Чудовищная алхимия. Том 5

Глава 1

– То есть как это пятьдесят золотых за регистрацию?! – воскликнул Зефир, а его поддержал недовольным тявканьем Брут.

Парочка в данный момент находилась в королевской канцелярии, в том самом кабинете, где они получили грамоту о присвоении почётного гражданства и дарственную на дом. На этот раз за столами работали двое: молодой черноволосый парень с жидкими усиками, в серой робе и с большими синяками под глазами, перед которым сидели друзья, и его старший седовласый коллега, разместившийся в углу и время от времени бросавший взгляды на внезапных посетителей.

– Это стандартные правила, – устало проговорил работник канцелярии, раскрыв перед собой какой-то древний фолиант и ткнув пальцем в пожелтевшую страницу. – Вот здесь указана пошлина: пять десятков моревийских золотых.

– Но вот указ Его Сиятельства, Канцлера и Регента, графа Вишневецкого, – командир постучал пальцем по роскошно оформленному документу, лежащему на столе. – Здесь прямо сказано: «Предъявителю сего дозволено без промедления и проволочек зарегистрировать свой клан…». Ни о каких пошлинах здесь речи не идёт.

С этой бумажкой вообще вышла странная история: в прошлый раз Зефира никто не предупредил, что на клан должен быть выдан официальный документ, а старик, который оформил им дом с приведением, об этом скромно умолчал. То ли по недосмотру, то ли намеренно — теперь уже не выяснить: деда недавно казнили за казнокрадство. В итоге этот указ за подписью регента ему как-то раз принесла сама принцесса.

– Здесь об этом ни слова нет, поэтому необходимо руководствоваться сводом законов «О кланах, их правах и обязанностях», – словно механические часы пробубнил их собеседник.

– Бред какой-то, – недовольно проговорил Зефир. – То есть указы правителя государства ничего для вас не значат?

– Значат, но здесь нет упоминаний о пошлине, а следовательно ее необходимо заплатить…

Спор продолжился с новой силой. Работник канцелярии упрямо стоял на своем, а командира душила жаба. Все-таки пятьдесят золотых – это пятьдесят золотых. Простой горожанин мог на них спокойно прожить всю жизнь, еще и семью содержать. И отдавать за создание клана такие деньги юноша не горел желанием.

– Ладно, – устало вздохнул командир и сделал вид, что поднимается. – Пойду уточню у его сиятельства.

Апатичный собеседник, прикрывающийся древними законами, моментально спохватился:

– Стойте! Нет нужды. Думаю, вы правы. Указ можно и нужно толковать расширительно.

Затем черноволосый парень порылся в ящике стола и вытащил на свет бланк, положив его перед командиром:

– Вот, заполните его.

Зефир наклонился и вчитался в текст, его глаза непроизвольно расширились. Оторвавшись от бумаги, он ошарашенно спросил:

– Какая ещё льгота для многодетных матерей в связи с потерей кормильца?! Ты издеваешься, что ли?!

– У меня нет сейчас нужных бланков, – сконфуженно пробормотал молодой работник канцелярии. – Обычно регистрация клана занимает время, и я бы дозаказал их в печатном дворе. Но раз дело срочное, можно использовать и этот. Я его поправлю. Не беспокойтесь.

Пристально оценив собеседника, командир покачал головой. Судя по реакции на угрозу обращения к графу, вряд ли паренёк решился бы саботировать процесс. Доставая перо из чернильницы, Зефир спросил:

– Название будет «Клан Енота». Куда вписывать?

Исправление и заполнение бумаги заняло ещё четверть часа. Удостоверившись, что всё выглядит более-менее прилично, не считая, конечно, обилия зачёркиваний, которые канцелярист внёс в шаблон, командир откинулся на спинку стула.

– У вас есть с собой эскиз будущего герба? – неожиданно поинтересовался чиновник.

– Есть, – достал из-за пазухи свернутый пергамент Зефир и протянул его собеседнику.

Тот развернул его и всмотрелся в рисунок Вилтани, а затем кивнул. Мелкая постаралась на славу. И хотя изображение было несколько схематичным, да и выполнено карандашом, но все же енот со спины, стоящий на задних лапах на крыше здания и смотрящий вдаль, получился отличным.

– Все будет готово через два дня. Я направлю вам вестового с документом, – тем временем проговорил работник канцелярии. – Если на этом все…

– Да, – поднялся командир. – Благодарю.

***

Едва дверь за посетителем и его ручным енотом закрылась, как молодой чиновник вздохнул. Только что он чуть не навлёк на себя неприятности и избежал их чудом.

– Марко, – черноволосый парень сложил все бумаги на край стола, чтобы позже ими заняться, поднялся и обратился к своему старшему по возрасту, но не по положению, коллеге. – Не знаешь, герольд вернулся?

– Будет только через несколько часов, – степенно ответил седовласый мужчина в такой же серой робе, оторвавшись от документов.

– Хорошо, я тогда быстро пообедаю — а то этот парень мне все нервы вымотал, — а затем загляну к герольду с бумагами, – пробормотал, больше для себя, юноша и направился к выходу.

Стоило двери закрыться, как названный Марко сорвался с места и подскочил к столу своего коллеги. Он давно хотел подсидеть молодого выскочку, неожиданно ставшего после чистки их отдела помощником королевского казначея. И вот выдался отличный случай.

Достав из кармана скатанный в шарик хлебный мякиш, пожилой мужчина быстро прижал его к эскизу герба и удалил несколько линий. Затем он взял со стола карандаш и сделал пару-тройку небрежных штрихов. Следом в его руках оказался бланк с клановым названием.

Здесь внести изменения было сложнее — документ был заполнен чернилами, но, учитывая, что формуляр был изначально неподходящим, «кое-что» сделать всё же удалось.

Марко старался не перегибать палку и не слишком оскорблять будущего клановца. Всё-таки если махинация вскроется и кто-то начнёт копать, ему сильно не поздоровится. Поэтому он ограничился минимальными «правками».

Удовлетворённо кивнув получившемуся результату, нечистый на руку канцелярист вернул документы на место и вышел из комнаты. Ему тоже пора было пообедать и, возможно, выпить немного вина — отметить такое важное дело.

***

– Смотрите, что у меня есть, – Варна вошла в гостиную и потрясла запечатанным конвертом в руке, на котором был изображен извивающийся морской змей.

Зефир, читавший книгу в кресле, оторвался от своего занятия и заинтересованно посмотрел на женщину. Также поступил и енот, развалившийся на спинке дивана, свесив лапы.

– Это то, что я думаю? – спросил командир.

– Наверное, – пожала плечами брюнетка и начала вскрывать конверт, – сейчас узнаем.

Через несколько секунд все трое сидели рядом и недоуменно смотрели на красиво украшенный лист дорогой бумаги, где сверху было выведено: «Гербовая грамота».

– Зефир, а ты точно ничего не напутал, когда оформлял клан? – подняла на парня взгляд Варна.

– Нет, – сбитый с толку, проговорил командир. – Все перепроверил два раза. И рисунок я отчетливо помню, который мы приложили.

– Это опять проделки кланов что ли? – потерла лоб брюнетка. – Как-то мелочно это…

– А что вы делаете? – раздался заинтересованный голосок Мелисы, которая появилась в проходе.

– Вот, – протянула Варна лист. – Полюбуйся, какую подставу нам кто-то устроил.

Озадаченная, синеволосая подошла и осторожно взяла грамоту. Прошло несколько секунд, и ее серьезный взгляд вдруг стал озорным, а девушка заливисто захохотала.

– Ой, не могу, – наконец отсмеявшись, проговорила она. – Клан «Бессовестного Енота». Это ж надо.

– Очень смешно, – проворчал командир. – А хорошо бы узнать, кто это по нам решил ударить.

– Ты на герб посмотри, – добавила Варна. – Тебе и Вилтани его потом вышивать на одежде.

Синеволосая опустила взгляд на середину листа, где была изображена эмблема клана, и снова заулыбалась. В принципе, от оригинальной картинки новая мало чем отличалась: все тот же серый енот, стоящий на крыше на задних лапах и повернутый спиной к невидимому зрителю. Однако теперь он не просто стоял, а чесал задницу своей правой лапой.

– А мне так даже больше нравится. И картинка эта, – помахала девушка листом, – и название прямо в тему. Брут же у нас действительно бессовестный.

Мохнатый посмотрел на нее возмущенно, но говорить ничего не стал.

– Ну что, – поднялся командир и протянул руку, попросив жестом грамоту. – Мне идти разбираться или оставляем все «как есть»?

Самое идиотское в этой ситуации было то, что Зефиру тоже больше нравились новое название и герб. Прежние были какие-то «сухие», а эти наполнены «жизнью», если так, конечно, можно было выразиться. К тому же парню на самом деле было все равно, как называется их клан и выглядит эмблема. Лишь бы не было чего-то оскорбительного для участников.

– А может оставим? – с надеждой в голосе спросила Лиса и захихикала.

– Варна? Брут? – командир посмотрел на брюнетку и енота.

– Делайте что хотите, – махнула рукой женщина, в то время как зверь ненадолго задумался, а его лапа сама собой потянулась к мохнатой ягодице. Почесав ее, Брут оскалился в улыбке.

– Понятно, – кивнул своим мыслям юноша и оглядел собеседников. – Поздравляю, теперь мы официально Клан Бессовестного Енота. Осталось только всех зарегистрировать в реестре. Это вроде бы можно сделать в магистрате. Предлагаю не затягивать и сейчас же сходить.

…

Оформление домочадцев не заняло много времени. Зефир был главой клана, и все документы были при нём, поэтому уже через час они вернулись обратно и собрались в просторной гостиной. При этом в магистрате, в отличие от того старика из королевской канцелярии, который отказывался делать Брута почётным гражданином, никаких вопросов в отношении мохнатого не задавали.

Скорее всего, это было связано с существованием целых кланов, которые состояли из шерстяных представителей, изощрявшихся над своей внешностью как только могли. И городские чиновники уже привыкли к этому.

Тем не менее Брут не был измененным человеком, а являлся самым натуральным зверем, пусть и немного мутировавшим. Поэтому, когда енот стал низшим аристократом, то это событие, вполне вероятно, стало единственным в своем роде за все время существования мира.

Сам мохнатый ходил после этого гордый, словно павлин, и важничал. А Лиса пошутила, что следующей для него ступенькой должно быть становление высшим аристократом. К примеру, паном или графом, а затем женитьба на принцессе и восхождение на трон в качестве первого в мире короля-енота.

Катарина, которая отсутствовала несколько дней и внезапно заглянула в гости, произнесла осуждающе:

– Лиса...

В принципе, если посмотреть на шутку со стороны, то это было завуалированное оскорбление короны. Да и енот очень заинтересованно переводил взгляд с принцессы Любомирской на Мелису, которая, по сути, тоже была королевских кровей. Поэтому синеволосая «ойкнула» и потупилась.

– Почему, кстати, Клан Бессовестного Енота? Да и герб у вас несколько эксцентричный, – перевела тему Катарина.

Она, кстати, светилась довольством. Видимо, тот факт, что Зефир наконец-то создал клан, доставлял ей искреннее удовлетворение — а может, дело было в чём-то другом. Как давно понял командир, с женским полом вообще нельзя было быть ни в чём уверенным.

– Потому что кто-то у вас в канцелярии занимается подделкой документов... – проворчал Леопольд, которому это завуалированное нападение сильно не понравилось.

Чернявому тоже было безразлично изменённое название клана и эмблема. Однако сам факт атаки на них вызывал у него искреннее возмущение и желание поквитаться с обидчиком. Только вот непонятно, с кем именно.

Сам Зефир сомневался, что в этом были виноваты недружественные кланы. А если это были именно они, то в королевском дворце имелись огромные пробоины, через которые сливалось абсолютно все. И что из этого хуже, оставалось не особо понятным.

– Что?! – подобралась сидевшая в кресле красноволосая принцесса и спросила властным тоном, – вы в этом точно уверены?

На гостиную опустилась тишина. Девушка сильно выбилась из роли простой соседки, отчего несколько сбила с толку присутствующих.

– Уверен, – подтвердил командир и кратко рассказал о случившемся.

Выслушав его, Катарина ненадолго погрузилась в свои мысли, а затем проговорила недобро:

– Ох уж это канцелярия… Они у меня так попляшут...

Конспирация полетела к демонам окончательно. Видимо, это поняла и девушка, которая продолжила уже более спокойным и даже несколько расстроенным тоном:

– Как видите, у нас много проблем в королевстве. Наши политические противники уже не скрываясь подкупают государственных служащих. Чего стоят завуалированные отказы на открытие дела в магистрате, с которыми вы недавно столкнулись.

Поникшая Катарина устало вздохнула, а командир поспешил перевести тему:

– Подскажи, граф Вишневецкий же регент и канцлер. Почему его главой столицы называют?

– Это древняя и поросшая мхом традиция, начавшаяся с момента Дня Падения. Любой правитель Моревии становился войтом Солинграда. Должность почетная и номинальная, а городом в действительности управляет его заместитель. Всё же у короля есть более важные обязанности, чем уделять все свое время проблемам столицы. И когда в королевстве появился регент, от обычая не стали отступать.

– Ясно, спасибо, – кивнул Зефир.

Вопрос был, конечно, не самый важный, но небольшая уловка подействовала — принцесса перестала так сильно хмуриться.

К слову, Днем Падения назывался не какой-то возникший грандиозный Выдох или гон, а крушение империи, существовавшей на этих землях, и восстановление моревийской государственности. После того как эта страна распалась, и в мире стало на одного гиганта меньше, захваченные земли, естественно, подняли головы и отмечали этот день как великий праздник независимости.

– Лиса, – в проходе в комнату появилась Хвоя, а за ней по пятам шла Вилтани. – Там какой-то придирчивый клиент попался, Тихана не справляется и нужна твоя помощь.

– Бегу, – подскочила синеволосая с дивана и последовала за девушкой в шляпке.

Та, кстати, отлично вписалась в женский коллектив: Варна от нее была в восторге, Мелиса тоже, да и Вилтани с бывшей искательницей легко поладила.

– Зефир, – подала голос оставшаяся на месте малышка и напомнила командиру, – ты обещал взять меня с собой по лавкам.

Парень очень мало проводил времени с маленькой блондинкой — всегда были какие-то дела и проблемы, отчего та дулась. И чтобы не гневить их малявку, он решил сводить ее по магазинам. К тому же для похода в Выдох нужно было докупить лечебных эликсиров, и юноша поднялся:

– Тогда идем сейчас.

– Ура! – воскликнула мелкая.

– А я пойду готовить, – тоже собралась уходить Варна.

– Стойте, стойте! – замахала руками Катарина и, дождавшись, когда на нее обратят внимание, недоуменно спросила, – а обеда от Зефира сегодня не будет, что ли?!

…

Погода на улице была отличная, и, взяв мелкую за руку, командир свернул направо и повел ее по аллее. Этот небольшой скверик пользовался у жителей квартала популярностью. Помимо разлапистых деревьев, по краям дорожек были рассажены густые кустарники, а также цветы всех расцветок. К тому же власти города установили здесь каменные скамейки, чтобы можно было остановиться и насладиться красотой.

Пройдя аллею насквозь и выйдя к алхимическому магазинчику, Зефир зашёл внутрь. На покупку нескольких эликсиров ушло немного времени, и вскоре они направились к тому самому небольшому рынку под открытым небом, где торговали всякой всячиной и где стоял лоток сумасшедшей гадалки.

– Зефир, а, Зефир, – потянула его за руку Вилтани и, дождавшись, когда парень обратит на нее внимание, проговорила, – мне начали сниться плохие сны. Там всякие ужасные монстры съедают тебя и остальных, а я прячусь и смотрю…

Девочка внезапно прервалась и всхлипнула, пока командир соображал, что делать. Детские слезы не были монстром из Выдоха, и как с ними бороться, он вообще не представлял. Подхватив малышку на руки, юноша начал гладить её по голове, приговаривая:

– Ну что ты, не плачь. Это просто кошмар.

Скорее всего, подавленные воспоминания о смерти родственников таким образом прорывались в действительность. Зефир особо не расспрашивал и не знал, что произошло, когда Варна и Лиса нашли бедняжку, однако подозревал, что случившееся для детского разума было очень травмирующим. Собственно, поэтому она и забыла те события.

– Не умирай, пожалуйста, – жалобно проговорила Вилтани.

– Не собирался, – залихватски улыбнулся командир. – Я еще погуляю на твоей свадьбе. Когда она там у тебя? Через десять лет в парке?

Дурашливая шутка, которую навеяло торжище и гадалка, переключила внимание мелкой, и вместо того, чтобы расстраиваться, она надулась.

– Сразу же после твоей с Брутом, – пошел в наступление этот маленький демоненок, который позабыл, что только что хлюпал носом.

– Хах! Договорились, – улыбнулся Зефир. – А сейчас пойдём купим тебе какую-нибудь красивую куклу!

– Ура! – воздела руки Вилтани.

К этому моменту они уже подошли к небольшому рынку, и командир понёс девочку к первому попавшемуся прилавку, на котором разглядел игрушки.

– Ты посмотри, какой одинокий папаша… – внезапно послышался женский голос невдалеке.

Повернув голову, юноша увидел двух молодых девушек — блондинку и шатенку — в дорогих платьях с заплетенными в сложные прически волосами. Незнакомки были красивыми, и командир уже думал им улыбнуться, когда услышал продолжение.

– Да, так бы и съела его… – облизнулась подруга говорившей.

– А волосы-то ты посмотри. Такие мягкие и шелковистые. Прямо так и хочется снять их с головы и забрать себе…

Передумав улыбаться, Зефир побыстрее пошел от этих извращенок подальше. Ну их к демонам.

Глава 2

Путь под ногами троицы спорился — разобравшись со всеми делами, Зефир, Леопольд и Брут наконец выбрались по направлению к красному Выдоху и теперь пересекали холмы.

– Как же не хватает Шаловливой дороги, – внезапно произнёс Леопольд.

Магического тракта действительно не хватало. Холмистая местность простиралась здесь на три-четыре дня пешего хода и была своеобразным преддверием зоны, где ловить было особо нечего.

– Давай чуток ускоримся, – предложил командир и осторожно прибавил темпа, чтобы не угодить в какую-нибудь блуждающую ловушку.

Сверху сразу же почувствовался вес Брута, который решил не напрягаться и устроился, как обычно, на шее, свесив задние лапы с плеч и ухватившись за шлем.

Спустя два часа Зефир немного сбавил скорость, оказавшись на вершине одного из холмов. Впереди виднелась группа авантюристов из шести человек, направлявшаяся на восток, вглубь зоны. В принципе, это была не первая команда на их пути. Но из-за отсутствия Шаловливой дороги — единого маршрута, которым пользовались все, — встречи с другими людьми были довольно редкими.

Не став сворачивать, командир продолжил бег и по дуге, чтобы не напороться на конфликт, обошёл медленно идущих людей. Те проводили промчавшихся мимо товарищей взглядом, но ничего предпринимать не стали.

Какого-то чёткого плана у троицы не было, и для начала они решили податься на север. Где-то впереди должна была стоять огромная чаща, простиравшая на сотни километров — там можно было бы поохотиться. И поскольку других стоящих идей ни у кого не нашлось, командир решил двигаться в том направлении.

Спустя два дня холмы наконец закончились и началась равнина. Спустившись в разнотравье, друзья продолжили путь.

По дороге им попадалась в основном всякая мелочь, не стоившая усилий. Может быть, парни просто зажрались. Однако тратить время на монстров, чья стоимость измерялась в серебре, было откровенно жалко. Даже Леопольд с его патологической тягой к стяжательству всего блестящего лишь лениво провожал таких чудовищ взглядом.

Вскоре справа показался лес — но это не была их цель. До нужного места оставалось ещё довольно далеко. Вдобавок на грани восприятия чувствовалась большая ловушка, поэтому Зефир взял ближе к опушке. Пробежав вдоль кромки, минуя опасный участок, командир внезапно остановился. Из чащи доносились странные, едва слышные звуки.

– Неужели кто-то зовёт на помощь? – недоумённо проговорил Леопольд. – Далеко. Не разобрать.

Глава отряда задумался. Он не был благодетелем. К тому же зона в основном привлекала всякий сброд, готовый мать родную продать за горсть монет. Помогать таким — себе дороже. Однако и бесчеловечным ублюдком становиться командир не хотел. Раз уж у него были время и силы, он решил хотя бы разобраться, в чём дело.

– Давай проверим, – проговорил юноша и осторожно двинулся к деревьям, бросив еноту на плечах, – предупреди, если что.

Брут согласно тявкнул, в то время как чернявый просто кивнул и осторожно двинулся следом.

Этот лес не особо отличался от остальных на территории зоны. Корявые деревья с пёстрой листвой пытались будто бы обнять пространство своими перекрученными ветками. Мелкая живность, обитавшая в их кронах, чирикала, стрекотала и почему-то завывала. В общем, ничего сверхъестественного, если не считать кое-что новое.

– Ух ты, смотри — грибы! – обрадовался Леопольд.

В стороне действительно рос гриб. Вот только он был высотой метра три. Его коричневая шляпка достигала в диаметре метров четырёх, а белая ножка была шириной метра полтора.

Когда-то давно чернявый расспрашивал об этих штуках Веселину. Правда, в её рассказе фигурировали огромные грибы-здания, где можно было жить. А этот максимум мог сойти за отхожее место или крохотный чулан.

Подойдя поближе, парни увидели многочисленные дыры сантиметров по десять-пятнадцать — видимо, у громадного гриба водились не менее громадные черви.

Есть его было нельзя, да и проблем с жилплощадью у парней теперь не было. Поэтому быстро удовлетворив любопытство, они двинулись дальше на звук. Тот, кстати, становился всё отчётливее, и вскоре друзья разобрали: «Пом...те... ум...ляю...».

Это был даже не крик, а хрип, вырвавшийся из последних сил. И товарищи ускорили шаг.

Через несколько минут они выбрались на небольшую пустую поляну. На противоположном конце, свесив голову на грудь — так, что длинные волосы скрыли лицо, — к дереву прислонился человек. Судя по экипировке и доспехам, это явно был искатель. Однако весь его вид говорил, что мужчине пришлось несладко: кираса была в крови, штаны порваны в нескольких местах, а сквозь прорези виднелись колотые раны, местами доходившие до кости.

Оружия и прочего снаряжения нигде не было видно.

– Эй, – окликнул незнакомца Зефир. – Ты живой?

Ответа не последовало. Видимо, пока они шли, мужчина успел потерять сознание.

Оглядевшись и не найдя ничего подозрительного, командир осторожно начал приближаться к бедняге. Ситуация выглядела странно, и на задворках сознания сонно ворочалась интуиция, предупреждая о потенциальных проблемах.

В общем-то и без интуиции сидящий у дерева человек с ранами, которые, судя по виду, нанесли звери, вызывал тревогу. Монстры не были альтруистами и никогда не оставили бы дармовое мясо. Подойдя на расстояние метра, Зефир приподнял мечом голову незнакомца за подбородок.

Через миг на него смотрели пустые, широко открытые глаза на мертвенно-бледном лице. Жизни в них не было. Стоило командиру убрать меч, как голова безвольно обвисла, а затем мертвец и вовсе повалился набок.

– Труп? – послышалось позади.

– Ага, – кивнул Зефир и уже было собрался возвращаться к напарнику, когда из-за деревьев впереди раздался невнятный и испуганный голос:

– Помог..те... умо..ляю…

А затем из-за покорёженного ствола показался человек. Это был искатель. Его окровавленные одежда и доспехи были испещрены дырами, обнажавшими многочисленные раны. Он двигался так, словно перебрал бражки. Глаза неестественно вылезали из орбит, будто готовы были вывалиться, а из уголка рта стекала слюна, смешанная с кровью.

Брут, сидевший у командира на плечах, жалобно заскулил. Но тот почти не обратил на это внимания, в ужасе уставившись на появившегося мужчину — вернее, на его голову. Причина была проста: у незнакомца отсутствовала верхняя часть черепа, а в образовавшейся полости сидел маленький серый заяц с комариным хоботком, уродливый до дрожи.

Эта чудовищная картина отозвалась в потаённых страхах парня — оказаться в такой же ситуации, как бедняга перед ним, он бы не пожелал никому. И Зефир на мгновение остолбенел.

– Дерьмо! – раздался возглас позади, и в следующую секунду тело монстра снёс метровый болт, унёсший противника на добрый десяток метров.

Спасибо Леопольду, командир моментально очнулся и отскочил назад.

– Я не хочу умирать! – жалобно и пронзительно вскрикнул кто-то справа, и из чащи, словно марионетка, деревянной походкой вывалилась девушка-авантюристка.

Её изувеченное тело свидетельствовало о перенесённых перед смертью страданиях. А мутный и отсутствующий взгляд давно утратил связь с реальностью. Но самое страшное — из развороченного черепа торчал очередной зайцехват, сверкая крохотными злыми глазками.

Не успели товарищи опомниться, как сзади раздалось хриплое рычание, перемежающееся похрюкиванием. А из-за деревьев появились две шестиухие лисицы и один свиножор — все с теми же мерзкими зайцами-кукловодами, сидевшими в их головах, словно в колесницах.

– Ма-ма… – сдавленно пискнул Леопольд и, резко развернувшись на опорном колене в сторону девушки, наклонил корпус и дёрнул за шнур стреломёта.

Снаряд стремительно унёс второго монстра в заросли, а чернявый, выхватив шестопёр и сняв щит со спины, бросился к напарникам.

Зефир в этот момент лихорадочно анализировал ситуацию. Слева тоже раздавались подозрительные звуки — значит, их заманили в ловушку, и окружили как минимум шестеро зайцехватов. Пусть эти твари не отличались скоростью, но стоило им коснуться голой кожи — и смерть становилась неминуемой. Причём смерть очень мучительная.

– Брут, держись! Леопольд, за мной! – крикнул командир и бросился налево.

Оттуда как раз показался ещё один свиножор с нежелательным сожителем в черепушке. Тварь щёлкнула пастями на лапах и кинулась на Зефира, в то время как позади приближались трое монстров.

Рубить его мечом было, по сути, бесполезно из-за моментальной регенерации, и парень с разгона влепил противнику ногой в туловище. Удар вышел чудовищно сильным, и монстр со скоростью снаряда из катапульты улетел в ближайшее дерево, проминая ствол и вышибая кору с щепками.

Командир перекинул клинок в левую руку и, поливая всё вокруг себя маслом из ладони, понёсся вперёд. План был прост до безобразия — бежать, что есть мочи. А учитывая разницу в скорости, у товарищей были все шансы выбраться из этой передряги живыми и здоровыми.

С лёгкостью оторвавшись от преследователей, минут через пять парни внезапно сбавили скорость, а затем остановились. Впереди был большой завал — значит, путь туда был заказан, а ещё Зефиру в голову вдруг пришла одна безумная идея.

– Ты чего? – обернувшись назад, нервно спросил Леопольд, высматривая монстров.

– Может, дадим бой? – проговорил командир, когда его взгляд остановился на поваленном стволе. – Мы уже, считай, на пороге второй эволюции, а до сих пор панически бегаем от этих козлов ушастых.

Про «порог» юноша, конечно, несколько преувеличил. До него парням было примерно две сотни убитых и выпотрошенных на предмет косточек медвежутей. Но логика в его словах всё же присутствовала. Настало время взглянуть этому хтоническому ужасу в глаза и наконец победить его. Нельзя постоянно бегать от этих монстров.

Правда, была одна загвоздка, о которой не преминул сообщить Леопольд:

– А как? – спросил он с сомнением. Эти твари были неубиваемыми и отращивали конечности у своих марионеток за секунды.

С плеча категорично затявкал Брут. Ему эти героические подвиги вообще не сдались. И он был готов и дальше панически бояться зайцехватов, только желательно на большом расстоянии от них.

Проигнорировав енота, командир начал пояснять, и вскоре встревоженное лицо чернявого немного разгладилось. Тот решительно кивнул.

Вручив ему свой запасной меч и проследив, как товарищ одним слитным движением срубил небольшое деревце, а затем несколькими ударами сделал и небрежно затесал полутораметровый кол сантиметров семь-восемь в диаметре, Зефир сосредоточился на своём задании. Он начал обильно поливать ближайшую землю из ладони маслом.

Управление этой способностью было интуитивным, поэтому настроить уровень напора не составило труда. Буквально через полминуты вся ближайшая округа покрылась толстым слоем горючего вещества, пропитавшим поверхность насквозь, а кое-где даже образовались лужи.

Проверив уровень внутреннего резерва, командир убедился, что, если понадобится, мог бы залить весь этот лес с головой, и посмотрел на Леопольда. Напарник за такое короткое время уже успел изготовить десять толстых и длинных кольев. Правда, немного кривоватых, но они были нужны не для метания.

– Сделай ещё парочку, и хватит, – сказал Зефир, наблюдая, как чернявый оказался у очередного деревца и срубил его одним мощным ударом. Тем временем он сам подобрал шесть заострённых палок.

Минуту спустя всё было готово: парни замерли с импровизированными копьями — два в руках, а остальные на земле, — в то время как Брут переместился на ветку, откуда с безопасного расстояния наблюдал за товарищами.

