Чужая территория (Альфа-4)

Глава 1 Истинное сокровище Первохрама и прочие новости

Чужая территория

Глава 1

Истинное сокровище Первохрама и прочие новости

Проявление первородной силы, даже самое незначительное, в теории способен заметить любой абориген, не страдающий завышенной толщиной кожи. Не в буквальном смысле, разумеется. Даже если оно лишь ненамного отличается от повсеместного фона, это можно поставить на службу, чем жители Рока занимаются вот уже несколько тысячелетий.

Если не больше.

Возделанное поле на незначительном проявлении способно дать урожай с особыми свойствами. То, что я называю специями - продуктами, позволяющими атрибутам раскрываться выше минимального уровня наполнения. И это не единственный их плюс. Без правильного питания и на Земле жить непросто, а здесь всё многократно усложняется.

Разумеется, элитные специи ни с того, ни с сего не вырастут даже на самом сильном месте. Ради них придётся попотеть, добывая, например, из тех же панцирников. Однако для бедного люда и «среднего класса» низовая продукция возделанных полей - вполне приемлемый вариант. У них средств не хватает на дорогую еду, да и за максимумом они не очень-то гонятся.

Ведь эта гонка не для всех.

Но существует, своего рода, альтернативный вариант. Тоже доступный далеко не для каждого. И связан он с одним из многих явлений, на которых держится здешний религиозный уклад.

Первохрамы выполняют множество рутинных функций, как ритуально-бесполезных, так и практичных, почти без намёка на мистику. И две из них стояли особняком, по значимости и особенностям выделяясь на обыденном фоне прочих.

Ради первой из них я переплыл через моря и отыскал это древнее место. Да-да, я о возможности пройти испытание на получение ключа от круга силы.

Насчёт второй я даже не надеялся, лишь в мыслях мелькало, что, глядишь, что-нибудь обломится.

Дело в том, что при успешном прохождении испытания, ПОРЯДОК вознаграждает не только испытуемого, а и храм, в котором произошло действо. Одаряет его толикой Росы ПОРЯДКА. Своего рода местный аналог святой воды: бесцветная жидкость, прекрасно утоляющая жажду, чистая и всегда приятно-прохладная, в любую жару.

Вот только даже равийский император пить её стаканами вряд ли может себе позволить. Подданные и особенно вассалы древних кровей такое не поймут.

Это ведь немыслимое расточительство. Росы за испытание выпадает жалкая капля. Она ничего не стоит, потому что толку от столь мизерного количества нет. Но если накопить на глоток, тут уже расклады иные.

Устроив щедрейшее пожертвование храму, этот глоток можно заполучить, и здесь же, на любом из алтарей, выпить Росу, после чего по-быстрому открыть все атрибуты, какие возможно. Шансы, что при этом они получат близкое к максимальному, или даже максимальное наполнение, весьма высоки. Плюс некоторое время после приёма ци будет скапливаться с бешеными темпами, а при победах и мирных свершениях ПОРЯДОК способен одаривать повышенным количеством трофеев. Прибавка, разумеется, не столь впечатляющая, как у меня за счёт Меры, но заметная.

Были у Росы и другие полезные свойства, делающие её одним из самых дорогих веществ в мире. Выражение «в Росе купается» здесь означает не кувыркание в мокрой траве поутру, а человека, которому деньжата некуда девать.

И вот представьте мою реакцию, когда я обнаружил чуть ли не до краёв заполненную чашу.

Росой заполненную.

И чаша не из тех, из которых чай пьют. Метра два диаметром, глубиной повыше колена по краям и раза в два больше по центру. В голове немедленно защёлкали геометрические формулы. Точно на глаз объём определить не получилось, но понятно, что тут устанешь вёдрами вычёрпывать.

«Ведро Росы ПОРЯДКА» звучит примерно также нереально дорого, как «ведро бриллиантов». Это десять литров, или десять тысяч миллилитров. Приблизительно три тысячи глотков по меркам жрецов. И чтобы заработать один такой глоток, зажиточному крестьянину придётся горбатиться лет тридцать минимум, что, естественно, мало кто станет делать. Эффект ведь не фантастический и не долговечный. Разумеется, если делать это регулярно, смысл есть. Но такое расточительство далеко не всякий аристократ может себе позволить.

А вот сходить в Первохрам и открыть круг силы - это куда проще. Доступно даже для не самых зажиточных простолюдинов, если говорить о северянах. На юге, в Раве, обычные крестьяне в массе мало чем превосходят рабов. Им сложнее. Но редкие свободные фермеры и городские ремесленники и там способны приобщиться к высоким материям. Разумеется, не в полной мере, но хоть что-то.

Каких-то лет десять работы, и накопится на пожертвование для испытания по облегчённой версии. В итоге трудяга получит ключ, который самому слабому аристократу неинтересен, а вот для себя, возможно, откроет что-нибудь полезное. Например, получится выбрать в награде поощрение, повышающее засухоустойчивость посевов. Весьма полезно для свободного фермера проживающего где-нибудь на жарком юге.

Даже при таком несерьёзном испытании храм получит частицу награды от ПОРЯДКА. В чашу капнет совсем чуть-чуть, почти ноль. Но желающих много, постепенно накопится глоток, затем ещё один. Часть получат аристократы, на чьих землях располагается Первохрам, остальной Росой распорядятся жрецы.

Люди они религиозные, отвернувшиеся от всего земного, однако питаются не воздухом. Да и прочих расходов у Первохрама хватает.

В общем, здешние церковники от бедности не страдают. Механизм бизнеса на Росе ПОРЯДКА отлажен.

Но в этом храме жрецов давно нет. И очереди из желающих пройти испытание я не наблюдаю. К тому же, если доверять полученным сведениям, в данном месте всего три варианта это сделать, из которых даже средний по сложности - непосильная задача для подавляющего большинства простолюдинов и многих аристократов.

Очень уж местный храм непрост. Настолько непрост, что, если мои сведения верны, вариант с самыми ценными призами считается непреодолимым.

Раз испытания остались в далёком прошлом, откуда здесь взялась эта Роса? Ни за что не поверю, что накопилась в давние времена, и когда жрецы уходили, оставили здесь такое сокровище. Нигде и никогда она не накапливалась в столь невероятных количествах. Ладно, допустим, в те эпохи подобное случалось. Но всё равно остаётся вопрос: почему её бросили? Обходя зал, я нашёл несколько пустых керамических и металлических сосудов, в том числе большой ёмкости. Кто мешал их заполнить и утащить?

Да и бред все эти размышления, никак не могло здесь столько дорогостоящей жидкости собраться. Даже в давние времена не могло. Будь иначе, эта информация пусть и в искажённом виде, но сохраниться должна. Однако даже в легендах не упоминали о подобных сокровищах. В Первохрамах и литр скопиться не успевает, чересчур много желающих. Да, запредельная цена останавливает большинство от покупок, но и меньшинства достаточно, чтобы всё насухо выхлёбывать.

Можете представить моё потрясение? Нет, не можете.

Да я сам представить не могу.

А вдруг это простая вода?!

Зачерпнул ладонью, попробовал. Да, на вкус действительно вода, весьма приятная, но в следующую секунду я ощутил столь могучий подъём сил, что сомнений не осталось.

Зал и прилегающая к нему часть нижнего яруса Колодца не просто так сухие. Обычной воде здесь не место. Только Росе ПОРЯДКА позволено находиться в столь сильном месте. Даже разбавить её с чем-нибудь другим невозможно. Если наверху залить флягу из самого чистейшего родника, спуститься и опрокинуть её над чашей, ничего не произойдёт. Ни одна капля не упадёт, какая-то незримая сила помешает загрязнить волшебный источник. Именно по этой причине в нём нет ни малейшей соринки.

Спускаясь в Чёрный колодец, я рассчитывал найти здесь воду. С собой, увы, взял не так много, как хотелось бы. Мне ведь ещё припасы пришлось тащить и при этом не выглядеть вором, похитившим половину имущества Хлонассиса. То есть, я, конечно, могу взвалить на каждое плечо по большущему мешку. Силы хватит и не на такое. Но вот жители Верхнего города станут на такое коситься.

С водой, похоже, проблема решена. Да, столь банально расходовать Росу ПОРЯДКА - это гораздо хуже, чем топить печи банкнотами крупного достоинства. Но я уже давно не стеснён в средствах и уяснил, что, прежде всего, вкладываться следует в себя, не стесняясь трат.

К тому же Роса существенно упростит мою задачу. Это и допинг, и лекарство, и средство борьбы с последствиями быстрого набора параметров ПОРЯДКА и прочее-прочее.

Жидкий философский камень, божественная амброзия, эликсир от всех болезней и средство продления жизни.

В общем, сюрприз не просто приятный, а ещё и своевременный. Откуда здесь взялась Роса в таких несусветных количествах - уже не так важно. Скорее всего, она даже без испытаний потихоньку накапливается, а так как храм непрост и оставался закрытым тысячи лет, набраться успело порядочно. Возможно я первый, кто узнал этот секрет.

Совершил открытие.

Ну а теперь можно приступить к изучению второй главнейшей функции храма.

* * *

Древние письмена здесь высечены чуть ли не на любой гладкой поверхности. Я их как не понимал, так и не понимаю. Но спасибо, что для важных дверей древние продублировали текст картинками. Для меня они несложные, к тому же жрецы любезно подкрепили их поясняющими надписями.

Я по очереди обошёл алтари всех сил Рока: ПОРЯДОК, Стихия, Жизнь и Смерть. Только Хаоса не хватало (по понятным причинам).

Также не было Разума. Он не запрещён, с ним особая история. Дело в том, что это не сила в узком понимании этого слова. То есть не имеет воплощения, свободно действующего явления. Это то, что присуще исключительно разумным созданиям и используется специфически. Честно говоря, я и сам до сих пор не разобрался, чётких и однозначных ответов в книгах не нашлось. Древние зодчие Первохрамов для него алтарь не предусмотрели, и современные церковники с ними солидарны.

На каждом алтаре я принёс жертву. Нет, мне не пришлось резать животных или прекрасных дев: ни то, ни другое в мой заплечный мешок не помещалось. Сюда разве что хомячка можно было пронести, но, подозреваю, что высшим силам столь смехотворное подношение вряд ли заметно улучшит настроение.

Нет, всё проще, их вполне устраивают заурядные трофеи. Считается, что чем больше ты их оставишь, тем благосклоннее отнесётся к тебе данная сила при прохождении испытания.

Конструктивно здешние алтари представляли собой невысокие и узкие каменные колонны с отверстиями посредине. В них полагалось бросать трофеи, после чего те спустя какое-то время растворялись без следа в Росе ПОРЯДКА. Её тончайший слой плескался на дне. Причём забирать отсюда ценнейшую влагу для каких-либо надобностей или продажи категорически не рекомендовалось. Считалось, что высшие силы за такую жадность накажут быстро и жестоко.

Я, разумеется, мелочиться не стал. Все четыре алтаря получили от меня столько, сколько от тысячи паломников можно не увидеть. Экономить на этом не видел смысла. У меня всё рассчитано, для задуманного трофеев более чем достаточно, мелочи на расходы вроде платы Кубе и прочим останутся.

Покончив с бескровными жертвами, направился к главной двери. Она не выделялась на фоне прочих, однако в каждом Первохраме ей уделялось повышенное внимание. Именно за ней открывается путь к испытанию по самой сложной программе.

Да-да, я собрался совершить то, что, если верить старым книгам, здесь до меня никому не удавалось. Однако на этом пути я не первый, понимаю, чего следует ожидать, и почти не сомневаюсь, что сумею пройти до конца.

За дверью открылась большая комната, из которой вело ещё три двери. Поясняющих надписей на них не наблюдалось, но в них нет нужды. Во всех Первохрамах этот момент устроен одинаково.

Левая дверь - это выход наружу для тех, кто прошли испытание. Правая - тоже выход, и он предназначен для тех, кто свернули с половины пути, не добравшись до финиша. То есть на каком-то этапе решили, что с них достаточно.

Я направился к центральной. Это не выход - это вход. Именно за этой дверью располагается старт первого этапа испытания.

Кстати, возле правой двери лежали человеческие останки. Мумия, высушенная в жарком и сухом воздухе Первохрама. В его атмосфере, пропитанной силой, нехорошие микробы чувствовали себя не очень хорошо, поэтому тела здесь не разлагались. Некоторые религиозные культы использовали особый микроклимат в особых целях, устраивая в таких местах не только святилища, а и некрополи. Разумеется, не для кого попало - только для избранных.

Или просто богатых.

Заинтересовавшись, присел над мумией. По одежде ничего не понять: выглядит она замысловато и богато, но без оригинальности, такую и сейчас могут носить. Возможно, такая была популярной тысячи лет назад. Вся изгваздана бурыми пятнами. Похоже на засохшую кровь. И не надета, а накручена на тело, будто человек пытался в неё завернуться, или его заворачивали. На оскалившемся высохшем лице рублёная рана, раздробившая нос и глазницу наискосок. Заметно, что на момент смерти она была свежей, да и пятна на полу характерные, натекло немало. Этого бедолагу здорово потрепало, где-то там, за дверью, которая открывается только в одну сторону. У него хватило силы выбраться, но уйти из храма уже не смог.

Похоже, у меня был, как минимум, один предшественник. То есть тот, кто решил бросить вызов проблемному Первохраму уже после того, как подземелье покинули жрецы. Ему не повезло с испытанием, но он всё же сумел преодолеть какой-то из его этапов. Как минимум, первый, иначе дверь бы не открылась.

Сразу не погиб, но заработал смертельные раны. Наверное, не хотел, чтобы его тело осталось там, внутри, где с ним произойдёт непонятное. Ведь погибшие, застряв в процессе прохождения, исчезают бесследно. Это одна из многих загадок древних мест.

Этот не застрял. Добил этап до конца и выбрался. Подобрал вещи, или, возможно, выжившие спутники помогли: пошедшие с ним, но дожидавшиеся здесь. На их присутствие намекает то, что я не нашёл ничего ценного, только грязное тряпьё. Хотя погибший мог и сам прихватить только его, оставив прочее имущество за дверью. Возможно, его интересовало исключительно спасение тела, вот и не задумывался над прочим.

Честно говоря, не вижу в таком поступке большого смысла. Но верю, что для кого-то мысль о бесследном загадочном испарении неприемлема. Некоторых людей чрезвычайно волнует то, что случится с их телом после смерти.

Никакого оружия или доспехов на трупе не нашлось. И дело не в том, что их могли унести спутники, их здесь попросту не должно быть. Я ведь знаю об испытаниях если не всё, то многое. В том числе и то, что не всё можно проносить туда, и не каждый предмет позволено вытаскивать оттуда.

Пора переходить от теории к делу.

Уставившись на центральную дверь, я перебрал в голове ключевые детали плана. Ведь если зайду туда, возвращение нежелательно. Первохрам косо смотрит на тех, кто сходят с половины дистанции, а затем с новыми знаниями и силами снова отправляются на штурм. Могут усложниться правила, а они здесь и без того непростые.

Итак, что меня ждёт?

Там, за дверью, должен открыться коридор, который тянется к первому залу испытания. Всего таких залов двенадцать, и каждый последующий становится доступным только после прохождения предыдущего. И чем дальше, тем больше сложностей.

В обычных Первохрамах за первой дверью может оказаться тренажёр, по которому надо просто врезать палкой. Или барьер, через который придётся перепрыгнуть. В следующем зале бить придётся сильнее, а прыгать выше. Вариаций множество, единых правил, работающих во всех сильных местах, не существует. Никто точно не знает, как создавались эти сооружения. Церковники продвигают мысль, что человеческие руки здесь вообще ни при чём. Мол, сам ПОРЯДОК поработал, и он же установил систему прохождения.

Я в это не очень-то верю. Мой опыт и знания, почерпнутые из книг, доказывают, что высшие силы предпочитают пальцам о палец не ударять. Всё материальное, что создаётся якобы от них, в действительности дело рук «посредников-аборигенов».

Или, как в случае с Хаосом - действуют некие загадочные комплексы вроде тех же Некросов, закинутые из других миров в компактном виде, и здесь постепенно разворачивающиеся на местных ресурсах, перенимая здешние особенности.

Если я прав, люди, строившие этот Первохрам, пребывали в плохом настроении. Или даже сюда согнали вечно угрюмых садистов со всего мира. Ну а те по полной отыгрались, изощрённо воплощая самые кровавые фантазии.

Правила местного главного испытания весьма просты. Заходишь в первый зал, двери за тобой закрываются. Даётся время на подготовку, после чего появляются противники. Если ты один, противник тоже окажется один, если с тобой группа поддержки, их выйдет столько же.

Начальные противники - стандартные омеги твоей ступени. Если ты десятка, у них будет десять ступеней, на каждой из которых, в сумме, шесть единиц Ловкости, Силы и Выносливости в произвольных сочетаниях. Также у них максимально для таких параметров поднят навык использования применяемого оружия.

Победить надо голой Силой, Ловкостью и Выносливостью. Также работают пассивные навыки обращения с оружием. Все активные боевые навыки заблокированы, лечебные, усиливающие и прочие - тоже недоступны. Никакой алхимии и амулетов. Максимально честная драка, безо всяких магических и полумагических трюков.

Во второй комнате количество противников удваивается, и каждый из них становится чуть сильнее за счёт дополнительной единички атрибута на каждой ступени.

Третий этап - в три раза больше противников. И у каждого уже по две дополнительные единички на ступени. И так далее, с нарастанием параметров, до финала с максимальным двенадцатикратным превосходством в численности.

Наполнение атрибутов противников во всех случаях, вроде бы, одинаково-максимальное, но не чрезмерное. То есть честные пятьдесят единиц, больше в этом мире набрать трудно, если ты не аристократ в весьма серьёзном клане, или не такой редкостный счастливчик, как я. По книжным описаниям, драться испытуемым приходилось с антропоморфными созданиями в тяжёлой броне и с разнообразным вооружением. Ничего фантастического те не вытворяли, но лупили не прямолинейно и умели действовать сообща.

Почему же никто так и не добрался до финиша? Ведь аристократы - почти поголовно альфы, или, как минимум, приличные омеги. То есть могли или не сильно уступать даже финальным противникам по атрибутам и наполнениям, или даже прилично превосходить.

Всё верно, однако надо не забывать, что количество противников увеличивается от этапа к этапу. Выстоять в одиночку против десятка, причём в тесноте не очень-то большого зала - непростое дело. Плюс, если тебе повезло обзавестись эффективными боевыми навыками, ты, естественно, быстро к ним привыкаешь. И когда их блокируют, тебе кажется, что ты остался с пустыми руками. А ощущение потери не идёт на пользу боевой эффективности, не говоря уже о сломе всех боевых наработок.

Так зачем идти в одиночку? Ведь никто не запрещает обзавестись «группой поддержки».

Ну да, такого запрета нет. Однако взять с собой пару-тройку крутых воинов - скверная идея. Противники станут их копировать, плюс, вроде как, с двадцать восьмой ступени просветления начинаются штрафы. Если хоть один человек в отряде до неё добрался, Первохрам выставит вдвое или даже втрое больше сил. То есть в первой комнате на каждого придётся по два или три врага, а в последней по двадцать четыре или тридцать шесть.

Если тебе помогают воины куда выше двадцать восьмой ступени, штрафы нарастают. В невеликих комнатах образуются столпотворения, где тяжело маневрировать. В таких условиях в первую очередь погибают самые слабые участники. То есть те, кого и требуется провести до финиша. А это делает такую тактику прохождения бессмысленной.

Почему я уверен, что пройду? Да всё потому же, - верю в свою уникальность.

Двойной штраф мне не светит, я ведь до двадцать восьмой ступени не добрался. Следовательно, в первой комнате меня ждёт один противник, в последней - дюжина. При этом по количеству и наполнению атрибутов Ловкость, Сила и Выносливость я превосхожу самого серьёзного врага раза в четыре.

Да, перед финишем их окажется двенадцать, следовательно, суммарно по цифрам они круче меня приблизительно в три раза. Но вот именно, что суммарно. Подросток может оказаться сильнее ребёнка в четыре раза при поднятии тяжестей, но собери малых детей десяток, это вовсе не значит, что они легко навешают ему тумаков. Плюс не следует забывать про остальные атрибуты, их ведь здесь не отключают. Особенно от Хаоса и Смерти. Благодаря бонусам от них я способен разглядеть опасность спиной, сильнее ударить и хладнокровнее себя вести, оказавшись в шаге от смерти. Масса преимуществ. И всё это в Первохраме работает также эффективно, как и за его пределами.

Если в Роке вообще есть тот, кто способен пройти здешнее испытание - это именно я.

А что если не получится? Если мои расчёты опираются на неверную информацию и не сработают?

В таком случае надо не постараться повторить судьбу того бедолаги, чья мумия встретила меня у входа. Когда пойму, что дальше мне не пройти, придётся прервать испытание.

Не хотелось бы. Конечно, у меня есть запасной план, но он не выглядит настолько перспективным. Да и не хотелось бы отступать после того, как потратил столько сил и времени на эту авантюру.

Я всё в неё вложил. Многие месяцы работы потрачены на подготовку именно к этому этапу плана. Неудача отбросит меня назад.

Далеко назад...

* * *

Дверь в коридор открылась без помех, а вот следующая при этом не дрогнула. Я не удивился, знал из книг, что Первохрам умеет следить за соблюдением правил.

Умертвия, которых сотворил из наёмников, рассыпались в прах ещё на подходе к главному залу. В святое место не допускались ни они, ни призванные сущности, ни прочее-подобное. И дальше строгости нарастали.

Рефлекторно потянулся к поясу, в котором хитроумно скрывался Коготь. Если он не болтается возле сердца, экипированным не считается, чем я и пользовался, сделав его фальшивой деталью костяной пряжки. В случае надобности можно почти мгновенно экипировать, не возясь со скрытыми вместилищами. Плюс сама кость в пряжке - не простая. При правильной настройке частично блокирует эффекты от волшебных вещей, что позволяет быстро цеплять за неё маскирующий амулет, когда тот мешает.

Но рука, дёрнувшись, замерла и потянулась уже к шее. Смена амулетов у меня отработана до автоматизма, сам не заметил, как нацепил Коготь, когда покончил с Рамиром.

Теперь придётся его снять и отцепить от пояса маскирующий браслет. Здесь, перед коридором, желательно оставить абсолютно всё. Оружие, одежду, амулеты, все скрытые вместилища и то, что в них хранится. За вторую дверь, которая выводит в первую комнату испытания, можно проносить лишь простую одежду, припасы, пыль на коже и содержимое желудка. Читал, что за счёт его содержимого некоторые пытались схитрить, и также знаю, что ничего у них не получалось.

Первохрам видит всё.

Голым я останусь ненадолго. И дело не в том, что после прохождения этапа всё возвратится, а в том, что стены коридора испещрены нишами, в каждой из которых лежит комплект незамысловатой одежды из белоснежной плотной ткани. Сколько их не забери, следующие участники увидят, что ничего не исчезло. Откуда появляется тряпьё - не спрашивайте. Подозреваю, это даже церковники вразумительно не ответят.

Скинул с себя всё, переоделся. Подошёл к двери. Та начала медленно открываться.

Оглянулся. Убедился, что вторая при этом не шевелится.

Я замурован на старте. Теперь от испытания не отказаться. Хочу я того или нет, мне надо переодеться и пройти испытание первого зала. Только тогда распахнутся ещё две двери, которые пока что не видно.

Одна из них ведёт дальше, в следующий зал. Вторая предназначена для тех, кто пройдут этап и захотят прервать испытание. Если выберу её, придётся переступить через мумию, которая прошла по «коридору для трусов» века или тысячелетия назад.

Но я сюда не ради отступления заявился.

Я пройду.

Глава 2 По нарастающей

Глава 2

По нарастающей

Вторая дверь начала медленно закрываться, едва я в неё прошёл. Мера предосторожности, чтобы я не бросился назад за своими вещами. Когда створки вернулись на место, бесшумно дрогнула стена, и в разные стороны начали разъезжаться две громадные плиты, открывая неглубокую нишу с полками заполненными оружием, доспехами и щитами.

Не теряя времени, направился туда. Как и описывали древние книги, выбор невелик. Например, тяжёлые латы мне не предлагали — ни одного варианта. Ну да и ладно, я не привык к громоздкому железу, у меня даже навыка на его ношение до сих пор нет. Как-то не удосужился обзавестись.

Зато лёгкие подняты до полного шестьдесят девятого ранга. В теории это означает, что такой доспех сможет защищать меня гораздо лучше, чем заурядного тяжёлого пехотинца, латы у которого не прокачаны выше двадцатки.

Разумеется, соотношение цифр не точное, в этих хитросплетениях, наверное, сам ПОРЯДОК не разберётся. Да и доспех доспеху рознь. Но можно не сомневаться, что в этом параметре противники, которых выставит Первохрам, значительно мне уступают. Их навыки не могут достигать таких величин, потому что не соответствуют требованиям к атрибутам. Я это предвидел заранее и использовал, изначально поднимая самое простое, базовое, почти не нуждающееся в поднятии ступеней, а после скачка в развитии и прочим потихоньку занимался дальнейшим прогрессом.

У меня всё рассчитано. Раз серьёзные боевые умения в Первохраме отключаются, надо делать упор на то, что там работает.

Всем прочим займусь уже после испытания.

Если сумею его пройти.

Кольчуга из больших металлических колец. Шлем, прикрывающий голову сзади и с боков, но совершенно не защищающий лицо. Лёгкие кожаные сапоги, усиленные бронзовыми полосками. Наколенники из толстой кожи. Широченный пояс с пряжкой, похожей на небольшой щит, за которым часть живота спряталась.

В выборе и количестве Первохрам не ограничивал, поэтому я не мелочился. Повесил на пояс клевец на короткой рукояти и узкий длинный кинжал. За оба голенища сунул по стилету. Посмотрел на один из щитов, поколебался, но тянуться за ним не стал. Вместо него ухватил в левую руку увесистый топор с трёхгранным шипом на обухе, а правой потянулся за копьём.

Предстоящий поединок самый простой, вот и захотелось протестировать противника по полной программе. Книги — это полезно, но и про практику не следует забывать. Знания, полученные на старте испытания, могут спасти жизнь в последней комнате, где отбиваться придётся от двенадцати. Оружие выбрал не самое привычное, предоставляя врагу хоть какую-то фору и заодно испытывая его с разных сторон.

Экипировавшись, вышел на середину зала, покрутил головой. Вот две двери, исписанные всё теми же непонятными знаками. А где же та, из которой появляются противники?

Непонятно.

Продолжил крутить головой и благодаря этому вскоре получил ответ на вопрос, который в книгах не раскрывался.

Противникам двери не требовались. Когда время истекло, одна из стен полностью опустилась до уровня пола, увеличив площадь помещения вдвое. И там, на второй его половине, стоял воин, полностью закованный в бронзовую броню. В левой руке овальный цельнометаллический щит, в правой меч с широченным массивным клинком.

Да и сам противник мелким не кажется. Рост метра под два, плечи такие, что не во всякую дверь сумеет прямо пройти. От фигуры веет первичной силой. То есть той, которая набрана при тренировках, при серьёзных физических нагрузках сопряжённых с правильным питанием. Такого громилу не один год надо готовить. В итоге одна единичка атрибутов у него может работать как две-три у слабо подготовленного человека.

Я, конечно, тоже не на диване последние неполные два года провёл. Но заметно, что в сравнении с этой ходячей скалой проигрываю. То есть мои расчёты придётся чуть скорректировать. Да, может атрибутами противники мне и уступают, однако выигрывают за счёт богатырского роста и мускулатуры.

Хотя кто его знает, что скрывается там, за забралом шлема. Ведь ничего не просматривается, ни клочка кожи. Может и нет никаких мышц, может это для эффектности размер подобрали, лишний раз подчёркивая величие храма.

Вскинув копьё, я звонко стукнул древком по каменному полу. Так сказать — отсалютовал.

Удивительно, но противник ответил. Остановился на секунду, звонко врезал мечом по щиту, после чего продолжил приближаться.

Я подбросил копьё, перехватил его в горизонтальном положении и запустил в латника, целясь в бедро. Хотел проверить, как с этим справятся его доспехи.

Увы, тот легко уклонился, пропустив копьё в сантиметрах от ноги.

Тоже полезная информация. Теперь я знаю, что с реакцией у этих созданий всё в порядке.

Перебросив топор в правую руку, я ринулся на противника, занося оружие для жесточайшего удара. Тот предсказуемо воздел щит, намереваясь принять лезвие на его середину и чуть уходя в сторону, чтобы отоварить меня мечом на контратаке. Но я в последний миг изменил направление, проскочил мимо и врезал назад, не оборачиваясь. И острый шип на обухе топора с лязгом врезал по латам на боку.

Воин среагировал с опозданием. Кромка его щита ударила в рукоять топора уже после того, как я сделал своё чёрное дело. Этим он даже услугу мне оказал, — помог извлечь оружие из раны.

Дальше пришлось метнуться к стене, дабы не подставиться под меч. Развернувшись, оценил результаты атаки. Выглядело прекрасно: шип вонзился в стык, где проглядывали завязки кирасы. Частично сорвал одну пластину, смял другую и забрался в тело. Из прорехи вырывалась струйка чёрной пыли, стремительно оседающей на пол. Похоже, храмовый вояка набит чем-то вроде сажи, полноценного тела у него нет.

Несмотря на то, что рана располагалась чуть выше поясницы, «древний робот» начал заметно прихрамывать. Теперь он приближался осторожно, держа щит и меч в разведённых руках, сужая мне пространство для манёвров. При этом здорово открывался, а, как доказала практика, доспехи его не очень-то хорошо защищают. Но переть вот так, в лоб, чтобы срубить одним мощным ударом, я не рискнул. Кто их знает, вдруг из последних сил вскроет мне брюхо. Или даже не очень-то среагирует на разрубленную башку.

Стащил с пояса клевец, размахнулся, подгибая ноги перед рывком. Но вместо того, чтобы помчаться на противника, выпустил оружие из руки, метко направив в голову.

Вот тут до него и дошло, что зря конечности так далеко разводил. Если, конечно, у него было чем понимать. Воин ожидал, как и в первом случае, близкий контакт, и не успел прикрыться. Убрать голову тоже не успел, лишь чуть отклонил.

Врезало здорово. Нет, шлем не пробило, но грохот вышел знатным, да и оглушило ударом, он явно к ним чувствительный. Вон как покачнулся и не торопится выравниваться.

Я тут же отправил следом топор. Уже не так удачно, латник частично успел прикрыться за щитом, но снова покачнулся. Бросал я с хорошего замаха, с силой, а он ещё после клевца не отошёл.

Даже не дёрнувшись развивать успех, я спокойно прошёл к стене, где взял из ниши невзрачный полуторный меч. Поединок показал, что этим универсальным оружием я, скорее всего, спокойно разберусь с доспехом. Не такой уж он прочный, как смотрится.

Но опять же, без серьёзной практики судить рановато. Надо всё проверять.

На следующие пять минут зал превратился в кузнечный цех. Чуть ли не каждую секунду грохотал металл. Я бил и бил противника по шлему, по щиту, по конечностям и туловищу. Не в полную силу и не так быстро, как мог. Позволял атаковать и контратаковать, парируя и уворачиваясь, разрывая и сокращая дистанцию. Я вёл себя с храмовым воином, как с учебным манекеном, пытаясь ознакомиться со всеми возможностями.

Спустя пять минут контратаки сошли на нет, противник лишь обороняться пытался, но уже без былой резвости и уверенности движений. Доспехи смяты и пробиты в дюжине мест, почти отвалившиеся детали болтаются, устраивая перезвон при каждом резком движении, угольно-чёрная пыль обильно струится из нескольких отверстий, густо засыпая пол.

Похоже, выносливость этих созданий далеко не бесконечна.

Уже понимая, что можно ожидать, я легко преодолел неловкую защиту истерзанного противника и врезал по шлему с такой силой, что частично смялось забрало, закрывавшее всё лицо. В обширной прорехе ничего не наблюдалось — кромешный мрак. Света с поросли на потолке не хватало, чтобы его развеять, ночное зрение, вроде бы прекрасно здесь работавшее, тоже в этом не помогало.

Удар не только открыл отсутствующее лицо. Он здорово оглушил воина, заставив присесть на одно колено. И подниматься противник не торопился.

Я же, отойдя на несколько шагов, отсалютовал мечом, остановив оружие в верхнем положении. Храмовый воин медленно приподнял голову, уставился помятым забралом, из которого низвергался чёрный поток, с трудом выпрямился, едва при этом не завалившись. Повёл плохо гнущейся рукой, неловко повернул щит, стукнул по нему. Без былого звона и ловкости движений, но явственно ответил. И, пошатываясь, направился на меня, отчаянно замахиваясь.

А я ринулся навстречу, уже не сдерживаясь. Нет смысла тянуть резину, всё что можно было здесь узнать, я уже узнал. Пора заканчивать. И заканчивать быстро. Не знаю, сколько разума в этих созданиях и ощущают ли они боль, но на манекен не похоже, поэтому продолжать это жестокое исследование не хочется.

Я ведь не садист.

Проскочил под неловко опускающимся клинком, развернулся, вкладывая в удар движение не только рук, но и раскручивание тела. И попал именно туда, куда целился, острием меча рассёк гибкое кольчужное плетение, прикрывавшее шею.

Бронзовая фигура с грохотом рассыпалась пыльным облаком, разделившиеся части доспеха покатились по полу. Я отскочил, не желая дышать непонятной чёрной субстанцией и подсознательно ожидая подвоха.

Но нет, всё спокойно. И чувство, выработанное за последние годы, подсказало, что у ПОРЯДКА для меня кое-что появилось.

Не переставая контролировать обстановку, заглянул в себя. Так и есть, строка сообщения висит.

Первая комната испытания Места Где Хранится Память О Последней Жестокости пройдена.

И всё? Ни слова о противнике, ни намёка на его параметры. Ладно, так и быть, я согласен драться без трофеев, оно того стоит. Но хотелось бы знать, как это создание называется «официально». Атрибуты я и так срисовал даже без специализированного навыка, убедившись, что книги не врут как минимум о первой комнате. Вот только этого маловато.

Зато настоящее название Первохрама порадовало и удивило. Надо же: «Место Где Хранится Память О Последней Жестокости». Похоже, жрецам оно не понравилось. Судя по тем же книгам, они использовали другое, совершенно непохожее.

Интересно, о какой жестокости идёт речь?

А не всё ли равно? Я сюда испытание пришёл проходить, а не историко-философскими исследованиями заниматься.

Меня ждёт следующая комната.

* * *

Второй зал, как и обещалось, выставил пару противников. С ними я тоже вдоволь «наигрался», не торопясь уничтожать. Хотелось убедиться, что они незначительно отличаются от первого, несмотря на усиление по атрибутам. Плюс надо узнать, действительно ли умеют действовать сообща.

Как выяснилось, — умели. Один вышел с длинным копьём, второй с мечом. И пока первый пытался достать издали, второй не стремился навалиться на меня, просто прикрывал напарника, не позволял безнаказанно сблизиться и прикончить за то время, пока тот отбросит бесполезное в тесной схватке оружие и выхватит кинжал.

Но я был быстрее и неутомимее. Легко уклонялся или парировал, носился кругами, то и дело почти дотягиваясь мечом. Мог бы и дотянуться, вполне по силам, но предпочитал не рисковать.

Затем бегать надоело, и я попросту перерубил копьё, после чего начал работать на ближней дистанции, неспешно и безнаказанно искалечив противников за пару минут.

Показалось или нет — не знаю. Но сложилось впечатление, что доспехи поддавались хуже. Если в первой комнате они были откровенно картонными, и я их пробивал почти всегда, даже самыми нелепыми ударами, здесь иногда выдерживали.

В третьей комнате убедиться в этом достоверно не получилось, а вот в четвёртой моё подозрение доросло до уверенности. Доспехи действительно усиливаются от этапа к этапу. Чтобы пробивать их, приходилось действительно стараться, а не лупить кое-как, затягивая поединок ради исследований. Плюс показалось, что противники начали двигаться быстрее. Да и на раны реагировали слабее. Даже осыпаясь пылью из десятка ран, не снижали темп.

Более того один чуть меня не подловил после жесточайшего удара, разрубившего ему бок на ладонь выше поясницы. Я ведь был уверен, что после такой раны он развалится и расслабился. Но нет, воин даже не упал, тут же атаковал в ответ, заставив продемонстрировать чудеса гибкости. Уйти я сумел лишь изуверски извернувшись и оставив оружие, засевшее в доспехе.

Да уж, заигрался.

Пришлось мчаться к нише за новым мечом, после чего начал действовать осторожнее. А затем устроил себе долгий отдых, немного перед этим подкрепившись.

Я начал понимать своих предшественников. Даже для меня испытание уже в четвёртой комнате потребовало поднапрячься. Вскоре придётся выкладываться по полной. А ведь тем, кто приходили сюда тысячелетия назад, приходилось куда сложнее.

* * *

На предшественников я наткнулся в коридоре перед шестой комнатой. Точнее на следы их пребывания. Здесь они оставили поклажу прямо на полу, после чего шагнули за дверь. И вещи свои после этого не забрали, а храм их почему-то не «утилизировал».

Шесть корзинок с припасами, пять куч верхней одежды и обуви. Количество не совпадало. Похоже, на испытание отправились шестеро, и здесь что-то пошло не так. Пятеро не выбрались из комнаты, а шестой заработал серьёзную рану. Истекая кровью, мало что соображая от шока, он вернулся сюда, зачем-то прихватил своё тряпьё и отправился назад, выбрав преждевременный выход. Готов поспорить, что именно его мумию я видел. Возможно, столь непростая цепочка событий и стала причиной того, что вещи не исчезли вместе с телами.

Я не побрезговал осмотреть одежду и корзины. Еда давно ссохлась, даже не понять, что это было изначально. Вода во флягах осталась, судя по весу. Но пробки отказывались откручиваться, их только сбивать. Я это делать не стал. Сомневаюсь, что столь древний напиток пойдёт мне на пользу. Да и будь он свежий, какой смысл? У меня Росы полно, лучше её в этом мире ничего нет.

В шестой комнате против меня вышло подобие фаланги. Четыре воина с копьями, двое с мечом и топором. Держа строй, они попытались зажать меня в углу. Пришлось показывать не только повышенную скорость, а и чудеса акробатики. Я сумел проскочить в тыл построения, проскользнув на волосок от клинка мечника. И там обрушился уже без церемоний, выкладываясь полностью, торопясь нанести побольше ущерба, прежде чем противники развернутся.

В отличие от моих предшественников я справился.

Седьмая комната уже не удивила, здесь храмовые воины использовали ту же тактику. И дальше они тоже не оригинальничали, так и давили строем. То есть пытались раздавить.

Я даже начал подумывать, что пора отказаться от доспехов. Чтобы воевать против сплочённого отряда, требуется максимальная скорость. Каждый лишний грамм — это минус к ней, да и движения защитная амуниция стесняет.

Но в восьмой комнате до меня, наконец, дотянулись всерьёз. Впервые за всё время. Один из воинов, ломая строй, успел быстро развернуться и сделал выпад вслед, достав меня копьём в плечо. Выпад неловкий, торопливый, из неудобного положения. Ещё и соратника своего при этом толкнул так, что тот не удержался на ногах.

Однако я не ожидал от противников столь отчаянных мер. Свыкся с их топорной манерой поведения, когда раз за разом меня пытались зажать в углу, надвигаясь тесным строем. Научился этому противодействовать, решил, что моя тактика будет работать до финиша.

Не угадал.

Копье вошло неглубоко. Слишком слабый удар, фактически — тычок без замаха. Наконечник острый, почти как игла, будь на мне только одежда, мог пронзить насквозь. Но доспех, несмотря на его лёгкость, не позволил металлу вдоволь порезвиться. Выбери я кольчугу с мелкими кольцами, возможно, отделался одним лишь ушибом.

Вскрикнув, я рванул дальше, выдирая копьё из раны. Затем развернулся, оценил, что острие обагрено в крови пальца на три или чуть больше. Да — это неприятно, но кости целы, лёгкое тоже не повреждено. Напрягает только ощущение горячего ручья, стекающего по спине. Лечебные навыки в зале испытания заблокированы, унять кровотечение до прохождения этапа не получится. Следовательно, придётся побеждать быстро.

Перекинул меч в левую руку, пригнулся, вытащил из-за голенища стилет, размахнулся, метнул. Дистанция плёвая, оружие игольно-острое и увесистое. А противника выбрал с разновидностью забрала с узкой щелью для глаз. Вот туда-то и попал. По рукоятку встряло. Как говорится — «крит». После таких ран эти создания, как правило, падают сразу. Вот и этот не стал исключением.

Вторым стилетом вывел из строя ещё одного, и на этом «обстрел» пришлось прекратить. И стилеты закончились, и противники с удобными для такой тактики забралами. У всех прочих они просто густо утыканы круглыми отверстиями. Диаметр их столь невелик, что самое тонкое остриё не пролезет.

Но ничего, шесть — это не восемь. Даже с продырявленным плечом справлюсь запросто. Потом, конечно, придётся делать перерыв на сутки или около того. После завершения боя навыки заработают, вылечу себя, отдохну, отосплюсь.

Мне потребуются все силы, чтобы пройти до конца. Воинов там будет ещё больше, и чем дальше, тем они сильнее. Если меня в восьмом зале смогли подранить, дальше риски значительно увеличатся.

Но я не сверну.

Я в себе уверен.

До конца всего лишь четыре этапа осталось.

Я пройду.

Глава 3 За главным призом

Глава 3

За главным призом

Из двенадцатого зала я вышел на своих двоих. Вышел весьма неспешно, сильно пошатываясь.

И только высшие силы понимали, каких усилий мне стоило не проделать это на четвереньках.

В финале Первохрам, можно сказать, сжульничал. Я ожидал, что против меня выйдут восемь воинов с длинным древковым оружием и четверо с мечами и топорами. Плюс у всех тяжёлые доспехи и щиты. Именно в такой пропорции (или близкой к ней) меня встречали от зала к залу, начиная с шестого.

Увы, здесь меня поджидал сюрприз.

Неприятный.

Не было никакого строя. Ни намёка на стену из копий, традиционно пытающуюся зажать меня в углу. Единственное, что осталось неизменным — тяжёлые латы скрывающие внешность противников. Но некоторые воины при этом двигались столь непринуждённо, будто на них самая лёгкая одежда без единой металлической детали. Похоже, прибавки от лишних атрибутов у них уходили почти строго в ловкость и силу, или развиты какие-то самые простые навыки, помогающие игнорировать вес доспехов.

Таких неприятно-шустрых половина, и шестеро нормальных, но вооружённых необычно-разнообразно. Один с алебардой, второй с громадным палашом, третий с двумя мечами, четвёртый с сетью и трезубцем, будто гладиатор древнеримский, пятый с причудливо искривлённым топором и щитом, а шестой, вот уж экзотика — с кнутом.

Больше всего проблем мне доставили «быстрые». И не столько из-за их скорости, сколько из-за одинакового вооружения. У каждого на поясе кинжал, а в левой руке зажим с тремя дротиками. Да-да — метательное оружие. В зале, площадью уступающим баскетбольной площадке, мне требовалось суммарно выдержать восемнадцать «выстрелов».

И это если не считать того, что противники могут поднимать дротики и использовать повторно.

Вот тут снова пришлось порадоваться, что я не отказался от доспехов. Не изменил всё той же кольчуге из больших и крепких колец. Рубящие удары она держала прекрасно, с колющими сложнее, но тоже выручала. Дротики, даже брошенные сильной рукой с кратчайшей дистанции, пробить её не могли. Но за счёт острейших наконечников иногда доставали до кожи и пускали кровь, пусть и не сильно. Однако приходилось ужом на сковороде извиваться, дабы если уж подставлять, то исключительно защищённые части тела.

Увы, в одном случае это не удалось. Бедро пробило почти насквозь, усиленные штаны не спасли. Спасибо, что в этот момент я далеко оторвался от воина с кнутом. Неприятный тип, уже пару раз дотягивался. Стальную защиту его оружие пробить не могло, но удары выходили хитро закрученные и стремительные, уворачиваться от них сложно. Не сталкивался с подобным до этого, вот и не получалось эффективно отбиваться. Только и оставалось держать между ним и собою других воинов. Ну а если это не получалось, приходилось беречь голову, да не подставлять ноги. Если захлестнёт и оплетёт, тут мне и конец.

