Чужая Невеста для Огненного Дракона

Глава 1. Знакомый незнакомец

Лирианна – Лира, стой, я тебе всё объясню, – голос Асмунда уже совсем близко.

Этот мерзавец вот-вот появится из-за поворота.

Дрожащими пальцами выплетаю заклятие. Убраться скорее, куда угодно, только отсюда. Пусть объясняется с Маурой.

Слёзы обиды затуманивают глаза. Быстро смахиваю их с ресниц. Не хватало ещё, чтобы этот предатель увидел мою слабость.

Сосредоточиваюсь на последнем витке рисунка, который закроет за мной портал так, чтобы нельзя было пройти следом, и активирую плетение.

Асмунд всё-таки успевает увидеть меня и открывающуюся в пространстве дверь.

– Что ты творишь? – зло кричит он, срываясь на бег. – Остановись. Гости уже съехались. Наша помолвка…

– Спасибо за сюрприз, – кричу я и с разбега шагаю в наспех созданный портал.

Мне всё равно куда, лишь бы побыстрее стереть из памяти голый зад Асмунда и извивающуюся под ним мою бывшую подругу. Да и жених теперь бывший.

В следующий миг я вскрикиваю, падая в бассейн. Но, прежде чем погрузиться в него, успеваю заметить стоящего на бортике полностью обнажённого мужчину.

Выныривать не спешу, несколько мгновений сосредоточенно разглядываю прожилки на зелёных мраморных плитах, которыми выложено дно бассейна. Но всё перекрывает слишком яркий образ голого незнакомца. Он прямо-таки отпечатался на сетчатке глаза. Мамочки, куда я попала?

Ну что ж, что просила, то и получила: картинка с неверным женихом и бывшей подругой напрочь смыта из памяти тёплой солёной водой и вытеснена… м-м-м, а вот об этом лучше не думать.

Повезло ещё, что хозяин купальни в момент моего прилёта был спиной ко мне. Явно только что вылез из бассейна. Память услужливо подкидывает видение: как прозрачные струи воды сбегают с тёмных мокрых волос незнакомца по его рельефной спине, устремляясь вниз к тому месту, которое видеть невинной девушке не положено. Как же много я успела разглядеть! Нервное хихиканье приводит к тому, что вода попадает в рот и в нос. Да и воздух в лёгких заканчивается: пора выныривать. На всякий случай разворачиваюсь лицом в противоположную от незнакомца сторону и начинаю грести в этом направлении и вверх.

Небольшую преграду на поверхности проламываю головой:

«Ауч», – тонкая корка льда с хрустом ломается, оставляя на щеке болезненную царапину.

Похоже, с перепугу я успела поставить ледяной щит.

Оказавшись среди плавающих обломков льда, чихаю и отплёвываюсь, стараясь не сильно дёргаться, чтобы не поцарапаться ещё больше. Морская соль щиплет ранку на щеке. В ушах – вода, и поэтому слышу только последние слова, сказанные насмешливым мужским голосом:

– … хаоса вас занесло ко мне?

На мгновение мне кажется, что этот голос я уже когда-то слышала. Но уверенности нет, и не до того сейчас.

Бормочу невнятное: «Простите», продолжая энергично отплёвываться, и плыву в противоположную от голоса сторону. Но едва хватаюсь руками за бортик, босые ноги владельца купальни оказываются передо мной.

Ой, надеюсь, он догадался занавеситься какой-нибудь тряпочкой. Должен же понимать, что упавшая в бассейн прилично одетая девушка всяко не на горячий приём рассчитывает.

На всякий случай глаз не поднимаю. Мои волосы, которые мадам Ралинэ ещё не успела сложить в причёску перед эпохальным событием, расплелись и мокрыми прядями закрывают лицо.

Оно и к лучшему. Может, получится остаться неузнанной. Хотя мало кто в Айсгарде не видел моих портретов.

Эх, мне бы смыться отсюда побыстрее, высохнуть и разобраться, куда меня забросило.

– Я жду вашего ответа, юная леди, – голос возвышающегося надо мной незнакомца приобретает бархатные нотки, и в моём теле появляется приятная вибрация, если только я не путаю её с дрожью из-за резко остывшей воды.

– Я случайно, – мой голос чуть хрипит из-за того, что я всё-таки наглоталась воды.

– Оч-чень интересно, – растягивает слова мужчина, и тон его голоса становится ещё ниже. – Какая случайность могла вам помочь пробить защитные барьеры Академии?

Оу! Так я в одной из Академий? Вот бы не в своей. После бегства с собственной помолвки мне бы лучше отсидеться где-нибудь хотя бы недельку. А лучше сдать заново экзамены, написать родителям покаянное письмо и пропасть на несколько лет из светских салонов. Из Академий замуж против воли не выдают.

– Вы не могли бы отойти и дать мне полотенце? – робко прошу я. – Я только высохну и быстро уйду.

– Отойти?

Незнакомец хмыкает, а потом быстро наклоняется и, подхватив меня подмышки, легко вытаскивает из воды. Спасибо, что не за шкирку, как нашкодившего щенка. С облегчением отмечаю, что он успел обернуть свои бёдра полотенцем. Главное, чтобы оно не сползло, пока его руки заняты мной. Но то, что выше полотенца, повергает меня в шок.

Разве бывают такие кубики пресса? Не поднимая головы, скольжу взглядом выше по рельефным грудным мышцам. Прямо тянет обрисовать их пальцами. Мысленно бью себя по рукам и отвожу глаза. Но не думать не могу. В сочетании с первой картинкой – с видом со спины – я понимаю, что передо мной совершенный мужчина и, скорее всего, не привыкший к отказам. Это немного отрезвляет, но ненадолго.

– Так я жду, – мурлычет незнакомец, обвивая одной рукой мою талию, а пальцами другой касается подбородка и настойчиво тянет его вверх.

Очень трудно противостоять. В его руках я чувствую себя хрупкой игрушкой. Самое ужасное, что древесный аромат его парфюма и жар, исходящий от тела, размягчают мой мозг до состояния: «Делайте со мной, что хотите!»

С трудом собираю мысли в кучку. Этого ещё не хватало. Моей семье скандалы не нужны. Хватило разговоров после бегства моей сестры-близнеца в Морскую Академию. Еле успели со всеми договориться и объявить, что это с согласия родителей.

И, если уж разрыв помолвки утаить не удастся, то хотя бы моё появление в купальне голого мужчины хотелось бы скрыть. Отец не переживёт.

Моего лица незнакомец всё ещё не видит из-за прилипших к нему мокрых прядей. Вот бы так и осталось. Решаю сопротивляться до последнего. Дёргаю головой, высвобождая подбородок, и шиплю рассерженной змеёй:

– Пустите. Что вы себе позволяете?

– То есть это я пробрался к вам в спальню? – насмешливо говорит мужчина, вжимая меня в своё литое тело.

– Это не спальня, – возражаю я, пытаясь оттолкнуться ладонями от его груди и понимая, что хочется-то как раз обратного.

– Спальня за дверью, – вкрадчиво сообщает незнакомец и неожиданно шумно втягивает воздух: – Как же вкусно ты пахнешь, незнакомка. Я просто обожаю малиновое варенье.

– Пустите, – сейчас в моём голосе звучит отчаяние.

Мне страшно, страшно от того, что хочется забыть обо всём и самой прижаться к постороннему мужчине. Но он неожиданно подчиняется. Правда, напоследок стискивает меня в объятиях, запуская в моём теле волну жара, а затем неохотно разжимает руки.

– Отпущу, – говорит незнакомец, и голос его звучит ещё более хрипло, чем раньше. Он словно борется с самим собой. – Но сначала узнаю, кто вы, и как прошли через поставленные на эту комнату барьеры.

Обманувшись предоставленной мне свободой, я упускаю момент, когда мужчина быстрым и решительным движением отводит волосы от моего лица и заставляет взглянуть себе в глаза. А в следующий момент, словно обжёгшись, отдёргивает руки и делает шаг назад.

– Лирианна? – в его голосе больше нет соблазнительных бархатистых ноток, из-за которых я не смогла узнать его раньше.

Его лицо сейчас – застывшая маска. И меня в моей мокрой одежде пробирает дрожь.

Стою, опустив глаза. Сквозь ресницы я продолжаю видеть его неприлично красивое тело. Надо бы зажмуриться, потому что от этой картины и всей ситуации в целом холод вытесняется горячей волной. Мои стихии пришли в хаотичное движение.

Тело сотрясает крупная дрожь, которую магистр Вальгард, а это именно он, воспринимает в лучшем для меня варианте.

– Замёрзла? – спрашивает он и тут же обвиняюще уточняет: – И ведь сама воду мне заморозила в бассейне.

– Я с-случайно, – хрипло оправдываюсь я. Похоже, я успела простыть.

– Жди, – от холодного голоса мороз снова пробирает меня до костей.

Он выходит из ванной.

Вот это я попала. Все прошлые мои проделки кажутся детскими шалостями.

Как я могла не узнать его? Магистр Вальгард и по совместительству ректор Академии, куда я неделю назад поступила, конечно, редко бывает у нас в замке.

М-м-м, я даже не помню, когда он появлялся в последний раз.

Да и вообще я не особо обращаю внимание на друзей своего отца. И к тому же не видела его с этой стороны. Перед глазами снова неприличная картинка. И снова меня бросает в жар. Как есть, простыла.

Магистр возвращается. На нём по-прежнему только полотенце, которое он придерживает одной рукой. На миг вскидываю глаза. В лицо смотреть не рискую, а вот на том, что ниже шеи, взгляд залипает.

Как!? Как у дракона, который старше моего отца, может быть такое красивое и молодое тело? Так не должно быть.

Судорожно выдыхаю.

– Лирианна, ты меня слушаешь? – по-моему, он уже сердится.

Сглатываю и киваю, не поднимая глаз.

– Это всё, что я нашёл, – свободной рукой магистр протягивает мне какую-то одежду и сухо добавляет: – Как ты понимаешь, платьев у меня нет. Переодевайся и выходи. Свою одежду оставишь здесь. Слуги приведут её в порядок

Я снова остаюсь одна. Фух. Дрожащими руками разворачиваю вещи, которые он принёс: широкие мужские штаны из простой, но дорогой ткани, холщовая рубашка. Я во всём этом утону. Но выбирать не из чего. Стягиваю липнущее к коже мокрое платье вместе с нижней рубашкой. Бельё тоже? Придётся. Если штаны промокнут из-за трусиков, может получиться ещё более неприятная ситуация.

Заворачиваю нижнее бельё в рубашку и в платье так, чтобы не выпали. Хватит с меня конфуза на сегодня.

Разглядываю себя в зеркале. Штаны прихватываю пояском от висящего тут же халата, верх заворачиваю так, чтобы точно не соскользнули. С рубашкой всё оказывается ещё сложнее. Она не хочет держаться на обоих плечах, норовит съехать то с одного, то с другого. Придётся придерживать её руками. При мысли о том, какие широкие плечи у хозяина этой рубашки, по моей коже разбегаются мурашки. А ещё я чувствую запах.

Не сомневаюсь, что вещи чистые, но древесный аромат, кажется, въелся в ткань. Вдыхаю: узнаю любимые нотки сандала и кедра, а ещё примешивается горчинка, и именно она тревожит больше всего. Это что-то личное.

Жуть какая, просто жуть. И это я не про свой внешний вид. Как я теперь в глаза ему смотреть буду? Понял ли магистр, что именно я успела заметить? Хотя, он же спиной ко мне стоял, а потом в полотенце завернулся. Будем считать, что я ничего не видела. Угу. Миг, всего лишь миг, а как впечаталось в память.

Это какая-то насмешка богов, и жаловаться не на что. Что просила, то и получила. У меня вырывается нервный смешок. День, что ли, такой сегодня? Сначала одна обнажённая мужская задница, навалившаяся на мою сладко стонущую подругу.

А потом… Я всего лишь хотела развидеть ту картину, когда шагала в портал. И вот результат.

Теперь что? Снова в портал с мечтой забыть о том, что было здесь? Ещё неизвестно, куда вынесет на этот раз. Ну уж нет. Сегодня явно не мой день. Лучше не рисковать.

Из хорошего: я всё-таки оказалась в своей собственной Академии. Так что выше нос, Лира. Твои переживания – это только твои проблемы. Магистр прекрасно понял, что это всё нелепая случайность, и даже не подозревает о твоих терзаниях.

Собираюсь с духом и покидаю ванную. Оказываюсь в большой светлой спальне. В глаза бросается огромная кровать с наспех наброшенным на неё покрывалом. Странно, но при виде неё смущение возвращается.

В принципе это понятно. Юные девушки не должны посещать мужские спальни.

Перевожу взгляд на хозяина комнаты. Он стоит у окна спиной ко мне.

Магистр уже одет: на нём брюки, плотно облегающие крепкие бёдра, белая рубашка, скроенная по фигуре. Мой взгляд скользит по его широким плечам, длинным каштановым волосам, собранным в хвост. Руки в карманах, ноги широко расставлены. Мне кажется, что он заполняет собой всё пространство, и из-за этого трудно дышать.

От всей его фигуры веет спокойной уверенностью, а ещё силой. Это ректор, друг моего отца, один из могущественнейших Огненных магов. А всё остальное лучше выкинуть из головы и забыть.

– Магистр Вальгард, – зову я.

Он поворачивается. Окидывает меня чуть сощуренным взглядом. Губы его плотно сомкнуты, а брови нахмурены. Всем своим видом магистр говорит о том, что вот только проблем ему сейчас и не хватало. И я начинаю чувствовать себя мелким недоразумением, отвлекающим серьёзного взрослого человека. Жду резкого замечания, нотации.

– Есть хочешь? – неожиданно спрашивает он.

И я понимаю, что взрослый дяденька видит во мне прежнюю маленькую крошку, которую прежде всего надо накормить, ну и при необходимости носик вытереть. И почему-то от этого становится обидно.

Но есть и правда хочется то ли после всех переживаний, то ли после купания.

Киваю, закусив нижнюю губу.

– Так, сейчас ты сядешь вон в то кресло и будешь молчать, чтобы не разрушить иллюзию, которую я на тебя наложу, – строго говорит он. – Слугам не обязательно знать, кто у меня в гостях, надеюсь, ты это понимаешь. Поговорим потом.

Подчеркнул слово «в гостях», спасибо, что не уточнил, что в незваных.

Лёгким движением кисти магистр Вальгард формирует личного магического вестника: у него это крошечный иллюзорный дракончик.

Мелкая рептилия, трепеща крылышками, зависает в воздухе перед лицом магистра. Они общаются мысленно.

А я, пользуясь случаем, разглядываю магистра Вальгарда так, словно впервые вижу. Наверное, так и есть. Я слышала от Мауры, что почти все адептки за время учёбы успевают пережить период влюблённости в ректора. И, кажется, я понимаю почему. Он безукоризненно красив: высокие чётко очерченные скулы, прямой нос, чувственные губы. Про фигуру молчу. Магистр стоит вполоборота ко мне, две верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, и я снова нервно сглатываю, потому что мне не надо к верхней части грудных мышц дорисовывать воображением те, которые ниже. Я их и так уже видела. И не только их.

Упускаю момент, когда исчезает вестник, и ректор поворачивается ко мне. Он перехватывает мой взгляд, устремлённый на него. Я снова допустила оплошность. Кровь приливает к моим щекам. Облизываю пересохшие от волнения губы. Глаза магистра темнеют, между бровями появляется вертикальная складка. Похоже, я начинаю бесить его. Но, как ни пытаюсь, отвести глаза не могу. Я словно под гипнозом.

Выручает стук в дверь. Магистр реагирует на него первый. Он отворачивается, а я понимаю, что он так и не прикрыл меня иллюзией. Поэтому делаю единственное, что мне доступно: съёживаюсь в большом, не по моему размеру кресле, обхватываю руками колени и прячу в них горящее лицо.

Глава 2. Как трудно уберечь репутацию

Лирианна – Сядь прямо, – негромко, но властно говорит магистр. – Посмотри на меня.

Я поднимаю голову. Он по-прежнему стоит вполоборота, но теперь его взгляд обращён на меня.

– Мой личный камердинер не болтлив, но, чтобы привести в порядок твои вещи, потребуется кастелянша. Главное, не смотри тем, кто заходит, в глаза. Иллюзия нестойкая. Поняла? Готова?

Киваю.

С ладони магистра срывается голубой шарик, подплывает ко мне и расплетается, как клубок с нитками для вязания. Голубая полупрозрачная сеть окутывает меня, мигает и становится невидимой.

– В глаза не смотри, – напоминает магистр.

Да поняла я, поняла.

Всё проходит как по маслу. Мне, конечно, любопытно, но не настолько, чтобы рисковать. Сижу и, как истукан, смотрю прямо перед собой.

Но боковое зрение никуда не денешь. Заходят мужчина и женщина.

На столике перед моим креслом появляется поднос с разными вкусностями, его принёс камердинер, а женщина проходит в ванную и выносит оттуда свёрток с моими вещами. Я чувствую её заинтересованный взгляд. Я бы даже сказала: она ест меня глазами. Пытается запомнить, чтобы потом рассказать остальным? Мне самой интересно, как я выгляжу. Читала о таких иллюзиях. Бывает вариант, когда внешность остаётся твоя собственная, но в памяти у тех, кто на тебя посмотрел, не задерживается, а бывает и полная смена черт лица, не говоря уже о цвете глаз и волос.

– Эти вещи нужны через полчаса, – рявкает Вальгард, тоже заметивший настойчивый взгляд кастелянши.

Женщина вздрагивает и рысцой спешит на выход.

– Вирт, кто бы меня ни спрашивал, я уехал. Меня нет. Понимаешь?

– А одежду для… леди?

– Естественно, принести. Меня нет для всех остальных. Я ушёл порталом к князю Айварсу.

Теперь вздрагиваю я.

– Да, я понял, вы в Южном пределе.

И мы остаёмся одни. Магистр делает шаг ко мне, и я настороженно смотрю ему в лицо. Еле слышный щелчок, и от меня разлетаются голубые искорки. Иллюзия слетела.

– Да, вот так это и происходит, – он опускается в кресло напротив меня и без дальнейших экивоков спрашивает: – Догадываешься, куда я сейчас спешу?

Закусываю нижнюю губу. Ой, как догадываюсь.

– На твою помолвку. Ты, кажется, есть хотела? Ешь и рассказывай.

Хотела, но из-за треволнений чуть не забыла. Подцепляю вилкой кусочек поджаристого творожника, кладу в рот, и аппетит возвращается. Я даже глаза прикрываю от удовольствия. Но хриплый голос магистра выводит меня из состояния эйфории.

– Итак. Как ты сюда попала? Вы там, что в прятки заигрались?

В прятки? Я чуть не подавилась вторым кусочком творожника. Он что, издевается? Я сразу чувствую себя маленькой девочкой, которую отчитывает взрослый дядька.

Кладу вилку и отвечаю односложно:

– Нет.

Магистр хлопает ладонью по подлокотнику, словно подчёркивая: всё, что он скажет дальше, уже решено, и моя задача выполнять.

– Скоро тебе принесут одежду. Учёба в Академии начнётся через неделю, в коридорах пустынно. Все маги, которые могли бы проникнуть под иллюзию, в отпусках. А для людей её вполне хватит. Поэтому к вашему семейному порталу я выведу тебя без проблем. Сам отправлюсь через академический.

Это звучит безапелляционно, он даже мысли не допускает, что я могу быть против. Но я-то помню, из-за чего оказалась здесь. И для меня ничего не изменилось.

– Вы не поняли, магистр, – тихо говорю я. – Я не вернусь в замок ни с вами, ни без.

– Я обязан доставить тебя к отцу. После того как твоя сестра…

– Нет.

Магистр прожигает меня глазами. Подозреваю, что за всю его жизнь он не слышал столько раз слово «нет», сколько я сказала ему сегодня.

Сама удивляюсь, как у меня получается противостоять его напору. А может, я всё-таки выросла?

Он встаёт и делает несколько шагов по комнате. Потом возвращается к столу, обходит его и оказывается перед моим креслом.

– Лирианна, – магистр нависает надо мной, опираясь на подлокотники.

– Что? – подняв лицо вверх, с вызовом спрашиваю я. – Скрутите мне руки? Волоком потащите? Добровольно не пойду.

– Нужно будет, и скручу, – цедит он раздражённо.

Чёрные глаза магистра так близко. Запах сандала и кедра обволакивает меня. И я непроизвольно глубоко вдыхаю, впитывая этот аромат.

А ещё я ярко представляю, как его огромные ладони с длинными пальцами обхватывают мои запястья и фиксируют над головой. Хаос меня побери, картинка, возникшая перед моими глазами, далека от того, что я имела ввиду. Сердце ускоряет бег. Огненный смерч, родившийся внизу живота, проносится по всему телу и закручивается в голове, обдав жаром мои щёки.

Несколько мгновений мы смотрим глаза в глаза.

Облизываю пересохшие от волнения губы. И взгляд магистра останавливается на них.

Не знаю, о чём подумал он, но у него нервно дёргается кадык. Магистр вздрагивает, словно приходя в себя, и отступает. Отворачивается и отходит к окну.

Тишина. Судорожно собираю разбежавшиеся мысли. Что это я себе сейчас представляла? Лгать кому-то можно, лгать себе – сложно. Я, правда, хотела, чтобы он меня поцеловал? Какой ужас! Моё тело реагирует на него, как на мужчину. Да так, что я готова уступить этим желаниям. Я в своём уме? Сколько ему лет и сколько мне?

