Чужая кровь

Глава 1

«Король вернулся», — так, кажется, сказал Ламберт. Сейчас, глядя, как приближаютсядраконы со всадниками, Радослава успела пожалеть, что не оставила своего предка в драконьем обличии. Ламберт, казалось, сбросил не только надоевшую шкуру Седого, но и годы. Он был настоящим королем. Сильным, мудрым, всезнающим.

И беспощадным.

А вот Радка не чувствовала себя его потомком и принцессой. Скорее наоборот, рядом с его величием она еще острее понимала, что без магии ей нечего противопоставить летящим к ним всадникам. И пусть бы здесь была она одна. Но её сын Фабусь, единственный наследник престола, её стареющий отец и… ещё.

Она коснулась своего пока еще довольно плоского живота. На руке звякнул браслет, словно напоминая о том, что она еще может спастись. Они с Фабусем могут воспользоваться порталом, что для неё прицепил на браслет супруг.

Рада оглянулась на отца. Смешно, совсем еще недавно она старалась называть его как угодно, только не отцом, ведь он не был родным ей по крови. Но теперь, когда она знала, кто она, и к какому роду принадлежит, она не могла оставить человека, который её вырастил. Будь что будет.

Она досыта наелась горьких яблок в этом селе, тщетно пытаясь найти хоть искорку магии в себе, но время, проведенное в городе магиков, заставило её совсем иначе смотреть на родные края. Обман и предательство оказались еще горше яблок, и Радослава на мгновение пожалела, что улетела когда-то туда. Но лишь на мгновение. С ней был сын, и она не могла поддаваться слабости. К тому же оставалась еще надежда.

Ламберт был прав. Если все магики яблоневого королевства разом узнали о возвращении короля, эти драконы могли нести не только врагов, но и друзей. И пусть Радка не верила в чудеса и хороший конец, только не после всего времени, проведенных в магическом мире, она всё равно надеялась на удачу. Другого ей не оставалось.

Драконы быстро снижались, и Раде оставалось только жалеть, что она, сельская девчонка, не умеет воевать. Даже ради защиты сына она не сможет сделать ничего. Позади сдавленно шипел и шепотом ругался отец, пытаясь найти жердь или хоть что-то для защиты дочери и внука.

Радка даже не повернулась к нему. Что может против магиков и их драконов обычный простолюдин, в котором нет ни капли магии? Его сметут огнем и железом раньше, чем он успеет поднять руку.

В своей вспотевшей ладони Радка держала яблоко, которое из прошлого раздобыл её Фабиуш. Если Мейнгрим прав, и все драконы люди… Да что там! Если хоть один из драконов заколдован, как был заколдован Ламберт, у них появится союзник. Уж мимо пасти огромного чудовища она не промахнется.

Радка так отчаянно ждала, когда всё наконец начнется — и закончится, что не сразу поняла, что у колодца они стоят больше не вчетвером. Лишь услышав сдавленный вздох отца, она чуть скосила глаза в сторону и отпрыгнула от неожиданности. Но тотчас справилась с собой и накрыла руками сына, словно пестрая курица от коршуна, пытаясь защитить от шипастого рыцаря в глухом шлеме, черном и рогатом.

—Ламберт, — скорее прошептала, чем произнесла она, привлекая внимание короля к незнакомцу. Тот не нападал, напротив, всё свое внимание устремил в сторону садящихся драконов, но легче от этого не становилось.

Король не удостоил воина даже взглядом. Словно ощерившиеся шипами боевое облачение было ему знакомо.

—Не удержался, — только и процедил Ламберт, не отрывая взгляда от драконов. — И что тебя так точно сюда привело, синий? Браслет Радославы или кулон её сына?

Радка схватилась за браслет. Какая же она дура! Как можно было подумать, что ей хоть что-то достанется просто так. Она попыталась пронзить взглядом супруга, но тот даже не смотрел на неё, или она этого не видела — с таким шлемом поди разберись!

—Я его мастер и поклялся защищать! — глухо произнес Мейнгрим и спустя короткое мгновение добавил. — Мой король.

—Ну-ну… — неопределенно протянул Ламберт, но гнать боевого магика не стал, и Радка поняла, что наконец может дышать. Пусть её муж предал её ради сестры и воспользовался как приманкой, он сдержит клятву и убережет её сына. А большего она от него и не желала. Ведь не желала, да?

