке и с любопытством смотрела по сторонам.

На самом деле, смотреть пока было не на что. Обычный пейзаж, довольно часто встречавшийся на территории зараженного Подмосковья. Разросшиеся до очень большой высоты деревья, закрывающие солнечный свет, залившая почти все вокруг вода. И еще заброшенные здания, которых было очень много. Но вот чего не было в Подмосковье, так это снега. С самого 2104-го года его нет, и никто не может понять, из-за чего именно. Марина собрала с ветки немного снега, собрала его в снежок и улыбнулась.

– Как давно я не видела снега, – произнесла она, после чего кинула снежок в меня.

– Шалишь? – спросил я, повернувшись к подруге. Та лишь улыбнулась в ответ.

– Впереди берег, – обернувшись ко мне, заговорил Серега. – И на нем какие-то постройки.

– Скорее всего, научный городок, – предположил Арсений, сидевший на веслах. Его в этот раз взяли с собой только как проводника.

– Стоит проверять, как думаешь?

– Обычно там никого не бывает. Ученые оттуда еще в 2017-ом свалили. Но кто-то мог поселиться за это время.

– Тогда проверим, – решил я. После чего взял в руку запасное весло, проверил им глубину. – Серега, пойдешь со мной. Марина, ты с Арсением.

Дождавшись от Марины кивка, я повесил на шею пистолет-пулемет MP-5, взятый в тайнике наемников, после чего вылез из лодки на лед. Тот выдержал мой вес, хоть и затрещал. Справа мои действия повторил Серега. Как только мы выбрались из лодки, я знаком попросил Арсения отвести лодку подальше от берега.

– Арсений, как слышно? – проверил я работу рации. Тот ответил, что хорошо.

– Ну что, пойдем? – спросил Серега.

Я в ответ кивнул и мы с Серегой выдвинулись в сторону берега. Старались идти осторожно, но быстро. Вода была еще достаточно холодная, и чтобы не подхватить что-нибудь, ее нужно было пройти как можно быстрее. Сделать это удалось довольно быстро, благо, никого не было. Выйдя на берег, мы почти сразу же уперлись в высокий забор из сетки, по верху которого шла «спираль Бруно». За забором было довольно большое открытое пространство, лишь слегка заросшее молодыми деревьями. А следом за этим пространством возвышались стены.

– Это ж сколько в ней метров? – удивленно произнес Серега, глядя на стену.

– Метра четыре, а может и больше, – ответил я, после чего перевел взгляд на забор. – Нужно найти способ пройти дальше.

– Дыр пока не видно. Резать будем?

– Придется. Давай ножницы по металлу.

Серега снял с плеч рюкзак и вытащил из него ножницы, после чего протянул их мне. Я попросил его прикрывать и начал аккуратно резать сетку. Нужно было сделать проход, в который мы смогли бы аккуратно пролезть. В итоге у меня получилась дыра высотой в метра два и шириной в полтора. Мы с Серегой растянули края в разные стороны, после чего закрепили их кусками проволоки, чтобы они не сошлись обратно. После чего взяли оружие наизготовку, и пошли к стене.

– Надеюсь, вход будет недалеко. А то обходить эту стену мы долго будем, – произнес Серега, когда мы подошли ближе к стене. Он поднял голову, посмотрел на отлично сложенные из бетонных блоков стены и добавил. – Внушающее строение. Интересно, за сколько времени они его построили?

– Мне больше интересно, почему они этот лагерь бросили. Другие ведь до сих пор функционируют. Ладно, пошли дальше.

До входа в лагерь оказалось недалеко. Мы минут десять двигались по открытому пространству вдоль стены, пока не дошли до угла. На угле была довольно массивная башня, на верхней площадке раньше явно стояло что-то большое и крупнокалиберное. Мне и снизу был отлично виден массивный станок, который не стали убирать, когда уходили. Видимо, на вышке стоял крупнокалиберный «Утес», а может и еще что потяжелее.

Вход в лагерь представлял собой довольно большие ворота, по обе стороны от которых стояли башни, подобные той, что стояла на углу. К входу вела асфальтированная дорога, на обочинах которой было немало пустых машин. Видимо, приехавших на них людей просили оставлять машины за территорией лагеря. Что ж, понятная мера, все это автохозяйство только мешать внутри лагеря будет. Слева от дороги даже парковка полноценная имелась. Правда, часть ее уже была подтоплена, но большая часть была сухой. «Кстати, а может на этой парковке и поискать транспорт для поездки?», подумал я, глядя на парковку. Но этот вопрос можно отложить и на потом. Сейчас надо найти хорошее место для ночлега.

Мы с Серегой зашли на территорию лагеря через большие ворота, раньше закрывающиеся большими воротами из металла. Как только зашли, сразу же оказались в небольшом лабиринте. Все пространство было разделено на две половины. Судя по знакам, в одну половину впускали людей, прибывших на базу на своих двоих, а в другую тех, у кого был транспорт. Вдали была видна стена, судя по всему, отделяющая эту часть от остального лагеря. Возле этой стены было несколько зданий, а также вышка, вроде тех, что имеются в аэропортах.

– Поднимемся на вышку? – предложил Серега, кивнув на указанное здание. – Оттуда должен открываться хороший вид.

– Давай. Только двигаемся туда аккуратно. Хоть тут и нет мутантов, но могут быть люди.

– Согласен.

Мы двинулись в сторону вышки. Шли аккуратно, чаще всего двигаясь перебежками. Меня все не оставляло чувство, что нас могут подстрелить с любой вышки. Обилие открытых пространств это чувство только укрепляло. Но, к счастью, к вышке мы добрались без происшествий. Когда подошли ближе, Серега открыл мне дверь, и я зашел в сторону. На первом этаже, в котором находилась «дежурка», никого не было. Сплошное запустение. Мы начали подниматься наверх по лестнице. Наверху тоже все было заброшено, повсюду была паутина и пыль. Но, похоже, уходя отсюда, военные забрали всю информацию, какую можно было собрать. Об этом можно было судить по тому, что у всех компьютеров были разобраны системные блоки. Пока я рассматривал компьютеры, Серега подошел к окну.

– Федь, взгляни на это, – позвал он меня. – Серьезное местечко.

Я подошел к окну и посмотрел в него. Да, по-другому и не скажешь, место очень и очень серьезное. Из окна было видно несколько территорий, разделенных между собой заборами с полноценными КПП. На одной из них, судя по всему, занимались наукой. На этой территории было несколько ангаров, напоминающих положенные на бок цилиндры, а также несколько зданий с большим количеством антенн. А вот остальные территории были жилой и складской. На первой было очень много палаток и вагончиков, а на второй куча однотипных зданий, явно предназначенных для долгого хранения различных вещей. И всюду было вездесущее запустение.

– Вот что бывает, когда бросаешь такие объекты, – произнес я, глядя в окно. – Думаю, можно дальше не зачищать.

– Согласен.

– Арсений, на связь, – передал я в микрофон рации, нажав на кнопку передачи.

– На связи, – почти сразу же донесся ответ. – Ну как вы там?

– Все тихо. Подходите к берегу, мы сейчас вас встретим.

– Принято.

***

Тульская область.

17 Декабря 2018-го.

Леонид шел из одного отделения магазина в другое, проверяя, не остался ли кто в отделе. Время было уже позднее, пора было закрываться. Магазин торговал мебелью, а также всей необходимой для нее фурнитурой. Леонид владел этим магазином вместе с одним из своих друзей, который снабжал его магазин товаром. Правда, поначалу было непонятно, зачем Олегу отдавать свою продукцию небольшому магазинчику на окраине, если в городе есть большие магазины типа «Леруа Мерлен» или «Оби». Но оказалось все очень даже просто, в больших магазинах мебель принимают по низкой цене, да и процент от продаж тоже не очень большой. Так что Олегу было прибыльнее привозить все своему другу.

В магазине оказалось пусто, так что можно было идти домой. Леонид выключил свет в последнем отделе и пошел к сидевшему за своим столом Денису Петровичу. Тот служил охранником в магазине с самого его открытия. На охрану этого пожилого мужчину привел Олег. И не прогадал, мужчине хоть и было уже за пятьдесят, но свою работу он делал отлично. Пару раз уже ему доводилось выводить довольно буйных покупателей из магазина. Так что Леонид доверял ему полностью.

– Ну что там, Леонид Дмитриевич? – спросил охранник, когда его начальник подошел ближе. Он все время называл Леонида по имени-отчеству, хотя тот и разрешил ему обращаться

– Все тихо, никого в отделах нет, – ответил Леонид, подходя к вешалке, стоявшей неподалеку от стола охранника.

Он надел сначала перевязь с кобурой, которую носил с собой везде после того, как на него было совершено покушение. В кобуре у него лежал простой ПМм, хотя Леонид с большим удовольствием носил бы АПС или что-то еще. Но так как достать «стечкина» или тот же ГШ-18 было сложнее, купил что было. Застегнув пуговицы пальто, Леонид проверил, на месте ли ключи и личные вещи.

– Ладно, Денис Петрович. Пойду я домой, – попрощался он с охранником, протянул ему руку.

– До свидания, Леонид Дмитриевич. Хорошей дороги.

– Спасибо.

Леонид вышел из магазина, спустился по ступенькам к своей «девятке», стоявшей около крыльца. За его спиной защелкнулся замок и послышался звук задвигаемых ролль-ставней. Денис Петрович, как всегда, закрывал магазин после ухода начальника. Леонид точно знал, что сейчас охранник пойдет по отделам магазина, проверяя каждый закоулок. Так было всегда, будет и сейчас.

Щелкнул замок «девятки», запуская своего хозяина внутрь еще непрогретой, потому холодной, машины. Леонид сразу же завел ее, включил «печку». Теперь осталось дождаться, когда «старушка» прогреется. Помнится, Олег в свое время удивился, когда увидел, что его лучший друг, бывший хозяином достаточно популярного магазина, ездит на старой машине 2000-х годов. Он тогда еще спросил, почему Леонид не купит себе машину поновее. Даже ту же «девятку», но более новую версию. Тот ответил, что поменяет эту машину только в том случае, если она перестанет ездить. Причина этому проста – «старушка» досталась от отца. На этой машине они всей семьей ездили на Кубань, в родную станицу. А также на Черное море, в Белоруссию к родственникам, и много куда еще. Они достаточно много поездили в свое время, когда отец работал заводчиком. В связи с этим ему приходилось часто ездить по стране. Даже в Сибирь пару раз ездил.

Через пять минут машина прогрелась, в салоне стало теплее. Так что Леонид переключил передачи и тронулся с места. На подсвеченных фонарями улицах Алексина народу почти не было. Все-таки, уже почти семь часов вечера, все уже по домам с семьями сидят. Леонид проехал до конца улицы Маяковского и на перекрестке свернул на улицу Пахомова. На улице по-прежнему почти никого. Только пара автомобилей, да один из автобусов.

Подъезжая к перекрестку с улицей Максима Горького, Леонид вспомнил, что обещал Юле купить хлеба для дома. Вовремя вспомнил, за перекрестком как раз была «Пятерочка». К ней он и повернул, включив поворотник. Магазин находился в трехэтажном здании, возле которого была достаточно просторная парковка. Сейчас она, как и было положено в это время суток, была почти полностью пустой. Только с краю стояли две иномарки.

Леонид припарковал машину с самого краю, чтобы проще было потом выехать, и, взяв сумку с кошельком, вышел из машины. Заперев ее, быстрым шагом пошел в сторону «Пятерочки». Спешил не только из-за того, что нужно было быстрее добраться до дома, но еще и из-за того, что на улице было прохладно. Особенно, если ты посидел в хорошо прогретой машине.

«Шоппинг» занял совсем немного времени. Леонид взял только хлеба, да и пару пачек молока. На всякий случай еще позвонил Юле, чтобы уточнить, не нужно ли чего купить, но жена сказала, что дома все есть. Так что ограничились только молоком и хлебом. Когда Леонид вышел на улицу, уже окончательно стемнело. Оглядевшись, он пошел в сторону своей «девятки».

За прошедшее время машин на парковке почти не прибавилось, только какая-то «семерка» припарковалась напротив машины Леонида. И вот эта машина привлекла его внимание. Точнее, не сама машина, а ее номера. Судя по этим номерам, машина была зарегистрирована в Московской Области. И это было необычно, учитывая то, что Подмосковье уже почти десять лет как поглощено Зоной. Одним из самых жутких мест в человеческой истории. Кроме номеров, в машине все нормально. Она была довольно ухоженной, хоть и было видно, что пользуется ей хозяин не меньше десяти лет.

Еще Леонид заметил, что когда он подошел ближе к машинам, какой-то мужчина ненавязчиво двинулся за ним. Его силуэт немного отразился в стекле «девятки». На первый взгляд мужчина просто шел мимо, но Леонид уже инстинктивно напрягся. Его правая рука сразу же легла на кобуру с ПММ.

Но все закончилось неожиданно. Дверь «семерки» открылась, и из нее вылез мужчина. Он был среднего роста, несильно накаченным, но по его движениям Леонид сразу же понял, что это был военный. Короткостриженный, одет в одежду, в которой было удобно, как просто ходить, так и вести бой. Под курткой явно скрывается «оперативная» кобура с каким-то пистолетом, сомнений в этом не было. Леонид замер, когда мужчина вышел из машины. Его рука еще ближе придвинулась к висевшей на поясе кобуре. А потом мужчина вышел на свет и заговорил.

– Здрав будь, Леня. Давно не виделись.

– И тебе не хворать, Златан. Да, давненько не виделись, – поздоровался в ответ Леонид, убирая руку с кобуры. После этого он повернулся к мужчине, шедшему параллельно с ним. – Вы чего пугаете так? Зачем нужна вся эта конспирация?

– Витя решил проследить, нет ли за тобой хвоста. А вся эта конспирация из-за того, что он в розыске, – ответил на заданные вопросы Златан. После чего представил своего спутника. – Виктор Грифов, офицер ЦСН ФСБ. В данный момент находится в розыске…

– … вместе с нашим общим знакомым Панфиловским Федором Алексеевичем, – закончил за товарища Леонид. – Я смотрю новости, Златан. И знаю, что происходит в нашей стране.

– Ты знаешь не все, Леня. Далеко не все.

– Догадываюсь, – усмехнулся Леонид, переведя взгляд с Виктора на Златана. – Ладно, выкладывай, что нужно.

– Нужна твоя помощь в освобождении заложников.

– Что за заложники?

– Родители моей девушки. Их захватили наемники из Зоны Отчуждения. Они удерживают их в Калужской области, – вместо Златана на вопрос Леонида ответил Виктор. – Но в операции, помимо нас, будет принимать участие Федор Панфиловский. Так что я советую тебе серьезно подумать, прежде чем принимать решение. Узнают, что ты был с нами, объявят охоту.

– Это понятно, – усмехнулся Леонид. Помолчав немного, он сказал. – Когда и куда надо прибыть?

***

Калужская область, окрестностиЮхнова.

18 Декабря 2018-го.

Мы с Серегой и Мариной ехали на «нексии» по трассе в сторону деревни Долина. Именно в этой деревне, скорее всего, находился концлагерь «Стального Фронта». А хорошее место, если так подумать. Район более-менее пустынный, до ближайшего крупного города не так уж и близко. Плюс, совсем рядом Варшавское шоссе, по которому можно уехать куда угодно, если понадобится. Правда, непонятно, как «Стальной Фронт» смог построить полноценный концлагерь в деревне. Такую стройку сложно пропустить, туда же должно было уйти очень много материалов, а значит, туда постоянно должны были приходить грузовики с ними. А такое довольно сильно привлекает внимание. Допустим, денег у «фронтовцев» навалом, так что они смогли подкупить местных чиновников и командование, и те резко ослепли. Но тогда появляется другой вопрос – куда делись местные жители? Убить их всех точно не могли, это точно привлечет лишнее внимание к месту. Значит, «Стальной Фронт» поступил как-то иначе.

– Марин, удалось что-то выяснить по деревне? – спросил я у Марины, как раз искавшей через интернет информацию о деревне.

– Пока что мало. Только официальная информация о населении деревни, ее расположении. Сам понимаешь, деревня глухая, ей никто не интересовался, – ответила та, не отрываясь от экрана ноутбука.

– Вот интересно, как «фронтовцам» удалось завладеть местной землей. В деревне ведь наверняка жили люди? – задал вслух крутившийся у меня в голове вопрос Серега.

– Вот и мне это интересно, – произнес я, глядя на дорогу. – Кстати, мы уже подъезжаем.

Мы и вправду были уже близко. Впереди появился щит с указателем, показывающим на дорогу к деревне, а также расстояние до нее. И чуть дальше был поворот на деревню. Я включил поворотник и перестроился на самую правую полосу. Проехал немного, после чего остановился на обочине и включил «габариты».

– Ну все, отсюда пойдем пешком.

– Погоди, Федь. Что-то есть… – остановила меня Марина. Она подождала, пока загрузится какая-то статья, после чего начала читать ее содержимое. – «… в Июле 2016-го года в деревне Долина случился очень сильный пожар, в результате которого большая часть домов была уничтожена. В пожаре погибли десять человек, среди них несколько детей».

– А ведь «фронтовцы» могли устроить пожар, – произнес Серега, когда Марина закончила. – Потом они спокойно скупили через каких-нибудь посредников все участки и остались единственными владельцами этой земли.

– Очень может быть. Тут в статье говорится, что после пожара земли скупили неназванные бизнесмены.

– Скорее всего, это действительно кто-то из «Стального Фронта» был. Ладно, пошли в деревню. Посмотрим своими глазами.

Я вышел из машины, дождался, когда ее покинут ребята, затем запер ее. После этого мы пошли в сторону деревни. Идти нужно было через лес, так как дорогу к лагерю наверняка охраняли «фронтовцы». Первым шел я, за мной Марина, замыкал небольшую колонну Серега. Зайдя глубже в лес, мы достали оружие.

– Давно хотел спросить, Федь. А почему ты пользуешься ТТ? – спросил Серега, достав из-за пояса, и зарядив, немного потертый «ПМ». – «Макаров» немного поудобнее его, так еще и патроны к нему проще достать. Да и глушитель на него не поставишь.

– Зато ТТ мощнее. А на счет патронов ты не прав, Серега. Их не так уж и сложно достать. Главное, знать людей, которые продают нужные патроны.

– А ты наверняка таких людей знаешь, – хмыкнул Серега, после чего обернулся, чтобы проверить тылы. – Мне иногда кажется, что твоими связями все Подмосковье опутано.

– Ты переоцениваешь мои возможности.

Я перешагнул гнилой ствол дерева, остановился и огляделся. Нужно было свериться с картой, находившейся в моем КПК. Вроде как мы должны были уже довольно близко к границе леса. Я достал КПК, открыл нужную карту. Так и есть, мы уже довольно близко. Еще чуть-чуть и идти придется аккуратнее. «Стальной Фронт» мог и патрули по лесу пустить. Вот будет потеха, если мы на один из них напоремся. Ладно, не будем каркать, пошли вперед. Я подал знак рукой, и мы пошли дальше.

Идти по лесу, кстати, было непривычно легко. Как будто ты просто прогуливаешься или же собираешь грибы. В этом лесу не было таких сильных завалов, какие были в лесах Зоны. Да и воды, покрывающей большую часть территории, то же не было. И именно из-за этого двигаться было легко и даже приятно. И идущий с утра мелкий снег тоже не мешал. Наоборот, из-за этого настроение поднималось. Он показывал, что мы не в Зоне, а в обычном мире. Там, где нет опасностей и можно просто прогуляться по лесу. Главное, не расслабляться слишком сильно. Все-таки, неподалеку от нас территория неприятеля.

Впереди между деревьями показался довольно большой просвет. Я остановил ребят и снова достал КПК. Так, похоже мы совсем близко подошли к опушке. Значит, пора прекращать расслабляться и включать «боевой» режим. Я оглянулся и знаками дал Сереге команду повысить наблюдение за тылами, а также приглядывать за Мариной. Тот кивнул и оглянулся, взяв ПМ поудобнее.

– Так, мы уже слишком близко к лагерю. Надо двигаться потише. Хорошо? – обратился я к Марине, повернувшись к ней.

– Хорошо.

Поговорив с Мариной, я двинулся дальше, держа ТТ наизготовку. Шел «шагом разведчика», которому меня в свое время научили в ЦСН. На самом деле, довольно нелегкое дело. Нужно по-особому ставить ногу при каждом шаге, чаще смотреть под ноги. Зато идешь очень тихо, да и всегда есть возможность ускориться.

До опушки мы дошли довольно быстро. Из-за деревьев мы, понятное дело, выходить не стали. Присели на корточки за кустами и рассматривали раскинувшийся на довольно большом открытом пространстве лагерь. Серега даже слегка присвистнул, увидев его. Я даже пшыкнул на него слегка, хотя и сам был удивлен. Для лучшего наблюдения достал бинокль из кармана на брюках.

Лагерь, как и большинство построек «Стального Фронта», был монументальным. Высокие стены, вышки, очень хорошо продуманная система охраны. Я заметил несколько довольно вместительных «дежурок», в которых можно было поселить человек десять, и это минимум. Правда, с внешней охраной «фронтовцы» на этот раз недоработали. Либо денег не хватило, либо решили не заморачиваться. Все-таки, информацию об этом месте очень сложно добыть, так что вероятность его обнаружения слишком мала.

Внутреннее устройство лагеря также было довольно сложным. Лагерь был разделен на несколько территорий, каждая из которых была со своей охраной и комплексами необходимых зданий. Мое внимание больше всего привлекла территория, полностью заставленная бараками. Там, скорее всего, держали пленных. Подтверждая мое предположения, на территорию въехал грузовик, из которого сначала вылезли охранники, а потом и какие-то люди. Этих людей сразу же начали пинками загонять в один из бараков.

– Раз, два, три… – я попробовал посчитать точное количество бараков. – Десять. Нам надо как можно точнее выяснить, в каком из них держат Валерия Юрьевича.

– Смотри, вон тот барак охраняют лучше остальных, – Марина подсела ближе ко мне и показала на барак, отгороженный от остальных забором из сетки-рабицы.

Я перевел бинокль на указанный барак. Действительно, он был укреплен получше. В нем и окна были зарешечены сильнее, и дверь явно более крепкая. Плюс, только возле этого вагончика дежурят охранники. Еще и вооруженные достаточно хорошо. С другой стороны, в этом бараке может оказаться и оружейный склад. Такие места тоже требуют дополнительной охраны.

– Надо наблюдать, – подвел итог я, опустив бинокль.

– Может, поедим сначала? – предложил Серега. – А то не завтракали ведь даже.

– Можно и поесть, – задумчиво произнес я, глядя на лагерь через бинокль.

На территории с пленными как раз закончили «размещение». Пару пленных, кстати, отставили в сторону. Видимо, кто-то из важных людей. Надо бы проследить за тем, куда их поведут, прежде чем уходить. Этим я и занялся. Как только грузовик уехал, трое охранников повели пленников в сторону от основного скопления вагончиков. Причем, повели не к указанному вагончику, а подальше. На какой-то пустырь, вроде. «Расстрелять их решили что ли? В Зоне не могли этого сделать?». Оказалось, что у «фронтовцев» другие намерения на счет пленных.

Выйдя на пустырь через дверь, охраняемую двумя охранниками, конвойные и пленные подошли к его центру. В это время один из охранявших дверь солдат что-то передал по рации, после чего нажал клавишу на панели возле дверей. И через мгновение на пустыре открылся… проход. Это было настолько неожиданно, что на этот раз присвистнул уже я.

– Ни фига себе, – протянул я, внимательно рассматривая происходящее в лагере. Но через пару секунд бросил бинокль висеть на шее. – На землю!

И первым уткнулся носом в землю. Следом за мной это же сделали Марина и Серега. Причиной этого внезапного «залегания» стало то, что я увидел, как один из охранников, стоявших на вышке, повернулся в нашу сторону. Вряд ли он услышал мой свист, скорее всего, повернулся просто так, но рисковать не стоило, вот и отдал команду. Подождав пару минут, я раздвинул ладонями ветви куста и посмотрел на охранника. Тот уже отвернулся и смотрел куда-то влево. «Фух, пронесло!», пронеслось у меня в голове.

На пустыре к этому моменту уже все закончилось. Проход под землю закрылся, и ничего не говорило о том, что там было какое-то подземелье. Можно было уходить, много нового мы теперь точно не узнаем. Я повернулся к Сереге и ткнул его в локоть. После этого знаками показал ему, что мы уходим. И первым начал по-пластунски отползать назад спиной.

Ползли мы недолго, метров десять. После чего быстрым шагом пошли в сторону дороги, держа оружие наготове. Шли молча, стараясь держать все сектора.

– Интересно, что у них в том подвале, – первой нарушила тишину Марина, когда мы уже подошли к дороге.

– Думаю, отделение для «особых» заключенных, – предположил я, подходя к водительской двери.

– Что будем делать? – спросил Серега, когда мы уже были в машине.

– Дождемся Виктора и остальных, понаблюдаем за лагерем. Потом будем проникать, – ответил я, заводя машину. Машина не успела сильно остыть, так что долго прогревать ее не пришлось. – А сейчас мы поедем завтракать.

– Давай. А то уже живот от голода сводит.

– У меня тоже, – смущенно улыбнувшись, добавила Марина.

Я улыбнулся, глядя в боковое зеркало. Пропустив пару машин, выехал на полосу и поехал в сторону города.

***

Ленинградская область.

18 Декабря 2018-го

Черный “логан” медленно ехал через село, выключив фары. На улице стояла ночь, так что вряд ли кто-то обратит внимание на машину, если та не будет сильно “отсвечивать”. Правда, если на машину посмотрит человек понимающий, то у него могут возникнуть вопросы. Например, из-за тех же выключенных фар. Или из-за водителя, слишком сильно похожего на какого-то военного. Но в этом селе на окраине Ленинградской области таких людей точно не было.

– Приехали, товарищ генерал, – доложил сидевший справа от водителя младший лейтенант Илеев.

– Как-то слишком тихо, – негромко произнес молодой контрактник, сидевший за рулем. – Может, нет здесь никого.

– Если вы чего-то не видите, это не значит, что этого него, – сказал сидевший на заднем сиденье генерал Свалов. – Илеев, идешь со мной. Глущенко, ты в машине.

– Есть, – хором ответили солдаты.

Генерал вылез из машины, в очередной раз выругавшись. Он уже отвык от подобного транспорта. В последнее время он чаще ездил на внедорожниках или чем-то подобном. Вот и забыл, каково это, трястись на плохих дорогах в дешевой иномарке. Да он и по плохим дорогам давно уже не ездил. Следом за генералом из машины вылез лейтенант. Как только оба покинули машину, та отъехала немного вперед и развернулась.

– На всякий случай, – ответил на незаданный вопрос Илеев, когда генерал повернулся к нему. – Вдруг, придется быстро уезжать отсюда.

– Ладно, пошли.

Они двинулись в сторону участка, огороженного обычным забором из штакетин. Забор был высотой всего метра полтора, так что скрыться за ним в случае атаки не выйдет. Илеев, шедший первым, подошел к калитке и открыл ее, на всякий случай держа руку на кобуре. Его не покидало чувство, что за ними кто-то наблюдает. Лейтенант до работы на генерала Свалова несколько раз служил на Кавказе, так что своим чувствам доверял, ведь они не раз спасали ему жизнь. Впереди был расположен двухэтажный дом с чердаком, в котором, как и в других домах в селе, не было света. Так что понять, есть ли кто внутри, было сложно.

Когда лейтенант и генерал подошли ближе к дому, у последнего зазвонил телефон. От неожиданности оба мужчины даже вздрогнули. Петр Ильич достал телефон и посмотрел на его экран. Номер был не определен, но ему все равно было понятно, кто звонит. Он нажал на кнопку и принял вызов.

– Слушаю.

– Скажи своему человеку, пусть идет в машину, – раздалось в динамике. У собеседника был спокойный голос, в котором почти не было никаких эмоций. – Сами идите в дом, там вас встретят.

– Хорошо, – ответил генерал, но собеседник уже отключился. После этого он обратился к лейтенанту. – Иди в машину, Миша. Жди меня там.

– Хорошо, – беспрекословно подчинился лейтенант. Он уже привык к тому, что иногда его командиру приходится на некоторые встречи ходить одному. – Удачи вам.

С этими словами лейтенант развернулся и пошел в сторону калитки. Петр Ильич же, глубоко вздохнув, пошел в сторону дома. Вблизи этот дом показался ему мрачным, даже пугающим. Темные от старости стены, разбитые окна, глядящие прямо в душу пустыми проемами, как глазницами. Жуть, да и только. Генерал поднялся на высокое крыльцо и, открыв тяжелую дверь, зашел внутрь. Сделал пару шагов и резко остановился. Как тут не остановиться, когда тебе в спину упирается ствол автомата.

– У меня назначена встреча, – не оборачиваясь, произнес генерал. Он постарался придать своему голосу надменности, чтобы не показать, что он испугался.

– При вас есть оружие?

– Нет.

– Проверим.

Ощущение упертого в поясницу автоматного дула пропало, чьи-то руки начали быстро ощупывать тело генерала. Тот стоял, стараясь не шевелиться, чтобы не разозлить наемника. Наверное, сложно это представить, но генерал серьезно опасался этих людей. Они могли сделать с ним что угодно, если им за это заплатят. И им плевать на то, генерал ты или же обычный солдат срочник. Если у них на тебя заказ, они его по любому выполнят. Такие у них принципы. Наемник закончил обыск генерала достаточно быстро, после чего скомандовал ему идти в соседнюю комнату.

Петр Ильич послушно пошел туда, стараясь не наступить в темноте на какое-нибудь препятствие. Когда он подошел к двери, она резко открылась и в глаза генералу ударил неяркий свет. Тот даже слегка отшатнулся, прищурив глаза. Когда он привык к свету, то увидел, что в двери стоит еще один наемник, вооруженный западным MP-5К. “Интересный выбор. А патроны к этому оружие они где берут?”. Отметил про себя генерал, проходя мимо бойца в комнату. Оглядевшись, он увидел стол, за которым сидел еще один наемник.

В том, что это был командир группы, не было сомнений. Мужчина был снаряжен посерьезней остальных, плюс, он был без маски. А в рядах наемников чаще всего с открытыми лицами на заданиях ходят именно командиры групп. Неясно, зачем, ведь так выше вероятность их опознания, но так вот у них принято. Командиру было где-то под сорок, судя по поседевшим волосам. Но это могло быть и не так, в Зоне Отчуждения люди часто седели раньше времени. Генералу доводилось видеть даже 18-тилетних срочников с седыми прядями в волосах. У мужчины было славянское лицо, немного неровный нос, наверняка не раз сломанный в драках. На лице была едва заметная щетина, говорившая о том, что человек пытается следить за своей внешностью. Одет командир, как и все остальные, был в черную форму с шевроном в виде карты с “бубнями” на левом плече. Только вместо разгрузочного жилета “молли”, как у подчиненных, командир носил “Смерш” черного цвета.

– Я так полагаю, вы Первый? – спросил генерал, подходя ближе к столу.

– Да, это я. Присаживайтесь, генерал, – предложил командир группы, кивнув на стул, стоявший у стола со стороны генерала.

– Это место точно безопасное? – спросил Петр Ильич, садясь за стол.

– Не волнуйтесь, генерал. Никто нас не увидит и не сдаст вашему командованию. Разве что, кроме ваших бойцов, – хмыкнул Первый.

– Мои бойцы никогда этого не сделают. Я хорошо им плачу за это. А вот ваши...

– А моим просто не зачем это делать. Большинство из них разыскивают здесь за Периметром, так что на контакт с властями они не пойдут.

– Тоже верно.

– Давайте перейдем к делу. Кто наша цель?

– Федор Панфиловский.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Командир группы посмотрел на генерала так, что рука последнего потянулась к кобуре пистолета. Он даже подумал, что сейчас его убьют, ведь был в курсе, что с некоторыми наемниками, например, с Хазаром, у Панфиловского достаточно хорошие отношения. Вдруг и с представителями “Черной Карты” у него контакт хороший налажен. Так что эти наемники могли спокойно убить генерала, а потом передать своему товарищу, что именно он стоял за всеми заказами.

– Один миллион рублей, – наконец прервал тишину наемник. – Пятьсот тысяч сразу, как предоплату.

– Сколько? – генералу показалось, что он ослышался.

– Вы правильно все слышали, генерал. Один миллион рублей.

– У вас всего одна цель, за такое миллион не просят.

– Вы забываете, генерал, что у Панфиловского в данный момент собрана достаточно боеспособная группа. Как минимум, трое из его бойцов служили в войсках специального назначения. Плюс, цель наверняка будут поддерживать различные группировки, если он успеет вернуться в так называемую “обитаемую” Зону. Так что миллион это нормальная цена.

Пришло время задуматься генералу. На самом деле, он был готов заплатить сколько угодно, лишь бы эти наемники убрали Панфиловского. И многие об этом знали, потому и задирали планку. После чего пытались “отработать” полученные деньги. Но каждый раз генералу докладывали об очередном провале. Именно поэтому Петру Ильичу пришлось обратиться к “Черной Карте”. Эти наемники могли убить кого угодно, и когда угодно, за какой бы охраной он не прятался. Правда, цены на их услуги были соответствующие.

– Ладно, я согласен. Только мне нужны контакты, куда надо будет перевести деньги.

– Вы их получите, – кивнул Первый. – Есть какая-нибудь новая информация о Панфиловском? Например, о его местонахождении.

– Точной нет. Есть предположение, что он находится в “Торговом Граде”. По нашим сведениям, там живет его отец и еще какие-то родственники. Чем он занимается в данный момент, неизвестно.

– Негусто. Но будем работать с тем, что есть.

– Когда вы приступите?

– В ближайшее время. Как только заказ будет выполнен, мы с вами свяжемся. До свидания, – Первый дал понять, что генералу пора уходить.

– До свидания.

***

Калужская область.

В то же время.

Мы с Мариной сидели в “Макдональдсе” за столиком возле окна и ждали, пока Серега принесет заказ. На улице пока еще было светло, и шел снег, который было немного непривычно видеть после Зоны, в которой снега не было с 2014-го года. Я вспомнил, как мы с Андреем взялись играть в снежки, когда приехали в Калужскую область в прошлый раз. После чего тяжело вздохнул. Марина заметила это, и спросила, что случилось.

– Да вспомнил, как мы с Андреем в первый раз за Периметр вышли. Тогда тоже зима была, и мы с ним в снежки играли, – рассказал я, после чего грустно улыбнулся. – Тогда мы тоже были в Калужской области и собирались освобождать людей.

– Это после этого случая тебя стали считать террористом?

– Ага.

– Несправедливо. Ты ведь людей спасал.

– Жизнь вообще несправедливая штука, Марина, – вздохнул я, глядя в окно. – В ней постоянно кто-то кого-то подставляет, убивает, обманывает. Я сделал немало плохих вещей, так что, может моя расплата такая. Как только мне хочется сделать что-то хорошее, оказывается, что это плохо для других.

– Не верится, что ты способен на ужасные поступки.

– А это так. К сожалению, – снова вздохнул я и перевел взгляд в сторону касс. – А вот и Серега идет.

Наш друг действительно уже шел к нам, пробираясь через многочисленную толпу. В руках у него был поднос, заставленный нашими заказами. Неожиданно, мне показалось, что мы меньше выбрали. Серега подошел к столу и поставил поднос на него.

– Готово. Замучился все это нести, – объявил он, после чего сел за стол напротив нас с Мариной.

– Главное, что донес, – произнесла Марина, выбирая себе один из гамбургеров. После чего добавила. – Как есть хочется…

Я лишь улыбнулся. После чего сам взял себе колу и один из чизбургеров. Как только мой нос почувствовал запах еды, то желудок показал, что он солидарен с мнением Марины. Это неудивительно, последний раз мы ели на съемной квартире в шесть утра. Перед самым выездом на место. Я откусил кусок и начал сосредоточенно его жевать, глядя в окно.

– Ну что, как действовать будем? – спросил Серега, доев свой гамбургер. – Нападем через складскую территорию?

– Думаю, да. Только вот надо будет “фронтовцев” как-нибудь от этой самой территории отвлечь, – ответил я и замолчал, размышляя. – Наверное, мы с Зимой заляжем с фронта, попытаемся перенести их внимание на себя.

– Постреляете по постовым?

– Ну да. Или какой-нибудь конвой обстреляем. Мало ли их в лагерь ездит.

– Вас двое будет? – вступила в разговор Марина.

– По-другому никак. Было бы больше людей, взяли бы кого в прикрытие, – ответил я, отпивая немного колы. После чего продолжил. – Надо будет еще Рашида попросить “фугасов” сделать, чтобы заложить их на дорогу.

– “Фугасы” могут рвануть раньше времени. Лучше поставить что-то с удаленным подрывом.

– Тоже верно.

– А где буду я? – снова спросила Марина.

– Ты будешь сидеть в транспорте группы. В бой я тебя не пущу, – ответил я, повернувшись к подруге. И заметив, как она надулась, продолжил. – В бою тебе делать нечего. Если кого-то там подстрелят, сделать перевязку сможет каждый. Нужно будет что-то более серьезное провести, дотащим до транспорта. Если тебе что-то не нравится, оставлю на съемной квартире. Хотя ты обещала меня во всем слушаться.

– Хорошо, – заметно тише произнесла Марина. Она явно испугалась моего предупреждения о том, что может остаться в городе.

– Вот и ладушки, – проговорил я, беря второй чизбургер и собираясь его откусить. В это время в кармане зазвонил телефон. Пришлось вынуть его и нажать на кнопку принятия. – Привет, Вить. Вы где?

Марина не прислушивалась к разговору. Просто сидела и ела свою порцию гамбургеров. Серега занимался тем же самым, глядя в окно. Марина решила посмотреть туда же. На улице все также шел снег, но сейчас он стал чуть сильнее. Ей было непривычно его видеть, она ведь из Подмосковья не выходила с того момента, как началось Заражение. Марина перевела взгляд с окна на меня. Я с сосредоточенным лицом разговаривал с Виктором по телефону.

– … вас Серега встретит. Мы с Мариной еще ненадолго съездим в сторону лагеря, – донеслось до Марины окончание фразы. – Вить, я понимаю, что хотели вместе, но времени у нас действительно немного.

Из динамика донесся голос Виктора, но его слов Марина не смогла разобрать. После этого я попрощался с товарищем и положил телефон в карман. После чего допил колу и обратился к Сереге.

– Серег, езжай сейчас на съемную квартиру, встретишь там Витю. Отзыв – “ключ”, – проинструктировал я Серегу, доедавшего последний гамбургер. После чего протянул ему ключи.

– Вы, если я правильно понимаю, поедите обратно в Долину?

– Угу. Посмотрим, что в этом лагере вечером происходит, – ответил я, после чего вытащил из внутреннего кармана кошелек. Вынув оттуда пятьсот рублей, положил их перед Серегой. – На такси.

– Да я бы пешком дошел…

– И привлек бы больше внимания. В такую погоду редко кто пешком ходит. Ладно, мы поехали. До встречи на квартире.

– Удачи вам.

– Тебе тоже.

Мы с Мариной вышли из-за стола и пошли в сторону выхода, оставив Серегу допивать и доедать остатки еды. Подойдя ближе к двери, я надел шапку. После чего пропустил Марину вперед, после чего вышел сам. До машины мы дошли быстрым шагом, так как на улице было достаточно холодно. Да еще и ветер сильный то и дело залазил под одежду.

– Сейчас будет, – пробормотал я, садясь в машину, заводя ее и включая печку.

– Блин, надо было воды с собой взять. Я что-то пить захотела.

– После газировки всегда пить хочется, – усмехнулся я, и протянул Марине полуторалитровую бутылку с водой, лежавшую в “кармане” на двери. – Берег на обратную дорогу.

– Ты мой спаситель, – с облегчением в голосе поблагодарила меня моя подруга, после чего надолго приложилась к бутылке.

Я в это время уже отъехал от “Макдональдса”, и повернул в сторону выезда из города. Ехать было несложно из-за малого количества машин на дорогах. Только начавшийся снег немного мешал, но это была небольшая проблема. Марина закончила пить и протянула мне обратно бутылку, опустошенную наполовину.