Успел выдернуть дротик из раны и не заработать при этом новые проблемы. Но уже через секунду едва не погиб, в последний миг успев дёрнуть головой. Очередной дротик выпустили точно в ничем не защищённое лицо. Реакция спасла, отделался разодранной щекой и повреждением сустава, из-за чего нижнюю челюсть заклинило в положении кровавого оскала.

Даже с полным усилением противники существенно мне уступали. Но их чертовски много, зал слишком мал по площади, а доспехи врагов достигли максимальной крепости. Мои попытки перехватывать дротики и метать их назад результативностью не отличались. Я не пробивал вражескую защиту, ни единой даже самой слабой струйки чёрной пыли выбить не смог.

Спасибо, что ниша с оружием оставалась доступной. Прорвавшись к ней, я устроил врагам ответный обстрел. Использовал в качестве снарядов шипастые булавы. Тут их восемь штук хранилось, каждая своей конструкции, но все одинаково-тяжёлые.

Целился я в шестёрку «медлительных», пользуясь тем, что «шустрые» принялись собирать дротики, которые к тому моменту успели все разбросать. Контактные противники уворачивались скверно, и троих из них я поразил (причём одного дважды). Парочке прилетело настолько хорошо, что оставалось лишь добить. Но оставшиеся на ногах бросились их защищать.

Это меня тоже устраивало, потому что половина отряда сбилась в кучку, оставив большую часть площади зала целиком в моём распоряжении. И я, выжимая из себя всё, начал гонять «шустрых».

Непростое занятие. Под градом дротиков, обливаясь и захлёбываясь кровью, пытаясь не подставить голову, я бегал от одного к другому. Они всё же помедлительнее меня, уклоняться успевали не всегда. Выхватывали кинжалы, пытались принять бой, но куда им против полноценного меча.

Удар-другой и бегом к следующему. Да, сразить наповал не успевал, но наносил такие повреждения, что оставался не боец, а половина от него.

Сам получил несколько мелких ран от дротиков, зато искалечил четверых, загнав парочку оставшихся к шестёрке, так и стоявший кучкой. Те не успели отреагировать на изменение моей тактики и ничем не помогли соратникам.

Я не стал на них кидаться. Развернулся и быстро добил «пылящую четвёрку». Осталось восемь, а это уже другой расклад. Теперь оставалось перебить их также оперативно, прежде чем кровопотеря начнёт серьёзно отражаться на моей боеспособности.

Справился с ними, сам не понимая как. Мозг временами будто отключался, все его ресурсы уходили исключительно на бой. Одно могу сказать точно, — мясорубка выдалась знатная. Спасибо, что храмовые воины до конца оставались на месте, прикрывая раненых. Устрой они маневренный бой, не уверен, что сумел бы справиться.

В последней схватке я заработал ещё один дротик в бедро, в упор швырнули, а мечник едва не отсёк мне левую руку. Кости перебило, запястье держалось на жалких ошмётках. Хорошо, что на тот момент на ногах оставалось всего четверо, и трое из них уже изрядно потрёпаны.

Впрочем, я тоже к тому моменту огурчиком не выглядел. Сам не знаю, каким чудом добил противников, избежав новых серьёзных ран. И когда свалился последний, даже не сразу осознал, что на этом всё — это победа.

А потом из меня будто позвоночник выдернули. Непонятно как удержался на ногах и сумел зайти в коридор, где и грохнулся. Спасибо, что сознание отключилось не сразу, успел активировать заработавший лечебный навык. Он хотя бы кровотечение остановил. Ну а когда очнулся, занялся здоровьем всерьёз.

Если не считать руку, потрепало меня несильно. С такими ранениями мои навыки справятся за день. Ну разве что бедро так быстро в норму не придёт, повредило его прилично. Ну да пары суток точно хватит, чтобы забыть, в какую именно ногу вонзился тот злополучный дротик.

С рукой всё хуже, с ней полный набор неприятностей: перебиты сосуды, нервы, кости, сухожилия и мышцы. Причём костям досталось так, что их частично раздробило. Хорошо, что моя жизнь наполнена страданиями, дело это привычное. Получив такую рану, я не свалился сразу от шока.

Сейчас лечение у меня развито настолько, что лишь потерянные части тела заново отращивать не могу. Да и эта возможность для меня не закрыта, просто для ветвей столь крутых навыков возникает требование по кругам силы, коих нет вообще.

Пока что.

Дня три-четыре, и рука почти в норму придёт. Но какой смысл дожидаться? Ведь бой закончен, ПОРЯДОК чётко и ясно отписался.

Двенадцатая комната испытания Места Где Хранится Память О Последней Жестокости пройдена.

Испытание Места Где Хранится Память О Последней Жестокости пройдено.

Вы можете проследовать к кругу-алтарю для получения ключа силы, или покинуть зону испытания.

Испытание Места Где Хранится Память О Последней Жестокости весьма усложнено. Тем, кто сумели пройти его в рядах первых, полагаются разнообразные дополнительные бонусы. В том числе вы можете оставить себе оружие и снаряжение, с которым сражались в двенадцатой комнате.

Итак, ещё один пункт великого плана выполнен. Я прошёл все двенадцать залов и могу получить то, ради чего сюда заявился. Драться дальше уже не придётся, зато придётся потратить время, причём немало. Так зачем ждать полного восстановления конечностей, если можно совместить? То, что я покалечен, ничуть не помешает.

Главное, что голова целая. Несмотря на то, что у меня всё продумано, остаётся несколько неясных моментов. Я ведь точно не знаю, что способен предоставить именно этот храм. И когда наступит время выбора, понадобится ясность в мыслях.

* * *

Доступ к круглому алтарю — главное последствие испытания. Если ты достиг седьмой ступени просветления, и до этого услугами Первохрамов не пользовался, тебе полагается первый ключ. На четырнадцатой ступени — второй, на двадцать первой — третий, и так далее, стандартная процедура каждые семь этапов личностного роста, неизменная до сорок девятой ступени.

Первый ключ — самый важный. Обычно он достаётся ребёнку, а самое лучшее, как вы, наверняка, слышали, полагается детям. Плюс доступ к первому кругу силы позволяет аборигенам получать кое-какие полезные возможности, без которых (к примеру) аристократ не может считаться полноценным представителем благородного сословия.

Чем сложнее испытание, тем качественнее ключ. Плюс, если ты оказался в рядах первых, кому это испытание покорилось, качество приза тоже может существенно подрасти. Жертвы, принесённые на алтари высших сил перед прохождением, также учитываются.

Моё испытание не просто сложное, — оно сложнейшее, на грани невозможного. А то и за гранью. Пройти такое на седьмой ступени — немыслимо. Ребёнок, даже будучи альфой, неспособен раскрыть столько атрибутов, чтобы сравниться с противниками уже на средних этапах. А если и сможет, его задавят количеством, как едва не задавили меня, при всём моём неоспоримом превосходстве.

Да, можно взять с собой помощников. Но ведь на них тоже будут выходить свои противники, причём при высоких ступенях сопровождающих начисляются штрафы, из-за которых количество воинов храма существенно увеличивается. В итоге на подростка и нескольких серьёзных специалистов выйдет орава, которая заполонит собою весь зал. Разделаться с ними без потерь и защитить в ходе боя подопечного — нереально сложная задача. Как я прикидывал, если ты не сильный одиночка, ловить там нечего. Уже пара человек создаст опаснейшее столпотворение, где удары будут сыпаться непрерывно со всех сторон.

Итак, я на седьмой ступени, и я прошёл. Если за это мне не обломится что-то пусть не уникальное, но очень и очень редкое, придётся сильно огорчиться.

Явная несправедливость.

Но выбрать бонусы на первом круге — полдела. Не стоило переться в такую даль только ради этого.

Я хочу и второй круг закрыть здесь же, а может и третий. Посмотрим, как пойдёт. Нет, я не желаю себе зла, и проходить испытание заново не намерен. Тут, как говорится, есть «баг» — лазейка. Раз уж прорвался к кругу-алтарю, можешь получить на нём и следующий ключ. Для этого достаточно набрать ступени просветления до следующего этапа, не покидая помещение. Работает метод, только если ты не накопил их впрок, а получил именно в закрытой зоне храма.

Для меня это не проблема, ведь трофеев притащил предостаточно. Единственный неприятный момент — открывать семь ступеней и заполнять их пусть даже только атрибутами, не прикасаясь к навыкам — это долгий процесс. Недавно в руинах Туманных низин немало времени пришлось провести в тайном убежище, поднимаясь шаг за шагом.

Но круг-алтарь предоставляет ещё одну лазейку. Как главная точка силы в храмовом комплексе, он существенно облегчает муки процесса прогрессирования. Это известный факт. Те, кому повезло скопить трофеи для резкого рывка, нередко отправляются к храму, или месту со схожей энергетикой.

Я получил доступ к сильнейшему месту. Хотя не представляю, насколько значительно оно способно сократить период моих страданий. Надеюсь — минимум в пять раз. Плюс резко поднимать первые семь ступеней просветления — это куда сложнее, чем последующая семёрка, поскольку те опираются уже на солидную, сравнимую с ними базу, а не на жалкий ноль. Как говорилось в одной за местных книг: «Легче заполнять наполовину наполненную чашу, чем пустую».

Но отдыхать всё равно придётся. Может три дня, может пять, может неделю. Если не повезёт, то и больше проваляюсь. Именно ради этого я так торопился проходить комнаты. Припасы качественные тоже с этой целью прихватил. Чтобы и энергию восстанавливали, и положительно влияли на структуры ПОРЯДКА. Ведь пусть я и запасся трофеями Хаоса, а хотелось бы выбивать наполнения атрибутов по максимуму без их затрат. Откуда мне знать, что здесь обнаружится колоссальный источник Росы?

Плюс то, что я засяду в столь уникальном месте силы, тоже должно благотворно влиять на развитие новых параметров. Наполнение — это важно. Не будь оно у меня столь высоким, не стал бы даже пытаться проходить столь рискованное испытание.

Вроде всё передумано и взвешено по сто раз. Пора отправляться за ключом.

Я готов.

* * *

Вы первый, кому удалось получить главный ключ первого круга силы Места Где Хранится Память О Последней Жестокости. Вы можете приступить к выбору одного редкого и одного особенного поощрения. Также вам, как первому на круге, полагается одно безусловное поощрение.

Рядовой соискатель получает лишь одно поощрение, а мне сразу два полагаются. Особенное — это неплохо, однако оно доступно для многих. А вот редкое — звучит куда привлекательнее. Но всё равно хотелось большего.

Так почему бы и нет, если получить «добавку» — не проблема?

Я ведь к этому долго готовился.

Забравшись в «закрома», начал освобождать их от символов доблести и доказательств Смерти. Их у меня много, очень много, разного достоинства. В том числе за победы над серьёзными даже по меркам приличного воина противниками.

Я слил почти всё, прежде чем почувствовал изменение в ПОРЯДКЕ.

Вы принесли к алтарю-кругу множество доказательств героических деяний. Вы можете приступить к выбору одного редчайшего и одного редкого поощрения. Также вам, как первому на круге, полагается одно безусловное поощрение.

Я рассчитывал на что-то поприличнее. Ведь слил всё, что набивал последние полтора года. Даже больше. Да, редчайшее поощрение, это, насколько понимаю, уровень избранных аристократов. И добиваются такого бонуса они далеко не на первом круге силы, а когда серьёзно разгоняют атрибуты и прочее-прочее.

Ценность поощрения сейчас, на первом круге, куда выше, но всё равно моя жадность не могла успокоиться.

У Бяки заразился. Как там он, без меня, клептоман родимый? Небось, уже обворовал всю школу от подвала до чердака, да и по округе прошёлся, ничего не пропустив.

Жалких остатков символов доблести вряд ли хватит, чтобы жадный храм снова расщедрился. Пришлось мысленно вздохнуть и лезть за самыми дорогими запасами «пожертвований». Будет обидно, если алтарь ценнейшее подношение примет, но ПОРЯДОК за это ничего не подкинет.

Начал с великого ордена признания заслуг. Один из трёх, полученных за зачистку логова Некроса и, судя по описанию, самый слабый из них. Но оно же гласило, что этот трофей способен изменить решение места силы, увеличив награду. Конечно, речь может идти о том, что отдавать его следует вместе с прочими вещицами, и чем больше, тем лучше. Но мало ли, вдруг и так сработает.

Сработало.

Вы принесли к алтарю-кругу почти неслыханно редчайший трофей. Вы можете приступить к выбору одного весьма редчайшего и ещё одного редчайшего поощрения. Также вам, как первому на круге, полагается одно безусловное поощрение.

Жадность и на этом, естественно не успокоилась. Я достал следующий орден — величайший. Описание у него звучало также, а вот ценность, вроде как, выше.

На этот раз не сработало, но меня уже не остановить, пустил в дело великий орден убийцы Некроса и искру неприсоединившегося, полученную из снежного паука.

Вы принесли к алтарю-кругу невероятно редчайший трофей. Вы можете приступить к выбору одного невероятно редчайшего и одного весьма редчайшего поощрения. Также вам, как первому на круге, полагается одно безусловное поощрение.

Осталось лишь немного мелочи и Сердце Некроса. Сердце — передающийся предмет, но использовать его именно для получения ключа может только тот, кто получил его при зачистке логова. Однако есть иные применения, тоже для серьёзных дел, потому цена у него безумно огромная.

Есть варианты приобрести за него то, что ни за какие деньги не купишь.

Жаль расставаться, но первый круг — это важно, это самые лучшие бонусы. Поэтому я достал Сердце без колебаний и ничуть не удивился, когда это сработало.

Слишком великая ценность, чтобы Первохрам оставил такое без внимания.

Вы принесли к алтарю-кругу невероятно редчайший трофей огромной ценности. Вы можете приступить к выбору одного уникального и одного невероятно редчайшего поощрения. Также вам, как первому на круге, полагается одно безусловное поощрение.

Я устало улыбнулся. Глаза не хотели верить в то, что видел. Это даже не самые смелые мои мечты, а смелейшие.

Не зря я готовился. Не зря пришёл в этот город.

У меня всё получилось.

По кругам силы и всему, что с ними связано, написано множество книг, но слова «уникальное поощрение» в них встречаются нечасто. Считается, что получить такие бонусы почти невозможно, и случалось это лишь в легендарных случаях, которые по пальцам можно пересчитать. Все те герои, которые якобы добивались такой чести, пребывали на высоких ступенях просветления и получали ключи соответствующие.

Заработать уникальное поощрение на самой «вкусной» седьмой ступени, на низменном первом круге — такого, возможно, за всю историю Рока не случалось. Мне просто обязаны предложить нечто, чего нет ни у кого из ныне живущих. То, что не сравнится ни с одним навыком, пусть даже самым могущественным.

Поощрения, если они не самые низовые — это наиболее сильные и устойчивые структуры ПОРЯДКА. Своеобразные, конечно, иногда со значительными недостатками, однако аристократы не просто так жилы ради них рвут. Ведь это может окупиться сторицей.

И мои усилия тоже окупятся. Мой план сработал, я выбил главный приз.

Дело за выбором.

Глава 4 Двойной прыжок по кругам

Глава 4

Двойной прыжок по кругам

Увы, но выбор поначалу нехорошо ошеломил. Я-то ожидал перечисление поощрений на трёх листах, где одно выглядит лучше другого. Но ПОРЯДОК с самого начала «урезал осетра», сформировав список из трёх вариантов. Как он написал, «случайно выбранных», но мне поначалу показалось, что дело попахивает обманом.

Я ведь очень сильно надеялся, что выпадут настолько могущественные бонусы, что любой из них способен решить все мои проблемы. То есть размечтался одним махом взлететь на недосягаемые вершины. Однако, на первый взгляд, мне предлагали весьма средние усиления.

Но на то он и первый, чтобы ошибаться. Изучая подробные описания, я понял, что пусть эти приобретения поодиночке неспособны превратить меня в сверхчеловека, называть их средними — недопустимое занижение новых возможностей.

Остаётся последнее — сделать выбор. А это ох как сложно. Проблема в том, что три варианта вместе как раз и делали меня, если не сверхчеловеком, то кем-то очень к нему близким. Дополняли недостатки друг дружки достоинствами, прикрывали изъяны, взаимно усиливали некоторые аспекты, что в сумме предоставляло неслыханные возможности.

Увы, всё вместе никак не получить. Только одно.

И я, как говорится, разрывался...

Выбор серьезный, потому не торопился. Не один час изучал варианты, взвешивая все «за» и «против», сравнивая с разных сторон, пытаясь представить, как это будет реализовываться на практике.

В итоге всё больше и больше начал склоняться к варианту, который изначально показался не самым привлекательным.

Уникальное поощрение «Герой ночи». Выбрав его, вы закрепите бонусы поощрения в своём статусе навечно. Никто и ничто не сможет оставить вас без них, пока вы живы.

При закреплении поощрения у вас появится специальный функционал управления. Используйте его правильно, это несложно.

Поощрение «Герой ночи» значительно увеличивает ваши возможности в ночное время суток. Есть шанс, что оно будет действовать и в иных мирах (на постоянной основе, или в зависимости от времени местных суток). Однако действует оно не линейно и зависимо от условий. Максимальную отдачу от него вы можете получить в кромешной тьме. При попадании на свет показатели начнут плавно снижаться. Прибавка может оказаться нулевой, если вы некоторое время пробудете вблизи ярких источников света, не укрываясь при этом в тени.

Бонусы от поощрения «Герой ночи» (работают исключительно в ночное время суток (от заката до восхода светила Рока), рост любых бонусов не приводит к ярко выраженным негативным ощущениям).

Снижение требуемого периода сна — до полного отсутствия желания спать, если всю ночь пребывать в кромешной тьме (но хотя бы раз в неделю старайтесь хорошенько отсыпаться, отключая эту опцию).

Повышение сопротивляемости любому контролю (включая ментальный) — до иммунитета в кромешной тьме (без затрат).

Повышенное сопротивление магии Смерти — до иммунитета в кромешной тьме (без затрат).

Повышение харизмы, способности убеждать других разумных и способности сопротивляться давлению разумных с высокими лидерскими качествами — до абсолютной покорности масс, а также полного игнорирования чужой воли­ в кромешной тьме. Убеждение хорошо работает только против слабых духом (возможны серьёзные затраты тени).

Чужие умения, ослабляющие противника, против вас действуют слабее — до иммунитета в кромешной тьме (тратит тень).

Ваши умения, ослабляющие противника, действуют сильнее — до прибавки в 250% в кромешной тьме (тратит тень).

Ваши маскировочные умения действуют сильнее — до прибавки в 250% в кромешной тьме (тратит тень).

Наполнение ваших атрибутов увеличивается — до прибавки в 250% в кромешной тьме (не тратит тень). Внимание! Прибавка наполнения работает не аналогично настоящему наполнению, ввиду физиологического конфликта, неизбежного при стремительном увеличении наполнения. Имейте ввиду, что дополнительное наполнение может работать не так эффективно, как настоящее.

Разрушающая мощь ваших атак увеличивается — до прибавки в 250% в кромешной тьме (не тратит тень).

Ваши скорость и реакция увеличиваются — до прибавки в 250% в кромешной тьме (не тратит тень).

Вас в небольшом радиусе окружает ореол особых феромонов, эффективно действующих на самок вашего вида. Под их воздействием они будут испытывать к вам влечение. На темпераментных особ с низкой социальной ответственностью это может подействовать настолько сильно, что они способны предпринять в отношении вас насильственные действия сексуального характера. Влечение тем значительнее, чем темнее ночь, до максимального в кромешной тьме, когда даже порядочные женщины способны повести себя агрессивно (не тратит тень).

После заката светила Рока для вас бесплатно формируется виртуальный алтарь воскрешения. Если вы погибните, то с высоким шансом перенесётесь и возродитесь в месте, где вас застала ночь, или в ином другом, выбранном заранее в настройках. С восходом светила алтарь рассеивается. Шанс воскрешения тем выше, чем темнее — до 100% в кромешной тьме (тратит тень).

Ночью вы способны видеть немногим хуже, чем днём, но это не помешает вам определять места с повышенной темнотой (не тратит тень).

Ночью вы можете находиться без пригодного для дыхания воздуха и под водой дольше, чем обычно — до прибавки в 500% в кромешной тьме (тратит тень).

Скорость регенерации и восстановления под действиями лечебных навыков и зелий в ночное время существенно возрастает — до прибавки в 1000% в кромешной тьме (не тратит тень).

Шанс получения ценных трофеев в ночное время существенно возрастает — до прибавки в 250% в кромешной тьме (не тратит тень).

Внимание! Максимальные прибавки возможно получить, лишь активировав одновременно весь комплект поощрения! В противном случае возможны значительные штрафы.

Некоторые пункты смотрелись противоречиво, или даже откровенно плохо. Особенно тот, который с феромонами. Я ведь не настолько озабоченный, чтобы обеими руками хвататься за такое, ведь со столь провокационной способностью придётся десятой дорогой обходить кварталы красных фонарей и скопления сомнительных дамочек, чья биология способна оказаться сильнее воспитания (и даже здравого смысла). Однако некоторые смотрелись так, что обзавестись ими хотелось нестерпимо. Не будь ночного ограничения, я бы не колебался. Однако полностью лишаться всего этого преимущества в светлое время суток...

Это смущает.

К счастью, выбор можно отложить в сторону и посмотреть, что там со следующим поощрением (мне ведь два полагается). Именно это я и предпринял, надеясь, что ПОРЯДОК будет справедлив и подберёт компенсацию для дневного времени.

И я не ошибся. Там и вариантов оказалось побольше, и отыскал среди них перспективный. С более сильными бонусами, чем у прочих, но при этом тоже не круглосуточный. Однако работает он уже не ночью, а от рассвета до заката. К сожалению, не настолько крутой, как уникальный, но это неудивительно.

Невероятно редчайшее поощрение «Высший свет дня». Выбрав его, вы закрепите бонусы поощрения в своём статусе навечно. Никто и ничто не сможет оставить вас без них, пока вы живы.

При закреплении поощрения у вас появится специальный функционал управления. Используйте его правильно, это несложно.

Поощрение «Высший свет дня» значительно увеличивает ваши возможности в дневное время суток. Однако действует оно не линейно и зависит от условий. Максимальную отдачу от него вы сможете получить на открытом пространстве в солнечный полдень. При попадании в тень показатели начнут плавно снижаться. Прибавка может оказаться нулевой, если вы некоторое время пробудете в кромешной тьме.

Бонусы от поощрения «Высший свет дня» (работают исключительно в дневное время суток (от заката до восхода светила Рока), рост любых бонусов не приводит к ярко выраженным негативным ощущениям).

Наполнение ваших атрибутов увеличивается — до прибавки в 100% на ничем не прикрытом солнечном свету (тратит энергию мага).

Повышение сопротивляемости любому контролю (включая ментальный) — до двойного снижения большинства эффектов на солнечном свету и до иммунитета для слепящих навыков и простых иллюзий (не тратит энергию мага).

Все ваши простые навыки работают эффективнее — до двойного повышения эффективности на солнечном свету (не тратит энергию мага).

Ваши скорость и реакция увеличиваются — до прибавки в 100% на солнечном свету (не тратит энергию мага).

Вы эффективнее усваиваете науку от опытных наставников — до прибавки в 150% на солнечном свету (не тратит энергию мага).

Разрушающая мощь ваших атак увеличивается — до прибавки в 100% на солнечном свету (тратит энергию мага).

Эффективность ваших восстанавливающих и лечащих навыков в дневное время возрастает — до прибавки в 150% на солнечном свету (тратит энергию мага).

Повышенное сопротивление магии Смерти — до кратковременного иммунитета на солнечном свету, когда несколько вражеских атак будут полностью проигнорированы (тратит энергию мага).

Окружающие иногда подозревают, что вы особенный. При свете дня вы выделяетесь в толпе издали. Имейте это ввиду, если придётся скрываться.

Внимание! Максимальные прибавки возможно получить, лишь активировав весь комплект поощрения! В противном случае возможны значительные штрафы.

Некоторые строки не бесплатные, причём требуют не тень ци, энергию мага, коей у меня гораздо меньше. Это жирный минус. Да и бонусы далеко не равноценны тем, что предоставляет «Герой ночи». Однако это справедливо лишь в сравнении.

Да за такие прибавки любой аристократ руку отдаст. Выбрав эту парочку, я ни днём, ни ночью не останусь без приличных прибавок. Если же откажусь от них ради варианта, честно работающего круглые сутки, там плюсы смотрятся куда жиже. И как ни выкручивайся, суммарно они будут проигрывать «Герою ночи» и «Высшему свету дня».

Решено.

Осталось последнее — безусловное поощрение. Выбор их приличный, но бонусов на каждом кот наплакал, и они специфические.

Впрочем, тратить здесь время на размышления не пришлось. Я ещё год назад знал, что именно мне предложат. И, несмотря на сказочно-приятные прибавки от уже выбранных поощрений, стремился сюда в первую очередь именно за этим, внешне несерьёзным.

Безусловное поощрение «Полог ПОРЯДКА». Выбрав его, вы закрепите его в своём статусе навечно. Никто и ничто не сможет оставить вас без него, пока вы живы и контролируете себя.

При закреплении поощрения у вас появится специальный функционал управления. Используйте его правильно, это несложно.

Поощрение «Полог ПОРЯДКА» можно держать в активном состоянии (с разными настройками), можно отключать. И в том и в другом случае у вас не затрачивается ни энергия, ни тень.

Бонусы от поощрения «Полог ПОРЯДКА» (работают в любое время суток, не приводят к негативным ощущениям).

Вы сможете полностью скрывать свои параметры. Рассмотреть их проблематично даже при высоких ступенях просветления и наличии специализированных наблюдательных навыков.

Также вы можете выбирать параметры и их комбинации, доступные для наблюдателей. В том числе можете занижать истинное наполнение ваших атрибутов, их количество, ранги и уровни навыков, набор состояний и всё прочее.

Я улыбнулся. Даже будь это поощрение единственным доступным, уже только ради этого стоило проделать столь долгий и непростой путь.

Всё — можно забыть про маскирующий амулет и прочие детские игрушки. Теперь даже лучшие ищейки способны разглядеть во мне лишь то, что я соглашусь им показать. Да, возможно, существуют способы заглянуть даже за самый сильный полог. Но я о таком слышал только в легендах.

К тому же о присутствии столь непростого полога, доступного лишь избранным, надо ещё догадаться. А ведь он внешне никак не проявляется. Я могу выглядеть рядовым омегой или неполным альфой, и если не выдавать себя нетипичными действиями, заподозрить двойное не так-то просто.

Да и если заподозрят, не факт, что во всём Роке найдётся хоть один специалист, способный увидеть мои настоящие параметры. Плюс он должен находиться где-то поблизости от места событий, что маловероятно.

С таким почти уникальным поощрением для меня, наконец, открыт весь мир. Теперь не надо трястись, каждый миг ожидая, что кто-то вытаращится изумлённо, разглядев всю мою подноготную. Для человека, которого разыскивают неведомые и явно могущественные враги, это почти верная смерть. Да, опасностей вокруг меня всё ещё предостаточно, однако можно уверенно сказать, что гора с плеч свалилась.

Можно перекрасить волосы. Можно попытаться обезобразить себя. Можно смотреть под ноги, не показывая наблюдателям необычный цвет глаз. Или даже попытаться каким-то образом изобрести маскирующие это дело линзы. Но вот слепок ПОРЯДКА никак не спрятать. Все обычные ухищрения срабатывают до первой встречи с теми, кто могут видеть скрытое.

А таких аборигенов хватает. Особенно в тех местах, куда планирую податься дальше.

Но поощрение за столь непростое свершение всё изменило. Теперь можно жить спокойно. Я смогу уверено продолжать двигаться по следующим этапам своего плана.

Как раз подошло время приступить к очередному.

Отсчитал жменю трофеев, разместил в нише алтаря, чуть волнуясь, чётко чеканя слова, проговорил:

— Я, Гедар Хавир из клана Кроу, прошу проверить мою кровь на принадлежность клану. Если я действительно Кроу, прошу благословить меня, как потомка героев Кроу, силой Первохрама и открыть начальные клановые возможности.

С минуту ничего не происходило. Я ничего не ощущал, но понимал, что являюсь центром процесса, где меня действительно проверяют.

Наконец ПОРЯДОК откликнулся.

Жертва принята алтарём-кругом.

Найден почти полный набор крови Кроу по матери. Отец — не подтверждено. Дух — не подтверждено. Жить жизнью клана — подтверждено. Живые представители клана — в краткосрочном периоде не зафиксированы.

Вердикт: три подтверждения против двух — кровь клана признаётся.

Открыта начальная клановая возможность: контроль шудр. Теперь вы сможете принимать клятвы низкого ранга и контролировать минимальный набор шудр.

Вы получаете видимую для всех отметку принадлежности к потомству героев. Вы сможете изменять или скрывать её при помощи «Полога ПОРЯДКА». Учтите, что это самый яркий ваш параметр, скрывать его гораздо труднее, чем все прочие. Существует высокая вероятность раскрытия, если вас изучит высокоразвитый носитель специализированных навыков.

Оказывается, с моим отцом действительно не всё чисто. Увы, что там за история, я не знал, лишь краем уха слово-другое улавливал. Да и в ту ночь, когда в усадьбу пришли незваные гости, пришлось послушать нехорошие вещи.

Дух — тоже интересно. ПОРЯДОК фиксирует, что душа в теле не имеет отношения к членам рода? Похоже, что так.

То, что живых представителей клана давно не видать, меня не удивило. Скорее всего, я последний из официальных, и не факт, что где-то существуют бастарды. Своей кровью древние аристократы разбрасываться не привыкли. Если где-то кого-то прижили, в связи с плачевным состоянием рода достойно развиться дети не смогли. А Первохрам к аристократам омег и близких к ним не причисляет, какая бы чистая кровь в их жилах не текла.

Клятва шудр низовая. Но на втором круге я возьму другую, уже получше. На третьем тоже. И тогда мне смогут поклясться в верности даже аборигены с аристократическими отметками.

У меня всё рассчитано, из подземелья я выберусь истинной особой голубой крови.

* * *

Несмотря на завышенную энергетику места, и, несмотря на то, что занимаюсь этим не впервые, семь последующих ступеней дались мне нелегко. Я, как и тогда, в Туманных низинах, отключался несколько раз, или проваливался в состояние, где сознание работает, вот только внятных мыслей нет. Лежишь в полузабытье, ни на что не способный.

Но надо признать, что надолго из колеи меня не выбивало. Плюс Роса оказалась тем ещё эликсиром-стимулятором, способным развеять слабость чуть ли не с одного крошечного глотка.

Навыки я трогать не стал. Припасов и «заменителя воды» не так уж и много, надо завершить начатое как можно быстрее. Поэтому до четырнадцатой ступени добрался относительно быстро.

На ней меня ждало новое безусловное поощрение. Оказалось, что и второй ключ я в этом Первохраме взял первым (неудивительно). Ничего особенного из обязательного не перепало, выбор скромный и варианты не столь хорошие, как на первом круге. Можно сказать — почти безделица.

А вот единственное рядовое поощрение смог улучшить остатками трофеев. Тоже не сказать, что серьёзное. С теми, что на первом круге взял, смешно сравнивать. Однако — это тоже полезная прибавка.

Короткий отдых, и пошёл на штурм пятнадцатой ступени просветления. За ней шестнадцатая, потом семнадцатая и так до двадцать первой. То и дело теряя сознание, погружаясь в беспросветную апатию, жуя через силу остатки бесценных для осаждённого города припасов, выпивая последние глотки Росы.

Увы, подсел на неё серьёзно. Хоть и тащил за собой немало, залив под горловины два здоровенных храмовых кувшина, всё равно не хватило. Очень уж хорошо помогает при резком подъёме параметров. В разы сокращает периоды восстановления, положительно сказывается на наполнении, прочищает мозги.

При получении третьего ключа меня ждал очередной сюрприз.

На этот раз неприятный.

Обескураживающий.

Вы второй, кто получил главный ключ третьего круга силы Места Где Хранится Память О Последней Жестокости. Вы можете приступить к выбору одного особенного поощрения. Также вам, как одному из первых, полагается одно незначительное безусловное поощрение.

Что?! Это как понимать?! Второй?!

Вот же чёрт! Да это всё равно, что год ухаживать за девицей, чьё целомудрие не вызывает сомнений, а затем закатить пышную свадьбу, на которой узнать, что у невесты пятеро детей от неизвестных, но безусловно разных мужчин, плюс парочка хронических венерических заболеваний и тяжёлая форма нимфомании.

Да уж... сюрприз...

И кто же этот счастливчик? Я-то полагал, что добрался до главного ключа первым. Оказалось, нет, был, как минимум, один предшественник. Спасибо, что первый и второй круги остались за мной, там я признанный первопроходец.

Скорее всего, это кто-то очень непростой. Вроде меня. Он тоже к двадцать первой ступени сумел собрать внушительную коллекцию атрибутов. Возможно, помимо коллекции навыков не один год убил, постигая искусство боя от хороших учителей.

В книгах я ни намёка о предшественнике не нашёл. Понятия не имею, что это за герой такой. Если где-то и есть записи о нём, я до них не добрался, или их уничтожило время.

Досадно, конечно, но нет причины рвать на голове волосы. Я ведь уже получил всё, что запланировал (и даже больше). Да, будь я самым первым и здесь, Первохрам наверняка одарил бы чем-нибудь более ценным. Но чего нет, того нет.

Радоваться надо, что получилось собрать столь жирные бонусы на первом и втором кругах. Очевидно, мой случай настолько редок или даже уникален, что за всю историю Рока не нашлось тех, кто сумели так сильно разогнаться на первых ступенях.

Наивно заглянув в кувшин, я не нашёл в нём ни капли. Ну да, уже не первый раз пытаюсь из него хоть что-нибудь выжать. Мысли путаются, в голове после очередного резкого разгона тот ещё кавардак.

Пора отсюда выбираться. Для начала направлюсь в главный зал, к чаше с Росой. Там напьюсь, отдохну, приведу голову в порядок. А потом думать стану.

Почему я не остался ещё на семь ступеней, чтобы на двадцать восьмой закрыть четвёртый круг? Да, как минимум, потому что три ключа подряд в одном Первохраме получить сложно. Вроде как существуют такие варианты, но далеко не во всех местах. В этом, вероятнее всего, нет. Такая вот защита от людей, использующих уязвимости системы.

Вроде меня.

Впрочем, я с четвёртым ключом не тороплюсь. У меня есть на него кое-какие планы. Но далеко не первоочередные.

В первую очередь — напиться, всё остальное — потом.

Глава 5 Снова Монк-Дан

Глава 5

Снова Монк-Дан

Подниматься по лестнице тяжелее, чем спускаться, а уж если дело происходит в Чёрном колодце, даже свежеиспечённому альфе двадцать первой ступени приходится несладко. Чересчур много всякого на меня свалилось в последнее время. Дошло до того, что я даже счёт дням, проведённым под землёй, потерял. А это совсем уж никуда не годится, ведь мои планы подразумевают точные временные расчёты.

Выбираться решил, не потому что в себя пришёл, а потому что припасы кончились. На одной Росе долго не протяну, начну быстро терять силы. Еды в Чёрном колодце нет, здесь даже крысы не водятся. Аппетит у меня, как и полагается альфе, о-го-го, калорий много требуется.

Жаль, по-хорошему следовало ещё немного отлежаться. Но не сказать, что спешка совсем уж нездоровая, ведь тело, в принципе, уже в порядке. Просто оно ещё не свыклось с прибавками, усилившими его втрое по атрибутам и наполнению. Навыки я почти не трогал, ведь для них не критично развиваться с запозданием. Да и трофеев на всё у меня не хватает. При таком ураганном развитии они как в бочку бездонную уходят, даже пара скрытых вместилищ неспособна обеспечить столь резкий подъём.

Да и тратить все запасы нельзя. Нужны оборотные средства, плюс Кубе выплатить премиальные. За это время она должна была договориться насчёт того, что её с детьми выведут из голодающего города, где правящая верхушка окончательно страх потеряла. А на это потребуются деньги. Осада — это не то мероприятие, когда всех подряд впускают и выпускают бесплатно в любое время, где угодно и без проблем.

В тайниках на севере у меня столько добра припасено, что хватит на десяток таких, как я, чтобы довести до максимально возможного прогресса всех показателей на текущей ступени. Однако до них ещё добраться надо, а я в ближайшее время это не планирую.

То и дело останавливался, прислушивался. Нет, стриг я не опасался. Вряд ли они столь быстро завелись после недавней зачистки.

Бояться следует аборигенов. Пропажа сына главы рода — это не то событие, которое принято игнорировать даже у самых ничтожных аристократов. Не знаю, до каких масштабов дошло расследование, но не удивлюсь, если Чёрным колодцем занялись всерьёз. А это значит, что наверху могли устроить пост с десятком умелых солдат.

На одном из ярусов попытался призвать своё единственное умертвие. То самое, сотворённое в логове Некроса. Вроде как, по параметрам это теперь возможно. Увы, что-то пошло не так, потенциально сильнейший помощник оказался не только прожорливым по требованиям, а ещё и капризным. Функция вызова наотрез отказалась активизироваться, ПОРЯДОК на все попытки выдавал невнятно-гневные сообщения, периодически костеря Хаос.

Очевидно, происхождение умертвия сказывалось. Здесь, в Колодце, своего рода святая земля, поэтому работать с тем, что изначально сотворил Хаос, не та-то просто. Где-то срабатывает, где-то нет — не подгадаешь. Да и требование к призыву есть, на мне при этом должна быть некое состояние «Отмеченный кровью». Появляется оно при убийстве не самых слабых противников и держится неизвестно сколько. Наверное, храмовые воины не считаются, а Рамира и пару наёмников я отправил на тот свет слишком давно. Как бы там ни было, затея не сработала.

Убитых наёмников я потерял ещё до начала испытания. Они развалились на осколки костей, поднять столь некачественный материал тоже не получилось. Следовательно, если нарвусь, отбиваться придётся лишь собственными силами.

Но я в себе уверен. Даже без полноценного воинского обучения с отдельным постом точно справлюсь, кто бы там не стоял. Здесь ведь уже не зона испытания, здесь все навыки работают исправно. Плюс активны опции «Героя ночи». Следовательно, на дворе тёмное время суток, и в случае нужды я смогу в несколько секунд неимоверно себя усилить, подключив поощрение. Света в Чёрном колодце нет, фосфоресцирующая поросль отсутствует. Можно считать, обстановка кромешной тьмы — это мне на руку.

Даже удивился, когда, поднявшись со всеми предосторожностями, никого на верхнем ярусе не обнаружил. Зря только Мимикрию поддерживал всё это время, пытаясь слиться со стенами колодца.

В коридоре ждал сюрприз. Не успел и сто шагов пройти, как уперся в каменную кладку. Далеко не древняя, ещё раствором попахивает, да и не было её, когда впервые здесь оказался. И в преграде имеется дверь, запертая с другой стороны.

Похоже, из случившегося сделали выводы. Но только неправильные. Глупо рассчитывать, что такая мера предосторожности предотвратит повторение случившегося. Потому что для правящего клана запертых дверей в Хлонассисе не существует. Если кто-то вроде Рамира решит сходить к Чёрному колодцу, он сходит. Никто и ничто его не остановит. Так что преграда эта «для галочки» поставлена.

Строители, похоже, всё это понимали, потому что отработали соответствующе. Дверь почти целиком деревянная, металла всего лишь несколько жалких полосок. Жнец разделался с ней без труда, усилия пришлось прилагать, только чтобы не наделать при этом шума.

Магический барьер, отпугивающий стриг, остался на том же месте. Меня он ни в первый раз не остановил, ни сейчас. Но заставил напрячься. Мало ли, вдруг помимо основной функции у него ещё и сигнальная имеется. И если маг, его поставивший, сейчас не спит, может поднять тревогу.

Потому ломиться дальше не торопился. Постоял несколько минут, выжидая и вслушиваясь. Однако всё тихо, в подземелье ровным счётом ничего не происходило.

Да уж, этот город не просто выглядит плохо, он откровенно обречён. Даже загадочная гибель высшего по местным меркам аристократа не привела к серьёзному усилению мер безопасности.

Склад продуктов выглядел куда беднее, чем в прошлый раз. Заметно, что запасы уменьшились. Может их перетащили в подвалы под дворцом правителя, может ещё куда, но результат налицо — самых ценных продуктов больше нет.

Ну да я сегодня не гордый, жадно накинулся на всё подряд, даже не пытаясь скрывать следы хищения. Пускай городской фольклор обогатится новой легендой про зловещего ночного едуна, обитающего под Монк-Даном. Скрываться больше нет нужды, я ведь отсюда ухожу.

Надеюсь — безвозвратно.

Хотя надо иметь ввиду, что, возможно, Первохрам мне ещё пригодится. Мало ли, как дальше всё обернётся. Однако даже если так, сейчас не вижу ничего плохого в том, чтобы оставить после себя ограбленный склад и зловещую легенду.

Я очень хочу есть, и мне плевать на всё остальное.

Насытившись, запил весьма поздний ужин Росой, посидел несколько минут, позволяя пище в желудке успокоиться и лениво размышляя о том, что жизнь прекрасна.

Затем забрался в ПОРЯДОК. Убедился, что ночные бонусы до сих пор поддаются активизации. Есть умельцы, способные «заглянув в себя» точно определить время суток, но я пока что до такого профессионализма не дошёл. Вот и выкручусь подручными методами.

Покосился на дверь, подкинул в руке ключ, взятый с тела Рамира. Даже если замок не сменили, и он сработает, я хорошо помню этот грохот и скрип. По спящему замку такие звуки далеко разнесутся. А там ведь неподалёку казармы наёмников. Мы, фактически, через них и проходили, от воинов в чёрном по пути не протолкнуться. Есть вероятность, что они все крепко спят сном честных людей, но как-то в это не верится.

Здешние наёмники далеко не элитные. Сброд, набранный недорого где-то за морем. Где они, и где честность?..

Я уже баловался с новыми «игрушками» и знал, что бонусы затрачивают не так много тени и энергии, чтобы для меня это стало проблемой. Могу держать все их в активном состоянии и несколько часов о расходах не беспокоиться.

Пожалуй, следовало раньше их включать, а не экономить. По пути надо было использовать хотя бы для усиления маскировки. Оно и дальше лишним не будет, но и всё прочее теперь может пригодиться в любой момент. Кто знает, успею ли активировать, если обстановка резко ухудшится.

Включил всё, кроме сомнительных феромонов. Вряд ли они позитивно подействуют на наёмников (а если и так, я не горю желанием столкнуться с симпатиями с их стороны).

Но, глядя на прибавки, приуныл. Предупреждение о штрафах не обмануло, прибавки наполнений порезало изрядно. Пришлось подключать весь комплект, надеясь, что по пути не столкнусь с толпой любвеобильных барышень.

Перекинул меч, полученный из закромов Первохрама, в скрытое хранилище. Повесил Крушитель на пояс, Жнец решил держать наготове. Им, если что, можно в упор отработать, а вот жезлом это делать нежелательно, самого может сильно оглушить, а то и покалечить.

Удивительно, но дверной замок оказался нетронутым. Возможно, в городе не осталось ремесленников по металлу такого уровня, или безалаберные аборигены считают, что тюремных ворот достаточно и о внутренних запорах можно вообще не думать.

Механизм в ночи нашумел изрядно, а потом, как бы медленно я не оттягивал створку, петли то и дело издавали пронзительный скрип. Каждый раз при этом останавливался, прислушивался. Но топот солдатских сапог и крики не раздались.

Всё тихо. Замок будто вымер. Действительно сонное царство.

Наверное, я преувеличиваю риск. Это крыло безлюдное, в нём лишь одна камера, да и та не используется по назначению. Охранять некого, весь народ дрыхнет в казарме, а до неё метров сто с несколькими поворотами. И наёмники там, небось, храпят так, что брачную песнь слона под ухом не услышат.

Наконец щель стала достаточной, чтобы я смог в неё протиснуться. Тут же это проделал, выбрался на другую сторону, замер, прижимаясь спиной к створке.

Первым желанием было немедленно юркнуть обратно. Но жизнь меня лупила не раз, понимал, что быстро это не проделаешь, щель чересчур узкая. И если на меня набросятся в процессе отступления, застигнут в тесном пространстве.

Почему я так напрягся? Да потому что, едва выбравшись, начал понимать, что тьма передо мной какая-то ненастоящая. Поощрение от Первохрама в сочетании с навыком ночного зрения работало причудливо. Я действительно видел не хуже, чем днём, но своеобразно. Всё время казалось, что слева или справа есть то, чего на самом деле нет. Если вглядывался вдаль, начинались проблемы с ближними предметами и наоборот. Пока что к этому не привык.