Вот только преследователей всё не было.

– А они точно за нами побежали? – озвучил витавший в воздухе вопрос Леопольд.

– Да хрен знает, – вслушиваясь в окружающие звуки, ответил Зефир. – Так! Кажется, бегут!

И действительно, среди деревьев показались первые монстры: это были две рыжие шестиухие лисицы метр в холке. Видимо, со страху товарищи слишком уж поднажали, улепётывая, да так, что твари серьёзно отстали.

– Я левую, ты — правую! – крикнул командир.

– Добро, – послышалось в ответ от напарника.

Зефир отошёл чуть левее, а чернявый, наоборот, подался правее, удобнее перехватив палку в руке. В этот момент чудовища наконец до них добежали и разделились. Одна из лис взвилась в прыжке, раскрыв пасть, но командир с лёгкостью поймал её импровизированным копьём прямо в грудь.

Чудовище мгновенно нанизалось на деревяшку — и прежде чем добыча съехала на руку, Зефир резко отвёл копьё в сторону и вниз, увлекая тварь за собой. Затем с силой вонзил палку в землю, намертво пригвоздив монстра. Существо забилось в попытках высвободиться, а заяц, засевший в черепе, явно забеспокоился — об этом красноречиво свидетельствовали его судорожные подёргивания.

В следующий момент из тела лисы полезла нитевидная белая дрянь, потянувшаяся к древку. Чего-то такого парень ожидал. Поэтому воткнул второе копьё глубоко в тело, дополнительно фиксируя монстра, и быстро отскочил в сторону, начиная поливать его голову маслом.

Маленький заяц в черепе запищал, будто комар — ему явно не понравился клубничный душ. Однако сил у шестиухой лисы не хватало, чтобы выбраться из западни, да и белесые нити шарили по копьям безрезультатно.

– Я всё! – послышался выкрик друга, и, не задерживаясь, Зефир метнулся к его монстру.

Леопольд сделал всё как надо, и вторая лиса была приколота к земле, словно жук. Подлетев к ней, командир начал усиленно заливать тушу маслом, когда из чащи послышалось пощёлкивание пастей свиножоров и леденящие душу голоса:

– Помог..те... умо..ляю…

– Я не хочу умирать!

Подхватив ещё два копья, Зефир приготовился встречать гостей. Его план строился на двух предпосылках.

Первая: ни лисицы, ни свиножоры, ни тем более обычные авантюристы не обладали такой физической силой, как, например, та же медвежуть. Если тщательно зафиксировать их, чтобы они не смогли выбраться, то можно было временно поймать тварей в ловушку.

Вторая: зайцехваты очень не любили покидать свои мясные костюмы и делали это только когда ловили что-то более подходящее. Командир уже и не помнил, откуда узнал этот факт. То ли прочитал где-то, то ли кто-то ему рассказал. Ведь после первой встрече с этими чудовищными зайцами, получив дозу «приятных» впечатлений, он не сидел сложа руки и пытался выяснить о них побольше.

Сведения, конечно, были непроверенными. Но с этими тварями никто не желал связываться, поэтому ничего удивительного в этом не было. К тому же если кто-то и нашёл бы способ стопроцентного убийства зайцев, то вряд ли бы поделился им с остальными. Слишком уж лакомой добычей были ядра, находившиеся в них.

Припозднившиеся монстры тем временем оказались уже совсем близко. Двое людей и пара свиножоров неслись на четвереньках, отклячивая задницы, — зрелище было бы крайне нелепым, не будь оно столь ужасающим. Видимо, зайцехваты не так давно захватили своих жертв и ещё не научились как следует управлять ими и удерживать равновесие во время бега.

Первым, как это ни странно, до командира добрался мёртвый мужчина. Резко оттолкнувшись конечностями, он взлетел в воздух и обрушился на юношу. Вот только скорости монстру не хватало, и Зефир моментально вонзил копьё ему в плечевой сустав, затем с лёгкостью перекинул его через себя, швырнув наземь.

Надавив на древко — так, чтобы оно как следует вошло сквозь плоть в почву — юноша немедля воткнул вторую палку в другое плечо и отскочил к месту, где лежали запасные копья.

Сделано это было вовремя — женщина уже была рядом и, не мудрствуя, совершила такой же высокий прыжок, надеясь вцепиться искрошившимися зубами в командира. Резкий шаг в сторону — и тварь пролетела мимо, а Зефир подскочил к приземлившемуся монстру и пригвоздил его к земле: сначала между лопаток, а потом в районе поясницы.

Противник завозился, пытаясь достать руками до кольев, но у него, естественно, ничего не вышло — как и у первого, который продолжал барахтаться на земле.

Быстро проверив, как дела у Леопольда — у того всё было отлично, и он как раз фиксировал второго свиножора — командир начал заливать маслом монстра у своих ног. Зайцехват в этот момент развернулся в черепе и теперь сверлил ненавидящим взглядом своего обидчика. В ответ на этот немой вызов парень сместил струю, чтобы та попадала прямо на мерзкого ушастого.

Раздался гневный писк, но Зефир не стал глумиться дальше и подбежал к первому обезвреженному противнику. Поправив копьё, которое тот расшатал, он ещё раз полил тварь, когда позади раздался голос чернявого:

– Я закончил!

Не теряя времени, командир подскочил к первому свиножору Леопольда. Тот возился на земле, пытаясь перекусить лапами толстые палки. Но товарищ не сплоховал и также воткнул их в плечевые суставы, из-за чего монстр неуклюже дёргался.

Залив его маслом, Зефир бросился к последнему хряку и крикнул на бегу:

– Поджигай!

Вылив на пищащего в пустом черепе зайцехвата литра два горючей жидкости, командир рванул в сторону — подальше от огненной ловушки, которую собственноручно приготовил до прибытия гостей.

Внезапно сверху панически заверещал Брут. Зефир моментально бросил взгляд на ветки. Вот только с енотом всё было хорошо, а его палец с острым коготком указывал на Леопольда!

Развернувшись к чернявому, командир замер, словно громом поражённый. В двух метрах от друга находился вылезший из своего «костюма» небольшой заяц, переднее щупальце которого удлинилось и присосалось через штанину к бедру неподвижно застывшего парня!

Зефир просчитался. Один из зайцев бросил свою марионетку — лису — и теперь прилип к товарищу, пытаясь прорастить своё щупальце сквозь тело к голове Леопольда.

Командир не знал, как долго длится этот процесс, но понимал: нужно действовать мгновенно, пока тварь не повредила мозг. Он рванул что было сил, выхватывая меч из ножен и щит со спины.

Оказавшись рядом с замершим другом, который стоял с зажжённым факелом в руке, Зефир на ходу перерубил щупальце и, вложившись всем телом, рухнул щитом прямо на зайцехвата. Тварь мгновенно расплющилась — на землю обильно брызнула белая гадость, смешанная со склизкими, ни на что не похожими прозрачными внутренностями.

Однако даже такие колоссальные повреждения не помогли покончить с монстром — миг спустя эта субстанция задрожала и задвигалась, пытаясь собраться воедино.

Бросив изгаженный щит на земле, юноша подскочил, словно ужаленный. Следом он выхватил факел из рук так и не пришедшего в себя Леопольда и подхватил его в охапку, чтобы через мгновение броситься отсюда, что есть сил.

– Брут, валим! – проорал командир и, дождавшись появления дополнительного веса на плечах, запустил, не оборачиваясь, горящий факел назад.

За спиной вспыхнуло так, будто кто-то поджёг небольшой пруд, заполненный горючей смесью. А кожу обдало сильным жаром, придавая прыти. Послышались енотьи ругательства — Брут вцепился в шлем изо всех сил, такое ощущение, что всеми конечностями.

Через минут десять Зефир выбрался наконец из леса и, пробежав ещё километр, остановился, осторожно укладывая товарища на землю. Чуда не произошло — Леопольд не очнулся. Его глаза были открыты и смотрели в никуда, но грудь, слава Всемогущей Бойне, вздымалась. И командир очень надеялся, что непоправимого не произошло.

Усевшись рядом с ним, Зефир осмотрел рану на ноге парня. Из неё продолжало торчать отрезанное белое щупальце сантиметр в диаметре, а со среза, где командир рубанул мечом, капала какая-то белесая дрянь.

Что делать, он не знал. Слухов о том, что кто-то вообще выживал после удара зайцехвата, Зефир никогда не встречал. Возможно, таких счастливчиков, в принципе, не существовало.

Проведя ладонями по лицу, юноша внезапно врезал кулаком по земле:

– Сука!

Рядом жалобно затявкал Брут. Мохнатый спустился с плеч парня и встал около Леопольда, смотря на него с тревогой.

В этот раз командир конкретно напортачил, решив связаться с этими ублюдочными зайцами.

Тем временем позади тройки друзей разгорался огромный пожар. С огнём Зефир тоже просчитался, и жаркое пламя от горящего масла быстро распространилось по сухому бурелому…

Глава 3

Что-то неладное творилось в центре Солинграда: на территории храма Всемогущей Бойни слышались крики и царила суета, а культисты лихорадочно искали что-то или кого-то, прочесывая всё вокруг.

В это же время торговое одномачтовое судно, мерно покачиваясь на волнах, медленно входило в порт столицы. Внешний вид корабля оставлял желать лучшего: его серые паруса больше походили на рваную тряпку, сквозь которую гулял ветер; фальшборт зиял дырами, а кое-где был и вовсе выломан; ближе к носу зияла огромная пробоина — словно гигант пытался протаранить судно. К счастью, она располагалась выше уровня воды, что и спасло корабль от неминуемого затопления.

На палубе этого «дырявого корыта» находилось не более дюжины человек — катастрофически мало для команды торгового судна. Некоторые и вовсе не походили на матросов. Разве могла женщина лет сорока в грязном платье, восседавшая в вороньем гнезде, сойти за «морского волка»? Или пожилой мужчина в поношенных атласных штанах и пожелтевшей рубашке на пуговицах, надрывавшийся с канатами, — за опытного моряка-бродягу?

На рубке у штурвала стояло трое.

Капитан — седовласый и бородатый мужчина с перевязанной рукой — устало и радостно смотрел на город впереди, корректируя курс.

Рядом хмурил брови, прикидывая убытки, усатый торговец средних лет в грязной, просоленной рубахе и таких же парчовых штанах.

Замыкала тройку фигуристая красавица в начавшей ржаветь кольчуге. Её белокурые волосы, собранные в хвост, от соли и солнца так пересохли и слиплись, что больше напоминали солому. Лицо девушки выглядело уставшим, словно она несколько недель кряду трудилась в забое без передышки. Однако сияющие небесно-голубые глаза были полны решимости, а в их глубине читалось явное облегчение.

– Слава Всемогущей Бойне, добрались! – воскликнул капитан, направляя судно к одному из свободных пирсов.

Повернув штурвал, он на секунду обернулся к девушке и признался:

– Мы бы не справились без вас, госпожа Милажена.

– Да, – подхватил стоявший рядом торговец. – Присоединяюсь к благодарности, уважаемый чемпион. Я за свой счет устрою праздник для всех выживших. Пожалуйста, приходите!

– Не стоит, – отрезала блондинка. – В первую очередь я спасала себя.

Воцарилась тишина. Оба мужчины не знали, что сказать, и боялись перечить воительнице. Никто из них раньше не сталкивался с боевым крылом культа, а всё, что они слышали, ограничивалось байками. Поэтому до этого злосчастного путешествия они и представить не могли, какими монстрами были чемпионы.

Лишь когда они воочию увидели силу этой хрупкой с виду девушки, до них наконец дошёл масштаб пропасти, лежавшей между простыми людьми и культистами.

Мила же тем временем погрузилась в воспоминания. Спустя неделю после отъезда Зефира она покинула Перекрёсток, спокойно добралась до перевала по реке и довольно быстро пересекла его в одиночку. Конечно, он таил в себе опасности: вечные снега, которые она видела впервые в жизни, лавины и холод. Но девушка была не простой смертной, легко справившись с испытанием.

Потом были нестерпимая жара и влажность, а еще тучи насекомых. Но это оказались ее единственные противники по пути в порт Ратнакары. В городе она немного отдохнула и поглазела на местные достопримечательности и быт — Юго-восточный регион разительно отличался от её родных краёв. Чего только стоили толпы смуглых людей, прямо как та пепельноволосая приставучая девица, что увивалась вокруг Зефира.

Утолив любопытство за несколько дней, она села на корабль, следовавший в Моревию.

Солинград был ближайшим крупным портом в том направлении, поэтому найти судно, идущее туда, не составило труда. Заплатив за билет золотом, Мила поднялась на борт и тут же направилась в свою каюту. Взгляды, которыми её провожали матросы, чемпионке не понравились, однако на том всё и закончилось, и девушка решила не обострять ситуацию. Все же начинать плавание с мордобоя ей не хотелось.

Вскоре все пассажиры поднялись на борт, груз был погружен, и корабль отчалил. Это знаменательное событие Милажена встретила в своей каморке. Места там было так мало, что на койке — единственном предмете обстановки — невозможно было даже вытянуться во весь рост. Но поскольку это оказалось ближайшее по времени отправления судно, пришлось мириться.

Первые трое суток плавания прошли в унылой монотонности, которую нарушили внезапно начавшиеся неприятности. Как-то раз, выйдя на палубу, Мила окунулась в плотный туман, затянувший, казалось, всё вокруг. Едва разыскав чуть ли не на ощупь раздражённого капитана и кое-как добившись от него объяснений, она вернулась к себе.

По словам мужчины, видимость резко упала с утра, полностью нарушив навигацию. И это оказалось не единственной проблемой: корабельный компас будто сошёл с ума, беспорядочно вращаясь и указывая куда угодно, только не верное направление.

Несколько часов спустя туман немного рассеялся, однако ориентироваться в пространстве всё равно было невозможно, и экипаж окончательно сбился с курса.

И словно этого было мало, к вечеру приплыла большая стая каких-то тварей. Они напоминали вытянутых семиметровых гибридов рыбы и змеи. Их огромные пасти с лёгкостью могли заглотить человека целиком, а ещё эти монстры резво выпрыгивали из воды, пролетали над кораблём и утаскивали команду за борт.

Когда Мила выбежала наружу, из двадцати шести матросов в живых осталась половина, а прямо на палубе билась одна из этих тварей, что не рассчитала траекторию прыжка и теперь разносила всё вокруг, хаотично извиваясь. Справиться с ней пыталась уцелевшая команда. Но даже самые смелые матросы не могли к ней подойти — один случайный удар этого монстра гарантированно калечил, если не убивал на месте, любого, кто оказывался на пути.

Облачившись с некоторым усилием в земляную броню — в царстве воды почву было взять попросту неоткуда — девушка применила Шаг, появившись рядом с вытянутой мордой твари, идеально подгадав момент.

В руке у неё уже был зажат клинок, и мгновение спустя он опустился вниз, с лёгкостью рассекая плоть, кожу, кости и даже доски палубы. Метровая голова отлетела в сторону, а из раны хлынула кровь, мгновенно залившая пол. Не успела Мила порадоваться победе, как из воды выпрыгнула ещё одна тварь не меньшего размера, летевшая прямо на неё, широко раскрыв пасть, полную острых зубов.

Будь блондинка адептом, она, возможно, не успела бы отскочить. Но девушка была чемпионом, который к тому же наконец полностью освоился в своих силах. Небольшой шаг в сторону — и она оказалась вне траектории пролетающего над палубой монстра. Но это было не всё: в следующий миг противник напоролся на лезвие горизонтально выставленного меча.

Словно буханка хлеба, разрезанная вдоль ножом, чудовище разделило себя на две половины по всей своей семиметровой длине. Нижний кусок врезался в фальшборт, выбивая из него щепки и заливая всё вокруг кровью, а верхний улетел за борт.

В тот день чудовища от них отстали. Но главную проблему это не решало — повсюду продолжал висеть странный туман, который мешал ориентироваться и вернуться на курс.

Неделя шла за неделей. Они плыли в неизвестность, сопровождаемые постоянными нападениями монстров. Скорее всего, судно каким-то образом угодило в зону, и теперь неудачливые путешественники пожинали плоды этой роковой случайности.

Мила работала на износ, защищая корабль и немногих выживших. Хорошо, что провизии и пресной воды хватало — владелец судна, оказался осторожным и запасливым. Да и едоков поубавилось, как ни прискорбно это было.

И когда у всех, включая целеустремлённого и боевитого чемпиона, уже начали опускаться руки, однажды они наконец выбрались из тумана, а компас — снова заработал.

– Живее, убирайте паруса! – вырывая девушку из мыслей, прозвучал зычный голос капитана. – Приготовьте швартовы!

Корабль был уже у пирса, а разношёрстная команда на удивление слаженно выполняла приказы.

– Носовой! Бросай конец!

Вскоре, забрав свои немногочисленные пожитки из каморки, Милажена ступила на твёрдую землю. Лишь теперь внутреннее напряжение отпустило её, и девушка вздохнула полной грудью. Это было чудовищное путешествие, и повторять его она бы не хотела никогда и ни за что.

Окинув взглядом суету порта, блондинка уверенно зашагала сквозь толпу. По планам у неё значились отдых минимум на две недели и поиск одной личности. А храм Всемогущей Бойни и передача ключа могли и подождать…

***

– Тихана, сегодня после обеда привезут ткани, прими их, пожалуйста, – сказала Мелиса, поправляя длинный рукав платья на манекене. – Справишься одна?

Момент выдался спокойным, и посетителей в лавке не было, поэтому девушки могли немного расслабиться.

– Конечно, Лиса, – отозвалась черноволосая помощница из-за стойки.

– Обязательно распакуй товар и проверь каждый рулон. Как помнишь, в прошлый раз один поставщик попытался нас обмануть, – продолжила наставлять синеволосая.

– Да, обязательно, – решительно кивнула собеседница.

Мелиса улыбнулась. Тихана оказалась усидчивой, умной и трудолюбивой. Девушка всё ещё иногда робела, и даже прошлая работа в таверне не особо помогала ей справиться с этим. Всё-таки её новая жизнь кардинально отличалась от прежней. Но она привыкала стремительными темпами, и принцесса полагала, что вскоре сможет оставлять лавку на неё одну.

– Как думаешь, когда вернётся Зефир? – будто невзначай поинтересовалась помощница.

Лиса, пока ее собеседница не видела, многозначительно улыбнулась. Этот сердцеед был в своём репертуаре. Иногда у неё даже складывалось впечатление, что он просто не замечал эффекта, который производил на окружавших его девушек и женщин. Даже принцесса Катарина не избежала его чар. Лиса это сразу почувствовала.

Да что там, когда-то давно и она сама им поддалась. Но благодаря Варне всё это в итоге трансформировались в чувство, больше похожее на родственную близость. Он стал ей самым настоящим старшим братом, оберегающим от всех бед.

– Не знаю, – пожала плечами синеволосая. – Зона непредсказуема, и гадать бесполезно. Может, они уже нашли какое-нибудь сокровище и возвращаются, а возможно, стоящей добычи не попадалось, и им придётся ещё задержаться.

– Эх… – вздохнула Тихана.

По мнению Мелисы, брюнетке не стоило и мечтать о Зефире. Не тот у неё был типаж, а если точнее — отсутствовали большие бидоны и широкие бедра с тонкой талией, которые так нравились парню. Бывшая принцесса Одель-Бера, а теперь по прихоти судьбы — низшая аристократка на другом краю света, конечно, не обсуждала с юношей его вкусы, но чтобы не заметить внешность Милажены и Ночки и не сделать выводы, нужно было быть слепым и тупым одновременно.

Внезапно дверь в магазин резко распахнулась, и внутрь ворвалось трое людей в чёрных плащах нараспашку, из-под которых поблёскивали кирасы и виднелись мечи на поясе.

– Сыскной стол артефактных дел, – властно провозгласил усатый черноволосый мужчина, возглавлявший группу. – Поступили сведения, что в этой лавке используют проклятый предмет.

Девушки в ошеломлении смотрели на вторгшихся в магазин незваных гостей, совершенно не понимая, что происходит.

– Всё обыскать! – скомандовал тем временем усач своим людям — длинному и тощему парню лет двадцати пяти и грузному верзиле.

Они прошли мимо растерянной Лисы и начали буквально переворичивать всё вверх дном: на пол полетели манекены с платьями, со стеллажей посыпалась ткань, когда двое хозяйничающих как у себя дома подчинённых добрались и до них.

– Нашёл! – неожиданно крикнул тощий буквально через пару минут обыска и вытащил с полки небольшую деревянную расчёску.

Усач улыбнулся и, повернувшись к девушкам, провозгласил:

– Вы арестованы по подозрению в использовании проклятых артефактов. Взять их! – скомандовал он подчинённым.

Мелиса просто растерялась. Это было настолько наглое нарушение всех законов Моревии, что она впала в ступор.

Двое оперативников меж тем направились к девушкам. Крепыш оказался рядом с Лисой и попытался скрутить ей руки, когда принцесса наконец очнулась и отвесила ему пощёчину. Удар был сокрушительным — в лучших традициях Зефира. Всё-таки не зря ей недавно улучшили пять оснований.

Мужик полетел на пол, а затем попытался подняться, но его повело в сторону, и он снова завалился, потрясывая головой. На щеке у него алел чёткий отпечаток изящной ладошки девушки.

На несколько мгновений в магазине воцарилась гробовая тишина. Усач в ошеломлении переводил взгляд со своего лежащего подчинённого на хрупкую красавицу, только что уложившую с одного удара крупного мужчину. Его ведь никто не предупреждал, что здесь окажутся измененные.

Внезапно шеи всех троих мужчин обвили алые ленты, тянувшиеся от входа в магазин. Оба оперативника замерли, боясь пошевелиться, как и их руководитель, почувствовавший, как его горло сжимается, а по коже в месте соприкосновения потекло что-то тёплое.

– Сделаете ещё шаг — и я отделю ваши буйные головы, – раздался спокойный голос позади.

Спустя мгновение перед ошеломлёнными взорами присутствующих появилась брюнетка в шляпке с чуть волнистыми длинными волосами, одетая по искательской моде — в сапожки, белую рубашку и коричневые штаны. Именно от неё к незваным гостям тянулись эти странные штуки, будто сотканные из крови.

– Это нападение на представителей власти Королевства! – голос усатого в конце взвизгнул, а глаза буквально вылезли из орбит, потому что лента туже обвилась вокруг его шеи, едва он начал говорить.

– С вами всё в порядке? – не обратив внимания на его выкрик, спросила Хвоя у девушек.

– Да, спасибо! – придя окончательно в себя, отозвалась Лиса, поборов испуг. – Эти господа подбросили нам какой-то артефакт и хотели арестовать за якобы его использование.

В её голосе слышалось неподдельное возмущение. А с приходом брюнетки страх и замешательство мгновенно испарились.

Синеволосая грозно направилась к так и не представившемуся усачу, по пути ловко поднырнув под ленту, что тянулась к одному из его подчинённых, и выставив напоказ наплечье своего платья, где был нашит серый енот на крыше, спросила вкрадчиво:

– Знаешь, что это такое?

Глаза её немого собеседника ещё больше выпучились. Естественно, он догадывался.

– Да, ты угадал, – с лёгкой злорадностью продолжила Лиса. – Ты только что без санкции королевской семьи попытался арестовать низшую аристократку из Клана Бессовестного Енота. А я тебе напомню, что согласно «Уложению о правах и обязанностях низших аристократов» четыреста шестьдесят второго года, представителям закона дозволяется производить арест, только если такой аристократ был пойман с поличным.

Ни о каком «Клане Бессовестного Енота» мужчина не слышал. Тем не менее, говорила девушка убедительно, да и демонстрация силы была проведена весьма показательная, так что в его голове начали сами собой закрадываться подозрения — его основательно подставили.

– Я уже не говорю о том, что все ваши обвинения подложные, – произнесла принцесса уверенно.

– За вы-дачу се-бя за аристокра-та пред-усмотрена смер-тная каз-нь, – с трудом проговорил усач в отчаянной попытке надавить на оказавшуюся не такой уж беззащитной добычу.

– Я в курсе, – холодно ответила синеволосая. – Можешь проверить в реестре магистрата. Заодно посмотри, какое наказание тебя ждёт за подлог.

– Прош-у прости-ть меня-я-я, – прохрипел внезапно струхнувший собеседник. – Э-то задание начальни-ка.

– И как его зовут? – Лиса взглядом попросила Хвою ослабить хватку.

Через мгновение лента освободила брюнета, и тот произнёс, потирая шею и размазывая капли выступившей крови:

– Пан Мирос Братолюб — начальник Сыскного стола артефактных дел.

– Твоё имя?

– Прван, госпожа.

Лиса нахмурилась. К их травле подключился какой-то аристократ из государственной службы, относящейся, судя по всему, к Приказу тайных дел, и нужно было всё обсудить с Зефиром и Варной, прежде чем что-либо предпринимать.

– Вот что, Прван, приберите здесь всё, что вы наворотили, – кивнула на бардак девушка. – И проваливайте, пока я добрая.

– Благодарю, госпожа, – низко поклонился мужчина.

Ленты, сдерживавшие его подчинённых, исчезли, и двое оперативников в чёрных плащах облегчённо выдохнули. Вряд ли у этого клана возникли бы большие проблемы, избавься они от трёх служащих сыскного стола, устроивших подлог и попытавшихся арестовать аристократа без оснований. Но эта синеволосая девушка оказалась великодушной и не стала срывать злость на простых исполнителях, за что они были ей крайне признательны.

– Благодарим, госпожа! – вслед за своим руководителем поклонились оба оперативника.

– Давайте уже, прибирайтесь и валите, – махнула рукой Лиса.

Уборка заняла у них полчаса. Хотя эти типы и не успели натворить много дел, но складывать вещи — не то что их раскидывать. И, уложив последний отрез ткани на полку, продажные служащие убрались восвояси. При этом расчёску-артефакт девушки забрать им не позволили, пригрозив всё-таки отделить головы от тел.

– Не слишком ли ты с ними… мягко обошлась? – спросила Хвоя у задумавшейся принцессы и кровожадно добавила, – надо было что-нибудь им оторвать, прежде чем отпускать.

– Это просто пешки, – пожала плечами синеволосая. – Окажись они покалечены или убиты, это бы только прибавило проблем, а не решило их.

– А знаешь, что они с вами сделали бы в тюрьме? – сверкнула глазами брюнетка.

– Догадываюсь, – вздохнула Лиса. – И спасибо, Хвоя. Я очень рада, что ты у нас есть.

– Мне за это платят, – улыбнулась та и повернулась к Тихане, – ты как?

Помощница Мелисы всё это время не произнесла ни звука, тихо стоя в сторонке, опустив голову. Лицо у неё было белее мела — девушка оказалось сильно напугана.

– С-спасибо… Уже лучше…

– Вот такие вот уроды будут здесь частенько, – грустно посмотрела принцесса на Тихану. – Если решишь уйти, я пойму.

– Нет! Что ты, Мелиса! – горячо возразила та, мигом преобразившись. – Где я ещё найду такую хорошую работу с такими замечательными хозяевами!

***

Зефир пребывал в полной растерянности. Более того, он также не понимал, можно ли оставить Леопольда в таком состоянии, поместив к Лакомке, и бежать в город за Эденом, или действовать нужно прямо сейчас. Ведь товарищ всё не приходил в себя, продолжая лежать бревном с отсутствующим взглядом.

– Эй, дружище, что здесь произошло? Нужна помощь?

Незнакомый и звонкий голос раздался внезапно и не так уж далеко. Погружённые в свои невесёлые мысли енот и командир вскочили на ноги, и последний обнажил меч, бросив взгляд на говорившего.

В метрах в десяти стоял изменённый искатель в кольчуге и зелёном плаще. Выглядел он колоритно: голова, покрытая серой шерстью, слегка вытянутое лицо — ну, или морда — с острыми клыками и волчьи уши, направленные в сторону Зефира. Оружия в когтистых лапах у него не было — меч висел на поясе, как бы подтверждая добрые намерения чужака.

Правда, позади него стояло четверо авантюристов в таких же зелёных плащах, которые как раз-таки не выпускали из рук клинки и щиты, что несколько портило демонстрируемое дружелюбие. Двое из них по виду были людьми — парень-блондин и зеленоволосая девушка, а оставшаяся пара — изменённые, но на этот раз — коты рыжего и чёрного цвета.

Бросив быстрый взгляд назад, Зефир увидел, что огонь и не думал стихать, захватив огромный участок леса.

– Пожар, – ответил командир и добавил недружелюбно, – идите своей дорогой.

Его собеседник нахмурился и, переведя глаза на Леопольда, проговорил:

– Я вижу, твоему другу нужна помощь. Мы готовы её оказать.

Зефир начал злиться. Ситуация и так была отвратительной, а тут ещё какие-то уроды решили поживиться за их счёт. В добрые намерения этих людей он не верил ни секунды.

– Последний раз предупреждаю: если нахрен не свалите, я вас всех убью, – внешне спокойно проговорил командир.

Незнакомец непроизвольно отшатнулся. Это особо не афишировалось, но люди, заменявшие себе части тел, частенько могли получить приятное или не очень дополнение — животные инстинкты.