– Ого, какой ты водохлеб, – деланно удивился я, принимая обратно бутылку.

– Ты бы также пить хотел, если бы выпил столько же колы, сколько и я, – произнесла Марина, слегка толкнув меня в плечо.

– Так я столько же выпил.

– Что-то у тебя вода какой-то медициной пахла. Ты ее в аптечке держал? – спросила Марина. И голос у нее был довольно сонный и расслабленный.

– Да нет, в этом “кармане” лежала, – ответил я, повернувшись к подруге. Та действительно выглядела очень сонной.

– Постой-ка! У меня ведь куда-то снотворное из аптечки делось, – неожиданно заговорила Марина. В ее глазах появилось понимание. – Федя, что ты…?

Договорить она уже не смогла, снотворное сделало свое дело. Женщина положила голову на подлокотник и закрыла глаза. “Что-то оно быстро подействовало”, пронеслась у меня в голове мысль. После чего остановил машину на обочине. Я протянул руки к шее подруги, чтобы проверить ее пульс. Все-таки, врач из меня тот еще, мог и переборщить со снотворным. Пульс у Марины прощупывался очень хорошо, так что можно было выдохнуть. Поняв, что с подругой все хорошо, я вытащил из кармана КПК и набрал номер Арбата.

– Привет, Олег. Мне снова нужна твоя помощь.

– Кого на этот раз нужно спрятать? – вздохнув, спросил Олег. Судя по голосу, мой звонок застал его за едой.

– Медика из моей группы. Ее нужно будет доставить к Кате.

– Ее? – переспросил Олег. – У тебя как-то слишком много женщин в окружении, ты не находишь?

– Марина моя одногруппница, Катя о ней знает. Да о чем разговор вообще, Олег? Ты как быстро сможешь к Юхнову подъехать?

– Часа через два-три. Тут все от дороги и погоды зависит.

– Хорошо, приезжай. Только Катю предупреди, что привезешь женщину.

– Она ведь захочет поехать со мной.

– Я это понимаю. Но попробуй ее все же отговорить, хорошо? – попросил я друга.

– Попробую. Но обещать ничего не буду.

– Ладно, выезжай. Я пока найду нам тихое место в городе, чтобы мы могли встретиться.

– Окей. До встречи.

Я отключился, после чего убрал телефон. И посмотрел на спящую на пассажирском сиденье Марину. “Ты наверняка возненавидишь меня за это. Но поверь, это для твоего же блага”, подумал я, глядя на подругу. После чего вылез из машины. Надо было положить ее на заднее сиденье, чтобы не привлекала много внимания.

***

Калужская обл. Окраина г. Климов Завод.

19 Декабря 2018-го. 01:30

Я стоял возле машины на съезде с шоссе и ждал Арбата. Для встречи выбрали место на самой границе Калужской и Смоленском областей. Мне до места встречи было ближе, так что добрался быстро. «Нексию» глушить не стал, чтобы печка работала. Не хотелось, чтобы Марина подхватила какую-нибудь простуду или чего похуже. Я обернулся назад и посмотрел на спящую подругу через стекло. Она лежала на заднем сиденье, под головой у нее лежала моя скатанная в валик куртка. Долго она еще будет, до самого утра, если я правильно рассчитал дозу.

На улице было тихо, только ветер шумел в верхушках обступающих шоссе деревьев. Машин в такое время было совсем немного, так что лесную тишину ничего не нарушало. Было холодно, особенно из-за ветра, постоянно норовившего пролезть под одежду. Это ему никак не удавалось, так что он пытался заморозить мои голые ладони, но у него никак не получалось это сделать.

С востока послышался звук едущей машины, и я посмотрел в сторону шоссе. Через пару мгновений из-за деревьев показался небольшой автомобиль серого цвета. Когда он подъехал ближе, я разглядел значок фирмы «Fiat». Неплохая машина, если верить автоэкспертам. Мигнув фарами и включив поворотник, водитель поехал к съезду, где стояла моя машина.

Вблизи мне удалось разглядеть машину получше. Это была модель «punto», и она была не серой, а серебристой. Как только машина остановилась, из нее вылезла невысокая девушка и быстрым шагом побежала ко мне. Я сразу же узнал ее, и пошел навстречу. Как можно не узнать собственную жену, скажите мне? Катя подбежала ко мне и ничего не говоря, прижалась ко мне всем телом. Я обнял ее в ответ, чувствуя, как она дрожит. Следом за ней из машины выбрался Арбат. Но подходить не стал, поздоровался от машины, подняв руку.

– Привет, милый, – поздоровалась Катя, подняв ко мне лицо. Глаза ее светились счастьем, как два маленьких солнца. – Как же я по тебе соскучилась.

– Я тоже очень по тебе соскучился.

Катя еще раз улыбнулась, после чего обвила руками мою шею и поцеловала меня. Ей даже не пришлось подниматься на цыпочки, мы с ней были почти одного роста. После долгого и нежного поцелуя она снова улыбнулась. Ее ладонь легла на мою щеку, потеребила отросшую щетину.

– Ты устал. Даже не успеваешь бриться, – произнесла она, глядя на мое лицо. Потом она заметила шрам на шее и отодвинула воротник, чтобы рассмотреть его получше. – Про это я даже спрашивать не буду.

– Не волнуйся, все хорошо. Марина хорошо все обработала и зашила. По ее словам, моей жизни ничего не угрожает.

– Кто такая Марина? – сразу же спросила Катя. Ее взгляд сразу же стал серьезнее.

– Моя одногруппница, я ее в этом районе Зоны встретил. Как раз ее Олегу и надо забрать, – ответил я. Потом перевел взгляд на все еще стоящего возле машины Арбата и обратился к нему. – Олег, женщина спит на заднем сиденье. Поаккуратнее с ней, пожалуйста.

– Хорошо.

Арбат подошел к моей машине и, открыв дверь за водителем, аккуратно вынул Марину из салона. Нес он ее без особых проблем, все-таки моя подруга следила за своей подругой, и была достаточно легкой.

– Красивая… У тебя с ней что-то было, когда вы учились? – спросила Катя, повернувшись ко мне.

– Да нет… но я должен тебе кое-что рассказать, – собравшись с силами, заговорил я. – Давай присядем.

Мы с Катей присели на капот «нексии» и я начал рассказ. Рассказал обо всем, ничего не скрывая. Об убийстве, совершенном в 18-ть лет, о последовавшем за ним тюремном заключении. О том, какую роль в этом сыграла Марина. Катя смотрела на меня спокойным взглядом. Слушала она, не перебивая. Когда я закончил говорить, она некоторое время молчала, а потом спросила:

– Почему ты не рассказал мне раньше?

– Я испугался. Подумал, что ты будешь считать меня ужасным человеком. Мне приходилось делать такие вещи, о которых до сих пор жалею. Я очень боялся увидеть в твоих глазах разочарование. Это самое страшное, что может случиться в жизни. Увидеть, как человек, без которого ты не можешь представить своей жизни, смотрит на тебя с отвращением и ненавистью, – я говорил негромко, глядя куда-то вниз. В глаза своей супруге смотреть мне было страшно.

Я почувствовал, что у меня дрожат руки и все сильнее бьется сердце. Мне было страшно, очень страшно. Катя была самым близким моим человеком на этом свете, и ее потеря была для меня самым худшим кошмаром. Я не сразу почувствовал, как теплая рука моей супруги коснулась сначала моей руки, затем подбородка. Катя подняла мое лицо к себе и улыбнулась.

– Глупышка ты мой. Как я могу разочароваться в тебе? – ласковый голос Кати был для меня самой лучшей на свете музыкой. – Федя, милый, ты самый лучший человек на свете. У всех есть свои недостатки, и всем нам нужно с ними бороться. И ты тоже справишься со своими демонами, будь в этом уверен. А если тебе нужна будет моя помощь, я всегда буду рядом, милый.

– Катя, я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, милый. И кроме тебя мне больше никто не нужен.

Катя снова поцеловала меня, сев перед этим ко мне на колени. Ее руки крепко обвили мою шею, а мои лежала на талии девушки. В этот раз мы не могли отпустить друг друга намного дольше. Все-таки, то, что мы не виделись несколько месяцев, сказывается. Слишком долгий поцелуй прервал внезапный звонок телефона. Катя оторвалась от меня, с сожалением вздохнула. Я тоже тяжело вздохнул и вытащил из внутреннего кармана телефон. Звонил Виктор, и этот звонок нельзя было проигнорировать.

– Слушаю.

– Вы где шляетесь? – не тратя времени на приветствия, спросил Виктор. Он был очень раздражен, и это меня не удивляло. Все-таки, мы с Мариной уже три часа не выходили на связь.

– Мы в деревне Долина. Следим за лагерем.

– Что там можно высмотреть ночью? Давайте на квартиру, быстро. Тут Леня ждет и горит желанием поговорить с тобой.

– Хорошо. Выезжаем.

– Давайте побыстрее. А то тут Серега уже весь извелся.

– Скоро будем, – пообещал я и дождался, когда Виктор сбросит вызов. После этого убрал телефон обратно в карман.

– Ты не сказал своим ребятам, что отправишь Марину ко мне? – спросила Катя, и я лишь кивнул в ответ. Она залилась смехом, а отсмеявшись, продолжила. – Ты в своем репертуаре. Спасаешь людей, хотя люди могут быть против этого спасения.

– Я просто хочу, чтобы Марина была в безопасности. И сейчас это означает, что ей надо находиться подальше от меня.

– Не волнуйся, с ней все будет хорошо. Мы о ней позаботимся.

– Я тебе верю, – улыбнулся я. После чего взял в руку конверт, лежавший на капоте машины. И протянул его Кате. – Передашь его Марине? В нем немного денег и документы. На тот случай, если она захочет уехать от тебя. Ну и еще там есть небольшое письмо для нее.

– Не будешь ей звонить?

– Она будет в бешенстве, так что не буду. Я ее боюсь в такие моменты.

– Не верится, – усмехнулась Катя, убирая конверт в карман. – Хорошо, я передам ей конверт. Что-нибудь еще?

– Да. Но это уже для тебя. Я. Тебя. Люблю, – четко и отчетливо произнес я, притянув супругу к себе.

И сразу же после этого поцеловал ее сам. Катя, похоже, что-то подобное и ожидала, так что ответила на мой поцелуй сразу же. Когда мы закончили, она положила голову ко мне на грудь. Я же положил руку на голову возлюбленной и пару раз провел по ее красивым волосам ладонью. Мне не хотелось отпускать Катю домой. И еще больше мне хотелось все бросить и уехать вместе с ней в Смоленскую область. Но приходилось подавлять это желание, что давалось мне очень тяжело. Наконец я наклонился к уху жены и сказал, что мне пора ехать. Катя посмотрела мне в лицо. Потом спохватилась, будто вспомнила что-то важное.

– Я же совсем забыла тебе сказать! – воскликнула она. – Я недавно узи делала, и оно показало, что у нас с тобой будет девочка.

– Это точно?

– Да-а.

– Катя, радость ты моя! Это самая хорошая новость, которую можно было услышать сегодня! – также громко, как и Катя, воскликнул я. Мне вдруг стало все равно, что нас кто-то может услышать. – Как планируешь назвать?

– Пока не знаю… Это же вдвоем надо решать.

– Я одобрю любой твой выбор.

– Тогда давай назовем Ангелиной. Мне всегда нравилось это имя.

– Мне тоже оно нравится. Давай назовем ее так.

Пару мгновений мы просто сидели и смотрели друг другу в лицо. Старались запомнить этот короткий миг счастья. Ведь совсем скоро нам придется снова разъехаться на неопределенный срок. Видимо, что-то отразилась на моем лице, так как Катя положила свою ладонь мне на щеку и сказала.

– Мы с тобой все переживем. Я всегда буду ждать тебя.

– Я знаю, милая, – произнес я, кладя свою ладонь поверх ладони жены. – Как же мне не хочется уезжать.

– Нам часто приходится делать вещи, которые нам не хочется делать. Такова жизнь, – грустно вздохнула Катя. После чего с явным сожалением слезла с моих колен. – Ладно, пора разъезжаться. А то тебя твои ребята убьют.

– Ради тебя я готов пойти на риск.

Катя еще раз улыбнулась и снова обняла меня, а подумав, поцеловала еще раз. После чего попрощалась и пошла в сторону машины. Стоявший все это время около «фиата» Арбат также попрощался со мной и сел в машину. Он включил фары и начал медленно выезжать на шоссе задом. Катя через окошко махала мне рукой, улыбаясь. Я улыбнулся ей и помахал в ответ. Через пару минут их машина скрылась за поворотом.

Сразу же стало холодно. Как будто Катя согревала все вокруг меня одним своим присутствием. Я поежился и сел в машину. Хотел было переключить скорости, но понял, что меня снова трясет от напряжения. Собрав силы в кулак, завел машину и поехал в сторону Юхнова. На сердце было очень тяжело.

***

Я припарковал машину на стоянке во дворе. Место выбрал такое, чтобы машина от подъезда недалеко стояла. На тот случай, если придется быстро сваливать с квартиры. Таких мест было немного, так как количество жильцов в доме, где мы сняли квартиру, было большим. Но мне все же удалось такое место. Я заглушил двигатель и вылез из машины. После чего запер ее на ключ и пошел к подъезду.

Судя по горящему свету, в нашей квартире никто не спал. Это неудивительно, все сейчас сидят и ждут нас с Мариной. И беспокоятся, так как припозднились мы очень сильно. Прикрывая лицо от снега, я быстрым шагом дошел до подъезда. Хотелось быстрее оказаться в тепле, так как на улице было достаточно холодно. Плюсом еще холодный ветер дул. Открыв дверь с помощью «домофонного» ключа, зашел внутрь. В подъезде оказалось достаточно тепло.

Снимаемая нами квартира носила номер «22» и находилась на второй лестничной площадке. До второго этажа я добрался очень быстро, подошел к двери и позвонил в дверь. Никакого шифрованного звонка у нас не было, таким образом в многоквартирных домах больше внимания можно привлечь. Дверь открылась через пару мгновений. Меня встретил Серега с пистолетом в руке. Он впустил меня в квартиру, выглянул, проверяя, нет ли за мной хвоста. После этого он закрыл дверь на два оборота ключа.

– А где Марина? – спросил он, повернувшись ко мне сразу после этого.

– В Смоленской области. Я ее к Кате отправил, – ответил я, снимая куртку и вешая ее на уже переполненную вешалку. – У нас есть что-нибудь попить?

– У ребят там есть, – ответил удивленный Серега, кивнув на гостиную.

– Ага. Спасибо.

Я пошел в указанную сторону по коридору. Тот был небольшим, из него вправо шло несколько дверей. Первый вел в кухню, а второй вел как раз в гостиную, откуда доносились мужские голоса. Судя по всему, все наши мужчины собрались там. Еще две двери вели в туалет и ванную, они были по левой стороне. Проходя по коридору, я поздоровался с Таней, которая как раз что-то готовила на кухне. После этого зашел в гостиную.

В гостиной и, правда, собрались все наши мужчины. Виктор сидел около журнального столика и рассматривал карту деревни, попивая чай из высокой кружки. Рядом с ним сидел Рашид, занимавшийся тем же самым. Златан сидел напротив ребят и что-то обсуждал с сидевшим на подоконнике Леней. Тот курил сигареты, выпуская дым в открытую форточку. Как только я зашел в комнату, все отвлеклись от своих дел.

– Всем добрый вечер, – поздоровался я, подходя к журнальному столику, на котором стояла двухлитровая бутылка с водой.

– Ты где был? – первым накинулся на меня Виктор. Он был раздражен и обеспокоен одновременно. – Ты хоть понимаешь, что мы переживали за вас с Мариной? Ты никого не предупредил, поехал в эту Долину. А если бы вас поймали? Тогда все пошло бы прахом сразу же.

Я слушал его, пытаясь напиться водой. Всю дорогу от Климова Завода меня мучила жуткая жажда, а купить воды было негде. Не надо было в «Макдональдсе» на картошку доедать. Виктор хотел сказать что-то еще, но я попросил его подождать, подняв руку. Допив воду, поставил бутылку на столик, и после этого заговорил.

– Во-первых, Серега знал, что мы с Мариной поедем в Долину. Мы заметили какой-то подземный комплекс у них там, и мне захотелось больше о нем разузнать. Во-вторых, нас никто бы не поймал, на рожон ведь мы лезть не собирались, – ответил я сразу на все вопросы Виктора, немного тяжело дыша. –Все-таки, не стоило сразу столько воды пить. И да, в-третьих, в Долине нас даже не было.

– В смысле? – не понял Виктор. Он явно был в недоумении.

– В прямом. Вместо того, чтобы ехать в Долину, я отвез Марину в Климов Завод, где передал ее одному своему знакомому.

На Виктора было тяжело смотреть без улыбки. Я явно ввел его в ступор, из которого ему пока что никак не удавалось выйти. Ситуацию спасла зашедшая в комнату Таня.

– Интересно, как тебе удалось уговорить Марину уехать? – усмехнувшись, спросила она.

– Никак. Пара таблеток снотворного и все, – спокойно ответил я, повернувшись к Тане.

– Погоди! То есть, ты взял и увез единственного квалифицированного врача накануне важной операции? – спросил Виктор, немного придя в себя. Я лишь кивнул в ответ. – Ты совсем сдурел?! А если что случится?

– Если что-то случиться, я смогу заменить Марину. На крайний случай, обратимся в больницу.

– С огнестрелом?! В больницу? – Виктор явно начал распаляться. – Если мы с подобными ранениями пойдем в больнице, нас там и повяжут! Ты что говоришь вообще, Федь?!

– Эй, Витя, потише! – вмешался Серега, стоявший неподалеку. Он аккуратно толкнул Виктора в плечо. – Если ты будешь орать на весь дом, нас уже здесь повяжут.

Виктор ничего не говорил довольно долгое время. На меня он смотрел бешеным взглядом. Но вскоре он все-таки остыл, после чего сел на диван, очень грязно выругавшись. Рашид сразу же протянул ему банку с «очаковским» пивом. Виктор поблагодарил его и надолго приложился к горлышку. Серега же повернулся ко мне.

– Это было очень противоречивое решение, отправить Марину подальше. Ты и вправду лишил нашу группу единственного доступного медика, – заговорил он, глядя на меня укоризненным взглядом.

– Я бы и так не пустил бы на операцию, – ответил я, подходя к столу и беря с него одну из банок. – А так она будет в полной безопасности.

– Я понимаю, что ты хочешь оградить ее от опасностей, Федь, – снова заговорил Виктор, допив пиво. – Но она ведь член группы, ты бы предупредил нас о том, что хочешь сделать.

– А ты бы одобрил мое предложение? – спросил я у него, на что тот лишь пожал плечами. – Ну вот. Так что я решил сделать все сам.

– Марина ведь теперь возненавидит тебя, – заметила Таня, все также стоявшая возле двери.

– Не в первый раз уже. Главное, чтобы она была в безопасности, – отмахнулся я, после чего повернулся к Лене. – Привет, дружище. Прости, что тебе пришлось все это наблюдать.

– А я думал, когда ты меня заметишь, – усмехнулся казак, после чего пожал мою протянутую руку. – Ладно, старлей. Рассказывай, как ты умудрился террористом стать.

– Да не старлей я уже. До сержанта меня понизили и уволили чуть ли не с позором.

– Интересно, за что это? Даже не могу придумать, за что тебя можно было понизить. Да еще и с позором.

– О-о-о. Я эту историю никогда не забуду, – заговорил Серега, лучше всех знавший историю моего увольнения.

– Сейчас все расскажу. Только давай присядем.

Мы с Леней расположились в стоявших у окна креслах. Закурив предложенную другом сигарету, я начал рассказывать. Мой рассказ с интересом слушали все.

***

Смоленская обл.

19 Декабря 2018-го.

Марина проснулась из-за того, что услышала, что где-то рядом гремит посуда. Открыв глаза, она потянулась и зевнула. И сразу же подумала, что давно уже так хорошо не высыпалась. Марина посмотрела на хорошо подогнанные доски потолка комнаты, потом в окно. За окном были видны ряды деревенских домов, таких, какие обычно строили в старину в деревнях. И именно в этот момент она вспомнила, что произошло.

И сразу же села на кровати. Первым делом Марина осмотрела себя, хотя понимала, что вряд ли Федя сделал бы с ней что-то плохое. После этого она огляделась. Комната была простой, без лишних изысков. Обшитые «вагонкой» стены, дешевая, но явно очень хорошая мебель. Ее было немного, двустворчатый шкаф, комод для хранения одежды, да тумбочка, на которой стояла настольная лампа. Марина встала с кровати и подошла к окну. Выглянув в него, увидела, что она и вправду оказалась в какой-то деревне. Причем, в деревне немаленькой, ряды домов уходили довольно далеко, так что края видно не было.

Марина отвернулась от окна и пошла к единственной имевшейся в комнате двери. Нужно было выяснить, где она находится. А потом найти способ вернуться в Калужскую область и надрать за… в общем, отлупить Федю от души. «Придумал еще, увозить меня куда-то», подумала Марина, берясь за дверную ручку. Дверь оказалась не заперта. Открыв ее, женщина чуть не вскрикнула. Напротив двери на стуле сидел парень довольно высокого роста. Он увлеченно читал какую-то книгу. Это было неожиданно, потому Марина и испугалась.

– Доброе утро, Марина, – первым поздоровался парень, закрывая книгу. – Простите, если напугал. На всякий случай решил посторожить вас снаружи. Чтобы вы не блуждали по дому, как проснетесь.

– Кто вы?

– Меня зовут Олег, но многие зовут Арбат.

– Это вы меня сюда привезли? И сколько я здесь нахожусь уже?

– Да, вас сюда привез именно я. А находитесь вы здесь… – Олег ненадолго замолчал, сверяясь с часами. – Примерно десять часов. Федя передал вас мне около двух, в три мы здесь были. Сейчас уже двенадцать, так что получается где-то часов десять.

– А где я вообще нахожусь? – задала уже давно волновавший ее вопрос Марина.

– А вот об этом вам лучше поговорить с хозяйкой, – ушел от ответа Олег. Он вложил закладку в свою книгу и встал со стула. – Пойдемте, я вас провожу к ней. Она на кухне, готовит.

Олег, держа в руках книгу, пошел вниз по лестнице. Марине не оставалось ничего, кроме как пойти за ним. Лестница с довольно скрипучими ступеньками привела их на небольшую терраску. Здесь находился шкаф, судя по всему, с какими-то непортящимися продуктами, а также вешалка с вещами и контейнер с одеждой «в стирку». На терраске было достаточно холодно, так что Марина начала подмерзать.

– Заходите внутрь, на морозе стоять не стоит, – Олег открыл дверь в правой стене, предлагая Марине зайти внутрь. После чего обратился к кому-то внутри. – Кать, я пошел! Меня жена позвала.

– Хорошо, Олег. Жене с Олесей большой привет, – донесся из комнаты женский голос.

– Передам! Заходите, Марин. Незачем проветривать помещение.

Сказав это, Олег накинул куртку и ушел в сторону выхода из дома. Марина же зашла в комнату, из которой веяло чем-то вкусным. Плотно закрыв дверь, она повернулась. В этой комнате было заметно теплее, так что ощущение холода почти сразу же пропало. Первым делом в глаза бросилась небольшая белая печка, которой и отапливалось эта комната. Возле печки стояла невысокая девушка и шевелила угли в топке. Одета она была в зеленое домашнее платье, поверх которого был надет фартук.

– Доброе утро, Марина. Вы как раз вовремя, у меня суп поспел. Садитесь к столу, – улыбнувшись, поздоровалась девушка. После этого она кивнула Марине на стол, стоявший справа.

– Спасибо. На самом деле, я не особо хочу есть, – поблагодарила Марина, садясь за стол с правой стороны.

– Мой дорогой муж попросил, чтобы я вас обязательно покормила. А я как хорошая жена, должна его послушаться. Так что сейчас будем завтракать. Хотя, по часам больше похоже на обед.

Марина посмотрела на стоящую у рабочего стола девушку. Судя по всему, это и есть Катя, супруга Феди. Темные волосы, невысокий рост, подтянутая фигура. Под описание подходит. Плюс, у девушки немного выпирает живот из-под платья, выдавая ее беременность. Только вот она почему-то обращается к Марине на «вы». Но это, наверное, просто вежливость. В это время Катя подошла к столу с тарелкой гречневой каши с мясом.

– Надеюсь, вы едите гречку. К сожалению, другого ничего нет. В магазин я сегодня не ездила, – извинилась Катя, поставив тарелку на стол. После этого она ушла обратно, видимо, за своей тарелкой.

– Спасибо, Катя, – поблагодарила Марина и начала есть.

Гречка оказалась довольно вкусной. Да и мясо было приготовлено отлично, и его было столько, сколько нужно. Марина даже не заметила, как все съела. Видимо, она все-таки успела проголодаться с их последнего с Федей приема пищи. При мыслях о друге сразу стало грустно. «Зачем он так поступил? Можно ведь было как-то по-другому все решить», думала Марина, подбирая ложкой остатки мяса. Хотя на самом деле она знала, из-за чего Федя так поступил. Ведь по этой же причине он в 2008-ом году пошел на встречу с тем парнем. Он всегда стремится защитить близких людей, не обращая внимания на то, что способ защиты может им не нравится.

– Не обижайтесь на Федю. Он просто хотел вам помочь, – заговорила Катя, будто прочитав мысли Марины.

– Это так очевидно? – усмехнулась та.

– Да нет. Просто я сама обижалась, когда Олег вывез меня из нашего дома, ничего не объясняя. Но потом поняла, что он просто пытается меня защитить.

– Да я понимаю это, – вздохнула Марина, после чего положила ложку. – Просто отправив меня сюда, он лишил свою группу единственного медика. А это плохо, учитывая, что у них сейчас операция на носу.

– Они опять куда-то лезут… Надеюсь, причина для этого очень серьезная.

– Мы выяснили, где именно держат Валерия Юрьевича. И теперь ребята будут вытаскивать его оттуда. Они даже какого-то сослуживца из соседней области привезли.

– Ну это подходящая причина. Марин, вы чай будете? – поинтересовалась Катя, забирая у Марины ее тарелку.

– Слушай, а у тебя чего-нибудь покрепче нет? – спросила в ответ Марина. – И перестань обращаться ко мне на «вы», пожалуйста. Я понимаю, ты хочешь быть вежливой, спасибо. Но я так чувствую себя старой. Пожалуйста, давай на «ты» перейдем.

– Хорошо, давай на «ты», – согласилась Катя, убирая тарелки в мойку. После этого она достала из настенного шкафа какую-то запечатанную бутылку. – А на счет чего-то покрепче… Коньяк есть, будешь?

– Давай.

Катя взяла два небольших стаканчика и вернулась вместе с ними к столу. Сев на стул напротив Марины, она поставила принесенные приборы на стол, после чего налила в них понемногу спиртного. После этого поставила бутылку на стол и обе взяли по стаканчику.

– Предлагаю выпить за то, чтобы у ребят все получилось, – предложила тост Катя.

– Полностью поддерживаю.

Они чокнулись и выпили. Коньяк легко пробежал через пищевод в желудок. Марина закусила куском хлеба из тарелки, Катя последовала ее примеру. Женщины немного помолчали, размышляя о чем-то своем.

– У ребят все получится, – первой прервала тишину Марина.

– Я в этом не сомневаюсь. Давай еще по одной.

– Давай.

Глава 2

«Мы должны их спасти»

Калужская обл. Окрестности дер. Долина.

20 Декабря 2018-го.

– Значит, вы считаете, что ваших пленных держат здесь? – спросил Леня, сидя на корточках возле дерева.

– Ну да. Место подходящее, – я сидел рядом с ним, только смотрел не на сам лагерь, а на окружающий нас лес. На всякий случай.

– А если у них другой лагерь есть?

– Значит, нам сильно не повезло. Будем искать другой лагерь.

– Ладно, будем надеяться, что ваши пленные находятся здесь.

Леня снова взял в руку бинокль и начал осматривать территорию лагеря. Делал он это внимательно, подмечая все уязвимые места, расположение постов и долговременных оборонительных сооружений. Все это требовалось знать перед началом операции. Насмотревшись, он повернулся ко мне.

– Ребята пойду со стороны складов, да? – уточнил Леня, на что я кивнул. – Значит, нам с тобой нужно их отвлечь оттуда. Как планируешь это сделать?

– Вынести постовых. Это явно отвлечет их внимание.

– Не всех, далеко не всех. Надо что-то посерьезнее придумать. Взорвать что-нибудь, что ли…

Леня задумчиво почесал начавшую зарастать бородой щеку. Я тоже задумался, глядя на территорию лагеря. «Взорвать… А что взрывать? Причем, надо сделать это так, чтобы была возможность следить за обстановкой вокруг лагеря», подумал я. Надо ведь еще ребят прикрывать, им ведь в самое пекло есть. Да, задачка та еще.

– Еще можно обстрелять какой-нибудь их транспорт, – продолжил выдвигать соображения Леня. – Только вот вряд ли кто-то из лагеря в пять утра поедет. А у вас гранатометы есть?

– Взяли парочку. Так, на всякий пожарный.

– Можно пальнуть по вышкам возле ворот. Неважно, попадем или нет. Они после такого по любому выведут какую-нибудь ГБР или что у них там, – подумав, снова заговорил Леня. – Только сразу после выстрела надо будет разбежаться по позициям, чтобы встретить их огнем. Чтобы еще больше отвлеклись на нас.

– Может просто дорогу заминировать?

– И дорогу заминируем. Взрывчатки то хватит?

– Да, Рашид много взял. Сказал, что запас карман не тянет.

– Тут я с ним полностью согласен, – задумчиво произнес Леня, поднимаясь с корточек. Он положил бинокль в карман и повернулся ко мне. – Давай к дороге сходим аккуратненько.

Мы с ним двинулись через бурелом в сторону дороги. Почему через бурелом? Так тут вероятность встретить «фронтовцев» ниже. Они уверены, что тут никого не будет, так что охраняют только дорогу, ведущую к лагерю. Да и то, там у них на КПП всего человек десять, не больше. Правда, не расслабились, службу несут хорошо. Больше охраны, видимо, не ставили из-за того, что это может привлечь лишнее внимание, а оно им не нужно.

До дороги дошли минут за пятнадцать. Это была не дорога, а скорее просека, но ухоженная, никаких молодых деревьев посреди, все чисто. Видимо, комендант лагеря следил за этим. Ну, это нормально, когда ездишь в каком-то месте, всегда хочется делать это с комфортом. Выходить на дорогу мы не стали, понятное дело. Присели на корточки в сторонке, начали наблюдать. Через какое-то время Леня показал мне два дерева, расположенных по обеим сторонам дороги на небольшом отдалении друг от друга.

– Вот на этих деревьях делаем лежки. На них будем ждать бойцов после ударов, когда они поедут в нашу сторону.

– Если минировать дорогу будем, то может взрывом задеть.

– Я думаю, не дорогу надо минировать, а деревья, – проговорил Леня, оглядываясь. Помолчав, он указал на два толстых дерева, стоявших по обеим сторонам дороги. – Вот эти два, например. Свалятся, перегородят дорогу. Пока очухаются, мы их с тобой и перебьем.

– Если очухаются раньше, могут воспользоваться стволами, как прикрытием.

– И в чем проблема? Высунутся, чтобы по нам пострелять, «заглушим». Мы с тобой снайперы, или кто?

– Верно. Надо будет попросить Рашида сделать взрывчатку для взрыва этих деревьев, – согласился я с планом своего друга.

– Еще нужны «масики» зимние. У вас есть? – спросил Леня, на что я лишь отрицательно кивнул. – Значит, идем в ближайший магазин, покупаем постельное белье. Из него сделаем маскхалаты. Ладно, пойдем отсюда. А то не дай Бог, кто поедет.

Мы встали и тихонечко двинулись в обратном направлении. Только вернулись не на место наблюдения, а повернули в сторону шоссе. Там нас уже ждал Златан с «шестеркой». Он стоял возле открытого капота и отчаянно пытался что-то в машине «починить». В салоне сидела Таня, сосредоточенно читающая какую-то книгу. Златан сразу же заметил нас, оторвался от своего занятия.

– Ну, как там дела? Что-нибудь придумали? – первым делом спросил он, вытирая руки о тряпку.

– Да, придумали. Будем работать с взрывами и шумом, – ответил я, подходя к нему. После чего кивнул на открытый всем ветрам движок. – Мы домой-то доедем? А то ты так все раскрыл, будто двигун у тебя реально сломан.

– Эх, Федя! Ничего ты не смыслишь в театральных постановках, – огорченно произнес Златан, глядя на меня. – Не боись, «контора», поедем. Садитесь в машину.

Мы с Леней забрались на заднее сиденье автомобиля. Я со стороны водителя, он со стороны пассажира. Таня первым делом поздоровалась с нами, потом протянула бутерброды. Леня поблагодарил ее, сказав, что женщина в команде – это счастье. Чем вызвал у девушки неподдельную улыбку. Когда мы начали есть бутерброды, в машину забрался Златан. Он завел машину, включил печку, и стал дожидаться, когда «шестерка» прогреется.

– Куда теперь? – спросила Таня, откладывая книжку в сторону.

– В хозяйственный магазин. Надо купить постельного белья, – ответил я, чем вызвал удивление Златана. Пришлось объяснять. – Будем маскхалаты делать, мы же их взять забыли.

– Ну да, забыли, – согласился со мной Златан. После чего обратился к Тане. – Сходим? Ребятам лучше не светиться лишний раз.

– Давай.

– Ну раз решили все, тогда поехали.

Машина как раз прогрелась, так что Златан включил «поворотник» и выехал на полосу, как только появилось «окно».

***

Звезды смотрели на меня с небес миллионами очень ярких светильников. Отсюда, с балкона, их было видно довольно хорошо. На первый взгляд, все они были одинаковыми, но на самом деле это было не так. Присмотревшись, можно было разглядеть, что они различаются не только размером и иногда цветом, но и интенсивностью свечения. Отведя взгляд от звезд, я поднес ко рту сигарету. Меня каждый раз тянуло на курево, когда состояние было нервное. А сейчас был именно такой момент.

За лагерем в Долине мы следили пять дней, сменяясь каждые три часа. «Лазутчик» лежал на краю леса, закрывшись самодельной маскировочной сетью из простыней, пододеяльников, и еще кое-какого постельного белья. Чтобы не замерзнуть, с собой у наблюдающего всегда был горячий чай, а на случай, если захочешь спать, кофе. Но днем спать хотелось не так сильно, а ночью всего пару раз дежурили, для проформы. Выяснили мы достаточно много, к счастью. Грузовики с заложниками приезжали на территорию лагеря ровно в два часа и в пять, когда поток машин на шоссе был особенно силен. Каждый раз привозили по небольшому количеству пленных. За раз не больше десятка человека. Где они столько брали, непонятно, но это и не так важно. И каждый раз одного-двух пленных отводили в тот самый «подвал», что мы видели в первый раз. Кстати, удалось выяснить, что внутри этого подвала тоже есть охрана. Два охранника выходили каждый раз, чтобы встретить пленников. Но вероятно, это не единственные люди внутри, скорее всего, там их намного больше.

Мне было страшно. До жути, до дрожащих коленок. Я не боялся в этом признаться себе, да и остальным тоже. Думаю, они ощущали то же самое. В лагере было человек сто, не меньше, а мы собирались штурмовать его всемером. Точнее, штурмовать его вообще пятеро будут, мы с Леней остаемся на прикрытии. Потому мне и было страшно, ведь если ребят заметят, то положат с вероятностью в 100% и мы им со своих позиций ничем помочь не сможем. Нам с Леней в это время придется везти свой бой, не менее сложный, чем у ребят.

Я докурил сигарету, хотел закрыть окно и идти в комнату, но передумал. Достал из кармана брюк телефон и набрал номер. Мне нужно было услышать голос Кати. Правда, тогда придется ей рассказать обо всем, но думаю, она уже знает. Все-таки, с ней Марина, а она была в курсе наших планов.

– Доброй ночи, милый, – очень быстро ответила Катя.

– Я тебя не разбудил? – спросил я, услышав сонные нотки в голосе супруги. Посмотрел на циферблат часов, тот показывал, что времени еще только половина одиннадцатого.

– Для тебя я всегда свободна, не переживай. Что хотел?

– Мне нужно было услышать твой голос, – не стал ничего скрывать я.

– Приступаете уже? – в голосе Кати послышались тревога и боль.

– Завтра ночью пойдем. Сейчас последние приготовления идут.

– Будь очень осторожен, пожалуйста, – очень настойчиво попросила Катя. Мне послышалось, что она всхлипнула. Помолчав немного, моя жена продолжила. – Я недавно потеряла Андрея, если потеряю тебя, то не знаю, как буду жить после этого.

– Со мной все будет хорошо, родная. Не переживай.

– Не могу. Ты собираешься воевать, так что я буду за тебя волноваться.

– Как же я хочу сейчас оказаться рядом с тобой, – тихо произнес я, глядя на небо. – Бросить все это и приехать к тебе.

– Ты не сможешь этого сделать, милый. И ты это знаешь.

– Да.

– У вас все получится. Поспи лучше, у тебя мало времени.

– Спасибо, Кать. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, Федя. Удачи вам всем. Возвращайтесь домой.

Сказав это, Катя отключилась. Я убрал телефон от уха, сжал его в кулаке. Очень хотелось заорать, разломать что-нибудь. Мне с огромным трудом удалось подавить это желание. Постояв еще немного, я закрыл балконное окно, и пошел в комнату. Еще немного, и мне снова придется убивать.

***

Калужская обл. Окрестности дер. Долина.

26 Декабря 2018-го года.

Виктор и его группа медленно двигались в сторону лагеря «фронтовцев». Двигались они очень аккуратно, постоянно останавливаясь, проверяя свои тылы. Время от времени кто-то выходил вперед и смотрел, нет ли впереди патрулей. Первым шел Виктор, за ним Серега, следом Таня. Ее в бой взяли только для того, чтобы она помогла сопровождать Валерия Юрьевича. Я был против этого решения, но пришлось согласиться, так как больше взять было некого. Замыкали небольшую колонну Рашид и Златан. Первый шел, неся на спине небольшой рюкзак со взрывчаткой, а второй постоянно оглядывался, стараясь не упускать из виду тылы группы.

Впереди показалась высокая стена, окружающая лагерь, и Виктор поднял руку, останавливая группу. Как только все замерли и разобрали сектора обстрела, он вытащил из кармана бинокль, и оглядел стену на предмет каких-либо изменений. На первый взгляд, их почти не было. Охранники спокойно стояли на вышках и курили, наблюдая за окрестностями, на стене, как и в прошлые разы, никого не было. Удовлетворившись осмотром, Виктор потянулся к рации и нажал на ней клавишу, отвечающую за передачу.

– Проф, мы на месте, готовы к проникновению. Давай сигнал, – негромко произнес он, пододвинув рот поближе к микрофону.

– Понял, Гриф. Сейчас будет сигнал, – раздался в динамике такой же негромкий голос Федора. Помолчав немного, он снова заговорил, но в этот раз обращаясь уже не к Виктору. – Леня, готовься. Сигнал просят.

– Будет им сигнал.

Виктор подозвал к себе Златана, стрелявшего немногих хуже Феди или Лени, показал ему на стрелка, стоявшего на правой вышке. Перед тем, как проникать на территорию, нужно было снять этих двоих. Златан занял позицию возле дерева, взял голову постового на прицел. Оружие у него давно уже было заряжено, нужно было только снять его с предохранителя.

Со стороны въезда в лагерь донесся звук сдвоенного взрыва, оттуда же полыхнуло ярким светом. Виктор выстрелил первым, следом за ним нажал на спусковой крючок Златан. Оба охранника кулями свалились на металлический пол вышек. Оставалось только надеяться, что стоявшие внизу охранники были слишком отвлечены взрывами, и не услышали грохота падающих тел. Как только с постовыми было покончено, Виктор повел группу к стене. Шли тем же порядком, также следя за всей округой.

