Чужая кровь

Глава 1

Дождь начался внезапно — не было этих предупредительных капель, когда успеваешь подумать, идти или переждать. Сразу сплошная стена воды. Видимость — метров пять, не больше. Я нырнул в первую попавшуюся дверь.

Это оказалась антикварная лавка. Странно: хожу здесь каждый день на работу, а раньше не замечал ни вывески, ни витрины.

Внутри пахло старой бумагой и еще чем-то сладковатым — не то благовония, не то сухие цветы. Я бродил между полок, разглядывал подсвечники и смешные глиняные фигурки, когда из-за шторки вышла хозяйка. Темная кожа, цветастый платок, глаза навыкате — как у птицы, которая видит больше, чем показывает.

— Добрый вечер. — Она кивнула с певучим, нездешним акцентом и вдруг замерла, разглядывая меня. — А ведь судьба привела вас сюда.

— Судьба? — я усмехнулся. — Ливень. Случайность.

— Случайности не случайны. — Она подняла палец и вдруг засуетилась: зашуршала по лавке, бормоча под нос, перебирая вещи. — Кажется, у меня для вас кое-что есть…

Через минуту она подозвала меня к дальнему углу. Там стояло зеркало в тяжелой бронзовой оправе. Высокое, почти в человеческий рост. По ободу вилась патина времени, а само стекло было необычно чистым — будто его только что протерли.

— Вот. Когда-то оно было вашим. — Она погладила оправу. — Не дело заставлять кровь ждать еще дольше.

— Кровь?..

— Забирайте. Оно ваше, — перебила она, не дав мне возразить. — Чужого мне не надо.

Я хотел сказать, что зеркало мне без надобности и вряд ли я могу себе его позволить, но она уже ловко обернула его плотной бумагой и практически втиснула мне в руки. Я почувствовал странное тепло — будто через бумагу шел не жар, а что-то живое.

— Дождь закончился, кстати. — Хозяйка распахнула дверь. С улицы пахнуло мокрым асфальтом.

И вот я стою на тротуаре с зеркалом под мышкой. В голове ни одной мысли. Просто тишина. И тепло от свертка, расходящееся по ладони.

По дороге домой я зашёл в магазин и купил пачку пельменей и бутылку кваса, сегодня была пятница и я слишком устал, чтобы что-то готовить.

Прийдя домой поставил зеркало в спальне, рядом со шкафом. Даже если я не планировал покупать зеркало, стоит его использовать по назначению.

Три последних дня подряд я протягивал сеть и настраивал компы новым сотрудникам. Не хотелось ни думать ни что-то делать. Сварил пельмени, налил большую кружку кваса и сел смотреть сериал. После еды умылся и лёг в кровать. Уже засыпая думал, что зеркало всё-таки красивое и что же имела ввиду продавщица говоря "кровь"...

---

В ту ночь мне не снилось ничего. Просто пустота. А потом — рывок.

Я стоял на вершине. Под ногами — камень, нагретый солнцем до такого жара, что он дышал. Впереди, насколько хватало глаз, расстилался город. Не современный — глиняный, белый, разрезанный синей лентой канала на две половины. Пальмы тянулись к небу, как точеные колонны. А прямо передо мной, заслоняя полмира, высилась громада зиккурата. Ступени уходили вверх, туда, где клубился зной, и казалось, что на вершине горит невидимый огонь.

Я знал это место. Никогда не видел, но знал. Вавилон.

— Амат-Шамши, — прошептал кто-то за спиной.

Я обернулся. Девушка — смуглая, высокая, в белом льняном одеянии, с золотыми обручьями на запястьях. Она смотрела сквозь меня, туда, где из храма выходила другая фигура. И я понял: это не я. Я — гость в чужом воспоминании.

Из храма вышла она.

Высокая, выше служанки на голову. Кожа — темная бронза, будто солнце впиталось в каждую пору и осталось там навсегда. Волосы — черные, тяжелые, заплетенные в десятки тонких кос, перехваченных золотыми нитями. Плечи расправлены, подбородок поднят — но не высокомерно, а с тем спокойным достоинством, которое не требует доказательств. Она была жрицей. Энту. Живым воплощением Иштар на земле.

Я смотрел на нее — и чувствовал странное. Не восхищение. Не страх. А узнавание. Будто я знал эти глаза всю жизнь. Будто я смотрелся в зеркало, которого у меня никогда не было.

Видение дернулось, смазалось. Теперь я стоял внутри храма. Сумрак, масляные лампы, запах кедра и ладана. Амат-Шамши — теперь ближе, чем когда-либо — стояла перед алтарем. Она пела. Язык был чужим, но слова врезались в мозг, и я понимал их без перевода:

«Я — дочь Луны и Солнца.

Я — голос, что говорит между мирами.

Я — та, что не принадлежит никому, кроме неба».

Ее голос дрогнул. Она замолчала и обернулась. В храм вошел мужчина. Царская одежда, борода, завитая по моде тех времен, перстни на каждом пальце. За ним — стража. Он смотрел на нее с тем особенным голодом, от которого у меня, наблюдающего из будущего, сжались челюсти.

— Ты знаешь, зачем я здесь, — сказал он. Голос низкий, привыкший к повиновению.

— Знаю, — ответила она. — И мой ответ не изменился.

— Я могу взять тебя силой. Ты — жрица, но я — царь.

— Ты можешь взять мое тело. — Она подняла голову, и в глазах блеснул тот самый невидимый огонь. — Но не меня. Я уйду туда, куда твоя власть не дотянется.

Царь рассмеялся. Смех был страшным — в нем не было веселья, только предвкушение.

— Посмотрим.

Видение снова смазалось. Теперь была ночь. Амат-Шамши стояла в своей келье перед бронзовым зеркалом — тем самым, в той самой оправе, которую я видел в лавке. Она не плакала. Она смотрела в свое отражение с нежностью, будто прощалась.

— Ты — моя кровь, — прошептала она. — Та, что придет после. Та, что не будет принадлежать никому.

Она положила ладонь на поверхность зеркала. Бронза пошла рябью. От руки побежал свет — теплый, золотой, живой. Она вкладывала себя в этот металл, я видел это. Не душу — нечто большее. Память. Суть. Продолжение.

Дверь распахнулась. Стража. Царь за их спинами. Он что-то кричал, но я не слышал — звук выключили. Амат-Шамши обернулась. Посмотрела прямо на меня. Впервые за весь сон — прямо на меня.

— Живи за нас обеих, — сказала она.

И мир взорвался светом.

---

Я проснулся.

В комнате было тихо. Слишком тихо. Солнце пробивалось сквозь шторы, и свет казался густым, медовым.

Что-то было не так.

Я попытался сесть — и понял, что тело слушается иначе. Слишком плавно, слишком тяжело в одних местах и слишком легко в других. Простыня скользнула по коже — по всей коже — и ощущение было чужим. Не грубая ткань, а почти шелк. Я чувствовал ее каждым миллиметром.

Я поднял руку.

Это была не моя рука.

Длинные пальцы. Тонкое запястье. Бронзовая кожа, которая никогда не знала ни зимы, ни севера. Я смотрел на нее, и рука дрожала — моя рука, чужая рука, наша рука.

Тишина в комнате стала звенящей.

Я встал. Движение было незнакомым — тело качнулось иначе, центр тяжести сместился, бедра повели в сторону. Волосы — черные, тяжелые — упали на плечи и спину, и я почувствовал их вес, их запах. Пахло сандалом и чем-то сладким, древним.

Зеркало стояло у стены. То самое, в бронзовой оправе. Оно ждало.

Я подошел.

Из глубины стекла на меня смотрела Амат-Шамши. Высокая. Смуглая. С глазами, в которых плясал тот самый храмовый огонь. На ней была моя футболка — старая, растянутая, с логотипом давно забытой группы. Она висела на плечах, открывая ключицы, и не скрывала ничего из того, что появилось под тканью.

Я поднял руку. Она подняла руку.

Я коснулся щеки. Она коснулась щеки.

— Живи за нас обеих, — прошептал я.

И голос был ее.

—

Глава 2

Я смотрел в зеркало и не мог поверить. Из зеркала на меня глядела очень ошарашенная смуглая красотка.

- Как это может быть?! - мне не показалось, голос не мой… низкий, бархатистый.

Это я? Потрогал свои руки, живот, всё настоящее, кожа гладкая и приятная на ощупь… Не моя…

Только сейчас заметил держащиеся только на одной резинке семейники, в которых я привык спать. Видимо они порвались, когда мои бёдра раздались вширь.