Но сейчас впереди действительно всё не так. Переводя взгляд от дальних объектов к ближним я заподозрил засаду прежде чем сумел её разглядеть. Именно поэтому захотелось рвануть назад.

Да-да, меня здесь ждали. Ошибки нет.

Интуиция.

Постарайтесь не двигаться резко.

Ну спасибо, родная!

Наконец-то проснулась...

Картинка начала проясняться. Восемь воинов замерли напротив двери, уставившись на неё нехорошо. Их, похоже, прикрывало какое-то групповое маскировочное умение, именно поэтому я не смог их разглядеть сразу, лишь заподозрил неладное, уловив краем глаза смутные образы. Но, как проступает местность в редеющем тумане, так и эти люди начали проявляться во всей красе, пока я всматривался то вдаль, то в ближайшее окружение.

Черные доспехи из кожи, металла и многослойной пропитанной особым клеем ткани. Это те самые наёмники — один из двух отрядов, работающих на правящую семью. Расположились не как зря, а наизготовку. Двое присели на колени, целясь в дверь из взведённых арбалетов. Ещё пятеро встали в линию, сжимая наизготовку мечи и короткие алебарды. Восьмой за их спинами маячит, в руке у него короткий жезл, чуть больше моего. Наверное — специализированный маг, поставивший перед отрядом своего рода проекцию дальней части широченного коридора. Спрятал засаду за экраном. Но при этом исказился свет от единственного факела, установленного на стене у поворота. До него метров тридцать, а горит он неярко. Из-за оптического эффекта от магии вообще стал выглядеть почти погасшим. Толку от него почти нет, только демаскирует.

Но спасибо, что оставили. Именно благодаря этой ошибке я и напрягся, как только перебрался в коридор. Дальше оставалось лишь разобраться с иллюзией, а это уже вопрос техники.

Возможно, у наёмников развито ночное зрение. Навык нередкий и простой, но поднимать его до высоких рангов всё равно накладно. Обычные аборигены если его и улучшают, то на остаточных принципах, после более полезных умений.

В общем, эти люди меня не видят. Я ведь под Мимикрией. Это, конечно, не «шапка-невидимка», зато ранг у неё задран высоко. Скорее всего, гораздо выше, чем ночное зрение у наёмников, или похожие навыки.

Однако движение дверной створки они разглядели отчётливо, её ведь ничего не прятало. И звуки, сопровождающие процесс, тоже не пролетели мимо вражеских ушей. А я не распахнул её полностью, решил, что узкой щели достаточно. Не хотел лишний раз нашуметь. И, выбираясь неспешно и плавно, слился с досками.

Да, меня они не видят. В этом нет сомнений.

Но надолго ли затянется напряжённая тишина? Интуиция права, одно резкое движение, и начнётся веселье. Но и не шевелиться нельзя, надо что-то предпринимать. Эти ребята не станут смотреть на замершую дверь бесконечно, до них вот-вот начнёт доходить, что тот, кто её открывает, не просто так притих: он или уже выбрался, или что-то заподозрил.

И что прикажете делать? Отступать? Нет, вряд ли меня просто так выпустят. Сейчас всё держится в неустойчивом равновесии, одно неловкое движение створки двери, и завертится бой. Уповать на свои великие три круга — глупо. Даже с моими завышенными показателями, это далеко не рекорд Рока, ступеней пока что маловато. Я уж молчу, что ещё не свыкся с новыми силами, да и не тренирован, как полагается. А восемь воинов, пусть даже не из элитного отряда наёмников, — это очень серьёзно. Такой пост не просто так здесь поставлен. Да, на дно колодца соваться поостереглись, но правителям города не понравилась гибель Рамира, и пропажа пары сопровождавших его солдат. Если всплыло, что с ним тогда был загадочный мальчик, появившийся непонятно откуда и также исчезнувший — это тоже могли намотать на ус.

И кто знает, к каким выводам они пришли?

Похоже, я сильно недооценивал местных правителей. Кто-то сумел собрать достаточно информации, чтобы по результатам происшествия всё не ограничилось возведением стены в древнем коридоре. У двери поставили серьёзный пост. Если я сейчас сбегу в подземелье, без последствий это не останется. Наёмники видели, как открывалась дверь, забыть такое они вряд ли способны. Поднимется шум, правители захотят узнать, кто это на той стороне спокойно проходит через барьер для стриг. Плюнут на все страхи перед жуткими чудищами, обитающими на дне, отправят серьёзный отряд. Проверят Чёрный колодец, найдут Первохрам, а может и меня обнаружат.

Странно, что до сих пор не обыскали всё подземелье. Должно быть, опасались, что чудовище на дне гораздо сильнее, и не горели желанием с ним связываться.

То, что монстра больше нет, им ведь неизвестно, так и продолжают бояться.

В общем, как ни скрывайся, всегда может найтись кто-то глазастый. Плюс я сам, своими руками зачистил подземелье от стриг. Как оказалось, непомерно-сильных тварей там не было. Всего-то одна выделялась особо, но я справился с ней пусть и не с лёгкостью, но обошлось без героических свершений. Не вижу смысла такую опасаться, достаточно группы умелых наёмников, чтобы справиться. Удивлён тому, что их так боятся.

Может они когда-то водились в больших количествах? Может после столкновения с ними местные так боятся подземелья? Да, этим можно объяснить их страх. Но куда же эти чудовища подевались? Куда-куда... одной ци им мало, требуется и другая пища, с которой внизу сейчас трудновато. Как известно, чем крупнее тварь, тем больше ей полагается кушать. В итоге поголовье самых опасных монстров снизилось до минимума, а дурная слава Колодца оказалась сильно преувеличенной. Даже если пару-другую нехороших созданий я там пропустил, серьёзный отряд это и на пять минут не задержит.

Нет, отступать нельзя, за спиной большой тупик. Бесперспективно. Только вперёд. И не надо беспокоиться о шуме и тревоге, которая поднимется. Я ведь держал в голове такой вариант, я ко всему готов.

Не зря ведь активировал на себе всё, что можно и держу оружие под рукой.

Один из воинов обернулся к магу, что-то начал говорить. Слов не слышно, полог, перекрывающий коридор, не только картинку меняет, он ещё и звуки не пропускает. Подозреваю, наёмники начинают обсуждать неизбежную тему: дверь открывалась-открывалась, да не открылась.

На сквозняк это совершенно не похоже. Странно и подозрительно. Не проверить ли, в чём там дело? Или подмогу позвать.

Это хорошо, что они говорят. Пока не будет произнесено последнее слово, действий ждать не придётся.

Я потянулся правой рукой к поясу, одновременно напрягая ноги и чуть сгибая их в коленях. Ладонь коснулась Крушителя. Хоть это и невозможно, но я ощутил сокрытую в древнем оружии мощь. Полный заряд — это сильно. Если применять с умом, его хватит, чтобы зачистить все двенадцать залов испытания. Один минус — чем ближе цель, тем выше риск и самому огрести. Да, действие выйдет послабее, чем по врагу, но это утешает слабо. Всё равно, что в нескольких метрах от точки подрыва килограмма тротила оказаться.

Один из арбалетчиков напрягся. Казалось, уставился прямо в глаза. Что это с ним? Заметил, что с дверью что-то не так, что к створке прижимается нечто, мастерски подстраивающееся под её поверхность?

Если он выстрелит прямо сейчас, может подпортить шкуру. На такой дистанции реакция не спасёт, болт прилетит молниеносно.

Интуиция.

Действовать надо прямо сейчас.

Этим немудрёным подсказкам я привык доверять. Не бездумно, конечно, но сейчас думать особо не о чем. Планировал добраться до угла коридора, чуть увеличив дистанцию до центра вражеского строя за счёт простейшей геометрии, но придётся отказаться. Быстро такое не провернёшь — маскировка на скорости действует неэффективно, а в неспешном темпе я туда ещё секунд тридцать буду красться.

Интуиция требует не медлить.

Срывая Крушитель с пояса, одновременно прыгнул в сторону того самого угла, продолжая краем глаза следить за проблемным арбалетчиком. Тот чуть дёрнулся, определённо что-то углядел, потому и начал реагировать первым. Но остальные ненадолго от него отстанут, ведь с быстрыми перемещениями Мимикрия дружит плохо.

Выбросив руку в сторону, я выпустил заряд, целясь между внимательным стрелком и его соседом. Закрывая глаза, успел увидеть, что и другие наёмники зашевелились. Определённо с навыками наблюдения у них порядок, как и с реакцией. Даже в таких условиях разглядели мою акробатику и оперативно развернулись.

Но это уже не имеет значения.

Громыхнуло так, что я не просто оглох. Впечатление такое, будто ушей у меня вообще никогда не было. И вообще с ощущениями всё плохо стало, я даже не почувствовал, как прокатился по холодному каменному полу. А когда поднял веки, картинка перед глазами почему-то показалась кисло-сладкой.

Я что, начал видеть запахи?

Со мной определённо что-то не так...

Интуиция.

Рекомендуется немедленно применить лечебные навыки или зелья.

И ещё раз спасибо, родная, а то я не знал. Но извини, некогда лечиться.

Работать надо.

Если меня за десяток метров так оглушило, что тут говорить про наёмников. Удар чистой силы пришёлся в середину их строя, и маскировочный магический полог ни капли его не ослабил. Глазастого арбалетчика и воина рядом с ним, похоже, мы больше не увидим. Остались от них дурно выглядевшие мокрые пятна на полу, да множество ошмётков на стенах, потолке и даже на моей кольчуге.

Остальным повезло больше. Один валялся неподвижно, ноги его оторвало ниже колен, второй, рядом с ним, пытался шевелиться, но выглядел примерно как куча изрубленного мяса, из которой змеятся обрывки кишечника. Третьего, тяжёлого латника, приложило об стену с такой силой, что крепкий металл доспехов деформировался, пытаясь в блин превратиться. Детали выгнулись, переплелись, искалеченного человека зажало. Он лишь ладонями слегка шевелил и головой тряс, остальное не двигалось. Похоже — позвоночник повредило.

Лишь трое, стоявшие по левому флангу, пострадали относительно слабо. Бить Крушителем пришлось под углом к строю, поэтому им досталось меньше. Но тоже неплохо приложило. Кое-как шевелятся, но реальной угрозы в этом не вижу.

Однако против меня не омеги низких ступеней, это хорошие воины, им не просто так хорошо платят. Значит, очень скоро должны прийти в себя.

Хотелось с минутку полежать, ничего не делая. Надо хотя бы органы чувств в норму привести, а то шалят они нездорово. Увы — нельзя. Кое-как поднявшись, чуть пошатываясь, направился к выжившим. Вновь повесил Крушитель на пояс, перехватил Жнец правой рукой, удивляясь, что продолжал его сжимать всё это время, не выронил.

Два взмаха, двое затихли. Третий неловко перевалился на бок и попытался нащупать нож на поясе, одновременно протягивая ко мне вторую руку. Что он ею хотел сделать, я не знал. Да и не хотелось знать. Разрубил ему предплечье, чуть пригнулся, вонзил волшебный клинок в лицо. Едва при этом не грохнулся на агонизирующее тело, вестибулярный аппарат работал скверно.

Развернулся, направился к «сплющенному» латнику. Тот перестал трясти головой, уставился на меня уцелевшим глазом, губы покалеченного начали шевелиться. Но я не слышал слов. Я сейчас вообще ничего не слышал.

Да и не о чем мне с ним общаться. Допрос — дело хорошее, но только когда он своевременный.

Ещё один взмах Жнеца. Всё, на остальных можно не отвлекаться. Времени нет. Грохот, с которым Крушитель одним ударом смёл засаду, слышал весь замок. Сколько наёмников я тогда, несколько дней назад, встретил по пути? Не сотню, но точно больше пятидесяти. Плюс десятка полтора обычных стражников.

А ведь видел я далеко не всех.

Нет сомнений, что сюда или уже мчится карательный отряд, или готовится к этому. Единственный выход из древнего подземелья, — это направиться дальше, через казармы, выделенные наёмникам. Проход по такому маршруту подразумевает неизбежный бой, причём встречный. А я слышать ничего не слышу, пошатывает меня. Да и самочувствие далеко не прекрасное. Активирую одно лечение за другим, но эффект пока что не проявляется.

Мне необходимо перевести дух. Хоть минутку-другую. И одновременно надо встретить врагов на оптимальной позиции. Вот только о какой позиции может идти речь? Я нахожусь в широком и высоком коридоре. С боков, снизу и сверху огромные причудливо отёсанные камни, идеально подогнанные друг к дружке. Меж ними даже таракану не проскользнуть, прочих намёков на укрытие не наблюдается. И я знаю, что если свернуть за угол, ситуация станет ещё хуже. Там метров через сорок путь преграждает решётка из толстых металлических прутьев. Жнец её не возьмёт — материал не тот, справится ли Крушитель, — не уверен.

Точнее, кое в чём как раз уверен. Нет уверенности, что справится быстро.

А надо именно быстро.

В прошлый раз замок там был заперт. От казарм нас сопроводил один из наёмников, открыл решётку своим ключом и остался возле неё дожидаться нашего возвращения. Нет причин сомневаться, что сейчас порядок прохождения изменился в лучшую сторону. Значит, мне придётся что-то делать с проблемной преградой.

Но почему бы не предоставить врагам возможность самостоятельно с ней разобраться? У них ведь имеется ключ, возможно даже не один. Пусть собираются на той стороне, открывают и направляются сюда. Если их окажется много, вряд ли станут запирать за собой двери, перекрывая путь отхода. Хотя всё это, конечно, почти пустые рассуждения. Кто знает, какие у них правила на такой случай.

Правда, случаев таких до сих пор здесь не случалось. Так что можно рассчитывать на растерянность и непонимание. И объяснять врагу, что именно тут произошло, не в моих интересах.

Пусть гадают. Будет, чем голову занять.

Когда они ворвутся, мне придётся разделаться с ними быстро. И постараться не подставиться. А это непросто сделать в месте, где так сложно спрятаться.

Может отступить назад, в коридор, ведущий к Чёрному колодцу? Там тоже не лабиринт для игр в прятки, но возможностей явно побольше.

Нет, я ни на шаг отсюда не сдвинусь. Я попытаюсь спрятаться там, где даже тараканам спрятаться сложно.

И поприветствую врагов неожиданным ударом.

Если замысел сработает, бить буду в спину, наверняка, из тёмного угла.

Коварно.

Глава 6 Неожиданная наблюдательность

Глава 6

Неожиданная наблюдательность

Нестабильный щит Хаоса (защитный навык)

Без оружия, с оружием.

Шанс искажения атаки — 98% (противник промахивается случайным образом)

Шанс поглощения атаки — 34% (атака рассеивается, часть энергии атаки может перейти к вам)

Шанс случайного отражения атаки — 22% (атака отражается в случайном направлении)

Шанс отражения атаки на атакующего — 8% (атака отражается на атакующего)

Дистанция — на себя и носимые предметы

Период действия — 44 секунды

Откат — один час тридцать девять минут

Энергия Хаоса — 94 единицы на активацию и 1-1000 единиц на искажение, поглощение и отражение атаки (затраты меняются в приблизительно таких объёмах: 1 единица на удар мечом, и до 1000 единиц, если на вас обрушат скалу).

Смертельная куриная слепота (контролирующий навык)

Без оружия, с оружием (но не дальше 22,3 метра перед вами)

Работает по площади (объёму)

Шанс — 93%

Шанс дополнительно вызвать дезориентацию — 8%

Шанс дополнительно повредить органы зрения — 1%

Дистанция — 22,3 метра

Период действия — 4-11 секунд

Откат — 206 секунд

Энергия смерти — 62 единицы

Это единственные навыки, которые я позволил себе изучить в Первохраме. Ярчайшие жемчужины моей коллекции, они давно дожидались этого момента. Знаки на них добыл давно, но, как и некоторые другие, использовать не мог. К ним требовались круги силы: второй и третий, и обмануть это условие при помощи амулетов не получалось.

На эти умения я уже посматривать устал. Все зубы сточил, так сильно хотелось их открыть. Долго радовался, когда удалось их заполучить. Очень уж хорошие. Такая прелесть из монстров в Чащобе выпадала очень редко даже у меня. Это ведь не ужасающий Крайний север, особо сильные чудовища с «ценнейшей начинкой» не водятся.

Первый представлял собой что-то вроде аналога щитов стихийников. Да-да — это одна из причин, почему я так рвался обзавестись параметрами Стихии. Очень уж они славятся именно защитными умениями. Увы, пока что не срослось, зато подобрал замену.

Щит неплох. Работает на энергии Хаоса, потребляет её относительно немного. Шансы защитить от врагов высочайшие и разнообразные, период действия роскошен. Плюс есть вероятность поразить противников их же атаками и впитать часть затраченной ими энергии. Мне, конечно, пришлось прорву трофеев потратить, добиваясь таких показателей, но это того стоило.

Второй навык тоже схож с контролирующими умениями стихийников и смотрится похуже первого. Но ведь не одними щитами приходится выживать: надо атаковать, ослаблять и деморализовать противников. Вот он-то в этом и пригодится.

Накрывает передо мной пространство в форме сектора шара с радиусом больше двадцати двух метров. Все, кто попали в зону поражения, с вероятностью в девяносто три процента рискуют заиметь кратковременные проблемы со зрением. Чем выше сопротивление Смерти или контролю такого рода, тем больше шанс избежать ослепления или сократить период его действия. Также с высокой вероятностью на тот же период можно получить дезориентацию. Это когда теряешься в пространстве, не понимая, где верх, где низ.

То есть приблизительно раз в три минуты я смогу создавать толпам врагов нешуточные проблемы. И всё это за смехотворные шестьдесят две единички энергии Смерти.

Жаль, развитие дорогое. Ну так никуда не денешься, ведь особые навыки — это почти всегда то ещё разорение.

Были и другие альтернативы. Например, то, что досталось из Некроса — очень даже симпатично смотрится. Однако именно на эти два навыка слишком давно зубы точил. Прям идеей фикс стало их заполучить, эта мечта камнем на душе висела.

И вот, наконец, сбылась.

Другие открывать не стал, и уже открытые до ума не довёл. Торопливое активирование новых и быстрый рост в рангах и уровнях действует на организм удручающе. В Первохраме негативные эффекты снижены, но всё равно ощущаются. Если переборщить, можно даже до смерти себя довести. То есть поднимать скорость развития до запредельных величин чревато большими проблемами.

Вот потому я почти все усилия бросил на атрибуты. Они — главное. Тот скелет, на который уже потом можно навешивать что угодно. Ведь захоти развить всё до максимума сразу, пришлось бы провести под землёй около пары месяцев по самым гуманным подсчётам. Но как это возможно? Увы, запасы еды и воды не настолько велики. Если же переместиться в главный зал, к источнику Росы — возле него поток ци на порядки меньше, смысла нет.

К тому же пожевать и там ничего не найдётся.

Вот так и получилось, что из новых навыков выучил лишь два, которые прежде открыть не мог. По этой же причине невидимость у меня сейчас далеко не максимально возможная. Но уже куда эффективнее начальной. Тогда, едва обзаведясь маскирующим умением, я вообще не мог шевелиться, даже дышать приходилось аккуратно. И внимательный наблюдатель мог заметить мои глаза, некоторые их части совершенно не скрывались.

Сейчас, с модифицированным навыком, я способен совершать медленные незначительные движения. То есть даже передвигаться можно, только очень плавно и не быстрее трёх-четырёх маленьких шагов в минуту. Глаза мои, увы, невидимыми не стали, зато очертания их размылись, картинка потускнела. Если не вглядываться пристально, точно зная, что ищёшь, заметить даже в упор не всякий способен.

Для начала я под Мимикрией очень медленно пробрался к повороту коридора и вжался там в угол, внимательно уставившись в сторону решётки. Там на стенах горели несколько факелов, плюс парочка валялась на полу, их забросили подальше, через прутья. После грохота Крушителя охрана первым делом постаралась как можно лучше осветить подступы. Заодно и себя во всей красе показывала, не потребовалось ночное зрение.

Четверо наёмников, — это куда больше, чем в прошлый раз. И, глядя на них, у меня сложилось впечатление, что все они не только что подоспели, караул был изначально усиленным. Видимо после происшествия с Рамиром меры безопасности усилили по всем направлениям.

Воины то и дело переговаривались негромкими голосами. В условиях подземелья это почти не мешало их подслушивать, несмотря на недавнее оглушение от Крушителя. Но, увы, ничего особо ценного я из их слов не почерпнул. Лишь понял, что они растеряны и перепуганы. В глухом коридоре грохоту некуда рассеиваться, по ушам тоже врезало знатно. Прониклись. И, вроде как, ждут подхода командиров.

Неудивительно.

А те подходить не торопились. Я минут десять подпирал стены в углу, прежде чем в коридоре показалась немалая процессия. Десятка два наёмников, их которых, как минимум, трое далеко не рядовые. Амуниция у них такая, что не надо быть Бякой для понимания её немалой ценности. Обычному воину на такое имущество десяток лет копить придётся.

Если не больше.

Приблизившись, офицеры встали перед решёткой. Наскоро пообщались с караульным, после чего один прокричал:

— Онгша! Дукаранша! Шаммиша! Отвечайте! Что у вас там гремело?!

Меня не назвали, потому я скромно промолчал, а бедолаги наёмники, оставленные у двери, ответить не могли.

Офицер начал перечислять другие имена и при этом вглядывался в мою сторону столь пристально, что я начал беспокоиться. Неужто у него сильно развито ночное зрение? Если так, дело плохо, ведь даже в таком мраке он способен заметить, что здесь не всё ладно.

Да нет, нельзя так просто на пассивном зрении выехать. Может навык наблюдательный развит, позволяющий замечать замаскированное? Если так, всё ещё хуже. Да, я, конечно, могу задействовать невидимость. Чтобы заметить меня под ней издали, надо быть в вышей степени незаурядным человеком, а такой вряд ли найдётся в далеко не лучшем наёмном отряде. Но, в отличие от Мимикрии, я не смогу держаться скрытым долгое время. Всего лишь несколько минут. В описании сказано, что откат умения короче, чем период действия, но это из-за неточностей и вольных толкований, которые нередко позволяет себе ПОРЯДОК. Речь здесь идёт о периоде, который придётся выжидать до следующей активации. И всё это время я буду беззащитен против особо глазастых специалистов, замечающих незаметное.

А ведь это ещё не близкий контакт, на меня издали поглядывают. Скорее всего, смотрят сюда только потому, что в коридоре любоваться особо не на что. Просто совпадение.

И хотя по коже мурашки топтались, пришлось сдержать порыв применить навык и изо всех сил продолжить изображать из себя стену.

* * *

Спустя приблизительно полчаса я начал понимать, что серьёзно влип. Наёмников к тому времени скопилось десятков семь. Плюс появились маги, один из которых запустил в коридор самый настоящий «дрон». Не тот, который применяют на Земле для разведки, здешние технологии до создания электроники ещё не доросли. И, возможно, не дорастут, потому что в этом нет острой необходимости.

Зачем придумывать почти невесомую электронику и тонкую механику, если имеется магия или что-то очень на неё похожее? Маг отправил в полёт тускло мерцающий синеватым светом шарик размером с некрупное яблоко.

Глядя, как это нечто неспешно движется по коридору, хаотично отбрасывая на стены, пол и свод тончайшие мгновенно гаснущие лучики, я понял, что придётся задействовать невидимость. Не представляю все возможности этой штуковины, лишь читал про подобные. Это что-то вроде сканера, позволяющего магу получать картинку из удалённых мест. В том числе могут подсвечиваться малозаметные объекты вроде меня, пытающиеся сделать вид, что их здесь нет.

Спасибо, что между активациями навыка не приходилось долго ждать, а сканер у мага только один. Он перемещался слишком медленно, неоднократно исследовав коридор от дверей до решётки. Я мастерски подгадывал время, и каждый раз успевал встречать его во всеоружии, молясь при этом высшим силам, чтобы мои глаза остались незамеченными.

Пронесло. Судя по поведению столпившихся врагов, ничего странного в углу не заметили. Да и основное внимание шар уделял телам наёмников у двери. Большую часть времени над ними кружился.

Затем к наёмникам подошло подкрепление: десятка полтора воинов в чёрном, в том числе ещё один офицер. Этот, похоже, поглавнее всех прочих, плюс рядом с ним остановился человек в обычной одежде, не относящийся к отряду. Возможно — представитель правящей семьи.

Один из трёх офицеров, появившихся здесь до этого, коротко отчитался по ситуации. Высказался в духе: «Грохнуло так, что чуть весь замок не рассыпался. Заблокировали коридор, исследовали магией. Дозор, охранявший дверь, перебит. Противник не обнаружен. Согласно приказу, ничего не предпринимали, только подняли по тревоге всех живых и охрану объекта усилили».

Из отчёта я понял, что по поводу засады заблуждался. Воины, которых я перебил, заявились туда не из-за моей возни с открыванием дверей или срабатывания магической сигнализации. Их туда поставили заранее. Затаились они, реагируя на возню с замком. Похоже, после происшествия с Рамиром руководство устроило там круглосуточную охрану. Причём отнеслось к этому серьёзно, на удивление солидные силы выделило.

Значит, не конкретно меня подкарауливали. От сердца слегка отлегло. Очень уж тогда напрягло, что при всех моих предосторожностях горожане так быстро и тихо организовали серьёзную западню. Умей они маскироваться чуть получше, так бы и влетел.

Увы, при всех моих великих цифрах, я остаюсь человеком из плоти и крови. И даже куда более слабый противник способен отправить меня на тот свет единственным метким ударом, если не успею увернуться, или прикрыться навыками. И сделать это из засады, неожиданно, куда проще, чем стоя открыто лицом к лицу.

Офицеры начали совещаться. Точнее, городская шишка требовал немедленно открыть решётку, изучить тела павших, заглянуть за дверь, тщательно исследовать коридор до Чёрного колодца. Да и в него не мешает заглянуть, хотя бы на несколько лестничных пролётов. Если не поступит иных распоряжений сверху, далее следует организовать вывоз всех запасов из склада. Хранить их в столь непростом месте нельзя — это явный организационный недочёт. И, скорее всего, после такого происшествия будет принято решение о тщательном исследовании подземелья. Надо было раньше это сделать, сразу после случая с Рамиром.

Последнее высказывание мне очень не понравилось. Не хочется, чтобы про Первохрам узнали другие. Да — не настолько это великая тайна, раз я сумел вычислить его местоположение, но было бы неплохо, чтобы про него не прознали другие.

Но даже если так, с этим я смирюсь. Главное, пусть решётку откроют. А уж там я непременно подгадаю момент и проскользну мимо наблюдателей незамеченным.

Если не подгадаю, придётся прорываться с боем. Полный заряд Крушителя — это великая сила для ограниченного пространства, плюс три круга и двадцать одна ступень просветления при моих неординарных параметрах — звучит мощно даже при слабой тренированности. Ведь против меня не элитные воины, а заурядные наёмники, непригодные для самых серьёзных дел.

Так что, я настроен оптимистично, однако не хочется прибегать к столь сильному средству в здешних условиях. Страшновато, ведь даже единственное применение жезла едва не лишило меня слуха. Поначалу он быстро прояснялся, но затем так же быстро ухудшился. Теперь я с трудом различаю слова в тесном пространстве, да и то не все. А ведь офицеры спорили с горожанином на повышенных тонах. Вояки не понимали, что происходит, и прежде чем соваться за решётку, хотели выяснить как можно больше. Они ведь не за честь сражаются, а за деньги, следовательно, рисковать связываться с неведомым не торопятся. А вот их оппонент почему-то твёрдо уверен, что ничего неведомого тут нет, а в подземелье каким-то образом пробрались лазутчики Ингармета, применившие против дозорных банальную алхимическую бомбу. По его мнению, шпионов следует побыстрее изловить, а лазейку прикрыть. Для этого надо стянуть в замок побольше солдат и устроить знатную зачистку.

Это меня категорически не устраивает. Неизвестно, сколько времени займёт процесс сбора сил. И чем больше народа столпится в коридоре, тем труднее отсюда выскользнуть.

Совещание завершилось принятием компромиссного решения, — в мою сторону отправили тройку разведчиков. Решётку за ними, к моему сожалению, тут же прикрыли. Нет, я бы не стал лезть, когда за ней столпилось столько вояк, однако сама тенденция не держать её нараспашку не нравится.

Снова пришлось применить невидимость. Один из тройки — явный маг. Вооружён, как обычный солдат, но в Роке само понятие «маг» условно, я его нагло притянул из земной терминологии, использую некорректно. Называю так всех, кто всерьёз работают с энергией дистанционно. Меня-то не обманешь, ночное зрение показывает, что с глазами этого наёмника что-то не так. Заметные блёстки отбрасывают. Я этот эффект до сих пор не встречал. Кто знает, что способен замечать такой спец, лучше подстраховаться.

Меня наёмники не заметили. Прошли мимо, даже по сторонам особо не глядя. Всё их внимание устремлено вперёд, стараются высмотреть тела дозорных. Добравшись до конца коридора, остановились и попытались открыть дверь. Ничего у них не получились, я, уходя оттуда, догадался ещё раз повозиться с замком, дабы чуть озадачить тех, кто будут всё это расследовать.

Двое начали осматривать тела, а маг, обернувшись, прокричал с поразительной громкостью:

— Дверь закрыта на замок! Живых нет! По ранам ничего непонятно, но копоти и следов алхимии нет!

— Осмотрите там всё получше! — прокричал от решётки один из офицеров. — Ничего не пропускайте!

Маг присоединился к спутникам, присел над одним из тел, начал водить над ним руками. И почти сразу же сообщил новости:

— Вижу следы силы! Вроде бы чистая сила! И её здесь выделилось много! Это точно не стриги!

Похоже, у него развит эффективный навык для поиска такого рода улик. Я до этого лишь в книгах читал о подобных умениях.

То, что маг сходу отмёл причастность стриг, меня опечалило. Но не сказать, чтобы сильно. Эти существа широко известны, на что они способны, грамотные наёмники обязаны знать. Так что — предсказуемо.

И ничего им не даст.

Растянувшееся представление начало утомлять. Стены в подземелье сырые и холодные, поднадоело их подпирать. И ведь не сдвинешься с места, не сменишь позу. Даже почесаться нельзя — лишний риск.

Ну сколько ещё ждать?!

* * *

Увы, ждать пришлось долго. Наёмники и городское руководство упрямо не желали торопиться. Всё новых и новых специалистов запускали, которые осматривали тела, и ничего принципиально нового при этом не сообщали. Насколько я понял, глава клана требует обоснованного отчёта о происшествии. Вот ради этого все дружно делают вид, что трудятся изо всех сил, а сами при этом прекрасно понимают, что точный ответ вряд ли найдётся.

Периодически вспоминали происшествие с Рамиром. Также то и дело поднималась тема степняков. Мол, возможно, без них тут не обошлось. Везде строить козни успевают.

Негодяи.

Постепенно начала вырисовываться общая линия. Никто из офицеров наёмников и представителей городского руководства не представлял, что отвечать главе. Тот требовал точной информации, а не предположений. А точно пока что можно утверждать лишь одно: что-то неординарное случилось с людьми, дежурившими у двери в подземелье.

Маловато для исчерпывающего ответа.

Так почему бы не потянуть время? Заявить, что информация скрывается именно в подземелье. Ну а пока его будут обыскивать, глядишь, получится установить истину, или градус любопытства главы клана снизится.

Жаль, конечно, что горожане узнают про Первохрам. Плакали запасы Росы, которой там осталось немало. А я-то их уже своими считал. Хотелось бы перепрятать, но куда и как? Ведь даже ёмкостей недоставало, не говоря уже о надёжных тайниках.

Ладно, с этой потерей как-нибудь смирюсь.

Не обеднею.

Я продолжал смотреть в сторону решётки. Через неё уже человек тридцать запустили, но всё так же закрывают сразу, как только кто-нибудь пройдёт. Там и факелы, и разнообразные лампы горят вовсю, людей толпа, нечего и мечтать проскочить под Мимикрией. Растворение тоже ничем не поможет. Я не смогу двигаться под ним быстро, да и непонятно, как никого не задеть в толпе, изображая из себя невидимую гигантскую улитку. Ведь даже увернуться не получится, направься кто-то в мою сторону.

Погрузившись в раздумья, я не обращал внимания на очередного горожанина, направляющегося со стороны решётки. Как и все прочие гражданские, явно не из бедных: одежда это подчёркивает, украшения, и непрактичная позолоченная кираса, надетая по такому случаю. Она едва налезла на необъятное пузо, давила так, что у толстяка глаза из орбит лезли.

И глаза эти подозрительно уставились в мою сторону. Игнорируя рутинные пояснения шагающего рядом с ним офицера, горожанин указал на меня и спросил:

— А этот у вас кто такой? И чего здесь жмётся? Зачем прячется?

Я даже ушам не поверил. Этот человек ни капли не похож на опытного разведчика или дозорного, способного замечать и банально замаскированных противников, и тщательно скрытых под хитрыми умениями. Ему такие навыки нужны также сильно, как вороне якорь. Да и откуда ему знаки на них добывать?

Но как бы там ни было, навык у него имеется. Причём эффективный и прилично развитый, потому что сейчас я стоял даже не под Мимикрией, а под Растворением. Заметить меня под таким пологом в углу, едва освещаемом переменчивым светом от далёких факелов и ламп — нетривиальная задача, если в этом не замешаны серьёзные параметры ПОРЯДКА.

Уставившись на толстяка в ответ, я чуть отстранился от стены, изображая намерение вытянуться по стойке смирно. Глядишь, выгадаю мгновение до поднятия тревоги. Вон, офицер замолчал, но даже не смотрит в мою сторону, на спутника косится. Не понимает, о чём речь.

В глазах излишне наблюдательного горожанина что-то промелькнуло. Вот он-то, наконец, что-то понял. И, судя по отблескам страха, до него начало стремительно доходить, что не стоило ему надевать тесную отцовскую кирасу.

Надо было вообще сюда не заявляться.

Больше не мешкая, я выпрыгнул из угла, на лету замахиваясь Жнецом. К чести офицера, тот успел среагировать, подался чуть в сторону, разворачиваясь и хватаясь за рукоять меча. Но выхватить оружие я ему не позволил, остриё волшебного кинжала чиркнуло по шее, легко разворотив и мягкие ткани, и кость.

Наёмник попятился на подгибающихся ногах, голова его, потеряв опору с одной стороны, неестественно склонилась на плечо, из раны фонтаном ударила кровь. Я, как человек многоопытный, умело пригнулся, пропуская большую часть мимо себя и прикрываясь толстяком, который схлопотал полную дозу. Впрочем, огорчиться по поводу запачканной одежды он не успел, потому что Жнец прошёлся горизонтально под краем короткой кирасы, едва не развалив тело на две части.

Сейчас меня видели в обеих направлениях коридора, поворот не скрывал место событий. Но на моей стороне выступал фактор неожиданности, и то, что ни одна из жертв не догадалась закричать. Плюс в радиусе пары десятков шагов больше никого нет.

Вскинув левую руку, с зажатым в ней Крушителем, я направил древнее оружие в сторону двери. Выпустил один заряд в группу наёмников и горожан, продолжавших возиться с телами, после чего развернулся и проделал это ещё дважды, врезав по решётке. Морщился при этом от нестерпимых ударов по ушам и надеялся, что народу там досталось гораздо сильнее.

Мне нужно, чтобы хотя бы с одного направления они сразу не набросились. Пускай уши прочищают, или без сознания валяются, или даже анекдоты травят, лишь бы дали мне немного времени.

А сам рванул что есть мочи в сторону двери, выпустив туда ещё один заряд. Не столько в надежде свалить кого-нибудь, сколько в расчёте на оглушающий эффект. Лампы там все погасли, с факелами тоже всё не очень хорошо, но ночное зрение работало прекрасно. Я видел, что на ногах осталось не меньше дюжины противников. Неизвестно, на что они способны, вот и начал отрабатывать всем, что есть.

Ближайшие не все в ступор впали. В мою сторону направляли острия алебард, мечи покидали ножны, топоры срывались с поясов, кто-то разворачивался, вскидывая арбалет.

Вот в эту кучку я и разрядил Куриную слепоту. Никогда не применял её на практике, самое время испытать.

Не доверяя новому навыку, чуть подкорректировал курс, смещаясь к арбалетчику. Тот, как и все прочие, начал вести себя неадекватно. Не пытался целиться, и даже оружие опустил. Пятился, ошеломлённо глядя перед собой и часто моргая. Похоже, накрыло его качественно.

Мне железный болт в спину не нужен, полоснул наёмника, пробегая мимо. Тоже по шее. Не потому, что это моё любимое место, а потому что доспехи в этом отряде однотипные, редко защищают опору для головы с такого ракурса. Ну а Жнец бессилен против металла, вот и приходится выбирать уязвимости.

Дальше, у двери, противников было больше. Но часть их попала под залпы Крушителя напрямую, а остальные находились слишком близко и потому пребывали в обморочном или близком к нему состояниях.

Я не накинулся на них сходу. Вовсе не ради этого так торопился. Развернулся, вскинул Крушитель и дважды врезал по группе, которая перед этим попала под Слепоту.

Всё, теперь они ещё и глухоту заработали. Причём полную. И этим список их проблем не исчерпывается. Несколько секунд о пострадавших можно не думать.

И я начал торопливо работать Жнецом, раздавая удары ближайшим противникам. Пятерых секунды за четыре достал с такой лёгкостью, будто по мишеням отрабатывал (что, в принципе, так и есть).

А вот шестой неприятно удивил. Он стоял, опираясь на стену одной рукой и безвольно свесив вторую. Голова чуть опущена, нижняя челюсть отвисшая, и при этом рот пытается растянуться в улыбке. Выглядит, как тяжёлый случай контузии.

Только я не учёл, что тяжело контуженный вряд ли на ногах останется. Этот в один миг развернулся, и вот уже на меня опускается лезвие молниеносно вытащенного меча. И отскочить или уйти в сторону уже не успеваю.

Да и не надо. Левая рука пошла вверх, встречая клинок рукоятью Крушителя. На миг в глазах наёмника промелькнуло изумление. Я принял удар с такой лёгкостью, будто били соломинкой, а не «бастардом». Ну да, явно не ожидал, что в столь молодом человеке столько силы наберётся.

Но долго удивляться ему не пришлось. Правая рука не лодырничала, она ринулась вперёд одновременно с левой. И острие Жнеца глубоко погрузилось в переносицу воина.

Хитёр и силён, но на такое ответить нечем. Готов.

Прирезал ещё двоих, они смотрелись не сильно пострадавшими. И со всех ног припустил назад, к повороту. Пора заняться теми, кого ослепило и оглушило. Некоторые там опасно-быстро приходили в себя, надо срочно их угомонить.

Вот так, бегая туда-сюда и ещё пару раз применив Крушитель по прямому назначению, я разделался со всеми противниками, находившимися по эту сторону от решётки. И за исключением «шестого», никто не оказал мне серьёзного сопротивления. Так что, если не считать многострадальные уши, обошлось без потерь.

Увы, это только начало. Я раскрыл себя, уничтожив при этом лишь малую часть врагов. За решёткой их в разы больше, и эта орава без дела стоять не станет даже если учитывать лишь оглушённых. Может прямо сейчас офицеры отдают приказы атаковать, может сделают это через минуту или через пять.

Если пять — прекрасно. В таком случае я успею существенно усилить свои позиции.

Нет, речь идёт не о постройки баррикады или иных укреплений. Пора применить на практике ещё одно новшество, прежде недоступное.

Руки мои только что обагрились кровью многих противников, и параметров достаточно, чтобы призвать сотворённое из Некроса. Это, если верить описанию, уже не умертвие в узком понимании этого термина, а нечто принципиально новое. Очень может быть, что меня даже за некроманта не примут, увидев при таком приобретении. Ведь те же стихийники способны использовать сотворённых или подчиненных существ. И на лбу у них при этом происхождение «помощников» не написано.

Впрочем, сейчас я меньше всего думал о том, как бы не выдать свои тёмные стороны. Сейчас для меня важно лишь одно — вырваться из замка, а потом из города.

Я взял отсюда всё, что требовалось. Выпустите меня, наконец! Я просто хочу уйти. Не мешайте, и не пострадаете.

К сожалению, ругаться и умолять бессмысленно. Эти люди меня не поймут.

Значит, придётся по-плохому.

Для призыва Тени Некроса требуется свежая кровь: чужая и своя. Чужой здесь полно, а своя всегда при мне.

Но призыв такой сущности — дело небыстрое. Если решётку откроют в процессе, придется прерывать процесс и встречать врагов с тем, что есть.

И к этому тоже надо успеть подготовиться.

Глава 7 Бойня

Глава 7

Бойня

То, что я призываю нечто непростое, было понятно изначально. Но всё равно выглядело это в высшей степени удивительно.

И местами омерзительно.

Некромантия и без того непривлекательна, а когда ты вызываешь то, что получилось из столь скверного создания, приходится смириться со многими нехорошими особенностями тёмных дел. Это ведь не кучкой чистеньких костей управлять, это нечто, о чём даже в запретных книгах и россказнях Императора Боли ни разу не встречалось.

Возможно, я первый, кто сумел использовать Некрос столь своеобразным способом.

Вызов болезненно-дорог. Несмотря на то, что при гибели людей мне достаётся повышенное количество трофеев, затраты на необычное умертвие серьёзно ударили по запасам символов ци. Но эти расходы ничто по сравнению с тенью и, вот уж неожиданность — с энергией. Причём ударило по всем четырём её видам, солидно слив накопления. Ни о чём подобном описание не предупреждало.

А ведь энергия в предстоящей схватке лишней не будет.

Ограбив меня со всех сторон, ПОРЯДОК в один миг испарил сложенные кучкой символы ци. Оставшееся от них дымное облачко начало стремительно сгущаться, одновременно раскручиваясь вокруг вертикальной оси. И вот передо мной завертелось угольно-чёрное непрозрачное веретено, медленно разрастающееся в высоту и ширь. И что самое неприятное, со всех ближайших трупов к нему потянулись кровяные нити. Достигая центра событий, они мгновенно наматывались на вращающийся зародыш Тени Некроса. Складывалось впечатление, что увеличивается он именно за счёт этого омерзительного притока.

И увеличивается, увы, чересчур медленно. Я, нервничая всё больше и больше, изо всех сил напрягал жестоко отбитые уши, надеясь уловить угрожающие звуки, прежде чем из-за угла покажутся враги. Однако надежды на слух нет, надо готовиться вступать в бой сходу, без поддержки от того, что осталось от Некроса.

Но вот веретено начало терять форму. То, что из него получалось, не походило на основу, из которой я добыл Сердце Некроса и Крушитель. Вместо уродливого «кальмара» передо мной проявлялось нечто столь же уродливое, но иное. Будто склизкий глубоководный моллюск попытался скопировать человека, однако забросил это дело в самом начале процесса.

Оплывшие очертания, дрожащая и постоянно перетекающая из одной части тела в другое всё такая же непрозрачно-чёрная поверхность. Изломанное тощее туловище, корявые толстые руки, непомерно-длинные ноги. Головы нет, лишь едва выдающаяся над плечевым поясом бесформенная, как и всё прочее, нашлёпка. И всё это высотой в три моих роста. Спасибо, что потолок здесь арочный, и не такая образина поместится.

Тень Некроса призвана.

Ну неужели? Я всё же ожидал, что это нечто модифицируется в знакомую форму. Ну да ладно, какая разница, как оно выглядит.

Лишь бы работало.

Решил, что стоит обратиться к ПОРЯДКУ, дабы напрямую изучить параметры этого «сверхумертвия». Теоретическому описанию веры мало, оно уже как минимум один раз обмануло, ни словом не обмолвившись насчёт затрат энергии.

Поднявшись с колена, я шагнул к Тени, однако считать с неё информацию не успел.

Именно в этот момент хозяева города, наконец, начали действовать.

На повороте коридора сверкнуло так, что глаза инстинктивно прикрылись. Лицо тут же обдало волной нестерпимого жара, а затем всё повторилось ещё раз.

Либо огненной алхимией врезали, либо у наёмников или правящей семьи есть, как минимум, один неслабый стихийник. И командование, несмотря на немалые силы, решило хорошенько разогреть эту часть коридора, прежде чем сюда соваться.

Окон здесь нет, раскалённому воздуху некуда деваться. Он пока что смешивается с холодным, стремительно теряя температуру, но если враги продолжат работать с той же интенсивностью, я тут подрумяниваться начну уже через минуту.