У стены в дело вступила Таня. Она убрала автомат за спину, достала из кобуры пистолет, навинтила на него глушитель. После этого Златан и Рашид подняли ее наверх, используя автомат как подставку. Таня высунулась совсем ненамного, только верхней частью тела. Но и этого было достаточно. Двое охранников, дежуривших возле вышек, стояли и с ошарашенным видом глядели куда-то в сторону входа. Таня двумя сдвоенными выстрелами пристрелила обоих. После чего начала резать «колючку» инструментом, убрав перед этим пистолет в кобуру. Как только удалось вырезать нужного размера отверстие, девушка перегнулась через металлическую стенку и мягко и тихо опустилась на скат. Пару мгновений она оценивала обстановку, а убедившись, что все тихо, начала укреплять на стене кошку.

– Проф, мы внутри, – доложил Виктор, оказавшись на стене.

Не дожидаясь ответа, он повел свою группу в сторону лестницы вниз. Теперь им нужно было двигаться предельно тихо.

***

Я лежал в «гамаке», устроенном на верхушке довольно высокой березы, и следил за происходящим на дороге передо мной. С того направления с минуты на минуту должны были появиться бойцы «Стального Фронта». Как мы и предполагали, командование наемников-нацистов сначала решила отправить в бой не немногочисленные группы ГБР, а постовых с поста на въезде в деревню. Об этом мы узнали заранее, так как еще при занятии позиций перехватили частоту, на которой они ведут свои переговоры. Когда постовые придут, надо будет хорошенько их встретить.

Чуть дальше по дороге в такой же лежке лежал Леня, он должен был подождать, когда атакованные мной «фронтовцы» побегут назад, и атаковать их. Таким образом мы уничтожим сразу всех, не дав им возможности даже увидеть, где мы организовали засаду. Осталось только дождаться посланных бойцов. Ждать пришлось недолго, уже минут через десять появились первые бойцы. Они шли по тропинке, расчищенной для проезда транспорта. Шли неторопясь, «держа» сектора. Но делали они это расслабленно, будто бы не принимая опасность всерьез. Если бы воспринимали, то двигались бы вдоль дороги, скрываясь за деревьями.

– Начинаю, – прошептал я в рацию, и приложился щекой к «щеке» на прикладе винтовки.

Поймал в прицел грудь одного из бойцов, шедших позади и выстрелил. Боец упал на землю, засучил ногами. Он не умер, но я и не хотел его убивать, мне нужно было, чтобы группа остановилась. Надо отметить, что действовали они грамотно. Большинство бойцов начали «держать» сектора в том направлении, откуда, по их мнению, прилетела пуля, а двое ринулись оказывать помощь раненому. И именно в этот момент начал стрелять Леня. Он стрелял по головам, валя всех наповал. Последние бойцы, те, что стояли ко мне лицом, видимо, поняли, что происходит, но сделать ничего не успели. В это время огонь открыл я, и добил оставшихся в живых бойцов. После чего обвел взглядом поле боя. Хотя, какое это поля боя, мы просто расстреляли ничего не подозревающих бойцов.

– Все тихо, – раздался в рации голос Лени. – Меняем позиции?

– Меняем.

Я аккуратно сбросил винтовку вниз, на заранее приготовленную кучу снега, после чего начал спускаться сам. Для этого заранее был приготовлен трос до самой земли. Спустившись на землю, я подхватил винтовку, закинул ее за спину, взял стоящий возле дерева пистолет-пулемет MP-5, после чего короткими перебежками побежал в сторону второй позиции. Где-то на левой стороне дороги тем же самым должен был заниматься Леня, но ему надо будет еще заложить взрывчатку на деревьях.

Внезапно где-то впереди послышались голоса. Я сразу же упал на землю, постаравшись не шуметь. В самодельном «масике» меня не должно было быть особо видно, но вот шум можно было услышать. Нужно было определить, откуда именно до меня донеслись голоса. Так что я прикрыл глаза и постарался прислушаться. Глаза прикрыл для того, чтобы воспринимать информацию только на слух, не отвлекаясь на другие органы чувств. После пяти минут такого «подслушивания» снова донеслись голоса.

– … Да что же группа молчит… – голос был мужской и очень-очень раздраженный. – Группа Быстрого Реагирования вызывает Пост! Ответьте!

Ему, понятное дело, никто не ответил. Зато мне удалось точно определить, откуда доносится звук. Я перевел взгляд на то направление, и увидел четырех бойцов в белых маскхалатах, одетых поверх «флектарна», и вооруженных «SgT-44» с глушителями и коллиматорными прицелами. Они шли вдоль опушки как раз в направлении дороги.

– Быстро вы дошли, ребята… И что же мне теперь с вами делать? – негромко произнес я, глядя на бойцов. – Перестрелять вас всех прямо отсюда? Вряд ли получится, кто-то по любому успеет маякнуть своим. Значит, будем действовать хитрее.

План пришел почти сразу же. Я аккуратно снял винтовку с плеч и положил ее в снег около дерева, а потом взял в руке пистолет-пулемет и разложил приклад до нужной длины. Подождав, пока «фронтовцы» отойдут еще на пару метров, медленно пополз за ними. Двигался очень аккуратно, стараясь заранее намечать место для каждого «шага». А когда замыкающий колонну боец останавливался, утыкался в лицом в холодный снег. Наконец, я догнал группу и лег перпендикулярно их направлению движения. А через мгновение они остановились, чтобы сделать доклад.

– Проф, в твоем направлении движется группа ГБР, – неожиданно, словно гром среди ясного неба, в моем ухе раздался голос Лени. – Проф!

– Лень, не вовремя, я работаю, – проговорил я в рацию, после чего перешел из положения «лежа» в положение «три точки опоры», при этом доставая из «гранатного» подсумка дымовую гранату.

Надо отдать Лене должное, лишних вопросов он задавать не стал, все понял сразу. Я резко махнул рукой, дымовая граната полетела в сторону противника. Она упала хорошо, прямо им под ноги. Не дожидаясь, когда дым разойдется получше, поднялся следом. Пистолет-пулемет уже был у плеча, взгляд мой направлен через коллиматор на противника. Первым погиб тот боец, что стоял дальше всех. Его взгляд как раз был направлен в мою сторону, и он мог начать стрельбу. Следом погиб его сосед, он оказался более опытным, начал разворачиваться в мою сторону. Им обоим повезло, их я пристрелил выстрелами в голову. А вот об остальных такого не скажешь. Двое оставшихся, похоже, поняли, откуда по ним ведется огонь, и повернулись в мою сторону с явным намерением стрелять в ответ. Я сместился влево, присел на «три точки», взял на прицел того бойца, что был слева. Выстрелил сразу же, «на контур». Попал, боец рухнул, как подкошенный, засучил ногами.

– … На нас напали, нужна помощь! – закричал последний. – Это сна…

Договорить последний боец не успел, пули прилетели в него, прервав на полуслове. Он упал на снег, забрызгивая все вокруг кровью из сонной артерии, перебитой пулей. Я аккуратно вышел на край опушке, чтобы проверить, не остался ли кто живым. Как оказалось, умерли не все, тот боец, которого я подстрелил предпоследним, еще подавал признаки жизни. Мои пули ударили его в бронежилет в районе груди, судя по всему, сломав ему ребра. Так что умирал парень очень мучительно. Я посмотрел в лицо парню. А ведь ему не больше 18-ти, даже усы еще расти не начали. «И что ж вас тянет к этим ублюдкам?», подумал я, глядя в горящие ненавистью глаза парня. Надо было избавить парня от страданий, но сделать этого мне не удалось. Прожектор, установленный на одной из вышек, повернулся в сторону места, где произошло столкновение, ярко осветив его.

– Твою мать! – воскликнул я, бросаясь за деревья.

Через мгновение то место, где я стоял, накрыл град из пуль.

***

Виктор выглянул из-за барака, и увидел там одного охранника. Тот стоял, внимательно глядя в сторону ворот лагеря. Оттуда как раз донеслись звуки пулеметных очередей. Видимо, Федя и Леня нашли еще какой-то способ отвлечь на себя внимание охраны. Виктор отошел обратно за стену, чтобы лишний раз не отсвечивать. Нужно было придумать, как аккуратно снять этого охранника. Следом за ним стояли Серега, Таня, Рашид и Златан. Узнав об охраннике, выход предложила Таня. Она попросила ребят подкинуть ее на крышу барака, откуда он сможет убрать бойца. На том и порешили. Пока Виктор и Златан следили за округой, Серега с Рашидом с помощью автомата, забросили девушку на крышу барака.

Оказавшись на крыше, Таня быстро начала двигаться к его краю «крокодилом». Можно было, конечно, и проползти, но это могло быть слишком шумным, так что она решила не рисковать. Правда, и в таком передвижении был свой риск. Девушку легко могли заметить постовые с дальних вышек. Но к счастью, те сейчас были слишком заняты, и не обращали на тылы внимания. Таня доползла до края крыши, приподнялась над парапетом. Постовой стоял ровно под ней и смотрел в сторону ворот, а из-за угла аккуратно выглядывал Виктор. Когда девушка встретилась с ним взглядом, он кивнул. Тогда Таня подняла пистолет и точным выстрелом пробила постовому затылок. Как только тот начал падать, из-за угла выбежали Виктор и Рашид. Они поймали его, не дав загреметь снаряжением, и оттащили к бараку. Перед тем как слезть, Таня посмотрела на окружающее лагерьпространство, благо, высота крыши позволяла видеть достаточно далеко.

Вокруг лагеря была сделана так называемая «полоса отчуждения» - довольно большое открытое пространство, полностью очищенное от деревьев и всех возможных препятствий. Эта делается для того, чтобы постовым на вышках было хорошо видно все, что происходит вокруг. Такая полоса была сделана и вокруг этого лагеря. И сейчас по этой стороне в сторону леса бежали две довольно большие группы бойцов. Да и еще пулеметчик одной из вышек «утюжил» пространство справа от дороги из своего крупнокалиберного пулемета.

– Таня, слезай! – негромко окликнул Таню Златан. И сразу же подставил свои плечи, чтобы девушка слезла.

– Что ты там такого увидела? – спросил Виктор у девушки, как только та оказалась на земле. – У тебя вид был встревоженный во время наблюдения.

– «Стальной Фронт» послал в сторону леса немало своих бойцов, – ответила Таня, переложив «заставу» себе в руки. – И еще один из пулеметчиков обстреливал лесной массив справа от дороги.

– Неужели кто-то из наших засыпался? – встревоженно спросил Рашид, не отрываясь от наблюдения за округой.

– Надеюсь, что нет, – проговорил Виктор, после чего включил рацию. – Проф, Зима, ответьте. Что у вас там происходит?

– Гриф, это Зима. У нас тут дела не очень. Проф раскрылся, за ним несколько отрядов ГБР пустили, плюс его направление пулемет утюжит.

– Твою мать, – прошипел сквозь зубы Виктор. – Надо как-то Профа вытаскивать.

– Я с тобой согласен, Гриф. Но как? – отозвался Леня.

– Не надо меня вытаскивать, действуйте по плану, – опередил Виктора Федя. Он в эфире появился достаточно неожиданно, и все облегченно вздохнули, услышав его голос. – Гриф, ты веди своих людей к пленным. Зима, постарайся его прикрыть, если будет возможность.

– А ты? – снова вклинился в разговор Рашид.

– Справимся, не в первой, – ответил Федя. Судя по интонациям, он усмехался. – Ладно, действуйте по плану.

– Есть, – почти одновременно откликнулись Виктор и Леня.

После этого Виктор отключился от рации, и снова построил свою группу в колонну. И они двинулись дальше, внимательно осматривая каждый угол. Когда они уже подходили к нужному им повороту, со стороны леса раздался разрыв, а следом за ним треск ломающихся деревьев.

– Ни фига Профессор разошелся, – произнес Серега, двигаясь замыкающим. – Теперь «фронтовцам» точно кранты.

***

Дерево, громко треща, рухнуло на группу захвата, зашедшую в лес. Раздались крики раненых, на которых упало дерево, а также команды офицеров, призывавших своих людей к спокойствию. Но делали они это недолго, через мгновение один из них упал с простреленной из снайперской винтовки головой. Как только он упал, второй попытался скрыться за стволом дерева, но не успел, его пуля ударила в грудь, и офицер также оказался на земле. Оставшиеся без командования бойцы попытались скрыться за деревом, но внезапно кто-то открыл по ним огонь короткими очередями.

Трое умерли сразу, сбитые выстрелами в голову. Четвертому повезло немного больше, пара очередей пролетела мимо. Пятый оказался самым везучим. Мало того, что он успел спрятаться, так еще и смог понять, откуда именно стрелял противник. Подождав, пока стрельба закончиться, оставшийся в живых «фронтовец» высунулся из-за дерева. Он хотел открыть огонь, но поняв, что никого нет, решил этого не делать, а отступить. Сначала боец двигался грамотно, прикрываясь деревом, но потом он решил встать и побежать. Зря он это сделал, лучше бы полз себе дальше. А так его догнала пуля, пробившая его спину навылет, и повалившая бойца на снег.

Я поднялся с земли, сбросил с головы капюшон самодельного маскхалата. Пистолет-пулемет, из которого я все это время вел стрельбу, лежал в моих руках так, чтобы легко можно было открыть стрельбу в любой момент. Осмотревшись, и удовлетворившись результатом боя, решил сменить магазин на пистолете-пулемете. Винтовка висела на ремне у меня за спиной. На нее патронов почти не осталась, так что пусть будет там. Убрав пустой магазин в подсумок разгрузочного жилета, я нажал на клавишу на рации и вызвал Леню. Тот откликнулся почти сразу же. Первым делом спросил, как у меня дела.

– У меня все хорошо, высланную за мной группу я уничтожил, – ответил я на вопрос. И задумался над тем, что сказать дальше.

– Уходи оттуда, Проф. В твою сторону двигается еще несколько групп. На этот раз не меньше двух десятков человек, – велел мне Леня. В его голосе послышались нотки страха, что было ему несвойственно. Значит, ситуация реально становится хуже.

– Сколько у меня времени?

– Минут десять-пятнадцать, не больше.

– Значит, «сюрпризы» расставить успею, – задумчиво произнес я. Подумав мгновение, добавил. – Отходить буду налево, постараюсь увести их подальше. Заодно попробую найти себе позицию, откуда можно будет прикрыть Грифа на выходе.

– Точно успеешь? Они уже половину полосы прошли, – усомнился Леня.

– Сможешь их немного задержать? Ну просто постреляй, чтобы залегли ненадолго. У тебя оружие с глушителем, сразу не заметят.

– Попробую.

– Хорошо, пойду расставлять сюрпризы. Конец связи.

Я отключился от передачи, повесил пистолет-пулемет на шею, и быстрым шагом подошел к ближайшему трупу «фронтовца». Сделал в снегу небольшую ямку, чтобы можно было просунуть руку. После этого достал из «гранатного» подсумка Ф-1. Гранату я планировал положить под тело, авось кто-то из противников окажется сердобольным, и решит помочь раненому. Заложив первую гранату, перешел ко второму трупу. С ним сделал то же самое. Всего было заложено две гранаты, а еще три трупа я оставил без «минирования». Закончив с гранатами, снова вышел в эфир.

– Зима, я ухожу. Буду искать новую позицию.

– Принял тебя, Проф. Вовремя ты, «фронтовцы» уже двинулись в твою сторону.

– Понял. Ухожу. Ты тоже меняй позицию.

– Как раз думал этим заняться. Конец связи.

– Конец связи.

Я отключился, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и а заодно и отдохнуть. Все-таки, давно мне не доводилось бывать в подобных переделках. Нервы уже начинают сдавать. Раньше мог спокойно переносил их, а тут всего пятерых противников убрал, а уже руки немного потряхивает. «Ладно, хорош перекуривать. Двигаем», скомандовал я сам себе. Надо будет еще попетлять, чтобы не «фронтовцам» было сложнее понять, куда я пошел. Да и «сюрпризов» можно оставить. Взрывчатка еще есть, почему бы не поделиться с местными хозяевами. Я выбрал направление движения и пошел туда, периодически оглядываясь назад.

***

Виктор с ребятами подошли к двум вагончиками, стоящим друг к другу торцами. Именно за этими вагончиками был проход на «особую» территорию лагеря. Только вот надо было тихо снять тамошних охранников, но это было не так сложно. Таню снова подкинули на крышу, она повторила свою процедуру с подползанием к краю. Но стрелять она не стала, так как охранников там было не двое, а сразу пятеро. Двое, как и раньше, стояли у ворот на территории, еще двое сидели возле обоих вагончиков. Еще один стоял так, чтобы ему было видно все, что происходит вокруг. И как он не заметил подобравшуюся к ним группу, непонятно. Ребятам очень сильно повезло, если бы этот охранник заметил их, то сразу поднял бы тревогу. Таня очень аккуратно поползла обратно к тому краю вагончика, где засела остальная группа.

Доложенная ей фотография явно расстроила Виктора, но тот остался спокоен. На некоторое время он замолчал, после чего отправил Златана на крышу второго вагончика. Его задачей было по сигналу снять охранника, смотревшего в их сторону. Таней целью же стали двое, стоящие у ворот. Кивнув, оба приступили к выполнению задания. Таня, чтобы точно попасть, сменила пистолет на «заставу». Конечно, у него даже с глушителем звук не особо тихий, но из него вероятность попасть намного выше. Златан же занял позицию на втором вагончике так, чтобы не только снять «своего» охранника, но и поддержать напарницу в том случае, если у нее возникнут проблемы.

– Ну что ж. А мы с вами пойдем вперед, – обратился Виктор к Рашиду и Сереге, оставшимся с ним. С этими словами он достал из кармана пару дымовых.

– Уверен? Они могут успеть подать сигнал тревоги, – предостерег его Серега.

– Придется рискнуть. Другого выхода у нас нет. Мы не успеем быстро обойти вагончики.

– Ну ладно… Только вот действовать тебе и Рашиду придется. Я быстро бегать не могу, сам понимаешь.

– Тогда пойдешь следом. Если что, добьешь выживших, – скомандовал Виктор, и получив утвердительный кивок, обратился уже к Рашиду. – Готов? Возьми нож, им будет проще, чем пистолет из-за угла выставлять.

– Хорошо, – согласился Рашид. Он повесил автомат за спину и достал из ножен, закрепленных на поясе, свой именной нож. – Готов.

– Злат, Белка. Готовьтесь, – немного подождав, передал Виктор по рации. После чего снова обратился к ребятам. – Рашид, тихо перейди к тому вагончику. Серега, пойдешь за мной.

Рашид по широкой дуге прошел к стоявшему совсем рядом вагончику, занял позицию у его угла. Стоявший напротив охранник снова ничего не заметил, огромной радости ребят. Виктор посмотрел на товарища, занявшего позицию напротив. Тот, взяв нож поудобней, кивнул, и тогда он передал по рации сигнал. Раздались несколько выстрелов, приглушенных глушителями, в проход полетела дымовая. Следом за ней в проход побежали Виктор и Рашид, а Серега рванул следом. Когда он подбежал к концу прохода, ребята уже закончили с бойцами. Оба лежали возле стены, пачкая снег кровью из ранений. У вагончика напротив лежал еще один боец, еще двое лежали около дверей.

– Рашид, дверь. Серега, держи проход, – скомандовал Виктор, убирая нож в ножны. Он хотел обратиться к Златану и Тане, но в этот момент из одного из вагончиков вышел боец. – Твою мать!

Виктор рванул из кобуры пистолет, до автомата он просто не успевал достать. Но его опередил Серега, быстрее поднявший свое оружие, и выстреливший короткой очередью снял вышедшего бойца. Тот упал обратно в вагончик, отчего внутри что-то загремело. Следом за этим из вагончика послышались крики. Виктор подбежал к вагончику, выхватывая на ходу светошумовую гранату. Он бросил ее внутрь, дождался хлопка, а потом забежал внутрь.

Первого бойца противника он отбросил назад пинком, тот оказался слишком близко. После этого в бойца полетели две пули из пистолета. Следом за первым погибло еще двое, они оказались как раз напротив двери, так что стали легкими мишенями. Не дожидаясь, пока противник очухается, Виктор пошел дальше. Шел вдоль правой стены, держа пистолет двумя руками. Когда он подошел ближе, в левую стену ударили пули. Виктор присел на корточки, спасаясь от рикошетов. К счастью, ни одна пуля в него не попала. Выстрелы кончились после одиночного выстрела, видимо, кто-то из своих прикрыл зачищающего. Как только стрельба прекратилась, Виктор двинулся дальше. Из коридора он вошел в большую комнату. В ней оказался всего один человек, как раз тот, которого подстрелили с улицы. Больше в комнате никого не было, так что Виктор быстрым шагом пошел обратно.

– Внутри чисто, – сказал он Сереге, ждавшему его возле входа. – Златан, Таня, спускайтесь. Будем заходить.

– Теперь о нас точно знают. Такой фейерверк сложно не услышать.

– Да, Серега, о нас теперь знают! Ну что делать, надо дальше идти, – немного раздраженно проговорил Виктор, меняя обойму в «стечкине».

– Не ворчи, Вить. Ничего уже не изменить.

– Я закончил, – доложил минировавший замок Рашид.

– Понял, – кивнул Виктор. После чего обратился ко всем сразу. – Так, Серега, ты открываешь дверь. Златан, мы с тобой идем первыми. Таня, Рашид, вы прикрываете. Все поняли?

– Да, – хором ответили ребята.

– Проверьте оружие. Сейчас воевать будем серьезно.

Виктор первым снял с плеч свой автомат, сменил полупустой магазин на полный. Следом за ним то же самое сделали остальные. На это ушла максимум минута. Когда все закончили проверку снаряжение, Виктор спросил, готовы ли все. Получив утвердительный ответ, он скомандовал всем занять свои позиции. Сам он встал рядом со Златаном возле дверей, но на расстоянии, чтобы их не задело взрывом.

– Рашид, рви! – скомандовал Виктор. После негромкого хлопка, после которого на землю упал замок, он скомандовал Сереге. – Открывай.

Тот нажал на нужную клавишу, и все побежали в сторону открывающегося подземелья. Первым бежали Златан с Виктором, держа на прицеле открывающийся проход. Подойдя ближе, они разошлись в стороны, чтобы не попасть под огонь. И не зря, из прохода вышли двое бойцов. Две короткие очереди, бойцы валятся на ступени. Виктор подбежал к лестнице, бросил автомат висеть на ремне, достал из подсумка светошумовую гранату, метнул ее в подземелье. Раз уж уже нашумели, будем продолжать.

Как только граната хлопнула, Виктор с Златаном спустились вниз по крутым ступенькам. Оказавшись в подземелье, они сразу же встретили охранников. Первых троих убили быстро, те попали под гранату, а вот еще с двумя пришлось повозиться. Видимо, в момент разрыва они находились за укрытием, так что их не задело. И сейчас они вели непрерывную стрельбу, прижимая ребят огнем. Виктор достал из подсумка гранату, на этот раз уже осколочную. После чего попросил Златана знаком прикрыть его. Тот кивнул и сразу же аккуратно выглянул из-за тумбы, за которой укрывался. Длинная, почти на весь магазин, очередь, заставила охранников скрыться за укрытиями и прекратить стрельбу. Как только это произошло, Виктор высунулся и метнул осколочную гранату в их направлении. Судя по всему, удачно, раз после громкого хлопка со стороны противника донеслись крики боли.

Как раз в этот момент сверху донеслись звуки стрельбы, а потом в подземелье забежала Таня. Она на ходу крикнула, что подходят «фронтовцы», из-за чего Виктор очень грязно выругался. После чего вышел из своего укрытия, и вместе со Златаном продолжил «чистить» помещения первого яруса. Которых тут было не так уж и много. Первой попалась караульная комната. Как только Виктор со Златаном подошли к ней, дверь в комнату пробили пули, сопровождающиеся матом. Судя по всему, у сидящего внутри человека началась истерика. Виктор достал из подсумка последнюю светошумовую гранату и забросил ее через большое отверстие внутрь помещения. После чего дождался хлопка и забежал внутрь. Из комнаты раздались два выстрела, и когда Златан зашел в комнату, там уже все было кончено.

У противоположной от входа стены сидел боец в черной «фронтовской» форме, сжимавший в руках дробовик. Виктор убил его по всем правилам, сначала пустил пулю «на контур», попав в грудь, после чего добил в голову. Сейчас же он стоял возле стола, на котором стоял пульт управления подземным комплексом, а также компьютер с выведенными на него картинками с камер наблюдения. Златан посмотрел на картинку с камеры внешнего наблюдения. На видео Серега и Рашид, лежа на снегу, отстреливались от наступающих на них «фронтовцев». И последних было слишком, долго ребята явно не протянут.

– Серега, Рашид, кидайтесь светошумовые и заходите внутрь, – велел в рацию Виктор, глядя на экран.

Что было дальше, Златан уже не услышал, потому что из коридора донеслись звуки очередей. Он побежал назад, так как там осталась одна лишь Таня. К тому же, охранники сейчас легко могут расстрелять Рашида и Серегу. Так что Златан перехватил поудобней автомат, занял позицию возле дверей. Увидев его, Таня знаками показала, что охранники поднялись снизу. Судя по всему, сейчас они скрывались там же, где и предыдущие. И выбить их оттуда с одного только стрелкового оружия будет сложно. Так что Златан решил воспользоваться методом Виктор, только вместо осколочной гранаты он взял светошумовую. И, попросив знаком Таню, чтобы она его прикрыла, бросил ее в сторону противника.

Как только хлопнуло, Златан собрался было высунуться, но в его сторону начали стрелять. Похоже, охранники попались опытные, и смогли закрыться от вспышки. Так что урона им она не нанесла. Златан начал думать, что же делать. Сначала он подумал бросить еще одну светошумовую, но потом ему на глаза попался висящий на стене огнетушитель. Идея пришла сразу же. Сняв огнетушитель со стены, Златан проволокой привязал к нему осколочную гранату. После чего снова попросил Таню прикрыть его. Как только та начала стрельбу, он, предварительно оставив автомат в комнате, выбежал оттуда, и обеими руками бросил огнетушитель с гранатой в сторону противника. И сразу же распластался на земле, чтобы не попасть под осколки.

В этот раз хлопок был намного громче. Конечно, взрыв самой гранаты, плюс баллона с огнетушащей смесью. Златана даже по ушам хорошенько ударило. Но он все равно нашел в себе силы встать, достать из кобуры пистолет, и пойти вперед. Противника он нашел неподалеку, и состояние у них было намного хуже, чем у Златана. Их и осколками щедро посекло, да еще и звуковой волной прошлось. Так что он добил их уже из милосердия. И сразу же после этого к нему начал возвращаться слух.

– … чуть не убила тебя, дурак! – первым, что услышал Златан, был до крайности возмущенный голос Тани. – Предупреждать надо, когда такие вещи делаешь!

– Если бы я промедлил еще немного, то могло бы не получиться, – возразил Златан, поморщившись. После оглушения голос Тани, да и его самого казался слишком громким. – Да и если бы я попробовал кинуть баллон одной рукой, эффекта тоже не вышло бы.

– Больше так не делай, – требовательно попросила Таня, глядя на друга. После чего поинтересовалась уже более обеспокоенно. – Тебя сильно контузило?

– Неслабо. Но слух уже возвращается.

Златан отстранился от Тани, посмотрел в сторону входа. Тот был уже закрыт, а возле ворот стояли запыхавшиеся Рашид и Серега. Они усиленно пытались отдышаться. Виктора видно не было, видимо, пытался найти какую-нибудь информацию про Валерия Юрьевича. Так что Златан взял Таню и пошел «зачищать» оставшиеся на этаже комнаты. Они подошли к первой, держа оружие наизготовку. Девушка открыла дверь по сигналу друга, после чего тот зашел внутрь. В комнате, оказавшейся столовой, никого не оказалось. Златан дошел до стойки и заглянул туда. Все было чисто, так что он вышел обратно в коридор.

– Чисто? – спросила Таня, когда он вышел. Но Златан не успел ей ответить, так как из комнаты, которую они не успели зачистить, выбежал человек в форме.

Оставшийся в живых боец, выбежав в коридор, сразу же открыл огонь. Златан схватил Таню в охапку, закинул ее в комнату, не заботясь о том, куда она попадет. И когда он уже собирался забежать в комнату сам, в его спину ударила пуля. От удара парня откинуло вперед, так что он без сознания на пол лицом вниз. Подстрелив Златана, боец направил автомат на комнату, куда тот закинул Таню, но в это время его откинули назад пули, выпущенные Серегой.

– Златан! – воскликнула Таня, подбегая к лежащему на бетоне другу.

Она попробовала перевернуть его, но подбежавший Серега не дал ей этого сделать. При ранениях в спину нельзя переворачивать человека, это Серега точно помнил из курсов, которые проходил в армии. Он отправил подбежавшего следом за ним Рашида зачистить комнату, откуда выбежал боец, а сам начал снимать с Златана разгрузочный жилет. Как только жилет был снят, Серега и Таня облегченно вздохнули, ведь пуля не пробила надетый под разгрузочный жилет броник.

– Сильно радоваться не стоит, – негромко произнес Серега, засучивая низ куртки маскхалата. – Пуля была выпущена с небольшого расстояния, так что пуля могла сломать ребра запреградным воздействием.

К счастью, Златану несказанно повезло. Пуля не только не пробила бронежилет, но и не сломала ничего, если судить на первый взгляд. Но это только на первый взгляд, да еще и взгляд человека, с медициной знакомого лишь по небольшим курсам. Кровоподтеков, конечно, не видно, но и они ведь могут не сразу появиться, да и трещины в ребрах могут оказаться все равно. В общем, Златану после операции надо будет показаться врачу.

– Ладно, давай его перевернем, – сказал Серега Тане, отворачивая обратно куртку Златана.

Перевернув Златана, Серега на всякий случай осмотрел еще и его торс, но там тоже вроде ничего не было. Так что он достал из аптечки «нашатырь» и с помощью него друга в чувство. Очнувшись, тот сразу же тяжело задышал и попробовал сесть, но ему не дали этого сделать.

– Не так быстро, дружище. Ты как себя чувствуешь?

– Тяжело… дышать. Как будто мне молоток весь воздух из легких выбили, – запыхаясь, проговорил Златан, скривившись от боли.

– Так тебе, считай, кувалдой в спину и ударили, – хмыкнул Серега, глядя на друга. – Но я спину твою осмотрел, вроде все цело. Но после операции обязательно сходи к врачу.

– Хорошо, обязательно схожу, – пообещал Златан, после чего сел и оперся на стену. После этого он обратился к Тане. – Ты как? Я тебя очень неаккуратно кинул в комнату.

– Ну… благодаря тебе я разбила нос, подвернула ногу и очень сильно напугалась, – перечислила Таня, загибая пальцы. – Но это лучше, чем пуля в спину. Спасибо тебе большое.

Она приблизилась к Златану и поцеловала его в щеку. Серега лишь улыбнулся, глядя на них. В это время к ним подошел Виктор. Он держал в руках какой-то листок бумаги. Судя по краям, он был вырван из журнала.

– Ну, что скажешь, командир? – спросил Серега, повернувшись к нему.

– Что нам с вами надо идти на третий последний этаж. Судя по этому тексту, именно там держат Валерия Юрьевича, – ответил Виктор, не отрывая взгляда от листа. Оторвав наконец взгляд, он обвел взглядом всех своих ребят. Заметив Златана, он нахмурился. – Что случилось?

– Пулю в спину получил. Но не волнуйся, я его осмотрел. На первый взгляд, у него все нормально, – ответил Серега, вставая с пола и беря наизготовку автомат.

– Идти сможешь? – спросил Виктор, обращаясь к Златану.

– Да. Даже обезболивающее принимать не буду, – ответил тот, поднимаясь с пола. Таня тут же передала ему его автомат.

– Тогда пойдем дальше, – скомандовал Виктор, убирая в карман лист бумаги.

После этого он первым пошел вниз, но в этот раз рядом с ним шел Серега. Златана пошел рядом с Таней, а замыкал группу, как и раньше, Рашид.

***

Петр Ильич не любил, когда его будят посреди ночи. Не любил настолько, что пару раз даже увольнял людей, решивших это сделать. Из-за чего его подчиненные быстро поняли, что будить генерала не нужно, а по всем вопросам лучше всего обращаться либо вечером, когда командир еще на службе, либо с утра. И то, лучше всего уже тогда, когда тот придет на свое рабочее место. Но сейчас кому-то, видимо, очень срочно нужна была помощь генерала.

Генерал посмотрел на стоящий на тумбочке будильник со светящимися цифрами, вздохнул. У него было сильное желание убить того, кто ему звонит. Но оно исчезло, когда Петр Ильич увидел имя звонившего.

– Свалов. Что случилось? – сразу же спросил он, нажав на кнопку приема вызова.

– Наш человек в «Стальном Фронте» передал, что какие-то люди в данный момент штурмуют принадлежащий группировке объект в Калужской области, – быстро доложил секретарь генерала Игорь Панкратов.

– Нам до этого какое дело?

– Человек сказал, что на этом объекте держат заложников. И велика вероятность того, что его штурмует группа Панфиловского.

– Этому есть какое-то подтверждение? – уже более серьезным тоном спросил Петр Ильич. Когда дело касалось Панфиловского, он всегда становился таким. – Мы начнем действовать только в том случае, если будет подтверждение, что он там.

– Пока нет, но, судя по словам информатора, при нападении было использовано снайперское оружие, а также взрывчатка. Причем, немало.

– Взрывчатку и снайперские винтовки любой купить может, если знать людей, – произнес генерал, после чего задумался.

Конечно, тот факт, что применяется снайперское оружие, не означал, что на территории Калужской области объявился Панфиловский. Тот не дурак, чтобы снова действовать там, ведь в этой области он уже один раз «работал». Но с другой стороны, на объекте держали заложников, если верить информатору. А Федор Панфиловский в данный момент как раз и занят тем, что ищет некого Золотарева Валерия Юрьевича. Так почему бы собственно, «Стальному Фронту» не держать его на этом объекте? Подумав еще немного, Петр Ильич принял решение.

– Панкратов.

– Да, товарищ генерал, – сразу же откликнулся секретарь.

– Отправь в место, где расположен объект вертолет. Пилотов бери из наших ребят, лучше всего из «второго» экипажа. У них давно уже вылетов не было. И пусть возьмут с собой бойцов из ЧВК, – скомандовал генерал, окончательно становясь серьезным. – Если будут кобениться, обещай тройную оплату. Если там реально будет Панфиловский, заплачу.

– Понял. Что делать с «фронтовцами» и людьми Панфиловского? – приказ секретарь выслушал молча, уточнив только важный момент.

– Живыми нужны только Панфиловский и Грифов. Остальных в расход, и нацистов в том числе.

– Вас понял, товарищ генерал. Разрешите приступать?

– Приступай.

Панкратов отключился сам, генералу осталось только убрать телефон от уха и положить его на тумбочку. Посмотрев на часы, Петр Ильич увидел, что на них уже семь утра. Подумав, решил спать не ложиться, а дождаться результатов от Панкратова. Он обернулся, толкнул ладонью лежащую под одеялом любовницу. Та сразу же проснулась, соблазнительно изогнулась всем телом. Но генералу сейчас было не до ее прелестей, так что он сухо попросил, хотя нет, скорее скомандовал, приготовить ему поесть. Девушка явно обиделась такому отношению, но все же молча встала, накинула халатик, и пошла на кухню. Генерал, проследив взглядом за задницей женщины, начал одеваться.

***

Виктор и Рашид спускались по лестнице с минус второго этажа на минус третий. Шли они вдоль стен, чтобы, в случае чего, у них была хоть какая-то возможность укрыться от огня. Ну и заодно Виктор, когда дойдет до последних ступеней, сможет видеть, что происходит слева, а Рашид, что справа. Никаких «мертвых» зон. Следом за ребятами шагали Златан с Таней, из-за того, что парень пока еще не до конца отошел от выстрела в спину. Конечно, он шел хорошо, почти не выдавая того, что еще совсем недавно в него попала пуля из автомата, но все же по его движениям было понятно, что ему больно. Последним шел Серега, прикрывавший тылы группы. Он шел аккуратнее всех, так как ему пришлось идти фактически спиной вперед, что с его ногой было очень неудобно.

Виктор с Рашидом дошли до последней ступени, синхронно выглянули за углы, держа наготове свои автоматы. Но за углами никого не оказалось, так что они опустили оружие. Но расслабляться не стали, так как враг все же мог появиться. Минус третий этаж был копией предыдущего. Длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались проходы в камере. В торцевой стене дверь в караульную комнату, плюс справа еще один проход, ведущий в карцер и вспомогательные помещения.

– Вот как им удалось выстроить подобное сооружение, и не засветиться, – произнес Златан, спустившись в коридор.

– Заплатили кому надо и построили. Всего делов то.

– М-да, а мы еще ворчим, почему у нас в стране так плохо, – произнес Рашид, глядя вперед.

– Ладно, хватит разговоров. Ищем камеру 124, – оборвал разговор Виктор, убирая в карман лист, на котором был написан номер камеры. – Рашид, Серега, зачистите караулку и проход к карцеру. Златан, Таня, ищите.

– Есть, – ответили хором Рашид и Серега.

И сразу же быстрым шагом пошли в нужную сторону. Когда они начали двигаться в сторону «караулки», во многие двери забарабанили. Оба остановились, вздрогнув от неожиданности. Они понимали, что в камерах заперты люди, но в их головах уже сложилось понимание, что вот так настойчиво стучат обычно зомби. Но остановка закончилась быстро, уже через пару секунд напарники двинулись вперед.

Виктор, Таня и Златан двинулись вдоль камер, читая на дверях их номера. По-другому понять, где какая камера, было невозможно. Наверное, это было сделано на тот случай, если кто-то сбежит отсюда. Так он не сможет точно описать, где его держали. Он ведь видел только коридор с одинаковыми дверьми с номерами.

– 109… 113… 114, – вслух прочитал Виктор цифры на дверях. После чего обратился к Златану и Тане. – Пошлите дальше, тут нужной камеры не будет.

Они двинулись дальше, поглядывая время от времени на двери. Нужная камера оказалась почти посередине коридора. Виктор подошел к ней, по пути достав из кармана фонарик. На каждой двери было окошко, закрытое железной задвижкой. Открыв ее, Виктор посветил внутрь. Сначала ему показалось, что там никого нет, но потом он заметил, что из-под кровати торчит чья-то нога.

– Валерий Юрьевич, вы там? – громко и отчетливо спросил Виктор, не переставая светить в камеру.

Ответа не последовало, только нога убралась целиком под кровать. Виктор, подумав, все же решил открыть дверь. Для этого на двери был установлен тяжелый засов. Он взялся за него, попытался сдвинуть, но ничего не получилось, так что пришлось позвать на помощь Златана. Вдвоем они отодвинули засов, после чего Виктор открыл дверь. Снова включив фонарик, он зашел внутрь. В камере было темно и сыро, воняло мочой и экскрементами. Сразу же захотелось отправить в эту камеру тех, кто их построил.

– Валерий Юрьевич, это вы? Вылезайте, – снова обратился Виктор к сидящему под кроватью человеку. Тот снова ничего не ответил, так что ему пришлось представиться. – Я Витя Грифов, вы должны меня помнить. Я с Женей встречался в начала 10-х годов.

Поначалу было похоже, что этот аргумент тоже не дал никакого результата. Человек, находящийся в заложниках довольно продолжительный срок мог забыть о таких вещах. Тем более, когда речь идет о таких далеких уже временах. Но потом из-под кровати показалась сначала нога, а потом оттуда вылезла женщина. Виктор сразу же узнал Ирину Семеновну, мать Жени и жену Валерия Юрьевича.

– Витя? – тихо спросила женщина, глядя на стоящего перед ней человека слезящимися от яркого света глазами. – Это, правда, ты?

– Господи! – произнес Виктор, сняв с головы маску. Он убрал фонарик в карман и подошел к сидящей на полу женщине. – Ирина Семеновна, это вы. Да, это я, Витя.

– Витя, Витенька! – произнесла женщина, и заплакала.

– Ирина Семеновна, давайте сядем на кровать, – попросил женщину Виктор, помогая ей встать. После этого он обернулся в сторону коридора. – Таня, аптечку мне!

Аптечку девушка принесла, когда он уже посадил Ирину Семеновну на жесткую, даже без намека на матрас, койку. Она хотела сразу же уйти, но Виктор остановил ее. После чего взял Ирину Семеновну за плечи, постаравшись сделать это как можно более аккуратно, и обратился к ней.

