Чужак

Пролог

"1 день.

Мы прибыли на остров в составе сорока шести человек. Тридцать семь – персонал и ещё девять – наши подопытные. Я должен признаться, что мы стёрли почти всё из их памяти, оставив лишь то, что нужно. Даже новости о правлении Адольфа Гитлера и его выступлениях. Но каждый из подопытных, к счастью, помнит своё детство. А всё остальное – ложные воспоминания об их старой многолетней дружбе. Мир на грани войны – я пишу это, чтобы помнить всегда. Мы создаём Утопию, дабы доказать – идеал можно построить из разных людей. Но всё же если успеть не выйдет – завоевательная политика нацизма может поглотить весь мир и сожрать его с потрохами. Я пишу это, чтобы помнить о важности нашей работы. Впрочем, пациенты уже познакомились, и сразу всё поняли. Девять - одно. Мы будем помогать им идти к Утопии.

3 день.

Они идут. Все по одной тропе, наравне. Это настоящая семья. Я счастлив. Но вести, принесённые из Германии, не радуют. Мы должны ускорить процесс. Итоговый срок: 90 дней.

15 день.

Здесь каждый уже нашёл своё место! Без одного не может быть другого. Это как механизм. Я представляю весь мир Утопии - каждый на своём месте, у каждого своя шестерёнка, и каждый живёт в собственном идеальном мире. Пока счастлив каждый - счастливы все. И не обязательно превозносить одних над другими…

31 день.

Прошёл уже месяц. И всё так же хорошо! Мы готовы стать идеалом. Утопия начинается сегодня...

36 день.

Почему-то мне кажется, что между ними возникает неприязнь.

Тем временем евреи бегут из Германии, рассказывая ужасные вещи. Уильям привёз на остров радио. Я не знаю, как ему пришла в голову эта идея, ведь мы находимся за много миль от цивилизации, но… оно работает! Говорят, Адольф готовится к войне. Остаётся очень мало времени.

54 день.

Это видно даже в их глазах. Будто они просто держали его внутри. Хотя, я пока утешаю себя, ибо между ними есть и любовь, и дружба. Нашим идеальным людям не чужды высшие чувства. То есть они - не просто роботы, а личности! Меня радует тот факт, что мы смогли реабилитировать нациста-инженера – Кристиана. Он любит своих друзей, несмотря на их расовую принадлежность и «чистоту крови». Но… пока этот чёртов флаг со свастикой развевается над Рейхстагом. Я уже боюсь что-либо менять… как мало времени!

65 день.

Я ошибался... начинаются ссоры. И вот следов на тропе, ведущей к счастью, уже не осталось. Они смыты дождём. Но... я даже сейчас слышу звуки драки. Что-то там происходит. Хотя, мне уже плевать, насколько был важен результат нашей работы. Войны не избежать; геноцида не избежать.

90 день.

Теперь они отчасти теряют и свои роли, и идеал, и счастье... а тем временем многие страны переняли идеологию зла…" – доктор Джонс вспоминал строки из своего дневника.

— Всему своё время. И Утопии тоже, — волны бились о скалы, шумя, розовое, почти кроваво-красное солнце спешило за горизонт, чтобы давать свет остальному миру, пока тут царит тьма. — Кстати, это отличный вариант для заголовка, — мужчина тридцати лет, невысокого роста и с широким, растянутым лицом, поправив шапку-ушанку, повернулся к собеседнику, молча смотревшему вдаль; в закат. — Скажите, Эдвард Джонс, а что для вас – идеал?

Учёный потёр впавшую переносицу, вытащив из-за спины жилистую, бледную, как и всё его тело, руку.

— Уверен, это будет твой последний заголовок, Уильям. Скоро мы все отправимся на фронт. Я думал, Гитлер подождёт… но этот ублюдок уже принялся редить стадо своего государства. Кстати, куда ты дел то самое радио? Впрочем, сейчас это неважно. Это мелочи. Ты видел, как всё начиналось? Идеально, помнишь? Они шли строем к счастью, любя друг друга, — Джонс скинул подранный капюшон плаща, из-под которого на журналиста смотрели голубые глаза. — Но идеал не может быть вечным. Это главное, что мы с тобой выяснили. Утопии – настоящего идеала, да даже его части — не бывать. Мы ведь сделали их настолько…

— А знаете, почему это всё так? Потому что Кристофер Финч умер. Нет его – нет денег… это всё он.

— Хватит! — воскликнул Эдвард, сжав кулак. — Да как ты смеешь?! Думаешь, я здесь ради денег? Нет. Мы все тут хотим избежать войны и… узнать правду, не только ты. Впрочем…

— Я понимаю, — Уильям снова перебил доктора, по спине журналиста побежали мурашки, — у меня к вам вопрос, как к учёному. Почему человек может чувствовать, когда за ним следят?

Вдалеке послышалось какое-то гудение, всплеск воды. Волны ослабли, принялись разбивать свои «руки и головы» о камни, не достигая берега. Последняя, девятая лодка была в пути. Уильям сглотнул и вытер выступивший на лбу холодный пот. Вдруг журналист улыбнулся, так и не дождавшись ответа учёного, остановившего грустный, потухший голубой взгляд на таком же голубом море.

— Вы забрали все тела с кладбища при часовне? Они точно не смогут узнать?

— Точно. Но лишь пока не начнётся бой. Девять против девяти. Не сорок шесть, а девять. Девять! Да! Точно! — доктор вдруг перешёл на крик и всхлипнул. — Мы не должны были быть здесь… хотя, тогда, Утопии... Мы проиграли, Уильям, и проиграем потом. Во Второй Мировой войне. У неё будет два фронта. Один – на этом острове.

— Не совсем, — журналист поднял свою холодную, почти мёртвую руку и выдохнул на неё тёплый пар, — здесь случится нечто более ужасное, чем война. Они приблизились к идеалу, хоть и ненамного, но это – уже не мы, понимаете?

— Да, это почти мы; почти люди – немного выше нас, может быть. А вообще… К чёрту! Хватит! Похороним же Утопию вместе со мной! — Джонс сделал шаг к краю обрыва, капли воды попали в лицо доктору, и он закричал. — Молю: приди за мной в этот день! Не за ними всеми, за мной!

— Доктор, — Уильям крепко схватил учёного за плечи и, зацепившись парой пальцев за пуговицу на плаще, потянул за собой. Два больших тела упали в грязь. Журналист тяжело дышал, из его левого глаза вытекла слеза, покатилась по щеке.

— Я прошу вас, хватит. Мы дали им всё, что нужно: современное, высокотехнологичное оборудование, о котором остальной мир пока может только мечтать – портативный фотоаппарат, компьютер, — мужчина медленно поднялся, его коленка слегка тряслась, — девять против девяти… и они победят. Кстати, тут холодно. Вы специально подбирали морозоустойчивых?

— Скажи, кем мы стали? Что со нами происходит? — Эдвард сменил тему, его взгляд остановился на русых прядях Уильяма.

— Чтобы узнать ответ, нужно понять, кем мы были раньше. Ах да, радио я незаметно подбросил своему тёзке. Ну, тому фермеру…

— А знаешь что? — Джонс тоже встал и положил дрожащую ладонь журналисту на плечо. Тем временем последний луч света, ласково поцеловав морскую волну, скрылся за горизонтом. Звёзды разделили ночное небо подобно феодалам, а над ними взошла Луна – она выше всех. Эдвард замолчал и, вздохнув так, что внутри груди что-то ёкнуло, поднял руку, сжатую в кулак.

— Кристофер, видимо, знал всё и был умнее нас, — усмехнулся вдруг Уильям, — но клянусь, доктор, я увековечу эту историю, чтобы никто не повторил наших ошибок уже после войны. Она ведь рано или поздно закончится, верно?

— И возродил Утопию, идеал. Всё-таки дать знания потомкам – твой долг, — Джонс всхлипнул. — А Финч просто слабак. Это…

Тут снова раздался всплеск воды, какой-то скрип. Позади доктора и журналиста загорелся свет, который начал приближаться в ту же секунду. Уильям обернулся, и его взору предстал высокий человек арабской внешности с бородой, чёрными космами, свисавшими на лоб, и серой кепкой.

— Последняя лодка готова. Тридцать четыре человека уже в открытом море. Остались мы – трое. В путь?

— Нет. Я останусь здесь. Простите. Уильям, и ты помнишь, — доктор перевёл взгляд на журналиста, — это твой долг.

Мужчина кивнул. Они молча пошли вниз по холму, к пляжу, у которого качалась деревянная лодочка. Три силуэта приблизились к воде, рассекая ночную мглу, и остановились. Они переглянулись, свет лампы падал на лицо каждого. Уильям и Адам залезли в лодку.

— Держите, вам здесь пригодится. Валит бизона… о людях вообще молчу, — второй достал со дна карабин Шарпса и двумя руками передал его доктору, остановившемуся на песке.

— Спасибо, — Джонс взял в руки однозарядную винтовку с подъёмным стёклышком для прицеливания, встроенным в приклад, и вздохнул, посмотрев на звёздное небо.

— И Эдвард, — журналист опустил взгляд на водную гладь, где отражались падающие звёзды, — я…

Уильям вдруг замолчал и просто протянул доктору раскрытую ладонь. Они пожали друг другу руки.

— У меня будет последний вопрос, — журналист сжал ладонь учёного крепче и поднял глаза, — скажите, доктор, кто такой Конструктор?

Джонс вздрогнул, отвёл взгляд и, вырвав ладонь, с винтовкой в руках помчался обратно на холм. Он ни разу не обернулся и, тяжело дыша, отдалялся от тех, кто помогал ему создать идеал.

— Ну, чего мы сидим? — Адам, согнувшись, проводил Джонса глазами.

— Пусть закончит свой путь вместе с собственным творением. Всё лучше, чем пасть от пули какого-нибудь ублюдка-нациста. Пожелаем ему удачи.

Лодочник не сказал ни слова. Он разогнул спину, и перехватив вёсла, начал грести. Только свет лампы падал на его натруженные руки.

Джонс всё бежал, тяжело дыша. Из-под его ног летели кусочки земли, песка. Доктор сглотнул слюну, оказавшись на другой стороне холма у берега моря, и двумя пальцами провёл по оружейному ремню на винтовке. Он осторожно повесил её на плечо, ноги подкосились, кости и мышцы будто стали мякнуть, течь вниз. Доктор сел на ставшие ватными колени и лишь посмотрел на белые, парящие среди облаков, подобные ангелам звёзды. Где-то в лесу протяжно, под шелест травы, завыли дикие собаки.

— Ууууу, — неожиданно вторил псам Джонс, ведь они – часть Утопии…

Тем временем лодка отплыла от берега, вёсла бились о воду, а капли попадали на стекло лампы.

— Выключи свет, — приказал Уильям, одёрнув руку.

— А как я узнаю, куда плыть? Мы и так уже оторвались от тех, кто, к счастью, покинул это место раньше.

— Тебе есть разница? В любом случае, мы отправляемся во тьму. Да и... она разве не мешает ориентироваться? — мужчина опёрся на край лодки и принялся провожать взглядом плывшие мимо звёзды.

— Скажи, Уильям, — глаза лодочника вдруг вспыхнули любопытством, — о каком долге говорил Джонс?

— Он хочет, чтобы я увековечил Утопию, — журналист обернулся на Адама, и лёгкий свет улыбки осветил его лицо, — доктор даже не подозревает, что я собираюсь сделать…

Тем временем Джонс шёл на вой голодных псов, жаждущих вкусить человеческой плоти. Он наконец включил голову и передвигал ноги, смеясь.

«Я сделал всё правильно. Пусть заплатят жизнями – умрут быстрее, чем придут Девять… хотя, смерть от голода – не лучшая судьба. Но я не могу ничего поделать. Еда – конечный ресурс. Молю: уничтожь их раньше. И я умру здесь,» - Эдвард взглянул на кроны высоких деревьев, и тут же его будто пронзило. Волосы на его спине начали вставать дыбом. Будто чья-то пара глаз оставляла свой след на том, кого выбрал своей жертвой пристальный взгляд неизвестного. Доктор вздрогнул и потянулся ко лбу, на котором выступила испарина. Джонс сглотнул, в горле тут же пересохло. Псы снова злобно завыли, а верхушки деревьев по дуновению ветра наклонялись, словно хотели забрать доктора наверх, к небесам. Из-за толстого, мощного ствола сосны показалась тень. Та, что темнее самой темноты. Вот ещё одна, и ещё, меняет форму, роится, множится то, что темнее тьмы! Джонс ринулся прочь, но он чувствовал, слышал, как все они идут за ним, не собираясь отставать. Собаки завыли совсем рядом, а тени, будто переливавшиеся из одного сосуда в другой, были близко, дышали в затылок, водили своими расплывавшимися руками по взмокшей спине доктора. Джонс бежал молча, лишь изредка вдыхал воздух. Он буквально видел затылком – как за ним бежит меняющая форму тень, и, возможно, не одна.

Тут тишь разрезал совсем близкий вой голодных, разъярённых собак, вмиг сменившийся грозным лаем и рыком. Стая из четырёх худых, облезлых и лысых особей, кости которых обтягивала лишь кожа, приближалась. Сзади подул ветер, доктор выхватил из нагрудного кармана охотничий нож, лежавший там, у сердца. Капкан схлопнулся.

«Оставлю пулю на него,» - подумал Джонс и, шагнув вперёд, прыгнул на яростно оскалившуюся шавку. Холодное металлическое лезвие вошло между лопаток, затолкав единственный клок редкой шерсти внутрь. Собака взвыла, начала дрожать всем телом. Она опустила передние лапы, помотала головой, останавливая взгляд на суровом лице Эдварда, а после наконец перевернулась на бок и через пару секунд перестала дышать. Второй пёс, взглянув на неё, зарычал ещё громче. Он совершил грандиозный прыжок, оторвавшись от земли, оказался наравне со вставшим в стойку Джонсом, но… клинок, сломав пару зубов, прошёл животному прямо в глотку. Пёс упал в грязь и начал тяжело дышать, отхаркивая кровяные сгустки, а на лицо Эдварда попала пара капель слюны. Третья голодная тварь бежала ровно на доктора, тот согнул ноги в коленях и приготовился к атаке, но в последнюю секунду, затормозив, псина вся сжалась. Нож пробил её лоб, животное перекувырнулось, легло на живот и застыло… навечно. Последняя зверюка, дрожа, лишь окинула Джонса голодным взглядом. Он шикнул, разрезав ножом воздух, и собака замерла. В её глазах появилась грусть, псина протяжно заскулила, переведя взгляд на Луну, и умчалась со всех ног. Во тьму…

Эдвард огляделся. Тени, роящейся и множащейся, нигде не было. Она заманила Джонса в ловушку и тут же исчезла. Но доктор знал правду…

— Я найду тебя, — прошептал он сам себе, вытирая о полы плаща кровь и слюну с лезвия, — не думал, что всё начнётся так скоро. Да, — ещё тише, — Утопия пала окончательно. С колен в могилу.

Джонс поднялся и пошёл вглубь леса. Туда, где очень много могил…

И вот через несколько минут перед создателем проекта «Утопия» предстала часовня с кладбищем, гробницы на котором оказались разорены. Доктор долгое время осматривал разрушенное здание и его двор, пока взгляд не приковал огромный мраморный крест, выглядевший богаче всего в этом скрытом от чужих глаз местечке. Джонс уже бодро, хоть и согнув спину, шёл, огибая ямы – останки разграбленных могил. Он остановился у креста, Луна спряталась за скульптурой из мрамора, а звёзды всё также безвылазно сидели в своих космических системах-замках и галактиках.

«Утопия» - прочитал доктор и вздрогнул. По его телу снова пробежали мурашки, будто кто-то смотрел тысячей глаз.

«Я сделаю, что должен,» - Джонс снял винтовку с плеча и опустил линзу для прицеливания, - «это конец. Они теперь сами по себе.»

Доктор поднял ствол, соединил мушку с целиком, и когда оружие дёрнулось, спустил курок. Раздался оглушительный выстрел, а пуля вошла прямо в сердце Утопии, середину – между буквами «о» и «п».

Джонс бросил карабин в грязь и, кивнув сам себе, пошёл прочь. Он чувствовал на своём теле следы чужих глаз, но в то же время не чувствовал ничего.

«У – Уильям, наш журналист. Т – КрисТофер Финч… спонсор, миллиардер. Мёртвый. Моя идея мертва тоже. Кому я всё это рассказываю?» - и дальше мысли перешли в шёпот. — Чужак, ты ведь закончишь моё дело?

В тот же момент огромный крест с жутким грохотом и свистом упал на землю, подняв тучи пыли, расколовшись. Утопии не стало.

А тени начали подходить со всех сторон. Они сотнями огибали часовню, смыкались и шептали. Точнее, пели. Миллионы, сотни – одно. Во тьме – именно так. А то, что окружало Джонса, было ещё темнее. Тени расплывались, всё также меняли формы, а за ними ползли комья зелёной отвратительной слизи. Эдвард недолго отступал. Он даже не достал нож.

«Да, я бросил их. Мои молитвы услышаны. Это уже началось,» - доктор засмеялся, - «девять против девяти. Настоящее испытание для тех, кто когда-то был идеальным.»

— Давай же, убей меня! Используй моё тело! О, Чужак!

Джонс сделал шаг назад и, оступившись, покатился в яму, бывшую раньше чей-то могилой. Плащ доктора испачкался, а тот опустил руку в грязь и размазал её по лицу: носу, глазам, лбу, щекам. Тени огромной толпой встали вокруг создателя Утопии, и вдруг шёпот — пение — прекратилось. Сотни и правда стали одним. Его тень упала на бледное, перепачканное лицо Джонса. Второй капкан схлопнулся.

— Я же знаю, ты это сделаешь. Молю тебя, прошу. Начни. Девять против Девяти… брошенные против брошенных...

Ответа не последовало. Луна печально взглянула на двоих… и тут же отвела взгляд.

Молитвы творца услышали…

Глава 1: «Чемодан со злобой»

Откуда-то из леса доносились трели, карканье птиц, шелест листвы, травы с аккомпанементом в виде редкого, но протяжного воя немногочисленных собак, прячущихся по окраине лесов, и шума дождя, взявшего на себя барабанную партию. К слову, он отлично её исполнял, стуча по бело-синей крыше дома с тёмно-голубыми стенами.

Капли с хлюпаньем разлетались, ударяясь по перилам выточенной из мрамора лестницы.

Где-то за стеклом мелкого, круглого окошка что-то шелохнулось, и погасла масляная лампа – единственный источник света в этой холодной, но прекрасно звучащей ночи. Луч, отражённый от полной Луны, упал на гладкий деревянный стол, осветил пухлые губы, двойной подбородок и горбатый нос хозяина дома.

Поддавшись слабому дуновению ветра, капелька дождя ударилась о стекло и, раздвоившись, медленно поползла вниз. Старик повернул голову, сдув пылинку со своего чёрного, поношенного жилета. Луна отразилась прямо в карем глазе хозяина, а свет упал на его седые, гладкие волосы у висков. Хозяин дома поднял трясущуюся руку и отхлебнул остывшего чая из белой чашки с изображением благоухающего цветка ромашки. Несколько таких же стояло на столе. Мужчина остановил свой взгляд на кустике во дворе и вздохнул, услышав знакомое чавканье сапог. Те, кто могли помочь Бернару - казалось бы, самому старшему и мудрому из подопытных, были очень близко… и наконец зажглась свеча. Старик сел на стул, протёр глаза, кое-как открыв их и принялся гонять язык от нёба к нижней челюсти, чтобы дар речи наконец вернулся, а усталость ушла прочь.

Тем временем два лучших друга вышагивали по улице в сторону дома о синих стенах, с кирпичной трубой и угловатой крышей с белыми краями. На Сэмюэле – не самом смекалистом и умном, но единственном, способным применять дедукцию жителе острова было надето коричневато-серое дешёвое пальто, которое, по случайному стечению обстоятельств, подходило под столь дождливый сезон и твёрдая широкополая шляпа того же цвета, испещрённая водяными пятнами. Юноша чуть наклонил голову вперёд и почёсывал свой гладкий маленький нос, не замечая, как русые волосы на его затылке мокли. Второй – Бен оделся в жёлтый, шуршащий при каждом движении дождевик и резиновые сапоги камуфляжной расцветки.

Парень в пальто добрался до невысокой двери с полопавшейся в некоторых местах краской быстрее своего друга, так как перепрыгивал лужи, в то же время Бен, улыбаясь, шёл на таран. Коричневатые капли оставались на стёклах его очков. Сэм ступил на скользкую мраморную лестницу и, перешагнув две крайних ступени, стукнул в дверь костяшками пальцев.

— Войдите, — практически без эмоций, с давящей усталостью в голосе, крикнул хозяин дома так, чтобы его услышали. Дверь, поскрипывая, отворилась.

— Добрый вечер, Бернар, — зайдя, Бен вздохнул и, расстегнув пару пуговиц, скинул с себя дождевик, — куда я могу его повесить?

— Думаю, на стул. Вот, напротив, — хозяин дома изогнул бровь, проведя взглядом по спине юноши, оставившего сапоги у входа, и, повернувшись, странными глазами посмотрел на озиравшегося Сэма. Рука старика начала сильно качаться из стороны в сторону, а кружка принялась со скрежетом ёрзать по столу. Парни многозначительно переглянулись, и Сэм начал говорить:

— Сейчас… два часа ночи. Ты же не зря назначил встречу на столь поздний час?

Бен сделал шаг назад. Юноша, кротким жестом поблагодарив друга, упал на стул против хозяина дома.

— Нет, не зря, — старик сел боком и, вздохнув, сложил руки на коленях. — У вас когда-нибудь была такая ситуация, что вам говорят, мол, «я такое узнал о тебе!», и внутренние демоны начинают шевелиться, ёрзать, пугаться возможной информации, доступной тому, кто… впрочем…

— Да, — Бен провел по шее Сэма глазами, — сталкивались мы с таким…

— И в чём суть?

— Вот, — хозяин дома медленно развернулся и остановил взгляд на неприметном кожаном чемодане с металлическим замком, стоявшем у одной из ножек фиолетового рояля – самого дорогого, что было у Бернара, — вы тоже это видите? Я знаю, что там может быть всё что угодно… и его точно подкинули мне не случайно… кто-то, кто знал, понимаете? Я чувствую это внутри… вам обоим это знакомо, точно, — старик явно занервничал и, поставив чашку, тряхнул рукой. — Всё так… но… для вас просто, друзья. Для вас всё будет очень просто…

— Ты просто выговориться хотел? Нам можно идти?

— Мне нужна ваша помощь, — Бернар смерил Сэма взглядом, но после его лицо приняло просительное выражение. — Я должен понимать, что обо мне знают…

— Думаю, это будет гораздо проще выяснить, когда мы узнаем, кто тебе его подкинул, если это, конечно, не розыгрыш. Бог знает, что тебе на старости лет в голову могло прийти… Давай серьёзно: он точно появился только сейчас и это не случайный схрон летней одежды?

— Да, — вдруг хозяина дома подёрнуло, он опустил глаза и начал еле заметно дрожать.

— Значит так, — подал голос Сэм, — что бы это ни было, розыгрыш ли, чей-то злой способ отомстить, например, ясно одно – тот, кто его подкинул, явно хотел повлиять именно на твоё моральное состояние, вероятно, подорвать его.

— Давай представим, — глаза Бена загорелись, — что это не просто злая шутка…

— Я тебя понял, — второй юноша улыбнулся, глядя, как Бернар начал дрожать ещё сильнее. — В таком случае, с учётом всего вышесказанного… — Сэм захотел добавить что-то о шпионских фильмах, но сдержался, — короче проверь отпечатки!

— Оборудование со мной, — Бен отошёл от стула, ответив на незаданный вопрос друга, достал фонарик, ещё несколько предметов из карманов и сел рядом с чемоданом, проскользив по полу. Сэм тем временем вновь перевёл взгляд на Бернара.

— Чисто теоретически: что может там лежать? — спросил гость.

— Что угодно… но у страха глаза велики! От него так и веет чем-то… возможно, вы возненавидите меня за это, — хозяин дома вжался в мягкую спинку стула и снова вздохнул, потерев правый глаз, — думаю, ни для кого не секрет. Я – грешник. И, увы, не одному мне известно о совершённых злодеяниях, но почему мне кажется, что там их следы? — тогда же Бернар изменился в лице и весь сжался, опустив голову.

«Интересно, они действительно верят мне или хотят посмеяться?» - подумал старик и, закусив губу, посмотрел на сидевшего напротив юношу. - «Нет… думаю, они не такие…»

Тем временем Бен обработал чемодан алюминиевым порошком и снимал частички отпечатков при помощи клейкой ленты. Он оставил и свой след на коже, но проигнорировал этот факт. А картина вырисовывалась интересная…

— Готово! — воскликнул Бен спустя несколько минут. — Сэм…

— Да? — бросил юноша и, быстро встав со стула, подошёл к другу. — Чего там?

— Ну что ж, — Бен выдохнул, моргнул, но огоньки всё ещё мерцали в его глазах, — здесь оставили свои следы Бернар, София и Алекс, — юноша поморщился, — но это ещё не всё. Тут есть плохо считываемые отпечатки кого-то… я не могу ничего сказать. Такой расклад поражает меня… это точно никто из наших не может быть, сходств нет! Как будто в дом Бернара… попал чужак…

Хозяин с явным ужасом посмотрел на чемодан и тут же ножка стула накренилась так, что Бернар, едва удержав равновесие, впился выпученными глазами в пыльный пол: «О... Боже!»

— Бен, помоги ему, — Сэм хотел было похлопать друга по плечу, но что-то его остановило.

— А ты что будешь делать?

— А я... понимаешь, если тот, кто это сделал, хотел напугать Бернара, ну, или нас, то он мог оставить ключ от чемодана здесь, в доме! — юноша перешёл на шёпот. — Только молчи. Ты видишь, в каком он состоянии… я обыщу здесь всё, — Сэм достал из кармана перчатки и надел их.

— Я с самого начала подозревал, что что-то не так, узнав о встрече, — сказал Бен старику, — что ж, мы выяснили – здесь и правда что-то не так. Если это, конечно, не чей-нибудь розыгрыш? Понимаешь, на что я намекаю? Отпечатки можно подделать. Сэм осмотрит тут всё, в любом случае, лучше перестраховаться, чем потом… бог знает, что потом…

— Ладно, пусть обыскивает, — обрубил хозяин дома и разогнул спину, но так и не смог свести выпиравшие крылья-лопатки, — а ты, друг, завари мне, пожалуйста, чаю. И себе, если хочешь.

— Нет, Бен, стой. Бернар, ты выпил уже несколько чашек, хватит! Тебе, может, для разнообразия кофе сделать, а? Хотя, где его взять… Бен! Будешь записывать все мои находки, — Сэмюэль отдал другу блокнот с ручкой, которые вынул из карманов своего пальто. Он так и не снял его.

Юноша проскользил по полу к фиолетовому роялю и, отодвинув чемодан, заглянул под корпус инструмента. Ничего. Тогда Сэм встал, сделал пару шагов и, приподняв крышку, окинул глазами натянутые, тугие стальные струны. Не обнаружив искомого, парень, посмотрев себе под ноги, увидел, что одна из ножек рояля была надломлена и её подпирала книга, на обложке которой оказался изображён странный чёрный силуэт. К сожалению, название невозможно было прочитать.

Сэм мельком оглядел камин, зелёные стены с различными картинами известных художников и, подойдя ближе, лишь поднял миниатюрный бюст Александра Сергеевича Пушкина. Ничего.

И вот, пройдя в спальню сквозь красные занавески, юноша принялся листать произведения, стоявшие на полках. Вот, он лёгкими движениями прощупывал страницы книги «Дух похода», а после перешёл к «Кровавому Меридиану» Кормака Маккарти. Это продолжалось несколько минут, пока Сэм не шепнул сам себе заветное: «Бинго».

— Я нашёл, — он развернулся к Бену, чьё лицо было скрыто за алой шториной с вышитым жёлтыми нитями узором, — представь, у нашего доброго старика хранились маленькие свинцовые друзья…

— Ты поконкретней можешь говорить? Или мне прям так записать?

— Пули! Их шесть. Пиши.

— Теперь тебе нужно найти то, в тандеме с чем эти… свинцовые друзья становятся врагами, — сказал Бен, строча в блокнот, — если оно вообще здесь есть.

— Всё странно, — бросил Сэм и резким движением открыл шкаф с потными ручками. Оттуда с грохотом и стоном выпал сломанный граммофон, плащи, шляпы, даже цилиндр и вскрытое письмо с печатью в виде кроваво-красной буквы «О».

— Ох уж это послание из шкафа, — дьявольски улыбнулся Сэм и, подняв конверт, вытащил оттуда сложенный втрое листок желтоватой бумаги. — В нём сказано лишь два слова: «ПРЕКРАТИ ИСКАТЬ»

Текст был явно написан вручную, но выглядел как печатный, созданный машиной, идеально выводящей буквы.

Сэм провёл рукой по красному покрывалу с зелёными полу-изумрудами полу-цветами и, нагнувшись, заглянул под кровать. Там, во тьме, едва угадывался силуэт чего-то холодного и такого же чёрного, как та мглистая ночь. Подумав о чём-то, юноша потянулся к предмету, который оказался достаточно тяжёлым, и вытащил его из-под кровати, собрав всю пыль на рукава.

— Точно не розыгрыш? — спросил Сэмюэль сам у себя, поднявшись. Он держал массивный металлический контейнер с криво приклеенной надписью: «Опасно! Не вскрывать!»

— И вы мне не верите, — злобно, со всхлипом, произнёс Бернар, каким-то чудом услышавший рассуждения юноши, но Бен тут же кинулся его успокаивать. Сэм поставил контейнер, приподнялся и трясущимися руками открыл деревянную тумбу, стоявшую у изголовья кровати.

— А вот и пистолет – инструмент свинцовых друзей! — вновь усмехнулся парень и вдруг, сделав серьёзное лицо, высунулся из спальни. — Мы обязаны изъять у вас это оружие! — Сэмюэль захохотал громче прежнего.

Он сложил шестизарядный револьвер в карман, проведя рукой по гравировке на его корпусе, и подошёл к Бену.

— Всё, что можно, мы уже нашли, — сказал Сэм, выходя из комнаты. — Пока я вскрываю контейнер, ты поговори с ним.

Бернар медленно и тихо встал со стула, скользя по полу вязаными носками, подплыл к телеграфу, стоявшему в спальне, на гладком столе и что-то быстро напечатал своими ловкими пальцами. Сэмюэль и Бен этого не видели, ибо второй строчил в блокноте о найденных интересностях, а первый уже покинул дом, снял перчатки и, стоя на его мраморном пороге, думал над тем, кто бы помог ему вскрыть контейнер… очень уж не терпелось узнать, что таится внутри.

Глава 2: «Медальон Безумия»

— Мне нужен Кристиан, — детектив продолжал говорить в пустоту. Он пошёл к домику их механика и старьёвщика, собиравшего всякий хлам в своём ангаре, по влажному месиву тропинки. Дождь закончился.

«Это всё очень странно», - Сэм отлично знал дорогу и автоматически переставлял ноги. - «Как будто просто шутка, чтобы попугать старика, но на самом деле… более сложное дело. Чужак – это действительно страшно. Никто не знает, что он мог принести. То упорствуя, то принимая, я должен добиться правды, какую бы цену ни пришлось заплатить. Вот – моя функция. Хотя… нет. Я не готов отдать своих друзей. Мы смеемся с Беном, и… хоть в его голову невозможно залезть, думаю, он ощущает то же самое где-то в глубине души. Мы словно слишком слабы – не сможем противостоять пришедшей чужой стихии. Всё очень странно», - детектив вдруг воспроизвёл в памяти гравировку, красовавшуюся на револьвере – отрывки ничего не значащих символов и рисунков, сочетание не сочетаемого, например, птицы с рыбой, – «это и правда что-то далёкое… настолько, что способно разрушить нас? Не могу поверить. Мы уже много лет ходим друг к другу в гости, едим, что растёт у нас под ногами, дышим этим свежим воздухом. Неужели, пришло что-то инородное? Неужели наш мирок падёт?»

Тем временем... учёный по имени Алекс стоял у деревянного рабочего стола, положив клок бумаги рядом с монитором своего компьютера. Он быстро царапал буквы, изредка поглаживая грязные рыжие волосы: «Я перестаю ощущать самого себя, зря, зря!». Учёный задержал взгляд на картине, изображавшей такого же человека как он, списанной с произведения Леонардо Да Винчи под названием «Витрувианский человек», продолжил писать, ещё сильнее согнувшись и выставив вперёд плечо.