Кому-то доставались полезные — например, звериное чутьё на опасности. Кому-то не очень — и им постоянно хотелось доминировать над всеми или, в совсем уж запущенном случае, совокупляться. Конечно, разум практически всегда побеждал в этом противостоянии, но бывали случаи, когда инстинкты брали верх. И в зависимости от степени опасности, от таких индивидуумов частенько избавлялись.

Этому парню-волку, очевидно, повезло, и приобретённое чутьё подсказало ему, что стоящий перед ними человек с лёгкостью выполнит свою угрозу, и они ничего не смогут ему противопоставить.

Немного помедлив, незнакомец быстро полез к поясу под пристальным взглядом командира и достал флакончик, который поставил на землю со словами:

– Мы уходим. Это лечебный эликсир. Удачи.

Зефир проводил удаляющихся людей взглядом, но идти за бутыльком не стал. У него и свои были. Вот только он не знал, можно ли поливать рану на ноге Леопольда зельем, когда внутри сидела эта дрянь. К тому же командир всё ещё не доверял незнакомцу.

Усевшись обратно на землю, юноша вздохнул и посмотрел на Брута. Енот примостился рядом с грустной мордочкой, нервно почёсывая ягодицу, и с надеждой посмотрел на человека. Это привело в чувство командира, и тот основательно задумался.

Судя по всему, зайцехват при касании и проращивании своего щупальца в теле серьёзно угнетал нервную систему организма.

Проверив пульс Леопольда, Зефир убедился, что тот был прерывистым. Дыхание тоже было поверхностным, а значит, он был прав. Во всяком случае, так говорили неполные знания, которые в него вложил Зефиран Бальдуф.

Учитывая всё это, логичным было бы «взбодрить» нервную систему. Например, стимулятором из железы жуков-копателей. У командира как раз вроде бы где-то один такой пузырёк завалялся.

Порывшись в сумке и найдя флакончик, который пережил уйму приключений аж с самого Северо-восточного региона, парень откупорил его и хотел было влить в рот Леопольду, как в голове внезапно всплыли совсем другие знания.

– Вот же ж! – вернув пробку на место, юноша отложил лекарство.

Он чуть не угробил друга. Потому что так делать не рекомендовалось ни в коем случае. Велика была вероятность сердечного истощения, отмирания тканей сердца, закупорки сосудов в мозгу или фатальной аритмии.

Да и бороться с угнетённой нервной системой было необходимо, в первую очередь купировав то, что вызвало это состояние — отвратительное белесое щупальце.

Тяжко вздохнув, молодой человек пододвинул свой заплечный мешок и достал диск. Заниматься тем, что он планировал, посреди зоны было глупостью.

– Посторожишь? – обернулся парень к еноту.

Зверь кивнул решительно, а командир подхватил Леопольда и встал на артефакт.

Мгновение и Лакомка встретила парня радостным чириканьем и сонмом картинок. Зефир не был у неё уже довольно давно, и общительная пещерка соскучилась. Однако командир был сосредоточен и не настроен на праздное общение.

Быстро обрисовав ситуацию притихшей Лакомке, юноша отнёс друга к стене с панорамным «окном», положил на стол и полез в заплечный мешок, начиная приготовления. Достав кинжал, небольшой бутылёк с обеззараживающим и кровоостанавливающим настоем, зелье лечения и заплатку из толстой кожи, командир тихо пробормотал:

– Ну, с Бойней…

Глава 4

Вскрывать друга было тем ещё занятием. Но в этой ситуации оказался виноват сам Зефир, поэтому, стиснув зубы, он принялся резать штанину. Продезинфицировав лезвие, кожу на ноге и заплатку, парень сделал первый надрез.

Удивительно, но руки у командира не тряслись, а в голове всплыли даже кое-какие советы и тонкости, вложенные старшим Бальдуфом. Например: режущее движение должно быть плавным, непрерывным и контролируемым — почти как рисование кистью. Пиление и множественные мелкие надрезы травмируют ткань куда сильнее, поэтому за этим нужно было скрупулёзно следить.

Конечно, с первого раза следовать им всем было невозможно, но Зефир старался. Вскоре в разрезе показалось белесое щупальце, уходящее вглубь плоти. Диаметр его был невелик, сантиметра полтора-два. Однако в стороны, словно корни дерева, расходились многочисленные мелкие отростки, вгрызшиеся в тело.

Отрезав первый кусочек этой гадости, которая начала пульсировать, и ухватив его через кожаную заплатку, юноша потянул. Его пациент тихо застонал, не приходя в сознание.

Тащить приходилось осторожно — гадина хорошо вросла в тело чернявого, но, в принципе, особых проблем не доставляла. Скорее всего, её конвульсии были рефлекторной реакцией на внешнее воздействие.

Вскоре отрезанная часть была полностью извлечена. И Зефир кинул её на пол, тут же предупредив Лакомку не жрать эту дрянь. Затем он залил очищенное место настоем и эликсиром, продолжив операцию.

Спустя полчаса, когда осталось удалить, казалось бы, последний кусок, очнулся Леопольд, с трудом разлепив веки.

– Что происходит? – прохрипел он слабым голосом.

– Вытаскиваю из тебя зайцехвата, – не поднимая взгляда, ответил командир и добавил, – приготовься, тащу.

– А-р-р-ргх… – тихо застонал друг, а когда Зефир извлёк часть щупальца, прохрипел, – ты у меня прямо в животе копаешься…

– Эта дрянь до туда проросла, – пожал плечами командир и, отбросив последний кусок на пол, добавил, – вроде всё, сейчас дам зелье — станет легче.

– Сраные зайцехваты… – откинулся на стол чернявый.

Залив рану эликсиром и кровоостанавливающим, псевдолекарь, который копался внутри человека впервые, оглядел то, что натворил. В общем-то, всё было не так уж страшно, и изрезал он Леопольда не слишком сильно, скорее уж глубоко.

Взяв иголку и шёлковую нитку, командир начал зашивать ругающегося сквозь зубы друга. Минут через пять с этим было покончено, и, вручив Леопольду целебный эликсир, командир завернул все валявшиеся на полу куски щупальца в ту самую кожаную заплатку, с помощью которой их удерживал, и подошёл к «окну» в черноту.

Размахнувшись, парень швырнул этот свёрток куда подальше. И стоило мусору вылететь за пределы помещения, как он растаял, будто его и не было.

Об этой особенности Зефиру рассказывал Эден, который от скуки изучал внешнюю пустоту, когда был здесь в прошлый раз. Он настрого предупредил не кидать туда ничего нужного и тем более не совать руки, потому что пространство за стеной было невероятно агрессивным и уничтожало вообще всё, за исключением самой пещерки.

– Так вот как вы общаетесь с Лакомкой, – раздался задумчивый голос Леопольда.

Командир обернулся и обнаружил, что место операции блестело. Хотел бы он сказать, что от чистоты, но сверкало оно от слюней пещерки, покрывавших всё тонким слоем — кроме самого чернявого. Но хотя бы крови больше не было.

– Ладно, – стал собираться Зефир. – Ты отдыхай, общайся с Лакомкой, а я вечером зайду. Еду, воду и эликсиры я перетащу к тебе поближе.

– Хорошо, – пробормотал лежащий юноша и благодарно добавил, – спасибо, командир. Я сплоховал.

Обеспечив друга запасами и махнув на прощание рукой, Зефир испарился с платформы, чтобы через несколько мгновений появиться уже не там, где он оставил диск. Это была всё та же равнина, но гораздо дальше от чащи.

Рядом раздалось тявканье Брута, но пояснения, в принципе, не требовались — всё и так было понятно с первого взгляда. Складывалось ощущение, что горел вообще весь лес. Огромные клубы дыма и языки пламени поднимались ввысь, а треск стоял такой, что его было слышно даже за несколько километров.

– Вот и поохотились на зайцехватов… – пробормотал командир, смотря круглыми глазами на то, что натворил.

Хорошо, что трава была свежей и сочной — пожар не распространился по всей равнине, а то таким образом можно было к демонам спалить всю зону вместе с собой.

Отойдя ещё дальше на всякий случай и пропустив бегущих и панически визжащих паукомяков, за которыми следовал свиножор — причём агрессивная тварь явно спасалась бегством от огня, а не хотела пообедать грызунами, — Зефир принялся ждать, когда пламя утихнет.

Ядра и энергетические центры чудовищ были крайне крепкими — огонь им был нипочём, и оставлять богатство с шести убитых зайцехватов он не желал. Не после всего того, через что пришлось пройти.

Ненароком вспомнив, как вскрывал Леопольда, парень передёрнул плечами.

Рядом раздалось тявканье енота, который спрашивал о состоянии чернявого.

– Всё хорошо, жить будет, и, думаю, к вечеру поправится, – ответил командир, доставая глубокую сковороду.

…

К вечеру Леопольду действительно стало гораздо лучше, и он изъявил желание покинуть общество пещерки, когда Зефир навестил друга. Как тот потом признался, любопытное создание засыпало его вопросами — Лакомке было очень интересно наконец-то поговорить с чернявым. Да так, что замучила до смерти не особо общительного парня, который попросту сбежал.

Переночевали товарищи там же, рядом с лесом, и на следующий день решили проверить место пожара. Огонь утих ещё ночью, а к полудню остатки того, что некогда было дремучей чащей, окончательно остыли.

– Да уж, переборщил я с маслом, – пробираясь через пустошь, покрытую пеплом, с отдельно стоящими обгорелыми пеньками и лежащими то тут, то там останками монстров, проговорил командир.

– Здесь явно росло что-то очень хорошо горящее, – высказал своё мнение Леопольд.

К этому времени он уже полностью пришёл в себя, а от ран остались только небольшие шрамы, которые можно было свести парой применений лечебного зелья.

С плеча Зефира согласно тявкнул енот, который не захотел пачкать лапы и, как обычно, залез на командира.

– Куда нам? – спросил у мохнатого парень.

Он вёл команду в направлении, где они устроили ловушку. Но так как все ориентиры сгорели, точное место энергетических центров мог указать только Брут.

Тот махнул лапой левее, и товарищи, последовав его указанию, повернули. Минут через пять осторожного пути — неизвестно, что могло скрываться под слоем пепла, — друзья остановились.

– Тут? – спросил Леопольд.

Енот кивнул и начал раздавать указания. Сам же копаться в грязи он, видимо, не планировал. Усмехнувшись, Зефир подошел к одному из мест, присел на корточки и стал разгребать пепелище ножом.

Вскоре у друзей на руках оказались: четыре косточки без рёбрышек, отвечающих за нижнее основание, три — с одним рёбрышком, две косточки для средних оснований, три для верхне-средних и целых четыре энергетических центра для верхнего основания.

Это был настоящий клад. Но самым приятным сюрпризом оказались целых два небольших ядра!

– Мха-ха-ха! – странно рассмеялся Леопольд, загипнотизировано глядя на пару медузок в руке.

Похоже, у друга случился небольшой приступ, и в нём пробудилась сорока.

– Я страдал не зря! – радостно заключил чернявый. – Жаль, что только две.

– Видимо, это были подростки или детёныши, – пожал плечами командир. – Повезло, что хотя бы два ядра успели сформироваться.

– Сволочи они, а не детёныши… – в сердцах бросил друг. – Сколько мы уже ходим в зону, а более мерзких тварей не встречал.

– Ну что, продолжим или домой? – поинтересовался Зефир.

Слово «дом» отозвалось у него в груди тёплым чувством. Они долго к этому шли, надрывались и получали ранения. Множество раз были на волоске от смерти. Но всё-таки своего добились, пусть и не совсем стандартным способом. Осталось этот дом защитить от недругов, для чего и была нужна сила.

Енот тявкнул неопределённо — ему было всё равно. И пока чернявый думал, командир огляделся. Место, где он копал под руководством мохнатого, ничем от других не отличалось. Вряд ли бы он сам его нашёл.

– Молодец, Брут, без тебя мы бы ни за что не справились, – похвалил парень зверя и потрепал его по голове.

Тот горделиво приосанился, сидя на плече.

– Давай задержимся, – вскоре предложил Леопольд. – Мы не так долго отсутствуем, можно поискать ещё косточек.

– Если ты готов, то я не против, – кивнул Зефир.

Товарищи так и не дошли до выбранной точки — гигантского леса на севере. Какой-то точной цели у них, конечно, не было, но разведать, что там, и немного поохотиться казалось хорошей идеей.

…

– Впереди, похоже, битва, – крикнул Леопольд, на бегу приложив руку ко лбу.

– Кто с кем бьётся, не видно? – обернувшись, спросил Зефир, сбавляя темп.

– Не-а, но кажется, это люди и бык-быки.

Вдалеке действительно мелькали какие-то красные пятна. И, судя по всему, чернявый был прав.

– Пойдём посмотрим? – предложил командир.

– Идём.

Вскоре троица друзей смогла разглядеть происходящее: компания из пяти искателей, встреченная недавно — среди которых было несколько полностью изменённых людей — получала по первое число от двух алых бык-быков. Сама же схватка происходила недалеко от пары странных деревьев, стоявших в густом подлеске и напоминавших своими формами трезубые подсвечники.

– Наши знакомцы, – пояснил командир, остановившись и наблюдая, как тот самый человек-волк, который отдал эликсир, едва успел отпрыгнуть от разогнавшейся твари.

Зефир не забыл забрать склянку и осмотреть её. Пломба и пробка были на месте, а ёмкость полна жидкости, похожей на зелье лечения. Казалось, что тот парень хотел помочь от чистого сердца. Однако командир всё равно не был уверен в его искренности — налить в пузырёк какой-нибудь похожей на эликсир дряни и запечатать обратно много ума не надо.

– Знакомцы? – удивлённо спросил чернявый, глядя на зеленоволосую девушку в плаще и кожаном нагруднике.

Та с трудом увернулась от разъярённого быка. Пропахав борозду рядом с ней, трёхметровый в холке монстр остановился и начал разворачиваться. В этот момент девица выставила вперёд посох, создала пять земляных кольев и выпустила их в чудовище. Снаряды вонзились ему в филейную часть, но особого урона не нанесли, лишь разозлили ещё сильнее. Взревев, бык-бык стал проворнее от ярости и через несколько секунд смотрел на нее красными глазами, готовый для нового захода.

– Да, пока ты был в отключке, они проходили мимо и даже оставили лечебное зелье. Но я не был уверен в их намерениях и прогнал, – пояснил командир.

К слову, монстров изначально было трое. Двое сейчас сражались с парой искателей, а третий лежал без передних лап и головы неподалёку. Что касается остальных членов команды авантюристов, то они пребывали в плачевном состоянии и были раскиданы по перепаханному полю.

– Поможем? – спросил друг.

Со стороны Леопольд мог казаться угрюмым и опасным. Он мало кому доверял и полагал, что каждый встречный норовит его обмануть — пока не доказано обратное. Командир, в принципе, полностью разделял эту позицию, особенно в их ремесле. Но в глубине души чернявый был добряком. Зефир уже не в первый раз слышал это его — «Поможем?».

– Ну, давай, – согласился командир. – Мне левый? Тебе правый?

Он был прагматичнее своего товарища в таких вопросах и, определив, что твари особой опасности не представляют, легко согласился.

Чернявый хмыкнул. Ведь слева монстр сражался с симпатичной девицей, а справа — полупёс-получеловек едва сдерживал своего противника.

– Добро, – кивнул Леопольд, и пара друзей бросилась на выручку.

Брут не нуждался в указаниях: зверь быстро спрыгнул с плеча командира в ближайшие заросли и с интересом уставился на разворачивающееся действо.

Тем временем чернявый подбежал на расстояние полусотни метров и присел на колено.

Поймав момент, когда его монстр остановился после бешеного рывка и начал разворот, Леопольд навёл плечами стреломёт на цель, наклонил голову и дёрнул за шнур, выпуская метровый болт. Сделал он это вовремя — мохнатый искатель совсем выбился из сил и сейчас пытался подняться с земли после неудачного прыжка.

Снаряд пролетел всю дистанцию за долю секунды и прошил противника насквозь в районе груди. Артефакт и раньше легко справлялся с этими тварями, не подвел он и сейчас, гарантированно убивая быка наповал. Чудовище замерло на несколько мгновений, попыталось жалобно замычать, но вместо этого издало лишь предсмертный хрип. Вскоре оно рухнуло замертво.

Зефир в это время уже подлетал к своему противнику. Алый бык-бык был поглощён противостоянием с девушкой и появление парня просто не заметил. Вряд ли, конечно, это спасло бы чудовище, но хоть смерть не стала бы для него таким сюрпризом.

Оказавшись сбоку быка, командир рубанул мечом по толстой шее. Клинок, подаренный хомяками, не подвёл — громадная голова покатилась по земле, а туша моментально осела, орошая траву красным фонтаном.

Парень стряхнул кровь с оружия и оглянулся на противника Леопольда. Там уже было всё кончено, и Зефир обратил внимание на девушку, у которой забавно округлились глаза, а посох всё ещё был направлен в его сторону, будто она собиралась швырнуть в него заклинание.

К слову, авантюристка была красива: длинные, чуть вьющиеся зелёные волосы, собранные в хвост, аккуратный нос на узком лице и большие серые глаза, удивлённо уставившиеся на Зефира. Привлекательную внешность даже не портили слегка оттопыренные уши, а, наоборот, придавали ей изюминку. Фигура у девушки была атлетичной, но не лишённой женственности. И то, как лихо она уворачивалась от атак, ясно намекало, что зеленоволосая была не только магом, но и воином.

– Мимо проходили и решили помочь, — сказал командир на всякий случай.

Демоны его знает, о чём она сейчас думала.

– А?! — девица очнулась, спохватилась и пронеслась мимо Зефира, нервно крикнув, — Вук!

Командир проводил её взглядом, который сам собой задержался на стройных бёдрах в облегающих кожаных штанах. Покачав головой, парень отыскал выглядывающего из травы Брута и подозвал:

– Помоги с косточками.

Никаких правил дележа добычи в Выдохе не существовало. По крайней мере, в Северо-восточном регионе. И отказываться от монстров, которых они с чернявым убили сами, Зефир не собирался.

Кто-то на его месте, возможно, попытался бы прибрать к рукам и третьего бык-быка, убитого чужой командой, мотивируя это тем, что друзья всех спасли. Но Зефир не был беспринципным и на чужую добычу не претендовал.

Пока троица товарищей собиралась у первой туши, сражённой Леопольдом, девушка добралась до полуволка — которого, по-видимому, звали Вук, — и принялась его осматривать, а до командира донёсся их разговор:

– Всё хорошо, сеструх, я цел. Лучше посмотри остальных…

– Уверен?

– Да, просто вымотался. Дай мне минуту, и я тебе помогу.

Зеленоволосая кивнула и поспешила к двум другим членам отряда, неподвижно лежавшим неподалёку от деревьев.

В это время тявкнул Брут, забравшийся для удобства на бочину монстра, и ткнул лапой в точку под собой.

В принципе, энергетические центры у монстров образовывались примерно в одних и тех же местах. И если речь шла о нижнем основании — косточке без рёбер, то у четвероногих тварей её нужно было обычно искать в филейной части, там где таз примыкал к позвоночнику. В то время как у двуногих — ближе к основанию таза.

Вот только перед друзьями лежала туша весом в несколько тонн, и пытаться найти в ней что-то столь малое, даже зная примерное расположение, было делом долгим и муторным. Поэтому помощь Брута всегда была кстати. К тому же нельзя было забывать, что у твари могло и не быть нужного энергетического центра, о чем мохнатый сразу же бы предупредил.

Достав нож с пояса, командир уже хотел приступить к разделке добычи, но краем глаза заметил, как авантюрист, с которым недавно говорила девушка, попытался подняться и, пошатнувшись, рухнул на землю, болезненно поморщившись.

Однако сдаваться он не собирался и вскоре предпринял новую попытку — на этот раз удачную. Парень-волк, заметно прихрамывая, направился в сторону Зефира с друзьями и остановился в паре метров.

– Простите мою сестру, это у неё первый выход, и сразу же такие неприятности, – извинился он и, приложив руку к груди, добавил, – и большое спасибо за помощь!

Командир кивнул, внимательно изучая парня. Эмблему — белый коготь на чёрном фоне, — нашитую на плечо зелёного плаща, он заметил только сейчас. Выходило, это были не просто искатели, а члены какого-то клана.

Собеседник хотел было еще что-то сказать, как в стороне раздался тихий стон. Его уши вздрогнули, и он поспешил откланяться:

– Извините, но мне нужно позаботиться о раненых.

Зефир посмотрел на нетвёрдо стоявшего парня, затем перевёл взгляд на зеленоволосую, которая в панике суетилась над одним из соратников.

Командир не планировал помогать им сверх необходимого по одной простой причине: он им не доверял. Однако, если отбросить подозрения, эта группа ничего плохого друзьям не сделала. Наоборот, они пытались помочь ранее и не кичились своей клановой принадлежностью. Вздохнув и убрав нож, Зефир повернулся к товарищам:

– Достанете сами? Пойду, помогу им, – кивнул он в сторону полуволка.

– Да, разберёмся, – ответил Леопольд, а Брут перевёл взгляд на девицу и ехидно хихикнул, поиграв бровями.

Командир закатил глаза и добавил:

– Про вырезку не забудьте. Забьём ею весь Холодок и порадуем Вилтани по возвращении.

…

Помощником парень по имени Вук в данный момент был никаким: с ногой у него было нечто серьёзнее вывиха, ведь штанина вскоре пропиталась кровью. Что интересно, использовать на себя зелье он почему-то не торопился. Поэтому Зефиру пришлось в одиночку осторожно тащить к деревьям одного из раненых членов их отряда.

Им оказался рыжий кот в бригантине, серых штанах и зелёном плаще. У мохнатого была сильно кровоточащая рана на голове и разорвано ухо. Скорее всего, он покалечился, пытаясь убраться с пути одной из тварей, и сейчас находился без сознания, но дыхание его было ровным.

Доставив пострадавшего к остальным и уложив на землю, командир оглядел импровизированный лазарет под открытым небом. Неподалёку лежал белокурый парень с короткой стрижкой. У него была глубокая колотая рана на груди, видневшаяся под разорванной кольчугой, и дышал он очень тяжело. Тем не менее, как и коту, ему в какой-то степени повезло: удар пришёлся по касательной. Будь иначе, от парня не осталось бы и мокрого места.

При этом по сравнению с ещё одним раненым этот казался почти целым. Третьим пострадавшим был чёрный кот. Вот кто принял на себя удар во всей полноте — так это он. У бедолаги была разворочена вся грудина. Осколки костей, обломки доспеха, клочья одежды, кровь и плоть — всё сплелось в чудовищном клубке. Как он ещё дышал, оставалось загадкой, а Зефир поймал себя на том, что отчётливо видит, как бьётся чужое сердце — слабо и с перебоями.

Рядом сидела зеленоволосая девица с красными от слёз глазами. Около неё валялись два пустых пузырька из-под эликсиров. Но здесь, пожалуй, требовалось ещё столько же, чтобы хотя бы стабилизировать его состояние.

– Нада, как они? – доковыляв до остальных, с тревогой в голосе спросил Вук.

– Я напоила Горана эликсиром, думаю, с ним всё будет хорошо. А Тихомир совсем плох, я уже два пузырька истратила, но ему только хуже, – всхлипнула она.

Горан, видимо, был белокурым парнем с раной на груди. А Тихомиром звали чёрного кота, балансировавшего на грани жизни и смерти.

– Руди без сознания, но не думаю, что его жизни что-то угрожает, – проговорил волк и, поморщившись, присел на корточки рядом с девушкой.

Та заметила это и, взглянув на его штанину, воскликнула:

– Вук, что с ногой?!

– Ерунда, – отмахнулся парень. – Сейчас главное — решить, что делать с Тихомиром. У меня больше нет эликсиров.

– И я потратила всё, что было, – горько призналась Нада.

Обращаться к Зефиру они почему-то не решались, лишь в бессилии сидели на земле, не зная, что предпринять. Вероятно, полагали, что у командира, самого недавно бывшего в схожей ситуации, попросту не осталось зелий.

– Вот, возьмите, – достал с пояса Зефир пузырёк и протянул удивлённо смотрящей на него девушке.

– Спасибо! – горячо воскликнула она, тут же откупоривая его.

– Это то, что вы мне тогда оставили, – добавил парень, пристально наблюдая за реакцией Вука.

Это была своеобразная проверка — выяснить, насколько порядочна эта группа. Если они откажутся использовать эликсир для своего товарища, значит, подсунули Зефиру отраву.

К слову, волк испытание прошёл. Его лицо озарила радость, а из-под плаща принялся вилять хвост, когда девушка начала вливать снадобье в чёрного кота. Однако командир поморщился. Им бы сначала рану очистить от всякого мусора и обеззаразить, а уж потом применять зелье.

Вздохнув, он полез в сумку.

…

– Мы закончили, – произнёс подошедший Леопольд с Брутом на плече.

– Да, я тоже, – кивнул друзьям Зефир.

Он помог обработать раны всем троим. А также ему пришлось расстаться ещё с двумя эликсирами: для рыжего кота по имени Руди и для Вука. В общем, план по добрым делам на сегодня был не только выполнен, но и перевыполнен.

– Спасибо вам огромное! – к командиру подошла зеленоволосая девушка по имени Нада Мара и благодарно посмотрела на него.

В процессе оказания помощи они официально познакомились. Вся группа была из Клана Когтя. Эдакая молодая поросль, доросшая до самостоятельных вылазок в Выдох. Возглавлял команду Вук Мара — брат Нады, антропоморфный серый волк.

Раньше они ходили в зону вчетвером, а в этот раз решили взять с собой сестру своего лидера. И как назло группа попала в серьёзную передрягу, и могла бы не выжить, если бы не сердобольный Леопольд, предложивший им помощь.

– Да, большое вам спасибо! Семья Мара в неоплатном долгу перед вами, – с чувством проговорил Вук, сидящий с перевязанной ногой. – Разыщите меня в Солинграде, в Клановом районе. Я возмещу вам все траты и отблагодарю подобающим образом!

– Не стоит, – отмахнулся командир.

Эти клановые, в отличие от остальных, встреченных ранее, ему понравились. Не заносчивые, воспитанные, а главное — пытались бескорыстно помочь абсолютно незнакомым людям. Зефир умел признавать свои промахи и даже был рад, что ошибся в этих людях.

Попрощавшись с новыми знакомыми, командир повёл свой отряд дальше. Всё-таки они и так сильно задержались на одном месте, и пора было продолжить путь.

– Скажите хоть, где вас найти в столице? – окликнул их Вук, когда товарищи были уже довольно далеко.

Зефир развернулся на ходу и крикнул в ответ:

– Цветочна… – он моментально запнулся и вдруг выпалил невпопад, – дерьмо!

У пары раскидистых деревьев, похожих на подсвечники, где приходила в себя команда Клана Когтя, росли густые кусты. Они не только скрывали людей, но и полностью перекрывали обзор, из-за чего никто не заметил десятки, а то и целую сотню козлоногих, спешивших к ним с той стороны. И лишь когда командир отошёл подальше, он наконец их увидел.

То ли запах крови привлёк монстров, то ли громкие звуки. Но те целенаправленно бежали сюда и с минуты на минуту должны были оказаться рядом с группой клановых.

– Вот же срань… – раздался поражённый голос Леопольда, которому вторили ругательства на енотьем.

Даже пара десятков этих прямоходящих и трёхметровых чудовищ представляла нешуточную угрозу. А сейчас на них двигалось огромное боевое стадо. Не такое гигантское, как под Солинградом, но и сотни этих тварей с лихвой хватило бы, чтобы расправиться с друзьями.

– Бегите! – закричал командир брату и сестре, которые во все глаза смотрели на Зефира.

Парень и девушка не понимали, почему он вдруг выругался и повёл себя так странно.

– Козлоногие позади!

Нада и Вук переглянулись. Через миг до них наконец дошло, и оба бросились к кустам. Спустя пару секунд они выскочили обратно. Лица у обоих были белее мела, и они о чём-то тихо спорили.

Тем временем Зефир услышал перестук сотен копыт, а твари оказались на расстоянии примерно в пару километров. Удивительно, но, как и в прошлый раз, когда монстры хотели, они передвигались довольно тихо.

– Что будем делать?! – раздался взволнованный голос Леопольда.

В принципе, убежать от стада не составляло проблем. Они были не такими уж быстрыми, где-то на уровне адепта Всемогущей Бойни. Однако бросать хороших людей на верную гибель оба парня не хотели. Проблема была в том, что утащить на себе брата с сестрой было ещё возможно, а вот раненых пришлось бы бросить — Зефир попросту не успел бы переправить их к Лакомке.

Ситуация казалась хуже некуда.

– Бегите! – ещё раз крикнул командир клановым.

– Мы остаёмся! – раздался в ответ громкий голос Вука, и парень с девушкой выхватили оружие, встав рядом со своими ранеными соратниками.

Глупо это или нет, Зефир не стал судить. Он бы ни за что на свете не хотел оказаться в такой ситуации — когда твои товарищи лежат рядом, неспособные постоять за себя, а на вас надвигается орда монстров.

