Чужая частота

Глава 1

В темной тусклой комнате звучало старое радио “маяк”, веяло небольшим сквозняком искажая звуки и подыгрывая колыханием занавесок - издавалась интересная мелодия.

“Back to the Universe”, новое поколение секвенсорной музыки. Бригадой из 5 человек энтузиастов слушали и редактировали потоки вибраций на ламповых усилителях, позади нас было четыре кровати для подключения аналогового вещания.

Наша работа заключалась в установлении контакта с потусторонним миром между четырьмя участниками, которых мы отправляли в эфир.

Идея была такова, мы в гаражных условиях сделали “сверчка”, т.е. мелкого сверчка, в него впихнули кучу информации о звуках. Мы работали над некой средой, в которой будут наши персонажи, заведомо подготовленные для созданной нами атмосферы. Программу, которую создавали немного похожа на подборку слов, терминов, цифр и т.д., показывая на конкретность воспроизводимой нами истории.

Сверчок некий лазутчик, пробирался по венам наших актеров, передавая вибрации мелодий и даже очень правдоподобных звуках природы, до шуршания страниц книг и до звуков стрельбы воссоздавая атмосферу нашим персонажам. Одним словом ламповые усилители переводили чистый звук к нашим спящим суррогатам.

Сегодня мы приготовили очень много блюд, чтобы запахи того времени могли переноситься вместе со звуком нашим испытуемым героям. В рационе мы привезли запах пороха, записали звуки винтовки Мосина, старые шипения пластинок, и звуки бокалов, все происходило во сне 4х кроватей.

Все происходящее писалось на аудиокассету, испытуемые были подключены к искусственному поддержанию жизни, все звуки, еда должны быть в их телах, туалет и гигиена должна была соблюдаться пока они находятся в новом мире, любое несоблюдение, отказ энергогенераторов приведет к непредсказуемым утратам суррогатов.

Мы остановили запись. Мартин попросил перемотать кассету на несколько секунд назад, проверить, не было ли это наложением старой записи или случайным попаданием радиочастоты. Но фраза повторялась. Причём каждый раз с небольшими изменениями интонации, словно произносили её разные люди, находящиеся в одном помещении.

Я тогда обратил внимание на дату. Какого вообще 2023 года? Оно было произнесено с какой-то странной интонацией, будто наш испытуемый пытался воспроизвести чужую речь, которую никогда прежде не слышал.

- У нас нет таких слов в словаре, - сказал Виктор, проверяя таблицу загруженных терминов.

Мы открыли журнал генератора. Последние шесть часов были заполнены обыкновенными обозначениями: лес, станция, винтовка, снег, радиопомехи, солдат, костёр. Но после 18:42 появилось новое обозначение, которого никто из нас не вводил. Оно не соответствовало ни одному из загруженных нами словарей. Виктор несколько раз проверил журнал.

- Это не наши команды.

- Может, автоматическая генерация? - спросил Алексей.

- Нет. Посмотри на временные отметки.

Каждое слово появлялось с одинаковым интервалом, но последовательность постепенно менялась. Некоторые обозначения исчезали, другие занимали их место. В самом конце возникла новая строка:

- Событие / Наблюдатель не должен оборачиваться.

Мартин попросил распечатать журнал. Мы ещё не понимали, что перед нами находился не набор случайных символов, а последовательность предупреждений о событиях, которые только предстояло пережить. Самое неприятное заключалось в том, что последняя строка была датирована следующим днём.

Мы решили, что это ошибка считывания. Впрочем, ошибка не могла самостоятельно передавать запахи, а через несколько минут из четвёртой кровати начало доноситься отчётливое уханье.

Самое интересное, что ни один из четырёх персонажей не должен был находиться вблизи населённых пунктов. По сценарию они находились в лесной полосе где-то под Смоленском, в условном 1943 году. Мы специально ограничили географические координаты, чтобы исключить появление посторонних объектов. Однако звуки продолжались.

В 18:49 один из испытуемых начал двигать пальцами. Это было первое физическое движение за весь сеанс. Мы посмотрели на монитор сердечной активности, показатели были нормальными, но частота импульсов почему-то совпадала с ритмом уханья.

Три коротких сигнала, один длинный, пауза.

Три коротких сигнала, один длинный, пауза.

Мартин предложил отключить звуковой канал, но я настоял на продолжении наблюдения.

Мы решили немного увеличить громкость ламповых усилителей и посмотреть, что произойдёт с изображением внутри визуализатора. На экране начали появляться небольшие помехи, после чего картинка приобрела совершенно непривычную для нас форму. Это была не лесная полоса, не станция и даже не какое-либо из заранее подготовленных нами мест. Перед нами открывалось пространство.

Полная темнота, насколько хватало взгляда. Внизу находилась ровная чёрная поверхность, настолько гладкая, что казалось, будто её залили одним сплошным слоем чёрного материала. Никаких швов, плиток, стыков или каких-либо признаков помещения. На поверхности виднелся небольшой конденсат, местами собирающийся в тонкие блестящие пятна. Он отражал слабый свет, которого, по сути, не существовало.

