Чудовица и Красавище

Глава 1

– Белочка, спаси меня, – прохрипел в трубке знакомый голос. – Мне больше не к кому обратиться.

Вот так всегда. В этом вся Галина. Ещё два дня назад она кричала, что Белла – бездарщина, пацанка и «Чудовица», а теперь: «Ты моя лучшая подруга! Белочка, выручай!».

Вообще, неприлично и гадко коверкать чужие фамилии. Это в детстве ещё простительно. В школе Белла Чудова имела целый букет прозвищ от одноклассников. Её дразнили и «Беляшом», и «Чудо-белкой». За это остряки часто получали по шее от худенькой девочки. Белла всегда умела за себя постоять. Приходилось быть самостоятельной. Ей просто не на кого было рассчитывать с такой-то матерью.

Нет, мама у девушки не была ни пьяницей, ни наркоманкой, ни гулящей женщиной, она была… поэтессой. Когда-то отец Беллы женился на романтичной девушке, обожающей стихи, но очень быстро выяснилось, что её страсть к поэзии слишком навязчивая. Какие могут быть завтраки, обеды и ужины, стирка, глажка и уборка, если вышел новый сборник четверостиший какого-то поэта Пупкина!

Почему-то мужу это сильно не нравилось, и через год совместной жизни он хотел развестись, но тут родилась дочка Белла, названная в честь Беллы Ахмадулиной. С детства девочка проявляла свой решительный характер и настойчивость. Если родительница забывала её покормить или перепеленать, Белла начинала требовательно орать, как пожарная сирена, и тогда соседи тоже принимались привлекать внимание «недоматери» стуками в стену, дверь и батареи центрального отопления.

Как только малышка подросла и пошла в первый класс, отец ушёл из семьи и стал жить отдельно. Он оплачивал счета за их квартиру и каждый месяц приносил небольшую сумму денег, но отдавал их дочке, ведь именно семилетней Белле приходилось закупать продукты и готовить еду. Мать иногда печаталась в литературных журналах и выпускала сборники стихов, но её гонорары были слишком малы.

Несмотря на свой бойкий характер и не слишком удачный пример матери перед глазами, Белла, взрослея, стала тянуться к творчеству. Видимо, гены родительницы не давали ей покоя. В школе девочка посещала два кружка: литературный и театральный. Это и определило в дальнейшем её трудовую деятельность. Не вняв уговорам отца, Белла поступила в театральный, закончила его и стала актрисой в их маленьком городском театре, а в качестве подработки писала рекламные статьи для различных сайтов.

С матерью к тому времени жить стало совсем невыносимо, и девушка переехала в «однушку», которая досталась ей после смерти бабушки, папиной мамы. Хорошо, что жилплощадь находилась на соседней улице, ведь оставлять поэтессу одну было нельзя.

Два раза в неделю Белла бегала к матери, готовила ей еду и убиралась в квартире. И если насчёт питания родительница никогда не привередничала, то уборка была просто кошмаром. В квартире матери всё было завалено книгами, стопками газет, тетрадками со стихами и вырезками из журналов. В коридор приходилось протискиваться боком, а свет из окон не мог проникнуть из-за завалов исписанных листов.

Как не старалась девушка избавить квартиру от пыли, но пылесос не мог вытянуть всю её из толщи бумажного монолита. Каждый обрывок газеты мать считала ценным, и начинала рыдать, если Белка пыталась его выбросить. Наконец девушка нашла выход, она накопила денег и купила принтер с функцией сканирования. Теперь все выходные Белла проводила у матери, перенося горы печатного и рукописного текста в виртуальное пространство.

Вообще-то девушке её возраста полагалось по выходным заниматься более интересными делами, например, встречаться с подругами или проводить время с любимым человеком, но ни того, ни другого у Белки и не было. Ей всегда говорили, что она слишком независимая, самостоятельная и, вообще, похожа на пацана. Вот последнее было не совсем правдой. В театре на сцене Белка прекрасно изображала и скромниц, и томных барышень, и нимфоманок, но реальная жизнь диктовала свои законы и правила.

В неблагополучном районе города, где она проживала, было неразумно выставлять напоказ женскую слабость и сексуальность, поэтому девушка предпочитала одеваться в джинсы, кроссовки, короткую кожаную куртку, а на голову цепляла бейсболку с козырьком, прикрывающим лицо. Конечно, ей, как и любой нормальной девушке, хотелось и романтических отношений, и страстной любви, но ухажёры всё время попадались с какими-то крайностями.

Первым «воздыхателем», влюбившемся в Белку, был её одноклассник Костик - типичный маменькин сынок. Очень застенчивый и робкий, настоящий ботаник. Все в классе знали, в кого парень влюблён. Он не скрывал это и постоянно пялился на объект своего обожания на уроках. Несмотря на такую «публичность», никто парня не дразнил. Костик был абсолютным отличником, всем позволял списывать «домашку», и ссориться с ним не хотели.

Однажды он набрался смелости, подошел к Белке и сказал:

– Ты мне нравишься, давай встречаться.

Девушке было пятнадцать лет. Она только пожала плечами, не зная, что нужно ответить на такое признание. Все их встречи происходили после уроков. Костик просто брал её рюкзак и молча провожал до дома. Все попытки разговорить «жениха» заканчивались неудачей. В присутствии Белки он всегда молчал и смотрел своими ясными голубыми глазами на неё, как на величайшее чудо природы. Если их руки случайно соприкасались, Костик густо краснел, отдавал Белке рюкзак и поспешно уходил.

Почему так происходило? Белла во всём винила себя, ведь Костик был хорошим, его все хвалили, говорили, что он гордость школы. Он прекрасно декламировал стихи, чётко и внятно отвечал на уроках, и только наедине с Белкой становился заторможенным, словно зомби. У девушки от таких странных отношений стали развиваться комплексы неполноценности. Ей представлялось, что она выглядит не очень опрятно или недостаточно умной, и ухажёр, наверное, не может придумать о чём разговаривать с такой дурындой. Белке стало казаться, что и смотрит Костик теперь осуждающе и жалостливо. Сама, не понимая почему, она плакала по ночам.

От переживаний, бойкая и независимая пацанка стала превращаться в неуверенную и нервную истеричку. Видимо, девушка слишком поверила в реальность отношений, которых по сути и не было. Белка понимала, что начинает неминуемо влюбляться в парня. Да, и как было не влюбиться: Костик высокий, стройный, с большими небесно-голубыми глазами, окружёнными длинными чёрными ресницами, с копной светлых кучерявых волос, так забавно путавшихся в чёлке. Он походил на эльфа из сказки, и в то же время чувствовалось, что в нём есть упорство и сила.

К счастью, Белка тоже имела свой внутренний стержень. Никому в детстве она не позволяла себя обижать и мучить. Вот и в этот раз решила поставить все точки над «i». Она хотела заставить его проявить хоть какие-то эмоции, признаться в чувствах, вынудить заговорить.

Это произошло во время выпускного бала. Белка специально отсела подальше от Костика, смеялась, общалась с одноклассниками и… украдкой наблюдала за «женихом». Он сидел один в углу, и всё так же, как раньше, смотрел на неё влюблёнными глазами, но даже не встал, не подошёл. Может ждал, что Белка сама прибежит и сядет рядом, как прирученная собачонка? Нет, Белла не такая, у неё есть гордость. Пусть позовёт, попросит… хоть один раз. Чего он добивается? Девушка чувствовала, что нервничает и не может успокоиться.

Наконец она не выдержала напряжения и пригласила на «белый танец» красавца Руслана. Белка нарочно громко хохотала над каждым словом партнёра по танцу, стараясь не смотреть в сторону Костика, а когда всё же взглянула… его уже в зале не было.

Девушка стала искать ревнивого «ухажёра», обошла все помещения в школе, но, оказалось, что он ушёл. Белка попыталась дозвониться ему, но ответом ей были короткие гудки. На следующий день Костик уехал в Москву поступать в какой-то престижный вуз. С тех пор он пропал и больше не давал о себе знать.

Белка тоже поступила в институт, правда в своём городе. У неё началась новая жизнь, новые знакомства и… новый воздыхатель Влад, о котором хотелось забыть всей душой. Он был единственным человеком, которого она ненавидела и боялась до дрожи…

– Белка! Белочка, ты мне поможешь?! – прервал её мысли плаксивый голос Галки из телефонной трубки.

– Хорошо, сейчас приеду.

Глава 2

Галина жила в центре города. «Гопников» и пьяниц тут было намного меньше. Люди старались выглядеть приличными и интеллигентными. Даже бабуля, сидящая у подъезда старинного дома, нацепила на голову фетровую шляпу с широкими полями и украсила её загогулиной из чёрных кружев.

«Только в феврале такие шляпы и носить», – подумала Белка, проходя мимо старухи. Та недовольно хмыкнула в ответ, словно прочитав её мысли, и поджала морщинистые губы, обведённые алой помадой. Девушка набрала на домофоне нужную комбинацию цифр и проникла в подъезд.

Галка жила на третьем этаже. Белла решила подняться по лестнице. Шла и восхищалась чистотой лестничных пролётов и цветами на подоконниках. В её доме об этом можно было только мечтать.

На звонок долго не отвечали. Пришлось ждать, прежде чем за металлической дверью раздался шорох и покашливание. Наконец, щёлкнула задвижка и в проёме появилась голова с лохмами, выкрашенными в модные оттенки песочного цвета.

– Заходи, – прохрипела Галка и отошла вглубь коридора.

Вообще-то Галина не любила своё имя, считала его деревенским, и всем представлялась не иначе как – Галла. Она даже замуж вышла за какого-то американца, чтобы получить красивую фамилию – Стоун. Брак с иностранцем продлился всего четыре месяца. За это время Галла вытрясла из мужа-студента все сбережения и при разводе получила неплохие отступные, которые и позволили ей купить квартиру в центре города. Она всегда была настоящей хищницей, хоть и скрывалась под маской глуповатой, наивной дурочки.

Нельзя сказать, что с Белкой они были настоящими подругами, скорее просто коллегами, работающими вместе в театре «Авангард». Девушки были слишком разными и внешне, и внутренне.

– Чего там у тебя случилось? – спросила Белка, протискиваясь в коридор, обитый ярко-красной тканью с золотыми иероглифами.

Галла выглядела сегодня совсем неважно: бледное лицо, красные глаза и нос. Обычно она наносила безупречный макияж с самого утра, даже если не собиралась выходить из дома.

– Я заболела, – прохрипела девушка, кутаясь в шелковый розовый халат, имитирующий кимоно. – Вчера ещё нормально себя чувствовала, только голова под вечер болела, а сегодня проснулась и поняла, что умираю: кашель, горло дерёт, сопли.

— Ты температуру мерила? – спросила Белка, по-хозяйски швыряя рюкзак на пол и снимая кожаную куртку, подбитую тонким искусственным мехом.

– Нет, не мерила, – призналась больная, хлюпая носом. – Вот Артурчик приедет, лекарства привезёт и температурку мне померит. Он заботливый.

– Артурчик - это кто? – удивилась Белка новому имени.

– Ты не знаешь. Он у меня третий день. Мы познакомились на моём дне рождения в баре «Леденец». У него свой бизнес. Прости, что не пригласила тебя на празднование, но ты же такие места не любишь. Правда?

Белла вздохнула. Да, она не любила разные шумные и злачные места, но… так давно никуда не выбиралась. Настоящим свинством было со стороны «подруги» даже не попытаться позвать её. Высказать бы Галке всё, что она заслужила, развернуться и уйти, но… разве можно обижаться на больных и обделённых умом? Подруга стояла, прижавшись к стене, такая худющая, длинная и несчастная, что сердце Белки дрогнуло.

– Надень носки, дура, и желательно шерстяные, – сказала она. – Ты хоть ела сегодня?

– Нет, не ела, – вздохнула Галка и покачнулась. – Я Артурчика ждала. Он и покушать обещал привезти.

– Пойдём на кухню, – скомандовала Белла и, не дожидаясь согласия, направилась к месту готовки.

Пока девушка наливала воду, включала чайник и готовила бутерброды, Галла, кашляя и вытирая платком нос, рассказывала о своих бедах:

– Мне так неудобно напрягать тебя, но помочь больше некому, иначе графиня меня со свету сживёт. Это я о своей бабке. Елизавета Андреевна в нашей семье главный узурпатор. В молодости она была чертовски хороша, и такими влиятельным мужчинам головы дурила, что страшно становится. Восемь раз замужем была, даже какой-то граф её под венец водил.

– Теперь понятно, в кого ты такая, – усмехнулась Белка, водружая на стол тарелку с бутербродами.

– Ой, нет, мне до неё далеко. Бабушка утверждает, что с королевой Елизаветой до сих пор в дружбе состоит. А ещё, её портреты рисовали великие художники, только я не помню какие – плохо имена запоминаю. Ты же знаешь, как мне трудно роли учить в театре. Бабка привыкла всех в нашей семье контролировать. Моего отца, своего сына, три раза заставляла на развод подавать потому, что моя мама ей не нравилась. Только папа опять на ней каждый раз женился, а потом в Питер от графини сбежал. Только от Елизаветы Андреевны так просто не скроешься. Она раз в год к ним приезжает и доводит до нервного срыва.

– Хм, миленькая старушка, – усмехнулась Белка, пододвигая больной подруге чашку с горячим чаем и розетку с вишнёвым вареньем.

– Ага, задорная бабулечка, – кивнула Галка грустно. – Теперь вот она и за меня взялась. Хорошо, хоть пока не приезжает, а только по телефону достаёт. Я её боюсь до обморока. Так-то она не страшная, но способна мозг взорвать своими нравоучениями кому угодно. Вот на день рождения решила мне знак своего внимания преподнести. Всегда так делает. Это у неё что-то типа «чёрной метки». Если цветок тебе дарит, значит устанавливает тотальный контроль.

Белка отпила обжигающий зелёный чай из тонкой фарфоровой чашки и поёрзала на неудобном металлическом стуле. Всё тут на кухне у Галлы было словно из сюрреалистического сна: стены выкрашены в разные цвета, мебель из пластика и металла непривычной формы. Одним словом – авангард.

– Может ты накручиваешь себя? Цветок в подарок – это же обычное дело.

– Это у других людей – обычное, а у графини всё со смыслом, понятным только ей одной. Цветочек ведь необычный. У бабки есть давний поклонник-селекционер. Он выводит новые сорта роз. Три сорта в честь Елизаветы Андреевны назвал, а теперь вот по её просьбе новый гибрид вырастил, называется – Галла! Бабуся его мне на праздник подарила, значит прониклась ко мне особым расположением и займётся воспитанием.

– Может это и к лучшему, – пожала плечами Белка, – меньше будешь по барам ходить.

– Вот не зря я тебя «Чудовицей» назвала, – обиженно оттопырила пухлые губки Галла. – Все девушки любят отдыхать в клубах по выходным, только ты какая-то потухшая…, впрочем, это твоё личное дело. Я просто попросить хотела, чтобы ты к бабке съездила и привезла мне её подарок – цветочек аленький. Я сказала ей, что плохо себя чувствую, но она не верит и грозиться сюда нагрянуть. Если она увидит, как я живу, то поселится здесь и начнёт наставлять на путь истинный. И Артурчика прогонит, а я почти влюбилась. Съезди к ней, пожалуйста, Белка, я тебе по гроб жизни буду должна. Это недалеко, за городом, в посёлке Залесье. На такси туда и обратно за час можешь управиться.

Галка жалостливо смотрела на Беллу и для пущего эффекта кашляла в платочек. Актриса из неё всегда была неважная. Не зря режиссёр Валерий Иванович не даёт ей серьёзных драматических ролей.

– Ладно, – вздохнула Белка, – вызывай такси, но не думай, что я потом забуду об услуге.

– Ой, спасибо, – Галка попыталась обнять подругу через стол, и едва не опрокинула чашку. – Сейчас! Я мигом!

Оставив Белку в кухне, Галла метнулась в комнату, но через пару минут вернулась с мобильным телефоном в руке.

– У меня телефон разрядился, – сообщила она едва не плача. – Я всё утро с Артурчиком говорила, и вот… Дай, я с твоего позвоню, вызову такси.

Белла недовольно вздохнула, но сходила в коридор, достала из куртки свой «Samsung», разблокировала и передала Галке.

– На, звони, только побыстрее, мне ещё сегодня надо к матери заехать.

Больная схватила трубку и помчалась в комнату. Белка стала натягивать сапоги и куртку. Такси, наверняка, прибудет через пару минут, а находиться в этой квартире было почему-то неуютно. Галка вела себя сегодня странно и суетливо: прятала кисти рук, отводила в сторону взгляд, чрезмерно часто шмыгала носом и ненатурально кашляла. Было очевидно, что она что-то недоговаривает и хитрит, но для зачем всё это? Возможно подруга действительно до жути боится встречаться с грозной родственницей и посылает вместо себя Беллу, но почему-то в это верилось с трудом. Наверняка, тут что-то более серьёзное. Конечно, можно было прямо сейчас вытрясти из Галки всю правду, но… тогда придется ехать к матери и опять весь день сканировать её стихи.

Неожиданно Белке очень захотелось отправиться в посёлок, в котором она никогда раньше не была, увидеть странную бабку-графиню и её селекционный аленький цветочек. Трудно объяснить, но девушка словно почувствовала волну авантюризма, зов судьбы, который манил, обещал незабываемые впечатления и изменения в судьбе.

Глава 3

Посёлок Залесье издавна грозился примкнуть к городу. Преградой служила только небольшая роща с живописным прудом. Но сколько бы не старались городские власти устранить эту преграду, бдительные жители снова и снова отстаивали островок зелёных насаждений.

Белка как раз сейчас проезжала на такси мимо рощи и с тоской подумала, что уже давно не занималась бегом. Обычно ей удавалось пару раз в неделю вырваться на природу. Она любила это место. Приезжая сюда, девушка словно попадала в другой мир: в мир тишины и умиротворения. Все дела и заботы уходили на второй план, казались такими надуманными и несерьёзными.

– Красивая у вас природа, – подал голос немолодой смуглый водитель с густыми бровями, – а люди тут злые, суетливые и жадные. Вот вчера дамочка одна, такая же как вы, ехала со мной, до дома добиралась. Как на место прибыли, оказалось, что она деньги забыла. Я, говорит, сейчас в квартиру поднимусь и вам оплату принесу. Пакет у меня оставила с вещами и… не вернулась, а в пакете мусор оказался: банки консервные, упаковки от сыра и колбасы, даже две бутылки из-под дорогого вина. Питается, видно, хорошо, а обманывает нищих таксистов! Это не хорошо!

Белла поняла, что водитель намекает на то, чтобы она расплатилась с ним заранее. С какой стати?! Получит деньги, когда работа будет выполнена. И, конечно, стало неприятно, что он сравнивает её с какой-то мошенницей.

– Вы лучше поворот не пропустите, – буркнула Белка в ответ и надвинула бейсболку на глаза.

– Вот я и говорю, что люди тут злые, – гнул своё мужик, – о других не думают. И девушки здесь на парней похожи. Девушки, они должны быть добрые и нежные. Там, откуда я приехал, люди все отзывчивые.

Белла понимала, что водителю просто хочется поспорить с ней, задавить своими нравоучениями на правах старшего, показать мужское превосходство. Ясно было, что ему скучно и распирает от желания поделиться хоть с кем-то своим жизненным опытом и умными мыслями.

Белка хотела сделать вид, что не слышит его, но не сдержалась и ляпнула:

– Так чего же вы сюда-то приехали к злым людям? Отправляйтесь обратно.

– Работы у нас там нет, – радостно принялся объяснять мужик, – а вы тут в большом городе с жиру беситесь. Можно ведь было и на автобусе в посёлок доехать, но ты вот на такси разъезжаешь, значит деньги не экономишь. Так нельзя!

Девушка поняла, что теперь этот зануда от неё не отстанет и воспользовалась старым проверенным способом прерывания нежелательной беседы.

– Извините, мне срочно маме позвонить надо! – крикнула она с заднего сидения почти в ухо водителю, достала телефон и, действительно, начала набирать номер матери.

Водитель недовольно замолчал, постукивая пальцами по баранке.

– Аллоу! Белка это ты? – раздался в трубке жизнерадостный голос поэтессы. – У меня такая новость! Я проснулась сегодня очень рано, ещё и полудня не было. Слышу стук за стеной: тук-тук, ток-ток-ток – это соседи ремонт делают. Я сначала рассердилась, а потом прислушалась – ах, какой ритм! В нём слышится стремление и призыв.Поняла, что в моих стихах не хватает призыва. И под этот стук из меня строчки словно сами выскакивать стали. Вот, слушай:

В душе – завал, провал, обвал

И мыслей громадьё!

Засыплет самосвал

Моё нутро.

Объехать бы провал моей души,

Но путь неведом, нет машин.

Как тебе мой новый ритм? Задорно?

– Очень задорно, – решила согласиться Белка. – Скажи, ты сегодня ела?

– Конечно ела, я же не совсем беспомощная, как ты меня считаешь. Ко мне соседка Вероника Сергеевна с утра приходила, напекла оладий, слушала мои новые стихи, восхищалась. Её мой новый ритм покорил!

– Провал впереди! – послышался голос водителя. – Всё, дальше не поедем.

– Что? – удивилась Белка, отключая связь и пряча телефон.

– Обвал, говорю. Я не знаю, где тут объезжать, придётся вам, дамочка, дальше пешочком добираться. Думаю, недалеко идти придётся, посёлок-то не такой уж и большой.

Оказалось, что пока девушка общалась по телефону, такси уже въехало в Залесье и остановилось посреди населённого пункта потому, что прямо на дороге красовалась большая яма. Вид у провала был такой, словно он появился в результате падения какого-то огромного предмета с неба. «Завал, провал, обвал и мыслей громадьё», – крутилось в голове у Белки.

– Ты, что там, заснула, малахольная? – повернулся к ней водитель. – Плати за проезд и выходи.

Девушка отсчитала купюры и протянула таксисту.

– Вы бы мне ещё денежку накинули, дамочка. Я ведь чуть в яму не въехал, – забрюзжал мужик.

– Тут знак стоит – «Дорожные работы», – разозлилась Белка. – Я вам и так переплатила, ведь вы меня до места не довезли, но сдачу оставьте себе. Купите себе на неё перцовый пластырь на язык. Будет жечь и напоминать, что пассажиров критиковать и поучать не следует…

Девушка подхватила свой рюкзачок и выскочила из машины, хлопнув дверцей. Такси развернулось и уехало, а Белка оказалась одна на поселковой дороге в окружении частных домов. Из любопытства она сделала пару шагов к яме, огороженной полосатой лентой, и заглянула вниз. Глубина там была метра три, и на дне, припорошенном снегом, валялись куски асфальта, кирпичи и торчала арматура. Белка стала отступать назад, почувствовала, как нога попала на что-то скользкое и теряет опору. Девушка непроизвольно замахала руками, пытаясь сохранить равновесие. На дно ямы посыпался снег и песок. Перед глазами всё закачалось. Ужас мгновенно сковал тело, дыхание перехватило. Белла в отчаянной попытке отклонилась корпусом назад и… упала на дорогу. Поднялась с трудом, ноги дрожали, сердце колотилось от пережитого страха словно сумасшедшее. Дрожащими руками она принялась судорожно отряхивать джинсы от налипшего снега.

– Эй, пацан! Ну-ка отойди от ямы! Тебе жить надоело?! – послышался сзади крик.

Белка обернулась и увидела у обочины дороги колоритную фигуру. Это была полная румяная женщина, наряженная с деревенским шиком, рассчитанным на тридцатиградусный мороз. Лоб её прикрывала вязаная красная шапка с крупными стразами, поверх шапки был повязан пуховый платок, ещё имелись в наличии: искусственная безразмерная шуба неопределённого цвета, толстые рукавицы и валенки. Образ крестьянки дополняла вместительная корзина в одной руке и поводок с белой козой – в другой. Чтобы коза не мёрзла, хозяйка обрядила её в некое подобие тёплой жилетки и герты. Шею животного украшали ярко-красные бусы.

– Я кому сказала! Отойди от ямы! – крикнула незнакомка угрожающе приближаясь.

Коза тоже заблеяла, словно переводила слова хозяйки на свой язык. Белка на всякий случай отошла от провала.

– Я не собиралась туда прыгать, – сказала она миролюбиво. – Просто смотрела, как эту яму обойти можно, и чуть не упала.

– Ой, так ты девка, а не пацан! – захлопала, слипшимися от туши, ресницами поселянка. – Я сразу не разглядела. Ты в джинсах, куртёжке и кепке, и росточком невысокая. Думала, что какой-то школьник уроки прогуливает.

Женщина подошла ближе, с интересом рассматривая девушку. Её коза, словно собака, обнюхала Беллу и уставилась на неё жёлтыми глазами с горизонтальными щёлочками зрачков.

– Вы не подскажите, где тут улица Лесная дом номер десять? Меня таксист до места не довёз - у вас тут яма.

Услышав адрес, аборигенка нахмурила подведённые брови и недружелюбно спросила:

– А что тебе в том доме-то надо?

– Меня знакомая попросила к её бабушке съездить, подарок для неё забрать, – не стала врать Белка.

– К бабушке? К графине Елизавете что ли? – недовольно проговорила женщина. – Тебя, наверное, её внучка Галка послала? Видать, эти две гарпии опять задумали что-то пакостное. Ты бы, девка, держалась от них подальше.

– Я только подарок заберу и обратно уеду, – заверила Белка.

– Хорошо, если так, – оттаяла поселянка. – Пошли, я тебе дорогу покажу. Всё равно с Машкой одни тут гуляем. Доктор мне посоветовал чаще пешком ходить, но я одна боюсь – тут у нас стая одичавших собак бегает, а коза у меня боевая, в обиду не даст. Меня, кстати, Антониной Захаровной зовут.

– А меня – Беллой, – ответила девушка, приветливо улыбнувшись.

Антонина величаво развернулась и двинулась в сторону тропинки, ведущей к домам. Белке ничего не оставалось, как пристроиться слева от неё, по соседству с корзиной, наполненной сеном.

– Раньше-то у нас тут посёлок большой был, его даже в город переделать хотели, – с видом опытного экскурсовода начала вещать Тоня, – но потом решили скоростную трассу делать рядом и много домов снесли. А я вот и рада, что наш дом не затронули и в городе квартиру не дали. Чего я там в городе-то не видела: шум, гам, толкотня. А у нас спокойно, мирно, Дом культуры есть. Знаешь, какие тут представления устраивают, праздники всякие?! Для пожилых людей разные кружки организовали. Днём молодёжь в город работать уезжает, а те, кто постарше – в Доме культуры время проводят: вяжут, ковры плетут, шьют, поют, посуду делают, кулинарному мастерству учатся.

– А вы чего не там? – спросила Белка для поддержания разговора.

– Так я ж не старая ещё! – возмутилась Антонина. – Да и умею я всё. Чему мне там учиться?

Она достала из корзины пучок сена и дала козе. Машка благодарно заблеяла.

– Улица Лесная, которая тебе нужна, у нас не так давно появилась, – продолжала обитательница Залесья, топая по дороге меж домов, огороженных заборами. – На этой улице москвичи себе особняки строят, даже дорога отдельная от шоссе проложена – асфальтовая, новая, не то что у нас. Там такие дворцы высятся, как в фильмах иностранных! Вот скажи, зачем нормальному человеку дворец? Его же убирать замучаешься! Вон, племянник прокурора себе хатку отгрохал в четыре этажа! Тридцать семь комнат! И не живёт там.

– А дом номер десять? – Белка ловко перевела разговор в нужное русло.

– Тоже замок настоящий, но поскромнее – всего два этажа и мансарда, но по бокам дома башенки есть. Очень красивый дом и не громоздкий. Там принц живёт.

Глава 4

– Принц? – Белла не сдержалась и фыркнула от смеха.

– Ну что ты смеёшься-то? – обиделась Антонина. – Я ж правду говорю. Лет пять назад появился на Лесной улице этот дом номер десять. Потом объявление появилось, что там повар требуется. Я и пошла узнать. Меня парень молодой встретил: красивый такой, под два метра ростом, светловолосый, плечи еле в дверях помещаются, вежливый. Это оказался хозяин дома. Представился. Выяснилось, что его Адамом зовут. В дом меня пригласил, а там красота такая, как в музее: мрамор кругом, позолота, всё блестит. Этот красавчик усадил меня в кресло, спрашивает, работала ли я раньше поваром. Я только рассказывать стала, как его звонком по телефону отвлекли. Он извинился, отошел куда-то. И тут вдруг по лестнице графиня спускается: вся при параде такая, карга старая, причёска, как башня, платье с корсетом, в ушах серьги с килограммовыми бриллиантами. Куда ей корсет-то напяливать, ведь худая, как скелетина? Смех и грех. И вот подходит ко мне эта мумия засохшая, смотрит, как на клопа лесного, губы поджала куриной гузкой, и шипит: «Что же вы, бабушка, в уличных башмаках по мрамору полированному топчите? Его же потом не отчистить». Представляешь, я - бабушка! А она тогда кто, если чуть ли не в два раза старше?! Я плюнула и ушла. Они потом Татьяну Егоровну наняли готовить. Она вдова с тремя детьми, интеллигентная, молчаливая, перед старухой кланяется…

Белла поняла, что Антонина вознамерилась прямо сейчас составить полный отчёт обо всех местных жителях. Девушке это было совсем не интересно. На загородную жизнь она уже и насмотрелась, и наслушалась, и воздухом чистым надышалась, и даже подмерзать стала. С утра было всего минус три градуса, а сейчас явно похолодало. В джинсах без колготок и в кожаной куртке на тонкой подкладке становилось зябко.

Белла потянула молнию ворота повыше. Антонина заметила это и осуждающе покачала головой:

– Что же вы, молодёжь, здоровье-то своё не бережёте, так легко одеваетесь? Прогноз погоды, что ли, не видела? Сегодня обещали резкое похолодание и сильную метель. Я вон как тепло оделась.

– Я не смотрела прогноз, – призналась девушка. – Вы подскажите, как мне потом лучше до города добираться.

– Там на главной дороге, где яма, если обратно идти, автобусная остановка есть, – принялась объяснять «добрая самаритянка». – Можно и такси вызвать, только ты сразу предупреди, чтобы машина не на первом повороте сворачивала с шоссе, а на втором - там, где указатель: «Залесье. Улица Лесная»… А ты знаешь, как у нас яма-то появилась? Это Федулкины в прошлом году решили себе канализацию новую провести. У них на той стороне дороги канализация плохая, стекает еле-еле, так Серёга Федулкин решил под дорогой трубу проложить от Антипиных, начал подкоп делать…

Белка слушала плавную речь Захаровны, шла возле неё по наезженной заледеневшей дороге, где едва смогли бы разминуться две легковые машины, и размышляла – смогла бы она жить в таком месте, отказаться от города с его ускоренным ритмом, блестящими витринами и равнодушными толпами людей?

Этот вопрос остался без ответа потому, что они уже почти добрались до перекрёстка. Заснеженная дорога, по которой они шли, упиралась в другую – более широкую вычищенную до асфальта. Небольшие домишки тут заканчивались, а впереди за асфальтовой магистралью виднелись высокие особняки, действительно, напоминающие очертаниями старинные замки. Видимо, это и была улица Лесная.

Неожиданно коза Машка угрожающе заблеяла и сделала несколько шагов, натягивая поводок. Впереди из-за забора крайнего низкого домишки показалась пара собак. Псы были «дворовой породы», непонятного окраса, но размеры имели внушительные. Антонина тоже их заметила, замахала корзиной и закричала:

– А ну, пошли, отсюда, паразиты! Сейчас Машку на вас спущу!

Собаки в ответ ощетинились, зарычали, но нападать не решились, стали отступать обратно за забор. Когда они скрылись, Антонина подтянула к себе козу, погладила её меж рогов и повернула к Белке раскрасневшееся лицо.

– Видела?! У нас тут целая свора таких разбойников обитает у мусорных контейнеров. Это богатеи с Лесной улицы на лето приезжают, собак заводят, а осенью бросают несчастных животных на произвол судьбы. Вот они зимой и собираются в стаи да на людей нападают. А тут ещё, как назло, кто-то поджёг мусор. Собаки стали бояться подходить к мусорным контейнерам, совсем оголодали, озлобились. Мы уже и службу по отлову вызвали, они должны на следующей неделе приехать, а пока самим приходится обороняться. На днях эти собаки на ребёнка напали, хорошо, что мужики увидели и на помощь пришли. Девочку в больницу увезли, сильно нога пострадала - рваные раны. Ты лучше, девка, всё же, на такси обратно езжай, вызывай прямо к дому, одна по дороге не ходи. С похолоданием эти бешеные псы ещё агрессивнее становятся.

– Спасибо вам, я так и сделаю, – заверила Белка, глупо улыбаясь. – Я же не долго. Надеюсь, что до метели успею.

Антонина посмотрела на неё с материнской заботой и вдруг заявила:

– Страшно мне за тебя, девка. И собаки на тебя напасть могут, и графиня – не лучше их. Она же с внучкой своей, с Галкой, невесту у принца убили и в землю закопали.

– Как это так? – не поняла Белла. – Я с Галиной работаю вместе. Она немного безответственная, но не злая, и на убийство не способна.

– Внучка-то может и не способна, а бабка Елизавета на что угодно пойдёт, чтобы чистоту крови сохранить, – вытаращив глаза, заверила Антонина Захаровна. – Она десять раз замужем была, всех мужей обокрала и до смерти довела. Двух своих родных сыновей чуть с ума не свела. Они от неё еле сбежали. Один – где-то за границей прячется, а второй – в Питере живёт. Младшего сына старуха пять раз разводиться заставляла потому, что супруга у него, видите ли, не знатного рода. Когда дети графиню-то бросили, она за внуков взялась. Галка – это дочь от питерского сына. Она вся в бабку пошла – такая же змеюка. А вот внук Адам от старшего сына, и совсем другой уродился. Он раньше боксом занимался и, вроде, какие-то чемпионаты выигрывал, а потом бизнесом занялся, точно не знаю каким, но с физкультурой связанно. Вот, когда деньги-то от бизнеса у этого Адама появились, он сразу дом и выстроил в Залесье. Раньше часто в посёлок приезжал, на участке своём всё обустраивал, а потом и невесту завёл. Её Розой звали. Скромная девушка, сирота, чем-то на тебя похожа – худенькая, невысокая, только волосёнки светлые…

Белка постепенно стала ощущать, что морозный воздух пробирается уже не только под куртку, но и под тонкую шерстяную кофту. Девушка невольно передёрнула плечами и даже начала слегка приплясывать на месте, постукивая пятками друг о друга, чтобы согреться. Она мечтала поскорее закончить беседу, но Антонина была опытной сплетницей и не собиралась так быстро отпускать от себя «свободные уши».

– А знаешь что? – вдруг воскликнула болтунья, заметив, что девушка уже дрожит. – Я тебе свой пуховый платок подарю, а то ты совсем синяя. Мне не жалко. Каждый год на восьмое марта мне обе невестки по такой шали преподносят. Уже штук восемь скопилось.

Не слушая робкие возражения Белки, женщина сняла с себя пуховую шаль и накинула её девушке прямо поверх бейсболки. Убедившись, что Белла перестала дрожать, Захаровна заулыбалась и принялась вещать дальше:

– На чём я закончила-то? Ах, да, про Розу говорила, про невесту Адама. Уж больно она скромной была. В магазин к нам часто ходила. Там местные кумушки её разговорить пытались, но она так тихо отвечала, что толком ничего и не понять. Известно только, что сирота она была, приезжая, жила у какой-то дальней родни и к принцу в дом пришла по объявлению – хотела прислугой на работу устроиться. Вот, представляешь, как бывает в жизни? Не хуже, чем в сказке.

– А почему вы хозяина дома всё время принцем зовёте? – заинтересовалась Белка. Под пуховым платком ей стало теплее, даже ноги почему-то уже не так мёрзли.

– Это старуха графиня подарок ему сделала, купила титул принца. Представляешь, как она заморочена по поводу родословной? Заказала огромную картину с генеалогическим древом и титул принца под стекло в рамочку упаковала. Всё это прямо при входе висит на всеобщее обозрение – вот, дескать, смотрите, кто тут мы, а кто – вы! И, конечно, когда внучок Адам нашёл себе безродную оборванку вместо принцессы, бабку чуть инфаркт не хватил. Сразу прикатила сюда из города, типа врач ей настоятельно советовал на свежем воздухе отдыхать. Да не одна явилась, прихватила Галку, чтобы вместе козни строить и Розу отсюда выжить. И ведь как хитро делали: при парне-то ласково с девчонкой разговаривали, чуть ли не пылинки сдували. Только и слышно было: «Розочка, душечка, не жарко ли тебе, не холодно ли?», а сами, как змеи, исподтишка жалили. Закончилось всё очень плохо. Адам на какие-то соревнования уехал. Его почти месяц не было, а перед отъездом с невестой поссорился, видать, старуха поспособствовала. Только он отбыл, Елизавета с Галкой за неё всерьёз взялись, загоняли девку совсем, то в магазин надо сбегать, то в аптеку, да по несколько раз на дню. Роза часто с заплаканными глазами была, а потом… пропала. Антоха Брыгин, наш местный алкаш, рассказывал, будто видел, как девчонку машина задавила. Прямо возле дома принца. Она, вроде как, на дорогу выбежала вся в слезах и, видимо, машину не заметила. А водитель даже не остановился, скрылся сразу. Так это было или нет – непонятно. Брыгину верить нельзя. Он как напьётся – ему черти мерещатся и тёща, летающая на метле. Короче, с тех пор Роза и пропала. Мария Золотова рассказывала, что графиню тогда несколько раз видела в компании с нашим участковым, а он – взяточник. Ещё и Петровна утверждала, что старуха Елизавета с внучкой в машину садились одетые в траур, а это как раз через три дня было, после того, как предположительно наезд состоялся. Я думаю, они её тело втихую в город увезли и на кладбище закопали. Когда Адам с соревнований вернулся, то Розы уже не было. Графиня сказала ему, что девушка обиделась и уехала в неизвестном направлении. Уж он искал её, искал, всё напрасно. С тех пор уже три года прошло, а он всё один, видать не может забыть первую любовь, и сюда редко приезжать стал.

– Ну вот, видите, это скорее несчастный случай, – заметила Белка, – а вы говорили, что графиня её убила.

– Ох, наивная ты, – покачала головой Антонина. – Кто девчонку-то доводил до истерики? Кто хотел от неё избавиться? У старухи, между прочим, машина тоже есть и водитель – вылитый головорез. Такому человека задавить – ничего не стоит. Как ни крути, выходит, что графиня причастна к смерти Розы.

Глава 5

Белла попрощалась с Антониной Захаровной и поспешила к большой дороге, отделяющей бедную часть Залесья от элитных построек. Шоссе было широкое, ровное, словно вычерченное по линейке, и уходило обоими концами куда-то в бесконечность. Тут, на открытом пространстве, ветер был сильный и пронизывающий. Иногда он затихал, играя и выжидая, но потом набрасывался с новой силой и швырялся снежной крупой прямо в лицо. Мутные тёмные облака заслоняли всё небо и опускались всё ниже, словно им тяжело было сдерживать в себе накопившийся снег. Казалось, что ещё чуть-чуть и это грязное покрывало над головой прорвётся.

Ближайший особняк на той стороне дороги был похож на праздничный торт: розовое трёхэтажное великолепие с колоннами и балкончиками. Фасад был щедро украшен кремоподобной лепниной. Ограждение вокруг этого «пряничного домика» сильно контрастировало с темой праздничного настроения, поскольку представляло из себя секции, выкрашенных в чёрное, решёток. Прямо на воротах красовалась табличка с надписью: «Лесная. Дом двадцать». Белка с тоской посмотрела на уходящую в горизонт вереницу построек. Элитные участки тут были не меньше пятидесяти метров в длину, значит до нужного дома ещё топать и топать.

К розовому дому-безе через дорогу вёл пешеходный переход. Белла уже ступила на него, когда вдруг услышала приглушённую трель телефона, доносящуюся из кармана. Звонила мама.

– Почему ты так долго не берёшь трубку? – голос поэтессы едва не срывался на плачь.

– Мама, я на улице. Пока перчатки сняла, пока телефон из кармана достала, ещё и шаль мешается…

– Купи мне тоже шарф, – тут же сменила своё настроение родительница. – Я мёрзну от холода людских сердец. Представляешь, этот подлец Шартугин, редактор бульварной газетёнки, заявил, что моя серия «Всполохи нутряные» не подходит для какого-то его обзора! Он сказал, что надо новое и свежее! Это мозг в его голове несвежий, а мои творения – на все времена! Нужна экспрессия! Хорошо, я не спорю. Вот нашла стихотворение, которое написала, когда была беременна тобой. Меня тогда всё время тошнило, я ела солёную скумбрию, запивая её сладким чаем, и ненавидела весь мир, а больше всего – плод, причиняющий мне страдания. И экспрессия в тот период выплёскивалась в такие строчки:

Чёрные пальцы тянет ко мне,

Руки его нерабочие.

Я родила на холодной земле

Возле шоссе на обочине.

Тело моё будет ветер ласкать,

Пылью веков припорошена.

Взгляд на дороге увижу опять,

Он унесёт меня в прошлое…

– Мама, выброси этот стих. Он неприятный, – не выдержала Белка.

– Значит, точно отправлю его Шартугину, пусть подавится, – обрадовалась поэтесса.

– Красавица, дай сколько не жалко, – послышался сбоку скрипучий голос.

Белла повернулась, одновременно отключая и убирая телефон в карман. В нескольких шагах от неё стоял, качаясь, какой-то забулдыга. Спутанная борода прикрывала его морщинистое и тёмное, словно кора дуба, лицо, но маленькие глазки смотрели из-под опухших век зорко и нагло. На голове это создание носило тонкую вязаную шапку, похожую на грязный носок, а тело было прикрыто засаленной порванной курткой цвета асфальта.

– Сиротам помогать надо. Тебе за это воздастся. Дай пятьсот рублей, – алкаш протянул к девушке грязную ладонь с совершенно чёрными пальцами.

Белка отступила на несколько шагов назад, оказавшись на шоссе. Зловоние от селянина исходило невозможное.

– Слабо верится, что вы о сиротах заботитесь, – пробормотала она недовольно.

– Так это я - сирота! И Лёха Стопарик - сирота. А ты – дура, и тебя сейчас машиной задавит, как ту девку фургоном с цветами…

Белка запоздало услышала шорох шин по асфальту приближающегося автомобиля. Она метнулась на обочину, едва не сбив бомжа с ног. К стыду девушки, её прыжки оказались напрасными. Чёрный лакированный джип, приближаясь к пешеходному переходу, замедлил скорость до минимума, а потом совсем остановился. Белла почувствовала раздражение. Вот ведь, козёл, видел же, что стою на шоссе спиной к нему, мог бы и посигналить, а не подъезжать так тихо. Наверняка, это жилец с Лесной улицы. Белка не разбиралась в марках машин, но даже она поняла, что джип очень дорогой и пафосный.

А потом девушка увидела водителя через лобовое стекло, и у неё перехватило дыхание. За рулём сидел молодой парень, и хоть серое небо, отражаясь в стекле, мешало разглядеть его полностью, глаза Белла увидела отчётливо и ясно. Эти глаза она знала хорошо, и могла бы распознать среди миллиона других. Голубые, широко открытые, обрамлённые длинными чёрными ресницами. И смотрели они на неё так же, как прежде: с восторгом, обожанием и удивлением. Сколько раз она раньше пыталась понять по этому взгляду мысли Костика, сколько раз уговаривала его сказать какие чувства он к ней испытывает.