„Я помню тот день. Эксперимент... отдал ему свою кровь; свою ДНК. Я только сейчас начинаю понимать, что точно не помню момента, когда мой клон родился, материализовался. Как будто в тот момент меня отключили, а моим телом начал управлять кто-то другой. А клон оказался совсем не мной. Будто его тело выросло вмиг, а вот мозг... Это что-то вроде искусственного дитя, забравшего нечто от меня, начавшего творить зло. И если бы всё закончилось простыми грабежами, разбоями и пьянством, клон не вернулся бы ко мне... не нашёл бы нас... Он просил помощи, впервые назвал меня создателем, стоя на коленях. Сын, который предал моё мировоззрение; предал своего отца, пожалел о содеянном. А я... Я зря желал создать идеал из себя, ибо я не идеален… никто и ничто не идеально! А так от меня отделили часть тела; часть души. Я тоже пожалел. Теперь моего искусственного дитя; моего творения больше нет.”

Телеграф Алекса, стоявший на тумбе неподалёку, грустно пискнул — пришло сообщение:

«Приходи, нужно срочно… срочно сделать это… От Бернара.»

Учёный не стал отвечать. Он взял в руки белый листок с каракулями и, смяв его, порвал в клочья. Учёный кинул ошмётки бумаги в урну и захватил с книжной полки сумочку, подпиравшую тонкое издание романа «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Обиталище Алекса, чем-то похожее на партизанский штаб, который скрыли под большим маскхалатом, находилось недалеко от жилища Бернара. Мужчина средних лет с рыжими волосами, ямочками на щеках и веснушками, понимая срочность дела, ускорил шаг. Через несколько мгновений Алекс вздохнул и побежал.

Кристиан уже не первый час сверлил взглядом лежавшую перед ним ножовку по металлу. Старьёвщику нужно было подровнять изогнутую стальную пластину, чтобы заделать дыру в стене, которую он скрыл пятилитровой бочкой с топливом. Но Кристиан думал совсем о другом.

«Я даже не помню, как меня спонтанно посетила эта мысль… создать своё наследие. У меня никогда не будет настоящих детей, но на то я и механик; на то я и старьёвщик, который знает цену даже куску дерьма. Уверен, друзья помогут мне. Нужно будет обратиться к Алексу… он ведь и биолог тоже. В Германии говорили что-то об искусственном создании детей. Как там это называлось?» - Кристиан вздохнул и, взяв в руки пилу, откинул её. Инструмент с шумом ударился о внутреннюю стенку одной из открытых бочек и упал на дно. – «Кажется, эмбрион… точно. Нужно будет сделать подпись на чертеже, чтобы не забыть… а, чёрт, я оставил бумаги дома. Но с людей начинать рискованно. А эксперименты над животными не запрещены. Млекопитающих в мире уйма. Хотя,» - рука механика дрогнула, - «их жаль… Да, нужно будет зайти к Алексу, когда закончу тут.»

Кристиан положил свои бледные, как снег, пальцы на столешницу и, тряхнув головой, откинул пряди чёрных волос назад.

Сэмюэль тем временем добрался до дома старьёвщика с контейнером, который нёс перед собой. Он прошёл по сухому песку и остановился около скрипучих металлических дверей ангара с просевшей крышей, собранной из всяческого хлама. Войдя, юноша топнул ногой по непонятно из чего сделанному полу и поприветствовал хозяина, стоявшего у пыльного деревянного стола в раздумьях.

— Здравствуй, Сэм, — старьёвщик кинул взгляд на контейнер, принесённый детективом, а после посмотрел на его гладкий подбородок. — Что-то нужно? Ха, а ты уже побрился? Вроде пару дней назад бороду хотел отрастить…

— Да, так вышло. Неважно. Крис, ты сможешь открыть это? Помочь мне узнать правду? Контейнер вроде без замка, он именно заварен, — Сэм трясущимися от напряжения руками поставил тяжёлый холодный металлический предмет на стол и сделал два шага назад.

— Конечно. Только, — старьёвщик устало огляделся, а после странно изогнул бровь, взглянув на контейнер, — немного обожди. Мне нужно найти инструмент.

— Слушай, — юноша надвинул шляпу на глаза и, приблизившись, так, что их плечи соединились, сказал, — между делом, есть вопрос. Ты со многими общаешься, и… в последнее время никто из наших, за исключением меня, не вёл себя странно? Мне нужно хотя бы что-то.

— Да нет вроде, а чего? — отрешённо проговорил механик и, отстранившись, начал рыться по деревянным ящикам, стоявшим у стены. — Хотя, погоди, Бернар взял… ну, как сказать, одолжил у меня четыре старинных телеграфа. Ты тоже, помнится, получал такой, но то было во времена, когда я мастерил их сам – теперь деталей не хватает… Так вот: Одно устройство наш старый путешественник попросил доставить Алексу, второе, кажется, Софии, а два оставшихся взял сразу и бог знает куда дел. Хотя, один я видел у него в спальне совсем недавно. Мы на чаепитие тогда собирались.

— Я тебя понял, — Сэмюэль сделал многозначительную паузу, а потом чуть приподнял козырёк шляпы, — мы ещё побеседуем, когда найдёшь инструмент… я всё тебе расскажу.

«Путешественник?» - вдруг мелькнуло в голове у юноши, но он ничего не сказал.

Алекс тем временем взошёл по ступеням к дому старика и, сбавив шаг, медленно приоткрыл дверь.

— Заходи, дружище, — шепнул Бернар, краем глаза заметив движение, — но я бы попросил тебя быть потише. Бен спит.

Алекс, разувшись, проскользил по деревянному полу к гладкому столу и беззвучно опустился на стул против хозяина дома.

В плетёном кресле-качалке, стоявшем позади Бернара, похрапывал юноша, его волосы приминались там, где касались мягкой подушки.

— Ты нашёл способ его открыть? — спокойно спросил старик, но его выдавали трясущиеся пальцы.

— Я принёс пару отмычек, как раз для такого вида замков. Если я, конечно, не ошибаюсь. Но ты понимаешь, мои навыки взломщика оставляют желать лучшего, — учёный улыбнулся и, глядя в потолок, спешно полез в карман.

— Да какая разница. Главное, что есть шанс…

— Надеюсь, там и правда лежит то, о чём ты сказал. Хотя мне неясно, что, даже теоретически, могло бы дать ответы на все наши вопросы не только друг другу, но и вселенной. Книга? — Алекс, изогнув бровь, оглядел товарища.

— Ты думаешь, я тебя обманул?

— Не знаю. Это хороший вопрос.

Учёный молча встал и, обогнув стол, присел около чемодана, лежавшего на полу. Алекс грациозным движением вынул из кармана отмычку, хотя его лицо оставалось всё таким же мрачным. Первому комплекту замок не поддался, инструменты согнулись и с лязгом разломились надвое. Учёный с досадой отбросил их под рояль и достал ещё. Но железная хватка замка также сломила этих жертв.

— Не получилось, чёрт, — Алек вздохнул, но в его голосе не слышалось явной грусти, скорее давящее раздражение. — Впрочем, я буду продолжать поиски подходящего образца.

Учёный встал с пола, отряхнул потёртые коленки и вернулся на своё место – стул с красной обивкой.

— А знаешь-ка, — хозяин дома вновь сжался и начал трястись… он желал избавиться от этого чёртового ларца секретов, — забери его к себе и сделай рентгеновский снимок. Я слышал, у тебя есть оборудование. Хотя, всё равно забери! — Бернар невольно причмокнул, взглянув на книгу с кожаным переплётом и надписью на корешке: «Мы», лежавшую на камине.

— Хорошо. А его нельзя, я не знаю, вскрыть простым кухонным ножом? — внутри Алекса что-то ёкнуло, прищурившись, он остановил взгляд на груди Бернара, там, где по его расчётам находилось сердце.

— Я не знаю. А вдруг там что-то опасное? Микросхемы или в конце концов бомба. Ты лёгким движением перерезаешь провод и… превращаешься в обгорелый фарш.

— Так погоди, ты же сказал, что там сила, дающая ответы на все вопросы вселенной, и это можно почувствовать разумом… — Алекс наконец всё понял. — Впрочем, ладно. Но что будем делать с ним? — учёный, жутко улыбнувшись, показал на Бена и покрутил в руках заострившуюся отмычку.

Никто не услышал шелеста бумаги, скрипа карандаша, а молодой человек всё слышал, он лишь притворялся погружённым в царство Морфея…

Тем временем Кристиан наконец вернулся к Сэму.

— А вот и мой инструмент – о циркулярная пила! Всё будет в лучшем виде, металл разверзнется…

— Только не повреди содержимое, прошу, — протараторил юноша, оглядывая дисковое лезвие.

— Ты во мне сомневаешься? Ах да, Сэм, тебе лучше подождать на улице. И не проси меня объяснять почему. Это опасно.

Молодой детектив со спокойным вздохом вышел из ангара, дверь скрипнула, и Сэмюэль остался на улице, разглаживая носком ботинка слои песка…

«Куда меня на этот раз втягивают?» - подумал старьёвщик, надевая защитные очки. – «Надеюсь, удастся заглянуть к Алексу хотя бы вечером.»

Тем временем Бен вслепую, коряво, неаккуратно, так, что текст плыл по строкам, но всё же записал разговор Бернара с Алексом в свой блокнот. Когда в доме всё затаилось, пришла тишина, он медленно, осторожно приподнял правое веко, чем и выдал себя. Учёный резко встал со стула, отодвинув его назад, и, с дикой яростью в глазах посмотрев на Бена, стал приближаться. Алекс поднёс к щеке импровизированную заточку и безумно улыбнулся, высоко подняв брови.

Сэм простоял на улице около пяти минут, исправил все неровности рельефа у ангара, но тут открылась скрипучая дверь и, шаркнув по земле, пустила все его старания прямиком коту под хвост.

— Готово! — прокричал Кристиан, оглушив парня. — Входи.

Юноша переступил порог, вздохнув, но то, что он увидел, заставило его глаза загореться. В контейнере лежал кулон с изображением черепа, и от него исходил свет. Такой, который невозможно подделать.

— Сильная пульсация... что-то в этом роде, — сказал покрывшийся мурашками Кристиан, ощупав свои белые руки, — я будто чувствую, как моя душа начинает… истекать кровью, когда смотрю на этот странный предмет. Так красиво выглядит в моей голове: белая душа и алая кровь… а белая ли? Сэм, скажи, что это?

— След чего-то чужого, я так думаю. Точно не отсюда… ты всё сам видишь, друг. Фиолетовый – символ фантастики, часто далёкой от нас, а чёрный – тьмы. Понимаешь, что будет, если смешать? Или это чья-то злая шутка… Бог его знает. Но мне это не нравится.

— Честно говоря, я не понимаю. Как-то всё странно… но это похоже на простую побрякушку, так что, ты по адресу… хотя, вспоминаются «артефакты» майя и всё вот это, — Кристиан потряс головой и о чём-то задумался, — в крайнем случае, мы можем обратиться к главному по всей этой мишуре – Алексу… но может нам стоит подумать самим? Ты – юн, а значит, с развитой фантазией! Включай мозг, дружище!

«Надеюсь, мы всё-таки сходим к Алексу. Правда, мне тогда нужно будет забежать домой,» - механик выжидающе посмотрел на юношу.

— Послушай, Кристиан, для начала я могу допросить тебя? — спросил Сэм, навалившись на скрипучую дверь.

— Всё-таки ты сомневаешься во мне. Дружи потом с вами, — старьёвщик рассмеялся. — Да и... с каких пор начали задавать такой вопрос?

— Людям свойственно забывать что-то, а после вспоминать… и, конечно же, лгать, — детектив поднял взгляд и упёр руки в бока.

— Не делай из себя идиота.

— Хорошо, — Сэм, приподняв брови, окинул взглядом механика, но оставив попытки его расколоть, предложил, — дома атмосфера получше, согласись… а артефакт оставь здесь. Нам будет спокойнее.

«Там я продолжу», - юноша вздохнул, начал путаться, - «хотя, какой смысл? Может, он сможет нам помочь? Посмотрим.»

Кристиан дрожащей рукой коснулся контейнера и, не сводя глаз с Сэмюэля, открыл скрипнувшую дверь. Детектив, отделившись от стены, последовал за старьёвщиком в сторону дома на проржавевших металлических сваях, с одним единственным круглым окошком и опускающейся стальной лестницей, ведущей к тяжёлой чугунной двери.

Тем временем Алекс, не опуская заострившейся отмычки, приближался к Бену. Юноша попытался поставить ногу на пол, но её тут же свело судорогой, отчего юноша застонал. И лишь его глаза, остановившиеся на дьявольской, сумасшедшей улыбке учёного, могли выразить страх. Бернар шмыгнул носом и, так резко вскочив со стула, что тот грохнулся на пол, протянул руку, почти расправив свои крылья-лопатки, но, проведя пальцами по одежде Алекса, споткнулся. Старик кое-как удержал равновесие, а после, схватив учёного за плечи своими костлявыми пальцами, крикнул ему прямо в лицо:

— Остановись!

— Но он обо всём расскажет своему Сэму, ты же знаешь!

— И какая разница?! Всё равно правду должен знать каждый! Мы же семья! Да, в последнее время все отдалились друг от друга, но это так… девятиугольник – девять – одно! Чтобы тебе стало ясно… отстань от парня, безумец!

Бен тем временем испуганно вжался в спинку стула и освободившимися руками массажировал ногу. Неожиданно Алекс, начавший тяжело дышать, с яростным вздохом топнул ногой, выставив заточку вперёд подобно шпаге. Юноша от испуга вздрогнул и вместе со стулом полетел на пол, ударившись ногой, локтем и головой о скруглённые ножки кресла-качалки. Он вскрикнул, схватившись за ногу, и принялся озираться по сторонам. Правда, в этом не было смысла – очки Бена валялись где-то на пыльном полу.

— Мне нужно уходить, — сказал учёный, двинувшийся к двери вприпрыжку, так, будто ничего не произошло. Алекс улыбнулся, и, бросив заточку на пол, окинул взглядом хозяина дома, ещё сильнее согнувшегося, из-за чего даже сбоку можно было отчётливо увидеть крылья-лопатки. Учёный открыл дверь, сковырнув немного краски ногтем, накинул капюшон и тихо вышел из жилища Бернара. Он не забрал чемодан.

«Это всё ложь», — думал Алекс, смотря на чистое, голубое небо, — «если он просил меня сделать снимок, значит, не знал, что лежит внутри… сегодня я запишу все свои вопросы об этой прекрасной вселенной и задам их уже после смерти. Кстати, нужно будет достать лопату и проверить… как там моё творение? Девять - одно…»

Тем временем Сэмюэль с Кристианом уже сидели в доме второго, открыв дверь нараспашку, и беседовали за узким квадратным столиком, если это, конечно, можно так назвать. Но… ничего нового старьёвщик не рассказал.

— Да не знаю я ни черта, — вздохнул Кристиан, уставший от вопросов дотошного детектива, — мы же как семья, да, иногда раздражающая… но должны верить друг другу!

— Тогда, может, ты поможешь с расследованием? — улыбнулся детектив, наклонившись вперёд.

— Но как? — старьёвщик устало опустил глаза и потёр большим пальцем висок.

— Как хочешь, главное помоги. Будь с нами, хотя бы попробуй исключить себя из списка подозреваемых, — парень подмигнул механику.

— Чего?!

Сэм вдруг задумался и решил сменить тему, вспомнив историю Кристиана: «Слушай, у Бернара я видел только один телеграф, там, на столе, где второй?»

— Ты думаешь, я знаю?! Хорошая шутка, друг, — сквозь зубы процедил старьёвщик и откинулся на спинку низкого деревянного стула, которая была ему по лопатки.

— Ладно, — Сэм, прищурившись, окинул взглядом комнату. — А сейчас сосредоточимся на другом. У нас ещё будет время, надеюсь… а то тут что-то странное творится… Давай изучим артефакт. Принеси лампы или что-нибудь для освещения, а я пока схожу за ним.

— Перчатки дать? — старьёвщик встал со стула, и, так и не получив ответа, через пару секунд зашагал на свалку, подобную разрушенному снарядами городу, где хранил всяческий хлам, а Сэм быстрым шагом отправился в ангар, собранный на скорую руку, из всякого мусора, за артефактом.

Дверь туда никто не закрыл, и детектив лишь взглянул на образовавшуюся горку из песка. Зайдя внутрь, юноша достал из кармана перчатки и, надев их, приблизился к раскрытому контейнеру. Сэм аккуратно взял в руки артефакт, ощутил что-то внутри… будто сердце начало биться сильнее и вышел из здания, тяжело дыша. Он быстрым шагом двинулся к дому, тихо наступая в песок, который сохранял его следы, но лишь до поры прихода волн – вода смывает ненужное. Где-то вдалеке послышался вой ветра. Сэмюэль поднял взгляд и заметил там, на горизонте, что-то похожее на огромную птицу. Хоть юноша и не мог этого увидеть, но символ на крыльях самолёта изображал большой чёрный крест… а после там же, вдали, мелькнула вспышка взрыва.

Тем временем Кристиан отыскал то, что даст свет, и притащил найденные настольные лампы в своё обиталище. Он отлично ориентировался на свалке, будто в его голове хранилась карта. Сэм, осторожно переступая со ступеньки на ступеньку, поднялся в дом, вошёл через тяжёлую металлическую дверь и, простучав ногами по полу, положил артефакт на стол.

— Включи, и мы начнём, — проговорил детектив, указав на лампы, и отошёл к стене, опёршись на неё. Кристиан сделал, что было нужно, и направил свет на предмет, также источавший его. Сэм с улыбкой обнаружил, что маленький старый фотоаппарат, затерявшийся, казалось бы, где-то дома, нашёлся у него в кармане. Детектив встал между ламп, не преграждая свету путь. Он опустил палец на кнопку, наведя объектив на артефакт и положил прибор в карман, пока фотография проявлялась на мониторе.

— Скажи, Крис, — начал Сэм, попытавшийся рассмотреть предмет, — у тебя есть лупа?

— Сейчас принесу. У меня есть всё, — старьёвщик достал с белого, в некоторых местах неокрашенного холодильника небольшую лупу с длинной ручкой.

— Твоя находка - очень странная вещь, — серьёзным голосом сказал механик и, подойдя к освещённому лампами артефакту, махнул юноше рукой. Сэм не видел его жеста и тем временем осматривал чертежи на пыльном станке Кристиана. Самый верхний изображал колбу-банку с маленьким человеком в вязкой зелёной жидкости на первой зарисовке и пингвином на второй. Ниже лежали чертежи, представлявшие огромный железный корабль с чем-то вроде крыльев, он был подписан, как «Инт» и небольшой телевизор с красным глазом-камерой сверху. Просто очень странные не сбывшиеся надежды.

«Надеюсь, он не видел чертежей. Я так и не подписал это слово… эмбрион,» - старьёвщик начал сверлить детектива взглядом.

— Ну что ж, — протянул Кристиан и жестом позвал юношу.

Сэм быстро подошёл и лишь поднял брови от увиденного, ничего не сказав.

На артефакте красовался выпуклый рисунок черепа, который был виден и невооружённым взглядом. Вокруг него же изображены существа: Дракон, Тролль, Вампир (некто в плаще и с клыками), Оборотень и Ведьма, чей лик горел фиолетовым светом.

— На ум приходят индейцы, их символы… амулеты майя и всё подобное, — Сэм как-то странно улыбнулся, понимая, что говорит бред, — но монстры европейские… и свет. Как думаешь, Крис, что это? Какие-нибудь шутники могли вставить туда лампу?

— Я не знаю. Откуда бы мне… но во-первых я не нахожу это розыгрышом, а так… конечно, возможно всё, но не сказал бы, что это похоже лампу. Просто амулет слишком тонок, а вот свет яркий, как видишь. Интересно, по какому принципу здесь размещены выдолбленные рисунки этих тварей. Выглядят так, будто это отдельные вынимаемые части.

— А вот у «этих тварей» и спросим. Нужно попробовать найти их следы в сказках и… возможно, реальном мире.

— Ты идиот, Сэм?! Предлагаешь мне и себе бегать за какими-то несуществующими зверьками? Может, это просто чья-то злая шутка! Да и это в любом случае классические фантастические твари! Сколько о них сказок… не будь мотив столь идиотским, я бы почитал что-нибудь. Но у тебя уже крыша едет.

— Я думаю, Алекс сможет нам помочь, — задумчиво проговорил Сэм, обводя глазами артефакт.

— Давай к нему, — ответил Кристиан, дёрнувшись. — Всё лучше, чем искать… чем заниматься не пойми какой хр… ладно, сдержусь. Кажется, уже давал тебе совет: не строй из себя идиота, Сэм! Ладно. Подожди меня здесь. Я надену защитный костюм. Точнее, его подобие. На всякий случай.

— Хорошо, — Сэмюэль вытащил запущенную в карман руку с фотоаппаратом. Увидев, что изображение проявилось, детектив сложил прибор обратно.

Где-то вдалеке пели птицы, чайки парили над морем, но их голоса заглушал вой самолётов. Лишь Солнце грело песок и разносило своё тепло по уголкам бескрайнего космоса, улыбаясь всем вокруг.

Через несколько минут просиявший Кристиан вышел из ангара в чёрной шахтёрской каске под цвет его волос, прозрачных защитных очках, чёрной куртке и с бензопилой в руках: «Пошли.»

Сэм глубоко вздохнул. Он никогда не видел своего друга в таком… облике. Юноша медленно кивнул, спустился по лестнице, и они начали свой путь.

По дороге никто не проронил ни слова. Миновав высокий сосновый лес и яркую, многоголосую цветочную поляну, певшую силами всех своих обитателей, они оказались на равнине, за которой находилось логово учёного.

Два силуэта приблизились к дому. Пара скрещенных брёвен, служивших опорой для крыши-маскхалата, покрытой листьями, слегка подкосились, разъехались с того момента, как Сэм последний раз был в гостях у учёного. Юноша подошёл ближе и постучал в дверь кулаком. Нет ответа. Он постучал ещё раз, но уже костяшкой указательного пальца. Нет ответа. Сэмюэль перевёл взгляд на механика, поднявшего пилу. Кристиан выжидающе посмотрел на детектива. Тот медленно, но достаточно сильно дёрнул ручку, а после кивнул, и старьёвщик завёл пилу. Он подошёл к двери. Сэмюэль в этот момент отвернулся, чтобы щепки не попали в его глаза, и взглянул на речку, журчавшую вдалеке.

Кристиан похлопал юношу по плечу, когда дело было кончено, впрочем, он и сам это понял по грохоту упавшей на пол двери. Сэм вздохнул и пинком выбил оставшиеся доски, достав пистолет, запрыгнул внутрь. В помещении оказалось темно. Окна криво заколочены, чего, как оказалось не было видно снаружи из-за замазанного чёрной краской стекла. Кристиан включил фонарик на каске, войдя, и обнаружил, что в жилище Алекса творился жуткий бардак. Полки были перевёрнуты, книги разбросаны по полу, некоторые изорваны, компьютер сломан, монитор покрыт трещинами. Кристиан резко изменился в лице. На полу, среди множества энциклопедий, учебников и романов валялся телеграф с вылетевшими, перетасованными буквами «клавиатуры» и сообщением на остатках бумаги:

«Приходи, нужно срочно… срочно сделать это… От Бернара.»

Сэмюэль, подставив записку под луч фонарика, рассмотрел её и, приподняв ствол револьвера, взглянул на механика.

Глава 3: «Живые мертвецы»

— Мы пойдём к этому чёрту Бернару, — сказал Сэм, вставая с колен. — Он точно что-то знает. Очень… очень странная ситуация, ведь именно Бернар вызвал нас.

— Давай ты сам, — старьёвщик повернулся к юноше, ослепив его потоком света из фонарика, — и не мог бы ты одолжить фотоаппарат? Я всё задокументирую…

— Тогда я отправлюсь один… мы придём. Так что, не советую сбегать, — ответил юноша, подозрительно взглянув на Кристиана, и вынул из кармана прибор. Парень хотел было его кинуть, для красоты момента, но, подумав, заботливо вложил фотоаппарат в ладонь старьёвщика.

Кристиан остался в доме Алекса, среди уже ставшего ему родным мусора, а Сэмюэль быстрым шагом двинулся к обиталищу Бернара. По пути он пинал камни, закатившиеся на тропинку, и наблюдал, как они летят вдаль, рассекая воздух.

Сэм добрался до пункта назначения за двадцать минут.

Бесшумно, скользя по земле, как кошка, приблизившись, юноша заглянул в окно, увидел, как Бен и Бернар сидели друг против друга, глядя глазами, полными ярости. Один был готов порвать на части другого. Сэм вновь постучался костяшками пальцев и его друг, одарив хозяина дома яростным взглядом, встал и, проскользив по полу, открыл дверь нараспашку. Детектив подвинул Бена и, подойдя к столу, сел напротив Бернара.

— Где Алекс? — спросил Сэм, наклонившись вперёд.

— Дома, — недоумевая, прищурился хозяин, — хотя, он приходил ко мне, — старик решил сказать правду, — но не знаю, куда пошёл дальше.

— Я понимаю твой настрой, но в доме полный бардак, и самого Алекса, конечно, нет. Зато есть тьма, — детектив слегка смягчился. Девять – одно.

— Он ведь пришёл потому, что ты его позвал, верно? — продолжал осыпать хозяина вопросами Сэм.

— Да.

— Зачем? Тогда скажи, зачем ты это сделал?! — из ноздрей детектива вырвался горячий воздух.

Хозяин дома указал своим паучьим пальцем на чемодан, всё также стоявший под роялем и поставил перед гостем чашку чая, слегка привстав.

— Ты ничего не вспомнил? — окинув взглядом комнату, шепнул Сэм.

— Если быть честным, — Бернар всхлипнул, выдохнув, и медленно запустил руки в свои седые волосы, — я всегда помнил… мы же семья.

— Девять - одно! — крикнул Бен, по его лицу расползлась хищная улыбка. Старик услышал едва различимый шелест бумаги и, сглотнув, положил голову на стол.

— Хуже не будет… правильно, девять - одно. То был холодный, дождливый вечер. Ну, вы знаете. Точно знаете… Но тогда… тогда беспрерывную, — он задумался, и, подобрав слова, продолжил, — трель дождя, бившего о мою крышу, разрезал стук в дверь, но не костяшками пальцев, а кулаком... да… кулаком. Я открыл без задней мысли. Даже не заметил, как вошёл этот странный человек, а человек ли? Я перепутал его с Алексом.

— Кого именно?

— Я не знаю. Сказал, если бы узнал имя. Он был в чёрном дождевом плаще, хотя… я не могу точно сказать, но капли отскакивали от него. Человек вошёл в дом… У него в руке был этот… а вторая находилась в кармане. Он поставил передо мной чемодан и сказал явно наигранным или поддельным голосом: «Здесь находится всё зло, совершённое тобой, запомни. Ты сам – зло. Ты заслужил.» Я очень испугался… теперь вы понимаете, почему я говорил про грехи. Тогда он показал мне светом медальон, ослепив… и ушёл. Не помню даже как я уснул. Но утром следующего дня в моей кровати, касаясь плеча, давая холод, лежал контейнер, который ты унёс с собой.

— Туда он и спрятал амулет, — протянул Сэм. — Кто ещё знал о твоём… чемодане?

— Только Алекс и София. Мне пришлось их подкупить, они могут не знать правды… зато знаю я, и рассказываю вам.

— Потому что мы семья, — юноша закончил фразу за Бернара. — О каком зле мог говорить незнакомец?

— Это действительно хороший вопрос, — Бернар всхлипнул, — но… я… у меня достаточно грехов. Если он это имел в виду.

— Нужно узнать, что из этого «таится» в нём, — принялся рассуждать Бен, глядя на чемодан, — как бы бредово это не звучало. Надеюсь, нас не ждёт кучка человеческих костей?

— В любом случае, живые важнее мёртвых, вспомните Алекса, — юноша оглядел своих друзей, — Бернар, ты пойдёшь с нами, — детектив отодвинул стул на пару сантиметров и, поднявшись на ноги, скользнул к выходу.

— Хорошо.

Бен, уже одевшийся, стоял у двери и рассматривал сковырнутый Алексом кусочек засохшей, потрескавшейся краски, упавший на пол. Сэм выжидающе смотрел на хозяина дома, изредка показывавшегося из-за красных штор над входом в спальню. Тот уже надел свой чёрный, волочащийся по полу плащ и пытался достать с полки цилиндр, подпрыгивая. Наконец мужчина, яростно фыркнув, ударил по шкафу и головной убор опустился прямо на его макушку. Все были готовы.

— Сначала мы должны забрать Кристиана, — сказал Сэм, — Он тоже нам помогает. Он – тоже семья.

— Не хочу ходить туда-сюда! И мне плевать, какую роль он играет в этом деле! Вы моложе меня… может, я тут подожду?

— О, нет, ты пойдёшь с нами! — усмехнулся детектив, вынув из кармана пистолет. Он потряс стволом перед лицом старика, но после, опустив глаза, убрал оружие.

Хозяин дома медленно кивнул и поставил ногу на мраморные ступени.

— Бен, иди последним, — сказал Сэмюэль, обернувшись на старика через левое плечо.

— Не доверяете всё-таки? — усмехнулся Бернар, спустившись пол лестнице. — Эх, вы…

— Бен, ты меня слышал? — юноша подчинился и, обойдя старика, заложил руки в карманы, начав сверлить взглядом крылья-лопатки.

Они шли молча, только беспрерывный шелест расстёгнутого пальто Сэма, обдуваемого лёгким ветерком, разрезал тишь. Юноша решил срезать путь по пшеничному полю, засаженному их заядлым фермером и садовником – Уильямом, и махнул остальным рукой. Бен с Бернаром переглянулись, но всё-таки пошли за детективом.

Колосья качались, шелестели, когда Сэм прижимал их к земле, наступая, давя. И среди великолепия родной, ярко-жёлтой пшеницы росли незнакомые никому цветы. Растения словно были высажены в несколько рядов. Как будто кто-то здесь прошёл и оставил их после себя.

«Уильям экспериментирует,» - подумал Сэм, пошёл по краю «аллеи», между цветами и колосьями, которые ещё минуту назад нещадно давил. Детектив залюбовался бутонами - белыми, с синими точками-крапинками. Несмотря на красоту, цветы никак не пахли. Сэм объяснил это тем, что у него, казалось, был заложен нос, а вот Бена такой расклад озадачил. Он остановился, подождав, когда Сэм с Бернаром, не заметив его отсутствия, отойдут, аккуратно сорвал цветок и медленно, бережно опустил его в карман. После, Бен стал догонять остальных, ускорив шаг, но дабы не вызвать подозрений, он держал себя в узде. И вот, дом Алекса показался на горизонте. Троица шла дальше – по стихшему лугу.

Прошло несколько минут, и они оказались на месте. Кристиан сидел на упавшей книжной полке, а свет с фонаря на его каске падал на едва различимый кусок ткани.

— Здравствуй. О, наш милый старьёвщик, — усмехнулся Бернар, переступая порог. — Что-то узнал?

Старика не смутило отсутствие двери.

— Да, узнал, — механик воздержался от приветствия, но встал.

— И что же? — спросил Сэм, державшийся чуть поодаль, — это нам поможет?

— Да, что ты узнал? — подключился Бен, щурясь оглядывавший порванные книги, валявшиеся на полу.

— Нам-то это поможет, а вот кое-кому, возможно, не поможет уже ничего. Я нашёл здесь одежду нашего дорого Алекса, и всё бы ничего, но… такое чувство, что в эту льняную рубашку высморкались. Хотя, мне интересно, из чьего носа можно достать столько слизи.

— Рубашка, говоришь… не видел я его никогда в таком. Хотя, можно осмотреть?

— В углу справа. Да, спрашиваете ещё, — Кристиан усмехнулся, и, сняв каску, направил свет на одежду.

Бернар двинулся к невысокой тумбе, на которой и лежала рубашка, Сэмюэль последовал за ним. Бен тем временем подошёл к старьёвщику и засунул руку в карман, ударив товарища локтем.

— Крис, я бы хотел с тобой кое-что обсудить.

— Со мной? — механик мрачно усмехнулся.

— Да… Сэм в последнее время странный, думаю, ты заметил, — молодой человек помялся, но продолжил, — на поле, том, которое Уильям ещё облагораживал… появились странные цветы, и помимо неестественной раскраски… понимаешь, они вообще не пахнут!

— Я начинаю понимать почему вы с Сэмом лучшие друзья. Оба бред несёте, вот серьёзно, — хмыкнул старьёвщик. — Показывай свой цветочек…

Бен резким движением вынул из кармана растение и тут же ужаснулся, поднял горящие глаза на механика. Бутон цветка был сдавлен, вывернут наизнанку, а оттуда, подобно внутренностям спрессованного человека, выползала странная, желеобразная субстанция.

— О мой Бог, — выдохнул старьёвщик, посмотрев туда, где свет падал на льняную рубашку Алекса, луч солнца прокатился по расширившимся зрачкам, — это же та самая слизь!

Кристиан выхватил цветок из рук товарища, взяв растение за такой же зелёный, как и внутренности, стебелёк, высоко поднимая ноги, побежал к Сэмюэлю.

Детектив обернулся, услышав топот механика, перепрыгивавшего книжные полки и монитор компьютера.

— Что-то случилось? — юноша сделал шаг вперёд, различив в темноте силуэт Кристиана.

