Чудовищная алхимия. Том 4

Глава 1

Зефир, Леопольд и Мила прошли пару кварталов по разрушенному городу, когда девушка наконец пришла в себя от изумления и произнесла, остановившись:

– Подожди, – она высвободила руку, за которую её вёл командир, и обернулась в сторону поваленной статуи, нахмурившись.

Парни тоже остановились, а Зефир напряженно сказал:

– Лучше пойдем отсюда, не будем привлекать внимание этой женщины.

– У меня там остались дела, – кивнула Мила на разрушенный храм. – Идите, я найду вас позже.

Не дожидаясь ответа, блондинка сорвалась с места, быстро удаляясь от молодых людей. Те переглянулись, однако чемпион была взрослой девушкой, поэтому Зефир только плечами пожал, параллельно прислушиваясь к связи между ним и енотом. Она указывала на пару домов поодаль, которые каким-то чудом сохранились после всего, что устроил здесь гигант, и друзья быстро направились в ту сторону.

Мохнатый обнаружился на краю крыши, он пристально смотрел на свою лапку, с которой ветер уносил остатки артефакта. Выражение мордочки у него было такое, будто он потерял сейчас всю свою енотовью семью, а потом кто-то ещё над их могилами надругался.

– Брут, спускайся, – позвал его командир.

Мохнатый очнулся и посмотрел на товарищей внизу. В глазах-бусинках отчетливо плескалось страдание, и он жалобно затявкал.

Зефир вновь переглянулся с Леопольдом. Из страдальческого монолога стало ясно, что статуэтка танцовщицы была уничтожена, и такая же участь постигла другой артефакт, который был единолично присвоен енотом и которым он контролировал Людевита, а затем огромное чудовище.

– Спускайся давай и пойдем отсюда, – повторил настойчиво командир. – И мы ещё поговорим насчёт того, как ты прикарманил себе артефакт.

Брут стал ещё более несчастным, но с крыши слез, переместившись прямо на плечо к парню.

– И спасибо, друг, ты молодец, – смягчился Зефир, потрепав мохнатого по голове.

Тот моментально воспрял духом и радостно тявкнул, бодрясь, в то время как юноша сразу же задумался: не поспешил ли он с благодарностью и похвалой.

Внезапно с соседней улицы раздались звуки сражения, и командир решил более не задерживаться в ставшем слишком враждебном городе и поспешил к северным воротам.

По мере продвижения к стене никаких новых и нежелательных встреч не произошло. Именно здесь буянил гигант, поэтому все, кто мог, давно отсюда убежали. И теперь перед тройкой друзей проносились разрушенные дома.

Тварь постаралась на славу, целых строений остались единицы, а где-то даже начал заниматься пожар. Брусчатке тоже досталось: там, где чудовище проходило, она была вмята в землю на добрый метр, а в местах, где монстр с силой опускало свою ногу — воронки уходили метра на два-три. Но самое печальное заключалось в другом…

– Чёрт подери! – воскликнул Леопольд, остановившись рядом с их домом, а точнее с тем, что от него осталось.

Снесли тот капитально, а вместо уютного двухэтажного жилища теперь красовался завал из камней и досок. Купальне также досталось, а вот будка туалета стояла нетронутой.

Зефир тоже притормозил и грустно посмотрел на развалины. Хотя небольшой участок и находился в собственности у друзей, но стройка нового дома, скорее всего, будет стоить как каменный мост. Ведь в Перекрёстке пострадало не только их жилище — половина города лежала в руинах, и надеяться на скорое и дешёвое строительство не приходилось.

Задерживаться у развалин парни не стали и побежали дальше, вскоре достигнув ближайших к воротам улиц. Здесь ситуация была значительно лучше, и постройки практически не пострадали. Да и грабежей и беззакония, судя по всему, случилось гораздо меньше. Однако недалеко от северного выезда на всех близлежащих улочках и переулках скопилась огромная толпа паникующих людей, пытавшихся выбраться из города.

А из-за того, что ворота были наглухо закрыты и охранялись стражей, ничего, естественно, у них не получалось. В основном тут находились обычные горожане, но и авантюристов хватало, потому, когда товарищи добрались до хвоста этой толпы, кто-то уже активно подзуживал народ прорываться с боем из погибающего города.

– Через стену? – оглядев огромную массу людей впереди, обратился к командиру Леопольд. – Как в тот раз отправим Брута с верёвкой.

Зефир задумался ненадолго, смотря на толпу: плачущие дети и прижимающие их к себе матери, вооружённые кто чем отцы семейства с решительными лицами, искатели и наёмники. Если товарищей попытается остановить стража на стене и завяжется бой, то все эти люди с большой долей вероятности присоединятся к «веселью». По их взглядам было заметно, что достаточно одной искры, и всё здесь полыхнёт.

С другой же стороны, гигант был повержен, а где-то в центре обитала та чудовищная дамочка, которая точно была не с еретиками и город разрушать вроде бы не планировала. То есть власти вскоре наведут порядок, и какой-то нужды убегать прямо сейчас у парней уже не было.

Обсудив с товарищами расклады, командир в итоге решил:

– Давайте-ка обратно в таверну. Надеюсь, она ещё стоит...

Возражений от Леопольда и енота не последовало, и группа отправилась в «Медвежуть». Та действительно пережила все перипетии, хотя на фасаде было несколько следов от огня — видимо, кто-то пытался поджечь её, пока друзья отсутствовали.

Дверь поддалась легко, и Зефир первым попал внутрь, где на пороге его угрожающе встретила алая лента. Впрочем, быстро отпрянувшая к своей хозяйке, усевшейся прямо на стойке.

– Решили вернуться? – раздался голос Хвои.

– Да, ворота закрыты, а прорываться с боем будет как-то излишне, – ответил командир, осматриваясь.

Людей по сравнению с прошлым разом тут прибавилось, и под крыло боевой девушке в шляпке перебралось человек двадцать. В основном испуганные женщины и дети, видимо, жившие неподалёку.

– Вы до своих-то добрались? – озабоченно спросила брюнетка.

– Да, – перевёл на неё взгляд Зефир, – они в безопасности.

– Ну и отлично, – оживилась Хвоя.

– С Ясо всё в порядке?

– Да что этому старому пердуну сделается, – улыбнулась девушка. – В кладовой, запасы инспектирует.

– Хорошо. Мы к себе ненадолго, а потом спустимся, поможем охранять.

– Договорились.

В комнате всё осталось неизменным, а Зефир первым делом уселся на кровать и похлопал рядом с собой:

– Брут, давай-ка сюда. Есть разговор.

Енот, который уже успел улечься на свою кровать у окна, несколько замялся. Но потом взял себя в мохнатые лапы и несмело подошёл к командиру, а затем забрался на кровать. Взгляд у него был виноватый.

– Нельзя прикарманивать общую добычу, – не стал ходить вокруг да около юноша.

– Это не по-товарищески, – заметил Леопольд, облокотившись о стол.

– Я понимаю, что у енотов могут быть другие правила поведения. Но ты уже давно среди них не живёшь, и со своими братанами так не поступают, – добавил командир.

Брут тявкнул раскаянно несколько раз, поясняя своё поведение.

– А ты постарайся, – серьёзно посмотрел на него Зефир. – Ты же не лесной зверь, как та енотиха, которую мы недавно встретили.

Мохнатый бросил на командира возмущённый взгляд и протестующе тявкнул.

– Вот и хорошо. Я понимаю, что тебе очень хочется что-нибудь стащить, но не у своих же, – заключил юноша. – Да, и ещё раз спасибо за то, что спас.

На этом неприятный разговор завершился, а командир достал диск и положил его на пол. Вызволять Варну и остальных он пока не планировал, однако проверить, как у них дела, и рассказать о ситуации вокруг было нужно. К тому же те нападавшие у дома явно пришли не за парнями и енотом, а значит, что девушек снова нашли, и это требовало срочного обсуждения.

– Кто-нибудь со мной хочет? – спросил он для приличия.

Мохнатый замотал головой, а вот Леопольд неожиданно ответил:

– Пожалуй, тоже схожу.

Зефир удивлённо уставился на него. Видимо, любопытство у чернявого победило опасения, оттого он вдруг решился.

– Брут, посторожи тогда, – обратился к еноту командир, и, дождавшись согласного кивка, перевёл взгляд на своего второго товарища, – давай вместе, не будем тратить заряды.

Затем оба, достав по тряпке и встав на диск, пропали. Через несколько мгновений пещерка выплюнула парней на каменный пол и радостно зачирикала, а рядом раздался взволнованный голос синеволосой девушки:

– Зефир, Леопольд!

– Привет, Лиса, – отозвался командир, поднявшись на ноги, и начал оттираться от слюней, при этом умудряясь параллельно отвечать на картинки от Лакомки, которыми та его закидала. Леопольд от него не отставал и со скривившимся лицом усиленно тёр себя тряпкой.

– Как там дела снаружи? – к ним подошли Варна с остальными.

– Гиганта завалила какая-то ужасно сильная женщина, и, думаю, скоро власти наведут порядок, – отозвался Зефир. – Но есть и плохие новости: увы, дома больше нет. Его успел растоптать монстр.

Мелиса ахнула, в то время как Варна, Хагг и Эден нахмурились. Последний, к слову, выглядел более-менее здоровым, хоть и несколько бледновато.

– У нас теперь опять нет дома? – неожиданно всхлипнула Вилтани.

– Ну что ты, милая, не плачь. Всё будет хорошо, – подхватила мелкую на руки синеволосая и отошла с ней в сторону.

– Кхм, – кашлянул виновато командир. – Всё порушено до основания, и, учитывая, что треть города в руинах, быстро отстроиться не выйдет...

– Материалы подлетят в цене, стоимость работы и транспортировки, – включился в разговор чудовищный алхимик. – Всё, конечно, устаканится со временем, но когда это ещё будет.

– Цены на еду, да и вообще на всё… – задумчиво продолжила Варна.

Зефира в этот момент тоже посетили не очень приятные мысли, однако его отвлек локоть Леопольда, толкнувший в бок. Командир развернулся к другу, да так и замер с открытым ртом перед абсолютно фантасмагорической картиной: там, где раньше была каменная стена, у которой стоял стол с табуретками, теперь находилось огромное панорамное «окно», выходившее прямо в пустоту. Но не это поражало воображение, а то, что открылось взгляду юноши — всё пространство в отдалении занимало множество огромных сфер, тускло светящихся различными цветами, к которым откуда-то из темноты тянулись золотые ниточки. Все эти объекты были разного размера и в основном находились слишком далеко, чтобы рассмотреть подробности. Однако ближайший к нему шар был отчётливо виден. Он оказался однородного бордового цвета, напоминая каплю крови, и вызывал какое-то подспудное чувство омерзения и чудовищной опасности. Будто перед юношей находилось нечто настолько ублюдочно-отвратительное и губительное по своей природе, что хотелось тут же опорожнить желудок. Ниточка, тянувшаяся к нему, тоже была видна гораздо лучше, и среди золотистого цвета можно было заметить множество искорок, которые с огромной скоростью неслись прямо в сферу, где бесследно исчезали.

Но на этом чудеса не заканчивались: среди сотен этих странных объектов выделялся один титанический голубой шар. Он был больше остальных раз в сто, а золотистая нить, тянувшаяся к нему, напоминала толстый канат. При этом, в отличие от остальных более мелких сфер, этот канат будто проходил его насквозь, выходя с другой стороны, где дальше исчезал в темноте.

– Это ещё что такое?! – поражённо вымолвил командир.

– Извини, я тут немного посамовольничал вместе с Лакомкой, – смутился Эден под радостное чириканье, раздавшееся от стены.

– В смысле?

– Меня очень интересовало, что это за чернота такая за пределами стен, а через дырку в туалете наблюдать за ней было не очень удобно, – улыбнулся юноша. – Вот я и попросил Лакомку сделать парочку «окон», в одном из которых мы обнаружили эти штуки. Красиво, правда?

Утверждение было спорным. Та красная сфера была чем угодно, но не красивой. Однако спросил Зефир несколько другое:

– Ты научил нашу пещерку ещё большему количеству слов?

– Э-м, нет. У меня с ней такая же связь образовалась, как у тебя. Видимо, всё дело в крови, которую она случайно попробовала, когда нас переносила.

В принципе, это было логично — Эден попал сюда раненым. И вообще стоило подумать об этом раньше и попросить ту же Варну скормить немного своей крови пещерке, раз уж домочадцы здесь так часто бывают. Но не успел командир предложить это, как раздался голос Лисы:

– Я тоже дала ей немного своей крови и могу теперь общаться с Лакомкой. Надеюсь, ты и Леопольд не против.

– Нет, – отмахнулся парень. – Вы всё правильно сделали, а мне следовало догадаться раньше.

– Зефир, я тут кое-что обнаружил, – сменил тему чудовищный алхимик. – Вода в душе чистая, слюней там нет. И, по идее, попала она сюда не через рот Лакомки. Почему бы нам не попросить её и людей перемещаться таким образом? Я же правильно понимаю, что не вы сами выбрали этот способ путешествия?

Командир замер, будто громом поражённый. Иными словами, с самого начала можно было избежать купания в литрах слюней! Он повернулся к любопытным глазищам, торчащим из стены, и возмущённо воскликнул, направляя ей картинку:

– Лакомка!

Раздалось растерянное чириканье, а пещерка в ответ задала юноше недоуменный вопрос, который сводился к простому: «А что я сделала не так?». У неё не было рук и ног, и единственное, чем она взаимодействовала с миром вокруг — своей пастью и языком. Поэтому ей и в голову не пришло, что это вызывает у кого-то неприятные чувства.

Понял это и Зефир, который сбавил тон и начал, словно маленькому ребёнку, пояснять, что он от неё хотел. Прошло несколько минут, прежде чем посреди зала появился очерченный небольшим углублением круг полметра в диаметре. Принцип его работы был схож с диском — достаточно было встать на него и пожелать переместиться. То есть купаться в слюнях было теперь необязательно, что вызвало неподдельный энтузиазм у всех находящихся здесь людей.

Помимо этого, командир отозвал Варну и рассказал о засаде, произошедшей после того, как товарищи вышли из дома. Не забыл он высказать и свои предположения по поводу личностей нападавших, но проницательной женщине хватило и простого описания боя, чтобы понять, кто, скорее всего, стоит за нападением.

– Какой же он ублюдок! Бедняжка уже столько натерпелась, а этому параноидальному выкормышу бездны всё мало, – в сердцах выпалила она и передразнила кого-то, – а вдруг у Мелисаны родится сын, который будет претендовать на трон…

– Вам лучше пока оставаться здесь, – заметил Зефир. – И я, честно говоря, ума не приложу, что делать дальше. Они уже знают о вас, и даже ухищрения со сменой внешности не помогли. Бежать ещё куда-то, но куда? Или, может, нам с Брутом и Леопольдом стоит наведаться в Одель-Бер?

Последняя фраза прозвучала задумчиво. Если не будет заказчика, значит не будет и заказа, а долбанные еретики наконец-то от них отстанут. Вряд ли они двинутые настолько, чтобы выполнять задание, за которое никто больше не заплатит ввиду своей преждевременной кончины.

– Нет, даже не думай! Эта авантюра слишком опасна, – сказала Варна решительно. – Мы с Лисой просто уйдём и затеряемся где-нибудь. Вы и так сделали для нас столько, что нам в жизни не расплатиться.

– Варна… – командир посмотрел на неё осуждающе.

Эти люди давно стали для него семьёй. Пусть не родной, но это нисколько не умаляло образовавшейся связи. Зефир предполагал, что Леопольд чувствовал то же самое. Да даже енот так считал, что, правда, не мешало ему подглядывать за девушками в купальнях.

И если нужно, то юноша спокойно пойдёт и погрузит это королевство в хаос безвластия, а друзья ему в этом помогут.

– И всё же нет, – настояла на своём брюнетка. – Когда я ещё служила во дворце, королевская гвардия насчитывала пять сотен элитных воинов. Добавь к этому магов, и вы столкнётесь с очень сильным противником, с которым попросту можете не справиться. Не нужно так рисковать. Давай немного подождём и подумаем, решать такие вопросы лучше с холодной головой.

– Хорошо, – кивнул Зефир. – В городе всё равно ещё опасно, поэтому вам нужно пересидеть тут. У вас всё необходимое есть?

Товарищи провели вместе с остальными ещё немного времени и покинули их, предупредив, что заглянут через день-два. Также Зефир не забыл передать Эдену рабочие дневники, которые друзья прихватили в тайной лаборатории еретиков, попросив его разобраться в них. Юноша был настолько счастлив их получить, что как только те оказались у него в руках, моментально пропал для мира, а друзья тем временем отправились обратно в таверну.

...

– Вроде все, – проговорил Леопольд, стряхивая кровь с шестопёра.

– Давай на параллельной улице проверим, – командир перевёл взгляд с десятка мертвецов на ближайший проулок, ведущий в указанную сторону.

Только что они расправились с очередным отрядом местных бандитов, которых вылавливали вокруг «Медвежути» уже несколько часов кряду. Сидеть в таверне и ничего не делать было несколько скучно, поэтому друзья решили немного помочь городским властям в наведении порядка.

На соседней улице обнаружился отряд, состоящий из пяти авантюристов, которые, судя по всему, занимались тем же, что и парни. Кивнув друг другу, группы разошлись, а Зефир с чернявым отправились обратно. Отходить далеко от «Поцелуя» они не планировали, а в ближайшей округе не осталось ни одной щербатой рожи, поэтому их миссия была успешно завершена. Во всяком случае на время, пока новые отморозки не перекочуют к ним из других районов.

В таверне их встретили Ясо, Хвоя и Брут за столом. Мужчина и девушка что-то обсуждали, а синий енот сидел рядом с пустой кружкой и клевал носом.

– Присаживайтесь, – махнул им рукой трактирщик и поднялся с места. – Сейчас организую еды.

За всеми событиями незаметно наступил вечер, а градус насилия в городе заметно спал. Командир предполагал, что с утра всё уже должно было стать спокойно, и раздумывал над тем, что делать дальше. И как назло, дельных идей, кроме как пойти и разнести королевский дворец, не было.

– Думаю, завтра стражники добьют эту мразь, – подтверждая его мысли, высказалась девушка в шляпке.

– Надеюсь, ты права, – огляделся Зефир.

В зале было мало людей, в основном женщины и дети, которые продолжали пережидать опасные времена в защищённом месте. Две подавальщицы в данный момент разносили простенькую кашу, чтобы накормить их. И как юноша приметил, делал это Ясо абсолютно бесплатно.

К слову, та дамочка, остановившая гиганта, в помещении отсутствовала. Возможно, это было и к лучшему, потому что командир её и до этого опасался, а теперь, после того как она показала свою силу, и подавно.

Вскоре вернулся трактирщик и лично принёс им ужин. Разговаривать Зефиру не хотелось, поэтому приём пищи прошёл в тишине, а затем, подхватив за шкирку енота и договорившись о ночном дежурстве, парни ушли к себе наверх.

Следующее утро, начавшееся для друзей достаточно поздно, не обошлось без сюрпризов: входная дверь открылась, и в сопровождении десятка стражников в помещение зашёл толстый и лысеющий мужчина в серой робе с крестовидной вышивкой на груди — отличительном признаке работников магистрата. Напрягшиеся было люди внутри таверны расслабились, стоило им рассмотреть внешний вид новоприбывших, а те целеустремлённо прошествовали прямо до места, где сидел командир с друзьями.

Стражники заняли ближайший к ним столик, а тщательно выбритый чиновник с редеющей шевелюрой остановился рядом и спросил:

– Я присяду? У меня есть к тебе дело, Адская ладошка.

Зефир осмотрел его подозрительно. Толстый и обрюзгший, с двойным подбородком, ему было лет пятьдесят на вид, но внешний облик был очень обманчивым — командир ощущал от него довольно серьёзную угрозу, где-то на уровне адепта. В общем-то, эту охрану, что с ним пришла, этот тип мог раскидать, не напрягаясь, и таскал её за собой, скорее, для статуса.

– Присаживайся, – кивнул юноша на свободное место.

– У магистрата есть для тебя и твоих друзей работа, – не стал ходить вокруг да около незваный гость, как только уместил свой толстый зад.

– Какая? – спросил командир, да и Леопольд тоже навострил уши.

Единственный, кому было всё равно — Брут. Он сидел, позёвывая, и цедил рассол из кружки, которым его снабдил Ясо.

– По профилю. Мы будем заказывать определённые вещи из Выдоха, а ты с командой будешь нам их доставать.

– Что по оплате? – вмешался в разговор чернявый.

Их собеседник поморщился, но всё же ответил:

– Зависит от степени опасности, но не менее двухсот золотых за задание.

– Ты, кстати, так и не назвался, – внезапно сказал Зефир, пристально посмотрев на человека перед собой.

Тот был крайне подозрительный, а интуиция парня вопила: что-то здесь нечисто. Во-первых, из-за опасности, исходящей от этого непонятного индивида. Он явно улучшил себе не одно основание. А во-вторых, магистрату что ли заняться сейчас больше было нечем после произошедшего в Перекрёстке? Их в данный момент должны волновать абсолютно другие проблемы, а не найм искателя на какую-то мутную работу в зоне.

– Жарко́, советник главы города, – тем временем представился мужчина.

Что здесь забыл советник аж самого главы города, был тот ещё вопрос, и доверия Зефира этот мужик окончательно лишился.

– Решение важное, и нам нужно подумать, – произнёс ровным голосом командир и добавил, на всякий случай, – как нам вас найти, если мы примем предложение?

И то ли их собеседник всё понял по лицу, то ли обладал хорошей интуицией, но то, что Адская ладошка не собирается сотрудничать, он раскусил сразу же:

– Я бы не советовал вам отказываться, – проговорил Жарко спокойным голосом, в котором чувствовалась нешуточная угроза.

Он полез за пазуху, а следом достал два небольших свитка и протянул командиру. Зефир взял их и тут же раскрыл первый, уставившись на цветастое изображение мохнатой и синей морды енота. Нарисовано всё было очень качественно, вот только не особо понятно, что мужчина этим пытался сказать. Раскрыв второй лист, командир увидел портрет Варны. Причём после манипуляций, проведённых Эденом, и покраски волос.

– Это ваши близкие, которым грозит нешуточная опасность, – меж тем продолжил мужчина уверенным тоном. – В наших силах сделать так, что никто их теперь не тронет. Достаточно просто согласиться на работу.

Усмехнувшись, Зефир протянул изображение мохнатого Жарко и произнёс:

– Особенно вот этот, прямо близкий родственник.

Мужчина взял свиток и раскрыл его, уставившись на енота. Излучаемая им уверенность дала небольшую трещину, однако он быстро взял себя в руки и достал из-за пазухи новый свёрнутый пергамент, протянув тот со словами:

– Небольшая накладка. Но сути это не меняет.

Командир догадывался, кто там будет. Развернув лист, он посмотрел на изображение синеволосой Лисы и отложил бумагу на край стола, начав хмуро буравить взглядом собеседника.

Всё встало на свои места — перед ним был не столько советник главы города, сколько самый натуральный еретик. Только они, ну и ещё безумный брат Мелисы могли обладать такими сведениями. Но люди последнего не стали бы вести такие разговоры.

При всём при этом этот Жарко знал, что Зефир в курсе его истинной личности и абсолютно не переживал по этому поводу. Впрочем, прямых признаний всё равно не прозвучало, и, по сути, сдавать его культу было не за что, а самому нападать на советника главы города попахивало полным идиотизмом.

В общем, ситуация была паршивой: с одной стороны, их командой заинтересовались еретики, которым нельзя было доверять, с другой — если не принять предложения, охота на девчонок будет продолжена.

– Кто такой хозяин? – внезапно поинтересовался Зефир, вспомнив давний разговор с неким Весельчаком в землянке.

– Что ещё за хозяин? – не сдержал небольшого удивления Жарко.