Магистр снова опускается в кресло напротив меня. Спокойный, холодный. И я опять съёживаюсь, словно замерзая. Смотрит чуть мимо меня:

– Ты поссорилась со своим женихом, – не спрашивает, утверждает.

В голове проносится уже почти забытое утреннее происшествие. Мне начинает казаться, что это было в прошлой жизни и не со мной.

Отрицательно качаю головой.

– Я бы не назвала это ссорой. Я не выйду за него замуж.

Левая бровь магистра поднимается вверх:

– Отцу ты сказала?

– Не успела.

Он хмыкает:

– То есть ты сгоряча, на что-то обидевшись, рванула в неизвестном направлении. И хочешь убедить меня в том, что это было взвешенное решение взрослого человека?

Начинаю понимать, к чему он клонит.

– А вы хотите сказать, что родители вот так сразу, за несколько часов до помолвки, когда от гостей уже ломится замок, стали бы меня слушать?

– Ещё раз, Лирианна. Всё это говорит о том, что твоё решение импульсивное. И я почему-то не удивлён, достаточно вспомнить твою сестру.

– Моя сестра здесь ни при чём, – цежу сквозь зубы. – Она предпочла учёбу, и я её понимаю. Я остаюсь в Академии, и на ближайшие пять лет ни замужество, ни помолвки меня не интересуют. Закон, принятый ещё моим прапрадедом, вам известен. Браки адептов только с их согласия.

– Если только я не решу тебя отчислить.

А вот это он зря сказал. Я буквально взлетаю в своём кресле. Опираясь ладонями на стол, наклоняюсь вперёд и рявкаю:

– Не посмеете. Это самодурство. Экзамены я сдала честно.

В тёмных глазах появляется смешинка. Магистр смотрит на меня так, как, наверное, мамин Йорг* смотрел бы на мышку, которой вдруг пришло бы в голову с ним поспорить.

– А дисциплина? – вкрадчиво интересуется он.

Его взгляд опускается ниже моего лица, и я только сейчас замечаю, что просторная рубашка сползла, обнажив моё плечо, да и декольте из-за того, что я наклонилась вперёд, углубилось до… хаос побери. Я отшатываюсь назад, почти падая обратно в кресло, и пытаюсь привести рубашку в приличный вид.

– А я не буду нарушать, – бормочу по инерции.

Отмечаю, как сжались руки магистра, вцепившиеся в подлокотник, даже пальцы побелели. Похоже, я всё-таки бешу его.

– Лирианна, – его голос стал ещё ниже, и, хотя он на меня злится, мурашки снова начинают свои танцы по всему моему телу.

Совершенно ненормальная реакция. Меня отчитывают, а я… поддаюсь его чисто мужскому обаянию? Извращение какое-то. Стоп, Лира, если ты немедленно что-то не придумаешь, он возьмёт тебя за шкирку и отправит к папе с мамой, а они уж сумеют надавить на чувство долга перед королевством.

– Лирианна, – повторяет магистр, – ты уже нарушила. Ты прорвалась через завесу защитных заклинаний, через которые даже я пройти не могу. То есть через те, что я сам установил на свои покои, я, конечно, могу, но вот в саму Академию попасть можно только через два портала: ваш семейный и второй, хорошо охраняемый. Ты же плюхнулась прямо в мой бассейн, да ещё и заморозила его. Кстати, очень напоминает твою мать, которая при первом появлении здесь сожгла мой кабинет. У вас это фамильное?

Помню я эту историю. И отец, и мать любят её рассказывать.

– В купальне гореть нечему, – пытаюсь увести разговор в сторону, но магистра не провести.

– Какое заклинание ты применила? Мне необходимо знать, чтобы перепроверить систему безопасности.

И вот тут у меня появляется идея:

– Это очень древнее заклинание, магистр Вальгард. И я, так и быть, поделюсь с вами, но только после того, как начнётся учёба, и только в том случае, если вы не отправите меня сегодня домой.

Стук в дверь. Видимо, принесли мою одежду. Снова магистр почти незаметным движением отправляет магический шарик, и меня опутывает голубая сеть заклинания. Но на пороге не кастелянша, а камердинер.

– Простите, магистр, – говорит он неуверенно. – Я пытался сказать, что вас нет, но противостоять вашей жене сложно. Она уверена, что вы здесь.

Как я могла забыть о госпоже Делине? Она ведь подруга матери ещё со времён войны с хаосом. Знать-то я знала, что она жена ректора, но я почти не помню их вместе. А сегодня у меня вообще проблема с головой.

– Проводи её в кабинет, Вирт, – отрывисто говорит магистр.

– Я не уверен, Ваша Светлость, что она послушает. Её придержали у портала, но она рвётся именно сюда, убеждает стражей, что время нерабочее, и вы наверняка здесь.

Украдкой поглядываю на ректора, вижу, как ходят желваки на его скулах, и испытываю горечь, правда, ещё не очень понимаю, что именно мне не нравится в этой ситуации.

– Тогда выйди и постарайся задержать её, хотя бы ненадолго, – приказывает магистр.

Вот как это делается. Интересно, часто ли слуге приходится прикрывать ректора Академии?

Магистр окидывает меня цепким взглядом.

– Не уверен, что она поверит, что ты здесь совершенно случайно. А Делина эмоциональна и разговорчива.

«А он корректен», – с уважением думаю я. Не сказал, что «болтлива».

Делина – главный поставщик сплетен во всём королевстве. Она умудрилась подружиться со всеми жёнами моих дядьёв. И моя мама всегда в курсе, что происходит в других Пределах, даже если ей это совершенно не интересно.

– Я думаю, мне лучше не встречаться с ней, – подсказываю я. – Она точно выдаст меня матери. А я домой не собираюсь.

Если магистр и собирался возразить, времени у него на это не осталось. Звонкий стук каблуков раздаётся уже почти у самой двери.

Еле успеваю юркнуть в купальню и прикрыть за собой дверь. Фух, надеюсь, они разберутся без меня. Последнее, что слышу:

– Ты не забыл, что сегодня мы приглашены к князю Айварсу?

– Мне некогда…

Тишина. Ну да, магистр и впрямь корректен. Поставил защиту.

Знал бы он, что когда-то давно две маленькие любознательные девочки, покопавшись в древних фолиантах отцовской библиотеки, научились вскрывать полог тишины, не был бы так самоуверен.

Некоторое время стою у двери, раздумывая, стоит или нет испытывать защиту на прочность. Нет, нельзя, не имею права.

Лучше заняться чем-нибудь полезным, отвлекающим. Я делаю шаг к бассейну. На поверхности воды всё ещё плавают осколки льда. Наверное, стоит попытаться исправить то, что натворила. Бытовой магии, как нагревать воду, меня учили ещё в детстве. До совершенства, конечно, далеко. Заставь меня сушить вещи, могу и пожар устроить. Но вода не горит, и поэтому можно рискнуть. В крайнем случае вскипячу.

Четверо моих братьев получили в наследство по одной стихии: двое – ледяную от отца и двое – огненную от матери. А вот нам с сестрой от рождения достались обе: каждой и ледяная, и огненная. Но с балансировкой туго. Так что удачно получилось, что я воду в момент падения охладила, а не нагрела.

Делаю простенькое плетение, и льдинки, те, которые ближе ко мне, прямо на глазах начинают уменьшаться в размерах. Трогаю пальчиком воду. Тёплая. Стараюсь не думать о том, что происходит в соседней комнате. Но мысли снова и снова тянутся туда. Мелькает мысль, что речь там может и о моей помолвке пойти. Наверняка ведь Делина приглашена. Без неё у нас в замке ни одно событие не обходится. Что если она заехала за ним по дороге к нам в гости?

Снова останавливаю себя. Нехорошо врать самой себе. Признайся, Лира, что ты ищешь предлог. Успокойся и топи лёд дальше. Магистр Вальгард – это твой ректор, друг твоего отца. И тебя не должны интересовать его разговоры с женой.

Очередное плетение охватывает чуть больший объём, но бассейн слишком велик. Я могу бегать по бортику до завтрашнего утра, а в середине всё равно останется лёд. Оцениваю на глазок размер бассейна и создаю плетение с усилением. В момент запуска мне кажется, что я слышу щелчок со стороны двери, испуганно оборачиваюсь, и плетение срывается с пальцев не по задуманной траектории. Так и есть, жечь, так жечь: полотенце на стене рядом с выходом в спальню начинает тлеть.

Ректор меня точно отчислит. Мама сожгла ему кабинет, а я устроила пожар в ванной. Хватаю полотенце, бросаю его в ближайшую раковину и открываю воду. Успела.

Вздыхаю с облегчением, и в этот момент до меня доносятся голоса. Полог слетел. То ли я его зацепила, то ли… впрочем, других вариантов нет.

И раз я теперь слышу, то точно так же слышно и меня. Быстро закрываю кран, ни на что особо не надеясь, и замираю в ожидании разоблачения. Голоса в спальне становятся громче. Разговор идёт на повышенных тонах. Видимо, поэтому меня и не услышали:

– Что значит не пойдёшь? Мы договаривались, – доносится взвинченный голос Делины.

Не знаю, как магистр, а я морщусь от истерических ноток. Они просто ввинчиваются в мозг.

– Не помню, чтобы мы договаривались, – сдержанно отвечает магистр. – У меня, действительно, много работы.

Ну да, зачем ему ехать на мою помолвку, если я уже сказала, что она не состоится. Правда, нет уверенности, что он отступил.

– Я не могу появиться на мероприятии такого уровня одна, – продолжает Делина.

– Что тебе мешает? – в голосе мужчины высокомерная насмешка. – Твоя жизнь – это сплошные светские мероприятия. И ты прекрасно обходишься без меня. Давай начистоту, Делина. Если ты забыла, я напомню: наш брак – уже давно формальность.

Что? Моё сердце начинает стучать быстрее.

– Ну уж нет, дорогой. Он, конечно, договорной. Но, если предлагаешь начистоту, то я тоже напомню: наш брак нерасторжим, как и настоящий, до тех пор, пока кто-нибудь из нас не встретит истинную пару. А, значит, для всех мы по-прежнему муж и жена. И на мероприятиях, связанных с королевской семьёй…

– Придумаешь что-нибудь, – равнодушно говорит магистр. – А сейчас иди. Мне некогда.

Пауза. Скорее всего, эмоциональная госпожа Делина глотает воздух ртом. Но муж не даёт ей опомниться и рявкает:

– Вирт!

В соседней комнате открывается дверь.

– Да, Ваша Светлость?

– Проводи госпожу и предупреди охрану портала: с начала учебного года никого, кроме преподавателей и адептов, на территорию Академии не пускать.

– Ах вот как! – взрывается Делина, в её голосе звучат истерические нотки. – Я… самому королю Ингвару… о том, как ты обращаешься с женой.

– Вирт, выйди ненадолго, – устало приказывает магистр.

Дверь открывается и закрывается с еле слышным щелчком.

– Договорились, – в голосе магистра лёд. – Отправимся вместе. Ты с жалобой, я с прошением расторгнуть наш брак раньше. Я думаю, король будет не против.

Тишина. Госпожа Делина осмысливает. Понимает, что перегнула палку? На этот раз я слышу заискивающие интонации:

– Дариан, я погорячилась. Но ты пойми меня.

– Делина, – жёстко говорит он, – ты ведёшь свободный образ жизни. Я требую от тебя всего двух вещей: не докучать мне и не порочить моё имя шашнями. Статус моей жены даёт тебе пропуск в семьи князей всех четырёх пределов. Чего тебе ещё не хватает?

Опускаюсь на пол у дальней от двери стенки и зажимаю уши руками. Я и так услышала слишком много, не предназначенного для меня. Ладони – слабая защита от звуков, если их держать неподвижно. И я тру уши руками, легонько похлопываю, не позволяя себе подслушивать дольше.

Но громкий голос магистра всё-таки прорывается. Ректор зовёт слугу и обращается к жене:

– Вирт проводит тебя.

– Ты не передумаешь? – робко спрашивает Делина, чувствуется, что она сломлена. – Всё-таки князь Айварс – твой друг.

– Всё может быть. Я подумаю.

Снова хлопает дверь, и другой женский голос отчитывается:

– Ваша Светлость, я привела в порядок одежду вашей леди.

Кажется, очень своевременно появилась кастелянша.

Услышав приглушённое восклицание госпожи Делины, я снова зажимаю уши и зажмуриваюсь.

–––––––––––––––––––

Йорг – фамильяр Адрианы, княгини Южного предела (см. «Истинная для Ледяного дракона. Драконы Айсгарда»)

Глава 3. Осложнения

Дариан Вальгард

– Вот как? Теперь ясно, почему ты не можешь поехать на помолвку, – шипит Делина.

Её зрачки вытягиваются по вертикали, кожа на руках и в глубоком вырезе вечернего платья покрывается красной чешуёй. Шея становится короче и мощнее, а рот приоткрывается, обнажая ряд великолепных белых клыков.

Вирт и кастелянша скрываются за дверью, не дожидаясь моего приказа.

Как же мне надоела эта суета и беготня. Кстати, кастеляншу надо будет уволить. Делина в Академии появляется редко, но сомневаюсь, что эта старая любительница склок и сплетен её не узнала.

Стою, заложив руки за спину, и жду, когда Делине надоест рычать.

Неужели когда-то мне нравилось, как она злится? Ну да, в начале наших отношений я считал, что это проявляет характер огненная драконица.

Надеялся, что понравится Аргусу.

Но моего дракона, если это шоу и впечатляло, то скорее в отрицательном смысле. К самой Делине он относился снисходительно, вроде как: «Чего ещё ждать от человеческой самки?» Но вот при появлении драконицы Аргус уходил внутрь.

На полный оборот Делина никогда не была способна, её огненная сверкала глазами, но так ни разу и не показалась. А всё это говорит только об одном: на истинность между нами нет даже намёка.

Женщинам вообще труднее, чем мужчинам. Если наши драконы проявляют себя в подростковом возрасте, а в редких случаях и раньше, то драконицы в девяти случаях из десяти реагируют только на истинность.

Чаще всего их инициация происходит во время консумации первых ипостасей. Если драконы подходят друг другу, то дальнейшее сближение с появлением печати происходит в воздухе. Только дракон может учуять истинную заранее и не вляпаться в неподходящий брак.

Аргус проявил лёгкий интерес, когда в мой кабинет ворвался Айварс со своей Адрианой. Ну ещё бы: жена Айварса была первой в его жизни огненной драконицей, но до истинности не дошло. Иначе нашей дружбе с Айварсом пришёл бы конец. Драконы не уступают свою пару. Адриана без всяких сомнений была предназначена только князю Южного Предела.

«В ней есть искр-ра», – заявил мой дракон, но своей её не признал.

А потом Адриана сумела разрушить место, где Хаос держал в плену королеву Айсгарда и двух огненных дракониц. И я оказался перед выбором, которого, собственно говоря, и не было.

Моя родина – Драгонвэл, королевство Огненных, уничтожена Хаосом. Огненные драконы либо погибли, либо за редчайшими исключениями успели уйти в другие миры. Я в ночь прихода Хаоса находился в Айсгарде и только поэтому уцелел. И вот сто лет спустя из двух спасённых Адрианой огненных дракониц одна оказалась моей младшей сестрой, а вторая... вторая сейчас показывает мне зубки.

Жду. Но на этот раз Делина не спешит униматься:

– А у тебя хороший вкус, Дариан. Ткань дорогая, такая только аристократам по карману. Оу, тут и нижнее бельишко.

– Руки убери от чужих вещей, – рявкаю я.

Аргус рычит, да и мне неприятно видеть, как когтистая красная лапа тянется к нежно-голубому кружеву.

– А я-то сначала подумала, что ты мне подарок приготовил к торжественному мероприятию, – Делина отдёргивает руку и пытается язвительно улыбнуться.

В сочетании с зубами драконицы её улыбка напоминает оскал.

«Эта ящер-рица уж не нас ли пугает?» – неожиданно оживляется Аргус.

«Помолчи, – осаживаю, – разберусь».

– Значит, это не для меня? Чужие, говоришь, вещи? И где же твоя избранница на ночку? – цепким взглядом Делина оглядывает комнату. – Постель разобрана. Как я понимаю, было жарко? Ты её в шкафу спрятал? Или в алькове? А может, она наводит красоту там?

Когти на руках моей жены удлиняются, она делает шаг к двери, ведущей в купальню. Полог тишины её не остановит. И я опускаю настоящий щит.

Делина отшатывается.

– Вот, значит, как? Ты требуешь от меня, чтобы я не порочила твоё имя связями на стороне, а сам в открытую водишь к себе девок?

«Дорогая, это не то, что ты думаешь», – избитая фраза так и вертится на языке. В ней всё правда, кроме слова «дорогая».

– Если ты придержишь свой болтливый язык, то едва ли это выйдет за пределы данной комнаты, – спокойно говорю я, хотя внутри всё кипит.

Внутри себя я уже принял решение отправиться на помолвку и прямо сегодня же переговорить с королём Ингваром насчёт расторжения брака.

Что если я не встречу свою пару ещё лет сто или двести? Я должен всё это время терпеть рядом с собой эту женщину?

– Тебе пора, Делина, возможно, вечером я всё-таки появлюсь у Айварса.

Третий раз призываю Вирта и поручаю ему проводить гостью до портала.

Оставшись один, некоторое время меряю шагами спальню. Кое-что меня тревожит. Когда я ставил щит перед Делиной, я не почувствовал тонких вибраций полога тишины. Если он исчез, то в какой момент? И кто его снял?

Что за день такой? Пытаюсь унять раздражение. Неужели это сделала Лирианна? Ни за что не подумал бы, что маг её уровня способен на такое, если бы не её сегодняшнее проникновение сквозь все барьеры. Если всё-таки она, то это выходит за все рамки. Хмурюсь, убирая щит. Точно, я не ошибся: полога тишины нет.

Ну всё, моему терпению пришёл конец. Сейчас я эту девчонку отправлю к её родителям, и пусть Айварс сам разбирается.

Открываю дверь в купальню и застываю на пороге. Всё раздражение словно волной смывается.

Лирианна сидит в дальнем углу, сжавшись в комочек и зажав руками уши, маленькая, трогательная и беззащитная.

«Моя», – неожиданно говорит Аргус.

Чуть не споткнулся на ровном месте. Померещилось? Аргус оскорблённо фыркает, но больше ничего не добавляет.

Нет, глупости, не может быть. Она не в том возрасте, чтобы Аргус мог определить наверняка.

Сажусь на корточки, осторожно обхватываю тонкие запястья и отвожу руки Лиры в стороны. Уступает, но так и сидит, нахохлившись и зажмурившись. Изящные ушные раковины покраснели, как будто она изо всех сил их тёрла. Похоже, она всё-таки не хотела подслушивать.

Как же от неё вкусно пахнет. Запах малины кружит голову.

– Лирианна, – приходится откашляться, потому что в горле неожиданно пересохло.

Девушка открывает голубые глаза цвета весеннего неба, смотрит на меня чуть исподлобья. От неё веет недоверием и страхом. Понимает, что решение принимать буду я, и боится. Вздыхаю. Всё моё существо требует, чтобы я защитил её. Но от кого? От родителей? От лучшего друга? Я обязан доставить её домой. И сказать это надо прямо сейчас и в лицо ей, чтобы не обманывалась. Трудно. И вместо этого я задаю другой интересующий меня вопрос:

– Это ты сняла полог тишины?

Пытается отвести глаза, но я умею удерживать взгляд, когда надо. Иначе я не мог бы поддерживать дисциплину в Академии. Чутьё на ложь у меня отменное. И я отлично вижу, что Лира судорожно ищет разумное объяснение тому, что произошло. Ну же, девочка, соври мне что-нибудь правдоподобное, у меня будет повод рассердиться и быстро отправить тебя к папе с мамой.

Но Лира удивляет меня:

– Н-не знаю, – начинает она и тут же поправляется. – Не знаю, как это получилось сейчас. Я умею снимать полог тишины, мы с Кирой ещё в детстве научились это делать. Но сейчас я просто хотела согреть воду в бассейне, исправить то, что натворила, а магия сорвалась.

– И ты натворила что-то ещё, – качаю головой, стараясь сдержать улыбку.

Кивает.

– Полотенце сожгла, а полог исчез, – Лира смотрит виновато: – Я, правда, случайно. Я не хотела подслушивать, но Делина очень громко говорит.

Невольно морщусь, вспоминая истерику своей жены. У неё от природы голос высокий, а уж если злиться начинает... По контрасту сравниваю с более низким голосом Лиры. У неё уже сейчас, в девичестве, прорываются бархатные нотки, а когда понесёт и родит, возможно, преобразуется в настоящее контральто.

Хаос! О чём я думаю? Нужно как можно быстрее решить вопрос с беглянкой и выкинуть из головы сегодняшний день.

Встаю, помогая Лире подняться на ноги.

– Интересный у тебя дар. Когда учёба начнётся, нужно будет с ним поработать. Но с этим мы потом разберёмся. А сейчас, надеюсь, ты немного успокоилась? Тебе пора домой.

– Нет! – поджимает губы и выдёргивает свой локоть. Движение слишком резкое и сильное, а пол мокрый и скользкий.

Лира вскрикивает и взмахивает руками. Еле успеваю перехватить в полёте её запястье и рвануть к себе. Она впечатывается в меня, буквально распластываясь по моему телу. Сквозь тончайшую ткань рубашек я чувствую её горячую кожу, упругость девичьей груди, вдыхаю аромат малины. Моя рука скользит по её спине, обрисовывая каждый изгиб. Кажется, я схожу с ума.