Как же давно это было! Белла считала, что похоронила в памяти воспоминания о влюблённом мальчишке. Когда он исчез после выпускного, её жизнь превратилась в кошмарный сон. Влад изуродовал её душу, заставил бояться собственной тени, но даже тогда в её снах появлялся восторженный взгляд Костика. Это не было любовью - просто тяга к чему-то чистому и доброму. Этот взгляд был единственным светлым моментом, который она испытала в жизни.

Резкий автомобильный гудок заставил Белку вздрогнуть от неожиданности. Джип тронулся с места. Девушка успела заметить, как взгляд водителя в мгновенье стал холодным и недовольным. Брови мужчины сердито нахмурились. В следующую секунду машина рванулась вперёд и, оставляя за собой взметнувшееся облако из снежной пыли, стала стремительно удаляться. «Наверное, это был не он, – растерянно подумала Белла. – У Костика брови не такие широкие. Неужели показалось?»

– Давай теперь тыщу! – раздался над ухом хриплый голос.

Девушка только сейчас поняла, что стоит едва ли не в плотную к бомжу.

– Какую ещё тысячу? – разозлилась она, отходя подальше.

– Так я же тебе сейчас жизнь спас. – пьяница довольно заулыбался, демонстрируя желтые остатки зубов.

Белка почувствовала, как у неё внутри словно что-то лопнуло. Это что-то позволяло ей держать себя в руках, усмирять эмоции, но сейчас злость на наглое поведение алкаша, страх быть задавленной машиной, раздражение на Галку, отправившую её мёрзнуть в этот посёлок – всё это ударило девушке в голову.

– Слушай, ты, спаситель хренов! Беги сейчас со скоростью света, вымогатель грёбаный, иначе, когда я тебя догоню, тебя уже спасать будет поздно!

Наверное, вид у Беллы был, действительно, грозный потому, что мужик рванул от неё, не дожидаясь конца фразы…

* * *

Весь январь театр «Авангард» показывал спектакль «Прощай, Снежная королева». Руководитель театральной труппы, он же режиссёр, Попов Валерий Иванович решил немного изменить классическую пьесу. В его трактовке Герда, разыскивающая брата Кая, по дороге заводит множество друзей, каждый из которых дарит ей тепло своей души, помещённое в бусину. Когда Герда встречается с заколдованным Каем, эти «бусины дружбы» помогают ей растопить лёд в сердце брата и победить Снежную королеву.

Зрители были в восторге от спектакля. Белла видела, что не только дети, но и взрослые сидели на представлении словно завороженные. Многие из них приходили потом за кулисы, благодарили режиссёра и говорили:

– У вас же огромный талант, почему не уедете в Москву? Вы стали бы знамениты, получали бы огромные деньги!

– Но тогда у вас в городе не было бы такого театра, – тихо отвечал Валерий Иванович, виновато улыбаясь.

Белла тоже считала своего руководителя очень талантливым, и верила, что он мог бы добиться большего успеха. Вот его институтский друг Александр Прох стал известным кинорежиссёром. По признанию самого Валерия Ивановича, Прох не раз звал его работать в Москву, а накануне последнего январского спектакля кинорежиссёр даже сам приехал из столицы.

Валерий Иванович в тот день собрал за кулисами труппу своего театра и объявил:

– Дорогие мои актёры! Сегодня последний раз мы играем нашу замечательную сказку, но я прошу вас не расслабляться, а показать ваш талант в полную силу. В зале будет присутствовать мой большой друг – кинорежиссёр Александр Эдуардович Прох, о котором вы все наслышаны. По большому секрету он поведал мне, что планирует в скором времени начать съёмки грандиозного исторического сериала. Сумму, которую выделяют на этот проект, я даже боюсь озвучивать. Александр Эдуардович сейчас находится в стадии подбора актёров на главные роли. Возможно кому-то из вас повезёт сегодня быть приглашенным на съёмки в этом сериале. Я искренне желаю вам этого. Александр Эдуардович не только гениальный режиссёр, но, что немаловажно, он ещё и покровитель для своих актёров, их счастливый билет на вершину славы…

Белка видела, с каким азартом зажглись глаза её коллег по актёрскому цеху, но сама она не испытывала душевного трепета потому, что была реалисткой. Она понимала, что при любом раскладе ей не светит стать знаменитой актрисой. Кому нужна худая низкорослая девушка, похожая на подростка? Глаза у неё обычные, губы не пухлые, грудь всего лишь второго размера, а волосы не блестят и не вьются шикарными локонами.

Сейчас столько красавиц можно найти. Вот, хоть та же Галка: высокая, стройная, с волосами, как из рекламы шампуня. К тому же Галла в спектакле исполняла роль самой Снежной королевы, и костюм у неё был умопомрачительный. А Белка, хоть и изображала Герду, но роль у неё по большому счёту была комической. По пьесе Герда то тонула, то проваливалась куда-то, то спотыкалась. И костюмчик прилагался соответствующий: пальтишко с чужого плеча, пуховый платок, прикрывающий половину лица, разношенные ботинки.

Белла во время спектакля кидала взгляд в зрительный зал и видела, как знаменитый кинорежиссёр зевает, сидя в первом ряду. После представления он сразу уехал и больше не появлялся. Белка чувствовала, что в душе осталась обида. Неужели никто из их замечательной труппы не понравился этому Проху? Хоть бы красавицу Галлу выбрал, было бы не так обидно за их театр.

Валерий Иванович тоже выглядел расстроенным и бледным. Он объявил, что заболел и даёт актёрам неделю отдыха перед репетицией нового спектакля. Прошло уже три дня, и Белла подумала, что надо бы позвонить ему, справиться о состоянии здоровья. Она на ходу сняла перчатки, достала из кармана телефон и стала искать в нём номер режиссёра. Странно. Она не смогла найти его номер телефона в «контактах», словно его там никогда и не было или как будто его намеренно удалили. «Надо будет обязательно разобраться, как такое могло произойти, - пробормотала девушка, останавливаясь возле ворот участка с номером десять.

Ворота тут были кованые, с узором из переплетённых колючих веток розы и полураспустившихся бутонов. Порыв ветра рванул с головы Беллы пуховую шаль и кинул в лицо горсть колючего снега. Девушка поскорее нажала кнопку звонка. Ворота бесшумно и медленно стали раздвигаться перед ней. Белка проскользнула между створок, обмотала шаль вокруг шеи и направилась по вымощенной плитами дороге к дому.

Особняк можно было принять за замок с большой натяжкой. Издалека он даже казался готическим из-за двух башенок и остроконечных крыш над ними, но в целом здание выглядело вполне современным и уютным.

Белла прошествовала мимо заснеженных ровных кустиков к полукруглому навесу над крыльцом и остановилась у широкой лестницы в три ступени. Дубовая высокая дверь бесшумно открылась. На пороге дома в смокинге стоял мужчина ослепительной красоты…

Глава 6

Мужчина, действительно, был ослепительным: и своей безупречной внешностью, и белозубой улыбкой, и даже лацканами смокинга, которые блестели, словно были лакированными. Чем ближе Белка подходила к этому красавцу, тем более неловко себя чувствовала.

«Видимо, это и есть принц, хозяин дома, – подумала она. – Обычные люди так не выглядят. Даже наши российские актёры не так хороши, разве что зарубежные знаменитости или модели на мировых показах моды».

Белла невольно сжалась и стала переминаться с ноги на ногу.

– Здравствуйте, – пропищала она сдавлено, – я вот за подарком для Галины приехала к граф… к Елизавете Андреевне мне надо.

Красавец улыбнулся ей ещё шире, едва ли не во все тридцать два зуба, и сделал приглашающий жест рукой. Девушке ничего не оставалось делать, как принять это приглашение и войти в дом. Она оказалась в небольшом помещении, украшенном резными деревянными панелями и зеркалами. Принц, продолжая лучезарно улыбаться, помог ей освободиться от верхней одежды, которую аккуратно повесил в нишу, спрятанную за одной из таких панелей.

Белла украдкой разглядывала его и заметила, что кожа на лице мужчины слишком гладкая и матовая. Похоже, что он пользуется тональным кремом или пудрой. Брови у красавчика тоже оказались чересчур правильной формы, а губы слегка блестели. От зоркого глаза Беллы не скрылись и едва заметные шрамы под подбородком и на скулах. Неужели мужественное красивое лицо и волевой подбородок – это дело рук умелого хирурга? Принц-то ненастоящий!

Мужчина молча распахнул широкую дверь в другое помещение. Белка успела кинуть взгляд на своё отражение в зеркале, чертыхнуться с досады, подхватить рюкзак и телефон и переступить порог. Теперь она оказалась в зале, который невольно вызвал у неё вздох восхищения.

Недавно девушке пришлось писать на заказ статью для одного дизайнерского сайта о различных стилях в интерьере. Разглядывая выбранные для статьи фотографии, она признавалась себе, что больше всего ей нравится стиль классицизм. И сейчас Белка словно попала в красивую иллюстрацию, ставшую реальностью.

Зал представлял собой большое светлое помещение с высоким потолком, украшенным хрустальной люстрой и лепниной. Стены покрывал нежный растительный узор, а окна скрывались за тяжёлыми портьерами из дорогих тканей. Весь интерьер был выдержан в приятных белых, оливковых и светло-песочных тонах. Пол центра зала округлой формы глянцево блестел, отражая свет огромной люстры. Белла почему-то представила, что здесь могли бы вальсировать пары в бальных нарядах. Чуть дальше виднелась широкая беломраморная лестница, уходящая в высь, видимо, на второй этаж. Справа и слева от лестницы располагались зоны отдыха с диванами и креслами, обитыми в тон портьер. Тут же была и ниша, в которой мог бы располагаться небольшой оркестр.

Белка несмело шагнула в эту роскошь и остановилась в нерешительности. Тут же откуда-то сверху раздался перестук каблуков, и на лестнице появилась графиня Елизавета Андреевна. Белла сразу поняла, что это именно она. Назвать эту немолодую женщину бабушкой или, тем более старухой, не поворачивался язык. Это был образец светских манер и грации, начиная от высокой причёски и заканчивая наманикюренными ногтями. Похоже, что она пользовалась услугами и пластического хирурга, и отменного косметолога, но все ухищрения профессионалов носили лишь корректирующий характер, не переходя грань разумного.

На графине был элегантный костюм, состоящий из длинной тёмной юбки и белой рубашки с короткими рукавами, которую сверху прикрывала полупрозрачная чёрная блуза. Серьги и массивные браслеты отливали жемчужным блеском.

Увидев Белку, Елизавета Андреевна улыбнулась и развела руки в стороны, словно собиралась обнять свою давнюю подругу.

– Наконец-то вы приехали, Белла, дорогая, – чётко проговорила она, хорошо поставленным голосом. – Моя внучка Галла так часто и много рассказывала о вас, что мне кажется – мы давно знакомы!

– Мне Галка тоже говорила о вас, – ответила девушка, но так и не смогла выдавить из себя улыбку. Елизавета Андреевна явно вела себя не искренне, а Белла очень не любила, когда кто-то изображает чрезмерную добродетель. Это всегда означало, что человеку что-то от тебя нужно.

– Не пугайся меня, дорогая, – внимательные, умные глаза графини сразу прочитали по лицу Белки все её чувства. – Я, действительно, рада пообщаться с тобой потому, что вынуждена умирать от скуки в этом посёлке практически в одиночестве. С Мишелем, моим дворецким, не поговоришь – он ведь немой.

Она махнула рукой в сторону красавца во фраке, и Белка застыдилась, что приняла его за хозяина дома.

– Он, конечно, красив, как античный бог, но с ним так скучно, – Елизавета Андреевна подошла к девушке совсем близко и, вдруг, наклонившись, резко втянула тонкими ноздрями воздух. – Я приятно удивлена, дорогая! Ты носишь «Chanel №5»? Обожаю! Классика вечна!

– Моя бабушка любила эти духи, – не зная почему, принялась оправдываться Белла. – Когда я в детстве приходила к ней в гости, то всегда находила заветный флакончик по запаху и душилась, а бабушка ругалась и перепрятывала.

– Значит, ещё ребёнком ты понимала толк в хороших вещах, –- изобразила умиление графиня. – А знаешь ли, дорогая, что изначально эти духи придумали совсем даже не во Франции, а в России, и назывались они «Букет императрицы»!

– Знаю, – глядя прямо в светло-голубые, как льдинки глаза старухи, ответила девушка. – Читала про такую легенду, но историки утверждают, что на самом деле всё было не совсем так.

– А мне нравится эта легенда, – усмехнулась графиня. – Я обожаю дом моды Chanel. Костюм, который сейчас на мне, как раз из осенне-зимней коллекции, разработанной самим великим Карлом Лагерфельдом. Этот показ был его последней работой. Непревзойдённый дизайнер скончался от рака поджелудочной железы.

Старуха говорила, не отводя взгляд, сохраняя улыбку. Белла чувствовала себя в её обществе неуютно. У неё создалось впечатление, что графиня затеяла какую-то хитрую игру, но девушка вовсе не желала идти у неё на поводу.

– С вами так интересно общаться, – покривила она душой, – но, к сожалению, мне нужно сегодня вернуться в город пораньше, чтобы навестить мать, да и метель сильную обещали. Давайте, я заберу цветок и уже…

– Нет! – торопливо выкрикнула графиня. – Ты же только пришла и даже ещё не согрелась с мороза. Я не могу тебя так отпустить. Давай хотя бы выпьем чаю. Ты согреешься, уделишь одинокой пожилой женщине всего лишь полчаса, и я сама потом вызову тебе такси.

...

Не дожидаясь ответа, она повернулась к красавцу дворецкому:

– Мишель, голубчик, принеси нам с Беллой горячий чай с чабрецом, малиной и капелькой мёда! Ты хорошо меня понял? С ча-бре-цом!

Старая леди повернулась к девушке и ухватила её за руку сухими тонкими пальцами.

– Тебе ведь ничего не стоит побыть со мной несколько минут? Я тут совсем одна. В моей городской квартире делают ремонт. Там совершенно невозможно находиться. Я вынуждена приехать сюда, в дом моего внука, в этот богом забытый посёлок.

Графиня потащила Белку к креслам, а та запоздало подумала: «Почему эксцентричная бабушка так ни разу и не спросила о состоянии здоровья Галки? Возможно подруга и не была больной, а просто притворялась? Уж слишком наиграно она изображала жертву простуды, кашель её был ненатуральный. Похоже, что они с графиней задумали какую-то интригу и решили втянуть в это дело меня. Надо убираться отсюда поскорее».

Елизавета Андреевна усадила гостью в изысканное кресло и сама уселась в соседнее. Она уже открыла рот, чтобы начать следующий раунд светской беседы, но у Белки неожиданно зазвонил телефон. Пришлось ответить.

– Мама? Мне сейчас неудобно говорить - я в гостях, – Белла покосилась на графиню.

– Я тебя надолго не отвлеку, – послышался голос поэтессы, – только скажи, куда ты запихнула мою поэму «Расчленёнка чувств»?

– Посмотри в компьютере, на рабочем столе, в папке «Депрессия», – отозвалась дочь.

– Но зачем?! – повысила голос мать. – Зачем ты её туда поместила? Она же позитивная. Сплошная радость! Эти стихи летнего периода, когда я тебя выпихивала жить к бабушке. Вот послушай…

– Нет, мама! – попыталась перекричать её Белка. – Не надо читать стихи, они сразу же сбываются!

Но поэтесса её уже не слушала и с упоением декламировала в трубку:

– В моих снах в небеса отнеси меня.

Хоть ты в снах моих не беси меня.

Положи меня в облако синее,

Исполняй, давай, не беси меня…

Белла отключила телефон и кинула его в рюкзачок.

– Извините, – повернулась она к графине, – мама у меня немного эксцентричная.

– Зато ты - хорошая дочь, – польстила Елизавета Андреевна. – Видно, что заботишься о ней. И, вообще, ты добрая девушка, хоть и полна противоречий. Стараешься выглядеть сильной, но глаза выдают, что ты сломлена. Такое мог сделать только мужчина. Злой мужчина, который пытался подчинить тебя. Так?

Белла вздрогнула и отвела взгляд в сторону:

– Я не хочу говорить об этом.

– Иногда нужно выговориться, чтобы боль отпустила, – вкрадчиво произнесла графиня. – Не надо замыкаться в себе. Ты красивая, умная девушка, но боишься доверять людям, сторонишься мужчин.

– Не нужно мне никакого мужчины! – слишком громко запротестовала Белла. – Без них жить легче.

– Даже сильной женщине нужен рядом мужчина. Мы не созданы для изнуряющей борьбы. Пусть мужчины сражаются – это их прерогатива и обязанность. И если тебе с кем-то из представителей их племени не повезло раз или два, то это не значит, что третий не сможет сделать тебя счастливой. Мужчина, как пистолет: если неправильно пользуешься, то он выстрелит тебе в сердце и разобьёт его, но если контролируешь и направляешь в нужную сторону, то он попадет в мишень, которую ты выбрала сама.

Графиня поправила белый воротник рубашки и понизила голос:

– Ты видела моего дворецкого Мишеля. Его сделали под заказ специально для меня.

– Как?! – удивилась Белла. – Как это - сделали?

Елизавета Андреевна рассмеялась.

– Он не робот, как ты могла подумать. Просто он воспитывался в специальном приюте, где мальчиков с детства готовят к профессии лакея, секретаря или дворецкого. Там тренировки пожёстче, чем в армии. Я как раз курирую один из таких приютов. Мишель - мой любимчик, идеальный слуга и телохранитель, и знает, как доставить радость любой женщине. Жаль только, что он немой, и с ним не поговоришь, но и разболтать тайны хозяйки он не сможет.

Старуха зашлась каркающим смехом. Сейчас она была похожа на холёную ворону.

– А мне кажется это отвратительным, – не выдержала Белла. – Использовать бедных немых сирот из детского дома, превращая их в своих рабов…

– Нельзя быть такой категоричной, дорогая, – графиня подняла руку в предупредительном жесте. – Мишель родился в каком-то бараке у матери-наркоманки. Когда его нашли наши сотрудники, ребёнок был на грани смерти: истощён, весь в синяках, с пневмонией, привязанный доброй мамой за ногу к батарее отопления поясом от халата. Он не ел несколько дней, был грязным, а в руке держал использованный шприц. Мы спасли его, вылечили, выкормили, выучили, сделали операцию на лице, чтобы избавить от «заячьей губы». К сожалению, Мишель так и не смог говорить, но он получил квалифицированное обучение высокого уровня во многих областях. С матерью он бы умер через пару дней, а со мной… Через три года истекает его договор. Мишель волен уйти, куда захочет. С моей протекцией его примут на службу в лучшие дома, и не только в России…

Белка прикусила язык и не нашлась, что ответить.

– Ты ещё слишком молода и импульсивна, дорогая, – примиряюще заметила графиня. – Не стоит делать поспешных выводов. Так же и с мужчинами. Если тебя обидел один из них, то не значит, что все такие…

Не успела графиня закончить фразу, как появился Мишель с подносом. Он ловко подвинул одной рукой кофейный столик, расставил на нём чашки с чаем и фарфоровое блюдо с крохотными пирожными, украшенными ягодами. Белла только сейчас почувствовала, как голодна. Она отхлебнула горячего чая со вкусом каких-то душистых трав и потянулась к сладкому.

– Между прочим, пирожные готовил сам Мишель, – похвасталась графиня, прикасаясь к своей чашке костлявыми пальцами.

Белка взглянула на дворецкого, стоявшего за спиной Елизаветы Андреевны и заметила, что он пытается подать ей какие-то знаки. Мишель вытягивал вперёд губы и качал головой из стороны в сторону. Девушка сделала ещё пару глотков горячего напитка и почувствовала, как он теплом разливается по всему телу, наполняя его слабостью и истомой. Лицо графини вдруг стало казаться нечётким и расплывчатым.

– Расскажи, дорогая, кто так изранил твоё сердце, – услышала Белла вкрадчивый голос старухи.

Этот голос был таким въедливым и навязчивым. Он проникал в голову и ворочался, словно был живым существом и искал там ответ на свой вопрос. Белла помахала ладонью перед глазами и увидела, что пальцы её стали похожи на длинные розовые флажки, которые колыхались при каждом движении. Всё видимое пространство вокруг тоже расплывалось, становилось зыбким и туманным. Белка понимала, что надо ответить на вопрос, иначе она сойдёт с ума.

– Был такой человек, – услышала она свой голос словно со стороны. – Со мной на курсе учился… Влад. Очень высокий, красивый. Все девчонки были влюблены в него. А он оказался настоящей мразью. Встречался с ними, добивался близости, потом бросал. Все знали, что он подлец, но всё равно каждую неделю у него появлялась новая подружка. А потом он запал на меня. Его наглая самодовольная улыбка меня бесила. Я сказала, что никогда не буду с ним… При всех озвучила. Он рассмеялся и ответил, что тогда мы будем просто друзьями, а потом… Был такой ливень, Влад предложил подвести до дома, но привёз в гараж… три дня держал меня там… заставлял сказать, что я хочу его, мучил, но насиловать боялся… боялся, что потом я заявлю в полицию… это было… не один раз…

– Сколько она ещё будет болтать? Когда заснёт? – послышалось эхо, похожее на голос графини.

Белла моргнула и вдруг увидела возле дверей туманную фигуру. Это явно был мужчина. Он парил над полом покачиваясь и расплываясь. Его лицо не получалось рассмотреть полностью, но наглую улыбку девушка узнала сразу. Это был её мучитель Влад…

Девушка почувствовала на своих плечах сильные мужские руки. Преодолевая слабость, она пыталась сопротивляться, оттолкнуть его, но это не помогало. Тёмная фигура заслоняла весь обзор, нагнетая темноту. Белка почувствовала, что он её куда-то несёт, крепко прижимая к себе. В памяти всплывали неприятные воспоминания: гараж, связанные руки, порванная одежда, боль. Сознание пыталось отключиться, но девушка из последних сил удерживала его. Рванулась, упала на что-то мягкое. Туманное лицо наклонилось над ней, руки обшаривали её тело, стали стаскивать одежду. Белла вскрикнула и провалилась в беспамятство…

Глава 7

– В моих снах в небеса отнеси меня, – шепнула она ему на ухо.

Он повернул голову и посмотрел глазами влюблённого Костика. Так приятно стало от этого взгляда, так тепло. А потом он противно ухмыльнулся улыбкой Влада и сказал:

– Почему ты не смогла полюбить меня, ведь женщинам нравится, когда их подчиняют? Моя мать тоже была гордой, но отец бил её, наказывал, и она смирилась. Потом она боготворила его и радовалась, что он изгнал из неё всю дурь.

Белка слушала Влада и совсем не боялась его сейчас. Лицо у него стало точь-в-точь как у дворецкого Мишеля и голос звучал нежно и ласково:

– Мне три раза удавалось заполучить тебя, связать и привезти в гараж. Я угрожал, раздевал, бил, морил голодом – всё для того, чтобы ты сдалась. Я видел, как смелая девочка теряет свою смелость. Ещё немного и тебе было бы всё равно, ты отдалась бы мне сама, лишь бы прекратить мучения. Когда избавляешься от чувства самосохранения и попадаешь под власть другого человека, то лишаешься страха и боль становится наслаждением. Очень скоро ты ощутила бы любовь ко мне.

– Нет, –- Белла каким-то образом отвечала, даже не открывая рта. – Я ненавидела тебя с каждым днём всё сильнее, даже записалась на курсы самообороны. Тренер говорил, что нужно побороть страх, но я не смогла, так боялась, что руки и ноги немели. А потом, когда в третий раз ты поймал меня, выходящей из дома, я смогла записать на телефон всё, что ты говорил.

– Тебе просто повезло тогда. Я, дурак, сразу сказал, что привяжу тебя той же верёвкой, что и в прошлый раз.

– Ты много наговорил. Когда в полиции услышали эту запись и увидели синяки на запястьях и теле, то обещали, что засадят тебя надолго. И я клянусь, что готова была пройти через суд и через любые допросы, лишь бы ты оказался в тюрьме… а потом пришла твоя мать и упрашивала, чтобы я отозвала заявление. Она говорила, что многие годы терпела побои от мужа-садиста ради своего сына… ради тебя. Она мечтала, что ты вырастешь и станешь хорошим человеком, надеялась, что ты защитишь её, но ты стал таким же зверем, как отец. Твоя мать обещала, что если я откажусь от обвинений, то ты бросишь институт, и они увезут тебя в другой город. А у меня началась истерика, и я кричала, что насилие нельзя прощать никому…

Белка почувствовала на щеках слёзы. Влад стал темнеть, превращаясь в тень:

– А потом моя мама выбросилась из окна нашей квартиры – это из-за тебя!

– Нет! – закричала Белла. – Это вы её довели! Она всю жизнь скрывала мужа-садиста, но не смогла вынести того, что и сын пошёл весь в него!

– И всё же, ты винишь себя за её самоубийство, – послышался смех Влада у самого уха.

– Я сделала, как она хотела. Я потом пошла в полицию и отказалась от обвинений. И вы уехали с отцом. А потом я узнала, что вы разбились на машине. Никто не выжил… Зачем ты всё разрушил? Что не хватало золотому мальчику? У тебя всегда были девушки, готовые на всё. Для чего тебе нужна была ещё и я?

– Ты была такой же упрямой и строптивой, как моя мать…

Голос Влада послышался откуда-то сзади, а потом Белка почувствовала, как он наваливается на неё, обнимая. Девушка пыталась отбиваться, но его тело словно укутало её со всех сторон. Стало нечем дышать. Белла вскрикнула и… проснулась.

Оказалось, что она лежит на кровати в полутёмной комнате. Видимо, девушка металась во сне и замоталась в одеяло как в кокон. Ей пришлось постараться, чтобы выбраться из него. В голове ещё звучали отголоски сна, мысли путались. Белле пришлось напрячься, чтобы сообразить: она, похоже, до сих пор находится в Залесье, в доме «принца». Это подтверждал и вид самой комнаты. Здесь тоже был потолок с лепниной, небольшая хрустальная люстра, стены пастельных тонов и тяжёлые портьеры с вышивкой – совсем как в зале, где Белка встретилась с графиней. Через щель между шторами в комнату проникал яркий свет – значит на улице сейчас день.

Белла отпихнула пуховое одеяло и обнаружила, что лежит в постели почти голая. Кто же её раздел и уложил на кровать? Хорошо хоть нижнее бельё на ней новое. Впрочем, сейчас у девушки была проблема посерьёзнее – ей нестерпимо хотелось в туалет. Куда бежать? В комнате оказалось четыре двери: три справа от кровати и одна – напротив окна. Белла вскочила, подбежала к ближайшей и дёрнула за ручку. За первой дверью оказалась гардеробная с пустыми вешалками. Белка метнулась к другой двери – ванная комната. Блин, ещё немного и… К счастью, с третьего раза ей удалось найти туалет.

В голове стало постепенно проясняться. Белла вспомнила разговор с графиней, Мишеля, подающего знаки руками. Похоже, что старуха со своим дворецким усыпили её. Но зачем? Наверняка, в этом замешана и Галка. Ну, подожди, подруга, когда вернусь, повырываю тебе крашенные лохмы, ни один парикмахер потом не спасёт!

Белка вернулась в комнату, осмотрелась и увидела свой свитер и джинсы на кресле возле кровати. Там же оказался и её рюкзак. Но едва девушка подошла к креслу, как за четвёртой дверью послышались шаги и голос графини Елизаветы Андреевны.

Что делать? Белка протянула руку к джинсам, но поняла, что одеться не успеет. Может спрятаться в ванной и забаррикадироваться там? Нет, пожалуй, это глупо. Белла подбежала к кровати и юркнула под одеяло. «Пусть думают, что я ещё сплю», – решила она, принимая безмятежную позу и прикрывая глаза. Она едва успела выровнять дыхание, как в комнату вошла графиня со своим верным слугой.

– Сколько она ещё должна спать? – голос Елизаветы Андреевны был тихим, но твёрдым и властным.

Белла видела сквозь чуть приоткрытые веки, как Мишель что-то показывает хозяйке на пальцах. Потом он подошёл к кровати. Белла зажмурила глаза и постаралась дышать ровно. На сцене ей не раз приходилось изображать спящую, и на курсах актёрского мастерства этому учили, но внутри у девушки всё невольно сжалось. От волнения дыхание слегка сбилось с ритма. Белла тут же пошевелила губами, словно разговаривая во сне.

Вроде поверили. Но почему тогда не уходят? В ту же секунду она почувствовала, как одеяло начинает сползать вниз. Мишель, сволочь, что же ты делаешь?! Девушке стоило большого труда сохранить спокойное дыхание, но в следующее мгновение… О, боже! Мишель, я тебе этого никогда не прощу! Белла ощутила на своей шее кончики мужских пальцев. Он, что, задушить меня хочет? Ощущение было не из приятных. От этих прикосновений по всему телу побежали мурашки, кожа становилась ещё более чувствительной. Пальцы нагло продвигались к ложбинке между грудей. Вот ведь извращенец!

Мишель едва касался кожи, но Белла всё равно испытывала отвращение. Каждая клеточка её тела протестовала против столь наглого вторжения в личное пространство. Нестерпимо хотелось прекратить это, оттолкнуть наглеца. А он словно чувствовал её неприязнь и продолжал дразнить ещё больше, опускаясь к животу.

Возможно, если бы Белка, действительно пребывала во сне, то и не почувствовала бы эти лёгкие касания. Она так и продолжала бы спать дальше. Видимо, дворецкий считал так же. Он намерено проверял её. Рассчитывал, что, если она притворяется, то рано или поздно не выдержит.

С каким удовольствием Белла вскочила бы сейчас и залепила ему звонкую пощёчину! Но ей нужно было преодолеть себя, не подать вида ни движением, ни дыханием.

Надо думать о чём-то постороннем, представлять, что лежу на лугу, а живот мне щекочет трава, которая колышется от ветра. Девушка едва сдерживалась, чтобы не прикусить губу. Её дыхание невольно участилось, пальцы сжались в кулак.

Мучитель, словно уловив эти изменения, стал смелее продвигаться вниз. Вот подушечки его пальцев подобрались к резинке кружевных трусиков… Ну, всё, сейчас ты полу…

– Хватит, а то проснётся, – шепот графини показался слишком громким.

Дворецкий убрал руку, а Белка не смогла сдержать сдавленный вздох. Блин, вот ведь дура! Девушка перевернулась на бок и засопела.

– Ну, вот, чуть не разбудил, – недовольно проворчала старуха. – Будем надеяться, что она не очнётся до вечера, а там придумаем, как её задержать. Галла уже во всю обрабатывает столичного режиссёра. Уверена, что контракт достанется ей. Не понимаю, чем эта пигалица так привлекла его… Пойдём… Проверяй её каждый час.

Дверь тихо затворилась. Белла подтянула одеяло до самого подбородка и пролежала ещё несколько минут, приходя в себя. В голове крутились обрывки фраз, сказанных графиней. Что она там говорила о Галке и столичном режиссёре? Какой контракт должен достаться заклятой подруге? Неужели кинорежиссёр Александр Эдуардович Прох опять приехал из Москвы? Значит он всё-таки решил взять кого-то из нашего театра в свой новый сериал! И когда графиня сказала: «Не понимаю, чем эта пигалица так привлекла его», не означало ли это, что ему понравилась именно она – Белла?

Так! Надо разобраться во всём по порядку! Кинорежиссёр был на их спектакле, и, возможно, решил, что я подхожу ему в качестве актрисы, но сразу он об этом говорить не стал. Возможно, он позже принял это решение, сначала обдумывал, а потом… наверное, он должен был позвонить моему художественному руководителю и сказать ему об этом. Но, тогда, Валерий Иванович постарался бы связаться со мной… Стоп! Прежде, чем попасть в этот дом, я сама хотела позвонить ему, но не смогла найти в телефоне номер, словно кто-то его стёр.

Галка! Когда я была у неё последний раз, подруга попросила мой телефон, чтобы вызвать такси. Она ещё зачем-то ушла в комнату и оттуда стала звонить. Могла она стереть номер Валерия Ивановича из списка контактов? Вполне. Вот ведь стерва! Галка хотела, чтобы он не дозвонился мне и придумала, как отправить меня в посёлок, подальше от города. Видимо, пока я пропадаю неизвестно где и не отвечаю на звонки, подруга рассчитывала уговорить кинорежиссёра Проха взять её сниматься в сериале вместо меня. Похоже, что так всё и было. А старуха-графиня помогает своей внучке задержать меня здесь подольше. Даже снотворное не пожалела.

Ну, наконец-то всё встало на свои места. Кусочки головоломки встали на место. По словам графини Галка ещё не успела уговорить Александра Проха подписать с ней контракт. Что ж, дорогие мои интриганки, придётся испортить вам весь праздник!

Белла поднялась с кровати, взяла свой рюкзак и высыпала всё его содержимое прямо на кресло. Вот и телефон. Ого! Судя по дате и времени, я проспала больше суток. В дом я явилась вчера утром, а сейчас уже перевалило за полдень. К счастью на аппарате осталось ещё двадцать процентов зарядки. Так, посмотрим… Пятнадцать пропущенных звонков. Пять из них от мамы. Прости, родная, сначала я займусь решением рабочих проблем, а потом перезвоню тебе.

Не так давно Белла жаловалась Галке, что ей поступают рекламные звонки с незнакомых номеров: то из банка предлагают взять выгодный кредит, то какие-то фирмы уговаривают приобрести их замечательную продукцию. Галка тогда рассмеялась и сказала, что в телефоне есть удобная функция отключения вызовов от неизвестных абонентов, и даже сама помогла Белле установить её. И вот теперь, получается, если номер телефона руководителя театра, Валерия Ивановича стёрли у Белки из контактов, то он не сможет дозвониться ей. Его номер будет определяться как неизвестный и блокироваться. Ну, ничего. Главное, что ещё не поздно всё исправить.

Белла просмотрела список пропущенных звонков с неизвестных номеров и набрала первый из них. После третьего гудка послышался знакомый голос Валерия Ивановича:

– Белла, добрый день! Куда же ты пропала? Я звонил столько раз, даже домой к тебе ездил, а потом и к твоей матушке. Почему ты не говорила, что твоя мама – поэтесса? У неё есть потрясающие пьесы в стихах. Это же что-то невероятное! Комедия «Пять невест на одно место» и «Новые двенадцать месяцев»! Надо непременно поставить их в нашем театре… Ох, что это я? С тобой ничего не случилось?

– Нет, – девушка невольно заулыбалась, так приятно было осознавать, что хоть кто-то заботится о ней, – просто уезжала за город, связь тут очень плохая.

– Как же я рад, что ты объявилась! Мой старый друг Александр Эдуардович совсем меня задёргал. Где, говорит, эта талантливая девушка, исполняющая роль Герды? Ты его просто покорила своей игрой и образом. Он сразу вернулся в Москву, ворвался к сценаристам и стал требовать, чтобы в сериале была бедная девушка-сирота. Это центральная роль! По фильму ты будешь то крестьянкой, то фрейлиной, то фавориткой короля. Такой скандал вышел! Сценаристы кинулись жаловаться продюсеру, а Александр Эдуардович упёрся: либо эта девушка снимается в сериале, либо «кина не будет»!.. Я всегда говорил, что ты очень талантлива, и непременно станешь знаменитой. Ты обладаешь удивительным даром передать зрителям душевную боль, надломленность, и в то же время, показать, что нельзя сдаваться… Надеюсь, что ты сможешь через три дня вернуться в город для подписания контракта? Конечно, если твой муж не против съёмок в сериале…

– Муж? – Белла даже поперхнулась. – Какой ещё муж?

– Ну, как же, – удивился Валерий Иванович. – Галина, твоя подруга, сразу узнала, что тебя приглашают на роль. Она сказала, что хочет первой сообщить тебе об этом, а на следующий день перезвонила мне и ошарашила тем, что ты вышла замуж и уехала из города. Ещё добавила, что супруг очень ревнивый, запрещает всякие съёмки. Я решил, что она, наверное, побоялась тебе говорить о сериале и решил сам дозвониться.

– Правда? – девушка не заметила, что её пальцы с силой сдавили телефон. – Галла что-то перепутала, видимо, это связано с её болезнью.

– Вот ведь несчастье, – посочувствовал режиссёр. – Она в больнице?

– Пока нет, – ответила Белла, – но скоро будет. В травматологии…

Глава 8

– Алло, Мама! – Белка наконец-то дозвонилась до неё с третьего раза.

– Нет, это не мама, а её хладный труп, – послышался обиженный голос поэтессы. – Ты оставила меня умирать с голода и уехала в неизвестном направлении.

– Не драматизируй. Я оставляла тебе деньги. В соседнем доме есть хорошее кафе.

– Ты знаешь, как я не люблю эти забегаловки, – застонала мать. – Там клопы, тараканы и свиной грипп. Хорошо хоть твой театральный руководитель приезжал, Валерий Иванович. Такой галантный мужчина! Моими пьесами интересовался. Потом увидел, что у меня даже к чаю ничего нет, сходил в супермаркет, принёс торт, нарезку, сыр. Так мило. Пока он ходил, я успела привести себя в божеский вид, надела то сиреневое новогоднее платье… Знаешь, оно меня старит. Надо съездить и купить мне приличную одежду. Ты давно ничего мне не покупала, только тратишь деньги на всякую ерунду, а родной матери…

– Хорошо, мама, не заводись. Я откладывала деньги себе на новую причёску и покраску, но раз тебе очень нужно… Кстати, очень рада, что Валерий Иванович развлёк тебя. Я скоро приеду.

– Ты даже не спросила принял ли Шартугин мои стихи для обзора, – обиженно засопела поэтесса.

– Вообще-то, я не могу сейчас долго разговаривать. Если услышат, что я тут болтаю, то…

– А вот и принял! – перебила мать. – Я убедила этого негодяя взять мой цикл «Ампутация непорочности»! Ты, наверное, не помнишь этих стихов. Вроде, ты тогда с ангиной была, бредила от жара, а на меня внезапно вдохновение свалилось, и я за три дня цикл наваяла. Вот как начинается:

Жизнь, словно лестница. Мы, словно яйца.

Если упал, то уже не подняться.

Мы не любовники, просто прохожие.

Чувства к тебе навсегда заморожены.

Дал и отнял своё сердце повеса.

Я без тебя снова стану принцессой…

Белка отключила телефон и затаила дыхание. Ей показалось, что она различила тихие шаги за дверью. На цыпочках девушка подкралась к кровати и замерла, прислушиваясь. Всё было тихо…

Вдруг дверь резко распахнулась, Белла запрыгнула в постель, но укрыться не успела. На пороге собственной персоной стоял Мишель. Белка нашарила рукой одеяло и прикрыла свою наготу. Сердце бешено колотилось, нервы были на пределе.

Парень сделал шаг вперёд, затворил за собой дверь и с видом заговорщика приложил палец к губам. Что задумал этот извращенец? Если приблизится, я завизжу на весь посёлок!

Но дворецкий не спешил подходить. Он показал пальцем на телефон, который Белла всё ещё сжимала в ладони, потом - на себя, а затем – на рюкзак.

– Это ты положил его туда? – спросила девушка.

Мишель быстро закивал, потом согнулся, словно изображал старика, указал снова на «мобильник» и стал делать хватательные движения руками.

– Старуха? Хотела мой телефон забрать? – догадалась Белка. – Но ты его вернул в рюкзак, на место. Так?

Дворецкий радостно закивал.

– Почему ты мне помогаешь?

Мишель пожал плечами. Видимо он и сам не мог объяснить этого.

– Я знаю, что задумала твоя хозяйка и её внучка, – заявила девушка. – Они решили задержать меня здесь, пока Галка пытается заполучить мой контракт на съёмки в сериале, но они проиграли. Через три дня я подпишу договор и…

Парень нахмурился и отрицательно помотал головой.

– Нет? – Белла удивлённо хмыкнула. – Не будете же вы прятать меня тут три дня взаперти?

Мишель решительно кивнул.

– Вы, что, с ума сошли? Я прямо сейчас позвоню в полицию и сообщу, что вы удерживаете меня силой!

Она едва успела закончить фразу, как дворецкий с невероятной скоростью метнулся к ней и вырвал телефон из руки. Белка даже дёрнуться не успела – так быстро всё произошло.

– Гад! Сволочь! – девушка задыхалась от возмущения. – Верни мой телефон на место!

Мишель отступил от кровати, спрятал «мобильник» в карман и отрицательно помотал головой.

– Слушай, – разозлилась Белка. – Ты, что, дебил? Сначала подсунул мне телефон, а теперь отнял. Зачем? Или ты хотел, чтобы я позвонила матери и сказала, что всё в порядке, и можно меня не искать?

Короткий кивок. Глаза девушки угрожающе сузились, губы сжались, она тяжело и часто дышала. Казалось, ещё секунда и она бросится на обидчика. Но прошла минута, другая. Белла разжала пальцы и с шумом вдохнула воздух.

– Ничего у вас не выйдет, – произнесла она почти спокойно. – Кинорежиссёр Прох всё равно никогда не подпишет контракт с Галлой. Она бездарная актриса. А мне не помешает отдохнуть за городом в шикарном особняке.

Мишель удивлённо приподнял бровь идеальной формы.

– Чего стоишь, холоп? – усмехнулась Белла. – Вали из комнаты, мне одеться надо! И сбегай на кухню, приготовь что-нибудь на обед. Я больше суток ничего не ела, могу и покусать… Раз уж вы все тут графья и принцы, то я тоже, пожалуй, присвою себе какой-нибудь титул: а хоть бы и принцессы! Вот!.. Так что подбери челюсть, красавчик, и выполняй приказания. Давай, шевелись…

Мишель растерянно посмотрел на неё и вышел из комнаты. Белла порывисто вздохнула и легла на кровать. Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Всю жизнь ей приходилось быть сильной и независимой, иначе в этом мире просто не выжить одной. Увидят, что ты слабая, уязвимая и затопчут.

Ничего, подумала Белка, в запасе ещё три дня, и я найду возможность сбежать из этого дома…

...

Мишель успел сервировать стол, принёс вино и фрукты и сообщил графине, что гостья проснулась и желает отобедать. Елизавета Андреевна привела себя в порядок, неспешно спустилась в столовую и села за стол. Суп, принесённый дворецким, уже начал остывать, а Беллы всё не было. Графиня начала нервничать:

– Где эта несносная девка? – недовольно пробурчала она, сминая в пальцах салфетку. – Может заподозрила что-то и сбежала? Ты точно запер все окна и двери?

Мишель уверенно кивнул и похлопал рукой по карману, где лежали ключи от входной двери.

– Тогда почему она не спускается? Иди, проверь, что там с ней. Вдруг, опять заснула?

Слуга только собрался сделать шаг, как в столовую впорхнула Белла. Видимо она недавно принимала ванну, и лицо её было раскрасневшееся, а распущенные волосы выглядели слегка влажными. Изменения произошли и в настроении девушки. Она была явно чем-то возбуждена, и излучала беспричинную радость, как Наташа Ростова на своём первом балу.