Впереди, уходя куда-то в глубину, тянулись электрические провода. Они были натянуты параллельно друг другу, постепенно растворяясь в плотном тумане. Невозможно было определить, откуда они начинались и куда вели. Туман не двигался, не рассеивался и не пропускал сквозь себя никаких очертаний. Он просто находился там, закрывая собой всё пространство. Самым странным была тишина.

Не было ветра, шагов, шорохов, даже привычного фонового гула электричества. Абсолютная, гробовая тишина. Такое ощущение, будто пространство не имело собственной акустики, а любой звук, попадая туда, просто переставал существовать. На нескольких проводах сидели совы.

Их было немного, я насчитал около семи. Они располагались на разных расстояниях друг от друга, некоторые почти скрывались в тумане, другие находились достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть очертания их голов и неподвижные глаза. Все они смотрели в одну сторону. На испытуемого. Точнее, на того, кто в этот момент клежал на нашей кровати.

Мы приблизили изображение, чтобы рассмотреть его поближе. Кровать находилась прямо посреди этой чёрной поверхности. Обыкновенная металлическая конструкция с матрасом, та самая, которую мы использовали в лаборатории. На ней лежал наш испытуемый, подключённый к аппаратуре искусственного поддержания жизни. Но здесь он выглядел совершенно иначе.

Его тело было неподвижно, руки лежали вдоль туловища, а от головы и грудной клетки уходили тонкие провода. Они соединялись с теми самыми линиями электропередач, которые тянулись в глубину тумана. Получалось, что кровать являлась не просто местом подключения, а своеобразной станцией между двумя пространствами.

Мы смотрели на происходящее несколько минут, пытаясь понять, как программа смогла воспроизвести то самое помещение. Испытуемый был проводником. Его физическое тело оставалось здесь, в нашей комнате, а нечто другое находилось там, среди чёрного пола, тумана и электрических проводов. Я попросил Виктора проверить остальные три кровати. На второй кровати отображалась точно такая же картина, только совы сидели ближе к самому испытуемому. На третьей кровати провода уходили в противоположную сторону. Четвёртая же показывала нечто совершенно непонятное: кровать стояла пустая, хотя датчики продолжали фиксировать присутствие человека.

- Подождите, а где он? - спросил Мартин.

Никто не ответил. Мы снова переключились на четвёртый канал. Изображение немного дрожало, словно его передавали по очень длинной линии связи. На чёрном полу оставались небольшие следы влаги, а провода продолжали уходить в туман. Совы на этот раз сидели не на проводах, а прямо на металлическом изголовье кровати. Одна из них повернула голову. Затем ещё одна. Все семь одновременно посмотрели прямо в объектив.

Я не знаю, как объяснить следующее, но в этот момент у нас пропал сигнал сразу на всех четырёх каналах. Ламповые усилители продолжали работать, индикаторы горели, а аудиокассета всё ещё записывала происходящее. Из динамика послышался негромкий треск. После него раздался голос нашего четвёртого испытуемого:

- Наблюдатель не должен оборачиваться.

Мартин медленно повернулся к нам. В нашей бригаде действительно было пять человек. И тогда я впервые задумался, почему до этого момента мы всегда говорили о четырёх испытуемых, но никогда не учитывали того, кто непосредственно управлял эфиром.

После нескольких минут наблюдения мы решили вернуться к первоначальной схеме подключения. Я попросил Василия проверить распределение каналов, а Алексея заново открыть таблицу соответствия испытуемых и их частот. В нашей комнате находились пять человек: Мартин, Виктор, Алексей, Василий и я. За нашими спинами располагались четыре кровати, на которых уже шестой час спали Андрей, Николай, Сергей и Елена. Все четверо были подключены к аппаратуре, их тела находились под искусственным поддержанием жизни. Каждый из них имел собственный канал, собственный набор звуковых вибраций и отдельную последовательность передачи информации. Мы решили дать имена всем четырём каналам, чтобы больше не путаться в записях.

Андрей - ALTAIR-01 - Точка возникновения сигнала

Николай - VEGA-02 - Тот, кто повторяет чужие действия

Сергей - SIRIUS-03 - Тот, кто видит происходящее

Елена - DENEB-04 - Тот, кто соединяет два пространства

Все четверо продолжали спать. Их лица, одежда и положение тел полностью совпадали с реальными. Даже небольшие движения пальцев, которые мы фиксировали на медицинских приборах, воспроизводились там с некоторой задержкой.

Когда Мартин посмотрел на первую кровать, все совы одновременно повернули головы в её сторону. Когда Виктор перевёл взгляд на третью, птицы синхронно изменили направление наблюдения. Мы попробовали повторить это несколько раз. Результат оставался неизменным. Совы смотрели туда же, куда смотрел наблюдатель.

Получалось, что они не просто охраняли кровати и не просто контролировали испытуемых. Они каким-то образом дублировали само направление нашего внимания.

Я попросил Мартина посмотреть в сторону пустой кровати. Все совы повернулись туда. Затем я попросил его закрыть глаза. Визуализатор на мгновение потерял чёткость, но изображение продолжало существовать. Тогда мы провели ещё один опыт.

Алексей подошёл к монитору и начал переводить взгляд с одной кровати на другую, не меняя положения головы. Совы повторяли каждое движение практически одновременно. Это напоминало наблюдение за квантовым состоянием, когда сам факт измерения влияет на то, что именно мы можем увидеть.Только здесь наблюдатель находился по одну сторону эфира, а объект наблюдения по другую. В какой-то момент Василий произнёс:

- Получается, они смотрят не на кровати. Смотрят туда, куда смотрим мы.