Мгновение сменяется мгновением. Нужно отстраниться, сделать вид, что ничего особенного не случилось, но Лира замерла, уткнувшись лицом в вырез моей рубашки, её тёплое дыхание ласкает мою кожу. Понимаю, что девчонка просто испугалась, а я бессовестно этим пользуюсь, наслаждаясь её ароматом.

– Лира, – не узнаю свой голос, так хрипло он звучит. – Надо идти. Я не знаю, что там у тебя произошло, но твоя помолвка не просто помолвка. Она важна для отношений между двумя государствами. Всё уже зашло слишком далеко, чтобы можно было вот так просто взять и разорвать её.

– Знаю, – выдыхает она, и каждый волосок на моём теле становится дыбом. – И про пророчество знаю.

– Ты станешь первой королевой Драгонвэла после его возрождения.

– Мне это не нужно.

– Но ты нужна там. Драгонвэл ещё очень слаб, после того как сотню лет там властвовал Хаос. Согласно пророчеству, принцесса Льда и Огня взойдёт на трон вместе с Истинным королём, и тогда наступит Эра процветания. Этого брака ждут два народа.

Горячая капля стекает по моей коже, и я стискиваю зубы. Она что, плачет? Чувствую себя последним негодяем. Но – долг. Собираюсь с духом и отодвигаю её от себя. Прячет глаза и торопливо вытирает единственную слезинку.

«Защ-щитить», – шипит Аргус.

– Нет, не заставите, ни вы, ни они, – сердито говорит Лира и поднимает на меня потемневшие глаза. – В конце концов, кто сказал, что в пророчестве речь обо мне?

– Вас всего двое таких на весь Айсгард: ты и Кириана.

– Поэтому Кира и сбежала.

Сейчас, когда в голубых глазах больше не поблёскивает влага, мне проще принимать правильное решение. Мой долг – вышибить блажь из девичьей головы.

– Ты ведёшь себя как маленькая девочка, – говорю ей строго.

– То есть замуж не маленькая, – ехидно парирует она. – А как избежать ненавистного брака, так сразу маленькая? Вы уж определитесь, господин ректор.

Не поддаюсь на провокацию. Беру бунтарку за плечи, объясняю мягко, но серьёзно:

– Если ты действительно взрослый человек, а не маленькая капризная девочка, то ты отправишься к своим родителям и всё им объяснишь, а не будешь прятаться. Ты ведь дала согласие на помолвку?

– Ну, я не возражала.

– Это одно и то же. Ответ надо держать. В замке Южного предела сейчас сам король Ингвар и Глава Совета Драгонвэла. В какое положение ты поставишь своих родителей?

– Но ведь будет скандал?

– Он будет в любом случае. Однако внучке короля Ингвара и магу с редчайшим даром не пристало перекладывать ответственность на плечи родителей.

– Я поняла, – неожиданно твёрдо говорит это юное создание и поднимает на меня доверчивый взгляд. – А вы будете рядом, чтобы мне было не так страшно?

– Буду, – обещаю я и стискиваю зубы от тупой тянущей боли в области сердца.

Да, я буду рядом, но ей это едва ли поможет. Слишком юна, чтобы сдержать напор всех, кому нужен этот её брак. Уговорят. Убедят. Заставят пожертвовать собой.

«Укр-ради!» – требует Аргус.

«Не могу, я тоже сын Драгонвэла и не могу желать плохого своей почти уничтоженной Хаосом родине».

Глава 4. Швейная мастерская

Лирианна Магистр Вальгард так близко и так далеко. Чувствую жар его тела. Слушаю правильные слова. Запах сандала и кедра проникает в лёгкие и горечью разливается в душе.

Он ректор, он уже сотню лет воспитывает адептов. Он не может быть не прав. Пора взрослеть и отвечать за свои поступки. В конце концов, я должна уметь за себя бороться. Неужели я не могу отказаться от помолвки с человеком, который предал меня до того, как мы принесли друг другу клятвы? Разве было бы лучше, если бы это случилось после церемонии?

Моя правота должна меня укрепить. Ищу в себе ростки той самой взрослой ответственности, о которой говорит магистр. Делаю медленный вдох, а затем на выдохе неожиданно выпаливаю:

– А вы будете рядом, чтобы мне было не так страшно?

Это не то, что я хотела сказать, я опять пытаюсь уцепиться за руку взрослого человека, и магистр наверняка сейчас рассердится. Так и есть, он хмурится.

– Буду, – мрачнея, обещает он и отводит глаза.

На его лице играют желваки. Он будет. Но поможет ли это мне? Смогу ли я внятно объяснить всем тем, кто считает меня несмышлёнышем, что моё решение твёрдое и окончательное? Ведь говорить с родителями и дедом мне придётся самой.

Опускаю голову. Я справлюсь… наверное.

Магистр отходит в сторону, указывая мне на выход.

– Я подожду здесь, – говорит он как-то отстранённо. – Иди, тебе нужно переодеться. И осторожнее, не упади снова.

Выхожу в его спальню. С тоской смотрю на своё платье. Оно специально сшито для помолвки. Когда я надевала его, то чувствовала себя на пороге сказки. Это платье виделось мне пропуском в волшебный мир взрослых людей. Реальность, однако, оказалась совсем иной.

Вздыхаю, разглядывая лежащую на кровати одежду. Роскошное платье из редкой бирюзовой ткани, аккуратно сложенная нижняя рубашка, а поверх всего этого трусики и мини-корсет. Всё моё бельё на виду. Мне хочется провалиться под землю от стыда. Закрываю глаза, чтобы хоть немного прийти в себя. Открываю: картина всё та же. Позорище. Неудивительно, что госпожа Делина заподозрила мужа в измене.

Катастрофа, а не день. Но надо одеться. А с этим тоже не всё так просто. Платье не домашнее, а для бала. И, чтобы справиться с корсетом и шнуровкой, нужна служанка. Ладно, без корсета обойдусь, к Хаосу его.

Скидываю с себя мужскую одежду, это несложно. Просторные штаны словно только и ждали команды сползти вниз. Надеваю нижнюю рубашку и, путаясь в юбках, натягиваю платье. А дальше что? Когда я его снимала, ослабить шнуровку было несложно. А потом и кастелянша почти совсем её распустила, пока приводила платье в порядок. Неужели придётся просить о помощи мужчину?

Как же я так влипла!? И всё-таки шнуровка платья – это не корсет. В нём я почти одета. Да и выхода нет.

Теперь надо как-то позвать магистра и попросить помочь. Своего вестника я создавать пока не умею. Этому учат в академии. А идти сейчас к дверям купальни, когда платье норовит сползти с плеч, тоже не очень прилично. Вспоминаю малыша с вибрирующими крылышками, жаль, что я не смогу попросить чужого фамильяра отнести хозяину весточку.

Но, о чудо, перед моим лицом появляется симпатичное существо и зависает в воздухе. На мордочке зверька любопытство.

– Привет! – шёпотом говорю я.

Маленький дракончик ждёт молча. И как я должна ему объяснить? Мысленно не умею.

– Позови, пожалуйста, магистра Вальгарда.

Малыш несколько мгновений продолжает висеть передо мной в задумчивости, а потом растворяется в воздухе.

Почти сразу же открывается дверь из купальни.

– Ты готова?

– Не очень, – кровь приливает к щекам.

Но, сколько бы я ни мялась, платье само себя не зашнурует. Поэтому я делаю глубокий вдох и как можно спокойнее объясняю: – Я не могу это сделать без горничной.

– Вот в роли горничной я ещё не выступал, – чуть насмешливо произносит магистр. – Ну, повернись спиной, что ли.

– На этом платье нужно начинать снизу, – добавляю я робко, радуясь, что он не видит моё лицо.

– Лирианна, кожаные доспехи шнуруются по такому же принципу, – его голос холоден и спокоен. – Я справлюсь.

Не могу не отметить, что магистр, действительно, справляется, как будто это для него привычное дело. Ну ведь он же сам сказал о доспехах.

– А корсет? – его горячее дыхание касается моей макушки, а следом мне чудится глубокий вдох, как будто он вбирает в себя мой запах. – Оставишь мне на память?

Он уже добрался до самого верха. Его чуткие пальцы словно случайно касаются моей шеи, провоцируя волну мурашек вдоль позвоночника. Мне даже кажется, что я чувствую невесомые поглаживания.

Задерживаю дыхание, чтобы удержать рвущийся из глубины души стон. Вдох-выдох. Стараюсь ответить как можно спокойнее:

– Я не могу его надеть сама, – судорожно перевожу дыхание. – Можно, я заберу его, когда вернусь на учёбу?

Молчание. Не вижу сейчас выражения его лица, но почему-то кажется, что он закатил глаза. Неудивительно. Сегодняшний день и для него полон неожиданностей. И самая неприятная – я.

– Готово, – хрипло говорит он, отходя от меня на несколько шагов. – Пора. Я провожу тебя к порталу. Только, пожалуйста, больше без сюрпризов. Ты сама понимаешь, что пройти вместе с тобой через семейный портал я не смогу. Постарайся думать о доме, когда шагнёшь в арку. Иногда порталы реагируют на человеческие желания, перестраивая маршрут.

Вспыхиваю на этот раз от возмущения и резко поворачиваюсь к нему:

– Уж не хотите ли вы сказать, что я специально рухнула в ваш бассейн? Да у меня даже мысли такой не было.

– А какие были? – заинтересованно спрашивает магистр. – Ты ведь так и не рассказала.

«И не расскажу», – думаю я, но магистр и сам понимает.

– Понятно. Хорошо, идём. Ты успеешь до того, как тебя хватятся. Думаю, лучше заменить один праздник другим, чем скрывать до последнего момента. Айварс умный, а Адриана находчивая. Но им нужно время, чтобы придумать, как избежать скандала, точнее, уменьшить резонанс от него хоть немного.

– Хорошо.

Мне очень непривычно без корсета, и я останавливаюсь перед зеркалом, чтобы убедиться, что выгляжу прилично. Поворачиваюсь, оглядывая себя со всех сторон.

Надо отдать должное кастелянше. Она постаралась. Бирюзовая ткань платья разглажена, и нет даже намёка, что платье искупалось в бассейне. Как сказала Делина, выглядит дорого. От этой мысли я ахаю. За моей спиной, перекрывая падающий через окно свет, вырастает мощная фигура магистра:

– Что случилось?

– Я не могу отправляться домой в этом.

Он непонимающе разглядывает моё отражение в зеркале. Хмурится.

– Что не так с платьем? – спрашивает сердито, подозревая очередной подвох. – Выглядит отлично.

– Госпожа Делина его видела.

– И что?

– Вы, правда, не понимаете? Оно в единственном экземпляре. Цвет и фасон уникальны. Я не могу появиться дома в этом платье.

– И магия не поможет, – задумчиво продолжает магистр. – Ваш семейный портал очищает человека от всех иллюзий и блокировок. Жаль, такой нельзя поставить на вход в Академию.

Терпеливо жду, когда магистр перейдёт к главному. По его лицу вижу, что он ищет выход.

– Лира, – Вальгард сверяется с кристаллом времени на запястье. – У нас в запасе три часа. Здесь в ближайшем городке есть швея с золотыми руками и даром бытовой магии. Вряд ли она сошьёт тебе новое платье, но это сможет переделать быстро и до неузнаваемости. И молчать будет.

Надеваю на лицо самое тревожное и расстроенное выражение. У меня появляется законный повод отложить разговор с родителями, не навсегда, но любая отсрочка даёт надежду. Мало ли что ещё может случиться. День сегодня на редкость сумасшедший.

И при этом я не буду выглядеть в его глазах маленькой девочкой, хотя в душе я отлично понимаю, что я всё еще не взрослая, и хочу спрятаться, сбежать, как моя сестрёнка.

Не вру ли я самой себе? Магистр сказал, что пора взрослеть, и я стараюсь вести себя так, как он настаивает. А чего я хочу на самом деле?

Почему для меня так важно его мнение?

Магистр по-прежнему стоит за моей спиной. И я смотрю на его отражение в зеркале. Выражение лица нечитаемое: холодное и жёсткое.

На что я надеюсь? Что он, вопреки всем своим принципам, пойдёт мне навстречу и защитит? С чего вдруг? Он и так сейчас делает всё, чтобы спасти мою репутацию. Спасибо ему за это. Свалилась проблема на его голову.

А ещё в интересах магистра, чтобы моё имя не связали с его. Делина устроит скандал. Какими бы ни были их отношения, но она жена, и этим всё сказано. А я не Маура, чтобы… чтобы что? Мне снова не хватает воздуха.

Что творится в моей несчастной голове? Мне, правда, почудилось, что от него исходит какое-то особенное тепло?

Магистр отводит глаза, а я вдруг понимаю ещё одну вещь. Он не верит, что мне удастся убедить родителей. Ёжусь от пронизывающего внутреннего холода. Он не верит и тем не менее хочет поскорее меня отправить домой, избавиться.

То есть все его слова об ответственности – это всего лишь ловушка? Для него, как и для всех, долг и слово «надо» важнее моей судьбы. А чего я хотела от друга своего отца?

Закрываю глаза и делаю медленный вдох. Я сейчас одна в целом мире. Чувствую, как защипало в носу. Да что ж такое? Опять глаза на мокром месте.

Ну уж нет, хватит ныть. Сама справлюсь. Мама, она поймёт, она всегда меня понимала.

– Я готова.

Вскидываю голову, открываю глаза и встречаюсь с взглядом дракона.

Из глаз магистра ушла темнота, сейчас они напоминают подсвеченный солнцем янтарь. А зрачки становятся вертикальными. Смотрю, как заворожённая. Нечасто драконы проявляют интерес к чужим людям. Даже внутри моей семьи, где все: и родители, и братья уже имеют инициированную вторую ипостась, я только пару раз встречалась глазами с отцовским драконом. Но перед этим нам с Кирой удавалось вывести из себя всех окружающих.

Кира, Кира! Как же мне тебя не хватает. Месяц после твоего отъезда кажется вечностью.

– Лира, – хрипло говорит магистр, и я вздрагиваю от прикосновения горячих ладоней к моим плечам. – Если ты боишься, я сам поговорю с твоим отцом. Оставайся. Ты права. Академия – это место, где никто не имеет права навязывать свободному человеку свою волю.

Не верю, что я это слышу. Очень хочется откинуться назад, прижаться к его могучей груди и почувствовать опору. Но я отлично понимаю, что это иллюзия, минутная жалость с его стороны. А я ненавижу, когда меня жалеют. Но самое главное я не имею прав на поддержку со стороны именно этого мужчины.

Повожу плечами, высвобождаясь из сильных рук:

– Нет, магистр. Отвечать, так отвечать. Да и невежливо оставлять гостей без развлечения. Наше с Кирой детство было бурным. К скандалам мне не привыкать. Мы в город отправимся через портал?

Некоторое время магистр не отвечает, и глаза его снова становятся тёмными и непроницаемыми.

– Портал в Орагви есть, но нам не подойдёт, – говорит он. – От него пешком два квартала. Твоё платье не для улиц провинциального городка.

– А иллюзия?

– Иллюзия может закрыть от простых людей, но не от магов. А поверь мне, в Орагви их больше, чем достаточно. Ты сейчас, конечно, мало напоминаешь принцессу. И если было бы возможно переодеть тебя в простую одежду…

А на кого я похожа? Снова смотрюсь в зеркало, ну да, обижаться не на что. Волосы распущены после купания. Так можно ходить только дома. А на людях такие причёски, точнее, их отсутствие, позволены только простолюдинкам.

– Но, как я и говорил, платьев у меня нет. Вирт!

Дверь открывается.

На этот раз магистр без всякой магии просто задвигает меня за спину.

– Карету к заднему крыльцу.

*****

Городок, действительно, близко. Уже через полчаса колёса кареты стучат по булыжной мостовой. И почти сразу же становится очень шумно. Скорость движения замедляется, и в окна кареты, защищённые только занавесями, врывается многоголосый людской гам. Мне становится любопытно, и я отодвигаю шторку ровно настолько, чтобы одним глазком посмотреть, что происходит. Узкая улица заполнена нарядно одетыми людьми.

– Какой-то праздник? – спрашиваю я.

Магистр выглядывает в окно с другой стороны, потом сверяется с магическим кристаллом на запястье и хмурится:

– Ярмарка, совсем забыл, что она в эти дни, очень некстати. Обычно людей на улицах меньше.

Карета едет всё медленнее. Сначала я с интересом разглядываю аккуратные домики, увитые зеленью, витрины лавок, людей, встречные экипажи, но, оглянувшись на магистра и увидев его мрачное лицо, задёргиваю занавесь.

Проходит ещё не менее получаса, прежде чем кучеру удаётся свернуть на тихую боковую улицу. Скрип отворяемых ворот, и карета въезжает во двор. Приехали.

Домик швеи оказывается небольшим и утопающим в зелени и цветах фруктового сада. После огромных каменных замков он кажется мне сказочно-красивой игрушкой.

Но полюбоваться мне не дают. Магистр подхватывает меня под локоть и увлекает к высокому крыльцу.

На пороге нас встречает хозяйка дома. От её доброжелательной улыбки мне сразу становится спокойнее. То, как солнечными лучиками разбегаются от её глаз морщинки, говорит о том, что она часто улыбается:

– Ваша Светлость, я счастлива видеть вас у себя в доме.

Женщина провожает нас в небольшую уютную гостиную, где уже стоит накрытый столик с чайником, над которым поднимается ароматный пар, и множеством вазочек с печеньем, конфетами и орехами – на любой вкус.

– Я получила вашу весточку, но не очень поняла, что именно нужно сделать. В любом случае, вся моя мастерская к вашим услугам.

– Селина, – отрывисто говорит магистр. – Нам нужно сделать это платье полностью неузнаваемым, и времени у нас не больше часа.

Вальгард делает шаг в сторону. До сих пор я была наполовину скрыта его широкой спиной, а сейчас оказываюсь в центре внимания хозяйки дома. Она разглядывает моё платье, и в глазах её появляется изумление:

– Это же… – швея переводит взгляд на моё лицо, а потом низко склоняется. – Простите, я не узнала вас.

– Лучше будет, если никто не узнает, – обрывает её магистр. – Юная леди попала в сложную ситуацию, и ей нужно что-то сделать, чтобы полностью изменить это платье.

– Это невозможно, – отвечает хозяйка и тут же поправляется: – Точнее, я могу полностью изменить фасон, но не ткань.

– Что не так с этой тканью?

– С ней всё так, – женщина подходит ближе, осторожно кончиками пальцев касается рукава. – Ткань удивительная, но очень узнаваемая. Второй такой нет во всём Айсгарде.

Глава 5. В Орагви

Лирианна

– Как она может быть узнаваемой, если такой нет? – в голосе Вальгарда напряжение и недоумение.

– Я неправильно выразилась, – поправляется швея. – Она очень узнаваемая, но в определённых кругах. Один ушлый купец из Междумирья поставил всего несколько отрезов разных цветов. А точнее, всего четыре варианта. Алый для жены князя Рингилейва. Голубой – для Истинной Рагнара. Лиловый – для княгини Севера, жены Кристера. И вот этот бирюзовый предназначен для княгини Адрианы. Она, видимо, уступила его… дочери. Когда-нибудь такие ткани будут доступны всему высшему свету, но пока что их придерживают, чтобы цена не упала.

Первая мысль, которая приходит мне в голову, – это о кастелянше. Вдруг и она это поняла? Магистр, видимо, подумал о том же, и голос его стал ещё напряжённее:

– Кто ещё знает то, о чём ты говоришь?

– О, не беспокойтесь, Ваша Светлость. Княгини тайну тканей не откроют под страхом смертной казни. Женщины любят хранить в секрете источники своей красоты и индивидуальности.

– Но ты-то, Селина, откуда-то знаешь?

– Кроме Великих княгинь, знает сам купец, две столичные швеи, одна из которых – моя дочь, и я, – Селина переводит взгляд на меня. Удивительно, что княгиня Южного Предела подарила эту чудесную ткань своей дочери, а не оставила себе.

Получается, для мамы моя помолвка была так важна, что она думала о моей красоте больше, чем о собственной. Совесть начинает меня грызть с противным скрежетом зубов. Отгораживаюсь от неё воспоминанием о том, чему стала невольным свидетелем. Мама хотела мне счастья, а не просто выгодно выдать меня замуж.

– Итак, – подытоживает магистр. – Переделка этого платья сейчас бессмысленна.

Селина кивает.

– Ты можешь в течение часа подобрать для девушки что-то не менее достойное?

– Сравнивать с этим шедевром я бы не стала, – качает головой Селина, – но есть у меня платье, в котором и королеве не стыдно выйти в свет. Я его создавала вне заказов под настроение.

– Отлично…

– Но его надо немного переделать под идеальную фигуру вашей э-э-э… подопечной. За час управлюсь, если залезть в магический резерв.

– Все расходы я оплачу, – быстро говорит Вальгард. – И вы же понимаете, Селина, что всё, о чём мы говорили, не должно выйти за пределы этих стен?

– Вы могли бы не предупреждать, Ваша Светлость, – с лёгкой обидой в голосе швея кланяется магистру. – Моя семья перед вами в неоплатном долгу. Если бы не вы…

Вальгард улыбается уголками губ, и его голос теплеет:

– Не нужно, Селина. Мне приятно, что я смог оказать вам услугу. Я внакладе тоже не остался, получил в Академию одного из лучших преподавателей.