По его реакции было понятно, что ни о чём таком тот не ведает. Может, он был просто мелкой сошкой в рядах еретиков, а возможно, заросший мужик звероватого вида, живший посреди леса вместе с разумной перчаткой, был просто сумасшедшим.

– Да так, – отмахнулся парень и добавил упрямо, – нам всё равно нужно подумать. Такие вопросы не решаются просто так.

– Думайте, – уловив изменение настроения юноши, произнёс гость. – Но недолго. Через два дня жду вас в магистрате. Спросите там у любого моё имя — вас проведут.

Лёгко поднявшись с лавки, Жарко, не прощаясь, ушёл вместе с охраной, оставив задумчивых парней и обеспокоенного енота одних.

– Полная жопа... – уныло выдохнул Леопольд.

Глава 2

Вариантов, как поступить в такой непростой ситуации, было несколько. Первый — лечь под еретиков и выполнять их поручения. Это с вероятностью сто процентов будут очень опасные задания, на которых, конечно же, можно будет хорошо подзаработать. Но командир им попросту не доверял. Они были беспринципными и опасными типами с непонятными целями. Ублюдки не чурались убийства обычных людей, которые им никак не угрожали, проводили чудовищные опыты со средоточиями. И иметь дела с такими персонажами было крайне опасно. Поэтому эта опция была откинута практически сразу.

Второй вариант — обратиться к культу — тоже казался Зефиру не самым удачным. Совсем недавно вскрылось, что там всё кишит еретиками. Причём ситуация касалась не только отделения этой организации в Северо-восточном регионе, под вопросом был вообще весь культ Всемогущей Бойни, так как тот же предатель Людевит прилетел сюда из Центрального региона. Ну и как теперь идти к ним и что-то рассказывать?

Конечно, поведать обо всём можно было Миле. Но она сама никому там не доверяла после смерти наставника, и какой-то адекватной протекции для домочадцев оказать не могла.

Была и третья опция — банальный побег. Вряд ли местечковые искатели из всеми забытого болота были нужны еретикам так сильно, что их стали бы преследовать даже в другом регионе. Вероятнее всего, предложение Жарко — это инициатива местного начальства, которое на другие земли не распространяется. Ну не были Зефир, Леопольд и Брут чем-то значимым в рамках всего континента, чтобы ориентировки на них рассылали повсеместно.

Также в пользу этого варианта было то, что никого из их компании здесь ничего не держало. Товарищи даже дома лишились, на который с таким трудом накопили. И попробовать начать всё заново в другом месте казалось отличным решением, с какой стороны ни посмотри.

К слову, оставались и иные опции. Например, проигнорировать еретиков или вообще устроить с ними войнушку. Однако ни Леопольд, ни Зефир их даже не рассматривали. Парни, конечно, были отчаянными, но с головой пока дружили. К тому же одно дело рисковать своей шкурой, а другое — подставлять Вилтани, Лису, Варну и Хагга.

В общем, решение было практически принято. И оставалось только посоветоваться с остальными, а также понять, как лучше осуществить задуманное.

– Леопольд и Брут, с вас припасы в дорогу минимум на месяц. И не забудьте про то, что у нас ещё четверо дополнительных людей будут у Лакомки, – оглядел Зефир товарищей в комнате, где они проводили экстренное собрание. – А я пока посещу Варну и закрою долг перед Милой.

Мохнатый и чернявый деловито кивнули и засобирались, а командир разложил диск на полу и перенёсся к домочадцам и Эдену. Те его появление встретили радостно и сразу накинулись с вопросами. Всё-таки сидеть у пещерки было довольно скучно, особенно когда нет понимания, сколько это может продолжаться.

Расположившись за столиком с видом на фантасмагоричные сферы, Зефир быстро ввёл их в курс дел, а ещё рассказал при чудовищном алхимике без утайки, какую неприятную встречу провёл совсем недавно и что она им всем несёт. Не забыл парень поведать и о решении валить на все четыре стороны из ставшего очень неприветливым города.

– Я согласна, – после небольшой паузы проговорила Варна. – Оставаться в Перекрёстке точно нельзя, но податься в Центральный регион? Не черезчур ли это?

– А куда ещё? Мы здесь будто под колпаком, – возразил командир и задумчиво добавил, – можно ещё, конечно, попытать счастья в Юго-восточном регионе.

– Да понимаю я… Но вот так всё бросить? – проговорила она несколько растерянно.

Лиса в этот момент также находилась не в своей тарелке, да и Вилтани с Хаггом сидели, как мышки, тихо слушая. Всё же и их судьба тоже сейчас решалась.

– Было бы что бросать, – проворчал парень.

– А я, пожалуй, соглашусь с Зефиром, – внезапно прозвучал голос Эдена. – Язык у нас с центральными землями, в отличие от Юго-восточного региона, общий. Нравы, насколько я слышал, практически не отличаются. К тому же он раза в четыре больше по площади. Там точно никому не будет дела ни до парней, ни до Лисы с Варной.

Командир благодарно посмотрел на юношу, но тот ещё не закончил говорить и неожиданно выдал:

– Я, кстати, с вами хочу отправиться. Возьмёте?

Все сидящие за столом с удивлением обернулись на него.

– А что такого? – невозмутимо спросил он и немного странным взглядом посмотрел на Зефира. – Родственников у меня считай нет, как и дома. Зато есть близкие друзья, которые уходят навсегда. Почему бы и не пойти с ними, раз терять мне нечего?

Закончив говорить, молодой чудовищный алхимик устремил свой взор на Лису и совсем капельку покраснел. А сидящим за столом сразу же стала понятна ещё одна важная и неназванная причина, по которой парень захотел идти вместе.

– Конечно возьмём, – кивнул ему командир.

– Центральный регион, так Центральный, – сдалась Варна. – Я так понимаю, что мы всё время путешествия будем сидеть у Лакомки?

– Да, на всякий случай.

– Тогда нужно основательно закупиться, причём сегодня же, – пришла в себя Лиса, подхватив разговор.

– Я попросил Брута и Леопольда, – ответил юноша. – Они сейчас по лавкам бродят.

– Сюда много чего нужно из бытовых вещей, – возразила женщина, – да и всякие женские штучки, кто будет покупать? Енот?

– Ладно, ладно, я понял, пойдём наружу вместе, – поднял руки в защитном жесте Зефир и перевёл взгляд на чудовищного алхимика. – Эден?

– Я, конечно, всё ценное с собой ношу, – хлопнул он по туго набитому кошельку на поясе. – Но всё же некоторые записи, да и запасные вещи я бы взял.

– Тогда не будем тянуть, – шлёпнул себя по коленке командир, поднимаясь.

…

Вернувшись в реальный мир, троица спустилась на первый этаж и под странными взглядами, которыми их проводил Ясо, вышла на улицу.

В ближайшей округе гигант особо не буйствовал, поэтому разрушений здесь было минимум, а о произошедшем напоминали разве что несколько дотла сгоревших зданий, следы крови на брусчатке и пара обобранных до исподнего трупов метрах в двадцати вниз по улице.

– Тебе лучше одному по городу не шляться, – осмотревшись, сказала Варна чудовищному алхимику. – Вместе пойдём.

Эден, вспомнив, как его подловили бандиты, поморщился, но перечить не стал. Пара, попрощавшись с Зефиром и договорившись встретиться в «Медвежути» через пару часов, ушла. А командир тем временем направился к дому Милажены.

Богатая часть района искателей пострадала гораздо сильнее бедных окраин. Во-первых, непосредственно здесь пролегал путь чудовища, а во-вторых, местное отребье рвалось именно сюда, чтобы поживиться. Из-за этого разрушений, сгоревших домов и следов сражений здесь было куда больше, и, судя по всему, пострадало почти каждое второе здание. Брусчатка была завалена обломками и мусором, а ещё на ней лежали десятки мёртвецов.

Тем не менее, восстановление шло полным ходом, и на улице было довольно людно. Магистрат быстро взялся за свои прямые обязанности. Однако, как это обычно бывает, начал с зажиточных районов — и не факт, что когда-нибудь доберётся до бедных окраин. А ещё сюда нагнали море стражи, которая следила за порядком, помогала убирать трупы и подозрительно косилась на всех, кто слонялся без дела.

Так, осматриваясь по сторонам, командир добрался до элитного доходного дома, в котором жила блондинка. К его удивлению, тот оказался совершенно цел и охранялся парой стражников у входа. Пройдя внутрь и неожиданно получив вежливые кивки от охранников, Зефир очутился в холле.

– О, это ты! – рядом с ним, словно из ниоткуда, появилась пожилая, но ухоженная женщина в дорогом сером платье. – Как замечательно, что с тобой всё в порядке! Это была настоящая катастрофа. Эти… эти… бандиты устроили в городе настоящий ад!

Насколько командир помнил, хозяйку этого места звали Даника. И если в прошлый раз она была чрезмерно назойливой, то на этот раз побила все рекорды — женщина болтала, болтала и болтала, так что Зефир скоро потерял нить её речи.

– Даника, – попытался перебить её парень.

– Ты бы слышал, как она кричала! И ни одна сволочь не помогла!

Понять хозяйку можно было: одинокая богатая женщина, оставшаяся без защиты во всеобщем хаосе, пережила огромную дозу «прекрасных» впечатлений. Вот только у командира были свои дела, и вникать в чужие переживания он не собирался.

– Даника, – ещё раз попробовал до неё докричаться Зефир.

– Хорошо, что магистрат прислал мне двух стражников! Теперь хоть спокойнее…

– Даника!

– А? – женщина наконец перестала тараторить и посмотрела на молодого человека.

– Подскажи, пожалуйста, Мила у себя? Мне срочно нужно её увидеть.

– Мила-то? Да. Полчаса назад вернулась.

– Спасибо! – поблагодарил юноша и, больше не слушая её, поспешил к лестнице.

Дверь блондинка открыла сразу и предстала перед командиром в домашнем наряде: тапочках, бежевой короткой тунике без рукавов, туго обтягивавшей пышную грудь, и светлых мешковатых штанах, сидевших так низко на бёдрах, что открывали плоский животик.

– Зефир, – улыбнулась девушка. – Проходи.

Она посторонилась, пропуская юношу, и тот вскоре оказался в её крохотной обители. Ничего здесь с прошлого раза не изменилось. Умостившись на диванчике рядом с Милой, занявшей кресло, командир сразу перешёл к делу:

– Держи, – поставил он кожаный мешочек на столик. – Возвращаю долг. Большое спасибо, что выручила!

Блондинка посмотрела на кошелёк, затем перевела взгляд на командира и неожиданно спросила:

– Что-то случилось?

– Да... – удивился её проницательности Зефир. – Если честно, много чего. Для начала мы лишились дома, на который я брал у тебя деньги...

Далее юноша поведал ей обо всём произошедшем, не забыв передать разговор с неким Жарко и рассказать о решении уйти из этих земель. В конце он искренне попросил:

– Ты только, пожалуйста, не делай глупостей с этим советником главы.

– Я что, похожа на того, кто совершает глупости? – возмутилась она.

– Ага. При мне делала... – кивнул Зефир.

– Ладно, не буду, – слегка смутилась девушка. – Когда вы уходите в центральные земли?

– Завтра с утра, скорее всего.

– И как туда добираться будете? – поинтересовалась она.

– Через горы на юге, потом по морю, – пожал плечами парень. – Надо бы сегодня карту тех мест прикупить. Не знаешь, где такую найти? Особенно сейчас.

Мила задумалась на мгновение, затем поднялась и подошла к тумбочке. Достав из ящика большой свиток, она вернулась и развернула его перед Зефиром. Это оказалась карта континента — точнее, его части, включающей Центральный и Северо-восточный регион. И хотя она была схематичной и содержала много белых пятен, командир, никогда не видевший подобного, увлёкся, изучая детали.

Оказалось, что за жёлтым Выдохом на западе простиралась огромная красная зона, по размерам сопоставимая со всем Северо-восточным регионом, а то и больше — если верить пропорциям карты. За ней начинались небольшие государства, а дальше на запад располагались две великие империи: одна на юге, другая на севере, разделённые огромным внутренним морем. Юго-восточный регион был едва обозначен — лишь один город виднелся на побережье под странным названием Ратнакара.

– Центральные земли не такие уж большие, – задумчиво произнёс парень, не отрывая взгляда от пергамента.

– Да не, – отмахнулась девушка, – это только их небольшая часть. Там дальше ещё столько же земель, а потом начинается Западный регион. Просто карта такая.

– Ого!

– Да, известный мир огромен. А где-то, скорее всего, есть ещё неоткрытые земли.

– Я так понимаю, эта Ратнакара и есть тот порт, из которого нужно отправляться? – ткнул пальцем парень в название, выведенное ровным шрифтом.

– Да. Путь до него, насколько я знаю, конечно, рискованный, но не опаснее, чем шляться по Выдоху.

Командир задумчиво потер подбородок и спросил:

– А где лучше перебираться через горы?

– Видишь эту реку, берущую начало у Хребта русалки, совсем рядом с нашим жёлтым Выдохом? – провела пальчиком блондинка, остановившись на изображении горы. – Вот в её истоке люди обычно переходят. Там должен быть перевал.

– Понятно, – благодарно кивнул Зефир. – Спасибо.

– Но есть одно «но», – подняла голубые глаза девушка, посмотрев на парня. – Всё побережье от Ратнакары до Центральных земель — одна большая красная и чёрная зона. Там вообще никто не рискует плавать, корабли уходят гораздо южнее. Но и там полно Выдохов, а из отправляющихся в путь судов возвращается, дай Бойня Всемогущая, каждое второе.

– Серьёзно?! – неприятно удивился парень.

– Серьёзнее некуда. Твоя личная сила — ничто, когда ты плывёшь посреди океана на утлой лодчонке, а на вас нападает морская тварь размером с корабль, если не больше.

Сказанное Милой заставило задуматься и посмотреть на планируемое путешествие по-новому. Блондинка верно подметила: открытая вода — совсем не то, что твёрдая земля под ногами. Если в Выдохе хотя бы можно было убежать, то что делать в сотнях километров от берега, когда из глубины за тобой наблюдают ужасные монстры? Зефир даже плечами передёрнул от этой мысли.

– Если не секрет, откуда ты это всё знаешь? – решил сменить тему командир, слишком уж живыми были фантазии о морских чудовищах.

– Я тоже скоро отсюда уеду, – огорошила девушка и, увидев его вопросительный взгляд, пояснила, – у меня здесь остались неотложные дела. Как только закончу — отправлюсь в Солинград, в храм Всемогущей Бойни.

Судя по карте, этот город был столицей Королевства Моревия — прибрежного государства на западе, расположенного сразу за огромным красным Выдохом. Зефир хорошо запомнил это название, разглядывая приграничные территории.

– Не хочешь поехать с нами? – поинтересовался юноша.

Девушка задумалась, затем ответила:

– Очень хочу, но пока не могу... А знаешь что? – её осенило. – Почему бы вам не обосноваться в Солинграде? Красный Выдох под боком, да и я там скоро буду...

Конкретной цели у юноши не было. Солинград был не лучше и не хуже того же Брибира чуть севернее. К тому же прибрежный город означал обилие морепродуктов — всегда можно было приготовить что-нибудь вкусное. Не говоря уже о том, что там вскоре окажется Мила.

– Хорошо, значит, туда мы и направимся, – улыбнулся парень. – Если не секрет, что за дело ведёт тебя в Моревию?

– Секрет, – лукаво посмотрела девушка и, противореча самой себе, начала рассказывать, – как мне поведал иерарх, еретики напали на Перекрёсток по одной простой причине — им нужен один из ключей, или печатей, как их ещё называют, от какого-то основания. Атака города была, в общем-то, отвлекающим манёвром, пока элитные воины вместе с предателями штурмовали храмовый комплекс.

При упоминании о предателях блондинка слегка помрачнела, но продолжила:

– Мы с потерями, конечно, но отбились. Однако хранить важный предмет в храме, лишившемся практически всех защитников, стало слишком опасно, тем более гигант был на подходе. В итоге иерарх отдал ключ мне.

– И ты вместо того, чтобы беречь важный предмет, рисковала и спасала меня? – серьёзно посмотрел на блондинку Зефир.

– Конечно, – очаровательно улыбнулась она, и командир на мгновение растерялся.

Его взгляд скользнул по розовым пухлым губам девушки, затем опустился на нежную шею...

– Представь, у нас здесь не осталось ни одного адепта после всего произошедшего. Вот почему я повезу печать в другой храм, – тем временем продолжала Мила.

– Элитные воины еретиков — это те монстры из лаборатории? – отвлёкся от созерцания прелестницы парень, пытаясь сосредоточиться. Помимо фривольных мыслей, в его голове крутилось еще что-то важное, что он никак не мог ухватить.

– Слава Всемогущей Бойне, нет. По силе скорее адепты. И знаешь, если бы среди нападающих была хотя бы пара тех мутантов, боюсь, я бы сейчас с тобой не разговаривала, – серьёзно проговорила она. – Мне вообще кажется, что благодаря тебе и твоей команде — и у средоточия, и в лаборатории — нам удалось изрядно проредить настоящую элиту этих ублюдков.

– А что с той летающей и чудовищно сильной женщиной, кстати?

– Не знаю, – пожала плечами Мила. – Меня в подробности не посвящали. С ней общался только иерарх. Куда она потом пропала — без понятия.

В этот момент Зефир наконец ухватил ускользающую мысль, и в голове, словно наяву, прозвучал тот отвратительный голос, требовавший: «У͖͎̲͗̑͂н̬̯͐̊̿ͅӥ̪͕͕́ͬ͊ч̼̦͇̾̋ͥт̖͇̬̏̆͑о̭͕͉̋̉̚ж̯͔̊͊ь̗̝͂͒ о͍͇̒ͧс͚̠̈̈́н͕̬̐͊о̟̑в͉͊а̱̚н̦́и̘͑е̼͂!̳̓».

– Ты чего? – заметила, как скривился парень, блондинка.

– Вспомнил кое-что странное, – ответил он. – Ты упоминала ключ к какому-то «основанию». Что это такое?

– Без понятия, – беззаботно ответила она. – Какая-то тщательно охраняемая тайна культа.

– И ты мне опять вот так просто рассказала об их секретах, – полушутливым тоном, в котором проскальзывала озабоченность, сказал командир.

– Зефир, ты умный парень, но иногда таааакой дурак... – улыбнулась девушка и, наклонившись через столик, мимолётно коснулась его губ своими.

Все мысли мгновенно вылетели у парня из головы. На чистых инстинктах схватив её за руку и не дав отстраниться, юноша углубил поцелуй, лишь через минуту отпустив раскрасневшуюся блондинку. Её щёки пылали, глаза затуманились, а пышная грудь тяжело вздымалась, натягивая ткань туники.

Зрелище было настолько чарующим, что лицо молодого человека приняло то самое выражение, в котором отсутствовал любой намек на интеллект. Тем временем Мила очнулась и сфокусировала на нём взгляд. Прошло несколько секунд, прежде чем она решительно поднялась и воскликнула:

– К демонам!

В следующий миг Зефир уже лежал на её плече, словно мешок с картошкой, и стремительно перемещался по воздуху в направлении кровати...

Прим. автора: Карта Центрального и Северо-восточного региона (скорее всего, это не финальная версия и могут быть изменения)

Глава 3

Два часа, подаренные девушкой на прощание, были волшебными, и командир в отличном настроении возвращался в таверну. Правда, почему-то во время самого процесса ему на краю слуха мерещилось похабное хихиканье енота. Однако, скорее всего, это была просто игра воображения — ведь Брут должен был сейчас заниматься делом, а не предаваться всяким извращениям.

Пока молодой человек шёл, он успел обдумать их маршрут в центральные земли, и, как ни странно, теперь склонялся не к путешествию по воде, а к переходу сначала через жёлтую зону, а потом через красную. К сожалению, точного ответа, какой из путей будет безопаснее, у него не было. С одной стороны, дорога морем выглядела всё же немного безопаснее, но с другой — там всё зависело от мастерства капитана и моряков, а сам Зефир в этом процессе абсолютно никак не участвовал. Такое положение дел дико претило натуре парня, который не хотел отдавать свою — да и жизни остальных — на откуп кому-то другому. Ведь в этот раз он был не только с Брутом и Леопольдом, но и отвечал за судьбу доверившихся ему людей.

В общем, выбор был сложным и муторным, но в итоге юноша всё же решил идти сушей. Осталось только «обрадовать» товарищей, что он и планировал сделать в ближайшее время.

У входа в «Медвежуть» молодой человек обнаружил Варну и чудовищного алхимика, которые тоже только подошли и собирались входить.

– Привет, – махнул им рукой командир. – Удачно?

– Покупки-то более-менее удачно, – протянула женщина, поправляя туго набитую сумку за плечами, – а вот остальное… Пусть Эден расскажет.

Парень действительно выглядел мрачно, а на плече у него висела практически пустая торба.

– Этот подонок меня обокрал! – проговорил он эмоционально.

– Кто? Кветко? – удивился Зефир.

– Да, кто ж ещё.

– Много украл? И каким образом? – командиру было как-то сомнительно, что этот солидный мужик опустился бы до того, чтобы красть деньги у своего молодого коллеги. – И давайте уже зайдём.

Внутри обнаружились Брут и Леопольд, что-то уплетавшие за столом. К ним троица и присоединилась, а стоило им присесть, как Зефир обратился к чудовищному алхимику:

– Так что случилось-то?

– Этот козёл сымитировал ограбление дома во время нападения гиганта. Он сам и его помощник якобы отсутствовали, пока мародёры обносили дом. Ну и, естественно, эти самые «грабители» выломали мой несгораемый шкаф в подвальном кабинете и утащили содержимое.

– А как ты догадался, что это всё подстроено? – с интересом посмотрел на парня командир.

– Да легко. Имитация была хороша, вещи пропали, а также были разбросаны и попорчены по всему дому. Но в несгораемом шкафу я хранил только несколько косточек и свои наработки. И эти «воры» выгребли оттуда всё, хотя те же дорогие шмотки не тронули, а только порезали зачем-то!

– Ну, может, кто-то из них подумал, что в записях что-то ценное и решил загнать какому-нибудь чудовищному алхимику? – заметил Зефир.

– Не думаю, – сказал Эден, но было видно, что тот немного засомневался. – Там даже не тетради были, а отдельные листки с зашифрованным текстом.

– В итоге-то, что украли конкретно? – включился в разговор Леопольд, с интересом прислушивавшийся к беседе.

– Пару косточек, ну и записи.

– Ты говорил, они твои. То есть ты их сейчас можешь восстановить? – уточнил Зефир.

– Ну да.

– Ну и забей тогда, – внезапно предложил командир. – Кветко это был или нет — вор в любом случае не получил ничего ценного из твоих знаний. А ты зря изводишься.

За столом возникло задумчивое молчание, нарушаемое только чавкающим енотом, который с аппетитом работал челюстями, не вынимая морды из миски.

– Ты прав! – встряхнулся чудовищный алхимик. – А косточки — это дело наживное.

– Вот и хорошо, – закрыл тему Зефир и оглядел Варну с Леопольдом. – Вы всё нужное купили?

– Не всё. Да и цены сейчас такие, что хочется прибить всех этих торгашей! – ответила зло брюнетка.

Пока люди вели обсуждение, мохнатый закончил есть и заскучал. Он поднялся с лавки и тявкнул, предупреждая, что отойдёт ненадолго. Зефир ему кивнул и вернулся к убеждению остальных идти через Выдох, а не по морю, в то время как Брут посеменил к двери.

Выйдя наружу, енот взглянул наверх и мигнул в пространстве, оказавшись на крыше заведения. Не то чтобы вид отсюда был особенно хорош — всё-таки город недавно пережил нашествие гиганта и поджоги, — но мохнатый просто привык к верхнему уровню: он проводил здесь слишком много времени.