Козлоногие тем временем под руководством огромного, четырёхметрового монстра с гигантской костяной дубиной в лапе немного сменили направление и ускорились в сторону запримеченной троицы друзей. Стук копыт уже громыхал по равнине, а к нему присоединился угрожающий рёв чудовищ — те перестали таиться и заявили о себе на всю округу.

Так как командир, Леопольд и Брут находились на самом виду, твари, естественно, избрали их главной целью и теперь неслись к лёгкой добыче изо всех сил. Приманкой, по-видимому, также послужили и разделанные туши быков, лежавшие неподалёку на открытом пространстве как раз между парнями и боевым стадом.

– Уходим? – спросил Леопольд.

Голос у него был какой-то странный, а сам он неотрывно следил за чем-то подплёскивающим в лапах у одного из приближающихся чудищ. Но командир не обратил на это внимания — были дела поважнее. До столкновения оставались считанные мгновения, и пора было делать хоть что-то.

– Есть идея! – внезапно воскликнул Зефир, осенённый догадкой. – Давай за мной и будь готов рвануть по команде!

Юноша быстро метнулся в сторону — подальше от укрытия клановых, так, чтобы оно даже теоретически не оказалось на пути стада. Чернявый, ещё раз оглянувшись на странный предмет в лапах у одного из монстров, мотнул головой, будто отгоняя наваждение, и поспешил за ним. Через дюжину метров они остановились. Леопольд не особо понимал, что задумал друг, но доверял ему, поэтому лишних вопросов задавать не стал.

Противники тем временем были совсем близко. Стоять просто так, ничего не предпринимая, перед такой чудовищной силой, было физически неприятно. Пятьсот метров — их рёв оглушал; четыреста — землю уже начало трясти у ног юношей; триста — на плече у командира зашевелился Брут…

– А теперь деру! – крикнул Зефир, когда монстры пронеслись совсем рядом с деревьями, где тихо, как мыши, сидели клановые.

Глава 5

Вук не хотел умирать. Но и бросить доверившихся ему людей тоже не мог — особенно после того, как сам затащил их в глубь зоны. Старшие предупреждали, что это опасно и что они еще не готовы. Но он, конечно, посчитал себя бессмертным и самым умным. Ведь на окраинах Выдоха все казалось таким простым: ловушек было мало, звериное чутье здорово выручало, а из серьезных противников — только свиножоры.

Теперь он пожинал плоды своей самонадеянности, да еще и младшую сестру в ее первый поход с собой притащил… которая, конечно же, не бросила товарищей и брата.

Не то чтобы в бегстве без оглядки вообще был смысл. Козлоногие были быстрее людей и одними из опаснейших тварей красной зоны. Даже один рогатый мог бы устроить побоище таким зеленым новичкам, как они, а тут их — сотни.

В общем, «безответственный дебил» был самым мягким эпитетом, которым парень себя корил. И все же, несмотря на трясущиеся поджилки и меч, ходящий ходуном в руке, сдаваться без боя он не планировал.

Покрепче перехватив клинок и щит в потеющих ладонях, измененный юноша бросил взгляд на Наду. Сестра была мертвенно бледна, но в ее глазах горела решимость — продать жизнь подороже. Парень снова почувствовал мучительный укол совести. Она была талантливее него, совмещая магию с воинскими тренировками, и такая потеря для клана стала бы тяжелым ударом. А как отреагируют родители, он даже думать не хотел.

Тем временем грохот копыт, к которому присоединился чудовищный рев, все нарастал. Пара деревьев и кусты были хреновым укрытием, но создавали иллюзию защищенности. Хотя Вук отлично понимал, что эту чахлую растительность твари снесут, даже не заметив.

Их новые и довольно странные знакомцы вели себя не менее безрассудно. Вместо того чтобы удирать, они отбежали в сторону — оказавшись на виду у приближающегося стада — и просто замерли.

Конечно, эти парни были сильны, что недавно доказали, играючи расправившись с парой алых бык-быков. Но не шелохнуться перед ордой трехметровых, яростных чудовищ — для этого нужны были поистине железные яйца.

В клане и среди знакомых искателей часто рассказывали, что творят козлоногие с теми, кого не убивают на месте. И сдирание кожи или поедание заживо были не самыми страшными их забавами. Эти твари славились извращенным разумом, и попадать к ним в плен не желали бы даже злейшему врагу.

И все же Вук не понимал, что задумали их спасители. Неужели они просто хотят помереть особенно мучительной смертью?

– Они отводят их от нас, – внезапно полушепотом произнесла сестра.

Чем громче становился грохот, тем белее были ее пальцы, сжимающие посох.

– Думаешь? – с сомнением откликнулся парень, боясь привлечь внимание надвигающейся орды.

Словно в ответ, странный енот, который вел себя как полноправный член команды, встал в полный рост на плече одного из парней — Зефира, кажется — и повернулся к стаду спиной.

У брата с сестрой тут же непроизвольно открылись рты: мохнатый зверь не придумал ничего лучше, чем нагнуться и начать хлопать себя по заднице обеими лапками, явно дразня монстров.

Мгновенно раздался особенно яростный рев. Твари не были неразумными, да и животными в привычном смысле уже не являлись. У них было самодельное, хоть и костяное, оружие, стоянки с неказистыми хижинами и даже примитивное искусство. И этот универсальный жест они тоже поняли.

Усилившийся топот и треск ломающихся веток прозвучали совсем близко, отчего парень и девушка замерли, словно деревянные курицы. Однако ни один монстр не ворвался в их укрытие — вся орда ринулась мимо, вслед за дерзкими искателями.

– А теперь деру! – раздался внезапный громкий крик.

– Им конец… – с горькой досадой прошептал Вук, оправившись от изумления.

Одной из причин, по которой брат с сестрой смирились с участью, была скорость боевого стада. Каждая тварь в нем была стремительна, куда быстрее среднестатистического искателя, и невероятно вынослива. Поэтому орда могла очень долго поддерживать высочайший темп.

И вместо того чтобы использовать фору и оторваться подальше, тройка их новых знакомых ждала до последнего…

Нет, Вук был благодарен Зефиру и его группе за попытку спасти их. Вот только когда тех скоро нагонят и растопчут, твари вернутся и возьмутся за них с Надой и раненых.

– Смотри, какой он быстрый! – восторженно воскликнула сестра.

Ее голос потонул в грохоте орды монстров, но Вук услышал.

Зефир и впрямь несся с поразительной скоростью. Да так, что енот теперь развевался, словно флаг позади него, вцепившись когтями в шлем. Однако третий член их группы, так и не представившийся брюнет, творил нечто совсем уж непонятное…

– Что он делает?! – недоуменно крикнула Нада, наблюдая, как темноволосый парень присел на колено и наклонился, пока его товарищ улепетывал со всех ног.

– Отдайте мне ее или сдохните!! – раздался полурык крепыша-брюнета, перекрывающий шум, а со стреломета на его спине сорвался с огромной скоростью болт.

При первой встрече, когда парни играючи расправились с бык-быками, Вук лишь мельком заметил это монструозное оружие. Тогда он гадал, как чернявый из него стреляет, да и вообще таскает на себе такую махину. Но приставать с расспросами было ни время, ни место. Теперь он получил часть ответа.

Снаряд просвистел и врезался прямо в толпу, попав первому козлоногому в грудь и пробив его навылет. Но на этом путь болта не закончился. Послышались жалобные визги множества глоток. Из-за кучности стада юноша не разглядел подробностей, однако, когда монстры пробежали вперед, на земле осталось лежать без движения пять-шесть козлоногих.

– Охренеть! – прозвучал восторженный голос сестры.

Вук был с ней полностью согласен. Он такого не ожидал.

Брюнет тем временем выстрелил еще раз. Затем еще и еще — по неумолимо приближающимся тварям. Те оставляли за собой туши продырявленных сородичей, но неслись вперед, потрясая костяным оружием, будто не замечая, что четыре болта выкосили уже пару десятков их товарок. Было абсолютно непонятно, как перезаряжается этот мощный артефакт. Казалось, будто снаряды возникают сами собой прямо в ложе.

Выпустив последний болт, сумасшедший авантюрист громко зарычал, словно дикий зверь, и, выхватив со спины металлический щит, а с пояса — шестопер, бросился вперед с безумным криком:

– Отдайте!!

Он бежал с умопомрачительной скоростью, и вот-вот должна была произойти лобовая сшибка с толпой из почти четырех десятков монстров. Но внезапно его обогнал Зефир и первым врубился в стадо.

Вук затруднялся сказать, что точно произошло. Во-первых, было далеко. А во-вторых, эти двое двигались так быстро, что его глаза попросту не успевали отслеживать их движения. Вернувшегося Зефира он заметил чисто случайно и лишь предположил, что это он, — потому что больше было некому.

В следующий миг примерно двадцать козлоногих по бокам пробежали дальше, а в центре случилось нечто чудовищное: казалось, будто пара десятков тварей одновременно врезалась в невидимую стену. Мало того — они словно размазались о нее, мгновенно превратившись в тонко порубленный фарш, взвившийся в воздух. Все это сопровождалось отвратительным хрустом, который на секунду заглушил все звуки вокруг.

Прошел еще миг — и вся эта масса костей, требухи и черт знает чего еще полетела назад, будто выпущенная из катапульты, покрывая красным налетом десятки метров вокруг.

Вук стоял и глупо хлопал глазами. От такого зрелища он онемел. Скорее всего, это был какой-то артефакт из зоны. Возможно, тот самый деревянный жезл, что парень держал в руке. Но даже так сила двух случайно встреченных авантюристов поражала — она была сравнима с клановой элитой. А количество чудовищно мощных и, главное, полезных магических предметов в их распоряжении и вовсе вызывало оторопь. Ведь у некоторых кланов не было даже одного-единственного!

– Потрясающе! – раздался восторженный голосок сестры, неотрывно следившей за битвой. Вернее, за избиением...

Восклицание привело Вука в чувство, и он криво усмехнулся, оскалив клыки. Обычные горожанки в Солинграде радовались платьям и украшениям, и только клановые девчонки могли назвать превращение опасных монстров Выдоха в фарш и последующее распыление его по ветру — потрясающим зрелищем.

***

Быстро повесив деревянный жезл на пояс, Зефир выхватил меч и обернулся. Пара десятков тварей, проскочивших по бокам, избежала удара, и бой был еще не окончен.

Однако к его удивлению, продолжения не последовало. Те самые козлоногие, что без тени страха бежали под десятками взрывов у стен столицы и безрассудно атаковали превосходящее войско людей, сейчас улепетывали что есть мочи.

Выражение лица командира было очень странным. Он совсем не рассчитывал на такое поспешное бегство этих бесстрашных тварей. Возможно, дело было в том, что их вождь обратился в кровавую взвесь от одного удара артефакта, хотя уверенности у парня не было.

Повернувшись, Зефир нашел взглядом Леопольда посреди кровавого поля. Тот убежал вперед, туда, где лежали подстреленные им монстры, и теперь судорожно что-то искал, ворочая трупы. Отвратный запах бойни с металлическим привкусом моментально ударил в нос.

Командир покачал головой. Если бы он не среагировал на крик и не успел вернуться, применив жезл, друга бы у него сейчас не было. И что нашло на чернявого — одной Бойне известно.

Это явно был не обычный приступ. В тех случаях он себя худо-бедно контролировал. А сейчас это оказалось похоже либо на усиленное влияние стреломета, сделавшее его неадекватным, либо — что хуже — на действие щупальца зайцехвата, если Зефир пропустил какой-то фрагмент и не все вычистил.

– Леопольд! – крикнул юноша. – Какого хрена ты устроил?!

Тот не обратил на слова никакого внимания, продолжая рыскать среди тел. Откинув козлоногого с огромной дырой между лопаток, чернявый наклонился, поднял какой-то блестящий предмет и воздел его над головой, победно заорав.

Присмотревшись, Зефир присвистнул. В руках у парня был внушительный позолоченный шестопер с металлической рукоятью, инкрустированной камнями. При этом боевая часть состояла из шести мощных ребер без каких-либо изысков вроде позолоты. То есть оружие всё-таки создавалось не для парадов, а для реального боя, хотя выглядело крайне импозантно.

Рядом из воздуха появился Брут и озабоченно тявкнул, глядя на чернявого.

Тем временем лицо Леопольда, еще мгновение назад радостно-помешанное, стало растерянным. Он неуверенно огляделся, будто только что вернулся в сознание, а затем направился к друзьям.

– Что это было? – спокойно спросил Зефир.

Он не злился на сумасбродство друга, но серьезно забеспокоился о его состоянии.

Чернявый сперва замялся, но чуть погодя заговорил:

– Не уверен. Я все помню, но будто в тумане…

Командир поощряюще кивнул, и юноша продолжил:

– В какой-то момент я увидел этот шестопер у одной из тварей, – Леопольд поднял оружие на уровень глаз. – Она манила меня. Да и выглядела такой блестящей и красивой…

Голос его приобрел мечтательные нотки, а взгляд стал, словно у пылкого юноши, впервые увидевшего любовь всей жизни.

– Только вот стреломету это не понравилось, – продолжил парень. – И тот жахнул мне по мозгам.

Зефир переглянулся с енотом. История ревности стрелкового оружия к шестоперу, конечно, звучала занятно. Если бы это не происходило с их товарищем.

– Оружие проклятое, да? – обратился командир к Бруту.

Тот посмотрел на произведение искусства в руках Леопольда и медленно кивнул.

– Она не опасна и просто хочет дружить, – внезапно проговорил чернявый, поглаживая боевую часть.

Оба друга вытаращились на него, словно на привидение, а енот даже пасть невольно открыл. Зефир прочистил горло, кашлянув, и нарушил неловкую тишину:

– Ты же все равно оставишь его… ее, да?

– Да, хочу оставить, – согласился товарищ.

– А ты уверен… – командир запнулся, но в итоге спросил прямо, – что не чокнешься с этими двумя артефактами? В этот раз я подоспел в последний момент. А вдруг не успею, когда повторится такая же сцена «ревности»?

Чернявый молчал. По его виду было заметно, как кипит внутренняя борьба. Однако вскоре его лицо стало решительным, и он проговорил:

– Я такого больше не допущу.

Командир с некоторым скепсисом посмотрел на товарища, но развивать тему не стал. Не доверять ему — значило бы его обидеть.

Внезапно затявкал Брут, ожидающе посмотрев на Леопольда. Тот перевел взгляд на зверя и ответил неуверенно:

– Стреломет со мной говорит нечасто. Но да, голос — женский, как мне кажется.

Мохнатый захихикал, да и Зефир попытался скрыть улыбку. Любовный треугольник между стрелометом, бывшей сорокой и шестопёром — даже сама мысль об этом вызывала смех.

– Простите, что отвлекаю, – к товарищам подошли брат с сестрой, и Вук осторожно обратился к ним. – Огромное вам спасибо! Вы спасли нас во второй раз!

– В большей степени это вышло случайно, – ответил командир, оборачиваясь к гостям.

Парень и девушка смотрели на них с восторгом, будто увидели своих кумиров. И, честно говоря, такие взгляды, особенно со стороны зеленоволосой красавицы, льстили Зефиру. Теоретически с Клана Когтя можно было бы многое потребовать за спасение группы, но он не собирался наживаться на их беде.

– Вы ведь клановые, да? – тем временем спросила Нада.

Товарищи пока не успели обзавестись нашивками с эмблемой, да и представляться «Бессовестным Енотом» еще не вошло в привычку, поэтому Зефир опустил эту деталь при знакомстве.

– Да, – кивнул командир. – Клан Бессовестного Енота.

Брут тут же подбоченился и начал краем глаза следить за реакцией новых знакомых. Однако те лишь смущенно переглянулись, чем несколько расстроили мохнатого, после чего девушка задумчиво проговорила:

– Бессовестный Енот… Впервые слышу…

Было очевидно, что брат с сестрой должны были знать, хоть и шапочно, все кланы Моревии, в основном сосредоточенные в столице — ближайшей к Выдоху точке. Но Бессовестному Еноту едва исполнилась неделя, и такая реакция была вполне ожидаемой.

– Мы недавно созданы, – пояснил Зефир.

Родственники удивленно посмотрели на него. Новый клан мог появиться только с дозволения королевской семьи, а значит, перед ними стоял кто-то, тесно связанный с принцессой или регентом.

– В любом случае, скажите, как вас найти. Мы обязаны вам жизнью и хотим отблагодарить, – серьезным тоном проговорил Вук, прянув мохнатыми ушами.

Собеседник был настроен решительно, да и дружеские отношения хотя бы с одним кланом выглядели заманчиво. Не со всеми же им враждовать? Поэтому командир не стал таиться.

Немного поговорив, брата с сестрой отвлек громкий стон одного из очнувшихся соратников, и они вскоре покинули компанию троицы. Также из непродолжительного разговора стало ясно, что Вук хочет поскорее убраться отсюда — вся местность пропиталась запахом крови, и на вышибающую слезу вонь могли подтянуться другие монстры.

Да и товарищам тоже стоило поторопиться.

– Брут, давай на плечо, – скомандовал Зефир. – Пойдем искать косточки.

Наличие энергетических центров у этих монстров было сугубо индивидуальным. У некоторых они могли быть, причем самые разные, а у других — отсутствовать. Это, конечно, делало последних слабее их везучих сородичей. Тем не менее козлоногие всё равно оставались опасными тварями независимо от того, были у них косточки или нет.

Мохнатый тем временем запрыгнул наверх, и троица двинулась по следам боевого стада. Командир и енот внимательно смотрели по сторонам, а чернявый все не мог налюбоваться своей новой «игрушкой», ни на что не обращая внимания.

– Пусто… Как и ожидалось… – протянул Зефир, разглядывая красную от крови землю, вытоптанную сотнями копыт.

Брут согласно тявкнул и указал на туши, лежавшие подальше, — те, что подстрелил Леопольд из стреломета. До них чудовищный удар жезла не дошел, так что была надежда поживиться там.

К слову, артефакт сработал даже слишком эффективно, перетерев в пасту и распылив по ветру порядка двадцати кучно бежавших чудовищ вместе с их убогой амуницией. И, судя по всему, даже прочные косточки, которые не брал огонь, постигла та же участь.

Делать здесь было больше нечего, и командир направился вперед.

Шагая по этому откровенному ужасу, растянувшемуся широким конусом на десятки метров и вонявшему настоящей скотобойней, Зефир думал не только об эффективности, но и об эффектности жезла.

Неказистая деревянная палка, которой бог весть когда «пользовалась» какая-то скучающая девица, оказалась самым мощным приобретением друзей. Их последним аргументом, что было с легкостью доказано еще раз.

– Если бы они не неслись на нас, мы бы так легко не отделались, – задумчиво проговорил Зефир, отшвыривая носком сапога какую-то полуметровую белую «веревку» явно органического происхождения.

Брут на плече согласно тявкнул. В момент встречи двух разогнавшихся сторон — плотной толпы монстров и командира, взмахнувшего артефактом, — первый ряд противников был расщеплен мгновенно, а следом, пока жезл все еще работал, на юношу накатили вторая и третья волны чудовищ. Иными словами, козлоногие буквально самоубились о Зефира.

Если бы обе стороны просто стояли, то добиться такого же эффекта не получилось бы, и парень смог бы уничтожить не больше полудюжины. Все-таки область действия артефакта была не такой уж и большой.

– Этот? – командир пнул ногой трехметровую тушу монстра.

С плеча раздалось подтверждающее тявканье, и, достав нож, Зефир присел на корточки рядом с телом, в котором зияла огромная дыра от болта.

– Ну что ж, показывай, где, – вздохнул командир и приступил к малоприятной работе.

...

Всего из туш удалось добыть десяток косточек. В основном для нижнего и нижне-среднего основания, хотя попался и один энергетический центр с тремя ребрами.

Благодаря Бруту командир управился довольно быстро, да и Леопольд вроде бы пришел в себя и помог.

Спрятав добычу, товарищи собрались уходить.

– Смотрите, – указал рукой чернявый на клановых, которые так и оставались у деревьев. – Интересно, почему они все еще здесь?

– Пойдем, спросим, – предложил командир и, оглянувшись, добавил, – а то уже падальщики пожаловали.

В высокой траве вокруг действительно шебуршили какие-то твари. Пока они боялись подходить к мертвечине, но скоро могли явиться и другие, попредприимчивее.

Когда троица подошла к импровизированному «лазарету», выяснилось, что в себя пришел только Тихомир — черный кот с развороченной грудиной, самый пострадавший из всех. Остальные же пока были без сознания.

Перевязанный с ног до головы, он стонал, беспрестанно матерился и при этом выдавал довольно дельные советы:

– Валите уже вдвоем. Я даже отсюда чую смрад дохлятины — скоро тут будет очень весело.

– Ты предлагаешь оставить вас на верную смерть? – возмутился Вук и упрямо добавил, – мы дождемся, когда очнутся остальные, и заберем всех. Руди, к примеру, точно сможет идти сам.

– Ну или хотя бы обратитесь к тем сильным авантюристам, – проворчал черный кот и поморщился. – Может, сжалятся над нами, неудачниками.

В этот момент Нада и Вук заметили подошедших друзей и смутились. Видно было, что они хотели попросить о помощи, но, учитывая, сколько парни для них уже сделали, не решались.

Зефир посмотрел на них и вздохнул. Эта команда была откровенно зеленой и выглядела, словно котята, которые только вчера разлепили глаза: забыли, как нормально обрабатывать раны, из-за чего пришлось помогать; не додумались смастерить волокуши рядом с густыми кустами и парой деревьев. В общем, командиру было искренне непонятно, что они вообще забыли в зоне.

Но раз уж на их спасение потрачено столько сил, можно было поставить и финальную точку — вывести их отсюда. Тем более друзья уже передумали углубляться в Выдох и собирались домой: добычи от одного похода получилось столько, что парни решили больше не испытывать судьбу.

– Я понесу черного кота, Леопольд — блондина. Ты, Вук, бери рыжего, – распорядился Зефир и направился к Тихомиру.

Лица брата и сестры моментально просияли, хотя смущение никуда не делось. Волк подскочил к лежавшему без сознания Руди и взвалил его на плечо, а чернявый проделал то же самое с последним парнем, Гораном.

Светить Лакомкой без нужды Зефир не хотел, поэтому решил нести раненого на руках. Пещерка являлась их секретом, способным спасти жизнь, и выставлять ее напоказ всем подряд было глупо.

– Меня, вообще-то, Тихомиром зовут, – беззлобно проворчал перевязанный кот, когда командир оказался рядом.

– Очень приятно, я — Зефир, – откликнулся парень и поднял раненого.

Закидывать его на плечо, учитывая, что командир совсем недавно видел его «внутренний мир» во время перевязки, он счел излишним.

Брут, крутившийся рядом, тявкнул и захихикал, а Зефир в ответ коротко фыркнул.

– Что он сказал? – подозрительно спросил черный кот.

– Что принцесса у меня на руках слишком мохнатая, – с невозмутимым видом ответил парень.

Глаза Тихомира стали напоминать размером республиканский золотой. Он перевел ошарашенный взгляд с командира на самодовольного енота, но через мгновение успокоился и хмыкнул.

Вскоре отряд, наполовину состоявший из инвалидов, медленно направился в сторону Солинграда.

Глава 6

Скорость движения группы по меркам командира оставалась крайне низкой почти до самого вечера. Это было связано с тем, что нога Вука из-за постоянной нагрузки пришла в норму, только когда Зефир объявил вечерний привал. А учитывая, что волк тащил на себе раненого и меняться с сестрой отказался, и без того медленный темп становился совсем черепашьим.

Расположились они в одной из крохотных рощ, где бил небольшой ключ. Проверив окрестности на наличие опасностей, семеро человек и один енот начали устраиваться на ночлег, а командир решил порадовать всех и приготовить суп из уникальной и элитной говядины.

Благо Бруту никогда не нужно было напоминать о поиске специй в Выдохе при каждом удобном случае. Эта обязанность была, наверное, единственной, от которой он не пытался отлынивать, – в отличие от других дел, особенно если предстояла какая-нибудь работа, связанная с уборкой.

Устроив раненых и отдав три эликсира Вуку, чтобы тот позаботился о своих товарищах в случае крайней необходимости — передозировка лечебными зельями ни к чему хорошему никогда не приводила, — командир достал глубокую сковороду и принялся за готовку. Для начала он наполнил ее водой из ключа и промыл мясо бык-быка.

У разведённого костра уже сидели Нада, Брут и Леопольд.

– Зефир, – обратилась к нему девушка, заправив прядь волос за ухо, когда юноша устроился рядом. – Так вы купили дом на Цветочной аллее, три?

– В общем, да, – ответил парень, устраиваясь рядом с огнем и не желая вдаваться в подробности.

– Вы же знаете, что это поместье проклято? – уточнила она с живым интересом в глазах. – Хотя кто в Солинграде не слышал эту историю?

– Неужели дом настолько знаменит? – удивился командир, обшаривая заплечную сумку в поисках ножа.

– Ага, его под себя один артефактор когда-то давно переоборудовал, да и место очень хорошее. Шутка ли — Жемчужный квартал! Многие богатые и влиятельные люди в свое время положили глаз на это поместье, когда его выставили на продажу. Последним жильцом был известный алхимик, — зеленоволосая девушка прервалась и прищурилась, вспоминая, — вроде бы Любомир Дружинин. Он не побоялся слухов о проклятье. Правда, съехал поседевшим на следующий же день, если молва не врет.

Нада тихо засмеялась.

– Там были кое-какие проблемы, – уклончиво ответил парень, нарезая мясо большими кусками прямо в глубокую сковороду. – Но я их быстро решил.

Брут, сидевший слева, отвлёкся от записной книжки, оскалился и пошло захихикал. Леопольд же хмыкнул, не отрываясь от любования новым шестопёром.

Зефир прочистил горло, кашлянув пару раз, и перевел тему:

– Как вы вообще здесь оказались?

– По глупости, – раздался голос подошедшего Вука. – Моей глупости.

Парень уселся около костра и замолк.

– Не вини себя, – попыталась его подбодрить сестра.

– А кого еще винить? – он поднял на нее взгляд. – Нам же говорили не соваться вглубь. А я не послушал и тебя с собой потащил…

Голос у него звучал надломленно — волк совсем раскис, когда непосредственная опасность миновала.

– Но всё же обошлось, – положила руку ему на плечо Нада. – Все живы.

– Просто удача, что группа Зефира проходила рядом, и то, что они оказались хорошими людьми. Ты же знаешь, как себя ведут в зоне многие авантюристы… – ответил юноша и добавил расстроенно, – не гожусь я для того, чтобы кем-то руководить.

Командир почувствовал себя неуютно, будто подсматривал за чем-то личным. Тему нужно было срочно менять, и он произнёс:

– Я хочу попробовать пойти сначала на запад: быстро миновать холмы, выйти из зоны и спокойно двинуть на юг, к столице. Что скажете?

Вук встрепенулся и полез в свою заплечную сумку, достав оттуда карту, которую быстро разложил на земле.

Она оказалась небольшой и охватывала лишь ближайшие окрестности, включая Солинград. Однако на ней была обозначена западная граница Выдоха, выделенная пунктирной линией.

– Вот смотри, – ткнул когтем в точку между гигантским лесом на севере и холмами серый волк. – Мы примерно здесь. Если пойдем строго на запад, то выйдем из зоны еще не скоро. Ее граница неровная и немного выступает вперед. И если на карте это совсем небольшое расстояние, то в действительности нужно будет идти дня четыре с нашей скоростью, чтобы покинуть Выдох, а может и больше. Плюс дорога на юг тоже займет время.

– Хм, – Зефир погладил подбородок. – То есть лучше сразу двигаться напрямик на юго-запад. Из зоны не выйдем, но холмы не особенно опасны и так будет гораздо быстрее до города.

– Да, – кивнул Вук и спросил, – а мы разве не в Восточный Рубеж?

– Какой еще Восточный Рубеж? – с удивлением поднял глаза на полуволка командир, пока рука его по привычке продолжала снимать пену с бульона.

– А вы не знаете? – Вук переводил взгляд с Леопольда на Зефира. На них же с нескрываемым недоумением смотрела и его сестра.

Чернявый, оторвавшись от своего странного занятия, мотнул головой, а Зефир повторил его жест. Их собеседник кивнул и уже хотел начать пояснять, но его перебила Нада:

– Вы в Солинграде совсем недавно. Конечно, могли не слышать о нём.

Брат задумчиво посмотрел на сестру, но промолчал, а девушка тем временем продолжила:

– Раньше, еще во времена империи, здесь, от побережья до гор на севере, тянулась линия приграничных застав. Империя пала, как и большинство укреплений на границе, кроме одного. Мы называем его Восточный Рубеж. Не знаю уж, кто первым додумался использовать развалины как базу для походов в зону, но место довольно удобное — близко от столицы и не так глубоко в Выдохе, чтобы сильно переживать о безопасности. Энтузиасты её немного подлатали, и там со временем даже появилось несколько постоялых дворов да парочка рисковых торговцев, державших лавки.