— Бен, он… он дал мне этот цветок, — Кристиан потряс тем, что осталось от растения, перед лицом Сэма и кивнул на разорванную льняную рубаху, — ты же понимаешь, к чему я клоню? Тут есть связь… белые бутоны с синими крапинами, внезапно объявившиеся на поле и пропажа Алекса, собственно, учёного…

— Бен, — задумчиво протянул Сэм и искривил губы.

Юноша со всех ног помчался к другу, едва не споткнувшись о шкаф.

— Послушай, где ты взял вот это? — Сэм показал коллеге раздавленный цветок, из которого текла отвратительного вида слизь.

— Я сорвал его по дороге сюда, — затрясся вдруг юноша, — там… там их много. Очень много. Из них будто… тропа. Ты сам всё видел!

Сэм сглотнул, и мускулы его лица задрожали.

— Кажется, я знаю, что это, — проговорил молчавший доселе Бернар. — Это может быть паразит, Интернутрикс, изучение которого учёные начали относительно недавно. Мне о нём рассказывал Алекс, да, именно он! Это смесь чего-то похожего на червя и… гриба. Споры этой… дряни могут попадать в живой организм воздушно-капельным путём, если он вдохнёт… вдохнёт этот цветок. Тогда существо, пробираясь сквозь ткани, может копировать ДНК, клетки, кровь носителя и после полного завершения уничтожать, буквально пожирать изнутри, а потом… силами целого выводка из тысяч таких существ воссоздавать своего хозяина с помощью собранного.

— Это значит, что учёный мёртв? — спросил Бен, сжав кулак, на который упал яркий свет фонарика.

— Это значит, что вскоре мы все можем быть мертвы.

— А в принципе, — юноша замотал головой, его пальцы сжались ещё сильнее, — нас вывернут наизнанку, выпотрошат, как и цветок?

— Никто не знает. Но было бы интересно посмотреть, — очень странным голосом проговорил Кристиан, и каждый почувствовал, как он улыбнулся.

— Пару дней назад я видел такую же слизь на венике Софии… Софии, которая тоже знала о чемодане. Здесь определённо есть связь, — подключив память, сам с собой, заговорил Сэмюэль, но кое-кто его слышал.

В лесу, около дуба, стоял незнакомец. Он был одет во всё чёрное, лишь из-под плаща виднелись приподнявшиеся уголки губ. Незнакомец наблюдал за топтавшимися в доме через окно, смотря сквозь его черноту внутрь. Он всё видел, слышал, и человеку, а называлось ли оно им, очень нравилась затеянная игра. Это было существо, пришедшее издалека. Это был Чужак…

Глава 4: «Пингвины и медведи»

— Мы должны навестить Софию. Срочно, — Сэм повернулся в сторону выхода и сделал шаг. Интуиция помогала ему обходить упавшие книжные полки, шкаф, телеграф, монитор компьютера. Юноша вышел на улицу, к свету, но, почувствовав режущую боль в глазах, развернулся. За ним, ещё переступая порог, шли Кристиан и Бернар, последним плёлся Бен, схватившийся за руку.

Они плелись по широкой тропинке вдоль леса. Бернар и Бен задумались о чём-то. Первый, моргая, всматривался в небеса, будто сейчас заплачет, а второй изредка кидал странные взгляды на Сэма.

— Наверное, это прекрасная смерть. Ты уходишь, но кто-то остаётся вместо тебя; кто-то становится твоим наследием, — произнёс вдруг Кристиан, опустивший глаза, — хотя, когда наследие, творение убивает своего создателя… Помнится, мне как-то приснилось, что я - отец девятерых детей. Семи сыновей и двоих дочерей, вроде, так. Всё было прекрасно, я смотрел, как они росли, развивались - все разные, идеальные для меня. Но после они начали, все по очереди, уходить в иной мир… я плакал во сне…

— Успокойся, друг, — Сэм похлопал старьёвщика спине и поймал скользящий взгляд Бена, — когда-нибудь ты впрямь станешь отцом.

Кристиан кивнул и, печально улыбнувшись, приобнял детектива за плечи.

— Спасибо, — ответил он, — хоть до этого и далеко.

Старьёвщик отошёл от Сэма.

«Надеюсь, он получит, то, о чём мечтает. Хотя, возможно, мы все слишком слабы для того,» - мысли детектива вновь вернулись к его делу. - «А может, Бернар ошибался? Может, чемодан - подарок, а чужак на самом деле - далеко не чужой? Итак, мы имеем две ветви - Бернар и Алекс. Со вторым связано нечто злое… паразит… а о чемодане мы почти ничего не знаем. Только то, что… хм, нет. Это глупое предположение. Наш островок явно посетило чужое… чужое зло!»

Размышления детектива прервали показавшиеся на горизонте железные птицы. Они летели строем, во что-то стреляли, несколько снарядов полетело в море. Раздались едва донёсшиеся до ушей юноши взрывы. Он отвёл взгляд от огненных вспышек смешанных с высокими водными всплесками и посмотрел на своих друзей. Детектив хотел было поговорить с ними об этом, но те ничего не видели и не слышали.

«Что-то там, во внешнем мире, происходит. Люди страдают. Да вся наша природа настроена на разрушение! Не каждый может сотворить нечто новое, а вот уничтожить плоды чужих трудов – пожалуйста. Это нужно менять; нужно оправдывать звание людей,» - заключил парень. - «Интересно, а мы сами решили абстрагироваться от всего этого здесь? Или… всё как в тумане. Но нужно сконцентрироваться на чужом, добравшемся до нас. Возможно, это как-то связано? Я… нет, мы - все девять, должны узнать правду… Надеюсь, ради неё не придётся ничего разрушать. Впрочем, каждая правда чего-то да стоит.»

Донеслось множество звуков издалека, вновь показались вспышки. Лишь прерванные людские крики, свидетельствовавшие только о страданиях, стирал ветер. Но никто уже не слушал и не смотрел. Помочь несчастным было невозможно. Сэм, Кристиан, Бернар и Бен оказались слишком слабыми для этого.

Наконец обойдя лесной массив, команда добралась до места назначения.

Сэмюэль по-прежнему шёл первым, поэтому именно он поднялся по деревянной лестнице, ведшей к домику на дереве, и постучал в дверь Софии. Само здание представляло собой, как уже было сказано, дом на раскидистом, широком дереве, с соломенной крышей, округлым деревянным балконом со столиком и окошечками, выходившим на улицу.

— Здравствуйте, ребята! — открыв дверь нараспашку, воскликнула женщина шестидесяти лет с седыми волосами, в очках круглой оправы и кожаном переднике. — Заходите!

Остальные не разделяли радости Софии, она очень любила гостей... Все вошли.

— Итак, здравствуй, — мрачно проговорил Сэм, прыгнув с места в карьер, — помнишь, ты пару дней назад выносила куда-то веник? На нём ещё была странная, отвратительная и мерзкая слизь...

— Помню, — протянула София, подняв взгляд, и на миг сморщилась. Она дёрнулась, хлопнула глазами, явно удивлённая таким резким началом.

— Я так понимаю… ты не можешь вспомнить как и когда она там появилась? — Сэм смягчился и согнул руки в локтях, чуть подавшись вперёд.

Все сели на стулья вокруг стола, сквозь который проходил толстый ствол дерева.

— Так, на чём мы остановились? Кто она? А, это от Бернара, — женщина указала на старика в цилиндре. — Он однажды… пффф… дня… четыре назад попросил меня убраться у него, и там, кажется, слизь была. Но я решила не задавать лишних вопросов.

— Где они могли оставить свои следы? — ужаснулся мужчина и, сжавшись, впился крыльями-лопатками в спинку стула. — Я… я не понимаю! Это тоже часть плана? Где, София? И… всё-таки почему ты мне не сказала!

— Слизь растекалась по порогу и прихожей. Она очерчивала силуэт, будто там кто-то стоял или даже лежал, и с него, подобно защитной оболочке, сползала слизь. Последний раз я видела такое когда делала снежных ангелов. Эх, детство… Ну, вы понимаете. И говорю же: я не хотела задавать лишних вопросов.

— Это был он! — заорал старик и сорвал со своей головы цилиндр.

— Бернар, не мешай, — сквозь зубы процедил Сэм, краем глаза глядя на Софию. — А где этот веник?

— Я его сожгла пару дней назад, печь топить нечем было, хотя лес рядом. Да и легче новый веник сделать, чем чистить его от… этого, — женщина улыбнулась и, прищурившись, уставилась на Кристиана, по рукам которого расползалась слизь с растения.

— София, скажи тебе о чём-нибудь говорит этот цветок? — старьёвщик достал бутон, его сердце заколотилось ещё сильнее, а руки задрожали. — Не видела его нигде прежде?

— Видела, — хозяйка дома снова прищурилась. — У Уильяма в огороде есть один такой, или два. Я на той неделе только заметила.

«Может, я был прав, и наш фермер просто совершил неудачный эксперимент?» - пронеслось в голове у Сэма.

— Значит… стоит навестить огородника, — облизнулся Бен, почесав в затылке.

— Так, София, ты вроде как-то имела дело с антикваром из Турции, — спросил Кристиан, достав из кармана на груди медальон. — Он никогда не рассказывал о смеси американской культуры с европейской, и как это повлияло на племена коренных индейцев?

— Нет, конечно. Я тогда была юна и думала совсем о другом. А у вас тут… Хм, на вид замечательная вещица, только вот свет... У меня есть похожая реликвия, но не от Тамрата, бабушка подарила, — женщина, встав, подошла к сундуку, стоявшему у стены, застланной ручной работы коврами, и достала оттуда камень с выдолбленными в нём узорами. — Она говорила, что это наш родовой артефакт, и, познав его силу, я стану спасительницей мира. Сказки, конечно. Бабушке просто хотелось, чтобы я хранила память о семье. И она создала этот амулет.

В центре камня была изображена сова, её опоясывала окружность, также толстыми выпуклыми линиями разделённая на части. В правой половине были выдолблены пингвины, а в левой - медведи. София аккуратно опустила реликвию на стол.

— Пингвины и медведи, — старьёвщик положил рядом артефакт. Они были похожи: «А он не светится?»

— Иногда загорается синим, но лишь по ночам, — женщина дёрнулась, — я только сейчас начинаю об этом задумываться… Божечки.

Группа озадачилась.

— Может, попьём чаю и успокоимся? — проговорила София, окинув толпу взглядом. Хозяйка пыталась не смотреть на амулеты и, заметив, как она бегает взглядом по комнате, сидевший рядом Кристиан забрал светящийся фиолетовым артефакт со стола.

— Давай! — улыбнулся Бен и обернулся на хмурившегося Сэма. Как только их взгляды встретились, детектив просиял. В глазах друга он увидел понимание всего происходящего, но Сэм тут же отвёл взгляд.

Через несколько минут люди уже сидели за столом, скатерть с узором из красных и белых ромбов, на которой стоял самовар, полностью покрывала его, не считая круглого выреза в середине. Перед каждым стояло по чашке чая.

Бен поник, лишь изредка поглядывал на своего друга. Юноша в последнее время начал замечать, как нити дружбы между ними рвутся. И вот, уже Сэм никогда первым не зовёт его гулять, если ему ничего не нужно, на рыбалку ходит с Уильямом и при встрече чаще всего пытается поскорее слинять. Но Бен по-прежнему любил детектива, считал родственной душой. Правда и тогда его друг сел на противоположной стороне стола, даже не взглянув на юношу. Справа от Сэма сидела София, слева - Кристиан. Так бывает: твой лучший друг - не твой лучший друг.

— Все хорошо? — вдруг Бернар, попивавший чай из чашки с синеватым узором, похлопал молодого человека по плечу. Бен с пламенем в глазах посмотрел на него, отхлёбывавшего горячей, взбадривающей жидкости, и схватил в руки ложку. Он представил, как выскабливает ей глаза старика, но тут же его собственные налились слезами.

— Да, — наконец ответил Бен. Его собеседник вздохнул, оглядел остальных и встал, отодвинув скрипучий плетёный стул.

«С Беном что-то не так,» - Сэм изогнул бровь, - «возможно, он больше знает или замешан во всём этом? Нет… Бен же мой друг! Он бы рассказал правду.»

Но тут Бернар подал голос:

— Я хотел извиниться, друзья. События прошедших дней буквально свели меня с ума, поэтому... поэтому моё поведение было таким странным. Простите меня. Всё-таки я не должен был так поступать с вами — единственными, кто у меня есть, — Бернар всхлипнул и опустил глаза. — Я дам вам один совет, наверное, последний, на который будет способен мой старый, выдохшийся разум: умейте прощать! И ещё я расскажу историю. Вы поймёте почему я так боюсь чужака, пришедшего к нам. Много лет назад лучшим для меня было путешествие. Дух похода - самое прекрасное, что только может быть. Дорога, ветер, бьющий в лицо… мы тогда отправились в Орегон на корабле, и парус развевался. Многие погибли в опасном пути из-за свирепствующих болезней, шли искалеченными, все в ссадинах, царапинах, с них слезала кожа. Теодор - наш капитан просил раненых остановиться, сдаться, но я смог выжить и дойти до конца. Правда, однажды мы решили устроить привал по инициативе капитана. Но вышло так, что на нас напали скрывавшиеся среди лесов индейцы. На нас - слабых и почти бессильных. В бою мы потратили почти все патроны, сломали почти все ножи и сабли; потеряли почти всех. Остались я и Теодор. Индейский жрец сказал, что оставит в живых одного из нас: кто примет их бога. Зачем? Чтобы сохранить наследие. Тео сразу отказался. «Я заслужил смерти от ваших рук, ибо мои предки убивали вас» - сказал он, но… но… бога пришлось принять мне. И я же… меня заставили… не могу вспоминать! Больно! Но чёрт побери, я вырезал сердце из его груди ритуальным ножом, которым жрец полоснул мне ладонь! Тео сказал, что простил меня, и наша святыня простит… Как ни ужасно, стоило мне завершить ужасный ритуал, ко мне подошли жрец с дочерью и поклонились. А после этот индеец… он с жуткой улыбкой перекрестил меня. Но я простил его… а меня простили Тео и наш Бог. Я так думал до недавнего дня. Прошу, простите хотя бы вы. Потому, что чужак явно не сделает этого, кем бы он ни был…

— Прощаем! — хором крикнули Сэм, Кристиан и София, все улыбнулись. Бен тем временем вырвал из блокнота один листок и, смяв его, кинул в карман. Он тоже вяло улыбнулся, а после снова встретился глазами со своим лучшим другом, пробормотавшим: «И вы меня простите».

Бен тут же отвёл взгляд.

Молчание продолжалось несколько минут, но после его прервал звон синего, с жёлтым циферблатом, будильника хозяйки дома. Он вдруг затрясся. Все закрыли уши руками, а будильник упал и с треском разбился. Стекло разлетелось по полу.

Сэм встал, чтобы убрать осколки, и в этот же момент раздался свист, шум ветра. Детектив вспомнил, что видел по дороге, но в ту же секунду на улице прогремел взрыв.

Все шкафы попадали, а стёкла вылетели, завалив пол осколками. Дом задрожал. Из-за тряски все, кроме Сэма, повалились на пол, закрывая свои уши...

Детектив, закрыв голову, пригнулся. Он споткнулся о свой упавший плетёный стул. Сэмюэль полетел на пол, едва не попав на осколки. Прокашлявшись, он тут же встал и, распахнув коричневую дверь ногой, покинул дом, оставив там своих дорогих друзей. Сэм, помявшись пару секунд, спрыгнул вниз, приземлился на ноги и ринулся поперёк тропы.

«Видимо, взрыв, был в лесу. Да, чужак точно - зло. А может, это бомба? И люди снова показали, что их природа – разрушение,» – думал детектив, подбегая к первому дереву. Пригнувшись, он пролез через два ударившихся друг об друга поваленных ствола и лёг на землю, не боясь испачкать пальто. Сэмюэлю ничего не оставалось, кроме как ползти сквозь деревья, среди которых оказалось много поваленных взрывной волной. Юноша огибал их.

Он подполз к очередному раскуроченному, изувеченному растению и замер. Ниже была глубокая воронка, а вокруг неё выжженная, подёрнутая пеплом земля. Юноша ужаснулся, сглотнул, но всё же заглянул на дно. Он никогда не видел ничего подобного. Там лежало нечто зелёное, под цвет слизи, сморщившееся, корявое, изогнутое и в некоторых местах ободранное... оно даже могло быть живым.

«Это точно не бомба,» - Сэм прищурился, - «но я должен узнать правду!»

Детектив с опаской спустился, проскользив по остывшей за секунды, серой земле. Он увидел, что там лежало…

Существо с разодранной, порубленной и разделённой надвое спиной оказалось драконом с крыльями. Тем, что в виде символа был изображен на артефакте. Один в один. Да маленький, чуть больше человека, раненый, но всё же дракон – величественный и страшный. Сэм осторожно подкрался к существу, и случайно коснулся его зелёной, прочной как сталь, чешуи.

Тут дракон зарычал, открыл красные, с лопнувшими капиллярами, глаза и вскочил на ноги, если изогнутые отростки снизу можно так назвать. Монстр резко подпрыгнул, а после взмыл в воздух и полетел, размахивая крыльями.

Детектив пригнулся и потерял равновесие, сбитый воздушной волной. Он смог встать только через несколько секунд. Сэм вылез из воронки, весь покрывшийся грязью, и с пистолетом наперевес бросился вдогонку нагоняющему страх монстру. Юноша бежал по лесу, перепрыгивая тонкие и толстые стволы деревьев, ломая кусты, но после нескольких минут непрерывного движения, он наконец выдохся и едва не упал навзничь, зацепившись ногой за ветку. Дракон остановился и, посмотрев вниз, сквозь поредевшую крону, спикировал перед Сэмюэлем. Юноша не удержался на ногах, его волосы растрепались, пальто окончательно измазалось в грязи.

— Что ты такое? — парень не надеялся на ответ, а зря.

— Я - зло, и я это признаю, в отличие от некоторых. Моя природа – разрушать, — дракон обнажил ряды острых, как мечи средневековых воинов, зубов, — я тот, кто похищал принцесс, убивал доблестных рыцарей, выжигал целые города и грабил неприступные твердыни. Весёлые были времена, смертный. Эх, давно я ни с кем не говорил.

— Ты как дракон из сказок, — Сэм стал ползти назад, пока не упёрся спиной в ствол дерева. — Они не лгали…

— Да! Я – демон! А ты умён, — усмехнулся монстр. — Но ты и так узнал слишком много. Речь даже не обо мне… Твой час настал.

Дракон расправил крылья и приготовился к атаке. Сэм медленно выдохнул и поднял пистолет, в трясшейся мушке то и дело мелькала чешуя на лысой голове чудовища.

Юноша прижался к дереву, будто хотел слиться с ним в одно. Тем временем демон был уже в двух шагах. Детектив резко поднял ствол дрожащей рукой и, кое-как нажав на спусковой крючок, выстрелил в воздух. Дракон с непривычки зажал длинные уши огромными, мощными лапами с острыми зелёными когтями. Сэм тем временем поднялся и на бегу столкнул монстра в опалённую листву, едва не упав на него. Демон пролежал на земле недолго. Из положения лёжа взлетел и, выпуская изо рта языки пламени, последовал за Сэмюэлем, рассекая воздух. Он поджигал деревья, кусты, сухую траву, лес был объят изрыгаемым порождением Ада дьявольским огнём. На фоне пожара Сэм смотрелся маленькой, незначительной точкой, но для дракона он был источником пищи – живая, ещё тёплая плоть. Внезапно монстр сомкнул зубы, угомонив внутренний костёр, он сконцентрировался на полёте.

Тем временем по тропинке у леса, что-то напевая себе под нос, шёл Уильям. Он вёз перед собой тележку. Не зная о пожаре, огородник отправлялся в чащу, чтобы провести там день с пользой, вырубить «больные» деревья.

— Здравствуй, друг, — крикнул Уильям, заметив выбежавшего из леса Сэма, — куда спешишь?

— Уильям?! Беги, несчастный! — прокричал юноша, махнув измазанной в грязи рукой. — Он близко.

Тут же из леса, ломая ветви, вылетел ревущий дракон с горящими глазами. Уильям, увидев его, дёрнулся, затрясся, но отступать не стал – он просто не смог поднять ноги. Сердце ушло в пятки, а тело перестало подчиняться, его пронзил холод. Но вскоре страх сменился кое-чем другим. Он почувствовал, как в ладони притекла кровь и, слегка подавшись вперёд, вытащил из тележки топор, а после краем глаза взглянул на спину убегающего Сэма.

«Хоть бы он не увидел моей смерти» - подумал Уильям и прокричал: «Иди сюда, тварь!»

Дракон развернулся в сторону фермера и, заметив его, стал резко сокращать дистанцию. Они все – еда… а в садовнике ещё и было больше мяса, живого, горячего мяса, напитанного соком.

Уильям замахнулся и, при приближении противника, ударил его топором по лбу. Дракон отлетел, врезался в землю, оставив после себя неглубокую яму на тропинке и тёмно-алый след крови. Огородник выдохнул, сложил топор в телегу и, перевернув её, помчался вслед за Сэмом. Тем временем демон медленно поднялся и, дрожащей от пронзительной боли лапой зажав лоб, взмыл в воздух, всё также размахивая крыльями. Он заметил своего обидчика и понёсся за ним, ревя что-то невнятное. Уильям, к сожалению, уже не мог ничего сделать…

Дракон оказался быстрее и настиг убегающего, сев на его плечи. Он вонзился зубами в спину Уильяма и стал раздирать её, сплёвывая одежду в грязь. Огородник заорал, а монстр лишь улыбнулся, показав покрывшиеся багряной жидкостью зубы.

Сэм, Уильям всё же почти догнал, обернулся, увидел дракона, сидевшего на спине у его друга и разрывавшего плоть.

«О, нет,» - подумал юноша и попробовал прицелиться в монстра. - «Главное не убить Уильяма. Я должен спасти его!». Тут рука Сэма задёргалась. Он резко перехватил пистолет второй и выстрелил навскидку... Пуля вошла дракону в бок, сломав ребро. Он взвыл и слез с Уильяма, бросив потерявшего от боли сознание огородника туда же, куда, обслюнявив, плевал лоскуты его красной рубахи.

— Я вас уничтожу! — завопил дракон и, снова взмыв в воздух, полетел за стрелком. Юноша тем временем краем глаза взглянул на раненного Уильяма и, в мгновение ока поднявшись по деревянной лестнице, ворвался в дом Софии, также открыв дверь пинком. Там все уже успокоились и, судя по лицам, собирались искать его.

— А вот и ты, — проговорила хозяйка дома, но молодой человек перебил её.

— Нам нужно бежать.

— Но куда и от чего? — поинтересовался любопытный Бен и положил Сэму одну руку на плечо, а второй потрогал лоб. — Друг, не говори, что ты сошёл с ума.

«Нужно будет поговорить с ним, когда всё закончится,» - подумал парень, убрав руки, - «я не хочу потерять своего лучшего друга. Но не нужно прогибаться! Я тоже человек; я тоже силён!»

Тут дракон остановился, замерев в воздухе, и, обнажив челюсти с застрявшими между зубами кусками мяса, глянул в оконный проём.

— Вы не слышали моего выстрела?! — сорвался наконец Сэм. — И криков Уильяма, чёрт вас дери?!

— Я сожгу вас вместе с этим домом! — монстр засмеялся, просунув в помещение лапу, и выпустил струю пламени изо рта…

Глава 5: «Самое страшное чудовище»

— Прыгайте в окна! — закричал Сэм и первым покинул здание, раздавив несколько осколков, валявшихся на полу. Все остальные последовали его примеру, стекла затрещали под их ногами. Они уже оказались на улице, но дракон не останавливался. Дом весь полыхал, а монстр всё пускал изо рта струи адского пламени.

— Побежали ко мне, — шепнул друзьям Кристиан, резко начав жестикулировать. — У меня есть убежище.

Группа дружно понеслась за старьёвщиком, спотыкаясь и оглядываясь на горящий дом. Вот они выбежали на тропинку и понеслись по мокрой земле, а зарево пожара всё ещё виднелось вдали. София всхлипнула, взглянув на языки пламени.

«Нужно догнать Сэма и быстрее сказать ему всё… чёрт!» - Бен закашлялся и наконец ускорился. – «Возможно, это будет мой последний шанс.»

Неожиданно дракон, заметив бегущих жалких людишек, сорвался с места и ринулся вдогонку, рассекая воздух всем своим огромным телом…

Тем временем Уильям наконец очнулся. Фермер помнил только как на него налетело ужасное существо, а после он потерял сознание. Уильям почувствовал жуткую боль в спине и застонал. На самом деле ему повезло, ведь в последнюю секунду дракон пустил язык пламени на оставленную рану, тем самым прижёг её. Между лопаток были глубокие следы от укусов, виднелась плоть и даже мелкая часть позвонка. Уильям медленно поднялся, вляпавшись в месиво из мяса, лоскутов ткани и крови, сплюнутое монстром. В глазах двоилось, кружилась голова. Воздух, рассекая который, огородник переставлял ноги, стал похож на кисель. Фермер невольно шагнул назад, схватился за уши, в которых звенело.

Уильям не вспомнил даже дороги домой, хотя направление своим затуманенным разумом всё же смог определить. Огородник, хромая и спотыкаясь, побрёл к своему жилищу, будто плывя по киселю. В глазах фермера потемнело, он принялся жадно сглатывать и, опустив глаза, выставил вперёд перепачканную в крови руку.

Через несколько минут Уильям уткнулся в забор из заточенных досок. Развернувшись, огородник нашарил чугунную ручку двери и дёрнул её онемевшими вмиг пальцами. Фермер зашёл на свой участок и калитка за его спиной с глухим стоном захлопнулась. Уильям протёр глаза и двинулся в свой простой деревенский домик с соломенной крышей, наличником над дверью, окошечками со ставнями и бревенчатым срубом. Переступив порог, огородник хотел было включить свет, но, не сумев нащупать выключатель, он снова опустил взгляд. Уильям вслепую снял с металлического крючка белую футболку с коротким воротом и, сорвав с себя изорванное полотно пропитавшейся красным ткани, надел её. После фермер бездумно взял с табуретки, стоявшей в прихожей, пустую вазу и понёс её на кухню. Шагнув в комнату, Уильям вздрогнул. По его телу пробежал холодок, а каштановые волосы под лёгкой соломенной шляпой вздыбились. У табурета, за дубовым столом виднелся чёрный силуэт, сверливший огородника взглядом.

— Здравствуй, Уильям, — сказало нечто, и тень опустилась на стул.

Ваза выскользнула из рук фермера, она с треском разбилась о деревянные половицы.

— Кто… ты? Что… что ты здесь делаешь?

— Неважно кто я, друг. Я пришёл, чтобы сказать тебе простую вещь: ты должен остановить их.

— Кого их? — Уильям сделал пару шагов назад, но на него вмиг нашла усталость. Он вдруг понял, что даже не подумал о своей «семье», которая могла быть в опасности…

— Своих друзей.

— Нет, — Уильям не понимал, что происходит. Как только он начал закрывать глаза, спину пронзила ужасная боль.

— Боюсь, что это ошибка. Тебя укусил дракон, и теперь ты в моей власти. Слышал истории о зомби? Хах, я знаю, что тебе больно. Достаточная слабость… Я принёс тебе отвар. Он поможет, поверь. Вы должны верить тем, кто сильнее; кто идеальнее. Намажь спину, — незнакомец указал на бутылёк с зелёной жидкостью, стоявший на столе. — Останови их, освободись! Расскажи как всё пройдёт Конструктору. Я буду ждать; уж лучше ты, чем я. Вы достаточно слабы. Дом старьёвщика. Не пытайся сопротивляться. Я знаю о тебе всё…

— Да кто ты такой?! — огородник оскалился.

— Я знаю, как умер твой дорогой отец Билл, и как он на самом деле тебя любил. Да, ты тоже ценил его… но понимаешь, насколько просто теряется то, что даёт тебе счастье? Билл жил ради счастья так долго, пока ты не родился. В тот момент всё изменилось. Он начал понимать, насколько важно оставить свой след в жизни; своё наследие, когда еды оставалось совсем немного. Действительно, тогда люди будут помнить тебя даже после смерти. Он делал это всё ради тебя, чтобы ваша семья рано или поздно получила… счастье! А что ты? Насмехался над ним! Говоришь, любил? Любил?! Молчи. Ты лжёшь. Впрочем, в твоём случае, правда – тоже грех. Вспомни, что ты сказал, когда отец показал тебе царапину на руке и гниющую плоть вокруг неё, прося о помощи. «А, ничего, само пройдёт!» Говоришь, тоже любил его? Забавно… а своих друзей ты тоже любишь, как и его? Хотя, мне не нужен ответ. Я ведь всё и так знаю.

Уильям попытался что-то сказать, зарычал, но незнакомец тут же испарился. Осталась только боль. А там, где до этого восседала тень, уже не было ничего.

Протерев глаза, фермер побежал обратно в прихожую, к выключателю, который он наконец смог заметить – глаза привыкли к мгле. Но… Тьма не пропала, даже когда раздался щелчок. Уильям, широко раскрыв глаза, прошёл обратно. Ноги слегка тряслись. Огородник с комком в горле медленно выдохнул, сел на табурет, куда недавно опустился чёрный гость, и заплакал... он не знал почему, но не мог противостоять боли.

В те же минуты по дороге к жилищу Кристиана бежало несколько человек: Бен, Бернар, Сэм, сам Кристиан и София.

Они все тяжело дышали, порой замедлялись, но… вдруг женщина застонала и согнулась, упёршись вспотевшими руками в колени. София медленно выпрямилась и положила ладонь на сердце. Бернар подбежал к ней и, обняв за плечи, повёл дальше.

— Старость – это конец. Когда ты слаб и уже ни о чём не мечтаешь, жизнь теряет свой смысл. Оставь меня… так будет лучше, — женщина изо всех сил пыталась врываться, но старик крепко зажал её.

— Я тоже, казалось бы, переступил черту. Но пока жизнь во мне течёт! И это прекрасное чувство. Я не оставлю никого из вас, ибо мы все должны жить!

— Нет, Бернар, не говори так. Ты ещё не так стар, как я. Вот и живи… живите вы все, а зачем мне? Может, дракону будет достаточно и одного дряхлого тела, — откуда-то сзади раздался громкий рык, София вновь схватилась за сердце, — а мне нужно отдохнуть…

— Я тебя не оставлю, — Бернар перешёл на медленный бег, — давай же! Ты достойна жить, как и мы все!

«Старость не так далеко, как кажется. Я должен успеть сделать всё, что хотел, пока не пришлось переступить черту», — Бен, слышавший разговор, ускорил бег. Он хотел было догнать Сэма, но перед этим обернулся. София, всё ещё держась за сердце, тоже медленно бежала. Бен улыбнулся и всё-таки двинулся дальше.

В один момент его друг оказался совсем близко, стоило протянуть руку.

«Я должен узнать… ведь безразличие ужасно. Это смерть всего; падение души. Но друзья всегда говорят правду! Либо так, либо я тоже рано или поздно паду», - Бен коснулся плеча Сэма, и тот обернулся. – «А тем более всегда говорят правду те, кому безразлично.»

— Я давно хотел поговорить, — юноша поравнялся с детективом, но он лишь развернулся и смотрел вдаль, где должен был появиться дракон. — Мы ведь…

— Сейчас не время, — обрубил Сэм, — нам нужно спасти остальных!

Бен на миг остановился, смотря, как его друг отходит всё дальше и дальше.

«А меня не нужно спасти? Впрочем…» - юноша обернулся на Софию и тут же в его памяти всплыли её слова. – «Думаю, тогда мне лучше прекратить всё это ещё до конца; до старости. Так и меньше сил придётся тратить на моё спасение! Да, это по-детски и глупо, но какой у меня ещё есть выход? Если некому больше спасти жалкого Бена…»

Юноша вдохнул побольше воздуха и, сжав кулаки, понесся вперёд.

А фермер сидел, закрыв лицо руками, уже около часа, не зная, что делать. Он сопротивлялся. Он просто не мог уничтожить своих друзей, но… такова судьба. Уильям стал марионеткой.

«Ещё три месяца назад я был простым садовником. Дальше всё как в тумане, но это неважно… неважно! Я оказался среди прекрасных людей. В первый раз после смерти отца меня правда кто-то полюбил!» - огородник пустил пар из носа.

— Я не буду этого делать! — он схватил со стола бутылёк, принесённый существом, и метнул его на пол. — Почему ты выбрал меня?!

Тем временем светло-зелёная жидкость растеклась по полу. Уильям вскочил, двумя руками, рыча, перевернул стол и стал ломать его, бить руками и ногами, выпуская ярость, злобу, таившуюся тогда в его сердце. Неожиданно огородник вновь почувствовал жуткую боль в районе спины. Это был драконий укус. Фермер с воем расцарапал рану обстриженными пару дней назад ногтями, что привело к ещё более неистовым страданиям, Уильяма парализовало, он упал на пол проломив пару досок.