Вообще-то, Белла как раз и играла сейчас роль любимой героини Льва Толстого. Прежде чем появиться в столовой, девушка тайком подслушивала разговор графини и поняла – Елизавета Андреевна пока не догадывается о том, что ей теперь известно про контракт с киностудией. Ну, а раз старуха считает её такой наивной, то и не стоит разочаровывать пожилую женщину. Белка решила, что из всех ролей, исполненных ею в театре, сюда подойдёт именно образ беспечной Наташи Ростовой.

– Ах, какой чудесный день! – пропела она восхищённо. – Дома мне никогда не удавалось выспаться как следует, а у вас так сладко заснула! И сны виделись про бал и кавалеров.

Графиня чуть не поперхнулась, но вовремя взяла себя в руки и даже изобразила подобие улыбки. Получилось неискренне и слегка кривовато.

– Я рада, дорогая, что вы в добром здравии. Видимо, вчера вы так намёрзлись, что уснули прямо посреди чаепития.

– Вы так добры! – Белка на носочках легко подбежала к Елизавете Андреевне и склонилась над её креслом. – А знаете, вы так похожи на мою покойную бабушку, что я тоже буду называть вас «бабулечкой». Можно? Не откажите мне в такой малости!

Вместо ответа графиня растерянно закашлялась, прикрываясь салфеткой.

– Вот и славно! – Белла понимала, что начинает переигрывать, но её уже «несло». – А после обеда мы будем сидеть у камина, и вы покажите мне ваши старинные письма от поклонников… или поделитесь воспоминаниями, когда мы будем гулять по заснеженному саду. Мы ведь можем отправиться гулять в сад прямо сейчас, бабулечка?

Белка в упоении закружилась по залу, раскинув руки в стороны и что-то напевая. Елизавета Андреевна, выпучив глаза, подозвала Мишеля и зашептала ему на ухо:

– Твоё снотворное, похоже, повредило её куриные мозги. Смотри, что ты натворил…

Глава 9

Зря графиня рассчитывала, что Белла ничего не услышит. Если бабка считает её больной на всю голову, то это даже к лучшему.

– Знаете, я сегодня чувствую себя совсем другой, – призналась Белка, внезапно перестав кружиться. – У меня словно выключили левую половину мозга, и так легко стало. Пойдёмте в сад!

Графиня испуганно переглянулась с дворецким и проговорила елейным голоском:

– На улице второй день метёт пурга - для прогулок не лучшее время. Тебе, дорогая, нужно покушать. Возможно, что твоё странное состояние вызвано голодом.

– Покушать мне не помешает, – покладисто согласилась Белка и заняла кресло с противоположной стороны длинного стола.

Мишель тут же принялся мешать в супнице какую-то кремообразную субстанцию оранжевого цвета, а девушка, воспользовавшись тем, что он занят, пододвинула к себе графин с вином. Она быстро наполнила свой бокал и пригубила.

– М-м-м. Вкусно! – оповестила она. – Терпкое и немного сладкое - как я люблю!

– Дорогая, не стоит налегать на алкоголь на пустой желудок, – предостерегла графиня. – Тем более, что ты себя неважно чувствуешь?

– Ничего страшного, – отмахнулась Белка. – Мне же не на работу. Даже если слегка захмелею и начну танцевать, то… Мишель, ты пригласишь меня на вальс?

Дворецкий изобразил смущение, наполнил суповую тарелку Беллы рыжей жижей и попытался забрать графин с вином, но девушка обняла сосуд, как родного ребёнка и не отдала.

– Попробуй, милая, этот тыквенный суп, – светским тоном завела графиня. – Мишель делал его по классическому французскому рецепту. Такое блюдо вам могут предложить только в изысканных ресторанах.

– Он остыл, – констатировала Белка, макнув конец ложки в тарелку и облизав, – а вкус, как у варёной картофельной кожуры. Я, признаюсь, очень голодна, но такое есть не могу. Давайте второе блюдо. Надеюсь, что это будут не лягушачьи лапки.

Мишель с чувством оскорблённого достоинства удалился на кухню. Девушка всё же проглотила несколько ложек варева и принялась следить за бабкой. Дождавшись, когда графиня опустила взгляд в тарелку, Белла быстро вылила содержимое бокала в свой суп. Пусть думают, что я уже под действием алкоголя.

Дворецкий скоро вернулся из кухни и принёс куриное филе с запечённой фасолью и морковью. Тут уж придраться было не к чему, да и голод давал о себе знать. Белка быстро расправилась со своей порцией, снова наполнила бокал и встала из-за стола.

– Кажется, я объелась. – сообщила она, слегка покачиваясь. – Надо бы прогуляться.

– Нет, дорогая моя, – твёрдо сказала Елизавета Андреевна. – В таком состоянии я вас на улицу не пущу.

– Ну и ладно, – вяло махнула рукой девушка. – Давайте тогда гулять по дому… Вот! Вспомнила! Меня же Галка за цветком сюда послала! Где эта редкая икебана? Где цветочек аленький?

Старуха явно растерялась. Сначала она силилась вспомнить о каком-таком растении идёт речь, а затем глаза её забегали, словно она пыталась придумать ответ. Может и не было никакой диковинной розы?

Неожиданно Елизавета Андреевна встала с кресла, решительно бросила на стол салфетку и сообщила:

– Идемте, я готова показать вам этот великолепный экземпляр! Он находится в рабочем кабинете моего внука Адама. Только учтите, что цветок редкий – это гибрид розы и алжирской орхидеи. Для него созданы специальные условия, которые нельзя нарушать, иначе растение погибнет.

– Я себя буду вести, как мышка, – заверила Белла и икнула, едва не расплескав вино. – только вы меня, бабулечка, за руку держите, а то у вас тут пол зачем-то качается.

Старуха недовольно наморщила нос, но всё же вложила в ладонь девушки свои холодные костлявые пальцы. Они вышли из столовой в главный зал, и графиня стала обходить широкую беломраморную лестницу.

Оказалось, что за лестницей есть дверь, ведущая в небольшой коридор. На стенах тут висели бра, похожие на оплавленные свечи. Они источали неяркий свет, падающий на красную ковровую дорожку и несколько дверей. Нужная дверь оказалась третьей справа.

Комната, куда они вошли, была небольшой и, походила на рабочий кабинет какого-нибудь писателя: массивный стол, обитый сукном, у одной стены мягкая кушетка, у другой – высокие книжные шкафы. Прямо напротив двери располагалось широкое окно, занавешенное тяжёлыми шторами, а спинкой к окну, возле стола, стояло кресло с широкими подлокотниками. На столе находился компьютер и полукруглый стеклянный сосуд, похожий на перевёрнутую и слегка вытянутую вверх трёхлитровую банку.

– Вот – это прекрасное чудо природы! – провозгласила графиня и ткнула пальцем в стеклянный колпак.

Белла подошла ближе к столу и разглядела, что внутри, в этой банке, что-то торчит. В комнате был полумрак, свет поступал только с улицы, в щель между шторами, и Белке пришлось наклониться, чтобы понять – под стеклом, действительно, находится роза. Ничего необычного в цветке не наблюдалось: стебелёк, листочки, ярко-красные лепестки. Стебель рос откуда-то из подставки. Странно.

– Нда, – разочарованно обронила Белка. – А чего он тут в темноте-то стоит? Его на свет надо вытащить.

– Его нельзя на свет, – испуганно проговорила Елизавета Андреевна. – Это же селекционный цветок, мутант. Ему и свет нужен особенный. Она подошла к колпаку, нажала что-то у основания и вокруг стебелька розы загорелись крохотные лампочки. Всё растение теперь охватило свечением, которое отбрасывало розовые блики на предметы в комнате.

– Этот уникальный гибрид вывела невеста моего внука – Роза. Она была гениальным селекционером, – с придыханием в голосе поведала графиня.

Упс! Откуда тут селекционерка? Галка же говорила, что цветок вырастил какой-то старинный ухажёр Елизаветы Андреевны. Видимо, насчёт растения бабка с внучкой плохо договорились, вот и выдумывают кто во что горазд.

– Наверное, невеста вашего принца уже далеко не молода? – сдерживая улыбку, заметила Белла. – Гениальные селекционеры – они все сплошь старые, я по телевизору видела.

– Ну… – графиня замешкалась. – Я хотела сказать, что у Розы все в родне были биологами и разводили цветы. Видимо, талант передался ей по наследству.

– Удивительно, – хмыкнула девушка. – А как же мне это чудо природы потом везти Галке, если оно солнечный свет не любит?

Графиня поискала что-то глазами и подняла с кушетки шелковую тряпку.

– Вот! – радостно сказала она. – Это чехол. Он надевается на колбу, а через отверстие пропускается круглая ручка, за которую очень удобно нести. Только, давай, милая, подождёт пару дней, когда метель стихнет. В такую погоду даже на машине ехать страшно.

– Не ураган же там в самом деле! – Белла посмотрела на бокал в своей руке. Вина там осталось - на самом дне. И когда она успела его выпить? Даже не заметила. Всего пару раз пригубила. Но то, что она всё же его употребила подтверждало лёгкое головокружение и смена настроения. Сейчас ей совсем уже не хотелось изображать из себя восторженную дуру.

– Я поеду прямо сейчас! – твёрдо заявила она и со стуком поставила бокал на стол. – Что-то я загостилась, пора и честь знать. Меня уже, наверное, и мать устала искать по больницам и моргам, возможно и полицию всю на ноги подняла.

Белла накинула чехол на колбу с розой, подняла её за круглую ручку и направилась к выходу. Посмотрим, как старуха попытается меня остановить. Ей придётся отбросить маску доброй любезной бабулечки и показать своё истинное лицо.

Хотя, зачем я это делаю? Алкоголь всё же плохой советчик и помощник. Мишель, если разозлится, легко может скрутить меня в узел или связать по рукам и ногам и держать в таком виде хоть неделю. Не стоило мне выходить из образа, но теперь-то уже поздно.

Не обращая внимания на бормотание старухи, Белла вышла в большой зал и остановилась у лестницы. Вслед за ней выскочила и графиня.

– Ты, конечно, вправе уехать хоть сейчас и бросить старую женщину одну в этом доме, – запричитала она обиженно, – но могла бы подождать и до утра. На улице уже темнеет…

Вот ведь актриса! У такой интриганки стоило бы поучиться. Елизавета Андреевна, видимо, так уверилась в своём аристократизме, что продолжает вести себя безупречно в любых обстоятельствах.

– Боюсь, что если я не вернусь к вечеру домой, сюда нагрянет полиция, – мстительно улыбаясь, заявила девушка.

Хозяйке дома это явно не понравилось.

– Разве ты, дорогая, не звонила маменьке и не успокоила её, что у тебя всё хорошо?

– О, вы не знаете мою мамочку! – замотала головой Белка, обнимая колпак с розой. – Она у меня чрезмерно заботливая и впечатлительная. Блюдёт меня днями и ночами.

– Я позову Мишеля, – недовольно засопела графиня. – Он принесёт твой рюкзак и поможет одеться. А я принесу твой телефон. Ты обронила его вчера, когда заснула во время чаепития.

Старуха выглядела очень расстроенной и несчастной. Казалось, что она вот-вот заплачет. Если бы Белка не знала, что её обманывают, то купилась бы на этот трюк и стала её успокаивать, но сейчас…

Нет «бабулечка», я сама та ещё актриса.

– Спасибо, – только и сказала девушка, поджав губы.

Она могла поклясться, что графиня не звонила в колокольчик, не произнесла ни звука, но дворецкий появился, словно прочитал её мысли.

– Белла решила покинуть нас, – трагически объявила Елизавета Андреевна, как фокусник, извлекая кружевной платочек из рукава и прикладывая его к глазам. – Принеси рюкзак, а я поднимусь за её мобильным телефоном… Ах, даже сердце прихватило… Нет, Мишель, я смогу преодолеть эту лестницу сама. Не надо мне помогать.

Дворецкий осуждающе взглянул на девушку и отвернулся. Графиня, испустив мученический вздох, стала удаляться по ступеням. Белла понимала, что для неё разыграли спектакль, но не могла избавиться от чувства жалости к пожилой женщине и стыда за то, что бросает её здесь.

Странно, почему вдруг графиня решила отпустить пленницу на свободу? Может она наконец-то поняла, что контракт Галке никогда не получить?

На всякий случай, Белла перешла поближе к выходу из зала и стала ждать. Скоро появился Мишель. Он, действительно, принёс ей рюкзак и изобразил на лице печальное выражение. Можете и дальше ломать свою комедию, но уже без меня. Я вам точно ничего не должна.

Слуга распахнул дверь, ведущую из зала, вошел в гардеробную и стал доставать куртку Беллы. И в этот момент за спиной девушки послышался грохот.

Белла резко обернулась на шум. Она и так была уже вся на нервах, а тут ещё этот внезапный звук! То, что девушка увидела, заставило её вскрикнуть и бросить на пол и рюкзак, и колбу с цветком…

Глава 10

Елизавета Андреевна лежала на полу у самой нижней ступени и не подавала признаков жизни. То, что она упала с лестницы было понятно и по грохоту, и по неудобной позе, в которой она сейчас лежала.

Белла застыла на месте от ужаса и только прикрывала рот ладонями, чтобы снова не закричать. Мишель среагировал профессионально. Он отпихнул оцепеневшую Белку в сторону и кинулся к старухе.

«Жизнь, словно лестница. Мы, словно яйца. Если упал, то уже не подняться». Строчки стиха крутились в голове девушки. Уже не подняться! Ей стало очень страшно.

– Она умерла? – голос получился хриплым и жалким.

Мишель, всё так же склонившийся над старой аристократкой, повернул к Белле лицо и покрутил пальцем у виска. Только сейчас девушка заметила, что графиня слабо дышит. Рядом на полу валялся Белкин телефон. Даже экран не разбился.

Мишель очень аккуратно взял графиню на руки и понёс по ступеням наверх. Белла подняла свой «мобильник» и застыла в нерешительности. Может «бабулечка» инсценировала падение, а может и нет. Каблуки у неё, хоть и устойчивые, но довольно высокие. Как бы там ни было, но входную дверь Мишель всё равно отпереть не успел. Придётся идти за ним.

Белла вздохнула и поднялась на второй этаж. Впереди был широкий коридор, двери виднелись и справа, и слева. Девушка раньше уже была здесь. За одной из дверей находилась та самая спальня, в которой она сегодня проснулась.

Так! Куда Мишель унёс графиню? Белка шла по ковровой дорожке, скрывающей её шаги, и чутко прислушивалась. Ей показалось, что за одной из дверей послышался какой-то шорох. И действительно, едва девушка приложила ухо к створке, как различила звук возни и голос старухи:

– Быстрее… клади меня туда… туфли сними. Скажешь, что я ногу вывихнула и ударилась головой… скоро поднимется сюда…

Вот гады! Всё, теперь вы меня точно разозлили! Хотела по-хорошему, но, видит Бог, вы этого не заслужили.

Белла на цыпочках отбежала обратно к лестнице и стала кричать:

– Мишель! Где вы?!

Дверь, где находилась графиня, приоткрылась, показался дворецкий, который поманил девушку рукой. Белла поспешила на зов и оказалась в большом светлом будуаре.

Комната походила на обитель куклы Барби. Всё тут было бело-розовое и кружевное. Даже лепнина на потолке напоминала кружева, а уж широкая кровать под балдахином и вовсе утопала в воланах и ленточках. Белка даже сначала подумала, что это детская спальня, но ложе для ребёнка было бы слишком велико. Даже для четырёх детей многовато.

Графиня лежала на атласном покрывале этого кукольного сексодрома и изображала умирающую. Мишель сидел на краю кровати и трогательно держал хозяйку за старческую ступню.

– Ах, дорогая, извини, что напугала тебя своим падением, – простонала Елизавета Андреевна. – Забываю, что не юная, и не прилично уже скакать по ступенькам. Это с виду я кажусь крепкой и моложавой, а на самом деле мне уже очень много лет. Так благодарна, что ты не ушла, а вернулась проведать умирающую.

Ага, как бы я ушла, если вы дверь входную не открыли? Ну, умирающая, сейчас ты у меня оживёшь! Посмотрим, чей спектакль веселее. Вроде, когда бабка разговаривала с дворецким, он показывал, что ключ у него, и ещё хлопал по кармашку на фраке. Будем надеяться, что он его не переложил.

– Давайте, я посмотрю вашу лодыжку, – Белла вложила в голос все заботливые интонации, которые смогла из себя выжать. – Мы в институте проходили курсы по оказанию первой медицинской помощи.

Решительно подойдя к постели, Белка вырвала старухину ногу из рук дворецкого и принялась крутить ступню в разные стороны.

– Так больно?.. А так?.. А если здесь согнуть?

Графиня вскрикивала при каждом движении, что-то хотела сказать, но Белка не дала ей и слова вставить:

– Нога не опухла, нет ни характерного посинения, ни покраснения, значит у вас, скорее всего, просто вывих. Требуется срочно приложить что-то холодное и зафиксировать ступню в одном положении, чтобы ещё больше не травмировать. А вот тело, наоборот, надо укрыть и сохранить в тепле. И никаких движений! Мишель, дай-ка свой пиджак! Я укрою им Елизавету Андреевну.

Слуга попытался сопротивляться, но Белка едва ли не сорвала смокинг с него силой.

– Живее! – поторапливала она. – Чем быстрее начать лечение, тем скорее больная поправится. Ты же хочешь, чтобы Елизавета Андреевна поправилась? Тогда не возражай! А теперь, марш за аптечкой. Нужен эластичный бинт да побольше!

Мишель кинул взгляд на хозяйку, та растерянно кивнула. Парню ничего не оставалось, как подчиниться.

Едва дверь за ним закрылась, как Белка схватила фрак и принялась трясти его над кроватью, делая вид, что пытается понять, какой стороной лучше укрыть больную. Где же тут потайной кармашек? Блин, не вижу. В следующую секунду Белла заметила, как что-то блестящее упало на кровать прямо у ног старухи.

Иес! Получилось! Белка накинула на Елизавету Андреевну фрак и тут же незаметно схватила ключ, зажав его в кулак.

– Как ты добра, дорогая, – пропела графиня. – Так заботишься обо мне, совсем, как родная. Ты же не бросишь меня?

– Конечно, нет! – воскликнула Белла. – Не волнуйтесь. Вам сейчас нужно думать только о хорошем.

– Ах, девочка моя, – экзальтированно закатила глаза больная. – В моей жизни было много плохого. Даже родные причиняли мне только боль. Вот, разве что, мой внук Адам заботился обо мне. Он, правда, тоже ужасный упрямец, и часто гневил бабушку, но я его искренне люблю. Хочешь, покажу моего принца?

– Мечтаю об этом, – пролепетала Белла.

– Тогда подай вон тот красный фотоальбом с полки, – оживилась Елизавета Андреевна.

Девушка принесла альбом в бархатной обложке и передала в руки графини.

– Вот, смотри, какой жизнерадостный карапуз! – бабка открыла первую страницу и ткнула перламутровым ногтем в изображение грудного ребёнка.

Белла изобразила вежливую улыбку. Вот почему всегда малышей фотографируют голыми и кверху попой? Наверное, детская филейная часть – это своеобразный эталон красоты, не зря же некоторые сравнивают кожу на лице с попой младенца.

– А вот тут Адамчик в первый класс пошёл, – умилялась бабуля, показывая толстощёкого темноволосого мальчика с букетом цветов.

Скорее бы уже Мишель пришёл с аптечкой. Я бы пластырем ей рот залепила. Белла улыбнулась своим мыслям, но старуха поняла всё по-своему.

– Красавчик, правда? А здесь он уже в институте. Все девушки в него влюблялись!

Белла глянула на фото. Да, надо признать, парень действительно хорош. Очень высокий. Он был почти на голову выше своих однокурсников. Тёмные волосы и брови, открытый взгляд и обворожительная улыбка. Он стоял позади группы ребят, но всё равно было видно, что плечи у него широкие.

Старуха перевернула страницу, и перед Белкой предстал тот же парень, но уже чуть старше. Теперь он находился в каком-то спортзале, и тело его было видно во всей красе. Он был обнажён по пояс. Рельеф мускулатуры впечатлял. Белла была не из тех девушек, что млеют от вида бодибилдеров, но на Адама даже она засмотрелась. В его фигуре не было чрезмерной «перекачанности», однако широкие сильные плечи и грудная клетка, плоский рельефный живот и узкие бёдра невольно притягивали взгляд.

– Действительно, симпатичный, – невольно призналась она.

– Ему бы стать актёром или моделью, но он занялся боксом, – вздохнула графиня. – Выезжал на различные соревнования, выигрывал какие-то призы, получал травмы. Хорошо, что вовремя остановился, а то бы все мозги отбили в этих ужасных боях. Зато, благодаря известности в спорте и связям, полученным на соревнованиях, ему предложили работать в очень престижном спортклубе. Потом мой внук стал там управляющим, а три года назад – владельцем. Он всё там переоборудовал, теперь это спортивный центр. А недавно он открыл ещё два фитнес клуба. Так-то вот… Жаль, что девушку себе хорошую пока не нашёл.

– А как же Роза? – поддела старуху Белка. – Вы же сами рассказывали про то, как она селекционировала цветы.

– Ну, это давно было, – неохотно проговорила старуха и отвернулась. – Сбежала эта вертихвостка. Вскружила парню голову и скрылась в неизвестном направлении.

– А может она умерла? – тихо обронила Белла, наблюдая за реакцией графини.

Елизавета Андреевна мигом обернулась и приподнялась с постели. Её пальцы ухватили запястье девушки, бешенные глаза впились в лицо, словно хотели прожечь его насквозь. Губы старухи перекосились от гнева, она казалась обезумевшей.

– Кто тебя подослал?! – закричала она, тряся головой. – Признавайся, что ты знаешь?!

Глава 11

Девушка попыталась отодвинуться от старухи, но та вцепилась в неё мёртвой хваткой.

– Отпустите, мне больно, – Белла испугалась. – Я просто предположила… подумала, что от такого красавца не одна девушка не сбежит, если только… несчастный случай.

Графиня на несколько секунд замерла, вглядываясь в глаза Беллы. Потом черты её лица стали смягчаться, пальцы разжались и тело снова опустилось на постель.

– Ты права, – виновато проговорила она. – Невеста Адама, действительно, погибла. Сначала они поругались, потом она убежала, и её сбила машина. Внук до сих пор не знает о трагедии. Я не решилась ему рассказать.

– Но почему? – удивилась девушка. – Он, наверное, всё ещё мучается, ищет её.

– Роза была приезжая, ни родственников, ни друзей. Пришла сюда устраиваться поломойкой. Я сначала приняла её за мошенницу. Ну, знаешь, есть такие аферистки, которые прикидываются бедными овечками, чтобы вызвать жалость, втереться в доверие, а потом вгрызаются в богатого ухажёра, как хищницы. Конечно, я была против её отношений с моим внуком. А он, как нарочно, прилип к ней. Казалось, что он это делает мне назло. Я пыталась разлучить их, уговаривала оставить девчонку, старалась докричаться. Однажды я даже бросила фразу, что таких мошенниц убивать надо, трактором давить. Словно напророчила…

Елизавета Андреевна тяжело вздохнула. Сейчас она выглядела просто уставшей от жизни пожилой женщиной. С неё словно сползла маска чопорности и надменности. В глазах были только грусть и раскаяние. Она мягко дотронулась до ладони Белки, словно искала у неё поддержки.

– А потом Розу сбила машина. Прямо возле нашего дома. Я мучилась мигренью, накричала на девчонку, отправила её за лекарствами в аптеку. Она выбежала вся в слезах, наверное не смотрела по сторонам. Говорят, что её сбил какой-то фургон. На нём были нарисованы розы - такая вот злая ирония. Видимо, машина ехала с большой скоростью. Девочку всю переломало. Очень страшное зрелище. Автомобиль не нашли, водитель сразу скрылся с места трагедии. Адам тогда был в отъезде. Он как раз оформлял документы на владение спортклубом, принимал обязанности владельца. Я не хотела его отвлекать и волновать. Он мог допустить какую-нибудь ошибку и потерять весь бизнес. Я сказала, что Роза просто уехала к дальним родственникам, думала, что потом всё объясню, но… так и не смогла, ведь чувствовала себя виноватой в её гибели. Я тогда довела её до слёз и обронила те пророческие слова.

Из глаз пожилой женщины потекли слёзы. Наверное, ей нужно было хоть кому-то признаться в содеянном грехе, облегчить свою душу. Почему этим кем-то стала Белла? Возможно, Елизавета Андреевна решила, что девушка посочувствует ей, утешит, а может просто графиня рассчитывала, что через два-три дня они расстанутся и больше никогда не встретятся. Эффект случайного попутчика.

– Я понимаю, – мягко сказала Белла, – вы хотели, как лучше. Конечно, легче перенести то, что невеста сбежала, чем узнать о её смерти, но… он ведь до сих пор страдает?

– Мне кажется, что Адам уже смирился с потерей, – произнесла графиня. – У него бывают иногда девицы. Они, правда, не подходят ему на роль жены – слишком вульгарные. Но и он после пропажи Розы уже не заговаривает о создании семьи.

– Ну, может ещё не нагулялся, – попыталась успокоить её Белла. – Так бывает. Вот встретит опять скромняжку типа Розы, влюбится и будет у вас всё замечательно. Только одно я не поняла: сначала вы говорили, что невеста внука – известный селекционер, а потом признались, что она пришла устраиваться на работу прислугой. Кто же вырастил этот цветок-мутант, который живет в стеклянной колбе?

Елизавета Андреевна виновато опустила взгляд. Ей не хотелось признаваться в очередном вранье, но раз уж начала…

– Ну, это не настоящий цветок. Это просто поделка из атласных лент. Его действительно сделала Роза. Однажды она с Адамом ездила в город, и в какой-то сувенирной лавке увидела нелепую безделушку похожую на цветок под колпаком, как в сказке «Красавица и Чудовище». Эта дурочка прямо прилипла к витрине, в ладоши хлопала. Адам хотела купить ей этот сувенир, а она глаза вытаращила, залепетала, что это очень дорого. Решила сама сделать шедевр. В результате, внук приобрёл ей ленты, какие-то подставки с лампочками, прозрачные колпаки. Получилось в три раза дороже. Короче, изваяла Роза этого мутанта как раз перед своей смертью.

– Зачем же вы решили его Галке отдать? – не поняла Белла.

– Да, чтобы этот образец народного творчества Адаму глаза не мозолил, не напоминал о бывшей невесте. Я надеюсь, что так он быстрее забудет Розу. Может тогда найдет себе нормальную девушку…

Едва Елизавета Андреевна произнесла это, как дверь открылась, и появился Мишель. В руках он нёс целых три аптечки, видимо, собирал их по всему дому. Вот, заставишь дурака богу молиться… Хотя, Белка же сама велела ему раздобыть побольше эластичных бинтов.

– Теперь постарайтесь расслабиться и думать о приятном, – приказала девушка «больной», – а я займусь лечением вашей лодыжки. Надо хорошенько её зафиксировать.

Графиня честно старалась исполнять её инструкции. Белла как могла намотала ей на ногу все бинты, что имелись в наличии. Получилось нечто похожее на валенок. Прекрасно! С таким «гипсом» шустрая бабуля бегать не сможет. Значит, одна проблема устранена. Остался только Мишель. Как бы избавиться от него?

— Мне кажется, дорогая, что повязка получилась несколько великовата, – подала голос графиня. – А ещё ты говорила, что больное место надо держать в холоде, но нога у меня теперь от бинтов вся вспотела.

– Это пока, – заверила с видом умудрённого лекаря девушка. – Сейчас мы обложим её льдом, и вы почувствуете облегчение. Где у вас тут льда побольше набрать можно? О, на улице же полно снега!

– Ой, нет, – забеспокоилась «больная». – Не надо на улицу. У нас тут есть прекрасная морозильная комната. Там мы держим мясо и лёд для охлаждения напитков. Мишель, голубчик, принеси Белле ведёрко со льдом.

– Одного ведёрка будет мало, – решительно сказала Белла. – Я пойду с тобой, Мишель, помогу донести.

Девушка и сама не понимала, зачем ей это надо, но в голове всплыли строчки стиха, который ей озвучила мать: «Мы не любовники, просто прохожие. Чувства к тебе навсегда заморожены». Почему-то Белла подумала, что и это предсказание должно как-то сбыться. Услышав про холодильник, она решила, что надо идти туда.

Морозильная комната, как и положено, оказалась возле кухни. Пришлось пройти через главный зал, свернуть в столовую, а затем уже в помещение для приготовления пищи. Вот тут и оказался проход в морозильное помещение.

Дверь была массивной, металлической, с ручкой-штурвалом. Прямо как в фильмах про банковские хранилища. Может они тут держат не только замороженные мясные туши и лёд, но и драгоценности, а может даже и слитки золота?

Мишель повернул штурвал против часовой стрелки. Послышался щелчок запора, и створка на удивление легко открылась. Комната оказалась не слишком большой. Сокровищ тут не было, как, впрочем, и разделанных туш. Вдоль стен стояли холодильные камеры, а у дальней стены – большой металлический стол с какой-то кухонной утварью.

Дворецкий решительно направился к этому столу, взял два ведёрка, потом достал из морозильной камеры формочки со льдом и принялся вытряхивать его в ёмкости.

Белла, стоя у порога, с грустью смотрела на широкую спину парня. При каждом его движении под белоснежной рубашкой перекатывались мышцы.

– Прости меня, Мишель, – тихо сказала Белла. – Ты гораздо сильнее меня физически. Я могу справиться с тобой только с помощью хитрости.

Он повернулся. Глаза широко открылись. Кажется, он всё понял. Рванулся к выходу. Девушка быстро захлопнула дверь и повернула штурвал. Раздался щелчок, а через мгновение – удар изнутри.

Мишель понимал, что не сможет выбить железную дверь, но продолжал таранить её снова и снова. Может он надеялся, что Белка пожалеет его и выпустит, но девушка уже бежала к выходу из дома. Она спешила так, словно боялась, что старуха со слугой могут выскочить в любой момент. Столовая, зал, холл, рядом выход. Вот дверца гардеробной, замаскированная под стеновую панель, за ней - вешалка с её одеждой.

Белла намотала на шею пуховый платок, напялила на голову бейсболку, спрятав под ней волосы, накинула и застегнула куртку, подобрала с пола рюкзак и стеклянную колбу с цветком. Зачем она решила взять его с собой? Обещала же Галке привезти розу – вот и привезёт, а потом с большим удовольствием наденет стеклянный колпак ей на голову. Хотя, колба, скорее всего, из прозрачного пластика – слишком уж лёгкая.

Переложив её в левую руку, где уже был рюкзак, девушка правой рукой достала из кармана джинсов ключ и отперла входную дверь. Створка приоткрылась. В лицо Беллы ударил ледяной ветер с крупинками снега и запахом зимы. Ах, какой же это был аромат! Аромат свободы!

Прищурив глаза от снега, Белка выскочила за порог и кинулась вниз по ступеням крыльца… и врезалась головой в живот огромного мужика. Колба с цветком выпала из руки девушки и покатилась по ступенькам.

«Стой!» – крикнул мужик, похоже даже не почувствовав удара. Белла вдруг вспомнила, как Антонина Захаровна, гуляющая с козой, говорила ей: «У старухи, между прочим, машина тоже есть и водитель – вылитый головорез. Такому человека задавить – ничего не стоит».

Белка попыталась проскочить у мужика под локтем, и это ей почти удалось. Но в последний момент девушка ощутила, как её дёргают за шиворот, а ноги вдруг отрываются от земли.

Глава 12

– Куда спешишь, ворюга?! – крикнул здоровяк прямо ей в ухо.

– Не твоё дело, урод! – Белла успела разглядеть одутловатое страшное лицо и стукнула по нему рюкзаком, который всё ещё держала в руке.

Мужик зарычал и встряхнул девушку, словно собирался вытрясти её из одежды. Белка клацнула зубами, едва не прикусив язык. Мозги тоже перемешались в голове, но чувство самосохранения заставляло бороться за свою свободу. Находясь в подвешенном состоянии, она замахнулась правой ногой и припечатала мужику во что-то мягкое ниже пояса.

Громила крякнул, невнятно выругался и потащил Беллу обратно в дом. Девушка стала вырываться, даже пыталась закричать, но негодяй так встряхнул её снова, что в глазах потемнело. Не успела она опомниться, как здоровяк пнул стену возле ниши, где ещё недавно висела Белкина одежда. Тут оказалась скрытая дверь, ведущая в какой-то чулан.

Мужик швырнул девушку на пол и закрыл створку. Послышался лязг засова. Белла опять оказалась в плену. Вот ведь дура: обрадовалась, выскочила на улицу, не посмотрев, что там снаружи.

Она поднялась с пола, почувствовала боль в колене, видимо, ударилась при падении. Рюкзака рядом не было, значит, выронила его где-то на улице. Надо же было так глупо попасться! Белка едва не заревела с досады, но поддаваться панике сейчас было некогда. Этот громила может вернуться в любую минуту. Эх, надо было дотянуться до его противной рожи и вцепиться ногтями в заплывшие жиром глазки. Хорошо, хоть не побил.

Белла огляделась. Чулан, куда её зашвырнули легко, как котёнка, был небольшой: два метра в ширину и четыре в длину. Прислонясь к стенам, стояли стеллажи с какими-то коробками, уборочным инвентарём и канистрами. В углу находились лопаты для уборки снега, мётлы, пылесос. Через маленькое оконце на дальней стене в помещение проникал тусклый свет. Жаль, что оно слишком высоко, под самым потолком, да и узкое совсем. Даже если получится добраться до него, то вряд ли удастся пролезть, хотя…

Слегка прихрамывая, Белла подошла к стене, подпрыгнула. Ещё бы немножко, и достала бы руками. Если подтащить пылесос, встать на него, то… Нет, лучше залезть на стеллаж. Оттуда можно дотянуться. На полках стояли коробки, но с краю оставалось достаточно места, чтобы поставить ступню.

Девушка попробовала покачать стеллаж – держится как влитой, значит, не упадёт. Ухватившись за вторую полку, она поставила ногу на нижнюю и подтянулась. Прекрасно! Теперь надо выше. Подтягиваемся на руках, перекидываем ногу… ну, можно и на колено упереться, потерплю. Так, держимся, тянемся к форточке. Не такая уж она и маленькая, как казалось. Голова вполне пролезет, будем надеяться, что и всё остальное тоже.

Белла подёргала за ручку оконной рамы. С трудом, но удалось повернуть её. Узкая створка откинулась вниз, впуская в помещение морозный воздух. Уф, рука устала держать вес тела. Если я и пролезу в это отверстие, то как спущусь вниз? Прыгать? Вдруг ногу подверну? Внезапная мысль пришла ей в голову, и Белла, держась одной рукой, другой начала торопливо разматывать с шеи пуховую шаль.

Сил уже совсем не осталось, чтобы держаться одной рукой. Пришлось спуститься на пол и перевести дыхание. Второй раз забираться на стеллаж оказалось легче. Белка смогла привязать один конец шали к металлической стойке, а другой конец перекинуть в окно. Теперь надо дотянуться обеими руками до рамы, потом подтянуться… Ох, как же тяжело. Нужно было чаще заниматься спортом. Вроде и худая, но руки не слушаются. Чёрт, сейчас упаду.

Вдруг Белле показалось, что сзади послышался какой-то шорох. Не помня себя от страха, она рванула в окно, просунула голову и плечи, втянула живот. Извиваясь, как червяк, пролезла в узкий проём… Почти. Филейная часть застряла, и девушка повисла вниз головой, высунувшись на улицу.

Нет, я не сдамся! Бела стала отталкиваться руками от стены. Раздался треск рвущейся материи, и она полетела вниз.

Сугроб встретил её лицо обжигающим холодом. Снег забился в нос, рот и уши, но Белке некогда было обращать внимание на такие мелочи. Главное, что она теперь на свободе!

Кое-как выбравшись из сугроба и стряхнув с лица снег, девушка посмотрела на окно, из которого выпала. Всё, вроде, тихо. Пуховый платок развевался на ветру, словно лохматый флаг. Отплёвываясь от снега, она похромала к воротам. Вот и расчищенная дорожка. Впереди замаячили кованные створки.

Как же я буду их открывать - они же автоматические? Белла поискала глазами хоть какую-то калитку в ограждении. Не нашла, но зато на самих воротах обнаружилась кнопка. Девушка торопливо нажала её и, о счастье, они стали отъезжать.

И тут она услышала, как за спиной кто-то крикнул. Белка обернулась и увидела на крыльце дома того самого уродливого мужика, который закрыл её в чулане. Он стоял и махал рукой.

– Стой, поговорить надо! – ветер донёс до неё крик здоровяка.

– Вас там трое в доме – вот и поговорите, – буркнула про себя Белла, снова нажала кнопку и пролезла в щель закрывающихся ворот.

Теперь она была на свободе, но куда бежать? Рюкзак потерян вместе с мобильником, ещё и бандит этот старухин может устроить за ней погоню.

Белла решила идти к Антонине Захаровне. Добрая женщина подарила ей шаль и, прощаясь объяснила, что её ярко-голубой дом находится на соседней улице. Вряд ли она откажет девушке, попавшей в беду, уж такси-то точно вызвать сможет.

Белка прихрамывая поспешила по тротуару прочь от злополучного дома. Очень скоро её стал пробирать холод. Ветер был очень сильный и морозный, снежинки, словно иголки, кололи щёки.

Она ускорила шаг. Мимо по шоссе пронеслись два автомобиля. Они летели с такой бешенной скоростью, что девушка даже не решилась их останавливать. Впереди показался розовый дом-безе. От него можно перейти по пешеходному переходу на другую сторону дороги, а оттуда уже рукой подать до Антонины Захаровны. Только бы она оказалась дома, а то может опять со своей козой где-то бродит. Хотя, в такую-то метель…

– Стой, я тебе ничего не сделаю! – послышался сзади мужской голос.

Белка сразу поняла, что её догоняет громила. Вот ведь, такой страшный мужик, а голос у него приятный, даже когда орёт. Она обернулась. Здоровяк был ещё не близко. Он даже и не бежал, а просто шёл быстрым шагом, но расстояние между ними неминуемо сокращалось.

– Отстаньте от меня! – крикнула девушка. – Я в полицию пожалуюсь, что вы меня силой удерживали в доме и хотели отравить!

– Да, подожди ты, я извиниться хотел, – не унимался мужик. – Недоразумение вышло. Давай я тебя в город отвезу.

– Я с маньяками не катаюсь, – отозвалась Белка. – Извинения приняты, теперь отвали.

– Ну, куда ты бежишь? Город в другой стороне. У тебя, вон, и джинсы порваны сзади. Трусики кружевные видны, кстати, очень симпатичные. Попа замёрзнет. Я не маньяк, честное слово.

Расстояние между ними было уже не больше пяти метров. Если бы негодяй захотел, то мог бы легко настигнуть девушку, но он, почему-то, сохранял дистанцию. Белка уже запыхалась, и больное колено давало о себе знать, а теперь ещё пришлось прикрывать ладонью дыру на джинсах.

– Если не маньяк, то чего же ты на мою задницу пялишься? – огрызнулась она. – И преследуешь меня. Да и морда у тебя самая маньячная. Возвращайся к своей хозяйке и скажи, что не догнал меня. Мой контракт вам всё равно не получить.

– Нет у меня никакой хозяйки, – не отставал мужик. – Если ты имеешь ввиду Елизавету Андреевну, то она мне бабушка. Я её внук Адам.

– Врёшь ты всё, маньячило! Видела я Адама на фотографии. Он в отличие от тебя – красавчик.

Не дожидаясь ответа, Белка рванула по пешеходному переходу на другую сторону дороги. Ей пришлось поторопиться потому, что на шоссе появилась гружённая фура, несущаяся словно на пожар. Белла успела вовремя, а вот фальшивому Адаму пришлось подождать, чтобы не попасть под колёса. Но только машина проехала, как негодяй догнал девушку и оказался теперь ещё ближе.

Белка вынуждена была остановиться и обернуться к нему. Не хотелось, чтобы этот здоровяк напал на неё сзади, да и сил бежать уже совсем не осталось.

– Слушай, вы мне надоели все со своим враньём! – закричала она. – Галка обманывает про свою простуду, графиня врёт про больную ногу и Розу, которую, как оказалось, сбила машина, а ты прикидываешься внуком. Все вы – шайка бандитов. Если ты подойдёшь ко мне ещё хотя бы на шаг, я буду так визжать, что весь посёлок сбежится.

Мужик поднял руки в примеряющем жесте. Сейчас Белла смогла рассмотреть его хорошенько. Он был высоким - под два метра роста, широким в плечах, с хорошей фигурой, с дорогой стрижкой, в пальто, похоже, из натуральной шерсти, в лакированных ботинках.

Странно, что водитель одевается так дорого и презентабельно. Может он, действительно, внук графини? Тогда почему на фото он был симпатичным, а сейчас всё лицо опухшее и страшное?

– Я, на самом деле, Адам, – проникновенно заговорил верзила. – Мне нужно знать, что произошло в моём доме. Объясни, что случилось, и я оставлю тебя в покое. Моя бабушка не всегда бывает честна. Она иногда переиначивает события, но делает это не со зла, просто считает, что её ложь - во благо. Понимаешь, я приехал сегодня из города, и думал, что в доме никого нет. Только хотел отпереть дверь, как оттуда выскочила ты, и сразу ударила меня головой в живот. Я принял тебя за вора. А потом оказалось, что в доме находится Мишель, запертый в холодильной комнате, и бабушка с забинтованной ногой, которая толком не может объяснить, что случилось. Я понял только, что ты не домушник, а подруга моей двоюродной сестры Галки…

– Эй, ты, шпала, отцепись от девушки, а то я тебя кирпичом охреначу! – послышался сзади Адама хриплый голос.

Парень медленно повернулся и увидел невысокого бородатого мужичка в грязной куртке и шапке похожей на носок. Белла тоже его увидела и сразу признала в нём того самого пьяницу, что выпрашивал у неё деньги для бедных сирот. Сегодня бомж выглядел чище, чем в прошлый раз. Борода оказалась светлой, пушистой и причёсанной, а куртка и штаны уже не были такими засаленными.

– У тебя и кирпича-то нет, – заметил Адам.

– А я сейчас принесу, – храбро заявил пьяница, показывая на ближайшее ограждение старенького дома.

Там столбики забора, действительно, были сложены из кирпичей, а между ними к поперечинам крепились доски.

– Смотри какой у тебя защитник, – усмехнулся Адам, повернув к девушке опухшее лицо. – С таким красавчиком ничего не страшно.

– Я её уже один раз спасал от смерти, – похвастался бомж. – Она мне денег должна целую тысячу! Нет… теперь-то уже полторы тысячи!

Адама это рассмешило. Он не выдержал и засмеялся. Вот ведь, сволочь! И смех-то у него заразительный, и зубы красивые, как у голливудских актёров.

– Он получше тебя выглядит, –- разозлилась Белка. – Ты себя-то в зеркале видел? Красавище!

Она посмотрела на алкоголика и увидела, как тот пятится назад с расширенными от ужаса глазами.

– Беги, девка, а то тебя растерзают! – крикнул он, показывая рукой куда-то за её спину. – Отстреливаться надо!

Бомж развернулся и шустро побежал прочь по тропинке, протоптанной в снегу. Белла обернулась и увидела, как из-за ограждения ближайшего дома показалась целая свора собак. Они заметили девушку и парня и с лаем кинулись к ним.