Ну вот теперь мне понятно, почему при швее магистр не скрывает меня под иллюзией. Она его должница.

– Подождите, несколько минут, Ваша Светлость. Мне нужно снять мерки. Кстати, личность вашей, – Селина снова спотыкается на этом слове, – подопечной я смогла определить именно по платью. У нас в городе сегодня праздничная ярмарка. Почему бы вам не прогуляться? Я могу вам предоставить одежду попроще. Поверьте, иногда интересно посмотреть, как умеют веселиться простые люди.

Веселиться. Чем больше проходит времени после моего бегства, и чем ближе момент, когда мне придётся вернуться, тем сильнее я ощущаю тревогу.

На магистра даже не смотрю. Не сомневаюсь, что у него такое же настроение. И тем удивительнее услышать.

– А цирк на ярмарке будет?

– О! Ещё какой. Не первый раз в нашем городке. Я их хорошо знаю. Ко мне уже прибегали знакомые гимнастки. Но представление будет вечером. Часа вам точно не хватит.

– Жаль, – с удивлением смотрю на магистра и вижу в его глазах озорной блеск. – Ну что ж, когда-то я любил погулять по улицам в одежде простолюдина.

– Ну за простолюдина вас сейчас будет сложно выдать, – смеётся Селина. – Но за состоятельного горожанина – вполне. И барышня, – швея мне подмигивает, – за горничную из богатой семьи со скрипом, но сойдёт.

Час, всего час, ясно же, что мы ничего не успеем посмотреть, наверное, даже далеко от дома отойти не успеем. Но сама возможность оказаться в новой для меня обстановке и хотя бы на короткое время забыть о проблемах неожиданно захватывает меня.

Селина уводит меня в соседнее помещение, где стоит ряд безголовых манекенов в разноцветных нарядах.

Разглядывать их нет времени. Проворные пальцы Селины ослабляют шнуровку платья. Сейчас, когда оно сухое и не липнет к телу, ткань бирюзовой волной стекает к моим ногам.

Снятие мерок занимает всего несколько мгновений. Селина – профессионал в бытовой магии. Меня окутывает воздушный кокон, я ощущаю его как тёплое дуновение ветерка и…

– Всё, – объявляет швея.

В её руках появляется голубое платье, очень простое, похожее на домашнее.

Никогда в жизни я так быстро не переодевалась. Впрочем, и сложностей с этим платьем не возникает: лёгкая ткань, и никаких крючков и шнуровок, только поясок. Несколько смущает меня отсутствие корсета, всё-таки эта ткань оказывается более тонкой. Но Селина успокаивает меня.

– Не переживайте, Ваша Светлость, ткань непрозрачная. Горожанки далеко не все могут позволить себе корсеты. Вы не будете выделяться, разве что своей красотой.

Вальгард уже ждёт меня. Он тоже преобразился. На нём штаны из простой чёрной ткани, рубашка в тон к моему платью с широкими рукавами, скрывающими мощные мускулы его рук, и жилет. А ещё его волосы небрежно растрёпаны. И этот мужчина совсем не напоминает строгого ректора Академии. Я как будто в другую жизнь попала.

Мы покидаем дом швеи пешком. Оказывается, тихая улочка, на которой он стоит, находится почти в самом центре. Магистр подхватывает меня под руку, ведёт по узкому переулку, и, пройдя всего один квартал, мы ныряем в шумный поток горожан.

Тревожное ощущение возникает на мгновение, когда мы оказываемся в непривычной для меня среде, но я гоню его прочь. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на страхи и переживания.

Меня захлёстывает поток звуков, запахов, прикосновений: смех, обрывки разговоров, аромат свежей сдобы, вонь пота, мужские камзолы, разноцветные женские платья, случайные прикосновения чужих бёдер, плеч.

В какой-то момент юркий, словно рыбка, мальчишка врезается между мной и магистром, и меня относит в сторону, закручивая в толпе. Я сталкиваюсь с пожилой женщиной, выслушиваю от неё пару возмущённых слов. На мгновение теряюсь, но тут же ощущаю сильную руку, обвившую мою талию, и вдыхаю аромат сандала.

– Ты не умеешь ходить в толпе, – громко, стараясь заглушить уличный гомон, говорит магистр, наклонившись ко мне очень близко.

Толчок в спину, и я чувствую прикосновение его губ. Мне кажется, или он не спешит отстраняться? И томительное, запускающее жаркую волну касание переходит на чувствительную кожу за ухом. Надеюсь, вырвавшийся у меня стон магистр не услышал из-за гомона толпы.

– Держись чуть позади меня, – добавляет он, обдавая мою шею горячим дыханием, и только после этого отстраняется.

А я застываю, так и не осознав смысла его слов, в позе манекена из швейной мастерской Селины. Ну разве что, в отличие от них, у меня есть голова. Или уже нет? Этот круглый предмет предназначен для думания, а я на это сейчас не способна.

Магистр отпускает мою талию и берёт за руку, переплетая свои пальцы с моими. У него это получается легко и естественно, а меня словно молнией пронизывает. Может, для него и привычно ходить с девушками вот так, а я чувствую себя неловко. Я реагирую на него не как на почти члена семьи. Впрочем, эту мысль я повторяю сегодня про себя уже раз в десятый.

Теперь магистр идёт впереди, увлекая меня за собой. Он вклинивается могучими плечами между людьми, раздвигая их так, что они едва ли понимают, почему их отнесло в сторону. Толпа рассекается на два потока, как вода перед носом корабля, а потом смыкается где-то там за нашими спинами. Я успокаиваюсь, чувствуя себя защищённой, и умудряюсь даже по сторонам смотреть.

– Подожди меня здесь, я быстро, – Вальгард выискивает углубление в одной из каменных стен. Выемка большая: в ней помещается вазон с красиво подстриженным деревом и я.

С удовольствием. Я уже запыхалась от быстрого бега.

– Куда вы?

– Просто стой на месте. Я мигом.

Стою, продолжая разглядывать текущие мимо потоки людей.

– Она? – раздаётся совсем рядом с другой стороны от вазона грубый мужской голос, и я вздрагиваю.

– По описанию похожа, – отвечает другой.

Сквозь листву декоративного деревца вижу двоих мужчин. Они стоят ко мне в профиль, как и я, вглядываясь в толпу. Облегчённо выдыхаю. Мысленно смеюсь над своим испугом. Кого бы они ни искали, но не меня. Едва ли кто-то в замке знает, что я ушла порталом.

Асмунд не такой дурак, чтобы пойти и рассказать всем, что видел, как я уходила, ведь придётся признаться и о причине моего бегства. Ну и тем более отследить меня не так-то просто. Я и сама не знала, куда иду, да ещё и лжетропу прочертила, уводящую в сторону, на случай, если Асмунд захочет меня догнать.

Не захотел, во всяком случае, в бассейн к ректору вслед за мной не плюхнулся.

Тем временем мужчины, от которых я скрыта ажурной листвой, решительно врезаются в толпу и не так изящно, как Вальгард. Теперь я могу их разглядеть, правда, только со спины. Обладатель грубого голоса – высокий громила с густыми чёрными волосами, стянутыми на затылке в хвост. Отмечаю белоснежную прядь, разделяющую его гриву чётко посередине. Его спутник невысокий и гибкий, с неровно подстриженными светлыми волосами, которые едва касаются плеч. В одежде обоих ничего примечательного. Тёмные штаны и невзрачные холщовые рубашки.

И я бы уже отвела от них глаза, но слова о том, что они кого-то ищут, меня всё-таки насторожили. Особенно «по описанию похожа». Мы всегда всё примеряем на себя. Что если они охотятся за какой-нибудь девушкой, как и я, пытающейся сбежать от постылого брака? Опережаю их глазами по направлению движения, и на этот раз страх накрывает меня душным одеялом.

В первый момент мне кажется, что на другом краю улицы стою я сама: платье нежно-бирюзового цвета, длинные светлые волосы, уложенные в красивую причёску. Появляется желание протереть глаза. Но приглядываюсь. Сходство очевидно только в первый момент. Даже отсюда я вижу, что фасон платья простой, да и ткань не отсвечивает на солнце серебристыми бликами. И волосы у меня перед прыжком в бассейн были иначе уложены. Девушка не одна, а со спутником. Молодой светловолосый парень стоит лицом в мою сторону и что-то с улыбкой ей говорит. Через мгновение спина громилы закрывает от меня парочку.

– Лира, держи, – рядом стоит Вальгард и вкладывает в мою руку вафельный стаканчик, обёрнутый до половины тонкой голубой бумагой. Над стаканчиком возвышается целый замок из фруктов и ягод, почти закрывших собой мороженое.

Машинально беру угощение и снова бросаю взгляд через улицу. Обычная разноцветная толпа. Ни мужчин, ни девушки, ни улыбчивого парня. Снова перевожу взгляд на магистра, но смотрю сквозь него, пытаясь осознать: я, вообще, что-то сейчас видела, или мне померещилось, а я додумала всякие небылицы.

– Что-то случилось, Лира? – в голосе Вальгарда тревога. – Ты бледная.

– Н-нет… наверное, – начинаю я и только открываю рот, чтобы поблагодарить его за мороженое, как с той стороны улицы раздаётся истошный женский визг.

Вздрагиваю. Магистр успевает придержать мою руку с мороженым, но несколько ягодок всё-таки падают в пыль.

– Так что всё-таки случилось? – с тревогой спрашивает он.

– Н-не знаю, – перевожу взгляд на его лицо, тону в тёмных глазах и понимаю, что ни в чём не уверена.

Ну что я расскажу? Странный разговор двух мужчин. Девушка в бирюзовом платье. Не обязательно, что всё это связано. Они могли идти не к ней, а к кому-нибудь другому. И тем более с чего я взяла, что причина, может быть, во мне?

Шум с той стороны улицы стихает. Бросаю туда беглый взгляд. Толпа, закрутившаяся было на одном месте и на время остановившаяся, успокаивается и снова течёт дальше.

– Чего ты испугалась? – глаза Вальгарда опасно сощурены, и весь он напряжён. – Там вроде всё в порядке.

– Женщина завизжала… – говорю я и тут же осознаю, что логики в моих словах нет.

Он заметил мой испуг до того, как мы услышали визг.

Магистр молча ждёт. И я начинаю сбивчиво рассказывать, но почему-то в обратном порядке. Сначала про девушку, немного похожую на меня, потом про разговор двух мужчин. Перепрыгиваю на момент его появления, из-за которого я отвлеклась, и замолкаю.

Он пожимает плечами:

– Действительно, похоже на совпадение. Ну кто тебя будет искать так рано? День у тебя сегодня выдался нелёгкий. Но в любом случае нам стоит уйти с главной улицы. Думаю, ты устала от толчеи.

Магистр говорит это уверенно, с мягкой улыбкой, поглаживая пальцем моё запястье. И мне становится неловко, я начинаю понимать, что напридумывала себе какой-то ерунды, да ещё и ему, серьёзному взрослому человеку, наговорила глупостей.

– Времени у нас немного. Здесь неподалёку есть чудесное место, где ты сможешь съесть мороженое, не вздрагивая от постороннего шума.

Смотрю на стаканчик с деликатесом в своей руке, в той, которая всё ещё в горячей ладони Вальгарда. Мороженое выглядит очень аппетитно, но, кажется, начинает подтаивать. Пора спасать. Забираю стаканчик второй рукой и подношу к губам. Одна из ягодок повисает на самом краешке, норовя соскользнуть вниз. Подхватываю её кончиком языка и замечаю, как дёргается кадык у магистра на шее.

– Идём? – спрашивает он, и его голос звучит хрипло.

– Да, – почему-то шёпотом отвечаю я, тут же понимая, что в уличном шуме меня вряд ли можно услышать.

Но магистр слышит или догадывается по движению моих губ.

Мужская рука скользит по предплечью от моей кисти вверх, сильные пальцы обхватывают локоть, а мурашки, спровоцированные ими, бегут дальше по плечу, по шее и волной стекают по спине до поясницы. Дыхание на миг перехватывает.

Но магистр уже увлекает меня в переулок. По нему тоже идут люди. Их меньше, и здесь тише по сравнению с центральной улицей, но из-за того, что все они спешат нам навстречу, я чувствую себя более заметной и опускаю голову, стараясь смотреть только на красноватые булыжники под ногами. В таком положении распущенные волосы хоть немного прикрывают моё лицо.

К счастью, идти недалеко. Поворот, ещё поворот, кованые ворота, и мы оказываемся в парке. А здесь уже совсем пусто, потому что весь городок на празднике. И я, наконец, решаюсь поднять голову и оглядеться.

Магистр ведёт меня по дорожке, выложенной разноцветными плитками. А по обеим сторонам стеной стоят вековые деревья. Мне так странно слышать после шума толпы пение птиц. С удовольствием вдыхаю свежий воздух, в котором больше нет запаха пыли, а напротив чувствуется влага, как будто где-то рядом водоём. Так и есть: в просвете между деревьями поблёскивает вода. Ещё несколько шагов, и мы выходим на берег небольшого пруда, к изящной ажурной беседке. Несколько великолепных белых птиц устремляются в нашу сторону, рассекая спокойную водную гладь.

– Лебеди, – вырывается у меня восторженное восклицание.

– Сейчас будут клянчить, – в голосе магистра чувствуется улыбка.

Край беседки нависает над водой, и некоторое время я, стоя на коленях на скамейке и почти перевешиваясь через её спинку, увлечённо делюсь с птицами вафельным стаканчиком, отщипывая от него по кусочку и кидая в воду. Лебеди принимают угощение, а я наконец-то добираюсь до мороженого. Оно кажется безумно вкусным. Со времени завтрака в спальне магистра прошло уже много времени, да и есть я тогда от волнения не очень хотела. А вот сейчас даже в животе заурчало от голода.

– Мне следовало отвести тебя в кафе, – в голосе магистра досада, – а не сладким кормить.

Ну да, он тоже услышал голодную песню моего животика. Ой, как неудобно. Чувствую, как вспыхивают мои щёки, но одновременно появляется озорное настроение, и оно побеждает моё смущение.

– Ну как же, магистр, – хлопая ресницами, словно кукла, говорю я, – вы просто считаете меня маленьким ребёнком, а детей принято кормить сладким.

По инерции облизываю ставшие липкими от мороженого губы и вижу, как темнеет взгляд магистра, переходя на них.

«Кажется, я переиграла», – мелькает в голове запоздавшая мысль.

Опустить горящее лицо вниз не успеваю. Сильные пальцы касаются моего подбородка и заставляют поднять голову вверх.

Зажмуриваюсь, вдыхая терпкий запах сандала, и слышу совсем близко ставший бархатным голос:

– Ты вся перепачкалась.

Глава 6. Опасность

Дариан Вальгард

Мне бы на ту сторону улицы. Просто проверить. Но Аргус рычит, что оставлять Лиру одну нельзя. А я привык доверять своей интуиции, точнее, своему дракону.

Спрашиваю Лиру:

– Чего ты испугалась?

Сначала она мнётся, словно сомневается, а потом начинает торопливо рассказывать. Сама не уверена в том, что говорит, но у меня богатый опыт, и я не верю в подобные случайные совпадения. А поэтому моя задача: увести её поскорее из опасного места да так, чтобы не напугать ещё больше.

Глажу её запястье, чувствую, как она начинает плыть от простого ласкового поглаживания. Метод хороший, вот только действует он похоже не только на неё. А уж когда её розовый язычок ловко подхватывает ягоду, становится трудно дышать.

И Аргус урчит, как кот.

С трудом стряхиваю с себя наваждение, резко меняю планы и увожу Лирианну в парк. В последнее время я нечасто здесь бываю, слишком много народу потянулось к природе. Тем более лето жаркое, и вокруг водоёма гуляют целыми семьями. Но сегодня, как я и ожидал, в парке пусто. Весь город собрался в центре.

У меня получается её отвлечь. Лира радуется, как ребёнок, скармливая лебедям вафельный стаканчик от мороженого.

А я напряжённо размышляю. И у меня не сходится.

Что это было там, на улице? Мысль о том, что Лира ошиблась, отбрасываю. Если даже так, то пусть это станет приятным сюрпризом. Я привык ждать от жизни худших вариантов. Поэтому сразу предполагаю, что ищут её.

Кто?

Аргус, который до этого момента урчал, как кот, сейчас начинает предостерегающе порыкивать. Опасность!

Какая ей может грозить опасность, кроме возвращения домой и разговора с родителями? Я слишком давно знаю Айварса и Адриану. Так искать свою дочь они бы не стали.

Сколько ни ломаю голову, ничего на ум не приходит, кроме... слишком уж заинтересован Глава Совета Драгонвэла в браке своего сына Асмунда с Огненно-Ледяной княжной.

Сам Лорд Вайлер прав на престол не имеет, но есть пророчество, что после эпохи Хаоса королевство возродится, когда на трон взойдёт Истинный Король, потомок древнего рода Гардвэлов – Стражей Огненной Долины. Проблема в том, что прямых наследников Гардвэлов не осталось, а побочных ветвей превеликое множество.

И пророчества всегда витиеваты. Но одно указание есть. Женой Истинного Короля должна стать драконица с двумя стихиями: Огненной и Ледяной. А таких в Айсгарде всего две: сбежавшая Кириана и Лирианна, Лира. И обе не проявившиеся.

Белокурое волшебство, которое увлечено мороженым и кормлением лебедей, в данный момент просто радуется жизни, особо не задумываясь над своей ролью в политических игрищах. Она ещё ребёнок в её девятнадцать лет, до пробуждения драконицы осталось два года. Сейчас невозможно определить, действительно, ли Лира – истинная Асмунда.

Есть и другой вариант пробудить зверя – брак и консумация. Но это лотерея. Если выяснится, что пара не истинная, драконица девушки не проснётся. А брак на таком высоком государственном уровне непросто будет расторгнуть. И девушка, и её драконица будут искалечены.

Именно поэтому Айварс дал согласие только на помолвку, но не на брак.

Может ли Лорд Вайлер охотиться на Лирианну ради того, чтобы усадить на пустующий престол своего сына? Мотаю головой. Да, но… Нет, не посмеют мои соотечественники столь нагло хозяйничать на земле Айсгарда.

Додумать не успеваю.

Лира заканчивает возню с лебедями и поворачивается ко мне. Смотрю на её губы, перепачканные мороженым, и чувствую, как перехватывает горло. Пытаюсь объяснить себе, что это ребёнок, вслух что-то говорю о том, что её надо накормить. У меня даже получается, пока Лира дразнящим движением языка не облизывает губы.

Сам не успеваю понять, как оказываюсь рядом с ней, сожалея о том, что, испугавшись собственной провокации, Лира закрыла свои умопомрачительные голубые глаза, и вдыхаю аромат малины, её личный сладкий аромат. Говорю охрипшим от возбуждения голосом:

– Ты вся перепачкалась.

Её ротик чуть приоткрыт. Ждёт моего прикосновения.

Зверь внутри дрожит от предвкушения:

«Моя, сладкая!»

И я прихожу в себя в последний момент.

«Ты сдурел? Ещё я малолетками не увлекался».

«Моя», – рявкает Аргус, пытаясь перехватить контроль надо мной.

За полторы сотни лет я успел забыть, как это бывает. Мы с моим зверем уже давно научились договариваться, не давя друг на друга, а сегодня он словно с ума сошёл.

«Аргус, мне снова активировать плетение?»

«Ис-стинная», – обиженно шипит дракон, отступая.

«Ты не можешь знать, она ещё маленькая. Вспомни, как ты чуть не объявил истинной её мать».

«Я пр-редчувствовал».

Аргус умолкает, но остаётся тянущее чувство в области сердца и тяжесть в паху. И теперь мне нужно всего лишь победить свои человеческие инстинкты. И я справляюсь.

Достаю из кармана платок и аккуратно вытираю перепачканные мороженым губы.

Справился, только голос выдаёт, он всё ещё чуть осипший от внутреннего напряжения:

– Идём, Лира, нам пора.

В распахнутых голубых глазах непонимание и обида. Несколько мгновений смотрит на меня. Потом краснеет и отворачивается. Глупая маленькая девочка. Не понимает, что так лучше. Если я откликнусь на её сиюминутное увлечение, она сама будет потом сожалеть. Это недопустимо. Мне её ещё в академии учить.

И всё-таки не могу удержаться: обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. Осторожно касаюсь лба губами. Получилось вполне отечески. Даже внутреннюю дрожь удалось скрутить в узел.

Идём к выходу из парка, Лира впереди меня. Лица её видеть не могу, но по напряжённым плечам понимаю, что она переживает из-за своего внезапного порыва. И наверняка сожалеет. Ничего. Главное, дать ей понять, что я этому никакого значения не придал, вроде как и не заметил, и не подумал. А значит, и стесняться нечего.

Вообще-то пора отправлять её домой к отцу с матерью и выкинуть всё из головы.

Гоню от себя мысль, что мои друзья могут найти убедительные слова, чтобы Лира согласилась не разрывать помолвку. Может, именно из-за этого Аргус и нервничает? Мне почему-то тоже неприятно думать об этом. Но в отличие от зверя я понимаю, что дракон, скорее всего, ошибается, как тогда, в начале знакомства с Адрианой.

– Лира, ты ведь не передумала отправляться домой?

Передёргивает плечами, как от озноба. А мне становится не по себе.

Не слишком ли много я на неё взвалил? Может, всё-таки отвезти её в Академию и самому переговорить с Айварсом?