Я сдернул ужасно тесную в груди футболку и остатки трусов и завернулся в свой старый халат. Правда теперь он едва сходился на груди и был довольно коротким.

Поймал себя на мысли, что уже делаю третий круг по квартире без особого смысла. Я не знал что делать. Ни родителям ни врачам не позвонить…

Но… у меня есть друг. Точнее подруга, мы с ней ещё со школы дружим. И она из тех друзей которым можно позвонить хоть в два часа ночи, она, конечно, обматерит, но точно выслушает. Звонить не вариант. Подумает шучу или разыгрываю. Не поверит.

Пишу сообщение: Лика, привет. Нужна срочная помощь. Приедь пожалуйста.

Лика.

Санек прислал сообщение. Странно, что не позвонил. Пишет, что срочно. Если так, то надо ехать, у нас не принято такими словами шутить. Я довольно быстро добралась до его квартиры, звоню в дверь.

И мне открывает высоченная смуглая красотка. Если он бабу привёл, зачем ему я, похвастаться что ли?

Она затягивает меня в квартиру.

- Лика… П-привет… это я… Саня…

Я уже хотела было рассмеяться и начать искать настоящего Санька, но посмотрела в ее глаза. Там плескалась паника, она была буквально в шаге от истерики. Я прониклась…

- То есть?

- О, знаю. В 11 классе тебя кто-то бросил, до сих пор кстати не знаю кто, ты пришла ко мне и ревела два часа, потом мы смотрели вместе какую-то дурацкую комедию. Я ещё пытался тогда к тебе подкатить, но ты технично меня отшила.

- Саня?! - выпучив глаза смотрю на неё.

- Да… нет… то есть да, это я… Я не знаю почему это произошло… точнее не знаю, но догадываюсь… там зеркало… И кровь… И та женщина ещё…

И тут я поверила окончательно. Я видела Саню в день перед экзаменами и он вёл себя примерно так же, тараторил и перескакивал с темы на тему. Подошла и взяла ее за плечи. Она вздрогнула и замолчала.

- А теперь по порядку.

- Ну я шёл с работы, точнее шла, нет тогда ещё шёл. И был ливень, я спрятался в каком-то антикварном магазинчике. И странная продавщица всучила мне зеркало…

- Ты купил… Купила зеркало?

- В том то и дело, что нет. Она сказала, что оно давно принадлежало мне и она его просто вернула. И что-то сказала про кровь, что кровь ждёт…

- И всё?

- Эм… - помолчав немного, она неуверенно продолжила, - еше был сон… про древний город, там была она, - она указывает на своё отражение в зеркале, - она была жрицей, наверное и к ней подкатывал царь, она ему отказала и потом ее убили… Но перед этим она смотрелась в это зеркало. Не в похожее, я чувствую, а именно в это же. И сказала… живи за нас обеих…

- Ахренеть... А ты помнишь город?

- Хм… там были дома из вроде бы глины, пальмы и песок. У людей кожа тёмная, но они точно не африканцы. Ближний Восток.

Растеряв всю панику, Саня подошла к компу. Двигалась она уже иначе — не как человек, который только что кружил по квартире, а как тот, кто нащупал задачу. Она села в кресло, оно жалобно скрипнуло под новым весом, и замерла на секунду — видимо, привыкала к тому, что сидеть теперь тоже надо иначе.

— Если она была настоящей... — пробормотала она, открывая браузер, — значит, это где-то есть.

Клавиши застучали. Я стояла за плечом и смотрела, как она пролистывает страницы: Месопотамия, Шумер, Аккад, Вавилон. На экране мелькали карты, статуи, фотографии глиняных табличек.

— Вот.

Саня ткнула пальцем в реконструкцию города. Высокие стены, зиккурат, синяя лента канала. Я узнала его раньше, чем она заговорила.

— Меня... Ее называли Амат-Шамши. — Голос дрогнул, но она продолжила. — Жрица Иштар. Считалась живым воплощением богини на земле.

Саша

- Ну мы выяснили, что твоим предком была жрица из Вавилона. Это конечно невероятно…

- Да, основная проблема, - нервно усмехнулась, мне нечего надеть… буквально. Любые штаны не налезут на мой большой зад, и даже самая большая моя толстовка будет мне короткой…

Она ещё раз окинула меня взглядом и присвистнула.

- Мда… действительно… Я могу сходить купить что-то для тебя, но мне нужны твои размеры.

Да, сейчас, - я вспомнила, что у меня была рулетка.

Иду к ящику с инструментами. Он стоит на полу и мне нужно сложиться вдвое, чтобы достать его и к своему удивлению я легко наклоняюсь. Открываю крышку и ищу рулетку и только тогда понимаю, что на мне кроме халата ничего нет, а он и так то не сильно много прикрывал. Я сажусь на корточки, я чувствую как пылают мои уши. Оглядываюсь на Лику, она отвела взгляд и слегка покраснела.

- Вот первый урок, Саша, наклоняйся аккуратнее, - она хихикает.

Всё ещё красная я встаю с рулеткой в руках.

- Что мне мерить? - мну и верчу рулетку.

— Что мерить… — Лика на секунду зависла, потом защелкала пальцами, выстраивая мысль. — Значит так. Мне нужен обхват груди, под грудью, талия, бедра и длина ноги по внутреннему шву. Справишься?

Я смотрела на рулетку так, будто видела ее впервые. Вообще-то я держала ее сотни раз — когда отмеряла кабель для патч-панелей или прикидывала, влезет ли серверный шкаф в нишу. Но сейчас это был какой-то другой инструмент. Медицинский. Или портновский. В общем, не мой.

— Обхват груди, — повторила я, просто чтобы потянуть время.

— По самым выступающим точкам, — уточнила Лика. Голос у нее был деловой, но уголок рта подрагивал. — Горизонтально. И не зажимай, рулетка должна лежать свободно.

Я завела ленту за спину. Халат мешал. Пришлось приспустить его с одного плеча. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся ключицы, и поежилась. Рулетка не слушалась — соскальзывала, перекручивалась, отказывалась лежать ровно. Я посмотрела на цифры.

— Сто двенадцать, — сказала я.

Лика присвистнула. Я почувствовала, как запылали уши.

— Под грудью, — продолжила она, не комментируя. — Прямо под ней. Плотно.

Я переложила рулетку ниже. Там, где ребра. Кожа была горячей — то ли от смущения, то ли от того, что я слишком долго куталась в халат. Рулетка легла плотно, и я назвала цифру.

— Талия, — скомандовала Лика. — Самое узкое место. Если оно у тебя есть.

Я провела рукой по боку. Непривычный изгиб — ребра уходят внутрь, а потом резко расширяются к бедрам. Узкое место действительно было. Я обернула его рулеткой.

— Семьдесят четыре.

— Неплохо. — Лика уже не хихикала, а что-то прикидывала в уме. — Теперь бедра. По самой широкой части ягодиц. Да, попу тоже мерь, Саша, джинсы туда должны налезть.

Я завела рулетку за спину. Халат окончательно сполз с плеч, но я почти забыла о нем. Самая широкая часть — это надо еще найти. Оказалось, что рулетка уходит куда-то вниз, туда, где мое тело перестает быть «мной» и становится просто объемом. Я извернулась, пытаясь увидеть цифры.

— Сто двадцать шесть, — прочитала Лика, заглядывая мне через плечо. Она уже не улыбалась. — Ого. Ну… ладно. Теперь последнее. Длина ноги. От паха до щиколотки. По внутренней стороне.

Я замерла с рулеткой в руке. Это было физически невозможно сделать самой. Ну, или возможно, но пришлось бы сложиться в такую позу, в которой мне даже перед собой было бы неловко.

Лика поняла. Вздохнула.

— Да стой ты. Дай сюда.

Она взяла у меня рулетку, присела на корточки и приложила начало ленты к моей щиколотке. Теплые пальцы коснулись лодыжки — я вздрогнула. Это было первое прикосновение другого человека к моему телу. Не к тому, старому, привычному. А к этому — новому, чужому, бронзовому. Я замерла, боясь дышать. Лика, кажется, тоже. Пауза затянулась на секунду дольше, чем нужно.

— Метр двенадцать, — сказала она, выпрямляясь. — Метр двенадцать, Саша. Ты понимаешь, что ни в одном нормальном магазине джинсы с такой длиной просто не существуют?

— Не может быть. Дай посмотрю.

Я отобрала рулетку, перепроверила. Метр двенадцать. У старого меня длина ноги была девяносто два сантиметра. Двадцать сантиметров разницы. Двадцать.