— Хватит!

Попытки встать не увенчались успехом, огородник постоянно падал, ломал всё новые половицы и выл от нестерпимой боли.

— Уничтожь их, и это прекратится, — услышал Уильям шёпот в голове, смешавшийся с его криками.

— Нет!

Наконец фермер смог встать, стиснув зубы. Он, шатаясь, поплёлся к выходу. Ноги связывались в узел, но огородник не обращал на это внимания. Вывалившись на улицу, Уильям окинул взглядом грядки, плоды на которых вот-вот должны были созреть, и упал в траву. Ему было больно, лишь одно желание поглотило ум: прекратить. Правильно ли это? А какая теперь разница…

— Хорошо, я сделаю… сделаю, — фермер воздел руки к небу и затрясся. Он потерял всё мужество. Решил обыграть монстра – предать его, обмануть. Тогда Уильям снова окинул взглядом свой дом и приметил оставшееся стоять на подоконнике красное радио.

«Интересно, что он имел в виду, говоря, расскажи всё Конструктору?» - фермер какое-то время продолжал смотреть на радио, а после перевернулся.

Тут боль ослабла. Уильям наконец смог подняться. У него остался один выход - отправиться к Кристиану, а вот для чего – это уже другой вопрос. Фермер вышел через калитку, распахнув её ударом своего мощного плеча, и похромал в сторону нужного дома.

«К чёрту. К чёрту это всё. Папа, подскажи мне», – метался Уильям, идя по величественному, хоть и омрачённому ночной темнотой лесу. Через секунду фермер вновь почувствовал жжение в спине. Такое, будто дракон пустил туда ещё один язык пламени.

— Хватит, ладно, ладно, я всё сделаю! — кричал он, опускаясь на колени. Язык заплетался, он будто плавился, и тут же застывал во рту, но вот мысли… со лба фермера выступил пот. Боль немедленно прошла. Уильям перекрестился дрожащим троеперстием и, кое-как встав на ноги, поплёлся дальше. Оставалось немного.

Когда фермер подошёл совсем близко к нужному месту, до его ушей стали доноситься выстрелы. Уильяма тряхнуло, он выдохнул и провёл пальцами по своему правому уху, а после из-за невысоких деревьев показался такой же зелёный, как и кроны берёз, силуэт дракона. Тот рычал и выпускал изо рта струи пламени, пытаясь поразить жертв, наполнявших его тело свинцом, но у него больше ничего не выходило. Фермер усмехнулся, представив, как демон превращается в месиво. Неожиданно монстр пропал из поля зрения Уильяма. Тот улыбнулся ещё шире и двинулся вперёд.

— Бен! — закричал Сэм, начав трясти руками, и побежал в сторону ангара, куда упал изрешечённый дракон с зажёгшимся на устах костром, но… было поздно. Их дружбе пришёл конец...

Раздался оглушительный взрыв. Волна подхватила Уильяма, он потерял равновесие и отлетел на несколько сантиметров, остальные - дальше. Фермер, тряхнув головой, тут же вскочил и стал быстро бегать глазами по окрестностям. Взглянув в сторону свалки, Уильям ужаснулся… Его руки обмякли, а тело словно потекло, расплавилось под мощной струёй адского пламени.

— Ангар. Взорвался ангар. Он отправится к моему отцу, — прошептал огородник и снял соломенную шляпу, пальцы начали трястись… Но горевать о мёртвых время ещё будет.

Глава 6: «Лютая месть»

Уильям решил помочь своим друзьям. Он всё ещё сопротивлялся влиянию существа; всё ещё любил тех, кто любил его. Хотя, где-то на подсознательном уровне огородник понимал – оно победит.

— Я помогу им, да, — бормотал фермер, с каждым шагом приближаясь к полю битвы. Осмотрев территорию, он заметил Софию, Сэма, Бернара и Кристиана. Они все лежали в песке. «Их отнесло взрывной волной,» - подумал Уильям и понёсся в сторону старьёвщика, находившегося ближе всех.

— Что у вас тут творится?! Ты в порядке? — спросил огородник, начав голыми руками вырывать механика из земли. Тот вылез сам, но его нога как будто вмиг похудела, обвисла.

— Не совсем, — Кристиан опустил глаза, в которых мелькнула слеза. — Но идти могу, спасибо.

— Хорошо, — Уильям тоже всхлипнул.

Он осторожно хлопнул старьёвщика по плечу и двинулся дальше. Через несколько шагов огородник достиг Бернара. Тот зарылся в песок по пояс, пытаясь самостоятельно выбраться из ямы. Рядом с ней лежал порванный плащ.

— Чёрт, Уильям, и ты тут?! — прокричал старик, заметив товарища. — Помоги!

«Нет… нет! Не хочу, чтобы и он тоже страдал,» - Бернар всхлипнул.

— Иду, — без эмоций. А старик всё барахтался, размахивая руками.

Уильям на шаг приблизился к Бернару и без лишних слов стал выкапывать его, откидывая песок назад.

Через несколько минут, когда фермер почувствовал, как капелька пота ползёт по его затылку, старик наконец смог двигаться, пошевелил ногой и принялся медленно выползать на поверхность.

— Спасибо, дружище, — Бернар разогнул спину, закинув одну ногу на край ямы. — Ты меня спас!

Уильям подал старику руку и потянул его на себя. Бернар подобно птице, выпорхнул из ямы, поставив обе ноги на песок. Встав, мужчина сразу перевёл взгляд на ангар…

Следующим был Сэм. Он почти не пострадал. Одежда его была цела, а сам валялся на песке так, будто прилёг отдохнуть.

— Вставай, — садовник постучал пальцами по своему колену и быстро отошёл.

Юноша медленно поднялся.

— Всё в порядке?

Сэм обернулся и, усталыми глазами окинув Уильяма, поплёлся куда-то.

Фермер проводил его понимающим взглядом и наконец подошёл к Софии.

— Поднимайся, — садовник по-дружески потрепал женщину по шее, но та лишь вздрогнула.

— Уилл? — заорала вдруг София. — Привет…

Неожиданно из ангара донёсся какой-то звук.

— О, нет, — еле-слышно пролепетал Сэм.

«Я порву эту тварь в клочья,» - он вскинул револьвер.

Из уничтоженного здания, раскидывая обломки, ломая мусор, являвшийся основой для бывшего ангара, внезапно вылетел настоящий демон. У него обгорели крылья, кожа и чешуя, в некоторых местах даже были видны кости. Он зарычал, изрыгая неимоверное количество огня из своей адской пасти.

— О, Боже! — старьёвщик сорвался с места и на огромной скорости помчался в сторону своего дома, пробегая мимо Софии, он схватил её за руку и потащил за собой. Они забежали в здание и закрыли дверь. Уильям хотел броситься за ними, но вдруг услышал стук. Это Бернар бросил камень прямо в лицо чудовищу. Оно заревело и полетело в их сторону.

«Решил стать отцом прямо сейчас?» - Сэм вздрогнул и поморщился. - «Разница в возрасте больно велика…»

Тем временем Кристиан высунулся из окна, распахнув его и, пытаясь привлечь внимание, прокричал:

— Я здесь, тварь!

Дракон резко развернулся и с яростным визгом понёсся к дому.

— О, да! — Кристиан рванулся к ящику и с трудом смог его открыть, — да-да-да!

Старьёвщик достал с полки пульт и нажал на зелёную кнопку с изображением щита. Внезапно дверь захлопнулась, железные ставни из хлама на окнах закрылись, они не пропускали света. Лестница в дом отцепилась и впечаталась в песок. Дракона это не остановило. Он попытался выбить дверь головой, но разумеется, не смог. Влетев в стену, дракон страшно завыл и отлетел на несколько метров, свалившись всё в тот же песок. Механик с улыбкой выдохнул. Он снова потянулся к полке и стащил с неё что-то колючее. София, всё это время стоявшая рядом, охнула и села на пол.

— Что случилось? — Кристиан засмеялся и бросился к ней, поднимая.

— Ох, просто я… впрочем, нам всем надо отдохнуть. Мы слишком слабы для борьбы… да всё человечество слишком слабо!

Механик быстро нажал на другую кнопку и дверь распахнулась.

— Тебе нужен свежий воздух.

Дракон в это время встал на ноги и попытался взлететь. Он смог подняться на небольшую высоту, закашлял и стал медленно снижаться. Тут Уильям вышел вперёд и вновь без страха двинулся к монстру.

— Что?! Что со мной происходит?! Опять?! — у фермера неожиданно заболела спина, будто её пронзили копьём, и он с вскриком повалился на землю. — Почему ты выбрал меня?!

— О… он вызывал и тебя, ха-ха, — дракон наконец опустился на землю, — о, этот он. Он... кто-то другой; кто-то чужой. Так всегда. Мы все – лишь марионетки. А вы тем более… ха-ха!

Сэм молча слушал их, буря фактов кружилась в его голове подобно красивому танцу, а нити соединялись в некрепкие узлы. Наконец понял – этого демона кто-то или что-то вызвало; он – пешка, шестёрка, жалкий статист. И тот, кто дёргает за ниточки – ещё больший монстр. Достав пистолет, юноша прицелился в бок чудовища, где плоть слезла с костей, и выстрелил. Тот, громко хрипя, упал в песок, а после зарычал.

— Вам не уничтожить меня, не переиграть, — дракон встал и схватил сидевшего неподалёку трясущегося Уильяма, приставив обломанный коготь к горлу. — Только сделайте шаг, и я убью ещё одну марионетку!

«Тоже соединюсь с отцом? Одним из немногих, кто любил меня?» - огородник всхлипнул и сглотнул слюну.

Бернар наконец подал голос.

— Ты блефуешь.

— Ошибаешься. Глупый старик, — монстр легко провёл когтем по горлу ошарашенного фермера.

Тем временем Кристиан вытащил Софию из дома и аккуратно положил на песок. Она кашляла и тряслась, лишь изредка поглядывая на чудовище.

Старьёвщик оставил старую женщину, пошёл туда, где продолжался бой.

— Кристиан, не шевелись, — Сэм вдруг, чуть ни плача, остановил своего друга и повернулся к дракону. — Ублюдок! Тварь! Ты убил Бена и заплатишь за это!

«Монстр хотел, чтобы я уничтожил тех, кто готов на всё ради моего спасения?!» - Уильям попытался вырваться, зарычал. – «Нет! Я не предам их!»

— Он убил моего лучшего друга! — детектив вдруг сжал руку в кулак.

Бернар опустил голову и, задумавшись, несколько раз фыркнул.

— Если так, — старик резко соединил крылья-лопатки, — убей нас всех! Пусть путь девятиугольника завершится сегодня!

Один лишь Кристиан был готов; готов завершить бой. Он взял в руку старое изобретение американских военных 19-го века – динамитную шашку с торчащими из неё шипами, чтобы прикрепить взрывное устройство, например, к стене или к человеку. Механик резким движением кинул подожжённое взрывное устройство в дракона. То вонзилось прямо в его голое плечо, шипы обагрились кровью. Монстр разжал пальцы, и Уильям успел отскочить, подняв тучу песка. Грянул взрыв, а демон отлетел к воде, один раз махнув крыльями. Подняв взгляд, Сэм вопросительно изогнул бровь, и тут же из его глаза потекла новая слеза.

«Его детище,» - успел подумать юноша.

Кристиан промолчал. Уильям быстро огляделся и, сорвавшись с места, помчался к дракону.

«Возможно, он даст мне ответы?» - фермер опередил своих друзей, но монстр лишь усмехнулся, посмотрев в горящие глаза огородника.

Когда все прибыли на место, дракон был при смерти. У него были сломаны крылья, рёбра, не было глаза, выколотого стальным шипом, а сам монстр просто истекал кровью. Он тогда казался таким жалким.

— Ну что ж, ублюдок, ты проиграл, — проговорил Сэм, вытирая слёзы, — смерть Бена не была напрасной…

Они бы ещё долго стояли рядом с драконом, если б Бернар наконец не подал голос.

— Нам нужно похоронить Бена; увековечить останки. Всё должно быть по-христиански. Ведь меня простили не просто так; мы сейчас стоим здесь не просто так.

— И то верно, — заметил Кристиан, сняв шлем и всхлипнув.

— Идите сами, я вас догоню, — Сэм выглядел безумно уставшим, после секундного промедления он надвинул шляпу на лоб и коротким движением положил руки на грудь.

Остальные стали медленно двигаться в сторону уничтоженного ангара, они все вымотались, но скорбь по Бену и долг были сильнее. Хотя, один только Сэм был готов на всё. В конце концов, погиб его лучший друг и, в отличии от других, он считал своей целью отомстить. Тем временем дракон редко вздыхал, его ободранное и обгоревшее тело почти не двигалось, только крылья слегка шевелись под влиянием ветра.

— Мы тебя уничтожили, — юноша наклонился к земле и собрал в руку горстку сыпучего белого песка. — Тебе осталось недолго, понимаешь?

— Может, вы уничтожили меня, но ещё не победили, — монстр устало перевёл взгляд на сурового детектива и улыбнулся. — Я - лишь часть системы.

— Тогда кто?! Кто управляет тобой?! Кто, чёрт побери, есть вся система?! — Сэмюэль рассыпал песок и, поднявшись, горящими глазами просверлил демона. — Кто, тварь, кто!?

— У него есть много имён, — губы существа дёрнулись и задрожали. — Оно или он призвало меня, чтобы я остановил вас. Он не сдастся, будет бороться до конца. Я так понимаю, вы тоже. Хотя, люди такие слабовольные…

— Чего оно хочет?! Чего?! Что Ему сделал Бен?! Отвечай, мразь! — Сэм одной рукой потянулся к пистолету. — Зачем оно приказало тебе убить моего лучшего друга?!

— Оно не приказывало мне, — дракон усмехнулся, — этот… Бен сам захотел покинуть вас.

— Ты врёшь! — юноша вытащил револьвер и навёл дуло на чудовище.

— О, нет… оно придёт за вами; оно уничтожит вас! — дракон вдруг громко рассмеялся. — Никто теперь не спасёт жалких людишек!

— А знаешь, в этом мы похожи. Тебя тоже никто не спасёт! — детектив стиснул зубы и наконец спустил курок. В этой зловещей тишине выстрел был громче всего на свете. Громче крика, громче взрыва, который убил лучшего друга юноши, громче голоса самой вселенной. Дракон тоже был мёртв. Но Бен пока не отмщён, а правда лишь начала маячить где-то на горизонте.

«Чужое зло будет уничтожено!» - детектив вспыхнул изнутри и топнул ногой.

— Сэм, иди сюда, — тишину прорвал унылый крик Кристиана.

Юноша молча поплёлся в ангар, шагая по песку, который приятно хрустел под ногами. Туманный лес вдалеке замолк, ни ветра, ни хруста, ни единого звука. Дойдя до ангара, Сэмюэль безразлично глянул на взволнованных товарищей и сделал шаг вперёд.

— Что случилось? — спросил он, кашляя.

— Здесь были не только дракон и Бен, — старьёвщик замялся.

— С чего вы это взяли?

— Вот, взгляни, — механик указал на пол. Там была слизь. Всё также будто очерчивающая силуэт.

— Вот и след, — прошептал Сэм. — Нам нужно действовать. Отомстим.

Осмотрев помещение, юноша заметил разбитые очки Бена о круглой оправе. Смахнув слезу со щеки, Сэм, не жалея глотки, яростно крикнул: «Мы должны узнать правду; мы должны отомстить!»

— Но и похоронить его тоже, — юноша опустил взгляд на очки с разбитыми стёклами, пару осколков валялось на обгоревшем полу.

— От него остались только они. Его любимые очки. Их и похороним. Потому что мы любили. Мы. Девять – одно… или уже восемь, — Бернар сжал руку в кулак.

— Ты не считаешь, что этого слишком мало, может, продолжим поиски? — Кристиан похлопал Сэмюэля по плечу, — он не мог испариться.

— Но то, что было здесь с ним - испарилось! — юноша вздохнул и яростно оттолкнул старьёвщика. — Оно виновно в его смерти. Бен мог сгореть!

— Успокойся! — вдруг рявкнул Уильям, оттаскивая парня. — Ты не один хочешь его уничтожить. Не один жаждешь правды!

Сэм пытался вырваться, он пинался, пробовал отпихнуть фермера, но напрасно. Уильям был сильнее. Он схватил юношу так, чтобы тот не смог уйти из его цепких лап.

— Уилл, отпусти-ка нашего друга, — Бернар устало моргнул. Ему осточертел вспыльчивый характер Сэма. Он хотел просто отдохнуть.

— Охохо, — раздалось со стороны дома.

Все резко обернулись.

— Это София, — Кристиан махнул рукой, — нужно забрать очки.

Он всхлипнул и стал смотреть в потолок, безумно хотелось заплакать, но страх, что его посчитают тряпкой, страх того, что перестанут воспринимать всерьёз, он оказался сильнее.

— В путь, — Уильям нахмурился и надвинул шляпу на лоб, — невежливо заставлять даму ждать.

Сэм застегнул пальто и, оглядев ангар, точнее то, что от него осталось, поднял с пола очки Бена и последовал за остальными. Подойдя к дому, они не обнаружили ничего, кроме небольшой ямы, вырытой неподалёку от берега моря.

«Вот и моя могила,» - София чувствовала идущую волной дрожь холодной земли, вдыхала туман, - «немного осталось. Но я буду жить, пока нужна им. А сейчас моя яма – моя могила.»

— Идите сюда! — прокричал Бернар, заглядывая внутрь. — Я нашёл её.

— Вот и хорошо, могила сама вырыла себя, — Сэм усмехнулся и закрыл лицо руками.

— Вылезай, Соф.

«Тут веет старостью, покоем и приближающейся смертью… усталостью и слабостью. Эх…» - старушка выдохнула. — Там так удобно, так тепло.

— Вылезай! — Сэм ударил по песку. — Кому сказано?!

— Не повышай голос на старших, я уже...

Через пол минуты София сидела на краю ямы, томно вздыхая и вспоминая то уютное место, откуда её выгнали; где пахло старостью и смертью. Кристиан пошёл в дом за инструментами, Сэм же спустился в «могилу» и, засунув руку в карман, достал оттуда очки -единственное, что осталось от его лучшего друга; от единственного, кто его понимал. Положив останки в яму, юноша ещё долго смотрел на них, прежде чем вылезти наружу.

— А что собственно случилось-то? — вдруг опомнилась София.

— Бен - он мёртв, — у Бернара покраснели глаза, и он стал тереть их, но слёзы всё беспрерывно текли.

Женщина с открытым ртом осела на землю. В этот же момент Сэм, закрыв глаза, выпрыгнул из ямы.

— Нужно закопать.

Тогда же, как по волшебству, из дома вышел старьёвщик с лопатой в одной руке и молотком с двумя сбитыми досками в другом.

«Я кое-что забыл,» - детектив вздохнул.

— Крис, можешь сходить за листом бумаги и гвоздём? — проговорил Сэмюэль, когда механик приблизился.

— Ох, да я только что там был! — Кристиан нервно дёрнулся, бросил все принесённые вещи на песок и вновь поплёлся к дому.

— Я пока закопаю могилу, — Бернар медленно поднял лопату и стал закидывать яму горстками влажной земли и песка, — Уильям, можешь принести камень? Их много на свалке. Я однажды рыл братскую могилу куче людей, так что, опыт. Они все погибли от чумы…

В голосе Бернара чувствовались нотки грусти, он скорбел. Чуть ли не больше всех остальных.

— Хорошо, — фермер рыдал, хоть этого и нельзя было увидеть, но голос выдавал его. Огородник побрёл в сторону свалки.

«Почему я не оказался на его месте? Бен ведь ещё был юн, полон идей, а я… я бы повстречал своего дорогого отца!» - Уильям уходил всё дальше от могилы.

София, всё это время молчавшая, вдруг всхлипнула, а потом громко заревела. Сэму было неуютно в компании своих плачущих друзей. Он даже стал считать их слишком слабыми для того, что сейчас с ними всеми происходит. В то же время вернулся Кристиан. Он молча протянул юноше листок бумаги и ручку.

Сэм кивнул и, отойдя от старьёвщика на несколько шагов, положил лист на землю. Присев на корточки, детектив стал писать, было неудобно, буквы получались кривыми, но Сэм не останавливался.

Он написал в центре одно слово: «Бен» и поднялся. Бернар уже закопал могилу и теперь старьёвщик устанавливал туда доски, они играли роль креста, как бы говорили, что здесь живёт смерть.

— Дай-ка гвоздь, — Сэм протянул руку к механику, тот выполнил просьбу. Юноша приставил гвоздь к верхней части листа с надписью и установил его на кресте.

— Бей.

— Хорошо, — Кристиан подобрал молоток и сильно ударил по гвоздю, он почти полностью вошёл в доску. — А Уилл в хранилище? Хотя, вы все знаете, о чём речь. Я ведь один знаю это место, он не заблудится?

— Давайте я схожу за нашим огородником, — детектив, не дождавшись ответа, оставил всех и двинулся к свалке. — Куда-то он запропастился…

«Он был моим лучшим другом, по-настоящему,» - детектив заложил руки за спину, - «жаль, я так и не успел ему этого сказать. Может, он тоже… мы много чего не успели сказать друг другу. Но я добьюсь правды… ради него!»

Тем временем Уильям нашёл один большой камень среди груд металла, пластика и полиэтилена.

«Идеально. Достойно его,» - думал огородник, двумя руками поднимая гладкий булыжник и осматривая его.

— Ну здравствуй, — услышал Уильям в голове. В ушах снова зазвенело, а спину прожгла боль…

«Нет!» - мысленно воскликнул фермер, роняя камень, опускаясь на землю и закрывая глаза. Булыжник едва не попал на ногу огородника.

— Уильям, всё хорошо? — Сэм стал быстро приближаться, заметив лежащего на песке друга. Звон в ушах пропал, голос ушёл, но фермер знал — он ещё вернётся.

— Уильям!

Наконец открыв глаза, огородник увидел перед собой лицо друга.

— Всё хорошо? Я хотел поговорить с тобой. На нашем поле недавно появились очень странные цветы. Они – жилища ужасного паразита, Интернутрикса, — Сэм снял шляпу, — Бен обратил на них внимание. Изначально я думал, что это просто твой неудачный эксперимент, но…

Фермер перевёл взгляд на топор, лежавший поблизости.

«Ты мне послужишь,» — подумал он и выдохнул.

Вдруг Уильям, изобразив безумную гримасу, стал громко смеяться, хотя мускулы его лица оставались неподвижны. Он просто заливался хохотом, гулявшим по его горлу, но, несмотря на это, смог ответить:

— Я думаю, нам нужно сходить на поле, которое ты упомянул. Где Бен нашел цветы. Я ничего не знал, — Уильям перестал хохотать, стиснул зубы и наконец встал, начав дрожать. — Но сначала помоги мне перетащить этот камень.

Фермер указал на большой, гладкий булыжник, лежавший у его ног.

— Хорошо, — Сэм тоже встал и надел шляпу. Внутренне он задался вопросом: «Нужно будет выманить его и поговорить наедине, под дулом пистолета, если понадобится.»

Впрочем, вдвоём им с лёгкостью удалось поднять массивный булыжник. Дело оставалось за малым-перенести его к могиле. Несмотря на то, что свалка находилась от нужного места достаточно далеко, Сэмюэль и Уильям справились быстро, они положили камень себе на плечи и ускорились. Достигнув «могилы», обнаружили, что все собрались вокруг неё и читали молитву. Они сели на колени перед крестом. Сэм не выслушивался в слова, он просто стоял и, изумлённый таким религиозным поведением своих товарищей, быстро глотал воздух.

— Принесли? — спросил Бернар, медленно разворачиваясь.

— Ага.

— Замечательно… давайте сюда, — все встали и расступились, а старик стал указывать на место, куда следовало возложить камень.

Вот, он оказался на земле. Похороны были окончены. Как и муки Бена.

— Ну вот, а теперь - поминки. Знаю, слишком скоро, но вы тоже знаете – времени у нас мало. Пора проститься с ним. И Бен в последний раз почувствует дух похода.

— Какие поминки?! — заорал Сэм и схватил Бернара за плечи. — Мы должны не расслабляться, а выяснить из-за кого погиб Бен.

— Но это же традиция!

— А мне плевать на традиции, — прошипел юноша. — Я объясню, — детектив выдохнул, — нам нужно узнать правду, мы все этого хотим. Понимаете, это важнее. Мы можем вернуться позже. Мертвецы готовы ждать до завтра, как бы я ни любил его при жизни. Уильям, ты ведь со мной, да?

— Прости, Сэм, но нет, я уважаю веру и её обряды. Поминки это...— фермеру не дали договорить.

— Вот оставайтесь, «поминайте»! — детектив топнул ногой и пошёл прочь.

— Сэм, подожди! Может, всё-таки стоит отправить его туда, откуда не возвращаются, правильно?! — чуть ни плача крикнул Кристиан, но его уже не слышали.

— Пойдём, дружище, он сам вернётся. И простит нас. И мы его простим…

Глава 7: «Ум в мешке»

Тем временем Сэм уже отошёл от дома; от могилы своего лучшего друга.

«Слизь, чемодан, артефакт, пропажа Алекса, дракон, смерть Бена, цветы в поле и в саду Уильяма. Всё это связано,» - думал детектив, идя по тропинке в сторону поляны. Вот, он миновал сожжённый лес, пожар в котором закончился будто по волшебству, останки от сгоревшего дома Софии, обломки которого, развалившись, упали на землю вместе с деревом. Оставалось идти совсем немного, но юноша не успокаивался.

«Это не могут быть наши, никто из моих знакомых на такое не способен, и ни один живой человек не имеет таких невероятных способностей. Он всегда на шаг впереди,» - парень наконец подошёл к полю. Он немного постоял около него и поставил одну ногу на влажные колосья. Там всё ещё были цветы, но тогда Сэм не вспомнил, что они расположены систематично, орнаментально, будто указывают дорогу. Он сорвал несколько цветов и аккуратно сложил их в карманы. Один цветок Сэм раздавил.

«Да. Та же слизь» - усмехнулся он и задумался об Алексе, о чемодане и бардаке в доме учёного. От мыслей Сэма отвлёк шорох. Кто-то прятавшийся в колосьях, следил за ним. Детектив сел на корточки и подошёл ближе к источнику звука, достав пистолет. Он решился на близкий контакт. Один прыжок, и Сэмюэль оказался прямо перед противником. Это был Алекс...

— Нет, — юноша осмотрел прятавшегося, под ногами у него была слизь, да и сам учёный выглядел бледным, неживым… ненастоящим, — это ты!

— О, друг, наконец хоть кто-то. Помогите мне, пожалуйста, — Алекс трясся от холода, — и уберите эту штуку…

— Нет...— Сэм вспомнил, что ему рассказывал Бернар, — ты ведь не наш друг, а тот, кто повинен в его пропаже и смерти Бена.

— Смерти Бена?! — учёный широко открыл рот и схватился за голову. — Я?! Ты спятил… моё имя Алекс Ганс!

— Нет, монстр, — детектив крепче сжал пистолет, — ты заплатишь за то, что натворил!

Учёный испуганно взглянул на ствол, в его лице что-то изменилось, мелькнуло нечто естественное, настоящее, живое.

— Говоришь, я убил Бена?! — гримасу испуга как водой смыло с губ. Она сменилась ярким злобным оскалом. Заметив это, юноша улыбнулся.

— Если всё же говоришь, что ты – не он, — произнёс Сэм, не опуская пистолет, — давай поговорим.

— Хорошо, только, опусти эту штуку, — Алекс немного отполз хотя знал, что пуля всё равно настигнет его.

— Нет, — детектив почесал за ухом и посмотрел мужчине в глаза. — Итак, почему ты сбежал из дома? Тебя преследуют?

— Да. Он, — учёный сглотнул. — Чужак. И сейчас я докажу, что я – человек!

Сэм снова улыбнулся. Алекс провёл отросшим ногтем по руке, глубоко вонзив его. Из раны капнула кровь, там, внутри, виднелось мясо. А рядом красовалась другая царапина.

— Он устроил погром в моём доме, даже поцарапал меня и... украл одежду, — учёный отвёл взгляд от друга.

— Он? — юноша задумался. — Ты не заметил в нём ничего странного? Может, чего-то отвратительного и мерзкого? Какой-нибудь слизи, например?

— Да! Интернутрикс… не так много, но… — Алекс поморщился, — она начала сползать с него… когда он схватил меня и поцарапал, я еле-еле смог его оттолкнуть и сбежал.

— А как он выглядел?

— Точно как я.

— Что?!

«Значит, его воссоздали, но ведь носитель оставался жив. Странно,» - детектив смерил Алекса взглядом.

— Я говорю, он выглядел точно как я.

— Нет, постой, тогда скажи, во что он был одет?

— В чёрное пальто, кажется с капюшоном, — голос учёного дрожал, — который он снял… и показал моё лицо.

— Ты… ты уверен?

— Да… абсолютно.

— Хорошо, - «теперь мы знаем о нём больше,» - подумал Сэм, — а куда ты побежал, когда выбрался из дома? Почему не попросил помощи у кого-нибудь из наших?

— Я подумал, что не успел бы. Ведь вы все могли быть уже мертвы… И я отправился на заброшенный склад продуктов, раньше он принадлежал Уильяму, это в лесу.

— Проведёшь меня туда?

— Конечно, когда угодно, — Алекс всхлипнул. — А что случилось с Беном?! Ты сказал… он погиб?!

— Да, — юноша вздохнул и перевёл взгляд на землю, — тебе когда-нибудь доводилось встречать драконов?

— Что? — мужчина удивлённо потупился. — Друг мой...

— Это был самый настоящий дракон, у меня есть доказательства, — Сэм не дал Алексу договорить, — и, судя по всему, его призвало то самое существо, которое напало на тебя.

— Чего?! — учёный озлобленно фыркнул. — Очень всё странно… вы сошли с ума! Какой... Боже… постой, существо?

— Да. Нечто, имеющее мало общего с человеком. Оно словно жонглирует нашими формами. И это не я, а весь мир сошёл с ума. Алекс, слушай, — Сэмюэль отчаянно выдохнул, — успокойся и повторяй за мной.

Юноша закрыл глаза и задержал дыхание. Алекс последовал его примеру. У детектива вся жизнь пролетела перед глазами, вот он увидел, как они с Беном белят грушевое дерево во дворе Уильяма, вот уже участвуют в битве со злом, запуская диск со старым фильмом на мониторе Алекса. Сэм любил и уважал своего лучшего друга, а тот отвечал ему тем же. Учёный видел меньше, но в своём сне он также видел Бена: от походов в горы до уборки листьев осенью.

Вот у обоих закончился кислород, они выдохнули и успокоились. Оба ощутили невероятную лёгкость, спокойствие. Они приняли потерю; приняли смерть Бена. Сэм осмотрелся. Его взору вновь предстало красивое, огромное поле, осквернённое прекрасными, на первый взгляд, цветами, но, как известно, красота их обманчива. Колосья шелестели, качались от ветра. Вот юноша снова закрыл глаза, но его пробудил крик.

— Сэм! — это были его друзья.

— Алекс, ты пойдёшь со мной, — сказал детектив, оборачиваясь в сторону пришедших.

— Хорошо, — робко прошептал учёный и медленно пошагал за Сэмюэлем.

Они шли по тропинке, шляпа юноши выделялась на фоне золотистых колосьев, но друзья всё равно не заметили его. Вот, выйдя на край поля, Сэм с Алексом увидели Софию, Кристиана и Бернара.

— Здравствуйте, друзья! — крикнул учёный, подойдя к товарищам.

— Здравствуй, Сэм, — проговорил старьёвщик, разворачиваясь, — а это… Алекс?!

«Нужно воспользоваться случаем, пока мы оба живы,» - подумал Кристиан.

— Где ты его нашёл?

— Он был здесь, на поле, и да, это настоящий человек. Можете ему верить. По крайней мере, пока.

— Друг, расскажите, что с вами произошло, — попросил Бернар, игнорируя приветствие юноши.

— Я… меня преследовали, он ворвался в мой дом и я...

— Вообщем он смог сбежать от нашего неуловимого демона – Чужака, — встрял детектив.

— Сэм, тебе кажется уже сказали, что нельзя перебивать старших, — нахмурилась София, — хоть ты уже давно не ребёнок. Говоришь, демон?

— Алекс, продолжай.

— Я... — учёный начал дрожать и указал на свою руку, — он меня поцарапал, но тогда я смог сбежать от него на старый склад в лесу. Там я провёл пару дней, — Алекс вздохнул и помотал головой, отгоняя воспоминания, — мне захотелось найти вас, понять, что вообще тут происходит. Я пошёл к дому Софии, решив срезать, и встретил Сэма. Фуух. Это всё ужасно… так ужасно… чёрт!

— Может, нам нужно посетить этот склад? — проговорил Бернар. — Возможно, мы найдём там улики.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — Алекс встал перед стариком, — там ничего нет.

— А почему ты так отговариваешь нас от похода туда? — Сэм с усмешкой изогнул бровь.