– Н-нет, – ворчливо говорит девушка и вздыхает, а у меня в ответ на её вздох сердце стягивает железной струной.

Перебарываю себя и продолжаю, как можно более уверенно и спокойно:

– Есть смысл отправиться прямо через городской портал. Никому и в голову не придёт, что ты могла прорваться через барьеры Академии.

– Я понимаю, – глухо отвечает Лира. – Нельзя, чтобы ваша жена подумала, что я там была.

Не сразу соображаю, о какой жене она говорит, слишком давно наши пути с Делиной разошлись. А Лира, получается уверена, что я эгоистично беспокоюсь о своей репутации. И это опять неприятно. Что за день сегодня? Скриплю зубами:

– Моя жена уже подумала. Главное сейчас, чтобы она не приплела тебя. Отцу и матери можешь рассказать всё как есть. А остальные пусть считают, что я встретил тебя в Орагви.

Удивлённо смотрит на меня:

– То есть вы отправитесь со мной?

Киваю.

– Спасибо, – её лицо светлеет, словно она уже уверовала в мою поддержку.

Сухо уточняю:

– Лира, ты сейчас неправильно меня поняла. Твои вопросы за тебя я решить не смогу. В жизни каждого человека наступает момент, когда он должен это сделать сам. Убеждать твоих родителей вместо тебя я не буду, тем более ты мне так и не рассказала, что произошло между тобой и женихом.

Девушка напрягается, а я продолжаю, стараясь быть убедительным:

– Возможно, вы поссорились из-за ерунды.

Лира фыркает, а потом, подумав немного, серьёзно говорит:

– Мы не ссорились. Я просто поняла, что мы чужие люди.

Аргус откликается довольным урчанием. Прошу его заткнуться.

– Лира, все люди до брака чужие. Давно ли ты его знаешь? Я понимаю: возможно, твои родители поспешили с помолвкой. И вам стоило с Асмундом хоть немного пообщаться. Но и ты спешишь с выводами. Я его видел пару раз: вполне приятный и хорошо воспитанный парень.

– И вы считаете, этого достаточно? А я не хочу такого брака, как у вас, договорного, – выпаливает она и тут же испуганно зажимает себе рот ладошкой. – Ой, простите! Это не моё дело.

– Не твоё, – рявкаю я.

Но эту дерзкую девчонку мой рык не пугает, а, напротив, виноватое выражение лица сменяется возмущённым.

– А мой брак – моё, – огрызается она и, ускоряя шаг, бросает мне через плечо: – Идёмте, господин ректор. Вас ведь, наверное, тоже ждут.

Сдерживаюсь, не хватало ещё вступить в перепалку с вредной девчонкой. Просто иду следом.

Вот только пустить Лиру вперёд было ошибкой. Едва мы выходим из парка, я чувствую обрыв поисковой нити. Ловушка. Я бы её не заметил, если бы моей стихией был лёд, но магический щуп нацелен на огонь. И нить отреагировала на идущую впереди меня Лиру, на её магию.

– Стой! – командую, но уже поздно.

«Огненные р-рядом», – рычит Аргус.

Лира по инерции делает вперёд несколько шагов. Из-за угла ближайшего дома навстречу выходят двое мужчин, и она резко останавливается. А затем пятится ко мне.

Задвигаю её за спину. Лира успевает шепнуть:

– Это они.

Понимаю её с полуслова, но действовать не спешу. Надо разобраться, кто и зачем охотится на княжну. А поэтому поиграем.

«Аргус, замри».

Дракон послушно закрывается антимагическим щитом. Он тоже любит игры.

Оцениваю противников, незаметно для них проверяя магический потенциал. Один из них широкоплечий громила ростом с меня и, пожалуй, в плечах даже шире. Физиономия у него угрожающая, он способен произвести впечатление на обычного человека. Вот только его дракону от силы лет двадцать, Аргусу – на один зуб.

Второй ростом поменьше, тонкий и на вид менее опасный. Но именно на нём задерживаю внимание чуть дольше. Он в этой паре главный, и его сила не столько в магии, сколько в артефактах. Он ими обвешан. Тоже огненный, зато его дракон не инициирован.

Меня тоже изучают. Пропускаю магические щупы, разрешаю им почувствовать то, что открыто. Лиру я не прикрываю, её огненную стихию всё равно уже учуяли. А мной почти сразу же перестают интересоваться. Я в их глазах обычный горожанин, правда, не из бедных, и поэтому противники пытаются соблюсти видимость вежливости.

– А ну-ка, господин, посторонитесь, – вполне добродушно говорит тот, что покрупнее.

Что сделает на моём месте обычный горожанин, не понимающий, что перед ним маги, но при этом считающий себя мужчиной?

– Это ещё зачем? – грубовато спрашиваю я. – Места вам в парке мало?

– От девицы отойди.

– А ты попробуй отодвинь. Это моя невеста.

От моей наглости у них, похоже, дыхание перехватывает. Громила уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но мелкий пинает его по ноге.

– И как давно она стала вашей невестой? – вкрадчиво интересуется он.

– Не твоё дело. Убирайтесь, а то полицию позову.

– Мы и есть полиция, а девушка эта – мошенница.

– Кто? Я? – пытается выскочить из-за моей спины Лира.

Но я легко возвращаю её на место.

– Вы ошиблись, я её давно знаю.

– Врёшь, – терпение громилы заканчивается. – Магон, что ты с ним миндальничаешь? Это точно она.

Зрачки здоровяка становятся вертикальными, он надвигается на меня, шея и лицо покрываются чешуёй. Решил произвести впечатление? Ну-ну.

– Ты ещё не понял, с кем имеешь дело, – рычит угрожающе.

Да понял я. Но слежу не за ним. Тот, кого назвали Магоном, зажав в кулаке один из своих артефактов, выплетает пальцами другой руки знакомую фигуру. И я чувствую разочарование. Меня просто хотят оглушить. Само плетение слабое, а вот артефакт должен сработать как усилитель. Маги-недоучки. Даже неинтересно.

Выставляю отражающий щит в тот момент, когда заклятие срывается с пальцев мелкого. Он даже понять не успевает, что происходит, и тихо оседает на пыльную мостовую за спиной своего соратника.

«Аргус?»

Рык Аргуса слышен только мне и ещё зелёному дракону громилы. Обратная метаморфоза происходит быстрее. Глаза громилы становятся человеческими и очень растерянными. Его мелкий дракон только что объяснил своей первой ипостаси, с кем лучше не связываться.

А остальное объясню я. Одной рукой беру за ворот рубахи и встряхиваю. Оставшись без помощи зверя, здоровяк сдувается.

– Кто вас послал? Что вам нужно от неё?

Молчит, только головой мотает.

«Аргус, нажми!»

«Не могу, – с сожалением отвечает мой дракон. – На нём заклятие. Сдохнут оба. Др-ракончика жалко, мелкий он».

– Вам всё-равно не уйти, – неожиданно заявляет громила. – У всех порталов…

Он теряет сознание и укладывается на мостовую рядом со своим соратником.

«Жив?» – спрашиваю Аргуса.

«Жив. Я оглушил мелкого, чтоб не проговор-рился».

Ну что ж, придётся довольствоваться тем, что успел узнать. Через портал не уйти. И, возможно, на пути к дому швеи тоже могут быть неприятные сюрпризы.

Поворачиваюсь к Лире. Бледная, но одновременно сердитая:

– Он сказал, что я мошенница.

– Не о том думаешь, адепт, – обрываю я её строгим ректорским голосом. – Похоже, нам всё-таки придётся вернуться в Академию. Ты летала на драконах?

Лира кивает, а губки обиженно надула. Тон мой не нравится или вопрос?

Ну да, о чём я спрашиваю? У неё все братья инициированные. Не могли не покатать сестрёнку. Тогда проще.

– Ну, идём обратно в парк? Там есть площадка для оборота.

Глава 7. Полёт на драконе

Лирианна

Обидно до слёз. И обида эта на себя. А ещё стыд. Я вела себя как Маура и даже хуже. Потому что Маура пыталась отбить у меня жениха, а если вдуматься, то до помолвки он и женихом ещё не считался.

А чем я лучше? Я только что флиртовала с женатым мужчиной. Позор. Представляю, какое мнение теперь у магистра обо мне сложилось.

В душе теплится робкая надежда: может, он не понял, что я почти готова была с ним поцеловаться по-настоящему. Одно только извиняет меня: я просто не понимаю, что на меня нашло. Это какое-то наваждение. Просто настолько сильное влечение в моей жизни впервые. Я растерялась.

Извиняет? Вот только это не извинение.

Пытаюсь вычислить по поведению Вальгарда, насколько низко в его глазах я упала. Он вытер мне рот платком так, словно я маленькая девочка, а потом ещё в лоб поцеловал, как делает мой отец при встрече. То есть вёл себя как нормальный взрослый человек. А я в первый момент едва не вскипела, потому что ожидала другого. Ужас! Надеюсь, он всё-таки не понял.

Опускаю голову и иду вперёд, чтобы магистр не заметил, как пылают мои щёки.

Что за день? Я за свою жизнь столько не краснела, как за один сегодняшний. Не узнаю себя.

Успокаиваюсь, но только до того момента, пока не заходит разговор о моём возвращении домой. И здесь я словно с цепи срываюсь, намекая, что он спешит от меня избавиться только ради того, чтобы Делина не приревновала. Даже если так, какое я имею право?

Магистр, который только что был готов мне помочь, начинает злиться, а потом превращается в холодную, ледяную статую. И меня опять бросает в жар от стыда. Мамочка, да что со мной?

Пытаюсь оправдать себя тем, что утреннее потрясение было слишком сильным, и понимаю, что лгу самой себе.

Ну да, утром я, кажется, даже едва не заплакала, но скорее от того, что сцена в комнате моей бывшей лучшей подруги показалась мне оскорбительной. И даже не из-за Асмунда, а из-за того, что Маура, с которой я знакома с детства, с которой привыкла делиться своими мечтами и опасениями, так со мной поступила. А Асмунд, что Асмунд, как был чужим и малознакомым, так таким и остался. Противно больше, чем обидно.

Отвлекаюсь от мыслей, когда дорогу перегораживают те двое, кого я уже видела там, на улице.

Вальгард реагирует мгновенно. Как и чем он с ними расправился, не очень понимаю. А вот когда всё уже закончилось, приходит страх, неясный, неоформленный. Я не могу понять, что происходит, кому я так понадобилась? Возмущаюсь машинально, что преступники назвали меня мошенницей. Полный сумбур в сознании.

Но магистр возвращает меня в реальность своим строгим:

– Не о том думаешь, адепт!

И в моей голове всё становится на свои места. Ну в том смысле, кто есть кто. Он ректор, я адепт. И сейчас надо просто слушаться, а не спорить со взрослым и всё контролирующим мужчиной.

Вместо того чтобы продолжить путь к портнихе, мы зачем-то возвращаемся обратно в парк. Ах да, магистр же спросил, летала ли я на драконах.

– Быстрее, Лира, – он вроде торопит, но при этом в его голосе стальная уверенность.

И эта уверенность передаётся мне. Страх уходит. Я знаю, что пока он рядом, меня никто не тронет.

К этому ощущению примешивается нотка горечи. Такого мужчину и хочется всегда чувствовать рядом с собой.

Стоп, Лира. Ты опять?

Мы останавливаемся на краю ухоженной парковой лужайки, и магистр поворачивается ко мне. Сильные руки снова на моих плечах.

– Лира, всё в порядке?

«Не надо так на меня смотреть», – хочу сказать я, но вместо этого отвечаю, как и положено адепту:

– Да, господин ректор.

Вот только всхлип выдаёт меня. И, чтобы он не подумал опять чего-нибудь не того, я поспешно добавляю:

– Я просто немного испугалась.

Вальгард притягивает меня к себе, гладит по волосам:

– Немудрено, девочка. На самом деле ты очень храбрая.

А я стою, не в силах отстраниться, потому что это волшебно: ощущать щекой сквозь тонкую ткань его рубашки, как перекатываются литые грудные мышцы, и слушать, как стучит сердце, спокойно и размеренно. Не то, что моё, готовое выпрыгнуть наружу.

Аромат сандала и кедра наполняет мои лёгкие, проникает в кровь.

Какие мурашки? Потоки лавы растекаются по моему телу. Ноги становятся ватными.

– Мы сейчас летим в Академию, – хрипло говорит магистр.

Он отодвигается и смотрит мне в лицо, а потом осторожно подушечкой большого пальца стирает слезинку с моей щеки. Откуда она взялась только? Плакать я точно не собиралась.

– Не бойся, малышка, никто тебя не обидит.

«Малышка».

Мне почему-то кажется, что вот сейчас он снова по-отечески поцелует меня в лоб. А во мне что-то протестует. Упираюсь обеими ладошками в его грудь и вскидываю голову. Его лицо оказывается слишком близко. Несколько мгновений смотрим друг другу в глаза, а потом его руки разжимаются, и магистр делает шаг назад. Снова ледяная маска, сжатые челюсти, снова горечь в моей душе.

Закрываю глаза, чтобы не видеть его, и чувствую ладони на талии, а на губах обжигающее дыхание:

– Не играй со мной, Лира, – говорит он с негромким рыком. – Это плохо закончится для нас обоих.

Снова холод, потому что его больше нет рядом со мной. Но слово «нас» застряло в уголочке моей души.

Открываю глаза.

В центре лужайки огромный дракон с огненно-красной чешуёй. В солнечных лучах она отливает золотом. Он гораздо крупнее двух моих огненных братьев.

Зверь поворачивает ко мне свою огромную голову. Он смотрит на меня как-то иначе, с интересом, не так, как драконы моих братьев.

Вспоминаю момент, когда в глазах магистра уже появлялись вертикальные зрачки, и в тот момент он был готов взять на себя разговор с моими родителями. Получается, дракон относится ко мне теплее, чем сам магистр? Хотя какая разница: теплее или холоднее? Магистр только что всё сказал.

Красное с золотом крыло приглашающе касается моих ног, и я, привычно держа баланс, поднимаюсь на гребень.

На душе холодно и пустынно. Сейчас мы вернёмся в Академию. А там меня переправят к родителям.

Может, не стоит сопротивляться той участи, которую для меня уготовили?

Упаднические мысли развеиваются с первыми же порывами встречного ветра. Не первый раз я лечу на драконе, но каждый раз для меня это чудо. Неужели придёт и моё время? И я смогу превращаться в гордого и прекрасного зверя? Свободного. СВО-БОД-НО-ГО!

Хочется раскинуть руки и закричать так громко, как смогу. В принципе, я всегда таким способом и выражаю свой восторг, когда поднимаюсь в небо на ком-нибудь из своих старших братьев. Но сейчас заглушаю в себе это желание. Неудобно перед магистром и его драконом так по-детски вести себя.

Но зато я могу улыбаться. Потому что в полёте всё становится очень простым. И все проблемы кажутся надуманными.

Никто и ничто не заставит меня наступить на мою гордость. Пусть засунут свои политические проблемы… куда? Вот именно туда.

Мама моя родилась в другом мире и, надо сказать, принесла оттуда немало слов, способных шокировать жителей Айсгарда. Вырывается у неё порой. И мы с Кирой всегда были не прочь что-нибудь перенять.

«Нет чтобы что-нибудь хорошее», – вздыхала частенько мама, когда мы её «радовали» чем-нибудь недостойным княжеских дочерей.

Жаль, что полёт оказался коротким, но вид, открывшийся на Академию с высоты, искупил всё. На экзамены я добиралась сюда через портал, по территории прошлась совсем немного, некогда было изучать обстановку. Да и зачем спешить, если впереди пять лет учёбы?

А сейчас дух захватило от красоты. Величественные здания на уступах среди цветущих деревьев, купола и крытые галереи, водопады и горы до самого горизонта. Даже не верится, что когда-то, ещё до моего рождения, здесь царствовала вечная зима. Вот бы глазком взглянуть, как в те времена выглядели скованные льдом потоки воды.

Холод отступил только после победы над Хаосом. И больше всего расцвёл Южный Предел, в котором правит мой отец. Здесь самые редкие и красивые растения и самые вкусные фрукты. А ещё здесь есть море, где-то в центре которого возвышается над волнами остров с Морской Академией. Там теперь учится Кира, моя сестра.

Оставшись без неё, я и сблизилась с Маурой, надеясь в общении с ней найти то, что потеряла. Нашла называется.

Дракон приземляется на плоскую крышу преподавательского корпуса.

Едва мои ноги касаются разноцветной плитки, которой выложена посадочная площадка, магистр оборачивается. Миг, и он уже в человеческом облике. Сразу видно уровень мастерства и то, что у его дракона древняя и мощная энергетика.

Даже моему отцу требуется больше времени, а у братьев это, вообще, происходит в несколько этапов. Причём у них, как у недавно инициированных, после оборота зрачки ещё почти полчаса остаются драконьими.

Встречаюсь взглядом с магистром. В его глазах холод.

«Не играй со мной, Лира», – сказал он.

«Не буду, – мысленно отвечаю я. – Не встану в ряды тех студенток, которые всенепременно переживают период влюблённости в ректора».

Выпрямляю свою и без того идеально прямую спину и вскидываю голову. Надеюсь, у меня получилось это сделать естественно. Он должен понять, что с утра я просто была в стрессе, и меня абсолютно не интересует его внимание.

А внимание магистра неожиданно переносится ниже. Я же не подумала, что, когда выпрямляешь спину, грудь заметно больше выдаётся вперёд. И взгляд тёмных глаз скользит вниз. Мгновение неловкости, и Вальгард отворачивается, а я перевожу дух. Кажется, я забыла, как дышать. Хаос побери. Стискиваю зубы.

К счастью, в это время дверь, ведущая внутрь здания, открывается, и на крыше появляется камердинер.

– Вирт, в городе я встретил Её Сиятельство, – чуть хрипло говорит магистр. – Проводи её туда, где она должна жить во время обучения, и позаботься об ужине для неё.

Мгновение растерянности. Я была уверена, что, едва мы окажемся в Академии, Вальгард отправит меня через семейный портал к родителям. И в принципе я к этому готова.

Открываю рот, чтобы спросить, какого Хаоса, он что-то там решил, не спросив меня, но магистр успевает скрыться в дверном проёме, а я слышу только его негромкие шаги, быстро удаляющиеся вниз по лестнице.

Безупречно вышколенный камердинер склоняется передо мной:

– Позвольте, я провожу вас, Ваше Сиятельство.

Захлопываю рот. Не слугу же расспрашивать о планах хозяина.

Можно, конечно, проявить характер и потребовать, чтобы Вирт отвёл меня к порталу. Интересно, послушается он меня или будет настаивать на выполнении распоряжений ректора? Но, поскольку решение магистра совпадает с моим тайным страхом перед возвращением домой, я молча следую за камердинером.

Мы переходим в крыло, где расположено женское общежитие. В коридорах пусто. Адепты начнут прибывать через несколько дней. Наверное, из тех, кому некуда уезжать на каникулы, кто-нибудь живёт и сейчас в Академии, но нам никто не попадается навстречу. Вероятно, проводят время в городке, откуда мы так поспешно улетели.

Вирт останавливается перед одной из дверей и касается её раскрытой ладонью. Щёлкает замок.

Это как у него получилось? Он же человек, а не маг.

Словно прочитав мои мысли, слуга закатывает обшлаг рукава и показывает мне браслет:

– Пока вы не заселились, Ваше Сиятельство, я могу попадать в жилые помещения при помощи артефакта. Но вам должны были объяснить, как настраивать входную дверь на себя. Вы также сможете предоставлять доступ в ваш блок для горничной в строго определённые часы и, разумеется, для ваших подруг. Единственное ограничение…

– Я знаю, – обрываю я, шагая в прихожую.

О да, нам просто мозг вынесли на общем собрании насчёт лиц противоположного пола. И к себе в комнату, и в гостиную блока я могу приглашать только девушек. Все встречи с адептами мужского пола даже по делу (мало ли потребуется работать над совместными проектами), должны происходить в специально выделенных для этого местах: общие гостиные, аудитории, библиотека, оранжерея, маленькие кафе на территории Академии.

– Тогда я позабочусь, чтобы вам принесли ужин, – говорит Вирт.

Дверь в коридор закрывается, и я остаюсь одна. Из прихожей перехожу в гостиную. Из неё три двери ведут в три спальни. Это стандартный блок на трёх человек.

Только нас в порядке исключения обещали поселить здесь вдвоём: меня и Мауру. Третью комнату обещали оставить пустой. И как я буду жить со своей бывшей подругой после всего, что произошло? Куда бежать, как всё исправить?

Бежать и что-то делать? Ну нет, не сейчас.

Захожу в свою спальню и сажусь на кровать. На меня наваливается усталость. Сказывается нервное напряжение. Если бы не голодное урчание желудка, я бы, наверное, сразу рухнула и уснула, даже зубы не почистив.

А ведь ещё минут десять назад я собиралась возвращаться домой и общаться с родителями. Даже не представляю, как бы я это выдержала. Хотя…

Шаги в гостиной заставляют меня открыть глаза. Кажется, я всё-таки задремала. А надо бы собраться с силами, поужинать и вымыться. Вот только мне даже переодеться не во что. Значит, ещё и бельё не мешает постирать.

Усилием воли заставляю себя встать и пойти в гостиную.

На столе, действительно, стоит ужин. На полпути к желанной еде меня останавливает очень знакомый голос:

– Заставила ты всех поволноваться.

Глава 8. Родители

Лирианна

– Заставила ты всех поволноваться.

– Мама!