Сведения, которые поведала зеленоволосая, оказались интересными. Не то чтобы друзья перед походом в красный Выдох не пыталась узнать о нём побольше в Солинграде. Нет, пытались. Просто тот факт, что они прошли зону насквозь, сыграл злую шутку с Зефиром и Леопольдом, которые, отнеслись к подготовке не слишком серьезно.

Командир благодарно кивнул. Это были важные знания, однако, как оказалось, девушка еще не закончила.

– Мы думали, вы туда направляетесь. Практически у всех кланов есть небольшие базы в Восточном Рубеже, где постоянно кто-нибудь дежурит. Клан Когтя не исключение.

– Нет, мы пока не успели обзавестись ничем подобным, – задумчиво проговорил Зефир и спросил, – я правильно понял: если мы наведаемся туда и передадим вас соклановцам, вас это устроит?

Брат и сестра смущенно кивнули. Со стороны это, скорее всего, выглядело, будто взрослый нашел потерявшихся детей и ведет их сдавать родителям.

– Хорошо, тогда так и сделаем, – кивнул командир. – Только вам нужно показать, куда идти: я без понятия, где эта застава.

– Легко! – впервые за вечер улыбнулся Вук и снова развернул карту.

Не спеша общаясь, Зефир готовил говяжий суп из алого бык-быка, а их новые знакомые пытались выведать побольше о недавно появившемся в городе клане. Вообще-то, этим осторожно занимался Вук, а вот его сестра болтала без умолку в основном о всяких пустяках, вовлекая в разговор командира — да так, что брат начал на нее странно поглядывать.

Через два часа блюдо было готово, и, взяв ложку, Зефир попробовал наваристый бульон. Соли оказалось в меру, как и приправ, а особая говядина придала ему ни с чем не сравнимый мясной вкус. Юноша не использовал специальную технику, выученную из обелиска, но даже так получилось очень недурно. Да и аромат, распространившийся по стоянке, оказался очень аппетитным, стоило только снять крышку.

– Какой вкусный запах… – заворожённопроизнесла Нада, неотрывно наблюдая, как парень дегустирует блюдо.

Ее живот в ту же секунду издал рулады, и девушка слегка покраснела.

– Готово, доставайте тарелки, – улыбнулся Зефир, увидев выражение ее лица. – И да, разбудите Тихомира. Ему, правда, можно только бульон, но хотя бы немного сил восстановит.

Брат и сестра бросились за посудой, пока Зефир начал разливать суп по мискам для друзей. Брут уже ерзал мохнатой попой на подстилке, а Леопольд наконец-то оторвался от своей новой игрушки и тоже ожидающе смотрел на действия их бессменного повара.

Какими бы разными ни была тройка друзей, одного у них было не отнять — они все очень любили пожрать.

– Чем это так вкусно пахнет? – внезапно раздался голос черного кота, лежащего в стороне от костра вместе с остальными ранеными. – И тут, кажется, Руди очнулся…

…

Дальнейшая дорога пошла веселее. У Вука окончательно зажила нога, у Тихомира практически затянулась рана на груди и животе, а блондин по имени Горан и рыжий кот Руди наконец очнулись. Поэтому скорость отряда существенно возросла.

Тем не менее их путь к цели растянулся на неделю. За это время Зефир смог гораздо лучше узнать своих спутников, а долгие разговоры на привалах сложили в его голове более ясную картину жизни Солинграда и Моревии в целом.

Начать стоит с того, что брат и сестра были не абы кем, а детьми одного из старейшин Клана Когтя. Именно этот статус и заставлял Зефира стойко игнорировать знаки внимания, которые Нада всё настойчивее оказывала ему. Она то и дело оказывалась рядом, почти касаясь плечом, «нечаянно» сталкивалась с ним, а в довершение всего — засыпала вопросами о личной жизни.

Эта девятнадцатилетняя красотка, естественно, будила в парне похотливые мысли, но Зефир держал себя в руках. Вряд ли хорошие отношения с кланом и одним из его руководителей были бы возможны, если бы он переспал с этой девушкой прямо посреди зоны, да ещё почти на глазах у её брата.

Кстати, зеленоволосая не была искателем и изучала магию в Магической схоле имени Его Величества Якова Любомирского, короля Моревии. Несмотря на громкое название, это было небольшое и довольно старое учебное заведение под патронажем королевской семьи, в котором обучалась одаренная молодежь независимо от статуса.

Оно готовило магов всех направлений, даже предсказателей. И преподавали там совершенно бесплатно, но с условием обязательной работы на корону в течение определенного периода времени. Впрочем, платно туда тоже можно было попасть.

К тому же король Яков создал помимо магической и другую схолу — Витальных Искусств, где обучали алхимиков, целителей, чудовищных алхимиков и даже самых обыкновенных лекарей, не обладавших даром. И там, где раньше царили разброд и шатание, а получить знания в этих критически важных для государства областях можно было только у своего наставника — если он вообще соглашался тебя учить и плодить конкурентов — то сейчас качество услуг выросло, и самое главное — они стали доступны многим слоям населения.

Что касается девушки, оказалась она в компании брата и его команды из-за желания испытать на себе, что такое профессия искателя. Ну и для практики, само собой. Сейчас у нее были каникулы, которые она решила провести с пользой, а близкий родственник как раз собирался посетить Выдох.

У двадцатиоднолетнего Вука и его друзей-погодков история была не столь интересной. Все четверо не обладали магическим талантом, поэтому, когда им стукнуло двадцать, они направились к клановому чудовищному алхимику и изменили себя. Горан — тот блондин — решил не перебарщивать и внешне почти не отличался от человека, а вот брат Нады, а также оба кота, Тихомир и Руди, которые оказались близнецами, оторвались по полной, став полностью мохнатыми. После этого четверка друзей начала потихоньку захаживать в зону.

Сначала — под присмотром и совсем недалеко. А когда старшие убедились, что парни справятся сами, их отпустили в свободное плавание с наказом не уходить дальше холмов.

...

– Занятно, – произнес Зефир, останавливаясь, чтобы рассмотреть когда-то величественное укрепление на одном из крупных холмов.

В его представлении застава должна была быть чем-то небольшим, но то, что открылось его взгляду, скорее напоминало гигантскую крепость. Точнее, ее останки.

Стена, на которой виднелись заложенные обломками ворота, тянулась метров на пятьсот, по самым поверхностным прикидкам парня, и представляла собой в некотором роде решето. Высота её составляла примерно метров пятнадцать, однако верхняя часть во многих местах обвалилась, а образовавшиеся пробоины часто доходили прямо до земли. Правда, местные обитатели о них «позаботились», заделав дыры деревом. Деревом, демоны побери! Один лишь свиножор мог спокойно перекусывать бревна своей пастью, а они додумались использовать доски. При этом ни о каких пятнадцати метрах в местах заплаток речи не шло. Максимум — четыре.

Пока командир с сомнением разглядывал укрепления, раздался голос Тихомира, который будто бы угадал его мысли:

– Ты не думай, что здесь одни идиоты обитают. Там ловчие ямы вырыты прямо под самой стеной и дерном прикрыты.

Черный кот уже несколько дней как решил передвигаться самостоятельно. После того как его потроха немного зажили, командир перестал носить его, как принцессу, и попросту взвалил на плечо. Но, по-видимому, парню и такой способ передвижения не нравился — слишком уж бил по самооценке, поэтому он, как только организм позволил, тут же решил ходить сам.

Зефир не возражал. Ему самому было не особо комфортно таскать на плече другого мужчину несколько дней кряду, пусть и выглядевшего как кот. Вот если бы это была Нада, тогда другое дело.

Отвлечься от мыслей, которые понеслись в неуместном направлении, парню помог голос Руди:

– Гналась как-то за мной одна дамочка-искательница. Хотела хвост оторвать. А я с дуру попытался в одном таком месте проскочить, ну и прыгнул вниз. Попал ногой в ловушку и чуть не стал котом на палке.

Рыжий скривился, отчего длинные вибриссы на его морде заходили ходуном. Что в паре с оборванным ухом сделало его похожим на матерого уличного кота, который недавно грудью встал на защиту своей территории.

Он и Горан окончательно поправились уже на второй день пути. И если блондин был не особо общительным, постоянно отмалчиваясь, прямо как Леопольд, то рыжий кот любил поболтать. Да и вообще складывалось впечатление, что у него сидело огромное шило в одном месте.

– И куда нам? – спросил Зефир, глядя на клановых. – Через заплатку лезть?

– Нет, – широко улыбнулся Вук, что в его исполнении выглядело скорее как оскал. – Там слева у ворот есть проход. Пойдем, я покажу.

Он направился вперед, а вслед за ним потянулась его группа.

Со стороны они, конечно, смотрелись колоритно. Большая часть отряда была в пробитых доспехах и бинтах. Отсутствовали заплечные сумки, а зеленые плащи напоминали половые тряпки.

– Хочешь присмотреть место под базу там? – раздался голос Леопольда, в то время как Брут, скучавший на плечах у командира, оживился.

– Да, Бойня его знает, – попытался почесать затылок Зефир и наткнулся на мохнатую задницу енота.

Тот возмущенно затявкал, а парень убрал руку и произнес:

– Извини, забылся, – затем юноша повернулся к чернявому и пояснил, – с одной стороны, это довольно полезно: склад с припасами и место, где можно отдохнуть, не возвращаясь в город. Но с другой — его нужно постоянно охранять, чтобы не обокрали. К тому же с этими задачами практически полностью справляется Лакомка.

– Согласен. Да и вообще там, – чернявый мотнул головой в сторону крепости, – может и не оказаться для нас свободного уголка.

– Тоже верно, – кивнул командир. – В общем, предлагаю пока просто посмотреть и разузнать, что там да как.

– Зефир, вы идёте? – раздался голос уже прилично ушедшей вперед Нады и остальных.

...

Сбоку от заваленных обломками ворот действительно оказалась тяжелая дверь, обитая металлом.

К слову, по дороге к крепости им не встретилось ни одной команды, хотя из глубины заставы и доносился гул голосов. А когда отряд приблизился, Леопольд заметил на полуразрушенной башне человека с арбалетом, который пристально следил за их передвижением. О чём немедленно дал знать командиру.

Вук тем временем подошел вплотную к каменной нише, где была утоплена дверь, поднял руку и схватился за дощечку на потолке, потянув её.

Не успела троица друзей удивиться верёвке, привязанной к деревяшке и уходящей в кладку наверху, как полуволк открыл дверь. Та легко поддалась, и парень тут же пояснил:

– С той стороны на засове закреплен другой конец. Сделано это для того, чтобы искатели могли самостоятельно попасть внутрь. Стражников у входа здесь нет.

– Дешево и действенно, – заметил Леопольд, а Зефир кивнул.

Механизм действительно был удобным решением, если не держать постоянную охрану. С другой стороны, это противоречило наличию наблюдателя наверху, о чем Зефир и спросил.

– Ну, – Вук немного смутился. – Кланы чередуются и выставляют дозор на более-менее целых башнях. Однако привратниками никто быть не хочет. А обычным авантюристам и подавно на это плевать.

Командир хмыкнул, а их провожатый произнес:

– Идемте, проведу вам небольшую экскурсию.

Выйдя из полуразрушенного каменного тоннеля, они оказались внутри крепости. Перед друзьями открылось большое пространство, на котором стояли остовы десятков каменных строений. Все было давным-давно разрушено. Однако из некоторых развалин за ними пристально наблюдали.

– Рядом со стеной никто из нормальных людей не обитает, – пояснила Нада. – Здесь в основном держится всякое отребье, бандиты или совсем неудачливые авантюристы.

Товарищи переглянулись, и чернявый спросил недоуменно:

– А почему кланы не почистят?

– На нас они не рыпаются, – включился в разговор Тихомир. – Поэтому и не трогают.

Леопольд нахмурился, а черный кот, заметив это, дополнил:

– Клановые разобщены, и договориться о чем-то удаётся редко. Но Коготь вместе с Быком когда-то пытался очистить трущобы. Через две недели они опять были заселены всяким сбродом. Это просто бесполезно в нынешней ситуации.

– Быком? – переспросил Зефир.

Группа тем временем продвигалась вперед по довольно широкому проходу между развалинами. По бокам дороги были навалены кучи старых камней, поросших мхом, но сам путь был более-менее чистым.

– Клан Быка, – пояснил Руди, обернувшись.

Затем он, указав лапой на свою мохнатую рыжую морду, пошевелил усами и проговорил:

– Многие считают нас странными из-за этого. Но такие изменения сделаны не просто так… – парень хотел было продолжить, но получил тычок от Тихомира и, смутившись, замолчал.

– Извините, но это уже клановые секреты, – продолжил вместо него черный кот. – Он имел в виду, что если наши изменения логичны и обоснованы, то они просто снимают шкуры с алых бык-быков и пересаживают их себе. Это у них ритуал такой.

Зефир и вправду видел в городе парочку таких индивидов. Однако кожа монструозного быка была грубой, толстой и мохнатой, а те люди выглядели более-менее нормальными, если не считать алого цвета. Скорее всего, у их чудовищных алхимиков были свои способы обработки пересаживаемого материала или что-то в этом роде.

– Они бы и рога себе на голову ставили, если бы те не были такими огромными, – внезапно хмыкнул молчаливый Горан.

Группа тем временем вышла из руин на небольшую прямоугольную площадь. В глаза сразу бросились две большие двухэтажные таверны из дерева, которые стояли друг напротив друга по разные стороны. Одна называлась «Усталый искатель», а вторая — «Усталый путник».

– Это два самых приличных трактира здесь, – сразу же пояснил Вук, заметив интерес командира. – Там дальше еще есть парочка попроще и подешевле.

Парень указал пальцем на одну из улиц, уходившую с площади, на которой виднелись другие невысокие строения. Посмотрев в ту сторону, Зефир вдруг заметил самую настоящую купальню, на вывеске которой был нарисован трущий спину щёткой паукомяк, а сверху было написано: «Чистая шерстка».

– Здесь и помыться можно? – проговорил он удивленно.

– Единственная купальня на весь Восточный Рубеж, – сказала Нада. – Стоит очень дорого — с водой здесь напряжёнка, но зато есть отдельный зал для женщин.

Едва ее слова прозвучали, как Зефир почувствовал, что вес на плечах внезапно пропал. Мохнатый, хоть и изображал воротник, но разговоры внимательно слушал, и, видимо, направился проводить «инспекцию» местной помывочной.

– Ой! – послышалось удивленное восклицание зеленоволосой.

Она стояла рядом с командиром и заметила, как Брут магическим образом куда-то испарился.

– Пошел по своим енотьим делам, – не стал его выдавать парень, посмотрев на девушку.

Та лишь похлопала длинными ресницами, но лезть с вопросами не стала — у каждого здесь присутствующего имелись свои тайны, в которые не посвящают первых встречных. Впрочем, знай она, какие именно «секреты» скрывает Брут, вряд ли осталась бы такой спокойной.

Остальные тоже предпочли сделать вид, что ничего не заметили, а Зефир тем временем перевёл взгляд на парочку магазинов на площади. Судя по вывеске, один торговал экипировкой, оружием и всем необходимым для похода в зону, а второй был алхимической лавкой.

– Очень дорого, но иногда приходится здесь закупаться, – пояснил командиру Вук, а затем понизил голос и добавил, – местный алхимик скупает и продает энергетические центры. Получается выгоднее, чем в коронных лавках.

– Понял, спасибо, – кивнул Зефир. По-видимому, это нашелся один из местных «подпольных рынков», и туда определенно стоило зайти.

– И, кстати, насчёт эликсиров, которые вы на нас потратили, – продолжил полуволк. – Я могу сейчас закупиться здесь и возместить их. Ну или пройдемте со мной на клановую базу, она здесь совсем недалеко, и я попробую там поискать в запасах.

– Нет, не нужно, – остановил его Зефир. – Вы знаете, где мы живем. Можете отдать, когда будет удобно.

– Благодарю! – улыбнулся Вук.

Пока они находились на краю площади и общались, командир насчитал здесь примерно три десятка человек, занимающихся своими делами. Кто-то стоял и разговаривал, другие посещали магазины и прочие заведения. Все были авантюристами разной степени достатка, а половина из них состояла в кланах.

К последним, судя по всему, относилась и четверка низших аристократов из Клана Восьмилапа, которая направилась к их группе. Точнее, к стоявшим впереди волку и котам. И их надменные выражения лиц ясно давали понять, что дружбой здесь не пахло.

– Вук, из какой помойки вы вылезли на этот раз? – брезгливо оглядел парня и двух его друзей высокий шатен лет двадцати с редкими усами. На нём была качественная и чистенькая бригантина, а при себе он имел меч на поясе.

Его спутники в аналогичной экипировке засмеялись, будто бы он только что рассказал очень смешную шутку.

– Из какой надо, – огрызнулся серый волк. – Иди своей дорогой, Милейко.

– Я-то пойду, но сначала вдоволь налюбуюсь на вас, неудачников.

Свита этого петуха опять засмеялась, а Зефир поморщился. Вмешиваться в разборки он не планировал. Ему и так хватало проблем. Тем не менее на защиту команды Вука внезапно встала единственная девушка в их группе.

– Ты, я смотрю, совсем страх потерял, Милейко…

Зеленоволосая все это время стояла за Леопольдом, и гости ее не видели. Поэтому, когда она появилась из-за широкой спины здоровяка и подошла ближе к четверке незваных гостей, те неприятно удивились.

– Мне тебя еще раз на ритуальный поединок вызвать и по земле повозить? – спросила девушка с нешуточной угрозой в голосе.

Восьмилапы замялись, а чернявый в этот момент удивленно посмотрел на Зефира. Тот только недоуменно пожал плечами. Вот от кого он не ожидал таких действий, так это от Нады.

По пути в крепость девушка предстала перед ним болтушкой. Он, конечно, заметил странные взгляды, которые на нее бросали Вук и остальные сокомандники, но особого внимания на это не обратил. Просто ему не с чем было сравнивать.

Теперь же она преобразилась в жесткую воительницу, которая, судя по всему, уже ставила на место этого аристократа и была готова сделать это снова.

Серый полуволк, оказавшийся рядом, приблизился к Зефиру и проговорил тихим голосом:

– Перед выходом в зону она здесь уложила несколько человек, включая Милейко, едва появившись. Да и я сестре постоянно проигрываю в учебных поединках.

– Понятно… – протянул командир, с интересом разглядывая зеленоволосую.

В общем-то, когда друзья пришли на помощь команде Вука, по сути, на ногах оставалась одна Нада. Просто Зефир не придал этому особого значения. А трещала она без умолку после всего случившегося, видимо, сбрасывая стресс.

– Уходим, – бросил заводила из Восьмилапов и поспешно ретировался.

Однако едва он и его прихвостни скрылись из виду, как появились новые гости. На этот раз это были две краснокожие девушки-искательницы в хорошей кожаной броне с металлическими вставками — брюнетка и шатенка.

– С тобой тоже ритуальный поединок провести, Снежка? – с вызовом поинтересовалась Нада у одной из них.

Черноволосая подняла ладони на уровень объёмной груди, которую не скрывал даже доспех, и проговорила глубоким голосом:

– Спокойней, подруга. Просто проходила мимо и увидела, что вы вернулись. Да еще и такие помятые.

Взгляд командира задержался на экзотичной девушке: пухлые губы на красивом овальном лице и большие зеленые глаза в сочетании с алым оттенком кожи создавали дикий, завораживающий контраст. Это впечатление лишь усилилось, когда она сложила руки на груди, подперев свои прелести. Его взгляд сам собой скользнул вниз, опустился на тонкую талию и окончательно задержался на крутых бедрах, которые, казалось, только и ждали, чтобы выпрыгнуть из приталенных штанов.

– К тому же, – продолжила гостья и, посмотрев на Зефира, красиво улыбнулась, – уходили впятером, а вернулись всемером. Кто это с вами?

Нада обернулась и, заметив, с каким интересом Зефир изучает Снежку, еще сильнее разозлилась:

– Не твое дело!

Противоборство двух красавиц — изящной зеленоволосой и статной краснокожей, которое грозило перерасти в драку, — прервал разноголосый женский визг, донесшийся от купальни. Все присутствующие на площади люди моментально выхватили оружие и развернулись в сторону «Чистой шерстки», когда оттуда раздался громкий и гневный крик:

– Какой сраный извращенец посмел?!

Глава 7

Люди, напряженно ждущие на небольшой площади и готовые в любую секунду отражать атаку тварей, начали переглядываться.

Происходящее не напоминало нападение — от слова «совсем». Ну не кричат авантюристки, словно девственницы в первую брачную ночь, увидевшие голого мужа. В основном это тертые и закаленные в боях девицы, напугать которых сложно даже медвежутью, а тут — самый что ни на есть натуральный визг.

Но не успели собравшиеся на площади что-то предпринять, как тяжелая деревянная дверь «Чистой шерстки» была вырвана с петель, и на улице оказалась девушка.

Лица окружающих, особенно мужчин, помимо воли вытянулись, а глаза увеличились в размерах. Все потому, что она была полностью обнажена и, как это ни странно, вооружена клинком.

Ее напряженные и рельефные мышцы рук и ног казались готовы взорваться в действии в любой миг, а широкие плечи были грозно расправлены, отчего огромные груди, больше похожие на переспелые арбузы, дерзко торчали вперед и тяжело вздымались из-за учащённого дыхания.

Капельки воды стекали по белой, чистой коже. Они беззаботно струились по изгибам тела девушки, стремясь к земле, по пути исследуя его: начиная с длинной и красивой шеи, пробегая по шикарному бюсту и спускаясь ниже, к тонкой талии и мощным бедрам.

Лицо прелестницы было красивым: пропорциональное и чуть угловатое, с небольшим шрамом, пересекающим правую бровь, который она почему-то не свела, хотя все тело было безупречным. Немного вздернутый нос, ноздри которого яростно раздувались от раздражения. Беспорядочные длинные огненно-рыжие волосы, обрамлявшие лицо девушки, довершали картину.

А еще от нее веяло нешуточной опасностью. До уровня чемпиона она пока не дотягивала, но была очень близка. К тому же остальные присутствующие ей сильно уступали, во всяком случае, по ощущениям командира.

– Где этот ублюдочный карлик, прятавшийся под полотенцем? – прогремел голос девицы.

Приготовившиеся к бою авантюристы молчали. Все происходящее отдавало диким абсурдом. А некоторые мужчины начали загодя беспокоиться о своем здоровье и поспешно отвернулись.

У Зефира же в этот момент разболелась голова, и заныл затылок. Он бы был последним идиотом, если бы не понял, о каком «карлике» идет речь.

– Я никогда не видела здесь ни одного, – прервала тишину Снежка, выйдя вперед.

Взбешенные глаза рыжей девушки уставились на краснокожую, решившую принять на себя гнев обнаженной воительницы.

– Марика, – продолжила Снежка успокаивающим тоном, не обратив внимания на взгляд, – ты бы оделась сначала, хотя бы…

Прошло несколько секунд, пока смысл слов уложился в голове обнаженной девицы, затем она звонко ойкнула и мгновенно исчезла из поля зрения, а дверь магическим образом оказалась прислонена к дверному проему.

В отличие от остальных, Леопольд и Зефир видели, как девушка в панике рванула в здание, не забыв прихватить с собой и приставить к косяку выбитую дверь.

– Сильная, – уважительно протянул чернявый.

– Ага, – согласился с ним командир и обратился к Вуку. – И часто у вас здесь такое?

Тот не ответил. Было заметно, что волк витает где-то в облаках, а вид прелестницы окончательно выбил у него из головы все мысли.

– Нет, первый раз… – ответила за него сестра ошарашенным тоном.

– Ух, какая она, – раздался восхищенный голос Руди, у которого хвост встал трубой, приподняв зеленый плащ.

– Тише ты, – нервно шикнул на него Тихомир. – Она же из тебя кошачью котлету сделает.

– А кто это вообще был? – невзначай поинтересовался Зефир.

– Марика Огнева, дочь главы клана Саблекота, – ответил Горан и мечтательно добавил, – одна из сильнейших искательниц здесь. Элита.

Было заметно, что недавняя картина подействовала даже на тихого парня, словно удар шестопёром по голове. Зефир огляделся и заметил, что, в общем-то, все мужчины были в похожем состоянии. Что ни говори, а девушка была огонь.

– А ты заметил, что у нее там… – начал рыжий, но его брат-близнец вмиг оказался рядом и заткнул ему рот.

– Молчи, идиот! – прошипел он, словно рассерженный кот, коим, в общем-то, и являлся.

– Так, – пришел в себя Вук, – нужно отметиться на базе, да и лично повиниться о том, что с нами случилось, не помешает. Все-таки мы потеряли кучу снаряжения и ничего не добыли.

– Да, идемте, – поддержала его сестра.

Лицико у нее было немного покрасневшим. Только командир, хоть убей, не особо понимал, отчего.

– Зефир, вы здесь долго еще пробудете? – уточнил полуволк.

– Нет, наверное. Пару часов — и уйдем в Солинград, – ответил тот.

– Тогда мы зайдем к вам на днях в городе, отдадим долг.

– Договорились, – согласно кивнул парень, и пятеро новых знакомых из Клана Когтя попрощались и ушли по одной из улиц, ведущих вглубь заставы. Остальные участники действа тоже потихоньку расползлись с площади.

Проводив клановых взглядом и заметив, как Нада ненадолго обернулась на командира, Леопольд внезапно произнес:

– Хорошие они, даже удивительно для аристократов.

– Не только для аристократов, но, в принципе, и среди людей вообще, – задумчиво проговорил командир и добавил тихо и напряжённо, – меня больше волнует Брут. Какого демона он чуть не попался? Просил же его быть осторожнее.

Чернявый промолчал. Ответа на этот вопрос у него не было, потому что понять, что творится в этой маленькой енотовой черепушке, мог, наверное, только Всемогущая Бойня. Сам же мохнатый, по-видимому, где-то отсиживался. Однако парни не особо беспокоились о его безопасности — чувство самосохранения у этого засранца в действительно рискованных ситуациях было развито сверх меры.

– Кого просил? – внезапно раздался голос поблизости.

Зефир чуть не вздрогнул, но быстро взял себя в руки, обернувшись к говорившему. Им оказалась та самая краснокожая девушка по имени Снежка. Ее подруга-шатенка куда-то пропала, а брюнетка осталась одна и с интересом рассматривала командира.

– Это так важно? – приподнял бровь юноша.

– Нет, просто решила завязать разговор, – отмахнулась она беззаботно. – Так кто вы? Я раньше вас тут не видела. И откуда знаете эту тигрицу и ее брата?

– Зефир и Леопольд из Клана Бессовестного Енота, – чуть склонил голову командир, официально представляя себя и друга.

– Снежка Ягелло, Клан Быка, – представилась девушка в ответ и спросила, пристально глядя на Зефира, – не хотите пообщаться за кружечкой?

Командир особо не раздумывал и быстро согласился. И это определенно не было связано с тем, что краснокожая девица ему понравилась. На самом деле было полезно поговорить с кем-нибудь еще и разузнать об этом месте побольше. Вдруг здесь есть какие-то другие интересности, как, например, тот подпольный магазин с косточками.

Вскоре троица уже сидела за одним из столиков «Усталого искателя». Внутри практически никого не было, а само заведение мало чем отличалось от аналогичных трактиров среднего пошиба, разве что ценами — и не в лучшую сторону.

Заметив, как неприятно удивился стоимости Леопольд, их собеседница пояснила:

– «Путник» и «Искатель» позиционируют себя как злейшие конкуренты. Но на самом деле они давно сговорились, и если вы зайдете в таверну напротив, то обнаружите, что цены там совершенно аналогичные. А учитывая, что кроме этих двух здесь больше нормальных мест нет, то… Думаю, дальше пояснять не надо.

– В принципе, их даже можно понять, – проговорил Зефир. – Не уверен, что сюда легко возить провизию и напитки.

– Тут полно искателей, – выделила интонацией Снежка, – которые сидят по руинам и собирают помет за паукомяками по округе. Дай им немного денег, и они тебе хоть храм по камушку в крепость перетащат. Просто владельцы так зарабатывают на удобстве. Не хочешь здесь — иди в город.

– Твоя правда, – легко согласился командир.

От разговора их отвлекла подошедшая официантка с подносом, поставив на стол три кружки с хмельным. Взяв свои, товарищи пригубили, пока брюнетка за ними наблюдала.

– Пить можно, – резюмировал Леопольд, а затем внезапно признался, – но в той таверне посреди Выдоха мне больше понравилось.

Зефир чуть не поперхнулся и, отставив кружку, вытаращил глаза на друга.

– Оно же ненастоящее было! – ошарашено произнес он, а затем задумчиво добавил, – хотя в чем-то ты, конечно, прав.

– О чем вы? – удивленно посмотрела девушка на парней.

– О, это занимательная история, – улыбнулся командир. – Как-то раз мы наткнулись в Выдохе на…

Общение со Снежкой было легким и необременительным. Зефир травил байки и расспрашивал о местных порядках, а собеседница охотно отвечала и много смеялась, когда он описывал некоторые из их приключений. С учетом жизни товарищей, насыщенной идиотскими событиями и неприятностями, рассказать командиру было о чем.