Минуты ожидания были почти такими же томительными, как минуты позора, что девчонкой Рада провела на этом самом месте, у колодцев. Непривычно было просто стоять и ждать. Хотелось сбежать, скрыться. Да хотя бы просто воспользоваться прыгуном, а не маячить такой заметной мишенью на открытом пространстве!

Наконец, тяжело опустились драконы. Земля чуть дрогнула, или это так просто показалось? Радка не знала. Крепко сжав яблоко в руке, она было ринулась вперед, но прадед остановил её, ухватив за плечо.

—Подожди, — веско произнес он. — Не торопи время.

Радка знавала много горечи, кто как не она, съевшая невиданное количество горьких яблок, знала, что это? А драконий огонь, обжигающий горечью и болью? А горечь предательства, потери подруги, снова предательства… Ей казалось, что она уже давно перестала замечать это. Но нет, сейчас ей снова стало горько. Она ведь впервые попыталась осознанно рискнуть собой ради близких и снова не сумела.

Ждать.

Чего ждать? Когда привычная осторожность, признай, Радослава, всего лишь трусость! — вновь заполнит её мысли и тело, и она не сможет двинуть даже пальцем? Спрятаться за своим королем и за мужем — это её удел?

Разозлиться как следует она не успела. Ламберт бесстрашно пошел вперед. Всадники оставались на месте, словно это им, а не Радке было сказано ждать.

Радка не узнавала ни одного лица, но стоящий рядом Мейнгрим опустил свой пылающий синим льдом меч,а потом и вовсе спрятал его в ножны.

—Они не опасны, — произнес Мейнгрим и снял наконец свой шлем. Радка отвернулась. Говорить о своем побеге с сыном и возвращении короля она была не готова.

Король же словно не замечал всадников, вглядываясь в глаза их крылатых ящеров. И Рада сосредоточилась на нем. Вот он позовет её, и яблоко возвратит к нормальной жизни еще кого-то из магиков.

—Это обычные драконы, — наконец провозгласил Ламберт.

Его голос заставлял вслушиваться и верить каждому слову. Он же король, в конце концов! Ему виднее, есть ли среди драконов настоящие или все они зачарованные люди, как решил Мейнгрим.

—Не верю, — Радка не сразу осознала, что это произнесла она.

Ей захотелось стать меньше, а лучше невидимой, но король и не думал сердиться на неё. Словно это нормально, что обычная простушка, пусть она и потомок короля, но совсем не чувствовала себя такой, и прекословила повелителю.

—Твое право, моя дорогая, — чуть склонил голову Ламберт.

Как будто кланяется. Король! Ей!

—Однако у меня в этом опыта больше, придется тебе верить мне на слово. Слово короля.

Радка хотела ответить, но пока она решала, что лучше — извиниться или поблагодарить, время ушло. Всадники поспешно спешились и все как один преклонили колено перед королем. Только сейчас Радка смогла разглядеть тонкое длинное перо оранжевого цвета, что выполняло роль застежки на плаще. И сразу стало понятно, почему так спокоен Мейнгрим — оранжевые, королевская гвардия. Они никогда не пойдут против короля.

—Они никогда не пойдут против короля, — вторил её мыслям Мейнгрим. Теперь он стоял почти вплотную к Радке, хоть смотрел по-прежнему не на неё. — До появления в нашем королевстве драконов они рассекали на пегасах, при необходимости готовы вернуться к ним. Их предки были в ближайшей гвардии Ламберта и многие полегли на поле боя. Чтут корону. Хорошие воины… Хоть и хуже нас.

Радка скривилась. Синие с самого начала казались ей гордецами, что Мейнгрим, что его сестричка Ева. Самые умелые воины? Быть может. Но не гнушаются и тем, чтобы подставить лишенную магии женщину под удар. Она так и сказала ему. Не удержалась. Куда делось её спокойствие, с которым она разговаривала с ним всего несколько часов назад? Она не знала. Появление короля, нет, появление кого-то, кому не всё равно словно освободило что-то внутри Рады. И язык зажил своей жизнью. Опять.