Эта фраза заставила нас остановиться. Мы начали проверять распределение сов относительно четырех кроватей. Их было ровно четыре. Каждая птица занимала собственное положение, и каждая соответствовала одной из кроватей, кроме тех кто были далеко в тумане. При этом направление их взглядов могло меняться одновременно, независимо от расстояния между ними. Я попросил Виктора записать это в журнал. В этот момент мы ещё не знали, почему количество кроватей в другом пространстве совпадало с количеством всех участников нашей лабораторной работы, включая профессоров. И самое главное, мы не знали, кто управлял самим эфиром.

Согласно нашей первоначальной схеме, передача осуществлялась через отдельный управляющий контур. Он не находился в комнате, не подключался к усилителям и не принимал участия в непосредственном наблюдении. Его местоположение нам было известно только по технической документации, но в тот вечер мы не стали обращаться к этому вопросу. Человек, управлявший эфиром, находился далеко за пределами нашего города. Его имя пока отсутствовало в журнале. Мы продолжили наблюдение.

В 19:26 Мартин снова перевёл взгляд на четвёртую кровать, где лежала Елена. Все совы одновременно повернулись к ней. Но одна из пяти кроватей неожиданно начала менять положение. Сначала мы подумали, что это обычные помехи в изображении. Однако спустя несколько секунд заметили, что кровать медленно выдвигается из общего ряда, словно кто-то невидимый пытается освободить к ней доступ. Сова, сидевшая напротив неё, не двигалась. Она продолжала смотреть прямо на Мартина.

Положение кровати явно было вызовом для Мартина. Мы ещё некоторое время наблюдали за происходящим, пытаясь понять, почему именно пустая кровать начала перемещаться. Сова напротив неё продолжала неподвижно сидеть на проводе, а остальные птицы постепенно возвращали головы в исходное положение.

Мартин снял наушники и попросил Виктора подготовить телефонную линию для связи с вышестоящим руководством. Было очевидно, что наша первоначальная комплектация уже не соответствовала происходящему. Если визуализатор действительно показывал пять кроватей, нам предстояло расширить лабораторию и подготовить ещё несколько каналов подключения. Возможно кто то хочет пригласить нас на контакт.

В первую очередь требовалось выделить дополнительные кровати, медицинские соединения, электрические провода и несколько комплектов аппаратуры. Мы не могли позволить себе продолжать эксперимент с имеющимися ресурсами, особенно учитывая, что осень постепенно подходила к концу. Впереди была зима, а наше помещение находилось в старом гаражном корпусе, где отопление работало далеко не лучшим образом.

Мартин отдельно настоял на нескольких автономных генераторах. Любое отключение электричества могло привести к прекращению поддержания жизни испытуемых, а после последних событий мы уже не были уверены, что обычное отключение аппаратуры приведёт к обычным последствиям.

Кроме оборудования, необходимо было запросить дополнительную провизию. Продукты длительного хранения, консервы, питьевую воду, средства гигиены и всё необходимое для обслуживания четырёх спящих участников. Если мы собирались расширять количество подключений, то должны были заранее предусмотреть возможность длительного пребывания людей в этом помещении. Но больше всего меня удивил список, который Мартин продиктовал Виктору отдельно.

Несколько упаковок аудиокассет, запас магнитных лент, иностранный двухкассетный магнитофон, желательно с возможностью одновременной записи и воспроизведения, две акустические колонки «Амфитон» и один хороший микрофон.

- Если мы собираемся продолжать эфир, нам понадобится нормальная звуковая аппаратура. Я не хочу больше перезаписывать всё на одном старом магнитофоне. Нам нужны две независимые кассеты, одна для исходящего сигнала, другая для того, что возвращается обратно.

Виктор записал всё на лист бумаги. Мы привыкли, что Мартин относился к аппаратуре почти с религиозным уважением. Он мог несколько часов настраивать один ламповый усилитель, пока не добивался нужной чистоты сигнала. Но сейчас его интересовало не качество музыки, а возможность услышать то, что находилось по другую сторону подключения.

В 20:14 телефонная линия наконец заработала. Мартин несколько раз набрал номер, сверился с записной книжкой и попросил соединить его с ответственным за снабжение нашего проекта. Разговор продолжался около двенадцати минут. Мы не слышали собеседника, но по выражению лица Мартина было понятно, что объяснить происходящее обычными техническими терминами ему не удаётся. Он несколько раз повторил про пять кроватей, четыре действующих канала и неизвестное перемещение пятой позиции.

После разговора Мартин положил трубку и некоторое время смотрел на телефон.

- Они сказали, что оборудование выделят. Но сначала хотят получить запись.

Мы переглянулись.

- Какую запись?

- Полную. С самого начала эксперимента. Вместе со всеми звуковыми дорожками.

Я посмотрел на кассетный магнитофон. Внутри находилась лента, на которую мы записывали последние шесть часов работы. На ней были наши разговоры, сигналы усилителей и та самая фраза про массовый прилёт сов. Мы решили подготовить копию.