Я стояла с рулеткой в опущенной руке и пыталась осознать эту цифру. Двадцать сантиметров. Мои ноги стали длиннее на школьную линейку. Или на две.

— Придется брать с эластаном, — подытожила Лика. — И надеяться, что коленки не вылезут. Ну или юбки. Юбки проще.

Она бросила взгляд на мои плечи. Точнее, на халат, который уже практически не выполнял свою функцию.

— Я в магазин, — сказала она. — Поставь чайник. И надень полотенце, что ли. А то вернусь — а ты тут мерзнешь.

Она ушла. В замке повернулся ключ. А я осталась стоять с рулеткой в одной руке и списком цифр в голове. Сто двенадцать, семьдесят четыре, сто двадцать шесть. Это были не просто параметры. Это было мое тело, переведенное на язык, который я понимала — язык измерений.

Но легче от этого не становилось.

Я подошла к зеркалу. Халат сполз на одно плечо, открывая бронзовую кожу и тяжелую волну черных волос. Из зеркала смотрела Амат-Шамши. В руке у нее была строительная рулетка. А на лице — растерянность пополам с любопытством.

— Сто двенадцать, — сказала я вслух.

Голос прозвучал низко. Бархатисто. Чужой и одновременно мой.

Чайник я поставила.

---

Глава 3

Вот исправленный фрагмент — опечатки убраны, пара повторов подрезана, финал чуть усилен интонацией и жестом.

---

Я сидела с кружкой чая в руках и уже, наверное, пять минут просто смотрела на свои пальцы, сжимающие белую керамику. Кожа цвета темной бронзы на белом фоне — контраст резал глаз. Длинные, изящные, очень красивые… Не мои. Точнее — теперь мои.

Пар поднимался от кружки, я чувствовала ягодный аромат и машинально отметила, что даже запах ощущается иначе — тоньше, слоями. За окном гудел обычный городской шум: машины, чей-то спор во дворе, обрывки музыки. Обычное субботнее утро. Такое же, как тысячи до него.

Только это утро было первым для новой меня.

В чай упала капля. Я удивленно потрогала лицо — оно действительно было мокрым. Я плакала тихо, беззвучно, продолжая смотреть в кружку. По телу проходила дрожь, где-то в груди, там, где теперь поселилась новая тяжесть. Я оплакивала не Саню — Саню-парня, который уже никогда не вернется. Я оплакивала себя — ту, которая еще не знала, как жить дальше.

И одновременно чувствовала странное облегчение. Будто Амат-Шамши внутри меня тихо кивала: «Так. Выпусти. Дыши».

Когда в дверь позвонили, я отставила холодный чай, который так и не попробовала, поправила халат и пошла открывать.

Лика, увидев меня, молча бросила пакеты на пол в прихожей и просто обняла. Крепко. Слезы хлынули с новой силой.

— Мне страшно, Лика, — едва смогла произнести я.

— Ничего. — Она гладила меня по голове, и голос у нее был спокойный, почти материнский. — Я буду рядом. Я помогу. Всё будет хорошо, успокойся.

Когда я затихла, она усадила меня на диван и решительно вытряхнула одежду из пакетов.

— Как я и говорила, джинсы твоего размера я так и не нашла. Но эти, с эластаном, хоть и будут коротковаты, зато налезут. Футболка, худи оверсайз. Нижнее белье брать не стала — боялась не угадать. Поэтому спортивный топ, он тянется. И кеды.

— Теперь у меня есть одежда… — пробормотала я, разглядывая вещи.

— Нет. — Лика усмехнулась и ткнула пальцем в груду ткани. — Теперь у тебя есть, в чем выйти, чтобы купить одежду. Разницу улавливаешь?

Я недоуменно посмотрела на неё.

- Поэтому иди умойся, примеряй обновки и мы идём на шопинг.

Я ушла в ванную, пришлось нагнуться, чтобы увидеть своё лицо в зеркале. Оно было слегка припухлое и покрасневшее. Я умылась и взяв вещи ушла в спальню. Скинув халат посмотрела в зеркало, Лика права, как-то так выглядят модели. Начинаю одеваться, непривычно было без нижнего белья, но чего нет того нет. Джинсы хоть и с трудом, но налезли, было странно, раньше если джинсы мне были узкие, я их с трудом застёгивал, а теперь застегнулись они легко, но на мою задницу натягивались с трудом. Дальше был топик, он стянул грудь, я напробу слегка покрутилась и действительно болталось всё гораздо меньше. Футболка и толстовка, всё было впору, хотя тоже как будто слегка коротковато.

- Вот, в этом можно выйти в город и даже дойти до торгового центра, - сказала Лика, когда я вышла в гостиную, - хотя, думаю, ты и в мешке из под картошки выглядела бы как древняя богиня. Иди сюда.

Когда я подошла, она достала из сумочки расчёску и причесала мои длинные волосы. Было неожиданно приятно.

- Ну всё, красотка, пошли.

Я обула кеды, бывшие впору и вышла вслед за ней. Подошва была непривычно тонкая, я чувствовала неровности на асфальте. Она взяла меня под руку и практически потащила в сторону торгового центра.

- Мне кажется на меня все смотрят… - я иду оглядываясь, непривычно.

- Раньше я бы сказала, что ты слишком высокого о себе мнения, но сейчас… да на тебя все смотрят. Ты как попугай среди воробьёв, вроде бы тоже птица, а в толпе всё равно не затеряешься. И не сутулься, я понимаю, ты хочешь казаться ниже, но поверь мне, это не помогает. А выглядит это не очень.

Я стараюсь идти ровнее и с прямой спиной. Грудь тянет вниз, даже просто ровно стоять не так просто. Вспоминаю как во сне ходила Амат-Шамши, пытаюсь идти так же, но получается пока не очень.

Мы подошли к торговому центру. Прошли сквозь вращающиеся двери и я снова в центре внимания, сначала охранников, а затем и прохожих. Я не знаю что нужно делать, растерянно смотрю на Лику, она отмахивается рукой, то есть не обращай внимания и тянет меня к магазину нижнего белья.

Здесь я не была никогда. Проходила мимо сотни раз, а вот внутри… везде всё пастельных тонов с редкими вкраплениями ярких красок. И столько разных форм и расцветок, у меня разбегаются глаза. Лика начала смотреть маркировки и тут к нам подошла сотрудница магазина - улыбчивая женщина за сорок.

- Чем я могу помочь?

- Помогите с размером, - Лика указывает на меня.

Сотрудница оглядывает внимательным взглядом всю меня.

- Есть предпочтения по модели?

Я открыла рот. Я закрыла рот. Я вообще не в курсе какие они есть.

- Что-то базовое. Мягкая чашка, без косточек для начала, - пришла на помощь подруга.

Продавщица кивнула и уверенно достала несколько моделей и протянула мне.

- Примерьте вот это и это. Если сядем не идеально — принесу соседний размер.

Я иду в примерочную, снимаю футболку и толстовку и пытаюсь надеть это. Так сразу не получается, снимается оно гораздо легче, но я инженер, у меня так в дипломе написано, я разберусь. И всё-таки я его победила. Смотрюсь в зеркало и прислушиваюсь к ощущениям. Так вот как это должно быть. Больше не тянет, не давит, не болтается. Просто удобно

- Мне удобно…

- О, и сидит классно, - сквозь шторку просунулась голова Лики

- Берём оба и комплект трусов к нему принесите пожалуйста, - это она уже продавщице.

Спустя минуту она подает мне трусы. Это было довольно странно. Я держу в руках женские трусы… И это мои трусы. Я быстро стащила джинсы, надела трусы и натянула их обратно

- Ну как, - спросила Лика, когда я вышла.

- Удобно… ничего не тянет и не болтается.

- Вот, теперь идём за остальным.

Следующей остановкой был собственно магазин одежды. Я шла по той части магазина где не ходила никогда, женский отдел был больше чем мужской и детский вместе взятые раза в два. Лика шла уверенно, брала одежду и отдавала мне. Подошла молоденькая продавщица и предложила свою помощь, подруга кивнула на меня и сказала, что помогает подруге обновить гардероб. Теперь они работали в четыре руки. Гора вещей у меня в руках росла. Я бывал на шопинге и с мамой и девушками, когда они у меня были, роль носильщика была для меня привычной, но сейчас это всё для меня…

Я не совсем поняла как, но я внезапно оказалась в примерочной в одном бельё, а Лика уже протягивает первый комплект одежды. Это были джинсы, только другого фасона и блузка, я надела и вышла из кабинки. Меня встречали подруга и та самая продавщица. Мне сказали что не подходит и возвращаться и раздеваться. Следующим было длинное летнее платье нежно зелёного цвета. Я не была уверена, но надела и вышла.