Лицо Мейнгрима побледнело, и он наконец перевел взгляд на неё. Лучше бы не смотрел, право слово. Синие глаза потемнели настолько, что казались черными. Радка снова инстинктивно прикрыла Фабуся. Мейнгрим моргнул, и его лицо стало по-детски беззащитным.

—Я никогда не обижу Фабиуша, глупая женщина, — прошипел он. — Когда ты это поймешь? Клятва нерушима!

—Этот господин досаждает тебе, дочка? — рядом встал отец, и Радка почувствовала, как горячеют глаза — того и гляди польются слезы. Её отец мог даже меньше, чем она против любого магика, и уж тем более Мейнгрима. Но он без раздумий готов был защищать её. Может, она ошиблась не сейчас, а еще в детстве, когда завидовала Янке с её родителями? Её отец был ничуть не хуже.

—Не совсем, папа, — со вздохом ответила она. — Просто он мой муж. И может досаждать мне сколько угодно.

—Понятно, — пробормотал отец, и Радка чуть не улыбнулась, представив, что он при этом думает. Наверное, что Мейнгрим будет получше старого обрюзглого Хенрыка. Что же, сама Рада в последнее время в этом уверена не была. Скупой старый первый муж хотя бы не предавал её, не дарил глупых надежд.

—Теперь всё будет иначе, — тихо произнес Мейнгрим, снова пытаясь поймать её взгляд, но Радка лишь отводила глаза. Что толку снова поверить и обмануться? Она была не из тех девиц, что могли дважды вставать на одни грабли, и не собиралась начинать.

—В одном ты прав, Мейнгрим, теперь всё будет иначе, — Рада вздрогнула, когда тяжелая рука в железной перчатке снова опустилась на её плечо. Король подошел неслышно.

Двигался он легко и плавно, при этом чувствовалась не только его мощь, но и умение воина. И как он сумел не растерять его за столько лет в личине дракона? Загадка.

—Вам пришлют знак королевского рода, мы не забываем близких.

Это Ламберт обратился к Радкиному отцу. И не побрезговал опуститься, чтобы поговорить с простым подданным! Кажется, Рада начала понимать, почему именно он был королем.

Отец, до того стоявший сгорбившись, даже немного приосанился. Радослава была рада за него, и только червячок сомнения продолжал грызть её. Что если она опять напрасно радуется как простушка, и внимание короля — это груз, а не наоборот. Теперь любые, кому неугоден король или она как его потомок, будут знать их слабое место. А еще — и Радка вздрогнула от нехороших предчувствий, что если она сама станет не нужна королю? Да, Ламберт говорил о вечном признании и её роли в его возвращении… Но это так похоже на магиков — быть благодарными тебе и тут же жалить предательством!

—Нам пора возвращаться в город, — теперь Ламберт обращался к ней. Мейнгрима он по-прежнему словно не замечал. — Мне нужно восстановить свой дворец.

—Я попрощаюсь с отцом, — Радке с трудом удалось оторвать руки от Фабиуша. Но сыну сейчас ничего не грозило, это она чувствовала. Она крепко обняла отца — впервые за сколько лет? — она не помнила.

У неё не было с собой кошелька, всё-таки не на ярмарку собиралась, но воротник её был украшен мелкими светлыми камнями, оттеняющими её почти белые волосы и светло-голубые рыбьи глаза. Их она и отодрала незаметно, безжалостно портя платье. Продолжая обнимать отца, она сунула ему в ладонь горсть камней, надеясь, что они чего-то да и стоят.

—Уезжайте, — шепнула она. — Подальше от колодцев. Подальше от короля. Подальше от войны.

Отец кивнул. Понял ли он, чего боится дочь? Да как, если она сама не понимала, откуда идет этот страх, совершенно непредсказуемый и ничем не обоснованный! Но он поверил, это Рада почувствовала.

За спиной поднялся ветер. Это драконы поднимались на лапы, переминались с одной на другую, ворочали крыльями. Готовились к полету.

—Привет маме передавай, — Радка отступила на пару шагов от отца и зашарила рукой в воздухе, пока за неё не ухватился сын. Только сейчас она смогла вздохнуть спокойно. Всё происходило слишком быстро, и за всеми событиями она боялась попросту не успеть.