– Ирина Семеновна, где ваш муж? Где Валерий Юрьевич? – как можно более отчетливо, но не сильно громко, поинтересовался Виктор.

– Воды… Дай воды, Вить… пожалуйста, – вместо ответа попросила женщина. Молодой человек сразу же протянул ей флягу.

Виктор смотрел на сидящую перед ним женщину, пытавшуюся напиться, и в его душе разгоралась злость. Не такая, что заставляла разрушать все на своем пути, а холодная, когда рассудок остается ясным, но все чувство реальности притупляется. Ирина Семеновна выглядела очень плохо. Ее лицо, когда-то очень красивое, была все в ссадинах и синяках, волосы спутались, во некоторых местах они даже были вырваны с корнем. На руках имелось немало кровоподтеков, а также царапин и шрамов. Одета женщина была в какой-то балахон, похожий на тюремную робу. Виктору еще сильнее захотелось уничтожить всех причастных к тому, кто сотворил такое с этой замечательной женщиной.

Ирина Семеновна выпила всю флягу, делая долгие глотки, после чего потрясла ее над полом. Она тяжело дышала, но взгляд ее уже стал более осознанным. Женщина перевела взгляд с опустевшей фляги на Виктора и заговорила. Голос у нее стал очень хриплым, как будто она курила уже лет десять без остановки. Не чета красивому голосу, который был у нее раньше. У Виктора еще раз кольнуло в сердце.

– Валеру в карцер повели. Он за меня заступился, его избили очень сильно и туда отправили. А меня… – она не договорила, так как говорить ей было тяжело. Но Виктор и так все понял.

– Таня, оставайся с Ириной Семеновной, Златан вас прикроет! – обратился он к стоящей возле него девушке. И сразу же выбежал из камеры, беря автомат наизготовку.

В коридоре уже стояли Серега и Рашид, закончившие зачистку всех помещений. Виктор выслушал их доклад, после чего велел им идти за собой. До карцера они дошли за пару минут. Дверь в это отделение была перекрыта решеткой, так что Рашиду пришлось немного повозиться, чтобы открыть ее. Как только проход оказался открыт, Виктор пошел вперед. Автомат он держал крепко, готовый в любой момент открыть огонь. Но стрелять оказалось не в кого, в помещении не было ни одного бойца. Видимо, всех они убили, когда прорывались через первый и второй этажи. В карцере оказалось всего четыре двери. В какой именно был заперт Валерий Юрьевич, было неизвестно, так что Виктор велел открывать все двери. И сам первым делом подошел к первой по правой стороне. Здесь тоже был засов, так что дверь открылась просто.

В комнате оказалось намного хуже, чем в обычной камере. Тут не было не то чтобы кровати, даже нормального матраса не было. Люди должны были сидеть на голом бетонном полу. В камере, которую открыл Виктор, лежал абсолютно голый человек со следами побоев. Вблизи от человека сразу же потянуло вонью, а при свете фонарика стало ясно, что человек мертв. Видимо, один из охранников забил его до смерти. Виктор посветил лицо погибшего, чтобы убедиться, что это не Валерий Юрьевич. Слава Богу, это был не он.

– Витя, иди сюда! – донесся из коридора крик Рашида.

Виктор сразу же пошел к нему. Рашид стоял возле самой левой камеры, дверь в которую открывал Серега. Самого мужчины в коридоре не было, скорее всего, он зашел в камеру. Виктор, ничего не спрашивая, зашел следом за ним. В камере было также пусто, как и в предыдущей. Серега сидел на корточках возле очень сильно избитого мужчины и поил его из фляги водой. Как только мужчина увидел Виктора, его глаза сразу же засветились надеждой и счастьем. Он с трудом оторвался от фляги и протянул руки в сторону мужчины.

– Витя! – с трудом проговорил он, на глазах у него начали наворачиваться слезы. – Ты пришел за нами!

– Валерий Юрьевич, сидите тихо, – попросил Виктор мужчину, подойдя ближе и присев возле него на корточки. Он оглядел тело Валерия Юрьевича, после чего спросил. – Вы идти сможете?

– Если кто-то из вас мне поможет. Эти уроды хоть и били сильно, но так, чтобы не сломать ничего. Похоже, я им живым нужен был.

– Все будет хорошо, Валерий Юрьевич. Мы выведем вас отсюда, – Виктор положил руку на плечо мужчины, и ободряюще ему улыбнулся. – Серега, поведешь Валерия Юрьевича наверх. Только очень и очень аккуратно, хорошо?

– Да, Вить. Я же все понимаю.

Виктор выслушал его ответ и пошел в сторону выхода из камеры, вытирая выступившие из глаз слезы. За спиной у него Серега начал помогать Валерию Юрьевичу встать, говоря при этом, чтобы он был поаккуратнее. Выйдя в коридор, Виктор подозвал к себе Рашида.

– Рашид, иди на первый этаж. Зайди в комнату охраны, посмотри, что там на камерах. Как я понимаю, сейчас нам придется прорываться, так что лучше знать, что происходит снаружи.

– Хорошо.

– Да, еще скажи Златану по пути, чтобы они с Таней готовились подниматься наверх, – вспомнив про ребят, добавил Виктор. После чего тихо выругался. – Блин, их бы на носилках нести, но сделать их не из чего.

– Я что-нибудь попробую придумать, – сказал Рашид, снимая с Виктора эту заботу. – Ладно, я побежал.

– Давай, – сказал вслед убежавшему другу Виктор. И сразу же нажал на клавишу передачи на рации. – Проф, Зима, мы закончили. Сейчас будем выходить. Как слышно?

Но ответа не последовало. Видимо, на такой глубине связь не добивала до леса. Виктор все же попробовал еще раз, но ему снова никто не ответил. В это время из камеры вышли Серега с Валерием Юрьевичем. При взгляде на отца своей девушки у Виктора снова начали наворачиваться на глаза слезы. Пожилой мужчина шел с большим трудом, обхватив Серегу за шею.

– Сверху ничего не передавали? – спросил Серега, остановившись возле Виктора. Нужно было дать Валерию Юрьевичу привыкнуть к свету.

– Связи нет. Я попробовал им передать, что мы закончили, но ответа не было.

– Будем надеяться, что это просто сигнал не пробивается. Ладно, пойдем наверх.

– Пойдем.

Виктор взял Валерия Юрьевича под вторую руку и они с Серегой повели его дальше вдвоем.

***

– … ы закончили… будем выходить. Как слышно? – прорвался сквозь очень сильные помехи голос Виктора.

– Гриф! Не смейте выходить! Вас на входе целая армия ждет! – чуть ли не прокричал в рацию я, пытаясь предупредить Виктора. – Твою мать! Они же сейчас прямо на засаду выйдут, сука!

Я перевел взгляд с рации на лагерь. Мне было отлично видно, что «фронтовцы» стянули к подземному комплексу почти всех имеющихся военных. Исключением стали только оставшиеся охранники на вышках, но и они периодически поглядывали в сторону подземелья. Бойцы разместились за наскоро сделанными укрытиями напротив входа, на стоящих неподалеку бараках. Спереди, с флангов, даже сзади. Если Виктор со своей группой выйдет сейчас, его мгновенно изрешетят из всего, что только возможно.

– Надо что-то делать, Проф. Иначе кабздец придет Витьку и его ребятам, – заговорил Леня, сидевший на позиции с другой стороны лагеря.

– Как думаешь, скольких мы успеем снять, пока они поймут, откуда по ним ведется стрельба? – помолчав немного, спросил я у друга.

– Немного. Даже если будем стрелять очень быстро, – Леня ответил не сразу, все-таки, дело было сложное. – Но, скорее всего, придется. И начать лучше всего с тех, что засели в тылу у ребят.

– Угу. Сколько их там, интересно? – проговорил я, прикладывая к глазам бинокль. – Раз, два, три… я пятерых вижу, но вряд ли это все.

– Наверняка. Ладно, как только начнут открываться двери, работаем. Твои те, что ближе к твоей позиции.

– Принял.

Я проверил, заряжена ли у меня винтовка. Выложил на ветку рядом с собой пару запасных магазинов и на всякий случай протер стекло оптического прицела. После этого посмотрел в прицел, чтобы проверить, все ли в порядке. Удовлетворившись состоянием винтовки и прицела, немного убрал ее в сторону и взял бинокль. Теперь оставалось только ждать.

***

Когда Виктор, Серега, Златан и Таня, Рашид ждал их около лестницы. Он был явно очень встревожен тем, что происходило снаружи. Пришлось попросить его рассказать все попозже, сначала ребята отнесли Валерия Юрьевича и его супругу в одну из комнат, где располагался медкабинет. Там Таня, по просьбе Виктора, принялась оказывать обоим медицинскую помощь. Благо, они были в медпункте, и там можно было найти все медикаменты.

– Как обстановка? – спросил Виктор, когда все, кроме Златана и Тани, вышли в коридор.

– Обстановка крайне плохая. Я бы даже сказал, кабздец, какая плохая у нас обстановка. Пошли, покажу, – ответил Рашид, после чего махнул рукой, приглашая всех идти за собой в комнату охраны.

– Все настолько плохо?

– Ага. Похоже, снаружи нас ждет вся охрана этого лагеря.

– Только этого нам не хватало.

Они как раз зашли в комнату охраны. Рашид сразу же подошел к столу с компьютерами, и переключил что-то мышкой на одном из мониторов. После чего отошел от экрана, давая возможность посмотреть остальным. Виктор облокотился на стол, и вгляделся в изображение на мониторе. Это было видео с камеры, судя по всему, смотревшей в сторону входа на огороженный участок. И было заметны изменения, что произошли с того момента, как они зашли внутрь комплекса. Уже начало светать, а значит, они на территории лагеря уже не меньше двух или трех часов. И пора бы уже сваливать отсюда, но с этим могли возникнуть большие проблемы. Напротив входа расположились охранники, и их было немало. Не меньше пятидесяти, уж точно. Они расположились очень хорошо, перекрыв все пути отступления. Помимо бойцов на земле, Виктор заметил еще по паре на крышах ближайших бараков.

– Наверняка еще кто-то сидит так, чтобы расстрелять нас в спину, когда мы выйдем, – произнес Серега, глядя в монитор. Как будто он прочитал мысль, только что родившуюся в голове Виктора.

– Угу.

– Что делать будем? – спросил Рашид, повернувшись к Виктору.

Тот лишь пожал плечами, потому как реально не мог пока придумать, что же им делать. Конечно, можно было попросить поддержки у Феди и Лени, но даже им со снайперского оружия не удастся вынести всех охранников у ворот. Так что прорываться им по любому придется, главное, сделать это как-то по-умному. Виктор отошел от «компьютерного» стола и посмотрел на висящую на стене схему тюрьмы. Он надеялся, что может хоть на ней будет какая-нибудь подсказка. Какой-нибудь тайный подземный ход, или вентиляция. Но ничего такого не было, в подземелье было только три «минусовых» этажа, на каждом из которых были карцер, туалет, умывальник. Запасных выходов не наблюдалось. Виктор перевел взгляд на приписку внизу схемы. «Подземная тюрьма рассчитана на содержание в ней 50-60 человек. Больше этого числа не брать, могут возникнуть проблемы с размещением». Он еще раз прочитал приписку. «50-60 человек… А если попробовать…», его будто молнией, пронзило этой мыслью.

– Есть идея, – произнес Виктор, поворачиваясь к ребятам. Те даже вздрогнули, так как случилось это очень неожиданно. – В тюрьме содержатся заложники. Думаю, они будут не против, если мы их освободим.

– Ты хочешь пустить их вперед? Как пушечное мясо? – спросил Серега.

– Придется. Многие из них погибнут, зато остальные будут жить.

– Тут есть «оружейка», отдадим им все оружие оттуда. Тогда погибнут не так много, – предложил Рашид.

– Какое там оружие?

– Я не смотрел особо, но вроде одни «штурмгеверы». Ну и пистолеты есть.

– Сойдет. Другого все равно ничего нет, – заговорил Виктор, после чего нажал на кнопку передачи на рации. – Молчун, иди в комнату охраны, ты нам нужен.

– Сейчас буду, – сразу же откликнулся тот.

– Гриф, как меня слышишь?! Ответь, мать твою за ногу?! Витя! – неожиданно из рации донесся голос Феди. Судя по голосу, тот был в максимально встревоженном состоянии.

– Проф, я тебя слышу более-менее хорошо. Говори.

– Гриф, вас окружили «фронтовцы». Они стащили к вам почти всех, кого смогли. Если будете выходить сейчас, то вас расстреляют сразу же.

– Я знаю, что происходит снаружи. Тут есть камеры, так что мне все видно, – ответил Виктор, поглядев заодно на мониторы. – У нас тут возникла одна идея, как выходить. Поганая идея, конечно, но другой нет.

– Какая?

– Выпустить заложников, раздать им оружие и выйти вместе с ними.

– Рискованно, Гриф. Попробуйте что-нибудь еще.

– Я знаю, Проф. Но другого выхода у нас нет, – Виктор вздохнул. – Судя по схеме, здесь нет ни запасных входов, ни вентиляции, через которую можно было бы выйти. Только через главный вход.

– Ладно. Действуйте по вашему плану. Только будьте очень осторожны.

***

Комендант лагеря смотрел за тем, как его люди занимают позиции, стоя на расстоянии от места действия. Хоть он и был уверен, что бойцы смогут перебить напавших на объект людей, самому попасть под огонь диверсантов ему не хотелось. Хотя ему было не по себе, ведь в том случае, если противника не уничтожат, и они смогут уйти, коменданту придется отвечать за все перед Высшим Кругом. А эти люди подобных ошибок не прощают, так что комендант мог спокойно лишиться головы. Так что мужчина откровенно нервничал.

– Что же они не выходят?! – пробормотал он, глядя на вход из-за спин своих лучших бойцов, исполнявших роль его телохранителей.

Они уже довольно долго, чуть ли не час, ждали момента, когда диверсанты решат выйти наружу. Другого варианта, кроме как выйти через главный вход, у тех просто не было. Подземный комплекс изначально строился так, чтобы выйти из него можно было только так же, как и зайти в него. Комендант понимал, что противник наверняка уже знает о засаде. По плану в такомслучае нужно было открывать комплекс и брать его штурмом с помощью штурмовых групп, но делать этого не стали. А наверное, стоило действовать именно по плану.

– Проход открывается. Они выходят, герр комендант, – внезапно сказал один из охранников, чем вырвал командира из раздумий.

Комендант посмотрел в сторону входа на «особую» территорию. Вход в подземелье как раз начал открываться. Створки поехали в стороны, бойцы напряглись, ожидая какой-нибудь подлянки от диверсантов. Момент начала атаки комендант пропустил. Он успел услышать, как кто-то крикнул, предупреждая всех о вылетевшей из подземелья гранате, а потом он на время будто бы отключился. Враг использовал не осколочную или дымовую гранату, а светошумовую. И судя по взрыву, не одну. Когда комендант смог посмотреть вокруг, то увидел, что его солдаты ведут бой, пытаясь одновременно с этим прийти в себя. А атаковали их… заложники. Изможденные мужчины и женщины, одетые в тюремные робы, стреляли по бойцам охраны из оружия, еще совсем недавно принадлежавшего охране подземелья. Некоторые, кому не хватило огнестрельного оружия, держали в руках какие-то осколки камня, дубинки, кирпичи. Комендант видел, как падали эти люди, когда в них попадали пули, как они стонали, умирая под ногами своих товарищей. Но и бойцы охраны также понесли большие потери.

Диверсанты показались чуть позже. Все они были одеты в черную форму, а также хорошо вооружены. В отличие от освобожденных заключенных, они действовали четко и размеренно. Их автоматы стреляли короткими экономными очередями, а пули попадали в цель. Всего их было пятеро. Пятеро! И несмотря на малое количество, им удалось нанести такой большой вред лагерю.

– Герр комендант, надо уходить! – крикнул коменданту один из окружающих его охранников. – Иначе вас убьют!

– Мы должны остановить их! – в ответ крикнул мужчина, указывая на диверсантов. – Они должны быть захвачены!

– Нашими силами мы не сможем этого сделать! – упорствовал все тот же боец.

Комендант что-то хотел ответить, но в это время в щит одного из его охранников что-то стукнуло. Мужчина сначала не понял, что именно произошло, но вот его люди поняли все сразу. Они попытались прикрыть его своими телами, но это уже не помогло. Раздался громкий взрыв, осколки и взрывная волна отбросили коменданта и его телохранителей к стене барака возле которого они стояли.

Виктор, метнувший в сторону кучки бойцов с щитами гранату, перевел прицел с только что подстреленного им бойца на другого. Этот как раз перезаряжался, так что ничего противопоставить короткой очереди он не успел. С того места, куда упала граната, донесся звук разрыва и стоны раненых. Виктор решил кинуть ее туда, справедливо рассудив, что за щитами, скорее всего, прячется какое-нибудь высокое начальство.

– Витя, отходим! – донесся откуда-то слева голос Сереги.

Виктор повернулся в сторону товарища, махавшего ему рукой от вагончиков, откуда они пришли. Серега должен был обеспечить безопасный проход Рашиду и Златану, несшим на носилках Валерия Юрьевича и его супругу. Нести их пришлось на одних носилках, так как вторые нести было просто некому. Виктор окликнул Таню, вместе с ним прикрывающую отход «носильщиков», и они вместе начали отходить к своим.

– А что будет с ними? – спросила Таня, когда они уже подбежали к ребятам.

– Это уже им решать. Кто захочет, вернется в Зону, кто-то останется за Периметром, – на ходу ответил Виктор.

– Ага. Если они все смогут выжить, – вставил свое Рашид.

– Выживут, если захотят, – проговорил Виктор, берясь за рацию и нажимая нужную клавишу. – Проф, это Гриф, мы вырвались.

– Вижу, молодцы. За вами пока никого нет, засады пока не предвидится впереди. Так что двигайтесь, как двигались, – почти сразу же в канале раздался голос Феди. Но уже через мгновение он заговорил снова. – Это что еще за хрень?

– Откуда здесь вертушка? – вклинился в разговор Леня.

Голоса обоих снайперов были на редкость встревоженными. Неудивительно, если в районе действительно появился вертолет. Сначала Виктор хотел было переспросить, что видели ребята, но уже через минуту он сам увидел винтокрылую машину, выходящую из-за верхушек деревьев.

– Все к бараку, живо! – крикнул он, заметив вертолет.

Вряд ли появление в этом районе «вертушки» военной окраске было для них чем-то хорошим. Даже если это был не «фронтовский» вертолет, а просто армейский. Военные так же, как и нацисты будут очень рады их уничтожить. Виктор аккуратно выглянул из-за вагончика, чтобы разглядеть вертолет. Это был МИ-28, судя по раскраске, взятый откуда-то из внутренних войск. В данный момент вертолет был только на подлете, но что-то подсказывало, что сейчас он будет атаковать. Так что Виктор спрятался за вагончик, крикнул ребятам, чтобы они сидели тихо и прикрывали Валерия Юрьевича и Ирину Семеновну.

Вовремя он это сделал, так как через мгновение на то место, где до этого шел бой между пленниками и «фронтовцами», полетели пули, а также, судя по звукам, еще и НУРСы. До ребят донеслись отголоски разрывов, треск очередей, а позже и звуки взрывов. Видимо, снаряды и пули задели что-то огнеопасное. Это все было настолько громким, что до Виктора не сразу дошло, что все это время Федя что-то пытается донести ему по рации.

– … «Вертушка» садится! Повторяю, «вертушка» садится»! – на редкость встревоженный Профессор прямо-таки орал в ухо Виктору. – Гриф, вам лучше всего отойти назад, попробовать пробиться через огонь к главным воротам!

Виктор оглянулся назад, чтобы узнать, если сзади проход, но увидел только огонь, трупы, и развалины. Горело сзади знатно, и этот очаг возгорания просто так было не обойти. Виктор взглянул на лежащие тут и там тела. Это были тела как бойцов «Стального Фронта», так и их пленников. Прилетевшим, похоже, все равно, кого именно они убивают. Но главное выяснилось, пробиться к главным воротам им не удастся.

– Проф, назад к главным воротам мы не пройдем. Там сплошной огонь, – передал Виктор по рации, после чего повернулся к опускающемуся вертолету. – Нам придется пробиваться.

Глава 3

«Возвращение»

Вертолет сел на небольшой площадке между бараками. Это действительно был МИ-28, в расцветке Внутренних Войск. Судя по мелькающим в иллюминаторах головам, помимо экипажа в пассажирском отсеке сидел еще и десант. «Интересно, что ввшники тут забыли?», подумал про себя Виктор. Они все также прятались за уцелевшими бараками неподалеку от места приземления вертолета. Только Серега рискнул и перебежал на другую сторону, к другому бараку. К счастью, сделать это ему удалось незаметно.

В это время открылась боковая дверь вертолета, и из него начали вылезать бойцы, одетые в городской камуфляж «камыш». Странный выбор, учитывая то, что вокруг сплошняком лежал снег. Хотя, вряд ли у бойцов Внутренних Войск есть свой зимний камуфляж. Они же в основном в зданиях работой, вот он им и не нужен почти. Вооружены все бойцы были отечественным оружием, в большинстве своем «обвешанном» всяческими наворотами. И вот это навело Виктора на мысль, что это не простые срочники или контрактники. А когда эти бойцы начали строиться, он убедился в своей уверенности.

– А ведь это не военные, – проговорил Виктор, глядя на ровный и ощетинившийся стволами автоматов строй.

– Думаешь, наемники? – спросил Златан, сидящий неподалеку от него, и также видящий выбирающихся из вертолета бойцов.

– Ну да. Ты посмотри, как четко они все делают. Простые срочники так действовать не смогут. Им просто не хватит выучки для этого.

– Есть такое дело, – согласился с другом Златан. Понаблюдав еще немного за бойцами, он заговорил снова. – Как действовать будем?

Виктор ответил не сразу, так как все его внимание было привлечено к противнику. Те как раз закончили высадку, распределили «сектора» и заняли круговую оборону. Двое из них встали в центре, и начали о чем-то разговаривать. Судя по всему, это были командиры. Хотя отличались от остальных бойцов они только тем, что на их лицах не было «балаклав». Как только командиры начали о чем-то совещаться, по их подчиненным был открыт огонь откуда-то с их тыла. Никто не испугался, просто бойцы перестроились и открыли ответный огонь. Действовали люди слаженно, чувствовалось, что они уже много лет работают друг с другом.

– Блин… Тяжко придется, – произнес Виктор, отрываясь от наблюдения. Он повернулся к Златану и Рашиду. – Действуем как и в прошлый раз. Бросаем дымы, после чего выносим командиров. Следом за ним валим остальной отряд. Если есть осколочные гранаты, кидайте. Жалеть их не надо, еще купим.

– Ясно.

– Рашид, теперь вопрос к тебе. Тебе удастся из имеющейся взрывчатки сделать такой заряд, чтобы он смог пробить внешнюю стену?

– Если она металлическая, думаю, получится. Только придется использовать все, что есть.

– Хорошо. Значит, уничтожаем противника и двигаемся в сторону ближайшего участка внешней стены. Пробиваем в нем отверстие, уходим отсюда, – немного подумав, обрисовал план Виктор.

– Надо что-то сделать с вертолетом, – передал по рации Серега. Он не мог слышать разговор Виктора и ребят, но замечание все равно сделал своевременное. – А то он нам много проблем устроит при отходе.

– С вертолетом мы вам поможем, – неожиданно раздался в рации голос Феди.

– Как?

– У нас тут пара «стрел» осталась, мы его и собьем, если взлетит.

– А на земле его подбить вы не сможете? – уточнил Златан.

– Неа, вряд ли. Мы отсюда не достанем с земли. Забор все закрывает. А с дерева опасно стрелять, – после недолгого молчания ответил Леня.

– Хорошо. Значит, действуем так, как я сказал, – решил Виктор. После чего пересказал свой план по рации Феде и Сереге.

Те оценили план как хороший, и ребята решили действовать именно так. Виктор с Серегой сразу же вынули из подсумков по две дымовые гранаты, и заняли позиции возле углов бараков. Златан же уже привычно залез на крышу. Его задачей было убийство командиров наемников, а с крыши это будет сделать проще. Правда, вероятность того, что его заметят, намного выше. Рашид же встал рядом с носилками, чтобы прикрывать их и Таню.

Как только все заняли свои позицию, Виктор с Серегой начали действовать. Выдернув чеки из первых двух гранат, метнули их к самому вертолету. Это должно было немного отвлечь бойцов, так как те могли подумать, что гранаты метнули напавшие на них до этого «фронтовцы». Так и произошло, бойцы повернулись в противоположную от ребят сторону. В это время начал стрелять Златан. Первого офицера он убил выстрелом в голову, а вот на второго пришлось потратить больше патронов. Тот оказался опытнее, и успел скрыться за одним из своих бойцов. Златан выстрелил еще пару раз, убив бойца, потом метнул осколочную гранату, вытащенную заранее. Хлопнул взрыв, командира и стоявших возле него бойцов раскинула в стороны взрывная волна. В это время начал взлетать вертолет, и Златан поспешил спрыгнуть с крыши. Вовремя, как раз в это время бойцы поняли, откуда он стреляли, и тому месту был открыт огонь. Виктор с Серегой в это время метнули сначала две дымовые, а потом две осколочные гранаты. Все вокруг заволокло дымом, так что понять, задело ли кого-то осколками, было невозможно.

До ребят донесся звук раскручивающихся лопастей, после чего дым начал расходиться в стороны. Значит, вертолет уже начал свой подъем. Теперь оставалось только ждать помощи от Феди с Леней. Виктор прижал автомат к плечу, нацелился на одного из бойцов, определивших наконец, откуда идет стрельба. Короткая очередь, боец падает на снег, почти сразу же начавший становиться красным. Но сразу же ему пришлось прятаться, так как по нему открыл огонь пулеметчик. Как только стрельба закончилась, Виктор высовываться не стал, метнул осколочную гранату. И заодно заметил, что вертолет поворачивает в их сторону свою морду.

– Все на землю, живо! – заорал он во все горло, падая в холодный снег.

Ребята тут же выполнили его команду. И почти сразу же после этого раздался дробный и тяжелый стук авиационного пулемета. Стенки вагончиков пули пробили насквозь, как будто их и не было. Внутри них что-то загремело, вроде даже чей-то крик послышался. Пули ударяли в землю, но, слава Богу, все они прошли мимо. Стрельба велась не дольше минуты, но Виктору показалось, что прошло намного больше времени. Когда прямо над ним свистели пули, ему было очень страшно. Хотелось встать и побежать, но он знал, что делать этого точно не стоит, и потому лежал, прикусив губу и уткнувшись лицом в снег. Стрельба закончилась, когда раздался сдвоенный взрыв. Он был еще громче, и на некоторое время лишил Виктора слуха.

Противника он увидела боковым зрением. Сначала подумалось, что померещилось, но потом он понял, что это не так. Кто-то бежал между вагончиками в их сторону. Виктор сразу же откатился в сторону, достал из кобуры пистолет. Автомат остался лежать на земле, так как в данный момент он мог только помешать. Оказавшись на боку, Виктор навел мушку на бегущего в его сторону бойца. Тот тоже заметил его, даже целиться начал. Выстрелили они одновременно. Только вот пули, выпущенные из пистолета, оказались точнее. Все три ударили в грудную клетку бойца, заставив его упасть на снег. Но следом за ним уже бежал второй, так что Виктор перевел огонь на него. Выстрел… второй, затвор становится в крайнее положение. Но самое плохое то, что боец еще был жив. Ни одна из пуль не задела его. В этот момент из-за барака в сторону противника рванул Серега. Он одним ударом ноги в бок повалил противника, после чего ударил еще и сверху, но уже другой ногой. Удар пришелся на затылок, так что боец упал без движения.

– Ты как, Вить? – спросил Серега, подходя к лежащему на снегу Виктору и помогая ему подняться.

– Нормально. Спасибо.

Виктор вынул из пистолета обойму, вставил полную, после чего убрал пистолет в кобуру. Затем он взял в руки автомат, и они с Серегой двинулись вперед между бараками. Первым, что они увидели, был вертолет, лежащий на черном от пепла снегу. Винтокрылая машина была объята пламенем. Возле него лежала пара бойцов, но они не подавали признаков жизни. Ребята прошли чуть дальше, и увидели еще бойцов. Эти были поживее, они даже попытались атаковать ребят, так что Виктор добил их двумя одиночными выстрелами. Оглядевшись на площадке, ребята пошли в сторону прохода между бараками. Вот там они уже встретили сильное сопротивление.

– Твою мать! – прошипел Виктор, прячась за стеной барака. И сразу же за этим он выругался еще раз, когда рикошетом его чиркнуло по внешней стороне ноги.

Серега, скрывшийся на другой стороне, увидел это, и кинул вперед сразу две осколочные гранаты. После чего рванул к Виктору, пригнувшись. Оказавшись рядом с ним, он присел на корточки, чтобы осмотреть рану.

– Ну, что там? – спросил Виктор, шипя от боли.

– Погоди немного, – произнес Серега, после чего взялся за рацию. – Гур, иди к нам, нужна помощь. Только аккуратней, у нас тут контакт.

– Понял.

Сказав это, он опустился на корточки, чтобы осмотреть ногу Виктора. Место ранения нашлось почти сразу, но вот добраться до самой раны с первого раза не удалось. Сереге пришлось ножом разрезать штанину, чтобы сделать это. как только он это сделал, то увидел, что пуля прошла по касательной, не задев ни одной артерии или вены. Но зашивать рану все равно придется, но не здесь. Так что Серега достал из кармана на плече ИПП и начал туго забинтовывать рану.

– Рана не серьезная, так что ходить ты сможешь. Но бегать тебе надо аккуратно. Понял? – спросил Серега, отрезая ножом край бинта и делая бантик.

– Да. Похоже, они на прорыв собрались, – произнес Виктор, прислушиваясь к шуму за углом.

– Ну, раз собрались, так пусть атакуют, – также тихо и спокойно проговорил Серега, доставая из подсумка Ф-1. – Последняя, правда.

Не высовываясь, он кинул гранату вперед, постаравшись сделать это так, чтобы граната пролетела вдоль земли. Заодно остановил знаком подбежавшего Рашида, планировавшего пробежать к ним. Не надо рисковать, «эфка» осколки хорошо разбрасывает, так что и до них долететь могло. Как только бахнул взрыв, Серега пошел вперед, взяв с собой Рашида.

Двигаясь вдоль стенки правого барака, они добивали всех, кого не добила граната. Бойцов в проходе оказалось немало, человек пятнадцать, не меньше. Но все они были ранены, так что устранить их было не так уж и сложно. Сильное сопротивление оказали наемники, засевшие в каком-то закутке справа, но их выбили оттуда уже с помощью подошедшего Виктора и Златана. Последний подошел сам, принеся вместе с собой носилки. Таня тоже была здесь, на ее плечи легли обязанности по защите освобожденных пленников.

– Погоди, не добивай этого, – остановил Златан Виктора, собравшегося добить одного из раненых наемников.

Виктор, уже поднесший пистолет ко лбу мужчины, повернулся к нему с непонимающим взглядом. Златан подошел ближе к наемнику, присел на корточки, и быстро его оглядел. Мужчина был ранен не очень серьезно, на первый взгляд. Ему всего лишь ногу оторвало, да и на руке пальцев не хватало. Хотя, вон на нагрудной пластине бронежилета имеется вмятина, значит, могли быть и ребра повреждены. Златан протянул руку и похлопал наемника по щекам.

– Подъем по тревоге! – резко приказал он, продолжая хлестать раненого ладонью по щекам. – Подъем!

Ребята смотрели на него, не понимая, чего именно хочется добиться их товарищ. Но Златан не спешил объяснять, тот был занят приведением раненого в чувство. Когда хлестание по щекам не помогло, он достал из аптечки мужчины нашатырный спирт. После прикладывания открытой бутылки к носу у мужчины открылись глаза. Сначала взгляд его не выражал ничего, но потом в нем проявилось понимание. А вот после того, как он сфокусировался на Златане, к нему присоединилось еще и узнавание.

– Молчун? – хриплым голосом спросил мужчина, после чего закашлялся. – Ты что… тут… делаешь?

– Я хотел задать тебе тот же вопрос.

– Нам сказали, что здесь Панфиловского… видели. Попросили его захватить, – перестав кашлять, ответил наемник.

– Хазар запретил трогать Профессора, забыл что ли? – нахмурившись, спросил Златан у наемника.

– Ну и что? Если он отказался от такого куша, то и я должен, что ли? А хрен ему по всей морде, – огрызнулся наемник. Он попытался сесть, чтобы перевязать себе ноги, но Златан не дал ему этого сделать. – Ты чего?

– Кто вам заказал Панфиловского? – спокойно спросил Златан, наступив ногой на нагрудную пластину мужчины. Тот сразу же начал задыхаться.

– Ты что делаешь, Молчун?

– От кого пришел заказ на Панфиловского? Отвечай, – потребовал Златан, пропустив вопрос Сиплого мимо ушей.

– Хрен тебе по всей морде, Молчун! Ты ничего от меня не узнаешь, – сквозь кашель и хрип ответил тот.

– А вот тут ты не прав. Ты мне все расскажешь.

Златан достал из ножен нож, несильно размахнулся, и воткнул его в бедро наемника чуть ли не на половину лезвия. Тот закричал от боли, попытался схватиться рукой за нож, но его остановил Серега. Он поставил ногу на оставшуюся целой руку мужчины. Златан перевел взгляд с ножа на лицо Сиплого.

– Сиплый, у тебя два выхода. Либо ты рассказываешь мне, кто заказал Федора Панфиловского, и умираешь быстро. Либо ты пытаешься быть героем, и тогда умираешь долго и мучительно, – Златан спокойным голосом выдал своему бывшему весь расклад.

– Ты этого не сделаешь, – проговорил Сиплый, шипя от боли.

– С чего ты это решил? Из-за того, что мы с тобой оба наемники? – Златан усмехнулся. – Вы совершили несколько нападений на моего лучшего друга. Вы пытались убить его. Так что ничего не помешает мне сделать тебе больно, если ты не расскажешь мне, кто заказал Федора Панфиловского.

В подтверждение своих слов он провернул нож в ране, вырвал его, ударил снова. Это вызвало новый крик боли у наемника. Наблюдавший за Златаном Виктор слегка поморщился. Ему никогда не нравились подобные методы допроса, но сейчас другого выхода просто не было. Хоть у них и была другая задача, если есть возможность узнать, кто именно заказал Федю, то ей надо воспользоваться.

– Ладно, ладно. Я расскажу, – наконец сдался Сиплый. Он уже весь вспотел от невыносимой боли. – Только перестань, Молчун. Тогда я точно все расскажу.

– Хорошо, – согласился Златан, после чего вынул нож из раны. Вытер его об одежду, но убирать в ножны не стал.

– Панфиловского заказал генерал Свалов. Изначально он дал заказ на сто тысяч, никто не согласился. Он тогда послал в Посад кого-то из своих, насколько я знаю. Когда Панфиловский уничтожил группу, он повысил сумму до трехсот тысяч. На этот раз согласись несколько бригад, но в это же время объект просто испарился. Только позже мы узнали, что Панфиловский собрал группу и поехал в этот район.

– Какова сейчас сумма? – вклинился в разговор Виктор.

– 500 тысяч долларов. Но ходят слухи, что кому-то пообещали больше, если они выполнят заказ, – ответил на вопрос Сиплый, повернувшись к Виктору. Ответив, он снова повернулся к Златану. – Молчун, я рассказал все, что знаю. Поверь мне.

– Я тебе верю, – кивнул тот, после чего резко ударил бойца ножом в шею.

Тот даже сделать ничего не успел, настолько быстрым и точным был удар. Лезвие ножа должно было перебить ему сонную артерию, повредить трахею и позвонки, так что умер он быстро. Подождав немного, Златан вынул из тела нож, вытер его об одежду наемника. Убрав его в ножны, он встал и повернулся к товарищам. Все, особенно Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна, смотрели на него с удивлением.

– У нас есть миссия. Идем, – первым заговорил Виктор, прерывая тишину. – Серега, Рашид, вы вперед. Рвите стену. Златан, Таня, мы с вами прикрываем Валерия Юрьевича и Ирину Семеновну.

Рашид и Серега взяли оружие наизготовку и побежали вперед. Виктор со Златаном взяли носилки и понесли их следом. Таня шла последней и прикрывала их тыл. Но пока что никто не спешил их атаковать, и это было хорошо.

***

– Так, нам теперь к шоссе нужно выйти, – сказал Виктор, доставая из кармана карту. Сверившись с ней, он продолжил говорить, указав рукой в сторону. – Нам туда. Но бежать будет тяжело, кругом снег.

– Далеко мы ушли от точки выхода? – спросил Серега, подходя к нему.

– Да нет, не больше пары десятков метров.

– Ну это хорошо, могли ведь больше уйти.

– Угу, – согласился с Серегой Виктор. После чего повернулся к Валерию Юрьевичу и Ирине Семеновне. – Как вы?

– После концлагеря фашистов просто замечательно, – усмехнулся мужчина. Он и его жена стояли, прислонившись спинами к деревьям. – Спасибо, что вытащили, ребят. Как вы вообще нас нашли?

– Человек помог, – Виктор кивнул на Златана. – Правда, для этого ему пришлось поработать под «прикрытием».

– Спасибо вам, молодой человек, – поблагодарил последнего Валерий Юрьевич, и протянул ему руку.

– Да не за что. Людям нужно помогать, – улыбнулся Златан.

В это время со стороны лагеря донесся мощный взрыв. Виктор обернулся и увидел, что над стеной лагеря поднимается огненный факел. Интересно, что за огненная смесь у Рашида в баллонах? Такого от обычного бензина не бывает. Бойцов «Стального Фронта», погибавших в огне, стоило бы пожалеть, ведь сгорать заживо, это очень больно. Но Виктор делать этого не стал, так как помнил последствия атак этих людей. Он отвернулся от пожара, оглядел своих людей. Все были уставшими, но при этом настроение у всех было приподнятое. Все-таки, они выполнили свою миссию. Виктор хотел уже заговорить, но в это время справа донесся хруст веток и звуки шагов. Так что он сразу же упал на одно колено и взял наизготовку автомат. Но тревога оказалась ложной, из-за деревьев вышел человек в сделанном из подручных средств маскхалате. В руках он держал обернутый в маскировочную ткань MP-5.

– Федя? – спросил Виктор, поднимаясь с колен и опуская автомат.

– Нет, Леня. Федя пошел машину заводить, – ответил мужчина. И вот уже по голосу стало понятно, что это был Зима. – Двинули.

Виктор кивнул ребятам, и они, построившись в небольшую колонну, пошли в сторону шоссе. В центре шли Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна, которых поддерживали Рашид и Серега. Виктор шел замыкающим, а Леня с Златаном вели группу. Виктор периодически оглядывался назад, но потом перестал, так как Леня рассказал ему, что «фронтовцы» сейчас заняты тушением разгоревшихся во многих местах пожаров.

Дальнейший путь до шоссе прошел тихо, ребята отдышались и теперь шли в полностью приподнятом настроении. Даже тихонько болтали о своем, хотя внимания никто не ослаблял. Виктор все еще шел сзади, но уже чисто номинально. Он там больше был не нужен.

– … Жаль, остальных людей спасти не удалось, – донесся до Виктора обрывок фразы Ирины Семеновны.

– Если бы у ребят была возможность, они бы их вытащили, я думаю. Но для этого нужно гораздо больше людей, – ответил жене Валерий Юрьевич.

– Да я это понимаю. Но мне все равно жаль.

Виктор вздохнул. Ему самому было тяжело от мысли, что им не удалось спасти всех пленников. Но еще больше расстраивало то, что все, кого они смогли освободить, погибли. А те, кто не погибли, наверняка сейчас снова в плену. Виктор с удовольствием вернулся бы для того, чтобы совершить еще одну попытку освобождения заложников, но он понимал, что у них не хватит на это сил. Валерий Юрьевич прав, для этого придется подключать другие группировки. Тех же «Болотных», или «Торговый ГрадЪ». Последние, кстати, могут не согласиться, так как если они поучаствуют в такой акции, то «Стальной Фронт» может спокойно начать уничтожать их караваны. А для «торгашей» это смерть.