К слову, чтобы обосноваться в Восточном Рубеже, никаких разрешений или чего-то подобного не требовалось. Просто выбираешь себе развалины, ремонтируешь их и делаешь, что хочешь. Основная проблема была в другом: вся периферия внутри заставы кишела большими розовыми червями, жившими под землей — мусорщиками.

Их название командир узнал уже в Солинграде, причем не из энциклопедии, а случайно в одной из таверн, при подготовке мести Клану Медвежути. Твари были довольно редкими и совершенно бесполезными. К тому же никто не ведал, что их привлекало в руинах заставы.

Тем не менее они сюда лезли постоянно и частенько поедали припасы, древесину и спящих людей. Происходило это лишь на окраинах, потому что центр крепости стоял на скальной породе, которая подземным монстрам была не по зубам.

– А что, кстати, насчет ловушек? – спросил Леопольд, когда перед ними поставили новую партию кружек.

Как-то так получилось, что Снежка к этому моменту переместилась к Зефиру на скамейку, и теперь чернявый сидел и смотрел на то, как брюнетка оказывается все ближе и ближе к командиру.

– Иногда появляются, – пожала она плечами, – но здесь преддверие зоны, поэтому бывает это крайне редко. Я даже вспомнить не могу последний случай.

Еще раз посмотрев на парочку, Леопольд понял, что будет дальше. Он тронул Зефира за плечо и предупредил:

– Я пойду посмотрю лавку алхимика... Вернусь через полчаса. – поднялся парень. На что Зефир благодарно кивнул.

– До сих пор не могу поверить, что ты столько всего пережил в зоне! – донеслось восторженное восклицание из-за стола, пока Леопольд шел на выход.

***

Брут расположился на каменном карнизе одного из полуразвалившихся строений, примерно на уровне третьего этажа, пережидая опасные времена.

Он немного напортачил, и его обнаружила какая-то очень сильная человеческая самочка, которая сейчас в сопровождении пары соратниц ходила по площади и заглядывала под каждый камень, обещая извращенцу лютые мучения. Поэтому лучшим решением было отсидеться и присоединиться к товарищам, когда те покинут гигантскую полуразрушенную человеческую нору.

Однако просто лежать на камне было скучно, и зверь заразительно зевнул, а затем почесал мохнатый зад. Внезапно ему в голову пришла гениальная идея, и вскоре Брут достал из заплечной сумочки монокль. Зажав в лапках свое сокровище, енот хотел было его использовать, но тут же сообразил, что этот артефакт он тоже «прикарманил» и ничего не сказал о нем друзьям.

Едва поднявшая было голову совесть сдалась почти без боя, и мохнатый, тут же поднеся магический предмет к глазу, перевел взгляд на трех девиц и прищурился.

Над крепостью раздалось очень тихое и похабное хихиканье, которое усиливалось в моменты, когда девицы наклонялись, чтобы заглянуть в труднодоступные места, где, по их мнению, мог скрываться карлик-извращенец.

– Где же этот подонок?! – донеслось до енота, а воительница, матерясь, словно заправский сапожник, повела свой «отряд» дальше в развалины.

Бежать за ними енот не стал. Во-первых, он уже нагрел себе место. А во-вторых, это было попросту опасно из-за рыжей бестии. И мохнатый начал искать новую цель. Как назло, на площади были только одни мужики, среди которых оказался Леопольд, направившийся в один из магазинов. Скривившись, Брут уже думал отложить артефакт, когда с одной из прилегающих улиц вышла зеленоволосая самочка, очень хорошо знакомая ему.

Похабно оскалившись, зверь через миг водрузил монокль обратно и захихикал. Ничего не подозревающая жертва тем временем прошла к лавке со всякой всячиной и скрылась внутри. Над крепостью раздался тихий разочарованный вздох, однако через десяток секунд Нада вышла обратно. На лице у нее горела решимость, и, оглядевшись, она направилась в «Усталого искателя».

На площади вновь не стало ни одной цели, и рано обрадовавшийся мохнатый загрустил. Сегодня явно был не его день, и Брут решил немного подремать. Как вдруг из таверны, куда зашла зеленоволосая, начала раздаваться громкая ругань.

Это было интересно, и мохнатый передумал спать, ожидающе уставившись на заведение. Скандал внутри здания разгорался все сильнее, когда дверь внезапно открылась, и наружу вышли две взбешённые девушки: Нада и незнакомая краснокожая брюнетка, а сразу же за ними появился Зефир. Вид у командира был несколько растерянный, а еще самую малость раздраженный.

– Ты беспутница! – громко заявила зеленоволосая, указав обвиняюще пальцем на соперницу.

Обе через несколько секунд оказались в центре площади, и привлекли к себе внимание немногочисленных авантюристов.

– А ты тогда кто?! – вторила ей краснокожая, с вызовом скрестив руки на груди. – И не думай, что если отделала пару кретинов, то тебя здесь все боятся.

Помимо подглядывания за голыми девицами и вкусной жратвы, Брут не меньше обожал еще одну вещь — веселиться за чужой счет. Устроившись поудобнее, зверь приготовился к интересному зрелищу: «Прелестницы бьются за внимание командира». И пока он с нетерпением ждал начала представления, в его мохнатой черепушке, как обычно, откуда-то всплыли непрошеные обрывки странных мыслей: всему этому действу жутко не хватало большой бадьи с грязью и какой-то вкусной штуки под названием «поп-корм».

– Ты! – чуть ли не зарычала Нада. – Ритуальный поединок до первой крови, сейчас же!

– С радостью! – оскалилась соперница, что в купе с экзотичной внешностью сделало ее похожей на соблазнительную демоницу.

Брут перевел взгляд на командира, стоявшего у входа в таверну. Тот зажмурился, словно пытаясь стереть происходящее из памяти, а потом возвел очи к небесам, ища у них сил.

Однако через мгновение его лицо приобрело крайне серьезное и взволнованное выражение, отчего мохнатый уже сам забеспокоился, посмотрев наверх, и тихо выругался на енотьем.

В небе, прямо над площадью, кружила тройка белых голубей.

– Стойте! – нервно крикнул Зефир.

Вот только его никто не слушал. Зрители были в предвкушении веселья, а девчонки закусили удила и ни на что вокруг не обращали внимания.

А затем произошло неизбежное — одна из тупых птиц обгадилась…

Снаряд летел прямо на двух соперниц и стоящего рядом с ними Зефира, и енот даже прикрыл лапками глаза, чтобы не видеть того, что произойдет.

Раздался оглушительный взрыв, а затем перепуганные крики и чей-то громкий возглас:

– Стой, дебил! Не смей их сбивать!

Брут приоткрыл один глаз. Посреди площади была неглубокая воронка, по краям от нее стонали раненые. Чуть в стороне сразу на двух красавицах — брюнетке и зеленоволосой — прикрывая их своим телом, лежал командир. Каменные осколки оставили на бригантине отметины, а на незащищенных местах виднелись кровоподтеки.

Но, судя по всему, его человек был жив и не сильно пострадал. Мохнатый и сам не заметил, как задержал дыхание, и только сейчас облегченно выдохнул.

– Ты живой?! – раздался громкий голос чернявого, который спешил к Зефиру от лавки.

– У тебя кровь! – из-под командира прозвучали в унисон взволнованные голоса.

– Нужно укрыться, – ответил парень, поднимаясь с девушек.

Те мигом подскочили, ухватили на пару Зефира за руки и, не дав опомниться, утащили в ближайшую таверну; за ними тут же последовал Леопольд. Остальные люди тоже быстро разбежались с открытой местности. Брут же только прищурился и со злостью уставился на все еще круживших в воздухе птиц.

***

– Н-да, – протянул Зефир, пытаясь размотать забинтованную голову, пока они втроем удалялись от крепости.

Встревоженные девчонки постарались на славу, оставив только прорези для глаз, носа и рта. А на все заверения командира, что это была лишь пара царапин, они суетились только пуще прежнего.

Не помог даже эликсир, который Зефир при них выпил и полил на раны. И в итоге его чуть не упаковали в кокон.

В случившемся ранении и последующей гиперопеке со стороны двух соперниц, которые мигом забыли о разногласиях, присутствовала и доля вины самого парня — он оставил заплечную сумку и, самое главное, шлем в таверне, когда впопыхах вышел на улицу вслед за спорщицами.

– Странно, что они не увязались за нами, – проговорил Леопольд, у которого на плече сидел Брут.

Енот присоединился к ним, как только парни отошли от заставы. Мохнатый пройдоха отсиживался до последнего, резонно опасаясь разозленных посетительниц купальни.

– И слава Бойне, – пробормотал командир, сняв наконец дурацкие бинты окончательно.

Надев шлем, парень почувствовал, как на его плечах появился Брут, который только и ждал момента, когда Зефир закончит.

– Ты, кстати, чего такой неосторожный? – спросил у енота командир. – Та рыжая была дочерью главы клана, и если бы ты попался, у нас бы были большие проблемы.

Брут возмущенно затявкал, сваливая вину на зоркость и внимательность девушки. Да и в конце концов, он же не попался!

Спорить Зефир не стал, как и наставлять на путь истинный. Этого бессовестного пройдоху было не изменить, он это точно знал, потому что не раз пытался.

– Я поговорил с алхимиком, – сменил тему Леопольд. – Он действительно скупает косточки и готов платить за самые распространенные по восемьдесят золотых, а продает их за сотню.

– И что, он так легко признался? Это вроде коронное преступление? – удивился Зефир.

– Да, – подтвердил чернявый. – Ему было абсолютно плевать.

Командир же ненадолго задумался, высчитывая цифры в уме. Принимая во внимание их скидку почетного гражданина, которая составляла целых двадцать процентов, получалось, что выгоднее было иметь дело с официальными лавками. Потому что стоимость продажи одного энергетического центра для нижнего основания там составляла восемьдесят четыре золотых, а покупка… те же восемьдесят четыре монеты.

– Спасибо, – кивнул парень и добавил, – давайте чуть ускоримся, я уже соскучился по дому.

…

Зефиру не нравились холмы, тем более такие крупные, с резкими перепадами высот. Бежать через них было проблематично, а еще каждый новый подъем нес в себе элемент сюрприза — предугадать, что тебя ждет на той стороне, было попросту невозможно.

Поднявшись на один из таких холмов, парень уже приготовился продолжить путь, когда с плеч воинственно тявкнул Брут. Командир остановился и посмотрел в сторону, где на склоне копошилась пара бумоголубей, что-то выискивая в невысокой траве.

На самом деле, эти птицы, по слухам, должны были мигрировать на север, и что они сейчас делали на юге, оставалось загадкой. Конечно, довольно большую стаю друзья сбили с пути совсем недавно своими не очень умными действиями. Однако понимания это не добавляло.

– Зачем? Это же другие голуби, – тем временем недоуменно спросил парень.

Енот скорчил зверскую мордочку и начал гневно пояснять, пока оба товарища его слушали. И если свести к простому: мохнатый хотел отомстить летающим монстрам за все пережитое по их вине.

Зефиру, в общем-то, было все равно. Никакого сочувствия он к этим тварям из преисподней не питал. Более того, желание енота расквитаться несло в себе один большой плюс — чем меньше этих чудовищ будет в округе, тем спокойней себя будут чувствовать друзья. Поэтому он легко согласился сделать небольшую остановку в низине, образовавшейся между возвышенностями.

Брут тем временем мигнул в пространстве и оказался в метрах пятнадцати от двух бумоголубей. Те сразу же закрутили головами по сторонам, будто что-то почувствовав, и мохнатый замер, прижавшись пузом к траве.

Как охотятся еноты, командир не знал, — енот никогда не демонстрировал при них своих умений, — и потому наблюдал за действом с интересом. С неменьшим любопытством смотрел и чернявый.

– А ничего, что его задница так из травы торчит? К тому же хвост мотается, словно флаг, на всеобщем обозрении… – проговорил Зефир недоуменно.

С тактикой охоты из засады такие проколы ну никак не сочетались. Однако тупые птицы внимания на это не обратили и вернулись к своему занятию.

– Может, гипнотизирует их? Хвост-то полосатый, – пошутил Леопольд.

Енот, между тем, дождавшись, когда голуби ослабят бдительность и отвернутся друг от друга, исчез прямо из лежачего положения, оказавшись за первой тварью. Быстрое и тихое движение лапами — и шея птицы была свернута в мгновение ока, а мохнатый уже переместился за спину ко второй цели и проделал то же самое.

Чернявый присвистнул. Сработано было чисто, а обе жертвы даже пикнуть не успели. Брут, тем временем, развернулся к друзьям, держа обе тушки в лапах, а затем через секунду появился у командира на плече.

– Зачем они тебе? – поинтересовался тот.

Зверь зловеще захихикал, а затем тявкнул пару раз, поясняя. Оба товарища обернулись и посмотрели на него странным взглядом. Все потому, что енот предложил съесть голубей. То есть просто прибить их ему было недостаточно.

– Ладно… – после паузы, с некоторым недоумением в голосе, согласился командир. – Могу тебе их пожарить, если так хочешь.

Сам он питаться этим не планировал. Леопольд тоже поспешно отказался от такого угощения. Вряд ли по этическим соображениям — курицу-то чернявый ел спокойно.

– Дай, кстати, посмотреть, что это за твари такие, – протянул руку назад Зефир.

Вскоре у него на ладони оказалась тушка бумоголубя, и юноша начал ее рассматривать. Внешне белая птица ничем от самого обычного голубя не отличалась. Размером она была сантиметров сорок, а весила примерно килограмм.

– Я от своего старика историю слышал: жило когда-то давно одно племя, которое верило, что если съесть врага целиком, то к тебе перейдет его сила, – задумчиво проговорил чернявый, глядя на птицу в руке друга.

Зефир сразу же представил, как у него вдруг прорезалась способность этого монстра, и испуганно икнул. Учитывая всю ту сумасшедшую чепуху, постоянно происходившую с ними, парню стало по-настоящему страшно.

Лицо Леопольда тоже побелело — видимо, его мысли пошли по аналогичному пути.

– Ни за что на свете… – начал было командир, пытаясь протянуть голубя обратно еноту, когда на холме метрах в сорока впереди показался сначала один человек, а затем их количество резко увеличилось до десятка. Слева от них возникла еще одна группа из шести людей.

Все они были вооружены и одоспешаны. Впрочем, здесь другие и не ходили. Проблема заключалась в другом — у половины в руках находились луки с наложенными на тетиву стрелами и заряженные арбалеты, которые они начали наводить на друзей. Троицу явно поджидали. И намерения у них были прозрачнее некуда.

Счет шел не на секунды, а на мгновения. Правая рука Зефира с зажатой в ней птицей, протянутая к Бруту, распрямилась, словно туго натянутая пружина, запустив голубиную тушку в самую гущу противников на холме.

Следом командир моментально выхватил меч и резким взмахом, от которого загудел воздух, отбил в сторону первый арбалетный болт, а затем и второй. На остальные приближающиеся снаряды времени уже не было, и он резко шагнул в сторону. Одна из стрел чиркнула по его груди, высекая из металла искры, а сверху крякнул Брут, чуть не свалившийся во время маневра. В этот же миг раздался оглушающий хлопок — мощнейший взрыв поглотил десяток противников на холме.

Глава 8

Обжигающе горячий воздух лизнул лицо и резко оттолкнул назад, а по одежде и броне забарабанила земля и мелкие камни. Командир чудом устоял на ногах и сразу же бросил взгляд на Леопольда. Тот держал свой новый шестопер в правой руке, а левой выдергивал болт из груди.

Тот засел неглубоко, пробив металл доспеха. Однако чернявый успел использовать Крепость, поэтому сильно не пострадал.

Зефир перевел взгляд на холм, откуда по ним стреляли. Десять противников из первой и самой большой группы больше не существовало. Их разметало на куски, при этом хорошенько прожарив. Второй группе из шести человек повезло больше: её хотя бы не разнесло в клочья, но движения среди лежащих тел парень не заметил.

Ситуация выглядела крайне странно. Командир не понимал, что или кто решил таким своеобразным образом помочь им.

– Что это было?! – раздался взволнованный голос Леопольда.

Он откинул от себя окровавленный болт, наконец-то достал щит со спины, прикрывшись им, и оглядывался по сторонам в поисках опасности.

– Не знаю, – произнес Зефир, и вдруг его осенило.

Странные по содержанию крики окружающих, которые он слышал, когда спасал двух клановых девиц, а также тупые белые птицы наконец соединились воедино, и головоломка собралась.

– Брут, – нервно обратился командир к мохнатому на плечах. – Вторая тушка у тебя в лапах?

В ответ раздалось недоуменное тявканье енота, которое сводилось к простому «да». Зверь не хотел терять свой ритуальный обед, поэтому вцепился в него лапой, а остальными крепко держался за шлем.

– Медленно и очень осторожно положи ее на землю, – напряженно проговорил парень и добавил, – или просто отдай мне. Но Бойней заклинаю, сделай это бережно.

Брут поднял за шею свою добычу и недоуменно посмотрел на глупую морду голубя, у которой набок торчал язык. А следом до него внезапно дошло. Миг — и енот переместился метров на сорок в сторону, где осторожно, будто спящую принцессу, двумя лапами бережно положил птицу на землю и зачем-то погладил.

Еще один миг, и зверь уже сидел у Зефира на плече. Мохнатого беднягу начало потряхивать. Командир был в похожем состоянии и до сих пор удивлялся, почему кинул первую тушку в нападавших, а не выронил себе под ноги.

– Вот же срань, – пораженно проговорил чернявый, тоже догадавшийся о происходящем.

Шумно выдохнув, Зефир посмотрел на холм и предложил:

– Пойдем, проверим. Надо понять, кто это и почему они нас атаковали.

Наверху все было тихо. Там, где находилась большая воронка от взрыва, не осталось никого целого, а по земле были разбросаны обгорелые останки десятка людей. Ловить здесь было нечего, и товарищи развернулись ко второй группе слева.

Эти были дальше от эпицентра взрыва, однако жизни им это не спасло. Ужасные ожоги всех открытых участков тела, расплавленная броня и сгоревшая одежда — вот что увидели товарищи, когда добрались до раскиданных по холму людей.

– Слушай, я, кажется, видел этого в трущобах вокруг площади, – произнес Леопольд, останавливаясь над человеком, у которого одна сторона лица оказалась не обезображена огнем.

– Уверен? – спросил Зефир. Он проверил тело под ногами и, покачав головой, направился к тому нападавшему, который лежал дальше всех.

– Сложно точно сказать, но, думаю, да, – подтвердил друг, вглядываясь в сохранившиеся черты лица мужчины.

– Значит, они заметили нас, вышли раньше из крепости и ждали на пути к городу, – задумчиво проговорил командир и наклонился к обгоревшей заплечной сумке, лежавшей недалеко от тела.

Поковырявшись в ней и убедившись, что внутри все пришло в негодность, парень направился дальше.

– То есть нас кто-то сдал? Откуда они вообще узнали, куда мы пойдем? – последовал резонный вопрос друга.

– Не думаю, что это Клан Когтя или Быка, – покачал головой командир и пнул труп перед ним. – Скорее всего, эти типы действовали наудачу. Не знаю, присматривался ты или нет, пока мы шли, но трава по пути в город во многих местах сильно примята, а кое-где вытоптана. Все потому, что это прямая и самая короткая «дорога» от крепости до столицы.

Внезапно мертвец, получивший легкий пинок от командира, застонал. Брут на плечах удивленно тявкнул, а Зефир присел на корточки рядом с бандитом и осмотрел его.

Судя по всему, он получил меньше остальных. Но ожоги все равно были очень сильны, и если не дать ему лечебного зелья, то скоро он откинет копыта.

– Что там? – подошел Леопольд.

– Живой, кажется, – всматриваясь в изуродованное лицо, проговорил командир.

– Помо-гите… – раздался слабый голос, а предполагаемый мертвец разлепил обожжённые веки и обратил мутный, полный боли взгляд на парней.

– Поможем, – мягко ответил Зефир. – Дадим бутылек зелья, если расскажешь, почему вы на нас напали.

В случайность этой засады он не верил.

– Наши групп-ы наня-ли, – проговорил мужчина с трудом.

– Кто нанял и сколько людей?

– Поща-дите, – взмолился тот.

– Не тронем мы тебя, – сказал командир и вытащил из-за пазухи бутылек, зажав его в руке и поводя им перед лицом бандита.

– Человек Беше-нного Бо-рова.

– Где его найти? Борова этого, – уточнил Зефир.

– В пор-ту, в «Усатой Ло-шади».

– Сколько вас?

Допрос продолжился, и вскоре командир, узнав все, что хотел, поднялся с корточек. Заказ на них поступил несколько дней назад. На заставу пришел человек Борова и пообещал за голову Зефира и Леопольда ни много ни мало — сто золотых. Практически стоимость одной косточки.

Группа этого подранка и две другие решили скооперироваться, чтобы подловить друзей. Поэтому большая часть бандитов, после того как парней засекли на входе, стала ждать по пути к городу на юго-западе, а меньшая — недалеко от заставы на востоке.

О других охотниках за головами, решивших попытать удачи, этот тип не знал. Но исключать их наличие было глупо. И впредь стоило удвоить осторожность и почаще смотреть по сторонам, особенно в якобы безопасных местах, вроде того же Восточного Рубежа.

– Ты же обе-щал… – раздался совсем тихий голос раненого бандита.

За время разговора ему стало совсем худо, и, судя по всему, помереть он должен был с минуты на минуту.

– А, чуть не забыл, – развернулся Зефир и кинул флакончик тому на грудь.

Бандит с большим трудом взял его обожжённой рукой и, только когда поднес ко рту, заметил, что тот пуст.

– Ублюд… – договорить он уже не смог.

Руки безвольно опустились, а тварь в облике человека испустила дух.

Отпускать и лечить его Зефир изначально не собирался. Эта же бутылочка осталась от зелья, которое он недавно использовал на себе после спасения девушек.

– Думаешь, те, что ждали у заставы, уже спешат сюда? – задумчиво спросил Леопольд.

Командир кивнул и пояснил:

– Если верить его словам, они нас точно заметили. И, учитывая, что это бандиты, они, с большой долей вероятности, побоятся, что сообщники из других банд их попросту кинут.

…

Засаду на охотников за головами парни решили организовать на соседнем холме. Трое друзей залегли на вершине и стали ждать. Когда командир вдруг поднялся со словами: «Я сейчас», — быстро сбегал в низину, что-то подобрал и так же быстро вернулся.

Енот и чернявый наблюдали за его действиями недоуменно, пока не заметили, что Зефир взял мертвого голубя, которого ранее выбросил Брут. Через миг лица человека и зверя расплылись в кровожадных улыбках.

Ждать гостей пришлось долго, и в какой-то момент товарищи даже подумали, что ошиблись. Но нет. Вскоре команда из десяти вооруженных человек показалась на вершине холма и, не мешкая, стала спускаться по склону.

Вел их гигантский детина с громадным колуном в руке. Точь-в-точь как описал его обожженный бандит. Это явно была третья засадная группа. Но финальную точку в их опознании поставил один из противников.

– Может, эти ублюдки свернули?! – произнес на бегу щербатый мужчина запыхавшимся голосом.

– Заткнись! – донеслась до друзей емкая фраза, прозвучавшая от здоровяка.

Говоривший моментально прикусил язык. Однако друзьям больше никаких подтверждений не требовалось. И когда бандиты оказались в центре низины, Зефир поднялся на ноги и громко свистнул.

Преследователи непроизвольно остановились и повернули головы в сторону звука. Вот только последнее, что они увидели в своей жизни, — была мертвая тушка белой птицы, приземлившаяся прямо посреди группы. Следом их поглотил огромный шар огня.

Бабахнуло знатно. Горячий воздух растрепал волосы троице друзей, а сверху по ним забарабанила поднятая взрывом земля.

– Вот бы набрать их побольше… – мечтательно проговорил чернявый, поднимаясь на ноги.

Брут яро закивал: ему явно пришлась по вкусу эта разрушительная мощь, особенно когда она направлена не против тебя.

– Стухнут же, – покачал головой Зефир.

Командиру тоже понравилось их импровизированное оружие. Однако было слишком много «но», и брать с собой штуки, которые потенциально опасны для самих владельцев, он не хотел.

– Может, в Холодок запихнуть? – предложил Леопольд.

– Мы даже не знаем, что будет, если их сильно потрясти. И проверять я не горю желанием… – возразил Зефир.

– Эх, – расстроенно вздохнул друг.

Брать у подорванных противников было нечего — все снаряжение и вещи пришли в негодность. Да и вряд ли нищие бандиты носили с собой хоть что-то относительно ценное. К тому же командир не хотел, чтобы случайные искатели стали свидетелями того, что товарищи здесь делали, поэтому троица быстро отошла на несколько километров в сторону и спокойно двинулась в город.

…

Солинград, как обычно, был полон жизни и суеты. Пройдя через ворота, друзья окунулись в поток людей и направились наконец-то к дому.

Один этот факт поднимал настроение Зефиру до заоблачных высот.

– Хм, Брут, – позади раздался голос Леопольда. – Ты знал, что у тебя серые корни в шерсти видны? Да и отдельные серые волоски присутствуют.

Несмотря на ядреность краски, в которой он искупался, мех енота потихоньку рос, да и линьку никто не отменял, отчего однородный синий цвет зверя начал постепенно уходить.

Брут на плечах командира завертелся и стал себя ощупывать и осматривать, будто обезьянка, ищущая блох. Через несколько секунд исследований енот тявкнул недовольно. Стало очевидно, что двойной цвет ему не понравился и он хотел оставаться однотонным.

– Купи краску для волос. В чем проблема? – включился в разговор Зефир.

Морду Брута озарило, и он благодарно и радостно затявкал.

Так, болтая ни о чем и шагая по улицам города, товарищи миновали храмовый комплекс и добрались Жемчужного квартала.

Если смотреть на столицу с высоты птичьего полета, то она представляла собой вытянутую кривую линию на побережье. В правой части были порт и верфи, посредине Солинграда стояла статуя Всемогущей Бойни, а с левой стороны, помимо прочего, находились Королевский дворец, Клановый район и Жемчужный квартал.

При этом последний, по сути, не являлся кварталом, а был гораздо больше, захватывая часть побережья, где располагалась самая элитная недвижимость. Там же находился единственный на весь город песчаный пляж.

– Зефир! – раздался взволнованный голос Леопольда, который внезапно остановился.

Командир недоуменно развернулся в его сторону да так и замер на полпути с приоткрытым ртом. Все потому, что по перпендикулярной улице под ручку прогуливалась очень странная пара: разодетый мужчина-аристократ в атласных штанах, черной жилетке и шляпе и красивое платье белого цвета с длинными рукавами и открытыми плечами. Оно парило над землей, а его воздушная ткань обвивала предплечье мужчины.

– Босоножка, – ошеломленно проговорил чернявый.

– Черевичка, – поправил его машинально Зефир, продолжая во все глаза глядеть на странную пару. Именно так звали ту перчатку, которая жила вместе со звероватого вида мужиком в лесу, назвавшимся Весельчаком.

– Интересно, что это или кто? – быстро отошел от потрясения Леопольд. – Я вообще думал, что Черевичка — магический предмет из Выдоха, и она одна такая.

– Аналогично, – согласился Зефир.

Мужчина и живое платье исчезли за поворотом, а командир, посмотрев вслед крайне странной паре, мотнул головой и повел друзей в поместье.

Вскоре они были на месте и, попав в прихожую, парни увидели проходившую мимо Вилтани. Большие глаза мелкой стали еще больше, а затем она с криком бросилась к ним:

– Зефир! Леопольд! Брут!

Девочка обняла парней за ноги. Выше, со своим маленьким ростом, она попросту не доставала.

– Привет, – погладил ее по блондинистой голове командир. – Как дела дома? И где все?

– Лиса, Катарина, Хвоя и Тихана в лавке. Эден и Хагг, как обычно, внизу, скоро плесенью покроются, – заявила егоза, явно услышав это от кого-то из девчонок. – А Варна была на кухне.

– Привет! – показалась женщина в коридоре. – Подходите в гостиную, я скоро буду.

Кивнув вслед брюнетке, в следующую секунду Зефир моментально схватился за меч и чуть не рубанул по внезапно возникшему привидению, но вовремя остановился.

Призрачная девушка с волчьими ушами кинулась ему на шею, а командир, приобняв ее, произнес недовольно:

– Не пугай так больше.

– У-а-а-а, – раздался радостный голос мелкой, которая начала вертеться вокруг них. – Первый раз ее вижу. Какая она красивая-я-я…

Слава Бойне, что привидение пришло в балахоне, а не в той развратной ночнушке. И Вилтани имела в виду ее личико, которое, к слову, каким-то непонятным образом чуть покраснело, а призрак моментально испарился.

Следом друзья поднялись наверх, скинули вещи и прошли в гостиную. Варна уже была тут и сидела на диванчике вместе с Вилтани.

– Я так понимаю, что-то срочное, – проговорил Зефир, расположившись напротив.

Леопольд занял место рядом, а Брут, недолго думая, улегся пузом прямо на спинку его кресла.