В это время визуализатор снова начал подавать изображение. Чёрная поверхность, туман, провода, пять кроватей. Всё оставалось на своих местах. Однако теперь напротив каждой кровати можно было различить отдельную сову.

Мартин подошёл ближе к экрану. Пустая кровать больше не двигалась. На её матрасе появился небольшой предмет, напоминающий старый телефонный аппарат. Мы не загружали в программу никаких телефонных устройств. Более того, в самой лаборатории подобного аппарата не было.

Виктор предложил увеличить изображение, но Мартин остановил его.

- Не трогай пока. Сначала запишем.

Я вставил чистую аудиокассету в магнитофон, нажал кнопку записи и проверил уровень сигнала. В колонках «Амфитон» послышалось лёгкое шипение. Затем из динамиков донёсся телефонный звонок один раз. На экране сова напротив пустой кровати медленно повернула голову к телефонному аппарату. В нашей комнате никто не произносил ни слова.

Ещё с самого начала нашего эксперимента Алексей и Василий занимались отдельной разработкой. Оба были архитекторами с высшим образованием, полученным в университете, и именно им поручили изготовление макета нашей лаборатории. Это был небольшой куб чёрного цвета, размером двадцать на двадцать сантиметров, внутри которого находилась точная уменьшенная копия нашего помещения.

В нём воспроизводилось абсолютно всё: четыре кровати с испытуемыми, пять рабочих мест профессоров, столы, ламповые усилители, провода, аппаратура и даже небольшие предметы интерьера. Все текстуры были выполнены с соблюдением масштаба, вплоть до ткани на кроватях, металлических конструкций и поверхности пола. Они довольно серьёзно отнеслись к этой работе, поскольку от точности воспроизведения зависела дальнейшая возможность наблюдения.

Сам куб был частью первоначальной схемы эксперимента. Мы использовали его не как декоративный макет, а как отдельный объект для наблюдения за пространственными изменениями. Военные заранее подготовили для него огромный ангар, полностью лишённый освещения. Внутри него не было ни окон, ни ламп, ни каких-либо других источников света. Всё помещение было рассчитано на полную темноту. Это было вызвано необходимостью наблюдения за квантовым состоянием, поскольку любое постороннее освещение могло нарушить условия эксперимента.

Единственным способом наблюдения являлось небольшое отверстие диаметром четыре миллиметра. Через него мы должны были смотреть непосредственно внутрь куба посредством детектора частиц, и аккуратно использовать ионную ловушку не допуская попадания лишнего света. Само помещение ангара было настолько большим, что звук шагов практически растворялся в его пространстве. Получилась довольно интересная конструкция. Мы находились в настоящей лаборатории, а её точная копия располагалась в отдельном тёмном ангаре.

Внутри куба всё было воспроизведено в уменьшенном масштабе. На первый взгляд это выглядело как обыкновенная архитектурная модель, только с необычайно высокой детализацией. Однако мы довольно быстро поняли, что предназначение куба гораздо интереснее. Через четырёхмиллиметровое отверстие можно было наблюдать за тем же помещением, в котором мы находились, но изображение внутри куба не всегда соответствовало тому, что происходило в действительности. Куб был создан для наблюдения, и мы считали, что любые изменения внутри него являются частью визуализации.

Но теперь, после появления пятой кровати на основном изображении, я начал понимать, что наша маленькая копия лаборатории могла показывать гораздо больше, чем мы предполагали.

Виктор всё это время молча наблюдал за экраном. Затем он попросил Алексея принести чертежи куба, чтобы проверить соответствие внутреннего пространства настоящей лаборатории. Мне показалось, что он хотел найти какое-то логическое объяснение происходящему, но его дальнейшие слова заставили нас немного задуматься.

- Подождите, мы ведь всё время смотрим на одну и ту же комнату. Только с разных сторон. У нас есть настоящая лаборатория, есть её уменьшенная копия в кубе и есть изображение, которое передаётся через сверчка. Но почему мы считаем, что куб является копией нашей комнаты, а не наоборот?

Мартин посмотрел на него, затем перевёл взгляд на монитор.

- Ты хочешь сказать, что мы можем находиться внутри чьей-то модели?

- Я хочу сказать, что мы вообще не знаем, какая из этих комнат является первоначальной. Но если внутри неё появляются предметы, которых мы не создавали, значит, копия воспроизводит не только нашу архитектуру. Она воспроизводит какие-то изменения, которые происходят независимо от нас.

Алексей принёс чертежи и положил их на стол. В тоже время Василий достал измерительный инструмент и начал проверять размеры куба. Мы решили провести небольшое сравнение: сначала посмотреть на настоящую лабораторию, затем на её копию через четырёхмиллиметровое отверстие, после чего переключиться на изображение визуализатора. Результаты оказались неожиданными. В настоящей лаборатории было четыре кровати. В кубе также было четыре кровати. На основном изображении визуализатора их было пять.

- А если посмотреть на куб не как на копию, а как на отдельное помещение? - спросил Виктор.