Глава 2

Стыдно признаться было даже себе, но Манфред просто не выносил семью Евы. Великая яблоня свидетель, как он расточал комплименты этим воительницам и воинам, но лишь затем, чтобы они не поняли, как люто он их ненавидит. Прямые, жесткие, жадные до ссор и схваток. Стоило им только понять, какие страдания они доставляют, появляясь в их с Евой доме, как их бы и вивернами не вытянуть оттуда.

Но больше всех Манфред не переносил Мейнгрима. Родной брат Евы, он постоянно порывался заступиться за сестру, даже когда это совершенно не требовалось. А уж когда они узнали про Цветку… То есть, Радославу. В доме просто извергся вулкан посреди ледяной пустыни. Матиаса на несколько дней от греха подальше отправили в Зорин, Манфред и сам порывался проводить сына, пока жена перебушует, но нет, без самого виновника ей разрушать дом было бы не так весело. Приходилось терпеливо ждать, когда она успокоится.

И только он собирался осторожно перейти к «нет девы, нет проблемы», как снова без стука и приглашения явился Мейнгрим с новой историей про то, как Радослава первая поняла про проклятие. Щепетильность синих в вопросах долга давно стала притчей в языцах, и Манфред смирился. Потом осмелел и начал сначала просить, а затем и требовать встречи с сыном. Ева женила брата на его, Манфреда, любовнице, но сам он был уверен, что лишь вопрос времени, когда она вернется к нему.

Торопиться он не собирался, но и ждать, как он полагал, придется недолго. Мейнгрим был так предан сестре, что ни одна женщина не выдержит. К тому же такая рисковая как Радослава. Без искорки магии дурила его два года! Точно говорят, что бодливой корове небеса рогов не дают.

И всё разрушилось в миг. Манфред сразу понял, что едва начинающийся день станет очень долгим и тяжелым, когда их с Евой постель начала покрываться корочкой льда. И стоило радоваться примирению и возвращению супружеской постели! К счастью, рядом тотчас горячо вспыхнула Ева, стало тепло, но и влажно. Манфред поспешил вылезти из кровати и скрыться за дверцей шкафа, переодеваясь. Торчать в постели, когда синий магик войдет в спальню, он не собирался.

—Она улетела! — трагическим голосом произнес Мейнгрим, без стука входя в комнату. — Ева. Ева, я клянусь великой яблоней, если она оставит меня, я никогда больше не скажу тебе ни слова. Это всё из-за тебя!

Манфред намотал себе на перчатку обязательно разорвать эти отношения, так он навсегда избавится и от необходимости общаться с надоедливым родственником. Сплошные плюсы! Вслух он, конечно, ничего не сказал. И вообще даже дверцей не скрипнул, чтобы чего не пропустить интересного. Ведь если он правильно понял, безродная девица без толики магии просто взяла… и увела дракона!

—Подожди, давай по порядку, — Ева потрясла головой и поморщилась, и вместе с ней Манфред. Каждый раз, когда он забывался и касался её волос в том месте, где под ними прятался застрявший амулет, на него накатывала брезгливость пополам с испугом. Иногда он очень некстати оказывался обладателем дара восприятия чужих эмоций. В основном только с Евой, но ему и этого было много.

—Твоя жена призвала дракона и улетела? Куда, в село к коровам и навозу?

—В село, да, — отрывисто ответил Мейнгрим, даже не улыбнувшись. А сколько они обсуждали с Евой сельские привычки Рады! Манфред предпочитал отмалчиваться. Все привычки, которые ему были известны, он находил очаровательными, но говорить это было бы не к месту. Впрочем, надо заметить, что Грим и впрямь давно не насмехался над Радославой. Едва ли не с того времени, как стал её мужем. Как некстати!

—Только не за тем, что ты думаешь. Она собирается сделать дракона человеком.

Манфред не выдержал, прыснул от смеха, привлекая к себе нежелательное внимание.

—Неправильно выразился, — хмуро произнес Мейнгрим. — Она вернет ему человеческий вид. Попытается. Но, зная Радославу…

—Зная Радославу, мы еще все наплачемся, — прервала его Ева, тоже поднимаясь с кровати. — Ты сюда зачем принесся, чтобы клятвами меня забросать? Посмотри, может, она уже на твердой земле стоит, и по маячку на браслете двигай. Вернешь и её, и дракона. Фредек!