Может отступить за дверь?

Из-за угла вынесся ярко-красный огонёк. Будто апельсин летающий, только не из кожуры и мякоти, а из сконцентрированного пламени, стиснутого невидимой оболочкой.

Я с похожими уже сталкивался. Ими меня попытался атаковать бандит из шайки, которая заявилась к нам с юга прошлым летом. Разорили деревеньку в Пятиугольнике, зверски пытали её жителей, узнавая, где здесь у нас можно поживиться.

Мы убили всех. И именно тот маг умер последним. И щитами защищался, и шары такие же разбрасывал. Они летали вроде управляемых дронов, огибая преграды, настигая противников в самых неожиданных местах. Потом пришлось голову поломать, пытаясь понять, как такого редкого спеца занесло в наше небогатое захолустье.

Я знал, что сейчас будет и потому рванул со всех ног к повороту. Да-да — к самому пеклу. Огненный шар слеп, маг запустил его с таким расчётом, чтобы он сработал, свернув за угол под прямым углом, после чего ударив в преграду. При таких раскладах нежелательно оставаться в тупике.

Он ведь — сплошная преграда.

Почти достигнув шара, я на всякий случай проскочил под ним, прокатившись по полу. Но тот никак не отреагировал на мой манёвр, полетел дальше всё также по прямой.

Вскочив, я вновь побежал, чуть не заорав от нестерпимого жара, накинувшегося на открытые участки кожи.

Крепко за меня взялись. Время пряток окончилось, придётся действовать на полную мощь. Показать всё, на что способен.

Прямо сейчас.

Щит Хаоса активирован.

Время:

44 секунды

43 секунды

42 секунды

...

На сорок первой я достиг, наконец, угла, где как раз разорвался очередной магический заряд. Он даже камешка из стены не смог выбить. Не знаю, что за горную породу применяли древние, но держалась она прекрасно. Даже незаметно, чтобы её поверхность хоть немного разогрелась.

Но я держался ещё прекраснее. Даже ничего не заметил, когда поворачивал. А ведь, фактически, побывал в шаге от разрыва зажигательного снаряда.

Новоприобретённый щит справляется на отлично. Не зря я так сильно хотел его изучить весь последний год.

Свернув за угол, вскинул левую руку и открыл огонь, не жалея заряды. Чем больше ошеломлю толпу у решётки, тем меньше по мне прилетит в ответ. Щит Хаоса не даёт стопроцентную гарантию, вот и приходится повышать свои шансы всеми способами.

Тень Некроса я выдрессировать на голосовые команды не успел, плюс отвык от стандартного способа управления. Он дико неудобен, это всё равно, что печатать при помощи мышки, используя экранную клавиатуру. Как ни старайся, быстро через ПОРЯДОК работать не получится, даже если практиковаться ежедневно. Но альтернативы пока что нет, не отработал её, и потому, продолжая выпускать заряд за зарядом, я частично погрузился в себя, торопливо выдавая инструкции сгустку тьмы, несущемуся вслед за мной.

На последних метрах «подчинённый», наконец, понял, что от него требуется, легко меня перегнал, при этом подбирая ноги под себя и втягивая их в тело. Дальше он уже почти не касался пола, а летел над ним, то и дело отскакивая и стремительно разгоняясь.

Навстречу из-за деформированной Крушителем решётки вылетел ослепительный шар. Маг или не оглушён, или это не мешает ему работать. Метко врезал, попал Тени Некроса в середину туловища. Вспыхнуло, заполонив ослепительным светом весь коридор, даже я, под щитами, на миг зажмурился.

И, открыв глаза, успел увидеть, как Тень на скорости хорошенько разогнавшегося автомобиля врезается в решётку.

Не знаю, что было бы, не поработай я перед этим Крушителем. Его заряды температуру не поднимали, это физические удары чистой силы. Почти то же самое, что кулаком бить. Не так давно этого хватило, чтобы нанести фатальные повреждения двум пиратским галерам. Как говорила Куба, они у морских разбойников на ладан дышат, но всё равно достаточно крепкие, чтобы сопротивляться морским волнам.

Решётка оказалась крепче. Прутья выгнулись, деформировались опасно. Соединения между ними местами полопались. Но конструкция продолжала выполнять свою функцию: никого не впускала и не выпускала.

Но только пока не познакомилась с Тенью.

Мой дорогостоящий слуга перед столкновением размазался в пространстве, радикально изменяя форму. Теперь он походил на исполинскую тупоконечную пулю. Нет, скорее на криво слепленный снаряд для гигантской гаубицы. Вроде той, которую нацисты по железной дороге перевозили, с целью обстрела вражеских крепостей. Для такого оружия и сотня металлических решёток — не проблема.

Вот и эта не выдержала. Умертвие вырвало её с корнями, целиком. Вмяло преграду в коридор, будто это не переплетение железных прутьев, а штора из плотной ткани.

Людей, каким-то чудом оставшихся на ногах после неоднократного применения Крушителя, понесло прочь от меня. Решётка в сузившемся коридоре работала будто поршень, собирая перед собой всех, кто не успевали распластаться плашмя по полу.

А успевали единицы. Над такими я чуть задерживался, пуская в ход Жнец. И что есть мочи торопился дальше, стараясь не отстать от разбушевавшегося умертвия.

Тормозить нельзя. Никак нельзя. Я-то знаю, что ждёт нас дальше. Там коридор расширяется в подобие сильно вытянутого зала, по одну сторону которого находятся выходы из казарм. И если наёмники, отступившие туда при первых применениях Крушителя, организуют нам встречу, воевать без помощи Тени будет сложно, а Щит Хаоса вот-вот отсчитает последнюю секунду.

До того, как это случиться, мы должны успеть вывести из строя как можно больше противников. В Крушителе еще десятка полтора зарядов осталась, Тень Некроса на вид не сильно пострадала, Жнец тоже никуда не делся, плюс в запасе несколько неплохих навыков.

Должны прорваться. Нам бы только из замка выскочить. На просторах города меня не остановят, у защитников не наберётся сил, чтобы надёжно перекрыть такую огромную территорию. Солдаты на стенах — мне не противник.

Тень вынеслась в коридор, резко притормозив под градом стрел, болтов и зарядов разнообразных умений, обрушившихся от выстроивших изогнутой линией наёмников. Как минимум четверть из них офицеры, именно они применяли самые разрушительные навыки. И, наверное, благодаря этим умелым воякам враги сумели кое-как организоваться в столь короткий срок. Вон как команды лихо отдают, голоса так гремят, что чуть ли не до Нижнего города доносятся.

Но организовались далеко не все, дальше в зале суетливо мельтешили десятки наёмников и горожан. Организацией там пока что не пахнет, следовательно, ими можно заняться чуть позже.

Эти, выстроившиеся, куда опаснее. Даже решётка, полетев на них, никому не навредила. Она попросту остановилась в один миг, пары метров не добравшись до строя. Тяжеленное переплетение железных прутьев запросто придержал один из солдат, вовремя выставив алебарду.

Вы можете представить остановку автомобиля по такой причине? Если перед этим он нёсся со скоростью пятьдесят километров в час? Вот и я не могу. Следовательно, этот воин непрост.

Но ничего удивительного, ведь передо мной не крестьяне. Следовало ожидать, что коса найдёт на камень, как только встретится первый противник, не оглушённый Крушителем до невменяемого состояния.

А вот то, что Тень при этом резко замедлилась, мне очень не понравилось. Не знаю, что применяют наёмники, но это явно что-то контролирующее. И если я не хочу, чтобы умертвие застопорилось намертво, надо срочно принимать меры.

Куриная слепота уже восстановилась, и я начал с неё. Как показало первое применение, — навык прекрасен, деморализует массово и надёжно. Следом добавил Запугиванием. Это умение поражает всех в приличном радиусе, тоже лишним не будет. В отличие от игр, здесь в большинстве случаев у союзников нет иммунитета против дружеского огня, то есть умертвие тоже может пострадать. Однако чем попало ему навредить не получится. Как я уже успел убедиться, некоторые мои способности применять против него малоэффективно, или даже вовсе бессмысленно.

Так что Слепоту и Запугивание переживёт легко.

Вражеский строй после двойной обработки резко потерял сплочённость. Я, лихорадочно пытался приказать умертвию разделаться с ближайшими противниками, пока те не пришли в себя, продолжая при этом бежать и одновременно стараясь активировать Порождённую заботу. На вид Тень Некроса не пострадала, однако я сомневался, что столь жёсткий прорыв к залу прошёл без потерь. В умертвие и в коридоре неплохо всякое прилетало, и здесь его сходу достойно встретили. Часть прочности наверняка потеряна, и сколько именно — неизвестно.

Увы, моё новое приобретение и управляется плохо, и возможности его неизвестны, и трудно понять в каком оно состоянии. Некогда мне вникать в неудобные записи ПОРЯДКА.

Времени на то, чтобы привести их в нормальный вид, тоже нет.

Потом разберусь, как оно работает.

Если выживу.

Проскочив сквозь строй, полоснул на ходу пару вояк Жнецом. Тут же отпрыгнул влево, затем вправо. Я находился под Мимикрией и со стороны выглядел как фигура из идеально-прозрачного стекла, сквозь которого прекрасно всё видно, но зачастую картинка с искажениями. И чем быстрее я двигался, тем сильнее искривлялось изображение. Целиться в такую мишень при скверном освещении не так просто, а если учесть, что на одной линии со мной находились наёмники, выстроившиеся за спиной, задача стрелков значительно усложнялась. Поэтому лучники и арбалетчики не рисковали, только наблюдали за мной во все глаза, дожидаясь удобного момента.

И я им этот момент подарил. Торопливо проскочил мимо строя, затормозил, замер, вжимаясь спиной в стену и расчётливо высматривая лучшие цели.

Ну давайте! Где ваши стрелы и болты? Быстрее. Последние секунды Щита хаоса истекают, сейчас я останусь без защиты.

И наёмники не подвели. Их в зале несколько десятков собралось, и стрелков среди них хватало. Защелкали тетивы луков и арбалетов, я при этом немного выждал, прилагая немалые усилия, чтобы не двигаться. У щита ведь гарантия не сто процентов, если что-то пропустит, останется надеяться лишь на храмовую кольчугу и штаны, плохо защищающие от тонких боеприпасов. Плюс такой же несерьёзный шлем, не прикрывающий лицо. А мои противники — опытные воины. У них и оружие качественное имеется, и навыки соответствующие.

Прилетело в меня немало, но пронесло, защита ничего не пропустила. В том числе сработала функция отражения, когда противнику в той или иной мере возвращается всё то зло, которое он пытался мне причинить. А это означает, что некоторые стрелы и болты отлетели к выпустившим их лучникам и арбалетчикам. Увы, не очень эффективно, двигались они абы как, в том числе ударяясь боками, а то и хвостами. Но некоторым кожу подпортило или просто обескуражило.

А я на последних мгновениях работы Щита сорвался с места и успел разогнаться на всю свою Ловкость, раз за разом применяя при этом Крушитель по намеченным целям. В конце разбега оторвался от земли и запрыгнул на плечо невысокого, но весьма массивного наёмника. И останавливаться на этом не стал, использовал коротышку, как трамплин, чтобы взмыть ещё выше.

И там, в максимальном отрыве от пола, навёл Крушитель под себя, после чего активировал Благословение защиты Хаоса.

И замер.

Завис в воздухе.

Навык этот отличный, он предоставляет абсолютную защиту от всех видов ущерба. Разве что у кого-то контр-навык найдётся, но это маловероятно. И находиться в таком состоянии я смогу столько, сколько позволят запасы энергии хаоса. Сейчас её требуется сто единиц на три с лишним секунды.

Слишком сильное умение, чтобы обошлось без ложки дёгтя. И она, разумеется, присутствовала. Под Благословением я не способен пошевелиться. И даже более того, рискую задохнуться, если оно затянется. Дыхание — это ведь тоже движение.

Спасибо, что кровь в сосудах продолжает течь, и сердце не останавливается. Бьётся слабо, но кровь качать продолжает.

Наёмники, должно быть, удивились, когда я превратился в парящую на четырёхметровой высоте статую. Но, как я уже говорил, воевать они обучены, поэтому упускать такой шанс не стали. Полетели стрелы и болты, плюс ко мне спешно начали стягиваться те, у кого не было дальнобойного оружия.

Тень Некроса тем временем завершала разгром выстроившейся линии. К умертвию стягивались ещё несколько серьёзных воинов, но я не сомневался, что через десяток-другой секунд помощник, если столько продержится, очистит вход в зал и займётся стрелками. Тех, которые торопятся ко мне, я приказал не трогать.

Сам разберусь, пусть не отвлекается.

Подо мной стремительно собиралась толпа. Набегающие наёмники тыкали копьям, махали алебардами, прыгали, пытаясь дотянуться мечами. Кто-то метнул нож, потянулся за вторым, но его толкнули, стиснули со всех сторон. Свободного места не осталось, возбуждённые вояки мешали друг дружке.

Дай им хотя бы полминуты, и даже без приказов командиров начнут расступаться, предоставляя простор копейщикам и прикрывая им спины. Воевать для наёмников — привычное дело, с нездоровым массовым азартом должны совладать быстро.

Но я им такую возможность не подарил. В тот же миг как Благословение спало, активировал Каменную сферу. Этот навык давал защиту всего-то на восемь ударов сердца, не останавливая движение относительно планеты. И, как я выяснил в ходе опытов, в этом состоянии можно из меню ПОРЯДКА спокойно применять Крушитель сколько угодно. Единственное неудобство — наводить его на цель невозможно.

Ну да это и не требуется, он ведь заблаговременно наведён.

Повезло, что наёмники действительно не последние оказались. У них ведь был шанс дотянуться до меня в тот кратчайший миг, когда один навык иссяк, а второй ещё не сработал. Но, быстро поняв, что зависшая в воздухе цель неуязвима, они почти перестали тыкать в меня холодным оружием. Лишь держали его наизготовку, остриями вверх, логично предположив, что какая бы сила меня там не держала, рано или поздно она добычу отпустит.

Я действительно полетел вниз, ведь гравитации Каменная сфера не помеха. Но при этом дважды ударил Крушителем точно под себя, в центр столпотворения, превращая его в месиво из расколотых костей и ошмётков мягких тканей. Из-под меня кровавый фонтан ударил. Мощь его оказалась столь велика, что брызги окропили свод зала.

Крушитель отработал, и я рухнул в завал из разорванных человеческих тел, перемешанных с обрывками одежды и обломками доспехов. На ногах не устоял, завалился на бок, увы, неудачно, зарывшись лицом в груду склизких внутренностей. Они меня не запачкали, но это только пока работает навык, не позволяя даже пылинкам прилипать.

Один удар сердца, и я окажусь вымазанным с головы до ног.

Врезал ещё раз Крушителем. Он перед ударом зарылся в «мясной завал» и частично отбросил его к стене в одном направлении. Но уже через миг навык перестал действовать, и на меня с трёх оставшихся сторон навалились разорванные тела. Да так неудачно, что закопали с головой.

Теперь я ничего не видел, да и слышал еле-еле. Звуки плохо доходили через то, что осталось от наёмников и пробки из чужой крови, забившие мои уши. Но того, что успел осознать, хватило, чтобы принять неоднозначное решение.

Я не стал выбираться из завала. Да я даже дышать почти перестал. Врагам придётся покопаться в багровом месиве, чтобы разобрать, где здесь клочья их товарищей, а где моя залитая кровью, но невредимая тушка. Попробуй тут отличи живое от мёртвого.

Тем более, обстановка неспокойная, ведь Тень Некроса истребляет защитников зала одного за другим. Я, пока болтался в вышине, краем глаза видел, что оно творит, и это произвело на меня немалое впечатление. Похоже, там, в тайном логове посреди Чащобы, мне досталось идеальное сырьё для некромантии. Собравшиеся наёмники вряд ли даже в чистом поле разделаются с таким противником.

К тому же силёнок у них поубавилось. Там, за решёткой и возле неё, я положил насмерть или искалечил десятка три солдат и горожан, плюс потом, вырываясь под Щитом Хаоса в сопровождении умертвия, мы, как минимум, столько же втоптали в пол древнего коридора. Здесь, в зале, немало собралось, но изначально они не ожидали нападения. У них тут даже не линия обороны пролегала, здесь что-то вроде тыловых позиций резерва, откуда предполагалось подтягивать живую силу по мере надобности. Скорее всего, самых боевитых мы разгромили в самом начале, в тесноте да в обстановке растерянности. Затем тех, кто не растерялись и выстроились у выхода, перебила Тень, а тех, кто грамотно ко мне сбежались, я, хитроумно применив пару защитных навыков, накрыл ударами Крушителя, выкрутив фокус на максимум.

Умертвие на убийство тратит не больше пары секунд. Подлетает к жертве и незатейливо лупит передними конечностями, преобразовавшимися в подобие острейших лап богомола. Я видел, как эти штуковины пронзают недешёвые металлические латы с такой лёгкостью, будто те сделаны из некачественного картона. Даже боец, устоявший после удара Крушителя за счёт какого-то защитного навыка или амулета, ничего не сумел поделать против этой простой и эффективной тактики.

А ещё я видел, как от Тени Некроса отскакивают стрелы и брошенные копья. Либо умертвие применило какой-то сильный защитный навык, либо её шкуру банальным физическим воздействием поцарапать трудно. Разок заметил что-то вроде рваной прорехи под лапой. Но, похоже, повреждение затягивалось, да и не факт, что это именно повреждение. Я ведь про своего нового прислужника мало что знаю. Именно в тот момент и попытался восстановить ему прочность.

Первый и единственный раз за бой.

Противник, который уничтожает по тридцать союзников в минуту, без внимания не останется. Я надеялся, что ближайших опасных наёмников накрыл Крушителем, а те, кто находились дальше, больше интересуются Тенью, чем мною. Вот потому и лежал чуть дыша. Надеялся, что две-три минуты, и умертвие завалит этот зал трупами, живых почти не останется. Вот тогда-то и выберусь, оценю обстановку, раздам новые приказы.

Жаль, но взять управление на себя я опасался. По опыту знаю, даже ходячий скелет, анатомически почти идентичный человеческому телу, управляется не идеально. И чем больше отличий, тем хуже обратная связь. А Тень Некроса вообще не имеет со мной общего, я не смогу с ней эффективно совладать даже если попытаюсь использовать для простевшей разведки.

А воевать, «вселившись» в изменчивую чёрную массу — на порядки более сложная задача.

Так что нет — без меня.

Лежать в куче разорванных тел — не самое приятное занятие. Надо стараться как-то абстрагироваться от омерзительного окружения. Я напрягал уши, пытаясь по звукам определить, что именно происходит в зале, плюс забрался в ПОРЯДОК. А именно — в меню умертвия. Увидеть, чем оно занимается, так нельзя, зато можно в режиме реального времени наблюдать, как снижается энергия, тень ци и тают единички прочности.

То есть я видел ущерб, проходивший по помощнику. Наблюдение за цифрами и звуками не сказать, что уводило меня в прекрасный мир, где нет человеческих останков со всех сторон и бьющей в нос вони от разорванных кишечников, но в какой-то мере отвлекало от негативного окружения. И как только я начал этим заниматься, обстановка смотрелась прекрасно. Иногда умертвие теряло несколько единичек, но это случалось не чаще, чем несколько раз за полминуты, причём уходило при этом по чуть-чуть, можно не обращать внимание.

Но затем всё резко изменилось. Тень Некроса в один миг лишилась десятка процентов прочности. Не знаю, что применили наёмники, но даже груда тел, в которой я скрывался, заколыхалась. Поблизости высвободилась сила, мощности в которой, пожалуй, побольше, чем в ударе Крушителя.

Этим не ограничилось, — умертвие начало стремительно терять прочность. Уже далеко не такими огромными порциями, но всё равно темпы впечатляли. Десяток единиц в секунду, или двадцать, лишь изредка избиение до пяти снижалось. Тень явно нарвалась на достойного противника или противников. Встряло серьёзно. Нет сомнений, что без моего вмешательства и чуткого руководства помощник быстро дойдёт за нуля. Пара-тройка минут в лучшем случае. А если станут бить так, как в первый раз, когда сняли с десяток процентов, — всё закончится гораздо быстрее.

Увы, если умертвие сольётся в ноль, отлежаться в сторонке не получается.

Нужно что-то предпринимать.

Пришлось начинать ворочаться, расталкивая в стороны то, что осталось от человеческих тел. По глазам ударил неровный красноватый свет, слишком яркий для факелов. Да и дыма в зале столько, что это навевало на мысли о близком пожаре.

Но чему тут гореть? Со всех сторон почти монолитный камень.

Приподняв, наконец, голову, я извернулся, уставившись в сторону центра событий. Там было весело. Умертвие, оказывается, работает даже эффективнее, чем я предполагал. Оно успело полностью зачистить половину зала. Живые в той части если и остались, в драку не лезли по причине крайне плохого самочувствия.

Но пока оно здесь резвилось, часть наёмников успела организовать оборону второй половины зала. Там в выходах казарменных коридоров встали лучники и арбалетчики, торопливо опустошающие колчаны. И умертвие, которому не приказывали покидать главное помещение, их не трогало.

Да и не могло тронуть, потому что стрелки — далеко не главная его проблема. Перед строем наёмников стояли два мага. У одного пустые руки, у второго длинный посох.

Первый из ладоней испускал мириады чуть мерцающих нитей, протягивающихся на десятки метров. Все они доходили до Тени Некроса, оплетая её подобием густой рыболовной сети. Выглядело это не страшно, да и ущерба никакого, вот только умертвию это умение мешало передвигаться. Черная туша пыталась менять форму, всячески извивалась, рвала путы, но всё без толку, новые взамен лопнувшим вырастали в тот же миг.

И в куда большем количестве.

Второй маг раз за разом выпускал молнии с навершия посоха. Ну как молнии... не сказать, что они похожи на грозовые. Явно на порядок хлипче, да и природа у них не электрическая. Тут что-то другое, похожее лишь внешне. При промахе они ударяли в камни, заставляя их ярко полыхать. А древняя кладка сложена не из угля или горючего сланца, это что-то наподобие гранита.

Волшебство, способное жечь скалы, здоровья умертвию не прибавляло. Как я понимаю, именно эти несерьёзные с виду молнии медленно, но уверенно отгрызали у Тени единицы прочности. А тупое умертвие без моего мудрого руководства только и могло, что извиваться, скидывая тысячу нитей ради того, чтобы через миг получить взамен пару тысяч.

Я ещё не разобрался, способна ли Тень Некроса устраивать эффективные дальнобойные атаки. Но не пожалел несколько секунд, чтобы вновь забраться в ПОЯРДОК и составить сбивчивый приказ в духе: «Если можешь, бей в упор, если не можешь, убивай издали».

Выбравшись из меню, начал копировать действия умертвия. Только оно пыталось избавиться от пут контролирующего навыка, а я торопливо выбирался из груды разорванных тел.

Поднявшись, наконец, на ноги, с ужасом осознал, что являюсь первостатейным болваном. Во всей этой катавасии потерял Крушитель. Он не мог оказаться далеко, где-то здесь валяется. Но что прикажете делать? Заниматься раскопками в куче человеческих останков? Да я понятия не имею, сколько это займёт, зато точно знаю, сколько продержится Тень Некроса.

Недолго.

Покрутив головой, метнулся к мёртвому солдату. Подхватил его лук, склонился над телом, потянулся за колчаном. И опешил, уставившись в открытые глаза умирающего. Я ведь не злодей, к смерти так и не привык. А этот бедолага, так сильно похожий лицом на Мелконога, в сущности, ни в чём передо мной не виноват. Мы ведь противники в силу обстоятельств, а не заклятые враги.

Не выдержав, я, вытаскивая из-под наёмника колчан, протянул ладонь к разорванной шее и применил лекарский навык. Артерии, вроде бы, не пострадали, но кровь хлещет хорошо, вот-вот доконает. Такое кровотечение я одним мановением руки прекращаю, ну а дальше, если повезёт, выкарабкается.

Странный поступок для такого места и обстоятельств, но такой вот я человек. Ненормальный. Да и трудно оставаться адекватным в эпицентре столь жесточайшей резни.

Свершив доброе деяние, тут же занялся злыми. Наложил стрелу на тетиву, прицелился, выстрелил. Лук непривычный, но дистанция невеликая, а цель защищена всего лишь лёгкой кольчугой. Навык у меня развит хорошо, при наличии крепкого «игольного» наконечника такая защита нипочём.

Стрела вонзилась в грудь магу, который занимался контролем. Глубоко в тело ушла. Подстреленный не упал, но рефлекторно присел, опустив руки. Нити при этом начали светиться слабее, а некоторые начали рассыпаться. Процесс этот нарастал лавинообразно, не пройдёт и пяти секунд, как умертвие освободится.

Второй маг случившееся не проигнорировал. Перестав поливать Тень Некроса молниями, чуть повернулся в мою сторону, вскинул посох. С невершия сорвался ослепительно яркий шар, взмыл к своду зала, завис там, уткнувшись в каменную преграду. И добротно осветил при этом всё происходящее.

А ведь я удачно оказался в тёмной части зала. Здесь после того, как порезвилось умертвие, и поработал Крушитель, не уцелело горящих факелов и ламп. Плюс иллюминация, создаваемая молниями мага, слепила всех, кто собрались в освещённой половине подземелья. Смотреть оттуда во тьму неудобно. То есть мои действия до последнего оставались незамеченными.

Я успел выстрелить ещё раз, но маг, подвесив под свод ярчайшую «люстру», тут же окутался сияющим коконом стихийного щита. А, как известно, это весьма эффективная защита от луков и арбалетов.

Третий раз выстрелить мне не позволили. По подземелью пронеслись крики приказов, опытные лучники и арбалетчики тут же переключились на новую цель. Мне пришлось прыгать в сторону, уходить перекатом, вжиматься в пол за всё той же грудой растерзанных тел. И хотя я был быстр и обладал пассивными защитными навыками, против меня тоже не черепахи выступали.

Стрелки удачно попали три раза. В одном случае что-то задело запястье, оставив кровавую, но неопасную рану. Но это была единственная хорошая новость.

Арбалетный болт угодил в одну из немногих цельнометаллических частей моей непростой по конструкции кольчуги. Врезал по невеликой пластине наплечника с такой дурью, что пробил её и ушёл глубоко, уткнувшись наконечником в противолежащую сторону доспеха. А ведь под наплечником, само собой, плечо находилось. Его пронзило насквозь.

Какой-то ловкий лучник, возможно, мастерством не уступающий Атто, вбил стрелу точно в середину моего живота. На палец выше пупка попал. И кольчуга не спасла. Да и плоховато от такого защищает, чересчур большие кольца.

Это уже посерьёзнее пробитого плеча. От боли перед глазами потемнело. Вжимаясь в пол, я напряг все силы и торопливо активировал лечение. Разумеется, одним махом такие раны исцелить нельзя, но хоть кровь перестану терять и не свалюсь от шока к радости наёмников.

Зрение начало возвращаться в норму. Я невидяще уставился в осточертевшую кровавую груду и тут взгляд выхватил из неё кое-что прекрасное.

В смысле — для такого момента прекрасное.

Выпустил из ладони стрелу, которую не успел наложить на тетиву, протянул руку, ухватился за рукоять Крушителя, выглядывающую из мозгов, вывалившихся из чей-то расколотой головы.

Сколько зарядов осталось? Увы, в голове такой кавардак, что счётчик обнулился. Надо лезть в ПОРЯДОК и тратить время, разбираясь с непростым меню управления предметами.

Не до этого сейчас. Думаю, пару-другую раз врезать получится. Я, конечно, растрачивал заряды щедро, но точно помнил, кое-что осталось.

Чуть сместившись, на миг высунулся. И тут же расслабился.

Умертвие успело избавиться от пут и набросилось на пехоту, игнорируя последнего мага. Я, вроде бы, успел приказать не лезть на него сразу. Снятие щитов стихийника — процесс сложный, может надолго затянуться. Сейчас самое главное — разобраться со стрелками, дабы перестали массово осыпать стрелами и болтами, пусть и понемногу, но безнаказанно снижая прочность.

Вот Тень Некроса этим и занималась. Да так эффектно, что я, залюбовавшись, чуть про раны не позабыл.

Но вот они обо мне помнили. Согнувшись от вспышки боли в пронзённом брюхе, я выставил Крушитель и дважды ударил по магу не слишком сфокусированным зарядом. Первым ухитрился промахнуться, зато накрыл группу стрелков на выходе из коридора, что темнел за самым опасным противником. Вторым накрыл, но даже с ног не сбил. Лишь щит ярко вспыхнул, после чего потускнел, и цвет его потерял насыщенность.

Маг отреагировал на новую угрозу оперативно. Перестал пускать свои молнии по мечущемуся среди наёмников умертвию, повернулся, столкнулся со мной взглядом. Поморщился, будто увидел что-то надоедливо-неприятное, и торопливой походкой направился в обход кучи трупов. Лупить издали не стал, понял, что я при этом сразу залягу за кровавой преградой. Значит, разбираться со мной придётся в упор.

Я, прикинув его маршрут, так и сделал. То есть, — залёг. Но не стал валяться на одном месте, перекатился в сторону, откуда должен появиться маг. И, чуть сместившись, дабы не закрывать ему проход, активировал Растворение.

Магами я называю опасных воинов с нехорошими дальнобойными умениями. Может ли у такого оказаться навык, способный делать невидимое видимым? Запросто. Однако вероятность этого немногим выше, чем у обычного наёмника. Это ведь вряд ли следопыт или разведчик, передо мной боец, специализирующийся на нанесении максимального урона. Ему приходится делать упор на другом.

Да и если вспомнить, сколько времени я тихонько просидел на видном месте, не выдавая себя то под Растворением, то просто под Мимикрией, такие спецы здесь явно в дефиците.

Маг действовал предсказуемо и передвигался там, где меньше помех. То есть появился именно оттуда, откуда ожидался и прошёл в шаге от меня по узкой дорожке, не полностью заваленной трупами.

Я даже дышать перестал и умолял сердце биться потише. Если он меня сейчас заметит, это, скорее всего, конец. Все защитные навыки в откате, а толковыми атакующими ещё не обзавёлся. Бить в упор Крушителем — есть шанс себе больше вреда нанести, ведь противник всё ещё под щитом. То есть рассчитывать приходится лишь на собственные руки.

И то, что в них зажато.

Маг замер, повернувшись спиной. Он внимательно разглядывал место, где рассчитывал меня увидеть. И, как я и рассчитывал, очень заинтересовался предусмотрительно оставленным Крушителем. Мировоззрение наёмников требует в первую очередь обращать внимание на ценные вещи, даже если они выглядят непритязательно.

Я не знал, сможет ли Жнец справиться с ослабленным, но всё ещё действующим щитом. Да — это не металл, но ведь какое-то сопротивление магия должна оказывать даже волшебному оружию. Им ведь и самое простое дерево резать непросто, приходится прилагать усилие. И какое усилие потребуется в этом случае — неизвестно.

А сил у меня сейчас не сказать, чтобы много.

Зато я точно знал, что большая часть щитов стихийников требует от владельца аккуратности. Если при активации навыка стоял по струнке, придётся и дальше стоять как можно ровнее, будто солдат по стойке «смирно». Если сильно наклониться, либо присесть, структура щита, привязанная к телу, значительно исказится, и защита либо спадёт, либо ослабнет, либо некоторые части организма окажутся за её пределами. Особенно это чревато для конечностей, которые, как правило, и без того прикрыты слабее всего прочего.

Искушение нестерпимое. Нормальный наёмник физически неспособен пройти мимо столь древней и ценной вещи. Маг покрутил головой и поспешно пригнулся, протягивая руку к Крушителю.

А я, лёжа меж двух трупов, взмахнул рукой, отсекая противнику ноги чуть выше ступней.

Маг не заорал. Он, наверное, из-за шока даже не осознал, что случилось. Просто внезапно потерял опору и завалился на тот самый предмет, который хотел поднять.

Понять, что происходит и как-то отреагировать я ему не позволил. Ухватился за обрубок ноги, поднапрягся. Вскрикнув от боли, подтянул себя ближе к противнику и вновь пустил в ход Жнец. С натугой преодолевая потрескивающую преграду распадающегося щита, вбил клинок магу в пах почти по рукоять и провернул волшебное оружие в одну сторону, затем в другую, превращая внутренности в кровавый фарш.

Не давая себе ни мгновения на отдых, вновь заорал, приподнимаясь. Что-то с этой стрелой не так, в брюхо будто лом раскалённый вбили. Пожалуй, придётся полный набор лечения использовать, включая нейтрализацию ядов. Но перед этим надо разобраться с оставшимися наёмниками.

Окинув взглядом зал, я понял, что лезть в драку в таком состоянии не обязательно, здесь можно обойтись лишь приказами. Без магов оставшиеся наёмники ничего против необычного умертвия сделать не способны. Да, выбивали ему единички прочности, но процесс шёл вяло, такими темпами они Тень Некроса минут пять будут до нуля доводить.

А вот Тень разделается с ними за десятки секунд. Без вариантов. Похоже, мы выбили всех опасных бойцов и толковых командиров. Организованного сопротивления больше нет, серьёзного отпора тоже. Это уже не бой, это зачистка.

Сейчас себя подлечу и присоединюсь.

Если уж зачищать, то начисто.

Глава 8 «Босс» собственной персоной

Глава 8

«Босс» собственной персоной

Расставание с нулевой ступенью просветления привело к грандиозному падению моих доходов. Теперь при рядовых действиях и победах я получал в несколько раз меньше трофеев. Печальный факт, но сегодня он спас меня, как минимум, от огромных неприятностей.

Я так и не понял, что не так со стрелой, пробившей мой желудок. Сгоряча выбросил её, едва вытащив. Рассматривать не стал, лишь убедился, что наконечник не остался в ране. Искать её теперь бесполезно, зал завален оружием, боеприпасами, целыми телами и их фрагментами. Так что, истину уже вряд ли узнаю.

Несмотря на все предпринятые меры, живот болел дико. Приходилось при ходьбе шаркать по полу, ног не поднимая. Походка ветхого деда, а не подростка. Но что поделаешь, если любое движение причиняло такие страдания. Вот и приходилось сводить их к минимуму.

Левое плечо вышло из строя. Его покалечило простым арбалетным болтом, непонятные фокусы он не преподнёс. Но всё равно приятного мало. Поэтому мешок, за которым пришлось вернуться до начала коридора, я нёс, перебросив через правое. И это тоже напрягало.

Потому что мешок раздулся до безобразия. Изначально я держал в нём всякую мелочёвку, флягу с Росой и чуточку сытных специй, по традиции прихваченных со склада в подземелье. Но в ходе затянувшегося боя оба мои скрытые вместилища заполнились до опасного уровня. Не догадайся я их проверить вовремя, и при смерти очередного наёмника трофеи могли материализоваться во рту.

С печальными последствиями, которые аборигены так любят кроваво расписывать в своих сказках и легендах.

Пришлось забиться в уголок, и, морщась от каждого движения, торопливо перегружать добычу. И повторять это снова и снова по мере того, как Тень Некроса наращивала свой боевой счёт.

Человек — самое выгодное существо, если надо поохотиться за трофеями. За одного противника ПОРЯДОК может начислить столько, что за пару дней интенсивной охоты столько не добудешь. А если удалось прикончить кого-то сильного, заработок увеличивается в разы. Плюс есть неплохой шанс получить навыки жертвы, в том числе редкие.

Вот потому я и не успевал освобождать вместилища.

Битва, как таковая, завершилась в зале. Поначалу меня здесь едва не прикончили, да и умертвию неслабо досталось, но на этом организованное сопротивление иссякло. Даже такой неопытный вояка, как я, сумел не просто выжить, а победить. Наглядное доказательство преимуществ высоких наполнений атрибутов и прочих показателей. Мы, хоть и с трудом, сумели быстро выбить командование наёмников и лучших бойцов.

Врагов оставалось ещё достаточно, чтобы победить, но им не хватало организации, а поодиночке их уничтожать в столь стеснённых условиях — плёвое дело. К тому же большая часть не помышляла о сопротивлении, они суматошно метались по залу, или пытались укрыться в казармах.

Но это зря.

Плохая идея.

Я опасался продвигаться дальше, оставляя за спиной боеспособных противников. А казармы представляли собой древние подземные залы, наподобие винных погребов. Второго выхода нет, архитектура примитивная, прятаться негде.

Запустил в каждую поочерёдно Тень Некроса, и умертвие вычистило их все, одну казарму за другой, оставляя за собой убитых и покалеченных. Мне при этом почти не приходилось двигаться, что большой плюс. Я сейчас мало на что пригоден, как боец, потому рассчитывал исключительно на чёрного помощника. Если ждать его в зале, и наёмники при этом решаться на прорыв, окажусь в рискованной ситуации. Потому пришлось скрываться за всё той же грудой разорванных тел.

После зачистки казарм мне совсем худо стало. Ноги отказывались от пола отрываться, голова кружилась, мышцы стали ватными. Приходилось напрягать всю волю, чтобы вглядываться вперёд, а не повесить голову.

Благодаря этому сумел разглядеть, как за очередной деревянной решёткой, что преграждала коридор, мелькают люди. Сюда приближалась новая группа наёмников. Скорее всего, из города только-только примчались, ещё не понимают, что здесь происходит. Слишком беспечно спускаются по широченной лестнице, к которой выводит коридор.

Похоже, ни один из выживших им не повстречался. Я вовремя перекрыл выход из зала, никого не выпустил.

Это хорошо, сейчас быстро им новости объясню.

Не раздумывая, вскинул Крушитель и выпустил заряд. Результат оказался потрясающим: ударом вышибло пару массивных прутьев. При этом он почти не растерял силу, помчался дальше и врезал по группе воинов. Там привычно громыхнуло, раскидывая людей, а затем случилось то, что до сих пор не случалось, — обвалился потолок, засыпав наёмников обломками. Процесс разрушения растянулся на несколько секунд, свод всё рушился и рушился, устроив в итоге грандиозный завал.

Я в очередной раз пожурил себя за глупость. Крушитель если не разряжен полностью, близок к этому. Надо беречь энергию. Следовало не за жезл хвататься, а Тень Некроса отправить.

А ещё я понял, что добрался до выхода из древней части Монк-Дана. Лестница — это уже не древняя основательная работа, а хлипкий «новострой», созданный основателями города и их потомками. И сама она и свод над ней из ракушечного известняка и прочих ничем не выдающихся материалов. Причудливая кладка из громадных сложно отёсанных блоков начинается ниже и дальше. Вот потому свод, спокойно выдерживающий по несколько применений Крушителя, так позорно развалился.

Я остановился в растерянности, не понимая, что предпринимать дальше. Другие выходы неизвестны, да и вряд ли они здесь есть. Ну никак не мог их пропустить, я ведь прочесал все коридоры, а казарменные помещения зачистило умертвие, которому не забыл приказать проверять стены на наличие дверей и открытых проходов.

Попытаться расчистить завал? Силёнок у меня нет, а сгодится ли для такой работы Тень Некроса — непонятно.

Зато понятно, что если промедлю, по ту сторону может успеть собраться знатный комитет по встрече. И, учитывая моё состояние, это грозит скверными последствиями. Увы, я и в хорошей физической форме далеко не настолько крут, чтобы в одиночку воевать против всего города. Даже если город провинциальный и с разобщённым населением.

То, что мне удалось так легко зачистить подземелье — результат удачного стечения обстоятельств. Крушитель в замкнутых пространствах убийственно хорош, плюс умертвие у меня очень непростое. Ни с тем, ни с другим наёмники столкнуться не ожидали. Да и лучшие их командиры, скорее всего, находились у решётки и первыми попали под раздачу. Сумей они изначально сплотить бойцов так, как те попытались действовать в зале, и всё могло окончиться быстро.

И печально.

Мои раздумья на тему дальнейших перспектив были прерваны неожиданным возгласом:

— Эй! Ты за мной?! Кто тебя послал?!

Несмотря на боль, я сумел изумиться до выпученных глаз. До этого со мной здесь никто разговаривать не пытался. Это как же я пропустил выжившего и при этом говорливого врага?

И почему он осмелел до такой степени?!

Повернув голову, не сразу увидел говорившего, зато мгновенно вспомнил это место. Рамир, чтоб его на том свете Хаос на дно океана из дерьма заставил за монетками нырять, показывал мне этот закуток, когда устраивал подобие экскурсии по тюремному замку. Говорил, что здесь в невеликой нише устроили камеру для особо нехороших правонарушителей.

В тот раз она пустовала, а сейчас в ней находился человек. Не похож на наёмников: ни амуниции, ни форменных чёрных одеяний. Хотя цвет его тряпья такой же мрачный, фасон совершенно иной, свободный. И лицо сухое, с резкими чертами, с пронзительными глазами. Такие рожи частенько наблюдаются у здешних горожан.

Умертвие красноречиво развернулось и чуть подалось в сторону камеры. Почему-то не сочло этого человека противником, но приготовилось оперативно выполнить приказ, если я захочу его убить. Правда, я не уверен, что оно справится с преградой. Решётка тут не металлическая, но дерево непростое, знакомое по старым делам. В некоторых ситуациях оно превосходит самые лучшие сплавы. А Тень Некроса не так уж вольна в изменении формы, как я заметил. То есть не факт, что проберётся через прутья.

Приказывать я не стал. Вместо этого приблизился и сквозь кровавое мельтешение перед глазами разглядел, что узника здесь не просто заперли, его перед этим ещё и в колодки заковали. На ногах доска с замком, вторая такая же сковывает руки и шею.

Серьёзные меры предосторожности. За что бы его сюда не заперли, этот человек явно опасен.

— Ты кто такой?! — продолжал сыпать вопросами незнакомец, неотрывно сверля меня тёмными глазами.

— А ты кто? — спросил я в ответ.

— Ко мне обращаются на «вы», — нехорошим голосом заявил узник.

Я, устало присев на колено, закусил губу от вспышки нестерпимой боли и пробормотал:

— Если скажешь, кто ты, чёрт побери, такой, возможно, останешься жив. И, честно говоря, лучше бы ты промолчал. Мне сейчас проще убить, чем разговаривать...

Мужчина красноречиво покосился в сторону завала, выдав в очередной раз, что кромешная тьма его глазам не помеха. Чуть помедлил и голосом, полным превосходства, соизволил ответить:

— Я Ингармет Таши, сын Кабата Таши, правитель Большой и Малой степей Тсалидада. Граница моих земель лишь солёное море и хребет Ткунай до перевалов-близнецов. А теперь, наглец, скажи уже наконец, кто ты такой!

Несмотря на плачевность ситуации и раздирающую моё тело боль, я не удержался и начал смеяться, то и дело закусывая губы, чтобы не застонать. Даже столь слабое усилие плачевно сказывалось на самочувствии.

— Не смей смеяться от моих слов, презренный! — вскипел узник. — Назови себя?! Кто ты?!

— Я... Я... Ой не могу, ох и смех... Жаль Сафи это не видит...

— Сафи? Кто это?

— Неважно... совсем неважно. Дело в том, что я... э... В общем, привет, босс, я твой шпион.

Глаза степняка сузились:

— Мой шпион? Я тебя не знаю. Не лги мне!

— Ага, «царю лжёшь», — понимающе кивнул я. — Извини, Ингармет. Смешно получилось. Понимаешь, весь этот город уверен, что я твой шпион. Я даже оправдываться давно перестал, это бесполезно. Потому и смеялся.

— Я тебя не понимаю, — узник покачал головой.

— А я вот не понимаю, что ты здесь делаешь. Ты ведь должен быть снаружи, где-то за стеной. Твоё дело сидеть на белом коне и руководить осадой.

— Мой конь вороной, — возразил степняк.

— Да мне без разницы, хоть на баране катайся. Дело ведь не в этом. Насколько я знаю, у тебя такая армия, что вылазки горожане делать бояться. Как же тебя тогда поймали?

Ингармет сжал зубы до скрипа и прошипел:

— Эти гнусные отрыжки болотных шакалов! Эти грязные негодяи меня обманули! В них совсем нет чести! Совсем нет!

— Может и так, — согласился я. — А подробнее можно?

— Эти плевки попросили у меня переговоры. Сказали, что не хотят больше терять своих людей, что честно отдадут город. Я посмел им поверить, я дал им заманить себя в ловушку. Благородные так не поступают! Они никакие не аристократы, они помёт шакалий! Я не знаю, кто ты и зачем пришёл, но горе мне и моим людям, если не поможешь мне выбраться отсюда!