Белка даже не смогла бы точно сосчитать сколько их: восемь, десять, двенадцать? Почти все собаки были крупные и очень злые. Они сразу стали окружать людей, и Белла поняла, что спасения не будет…

Глава 13

Ещё в детстве на Беллу напал во дворе здоровенный пёс. Девочке повезло, что это случилось зимой, и она была одета в тёплый толстый комбинезон на синтепоне. Собака тогда сбила её с ног и начала трепать, волоча по снегу. Единственное, что ребёнку удалось сделать – это натянуть на голову капюшон и уткнуть лицо в землю, прикрывая его ещё и руками.

Потом она услышала голоса. Кто-то, видимо, хозяин собаки ругался с женщиной и кричал, что девочка сама дразнила и била его животное. Белла тогда ещё долго пролежала на снегу, боясь пошевелиться. Никто не помог ей подняться.

Потом ей пришлось идти домой. Одежда была порвана в клочья, лицо в грязи, слезах и царапинах, на руках, ногах и на теле – синяки от собачьих зубов. Дома маленькая Белка получила от матери трёпку ещё хуже, чем от собаки.

Сейчас, когда на них с Адамом напала целая свора, девушка почувствовала дикий страх и оцепенение. Ноги дрожали, она не могла даже сдвинуться с места.

Все собаки рычали и злобно лаяли, подскакивая всё ближе. Шерсть у них стояла дыбом, зубы были оскалены, из пасти капала слюна.

Среди них выделялся вожак. Этот огромный чёрный пёс в холке был Белке почти до пояса. Он казался самым агрессивным. Набрасывался первым, потом отступал, давая возможность и другим выплеснуть злобу на людей. Животные словно проверяли – окажут ли им сопротивление, на сколько слабые и пугливые жертвы им попались.

К Белле кинулись сразу две собаки похожие на овчарок. Одна была светло-серая, размером почти с вожака, другая – рыжеватая с порванным ухом. Когда серая попыталась ухватить зубами за ногу, девушка резко отступила назад, но попала на обледеневшую кочку и стала падать. Рыжая тут же прыгнула вперёд, готовясь вцепиться в жертву, но добыча в последний момент ускользнула из-под клыков. Белла уже была готова встретить своей пятой точкой обледеневшую землю, но что-то тряхнуло её и оттащило назад. Она поняла, что уже не падает. Оказалось, что здоровяк Адам успел ухватить её за шиворот и вырвать буквально из собачьей пасти.

– Отступай к забору! – крикнул он Белке прямо в ухо, и тут же принялся махать руками и рычать, пытаясь отпугнуть стаю.

Девушка не стала спорить. Она пятилась к ограждению, видя только широкую мужскую спину. Вот и забор. Теперь отступать стало некуда, а собаки, сначала слегка обалдевшие от криков и резких движений Адама, уже пришли в себя и снова ринулись в наступление.

Как не храбрился защитник Беллы, но и ему пришлось сдать позиции. Лакированные ботинки на гладкой подошве были совсем не приспособлены для ходьбы по утрамбованному снегу. Ноги парня разъезжались, он едва не падал. Белла ухватила его за локоть и притянула к забору. Он тяжело дышал и шипел что-то через сжатые зубы. Девушка глянула вниз и охнула. Одна брючина Адама была порвана, а на снегу виднелась кровь.

Собаки это тоже видели, и кровь жертвы, похоже, придала им уверенность в победе. Они явно стали смелее. Белла тоже кричала на них и махала руками, но звери рычали, скалились, а назад не отбегали. Особенно нагло вела себя пёстрая худая сука с облезлым хвостом. Похоже, что она крайне оголодала, и терять ей было нечего.

Вцепившись в кроссовок девушки, собака яростно мотала головой и визжала от злости. Тут же подскочила ещё одна лохматая псина и нацелилась к другой ноге Белки.

– Ну-ка, пошли от сюда, твари! – заорал Адам, появляясь откуда-то сбоку с доской в руках.

Он махал деревяшкой, как заправский фехтовальщик, сразу оттеснив всю стаю.

– Я штакетину оторвал, лезь в дыру в заборе! – крикнул он и едва не упал на разъезжающихся ногах.

Белка посмотрела на ограждение. Там, действительно, теперь была щель, но слишком узкая – не пролезть. Девушка ухватилась за соседнюю доску и стала дёргать на себя, но та не поддавалась. И вдруг Белла почувствовала, как кто-то из собак вцепился ей в куртку. То ли от страха, то ли от отчаяния, но девушка так рванула планку, что та, взвизгнув ржавыми гвоздями, оторвалась от забора.

Белла развернулась, замахиваясь доской, попала по морде какой-то особо наглой собаке и увидела, как Адам упал на землю, стукнувшись головой о кирпичный столб ограды. Это главарь стаи сбил парня с ног и теперь накинулся сверху, вцепившись ему в плечо. Тут же, как по команде, и другие собаки ринулись на поверженную жертву. Белла с доской на перевес бросилась на защиту Адама, но не успела.

Послышался хлопок, свист и перед глазами девушки вспыхнул фейерверк огней. Белка завизжала от страха, собаки кинулись врассыпную. Девушке показалось, что она оглохла и ослепла. В ушах звенело, а перед глазами стоял туман. Но дымка быстро рассеялась, и Белла увидела знакомого бомжа со странным пистолетом в руках. Он подошел ближе, заглянул в её расширенные от ужаса глаза и сказал:

– С тебя теперь две тысячи. Я тебя опять спас.

Белла почувствовала, как напряжение отпускает её. Она с шумом выдохнула и чуть не упала на снег. Ноги дрожали, пришлось опереться на доску. Пьяница деловито обошел место сражения, взглянул на лежащего без сознания Адама и заметил:

– Дружка твоего к врачу надо, он голову себе расколол – вон кровь идёт.

– У меня мобильник разряжен, – всхлипнула девушка и всё же опустилась на снег. – Я не знаю, что теперь делать. Может у тебя телефон есть, чтобы в скорую позвонить?

– Зачем мне телефон? – удивился мужичок.

– Ну пистолет же у тебя есть, может и…

– Это ракетница, – принялся объяснять бомж. – Она стреляет светошумовыми патронами. Я её давно уже нашел в доме, в котором сейчас обитаю. Хозяева только весной приезжают, а я зимой у них в особняке живу, через окно лазаю. У них там чего только нет. Вот вчера я помылся и одежду постирал с порошком «Лесная свежесть». Хочешь понюхать?

– Нет, я верю, – Белла почувствовала, как по её щекам текут слёзы. Приходилось сдерживаться, чтобы не разреветься в полный голос. – Что мне теперь с ним делать?

Она посмотрела на Адама и жалобно всхлипнула.

– Этот ухажёр твой, он же на Лесной улице живёт там, где графиня? – спросил мужичок, пряча ракетницу в карман. – Давай-ка, я сейчас возьму у Натальи Гуровой санки, и мы твоего красавчика отвезём на них к бабке его. Пусть она там сама вызывает скорую или платных врачей. У неё денег-то много.

Белла только обречённо кивнула. На неё внезапно навалилась такая апатия и усталость, что двигаться не хотелось. Она оцепенело смотрела, как уходит пьянчуга, ощущала, как леденеют слёзы на щеках, как намокают джинсы от тающего под ней снега.

Белла не знала сколько просидела так, очнулась только, когда появился пьяница, везущий за собой большие санки. Он растолкал Беллу, заставил её встать, и с большим трудом им удалось загрузить Адама на транспортное средство. Парень был без сознания, но дышал ровно.

– Меня, кстати, Антохой Брыгиным зовут, – представился бомж и улыбнулся, демонстрируя редкие жёлтые зубы.

– А меня Белла, – призналась девушка, помогая выталкивать санки на тропинку.

– Ты ничего так – симпатичная даже, – Антоха окинул её с ног до головы оценивающим взглядом, – только тощая слишком. Тебя бы откормить – нормальная баба получилась бы.

– А тебе бы на работу устроиться – тоже стал бы почти на нормального мужика похож, – огрызнулась Белла.

– Мне уже не стать нормальным, – горько вздохнул Антоха. – Я ведь в горячих точках воевал и меня контузило… три раза. Я теперь память теряю. Устроюсь на работу, а утром забываю куда, и не прихожу. Меня всё время за прогулы увольняют. Я же раньше бизнесменом был, большой компанией владел, а потом всё забывать стал. У меня и дом есть, и жена с детьми, только не помню, где они живут и как выглядят.

– Ты и сейчас – тот ещё бизнесмен, – усмехнулась Белла. – Только на мне уже две тысячи заработал.

– Четыре, – снова вздохнул Антоха.

– Что четыре? – не поняла девушка.

– Тысячи, конечно, чего же ещё. Две – за тебя, тысяча – за санки и тысяча – за то, что твоего хахаля на них катаю.

– Ну ты и наглый! – засмеялась Белла. – Тебе пора бюро добрых услуг открывать.

– Вот ещё пару раз тебя спасу и можно будет открывать, – тоже засмеялся Антоха.

– А как ты узнал, что я была в доме графини? – Белка очень устала, ей хотелось присесть на санки, но Адам занимал их полностью, и даже ноги волочились по земле.

— Я следил за тобой, – просто признался Антоха. – Ты ведь мне деньги должна. А ещё за тобой один тип на чёрной машине наблюдал.

– Ну это вряд ли, – не поверила девушка.

Она подышала на замёрзшие негнущиеся пальцы. Как же холодно. Пока отбивалась от собак, она этого не замечала.

Через шоссе на санках тащить Адама было особенно трудно. Белке тоже пришлось взяться за верёвку и приложить все свои девичьи силы. Про дыру на джинсах она уже и забыла. Хотелось только одного – скорее довезти Адама до его дома и сдать Мишелю или графине. Она почему-то очень переживала за жизнь и здоровье этого здоровенного грубияна.

Когда уже казалось, что всё тело превратилось в кусок льда, и ноги стали заплетаться от усталости, они добрались до дома номер десять. Белла даже не успела нажать на кнопку звонка, как ворота сами стали открываться. По тропинке к ним бежал Мишель в своём неизменном фраке. Он замахал руками, удивлённо приподнимая брови, видимо так он пытался спросить, что случилось. Увидев кровь на голове Адама, дворецкий пришёл в ужас. Он с укоризной смотрел на Беллу, словно это она так избила здоровенного мужика.

– Да не я его так отделала – н,а нас стая собак напала, – просипела Белла. – Адам упал и стукнулся головой.

Мишель вытаращил глаза, накинул на плечи девушке свой пиджак и впрягся в сани. В дом Адама пришлось затаскивать всем вместе. Дворецкий подхватил его под мышки, а Белла и Антоха придерживали за ноги.

Оказавшись в большом зале, пьяница стал нервно дёргать девушку за рукав.

– Давай деньги, мне идти пора, – потребовал он, опасливо озираясь по сторонам.

– Дай ему четыре тысячи, – приказала Белла, обращаясь к Мишелю.

Тот снова удивлённо вытаращил глаза, но за деньгами сбегал и принёс купюру в пять тысяч.

– Я тебе потом сдачу отдам… или отработаю, – Антоха молниеносно спрятал деньги в карман и выскочил на улицу.

– Теперь дай мне воды, а то я сейчас умру, – потребовала девушка и села прямо на пол.

Мишель выполнил и это приказание. Он принёс большую чашку с водой, которую Белка осушила залпом.

– Надо вызвать врача. У вашего Адама, наверное, сотрясение. А себе я такси вызову. Неси телефон.

Дворецкий посмотрел на неё как-то странно, но всё же побежал по лестнице наверх. Белла попыталась подняться на ноги. Голова у неё немного кружилась, а во рту ощущался какой-то травяной привкус. Встать она так и не смогла, ноги совсем перестали подчиняться, а перед глазами поплыли цветные круги. Откуда-то издалека послышался перестук каблуков и голос графини:

– Мишель, идиот! Зачем ты опять напоил её снотворным?! Она после твоего «чабреца» теряет остатки разума!

Глава 14

В зале была прекрасная акустика. Музыка наполняла помещение каким-то нереальным мерцающим светом. Белла видела, что справа от лестницы расположился оркестр. Светящаяся мелодия радужными волнами шла от музыкантов и растекалась по всему залу. Дирижировал оркестром Адам. Он был в чёрном смокинге и белой рубашке с галстуком-бабочкой. Девушка никак не могла рассмотреть его лицо, но знала, что он оборачивается к ней и улыбается.

По залу кружилось в танце несколько пар в бальных нарядах, и Белла тоже танцевала. Почему-то её партнёром был большой чёрный пёс – вожак стаи. Он улыбался во всю пасть и смотрел добрым и умным взглядом.

У стен скопились люди в необычных одеждах. Среди них она узнала графиню Елизавету Андреевну в белом свадебном платье, Мишеля в обтягивающем костюме супермена и пьяницу Антоху в розовом пушистом комбинезоне с капюшоном, на котором были заячьи ушки.

Наконец, музыка закончилась, пары перестали кружиться в танце, зрители разразились бурными аплодисментами, и в зал на задних лапках вбежала пёстрая худая собака с облезлым хвостом, но в шифоновой юбочке. Она резво подбежала к Белле и радостно сказала:

– Как хорошо, что джинсы у тебя порваны на попе. Давай-ка, я поверну тебя и сделаю укольчик.

Белка не хотела поворачиваться. Она зажмурилась и прижалась попой к кровати…

Стоп! Откуда тут в зале кровать?!

Девушка с трудом открыла глаза и обнаружила, что, действительно, лежит на кровати в знакомой комнате. В прошлый раз она уже просыпалась здесь, когда Мишель опоил её чаем со снотворным. Похоже, что история повторяется, только теперь в помещении оказалась незнакомая молодая женщина в светло-зелёном халате и такого же цвета перчатках.

Она была очень симпатичная: смуглая кожа, большие карие глаза, блестящие чёрные волосы, заплетённые в косу. Белле отчего-то показалось, что незнакомка похожа на индианку.

– Меня зовут Светлана, – произнесла красавица мелодичным голосом. – Я ваша сиделка. Как хорошо, что вы проснулись, я как раз собиралась сделать вам укольчик. Повернитесь…

Только сейчас Белла заметила в руке у женщины тонкий шприц. Ну уж, нет, хватит с меня ваших медикаментов. Девушка шустро отползла от докторицы на другую сторону постели и прикрылась одеялом.

– Не надо мне никаких укольчиков, – угрожающе зашипела она. – Хватит меня травить вашим снотворным.

– Это от простуды, – захлопала ресницами Светлана. – У вас ринит и повышенная температура от переохлаждения. Давайте, я всё же сделаю вам инъекцию, и вы почувствуете себя лучше. Вы же хотите выздороветь?

– Прямо сейчас я хочу в туалет, потом принять ванну и что-нибудь поесть, – заявила девушка и, завернувшись в одеяло, встала с кровати.

– Вам лучше не подниматься так резко, – сказала сиделка, – может голова закружиться.

Белла, действительно, почувствовала лёгкое головокружение, но не подала вида, и с королевской грацией, подметая одеялом пол, направилась в туалет. Когда девушка вернулась в комнату, её снова встретила Светлана.

– Белла, вам нет необходимости ходить, завернувшись в одеяло, – мягко сказала она. – Елизавета Андреевна в качестве извинения приобрела для вас нижнее бельё и вот этот халатик.

Сиделка передала девушке прозрачный пакет с чем-то чёрным и кружевным.

– Я для вас ванну наполнила с душистой пеной, – продолжила Светлана, заученно улыбаясь. – Если позволите, я помогу вам принять её, ведь вы, вероятно, ещё испытываете слабость.

Белла окинула женщину оценивающим взглядом.

– Светлана… Тебе, наверное, хорошо заплатили, чтобы ты ухаживала должным образом и выполняла все мои прихоти?

Женщина смутилась, её улыбка начала меркнуть, но она быстро взяла себя в руки:

– Размер оплаты определяет моё агентство. Не волнуйтесь, я квалифицированный специалист, и с радостью постараюсь выполнить ваши пожелания.

– Прекрасно! – обрадовалась Белка. – Я попрошу тебя больше не ходить за мной по пятам, и все эти реверансы – тоже ненавижу. Давай, по-простому общаться, на «ты». Я пока помоюсь, а ты можешь на кровати поваляться. О,кей?

Светлана удивлённо округлила глаза, но всё же кивнула:

– Если вы… Ой, если ты почувствуешь себя плохо, то позвони, пожалуйста, в колокольчик, я его на край ванны поставила. И дверь не запирай.

– Так и сделаю, – пообещала Белка.

Похоже, что эту Светлану можно переманить на свою сторону. Опять придётся придумывать, как вырваться из этого проклятого дома.

Следующие полчаса все мысли о побеге пришлось оставить. Их заглушило ощущение блаженства.

Вода была тёплой, пена щекотала кожу, а аромат дурманил и путал мысли. Если бы не насморк и саднящая боль в горле, то Белка испытала настоящий экстаз. И всё же принятие ванны – это чудодейственное средство. Белла ощутила себя заново родившейся.

Выбравшись из пенного облака и завернувшись в огромное махровое полотенце, она ещё немного посидела на краю ванны, наблюдая, как в огромном запотевшем зеркале на стене начинает постепенно проявляться её отражение. Интересно, сколько она проспала на этот раз? Ей же надо вернуться в город, чтобы подписать контракт с киностудией.

На полочке возле зеркала Белла нашла три комплекта нижнего белья. Ого! Елизавета Андреевна не поскупилась. Бельё было очень известного бренда. Облачившись в чёрный комплект, девушка посмотрела на себя в зеркало. Удивительно, как хорошее бельё может выгодно подчеркнуть фигуру и скрыть все недостатки.

Теперь пришёл черёд халатика. Ужас! Кружевной пеньюар до пят! В таких, наверное, только проститутки клиентов встречают. Белла даже немного расстроилась, но всё же вышла в этом безобразии из ванны - не в трусах же и лифчике разгуливать.

Неугомонная Светлана уже успела сервировать возле кровати небольшой стоик, и ждала теперь девушку с расчёской и феном в руках.

– Давайте… Ой, давай, я тебе волосы высушу, а потом ты поужинаешь, – предложила она.

– Хорошо, – согласилась Белла. Волосы, действительно, были влажными, и от этого ощущался дискомфорт.

– Сколько я проспала? – спросила она громко, чтобы перекричать шум работающего фена.

– Почти двое суток, – ответила Светлана, ловко орудуя расчёской. – Елизавета Андреевна сказала, что ты долго гуляла на морозе, а потом случайно выпила большую дозу снотворного.

– Да уж, случайно, – тихо проворчала Белла. – Люблю я прийти с мороза в чужой дом и хлебнуть, что под руку попадётся.

– Что ты говоришь? – спросила Светлана и выключила фен.

– Растяпа я, говорю, – мрачно ответила Белла. – Думала, что в стакане чистый спирт, хотела согреться, а там лекарство.

– Это ты зря, – не поняла сарказм сиделка. – Алкоголь на самом деле не согревает, а желудок будет травмирован… А волосы у тебя очень красивые, издалека кажутся почти чёрными, а вблизи видно, что они цвета тёмного шоколада с каштановым отливом.

– Знаю, – Белка подвинулась поближе к еде. – Меня иногда в школе дразнили «Каштанкой», но чаще всего называли «Чудовицей».

– Странное прозвище, – удивилась Светлана, присаживаясь рядом и принимая из рук Беллы пирожное с ягодами.

– У меня же фамилия - Чудова, – пояснила девушка.

Вроде, со Светланой можно подружиться. Женщина легко шла на контакт, рассказала, что до сих пор живёт с родителями, что у неё есть любимый мужчина, который, к сожалению, пока женат, но обещает развестись. Болтая, они не заметили, как вместе расправились с едой. Сиделка уже собиралась увезти столик с пустыми тарелками, как вдруг дверь резко распахнулась и на пороге появился Адам.

Белла сразу узнала его, хоть лицо у него теперь и не было опухшим и одет он был в белую рубашку поло и мягкие светлые брюки. Она узнала по рукам. Его ладони, запястья, пальцы. Девушка не помнила, чтобы в прошлую их встречу обращала внимание на руки Адама, но сейчас, увидев их, сразу поняла – это он отбивался с ней от собак, он размахивал, выломанной из забора доской и прикрывал её своей спиной от опасности. Это он…

– Добрый вечер, Белла Александровна, – голос Адама звучал строго по-деловому. Так обычно начальник беседует со своими подчинёнными. – Мне нужно обсудить с вами несколько вопросов… наедине.

Он выразительно посмотрел на сиделку, та охнула, вцепилась в столик на колёсах и быстро вытолкала его из комнаты. Когда дверь за Светланой закрылась, Адам подошёл к креслу и опустился в него так, словно это было и не кресло вовсе, а как минимум трон.

Белке совсем не понравилось то, как он начал разговор. Она ни в чём не провинилась, чтобы с ней обращались так надменно. В конце концов, она же жизнь спасла этому недоделанному принцу. Они вместе отбивались от собак. Возможно, он считает себя каким-то особенным. Конечно, он богат, раз владеет спортклубами и шикарным особняком, и внешне вполне привлекательный, но это не даёт ему право вести себя с женщинами пренебрежительно.

Вообще-то, не такой уж этот Адам и идеальный, есть мужчины гораздо симпатичнее, вот хоть тот же Мишель. Нет, пожалуй, Мишель слишком смазливый и чересчур холёный: с выщипанными бровями, подведёнными глазами и с блеском на губах. Бррр. У Адама лицо более мужественное и строгое, чёткие черты лица, греческий нос, а глаза… Брюнет с серо-голубыми глазами… И красивый волевой подбородок.

Чёрт, как он спокойно и нагло рассматривает её с ног до головы, а она в этом похабном пеньюаре, через который просвечивает нижнее бельё. Видимо, этот мажор привык, что все женщины млеют от него. Смотрит оценивающе, словно решает, сколько она стоит.

Адам умел скрывать внешние проявления эмоций. Он долго этому учился. Если занимаешься бизнесом, то очень важно не только подать себя в выгодном свете, но и уметь сдерживать себя, не показывать страх, злость или удивление. Сейчас он был, действительно, удивлён. Встретились они с Белкой впервые, когда она выскочила из дома и врезалась головой ему в солнечное сплетение. Адам сначала принял её за парня. Он был уверен, что в его загородном доме никого нет, но вдруг оттуда выбежал какой-то подросток в кроссовках, джинсах, кожаной куртке и бейсболке.

Конечно Адам решил, что в его дом забрался воришка. К тому же Белла держала в руках стеклянный колпак с ЕГО цветком. Пришлось изолировать домушника в чулане. Когда хозяин решил обойти дом и выяснить, не пропало ли ещё что-то, то неожиданно обнаружил свою бабушку графиню Елизавету Андреевну с забинтованной ногой и её дворецкого, запертого в холодильной комнате. Вот от бабули Адам и узнал, что в гостях у них находится Белла, подруга его двоюродной сестры Галки. Парень решил извиниться перед девушкой за то, что принял её за преступника, но шустрая Белла уже сбежала из чулана. Адаму пришлось догонять её. Потом на них напали собаки. Белла тогда показалась ему и по характеру похожей на пацана. Не смотря на страх, девушка проявила боевой характер, кричала на собак, пыталась отпугнуть их, размахивала доской. А сейчас…

Едва войдя в комнату, Адам растерялся. Белла, что сидела на краешке кровати, казалась совсем не такой, какую он помнил. Здесь была совершенно другая девушка: изящная, словно фарфоровая статуэтка, с идеально ровной спиной, роскошными тёмными волосами с медным отливом, её подбородок был надменно поднят вверх, выставляя на показ красивые скулы. Оказалось, что лицо у Беллы очень милое, а глаза яркие и глубокие.

Чёрный кружевной пеньюар не выглядел на ней развратно или пошло, однако он приковывал к себе взгляд. Адам невольно оказался в плену этой извечной женской уловки, когда мужчина бессознательно пытается угадать очертания девичьего тела, скрытого за тонкой тканью. И как ещё можно обратиться к такой «леди», если только не по имени и отчеству?

– Я бы хотел, Белла Александровна, принести вам извинения за всё то, что произошло в моём доме, – начал он, но девушка его тут же перебила.

– И вы ворвались с этими извинениями ко мне в комнату без стука? – Белка сама не понимала, почему вдруг так разозлилась. – А если бы я тут была совершенно голая?

– Но это, вообще-то, мой дом, и комната тоже моя. – растерялся Адам. – Я, знаете ли, привык заходить в свои помещения без стука, а вас никто не вынуждает ходить тут обнажённой.

– Не вынуждает?! – Белла от гнева вскочила с кровати. – Ваша банда не спрашивала меня, когда подсыпала снотворное! Дважды! А когда я была без сознания, меня раздевали и укладывали в постель. Я не хочу с вами разговаривать! Верните мне мою одежду!

Последние слова она уже выкрикивала, топая ногой. Адам тоже встал на ноги и теперь возвышался над ней всем своим почти двухметровым ростом.

– Послушайте, я ведь хотел объяснить… – начал было он, но девушка его не слушала.

– Вон отсюда из комнаты! – кричала она, сжимая маленькие кулачки. – Уходи! Проваливай!

Адам видел, что девчонку начинает трясти от злости. Похоже у неё начинается классическая нервная истерика. Но ведь он не сделал ничего обидного, просто хотел извиниться. Только сейчас, похоже, не подходящий момент. Адам уже имел дело с женщинами, впавшими в истерическое состояние. Тут может помочь только шоковая терапия. Обычно достаточно пощёчины, чтобы привести истеричку в чувство, но Белла болеет, поэтому… Он сделал шаг к девушке, придвинулся вплотную к ней, нагнулся, осторожно взяв её пальцами за подбородок, чтобы приподнять лицо. Взгляд Беллы встретился с его взглядом. Так близко, что можно утонуть и не вернуться. Их губы стали сближаться. Они перестали дышать. Едва ощутимое касание… Горячие губы стали раскрываться и… Белка завизжала что было сил, отскочив назад к кровати.

Тут же в комнату вбежала сиделка Светлана. Выражение её лица было удивлённым и напуганным. Наверное, она чёрт-те что подумала о нём. Сумасшедшие бабы! Адам развернулся и молча вышел из комнаты. Его тоже едва не трясло.

Светлана кинулась к Белле, прижала к себе, стала гладить по волосам.

– Он сделал тебе больно, обидел тебя? – спрашивала она.

Девушка отрицательно мотала головой. Говорить она не могла. Из горла вырывались только жалобные всхлипы, а из глаз потоком лились слёзы. Она и сама толком не смогла бы объяснить, что с ней случилось, но, когда Адам встал с кресла и навис над ней всей своей массой, девушка вдруг испугалась. Она вспомнила своего институтского мучителя Влада, который издевался над ней, держал связанной в гараже. Он точно так же любил подходить к ней близко, нависал, смотрел на Белку с высоты своего роста, потом наклонялся и пытался поцеловать. И когда Адам оказался рядом, прежние воспоминания молнией вспыхнули перед её внутренним взором.

Так уже бывало пару раз. Когда девушка играла в театре, и кто-то из партнёров мужчин подходил к ней вплотную, на неё накатывал страх. Белла надеялась, что уже похоронила в душе воспоминания о садисте, но… Неужели она никогда не одолеет тени прошлого.

Глава 15

Прошло не меньше получаса, прежде чем Белла смогла взять себя в руки и немного успокоиться. Всё это время сиделка не отходила от неё, но ни о чём не спрашивала. И вот теперь, когда Белка перестала всхлипывать и лить слёзы, Светлана решилась:

– Может, ты расскажешь, что произошло? Чем он тебя обидел?

– Ничем не обидел. Это личное, – буркнула девушка, забираясь на постель. – Не хочу говорить об этом.

– Так нельзя, – Светлана присела рядом на краешек кровати. – Всю свою боль и обиды ты загоняешь вглубь, но они никуда не исчезнут. Они будут вырываться наружу всплеском эмоций, как случилось сегодня. Это будет происходить всё чаще и разрушит твою жизнь.

– Считаешь меня истеричкой и психопаткой? – «ощетинилась» Белла. – Я не такая! Просто он напугал меня, подошёл слишком близко…

– Вот видишь – просто подошёл! – голос Светланы стал мягче. – Я хочу лишь помочь тебе избавиться от твоей внутренней боли.

– Только психиатра мне и не хватало! – Белла почувствовала, что начинает злиться. – Я сама всегда справлялась со всеми проблемами. Если хочешь помочь, то лучше найди мой телефон и одежду и помоги сбежать из этого дома.

– Хорошо, – сиделка встала и расправила подол бледно-зелёного халата. – Я спрошу у хозяев про телефон и одежду, но насчёт «сбежать» - я тебе не помощница. Ты сильно намёрзлась позавчера на улице, получила переохлаждение, насморк. Я только пару уколов успела сделать, а нужно курс проколоть. По медицинским показателям я не рекомендую покидать дом до конца лечения.

Белла лишь недовольно фыркнула, глядя, как сиделка выходит из комнаты. Конечно, девушка понимала, что у неё есть проблемы в общении с противоположным полом. Если ей нравился какой-то мужчина, то одновременно с осознанием этого факта возникали страхи и растерянность. Впрочем, девушка уже почти убедила себя, что сможет прожить всю жизнь одна, что она сильная и не нуждается в чьей-то поддержке, защите и любви. Но всё это был только лишь самообман, которым она пыталась заглушить чувство одиночества и пустоту в душе.

Часто на неё наваливались тоска и страх. Она ощущала себя ненужной и брошенной посреди сложного и жестокого мира. Конечно, ей сейчас не помешала бы помощь и поддержка Светланы, и, возможно, её профессиональные качества психолога, но… Так невыносимо страшно довериться кому-то. Что если эта женщина выслушает её, а потом посмеётся и скажет, что такой истеричке место в психиатрической клинике? Можно ли доверять ей? Светлана наёмная работница и вполне возможно, что её подослали с целью задержать Беллу здесь или уговорить отказаться от контракта с киностудией.

Девушка завернулась в одеяло и бездумно уставилась в окно. Там, в проёме между занавесками виднелось пронзительно-голубое небо с белыми кучерявыми облаками. Пушистые хлопья снега, словно кусочки, оторвавшиеся от облаков, скользили по голубому фону и беззвучно бились в стекло. Белла засмотрелась на снежный танец, задумалась и поэтому вздрогнула от неожиданности, когда услышала звук открывающейся двери.

Это вернулась Светлана.

– Ты принесла мне одежду и телефон? – сразу спросила Белла.

– Телефон принесла, а одежду придётся подождать, – Светлана протянула девушке её мобильник. – Адам Романович сказал, что джинсы у тебя лопнули, когда ты пыталась сбежать через окно, а потом ещё и собаки их порвали. Он заказал новую одежду, но её привезут только к вечеру.

Белла заметила, что сиделка выглядит растерянной и напуганной. Даже через смуглую кожу было заметно, как она побледнела.

– Возможно это не моё дело, но если тебя, Белла, здесь травили собаками, то я готова помочь бежать, а ещё лучше, если ты вызовешь полицию и…

– Думаю, что пока можно обойтись без представителей власти, – перебила её девушка. – Я, действительно, лезла через окно, чтобы покинуть этот дом, но собаки на нас напали одичавшие. Никто их на меня не натравливал.

– Знаешь, – Светлана принялась нервно дёргать себя за косу, – мне не хотелось бы лезть в ваши отношения. Я тут человек посторонний. Вначале мне показалось, что тебя удерживают здесь силой, но сейчас я разговаривала с Адамом Романовичем. Он куда-то собрался ехать, сказал, что вечером вернётся и хотел бы с тобой поговорить. Велел передать, что благодарен за его спасение и готов компенсировать все причинённые неудобства. А ещё, звонила твоя мама, и он с ней тоже уладил дела. И насчёт какого-то договора велел, чтобы ты не беспокоилась. Он сказал, что пришлёт юриста, который поможет тебе.

– Уладил дела с мамой?! Поможет с контрактом?! – Белла швырнула одеяло и вскочила с кровати. – Что он себе позволяет?! Я не просила его лезть в мои дела!

Она была в ярости. Ещё несколько дней назад Белка не знала этого Адама, а теперь он нагло распоряжается её жизнью! Как он смеет?! Его сестра заманила её сюда, его бабка пыталась удержать в доме, дворецкий травил снотворным, а теперь и он сам взялся за неё! Не на ту напали! Она не беспомощная кукла и может дать отпор! Этому наглецу повезло, что он уехал, иначе Белла прямо сейчас надавала бы ему пощёчин по холёной физиономии.

Светлана увидела в какое бешенство привели девушку её слова, попыталась успокоить её, но Белла так рявкнула, что сиделка предпочла отойти в сторону.

– Ему нельзя было отвечать на звонок моей мамы! – кричала Белка, едва не плача. – Он не знает её! Она понимает всё по-своему, решит, что я её бросила ради какого-то мужчины и сживёт меня со свету!

– Ты уже взрослая, – решила вмешаться Светлана. — Имеешь право устраивать свою личную жизнь без её советов.

– Мама считает, что я обязана всю жизнь посвящать только ей потому, что она воспроизвела меня на свет, – Белла схватила телефон и стала просматривать входящие звонки. – Теперь она будет рыдать в трубку и просить вызвать ей скорую.

Девушка выдохнула, собралась с духом и набрала знакомый номер. Мать ответила сразу, словно ждала её звонка.

– Белла, скажи своему Адаму, что я не ем трюфели, – начала она без предисловий. – Мне, конечно, приятно, что твой жених так заботится о своей тёще, но я не могу столько есть. Ещё и руководитель твой Валерий Иванович зачастил ко мне. Всё время с подарками приходит.

– Мама, Адам мне не жених, мы едва знакомы, – попыталась внести ясность Белла.

– Тогда почему вы спите вместе? – удивилась мать.

– С чего ты это взяла?

– Когда я тебе звонила и хотела напомнить, что ты меня бросила умирать с голоду, трубку взял твой Адам. Он сказал, что ты в постели и не можешь подойти к телефону, – радостно ответила родительница. – Я ему пожаловалась на свою несчастную судьбу, что всеми покинута и умираю в забвении. Он спросил адрес. Потом ко мне приезжал врач, давление мерил, сказал, что я не умираю совсем. А затем мне несколько раз привозили из ресторана всякие вкусности. Я рада, что ты наконец-то нашла себе нормального обеспеченного мужчину. Он признался, что вы пока находитесь в его особняке где-то за городом. Знаешь, мне бы тоже не помешало выбраться на свежий воздух, а то я чахну в запылённой городской квартирке.

– Мама, я клянусь тебе, что Адам совсем даже не мой мужчина, – Белла всё же сумела вставить реплику в безостановочную болтовню матушки, но ту невозможно было переубедить.

– Конечно, пока вы не расписались, он официально свободен, но это ведь дело времени. И передай ему, что трюфели я не ем, страшно от них икаю – это отвлекает меня от работы. Я уже говорила тебе, чем сейчас занята? Милейший Валерий Иванович, руководитель твоего театра, выбрал для постановки одну из моих поэтических пьес! Представляешь?! Мою пьесу будут играть в вашем театре! Через пару дней мне заплатят гонорар! Надо только немного подправить концовку. Ты же помнишь моё произведение «Бестолковая Мэри»?

– Да, конечно, – поспешила соврать Белла.

У матери было множество оконченных и неоконченных пьес. Все их упомнить было невозможно. Легче было согласиться, иначе поэтесса начала бы цитировать свои бессмертные творения. Белка надеялась, что этого не произойдёт, но просчиталась.

– Наверное, ты не помнишь. Я писала «Бестолковую Мэри» лет десять назад для какого-то конкурса, а ты мучилась с зубной болью и своим нытьём отвлекала меня. Я тогда отправила тебя на три дня к отцу. Мне лучше пишется, когда никто не отвлекает. Получилась гениальная пьеса. Вот послушай отрывок:

«Мэри кроткой была,

Ела всё и пила

То, что няня на стол подала.

Надевала она

Платье тонкого льна,

В нём, как солнце сияла она.

Граф повёл её в дом,

Говорил обо всём,

Но она понимала с трудом.

Так свежа, как весна,

И стройна и мила,

Но была бестолковой она.»

– Мама, мне бежать надо! – не выдержала Белла. – Меня Адам зовёт. Ты мне потом дочитаешь.

– Хорошо, – неожиданно согласилась поэтесса. – Беги. Нельзя заставлять мужчину долго ждать. И передай ему, что мне необходим загородный свежий воздух!

Белла быстро отключила телефон и плюхнулась на кровать. Похоже у матери всё в порядке. Она не впадает в истерику из-за отсутствия дочери и даже готова делить её с вымышленным зятем. Удивительно! И эти её стихи!

Белла уже даже стала привыкать к тому, что озвученные сочинения матери сбываются. Что на этот раз она предсказала? Есть и пить всё, что предложит няня? Сиять в платье, как солнце? Притворяться полной дурой?

– Светлана, – Белла растерянно повернулась к сиделке, – не хочешь ли ты мне предложить что-то съесть или выпить?

– Я?! – Светлана захлопала своими густыми чёрными ресницами. – Разве что успокоительное могу предложить в таблетках. У тебя такой вид, как будто ты в нокауте. Я, если честно, тоже совсем не понимаю, что у вас тут происходит: то собаки одежду рвут, то людей усыпляют, то контракты подписывают с киностудиями, а то в окно вылезают и бегут из дома.

– Это очень трудно объяснить, – призналась Белла. – Я и сама не понимаю, как оказалась в такой запутанной истории. Тут без бутылки не разберёшься.

– А знаешь, что? – медленно проговорила Светлана. – Я видела в баре на первом этаже очень неплохую коллекцию элитного алкоголя. Как врач я это рекомендовать не могу, но как женщина с богатым жизненным опытом, знаю, что в таких сложных ситуациях хорошая беседа и пара стаканов бренди действуют лучше любого психотерапевта.

– Думаю, мне это и по медицинским показателям будет полезно от простуды, –- согласилась Белка. – Тащи сюда бутылку хорошего вина, а лучше коньяка, и у Мишеля с кухни прихвати что-нибудь съестное. Будем генерировать идеи, придумывать, как мне вести себя с этим самоуверенным принцем Адамом.

Глава 16

Вот уже третий день через дорогу, напротив дома номер десять по Лесной улице останавливался чёрный внедорожник марки Mercedes. Водитель, молодой светловолосый мужчина, худощавый и спортивный, зло щурил голубые глаза и смотрел на особняк. Иногда он прикуривал сигарету, нервно затягивался, а когда огонь выжигал фильтр и добирался до пальцев, парень раздражённо тушил его в пепельнице. Так он просиживал по несколько часов, вглядываясь в ворота, словно ждал, что оттуда покажется тот, кто ему нужен.

Сегодня эта машина снова была припаркована через дорогу. Водитель так же молча сидел и курил прямо в салоне. Сигаретный дым серой размытой струйкой вытекал через приоткрытую щель бокового стекла. Вдруг ворота, которые сверлил взглядом блондин, открылись и из них выехал серебристый джип. Он быстро умчался в сторону города. Почему-то это обстоятельство обрадовало нервного владельца чёрного Мерседеса. Он потёр ладони друг о друга и прошептал себе под нос: «Она всё ещё там. Скоро мы будем вместе. Теперь я готов забрать тебя». Мотор завёлся и машина, развернувшись, поехала в противоположную сторону.

На этом езда возле дома номер десять не закончилась. В пять часов вечера к воротам подкатил красивый золотистый минивен. Из него вышла высокая молодая женщина в строгом брючном костюме. К её жакету в районе груди крепился бейджик, на котором значилось6 «VIP-консультант Анастасия».

Вслед за женщиной из машины выскочили четверо парней в одинаковых зелёных комбинезонах, и под руководством дамы принялись выгружать большие круглые коробки. Каждый грузчик подхватил по четыре коробки и, подчиняясь командам Анастасии, они все вместе двинулись через открытые ворота к дому. Не успели они подойти, как дверь открылась, на пороге возник дворецкий Мишель, который жестами пригласил прибывших проследовать внутрь помещения. Он подхватил с маленького резного столика небольшой чёрный рюкзак, и они все вместе поднялись на второй этаж.

Мишель постучал в одну из дверей и, не дожидаясь ответа, открыл её. В комнате были Светлана и Белла. Они о чём-то громко переговаривались и не сразу заметили дворецкого в открывшемся проёме.

Белла была уже немного трезвой. Они с сиделкой ополовинили бутылку дорогого коньяка, при чём Светлана, находившаяся на службе, спиртное всего лишь пригубила, а Белла позволила себе расслабиться и снять стресс последних дней.

Увидев наконец-то дворецкого со своим рюкзаком в руках, она очень оживилась, словно встретила лучшего друга.

– Мишельчик, дорогой, – Белка подбежала к нему, встала на цыпочки и чмокнула в гладкую щёку. – Рада видеть, что ты не замёрз в холодильной комнате. Знаешь, ты даже похорошел – вон какие щёчки розовые… Ой, похоже они у тебя накрашенные, а я думала – это естественный румянец. Спасибо, что рюкзак мой принёс.

Вышколенный дворецкий только удивлённо приподнял одну бровь и отступил в сторону, пропуская в комнату консультанта и грузчиков.

– Добрый день, дорогие дамы, меня зовут Анастасия. Я ваш личный консультант, и привезла вам лучшие образцы одежды самых известных брендов, – проговорила вошедшая.

Она окинула профессиональным взглядом присутствующих женщин и остановила свой взор на Белке.

– Елизавета Андреевна заказала для вас несколько нарядов. Я взяла на себя смелость выбрать лучшие экземпляры. Думаю, что с размерами угадала, но в любом случае при желании всегда можно будет поменять на другой размер или цвет. К сожалению, мне пока неизвестны ваши предпочтения в выборе одежды, поэтому я захватила несколько различных вариантов.

Пока она говорила, парни сгрузили коробки в углу комнаты и молча удалились. Мишель тоже ушёл, бросив на прощание неодобрительный взгляд на недопитую бутылку коньяка, стоящую на сервировочном столике.

Анастасия не зря числилась не просто консультантом, а VIP-специалистом. Она замерла на месте с застывшей на лице ослепительной улыбкой, ожидая реакции клиентки.

– Можете выдохнуть, Настя, – успокоила её Белла. – Я совершенно некапризная и непафосная. Мне просто нужно получить джинсы взамен порванных, желательно что-нибудь попроще.

Консультант беззвучно выдохнула воздух из лёгких, и заметно расслабила плечи.

– Насчёт «попроще» – вряд ли получится, – виновато призналась она. – Тут все наряды знаменитых фирм. Елизавета Андреевна любит дорого-богато. И она мне сказала, что нужно подобрать ещё и верхнюю одежду.

– Да, – вмешалась Светлана. – Адам Романович говорил мне, что пришлось выбросить не только джинсы, но и свитер с курткой, и кроссовки.

– Вот же сволочь! – всхлипнула Белка. – Моя любимая кожаная куртка чем ему не угодила? Урод!

– Не могу с тобой согласиться, – помотала головой сиделка. – Он очень даже симпатичный мужчина: молодой, высокий, спортивный. Мышцы даже через одежду проступают. И харизма! От него прямо исходят волны обаяния, мужественности и надёжности. А то, что сначала ты увидела его лицо опухшим и страшным – это всего лишь аллергия, отёк Квинке. Адаму Романовичу нельзя употреблять в пищу арахис – сразу лицо отекает. Он говорил, что был на деловом обеде с партнёрами, старался не есть незнакомые блюда, но толчёные орехи даже в кофе иногда добавляют. Хорошо, что отёк не перекрыл дыхательные пути. Теперь-то он, как в сказке: из чудовища превратился в красавца.