- Девушка, как вам идёт, - всплеснула руками продавщица, - вы такая красивая.

Я не знала как реагировать. Мне однозначно было приятно, и я чувствовала что краснею. Я не привыкла к комплиментам о внешности, мужчинам их как правило не говорят.

- Вот, она конечно лицо заинтересованное, но дело говорит, - поддакнула Лика, - однозначно берём, даже если сейчас не наденешь, то потом пригодится, тебе правда очень идёт.

Чтобы скрыть смущение ухожу в примерочную и снимаю платье…

По итогу мы купили то самое платье, несколько футболок разных фасонов, еще одни джинсы, пару блузок, две юбки — Лика сказала, грех прятать такие ноги — и шорты.

Глава 4

Когда мы вышли из магазина одежды у меня заурчало в животе, Лика удивлённо посмотрела на меня.

- Я… со вчера ничего не ела. С утра на адреналине и тот чай… ведь так и не выпила…

- Тогда на фудкорт, будет перерыв перед вторым раундом.

- Второй раунд? - с опаской произнесла я.

- А ты что думала, подруга. Порядочной девушке надо много всего. Мы и так берём только самое необходимое.

Спорить я не стала, я много действительно не знала. Пока мы шли до фудкорта, Лика мне что-то рассказывала, я не особо вслушивалась, но это её не расстраивало. Мне было приятно просто слышать ее голос, он меня успокаивал, наверное она это тоже видела.

Мы сложили пакеты под одним из столиков и я оглядела многочисленные рестораны. Я хочу есть. Сильно. Но что обычно едят девушки. Салаты? Как говорилось в одном старом мультике "я не козёл, я это не ем".

- Да бери обычный бургер, - видя мои сомнения предложила подруга, - ты большая тебе нужно много энергии, не парься, ты не балерина, чтобы считать калории и питаться одной морковкой.

Мы взяли по бургеру, по картошке фри и коле. Я откусила и замерла. Булочка была мягко, нежной, но пустой. Хотелось фактуры, чтобы у хлеба был вкус. И соус он был просто не вкусным. Я всегда знала, что он не слишком натуральный, но теперь я чувствовала этот химический привкус. Отпив колы я проглотила ее без удовольствия, приторная сладость. Картошка… К картошке претензий не было.

- Вроде нормальный бургер, - посмотрев на моё кислое лицо сказала Лика, - с тобой что?

- Я не знаю. Булка какая-то пресная, соус химозный, а кола слишком сладкая. Я не понимаю. Раньше мне всё это нравилось…

- О, у меня идея, сиди, никуда не уходи, я сейчас, - сказала она и убежала куда-то в толпу вокруг многочисленных ресторанов.

Так что теперь я сидела одна, ковыряла картошку и смотрела в стол.

— Привет.

Я подняла взгляд. Парень. Лет двадцать пять, темные волосы, открытое лицо, улыбается. В руках стакан с кофе. Стоит не напротив, а чуть сбоку — видимо, чтобы не нависать. Оценил мой рост.

— Привет, — ответила я автоматически и тут же подумала: а надо было отвечать?

— Я просто увидел тебя и подумал — дай подойду, — он говорил легко, без нажима, но чувствовалась отрепетированность. — Ты тут одна?

— Вообще-то... — я оглянулась в поисках Лики. Бесполезно. — С подругой. Она отошла.

— Отлично, значит, у меня есть пара минут, пока она не вернулась. — Он поставил кофе на мой стол. — Меня Артем зовут.

— Саша, — сказала я. Имя универсальное, разбирайся сам, сокращение от Александра или от Александры. Я пока сама не решила.

— Саша, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Редкое для девушки. Красивое. Ты модель?

Я подавилась картошкой. Буквально. Закашлялась, схватила салфетку, глаза заслезились. Он терпеливо ждал, улыбаясь краем рта.

— Нет, — прохрипела я, откашлявшись. — Сисадмин.

Он моргнул.

— Серьезно?

— Серьезнее некуда. Протягиваю сеть, настраиваю серверы, чиню принтеры, когда их зажевывает бумагой.

— Тогда я вдвойне рад, что подошел. — Он не сдавался. — Сисадмины — они загадочные. А тут еще и такая... — он сделал паузу, явно подбирая слово, — такая впечатляющая.

— Впечатляющая? — я усмехнулась. — Как архитектурное сооружение?

— Как то, мимо чего невозможно пройти. — Он смотрел мне в глаза, и я вдруг поняла: он не шутит. Он действительно считает меня красивой. И говорит это мне.

Щеки начали теплеть. Я опустила взгляд в картошку. Проклятая картошка, она меня не спасет.

— Я, эм... Артем, послушай... — я не знала, что говорить дальше. Я никогда не отшивала парней. Я вообще никогда не была в этой роли. Раньше я был парнем, который сам иногда подходил. И меня иногда отшивали. А теперь...

— Она слушает, — раздался голос Лики за моей спиной. — Но тебе лучше пойти поискать кого-нибудь другого.

Я обернулась. Лика стояла с подносом, на котором дымилась тарелка с чем-то ароматным, и смотрела на Артема, как смотрят на внезапно возникшую ошибку в коде: спокойно, без агрессии, но с полной уверенностью, что сейчас она эту ошибку исправит.

Артем перевел взгляд с меня на Лику и обратно.

— Подруга? — спросил он.

— Подруга, — подтвердила Лика, ставя поднос на стол. — И я говорю: тебе здесь ничего не светит. Не потому что ты плохой парень. Ты, может, отличный. Но сейчас не время и не место.

Артем пару секунд молчал. Потом улыбнулся, но уже не той отрепетированной улыбкой, а обычной, человеческой.

— Понял. — Он взял свой кофе. — Саша, если что — я вон там сижу. Если твоя подруга передумает и разрешит тебе иметь личную жизнь.

— Не разрешу, — бросила Лика ему в спину, но уже с улыбкой.

Артем поднял руку в шутливом приветствии и ушел к своему столику. Лика села напротив и пододвинула мне тарелку.

— Держи. Я не знаю как это называется, брала то что ароматнее пахнет, кунжутная паста, тмин, кориандр. Попробуй.

— Ты его отшила, — сказала я, глядя на тарелку.

— Разумеется. Ты не в том состоянии, чтобы кадрить незнакомцев в фудкорте.

— Но он... — я запнулась. — Он назвал меня красивой.

— Потому что ты красивая, — Лика пожала плечами. — Я тебе это с утра говорю, но ты мне не веришь. Может, ему поверишь?

Я ничего не ответила. Зачерпнула ложкой ароматное рагу и положила в рот. И замерла.

Быстро прожевала и взяла ещё. Потом еще. Вкус был не просто приятным — он был правильным. Так бывает, когда вставляешь нужный патч-корд в нужный порт, и соединение сразу поднимается. Щелчок.

- Как ты?… - я не успела договорить

- Ну ты ж у нас вавилонянка, это Восток, а вон там кафе с восточной кухней. Я походила, понюхала и взяла то, что ярче пахнет.

— Ты гений, — сказала я.

— Я знаю. — Лика взяла у меня с подноса холодную картошку и закинула в рот. — Ешь. И рассказывай, о чем вы тут с Артемом говорили. Я слышала только конец. Что-то про архитектурное сооружение?

Я застонала и закрыла лицо руками. Лика рассмеялась. От ее смеха стало легче. Почти нормально. Почти как раньше.

Только раньше я не обожала настолько восточную кухню. И парни ко мне не подходили. И... было ли «раньше» лучше? Я вдруг поняла, что не знаю ответа.

- Вот я ещё кофе взяла, тебе с молоком и без сахара, зато корицы побольше насыпала. И пахлава, мне сказали, что натуральная.

Я сделала глоток кофе, приготовилась к противной горечи, но было приятно, и аромат корицы дополнял кофе. Пахлава тоже была вкусная, в меру сладкая.

Я сидела поджав ноги под стулом и смаковала кофе со сладостью. Громкий шепот от соседнего столика застал меня врасплох.

- Мама, а это принцесса? - там сидела девочка лет наверное пяти с мамой. Она держала в руке наггетс и смотрела на меня. Ее мама покраснела и что-то зашептала ребёнку в ухо. Я так и застываю с кофем в руке. Не знаю как на это реагировать. Я принцесса?

- Не совсем, - хихикая, шёпотом ответила Лика девочке, - она древняя богиня.