— С чего это я тебе помогать должен?

Ингармет повёл головой в сторону лестницы:

— Ты никакой не мой шпион и никогда им не был. Своих шпионов я знаю всех. Но я вижу, что эти люди не только мои враги, а и твои. Когда у моего врага есть враг, я ему помогаю. Ты их враг, ты поможешь мне. Не надо думать, что я неблагодарный. Я тоже помогу тебе. Моё слово, это дело. Всем известно, что честь для меня не пустой звук, а сказать и не сделать, это бесчестие. Так что, когда мы возьмём город, я щедро тебя одарю. Слово сказано. Моё слово, не слово шакала. Что мною сказано, то всегда будет сделано. Никто никогда не скажет, что в семье Таши родился лжец. Скажи мне мальчик, который не называет себя, где остальные наёмники, что стерегли меня? Я должен это знать.

Я тоже посмотрел в сторону лестницы, и устало ответил:

— Мы здесь одни. Их больше нет.

— Как нет? Ведь здесь было много чёрных. Почти все. Куда они делись?

— Да нет их больше. Забудь, — я указал в сторону коридора. — Все там валяются. И на лестнице несколько. Ну да этих ты сам видел.

— А что стало с толстым человеком в жёлтых одеяниях? — нетерпеливо уточнил степняк.

— Да я их там не сортировал. Что со всеми стало, то и с ним. Живых там нет.

Тут я не вполне искренен, многие покалеченные подавали признаки жизни, да и среди неподвижных наверняка немало раненых. Часть их уже умерла, часть протянет недолго, но если оказать медицинскую помощь, можно многих вытащить.

Но зачем мне сейчас рассыпаться словами о таких подробностях? Я ведь едва на ногах держусь, мне даже дышать больно, не то, что говорить.

Ингармет глядя на меня недоверчиво, молчал несколько секунд. Затем покосился на заваленную лестницу и воскликнул:

— Если говоришь правду, ты великий воин! Но ты не похож на великого воина. Так кто ты такой?

— Ты же сам видишь, я тот, кто не похож на великого воина. Потому что я лучше великого воина.

Уставившись на меня с усилившимся недоверием и удивлением, Ингармет с нажимом повторил:

— Я щедро тебя одарю. И если ты не обманул меня сейчас, щедрость моя будет безгранична. Просто освободи меня.

Я, ухватившись за слова вождя степняков, покачал головой:

— Допустим, я тебя вытащу из-за решётки. А смысл? Выход отсюда только один, и его завалило.

— Вытащи меня, и я с этим разберусь, — уверенно заявил Ингармет. — Ты ранен, я вижу, как тебе плохо. Я помогу тебе выбраться отсюда. Приведу в свой лагерь. Мои целители тебя вылечат. Ты будешь есть лучшую еду, тебя будут ублажать лучшие девушки. А потом я заберу город у Данто и одарю тебя сокровищами этой проклятой семьи.

— Мне наплевать на деньги. Да и город для начала взять надо. А это не так просто, ты перед ним уже несколько месяцев без толку топчешься.

— Я возьму Хлонассис, — убеждённо заявил Ингармет. — У меня уже всё готово, надо просто это сделать. Я разговаривать с ними согласился только потому что не хотел ломать стены. Зачем ломать то, что потом придётся восстанавливать? Но больше разговоров не будет. И теперь, когда у чёрных такие потери, штурмовать город проще. Городские стражники глупы и ленивы, ими командуют наёмники. Чем меньше командиров, тем меньше толку от этого сброда.

Я покачал головой:

— Несколько месяцев стоял, а теперь, именно сейчас, у тебя всё готово? Звучит неубедительно...

— Не сомневайся, мои люди сделали всё, что надо сделать. Эти шакалы тогда поняли, что пришли их последние дни, потому и устроили переговоры. Они покрыли себя бесчестьем, чтобы обмануть меня. Но веры тому, кто потерял честь, нет, и я не позволю такое повторить. Город уже почти мой. Ты получишь свою награду. Очень скоро получишь.

— Я же тебе сказал, мне деньги не нужны.

Ну да, у меня на плече мешок, в который пара-тройка годовых бюджетов Хлонассиса небрежно свалена. При таких раскладах соглашаться на что-то за долю от состояния семьи Данто — это редкостное скупердяйство.

— Тогда чего ты хочешь, если не денег? Скажи? Помни, ты без меня отсюда не выберешься. Я нужен тебе, а ты нужен мне.

Я покачал головой:

— Меня ранило не в голову, я уже догадываюсь, что тут можно сделать. И ты мне для этого не нужен. Да и с семьёй Данто мы не такие уж и враги.

— Как не враги?! — изумился Ингармет.

— А вот так. Я просто на них плевал. На всех. Они просто путались у меня под ногами. Так что не надо рассказывать, что я твой союзник.

Степняк кивнул:

— Хорошо, пусть будет так. Но раз ты не убил меня и не прошёл мимо, это что-то значит. Значит, для чего-то я тебе нужен. Раз так, мы можем договориться.

Мне пришлось кивнуть в ответ:

— Верно. Я собираюсь отсюда свалить, но, вроде как, задолжал некоторым людям. Хотелось бы решить этот вопрос, вот только неуверен, что ты поможешь расплатиться с долгами.

— Я расплачусь. Не сомневайся, — пообещал степняк. — Дай мне только взять город, и я сделаю твоих кредиторов богатыми людьми.

— Вот в этом вся загвоздка, — сказал я. — Откуда у тебя такая уверенность? Насколько я понимаю, у тебя армия из пастухов. А у Хлонассиса высокие стены. И кроме гарнизона у Данто есть два отряда серьёзных наёмников. Плюс личная стража, плюс хорошо обученные шудры. Я слышал, что их обучали не где зря, а в Раве. Они принесли клятвы семье, и каждый стоит десятка обычных воинов. Думаю, что даже двадцать пастухов одного такого стражника не завалят.

Ингармет усмехнулся с превосходством:

— Я договорился с горными племенами. У них самые ловкие лазутчики, они могут бесшумно забираться на стены без лестниц в полном вооружении. Привыкли дома лазить по скалам. У меня четыре отряда от разных племён. А ещё они помогли провести через горы караван с наёмными инженерами и алхимиками. Без них я не мог начинать штурм, а теперь могу. Инженеры построили большие боевые машины из деталей, которые пронесли через перевалы, алхимики сделали разрушительные снаряды. Моим людям надо просто оказаться за стеной. Те, кого ты называешь пастухами, с детства оберегают скот от хищников и разбойников. Они достойные воины. Нам не хватает только хорошего оружия. Зато воинов у нас теперь гораздо больше. И ещё городская чернь очень недовольна. Я знаю, у меня есть свои люди в городе. И они шепнут вовремя, кому надо. Как только я начну штурм, чернь из нищих кварталов ударит страже в спину. Я возьму Хлонассис. Это будет стоить большой крови, будет большой урон стенам и кварталам, но город уже почти мой. Не сомневайся.

Поморщившись от новой вспышке боли, я задал неожиданно пришедший в голову вопрос:

— Зачем вообще проливать кровь за это место? Я видел карту. Степь большая, на весь полуостров, а город всего лишь точка на его краю. Поставь другой город с портом. Торгуй шкурами и кожей сам. К тебе сразу перебегут местные ремесленники. Данто оставили их без доходов, они голодают, дай только знать, что ждёшь их. У тебя быстро появятся деньги на хорошее оружие для пастухов. Да и зачем оно? Тебе ведь даже драться не придётся. У Данто нет сил, чтобы в степи воевать, а ты оставишь их ни с чем. Нет шкур, нет денег. Долго не протянут, Хлонассис сам тебе в руки свалится.

На этот раз Ингармет усмехнулся невесело:

— Мальчик, теперь я точно знаю, что ты чужак. Даже дети у нас такое говорить не станут. Все знают, как коварно наше море, и какие сложные у него берега. В прибрежном песке корабли тонут быстрее, чем в воде, а сваи причалов ещё быстрее. Многие пытались, ни у кого ничего не получилось. Ни один капитан в трезвом уме не подойдёт никуда, кроме Хлонассиса. Хотя хорошие места всё же есть, под горами. Там трудно поставить порт, но возможно. Но как это сделать, если даже я не могу договориться со всеми племенами горного народа по-хорошему? А по-плохому надо много сил. Да и трудно степнякам воевать в горах. Лишь некоторые поселения я сделал союзниками. Остальные не позволят поставить город на виду у гор. Да и нет у нас таких специалистов. А чтобы нанимать их на стороне, потребуются большие деньги, которых тоже нет. И ещё придётся как-то проводить караваны через горы, потому что море для нас закрыто. А это заново договариваться с четырьмя племенами, и я не уверен, что это получится. Мальчик, ты неправильно понял, я не хочу брать Хлонассис. Тут ведь дело не в желании, я просто должен это сделать. Иначе у нас нельзя.

Я, выслушивая объяснения Ингармета, всё больше и больше терял нити его рассуждений. Потрепало меня здорово, надо срочно залечь в надёжном месте.

Тогда зачем расспросы устраиваю? Какое мне дело до местечковой политики? Раз грызутся, значит, на это есть причины, которые меня не касаются.

— Ингармет, давай покороче: ты мне не враг, и я отпущу тебя. Но ты должен кое-что сделать для тех людей, которым я задолжал. Найдёшь их после того, как возьмёшь город. Я всё объясню. И ещё одно. Я тебе не доверяю. И не знаю, на что ты способен. Раз степняки тебе повинуются, ты явно непрост. А я, как ты видишь, сейчас не в самой лучшей форме. Выпускать тебя, это риск.

— Я даю слово, что не замышляю против тебя плохого, — заявил Ингармет.

Я покачал головой:

— Этого недостаточно. Даже благородные Данто слово не держат, так как я могу твоему доверять?

— Они паршивые собаки, а я человек! Никто никогда не скажет, что Ингармет лжет!

— И всё же этого мало. Ты должен дать мне клятву.

— Матерью клянусь!

— И этого тоже мало. Мне нужна особая клятва.

— Особая? Это какая?

— Клятва шудр.

— Что?! — дёрнулся Ингармет. — Ты можешь принимать такие клятвы?!

Я кивнул.

— Ингармет великий вождь и он ни перед кем никогда не склонится! — воскликнул степняк.

— Ну тогда спокойной ночи, — равнодушно заявил я и направился к завалу.

— Стой! Ты ведь не выберешься без меня!

— Ещё как выберусь. Доломаю потолок, устрою пролом на верхний ярус.

— Ты ранен, ты еле идёшь!

— У меня, если ты не заметил, есть особый слуга. Донесёт, куда надо, за это не переживай.

— Ты не должен заставлять меня так поступать!

— Тут ты прав, я никому ничего не должен. И отпускать тебя не обязан. Это твой выбор: соглашаться или нет.

— Стой! Ты из какой семьи?! Она хотя бы древняя?!

— Очень древняя.

— Малая клятва! Только малая клятва шудр! — сломался Ингармет.

А ведь у степняков неглупый вождь, раз так быстро осознал, что или так, или никак. Не каждому дано уметь так проворно просчитывать ситуацию и оперативно переступать через принципы.

Развернувшись, я поковылял обратно, на ходу напомнив:

— И про долги мои не забудь.

Степняк закатил глаза:

— Я тебя ненавижу, мальчик! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

Глава 9 Ночной герой в маске, или невольный артиллерист

Глава 9

Ночной герой в маске, или невольный артиллерист

Пробудившись в очередной раз, я привычно потянулся за флягой. Приложился к ней еле-еле, ведь Росу следовало употреблять экономно, а не лакать, как верблюд караванный, дорвавшийся до водопоя после затяжного перехода через пустыню.

Даже символически не утолив жажду столь мизерной дозой, я нахмурился от странного и доселе ни разу не слышанного звука. Что-то трижды с треском и жутким скрипом грохнуло, после чего послышался стремительно стихающий рокот.

Похоже на то, что где-то поблизости производятся какие-то серьёзные работы. Однако, судя по темноте, дело происходит глубокой ночью, а горожане не показались мне трудоголиками, склонными пахать круглые сутки.

Впрочем, меня и раньше их дела не интересовали, а сейчас и подавно. Я сделал то, ради чего сюда заявился, и плевать на всё прочее. Остаётся последний штрих: убраться из Хлонассиса, пока снова во что-то не вляпался. Я ведь до сих пор в Верхнем городе, а это опасное место.

Да-да, меня хватило лишь на то, чтобы выбраться из замка. Затем я расстался с Ингарметом, чуть-чуть не дойдя до крепостной стены, что окружала богатые кварталы. Тот уговаривал, что мы должны оба прорываться из Хлонассиса. Дескать, за его пределами он организует мне первоклассное лечение. Однако я сомневался, что у степняков окажутся хорошие медики, да и смысла лишний раз рисковать не видел.

В итоге добрался до недостроенного здания, примеченного ещё в тот день, когда пробирался к замку. Из-за осады работы приостановлены, и чердак — последнее место, куда полезут любопытствующие. К тому же искать меня не должны, ведь судя по шуму, Ингармет, прорываясь через стену, кому-то пустил кровь. Вряд ли горожане догадаются, что кто-то из участников побега отстал и затаился неподалёку от тюремного замка.

Покосился на фляжку, сражаясь с соблазном сделать ещё глоток.

В этот миг чердак ощутимо вздрогнул, и почти тут же громыхнуло раз, другой, третий и четвёртый. Звуки неожиданные, это походило на взрывы снарядов большого калибра, или не самых слабых авиабомб.

Для средневекового мира такие звуки — нонсенс. Но здесь, в Роке, всё возможно. Я, в теории, знал несколько способов устроить подобный концерт. Плюс то, что дело происходит в осаждённом городе, существенно сужает круг вероятных причин канонады.

В чердачном окне замелькали непонятные отблески. Высунувшись, я их причину установить не смог, мешали окрестные дома. Вроде как, где-то в стороне Нижнего города что-то серьёзно пылает. Но уверенности в этом нет.

Пока вглядывался, с другой стороны послышались новые непонятные звуки. Будто тяжёлые телеги грохочут, но вряд ли это они. Очень уж необычно шумит.

Сместился к другому окну и увидел странную картину. По брусчатке катились огромные шары диаметром метра в полтора каждый. Похоже, вытесаны из ноздреватого камня, скорее всего — обычный местный ракушечник. Несложная конструкция превращает их в оригинальные колёса, они удерживаются подобием громадных клещей, увлекаемых парой лошадей. Их под уздцы ведут солдаты гарнизона. Насколько я понял, это вояки из второго отряда наёмников. То есть — не чёрные головорезы, а те, которые занимаются инженерными делами.

Похоже, тащат снаряды для метательных машин. Все таинственные звуки получили объяснение. Похоже, степняки подобрались к стенам, защитники их обстреливают. Следовательно, Ингармет кое в чём точно не соврал, — его воинство приступило к активным действиям.

Сколько я провалялся на пыльном чердаке? Судя по ночной темноте и положению местной луны — полные сутки. Похоже, степнякам этого хватило, они действительно были готовы к штурму.

И что мне теперь делать? Город сейчас похож на потревоженный муравейник, пробраться через него незамеченным будет непросто.

Остаться здесь? Выждать, когда всё затихнет, после чего проникнуть в порт и попытаться захватить лодку, как планировал изначально? Со своими навыками я легко проведу её ночью мимо пиратов и доберусь до архипелага, что дугой протягивается в направлении имперского побережья. И там от острова до острова продолжу путь к очередному пункту моего великого плана.

В вышине разгорелось непонятное свечение. Подняв голову, я с удивлением уставился на яркий объект в форме кометы. Хотя нет, у той хвост расширяется к концу, а здесь сужается. Ну да какая разница, и без того понятно, что астрономия сейчас ни при чём, тут артиллерия работает. Оставляя за собой искрящийся след, пылающее ядро неслось к земле. Причём приземлиться оно должно где-то поблизости.

Спустя несколько секунд зрелище скрылось из виду за соседним зданием, после чего окрестности на миг осветила ярчайшая вспышка, и послышался грохот взрыва.

Я инстинктивно подался назад, убирая голову из чердачного оконца. С такими делами на улицу лучше не выглядывать. И вообще, желательно находиться в более надёжном месте. Например, в древнем подземелье под тюремным замком.

Там хорошо, там прохладно, и монструозную кладку разве что атомное оружие возьмёт с первого попадания.

А ещё лучше — не связываться с подземельями, а оказаться подальше от города.

Ещё один снаряд приземлился по другую сторону от моего убежища, снова доказывая его ненадёжность.

Отсюда надо уходить. Понятия не имею, как много метательных машин собрали инженеры Ингармета, и сколько у них алхимических зарядов, зато точно знаю, что оставаться здесь — рискованная лотерея.

А я предпочитаю полагаться на расчётливость, а не удачу.

* * *

К батарее метательных машин я вышел, сам того не желая. Передвигаться по воюющему городу и оставаться при этом незамеченным — сложнейшая задача. Почти невозможная. Особенно в сопровождении Тени Некроса. С навыками этого суперумертвия я полностью не разобрался, активировать у него Мимикрию не получилось. И хотя в темноте сгусток тьмы в глаза бросаться не должен, невидимкой его не назовёшь. При таких размерах да в движении даже аборигены без улучшенного зрения смогут разглядеть.

Приходилось избегать широких улиц с редкими светильниками, красться воровато, то и дело прятаться. Выбирать не самые удобные пути, а укромные. Вот и получилось, что я вышел к стене Верхнего города не там, где планировал.

Собственно, в этом месте её и стеной-то называть сложно. Здесь сам рельеф поспособствовал укреплению города, устроив высоченный уступ. Его местами подровняли и укрепили камнем снизу доверху, устроив поверху обширную ровную площадку, нависающую над Нижним городом. Места на ней хватило, чтобы установить четыре метательные машины.

В средневековой осадной технике я разбираюсь на уровне интернет-умников. То есть ничего не знаю, если нет доступа к сети. Когда-то что-то где-то прочитал, да пару фильмов посмотрел. К тому же случилось это очень давно и потому почти выветрилось из памяти.

В общем, даже не скажу точно, как такие конструкции называть. Используется в них не упругость дерева и жил, а тяжеленные противовесы, придающие снарядам скорость за счёт гравитации. Катапульты? Требушеты? Здоровенные до такой степени, что пришлось их сделать стационарными. К каждому орудию полагается располагающийся чуть особняком механизм натяжения, в который запряжено по несколько быков. Шагают друг за дружкой по кругу, накручивая толстенные канаты. Что-то не припомню я такого момента в продукции кинематографа. И совершенно точно уверен, что снаряды в тех фильмах не поливали вязкой жидкостью, которая нездорово начисто облепляла камень и начинала всё сильнее и сильнее светиться зловещим зеленоватым светом. Судя по то тому, как в эти моменты начинала суетиться обслуга, процесс представлял для них опасность. Похоже, после его начала следовало произвести выстрел как можно быстрее.

Интересные тут дела творятся, но я лучше про такое в местных наставлениях по защите городов почитаю, чем продолжу наблюдать за происходящим. Хотел было направиться дальше, пропустив процессию, тащившую на батарею очередную порцию снарядов, как тут случилось неожиданное: машины начали одновременно стрелять, производя тот самый грохот, ошарашивший меня при пробуждении.

Нет, сама стрельба вовсе даже ожидаема. Меня удивило не она, а цели, к которым отправились снаряды. Не нужно быть военным инженером, чтобы подметить странный факт. Машины направлены не в сторону восточной стены, под которой не один месяц стояло войско степняков, а на Нижний город. Снаряды полетели именно туда.

Может обстреливают цели на море? Хотя попасть из таких установок по малогабаритным галерам пиратов — наивная затея. Плюс дистанция, как по мне — запредельно-огромная. Нет, не достать даже до берега. К тому же с моей позиции прекрасно видно, что в том направлении пылают несколько пожаров.

Степняки прорвались в неожиданном месте? Но каким образом? Там стена пусть и слабая, но штурмовать её — глупая затея. Узкая полоска песка между укреплениями и морем, именно на неё я высадился, едва не став жертвой крабов-переростков. Там нет простора для штурма, там даже стражу нормальную не держали. Кучка пародий на вояк, заключавших пари на то, съедят ли меня клюмсы или нет. А ведь появление человека из моря — неординарное событие. Обязаны были принять меры.

Явные дилетанты. И это нормально, многого от них не требуют. Нападения с этого направления маловероятны, да и неожиданно не подобраться, ведь в угловой башне засели наёмники, мимо них большой отряд незаметно не проскочит.

Первый снаряд достиг земли. Сверкнула такая вспышка, что я начал уважать субстанцию, которой обрабатывали снаряды. Не знаю, что сварили наёмные алхимики, но каменный шар превратился в крупнокалиберную авиабомбу.

Следом сверкнуло ещё трижды, затем донёсся грохот. Обслуга приступила к перезарядке, а я призадумался.

Надо бы к порту пробираться, а не стоять тут. Однако зрелище разрывов заставило меня вспомнить о Кубе и прочих знакомых. Ведь снаряды падают в районе Тухлого Дна. Готов поспорить, что один накрыл краешек нищего квартала, ещё два разворотили кучу домов в районе фонтана, где мне дважды пришлось искупаться. Четвёртый перелетел через канал, а там тоже сплошная застройка, где проживают далеко не самые богатые горожане.

И я готов на что угодно поспорить — степняков там нет. С моим зрением можно разглядывать весьма удалённые объекты. Я вижу, что стена перед морем не захвачена. Защитников на ней и раньше было немного, а сейчас и вовсе почти не осталось. Наверное, их перевели на более опасное направление. Восток с моей позиции не просматривается, но я не сомневаюсь, что основное действие происходит именно там. И если осаждающие прорвались в том направлении, продвигаться к Тухлому Дну они не должны, ведь это бессмысленно. В первую очередь им надо блокировать Верхний город, если не получится захватить его сходу.

Тогда на кого сбрасывают камни, облитые дорогостоящей боевой алхимией?

Вспомнились намёки Ингармета. Он уверял, что угнетаемые семьёй горожане ударят защитникам в спину, как только начнётся штурм. Поведение Кубы и прочих подсказывало, что вождь степняков знал, о чём говорит. Наверняка в городе у него хватает истинных шпионов, а то и организованного подполья, которое в нужный момент спровоцировало бунт. И правители Хлонассиса почему-то в первую очередь бьют по своим непокорным поданным, а не по степнякам. Почему так? Что за мозоль Данто оттоптали нищие?

Нет, что за мысли, ведь это не моё дело. Мне неинтересна склока из-за шкур, кожи и порта, через который этим добром можно торговать.

Но, чёрт побери, я действительно кое-что задолжал некоторым людям. И дело тут не только в обещаниях, а в элементарной порядочности. Без них я мог застрять в этом проклятом городе надолго с неясными перспективами. И если мои мимолётные знакомцы погибнут от алхимических снарядов, это будет неправильно.

Уставившись на батарею уже новым взглядом, я принялся считать количество солдат, прикидывать, кто из них опасен, а кто не очень.

И не переставал при этом проклинать Хлонассис.

В который раз проклинать.

Проклинать за то, что устраивает мне вечные проблемы.

Да и себя заодно припомнил.

Я ведь сам виноват в том, что каждый раз позволяю себе стать мишенью для городских проблем.

Поправил импровизированную маску на лице. Какая-никакая, но маскировка личности. Мимикрия, увы, не всемогуща, так что, чёрная тряпка лишней не будет.

* * *

«Чёрных» на батарее не было, эти головорезы инженерными делами брезговали. Вояки во втором отряде не специализировались на схватках, но это отнюдь не означало, что передо мной несерьёзные противники. Их стоило опасаться за одно лишь количество, ведь я насчитал тридцать семь человек.

Ещё десятка полтора занимались подвозом боеприпасов. Но они как раз оставили очередной груз и повели лошадей назад, к арсеналу. Вернутся не ранее, чем минут через двадцать, их можно не учитывать.

Перезарядка громадных машин — дело небыстрое. Даже применение «бычьей механизации» ускоряло процесс не так уж значительно. Батарея успела выполнить ещё один залп и снова взвести катапульты, после чего я начал действовать.

Очень удобный момент. Все инженеры втянулись в работу, занялись зарядкой камней. А это требует от расчётов полной самоотдачи.

Умертвие, получив приказ, атаковало первым, пока я скрывался во мраке. Обрушилось на вояк у дальней машины, обойдя их по дуге, дабы никто не таращился в мою сторону.

Послышались крики ужаса и боли, инженеры, естественно, уставились на источник шума, а я, находясь под Мимикрией, подкрался к расчёту ближайшей катапульты. Слегка резанул себя по пальцу, смачивая клинок свежей кровью, после чего зашёл в спину солдату, который вытаращился в сторону умертвия, как и прочие.

Жнец прошёл через шею насквозь. Чуть сместившись, я успел достать ещё двоих, прежде чем остальные что-то начали осознавать. Одному я врезал ногой в пах так, что он потерял интерес к происходящему, другому отсёк руку, которой он пытался выхватить кинжал, а потом добавил в лицо острием, чтобы успокоить окончательно.

Последний даже не стал тянуться за оружием. Припустил прочь, не оглядываясь. Но уйти ему я не позволил. Легко догнал, сбил с ног, стукнул пару раз по голове кулаком, ухватил за шиворот и потащил за собой, злобно рявкнув:

— Лежать тихо! Убью!

Этот, как я понял, не офицер, но и не рядовой. Кто-то вроде сержанта. И с таким робким характером он, скорее всего, не станет сильно запираться при допросе.

А мне срочно требуются сведения.

Зря я опасался этих наёмников. Различия с «чёрными» колоссальное. Инженеры от умертвия дружно разбегались, никто даже не попытался повернуть оружие на меняющую очертания угольно-чёрную фигуру, легко приканчивающую солдата за солдатом. И я, вместо того, что помогать Тени Некроса со своей стороны, пустил все силы, чтобы поймать ещё парочку трусливых инженеров.

И лишние языки не помешают, и кое-какой замысел зародился. Ради его реализации потребуются рабочие руки.

Не прошло и минуты, как на батарее остались лишь пятеро: я с Тенью и тройка пленников. Один из вояк без сознания, слишком сильно ему досталось при поимке, двое других выглядели перепуганными, но не настолько, чтобы дар речи потерять.

Я ткнул пальцем в первого:

— Жить хочешь?

— Д-да, господин.

— Если будешь отвечать правду, я тебя не убью. Если соврёшь, отдам своему помощнику, и отвечать станешь ты, — палец указал на второго.

Оба синхронно начали кивать, всем своим видом показывая, что жаждут правдиво пообщаться на любые темы.

Я, для начала, покосился на восток. Отсюда уже можно рассмотреть часть стены, прикрывающей город в том направлении. Заметно оживление на подступах, и отступающих от ворот степняков. Похоже, справиться с преградой они не смогли. Также видна ожесточённая рукопашная в районе одной из самых серьёзных башен. Возможно, хвалёные горцы сумели забраться, и теперь защитники пытаются сбросить их назад.

В общем, Ингармет не соврал, действительно направил армию на город. Великих успехов пока что не видать, но ведь штурм ещё не закончен.

Я указал на пожары в Нижнем городе:

— По кому вы там стреляете?

— Наводчики дают масляным зеркалом световые сигналы с крыши старого дворца. По ним наводимся, — ответил пленный.

— Я не спросил, как вы наводитесь, я спросил, по кому вы стреляете.

— Простите, господин. В городе бунт. Вечером погромщики начали убивать стражников. Туда направили отряд, но бунтовщики напали на них большой толпой, многих убили. Послать больше не смогли, степняки пошли на штурм. Сейчас там по каналам толпу сдерживают люди Данто. Но, наверное, сил не хватает, их почти обошли. Мы помогаем. Стреляем по толпе, или поджигаем кварталы, не даём им пробираться через них. Я не знаю точно, что именно там происходит. Мы просто стреляем туда, куда нам указывают.

Я указал вниз:

— Толпа сейчас в районе Тухлого Дна?

— Вроде где-то там. Но по Тухлому Дну мы сейчас не стреляем. Там, говорят, другая чернь подошла, которая за Данто. Помогают против бунтовщиков. Говорят, там резня, перемешались все. Вроде нельзя туда стрелять, можно своих накрыть.

То, что в квартале нищих сейчас происходит резня, мне очень не понравилось. Зато можно порадоваться, что его не сровняли с землёй вместе с населением.

Я указал на восток:

— А что Ингармет? Я вижу, стена держится. И вижу толпы его воинов. Почему туда не стреляете?

Инженер пожал плечами:

— Говорят, сам Данто Четвёртый приказал в первую очередь наказывать бунтовщиков. А наше дело маленькое, мы делаем лишь то, что сказано. Спроси меня, я бы, конечно, лучше бы по степнякам пострелял. Их хорошо видно, и укрытий там нет. А в городе непонятно, в кого прилетает. И целиться труднее.

— Получается, по людям Ингармета стрелять легче? — подобрался я.

— Конечно, — подтвердил наёмник. — Всю стену хорошо видно и каждую башню. У степняков тоже факелов много, вон как мечутся. С такого расстояния я спокойно накрою цель размером с телегу со второй попытки. И до батареи можно достать. Их машины слабые, снаряды не мощные, стену разнести не могут, и до нас долетают с большим разлётом. Но лучше их успокоить, ведь могут и попасть случайно.

— Прекрасно, — зловеще улыбнулся я, думая о своём. — Надо навести все машины на ворота.

— Как? — опешил пленный.

— Я что, тихо сказал? Или что-то непонятно?

— Нет-нет, всё понятно. Но у нас нет людей.

— Ерунда. Я видел, как вы разворачиваете машины. Они уже заряжены, втроём спокойно справимся. Ты командуй, навести надо очень точно. Если промахнёмся, я с тебя спрошу. Строго спрошу.

— По такой большой цели я не промахнусь, господин. Но я не понял. Вы что-то говорили про людей Ингармета. Но ведь их на воротах нет. Ворота наши. Под ними остался таран, его повредили без нас, ещё вечером. Вон, смотрите, степняки там не приближаются. Если ударим полным батарейным залпом, ворота рухнут вместе с башнями. У нас большие снаряды, много зелени набирают. У степняков таких нет. Вам разве это надо?

Я покачал головой:

— Ты слишком много болтаешь. Сказано целиться в ворота, значит, просто целься в ворота. И поживее!

Да, время поджимает. Больше половины инженеров разбежались, и нет сомнений, что некоторые помчались за подмогой. Даже если все силы горожан брошены против степняков и взбунтовавшейся черни, оставить Верхний город без присмотра командование не могло. Следовательно, в любую минуту могут пожаловать серьёзные ребята. И если их окажется много, мне зададут трёпку.

Я ещё не совсем отошёл от ран, а Крушитель — не такое уж сильное оружие, чтобы в одиночку держаться против гарнизона немаленького города. Тень Некроса тоже уязвима, её ещё развивать и развивать. Не было времени этим заниматься, да и душ понадобится прорва, столько у меня при себе не наберётся. Но даже если до ума довести, тоже против армии долго не продержится.

Повторить то, что случилось в подземелье может и получиться, может и нет. Склоняюсь ко второму варианту, ведь здесь условия похуже. Одно дело врезать Крушителем вдоль забитого людьми коридора, и совсем другое, когда солдаты полезут со всех сторон по открытой местности.

Но соблазн чересчур велик. Все машины заряжены, так чего пропадать добру? Разворачиваются они просто, рычажной системой, даже один человек справится, просто на это у него уйдёт многовато времени.

Втроём мы управились куда быстрее. Но на следующий мой приказ оба пленника отреагировали выпученными глазами, а один при этом торопливо замотал головой:

— Господин! Слишком опасно!

— Чем опасно?

— Если сосуд с зельем открыть, его надо быстро вылить на обработанный солевым раствором пористый камень, а потом сбрызнуть водой со щёлоком. И камень перед этим должен храниться в темноте несколько дней. И кувшины щёлоком заливать надо, ведь в них чуток состава остаётся. Иначе тут всё очень быстро загорится жарким пламенем. Зелень не может на воздухе долго оставаться.

— Значит, на воздухе он воспламеняется сам по себе, а взрывается только при ударе? — уточнил я.

— Ну да, при падении, — кивнул инженер.

— Прекрасно. Значит, будем выливать его быстро. А кувшины потом бросайте здесь же, под машины. Пусть горят.

Ну да, я ведь ничего не теряю. Взрыв — это страшно, а вот пламя от зелья, реагирующего с кислородом, ни капли не пугает. Даже в плюс, ведь не придётся тратить время на работу со Жнецом, чтобы оставить батарею без исправной артиллерии. Пламя с этим прекрасно справится.

Однако всё же лучше поторопиться. Если успеем сделать залп до начала опасной стадии алхимической реакции, существенно поможем Ингармету.

Конечно, ему я ничего не должен, но лучше пусть здесь степняк правит, чем много о себе возомнивший местечковый аристократишка, ввергший в нищету свой народ ради сиюминутной и необременительной выгоды. А теперь ещё и артиллерию против подданных применивший, да в условиях плотной городской застройки.

Это вообще за гранью...

Сидеть на потоке сырья, уходящем за море, получая за это без лишних хлопот быстрые деньги от конкурентов здешних ремесленников — это прекрасный способ хорошо жить и при этом не работать до седьмого пота. Вот только слишком много недовольных при таком методе хозяйствования получаешь.

В итоге вышло так, что один из этих недовольных — я. Увы, как ни хотелось вникать и вмешиваться в здешние дела, а приходится.

Первый снаряд начал нехорошо дымиться в тот момент, когда мы закончили обливать зелёной гадостью последний.

Я отбросил кувшин в сторону и метнулся к проблемной машине. Успел выбить стопор деревянным молотом, и взмывший в небеса каменный шар вспыхнул почти в верхней части траектории. К воротам понёсся яркий болид, разгорающийся всё сильнее и сильнее. Я уж было переживать начал, что всю алхимию выжжет по пути встречным потоком воздуха, но нет, ошибся, рвануло как обычно, мощно, со вспышкой на миг осветившей весь город.

Пока любовался полётом пылающего шара, инженеры, оставшиеся без присмотра, резво припустили прочь. Даже третий, только-только начавший в себя приходить, поплёлся за ними, шатаясь, как не всякий пьяница шататься способен.

Я подавил порыв погнаться за беглецами, пустив Тень Некроса наперерез. Убивать или возвращать их бессмысленно, потеряю время, а его почти не осталось. Вон, следующий камень тоже нехорошо дымится.

И я помчался к очередной катапульте, на бегу замахиваясь молотом.

С этой успел. Со следующей тоже. У последней стопор выбил, уже не надеясь на результат. Камень, в неё заряженный, разгорелся так, что пришлось лицо отворачивать от жара. Уже занялись канаты и деревянные детали, вот-вот и вся конструкция костром вспыхнет.

Удивительно, но катапульта своё дело сделала. Горящие детали пришли в движение, вытолкав снаряд к небесам. И он понёсся к цели ничуть не хуже прочих, ударив уже не в ворота, а в место, где они располагались ещё минуту назад.

Ракушечный известняк — прекрасный материал, но не сказать, что особо прочный. Скорее наоборот. Качественное дерево на полуострове не росло, на металле горожане экономили. В общем, от спаренной башни, защищавшей ворота, остались две кучи пылающих обломков.

А от самих ворот с парой громадных створок, похоже, вообще ничего не осталось. К свежим руинам спешно направлялись конные и пешие степняки. Учитывая, что серия взрывов уничтожила или оглушила защитников на площади в пару гектаров, прикрыть неожиданно образовавшуюся брешь вояки не успевали.

Да уж, к инженерам претензий нет, навели свои машины грамотно. Хорошо, что я их не убил, они честно заслужили жизнь.

Если и после такого своевременного подарка Ингармет не захватит хотя бы Нижний город, ему уже ничто не поможет.

Но вопрос в том, как быстро вождь степняков возьмёт под контроль всю эту немалую территорию?

Посмотрев в сторону Тухлого Дна, я чуть повернул голову и покосился в направлении порта, где меня поджидает лодка, которую надо бы успеть угнать до утра. Вздохнул, швырнул к ближайшей катапульте откупоренный кувшин с алхимическим зельем и, обернувшись к Тени, задумчиво произнёс:

— Я заметил, ты хорошо прыгаешь. И форму ловко меняешь. Мне вот интересно стало: ты седло организовать сможешь?

Глава 10 Ночь большой крови

Глава 10

Ночь большой крови

В летающего ездового коня Тень Некроса превратиться не смог. Да и с летучестью у него всё обстояло настолько плохо, что седлом и прочими ухищрениями это не поправишь. Тут крылья и прочее требуется, на что помощник, похоже, неспособен.

Максимум, что можно из него выжать — это запрыгнуть в окно второго этажа. Да и то лишь после хорошего разбега.

Но если передвигаться по горизонтали или около того, картина улучшается. Умертвие легко проскакивало на десять и больше метров с места, а с разбега эта дистанция значительно увеличивалась.

Этим я и воспользовался, когда спустился в Нижний город, где поднялся на крышу старого купеческого особняка, наполовину разрушенного артиллерий. Уже не понять, кто поработал: степняки или гарнизон, но «калибр» явно не тот, который использовала уничтоженная мною батарея.

После неё тут бы пустырь остался.

Забрался на такую высоту я не просто так. Это моя стартовая площадка. Отсюда Тень Некроса понесёт меня на своей спине всё дальше и дальше, до самого Тухлого Дна.

Средневековая городская архитектура — это тотальная экономия места. Земля в периметре крепостных стен не бесконечная, а желающих на ней проживать хватает. По мере увеличения населения старые укрепления разбираются, ставятся новые, условный радиус, измеряемый от центра, увеличивается. Но такое случается нечасто, и Хлонассис давно нуждается в обновлении. В нищих кварталах люди на головах друг у дружки ютятся, в районах поприличнее края крыш почти смыкаются, отчего на улицах сумрачно даже ясным днём.

Вот по этой дороге из крыш мы и понеслись. Не везде перемахивать с дома на дом просто, но учитывая плотность застройки, всегда получалось подобрать путь, где можно проскочить без чрезмерного риска.

Поначалу я опасался, что сильно преувеличил возможности необычного умертвия. Но быстро выяснил, что для него такой способ передвижения также естественен, как для меня неспешная прогулка по ровной дорожке.

Ну а что касается шума, который мы производили, то и дело ломая черепицу — об этом можно не беспокоиться. В городе то и дело что-то взрывается, истошно орут люди, с треском разрушаются горящие здания. Наши шалости на этом фоне, если и услышат, вряд ли полезут на крышу проверять, кто это там шумит.

Мирные люди по домам сидят, опасаясь нос высунуть. Ну а немирные все внизу, заняты разборками друг с дружкой, или банальным мародёрством.

Штурм — это прекрасный способ свести старые счёты, или попытаться улучшить материальное положение. Вглядываясь вниз, я то и дело замечал на улице трупы, разбросанные вещи сомнительной ценности, разбегающихся в панике людей.

Проскочив через очередной переулок, успел бросить взгляд под ноги. Увидел очередного горожанина, которому, похоже, крепко досталось, но остался на ногах. Шёл, пошатываясь, то и дело за стену придерживаясь. Но вряд ли пьян — походка раненого или больного.

Я скомандовал Тени остановиться. Что-то в пострадавшем прохожем показалось знакомым. Прошёлся по краю крыши, вглядываясь с разных ракурсов. Предположение почти превратилось в уверенность, и я решился окликнуть раненого, дабы удостовериться наверняка.

— Гасэт, это ты?!

Прохожий остановился, начал торопливо озираться и настороженно воскликнул:

— Кто здесь?!

— Ну ты чего?! Не узнаёшь старого приятеля?! Наверх посмотри, я на крыше!

— Гер?! Что ты там делаешь, Хаос тебя побери?!

— А что ты делаешь внизу?!

— Я что делаю?! Да что всегда делал, то и делаю! Сначала неплохо выпил, когда наши ребята снесли ворота на винном складе! А потом мне по голове врезали, когда потянул тунцовый балык с телеги у стражников! Палкой двинули и отобрали! Проклятое ворьё!

— То есть, как всегда, радуешься жизни! — понимающе кивнул я.

— Ну да! А почему бы не порадоваться?! Давай спускайся, чего мы орём на всю улицу! Я тут рядом знаю местечко, где можно бухнуть! Сегодня хорошая ночка, всё бесплатно! Пошли!

— Нет уж Гасэт, с тобой ходить опасно! При нашей последней встрече ты мне все карманы отполировал! Всё искал в них что-то!

— Извини, Гер! Я же не со зла! Руки у меня такие, поработать любят! Сами лезут в дело, как карман почуют!

— Понимаю, профессиональная деформация! Как там обстановка в Тухлом Дне?!

— Плохая остановка! Вот там мне палкой и выписали по башке! Наверное, череп пробили! Сильно болит!

— Что там такое плохое?! Поясни!

— А ты не знаешь?!

— Стал бы я спрашивать, если б знал?!

— А кто тебя поймёт! Ты какой-то мутный и странный! Зачем на крышу полез?! А, ладно, это твоё дело, но я тебе скажу, что не ходи туда! Наши там снюхались с цеховыми! Вместе псам Данто наваляли! А потом тухлые ребята пошли громить склады, которые под стеной! А оттуда развернулись к восточным воротам! Открыть их захотели! Лютый, Дырокол и остальные подбили всех на это! Мол, если не пустить степняков, все тут с голодухи околеем! Говорят, сам Данто собрал всех своих приживал, пошёл разбираться! Пообещал вырезать всех, кто в эту муть вписался! Данто ведь и так давно хотел нас всех придавить! Он как подсел на курение дурного зелья, так только и мечтает низовых извести! Последний ум потерял! Да там и не было его! Что мне теперь делать с пробитой головой?! Я лучше пойду отсюда! И ты тоже иди! Ты прикинь, что там творится! По нашим катапульты стреляли с Верхнего! Половину квартала разнесли, а что осталось, горит синим пламенем! Я бы этим гадам, которые стреляли, показал, будь я трезвым и без дырки в голо!.. Ох, Гер, да иди ты куда угодно, хоть в задницу Хаоса, а я пошёл дальше! Ох и бедная моя башка, да за что же мне такое!..

Падкий до алкоголя вор, постанывая и причитая на все лады, поплёлся дальше. А я, провожая Гасэта задумчивым взглядом, подавил в себе порыв спуститься на улицу и подлечить пострадавшего. Ведь даже если четверть сказанного им не выдумка, надо как можно быстрее добраться до центра событий.

Раз уж я взялся помогать тем, кто помогали мне, не стоит разворачиваться на середине пути. Тем более я и без Гасэта подозревал, что мирной прогулки не получится.

И я к ней подготовился.

* * *

Тухлое Дно больше не попахивало тухлятиной. Нестерпимо-едкий смрад гари забил все прочие запахи ещё на подходе, когда мы прыгали с крыши на крышу, огибая площадь с тем самым фонтаном, к которому меня вечно тянет, будто под костями на дне спрятан сильный магнит. Я так и не понял, что за состав применяют инженеры наёмников для бомбардировки, зато по пути выяснил, что ещё чуть-чуть доработать, и это оружие станет комплексным: фугасно-отравляющим.

Дышать невозможно, едкий воздух норовит лёгкие выжечь.

Спасибо, что глаза не слезятся, картинку портит лишь дым, местами густой до такой степени, что как ни напрягай ночное зрение, мало что получается разглядеть. Однако в целом ситуация ясна.

Дела у обитателей Нижнего города не задались. Не знаю, что и в какой последовательности здесь происходило изначально, но Тухлое Дно выглядело так, будто только что пережило астероидную бомбардировку. Восточную часть квартала разнесло до полной неузнаваемости. В той стороне не осталось ничего, кроме пары неглубоких, но широких воронок, окружённых тлеющими завалами.

Страшно представить силу, которая такое сотворила. И непонятно, почему ударная волна не снесла все здешние лачуги под ноль. Похоже, зря я наговаривал на вездесущий ракушечник, не такой уж он никчемный.

Однако западной, менее пострадавшей части квартала, это помогло слабо. Некоторые лачуги там частично разрушились, некоторые отделались сорванными крышами, большинство пылало или дымилось. Пожар не бушевал вовсю только потому, что гореть там особо нечему, древесина в постройках применялась в незначительных количествах. В основном рыхлый камень, камыш, сомнительного качества глина, дёрн и прочие подручные материалы.

Опознать обиталище Кубы я не сумел, но понял, что оно располагается за пределами зоны максимальных разрушений. И, похоже, именно там разгорается самый серьёзный пожар. Очень надеюсь, что люди оттуда ушли, ведь никаких признаков жизни не наблюдается.