Бросаюсь к ней, но на полпути останавливаюсь, не зная, чего ждать. Лицо у матери серьёзное. Помню, как она переживала из-за бегства Киры.

Но мама не сердится, на её лице теперь грустная улыбка. И у меня щемит сердце.

– Риан мне всё рассказал.

Риан? Ах да, не сразу сообразила. Я же не раз слышала, как мама обращается к магистру по имени: Дариан или Риан. Это отец предпочитает сокращение от родового Вальгард – Валь.

– Что именно ты знаешь? – осторожно спрашиваю я.

– Что ты рухнула к нему в бассейн, что Делина увидела твоё платье и решила, что он завёл любовницу. И как он пытался спасти твою репутацию. Или есть ещё что-то, о чём он умолчал?

– Нет, всё правильно, – смущаюсь, вспоминая все свои ненормальные реакции на магистра, о которых он, если и заметил, умолчал. – Ситуация получилась очень неловкая… с госпожой Делиной.

Мама кивает:

– В общем-то Риан всё сделал правильно. У Дели язык бежит впереди мысли. Даже если я объясню ей всю ситуацию, выбить из её легкомысленной головы то, о чём она уже подумала, вряд ли получится. Поэтому оставим всё как есть. С платьем я разберусь. С Селиной я знакома. Если будет нужно, купец привезёт новые ткани. Но не это сейчас важно. Всё, что тебе понадобится, доставят прямо сегодня. Домой лучше пока не возвращаться. Мы уже придумали легенду, почему вы с Асмундом не явились на церемонию.

– Мы с Асмундом? – смотрю на маму с удивлением.

– А ты считаешь, что я должна была рассказать, что и моя вторая дочь сбежала из дома? – с горечью спрашивает она, и мне становится стыдно.

Подхожу к креслу, в котором сидит мама, опускаюсь на ковёр и обхватываю её колени.

– Прости, мам.

– Нам ещё повезло, – говорит она, положив руку мне на голову и поглаживая по волосам, – что королевская чета задержалась, и мы успели связаться с ними. Иначе могло очень некрасиво получиться. Мы заявили, что король Ингвар не смог явиться, и вы отправились в столицу. Распространение слухов о твоём исчезновении мы предотвратили. В курсе только сам Асмунд и его отец.

«И Маура, несомненно», – думаю я.

А мама продолжает:

– Но теперь я хотела бы узнать главное. Что всё-таки произошло? Риану, я так понимаю, ты ничего не рассказала. Но мне-то можешь?

Могу. Маме я могу рассказать всё как есть, но только ей. И я описываю утреннюю сцену, не подбирая деликатных слов.

– Голая жопа, говоришь, – хмыкает мама. – Я бы его убила.

Выдыхаю с облегчением:

– Ну да. А из портала я рухнула прямо в бассейн. Остальное ты знаешь.

– Понятно. Слушай, у тебя ужин остынет. Может, мы поедим сначала? Я ведь тоже сегодня без обеда.

За едой молчим обе. Я осмысливаю услышанное. Пока понимаю одно: никто не схватит меня за шкирку и не потащит на помолвку.

После еды я наливаю тёплый фруктовый напиток маме и себе. Она делает глоток, ставит чашку и откидывается на спинку кресла.

– Ну вот, а теперь можно и поговорить. Нужно понять, что делать дальше.

Вздыхаю, а мама продолжает:

– Ты действовала на эмоциях… помолчи, я только начала. Я хочу, чтобы ты прислушалась к себе по-настоящему. Хочешь ты вернуть Асмунда или избавиться от него навсегда?

– Избавиться, – быстро отвечаю я.

– Когда так быстро отвечают, это чаще всего значит, что подумать не успели.

– Мам, я весь день думала.

– Погоди, не перебивай. Я просто порассуждаю, а ты послушай.

Очень хочется сразу же рассказать всё, что чувствую я, но лучше не спорить. Мама не из тех, кто выскажет своё мнение, а после заткнёт мне рот.

– Ты взрослая девочка и должна понимать, что мужчины в твоём возрасте и тем более, когда они старше, редко бывают девственниками.

– Мам…

– Не мамкай, слушай. Естественно, что у Асмунда были связи.

– Были… но…

– Лира!

Мама начинает сердиться, и я примирительно машу руками:

– Всё-всё, больше не буду.

– Более того, у вас должна была состояться всего лишь помолвка, а не брак. Инициация твоей драконицы состоится только через два года. И вряд ли Асмунд сможет хранить тебе верность всё это время. Это одна из причин, из-за которой я изначально была против помолвки.

– Ты была против? – мои брови взлетают вверх. – А почему я не знаю?

– Я говорила твоему отцу, но у мужчин свои взгляды на политику. Им надо укрепить связи между государствами прямо сейчас. Ну и лорд Вайлер спешил э-э-э застолбить тебя в качестве будущей невестки.

– «Застолбить» – это как? – новое незнакомое словечко от матери.

– Ну вроде подстраховаться, объявить занятой. Неважно. Девушки после помолвки, как правило, не занимаются поиском пары и перестают обращать внимание на других мужчин. А тебе всё-таки предстоит учиться пять лет. Мало ли что может случиться. Лорд Вайлер хотел подстраховаться.

– То есть тебя слушать не стали?

– Посчитали неубедительной. Более того, они предлагали отправить тебя учиться в Драгонвэл, поближе к наречённому. Но тут уж я взбунтовалась и убедила твоего отца, что, если Асмунд окажется не твоим истинным, то оттуда забрать тебя будет сложнее. Итак, я всё-таки веду к тому, что потребности мужчин в добрачных связях считаются в обществе нормой.

– Но не тобой, мама, – уверенно говорю я.

– Не мной, – подтверждает она, – по крайней мере, с того момента, как мужчина выбирает свою пару. Именно поэтому я и была против помолвки. Я предлагала первую вашу встречу устроить, когда тебе исполнится двадцать один год. Тогда в случае проявления связей между вашими драконами прошлое жениха, действительно, было бы неважным.

– Мам, я поняла, что ты хочешь предложить, – перебиваю я, надеясь, что мама всё-таки выслушает. – Если я соглашаюсь, что с моей стороны это ревность, то Асмунд на два года убирается к себе в Драгонвэл, а я не спешу с окончательным разрывом. И стараюсь забыть о том, что я увидела. Так?

Мама кивает.

– Вот только это не ревность, мама. Я выросла в реальном мире и отлично понимаю: у мужчины могут быть связи в прошлом. Но! – мой голос становится резче. – Не за несколько часов до помолвки! Не в замке невесты! И не с её подругой!

Замолкаю. С минуту в комнате тихо.

– Лира, – начинает мама и останавливается.

Успокаиваю дыхание и продолжаю.

– Но это не всё. Есть и другое. Даже до пробуждения моей драконицы должна быть хотя бы крохотная симпатия друг к другу. Её не было. Мам, я даже ревности в тот момент не почувствовала. Меня больше задело предательство Мауры.

Вздрагиваю от хлопка ладонью по столу и поднимаю глаза на маму.

– Хорошо, – решительно говорит она. – Я всё поняла и настаивать не стану. Помолвка в любом случае уже не состоялась. Менять ничего не будем. Два года отсрочки у тебя есть. И Лорд Вайлер это принял, но с одним условием: его сын переводится в нашу Академию, чтобы у вас с Асмундом появился шанс получше узнать друг друга.

– О нет!

– О да, Лира! Вот с этим я ничего поделать не смогу.

Опускаю голову. Если Асмунд будет учиться здесь, я буду с ним постоянно сталкиваться. И наверняка его отец объяснил ему, как я важна в политическом смысле, а значит, спокойной жизни у меня не будет. Хотя остаётся шанс, что он не очень заинтересован во мне.

Стук в дверь прерывает мои размышления.

– Входи, Айв, – громко отвечает мама.

А я в очередной раз испытываю зависть к тому, как мои родители друг друга чувствуют на любом расстоянии. Это и значит истинность.

Дверь открывается, и в гостиную входит отец. Он не один. Следом в комнату шагает магистр Вальгард, и я сжимаюсь в комок, чувствуя, как кровь приливает к моим щекам.

– Ну здравствуй, Лира, – с порога начинает отец.

– Мы уже всё выяснили, Айв, – перебивает его мама.

На её лице безмятежная улыбка, а в голосе лёгкий нажим.

Тихий рык в ответ. Так отец обычно берёт себя в руки в случае сильного раздражения. Обычно это происходит после маминого вмешательства. Только она умеет остановить его одним жестом или словом.

Слегка раздражённый Айварс

А я стискиваю челюсти и, как бы мне ни хотелось прикинуться предметом мебели, заставляю себя поднять глаза и прямо встретить отцовский взгляд. Никто и не говорил, что будет легко.

Некоторое время мы смотрим друг другу в глаза. А потом отец неожиданно первым отводит взгляд, но брови его остаются нахмуренными.

– Что там в Орагви, Риан, вы нашли тех, кто пытался схватить Лиру? – спрашивает мама.

Она смотрит на Вальгарда, и я тоже украдкой перевожу взгляд на него. Невольно любуюсь его чётким профилем. Останавливаюсь на губах, вкус которых так и не попробовала.

О чём это я опять? Нервно сглатываю.

– К сожалению, нет, Рия, – отвечает магистр низким будоражащим голосом.

Перевожу ревнивый взгляд на мать. Мне кажется, что на бархатные ноты, которые прозвучали в этих обычных словах, не может спокойно отреагировать ни одна женщина. Однако мама именно в этот момент берёт за руку подошедшего к ней отца и бросает на него короткий взгляд. Всего миг, но столько нежности в её глазах, обращённых к мужу, что я краснею от собственной глупой мысли. И часть разговора проходит мимо моих ушей.

– В замке слишком много гостей, – пробивается сквозь ворох моих переживаний голос отца. – Рие пришлось сочинить целую историю о её отъезде.

– Поэтому мы бы хотели, – добавляет мама, – чтобы Лира до начала учёбы осталась в Академии.

– И никаких вариантов с поездками в город, – жёстко говорит отец. – Мы должны найти тех, кто её преследовал.

– Ну самая простая версия, – на губах Вальгарда горькая усмешка, – конкуренты на престол. У всех членов Совета есть сыновья. В пророчестве никакого намёка на то, кто станет королём, кроме…

Он недоговаривает, а мои родители оба, как по команде, поворачиваются ко мне. И только ректор по-прежнему избегает смотреть в мою сторону, даже головы не повернет. Я так сильно достала его за сегодняшний день?

– Ты поняла? Никаких прогулок с однокурсниками в праздники, выходные, – чеканит отец.

Мама кладёт руку на его широкую кисть и лёгким поглаживающим движением успокаивает. А сама добавляет мягко:

– Это, действительно, может быть опасно.

– Да понимаю я, – ворчу, – не маленькая.

– Это после сегодняшнего? – взрывается отец.

А я закусываю губу, чтобы не ответить так же резко.

Как любит приговаривать мамин фамильяр Йорг: «Молчи, дурак, за умного сойдёшь».

Вот и мне не мешает порой промолчать. Мама сама ему всё объяснит.

– Нам пора, – поднимается мама. – У нас полон замок гостей, которые не собираются до фейерверка над ночным морем разъезжаться по домам. Пойдём, Айв. Дариану можно доверять.

– Извини, Валь, что на тебя по нашей милости свалилось вот это недоразумение, – отец кивает на меня.

Магистр с шумом втягивает воздух. Я так понимаю: этот вздох демонстрирует усталость и обречённость. И он даже сейчас не удостаивает меня взглядом.

– Боюсь, в этом есть и толика моей вины, – неожиданно говорит ректор.

– Ты о трактате? – не спрашивает, а скорее утверждает отец. – Да уж, удружил. Не было бы твоей находки, и, скорее всего, девочки получили бы по одной стихии, а не вот это вот сочетание Льда и Огня.

– Что за трактат? – не выдерживаю я.

– Много будешь знать, – рычит отец, но я чувствую, что он больше не сердится, в его голосе улыбка. – И у тебя будут такие же милые и послушные дети, как ты и твоя сестра.

Перед выходом мама меня обнимает и напоминает:

– Всё необходимое отправлю сегодня же.

Вскидываю глаза на отца в ожидании ещё какой-нибудь напутственной фразы. А как же иначе?

– Не натвори ещё чего-нибудь, – ворчит он, – и слушайся магистра.

А затем отец привлекает меня к себе, быстро целует в лоб и выходит вслед за матерью.

– Магистр, – говорю я в спину Вальгарда, направившегося к двери вслед за моими родителями. – Мне нужно с вами поговорить.

На миг он замирает в дверях, затем, не оборачиваясь, бросает коротко и, как мне кажется, раздражённо:

– До завтра терпит?

– Д-да, – теряюсь я.

Магистр молча шагает через порог. А мне становится обидно, что за всё это время он так ни разу и не взглянул на меня, как будто я прокажённая.

– Но не дольше, – рявкаю я в его надменно выпрямленную спину. – Или мне придётся решить этот вопрос самой.

Мне слышится с трудом сдерживаемое рычание.

– Завтра утром, – он, наконец, поворачивается, и я вижу, как раздуваются его ноздри от гнева, а в глазах вытягиваются зрачки: – И только попробуй сбежать в город для решения своих проблем. Из комнаты не выходить. Ясно?

Киваю испуганно. Магистр смотрит мне в лицо пронизывающим и одновременно холодным взглядом. Делает какой-то вывод про себя и удовлетворённо кивает.

Дверь захлопывается, и по всей её рамке пробегает вереница огоньков.

Некоторое время стою остолбенев.

Этот проклятый дракон вот так просто взял меня и запер? Чтобы под ногами не путалась? Внутри нарастает протест. С полчаса пытаюсь сломать защиту – просто так из принципа. Потом проверяю окна. Как же, четвёртый этаж… И, наконец, сдаюсь.

Сажусь на кровать. Завтра утром всё ему выскажу. А сегодня – зеваю. Кажется, я всё-таки переоценила свои силы.

Глава 9. Не спальня, а проходной двор

Лирианна

Проснулась я резко. А как не проснуться, если с тебя сдёргивают одеяло, и в комнате из-за приоткрытого окна прохладно? Ну и злость, которой переполнен знакомый голос, режет слух.

– Что ты вчера устроила?

Я всё-таки успеваю ухватиться за край одеяла и потянуть его на себя. Но для этого приходится сесть и приоткрыть глаза. Последнее получается с трудом. Всё-таки день вчера был тяжёлым.

Чего я не ожидала, так это появления Мауры в моей комнате. «С добрым утром» называется.

– Какого хаоса ты вчера устроила скандал? – рявкает она.

– Я устроила скандал? – бездумно переспрашиваю, повторяя последние слова.

Пытаюсь осознать, не снится ли мне всё это.

– Не делай вид, что не понимаешь, – шипит моя бывшая подруга, и её лицо перекашивается судорогой: – Своей истерикой ты поставила под угрозу мою репутацию.

Просыпаюсь окончательно. Она ведь не шутит сейчас?

– Ты в своём уме? Какую твою репутацию? Ещё скажи, что я вынудила тебя заниматься тем, чем ты вчера занималась с моим жени… с Асмундом?

– А это здесь ни при чём. Этого никто не видел. Репутация, знаешь ли, зависит от того, что о тебе знают и говорят.

Ну да, в этом Маура права. Не зря же вчера из-за визита Делины было столько проблем. Разница, однако, в том, что я могла стать жертвой сплетен безвинно. А в чём меня сейчас обвиняют?

– Маура, я вроде и не бегала по замку с новостями, и никому не рассказывала.

– А княгине Адриане? – Маура обвиняюще наставляет на меня указательный палец.

– Маме?

Хочу сказать, что я же должна была родителям объяснить, почему помолвка не состоится. Но осознаю дикость ситуации. Я чуть ли не оправдываюсь перед этой… Маурой.

– Ты всё-таки не в себе, – холодно говорю я. – Выйди из моей комнаты.

– Не раньше, чем мы договорим. Ты себе вообразила, что имеешь право на Асмунда. Но я знаю его гораздо дольше, чем ты.

– Мне всё равно. Он мне не нужен.

– Не лги! Было бы всё равно, ты не устроила бы безобразную сцену ревности с мнимым бегством.

– Мнимым?

– А каким ещё? Якобы сбежала и тут же договорилась со своей драгоценной мамочкой, чтобы Асмунда перевели в нашу Академию. Ты не имеешь на него никаких прав. Я с ним со времени моей поездки в Драгонвэл. И если бы не это пророчество…

– Вот как? – вскипаю я. – А предупредить ты меня не могла заранее? О помолвке уже месяц как все знают.

– Он мне запретил, – Маура всхлипывает.

– Ну и при чём здесь я? – мне кажется, я обращаюсь к стенке.

– Ты вела себя развязно! – она переходит на крик. – Ты специально его соблазняла.

Ага-ага, соблазняла, на двух официальных встречах пару раз вежливо улыбнулась в рамках этикета. Вот только разве этой сейчас объяснишь?

– Послушай, Маура, ты, конечно, поступила глупо, не предупредив меня, но…

– Глупо? То есть я ещё и дура?

Беспомощно откидываюсь на подушки и прикрываю глаза. Нет, всё-таки надо попросить магистра Вальгарда, чтобы нас расселили по разным блокам. С кем угодно, только не с Маурой. В конце концов, я сюда учиться приехала, а не отношения выяснять.

Стискиваю зубы и цежу, вкладывая в голос как можно больше льда:

– Выйди, пожалуйста, из моей комнаты.

Некоторое время Маура стоит неподвижно, её губы шевелятся, судя по остановившемуся взгляду, подбирает слова.

– Ты… предательница! – выкрикивает она.

Сейчас в её глазах плещется ярость и безумие. Пальцами правой руки Маура делает какие-то движения. Выплетает заклятие? Меня пробирает дрожь. Но это не от страха, от волнения и от абсурдности ситуации. Машинально касаюсь своей магии, готовясь поставить щит. Мне и напрягаться для этого не надо. Детство в окружении старших братьев и сестры-близняшки приготовило меня ко всем неожиданностям. Но неужели я сейчас не сплю, и моя бывшая подруга, действительно, собирается применить против меня что-то опасное?

– Маур-ра! – раздаётся со стороны дверей резкий окрик. – Ты что творишь?

Рука Мауры замирает, так и не закончив рисунок, на лице появляется испуганное выражение.

– Асмунд, – всхлипывает она. – Я…

– Выйди вон, – рявкает вошедший, и только теперь я понимаю, кто это.

Выглядит мой бывший жених как на официальной встрече – безукоризненно. На нём идеально отглаженный тёмно-синий камзол из дорогой ткани. Длинные светлые волосы аккуратно расчёсаны и лежат на плечах. Очень красивый и высокий, и широкоплечий, и очень… чужой.

АСМУНД

Смотрю на него и не понимаю, как я, вообще, могла дать согласие на помолвку. Не иначе как кто-то магию применил, чтобы вырвать моё согласие.

Странное такое ощущение, как после дурного сна. Кажется, я за него замуж собиралась, а сейчас даже голос не узнаю. Или это потому, со мной он таким тоном не разговаривал?

Маура сейчас выглядит маленькой и жалкой. Глядит на Асмунда как побитая собачонка.

– Выйди, я сказал, – повторяет мой бывший.

В его голосе столько высокомерия, что меня передёргивает. Разве так разговаривает мужчина с любимой женщиной?

Похоже, я должна поблагодарить Мауру. Если бы не она, я бы могла увидеть настоящего Асмунда слишком поздно.

М-да, можно сказать, мне его во всех ракурсах показали.

При воспоминании о вчерашнем ракурсе у меня вырывается совершенно неуместное нервное хихиканье. И стоящая у выхода пара синхронно поворачивает головы в мою сторону. А я закусываю губу, чтобы не расхохотаться. Беру себя в руки, перевожу дух и вполне миролюбиво говорю:

– Может быть вы оба выйдете? И там будете решать ваши семейные проблемы. В конце концов, моя спальня не проходной двор.

Они снова смотрят друг на друга. На красивом лице Асмунда раздражение. Руки Мауры сложены перед грудью в жесте мольбы. Хаосовы твари, разве можно так унижаться перед мужчиной? Да кем бы он ни был.

Асмунд делает небрежный жест рукой, и Маура послушно выскакивает в гостиную, успев бросить в мою сторону полный ненависти взгляд.

– Ты о чём, Лира? – мой недожених делает шаг по направлению ко мне. – Нам надо поговорить.

Натягиваю одеяло до подбородка.

– Асмунд, тебе не кажется, что неприлично входить в спальню к посторонней девушке?

– Не думаю, что ты это всерьёз насчёт посторонней. Понимаю, что ты расстроилась. Вчера неловко получилось, я не думал, что ты появишься, да ещё без предупреждения.

Отлично, это даже не извинение, а скорее обвинение, дескать, шляешься там, где не надо, в собственном замке.

– Ну да, не то место и не то время, – хмыкаю я. – Асмунд, меня больше не интересуют подробности ваших с Маурой отношений.

– Ты ошибаешься, Лира. У меня нет с ней отношений. Ты по-прежнему моя невеста.

Ещё шаг к моей постели.

– Мне кажется, что вот прямо с утра все меня плохо слышат, – рычу я. – Я попросила выйти.

Миг, и Асмунд оказывается рядом. Инстинктивно тяну одеяло ещё выше, но он уже опёрся коленом о край кровати и навис надо мной.

Его лицо искажает гримаса недовольства.