Зверь окинул окрестности ностальгическим взглядом. Было очевидно: он будет скучать по всем местным красавицам. Внезапно меланхоличная морда Брута растянулась в пакостной улыбке. Он полез в свою сумочку и через несколько мгновений вытащил из неё очень дорогие, тонкие шёлковые трусики красного цвета, которые когда-то давно стырил из комнаты древнего чудовища, маскировавшегося под прелестницу.

Посмотрев на них, словно на величайшее сокровище, Брут нашёл взглядом уцелевшую колокольню ратуши и начал перемещаться к ней. Через несколько минут зверь оказался на крыше, рядом с громоотводом.

Забравшись по металлическому штырю, енот закрепил свою ношу на конце стержня, будто флаг. Лёгкий порыв подхватил ткань и принялся трепать её на ветру.

Удовлетворённо кивнув и оставив таким образом напоминание о себе всем прелестницам Перекрёстка, Брут направился обратно к таверне. Теперь он мог уходить со спокойной душой.

…

Обсудив насущные вопросы и окончательно выбрав маршрут, товарищи докупили припасы и вечером переправили вещи к Лакомке вместе с Варной и Эденом. Потом была последняя ночь в «Поцелуе медвежути», а утром, как гром среди ясного неба, прогремела новость: Республика объявила войну Одель-Беру.

Парней и енота это уже никак не касалось, поэтому, плотно позавтракав и простившись с Ясо и Хвоей, троица экипированных друзей выдвинулась в сторону Шаловливой дороги.

Жёлто-розовое травяное поле до горизонта мерно шелестело по обеим сторонам тракта, пока товарищи со скоростью галопирующих лошадей бежали по ровным и ювелирно подогнанным плитам. Енот, как обычно, уселся на шее у командира, обняв лапками шлем, и без особого интереса смотрел вперёд. Всё-таки пейзаж практически не менялся уже более суток, и даже любопытному мохнатому надоело глазеть по сторонам.

Друзья ещё не бывали так глубоко на западе, и, к примеру, Зефиру было крайне интересно узнать, насколько далеко тянется эта странная дорога.

Вскоре прошли ещё два скучных дня — монстры группу не беспокоили, никаких искателей уже давно не было поблизости, а ловушки, как командир успел заметить ещё давно, обходили Шаловливую дорогу стороной.

– Зефир, – немного повысив голос, позвал его Леопольд, бежавший справа.

Командир повернул голову и проследил за рукой, куда указывал глазастый друг. В том направлении был небольшой лесок из фиолетовых и голубых перекрученных деревьев, и вроде бы ничего необычного в нём не было, если бы не какое-то непонятное мельтешение на пределе видимости на опушке.

Он сбавил скорость и остановился, а рядом затормозил чернявый.

– Что там такое? – спросил Зефир, приложив руку ко лбу и пытаясь рассмотреть подробности.

– Сражается кто-то. Пойдём посмотрим?

– Пойдём, глянем издалека.

Товарищи сошли с тракта и двинулись к лесу. По мере приближения картина для командира становилась всё чётче, а в какой-то момент он и вовсе остановился. Вмешиваться в то, что происходило сейчас впереди, не было никакого желания...

– Это что за странные паукомяки? – раздался удивлённый голос Леопольда, а его поддержал тявканьем Брут.

Картина перед ними была действительно занимательной: в данный момент несколько десятков хомяков с паучьими лапами на спине, вооружённые камнями и палками, штурмовали поселение своих собратьев, расположившееся на ветках большого раскидистого дерева. Всё это сопровождалось воинственным писком сражающихся.

Как эти грызуны умудрились затащить столько глины и земли наверх и построить там себе домики, напоминающие кучи, — был отдельный вопрос. Как, собственно, и почему эти в принципе миролюбивые тварюшки сцепились друг с другом не на жизнь, а на смерть.

К слову, свое импровизированное оружие как защитники, так и нападавшие держали в своих хомячьих лапах, а передвигались на паучьих конечностях, с помощью которых лихо скакали по стволу дерева и кроне.

– Ты глянь, какие у атакующих большие нижние клыки, – проговорил чернявый, следя за тем, как на одной из толстых веток, невдалеке от основного места битвы, сцепились два хомяка.

Свои палки они уже потеряли, поэтому в ход пошли зубы и когти на «родных» лапах.

– А у защитников, кстати, длинные уши, – внезапно добавил Леопольд.

Скорее всего, две разных стаи этих монстров не поделили какую-нибудь делянку с вкусными растениями и теперь выясняли, кому она принадлежит, на поле боя.

Вмешиваться товарищи не планировали. Если в ситуации с жуками огромные насекомые вызывали инстинктивную антипатию, то здесь сражались только хомяки. Потому команда просто наблюдала некоторое время за странным действом.

Минут через пять наметился победитель — им стали саблезубые грызуны, которые сломили сопротивление дюжины защитников. Их мёртвые тушки вперемешку с нападавшими лежали у подножия дерева, а захватчики теперь врывались в глиняные домики. И, судя по звукам, творили там что-то совсем уж противоестественное.

Предположение друзей подтвердилось буквально через несколько секунд, когда из круглого прохода выбрался упитанный хомяк, державший в лапе маленький пищащий комок. Не долго думая, он открыл пасть и откусил кусок от своей ноши. Брызнула кровь, а мелкий грызун обмяк.

– Вот тебе и мирные тварюшки... – ошарашенно проговорил командир. Уж каннибализма он точно от них не ожидал.

Брут на его плечах разразился тирадой на енотьем языке. Его тоже это событие поразило до глубины души. А вот Леопольд просто пожал плечами:

– Самцы крупных лесных кошек тоже так делали с чужим потомством.

Таких подробностей Зефир не знал, но, учитывая, кем раньше был друг и где жил, не сомневался в его словах.

Да и в принципе, если абстрагироваться от разыгравшейся на дереве трагедии, выходило, что устоявшийся вид паукомяков, образовавшийся в результате мутации, имел как минимум три, а то и четыре подвида.

Первый — самые обычные хомяки с паучьими лапами, которых было пруд пруди в любых Выдохах. Кстати, Брут считал их тупыми, потому что они не могли с ним нормально общаться. Второй подвид — те подземные строители, отбивавшиеся от жуков. Они были гораздо умнее первых, и у них даже присутствовал какой-никакой социум. Ну и наконец третьими и четвертыми были вот эти клыкастые и ушастые грызуны.

Отогнав, в общем-то, бесполезные мысли, Зефир развернулся к дороге и проговорил:

– Побежали дальше.

Остаток дня группа провела в дороге, а вечером встала на стоянку недалеко от Шаловливой дороги. Принимая во внимание, сколько они уже прошли, и удвоению пути благодаря свойствам тракта, сейчас друзья должны были подходить к реке, текущей из Хребта русалки и пересекавшей жёлтый Выдох.

В этой связи у командира, к слову, были некоторые опасения: если водная артерия окажется слишком широкой, переправляться через неё вплавь он не хотел. Всё-таки неясно, что могло водиться в глубине и как эти обитатели отреагируют на двух человек и енота. В крайнем случае придётся строить плот — но, к счастью, товарищи хорошо подготовились и захватили инструменты.

Ночь прошла спокойно, и группа вновь встала на плиты и двинулась дальше. Вскоре впереди показалась широкая водная гладь довольно бурной реки почему-то тёмно-жёлтого цвета. Однако опасения Зефира не подтвердились — тракт плавно переходил в громадный каменный мост, на котором могли спокойно разъехаться пара телег.

– Он подозрительно целый и новый, – задумчиво проговорил чернявый, когда они остановились рядом с рукотворной переправой.

– Как и Шаловливая дорога, – кивнул командир и добавил, – скорее всего, это она и есть.

– Брут? – Леопольд повернулся к мохнатому с вопросом в глазах.

Тот прислушался к ощущениям, а затем тявкнул пару раз ободряюще.

– Ну раз всё в порядке, не будем здесь задерживаться, – Зефир первым ступил на полотно моста.

Бортик у сооружения был не больше метра, и командир начал идти рядом с ним по левой стороне, вглядываясь в водную гладь. Река оказалась мутной, но сквозь её толщу угадывались огромные тени, медленно плывущие в глубине. Хотя, возможно, это всего лишь игра света — парень не исключал и такого.

Обернувшись направо, Зефир заметил вдалеке одинокого матёрого бык-быка метра три в холке, пришедшего на водопой. Тот осторожно подошёл к берегу и уже опустил голову, чтобы напиться, когда с середины реки из толщи воды с огромной скоростью выстрелило щупальце с пастью на конце и впилось в грудь заголосившего животного. Жертва попыталась вырваться и заметалась, однако зубы, похоже, вцепились намертво. А затем существо в реке потянуло.

Алый бык-бык вспомнил, что раньше был коровой, и жалобно замычал. Но сколько бы животное ни напрягалось и ни дёргалось, подавляющая сила была на стороне неизвестного монстра, и буквально через полминуты сопротивляющаяся туша скрылась в мутных водах жёлтой реки.

– Ни хрена себе, – присвистнул Леопольд, который тоже не пропустил это зрелище.

– Да уж, – передёрнул плечами командир и отошёл от бортика от греха подальше.

Оказавшись на другом берегу, товарищи продолжили путь. Благо, тракт здесь также присутствовал, уходя вдаль, и пока не думал заканчиваться.

Скорее всего, до катаклизма, поглотившего эти земли, Шаловливая дорога была чьим-то амбициозным проектом — некой торговой артерией, связывавшей огромное количество стран. Возможно, тракт вообще строили вскладчину, а земли государств, через которые он проходил, процветали благодаря ему.

Но всё это было давно в прошлом. Сейчас по прихоти судьбы дорога превратилась в один огромный и несколько своевольный артефакт, пустовавший сотни лет. И только искатели из Перекрёстка иногда использовали её, чтобы пробраться глубже в жёлтую зону, при этом никогда не забредая так далеко, как это сделали сейчас друзья.

И как бы ни везло до этого Зефиру, Бруту и Леопольду, спокойное путешествие в этих землях не могло продолжаться вечно. В какой-то момент глазастый чернявый, первым заметивший опасность, крикнул:

– Злопони! Десятка четыре, если не больше!

Товарищи моментально остановились, в то время как Зефир вглядывался вдаль, пытаясь рассмотреть мутировавших коней, отрастивших себе знатные пасти и ведущих себя тем неадекватнее, чем больше их было в табуне. Через пару секунд он наконец заметил пылевое облако вдалеке, и, судя по всему, оно приближалось.

– К нам? – на всякий случай уточнил он у Леопольда.

– Да, прямехонько на нас.

Это было плохо. Какими бы сильными ни были товарищи, несколько десятков монстров просто затопчут их к чертям. Группе нужно было укрытие, причём срочно. Осмотревшись, командир заметил лишь небольшую рощу неподалёку и крикнул соратнику, который уже присел на колено, наводя стреломёт:

– Не трать заряды — всё равно не хватит! Давай к тем деревьям!

Чернявый кивнул, поднялся и бросился бежать за Зефиром. Через несколько секунд друзья, преодолев жиденькие кусты, влетели в рощу.

Будь у командира время, он бы выругался вслух, но набранная скорость не давала такой роскоши. Парень оттолкнулся и прыгнул вперёд так далеко, как только мог. Леопольд последовал его примеру, высоко пролетев над поляной, густо усыпанной тёмно-зелёными лианами, и приземлился на её краю, чуть не наступив на один из отростков хищных деревьев, устроивших здесь ловушку.

– Фух... – шумно выдохнув, чернявый обернулся.

Лиана была в нескольких сантиметрах от него, поэтому он поспешил отойти и посмотрел на Зефира, стоявшего чуть впереди. Лицо командира выражало крайнюю степень возмущения, а Брут на его плечах сидел с круглыми от ужаса глазами, цепко вцепившись лапами в шлем.

– Напомни мне больше никогда не вбегать на полном ходу в незнакомые рощи, – прервал молчание Зефир, рассматривая десятки обычных на вид деревьев, у которых примерно в трёх метрах от земли ствол раздваивался, образуя рогатку с пастью в глубине.

– Да уж... Отличный сюрприз... – протянул Леопольд, но не успел договорить, как в отдалении послышался приближающийся топот сотен копыт и злобное ржание.

Времени на раздумья не оставалось. Командир, достав щит со спины и обнажив меч, встал слева от ближайшего хищного дерева и бросил:

– Держим оборону с двух сторон.

Кивнув, друг занял позицию справа, чтобы между ними был толстый ствол, и приготовился встречать бешеных лошадей.

Те не заставили себя ждать. Первый десяток злопони, мчавшийся во весь опор, смял кусты и ворвался на поляну. Товарищи впервые видели их так близко. От обычных лошадей они отличались не сильно — если не считать частокола игловидных зубов, приземистого телосложения и глаз, пылавших такой лютой злобой ко всему живому, что оба парня невольно поразились, насколько точно название передавало их суть.

Между тем твари и не думали сбавлять скорость. Не колеблясь ни секунды, они ринулись вперёд. Копыта застучали по земле, наступая на плотный ковёр лиан, а хищные деревья, почуяв добычу, словно распрямившиеся пружины, начали стремительно обхватывать монстров отростками и тащить вверх.

Раздалось первое испуганное ржание самых неудачливых коней, которых хищные растения тянули к рогаткам в стволах. Удивительно, но силы этим отросткам было не занимать — туши весом под четыреста килограммов с лёгкостью закидывались в пасти. Вот только, насколько успел заметить Зефир, те не были приспособлены для такой крупной дичи и, судя по всему, не растягивались, поэтому жертвы застревали на полпути, не пролезая в глотку полностью.

Тем временем на охотничьей поляне появилась вторая порция злопони — около пятнадцати особей. С красными от лопнувших капилляров глазами, они, не обращая внимания на «летающих» собратьев, рванули вперёд. И вновь у хищных деревьев, оставшихся без добычи в первой волне, начался пир.

Наступая на тёмно-зелёные лианы, чудовища провоцировали растения, а те резко обхватывали их и тащили к себе. Процесс повторился — ещё пятнадцать пони оказались схвачены и затолканы в глотки. Но, как и в прошлый раз, деревья не могли их полностью проглотить, отчего задние части монстров торчали кверху, беспомощно дрыгая копытами.

Всё происходило так стремительно, что, когда все лошади второй группы уже висели в воздухе, на поляну ворвалась третья и, похоже, последняя часть табуна. Лиан на земле почти не осталось, а практически все «рогатки» были забиты торчащими из них задами злопони, отчаянно дрыгавших ногами и глухо ржавших из глубины стволов.

При этом хищная растительность оказалась жадной и тупой: вместо того чтобы вытаскивать застрявших коней, лианы, словно хлысты, с немалой силой лупили их по ягодицам, вызывая ещё более истошные крики у попавших в ловушку чудовищ. Весь лесок наполнился невообразимым гамом, больше напоминавшим приют для умалишённых.

Парням по сути повезло — злопони было достаточно много, чтобы они, потеряв остатки разума, лезли вперёд даже в ловушку. Однако испытания ещё не закончились — дюжина оставшихся тварей мчалась на них во весь опор.

Примерно на середине пути табун разделился на два потока: один устремился к Зефиру, другой — к Леопольду. Чернявый, увидев, что монстры выстроились в неровную линию, мгновенно опустился на колено и дёрнул за спуск усиленного косточкой стреломёта.

Метровый болт вонзился первому пони прямо в грудь и, не теряя скорости, пробил тело насквозь, чтобы через мгновение врезаться в морду следующему. Убойная сила была такова, что, прошив вторую тушу, снаряд сразил ещё двух монстров, прежде чем наполовину вонзиться в хищное дерево на другом конце поляны, заставив то недовольно заскрипеть.

Мгновенная гибель большей части атакующих не остановила двух оставшихся коней. Перепрыгнув через павшие тела, первый вцепился острыми зубами в поднятый чернявым щит. Раздался треск ломающихся зубов, а Леопольд прочертил ногами две полуметровые борозды в рыхлой земле. Но не растерялся — когда инерция удара иссякла, он со всего размаху опустил шестопёр на голову твари.

Раздался сочный хруст, и туша рухнула наземь. Однако расслабляться было рано — последний монстр уже приближался. Быстро подняв металлическую преграду и отставив правую ногу назад, чернявый приготовился к удару.

Тем временем у командира события развивались по иному сценарию: он не стал ждать противников, а рванул навстречу, выставив вперёд щит с острым шипом.

Енот, увидев манёвр юноши, поспешно ретировался с его шеи. В то время как Зефир, набрав приличную скорость, через несколько секунд врезался в первого монстра. Под громкое «бом!» шея чудовища вывернулась под неестественным углом, а мёртвое тело отлетело назад, прямо на приближающихся сородичей.

Образовалась настоящая свалка: злопони не смогли вовремя свернуть и полетели кубарем, причём двое из них — прямиком на парня! Зефир успел выставить тонкий лист металла, когда его сбили с ног две туши. Кувыркнувшись несколько метров, монстры замерли, а из-под них раздалось кряхтение. С трудом скинув с себя дёргающиеся в конвульсиях тела, командир огляделся.

Основная группа злопони лежала поодаль — с переломанными ногами и шеями, они больше не представляли угрозы.

Внезапно снизу раздался громкий всхрап, и один из противников дёрнул конечностями. Меч моментально опустился, отсекая голову, и монстр затих.

– Ты там цел? – раздался громкий и обеспокоенный голос Леопольда, перекрывая шум, издаваемый застрявшими в деревьях пони. А сам он выглянул из-за ствола.

Зефир на секунду замер, прислушиваясь к ощущениям: левая рука ныла после удара, спина тоже болела. Но в целом — ничего серьёзного.

– Да, пустяки! – отойдя от трупов, парень направился к товарищу. – Сам как?

– Отлично! Четверых сразу уложил одним выстрелом!

– Тогда пошли отсюда, – произнёс командир, оглядываясь в поисках Брута.

Енот обнаружился чуть поодаль, в кустах. Нормальный товарищ проявил бы участие к только что сражавшимся друзьям. Но не этот деятель. Мохнатый уставился странным взглядом на то, как мутировавших коней лупят по задницам лианы, при этом не переставая похабно хихикать.

Зефир лишь закатил глаза — он даже на секунду не хотел представлять, какие мысли бродили в бестолковке Брута…

Глава 4

Встреча с бешеными лошадьми прошла без особых потерь, если не считать один снаряд от стреломёта и синяки командира. Но и прибытка, к сожалению, от них никакого не было. Нет, Зефир, конечно, захватил пару задних ног и положил в Холодок, чтобы потом приготовить что-нибудь из этой своеобразной конины. Однако больше ничего полезного у чудовищ не было. Слишком уж слабые они были, хоть и опасные, когда собираются в большое стадо.

Возможно, именно поэтому среди искателей ходили слухи, что по жёлтому Выдоху бродил гигантский табун, насчитывающий чуть ли не тысячу голов и сжирающий все на своем пути. Но подобные истории были из области баек, которые любили травить авантюристы в тавернах.

Друзья тем временем продолжили своё путешествие. И учитывая недавно пересечённую реку, они, по всей видимости, уже достигли красного Выдоха.

Что от него ожидать, ни Зефир, ни Леопольд не знали. А в их распоряжении были только общие сведения о том, что монстры здесь водились гораздо опаснее, чем в жёлтой зоне. В принципе, даже энциклопедия Кветко касалась живности из красного Выдоха лишь по касательной, да и то — все зоны, на самом деле, разнились, когда дело касалось их обитателей.

Насколько командир понимал, это было связано в первую очередь с самими животными, жившими в определённой местности. Где-то водились ежи, и там могли появиться ежелизи, а где-то их и в помине не было, но, к примеру, вместо них проживали кабаны или медведи.

Вот и получалось, что монстры одного красного Выдоха могли быть совершенно непохожи на чудовищ из другой красной зоны — тем более такой обширной, как та, в которой сейчас находились товарищи.

Местность между тем практически не изменилась: те же равнины с разноцветной травой и редкими вкраплениями лесов. Ну и, конечно, Шаловливая дорога, которая, по грубым прикидкам Зефира, уже тянулась более чем на восемьсот километров. Когда парень задумывался, насколько далеко они забрались от их сгоревшего подворья, да и от Перекрёстка, у него голова шла кругом. Конечно, такое расстояние они прошли благодаря особым свойствам тракта, но даже так цифры были поразительные.

– Что-то непонятное справа, – раздался голос Леопольда, отвлекая командира от мыслей.

Тот, не останавливаясь, повернулся в указанную сторону, однако, кроме неясного силуэта на горизонте, больше ничего не разглядел. Всё-таки это не он был глазастой сорокой в прошлом, и его зрение, хоть и было гораздо лучше, чем у обычного человека, до чернявого явно не дотягивало.

– Опасное?

– Нет. Вроде бы. Не пойму, слишком далеко.

– Тогда не бери пока в голову, – решил юноша, задавая темп бега.

Через полчаса пути контуры этого непонятного нечто окончательно проступили. Странным объектом оказалась невысокая одинокая гора, заросшая буйной растительностью. И всё бы ничего, но она стояла вверх тормашками. То есть расширялась не сверху вниз, как это обычно бывает у нормальных гор, а снизу вверх. Более того, где-то ближе к тонкому основанию бил небольшой водопад, который — вопреки всякой логике — стремился вверх, а потом, достигнув вершины, разлетался струями в стороны, словно фонтан.

Зефир даже остановился, увидев это, и удивлённо присвистнул.

– Пойдём, посмотрим поближе? – неожиданно предложил Леопольд, а Брут, восседавший у командира на шее, оживлённо закивал.

– Ну, пойдём... – протянул товарищ, тоже ощущая лёгкий исследовательский зуд.

Свернув с тракта, друзья направились к странной горе. Вскоре, продираясь сквозь стену высокой травы, они оказались недалеко от её подножия. Вблизи каменный исполин предстал перед ними в окружении необычного леса — высоких, стройных растений зеленого цвета с гладкими сергментированными стеблями, устремлявшимися в небо. Эта странная растительность густо покрывала и саму поверхность горы, придавая ей ещё более невероятный вид.

На глаз это природное чудо было метров семьсот, но из-за своей противоестественной формы казалось массивнее и угрожающе нависало над путниками, будто могло рухнуть в любой момент.

В то же время водопад, бивший из отверстия у основания, действительно вздымался вверх, вопреки всякой логике. Это было настолько странное и завораживающее зрелище, что группа ненадолго застыла, впитывая нереальный пейзаж.

– Помнишь, как-то Карла рассказывала об области, где пищеварение происходит наоборот? Надеюсь, мы не там, – внезапно произнёс Леопольд, начав с опаской поглядывать на гору.

Зефир моргнул пару раз и неуверенно возразил:

– Нет, не может быть.

– Не знаю даже, почему мне это вспомнилось, – сказал чернявый и повернулся к еноту, – что-нибудь чувствуешь?

Мохнатый задумался ненадолго и отрицательно покачал головой, а затем тявкнул, указывая куда-то в ближайшие заросли.

Товарищи повернулись и заметили постройку, частично скрытую растительностью. Заинтересовавшись, они подошли поближе, и среди странных местных деревьев обнаружили каменный обелиск высотой не больше пары метров. Он был испещрён непонятными символами, выбитыми на его поверхности, и смотрелся очень древним.

Никакой ценности для парней эта штука не представляла, однако чем-то она заинтересовала командира, который подошёл поближе и приложил руку, замерев.

– Зефир, – осторожно позвал Леопольд юношу, так как прошла уже целая минута, а парень так и не убрал руку, продолжая стоять с закрытыми глазами.

– Зефир! – повысил голос чернявый, а мохнатый, сидевший у командира на плечах, начал барабанить ему лапками по шлему.

– Всё нормально, – раздался голос их товарища. – Эта штука меня обучает, не мешайте какое-то время.