Но если и ушли, вряд ли далеко. Складывается впечатление, что возле канала собралось если не всё население Нижнего города, то его значительная часть. С высоты крыши прекрасно просматривалось всё пространство между Тухлым Дном и Гнилой стеной. Похоже, вор не врал, народ действительно подался грабить склады, после чего потянулся к Восточным воротам, навстречу степнякам. Но неорганизованная толпа двигалась не синхронно, вот и расползлась по обширной площади. Плюс на поведение масс оказали влияние обстрелы и действия противников.

Ведь противников тут тоже хватало. Пожалуй, Гасэт прав во всём, руководство города действительно повело себя неадекватно. Оно и раньше-то не сильно дружило с благоразумием, но то, что происходит сейчас — это очень нехороший диагноз. Психиатрический. Власть стянула все силы именно сюда, чтобы устроить массовую резню своих же граждан. И это в тот момент, когда степняки пошли на штурм.

Или я что-то совершенно не понимаю, или Данто не просто на дурное зелье подсел.

Да он полностью спятил!

Впрочем, осады и захваты городов исторически славятся необычайными событиями. Это если вспомнить Землю.

Похоже, Рок в этом старается ей подражать.

Насколько я смог разглядеть, жители Нижнего города не смешивались, чётко разделяясь на две категории. Представители одной выглядели откровенно нищими, другие явно побогаче. Я даже несколько знакомых лиц заметил, подтвердивших то, что обедневшие ремесленники считают ниже своего достоинства сражаться бок о бок с голытьбой, несмотря на то, что враг у них общий.

Ну да это неудивительно.

У противников разнообразие побогаче. От Гнилой стены наседали голодранцы, которых я поначалу принял за обитателей Тухлого Дна. Но затем заметил, что там не всё ладно, — нищие остервенело дерутся с нищими. У некоторых в глаза бросалась знакомая бандитская символика.

Трудно точно сказать, почему банды сцепились именно сейчас. Или не поделили склады под стеной, или спонтанно получилось выплеснуть накопившиеся обиды, или люди Данто скоординировали усилия своих местных шестёрок. Но в последнее не верилось, ведь руководство города смотрелось слишком убого, чтобы приписывать ему даже не слишком сложное взаимодействие с бандитами. Теми ведь управлять ох как непросто.

Вторая сила на стороне властей: небольшой отряд чёрных наёмников. Их всего лишь десятков шесть или семь, однако, на фоне всех прочих выделяются слаженностью и эффективностью действий. Играючи рассекают толпу, как ледокол рассекает некрепкий лёд.

Не так уж много наёмных вояк здесь. Где остальные? Я сомневался, что нанёс им такие потери. Бойня в подземелье в основном выкосила лишь рядовых, ведь там, в казармах, именно рядовые солдаты обитали. Офицерский костяк это почти не затронуло, да и низовой состав не сказать, что капитально пострадал. Скорее всего, здесь присутствует лишь небольшая часть. Но даже в столь незначительном количестве они представляют серьёзную угрозу. Плохо вооружённые и разрозненно действующие горожане ничего не могут им противопоставить.

Третья сила — тоже горожане, но только из Верхнего города. К ним же я отнёс стражников, бестолково пытавшихся выстраивать заслоны вокруг руководства. То, что это именно руководство, очевидно по внешнему виду. Десятка полтора мужчин и женщин, одетых и вооружённых столь богато, что продав всё их добро можно кормить Хлонассис не один месяц.

То, что среди них есть женщины, причем, хорошо вооружённые — верный признак присутствия клановых. Здешнее похожее на средневековое общество всегда в той или иной мере поражено сексизмом, но на некоторых уровнях это проявляется слабее. Дочери аристократов традиционно обучаются наравне с сыновьями, или близко к этому. И если приходится защищать семью, их матери выходят на поле боя наравне с отцами. Никого это не удивляет.

Невольно вспомнилась мать настоящего Гедара. То есть тела, в котором я оказался. Когда заявились враги, она тоже вышла. Не сказать, что удачно, но и противники там были непростые. Как минимум, один несопоставимо повыше уровнем.

Вон тот толстяк в сверкающих доспехах — должно быть сам Данто Четвёртый. Уверенности в этом нет, но очень уж похож по описанию. Выглядит, как классическая антиреклама нездоровой пищи. Должно быть, мастерам уже не раз пришлось переделывать его дорогую броню под непрерывно увеличивающуюся фигуру. Вперёд ни он, ни его домочадцы не лезут, но вид воинственный, и посыльные то и дело бегают к ним и от них, передавая приказы.

Основную работу выполняет не очень-то широкая шеренга обычных городских солдат. Как я понял — в основном, не какие попало, а ополчение Верхнего города. Ведь большинству обитателей Нижнего оружие и снаряжение Данто давно уже не доверяет.

Эти выглядят несерьёзно, но строй кое-как держат. А от них больше и не требуется, они здесь поставлены, чтобы не выпускать толпу из западни, куда та сама себя загнала, подавшись грабить склады. Теперь у бунтовщиков три выхода: перебраться через Гнилую стену, прорваться через горящий квартал, или смять силы Верхнего города.

С высоты я прекрасно вижу, что все три задачи вполне осуществимы. Гнилая стена — ветхое укрепление давно не использующееся по назначению. К тому же она частично разобрана, серьёзной преградой её не назовёшь. Народа из банд на ней хватает, но численностью они в разы уступают объединенным силам самых нищих горожан и опустившихся не настолько низко. Смять оцепление из ополченцев? Вообще не проблема, их ещё меньше, чем криминальных оборванцев, они растянуты в линию на местности, где сложно закрепиться. Дружный удар втопчет их в землю, никакое оружие не удержит такую толпу.

Но тут ключевое слово — «дружный», а дружбы не наблюдается. Это даже не толпа, это — недоразумение. У них даже стадного инстинкта не наблюдается, чтобы разом податься в одну сторону. Привыкли действовать среди халуп родного квартала, в отрыве от них смотрятся заблудившимися котятами. А ведь массового рывка вполне достаточно, чтобы решить первую или вторую задачу.

Некоторые, как и я, просчитав все варианты, пытаются прорваться через полыхающее Тухлое Дно. Самые догадливые заматывают головы тряпьём, обливаются водой, лезут вдоль канала, где пожары не такие сильные. Но я с высоты вижу больше и сам бы на их месте не стал бы так поступать. Там даже если в воду нырнёшь, не поможет. Дальше уткнёшься в одну из воронок, а вокруг каждой, как на вулкане — сплошной дым. Не сгоришь, так задохнёшься.

Однако оставаться тоже бесперспективно. Если ополчение действует инертно, держа позицию, а не тесня толпу, наёмники и группа примкнувших к ним серьёзно оснащённых приспешников правящей семьи себя не сдерживают. И работают, в отличие от противников, столь идеально-слажено, что я залюбовался.

Дюжина магов, как я называю особо одарённых спецов дальнего боя, держится чуть позади, то и дело отправляя в толпу бунтовщиков огненные шары и прочие нехорошие вещи. Причём атакуют лишь те места, где намечается подобие организации. Умения не сильные, иной раз даже пострадавших не остаётся, несмотря на скученность, но расчёт не на урон, а на контроль, который достигается страхом. Люди пугаются, в разные стороны разбегаются. И намечающийся центр сопротивления разваливается.

Десяток лучников и арбалетчиков держится возле магов. Стрелки занимаются тем же самым: накрывают скопления, где люди начинают собираться вокруг лидеров. Также они сдерживают толпу беглым огнём, когда солдаты начинают расходиться в стороны, разрывая оцепление.

Стражники расходятся по требованию наёмников. Точнее — по приказу офицера, командующего отрядом вояк ближнего боя. Закованные в чёрную броню, прикрываясь щитами, они мастерски врываются в толпу узким клином, который тут же раздваивается, расходится в стороны, прижимает зазевавшихся бунтовщиков к солдатскому оцеплению. Манёвр сложный и рискованный, но только если сражаешься не против безоружной черни. Она если начинает пятиться, дальше сдерживать её несложно.

Но самая мясорубка начинается не в моменты этих непростых перестроений. Особняком держится семёрка наёмников — вот главный инструмент уничтожения. Почти у каждого обе руки заняты: пара мечей, меч с топором, нагината — оружие разнообразное, и пользоваться им они умеют. Прекрасные доспехи со шлемами, закрывающими лицо, такие способны спасти даже в тесном окружении. Защита тяжёлая, но вояк не стесняет, порхают с лёгкостью, двигаются стремительно. Врываясь в людские скопища, легко выкашивают самых опасных бунтовщиков. Один взмах — один труп или покалеченный.

И никто им ничего не может сделать. На моих глазах один из воинов с парными мечами настиг троицу молодых мужчин. Те, понимая, что от этого чёрного демона не уйти, развернулись, чуть разошлись, попытались наброситься с разных сторон. Вояка сходу прикончил двоих, отсёк им головы. И при этом не обращал внимания на третьего, позволил ему пустить в ход дубинку, подставив под неё чуть приподнятое плечо.

Ну а потом небрежно взмахнул мечом, снеся ещё одну голову, после чего помчался дальше, к новым жертвам.

Этот воин двигается даже быстрее меня. Похожую скорость я могу удерживать считанные секунды. Нечеловеческое проворство. И оружие его — будто продолжение рук. Убедительная демонстрация преимуществ правильного системного обучения над дилетантски собранными обрывками знаний.

Тут бы начинать комплектовать по поводу своих успехов. Ведь даже с немыслимо-редким поощрением «Герой ночи», полученным с превеликим трудом, я заметно уступаю этому монстру. Да, я помню, что оно идеально работает лишь в кромешной тьме, а это достижимо только в неосвещённом подземелье и схожих с ним местах. Но пусть здесь бонус не настолько высок, он всё же есть. И его прибавки накладываются на мою коллекцию атрибутов с высочайшими наполнениями.

Тогда почему я на фоне этого убийцы смотрюсь бледновато?

Да потому что он обучен серьёзно и продуманно. Годами постигал науку правильного убийства у признанных учителей, а не скитался по Чащобе, получая крохи сомнительных знаний от невежественных лесовиков. Плюс не сам по себе действует, он в отряде. А эти наёмники умеют выдавливать всё возможное из каждого бойца.

Минута или полторы интенсивной рубки, и воин начинает замедляться. Как только это становится заметно, он тут же разворачивается и мчится к разрыву в оцеплении. Подбегает к отдельной группе магов, которые похожи на пацифистов. В толпу они нехорошие предметы не швыряют, стоят спокойно. Да они вообще ничего не делают до тех пор, пока к ним не приблизится кто-то из «мясорубщиков». К такому они протягивают руки, иногда при этом наблюдаются незначительные световые эффекты. Затем воин разворачивается и с прежней скоростью начинает выкашивать толпу.

У меня есть стартовые знаки навыков, дающих временные усиления. Но поначалу я их не учил, потому что лимит по атрибутам не позволял, затем приходилось экономить время, а не тратить его на восстановление организма после получения умений, без которых несложно обойтись.

Мой план жёстко привязан к определённому сроку, и если тянуть резину, могу опоздать. Также есть возможность успеть выполнить один дополнительный пункт замысла. Вот и приходилось поднимать уже выученные навыки, потому что это на порядки менее мучительно, чем открытие новых.

Таким образом, практически с временными усилениями от умений я не сталкивался, но в теории о них наслышан. И то, что сейчас наблюдаю, выглядит прекрасным подтверждением изученного по книгам.

Эти наёмники и без того на порядок превосходят бунтовщиков, если брать строго личные качества, а под усилениями разрыв между ними возрастает ещё значительнее. Маги в отряде не рядовые и специализированы именно на поддержку, «заряжают» своих бойцов неплохо и разнообразно. Даже мне не по себе на их нездоровую резвость смотреть, несмотря на все мои изначальные бонусы и ночные прибавки.

Если степняки в ближайшие полчаса не подтянутся к этому празднику, лишь одна эта кучка усиленных воинов перебьёт сотни жителей. А ведь здесь ещё боевые маги есть, стрелки, солдаты оцепления. Да и городское ополчение под командованием местных аристократов начинает пытаться копировать тактику наёмников. То есть тоже лезет в разрывы построения стражников. Они во всём уступают команде профессионалов, но и противники у них несерьёзные, так что трупов вот-вот значительно прибавится.

В очередной раз скользнув взглядом по избиваемой толпе, я напрягся, выхватив в человеческом месиве знакомую фигурку. Болезненно-худая девочка тут же скрылась за спинами, больше я её разглядеть не смог, как ни старался. Но теперь понятно, что, как минимум, Сафи жива.

Но если и дальше продолжу зад отсиживать на крыше, как праздный зевака, вскоре смогу увидеть, как её убивают. Всё к этому идёт, наёмники никого не пропускают. Старики, дети, даже беременные женщины, — все уничтожаются одинаково-безжалостно.

Я до сих пор не знаю полную картину. Не понимаю смысла в столь массовой жестокости. Не верю, что все эти бедолаги так уж жестоко истоптали мозоли правящей семьи. То, что я вижу, это откровенное проявление самых тёмных сторон человеческой души, которым нет, и не может быть оправдания.

Данто и прочие во власти безумия. Должно быть свихнулись на почве стресса из-за продолжительной осады. Не верю, что такое можно готовить долго и сознательно.

Но как бы там ни было, одно я знаю точно: если что-нибудь не придумаю, эта бойня остановится нескоро.

Глава 11 «Герой ночи»

Глава 11

«Герой ночи»

Я видел лишь три варианта прекратить резню, или хотя бы поменять местами убийц и жертв.

Первый: задействовать степняков.

Второй: организовать толпу, или дать ей козыри, с которыми она сама быстро и правильно организуется.

Третий: как-нибудь выкрутиться самостоятельно.

Благодаря книгам я знал, что в Роке урбанизация местами развита сильнее, чем в земном Средневековье. При этом даже столицы относительно приличных стран зачастую похожи на очень большие деревни. Типичный захудалый средневековый город вроде Хлонассиса — это место, где дом в три этажа можно считать небоскрёбом. С его крыши человек с прокачанным ночным зрением и дальновиденьем способен разглядеть многое.

Поэтому первый пункт я сходу отмёл. Похоже, случившееся с воротами стало для степняков неожиданностью. Захватив их развалины, они не торопятся развивать успех. Возможно, по плану Ингармета, изначально их атаковали, чтобы отвлечь осаждённых от настоящего направления главного удара. Ведь надо же чем-то объяснить то, что артиллерия штурмующих не очень-то обрабатывала эту часть укреплений. И теперь приходится как-то подстраиваться под внезапно изменившуюся ситуацию, а это процесс непростой.

Даже дисциплинированное войско при такой численности управляется с трудом. Ночью добиваться от него оперативности — ещё труднее.

Да и полудикие степняки в моём понимании не очень-то ассоциируются с дисциплиной.

Как бы там ни было, на скорость появления здесь войска Ингармета я повлиять не могу. И даже не уверен, что они в горячке боя не набросятся на бунтовщиков, после того, как покончат с наёмниками и прочими.

Второй вариант похож на первый. Я понятия не имею, каким образом управлять этим подобием разоряемого муравейника. Пламенную речь толкнуть? Но в таком шуме это не имеет смысла, если нет развитых навыков оратора. Да и затея толкать провокационные речи под боком у отряда магов и стрелков не смотрится мудрой.

Остаётся третий вариант, а это значит, что мне вновь придётся рисковать своей шкурой.

Ну а как без риска выйти против такой силы?

Обернувшись, я с сомнением уставился на Тень Некроса. Помощник оказался идеальным средством передвижения по крышам средневекового города. Плюс под конец я начал осваивать расширенный функционал управления столь сложным умертвием. И сейчас вложил несколько сфер в развитие альпинистских способностей и приспособляемость формы.

Хорошо бы больше влить, но, увы, объёмы скрытых вместилищ ограничены. Я их ещё в Чащобе почти полностью заполнил трофеями, чтобы хватило на взятие нескольких кругов силы с полным развитием атрибутов. На максимальное раскрытие навыков и состояний места не хватило. На сферы — тем более, ведь в свете поставленной задачи они мне не требовались, вот и пожертвовал ими в первую очередь.

Спасибо сражению с инженерами и наёмниками, кое-что удалось с них урвать. Вот это и пустил в дело.

Вложенного хватило, чтобы Тень Некроса научилась отращивать подобие длинного и тонкого хвоста (или скорее щупальца). «Выстреливая им вперёд» в прыжке, умертвие могло дотянуться до какой-нибудь опоры, ухватиться, дёрнуть с силой, заставляя тело пролететь ещё дальше. Или банально свеситься, как груз на верёвке, после чего шустро затащить себя наверх.

Второй вариант, — прицепиться за что-нибудь позади. И в случае неудачного прыжка остаётся возможность вернуться. Вроде страховки.

С учётом того, что щупальце длинное, навык действительно ценный. Но возникает вопрос, почему я не вложил сферы во что-нибудь другое, от чего в бою куда больше пользы.

Да потому что воевать надо, в первую очередь, головой.

Спасибо Бяке, благодаря приятелю я обзавёлся личным спутником, не имеющим отношения к некромантии. А именно — мохнатой жабой. Именно это жадное земноводное не позволило мне просто так предать огню батарею, на которой хранилось немало кувшинчиков с интересным содержимым.

Да-да, я прихватил три штуки. Почему бы и нет, если место в мешке имеется. Субстанция бесспорно ценная, в хозяйстве может пригодиться. По-поводу огне— и взрывоопасности «зелени» я не волновался. Алхимики, создававшие состав и заливавшие его в ёмкости, не позабыли написать краткие инструкции во избежание несчастных случаев. Из них я узнал, что кувшинчик можно бросать с высоты птичьего полёта, забивать им гвозди, сверлить стенки, давить прессом, швырять в костёр. Ничего страшного при этом не случится. Содержимое активируется лишь после выкручивания пробки.

Эдакий детонатор при тротиловом заряде. Если не делать всё по правилам, кувшинчик пропадёт зря. А вот если вывинтил пробку, как полагается, у тебя в распоряжении остаётся очень немного времени. Надо успеть вылить содержимое туда, где много известняка, чтобы подорвать надёжно прилипающую к камню массу при ударе; либо разбавить с загустителем и использовать вязкий состав в качестве напалма.

Так что, кувшинчики в мешок я отправил без опаски.

Добыть кусок известняка в городе, чуть менее чем полностью выстроенном из ракушечника, задача не из самых сложных. Даже не пришлось давать Тени Некроса мудрёные инструкции. Просто направил к ближайшему дому, разрушенному катапультами, приказав притащить пару увесистых камней. И плевать на то, что они не хранились в тёмном месте. Мне ведь не снаряды заряжать, для моих несложных целей некоторыми требованиями можно пренебречь.

Дальше выбрал лучший из камней и начал наблюдать за действиями противника. Не за всеми, конечно, здесь нет такой позиции, с которой можно разглядеть цепь солдат от начала до конца. Меня интересовали исключительно наёмники. Эта группа держалась относительно компактно и представляла собой самую серьёзную угрозу. Об этом говорило то, что львиная доля потерь бунтовщиков — это их рук дело.

Да и бой в подземелье не забылся. Несмотря на неудобные условия и внезапность нападения, чёрная братия тогда и умертвие здорово потрепала, и меня. Не будь лечебного навыка для меня и моих помощников, да Крушителя, для которого условия там как раз идеальные, даже не знаю, как бы выкручивался.

Хотя, если вдуматься, именно наличие Крушителя добавляло мне тогда самоуверенности. Приятно ощущать в руке силу, которая не зависит от внутренних и внешних показателей, и готова служить тебе в любой момент до последнего заряда. Вот и подставлялся, рискованно лез напролом, рассчитывая, что в случае проблем древнее оружие выручит.

Сейчас ему тоже придётся поработать. Куда же без него. Но основную задачу должно выполнить умертвие. И желательно не попасться при этом на глаза, или хотя бы не сильно мелькать на виду. Выдавать столь необычное создание за приручённого элементаля стихий или магический конструкт, наверное, можно, но не ранее, чем разберусь, как использовать «маскировку сути» на помощника. Надеюсь, что с богатыми бонусами, полученными при открытии кругов силы, я не только личные данные прятать могу, а и подделывать подноготную неодобряемых общественностью созданий.

Пока что — рискованно. Слишком много народа здесь собралось, велик шанс, что среди тех же наёмников и наблюдательных хватает, и обладателей хитрых навыков. В подземелье я самых опасных и дерзких зачистил в коридоре и зале с превеликой скоростью, когда им было не до разглядывания деталей. Здесь же куда просторнее и масса возможностей сбежать, после чего рассказать всем желающим о том, что здесь поработал странный подросток-некромант с высшей степенью странным умертвием. И пусть я не планирую в этом городе задерживаться, столь примечательные следы оставлять не нужно.

Очень уж интересный рассказ получится. Такое забыть сложно. Пойдут слухи, как круги по воде.

И неизвестно, куда они дойдут.

Пока в голове моей проносились подобные мысли, наёмники на месте не оставались. Они врывались в толпу на одном участке оцепления, быстро вырезали замешкавшихся, уходили за спины солдат, обновляли усиления, смещались и снова повторяли наскок. Три-четыре минуты это занимало, редко больше. Не успевали переместиться, как снова меняли позицию.

И вскоре предсказуемо оказались там, где надо. Под ниткой воздушного водовода, протянутой от вершины водонапорной башни. Керамическая труба прилично диаметра, плавно спускавшаяся к кирпичному желобу. От него раньше заливались баки, снабжающие дома по всей улице, что тянулась в направлении Верхнего города. Квартал этот ныне переживает не лучшие времена, система не действует, люди с вёдрами ходят к сомнительным колодцам (или к ещё более сомнительному каналу). Однако, если глаза не врут, построено качественно, для моих целей сгодится.

Когда-то очень давно, в моём настоящем детстве, мы, ребятня, устраивали несложную забаву. К ветке дерева, нависавшей над водами реки, прикреплялась верёвка, на другом конце которой привязывалась крепкая палка. Хватаешься за неё обеими руками, разгоняешься и летишь с обрывистого бережка. Взмываешь вверх, будто груз на маятнике, в верхней точке разжимаешь ладони. И дальше полёт переходит в свободный, с эффектным приводнением. Некоторые до середины русла дотягивать ухитрялись.

У детворы сия несложная конструкция называлась «тарзанка». Очевидно, термин произошёл от Тарзана, в знак уважения к его экранным полётам на лианах.

Деревья в Хлонассисе, увы, не росли. Но, к счастью, именно здесь имеется альтернатива нависающей над водой ветви. Я не зря столько времени выжидал, пытаясь не думать о том, что каждая минута отсрочки — это десятки потерянных жизней. В том числе, возможно, гибнут те, кому я задолжал.

Я своего дождался. При очередной смене позиции группа магов расположилась почти под трубой. Вот она-то и станет опорой для задуманной мною «тарзанки».

* * *

Заберись сейчас на крышу кто-нибудь из местных воров, и неминуемо заработает разрыв сердца. И вовсе не по причине страшного облика Тени Некроса. Этот сгусток тьмы сейчас находится за сотню метров отсюда, на здании по другую сторону улицы.

Вора убьёт зрелище немыслимых богатств, кучками разложенных на запылённой черепице. Я только что очистил основное скрытое вместилище до дна. Что смог, разместил во втором, хранимом в нём. То самое, слабенькое, некогда полученное от Мелконога в знак перспектив сотрудничества. Увы, два сразу активными «в себе» держать нельзя, только такую же штуковину подвешивать снаружи, на виду. Но это ненадёжный вариант, по информации из книг подключать не советуют, схема крайне ненадёжная.

Почему? Без понятия. С этими штуковинами вообще мало что понятно. Один человек — одно хранилище. Так задумано ПОРЯДКОМ изначально, отход от этой несложной схемы чреват проблемами. Потому я даже не пытался так мудрить.

Сейчас мне предстоит совершить агрессивные деяния, в ходе которых могут погибнуть многие. А это значит, что я рискую повторить нерадостную судьбу Лопнувшего Хаба.

В который раз.

Положение можно исправить с помощью несложного предмета, назначив дополнительный внешний накопитель трофеев. Те, заполнив скрытое вместилище, начнут поступать в него, а не в мой рот. Однако здесь не всё просто. Нельзя приказать ПОРЯДКУ скидывать лишнее в грязный рюкзак. Требуется достойная ёмкость.

Например — особый мешочек из дорогущего шёлка, полученный от матери. Его ПОРЯДОК охотно признавал. Вот только места в нём всего ничего, при моих масштабах добычи можно не брать в расчёт. И ничего лучше подобрать до сих пор не удалось. Мелконог привозил несколько, похожих, но опыты с ними либо проваливались, либо успех случался не всегда.

Как появится возможность, надо попытаться обзавестись таким же мешочком, но раз в триста побольше. Сомневаюсь, что подарок матери уникален, должны быть похожие.

Может попытаться купить такой же материал и отдать специалисту, попросив сшить из него красивую ёмкость для центнера груза?

Даже не представляю, что обо мне подумает ремесленник, получив столь оригинальный заказ...

Как бы там ни было, сейчас у меня вместительного дополнительного мешка нет. Вот и приходится спешно избавляться от лишнего барахла.

Трубочисты в столь непростые времена вряд ли станут по крышам лазить. В Карлсона с пропеллером на спине, обитающего в Хлонассисе, верится слабо. Следовательно, риск оказаться обворованным невелик.

Главное — быстро вернуться. Такое сокровище надолго на видном месте оставлять чревато.

Управлять умертвием, находящимся за сотню метров, для меня — почти плёвое дело. Если движения несложные. Дистанционное обращение с порождениями Смерти я впервые начал осваивать ещё в подземелье под факторией, куда меня, искалеченного, бросили на съедение Кра. Хорошо, что Тень Некроса в этом отношении мало отличается от обычных помощников.

Что у них конечности неудобные, что у него. Разницу не заметил. Ну да мне не надо управлять ходьбой и прыжками, у меня задача примитивнейшая.

Пробка, вывинченная неловкими подобиями чёрных пальцев, покинула узкую горловину кувшинчика. Осторожно его наклонив, я направил струю тягучей субстанции на поверхность блока ракушечника. Та, достигая камня, мгновенно на него налипала и почти тут же переставала растекаться, будто стекленела. И, судя по тому, что в объёме увеличивалась незначительно, каким-то образом проникала в пористые недра блока. Ядовито-зелёное вещество при этом теряло прозрачность и покрывалось светящимися пузырями, они быстро увеличивались в размерах и количестве.

Уставившись вниз, я глазами Тени Некроса увидел, как наёмники, которые теснили толпу перед строем, начинают выбираться за оцепление. Это значит, что предстоит очередная смена позиции. Но перед тем как все начнут смещаться, какое-то время большая часть чёрных вояк соберётся возле группы магов. Они всегда так делают.

Значит, сейчас начнётся самое главное и самое сложное. Умертвию предстоит выполнить цирковой трюк. И, увы, в этом я помочь не смогу. Под прямым управлением ничего хорошего не получится. Я всего лишь человек, а люди не умеют обращаться с тонкими щупальцами, выстреливающими из их тел на много метров.

Надо было осьминогом на свет появляться.

Эх, родителей не выбирают...

Обхватив превращённый в бомбу блок ракушечника бесформенными лапами, умертвие, получив последние инструкции, прыгнуло на край крыши, развернулось и без паузы на подготовку помчалось к противоположному краю, стремительно разгоняясь и расшвыривая при этом обломки некачественной черепицы.

Прыжок в длину у Тени Некроса всегда удавался на славу. И этот вышел одним из лучших. Хорошо пошёл, далеко. И, уже начав снижаться, умертвие использовало новый трюк, врезав вперёд щупальцем будто кнутом. Достигнув трубы, спускавшейся к желобу, оно молниеносно её обвило.

Рывок натянувшегося «каната тарзанки». Теперь умертвию надо подбросить камень повыше, и, пока тот падает, позволить щупальцу унести себя в направление угла желоба. Там, в высшей точки траектории, следует отцепиться и рухнуть уже под прикрытием дома, прямиком на уличную брусчатку.

При этом помощник неминуемо растеряет часть прочности, но, зная, как он силён и крепок, я по поводу таких мелочей не переживал.

Волнует другое. Пока камень падает в скопление наёмников, умертвие должно убраться подальше, иначе рискует оказаться под завалом, откуда скрыться незаметно будет сложно. Шансы на то, что дом из непрочного камня не выдержит близкого взрыва, весьма велики. Всё будут решать миллисекунды. Если Тень Некроса успеет бросить себя ещё раз, направившись дальше по улице, всё закончится хорошо.

Но все мои рассуждения, всё это планирование — лишнее. Зря только голову напрягал. Прекрасный замысел оборвался вместе с хрустнувшей трубой. Она лишь выглядела монументально-прочной, а на деле сломалась в тот миг, когда щупальце натянулось, отягощая старую керамику весом Тени Некроса.

Ветка «тарзанки» преломилась, и мой помощник рухнул на магов.

Вместе с камнем, который начал усиленно отбрасывать зеленоватые искорки.

Я успел отскочить от края крыши, приседая в прыжке и разевая рот до хруста в уголках челюсти. Надо спасать барабанные перепонки!

И тут же сверкнуло, осветив весь город, а по ушам ударило почти так же сильно, как бил Крушитель, если применять его чуть ли не в упор в замкнутом пространстве.

Внимание! Умертвие Тень Некроса потеряло все очки прочности.

Как это нередко случается в непростых ситуациях, мозг независимо от моего желания показал оповещение от ПОРЯДКА, а не ограничился намёком на пришедшую информацию. Жаль, что про меня при этом ничего не сказал, потому что я, вне всякого сомнения, тоже часть прочности растерял. Расчёт на то, что бортик по краю крыши укроет от ударной волны, не оправдался. Приложило ощутимо, до боли в груди и слабости в поджилках.

Рефлекторно использовав лечение на себя, я забрался в ПОРЯДОК, материализовал скрытое вместилище, торопливо высыпал из него кучу новых трофеев. Судя по тому, что немаленький объём заполнился явно больше чем на десять процентов, неслабым наёмникам досталось на порядки больше, чем мне.

Ну да это неудивительно.

Чутьё, свойственное лишь некромантам, привлекло моё внимание к чёрной кляксе на краю крыши. На неё тут будто смолой брызнули. Но я-то знал, что никакая это не смола, и, не задумываясь, протянул руку, спешно забираясь в меню управления сложных навыков.

Тень Некроса надо спрятать. Даже в таком, неразвитом виде, она весьма меня впечатлила. Если довести умертвие до ума, уверен, даже такой взрыв сможет пережить.

Но это вопрос будущего, а сейчас придётся заниматься настоящим.

Приподнявшись, я уставился в сторону позиции наёмников. Там клубился густой дым, мешая разглядывать подробности, однако главное я разглядел. На том месте, куда шлёпнулось умертвие, образовалась солидная воронка. Рядом с ней темнела груда обломков, оставшихся от водонапорной башни, там в куче камней просматривалась алебарда, торчащая вертикально, будто голая корабельная мачта.

Дальше, где дым не перекрывал обзор, можно разглядеть, что на земле валяются десятки солдат из оцепления. Некоторые шевелились, безуспешно пытаясь подняться, некоторые не подавали признаков жизни. Не больше четверти удержалось на ногах, и далеко не все из них выглядели боеспособными. Если предположить, что за маревом скрывается такая же картина, получается, не меньше сотни городских вояк жестоко накрыло.

Скорее всего, убитых там немного, но покалеченных хватает. И даже те, кого оглушило несильно, мгновенно в себя не придут, на некоторое время их вывело из строя.

Но меня больше волновали наёмники. Я пока что ни одного не разглядел, однако не сомневался, что при их живучести фатально пострадали далеко не все. И если дать чёрной братии время, оставшиеся на ногах соберутся и встретят меня, как полагается.

Судя по тому, что я видел — это лучшие вояки наёмного воинства. Наверное, обитали не в казарме под замком, а где-то в городе, в куда более комфортабельных условиях, как и полагается элите. Благодаря этому я и сумел там победить относительно легко.

Здесь же рискую по полной. Сейчас как встанут, как займутся мною. А у меня ведь Тени Некроса больше нет.

Неприятно.

Потому не стал давать себе ни минуты на отдых. Раз меня так шатает, а уши забило кровью, выжившим наёмникам приходится на порядок хуже. Надо заняться ими, пока они в себя не пришли.

Со спуском вышла заминка. Пожарной лестницы на доме не было, а без умертвия я не самый лучший альпинист.

Не предусмотрел этот момент.

Оказавшись на земле, припустил к воронке, сжимая Крушитель в левой руке, а Жнец в правой. Там, в густом алхимическом дыму, что просачивался из растрескавшейся земли, просматривалось нехорошее движение. Вот что-то блеснуло, будто на миг зажгли гирлянду из голубых светодиодов. И я, видя лишь кусочки картинки, понял, что это.

Щит стихийника. Как минимум — один из магов сумел выжить там, где моё супер-умертвие в один миг растеряло полную прочность. Очевидно, наёмник держал на себе какую-то в высшей степени эффективную защиту. Настолько сильную, что я, приближаясь, не рискнул применить Крушитель. Ведь если он не справится, впустую потрачу заряд и при этом оповещу всю округу, что алхимический взрыв — это только начало.

А шансы на то, что древнее оружие не справится, высоки. Передо мной весьма непростой враг. Настолько непростой, что я не понимаю, что он делает в этом далеко не элитном наёмничьем отряде. Опыта мне не хватает, но тут много не требуется, даже мало-мальски бывалый простолюдин поймёт, что место такому бойцу в серьёзном войске. В далеко не процветающем городе, живущем торговлей скверно обработанными шкурами, нет средств, чтобы привлекать спецов такого уровня.

Не исключено, что в целом я гораздо сильнее его. Но не всё в Роке измеряется в цифрах. Если у мага припасены убойные навыки, он легко меня прикончит одной удачной атакой. Спастись от таких головорезов можно лишь вовремя применяя контр-умения, а у меня их не настолько много, чтобы защищаться долгое время. Плюс не надо забывать, что к врагу в любой момент может подойти подмога.

Значит надо не позволить ему применить что-либо из своего арсенала.

Молясь высшим силам, чтобы все мои навыки, все единички, сотни и тысячи единичек не позволили грозному противнику засечь угрозу раньше времени, я ускорился, пригибаясь на бегу. Мимикрия — вещь хорошая, но не надо пренебрегать методами попроще.

Чем ниже фигура, тем выше шанс, что её не разглядят.

На миг дым перекрыл обзор полностью, передо мной будто стену выстроили. Не останавливаясь, я проскочил через сплошное марево и увидел перед собой цель. Человек в чёрных доспехах стоял на коленях среди россыпи свалившихся на него камней, судорожно пытаясь сдёрнуть с головы деформированный шлем. По металлической кирасе то и дело пробегали те самые голубые огоньки, которые провели меня через дым, как свет маяка проводит корабль через рифы и туманы. Возможно, это не простая броня, а редкая — артефактная. Стоит такая амуниция столько, что этот наёмник теперь кажется вдвое загадочнее.

Такой сильный и такой богатый. Да что он тут позабыл?! Неужто обожает нюхать дурно выделанные бычьи шкуры? Других причин пребывания «птицы высокого полёта» в столь убогом месте я не вижу.

Шлем слетел с головы в тот миг, когда я замахивался для удара. Но менять планы не стал. Зачем? Противник лишь облегчил мою задачу. Теперь не придётся вбивать острие Жнеца в щель забрала, теперь вся голова превратилась в сплошную податливую цель.

А вот и удар.

И вместо того, пробы пронзить череп насквозь, Жнец отскакивает от кожи, будто игрушечный пластмассовый клинок от туго накачанного футбольного мяча. Ещё и голубоватые искорки при этом промелькнули, будто в точке соударения на миг полыхнул еле-еле горящий бенгальский огонь.

Я, не сдаваясь, взмахнул едва-едва, торопясь поразить цель. Мне ведь большая дистанция не требуется, я и так любую голову прошибу. Не знаю, что за навык защищает этого наёмника, но нет сомнений, вечно он работать не будет. Надо атаковать, истощая щит, либо дожидаться момента, когда он сам по себе спадёт, что неэффективно.

Вот и приходится бить.

Ударить мне не позволили. Противник, только что выглядевший оглушённым и деморализованным, стремительно извернулся, перехватив мою руку и заломив её мастерским, никогда не виданным приёмом. Ещё секунда, и он бы выкрутил её, переламывая в локте, и всей моей силы, всех ночных бонусов недостаточно, чтобы сопротивляться столь техничному напору.

Но я не стал напрягать попавшую в угрожающую ситуацию конечность. Я просто взмахнул левой рукой. Неудобно бить Крушителем в упор, ведь для такого оружия замах как раз обязателен.

Однако я справился.

Хорошо врезал, удачно. Ребристое навершие сочно врезало возле виска. И на этот раз без искр и незримой силы, отбрасывающей оружие от кожи. Защита почему-то не сработала. Стальная грань Крушителя рассекла плоть и с треском проломила кость, вдавливая обломки в череп.

Вместо того чтобы рухнуть без сознания (а то и замертво), наёмник чуть вскрикнул, но так и продолжал удерживать мою руку. Вот только замешкался, будто позабыв, куда и как её следует выкручивать.

А я ещё раз врезал Крушителем, уже не так мощно, но достаточно чувствительно, чтобы выбить дух из нормального человека. И чуть извернувшись, подался всем телом, подминая врага под себя.

Тот к нормальным, разумеется, не относился, затрепыхался, попытался врезать мне в глаз растопыренной пятернёй. Но я чуть сдвинул лицо, ловко подставил рот, перехватил указательный палец, сжал его зубами до хруста, до солёного привкуса на языке. И размахнувшись уже всерьёз, ещё раз приложил Крушителем.

Хорошо прилетело: и хрустнуло, и в лицо брызнуло кровью. Противник захрипел, а я, не теряя темп, бил и бил, уже не считая удары и не тратя время на серьёзные замахи. Остановился, лишь ощутив в себе то особое изменение, когда в скрытое хранилище попадает увесистая порция трофеев.

Отстранился от изуродованного тела, выплюнул откушенный палец. И тут же скорчился от нестерпимой боли: стрела, прилетев из дыма, глубоко вонзилась в живот. И тут же вторая встряла под ключицу.

Да что за чёртова кольчуга?! Первохрам мог бы подарить мне что-нибудь получше этого убожества. Её любой стрелок навылет прошить способен, широченные кольца почти не защищают от лучников, легко расходятся, пропуская тонкие металлические наконечники.

Припав к земле, я активировал Каменную плоть. Энергию она расходует вёдрами, но неплохо защищает от простейших дальнобойных атак.

Прилетела ещё одна стрела, чувствительно ткнула в плечо, но не встряла, отскочила и упала.

Развернувшись, увидел пару наёмников с луками. Оба выглядели потрёпанными, с оружием обращались неуверенно, но всё же подстрелить меня сумели. Похоже, это всё, что осталось от второй группы, которая за магами таскалась.

Выставив Крушитель, я врезал трижды. Руки дрожали, дым почти скрывал цели, вот и не стал экономить.

У этих вояк защиты от чистой силы не нашлось, смело обоих.

Тяжело дыша, я воткнул в землю Жнец. Применил на себя лечебный навык. Ухватился за древко, торчащее из раны на животе. Затаил дыхание. Сжал зубы.

И вырвал из себя стрелу одним стремительным рывком, заорав при этом разъярённым зверем.

Навык — не панацея. Боль невыносимая. Как в сознании остался — не понимаю.

Дым отнесло дуновением ветра с моря. Сквозь слёзы, заливавшие глаза, я увидел, что ко мне направляется орава тех самых горожан, поголовно хорошо вооружённых и при богатых доспехах. Хвататься за вторую стрелу тут же передумал. Если при этом вырублюсь, Данто и прочие весьма порадуются такому подарку.

Хрен вам.

Чуть не завывая от боли, начал подниматься. Кольчуга при этом давила на древко стрелы, ощущения незабываемо-нехорошие. Но приходится терпеть.

Впереди, будто ледокол, увлекающий за собой флот торговых судов, пробирающихся по расчищенному ото льда пространству, надвигался тот самый толстяк в сверкающих доспехах. Как я подозреваю — главный урод в городе ко мне торопится.

Данто Четвёртый.

Какая честь...

Наведя Крушитель на эту самую заметную цель, я выставил фокусировку чуть поуже среднего значения и начал наносить удар за ударом. Первым промазал, на втором фигура лишь слегка дёрнулась. Досадно, у мерзавца тоже какая-то защита имеется. И понять, как именно она действует, я не могу: ни опыта не хватает, ни навыков. Я ведь не боец, а чёрт знает что. Недоразумение с высочайшими базовыми показателями, которые шлифовать и шлифовать.

Но где же время на это взять. Не жизнь, а нескончаемый бег...

Данто держался, зато свиту его ничто не прикрывало. Коса траву так не косит, как её выкосило несколькими зарядами. Большинство наглухо уложило, лишь у задних рядов был шанс уцелеть. Но им тоже прилетело неслабо, там некоторые уже не бойцы.

А вот толстяк — весьма даже опасный боец. Люди с избыточным весом — далеко не калеки. Некоторые, в определённых ситуациях, способны дать фору худощавым и ловким. Вот и этот пытался реализовать своё преимущество простейшим способом: мчался на меня, будто таран. Снести и затоптать собрался, не иначе. Ничем иным не объясню, что тяжеленный меч Данто, или как его там, держал в расслабленно опущенной руке.

Взирая на его приближение с усталым спокойствием, я поднял Крушитель и выпустил заряд. Но на этот раз целился в землю перед разгоняющимся толстяком.

Земля амулетами и навыками не защищается. Да и зачем ей это надо? С ней ведь никто не воюет.

Кроме меня.

Заряд силы, выпущенный суженным лучом, разбросал во все стороны пару центнеров почвы под ногами Данто. Защита толстяка не отвечала за то, что происходит с его опорой. Лишившись её, он предсказуемо грохнулся на взрыхлённую землю.

Проворства не хватило успеть перепрыгнуть. Может Ловкость у него и высокая, но лишний вес — серьезный штраф на этот атрибут. Всё, что аборигенам Рока даёт ПОРЯДОК — это некие умножающие коэффициенты к личным данным, обычно раскрывающимся на первой ступени просветления, после чего их следует развивать способами, традиционными для Земли. И если ты полный ноль, хоть на миллион умножай — результат не изменится.

Я, не переставая завывать от боли, пригнулся, перехватил Жнец прямым хватом, с неожиданной для самого себя прытью подскочил к Данто чуть ли не за секунду и врезал Крушителем, будто обычной булавой. Шлем загудел от жестокого удара, толстяк, пытавшийся приподняться, снова завалился.

Припав возле него на колено, я вбил клинок Жнеца под край шлема. И на этот раз обошлось без фокусов, лезвие, не встретив сопротивления амулетного щита, ушло глубоко в голову, где, подчиняясь давлению ладони, провернулось, превращая мозги в кровавую кашу.

Универсальной защиты не существует. Вот и эта ничего не смогла сделать против волшебного оружия.

Не давая себе ни секунды на отдых, я ухватился, наконец, за стрелу. Дёрнул. Вышла с уже привычной болью и криком, немногим уступающим недавнему взрыву по оглушающему действию. Увы, на этот раз не повезло: древко вышло голое, наконечник остался в ране. А это означает, что мне предстоит мучительная хирургическая операция, с которой вряд ли справлюсь самостоятельно.

Увы, навыки лечения даже после Первохрама недостаточно гармонично развиты, чтобы запросто извлекать из тела посторонние предметы.

Однако боль от засевшего в мясе наконечника послабее, чем та, что вызывалась стрелой. Да и движения кольчуги теперь не давили на древко, что раньше вызывало неописуемо-мучительные ощущения. Я, поднявшись, сумел осмотреться почти без помех от слёз в глазах.

Почему-то первым делом бросил взгляд вдаль, на Гнилую стену. И увидел, что Лентам и прочей уличной шпане там приходится несладко. Доведенный до отчаяния народ, зажатый со всех сторон, справедливо решил, что это направление защищено хуже всего. И давил там весьма успешно.

Наконец-то начали проглядываться относительно организованные очаги сопротивления. Пока ещё затрагивают они немногих, но этого уже достаточно, чтобы создать проблемы мелким бандитам.