Девочка кивнула и вернулась к еде. А я всё ещё не могла прийти в себя.

— Ешь пахлаву, богиня, — Лика пододвинула тарелку. — Остынет.

И я съела. Потому что пахлава была вкусная. И потому что в кои-то веки мне не хотелось спорить.

Глава 5

- Ну что, готова ко второму раунду, - бодро поднялась Лика.

- Нет, - уныло ответила я. Мне не очень нравилось ходить по магазинам.

- Это был не вопрос. Я с тебя не слезу, пока мы не купим тебе предметы первой необходимости. Вперёд!

Следующей по списку была обувь. У меня оказался не очень популярный размер 41. Я перемерила гору обуви, в результате остановились на ещё одной паре кед, только полегче, мягких кожаных балетках и сандалии с высокой шнуровкой, Лика сказала, что с тем платьем будет смотреться просто обалденно. И ещё я взяла тапочки… меховые с кроличьими ушками, Лика улыбнулась, когда увидела, но ничего не сказала.

Дальше была косметика и иже с ней. И если в обуви хоть сколько нибудь я разбиралась, как минимум я ходила в мужском ее варианте и присутствовала, когда мама выбирала что-то себе, то тут… В общем до сего момента моя косметика состояла из четырёх позиций: шампунь, гель для душа, крем после бритья и одеколон, который мне давно давно кто-то подарил и он до сих пор не кончился. Лика носилась электровеником по магазину и как мне казалось бросала в корзину абсолютно случайные флакончики и баночки.

В общем мы набрали кучу всего, подруга клятвенно пообещала, что скинет мне на телефон подобный план как, когда и на какое место всё это наносить. Кроме косметики и тому подобного мне купили халат и пижаму под мой рост.

- Для первого раза хватит, всё остальное можно заказать онлайн.

- Ну с этим я уже разберусь.

— Вызывай такси, — скомандовала Лика. — Пешком мы это не унесем. И не смотри на меня так — я еду с тобой. Надо разобрать всё это безобразие и заодно провести мастер-класс «как не превратиться в чучело за первый же вечер».

Я вызвала такси. В кои-то веки не стала спорить. Пакеты оттягивали руки, в новых кедах было непривычно мягко, и где-то глубоко внутри я была рада, что Лика не уедет. Потому что тишина пустой квартиры меня пугала. Особенно теперь.

В такси я смотрела в окно. Город проносился мимо — знакомый до каждой трещины на асфальте, но теперь я видела его с другой высоты. И из другого тела. На светофоре водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида. На Лику. Потом на меня. И задержался на секунду дольше, чем следовало.

— Приехали, девочки, — сказал он, когда мы остановились у моего дома.

Девочки. Я вышла из машины и чуть не забыла пакет на сиденье. Лика поймала его и сунула мне в руку.

— Ворона, — сказала она беззлобно. — Пошли, а то рассыплешь всё.

Дома мы сгрузили покупки в прихожей, и я устало опустилась на диван. Ноги гудели. Новое тело было выносливым, но ходьба по торговому центру — это отдельный вид спорта.

— Так, — Лика уперла руки в бока. — Кофе. Мне. Тебе — чай. Или ты теперь кофеман?

— Кофе, — сказала я. — С корицей.

— Ого. Прогресс.

Через пять минут мы сидели за столом, и Лика методично разбирала пакеты. Из одного вынимала баночки, из другого — одежду, из третьего — обувь. Получалась какая-то пародия на утро после новогодней ночи, только подарки были странные и все — мне.

— Значит так, — Лика взяла флакон с очищающим гелем. — Вот это. Утром и вечером. Наносишь на влажное лицо, массируешь, смываешь теплой водой. Не горячей. Горячая сушит кожу.

Я кивнула. Она поставила флакон и взяла следующий.

— Тоник. После умывания. На ватный диск и протираешь лицо. Это не спирт, не бойся, щипать не будет. Дальше — крем. Вот этот, дневной. На лицо, шею и, — она сделала паузу, — зону декольте.

— У меня теперь есть зона декольте, — пробормотала я.

— У тебя теперь роскошная зона декольте, — поправила Лика. — Так что мажь. Дальше — лосьон для тела. После душа. Везде.

— Везде?

— Везде. Ты хочешь, чтобы кожа сияла, а не сохла? Вот и мажь. Это быстро, я тебе серьёзно говорю.

Она выставила баночки в ряд, как солдат на параде. Потом взяла пакет с косметикой и высыпала содержимое на стол.

— А вот это — твой боевой набор на первое время. BB-крем. Тон «теплая бронза». Наносить пальцами или спонжем. Спонж я тебе купила, вот он, похож на маленькую попку.

Я покрутила спонж в пальцах. Он действительно был похож.

— Тушь. Ресницы у тебя и так длинные, но тушь не помешает. Бальзам для губ — прозрачный, не переживай, никакой розовой помады. И карандаш для бровей. Брови у тебя хорошие, но чуть-чуть подчеркнуть не помешает.

— Это всё на лицо? Одновременно? — я смотрела на баночки с растущим ужасом.

— По желанию, — Лика усмехнулась. — В офис — крем и тушь. На свидание — всё вместе.

— На свидание, — повторила я. — Ага. Конечно.

Лика откинулась на спинку стула и посмотрела на меня. Потом на гору пакетов. Потом снова на меня.

— Ты справишься.

— Я даже крем для лица никогда не наносил, — сказала я. — В смысле — не наносила. У меня было четыре средства: шампунь, гель, крем после бритья и одеколон, который подарили сто лет назад и он до сих пор не кончился.

— Я помню этот одеколон, — Лика сморщила нос. — От него пахло так, будто ты собрался соблазнять учительницу географии.

— Я не пытался соблазнять учительницу географии!

— Вот и хорошо. — Она встала и начала собирать опустевшие пакеты. — Значит, учимся заново. Чай, кофе и крем для лица. Не так уж сложно.

Я проводила ее в прихожую. У двери она обернулась.

— Завтра воскресенье. Отдыхай. Привыкай к телу. Тестируй баночки. В понедельник на работу не ходи, бери больничный.

— А потом?

— А потом будем решать проблемы по мере их поступления. — Она вдруг шагнула вперед и быстро обняла меня. — Ты справишься, Саша. Я серьезно.

Я обняла ее в ответ. От нее пахло кофе и каким-то легким цветочным парфюмом. В новом теле я была выше на голову, и теперь Лика помещалась у меня под подбородком. Это было странно. И приятно.

— Спасибо, — сказала я.

— На здоровье, богиня.

Дверь закрылась. Я осталась одна в прихожей, окруженная пакетами и баночками. Тишина больше не давила. Она была... моей. Новой. Но моей.

Я взяла с полки крем для лица и пошла в ванную. Учиться.

Глава 6

Я проснулся, точнее проснулась. Была небольшая надежда, что это всё странный сон, но нет. Даже не открывая глаз, я понимала, что всё по настоящему. Кожа была чувствительней, по другому ощущалось одеяло, на мне была лёгкая ночнушка. Я встала и посмотрела в зеркало. В нём отражалась смуглая девушка в ночнушке с аппетитными формами и тапочках с ушками. Я немного покрутилась перед зеркалом. Я правда красивая… только слегка лохматая. Иду в ванну, умываюсь и наношу необходимые средства. А это приятно, когда кожа блестит.

Делаю кофе с омлетом, пока готовила дважды стукнулась о шкаф, машинально встаю в привычную позу и забываю, что габариты у меня больше.

Сижу и ем. Так странно, мой стол, старый и привычный и вилка тоже моя и знакомая, а вот рука, что держит вилку… она вроде тоже моя, но я ее вижу только один день.

Съела омлет и выпила кофе, кстати с корицей и мёдом, в тц вчера попробовала впервые такое сочетание, мне понравилось. Надо было что-то делать. Я подумала погулять, схожу в тот же торговый центр. На этот раз одна, без Лики.

Тогда сначала макияж. Лика сказала, что тональник и ресницы обязательно. Она конечно объяснила что и как делается, но лучше я включу видеоурок, их в интернете на эту тему тысячи. Мне не хотелось тащить зеркало к компу или комп к зеркалу, поэтому, я просто включила вебку. С тональником проблем не было. Ресницы я тоже победила, не всухую, один раз я себе кисточкой в глаз всё же ткнула. Причесалась новой расчёской и собрала волосы в высокий хвост. Это было странно, мне нравилось отражение в зеркале, я сама накрасилась… да всего лишь ресницы и тональник, но всё же.

Я надела кеды, джинсы и блузку и вышла.