Он попросил нас выключить монитор и некоторое время наблюдать исключительно через отверстие в ангаре. Мы отправились туда впятером. В полной темноте было слышно только наше дыхание и редкие щелчки электрических реле где-то за стеной. Я приложил глаз к отверстию. Сначала ничего не было видно. Затем постепенно проявились знакомые очертания маленькой лаборатории. Чёрные стены, четыре кровати, столы, аппаратура. Всё находилось на своих местах. Но Виктор заметил одну деталь, которую мы до этого упускали. На миниатюрном столе рядом с ламповым усилителем лежала маленькая аудиокассета. Она не входила в первоначальный макет.

- Алексей, ты добавлял сюда кассету?

- Нет. Там вообще не должно быть ничего нового. Мы закончили макет ещё до первого подключения.

Виктор попросил меня отойти от отверстия. Затем сам посмотрел внутрь куба.

- Кажется, у нас появилась ещё одна запись.

Мы вернулись в лабораторию и проверили аудиокассету, которую оставили в магнитофоне. Она продолжала записываться, хотя никто не нажимал кнопку повторно. На ленте появился новый звук. Тихое постукивание, семь раз подряд.

После последнего удара послышался голос, который мы раньше не слышали.

- Не смотрите в отверстие слишком долго.

Виктор остановился возле магнитофона и впервые за весь вечер попросил нас не перематывать запись. В журнале появилась новая отметка:

20:47 появился предмет, источник неизвестен.

А в ангаре, за четырёхмиллиметровым отверстием, одна из маленьких фигур внутри куба медленно подняла голову.

Я не сразу понял, что именно увидел. Внутри куба находились пять маленьких фигур, соответствующих нам самим. Они стояли возле рабочих столов, как и в настоящей лаборатории, только теперь одна из них отличалась от остальных. Она медленно подняла голову, после чего повернулась в сторону отверстия, через которое мы наблюдали за макетом. Я отступил назад.

- Кто-нибудь из вас сейчас смотрит внутрь куба? - спросил я.

Алексей ответил, что нет. Виктор тоже отошёл от отверстия. Василий проверял чертежи и не мог видеть происходящего. Получалось, что никто из нас не наблюдал за кубом в тот момент, когда маленькая фигура подняла голову. А где же был Мартин?

Мы снова подошли к отверстию, но теперь уже по очереди. Внутри всё выглядело совершенно обычно. Пять миниатюрных фигур находились возле рабочих мест, четыре испытуемых лежали на своих кроватях. Никаких движений, никаких изменений. Даже маленькая аудиокассета исчезла со стола.

- Алексей, сколько фигур ты изготовил? - спросил Мартин.

- Пять. Нас пятеро. Четыре кровати, пять рабочих мест. Всё соответствует чертежам.

- А испытуемые?

- Они тоже на месте. Четыре человека, четыре кровати. Я же говорю, всё точно.

Василий попросил меня ещё раз посмотреть в отверстие. Я приложил глаз к металлической пластине и стал внимательно рассматривать внутреннее пространство. Сначала ничего необычного не заметил. Потом обратил внимание на одну мелочь: маленькая фигура, которая только что поднимала голову, теперь сидела на стуле. Её руки лежали на столе, а лицо было направлено вниз, словно она читала какую-то бумагу.

Я попросил Виктора посмотреть самому. Он долго молчал, затем произнёс:

- Это ты.

- Я не сразу понял, о ком он говорит.

- Что я?

- Посмотри на фигуру. Это ты.

Я снова приблизился к отверстию. Действительно, маленький человек сидел за моим рабочим местом. На нём была та же одежда, что и на мне. Даже положение рук совпадало с тем, как я обычно держал их возле стола. Но самое неприятное заключалось в другом: я в этот момент стоял, а моя миниатюрная копия сидела.

- Может быть, это просто задержка изображения? - предположил Алексей.

Мы решили проверить. Я поднял правую руку. Маленькая фигура не повторила движение. Я отошёл на два шага, затем вернулся. Она продолжала сидеть неподвижно. Виктор попросил меня наклониться к отверстию. И тут миниатюрный человек медленно поднял голову. Он смотрел прямо на меня.

Я отстранился так резко, что ударился плечом о детектор частиц. В этот момент из лаборатории донёсся звук телефонного звонка. Мы все одновременно повернулись к выходу. Телефон находился возле магнитофона. Он звонил уже второй раз за вечер, хотя телефонная линия была отключена после разговора Мартина с руководством.

Когда мы вернулись, на основном мониторе отображалась та самая пустая кровать. Старый телефонный аппарат теперь лежал на матрасе, а рядом с ним находилась небольшая бумажная карточка. На ней было написано несколько цифр.

- 20:53 / канал 5 / подключение ожидается

Виктор проверил коммутационную панель. Пятый канал не был подключён. Более того, в нашей схеме не существовало пятого входа. Все четыре канала занимали свои места, а дополнительный разъём оставался закрытым металлической заглушкой.

- Мы ведь не собирались подключать пятого человека? - спросил Алексей.

Мартин ничего не ответил. Он подошёл к панели, снял заглушку и посмотрел на контакты. Внутри находился совершенно новый разъём, которого раньше там не было. Он был аккуратно установлен, припаян и даже подписан небольшим заводским обозначением выбитым на металлической поверхности - КАНАЛ 5. Мы не могли объяснить, откуда он появился.

В этот момент на аудиокассете снова началось постукивание. На этот раз ударов было больше. Между ними сохранялись одинаковые интервалы. После последнего удара послышался короткий шум, похожий на перемотку магнитной ленты.