Они вышли к шоссе. Правда, перед тем, как выйти, остановились, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Оказалось, что не очень. То, что было много машин, это нормально. Все-таки, с обеих сторон большие города, и это нормально. А вот то, что возле их машины стоял «бобик» в цветах полиции, было плохо. И еще Феди было не видно, что тоже напрягало.

– Что делать будем? – поинтересовался Виктор у Лени, рассматривавшего открывшийся им вид на происшествие в бинокль.

– Сидите здесь, я пойду гляну, что там происходит.

– Может, мне сходить? Я все-таки в не в маскхалате, и меньше подозрений вызову, – предложил Виктор, попытавшись аргументировать. Но Леня покачал головой, тогда он выдал последний аргумент. – У меня «ксива» с собой.

– Все равно здесь сиди, – Леня остался непреклонен.

Снайпер встал с колен и, повесив автомат за спину, пошел в сторону опушки. Уже подойдя ближе, он перешел на тихий шаг, и немного наклонился, чтобы его было меньше видно. Виктор вытащил свой бинокль и глядел за действиями товарища. Вот он дошел до их предназначенного для отхода уазика, зашел за угол. И… уже через минуту вышел оттуда, как ни в чем не бывало. Помахал рукой Виктору, приглашая их идти к нему, и зашел обратно за машину.

– Не понял, – произнес Виктор, еще раз осматривая уазик в бинокль.

– Как там Леня? – спросил подошедший ближе Серега.

– Приглашает идти обратно.

– И что же мы не идем?

– Как-то все слишком просто… – произнес Виктор, после чего махнул рукой. – Ладно, двинули.

Серега позвал остальных, и они все также колонной пошли в сторону шоссе. Подходя к машине, Виктор положил руку на кобуру с пистолетом, остальные так же потянулись к оружию. Но, подойдя к машине, они увидели Федю и Леню, стоявших возле нее, и спокойно куривших. Никаких признаков сотрудников полиции или хотя бы признаков боя с ними, не было. Как только Виктор вышел, снайперы тут же заметили его.

– Не стреляй, командир. Свои, – вместо приветствия пошутил Федя. Он докурил сигарету одной затяжкой, затоптал ее в снег. После чего обратил внимание на рану Виктора. – Серьезно зацепили?

– Да нет, только царапнуло немного, – ответил Виктор, и кивнул на стоявший за его спиной «бобик». – Что за транспорт?

– Да это так, менты проезжали мимо, решили проверить, что за машина на обочине стоит.

– И?

– Ну и что, теперь лежат в своей машине и спят сном младенцев. Я же не зверь, чтобы их убивать, – ответил на короткий вопрос Федя, открывая боковую дверь машины. – Грузитесь и поехали. А то этих гавриков уже по рации вызывали.

– Златан, Таня, ведите остальных, – позвал Виктор.

Немного погодя из-за уазика на шоссе вышли Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна. Их взгляды сразу же остановились на Феде. Пару минут ничего не происходило, но потом мужчина узнал его. Это стало понятно по его глазам, а также по дыханию. Валерий Юрьевич был очень удивлен, даже можно сказать, шокирован этой встречей.

– Здравствуйте, Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна, – первым прервал тишину Федя. Он тоже был немного удивлен, но справился с этим состоянием он быстрее.

– Здравствуйте… Федор. Что вы здесь делаете?

– На все ваши вопросы я отвечу позже, хорошо? – прервал мужчину Федя, после чего показал на кузов «уазика». – Нам надо уезжать отсюда, садитесь в машину.

– Хорошо.

Валерий Юрьевич и его жена быстро загрузились в машину. Следом за ними это же сделали остальные ребята. Виктор закрыл за ними дверь в кузов, а сам сел на переднее пассажирское рядом с Федей. Перед отъездом он бросил взгляд на оставшийся у обочины «бобик».

– Да не волнуйся ты за них, я их несильно вырубил, – успокоил Виктора Федя, заметив, что он смотрит на оставленную машину. – Проснутся через пару часов, вызовут своих, те им помогут. Так что не переживай, Витек.

– Они могли запомнить номера нашей машины, – заметил тот.

– И что? Мы эту машину скинем скоро, так что нам это ничем не грозит.

– Ну, тоже верно.

Виктор посмотрел через окошко в салон. Все уже сидели на своих местах и отдыхали. Златан сидел возле окна в задних дверях, и наблюдал за дорогой. Рашид сидел, привалившись спиной к стенке и, судя по размеренному дыханию, уже спал. Таня копалась в сумке с едой, а ее подопечные – Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна, с аппетитом поедали из пачек детское пюре, купленное специально для них. После долгой голодовки много пищи есть не стоит, желудок мог просто не справится с большим количеством пищи. Леня сидел возле двери, держа винтовку между ног, и дремал, опустив голову на сложенные на стволе руки. Все были настолько уставшими, что отдыхать им нужно было при любой возможности. «А ведь это еще только начало. Нам ведь еще в Зону прорываться», подумал Виктор, глядя на ребят.

– У тебя уже есть план, как будем прорываться в Зону? – спросил он, повернувшись к Феде.

– Есть идея, как это сделать. Но придется вызывать «торгашей».

– Что за идея?

– На месте расскажу, хорошо? – предложил Федя, повернувшись к Виктору. После чего продолжил. – Ты лучше поспи, на тебе лица нет.

– Хорошо.

Виктор откинул голову на подголовник, следуя совету товарища. Сейчас ему действительно очень хотелось спать. Даже больше чем есть, кстати. Так что заснул он сразу, как только его голова коснулась кожаной поверхности.

***

Мы с Леней стояли на балконе и курили. Оба уже переоделись в гражданскую одежду и даже немного отдохнуть успели. Теперь вот нужно было разъезжаться в разные стороны. Лене в свой Алексин, к семье, а нам с ребятами в Зону. Так что увидимся мы теперь нескоро, это точно.

– Значит, придется тебе в объезд всего Подмосковья ехать, – произнес я, выслушав рассказ Лени. – Да еще и на попутках.

– Ага. Ну, как ближе к области буду, может, и автобус найду. Но здесь после устроенного нами переполоха лучше уж на попутках.

– Здесь я с тобой согласен. Денег я тебе дам, как выезжать будем. Чтобы ты свои не тратил, – сказал я, и, не дожидаясь, когда друг начнет спорить, заговорил снова. – Лень, ты рисковал жизнью, чтобы спасти наших людей, так что я обязан тебе помочь. Тем более, у тебя семья, так что деньги тебе точно пригодятся.

– Если ты забыл, у меня свой мебельный магазин. Так что сильных проблем с деньгами у меня пока нет, – напомнил Леня.

– Не забыл. И буду помнить, вдруг мебель понадобится купить, – пошутил я, заставив друга улыбнуться. – Но денег я тебе все равно дам. На всякий пожарный.

– Ладно, уговорил, старлей, – усмехнулся Леня.

– Да не старлей я, рассказывал же.

– Для меня ты навсегда останешься старшим лейтенантом Панфиловским. Таким я тебя запомнил, так что и буду называть именно так.

– Хорошо, – согласился я, усмехнувшись. После чего докурил сигарету и «забычковал» ее в консервную банку. Вздохнув, заговорил снова. – Ладно, пойду я. Поговорю с Валерием Юрьевичем и Ириной Семеновной.

– Боишься?

– Конечно. Мне придется рассказать им, что их дочь умерла у меня на руках.

– Удачи и сил тебе.

– Спасибо, – еще раз вздохнул я, и вышел с балкона в кухню.

Из кухни пошел в дальнюю спальню, где в данный момент находились Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна. С ними наверняка еще Виктор сидит и Таня, которая добровольно взяла на себя обязанности по ухаживанию за ними. Проходя мимо ближней спальни, увидел, что Рашид с Серегой спят, лежа на боку на одной кровати. На тумбочке возле кровати лежал пистолет, а возле нее стоял серегин протез. Подойдя к двери в нужную мне комнату, я постучался. Дождался положенного «войдите», и зашел внутрь.

Как и предполагал, в комнате оказались не только Валерий Юрьевич с супругой, но и Виктор с Таней. Виктор сидел и разговаривал с мужчиной, а Таня дремала, сидя на пуфике в углу. Как только я зашел в комнату, девушка проснулась. Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна повернулись ко мне резко, будто испугались. Я мысленно вздохнул, глядя на них. Врагу не пожелаешь того, что они пережили. В первый момент, когда Златан с Таней привели их к уазику, мне было больно на них смотреть. Изможденные, в рваной одежде, они выглядели настоящими узниками концлагеря. У меня тогда еще появилось жгучее желание вернуться к «фронтовцам» и добить оставшихся бойцов. Сейчас же Валерий Юрьевич с супругой выглядели более отдохнувшими и сытыми.

– Вить, Тань, пойдите чаю попейте, пожалуйста, – попросил я ребят.

Ребята послушно вышли из комнаты, а я занял место Виктора. Пару минут мы с Валерием Юрьевичем рассматривали друг друга. Наверняка он искал в моей внешности что-то, что он видел в нашу последнюю встречу. К моему величайшему сожалению, таких деталей осталось совсем немного.

– Ты изменился, Федя. Возмужал и повзрослел, – наконец заговорил Валерий Юрьевич. – И еще стал одним из самых разыскиваемых людей в стране. Что должно было случиться, чтобы такое произошло?

– ФСБ захватило в заложники семью моего командира, а человек, посланный ими за ним самим, убил моего хорошего друга. Мы покинули Зону, чтобы вытащить семью Владислава, – ответил я, вздохнув. – Остальное вы знаете, я думаю.

– Как к этому отнеслась Женя? – спросил Валерий Юрьевич.

От этого вопроса я вздрогнул, а еще вдоль моего позвоночника пробежали мурашки. Мне вдруг стало совсем страшно, так, как не каждый раз становилось в бою. Видимо, на моем лице что-то отразилось, раз Валерий Юрьевич нахмурился. Глубоко вздохнув, я все же заговорил.

– Женя… она умерла.

Чтобы произнести три коротких слова мне понадобились все мои силы. Услышав мои слова, Валерий Юрьевич до бела сжал кулаки, а Ирина Семеновна закрыла лицо руками и заплакала. Я хотел было заговорить снова, но отец Жени остановил меня. Пару минут мы молчали, а потом он заговорил. Голос его стал совсем глухим и был пропитан болью.

– Как давно это произошло?

– Еще в 2014-ом. Когда мы уводили «Печенегов» в сторону. Я попытался ее спасти, но мне не удалось.

– Федь, она не мучилась? Пожалуйста, скажи нам правду, – спросила Ирина Семеновна, оторвав ладони от лица.

– Нет, Женя не мучилась. Я вколол ей обезболивающее, так как хотел помочь, так что умерла она без мучений, – соврал я, стараясь говорить убедительно. Перед моим внутренним взором стояло лицо Жени, боровшейся с дикой болью.

– Ты ее похоронил?

– Да. На кладбище у нас в Сергиевом Посаде. Виктор и Ольга были там, они все подтвердят.

– Мы тебе верим, Федь, – сказал Валерий Юрьевич.

Мы немного помолчали, так как говорить больше было не о чем. О чем можно еще говорить с людьми, которым ты только что принес новость о смерти дочери? А через пару минут Валерий Юрьевич попросил меня оставить их вдвоем, и я послушно вышел из комнаты. Плотно закрыв за собой дверь, посмотрел на свои ладони. Руки дрожали так, будто бы мне только что пришлось пробежать несколько километров в полном боевом снаряжении. Я пошел в сторону кухни.

Там обнаружились все, кроме Рашида и Сереги, все еще спавших в выделенной им комнате. Когда я зашел, Златан с Виктором обсуждали план отхода из города, а Таня заваривала чай и о чем-то общалась с Леней. Как только я зашел в кухню, все сразу же замолчали. Виктор поднял на меня взгляд и спросил, как прошло.

– Тяжело, как еще может пройти подобное, – ответил я, садясь на стул возле входа в кухню. – Я такого уже давно не чувствовал.

– Надеюсь, никому из нас больше не придется чувствовать подобного, – пожелал Златан, повернувшись ко мне.

– Я тоже, – согласился я с другом, после чего повернулся к Тане. – Тань, в крайнем навесном шкафу бутылка с коньяком стоит, подай, пожалуйста.

– Уверен?

– Да. Мне сейчас нужно выпить.

– Один ты пить не будешь. Знаю я, что из этого выходит, – заговорил Златан, выставляя на стол два пластиковых стаканчика. – Кто-нибудь еще будет?

– Да все будут, – ответил за всех Леня, подходя к столу.

Тогда Златан достал еще три стаканчика и поставил их на стол. Таня в это время как раз принесла бутылку. Коньяк я купил специально, так как знал, что мне, да и всем остальным, нужно будет выпить после операции, чтобы вернуть мозги «на место». Бутылку Таня передала Виктору, тот открыл ее, и разлил по стаканчикам коньяк.

– Может, ребят позвать стоит? – спросила Таня, доставая из холодильника, и кладя на стол пачку колбасной «нарезки». – А то без них как-то неправильно. Они ведь тоже с нами там были.

– Наверное, стоит позвать, – одобрил я ее предложение. – Заодно я вам свою идею расскажу, как соберемся.

– Я схожу позову их.

Таня быстрым шагом пошла в сторону комнаты. Я взял свой стаканчик в руку, но пить не стал, просто понюхал запах. Вроде бы, хороший коньяк, не зря за него пятьсот рублей просили. Перед глазами все еще стояло лицо Жени, а в ушах звучали ее последние слова. «Я умираю, Федя. И даже тебе меня не спасти». Из моих глаз сами собой потекли слезы, и никто ничего не сказал. Только Златан протянул мне пару салфеток, чтобы протереть лицо. Я поблагодарил его, и протер слезы. После чего произнес, глядя куда-то в стол.

– Я никогда ее не забуду.

– Я тоже, Федя, – тихо произнес Виктор, после чего поймал ее взгляд. – Таких девушек, как Женя, невозможно забыть.

– Ты прав, – произнес я, и все-таки выпил стаканчик.

В это время раздались шаги из комнаты, и Златану пришлось поторопиться, чтобы заполнить мою тару заново. Когда пришла Таня, а следом за ней сонные Серега и Рашид, все уже было как прежде. Всем троим сразу же вручили по стаканчику, после чего я заговорил.

– Наверное, надо сказать, что мы пьем за хорошо проведенную операцию. Но думаю, не стоит этого делать. Меня привело сюда обещание, я дал слово Жене, что спасу ее родителей, чего бы мне это не стоило. А слово надо держать, – я немного помолчал, после чего обвел ребят взглядом. – А вот вы все здесь только из-за меня. Ну, кроме тебя, Вить, у тебя своя история. Но я хочу выпить за вас всех. Если бы не вы, ничего этого не было бы. Мы вдвоем с Витей не справились бы. За вас, ребята!

– Поддерживаю. За вас! – Виктор, как и я, поднял свой стаканчик. – Спасибо вам большое, ребят. Вы лучшие друзья, что у меня есть.

Мы сдвинули стаканы, после чего выпили. Я проглотил всю свою порцию залпом, после чего взял со стола кусок колбасы из «нарезки». Ребята сделали все то же самое. Как только все закончили жевать, Виктор повернулся ко мне.

– Ты что-то там говорил на счет плана, – напомнил он.

– Да. Есть одна идея, – подтвердил я. – Правда, придется кое-кому заплатить.

– Деньги найдем, рассказывай.

Глава 4

«Плоды победы»

Зона Отчуждения Московской Области. Пос. «Торговый ГрадЪ»

25 Декабря 2018-го года.

На нашей улице сегодня был праздник. Большой праздник, несравнимый ни с чем. Все радовались и возвращению нашей группы, и тому, что нам удалось выполнить свою миссию. Я посмотрел через окно на Ольгу, готовящую еду за рабочим столом. Она улыбалась, прислушиваясь к своей матери, помогавшей ей с готовкой. Обе были одеты в красивые домашние платья, купленные ими на местном базаре. Ирина Семеновна уже выглядела отдохнувшей, на ее лице почти не осталось признаков того, что ее долгое время держали в заложниках. Только по резким движениям и дрожи, изредка возникавшей в то время, когда кто-то резко двигался или громко говорил, можно было понять, что еще совсем недавно все было плохо.

С того момента, как мы вернулись в «Торговый ГрадЪ», прошло четыре дня. В первый день отсыпались, потому как устали до смерти абсолютно все. Валерий Юрьевич с Ириной Семеновной ушли в дом к Ольге и Виктору. Последний, правда, временно переехал к нам, так как спальных мест для четверых человек в их доме не нашлось. Но он все равно каждый день ходил к Ольге и ее родителям. Кстати, новость о том, что их дочь и Виктор вместе родители девушки приняли благосклонно. Правда, они немного поворчали, когда «молодожены», как их все теперь называли в шутку, отправили их в госпиталь на всестороннее медицинское обследование.

Сегодня, на пятый день, когда все дела были завершены, собирались праздновать возвращение. Сидели в доме моих родителей, по банальной причине – он был самым большим. Мой отец, кстати, не имел ничего против, так как Валерия Юрьевича знал еще по тем временам, когда жил в «Университете». Сейчас все готовились к празднику. Кто-то готовил еду, кто-то собирал столы для застолья, а меня отправили на улицу, готовить мангал.

Чем я, в общем-то, и занимался, куря сигарету. Правда, последнее дело приходилось делать аккуратно, так как за мое воспитание взялась Полина, пристально следившая за тем, сколько сигарет в день у меня уходит. Мангал у отца хранился в сарае, и именно туда мне и нужно было отправиться. Открыв сарай отцовским ключом, я хотел было зайти внутрь, но в это время КПК запищал, уведомляя меня о входящем сигнале. Пришлось вытащить его из кармана и посмотреть, кто звонит. Номер оказался мало того, что незнакомым, так и судя по цифрам, еще и заграничным. Это на редкость заинтриговало меня, и я взял трубку.

– С кем я разговариваю? – сразу же спросил вместо приветствия.

– Невежливо спрашивать такое у человека, который помог тебе с этим средством связи, – веселый голос Дениса я узнал сразу же. – Ну что, набедакурили вы в Калужской области? Вас теперь снова по всей стране в розыск объявили.

– Я этому не удивлен. У тебя откуда заграничный номер взялся?

– Места надо знать, – ответил Денис все тем же веселым голосом. – Ты же просил не звонить тебе со своего, я взял один из резервных. Зарегистрирован он в Белоруссии, так что узнать, кто именно тебе звонил, будет нелегко.

– Хитро придумано.

– Спасибо за похвалу, – поблагодарил меня Денис, после чего заговорил снова, но уже более серьезным голосом. – У вас получилось добиться вашей цели?

– Да. Родители Ольги в безопасности, сейчас готовятся к празднику. Держали их, правда, в адских условиях. Я в тех камерах не был, но Витя сказал, что это жесть. Мне хочется запереть архитектора в одной из таких камер, – рассказал я, параллельно размышляя, не выкурить ли еще одну сигарету, пока никто не видит.

– М-да. Человек самый страшный из зверей.

– Тут я с тобой полностью согласен, – вздохнул я. После чего вспомнил кое-что еще и решил рассказать об этом Денису. – Слушай, а мы тут выяснили, кто именно является заказчиком моего убийства.

Информацию об этом Златан поведал мне, когда мы вернулись домой. Меня она не очень удивила, если честно. Я уже давно догадывался, что в этом деле как-то замешан генерал Свалов, но все же не мог подумать, что именно он является заказчиком моего убийства. Все-таки, он хоть и высокопоставленный армейский командир, но миллионами не ворочит, и откуда у него такие деньги, непонятно.

– И кто тебя заказал?

– Генерал Свалов, слышал о таком?

– Доводилось. Ребята Скорпиона на него частенько работали. Что именно делали, не знаю, но довольно часто. И платил он, насколько я знаю, довольно щедро.

– Интересно, откуда у него на все это деньги? – задумчиво произнес я.

– Наверняка крышует каких-нибудь бандосов или наемников. Я немного слышал об этом генерале, но то, что слышал, не говорило о нем, как о человеке чести.

– Мне с ним лично доводилось встречаться, пока я в «конторе» служил, он уже тогда показался мне скользким человеком.

– Что будешь делать? – серьезным тоном спросил Денис.

– Сейчас ничего, но потом, как закончу с Ольгой и ее семьей, съезжу в Ленинградскую область, навещу генерала.

– А может, лучше я это сделаю? – предложил Денис. – Мне будет намного проще, все-таки, меня в розыск по всей стране не объявляли.

– Спасибо, Денис, но не надо. Сам решу это проблему.

– Ну ладно, как хочешь, – согласился все-таки Денис, хотя по его голосу было понятно, что мое решение ему не нравится.

– Денис, не обижайся. Если я попрошу тебя убить генерала Свалова, то на тебя ополчатся все твои коллеги. Ты ведь убьешь их источник денег. Так что с этой проблемой мне лучше разобраться самому.

– Хорошо. Тебе решать. Ладно, до связи. Пойду я делами своими заниматься. Ребятам привет передай, – попрощался Денис.

– Обязательно передам. Пока.

Попрощавшись, я убрал КПК в карман брюк. Затем зашел себе в сарай, освещая себе путь фонариком, вытащенным из того же кармана. Найти мангал оказалось делом несложным, осталось только достать его из-под груды других вещей. Этим я и занялся, чтобы не отвлекать себя мрачными мыслями по поводу генерала Свалова.

***

«Обитаемая» Зона, база наемной бригады «Север»

В то же время.

Хазар убрал телефон от уха, в задумчивости повертел его в руке. Ему хотелось помочь другу, но тот запрещал это делать. В конце концов он решил, что лучше уж он поможет, но будет потом немного жалеть о ссоре, чем не поможет. В таком случае последствия могут быть намного хуже. Приняв решение, Хазар встал со своего кресла и убрал в карман телефон. Надев куртку, он вышел из своего кубрика.

Его путь лежал к Пикселю, программисту его бригаду, который, когда нужно было, мог найти любую информацию. Он не раз выручал Хазара и других ребят, в том числе и Федю. Главным достоинством Пикселя, или Юрия, как его звали по паспорту, было в том, что он был верен своему командиру. Наверное, удивительно было такое слушать, когда речь заходится о наемниках. В глазах обычных людей наемники, это беспринципные люди, которые готовы на все ради денег. В общем-то, во многих случаях так и есть, но вот Пиксель был другим. Во-первых, Хазар его знал с самого детства. Юра Колесников учился с ним в одном классе, и именно от него в свое время получил прозвище. И дело тут было в том, что уже в школе будущий программист понял, что много можно добиться с помощью информации, так что он начал собирать ее уже тогда. За то Хазар один раз и сказал ему, что тот готов перебрать каждый пиксель ради информации. Юре понравилось слово, и он принял его как прозвище.

Комната Пикселя находилась на втором этаже общежития для личного состава. На самом деле он, как ветеран группировки, мог ночевать в доме, построенном специально для командного состава, но не делал этого. Среди рядовых бойцов бригады ему было спокойнее. И затеряться проще, и не надо постоянно следить за поведением. Хазар подошел к нужной двери, на которой так и было написано «Пиксель», и постучал в нее. Из-за двери донесся голос программиста, позволявший зайти внутрь. Когда Хазар зашел в комнату к Пикселю, тот, как обычно, чем-то занимался в компьютере. Он сидел в удобном кресле возле стола и что-то набирал на клавиатуре. Увидев друга, он махнул ему правой рукой, кисть которой была заменена протезом.

– У тебя что-то срочное? – спросил Пиксель, после чего предложил Хазару присесть на кресло, стоявшее возле компьютерного стола.

– Да нет, Юр.

– Тогда пару минут подожди, я закончу и буду в твоем распоряжении.

– Хорошо.

Пиксель крутнулся на кресле, отворачиваясь к столу, и снова начал что-то искать в компьютере. При этом мышкой ему приходилось работать левой рукой, что было явно неудобнее. Но по-другому просто не получилось бы, так как протезированной правой он вряд ли смог бы нажимать на клавиши мыши. Руку Пиксель потерял еще в те годы, когда работал в одной из бригад «почтарем». Ему нужно было доставить письмо с базы «Север» до базы одной из местных группировок, но в пути ему пришлось столкнуться с довольно большим «стадом» ходячих мертвецов. Отбиться Пиксель смог, но одному из зомби удалось укусить его за кисть. К счастью, парень не растерялся, отрубил сам себе кисть туристическим топориком, после чего прижег рану. И еще с таким ранением выполнил миссию, доставив до адресата его посылку. Правда, как только он это сделал, потерял сознание, и его пришлось нести в лазарет. С тех пор Юру Пикселя периодически называют Крюком, но на это прозвище он не отзывается. Протез ему заказал Хазар, когда узнал о ранении одноклассника. Помимо того, что устройство заменяло его другу кисть, в него можно было закрепить нож, чтобы использовать его, а также сменить основную «кисть» на зажим.

– Так, я закончил. Теперь можем и поговорить, – отрываясь от компьютера, сказал Пиксель. Он повернулся к Хазару и продолжил. – Что случилось, Дэн?

– Нужна информация по Свалову Петру Ильичу.

– Какая именно?

– Вся, какую только можно добыть.

– Угу. Сделаем, – Пиксель взял со стола листок, записал на него имя-фамилия, приклеил его на край монитора. – У нас на него заказ? Если да, то многие расстроятся.

– Пока не знаю. Возможно, придется его убрать.

– Если я правильно понимаю, этот человек заказал Панфиловского. От него заказ?

– Нет. Он не хочет, чтобы я занимался генералом.

– Но ты все равно займешься, – усмехнулся Пиксель, глядя на друга. – Ладно, будет тебе информация.

– Спасибо, дружище, – сказал Хазар, протягивая другу левую руку для рукопожатия.

– Да не за что. Вечером приходи, отдам, что нарою, – Пиксель пожал протянутую ему руку.

На этом разговор был окончен. Хазар вышел из комнаты друга, тот вернулся к работе. Только в этот раз ему предстояло более сложное занятие.

***

Я стоял на балконе второго этажа дома своего отца и курил, пряча сигарету в кулаке. Очередная предосторожность, чтобы Полина меня не заметила. За моей спиной была комната, в которой ночевали мы с ребятами. Свет в ней был уже погашен, так что заметить меня на темном фоне было бы не так легко. Праздновать возвращение Валерия Юрьевича и Ирины Семеновны закончили где-то час назад. Хорошо посидели, с песнями, даже с танцами. Виктор с Ольгой особенно красиво танцевали под очень красивую музыку. Из них вообще хорошая пара получилась.

За спиной у меня раздались шаги, и я резко обернулся, пряча сигарету. Но это оказалась не Полина, а широко улыбающийся Виктор. Он заметил мое движение и усмехнулся.

– Шифруешься? Смотри, как бы не заметила сестренка твоя. Дом их совсем рядом, – веселым голосом сказал друг, глядя на меня.

– Стараюсь, – облегченно сказал я, пристраивая сигарету обратно в рот. И сразу же перевел тему на более позитивную. – Как там Ольга и ее родители?

– Счастливы. По-другому никак, – Виктор улыбнулся, глядя куда-то вдаль. – Валерий Юрьевич очень благодарен тебе, что ты помог мне в этом деле.

– Ты же знаешь, по-другому я поступить просто не мог.

– Знаю. И за это тебе уже от меня спасибо. За то, что ты оказался не таким, каким тебя описывали в досье ФСБ, – серьезным тоном заговорил Виктор. – В «конторе» тебя считают террористом, не знающим, что такое благодарность и честь. И Кобальт был в этом уверен, и все остальные. Я рад, что это не так.

– В Зоне такие понятия, как честь, не в чести. Прости за каламбур, – произнес я, докуривая сигарету долгой затяжкой. – Всем приходится совершать неприятные поступки, о которых потом жалеешь всю свою жизнь.

– Это да. Такие принципы жизни в подобных местах. Это не изменить. Главное, стараться совершать подобные поступки пореже.

– Ага. Ладно, пойдем спать, что ли? – предложил я, выкидывая окурок в банку из-под консервов. – Ребята уже улеглись, не бось.

– Какой там! Сидят, в шахматы играют.

– Ну, тогда пойдем, понаблюдаем, – усмехнулся я.

Мы с Виктором зашли с балкона в комнату.

Часть 7. В обратном направлении

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Часть 7

«В обратном направлении»

Глава 1

«Секунда счастья»

Зона Отчуждения Московской Области, пос. «Торговый ГрадЪ»

27 Декабря 2018-го года.

– Слушаю. Кто это? – голос Кати, донесшийся из телефона, показался мне самой лучшей музыкой.

– Привет, родная. Это Федя, – улыбаясь во все тридцать два, ответил я.

– Приве-е-т! – воскликнула Катя, после чего заговорила, причем очень быстро, будто боялась, что нам не дадут нормально поговорить. – Федя, как ты? У вас все получилось? Никого не ранили?

– Все в порядке, любимая. Не переживай, – постарался ответить сразу на несколько вопросов я. Услышав в ответ вздох облегчения, продолжил. – Задачу мы выполнили, Валерий Юрьевич и его супруга теперь в безопасности. Осталось только вывезти их из Подмосковья. После этого все.

– Слава Богу. Я так по тебе соскучилась. И по Андрею… – Катя резко замолчала.

До меня донесся ее всхлип, и мое сердце сжалось. Она все еще не могла поверить в то, что ее брата убили… Брата, защищавшего ее всю ее жизнь, готового сделать все, что угодно, лишь бы его любимая сестренка была счастлива. Да что Катя, я сам никак не мог поверить. Периодически казалось, что вот сейчас откроется дверь, и в комнату зайдет Андрей, живой и невредимый. Но уже через мгновение я вспоминал о случившемся, и на меня нападала тоска. Без Андрея жить стало намного тяжелее. И речь идет не о его помощи и роли в группе. Просто мы с ним были знакомы почти всю сознательную жизнь, и с его смертью из меня будто бы вырвались часть. Очень большую часть, которую теперь очень будет сложно восполнить.

– Я тоже скучаю по нему, милая… – тихо произнес я, вздохнув. – И по тебе тоже. Мне хочется приехать к тебе и, наконец, обнять тебя, радость моя.

– Так приезжай.

– Приеду, только придется немного подождать.

– Тебя я буду ждать столько, сколько потребуется.

– Я знаю, милая.

В это время сзади донеслись шаги, и в комнату зашла Полина. Увидев, что я разговариваю по телефону, она знаком показала, что пора ужинать. Сестренка была одета в простую гражданскую одежду, состоящую из водолазки с воротником, а также брюк темного цвета. Дождавшись от меня кивка, означавшего согласие, Полина повернулась в сторону входа, но остановилась. Подумав, она села напротив меня, явно намереваясь дождаться окончания разговора.

– Как же мне хочется с тобой еще пообщаться, милый. Ты даже не представляешь, – сказала Катя, зевнув. От ее теплых слов мне сразу же стало так хорошо. – Но мне спать хочется, так что я пойду, наверное. Да, кстати. Тебе от Марины тоже привет.

– Спасибо большое. Передай ей от меня тоже. Добрых снов тебе, милая.

– Спасибо. Целую и надеюсь, что скоро тебя увижу.

– Я тоже.

Катя отключилась, и я убрал телефон от уха. После чего перевел взгляд на сестру, сидевшую напротив меня с улыбкой на лице.

– Как же мне нравится видеть тебя в хорошем настроении, – произнесла Полина, не переставая улыбаться. – Катя звонила?

– Я ей. Соскучился очень, – кивнул я, снимая с телефона крышку, и вынимая батарею и сим-карту.

– Шифруешься?

– Лишним не будет. Не хочу лишний раз подвергать Катю опасности, – произнес я, после чего встал с кровати. – Пойдем ужинать?

– Пойдем.

Мы с Полиной вместе вышли из комнаты, и пошли в сторону кухни-столовой, располагавшейся на первом этаже. С появлением в поселении Валерия Юрьевича и Ирины Семеновны, мы решили ужинать все вместе. Так нам было, спокойнее, мы всегда знали, что с ними все в порядке. Да и психолог, к которой спасенных отвели почти сразу же после освобождения, сказала, что им сейчас нужно побольше проводить времени в обществе других людей.

С кухни неслись восхитительные ароматы готовящегося ужина, а также звуки разговора. Людей там было уже немало, судя по количеству голосов. Как только мы с Полиной зашли в кухню, сидевшие там люди повернулись к нам. Тут были все, начиная от моего отца, заканчивая Арсением, пришедшим, судя по надетой форме, сразу со службы.

– О! Явились, – произнес мой отец, как только мы с Полиной зашли в кухню. Он кивнул на два стула, стоявших с краю. – Долго вы там.

– Я с женой созванивался, нужно было дать знать, что с нами все в порядке, – оправдался я, помогая сесть Полине. – А как ты понимаешь, быстро это сделать нереально.

– Понимаю, – усмехнулся отец. После чего обвел взглядом всех сидевших за столом людей. – Приятного аппетита, друзья.

Все начали есть, словно слова отца стали командой. Поначалу ели молча, только изредка прося друг друга передать что-то. Я положил себе пару ложек мяса с соусом «терияка», к нему взял гречки, и начал есть. При этом глядя не только на тарелку, но и на окружающих меня людей. Валерий Юрьевич с Ириной Семеновной сидели на дальнем от меня краю стола. Они ели под строгим надзором дочери, которая контролировала, что именно они едят, и сколько. Их желудки пока что еще не вернулись к нормальной деятельности, так что стоило есть поменьше. Сидевший справа от Валерия Юрьевича Виктор ел, иногда поглядывая на Ольгу и ее родителей, и время от времени улыбался. Немного непривычно было видеть его таким. Рашид с Серегой, сидевшие следом, ели медленно, больше обсуждая хоккейный матч, трансляцию которого они недавно смотрели через интернет. Златан с Таней ели, переговариваясь о чем-то на сербском языке. О чем именно я не понял, но расслышал слова «работа» и «Денис». Видимо, обсуждали, что именно они будут делать после того, как завершится это задание.

«Все мы ждем этого завершения», подумал я, зачерпывая ложкой очередную порцию гречки, и отправляя ее к себе в рот. Главное понять, что делать после этого завершения. Первым делом надо вывести всех из Подмосковья, куда-нибудь подальше от центральных областей. Под «всеми», кстати, я имел ввиду не только родителей Ольги, но вообще всех. И своего отца с Ольгой Ивановной и их сыном, и родителей Полины вместе с ней самой и Арсением. Самым сложным будет уговорить их покинуть это хоть и обжитое, но смертельно опасное место. И разговор этот нужно начать как можно скорее, пока «Стальной Фронт» не начал действовать.

– О чем задумался, Федь? – вырвал меня из размышлений голос Златана.

– Да все о том же. Что делать дальше, – ответил я, доедая очередную ложку гречки и переводя взгляд на друга.

– Такие вещи мы всегда вместе решали, – заметил Серега.

– Ну да. Тут ты прав, Серега, – произнес я, обводя взглядом всех, кто был в комнате. Помолчав немного, подбирая подходящие слова, заговорил снова. – Валерия Юрьевича и Ирину Семеновну нужно как можно быстрее вывести сначала в «обитаемую» часть Зоны, а потом и вообще за Периметр.

– А почему нельзя перейти Периметр где-то здесь? – спросила Полина.

– Мы здесь слишком сильно наследили, – ответил вместо меня Виктор. – Наверняка после того, что мы устроили в Калужской области, власти «трясут» каждого, кто хоть как-то связан с Зоной. И если мы выйдем за Периметр сейчас, то кто-то по любому об этом узнает, и расскажет им. И не факт, что за деньги, просто ради собственной безопасности.

– А в «обитаемой» части что?

– У меня там много связей. И не только среди простых людей, но и среди тех же наемников. Да и еще немало поселений есть, в которых есть люди, которым я помог в свое время, – ответил уже я. – Даже если и не удастся сразу выйти за Периметр, у меня там будет больше возможностей всех вас спрятать так, что вас никто не найдет.

– Федор, вы так говорите, как будто речь идет обо всех, кто сидит в этой комнате, – заметила Ольга Ивановна.

– Да, вы правы. Речь идет обо всех вас, – согласился я, глядя на всех своих друзей и близких. – Я считаю, что нам всем следует покинуть Зону Отчуждения и выйти за Периметр. Да, поначалу будет тяжело привыкнуть, но это нужно. Здесь мы все в постоянной опасности. И не только из-за того, что вы знакомы со мной, но и из-за окружающей нас местности. Я не хочу потерять еще кого-то, так что планирую вывести всех вас отсюда. Хотите вы этого, или нет.

Над столом повисла тишина, разрываемая лишь часами, а также каплями, капающими с крана. Все смотрели на меня, и каждый наверняка думал о чем-то своем. Думаю, каждый сейчас задал себе вопрос – «А смогу ли я жить вне Зоны?». Смогу ли отвыкнуть от постоянной опасности? Опасности, от которой не спастись даже за высокими стенами поселений и автоматами охранников. Смогу ли вернуться к жизни в обычном обществе, где есть свои законы, которые временами кардинально отличаются от законов, к которым привыкли люди, живущие в зараженном Подмосковье. Я сам не смогу дать утвердительного ответа на эти вопросы. Ведь мне довелось прожить в этом месте столько же времени, большую часть которого моя работа была связана с насилием. Получится ли у меня уйти от этого? Смогу ли я стать обычным работягой, живущим от зарплаты до зарплаты и ходящим на работу каждый день с понедельника по пятницу. Ответа на этот вопрос у меня не было, да и не у кого в этой комнате его не было, мне кажется. Но попробовать вернуться к обычной жизни точно стоило. В Зоне больше оставаться было нельзя.

– Ты уже знаешь, как мы будем покидать это место? – наконец-то прервал тишину мой отец.

– Идеи уже есть, но нам понадобится транспорт. Причем укрепленный и способный двигаться по болотистой местности.

– Придется столкнуться с «фронтовцами», если планируешь уйти также, как мы пришли сюда, – заметил Серега.

– Нам в любом случае придется с ними столкнуться. Главное, чтобы у нас было преимущество, тогда у нас будет шансы выйти из этой схватки победителями.

– Тут ты прав, Профессор. Как никогда.

– Значит, решено? Мы покидаем «Торговый ГрадЪ» и направляемся в сторону центральной части Подмосковья? – подвел итог мой отец.

– Да, пап. Только придется подготовиться.

– Причем, очень серьезно, – добавил Златан.

– Когда начнем?

– С завтрашнего дня. Для начала нужно добыть транспорт.

– Есть у меня один знакомый «челнок», – заговорил Арсений, не принимавший до этого участия в обсуждении. – Он продает грузовичок, на котором он товары развозил по району. По его словам, машина надежная, много где «ходила». Вроде как даже пулемет там поставить можно.

– Когда с ним встретиться можно?

– Да хоть завтра, он сейчас дома сидит, «лечится». Бухает, проще говоря. Из своего домика почти не выходит. Правда, может так получится, что он будет с «бодуна» и нормально говорить не сможет.

– Главное, чтобы машину показал, – усмехнулся Златан, после чего поднес к губам кружку с чаем. – Жаль, Андрюхи нет, Царствие Небесное. Он бы точно сказал, хорошая машина, или нет.

– С этим мой отец может помочь, он в машинах неплохо разбирается, – предложила Полина.

– Завтра ближе к двум сходим к нему. Твой отец будет свободен? – обратился я к сестре. Дождавшись утвердительного кивка, продолжил. – Еще нужно будет разобраться с оружием, кто и с чем будет ходить. У нас оружия немало, хватит на всех, но разобраться нужно.

– Хорошо. А теперь давайте спокойно доужинаем, – предложил мой отец, и с его предложением согласились все.

***

«Рейдовая» машина челнока по прозвищу Лед была переделана из грузового «камаза», с кузова которого сняли весь брезент, вместо которого укрепили металлические листы. Помимо этого кузов был укреплен бетонными плитами в сантиметров шесть-семь толщиной. Лед, стоявший рядом со мной и Виктором, объяснил, что все это ему сделали в мастерской, когда он только начинал свою деятельность в качестве «странствующего» торговца. В кузове, по словам челнока, могло поместиться человек семь-восемь, но это если многие будут сидеть друг у друга на коленках. В стенках кузова были пробиты окна, укрепленные решетками из металлических прутьев. Я спросил у Льда, а как его машина передвигается по болотам.