Человек и зверь переглянулись неуверенно, а затем последний спрыгнул с командира и деловито осмотрелся…

Тем временем Зефир просматривал у себя в голове очень занятную серию лекций, совмещённых с практическими занятиями, которые вёл какой-то неизвестный седой старик в странной одежде: свободном длинном одеянии с широкими рукавами и цветастом халате с белыми штанами. И обучал он ни много ни мало технике с использованием внутренней энергии, которую почему-то называл «жила».

Правда, техника была несколько своеобразной и называлась: «Вкусное из непотребного». Да и вообще она была не боевой, а направлена на улучшение вкусовых качеств блюд и их ингредиентов с помощью энергии. Но Зефиру такая тема была очень интересна, поэтому парень, как губка, впитывал всё, что преподносил ему старик.

Суть этого умения заключалась в стимулировании строго определённых частей растений и животных при помощи своей силы, чтобы усилить одни вкусовые качества и ослабить другие. Случайный учитель оказался настолько любезен, что наглядно и подробно объяснял всё прямо на кухне, разделив обучение на четыре урока: овощи и фрукты, мясо, рыба и птица, а также соусы.

Техника была проста и одновременно шедевральна, а старик всё время жаловался, что никто не понимал его гения. Все насмехались над ним, называя бездельником и неудачником. Но Зефир-то так не считал! Потому погрузился в обучение с головой.

В это же время Леопольд и Брут устроились на земле рядом с их командиром, ожидая, пока тот закончит свои непонятные дела. Прошло минут пятнадцать, и енот заскучал. Он тявкнул чернявому, что отлучится ненадолго, и поднялся на лапы, оглядываясь по сторонам и к чему-то принюхиваясь.

– Ты только далеко не уходи, – попросил Леопольд.

Мохнатый кивнул и посеменил к странному лесу вокруг горы, скрывшись в нём через несколько секунд. А парень вздохнул, посмотрел на замершего Зефира и достал энциклопедию монстров, которую он так до конца и не осилил.

От чтения его отвлёк странный, едва слышный сквозь шум воды звук, донёсшийся от водопада. Повернувшись, Леопольд замер — Брут в этот самый момент летел в потоке, устремлённом вверх, барахтаясь изо всех сил.

Подскочив на ноги, юноша бросился через лес к подножью, а когда добежал до скалы, застыл на месте, соображая, как помочь меховому пройдохе, у которого в голове была только одна извилина.

Сверху раздался воодушевлённый возглас Брута:

– Ви-и-и-и!

Чернявый задрал голову вверх, пытаясь понять, что там происходит, и увидел, как енот долетел до самого конца — там, где начинался фонтан, — и, зависнув на секунду в воздухе, стал перемещаться своей способностью по направлению к земле, понемногу снижаясь. А когда оказался напротив дыры, откуда вытекала вода, особо не раздумывая, мигнул и оказался опять в потоке, который сразу же унёс его вверх.

Вновь раздался радостный возглас: «Ви-и-и-и!», а Леопольд чуть не сплюнул на землю.

– Мохнатый засранец… – проворчал парень и неспеша вернулся к книге.

Он умел читать и очень даже сносно. Однако это занятие никогда не доставляло ему удовольствия: где сороки, хоть и бывшие, и где книги? Но знания, содержавшиеся в фолианте, были важны для их выживания и обогащения, поэтому чернявый продолжал мучить этот талмуд через «не хочу».

Прошла ещё четверть часа, а командир всё так же продолжал стоять перед обелиском, не шелохнувшись. Леопольд как раз принялся перечитывать непонятный момент, когда со стороны скалы вдруг раздались подозрительные звуки, напоминающие треск.

Переведя раздражённый взгляд на водопад, парень замер, а его глаза начали буквально вылезать из орбит: тот больше не тек вверх, а летел на землю, как и должен был. Но не это поразило парня, а то, что гора начала опасно наклоняться в их сторону. И именно это вызывало треск, который всё больше усиливался.

– Вот дерьмо-о-о! – подскочил юноша на ноги и быстро засунул книгу за пояс.

Времени думать не было, как и искать бедового енота. Причём у чернявого даже тени сомнения не возникло, что виноват в этом катаклизме был именно Брут.

Подскочив к Зефиру, который так и не обратил внимания на происходящее вокруг, он моментально схватил его в охапку и побежал так быстро, как только мог.

Командир ударился о стреломёт щекой, да и внезапное перемещение в пространстве выбило его из иллюзорного обучения, но возражать юноша даже не думал, потому что был повёрнут головой к скале, которая под дикий треск и камнепад летела прямо на них.

– Давай, поднажми! – закричал Зефир. – Сейчас долбанёт!

Они успели отбежать метров на двести, прежде чем гора рухнула, погребая под собой обелиск и лес. Землю основательно тряхануло, а поднятое облако пыли на несколько секунд скрыло место падения.

– Что случилось? – спросил командир, спрыгнув и благодарно кивнув товарищу за спасение.

– Брут, скорее всего, что-то учудил, – без тени сомнения сдал того чернявый.

– Демоны! Брут! – забеспокоился Зефир, когда понял, что его нет рядом, и поспешил воспользоваться связью между ними.

Енот обнаружился мгновенно. Выбравшись из земляной взвеси, он, благодаря мокрому меху, был с головы до лап облеплен грязью и напоминал передвигающийся пыльный мешок. При этом зверёк покашливал и триумфально сжимал в лапах какую-то находку. Его морда выражала безграничное самодовольство.

– Какого хрена ты натворил?! – возмущённо проговорил Леопольд, повернувшись к нему. – Ты бы хоть предупредил...

Чернявый замолк на полуслове и заворожённо уставился на мохнатого. Зефир с недоумением посмотрел на лапы Брута, в которых был зажат белый, сверкающий золотыми вкраплениями, увесистый кусок — то ли руды, то ли чего-то похожего. Предмет выглядел крайне блестящим из-за того, что его материал как-то по-особому бликовал на свету, поэтому поведение товарища сразу стало понятным.

– Леопольд, – позвал парня командир, подойдя и похлопав по плечу, а затем повернулся к зверю, – давай рассказывай, что ты натворил.

Чернявый в этот момент очнулся и, смутившись своего поведения, тихо проговорил:

– Извини, эта штука такая блестящая...

– Пустяки, – махнул рукой Зефир и испытующе посмотрел на молчащего енота.

Тот наконец собрался с мыслями и начал тявкать. Оказалось, что пока командир стоял и впитывал знания из обелиска, заскучавший Брут решил прогуляться и почуял в истоке, откуда лился водопад, что-то ценное.

Зверь попытался туда попасть, но, к сожалению, поток уносил его вверх несколько десятков раз — и это никоим образом не было связано с тем, что кататься на водопаде оказалось весело. Однако настырный мохнатый не привык сдаваться и вскоре всё же проник в небольшой грот за потоком воды. Там он нашёл эту блестящую штуку, лежавшую на камнях, ну и прихватил её. А дальше всё начало рушиться.

Зефир в этот момент обвёл взглядом местность. Значительной части леса, прилегавшего к горе, больше не существовало. Обелиск, где он не успел получить все знания того старика, тоже был погребён под обрушившейся скалой. Зато теперь гора хотя бы выглядела нормальной. На этой мысли командир криво улыбнулся и продолжил слушать тявкавшего Брута.

Енот полагал, что достал какой-то невероятно крутой артефакт и прямо сейчас горел желанием его опробовать, просительно уставившись на Зефира. Парень ненадолго задумался. Он догадывался, каким будет эффект и что произойдёт, и отказывать не стал.

Получив разрешение, мохнатый пристально уставился на магический предмет в своих лапах, покрутил его, заставляя сверкать во все стороны. Через секунду он поясняюще тявкнул, затем прикрыл глаза и сосредоточился.

По словам Брута, в артефакт нужно было вложить немного своей силы. Благо, когда зверь изучал дыхательную технику для восстановления жизненной энергии, он кое-как научился ею манипулировать.

Прошло несколько секунд, и енот, высунувший от усердия язык, внезапно взмыл примерно на метр. Долго он не задержался и начал стремительно набирать высоту, панически заверещав. Леопольд, стоявший ближе всех, подпрыгнул, вцепившись в лапы Брута.

Вот только это не остановило подъём, и теперь они летели вверх вдвоём. Причём было заметно, что это не парень повис на звере, а они оба словно научились летать.

Времени размышлять не было, и командир, подбежав, совершил прыжок и вцепился в ноги Леопольда. И тоже начал подниматься!

– Брут! Пока мы все к чёрту не разбились! Прекращай закачивать энергию в артефакт! – крикнул юноша.

Через секунду непонятная сила, тянувшая их вверх, исчезла, словно её никогда и не было, а товарищи рухнули вниз, шлёпнувшись о землю. К счастью, они не успели высоко подняться.

– Думаю, мы выручим кучу денег за него, – простонал Леопольд, потирая ушибленный зад.

– Возможно, – согласился командир, поднимаясь с земли, и перевёл взгляд на енота, который успел переместиться и не пострадал при падении. – Молодец, Брут, отличная находка. И да, предлагаю сделать небольшой привал.

...

Через несколько часов товарищи покинули эпицентр катастрофы и добрались до Шаловливой дороги, продолжив путь.

Время летело, и прошло ещё два дня. Дорога была относительно спокойной, и в серьёзные битвы путешественники не вступали. Однако это не значило, что зона о них забыла.

Как-то раз, когда парни огибали по тракту огромный лес, раскинувшийся справа, из-за поворота, надёжно прикрытого деревьями, раздалось цоканье копыт по плитам. Друзья моментально остановились, а Брут и Леопольд устремили вопросительные взгляды на командира. Тот же пытался сообразить, что делать. До неожиданной встречи оставались считанные секунды, и бежать сломя голову в лес, чтобы спрятаться, было не лучшей затеей — в памяти ещё были свежи воспоминания о том, как они едва не попали в ловушку хищных деревьев.

К тому же ритмичный стук копыт свидетельствовал — существ, двигавшихся им навстречу, будь то злопони или обычные лошади с наездниками, было немного, максимум пять.

Подумав ещё мгновение, Зефир решил отойти на обочину и подождать. Если это мутировавшие пони, то справиться с таким маленьким табуном не составит проблем, а если это люди из центральных земель, то можно будет поговорить и обменяться сведениями.

Встав в стороне и приготовив на всякий случай оружие, товарищи замерли в напряжённом ожидании. Гости не спешили, и только через минуту первый из них появился из-за поворота.

– Дерьмо... – выдохнул чернявый, тоже ошибившийся в предположениях, и присел на колено, готовясь к выстрелу.

Зефир нахмурился, перехватив щит покрепче, и замер в ожидании неминуемой битвы. То, что предстало перед глазами парней, конечно же, было не дерьмом, а отрядом козлоногих.

Друзья раньше их не видели, но слышали о них истории. Именно эти твари когда-то давно вырвались из чёрного Выдоха в Баронстве Креминдаль и стёрли его с лица земли. И именно перед большой группой таких чудовищ отступили храмовые воины под руководством Луки, когда следовали к средоточию.

Козлоногие были опасны. Во-первых, потому что редко передвигались поодиночке — обычно они собирались в огромные боевые стада. Во-вторых, каждая тварь превосходила по силе обычного человека в пять-семь раз, а по скорости могла соперничать с искателями, имевшими три улучшенных основания.

Выглядели эти твари как двуногие рогатые животные ростом от двух с половиной метров. Их тела были покрыты редким мехом, а передние лапы превратились в подобие человеческих кистей — ими они держали самодельное оружие. Морды у чудовищ различались: у некоторых были бычьи и оленьи головы, у других — бараньи. Друзьям же встретились твари с козьими мордами.

Противников оказалось десять. Они вышли из-за поворота, громко заревели и через секунду бросились на людей, размахивая над головами громадными дубинами из выбеленных костей.

– Брут, спрячься! – крикнул командир.

Вес с плеч парня исчез, а рядом прожужжал стреломётный болт. Снаряд попал точно в грудь одному из бегущих монстров и пронзил того насквозь, задев следующего. Две туши с огромными дырами в телах рухнули на плиты, заливая их кровью, а Леопольд уже снова дёрнул за шнурок.

В этот раз ему не повезло — метровый болт пролетел чуть выше и снёс голову только одному противнику. Тот пробежал ещё несколько метров, а затем упал как подкошенный.

Чернявый тем временем поднялся с колена и приготовился к ближней схватке — твари были уже совсем близко.

Сшибки лоб в лоб товарищи не планировали — это было бы безумием, учитывая силу монстров. Поэтому, когда первый противник приблизился к Зефиру, парень рванул вперёд и вбок, на ходу отсекая лапу замахнувшемуся монстру.

Следующий враг получил быстрый укол в сердце, но не умер, а в ответ ударил дубиной по месту, где только что стоял юноша, раскрошив каменную плиту. Тем временем командир уже вспарывал живот третьему монстру, нанеся два молниеносных удара мечом.

Кишки вывалились на землю под жалобное блеяние чудовища, потянувшегося лапами к ране. Но не успело оно дотянуться — Зефир отсек ему голову и мгновенно развернулся к двум подранкам, приближавшимся к нему.

Увернувшись от удара костяной палицы с зубастым набалдашником, командир шагнул вперёд и воткнул острый шип щита в подбородок козлоногому. Удар снизу, подкреплённый умением, получился сокрушительным. Противник взлетел в воздух и грохнулся на камни затылком, выбыв из боя.

В тот же миг Зефир отхватил клинком вторую лапу однорукому чудовищу. Тварь наклонилась, собираясь боднуть юношу острыми рогами, когда тот врезал коленом в морду. Юноша всадил с такой силы, что раздался хруст шейных позвонков. Совершив пируэт в воздухе, тело грузно упало наземь, а командир уже мчался к следующему противнику.

Меч порхал в его руке, словно бабочка, и молодой человек не мог нарадоваться своему артефактному клинку, доставшемуся от хомяков. Перерубив чужое оружие, он подскочил вплотную к ошеломлённому козлоногому и с легкостью снёс ему голову.

Спустя две минуты ожесточённой битвы живых врагов не осталось, а древние плиты, посреди которых стояли два парня, оказались залиты литрами крови, натекшей из лежащих на тракте тел.

– Брут! – позвал Зефир, оглядываясь.

Тот внезапно материализовался на чистом участке дороги, видимо не желая пачкать шерсть, а затем переместился командиру на плечи.

– В них есть косточки? – спросил юноша, кивая на трупы.

Енот прислушался и неуверенно тявкнул.

– В каких именно?

Но прежде чем мохнатый ответил, из глубины леса раздался одинокий и угрожающий рев, который очень быстро подхватили сотни глоток. Орало, судя по всему, боевое стадо козлоногих.

Товарищи переглянулись и, не сговариваясь, задали стрекоча по тракту так быстро, как только могли, оставив добычу нетронутой.

Глава 5

– Из-за всех событий забыл спросить: так что это была за штука у водопада? – заинтересованно посмотрел Леопольд на командира.

Товарищи бежали несколько часов на пределе сил по Шаловливой дороге и сейчас решили пройтись в спокойном темпе, обоснованно полагая, что погоня, если она была, давно отстала.

– Обелиск? Там были записаны знания какого-то безымянного старика. А если точнее — особая техника.

– Научишь? – у товарища загорелись глаза, и даже енот навострил уши.

– Вряд ли… – засмеялся Зефир и сразу пояснил, чтобы избежать недопонимания. – Вряд ли она вам нужна. Это специфическое умение — улучшать вкус блюд при готовке с помощью внутренней энергии.

– Не шутишь? – недоверчиво спросил чернявый.

– С чего бы?

– Но это же тоже здорово! – обрадовался Леопольд, а его поддержал радостно затявкавший енот.

– Жаль, что я так и не успел изучить её до конца, – расстроенно заметил командир. – Если бы кое-кто не сбросил на нас гору…

– Значит, еще вкуснее еды не будет? – забеспокоился товарищ, в то время как енот заёрзал на шее у Зефира.

– Будет, будет, – поспешил успокоить их парень. – Просто знания у меня неполные, и я не всё смогу улучшить.

Под разговоры о еде друзья шли по тракту ещё полчаса, пока не миновали рощу кривоватых деревьев, росших по обе стороны дороги, и не остановились.

– Это ещё что такое?! – удивлённо проговорил командир, разглядывая обнесённое невысоким частоколом деревянное строение, напоминавшее большую придорожную таверну. Ему даже показалось, что у открытых ворот стояла пара охранников.

– Постоялый двор, – неуверенно сказал Леопольд и добавил, – причём обитаемый.

– Посреди красного Выдоха?!

Чернявому нечего было ответить — он и сам смотрел на постройки круглыми глазами.

– Ну, тракт отпугивает ловушки, – начал задумчиво рассуждать Зефир. – А сильное зверьё, возможно, тут не водится, или у них есть способы его прогнать.

– Проверим?

– Ага.

Одетые в доспехи охранники у ворот осмотрели группу цепким взглядом, особенно задержав взгляд на деревянном жезле, висевшем на поясе командира, но ничего не сказали. И вскоре друзья оказались внутри. Справа располагалась небольшая конюшня, где нетерпеливо переминались с ноги на ногу пара лошадей. Рядом стояли два фургона со скучающими возницами самого обычного вида. Слева возвышалось бревенчатое здание таверны с гостеприимно распахнутой массивной дверью. Прямо же по курсу виднелось какое-то хозяйственное строение, похожее на сарай.

Переглянувшись, товарищи вошли внутрь и оказались в самом обычном трактире: стандартная лестница на второй этаж, стойка со скучающим хозяином и грубые лавки со столами по всему залу.

Посетителей здесь было совсем немного: пара симпатичных девушек, экипированных как искательницы, сидела за столиком в левом углу; двое мужчин, судя по всему, торговцев, вместе с командиром охраны заняли правый угол, а рядом с ними за отдельным столиком разместилась четверка воинов.

На хорошо защищённое место эта таверна никак не походила. Однако в мире было столько удивительных вещей, что Зефир вполне допускал: защитой мог служить какой-нибудь артефакт или ещё Бойня знает что.

Усевшись за стол в центре зала, чтобы послушать разговоры, товарищи дождались подавальщицу и заказали несколько кружек — промочить горло.

– Говорят, скоро будет священный турнир среди чемпионов, – тем временем проговорил один из торговцев. – А победителя лично заберёт в своё воинство Всемогущая Бойня.

– Да чтоб они все провалились! – внезапно взорвался его коллега. – И чемпионы эти, и Бойня!

– Тише ты, – зашикал на него первый. – Что на тебя нашло?

– Да взять того же Робара Третьего! Думаешь, он сам додумался перекрыть Великий тракт и половину Денерии на меч взять? Нет! Тут торчат длинные уши культистов, и теперь весь запад в огне войны! Все воюют со всеми, а я из-за этого караван потерял!

– Бывает, – равнодушно пожал плечами собеседник.

– А что делает культ?! – продолжал горячиться мужчина. – Только масло в огонь подливает, отправляя туда своих адептов. Причём заметь — поддерживают они все стороны. Будто хотят, чтобы резня длилась вечно!

– Да что-то в этом есть… – протянул первый торговец. – Засуха в Велебии уже второй год, а культ даже не почесался со своими чудесами.

– Говорю же, их только война интересует. А если её нет, они сами её живо организуют…

От интересного разговора Зефира отвлекла подавальщица, принесшая заказ. Товарищи разобрали кружки и принюхались. Пахло хмелем и лёгкими цитрусовыми нотками. Первым решился попробовать енот: он опасливо лизнул напиток, через секунду его морда расплылась в улыбке, и мохнатый, схватив кружку лапами, присосался к ней, словно клещ.

– Ты не налегай так сильно, нам ещё идти сегодня, – озабоченно заметил командир и сделал глоток.

Вкус был необычный из-за цитруса, но ему понравилось.

– Надо бы Варну и остальных проведать, – проговорил Леопольд.

Времени зайти к домочадцам и Эдену особо не было, поэтому в последний раз командир лишь на пару минут заглянул к ним на стоянке у подножия упавшей скалы. У «узников» Лакомки всё было в порядке, хотя они и жаловались на скуку. Но лучше уж несколько недель поскучать, чем оказаться в желудке какой-нибудь твари.

– Парни, можно к вам? – К столику подошли две искательницы в кожаных кирасах и штанах, с кружками в руках — шатенка и брюнетка. Обе носили волосы, собранные в хвост, и, на вкус Зефира, были довольно мускулисты. Однако лица у девушек были миловидными, поэтому командир широко улыбнулся и произнёс:

– Конечно. Присаживайтесь, прекрасные дамы.

– Я — Илия, – представилась шатенка, которая, видимо, была заводилой в их паре, – а это Гнена.

– Очень приятно, – ответил Зефир и представил девушкам свою группу.

– Куда путь держите? – поинтересовалась Илия.

– На запад. Мы здесь впервые, поэтому подскажите: как далеко до ближайшего города по тракту?

Девушки переглянулись, затем вторая — та, что брюнетка, — ответила:

– Через триста километров будет Эльдмарк в Королевстве Зинон. Но там сейчас идёт война, и мы не советуем вам туда направляться.

– Вот как... – задумчиво проговорил Зефир.

Встревать в военные действия не хотелось. А совет их новых знакомых перекликался с тем, что они подслушали у торговцев. Выходило, весь запад, куда бы они ни пошли, был охвачен войной, и эту «благодать» нужно было как-то обходить. С другой стороны, обитаемые земли оказались совсем близко, что не могло не радовать после более чем недели опасного путешествия.

Командир хотел еще немного расспросить девушек об обстановке в округе и, главное, об этом трактире посреди Выдоха, когда Илия неожиданно заявила:

– Не люблю эти долгие прелюдии. Так можно и напиться, — она усмехнулась, постучав ногтем по кружке, затем перевела взгляд на Зефира. – Мы с Гненой уже три месяца без мужчины. Идём наверх.

Парень несколько раз моргнул от такой прямоты, но, немного подумав, не стал отказываться. Расспросить их можно было и позже. Поднявшись из-за стола, Зефир кивнул, а Илия, заметив артефакт у него на поясе, рассмеялась:

– Я смотрю, ты во всеоружии.

Её подруга слегка покраснела на это замечание, но отказываться от хорошего времяпрепровождения явно не планировала. И вскоре троица покинула Леопольда и Брута. Те переглянулись, а енот начал многозначительно поднимать и опускать брови, пошловато хихикая.

В этот момент чернявого охватило странное ощущение — будто сейчас случится какая-то фигня, прямо как в тот раз с Карлой, когда друг ушел с ней наверх.

– Брут, а с кем здесь торговцы дела-то ведут? Ну не со свиножорами же? – осенила Леопольда внезапная мысль.

Мохнатый пожал плечами. Он такими вопросами не задавался и снова окунул морду в кружку. Однако паранойя парня, подогреваемая интуицией, разыгралась не на шутку. Чернявый настороженно оглядел зал, но всё было спокойно: трактирщик протирал кружки у стойки, в углу скучала подавальщица, пока торговцы обсуждали цены на вино, а воины за столом рядом посмеивались какой-то немудренной шутке.

Чувство тревоги немного ослабло, когда сверху внезапно раздался вопль ужаса. Леопольд вскочил, готовый броситься на помощь, как вдруг мир перед его глазами мигнул. Исчез стол с посудой, лавки превратились в груду трухи, отчего енот свалился на пол и, панически заверещав, моментально переместился на плечо чернявого. В следующий миг пропала стойка и вся мебель в зале, обратившись обломками. Деревянный пол стал прогнившим решетом. А люди, занимавшиеся своими делами, превратились в побелевшие от времени скелеты, лежавшие в местах, где они до этого находились. Однако изменения на этом не остановились и вскоре начали исчезать стены, превращая таверну в древние руины.

Последним пропал потолок, откуда свалился Зефир с заплечной сумкой в руках и перекошенным лицом, следом за ним рухнули два скелета, разбившись при падении на мелкие осколки.