Затем я начал оглядывать ближайшие окрестности. Удивительно, но и на этом фланге «наши» начали побеждать. Разгром, учинённый наёмникам взрывом и последующая расправа над городскими «шишками» кардинально изменили баланс сил. Да и моральный эффект вышел немаленький: кто-то воодушевился, а другие наоборот приуныли. Стражников и простых воинов уверенно давили. На них наваливались толпами, сбивали с ног, топтали, пинали, лупили подручными предметами, отбирали оружие, торопливо стаскивали амуницию.

Несколько чёрных фигур всё ещё пытались отбиваться. Наёмников уцелело немного, однако они успели объединиться в двух местах, устроив там локальные центры сопротивления. И хотя бунтовщики на порядки превосходили вояк в численности, сделать с ними ничего не могли. Редких смельчаков те оперативно вырезали, а остальные нерешительно толклись на безопасной дистанции, осыпая наёмную братию бранью.

Ковыляя и вскрикивая если не на каждом шагу, то через один, я добрался до примеченного неподалёку тела в чёрной амуниции. Пригнулся, ещё раз взвыв от вспышки боли в животе, подхватил лук и колчан, выпрямился.

И, пытаясь не обращать внимания на рану, начал выбивать наёмников одного за другим. Дистанция плёвая, лук отличный, а латных деталей в доспехах наёмников, как правило, немного. Если кого-то хорошо защищала сталь кирасы и шлема, я бил по ногам. Если металл не мешал, вбивал стрелы в туловища.

Я хоть и самоучка, но стреляю достаточно метко и быстро. Плюс навык развит до солидных высот, что помогает почти не замечать некоторые защитные навыки, а также кожаную и кольчужную броню. Не любую, конечно, но сейчас со сложностями не столкнулся. Только раны беспокоили, засевший под ключицей наконечник отзывался на каждый выстрел вспышками нестерпимой боли, заставляя орать снова и снова.

Результаты смотрелись так себе. При всех своих талантах я лишь попадал каждый раз, но удачно хорошо если одна стрела из пяти прилетала. И никого не смог завалить наповал, наёмники отделывались лишь ранениями. Но за минуту с небольшим хорошо зацепил одного, и слегка повредил парочку.

От одной группы наёмников отделилась чёрная фигура. Взмахами пары мечей она легко проделала проход в кольце нерешительных бунтовщиков. Воин понёсся на меня, осознав, что именно я сейчас главная угроза. Позволь мне резвиться дальше без помех, и за несколько минут обе группы понесут такие потери, что их легко сметёт городская шантрапа.

Этот наёмник хорош. Очень хорош. Я даже залюбовался, глядя, как легко он проходит через толпу. Падали разрубленные тела, разлетались отсечённые руки и головы. Сильный воин на солидной ступени. В его развитие и тренировки вбухано целое состояние и прорва времени. Пожалуй, пора снова браться за Крушитель. Из лука я такого ловкача не достану, он легко увернулся уже от трёх метко выпущенных стрел.

Крушитель применять не пришлось. Воин этот может и хорош, но зря он полез один в поле. Не все бунтовщики боязливы и не понимают, что именно следует делать. Я и до этого замечал среди них мелкие группы весьма проворных личностей, действующих сообща. Вот и этот обладатель пары мечей, прорываясь ко мне, оказался на пути одной из них.

Сбоку, из-под ног отодвигающихся с пути наёмника простых горожан ловко и своевременно выскочила дубина. Будто шлагбаум перед коленями опустился. Вояка этого не ожидал, двигался всё так же быстро и прямолинейно. Не удержался, упал. Но упал ловко, частично сгруппировавшись и пытаясь уйти в перекат, чтобы тут же вскочить.

Но не тут-то было. С другой стороны на него ловко накинули ветхую рыбацкую сеть. И пока наёмник отчаянно дёргался, торопливо избавляясь от пут, за его спиной показалась невысокая бородатая фигура, отработано-резко врезавшая узкой доской. Да так ловко, что кованный гвоздь, торчащий на её конце, глубоко ушел в шею воина.

И удар знакомый, и хозяин неказистого оружия бедноты тоже не первый раз на глаза попадается.

Дырокол, мастерски выдернув доску из раны, на миг замер, вытаращившись на меня. Затем небрежно отсалютовал своим неказистым, но при этом весьма смертоносным оружием, развернулся и направился в сторону ближайшей кучки наёмников, которых как раз начали всерьёз теснить, пользуясь тем, что их лучший воин покинул строй, тщетно попытавшись до меня добраться.

Я снова ухватился за лук, но при попытке потянуть за тетиву испытал столь негативные ощущения, что ноги подогнулись, рухнул на колено, завывая при этом не своим голосом.

— Ты что, кот блудливый на кастрации? Чего орёшь? — послышался сбоку знакомый женский голос.

С трудом приподняв голову, я за кровавой пеленой перед глазами с трудом различил говорившую.

— Ты... Ты что тут делаешь?.. — слова вырывались изо рта, но я их почти не слышал.

Тут и оглушение, и болевой шок навалились разом. Слуховому аппарату несладко приходится.

— Показывала дурачкам Ингармета дорогу в обход канала, — ответила Куба. — Возвращаюсь, а тут ты на видном месте, весь такой красивый.

— Люди? Ингармета? Они тут?

— Ну да, от ворот пришли. Люди твоего хозяина.

Я усмехнулся. Не слишком удачно получилось, но хотя бы попытался:

— Куба, ты, конечно, ни за что мне не поверишь. Да, я с Ингарметом знаком, но он не мой хозяин, и я не его шпион.

Куба на это ответила без заминки:

— Знакомы, говоришь? Ну хоть в чём-то ты врать перестал, — оглядываясь, она, остановив взгляд на скопище изломанных и разорванных тел, спросила: — Что тут такое случилось? Из катапульты попали?

— Вроде того... — пробормотал я, хваля все свои ступени и снижение процента трофеев. Будь я прежним нулёвкой, и быть моему рту сегодня разорванным. — Слушай, Куба, а где твои? Я кое-кого видел, в толпе. Дети, им там быть нельзя. Нам надо их вытащить.

— Да успокойся ты. Никуда тебе не надо. Жди лекаря. Всё уже, степняки здесь, и наших они не тронут. Они может и дикие, но не тупые, со стражей наших не перепутают. А с Лентами и Черепами мы как-нибудь сами разберёмся, меж собой. Зачем нам чужих в такие дела пускать.

Попытавшись подняться, я чуть было не рухнул. Не удержался, снова застонал, и кое-что вспомнив, торопливо произнёс:

— Вастер. Стражник Вастер. Он помог нам с Сафи. Там, у фонтана. Куба, если сможешь, помоги и ты ему. Его же здесь убьют, а я ему должен.

Старуха, уставившись на меня очень внимательно, кивнула:

— Гер, или кто ты там на самом деле. Знаешь, а тебя выгодно держать в должниках. Расплачиваться ты не забываешь. Ладно, сиди тут и не дёргайся. Вастера наши и так вряд ли сильно поколотят, он мужик нормальный. Но я сама прослежу. И попробую найти тебе лекаря побыстрее. У степняков должен быть, вот пусть сами и лечат своего шпиона.

Глава 12 Степное гостеприимство

Глава 12

Степное гостеприимство

Продрав глаза, я внутренне сжался, увидев над собой дрожащую на ветру цветастую поверхность. Это не деревянный потолок избы, не древний камень убежища на острове среди Туманных низин, и даже не ветви ели, нависшие над лежанкой лесовика, ночующего посреди Чащобы. Всякое я над собой повидал при пробуждениях, но к туго натянутому необычайно-крепкому шёлку не привык.

Но нервное напряжение не затянулось. Я всё тут же вспомнил и расслабился.

— Господин Гер хочет свой утренний чай? — мило прощебетали в изножье роскошного ложа.

Я, приподняв голову, разглядел стоявшую на ногах и полностью одетую Тию. Или Тайю? А может Шаю? Последние дни выдались разнообразно-напряжённым, богатыми на события, и это усугублялось нескончаемым потоком красивых и нескромных девушек, которых мне оптом подсовывали слуги Ингармета.

Степное гостеприимство — заветная мечта гетеросексуального юноши.

Я покосился вправо. Затем влево. Так и есть, что там, что там ещё по одной лежит. Причём неодетых. Да и эта, предлагающая чай, облачена, мягко говоря, легкомысленно. Там чуть ли не марля, которая скорее не скрывает, а подчёркивает прелести. Не одежда, а реквизит для порно в восточном антураже. Смотришь на эти тряпочки, и в голове ни одной приличной мысли не возникает.

Нет, в гардеробе порядочной барышни подобного непотребства быть не должно.

Пауза затягивалась, с утра я почему-то сильно тормозил. Неудивительно, учитывая столь навязчивое гостеприимство Ингармета. Для юного тела, напичканного гормонами, нескончаемый хоровод красивых и покладистых девушек — это ведь так прекрасно. Даже недавние невзгоды почти не сказываются. Проблема лишь в том, что красивы эти барышни одинаково. У степняков жёсткий стандарт: схожие черты лица, рост, одинаковые причёски и косметика. Одежда тоже один в один.

Или, точнее, почти полное её отсутствие.

И не всегда почти.

В общем, имя этой красавицы я, как ни напрягал голову, вспомнить не смог. Пришлось обратиться коротко и обезличенно:

— Не надо чай. Одежду мне. И завтрак.

Проголодался так, что на девушек, разделявших со мной ложе этой ночью, я покосился скорее с гастрономическим интересом, чем с эротическим.

Раны меня уже не беспокоили. Я почти не нуждаюсь в весьма слабых лекарях степняков, чтобы о себе позаботиться. Мне бы вполне хватило простого ветеринара, чтобы помог избавиться от засевшего наконечника. Ну да ладно, ведь обслужили по высшему разряду, грех жаловаться. Операция прошла без наркоза, но у одного из врачевателей оказался весьма полезный навык анестезии, так что орать мне не пришлось.

То, что я перенёс в Первохраме, и потом, вырываясь из тюремного замка, сказалось на мне даже хуже, чем контузия и пара стрел, заработанные на окраине Тухлого дна. Но гостеприимство Ингармета помимо подразделения прекрасных барышень включало усиленное питание. Разумеется с разнообразными специями. А это — лучшее лекарство от всевозможных недомоганий. Даже то, что из-за обилия излишеств степного гостеприимства спать мне приходилось не больше половины ночи, я всё равно восстанавливался быстро.

Спасибо бонусам от кругов силы и возрасту. На собаке так не заживает, как на мне.

Я уже давно бы пришёл в идеальную форму, если бы сам себя не тормозил. Оставаясь ненадолго в одиночестве, работал и работал, приподнимал навык за навыком. И почему-то это чрезвычайно грузило организм, резко тормозя выздоровление.

Но куда деваться, ведь на умения у меня грандиозные планы. В идеале их следует задрать на максимум, после чего начинать забивать пустые слоты новыми навыками. Их я пока что не трогал, потому что нагрузка при этом вырастает до космических величин. На меня столько всего уже навешано, причём за кратчайший срок, что на любое новшество ПОРЯДОК реагирует негативно. Надо бы чуть отдыха себе предоставить, чтобы тело привыкло к изменениям.

Но где я, и где отдых?

Работать надо.

Много работать.

В общем, аппетит у меня волчий не потому что я со степными красотками чересчур много энергии сжигаю. Мне просто требуется еда. Много еды. Я слишком сильно себя загружаю. Надо бы сбавить темпы.

В разы сбавить.

Но смысл тормозить? Сейчас я в безопасности. Относительной, разумеется, но бояться особо нечего. Что бы там себе ни думал Ингармет, после клятвы вождь скорее утопится, чем мне навредит. А раз он тут главный, можно немного расслабиться.

Однако сомневаюсь, что спокойный период затянется надолго. План не ждёт, мне нельзя здесь задерживаться, пора выдвигаться дальше. А там появятся новые сложности и угрозы, таких тепличных условий уже не будет, о полноценном развитии придётся забыть.

В голове промелькнула смелая мысль. Может задержаться здесь до следующего года? Да, это колоссальная потеря времени, но я ведь и больше выжидал, и ничего смертельного не случилось.

Ингармет будет терпеть меня столько, сколько потребуется. Ему ведь деваться некуда. То есть у меня всегда будет хорошая охрана и лучшая еда. Да и времяпровождение прекрасное никуда не денется. Не жизнь, а заветная мечта озабоченного подростка.

И весь этот год я буду шлифовать свои навыки, отрабатывать их на практике, свыкаться с ними. Даже охотиться не придётся, трофеев должно хватить. Особенно если заберу те, что на крыше остались.

Соблазнительная идея. Весьма соблазнительная...

Но нет, будем считать, что это не мозги нашептали, а гормоны сообща с ленью тянут на дно. У меня ведь есть план. Чёткий план. Я следовал ему и следую. Всё рассчитано до мелочей.

И в этом плане нет места для целого года, потраченного на идеальное развитие всех возможных параметров. Пусть даже развитие будет происходить в столь прекрасной обстановке.

* * *

Ингармета я нашёл на центральной площади Верхнего города. Самое обширное ничем не застроенное пространство в этой части Хлонассиса. С одной стороны её ограничивала резиденция Данто и примыкающий к ней сад, где я впервые за всё проведённое здесь время увидел деревья. С трёх других возвышались особняки младших членов клана и привилегированных шудр.

Правда, шудр лишь по названию. Как я понял, Данто были настолько ничтожными аристократами, что даже не самую полноценную клятву принимать не могли. Ритуал для слуг у них был не более, чем пустой формальностью, нарушение договора не грозило неминуемо-нехорошими последствиями.

Вождь степняков восседал на высоченном походном троне, установленном на подвижной платформе, устеленной роскошными коврами. На этих коврах, поджав под себя ноги, сидели лучшие военачальники, приближённые особы и самые серьёзные ханы. Внизу со всех сторон в две шеренги выстроилась особая охрана, набранная из сыновей степных лидеров, которые наивно мнили себя полноценными аристократами. Периметр площади в такие же две шеренги перекрывали обычные воины, но непременно чем-то отличившиеся в боях.

Рядовым воякам тут не место.

Из-за трона раздавалась незатейливая мелодия. Играли музыканты, скрывавшиеся за платформой. Там же коноводы держали лошадей степной знати. Да и конь Ингармета там же, я уже научился его узнавать.

В общем, по степному роскошно устроились. Богато с виду, при этом под чистым небом, а не под крышей, и куда ни взгляни, увидишь роскошные здания захваченного города.

Степняки лениво таращились на очередное зрелище, организованное их «массовиками-затейниками». На площадь приволокли тяжёлую телегу, поставили на неё обрезанные на манер угловатых шестерёнок колёса, загрузили обнажёнными дочерьми и жёнами самых богатых городских семейств, включая побочные ветви Данто. В повозку впрягли выживших глав этих самых семейств. Пара горбунов и карлик, крутясь вокруг изнеможённых мужчин, то и дело обрабатывали их плетьми, заставляя катать барышень по кругу.

Повозка подпрыгивала из-за неровных колёс, её немилосердно шатало. Пассажирки едва не вываливались, их отцы и мужья обливались потом и кровью.

Увидев это, я поморщился. Да, это не самое неприятное, что мне довелось здесь наблюдать, но это не означает, что зрелищем я доволен.

Охрана внешнего и внутреннего кольца торопливо расступалась ещё на подходе. Чтобы так прытко на меня реагировать, им хватило одного раза, когда Ингармет лично обезглавил парочку воинов, которые, по его мнению, чересчур замешкались. Как я понял, именно эти бедолаги попались ему под руку не случайно. Очередной незатейливый повод расправиться с неблагонадёжными, или жёстко проучить их семьи. Я не виноват в этих зверствах, но, тем не менее, у меня тогда здорово упало настроение.

Да и вообще оно неважнецкое. Чем я ближе к этой площади, тем тяжелее на душе.

Очень уж много нехорошего здесь происходило.

Остаётся порадоваться, что много лет назад я попал в чахлое тело наследника почти уничтоженного клана Равы, а не в здешние степи. Мне бы тут несладко пришлось. Люди, которые среди всех вариантов выбирают самый жестокий, не кажутся мне достойными кандидатами в друзья.

Но друзей и на Земле не выбирают, и здесь. Вот и сейчас всё это сборище — как раз любезные друзья. Вон как заулыбались угодливо при моём приближении. Дожив до таких лет в столь непростой обстановке, ханы не могли не заметить, что Ингармет выделяет меня особо. Причины этого отношения им не известны, но это не мешает оказывать мне знаки внимания.

Увидев меня, Ингармет оказал один из тех знаков, которые по местным меркам почти неслыханные. Поднялся с трона, чуть спустился, взмахнул рукой. Появившиеся неизвестно откуда слуги в десять секунд застелили нижнюю ступень красным ковром, поверх которого уложили бархатную ткань.

Вождь указал на приведённое в порядок подобие скамейки:

— Присаживайся, друг мой Гер. Как твоё самочувствие сегодня?

— Прекрасно, — коротко ответил я, принимая приглашение.

Ингармет уселся рядом и, лениво наблюдая, как троица истязателей под добродушный хохот ханов и прочих зрителей хлещет несчастных горожан, ещё неделю назад свысока поглядывающих на мир, тихо произнёс:

— Я думал поговорить с тобой позже. Именно это я имел ввиду, когда передавал свою просьбу. Сожалею, что ты неправильно меня понял.

— Нет, я всё понял правильно. Извини, но не люблю терять время, — ответил я столь же тихо и спросил: — Обязательно вести себя с ними вот так? Почему просто не убьёшь?

Ингармет пожал плечами:

— Друг мой, да кто я такой, чтобы приказывать самой степи? У нас так принято. Всегда так поступали. Те, кто примкнули ко мне, возвысились, те, кто не мешали, ничего не потеряли. Ну а эти... У нас такая земля, у нас иначе нельзя. Посмотри, как искренне радуются мои люди. Пока эти коршуны так радуются, они не вонзят нож в спину. Так какой смысл возражать против древних обычаев?

То, что Ингармет не вполне степняк, я уже знал. Успел неоднократно пообщаться. Владыка степи в детстве попал на восток, когда его чудом выжившая мать спасалась от убийц. Как дочь народа гор, отданная замуж за одного из ханов, она нашла там убежище. Потом смогла отправить сына в цивилизацию, где он получил сносное образование и набрался неординарного по местным меркам жизненного опыта. Также обзавёлся кое-какими знакомствами среди полезных людей. Всё это помогло ему расправиться с врагами семьи по возвращении. Ну а дальше он двигался выше и выше, шагая по крови и головам, шаг за шагом подчиняя своей воле степной народ. И сейчас поставил последнюю точку в завоевании полуострова — взял Хлонассис.

Стараясь больше не смотреть на истязание завоёванных, я сказал:

— Так понимаю, ты снова хочешь намекнуть о снятии клятвы? Или прямо попросить об этом?

Поиграв челюстью, Ингармет кивнул:

— Клятва давит. Я даже жалею иногда, что выбрал её, а не смерть. Но я не стану просить. Я не глупец, я понимаю, что у тебя нет причин забирать её. Тебе выгодно, чтобы я был под тобой, чтобы не смел даже помыслить пальцем тронуть. Хотел бы и я принимать такие клятвы...

— Тогда о чём ты собирался поговорить? — не понял я.

— Что ты хочешь? Какие твои планы? — без заминки спросил степняк.

— Мои планы, это мои планы. Извини, рассказать не могу. Но если ты думаешь, что я собираюсь тебе что-то указывать, не переживай. Можешь пойти войной на горные племена. Ты же всех уже завоевал здесь, они последние остались. Можешь мирной жизнью зажить. Делай что хочешь, не надо на меня оглядываться. Я уйду отсюда. Я бы уже ушёл, но пока не понял, как это сделать. Твои люди сожгли все корабли в порту.

— Все? — поднял бровь Ингармет. — Там было только два корабля, ты преувеличиваешь.

— Два корабля, это два корабля, — возразил я. — Твои люди оба сожгли.

— Ты что, хотел забрать их себе?

— Я не жадный, мне и одного хватит. Как у тебя дела с чамуками? Нельзя ли как-то договориться с ними о фрахте? Один корабль с командой.

— Договориться с ними будет трудно... — задумчиво протянул вождь степняков.

— Я в курсе, что у тебя с ними всё сложно. Но может есть какие-то варианты?

Ингармет покачал головой:

— Боюсь, мой юный друг, ты не осознаёшь всю степень этих сложностей. Посмотри туда, в сторону порта. Видишь дым?

Я, прищурившись, разглядел едва заметный намёк на дымку, о чём и сообщил:

— Да почти не вижу. Что там?

— Ночью, пока ты спал, там было весело. Особенно вечером. Я сумел договориться с чамуками, которые караулили купцов под гаванью. Устроил им пир в порту. Принёс серебро и золото. Привёл красивых женщин. Чамуки были очень довольны. Они хорошо поели. Хорошо попили. Я обошёлся с ними по-доброму. Позволил порадоваться жизни, и только потом убил. Хорошая смерть получилась. Их тела сложили в корабли и подожгли. Они хорошо горели. Но уже почти ничего не осталось. Поэтому дыма мало. Жаль, ты это пропустил. Хорошее было зрелище.

— А корабли-то зачем сжигать? — нахмурился я.

Ингармет пожал плечами:

— Я понимаю твоё недовольство, но у нас так принято. В степи корабли не нужны, а чамуки стали много себе позволять. Пришлось наказать. Гер, как тебе те две сестры, которых вчера привёл хан Шутран? Говорят, их мать была той ещё штучкой, а они в неё пошли характерами и красотой. Какие высокие скулы, какие тонкие талии. Идеально. Кто бы мог подумать, что в простом кочевье найдутся такие жемчужины. Так как тебе они?

— Всё прекрасно с обеими сёстрами, — уверенно заявил я, надеясь, что у меня не станут выпытывать их имена. — Слушай, Ингармет, мне нужно за море. И нужно быстро. Кораблей вообще не осталось? Может есть какие-то варианты?

Степняк покачал головой:

— Нет, друг, нам не нужны корабли. Все сгорели.

— Могли бы на доски их пустить. Или на дрова. Зачем добро переводить, я такое не понимаю...

— Да, могли, — кивнул. Ингармет. — Но степь и море, они разные. Так считает мой народ, и я должен к нему прислушиваться. Степь море не любит. Море, это корабли. Море, это чамуки, подлый народец. Корабли надо жечь. Чамуков тоже надо жечь. Доски в степи не нужны. Жили без них и дальше будем жить. Дрова в степи тоже не нужны. У нас есть скот. Много скота. Где много скота, там много навоза. Сухой навоз горит. Представляешь, когда-то я его собирал. Сам собирал. Давно, когда был совсем маленьким. Гер, я смогу провести тебя через горы, — резко сменил тему степняк. — У меня там есть кое-какие союзники. Я перетащил через горы инженеров и осадные машины. Тебя легко проведут, ты не машина и не глупый инженер.

Я покачал головой:

— В обход по суше я до западных земель буду до осени добираться. А море здесь можно спокойно за неделю пересечь, если ветер попутный. Если нет корабля, мне хватит лодки. Лодки вы не сожгли?

Чуть подумав, Ингармет ответил неуверенно:

— Лодки не корабли, лодки нам незачем жечь. Не будет лодок, не будет рыбы, а этот город огромный, и его надо чем-то кормить. Я прикажу узнать, если ты действительно этого хочешь.

— Хочу.

— Может задержишься? Ненадолго.

— Зачем? — напрягся я, не понимая, чего от меня добивается этот коварный степняк.

— А зачем спешить? Разве тут плохо? Самые лучшие музыканты играют тебе по вечерам. Самые красивые девушки согревают твою постель. На твоём столе самая изысканная еда. Ты ни в чём не нуждаешься. Все ханы склоняют голову при твоём приближении. То есть почти все. Вот об этом я бы и хотел с тобой поговорить. Не о клятве. Хотя клятва тоже будет в разговоре.

Я вновь покачал головой:

— Ингармет, я совершенно перестал тебя понимать. Говори, пожалуйста, прямо. И покороче.

— Жаль, что ты не любишь игру в слова, Гер. Это великое искусство, приятное для всех участников беседы. Даже на западе принято изъясняться именно так, а ты ведь оттуда. Великим людям великие речи, а простые слова принято оставлять для быдла. Почему вы, яркоглазые и молодые, вечно куда-то торопитесь?

— А ещё покороче можно? — я с трудом удержался от горестного вздоха. — Ингармет, не забывай, я не в степи родился. И у меня действительно нет времени, чтобы полдня обсуждать тут с тобой особенности поступи редчайшего жеребца-иноходца, чтобы в итоге выслушать какую-то пустячную просьбу.

Вождь кивнул:

— Извини. Забываюсь с тобой. Слишком ты торопливый. Но ладно, раз ты так ставишь вопрос, я скажу прямо. Только учти, моя просьба не пустяковая.

— Да говори уже.

— Ханы. Все ханы степи. Я хочу, чтобы ты принял их клятву.

— В том смысле, чтобы они поклялись мне клятвой шудр? — удивился я.

Ингармет снова кивнул:

— Именно так. Или у тебя есть какие-то другие клятвы? И какие же они?

— Других нет. Но ты же понимаешь, что эти люди будут верны мне, а не тебе.

Степняк едва заметно улыбнулся:

— Ты единственный, кто может принять здесь такую клятву. Других нет. А шудра шудру ночью шёлковым шнуром не удавит.

— А, так вот ты о чём. Но тогда ты также должен понимать, что если вся ваша знать станет моей, это получится, что и степь моя, а не твоя. Да и город тоже.

— Гер, хочется объяснить так, как у нас принято. Но ты не любишь россыпи слов. Потому скажу коротко. Я мало с тобой знаком, но мне этого достаточно. Я понимаю, что наша степь, это слишком мелко для тебя. У тебя какие-то другие цели, и они гораздо выше. К тому же выбор у меня невелик. Поверь, мне очень сложно сейчас. Очень. И ты, возможно, моя единственная надежда.

— Хорошо. Но ты уверен, что все твои ханы на это согласятся?

— Я уверен лишь в одном: завтра солнце увидят лишь те, кто не станут возражать. И если не решить это сейчас, не уверен, что солнце увижу я. Но послезавтра. И что при этом станет с тобой, сказать не могу. Это уже не от меня будет зависеть. Так ты поможешь мне, Гер?

* * *

Дым поднимался уже не над портом, а за руинами восточных ворот. Тех самых, которые пострадали от залпа катапульт, устроенного не без моего участия. Сегодня там в торжественной, но при этом торопливой обстановке, проводят церемонию огненного погребения нескольких знатных степняков. Увы, этой ночью они подавились завышенными амбициями, поэтому рассвет не увидели.

Но я в сторону столба дыма особо не поглядывал. Это уже дела не мои, это Ингармет пусть сам занимается. С меня вождь степняков взял всё, что можно было взять. Мы с ним уже попрощаться успели.

Ну некогда ему меня провожать. Иезуитские законы степи не позволяют Ингармету уклониться от участия в похоронах тех, кто умерли по его приказу.

Да и не удивлюсь, если в процессе похорон случаться новые скоропостижные смерти. Ханов до поры до времени объединяла дружная идея захвата Хлонассиса и возврата старых времён, без торгового диктата Данто. И когда они это осуществили, внезапно всплыли все былые противоречия, которые в начале войны задвинули в дальний ящик.

Так что, кровь как лилась, так и будет литься. И вождю степняков сейчас не до проводов дорогого гостя.

Но меня есть кому проводить и без Ингармета.

Бобо молча сопит, помогая грузить припасы. Как-то мрачно косится, похоже, так и не смирился с тем, что в своё время ему не позволили меня удушить. Сафи не переставая тарахтит, что одному в открытое море уходить опасно, что надо у берега держаться. Остальные подопечные Кубы голос не подают. Да и сама старуха помалкивает, поглядывая задумчиво.

Наверняка размышляет, в какие же края вождь степняков отправляет своего самого хитрого шпиона. И поглядывает при этом на пухлый мешочек, полученный от меня с указанием не просто проесть содержимое, а попытаться дать детям хорошее образование и пристроить в хорошие места.

Пусть она думает, что угодно. Эта страница моего плана перевёрнута. Меня ждёт другая.

Очень может быть, что мы никогда больше не увидимся. Сейчас я сыт Хлонассисом по горло. Меня в нём ничего не держит.

И нет ни одной причины мечтать сюда возвратиться.

Хотя должен признать — практичные соображения имеются. Но их я обдумаю как-нибудь потом. И если что-то решу, это будет уже другой план.

Глава 13 Море и нехороший навык

Глава 13

Море и нехороший навык

Навык лодочник-экстремал я начал развивать в те далёкие времена, когда только-только начал вживаться в этот мир как полноценный человек, а не едва живое недоразумение. Мне он весьма пригодился, когда нас с Бякой таскало по порогам Черноводки.

Однако голые структуры ПОРЯДКА без практики и без опыта, полученного от бывалых наставников — это почти ничто. Даже если я подниму навык до доступного сейчас максимума, всё равно это не даст мне то, что способны дать умелый учитель и продолжительная практика.

Но с учителями повезло. Как ни коротко оказалось моё знакомство с командой «Зелёной чайки», многое успел почерпнуть. Именно этот опыт позволил сообщить Ингармету, что мне не нужны помощники, сам через море пройду.

Ну и расспросы кое-что, конечно, дали. Люди здесь чутко вбирают информацию, год за годом. В мире без телевиденья, интернета и бумажной прессы её не так уж много ходит, справляются. Поэтому наблюдательные старожилы способны дать раскладку по погоде на несколько лет назад.

По словам здешних рыбаков, погода в конце весны и начале лета на Северном море, как правило, прекрасная. Шторма — великая редкость, даже приличные волны нечасто случаются. Ветер восточный и юго-восточный, попутный для тех, кто направляются на запад.

А мне именно туда и надо.

Лодку я честно купил. Точнее, потребовал от Ингармета, чтобы её не отбирали у тружеников моря, а расплатились честно. Не тот случай, когда следует экономить. И степняки решили вопрос щедро. Это можно понять по поведению рыбака — её прошлого владельца. Тот чуть ли не целовать меня кидался, рассказывая о хитрых тонкостях обращения с его посудиной.

Ценная информация. Мне предстоит непростой путь, каждая мелочь важна.

Честно говоря, лодка не выглядела настолько надёжной, чтобы рискнуть пересечь на ней море. Я ожидал чего-то большего. Но рыболовный промысел в Хлонассисе развит слабо, плюс из-за осады весь здешний «москитный флот» около полугода простоял на приколе. Многие судёнышки, оставшись без работы, выглядели столь плачевно, что я бы на них не рискнул по акватории порта пройтись. Привести их в порядок — время потребуется. А это слишком ценный ресурс, не вижу смысла его разбазаривать.

Так что такой вариант — один из лучших. Плохо лишь то, что абсолютно все лучшие, находящиеся в строю, смотрятся не очень.

Но зачем придираться? У лодки достаточно высокие борта, мачта с приличной парусной оснасткой, и закрывающиеся лари для улова, в которых разместились съестные припасы и невеликая поклажа. Даже тент над кормой можно натянуть, чтобы в зной укрываться от солнца. Здесь есть всё, что позволит продержаться не самому взыскательному путешественнику около трёх недель.

Более чем достаточно.

И каждый день этого путешествия я планирую использовать по полной. Буду развивать открытые навыки, и открывать неоткрытые. Делать это плавно, понемногу, без продолжительных и сильных последствий для самочувствия. Да, мне даже с постепенным увеличением цифр предстоит помучаться, но не настолько, чтобы отрубаться.

На ночь чуть приподнимать ранги с уровнями и можно спать час-другой. А днём не буду напрягаться, всего-то и надо — держаться на курсе. К вечеру паруса придётся убирать, плюс иногда отсыпаться нормально, не надеясь на «Героя ночи». Если получится выйти к островам, возможно, высажусь на один или парочку. Пополню запасы пресной воды (если она там найдётся), ноги разомну, отдохну, как сухопутная крыса.

Риска в этом несложном плане не вижу.

Нет, он, разумеется, есть. Но нехорошее всегда и везде в какой-то мере присутствует. Это нормально.

Я был настроен столь легкомысленно до того момента, когда взялся, наконец, за первый серьёзный навык. Это запустило цепочку непредвиденных событий, накинувшихся на мой план со всех сторон.

С целью разорвать его в клочья.

* * *

Придя в себя, я с трудом приподнял голову и принялся отплёвываться от песка, набившегося в рот. Лишь затем в эту самую голову, которая почему-то казалась чужой, пришла своевременная мысль: «Откуда на лодке взялся песок, причём в таких количествах?»

Щурясь от яркого света и порывистого ветра, я неуклюже сел и принялся озираться.

С песком ситуация выяснилась мгновенно. Оказывается, я вовсе не в лодке валялся. Нет, не за борт выпал, здесь суша. Побережье материка или острова — не понять. Полоса пляжа, почти целиком каменного, с редкими песчаными проплешинами, в одной из которых я сейчас нахожусь. Чуть дальше зеленеет скудная трава, за ней поднимаются жиденькие невысокие кустарники. В стороны разбегаются мелкие крабы, осознавшие, что добыча не только не разлагается, она даже не мертва.

Сразу напрашивается вопрос: где же моя лодка?

Развернувшись, увидел море. Протяжённое мелководье с там и сям проглядывающими камнями. Несмотря на приличный ветер, волнение слабое, потому что я нахожусь в бухте. Слева и справа протягиваются два ограничивающих её мыса, или изгибы берега, не позволяющие стихии разгуляться.

Лодку не заметить сложно, она болтается посреди бухты. На моих глазах наткнулась на камень, лениво крутанулась, медленно направилась дальше. Течение несильное, но если так и дальше будет продолжаться, я рискую остаться здесь робинзонить с неясными перспективами выбраться.

Мой план робинзонаду не предусматривает. Нет у меня времени, чтобы тратить его на постройку хижины и разведение коз.

Да и насчёт коз ничего не понятно. Не факт, что они здесь водятся.

Мозги работали всё лучше и лучше. Если в голове не перепутались дни, я никак не мог успеть добраться до материка. Следовательно — это остров. Небольших клочков суши в Северном море хватает, почти все они мелкие, бесплодные и потому неинтересные. Следовательно, необитаемые, корабли к ним тоже не ходят, потому что делать там нечего.

Лодку надо спасать.

Срочно.

Попытавшись подняться, я снова завалился, с трудом удержавшись от потери сознания. Не меньше минуты перед глазами тьма стояла, так и норовящая меня поглотить. Сражаясь с ней, по наитию применил лечение.

Сопротивляться стало легче. Самую малость. Но я уже понял, что нужно делать, и вновь взялся за навык.

Спустя несколько минут зрение полностью вернулось в норму, боль в висках и давление в глазах поутихло, гул в ушах притих, как и прочие необычно-неприятные ощущения. Я только сейчас начал понимать, сколько нехороших симптомов меня отягощали, и при этом по отдельности их не замечал, воспринимал в целом.

Снова попытался подняться. На этот раз успешно, но стоял неуверенно, шатаясь под порывами ветра. Нечего и мечтать в столь плачевном состоянии доплыть до лодки. Даже если не потеряю сознание, пойду ко дну, как только окажусь на глубине.

И что же делать?

К счастью, погода была на моей стороне. Наблюдая за лодкой, я понял, что если направление ветра не изменится, минут через десять она окажется слева от меня, приблизительно в трехстах метрах.

Плыть я не мог, зато мог идти. Пошатывался, падал несколько раз, разбил о камни колени и ладони, но до места добрался.

Самое трудное — это пройтись по каменному мелководью босиком. Море здесь не тропическое, то есть, морских ежей и прочих нехороших прелестей нет, да и ступни у меня закалённые, но всё равно неприятно. Заваливался через шаг, обзавёлся новой порцией ушибов и едва не упустил лодку. Она, уткнувшись в мель, не застряла, а начала двигаться вдоль нёе, в направление выхода из бухты. Еле успел перехватить.

Хотелось перевалиться через борт, лечь на спину, сложить руки на груди и закрыть глаза. Дня на три впасть в кому, не шевелиться и не моргать. Но мозги всё ещё работали относительно здраво, и я понимал, что так поступать нельзя. Ведь если ветер усилится, лодке нежелательно находиться в прибрежной полосе. Понесёт на хорошей скорости и начнёт колотить бортами по камням, пока не разнесёт в щепки.

С превеликим трудом затащил лодку на мель. Размотал швартовый канат, обвязал его вокруг удобного камня. Судя по некоторым признакам, сейчас начинается прилив. Это плохо, но непохоже, что вода поднимется опасно-высоко. Понадеялся, что серьёзной бури в бухте не предвидится, следовательно, предпринятых мер достаточно.

Выбрался, наконец, на берег, завалился на песок, прикрыл глаза. Последние минуты мозг заунывно канючил лишь одно, — умолял позволить ему отключиться.

И я позволил.

* * *

Проснулся от лютого холода. Уже почти привычно сплюнул песок, протёр от него глаза. Ветер уже стих, но его последствия придётся отовсюду вытрушивать. Стемнело, над горизонтом висела полная луна, со всех сторон раздавались характерные звуки, — крабы собрались вокруг бесчувственного тела и шелестели в подсохших водорослях и траве, обсуждая перспективы делёжки моей туши.

Пошевелившись, я дал понять, что их планы преждевременны. Членистоногие всё осознали, разбежались с усиленным шумом. Ну а я приподнялся и с ужасом уставился в сторону моря. Очень уж испугался, что лодку снова унесло, причём безвозвратно. Ведь, судя по темноте, провалялся я здесь несколько часов.

Сумеречное зрение при лунном свете работало идеально. С души камень спал, когда разглядел лодку неподалёку. Несмотря на прилив, болтается на месте.

Стуча зубами от холода, встал, поспешил к ней. Проверил, как закреплён канат. Убедился, что закреплён он плохо. Повезло, что нет серьёзного волнения, иначе пришлось бы мне действительно робинзонить.

Забравшись в лодку, нацепил на себя всё, что есть. Однако одежда не грела, озноб, сотрясающий тело, зарождался не столько из-за ночного холода, сколько по внутренним причинам.

Мне было плохо. Настолько плохо, что хоть в гроб ложись. Мало того, что я дико замёрз, у меня ещё и в каждый сустав залили расплавленное олово. Остывать оно не торопится, жжёт немилосердно, и при этом (вот уж обидно) ни капли не согревает.

Несколько раз использовал лечение. Плюс, покопавшись в припасах, достал склянку дорогого зелья, трясущимися руками вытащил пробку, опрокинул содержимое в рот, не ощутив горького вкуса.

Потихоньку начало отпускать. Даже ощутил в себе силы, достаточные для вылазки на берег и организации там костра. Однако, как бы ни хотелось посидеть уютно, решил, что это слишком рискованно. Море — не самое безопасное место. На таких островах пираты и контрабандисты иногда устраивают тайные стоянки, а мне сейчас стычка с самыми слабыми противниками противопоказана.

Нет, я не ранен — всё проще. Повторилось то, что последний раз случалось в Первохраме, когда я резко перескакивал со ступени на ступень, торопливо повышая параметры. Там негатив снижался благодаря увеличенному потоку ци и обильному употреблению Росы. Здесь же плотность энергия фоновая, ничем не выдающаяся, а остатки волшебной воды я выпил ещё в начале плавания, когда начал потихоньку открывать навыки.

Кто же знал, что с точки зрения организма — это не потихоньку. Как я мог так ошибиться? Ведь вроде не увлекался. Случившееся скорее всего объясняется тем, что на этот раз я выбрал не рядовые или уже открытые навыки, а те, которые давно напрашивались, но, увы, раньше я не мог к ним прикасаться из-за неподъёмных требований.

Поначалу всё шло неплохо. Я решил начать с навыков, полученных с Некроса. Он и тварь, побеждённая на дне Чёрного колодца, предоставили возможность изучить ценнейшие умения. За многие месяцы охоты в самых неприятных уголках Темнолесья мне такие трофеи не попадались. Увы, при всей дурной славе тех мест, противники там или защищены особенностями местности, или массой берут, или не чересчур опасны даже против обычных омег пятидесятых ступеней. А добыча, которую может взять ватага не самых развитых простолюдинов, редко обладает повышенной ценностью.

Не говоря уже о том, что шансы выпадения даже самых банальных трофеев у рядовых аборигенов невысокие.

Начал я со знака «Высшая крепость сердца». В прокачке он на вид самый простой, без мудрёной математики, и по описанию способен защитить сердце чуть ли не от любой угрозы. Даже прямой удар тяжёлого копья пронзит мою кожу, мясо и кости, но дальше, возможно, и царапины не оставит.

Разумеется, если имеется солидный запас тени ци, и если это копьё использует ничем не примечательный противник. Высокоразвитый враг тоже столкнётся с трудностями, но для него они вполне преодолимы.

Навык однозначно полезный, я давно на него зубы точил. И ничего скверного не случилось ни при его изучении, ни когда приподнял на несколько рангов.

Дальше развивать не стал. С этим можно не торопиться, поднятие с ранга на ранг не слишком изнуряющий процесс, можно оставить это на потом. Раз чувствую себя прекрасно, почему бы не изучить следующий.

Взял второй редчайший навык — «Высшая крепость костей конечностей». Как и в случае с сердцем, он не защищал кожу, мясо и жилы, но вот дальше у врагов возникнут сложности. Отрубить мне руку при таком умении — непростая задача.

После изучения самочувствие ухудшилось, но не сказать, что серьёзно. Я целые сутки не прикасался к ПОРЯДКУ, затем осторожно приподнял новый навык на пару рангов. Ничего не случилось, и это спровоцировало продолжить осваивать новое. Только на этот раз взялся за драгоценную жемчужину в коллекции знаков.

Да-да, меня давно уже волновал «Проницательный взор Некроса». Указание, что никто из коренных жителей Рока никогда не обладал таким навыком, звучало соблазнительно. Нет, я понимал, что всевозможных умений превеликое множество, и наверняка существовали, или даже существуют люди, у которых имеется подобное, с минимальными отличиями и иным названием. Но всё равно заманчиво.

Немного напрягало то, что уникальность может подразумевать и некие неизвестные сложности в освоении. Такого опыта у меня до сих пор не бывало, но в паре книг встречались нехорошие намёки.

Однако навык усвоился без проблем. Я ни намёка на боль или дурноту не ощутил. Несколько минут выжидал настороженно, но никакого негатива, всё прекрасно.

А затем забрался в ПОРЯДОК полюбоваться на приобретение, где и завис, дурацки улыбаясь.

Боевые навыки Хаоса

Проницательный взор Некроса.

Легендарный уникальный навык. Уникальность в данном случае означает, что никто из коренных жителей этого мира не обладал таким навыком.

Сканирующий навык, предоставляющий вам широчайшие возможности изучения ближнего и дальнего окружения. Гармонично работает с теми навыками, совмещение с которыми происходит без противоречий.

Прибавок в наличии — 0

Стоимость прибавки: 300 единиц ци, в символах ци (либо 450 единиц ци из резервуара вашей последней ступени), 200 единиц знаков навыка. При помощи прибавок вы можете увеличивать различные параметры навыка (рассчитывается индивидуально каждый параметр).

Количество прибавок на параметре не может превышать вашу ступень просветления умноженную на десять (нельзя учитывать бонусы от амулетов и прочее).

Объёмное использование (применение на всё окружающее пространство, без направленности)

Применение — оружие, безоружный.

Период действия — 1 секунда (+0,5 секунд на каждую вложенную в период действия прибавку)

Дистанция — 10 метров (+0,5 метра на каждую вложенную в дистанцию прибавку)

Энергия Хаоса — 600 единиц энергии Хаоса (-1 единица на каждую вложенную в расход энергии прибавку, но меньше 10 единиц на этом параметре вы оставить не сможете, даже вложив более 600 прибавок)

Откат — 250 секунд (-1 секунда на каждую вложенную в откат прибавку)

Селективность — вы можете выбрать один тип объектов для улучшенной подсветки навыком (+1 дополнительный тип объектов за 50 вложенных в селективность прибавок)

Точечное использование (применение узким лучом)

Применение — оружие, безоружный.

Период действия — 1 секунда (+0,5 секунд на каждую вложенную в период действия прибавку)

Дистанция — 25 метров (+0,5 метра на каждую вложенную в дистанцию прибавку)

Энергия Хаоса — 600 единиц энергии Хаоса (-1 единица на каждую вложенную в расход энергии прибавку, но меньше 10 единиц на этом параметре вы сделать не сможете, даже вложив более 600 прибавок)

Откат — 250 секунд (-1 секунда на каждую вложенную в откат прибавку)

Селективность — вы можете выбрать один тип объектов для улучшенной подсветки навыком (+1 дополнительный тип объектов за 50 вложенных в селективность прибавок)

Угол действия — 1 градус (плюс один градус в настройках за каждые две вложенные в угол действия прибавки)

Навык этот я испытал тут же. И не сразу понял, что это вообще такое. Мир переменился в один миг. Я увидел всё — абсолютно всё. Я видел каждый гвоздь, скрепляющий детали лодки. Видел даже напряжения металла и коррозию в этих гвоздях. Видел рыб и мелких медуз в воде, видел завихрения от волн и направление течения.