Я закрыла дверь и на секунду замерла на лестничной клетке. Вчера я выходила отсюда с Ликой под руку, дрожа от страха. Сегодня — одна. С прямой спиной. С накрашенными ресницами.

Сейчас чужое внимание не воспринималось мной столь остро. Мне вообще нравится древняя, по моему, китайская мудрость: если у проблемы есть решение, волноваться не нужно, если у проблемы нет решения, волноваться бесполезно. Со своим ростом и экзотической внешностью я ничего сделать не смогу. Значит чем скорее я ко всему этому привыкну, тем для меня лучше.

Снова я в ТЦ, на этот раз одна. Я ходила и смотрела в витрины магазинов, пару раз ловила на себе взгляды парней, но подойти ко мне они не решились. Ноги сами принесли меня к магазину техники. Я ходила между прилавками и просто смотрела, цели какой-либо у меня не было. Мой взгляд остановился на наушниках. Больших и светящихся. Беспроводных. С кошачьими ушками сверху.

- Вам они очень подойдут, - от неожиданности я чуть не подпрыгнула, рядом со мной не иначе как материализовался продавец-консультант.

- Подойдут… - задумчиво протянула я. Мне всегда нравились разные милые вещи, но суровый мужик не может иметь наушники с ушками. И тут меня настигло понимание, ведь я девочка и как он сказал они мне идут.

Беру коробку, прямиком иду на кассу и покупаю. Я села на лавку и холле ТЦ и достала наушники из коробки. Сразу же надела на голову, подключила к телефону и включила свой любимый рок.

Продолжаю гулять, только теперь под музыку. Прохожу мимо стойки с солнцезащитными очками и вспоминаю, очков подходящих у меня нет. Подхожу и меряю несколько. Вспоминаю, что Лика советовала побольше. Покупаю большие. И тут звонит подруга.

- Привет, ты как? - с лёгким беспокойством в голосе.

- Нормально, по ТЦ гуляю. Наушники купила… И очки…

- Я тут сижу, волнуюсь за неё, а она тут развлекается. Так, сейчас кладёшь трубку и шлёшь мне селфи!

— Ладно, — усмехнулась я. — Сейчас.

Сделала селфи: наушники с ушками, огромные очки, высокий хвост. Отправила.

Через пару секунд пришёл ответ: «Офигеть. Богиня в техно-стиле. Я спокойна. Вечером наберу».

Я убрала телефон в карман и пошла дальше. Играла музыка. Ушки светились. И на душе было почти хорошо.

Захотелось есть, я поднялась на фудкорт. Помню, что мне теперь нравится восточная кухня и сразу направилась к ресторану с этой тематикой. Запахи и правда были очень соблазнительные. Я взяла фалафель и травяной чай. С подносом в руках я сразу направилась к небольшим столикам у колонны рядом с которыми стояли высокие барные стулья.

Было действительно вкусно. Странно… этот вкус, это сочетание я хорошо знала, это было практически вкусом детства… Не моего детства. Но теперь это всё моё.

Я направилась в сторону выхода и по дороге зашла в книжный магазин. Я всегда любила читать и сейчас просто ходила между книжных полок и смотрела на корешки. Я завернула в исторический отдел, мой взгляд тут же упал на ярко-голубой корешок книги с золотой надписью: "Вавилон". Руки сами потянулись к книге. Со случайно открытой страницы смотрели полуразрушенные стены… стены которые я помнила целыми и красивыми.

Я захлопнула книгу, поставила на место и пошла на выход. Но не дошла, я не смогла. Я вернулась, взяла книгу и купила ее.

Дома я заварила чай, забралась в кресло с книгой о Вавилоне и просидела так до вечера. Читала медленно, иногда просто разглядывала фотографии. Уснула рано. Завтра — понедельник. Больничный. И первый разговор с начальником в новом голосе.

Глава 7

Меня разбудил будильник. Я потянулась и села на кровати. Взяла телефон и сразу написала сообщение начальнику — отправлять голосовое или звонить я побоялась. Написала, что неважно себя чувствую и сегодня не приду. Начальник через пару минут ответил, что хорошо. Умывшись и сделав все необходимые процедуры по уходу за телом, я пошла копаться в ящиках. Сегодня я хотела разобраться с документами — у меня, в смысле у новой меня, их нет. И каково же было мое удивление, когда, всё-таки найдя и открыв паспорт, я увидела свое фото... Фото восемнадцатилетней версии новой меня. И имя... Александра. Я достала пару других документов — там было то же самое. Выходит, чудо-зеркальце переписало и это...

Присылаю Лике фото своего паспорта с подписью «удивись». Через пару минут раздается звонок.

— Ахренеть, это как? — голос Лики был слегка сонный, но удивленный.

— Я сама не понимаю. Я вообще сегодня документами собиралась заниматься. И что мне сейчас делать?

— Ну... — Лика помолчала. — Вообще-то это решает кучу проблем. У тебя теперь есть паспорт. Ты существуешь. Можешь хоть завтра на работу выходить.

— Но меня же никто не узнает. То есть узнают, но не так. Охранник, коллеги, начальник...

— А ты им что скажешь? Что Саня уволился, а ты новенькая?

Я задумалась. Мысль была дикая, но не лишенная смысла. Александра — новый сотрудник. Саня — исчез. Никто не свяжет одно с другим. Кроме...

— А трудовая книжка? — спросила я. — Там же стаж, записи...

— Проверь, — сказала Лика. — Если паспорт переписался, может, и трудовая тоже.

Я полезла в ящик стола. Трудовая лежала там же, где всегда. Открыла. Записи были на месте, но имя везде — Александра. И должность — системный администратор. Стаж не изменился. Только имя и фамилия чуть поплыли — женский вариант.

— Переписалось, — сказала я в трубку.

— Значит, вопрос решен. Ты Александра, сисадмин со стажем. Устраиваешься на работу заново или выходишь как ни в чем не бывало — решай сама. Но документы у тебя есть.

— А как объяснить, куда делся Саня?

— А никак, — Лика зевнула. — Скажешь, что не знаешь. Ты новенькая, ты тут без году неделя. Откуда тебе знать, куда делся предыдущий админ? Пусть начальство само разбирается.

Я молчала, переваривая. План был дерзкий, но рабочий.

— И, Лик... Ты можешь приехать сегодня вечером? Ни для чего, просто так — поболтаем, посмотрим что-нибудь. Я еды закажу...

— Да без проблем, подруга, у меня как раз никаких планов нет. Чем, кстати, собираешься сегодня заняться?

— Ну... — я задумчиво потеребила прядь волос, — одежду себе закажу, размеры-то свои я знаю.

— Хорошая идея, — бодро подтвердила Лика. — Закажешь, я приду и критиковать буду. Вместе еще что-нибудь тебе поищем. Ладно, пока, красавица.

— Пока... — кладу трубку и задумчиво верчу в руках телефон. Приятно...

Неохота было заморачиваться с завтраком, поэтому залила молоком хлопья и сделала кофе с корицей и мёдом. Наскоро позавтракав, села за комп и ушла в интернет. Поставила фильтры с нужными параметрами и стала смотреть. Список действительно сократился, но всё же выбрать было из чего. Я заказала пару джинсов — на этот раз в размер, кофту, она мне почему-то понравилась, и футболку с милым котиком с окровавленной бензопилой в лапках.

Я встала и потянулась — спина не сильно, но ощутимо болела. Даже дома без белья неудобно. Я скинула футболку и надела спортивный топик, который купила мне еще Лика. Так было удобнее.

Надо было подумать об обеде. Холодильник был пуст, так что придется идти в магазин. Быстро надела джинсы и худи и вышла. Опять ударилась о косяк, но на этот раз хотя бы не так сильно. По дороге в магазин увидела себя в отражении витрины. Это... я. Новая. И я уже не удивлялась.

Я задумчиво ходила по магазину — пельмени надоели, хотелось чего-то другого. Готовить откровенно не хотелось, тем более вечером я обещала Лике доставку. Так что будут сосиски и макароны с кетчупом. И салат из помидоров с огурцами.

Заметила, что сотрудники магазина не спускают с меня глаз. Задумалась: я смуглая, в простом худи... подумали, что я цыганка какая-то, что ли? Ну и пускай смотрят, я ничего плохого не делаю. Оплатила и пошла домой.

Пока варились макароны и сосиски, вспоминала про книгу о Вавилоне, сидела листала и пока ела — тоже просматривала ее. Так странно помнить то, что было три тысячи лет назад...