– «Красавище» – так будет вернее, – буркнула девушка. – Бесит то, что он без согласия распоряжается моей одеждой. Это сколько же наглости нужно иметь, чтобы выбросить чужие вещи?!

– Да, не переживай ты так, – Светлана на правах подруги ободряюще приобняла Беллу за плечи. – Думаю, что он не со зла это сделал. У мужиков по-другому мозги устроены. Он, видимо, привык общаться с гламурными куклами и думает, что все девушки любят дорогие шмотки. Адам решил отблагодарить тебя за его спасение, накупить всяких блестящих тряпок, а так как сам в этом не разбирается, заставил заняться заказом бабулю. Я знаю, как иногда привыкаешь к какой-нибудь удобной и практичной курточке, но придётся смириться с утратой твоей «кожанки». И вообще, после того, что ты рассказала мне о своих злоключениях здесь, как тебя пытались задержать и получить твой контракт на съёмки в сериале, я думаю, что хозяин дома, если он благородный человек, должен возместить и моральный, и физический ущерб.

– Да не нужно мне от него ничего, – фыркнула Белла. – Я просто хочу поскорее убраться отсюда и забыть это дом.

– Уехать ты всегда успеешь, – заметила сиделка. – Только Адам не успокоится, пока не извинится и не отблагодарит тебя. Я разговаривала с ним и, как профессиональный психолог, могу сказать, что он из той породы людей, которые считают себя образцом праведности, порядочности и не любят оставлять долги. Тебе надо встретиться с ним сегодня. Скажешь, что благодарна за новую одежду, замечательный приём и отказываешься от его дальнейшей помощи. И тогда вы расстанетесь, как цивилизованные люди: без криков, обвинений и недопонимания.

– Ну, хорошо, – сдалась Белла. – Я встречусь с ним за ужином и расставлю все точки над «i». Настя, у вас среди всего ассортимента найдётся какое-нибудь простенькое скромное платьице или юбка с блузкой?

Анастасия задумчиво прикоснулась к своим гладко зачёсанным назад волосам.

– Вы знаете, я не рассчитывала, что понадобится что-то повседневное. Есть несколько пар джинсов, джемпер, кардиган, пальто, шубка, обувь. Есть и платье, но оно не обыденное, и цвет имеет солнечно-жёлтый.

– Жёлтый?! – Белка даже на месте подскочила от нетерпения. – Мне именно такое и нужно – солнечное! «Надевала она платье тонкого льна, в нём как солнце сияла она»!

– Что это означает? – не поняла Светлана, но девушка уже подбежала к коробке, которую открыла Анастасия.

– Это невероятно красивое платье, девочки, – консультант принялась осторожно вынимать из упаковки что-то воздушно-невесомое. – Если оно будет вам немного велико, то внутри есть скрытая «молния», которая…

– Я точно знаю, что оно сядет на меня, как влитое. Мне его предсказали, – выпалила Белка и, схватив в охапку «жёлтое облако», скрылась с ним в ванной.

Анастасия растерянно замерла с вытянутыми вперёд руками, а Светлана, пожав плечами, сказала:

– Не обращайте внимание, у неё небольшой стресс и мать поэтесса-предсказательница. Вы можете пока присесть, я налью вам рюмочку элитного коньяка.

Усадив консультанта в кресло и пододвинув к ней стол, Светлана извинилась и вышла из комнаты. В коридоре она прислонилась спиной к стене, достала из кармана халата мобильный телефон, нажала на него несколько раз и проговорила в микрофон:

– Адам Романович, она будет готова через пару часов… Да… Согласилась на ужин, а куда она денется… Будьте поаккуратнее. У девочки есть проблемы с психикой: андрофобия, атихифобия, параноидальное расстройство. Всё это, к счастью, не слишком запущено… Да, спасибо… Я сделаю…

Глава 17

Адам вернулся в загородный дом к семи вечера. День, надо признать, сегодня выдался плодотворным и утомительным. После вчерашней схватки со стаей бродячих собак Адам получил боевые ранения в виде синяков, переохлаждения и шишки на голове. Всё это давало о себе знать, но закалённому спортсмену, бывшему боксёру такое было не впервой. С утра он заставил себя принять холодный душ, проглотил завтрак и отправился в город. Сначала Адам заехал в офис подписать документы и выслушать отчёты о состоянии текущих дел и доходах. Доходы росли, и это радовало.

Затем он заглянул в два своих спортклуба и лично проверил, как работают его сотрудники. В этом не было крайней необходимости, но Адам время от времени сам проверял клубы и подчинённых. Он знал, что в бизнесе нельзя полностью доверять отчётам.

Секретарь Регина, сопровождающая Адама, быстро фиксировала все замечания шефа в планшете. Хорошая девушка и симпатичная, всё схватывает на лету. Раньше она строила ему глазки и вводила в искушение своими строгими и одновременно завлекающими нарядами. У Адама не было шанса устоять против такой умной, сексуальной и понимающей девушки, но он понимал, что это будет мешать работе, а потому решил честно объясниться с ней.

Он предложил Регине один из двух возможных вариантов: либо они могут стать любовниками без права на совместную семейную жизнь, и она увольняется с должности секретаря, либо между ними будут только деловые дружеские отношения, и при хорошей работе, года через три, она получит руководящую должность в одном из фитнес-клубов. Регина выбрала карьеру. С тех пор девушка перестала испытывать шефа на «прочность».

После обеда Адам вернулся в офис для встречи с китайскими партнёрами. Нужно развивать бизнес, а традиционная китайская медицина набирает всё большую популярность. Конечно, он просчитал все риски, составил бизнес-план и даже провёл опрос среди своих клиентов. Большинство из них заявили, что с готовностью подвергли бы себя иглотерапии, массажным процедурам и лечению травами. Китайские методики как нельзя лучше сочетались с идеей здорового образа жизни и должны были идеально вписаться в работу фитнес-центра.

Умница Регина взяла на себя подготовку к встрече с бизнес-партнёрами. Она даже кабинет украсила в китайском стиле. Иностранцы явно оценили её старания, а уж когда Регина заговорила с ними по-китайски, те просто разомлели от удовольствия.

Но окончательно девушка «добила» их тем, что угостила прибывших чаем Фэн Хуан Дань Цун. Это редкий сорт чая из провинции Гуандун произрастает только на горах Феникса и был известен ещё в XIII веке. Пришлось приложить немало усилий, чтобы добыть его. Фишка состояла в том, что глава медицинского центра традиционной китайской медицины сам был родом из провинции Гуандун. Его глаза расширились от удивления, когда он понял, что его угостили чаем с родины.

Конечно, переговоры прошли замечательно. Китайцы были очень сговорчивыми. Правда, переговоры едва не сорвались потому, что явилась Олимпия. Она едва не прорвалась в зал переговоров к Адаму.

Конечно, охрана пыталась задержать эту стервозную особу, но она была равносильна торнадо. И только Регина смогла перехватить нахалку у самых дверей, отвлечь её внимание и вывести из офиса.

Адам уже тысячу раз пожалел, что встречался с этой эксцентричной психопаткой. Да и встреч-то было всего три: по обоюдному согласию и без взаимных обещаний. Сначала Олимпия показалась ему независимой разумной девушкой, думающей только о карьере, развивающей свой певческий талант. Он рассчитывал, что их отношения имеют временных характер, но она решила по-своему и вцепилась в Адама, словно клещ. Эта начинающая артистка с нелепым псевдонимом Олимпия Зевс даже интервью дала в какой-то бульварной газетёнке о том, что Адам её жених.

И ведь Регина предупреждала его, что лучше с Олимпией не связываться, даже досье на неё собрала, но Адам не отнёсся к предостережению серьёзно. Теперь приходится пожинать горькие плоды. Эх, пора было бы уже найти себе постоянную девушку, создать с ней семью, но это ж надо время, а его-то на романтичные отношения как раз и не хватает. Развитие бизнеса отнимает всё время. Конкуренты только и ждут, когда ты хоть на миг отвернёшься или ослабишь хватку, чтобы перехватить инициативу.

Может Регине поручить отбор невест? Она справится, найдёт подходящую партию из приличной семьи, скромную, образованную и хозяйственную девушку. Только ведь хочется ещё, чтобы и чувства к будущей жене были взаимными. Такие же чувства, как он испытывал к Розе.

Да, она была неидеальной, слишком наивной, пугливой и зажатой, но доброй и искренней. У Розы из родни была только бабушка, которая растила её с детства. Когда девушка приехала в город поступать в институт, бабушка умерла. Роза так переживала её смерть, что не могла учиться и её быстро отчислили. Пришлось сироте искать работу. Кто-то подсказал, что в доме Адама требуется уборщица.

Убиралась она отвратительно, больше вздыхала и плакала. Сначала Адам испытывал к ней только жалость, но потом… Странная была у них любовь. Он для неё был рыцарем, спасителем, почти богом, а она для него – чистым, светлым ангелом. Адам понимал, что в отношениях с Розой он тешит своё самолюбие, но где-то в глубине души ему хотелось другого. Он готов был к более серьёзным чувствам. Ему импонировали девушки самостоятельные, с которыми можно быть на равных, которых надо добиваться, а Роза была слишком зависимой и привязчивой, как бездомный щенок, вдруг нашедший хозяина. Возможно, со временем девушка смогла бы измениться, но судьба распорядилась иначе, её сбила машина.

Адам тогда налаживал работу нового фитнес-центра. Трагедия произошла на глазах его бабушки. Елизавета Андреевна сама тогда организовала похороны. Она до сих пор врёт, что роза сбежала, видимо считает, что для внука так будет легче перенести потерю. Конечно, Адам легко выяснил правду, но не стал говорить об этом. Так для всех будет проще.

***

Смерть Розы оставила рану в душе Адама, он часто вспоминал девушку, но со временем понял, что любовь, замешанная на чувстве жалости, не привела бы ни к чему хорошему. Роза ему явно не подходила. Она была слишком простой и предсказуемой. Ему нужно было нечто другое.

Неожиданно Адам вспомнил Беллу. Вот кто совершенно непредсказуем. Даже чересчур. Всё, что связано с этой девицей, не вписывается ни в какие рамки. Взять хоть этот её контракт. С чего это вдруг какой-то неизвестной актрисульке из богом забытого театра предложили контракт на съёмки в дорогом сериале?

Адам не поленился и нашёл в интернете записи нескольких спектаклей с участием Беллы. И тут его ждал настоящий шок! Оказалось, что эта маленькая пигалица, дерзкая пацанка на самом деле очень талантливая актриса. Адам хотел всего лишь прокрутить отрывки видео, но так увлёкся, что пришёл в себя только после третьего просмотренного спектакля.

Белла была восхитительна. Она не играла роли, не примеряла на себя образы, а словно жила своими персонажами, по-настоящему становилась ими. Менялась не только пластика, жесты и движения, менялся голос и взгляд. Она каким-то непостижимым образом превращалась в другого человека.

Вот она Герда из сказки о Снежной Королеве. Тут она кажется угловатым несчастным подростком в одежде с чужого плеча. Маленькую несчастную Герду жалко до слёз. Она мёрзнет, падает от усталости и голода, с детской непосредственностью просит у всех помощи и шепчет потрескавшимися губами: «Осталось совсем чуть-чуть. Надо потерпеть. Каю сейчас ещё хуже, чем мне».

Вот Белла становится старухой-проценщицей в пьесе по произведению Достоевского. Это не милая беззащитная бабуля, а злобная и алчная карга, готовая сжить со света любого, кто ей задолжал. Голос у неё скрипучий и визгливый, словно кто-то водит гвоздём по стеклу. Всей своей сущностью старуха вызывает отвращение и ненависть.

В следующем спектакле Белла играла принцессу из сказки «Двенадцать месяцев». И тут её образ получился совсем другой. Эта избалованная капризная девица, относящаяся к людям, как к своим игрушкам. Белла очень тонко играет чувствами зрителей. Её персонаж бывает иногда злым, иногда надменным, но принцессу всё равно жалко потому, что она в душе одинока, не имеет ни родителей, ни друзей.

Адам никогда не был большим ценителем театрального искусства, но Белла поразила его своим исполнением ролей. Кто бы мог подумать, что эта юная девушка обладает таким ярким даром. Странно, что её не заметили раньше.

У Адама в голове мелькнула мысль: если у Беллы есть парень, то ему крупно повезло. А вот бабка Елизавета Андреевна и сестра Галка поступили с девчонкой отвратительно. Адам и раньше знал, что от Галины можно ждать неприятности, она любительница наживаться за чужой счёт, но от бабушки-графини он не ожидал такого. Всегда рассудительная и здравомыслящая она вдруг решила помочь внучке выманить Беллу за город и удерживать там, пока Галка не уговорит режиссёра отдать контракт ей.

Конечно, бабушка не ожидала, что их планам помешает Адам. В свой загородный дом он зимой обычно н приезжает. Но случилось непредвиденное: во время делового ужина он съел что-то с арахисом, началась аллергия и Адам решил уехать в Залесье, чтобы не пугать подчинённых распухшей физиономией.

Вот тут он и встретился с Беллой. Елизавета Андреевна пыталась скрыть от него правду, она не знала, что в доме полно видеокамер. Адаму было достаточно просмотреть и послушать записи, чтобы раскрыть всю авантюру.

Он даже не подозревал, что его близкие родственницы способны на такое! Пришлось серьёзно побеседовать и с бабушкой, и с сестрой. Если эта история просочится в прессу, то нанесёт вред Адаму. Он столько лет создавал себе репутацию честного безупречного бизнесмена.

Теперь придётся как-то задабривать Беллу, чтобы у неё не было претензий к его семье. Он поручил бабке, чтобы она заказала для девушки новую одежду, оплатил лечение, нанял сиделку, организовал для матери Беллы обеды из ресторана и собирался оказать актрисе юридическую помощь с контрактом киностудии. Наверное, этого будет достаточно, чтобы девчонка забыла все свои обиды.

Подъезжая к дому, Адам заметил, как от ворот отъезжает золотистый минивен с эмблемой известной фирмы. Видимо, эта машина привозила наряды для Беллы. Хочется верить, что ей понравилось то, что заказала Елизавета Андреевна.

Адам вспомнил свою утреннюю встречу с Беллой и усмехнулся. С пеньюаром бабушка переборщила. Девушка явно чувствовала себя в нём неуютно. Хотя, надо признать, что выглядела она очень соблазнительно: такая вся хрупкая, изящная, с распахнутыми глазами, с блестящими волосами, распущенными по плечам. И этот испуг, когда он собирался её поцеловать…

К такой красавице просто так не подкатить. Её нужно завоёвывать и приручать постепенно. Адам почувствовал, что в нём просыпается инстинкт охотника. Светлана доложила, что Белла готова спуститься на ужин. Нужно быть с ней помягче, что бы девчонка опять не устроила истерику.

Адам принял душ, переоделся в домашнюю одежду и спустился в столовую. Мишель уже накрывал на стол. Из кухни доносились умопомрачительные запахи жаркого. Адам включил негромкую классическую музыку, налил бокал вина и сел в кресло у стола. Как же уютно дома после долгого и насыщенного событиями дня.

Он ждал прихода Беллы, но она всё не появлялась. Почему девушки всегда опаздывают? Неужели они не понимают, что это совсем не романтично, а наоборот вызывает только раздражение? Вообще-то Адам приехал с работы и сильно проголодался, но из вежливости должен терпеть и ожидать, когда гостья соблаговолит явиться к столу. Издевательство какое-то! Парень почувствовал, как в нём начинает нарастать гнев, и в этот момент послышался стук каблучков.

Ну, наконец-то, принцесса решила почтить хозяев своим присутствием. Адам посмотрел на вход, ведущий в столовую, и поперхнулся глотком вина. То, что появилось на пороге, было совсем не похоже на ту девушку, которую он видел раньше. Совсем не похоже.

Сейчас перед ним было ангелоподобное существо с кукольным личиком и огромными наивными глазами, с вьющимися локонами волос, в каком-то невероятном сияющем, словно солнце, платье. Она походила на волшебную фею из сказки, и Адам ощутил себя словно в невообразимо фантастическом сне.

Он едва смог прокашляться, и даже не нашел слов, какими можно было бы приветствовать это неземное создание.

– Добрый вечер, Адам Романович, – звенящим, словно колокольчик, голосом произнесла Белла. – Благодарю, что вы пригласили меня на ужин.

Она подошла к свободному креслу и покорно замерла на месте, опустив длинные густые ресницы. Чёрт возьми, эта девчонка опять играет какую-то роль. Вот же хитрюга. Чего она добивается? Зачем весь этот маскарад?

Адам взял себя в руки, галантно встал с кресла и подошел к девушке, чтобы отодвинуть стул для неё. Вблизи она была ещё прекраснее. Из-под опущенных ресниц хитро поблескивают глаза, на щеках играет лёгкий румянец, а чуть приоткрытые губы так и напрашиваются на поцелуй.

– Я тоже очень рад вашему приходу, Белла… Александровна, – хрипло проговорил Адам. Он почему-то никак не мог произнести её отчество. Оно добавляло строгость и официальность, а ему сейчас хотелось перейти с ней на «ты».

– Мишель приготовил замечательное жаркое. Вы же не против жаркого? Или может вы предпочитаете что-то не… мясное?

Бред! Что с его языком? Почему в голове всё перемешалось, и он не может чётко формулировать свои мысли?

– Не беспокойтесь, – Белла так нежно посмотрела на него своими огромными глазами, что Адам почувствовал слабость в ногах. – Я буду есть то, что подадут. Я благодарна вам за всё, что вы для меня сделали, за вашу заботу и гостеприимство.

Она дотронулась пальцами до его руки, и всё тело Адама пронзила волна приятного тепла и нежности.

Нет, дорогуша, меня этим не купишь. Адам вырвал ладонь из-под пальцев девушки.

– Давайте с вами перейдём… – он сглотнул, ощущая сухость во рту, – перейдём к насущным проблемам.

– Я готова с вами… к ним перейти, – Белла закусила губу, чтобы не рассмеяться. Какой же он всё-таки забавный этот Адам. И совсем не страшный, как показалось вначале. А может просто коньяк позволил ей расслабиться и взглянуть на него по-другому?

Глава 18

Адам сел на своё место, у противоположного конца стола. Теперь они слишком далеко друг от друга. Нужно ли передвинуть стул поближе к ней или это может напугать девушку? Она кажется такой застенчивой. Надо взять себя в руки. Ведь он сам видел, как она умеет играть разные роли. Но зачем сейчас строить из себя выпускницу института благородных девиц?

В столовой появился Мишель. Он принёс жаркое и, как бы между прочим, отодвинул подальше от Беллы графин с вином. Девушка хотела одарить его за это презрительным взглядом, но удержалась. Не нужно выходить из образа скромницы. Пусть Адам поверит, что она напуганная и беззащитная, может тогда он не будет осторожничать и выдаст ей правду о том, собирается ли помогать своим родственницам отобрать у неё контракт. Какой-то он слегка пришибленный, пялится на неё, открыв рот и молчит.

– Адам Романович, вы хотели поговорить со мной о контракте, если я не ошибаюсь, – промолвила она, вложив в свой голос максимум робости и неуверенности.

– Э… Да, – парень с трудом начал шевелить извилинами. – В первую очередь, я бы хотел поблагодарить вас за спасение. Если не вы, я бы замёрз, да и собаки… Не представляю, как такая хрупкая девушка смогла разогнать разъярённую стаю и дотащить почти стокилограммового мужчину до дома.

– Я не сама, – призналась Белла. – Мне местный житель помог. Он и собак прогнал, и санки привёз. Вы его видели.

– Очень рад, что собаки вас не покусали, – Адам смотрел на неё, как на национальную героиню. – Голодные, сбившиеся в стаю животные очень опасны. Их, конечно, очень жаль, ведь все они когда-то имели хозяев. Собак выгнали на улицу, им пришлось промышлять в поисках еды у помойки, но потом их лишили даже этого. За пару дней до того, как стая напала на нас, кто-то поджёг мусорные баки. Может, надеялись, что звери убегут искать пропитание в другое место, но собаки только ещё хуже озлобились. Я слышал, что это уже не первое такое нападение, даже ребёнок пострадал. Пришлось принять меры. Теперь этих бродячих псов в Залесье больше не будет.

– Что?! – Белла в гневе вскочила со стула. – Что вы с ними сделали? Вызвали живодёров? Убили?!

Ого, сколько ярости в глазах! Какой темперамент! Ему всё же удалось вывести её из себя и сорвать маску пай-девочки. Белла уже готова была кинуться на тирана.

– Как вы могли подумать обо мне такое?! – Адам постарался спрятать усмешку, изобразив возмущение. – Я вызвал специалистов, которые отловили собак и отвезли их в приют для бездомных животных. Там им окажут медицинскую помощь и найдут новых хозяев. Не волнуйтесь, Белла, я уже не первый год сотрудничаю с этим приютом, оказываю им финансовую поддержку. Уверяю вас, что с собаками теперь всё будет хорошо.

Белла опустилась на своё место и щёки её залил стыдливый румянец. Она чувствовала себя сконфужено, и это уже была не игра.

– Извините, я на миг подумала… Я не должна была сомневаться в вас…

– Не стоит извинений, у вас есть причины не доверять мне, ведь мои бабушка и сестра пытались обмануть вас и даже пичкали снотворным. Клянусь, я не знал, что в моём загородном доме проворачивают такие махинации. По чистой случайности я приехал сюда и выяснил всё, просмотрев записи с камер наблюдения. Вы, Белла, вели себя самоотверженно и находчиво. Я восхищён вами! Надо признать, что мои родственницы просчитались, когда решили, что нашли лёгкую жертву. Вы не дали им осуществить задуманное, а ещё бабулю уложили в постель с забинтованной ногой, а дворецкого заперли в холодильной комнате и добыли у него ключ от входной двери. Мне пришлось очень серьёзно поговорить и с сестрой, и с Елизаветой Андреевной. Они раскаялись в своих ужасных поступках и в ближайшее время принесут вам свои извинения. Я тоже хочу просить у вас прощения, ведь всё это произошло в моём доме. Готов оплатить вам лечение и оказать помощь вашей маме, пока не поправитесь. Если возникнут какие-то пожелания, я с радостью выполню их, лишь бы вы не держали обиду.

За время этой пламенной речи, Белла, застенчиво опустив глаза, ковыряла вилкой жаркое. Всё, что говорил Адам, казалось разумным и правильным. Неужели он действительно такой замечательный и справедливый?

Перед тем, как прийти на ужин, Белла решила узнать о нём побольше. Когда она через мобильный интернет набрала в поисковике запрос о владельце дома, то нашла только положительные отзывы. Похоже, что Адам стремиться создать себе безупречную репутацию и боится лишних скандалов.

– Спасибо вам за проявленную заботу, Адам Романович, – Белла стрельнула в него глазками и снова уставилась в тарелку. – Вы так добры, оказали помощь, даже об одежде позаботились. Мне больше и мечтать не о чём.

– Я всего лишь проявил гостеприимство, – Адам без стеснения разглядывал девушку. Она определённо нравилась ему всё больше и больше. – Уверен, что скоро вы станете знаменитой актрисой. Но раньше ведь вы никогда не снимались в сериалах. Мир киноиндустрии очень жесток. Ко мне в фитнес-центр ходят много людей, есть среди них и актёры, участвующие в съёмках. Все они жалуются, что их обманывают на стадии заключения контракта, и потом бедняжкам приходится вкалывать почти даром…

Ну вот, похоже, что наш принц наконец-то решил перейти к главной теме. Неужели будет отговаривать девушку заниматься киноискусством? Может скажет, что такая непосильная ноша не для её хрупких плеч? Может даже будет деньги предлагать, чтобы она отказалась? Что ж, сейчас проверим. Надо изобразить покорность, тогда он будет действовать смелее.

– Это, действительно, для меня всё так неожиданно, – захлопала ресницами Белла. – Я даже не представляю, что надо делать с этим контрактом. Должна признаться, что боюсь заниматься официальными документами, они ведь всегда изобилуют юридическими терминами, видимо специально, чтобы обычные люди не смогли разобраться.

– Вот я об этом и говорю! – обрадовался Адам. – На сколько я понял, сериал у вас планируется на несколько сезонов? Кинокомпания наверняка захочет сэкономить на вашей зарплате. Уверен, что в контракте будет множество «подводных камней», и вникнуть во все тонкости сможет только опытный специалист. К счастью, у меня в друзьях есть тот, кто разбирается и в киноискусстве, и в юридических вопросах. Думаю, что вы знаете его – это известный актёр Дмитрий Павлов. Несколько лет назад он закончил театральный институт и бегал по кастингам в поисках работы. Потом его взяли на эпизодическую роль в каком-то фильме, пригласили для заключения договора. Только киностудия не учла того факта, что Дмитрий имеет ещё и юридическое образование. Он попросил изменить в договоре всего один пункт. Казалось бы, незначительное исправление, никто особо и внимание не обратил, но благодаря этому Павлов стал едва ли не пожизненным представителем и лицом этой кинокомпании. Я хочу попросить Дмитрия просмотреть ваш контракт. Он сможет подсказать, на что стоит обратить внимание, какие изменения внести. Прошу вас, не отказывайтесь, мне хочется помочь, чтобы ваша карьера началась без каких-либо неприятностей и волнений.

Белла посмотрела на мужчину внимательнее. Адам говорил с такой искренней горячностью, словно пытался убедить не только девушку, но и себя самого. Он старался поймать её взгляд, размахивал раскрытыми ладонями, его корпус был наклонен вперёд. В театральном Белке преподавали основы психологии, и девушка хорошо запомнила, что все те жесты и сигналы, что демонстрировал сейчас Адам, говорят о честности и открытости собеседника.

Кажется, он на самом деле хочет помочь ей бескорыстно. Давно уже никто не оказывал ей помощь бесплатно, даже местный бомж требовал денег.

– Как скажете, Адам Романович, – девушка решила играть свою роль до конца. – Вы опытный и разбираетесь в бизнесе, но Дмитрий Павлов очень известный человек, вряд ли он будет тратить своё время на меня. Наверное, не стоит тревожить столь занятого актёра. Я буду чувствовать себя некомфортно.

– Не беспокойтесь об этом. Дмитрий когда-то снимался в рекламе моего фитнес-центра, – ухмыльнулся Адам. – Этот пройдоха выторговал себе бонусом бесплатный абонемент на три года. Скоро срок истекает и Павлов с радостью согласится помочь за продление.

– Ой, я помню эту рекламу, – призналась Белка. – Павлов там с голым торсом был и расхваливал тренажёры. У нас в институте все девочки по нему с ума сходили.

Адам не выдержал и рассмеялся, а потом пояснил:

– Когда снимали рекламу, Дмитрий ещё не был в такой идеальной форме, пришлось применять спецэффекты и делать подмену его фигуры на рельефный торс нашего фитнес-тренера Егора.

Белла тоже рассмеялась:

– Хорошо, что девчонки не узнали б этом, а то поклонниц у Павлова стало бы в разы меньше.

– Так вы согласны на помощь? – спросил Адам.

– Согласна, – выдохнула Белла. – Я готова подчиниться вашему опыту и напору. Вы кажетесь мне порядочным человеком.

Блин, не стоило так говорить. Как-то двусмысленно и наигранно это звучит, словно в эротической мелодраме.

– Тогда может быть согласитесь и на мою личную просьбу, раз уж вы так щедры? – хитро прищурился владелец дома.

Что-то он развеселился не на шутку. Похоже, задумал какую-то гадость. Посмотрим на что вы способны, Адам Романович.

– Я очень постараюсь выполнить всё, о чём вы попросите, – ответила Белла и снова залилась румянцем. Опять её слова прозвучали слишком двусмысленно.

Этот здоровяк определённо действует на её чувства. Светлана была права – от него исходит энергия заботы и доверия, да и смеётся этот хитрец очень заразительно.

– Тогда я воспользуюсь согласием и хочу… пригласить вас на медленный танец.

Он быстро встал из-за стола, подошёл к стене, коснулся чего-то, и тихая музыка, едва слышимая в столовой, вдруг заиграла громче. Это был вальс.

Белла удивлённо распахнула глаза. Она совершенно не готова была к такому. Нет, она вполне сносно танцевала вальсы – этому учили в театральном, но здесь ведь не бал. Да и парень был слишком высоким и крупным для вальсирования.

Пока девушка приходила в себя от неожиданного предложения, Адам уже приблизился и остановился в паре шагов, протянув ей ладонь.

– Адам… Романович, – Белла почувствовала, как во рту внезапно пересохло. Ей с трудом удалось произнести его отчество. Слишком уж официально оно звучало. – Я не готова сейчас к танцам, честно. Я…

– Вы обещали, – уголки его губ чуть приподнялись в улыбке.

– Это глупо! – Белла не заметила, как вышла из образа примерной гимназистки. – Вы же серьёзный мужчина!

– Танец – это очень серьёзное занятие, – заверил Адам, хитро прищурив глаза.

Он сделал ещё один шаг, и Белла запаниковала. Она почувствовала себя загнанной в ловушку. Пришлось отодвинуться вместе со стулом.

– Вы не понимаете, я… Я боюсь вас, – едва не выкрикнула девушка и непроизвольно обхватила себя руками.

– Я знаю это, – спокойно и мягко проговорил Адам. – Поэтому и приглашаю вас на вальс, чтобы вы поняли – мне можно доверять. Я ведь не домогаюсь вас, не применяю силу, не требую, а всего лишь прошу. Подарите мне лишь один танец. Скоро вы станете знаменитой, я буду смотреть фильмы с вашим участием и вспоминать этот вечер и этот вальс.

Белла взглянула в его глаза и решилась. В самом деле, чего она упирается? Её неконтролируемая боязнь мужчин затмила разум. По сути она ведь опасается не самих представителей сильного пола, а отношений с ними, а с Адамом ей ничего не светит. Он слишком хорош собой, слишком богат, из приличной семьи, и явно понимает, что Белка ему не пара. Так чего она боится?

– Вы правы, – Белла резко встала на ноги. – Это всего лишь танец.

Она протянула ему свои тонкие пальцы, и Адам с величайшей осторожностью накрыл их своей большой ладонью. Удивительно, что такой массивный мужчина может касаться так нежно. Ободряюще улыбнувшись, он сделал шаг в сторону, приглашая девушку следовать за ним. Она поддалась. Тело ещё помнило уроки танцев и заученно приняло нужную позу: руки, согнутые в локтях, образовали с линией спины крест, корпус чуть отклонился назад, голова повернулась в сторону.

Даже на каблуках Белла едва доставала мужчине до плеча. Он загородил ей весь обзор, словно заслонил собой весь мир. Оставалось только подчиниться этой силе, позволить вести себя, забыть обо всём. Это просто вальс. Нужно отдаться танцу, почувствовать партнёра, расслабиться, иначе ничего не получится.

Глава 19

Они стояли напротив друг друга, и музыка затихла, словно ожидая, когда партнёры настроятся на танец. Какие они всё же разные! Ну какой может быть вальс? Он же бывший боксёр, слишком накаченный, и, наверное, неповоротливый, хотя сейчас встал в нужную позицию, видимо, брал уроки и смог заучить движения.

Неожиданно Белле пришла в голову забавная ассоциация, вызвав невольную улыбку. Бокс ведь тоже в какой-то степени можно считать танцем: есть пара, двигаться приходится по кругу лицом друг к другу, нужно предугадывать движения партнёра, чувствовать его ритм. Но только вальс – это не битва, тут надо слиться с партнёром, ощущать его продолжением своего тела.

И Белла попыталась сделать это. Зазвучали первые аккорды мелодии. Музыка была нежной и ласковой, как морской бриз. Она словно волна подхватила танцующую пару и плавно понесла её по залу. Раз-два-три. Ноги синхронно двигаются под нужный счёт. Левая нога отводится в сторону, правая подтягивается к ней, колени чуть согнуты…

Не зря говорят, что если хочешь познать суть своего темперамента и научиться выражать свои эмоции, то лучше всего делать это через танец. Похоже, что и эмоции, и темперамент у них сейчас совпадают идеально. Такая слаженность и гармония в движениях обычно приходят только после упорных и долгих совместных тренировок.

Белла чувствовала биение сердца Адама, казалось, что сейчас оно стучит в такт вальса. Правая рука мужчины с осторожностью поддерживает её спину, животы их почти соприкасаются, а корпусы слегка отклоняются друг от друга. Переплетение пальцев, стремительные движения ног… Белла словно погрузилась в волны тёплого и неукротимого моря. Оно несло её, качая на волнах, закручивая в водоворотах. Невозможно было сопротивляться этой силе, оставалось только отдаться ритму, раствориться в нём.

Тело её плавно прогнулось назад, но сильная мужская рука тут же подхватила её, развернула в танце, закружила. Адам привлёк девушку к себе. На миг они коснулись телами. Он почувствовал через одежду жар её тела, слегка наклонил к ней лицо, увидел лихорадочный блеск в глазах, раскрасневшиеся щёки, приоткрытые губы. Белла повернула голову, и пряди ее волос хлестнули парня по лицу.

Подчиняясь, ускорившемуся ритму, он закружил её в танце, и они не заметили, как оказались в соседнем зале возле беломраморной лестницы. Белка вспомнила, как впервые оказалась здесь, как подумала, что зал идеально подходит для танцев. Ей ведь даже сон снился, что тут играет оркестр и кружатся пары.

Кружатся… Потолок с люстрой завертелся перед её глазами, стены замелькали и стали расплывчатыми. Слишком быстро… Ноги не успевают, становится тяжело дышать, в глазах всё темнеет. Подол ярко-жёлтого платья языками пламени взметнулся вверх, когда колени Беллы подкосились и она стала оседать на пол. Адам едва успел подхватить её, прижал к себе обмякшее тело. Веки девушки тут же стали опускаться, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, руки безвольно повисли вдоль тела.

Сознание Беллы словно опускалось на дно моря: звуки музыки и становились всё глуше, их сменяли гулкие удары сердцебиения, тело наполнялось свинцовой тяжестью. Сил не было бороться с навалившейся вдруг усталостью, но Адам не давал уйти её сознанию на самое дно. Она чувствовала, как от трясёт её, пытается привести в чувство. Словно через толщу воды до слуха долетали обрывки фраз:

– Белла, что с тобой?! Ты меня слышишь? Ответь хоть что-то… Тебе плохо? Потерпи, не теряй сознание… Я отнесу тебя наверх и позову Светлану…

Его руки так легко подхватили её и понесли куда-то наверх. Какой же он сильный, как бережно несёт, словно она из снега и может рассыпаться… Сознание опять начинает проваливаться в спасительную глубину. Там так тихо и спокойно, нет ни тревог, ни забот. Темнота обволакивает, убаюкивает…

– Светлана, что с ней?! – крик Адама снова вырывает её из забытья. – Она вся горячая… Просто танцевала, потом обмякла и стала падать…

– Температура повысилась… У неё жар. Сейчас сделаю укол… Я говорила, что нужен постельный режим. Переохлаждение – это очень опасно. Предупреждала, что не должно быть никаких волнений и нагрузок, а вы танцы устроили. Вроде взрослый мужчина, разумный, а ведёте себя, как ребёнок, честное слово…

Голос Светланы звучит сердито и встревоженно. Белла попыталась собрать остатки сил и ответить ей, но голова закружилась и сознание стало проваливаться в чёрную глубину…

Глава 19-1

* * *

Очень хотелось пить. Во рту образовалась песчаная пустошь, в горле неприятно саднит, а губы словно картонные. Белла пошевелилась, с трудом разлепила веки и тут же увидела перед собой Адама. Серо-голубые глаза смотрели на неё с такой неподдельной тревогой и сочувствием, что девушка испугалась.

– Что случилось? Мне пришлось ампутировать ноги? – спросила она хриплым и слабым голосом.

– Нет! – глаза Адама стали большими. Он секунду смотрел на девушку с недоумением, потом вдруг засмеялся. – Ты неподражаема, Белла. Шутки у тебя очень специфические.

– Просто это так странно… я опять в этой комнате и рядом почему-то не Светлана, как обычно. Подумала, что ты, как мужчина решил взять на себя смелость сообщить мне какое-то страшное известие.

Адам просиял белозубой улыбкой и подвинулся вместе с креслом чуть ближе к кровати.

– Всё гораздо проще: ты потеряла сознание прямо во время танца. Твоя простуда оказалась гораздо серьёзнее, чем я предполагал. Светлана сделала тебе укол и находилась тут вечером и почти всю ночь. Час назад я сменил её на посту, чтобы она могла немного поспать.

– Ты не обязан был делать это, – заметила Белла, испытывая в душе незнакомый ей трепет. – У вас же есть дворецкий. Он мог бы…

– Мне было совсем нетрудно, – перебил её Адам. – Я всё равно не спал всю ночь и вряд ли смог бы заснуть утром, слишком волновался о тебе. Не следовало звать тебя вчера на ужин, знал ведь, что болеешь. Это моё упущение. Почему-то рядом с тобой моя логика отключается, и я всё время делаю всё не так, как нужно. Наверное, следовало бы…

Какой же он смешной. Белла слабо улыбнулась. Сейчас этот большой и сильный мужчина выглядит таким робким и неловким, словно школьник. Неужели она так действует на него?

– Спасибо, – Девушка ободряюще коснулась его ладони. – Спасибо за волшебный танец и прекрасный ужин. Это были лучший вальс и ужин в моей жизни.

Боже, что я несу! Белла ощутила, как её щёки наливаются румянцем. Адам смотрел на неё так… его дыхание сбилось, щёки тоже порозовели, губы приоткрылись. Он не мог отвести от неё взгляд. Такое невозможно сыграть. Нет никаких сомнений, что она ему нравится.

«Что же ты делаешь, дура? –пытался докричаться до неё внутренний голос. – Очнись! Вы не подходите друг другу! Он красавец, успешный бизнесмен, а ты безызвестная актрисулька с комплексом неполноценности и психическими отклонениями. Вам никогда не стать парой!»

– Адам… – Белла сглотнула подступивший к горлу ком. – Адам Романович, я хочу попросить вас…

– Да, Белла, всё что угодно, – тут же отозвался он, наклоняясь над ней.

– Я попрошу вас… покинуть эту комнату. Мне нужно отдохнуть.

Она закусила губу и отвернулась. Глаза защипало от подступивших слёз.

– Белла…

Она не повернулась.

Через минуту хлопнула дверь. Удушающая тишина накрыла комнату. Девушка с силой сжала пальцами подушку и беззвучно заплакала.

В её голове сейчас звучали два голоса: голос сердца и голос разума. Один говорил, что между ней и Адамом появилась некая связь, притяжение. Белла чувствовала всей душой, что он тот самый человек, которому можно довериться. Он тот, кто способен разрушить её бесконечное одиночество. Другой голос призывал быть реалисткой, не верить в розовые мечты и не строить воздушные замки.

«Что ты возомнила о себе, – твердил он. – неужели решила, что попала в сказку? Ты не Золушка, а он не диснеевский принц. В жизни такого не бывает. Любовь приходит и уходит, разбивая сердца и калеча жизни. Вы совершенно разные. Он весь в своей работе, занят развитием бизнеса, а если вдруг и решит завести отношения, то, наверняка найдёт кого-то получше, чем нищую лицедейку, притягивающую неприятности. В фитнес-клубах полно красавиц модельной внешности, жаждущих поскорее выскочить замуж».

«А может Адаму не нужны такие охотницы за состоянием? – слабо сопротивлялся голос сердца. – Полюбил же он Розу, которая была у него всего лишь горничной».

«И что из этого вышло? – безжалостно вопросил голос разума. – Роза погибла ужасной смертью. Одумайся, Белла, займись своей актёрской карьерой и выброси из головы эту романтическую чушь. Роль жены бизнесмена тебе не по зубам. Неужели ты не видишь, что он нянчится с тобой только из жалости? Смирись с тем, что судьба уготовила тебе оставаться всю жизнь одной. Вспомни, все твои отношения с мужчинами заканчивались сразу, едва начавшись».

Белла горько всхлипнула и натянула одеяло на голову. Она давно уже поняла, что романтические отношения не для неё. И дело тут совсем не во внешности и не в поведении. Видимо, это просто судьба. Злой рок. Не зря любовь сравнивают с простудой. Кто-то может подцепить эту «болячку» несколько раз, а у Беллы, видимо, к ней сильный иммунитет. Любовь шарахается от неё, едва повстречав.

Сначала так было с молчаливым и робким Костиком в школе, затем уже в институте с Владом и его садистскими наклонностями. Когда Белла стала работать в театре, на неё стали обращать внимание представители сильного пола. Первым на новенькую актрису запал Марк Соболевский. Он давно уже работал в труппе и мнил себя звездой местного театра.

Для Марика спектакль никогда не заканчивался сценой. Он продолжал играть свою роль и в повседневной жизни. Белла сначала не относилась серьёзно к его ухаживаниям. Соболевский был старше её почти на десять лет, имел за плечами два несостоявшихся брака и находил себе новые «предметы» для обожания почти каждый месяц.

Видимо, парень сильно сжился со своим амплуа героя любовника и уже не мог обходиться без душевных терзаний, используя их в качестве допинга и источника вдохновения. Белле повышенное внимание Марка было в тягость. Его глянцевая красота, как у манекена, золотистые кудри до плеч, выверенные эффектные позы, отрепетированные движения и эмоции на лице, продуманные фразы с многозначительными театральными паузами – всё это вызывало ощущение, что ты находишься рядом с ним на съёмочной площадке под прицелом кинокамер. Но чем сильнее Беллу раздражали ухаживания Соболевского, тем больше пробуждалось в нём желание завоевать непокорную девушку.

Он осыпал Беллу цветами, постоянно говорил комплименты, не давал ей прохода, срывал репетиции в театре и даже пару раз пел серенады под окнами любимой. Ни уговоры, ни слёзы, ни угрозы не действовали на красавца. Постепенно комедия стала превращаться в трагедию. Марк всё чаще стал устраивать показательные истерики, грозился покончить жизнь самоубийством, если Белла не будет с ним.

Почему-то в этой нелепой ситуации все осуждали именно её, а не злостного манипулятора. Марика жалели, ведь он не виноват, что его обуяли сильные чувства к бессердечной строптивице. Режиссёр Валерий Иванович обвинял Беллу в том, что она вскружила голову слабовольному парню и этим срывает премьеру нового спектакля, а все актёры в едином порыве объявили «соблазнительнице» бойкот.

Единственным человеком, кто не осуждал Белку и хоть как-то поддержал её, была Галка. Именно тогда между девушками и завязалось некое подобие дружбы. Белла помнила, как после обидных слов режиссёра она выбежала из здания театра в слезах и случайно задела Галину, замешкавшуюся в дверях. Пришлось извиняться и оправдываться.

– Ничего страшного не случилось, – отмахнулась Галла. – Я сама виновата – раскорячилась тут в дверях, в сумке копалась, да и темно здесь, как в склепе. Ты, наверное, расстроилась, что тебя Валерий Иванович отчитал за Марика? Не бери в голову, он просто на Соболевского злится за прогулы, вот на тебя и сорвался потому, что под руку попалась.

– Но я-то тут при чём? – всхлипнула Белла. – Даже повода Марку не давала, честно! Мне он вообще неприятен.

Галка усмехнулась, достала из сумочки упаковку бумажных платков и потянула зарёванной девушке.

– На вот, утрись лучше и постарайся упокоиться. Никто тебя, особо, не обвиняет, просто творческий коллектив – это серпентарий. Им же в удовольствие кого-нибудь попинать, а твоя кандидатура просто напрашивается на экзекуцию: ты новенькая, амбициозная, без друзей и покровителей, поддаёшься на провокации.