– Да. Извините, что так сразу с порога, но лучше, чтобы вы как можно раньше об этом узнали, – произнесла брюнетка, а затем подробно рассказала о подставе в лавке и о небольшом расследовании, которое они провели с Лисой.

Чем дольше ее слушал командир, тем взбешеннее он становился. И не только он: Леопольд играл желваками, а Брут перестал изображать меховое покрывало на спинке кресла, сел прямо и ловил каждое слово.

– Катарина в курсе, что делают ее подчиненные? – обманчиво спокойным голосом уточнил Зефир.

Учитывая, что за их головы объявили награду в зоне, а дома напали на близких, внутри у него все клокотало от гнева. Эта реакция была слишком гипертрофирована. И если хорошенько покопаться в памяти, похожее уже происходило с ним, когда на подворье на Лису и Варну напали. Вот только заниматься самоанализом Зефир не желал.

– Да, в курсе. У меня сложилось впечатление, что делать ничего с этим она не будет, – грустно улыбнулась Варна.

– Как ты там говорила: Сыскной стол артефактных дел? Пан Мужелюб? – вкрадчиво уточнил юноша.

– Да… То есть нет, – поправилась брюнетка. – Начальник у них Мирос Братолюб.

Молча командир поднялся с кресла и направился к двери. Леопольд, Брут и Варна недоуменно переглянулись, а затем практически одновременно в глазах женщины и чернявого зажглось понимание.

Леопольд сразу же поспешил вслед за другом, в то время как у него на плече прямо из воздуха возник енот.

– Зефир! – крикнула вдогонку обеспокоенная Варна. – Пожалуйста, только не натвори глупостей!

– Зефирка идет ломать ноги плохим дядям? – с детской непосредственностью спросила мелкая егоза, которая все это время вела себя тихо, как мышка.

– Вилтани! – прозвучало возмущенное в ответ.

Покинув поместье, командир сорвался с места. Лиса и Варна, пока ждали их возвращения, не сидели без дела и многое разузнали, о чем последняя и поведала друзьям.

Во-первых, адреса. Сыскной стол артефактных дел находился на Приказном ряду в центре Солинграда, недалеко от храма Всемогущей Бойни. И именно там заседал этот пан-начальник. Помимо этого, у него был свой дом в городе, рядом с Клановым кварталом, а также надел земли где-то на западе страны.

Во-вторых, девушки расспросили о личности этого Мироса. Им оказался высший аристократ — глава семейства Братолюбов. Он был честолюбив, деспотичен и силен. А также ходили слухи, что за ним стоял сам Князь Славен Зорич — политический противник принцессы Катарины и регента. В общем, это был тот еще опасный фрукт.

Тем временем, пока парень спешил к Сыскному столу, прохожие шарахались от него в стороны, а пара коней, запряженных в повозку, встали на дыбы. Свой максимум скорости он, естественно, не показывал, боясь покалечить кого-нибудь — все-таки обычные люди были ни в чем не виноваты — но даже так прибыть к месту назначения командир должен был всего через пару минут.

Во время этого забега ему удалось немного унять душившее его бешенство, да и просьба Варны, сказанная напоследок, подействовала, и Зефир изменил свой изначальный план.

Очевидно, что нежелание идти на дальнейший конфликт с клановыми кое-кто принял за слабость и решил продолжать бить по командиру и остальным. Вариантов исправить это положение дел у юноши было два: попросту уйти из города или же дать сдачи, не скрываясь.

И в порыве гнева он выбрал вторую опцию. Причём максимально жёсткую. Однако если сначала Зефир просто хотел разнести к чертям это казённое учреждение и в буквальном смысле оторвать руки панчику и засунуть их ему в задницу, чтобы показать всякому отребью, что связываться с ним — себе дороже, то, немного подумав и самую каплю остыв, юноша решил действовать более изящно и менее радикально.

Всё же стереть с лица земли он ранее хотел не какой-то сарай, а официальную государственную службу. Да и руки собирался отрывать высоко стоящему чиновнику и аристократу. Плохо обдуманные действия могли принести больше бед, чем пользы, и даже вражду с этой неблагодарной принцесской, которая попросту наврала им про защиту.

Вскоре перед Зефиром показалась искомая улица с множеством одинаковых трехэтажных зданий, и парень сбавил скорость, а затем и вовсе остановился, напугав случайного прохожего, короткостриженого мужчину лет тридцати. Тот дернулся в сторону, а его рот уже открылся, чтобы высказать все, что он думает о командире, когда взгляд незнакомца зацепился за пояс юноши.

Зефир снял броню у себя в комнате, однако с мечом, а самое главное — деревянным жезлом он не расставался. Последний и привлек внимание мужчины. Клацнули зубы — это незнакомец закрыл рот, так и не вымолвив ни слова, а через миг он начал медленно и опасливо отходить от парня, явно посчитав его за какого-то опасного психа.

– Стой! – раздался голос Зефира, и человек перед ним испуганно замер. – Где здесь Сыскной стол артефактных дел?

Словно загнанный кролик, невольный собеседник застыл под тяжёлым взглядом. Его глаза снова непроизвольно метнулись к поясу командира — и вдруг напряжение на лице сменилось просветлением:

– А-а-а! Так вам артефакт сдать!

– Да-а, – неуверенно кивнул командир, сбитый с толку такими метаморфозами.

– Вон там, – прохожий развернулся к нему боком и указал рукой на второй дом слева, который ничем от других не отличался.

– Благодарю! – кивнул юноша и зашагал вперед, покачав головой.

Здания из розоватого камня на этой улице строились по одному чертежу, и отличить их друг от друга было практически невозможно. И насколько командир знал, здесь располагалось множество приказов и служб Королевства. Однако почему-то никто не догадался повесить вывески.

Раздражение этим фактом легло на благодатную почву, и в тяжелые двустворчатые двери нужного дома Зефир зашел с ноги.

Силу он контролировал, но те все равно не выдержали такого отношения и сорвались с петель, упав на двух охранников, стоявших позади. Пройдясь по прижатым к полу мужчинам, лежащим без сознания, Зефир огляделся.

Комната была небольшой — справа на стульях скучало шестеро одоспешенных воинов в черных плащах, смотревших на него дикими глазами. Слева находились шкафы, забитые какой-то макулатурой, а перед ними стоял стол, за которым разместилась блондинка лет тридцати в очках и белой рубашке с закатанными рукавами, перебиравшая бумаги. Она подняла ошарашенный взгляд на командира и приоткрыла рот, явно удивленная способом, которым зашел очередной проситель.

По центру помещения была дверь, ведущая куда-то в глубины здания. Но Зефир решил начать действовать именно тут. А эти оперативники, как никто другой, подходили для данной цели.

– Вы все — мздоимцы, продажные и тупые ублюдки. И я вызываю вас на ритуальный поединок. Здесь и сейчас, – процедил командир, оглядывая людей в комнате, затем он развернулся и вышел, бросив напоследок, – можете хоть все вместе нападать, жду снаружи.

На улице его встретил Леопольд. Он только что прибежал вместе с Брутом на плечах и выискивал друга.

– Я тут, – махнул рукой Зефир.

– Что происходит? – чернявый быстро оказался рядом, осматривая выбитую дверь.

– Вызвал этих уродов на ритуальный поединок.

Вокруг тем временем стали собираться зеваки. Толпа была не очень большая, но люди продолжали подходить, заинтересованные происходящим.

– Наша помощь нужна? – друг смерил взглядом выходящих из здания черных плащей.

Они вызволили и оттащили двух пострадавших вглубь помещения, с которыми осталась блондинка, а сами направились к командиру, обнажив оружие.

– Нет, но последите, чтобы никто исподтишка не ударил.

– Добро, – кивнул чернявый и отошел вместе с Брутом в сторону, освобождая место для поединка.

– Ты хоть знаешь, на кого напал?! – гневно произнес усатый черноволосый мужчина, возглавлявший процессию.

– Знаю. И не напал, а вызвал на ритуальный поединок по заветам Всемогущей Бойни, – не менее злобно ответил Зефир. – Давайте уже начинать. Или струсили?!

То, что сейчас делал командир, было абсолютно законно. Культ, конечно, потерял былое влияние, но ритуальные дуэли все еще оставались сакральным правом любого человека практически по всему континенту. Никто не мог вмешиваться в них, иначе рисковал навлечь на себя гнев культистов, а отказ от сражения частенько грозил общественным порицанием и даже остракизмом. Тем более перед ним были воины, солдаты на службе короны, для которых последствия были бы куда серьезнее. Клеймо труса среди соратников не так-то легко с себя смыть.

Единственным тонким местом в придуманном на скорую руку плане была порча имущества и нападение на двух охранников. Дверь-то он снес до момента вызова.

Однако и тут закон отдавал предпочтение командиру. Он был аристократом, и максимум, что ему грозило, — штраф, оплата целителя для пострадавших и возмещение убытков.

– Ты поплатишься за свою наглость! – тем временем проговорил усач. – Парни, мочи его!

Шестеро воинов бросились с оружием наголо на Зефира. А зеваки, образовавшие вокруг что-то вроде небольшой арены на широкой улице, оживленно загалдели. Такие представления происходили нечасто, тем более участником этого была государева служба, что придавало происходящему особой перчинки.

Зефир остался стоять на месте и даже не вынул из ножен меч. Эти шестеро не представляли для него абсолютно никакой угрозы. Усатый мужик ощущался на уровне двух оснований, а остальные были и того слабее.

Дождавшись, когда к нему подлетит первый противник, размахнувшийся мечом — тот самый черноволосый предводитель — командир отвесил ему пощечину. Мужика снесло словно солому ветром, и тот улетел в сторону на несколько метров, грохнувшись на брусчатку.

Буквально через секунду подоспел второй нападавший, который получил такую же пощечину, только с правой стороны.

Использовать свое специфическое умение не было никакого смысла с такими противниками, если только Зефир не хотел их убить. Он и так максимально сдерживался, чтобы не плодить трупов. А усиленный умением удар левой ладонью вместе с уникальной способностью «давать лещей» попросту оторвал бы им головы.

Мужик отлетел в другую сторону, разбрасывая по дороге зубы. Следом свою оплеуху получил третий подоспевший, а затем четвертый, пятый и шестой.

Командир работал руками, словно мельница, а противники только и успевали, что подбежать и сразу же отправиться в полет. Это зрелище было настолько необычным для неизбалованных зрителей, что галдеж прекратился моментально и установилась вязкая тишина, отчего стали слышны стоны поверженных врагов.

Поединок закончился, толком не начавшись. Шестеро тел ворочались на земле, а Зефир стоял и смотрел на проход в здание, где столпился десяток служащих Сыскного стола и давешняя блондинка. Воинов среди них было пятеро, а остальные оказались простыми гражданскими лицами — делопроизводителями, работниками архива и иже с ними.

Парень обвел взглядом единственных вооруженных людей среди них. Но те только отводили глаза, и Зефир направился к лежащему на земле усачу.

– Твой начальник, Мирос, тут? – пнул он того легонько ногой.

– Шнаешь, што он ш тобой шделает? – раздалось в ответ от черноволосого воина.

Мужчина схватился за окровавленное лицо, ощупывая его. А Зефир пригляделся к нему. По описаниям, которые ему дала Варна, он был похож на того самого Првана, вломившегося в лавку.

Последовал новый пинок — уже не такой слабый. А беззубый застонал.

– Твой начальник, Мирос, тут? – переспросил командир.

– Та-а! – послышалось от запаниковавшего воина.

Видимо, это означало «да», и юноша обернулся к зданию сыскной службы и крикнул во все горло:

– Я, Зефир — глава Клана Бессовестного Енота, вызываю пана Мироса Братолюба на ритуальный поединок!

По задумке, если бы этого типа не было в здании, то командир бы продолжал вызывать его подчиненных на дуэль, пока тот не появится. По мнению Зефира, начальник попросту не мог игнорировать ситуацию, в которой его людей смешивают с грязью. Особенно такой человек, как этот Мирос — властный и честолюбивый.

Прошло целых пять минут, а этот козел так и не соизволил выйти. Впрочем, даже если он не появится, сильный удар по репутации ему в любом случае обеспечен, а Зефир постарается втоптать ее в грязь еще сильнее. Но, конечно, оптимальным вариантом было бы решить здесь всё и сразу.

Меж тем тихо шушукавшиеся зеваки, боявшиеся нарушить тишину, вскоре осмелели и начали говорить громче. Прозвучали первые насмешки над аристократом, который боялся покинуть здание.

– Эй, пан Жополюб, выходи! – прокричал раздражённый ожиданием командир.

Позади раздались тихие смешки.

– Господин глава, простите, что отвлекаю, – раздался голос блондинки в очках.

Девушка выбралась наружу и теперь стояла рядом с небольшой коробкой в руках.

– Да? – посмотрел на нее парень. – Хочешь поединок?

Было удивительно, но девица ощущалась гораздо сильнее усача.

– Нет, – покачала та головой. – Могу я оказать помощь раненым?

Зефир оглянулся на подранков. В основном все продолжали лежать на брусчатке, корчась от боли. В то время как один из этих деятелей сейчас лазал на коленях и пытался собрать свои зубы. Загвоздка заключалась в том, что на земле валялись не только его. И в результате этот контуженный умудрился набрать их уже штук сорок.

– Окажи, – кивнул блондинке командир. – Но усатого не трогай. Пусть полежит, подумает о своём поведении. И о том, как опасно подкидывать незнакомым людям проклятые артефакты.

Глава 9

Девушка в очках смерила командира странным взглядом, коротко кивнула и присела на колено возле первого пострадавшего, открывая коробочку.

Зефиру это было неинтересно, и он обвел взглядом толпу. Леопольд в этот момент что-то объяснял подоспевшей страже. А среди зрителей парень с удивлением заметил Варну, Лису и Катарину. По их виду было понятно, что они совсем недавно бежали, причем довольно интенсивно.

Девчонки заметили его взгляд, и Мелиса, одетая в красивое голубое платье в тон своим волосам, улыбнулась и помахала ему рукой. Однако ее спутницы — принцесса Моревии и наставница — хорошим настроением похвастаться не могли и обе хмурились.

Варна, скорее всего, просчитывала последствия действий командира, а Катарина, вероятно, была недовольна тем, что Зефир занялся самоуправством и унижал ее слуг. Но тут она сама была виновата, и командир холодно улыбнулся ей в ответ.

Поиграв немного в гляделки с красноволосой принцессой, он повернулся к зданию Сыскного стола и крикнул:

– Пан Свинолюб, не пора ли тебе показаться?

Внезапно юноше почудилось чье-то внимание с одной из крыш позади, и он моментально обернулся, встретившись взглядом с мужчиной в легкой кожаной броне и капюшоне. Тот притаился наверху, держа в руках арбалет, однако стрелять не собирался.

Увидев, что его заметили, он слегка кивнул Зефиру, а тот, успокоившись, развернулся обратно. По-видимому, это был один из охранников Катарины, сопровождавших ее повсюду. Других объяснений тому, что на крыше делал довольно опасный мужик, у парня не было.

События тем временем сдвинулись с мёртвой точки — через группу работников Сыскного стола, толпившуюся за выбитыми дверями, прошёл гладко выбритый мужчина средних лет с короткими каштановыми волосами, в которых была заметна седина.

Одет он был в модный синий камзол и тёмно-серые замшевые штаны, а на голове красовалась щегольская шляпа. Породистое лицо аристократа скривилось в гримасе отвращения.

– Принимаю вызов, деревенщина, – высокомерно процедил мужчина, вытащив из ножен дорогой полуторный меч с позолоченной гардой.

У всех присутствующих моментально сложилось впечатление, что раздраженный хозяин дома пришел давить тараканов, точнее — одного большого таракана, который отвлек его от важных дел.

Расшумевшаяся толпа вновь примолкла, когда оппонент Зефира вышел через выломанные двери и встал напротив него.

Силой этот тип был действительно не обделен — во всяком случае, по сравнению с остальными — и находился примерно на уровне адепта или пяти улучшенных оснований. Конкретнее командир сказать не мог — всё же это были только его субъективные ощущения опасности, исходящей от противника, а не какая-то таблица с числами.

Ждать, пока Зефир сделает ход, аристократ не стал. Он перехватил клинок двумя руками и занёс его за плечо. Острие было направлено назад, а гарда находилась у виска.

Командир с интересом следил за его движениями. Такой стойки он раньше не видел, и что от нее ожидать — только предполагал.

Противник тем временем начал сближение быстрыми и небольшими шагами. Вскоре он оказался на дистанции удара и молниеносно его нанёс. При этом юноше показалось, что тот усилил его Сокрушением — настолько быстрой и мощной оказалась диагональная рубящая атака.

Приняв полуторный меч на жёсткий блок артефактного клинка и на собственном опыте прочувствовав, что с вкладываемой силой Мирос не мелочился, Зефир откинул чужое оружие и сам пошёл в наступление. Про себя невзначай отметив, что никакие вещи у оппонента из карманов не выпали.

Импровизированную арену посреди улицы наполнил звон клинков. Командир бил, парировал и совершал выпады, но через полминуты сражения понял: будь они на одном уровне силы, он бы проиграл. Столь велика была разница в их технике. Противник обладал многолетней школой, которой у парня попросту не было. И глядя на это отточенное мастерство, Зефир удовлетворял свой интерес — возможно, что-то из показанного он когда-нибудь сможет применить на практике.

Тем не менее, пан, каким бы ублюдком он ни был, не страдал слабоумием и тоже понял, что с ним играются и изучают его. Поэтому через секунду преподнёс Зефиру неприятный сюрприз, существенно ускорившись.

Это не было похоже на технику еретиков и культистов, когда те практически мгновенно оказывались у цели. Там командир даже не успевал рассмотреть момент их перемещения. Здесь же Зефир чётко видел всё: внезапно ноги мечника заработали быстрее раза в полтора, что при его исходной скорости оказалось значительной прибавкой.

В миг Мирос оказался сбоку от юноши, подгадав момент, когда тот открылся, и совершил мощный колющий удар прямо в шею.

Будь на месте Зефира кто послабее, тот несомненно лишился бы жизни. Но судьба свела пана Братолюба именно с командиром.

В последний момент рывком уйдя в сторону, парень нанёс сильнейший удар клинком прямо в лезвие меча противника, рядом с гардой. Аристократ не смог удержать своё оружие, и оно со звоном вылетело из рук, помчавшись стремительным копьём к стене ближайшего дома. Каким-то невероятным образом клинок воткнулся в шов на втором этаже, уйдя в стену на четверть.

Пан впал на секунду в ступор, и в следующий момент с его щекой познакомилась ладонь Зефира. Смачный шлепок отправил мужчину на землю, а юноша размеренной походкой направился к нему — играть с этим типом ему надоело, и пришла пора платить по счетам.

***

Мирос Братолюб застонал и перевернулся на спину. Модная шляпа слетела с головы, лицо было в крови, а камзол оказался порван. Испуганный взгляд мужчины неотрывно следил за приближающимся монстром.

В момент, когда поднялся шум и суета, он находился у себя в кабинете — работал с важными бумагами по будущему бюджету Сыскного стола. И понадеялся, что охранники разберутся с нарушителем спокойствия.

Однако шло время, и до него сначала донесся вызов на ритуальный поединок, который он проигнорировал, всё еще лелея надежду, что его бесполезные подчиненные хотя бы на что-то способны, а затем в его сторону полетели чудовищные оскорбления, смываемые в приличном обществе только кровью. Очень большой кровью.

Раздраженно поднявшись из-за стола, мужчина постарался припомнить сам вызов, который он по большей части прослушал, и задумчиво проговорил:

– Клан Бессовестного Енота…

В памяти Мироса моментально всплыл недавний провал Првана, за который тот теперь охранял входную дверь. Важный человек попросил пана разобраться с наглыми выскочками, и тот не видел смысла отказывать — дело выглядело плёвым, а способ был давно отработан.

Десятки несговорчивых купцов, самодовольных чудовищных алхимиков и землевладельцев уже опробовали его на себе. Он замечательно работал как для принуждения, так и для избавления от неугодных. Только вот в последний раз схема дала сбой, а жертва оказалась аристократом. Низшим, конечно же. Но в этом и была вся проблема.

Новый клан, созданный впервые за Бойня знает сколько лет, означал их тесную связь с принцессой и регентом. А необременительная просьба того человека стала отчетливо вонять подставой.

Нет, у аристократического семейства Братолюбов тоже был весьма высокий покровитель. Однако обращаться к нему означало влезть в нешуточные долги. И в данный момент Мирос ждал ответного хода со стороны своих новых противников, который, похоже, уже начался… И как только он со всем этим разберётся, ему нужно будет подумать, как очень осторожно укусить того ублюдка, что столкнул его лоб в лоб с принцессой.

– Пан Свинолюб, не пора ли тебе показаться? – донесся до него приглушенный выкрик.

Стиснув зубы, мужчина резко поднялся из-за стола и прикрепил ножны с мечом к поясу. Поправив камзол, он подошел к висящему на стене зеркалу и посмотрел в отражение. Вид был удовлетворительным, и Мирос направился на выход, чтобы проучить ублюдка, посмевшего позорить его семью.

Однако в дверном проеме он вдруг остановился.

Пан был сильным воином, улучшившим себе пять оснований. Он бы с удовольствием прошел и первую эволюцию — с такой-то должностью деньги у него для этого были — но, к сожалению, всё упиралось в Полуночницу, которая попросту отсутствовала.

И хотя его нынешняя мощь в сочетании с мастерством владения клинком внушала уверенность, интуиция, не раз выручавшая его в бою, сейчас назойливо твердила: этого может не хватить. Следовало подготовиться к поединку получше.

Мужчина поморщился, будто съел корзинку лимонов, и подошёл к несгораемому шкафу в углу кабинета. Вставив ключ и щёлкнув замком, он не стал разглядывать содержимое полок, а сразу нажал одновременно две неприметные пластины. Мгновение спустя открылось двойное дно. Среди разбросанных внутри золота и энергетических центров его взгляд сразу выхватил странный кулон. Мирос ухватился за него и вытащил на свет. Это была простенькая металлическая цепочка, крепившаяся к самой обыкновенной винной пробке.

Подняв безвкусный артефакт на уровень глаз, пан ещё больше скривился. Эта штука была единственной из его арсенала «приобретённых» на службе предметов, которая могла сейчас помочь. Способ её активации, выясненный при допросе прошлого владельца, привёл в замешательство даже видавших виды оперативников. Такого бреда не ожидал никто, однако артефакт был крайне полезен, вызывая сердечный приступ у любой живой цели, на которую был направлен.

Поэтому Миросу пришлось очень постараться, чтобы все упоминания о нём исчезли из отчетов, а свидетели испарились. Тем не менее, использовать предмет он все равно очень не хотел, если только его не вынудят. Слишком уж это было унизительно…

Надев цепочку на шею и спрятав пробку за пазухой, пан подхватил шляпу со стола и направился на выход.

И вот сейчас он лежал на земле побежденный, пока к нему приближался монстр в человеческом обличии, который, поиграв с ним недолго, попросту его уничтожил. Сначала морально, а теперь ублюдок медленно шёл к нему, чтобы сделать это физически.

Пан Братолюб боялся эту тварь и жгуче ненавидел. Но больше всего его мучил другой вопрос: где принцесса и регент умудрились найти это чудовище и как сделали своим цепным псом?

Голова кружилась, а лицо жутко болело, но сдаваться просто так он не собирался. Собравшись с силами, Мирос поднялся на ноги, выставил левую руку ладонью вперёд в защитном жесте и под её прикрытием правой полез за пазуху, чтобы схватить пробку. Не забыл мужчина сделать крайне испуганное выражение лица, но здесь даже стараться не пришлось — он и правда был в ужасе.

Его противник тем временем неотвратимо и медленно приближался. Самоуверенность была главной ошибкой этого парня, которую он не переживёт. Выхватив пробку, зажатую в ладони, и подняв её высоко над головой, пан расставил ноги на ширине плеч и громогласно закричал…

***

– Винная пробка, дай мне силы!!

Крайне изумлённый Зефир сбился с шага, чуть не упав. Одновременно с этим примолкли зрители, ошарашенные увиденным. На их глазах чванливый аристократ проиграл поединок и сейчас попросту сошёл с ума — встал в нелепую позу и нёс какой-то лютый бред.

В следующую секунду испуганное лицо Мироса Братолюба стало злорадным, а командир внезапно упал на колени. Его сердце будто бы сжали в тиски, которые давили с дикой мощью, и казалось, сейчас они превратят его внутренности в груди в кашу.

Боль была такой, что сложно было вдохнуть, и она отдавала по всему телу, расходясь чудовищно болезненными волнами. Его кожу моментально покрыл липкий холодный пот, голова закружилась, а сознание начало медленно ускользать.

Все говорило о том, что через пару мгновений он попросту умрёт.

Откуда-то со стороны, будто бы сквозь толщу воды, послышался испуганный крик. Словно кто-то звал его.

Но юноша не обратил на это никакого внимания, всеми силами пытаясь остаться в сознании и выжить. Правда, идей, как это сделать, у него не было. Арсенал умений Зефира оказался до безобразия скуден, и ничего путного в нём не существовало. И тогда он поступил так, как диктовал инстинкт — начал вбухивать из своего ядра жизненную силу в сердце.

Энергии у командира был океан и маленькая тележка, и вся эта масса полилась на работающий из последних сил орган.

Зрение моментально прояснилось, а боль немного унялась, и юноша почувствовал в себе силы подняться, что сразу же и сделал.

Буквально в метре от него стоял Мирос в идиотской позе и с поднятой рукой, в которой было что-то зажато. Его глаза начали расширяться от удивления. Было очевидно: аристократ не ожидал, что командир сможет перебороть воздействие и встать.

В следующее мгновение Зефир, превозмогая боль и слабость, оказался к нему вплотную и, протянув руку, сжал чужую конечность с артефактом в ней.

Послышался противный хруст, а пан громко заорал. Командир не поскупился на силу и превратил его ладонь в тряпку, у которой все кости и хрящи были раздроблены практически в пыль вместе с тем, что он держал.

Ужасное самочувствие улетучилось практически мгновенно, оставив после себя только небольшую слабость. Рядом появился Леопольд со своим новым шестопёром в руке, готовый действовать. Оказалось, что всё произошедшее не заняло и пары секунд.

– Ты как? – спросил озабоченным голосом чернявый, не сводя взгляда с аристократа, который опустился на колени и, покачиваясь, баюкал покалеченную руку.

– Уже нормально. Спасибо, – поблагодарил друга Зефир и повернулся к обеспокоенно глядевшим на него Варне, Лисе и Бруту, кивнув им успокаивающе.

Затем командир шагнул вперёд и поднял одной рукой пана Братолюба за грудки.

Тот, по-видимому, был в шоке — смотрел пустыми глазами в никуда и внимание на это не обратил. Поэтому юноша решил привести его в чувство, влепив несильную пощёчину. Затуманенный взгляд приобрёл осмысленность, а лицо аристократа скривилось в гримасе боли.

– Кто тебе сказал подкинуть проклятый артефакт в ателье? – вкрадчиво спросил Зефир.

– Пошёл… – договорить мужчина не успел и получил ещё раз по морде, теперь уже сильнее.

Голова Мироса мотнулась в сторону, а командир переспросил:

– Кто тебе сказал подкинуть проклятый артефакт в ателье?

– Ты труп! Я сниму с тебя… – новый удар по лицу, мощнее прежнего, прервал сквернословящего гада.

– Кто?

– Пошёл на х… – на этот раз голова пана мотнулась так сильно, будто хотела оторваться, а часть зубов полетела на землю.

– Кто?

– Вош… – Зефир не дал ему договорить и влепил опять по щеке, выбивая оставшиеся зубы.

– Кто?

– Вош… – снова последовал удар.

Лицо у Мироса вскоре опухло и стало напоминать цветом баклажан. Толпа же затаила дыхание и, хотя половина из них были государственными служащими — на Приказном ряду находился не только Сыскной стол, но и другие королевские службы — смотреть, как чванливого и всемогущего аристократа унижают, многим доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие.

– По-моему, он хочет сказать нам заказчика, – задумчиво проговорил Леопольд.

Пан горячо закивал, даже ногами задрыгал на весу в такт.

– Да? – неестественно удивился командир. – А мне кажется, он меня вошью назвать пытался.

Мужчина начал мотать головой, а из заплывших глаз у него брызнули слёзы.

– Ты мне ещё обделайся тут… – процедил Зефир.

Жалости пан не вызывал. Да и откуда ей взяться? Это был первоклассный ублюдок, который запросто обрекал людей на незавидную и ужасную судьбу. Конечно, парень не знал всех его прегрешений доподлинно, но одного эпизода с Лисой ему хватило, чтобы вынести вердикт.

– Говори.

– Вошми-апы, Икхлофь Атиолобиш, – сказал аристократ невнятно.

– Кто?! Говори нормально! – встряхнул мужчину командир, так что его голова резко мотнулась из стороны в сторону.

– Вош-ми-а-пы, Икх-лофь Ати-оло-биш, – попытался по слогам произнести Мирос, но у него вновь не получилось, и от осознания этого он ещё сильнее запаниковал.