— Я не...,— учёный растерялся. — Да делайте, что хотите, только зря время потеряете.

— Алекс, помнишь, ты рассказывал мне про такого вот паразита, — Бернар вдруг задумался,— как там его, Инт…?

— Интернутрикс, — учёный помрачнел. Они с Сэмом переглянулись.

— Вот, и мы нашли в твоём доме одежду, на которой была слизь. Та самая…

— Да?! Он оставил там свои следы? Я всё понял, — вдруг Алекс сел на землю и прыснул, — Оно…

— Что оно? — София сделала шаг в сторону учёного. — Что ты понял?

— Оно сбрасывает кожу. Я читал в одной новейшей энциклопедии, что Интернутрикс может создавать разнообразные оболочки, с помощью ДНК даже воссоздавать любых сущностей. Когда эти клетки умирают, они отпадают и это выглядит так, будто ящерица сбрасывает кожу. То есть - слизь, какая-то её часть – мертва.

— А сколько времени требуется, чтобы кожа отмерла полностью?

— Где-то месяц, наверное…

— Значит у нас ещё есть время, достаточно много, но всё-таки нужно спешить, — произнёс Сэм, и все замолчали, — он может быть среди нас.

Юноша перевёл взгляд на золотистые колосья, на цветы со слизью, на лес. Небо заволокло тучами.

— Алекс, можешь осмотреть это? — Сэм достал из кармана цветок и протянул его учёному.

— Ох ты, — Алекс вздрогнул и обернулся на поле, — это… я вижу нечто похожее здесь… это же гнездо Интернутрикса, они часто селятся в цветах, но мне ранее не встречались представители этого вида. Да! Точно! Это целый выводок! Они… могут слепить всех нас… скорее всего, это уже происходит!

— Господи! — София охнула и потянулась к карману, но тут же одёрнула руку. — То есть, наши копии останутся на этом острове даже когда мы все умрём?

Сэм тем временем осмотрел всех присутствующих и до него вдруг дошло: «Кого-то не хватает!»

— А где Уильям? — с ужасом спросил детектив и сглотнул.

— Фермер мог пойти домой, незаметно отделившись от нашей компании, он сказал, что у него жутко болит голова, — произнёс старьёвщик, медленно переводя взгляд на Алекса. — Мы должны поискать его там.

— Ну так чего же вы ждёте, мы не должны терять ни минуты! — раздражённо кинул Сэм и бросился на тропинку. Остальные последовали за ним.

Они бежали молча, выдыхались, обливались потом. В воздухе витал пепел – наследие сгоревшего леса. Алекс, не видевший этого прежде, нервно закашлял, хотя бежать не перестал, только слегка сбавил скорость.

Вот они уже приблизились к краю пепелища, но внезапный громкий крик учёного заставил друзей остановиться. Он лежал в опалённой траве, а на него со скоростью падало наполовину сгоревшее, на вид ещё тёплое дерево. Кристиан хотел было броситься на помощь другу, но тот, превозмогая страх, откатился, и ствол разлетелся, ударившись о землю. Старьёвщик выдохнул и, наступив на останки травы, подал учёному руку. Алек в тот же миг поднялся.

Они всё продолжали бежать. До дома Уильяма группа добралась уже после захода солнца. Светило заменила холодная, унылая и печальная полная Луна.

Подойдя наконец к дому огородника, все изумились открывшемуся им пейзажу. Поваленный забор и разорённые грядки, распахнутая входная дверь и разбитое окно – вот, что украшало жилище фермера.

«Он был здесь,» - шепнул сам себе Сэм и с ужасом подумал о судьбе Уильяма, который мог там находиться; который мог стать очередной жертвой.

— Итак, — проговорил юноша, — двигаемся аккуратно, смотрим под ноги, стараемся не шуметь.

Все сдержанно кивнули.

Они начали медленно красться ко входу. Передвигались осторожно, старались не наступать на осколки стекла. Вдруг детектив, шедший впереди всех, стал тихо, на носочках, красться в сторону одной из грядок, маня остальных за собой. Они последовали его примеру. Юноша пригнулся и жестом приказал всем найти укрытие. Кристиан и Алекс просто прижались к земле, Бернар накрылся лежащей неподалёку доской, а София легла в листья капусты. Сэм услышал какие-то шорохи, доносящиеся из дома.

Когда всё стихло, он медленно выполз из-за укрытия и вновь поманил остальных, краем глаза заметив размазанную по земле слизь. Они бесшумно стали красться к двери. Около неё все присели. Кристиан заглянул в дом через разбитое окно, на котором всё также стояло нетронутое радио, медленно кивнув, и ступил на порог. Все поочередно зашли в дом. Последней была София, из-за которой их скрытное проникновение могло быть сорвано. Она поставила ногу на дощечку порога, и тот громко заскрипел. Все обернулись, а женщина медленно, скорчившись, переступила и испуганно протерла лоб.

Они преодолели прихожую и зашли на кухню. В доме всё было перевёрнуто верх дном. Повсюду скрипели осколки, валялись растения, какие-то мешки, занавеска была порвана. Дойдя до середины комнаты, группа остановилась. Вдруг поломанная ставня с грохотом захлопнулась. Сэм вздрогнул и обернулся.

— Это ветер, — прошептала София.

«Он не ведает покоя,» - женщина вздохнула, - «ну и пусть пока резвится. Ветер ещё молодой.»

— Тихо...

Товарищи двинулись дальше. Ни Уильяма, ни кого-либо другого они в здании не замечали… до этого момента. Сэм неожиданно снова остановился и жестом приказал всем соблюдать полнейшую тишину, у стены, даже в кромешной тьме, была видна тень, которая не могла принадлежать хозяину дома. Она постоянно расплывалась и собиралась в новые и новые силуэты. То, что темнее тьмы…

— Это он, — тихо вздохнул Бернар, его зрачки вмиг расширились, — это Чужак.

Глава 8: «На коленях»

— Ну, вот и всё, — дьявольски улыбнулся Сэм, — занавес закрывается.

Бернар подозрительно изогнул бровь, но всё-таки тоже улыбнулся.

— Сегодня мы его уничтожим, — юноша достал пистолет и схватил его двумя руками.

— Друг мой, боюсь, сейчас не время для геройства, — учёный положил руку на плечо Сэмюэля.

— Алекс, ты не понимаешь. Эта тварь убила моего лучшего друга, — юноша всхлипнул и, пока глаза не застлали слёзы, выглянул за угол. Его взору предстал человек. Хотя, исходя из полученной информации — его трудно было так назвать. Существо было одето в чёрное пальто с капюшоном, полностью закрывавшим лицо. Невозможно было понять, что таится в его глазах.

«Впрочем, внешний вид мне не важен» — подумал Сэм. — «Он всё равно умрёт, и я смогу снять этот чёртов капюшон.»

Юноша вышел из-за бревна и выстрелил прямо в затылок существу, но всё было не так просто. Пуля остановилась в миллиметре от цели, рассыпалась в прах.

Чужак развернулся и посмотрел прямо на Сэма. Но лица его по-прежнему не было видно.

— Ты не герой, а слабак, — проговорило существо и мерными шагами вышло на кухню. Теперь оно видело всех.

— Нет…— пролепетал Алекс, и его бросило в дрожь.

«Он не уйдёт, я уже вижу как мы делим его на девять частей, разрываем, ха-ха!» - учёный бросился на Чужака, но тот быстро щёлкнул пальцами, и Алекс отлетел на пол.

Существо ещё раз щёлкнуло и воздух превратился в кисель, Сэма едва смог пошевелить рукой, которая сжимала револьвер.

— Бен сам захотел упасть в объятия Смерти. Но… словам ведь не верит никто.

— Тебе никто и не поверит! — завизжал юноша и попытался рвануться к существу, но оно щёлкнуло пальцами ещё раз. Громкие крики и стоны оборвались, не начавшись. Тишина и пустота наполнили комнату...

Тем временем в сторону дома Уильяма шли двое - поэт и девушка. Первый был одет в длинное пальто, края которого волочились по земле и пачкались, а пыльная широкополая шляпа была надета так, что видно было всё лицо. Спутница надела коричневую кожаную куртку и тёмные брюки.

— Слушай, видишь… — ужаснулась она, — тут всё разрушено… произошло что-то плохое, я боюсь, пожалуйста, давай пойдём отсюда. Ты слышал выстрелы? Грядёт что-то страшное, — робко сказала девушка и, остановившись, просительно посмотрела на поэта.

— Клара, мало ли что могло случиться, может, кому-то нужна помощь, — оглядевшись, Фред подтолкнул свою спутницу, переступил через поваленный забор, — хотя, ты права, слишком тут эм… всё плохо. Остаётся лишь надеяться, что наш Уильям жив и произошедшее не связано с… внешним миром.

«Видимо, мы опоздали. Это война? Что-то похожее. И это битва, в которой словно участвует весь мир, столько льётся крови… подобное было лишь однажды. Как всё же легко утопить вселенную, заставив её обитателей вцепиться друг другу в глотки,» - поэт мрачно взглянул на лизавшую двор своим бледным светом Луну, - «быть может, мы и впрямь опоздали. Все обойдённые дома пусты. Хотя, осталось жилища Сэма и Софии, но это уже неважно. Некого больше собирать, не с кем больше обсуждать сложившуюся ситуацию. Хотя, возможно, то, что мы остались с ней вдвоём даже к лучшему. Нет, боже… что за мысли?! Может, я сошёл с ума?»

Они пошли сквозь разорённые грядки, ботинки с хлюпаньем опускались в грязь.

— Ах, мои туфли, — Клара вздохнула.

— Если что, я могу взять тебя на руки.

— Ты совсем сдурел? — обиделась девушка и упёрла руки в бока.

— Ладно, давай забудем, — усмехнулся парень со вздохом.

Фред с Кларой приблизились ко входу в дом и прошли через выбитую дверь.

— Фу! — вскрикнула девушка. — Я наступила во что-то липкое… брр.

— Боже, — поэт наклонился и стал смотреть. — Да какая-то слизь, просто убери её.

Они двинулись дальше и увиденное было поразительно, в плохом смысле слова. На полу лежали их друзья.

— Сэм... Бернар, Кристиан, София, а тут Алекс, — парень почесал за ухом, — только нет Уильяма и...

— Какая разница, кто есть, кого нет, что мы будем с ними делать? — Клара присела около бледного детектива с револьвером в холодной руке, — а, господи, здесь много крови.

— Тихо, мы должны… может, даже помочь, — Фред улыбнулся и пощупал пульс на руке, — но я не могу понять — живы они или нет. Впрочем, неважно, мы должны оказать помощь, спасти ли, похоронить ли… но для начала попробуем спасти, — поэт вновь пощупал пульс у Сэма, — Клара, я конечно плохой врач, но всё же лучше тебя, не обижайся. Принеси-ка ведро воды.

Девушка фыркнула и, выйдя из дома, пошла к колодцу, постоянно озираясь.

«Люблю даже когда она злится. Обожаю…свою прекрасную музу. Хочется обнять её, прижать к себе и утешить, мол, всё будет хорошо, любимая. Эх… Так, что тут у нас,» — думал Фред, чувствуя слабое сердцебиение у лежащего на полу пациента. — «Он жив!»

Поэт наклонился, отпустив руку Сэмюэля, и стал медленно, слабо давить на грудь, он пытался возобновить дыхание. Это был не худший вариант для такого медика, как Фред, но он не сработал. Парень вздохнул.

Клара тем временем уже открыла дверь и втащила ведро на кухню.

— Эй, помоги.

Поэт в мгновение ока примчался и дальше нёс груз в одиночку.

«Почему она не назвала моего имени? Хотя, это же такая мелочь. Мне нужно перестать сходить с ума из-за них, страдать,» - подумал он, но тут же обо всём забыл.

Подойдя к пациенту, Фред отдал ведро девушке и жестом приказал ей вылить воду на лицо Сэма. Клара подчинилась, а поэт стал усиленно бить его по щекам, раздавая оплеухи. Сэм закашлял кровью, чем смутил девушку, и тут же сел, что-то простонав.

— Эх… что? Где я? Фред? Фред?! — детектив ощутил в руке пистолет и направил дуло на поэта.

— Сэм... нет.

— Вот именно… Нет! — юноша спустил курок, но ничего не произошло, ведь он не следил за количеством патронов. — Чёрт!

— Что тут случилось? Бомбардировка?

— Ты... ты, чужак, убил Бена!

— Что?!

Тем временем из-за спины Фреда послышался кашель. Это был Бернар, на которого ассистентка врача вылила оставшуюся воду.

— Сэм? Клара? — старик в недоумении осмотрел поэта.

— Это не он, не настоящий Фред! — детектив тем временем свалил поэта на пол и выкрутил ему руки.

— Что?! Сэм, отпусти его! — Бернар поднялся и опёрся на перевёрнутый, разломанный надвое стол, тот заскрипел, а старик, обернувшись, заметил под ним ключ.

— Нет, — испуганно вздохнул он, — мы не должны его открывать.

— Помнится мне, именно из-за него ты нас вызвал, именно из-за него погиб мой лучший друг! — Сэм поднялся, пнул поэта в бок, ударил по столу и, наклонившись, поднял с пыльного пола ключ.

— Бен?! Погиб?! — ужаснулась Клара.

— Да… он мёртв... мёртв!

Где-то на поле взлетели вороны, их крик разнёсся по всей долине. Луна печально заглянула в разбитое окно, бледный свет блеснул, отразившись от стоявшего на подоконнике радио. У Фреда по коже побежали мурашки.

— Что здесь происходит? — спокойно спросил он. — Кто убил Бена? Бена! Чем он это заслужил?!

— Поверь, друг мой, лучше тебе не знать, — Бернар помог поэту встать, — хотя, ты привык встречать смерть в своих стихах.

— Так, Сэм! Что здесь происходит?! — Фред сорвался на крик, — что за загадки?!

— Как я и сказал, друг мой, вам лучше…

— А вот это я сам решу, что мне лучше, а что нет! Рассказывайте!

— Хорошо, — Сэмюэль прокашлялся, — как говорил когда-то Уильям: «Я смотрю на эту долину и понимаю, вот он, островок здравого смысла в бескрайнем океане безумия и жестокости. Будто кто-то создал его специально и поселил нас сюда, чтобы возродить идеальную общину, абстрагироваться от внешнего мрака.» Теперь мы все поняли, как он ошибался. Точнее, он не ошибался, просто теперь это не так.

— Так что произошло-то?!

— Бернару подкинули чемодан «со злом» и некий артефакт-медальон, который, возможно, сгорел в доме Софии, надо будет потом проверить. Кристиан помог мне исследовать этот странный предмет, хотя мы так ничего не выяснили, а потом пропал Алекс, которого как раз за день до происшествия видел Бернар, всё стало отдавать какой-то мистикой, так оно и было. Бен обнаружил цветы — гнёзда некоего паразита, эту тайну мы уже разгадали. Представьте, что вас просто заменяет клон. В тот же день появился древний дракон, казалось бы, это фантастика и мы все сошли с ума, но он действительно был, из крови, плоти и адского огня. Нам пришлось уничтожить это ужасное существо...— юноша всхлипнул, — но он убил Бена!

— Мы похоронили его на пляже у дома Кристиана.

— Не перебивай, Бернар. Но да, похоронен наш друг там же, где… мне больно вспоминать, прости. Мы встретили Алекса в полях, он рассказал, как жил на заброшенном складе в лесу, тогда же пропал Уильям, и мы отправились сюда, а тут… Понимаешь, всегда был тот, кто виновен во всём происходящем. И в этой комнате мы встретили его. Чужака, — детектив присел на стул, вытирая пот со лба.

Старик вдруг засмеялся сквозь нахлынувшие слёзы.

— Ты хочешь вплести в эту историю ещё и их?! — он указал на Фреда и Клару. — Нет, уж, не в этот раз, я решу загадку сам! Отдай мне ключ.

— Нет, Бернар...

Юноша не успел договорить, старик с яростью в глазах набросился на него и стал неуклюже колотить по спине.

— Тихо! — заорала Клара и бросила в Бернара пустое ведро, которое попало ему в голову. Старик, вскрикнув, отлетел к стене и осел на пол.

— Да что ж ты натворила, — Фред бросился поднимать Бернара.

«И теперь я смогу открыть этот чемодан,» - подумал тем временем Сэм, лежавший на полу, - «я смогу узнать, ради чего погиб мой лучший друг.»

— Всё, — сказал юноша, поднимаясь. — Закройте за мной дверь, я ухожу. За истиной.

Тем временем Бернар, с помощью поэта, встал и смог ответить.

— Ты эгоистичен, Сэм!

— И что нам с ним делать? Может ты остановишь его, Бернар? — усмехнувшись, спросил Фред и обернулся.

— Исключено. Я не собираюсь за ним бегать, пусть делает, что хочет, ясно? Он уже не маленький мальчик. Я скажу другое… теперь мы не девять – одно, не восемь – одно, а шесть. Как быстро летит время. Но мы должны оставаться семьёй.

— Хорошо, — без эмоций ответила Клара и вздохнула.

Бернар осмотрелся. Взору, в первую очередь, предстало три тела: Кристиана, Софии и Алекса. Старик кивнул и наклонился рядом с механиком.

— Помогите мне, он тоже жив!

В тот момент Сэм был уже далёко от жилища Уильяма. Он шёл по лесу. Деревья, туман, ночь и, конечно, мертвая тишина. Дождь не бил в барабаны, птицы не насвистывали трели, собаки не выли вдалеке.

«Для начала, мне нужно зайти к Софии. Этот… артефакт мог уцелеть,» — думал юноша, обходя очередную дымящуюся ель.

Детектив вдруг резко остановился и осмотрелся, он чувствовал чьё-то присутствие. Словно в этом мёртвом лесу был кто-то, кроме него. Сэм услышал шорох прямо за спиной, но он не стал оборачиваться, а побежал в сторону пункта назначения. Юноша переставлял ноги, не думая о том, что сзади, и, наконец достигнув пожарища, Сэм спрятался за обгоревшей стеной. Только тогда он краем глаза выглянул наружу. Там никого не было.

— Видно, у меня уже мания преследования, — шепнул сам себе Сэм и перепрыгнул через невысокую стену. Он попал внутрь дома. На полу лежал его разбитый и оплавившийся фотоаппарат. Почти всё обратилось в пепел, но это не помешало поискам. Юноша осмотрел стены, шкафы, сундуки, оставшиеся целыми, и вот, он нашёл то, что искал.

«Наконец!» - вздохнул Сэм. Он держал в руках тот самый артефакт, валявшийся под грудой пепла. Детектив с улыбкой на лице вышел из здания и, пригнувшись, аккуратно пошёл в лес. Ноги Сэма увязали в грязи, но он этого не замечал.

Вот юноша наконец дошёл до останков леса, переставших дымиться и встал во весь рост. Деревья замерли, задохнулись, замолкли.

«Теперь мне нужно к Бернару,» - мелькнуло в голове у Сэма, и он быстрым шагом пошёл дальше, лес тем временем становился реже, ели пропали вовсе, остались лишь высокие, недосягаемые, как космос, сосны.

Юноша обернулся на море, показавшееся вдали, вздохнул и уже собирался идти, как вдали, на горизонте показался постепенно расширявшийся пламенный гриб взрыва. До ушей долетел приглушённый вой и металлический лязг…

Через пару минут детектив выбрался на поле. Он шёл по протоптанному пути. По краям до сих пор росли цветы. Юноша нащупал пару экземпляров в кармане и кивнул.

«Бен мог быть сегодня с нами, он был единственным, кто смог бы меня по-настоящему поддержать,» - размышлял Сэм, идя по колосьям, - «впрочем, какая теперь разница? Я увижу его, когда умру. Но сначала должен узнать правду или…»

После пары минут пустых раздумий он достал из кармана артефакт и вновь стал осматривать его.

«Но зачем? Зачем этому существу нужно было убивать его?! Почему именно он?! Почему он оставил нас в живых, а его убил?!» - юноша выдохнул и случайно нажал на центральное изображение артефакта - череп. В эту же секунду по телу детектива прошёл импульс, сваливший Сэма на землю. Цветы вокруг в момент раскрылись, и из них стала вылетать, подобно рою насекомых, обитавшая внутри слизь, всё это было систематично, несвободно, как в танце, а потом юноша понял – выводок паразита будто воссоздаёт, лепит чужой силуэт, но чей? Через пару секунд появились волосы, потом очки, в этот момент Сэма осенило.

— Бен, — прошептал юноша и взглянул на артефакт, — как ты тут оказался?!

Силуэт молчал, даже не двигался. Детектив поднялся и подошёл. Это была пустая оболочка. Сэм вдруг всё осознал.

«Ха-ха, так вот, как он перевоплощался, создавая кожу из слизи! Входит туда. Почему Бен не живой… всё лучше, даже, если бы я понимал, что это не он!» - всхлипнул детектив и вновь взглянул на артефакт. Тогда юноша заметил, что на этот раз горит не только силуэт ведьмы, но и дракона, который пал от его руки.

«Дракон мёртв! Его больше нет! Я уже ничему не удивляюсь, хоть это и полнейший бред! Может, они… Его слуги?» - Сэм вздохнул и, подойдя к силуэту, с силой ударил по зелёной оболочке. Та разлетелась вдребезги, будто была сделана из хрусталя. Полужидкие останки стали быстро впитываться плодородной почвой.

— Боже, Бен, почему ты сейчас там?! Почему он убил тебя?! — заорал юноша, когда исчезла последняя капля слизи. — Ладно, мне нужно успокоиться, видимо, придётся повременить с открытием чемодана. Но правда станет моей… какую бы цену ни пришлось заплатить. Хотя, я уже отдал достаточно…

В доме Уильяма тем временем царил мрак, бороться с которым была призвана лишь одна старинная лампа, дававшая тусклый свет. За столом, который они поставили на подломанные ножки, сидело шестеро человек. В отдалении ото всех устроились поэт и девушка.

— Клара, — шепнул вдруг Фред, окинув друзей взглядом, — нам нужно отойти и поговорить наедине.

— Хорошо, — помедлив, ответила девушка и, смутившись, встала.

Поэт обнял Клару за плечи и вывел из дома, не оглядываясь на своих друзей, которые всё прекрасно понимали.

— Итак, дорогая… думаю, ты понимаешь, к чему я клоню.

Клара облизнула губы и подготовилась.

— Нам нужно молчать о войне. Здесь своя война; свой фронт. Какое нам дело до того, что там, вдалеке? Даже если война началась из-за нашего идеального острова. Мы - здесь и сейчас, мы должны понять, что происходит. Бен… он мёртв! Понимаешь, насколько всё серьезно, дорогая? Так что, молчи, прошу тебя, — Фред обнял девушку и, прижав к себе, всё-таки произнёс, — всё будет хорошо.

А Смерть придёт

И принесёт

За собой весну!

Ты расцветёшь,

Ты человеком станешь…

— Да, всё будет хорошо, — Клара положила поэту голову на плечо, — спасибо…

В тот же миг со стороны послышался громкий и протяжный крик ярости.

— О, Сэм. Нужно скорее идти. Снова дух похода и ветер, бьющий в лицо. Будем же готовы, — из дома послышался голос Бернара, и все разом встали со своих мест, а Клара отпрянула.

Тем временем детектив уже несколько минут сидел в поле и думал лишь об одном: «Покой, хоть на миг. Мне нужно найти убежище, но где? Есть дом Бернара, мой дом… но я давно не был там, может, с ним тоже что-нибудь случилось? Ах да, ещё старый склад. Эти места могут стать мне укрытием, но а куда мне пойти, чтобы узнать правду? Ведь в ней сила – в правде! Нет, хватит тайн, мне нужно просто отдохнуть, плевать на истину,» - Сэм опустился на землю всем телом. - «Домой!»

Юноша вытер пот со лба и, положив артефакт в карман, поднялся. Он двинулся на северо-восток, туда, где находилось его убежище, что способно дать покой. Юноша шёл сквозь смолкший луг и холодную, насмешливо певшую голосами своих обитателей равнину.

Через минуту Сэм вышел на тропинку: «По ней и пойду».

Плетясь по дорожке, детектив дошёл до перекрёстка. На нём стоял указатель с названиями мест, куда вели расхожие тропы.

«Бен» был на западе, «Пляж» на юге, «Аллея» на востоке и «Сэм» на юго-востоке.

«Ага», - юноша медленно повернул и поплёлся по тропинке, хотя, идти оставалось немного, Сэм шёл со скоростью черепахи, он сильно устал, ноги заплетались, края пальто волочились по земле. По дороге детектив решил отдышаться и наклонился, его шляпа упала на землю. Юноша чуть не упал в попытках её поднять, головной убор ожидаемо оказался испачкан. Сэм вздохнул и, водрузив грязную шляпу на голову, пошёл дальше.

Тем временем команда из шести человек бежала по лесу в сторону поля, Клара выдохлась, так что Фред тащил её на себе, чёрный цилиндр Бернара был смят в гармошку, а на голове красовалась шишка, оставшаяся после удара ведром.

София первая ступила на поле и ужаснулась, лишь окинув его взглядом. Огромное количество мерзкой, отвратительной слизи покрывало землю, растекалось по ней.

— Да, — сказал вдруг Бернар, — он был здесь, Сэм раздавил эти цветы!

— Помолчите, друг мой, — Алекс припал к земле, рассматривая останки паразита, — тут следы.

— Чьи? — поинтересовалась запыхавшаяся София.

«Я скоро упаду,» - думала она, ступая всё реже, - «в могилу. Но нельзя просто бросить этот мир сейчас. Смерть подождёт».

— А ты угадай, — учёный, прищурившись, взглянул на затоптанные колосья. — За мной.

Алекс теперь шёл впереди и направлял остальных. Вот, они прошли большой участок тропы, оказались на развилке.

«Я не знаю, что сказать. Ведь охота - это дело убийц, а я… я не хочу быть как тот, кого я создал! Но уже неважно. Я тоже могу убивать, могу быть жестоким,» - мужчина пригляделся, - «главное - не потерять драгоценный рассудок.»

— Следы ведут к его дому, — ученый вздохнул и указал на юго-восток...

Сэм тем временем находился в пяти минутах ходьбы от своего обиталища. Он уже почти полз, практически окончательно потеряв контроль над конечностями. Юноша смотрел себе под ноги и просто, тяжело дыша, волочил тело по земле. Спустя несколько минут страданий и гнева, Сэм-таки добрался до своего дома. Обиталище также представляло собой домик на дереве; точнее на его вершине, синего цвета, с круглыми окнами.

«Мы с Беном любили там сидеть,» - вспомнил детектив и вдруг побледнел. В доме горел свет.

«Он может быть там,» - яростью наполнилось сердце, и Сэм бросился вверх по разукрашенной в разные цвета лестнице. Ступени скрипели, но юноша и не ставил цели скрытно проникнуть в свой собственный дом. Поднявшись наверх, он распахнул дверь и впился взглядом в силуэт существа, стоявшего к нему спиной. Это был человек, что можно понять по фигуре, но он не был знаком Сэму. На нём были надеты грязный плащ и потёртая панама, в руках он держал ружьё, ствол которого выглядывал сбоку. Юноша сделал два шага и присел у гладкого, тёмного стола.

«Пора действовать, кто бы это ни был, он опасен, но я найду способ его остановить. Нужно отомстить за Бена», - Сэм всё для себя решил. Он окинул глазами комнату. На зелёной тумбе, прилегавшей к противоположной стене, горела яркая настольная лампа, а рядом стоял сломанный телеграф от Кристиана.

Глава 9: «Встреча»

Сэмюэль осторожно выглянул из своего укрытия и медленно встал.

— Здравствуй, чужак, — произнёс юноша, в один прыжок оказавшись за спиной у незнакомца.

— Здравствуй, Сэм, — проговорил неизвестный и обернулся.

— Уильям?!

Фермер оказался сам не свой, у него была разбита губа, под правым глазом красовался фингал, а на щеке след от ожога.

— Да, это я.

— Что… что ты тут делаешь?!

— Я пришёл из-за него, — Уильям достал из-под плаща книгу с потёртым кожаным переплётом, на котором красовалось изображение глаза, и, открыв одну из страниц, показал её Сэму. На шуршащей бумаге виднелся рисунок существа, выглядевшего, как огромный скелет, но собранный из костей древних животных, давно вымерших. У него было множество рук и ног.

— Что это? — спросил шёпотом Сэм, испуганно переводя взгляд на Уильяма. — Чужак?

— Нет… Это один из девяти Древних. Они — наши повелители, боги. Которые ныне спят, но готовы проснуться и спасти нас. Смерть, настоящая, её тело - обитает здесь, прямо под твоим домом. Джонс постарался, — огородник прокашлялся, — но это великое существо пробудится, и тогда, никогда не наступит наш судный день. Мы будем спасены… помню, много лет назад мой отец, корчась от боли, умирал прямо в своей постели, а я сидел рядом с ним и усмехался. Я не понимал, что этот человек был единственным, кто любил меня. Но… появились вы! И Смерть спасёт вас тоже, как и папу когда-то! Он научил меня жить, сделал меня таким, какой я есть, привил любовь к природе, а после ушёл. Вы привили мне любовь к человечеству… которое нужно спасти.

— И чего хочешь ты? — юноша только тогда заметил, что на столе за спиной Уильяма стояли свечи и были нарисованы странные символы, в том числе череп с артефакта.

— Я хочу пробудить его сегодня. Мы знали, что ты придешь.

— Нет, но… зачем тебе это?

— Это нужно нам всем, — огородник указал на нишу в далёкой-далёкой скале, и там виднелся чёрный силуэт Чужака.

«О, нет», - успел подумать Сэм.

— Сам по себе, спаситель пробудился бы скоро, — продолжил Уильям, но детектив его резко перебил.

— Оно тебя контролирует?!

— Да, — сухо ответил огородник. — Я ждал, ты нужен мне для завершения ритуала. Встань на тумбу, один из тех, кто подарил мне новую жизнь.

Сэм исполнил приказ, взглянув на дуло ружья, и обнаружил себя в центре начерченного мелом круга.

— Теперь подними руки и сядь на колени.

Юноша выполнил указания фермера.

— Хорошо, — Уильям задумчиво улыбнулся, вспомнив прошлые деньки, и поднял винтовку.

Вот, Сэм почувствовал, как холодное дуло прикоснулось к его лбу.

«Ну вот и всё», - подумал он и закрыл глаза. - «Скоро я встречу Бена, так и не узнав правды. Я надеюсь, мы смогли подобраться к ней настолько близко, насколько было можно человеческому роду. Это выше нас…»

Глава 10: «Заклятый друг»

Неожиданно юношу оглушил выстрел. Сэм подумал, что кусок свинца вот-вот пронзит его лоб, и тот же миг придёт Смерть, но нет, юноша определённо был жив. Мог ощущать и… думать.

Открыв глаза, детектив увидел валявшегося на полу Уильяма, крепко державшего своё ружьё, но расставшегося со шляпой, она лежала в метре от огородника, а дальше всё застилал дым, будто что-то горело.

«Это был взрыв», - с ужасом подумал детектив и резко поднялся с колен.

Тем временем прибывшая команда из шести человек окружила дом. Они поняли, что внутри находится вооружённый противник. Алекс и Фред аккуратно поднимались по лестнице, Клара контролировала территорию около скамейки, София, тяжело дыша, сверлила взглядом чёрный вход, находившийся внизу, а Кристиан просто улыбался, смотря в разбитое окно. Найденная им связка динамитных шашек для оглушения добычи во время рыбалки, пошла против хозяина и изготовителя. Вот старьёвщик поджёг фитиль, занёс руку для броска, как рядом с ним просвистела пуля, механик отбросил динамит и ринулся к Кларе. Взрыв поднял тучу пыли, которая не давала фермеру увидеть и подстрелить своего бывшего друга.

— Сюда, Крис, — закричала девушка, размахивая руками. Ещё один патрон врезался в почву и увяз. Старьёвщик и Клара покинули своё укрытие и побежали к лестнице.

Тем временем Алекс и Фред вошли в дом. Поэт первым вступил в рукопашный бой с Уильямом, но тот оказался сильнее, так что Фред сразу же упал с лестницы, огретый прикладом по голове, и полетел на землю. Алекс, в свою очередь, попытался обмануть фермера и толкнул его в спину. Он представил, как сворачивает огороднику шею и улыбнулся, но… Тот случайно выстрелил в потолок, и учёный, отскочив, лишь лягнул его со всей силы, оперевшись рукой на стол. Фермер, вылетев из помещения, столкнул Клару и подбежавшего Бернара с лестницы, а Кристиана просто сбил с ног. Уильям подскочил, пнул развалившегося на ступеньке старьёвщика в живот и, спрыгнув вниз, бросился прочь, ни разу не оглянувшись. Учёный страшно оскалился, глядя, как его теперешний враг бежит вглубь леса.

Все вскочили на ноги сразу ринулись в погоню, но их остановил крик.

— Стойте, друзья, нам нужно помочь Сэму и Фреду! — Бернар придержал своих друзей и, выдохнув, продолжил, — давайте разделимся, — предложил старик, — трое останутся с Сэмом, трое – за ним.