Манфред сосредоточился. Ему редко требовалось применять силу к уже созданным и не всегда даже им самим порталам, но каждый раз было приятно чувствовать свое могущество. Крошечным горячим зернышком бился аварийный портал на браслете бывшей любовницы. Далеко. За стенами города, далеко от торговых трактов и арок. Даже обидно, сам он бы на это чужое зернышко не рискнул строить портал. А вот Грим вполне мог.

—Да, она на земле, — кивнул он, выходя из-за шкафа. — Пойти с тобой?

Предложил он просто так, прекрасна зная, что Грим разозлится и откажется, но тот не успел ответить на подначку. Далекая волна магии хлынула так резко и внезапно, что он упал на колени, рядом, согнувшись в три погибели и упираясь руками в пол, но всё-таки лишь на одном колене тяжело дышал Мейнгрим, Ева рухнула на подушки.

—Король! — вскрикнула она. — Король яблоневого королевства, Ламберт Белый!

—Великая яблоня! — выдохнул Манфред. — Радослава вернула короля!

Грим вскочил на ноги, собираясь немедленно броситься по маяку на помощь… кому, спрашивается? Жене или королю? Если бы кто-то спросил Манфреда, он бы сказал, что лучше дождаться, когда суматоха закончится. Но его, разумеется, снова никто не спрашивал.

—Стой! — взвизгнула Ева. — Доспехи. Боевые. Вдруг королю угрожают!

Она вскочила и потянула руку, которая тут же безвольно повисла.

Манфред поспешил упрочить свое положение в их семье, убедив Еву не только сменить боевую перчатку на изящный браслет, но и убрать все боевые игрушки подальше. Не дело взрослой замужней магессе баловаться с оружием. На их схватки с братом, правда, он смотрел сквозь пальцы и страшно этим гордился.

—Ты права, — буркнул Мейнгрим. — Я пошел.

Манфред лениво и уже скорее по привычке проследил портал родственника до его дома, и повернулся к жене.

—Что делать будем? — спросил он тем своим самым любимым масляным тоном, который сводился к одному «ты сама виновата». И в этот раз тон был как нельзя кстати. Если Радослава и правда вернула их короля, то она только что подняла себя на почти недосягаемый уровень. Будь у неё прекрасные отношения хотя бы с мужем, Манфред мог бы рассчитывать подняться повыше вместе с родственником. Но интриги Евы и тут поставили крест. Что до самой его супруги, то ей лучше и вовсе убраться в Зорин до тех пор, пока благодарность не перестанет переполнять короля. А Манфред вспомнил многое про королей, и долгая память на хорошие дела была не среди свойственным им черт.

—Выходить к яблоне на площадь, разумеется, — сквозь зубы ответила Ева и прикоснулась к голове. Поморщилась. Легкая жалость, которая появлялась у Манфреда каждый раз, когда он видел этот жест, в этот раз лишь кольнула и пропала, сменяясь раздражением. Ева вообще не желала думать. Даже немного!

—Ты уверена, что тебе стоит там появляться? — спросил он чуть резче, чем оно того стоило. — Знаешь ли, иногда короли начинают не только с почестей, но и с казней. Что, если Радослава решит отомстить?

—Мне что ли? — Ева прищурилась, её красивые губы изуродовала кривая усмешка. — Ну уж не смертью точно. Но ты прав. Приоденься поприличнее, вдруг тебя ей подарят.

Голос её чуть сорвался в конце, испортив всё впечатление от злых слов. Но Манфред не обратил на это внимание, сообразив, что Ева была права. И что ему делать с этой правдой? Оскорбиться или напротив, надеяться на неё так, будто это единственный шанс? Он сам понял ответ, когда сообразил, что очень тщательно подбирает плащ к оттенку волос. Да, сделать вид, что он не при чем и просто выполняет приказ короля — это идеально. Заполучить Радку, Фабиуша и близость к королю — и при этом ничего не делая. Отличный план!

За своими мыслями он пропустил новое появление Мейнгрима.

—Что с твоим мужем? — услышал он хриплый голос синего магика, и только после этого сообразил, что они в комнате больше не вдвоем.