– Неплохо передвигается, если по знакомым тропам идти. Ежели по незнакомым, то впереди лучше кому-то еще двигаться, чтобы он дорогу прокладывал, – периодически морщась от головной боли, ответил челнок. Как и ожидалось, он был с «бодуна».

– Ясно.

– Тебе ведь на нем приходилось воевать, да? – указав на заделанные отверстия в боковой двери кабины, уточнил Виктор.

– Ага. Это я с «фронтовцами» столкнулся, когда только начал работать.

– Напали?

– Ага. Они тогда еще пытались взять наше поселение под контроль, вот и пытались перехватывать караваны. Но мы с Савельичем смогли отбиться от них.

– Ясно. Хорошо, что удалось отбиться, – произнес я, замечая, что из-под машины вылезает отец Полины. – Ну что там, дядь Юр?

– Все нормально. Не скажу, что машина как новая, все-таки ей уже лет десять, но свое она еще побегает. Хорошо бы тормозные колодки поменять, но на это у нас нет времени, да и не критично.

– Хорошо, – кивнул я, после чего обратился к Льду. – Сколько хочешь за машину?

– Пятьдесят тысяч, – быстро ответил тот, будто уже готовясь к торгу.

Услышавший такую сумму Юрий, сделал удивленные глаза. Он явно хотел начать торговаться, но я опередил его. Достал из «барсетки» деньги, отсчитал пятьдесят тысяч, а потом еще пять.

– Если скажешь, кто еще продает машины, отдам все, – сказал, показав деньги челноку.

– Есть такие люди, – быстро ответил мужчина, в глазах которого была видна жадность.

– Ну тогда веди.

***

– Это Хан, как меня слышно? – голос в рации был встревоженным.

– Слышно хорошо. Что-то случилось? Ближайший сеанс связи должен был быть только через три дня, – ответили с другого конца. Этот голос был спокойным, даже скучающим. Как будто человеку наскучило делать его работу.

– Да, через три дня. Но тут появились новости, которые могут вас заинтересовать.

– И какие же? – сказано было так, будто бы человеку было лениво даже говорить.

– Интересующий вас человек закупает транспорт. Причем, вся техника предназначена для долгих переходов. Похоже, он собирается куда-то уехать из поселения.

– Да, вот это уже серьезные новости. Командованию это передать нужно, – произнес радист, подтягивая к себе блокнот. Он написал на нем позывной «агента», после чего заговорил снова. – Известно, что именно он купил? Хоть примерно.

– Грузовик одного из челноков, приспособленный для «глубоких» рейдов, а также еще одну машину. Легковую, для прикрытия, – рассказал Хан. Говорил он все также встревоженно и торопливо. Видимо, была вероятность его раскрытия. – Это все.

– Ясно, – проговорил радист, записывая информацию в блокнот. – Спасибо, Хан, твоя информация скоро попадет к начальству.

– А на счет денег что?

– Как обычно. Через нашего человека все получишь. Конец связи, – и не дожидаясь ответа Хана, радист «ушел» с канала. После чего усмехнулся. – Денег все хотят, но не все их получают.

После этого он отъехал на кресле от рации к своему рабочему столу, на котором стояли телефон и ноутбук. Потянувшись, радист взялся за трубку телефона. В «Стальном Фронте» до сих пор пользовались именно такими, так как их было в достатке. Более современными пользовались в основном только в высшем командовании группировки. Сняв трубку, радист вызвал диспетчера и попросил его перевести звонок на главу розыскного отдела «Белых Черепов». Прошла пара минут, в течение которых радист успел подумать, что можно было передать информацию ближе к сдаче смены. Все-таки, вызов в два часа ночи может разозлить командование. Но он отбросил эти мысли, так как все уже было сделано.

– Слушаю, – раздался в трубке полный недовольства голос штаб-капитана Лодина

– Хайль, господин штаб-капитан. Простите, что так поздно, но тут появилась информация по Панфиловскому, – быстро заговорил радист, надеясь не услышать в ответ поток ругани. Штаб-капитан отличался достаточно крутым нравом.

– Какая?

– Один из «агентов» передал, что тот закупает паспорт. Он предположил, что Панфиловский собирается покинуть поселение. Транспорт предназначен для поездок на дальние расстояния.

– Какой именно транспорт, известно?

– Говорит, что грузовик и легковая машина сопровождения.

– Ясно, – произнес офицер сонным голосом. Он немного помолчал, после чего продолжил. – Перешлите мне текстовым файлом все, что было сказано информатором. Это все?

– «Агент» спрашивал на счет оплаты.

– Пусть обращается к своему связному. Тот с ним расплатится. Конец связи.

– Конец связи.

Штаб-капитан отключился, и радист убрал трубку от уха. После чего облегченно вздохнул. Вроде в этот раз пронесло, не попался под горячую руку. Может, это из-за того, что информация касалась Федора Панфиловского, попортившего немало крови группировке, а может из-за того, что офицер просто слишком хотел спать, и желания ругать подчиненного у него не было. Так или иначе, теперь надо переслать ему все, что сказал «агент». Радист обреченно вздохнул и отъехал на кресле к столу с рацией. Там он надел на голову наушники и включил себе запись разговора.

***

Всего мы купили три машины – грузовик, «уазик», а также еще одну, больше похожую на бронетранспортер, чем на машину. Денег ушло очень много, больше двухсот тысяч. Когда Рашиду, спросившему, сколько стоил транспорт, назвали сумму, тот чуть не подавился чаем, который пил в тот момент. Я бы также отреагировал, наверное, если бы сам не расплачивался за покупки. И вот теперь все это богатство стояло во дворе дома, где жили Ольга с родителями, где мы с отцом его осматривали.

На самом деле, этого можно было и не делать, все-таки Юрий Олегович уже лазил по всем машинам, проверяя их. А он в своем деле мастер, в этом я уже убедился, так как он помог мне починить мотоцикл, найденный у отца в гараже. Первым делом стоило осмотреть бронетранспортер, так как мне, скорее всего, придется ехать именно в нем.

Судя по всему, техника была сделана на основе какого-то внедорожника, так как «основа», по словам все того же Юрия Олеговича, была сделана на заводе. Похоже, мастера-изготовители просто сняли старый кузов и поставили свой. Он был сделан из толстого железа, усилен каркасом из железных труб, а также пластин из другого металла. Все окна были зарешечены мелкоячеистой сеткой, в которую невозможно было закинуть гранату, да и просто просунуть руку. На крыше была устроена «огневая» позиция с креплением под пулемет. Стрелка в этой позиции должны были неплохо защищать пластины из того же толстого металла, наваренные на «раму», к которой должен был крепиться пулемет. Хорошо сделано, правда, из-за такой защищенности пришлось пожертвовать скоростью, так как получившийся бронетранспортер получился очень уж тяжелым. Придется пускать его замыкающим, так как впереди он будет только замедлять колонну.

Рядом с бронетранспортером стоял «козлик», но он почти не отличался от обычного. Разве что здесь стекло сделали опускающимся вниз, чтобы можно было вести огонь из машины. Плюс, был немного увеличен салон, чтобы можно было посадить еще пару человек в машину. Вот и все изменения. Вторым по степени «измененности» стал грузовик. Вот он очень сильно отличался от «самосвала», которым, скорее всего, он был изначально. Самым заметным изменением было отсутствие опускающегося кузова. Его заменил полноценный «кунг», в котором могли поместиться полдесятка человек. С обоих боков были сделаны места для ведения боя. В имевшиеся там крепления можно было установить много чего. Начиная с автоматов с увеличенными магазинами, заканчивая тяжелыми ПК и «Печенегом». Вести огонь можно было во все стороны, правда, вперед делать это было затрудительно. Ну, мы и планировали его использовать только для «зачистки» тылов и поддержки замыкающей машины, если с той что-то случится.

Я решил залезть в «кунг», чтобы посмотреть еще раз, что там и как. На самом деле, если ездить группой не больше пяти человек, то получится неплохо. Можно разместиться всем, даже спальные места приспособлены под это количество. А вот нам придется загрузить сюда десяток человек, и им очень потесниться придется. Ну да ладно, в тесноте, но не в обиде. Я присел на одну из откинутых «лежанок», огляделся. Отец сел напротив меня.

– Тяжело будет всех сюда уместить, – произнес он, также оглядываясь. После чего перевел взгляд на меня и спросил. – Может, все-таки возьмем что-нибудь из нашего транспорта?

– А он у нас приспособлен для езды по заболоченной местности?

– Нет.

– Ну вот. Так что придется весь его оставлять здесь, – проговорил я, повернувшись к отцу. Заметив его тяжелый вздохнул, усмехнулся. – Не хочется ничего оставлять?

– Ага. Жаба душит, ведь я так долго копил на машину, – честно признался отец, тяжело вздохнув.

– Как только выберемся, лучше себе купишь.

– Ты так в этом уверен? – голос отца в миг стал серьезным.

– А у нас нет другого выбора. В Подмосковье больше нельзя оставаться. Ни мне, ни вам. Так что уходить придется по любому.

– М-да, наворотил ты дел, сынок, – горько вздохнув, произнес отец. Помолчав немного, он хлопнул меня по колену, и заговорил снова. – Ладно, грустить не надо, все-таки, у твоего брата сегодня день рождения.

– Ну да, не стоит, – улыбнулся я, после чего посмотрел на отца, вылезавшего из кузова. – Знаешь, ты сейчас светишься, как новогодняя елка.

– А как иначе? Я счастлив. Ладно, пойдем к остальным.

– Пойдем.

Я оглянулся в последний раз и поднялся со своего места. Глубоко вздохнул, подумал о том, что у нас все должно получиться. После этого вылез из машины, закрыл дверь. И усилием воли отогнал все грустные мысли. Неправильно это, отец прав. Все-таки, у брата День Рождения. Пусть он и сводный, но все же родная кровь, хоть и только с одной стороны.

***

«Обитаемая» Зона, база наемной бригады «Север»

В то же время.

Пиксель сидел в своем кабинете и пробегал глазами информацию, запрошенную у него командиром одной из групп. Информации было совсем чуть-чуть, так что займет это немного времени. После прочтения нужно будет отправить все это заказчику, и все, работа будет закончена. Можно будет немного перекурить и вернуться к другим заказам. Ну, или к Ксюше можно будет сходить, она вроде намекала, что не против сегодня встретиться. Пиксель на секунду отвлекся от чтения, размышляя, что же ему выбрать. Подумав, решил, что пока рано думать. Все еще могло кардинально измениться. В это время портативная рация, стоящая справа, заговорила голосом радиста.

– Центральный вызывает Пикселя.

Пиксель вздохнул, оторвался от чтения, левой рукой взял в руку рацию и нажал на кнопку передачи информации.

– Пиксель на связи.

– Тебя Хазар к себе зовет. Попросил взять папочку.

– Пять минут, и буду у него.

– Принял. Конец связи.

– Конец связи.

Пиксель поставил рацию на место, после чего взялся за мышку и свернул открытый в «ворде» документ. Придется дочитывать после беседы с Хазаром, не иначе.

– Когда это ты после беседы с Хазаром был в состоянии что-то дочитывать? – спросил сам у себя Пиксель, усмехнувшись.

Обычно, когда он приходил к другу с какой-либо информацией, обычно это заканчивалось пьянкой. Правда, дело свое они обычно доделывали, хоть и часто в конце процесса они уже были слегка «поддатые». Но, к счастью, такие вечера случались нечасто, обычно раз в месяц. И обычно Хазар давать понять именно фразой «приходи с папочкой». Пиксель вынул из шкафа нужную папку, бегло пролистал ее, проверяя. После чего удовлетворенно кивнул и пошел в сторону двери. По пути он надел и застегнул зимнюю фирменную куртку и сунул в кобуру «Грач». Конечно, на территории было безопасно, но комендант базы в приказном порядке велел всем носить с собой «вторичку». На всякий случай, так как исключать прорыв мутантов никогда не стоило.

Пиксель вышел из своего кабинета, запер его, и пошел в сторону выхода из здания. Его место располагалось в подвале трехэтажного здания, раньше бывшего то ли котельной, то ли складом. Его «поселили» сюда по его же просьбе, которую поддержал Хазар. Не очень хотелось им обоим светить то, что в группе есть собственный «аналитический центр», хоть и состоящий всего из одного человека. Выйдя из подвала из подвала, Пиксель слегка прищурился, так как на улице ярко светило солнце. Как только глаза привыкли к свету, он пошел в сторону центрального здания, где находился кабинет Хазара. На полпути он остановился, и, подумав, пошел в сторону общежития. Если друг приглашает выпить, вряд ли делать он собирается пьянствовать в собственном кабинете. Так что идти следовало в «общагу».

До места назначения Пискель добрался быстро, так как, во-первых, вперед его гнал дующий снаружи холодный ветер, а во-вторых, из-за того, что идти было совсем недалеко. Общежитие, как и большинство зданий, было трехэтажным, только сложено оно было из кирпича. Судя по доставшейся со времен завода информации, раньше здесь была пожарная часть. Пиксель зашел в здание, поздоровался с дежурным, и, не снимая куртки, пошел в сторону лестницы. Хазар жил на третьем этаже, вот туда он и направился. Дойдя до нужной двери, постучался, и сразу же зашел внутрь.

– Что-то ты долго, – вот такой фразой встретил его Хазар.

– Я работал, в отличие от некоторых, – в тон ему ответил Пиксель, после чего положил на стол перед другом папку с документами. – Здесь все, что удалось найти на генерала Свалова.

С этими словами он отошел к вешалке и повесил на нее куртку. После чего вернулся к столу, где Хазар уже просматривал папку с документами. Он сидел за столом, одетый в черный форменные брюки и «тельник» с черными полосами. Судя по сосредоточенному взгляду, друг ушел в текст надолго, так что Пиксель отошел к холодильнику и достал оттуда две банки с пивом. Одну из них он взял себе, а вторую поставил перед Хазаром. Тот никак не отреагировал на это, так что Пиксель решил нарушить тишину.

– Мы сегодня пить будем?

– Да, только сначала дело сделаем, – ответил Хазар, на секунду оторвавшись от бумаг. Прочитав еще немного, он проговорил. – Интересная биография у этого генерала. Как-то слишком быстро он поднялся по «карьерной» лестнице.

– Ну, это как раз неудивительно. Как я понял, у него отец тоже какой-то генерал. Вот и помог «продвинуться».

– Вероятно, – задумчиво произнес Хазар, уже дочитывающий последний лист в папке. Дочитав, он взял в руку банку с пивом и открыл ее. – Что-то я не нахожу никаких пересечений с Федей. А они должно быть, хоть какие-то.

– Мы знаем, что Профессор служил под командованием Свалова. Чем тебе не пересечение? – спросил Пиксель, делая глоток из банки. – Правда, знаем мы это только со слов Феди.

– На что ты намекаешь? – Хазар нахмурился.

– Профессор ведь может просто хотеть избавиться от генерала. Тот ведь его ищет, причем весьма активно. А тебе он «скормил» версию, чтобы ты разозлился, и начал искать Свалова еще активнее.

– Вряд ли, у Феди не такой характер. Он не стал бы врать в таком случае.

– Ты ведь знаешь его только по отсиженному вместе сроку, не забывай, – напомнил Пиксель. Он сделал еще несколько глотков из банки, допив ее, и поставил на стол. После этого посмотрел на друга серьезным взглядом. – Я тут поискал информацию на Федю. Так, ради интереса. Предвещая твои вопросы, скажу, что никто этой информацией никогда не воспользуется. Так вот, Федор Алексеевич Панфиловский в свое время был известен как «Инквизитор». Он занимался тем, что довольно жестоко расправлялся с бандитами по всему Сергиево-Посадскому району. После этого информация о нем отсутствует, будто бы он пропал на довольно долгий промежуток времени. И что происходило в это время, мы не знаем. Чем он занимался? Может, он работал как раз на генерала Свалова, и проворачивал для него какие-нибудь темные делишки. А сейчас тот решил убрать его по какой-то причине, вот он и попросил тебя помочь.

Пиксель замолчал, и на некоторое время в комнате установилась тишина. Хазар сидел на своем стуле с серьезным лицом, и молча пил пиво. Было видно, что слова друга заставили его задуматься. Пиксель хотел уже прервать тишину, но командир заговорил первым.

– Я знаю Федю намного меньше, чем тебя, Юр. Да, в основном только по тому времени, что мы вместе просидели в одной камере, но мне этого достаточно, чтобы сказать, что он хороший человек. Да, временами он совершает не самые хорошие поступки, но кто их не совершает, Юр. Мы с тобой тоже такие поступки совершали, в том месте, в каком мы живем, по-другому никак. Кому-то нужно пачкать руки, чтобы другие жили спокойно, – Хазар ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. – Профессор много раз просил меня о помощи, и каждый раз это была либо помощь хорошим людям, либо нужно было найти информацию. И ты сам знаешь, что людей, которых он искал, давно нужно было похоронить.

– Знаю, сам на них информацию собирал, – кивнул Пиксель, глядя на друга. – Дэн, я говорю не о том, что Федя плохой человек, а о том, что он что-то недоговаривает.

– Юр, мы все что-то скрываем. Вот ты мне не говоришь, что у тебя с Ксюшей. И я ведь не спрашиваю, – сказал Хазар и усмехнулся, глядя в удивленные глаза друга.

– Не спрашиваешь, но все равно откуда-то знаешь, – проворчал Пиксель, подходя к холодильнику. – Пиво будешь?

– Там на нижней полке коньяк стоит. Давай его выпьем, раз уж решили сегодня гульбанить, – предложил Хазар, доставая из ящика, имевшегося в ножке стола, пару рюмок квадратной формы.

– Ты от темы не уходи, откуда про Ксюшу узнал? – напомнил Пиксель, возвращаясь на свое место и открывая бутылку.

– Земля слухами полнится. Даша из столовой сказала. Я один раз в столовую зашел, когда Ксюшино дежурство было, а ее не оказалось. Ну и поинтересовался, где она. Мне и передали, что с тобой. Там уж недолго догадаться.

– М-да, на такой мелочи прокололись, – горько усмехнулся Пиксель, беря свою рюмку. – Тогда давно не виделись, вот и слиняла она с дежурства. Я и подумать не мог, что ты в столовую заявишься. Ты ее не ругал?

– Нет. Думаю, если бы я это сделал, то ты непременно узнал бы об этом.

– Ну да.

Они выпили по рюмке, закусили «нарезкой» колбасы, которую Пиксель принес из холодильника. Немного помолчали, потом Хазар предложил выпить еще по одной. Его друг полностью с ним согласился, но попросил разлить самому. Он в это время снимал с руки протез, который уже начал натирать руку. Хазар разлил коньяк по рюкмкам, одну из которых пододвинул Пикселю.

– А файл по Панфиловскому ты все же удали, – попросил он, поднося рюмку ко рту.

– Обязательно. Сделаю, как вернусь в кабинет.

– Ты надеешься, что доберешься до него сегодня?

– Ну, если у тебя кроме коньяка ничего нет, то доберусь, – усмехнулся Пиксель.

В ответ на это Хазар тоже усмехнулся, после чего движением фокусника достал из-под стола еще две бутылки. Пиксель сразу же понял, что никуда, кроме как до раскладушки в этой же комнате, он сегодня не доберется. И засмеялся вместе с лучшим другом, прогоняя остатки напряжения.

– Вот и посмотрели папочку, – произнес он, просмеявшись.

– Пей давай, товарищ информатор.

– Так точно, командир.

***

Арина сидела в сторонке, глядя на танцующих на площадке перед беседкой Виктора и Ольгу. В правой руке она держала бокал с шампанским, из которого она время от времени отпивала. Пить не хотелось абсолютно, но отказаться было нельзя. Не хотелось ей обижать хозяев дома, тем более, ими являлись родители Феди, человека, спасшего ей жизнь. Девушка нашла его взглядом.

Федя сидел неподалеку от нее и общался со Златаном, своим другом сербом. В руке у него тоже был стакан с алкоголем, но отпивал он из него совсем чуть-чуть, судя по количеству содержимого. Во всяком случае, он абсолютно не выглядел пьяным. О чем говорили ребята, было непонятно, но сидевшая неподалеку от Златана девушка, являвшаяся напарницей парня, периодически посмеивалась из-за их слов. Первое время Арина думала, что Татьяна помимо напарницы была еще и девушкой Златана, но оказалось, что это не так. Парень был женат с восемнадцати лет на самой лучшей, по его словам, девушке на свете. Внезапно Арина поняла, что Федя смотрит ей в глаза. Она быстро перевела взгляд на танцующих, но все же успела увидеть, что парень что-то говорит своим собеседникам и встает со своего места. Через пару минут он уже был возле нее.

– Скучаешь? – вежливо поинтересовался он, садясь на стул, который он принес с собой. – Или грустишь?

– Не знаю даже. Похоже, все вместе, – пожала плечами Арина, не глядя на Федю. Она поводила бокалом, заставляя его содержимое двигаться. – Даже алкоголь не помогает.

– Слишком мало времени прошло. Ты ведь могла остаться дома. Тебя никто не заставлял идти сюда.

– Я не хотела обижать твоих родителей. Точнее, отца, прости.

– Ничего страшного, Арин. Не переживай. И если бы ты не пришла, никто бы не сказал тебе ничего плохого. Все всё понимают.

– Скажи мне, Федь, как ты можешь так себя вести? Андрей умер не так давно, а ты шутишь, смеешься. Я этого не понимаю, – Арина посмотрела на Федю серьезно, но говорить старалась так, чтобы не обидеть его.

– Не знаю, Ариш. Может, это из-за того, что я за всю свою жизнь видел слишком много смертей? – предположил Федя, пожав плечами. После чего перевел взгляд на своего отца, сидевшего неподалеку с Сашей на руках. – И не только видел, но и сам убивал. Это ведь моя профессия – нести смерть. И сейчас, когда я вижу, когда на этот свет появляется жизнь, я радуюсь из-за этого. Место недавно убитого мною человека занимает другой человек. Может быть, он и не станет хорошим, может, именно он когда-нибудь отнимет мою жизнь, но сейчас мне все равно тепло на душе из-за того, что в этот мир пришло новое солнышко.

Он ненадолго замолчал, так как начал пить вино из бокала. Арина в это время думала, глядя на друга. Вот вроде выглядит он как типичный военный. Коротко остриженные волосы, голова вся в шрамах, некоторые из которых очень даже серьезные. Взгляд ходит так, будто бы сканирует ближайшие окрестности, руки напряжены, так как человек всегда готов к бою. Кажется, что этот человек только и умеет, что воевать, и постоянно параноит на тему того, что кто-то нападет на его близких. И тут выдает такую философскую цитату, больше подходящую какому-нибудь интеллигенту или учителю. Арина вспомнила вдруг, как Федя выглядел, когда они все учились в школе, и улыбнулась. В то время «интеллигентность» из него так и перла.

– Вот, ты улыбаешься. Это просто замечательно, – сказал парень, заметивший ее улыбку, и улыбнулся сам. И посмотрев на Виктора с Ольгой, предложил. – Пошли, потанцуем.

– Нет-нет-нет, только не это! Я не умею, – попыталась отговориться Арина, уже понимая, что у нее не получится.

– Я тоже, но мне ведь это не мешает, – улыбнулся Федя, вставая со стула и протягивая девушке руку, склонившись в небольшом поклоне.

Арине ничего не оставалось, кроме как взяться за протянутую руку и пойти следом за другом в сторону импровизированной танцевальной площадки. В этот момент Федя напомнил ей того, старого парня, с которым она в свое время училась. Сразу вспомнилось, как они сидели на лавочках в парке, распивая квас, купленный в ларьке неподалеку. Арина была по уши влюблена в того Федю, но о своих чувствах не решилась ему сказать, так как в то время он встречался с Ниной, ее хорошей подругой. А потом они вдвоем познакомили ее с Андреем, их одноклассником, который сразу же свалил ее наповал.

Стало грустно, но развиться это чувство не успело, так как они под веселыми и умильными взглядами зрителей вышли на площадку. Федя отпустил руку Арины, отошел на шаг и поклонился, приглашая ее на танец. Та в ответ сделала реверанс, чем вызвала улыбку на лице парня. После этого они сошлись, и рука парня легла на талию Арина. Она же положила одну руку на его плечо, а второй взяла его ладонь. Они начали аккуратно двигаться в такт музыке по площадке. Арина улыбнулась, глядя в глаза другу.

– А говорил, что танцевать не умеешь, – не переставая улыбаться, заметила она.

– Ну-у. Я немного схитрил, каюсь.

– Почему-то я не сомневалась в этом.

– Ты, кстати, сказала то же самое. Хотя я точно помню, что ты ходила на танцы в школе.

Арина засмеялась в голос, немного откинув голову. Федя с улыбкой смотрел на нее, при этом стараясь двигаться в такт музыке. Отсмеявшись, девушка посмотрела на него и сказала:

– С вами неинтересно пить, Федор Алексеевич. Вам алкоголь память освежает.

– А что такого? Полезная функция, – резко сделавшись серьезным, проговорил Федя. Но по его глазам Арина поняла, что он снова шутит.

– Ладно-ладно, полезная. Не обижайся.

– Ну как же я могу на вас обидеться, Арина Станиславовна? Это нереально.

– Даже так? Мне очень приятно, – улыбнулась Арина.

В это время музыка закончилась, и им пришлось разойтись. Федя снова поклонился Арине, но в этот раз даже сильнее, а та ответила ему реверансом. Оба сразу же засмеялись, глядя друг на друга. После этого девушка хотела было уйти на свое место, но друг не дал ей этого сделать, потянул ее за собой. В этот раз Арина не стала сопротивляться. Она села рядом со Златаном иТатьяной на только что появившийся стул. Остаток вечера проходил в атмосфере счастья и веселья. Любому человеку нужна минута счастья.

Глава 2

«Минуты боли и смерти»

Зона Отчуждения Московской Области, пос. «Торговый ГрадЪ»

2 Января 2019-го года.

Серега бежал по улице вдоль домов, слушая музыку через плеер. Под распевы Константина Кинчева и его группы «Алиса» ему особенно хорошо удавались пробежки. Вот и сейчас он бежал мимо однообразных металлических заборов, за которыми возвышались дома, и слушал что-то из песен группы. Периодически он останавливался, чтобы дать отдохнуть травмированной ноге, но ненадолго, все-таки, зима. Хоть снега в Подмосковье не было уже лет пять, но вот мороз остался. Причем, временами температура падала градусов до сорока, а иногда и ниже. К тому же, бегал Серега босиком и в одном нижнем белье, так простыть можно было «на раз».

В большинстве домов не было света, все-таки на дворе было около семи утра, в такое время люди обычно спят. Это Серега сегодня вышел пораньше, так как позже времени могло и не оказаться. Он бежал вдоль линии столбов освещения и смотрел вокруг себя, оббегая немногочисленных прохожих. Когда он уже подбежал к дому, то встретил патрульных, но те ничего ему не сказали, так как встретили его уже на пути от дома. А еще Серега заметил, что в доме напротив горит свет. Но этому он не удивился, все-таки, иногда людям приходится вставать на работу пораньше, чтобы успеть. Он зашел на участок, плотно закрыв за собой дверь. Для пущей безопасности еще и тяжелый засов задвинул. После этого по выложенной плиткой дорожке побежал в сторону дома. Перед домом стояло ведро воды, выставленное им заранее, его Серега вылил на себя. Сразу же стало хорошо, захотелось крикнуть об этом, но делать этого он не стал. Просто зашел в дом, и тихим шагом дошел до ванной комнаты, чтобы вытереться и переодеться в чистое.

– Так, теперь попить кофейку, и утро можно считать хорошим, – произнес Серега, глядя на свое отражение в зеркале.

Почесав щетину, он подумал, что стоило бы побрить ее, но все же решил этого не делать. Успеется еще, к тому же, зимой с бородой теплее. Решив дело таким образом, Серега начал одеваться. Правда, одежды у него было всего ничего, тренировочные, да футболка с надписью «Жить, так жить красиво». Надпись ему не нравилось абсолютно, но другой сейчас просто не было. Как постирается запасная, надо будет ее одеть. Серега вышел из ванной и пошел на кухню. И уже подходя к ней, он понял, что там кто-то есть.

Оказалось, что на кухне кашеварила «старшая» Ольга, жена Алексея Степановича. Когда Серега подошел к двери, она стояла у рабочего стола и нарезала огурцы на салат к завтраку. Гостя она услышала сразу же, тот не пытался уже идти тихо.

– Доброе утро, Сережа, – поздоровалась женщина, подняв взгляд на Серегу. Заметив, что он улыбается, она спросила. – Что-то не так?

– Нет, все хорошо. Просто меня уже давно «Сережей» никто не называл, – ответил тот, подходя к столу. – Может, вам помочь чем-нибудь? Готовить я не умею почти, но вот нарезать что-нибудь могу, если нужно.

– Давай. Нарежь помидоры, пожалуйста.

И сразу же поставила перед Серегой металлическую тарелку с помидорами, а также подала ему нож и доску для резки. Ну он и начал резать, аккуратно работая ножом. Держал он его при этом, правда, таким же хватом, как держал бы боевой нож, но по-другому у него уже не получалось. Рефлексы, они такие. Ольга сначала искоса, а потом и повернувшись, наблюдала за работой Сереги. Ее явно впечатлило то, как хорошо он нарезает овощи. Поэтому она и спросила, где он так научился.

– Когда с женой жили в Украине, научился. Там овощей много было, вот мы и ели салаты каждый день. Варя нас сынишкой и просила резать овощи. Точнее, меня, Лёве тогда слишком мало годиков было. Но овощи мне он отлично подавал, – рассказал Серега, улыбнувшись.

– У тебя есть семья?

– Ага. Живут сейчас в одной из деревень Подмосковья. Надо будет их забрать оттуда, когда будем уходить за Периметр.

– Как же вы уехали, если… – начала говорить Ольга, но в это время Серега поднял руку с ножом, прося ее замолчать. – Что-то случилось?

– Показалось, что в дом кто-то зашел, – произнес тот, опуская руку.

Он уже хотел было вернуться к работе, но именно в этот момент что-то влетело в окно, разбив его. Серега сразу же вскочил, повернувшись в нужном направлении. Граната, сразу же отметил мозг. «Светозвуковая «Заря», нелетального действия. Три секунды на то, чтобы укрыться». Все это пронеслось в голове Сереги за то время, что он хватал ближайшую кастрюлю и опускал ее на гранату вверх дном, и отскакивал в сторону. Ольге он успел крикнуть, чтобы она спряталась за холодильник. Громкий «бух», частично задержанный кастрюлей, боль в глазах и частичная глухота. Серега нащупал на столе, возле которого стоял, ножницы. Их он взял так, чтобы ими можно было спокойно ударить человека. А ударить было кого, так как в зеркале отражались сразу три бойца, вошедшие в прихожую, и разошедшиеся в сторону.

Один из этих бойцов как раз пошел в сторону кухни. Шел он профессионально, немного пригнувшись и идя как бы в «полуприседе», чтобы его сложнее было подстрелить. Правильно делал, ведь даже если противник был дезориентирован, то все равно стоило быть наготове. Единственное «но» – Серега не был дезориентирован, хоть в голове у него все еще гудело от взрывов. Кстати, сверху донеслись еще два таких же. Похоже, гранат противник не пожалел на них.

Как только противник оказался в зоне видимости, Серега ударил его протезированной ногой по стволу автомата. Ствол откинуло в сторону, но из рук бойца автомат все же не выбило. На это надежды и не было, нужно было, чтобы противник не имел возможности стрелять хотя бы мгновение. Серега рванул из-за стены, врубился в противника плечом. Зажатые в руке ножницы ударили его в живот, а потом и в горло. Боец захрипел, хватая ртом воздух, но все же попытался достать Серегу. Но тот уже был у него за спиной, рванул из кобуры пистолет. И сразу же отпрыгнул назад, скрывшись за рабочим столом-тумбой, так как товарищи противника открыли по нему огонь. Пули пробили тело первого бойца, тот закричал от боли, падая на пол. Неподалеку вскрикнула Ольга. Серега оглянулся на нее, понял, что с ней все хорошо, и она кричит от ужаса. Тогда он резко рванул вправо, в «мертвую» для противника зону. Через зеркало, показавшее ему первого противника, ему было отлично видно, где стоят остальные. Немного подумав, Серега открыл огонь по ним прямо через стену. В этом месте они были пустотелые, так что пули спокойно пробили их, и с той стороны послышались звуки падающих тел.

Серега поднялся с пола на три точки, выглянул из этого положения из-за стены. Два бойца в черной униформе лежали на полу, один из них еще подавали признаки жизни. Еще в живых, судя по звукам, был тот боец, что зашел в кухню. Серега поднялся, подошел к нему, выстрелил в голову, чтобы прервать его мучения. После этого сделал то же самое с двумя другими. И сразу же в наступившей тишине услышал звуки борьбы сверху. К ним присоединились звуки одиночных выстрелов. Судя по всему, откуда-то работает снайпер. Серега подобрал автомат одного из бойцов, выбежал с ним на крыльцо, и сразу же упал, чтобы скрыться в «мертвой» зоне. Поднявшись, он побежал в сторону забора, выходящего на улицу.

Было очень много позиций на прилегающих к дому территориях, где можно было посадить стрелка. Наиболее вероятными казались чердаки и вторые этажи домов на той стороны улицы. О том, что его догадка верная, Сереге говорил еще и тот факт, что пулевые отверстия были в окнах именно со стороны, куда можно было смотреть только с этих домов. Осталось только выяснить, в каком именно доме прячется снайпер. Серега пошел к намеченной заранее позиции, двигаясь медленно и аккуратно. Позиция эта находилась в углу участка, там, где снаружи был высажен какой-то кустарник. В этом месте можно было открыть лист и просунуть туда ствол. Ветки, закрывавшие отверстие, были там почти постоянно, так что заметить это место было довольно сложно. Серега отодвинул лист, посмотрел наружу. И сразу же увидел стрелка, засевшего на втором этаже того самого дома, где горел свет, когда он подбегал к участку. Видимо, человек был слишком самоуверенным, раз решил сесть именно так. Обычно снайперы готовят позиции с большой маскировкой. Обычно в глубине комнат, оставляя почти полностью закрытыми занавески. Видимо, в этот раз снайпер из-за самонадеянности решил этого не делать. О том, что он новичок, Серега и не думал. Слишком уж профессионально двигались товарищи этого снайпера.

Подведя автомат к отверстию, Серега прицелился в отлично просматривающегося снайпера через коллиматор. В голове промелькнула мысль, что очень уж удобный коллиматор, и что надо купить себе такой, но он откинул ее. Надо было сосредоточиться на стрелке. Немного промедления, и все может развернуться в другом направлении. Рука сама перевела переводчик на одиночный огонь, палец лег на спусковой крючок. Серега немного прищурился, чтобы видеть получше, и нажал на спуск. Громкий «ба-бах», боец падает, разбрызгивая кровь из пробитой головы. Прицел переводится на двоих бойцов, выбежавших на улицу. На этих пришлось потратить больше выстрелов, но все равно на асфальт упал только один. Со стороны дома слышна очередь из автомата, оставшийся в живых противник падает на землю с развороченной грудиной.

Серега обернулся к дому, и увидел, что к двери, скрываясь за всеми возможными укрытиями, бегут Федя, Златан, Таня и Полина. Не хватало только Рашида, оставалось надеяться, что с ним все хорошо. Мысль о том, что с другом все может быть не очень, катится «лесом». Серега поднялся с места и аккуратно побежал в сторону калитки вместе со всеми.

– Хороший выстрел, Серый, – похвалил друга Федя, когда тот подбежал к нему.

– Спасибо. Как вы? Где Гур?

– Все нормально, у нас только легкие царапины и головная боль. Рашид отводит Ольгу и отца в укрытие, – быстро рассказал Федя, после чего кивнул на калитку, и обратился уже ко всем. – Выходим за калитку, сразу же рассыпаемся, чтобы сложнее было нас убить. Добежав до ворот, долго там не задерживаемся, они не больно толстые, из хорошего пулемета на раз пробьют. Все понятно? Тогда двинули.

Всем было понятно, и Федя кивнул Златану, чтобы тот открыл дверь. Здоровяк это и сделал, и командир группы первым выбежал на улицу, сразу же прижимая автомат к плечу. Раздались короткие очереди, видимо, Федя «заливал» огнем окно, где сидел снайпер. Следом за ним выбежал Златан, за ним уже Серега. Татьяна с Полиной выбежали замыкающими.

Оказавшись на улице, Серега сразу же побежал налево, стараясь «держать» дверной проем, а также краем глаза посматривать на окно. Не зря, один боец все-таки решил занять место снайпера. Он его и занял, упав назад с головой, простреленной выстрелом из АК. Этого противника пристрелил Златан, а вот Серега двумя короткими очередями угостил бойцов, попытавшихся выбежать на улицу. Двоих ранил, еще троих отогнал. Остатки магазина он расстрелял в проем, сидя на трех точках. Подбежавший к воротам Федя кинул во двор дымовую гранату. А следом за ней еще и осколочную. Как только отгремели взрывы, они с Серегой первыми забежали во двор. Первый противник оказался совсем близко, так что пришлось оттолкнуть его протезом, а уже потом добить выстрелами в голову. Федя двумя короткими выстрелами добил еще двоих бойцов, корчившихся на полу.

– Зачищаем! – крикнул он, первым двигаясь в сторону дома.

И все последовали за ним, проверяя все попадающиеся им на глаза укрытия. Зачистка продлилась около двадцати минут, и ее итогом стало большое количество разнообразных трофеев и трупы почти трех десятков человек. Похоже, наемники, а это были именно они, решили всерьез взяться за Федю, раз послали за ним такую большую группу. Как узнали, что это наемники? Очень просто, Таня с Златаном опознали как минимум пятерых из них. Все трупы и трофеи сложили около ворот, а сами собрались около ворот. К всеобщему сожалению, в живых никого захватить не удалось. У всех было велико желание поговорить с кем-нибудь из наемников.

– Златан, что за бригада? – спросил Виктор у Златана, протянув ему сорванную с плеча одного из наемников нашивку.

– «Молот». Это с нашей базы. Подчинялись они не Хазару, а Лютому, потому и пошли.

– Ясно.

Виктор присоединился к группе уже тогда, когда они зачищали здание. С самого начала его не было, так как прошлой ночью он остался ночевать у Ольги и ее родителей. Вот и пришел он на помощь слишком поздно, за что ворчал на себя все время. В одиночку он «зачистил» довольно сложное место – подвал, где оказалось пятеро бойцов. Если бы не захваченные им гранаты, все могло бы гораздо закончиться хуже. К счастью, все закончилось в нашу пользу, хоть наемники и сопротивлялись отчаянно и ожесточенно.

– А у меня вроде с «Молотом» были хорошие отношения. Я их нанимал пару раз, когда был начальником охраны в «Олимпии». Да и с самим Лютым общался достаточно хорошо, – задумчиво произнес Федя, глядя на шеврон. В это время прибежали охранники, и мы обернулись к ним. – Свои мужики, не переживайте. Гадов мы уже положили.

Оружие мы держали на виду, чтобы охрана убедилась, что мы не причиним им вреда. Узнав сначала Полину, а потом уже и меня, мужики успокоились. Подошли ближе, опустив оружие, и начали расспрашивать, что произошло. Рассказывал в основном, Серега, так как он лучше всех понимал ситуацию.

– Как вы поняли, что атаковали именно из этого дома? – поинтересовался старший охранник, когда рассказ был окончен.

– А у них снайпер очень самоуверенный оказался. Вместо того, чтобы разместиться в глубине комнаты, как это делается обычно, он просто положил винтовку на подоконник, и стрелял из такого положения. Я его быстро заметил, как выглянул, и подстрелил, – объяснил Серега.

– Причем, выстрелил довольно хорошо, – заметил Федя, стоявший рядом.

– У тебя бы лучше получилось.

– Ну, я то снайпер, а ты обычный боец, если я правильно помню. Так что такой выстрел для тебя это очень даже круто. Тем более, из оружия, у которого не самая большая прицельная дальность, и без нормальной «оптики», – продолжал настаивать на своем Федя.