Затем женский голос произнёс:

- Пятое место готово.

Елена продолжала спать. Её показатели оставались стабильными. Андрей, Николай и Сергей тоже не проявляли никаких признаков пробуждения. Мы проверили все четыре медицинских канала, и каждый из них работал в штатном режиме. Но на визуализаторе теперь было шесть кроватей. Пять прежних остались на своих местах, а шестая находилась немного в стороне. На ней не было ни проводов, ни матраса. Только металлическая рама, похожая на наши лабораторные кровати. Однако выглядела она очень странно и совсем не походила на то, на чём мы обычно спим. Возле неё сидела сова. Я посмотрел на Мартина. Он стоял неподвижно и не отводил взгляда от экрана. Остальные совы повернули головы в его сторону. Одна из них продолжала смотреть на пустую раму. А другая, появившаяся вместе с новой кроватью, смотрела прямо в камеру. В журнале я сделал новую запись:

- 21:02 / шестая кровать / новый канал

И только после этого заметил, что в графе ответственного за наблюдение уже стояла моя фамилия. Почерк был похож на мой собственный, включая небольшую ошибку в написании одной буквы, которую я постоянно допускал. Я никому не сказал об этом.

В ту ночь мы решили больше не проводить никаких подключений. Мартин распорядился оставить генераторы включёнными, проверить медицинские показатели и не трогать коммутационную панель до следующего утра. Виктор забрал кассету и положил её в металлический ящик. Алексей с Василием отправились в ангар, чтобы закрыть отверстие специальной заслонкой.

Но прежде чем они успели это сделать, изнутри куба донёсся слабый звук. Три коротких удара. Один длинный. Пауза. Точно такой же ритм, который мы слышали ещё в самом начале эксперимента, когда один из испытуемых начал двигать пальцами. Только теперь этот звук исходил не от кроватей. Он доносился из маленького чёрного куба.

К полуночи мы окончательно прекратили наблюдение. Мартин ещё раз проверил показатели всех четырёх испытуемых. Мы договорились, что до утра никто не будет запускать дополнительные каналы и проверять новые обозначения. Слишком много странностей произошло за один вечер, и каждому из нас требовалось хотя бы несколько часов отдыха.

В лаборатории оставили включёнными только генераторы поддержания жизни, дежурные лампы и один небольшой усилитель, который продолжал передавать фоновый сигнал. Кассету с последней записью Мартин забрал себе. Телефонную линию отключили физически, вынув кабель из распределительной коробки. После этого мы разошлись по соседнему помещению, где стояли раскладушки и находились наши личные вещи.

Я долго не мог уснуть. За стеной периодически щёлкали реле, а вентиляция издавала низкий гул. Иногда мне казалось, что в этом шуме можно различить знакомое уханье, но я списывал всё на усталость. Последним я видел Виктора. Он сидел на краю раскладушки и что-то записывал в маленький блокнот. Когда я спросил, что он делает, он ответил, что просто фиксирует последовательность событий, пока ещё помнит их точно. Через некоторое время уснули все. По крайней мере, так мне казалось.

В 2:17 медицинский регистратор ALTAIR-01 зафиксировал небольшое изменение мышечной активности. Андрей, который весь вечер практически не двигался, медленно согнул указательный палец правой руки. Затем разжал его. Повторил движение ещё два раза. На первый взгляд ничего необычного. Подобные реакции уже встречались во время предыдущих сеансов, и мы не придавали им особого значения. Однако в этот раз движение сопровождалось изменением звуковой дорожки. Усилитель ALTAIR-01 самостоятельно увеличил громкость, хотя регулятор находился в прежнем положении.

В 2:19 из динамика послышался короткий металлический звук.

Щёлк.

Затем ещё один.

Щёлк.

Это был звук затвора винтовки Мосина.

Я проснулся не сразу. Сначала мне показалось, что кто-то уронил инструмент в лаборатории. Потом раздался характерный звук, который я уже не мог перепутать ни с чем. Металлический затвор отводился назад, гильза извлекалась из патронника, затем механизм возвращался в исходное положение.

- Перезарядка.

В нашей звуковой библиотеке действительно имелась запись перезарядки винтовки Мосина. Мы добавили её в сценарий ещё несколько дней назад, чтобы испытуемые могли различать действия солдат по звуку оружия. Но запись была короткой и не содержала выстрела. Сам выстрел находился на отдельной дорожке, которую мы должны были запускать вручную. Я поднялся с раскладушки и посмотрел на часы.

2:21 из лаборатории донёсся второй звук перезарядки. На этот раз он был громче, с отчётливым металлическим эхом. Я вышел в коридор и увидел, что под дверью нашей комнаты пробивается слабый свет. Значит, кто-то уже находился внутри. Это был Мартин. Он стоял возле первого усилителя и смотрел на индикаторы. Виктор спал на соседней раскладушке. Я подошёл к Мартину и спросил, откуда идёт звук:

- Первый канал. Андрей.