—Прихорашивается, — фыркнула Ева. — Решил пасть спелым яблоком к ногам твоей жены, наверняка обласканной королем.

—Всё гораздо хуже, — отрывисто ответил Мейнгрим, и Манфред обернулся, поражаясь, какое бледное у него лицо, совсем не видно красок. Глаза Мейнгрима лихорадочно блестели, шипастые доспехи странно смотрелись посреди спальни.

—Радослава… потомок короля. Кажется, дочь его погибшего сына.

—Мой сын — наследник трона! — ахнул Манфред, чем заработал два злых взгляда.

—Похоже, он не зря прихорашивается, да? — криво усмехнулась Ева.

—Это мы еще посмотрим, — Мейнгрим лязгнул перчаткой. — Может ведь и вовсе никуда не пойти.

—Вот не надо только устраивать сцен, — Манфред презрительно поджал губы. — Это ничего не изменит, только выставит тебя в невыгодном свете. Лучше бы о сестре подумал. Она столько времени изводила Радославу, и если та сейчас королевская особа… Тебе нужно объяснять, чем это грозит?

А он еще думал, что побелеть сильнее нельзя. Впрочем, очнулся синий магик непозволительно быстро и в спальне снова похолодало.

—Прекратите оба, — прикрикнула Ева, не дожидаясь, когда брат создаст ледяной меч. — Мы так опоздаем на встречу короля, и тогда пострадают уже все. Потом разберетесь, кто из вас достаточно хорош для принцессы.

Грим что-то собирался ответить, но поник и кивнул, наконец-то покидая их дом. А Манфред украдкой скосил глаза в зеркало. Как будто и так не понятно, кто достаточно хорош. Ладно хоть Ева не стала устраивать сцен. Впрочем, он не сомневался, что она еще постарается нагнать позже. Только это всё будет неважно, когда его заберут во дворец.

Теперь Манфред скосил глаз на одевающуюся Еву. Конечно, он немного будет скучать по ней, но после свадьбы Ева заметно поскучнела, в постели ей было далеко до Радки, тут Манфред не лгал любовнице, а после рождения сына она и вовсе стала обычной магессой, которых сотни как в Лесине, так и в других городах.

Манфред уже был готов к выходу, но не торопил жену, мысленно прощаясь с ней и своим браком. Когда Ева поймет, что это всё не шутки, и ей предстоит остаться одной, прощаться будет некогда — унести все конечности и не дать попортить красивое лицо — вот какая будет стоять задача.

—Лицо попроще сделай, а то можно подумать, что ты уже король и размышляешь, где во дворце поставить любимое кресло, — выдернула его из мечтаний Ева. — Пойдем скорее, слышишь шум? Драконы близко.

Шум и правда был, но не от драконов, тут Ева ошиблась. Все магики и магессы города собирались на площади, подлетали пегасы, щелкали порталы — это торопились гости из соседних городов. Только площади как таковой не стало. Она из круглого яблока превратилась в тонкий полумесяц, тогда как все основное место занял дворец, вырывающийся из подземелий, где его столько лет берегли хранители. Со скрежетом и пылью замок вырастал всё выше и выше, выкидывал «ветви», всё дальше устремляя вершину.

Против своей воли Манфред всерьез задумался, каково будет жить в таком дворце? Нет, ему и Фабиушу неплохо — с их даром. Но вот что там будет делать Радослава, у которой совсем не было магии, не то что пространственной… Манфред задумался, как именно стоит сочетать разные порталы на браслете, чтобы принцесса могла без проблем перемещаться по всему дворцу и не испытывать при этом никаких неудобств. Задачка была не самая простая, раньше ему такое конструировать не приходилось. Но для принцессы он постарается, конечно.

За этими мыслями Манфред снова выпал из реальности и едва не пропустил появления драконов. Только Ева больно ущипнула за руку и прошипела «смотри!» Манфред кивнул, про себя подумав, что напрасно встал сейчас рядом с женой. Чего стоило чуть сдвинуться и потом шагнуть на свободное пространство? Сейчас же Ева цепко держала его за локоть, словно собиралась биться за него.

Приятно, но не стоит, право. Он и сам может выбрать то, что лучше будет для всех.