– Так и импотентом стать можно, – проговорил ошарашенный парень. – Второй раз попадаюсь на этот трюк.

– А что же мы тогда пили? – не менее потрясённо спросил чернявый, с усилием подавляя рвотный рефлекс.

– Да, наверное, ничего не пили, – поднялся на ноги Зефир, придерживая штаны, и отряхнулся. – Во всяком случае, я предпочитаю думать именно так.

От трактира остался лишь остов. Ограды вокруг не было и в помине, как и других построек.

– Пойдёмте отсюда, пока какие-нибудь злые духи не заявились, – привёл себя в порядок командир и поспешил к выходу из развалин.

Выбравшись на Шаловливую дорогу, друзья столкнулись с новой проблемой: удобного пути на запад больше не существовало. Плиты обрывались через десяток метров от бывшей таверны и, видимо, тоже были частью реалистичной иллюзии.

– Всё, что мы здесь услышали, было когда-то в прошлом? – спросил Леопольд, рассматривая равнину впереди.

– Думаю, да. Скорее всего, никакого Зинона уже давно не существует, а нам ещё идти и идти.

...

Из-за исчезновения тракта товарищи теперь не были ограничены в направлении и, сверившись с компасом, взяли южнее. Солинград, в который они стремились, находился где-то на побережье, и именно туда стоило продвигаться.

Следующие пару дней выдались небогатыми на события, а пройденных километров набралось гораздо меньше, чем раньше. Во-первых, теперь отсутствовало ускорение от Шаловливой дороги, и во-вторых, бежать со скоростью галопа стало невозможно из-за ловушек. Как Зефир, так и Брут ощущали их лишь на небольшом расстоянии, и риск попасться при быстром беге был вполне реальным.

Между тем друзья преодолели холмистую местность и вышли к лесу. Обходить его было бы долго из-за размеров, поэтому они решили идти напрямик и вступили под сень корявых деревьев.

Растительность здесь была незнакомой, и парням приходилось осторожничать, обходя всё подозрительное десятой дорогой. Что можно было ожидать, например, от малинового цветка на толстом стебле, из которого торчали трубки, похожие на чьи-то кишки? Или, к примеру, от огромных баклажанов размером с предплечье взрослого человека, свисающих в трёх метрах над головой с волосатой серой ветки, больше напоминающей настоящее бревно?

Внезапно «бревно» задвигалось вместе с плодами, а из-за деревьев мелькнули длинные и тонкие мохнатые жерди.

Товарищи замерли, провожая взглядом удаляющегося гигантского монстра. В то время как Зефир вдруг вспомнил: в энциклопедии упоминалось существо, ценившееся за баклажаноподобные плоды, которые оно выращивало на брюхе.

– Да это же волковощ! – вырвалось у него.

Согласно описанию, зверь находил подходящее место, врастал лапами в грунт и ненадолго задерживался, получая из земли питательные вещества. Выглядел он как четырёхметровый в холке серый волк с бочкообразным телом, а три четверти его роста составляли длинные тощие лапы, похожие на палки. Пасти у этого создания не было вовсе, и по сути волковощь был флегматичным и неагрессивным, позволяя собирать плоды со своего брюха всем, кто мог до них дотянуться.

Друзья видели такое чудовище впервые, но это не помешало им добыть немного плодов. Энергетических центров у него не было, и после того как енот с помощью своей способности обобрал «грядку», команда и безразличный ко всему волчара разошлись с миром.

К вечеру группа остановилась на привал. Зефир приготовил на ужин псевдобаклажаны, но их вкус оказался откровенно отвратительным — безвкусная губчатая масса с нотками тухлого мяса. Блюдо не понравилось никому, и даже кулинарный талант юноши не смог его реабилитировать. После этого друзья единодушно решили — впредь этих существ лучше обходить стороной.

...

На следующий день путешественники продолжили путь, пробираясь сквозь лесные заросли. Внезапно командир, шедший во главе группы, остановился. Прямо перед ними расстилалась обширная поляна, где странные существа собирали жёлтые цветы.

Когда-то давно в таверне Зефир слышал байку о том, что происходит с всадниками, которые начинают мутировать в Выдохе. Судьба коня и наездника была незавидна — зона лепила из них одно существо: кентавра, получеловека-полулошадь.

И вот теперь перед ним стояли результаты подобной мутации, только… с енотами. Видимо, когда-то это и правда были обычные мохнатые пройдохи, но на заре становления Выдоха сплавились в одно шестилапое создание. Чудовище напоминало зверя, стоящего на четвереньках, которому вместо головы прикрепили торс второго енота, да ещё и увеличили в размерах. В итоге гибрид возвышался на полтора метра над землёй.

Как ни странно, выглядело это не столько отталкивающе, сколько… даже мило.

Всего чудовищ оказалось пятеро: двое взрослых и трое маленьких кентавроенотов. И что было примечательно — большие монстры держали в лапах самодельные копья, а цветы складывали в грубые мешки.

Товарищи наблюдали за ними издалека, а те были так увлечены своим занятием, что не заметили ни пришельцев, ни трёх тварей, похожих на крупных лесных кошек, выскочивших из кустов.

Две быстрые тени накинулись на взрослых, а третья сразу же принялась за молодняк, за несколько секунд перекусив одному из них шею.

Еноты с копьями кое-как отбивались от юрких тварей, получая раны, в то время как воздух дрожал от грозного потявкивания и шипения. Однако было очевидно, что третий противник сначала убьёт всех детенышей, а затем ударит со спины по защитникам, довершая разгром.

Брут, сидевший на плечах командира, неуверенно тявкнул.

– Хочешь помочь? – удивлённо проговорил юноша. – Ну давай…

Едва Зефир это сказал, как сорвался с места и в мгновение ока оказался рядом с одной из кошек. На вид она не слишком изменилась под влиянием Выдоха и сохранила большинство кошачьих черт. Только зубы да когти стали крупнее.

Перерубив монстра пополам ударом меча, командир бросился к его товарке, которая игралась с раненым молодняком. Росчерк клинка оборвал жизнь и этой твари, а Зефир обернулся.

Леопольд к этому моменту покончил с третьим и последним врагом, а стоявшие рядом еноты с копьями замерли в нерешительности. В их глазах читался страх.

Внезапно раздалось жалобное тявканье шестилапых детёнышей. Взрослые особи встрепенулись и, продолжая опасливо поглядывать на пришельцев, начали осторожно отступать к своему выводку. У одного из енотов на поясе болталась сумка, из которой он достал пучок трав и перевязочные материалы, принявшись обрабатывать малышам раны от когтей.

Зефир развернулся и махнул Леопольду, призывая двигаться дальше, но в этот момент второй взрослый монстр что-то протявкал им вслед.

– Брут, что он говорит?

Мохнатый на шее у командира недоумённо тявкнул в ответ.

– В смысле, не понимаешь? – удивился парень. – Леопольд?

– Тоже без понятия, – пожал плечами чернявый и, указав на кентавроенотов, добавил, – но, кажется, они нас куда-то зовут...

Зефир обернулся и увидел, что двое чудовищ машут им, явно приглашая следовать за собой.

– Что думаете? – обратился к группе командир.

– Наверное, хотят отблагодарить за спасение, – предположил Леопольд и добавил мечтательно, – может, чего ценного дадут.

Брут поддержал товарища, а Зефир на мгновение задумался. С одной стороны, это могло быть опасно, но с другой — ему тоже хотелось узнать, чем отблагодарят их жители Выдоха. В конце концов, он кивнул в знак согласия.

Тем временем кентавроеноты аккуратно взвалили раненый молодняк себе на спины, подобрали мешки с цветами и повели группу вглубь леса.

Минут через десять неспешного пути они вышли к завалу из стволов, возвышавшемуся метра на три. Деревья были хаотично навалены, создавая сплошную стену, которая тянулась в обе стороны, куда хватало взгляда. А ещё тот, кто её сделал, позаботился о маскировке, высадив здесь густо растущий кустарник, и понять издалека, что ограждение рукотворное, было проблематично.

Енот, идущий впереди, обернулся к товарищам и, тявкнув что-то, юркнул прямо в завал. То же самое сделал и второй монстр. Очевидно, там был скрытый от глаз проход, и друзья поспешили за своими провожатыми.

Глава 6

Пробравшись через узкий лаз, Зефир, Брут и Леопольд оказались в настоящем поселении, окружённом бревенчатым завалом, напоминавшим частокол. Повсюду сновали енотокентавры, занятые своими повседневными делами. Их жилища, собранные из грубых жердей и покрытые пёстрым слоем веток и листьев вместо крыш, выглядели настолько примитивно, что иначе как лачугами их было не назвать. Похоже, местные обитатели вовсе не знали о существовании дверей и ставен — их зодческое искусство ограничивалось лишь самым необходимым.

Всего на первый взгляд построек здесь было как минимум штук сорок. Все они располагались вокруг небольшой площади неподалёку, где находилось кострище приличных размеров и большое здание, похожее на какой-то общинный дом или жилище вождя.

Появление друзей поначалу не заметили, пока один из их проводников не затявкал громко, привлекая всеобщее внимание. Местные жители побросали свои дела и начали собираться вокруг новоприбывших, а этот енот всё не унимался и о чём-то говорил и говорил.

Вскоре на мордах жителей деревни начали появляться улыбки, больше похожие на оскалы. И когда мохнатый оратор закончил свою речь, раздалось разноголосое радостное тявканье, а толпа засуетилась. Часть быстро исчезла из виду, другие забрали раненых и мешки с цветами, а остальные, в основном дети и, по-видимому, самки, с любопытством глазели на пришельцев, показывая на них лапами с острыми коготками и возбуждённо шумя.

Особенно им приглянулся Брут — наверное, из-за енотьей солидарности или стильного синего цвета. Тот спрыгнул с плеч Зефира и встал на земле подбоченившись. Мохнатому товарищу такое внимание явно льстило.

Енотокентавр, толкавший речь, меж тем показал друзьям жестами следовать за ним, отводя их на площадку по центру селения. Там он указал на несколько больших подстилок из травы и кое-как объяснил жестами, что группе необходимо подождать немного здесь.

Пожав плечами, троица уселась, а Зефир начал с интересом разглядывать быт местных. Металла они не знали, а все инструменты и оружие были в основном из кости, камня и дерева. Несмотря на это, с портняжным делом ситуация была немного лучше, и грубую ткань можно было заметить здесь повсеместно, как и гончарные изделия — корявенькие горшки и тарелки.

Тем временем к площади потянулись местные жители: одни разжигали костёр, вторые таскали низкие столы и плетёные лежанки. Стулья и лавки, по очевидным причинам, кентаврам были не нужны. Стало окончательно очевидно, что хозяева запланировали пир и празднование.

Вскоре еноты начали заставлять столы разнообразной едой. А в меню в основном входили различные незнакомые овощи и фрукты.

К слову, долго в одиночестве друзья не просидели: к ним подошла тройка взрослых — скорее всего, самки, судя по меньшему размеру — и небольшая кучка детёнышей.

Старшие осторожно приблизились к парням и повязали им на запястья плетёные браслетики из тех самых жёлтых цветков, которые еноты собирали на поляне, — правда, обделив Брута, и тот немного обиделся на такое пренебрежение. Молодняк же поначалу боялся подходить близко, но вскоре осмелел и подобрался вплотную. А самые отважные даже заинтересовались вещами группы: то и дело тянули свои маленькие лапки к снаряжению и сумкам.

Через пять минут такой «игры» Зефир уже проклял всё на свете, пытаясь твёрдо, но осторожно остановить мелких пакостников. При этом у половины из них урчали животы, и они постоянно облизывались. Отчего командир даже испытал угрызения совести.

Заметив, что гости начали раздражаться, взрослые забрали малышню и ушли, а товарищи выдохнули. Спустя четверть часа подготовка была закончена, и на площадке собралось всё население деревни. Кентавроеноты устраивались на плетёных лежанках за столами, а из главного здания вышел седой и старый енот, занявший одно из центральных мест. Из примечательного — кроме разнообразных бус и висюлек — командир заметил у него на поясе самый настоящий металлический меч в ножнах.

Друзей тоже не забыли позвать: Зефир и Леопольда вместе с несколькими енотами посадили за длинный стол прямо напротив старика, а Бруту предложили соседний столик, и так как ему было неудобно на лежанке, разрешили сидеть прямо на столешнице.

Следом седой енотокентавр что-то протявкал, обращаясь к гостям, а затем начался пир. Все потянулись к еде и напиткам в кувшинах. Брут тоже не стеснялся и во всю уплетал какой-то тёмно-зелёный плод.

В то же время Зефир и Леопольд не спешили, следя за тем, что ест их мохнатый товарищ, и только потом повторяли за ним. Всё же отравиться какой-нибудь неподходящей пищей было вполне возможно. А Брут был отличным показателем того, что можно есть, а что лучше не стоит.

Каких-то приличий за столом в этом племени не соблюдали. Да и откуда им взяться? Потому еноты рыгали, чавкали и тявкали, разговаривая с соседями. Из-за этого шум над площадкой стоял приличный.

К напитку из кувшинов Брут не притрагивался, и юноши тоже не рискнули экспериментировать. А вот их соседи, да и остальные, хлестали эту бражку за милую душу, и вскоре начали косеть. Всё чаще звучало весёлое тявканье, а жители деревни стали перемещаться между столами и общаться.

Парней это общение пока не касалось — местные не особо стремились в их компанию. Зато рядом с Брутом крутились две самки, которые его периодически чесали, отчего мохнатый млел и радостно потявкивал.

Прошло ещё полчаса, и за это время успело вспыхнуть несколько драк между енотами, а накал веселья только возрастал. Командиру это празднование, на котором он толком ничего не ел и не пил, уже порядком надоело, поэтому Зефир решил закругляться — всё равно пир, скорее всего, и был всей благодарностью, на которую группа могла рассчитывать.

Он глянул на Брута. Вот только место мохнатого было пусто, а сам он куда-то смылся, пока парни не смотрели.

– Не видел, куда Брут делся? – командир обернулся к Леопольду, скучающе сидевшему рядом.

– Нет, вро… – договорить чернявый не смог и, закатив глаза, рухнул головой на стол.

Всполошившись, Зефир попытался вскочить и схватиться за меч, но его ноги подкосились, и юноша тоже повалился на столешницу, теряя сознание…

***

Брут огляделся. Комната в большой постройке, куда его настойчиво звала одна из самочек, оказалась небольшой, а на столе посреди неё, судя по ароматам, стояли всяческие вкусности и местные деликатесы, которых на общем праздновании не наблюдалось.

Поначалу мохнатый не понимал, зачем его сюда так настойчиво зовут, и отказывался идти. Но после долгих уговоров одна из енотих объяснила ему жестами, что его хотят отдельно наградить. Это звучало интригующе, и Брут согласился, оказавшись в комнате, где было множество лакомств из Выдоха.

Он залез на стол и взял в лапы миску, в которой налили что-то золотистое, напоминающее мёд. Через секунду мохнатый уже пил сладкий нектар, от которого у него шерсть дыбом встала — до того это было вкусно.

Внезапно в комнату вошёл самец и направился к самочке, которая наблюдала за гостем и облизывалась, но притронуться к угощениям не решалась. Он протявкал ей что-то, а та захихикала в ответ. Брут же не обращал на них внимания, перебравшись к тарелке с незнакомыми красными фруктами и надкусив один из них.

Пока он наслаждался деликатесами, самец увёл самочку, и синий енот остался в комнате один. Со стороны улицы доносился приглушённый гул веселящихся жителей, в то время как он ни в чём себе не отказывал, пробуя всё подряд.

Через несколько минут обжорства Брут уже не доедал, а только надкусывал — места в пузике, к сожалению, почти не осталось.

Вскоре, обожравшись до коликов так, что больше ни кусочка не лезло, мохнатый нехотя остановился. Есть он больше не мог, да и заскучал в одиночестве. А ещё ему стало немного совестно, что он пировал без друзей, которые должны были давиться откровенной фигней, выставленный на общий стол.

Похлопав по животу, больше похожему на барабан, и спрыгнув на земляной пол, енот подошёл к дверному проёму и выглянул наружу. Справа был выход на площадку, где продолжался пир, а слева уходил коридор с несколькими комнатами. Ещё раз обернувшись к выходу, мохнатый не смог перебороть любопытство и засеменил вглубь, заглядывая в проёмы.

Ничего интересного ему не попадалось, пока он не добрался до дальней комнаты, освещённой единственным факелом. Заглянув внутрь, Брут чуть не закричал от ужаса: стены украшали прибитые высушенные головы десятка людей, а в помещении стояли длинные ящики, доверху заполненные экипировкой — сумками, сапогами, наручами, бронёй и даже оружием.

Хоть енот и пережрал, но соображать это ему не мешало. Эта деревня вовсе не была мирной и доброжелательной, как пыталась казаться, а его друзья находились в большой пребольшой опасности! Да и у самого Брута могли быть еще более серьезные проблемы, учитывая такое особое отношение к нему!

Зубы зверя непроизвольно застучали от страха, и он начал судорожно искать ближайшее окно, чтобы дать стрекача. Но тут мохнатый вспомнил, что местные еноты не особо сильны, а у него есть могущественные друзья, и передумал убегать.

Взяв себя в лапы и уняв дрожь, он пакостно улыбнулся и, осмотрев груды вещей, быстро подошёл к одному из ящиков. Нырнув в него с головой так, что торчала только пушистая задница, Брут начал рыться в хламе, откидывая ненужное. Вскоре он вынырнул, держа в лапе маленький бронзовый колокольчик.

Закинув его в сумочку, мелкий вороватый пакостник выбрался из хранилища, нашёл взглядом ближайшее окно — и в мгновение исчез.

...

Упитанное мохнатое тельце затаилось на крыше и, тихонько как мышка, наблюдало за происходящим на площадке. Брут был осторожен и решил сначала разведать обстановку, прежде чем показываться. И правильно сделал.

Место, где спрятался зверь, позволяло разглядеть не только празднующих енотов, готовивших вертел у большого костра, но и лежащих без сознания парней в деревянной клетке, скрытой в закутке слева от большого дома, рядом с глубокой ямой, где лежала куча обглоданных до белизны костей.

Стоило ему всё это увидеть, как страх с новой силой охватил беднягу, поселяя в голове лишь одно желание — поскорее сбежать. Но, бросив ещё один взгляд на друзей и представив, как их головы будут украшать ту комнату, Брут с силой сжал свои маленькие кулачки. Нужно было действовать, причём срочно!

Переместившись с крыши в клеть, которую никто не сторожил, он огляделся. Парни лежали на полу и мерно дышали, но приходить в себя явно не собирались. По-видимому, то, чем накачали Зефира и Леопольда, было очень сильной штукой, раз эти людоеды так наплевательски отнеслись к их охране.

Оружие, сумки и стреломёт были свалены тут же снаружи, поэтому Брут залез в заплечный мешок командира и достал четыре зелья: два универсальных противоядия и два эликсира лечения. Откупорив зубами крышку первого флакончика, он начал судорожно вливать снадобье Зефиру в рот, пролив половину.

После нескольких минут мучений первая помощь была оказана, и мохнатый принялся ждать. Шло время, а друзья так и не очнулись, из-за чего Брут начал ещё сильнее нервничать и трястись. Внезапно его панически блуждающий взгляд остановился на запястье Леопольда, где висел плетёный браслетик из жёлтых цветков.

Зверь помнил, как енотихи недавно подарили эти штуки товарищам, но он точно не помнил, чтобы цветы впивались в кожу и будто бы врастали в руку!

Заполошно подскочив к чернявому, Брут начал остервенело выдёргивать гадкое растение. Избавившись от жёлтых цветов, мохнатый проделал то же самое с запястьем Зефира, в то время как оба юноши начали тихо постанывать.

Это был хороший знак. Но вдруг среди общего шума празднества раздались голоса приближающихся пленителей. От площадки с костром до клети было всего несколько десятков метров, и времени вообще не оставалось!

Схватившись за голову и чуть не вырвав у себя меховой клок, Брута, к собственному изумлению, вдруг осенила гениальная идея — видимо, это незамысловатое действие отлично простимулировало кровообращение в его мозгу. Но откуда было знать простому синему еноту о таких физиологических тонкостях?

Мохнатый между тем лихорадочно полез в свою сумочку и, достав оттуда ветрячок, исчез из клети.

Оказавшись на крыше большого дома, он забегал по ветхому покрытию на задних лапах, держа детскую игрушку, отчего её лопасти быстро закрутились. Праздник внизу резко прекратился, а все енотокентавры в едином порыве бросились, сшибая столы и друг друга, к постройке, сами не понимая, почему они это делают. Причём некоторые из них пробежали прямо через костёр, который моментально поджёг их густой мех, но горящие монстры будто бы даже не заметили этого.

Брут тем временем снова исчез, оказавшись на другой крыше, и проделал то же самое, в то время как толпа под сотню монстров опять ринулась в его сторону. В этот раз на их пути стояли пара ветхих лачуг, которые твари походя снесли.

Так мохнатый и перемещался по деревне, избегая места с клетками и пытаясь выиграть время, уводя за собой ее жителей, пока его товарищи не очнутся. Вот только вскоре целых домов, кроме большого, в поселении практически не осталось, а Зефир и Леопольд всё никак не приходили в себя. И тут Брута осенила вторая гениальная идея: зачем было водить монстров по деревне, если их можно было просто увести из неё подальше?

Зверь чуть не хлопнул себя по лбу за тупость и уже хотел исчезнуть в сторону завала, окружавшего поселение, когда под треск разрываемых брёвен, которые разлетелись, будто сухие ветки, в деревню с юга ворвалась парочка взрослых медвежутей. Попав внутрь, они поводили головами, оценивая обстановку, а затем бросились на местных жителей, хватая и перекусывая пополам первых попавшихся енотокентавров.

Из-за того что ветрячок больше не крутился, еноты хоть и хотели попасть к артефакту, но перестали быть бездумными марионетками и попытались дать отпор вторгшимся чудовищам. Они подхватывали копья и бросались на тварей. Но силы были неравны. Защитники поселения погибали один за другим, а огромные когти медведей с лёгкостью разрывали их на части, из-за чего повсюду под жуткий рёв и гневное тявканье летали части тел, а кровь лилась рекой.

Внезапно чуть правее от прорыва медвежутей раздался громкий треск брёвен. Звук был такой, будто сюда пробивались огромные бобры. Прошло несколько секунд, и вскоре завал оказался проломлен страшными пастями на лапах очень знакомых чудовищ, а из дыр хлынули многочисленные свиножоры, нападая на жителей и медведей.

Одновременно с запада, растворив импровизированную ограду, внутрь вкатилось несколько десятков ежелизей. Причём это были матёрые шипастые шары диаметром более полутора метров. Они тоже не остались в стороне и присоединились к общему побоищу, нападая на всех подряд.

Со всех сторон раздавались крики сотен разнообразных тварей — бывшая деревня и её окрестности в одночасье превратились в кромешный ад, где все сражались против всех.

Брут стоял на крыше пока ещё целого большого дома и с круглыми глазами следил за тем, что натворил. Это была самая настоящая мясорубка, в которой принимало участие всё больше существ с каждой минутой. И, естественно, ничего такого он не планировал, а просто хотел всего лишь отвести людоедов от своих друзей.

Вспомнив о самом важном, мохнатый попытался было развернуться в сторону клеток, куда пока ещё не добрался всеобщий хаос, как вдруг позади него стена разлетелась грудой обломков. Мир вокруг Брута словно замедлился: куски брёвен и щепки плавно проплывали мимо, а из образовавшегося пролома во все стороны расходилось огромное облако пыли. И в этом пыльном вихре медленно проявлялись очертания приближающейся к нему огромной крокодильей пасти с тысячами острых зубов и двумя парами глаз с вертикальными зрачками: одна располагалась на верхней части морды, а вторая — что было особенно странно — на нижней.