Серега хотел что-то ответить, но его остановил старший охранник. Его кто-то вызвал по рации, и требовалась тишина, чтобы что-то расслышать. Федя и Серега разом замолчали, глядя на встревоженный вид охранника. По мере разговора лицо его становилось все мрачнее и мрачнее. Когда ему закончили передавать информацию, охранник сказал в микрофон, что все понял, и отключился.

– Что случилось? – обратился к мужчине Федя.

– Массовые драки, сразу в нескольких местах. Одна в районе рынка, еще несколько на жилых территориях. И самая большая в районе администрации, –рассказал охранник, повернувшись к ним.

– Мы поможем. Куда ближе всего бежать отсюда? – сразу же предложил Федя, не советуясь с ребятами. Он знал, что все и так были согласны помочь.

– Уверены, что стоит? Все-таки, вы не служба безопасности, – обведя собеседников взглядом, уточнил старший. Ответом ему был дружный кивок. – Ладно, ближе всего отсюда рынок. Только будьте осторожнее, не заденьте никого из гражданских.

– Ясно.

– Оружие разрешите использовать? – на всякий случай уточнил Виктор.

Охранник посмотрел на него, смерил взглядом. После чего махнул рукой, разрешая. Судя по словам дежурного, уроды чуть ли не до смерти избивали своих жертв, так что можно было и подстрелить парочку. Это он и сказал Виктору, на что то кивнул, после чего сменил полупустой магазин в своем автомате на полный.

– Мой позывной «Лига». Как только закончите с рынком, вызывайте меня, – напоследок сказал старший охранник, после чего убежал со своими в направлении других жилых территориях.

– Так, проверяем работоспособность оружия, заряжаемся, и выходим. На все про всё две минуты, – скомандовал Федя, и начал первым проверять свой «кедр».

– А с этими что делать? – спросила Полина, толкнув одно из тел ногой.

– Труповозка заберет, – вклинился в разговор Виктор.

– Туда им и дорога.

– Все зарядились? Тогда двинули. Еще немного повоюем, ребята.

***

На рынок мы прибежали минут через пять, и сразу же ворвались в драку. Точнее, это была не драка, и скорее расправа. Молодчики лет тридцать били всех, кого видели вокруг себя, не разбирая, кто перед ними. По всему рынку лежали тела старушек, молодежи, мужчин. Некоторые еще подавали признаки жизни, но большая часть, уже нет. Как только я увидел это, в моем сердце закипела ярость, и останавливать ее желания не было.

– Валим всех! Пленных не брать! – рявкнул я, направляя пистолет-пулемет в сторону первого ублюдка, занесшего арматурину над головой пенсионера.

Треск очереди, парень падает на землю, а пенсионер смотрит на меня со смесью ужаса и благодарность во взгляде. Прицел переводится на другого урода, избивавшего какого-то подростка. Снова короткая очередь, тело лежит на земле. Спасенный парень поднимает арматурину, и бросается на другого противника. Но я не могу проследить, что было дальше, на меня бегут сразу четверо. Расстреливаю в них остатки магазина «кедра», бросаю его висеть на ремне, вытаскиваю из ножен на ремне нож. Первого из подбежавших ко мне двух бойцов, встречаю ударом ноги в живот, от которого тот падает на землю. Пока он приходит в себя, нужно разобраться со вторым, вооруженным каким-то подобием мачете. Я пропускаю диагональный удар, отклоняясь назад, сильно бью ножом, целясь в горло парня. Тот хрипит от боли, ведь удар перебил ему сонную артерию, которую он сразу же попытался зажать рукой. Отталкиваю противника в сторону, атакую уже оклемавшегося товарища. Тот успел встать только на три точки, так что я просто вбиваю нож в его глазницу, не давая опомниться окончательно. Расправившись с противниками, убираю нож в ножны, после чего перезаряжаю «кедр» и добиваю раненых противников. Теперь можно и осмотреться.

Вокруг кипел бой. Серега сражался с тремя противниками, пытаясь двигаться как можно ловчее между рядами прилавков. С его «веслом» это было очень даже неудобно, так что ему было тяжело это сделать. У остальных дела были получше, так что я побежал к другу, на ходу поднимая к плечу короткоствольный пистолет-пулемет. Оказавшись ближе, открываю по противнику огонь прямо через прилавки. Такая тонкая преграда не выдерживает выстрелов, и враги падают на землю, прошитые пулями. Серега поднимает руку, благодаря меня. Я бегу дальше, высматривая новую цель.

В этот раз помощь понадобилась Полине. На нее напал какой-то медведеподобный парень, которого она пыталась удержать с помощью швабры. Автомат у моей сестренки был за спиной, видимо, там закончились патроны. Разгоняясь до максимальной скорости, врубаюсь в парня плечом, от чего тот отлетает к стенке поставленного на кирпичи грузовика. Я кричу Полине, чтобы она убиралась подальше, а сам поднимаю пистолет-пулемет, и открываю огонь. Но за секунду до выстрелов парень успевает ладонью оттолкнуть ствол в сторону, да еще так, что оружие вылетает из моих рук. А после этого еще и ударяет меня кулаком, целясь в голову. Успеваю уклониться, перехватываю руку парня, пытаюсь бросить парня на землю. Получилось отчасти, так как сам я также оказываюсь на земле. Пытаюсь нашарить рукой ремень пистолета-пулемета, но его нет, так что беру первое, что попалось под руку – сковородку, и кидаю ее в голову противника. От удара парень растягивается на земле, так что мне удается добраться до него, и ударить локтем в солнечное сплетение, из-за чего парень начинает задыхаться. Возле руки лежит обломок швабры. Я беру его, и обеими руками ударяю парня в горло. За мгновение до удара тот успевает схватиться за мое импровизированное оружие, но ему не удалось ничего сделать. Сломанный черенок пробивает его горло, ломая кадык и трахею. Парень умирает, пытаясь судорожно вздохнуть.

Я выпрямляюсь, сидя на коленях, тяжело дыша. В уши сразу же бьет тишина, сменившая какофонию боя. чувствую, что сейчас могу в любой момент потерять сознание, упираюсь руками в землю, и чуть ли не на «четвереньках» добираюсь до ближайшей стенке. Упершись на стенку, закрываю глаза, тяжело дыша.

– Нужно немного отдохнуть, – шепчу одними губами, пересохшими от напряжения.

***

Группа охранника с позывным «Лига» появилась на месте бойни через минут пятнадцать. Мы все сидели возле грузовика и отдыхали после боя. Я запоздало вспомнил, что надо было передать ему по рации, что мы разобрались с нападавшими. Ладно, уже ничего не изменишь. «Лига» посмотрел на поле боя, на валяющие тут и там трупы бойцов и гражданских, и подошел к нам. Вид у него был тоже измученный, но не настолько, как у нас. Увидев наше состояние, старший охранник ничего не сказал по поводу того, что мы перебили абсолютно всех противников.

– У вас раненые есть? – спросил он вместо того, чтобы читать нам нотации.

– Нет, вроде, – произнес я, попытавшись принять более вертикальное положение. Со второй попытки у меня получилось. – Командир, у тебя воды нет?

– Есть, – ответил «Лига», после чего отцепил от пояса флягу и протянул ее мне. – Чего здесь не взяли? Рынок же, наверняка нашлось бы что-нибудь.

Я ответил не сразу. Сначала сделал несколько больших глотков из фляги, отдышался, после чего передал флягу Златану. Теперь и жить можно.

– Здесь ничего не взяли, так как ваши торгаши наверняка потом потребуют заплатить за выпитое, – ответил я, вызвав усмешки на лицах «Лиги» и его людей.

– Ну да, они могут, – улыбаясь, подтвердил мои слова старший охранник.

Нужно было встать, но сделать это мне удалось с трудом. Пришлось взяться за какие-то арматурины, чтобы сделать это. Поднявшись на ноги, я немного покрутил руками, и размял шею. Давно у меня такого боя не было. Сразу же вспомнился бой в Глинково, когда мы схватились со «Служителями Огня».

– Что за звери могли сделать такое? – не обращаясь ни к кому, спросила Полина, подходя ко мне, и протягивая мне «Кедр», висящий на ремне. – Возьми, ты потерял, когда дрался. И спасибо.

– Не за что, сестренка. Я по-другому просто не мог, – проговорил я немного хриплым голосом, надевая ремень тем же образом, как он был закреплен до этого. После чего ответил на вопрос сестры. – Думаю, скоро узнаем, кто именно это сделал. Обычно организаторы таких акций довольно быстро выходят на свет.

– У меня только один вариант, кто может быть организатором этого. «Стальной Фронт», – сказал старший охранник.

– А больше и некому. Но все равно, думаю, скоро мы точно узнаем.

***

Час спустя.

– Вам нужно как можно скорее покинуть наше поселение, – сказал Яков Олегович, глядя на нас с отцом, сидящих перед ним на стульях. – Не так давно со мной вышел на связь командир отряда «Белых Черепов» и поставил ультиматум – либо мы выдаем им Федора Панфиловского, или же бойни, произошедшие совсем недавно, покажутся нам цветочками.

– Надо было все-таки скрывать то, что я твой сын. Назвался бы племянником, может, получше было бы.

– Вряд ли, у них есть люди в поселении, они бы тебя по фото узнали бы.

– Тоже верно, – произнес я, и почесал щетину, глядя на висящие за спиной у главы поселения часы. – Сколько времени вам дали?

– Пять часов.

– Немного. Знать бы, что у них здесь за войска собрались.

– Разведка была возле места, где они собрались. Говорят, там чуть ли не полторы роты стрелков. Плюс еще есть гранатометчики, и похоже, миномет имеется, – рассказал Яков Олегович, глядя на меня.

– Полторы роты, это немало. Ваша служба если и справиться с таким количеством, то с большим трудом.

– Может, действительно уйти из поселения? – предложил мой отец.

– Мы-то уйдем, а они что делать будут? Им же все равно отбиваться придется.

Сказав это, я замолчал, задумавшись. На самом деле, я был полностью солидарен со своим отцом, нам нужно было уходить. Но все же нельзя было не помочь местным, все же они приняли нас, несмотря на опасности. «Нужно как-нибудь уничтожить основную часть сил противника. Хорошо бы по ним из артиллерии долбануть. Или еще чем-нибудь», подумал я, глядя в окно. В это время откуда-то с улицы донесся звук работающего винта вертолета. И меня сразу же осенило.

– Яков Олегович, у вас вертолеты чем вооружены? Есть возможность нанести удар по нужным координатам? Я могу «подсветить» вам точно место, чтобы удар пришелся куда-надо, – завалил вопросами главу поселения я.

– Это нужно с командиром вертолетной группы советоваться. Так я вам не скажу.

– Зовите его сюда, времени немного, – велел я, даже не заметив, что перешел на командирский тон. – Еще нужен выход из поселения для моих людей.

– Диана, вызови ко мне Петра Геннадьевича, – через телефон обратился к своей секретарше Яков Олегович. Отдав команду, он обратился ко мне. – Выходы из поселения есть, даже несколько. Только боюсь, вам тяжело будет там пробираться.

– Ничего, и не в таком говне купались, – махнул рукой я. – Главное, хорошо подготовиться к отходу.

– Это верно. А что у вас за идея на счет противника? – поинтересовался Яков Олегович.

– Тут ваш командир авиации нужен. Но в общих чертах я вам сейчас объясню.

И я начал объяснять главе поселения, что именно мне удалось придумать. Когда в кабинет пришел командир вертолетной группы, которого мне представили как Петра, разработка плана пошла быстрее.

***

Я стоял у стола, стоявшего у стены комнаты, и раскладывал в подсумки РПС заряженные магазины. Всего их было двенадцать, по шесть с каждой стороны. немного тяжеловато, но лучше взять с собой побольше патронов, тем более, если командир складской части дал карт-бланш на снаряжение. Помимо патронов мы взяли еще и гранаты, «воги», и еще немного полезных вещей. Впрочем, жадничать не стали, но кладовщик, которого мы обирали, все равно выглядел угрюмым. Рядом со мной снаряжал свои магазины Златан, одетый в темного цвета ОЗК и такой же РПС, как у меня. На поясе у него висел противогаз с замкнутой системой дыхания. В общем-то, я выглядел точно также. Да и остальные тоже.

В ОЗК нам пришлось одеться из-за того, что выходить из поселения мы собирались через подземные тоннели. По словам Якова Олеговича, тоннели эти были проложены еще при основании поселения, и могли вывести нас за внешний периметр. Правда, придется все это расстояние пройти пешком, но нам с ребятами не привыкать. А вот за своего отца и остальных «гражданских» я беспокоился. Все-таки, им придется пройти по тоннелям почти три километра, да и неизвестно еще, что за это время могло завестись в этих тоннелях. Так что поводы для нервозности у меня были.

То, что мы будем уходить из поселения все до единого, немало удивило главу поселения. Даже расстроило, чего уж там говорить. Во-первых, он терял отличную боевую группу, а во вторых, главу строительной и ремонтной служб. Плюс еще разведчика и одну из служащих отделения внешних связей. Он попытался уговорить остаться моего отца, но тот отказался, сказав, что решил твердо. Полина и ее семья ответили тем же. Уходить из поселения решили двумя группами. Моя группа выходил через восточный выход, что расположился как раз неподалеку от места базирования отряда «Белых Черепов». Вторая же группа уходил в северный тоннель, откуда они должны были дойти до места, где мы спрятали наш транспорт. Я еще раз похвалил Виктора за предосторожность, которую он предложил. Именно он предложил вывести транспорт из поселения заранее. Правда, от выхода из тоннеля надо будет пройти еще метров пятьсот по лесу, но сделать это будет не так сложно. К тому же, снаружи можно будет снять ОЗК, и бежать будет намного приятнее и проще. С группой «гражданских» я отправил Серегу и Рашида, хотя те и сопротивлялись до последнего. Я объяснил их назначение в охранение просто – у них обоих было намного больше опыта работы в лесу, чем у Арсения и Олега, которые также отправлялись с этой группой. Ну и еще я доверял им, но об этого говорить не стоило.

– Все собрались? – спросил я, уложив все магазины в подсумки. Мне ответили нестройным хором. Тогда я обратился к стоявшему неподалеку солдату. – Откройте нам, пожалуйста, товарищ ефрейтор.

Тот, ни сказав не слова, подошел к двери и открыл ее. Оттуда сразу же принесло запах сырости и спертый. Ну и немного гниения, куда же без него. Мы все разом надели противогазы и начали спускаться вниз по лестнице. Ступеньки в ней были сделаны из металлических листов, немного ребристых, чтобы не скользили ноги. По бокам были сделаны перила, за которые можно было держаться. Я шел первым, держа на всякий случай, наготове автомат с включенным тактическим фонарем. Об отсутствии света в тоннеле глава поселения предупредил нас сразу же, так что пришлось озаботиться необходимыми устройствами. Хотелось бы, конечно, чтобы у нас были «ночники», но нам их выдать не смогли, так как они были положены только личному составу специальных подразделений.

Внизу оказалась еще одна дверь, в этот раз более мощная, чем предыдущая. И без охранника, что неудивительно. В таком месте дежурить никто не захочет. Я спустился к двери, осветил ее. «Да, строят тут хорошо, ничего не скажешь», пронеслось у меня в голове при взгляде на дверное полотно, которое явно было толще пяти сантиметров. Попробовал повернуть вентиль, но у меня не вышло. Два варианта, либо заржавело, либо изначально было таким тугим. Хотелось бы, чтобы выпал второй вариант. Я подозвал шедшего следом за мной Серегу, чтобы тот помог. Вместе, взявшись вдвоем за одну рукоять, мы все же смогли открыть дверь. Правда, чтобы распахнуть ее, тоже пришлось потрудиться. Скрип при этом был такой сильный, что казалось, что слышно его было даже на поверхности. Оставив семьи на лестницы, мы с ребятами зашли в комнату. На всякий случай решили ее зачистить.

Оказалось, что эта предосторожность была лишней. Пройдя через настоящую гермодверь, мы оказались в круглой комнате, в которой не было ничего, кроме круглого стола посреди комнаты и комода. Больше ничего, даже близко напоминающего укрытия, в помещении не было. Зато были двери, их было не меньше десяти. Я осветил одну из дверей, прочитал надпись «Запад». Надпись была сделана белой краской, крупными буквами и ее можно было разглядеть, хотя она уже и стерлась местами. Похожие надписи обнаружились и на других дверях. На некоторых, правда, были указаны метки с названиями каких-то предприятий, например – «Ферма» или «Хлебозавод». Когда помещение было проверено, я позвал отца. Мне нужно было точнее объяснить ему то, как нужно было действовать. Помимо отца позвал еще Серегу и Рашида, так как идти с группой предстояло именно им. Для того, чтобы поговорить нормально, пришлось снять противогаз. В ноздри сразу ударил запах сырости и спертый воздух, но спокойно все же можно было дышать.

– Пап, сейчас вам придется двигаться по вон тому тоннелю, – первым заговорил я, указав рукой на нужную дверь. Отец посмотрел в указанном направлении и кивнул. – С вами пойдут Рашид и Серега, их будете слушаться во всем. Если скажут бежать, бежите, если скажут стоять, стойте. Если скажут, залечь, заляжете.

– Федь, я понимаю…

– Пап, это серьезно. Мы не знаем, когда в последний раз люди пользовались этими тоннелями, так что здесь могло завестить все, что угодно. Так что действовать будем с максимальной осторожностью. Как только выберетесь на поверхность, вам придется пробежаться. До места стоянки пятьсот метров, дистанция небольшая. Там вы приготовите транспорт к поездке, и будете ждать нас с ребятами. Если мы не придем, выезжаете в сторону границ района. У Сереги есть карта с отметками, так что вы доедете.

– Будем надеяться, что у вас все получится, и нам не придется ехать самим.

– Я тоже. Ладно, давайте расходиться. Времени у нас немного.

– Удачи вам, сынок. Надеюсь, скоро увидимся, – пожелал мне удачи отец, положив руку на плечо.

– Я тоже. Ну, все, идите, – я сжал руку отца, после чего кивнул Сереге на дверь.

Тот сразу понял меня, и мы подошли к двери и открыли ее, покрутив «руль». В этот раз дверь, кстати, открылась проще. Как только дверь открылась и появилась небольшая щель, я попросил Серегу остановиться. Сняв «семьдесятчетвертый» с плеча, сняв его с предохранителя и перезарядив, приготовился к зачистке. По моему кивку Серега резко открыл дверь, и световое пятно подствольного фонаря осветило тоннель. На свет никто не бросился, уже хорошо. Но я все равно зашел в пропахший сыростью коридор. Осветив пространство перед собой, убедился в том, что все тихо.

– Можно идти, – сказал Сереге, выходя обратно в комнату. – Но все, идите осторожно.

– Не переживай, Профессор, все сделаем в лучшем виде, – пообещал Серега полушутливым тоном. Но сразу же добавил уже серьезнее. – Удачи, берегите себя.

Мы обменялись рукопожатиями, и Серега повел свои группу в тоннель. Последним шел Рашид, который подставил мне кулак, по которому я и ударил. Как только группа зашла в тоннель полностью, пришла очередь нашей. Ребятам объяснять ничего не нужно было, так что мы молча двинулись к нужной двери. По пути я надел на голову противогаз и взял наизготовку автомат. Также на всякий случай проверил, хорошо ли выходит из недавно купленной кобуры ТТ. На новую пришлось сменить, так как старая, к моему сожалению, пришла в негодность. А к обновка все же до сих пор была непривычной. Вот и проверял периодически.

Мы со Златаном подошли к двери вплотную, а ребята выстроились напротив нее, создав своеобразное полукольцо. Ну, почти, из двух человек полукольцо сделать сложно. Дверь Златан смог открыть также просто, как и я предыдущую. И в тоннель мы тоже заходили также. Дверь распахнулись, фонари Виктора и Водолея осветили коридор. Убедившись, что в ближайших десяти метрах нет опасности, ребята зашли внутрь. Как только выяснилось, что впереди все также чисто, в коридор зашли мы со Златаном. Дверь закрывать не стали, зачем лишать себя пути отхода? Оказавшись в тоннеле, я бегло огляделся.

Этот тоннель был побольше, чем тот, в который только что отправилась группа моего отца. В ширину он был метра два, высотой около трех. Стенки были укреплены металлическими столбами, а потолок деревянными балками, которые во многих были покрыты паутиной. Также здесь оказался плющ, неизвестно, каким образом проникший в эти тоннели. Пол был земляной, что неудивительно, кто же будет делать пол каменным или тем более плиточным. Никто же не предполагал, что этим тоннелем когда-нибудь придется воспользоваться.

Я вышел вперед, занял свое место рядом с Виктором, и мы двинулись вперед, стараясь шуметь как можно меньше. Правда, вскоре делать это стало сложнее, так как появились лужи, а также кости и тела каких-то животных. Такая тихая прогулка продолжалась недолго, уже через метров десять появился первой тоннель налево. Как только мой фонарь выхватил из темноты проход в ответвление, я остановил группу, и вперед мы пошли вдвоем с Виктором. Чтобы удобнее было работать в коридоре, мне пришлось временно оставить автомат висящим на петле, и достать из кобуры ТТ.

Когда мы подошли к тоннелю достаточно близко, я опустился на «три точки» и выглянул, вытянув вперед руки с пистолетом. На стволе пистолета кустарным способом также был закреплен фонарь, так что освещать тоннель Виктору не пришлось. В ответвлении оказалось пусто, во всяком случае, на ближайшие пятьдесят метров. Я перевел луч фонаря на стены. И от неожиданности чуть не выронил пистолет. В пяти метрах от нас сидела тварь, очень похожая на ящерицу, но от ящерицы ее отличало наличие шерсти. Ящерица смотрела на меня немигающим взглядом зеленых глаз с вертикальными зрачками. И еще я заметил, что задние лапы у нее были напряжены так, будто бы мутант собирался прыгать. Чтобы этого произошло, нажал на спусковой крючок пистолета, посылая пулю в голову мутанта. Грохнул выстрел, показавшийся в таком замкнутом пространстве оглушительным. Но цели своей мне удалось достигнуть, мутант упал на земляной пол. Правда, умирать он не собирался, вовсю шевелил лапами, пытаясь подняться. Пришлось выстрелить еще несколько раз, прежде чем он умер.

Как только мутант издал последний визг, наступила тишина. Я глубоко вздохнул и осветил фонарем потолок, надеясь обнаружить другие неприятные «сюрпризы». Но больше никого и ничего не оказалось. Поднявшись с трех точек, вынул из пистолета начатую обойму, и вставил вместо нее новую. Сделав это, подошел к мутанту, чтобы рассмотреть его поближе. При ближайшем рассмотрении животное оказалось больше похожим на собаку. Только вот как у самого преданного друга человека появились такие острые когти, а также возможность бегать по потолку, непонятно. Посмотрев немного, я вернулся назад и мы продолжили путь. Правда, шедший последним Златан, немного задержался, «контролируя» проход.

В следующие несколько часов такие ответвления стали попадаться все чаще. Если судить по карте, в этом направлении была сделана целая сеть тоннелей, по своей разветвленности не сильно отличавшаяся от Московского Метро. Каждый раз, когда появлялся проход, приходилось останавливаться и зачищать его, но это было несложно. Мутантов, похожих на первого, больше не попадалось, так что шли более-менее быстро. Оставалось надеяться, что у второй группы дело шло также.

***

Серега шел первым, держась на расстоянии метра от основной группы. Это было сделано для того, чтобы в случае атаки его подопечные могли отбежать назад, пропустив вперед Рашида, шедшего замыкающими. Боевыми единицами, помимо них, были еще только Арсений и Олег, но если в способностях первого Серега был уверен, так как видел парня в действии, то на счет младшего брата Полины у него были сомнения. Сама девушка, кстати, тоже была здесь. Федя наотрез отказался брать ее в свою группу, отправив с «гражданской» группой. И Серега понимал, что дело было даже не в том, что он переживал за сестру, а еще и в том, что ему хотелось прибавить к их группе еще одну боевую единицу.

Внезапно фонарь высветил справа проход, и Серега замер на месте, подняв руку. Шедший следом за ним Арсений остановил всех остальных. Рашид сразу же развернулся, контролируя тылы. В тоннеле совсем тихо. Было слышно, как капает вода, как тяжело дышат уже порядком уставшие люди, и еще было слышно, как дует ветер. «Стоп. А это что за звук?», подумал Серега, прислушиваясь. Звук был похож на тот, что раздается, когда по твердой поверхности тянут что-то тяжелое. Да, точно, именно такой звук он и слышал. Повернувшись к Арсению, Серега знаками показал, что нужно быть наготове. Тот согласно кивнул, после чего передал по цепочке, чтобы все были готовы. Никто не спросил, к чему нужно было быть готовым, так как все и так понимали.

Что именно происходит, стало понятно через пару мгновений. Из прохода слева вышла… ящерица. Правда, в отличие от своих сородичей, эта ящерица была покрыта мехом. Тащила она тело какого-то бедняги, одетого в полевую форму. Увидев людей, стоящих близко, мутант отпустил свою добычу и ощерился. Из его рта послышался угрожающий рык, а потом негромкий, но отчетливый вой. И следом за этим воем из коридора послышался шелест. Серега сразу же понял, что происходит, и отдал приказ отступать. Он поравнялся с Арсением, и теперь они шли плечом к плечу, держа мутантов на прицеле автоматов.

А их, тем временем, становилось все больше. Сначала к первому присоединился один, потом еще двое, за ними еще. И самое неприятное, что несколько мутантов забрались на стену, откуда они спокойно могли прыгнуть на спины людям. Серега с Арсением отошли еще на шаг назад, надеясь разорвать дистанцию, но ничего не вышло, мутанты подошли ближе.

– Назад отходить нельзя, дальше наши, – на секунду оглянувшись, сказал Арсений.

– Значит, будем стрелять. Если не отстанут, кинем гранату, – не отрываясь от прицела, произнес Серега.

– Уверен?

– У тебя есть другой план?

У Арсения другого плана не было, так что когда Серега открыл огонь по мутантам короткими очередями, он начал стрелять сам. Первые четыре мутанта умерли, сбитые пулями, а вот остальные ринулись вперед по стенкам тоннеля, по полу, и даже по потолку. Серега перевел прицел на того, что приближался по потолку, выстрелил три патрона. Мутант упал на своих сородичей, а пулю рикошетом отбросило куда-то вперед и вниз. Из-за скоротечности боя патроны в автомате кончились слишком быстро, а перезарядиться возможности не было. Серега отпустил его, оставив висеть на ремне, вырвал из тактической кобуры ПМ. Один из мутантов подлетел совсем близко, но его удалось перехватить за шею, и отправить куда подальше. Пули из ПМ, выпущенные практически в упор, не наносили ящеркам серьезного урона, так что Сереге пришлось крикнуть Арсению, чтобы тот прикрыл его, и зарядить автомат. На это ушло пара секунд, но за это время ящерицы подобрались ближе.

– Отходим! – обогнав Серегу, крикнул Арсений.

И первым побежал, подталкивая назад остальных, оставив перезарядившегося товарища прикрывать отход группы. В это время из коридора, откуда появились мутанты, выбежал болотный зомби. Он выглядел настолько мерзко, что Серега чуть не блеванул. Его тело было переплетено с растениями, казалось бы, росшими из его тела. Словно волосы, с него свисали ветки растений, а на голове была какая-то пульсирующая гадость. Не ожидая развития событий, Серега выпустил по нему сразу несколько коротких очередей. Первые пули ударили в грудь зомби, разворотив его. Из страшных ран потекла бледножелтая кровь, и к ней сразу же потянулись стебли растений. От этого стало еще более неприятно, и в голову мутанта прилетело еще с полдесятка пуль. От третьей и четвертой зомби упал на землю, но это было только начало, ведь в коридор выбежали еще. Серега выругался, после чего рванул из подсумка РГД, и кинул ее вперед. И сразу же прыгнул вперед, спасаясь от осколков. Он успел только крикнуть, предупреждая своих о том, что сейчас будет. И уже через мгновение бахнуло, а потом раздался грохот.

В узком помещении эффект от ударной волны оказался намного сильнее, чем на улице. От оглушения Серегу не спасло то, что он, по старой привычке, открыл рот и заткнул уши ладонями. Пару минут он не слышал абсолютно ничего, а когда слух вернулся, первым, что он услышал, были стоны раненых, приглушенные противогазами. И еще почувствовал, как его «живой» ноги коснулось что-то мокрое. Серега попытался развернуться на спину, но у него ничего не вышло. Он повернулся, и увидел, что его протезированную ногу прижало каким-то куском плиты. Первой мыслью было нечто вроде «Конец ноге!», правда, в более нецензурной формулировке. Но уже через мгновение Серега успокоил себя, сказав, что раз боли нет, значит, зажало ему только протез. Но теперь возникло еще несколько вопросов – почему вокруг резко стало так мокро? И на эти вопросы ответ нашелся быстро.

Похоже, взрыв оказал слишком сильное давление на местные стены, раз те сложились, похоронив под собой мутантов, и, видимо, еще некоторую часть тоннеля. И судя по всему, еще открыл проход воде, так как та чуть ли не толчком била откуда-то сверху. Серега обернулся назад, но увидел только силуэты людей, а самих их разглядеть не смог.

– Арсений! Рашид! – закричал он, и сразу же скривился от боли в ушах. – Есть кто живой?!

– Есть. Все живые, только контуженные, похоже, – тихо ответил Арсений откуда-то из-за спины Сереги. – Что с тоннелем?

– Ты что туда, взрывпакет кинул? – это уже Рашид подал голос.

– Нет, РГДшку простую.

В ответ донеслась отборная ругань на армянском языке. Потом из темноты к Сереге вышел Арсений, немного помятый и весь испачканный в пыли, но все же живой. Противогаза на нем уже не было. Средство защиты висело на поясе и смотрело на мир заляпанными пылью стеклами.

– Ты как, Серега?

– Ногу придавило, но в целом, неплохо.

– Что? – разом офигевшим голосом переспросил Арсений. После чего посмотрел на зажатую ногу товарища и воскликнул. – Мать твою! Рашид, Олег, сюда! Живо!

– Да не кричи ты. Боли я не чувствую, значит, зажало только протез, – успокоил товарища Серега, и тот более-менее облегченно вздохнул. – Меня больше беспокоит то, что у меня жопа промокла. Похоже, тоннель заполняется водой.

– Похоже на то, – произнес Арсений, осветив уже порядком набежавшую воды лучом подствольного фонаря.

В это время прибежали Рашид с Олегом, и принялись вытаскивать Серегу из-под балки. Для этого дела пришлось пожертвовать его же автоматом, так как тот и так оказался сломанным. Похоже, во время обвала на него упали обломки, так что ствольная коробка была вбита внутрь, а ствол погнулся вниз. Из автомата сделали рычаг, и с его помощью Рашид и Арсений смогли немного приподнять плиту, а Олег за переносочную петлю на разгрузе вытащил Серегу. И тут выяснилась одна неприятная очень неприятная проблема – протез теперь был не предназначен для ходьбы. То есть, его можно было использовать как Билли Бонсу, но в таком случае он причинял сильную боль. Серега понял это, когда наступил на него. Пришлось снять протез и выкинуть его, а товарища предстояло нести на плече.

Оставалось решить, что делать дальше. Серега попытался вызвать по рации Федю, но безрезультатно, большое количество грунта очень хорошо глушило радиосигнал. Посоветовавшись, решили, что попробуют пройти по ответвлениям, и выйти максимально близко к изначальной точке.

– Проф, мы отправляемся по ответвлениям к точке выхода. Как только доберемся до точки, дадим тебе знать через радиостанцию машины, – почти не надеясь, что его услышат, передал через рацию Серега.

– При… Сере… Будьте осторож… – с большим трудом пробился через сильные помехи голос Феди.

– Принял, – на всякий случай передал Серега, после чего обратился к Арсению. – Давайте выдвигаться. Правда, кому-то из вас придется тащить меня. И это меня жутко бесит.

***

Моя группа в это время подошла к перекрестку четырех тоннелей. Судя по стоящему в центре столбу с почти стершимися надписями, тоннели шли к трем разным постам. Зачистили тоннель по уже отработанной схеме. Двое «держали» первый тоннель, еще двое вышли на перекресток, и делали то же самое с расходящимися в стороны. В тоннелях было тихо, так что Виктор и Златан, державшие основной проход, пошли дальше, и когда они пробежали опасное пространство, и дали сигнал, в основной тоннель зашли мы с Водолеем. Шли спиной, стараясь держать под прицелом все три тоннеля.

Через некоторое время мы уткнулись в мощную дверь, типо той, что мы видели в самом начале. Только вот пройдя ее, оказались не в таком же круглом помещении, что было в первый раз, а сразу внизу поднимавшейся вверх лестницы. Видимо, на этот раз строители решили сделать все попроще. Но об этом я подумал как-то задней мыслью, так как в основном мой мозг был занят тем, что выбирал цели и считал патроны в магазине. На лестнице оказалось немало болотных мертвецов, которые до чертиков напугали нас, когда их осветили лучи фонарей. Похоже, каким-то образом эти твари симбиотически связались с каким-то то ли плющом, то ли лианой, которая теперь поддерживала их жизнь даже в тех случаях, когда у них было сквозное ранение груди. Обычного зомби такое ранение валило на землю, а этот оставался стоять, а в ране начинала копошиться какая-то дрянь. Мы открыли огонь почти одновременно, сходу изрешетив пятерых зомби. Те рухнули на землю, но их товарищи пошли на нас, вытянув в наши стороны бледные и поросшие травой руки.

Патроны в автомате кончились, я бросил его висеть на ремне, рванул из кобуры «токарева». Один из зомби был уже совсем близко, отталкиваю его руки в сторону, прижимаю ствол пистолета к самой голове, нажимаю на спусковой крючок. Хлопок выстрела, брызги бледно-желтой крови падают на обитые досками стены. Замечаю, что один мертвяк подошел близко к Виктору. Подбегая ближе, хватаю его за что придется, отталкиваю на ступеньки. Ощущения при прикосновении мерзкие, будто слизняка схватил и подержал. Сдвоенный хлопок, мертвяк перестает дергаться. Появляется свободное время, и я трачу его на перезарядку магазина. И как только заканчиваю, снова приходится стрелять, так как сверху спускаются зомби. Стреляю по коленям первым, те валятся на ступеньки, разбивая головы и мешая остальным. Справа раздается сдавленный хрип, я оборачиваюсь и вижу, что Водолея утаскивает прямо в стену лиана. Подбегаю к нему, хватаю за руки, подбежавший справа Виктор начинает рубить толстое и подвижное «щупальце. Как только это ему удается, Водолей отбрасывает щупальце, и падает на колени, тяжело дыша. Мы же с Виктором продолжаем вести стрельбу короткими очередями по наступающим сверху мертвецам. Через пару минут к нам присоединяются Златан, разобравшийся с большим зомби, и пришедший в себя Водолей.

Бой закончился внезапно, так как и начался. Зомби просто перестали идти сверху. И это было хорошо, так как уже совсем скоро у меня должен был закончиться магазин. Предупредив ребят, я перезаряжаюсь. Следом за мной перезарядился Виктор, за ним Златан, и последним Водолей, который толком не успел потратить патроны. Вдобавок я перезарядил обойму в пистолете.

– Ну, что, попробуем пройти? – предложил я, оглядев ребят. По их лицам читалось, что подниматься у них не было никакого желания.

– А у нас нет выбора, – вздохнул Златан, беря свой автомат поудобнее, и ступая на нижнюю ступеньку.

– Погоди, Злат, – остановил его Виктор, для убедительности придержав за руку. – Смотрите сюда.

Мы все посмотрели в указанном направлении. Наш товарищ показывал как раз на ту дыру в стене, куда плющ пытался затащить Водолея. Отрубленное лиана продолжала двигаться, а еще к ней тянулась другая. Причем, она ползла ровно, будто чувствовала, где находится ее отрубленная часть. Мы расширившимися до размера пятикопеечных монет глазами посмотрели отверстие, и увидели, что из этого самого отверстия торчит не одна лиана, а сразу с десяток. И все эти лианы, словно щупальца, двигались в сторону лежащих на лестнице мертвецов.

– Охренеть! – произнес Виктор, глядя на это мерзкое действо. – Давайте валить, пока эти твари не очухались.

– Поддерживаю. Рванули, – согласился с ним я, и мы побежали вверх по лестнице.

Бежать вверх было тяжело, периодически под ноги попадали старые и новые костяки, куски тел, а также целые лужи крови. Плюс ко всему, нас начали атаковать «шупальца», которые мы просто перешагивали поначалу, а потом их пришлось уже отталкивать ногами, а иногда и прикладами. Когда мы поднялись уже почти к самому концу, «щупальца» озверели настолько, что пару раз пришлось пускать в ход ножи. И когда я в очередной раз срезал со своего «чулка» мерзкое щупальце, откуда-то снизу донесся вой, почему-то смешанный с каким-то «бульканием». Я оглянулся и увидел того, кто издавал этот странный, но жутко страшный вой.

ЭТО было похоже на гусеницу, правда, размером метра в три, и с огромным количеством щупалец, раскинувшихся по всем стенам. Еще у существа была огромная пасть, полная острых, похожих на иглы, зубов, и именно этой пастью она издавала свой «рев». Как только я увидел эту тварь, то сразу же рванул на верх, перепрыгивая сразу через четыре ступеньки. В мою сторону одновременно со всех сторон ударили десятки щупалец, мне пришлось отбиваться от них клинком ножа. На предпоследней ступеньке я споткнулся, и растянулся на лестнице, больно ударившись коленями и грудью. И тут же почувствовал, как меня кто-то схватил за руки и потащил вверх. Меня прямо-таки выкинули в блиндаж, которым заканчивалась лестница, а в тоннель отправились фальшфейер и осколочная граната, после этого Водолей закрыл дверь. Снизу донесся дикий вой, а следом за ним усиленный в сотни раз узким пространством хлопок взрыва. А следом за ним вообще звук обваливающегося тоннеля.

Я лежал на бетонном полу и переводил дух. Рядом со мной сидел тащивший меня Златан и занимался тем же самым, привалившись к какому-то шкафу. В моей голове пронеслась мысль, что нужно бы зачистить этот блиндаж, но сил не было. Мне даже сесть поначалу не удалось. «Блин, что-то часто в последнее время мне приходится находиться в коматозном состоянии», подумал я, глядя на сидящих у двери Водолея и Виктора. те выглядели не лучше нас с Златаном.

– Водолей, что за херня была там внизу? – спросил я. Голос оказался совсем тихим и хриплым. Мне сначала показалось, что Водолей его даже не услышал.

– Похоже, это Лианник. Полумифическая тварь, по словам диггеров, обитающая в подземельях, – все-таки ответил единственный среди нас знаток местной мутафауны. – Я до последнего времени не верил, что он вообще существует. А оказалось вот как. Существует, да еще и подчинять себе мертвяков умеет.

– Только вот зачем ему прикармливать мертвяков? – спросил Златан, принимая более-менее вертикальное положение.

– Может быть, ему так проще охотиться.

– Что-то я не заметил, что ему было тяжело, когда он гнался за мной своими щупальцами. Они хорошо так по ступенькам скользили и пытались меня за ногу схватить, – проговорил я, все-таки садясь, привалившись к стене. Глубоко вздохнув, встал, держась за стенку. – Ладно, мужики, пойдемте дальше, дело надо сделать. Мой автомат кто-нибудь видел?

– Кажись, его к себе тварь захапала, – произнес Виктор, поднимаясь и потягиваясь. – Могу тебе АПБ дать второй.

– Да не надо. Будем надеяться, что мне хватит одного ТТ. Ладно, пошли наружу.

С этими словами я вынул из кобуры пистолет, проверил его на работоспособность, щелкнув спусковым крючком при вытащенном магазине, после чего первым пошел в сторону дверей. Но когда мы уже подходили к дверям, меня оттеснил назад Виктор, объяснив это тем, что у меня нет основного оружия. Выйдя из блиндажа, мы оказались в центре небольшого пролеска из невысоких березок, который переходил в бесконечный лес. Я сверился по карте с ориентирами, главным из которых был блиндаж, и мы пошли в сторону места, где, по данным разведки, расположились войска противника.