— Я останусь, — Фред, отделавшийся лёгким ушибом, нервно почесал в затылке.

— Хорошо, ты, Клара и София — оставайтесь здесь. Алекс и Крис — за мной. Наконец снова в путь!

Бернар махнул рукой и побежал за Уильямом, встав во главу строя. Они дали ему возможность убежать далеко, так что теперь приходилось прикладывать все усилия для успешной погони. Трое бежали сквозь деревья, огибая их. Луна с усмешкой наблюдала за зрелищем. Тем временем впереди, на лугу, показалась тень.

— Он забежал за холм, — прокричал Алекс, вырвавшийся вперёд, — Крис, сколько у тебя осталось?

— Две, — ответил старьёвщик, проверяя карманы.

— Понял, а теперь… обходим. Только осторожнее!

Алекс и Кристиан пошли слева, Бернар — справа. Они одновременно оказались за поросшим травой невысоким холмом, но никого не увидели. Только следы сапог.

«Он сбежал,» - подумал старик и тут же рядом с ним просвистела пуля. – «Снова в дорогу; в погоню.»

— Ложись!

Тем временем в доме Сэма людишки занимались кто-чем. София осматривала раненного детектива, Клара набирала в стакан воду из-под крана, а Фред тогда раскрыл книгу, оставленную фермером.

— Что с ним? — спросила у женщины подошедшая девушка.

— Ничего серьёзного, отделался шишкой на лбу. Клара, облей-ка его.

— Не надо, — простонал Сэм и отвернулся, — я в порядке.

«Сколько это может продолжаться? Теперь мы знаем о богах… да… лучше бы я оставался в неведении до конца жизни; до момента, когда Смерть пришла бы за мной. У неё тоже есть свой чудовищный облик,» - детектив насупился, - «я чувствую, та истина, за которую мы боролись, где-то рядом. Нужно надеяться на это.»

Клара улыбнулась, опрокинула стакан и фыркнула.

— Зачем? — юноша закашлялся.

«Я сбился!» - Сэмюэль закрыл глаза. – «Но скоро это закончится…»

— Тихо, — прошептал вдруг Фред. Вдалеке послышались странные хлопки, — вы тоже это…?

— Выстрелы. Мне лишь однажды доводилось слышать этот звук, — София охнула и тут же вздрогнула, — когда бабушка пыталась подготовить меня к битве со злом. Видимо, её тренировки не были напрасны. Всё равно мне недолго осталось, что ж, пошли! Скорее!

— Нам нужно спешить, — детектив помотал головой и быстро встал на ноги.

— Я останусь тут, — поэт продолжал читать.

— Но, Фред… они ведь могут погибнуть без тебя.

— Я всё сказал, — поэт помялся и странно взглянул на Клару, — главное, чтобы не погибла эта книга!

«Пусть правда пока будет в его руках,» - с облегчением подумал Сэм.

Троица молча вышла из дома, оставив поэта одного. Он слышал, как под их ногами скрипят ступени, а после задумался. Их всё равно шесть, ведь вернулся Сэм, но он остался один – бросил их. Значит, семья лишилась одного члена…

Тем временем Алекс, Бернар и Кристиан скрылись за холмом. Выстрелы прекратились, но фермер точно был рядом, он выжидал. У людей просто не было возможности пошевелиться, но учёный наконец рискнул, выглянул наружу, подогнув колени. Он увидел небольшую возвышенность вблизи, где по его подсчётам и засел враг. Их разделяло поле, на котором по странной, казавшейся невозможной счастливой случайности стоял большой камень, который бы мог послужить неплохим укрытием. С другой стороны холма простирался пустой луг с высокой травой, при должной осторожности, по нему можно было добраться до позиции противника. Наконец справа располагался песчаный пляж, он не просматривался с возвышенности, на которой сидел Уильям, но зыбучие пески могли с лёгкостью забрать Алекса к себе, под землю…

«У меня немного времени,» - занервничал учёный, - «нужно думать быстрее. Фух, за тем камнем можно спрятаться. Но как он здесь оказался? Да плевать. Ни пуха, ни пера. К чёрту. Мне доводилось быть жестоким,» - подумал Алекс и тут же сорвался с места. Послышались выстрелы, но ни один кусок свинца не попал в цель. Учёный добежал до середины поляны, и, притормозив, остановился у камня, спрятавшись за ним.

— Крис, взрывчатка, или что там у тебя? — обернулся Алекс, старавшийся быть как можно тише. Кристиан по-прежнему не шевелился, боясь свинцовых друзей.

Старьёвщик медленно полез в карман, сжал кулак и резким движением бросил динамитную шашку куда-то в сторону камня. Кристиан тут же отвёл взгляд, ещё сильнее скрывшись за холмом.

«Я так и не успел задать свой вопрос,» - подумал он.

Тем временем Алекс медленно протянул руку за шашкой, упавшей в траву. Вдруг прямо перед его лицом просвистела пуля. Учёный сжал в кулаке взрывчатку вместе с мокрыми травинками, и, приподнявшись, снова бросился за укрытие.

Тем временем команда из Сэма, Клары и Софии прибыла на место боевых действий. Их встретил шквал огня и стали…

— Сюда! — закричали хором Кристиан и Бернар.

Все трое бросились к холму. София и Клара сели рядом со старьёвщиком, Сэм пробежал дальше и остановился лишь возле старика.

— Держи патроны, — Бернар протянул юноше маленькую, но увесистую пачку, похожую на спичечный коробок. Сэм открыл её. Там, как и сказал старик, находились свинцовые друзья.

Глава 11: «Книга правды»

Тем временем Фред сидел на полу в жилище Сэма и читал.

«Так вот, что убило Бена», — всхлипывал поэт, вытирая холодный пот со лба. В древнем (или нет?) тексте было написано про них… про Богов.

«Онэ — самый слабый, но самый умный из них, он способен на воистину ужасные вещи. Мой коллега — доктор Джонс перевёл множество манускриптов в поисках информации об этом существе, но так ничего и не нашёл, по сему, написанное далее, можно расценивать как изложение слухов.

По легендам Онэ указывал людям на их ошибки, совершённые в жизни… и, возможно, в смерти. Он мог подбросить человеку сундук, может, шкатулку, где зачастую хранились доказательства грехов, совершённых его жертвой. Если она понимала все эти намёки, то должна была как можно быстрее искупить вину, покаяться, иначе, Онэ пожирал её душу. Получал больше силы…

У этого древнего, как и у остальных, есть свой артефакт, позволяющий создавать физические формы и призывать существ из другого мира. Особенность артефакта… монстра в том, что он может пожирать души своих погибших прислужников. В одном из сказаний, посвящённых этому древнему, говорится, что изображение существа, чью душу поглотил Онэ, начинает гореть фиолетовым светом. Проверить бы эти байки…

Что ж… Это были все известные факты об этом монстре, но сейчас мы предоставим вам доказательства его существования.

Во-первых, недавно нам поступило сообщение от бизнесмена Кристофера Финча, нашего спонсора, о том, что ему подкинули чемодан, в котором, как он выразился, скрывались его самые тайные кошмары, грехи, их доказательства и следы в нашем мире. Мсье нанял следователя, но... это расследование ни к чему не привело. Вероятно, здесь замешан обсуждаемый нами монстр? Или кто-то просто использовал его почерк? Возможно, это лишь розыгрыш? Но на наших руках есть кое-что ещё.

Второе доказательство напрямую связано с этой статьёй. Она была написана небезызвестным мистером Эллиотом ещё в 1925 году. Он долго работал над ней, управление возлагало на данную сенсацию большие надежды, но вот, за день до публикации, журналист умер от неизвестной болезни, а бумаги бесследно исчезли. Что это было? Случайность? Или Эллиот действительно докопался, до куда не следовало людям?

Будьте осторожны со своими грехами, дорогие читатели, помните — Зло ждёт в тени.» (Мне не нравится этот черновик! Он ужасен, ужасен и отвратителен! Я написал какой-то бред, а ведь всё сказанное – правда! Нужно будет перепечатать, когда приду в себя… да.)

Уильям Блэквуд.

17 января. 1934 г.

«Запись первая [не опубликовано]

Автор: Уильям Блэквуд

А сегодня мы выступаем со срочной новостью.

Проект «Утопия» под руководством Доктора Эдварда Джонса был закрыт навсегда. Идеального общества по заветам Томаса Мора не вышло. А всё потому, что люди в принципе не могут стать идеальными. Ибо мы, как говорят многие писатели и поэты, воистину не венец творения. Имея доступ почти ко всем благам цивилизации и даже большему, мы не стали теми, кем всегда хотели быть.

Доктор рассказал мне, что лишь этот остров можно назвать идеальным потому, что все они спят там. Древние — истинный идеал — не Мы. Джонс и команда хотели приблизить девять человек, подопытных, вытащенных из психиатрической клиники Кейн Хилл, в Лондоне, к венцу бытия — нашим Богам. Число было выбрано не случайно. Доктор взял абсолютно разных людей и объединил в нечто подобное единому организму или механизму, в котором всё работает благодаря всему. Но он провалился, даже с учётом того, что силами множества психологов, многие ужасные воспоминания «шестерёнок» были стерты, грехи всё равно выходят наружу. И теперь подопытные остались одни на идеальном острове.

Бог знает, может им всё же удастся приблизиться к идеалу. В любом случае, мы уже не увидим этого. Дивного Нового мира не получится из нашей Земли.

Давайте же вместе пожелаем удачи разочарованному доктору Джонсу и его подопытным. Всё-таки венец творения – наша цель.

В следующем выпуске мы обсудим продвижение нацизма и оккультных практик в Германии и того, чего стоит бояться всем нам – новой мировой Войны.»

27 июля, 1938 года.

«О, нет», — подумал Фред, садясь на пол. — «Мы все в опасности, Бернар, Сэм, они хотели что-то открыть, чемодан… а вдруг это Онэ?! И значит война – правда идёт! Но мне нужно успокоиться. Они не должны знать. Пока нет… фух. Но почему там было сказано о Кейн Хилл и работе психологов? Мы все правда сошли с ума? И я?!» - отогнав неприятные мысли, поэт захлопнул книгу, не заметив ещё одну статью.

Справа, на полу, что-то блеснуло, отражая лунный свет.

«Что?» — сглотнул Фред и залез под дубовый стол. Там лежал золотой ключик и странный медальон, источавший ярко-фиолетовый свет.

«Прекрасно, а это…», — поэт перевёл взгляд на предмет, напомнивший ему то, что было описано в книге, — «артефакт!»

Фред схватил вещи и распихал их по широким карманам. Когда поэт прокрутил в голове слова об идеале и Утопии, внутри него что-то неожиданно щёлкнуло. Он наконец всё понял.

«Мы — лишь песчинка в бескрайнем океане вселённой, лишь капля в море бесконечности. Хотя, бесконечности ли? Да. Для малька и неглубокий пруд - бесконечность», - думал поэт, подбирая книгу с пола и кладя её в свободный, широкий и глубокий карман, - «никто не может, и, наверное, не сможет этого изменить, но мы должны выстоять. Тут явно творится что-то странное. Я просто, просто не могу ничего вспомнить! Чёрт! Какой-то безумец с чесавшимися руками пропустил в нас частичку бесконечности! Но мы не венец творения... Все ещё нет. Просто жалкие людишки, которые постепенно сходят с ума. Впрочем, какая теперь разница?»

Фред вышел из дома, когда начался дождь. Он шёл спасать Бернара от смерти… он – семья. Семь – одно.

Тем временем Сэм стрелял уже второй раз за десять минут. Пули не достигли цели, эта исключением не стала. Старик, София, детектив, девушка, старьёвщик, даже фермер — все казались безумно уставшими, все, кроме Алекса.

— Друг мой, перестаньте тратить бесценные патроны, — крикнул учёный юноше, вздохнув. — Я сделаю всё сам.

Алекс достал из правого кармана спичку, взглянув на динамитную шашку. Он всхлипнул и лёгким движением руки, чиркнув по нужному боку коробка, зажёг пламя. Вскоре оранжевый огонёк перебрался на фитиль, который едва не потух, когда капелька воды пронеслась рядом. Учёный, вздохнул и, вскочив, выбежал на поле.

— Прости меня, Уильям! — закричал он и бросил взрывчатку в сторону возвышенности, на которой сидел его бывший друг. Ответа не последовало, но через секунду снова раздались выстрелы, полетели куски свинца. Они вонзались в землю, но…

Алекс вдруг закричал, скорчился и упал на землю. Когда динамитная шашка, перелетевшая холм, наконец взорвалась, выстрелы прекратились.

«Я убил его?» - учёный успел закрыть глаза, из которых начали течь слёзы.

— Алекс! — вскрикнул Сэм и в ту же секунду покинул своё укрытие. Он бежал быстро, прыгал, как кролик, но это не имело значения. Некому больше было стрелять.

Юноша подбежал к учёному и наклонился над ним. Алекс был весь в грязи, мокрый. Капли дождя смешивались с каплями его крови. Ужасное зрелище. Учёному прострелили ногу, так что, он был ещё жив.

— Все сюда, нужно ему помочь! — Сэмюэль кричал, что было мочи.

Его друзья повылазили из укрытий и бросились к стонущему Алексу. Подбежав, они склонились над ним, а после начали что-то невнятно спрашивать друг у друга.

— София, помнишь, ты во время поминок нашла в моём доме бинты, они у тебя? — лишь голос запыхавшегося Кристиана выделился на фоне суетливого бормотания.

«Он должен выжить!» - старьёвщика дёргало от волнения.

— Стоп, то есть вы действительно?!

— Да, Сэм, мы устроили поминки, — подал голос Бернар, — это традиция!

Детектив замолчал, а женщина тем временем достала из широкого кармана передника небольшую сумочку с таблетками и бинтами для оказания первой помощи.

— Я осмотрюсь, — вдруг подал голос Сэм и, не дожидаясь ответа, пошёл прочь. Ему не хотелось больше находиться рядом со своими друзьями, устроившими пир в честь смерти Бена.

Юноша обошёл возвышенность, где сидел фермер и, взойдя на неё увидел… ничего. Там было пусто, лишь небольшая воронка, оставшаяся после взрыва, красовалась на вершине. И следы, вероятно, смыло водой, которая, казалось бы, уничтожает только ненужное.

«Но даже она против нас», - Сэм злобно взглянул на небо и, больше ничего не обнаружив, решил спуститься вниз…

Тем временем Фред шёл всё дальше и дальше по направлению к домику Бернара. Его пальто давно промокло, что несколько сковывало движения. Вокруг не было ни души, или, может это лишь иллюзия? Никогда в этих краях не происходило ничего подобного.

«Без сомнения, мы все умеем держать в руках оружие, но мало кто его когда-либо применял против себе подобных,» - вдалеке слышались выстрелы, и поэт слегка вздрагивал, осознавая, что, возможно, его дорогие друзья умирают. – «Впрочем, теперь узнать это невозможно. Ведь даже наши воспоминания могут оказаться ложью... Нужно быть осторожнее. Может, у меня ещё есть шанс сохранить рассудок?»

Он наслаждался природой, зная, что поблизости может находиться древнее чудовище, назвать это более чем спорным удовольствием язык не поворачивается. Постоянная тревога, заставляющая останавливаться и оглядываться с замиранием сердца.

Несмотря на то, что на часах, имеющихся в каждом доме, уже пробил час ночи, спать Фред не хотел, даже не устал. Желание узнать правду, видимо, придавало ему сил. Да и он знал: «уснуть – значит умереть.»

Леса и луга вокруг были неимоверно красивы, а звёздное небо вдохновляло, но поэт понимал, что ему придётся забыть о творчестве, до поры-до времени. Порой вспышки взрывов и пламенные струи, вздымавшиеся к небу, разрезали, жгли ночь. Но даже поэт, знавший об идущей там ужасной войне, закрывал глаза…

Наконец Фред достиг точки назначения. Заходить внутрь дома было страшно, у порога ноги подкашивались, но поэт лишь улыбнулся на это. И вот, он всё-таки ступил на скользкий каменный порог, дождь бил по крыше, всё также исполняя барабанную партию, скрипучая дверь была приоткрыта. Фред зашёл внутрь и первым, что он увидел, был лежащий на столе чемодан с металлическим замком…

Тем временем Сэм осмотрел окрестности. В лесу было пусто, на лугу следов пребывания Уильяма тоже не оказалось найдено. Он как сквозь землю провалился, или просто дождь помог скрыться. Но детектив оставил попытки найти зацепки и пошёл обратно, к своим друзьям. Ведь одного голоса всегда мало.

Со стороны луга слышались причитания Софии.

— Клара отойди, Бернар не мешай, погодите, мы не изъяли пулю, — женщина возилась вокруг раненного, а тот молчал.

— Что-то не так? — спросил Сэм, подойдя ближе.

— Мы, чёрт побери, не вытащили пулю! — завопила она. — Как ужасно, нужно сделать это, но ни в коем случае не здесь.

«Почему он, а не я, старая дура?» - женщина схватилась за голову. – «Алекс ведь молодой ещё. Он лишь на середине пути. А я в конце… в старости.»

— А где тогда? — фыркнула Клара, поднимая голову.

— Ближе всего дом Сэма, но там сейчас небезопасно, — подал голос Бернар, — если хотите, можем отнести его ко мне. Слушай, София, а давай отправимся к тебе.

— Бернар, у тебя, видимо, короткая память? — Сэм мрачно ухмыльнулся, — её дом был сожжён.

— Я помню, просто, в пожаре могло уцелеть нужное, у меня как, думаю, и у тебя, нет вещей, предназначенных для оказания первой помощи.

— Я был там, на пепелище. Почти ничего не уцелело. Но…

— Хватит, пошли уже, — Клара недовольно прищурилась.

— Хорошо, — улыбнулся старик, — я снова чувствую это… дух путешествия. Отправляемся!

Люди двинулись к нужному месту. Бернар и Кристиан подняли Алекса на руки. Они тащили его всю дорогу, вот только, наши друзья забыли о маленькой творческой личности, хотя, о нём ведь так легко забыть.

На улице была уже середина ночи, дождь всё ещё лил, но стал слабее, и лишь мелкие капли били по лицам. На дорогах была грязь, лужи глубиной с приличные озёра. Ливень оставил после себя многое. А группа продолжала путь.

Тем временем Фред сидел за столом и пил воду из стакана. Он поставил чемодан на пол, а сам читал книгу. Поэт открыл тридцать девятую страницу – его любимое число, где нашёл ещё одну статью об Онэ и кое-что даже более интересное и ужасное.

Итак, писатель стал читать.

«Здравствуйте, дорогие читатели. Сегодня я хочу представить вам мою историю об отвратительном существе, о котором знает так немного умов. Этот монстр притягивает боль. Он крайне опасен, а его сила воистину поражает. Онэ – это так называемый Древний. Вы вполне могли слышать о них, хотя сильные мира сего пытаются вовсе не обращать внимания на эту «проблему». Сегодня я хочу рассказать вам, где данный монстр обитает и главное — как с ним бороться. Это мои наблюдения и опыт… о, как много бы я упустил, если б однажды не узнал правду. Общую информацию об этом существе вы могли узнать из статьи моего коллеги— Уильяма Блэквуда, если ещё с ней не ознакомились, рекомендую сделать это перед прочтением данного материала.

Итак Онэ — монстр, чья цель — пожирать души людей. Очевидцы, не самые честные и надёжные люди, которые могли придумать всё это, утверждают, что он обычно селится рядом с местом обитания своих жертв, но при этом предпочитает разрушенные, заброшенные постройки. Немногие люди, оставшиеся в живых после посещения его логова, рассказывали, что данное существо становится невидимым и почти прозрачным, подобно призраку, дабы идти на довольно рискованные тактические манёвры. При этом его хорошо слышно и наше оружие может свалить эту тварь. Один из наших очевидцев, опять же, не самый надежный, по его словам смог отогнать Онэ, выстрелив ему из дробовика в грудь. Правда, по его словам, несколько свинцовых гранул были будто испепелены им. Странно, не так ли?

В то же время монстр довольно опасен, если встреча с ним окажется внезапной, будучи неподготовленными, вы можете проиграть схватку; можете пасть в объятия Смерти. Самое главное — не бояться его, Онэ — слабейший среди сильнейших.

Чтобы отбиться от этого монстра не нужно обладать особыми физическими навыками, но вот, чтобы убить, я думаю, придётся попотеть. А нужно ли это? Ведь вы знаете, что без Древних не было бы нас…

Я благодарен дорогому читателю за то, что он прочёл эту статью. Данная информация, конечно, неважна для повседневной жизни, но мы не знаем, когда столкнёмся с неизведанным. Лучше всегда быть наготове, и, надеюсь большее количество людей смогут помочь нам в нашей борьбе за идеал. Спасибо вам!

И помните:

«איין קול איז קיינמאָל גענוג

Др. Эдвард Джонс.

29 ноября 1934 года.»

— Нужно быстрее открыть чемодан, — прошептал Фред и поставил стакан на стол, — правда важнее. Пока ещё хотя бы один из нас не сошёл с ума.

Отложив книгу, поэт вынул из кармана блестящий золотой ключ и свободной рукой схватился за кожаную ручку чемодана.

Тем временем остальные уже добрались до дома Софии.

— Он должен быть здесь, — шептала хозяйка, рыская по разваливавшимся опалённым ящикам. В почти полностью сгоревшем доме, да ещё и ночью, найти что-либо было трудновато.

— Вот! — София взяла в руки сумку, испачканную в пепле, золе, как и она сама. Кристиан с Бернаром по-прежнему держали Алекса, а Клара разбинтовывала его ногу. Учёный молчал, он ничего не чувствовал, витал в облаках, подобно мертвецу, но об этом старались не думать. Наконец, пришла София, в руках у неё был пинцет.

— Ну, как наш раненный?

Алекс промолчал. Он посмотрел на женщину, слегка подняв голову, перевёл взгляд на инструмент в её руке и закрыл глаза.

«Это плата за мои грехи? Интересно… хотя, какой бред! Просто совпадение, не более,» - учёный выдохнул.

— Он готов, — Клара указала на разбинтованную ногу.

— Сэм, Бернар, можете взять его за ноги?

— Хорошо, — старик чуть сдвинулся, а Сэм просто подчинился, даже не задумавшись. Их друг теперь почти не касался земли.

— Давайте, на счёт три, — проговорила София, садясь около простреленной конечности, глядя в дыру, оставленную свинцовым врагом. — Раз, два, три…

Фред в ту же секунду услышал пронзительный крик.

— Там что-то случилось? — он отпрыгнул от уже открытого чемодана и ринулся к окну. Крик тут же стих, но поэт смог узнать голос Алекса.

— Фух, — поэт снова сел около чемодана, — надеюсь, у них всё в порядке.

Перед Фредом лежало три конверта. В каждом из них было по фотографии, поэт разложил их на столе. На первой из них был изображён Бернар в чёрной маске и с таким же кожаным чемоданом в руках.

— Интересно, — поэт даже не заметил, как начал разговаривать сам с собой, — а что, если…

На развороте была надпись на незнакомом языке, которая гласила: «גנייווע»

— Ничего не понимаю, — Фред мельком осмотрел вторую картинку, где тоже был запечатлён Бернар, но уже поклоняющийся неизвестной статуе, выточенной из камня, рядом с которой стоял высокий индеец, а у его ног валялся труп со вскрытой грудной клеткой, и развернул. На ней было написано: «דינען פון פּייגאַן געטער»

— Чёрт, — поэт лишь взглянул на третью картинку, где старик со зловещей ухмылкой пожирал массивный кусок мяса, и вскочил.

— Погодите-ка, — парня осенило, — это же тот язык, на котором сделана надпись в книге!

Поэт снова раскрыл манускрипт и обнаружил кое-что странное. То, что дало ему правду.

«Запись третья

Автор: Др. Эдвард Джонс

Список набранных из психиатрической клиники Кейн Хилл пациентов:

Сэмюэль Арнольд.

Диагноз: шизофрения тяжёлой стадии, мания преследования (мы уже над этим работаем).

Характеристика: рост 187, вес 76, глаза серо-голубые, волосы русые.

Уильям Виктор.

Диагноз: навязчивая верминофобия, возникшая после смерти отца от гангрены (мы уже над этим работаем).

Характеристика: рост 186, вес 95, глаза карие, шатен.

Бен Старшелл.

Диагноз: паранойя (мы уже над этим работаем)

Характеристика: рост 176, вес 80, глаза зелёные, брюнет, имеет проблемы со зрением, а потому носит очки.

Фредерик Филд.

Диагноз: острая маниофобия (мы уже над этим работаем)

Характеристика: рост 180, вес 72, глаза серые, брюнет.

София Распони.

Диагноз: болезнь Альцгеймера (мы уже над этим работаем).

Характеристика: рост 165, вес 68, глаза зелёные, ранее шатенка.

Кристиан (Христиан) Блэк.

Диагноз: педофобия, ксенофобия по отношению к людям других национальностей (мы уже над этим работаем)

Характеристика: рост 188, вес 84, глаза голубые, аномально бледная кожа, чистый брюнет.

Бернар Уиндэм.

Диагноз: навязчивая ксенофобия, гиерофобия (мы уже над этим работаем).

Характеристика: рост 178, вес 89, глаза карие, ранее блондин.

Алекс Ганс.

Диагноз: биполярное расстройство личности, в прошлом филофобия (мы уже над этим работаем)

Характеристика: рост 190, вес 78, глаза зелёно-голубые, рыжий.

Клара Нулл.

Диагноз: неврастения (мы уже над этим работаем)

Характеристика: рост 167, вес 57, глаза зелёные, блондинка.

Я потерял их. Я потерял свой проект и надежду на предотвращение катастрофы. «Утопии» не бывать…

И ведь всё было прекрасно: они ходили строем, помнили лишь то, что должны были помнить. Мы дали разные, но в каждом случае идеальные характеры, несмотря на их прошлое. Они все разного возраста, разного уровня развития, разных профессий, они — общество, социум. Они — почти Мы. Все пациенты получили идеальные условия жизни, дома и одежду. Они верили, что их дело, будь то сбор хлама или творчество — идеально для них, и лучше быть не может. Подопытные жили, как люди, но не как Мы. Они были лучше нас, даже смогли приблизиться к Древним, но… мой план разрушен. Грехи вышли на волю - вся их жестокость, человеческий садизм! Нет… так нельзя. Я так не могу. Девять против Девяти. Мы проиграем… потому что Мы — не идеал. И им не станем… как быстро всё решилось. Это конец.

Я должен отговорить моих коллег это продолжать; должен закрыть проект. И пусть всех их, почти идеальных, ждёт могила. Похороны моих пациентов станут похоронами «Утопии», как идеи. Мы не сможем стать идеальными; Мы — грешны. Я надеюсь, что Девять пробудятся.

Я надеюсь, что Смерть придёт за мной в тот же день, в который похоронят Утопию; в который начнётся война.»

Тем временем бывшие подопытные кролики уже вытащили пулю из ноги учёного и снова перебинтовали раненное место. Сам Алекс лежал на полу, точнее на том, что от него осталось.

— Теперь нам нужно уходить, — сказал Сэм, обратившись к мужчине, — ты сможешь идти?

— Вопрос в том, насколько далеко, — простонал пострадавший.

— Мой дом ближе всего, но обиталище нашего обеспокоенного юноши тоже недалеко, — сказал Бернар, снимая смятый цилиндр.

— Мы могли бы пойти ко мне, но это неблизко, — робко высказался старьёвщик, опустив взгляд.

— Давайте понесём его на руках, — топнув ногой, сказала София. — Он ведь вам не солдат какой-нибудь, а простой учёный!

— Решено, — проговорил детектив. — Только вот, куда мы всё-таки пойдём?

— Бернар, мы отправимся к тебе, это единственное безопасное место; единственный островок здравого смысла в бескрайнем океане страданий и безумия. К тому же, не стоит забывать о чемодане, — Кристиан вздохнул, и в его голове мелькнула мысль об артефакте.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Сэм, — быть может, они там, ждут нас.

— Значит, такова судьба.

— Крис, наша миссия — спасти мир, мы должны выстоять.

— Спасти мир? — усмехнулся Алекс, по-прежнему лежащий на руках у старьёвщика и детектива, — ты ещё не понял, Сэм?

— Что?

— Мы не боремся за мир. Мы им не нужны, о наших победах, как и о поражениях, никто никогда не узнает. Если мы погибнем — никто нас даже не похоронит, хотя, возможно, Чужак не настолько жесток и сделает это. Но наша семья потеряла Бена, а он успел совершить немало подвигов в своей жизни, вот в чём вопрос: Если бы твой друг сделал меньше, мы бы его не любили?

— Конечно, любили бы, он был хорошим человеком, действительно моим… другом, хотя я порой не… я, — Сэм всхлипнул и посмотрел на остальных. Те сдержанно кивнули.

«Я не ценил его так, как он этого заслуживал,» - продолжил детектив у себя в голове.

— Вот, а в таком случае, зачем нам бороться за тех, кто нас не ценит, более того, большинство из них даже о нас не знает. Мы должны воевать не за мир, а за тех, кому мы дороги и без всяких подвигов.

— А вы правы, дружище, — одобрительно кивнул Бернар, — мы ведь даже не осознаём, что им плевать на нас…

— Давайте поговорим на месте, да и о Фреде, который тоже нам дорог, не стоит забывать. Нужно будет вернуться за ним.

— Он точно справится, — вздохнула Клара и ускорилась, ступая по тропинке…

Дождь уже закончился, но на смену ему пришёл густой туман. На этот раз все понимали, что они здесь не одни. Никто из пациентов не акцентировал на этом внимание, но каждый знал. Только одному Фреду была известна сегодняшняя дата, остальные уже потеряли счёт времени, да и оно стало течь немного по-другому. Мало кто замечал конкретно это явление, но отрицать его влияние бессмысленно. Всё происходящее давно вышло за рамки понимания почти каждого из обитателей острова. Группа шла с большой скоростью, прибавить к этому небольшое расстояние между домами, и получается, что они вскоре пришли.

Начав толпиться у двери, люди напрочь забыли об осторожности, лишь учёный заметил, что внутри горит свет, но он не успел об этом сказать. Дверь распахнулась, друзья оказались на пороге. На столе стояло несколько зажжённых свечей. Поэт, закрыв лицо руками, дрожал, а перед ним валялись фотографии и книга.

— Фред?

— Да, я здесь, — откликнулся парень, всхлипнув.

— Заносите его. Путь близится к концу, — скомандовал Бернар, а сам подошёл к поэту, — что читаете, молодой человек?

— Не совсем книга, — Фред медленно поднял голову, — это то, что может открыть глаза на мир. Друзья, — всхлипывающий поэт встал со стула, — я рад вас видеть, но обязательство рассказать правду не даёт мне покоя. Присядьте.

Остальные молча сели, только Сэм и Кристиан, несшие Алекса, задержались, они положили его на кровать.

— Тебе всё слышно? — спросил юноша, обернувшись.

— Да, слышу, спасибо, — вздохнул пострадавший и печально взглянул на забинтованную ногу.

«В жестокости всегда чья-то боль,» - улыбнулся учёный, - «а страшнее неё нет ничего.»

Итак, все были в сборе, Фред начал свой рассказ.

— Я буду говорить один раз, постарайтесь меня услышать. Нашего противника зовут Онэ, ничего не спрашивайте — это слабейший из Древних, о них точно знает Сэм, для остальных скажу, что Древние – это невиданной мощи существа, их всего девять, понимаете о чём я, но они необычайно сильны. Для нас это — боги, Онэ питается душами таких как мы. Да, звучит, как бред, но разве то, что девять человек случайно оказались на острове одни, при этом с домами и едой – не бред?! Впрочем, об этом позже. Если опираться на разные источники, можно понять, что именно они виновны в гибели многих древнейших цивилизаций, умертвили динозавров. Возможно, Онэ с их помощью хочет истребить нас, но назвать Древних злыми язык не поворачивается. Мы для них – букашки. Они могут раздавить нас и не заметить, в их силах просто одним щелчком пальца уничтожить всю планету Земля. Шансы у нас есть, Онэ слаб, особенно сейчас, его можно умертвить с помощью нашего оружия, если мы будем работать вместе, то сможем противостоять его магии.

— Сколько ты выпил? — встрял Сэм, — или, может, головой ударился?

«И зачем я это сказал? Ведь наш друг… прав,» - детектив признал собственную ошибку, но ничего не сказал.

— Ты же всё знаешь! — Фред вцепился в плечи юноши пальцами и продолжил. — Он предположительно селится в разрушенных строениях, рядом с обиталищем жертвы. Мы сможем его найти. О, чёрт… Мы. А сейчас я должен рассказать вам…

— Бернар! Сюда подойдите, пожалуйста! — донеслось из спальни.

Старик жестом остановил поэта, бросил цилиндр на стол и в два прыжка оказался около кровати.

— Что случилось?

— Помните, я дарил вам специальный дрон для съёмки местности? Несколько месяцев назад было, когда мы ещё карту хотели рисовать!

— Да.