Расстояние от ограды до дома было не больше пятнадцати метров, и половину из них скрывающаяся в облаке обломков гигантская тварь уже пролетела, пока загипнотизированный енот смотрел на приближающуюся смерть...

Глава 7

Над всеми крупными городами Королевства Моревия, в том числе и над столицей — Солинградом, происходило небывалое событие: законный владетель этих земель обращался к своему народу. Это случалось настолько редко, что люди уже и не помнили, когда такое бывало в последний раз. Наверное, еще при батюшке принцессы Катарины.

Тем временем огромное изображение красивой молодой девушки в небольшой и элегантной золотой диадеме, с длинными красными волосами, появившееся в вышине, заговорило, и голос магическим образом распространялся повсюду:

– Подданные мои! Пока наши доблестные воины сражаются на севере с вероломно напавшими на нашу землю войсками Вальдмарской Республики, Королевство Дорнталь вонзило нам нож в спину и переправило сухопутную армию через Небесное Зеркало!

Красавица сделала небольшую паузу, давая слушателям осмыслить её слова, а затем продолжила:

– Сорокатысячное войско идёт без остановок через всю страну, обходя крепости и города. А их цель — столица! Они хотят покончить с нами одним решительным ударом и будут здесь через пять дней!

Люди на улицах Солинграда одновременно загалдели. Новость для них была не просто важной, а критически важной, потому что именно их город будут осаждать через несколько дней. Кто-то сразу запаниковал, другие впали в истерику, а некоторые бросились собирать вещи. Но были и те, кто горел решимостью защитить свой дом.

– Наш священный долг — оберегать свои семьи, город и страну! И я останусь здесь с вами и буду стоять до конца! – взгляд принцессы стал ещё решительнее, а в голосе зазвучали металлические нотки. – Нам нужно продержаться всего три недели! Гетман Лукаш уже собирает войска и ополчение в Златополье и скоро выдвинется нам на выручку! А до этого времени мы должны хорошенько умыть кровью эту дорнтальскую погань! Победа будет за нами!

Последняя фраза вырвалась с таким жаром, что раскалённые угольки её слов, падая в умы и сердца людей, разжигали там яростный пожар. Толпа в едином порыве взревела:

– Да!

– Мы победим!

– За принцессу!

Изображение в небесах мигнуло и пропало, а красноволосая девушка в красивом белом платье отпрянула от артефакта на столе в форме овального зеркала, поправила прядь волос элегантным движением и спросила:

– Я хорошо справилась?

– Да, Ваше Высочество, – ответил бородатый и седой мужчина в синей робе со старым уродливым шрамом, рассекшим бровь. – Но я всё ещё не уверен, что стоило предупреждать об этом сразу всю страну и в особенности столицу. Боюсь, многие захотят покинуть город в эти дни, и я бы рекомендовал закрыть ворота.

– Брось, Годемир, это крысы, бегущие с тонущего корабля, – отмахнулась Катарина. – Что в городе, что за стенами — от них никакого толку.

– Не сказал бы, – пожевал губу ее собеседник. — Среди ушедших будет много сильных искателей и авантюристов, у которых в другой ситуации просто не было бы выбора. А так они спокойно переберутся в тот же Брибир.

– За бесплатно они бы пальцем не пошевелили, даже если бы остались, – девушка на секунду задумалась. – А, кстати, это идея. Найми их. Казна у нас, конечно, не бездонная, но денег должно хватить.

– Я поговорю с казначеем, – кивнул Годемир. – Но совету это не понравится.

– Ты же меня прикроешь, как канцлер и регент? – по-доброму улыбнулась красноволосая. – И ещё попроси, пожалуйста, секретаря организовать срочную аудиенцию с иерархом.

Собеседник вздохнул и бросил выразительный взгляд на девушку:

– Прикрою. И, Катарина, ты ведь сама знаешь, что он не поедет во дворец.

– Знаю, поэтому поеду сама, – посерьёзнела принцесса. – Нам нужны адепты, и только он может их предоставить.

Через час девушка с проводником поднималась по лестнице в храм, ведущей прямо в зад распростёршейся ниц фигуре. Очевидно, что всё это было сделано с единственной целью — унизить посетителя, указать ему на его место. Культ Всемогущей Бойни мог позволить себе такое пренебрежение к монархам и императорам. Что уж говорить о пока ещё не коронованной принцессе.

Однако девушку это не волновало. Если бы было нужно, она бы и на коленях тут проползла — адепты были слишком сильной боевой единицей, чтобы их игнорировать. Тем более принцесса была уверена на сто процентов, что у нападающих они тоже будут. Потому что культу было откровенно наплевать на государства, людей и правителей, а всё, что его волновало, — это битвы. У неё даже иногда закрадывались мысли, что это именно культ подговорил Республику к войне. Но девушка гнала такие размышления изо всех сил.

Пройдя через величественный зал с колоннами и лепниной, где были изображены многочисленные сражения, проводник свернул в один из коридоров. Минут через пять блуждания по тёмным проходам они добрались до деревянной двери, а безмолвный провожатый открыл её для девушки, предлагая войти внутрь.

Кивнув ему, Катарина зашла в хорошо освещённый магией и шикарно обставленный кабинет, где по бокам стояли книжные шкафы, на стенах висели картины, а посередине находился стол с удобным креслом, в котором сидел седой и сморщенный старик, одетый в богато украшенную позолотой алую рясу с рисунком Всемогущей Бойни на груди.

– Катарина Любомирская, – произнёс мужчина и указал на один из стульев, приставленных перед столом, – присаживайся.

– Иерарх, – слегка кивнула головой девушка и воспользовалась предложением.

– Что привело тебя ко мне, дитя?

Принцесса не стала обращать внимания на неподобающий тон и прямо спросила:

– Вы же знаете, что к городу подступает армия неприятеля?

– Да, в курсе.

– Тогда вы понимаете, что мне нужны адепты.

Старик скупо улыбнулся и проговорил:

– Я готов предоставить их тебе. Скажем, пятьдесят тысяч за человека.

Девушка с усилием подавила усталый вздох. Культ не был монолитной структурой — он состоял из живых людей, у каждого из которых имелись свои амбиции и стремления. Например, этот конкретный индивидуум питал особую слабость к золоту...

***

Зефир очнулся совсем недавно под инфернальный рев, крики и скулеж. Голова туго соображала, но вскоре сознание немного прояснилось, и командир с удивлением понял, что лежит в деревянной клетке. Через миг воспоминания о произошедшем наконец всплыли в голове, и парень в сердцах бросил:

– Чёртовы еноты!

Рядом завозился Леопольд и тихо застонал. Быстро оглядевшись и обнаружив их вещи, сваленные в кучу рядом с клеткой, Зефир поднялся, пошатываясь. Его знатно штормило, однако вскоре самочувствие пришло в норму, и он подошел к прутьям. С лёгкостью выломав деревяшки, парень выбрался наружу и начал вооружаться.

– Что происходит? – раздался голос друга, приподнявшегося с пола.

– Нас отравили. Давай быстрее собираться и искать Брута, – отозвался командир.

Сейчас они находились в каком-то закутке между хижинами рядом с двумя другими клетками и большой ямой, заполненной обглоданными костями. Звуки вокруг совсем не походили на праздник, и понять, что происходит, было невозможно. Однако одно оставалось кристально ясным: местные жители ничего хорошего товарищам не желали.

Чернявый тем временем поднялся и, пошатываясь, поспешил к пролому в решётке. И пока он собирался, Зефир решил разведать обстановку, бросив другу:

– Проверю, что там творится.

Леопольд коротко кивнул, а командир направился вперед. На выходе из закутка виднелась боковая стена единственного крупного дома во всём поселении, а чуть левее от неё был проход на площадку, если он ничего не путал. Именно оттуда сейчас раздавались звуки дикой вакханалии.

Добравшись до поворота и осторожно выглянув из-за угла, юноша обнаружил картину натуральной бойни, разыгравшейся в поселении. Практически все постройки были разрушены, а в импровизированной стене вокруг деревни зияли проломы, через которые нескончаемым потоком лезли монстры. При этом из-за их разной видовой принадлежности мирно пройти у них не получалось, и в проходах то тут, то там вспыхивали жестокие схватки. Повсюду валялись трупы и части их тел, а земля была настолько пропитана кровью, что стала алой.

Чуть дальше, в окружении множества свиножоров и горстки енотокентавров, сражались две израненные медвежути. Вокруг катались крупные ежелизи, нападая на всех подряд, отчего хаос только усиливался.

Зефир наблюдал за бойней с широко раскрытыми глазами. Такого он точно не ожидал и вскоре отпрянул назад, боясь привлечь внимание ее участников. Обратившись к связи с енотом, командир с удивлением понял, что тот совсем рядом. Отойдя от стены дома, юноша бросил взгляд на крышу большой постройки перед ним и заметил там мохнатую голову Брута, завороженно пялящегося на побоище.

В этот момент у парня возникли подозрения, кто мог быть виновником всего происходящего. Но ругать мохнатого Зефир и не думал — напротив, тут требовалась похвала. Парень как раз собрался позвать его, когда внезапно большой кусок «ограды» позади дома, на крыше которого стоял енот, разлетелся в щепки, а в облаке пыли появилось какое-то жуткое и огромное чудовище. Оно летело прямо на мохнатого, широко раскрыв пасть.

Расстояние от завала из брёвен до дома было небольшим, и командир успел только закричать, перекрывая всеобщий шум:

– Брут!

Слава Всемогущей Бойне, слова подействовали, и енот перестал считать ворон. Взвизгнув что-то невнятное, он исчез с крыши, а через секунду громадная туша рухнула на дом, моментально разрушая его. Зефир отскочил назад, чтобы его не раздавило обломками, а когда взглянул на чудище, то опешил.

Таких тварей ему ещё не приходилось встречать: приземистое бесхвостое тело шести метров в длину, покрытое зелёным мехом, стояло на четырёх мощных и растопыренных лапах, а на его спине росли ещё две пары таких же конечностей. Гигантская полутораметровая голова напоминала крокодилью, а количеству острых, словно бритва, зубов позавидовал бы и свиножор со всеми своими пастями вместе взятыми.

Монстр громогласно заревел, оглашая округу о своём присутствии, и завертел своей огромной башкой, остановив взгляд на командире. Ничего хорошего он ему не сулил, а ещё юноша заметил, что у чудовища было две пары глаз — на верхней и нижней частях морды.

Ещё раз взревев, тварь мгновенно развернулась и бросилась на Зефира. Её скорость была впечатляющей — примерно на уровне чемпиона, а учитывая громадные размеры, парень смог отскочить только в последний момент, проломив телом стену ближайшей хибары.

Выбравшись через дверной проём и оказавшись на краю площадки с потухшим костром, молодой человек отбежал подальше, когда хижина буквально разлетелась в стороны, а на её месте оказалось чудовище, гневно уставившееся на человека.

Чем он его так разозлил, Зефир не понимал. Вокруг было полно еды — как мёртвой, так и ещё живой, причём гораздо более крупной, чем он сам. Но гигант явно избрал своей жертвой именно его и снова бросилось вперёд, широко раскрыв пасть.

Четыре метра, три, два.

Зефир вновь отпрыгнул в сторону, умудрившись чиркнуть клинком по морде. К сожалению, удар вышел слабым и не нанёс значимого вреда. Кувыркнувшись, парень быстро поднялся на ноги и развернулся в сторону твари. Та продолжала лететь вперёд и ворвалась в гущу сражающихся монстров. Мгновение — и огромная медвежуть была перекушена пополам, а многочисленные свиножоры, еноты и ежи, не успевшие убраться с дороги, разлетелись кровавыми ошмётками в стороны.

Огромное чудовище тем временем подняло морду вверх и с легкостью подкинуло, а затем заглотило двухметровый кусок, оставшийся от медведя. Внезапно ей в голову вонзился метровый болт, а через секунду ещё один. Снаряды не пробили череп, но вошли достаточно глубоко, образовав монстру причудливый «хохолок».

Крокодил взревел и начал разворачиваться, а командир кинул взгляд назад. У развалин хижины присел на колено Леопольд и выстрелил ещё раз, немного смазав и попав чудовищу в заднюю часть. Болт опять застрял в верхнем слое кожи, и теперь крокодил, обзаведясь «хвостом», которого раньше у него не было, напоминал странного зеленого попугая — и ему это определённо не понравилось.

– Дерьмо! Не пробивает! – закричал расстроенный чернявый, поднимаясь и выхватывая шестопёр.

Их противник в этот момент снова бросился на Зефира. Парень мельком взглянул на жезл на поясе, но пока отказался от этой идеи, удобнее перехватив клинок. Если его следующая задумка не сработает, тогда он будет тратить заряды артефакта со спокойной душой.

Тварь приближалась, и до столкновения оставались какие-то жалкие метры, когда командир неожиданно прыгнул. Но не вбок, как обычно, а вверх. Враг не успел среагировать, и гигантские челюсти громогласно захлопнулись в метре от ног парня, пока тот в полёте размахнулся усиленной ладонью и влепил прямо по одному из болтов, торчащих из головы.

Раздался мощный шлёпок и треск черепа, в то время как Зефир пролетел между торчащих из спины лап монстра и приземлился наземь, кувыркнувшись пару раз и гася ускорение. Противник пробежал ещё немного, а затем грузно осел, пропахав небольшую борозду.

Битва разнообразных монстров внутри поселения к этому времени тоже практически подошла к концу — не без помощи почившего крокодила. А единицы выживших теперь пировали на останках, игнорируя остальных.

– Брут! – крикнул Зефир, и через пару секунд рядом с ним материализовался енот, пережидавший где-то недалеко опасные времена.

Чернявый тоже подбежал и произнёс виновато:

– Извини, что так долго. Там несколько тварей внезапно вылезли.

Командир махнул рукой и кивнул на громадную тушу:

– Давайте искать косточки. Они у него точно должны быть.

…

Энергетических центров у монстра не оказалось, зато товарищи извлекли из тела ядро. И, учитывая, что в энциклопедии такого чудовища не было, они не стали его дальше разделывать. Но даже так медузка уже являлась очень ценным призом за их старания.

К слову, когда болты из артефактного стреломёта, торчавшие в голове твари, развеялись, командир ради интереса подошёл и осмотрел проделанные дыры. Друзьям крайне повезло — мозг у чудовища в полутораметровой голове был не больше человеческого кулака, и болт, который юноша вбил в череп, как раз попал именно в него. Ударь Зефир по второму снаряду, их противник так просто бы не умер.

Помимо ядра, остальные монстры порадовали парней тремя косточками: две с медвежутей и одна с большого чёрного ежа. Причём, чтобы добыть энергетические центры с медведей, пришлось сначала прикончить пирующих на их тушах падальщиков, а последний энергетический центр из ежелизи вообще сожрал его собрат и попытался укатиться. Но парни быстро нагнали вора, достав косточку из распоротого желудка.

– Ну что, идём отсюда? – закончив со сбором трофеев, проговорил командир.

– Может, всё-таки возьмём мешки с парализующим ядом у ежей? – отозвался Леопольд и добавил, – жаль оставлять.

Холодок у товарищей был всего один, и много туда всё равно бы не поместилось. А если добавить к этому, что яд практически ничего не стоил по сравнению с косточками, Зефир решил не заморачиваться с мелочёвкой.

– Ну мы же это обсуждали, – посмотрел на друга командир.

– Всё равно жалко, тоже ведь деньги.

Зефир прислушался к звукам вокруг бывшей деревни. Кое-где за её пределами ещё шли сражения между лесными обитателями, и, в принципе, чтобы не ввязываться в новое побоище, можно было немного задержаться.

– Хорошо, давай возьмём, – сдался юноша под натиском друга.

В итоге группа вышла из полностью разрушенного поселения только через четверть часа, забив Холодок мешками с ядом до отказа. Деревня енотов к этому моменту была стёрта с лица земли, а все её жители вместе с практически всеми напавшими тварями стали кормом для немногочисленных и удачливых выживших.

За завалом дела обстояли не лучше. Монстры и изменённые животные послабее, что не попали внутрь, утроили бойню за пределами поселения, и весь лес, куда ни кинь взгляд, был усеян её результатами. Тысячи разнообразных тварей — от совсем мелких до довольно крупных — устилали землю, словно ковёр, а единицы уцелевших, в основном мутировавшие птицы, теперь пировали на останках, не обращая внимания на поражённую до глубины души группу.

– Брут, – обратился Зефир к еноту у себя на плечах, – это же был ветрячок, да?

Мохнатый тявкнул согласно, с опаской поглядывая на то, что натворил.

– Предлагаю в лесу его больше никогда не применять, – переступив через вырытую яму, из которой торчала небольшая изменённая тварь с откушенной головой, опасливо проговорил Леопольд.

– Согласен, – кивнул командир и добавил признательно, – спасибо, Брут.

Тот горделиво и наигранно-храбро тявкнул в ответ, хотя сам не ожидал такого катастрофического результата и поёжился.

– Расскажи, что произошло, подробнее, – попросил Зефир у мохнатого, и зверь затявкал в ответ.

Выслушав пояснения, чернявый бросил в сердцах:

– Я, наверное, больше никогда не смогу доверять енотам. Они ещё так обманчиво мило выглядели…

Мохнатый громко прочистил горло, прямо как человек, и обиженно посмотрел на Леопольда. Парень моментально понял, что сморозил глупость, и быстро поправился:

– Шестилапым енотам, к тебе это не относится.

– Да, я тоже обманулся их видом… – протянул командир, наблюдая, как крупная однокрылая ворона с единственным глазом во лбу разматывала кишки из живота мёртвой туши. – Мы слишком расслабились, нужно быть осторожнее с монстрами.

– Кар! – послышалось в ответ.

– Вон, даже она подтвердила, – кивнул Зефир на однокрылую бестию.

– Вообще-то, она сказала: «Свали, не мешай жрать», – поправил его Леопольд.

Командир пристально посмотрел на птицу, но вредить нахалке не стал. У всех мёртвых и немногочисленных живых тварей вокруг попросту не было ничего ценного, и тратить на них время попахивало откровенной глупостью.

– Идёмте, – проговорил парень.

Глава 8

Из леса они вышли через сутки, и больше за это время ни в какие приключения не ввязывались. Во-первых, вели себя тихо, зная, что здесь водятся такие монстры, как тот крокодил, а во-вторых, им довольно сильно везло.

За деревьями снова оказалась равнина до горизонта, покрытая разноцветной травой. Она шелестела и приминалась от постоянно гуляющего ветра, открывая вид на местную живность. В основном, конечно, вездесущих паукомяков, шныряющих в зарослях.

Между тем темп у товарищей немного возрос по сравнению с лесом. А на открытой местности даже дышалось как-то легче. Все же, как Зефир не раз отмечал — многие мутировавшие животные и твари больше любили чащу, нежели открытые пространства. Скорее всего, из-за того, что там было легче укрыться и прокормиться, а это уже притягивало разнообразных хищников и падальщиков.

Вскоре впереди показалась невысокая гора, и, выбрав ее в качестве ориентира, друзья продолжили бег. Десять минут спустя командир остановился, а рядом затормозил Леопольд. Все потому, что возвышенность, которую товарищи спутали с горой, приобрела очертания огромной серой раковины, очень хорошо знакомой парням.

– Чудовищная улитка, – пораженно проговорил Леопольд. – Как она сюда, интересно, попала?

– Видимо, она не так уж медленно ползает, – заметил Зефир.

– Или их несколько…

Друзья оказались к гиганту довольно близко. Однако бежать и дальше к нему не было смысла. Все же, как отреагирует огромная тварь на незваных гостей, оставалось загадкой. В прошлый раз монстр их, скорее всего, даже не заметил. Но теперь-то они были не среди густых деревьев.

Командир уже хотел было сменить курс, когда послышалось задумчивое тявканье Брута.

– Артефакт рядом с ней? – удивленно указал чернявый на улитку. – Вот повезло-то...

– Уверен? – спросил Зефир.

Мохнатый замер на мгновение, а затем тявкнул, подтверждая. Отчего уже задумался командир. Вообще за все время путешествия им еще ни разу не попадались «нормальные» артефакты, кроме того странного летающего камня. Нет, так-то в зоне их было море, но Брут не реагировал на проклятую хрень, а оповещал только если поблизости были безопасные экземпляры.

– Он где-то рядом с гигантом или в стороне? – уточнил командир.

Енот указал пальцем на одиноко стоящее раскидистое дерево с синими листьями, которое было метрах в трехстах от улитки.

– Там? – протянул Зефир и посмотрел на раковину, которая была повернута задом к тому месту, а затем кивнул решительно. – Ладно, давайте осторожно. Если что — сразу бежим.

По мере продвижения вперед, гиганта удалось рассмотреть подробнее. Так называемая стопа и голова с глазами-антеннами оказались у него светло-коричневого цвета, в то время как огромный панцирь высотой по меньшей мере в сотню метров был серым. Также, на первый взгляд, монстр от своих миниатюрных собратьев ничем, кроме размера, не отличался. А самое интересное — за ним виднелась четкая линия метров двадцати в ширину новой травяной поросли, которая тянулась куда-то далеко на восток.

Внимание тварь на людей не обращала, продолжая спокойно стоять на месте. Поэтому товарищи вскоре оказались у дерева, зайдя под его раскидистую крону. Артефакт сразу же бросился в глаза. Им была какая-то странная прозрачная и красивая ткань светло-фиолетового цвета, похожая на тончайший шелк и сложенная на земле рядом с двумя каменными фигурами, смахивающими на людские статуи. Что странно, те лежали друг на друге плашмя, и, честно говоря, со стороны было похоже, что истуканы решили делать под деревом детей.

Брут с интересом окинул взглядом композицию и хихикнул, а затем подошел к отрезу материи и поднял его. В это же время на землю из нее выпала небольшая двустворчатая ракушка белого цвета.

– И что из этого — магический предмет? – спросил недоуменно Леопольд.

Брови мохнатого удивленно поползли вверх, а затем он тявкнул.

– Оба? – переспросил Зефир. – Вот так повезло!

Енот тем временем развернул ткань, которая оказалась небольшим отрезом, похожим на платок, и накинул ее на себя. В тот же момент его фигура подернулась рябью и вытянулась вверх. Впрочем, лица парней тоже вытянулись, а глаза чуть не вылезли из орбит. Потому что, когда рябь прошла, перед ними стояла обворожительная красотка с длинными синими волосами, одетая в шикарное белое платье до щиколоток, а также с глубоким вырезом и на каблуках.

У нее был аккуратный носик, пухлые губки, серые выразительные глаза и длинные ресницы, которыми она сейчас усиленно хлопала. Тело тоже оказалось выше всяких похвал: тонкая талия и высокая грудь, частично открытая нарядом. И, судя по всему, с остальным, что было прикрыто материей, там тоже всё было в порядке.

– Э-м-м-м, – проговорил шокированный Зефир. – Брут?

Красотка меж тем перестала хлопать глазами и посмотрела себе на грудь. Ее лицо исказилось в похабной гримасе, а через миг она уже мяла свои сиськи, пошло хихикая.

– Точно Брут, – уверенно заявил Леопольд, смотря диким взглядом на эту картину.

Вскоре девахе это занятие наскучило, и та попыталась пройтись. Вот только инструкций, как пользоваться каблуками, никто в голову еноту не вложил, поэтому, сделав шаг, он сразу же оступился, чуть не подвернув ногу.

Изо рта у красотки вырвалось гневное тявканье, а когда матерная тирада на енотьем языке была закончена, она резко задрала платье до бедер.

Лица у парней снова вытянулись. Да и Брут как-то странно крякнул. Ножки у псевдодевушки были прекрасными: длинные, стройные. А в колготках-сеточках и на каблуках смотрелись шикарно, если бы не одно большое «но» — волосы. Просто море синих волос на ногах.

Таких мохнатых ног не было даже у обезьян.