Время пролетело незаметно, скоро должна была прийти Лика. Я решила заказать пиццу — я еще не разобралась, какая именно восточная еда мне нравится, и вдобавок не знала ресторанов с доставкой поблизости. Так что будет пицца. Я заказала три, на всякий случай.

И вот звонок в дверь. Открываю — на пороге Лика с бутылкой вина в руке.

— Поверь мне, тебе это надо, — сказала она, глядя на мой скептический взгляд.

— Надо напиться?

— Надо расслабиться. Тем более тут всего одна бутылка, а ты обещала ужин. Что, кстати, будет?

— Пицца. Минут через пятнадцать должны привезти.

— Вот и чудно. Посидим, поболтаем, посмотрим что-нибудь под винишко, как правильные девочки.

Пока она раздевается, беру вино и убираю в холодильник. Когда возвращаюсь в гостиную, она уже сидит на диване с пультом в руке и перебирает фильмы.

— Что будем смотреть?

— Давай какой-нибудь детектив, не очень серьезный.

— Хорошо, сейчас найдем.

Привезли пиццу. Курьер — молодой парень — ни разу не посмотрел мне в лицо. Его взгляд был прикован чуть ниже... Я молча взяла коробки и закрыла дверь.

Приношу безумно вкусно пахнущие коробки в гостиную. Лика как раз открывала вино.

— Там доставщик... Я думаю, если бы у него спросили, какого цвета у меня глаза, он бы не ответил... Да что там глаза — он наверняка цвет моих волос не знает...

— Отлично его понимаю, — хихикая, говорит Лика, слегка поперхнулась и добавляет: — В смысле, ты высокая, твои глаза выше, чем многие привыкли... Ну и да... Ты притягиваешь взгляд...

— Ага, — я плюхнулась на диван и открыла верхнюю коробку. — Притягиваю. Как башенный кран — издалека видно, а подойти страшно.

— Саша!

— Что? Я реалистка.

— Ты дура. — Лика плеснула вина в бокалы. — Красивая дура. Пей давай.

Мы пили вино, ели пиццу и смотрели фильм, под конец, как-то так получилось, что моя голова лежала на ее плече.

Краем глаза заметила: Лика подняла руку, будто хотела коснуться моих волос. Я повернулась — она уже тянулась к бокалу.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — она отпила глоток. — Показалось.

Фильм кончился, мы сидели какое-то время в тишине.

- Ну, ты как, - я ждала этого вопроса.

- Ну… трудно сказать, я всё ещё могу по несколько минут залипать на свои руки и ноги, - вытягиваю вперёд свою руку, - вот, смотри, длинные изящные пальцы… тёмная кожа… а вот ладошка розовая… И я неуклюжая, не могу ещё привыкнуть к другому центру тяжести и росту. И что ещё странно… Я вчера… Красилась и мне… Понравилось. Мне понравилось моё отражение, и те крема, я думала буду себя заставлять, но я вижу, как кожа сияет и это… приятно…

Лика помолчала, потом взяла мою руку — просто взяла и положила поверх своей.

— Знаешь, что я слышу? — сказала она. — Что ты впервые за много лет смотришь на себя без отвращения. Раньше ты был парнем, который не думал о кремах, но и собой не особо восхищался. А теперь ты смотришь в зеркало — и тебе нравится. Это не странно, Саша. Это нормально. Нравиться себе — это нормально.

Она легонько сжала мои пальцы.

— И ты не неуклюжая. Ты просто еще не привыкла. Через месяц будешь ходить как по подиуму. А если нет — я тебе еще туфли на каблуках куплю, и ты сама захочешь научиться.

Я фыркнула.

— Угрожаешь?

— Мотивирую.

Фильм закончился, мы всё съели и выпили, пора было закругляться. Хотя и не хотелось. Лика встала и начала собираться, я стояла рядом и не знала куда деть руки. Она обняла меня, всё таки это забавно, когда ее макушка находится у меня под подбородком.

- Знаешь, может я… - начала она, затем помотала головой и продолжила, - нет, ничего, забудь. Пока.

И ушла.

Глава 8

Мне снова снился Вавилон. Мне, а точнее Амат-Шамши, было лет двенадцать-четырнадцать. Я сидела на полу среди таких же, как я, девочек. Перед нами расхаживала пожилая женщина — ее лицо было похоже на печеное яблоко. Она обучала нас письму.

Я держала на коленях глиняную табличку и старалась выводить стилом нужные черточки, но выходило не очень. Я злилась, и от этого получалось еще хуже. Подошла наставница.

— Ты торопишься. Глина ждет. Богиня ждет. Пиши так, будто вырезаешь слова на вечности.

Я успокоилась и продолжила. Первое слово — «Иштар». Второе — «Жизнь». Третье — мое имя.

А потом картинка сменилась. Я стояла в укромном углу храмового двора с одной из девочек. Мы были одни. Она смотрела на меня, и в ее взгляде было что-то…

Я проснулась за минуту до будильника и отложила звонок. Тело было тёплым после сна, кожа чувствовала каждую складку простыни. Потянулась — и замерла. Что-то изменилось. Не внешне, а внутри. Какое-то напряжение, которое раньше я не замечала. Или замечала, но не хотела признавать.

Ладонь скользнула вниз почти сама. Я остановила себя на полпути, подумала неудобно, но это теперь моё тело. И оно требовало своего. Того, о чем я раньше не хотела думать.

Будильник снова зазвонил через полчаса. Я лежала, глядя в потолок, и пыталась осмыслить то, что случилось. Вернее — то, что я наконец позволила случиться.

Это было... другое. Не лучше и не хуже — просто другое. Волна, а не удар. Разлив тепла, а не вспышка. И главное — после не было стыда. Только тихое удивление: «Вот, значит, как».

И ещё — где-то на грани сознания — мне показалось, что Амат-Шамши улыбнулась. Не осуждающе. Понимающе. Будто говоря: «Теперь это твоё по-настоящему».

Я сладко потянулась и встала, пора было собираться на работу. Первый день в этом… теле. Чтобы не нервничать ещё сильнее, сосредоточилась на текущем. Я умылась, почистила зубы и теперь стоя перед зеркалом наносила крем на тело. Попутно разглядывая его. Надо было привыкать к другому отражению в зеркале и другим габаритам. Надоело постоянно биться о шкафы и углы. Наскоро позавтракав тостами с сыром и кофе, оделась в джинсы и толстовку, не забыв захватить документы вышла.

Утром было не так много людей, и большинство так же как и я спешили на работу, но всё равно многие провожали меня взглядом. К этому тоже стоило привыкнуть, сделать я всё равно ничего не смогу.

Пока залезала в автобус едва не стукнулась о проём, а затем и об поручень, он как раз был на уровне моего лба. Автобус не оповещал об остановках, поэтому чуть не проехала свою, в окно мне была видна только дорога, приходилось приседать, чтобы увидеть окрестности.

И вот проходная. Я слегка подрагиваю от волнения, но стараюсь не показывать. Чуть было не поздоровалась с охранником, ведь по легенде, я первый раз тут. Пикнула пропуском по турникету и прошла.

— Подождите, - меня остановил охранник, - я вас здесь раньше не видел.

— Да, я первый день, - мда, не смотря на то, сколько народу проходит мимо него он был точно запомнил кого-то подобного мне если бы видел раньше, - но вот пропуск сработал. Собственно иду в отдел кадров.

— Ну ладно, идите, - он отпустил меня, но провожал взглядом, до самого поворота.

Отдел кадров находился на втором этаже, в конце коридора. Я шла и ловила себя на том, что смотрю на офис глазами новичка. Стены те же, запах кофе тот же, даже табличка на двери не изменилась. Только раньше я проходила мимо неё по дороге к своему кабинету, а теперь стояла перед ней как чужая.

Постучалась. За дверью скрипнуло кресло.

— Войдите.

За столом сидела Вера Павловна — кадровик, которая работала здесь, кажется, еще до того, как проложили интернет. Она подняла на меня взгляд поверх очков, и этот взгляд мне не понравился. Слишком цепкий. Слишком спокойный.

— Здравствуйте, — я подошла к столу. — Александра. Новый системный администратор. Первый рабочий день.

Вера Павловна не ответила. Она смотрела на меня секунд пять, потом перевела взгляд на монитор, что-то открыла, сверилась с файлом.

— Да, есть такая запись. Документы с собой?

Я протянула паспорт. Она взяла его, раскрыла, посмотрела на фото, потом на меня. На фото я была моложе, но это была я. Она переписала данные в журнал.

— А куда делся предыдущий администратор? — спросила она, не поднимая глаз.