– А что же мне остаётся делать, если считают виноватой со всех сторон? – не выдержала Белла. – я решила, что приду завтра с утра и напишу заявление об увольнении, ведь Марк не отвяжется, так и будет продолжаться всё это безумие.

– Ну и дура будешь, если уволишься, – поставила диагноз Галка. – Знаешь, когда ты только у нас появилась, я подумала: «Вот девка боевая, такая у нас не пропадёт!», не думала, что сдашься при первой же неприятности. Меня тут тоже травили, и не раз, но я морду кирпичом делаю, не реагирую на провокации. Советую и тебе тоже не принимать близко к сердцу закулисные интриги. Никто из них не имеет права судить тебя по поступкам и указывать, как жить. А насчёт Марка… думаю, что скоро всё уляжется само собой. Это уже не первый такой случай.

Белла с надеждой и недоверием посмотрела новоприобретённую подругу.

– Полагаешь, что ему вскоре наскучит моя персона?

– Ну-у-у, – многозначительно протянула Галла, театрально приподнимая подведённую бровь. – Ходят достоверные слухи, что у нашего героя-любовника есть некая богатая покровительница. Видела, какие шмотки, часы и машина у Соболевского? Не на зарплату же он всё это приобрёл. Год назад наш белокурый мачо запал на новенькую костюмершу. Хвост распушил, ритуальные брачные танцы с букетами цветов перед ней выплясывал, даже колечко золотое прикупил, но потом об этом, видимо, спонсорша узнала, отняла у любовничка машину в воспитательных целях, перестала денежки давать. Погрустнел наш любвеобильный Марик без дотаций.Пришлось звезде в театр на общественном транспорте добираться, а он ведь очень привык к роскоши. Так его, бедного, корёжило – смотреть было больно. Недолго любовь к костюмерше продлилась – променял обратно зазнобу на тачку. Так что, думаю, и к тебе его страсть тоже скоро будет купирована и обложена санкциями.

– Хорошо, если так, – с явным облегчением вздохнула Белла. – Спасибо тебе за помощь. Я сильно перенервничала, пока не разобралась в ваших кулуарных кознях.

– Э, нет, – засмеялась Галла, – Я бесплатным консультантом работать не нанималась. Придётся тебе раскошелиться для меня на вкусный коктейль. Тут недалеко есть бар приличный. Идём туда. За второй коктейль я тебе все наши театральные секреты открою, а то ты опять можешь куда-нибудь вляпаться…

Как и предсказала Галка, Марик скоро оставил свои притязания и даже начал избегать Белку, стыдливо отводя взгляд, если им случалось встретиться. Девушка была этому только рада. Она наладила отношения с театральной труппой, вписалась в коллектив. Правда, с Галкой близких и тёплых отношений завязать не получилось – слишком уж разные были у них жизненные принципы и мировоззрения, но время от времени девушки общались и по возможности поддерживали друг друга.

Кроме несостоявшегося романа с Соболевским на Беллу обращали внимание и другие мужчины, но общение с ними заканчивалось, едва начавшись. Симпатичный и покладистый осветитель Саша был хорош со всех сторон, но как только начал ухаживать за Беллой, как попал в аварию, долго лежал в больнице, а затем и вовсе уволился из театра.

Иногда у юной актрисы появлялись поклонники её творчества, приходящие за кулисы с букетами цветов. Пару раз ей признавались в любви и даже звали замуж, но потом женихи так же неожиданно испарялись. Белла уже привыкла к этому и даже не переживала. Никто из воздыхателей не вызывал в ней сильных эмоций, она быстро забывала о них, но теперь, встретив Адама…

Что с ней происходит? Нужно думать о предстоящем подписании контракта с киностудией, но мысли снова и снова возвращались к хозяину дома. Не зря его принцем называют. Породистый мужик, таких не каждый день встретишь. Лицо волевое, серьёзное, с твёрдым подбородком и чётко очерченными скулами, но глаза при этом глубокие, завораживающие, проницательные, с длинными ресницами. Ну и фигура, конечно, загляденье: широченные мощные плечи, узкие натренированные бёдра, прямая спина, а ручищи такие, что, наверное, одной из них без труда удержит Беллу на весу. Дьявольский тип мужчины – брутальный, подавляющий своей силой и волей, но в то же время внимательный и заботливый. Сильный и нежный. Он пугает и одновременно манит, повергая в панику, сбивая с толку.

В танце Адам был очень близко, но держал её так осторожно, что Белла не испытывала никакого дискомфорта. Ей, наоборот, хотелось довериться ему. Куда делась её андрофобия – боязнь мужчин? Её душа и тело стремились подчиниться ему. Если бы он обнял её своими огромными руками, прижал к себе, а затем попытался поцеловать, Белка не смогла бы сопротивляться. Нет, она бы и не стала противиться, а поддалась этой нежной силе…

Чёрт! Ну почему опять все мысли возвращаются к нему?! Остался последний день. Завтра нужно будет ехать на встречу с представителем киностудии. Адам обещал отвезти её и помочь разобраться с контрактом. А потом… видимо, потом им придётся расстаться навсегда.

Глава 20

Адам достал из бара бутылку бренди, взял бокал и сел за стол. Сердце бешено колотилось в груди, не желая успокаиваться. Адам всегда умел сдерживать свои эмоции – это помогало и на боксёрском ринге, и в бизнесе, но Белла смогла вывести его из себя. «Я попрошу вас… покинуть эту комнату. Мне нужно отдохнуть»! Всего лишь пара фраз. Как удар хлыста. Он не мог понять, почему эти слова оказались для него настолько болезненными, ведь ничего обидного в них не было. Девушка просто ощущала слабость от болезни и хотела побыть одна, но то, как она произнесла это… Так холодно и отстранённо. Адам не мог обмануться, он видел и чувствовал, что она тянется к нему. И его тоже тянуло к Белле. Тогда почему она оттолкнула его?

Бренди янтарной тугой струёй полилось в бокал, наполнив его на треть. Адам отставил бутылку, сжал бокал пальцами.

Он привык, что всё в его жизни в последнее время происходит размеренно. Все события вписываются в рамки строгой логики, но едва появилась Белла, как начался хаос: ей предлагают контракт на съёмку в сериале, Галка, вдохновенная завистью, придумывает план, как отослать соперницу за город, и уговаривает бабку помочь ей. У аферисток всё было рассчитано верно, и замысел непременно бы сработал, ведь в особняк в посёлке зимой был необитаем. Но случилось непредвиденное: Адам во время обеда в ресторане с деловыми партнёрами случайно съедает что-то содержащее арахис, у него начинается аллергия, провоцирующая отёк Квинке. Ему делают укол, и чтобы не пугать раздутым лицом сотрудников, он решает уехать на пару дней в загородный дом, где и встречает Беллу.

Пожалуй, это было самое необычное знакомство с девушкой в его жизни. Белла увидела его страшное одутловатое лицо и, видимо, приняла его за бандита, а он, вообще, решил, что она вороватый подросток, забравшийся в дом. Адам усмехнулся, вспоминая их столкновение. Он тогда схватил Беллу за шиворот, поднял над землёй, но она не испугалась, отбивалась так отчаянно, заехала ему ногой в пах. А потом они вместе отбивались от стаи бродячих собак. И тут хрупкая девушка тоже не спасовала, не отступила, не впала в истерику, билась с ним наравне. Затем, ей ещё пришлось тащить оглушенного Адама домой, а он весит почти сто килограммов.

Надо признать, что Белла, действительно, необыкновенная и непохожая на других. Адам не был святошей. Он не раз заводил романтические отношения, но ни одна девушка не смогла остаться надолго в его сердце. Все они казались слишком предсказуемые и скучные.

Роза. Адам жалел её, опекал, но любил ли по-настоящему? Нет, не любил. Он и жениться-то на ней хотел, скорее, назло бабушке, чтобы доказать свою независимость и твёрдость в убеждениях. Белла совершенно другая – каждая их встреча получается какой-то удивительной: то она выглядит и ведёт себя, как пацанка, то вдруг предстаёт этакой роковой соблазнительницей с распущенными волосами и одетой в длинный чёрный пеньюар, то появляется в бальном платье, застенчиво улыбается и демонстрирует покорность. И все эти образы так естественны для неё, словно являются всего лишь сменой настроения. Белла притягивает к себе своей загадочностью. Хочется узнать, какая она на самом деле. Но вряд ли у Адама получится заинтересовать эту девушку-загадку. Скоро она подпишет контракт на свой сериал и уедет в столицу. Конечно, там она найдёт себе кого-то поинтереснее, чем владелец спортклуба, выберет какого-нибудь продюсера или режиссёра. А, возможно, у Беллы уже есть любимый мужчина. Да, у такой красавицы, наверняка, полно поклонников.

Адам для неё всего лишь случайный встречный, попавшийся на пути по недоразумению. Он видел, что вызвал интерес у этой девушки и даже задел её чувства, но она не хочет развивать их отношения, ясно дала понять, что им не по пути.

Парень отставил бокал с бренди и решительно встал. Нужно освободить мысли от этой девчонки, глупо мечтать о ней. Их встреча была просто нелепой случайностью. Адам взглянул на часы. Шесть утра. Из-за Беллы пришлось не спать всю ночь. Адама напугал её внезапный обморок во время танца. Пришлось звать Светлану. Адам загонял несчастную сиделку, и сам был весь на нервах. Он чувствовал свою вину, поэтому пришел под утро в комнату Беллы, чтобы сменить Светлану на посту.

Какой же трогательно-беззащитной казалась Белла, пока спала. Её тёмные волосы с шоколадным отливом прядями разметались по подушке, длинные ресницы вздрагивали, губы слегка приоткрылись…

Всё! Хватит! Адам стиснул зубы, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он вышел из столовой и быстрым шагом направился к лестнице, поднимающейся на второй этаж. Дверь за лестницей открывала проход в небольшой коридор, ведущий в спортзал.

Завтра Адам поможет девчонке с контрактом, затем отвезёт домой и забудет её навсегда. Так будет правильно. А сейчас нужно успокоиться, отвлечься мыслями, а лучшее средство для этого – тренировка в спортзале. По крайней мере, раньше это срабатывало. Потом нужно будет серьёзно объясниться с бабушкой и Галиной. Адам понимал, что может не сдержать эмоции при общении с ними, но эти две интриганки должны уяснить, что он не позволит проворачивать свои коварные замыслы в его доме.

Тренировка заняла чуть больше сорока минут. Сначала была разминка, потом беговая дорожка и тренажёры, а в конце Адам позволил себе выплеснуть всю негативную энергию на ни в чём не повинную боксёрскую грушу. Занятия спортом вытеснили из головы все лишние мысли и прогнали заторможенность, навалившуюся после бессонной ночи, а холодный душ подарил бодрость и хорошее настроение. Адам ощущал душевный подъём и боевой настрой. То, что Белла попросила его уйти из комнаты, уже не казалось парню неприятным инцидентом. Видимо, девушка, действительно, чувствовала себя уставшей из-за болезни, поэтому и повела себя так. А вот предстоящий разговор с бабушкой и двоюродной сестрой волновал его сейчас гораздо сильнее.

В голове не укладывалось, что родные, которых он, казалось, знал с детства, могли пойти на аферу, выманить девушку за город, удерживать её с помощью снотворного. Впрочем, Галка всегда была эгоистичной и вела себя, как избалованный ребёнок, которому всё сходит с рук, но Елизавета Андреевна… Как она могла поддаться на уговоры внучки, прекрасно понимая, что ввязывается в нечестную игру, граничащую с криминалом?

Адам видел записи с камер наблюдения и знал, всё, что происходило с Беллой до его приезда, но серьёзно поговорить с бабушкой так и не успел. Вчера Елизавета Андреевна вместе с дворецким Мишелем срочно уехала в город – якобы в приюте требовалась её помощь. Вернулась графиня поздно ночью и сразу спряталась в своей комнате, но сегодня ей придётся держать ответ. Но это всё будет ближе к вечеру, а пока Адаму самому нужно отправиться в город. Необходимо решить неотложные рабочие вопросы. Должность владельца фитнес-клубов требует исполнения множества обязательств. На сегодня намечено совещание с управляющими, их замами и ведущими тренерами.

Адам отправился на кухню, пожарил яичницу с беконом, сделал салат из авокадо, апельсиновый сок, поставил всю еду на поднос и отнёс его в столовую. Рядом с подносом появился и рабочий ноутбук. Адам давно смирился со своей плохой привычкой – просматривать электронную почту во время завтрака.

Когда он уже заканчивал трапезу, послышались шаги, и в столовой появилась Елизавета Андреевна. Адам удивлённо приподнял бровь и отвлёкся от своих дел. Бабушка обычно просыпалась не раньше полудня, но сегодня она встала рано и уже была при полном параде. Правда, в это утро она почему-то оделась слишком мрачно, словно собралась на поминки.

На фоне её чёрного вязанного кардигана и тёмной шёлковой блузки очень трогательно и ярко выделялся белый носовой платочек, который Елизавета Андреевна мяла в руках, прижимая к себе. Лицо её выглядела при этом очень трагически, и Адам заподозрил, что бабушка хочет сообщить ему нечто душещипательное.

– Доброе утро, дорогой, – проговорила она, приближаясь к столу. – Надеюсь, не помешаю тебе?

Адам залпом допил сок, отодвинул поднос и кивнул.

– И тебе доброго утра. Я слышал, как вы приехали вчера поздно ночью. Не надеялся увидеть тебя так рано. Ты хотела что-то спросить?

Из груди Елизаветы Андреевны вырвался то ли всхлип, то ли стон. Она поспешно села на свободный стул, не переставая терзать в пальцах несчастный платок.

– Я не сплю нормально уже несколько ночей подряд. Понимаю, что мы неправильно поступили с этой девочкой, с Беллой. Я поддалась уговорам Галочки – она так плакала, умоляла помочь. Всё это казалось таким безобидным. Я видела ситуацию только с одной стороны, но вчера поговорила с внучкой и поняла, что ошибалась. Мне придётся объясниться с Беллой, надеюсь, она простит глупую старуху. Думаю, что всё у неё сложится хорошо. Но вся эта история всколыхнула в моей памяти другое событие. Более трагическое, произошедшее несколько лет назад. Я боялась говорить тебе об этом, видела, как сильно ты переживаешь, ждала, когда рана в твоей душе затянется. Но больше не могу молчать. Она стала являться ко мне во сне, обвиняет во лжи, требует, чтобы я покаялась.

Графиня всё же не выдержала, всхлипнула и приложила замученный платок к глазам.

– Прости, Адам, я говорила тебе неправду, – голос женщины звучал глухо, тело вздрагивало, словно она пыталась подавить рвущиеся наружу рыдания. – Роза не сбегала от тебя. Её сбила машина прямо у этого дома… Мы похоронили её на городском кладбище… У тебя тогда были серьёзные трудности с открытием фитнес-центра, я боялась, что ты не справишься с эмоциями и…

– Я знаю, – громко произнёс Адам. – Похоже, что ты считаешь меня не слишком сообразительным, но мне хватило ума просмотреть записи с камер наблюдения. У меня, действительно тогда были большие трудности с бизнесом. Уже запустили рекламу об открытии фитнес-клуба, но к назначенному времени всё сделать не получалось – пожарная инспекция прицепилась к некоторым недочётам, и учредительные документы не подготовили из-за бюрократических проволочек. Я был на гране нервного срыва. Роза стала раздражать меня своей плаксивостью. Мы поругались. Я не приезжал в загородный дом недели три, а когда вернулся… Сначала я поверил вам, что она сбежала, а потом просмотрел записи с камер… Знаю, ты не доверяла Розе, считала её лицемеркой, охотницей за деньгами, притворяющейся бедной сироткой…

– Прости, – графиня убрала платок от лица. Глаза её были мокрыми от слёз, губы дрожали. – Я признаюсь, что обращалась с ней строго. Не подумай, что я такая уж бессердечная. Конечно, мне было жаль девочку чисто по-человечески. Она осталась сиротой так рано. Но мне не нравилась её инфантильность, постоянные слёзы и жалобы на жизнь. Я хотела, чтобы она наконец-то взяла себя в руки, занялась саморазвитием, возможно, помогала тебе в работе.

– Да, я видел и слышал всё, о чём вы говорили, – перебил Адам. – Ты, конечно, была порой с ней слишком требовательной, но никогда не перегибала палку, а вот Галка вела себя с Розой вызывающе, часто намеренно доводила до слёз. Похоже, что ей доставляло это удовольствие. Я заметил, что ты часто идёшь у Галлы на поводу. Не понимаю, как она заставила тебя помогать ей удерживать Беллу тут.

– Как? Очень просто – сыграла на моей жалости. Несколько дней назад Галла позвонила мне, сказала, что сильно простудилась и стала просить денег на лекарства. Плакала, что истратила все средства, умоляла приехать. Ну ты знаешь, как она это умеет. Я бросила все дела, приехала, застала её лежащей в кровати. Конечно, я тут же отправила Мишеля за лекарствами, а сама принялась варить ей куриный бульон. Принесла ей, смотрю, а та лежит, рыдает. Спрашиваю, что случилось, и Галла стала рассказывать о неприятностях на работе. Вроде как к ним в театр приезжал столичный режиссёр, отбирать актёров для сериала. Галка ему очень понравилась. Он уж собирался предложить ей контракт, но тут вмешалась некая Белла, наврала, что Галла пьяница, прогульщица и лентяйка. Режиссёр поверил и даже решил взять в сериал эту Беллу вместо Галины. Разумеется, я возмутилась. Знаю, что в актёрской среде такие интриги бывают сплошь и рядом. Да и не было у меня причин подозревать внучку во лжи. Как-то сама собой пришла в голову идея – выманить Беллу из города, чтобы Галла убедила режиссёра, что она больше подходит на главную роль. Что было дальше, ты уже знаешь. Я очень была зла на Беллу, считала её бессовестной карьеристкой, но постепенно стала замечать несоответствия в рассказе внучки. Вчера я заезжала к ней домой. Мы серьёзно поговорили, и знаешь что?

– Что же? – Адам, не скрывая интереса, подался вперёд. – Полагаю, моя кузина придумала новое враньё?

– В том-то и дело, что нет! – всплеснула руками Елизавета Андреевна. – Эта нахалка даже не пыталась притворяться. Наоборот, стала меня обвинять. Заявила, что поручила мне ответственное задание, а я всё провалила! Поручила! Задание! Представляешь? Получается, что я для неё все лишь исполнитель на побегушках! Оказывается, мне следовало не только усыпить Беллу, но и связать её, чтобы не сбежала. А тебя я должна была под каким-нибудь предлогом отправить обратно в город. Галка совсем обезумела – вот как контракт получить хочет, готова на преступление пойти и родных подставить! Я пыталась вразумить дуру, но она меня из квартиры едва не силой вытолкала и дверь перед носом захлопнула, а напоследок сказала, что я бесполезная!

Графиня забыла про слёзы. Теперь щёки её горели, а в глазах полыхал праведный гнев.

– Я помогала ей деньгами, оплачивала коммунальные расходы, покупала продукты, лекарства, и вот теперь стала бесполезной! Не ожидала такого от родной внучки.

– Сегодня же поговорю с ней, – нахмурился Адам. – Пора опустить эту нахалку с небес на землю. Я ведь тоже ежемесячно выделял бедной сестрёнке некоторые средства, поспособствовал, чтобы её приняли на работу в театр. Заеду к ней после совещания.

Мужчина встал из-за стола и потянулся к подносу с пустыми тарелками.

– Оставь всё это на столе, – махнула рукой Елизавета Андреевна, – Всё равно Мишель сейчас придёт готовить завтрак.

Адам кивнул и направился к выходу из столовой, но у порога остановился и повернулся.

– Присмотри за Беллой. Она всё же спасла мне жизнь. Я ей обязан…

Графиня поймала его взгляд, хотела о чём-то спросить, но промолчала. В глазах Адама она прочитала ответ на свой незаданный вопрос про Беллу.

Глава 21

Сон был душным и вязким. Беллу затягивало, словно в зыбучие пески. Двигаться и дышать было невыносимо тяжело. Перед внутренним взором возникали размытые видения, они пугали, обдавали то жаром, то холодом, но тут же исчезали, так до конца и не сформировавшись во что-то узнаваемое. Девушка пыталась остановить их, разглядеть, но призрачные видения менялись слишком быстро. Течение сна несло её, швыряя из стороны в сторону, мотало, как тряпичную куклу. Белла устала бороться, отдала себя во власть этому бурлящему потоку, перестала сопротивляться, и течение неожиданно стало спокойнее, нежнее. Образы тоже теперь не мелькали, а плавно перетекали один в другой. Белла ощутила, как легко ей стало дышать. Сон, то медленно затягивал её на глубину, то отпускал на поверхность, и девушка едва не просыпалась.

В один из таких моментов полузабытья Белла почувствовала, как кто-то осторожно касается её лба. Сон тут же лопнул, словно мыльный пузырь. Девушка распахнула глаза и увидела склонившуюся над ней Светлану. Во взгляде сиделки читалась усталость, под глазами виднелись тёмные круги, но на губах была тёплая дружелюбная улыбка.

– Извини, что потревожила, – тихо произнесла она, убирая руку. – Проверяла, нет ли у тебя жара. Ты металась во сне.

Белла прислушалась к своим ощущениям. Чувствовала она себя хорошо: в горле перестало саднить, в теле появилась лёгкость и истома. Девушка с наслаждением потянулась и улыбнулась Светлане.

– Похоже, что мне уже намного лучше. Выспалась на несколько дней вперёд. Очень есть хочется. Который сейчас час?

– Уже полдень, – отозвалась сиделка, раздвигая шторы на окне. – Я принесу обед, но сначала надо сделать укол. Вижу, что тебе полегчало, но рисковать не стоит.

Белла не ответила. Она глядела в окно, где за стеклом на фоне яркого серо-голубого неба летали белые хлопья снега, исполняя какой-то чарующий замысловатый танец. Девушка засмотрелась и даже не заметила, как Светлана вышла из комнаты, а потом вернулась с обедом на сервировочном столике.

По комнате сразу разнёсся пьянящий запах еды. Белла сглотнула слюну и придвинулась к столику. Ей казалось, что она голодала уже несколько дней. Хотелось скорее приступить к трапезе, но сиделка не позволила. Она заставила Белку сначала принять душ, привести себя в порядок, облачиться в белый махровый халат, затем сделала ей укол, и только после этого больная получила разрешение заняться едой.

– Судя по аппетиту, ты быстро идёшь на поправку, – Светлана опустилась в кресло и с умилением взирала на подопечную.

– Я с простудой быстро справляюсь, – отозвалась Белка с набитым ртом. – Мать меня в детстве не баловала и никогда не лечила. Приходилось организму самому бороться. Если уж становилось совсем плохо, мы звонили моему отцу, и он привозил лекарства, но это было крайне редко. Я раньше и не предполагала, что кашель и насморк – это что-то серьёзное. Думаю, что завтра совсем здоровой буду, и придётся съезжать из этого дворца обратно в свою холостяцкую квартирку. Впрочем, я не жалею. Мне тут грустить не о ком, разве что о тебе скучать буду. Ну, может, ещё об Елизавете Андреевне. Очень уж занятная старушка. Из неё бы хорошая актриса получилась.

– Так мы с тобой и дальше дружить можем, – улыбнулась сиделка. – Я в городе живу, на улице Лермонтова. А вот Елизавета Андреевна всё утро у дверей крутится, просила сообщить, когда ты проснёшься. Я сказала, что волновать тебя сейчас нельзя ни в коем случае.

– Это верно, – согласилась Белла, поливая прекрасно прожаренный стейк брусничным соусом. – Нервировать меня нельзя ни при каких обстоятельствах, иначе я опять кого-нибудь запру в холодильник. Кстати, Мишель-то не простудился после того, как я его в морозильной камере заперла?

– Мне кажется, что ему это только на пользу. Так он свою красоту ещё дольше сохранит, – хихикнула Светлана, но тут же взяла себя в руки. – Знаешь, мне кажется, что графиня от тебя не отстанет, пока не выслушаешь её. Настроена бабуля очень решительно. Может, она прощения просить хочет? Для пожилых людей исповедь – это очень важно.

– Ну, раз важно, то надо её уважить, – благодушно кивнула Белла, допивая ароматный чай. – За такой прекрасный чай и превосходный стейк я готова кого угодно сейчас простить. Можешь позвать её, только сначала помоги мне волосы высушить.

Светлана увезла столик с пустой посудой, потом помогла Белле подсушить волосы, а затем уже позвала Елизавету Андреевну.

Глава 21-1

Графиня, как всегда, выглядела безупречно: стильно, торжественно, но в то же время очень естественно, словно костюм шили специально под неё, учитывая характер, внешность и настроение заказчицы. Впрочем, сегодня с Елизаветой Андреевной было явно что-то не так. Её железная выдержка и умение держать себя с достоинством в любой ситуации, похоже, дали сбой. Было заметно, что женщина нервничает и переживает: кисти рук вздрагивали, пальцы то сплетались, то расплетались, брови хмурились, а губы время от времени сжимались в узкую едва различимую линию.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – пропела она хорошо поставленным голосом.

– Спасибо, уже лучше, – настороженно отозвалась Белла.

Старуха прошла к креслу, уселась на краешек, сохраняя идеально ровную спину и снова нервно сплела пальцы.

– Я хотела бы извиниться перед тобой за все неприятности, что мы причинили тебе, Белла. Я умею признавать свои ошибки. Слишком уж понадеялась на свой возраст и житейскую мудрость, а в результате даже не заметила, что мной откровенно манипулируют. И кто? Собственная внучка! Полагала, что хорошо знаю её. Галла всегда казалась инфантильным ребёнком, неспособным сделать что-либо самостоятельно, не постоять за себя. Адам пытался пристроить её к себе на работу секретарём, но она даже кофе сварить была не в состоянии, все документы у него перепутала. Тогда мы поднапряглись, помогли Галине поступить в театральный, как она хотела, а потом Адам упросил, чтобы её взяли на службу в городской театр. Вся семья поддерживала бедняжку финансово, ведь девочка постоянно влипала в какие-то неприятности: то банковскую карту теряла с написанным на ней кодом, и у неё все средства снимали со счёта, то кошелёк где-то забывала. Просто ходячая беда какая-то!

– Никогда бы не подумала, что Галку кто-то может воспринимать такой, – не удержалась от замечания Белла. – Я-то знаю её с другой стороны. В театре Галла считает себя примой и ведёт подобным образом. Сплетницы боятся с ней связываться.

– Вот и у меня вчера прозрение наступило, – с жаром воскликнула графиня. – Очень неприятный разговор у нас состоялся. Я ведь сначала думала, что мою несчастную внучку столичный режиссёр выбрал на главную роль в сериале, но некая стервозная Белла разносит о ней клевету, строит козни, чтобы самой заполучить выгодный контракт. Именно так несколько дней назад Галка мне и описывала ситуацию. Притворилась больной, рыдала, умоляла помочь. Я только с виду кажусь строгой, но разжалобить меня ничего не стоит. Она же давно меня изучила, знает, как манипулировать. Мне бы, говорит, отослать куда-нибудь эту Беллу подальше дня на два-три, тогда бы режиссёр и подписал со мной договор. Я поверила, согласилась помочь, думала, что ты карьеру ей загубить хочешь, а вчера… Очень уж она разозлилась, показала своё истинное лицо, всю правду выложила, да ещё и меня обвинила…

Елизавета Андреевна внезапно замолчала и отвернулась. Видимо, не хотела, чтобы Белла заметила слёзы в её глазах. Тяжело, когда узнаёшь, что близкий и родной человек, которому безмерно доверяешь, использует тебя в своих кознях. Белла не испытывала к пожилой женщине зла, но и жалости особой почему-то тоже не ощутила.

– Есть одна замечательная мудрость, – наконец снова заговорила графиня. – Хочешь помочь ребёнку – сделай вместе с ним, хочешь помочь старику – сделай вместо него, хочешь помочь мастеру – отойди и не мешай, а хочешь помочь дураку – значит ты сам дурак. Я-то думала, что помогаю ребёнку, а Галка оказалась мастером. Мастером манипулирования.

– Я не держу на вас обиду, – неожиданно для самой себя сказала Белла. – Я ведь и сама поверила россказням Галлы про злую авторитарную бабушку и аленький цветочек, поехала, как дура, за город, чтобы выручить больную подругу. Мне тоже стыдно за то, что Мишеля заперла в холодильник и вам ногу забинтовала…

Белла вспомнила, сколько бинтов она намотала и какой шикарный «валенок» из этого получился, и не смогла сдержать смех. Елизавета Андреевна секунду смотрела на девушку растерянно, а потом вдруг тоже прыснула со смеху.

– Да уж, забинтовала! Такие узлы навязала, что мы с Мишелем полчаса потом распутывали!

– Я старалась… Надо же мне было как-то остановить вас.

Они снова засмеялись. Белла почувствовала, что всё больше проникается симпатией к графине, и, похоже, это чувство было взаимным.

– Я рада, что между нами теперь нет никаких обид, – наконец сказала Елизавета Андреевна, вставая с кресла. – Но я обязана отплатить тебе за спасение моего внука. Ты сама пострадала и простудилась, пока тащила его до дома.

– Это совершенно не обязательно, – протестующе замахала руками Белла. – Вы и так уже и сиделку мне наняли, и кучу одежды прислали.

– Нет-нет, никаких возражений! Я вот что придумала… – Елизавета Андреевна окинула девушку внимательным взглядом. – Завтра у тебя будет ответственный день, подписание контракта с киностудией, приедут представители из столицы. Ты должна произвести благоприятное впечатление. Нужно что-то строгое, но в то же время располагающее. И причёску придётся сменить. С утра и займёмся этим, а пока отдыхай.

Белла не успела ничего сказать в ответ, как зазвонил её телефон. Пока она отыскала рюкзак, Елизавета Андреевна уже вышла из комнаты. Девушка достала телефон и увидела, что звонит мать. Белла нажала кнопку, но даже не успела сказать: «Алло», как из трубки раздался капризный голос:

– Ты совсем про меня забыла, бросила умирать…

– Тебе плохо? Что-то случилось? – встревожилась Белла.

– Случилось счастье мне искать, дорогу к Раю,

Но как себя не потерять в пути – не знаю,

И ангел в светло-голубом шепнул на ушко:

«Не бойся, вместе обойдём мы все ловушки».

А ангел в сером скажет мне: «Держись за руку,

С тобою мы переживём любую муку».

И вот к вратам мы подошли, нас встретил с горном,

С рогами ангел и с хвостом, в костюме чёрном…

– Мама! Что за бред ты несёшь? – испугалась Белла.

– Это не бред! Это мои новые стихи! Я буду сборник делать – «Ангелы преисподней». Только на голодный желудок я писать не могу. В животе урчит, все мысли сбиваются. Я решила к вам приехать. Свежий загородный воздух на меня благотворно влияет, а то уже аллергия начинается на домашнюю пыль. Только пусть твой жених за мной сам приедет. Ты же знаешь, что общественный транспорт и такси я не переношу.

– Мама, Адам мне не жених! – не выдержала Белла.

– До тех пор, пока в ЗАГСе не распишетесь – он будет считаться всего лишь женихом, – послышалось из трубки.

Белла отложила в сторону телефон, закрыла глаза и постаралась дышать медленно и глубоко. На двадцатом вдохе стало ясно, что успокоиться не получится. Зачем мать снова декламировала ей свои стихи? Ведь Белла просила не читать их потому, что они потом сбываются. Что это за ангелы такие: в голубом, в сером и в чёрном, да ещё и с рогами? Только этого ей и не хватало!

Глава 22

Адам с самого утра был уже на взводе. Вчерашний день вымотал его в эмоциональном плане так, что уснуть удалось только перед рассветом. Вернее, и не уснуть даже, а забыться в какой-то полудрёме. Слишком много проблем навалилось одновременно.

На вчерашнем совещании наконец-то появился Степан Сергеевич – заместитель Адама. Вот уже много лет они были хорошими друзьями, но последнее время дружба дала трещину. У Степана имелся опыт и деловая хватка, да и товарищем он был надёжным, казалось бы, что может пойти не так?

Мужчину могут испортить только пять вещей: лень, пагубные привычки, плохое здоровье, психические отклонения и неподходящая женщина. Степану выпал последний вариант. Парнем он был прагматичным, мечтал, что, как только начнёт прилично зарабатывать, обзаведётся семьёй. К сожалению, в спутницы он выбрал девушку с совершенно другими жизненными приоритетами.

Женечка была хороша собой, вела здоровый образ жизни, регулярно посещала спортзал, где и познакомилась со Стёпой. Тренер ей очень понравился. Красавица смогла быстро завладеть его вниманием, а затем и сердцем. Они даже сыграли свадьбу и стали жить вместе, вот только в планы Женечки не входило рожать любимому детей, с утра до вечера обеспечивать уют в доме и проводить всё время у плиты.

Домашнее хозяйство девушка считала рабством. Ей хотелось реализовать свои таланты, найти более достойное призвание, но только развитие навыков требовало упорства, траты сил и времени, а Женечка не могла расходовать свою молодость на это вот всё.

Степан жене вначале не перечил, старался поддерживать благие намерения. Хочет быть жена художницей – разве же это плохо? Пусть себе сидит дома, картины малюет. Стёпа оплатил любимой курсы по рисованию у лучших мастеров, и девушка с энтузиазмом принялась за обучение. Правда, её пыла хватило ненадолго. Оказалось, что все эти мастер-классы дают только базовые знания, но не делают из тебя настоящего художника.

– Представляешь, – возмущённо жаловалась Женечка своему мужу, – этот старый хрыч Короваев-Волынский, что ведёт занятия, выставляет свою мазню в известных галереях и продаёт её за безумные деньги, говорит мне: «Деточка, даже я не причисляю себя к великим художникам. Я всё ещё учусь изобразительному искусству – это процесс длиною в жизнь. Курсы дают начальное представление, основы. Чтобы ваше творчество хоть как-то заметили, нужно отдавать процессу всего себя без остатка, работать день и ночь, участвовать в выставках, продвигать свои творения». За что мы деньги платим? Чтобы я часами сидела в мастерской, возила кистью по бумаге, а мне лишь указывали на ошибки?

В конце концов, Женя забросила краски и палитру и решила заняться более перспективным делом – певческой карьерой. Но оказалось, что и тут требуются титанические усилия и непомерные вложения денежных средств. К сожалению, Стёпа не зарабатывал миллионы, и это очень злило его супругу. Она попробовала себя в киноиндустрии: бегала по кастингам и даже поучаствовала в массовых съёмках, но индивидуальные роли ей не предлагали. Затем Женечка вознамерилась стать поэтом-песенником, стендап-комиком и блогером, но везде была огромная конкуренция и требовались деньги, деньги и снова деньги.

Это было просто невыносимо! Творческая натура Жени требовала выхода, но «выйти» ей было совершенно некуда – везде толпились более успешные конкуренты. И всё же девушка не переставала считать себя талантом. Её неудержимо тянуло в места скопления таких же одарённых натур, а потому молодая жена время от времени пропадала на различных тусовках. Между супругами стали происходить частые ссоры. Стёпа обвинял Женю в ветрености и инфантильности, а она его в том, что он неспособен поддержать её разносторонние таланты материально.

– Лучше бы я вышла замуж за кого-нибудь побогаче, кто смог бы оценить мои дарования! – кричала в сердцах супруга, стараясь побольнее задеть за живое своего суженного.

– Да какой дурак стал бы тратить средства на твои бредовые идеи?! – парировал Степан.

– Думаешь некому? – едва не задыхалась от возмущения Женечка. – Да на меня в спортзале все мужчины пялятся! Даже твой замечательный Адам! Да! Прямо взглядом раздевает! Вот такой у тебя дружок, а по совместительству начальник. Побольше тебя зарабатывает, и не такой жадный! Даже на поломойке своей хотел жениться, а на мне уж точно не стал бы экономить. Стоит мне только захотеть, как он сразу моим будет!

Девушка, конечно, блефовала, но Степан слишком боялся потерять любимую и принял всё слишком серьёзно. Женя заметила, как на него подействовала эта угроза, и стала часто упоминать Адама во время скандалов. Последнее время супружеская пара постоянно ругалась. Девушка забирала свои вещи и уходила жить к маме, Стёпа бегал за ней, уговаривал вернуться, задабривал подарками и поездками на море.

Такая нервная жизнь плохо влияла на парня. Он почти перестал общаться с Адамом, часто отпрашивался с работы, прогуливал или брал внезапные отпуска за свой счёт. За прошлый год в общей сложности Степан отсутствовал на службе больше четырёх месяцев. Адам не выдержал и высказал своему заму, что недоволен его поведением. Между ними состоялся неприятный разговор. Степан не смог внятно аргументировать частые отлучки. С тех пор ему пришлось прилежно посещать работу, но обида в душе осталась.

И вот сегодня на совещании Степан Сергеевич зачитал огромный список недочётов, показывающих некомпетентность начальника. Оказалось, Адам не знал, что некоторые тренеры приторговывают спортивным питанием и препаратами для ускоренного наращивания мышечной массы. Кроме того, в одном из фитнес-центров списали несколько тренажёров под предлогом поломки, хотя их состояние было идеальным, а в другом – был некачественно проведён ремонт в душевых. Некоторые клиенты, получившие золотые карты, жаловались на плохое обслуживание, а двое из них – грозились судебными исками…

Глава 22-1

Стёпа потрудился на славу. Он выявил более сорока мелких и крупных нарушений и озвучил свои выводы при большом скоплении сотрудников. Это была достойная месть! Не стоило начальнику упрекать его в том, что из-за частых отлучек Степан не выполняет свои должностные обязанности. Своей речью парень ясно показал всем, что от его зоркого глаза невозможно скрыть ни один недочёт. Так и хотелось добавить в конце: «А что же вы, Адам Романович, находясь всё время на работе, допустили такой бардак?»

Эх, если бы сейчас Женечка видела триумф своего мужа, она никогда бы больше не посмела сравнивать его с этим самовлюблённым павлином. В работе друг и начальник без Степана ничего не может, да и в личной жизни ему нечем похвастаться.

За длинным столом, где проходило совещание, послышались недовольные перешёптывания, но, когда поднялся шеф, все замолчали.

– Благодарю, Степан Сергеевич, за столь серьёзную и масштабную проверку, проведённую лично вами, – Адам казался невозмутимым, как всегда. – Правда, я просил сделать это ещё в декабре, чтобы подвести итоги прошлого года, но вы были в очередном отъезде. К счастью, все эти недочёты можно исправить. И раз уж вы, Степан Сергеевич, выявили их и знаете все тонкости, то и взять под контроль устранение их сможете, как никто другой. Оставьте мне этот список, а в понедельник я жду отчёт об исправлении ошибок и перечень лиц, виновных или косвенно причастных к нарушениям. Хочу, чтобы наказание получили все, кто обязан был не допустить этого разгильдяйства.

Помещение вновь наполнилось раздражёнными голосами. Степан понял, что сослужил себе медвежью услугу. Ему предстояло исполнить роль карателя, что автоматически настраивало сотрудников против него. Многие присутствующие осознавали, что наказание может коснуться и их тоже.

Адам постучал ладонью по столу, призывая всех к тишине.

– Не будем сейчас устраивать дискуссию по этому вопросу. У нас есть ещё и другие насущные проблемы. Я просил каждого из вас подготовить предложения по работе с китайскими партнёрами…

Насчёт китайцев тоже было не всё гладко. Центр восточной медицины сначала радостно воспринял предложение о сотрудничестве, но как дело дошло до заключения договора – вышло недопонимание. Адам хотел, чтобы китайские практики были дополнением к фитнес-центру, но восточные партнёры не собирались становиться лишь частью спортивного комплекса. Они требовали персональный вход с улицы, огромную вывеску и практически отдельную, обособленную территорию для работы. Адама это совершенно не устраивало. Он пытался объяснить китайцам, что его вариант будет более выгодным для обоих сторон, но хитрые партнёры делали вид, что не понимают его.

Даже Регина, которая была непревзойдённым мастером переговоров, не смогла убедить восточных предпринимателей. Зато помощнице удалось уберечь Адама от его навязчивой бывшей пассии Олимпии Зевс. Певичка снова явилась в офис к экс любовнику и пыталась устроить скандал. Ей непременно нужно было поговорить с Адамом, но тот избегал её, полагая, что игнорирование – это лучшая тактика поведения с такими особами.

Если быть до конца честным, то парень просто не представлял, как ещё объяснить Олимпии, что их отношения закончились и возврату не подлежат. Эта настойчивая особа была ещё более упрямой, чем китайские партнёры. На неё не действовали ни уговоры, ни доводы, ни попытки откупиться. Однажды, дав интервью в газете о том, что она выходит замуж за Адама, девушка вознамерилась во что бы то не стало выполнить обещанное и доказать поклонникам свою честность.

Благодаря Регине, мужчине всё же удалось избежать объяснений с Олимпией и ускользнуть из офиса. В квартиру возвращаться было нельзя – настырная «невеста» прекрасно знала его городской адрес. Адам собирался отправиться в Залесье, но перед этим решил навестить сестрицу Галку, как и обещал бабушке.

Впрочем, выполнить задуманное ему так и не удалось. Хитрая кузина не отвечала ни на сообщения, ни на звонки телефона, и даже дверь своей квартиры не открыла. Возможно, она обиделась на родственников, которые не захотели участвовать в её авантюре, а может быть просто боялась встретиться с Адамом. Галка прекрасно знала, что братца лучше не злить – выйдет себе дороже. Скорее всего, Галина решила переждать, пока он успокоится. Что ж, Адам умел ждать.

Пришлось развернуть машину и ехать в Залесье. На улице сегодня потеплело, пушистые снежные хлопья кружили в свете дорожных фонарей и, не закончив свой танец, разбивались о лобовое стекло автомобиля. Адам вспомнил, как вальсировал с Беллой в зале своего дома. Почему ему вдруг захотелось тогда пригласить её на танец? С чего возникла такая внезапная идея? Он не мог точно ответить на эти вопросы.

Тогда он подался нестерпимому порыву прикоснуться к ней. Это было не столько физическое желание ощутить тело девушки в своих руках, сколько некая ментальная потребность почувствовать рядом её присутствие, её тепло и трепет. Во время танца их чувства словно слились воедино. Адам ясно воспринимал всё то, что было у Беллы на душе: робость, желание довериться и страх быть непонятой и отвергнутой. И в ответ он раскрыл свои чувства. Это было похоже на телепатию, но гораздо более сильную. Никогда и ни с кем раньше Адам не ощущал такого. Почему именно с этой девушкой ему хочется отпустить контроль над собой, забыть обо всём на свете и сойти с ума от нахлынувших эмоций?

Лёгкие хлопья снега, словно пух с крыльев ангелов, дарующий людям надежду, кружились в ярком свете фар, летели навстречу автомобилю и разбивались о стекло, оставляя мокрый след, стираемый «дворниками». Так же и надежды разбиваются о жизненные преграды. Остаётся только стереть слёзы.

Адам понимал, что завтра они с Беллой расстанутся. Навсегда.

Глава 23

Это было невыносимо! Сколько можно ждать?! Похоже, она нарочно испытывает его терпение на прочность.