Он произнёс это очень тихо, словно боялся помешать передаче. На экране медицинского регистратора отображались нормальные показатели. Андрей продолжал лежать неподвижно, но его указательный палец снова начал дёргаться. Три коротких движения, одно длинное. После этого рука полностью расслабилась. В колонках послышался звук затвора. На этот раз за ним последовал выстрел. Громкий, резкий, с коротким металлическим призвуком. Колонки «Амфитон» едва заметно дрогнули, а стрелка звукового индикатора мгновенно ушла в красную зону. Я инстинктивно пригнулся. Мартин не двигался. Выстрел прозвучал так, будто винтовка находилась непосредственно за нашей спиной.

Мы проверили все звуковые дорожки. Файл выстрела оставался отключённым. В журнале воспроизведения отсутствовала команда запуска, а на панели управления не было никаких изменений. Тем не менее звуковой сигнал поступил на первый канал ALTAIR-01 и был записан на кассету. Я посмотрел на монитор визуализатора. Лесная полоса под Смоленском исчезла. Вместо неё снова появилось чёрное пространство с ровным полом и проводами, уходящими в туман. Шесть кроватей стояли на прежних местах. Пятая находилась немного в стороне. Андрей лежал на первой кровати.

Сова, сидевшая напротив него, медленно расправила крылья. Остальные оставались неподвижными. Затем изображение приблизилось к кровати, и мы увидели на матрасе небольшую металлическую деталь. Это была гильза. Она лежала возле правой руки Андрея. Мартин попросил увеличить изображение. Мне показалось странным, что после выстрела гильза оказалась именно там, хотя в нашей лаборатории никакого оружия не было. Мы ведь передавали только звуковые вибрации. Сверчок не мог создать настоящий металлический предмет внутри визуализируемого пространства.

В 02:24 раздался ещё один звук перезарядки. На этот раз он пришёл не из колонок. Он прозвучал из ангара. Мартин медленно повернул голову в сторону коридора. Мы не стали будить остальных. Я взял фонарь, но он остановил меня и попросил не включать его возле куба. Мы прошли до двери ангара в полной темноте, ориентируясь только по слабому свету дежурных индикаторов. Когда я приложил глаз к четырёхмиллиметровому отверстию, внутри куба всё ещё находилась наша лаборатория. Пять маленьких фигур оставались на своих местах. Четыре испытуемых лежали на кроватях. Но возле первого рабочего стола теперь стояла винтовка.

Она была выполнена в том же масштабе, что и вся модель, с деревянным прикладом, металлическим стволом и характерным затвором. Я не мог понять, как она там появилась. Архитекторы не включали в макет оружие, поскольку оно не относилось к оборудованию лаборатории. Вдруг маленькая фигура за моим рабочим столом подняла руку. Я сразу узнал её. Это была моя копия.Она медленно потянулась к винтовке, взяла её обеими руками и направила ствол в сторону одной из кроватей. Затем маленькая фигура передёрнула затвор. Я услышал тот же металлический звук, который несколькими минутами ранее раздавался в колонках.

- Отойди от отверстия, - прошептал Мартин.

Но я не успел. Внутри куба произошёл выстрел. В ту же секунду в настоящей лаборатории сработал звуковой канал ALTAIR-01. Колонки издали оглушительный хлопок, а медицинский регистратор Андрея показал резкое, но кратковременное изменение сердечного ритма. На экране визуализатора первая кровать исчезла. Вместо неё на чёрном полу осталась небольшая тёмная отметина, похожая на след от пули. Я посмотрел на Мартина. Он стоял неподвижно и смотрел не на монитор, а на меня.

- Ты ведь не брал винтовку?

Я хотел ответить, но в этот момент из динамика донёсся тихий голос Андрея:

- Помогите!

И сразу после этого указательный палец на его правой руке снова начал дёргаться. У Андрея произошли судороги. Мы ещё несколько секунд не могли понять, что именно произошло. На экране медицинского регистратора его сердечный ритм постепенно выравнивался, но мышечная активность продолжала оставаться нестабильной. Мартин попросил Виктора проверить подачу кислорода, а меня отправил к распределительной панели. Я уже собирался выполнить его распоряжение, когда из четвёртого канала неожиданно донёсся женский голос.

- Бегу за аптечкой!

Это была Елена. Голос звучал настолько отчётливо, будто она находилась в соседнем помещении лаборатории. Но самое интересное заключалось в том, что канал DENEB-04 до этого момента практически не проявлял активности. Последние несколько часов Елена находилась в глубоком сне, а её показатели оставались стабильными.

- Повторите запись, - попросил Мартин.

Виктор перемотал кассету на несколько секунд назад. Сначала послышался какой-то шум, затем несколько быстрых шагов, после чего снова раздалась фраза:

- Бегу за аптечкой!

- На заднем плане кто-то громко произнёс:

- Да быстрее ты! Он же истекает кровью!

Мы переглянулись.

- Откуда это? - спросил Алексей.

Виктор посмотрел на распределительную панель.

- Четвёртый канал.

Но это не наша звуковая библиотека. Я проверил. В этот момент на визуализаторе появилось изображение. Вместо чёрного пространства с кроватями и проводами мы увидели улицу небольшого города. Картинка была немного размытой, с характерными помехами, словно её передавали через старую телевизионную антенну. По обеим сторонам дороги стояли разрушенные деревянные дома. Некоторые здания были полностью уничтожены, от других оставались только стены и печные трубы. Вдали виднелась колокольня. На экране постепенно проявилась надпись:

- Смоленск / 1943 / Сектор 8

Я сразу обратил внимание на дату. Мы ведь изначально не загружали в сценарий конкретные координаты города. У нас была только общая территория Смоленской области и несколько лесных участков, предназначенных для воспроизведения военной обстановки.