– Наверное, стоило ему оставить парочку зубов, – протянул чернявый, с болезненным интересом наблюдая за попытками мужчины произнести слова.

– Много чести, – неаккуратно бросил свою жертву на брусчатку Зефир. – Надо бы заставить его написать, рука-то одна целая.

– Миклош Ратиборович, – раздался голос принцессы Катарины, подошедшей к ним.

Девушка себе не изменяла и носила приталенную светлую курточку с глубоким капюшоном, продолжая скрывать личность.

– Младший сын Прибислава Ратиборовича — главы Клана Восьмилапа, – дополнила она негромко, чтобы услышали только друзья.

Это известие вызвало неприятное удивление и у Зефира, и у Леопольда. В общем-то, допрос командир устроил просто по наитию, потому что был уверен, что за всем стоит Клан Медвежути. И тут такие новости.

Чем они успели наступить на мозоль Восьмилапам, оставалось тайной, покрытой мраком. К тому же не стоило сбрасывать со счетов, что аристократический ублюдок мог попросту соврать. Поэтому следующим важным шагом, который Зефир решил не откладывать, должно было стать посещение посредника, заказавшего нападение на них в зоне Выдоха.

– Можно тебя на минуточку? – обратилась красноволосая к задумавшемуся парню.

Кивнув, тот подошел к ней и приготовился слушать.

– Сохрани ему, пожалуйста, жизнь, – внезапно произнесла принцесса.

Зефир не страдал всепрощением, да и частенько замечал за собой, что где-то глубоко внутри в нем жило нечто очень тёмное и злое. Оно иногда прорывалось наружу — в основном в ситуациях, когда его новой семье грозила беда, — и устраивало жуткую кровавую бойню. Честно говоря, юноша и сам немного побаивался этого внутреннего монстра, точнее того, что он может натворить.

Сейчас же чудовище лишь ненадолго выглянуло наружу, поэтому никто пока не умер и все были «относительно» здоровы. Однако оставлять в живых пана молодой человек не планировал.

– Он принял вызов, а ритуальный поединок начался без дополнительных условий. И я имею полное право его убить, – ответил командир.

Аристократ, валявшийся на земле, моментально заскулил. Бежать он и не думал, будучи полностью сломленным.

– Я всё объясню немного позже. Прошу тебя, пожалуйста, – красноволосая сложила ручки лодочкой и нежно улыбнулась из-под капюшона так, что это видел только молодой человек.

– Хорошо, – кивнул Зефир после непродолжительного раздумья. – И нам действительно нужно будет серьёзно поговорить. Позже.

Он развернулся к Миросу и в одно мгновение оказался рядом с ним. А затем без зазрения совести опустил ногу сначала на одно колено мужчины, а затем на второе. Раздался хруст и дикий крик, а командир, ненарочно выполнив пожелание, высказанное Вилтани, бросил Леопольду:

– Я в «Усатую Лошадь». Пора познакомиться с этим Боровом.

– Добро, – кивнул друг. – Пойти с тобой?

– Нет, справлюсь, – благодарно кивнул Зефир и, обернувшись к толпе, громко произнес, – ритуальный поединок закончен!

Сорвавшись с места, юноша стремительно рванул прямо на толпу, и, когда та заволновалась, подпрыгнув, перелетел через затор из людей. Приземлившись на брусчатку позади них, он продолжил бег.

– Куда это он? – удивлённо спросила принцесса.

– Сломает, скорее всего, парочку ног еще кому-нибудь, – уклончиво ответил Леопольд, пожав плечами.

Раскрывать перед ней планы ему не хотелось. Он тоже был возмущен таким отношением к его близким со стороны девушки.

Катарина устало вздохнула и раздражённо потерла лоб. Затем последовал неуловимый жест рукой, и через поредевших зевак, которые стали потихоньку расходиться — представление-то закончилось, — к месту происшествия поспешили люди в чёрных плащах.

Экипировкой они были похожи на Првана и пятёрку охранников, но, по-видимому, к ним не относились и были из какой-то другой, аналогичной структуры. Незнакомцы тем временем начали споро и не особо бережно собирать пострадавших и уводить их в здание.

Что было действительно интересно — ту блондинку в очках они, к примеру, не тронули, хотя некоторых других обычных служащих Сыскного стала брали под стражу и тоже вели внутрь.

Леопольд не стал задерживаться и, найдя взглядом домочадцев и Брута, направился к ним. Как бы то ни было, действия своего командира он всецело одобрял и поддерживал. Терпеть такие нападки на членов семьи было абсолютно точно нельзя.

Глава 10

Брут сидел на плече у Леопольда, пока они возвращались домой, и лениво слушал, как Варна их отчитывает.

– Ну, можно было сначала посоветоваться, хотя бы… – в который уж раз произнесла брюнетка удрученным голосом. – Зачем устраивать эту кровавую вакханалию прямо посреди города?

– Тебе напомнить, как выглядит кровавая вакханалия? – внезапно вступился за командира чернявый, который до этого в основном молча принимал упреки.

Варна примолкла, вспомнив, что устроил Зефир на подворье, когда их атаковали люди кронпринца, и виновато призналась:

– Да, ты прав. Извини. Просто я нервничаю из-за последствий его действий.

– На самом деле, как бы это странно от меня ни звучало, но он все сделал более-менее правильно, – произнесла принцесса Катарина, которая почему-то решила вернуться с ними домой.

Мелиса, ее наставница, и Леопольд с интересом посмотрели на девушку, и та продолжила:

– Во-первых, идея с ритуальным поединком была хороша. Все прошло в рамках закона — как духовного, так и светского. Поэтому никаких официальных претензий и вызовов в суд не ждите. Единственный тонкий момент — то, что Леопольд вбежал на место поединка, но помощи от него не было, да и пан использовал артефакт и первым нарушил правила.

Услышав это, чернявый несколько смутился. Он тогда ни о чем таком не думал и просто рванул на помощь.

– Катарина, а как так получилось, что в поединке можно пользоваться арбалетом, луком или магическим посохом, но артефактами — нельзя? – с интересом спросила Лиса, переведя тему, чтобы не смущать парня, и, самое главное, — прояснить один важный момент.

Насколько девушка знала, у Зефира был с собой магический предмет — его меч, подаренный паукомяками, который делал какие-то совсем уж странные и бесполезные вещи, и если кто-то поймет, что он его использовал в ритуальных дуэлях, это будет крайне плохо.

– Тебе повезло, – торжественно проговорила красноволосая. – Мне самой было интересно, откуда такой запрет, вплоть до того, что его нарушителя могли убить. И я провела свое маленькое расследование. Оказывается, все дело в глубинных постулатах культа.

Принцесса обернулась по сторонам, видимо, проверяя, не слушает ли их какой-нибудь культист, и тихим голосом продолжила:

– Со стороны может показаться, что культ Всемогущей Бойни в основной своей массе — безмозглые фанатики сражений, войны и смерти. Отчасти, конечно, это так и есть. Но на самом деле все немного глубже. Основная их цель — воспитание идеального солдата для воинства своего бога. А такой идеальный воин — сильный, находчивый, решительный, упорный и талантливый — не может родиться в мирной обстановке.

– Поэтому они с радостью участвуют в любой войне, хлебом не корми? – уточнила Мелиса.

– Ага, – кивнула ее собеседница. – И практика ритуальных поединков тоже введена культом именно для этого. Воспитывать в людях воинов.

– Так причем здесь артефакты-то?

– При том, что за использованием любого оружия стоят месяцы и годы практики и самосовершенствования. Ты не можешь взять лук и начать попадать из него, если ты впервые его видишь. Да даже арбалет требует умения. То же самое касается и магического посоха — прежде чем ты сможешь им нормально пользоваться, нужно быть магом, обучиться и увеличить свой резерв. А с артефактами все по-другому. Ты просто берешь их и используешь. Нет в этом никакого развития, как воина.

– А как же тогда быть с магическим оружием? – продолжила расспросы синеволосая. – С мечом, например.

– Тут все уже не так однозначно, и обычно смотрят, что он делает. Если, к примеру, испепеляет своего противника на месте, стоит только пожелать, то такой предмет однозначно запрещен.

– Ясно, спасибо, – выдохнула Лиса. Паника отменялась, и беспокоиться было не о чем.

– Так на чем я остановилась? – спросила Катарина и сама же ответила: – Ах, да. Во-вторых, можете не ждать претензий от принцессы и графа Вишневецкого за разгром Сыскного стола. Их не будет.

Намек на то, что она не планирует конфликтовать по этому поводу, был прозрачнее некуда.

– В-третьих, Суд Клинков вам просто бы не дали провести…

В этот момент Брут широко зевнул и перестал слушать, начав смотреть по сторонам и усиленно думать. Его «бизднесу-пуран», который он хотел воплотить наравне с магазинчиком Лисы и кабинетом Эдена, был на финальном этапе. И только поход в Выдох непозволительно оттянул момент открытия лавки енота.

В следующий миг он подергал за волосы чернявого.

– А? – отозвался тот, отвлекаясь от разговора.

Мохнатый затявкал, поясняя свою просьбу, а удивленный Леопольд повернулся к нему и переспросил:

– Небольшую деревянную нору? Будка, что ли?

Брут задумался ненадолго и кивнул.

– Хорошо, я поговорю с Хаггом и объясню, что ты хочешь. Он у нас мастер по дереву.

Дома зверь и человек выследили в подвале парнишку и насели на него с просьбой енота. Мохнатому пришлось даже сбегать за листком и карандашом, чтобы тот всё правильно понял. Однако совместные усилия не прошли даром, и Хагг обещал на днях помочь Бруту с его задумкой.

Обрадованный енот поблагодарил парней и покинул их, поднявшись на второй этаж и войдя в комнату. Окинув хозяйственным взглядом свои владения, зверя охватила гордость. Всё видимое пространство было завалено множеством женских трусиков, чулочков и ночнушек. Их было так много, что можно было упасть на пол и утонуть в них с головой, что енот и сделал с превеликим удовольствием.

К слову, даже домашнее привидение забросило идею убираться в его комнате и стойко игнорировало её. Потому что стоило ей разложить все вещи по местам, как здесь снова начинался форменный бардак стараниями мохнатого пройдохи, а у призрачной девушки попросту опустились руки.

Немного повалявшись, енот выбрался на поверхность моря из белья и пробрался до шкафа. Открыв совершенно пустой гардероб, он нашёл свою заначку и развязал мешочек с деньгами.

Пересчитав монеты до ста — дальше он всё равно не умел — зверь со спокойной душой завязал кошелёк и задумался о завтрашних покупках. Их предстояло сделать очень много.

…

Следующее утро Брут начал с посещения лавок. А из-за того, что он был довольно маленьким и физически не мог много унести, пришлось сходить по магазинам несколько раз.

Измучавшись и наконец закончив с этим нудным делом, енот спустился в подвал. Подземный этаж поместья был довольно большим, и, помимо кабинета Эдена, в нём находилось ещё несколько помещений.

Одно из них было занято магическим механизмом, который нагревал и подавал воду по всему дому. Второе было завалено каким-то хламом. Ну а третью, просторную и пустую, комнату для своих нужд приспособил мохнатый.

По стенам здесь горели магические светильники. На полу стоял десяток закрытых кувшинчиков, лежали разнообразные глубокие тарелки, кастрюли и лопаточки, стыренные с кухни. У стены был прислонён открытый мешок с сахаром, а в кадке стоял мёд. Рядом с ним находились матерчатые кульки поменьше с разнообразными орешками, изюмом, измельчённой сушёной рыбой и грибами. Тут же был небольшой бочонок с засоленной сельдью, а ещё посреди помещения расположились пять пустых Холодков с открытыми крышками, которые чуть ли не гудели от мощности и выпускали клубы холодного пара, отчего в комнате стало довольно прохладно.

Зверь поморщился, когда обратил на них внимание. Ему понадобилось очень много времени и сил, чтобы объяснить артефактору без слов — енотьего этот маг, к сожалению, не знал — чего он хотел от этих магических предметов. Но теперь от них тянуло леденящей лапки стужей, и это было именно то, что нужно.

Итак, пора было приступать к делу, и мохнатый, «засучив рукава», выложил из своей заплечной сумочки прямо на пол дюжину недавно купленных корзиночек из сладкого теста с кремом. Следом он взял в лапы кувшинчик и вылил жирные сливки в огромную кастрюлю, в которой мог поместиться целиком, а затем взял венчик с пыльного пола и начал взбивать их…

***

Механически нарезая овощи, Зефир погрузился в неприятные мысли. Его вчерашний рейд на «Усатую Лошадь» закончился пшиком. Это заведение оказалось в самом криминальном уголке порта, и пока он его искал и спрашивал дорогу, парня дважды попытались ограбить и столько же раз общипать.

Когда же он нашёл таверну в каком-то тёмном закоулке, то по её внешнему виду сразу стало понятно, что порядочных людей там нет и быть не может. Обшарпанное каменное здание когда-то розового цвета было чуть ли не коричневым от слоя налипшей пыли и грязи. В общем-то, все здешние постройки были в таком же состоянии, а узкие улочки не знали уборки лет сто.

Около входа в трактир толпились подозрительные вооружённые личности в обносках, сидели нищие, а рядом с ними крутились девицы лёгкого поведения крайне потасканного вида. И, называя их девицами, командир очень польстил этим немолодым и зачастую беззубым дамам.

Солинград внезапно открылся для него с совершенно новой стороны, где за красивым фасадом скрывалось тёмное нутро города. Вряд ли большинство нищих, оборванцев и проституток сами выбрали такую судьбу.

Юноше сразу же стало понятно, почему, к примеру, Тихана моментально и без раздумий ухватилась за шанс, который ей предоставили Лиса и Варна, несмотря на не очень большое жалованье. И хотя девушка провела здесь не так много времени прежде, чем он нашёл её и Хвою, но, скорее всего, успела понять, что ждёт беженку из Перекрёстка без денег и жилья.

Зайдя внутрь под пристальные и оценивающие взгляды местных оборванцев, командир оказался в грязной забегаловке. Щербатые бандиты с иссечёнными шрамами лицами, трактирщик, больше напоминавший отъявленного головореза, и подавальщицы, которые от женщин снаружи отличались только чуть более опрятным видом.

В один момент на Зефира уставились все присутствующие, а разговоры и смех стихли. Обстановка сразу стала угрожающей, и в воздухе повисла опасность. Правда, на командира такие вещи не действовали, и он спокойно прошёл к стойке, за которой стоял трактирщик.

Мужик был огромен. Командир и сам был немаленьким, но этот тип был выше его на полголовы и почти вдвое шире. Смотря на эту гору жира и, как ни странно, мышц, квадратное бородатое лицо и маленькие злые глаза, на ум сразу же приходило слово «Боров». Но сначала стоило в этом удостовериться.

– Чего изволите? – неожиданно добродушно спросил мужчина.

Это совсем не вязалось с его внешностью. Да и взгляд был оценивающим и угрожающим. А по уровню опасности детина ощущался чуть слабее, чем давешний пан.

– Я ищу Бешенного Борова. Это ты? – спросил командир, ощущая, как за спиной задвигались бандиты и послышались звуки отодвигаемой мебели.

– Я хоть и внешне похож, но нет. Мне до такого уважаемого человека, как пешком до Великой Срединной Империи, – хохотнул собеседник и добавил, – но я могу организовать вам встречу. Не бесплатно, конечно, и если дело стоящее.

Позади юноши тем временем собралась толпа, а затем кто-то попытался ударить Зефира чем-то тяжёлым по голове.

Развернувшись и перехватив дубинку, парень переломил ее пополам, сжав кисть, а затем отвесил уроду оплеуху. Тот улетел в стену напротив, впечатавшись в неё, и медленно сполз на пол, а несколько десятков бандитов замерли с оружием в руках, испугавшись моментальной расправы.

Однако через секунду их лица приобрели обречённую решительность, будто бы промедление было гораздо страшнее жестоких побоев от незнакомца, и они бросились с криками вперёд.

Второй раз за день командир начал раздавать пощёчины направо и налево. Парень не признался бы себе в этом, но на самом деле ему даже нравилось побеждать таким способом. Было в этом что-то отчасти медитативное.

Вооружённые бандиты отлетали один за другим, врезаясь в стены и сползая по ним. Подавальщицы визжали, а по всему залу слышались стоны.

Когда поток атакующих иссяк, Зефир быстро шагнул вперёд и ударил ладонью по одному из замешкавшихся противников. Затем «отоварил» его соседа, и на этом враги, стоящие на ногах, закончились.

Буквально за несколько секунд некогда оживлённая таверна превратилась в лежбище избитых бандитов, а командир развернулся к трактирщику. Он всё ждал, когда тот нападет со спины, но ничего такого не произошло. И причина этому была проста — никого за стойкой не оказалось.

Дверь, ведущая в подсобные помещения, располагалась справа и всегда была в поле зрения парня. С левой стороны находился вход, за которым он тоже следил. Больше выходов здесь не было, и даже единственное окно находилось в другом конце помещения.

Зефир с удивлением оглядел зал ещё раз. Но куда делся этот человек-гора, оставалось загадкой. Парень даже попытался обыскать пространство за стойкой, но так ничего и не нашёл. Поэтому он решил выяснить это у местных бандитов.

Допрос много времени не занял. Они не были какими-то идейными борцами, готовыми умереть за своего лидера по зову сердца. Перед командиром стонало на полу самое обычное отребье.

Вот только возникла проблема — они ничего не знали. И единственное, что удалось выяснить: Боровом действительно был трактирщик. И на этом — всё. Никуда он ушёл, ни где может скрываться, ни кто его подельники — бандиты рассказать не смогли. Эти рядовые громилы попросту этого не знали.

Поэтому-то рейд в «Усатую Лошадь» и стал провалом, который привёл молодого человека в тупик. И сейчас, готовя обед для домочадцев и вечно голодной принцессы Катарины, юноша параллельно размышлял, что ему со всем этим делать.

К сожалению, стоящих идей не было. И, учитывая последние новости от пана Мужелюба, заказать их троих мог кто угодно. Те же Восьмилапы были первыми в списке, затем шла Медвежуть, и даже Ночкиных Птицеедов не стоило сбрасывать со счетов. Но идти и устраивать разборки со всеми этими кланами пахло безумством.

Зефир устало вздохнул, взлохматив себе волосы, и убрал большую сковороду с огня — еда была готова.

На самом деле, одна очевидная мысль, как разобраться в ситуации, у него всё же имелась — обратиться к Катарине, у которой в распоряжении был целый государственный аппарат. Но и прибегать к ее помощи парень пока не спешил. Во всяком случае, до того как серьезно не поговорит с ней.

Взяв с собой говядину с овощами под рыбным соусом и кастрюлю риса, командир направился в обеденный зал. В принципе, свой ход он уже сделал, показав зубы, и очень надеялся, что это поможет умерить пыл недоброжелателей.

За столом его уже ждали: Эден и Хагг выбрались из подвала. Вилтани ерзала на стуле в предвкушении блюда из знаменитого своим вкусом бык-быка. Красноволосая принцесса, ничуть не скрывая своего нетерпения, делала то же самое. Эта картина вызывала улыбки у Варны и Лисы. Чернявый тоже был тут, а также командир пригласил на обед Хвою, которая напряжённо сидела рядом, не очень уютно чувствуя себя в компании королевской особы. Ведь скрывать от неё этот факт никто не стал, чтобы избежать проблем.

Вообще, у парня на брюнетку в шляпке были планы. Девушка показала себя отлично, и Зефир подумывал через некоторое время позвать её в клан, предварительно немного понаблюдав за ней.

Поставив сковороду на подставку, юноша недоуменно спросил:

– А мохнатый где?

– Видел, как он в одну из комнат в подвале заходил, – проговорил Хагг. – Не знаю, что он там делает, но я его позвал.

– Ну, ладно. Оставим ему порцию, – кивнул командир и обратился к Лисе, – угостишь Тихану?

– Конечно, – улыбнулась ему синеволосая.

…

Обед прошёл отлично, а блюдо, по мнению Зефира, удалось. Юноша в этот раз не использовал свою артефактную сковороду — слишком много людей нужно было накормить, и в неё бы просто всё не поместилось, — но зато он обработал мясо и овощи специальной техникой. И, судя по восторженным отзывам, остальные это тоже оценили.

Вкусная еда отлично позволяла отвлечься от проблем, и парень беззастенчиво этим пользовался. К тому же получать похвалу за что-то, сделанное своими руками, было всегда приятно.

– Может, вам прислугу нанять? – обратилась принцесса к Лисе, убиравшей посуду со стола на поднос.

– Уж с тарелками-то мы как-нибудь сами справимся, – возразила девушка. – К тому же, как ты помнишь, наше милое привидение взяло на себя всю работу по дому. Оно даже стирает! Представляешь?

– Нет, не могу, – призналась Катарина. – Я тебе верю, но пока сама не увижу…

– Я тоже ещё не видела. Но вещи-то становятся чистыми сами по себе. Как это ещё объяснить, я не знаю! – восторженно проговорила Лиса.

В обеденном зале они остались впятером: Варна помогала Мелисе убрать посуду, Леопольд поднялся и собрался уходить по своим делам, как и командир, когда в комнату зашёл Брут. В лапах у него была глубокая миска, в которой что-то лежало.

Зверь торжественно тявкнул и поднял свою ношу над головой, горделиво оскалившись.

Все обернулись к Леопольду и Зефиру, как к основным переводчикам с енотьего. Парни переглянулись, и командир проговорил:

– Он сам приготовил десерт и просит сказать, что мы о нём думаем.

Брут тем временем подошёл к Зефиру и протянул миску, где лежали шесть корзиночек из теста, начинённые каким-то белым кремом. Его уши стояли торчком, а сам он всё порывался почесать ягодицу, но из-за того, что лапы были заняты, мохнатый только забавно подёргивался.

По-видимому, он сильно нервничал. И командир, несмотря на то что не знал, чего ожидать от готовки эксцентричного товарища, не стал того обижать и взял один из десертов. А затем, словно прыгая в омут с головой, откусил.

Во рту сразу же появилась холодная сладость, которая оттенялась солёными кусочками чего-то странного и жёсткого, но вроде бы съедобного. Контраст был необычный, но парню даже понравилось.

Он улыбнулся замершему в ожидании еноту, который, казалось, даже перестал дышать, и проговорил:

– Вкусно.

Тот радостно затявкал и понёсся к Леопольду, который взял одну из сладких корзиночек и без сомнений попробовал.

На мгновение чернявый изменился в лице, но через секунду его выражение пришло в норму, и молодой человек молча кивнул.

Брут стал ещё радостнее и побежал вокруг стола, раздавая лакомства. Девушки, получив по порции, смотрели с большим сомнением на предложенное угощение, но енот выглядел таким жалостным, скорчив умильную рожицу, и первой не выдержала Лиса.

Она решительно откусила от корзиночки, а затем её лицо стало настолько удивлённым, что любопытная Катарина не выдержала:

– Что такое?!

– Это очень вкусно! – произнесла Лиса и откусила ещё. Лакомство было не очень большое — с половину ладони, поэтому вскоре от него ничего не осталось.

Следующей попробовала Варна.

– Ого! Какой интересный вкус! – оценила она творение Брута крайне положительно.

Последней за десерт принялась принцесса.

– Бойня Всемогущая, это так здорово, – восторженно воскликнула Катарина. – Холодное! Тает во рту и такое сладкое! А эти добавки — просто божественно! Никогда подобного не ела!

Леопольд, сидевший с надкушенной корзиночкой в руках, которую он не собирался доедать, странно посмотрел на красноволосую. Да и остальные девушки удостоились от него пристального и озадачённого взгляда.

Десерт действительно был вкусным. Поначалу. А потом чернявый распробовал внутри засоленный кусок селёдки…

Покачав головой над странными вкусами некоторых личностей, он посмотрел на Брута и спросил:

– А ты не хочешь попробовать какой-нибудь другой наполнитель добавить? Селёдка это… – покрутил рукой в воздухе Леопольд, – чересчур в десерте, во всяком случае для меня.

Все присутствующие в комнате удивлённо обернулись на парня, а енот начал указывать на каждого и тявкать, поясняя.

В общем, оказалось, что только чернявому так «повезло», и ему попался единственный такой экземпляр в миске. У остальных наполнителем был изюм или орехи. Ну и Зефиру достались сушёная рыба и грибы. Но такое сочетание, как ни странно, было довольно интересным опытом для командира.

– Сельдь — это сильно, конечно, – покачала головой Варна, про себя радуясь, что не ей «посчастливилось» попробовать этот эксперимент мохнатого. – Брут, почему ты вдруг взялся за готовку? И что это за холодный крем такой?

Зверь отставил миску на стол, где лежала последняя корзиночка, и затявкал, объясняя свою идею собравшимся.

Девушки вновь уставились на парней, потому что слышали только воодушевлённые енотьи звуки, а в конце тирады зверь подбоченился и задрал подбородок, показывая, насколько их единственный и неповторимый мохнатый крут.

Переводчиком в этот раз стал Леопольд:

– Он сказал, что тоже хочет открыть своё дело, как Лиса и Эден. А ещё, что оно будет гораздо популярнее, чем их лавки.

Мелиса, услышав это, улыбнулась, а затем подошла и погладила Брута по голове:

– С такой вкуснятиной у тебя точно получится!

Енот моментально стал ещё более важным, чем был. Со стороны складывалось впечатление, что у него даже пушистость повысилась после этих слов.

– Надо Вилтани оставить немного. Ей точно понравится! – проговорила Варна, обернувшись к столу, и встретилась взглядом с принцессой, облизывающей последнюю корзиночку.

Зефир молча наблюдал за ней уже полминуты. Как только посуда оказалась на столе, красноволосая была уже тут как тут и схватила оставшийся десерт. Есть она его не спешила, а лишь медленно слизывала крем с поверхности, растягивая удовольствие и испачкав губы.

Её движения были плавными и завораживающими, и командир немного выпал из действительности, наблюдая за этим.

– Ой, простите, – девушка моментально прекратила своё занятие. – Совсем не подумала.

– Да чего уж там, – махнула рукой Варна. – Брут ещё сделает, ведь так?

Довольный енот закивал, а наставница Лисы внезапно спросила:

– Расскажешь рецепт?

Мохнатая голова резко замерла, а глазки-бусинки подозрительно уставились на женщину.

– Не буду я с тобой конкурировать и воровать клиентов, – посмеиваясь, пояснила Варна. – Просто хочу иметь возможность иногда побаловать себя и других вкуснятиной, которую ты придумал.

Брут задумался ненадолго, кивнул и развернулся, махнув лапой, чтобы все следовали за ним.

На самом деле, не только Варне было это интересно. Зефиру тоже захотелось узнать секрет десерта. Никогда в жизни он не ел ничего подобного и даже не подозревал, что такое может существовать.

Казалось, будто енот смотался на горный перевал и набрал там снега, после чего полил его мёдом, добавил сахар, молоко и зачем-то положил туда сушёной рыбы и грибов.

Но больше всех нетерпение проявляла, конечно, Катарина. Она мгновенно влюбилась в этот вкус. При этом, казалось бы, из всех присутствующих в комнате именно её новый десерт должен был удивить меньше всего. Всё-таки у принцесс, в отличие от обычных смертных, была возможность испробовать едва ли не все известные блюда мира.

Вскоре компания из пяти человек и одного мохнатого пройдохи спустилась в подвал и остановилась перед дверью в комнату.

Брут встал на цыпочки, дёрнул за ручку и просеменил внутрь. Остальные тоже не стали задерживаться и по очереди вошли в небольшое пыльное, но хорошо освещённое магическими светильниками помещение.

Последней была Катарина. Девушка на секунду задержалась в дверях, положила оставшийся кусочек десерта в рот и зашла, излучая довольство.

Енот тем временем прошлёпал вперёд. Он ловко обходил пустые мешочки, но нечаянно наступил на рассыпанную на полу горку сахара, в которой виднелась воткнутая деревянная ложка. Отряхнув лапу, Брут обошёл разбросанные по пыльному полу орехи с изюмом и перепрыгнул через большую лужу разлитого мёда. Так он оказался у одного из пяти Холодков, рядом с которым лежали оставшиеся корзиночки с начинкой, недавно купленные в пекарне.

Енот открыл артефакт — и тут же его окутало облако холодного пара. Не смутившись, Брут подобрал с грязного пола одну из сдобных вазочек и выел оттуда крем, не забыв тщательно вылизать её изнутри. Затем он подобрал ложку, лежавшую в луже мёда, и набрал ею замороженной белой массы из Холодка, которую затем плюхнул в опустевшую его стараниями ёмкость из теста.

На этом добавка к десерту для принцессы Катарины, которая больше всех оценила его кулинарный гений, была готова, и мохнатый развернулся к подозрительно молчавшим людям.

Реакции у всех были разные: Зефир прикрыл лицо ладонью, чтобы не видеть этого ужаса. Леопольд с ещё большим подозрением смотрел на недоеденную корзиночку в своей руке. У Варны и Лисы были настолько большие и круглые глаза, что их можно было спутать с блюдцами. Но больше всех выделялась красноволосая принцесса: у неё оказался остекленевший взгляд, а из открытого рта прямо на пол лилось растаявшее «лакомство».