– М-да, – пробормотал командир, оправившись от потрясения. – Очень специфический артефакт. Давай второй проверим.

Зверь горько тявкнул. Его чувство прекрасного было растоптано в пыль этими волосатыми ногами на каблучках. Сняв с себя накидку, Брут уменьшился в размерах, вновь став обыкновенным синим енотом, с траурной мордочкой уложил немного потускневшую материю в свою сумочку и подобрал выпавшую ранее ракушку.

Подержав артефакт недолго в лапах, мохнатый тявкнул и легко открыл верхнюю створку. Через миг из нее вверх клубами повалил густой сиреневый дым. Выглядело все это крайне подозрительно, и парни инстинктивно отскочили подальше, провожая взглядом странное явление и не решаясь проверять на себе его действие.

Тем временем небольшой порыв ветра подхватил эту насыщенную дымку и понес ее вбок, прибив немного к земле. Как раз на семью из двух паукомяков, копошившихся неподалеку и не замечающих надвигающегося облака.

Вскоре оно настигло их, за несколько мгновений скрыв зверьков, и потом отправилось дальше. Пару секунд ничего не происходило, затем один из хомяков медленно подошел ко второму, заключил в объятия своими паучьими лапами и… страстно поцеловал.

Челюсти парней снова отвисли чуть ли не до земли, а енот захихикал.

Паукомяки меж тем уж совсем распалились, а троица отвернулась в отвращении.

– Ты уверен, что это не проклятый артефакт? – обратился командир к еноту.

Мохнатый тявкнул утвердительно, но вот уверенности в его голосе поубавилось на порядок.

– И закрой ее уже, пожалуйста, – добавил озабоченно Леопольд, посмотрев на ракушку, из которой продолжал валить сиреневый дым, с опаской.

Пока товарищи, отвернувшись, общались, они не заметили, как новый порыв ветра стал уносить уже выпущенное на волю облако от хомяков-извращенцев прямо к Чудовищной улитке, продолжавшей спокойно стоять на месте. Ветер еще сильнее усилился, и оно подлетело к огромной дыре под раковиной, которая изредка открывалась и закрывалась, всасывая в себя воздух. Прошла секунда, и дым уже был внутри…

– Может, выкинем? – внезапно предложил Зефир. – Если мы продадим артефакт кому-то не тому, то жди беды…

Енот в этот момент быстренько закрыл и спрятал немного потускневшую ракушку в сумочку, а потом оказался на плече у командира и протестующе тявкнул.

Леопольд тоже засомневался, и если у енота бродили в голове похотливые мысли, то вот чернявый боролся с алчностью. Ведь если загнать такую специфичную штуку какому-нибудь богатому извращенцу, то можно было бы озолотиться.

– Ладно, оставим ее для продажи, – внезапно согласился Зефир, увидев реакцию друзей. – Только пообещайте, что без спроса никто не будет применять эту ракушку вблизи от нас.

Ответить товарищи не успели — позади них раздался чудовищный по силе скрип и щелканье. Заполошно обернувшись, они увидели, как гигант мелко трясется, а также остатки сиреневого тумана рядом с ним.

– Сраное дерьмо! – мигом оценил ситуацию командир. – Бежим!

После того, что произошло с хомяками, ему даже думать не хотелось, что может натворить огромное чудовище под афродизиаком с окружающими.

Улитка тем временем еще раз оглушающе защелкала и начала водить своими антеннами по сторонам. Кого она там выискивала, обернувшийся на бегу Зефир догадывался, и затылок парня закололо от надвигающейся беды.

Вскоре двухметровые глаза чудовища зафиксировались на улепетывающих товарищах, и гигант, быстро развернувшись на месте, с неожиданной прытью начал преследование.

Земля позади друзей тряслась, пока те выжимали из своих ног всю возможную скорость. Вот только чудовище, к их неприятному удивлению, в отличие от своих мелких собратьев, оказалось вообще не медлительным и отставать не собиралось.

Словно титанический плуг, взрыхляя землю, которая большими комьями разлеталась по сторонам, это существо с целеустремленностью медвежути преследовало парней, сметая все на своем пути, будь то деревья или валуны.

– Ну почему мы постоянно оказываемся в такой жопе?! – нервно выкрикнул чернявый.

Этот риторический вопрос звучал из его уст регулярно, когда они оказывались в жопе, поэтому Зефир не стал отвечать, сохраняя дыхание. Но вообще тенденция была пугающей, а юноша с содроганием представил, что может с ними случиться, если их нагонит улитка.

Точнее, попытался представить, но, учитывая, что он был не настолько развращен, воображение пасовало. Ясно было только одно: что-то ужасно страшное.

В отличие от командира, сознание похотливого енота, сидевшего у того на шее, проблемами с воображением не страдало, потому мохнатый сейчас усиленно трясся всем телом от ужаса при мысли о последствиях, если вдруг тварь их нагонит.

А та и не думала отставать. Вновь раздался чудовищный треск, а затем рядом с Зефиром со свистом пролетела какая-то жердь, обдав его порывом ветра, и вонзилась прямо на пути. Командир отвернул от трехметрового и склизкого костяного гарпуна с зазубринами, торчавшего из земли, и, с перекошенным лицом, завопил:

– Виляем!

Ситуация из ужасной моментально стала чуть ли не катастрофичной: эта тварь еще и стрелять могла, причем довольно точно.

Слова с делом у парня не расходились, и он сразу же начал бежать по ломаной траектории, затрудняя монстру прицеливание. Леопольд, следовавший чуть позади, тоже стал повторять за другом. В то время как Чудовищная улитка выстрелила во второй раз.

Огромный снаряд вонзился совсем рядом, прямо в том месте, где должен был пробежать чернявый, если бы вовремя не свернул. А паникующему Леопольду это событие придало прыти, и он начал еще усерднее вилять.

Спустя полчаса бешеного бега улитка так и не отстала, а парни начали терять всякую надежду оторваться от нее. Настроения также не добавляла постоянная стрельба склизкими гарпунами. И Зефир в этот момент пытался судорожно придумать, как им выбраться из этой передряги. Только вот, как назло, достойных идей не было.

Внезапно слева, на периферии зрения, что-то мелькнуло. Бросив быстрый взгляд в сторону, командир увидел, что с ними сближается самый натуральный летающий корабль, двигавшийся параллельным курсом.

В отличие от судна культистов, виденного в Перекрестке, этот был маленький и бочкообразный, не больше пятнадцати метров в длину, а еще летел совсем низко над землей. У него была всего одна мачта с черным флагом наверху и квадратным парусом такого же цвета, а также высокий борт, за которым сейчас столпилось семь азартно кричавших человек. Также на носу у него стояла баллиста, которой, видимо, экипаж отбивался от местной живности.

Чудовищная улитка тем временем снова выстрелила гарпуном, который вонзился в паре метров от командира. В то время как со сближающегося с ними судна раздались разочарованные выкрики — похоже, ублюдки захотели подобраться поближе и посмотреть бесплатное представление. И ведь не боялись, что монстр загарпунит их.

В итоге так друзья и бежали минут пять в сопровождении корабля, который летел от них метрах в тридцати. Каждый промах улитки вызывал бурное негодование у команды, а еще они выкрикивали ставки, кто первый из беглецов окажется мертв.

– Вот сукины дети! – не выдержал чернявый и погрозил им кулаком, вызвав только новый взрыв хохота.

– Силы еще остались для прыжка? – крикнул ему Зефир.

Чернявый не сразу сообразил, что товарищ имеет в виду, а когда понял, то зло улыбнулся:

– Да!

– Тогда рывок на счет три! – прокричал командир и начал громкий отчет:

– Один. Два. Три! – и первым ускорился и вильнул влево, а Леопольд последовал сразу же за ним.

Люди на корабле не слышали, о чем говорили парни. Тут и оглушающее щёлканье улитки, а также громкие вопли самих зрителей. В итоге маневр, который предприняли товарищи, стал для команды судна большим сюрпризом.

Двадцать метров, десять, пять. Друзья быстро сближались с летящей посудиной. Люди на палубе заволновались, да и чудовище тоже не осталось в стороне, скорректировав курс.

Рулевой у штурвала на надстройке заметил неладное и начал отворачивать, но было уже слишком поздно. Оттолкнувшись, что есть силы, Зефир взлетел в высоком прыжке вверх и через секунду рухнул на палубу. Послышалось клацанье челюсти енота, а одна из ног парня пробила доски, и тот чуть не упал, вовремя восстановив равновесие. Рядом грузно приземлился Леопольд, тоже покорёжив деревянное покрытие.

Семеро человек у фальшборта, среди которых выделялась шкафоподобная лысая женщина с пухлыми губами и шрамом через щеку, выхватили оружие и направили его на пришельцев, но не спешили атаковать, явно шокированные способом их появления. Тем временем остальные матросы — человек пятнадцать — замерли на месте, прекратив заниматься своими делами.

– Ублюдки сухопутные, мой корабль! – раздался противный и громкий голос мужчины лет тридцати пяти, стоящего рядом с рулевым.

Одет он был, как самый обычный капитан, как их себе представлял Зефир: черная треуголка и такие же штаны с ремнем, белая рубашка, сапоги на ногах и сабля на поясе с позолоченной гардой.

– Вы заплатите! – проговорил мужчина и потянулся к поясу.

Выглядел он, кстати, тоже колоритно: черная курчавая борода и усы, длинные засаленные и немного волнистые волосы, нос с горбинкой и очень злые глаза.

Зефир же, не оборачиваясь, просто указал пальцем назад, — и, словно отвечая на этот жест, оттуда раздался громкий треск. В следующий миг, прошивая дерево насквозь, трехметровый гарпун вылетел из надстройки, продырявив дверь, и, захватив с собой одного из застывших матросов, унес его куда-то с палубы.

– Мой корабль! – вновь завопил своим неприятным голосом капитан. – Чего вы встали, будто беременные каракатицы?! Полный вперед!

Команда, к которой он обращался, очнулась и засуетилась. И вскоре на мачте был раскрыт дополнительный парус, а судно существенно прибавило в скорости, наконец-то отрываясь от чудовища.

Парни стояли смирно и ничего не предпринимали, просто осматриваясь по сторонам. Провоцировать этих козлов и устраивать рубку на посудине, которой они не умели управлять, особенно когда за тобой гонится озабоченная гигантская улитка, было идиотской затеей. Напротив них замерли семеро членов команды корабля с обнаженным оружием во главе с лысой и крупной женщиной, которые тоже не шелохнулись, опасаясь гостей.

Минут через пять отрыв от гиганта уже был столь велик, что тот потерял интерес к преследованию и, развернувшись, пополз обратно. Или, возможно, действие того сиреневого дыма подошло к концу. Тут, к сожалению, уверенности никакой у Зефира не было.

Капитан это тоже заметил, и, когда опасность миновала, спустился по лестнице с надстройки и, позвав с собой часть матросов, встал впереди той семерки воинов, обнажив саблю.

– Вы повредили мой корабль и к тому же находитесь здесь без моего разрешения, – процедил он злым голосом.

Говор у него, к слову, был несколько странный. Но, учитывая, что эти люди, скорее всего, были из центральных земель, ничего удивительного в этом не было.

Зефир пристально осмотрел направивших на них оружие людей. Обычные матросы стояли на уровне примерно двух улучшенных оснований. Губастая шкафоподобная женщина ощущался чуть сильнее, а вот с капитаном были какие-то непонятки: чувство опасности почему-то определяло его, то на уровне адепта, то резко скакало вверх.

С чем это было связано, командир не знал, но решил поберечь себя и друзей и попытаться уладить дело миром. Да и, в общем-то, причин сражаться с этими людьми у Зефира не было, пусть те и были отъявленными козлами, решившими позлорадствовать над чужой бедой.

– Сколько стоит нанять корабль до Солинграда? – спросил он.

– Хотите нанять нас до Моревии? – удивился черноволосый капитан, выбитый из колеи спокойствием нежелательных попутчиков и их предложением.

– Да, – спокойно кивнул Зефир, – так сколько?

Собеседник задумчиво провёл рукой по бороде, а затем его лицо исказилось злобой, и он проговорил:

– Все ваши вещи и жалкие жизни... Парни, мочи их!

Судя по всему, экипаж ожидал этой команды, так как сразу же бросился на товарищей. Однако против них были не обычные люди, а юноши, прошедшие первую эволюцию, поэтому неожиданностью это не стало.

Леопольд выхватил шестопер и, пользуясь преимуществом в силе и скорости, начал крушить черепа направо и налево, которые разлетались, словно гнилая капуста.

В это же время Брут сразу же переместился на мачту, с которой наблюдал за происходящим, а командир, располовинив двух матросов одним слитным движением меча, бросился к капитану, ускорившись до предела.

Бородатая физиономия мужчины приобрела испуганное выражение — он абсолютно не поспевал за парнем. Но когда Зефир подскочил к нему и зарядил пощечину по лицу, испуг в его глазах моментально сменился злорадством.

Юноша, заподозривший неладное, не успел остановить движение и мощь ладони обрушилась на рожу капитана. Вот только через мгновение раздался громкий звук разбившегося стекла, а рука, соприкоснувшись с кожей, не нанесла никакого урона мужику.

Более того, Зефир ощутил, как в его собственную щеку врезался по меньшей мере метровый каменный булыжник! Голову сотрясло от колоссального по силе удара, в то время как он, сшибая матросов и утаскивая их за собой, отлетел к стене надстройки и впечатался в нее под треск дерева.

Та чудом не проломилась, а удар смягчили тела, которые командир собрал по дороге. Однако парню было до того плохо, что он рухнул на колени и простонал. Голова гудела зверски, а Зефир только что ощутил на себе свою же фирменную пощечину.

– Брут! Валим! – через писк в ушах молодого человека раздался далекий голос Леопольда.

Следом чернявый подхватил командира и сиганул за борт, в то время как енот, наблюдавший за всем с мачты, злобно оскалился и переместился на нос корабля...

Глава 9

Рато был капитаном уникального судна не всегда. Когда-то давно он состоял в самой обыкновенной банде, охотившейся на искателей-новичков в зоне, и был простым бандитом-неудачником. Однако такая жизнь продлилась недолго: по незнанию они напали на двух адептов Всемогущей Бойни — и закономерно все полегли. Все, кроме Рато, который по какой-то счастливой случайности выжил.

Он долго выбирался из Выдоха, и ему снова повезло: по дороге мужчина нашёл своё первое сокровище — небольшое зеркальце, отражавшее любые удары обратно на атакующего. Без него он вряд ли пережил бы это путешествие и добрался бы до города. Именно с этого артефакта началась белая полоса в его судьбе.

Вскоре он сколотил свою банду и даже улучшил себе несколько оснований. Новички-идиоты, желавшие рискнуть в зоне, никогда не переводились, к тому же Рато был осторожен и тщательно выбирал жертв.

Ещё через год он нашёл второе сокровище — летучий корабль. Это судно не было похоже на изысканные летающие корабли-артефакты, которыми владели правители и культисты. Оно оказалось настоящим магическим творением, созданным Выдохом.

Красная зона простиралась не только по суше, но и вдоль побережья. И, убив экипаж заплутавшего торгового судна, Выдох превратил корабль в артефакт, способный парить всего в метре от земли.

Так началась история Рато по прозвищу Ублюдок — капитана «Сухопутного Ветра», наводившего ужас на слабых авантюристов по всей красной зоне.

И сейчас мужчина с неверием смотрел, как его первое сокровище — то самое, что бессчётное количество раз спасало его, даже от предательства подчинённых, — рассыпалось, не выдержав силы удара… простой пощечины! От пощечины, демоны её побери!

Конечно, атакующий сам знатно получил и сейчас мотал головой на полу. Но, Бойня Всемогущая, какой же силой нужно было обладать, чтобы мимоходом разрушить его защитный артефакт?!

Идея поиздеваться и посмотреть, как известная своей флегматичностью Чудовищная улитка убьёт двух разозливших её идиотов и синего енота, теперь не казалась ему хорошей. Достаточно было сравнить скорость корабля и скорость бега этих авантюристов, чтобы понять: связываться с ними не стоило ни в коем случае. Однако сам факт, что безразличный ко всему гигант за кем-то гонится, выбил все разумные мысли из головы капитана — и на его судне оказалось чудовище в человеческом обличии!

В этот момент у Рато затряслись поджилки, а в голове, будто наяву, всплыли воспоминания о том, как его подельников, словно тараканов, передавили два адепта. Сквозь охвативший его ужас в сознании прорезалась единственная мысль, отбросившая всё остальное:

«Бежать!»

Бежать прямо сейчас и как можно скорее!

– Брут! Валим! – раздался голос компаньона того монстра.

Капитан поднял затравленный взгляд и увидел, как чернявый парень подхватил своего напарника и попросту выпрыгнул за борт на полном ходу!

Оковы ужаса ослабли, когда чудовища скрылись, и Рато оглядел палубу. В живых осталась лишь половина команды. Остальные лежали бездыханными, изуродованными телами в лужах собственной крови.

– Капитан! Прикажете преследовать? – раздался голос уцелевшего старпома — могучей и губастой бабищи с лысой, как коленка, головой, у которой, к несчастью, была всего одна извилина.

– Гойка, ты идиотка?! – не выдержали нервы мужчины, а голос дал петуха. – Уходим отсюда, быстро!

Но никто не успел выполнить приказ — вдруг палубу на несколько секунд окутал густой сиреневый дым, тут же унесённый порывами ветра. Всё произошло так стремительно, что капитан успел вдохнуть его. Мужчину моментально бросило в жар, а чья-то рука легла ему на плечо.

С недоумением он обернулся — и увидел пухлые губы старпома, уже тянувшиеся к нему…

***

Зефир и Леопольд наблюдали за удаляющимся кораблём, ожидая Брута. Командир к этому моменту принял зелье, чувствуя себя более-менее сносно, и был готов продолжить бой. Они даже набросали с чернявым небольшой план, как победить капитана корабля и его странный артефакт, отражающий атаки. Однако ничего этого не понадобилось — экипаж судна решил не продолжать сражение и попросту сбежал.

– Что-то ты долго, – кивнул Зефир появившемуся из воздуха еноту.

Тот тявкнул и злобно хихикнул. Парни переглянулись, а затем заржали.

– Ладно. Раз уж эти уроды будут заняты некоторое время, то и нам нужно идти, – произнёс командир, отсмеявшись, и спрятал меч в ножны. Как он умудрился не выпустить его из рук, когда летал от собственной же пощёчины, для юноши оставалось загадкой.

Брут согласно тявкнул и устроился на плечах у Зефира, свесив лапы. И вскоре товарищи отправились дальше.

...

– Чувствуете? Воняет чем-то тухлым... – проговорил Леопольд, принюхиваясь.

Прошло три дня с момента, как друзья убегали от улитки, и сейчас они остановились на ночёвку в небольшой рощице.

– Да, что-то есть такое, – ответил командир, помешивающий варево у костра. – Брут?

Енот, лежавший на подстилке рядом, почесал мохнатую задницу и указал на сумку Зефира.

– Леопольд, посмотри, пожалуйста, – сказал тот и попробовал суп из глубокой сковороды.

Чернявый кивнул и подошёл к котомке, начав в ней рыться. Через минуту юноша извлёк оттуда Холодок.

– Похоже, он, – произнёс парень, положив футляр на землю и открыв его.

Место стоянки сразу заполнилось зловонием протухшей требухи.

– Закрывай, – поморщился командир.

– Дерьмо! Все мешки с ядом! – простонал друг, закрыв Холодок и схватившись за голову.

– И мясо пони. А ведь тот дедок-артефактор говорил что-то про два года службы... – мрачно добавил Зефир.

– На нём тут большая трещина сбоку, – внезапно сказал чернявый, осматривая магический футляр. – Причём здоровенная.

– Это, наверное, из-за того столкновения, – задумчиво пробормотал командир.

Скорее всего, трещина появилась, когда юноша проверял на прочность надстройку корабля. Хоть матросы, на которых он приземлился, и смягчили удар, но, видимо, не смогли уберечь артефакт.

– Вот же ж! – сплюнул на землю Леопольд, а затем с надеждой спросил, – может, поохотимся по дороге? Хоть потери отобьём.

Зефир задумался, прежде чем ответить. Друг имел в виду не просто охоту, а охоту с использованием ветрячка. В принципе, пока они были не в лесу, командир и сам был не прочь посмотреть, что из этого выйдет. Если им удастся добыть хотя бы одну косточку, это сразу окупит все их издержки с лихвой. К тому же, судя по появлению тех ублюдков на корабле, обычные земли находились близко, и вероятность приманить какую-нибудь хтоническую тварь из глубин зоны, вроде той Чудовищной улитки, была невысока.

– Хорошо, завтра поохотимся, – в итоге согласился парень.

Ночь прошла спокойно, а утром друзья собрались на огромном поле. Дул лёгкий ветер, колышущий разноцветную траву. Погода была отличной, как и настроение, несмотря на все неурядицы, случившиеся с ними за время путешествия.

Вскоре парни проверили ближайшую местность на ловушки, и только затем Брут вытащил ветрячок и начал бегать с ним по кругу. Лопасти детской игрушки закрутились, а радостный енот, наблюдая за этим, начал весело подпрыгивать на бегу.

Первыми, как обычно, примчались паукомяки. Их собралось пару десятков. Любопытные зверьки выглядывали из травы, заворожённо наблюдая за Брутом. Енот тем временем, пробежав ещё несколько кругов, остановился и спрятал артефакт в сумочку.

В тот же момент хомяки перестали пялиться на мохнатого, однако уходить не спешили, продолжая попискивать в зарослях.

Зефир с интересом следил за их поведением. Судя по пояснениям Брута и его собственным наблюдениям, обычные животные, достигнув места, где был использован ветрячок, впадали в оцепенение — словно их парализовало — и оставались в этом состоянии до окончания действия артефакта, который работал ещё некоторое время после остановки.

Совершенно иначе реагировали мутировавшие особи: они теряли свободу воли только при вращении лопастей, безрассудно бросаясь к магическому предмету, несмотря на раны. Но стоило артефакту остановиться — эффект мгновенно исчезал. Монстры приходили в себя и устраивали кровавую резню. Вероятно, это было связано не с самим предметом, а с агрессивной природой чудовищ, всегда готовых растерзать добычу или расправиться с конкурентами.

У Зефира также было подозрение, что мутировавших тварей всё равно тянуло к месту применения ветрячка даже после его остановки. Именно это товарищи сейчас и проверяли.

Внезапно в нескольких местах земля начала вспучиваться, будто кто-то рыл у поверхности туннели, а хомяки заволновались. Через несколько секунд недалеко от друзей взметнулся фонтан почвы, и оттуда появилось странное существо, схватившее одного из грызунов.

Оно выглядело как метровый розовый червь толщиной сантиметров тридцать — по крайней мере, его видимая часть. На месте рта у твари зияла зубастая воронка, которой она схватила пищащего хомяка. Через секунду зверёк был проглочен, а друзья во все глаза наблюдали, как раздувались сегменты монстра, пока жертва продвигалась по пищеводу.

Брут мгновенно переместился на плечо Зефира. Шерсть мохнатого встала дыбом, и он грязно выругался на енотьем языке.

В следующий миг вокруг парней взметнулись ещё два земляных фонтана, из которых появились похожие монстры. Каждый поймал по грызуну, после чего оставшиеся паукомяки не выдержали и бросились врассыпную.

– Значит, хотя их и тянет остаться здесь из-за артефакта, инстинкт самосохранения всё же присутствует, – протянул командир и отпрыгнул в сторону, почувствовав вибрацию под ногами.

Через мгновение из-под земли вылетел монстр, осыпав командира комьями грунта, в то время как юноша рубанул мечом, отсекая переднюю часть червеобразного тела.

– Не очень опасные, если не зевать, – заметил он, наблюдая, как отрубленный кусок бьётся в агонии.

– Смотри, – указал рукой в небо чернявый.