– Лира, тебе придётся с самого начала уяснить, что жена не должна говорить с мужем в таком тоне, – цедит сквозь зубы Асмунд. – Меня предупреждали, что вы с сестрой слишком вольно воспитаны. Пора понять, что твоё детство закончилось, и тебе придётся принять мои правила.

Этот мерзавец непозволительно близко. В нос бьёт запах дорогого парфюма.

Дёргаюсь, пытаясь высвободить одеяло. Бесполезно. В таком положении, если попытаться отползти назад, продемонстрирую короткую полупрозрачную маечку. Да и ползти особо некуда: спинка кровати уже рядом.

– Не смей ко мне приближаться, – шиплю я.

Асмунд ухмыляется. Его рука по-хозяйски сжимает мой подбородок и заставляет запрокинуть лицо вверх. Он наклоняется к моим губам.

Сжимаюсь в комок. К горлу подступает тошнота. Всё тело холодеет от ощущения беспомощности.

Откуда эта слабость? В самый последний миг приходит понимание, что вся моя беспомощность от воспитания. Если я отпущу это проклятое одеяло, то окажусь перед ним полуголой. Ай-я-яй, так нельзя. Но зато у меня будут руки.

И я отпускаю. Ладонями упираюсь в грудь Асмунда, пытаясь хоть немного отстраниться. Он замирает, и его ухмылка становится шире.

– Любимая, думаю, мы с тобой поладим. Немного сопротивления – приправа к вкусному блюду.

– Подавишься, – вырывается у меня.

Асмунд огненный маг, и я интуитивно призываю свою вторую стихию. С ладоней срывается замораживающее заклятие. Неглубокое, сердце не остановит, но небольшое обморожение вызвать может, ну и пыл недожениха должно охладить.

В следующий миг я вскрикиваю от неожиданности, потому что моя ледяная стихия сталкивается с огненной защитой, и на меня обрушивается поток воды.

Короткое ругательство Асмунда, и он отстраняется. Его костюм по-прежнему безупречен. Вода досталась только мне.

Растерянно опускаю глаза. И без того полупрозрачная маечка насквозь промокла и обрисовывает всё очень детально.

– А у тебя есть на что посмотреть, – нагло заявляет Асмунд. – Это немного скрашивает необходимость жениться на тебе.

Кровь бросается мне в лицо, но не от смущения, скорее, от злости.

– Этого не будет, – успеваю ответить я, и в этот момент дверь распахивается.

– Какого хаоса здесь происходит? – раздаётся гневный рык, звук которого находит отклик в каждой клеточке моего тела.

Вот теперь я испытываю всю гамму ощущений: смущение из-за недвусмысленности сцены, радость, что я больше не наедине с Асмундом, волнение… просто волнение, на которое я, похоже, обречена при виде магистра.

Асмунд наконец-то убирает своё колено с края кровати, и одеяло оказывается в моей власти. Спешу в него закутаться, но, по-моему, все уже всё успели увидеть. Даже магистр, который поспешно переводит взгляд с меня на Асмунда.

– Я не знал, что ректор вот так ногой может открыть дверь в спальню моей невесты, – кривит губы бывший жених. – Я прошу вас выйти, магистр.

– Нет, – быстро говорю я. – Господин ректор, останьтесь и ответьте, пожалуйста, у вас в Академии вот так позволено мужчинам врываться в комнаты к незамужним девушкам? При поступлении нас уверяли, что существует запрет.

– Существует, – магистр кивает. – А ещё существует запрет на применение магии в жилых помещениях.

– А вы проверьте, магистр. – Асмунд бросает на меня мстительный взгляд. – Кто применил первым магию.

– Непременно. А теперь выйдите отсюда, адепт Вайлер. Я жду вас через два часа у себя в кабинете. Я лично проинспектирую ваше знание Устава Академии. А вы, – он поворачивается ко мне. – Приведите себя в порядок. Только после этого я смогу проверить рисунок и последовательность применённой здесь магии.

– Здесь нечего проверять, – честно признаюсь я. – Я применила лёд против адепта Вайлера. Он прикрылся огненным щитом.

– Очень интересно. – Глаза магистра суживаются, уголки рта дёргаются в насмешливой полуулыбке. – Оригинальные у вас любовные игры.

Я вспыхиваю.

– Очень смешно, господин ректор, что в вашей Академии я не чувствую себя в безопасности в собственной спальне. И мне приходится защищаться.

– Защищаться? – переспрашивает магистр, и его ноздри подрагивают от гнева, когда он переводит взгляд на Асмунда.

– Моя невеста преувеличивает, – нахально заявляет тот. – Мы вчера немного повздорили, и Лира всё ещё сердится. А если вы проверите магический рисунок, то убедитесь, что речь с её стороны о защите не шла. Защищаться пришлось мне.

Теперь взгляд магистра устремлён на меня.

– Так с вашей стороны, адепт Эргари, был щит или ударное заклятие? – спрашивает он.

На лице Асмунда ехидная усмешка. Опускаю голову:

– Ударное, но не сильное, я была вынуждена…

– Понятно. Адепт Эргари, после завтрака я жду вас в кабинете с объяснениями. Чего ждёте адепт Вайлер? Устав сам себя не изучит.

Я наконец-то остаюсь одна. Ну и утро! Достойное продолжение вчерашнего дня. Меня что, теперь обвинят в применении боевого заклятия? А если бы я щит поставила, было бы лучше? У ледяного щита острые края. А рука Асмунда в тот момент вцепилась в мой подбородок. И я испугалась, что могу всерьёз ему навредить. Хотя, если тот щит, которым он растопил моё ледяное заклятие, у него неосознанный, его руке ничего не грозило. Артефакторная защита накладывается на всё тело.

М-да, получается, я старалась его не искалечить, а он теперь вменяет мне в вину удар боевым заклятием.

Ну что ж, надеюсь, у ректора Академии большой опыт в таких разбирательствах. И он не станет сразу же просить маму и папу забрать меня домой, как злостного нарушителя. Если бы я могла ему объяснить. Но Асмунда до сих пор считают моим женихом, а моё бегство – блажью и прихотью. Сейчас вот ещё добавится: он пришёл мириться, а я, как полный неадекват, на него напала. И ведь не будешь бегать и доказывать.

Вздыхаю: не ныть раньше времени,

Сейчас надо привести себя в порядок. Оглядываю комнату. Одежды-то у меня нет, ничего, кроме вчерашнего платья, в котором я гуляла по городу и летала на драконе. Вещи мама, скорее всего, уже отправила. И они уже здесь, вот только добраться до них не в чем. Придётся выходить в том, что есть.

Стук в дверь. И в спальню бочком протискивается мамина камеристка, у неё в руках несколько платьев, висящих на плечиках.

– Госпожа, могу я вам помочь?

А жизнь-то налаживается, хотя бы на бытовом уровне.

Теперь осталось убедить магистра, что я не собиралась убивать сына Главы Совета Драгонвэла, попросить его расселить меня с Маурой и выяснить, как эти двое вообще оказались в блоке. Вчера вечером на дверях стояла защита. И если она была односторонней, типа «всех впускать, никого не выпускать», то потребую объяснений у магистра. Есть такое изречение из бывшего маминого мира: «Лучшая защита – нападение».

Вот и посмотрим, господин ректор, кому придётся оправдываться.

Глава 10. "Не забывай своё место, ректор"

Дариан Вальгард

После разговора с Айварсом я окончательно понял, что не вписываюсь в эти межгосударственные игры.

Аргус попытался взбунтоваться, и мне пришлось битый час вправлять мозги своему дракону.

К словам о долге перед Драгонвэлом Аргус отнёсся скептически.

«С-сами р-разберутся».

Аргумент насчёт давней дружбы с Айварсом, который едва ли поймёт, если я соблазню его дочь, дракон воспринял более серьёзно:

«Я поговор-рю с его др-раконом».

– Но это не всё. Ты забываешь про Делину.

«Про эту никч-чёмную бол-лтливую ящ-щерицу?»

Пришлось объяснять, что с «никчёмной ящерицей» у меня заключён договорной брак, с которым я, конечно, разберусь в ближайшее время, но пока он существует, я в глазах общества женатый мужчина. И моё внимание оскорбительно для Лиры.

«Р-разбир-райся быстр-рее».

– Быстрее не получится.

Пришлось напомнить Аргусу кусочек истории.

После пророчества о будущей королеве Драгонвэла с двухстихийным даром к Айварсу потянулось паломничество женихов, прямых и побочных потомков Гардвэлов. И каждый из них уверял, что его привёл дракон в поисках истинной пары.

Кира сбежала в самом начале переполоха.

Айварс долго отбивал атаки претендентов на руку оставшейся дочери, пока Совет Драгонвэла не представил доказательства, что некий артефакт указал на Асмунда, как на самого вероятного наследника. Но и тогда князь Южного Предела не стал спешить. Лорду Вайлеру удалось договориться только о помолвке Асмунда с Лирианной.

«Л-ложь», – уверенно заявил Аргус.

– В любом случае, пока драконица Лирианны не инициируется, никто не поверит. Два года…

«Посмотр-рим», – подвёл черту в нашем разговоре мой дракон и замолк.

Он у меня в принципе неразговорчивый. Но как-то странно замолк. Впервые меня начало тяготить его молчание. Появилось ощущение, что дракон что-то обдумывает или даже замышляет. Во всяком случае, во время обязательных вечерних занятий магией, которые помогают нарабатывать связи со стихией зверя, Аргус часто отвлекался. И вообще работал неохотно.

А ночью пришла она. Во сне, разумеется. И там, во сне, все попытки убедить себя, что в моём возрасте и с моим жизненным опытом пора бы научиться держать под контролем реакции тела, не работали.

Аромат малины и такие близкие и манящие пухлые губы, которые я так и не попробовал. Словно в наказание за дневную нерешительность, каждый раз, когда во сне я притягивал девушку к себе и наклонялся к ней, Лира, словно туман, просачивалась сквозь мои пальцы. И каждый раз я просыпался с ощущением потери и дикого напряжения в паху. После очередного пробуждения я выругался и пошёл в купальню.

Лёд, которым Лира заморозила мой бассейн, растаял, а вот воспоминания о мокром платье, облепившем высокую девичью грудь, при взгляде на водную гладь стали только ярче. Хаос побери. Мне сейчас не тёплый бассейн нужен, а холодный душ.

Я стоял под душем, пока тело не заледенело, а внутренний огонь не смирился. Мысли в голове наконец-то выстроились стройными рядами. От сонливости не осталось и следа. Зато состояние стало идеальным для работы, и я направился к себе в кабинет, где до рассвета занимался тем, что давно надо было сделать, сортировал бумаги перед новым учебным годом. И ни о чём не думал, только удивлялся порой собственной работоспособности.

Усталость всё-таки пришла. И я прилёг на диван прямо в кабинете. На этот раз обошлось без сновидений.

Проснулся я словно от толчка. Магия. В жилом секторе кто-то применил заклятие. И, кажется, боевое.

Все разумные доводы, которые я приводил своему дракону, куда-то подевались, едва я увидел Асмунда в спальне Лиры. С трудом сдержал желание просто вышвырнуть наглого мальчишку и желательно через окно.

Остановили его слова. Что если он говорит правду, и они, действительно, просто поссорились? Что если Лира его любит? Жажда убивать от этой мысли только усилилась, но от действий удалось воздержаться.

Перевёл всё в рамки соблюдения Устава Академии. Хватит мне морочить голову. Сегодня я должен вытрясти из этой дерзкой девчонки правду: понять, в какие игры она играет.

Я ведь до сих пор даже не выяснил, как ей удалось прорваться через защитные барьеры Академии.

Лирианна

Выбираю простое голубое платье и прошу мамину камеристку:

– Тина, волосы мне прибери как можно проще. Хотя я лучше сама.

– Как же это «сама»? – растерянно спрашивает Тина.

– А ты разве не знала, что в Академии ни у кого нет личной прислуги? С завтрашнего дня всё придётся делать самой.

Тина ворчит, что в Академии какие-то неправильные порядки.

А я, глядя на развешанные в шкафу платья, думаю о том, что их слишком много. Во время учёбы адепты носят только форму. Платья и украшения – для балов и праздников. А их в Академии всего два за весь год.

Из положенного адептам обслуживания: форму можно будет сдавать в прачечную, об уборке комнаты тоже не придётся беспокоиться. На этом всё.

И мне это нравится. Надеюсь, происхождение не помешает мне стать равной в среде адептов и найти новых друзей. А для этого не нужны ни дорогие украшения, ни эксклюзивные наряды.

Рассматривая себя в зеркале, вдруг понимаю, что платье выбрала такого же оттенка, как у того, в котором вчера гуляла по Орагви с магистром.

Прислушиваюсь к себе. Картинка беседки на озере, жадно хватающих угощение лебедей и наблюдающего за мной с тёплой улыбкой Дариана стала ярче в памяти. А страх, который я испытала из-за столкновения с неизвестными людьми, притупился. Наверное, не будь рядом со мной сильного мужчины, я бы больше испугалась.

Улыбаюсь своему отражению в зеркале, но улыбка получается немного грустной. Жаль, что нельзя убрать из жизни все неприятные моменты и оставить только хорошее. Вздыхаю.

Однако пора идти.

Так, где там у нас столовая? Магистр велел зайти к нему после завтрака. А уже после займусь получением формы, учебников и всем остальным, что положено.

В гостиную выхожу в сопровождении Тины. Там пусто, и это радует. Лишний раз сталкиваться с Маурой желания нет. А вот, оказавшись в парке, испещрённом дорожками, соединяющими разные корпуса Академии, чувствую сожаление.

Сразу после экзаменов мы с Маурой немного прошлись здесь, полюбовались красивыми растениями, помечтали, как будем здесь учиться. Прошёл всего месяц, а всё так изменилось. Иду одна и мечтаю не встречаться никогда больше со своей бывшей подругой.

Думаю о том, что Драгонвэл Маура посещала полгода назад. Во время экзаменов о моей помолвке уже было известно. Почему она умолчала?

Нет, не хочу её видеть. Совсем не встречаться не получится, учиться всё равно будем вместе. Но хотя бы жить отдельно.

В огромной столовой десятка два человек, все уже взяли еду и без особой системы заняли часть столиков. Это те, кому некуда поехать на каникулы. Скорее всего, из небогатых семей. Никого из них не знаю, а вот на меня обращают внимание. Взгляды и перешёптывания.

Ну а как я хотела? Совсем не привлекать к себе внимания? Такое едва ли возможно. Чтобы быть на равных со всеми, надо ехать куда-нибудь подальше от дома и выбирать подставное имя. В очередной раз завидую сестре. Там, в Морской Академии, она до сих пор скрывается под вымышленным именем. Только ректор в курсе. И ведь Кира звала меня с собой, а я испугалась.

На раздаточной пусто. Беру поднос, ставлю на него тарелку с творожниками. Ещё раз оглядываю ряды столиков. Только теперь замечаю Мауру. Она сидит одна, в стороне от всех с надменным выражением на лице. Ну как же, она дочь графа, а тут неизвестно кто. Пусть сидит. Мне точно в другую сторону.

Выбор для завтрака богатый. Тут и сыр, и ломтики мяса разных видов, и даже пирожные. Слишком много для начала дня. Выбираю к творожникам креманку с малиновым вареньем. Добавляю тарелку с фруктовым салатом. Из кувшина наливаю полную чашу напитка из ароматно пахнущих трав и ставлю поднос на отдельно стоящий столик.

Ем не спеша, обдумывая, с чего лучше начать разговор с магистром. И вздрагиваю от неожиданности, когда на стол опускается ещё один поднос.

Поднимаю глаза, и аппетит пропадает.

– Куда? – резко говорит Асмунд, видя, что я начинаю подниматься. – Сядь. Поговорить со мной всё равно придётся.

Мне не нравится его тон. Не привыкла я, чтобы мной командовали. Но опускаюсь обратно на стул. Не потому что Асмунд приказал, а потому что он прав: поговорить придётся. Вдруг получится договориться.

Мама же сказала, что Асмунд перевёлся в нашу Академию, чтобы до моего совершеннолетия быть рядом со мной. А это значит, что целых два года мне учиться с ним, хорошо хоть не на одном курсе, он старше меня.

– Умница, – покровительственно кивает Асмунд, неправильно истолковав отсутствие протеста с моей стороны. – А теперь послушай меня.

Сдерживаю желание первой объяснить ему своё отношение. Пусть выскажется.

– То, что ты вчера устроила, не вписывается ни в какие рамки, – заявляет этот высокомерный тип, отправляя в рот кусок мяса.

Молчу. Что-то в этом роде я уже слышала от Мауры.

Некоторое время Асмунд жуёт. А у меня появляется желание встать из-за стола и, сказав что-нибудь вроде «Спасибо, что просветил», развернуться и уйти. Но он продолжает, не прекращая жевать, и поэтому его слова звучат невнятно. По крайней мере, я не сразу понимаю их смысл:

– Я списываю это на то, что ты нервничала перед помолвкой и поэтому неправильно поняла то, что увидела.

– А там можно было что-то неправильно понять? – искренне удивляюсь я.

Асмунд смотрит на меня с недоумением:

– Я не собираюсь жениться на твоей подруге.

– Да что ты? А она, похоже, надеется на другое. – Я поворачиваю голову туда, где видела Мауру, и встречаюсь с её горящим ненавистью взглядом.

Даже не по себе становится. Со стороны мы с Асмундом и впрямь можем показаться мирно беседующими. Но ведь это всего лишь разговор. Потерпит. Меня её поведение больше удивило.

– Твоя подруга – всего лишь дочь графа. Ей надо для брака искать равных, я же могу её взять только в наложницы.

– Что? – у меня глаза округляются от изумления.

– В наложницы, – снова недоумевающий взгляд: – Разве у твоего отца нет наложниц?

Я даже головой тряхнула, чтобы прийти в себя:

– А должны быть?

В следующий момент у меня вырывается смешок. Я просто представила отца, который говорит маме: «Ну, я сегодня у наложницы». А потом – маленький пожар, в котором сгорает добрая половина замка.

– Сильному дракону недостаточно одной самки, – Асмунд говорит об этом как о чём-то само собой разумеющемся.

Меня передёргивает из-за последнего слова.

– Это у вас так в Драгонвэле принято? – интересуюсь я.

– Так принято везде, – уверенно заявляет он.

– А как же истинная связь? – спрашиваю больше для проформы.

Я уже успокоилась, и, хотя есть по-прежнему не хочется, но в горле пересохло, и я отпиваю из чаши с травяным настоем.

– А при чём здесь истинная связь? – недоумевает Асмунд

Э-э-э, он, правда, не понимает, о чём я? А я не знаю, как объяснить. Делаю ещё глоток настоя. Не привыкла я такие вопросы обсуждать с мужчинами.

Но Асмунд сам продолжает:

– Если ты о том, что в истинной паре мужчина всю жизнь верен одной женщине, то это сказки. Наличие истинной не делает дракона импотентом. Ты сама быстро сообразишь, что наложницы необходимы, особенно в те периоды, когда ты будешь вынашивать моих наследников…

Фррр, это напиток не удержался у меня во рту. Брызги веером разлетаются в разные стороны. Шипение. Это у Асмунда сработал щит. Значит, всё-таки артефакторная защита. Именно поэтому на нём всегда ни соринки, ни пылинки. И капельки мои не долетели. Обидно. Даже в его высокомерную физиономию не плеснёшь водой.

– Извини, – с сожалением говорю я, а мысленно добавляю: «Что не дотянулась».

Асмунд мученически закатывает глаза. Видимо, это моё жизненное кредо у всех вызывать такую реакцию. Вчера так делал магистр. Вот только перед магистром мне было неловко, всё время хотелось убедить его в том, что не такое уж я и недоразумение, а сейчас тот же самый жест Асмунда вызывает раздражение.

– Лира, – осуждающим тоном произносит Асмунд. – Я иногда сомневаюсь в твоём происхождении. Ты должна понять, что твоя жизнь изменилась уже теперь и навсегда. И, хотя твой отец потребовал отсрочки на два года, в глазах окружающих ты моя невеста. О том, что ты сбежала с помолвки, никто не знает и не узнает. А значит, всё, что ты делаешь не так, компрометирует не только тебя, но и меня.

– О, успокойся, тебя моё поведение точно никак не касается.

– Ошибаешься, – шипит он, наклоняясь ко мне через стол.

Зрачки Асмунда вытягиваются по вертикали. И я понимаю, что сейчас на меня смотрит его разозлившийся ящер, то есть дракон. Недобро так смотрит.

На всякий случай отклоняюсь назад, насколько позволяет спинка стула.

– У меня такое ощущение, – продолжает сверлить меня драконьими глазами Асмунд, – что всё, что я сказал, прошло мимо твоих ушей.

– Ну что ты, я всё поняла.

Глаза Асмунда становятся нормальными, губы недоверчиво кривятся:

– И что же ты поняла?

Правильно, что недоверчиво, потому что сейчас, мой недоженишок, ты услышишь правду.

– Твои слова ещё раз убедили меня, что я приняла правильное решение: не выходить за тебя замуж.

Звон металла о стекло и треск разбивающейся посуды. Асмунд швырнул вилку на тарелку.

Вздрагиваю от резкого звука и тут же вскакиваю. Мой стул с грохотом опрокидывается. С надеждой оглядываюсь вокруг, но в столовой уже пусто, даже Маура исчезла.

Руки, шея, лицо Асмунда начинают покрываться чешуёй, зрачки снова становятся вертикальными.