- Они вышли в город, - произнёс Василий.

Мартин приблизился к монитору.

- Кто именно?

Визуализатор немного приблизил изображение. По разбитой улице шли трое человек. Один поддерживал другого, практически волоча его за плечо. Третий двигался впереди, постоянно оглядываясь по сторонам. На них была военная одежда, но рассмотреть лица пока не удавалось. Через несколько секунд четвёртая фигура появилась из-за разрушенного здания. Это была Елена. Она бежала с небольшой сумкой через плечо, придерживая рукой полы длинного пальто. На голове у неё была какая-то старая шапка, а на ногах высокие ботинки, совершенно не похожие на ту обувь, в которой мы отправляли её в сон.

- Подождите, - сказал Алексей.

- Она ведь не должна была иметь при себе никаких предметов.

Я посмотрел на медицинский регистратор. Елена продолжала лежать на четвёртой кровати. Её тело было неподвижно, дыхание поддерживалось аппаратурой. Однако на экране мы видели, как она бежит по разрушенной улице Смоленска. Получалось, что её сознание не просто воспроизводило окружающую обстановку. Оно самостоятельно создавало предметы, одежду и даже отдельные детали поведения. Елена остановилась возле раненого.

- Где бинты? - крикнул мужчина.

Она быстро открыла сумку и начала доставать какие-то вещи. На экране можно было различить небольшой флакон, свёрнутую ткань и металлический предмет, похожий на ножницы. В этот момент раздалась стрельба. Сначала один выстрел, затем ещё несколько, практически без пауз. Из динамиков послышался характерный треск винтовочных выстрелов, а вслед за ним звук пулемётной очереди. Звуковая дорожка настолько точно воспроизводила расстояние и направление стрельбы, что мы невольно повернули головы в сторону правой колонки. Елена пригнулась.

- Все вниз! - закричала она.

На улице началась паника. Один из мужчин упал на землю. Другой попытался оттащить раненого за угол здания. Елена схватила сумку и побежала следом за ними. Я посмотрел на Мартина.

- Это уже не по сценарию!

Он ничего не ответил. Вместо этого попросил Виктора вывести на экран все четыре канала одновременно. Мы увидели четыре совершенно разные картинки. Елена помогала раненому мужчине. Она пыталась остановить кровотечение, одновременно прислушиваясь к звукам стрельбы. Мы несколько минут наблюдали за происходящим. Затем Мартин заметил кое-что необычное.

- Посмотрите на часы.

На всех четырёх изображениях в углу экрана находилось небольшое цифровое обозначение времени.

Одинаковое время на всех каналах. Это означало, что события происходили одновременно, несмотря на то что испытуемые находились в разных частях города.

- А дата? - спросил Виктор.

Я увеличил изображение. Смоленск, 17 сентября 1943 год. Мартин медленно снял наушники.

- Мы ничего не вводили про семнадцатое сентября.

В этот момент в колонках снова раздался голос Елены:

- Андрей, ты меня слышишь?

Ответа не последовало.

- Андрей!

Затем она повернулась к человеку, который помогал ей переносить раненого.

- Его нельзя здесь оставлять. Нужно найти укрытие.

Мужчина ответил:

- До подвала метров двести. Если немцы снова начнут обстрел, нам отсюда не выбраться.

Елена посмотрела в сторону перекрёстка. И вдруг произнесла фразу, от которой у меня похолодели руки:

- Там ещё трое наших. Я их не оставлю.

Мартин резко повернулся к Виктору.

- Проверь список персонажей. Сколько человек должно находиться в этой среде?

Виктор открыл первоначальную таблицу.

- Четверо.

- А сколько мы сейчас видим?

Он несколько секунд молчал.

- Пятеро.

Мы снова посмотрели на монитор. За спиной Елены, возле разрушенного здания, стоял человек в длинном тёмном пальто. Его лица было практически не видно. Он не участвовал в происходящем, не помогал раненому и не пытался укрыться от стрельбы. Он просто стоял и смотрел на Елену. Виктор увеличил изображение. Мужчина медленно поднял голову. Я узнал его не сразу. Это был тот самый человек, которого мы видели в маленьком кубе, сидящим за моим рабочим столом. Моя копия. Только теперь он находился в Смоленске 1943 года. И, судя по всему, Елена его не замечала. В этот момент изображение на мониторе начало дрожать. На несколько секунд появилась чёрная полоса, затем визуализатор выдал новую строку:

- 08:19:04 / DENEB-04 / персонаж обнаружил постороннее присутствие.

Елена остановилась. Медленно повернула голову в сторону камеры. И сказала:

- Вы тоже это видите?

Мы замерли. Затем она добавила:

- Только не смотрите ему в глаза.

Экран погас. В лаборатории стало тихо. Через несколько секунд из четвёртого канала донёсся звук, который мы уже слышали раньше. Три коротких удара. Один длинный. Пауза. А затем голос Елены:

- Он знает, что мы здесь!