— Хах, на старости лет ещё Альцгеймером не болеете. Где он?

— В… шкафу.

— Несите сюда.

«Интересно, что он задумал?» - старик открыл дверцы.

Через минуту Бернар вернулся с причудливым устройством в руках.

— Хорошо, нужно будет его запустить, — учёный поднял голову, — работает так: сбоку вы можете выбрать траекторию его полёта, справа набираете значение радиуса и высоты в метрах, вот здесь, на камере, кнопка, нажимаете её, и через 3 секунды начнётся съёмка. А тут красная, по нажатию он взлетит.

Сэм не видел, как Алекс давал старику инструкции, но он понял суть. Бернар вышел через пару минут и молча покинул дом, закрыв дверь. Юноша вдруг заметил открытый чемодан, лежавший на столе, и побледнел. В кармане не было ключа.

— Фред, — обратился он к поэту, — твоя работа?

— Конечно, — раздраженно ответил тот и, достав артефакт, положил его перед Сэмом, — а это ты тоже потерял, я правильно понял?

— Да, — детектив вздрогнул.

— Я узнал о его предназначении…

— Я тоже… с его помощью он создаёт себе физическую оболочку.

— Не только, — Фред кашлянул, поняв, что сегодня они вряд ли узнают о механизме, об Утопии и о предназначении. — Помимо создания тела, артефакт служит устройством призыва существ из другого мира. «Особенность рассматриваемого нами экземпляра в том, что с его помощью монстр может пожирать души своих погибших прислужников. В одном из сказаний, посвящённых этому древнему, говорится, что изображение существа, чью душу поглотил Онэ начинает гореть фиолетовым светом.»

— Теперь я понял, — прошептал Сэм, смотря на горящие знаки, казавшиеся доселе чем-то немыслимым, невозможным.

— Думаю, пора рассказать о целях Онэ, — Фред вздохнул и положил руку на лоб. — Он указывает людям на их ошибки, совершённые в жизни. Может подбросить человеку сундук, может шкатулку, понимаете, там зачастую хранятся доказательства грехов, коими отягощена душа его жертвы. Если она понимала все эти намёки, обязанностью такого человека было как можно скорее искупить свои грехи, иначе, Онэ пожирал душу... грешную душу.

— Ты цитируешь книгу?

— Нет, — абсолютно серьезно проговорил поэт. — И в нашем чемодане лежало три фотографии. Кстати, почему вы его просто не разрезали?

Фред подвинул фотографии.

— А на обратной стороне есть надписи на неизвестном языке. Или известном. Похоже на идиш.

— Интересно… хотя, это всё равно какая-то ересь!

Снаружи послышался шум. Неожиданно Бернар вошёл в дом, случайно сковырнув немного краски с двери.

— Друзья, мы почти готовы к спасению самих себя. У нас есть всё необходимое, но думаю вы не откажетесь от отдыха. Нас ждёт ещё очень многое, а сейчас... пора на миг остановиться и сойти с пути.

Все были согласны со стариком. София, Кристиан, Клара, Алекс, Сэм и даже Фред, смирившийся с тем, что не сможет рассказать друзьям правду. Всем хотелось спать, да и перекус не был бы лишним…

«Снова я буду молчать, чтобы им было лучше, чем мне; чтобы они были спокойны пока что. Пусть…» - поэт первым устроился на стуле. – «Но мы все уже точно давно сошли с ума...»

Глава 12: «В завтра»

Прошло несколько минут. Все, кроме Алекса, сидели за столом и пили чай. Бернар стащил с книжной полки старый, как и он сам, словарь, пытался перевести надписи на фотографиях из чемодана. Как выяснилось, они и правда были написаны на идише - еврейском языке германской группы. На столе всё также стояла пара свечей, а в спальне горела керосиновая лампа. София, Клара и Фред, явно выглядевший обеспокоенным, разговаривали о природе, но Сэм не вдавался в подробности. Он продолжал осматривать трясущегося от страха и волнения старика, изредка поглядывая на Кристиана, сметавшего десятки конфет из тарелки.

— Когда всё закончится, поможете мне восстановить ангар? — неожиданно спросил старьёвщик, дожевав.

— Ты в первую очередь говоришь об ангаре, а не о том, кто погиб там. Почему?

Фред напряжённо посмотрел на юношу, беседовавшего с механиком, но через секунду отвёл взгляд.

— Потому что о Бене мы сказали слишком много. Пусть останется лишь безмолвная скорбь, — пробормотал Кристиан и облокотился на спинку стула.

«Нужно будет зайти к Алексу. Возможно, это мой последний шанс поговорить с ним; последний шанс оставить наследие перед смертью,» - подумал старьёвщик. – «И с Сэмом что-то странное творится. Хотя… я понимаю. Смерть может сломать.»

Детектив окинул его взглядом и повернулся к Бернару. Тот держал словарь на весу, морщился, вздыхал. Правда – бремя тяжкое. Бернар явно просто копался в словаре, зная, что на самом деле эти надписи значат. И была одна маленькая деталь, которую, к сожалению, юноша заметил слишком поздно. Огонёк свечи соприкасался с выцветшим переплётом. Пожелтевшие от времени страницы загорелись в мгновение ока. Старик вскочил, опрокинув чашку с остывшим чаем. Сэм бросился к нему, но Бернар снёс юношу, случайно обжёг его пальцы и на большой скорости выбежал из дома, едва не выбив дверь. Фред вздохнул и, встав, пошёл за стариком. Но спустя некоторое время с улицы всё-таки послышался злобный, полный отчаяния крик хозяина дома. Спасти от огня единственную надежду на всеобщее искупление не удалось…

В это время Уильям шёл по лесу с ружьём на плече. Грязная шляпа, оборванный плащ, глаза, как у загнанного зверя. Внутренний голос заставлял его действовать. Фермер не мог сопротивляться влиянию монстра, да и зачем? Его дом и огород уничтожены, друзья, возможно, никогда не простят и не полюбят вновь. Легче было пустить пулю себе в голову, чем продолжать совершать зло по приказанию чудовища, но Уильям не мог этого сделать. Фермер думал, что боится, хотя врал сам себе. Он даже не знал: «а зло ли творит?»

Ветер раскачивал листву, деревья шумели, Уильям мог бы долго слушать этот лес, но его ждали.

У старенькой сосны стоял некто в чёрном наряде, скрывавшем лицо и тело. Видно было только глаза. Они казались пустыми, как и сердце этого монстра - Онэ. Уильям снял с плеча ружьё и вышел вперёд.

— Здравствуй.

— Зачем ты вызвал меня?

— Я должен тебе кое о чём сказать, — огородник отчётливо услышал как монстр усмехнулся.

— И чего?

— Ну, что ж… Я знаю, тебе жаль калечить друзей, но если они найдут нас, придут все вместе, им будет нетрудно убить меня, а этого допустить нельзя. Я не советую тебе перечить, особенно мысленно.

— А почему мы не можем этого допустить, из-за твоей «важности»?! — Уильям топнул ногой. Он совершил огромную ошибку.

— Нет, — спокойно ответил Онэ, — просто, без меня они не смогут спасти мир.

— Они?

— Древние, мои братья. Впрочем, я не удивлён, что ты всё забыл. Попробуй порыться в памяти, — у Уильяма вмиг начала болеть голова, взор помутнел, но в разуме тут же всплыли строки манускрипта. Огородник горячо вздохнул. — И что же ждёт этот мир?! — он со всей силы ударил по стволу крепкого дерева, стоявшего неподалёку. Мелкие кусочки коры разлетелись в стороны.

— Угроза, смотрящая на нас даже сейчас, — Онэ прокашлялся и незаметно моргнул, — жестокая и беспощадная.

— Чего?

— То, что произойдёт, сотрёт вашу планету в порошок, понимаешь? Вы все погибнете, если я не пробужу древних. Нельзя спасти мир в одиночку! — существо на некоторое время нервно схватилось за голову. Уильям почувствовал боль в шее, принялся судорожно глотать слюну.

— Если ты хочешь нас спасти, зачем пытаешься избавиться? — сквозь зубы прошипел фермер, дышать становилось тяжелее с каждой секундой.

— Вы – лишь песчинка в бескрайней пустыне вселенной, — устало ответил Чужак и перевёл взгляд на ружьё огородника, — считали себя венцом творения, хах, это не так. Знал бы ты, через что я прошёл, чтобы попасть сюда…

— Тогда зачем тебе я? — неожиданно сменил тему Уильям, — в чём смысл контролировать меня?

— Ты просто инструмент, — Онэ улыбнулся, что можно было понять по глазам. — Живой щит.

— Забавно. Мне кажется, что я боюсь. Из-за тебя мне пришлось ранить беднягу Алекса; из-за тебя я могу не дожить до следующей ночи и не уснуть наконец!

— Поверь, тот, кто творит сны, давно хотел пополнить твоей грешной душонкой свою коллекцию, он воистину желал забрать тебя прямиком в его царство иллюзий и обмана.

— Кто же он?

— О, Снотворец.

— Прекрасно, — Уильям поднял ружьё, — значит, я даже во сне являюсь жертвой. Я — жалкий человечишка, я – простой огородник, тогда почему именно я?! Что ты во мне нашёл?!

— Думаешь, ты особенный? Нет, я просто сделал тебя воином, ибо… укус ещё болит? Ах да… именно из-за меня учёный принёс тебе, как вы думали, найденную случайно, книгу, именно из-за меня в твоём огороде появились «сорняки» с Интернутриксом.

— Но зачем?! — разъярённый фермер был готов порвать монстра, на его глазах появились слёзы.

— Ты слишком эмоционален, а я лишь сделал тебя умнее, — отмахнулся Чужак. — Да и Конструктор…

— Но почему? — Уильям зарычал. — Как ты меня контролируешь?!

— Моя магия отличается от любой другой, — сказал Онэ, вновь улыбнувшись, — проникнув в твою голову, я способен лишь изменить мысли, запустить внутрь голос, страх, эмоции, в конце концов, но я не могу взять контроль над телом.

— Ну уж нет, хватит страхов, хватит голосов в голове, хватит боли! — заорал фермер и вновь вскинул ружьё. — Я не собираюсь вставать на пути у своих лучших друзей, и не сломаюсь, ты видимо, не был раньше знаком с настоящими Людьми!

— Ты начинаешь меня забавлять, землянин. Ах да, скоро твоё сознание станет моим, и весело будет уже не только мне, поверь, — монстр спокойно поднял взгляд.

— Ты серьёзно считаешь, что можешь так обращаться со мной? — процедил Уильям, прицеливаясь в Чужака. — Думаешь, я не стану сопротивляться? Ты глубоко ошибаешься, монстр, очень глубоко!

Прозвучал громкий выстрел, но вскоре и оборванный вмиг истошный вопль донёсся из-под старенькой сосны. Разум человека попал под полный контроль древнего монстра. Уильяма больше не существовало, был только Онэ...

Тем временем Кристиан и Алекс сидели на удобной кровати Бернара. Они, в отличии от других, ничего не слышали.

— Коллега, а вы никогда не думали, что тот, кто к вам ворвался, был вашим клоном, о котором вы раннее рассказывали? — спросил механик, надевая каску.

— Исключено, друг мой, — учёному тоже принесли чай и тогда он сделал глоток.

— Но откуда такая уверенность?

— Он больше никому не причинит зла. Никогда.

— Кстати, об этом. Он был эмбрионом? Как ты создал своё дитя?

— Ребята! — в комнату ворвалась София. — Всё нормально?

— Да, — хором ответили двое.

— Крис, собирайся, бегом. Алекс, а ты куда? Сиди здесь, сейчас придет Бернар, там твоя чудо-машина вернулась!

Это была, пожалуй, единственная действительно радостная новость для учёного за тот день. Он будто находился в ловушке, будучи при этом, на территории своего «родного» острова, хотя вскоре… это всё станет тленом. Нужно только устранить жестокое чудовище. Нужно убить Бога.

— Алекс, твой дрон...

— Я уже знаю, друг мой, — спокойно ответил ученый, осматривая старика. — Давайте поглядим на снятые фотографии?

— Хорошо, — Бернар отсоединил камеру от аппарата и включил её, — что дальше?

— Зайдите в меню «галерея».

Старик выполнил указание, в полёте дрон снял в общей сумме 13 фотографий.

— Что у нас тут? Вроде ничего необычного: река, лес, горы, а вот это…

Бернар заметил на одном из снимков заброшенную церквушку, стоявшую на холме. Она легко могла стать убежищем для монстра.

— Что там? — спросил появившийся из неоткуда Сэм.

— Наш дьявол поселился в церкви.

— Что вы говорите, коллега? В какой церкви? — учёный отобрал у старика камеру. — Прошу прощения, друг мой, это же бред! У нас никогда её не было…

— Да что там? Что там? — нетерпеливый юноша начал переминаться с ноги на ногу.

«Дайте же правду мне в руки,» - думал он, тряся головой.

— И правда, это единственное здание поблизости, в котором могло бы обитать это существо. Если оно, конечно, есть, хотя я верю поэту. Да и у машины не бывает галлюцинаций. Бернар, а вы расшифровали надписи на картинках? — Алекс заглянул хозяину дома в глаза.

— Увы, нет, но я могу сказать одно: это были ошибки моей молодости. Как видите, они сыграли очень злую шутку со всеми нами.

— Бернар, Сэм, — в комнату по-хозяйски ввалились Клара и София, — освободите помещение, мы сейчас будем помогать больному, а вы пока помогите Крису и Фреду подготовиться к нашему маленькому военному походу.

— Хорошо, только, дамы, не переусердствуйте, — Бернар улыбнулся и потащил за собой детектива. У него был план.

— Я конечно, понимаю, что мертвецы могут и до завтра подождать, но вдруг Он сбежит? Вдруг этими самыми мертвецами уже станем мы?! — ругался старьёвщик, запихивая очередной мешок, набитый фантиками от конфет, в один из трёх найденных им рюкзаков. — О, явились.

«Думаю, не судьба. Я не успел. Хотя, времени, казалось бы, ещё много,» - механик задумался, - «может, удастся поговорить с Алексом по дороге. А далека ли она? Хороший вопрос.»

— Бернар, я тут хотел спросить… — неожиданно Фред подкрался к старику и потянул его за рукав.

— Сэм, помоги-ка нашему старьёвщику, — хозяин дома избавился от лишних, кстати, довольно длинных ушей, и продолжил диалог с поэтом, — слушаю.

«Хоть кто-то узнает! Уж ладно. Я не могу держать в себе,» - юноша сорвался, - «мы ведь все психопаты и… и… но нельзя так резко начинать. Я не хочу приносить им боль.»

— Я тут подумал, для борьбы с древним монстром нам может не хватить одного револьвера, да и потом, — парень почесал затылок, — у него есть Уильям, а он… как-никак наш друг, — поэт отошёл на шаг и, оглядевшись, поманил старика. — Скажи, Бернар, ты знаешь о проекте?

— Ага, дружище, нам и правда нужно больше оружия, — старик, к сожалению или к счастью, не услышал слов Фреда о проекте, — а Уильям не виноват, Онэ поглотил его разум. Нужно спасти беднягу. Если это ещё можно сделать; если твой монстр вообще существует. Хотя, я ведь видел его воочию…

— Бернар, у меня тоже есть к тебе вопрос, — Сэм материализовался прямо перед ним, — мы можем поговорить наедине?

— Да, конечно, Фред… — устало пробормотал хозяин дома и вздохнул.

— Я понял, — поэт кивнул и пошёл обратно к механику с грустной ухмылкой на лице. Правда осталась только в его сердце.

«Чёрт побери!» - выдохнул юноша, подняв глаза к потолку. – «Впрочем, может, это и к лучшему. Ведь врачи помогли нам. Хотя, почему я тогда до сих пор спрашиваю себя: «не сошёл ли я с ума», а Клара по-прежнему так раздражительна? Но… нет! Нет! Они вылечили нас. Всё на этом. Правда – бремя тяжкое», - у поэта что-то защемило в груди, но он не подал виду.

— Я давно хотел спросить. Кому ты отдал четвёртый телеграф? — Сэм решил раскрыть и эту тайну.

Но зрачки Бернара резко расширились.

— Друзья, — он махнул в сторону Фреда и Кристиана, поняв, что его мгновенно раскусили, — за мной!

Старик подошёл к соседней стене и отодвинул свой абстрактный портрет в стиле Пикассо, висящий на ней. Там находился металлический рычаг, на который, недолго думая, нажал Бернар.

— Друг мой, вы решили им воспользоваться? — Алекс каким-то невероятным образом наблюдал за действиями старика.

— Да, коллега, труднейшие времена наступили, сейчас тот самый день.

— Вы о чём это, — полюбопытствовала София, покидая спальню.

— Сейчас увидите.

Неожиданно люк, находящийся в полу, с лязгом распахнулся, отделив часть ковра.

— За мной, — хозяин дома полез внутрь, — Клара, а ты останься с нашим раненным.

— Ну вот, я опять пропущу самое интересное, — вздохнула девушка и присела на красную кровать.

— Вы ещё ничего не пропустили, любопытная наша, — попытался успокоить Клару учёный, но девушка молча продолжила о чем-то думать, не обращая внимания на окружающий мир…

Тем временем группа уже спустилась в люк. Они оказались в земляном бункере Бернара, находящимся прямо под его домом. На ровных стенах висело оружие, а в конце коридора стоял синий стол с телеграфом.

«Так вот, куда он его дел,» - подумал Сэм, медленно кинув, и стал осматривать то, в тандеме с чем свинцовые друзья становятся врагами. На левой стене висело два револьвера: дуло одного из них было вдвое короче того, что имел при себе Сэм, а второго - гораздо длиннее. Левее висело две винтовки, одна из них была рычажного действия, будучи похожей на ту, что юноша видел у бедолаги Уильяма, вторая называлась «Лебедь» и имела продольно-скользящий затвор. Правая стена могла похвастаться полуавтоматическим пистолетом Маузером, старым, однозарядным образцом винтовки «Springfield» и пистолетом-пулемётом с барабанным магазином. Помимо оружия и телеграфа, в бункере был набор первой помощи и две связки динамитных шашек, по три штуки в каждой.

— София? — Бернар обвёл комнату взглядом и улыбнулся. — Дамы вперёд.

— Я, пожалуй, — бывшая спортсменка взяла в руки «Лебедь», — сразу перенесу аптечку и динамит наверх, обещаю быть острожной, ох. Надеюсь, бабушка сейчас видит меня. Её муж-солдат учил меня стрелять с этой винтовки.

— Хорошо, — старик кивнул, коснувшись седых волос, — Алексу и Кларе оставим револьверы, давай, наш сказочник Фред, теперь твоя очередь.

— Я возьму это, с меткостью у меня плоховато, а тут мушка отличная, — поэт, нахмурившись, схватил винтовка рычажного действия и двинулся к выходу, прихватив револьверы для своих друзей. Семь — одно.

— Хорошо, Сэм, ты уже вооружён моим старым другом и союзником, а я возьму «Спрингфилд», это образец ещё прошлого века, — старик бережно снял со стены названную однозарядную винтовку, но после этого не сделал ни шагу по направлению к выходу. Детектив тоже с места не сдвинулся.

— Крис, остался пистолет-пулемёт и Маузер.

— Если честно, то это всё слишком ужасно, — прошептал старьёвщик, сняв шляпу, и, показалось, ещё сильнее побледнел, — ведь мы будем такими же монстрами со своими железными холодными артефактами, которые помогают пожирать души.

Кристиан взглянул Сэму в глаза, но всё же вооружился.

Через несколько минут все были в сборе: рюкзаки с боеприпасами и медикаментами собраны, Алекс поставлен на ноги. Бернар рассказал всем, что их враг поселился в старой заброшенной часовне. Всё было готово.

Сэмюэль тем временем аккуратно подошёл к механику и, когда они вновь соприкоснулись плечами, спросил:

— У тебя до сих пор при себе твоя циркулярная пила?

— Нет, боже мой, — Кристиан дёрнулся, краем глаза взглянув на юношу, — Сэм, я оставил её у Алекса, но скажу тебе по секрету: помимо прочего, меня начали интересовать все эти штуки… у меня есть артефакт Софии, я нашёл его на пожарище. Медальон и в эту секунду светится, правда, только одна половина.

— Так чего же ты молчал! — вскрикнул юноша, отстранившись.

— Тихо! Я же сказал - это наш секрет.

— Врать – ужасно.

— Это не ложь! Я спасаю её! — старьёвщик немного повысил голос, но он всё ещё шептал.

— Друзья, вы в порядке? — спросил подошедший Фред.

«Может, сегодня не я один лгу во благо?» - подумал он с надеждой. – «Хотя, мой удел - молчание.»

— Да, мой друг, всё готово. Мы идём мстить за Бена.

— Точно? — поэт озадаченно прищурился. Он почувствовал внутри Кристиана нечто странное. Оно было похоже на страх…

В тот же момент к троице подошёл Алекс.

— Друзья мои опоздавшие, а кто же понесёт рюкзаки? Знамя нашего крестового похода за правдой… — учёный вздохнул, опустив глаза, — и за отмщением.

— Я, Сэм и Фред, — отрапортовал старьёвщик. — Мы победим! Мы отомстим! Мы его уничтожим!

— Мы, — мрачно прошептал поэт и потряс головой.— Почему я?

— Ради Клары, хотя бы так, — Сэм заложил руки в карманы и, сделав шаг, обернулся.

— Ладно, — поэт покраснел и перевёл взгляд на девушку, стоявшую неподалёку. — Идём? Завтра наступает, мертвецы нас уже ждут…

Глава 13: «Проклятое святое место»

— И правда: у нас мало времени, нужно идти, — Сэм вздохнул, опустив голову, — Бен должен быть отмщён.

— Но мы в любом случае можем не успеть, — Бернар вручил Алексу трость с золотым шариком-набалдашником, развернувшись, — мертвые могут ждать только до рассвета.

— Да хватит! — всхлипнув, завопил Фред, а после вздрогнул. — Пошли уже.

После недолгого переглядывания они всё же вышли из дома. Когда последний из семи сошёл с мраморной лестницы, начался новый крестовый поход; начало конца пути.

— Чтобы добраться до церкви, нам нужно идти на север! — Бернар взмахнул руками. — Через пару часов рассвет. Давайте быстрее…

— Ты абсолютно прав, — детектив протёр глаза, вздрогнул, а после заглянул в лицо старику, — а расскажи, чем мы будем вершить правосудие? Что ты нам выдал?

— Он выдал оружие, — Кристиан вздохнул и чуть замедлился.

— И мы идём вершить правосудие, точно. Эх, Сэм, в твоих руках «Remington M1858», он довольно скорострельный, а с учётом твоих ловких пальцев… — Бернар устало вытер пот со лба, посмотрел на Алекса, шедшего впереди, и окликнул его. — У вас, друг мой, «Colt Paterson», первая работа известного мастера! У него маленькая скорострельность, но убойная сила довольно высока, кстати, в барабане пять зарядов.

— А у меня? — поникшая Клара подошла к своим товарищам.

— У тебя, — Бернар присмотрелся, слегка нагнулся, растянув крылья-лопатки, — бельгийский револьвер «Nagant», активно использовавшийся армией Российской Империи, думаю, он в представлении не нуждается. Крис…

— Молчи, — усмехнулся старьёвщик, но где-то внутри него быстро забилось сердце. — Мне кажется, сейчас мы все должны побыть наедине сами с собой.

— Ты думаешь, есть какие-то «мы сами»? — сзади подошёл Фред, повесивший ружьё на плечо и заложивший руки за спину, — скажите, вы слышали об Утопии?

Он не выдержал; он всё-таки решился…

Алекс обернулся на поэта, сглотнул и перевёл глаза на Бернара. Фред быстро оглядел своих друзей и, моргнув, замолчал.

Тем временем, солнце начинало свой восход. Оно скрывало ото всех, кроме Фреда, реки крови, тёкшие за горизонтом событий; следы мировой войны. Но дождевые тучи вновь надвигались на долину, густой туман опустился на горы, несмотря ни на что, видимость становилась гораздо хуже, в воздухе витало нечто тревожное. Бывшие подопытные кролики шли по узкой тропе, и они понимали, что не смогут просто так остановить Онэ, понимали, что это может быть конец; что скорее всего останутся в той церкви навсегда.

«Наверное, Кристиан всё-таки прав. Потому, что мы ведь слабы. Вот моя слабая нежная рука… да что она может сделать тому, о чём рассказывал Фред?» - Клара вновь погрузилась в свои мысли. – «Мы умрём поодиночке. Может, мы все и всегда одиноки? Одиноки и… мертвы. Хотя, как же любовь? Как же семь – одно?» - девушка взглянула на поэта. – «Я одна, но это не значит, что я одинока. Вместе мы сможем победить.»

Тогда же у Клары сильно закружилась голова и потемнело в глазах. Она отбросила прочь все мысли, выдохнула, но вместо облегчения почувствовала, как в горле стал ком.

«Хватит,» - Клара остановилась, закрыла глаза и пощупала лоб, - «мне нужно успокоиться.»

София и Фред переглянулись, заметив странное состояние девушки. Поэт лишь пожал плечами.

«Вот она – молодость, начало пути. Клара похожа на меня. Надеюсь, она проживёт долгую, счастливую жизнь. Надеюсь, она встретит свою достойную любовь,» - София вздохнула, опустив глаза на свои дряхлые руки, - «и Смерть. Но пока… Клара одинока.»

Знали бы они, что одиночество и пустота вокруг них – лишь иллюзия, а бессилие перед неизведанным – ложь. Никто из нас не бессилен, но существует люди, у которых отсутствует воля. Вот они – безвольные, не умеющие принимать важные решения, остались бы в церкви навсегда. Ибо только воля делает любой выбор человека правильным…

Они наконец оказались на месте. Церковь выглядела ужасно: выбитые окна, подгнившие балки, небольшой колокол лежал перед сгоревшей дверью, только крепкие строительные леса возвышались над зданием. При дворе церквушки было небольшое кладбище: упавшие могильные камни и глубокие ямы, откуда, видимо, вытащили тела мертвецов. Но кто?

Вдруг Сэм заметил наверху силуэт. Некто сидел на вершине строительных лесов с ружьём.

— Вот мой ответ – битва за правду, — прошептал детектив и обернулся. — Всем лежать!

— Чёрт! — учёный неожиданно уронил трость и упал на больную ногу, свалившись в могилу.

«Я опять не удержался… а… чёрт, нога… и чувствую… там, на задворках, идёт! Слишком много боли и крови. Нет!» - он потряс головой. – «Хватит безумия!»

Послышался громкий треск. Алекс зашипел, а Уильям повернул ружьё в сторону своих старых друзей. Хотя, этого монстра больше нельзя было назвать Уильямом. У него не было имени.

Глава 14: «В могиле»

— Так, друзья мои, давайте обойдёмся без насилия, — Бернар помог учёному встать и вместе с ним спрятался за могильным камнем.

— Тогда зачем нам свинцовые друзья? — тихо всхлипнув, спросила Клара, лёгшая на землю. Её куртка обеспечивала маскировку. — Либо мы станем мертвецами, либо они.

— Мы можем попытаться обойти его с фланга, не переходя на прямую конфронтацию, — подал голос Алекс, высунув рыжую макушку из-за плиты.

«Не нужно трогать Уильяма… нет,» - заключил учёный, - «он всё ещё друг, всё ещё семья.»

— Давайте так и поступим. За мной, в путь! — Бернар пополз вдоль раскопанных могил, огибая их. Остальные крались за ним, прокладывая свой путь по редким, хрупким кустикам. Фермер, точнее то, что им управляло, видимо, обладало не лучшим зрением и слухом. Людишек легко можно было заметить, их силуэты то и дело мелькали между надгробными камнями, а края цилиндра старика выглядывали из ям. Под ногами их хрустели ветки, шуршало разбитое ранее кем-то стекло. Неожиданно послышался выстрел. Все испуганно легли на землю, кроме Клары, согнувшейся вдвое.

— Это я случайно сделала, — смутилась девушка затряслась, коснувшись мочки своего изящного уха. — Но зато теперь они знают, что мы не бессильны!

— Да чёрт побери! — Сэм встал и дьявольски улыбнулся, подняв оружие. — Выходи, а то хуже будет!

«Мы его уничтожим; я это сделаю!» - детектив нахмурился, - «за правду! За Бена! За всех нас!»

— Тихо! Нам нужно сохранять спокойствие, — Бернар снял цилиндр, бросил его в грязь и поставил подножку юноше, упавшему обратно в чью-то разграбленную могилу, — молчать.

Все, подчинились, никто не проронил ни слова.

Из-за надвигающегося тумана видимость постепенно ухудшалась. Вот, через пару минут группа потеряла Уильяма из виду. Они стали спокойнее дышать, опустили оружие, но это было зря. Существо следило за ними, знало, что оно здесь не одно. Дойдя до невысокого каменного забора, люди остановились. Они были близки к дыре в стене цервкушки. Через неё можно было увидеть лестницу в подвал.

— Видимо, он там, — сказал ранее молчавший поэт, выглянув наружу.

— Тихо, я что-то слышал, — Бернар вскинул оружие.

Тем временем, Уильям медленно шёл на голоса своих друзей. Винтовка в его руках дрожала, он пытался бороться, прогнать Онэ из своей головы — всё тщетно. Но и на этот случай у садовника был план. Если он исполнит его, вероятность того, что его простят друзья, увеличится. Значит, он спасёт свою душу. Хотя бы в глазах тех, кто действительно его любил.

Сэм был первым, кто услышал звук шагов. Не зря у него самые длинные уши, которые, порой слышат слишком много.

— Всё, не могу, — учёный лёг, резким движением вонзив в землю трость.

— Я знаю, что ты здесь, — неожиданно прокричал Сэм, его глаза загорелись, — выходи! Ты получишь своё! Чудовище!

— Ты чего?! — Бернар всё же надел цилиндр, но договорить не успел. Из-за угла вышел фермер - один из них; из девяти. Он был мрачен как туча, глаза его были абсолютно пусты. Огородник опустил винтовку к бедру и, быстро взведя курок, произвёл выстрел. Пробитый цилиндр Бернара отлетел к могильному камню, стоявшему неподалёку. Старик нервно сглотнул, и ещё сильнее согнулся, хоть и не расправив лопатки, а Алекс вдруг вскочил, оперевшись на руки, и встал прямо перед фермером. Они стояли так близко друг к другу, что их разделял лишь забор. София подняла винтовку для выстрела, но смышленый Фред её остановил, закрыв дуло ладонью: «в конце концов, он наш друг.»

— Не стрелять, — спокойно сказал Алекс, прикрыв глаза, и сквозь закрытые веки просверлил взглядом Уильяма. — Друг мой, очнитесь! Он не может вас контролировать! Он – монстр, но не ты. Не подчиняйся! Хватит!

Уильям кивнул и отошёл, в его глазах мелькнули слёзы, покатившиеся по щекам. Они его простят, продолжат любить, но он не сможет жить дальше. После всего этого, на его сердце остался бы неизгладимый след. Фермер прекрасно понимал это.

Воздух снова стал подобен киселю.

— Простите меня, — огородник медленно поднял винтовку трясшимися руками и засунул дуло себе в рот, — я лишь хочу вам помочь. И снова увидеть дорогого отца…

— Нет! Стой! — все повыскакивали из-за забора. Алекс с диким визгом бросился к своему другу, но ни он, ни кто-либо другой не мог ничего изменить. Цикл не прервать. Уильям выстрелил…

Глава 15: «Привет»

Тело фермера с простреленной головой упало на землю. Алекс медленно обернулся в сторону своих друзей. На его лице красовались брызги крови.

— О, нет, — Клара осела на землю с открытым ртом.

— Мамочки мои! Он ведь был лишь на середине пути! — София уронила винтовку в траву и через мгновение упала туда сама, ничего не видя, не слыша, не чувствуя. Правильно: Семь — одно.

— Мы отомстим, — Сэм нахмурился, оскалил зубы, но он не смог сдержать слёзы внутри глаз, — за всех!

— Но мы не можем оставить его тело личинкам, — Кристиан повернулся, подрагивая, — Бернар!

Тот молчал. Они с Фредом опустили головы. Безмолвная скорбь. Как всегда. Учёный уже сидел на земле.

— Хорошо! Тогда я снова пойду один, и мстить буду тоже один, и правду узнаю один, — детектив перевёл взгляд на Софию, лежавшую около края ямы.

— Я с тобой, — поэт поднял взгляд, его глаза слезились, но ни одна мышца лица не была напряжена.

— Я тоже, — Алекс поднялся с земли, оставив в ней золотую трость.

— Как хотите, — Бернар вытер слезу, — мы похороним его без вас.

— А как же София? Неужели месть важнее?! — Клара спрятала лицо. Она плакала.

— Я помогу тебе, девочка моя, — Бернар присел рядом с девушкой, — пусть идут. Сэму не впервой пренебрегать традициями.

— Он сделал это ради вас, — всхлипнула София, приподняв голову. — А как долго мог бы жить?

— Мы отомстим за него и узнаем правду! — Фред воздел руки к небу. — О боги, да благословите нас на победу над чужим злом, поселившимся в нашем уютном уголке!