Вчера, вернувшись домой, Адам надеялся увидеть Беллу, поговорить с ней о предстоящей поездке, но девчонка снова предпочла играть в кошки-мышки. Он постучался в дверь её комнаты – она всё же приучила его стучаться - но Белла не разрешила войти, сказала, что не одета. Так и пришлось им общаться через закрытую дверь.

Адаму это показалось крайне унизительным. Он находился в своём доме, но не мог даже переступить порог комнаты, вынужден был топтаться у двери, словно нашкодивший школьник возле учительской. Он даже не смог увидеть Беллу. Адам едва сдерживал себя, до боли сжимая кулаки, с трудом контролируя голос. Хотелось снести эту чёртову дверь одним ударом с петель.

Они договорились, что Белла будет готова к десяти часам утра. Встреча с представителями киностудии назначена на двенадцать. Двух часов им с лихвой хватит, чтобы добраться до города. Актёр Дмитрий Павлов приедет сразу в театр к назначенному времени.

Сейчас уже десять минут одиннадцатого. Адам, как бешеный тигр вынужден метаться по залу у выхода из дома, а его мучительница не торопится спуститься. Парень снова взглянул на часы и ощутил, как в нём начинает закипать ярость. Пришлось делать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться: медленный вдох на раз-два-три-четыре, резкий выдох, снова вдох…

Послышалось цоканье каблучков. Адам забыл, как выдыхать. То, что появилось на верхней ступеньке лестницы… Это была вовсе не Белла. Совершенно другая особа… Или всё же это она?

Тёмный официальный костюм выгодно подчёркивал её фигуру. Длинная юбка, плотно облегающая ноги, визуально удлиняла их, а чёрные сапожки на высоких и тонких шпильках ещё больше усиливали этот эффект. Какая же она невероятно стройная и изящная!

Девушка на миг застыла на верхней ступеньке, а потом бесстрашно шагнула вниз. Адам непроизвольно дёрнулся вперёд, выдохнув весь воздух из лёгких. Здравый смысл подсказывал ему, что в такой юбке и на таких каблуках ходить просто невозможно. Но Белла и не шла. Она словно плыла или парила над ступеньками, слегка качая бёдрами, сохраняя спину идеально прямой.

Её волосы, уложенные в гладкую причёску с замысловатым пучком, придавали лицу строгое выражение. Тёмная помада делала губы тоньше, а их контур чётче. Брови тоже изменились, отчего взгляд приобрёл холодность и надменность. Это, несомненно, был образ успешной и бескомпромиссной бизнес-леди, и Белла справлялась с ним идеально, словно много лет руководила какой-то большой корпорацией.

Пока Адам волевым усилием пытался вернуть свои выпученные глаза в привычное состояние, девушка спустилась с лестницы и оказалась в опасной близости от него.

– Подержи-ка мою сумку, – сухо сказала она, пихнув ему в руки нечто маленькое, похожее на кошелёк с тонким ремешком. – Мне нужно поправить жакет. Как в нём вообще можно двигаться? Он же всё время задирается на спине!

– Белла, дорогая! – на вершине лестницы появилась Елизавета Андреевна. – Я же говорила тебе, что в присутствии мужчин недопустимо поправлять на себе предметы гардероба, да ещё и комментировать подобный процесс – это не комильфо!

Девушка недовольно наморщила носик, и Адам на мгновение разглядел в этой строгой леди ту самую Белку-пацанку, которая отбивалась с ним от бродячих собак.

– Блин, что бы я ни делала, только замечания от неё получаю. Никогда не похвалит, – тихо проговорила Белла.

– Я прекрасно слышу о чём ты там шепчешь, – тут же отозвалась старуха. – На слух я пока не жалуюсь. Похвалить я могу лишь твою пластику и походку, над остальным нужно ещё поработать.

Спустившись по ступеням, Елизавета Андреевна замерла на месте. Её пальцы переплелись, одна бровь вопросительно приподнялась. Старуха явно ожидала от ученицы какой-то реакции. Белла поняла намёк и тут же направилась к графине.

– Я безмерно признательна вам, Елизавета Андреевна, за всю помощь, оказанную мне, за внимание, заботу и наставления. Спасибо.

Сухие губы старухи тронула лёгкая улыбка. Графиня позволила девушке приблизиться к себе и обнять.

– Рада, что моя забота идёт тебе впрок, дорогая, – в голосе женщины послышалась теплота. – Желаю тебе удачи. Ты её заслужила… Мишель!

Тут же появился дворецкий. В руках он нёс рюкзак Беллы и нечто меховое, пушистое, перекинутое через локоть. Слуга передал Адаму в руки рюкзак и расправил короткую тёмную шубку, блестящую в сиянии электрического освещения. Белла так привычно позволила одеть себя в это пушистое чудо, что у Адама промелькнула мысль о дворянском происхождении своей гостьи.

Наконец сборы были закончены, Белла в сопровождении хозяина дома вышла на улицу, и скоро они уже смогли тронуться в путь. Никто из них не заметил, что за ними наблюдают из чёрного джипа, припаркованного у противоположной обочины дороги. Лицо мужчины, сидящего за рулём чёрного автомобиля, было перекошено от злобы. Он смял в кулаке зажжённую сигарету и не почувствовал боли. Джип, взвизгнув тормозами, резко рванул с места и быстро скрылся за поворотом.

Адам не решился включить в салоне музыку. Он крепко держался за руль, иногда бросал косые взгляды на свою спутницу, но заговорить не решался. С чего начать беседу? О прекрасной погоде? О том, что Белла выглядит невероятно красивой? Это прозвучит слишком банально и глупо.

Белка тоже была напряжённой, сидела с ровной спиной и кусала губы. Она уже не удерживала на лице строгое выражение. Адам словно кожей ощущал, как она нервничает.

– Я не отвлекаю вас от рабочих дел? – наконец-то спросила она, сжимая пальцами тонкий ремешок сумочки, лежащей на коленях.

– Нет, Белла, – ответил тот и ощутил, как ему приятно произносить имя девушки, – Я заранее запланировал эту поездку, так что всё в порядке.

Словно уличая его в обмане, телефон Адама завибрировал и запиликал в специальном держателе. На экране появилось изображение красивой темноволосой девушки. Коснувшись телефона, мужчина быстро проговорил:

– Привет, Регина. Что-то случилось?

– Пока не случилось, но надо действовать быстро, – послышался приятный женский голос. – До меня дошла информация, что наши китайцы хотят встретиться с «Вселенной фитнеса». Если мы сегодня не дадим ответ, то восточная медицина уплывёт к конкурентам.

– Чёрт! – нахмурился Адам. – Мне кажется, что кто-то сливает информацию обо всех наших планах. Только мы начали общаться с китайцами, как Шавурин со своей «Вселенной» уже пытается их переманить.

– Так и есть, – послышался ответ. – Я даже выяснила, кто нас сдал. Ваш друг и заместитель Степан.

Адам побледнел. Черты его лица стали более жёсткими, глаза сузились.

– Откуда ты знаешь? – вопрос сквозь сжатые зубы прозвучал глухо, но Регина расслышала.

– Его секретарша Леночка сказала по секрету Алине, а та доложила мне, – послышался ответ.

Желваки на скулах Адама напряглись. Он с силой сжал челюсти, словно пытался сдержать ругательства, рвущиеся наружу. Но это длилось не больше минуты. Мужчина быстро справился с гневом, и голос его прозвучал уже почти спокойно.

– Созвонись с китайцами и предложи им подъехать к пяти вечера, скажи, что у меня есть для них выгодное предложение. И сделай всё так, чтобы Стёпа не узнал.

– Хорошо, Адам Романович, – девушка на другом конце линии облегчённо выдохнула. – Я всё сделаю.

Адам отключил телефон и преувеличенно внимательно стал разглядывать шоссе впереди автомобиля, но мысли его витали где-то далеко. Белла заметила, что скорость, с которой они ехали, стала увеличиваться. Пейзаж за окном начал расплываться в одну сплошную серую полосу. Девушка испугалась.

– Адам?! – голос получился напуганным.

Мужчина очнулся и повернулся к ней лицом.

– Ты что-то сказала?

– Слишком быстро… – Белла сглотнула и показала на дорогу. – Мы можем ехать чуть медленнее?

– Что? – непонимание в его глазах быстро сменилось догадкой. – О, прости, я задумался. Возникла небольшая проблема.

Он сбавил скорость, и Белла перестала вжиматься в спинку сиденья.

– Я могу чем-то помочь? Может, тебе нужно ехать на службу? – девушка не заметила, как тоже перешла на «ты».

– Вряд ли ты можешь помочь, просто партнёры попались слишком привередливые. Хотел, чтобы фитнес-центр обогатился ещё одной услугой – восточными медицинскими практиками, но китайцы хотят, чтобы им выделили отдельный вход и помещения. Если я соглашусь, то получится, что я даю им часть своего здания, плачу за них аренду, но практически ничего не получая взамен. Это мне совсем невыгодно. Мне нужно, чтобы они обслуживали моих клиентов.

Адам плотно сжал губы и снова уставился на дорогу.

– Выходит, что ты назначил встречу, но как быть с ними ещё не решил? – тихо спросила Белла.

– До вечера ещё есть время. – неуверенно пробурчал мужчина.

– Я общалась с китайцами, – внезапно сказала Белла. – Мы ставили китайский спектакль и приглашали консультантов. Думаю, тебе придётся согласиться на их условия.

– Но это же… – начал было Адам.

– Согласиться, но так, чтобы они сами признали твою правоту, – перебила Белка.

– Это как?

– Ну вот смотри: они просят отдельный вход с улицы, ты соглашаешься, но только этот вход окажется у них не с лицевой стороны здания, а сзади ли с торца, там, где никто не ходит. Люди и не заметят, что там открылся медицинский центр. Посидят китайцы месяц без клиентов и придут к тебе с поклоном, готовые на твои условия.

Машина резко затормозила. Беллу мотнуло вперёд. Сзади раздались недовольные гудки, следовавших за ними машин. Адам рассмеялся и хлопнул ладонью по рулю.

– Белла – ты гений! Как ты такое придумала?! Даже Регина не додумалась до такого простого решения, а ведь у неё большой опыт в переговорах.

– Как-то само на ум пришло, – скромно потупилась девушка. – Я вдруг вспомнила нашу великую актрису Людмилу Гурченко. Однажды её спросили, как она со своим упрямым характером смогла сработаться с не менее своенравными режиссёрами. Людмила Марковна, не задумываясь, ответила, что всегда внимательно слушала их, соглашалась, но всё делала так, как считала нужным. Вот я и подумала, что можно согласиться с китайцами, но сделать всё по-своему.

Адам снова рассмеялся, а когда немного успокоился, то коснулся пальцами руки девушки и произнёс:

– Ты даже не знаешь, как помогла мне. Я снова в неоплаченном долгу перед тобой.

– Ну, ты ведь тоже мне помогаешь. – Белла ощутила, как её лицо начинает наливаться краской. – Не представляешь, как я боюсь облажаться при заключении контракта с киностудией. Мне намного спокойнее от того, что ты рядом. Одна я бы с ума сошла от переживаний.

– Не бойся, – доверительно проговорил Адам. – Если будешь слишком сильно волноваться, то держи меня за руку. Вместе мы справимся.

Белла взглянула в его голубые глаза, и голова невольно закружилась от их глубины. Она опустила взгляд, разглядывая его светло-серый пиджак.

– А ангел в сером скажет мне: «Держись за руку, с тобою мы переживём любую муку»…

Глава 24

В городе автомобиль Адама попал в пробку. Обычно в это время дня такого не случалось, и Белла рассчитывала прибыть на переговоры с представителями киностудии вовремя, но сегодня произошло непредвиденное – на одной из городских дорог произошла авария, почти перекрывшая движение. До театра, где планировалась встреча, оставалось не так далеко – минут двадцать быстрым шагом.

Конечно, девушка начала нервничать. Она даже хотела выйти из машины, чтобы отправиться к театру пешком, но Адам её не пустил.

– Я же обещал, что помогу тебе! – парень сказал это так уверенно, словно его авто могло перемещаться по воздуху, и он прямо сейчас собрался воспользоваться этой возможностью. – Главное, не переживай, дыши глубже.

Лучше бы он не произносил последнюю фразу. Белла стала нервничать ещё сильнее.

– Эта встреча, действительно, очень важна для меня! Такой случай выпадает раз в жизни! Если я не воспользуюсь им сейчас, то буду жалеть об упущенной возможности всю оставшуюся жизнь, понимаешь? Ты пытался помочь мне… Я очень благодарна тебе за содействие, но в данной ситуации сделать ничего нельзя: впереди авария и затор из машин, загораживающий проезд, сзади тоже караван автомобилей. Тут даже развернуться негде. Мы двигаемся еле-еле, и к назначенному времени никак не успеем!

Девушка была в отчаянии. Она понимала, что представители крупной компании не будут ждать. И предупредить о непредвиденной задержке тоже было невозможно – ей всего лишь велели прибыть в театр к определённому времени, а контактов для связи не оставили. Белла готова была разреветься, а вот Адама, похоже, её состояние ничуть не волновало. Он хитро прищурился и предложил:

– Слушай, а давай заключим с тобой пари? Если я улажу всё за пару минут, то ты возьмёшь меня за руку и попытаешься успокоиться. Хорошо?

Белла замешкалась с ответом. У неё реальные проблемы, а ему – смешно! Она не знала, накричать ли ей на этого непонятливого болвана или просто молча уйти. Но уйти не давало любопытство. Что он задумал? Ей неосознанно хотелось довериться ему. Хоть раз в жизни довериться мужчине, которого так мало знала.

– Даю тебе одну минуту. Потом мне придётся бежать по улице со всех ног, чтобы успеть. Возможно, я даже поломаю себе ноги на этих шпильках. Не представляю, что ты собираешься сделать, но…

– Ты подсказала мне нестандартный выход из проблемы с китайскими партнёрами. Я тоже умею находить нетипичные решения, – перебил Адам, и, вынув телефон из держателя, быстро набрал комбинацию из цифр. – Привет, Дмитрий… Ты сейчас где?.. Ага, просто замечательно! Я очень надеялся на твою пунктуальность, и оказался прав… Киношники уже на месте?.. Отлично! Можешь взять их на себя? Мы попали в пробку на проспекте. Тут авария… Нет, без жертв. Ничего страшного, просто дорогу перегородили почти всю… Мы едем, но очень медленно. Вероятно, опоздаем… Что?.. Так и знал, что будешь торговаться. Давай обсудим это при встрече…

Адам снова водрузил телефон в держатель и повернулся к Белке.

– Я уложился в пятьдесят семь секунд. Теперь ты должна выполнить свою часть сделки.

Его лицо выражало такую неподдельную радость и мальчишеский азарт, что Белла едва не рассмеялась.

– Я не давала согласие ни на какое пари, но… так и быть, давай свою руку, подержусь за неё – не хочу, чтобы ты расплакался.

– Это вряд ли. Уже и забыл, когда плакал в последний раз, – обиженно засопел Адам.

Как же предсказуемы эти мужчины! Стоит намекнуть, что сомневаешься в их мужественности, как они начинают бить себя в грудь и доказывать обратное. Забавно на это смотреть.

Белла протянула руку, и Адам тут же сгрёб её тонкие холодные пальцы в свои большие ладони.

– Расскажи что-нибудь о себе, – попросил он тихо.

Его голос звучал низко и доверительно. Слишком доверительно, близко и проникновенно, словно они знакомы уже много лет, но долго не виделись. Словно их связывали когда-то отношения, которые не остыли, а стали ещё глубже и сильнее от тоски, разъедающей душу. Белла почувствовала, что ей становится жарко и не хватает воздуха. Она с трудом отвела взгляд от его лица, убрала руку и порывисто вздохнула.

– Зачем тебе это?

– Ну как зачем? – попытался он отшутиться. – Скоро ты станешь знаменитой, о тебе начнут писать всякие известные издания, и, конечно, переврут всё. А я люблю правдивые истории.

– Ни к чему это, – словно не слыша ответа, продолжила Белла. – Мы из разных миров, которые пересеклись по недоразумению.

– Ничего не бывает случайным! – серьёзно сказал Адам, снова притягивая ладонь девушки к себе.

– На самом деле ты ведь так не считаешь, – её слова прозвучали, как утверждение, но во взгляде читалась мольба. Белла надеялась, что он прогонит её сомнения, убедит в обратном.

– Ну, подумай сама, – с жаром воскликнул Адам. – Человек сам выбирает свой жизненный путь. Он идёт по нему в определённом направлении, приближаясь к заветной цели, иногда обходя преграды, а порой сворачивая на другие тропинки, но двигается он всё равно вперёд, к намеченному пункту.

– А если у него нет какой-то выбранной цели? – Белла слегка улыбнулась.

– Такого не бывает. Цель есть всегда. Порой, человек сам скрывает от себя то, о чём мечтает, но неосознанно он всё равно движется в том направлении, которое приближает к заветному желанию.

Белла улыбнулась ещё шире. Адам выглядел очень забавно в своём стремлении убедить её в своих домыслах.

– Ну а если я свернула не на ту жизненную тропинку по ошибке и заблудилась?

– Ты слишком правильная, чтобы позволить себе забрести на какие-то левые тропинки, – тут же возразил Адам. – Ты же, как… как Элли из «Волшебника Изумрудного города». Тебе положено ходить только по дороге из жёлтого кирпича. И тот факт, что тебя заметили в крупной кинокомпании, как раз доказывает - ты не верном пути. Значит, и наша встреча была предопределена. Нам суждено было встретиться потому, что дороги пересеклись.

Адам убеждённо кивнул, и Белла, не выдержав, рассмеялась.

– Замечательная теория знакомства! Наверное, она безотказно действует на глуповатых девушек.

Адам недовольно сжал губы и отвернулся. Ему пришлось выпустить пальцы девушки из своих рук, чтобы управлять автомобилем. Они миновали место аварии, и теперь можно было увеличить скорость движения.

– Я ни разу не пытался соблазнить тебя или затащить в постель, – глухо проговорил он, – Просто хотел предложить - не терять друг друга из вида на том пути, где мы оказались…

Белла ничего не ответила. Она отвернулась к окну и закусила губу. Голос разума и голос сердца кричали сейчас в её голове одновременно…

Глава 24-1

***

Кем же ещё мог быть ангел в голубом, если не Дмитрием Павловым – известным актёром и любимцем всех девушек. Высокий, гибкий, темноволосый, озорной – он был наделён харизмой, которая заражала людей его неуёмной энергией и настроением.

Дмитрий не был писанным красавцем. Его лицо, пожалуй, могло бы считаться вполне обычным или даже простоватым, но это, как ни странно, играло ему на пользу. Чрезмерно красивые личности вызывают некое психологическое напряжение. Люди невольно начинают сравнивать себя с красавцами, испытывают комплекс неполноценности и дискомфорт. Другое дело, если перед тобой оказался просто весёлый симпатяга, этакий рубаха-парень, свой в доску.

Когда Белла и Адам вошли в большой и светлый кабинет, любезно предоставленный для переговоров руководством театра, то застали там четверых мужчин. Эти четверо весело смеялись над какой-то шуткой и казались давними приятелями.

Двоих из присутствующих Белла узнала сразу: своего театрального руководителя Валерия Ивановича и, конечно, Дмитрия Павлова. Оставшиеся двое мужчин были ей незнакомы, но девушка догадалась, что это представители кинокомпании.

Один из «киношников» наверняка являлся каким-то руководителем - это выдавали холёное широкое лицо, надменный взгляд и дорогой костюм, плотно обтягивающий крупную фигуру. Мужчина даже смеялся так, словно делал одолжение присутствующим.

Рядом с важным господином стоял неприметный на вид субъект среднего роста и телосложения. В руках он держал папку с бумагами. Белла про себя окрестила его «секретарём».

Дмитрий, увидев вошедших, всплеснул руками и засиял во все тридцать два зуба так искренно, словно выиграл в лотерею миллион долларов.

– Белла, наконец-то вы прибыли! – радостно воскликнул он.

Подбежав к девушке, Дмитрий поцеловал ей руку, быстро пожал, протянутую Адамом ладонь, и повернулся к «киношному боссу» и «секретарю».

– Господа, позвольте представить вам невероятно талантливую актрису и восхитительно прекрасную девушку – Беллу Александровну Чудову!

Дмитрий галантно помог Белле освободиться от шубки и подвёл её к незнакомым мужчинам.

– Позволь познакомить тебя, дорогая, с Иосифом Абрамовичем Зильбером, являющегося ответственным директором кинокомпании «Руссфильм» и главным юристом Виталием Валентиновичем Маховым.

После того как все перезнакомились, обменялись любезностями и сели за стол переговоров, слово взял Иосиф Абрамович:

– Белла Александровна, мне очень приятно встретиться с вами лично. Обычно я не приезжаю к актёрам с договором и не устраиваю собеседование. Чаще всего они сами приезжают к нам, походят кастинг и кинопробы. Но с вами получилось по-другому. Наш уважаемый режиссёр Александр Эдуардович Прох, который будет создавать утверждённый сериал, заявил, что никаких проб не будет, ибо он видит в главной роли только вас. Признаюсь, что это повлекло за собой серьёзные споры и разногласия. Мы просмотрели видеозаписи спектаклей с вашим участием. Вы, несомненно, очень талантливы, но играть в театре и сниматься в кино – это всё же разные вещи. Понимаете меня? Мы не можем спрогнозировать, как успешно вы будете работать на съёмочной площадке или на натуре под прицелом кинокамер…

Белла не успела ничего ответить. Едва она открыла рот, как Валерий Иванович опередил её:

– Как художественный руководитель Беллы, ответственно заявляю, что она самая дисциплинированная из всех актрис в моей труппе. Камеры для неё не проблема. Белла прекрасно их чувствует.

Иосиф Абрамович позволил своим пухлым губам растянуться в снисходительной улыбке.

– Я охотно вам верю, уважаемый Валерий Иванович. Но есть существенное отличие между театром небольшого городка и миром киноиндустрии. Улавливаете разницу? Я повидал на своём веку немало актёров. Очень многие из них, оказавшись в огромном городе, теряют голову от соблазнов и открывшихся возможностей. Не хочу никого обидеть, дорогие мои, но факт остаётся фактом: пока мы не проверим нового актёра на стрессоустойчивость и работоспособность, то и карт-бланш предоставить не можем. Белла, мы подготовили выгодные условия для вашего, так сказать, старта.

Ответственный директор кивнул своему юристу, и тот придвинул к девушке договор, распечатанный в двух экземплярах. Дмитрий Павлов тут же подтянул к себе один из них и быстро зашуршал страницами. Белла тоже взяла экземпляр, попыталась читать, но от волнения никак не могла вникнуть в суть.

– Я должна подписать это прямо сейчас? – растерянно обратилась она к Иосифу.

Ответственный директор снисходительно посмотрел на девушку, словно она сказала глупость, и с добродушной улыбкой ответил:

– Ну, конечно, не сию минуту. Мы подождём, пока вы ознакомитесь с договором. У вас есть целый час, а потом мы отправимся обратно в Москву с уже подписанными вами документами. Не переживайте, Белла, это всего лишь типовое соглашение сторон, тут нет никаких подводных камней. Надо всего лишь поставить автограф на каждой из страниц.

Иосиф Абрамович взглянул на главного юриста и кивнул. Тот тоже часто закивал головой, подтверждая слова начальника, а затем достал из нагрудного кармана серебристую ручку и передал девушке. Белла ощутила панику. В предложенном соглашении было не менее тридцати страниц. Требовалось прочитать каждую, понять суть, но Белла никак не могла сосредоточиться. Отдельные слова были вроде понятными, но общий смысл написанного ускользал от понимания.

«Боже, тридцать страниц за шестьдесят минут! Это по две минуты на каждую! Зачем я считаю страницы?» Белла ощутила, как неуютно ей стало находиться в строгом костюме, в этой комнате, с этими людьми, ждущими от неё решения. Её пальцы, сжимающие авторучку, застыли в сантиметре от первой страницы договора. Девушка, надеясь на поддержку, в панике повернулась к Дмитрию. Тот уже перестал листать страницы и положил договор обратно на стол.

– Это, действительно, стандартный договор, – радостно заключил он. – Только это договор, видимо, для статиста, а вы уверяли, что моя клиентка будет играть ведущую роль в сериале. Тут в приложении сильно занижены расценки.

Иосиф Абрамович покраснел и закашлялся.

– Нет, это и есть контракт для уважаемой Беллы Александровны. Как я уже упоминал, с актёрами, с которыми мы раньше ещё не работали, приходится заключать, так сказать, упрощённый договор. Впоследствии, если не возникнет никаких сложностей, оплата будет увеличена. Виталий Валентинович, вы у нас как раз специалист по финансовым вопросам. Объясните, как это работает. Только, прошу, не канцелярскими терминами, а доступным языком.

Главный юрист встрепенулся, словно только сейчас осознал, для чего он тут находится. Его лицо «ожило», в глазах появилась осмысленность и интерес.

– Вы всё верно сказали, – произнёс он, слегка картавя. – В пункте номер семь приложения к договору указано, что актёр ежемесячно будет получать премиальные, размер которых может возрасти по результатам выполненных работ.

– А может и не возрасти! – Дмитрий поднял палец вверх. – Это всё несерьёзно. С прискорбием хочу доложить вам, господа, что сей документ, если он вдруг каким-то неведомым образом окажется в суде, способен сильно пошатнуть репутацию кинокомпании и заставить её выплачивать потерпевшей стороне очень крупную компенсацию.

– На что вы намекаете? – Виталий Валентинович заёрзал на стуле, словно он нестерпимо обжигал его снизу.

– Я не намекаю, – Дмитрий вдруг перестал улыбаться. Выражение его лица стало серьёзным, в голосе появились металлические нотки. – Ваш договор учитывает интересы только одной из сторон и не отражает важные моменты, которые могут привести к срыву в съёмках.

– Там всё учтено, – оскалился главный юрист. – Всё остальное – это личные предпочтения.

– Некоторые предпочтения, как вы их называете, являются необходимостью, – парировал актёр. – Сейчас я объясню вам некоторые моменты.

Он выхватил серебристую авторучку из пальцев Беллы, перевернул договор обратной стороной и начал быстро писать на чистой странице размашистым подчерком, сопровождая свои письмена комментариями:

– Вот смотрите: съёмки, как я понимаю, будут проходить в столице, значит, Белле придётся либо постоянно ездить туда, либо снимать в Москве какое-то жильё. Так? Кинокомпания обязана позаботится об этом? Несомненно! Это первый пункт. Второй пункт – страховка. Несчастный случай на съёмочной площадке, ушибы, аллергия на некачественный грим и тому подобное. Рекомендую вам учесть это в страховке во избежание судебных разбирательств. Третий пункт…

– Страховые случаи в договоре не указываются, – перебил главный юрист. – Это у нас прописывается в отдельном документе.

– Но упоминание о нём в договоре всё равно должно быть! – возразил Дмитрий.

Белла следила за ожесточённой перепалкой, ощущая смешанные чувства. Создавалось впечатление, что она здесь находится только для вида, вроде неодушевлённого товара на витрине, из-за которого спорят продавец и покупатель. Её мнение никто даже не спросил. Очень хотелось встать и покинуть это душное помещение, сбежать и бросить к чёрту всю эту затею с контрактом.

Белла опустила руки под столом на сумочку, лежащую на коленях, и тут же почувствовала, как тёплая ладонь прикоснулась к её пальцам. Девушка бросила взгляд на Адама. Тот сидел прямо, пытаясь сохранить каменное выражение на лице, но его губы так и норовили растянуться в лукавую ухмылку.

– Здесь так душно, – внезапно проговорил Иосиф Абрамович, наклоняясь через стол к Белле. – Не желаете ли выйти на свежий воздух, пока наши юристы тут воюют между собой? Мне хотелось бы поговорить с вами о съёмках… если, конечно, ваш телохранитель не возражает.

Белла повернулась к Адаму и чуть не прыснула от смеха. Конечно, такого громилу легко можно принять за наёмного секьюрити.

– Адам не телохранитель, – улыбнулась она вставая. – Он мой…

– Жених, – выпалил Адам, поднимаясь вслед за ней.

Он продолжал держать Беллу за руку, и это её почему-то совсем не смущало…

Глава 25

Чувство эйфории переполняло её, кружило голову. Прежде Белла не испытывала ничего подобного и сейчас боялась спугнуть это волшебное ощущение. Девушка понимала, что счастье слишком хрупко и эфемерно. Незначительное событие, слово или даже мысль могут разрушить его.

Белла старалась не думать о том, что будет дальше. Она знала – ничего не даётся просто так. Потом придёт час расплаты, но сейчас… Сейчас девушка просто щурилась от блаженства и улыбалась, уткнувшись в букет пионовидных роз. Пока Белла разговаривала на улице с Иосифом Абрамовичем, Адам успел сбегать в цветочный магазин и купил для неё этот шикарный букет. Аромат цветов был очень сильным, он сразу пропитал собой весь салон автомобиля и тех, кто в нём находился, но девушка не возражала.

Почему судьба вдруг сжалилась над ней, стала благосклонной, осыпала сразу столькими дарами? Стоило выглянуть из своего замкнутого, скучного мирка, как изменилась: Белла встретилась с Адамом, завела новые знакомства и даже получила контракт. Правда, Дмитрий Павлов забраковал этот договор, убедил «киношников» в том, что документ нужно переделать. Но ведь это даже к лучшему.

После переговоров Адам предложил поехать обратно в Залесье, отметить начало Белкиной кинокарьеры. Дмитрий с энтузиастом поддержал эту идею, и Белле ничего не оставалось, как согласиться. Никому из них даже в голову не пришло, что пока договор не подписан, ни о какой карьере речи быть не может. Впрочем, актёр-юрист убедил девушку, что кинокомпания в ней сильно заинтересована и непременно выполнит все требования.

Адам объявил, что праздничный ужин будет в восемь вечера. Дмитрий поклялся, что к этому времени закончит свои дела в городе и приедет в посёлок. Адаму тоже нужно было уладить разногласия с китайскими партнёрами, но сначала он хотел отвезти Беллу в Залесье, а уже затем вернуться в город.

В машине было тепло и уютно. Аромат роз действовал опьяняюще. Адам и Белла смеялись, вспоминая, как отважно Дмитрий отстаивал права девушки перед столичным юристом. Впервые в жизни кто-то так рьяно заступался за неё. Было непривычно и очень приятно.

Последнее время с Беллой очень многие события происходят впервые. Словно раньше она и не жила, а только существовала. Словно видела мир через грязное оконное стекло, а теперь вырвалась на свободу. Впрочем, не совсем так. Были и светлые моменты. Белла стала вспоминать забавные случаи, которые происходили в театре. Адаму даже пришлось пару раз останавливать авто – от смеха ему было трудно справляться с управлением.

Время от времени, едва выпадала возможность, он брал пальцы девушки в свою ладонь, словно боялся упустить её. Белла не возражала. Как-то слишком быстро она привыкла к его касаниям. Эти ощущения казались ей теперь такими привычными и естественными, словно были всегда. Они были неотъемлемой частью радостной эйфории, что испытывала сейчас Белка. Адам тоже казался счастливым. Его глаза сияли, улыбка не сходила с лица.

Ни парень, ни девушка не заметили, что из города вслед за ними выехал розовый MINI Cooper. Он держался на некотором расстоянии, чтобы не бросаться в глаза. Когда Адам наконец подъехал к своему участку и навёл на ворота пульт управления, MINI Cooper тоже остановился и заглушил мотор. Из розового авто вышла высокая стройная девушка в обтягивающих блестящих лосинах, высоких сапогах-ботфортах, меховой малиновой жилетке, накинутой поверх салатовой водолазки. Казалось, что красавице не хватало ярких красок, и она решила использовать их в макияже, разрисовав лицо радужными тонами.

Тряхнув гривой огненно-красных волос, девушка быстро пошла к дому Адама. В это время ворота там уже медленно отъехали в сторону, машина с Беллой тронулась с места и проникла на участок. Незнакомке пришлось ускорить шаг, ведь створка ворот начала закрываться. И всё же яркая красавица успела вовремя. Она проскользнула внутрь территории, и ворота с лязгом захлопнулись за ней.

Белла и Адам уже подходили к дому. Он всё ещё держал её за руку. В другой руке она несла букет роз. Парень и девушка улыбались и бросали друг на друга счастливые взгляды, когда сзади послышался голос:

– Адам! Адам, любимый, подожди!

Белла вздрогнула от неожиданности. Она не заметила, что за ними кто-то идёт. Смысл прозвучавших слов дошёл до её сознания не сразу. Белла обернулась и увидела высокую девицу с длинными алыми волосами, наряженную в одежду ярких контрастных цветов. Адам застыл на месте. Он явно узнал гостью, но был шокирован её появлением не меньше, чем Белка. Выпустив пальцы Беллы из своей ладони, Адам пару раз растерянно моргнул и наконец спросил, обращаясь к прибывшей:

– Олимпия? Как ты здесь оказалась?

Гостья лукаво улыбнулась, тряхнула роскошной гривой и стала приближаться к нему, раскачивая бёдрами.

– Я скучала по тебе, медвежонок, не дождалась и решила приехать сама. Ты рад?

Она ловко протиснулась между Беллой и Адамом и попыталась прижаться к нему, чтобы поцеловать.

Глава 25-1

Мужчина успел отступить на шаг, и Олимпия едва не упала, потеряв точку опоры.

– Я тебя не приглашал.

Адам наконец-то справился с удивлением, и на его лице появилось недовольное выражение.

– Какая глупость, – хихикнула гостья. – Ты же раньше приезжал ко мне без приглашений, милый. Помнишь, как приятно мы проводили время вдвоём? К чему сейчас какие-то формальности? Я просто собралась и приехала к своему…

– Это было давно, Олимпия, – резко перебил её Адам. – Мы уже выяснили наши отношения. Я прошу тебя покинуть мой дом!

Белла видела, как он напрягся всем телом и сжал кулаки. Похоже, что Адаму с трудом удаётся сдерживать раздражение. Черты его лица стали резкими, брови сошлись у переносицы, а губы сжались в тонкую линию.

Белка чувствовала себя крайне неуютно. Она ощущала себя здесь лишней, словно по недоразумению попавшей в эпицентр семейной ссоры. А вот Олимпию, судя по всему, такая ситуация совершенно не смущала, а даже веселила. Она нагло улыбнулась и промурлыкала, глядя на Адама:

– Ну, не разыгрывай из себя яростного мавра, дорогой. У нас же скоро свадьба. Знаю, что на самом деле, ты ждал моего приезда – вот и цветы заказал.

Нахалка развернулась к Белле и вырвала из её вдруг ослабевших пальцев букет роз.

– Спасибо, девушка, что доставили цветы, можете быть свободны.

Обрамлённые губами сливового цвета зубы Олимпии казались ослепительно-белоснежными. Невозможно было оторвать взгляд от этой наглой улыбки. Казалось, что это сама судьба насмехается над Беллой, над её наивностью и доверчивостью. Где-то в глубине души вдруг что-то лопнуло, словно эта самая душа была хрупкой, как старинный китайский фарфор, не выдержавший напряжения, рассыпалось на мелкие осколки. Сердце тут же отозвалось резкой болью, и Белке пришлось крепко сжать челюсти, чтобы не застонать.

– Убирайся ко всем чертям, Олимпия! – прорычал Адам бледнея. – Последний раз говорю, а потом мне придётся вышвырнуть тебя отсюда силой! И верни цветы моей девушке!

Он сделал шаг в сторону бывшей пассии, и та, решив не испытывать на себе его гнев, поспешно отступила. В тот же миг подошва её сапога заскользила по снегу, Олимпия покачнулась, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и выпустила из пальцев букет, который отлетел прямо к ногам Беллы.

– Я сама уйду отсюда! – пронзительно закричала скандалистка, выпрямляя спину. – Мне такой идиот, как ты, и даром не нужен. Жалко, что я ляпнула тогда на интервью про нашу свадьбу. Ты не заслуживаешь такое золото, как я! Извращенец! Тебя тянет на всякий хлам, вроде поломоек и доставщиц из цветочной лавки! Хотела договориться с тобой мирным путём, но раз ты предпочитаешь войну, то получишь её в полной мере! Я создам тебе такую паршивую репутацию, что в сторону твоего фитнес-центра все только плеваться будут. Чем ты заманил эту дуру? Деньгами или сказочками о том, что ваши пути пересеклись на дороге из жёлтого кирпича?

Адам кинулся к нахалке, пытаясь ухватить её за запястье. Олимпия успела отскочить, но всё же не удержалась на ногах, упала задом на снег, припорошивший дорожку к дому, и тут же завизжала:

– А-а-а! Я ногу сломала! Помогите, он меня избивает!

– Прекращай играть на публику! Здесь это не прокатит! – перекричал Адам, возвышаясь над ней. – Вставай и проваливай отсюда немедленно!

Это были последние слова, которые услышала Белла. Не помня себя от переполняющих чувств, она побежала к воротам. В глазах всё потемнело, дышать стало тяжело и больно. Она даже не поняла, как оказалась возле ворот и как нашарила кнопку. Едва створка стала отъезжать в сторону, Белка выскочила наружу.

«Так тебе и надо, дура! – звенел в голове голос разума. – Ты знала, что ничего у тебя с ним не получится, и сама полезла в петлю. Ваши пути пересеклись!.. Этот волшебник Оз оказался очередным мошенником!»

Из глаз брызнули слёзы. Беллу переполняли обида и злость на саму себя. Ей хотелось убежать подальше отсюда. Домой. Запереться в своей крошечной квартирке, спрятаться в панцирь, чтобы умереть там от стыда боли, что разрывала сейчас её душу.

Холодный февральский ветер ударил ей по лицу, словно отвесил пощёчину. Белла зажмурила глаза. Нога девушки шагнула с тротуара на проезжую часть дороги. Белка не видела ничего вокруг. Не заметила, как на неё несётся огромный синий фургон…

Глава 26

– Белла! – резкий крик раздался возле её уха.

Кто-то дёрнул за локоть. Девушку потащило назад, она зацепилась каблуком за бордюрный камень и стала падать, но крепкие руки ухватили за плечи. Мимо с оглушающим гудением пронёсся фургон. Холодный злой порыв ветра с колючей снежной пылью снова ударил в лицо. Белла закашлялась, повернулась к своему спасителю.

Сквозь размытую пелену слёз был виден только нечёткий образ мужского лица. Белла ожидала увидеть Адама, и в первую секунду ей показалось, что это он стоит рядом, но, когда разглядела глаза мужчины… Оказалось, что это совсем другой человек. Белла узнала эти яркие голубые глаза.

Костик. Тот самый застенчивый мальчик, который нёс из школы её портфель и провожал до дома. Тот самый милый Костик, что робел рядом с ней, боясь произнести хоть слово. Белла часто вспоминала его и свои первые неуклюжие чувства. Она винила себя за то, что танцевала на выпускном с другим и этим разрушила их с Костиком дружбу. Время смыло все подробности, оставив неясные воспоминания, похожие на сны. Белла чётко помнила только эти чистые наивные глаза, обрамлённые густыми ресницами. И, конечно, она сразу узнала их, хоть лицо Костика и изменилось невероятно.

– Это ты?! – выдохнула девушка, чувствуя, как слабеют ноги. – Ты... спас мне жизнь. Как

ты здесь оказался?

– Я всё тебе расскажу, но, давай, сначала уйдём с дороги, – мужчина тесно прижимал

Белку к себе, и его голос прозвучал прямо ей в ухо. — Ты же куда-то бежала? Я могу отвезти тебя, а по дороге поговорим.

Белла зашевелилась, пытаясь выбраться из его объятий, но правая нога скользила по снегу, не находя опоры. Похоже, что отломился каблук.

– Да, пожалуйста, отвези меня домой, если тебе не трудно.

Теперь уже девушке самой пришлось опираться на руку мужчины, чтобы не упасть. Костик приобнял её свободной рукой за талию и буквально потащил за собой по тротуару. Белла шла, прихрамывая и скользя на правую ногу и думала, что выглядит сейчас не лучшим образом. Наверняка и косметика вся размазалась по лицу.

Идти было неудобно ещё и потому, что мужчина прижимал её к себе слишком уж тесно и настойчиво. Белла едва не тыкалась носом в ворот его чёрного пальто и чувствовала терпкий аромат мужского парфюма, смешанного с сигаретным дымом. Это ей совсем не понравилось. Запах был слишком резким и въедливым, и казалось, что он проникает не только в нос, но и в рот, оставляя на языке горький неприятный привкус. Белле пришлось отворачивать лицо в сторону, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

К счастью эти мучения длились недолго. Они дошли до большого чёрного джипа. Костик открыл переднюю дверь и усадил девушку на пассажирское место. Пока она пыталась стереть холодные слёзы с лица, мужчина уже занял место за рулём и завёл мотор.

– Я так рад, что мы наконец-то встретились. Давно мечтал об этом, – проговорил он, слегка растягивая слова.

Машина резко рванула вперёд, и Белла поспешила пристегнуться ремнём безопасности.

– Я тоже рада, – призналась девушка. – Правда, обстоятельства для встречи не очень удачные.

Она искоса взглянула на своего бывшего школьного обожателя и отметила, что Костя теперь выглядит солидно, совсем как успешный молодой бизнесмен. Его вьющиеся светлые волосы были тщательно уложены, лицо гладко выбрито. За прошедшие годы он сильно изменился. Белла сохранила в памяти образ худенького юноши, похожего на сказочного эльфа с узким лицом, острым подбородком, белёсыми бровями и большими небесного цвета глазами, обрамлёнными густыми чёрными ресницами.

У мужчины, сидящего за рулём, подбородок был крупный, челюсти с широкими скулами имели резкие очертания, брови казались тёмными. Только глаза остались узнаваемыми, пронзительно-яркими, но и они на крупном мужском лице уже не выглядели такими большими, а ресницы потеряли свою густоту. Что-то неестественное просматривалось в облике этого повзрослевшего Костика, но Белла никак не могла уловить, в чём заключается это несоответствие. Единственное, что девушка определила точно - это то, что мужчина сильно нервничает: вон и пальцами лихорадочно подёргивает на руле, и голубая жилка на виске дёргается.

– Костя, как ты оказался возле того дома? – тревожно спросила Белка, наблюдая за реакцией мужчины.

Губы его судорожно дёрнулись. Он не отрывал взгляд от дороги.

– Может судьба?

Голос прозвучал нарочито весело.

– Наверное, встреча с тобой - это подарок мне на двадцать третье февраля.

Машина чуть вильнула. Белла перевела взгляд на дорогу, но вместо трассы уставилась

на лобовое стекло. Там под зеркальцем заднего вида висел маленький золотистый брелок В

виде пионерского горна. В голове сразу возникли строчки стиха: «... Нас встретил с горном, с

рогами ангел и с хвостом в костюме чёрном...»

Машина резко дёрнулась и остановилась.

– Что случилось? – Белла посмотрела в окно.

Они ещё не выехали за пределы посёлка. С правой стороны всё так же тянулись участки

с высокими дорогими домами.

– Ты же просила отвезти тебя домой, – повернулся к ней Костик. – Это и есть мой дом. Я

тут живу. Приглашаю тебя в гости.

Белла даже открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но вовремя остановилась. Может

у него юмор такой специфический или он, действительно, не понимает, что ей сейчас не до

визитов? Хотя видел же, как она выбежала из дома Адама вся в слезах и расстроенных

чувствах. Ну почему мужчины такие несообразительные? Вечно им нужно всё

растолковывать.