Вот он. Первый настоящий вопрос. Я постаралась ответить ровно:

— Не знаю. Меня наняли, я вышла.

— Хм.

Вера Павловна дописала строчку, закрыла журнал и наконец посмотрела на меня — прямо, без улыбки.

— Странно, — сказала она. — Обычно у нас предупреждают, если кто-то увольняется. А Александр в пятницу был. Я его видела.

— Правда? — спросила я.

— Правда. И в понедельник его уже нет. Вместо него — вы. С документами, которые в порядке. Так бывает?

— Бывает, — я пожала плечами. — Наверное.

Вера Павловна сняла очки и потерла переносицу.

— Ну, раз документы в порядке, значит, бывает. Кабинет за вами закреплен. Компьютер, серверная, доступы — все на месте. Если что — обращайтесь.

Она замолчала. Я поняла, что можно идти. Уже у двери она добавила:

— Александра... А вы раньше с Александром не работали? Нет? Ну, хорошо. Удачи.

Я вышла в коридор и только там выдохнула.

И впереди был мой старый кабинет.

Приятный полумрак и прохлада от кондиционера. Жужжат кулерами сервера со стойки. Вроде была тут всего несколько дней назад, но… так много всего случилось…

Я села на своё кресло и оно сложилось от изменившегося веса. До последнего буду отрицать, что этот визг издала я. Не думала, что смогу взять такую высокую ноту.

Я перевернула стул ногами кверху и начала вправлять газпатрон, как дверь открылась.

Вошла Елена Александровна, женщина средних лет из бухгалтерии.

— Ой, - восклицает она при виде меня согнувшейся над стулом, - а Саша…

— Я новенькая и так уж совпало тоже Саша.

— Тогда помогите с принтером, он опять что-то барахлит…

— Хорошо, - пожимаю плечами, - ведите.

Пока шли до кабинета она трещала без умолку. Кто я, где Саша, надолго ли я. Откуда я, такая экзотичная. И всё в таком духе, я отделывалась односложными и неопределёнными ответами.

Наконец пришли. Принтер, это здоровенная МФУ. По хорошему к нему нужно обращаться на вы и по имени отчеству, старичку уже лет за 30 точно. Для техники весьма преклонный возраст. Но благо что с ним я знаю. Он часто зажевывает бумагу со стороны задней панели. И тут проблема. Если раньше я просто залазил в узкий проход между стеной и принтером и вытаскивал застрявшую бумагу, то теперь я там просто застряну. У меня возникла идея. Я подошла к МФУ и наклонилась над ней, хоть какой-то прок от моего нового роста. Из-за груди обзор был так себе, но я и так помнила наизусть, как открывается панель и где там застревает бумага.

— Ого, — донеслось сзади. — Ну и фигура.

— Оль, уймись.

— А что? Я просто смотрю. Мне можно, я замужем.

Надеюсь со стороны не видно, как горят мои уши… Но было приятно…

Я достала смятую принтером в гармошку бумагу, закрыла крышку и выпрямилась.

— Все, готово, - я старалась не смотреть женщинам в глаза. Одно дело знать, что ты выглядишь сногсшибательно, а другое дело слышать это от других.

— Я… Пойду, - нервно смяв испорченную бумагу, выкинула ее в мусорку и направилась к выходу.

— Да, спасибо, Саша, - нестройным хором отозвались женщины.

Я быстро вернулась в свою каморку. Вроде нормально всё получилось… Ну да ладно. Всё работало и делать по сути было нечего, я запустила на компе фантастический сериал и осторожно откинувшись на кресло начала смотреть.

К обеду я спустилась в столовую на первом этаже. Народу было много, и у меня возникло ощущение, что все они смотрят на меня. Захотелось втянуть голову в плечи, но я понимала, что это не поможет. Я выпрямила спину и постаралась не смотреть на других.

На раздаче взяла котлету и гречку с подливой, заняла свободный столик в углу. Когда попробовала, ощущения были странные. С одной стороны, еда была вполне вкусной. С другой — мне не хватало глубины, той самой остроты и пряности, к которой тело уже привыкло. Простая еда. Слишком простая.

Я лениво ковырялась в гречке, не торопясь, когда за столик кто-то подсел. Даже не спросил разрешения — просто поставил поднос и сел напротив.

Это была блондинка. Её улыбка практически светилась.

— Привет! Я Катя. А ты новенькая? Из какого отдела? Ты такая высокая! Ты о дверные косяки головой не бьёшься?

Я не успевала отвечать. Впрочем, ответы ей были не особо нужны. Она говорила и одновременно ела — быстро, не глядя, как будто еда была не важна. Вилка так и летала. На подносе у неё был салат, йогурт и пирожное. Странная комбинация.

— У нас новенькие — это событие, — продолжала она. — Я сама, когда пришла, три дня ни с кем не разговаривала, потом поняла: так и свихнуться можно. А ты в каком отделе?

Когда она наконец выдохлась, я смогла ответить.

— Привет. Меня зовут Саша. Я сисадмин.

Она замерла с вилкой в воздухе.

— Сисадмин? У нас был сисадмин, Саня. Он в наушниках всегда сидел, с ним особо не поговоришь. А ты вон какая. Совсем другая.

Я не знала, что сказать. «Спасибо, я знаю»? «Да, это я»? Поэтому просто кивнула и уткнулась в гречку.

Катя не обиделась. Она вообще, кажется, не умела обижаться. Просто продолжила говорить — про отдел продаж, про начальницу, про пирожное, которое сегодня особенно удалось. Я слушала вполуха, но что-то в её болтовне было успокаивающее. Как радио на кухне: не вслушиваешься, но без него тихо.

— Слушай, — вдруг сказала она, — а ты в серверной сидишь? С проводами? У нас там вечно что-то мигает. Может, глянешь потом?

— Гляну, — ответила я.

Катя просияла. И, кажется, впервые за день мне стало чуть-чуть легче.

— А, собственно, чего тянуть, - решив сказала, я когда еда у меня закончилась, - прямо сейчас у меня дел особых нет, давай посмотрю, что у вас случилось?

Она улыбнулась и когда мы убрали грязную посуду потащила меня в их кабинет. Катя оказалась невысокой, едва выше моего плеча и мы наверняка забавно смотрелись со стороны. По дороге она продолжала болтать, рассказывая забавные случаи и последние сплетни. Было странно, но рядом с ней приятно находиться и, к слову, рассказывать она умела.

Мы пришли в ее кабинет, кроме нее там было ещё пара девушек, их взгляды скрестились на мне. Девушки переглянулись. Я сделала вид, что не заметила.

Чтобы отвлечься, обратила внимание на действительно мигающую без перерыва лампу дневного света на потолке. Прищурившись я вглядывалась в полупрозрачный пластик.

Я взяла стоящий недалеко стул и скинув кеды залезла на него. Катя по моей просьбе выключила свет и я сняла плафон. Сразу была видна причина поломки, хоть я в лампах и не разбираюсь, но подкопченых и оплавившихся деталей там быть явно не должно. От прикосновения жёлтый высушенный пластик захрустел и начал крошится. Ну его нафиг, вернула плафон на место.

— Пациент скорее мёртв чем жив, я не смогу помочь. Там надо или компонент менять или всю лампу сразу. Подавайте заявку на замену.

— Ой, спасибо! - воскликнула Катя.

— Да я же нечего не сделала по сути.

— Мы же заявку подавали уже, они приходят, говорят, что раз светит значит работает, а мигает из-за перепада напряжения или ещё чего такого же. Теперь не отвертятся, - она засмеялась.

— Ну раз так… Я пойду…

Я двинулась к выходу, Катя пошла со мной и провожала до самого моего кабинета. Я сама не заметила, как начала поддерживать разговор и обменялась с ней номерами. И контакт она сама подписала "Катюшка".

Я сидела в своём кресле и задумчиво вертела в руках отвёртку. Интересная девушка, жаль, что раньше мы с ней не познакомились, хотя вряд ли прежний Саня ее бы заинтересовал.

После обеда меня больше не беспокоили. Я проверила серверную, ответила на пару писем и досмотрела сериал. Ближе к шести в офисе стало тихо — все разошлись. Я выключила компьютер и вышла.

По дороге домой зашла в кафе самообслуживания, готовить не хотелось совершенно, и купила что-то восточно-ароматное на вынос.

Дома я под какое-то смешное шоу поела, поиграла на компьютере и легла спать. Перед сном проверила телефон — Лика скинула сообщение: «Как день?» Я ответила: «Живая. Завтра расскажу». И выключила свет.