Грянул гром. Испачканный в крови Алекс вдруг засмеялся, настолько жутко, что вздрогнул даже Сэм.

— Больше помутнений рассудка! — учёный прицелился в Бернара. — Я не могу это сдержать!

— Стойте, — старик опустил ствол Кристиана, прицелившегося в Алекса.

— Хватит! — учёный приставил револьвер к виску, а после вскрикнул. — Простите меня, из-за него я потерял лекарство, — но Алекс тут же опустил оружие, — и мой разум, моё тело… Я слаб, но… в путь!

«Он должен остаться с нами,» - подумал старьёвщик, - «ведь я упустил прошлый шанс…»

— В путь, — поэт не задавал лишних вопросов, он и так всё понял. — Мы готовы.

Алекс, Сэм и Фред молча двинулись в сторону кладбища. На их пути было несколько маленьких сараев, перевёрнутые повозки, сделанные из уже давно сгнивших досок. Между могильными камнями стоял красивый фонтан, поросший мхами и лишайниками. На красоту этого места всем было плевать. Оно забрало у них друга. Молчание, правда, продлилось не долго. Алекс всхлипнул, а на его лбу образовалась испарина.

— Ты справишься с этой потерей.

— Вам легко говорить!

— Он тоже потерял лучшего друга, — вытирая слёзы, прошептал Фред, — нам всем досталось. Мы теперь – не Утопия; да никогда и не были ею!

Они остановились около одной из разрытых могил.

— Мне нужно отдохнуть, — учёный, трясясь, залез в яму, — идите сами.

— Ну уж нет, — Сэм хмыкнул, а после нахмурился. — Расскажи нам про лекарство.

— Аха, — Алекс закрыл глаза, — Ладно, слушайте. Это ужасная история, но… никто не должен знать. А вы – молодые. Внимайте. Когда-то я влюбился в одну прекрасную девушку. Изящную, стройную, в меру скромную и невероятно умную. Сейчас такую непросто найти. Когда живёшь много лет и любишь столько же, эстетическая сторона стирается. Понимаете, мы стали друзьями! Настоящими! Однажды я признался. Она, правда, отвергла меня. Я не знал из-за чего. Ведь я тогда был прекрасен, правда! Меня надломило изнутри, я прекратил общение с родственниками и друзьями, заперся в своей квартире от всего остального. Я остался один, и потихоньку начал сходить с ума. Ну, вы понимаете. После всего этого я два года провёл в психиатрической больнице Кейн Хилл. Соседи вскрыли дверь и сдали меня! Знали бы вы, что со мной там творилось. Меня, конечно, почти полностью вылечили, но всё же одно из моих психических расстройств не могло исчезнуть навсегда, и они сказали мне пить таблетки. Мол, через некоторое время всё пройдёт. Я и пил два раза в день, но они лишь сдерживали то, что жило внутри меня. Из-за внезапного нападения Онэ я лекарство потерял. Когда проживал на складе, я вёл свой дневник. Он полон безумия, последствия начали давать о себе знать ещё тогда. А сейчас, душа моего клона, будто, вселилась в меня. Я создал его за несколько лет до этого. Я родил его!

— Эх… любовь, как я тебя понимаю, Алекс, только вот есть у меня один вопрос, — внимательный поэт почесал за ухом, — а где физическая оболочка твоего клона? Куда делось его тело? Что с ним? С твоим творением…

— Это неважно. Главное, что он никогда больше никому не причинит зла, — Алекс вышел из ямы, волоча ногу по земле и вдруг оказался около скрытой в траншее лестницы, ведущей в подвал, под церковью, — давайте спустимся.

«Кейн Хилл,» - Фред на миг задумался и всё-таки остановил Алекса. – «Значит, кто-то помнит основную часть своей жизни.»

— Скажи, друг, — начал было поэт, — ты раньше боялся любить?

— Что? — учёный задрожал. — А с чего ты взял?

— Просто мы все сошли с ума.

Алекс понимающе посмотрел Фреду в глаза и кивнул: «Надеюсь, мы ещё успеем об этом поговорить.»

Из-под земли вдруг послышался громкий смех. Он явно принадлежал чему-то неземному, нечеловеческому.

— Я взял с собой то, без чего он не слепит себе тело - артефакт, — Фред достал медальон из кармана и передал его Сэму, — он может понадобиться. А теперь пошли.

«Конец близок. Чемодан, артефакт, Интернутрикс, книга, дракон и смерти наших друзей - вот итог этого всего,» - детектив был готов.

Трое спустились по каменной лестнице вниз. Проход был узок, поэтому шли в ряд. Сэмюэль шёл первым, Алекс – вторым, а Фред, изредка поглядывавший назад, – последним. Спустившись в подвал, юноша первым делом увидел керосиновую лампу, стоявшему на деревянной бочке.

— У кого-то есть спички? Нужно зажечь свет, так мы сможем лучше ориентироваться.

— У меня осталось несколько, — учёный помог детективу активировать лампу. Видимость заметно улучшилась, в глаза сразу бросился тусклый, лижущий пол и стены, бледный свет, его источник находился в одной из комнат. Помещение было в паутине, у одной из каменных стен валялась деревянная стремянка с обломанными ступенями.

— Вперёд, — прошептал поэт. Они зарядили оружие и пошли в сторону округлой арки, игравшей роль дверного проёма, но на подходе к ней, Алекс одному только ему известным образом подвернул простреленную ногу и завыл. Скрытное проникновение было теперь невозможно, хотя, Чужак и так знал их местоположение. Учёный повалился на грязный каменный пол. На его руку заполз паук.

— Фред, останься с учёным, — сказал Сэм, надвинув на глаза шляпу. — Я пойду один. Не ждите…

«Видимо, я уже не успею ничего им рассказать. Может, вот он – шанс? Хотя, нет… я должен держаться. Ради Клары,» - поэт на секунду успокоился и стряхнул с руки учёного восьмилапое существо.

— А ты? — Фред моргнул и затрясся, глядя на показавшуюся из-за угла тень, тут же исчезнувшую.

— А я отправляюсь в логово монстра…

«Прощай, Сэм,» - подумал Алекс, - «надеюсь, монстр не слишком жесток; надеюсь, он не принесёт ещё одному нашему другу боль.»

Сэмюэль шагнул в просторное помещение. Каменные стены и деревянный пол, всё было покрыто плесенью, а в центре стоял алтарь, на котором лежал изогнутый клинок. У левой стены находилась кровать. Онэ сидел на ней с подушкой в руках. Он выглядел как призрак: абсолютно белая кожа, чёрные глаза, наполненные печалью и… эта подушка. Монстр многозначительно взглянул на юношу и поднялся. Тот вскинул револьвер. Дух улыбнулся. Тогда он чем-то напомнил Сэму Кристиана.

— Твоё время пришло…

Тем временем Фред кое-как поставил Алекса на ноги.

— Так расскажи: что ты знаешь об Утопии? — поэта объяло любопытство. Он, не отрываясь, смотрел учёному в глаза.

— Я не знаю, а помню, — сказал тот, — как меня и ещё нескольких пациентов Кейн Хилл забрали прямо из палаты, так как на нас, душевнобольных, можно было ставить эксперименты. Они рассказывали, что мы станем частью нового идеального мира и избавимся от всех своих невзгод. Этот доктор Джонс так размахивал руками, кружил по тёмной комнате, говоря эти слова. А потом они собрались стереть наши воспоминания и… подменить их. Дабы доказать: даже кучка совершенно разных психов может стать идеальной, а там и целый прекрасный мир не за горами. Правда, мне кажется, Джонс не смог предотвратить начало войны. И немецкие нацисты начали истреблять, казалось бы, себе подобных…

— Но почему ты всё это помнишь? — Фред удивлённо выдохнул.

— Видимо, система дала сбой, — вдруг из-за стены послышался голос Сэма: «и чего ты молчишь, монстр?!». — Тихо…

— Ты думаешь, мне не плевать? — усмехнулся Онэ в ответ. — Я делаю это не ради себя. Если вы меня уничтожите, мир уже никто не сможет спасти.

— Единственный, от кого нас нужно спасать, это ты – монстр!

— Смешно. Я лишь хотел помочь вам. Мне нужно было их вернуть.

— Их? — где-то в глубине души детектив понял, о ком речь.

— Древних. Мне нужна была энергия, чтобы провести этот ритуал, много энергии. Вы – единственные живые существа в долине. У меня не было выбора. Доктор Джонс помог мне. Ведь вас девять…

— Довольно, — прошептал Сэм и выстрелил в грудь монстру. Пуля прошла его насквозь, пробивая сосуды, но существо лишь улыбнулось краем губ. Из его рта потёк маленький кровавый ручеек.

— Вот и она: красная, красная вода, я найду в себе силы, — Онэ попятился к алтарю, — вы – лишь капля в море, и то, что придёт по ваши души через год… мне аж страшно представить вашу судьбу. Да благослови Конструктор вас на вечную жизнь в раю. Если хотя бы он останется жив.

— Конструктор, Иисус, все они одинаковы, — проговорил Сэм и сделал ещё один выстрел. Пуля угодила в голову существу. Монстр задрожал, почувствовав, как к его кости прикоснулся кусок свинца.

— Конструктор стоит выше всех, друг мой, возможно, он даже даст тебе время поговорить с погибшими.

— Бен? Уильям? Нет! Я отомщу тебе за них! — руки юноши задрожали, но он кое-как смог поднять револьвер.

— Знаешь, а это ведь был не я, — Онэ подошёл к алтарю и взял в руки клинок.

— Ты убьёшь меня так же, как убил их? Тогда тебе будет ещё больнее…

— Я убил? — монстр впервые засмеялся. — Как же ты слеп.

Онэ резко схватил руку детектива и сделал глубокий порез на его кисти. На несколько мгновений наступила темнота…

После Сэм очнулся на благоухающей поляне. Вокруг было очень светло и слышно было невероятно красивое пение птиц. Такое же прекрасное, как в день, когда они с Беном узнали о чемодане. Юноша тогда думал, что не может понять слова их песен. Место это казалось раем, по сравнению с их долиной. Настоящей Утопией, которую хотел создать доктор Джонс. Возможно, это и был рай?

Но Сэм опустил взгляд. Чужак положил ему руку на плечо и указал на другую сторону поля. Там стоял стол, а за ним сидели Бен с Уильямом. Они играли в домино и о чём-то спокойно разговаривали.

— Вот они, сидят там, зная, что могут вернуться. Ни один плохой поступок не запирает дверь чистилища. Они могут уйти, и они знают об этом. Как думаешь, почему они ещё здесь?

— Ты лжёшь! — юноша попытался вырваться, но монстр сжал пальцы.

— Я никогда не лгу. Просто им лучше без вас. Поэтому не нужно гнаться за мёртвыми, оплакивать их, скорбеть. Нужно быть сильными, делать мир лучше. Тогда они вернутся!

— Но почему погибли именно они?! — Сэм достал револьвер и несколько раз выстрелил в монстра. Пули прошли сквозь него, сгорели, чудовищу было плевать.

— Потому что Бен знал, он сразу понял, кто приходил тогда к Бернару. Это был я, а он всё осознавал. Мне нужно было устранить его, но на самом деле, я опоздал. Вызывая дракона, я хотел, чтобы он забрал у вас артефакт. Бен так захотел. Знаешь, что он сказал перед смертью?

— Что? — юноша заплакал, и наконец вырвавшись, сел на мягкую траву.

— Он сказал: «Смерть, освети тень, преследующую меня. Но пожалуйста оставь их в мире жизни, особенно Сэма. Он был моим лучшим другом». То же подумал и Уильям, стреляя себе в голову. Они оба пожертвовали собой ради вас, — Онэ щёлкнул пальцами. — Время идти.

И снова тьма…

Сэм очнулся в том же самом грязном подвале. Но в нём что-то изменилось, юноша долго не мог понять, что именно. На алтаре теперь лежала шляпа фермера. Детектив закрыл лицо руками.

— Что он тебе сделал? Зачем ты захватил его разум?! — Сэм бросил шляпу в Онэ. — Зачем?!

— Он общался с Конструктором, у него для этого был артефакт – радио. Потом к нему попали семена цветка. Из-за меня. А с помощью этих растений, как ты уже знаешь, я создаю себе физическую форму. Тогда я решил использовать это в своих интересах, — монстр стряхнул с плеча пылинку, — а теперь, позволь мне помочь.

Вдруг в комнату вломились Фред с Алексом. Поэт выстрелил из винтовки, дёрнув рычаг, и раздробил пулей плечо существа.

— Я недавно научился воссоздавать тела самостоятельно, без помощи слизи, — Онэ сбил Сэма и вытащил из его кармана артефакт, глаза монстра сверкнули. — Прощайте.

Онэ разбил предмет об пол, огромное количество энергии наполнило тело Чужака. Он воздел руки к небу и… мгновенно перевоплотился, издав чавкающий звук. Теперь на нём было надето стильное чёрное пальто и капюшон, скрывающий глаза. Алекс выстрелил из револьвера и вновь пробил Онэ грудь. Существо застонало, но, улыбнувшись, подпрыгнуло. Воздух обволакивал тело Онэ, и он начал медленно подниматься над землёй, пока наконец не взлетел. Существо усмехнулось, ударом головы пробило потолок подвала и оказалось в церкви. Этот дьявол мог без зазрения совести гулять там, но у него не было времени. Монстр вылетел через парадный вход, разбив упавший с башни колокол…

Глава 16: «Ангелы из Ада»

Они все хотели уничтожить Онэ любой ценой. Изгнать «демона» из их долины, при этом не понимали, что только он мог бы помочь им пережить это время, помочь спастись. В свою очередь, они могли помочь ему получить немного энергии для проведения ритуала, но вместо этого… Боже мой, что же они наделали вместо этого…

— Все на улицу, живо! — Сэм начал перезаряжать револьвер. Он как никто знал, что Онэ им не враг, но всё равно желал его уничтожить. Он лгал сам себе. Забавная ситуация получается, ведь остальные шли за ним. Вот, Сэм, Алекс и Фред уже были на улице. Со стороны церкви доносился голос Бернара, но вскоре его прервал оглушительный крик. Это был Чужак. Он никуда не уходил.

Старик вместе с Кристианом давно уже похоронили тело Уильяма, Клара и София сидели рядом. Первой монстра заметила девушка.

— Что-то происходит… это он; это чужак? — Клара зашептала, так тихо, что услышал эти слова только старьёвщик.

Он поднял полуавтоматический пистолет, начал тяжело дышать, но всё же смог дрожащей рукой прицелиться в летящее существо. Прогремел выстрел, потом второй. Пуля вошла в берцовую кость монстра. Тот заскулил как щенок. Конечно, попадание внутрь крупного куска свинца принесёт немало боли даже такому ужасному и великому существу. Воздух перестал выть. Тогда же Онэ упал на землю и повредил палец, приземлившись на него. Тем временем команда Сэма подоспела к месту событий. Алекс снова выстрелил и поразил позвоночник врага. Но монстр продолжал двигаться, ибо это тело – лишь физическая оболочка, главное – дух!

Чужак окончательно взбесился и с огромной скоростью бросился в сторону жителей острова. Он одним ударом снёс учёного и пинком отправил Кристиана к ближайшему надгробию. Старьёвщик затрясся, взглянул на чудовище и дрожащей рукой засунул руку в карман. Нащупав там артефакт Софии, механик закрыл глаза и выдохнул.

— Нет, — шепнул сам себе Кристиан и всё же поднял свой пистолет-пулемёт, — к чёрту страх!

— А ведь сначала я действительно хотел вам помочь, — монстр сглотнул, — но планы изменились.

— Пожалуйста, остановитесь! — Бернар выстрелил в воздух. — Хватит насилия!

— Нет, — Сэм подбежал ближе и, перескочив забор, стал очень быстро стрелять в Онэ, каждый раз взводя курок, как настоящий ковбой. И кто научил его этому? Вопрос без ответа.

Существо снова затряслось, все его тело было изрешечено пулями, но, видимо сил становилось только больше. Пара горсток пепла осыпалась на землю. София выстрелила в монстра, и тут же на её лице нарисовался страх. Женщина щёлкнула затвором, приводя оружие в исходное положение. В этот момент она была беспомощна, а остальные просто наблюдали. Существо этим воспользовалось и отправило в сторону бывшей спортсменки ударную волну, сбившую женщину с ног. Вдруг, сорвавшись с места, в сторону Онэ побежал Фред, стреляя из своей винтовки практически на ходу. Попадание было всего одно, пуля угодила в руку, но как вы понимаете, это спорная победа.

Остальные свинцовые друзья рассыпались в прах. Монстр грустно опустил взгляд и поднял с земли нож. Он лежал в траве, заметить его было практически невозможно, но кому, как не Древнему видеть то, что скрыто от людских глаз. Онэ резким движением метнул нож и попал в бровь поэта, задев глаз. Фред только лишь поднял винтовку, но тут же истошно завыл, упал навзничь. Он, безусловно, был ещё жив, но испытывал адскую боль.

Тут к бою подключились все: Алекс, Кристиан и София поднялись с земли, Сэм и Клара вскинули заряженные револьверы, а Бернар поджёг фитиль динамитной шашки и бросил её в сторону чужака. Остальные начали стрельбу, но монстр не предпринимал никаких попыток защититься. Пули пронзали его тело, застревали во внутренних органах, а он даже ни разу не дёрнулся. Динамит упал прямо к его ногам, а Древний стоял на месте. Грянул громкий взрыв, а за ним показалась яркая, ослепительная пламенная вспышка. Кучка почвы подлетела над землёй, а монстр был весь в крови и ожогах. Наконец он медленно пошёл в сторону людишек. И пули были неспособны остановить существо. Но вот остался всего метр… монстр остановился. Он взглянул на свои руки, кости в которых точно по волшебству стали быстро расти, улыбнулся и протянул ладони к Сэму и Кристиану. Не успели те ничего предпринять, как длинные пальцы сжали их шеи. Клара, смотревшая за всем этим, наконец прицелилась и выстрелила прямо в толстую, широкую кисть руки Онэ. Монстр отпустил старьёвщика, разжав пальцы, а тот тут же выхватил из-за спины пистолет-пулемёт. Начали раздаваться почти беспрерывные трели автоматического огня. Свинцовые друзья летали повсюду, плавились, осыпались пеплом. Одна обойма, вторая.

Механик остановился через пол минуты и, казалось, что весь мир остановился вместе с ним. Но София тоже выстрелила и тут же вместе с механиком отлетела в яму от мощного удара кулаком. Фред до сих пор катался по земле с криками, а Клара и Бернар перезаряжались, что-то крича. Чужак снова раскинул руки, отбросив Сэма на землю, и взмыл в воздух. Онэ осмотрелся и, заметив старика, улыбнулся ему.

— Вот и ты! — длинная рука быстро схватила Бернара за плечи и потянула к небесам.

Тот не сопротивлялся, а монстр скрестил пальцы на его шее и стал медленно, с упоением душить старика. Сэм медленно поднялся, вскинул револьвер, в котором ещё оставался один патрон, и нажал на спусковой крючок. Но кусок свинца, как первый раз, обратился в пепел.

Тем временем Алекс наконец вырывал из земли свою трость и снова смог целиться, оперевшись на неё свободной рукой. Он согнул простреленную ногу и сделал выстрел. Онэ, не переставая улыбаться даже когда кусок свинца пробил его живот, отпустил посиневшего Бернара. Старик ударился о землю и замер. Сэм дико закричал от отчаяния. Все начали стрелять. Даже София и Кристиан, кое-как выбравшиеся из ямы; даже Фред на секунду поднял оружие и спустил курок. Поднялся звон, затрещали доски и кости.

Когда свинцовые друзья почти разорвали на куски монстра, он упал на землю, но так и не стёр с лица улыбку. Что-то прохрипев, Онэ развёл руками и воздел их к небу. Жалкие, слабые людишки разлетелись по всему кладбищу, сбитые, подброшенные ввысь поднявшимся и затихшим вмиг сильным ветром. Только старик остался лежать на земле. Кто-то ударился о каменную могильную плиту, оставив на ней кровавый след. Всё стихло. Лишь Фред что-то стонал, держась за свой глаз. И только тихо дышащий Бернар был готов завершить поединок.

— Я снова один, — старик посмотрел в глаза Онэ и наконец расправил крылья-лопатки, — убей меня, давай же, забери мою душу!

— Нет! — вдруг послышался выстрел. Это был поэт, всё ещё стонущий от боли, но сумевший попасть в грудь монстру, возопившему: «Я уничтожу вас всех!»

Существо снова взлетело над церковью. На фоне восходящего лилового, золотого солнца оно выглядело величественно… как и подобает Богу.

— Хватит игр! Вас ждёт смерть! Так будет лучше… для всех нас! Бен уже ждёт!

— Хорошо, — Бернар тихо всхлипнул, вставив патрон в винтовку, — но сейчас мой ход.

Снова выстрел… снова попадание и дьявольский крик. Онэ скорчился, зависнув в воздухе, скрестил руки на груди и… упал вниз, проломив обугленный потолок и покрывшийся сажей пол. Он снова оказался в подвале. Лежал на грязном полу, истекая кровью. Но даже столь величественное существо было неспособно ничего поделать. Древний был при смерти.

Глава 17: «Дьявол в церкви»

— Победа снова за людьми, — Клара поднялась с земли, отряхнув брюки, — всё же вместе мы не бессильны…

— Но Онэ – самый слабый из них, — простонал Фред, до сих пор корчившийся от боли, — этого нельзя забывать.

«Я должен показать ей, что даже потеря глаза не может меня сломить; что я сильный,» - поэт вздохнул, - «потому, что я… люблю.»

— Вместе мы сможем побороть даже весь мир, если его обитатели придут к нам поодиночке, — девушка села рядом с Фредом, начала гладить его по голове и вдруг тяжело задышала. — Тебе не очень больно?

Тут с земли медленно поднялся Бернар, а из ям повылазили София, Кристиан и Алекс.

Давайте вместе пожелаем им удачи… вы спросите, кто я? Да… ошибка уже совершена! Но я больше не снизойду! Забудьте. Как и они кое о ком забыли… пока он сам не напомнил!

— Где он?! — к старику подбежал очнувшийся Сэмюэль и помог удержать равновесие. Он даже не подумал спасти остальных, видя, как тяжело Кристиану нести Алекса и Софию, а Кларе в одиночку утешать Фреда. Месть, точнее, её жажда окончательно ослепила его.

— Там, — Бернар, вздрогнув указал на дыру, скрывающую вход в подвал, которую можно было лицезреть через окно. Старик перевёл взгляд на корчащегося поэта и в ту же секунду бросился ему помогать. Юноша даже ухом не повёл. Он залез в церковь через окно и спрыгнул в дыру.

Древний лежал у стены. Он смеялся. По полу ползали противные жуки. Тогда Чужак вновь принял свою естественную форму. Он был призраком…

— Снова ты, — усмехнулся Онэ, — пришёл меня уничтожить?

— Да, — сухо ответил Сэм.

— Что ж, удачи. Больше никаких игр, — существо потянулось к алтарю и взяло оттуда изогнутый клинок, — ты сдохнешь здесь, рядом со мной.

— Для начала нужно расставить все точки над «И». Я знаю о тебе почти всё, но расскажи мне о двух вещах: о смерти Кристофера Финча и болезни мистера Эллиота, — детектив улыбнулся уголками губ.

— А у тебя действительно богатые познания в среде моих похождений… Финч наложил на себя руки. Когда я пришёл, он уже был вздёрнут. Разумеется, испугался кары божьей. Хотя, чего уж там, он боялся потерять свои деньги. Эллиот же умер от кишечной дизентерии, странно, что медики не смогли этого понять, но я рад его смерти. Он слишком далеко зашёл, — монстр замахнулся своим оружием, но сразу же упал, уронив его. — И был слишком слаб. Прям как вы.

— Далеко зашёл, значит?!

— Ты не понимаешь… я ведь не монстр. Моя цель – спасение. Спасение этого проклятого мира, чёртовы пуйры!

— Ты убиваешь людей!

— Это лишь часть моего предназначения. Я хочу вам помочь, для этого Конструктор и послал меня сюда – к Утопии. Только я могу пробудить моих братьев и спасти вселенную от уничтожения!

— Плевать! Из-за тебя погибли мои друзья!

— Я не виновен в смертях, поверь, это был только их выбор. Всё лишь ради вас. Знали бы они, насколько вы жестоки… и слабы.

— Твои цели не оправдывают средства, — юноша топнул ногой, — мы тебя не простим.

— Вы – никто! Мне плевать на ваши жалкие жизни! Посмотрим, как ты будешь кричать о прощении, когда твоя планета начнёт рушиться, — монстр приподнялся на локте схватил Сэма за горло.

— Я буду здесь, когда это случится. Но я не буду ждать, не буду молиться - я буду говорить с тобой, — детектив освободился из цепких рук своего врага, — никому не станет хуже, если ты исчезнешь. Мы создадим Утопию.

— Проект закрыт. Вас больше нет! Настоящей Утопии, рая на земле не может быть! И если я, как ты выразился, исчезну – на этой чёртовой планете уровень преступности увеличится вдвое! Начнутся погромы, погибнут сотни людей. Несомненно, обо мне почти никто из людишек не знает, но моя смерть повлияет на всех. Мир умрёт без меня, понимаешь?

— Но мы смогли справиться с этим, значит, смогут и другие. Всё будет хорошо!

— Ты ошибаешься, Сэм. Вы смогли победить меня лишь потому, что работали в команде, но вы не справились... Девять – одно… На вас моя кончина не повлияет, ибо вы уже жестокие преступники, а ваши умы поглотило безумие. Это Бернар - настоящий монстр, а не я, к слову, мы ещё не упомянули Алекса.

— Алекс? Он ни в чём не виноват. Это ты вломился к нему в дом!

— Ты думаешь, я вламываюсь в чужие дома без веской на то причины? Просто брось меня здесь. Или будь быстрее.

— А знаешь, я всё-таки могу попробовать оставить тебя в живых. Это будет забавно, — Сэм улыбнулся, — Фред посвятит тебе множество стихов, Алекс напишет парочку статей, но этого будет достаточно. Сюда прибудут учёные, туристы. Первое время тебя будут держать здесь как зверя, а потом начнут ставить эксперименты. Представляешь, они будут по кусочку тебя изучать. Твоя плоть - как масло под тёплым ножом исследователей!

— Не смей меня прощать, — прошипел монстр, усмехнувшись. — К чёрту лучший из миров…

— Я никогда не умел прощать по-настоящему…

Маленький жучок заполз на огромный камень, лежащий неподалёку. Послышался скрежет.

— Ты должен исчезнуть навсегда, — детектив подошёл к стене и, пыхтя, поднял камень.

— Я не буду просить пощады. Лучше погибнуть от рук достойного противника, — Онэ всхлипнул. — Встретимся в Аду, друг мой. Нет мне прощения!

— Ты прав, — Сэмюэль поднял огромный булыжник над головой, — встретимся в Аду!

— Надеюсь, Конструктор даст мне время посмотреть на падение лучшего из миров, где я был, — прошептал Древний и закрыл глаза. — Прощай, вселенная.

Наконец Сэм ударил Онэ камнем по голове. Он пробил череп монстра. На лицо детектива брызнула кровь…

Эпилог

За кровью из раскроенной головы Чужака стал постепенно вытекать мозг. А в трещину в его черепе быстро начали заползать усатые жуки.

Сэм вытер багряную жидкость со лба и отправился к выходу. Он смотрел себе под ноги. Лицо его было мрачнее тучи. Юноша молча покинул подвал и оказался на мягкой траве.

Друзья его уже разожгли костёр. Сэм понятия не имел, где они нашли хворост, но тем не менее, пламя теплилось. Всё выглядело так, будто они просто решили устроить пикник на полянке, только Фред всё время чесал свой сильно покрасневший глаз.

— Бернар, теперь всё хорошо? Теперь мы снова будем жить, как раньше? — детектив услышал далёкий голос Клары, говорящей со стариком.

— Нет, девочка моя, мы не сможем вернуть всё на круги своя. Всю последующую жизнь будем считать минуты, боясь снова столкнуться с тьмой. Мы будем оборачиваться на каждый шорох, вспоминая эти дни, испуганно молясь, смотря на каждую тень. Страх встретить новых монстров нас поглотит.

— Может пойдём домой и насладимся покоем, пока это не началось? — рука девушки дёрнулась, она неожиданно для всех одарила поэта, сидевшего рядом, тёплым, любящим взглядом. — Фред, проводишь меня?

«Я люблю тебя,» - готов был сказать тот, но вдруг задал себе вопрос, - «а нужно ли? Все и так знают. Я люблю её прекрасные глаза, волосы, щёки, разум и душу. Такую простую, добрую. Нужно лишь подтолкнуть к развитию и… и… она станет идеалом. Хотя, я противоречу сам себе. Любовь – странное чувство.»

— Дорогая, нашему поэту сейчас нужен отдых. Мы ненадолго сходим к нему, я закапаю глаз и всё. Пусть поспит, — София выдохнула и посмотрела парню в глаза.

— Давайте я с вами, — Клара поднялась и было последовала за своими друзьями, но тут Фред остановился.

«Время пришло,» - подумал он, - «правда тоже завершит свой путь от моих уст до их сердец.»

— Я так и не сказал вам. Мы все – подопытные кролики, марионетки, шестерёнки. Нас поместили на остров с домами и едой, чтобы создать Утопию. И вы помните, как всё начиналось? Мы строем шли к счастью – далёкому. Мы – одно. Идеал. Понимаете, они стёрли наши воспоминания! Многие из них просто… просто, — поэт вдруг всхлипнул и развёл руками, — я больше так не могу. Семь – одно! А ещё… ещё мы все – психи из лечебницы Кейн Хилл.

— Это в Лондоне, — с широкой улыбкой на лице пояснил Алекс.

— Я не шучу. Мы все давно лишились рассудка… будьте осторожны… но… но я не могу об этом говорить! Найдите в той ужасной книге правды записи Джонса. Вы всё поймёте. Правда – бремя тяжкое. Семь – одно…

— Девять – одно, — прошептал Сэм вслед троице. Они все ушли в рассвет, в новое, заслуженное счастье, которое должно было скрыть их от войны. Вопрос лишь в том, сколько оно продлится.

— Друзья, а оружие? — Бернар вскочил с деревяшки, на которой сидел, и помахал рукой.

— А не отдадим! — Фред улыбнулся и тут же затрясся. — А вдруг… А вдруг…

— Я понял, — старик усмехнулся, вздохнув. — Садись, Сэм. Путь завершён. Фред прав, мы все сошли с ума. Но это потрясение не такое уж и потрясение для нас с тобой, не так ли?

— Конечно, — юноша опустился на землю рядом с Кристианом.

«Бернар прав,» - подумал он, - «сейчас – очень во многом.»

— Друзья мои засидевшиеся, — прохрипел по-прежнему улыбающийся Алекс, сверливший взглядом пламя, — я пожалуй пойду, мне нужно дом восстанавливать, а это долго. Сэм, поможешь мне?

— Да, — с ноткой презрения в голосе сказал детектив, — но потом… может завтра, а может… эх.

— Дружище, да ты чего, иди ко мне, поспи, завтра всё решим, правильно, — старьёвщик странно искривил рот, — хоть тебе и идти далеко. Это будет марш к счастью, к несостоявшейся Утопии.

«Вот всё и закончилось,» - механик вздохнул с облегчением, - «я оставлю свой след в этой вселенной. Завтра покажу ему чертежи.»

— Спасибо, — учёный обнял своего друга, снявшего поломанную каску с фонариком, и медленно удалился, хромая. — Как легко теперь лишиться рассудка…

— Ты - домой? — спросил механик, переведя взгляд на Сэма.

— Да.

— Что там случилось? Всё нормально, друг мой? Ты какой-то грустный. Или всё-таки безумие даёт свои плоды? Если хочешь, завтра мы можем узнать правду…

— Всё хорошо, Бернар. Я убил Онэ. Теперь точно всё хорошо, — юноша всхлипнул, — всё замечательно! Я, пожалуй, пойду. Он пытался мне что-то объяснить, но... к чёрту правду. Это слишком тяжкое бремя…

— А может, не стоило убивать? Всё же мы не звери, — Бернар с Кристианом переглянулись, — возможно, он и правда не желал...

— Вы стреляли даже бодрее меня. Вас не спасает тот факт, что вы "Не знали". Но, возможно, мы и правда поступили неправильно; я поступил неправильно. Подумайте над этим. А я пойду.

— Спокойной ночи, Сэм, — хором сказали старик и механик, — попробуй уснуть.

— Вы правы. Мне нужно отдохнуть… от правды, — детектив вдруг вспомнил песню райских птиц. Сэм только тогда осознал, что понял её, запомнил слова. То, что нельзя стереть. Он вздохнул и начал петь.

— О, грешник, искупайся в крови,

О, грешник, искупайся в крови.

Жажда мести вас манит,

Ведёт в никуда.

Нужен меч, арбалет иль ружьё —

Настал час суда…