– Костик, у меня сегодня был не лучший день. Я, правда, рада нашей встрече, но сейчас

не готова к душевным разговорам. Мне очень хочется оказаться дома... У себя дома,

понимаешь?

Мужчина неуверенно кивнул, словно размышлял о чём-то своём и не расслышал её

слова.

– Я видел, что ты была в слезах. Может, могу чем-то тебе помочь?

– Нет, – отрицательно замотала головой Белла. – Это очень личное, я сама, вполне, могу

справиться. Ты просто отвези меня в город... И нет ли у тебя влажных салфеток? Кажется, тушь с ресниц потекла.

Костик внимательно посмотрел ей в лицо, снова думая о чём-то своём, потом достал из

кармана чистый носовой платок.

– Давай я сам вытру твоё лицо?

Не слушая возражений, он полез в бардачок, достал флакон с какой-то жидкостью и

принялся лить её на платок.

– Сейчас я только смочу...

– Не надо, – запротестовала Белла. – Мне самой будет удобнее. У меня и зеркальце

есть.

Она раскрыла сумочку, но зеркало найти не успела. В нос ударил резкий медицинский

запах, и в следующую секунду Костя схватил Беллу за шею одной рукой, а другой – прижал к

лицу мокрую ткань. Девушка задёргалась, пытаясь освободиться, но мужчина навалился на

неё всем телом, прижав к автомобильному креслу.

Белла почувствовала, что начинает задыхаться, забилась, отталкивая негодяя, и даже

ногти пустила в ход. Но они скребли по плотной ткани пальто, не причиняя мужчине

никакого вреда. Девушка попыталась укусить насильника за руку через ткань платка, но

сознание её вдруг стало меркнуть, погружаясь во тьму...

Глава 26-1

***

Едва Адам наклонился над ней, как Олимпия завизжала, словно пожарная сирена, и прикрыла лицо руками.

«Боже, как я мог связаться с этой сумасшедшей?» – пронеслось в голове парня.

– Я не трогаю тебя! – попытался он докричаться до истерички. – Перестань визжать! Вставай и уходи отсюда!

Девушка тут же замолчала и убрала ладони от лица.

– Ты не будешь меня бить? – спросила она, изображая испуг.

– Нет. Просто покинь мой дом.

Адам очень старался говорить спокойно, но делать это сквозь сжатые зубы было непросто.

– Хорошо, – не стала спорить красавица, – только помоги мне подняться, дай руку.

Олимпия невинно захлопала накладными ресницами, но на мужчину это не произвело впечатления.

– Ещё ты извинишься перед моей девушкой за то, что бросила на землю её цветы, – твёрдо произнёс он и протянул ладонь.

Певица быстро ухватилась за его руку, поднялась и стала смахивать снег со своих штанов.

– Без проблем. Ты же знаешь, что я покладистая и не вредная: хоть спою, хоть станцую. Со мной можно договориться. Но и ты, дорогой, окажи мне тогда последнюю услугу. И я тебя больше не потревожу.

– Я не собираюсь с тобой торговаться, – резко ответил мужчина.

– Ну послушай, – зачастила Олимпия, молитвенно сложив ладони. – Я же не собираюсь возвращать тебя и реанимировать наши погибшие отношения, просто у меня безвыходное положение. Тогда, в интервью, я по глупости сказала, что у нас с тобой скоро будет свадьба, теперь все фанаты только об этом и спрашивают. Никто не поймёт, что мы просто расстались. Хейтеры меня просто затравят, будут писать, что певицу Олимпию Зевс бросили перед свадьбой. Это плохо скажется на моей карьере, понимаешь? Нужно показать, что я сама разорвала наши отношения. Давай встретимся в центре города в каком-нибудь людном месте, сделаем несколько постановочных фото – типа, ты предлагаешь выйти за тебя замуж, а я отказываю. Ну чего тебе стоит? Всего пять минут, и я тебя больше не потревожу! Можешь дальше устраивать личную жизнь. Я готова хоть сейчас извиниться перед твоей девушкой… Кстати, куда она делась?

Только сейчас Адам и Олимпия заметили, что Беллы нет рядом. Там, где она стояла, на снегу остался только букет замерзающих роз. Ворота оказались открыты, и Адам бросился к дороге. Олимпия негромко выругалась и направилась вслед за ним. Она только сейчас ощутила, что стала подмерзать. Короткая меховая жилетка не спасала от февральского холодного ветра.

Выйдя к шоссе, девушка увидела Адама, который метался по тротуару и крутил головой, пытаясь определить, в какую сторону ушла Белла. Олимпия скрестила на груди руки, спрятала замерзающие ладони в подмышки и пошла к нему.

– Не понимаю, – бормотал Адам, – Она же не могла просто испариться?

Он сделал несколько шагов вправо и остановился. Кроме них тут никого не было. Даже широкое шоссе выглядело каким-то заброшенным и серым, если не считать ярко-розовый MINI Cooper Олимпии, припаркованный у обочины неподалёку. За дорогой виднелись невысокие дома старого посёлка, но и там как будто все вымерли – ни людей, ни даже дыма из печных труб не наблюдалось.

– Твою подружку, похоже, на машине увезли, – подала голос Олимпия. – Мужчина какой-то забрал.

– С чего ты взяла? – торопливо повернулся Адам.

– Потому что твоя доставщица цветов не могла далеко убежать без одного каблука. Вот он в снегу торчит у бордюрного камня. А рядом следы мужские. Она, наверное, машину тормознула и в город поехала. Потом помиритесь. Никуда твоя красавица не денется. Давай сейчас с нашими делами закончим. Как насчёт того, чтобы завтра встретиться в центральном парке и…

Но Адам уже не слушал бывшую любовницу. Он поспешил к дому за своим автомобилем, намереваясь сейчас же ехать в город искать Беллу. Олимпия поняла, что в данный момент от него ничего не добьётся. Топнув ногой от досады, она опять выругалась и поплелась к своему MINI Cooper.

– Чёрт, только зря время потеряла с этим болваном, – бормотала девушка, ссутулившись от холода. – Хотя нет. Теперь я знаю адрес его загородного дома. Спасибо, Стёпочка, за информацию. Адам уже не сможет от меня спрятаться. Олимпия всегда добивается своего…

Глава 27

Никаких снов Белла не видела. Была только чёрная пустота, провал, в котором она пребывала, а потом внезапно наступило пробуждение. И пробуждение это девушке совсем не понравилось: голова болела, словно с похмелья, во рту ощущалась сухость и неприятный привкус, всю кожу как будто покалывало крохотными холодными иголками.

Белла застонала, повернулась набок и попыталась открыть глаза. Сон не хотел выпускать разум из своих объятий, и память проявлялась постепенно: Адам, букет роз, яркая девушка, Костик…

Белла резко села и открыла глаза. Она находилась на широкой кровати в незнакомой комнате. Помещение было небольшим, около двадцати квадратных метров. Потолок невысокий, серовато-белый. На нём виднелись тёмные пятна, а в одном месте даже копоть. На потолке крепились три длинных неоновых светильника. В их ярком, белом, но слишком безжизненном свете поблескивали кирпичи стен, видимо, покрытые лаком. Впрочем, кирпичных стен было всего три, а четвёртая, дальняя – явно делалась из гипсокартона. На этой стене находилась дверь из того же материала. Она была приоткрыта, но рассмотреть, что за ней находится – не получалось.

Из мебели в комнате присутствовала только широкая деревянная кровать, две тумбочки с настольными светильниками и складная высокая ширма в углу.

«Чёрт, что это за место? – подумала Белла, ощущая, как в душе нарастает беспокойство. – Может, я оказалась в больнице, и это какая-то одиночная палата?»

Но обстановка вокруг давала понять, что к медицине это помещение не имеет никакого отношения. Комната была без окон, а кирпичные стены и низкий потолок вызывали ассоциации с благоустроенным гаражом или мастерской. Кровать с ортопедическим матрасом и атласным постельным бельём выглядела здесь инородным предметом. А когда Белла выяснила, что лежит в постели одетая лишь в малиновый пеньюар на тонких бретельках, ей стало совсем не по себе. Голова заболела ещё сильнее, живот скрутило от страха, и девушку едва не стошнило.

«Боже мой! Похоже, меня продали в рабство! А может ещё хуже – моё несчастное тело хочет принести в жертву какой-то религиозный фанатик! В любом случае нужно уносить ноги из этого ужасного места. Только вот почему дверь приоткрыта?»

Белла прислушалась – вроде всё тихо. Она тихонечко соскользнула с кровати на пушистый серый ковёр, устилавший пол, сделала несколько неуверенных шагов, услышала сзади приглушённый металлический лязг, и тут же что-то дёрнуло её за лодыжку правой ноги. Девушка обернулась, опустила взгляд к полу и глазам своим не поверила: на лодыжке болтался тонкий металлический браслет, от которого тянулась неширокая серебристая цепь. Другой конец этой цепи был вмурован в кирпичную стену прямо возле пола.

Девушка предпочитала не употреблять в лексиконе матерные выражения, но сейчас не смогла сдержаться, чтобы не прошипеть несколько нецензурных слов. Ей стало невыносимо страшно. Белла даже присела, обхватив плечи руками. Все сомнения и надежды растворились в одно мгновение. Против очевидных фактов не попрёшь: её сделали пленницей и держат здесь не из благих побуждений.

Белла трясущимися руками взялась за цепь, внимательно рассмотрела. Все звенья оказались спаянными, значит, разжать их не получится. Подёргала. Стена держит её «привязь» мёртвой хваткой. Что же делать? Накатившая паника попыталась заглушить все остальные чувства, но Белка не поддалась ей.

«Пока ещё рано впадать в отчаяние. Выход можно найти всегда! Я никогда и никому не давала себя в обиду, всегда выпутывалась из любых неприятностей, смогу и на этот раз! Думай! Заставь шевелиться свои извилины! Сначала нужно успокоиться».

Пришлось сделать несколько медленных и глубоких вдохов-выдохов, чтобы паника отступила. Затем Белла встала в полный рост и вернулась к кровати. Тело ощущало прохладу, и девушка, присев на край, завернулась в одеяло.

«Так! Надо размышлять логически, основываясь только на очевидных вещах, – пробормотала узница, косясь на дверь. – Меня похитили и держать здесь на цепи. Похититель – Костик. В машине он напал на меня, заткнул лицо платком, смоченным, вероятно, каким-то снотворным веществом. Для чего он меня похитил? Тут могут быть варианты: либо для сексуальных утех или чтобы продать на органы. Нормальные люди друг друга не похищают, значит, выходит, что у Кости с психикой большие проблемы. Возможно, за то время, что мы не виделись, он где-то сильно ударился головой или маниакальные пристрастия у него были и раньше, а теперь проявились в полную силу. Версию с органами придётся, скорее всего, вычеркнуть, иначе я бы сейчас уже не сидела на кровати, а лежала привязанная к операционному столу. Стоп! А может он хочет получить за меня выкуп? Нет, бред какой-то. Кто за меня платить-то будет? Мама, которая сама находится на моём иждивении? Адам, с которым мы знакомы всего несколько дней? Вряд ли он захочет…»

Белла всхлипнула и плотнее закуталась в скользящее по телу атласное одеяло. Ей стало невыносимо жалко себя. Получается, что она особо и не нужна никому, кроме похитителя? Мама погорюет и утешится соей поэзией, киностудия найдёт другую актрису для сериала, Адам… У него есть эта размалёванная, красноволосая красавица, с которой у них скоро состоится свадьба.

Почему Белла потеряла контроль над собой и поверила ему? Просто устала от одиночества и безысходности. Измучилась, борясь в этом жестоком мире за выживание, захотелось человеческого тепла и поддержки, хоть на время ощутить себя счастливой и быть кому-то нужной. Адам почувствовал это. Он действовал безупречно: говорил именно то, что ей хотелось услышать, вел себя обходительно. Похоже, что он обращается так со всеми девушками, которые ему приглянулись. Просто банальный соблазнитель, дамский угодник, разбиватель сердец. Она была нужна этому альфонсу в качестве очередного трофея, потренировать мастерство соблазнения, потешить мужское самолюбие.

Послышались шаги. Девушка подтянула ноги с пола, отползла на середину кровати и замерла, отчаянно кутаясь в кокон из одеяла, словно оно могло спасти её от всех бед внешнего мира. Дверь открылась и в комнату вошёл… Костик. Он был одет в белую футболку, обтягивающую его мускулистый торс, и светлые спортивные брюки. В руках мужчина нёс графин с водой и стакан.

Белла встретилась взглядом с Костиком, тот растерянно заморгал, похоже, смутился. Его реакция была точно такой же, как это было раньше, в школьные годы. Беллу затрясло от ярости. Выходит, это всё же Костя посадил её на цепь и держит в плену! Чокнутый подонок! Неужели он не понимает, что своими действиями подписывает себе тюремный приговор? Или собирается удерживать её тут всю жизнь?

– Здравствуй, Белла, – тихо проговорил мужчина, медленно приближаясь. – Прости, что поступил так… Привёз тебя сюда без сознания. Я всё объясню. Ты поймёшь потом, что это было правильно. Так лучше. Для меня и тебя. Для нашего счастья.

Хотелось закричать, кинуться к нему, вцепиться ногтями в лицо, придушить этого ненормального, но вся ярость кипела где-то внутри, а тело словно оцепенело от шока и отказывалось подчиняться.

– Я подумал, что ты проснёшься и захочешь пить. Вот, принёс воды… Понимаю, ты удивлена. Для тебя это шок. Нам нужно поговорить. Можно, я присяду возле тебя на кровать?

Белла не отрываясь смотрела в его глаза. Костя казался таким спокойным, но в его взгляде, в расширенных зрачках был виден лихорадочный блеск.

«Он никогда не отпустит меня, – поняла девушка. – Он давно задумал это, принял такое решение, убедил себя, что похищение необходимо. Ни просьбы, ни мольбы, ни слёзы не заставят его передумать. Это взгляд сумасшедшего человека, одержимого идеей, готового пойти ради своей цели на любые жертвы. И даже на смерть».

– Я хочу побыть одна, – Белла с трудом могла сохранять спокойствие, губы её предательски дрожали, слова приходилось выталкивать силой. – Мне нужно ещё время.

Мужчина в нерешительности остановился, затем кивнул.

– Пусть так. Потом мы будем говорить. Я объясню, как мы будем жить вместе: я и ты.

Он повернулся и вышел из комнаты, унося с собой графин и стакан. Белла упала лицом в подушку, орошая её слезами, вымещая на ней отчаяние, страх и бессилие.

Глава 27-1

Сначала Адам побывал возле квартиры Беллы. Она оставила в его машине рюкзак, где оказался паспорт с пропиской. На настойчивые звонки дверь не открывали, зато из соседней квартиры выглянула любознательная старушка в вязаной кофте поверх цветастого халата и с крупными бигуди в седых волосах. Толстые линзы очков делали её глаза огромными, как у кота в мультфильме про Шрека, отчего бабуля казалась чрезвычайно забавной.

– Вы, молодой человек, Беллу ищите? – спросила она дребезжащим голоском. – Зачем она вам понадобилась: по личным вопросам или по казённым?

Старушка нахмурила белёсые бровки, чтобы выглядеть более строго. Адаму она едва ли доставала до пояса.

– По личным, – признался он, одаривая бдительную аборигенку обезоруживающей улыбкой.

Бабуля придирчиво оглядела гостя с головы до ног, и даже понюхала воздух, затем неспешно пошевелила губами и вынесла вердикт:

– Ишь ты здоровый-то какой! Будешь потом топать за стеной, громыхать, ругаться. Вдруг Белку пришибёшь, она ж вон какая худенькая. Не скажу я тебе ничего, можешь зря тут не топтаться.

– У меня своё жильё есть, – поспешил реабилитировать себя Адам, увидев, что старушка собирается захлопнуть свою дверь. – Я Беллу к себе увезу. Никто вам больше за стеной шуметь не будет.

Женщина вытаращила и без того большие глаза и замешкалась на пороге. Ей хотелось закрыть дверь и прекратить разговор, но любопытство не давало покоя. Наконец любопытство победило. Бабка, словно черепаха, высунула голову на морщинистой шее из дверного проёма.

– Ишь ты, увезёт он Белку! Ты и на жениха-то не похож.

– А на кого же я, по-вашему, похож, бабушка? – невольно заинтересовался Адам.

– На самого что ни на есть настоящего бандита похож. А ещё больше – на коллектора, которые по должникам ходят да деньги с них выбивают. Ты это… шёл бы по своим делам. Белка тебе не пара. Она ж в театре актрисой работает. Там у них постоянно пьянки-гулянки, она домой чуть живая приползает и каждый раз с новым ухажёром.

Старуха прищурилась, ехидно разглядывая Адама, но тот не поддался на провокацию.

– Это, может, раньше так было, а теперь у неё я есть. Больше к Белле ухажёры ходить не будут. Я за ней присмотрю. Можете отныне спать спокойно, никто вам мешать не будет.

Бабка удовлетворённо хмыкнула и высунулась из квартиры целиком.

– Смотри-ка какой упрямый выискался! Не поверил старушечьим сплетням! Может, и правда, у вас с Беллой что-то хорошее выйдет, раз ты так печёшься о ней. Только всё равно зря ты пришёл. Соседки моей уже несколько дней дома не было. Может, у матери своей гостит, у поэтессы этой сумасшедшей.

– Все эти дни Белла за городом была со мной, – принялся объяснять Адам. – Она только сегодня вернулась. Может вы и не услышали, как она к себе проскользнула?

– Я пока ещё не глухая, – обиделась бабуля. – У Белки дверь в квартиру с нарушениями звукоизоляции, всегда грохает, когда закрывается. Тут и мёртвый услышит. Я уж сто раз говорила ей, чтобы наклеила на дверную коробку резиновую прокладку… Короче, не приходила сегодня соседка, точно тебе говорю. К матери её ступай – там и застанешь свою красавицу.

Распрощавшись с бдительной пенсионеркой, Адам поехал к поэтессе. Однажды он уже общался с матерью Беллы по телефону. Девушка тогда была без сознания после их сражения с бродячими собаками, а её мобильный постоянно звонил, на экране высвечивалось: «Мама». Адам решил успокоить женщину, взял трубку и ответил на вызов. Тогда поэтесса, даже не убедившись в том, что разговаривает с дочерью, сразу начала жаловаться на жизнь и требовать, чтобы Белла немедленно привезла ей продукты. Адаму едва удалось прорваться сквозь поток жалоб и причитаний, представиться и объяснить, что Белка не может подойти к телефону. Женщина даже не спросила, что случилось с дочкой. Её вполне удовлетворили обещания Адама прислать голодающей обеды из ресторана. И вот теперь ему предстояло встретиться с Белкиной родительницей воочию.

Дом, где проживала поэтесса, был самой обычной пятиэтажкой. Жильцы, владеющие автотранспортом, видимо, разъехались по своим делам, и напротив подъезда пустовало сразу несколько импровизированных парковочных мест. Адам успел посетить ближайший супермаркет, и теперь поднимался на нужный этаж, нагруженный пакетами с различными вкусными угощениями.

Дверь, ведущая в квартиру поэтессы, оказалась деревянной, с облупившейся коричневой краской, и выглядела уныло по сравнению с соседними новенькими металлическими собратьями. Адам нажал пальцем на кнопку старенького звонка, послышался перезвон, а за ним – шаги. Створка распахнулась, на пороге возникла невысокая худощавая женщина в строгом синем платье, поверх которого был намотан клетчатый широкий пушистый шарф. Над платьем и шарфом торчала женская голова с копной спутанных светлых волос, закрученных на макушке в бесформенный клубок с торчащим из него остро отточенным карандашом.

Адам сразу понял, что перед ним мать Беллы. Они были похожи и телосложением, и глазами. Вот только у Белки глаза были более живые, блестящие, а у её родительницы – тусклыми, с рассеянным, пустым взглядом.

Глава 27-2

– Вы Адам? – вопрос прозвучал скорее, как утверждение. – Я ждала, когда же вы наконец-то приедете за мной. Проходите, мне нужно собраться. Скажите, у вас там в загородном доме имеется молотый кофе? Понимаю, что вредно, но когда просыпаюсь, не могу отказать себе в привычке, должна непременно выпить чашечку этого бодрящего напитка, иначе в мыслях возникает обречённость.

Мужчина открыл рот, пытаясь сообразить, что ответить, но поэтесса уже скрылась в глубине квартиры. Пришлось следовать за ней. Сначала он оказался в узком полутёмном коридоре со старыми обоями с цветочным орнаментом. Возле одной из стен была узкая вешалка с одеждой и стояли стопки газет, перевязанные бечёвкой. Адаму пришлось изловчиться, чтобы протиснуться через тесный проход и ничего не задеть. Это удалось осуществить только боком, прижимаясь спиной к противоположной стене. За коридором оказался проход в комнату и ещё более узкий коридорчик, ведущий на кухню.

Адам просочился в пищеблок и протянул хозяйке пакеты.

– Это всё мне? – прощебетала поэтесса, разглядывая покупки. – Я думала, что это мы заберём с собой, когда поедем за город. Мне просто необходим свежий воздух. Я чахну тут от гнетущего вакуума людских сердец, словно птица в аквариуме. Понимаете меня? Это метафора. Птица не должна находиться в ёмкости, предназначенной для рыб, иначе она погибнет. Мне почему-то кажется, что вы более утончённый в душевном плане, чем моя дочь. Одна я её растила, ночей не спала, учила духовному восприятию мира, но всё без толку. Она уродилась вся в отца – бесчувственного деревянного истукана…

В какое-то мгновение Адам ощутил головокружение от беспрерывной трескотни этой женщины. «Как только бедная Белла выдерживала общение со своей матерью, – подумал он. – Эта сорока только себя слышит, ни слова не даёт сказать».

Кухня, где они находились, была совсем крохотной и вполне уютной, если не считать стоящей повсюду грязной посуды. Адам невольно поморщился. Женщина это сразу заметила и развела руками.

– Вот так и живу всеми брошенная и несчастная. Родная дочь уже несколько дней не приезжает, не помогает, заставляет меня сидеть в грязи. Будьте с ней построже, Адам, не давайте спуска. Она умеет наводить порядок, но ленится… А что это за сыр такой необычный? Не могу прочитать название.

Поэтесса снова переключилась на подарки, подслеповато прищурилась, пытаясь разглядеть мелкий шрифт на упаковке, и Адам тут же воспользовался паузой, чтобы задать вопрос:

– К вам Белла сегодня не приходила? Она уехала из Залесья, но дома я её не застал.

– Ко мне? Нет, не приходила, – растерянно заморгала глазами «заботливая» мать. – Это ужасно! Мне так стыдно!

Она уткнула нос в пушистый шарф и начала раскачиваться из стороны в сторону.

– Что случилось? За что вам стыдно? – не понял Адам.

– За то, что воспитала такую бессердечную дочь, – всхлипнула поэтесса. – Ведь знает, что тут такой бардак, мать с голода умирает! Она должна была сразу прибежать ко мне… Мой родительский долг – направить её на путь истинный. Сейчас… сейчас позвоню и велю немедленно прибыть сюда.

Женщина принялась шарить по карманам своего платья в поисках мобильного телефона, но края шарфа путались между руками, словно нарочно мешая ей.

– Это не поможет, – остановил её Адам. – Белла оставила телефон с рюкзаком в моей машине. Подумайте, куда она могла пойти? Может, к родным или друзьям?

– Разве что к своему злодею-папаше, бросившему нас в младенческом возрасте, – призадумалась поэтесса. – Впрочем, он сейчас в Москву подался на заработки. А друзья… я не помню, чтобы хоть кто-то дружил с ней. В первом классе у неё была какая-то подружка, но я не разрешала приводить её к нам. Детские голоса не вибрируют в тон с моей душевной частотой. Сразу мигрень начинается. В старших классах Белла какая-то нелюдимая была и со мной всё время спорить пыталась. Не припомню, чтобы у неё какой-то круг друзей был. И в театре…

– Вы хоть что-то знаете о личной жизни своей дочери? – не выдержал Адам. – Вам интересно было, с кем она встречается, где бывает? Хоть один спектакль с её участием видели?

Женщина мелко затрясла головой от возмущения. Карандаш выпал из пучка волос, и спутанные нечёсаные пряди разметались по плечам.

– По-вашему, я должна следить за ней и записывать каждый шаг? Белка уже взрослая, ей уже… больше двадцати лет. Мне некогда… Я не могу губить свой талант! Я творческая личность, а не надзиратель!

– Я понял – помощи от вас не дождаться, – Адам стал протискиваться к выходу из квартиры.

– Постойте же, – всполошилась женщина, – я ведь даже не собралась в дорогу. Мы же поедем в Залесье? Уверена, что Белла сама туда вернётся. Я ей записку гневную оставлю тут. Ну, подождите же! Я сейчас чайник поставлю греть. Это я умею… И чашку для вас помою. Пока вы чай пьёте, я быстро оденусь.

– Лучше, как-нибудь в другой раз, – пробурчал гость.

– Ну как же в другой? – поэтесса пыталась удержать его за рукав, но силы были неравны. – Я же зачахну здесь! Понимаете? Моя смерть будет на вашей совести. Вы ведь даже стихи мои ещё не слышали. Я представляла уже себя за городом и написала сегодня такие гениальные строки:

«Я в плену у зимы,

Я в объятьях метели.

Разбивались мечты

И цветы леденели.

Ты найдёшь меня там,

Где мой след на дороге,

Там, где месяц блестит

Серебристый, двурогий».

Что-то заставило Адама остановиться. Он уже был у входной двери, но стих, что нараспев читала хозяйка квартиры, поверг его в ступор. Поэтесса расценила его замешательство по-своему. Она даже локоть Адама выпустила из своих цепких пальцев.

– Я рада, что вы одумались! Я ведь, действительно, не могу больше находиться тут, в четырёх стенах, просто умру от душевного одиночества.

– Думаю, что как-нибудь смогу пережить это, – через плечо ответил Адам и решительно открыл дверь.

Глава 28

Ничто не вечно, даже слёзы горя. Белла отодвинула от себя мокрую подушку и, повернувшись лицом вверх, уставилась в потолок. В студенческие годы её уже похищали. Её однокурсник Влад. Ему трижды удавалось силой затащить девушку в свой гараж. Он связывал её, запугивал, уговаривал, пытался раздеть. Этот подонок был типичным садистом. Ему просто нравилось издеваться над жертвой, чувствовать своё превосходство, видеть страх в её глазах. Для Влада это казалось нормальным, ведь и отец поступал так с его матерью. Самоутверждаться, вымещая злость на свою трусость и никчёмность, унижая женщин, передавалось в их семье по мужской линии.

Другое дело – Костя. Раньше ему не присуща была агрессия. Он всегда казался застенчивым, отзывчивым и добрым парнем. Что же произошло с ним за последние годы? Может он пристрастился к наркотикам? Расширенные зрачки, явная заторможенность в реакциях, которые заметила Белла у Костика, свидетельствуют в пользу этой версии.

Хорошо, что похититель пока старается вести себя прилично, не набрасывается, не выдвигает требования. Может получится вразумить его, как-то мягко объяснить, что насильно мил не будешь? Главное, убедить Костю снять с неё цепь, остальное будет легче. Но придётся общаться с ним осторожно, не вызывая подозрений, чтобы выяснить, какие у него планы и мотивы. Главное, не нарваться на агрессию. Нужно прикинуться покорной, сделать вид, что происходящее вписывается в нормальные рамки. Или лучше будет перевести всё в шутку?

Белла поёрзала на постели. Очень хотелось в туалет. Позвать что ли этого надзирателя? Вдруг он снимет цепь, поведёт её в отхожее место, и появится шанс сбежать. Девушка села на кровати и принялась осматривать помещение ещё раз. Может тут где-то стоит ночной горшок? Должен же был Костя предусмотреть такой пикантный момент.

Снова послышались шаги и появился её похититель. Он всё так же был одет в светлые мягкие брюки и тонкую белую футболку, выгодно подчёркивающую рельефную мускулатуру.

«Наверняка из спортзала не вылезает, гад – вон как накачался, – подумала Белка. – Но до Адама ему далеко. Тот на голову выше Костика и в плечах намного шире».

При воспоминании об Адаме сердце в груди резко сжалось, в глазах защипало от подступивших слёз, но сейчас был совсем неподходящий момент, чтобы думать о прежних ошибках.

– Я увидел, что ты проснулась и решил заглянуть, – Костя остановился посреди комнаты, словно не решаясь подойти ближе.

– Мне в туалет нужно, – пробурчала Белла, наблюдая за ним исподлобья. – Проводишь меня?

Она вытянула из-под одеяла ногу с железным браслетом и указала взглядом на цепь.

– Проводить? – на лице мужчины появилось выражение недопонимания. Его глаза с увеличенными зрачками словно остекленели на миг, но затем снова «ожили». – А, ясно! Нам не нужно никуда ходить, всё есть за ширмой, в углу. Я оборудовал удобства, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Там и унитаз есть, и душ, а в шкафчике ты найдёшь необходимые принадлежности. Цепь не помешает.

– Какой же ты… предусмотрительный, – девушка изо всех сил сжала кулаки и попыталась изобразить улыбку. Получилось плохо.

Костик стоял и чего-то ждал. Он разглядывал похищенную, забыв обо всём, как фанатичный коллекционер, заполучивший наконец-то долгожданный раритет. От его остановившегося взгляда становилось жутко.

– Выйди, пожалуйста, – не сдержавшись, попросила Белка.

– Ты не должна стесняться меня, – отреагировал Костя. – мы же теперь пара. Отныне никто не обидит тебя. Да. Я знаю, как тебе было тяжело, сколько недостойных людей хотели причинить боль. Приходилось наказывать их. Ты заслуживаешь счастья.

«Приходилось наказывать?» По спине Беллы побежали мурашки. Он настоящий маньяк, и, видимо, вбил себе в голову, что они предназначены друг другу. Что будет, если Костя разочаруется в ней, решит, что она не такая уж идеальная? Наверняка его это взбесит. Он захочет изменить её под свои стандарты, а если это не получится – просто избавится, как от ненужной вещи. Если уж Костя пошёл на преступление и оправдал это, то и любые последующие действия сможет себе простить. Когда человек чувствует свою власть над кем-то другим и безнаказанность за поступки – это часто заканчивается трагедией. Нужно ввести в его игру свои правила, с которыми Косте придётся считаться. Пусть в физическом плане она и не сможет его одолеть, но почему бы не попробовать в интеллектуальном?

– Мне холодно, – Белла зябко повела плечами, и мужчина зачарованно следил за каждым её движением. – Ты же не хочешь, чтобы я простудилась? Можешь принести халат?

Костя кивнул, с трудом оторвал от неё взгляд и вышел из комнаты. Девушка метнулась за ширму. Он сказал: «Я увидел, что ты проснулась и решил заглянуть». Значит, он наблюдал за ней. Скорее всего, в комнате установлена видеокамера. Хочется надеяться, что в объектив не попадает происходящее за ширмой.

Когда мужчина вернулся и принёс синий махровый мужской халат, Белла уже снова сидела на кровати, скромно сложив ладони на коленях.

– Вот, – Костя протянул ей одежду и сел рядом. – Это пока мой халат. Тебе будет велико, но завтра я куплю тебе твой собственный. Какой цвет ты предпочитаешь?

– Зачем ты меня похитил? – девушка не смогла сдержаться, чтобы не задать мучивший её вопрос.

– Так будет лучше, – произнёс Костик так убеждённо, словно это являлось главным решением его жизни. – Я давно наблюдал за тобой и знаю все твои проблемы и заботы. Невозможно было больше смотреть на то, как ты мучаешься.

Он накинул халат на плечи девушке. Ей хотелось отодвинуться подальше, но пришлось сдерживать себя. Пока Костя готов говорить, нельзя упускать возможность узнать, как можно больше о нём и его планах.

– Ну так ведь нельзя. Пойми, Костя, у меня же работа в театре, ещё и в сериале предложили сниматься, мама тоже одна не справится. У меня друзья и коллеги. Они будут беспокоиться, искать, обратятся в полицию.

– Я всё решил и предусмотрел, – самодовольно улыбнулся мужчина. – Ты позвонишь матери и в театр, объявишь, что хочешь уйти от мирской суеты в женский монастырь, скажешь, чтобы тебя не искали. Видишь, как всё просто?

Костик придвинулся ближе, и Белла плотно закуталась в халат, чтобы он не разглядывал её тело. «Блин, ну почему рядом нет ничего тяжёлого, чтобы стереть эту наглую улыбку с его лица»?

– Я знаю, что у тебя есть чувства ко мне, – с жаром зашептал похититель, наклоняясь над девушкой. – Я влюбился в тебя ещё в школе. Ты отличалась от всех: такая самостоятельная, независимая и уверенная в себе! Даже одевалась, словно выказывая презрение к модным тенденциям…

– У меня просто был убогий гардероб, – хмыкнула Белла. – Мать не тратила деньги на мою одежду, а отец покупал вязаные свитера на вырост и юбки длиной до щиколоток. Приходилось самой обрезать подол.

– Тебя это нисколько не портило. Ты всегда держалась, как королева: идеально ровная спина, плавные движения, поворот головы…

– Спасибо за это Жанне Викторовне – руководительнице театральной студии, – пробурчала девушка. – Когда я пришла на первое занятие, и она увидела, что у меня искривление позвоночника, то всерьёз занялась моей осанкой и пластикой.

– Я помню, как ты сидела за партой возле окна, и когда светило солнце, то вокруг твоей головы словно нимб появлялся. Ты казалась неземным созданием, ангелом, сошедшим с небес. Было страшно даже заговорить с такой красавицей. Но я решился! Целый месяц настраивал себя на разговор, тренировался перед зеркалом. И подошёл. Спросил, согласна ли ты встречаться со мной. Ты ответила: «Да»!

– Я просто растерялась, – призналась Белла, но Костя её как будто даже не слышал. Наверное, он уже не раз прокручивал этот разговор в голове, и ему сейчас просто необходимо было наконец-то высказаться.

– Знаешь, раньше, находясь рядом с тобой, я начинал ощущать комплекс неполноценности. В школе меня захваливали учителя, дома поощряли за хорошую учёбу, мне легко давались компьютерные технологии. Все говорили, что я будущий гений. И только ты всегда смотрела с какой-то жалостью и снисхождением. Это сильно задевало. Мне страшно было отвечать на твои вопросы. Любые мои слова казались банальными и глупыми. Но я не мог отказаться от своего светлого ангела. Сначала надеялся, со временем поймёшь, что я не так уж и плох для тебя. Бегал следом, как собачка, носил портфель, молчал, терпел, а потом… Когда на выпускном ты стала танцевать с Русланом… У меня в глазах всё потемнело. Я убежал и всю ночь бродил по улицам. Сердце разрывалось. Думал, что умру. А утром решил, что изменю себя, докажу - я достоин моего ангела и всё сделаю, чтобы ты была счастлива.

Лицо Кости раскраснелось, глаза сияли лихорадочным блеском, в них появилось яростное, фанатичное выражение. Мужчина прижался к Белле почти вплотную. Она поспешно отодвинулась, но он не успокаивался.

– После школы я уехал в Москву, поступил в престижный институт, занимался компьютерными технологиями. Меня приглашали работать в очень серьёзные организации, но я вынашивал другие планы. Миром правят деньги. Мне требовалось много денег и как можно быстрее. Я хотел вернуться к тебе победителем. Мечтал сделать так, чтобы ты жила, как королева, не зная ни забот, ни горя, – Костя выдержал паузу, и ухмыльнувшись, продолжил. – Мне повезло связаться с нужными людьми, которые готовы были щедро оплачивать мои услуги. Незаконные операции с недвижимостью, фальшивые благотворительные фонды, счета, с которых вдруг пропадали накопления и много чего ещё. Нас ни разу не поймали. Каждая операция разрабатывалась по индивидуальной схеме. Всегда новый подчерк. Были и подставные лица, которые попадались вместо нас. Сейчас они сидят за решёткой. Нам приходилось потом залегать на дно, ждать, когда всё уляжется. Я купил квартиру в Москве и особняк в Залесье. Отсюда было удобнее наблюдать за тобой. Помнишь, как несколько лет назад под Новый год проводился областной конкурс среди театральных коллективов. Ты тогда заняла первое место, получила в награду металлическую фигурку Мельпомены и поставила её на полку в своей квартире. Ох, какой хитрый ход мне пришлось провернуть, чтобы перед вручением награды, подменить Мельпомену на мою копию. С тех пор в твоём доме появилась видеокамера, и я мог видеть моего ангела каждый день. Все эти годы ты была со мной, хотя и не знала об этом. И ни разу не разочаровала меня. Никогда не видел, чтобы ты приводила в дом мужчин. Знаю, что первая любовь – это навсегда. Ты ведь любила меня в школе. Видел всё на твоём лице. Ты ждала меня. А я торопился создать настоящий рай для моего ангела. На моих счетах достаточно денег, чтобы оплатить для нас продолжительный отдых в каком-нибудь шикарном заграничном отеле, но я придумал кое-что получше. У нас будет свой небольшой замок! С садом и личным пляжем у моря! Пока не буду говорить, где он находится, чтобы не испортить сюрприз. Намекну только, что по соседству с нами будет жить голливудская знаменитость. Я уже внёс залог. Остальную сумму нужно внести через пару месяцев. Мне совсем немного не хватает, но я выкручусь. Как раз сейчас проворачиваем выгодное дельце: нашли одну мамашу с ребёнком-инвалидом, организовали акцию по сбору средств на дорогущую операцию. Сняли видео, как этот ребёнок плачет и мучается – это вызывает жалость и всегда действует безотказно на лохов. Я сделал видеоролик вирусным, теперь он заполнил весь интернет. У нас всё рассчитано до мелочей. Теперь остаётся только успевать считать денежки.

– Костя, подожди, – Белла смотрела на мужчину с неподдельным ужасом, – ты хочешь сказать, что малышу не будут делать операцию? Вы собираетесь украсть пожертвования, собранные людьми?

Хакер взглянул на девушку с умилением, словно она сказала что-то слишком наивное.

– Белла, ты и правда настоящий ангел. Сама живёшь в крохотной квартирке, питаешься через раз, а заботишься о жизни какой-то никому не нужной малявки. У этого ребёнка мамаша-алкоголичка. Её было стыдно даже в ролике показывать, пришлось нанимать актрису для видеосъёмки. И шансы на выживание у него даже с операцией – пятьдесят процентов. Короче, дело безнадёжное… Ну, что ты так расстроилась? В мире полно всяких тяжелобольных. Всем не поможешь. Тут здоровому-то едва удаётся выжить. Пойми, это естественный отбор.

Белла, действительно, уже едва сдерживала слёзы. С каждой минутой ей всё противнее было находиться рядом с этим человеком. Даже желудок был против. Девушку начинало подташнивать. Костя заметил, что она изменилась в лице, но причину понял по-своему.

– Ты, наверное, поесть хочешь? Сейчас принесу обед. Тебе нужно набраться сил перед нашей первой ночью любви.

Он неожиданно рассмеялся и даже подмигнул Белле. Ей пришлось отвернуться, чтобы сдержать рвотные позывы.

– Не надо, – наконец смогла произнести она. – Я не буду пока ничего есть. Лучше объясни, зачем ты держишь меня на цепи, если так любишь и считаешь своим ангелом?

Костю это опять развеселило.

– Ангелы ведь с крыльями, улавливаешь? Вдруг ты тоже захочешь улететь?

Он явно пытался шутить, но, увидев, что Белла не улыбается, принялся объяснять по-другому:

– Ты у меня, конечно, замечательная, но слишком наивная, и не понимаешь своего счастья. Тебе может вдруг стать жалко мать или неудобно будет перед режиссёром театра, и ты захочешь сбежать. О себе ты думаешь в последнюю очередь. Я знаю, что люди часто обманывали тебя. Ты даже не замечала этого.

– В самом деле? – хмыкнула Белла. – Ты это всё через видеокамеру, установленную в моей квартире, увидел?

– Не-е-е, – Костя многозначительно подмигнул, словно собирался посвятить её в страшную тайну. – Я давно за тобой следил, как только ты в театр работать пришла. Почти на всех твоих спектаклях присутствовал, прикинь. Пришлось, правда, маскироваться. Должен признать, что ты невероятно талантлива. А, знаешь почему? Всё из-за души – она у тебя чистая и светлая. Бог это видит, потому и талантом одарил щедро. Но с другой стороны, чистота твоей души, как магнитом тянет к тебе всяких ублюдков. Им просто необходимо запятнать её, оставить следы своих грязных пальцев. Помнишь. Как за тобой тот актёр ухлёстывал? Майк? Марк? Собольский, кажется?

– Может Соболевский?

– Ага. Он самый! Ты, наверное, думала, что ухаживает серьёзно? Ведь и цветы дарил, и серенады пел! Но я выяснил, что у него постоянно такие интрижки случались и с другими доверчивыми девушками. А кроме того, у этого нарцисса и постоянная мадам имелась, которая спонсировала любовничка. Пришлось мне вмешаться. С ним быстро получилось разобраться – один звонок его спонсорше, и мачо отступил, поджав хвост. А вот отвадить от тебя осветителя было гораздо сложнее. Помнишь, работал у вас в театре улыбчивый парнишка Саша? Коренастый такой, спортивный. На свою беду, он слишком тупым и упёртым оказался. Я встретил его однажды вечером в тёмном переулке, подошёл и сказал, чтобы не клеился к моей девушке. Этот козёл на меня драться полез, прикинь. Когда я понял, что так просто он не отступится, пришлось действовать жёстче. Хотел я его переехать на машине, но от удара он отлетел через ограждение. Повезло уроду. Потом я его ещё в больнице навестил, когда он весь в гипсе был. Намекнул бедолаге, что с его мамашей тоже может несчастье случится, если он из театра не уволится. Была ещё пара поклонников твоего творчества. Видел, как они с букетами цветов приходили за кулисы. С ними вообще всё легко получилось. Только показал кобуру, в которой мой «Пернач» был, как конкурентов словно ветром сдуло. Ну а потом ты приехала в Залесье. Это был знак свыше. Судьба сама направляла тебя в мои объятья. Я знал, в какой дом ты направилась, долго ждал, когда выйдешь. И на другой день ждал, и на третий. А ты, словно жить там собралась. Затем я увидел тебя с этим бывшим боксёром, владельцем фитнес-центров и понял, что мой ангел попал в западню. Клянусь, я бы застрелил его, но судьба снова оказалась на моей стороне, уберегла от греха. Ты сама выбежала из этого дома навстречу, словно почувствовала меня рядом. Вот ведь как бывает!.. Почему ты плачешь? Не бойся, теперь всё плохое позади.

Белла уже не могла сдерживать слёзы. Она чувствовала себя очень плохо. Ей было страшно. Всё происходящее казалось кошмаром. То, как Костя легко расписывал свои мерзкие поступки и преступления, давало понять, что он считает свои действия оправданными и даже гордится.

Девушку начало трясти в ознобе, но она не могла даже пошевелиться. Милый, робкий Костик вырос в настоящего безжалостного негодяя. И похоже, что в этом сыграла немалую роль его болезненная страсть именно к ней.

– Ты чего так трясёшься? Заболела? – он наконец-то заметил её бледность и озноб.

Белла смогла найти силы только на то, чтобы слабо кивнуть в ответ.

– Ну, ничего, – заверил Костя, протягивая к ней руки, – давай я обниму тебя и согрею своим теплом.

Лицо мужчины приблизилось почти вплотную. Белла непроизвольно дёрнулась, и её вырвало прямо на него.