Я видел всё и одновременно ничего. Слишком много информации навалилось на глаза. Они тут же начали побаливать, а там и голова за ними загудела.

На втором опыте до меня начало доходить, что я обзавёлся волшебным радаром, способным обнаруживать тайники, прячущихся за углом убийц, упавшую в траву подстреленную пернатую дичь и прочее-прочее.

Откровенно говоря, от легендарного навыка хотелось чего-то большего. Но нельзя не признать, что он весьма полезен даже сейчас, на стартовых весьма скромных параметрах.

Я тут же начал на эти параметры сливать трофеи. Для начала требовалось открывать единички прибавок, копить их, а затем вкладывать в нужные строки. Навык оказался безумно дорогим в прокачке. Очень уж много разных цифр, и все их хотелось задрать на максимально возможные высоты. Сейчас меня ограничивало лишь количество припасённых трофеев. В будущем, скорее всего, потребуются более высокие ступени просветления или круги силы. Даже если это не оговаривается в условиях, как правило, чем дальше, тем труднее работать с умением. И пока не изменишь ПОРЯДОК кардинально, сложности никуда не денутся.

Занимаясь прогрессом, я не обращал внимания на головную боль. Не сомневался, что это последствия испытаний. Не привык я к таким нагрузкам. Надо тренировать мозг, чтобы нормально работал с диким объёмом информации, предоставляемой навыком.

Увы, я ошибался. «Проницательный взор» оказался с подвохом. Он не сразу грузил организм, негативный эффект накапливался, чтобы вывалиться разом на неосторожного идиота, решившего поднять сразу многое.

И вот, радуясь тому, как стремительно освобождается изрядно забитое вместилище, я внезапно ощутил себя очень плохо. Ну а там и вовсе вырубился.

Хвала высшим силам, что не оставили меня без лодки. Урок на будущее: не прикасаться к ПОРЯДКУ не убедившись, что в случае потери сознания всё будет в порядке.

И что теперь делать?

Что-что... Надо отдыхать, приводить голову в норму. И двигаться дальше, запомнив на будущее, что с этим навыком следует обращаться аккуратнее, чем со всеми прочими. Не больше одной прибавки в сутки. Ну две максимум, если больше ничего не трогать. И в ближайшую неделю лучше вообще не притрагиваться. Надо позволить телу и мозгам отдохнуть.

Но сколько же я буду развивать Проницательный взор такими темпами? Похоже, обеспечил себя работой на пару лет. Даже больше, ведь и о прочих навыках забывать не стоит.

Да уж, теперь меня не лимиты на их количество волнуют, и не дороговизна развития. Похоже, меня банально тормозит физиология, когда тело не успевает за улучшением структур ПОРЯДКА.

Придётся искать дорогие и дефицитные зелья, облегчающие изучение новых рангов. Или возвращаться в Первохрам к его плотному потоку ци и бассейну с Росой. Других вариантов не застрять надолго в развитии я не вижу.

Интересно, а как дела с повышением состояний?

Надо бы это тоже проверить. Есть подозрение, что физиология притормозит меня в этом.

Если дело, конечно, в физиологии.

А это не факт.

Глава 14 Новый берег

Глава 14

Новый берег

Землю я замечал чуть ли не каждый день. Северное море богато на острова. Почти все они мелкие и необитаемые, иногда это просто едва выдающиеся из воды камни либо показывающиеся в отлив песчаные отмели, на которых даже трава не росла.

По настоящему большая суша нарисовалась на западе лишь на восьмой день плавания. Учитывая то, что шесть из них я двигался с попутным ветром и лишь один потерял на отдых после перебора с изучением трофея из Некроса, пройти успел прилично. Да и навык картографа подсказывал, что самое время показаться берегу в той стороне.

И тот же навык намекал, что меня снесло прилично к северу от намечающегося курса. Когда я при помощи дальновиденья пристально изучил сушу, понял, что так и есть. Ландшафт характерный: высоченный меловой обрыв тянется в обе стороны, куда ни посмотри. Человек, получивший неплохое по местным меркам домашнее образование (плюс занимавшийся по книгам самостоятельно) легко опознает Белое побережье.

Подкорректировав курс, я начал забирать к югу. Парусное вооружение на лодке не располагало к сложному маневрированию, продвигаться боком к ветру получалось скверно. Но я понимал, что лучше плохо идти морем, чем хорошо шагать пешком по не самым освоенным землям. Плюс на ночлег лучше останавливаться подальше от такой суши. По слухам, местное население там поголовно нищее и диковатое, оно почтёт за подарок судьбы возможность ограбить одинокого путешественника.

Я уверен в своих силах, но конфликты мне сейчас ни к чему. Если из-за моря каким-то образом дойдёт слух, что некий паренёк наворотил там дел, не надо оставлять зацепку, что похожий юноша высадился на Белом побережье.

К сожалению, настала ночь, а я так и не увидел в обозримых окрестностях ни одного острова. Ночевать здесь в лодке — скверная затея. Ветер так и задувает с востока, разгоняя волну, обмывающую меловые скалы. Если спустить паруса и завалиться спать, не пройдёт и пары часов, как выбросит на белые камни.

Ну да ладно. Пусть я и не в самой лучшей форме из-за то и дело по чуть-чуть поднимаемых параметров навыков, но организм у меня молодой и сильный, одну ночь без сна выдержит запросто.

Увы, я себя переоценил. Двигаться боком к ветру — чересчур серьёзное испытание для моего ослабленного из-за мозговых перегрузок вестибулярного аппарата. Плюс волна приличная, а борта у лодки не такие уж высокие. Мне то и дело приходилось вычёрпывать воду, отвлекаясь от управления. Плюс нервировало то, что, несмотря на все усилия, берег неумолимо приближался.

Спасибо ветру, чуть переменившемуся под утро. Я сумел направить лодку не просто на юг, а чуть к юго-востоку. Меловой обрыв, наконец, перестал приближаться.

Зато приближалось нечто новое. Непонятное. Далеко на юге, прямо по курсу, появилось что-то, похожее на корабль. Вот только мачт у него не видать, да и высота надводной части корпуса запредельно-огромная, местные судостроители такое не делают. Плюс из-под носа расходились высоченные буруны, да и по сторонам море вело себя, мягко говоря, необычно. Волны там будто закручивались в спирали, пытаясь взлететь на манер смерчей. Частично им это удавалось, некоторые «жидкие протуберанцы» здоровенными штопорами вздымались на солидную высоту.

Как я ни вглядывался, так и не смог разобраться, что же это такое. А оно, между прочим, приближалось. И двигалось примерно на таком же удалении от берега, как и моя лодка.

Мне это всё больше и больше не нравилось. С первыми рассветными лучами сумел разглядеть, что это действительно корабль, движущийся непонятно за счёт чего. Его будто упряжка китов тащит, или мощный винт толкает.

Учитывая то, что это не Земля, скорее поверю в дрессированных кашалотов, или в какую-нибудь чертовщину. Но это неважно, важно то, что странный корабль действительно движется в мою сторону.

Уйти дальше к востоку я не успевал. Увы, но ветер, даже изменившись, не очень-то благоприятствовал такому манёвру. Если же отвернуть к западу, окажусь опасно близко к берегу. Меня и без того тесно к нему прижало, не хочется усугублять.

Однако иные варианты не просматриваются. Оставаться на курсе загадочного корабля я категорически не желал.

Начал с ним расходиться. Да, берег при этом приближался, зато настроение улучшалось.

До того момента, когда корабль изменил курс. Он чётко двигался к лодке, оперативно реагируя на мои действия.

Вот тут я серьёзно забеспокоился. Не знаю, что это, и кто на нём плывёт, но намерения у них, возможно, недружелюбные. При этом корабль выглядит несокрушимым. Дистанция уже плёвая, прекрасно видно, что корпус собран из брусьев чёрного дерева. Весьма неудобный материал для подобных целей, чересчур большая плотность, это значительно увеличивает осадку. Но кто-то наплевал на это обстоятельство.

Возможно — не прогадал. Да, осадка ухудшилась, зато борта, по сути, броневые. Это не жалкая галера чамуков с её почти бумажной обшивкой, собранной из жердей и тонких досок. Крушитель столь защищённую цель, если и сможет серьёзно повредить, только с минимальной дистанции и сфокусированными ударами. А обширную пробоину так не проделаешь.

Выше ударить? По плоской палубе, где за фальшбортом стоят несколько человек, поглядывая в мою сторону? Или врезать по надстройке по центру? Там тоже люди маячат, и уставились они туда же.

Вот только чего я добьюсь такой атакой? Фатальные повреждения вряд ли нанесу, лишь прикончу или покалечу несколько человек. Оставшиеся огорчатся, и кто знает, какие фокусы припасены в их арсенале. Судя по тому, как движется судно, там может найтись нечто смертельно-дальнобойное. И не факт, что, даже нырнув в пучину морскую, сумею уйти так же запросто, как проделал это под Хлонассисом. Слишком серьёзно выглядит этот корабль. Следовательно, велик риск, что и люди на нём тоже серьёзные. В том числе с навыками, способными заметить мелкую креветку на дне морском.

Ладно, подраться всегда успею. Надо всеми силами постараться избежать столкновения.

Но вместо того, чтобы заработать парусами и румпелем, я забрался в ПОРЯДОК и торопливо поднял навык лодочник-экстремал на несколько рангов. Умение это самое низовое, столь резкий прогресс всерьёз из колеи меня не выбьет. Не раз уже хотел его удалить, освободив место под что-нибудь более полезное, но всё время удерживался. Ведь частенько по реке ходить приходилось — дело нужное.

Сейчас нужно выжать из навыка куда больше, чем обычно. И вспомнить всё, что со мной случалось на воде. Каждая капля опыта бесценна, когда на тебя надвигается самоходная громадина, окружённая неистово бушующим морем.

Всё ближе и ближе массивный форштевень. Такой разнесёт мою лодочку с весёлым хрустом и отделается парой царапин. Я отчаянно правлю к западу, наплевав на опасно приближающийся берег. Однако фатально не успеваю до него добраться, меня вот-вот нагонят, рулевой правит чётко на точку, в которой мы неминуемо пересечёмся.

Так бы, возможно, и случилось. Навык тут не поможет, он ведь только позволяет добиться от лодки большей отдачи. Но какой в этом смысл, если здесь всё против меня? Удирать на примитивной скорлупке со скверным парусным вооружением можно, но только не от здоровенного корабля с аналогом мощного двигателя внутреннего сгорания. Хоть максимум выжимать буду, хоть половину, преследователь даже не заметит разницу.

Мы в несопоставимых весовых категориях.

Но помимо навыка у меня есть практический опыт. В том числе полученный на «Зелёной чайке». Наш шкипер тогда пытался исполнить на пару с ветром замысловатый танец перед пиратскими галерами. Намерился сблизиться на опасную дистанцию и чуть ли не за миг до абордажа резко изменить курс без мгновенной потери скорости.

Мне придётся провернуть нечто подобное. Только дистанция будет не просто опасной, а нулевой.

Всё равно, что забраться на эшафот, сунуть голову в петлю, а уже потом затевать попытку к бегству.

Высший риск.

Корабль уже нависает надо мной, поражая своей высотой и идеальностью конструкции. Доски и брусья подогнаны друг к дружке столь плотно, что между ними не просматриваются щели. Будто это не древесина, а тёмная литая пластмасса.

Водный бугор, вздымающийся перед форштевнем, уже почти коснулся лодки, когда я резко и одновременно перекинул румпель и косой парус. Моя смехотворная скорлупка разогналась достаточно прилично, чтобы нехорошо отреагировать на столь грубое управление. Чуть на корму не села, оседлав волну и направив нос к небесам, как это делает вставшая на дыбы лошадь. И, подчиняясь моей воле, все же, «станцевала».

Вместо того чтобы так и продолжать подставлять левый борт, лодка резво крутанулась перед уже наваливающейся на неё громадиной. И шмыгнула вдоль правого борта чёрного корабля, притираясь к нему вплотную.

В тот же миг меня накрыло с ног до головы буруном. Но я был к этому готов, и продолжал удерживать лодку на новом курсе, пусть и без помощи мозга. Руки сами делали то, что надо делать, им лишние указания не требовались, задачу они поняли.

Спасибо навыкам, именно они выручают аборигенов в таких ситуациях. Если решение принято, и глобальные изменения не предвидятся, тело само пытается действовать в расставленных рамках.

Лодку заливало водой, она со скрипом и треском билась о стремительно проносящийся справа тёмный борт. А я, вместо того, чтобы попытаться отвернуть к востоку, наоборот к западу давил. Затащить под почти ровный корпус корабля меня не затащит, но как только выскочу на простор, придётся как можно быстрее править под берег. Малейшая заминка, и эта громадина успеет развернуться и повторить «заход на цель».

Есть! Вырвался. Лодка залита до краёв, волны свободно через неё перекатываются. Справа разбита верхняя доска борта, привязанные к ней оттяжки теперь свободно болтаются на ветру. Но это ещё не кораблекрушение, моё судёнышко непотопляемое. Надо чуть вычерпать лишнее, провести мелкий ремонт и ходу дальше, к берегу, от которого ещё час назад пытался держаться подальше.

Наблюдай за мной сейчас команда «Зелёной чайки», вряд ли бы дело дошло до ругани. Я не просто вязал узлы с дивной скоростью, я в фантастически короткий срок устроил новые точки закрепления вырванных парусных снастей, параллельно успев вычерпать из лодки большую часть воды. И при этом успевал удерживать курс. Прям матрос-виртуоз.

К берегу. Быстрее к берегу.

А ещё я успевал коситься на корабль. Всё ждал, когда же он начнёт разворачиваться. Но тот, едва не разбив мою лодку, чуть изменил курс, двигаясь теперь на северо-восток. Я видел лишь удаляющуюся корму, возвращаться ко мне он не торопился.

Возможно, капитан не рискнул нагонять меня в опасной близости от берега. Осадка у корабля немаленькая, а до суши всего ничего осталось. Садиться на мель, или даже разбивать дно об камни...

Нет, забава со мной того не стоит.

Да-да, эти люди именно забавлялись. Я, несмотря на напряжённость момента, успел рассмотреть, что они, перегнувшись через борт, смотрели вниз, наблюдая, как меня волнами окатывает. Лица у них при этом были добродушно-весёлые, некоторые хохотали чуть ли не навзрыд.

Развлеклись немного и дальше подались. По рожам заметно, что для них это нормально.

Но не для меня.

Я вас, тварей, запомнил. Хорошенько запомнил. Уж несколько лиц точно из памяти не выветрятся, очень уж приметные. И когда мы снова повстречаемся, радоваться будете уже не вы.

А ещё я запомнил знак на борту. Чёрный глаз с фиолетовой радужкой и кошачьим зрачком.

Знакомый рисунок.

Спасибо матери. Не настоящей, а той, которую пришлось называть матерью уже здесь, во второй жизни.

Трейя Хавир не могла научить меня боевым искусствам. В те времена я и ходить-то нормально не мог, куда уж мне кулаками или оружием размахивать.

Она давала то, что я мог усвоить в тогдашнем состоянии. Учил местные языки, историю, географию, философию и литературу. Постигал тонкости этикета, оттачивал речь, дабы изъясняться, как прирожденный аристократ, коим и являлся.

Я много чего аристократического от Трейи постиг. В том числе историю благородных кланов Равийской империи и её соседей. С чего они начинались, как развивались, кто с кем и когда враждовал. Великие и не очень великие представители семейств, периоды максимального взлёта и глубочайших падений, перечни основного недвижимого имущества.

И, разумеется, символику.

Чёрный глаз с кошачьим зрачком — герб клана Нила. Одно из сильнейших имперских семейств, насчитывает четыре ветви, придерживающиеся единой политики.

Фиолетовая радужка — ветвь Хой.

Вот так, ещё не ступив на землю Равы, я повстречался с имперской аристократией. Нила — не враги Кроу, но и не друзья. Часть наших владений теперь под ними, но это трудно поставить им в вину. Добро погибающего рода растаскивали все, кому не лень. По сути — брошенное имущество. Если ты не заберёшь, соседи прикарманят. Так какой смысл отказываться?

Но сейчас, сегодня, для меня худшего врага не существует.

Я зол.

Я в ярости.

Эти твари искупали меня, едва не утопив, только потому, что им весело разбивать рыбацкие лодки своим ненормальным «дредноутом».

А ещё я понял, что мои высокие цифры в параметрах, это не так уж сильно смотрится, как казалось час назад.

Те, кто способны в таком мире разгуливать по морю на столь серьёзных кораблях, запросто могут посмеяться не только надо мной, а и над всеми цифрами в моём ПОРЯДКЕ.

Это очень сильные люди. Опасные. Одно дело слышать такое от матери, а другое — увидеть воочию.

И я, мокрый и злой, сейчас направлял покалеченную лодку прямиком к логову опаснейших чудовищ.

Мне, конечно, не привыкать к монстрам в пасть соваться. Но даже при охоте на самого первого шарука я ощущал в себе куда больше уверенности, чем сейчас.

Что за сила двигала чёрный корабль? И что ещё есть у его владельцев? Как с ними бороться, если отличный стальной нож, которым я, разъярившись, успел под конец полоснуть по идеально отполированному борту, не оставил ни малейшей царапины?

Как много вопросов и как мало ответов...

Глава 15 Дорожные страсти

Глава 15

Дорожные страсти

Корабль так и не развернулся, и я передумал выбираться на берег. Цель моего пути находится гораздо южнее, и хотелось бы добраться до неё морем. Это быстрее, чем пешком, и удобнее, чем на лошади (которой у меня нет). Плюс не придётся лишний раз перед людьми показываться.

Лодка двигалась послушно, но, увы, как я ни вычёрпывал воду, до конца избавиться от неё не смог. Список повреждений и потерь не ограничивался разбитой доской на правом борту. Текло из разошедшихся щелей; сорвало крышку кормового рундука; залило припасы и вещи; бесследно исчезли оба весла.

Это уже не лодка — это печальная развалина. Надо вытаскивать её на берег и чиниться. Но без плотницких инструментов, запасов смолы и пакли это проблематично. Если даже как-то сумею выкрутиться, ремонт может затянуться на несколько дней, что меня категорически не устраивает.

С каждым часом заливало всё сильнее и сильнее. Вскоре пришлось признать, что если и дальше продолжу упрямо тащиться на юг, в какой-то момент искалеченная лодка развалится на очередной волне.

Пришлось снова изменять план. Направился, наконец, к берегу. В этом месте он не приспособлен для высадки, поэтому я снова вымок с ног до головы, и промочил те вещи, которые каким-то чудом ещё не успели отведать воды.

Выгрузив всё, скинул одежду, вытащил мачту, загрузил лодку камнями, вытолкал на глубину, принялся нырять, доставая всё новые и новые булыжники. Кидал их через борт, пока моя бедная посудина не затонула под чрезмерной тяжестью.

Не успокоившись, поработал под водой, заваливая её ещё больше. И лишь убедившись, что следы высадки надёжно скрыты, вернулся к выгруженному барахлу.

Искать удобную тропу наверх не стал. Воспользовался первой попавшей бороздой, прорезанной в меловом обрыве дождевыми и талыми водами. Человеческих следов на ней не было, что неудивительно, ведь не каждый акробат согласится повторить такой подъём.

Вот и прекрасно. Чем нехоженее тропы, тем спокойнее на душе.

Лишь наверху позволил себе разобраться с поклажей. Убедился, что значительная часть припасов выглядит плохо, а некоторые отсутствуют. Сухари, размоченные в морской воде, превратились в дурно выглядевшую кашу; увесистого мешочка с круллом — дорогой степной специей, нет; вяленое мясо нуждается в срочной просушке; душистый сахар почти растворился. В общем, кое-что пожевать можно, но надолго этого не хватит.

Однако меня нехорошие новости не огорчили. Невдалеке, за пустошью, там и сям покрытой кустарниками, зеленеет лес. Именно в ту сторону мне и надо. В Чащобе пропитание себе запросто находил, вот и здесь тоже с голоду не помру.

* * *

Я ошибался.

Лес, такой нехоженый издали, вблизи таковым уже не выглядел. По нему будто орда замёрзших людей примчалась: множество человеческих следов, но ни одной сухой веточки. Всё утащили, не трогая живые деревья и кусты. Объяснить это можно только массовым сбором хвороста. Как по мне — слишком уж тщательно поработали, нереально вычистить здесь всё настолько чисто. Но кто их знает, этих южан, может у них так принято.

Звери и птицы, как правило, не любят места, где люди бродят толпами, да ещё и весь сушняк уволакивают куда-то. Я шёл час за часом, но дичь не попадалась на глаза. Изредка замечал следы и помёт, но почти всегда старые.

Несколько раз натыкался на ягодники. Но там только-только поспевать урожай начал, и его тоже нещадно обрывали. За жалкими крохами я даже нагибаться не стал, ими не насытиться, и ценности в них нет. Это не Чернолесье, где специи чуть ли не на каждом шагу встречаются, тут почти всё пустое или почти пустое, с ничтожным содержанием компонентов, влияющих на ПОРЯДОК.

Нередко встречались дороги и хорошо натоптанные тропы. Пару раз пришлось скрываться в зарослях, расслышав голоса и шум повозок. Лес слишком обжитый, больше на парк похож.

Да уж, хорошая охота в таком месте не светит.

Вечером выбрался к открытому пространству. Деревьев нет, вся земля разделена на прямоугольные наделы, засеянные злаками. Непохоже на ту рожь, которая выращивалась на наших полях. Но явно не рис, ведь ему требуется много воды, а её здесь не видать.

Пришлось дожидаться темноты, а затем перебираться через множество оград, стараясь не натоптать в посевах. Следы оставлять я не очень-то боялся, но не хотелось портить настроение крестьянам, так тщательно обрабатывающим каждую пядь земли. Вытаптывать их урожай без причины — это нехорошее поведение.

За полями вновь начинался лес. Он выглядел чуть более диким, но, возможно, это темнота виновата. Ночное зрение не позволяло во всей красе разглядеть человеческие следы.

Спасибо бонусам от Первохрама, на ночлег потратил не больше пары часов. Как ни хотелось отлежаться на спокойной, не колыхающейся на волнах земле, но мне ещё шагать далеко, нельзя терять время.

Резерв у меня есть. Причём приличный. В Хлонассисе, несмотря на некоторые сложности, всё провернул быстро, море тоже не задержало меня недолго.

Но, как это частенько со мной случается, начал подумывать пустить выгаданный резерв в дело. Если постараться, можно успеть реализовать ещё одну часть плана. Держал её в голове на случай, если найдётся лишнее время.

И оно найдётся, если на основном этапе меня ничего не задержит.

* * *

Сидя в кустах на опушке леса, я наблюдал за дорогой, что тянулась в двухстах шагах.

Такую я ещё не видел. В смысле — в этой жизни не видел. Она походила на привычные для меня дороги, оставшиеся на Земле. Только вместо асфальта или бетона — брусчатка. Причём камни в ней одного цвета, размера и тщательно подогнаны. А ещё качество одинаково-хорошее. Подковы лошадиные и обода тележных колёс изнашивают покрытие неспешно и относительно равномерно, а не так, когда мягкий камень стёсывается в разы быстрее соседних, из-за чего образуются глубокие выбоины (а то и колеи наезженные).

Похоже на имперский тракт, о таких рассказывала Трейя. Их в Раве не так много, они связывают ключевые точки империи в единую транспортную систему. Лучшие ремесленники занимаются прокладкой важнейших дорог. Дорого обходятся, даже император не может себе позволить раскинуть сеть отличных трасс до самого севера. У нас там сплошные грунтовки, брусчатка даже в приличных городах далеко не на каждой улице встречается.

Да — это точно тракт. Вспомнилось, что по сторонам от них на широкой полосе сводят в ноль деревья и кусты, дабы не облегчать жизнь разбойникам. И вон, побелённый бревенчатый столбик чуть левее проглядывает, у обочины. На нём должны быть выжжены цифры, которые, к сожалению, мне ничего не расскажут. Чтобы по отметкам сориентироваться, требуется схема дорог, и надо понимать, где находишься. Да, примерно догадываюсь, но, увы, высадиться пришлось непонятно где, а географию освоил не настолько хорошо, чтобы на глаз определяться в местности с невнятными ориентирами.

Я скрывался в зарослях не просто так, я ждал, когда удалится четвёрка мужчин. Один бродил в сторонке, держа наготове лук и что-то высматривая в траве. Похоже, надеется вспугнуть перепёлку, вон, за спиной на корзине-рюкзаке уже парочка болтается. В лесу их ни разу не видел, обитают лишь на открытых пространствах.

Но непохоже, что лук ему только для охоты нужен. Стрелок не удаляется от остальных. Те трое одеты в жалкие лохмотья и заняты тем, что сметают навоз с брусчатки на обочину. Поддерживают тракт в чистоте. Работают на солнцепёке, похоже, с самого утра. Вон, какие лица измождённые. Ноги босые и стреноженные толстыми верёвками, будто у лошадей, которые пачкают брусчатку.

Это выглядит, как наказание. Тройка преступников под присмотром. Выбираться на открытое пространство у них на глазах нежелательно. У охранника могут возникнуть вопросы на тему того, чем я в лесу занимался. Мне, конечно, на его вопросы плевать, но я человек скромный, вызывать ненужный интерес не люблю.

Не успели эти удалиться на приличную дистанцию, как похожая команда показалась. Но на этот раз каторжников оказалось четверо. Плюс пара телег с высокими бортами, возничие на них и тоже один охранник.

Эти работали в основном не мётлами, а лопатами. Сгребали скопившийся на обочинах навоз в кучи, после чего перекидывали его в телеги. И вряд ли вывозили его исключительно ради чистоты тракта. Аборигенам известно, что почву полагается удобрять. Наверное, содержимое повозок повезут на поля, обрабатываемые заключёнными, или продадут за невеликие деньги арендаторам и зажиточным крестьянам, у которых не хватает скота.

Все эти передвижения мне поднадоели. Время идёт, а я как сидел на месте, так и сижу. Решил смеситься вправо по лесу, чтобы обойти бригаду с повозками. Но почти сразу услышал впереди подозрительный шум.

Оглянувшись, неспешно забрался в самые густые заросли. Мимикрия на мне как висела, так и висит, и если что не так, вмиг врублю Растворение. Даже без ночных бонусов заметить меня под ним почти невозможно.

Вскоре показался источник шума: пять мужчин, возрастом от двадцати до сорока лет. Откровенные голодранцы по одежде, но при этом все с оружием: серьёзного вида дубинки, один топор, короткое копьё, простенький лук. У парочки даже неказистые щиты имеются: плетёная из лозы основа с навязанными «рыбьей» чешуёй дощечками и костяными бляхами, выточенными из копыт крупного рогатого скота. Я такие видел впервые и серьёзными они не выглядели. Парочки не самых сильных ударов мечом хватит, чтобы разлетелись на запчасти. Разве что от стрел прикрываться.

Возможно, именно для этого щиты и предназначены. Потому что эти пятеро не просто по опушке крадутся. Они то и дело останавливаются, дружно поглядывают в сторону «навозного каравана».

Разбойники? Но какой смысл нападать на такую цель? Да, в империи даже навоз с тракта что-то стоит, и собирать его дозволяется не всем. Но сомневаюсь, что столь сомнительной ценностью можно заинтересовать криминальный мир.

Но тогда в чём смысл такого поведения?

Непонятно.

Неожиданно, но я заинтересовался. На моих глазах разворачиваются странные события. Эти оборванцы, похоже, нацелены именно на группу с повозками. Дожидаются, когда «подметальщики» окончательно скроются из вида.

А они, между прочим, уже едва просматриваются.

Сейчас что-то будет.

Пропустив ничего не заподозрившую пятёрку, начал за ними красться, прилагая все силы, чтобы не нашуметь. Но, честно говоря, зря старался. Хворост в этом лесу попадался, но только не на опушке. Здесь всё вычищено в ноль, наступить на сухую ветку почти так же сложно, как встретить гадюку посреди Антарктиды. Да и эти пятеро столь фееричные ротозеи, что за ними можно шагать на ходулях в костюме клоуна со связкой разноцветных шариков в одной руке и огромной погремушкой в другой.

И хоть тарахти этой погремушкой, хоть нет, всё равно вряд ли заметят.

Около получаса их преследовал. В конце концов, решил, что пора это прекращать. Время идёт, а ничего не происходит. И до сих пор не понял, в чём смысл их действий. Вон, тройка с мётлами уже давно за пределы видимости удалилась, значит, пора и мне уходить.

Но именно тут дела и завертелись.

Мужчины остановились в очередной раз. Пошушукались о чём-то, наведя меня на мысль, что надо бы выучить навык на подслушивание издали. Полезная штука не только для таких ситуаций, а и для леса. Давно стоило закрыть этот пробел, но нет же, трясся над навыками, толку от которых почти во всех случаях ноль, если не меньше.

Под эти мысли все пятеро подались вперёд, заставив меня призадуматься над их резко изменившимся поведением. За всё время преследования они впервые рискнули выбраться из зарослей.

И тут я начал понимать, что этот момент выбран не просто так. Передняя команда удалилась на километры, их давно уже не видать. А каторжники, едва поравнявшись с очередным верстовым столбом, вместо возни с навозом разделились на две пары и принялись ругаться, грозно замахиваясь друг на дружку деревянными лопатами.

Охранник отреагировал предсказуемо. Чуть приблизился, тоже начал что-то кричать. Но применять лук не торопился, и даже стрелу из колчана не достал.

А ведь эти четверо на самом деле не ссорятся, они примитивно отвлекают внимание на себя. Вон, возничие тоже на них уставились, никто не косится влево, откуда торопливо подбирается вооружённая пятёрка. Прятаться на расчищенной полосе негде, шагают во весь рост быстро, но на бег не переходят. Мне это кажется неправильным, я ведь прекрасно вижу, что лук у охранника куда лучше обычной деревяшки. Сможет начать посыпать их стрелами издали, если заметит. Доспехов у оборванцев нет, а пара сомнительных щитов всех и всё не прикроют.

Будто подслушав мои мысли, пятёрка перешла на бег, преодолев половину очищенного от растительности пространства. Один при этом тут же запнулся, покатился по земле, потеряв дубинку. Падение его выглядело наигранным, похоже, такими способом пытается уклониться от нападения, или хотя бы не оказаться в первом ряду.

Оставшиеся не стали его ждать, мчались всё быстрее и быстрее. Один притормозил уже шагах в двадцати от обочины, присел на колено, шустро вонзил в землю перед собой три стрелы, четвёртую наложил на тетиву.

Охранник, не переставая что-то кричать, начал приближаться к ругающимся, снимая с пояса свёрнутый кнут. При этом он будто почуял неладное, повернул голову. В тот же миг стрела вонзилась ему в бок чуть выше поясницы.

Заорав, раненый отбросил кнут и потянулся к колчану. Выхватил стрелу, но выпустить её ему не позволили. Один из ругавшихся каторжников резко перестал ссориться с коллегами по заключению, и, умело размахнувшись, швырнул лопату, будто копьё. Ловко и метко, со знанием дела: или навык имеется, неплохо приподнятый, или немало тренировался. Встрять деревяшка, конечно, не встряла, но так сильно врезала по голове, что прилипший навоз шрапнелью разлетелся, а охранник упал....

И тут на него налетели трое оборванцев, которые так и продолжали бежать. Замелькала дубинка, опустился топор, чтобы подняться уже окровавленным. Заключённые, подскочив, начали вносить посильный вклад своими изгвазданными лопатами.

Возничие, переглянувшись, попрыгали на брусчатку, после чего дружно припустили в лес, что зеленел по другую сторону дороги за такой же расчищенной полосой. Нападавшие и каторжники никак на их тактическое отступление не отреагировали. Перестав избивать охранника, они начали освобождать его от простеньких доспехов из проклеенной ткани и кожи.

Я же, глядя на это, призадумался.

Детали происходящего неизвестны, однако понятно главное. Команда, занимающаяся уборкой имперского тракта — это серьёзно. Они не просто заключённые, они работают на Раву. Навоз, что они собирали, это не просто навоз — это собственность империи. А нападавшие явно в сговоре с каторжниками. В жизни не поверю, что те просто так затеяли свару именно напротив верстового столба. Все заранее договорено, иначе непонятно, — зачем эти пятеро крались по лесу, если можно напасть в любом месте.

Вот теперь понятно зачем. Вот же я балбес, раньше не догадался. Очевидно, ушедшая вперёд команда в планы не входила. То есть связываться с их охранником нападавшие не хотели. Видимо сговорились заранее, выбрали несколько столбов, а не один, чтобы остановится в самый благоприятный момент, когда свидетелей не будет.

Ну ладно, мне-то что с того? Можно обойти всю эту деятельность стороной и продолжить путь дальше по лесу.

Но дело в том, что эта похожая пародия на дремучий лес начала надоедать. К тому же я не так далеко от мест, где, так или иначе, придётся показываться людям. Но я ведь не зверь дикий, и я не вижу смысла затягивать неизбежное.

Я достаточно удалился от места высадки, меня с ним теперь ничего не связывает. Так почему бы не устроить «выход в люди» на три-четыре дня раньше? Поем, как человек, может и ночлег достойный найду. Хорошо бы ещё лошадью обзавестись, но в данный момент, увы, нельзя.

Да, я не уверен на все сто, что поездка верхом повлияет на успех задуманного. И время можно сэкономить, что очень кстати. Но нет, в таком деле лучше не отклоняться от намеченного плана.

Итак, только что на моих глазах какие-то бродяги напали на представителя империи. Не факт, что он ещё жив, но даже с мёртвого можно получить пользу.

Поправив на голове широкополую шляпу из чёрной ткани, я припустил вдоль опушки с расчётом выбраться из леса чуть левее, и уже оттуда свернуть к дороге. Не хочу, чтобы видели меня выходящим из зарослей.

* * *

Как ни быстро я двигался, задуманный обход занял немало времени. И когда я снова приблизился к месту остросюжетных событий, там, собственно, уже не было ничего остросюжетного. Окровавленное тело охранника лишилось одежды и обуви и теперь лежало на обочине, на той самой куче навоза, которую не успели погрузить. Двое бродяг занимались тем, что со смехом прикапывали свою жертву, причём использовали не землю, а кое-что похуже. Остальные тоже работали лопатами, торопливо вываливая неприглядный груз из повозок. Очевидно, решили экспроприировать транспорт, но не желали ехать вместе с удобрениями.

Приближаясь, я понял, что двоих не хватает. Сместился к обочине и разглядел их чуть дальше. Они направлялись в сторону сообщников на обычной крестьянской телеге. Похоже, владелец не вовремя появился и быстро понял, что влип в нехорошее. И также понимая, что на тяжело гружёной повозке уйти не получится, повторил нехитрый тактический манёвр парочки возничих.

Да уж, имперский тракт — место бойкое. Если эта братия задержится здесь ненадолго, каждый обзаведётся личным транспортом.

Или, скорее, познакомится со стражей, которую на такой дороге должны держать в немалых количествах, дабы не позволяли озоровать криминальным личностям. То есть то, что бродяги до сих пор не исчезли, не лучшим образом характеризует уровень их интеллекта.

Впрочем, совсем уж безнадёжными они не были, потому что меня заметили издали. Ну, то есть, не с километра, но и не в тот момент, когда я начал дышать им в затылки. Метров за семьдесят принялись головы поворачивать.

Те, у кого было своё либо отобранное у охранника оружие, побросали инструменты для грязного труда, остальные не стали расставаться с лопатами. Все дружно столпились на дороге, нехорошо уставившись в мою сторону.

Я же приближался неспешно, не демонстрируя не малейшего намёка на агрессию. Шёл себе и шёл, как обычные путники ходят. Но при этом прекрасно осознавал, что обычным не выгляжу.

Во-первых — одежда. В Хлонассисе я не всё попало хватал, тщательно подбирал каждую деталь гардероба. Только чёрный и тёмно-синий цвета. Хибо — что-то среднее между курткой и халатом. Добротная ткань, отсутствие наружных карманов, незатасканная. В талии перехвачена универсальным поясом-омо: широкий, из кожи и металла, его могут носить и те, кто живут оружием, и мирные люди, которым требуется надёжная опора для закрепления инструмента и квадратных сумочек-ами (в них так удобно таскать всякую мелочёвку). Тонкая рубашка со стоячим воротником. Внимательный человек даже издали поймёт, что это шёлк. Сорт может и не определит, но шёлк дешёвым не бывает. Свободные штаны особого покроя, не стесняющие движения. Тупоносые туфли из особым способом обработанной кожи. Вроде замши смотрится, но есть отличия. Широкополая шляпа, надвинутая на лоб, скрывает значительную часть лица, глаз из-за неё почти не видно.

И ещё у меня на поясе меч. Приз от Первохрама не выглядит дорогим, но даже в ножнах смотрится грозно. Явно не игрушка.

Меч — не просто оружие. Это весьма и весьма статусный предмет. В дешёвом мече нет смысла, смех один, а дорогой немногим по карману. Да и зачем он обычным крестьянам? Для охоты малопригоден; учителей, умеющих показать, как правильно за такую вещь держаться, найти по деревням сложно.

Если уж простолюдину приходится служить или воевать, ему не меч, а копьё полагается. Либо его разновидности. Исключения только для инженеров и стрелков, но у них своё оружие — особое.

В общем, человек с мечом на просторах Равы, это как на Земле где-нибудь в Москве подкатить к пафосному клубу на дорогущей тачке, выйти из нее в дорогущем тряпье от самых известных модельеров, да с пачками денег, торчащими из каждого кармана. Сразу видно — не с помойки человек заявился.

К сожалению, из всего этого образа я разве что тачку мог сейчас предъявить. Всё остальное выглядело как-то неправильно. Одежда может и модная, но что-то с ней не так. Как я не отмывал её во встреченном вчера ручейке, сильно это не помогло. Разве что от белых пятен, оставшихся от высохшей морской воды, избавился. Остро не хватает полноценной стирки с последующей глажкой.

Дорожный мешок за спиной — как-то тоже не вяжется с образом богатого и уверенного в себе пешехода. Такие верхом передвигаются, или в повозках, но никак не на своих двоих, перетаскивая поклажу на горбу. Лук со снятой тетивой, тщательно завёрнутый в белую ткань — тоже как-то неуместно смотрится. Неопытный взгляд может не опознать скрытое оружие. Запросто спутают с коротким коромыслом, а здешнее общество погрязло в первобытном сексизме.

Коромысло — инструмент для переноски вёдер. Причём инструмент женский. Так что он делает у меня за спиной?

Что-что... нежелательные ассоциации вызывает.

В общем, на бродягу я не тяну, но выгляжу, как не пойми кто. Видно, что каторжники и освободившие их бродяги пытаются разобраться, кто же это такой приближается столь смело. И уравнение в их головах никак не сходится.

Один, самый высокий и дерзкий, вышел навстречу. Но недалеко, на пару шагов. Вскинул руку, выставляя в мою сторону копьё.

Злобно проревел:

— Уходи отсюда, пацан!

Я, продолжая приближаться всё так же неспешно, чуть поднял голову и спокойно поинтересовался:

— А если не уйду?

— Если не уйдёшь, будешь есть навоз ртом!

— Именно ртом? Из каких же ты краёв прибыл, несчастный человек, если у вас там можно принимать пищу чем-то другим?

Бродяга счёл вопрос чересчур сложным, и поэтому перешёл к делу:

— Убейте его!

Первый лучник выстрелил в тот же миг. Второй замешкался, да и безнадёжно промахнулся, несмотря на невеликую дистанцию. Похоже, трофейное оружие вручили не в те руки.

Впрочем, первому его проворство и ловкость тоже не помогли. Я, продолжая сближаться, на ходу выхватил меч и небрежно отбил стрелу. Ничего сложного в таком фокусе нет: этот лучник ещё при нападении показал, что руки у него растут из ягодиц, а оперативно извлекать различное оружие из ножен я учился не один месяц.

Один из бродяг развернулся и задал стрекача. Тот самый, который в самом начале сумел отстать от всех. Готов поставить приличные деньги на то, что этот тип доживёт до старости.

А вот владелец копья — вряд ли. Он единственный не спал с лица в тот миг, когда молниеносно появившийся меч отбил стрелу. Вон, оба лучника даже не тянутся к колчанам, просто смотрят странно, челюсти отвесив. Остальные одновременно назад подались, ещё чуть, и тоже побегут.

Меч — это серьёзное оружие. Такое кто попало не таскает. Даже если это всего лишь подросток, его следует опасаться. А когда он с демонстративной небрежностью отбивает стрелы, нетрудно догадаться, что имело место серьёзное обучение, в ходе которого развивались, в том числе, и завязанные на тяжёлом клинковом оружии навыки.

Мальчишки, способные не напрягаясь прирезать полдюжины взрослых, в этом мире не диковинка. И мелкий криминалитет это прекрасно знает.

Вот только вожака, как говорится, заклинило. Размахивая своей зубочисткой, помчался на меня. При этом демонстрировал вполне профессиональную сноровку. Своим оружием он пользоваться умел.

Но скорость смехотворная. С высоты моей Ловкости его атака смотрелась скорее учебно-показушной, чем настоящей. С лёгкостью пропустив противника мимо, я врезал вслед мечом, жёстко приложив плоской поверхностью клинка по затылку.

Оглушённый бандит ещё падал, когда я, выжав максимальную скорость, в один миг подскочил к остальным.

— Всем стоять! — рявкнул злобно, выхватывая лук из рук ошеломлённого бродяги, и стрелу из его колчана.

Выстрел последовал через секунду, и в полусотне шагов вскрикнул беглец. Я не был уверен, что попаду: оружие незнакомое, да и драпал он шустро, далеко ушёл. Но если учить меня бою на мечах было некому, с луком — другое дело. В Пятиугольнике хватало умельцев. Пусть не лучшие из лучших, даже подмастерьями никого не назовёшь, но они могли дать мне чуть больше, чем базовая подготовка.

Не обращая внимания на деморализованных бандитов, я рявкнул в сторону зарослей:

— Эй! Два трусливых дармоеда! Приведите ко мне негодяя с простреленной ногой! А вы, мерзавцы, чего встали?! — это я уже на бандитов накинулся. — Немедленно тащите сюда своего главного! И шевелитесь, если хотите, чтобы я вас пощадил! Вы презренные разбойники! Вы грабите честных людей на имперском тракте! Я могу вам всем выпустить кишки, и этим покрою своё имя славой!

Гм... А не слишком ли я переборщил с пафосом? На юге принято общаться именно так, особенно в аристократической среде, но это мне известно лишь в теории. Кто знает, не выгляжу ли я со стороны по-дурацки.

Север в этом отношении куда проще, рассыпаться напыщенными фразами не приходится. Но надо постараться не походить на того, кто пришёл с той стороны, так что лучше «пересолить».

Возничие, скрывавшиеся в кустах, наперегонки помчались выполнять моё распоряжение. Да и бандиты зашевелились. Некоторые побросали оружие, другие всё ещё держали его в руках, но ни малейшего намёка на агрессию с их стороны не наблюдалось. Похоже, я качественно подавил их волю. И это странно, ведь особых усилий не прилагал, да и запугивал не слишком страшно. Даже никого не убил.

Сама доброта.

Может чуют мою полнейшую уверенность даже не в победе, а в том, что победа будет лёгкой? Да и скорость оценили, никто больше не пытается бежать, понимают, что догоню играючи.

Да и зачем догонять, если есть пара натянутых луков и запас стрел? То, как прекрасно я обращаюсь даже с незнакомым оружием, они тоже оценили.

Итак, насколько я понимаю имперские законы, мне удалось схватить шайку, так сказать — «федеральных преступников». И дело не в том, что они помешали «бизнесу с навозом». Имперские тракты — это стратегические объекты. Режим здесь особый. Тот, кто сдаст пойманного разбойника, оказывает услугу самому императору. Что всячески поощряется.

А это открывает передо мной возможность обзавестись кое-чем особенным. Расположением местной стражи, или даже неподдельной записью в подорожной.

Это пойдёт на пользу моей временной легализации.