Первым срабатывает инстинкт жертвы: бежать. Противопоставить разъярённому ящеру мне нечего. И выход далеко. Швыряю в Асмунда ледяным заклятием, которому научил меня Кристер, мой старший брат. На этот раз не церемонюсь, тем более знаю, что артефакторную защиту им не пробить. Но есть шанс задержать. Бросаюсь к дверям, слыша позади шипение. Это лёд тает на огненном щите.

Проверять, получилось ли у меня, некогда. Сначала – действовать, потом анализировать – это уроки моих братцев Ринга и Рагнара. Они близняшки, как и мы с Кирой, и большие любители потасовок. А поскольку связь у них очень сильная, и они предчувствуют, что именно задумал другой, то у обоих выработалась привычка действовать бездумно. В отличие от стратега Криса, средние братья соревнуются скорее в скорости и ловкости

Но, похоже, все советы моей родни не могут мне помочь сейчас. Дракон догоняет меня перед выходом из столовой, когда до спасительной двери остаётся всего пара шагов.

Когтистая лапа хватает за плечо, разворачивает, и я оказываюсь прижата к стене. Глаза с вертикальными зрачками слишком близко. Тянусь к своим стихиям, но чувствую, что сил ничтожно мало. Это в детских играх братья порой позволяли нам, девчонкам, почувствовать свою крутость. А здесь в поддавки никто со мной играть не будет.

– Ты заигралась, Лир-ра, – рычит рептилоид. – Дурная была идея – позволить тебе учиться. Мы сейчас же отправляемся к порталу и договорим в Драгонвэле. Я сам займусь твоим…

Закончить он не успевает. Входная дверь распахивается, и в проёме появляется высокая широкоплечая фигура. Солнце освещает мужчину сзади, лица не видно, но я и без того знаю, кто это. Выдыхаю с облегчением.

Полудракон-получеловек поворачивает свою голову на звук:

– Не вмешивайся. Она пр-ринадлежит мне.

Магистр отвечает сдержанно, однако, из его горла рвётся рык:

– Пока она в Академии, она под моей защитой. Это решение её родителей. Руки убрал!

Асмунд выпускает моё плечо и всем телом разворачивается к магистру. А я бочком, не отлипая от стеночки, мелкими шажочками пробираюсь поближе к двери. Вальгард на всякий случай делает шаг в сторону, прикрывая меня своей спиной.

В процессе трансформации переходная форма дракона значительно крупнее человека. Асмунд переводит взгляд с магистра через его голову на меня и обратно. Мне в какой-то момент начинает казаться, что монстр сейчас бросится на ректора.

Но магистр спокоен. Более того, рык в его голосе уступает место насмешливой интонации:

– Кажется, я отправил вас в библиотеку, юноша, читать Устав. Одно из нарушений – трансформация в общественных местах вне полигонов и без присмотра магистров. Марш отсюда. Через час в моём кабинете. В случае неповиновения будете отчислены сегодня же.

Лёгким движением руки магистр отправляет плетение в центр бронированной груди Асмунда. Чешуйчатого монстра обволакивает красноватая дымка, и он почти мгновенно сдувается до размеров своей человеческой ипостаси.

С удовлетворением замечаю, что синий костюм высокомерного, вечно прилизанного Асмунда весь в прорехах.

Не зря я росла в семейке, где никто не привык отмалчиваться.

С моего языка срывается колкое:

– Выглядишь не по статусу, Асмунд. Ай-я-яй, что подумают люди?

Мне кажется, зубовный скрежет наследника Главы Совета Драгонвэла слышен по всей Академии.

– Я этого не забуду, моя наречённая, – наконец выдавливает он, пытаясь надеть лёгкую светскую улыбку.

– Я не твоя… – начинаю я.

Однако магистр останавливает меня движением руки, и в его голосе знакомый холод:

– Достаточно, адепт Эргари. Я борюсь с искушением и вас тоже отправить домой к родителям, пока вы своими брачными танцами не развалили мне Академию.

«Брачными танцами?»

Да что себе позволяет этот магистр? Я начинаю вскипать, но сталкиваюсь со взглядом Асмунда, в котором светится торжество. И, чтобы указать мне на моё место, мой недожених уже спокойным голосом подчёркивает:

– Я же говорил тебе, Лира, что в глазах окружающих ты моя невеста, и нас теперь воспринимают вместе.

Замираю и, как рыбка, лишь открываю, закрываю рот, желание подначивать и пикироваться исчезло. Он что, теперь будет меня провоцировать всё время, пока я не сдамся?

– Адепт Эргари, – рявкает магистр. – Ко мне в кабинет живо. С вами я поговорю отдельно.

Сникаю:

– Я не знаю, где он расположен.

Щелчок пальцами, и перед моим лицом повисает фамильяр магистра, маленький крылатый дракончик.

– Он проводит. Бегом, – поторапливает Вальгард.

И это так обидно, что я выпрямляю спину и, стиснув зубы, шагаю вслед за фамильяром. Никому больше ни слова не скажу, раз каждая моя фраза воспринимается превратно.

Дверь за мной захлопывается, но я успеваю услышать:

– Ты лезешь не в свои дела, ректор. Не забывай своё место. Для Драгонвэла ты никто.

Глава 11. Воспитательный процесс

Дариан Вальгард

Несколько мгновений я просто смотрю в глаза зарвавшегося щенка, затем спокойно отвечаю:

– Это вы забылись, адепт. Вы сейчас не в Драгонвэле, где вы, кстати, на данный момент тоже никто, а в Академии, которой управляю я. И, если Лорд Вайлер из-за занятости государственными делами не нашёл времени для вашего воспитания, то этим придётся заняться мне.

Под моим взглядом мальчишка сдувается. Подозреваю, что параллельно, так сказать, за моей спиной Аргус объясняет второй ипостаси наследника, как следует себя вести в присутствии взрослых и более опытных драконов. На лице Асмунда появляется неуверенное выражение, однако, он всё ещё пытается ерепениться. Спрашивает с вызовом, но уже на «вы»:

– Что вы мне можете сделать, кроме как отчислить?

– Я передумал вас отчислять. Вы ведь вроде как мечтаете о престоле? Так я вам скажу: нет большего несчастья для страны, чем дурно воспитанный король. Так что ради Драгонвэла, который мы, жители Айсгарда, очистили от Хаоса ещё до вашего рождения, я научу вас дисциплине.

– Но…

– Разговор-рчики, – рявкаю я. – После изучения Устава и его сдачи ежедневно на четыре часа вплоть до начала занятий поступаете в распоряжение библиотекаря. Поможете сортировать учебники.

К чести мальчишки, он, наконец, пришёл в себя, зубами скрипнул, но возражать больше не стал. Всё-таки, насколько мне известно, до этого хаосова пророчества парень три года отучился в Академии Драгонвэла, значит, элементарные понятия о дисциплине должны были быть.

Похоже, резко возникшая перспектива стать королём вскружила голову. А может, парень взбрыкнул, после того как одна маленькая заноза вынесла ему мозг. Она на это способна.

Вспоминаю сказанное при мне язвительное «Выглядишь не по статусу, Асмунд. Ай-я-яй, что подумают люди?» и невольно улыбаюсь.

Ну что же, а теперь в кабинет. Мне предстоит разобраться со второй злостной нарушительницей порядка. Вот только на неё сердиться не получается. Наверное, потому что, едва шагнув за порог столовой, среди десятков запахов цветущих растений я легко улавливаю аромат малины: тонкий след, оставленный в воздухе недавно прошедшей по этим дорожкам девушкой. И этот запах, усиленный обонянием дракона, кружит голову.

Останавливаюсь перед дверью в собственный кабинет. Надо же, мне впервые надо собраться с духом, чтобы войти к себе. Как она сейчас? Когда рявкнул на неё, надула губы. В первый момент показалось, что заплачет. Но нет: вот у кого воспитание. Спину выпрямила, нос кверху и пошла как королева.

Сердце на мгновение сжимается. Неужели и впрямь ей суждено стать королевой? Королевой Драгонвэла. И женой этого…

«Недомер-рка», – подсказывает Аргус.

М-да, мало мне проблем, ещё дракон начал язвить.

Бесшумно открываю дверь. Вижу хрупкую фигурку, замершую у открытого окна спиной к входу. Сейчас в осанке Лиры нет ничего вызывающего. Напротив, стоит, обхватив себя руками за плечи, и смотрит на цветущую вишню, ветви которой лежат на подоконнике.

Трогательно-беззащитная девушка ждёт, когда придёт грозный ректор и прочитает нотацию о правилах поведения в Академии.

Насколько же проще общаться с адептами мужского пола.

Вздыхаю. Делаю несколько шагов к ней. Подхожу почти вплотную. Плечи едва заметно вздрагивают: Лира почувствовала моё присутствие.

– Почему здесь весна? – неожиданно спрашивает она, не оборачиваясь. – Ведь сейчас конец лета.

– Зима в Айсгарде была очень долгой, – отвечаю я. – Когда князья расправились с Хаосом, и в мир вернулось солнце, мне захотелось, чтобы кусочек весны остался.

– Но это, наверное, тяжело поддерживать магией такое большое дерево?

– Не очень: в корнях этой вишни магический кристалл.

Лира кивает и наконец поворачивается ко мне.

– Вы же не отправите меня к родителям?

– Посмотрю на твоё поведение, – начинаю я полушутливо, однако, Лира вскидывает на меня свои голубые глаза, и я заканчиваю: – Не отправлю. Но я должен знать, что вокруг тебя происходит.

Она отводит взгляд и слегка пожимает плечами:

– Я говорила, что не выйду за него замуж. Но… я не знаю, как ему это объяснить. Он меня преследует.

– Ты уверена, что это не обычная ссора?

Кивает и некоторое время мнётся, что-то обдумывая про себя. Белоснежная прядь волос падает на лицо, и я с трудом сдерживаю желание отвести её и заправить за маленькое розовое ушко. Не стоит этого делать. Едва ли я смогу остановиться.

– Хорошо, – в её голосе появляется решимость, – я скажу. Вчера днём перед помолвкой я зашла в комнату к Мауре.

– К твоей подруге? – уточняю я.

Лира отрицательно мотает головой:

– Бывшей, – морщится. – Они были… вместе. Он и она…

Чувствую, что ей неприятно рассказывать.

– Не надо, я понял, – машинально касаюсь пальцем её подрагивающих губ, не позволяя продолжать, и меня словно молнией пронзает.

Нижняя губа такая мягкая, пухлая, сочная. Невозможно оторваться. Провожу по ней пальцем. Надо убрать руку. Сейчас, ещё мгновение.

В горле пересыхает. Лира близко, слишком близко. Её нежный дразнящий аромат наполняет лёгкие. Я словно во сне. Грань. Черта. Не черта – пропасть, которую нельзя переступать.

Человек не должен давать волю инстинктам.

Отдёргиваю руку и отступаю на шаг, чувствуя недовольство своего дракона.

– Если он тебя преследует, – начинаю я и не узнаю собственного голоса, – почему же ты не заперла дверь своей комнаты?

На лице Лиры растерянность. Она не сразу понимает смысл моего вопроса. Кончиком розового языка облизывает губы, вызывая у меня внутри острый приступ сожаления из-за того, что я их так и не попробовал.

Делаю над собой усилие и ещё один шаг назад. А Лира обиженно поджимает губы и, наконец, отвечает:

– Я не ожидала, ведь ещё неделя до начала занятий. И защита. Я ведь видела, вы установили защиту на весь блок.

Хаос побери. Похоже, это моя промашка.

– На время, Лира, – оправдываюсь я, – часа на три. Я отлично понимал, что ты со своим неуёмным характером не любительница сидеть взаперти. И просто из принципа и любви к проблемам куда-нибудь снова вляпаешься. Но знал и то, что больше, чем на час, твоей вредности вряд ли хватит, и ты ляжешь спать. День вчера был тяжёлый.

– Сегодня утро тоже не очень, – Лира закусывает нижнюю губу.

А у меня внутри всё переворачивается. Палец до сих пор хранит ощущение, какая она горячая и упругая.

– Недосмотрел, – хрипло признаю я. – Я научу тебя ставить защиту на дверь комнаты. Больше никто к тебе не войдёт без твоего желания.

Кивает.

– А можно расселить меня и … Мауру?

– Понимаю, но это не так просто. Набор на курс подразумевает определённое количество комнат.

Лира сникает:

– Она меня ненавидит. Не представляю, как я буду делить с ней одну гостиную.

Закатываю глаза:

– Никогда не пойму вашу женскую логику. Если этот… Асмунд нужен ей, а ты от него отказываешься, чем она может быть недовольна?

Лира усмехается:

– Вы будете смеяться, магистр, но я тоже этого не понимаю. Я могу идти? Или вы назначите мне какую-нибудь отработку за использование магии? Я, правда, не хотела её применять, однако, он сильнее меня.

– Он и в магии сильнее тебя, – хмыкаю я. – Не знаю, на что ты рассчитывала. Не бойся, я сам объясню ему ещё раз, чтобы держался подальше.

Кивает и нервно сглатывает.

Пора отпускать Лиру. Чем дольше она здесь, тем больше Аргус недоумевает, почему я до сих пор не сгрёб её в охапку. Да я и сам… Говорю решительно:

– Можете идти, адепт.

Отступаю к своему столу, сажусь и делаю вид, что склоняюсь над бумагами. Строчки расплываются перед глазами. Лира направляется к двери. Шаг, ещё шаг. Сейчас она выйдет.

– Нет, – вырывается у меня. – Я не могу тебя отпустить просто так.

Лира замирает у порога, словно испуганный зверёк. Не уверен, что я принял правильное решение, но уже принял. Аргус одобрительно урчит. От него такое не скроешь.

– Я хотел бы дать тебе амулет на время. Так мне будет легче знать, что с тобой всё в порядке.

В глазах Лиры загорается любопытство.

– Я смогу связываться с вами?

– Нет, но, если возникнет опасность, я узнаю. Он поможет мне открыть портал туда, где ты будешь.

– То есть вы в любой момент будете всё обо мне знать? – в её глазах появляется сомнение и недоверие.

– В любой не буду, – успокаиваю я. – В бассейн к тебе неожиданно не свалюсь.

Щёки Лиры розовеют. Как же мило она смущается. Не иначе как сам Хаос подталкивает меня к тому, чтобы я наклонился как можно ближе к её уху и прошептал, вдыхая её неповторимый аромат:

– Для того чтобы я тебя услышал, ты должна будешь испытать сильный приступ страха или отчаяния.

«Или захотеть», – насмешливо добавляет Аргус.

Хорошо, что Лира не слышит моего дракона.

Лира поднимает голову, прядь светлых волос скользит по моему лицу, вызывая дрожь. Они, действительно, очень мягкие. Успеваю коснуться их губами.

– Ну так что? Примешь мой амулет?

– А что для этого нужно? – тихо спрашивает она.

– Твоё согласие. Амулет на крови моего дракона.

– Ого! – в глазах Лиры неподдельный восторг. – Я слышала о таких. Они же очень сильные.

– Очень, – любуюсь её точёным носиком, длинными пушистыми ресницами.

– Я согласна, – шепчет моё наваждение.

Она снова в опасной близости от меня. На её «я согласна» откликаются совсем иные чувства. Опять я на грани. И эта своеобразная игра мне нравится. Я ведь в любой момент смогу остановиться?

Отстраняюсь, совсем немного, чтобы расстегнуть рубашку. Зрачки Лиры расширяются. Губы приоткрываются. Взгляд следует за моими руками. С трудом справляюсь с двумя верхними пуговицами, стягиваю через голову цепочку из красного золота, на которой висят две огромные чешуйки моего дракона. Они ярко-красные, и внутри, под их зеркальной поверхностью, вспыхивают огненные искорки. Снимаю одну из чешуек. Её я оставлю себе.

Теперь самое сложное: чтобы амулет заработал, мне нужно самому надеть его на Лиру, прикоснуться к её коже. Точнее, Аргус должен прикоснуться к девушке через меня.

– Принимаешь ли ты частичку моего дракона? – мой голос звучит хрипло.

– Принимаю, – шёпотом отвечает она.

Чешуйка Аргуса идеально ложится в ямочку на её шее. Поправляю её. Не могу удержаться, чтобы не провести пальцами по острым ключицам. Ловлю ощущение, как покрывается пупырышками нежная кожа. Хочется продлить эти мгновения. Но с губ девушки срывается стон, и она подаётся ко мне всем телом.

Стискиваю зубы: я всё ещё контролирую ситуацию, хотя и из последних сил.

Беру Лиру за плечо и разворачиваю лицом к зеркалу. Дышу её запахом, впитываю её разочарование, знаю, чего она ждала от меня. Однако я не могу, не имею прав дать ей это.

– Смотри, Лира. Этот амулет никто не увидит, кроме меня и тебя. Он защитит тебя. Вторая часть, которая останется у меня, откликнется на любую беду.

Не знаю, понимает ли она меня сейчас. Глаза в глаза через зеркало.

– Магистр, – девушка резко разворачивается ко мне.

– Уходи, Лира, – прошу я, а пальцы сами пробегают по трогательно выпирающим шейным позвонкам, забираются в волосы на затылке. Какие же они мягкие. Стук сердца часто-часто, и грохот моего в унисон. Я должен отпустить её сейчас, оттолкнуть. Ещё мгновение сводящей с ума близости. Я всё ещё контролирую ситуацию.

– Дариан, – впервые с её уст срывается моё имя.

Шелест крыльев возвращает меня в реальность. На уровне лица сбоку от нас зависает мой фамильяр. В голове возникает образ того, кого я меньше всего хотел бы видеть. И всё же именно приход Асмунда действует отрезвляюще, помогает разжать руки и отступить.

Устав, хаос его побери, он пришёл сдавать Устав. Как я мог забыть?

– Иди к себе, – глухо говорю я.

Отхожу к окну. Стоя спиной к двери, застёгиваю рубашку, наблюдая в отражении стекла, как Лира быстро приглаживает волосы перед зеркалом. Как растерянно оглядывается на меня.

Не поворачиваюсь, чтобы не смутить ещё больше. Отдаю мысленную команду фамильяру. Щёлкает замок, и дверь открывается, впуская Асмунда. Лира выскальзывает в приёмную.

С этим надо заканчивать. Вдох-выдох.

Ну что ж, поговорим с будущим королём.

*****

Асмунд ведёт себя идеально. Придраться не к чему. С Уставом всё в порядке. Это неудивительно. Все Уставы всех магических Академий мало отличаются друг от друга.

– Идите, адепт, – холодно говорю я. – Вам ещё в библиотеке отрабатывать. И впредь постарайтесь не забываться. Княжну рекомендую хотя бы на время оставить в покое.

Яростный взгляд встречаю с полным равнодушием.

У Асмунда получается сдержаться, но совсем смолчать он не может:

– Она моя невеста, и отношения с ней вас не касаются. У нас временный разлад.

Киваю:

– Меня касается дисциплина и отсутствие разборок в Академии. Так что добивайтесь внимания девушки какими-нибудь другими методами. Не всех женщин привлекает грубая сила.

Ему наплевать на мои слова, и, надо сказать, меня это не огорчает. Пусть делает свои ошибки.

Асмунд уходит, а я погружаюсь в размышления.

Сейчас, когда Лиры нет рядом, голова хоть и с трудом, но работает, однако всё ещё недостаточно хорошо.

С досадой вспоминаю, что обещал Лире научить её ставить защиту на комнату. Не сегодня. Вызываю Вирта и перекладываю на него все дела, включая помощь Лире. Мне надо проветриться, убраться подальше отсюда, где всё пропитано ароматом малины.

Поднимаюсь на башню и выпускаю Аргуса.

Дракон и человек связаны. Физические силы не бесконечны. Несколько часов полёта над горными вершинами обычно выматывают и дракона, и меня.

Возвращаемся мы с наступлением ночи. Быстро принимаю душ и засыпаю до того, как голова касается подушки.

*****

«Ис-стинная», – урчит Аргус.

Я сплю? Сейчас, во сне, я готов безоговорочно поверить своему дракону.

Вдыхаю аромат малины. Чувствую рядом горячее тело. Поворачиваюсь на бок. Во сне можно всё, и я отпускаю себя.

Рука сама ложится на упругое, идеально округлое полушарие, словно созданное под размер моей ладони. Между пальцами проскальзывает твёрдая горошина соска, сжимаю её и слышу сладкий стон, на который реагирую, как мальчишка-подросток, лютым до боли напряжением в паху.

«С-сладкая».

Да, очень сладкая, прав мой дракон. Запах, стон, жар тела, откликающегося на каждое моё прикосновение. Нет сил терпеть эту пытку, и я вжимаю в постель своё наваждение. Всё такое настоящее, всё как наяву.

Провожу носом по скуле, вдыхая аромат, впитываю трепет девичьего тела. Языком прохожусь по губам, и они послушно раскрываются.

Шепчу прямо в них:

– Моя.

Исследую её рот, проникаю глубже, пью дыхание и теряю остатки разума из-за робких ответных прикосновений её языка.

Моя затвердевшая плоть вжимается в подрагивающий живот.

– Дариан, – шепчет Лира.

Я сейчас взорвусь. Подсознание говорит о том, что утром будет стыдно при виде пятен, оставленных таким похожим на реальность сном. Такого со мной не было с подросткового возраста. Плевать. Пусть будет стыдно, не могу отказаться от волшебного подарка.

Приподнимаюсь на руках и коленом раздвигаю ноги. Касаюсь рукой и понимаю: меня ждут. Моя девочка готова меня принять. Нажимаю и останавливаюсь. Слишком всё похоже на реальность.

Слишком.