***

Тоннель, по которому шла группа «гражданских», оказался залит по щиколотку водой. Похоже, где-то здесь тоже протекало. Серега шел на одной ноге, придерживаясь правой рукой на идущего рядом с ним Рашида. Идти так было тяжело в первую очередь второму, так как помимо переноски друга, ему требовалось еще и хоть как-то контролировать пространство перед собой. Серега старался помогать ему, держа в левой руке свой пистолет, но оба понимали, что в случае чего, помощи от него будет немного.

Арсений поднял руку, останавливая группу. Серега пригляделся и увидел, что слева имелся проход в очередное ответвление, и продублировал жест товарища. Идущие следом за ним семьи остановились. Шедший последним Олег остановился и сразу же развернулся назад, чтобы «держать» тылы. Из-за спины Сереги вышла Полина и направилась к своему парню. Викторова Ольга и Татьяна, также бывшие здесь, остались возле Алексея Степановича и Валерия Юрьевича с семьей, чтобы прикрыть ее, если понадобится. Когда Полина подошла к Арсению, они коротко переговорили, а потом девушка перехватила автомат поудобнее, и заняла позицию у левой стены. Ее парень же аккуратно, с «трех точек», заглянул в тоннель. На этот раз там было чисто. Арсений поднялся с колен и вытащил карту. Чтобы ему было удобно ее изучать, Полина достала фонарь и направила его на нужное место.

Серега отпустил шею Рашида и сел на шедший вдоль всего тоннеля брус. Ему нужно было немного отдохнуть. Давно уже у него не было такого тяжелого рейда. Даже когда они в 2010-м с Дедом отбивались от зомби в Чернобыльской Зоне Отчуждения (1), ему не было так тяжело. Хотя тогда он только потерял ногу и все еще привыкал к протезу. А ведь им еще требовалось пробежать через лес к стоянке техники. Серега перевел взгляд на семьи Феди, Ольги и Полины. Все люди выглядели уставшими, особенно старшие. Только Олег выглядел более-менее «свежим», но это объяснялось тем, что он был довольно молодым, да и еще службой в разведке, где с ним постоянно что-то подобное проделывали.

– Так, если верить карте, это ответвление должно вывести нас на поверхность, – сказал Арсений, подходя к Сереге и Рашиду. Для наглядности он кивнул на проем налево, находившийся у него за спиной. – Причем, довольно близко к тому месту, где мы оставили свой транспорт.

– Хвала Небесам! – воскликнул Рашид, даже взмахнув руками. – Это гадкое место уже достало.

– И не только тебя, – заметил Арсений. – Мне тоже здесь не нравится.

– Ладно, двигаемся дальше. Нужно как можно быстрее двигаться на поверхность, иначе я задохнусь в этом презервативе, – проговорил Серега, меняя «банку» на своем противогазе.

– Кому-то идти, а кому-то ехать, – таинственным тоном произнес Рашид.

– Ты на что это намекаешь? – не понял Серега.

Но уже через минуту, когда товарищ подхватил его на плечи, ему все стало понятно. Рашид решил остаток пути пронести его на себе, чтобы группа двигалась быстрее. Пару минут Серега в приказном порядке требовал, чтобы его опустили на землю, но потом смирился с положением и ехал на плечах, придерживаясь за что придется. Следом за ними шли Алексей Степанович с семьей, за ним семья Полины, последними шли Валерий Юрьевич и Ирина Семеновна, сопровождаемые Ольгой и Татьяной. Последним, периодически оглядываясь, шел Олег. Все улыбались, слушая угрозы, а также из-за того, что их очень приободрила новость о том, что скоро уже будет выход на поверхность.

Сереге показалось, что на плечах ему пришлось провести не менее часа, все из-за однообразия тоннеля и темноты, разрываемой лишь яркими лучами фонарей. На самом же деле, прошло чуть больше получаса до того момента, как их группа дошла до двери, предположительно скрывавшей за собой лестницу на поверхность. В этом месте Рашид поставил Серегу со словами про то, что «пассажиру наступило время слезать». Тот поворчал немного, но так, неубедительно.

– Серег, тебе придется здесь остаться, а мы пока проверим, что там наверху. Потом мы тебя заберем вместе со всеми, – первым заговорил Арсений, после чего обратился к Олегу, стоявшему неподалеку. – Олег, остаешься с Серегой, если что, поможешь подняться.

– На плечах отнесу, если понадобится, – ехидно усмехнувшись, пообещал тот.

– Я тебе дам, на плечах! Придумали тут развлечение.

Серегино замечание вызвало лишь улыбки на лицах, хотя и сам он тоже улыбался. Арсений взял с собой Полину и Рашида, и втроем они отправились наверх, провожаемые встревоженными взглядами ее родителей. Дверь открылась даже без поворота «руля». Видимо, тот, кто выходил последним, забыл ее закрыть. Или же ему было не до этого. В общем, Полина открыла дверь, а Арсений с Рашидом осветили фонарем лестницу, уходящую вверх. После этого они начали подниматься, стараясь наступать на ступени как можно тише. Но сделать это было нелегко, на этой лестнице, видимо, решили сэкономить, и ступеньки сделали из досок.

Подъем по лестнице получился недолгим, хоть и приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не провалиться, или, чего доброго, не наступить на гвоздь. Заражение крови сейчас было бы наихудшим вариантом. Еще ребят беспокоили лианы, оплетавшие перила и пробившиеся между некоторыми досками. В какой-то момент Полине, присмотревшейся к растениям, показалось, что эта лиана пульсирует, будто бы живая. Девушка поморщилась, представив, как такая лиана оплетает ее и начинает утаскивать куда-то.

В конце лестницы оказалась уже стандартная для этих мест толстая металлическая гермодверь. На этот раз дверь открывал Арсений, а Рашид с Полиной прикрывали его, держа проход на прицеле. Эта дверь открывалась от них, так что ее решено было открывать потихоньку прикладом автомата. Как только дверь открылась так, чтобы в нее можно было выглянуть, туда заглянул Рашид. Это было старое помещение, больше всего подходившее какому-то продовольственному складу. Вокруг лежали мешки, вроде тех, в которых держали муку или комбикорм, будто опрокинутые фигурки «домино», лежали два стелажа, возле которых лежала банка, будто из-под тушенки.

Рашид сказал, что на первый взгляд все чисто, и дверь распахнули до конца. Первым в старое помещение, наверняка пахшее сыростью и тухлятиной, все же зашел Арсений. Он вышел направо, левый сектор был доверен Рашиду. Полина зашла последний, ее задачей был контроль оконных и дверных проемов. Она встала на колено возле стены и подняла свой карабин, прицелившись в сторону окон. Если кто-то вздумает пролезть через окно, его тут же сметет наружу заряд картечи. Рашид и Арсений быстро зачистили первое помещение, обнаружили выход во второе, его также зачистили вдвоем, но намного быстрее. Это оказалась уборная, в которой наверняка пахло не лучше, чем в основном помещении.

Как только с зачисткой было покончено, Арсений вызвал по рации Серегу и передал ему, что можно подниматься. После этого он сорвал с лица противогаз и вдохнул полной грудью. Пахло в складе скверно, но это было лучше, чем дышать через уже порядком надоевший противогаз. Следом за Арсением противогазы сняли и остальные.

– Сень, я пойду, окрестности проверю, – предложил Рашид, направляясь к двери.

– Хорошо. Аккуратней там.

Рашид кивнул и вышел на улицу, держа автомат наготове. Арсений взглянул на Полину, сидевшую на нашедшемся в помещении табурете и спросил, как она себя чувствует. Девушка ответила, что нормально, правда, пить хочется. Тогда парень кинул ей свою флягу с водой. Полина поблагодарила его, открыла крышку и надолго припала к горлышку. В это время в помещение поднялся Олег, помогавший подняться Сереге. Следом за ними поднялись остальные. Первым, что сделали все, это сняли противогазы и напились воды. А некоторые, в том числе Серега, даже облились из своих фляг.

– Фух, теперь жить можно! – с облегчением произнес Серега, садясь на пол возле стены. В это время в помещение вошел Рашид. – Ну что там, Гур?

– Тихо и безлюдно. Бурелом сплошной.

– А кому тут быть? Грибников тут не водится, а войска противника с другой стороны стоят. Так что вряд ли тут кто-то будет.

– И это хорошо, – заключила Полина.

Арсений достал из кармана камуфляжа, одетого под ОЗК, карту и разложил ее на выжившем во время отхода людей, столе. Нужно было заново проработать маршрут. Хорошо бы, конечно, связать его со старым, но это получится, если только их получившееся место выхода будет в том же квадрате, что и изначально задуманное. К всеобщему ликованию, получилось именно так, и даже получше, так как вышли они немного ближе к месту стоянки. Но все равно пробежаться придется прилично, так что выходить желательно прямо сейчас, заключил Арсений.

– Тогда давайте эту резину снимем, а то запаримся в ней, пока идти будем, – предложил Серега, и первым принялся снимать с себя снаряжение, подавая пример остальным.

Первым делом он снял разгрузочный жилет, звякнувший магазинами, оказавшись на земле. Следом за ним был снят ОЗК, под которым был надет комплект утепленной «горки». Свалив ОЗК в кучку, Серега надел обратно «Смерш» и повесил на шею автомат. Единственным неудобством было то, что из-за отсутствия протеза ему пришлось переодеваться, сидя не бетонном полу. А так все получилось очень даже неплохо. Остальные люди сделали то же самое, и в углу склада образовалась целая кучка из комплектов ОЗК. Противогазы все на всякий случай оставили при себе. Серега положил свой в противогазную сумку, висевшую на ремне, и встал, держась за стеночку.

– Все готовы? – спросил Арсений, обведя свою группу взглядом. Увидев утвердительные кивки, он продолжил. – Выходим и двигаемся на запад. Первыми идем мы с Рашидом, за ними семьи. Замыкают Олег и Серега. Олежа, если будет что-то опасное, подхватываешь товарища на плечи и тащишь. Все понял?

– Так точно, – ответил с улыбкой Олег, искоса глядя на Серегу.

– Тогда выдвигаемся. Рашид, пошли.

И Рашид с Арсением вышли из здания склада. И оказались в довольно густом лесу, где почти на каждом шагу можно было встретить поваленное дерево. Так что вариант с бегом отмели сразу, потому что по такой территории бегать можно было только, если ты готов к этому и хорошо знаешь местность. Арсений местность знал, но не настолько хорошо, чтобы вести по ней группу гражданских лиц бегом. Еще одним условием была усталость. Все, в том числе и сам Арсений, были вымотаны подземным переходом и столкновением с «ящерами», так что бегать никто особо не горел желанием.

По сигналу группа парами начала выдвигаться из здания склада. Такой порядок движения выбрал Серега, ведь в таком случае напарник мог помочь своему товарищу в случае ранения. Арсений одобрил такой выбор сразу же. Сам инициатор шел последним, поддерживаемый Олегом. Было видно, что ему не нравится положение «трехсотого», но он все же терпел. Арсений оглянулся назад, убедившись, что все в порядке, и пошел вперед, прокладывать путь для остальных.

– речь идет о событиях рассказа «Страница из Больничного журнала», в которых Сергей принимал участие.***

Лагерь «Белых Черепов» располагался примерно в том месте, которое нам указали разведчики «Торгового Града». Они ошиблись всего на пятьдесят метров, но это было не страшно, ведь место они определили с помощью квадрокоптера. Мы с ребятами залегли в десяти метрах от лагеря и наблюдали за ним. Мы все были одеты в маскхалаты, так что заметить нас было довольно сложно. Зато «фронтовцы» были перед нами как на ладони.

На самом деле, назвать место, где собрались бойцы противника лагерем, можно было с натяжкой. Никаких оборудованных окопов не было, как и палаточного городка. Все солдаты сидели у костров, расставленных без какого-либо порядка, и просто ждали. Кто-то поопытней чистил оружие, кто-то просто сидел без дела, слушая байки товарищей, а кто-то вообще спал. Часовые были, но они также почти забили на свою службу. Сидели кто на пеньке, кто на «поджопниках», и занимались своими делами. Один чистил табельное оружие, второй вообще что-то читал в планшете или КПК. Только когда офицеры проходили, бойцы блюли свои обязанности, но это больше напоминало ИБД – имитацию бурной деятельности, чем службу.

– Блин, будь с нами мои ребята, мы бы спокойно их перебили, – прошептал Водолей, лежавший справа от меня.

– Отставить шапкозакидательные настроения, – я строго посмотрел на командира «Зодиака». – Не отвлекаемся, засекаем ориентиры.

– Да что их засекать, если они на поляне сидят? Костры далеко видно будет.

Я хотел было ответить Водолею, но меня толкнул в плечо Виктор. Он указал мне куда-то в сторону центра лагеря. В этом месте сидели офицеры, это было понятно по тому, что дисциплины там никто не нарушал, а также по тому, что оттуда банально не доносилось громких криков и других шумов толпы. Я навел бинокль в нужном направлении, и увидел, что все офицеры поднялись со своих мест, и сейчас смотрят куда-то в сторону поселения. Потом один из них, судя по всему, самый старший, начал раздавать команды. Я поднял руку и взглянул на часы. Оказалось, что на часах уже пять часов вечера.

– Время вышло, они готовятся штурмовать поселение! – громким шепотом сказал я, глядя на офицеров через бинокль.

– Что делать будем? – спросил Виктор.

Я не ответил, так как в это время продолжал наблюдать за лагерем. По всему лагерю бегали люди, судя по всему младшие офицеры, и командовали подъем к атаке. Судя по тому, что мне было видно, получалось у них не везде. «Нужно что-то делать», напомнил самому себе. Делать… Делать… Вызывать вертолеты надо и утюжить лагерь, вот что делать нужно. Только вот пока вертолетчики поднимут свои машины, может пройти достаточно времени, что «фронтовцы» могут дойти до стены и начать штурм. Нужно их как-то отвлечь. И у меня уже была идея, как это сделать.

– Златан, у тебя ПСО-1 на автомате? – спросил я, повернувшись к другу. Тот ответил мне утвердительным кивком. – Дашь его мне, возьмешь мой.

– Понял.

– Что ты задумал? – поинтересовался Виктор.

– Как ты, наверное, уже понял, «фронтовцы» собирается в атаку. Думаю отвлечь их на нас. Я останусь здесь, а вы отойдете направо и атакуете оттуда, заставив их хоть ненадолго остаться на месте. Главное, продержать его на нем до прибытия вертолетов, – быстро объяснил я свой план.

– Ты ведь понимаешь, что мы не выдержим боя с полусотней бойцов, если не успеем сбежать? – спросил Виктор, глядя на меня серьезно и в упор. – Ладно, действуем так. Только лучше сделаем так…

Через десять минут, когда «фронтовцы» начали уже собираться, а Виктор, Водолей и Златан заняли свои позиции, я поймал в прицел голову старшего офицера. Прицелившись, взяв упреждение, плавно нажал на спусковой крючок. Хлопок выстрела, эхо, разносимое ветром между деревьев. Офицер падает на землю. Правда, к моему величайшему сожалению, он не умер, пуля лишь чиркнула ему по щеке, хотя главного я достиг, «фронтовцы» застыли на месте. Я переместил прицел на другого офицера, также сделал поправки на ветер и расстояние, и снова выстрелил одиночным. В этот раз офицер был убит наповал. Его тело выстрелом отбросило прямо в костер, горящий посреди лагеря.

После этого я начал стрелять чаще. Просто отстреливал всех, кто был похож на офицеров. Правда, делать это долго не вышло, довольно быстро выжившие пришли в себя и в мое направление полетели пули. Так что мне ничего не оставалось, кроме как отползать назад. Периодически я все же останавливался, чтобы подстрелить одного или двух бойцов, решивших, что они способны уничтожить снайпера, которого они не видят. Когда счет пошел уже на десятки, офицеры послали на охоту за мной больше людей. И именно в этот момент по ним начали «работать» остальные. Так как ребята стреляли сразу с нескольких направлений, жертв было больше, но главное, им удалось заставить «фронтовцев» остановиться, и я смог отойти на вторую позицию. Именно в этот момент в рации раздался голос командира вертолетной команды.

– Профессор, говорит Летун, ответьте, – голос у командира был напряженным.

– Профессор на связи. Что расскажете? – ответил я на вызов, залегая за деревом.

– Мы вышли на направление, уходите оттуда. Сейчас начнем «обрабатывать» квадрат.

– Понял, Летун. Мы уходим, – ответил я, и сразу же переключился на частоту группы. – Бойцы, прекратить огонь! Сейчас начнется обстрел, уходим на точку сбора.

– Есть, – почти хором ответили мне ребята.

Отдав команду, я сам встал с земли на три точки, после чего перевесил автомат на спину и, сориентировавшись, побежал в нужном направлении. Бежать пришлось быстро, и не только из-за того, что вертолеты были уже в пути, но и из-за того, что если у «фронтовцев» в команде есть снайперы, то сейчас я представлял для них отличную мишень. И именно в этот момент меня решил вызвать по рации Серега.

– Проф, ответь, говорит Сапсан, – донесся до меня голос Сереги.

– Серега, ты немного не вовремя. Я тут беговыми упражнениями… – договорить я не успел, так как заметил движение справа.

На земле оказался уже через секунду, и не зря, так как через мгновение воздух в том месте, где только что было мое тело, вспороли пули. Похоже, мне не посчастливилось нарваться на какую-то группу «фронтовцев», решившую обойти поляну в поисках снайпера. «И как мы их пропустили?», проворчал я про себя, ища хоть какое-нибудь укрытие. Дерево, за которым мне удалось спрятаться сейчас, хорошим укрытием считать было нельзя, так как для пули из «калаша» она равнялась листу А4 для ножа. Одновременно с поисками укрытия пробежался руками по телу, проверяя его на предмет ранений. Таковых не нашел, зато нашел в подсумке РГД-шку, которую тут же вынул и бросил в направлении противника, выждав несколько секунд.

До меня донеслись крики и возгласы, и пока бойцы противника прятались от гранаты, сам я быстро встал и прыгнул в небольшой овраг, обнаруженный мной непосредственно перед броском гранаты. Хлопок выстрела раздался именно в тот момент, когда мое тело уже летело в овраг, так что стрелять по мне никто не стал. Впрочем, ожидать стрельбы я не стал, пополз в направлении точки сбора.

Внезапно до меня донесся звук раскручивающихся вертолетных винтов, а также свист и грохот. И следом за этими звуками меня обдало жаром и накрыло целым дождем из грязи и камней. Обстрел позиций «Стального Фронта» начался. Только вот, похоже, что вертолетчики решили еще и лесок перепахать заодно. Из этого выходило только одно – мне было оставаться небезопасно. Я поднялся и на максимальной скорости побежал вперед, стараясь петлять как можно больше, чтобы прицелиться в меня было как можно сложнее. Впрочем, никто по мне и не стрелял. У противника сейчас были проблемы по серьезнее, например, рвущиеся неподалеку снаряды.

До точки сбора мне удалось добежать на удивление быстро. Я пробился через кусты, окружавшие поляну, где мы с Виктором договорились собраться, и сразу же уперся в три автомата, направленные в мою сторону.

– Свои, мужики, – проговорил я, наклоняясь и упирая ладони в колени.

– Ты как? – с беспокойством поинтересовался Златан.

– Сейчас легкие выблюю, – честно и ничего не скрывая, ответил я. После чего выпрямился и нажал на клавишу на рации, чтобы вызвать Серегу. – Сапсан, ответь Профу.

– Сапсан здесь. Что у вас случилось?

– С «фронтовцами» наперегонки бегали. Вы как, на месте?

– Да. Ждем вас.

– Хорошо, мы выдвигаемся в вашу сторону, – сказал я, приводя дыхание в порядок. После чего обвел ребят взглядом. – Ну что, пошли?

***

Серега занял место за пулеметом в бронеавтомобиле. Еще в поселении они поставили на турель РПК-74, к которому вместо стандартного «рожкового» магазина установили «яйцо» на сотню патронов. Плюс еще поставили коллиматор, который позволял быстрее навестись на цель. В данный момент больше всего пользы он мог принести именно на этом месте.

Расположившись в самодельном, но все равно удобном кресле, Серега сидел, держась за рукоятку пулемета, и наблюдал за тем, как Арсений с Полиной и Татьяной рассаживают семьи по машинам. Точнее, рассаживали всех в один только грузовик, просто ребята старались посадить людей так, чтобы в случае атаки гранатометами у них была возможность выбежать из транспорта. И еще надо было разместить всех так, чтобы можно было посадить двух стрелков за «бортовые» пулеметы. Правда, на месте пулеметов стояли обычные «семьдесятчетвертые», обвешанные так же, как и пулемет Сереги, но в случае атаки они все равно могли пригодиться.

Внезапно с западного направления донесся шум, и Серега сразу же взялся за оружие. Шумело из густых кустов, росших на окраине поляны. Похоже, кто-то очень быстро бежал в их направлении, особенно не скрываясь. Серега окликнул Арсения, рассказал ему о шуме. Тот занял позицию возле бронеавтомобиля, взяв наизготовку свой пистолет-пулемет, на который он сменил автомат. Полина тоже взяла свое оружие наизготовку, как и Олег с Татьяной.

– Серега, это Профессор, – внезапно раздался в рации голос Феди. – По кустам не стреляйте, это мы. Просто тут сплошные ветки, вот и приходится шуметь.

– Хорошо, что предупредил, иначе сейчас пристрелили бы, – облегченно вздохнул Серега, отпуская оружие. После чего обратился к товарищам. – Опустите оружие, это Федя с товарищами идет.

– Наконец-то, – проговорила Полина, опуская автомат висеть на ремне.

Федя и его группа появились минут через пять. Все трое были грязными, а командир еще и мокрым. Оружие у всех было спрятано за спину, в руках они держали свои боевые ножи. Видимо, ими они освобождали себе дорогу. Выйдя из кустов, ребята помахали товарищам руками.

– Ну как там? – спросил Серега, когда ребята подошли ближе.

– Жарко. Неплохо так вертолеты отработали

– Ты чего такой мокрый, Федь? – спросила Полина, критически осматривая своего брата.

– По оврагу пришлось поползать, когда за мной какая-то «засадная» группа столкнулась, – ответил тот, оглядывая себя. – Поначалу, правда, я и сам не заметил, что промок. Понял только, когда к вам выдвинулись.

– Эти «засадные» за вами не гнались? – уточнил важную деталь Серега.

– Нет, я их под вертолетные снаряды заманил. Там и остались, наверное.

– Командир, все уже рассажены, можем ехать. Но нужны два бойца на «бортовые», – доложил Арсений, подходя к Феде.

– Хорошо. Значит, рассаживаемся так. В первую машину пойдете вы с Олегом. Вы местность знаете, сможете провести короткими тропками. С вами пойдет… Гур, – начал отдавать указания командир отряда. Подумав немного, он продолжил. – Водолей и Таня займут «бортовые» пулеметы грузовика. Виктор, поедешь с ними, если что, с тыла прикроешь. Заодно передай Тане и Водолею, что им делать, пожалуйста.

– Понял, – не задавая лишних вопросов, Виктор залез в «кунг».

Федя посмотрел, как он залезает и закрывает за собой дверь, после чего повернулся к оставшимся людям. А осталось не так много. Златан с Серегой, Полина со своим отцом, Арсений с Олегом, а также названный ранее Рашид. Федя обратился к Златану и Сереге.

– Златан, поедешь за рулем в бронеавтомобиле. Говорят, ты его уже освоил. Серега, остаешься за пулеметом, – оба парня коротко кивнули в ответ. – Дядь Юр, вы за руль в грузовик, Полина с вами в прикрытие. Ну что, вроде разобрались. Тогда выезжаем.

Глава 3

«Час исхода»

Четыре часа спустя.

Бронеавтомобиль ехал по лесной дороге, слегка покачиваясь на ухабах и ямах. Каждый раз, когда это происходило, нас всех трясло, но пока что сильной тряски не было, так что можно было потерпеть. Златан старался вести как можно ровнее, хотя в темноте и при свете одних только фар это было не так уж и легко. Я сидел на пассажирском сиденье рядом с ним и «держал» правый сектор, периодически позевывая. На часах было уже почти десять, так что неудивительно, что всех клонило в сон.

В целом дорога проходила спокойно. Один раз, правда, нарвались на какого-то хищника, но тот быстро отстал, получив несколько пуль от пулеметчиков. Со своего места мне было отлично видно, как мутант, схватив пули боком, развернулся и умчался в лес, не разбирая дороги. Больше никаких происшествий пока не было. И пусть дальше так и будет идти. Я посмотрел на часы, взял в руку рацию и вызвал экипажи машин, попросив их доложить обстановку.

– У нас все тихо. Никаких следов противников, – первым доложился Олег, сидевший бойцом прикрытия в «ведущей» машине.

– И это странно, кстати, – вклинился Арсений. – Мы ведь уже должны быть на территории, контролируемой «Стальным Фронтом».

– Ну, может они нас просто не заметили? Мы ведь по окраинам идем, – в рации появился немного уставший голос моей сестры. – У нас тоже все тихо, Федь.

– Будем надеяться, что все так тихо и будет идти, – проговорил я, поднеся микрофон к губам. – У нас тоже все тихо.

На этом наш короткий радиообмен закончился. Дальше дорога была все такой же тихой. Правда, с лесной дороги мы перешли на «гать», так что ехать стало сложнее. Златан все чаще матерился, периодически выглядывал на дорогу, открывая боковую дверь со своей стороны. И как раз после одного из таких «выглядываний» он вернулся обеспокоенным, так что я сразу же спросил, что случилось.

– Похоже, за нами кто-то едет, – ответил друг, продолжая вести машину.

– Только этого не хватало. Серега, пулемет в тыл и передай всем остальным, чтобы были наготове.

– Понял.

Сверху донесся звук передвигаемого по «раме» пулемета, а также голос Сереги, предупреждающего остальных водителей о возможном нападении. Я отцепил свой пристяжной ремень, слез с кресла и через прорезанную дверь перелез в десантное отделение, миновав при этом ноги пулеметчика. Подобравшись к задним дверям, немного приоткрыл защитную решетку и посмотрел через открывшуюся щель.

Поначалу ничего не было видно, сплошной лес и гать, по которой мы ехали. Но потом я достал «ночной» прицел для СВД, всегда лежащий у меня под рукой и посмотрел через него. Сперва и через него ничего не было видно, но потом на повороте мелькнул силуэт какого-то автомобиля. Он ехал с отключенными фарами, потому мне и не удалось его увидеть без прицела. Разглядеть, кому именно принадлежит этот автомобиль, было невозможно, но сомнений в том, что он «фронтовский», у меня не было. Больше некому было здесь посылать за нами слежку. Коротко выругавшись, я вернулся на свое место и пристегнулся.

– Что там? – спросил Златан, повернувшись ко мне.

– Автомобиль, судя по всему, «фронтовский». Едет без включенных фар, зараза, если бы «ночника» не было, я бы его и не заметил. А вот заметил, кошак, – я ткнул друга в плечо, после чего взялся за рацию. – Так, обстановка изменилась. Нас преследует неизвестная маш… – договорить я не успел, меня перебил Серега.

– Небо! Юра, Арсений, гоните! – крикнул он, надрывая связки. Мне было слышно его даже через металл крыши.

Я выглянул в окно, и увидел на небе росчерки, похожие на следы, оставляемые самолетами. А потом до меня донесся свист, означавший то, что это даже близко не они, а кое-что намного хуже… А потом земля взорвалась. Златан резко нажал на тормоз, нас обоих кинуло вперед, на «торпеду», я успел лишь закрыть лицо руками. После первого взрыва последовал второй, на этот раз слева от бронеавтомобиля. Мне почудилось, что машина начала крениться на правый борт, но потом до меня дошло, что мне это не кажется. В мою голову ударило что-то твердое, и я потерял сознание.

***

Когда раздался крик Сереги об атаке с воздуха, Полина дремала на своем месте. Проснулась она из-за того, что ее отец резко нажал на газ, чуть не ударив в задний бампер ведущую их машину. Девушка хотела было спросить, что происходит, но потом сзади донеслись звуки разрывов. Полине поначалу, что огонь ведется по ним, но ничего подобного не произошло. «Федя!», пронеслась мысль в голове у девушки. Она посмотрела в боковое зеркало, увидела, что бронеавтомобиль, в котором ехал ее брат, встает сначала только на правые колеса, а потом и вовсе падает на крышу.

– Не-е-т!! – крикнула Полина, увидев это зрелище. После этого она схватилась за рацию, нажала дрожащими руками на клавишу передачи. – Федя!! Ответь! Как вы там?! Ответь, мать твою!!

– Я здесь, Полин, – через некоторое время ответил брат. Голос у него был уставшим, и Полине показалось, что он ранен.

– Слава Богу, ты жив! Мы сейчас остановимся и заберем вас!

– Нет! Я приказываю вам продолжать путь! – более твердым голосом ответил Федя. – Если вы остановитесь, вся наша миссия будет под угрозой. Уезжайте, мы вас прикроем, сколько сможем!

– Мы можем вас забрать. Ведь еще никого нет.

– Уже есть, сестренка. К нам со стороны поля приближается группа противника, так что возвращаться вам не стоит.

Когда брат замолчал, Полина посмотрела на своего отца. Тот управлял машиной, периодически поворачивая, лицо у него при этом было напряженным. Было видно, что он хочет остановиться, но не делает этого. Полина повернулась в сторону прохода в кузов, чтобы поискать поддержки там. Первым делом она столкнулась взглядом столкнулась со взглядом Алексея Степановича.

– Дядь Леш, скажите, что мы можем успеть, – взмолилась Полина, глядя на дядю глазами, мокрыми от слез.

– Проф, это Гриф. Мы ведь можем вернуться, обстреливая поле из пулеметов, – вместо мужчины заговорил Виктор, и из-за его слов Полина воспряла духом. – Пока мы еще не отъехали, мы сможем это сделать. Я вылезу из машины и помогу вам перелезть к нам.

– Нет, Вить, не успеешь. Они уже тут, – совершенно спокойным голосом ответил Федя, после чего в рации раздался звук очереди. Через некоторое время брат вернулся в эфир. – Арсений, дядя Юра. Гоните отсюда подальше. Полина, не переживай, мы скоро увидимся. Конец связи.

Услышав последние слова, Полина зарыдала, уткнувшись лицом в ладони.

Эпилог

Федор Акимцев

Повесть

«Чужая Земля. Путь на Закат»

Эпилог

Смоленская область.

7 Января 2019.

Катя стояла и поливала цветы, стоящие на пианино, когда с улицы донесся мерный гул работающих автомобильных двигателей. Девушка сразу же обернулась на Арбата, сидящего за столом и читающего книгу. Тот тоже услышал звуки, и теперь сидел, вслушиваясь в них. Как только стало ясно, что машины остановились возле ворот их участка, он встал из-за стола и пошел в прихожую. Катя, поставив на пианино бутылку с распрыскивателем, пошла за ним.

О том, что группа возвращается, она узнала от Арбата. Тому позвонил Алексей Степанович, отец Феди, и сказал, что им удалось вырваться из Зоны, и что им нужно знать точно, куда точно им надо ехать. Правда, перед этим мужчине пришлось выдержать небольшой допрос, в ходе которого «телохранитель» Кати убедился, что звонящий именно тот, за кого себя выдает. Арбат еще спросил тогда, почему Федя не позвонит сам, на что получил ответ, что тот занят организацией переезда. Зато появился Серега, с которым Арбат был знаком лично. После этого Алексей Степанович и компания получили точный адрес.

И вот, день приезда настал. Катя вышла на улицу, надев пальто поверх домашнего платья. Ее тут же начал атаковать мороз, но девушка терпела, не собираясь уходить. Арбат, держа в руке «Стечкин», аккуратно шел к двери, периодически оглядываясь, «держа» сектора. Катя тоже была вооружена, в кармане ее пальто лежал короткоствольный «Иж», являвшийся гражданской версией «Макарова». Подойдя к калитке, Арбат посмотрел в глазок, после чего что-то спросил у стоящих за дверью людей. Оттуда ему что-то ответили, и он открыл дверь.

Первым на участок зашел пожилой мужчина в темной утепленной «баллоневой» куртке, ведущий под руку женщину с ребенком. Оба были укутаны в теплые вещи по самые брови. Арбат поздоровался с ними и отправил их к Кате. Когда мужчина приблизился, та не без труда узнала в нем Алексея Степановича, отца ее мужа. Да, он сильно постарел с момента их последней встречи.

– Доброе утро, Катенька. Простите за столь ранний визит, – улыбнувшись, поздоровался с Катей Алексей Степанович.

– Здравствуйте, Алексей Степанович. Не извиняйтесь, я очень рада вас видеть с … – поздоровалась Катя, но замолчала.

Она хотела сказать, что рада видеть Алексея Степановича с мамой Феди, но потом вспомнила, что тот говорил, что его мама умерла. А вот как зовут стоящую сейчас возле его отца женщину, муж упомянуть забыл. Из сложной ситуации помог выбраться Алексей Степанович, заговорив первым.

– Ой, дурак! Забыл представить тебе свою спутницу, – сказал он, виновато улыбаясь. – Это Оля, а это наш сын Саша. Феде он, получается, младший брат. Родная, это Катя, жена Феди.

– Мне очень приятно с вами, наконец, познакомиться. Ваш муж рассказывал о вас очень много хорошего, – улыбнувшись, поздоровалась Ольга.

– Мне тоже очень приятно, – Катя также улыбнулась в ответ. Потом открыла дверь в дом и предложила гостям зайти внутрь. – Заходите внутрь, располагайтесь. Я дождусь Федю и зайду к вам.

И сразу же заметила, как помрачнело лицо Алексея Степановича. Сердце сжалось от боли, Кате показалось, что земля уходит из-под ее ног. Стоящий напротив нее мужчина аккуратно взял ее за плечи, подхватил под ноги.

– Что с ним случилось? – тихо спросила Катя, обхватив шею отца своего мужа.

Алексей Степанович ответил не сразу. Сначала он занес девушку в дом, нашел на первом этаже гостиную. Женщина зашла в дом следом за ним, закрыла за собой. Мужчина сразу же отправил ее на кухню за стаканом с водой. Ольга, аккуратно положив завернутого в одежду сына в кресло, вышла из комнаты на поиски кухни. Вернулась она довольно быстро, держа в руках целый графин с водой, и граненый стакан. Алексей Степанович поблагодарил ее, взял стакан, наполненный водой, протянул его Кате.

– Выпей, Катюш, пожалуйста. А потом я тебе все расскажу, – вежливо попросил Алексей Степанович, и девушка взяла стакан дрожащими руками. Как только она выпила воду, мужчина заговорил снова. – Скажу тебе сразу – Федя жив. Просто ему пришлось остаться прикрывать отход нашей группы.

– Когда он вернется?

– Я не знаю, он ничего не сказал. Только попросил тебя не переживать, а также сказал, что вернется, – ответил Алексей Степанович, глядя в лицо своей «невестке».

В последний раз он видел эту девушку в 2013-м году, тогда она была простой студенткой. Теперь же перед ним сидела взрослая женщина, по словам его сына, ждавшая от него ребенка. Во все таких же темных волосах Кати появились седые пряди, которые она не закрашивала, хотя они и немного выбивались из образа. Глаза девушки стали более умными и по этим глазам можно было сразу понять, что повидали они очень многое. И еще Алексей Степанович знал, что Кате не в первый раз приходится ждать его сына из походов.

– Он вернется. Раз дал слово, то обязательно вернется, – скорее утвердительно, чем вопросительно, произнесла Катя, глядя в стакан, который держала в руках. Она немного помолчала, после чего сказала, грустно улыбнувшись. – Если этого не произойдет, мне придется вернуться в Зону, чтобы узнать, из-за чего Федор Панфиловский не сдержал слово.

Со стороны кухни донеслись тихие голоса, и девушка обернулась в ту сторону. Алексей Степанович заметил, как задрожала ее рука, держащая стакан. «Бедная девочка, что же тебе довелось пережить». В комнату заглянул Арбат, сказал, что привел всех, следом за ним в комнату заглянул Серега, он просто помахал Кате рукой, отчего та улыбнулась.

– Ладно, пойдемте, я вас завтраком накормлю, – повернувшись к Алексею Степановичу, предложила Катя. Она встала, взявшись за поданную мужчиной руку. – А потом будем думать, где вас всех расселить.

– Мне кажется, мы вас сильно потесним.

– Не потесните, Алексей Степанович. Я же одна живу, – улыбнулась Катя. После чего обвела комнату взглядом. – К тому же, Федя выбрал достаточно большой дом, так что места всем хватит. Будто он знал что-то.

– Он очень любит думать наперед.

– Это точно. Ладно, пойдемте.

С этими словами Катя пригласила Алексея Степановича с семьей на кухню.

***

Владимирская область, окраины.

8 Января 2019.

– Хазар, это Пак, – голос одного из наемников раздался в рации Дениса громко, и тот поморщился. – Кортеж генерала Свалова двигается в вашу сторону. Скорость – сто километров в час.

– Понял тебя, Пак. Уходи с позиции на точку сбора, – ответил Хазар, немного подрегулировав громкость на рации. И сразу же обратился по второму каналу к командиру «группы захвата». – Дюк, кортеж подходит, готовьтесь.

– Принял.

Хазар немного выглянул из окна, наблюдая за тем, как его люди выставляют засаду на охрану генерала. Они точно знали, что генерал поедет здесь, благодаря большой куче денег, которые пришлось отдать за эту информацию. Это было хорошее место для засады. Небольшой городок с очень маленьким населением. Да и те, кто остались, в основном старики или люди, так или иначе связанные с Зоной. «Рейдеры», работающие на различные организации, бандиты, этих ребят обирающие. Даже какая-то небольшая бригада наемников тут есть, вроде. В общем, место что надо.

Вдалеке показались горящие фары, до Хазара донесся ритмичный гул движка. По его звуку сразу же удалось определить модель – «козлик». Самая распространенная машина в российской армии. Только вот непонятно, что такая машина делает в кортеже высокопоставленного армейского чиновника. Через пару минут Хазару стало видно сам кортеж. Он состоял из трех машин – уже названного «козлика» черного цвета, а также двух зарубежных внедорожников. Как только машины подъехали к перекрестку, первая вильнула в сторону. Судя по раздавшемуся за секунду до этого шипению, наемники применили шипы. Сразу после этого раздалась серия негромких хлопков, а потом всю улицу заволокло клубами дыма, из которого сразу же донеслись звуки очередей. Охранники генерала Свалова стреляли наобум, надеясь поразить хоть кого-нибудь. Хазар ухмыльнулся, подумав, что у бойцов, похоже, не так уж и много опыта.

Как только дымовые заработали, к машине со всех сторон аккуратно двинулись наемники. Их было немного, всего полтора десятка. Все были одеты в черную форму и вооружены оружием, снабженным глушителями. Из дыма выбежал охранник, сразу же упавший, пораженный одним из бойцов. «А неплохо Дюк своих ребят натренировал, надо будет его премировать после этого дела», подумал Хазар, наблюдая за работой своих людей. Из дыма раздалось еще с десятков приглушенных глушителями выстрелов, а потом все стихло.

– Готово, Хазар, – сразу же раздался в наушнике голос Дюка. – Только это… генерал мертв.

– Что?! Кто его? – спросил Хазар, повысив голос.

– Мы по нему стреляли. Судя по лежащему возле него пистолету, он застрелился.

– Гадина! М***к долбанный! – рявкнул Хазар голосом, полным гнева, после чего ударил кулаком в бетонную стену.

Боль немного отрезвила его, и заставила мыслить более здраво. Все еще тяжело дыша, он закрыл глаза. Так, генерал мертв, значит, его активы должны перейти к кому-то. Надо будет выяснить, к кому именно. Но для начала нужно дергать из этого места. Хазар еще раз глубоко вздохнул, и нажал на кнопку передачи на рации.

– Дюк, на связь.

– На связи. Что прикажешь? – очень осторожно спросил командир группы. Он знал, что в ярости его командир был способен на многое.

– Обыскать машины и бойцов, собрать все бумаги, документы и оружие. После чего все убрать. На все про все у вас десять минут.

– Понял, приступаем.

Хазар отключился и вместе со стоявшим у двери охранником пошел в сторону машины, предназначенной для эвакуации, стоявшей на соседней улице. Дело было сделано, теперь нужно было поскорее уехать.