Зефир поднял взгляд и заметил стаю приближающихся белых птиц. С такого расстояния рассмотреть подробности было сложно, поэтому он обратился к Леопольду:

– Это кто?

– Голуби. Вроде бы самые обычные, судя по виду.

Птицы тем временем подлетели ближе и закружили вокруг друзей, но снижаться не думали, оставаясь на высоте. Понаблюдав за ними и убедившись, что те просто летают без намерения атаковать, командир огляделся по сторонам. Слева к товарищам приближались пятеро алых бык-быков, справа — тройка ящеров-падальщиков — ходящих на задних лапах зелёных рептилий человеческого роста. С первых можно было добыть косточки, а со вторых — только конечности. Но учитывая сломанный Холодок и их невысокую ценность, ящеры-падальщики не представляли для друзей интереса.

– Я займусь быками, – кивнул Зефир. – Возьмёшь ящериц?

– Ага, – согласился чернявый и направился к противникам.

– Иди к Леопольду, с ним безопаснее, – бросил командир еноту и, когда мохнатый спрыгнул, поспешил навстречу красным коровам.

Стадо было небольшим — всего пять особей обычного размера, около двух метров в холке и трёх в длину, поэтому проблем юноша не ожидал. Главное — не оказаться у них на пути во время разгона — их особой способности мгновенно набирать колоссальную скорость.

Животные заметили его и сменили направление, выстроившись клином. Через несколько секунд бык-быки приблизились вплотную и внезапно словно размазались в воздухе.

Зная их злобный и туповатый нрав, парень мгновенно рванул в сторону. Рядом появились пять глубоких борозд длиной метров тридцать, а твари оказались как раз позади того места, где только что стоял командир. Пока коровы разворачивались, юноша уже мчался к ним — нужно было успеть расправиться с как можно большим количеством до того, как они применят способность вновь.

Сблизившись с первым противником, всё ещё стоявшим спиной, Зефир проскочил сбоку и рубанул клинком по шее. Меч без сопротивления прошёл сквозь плоть и кость, отделяя голову от туловища. Фонтан крови вырвался из обрубка, а командир уже атаковал второго бык-быка. Ещё удар — и очередная огромная голова слетела с плеч.

Юноша успел расправиться с четырьмя монстрами, прежде чем пятый сообразил, что происходит неладное. Алый бык-бык развернулся к Зефиру и взревел, видя, как его последний сородич падает замертво. Мгновение — и чудовище исчезло.

Командир прыгнул в сторону, едва увернувшись от пронёсшегося мимо вихря, который разбросал мёртвые туши в разные стороны. Поднявшись, парень бросился вперёд и оказался рядом с монстром, только завершавшим свой забег. Расправиться с ним не составило труда — несмотря на опасную способность, в ближнем бою эти твари были крайне неповоротливы.

Оглядевшись и не обнаружив новых угроз, Зефир посмотрел на товарищей. К этому моменту Леопольд уже разделался с ящерами, и командир помахал ему рукой:

– Идите сюда. Достанем косточки, пока никто не помешал.

Разделка туш заняла немного времени благодаря еноту. А друзья стали богаче на пять косточек и прихватили бычью вырезку, считавшуюся деликатесом — Зефир планировал нажарить мяса сегодня вечером.

– Кажется, всё, – проговорил Леопольд, оглядываясь по сторонам.

Больше никто на огонёк не заглянул, а тестирование нового способа охоты прошло на отлично. Да, ветрячок приманил кучу бесполезной шушеры, но даже один бык-бык окупал все старания, а к товарищам вообще забрело целых пятеро!

– Видимо, да, – согласился командир и обратился к еноту, – кстати, Брут, что там по зарядам у артефакта?

Мохнатый ненадолго задумался, затем уверенно тявкнул.

– Самозаряжающийся, серьёзно? – удивился Леопольд с проскальзывающими нотками радости в голосе.

Енот на плечах Зефира важно кивнул. С того момента, как ветрячок был использован в лесу в Северо-восточном регионе, он восстановил свой цвет, а значит, и заряд.

– Отлично, – улыбнулся командир и хотел было сказать что-то ещё, когда позади него внезапно раздался взрыв.

Двухметровый шар огня быстро сошёл на нет, а товарищей засыпало поднятой землёй и слегка оглушило. Тем не менее друзья практически не пострадали и мгновенно развернулись с обнажённым оружием, пытаясь понять, что произошло.

Вот только, кроме голой равнины, в ближайших окрестностях ничего не было. Более того, здесь не водилось цветов с розовыми шарообразными бутонами — бумоцвета. Они бы обязательно заметили их, проверяя местность.

– Какого хрена?! – проговорил шокированный командир, не понимая, что могло вызвать взрыв.

Брут тоже оглядывался с круглыми глазами, а Леопольд в это время крикнул и указал рукой:

– Верх!

Зефир моментально задрал голову, однако голубое небо было чистым, и кроме белых птиц там больше никого не было. А следом его наконец-то осенило:

– Голуби!

Через миг одна из тварей, летавших над друзьями, опорожнилась. И несколько секунд спустя в десяти метрах от группы раздался новый взрыв!

– Уходим! – крикнул командир и сорвался с места.

Этих летающих крыс, круживших в небе, было больше четырёх десятков, и если все они одновременно решат облегчиться, то... Думать о том, что с ними случится, Зефир не хотел, поэтому бежал вперёд, что есть сил, а за ним спешил Леопольд.

Позади раздалось ещё несколько громких резких хлопков, а товарищи всё бежали и бежали, пока командир не задрал голову и не проверил небосвод. Птицы остались позади и за ними не полетели. Скорее всего, они даже не хотели никого убивать или калечить. Просто это были тупые голуби, которые, насколько парень знал, сдерживаться в принципе не умели и не могли.

Друзья остановились, чтобы перевести дух, а Леопольд внезапно захохотал.

– Ты чего? – напрягся Зефир.

Такое поведение было несвойственно другу, и командир осторожно его осмотрел.

Отсмеявшись, чернявый пояснил:

– Мы побеждали чемпионов и адептов, убежали от Чудовищной улитки, выжили при нападении на город гиганта и чуть не стали обедом у енотов, сразившись с какой-то крокозяброй. Но умереть от обосравшегося голубя было бы эпичным провалом.

Ирония в этом действительно присутствовала, и Зефир хмыкнул, широко улыбнувшись, а затем предложил:

– Давайте отойдём подальше и попробуем ещё раз. Если они появятся, то просто будем действовать в стороне или уйдём.

Следующая попытка с треском провалилась — дурацкие голуби явились снова. Товарищи ещё издалека увидели, как те летели, сопровождаемые множеством взрывов.

Выругавшись, группа двинулась дальше на запад. И — о чудо! — птицы от них отстали. Но возникла новая проблема: добычи не было. На сей раз пришли в основном свиножоры, известные своей полной бесполезностью. Порубив их, друзья немного подождали и продолжили путь.

Так они провели весь день, перебираясь с места на место и используя ветрячок, пока не добрались до холмов. Командир хорошо запомнил этот ориентир на карте Милы, ведь за ними должен был находиться Солинград — конечная точка их путешествия.

Глава 10

Не так уж далеко от местонахождения команды, на одном из холмов, двуногий пятиметровый бык с рогатой головой посмотрел на следы, оставленные подошвами сапог, и принюхался, раздувая крупные ноздри.

Чудовище было огромно не только в высоту — под шрамированной кожей, несущей отметины о сотнях битв, там, где она была не покрыта жестким коричневым мехом, переливались мощные мышцы, посрамившие бы любого человеческого молотобойца.

Прислушавшись к своим ощущениям, которые тянули его на запад, бычара фыркнул. Противостоять этому томящему чувству, которое то внезапно появлялось, то так же внезапно исчезало, было сложно. Но в этом и не было нужды, потому что ему всё равно было по пути. Тот, кто убил его соплеменников, должен был поплатиться, а заодно и все остальные слабые человеки, чья плоть была так приятна на вкус.

Облизнувшись, монстр поднял вверх гигантский костяной топор в своей исполинской лапе и издал оглушающий рев.

Через секунду позади него тысячи козлоногих, следовавших за своим лидером, вскинули оружие и заревели. Этот звук наводил ужас на любого, кто его услышал. Огромное боевое стадо вышло на Великую охоту, и её целью были земли людей на западе.

***

Зефир громко икнул. Согласно поверьям, это означало, что кто-то вспоминает о тебе, и командир с гордостью подумал о всех прелестницах, которые его когда-то осчастливили.

– Слушай, Зефир, тебе не кажется странным, что мы, кроме тех дебилов на корабле, больше никого так и не встретили? – внезапно поинтересовался Леопольд. – Это же преддверье зоны, и тут должно быть много искателей и авантюристов…

На второй день в холмах товарищи продолжили охоту с помощью ветрячка и смогли получить еще одну косточку у приманенной медвежути. Монстр был матерым, однако против снаряда из стреломета, которым его угостил чернявый, шансов не имел — болт пролетел медведя насквозь, моментально обрывая жизнь, а друзья стали богаче на энергетический центр.

– Бойня Всемогущая знает, – парень легонько оттолкнул ногой самого смелого или, скорее, безмозглого паукомяка, который совсем обнаглел и теребил его штанину. – Но меня, если честно, это тоже беспокоит. Да и вообще, что-то мне не по себе последние дни.

– Интуиция? – напрягся чернявый.

– Она, родимая, – кивнул Зефир. – Пойдем, думаю, пора заканчивать с охотой и идти в сторону города.

У Брута и Леопольда не было возражений, и товарищи вскоре поднялись на один из холмов. Енот, как обычно, оккупировал плечи командира, свесив лапы, и весело ими болтал, крутя головой по сторонам. Недалеко от них пролетела цветастая птичка, и Брут проводил ее взглядом, когда та внезапно поменяла направление, неуклюже кувырнувшись в воздухе, и начала стремительно возвращаться.

Но мохнатый не обратил на это внимание и с глазами на выкате наблюдал за тем, чего так испугалась птица: позади друзей с юго-востока к ним приближалось огромное белое облако. Только вот это было и не облако вовсе, а тысячи голубей, летевших на запад.

Однако, видимо, этого было мало, и вскоре из-за холмов, метрах в пятистах за спинами товарищей, начали возникать рогатые головы. Одна, две, десять, сто, а дальше енот просто не умел считать…

Мохнатый попробовал затявкать, но голос пропал от жуткого страха, сковавшего все его тело. Слава всем енотьим богам вместе взятым, Зефир заметил, что зверь стал как-то уж слишком сильно давить ему на шею лапами, и, повернув голову, поинтересовался у Брута:

– Ты чег…

Моментально остановившись, командир полностью развернулся назад. Глаза у него были размером с блюдце, а рот — широко открыт.

– Зефир… – раздался голос Леопольда, который через секунду тоже оборвался.

Троица друзей застыла как вкопанная и с неверием наблюдала за фигурами козлоногих, появившихся на холмах. Их было так много, что они растянулись в длинную линию, уходившую и влево, и вправо, а за их спинами поднимались следующие твари.

Вел это войско огромный бык с чудовищным костяным топором размером с человека. Монстр был больше остальных раза в два. И когда глаза командира и предводителя встретились, тот гневно заревел, а его многоголосым ревом поддержала гигантская толпа.

Более того, справа на группу надвигалась туча голубей, заполонивших все небо. Земля под ними частенько полыхала от взрывов, а тупые птицы продолжали лететь прямо на друзей.

– Мама… – раздался испуганный голос чернявого, и Зефир наконец-то очнулся.

Умирать он здесь не планировал. А еще у командира были те, о ком нужно было позаботиться. Поэтому, быстро развернувшись и крикнув еноту: «Держись крепче!», он побежал, не забыв дернуть за собой застывшего Леопольда.

Орда козлоногих сорвалась за ними, да и птицы летели в этом же направлении, создавая картину, будто бы наземные твари объединились с летающими, чтобы уничтожить трех обидевших их тараканов.

Друзья бежали вперед, что есть сил. Спустившись с холма, они припустили к следующему, и если бы юноши сейчас смотрели по сторонам, то заметили бы, что трава уже приобрела самый обычный — зеленый цвет.

Позади раздавался рев тысяч глоток, а сверху хлопали сотни крыльев, создавая незабываемую какофонию. Но никто из парней не обращал на это внимания. Все, что их волновало, — как можно быстрее добраться до вершины и спуститься с нее.

Вскоре друзья взбежали на высокий холм, тянувшийся в стороны, куда хватало взгляда, словно насыпной земляной вал, — и перед ними в низине неожиданно раскинулся большой прибрежный город, окруженный мощной каменной стеной. Это был Солинград.

Его здания, сложенные из розоватого камня, ярко выделялись на фоне лазурной морской воды, сливаясь в живописный пейзаж. Но доминировала над всем гигантская статуя Всемогущей Бойни, взмывающая в небо на сотни метров. Монумент, застывший в характерной позе божества, нависал над городом, а у его подножия, за стенами Солинграда, расстилались бескрайние поля и плодовые сады.

Вид и вправду был завораживающим, и товарищи с радостью задержались бы здесь подольше, если бы не два обстоятельства...

Первое — их преследовали тысячи монстров. Второе — Солинград в данный момент штурмовала вражеская армия.

На одном из золотистых полей расположился её штаб, обнесенный частоколом. Перед ним стояла дюжина катапульт, которые без устали обстреливали укрепления города, отправляя каменные булыжники. В то время как десятки тысяч людей, прикрываясь щитами, бежали к стенам.

Нападающие хорошо подготовились: воины несли с собой длинные лестницы, тащили осадные башни и таран, а за деревянными укрытиями, во множестве расставленными перед городом, лучники и арбалетчики осадной армии отправляли стрелы и болты навесом.

Защитники тоже не сидели без дела: стрелки на стенах, укрываясь за зубцами, стреляли в ответ по приближающимся войскам, а баллисты и пара катапульт на башнях пытались разрушить подъезжающие осадные орудия.

Зефир и Леопольд непроизвольно остановились, благо что они могли себе это позволить, немного оторвавшись от преследователей. Положение было аховым: позади — орда монстров, впереди и слева — лагерь армии и войска, а справа — конный отряд в сотню тяжелоэкипированных всадников, только что их заметивший и теперь спешивший наперерез.

Рядом грязно выматерился чернявый, а ему вторил мохнатый на своем енотьем наречии. Командир же в этот момент усиленно думал. Разумных решений тут не было, как и безопасных.

– Брут! Возьми диск и уходи! Если мы выживем, то найдешь нас. Если нет, то отнеси Варну и остальных в безопасное место! – быстро проговорил Зефир.

Енот на его плечах заскулил — он не хотел бросать друзей.

– Брут! Живо! – настоял парень. Времени на споры и уговоры не было.

Тот заворчал, но послушался, перевернувшись так, что меховая задница теперь была у командира на голове, и начал рыться в чужой заплечной сумке. Через несколько секунд он ухватил металлический артефакт и, вытянув его, исчез.

– Что дальше? – нервно оглянулся назад Леопольд.

Козлоногие, издавая жуткий рев, который из-за шума битвы попросту не слышала атакующая армия, были уже совсем близко, поднимаясь по холму. Увидеть их, кроме друзей, тоже никто не мог — возвышенность, на которой они находились, тянулась от берега и уходила на много километров вглубь суши. И единственное, что могло привлечь внимание сражающихся людей — тысячи голубей в небе. Но и на них пока никто не обратил внимания.

– Бежим через лагерь, – кивнул Зефир на обнесенный частоколом штаб с шатрами и палатками в поле, в котором сейчас находилось порядка нескольких тысяч человек.

– Добро, – кивнул товарищ, и друзья бросились вниз по склону.

***

Катарина Любомирская — принцесса Моревии — стояла на башне королевского дворца и наблюдала, как Солинград штурмуют враги. В компании с ней находился граф Вишневецкий — канцлер и регент при принцессе и её брате.

Обзор с главной башни Розовокаменного дворца был отличным, и всё поле боя открывалось перед девушкой и мужчиной как на ладони. Вот только это было единственное положительное обстоятельство в их ситуации.

Сорокатысячная армия Дорнталя, которая должна была подойти к столице, на деле оказалась шестидесятитысячной, а по непроверенным слухам — ещё и с сотней адептов. Изначально никто не планировал брать в осаду город-порт, и враги, разбив лагерь, собрали осадные машины и пошли на штурм.

Учитывая, что королевских войск в столице не было, кроме немногочисленных гвардейцев и стражи, тридцать тысяч ополченцев, полторы тысячи искателей, две тысячи клановых и двадцать шесть адептов на стенах вряд ли смогут долго продержаться против такой армии со стенобитными орудиями.

– Жаль, конечно, но это, похоже, конец, Годемир, – проговорила красноволосая девушка и вздохнула, наблюдая, как осадные башни приближаются к стене.

Одета она была в качественную кирасу с наплечниками, а на поясе у красавицы висел меч. Принцесса была не комнатным цветком, а воином с пятью улучшенными основаниями.

– Мы ещё повоюем, – нахмурился седой и бородатый мужчина в бригантине, отчего его шрам, рассекавший бровь пополам, стал особенно заметен. – Гетман Лукаш уже в пути.

В этот момент лучники на стенах дали залп. Чёрное облако стрел накрыло приближающиеся порядки врага, прикрывшиеся щитами. Наконечники застучали о дерево, однако некоторые особо удачные выстрелы нашли себе путь и поразили незащищённую плоть, и сотни людей повалились наземь, вопя от боли.

– Он собрал только двадцать тысяч. Да и не успеет он, – возразила собеседница.

Со стен выстрелила катапульта, отправив глиняный кувшин с подожжённым маслом. Тот, пролетев по дуге, попал прямиком в одну из четырёх осадных башен, разбрызгивая горящий состав. Раздались ужасные крики людей, впряжённых в неё, на которых попали капли, а сухое дерево передвижной постройки быстро занялось.

В следующий миг сразу два булыжника залетели в надвратную башню, на которой стояла катапульта. Один снёс зубцы немного левее, в то время как второй прямым попаданием накрыл метательный механизм, искалечив его обслугу.

– И всё же ты и брат здесь не погибнете, – сжал кулаки мужчина. – Если дела пойдут по самому плохому сценарию, мы возьмём корабль и уйдём в Златополье. Я обещал твоему отцу, что позабочусь о вас.

– Гляди, – указала принцесса на высокие холмы, отделявшие земли Королевства Моревия от зоны красного Выдоха.

На возвышенности, которая была больше похожа на замковую стену, протянувшуюся на много километров от берега, появились две фигурки. А сверху на них из Выдоха надвигалась огромная стая птиц, под которыми поднимались клубы дыма.

Граф Вишневецкий посмотрел в подзорную трубу и пробормотал странным голосом:

– Похоже, два искателя и... синий енот, сидящий у одного из них на шее.

– Да нет же! Я про огромную тучу птиц! – возмутилась девушка, выхватив у него из рук трубу и приложив к глазу. – Бумоголуби! Тысячи!

– Не может быть! – ахнул поражённо мужчина. – Они же сейчас должны мигрировать на север красной зоны! Какого демона они здесь делают?!

Солинград наряду с Брибиром были центрами, где собирались искатели и авантюристы. А товары из Выдоха приносили львиную долю золота в казну. Поэтому и регент, и принцесса были в курсе многих вещей, касавшихся их главного источника дохода, и доподлинно знали, что за чудовищные твари летели сейчас на запад — в людские земли.

Тем временем события не стояли на месте: енот куда-то бесследно исчез, а двое искателей с огромной скоростью, которой позавидовали бы лучшие скакуны, помчались в сторону лагеря дорнтальцев.

– Что они делают?! – изумлённо проговорила красноволосая, переключив внимание на парней.

– Бегут со скоростью нордграальских рысаков, – прозвучал серьёзный голос Годемира, взявшего себе вторую трубу. – И какого черта у одного из них башенный стреломёт на спине?!

К своему стыду, девушка и мужчина позабыли о штурме и изумленно наблюдали за парочкой самоубийц, на которых неслась лавина всадников в тяжёлых доспехах, пытавшихся их перехватить. Парни, будто не замечая этого, мчались с умопомрачительной скоростью к частоколу, опоясывавшему штаб.

От этого увлекательного зрелища принцессу и графа отвлёк оглушительный рёв звериных глоток, раздавшийся с холма, а с возвышенности вниз понеслись сотни козлоногих, орду которых возглавлял огромный пятиметровый бык. Твари, будто из ниоткуда, продолжали появляться на вершине нескончаемым потоком и устремлялись на равнину, прямо на шестидесятитысячную армию дорнтальцев.

Те тоже заметили неладное. Затрубили рожки об отступлении, и войска врага начали организованно отходить под непрекращающимся обстрелом со стен.

Катарина и Годемир смотрели на разворачивавшуюся перед их глазами сцену молча и с открытыми ртами. Лавина одних из самых опасных чудовищ Выдоха — козлоногих, мчалась на их врагов, издавая кошмарный рёв, в то время как сверху огромное облако птиц наконец перелетело холмы и оказалось над ними.

Раздались взрывы, вспахавшие землю вместе с десятками монстров, разрывая тех на части, но боевое стадо не обратило на это никакого внимания, и клин чудовищ врубился в строй скачущей за двумя самоубийцами конницы. Удар пришёлся с фланга, и от его силы высоко вверх полетели бронированные лошади и закованные в доспехи всадники — сотня кавалерии была сметена и растоптана буквально за десяток секунд.

Среди этой орды отчётливо выделялся пятиметровый бык, возглавлявший стадо. Удары его огромного топора с лёгкостью разрубали людей вместе с лошадьми пополам.

Расправившись с всадниками, он воздел оружие над головой, издав рёв, и указал им в сторону лагеря дорнтальцев и спешно отступавшей от стен армии. Тысячи тварей под его предводительством взревели и кинулись вперёд, в то время как сверху от пролетающих мимо голубей сыпались десятки «подарков», расцветавших красными бутонами взрывов.

Птицам было абсолютно наплевать на происходящее внизу и, отбомбившись по монстрам, убив и покалечив несколько сотен, летающее бедствие отправилось дальше, пройдясь опустошительным «дождём» по лагерю и по войскам, осаждавшим город.

Десятки взрывов расцвели в их плотных порядках, разрывая на части воинов. Были подорваны палатки в лагере, частокол и повреждены две катапульты. А голуби, обратив в кровавую пыль несколько тысяч человек, улетели дальше на северо-запад, в сторону Небесного Зеркала, сопровождая свой путь огненными всполохами.

– Я сплю, наверное… – ошарашенно проговорила Катарина, наблюдая за хаосом, в который превратилась осада. – Даже думать не хочу, что бы случилось, если бы птицы пролетели над столицей.

– Да… – не менее поражённо заметил её собеседник, во все глаза наблюдая за тем, как волна монстров захлестнула лагерь и ударила по развернувшимся войскам, начиная знатную мясорубку.

Козлоногие были в пять раз сильнее обычного воина и гораздо проворнее. Поэтому такое большое стадо этих тварей, особенно напав внезапно, могло легко разгромить даже шестидесятитысячную армию — чем оно сейчас и занималось. Строй людей, растянувшийся на несколько километров, рассыпался под таранными ударами. Металлические и кожаные доспехи не спасали от чудовищного костяного оружия, разрывавшего тела на части вместе с экипировкой и щитами. Лишь адепты и те, кто приблизился к первой эволюции, могли оказать хоть какое-то достойное сопротивление. Но таких было слишком мало.

Ужасные крики и рёв слились в небывалый гул; кровь, лившаяся реками, превратила землю в кровавое месиво. Тысячи литров, десятки тысяч — с каждой минутой, с каждым павшим воином и чудовищем болото из алой жижи росло, пока не затопило всё поле боя. Люди шли сражаться с людьми и не ожидали встретить одних из самых опасных монстров Выдоха.

– Дорнтальцам конец, – внезапно проговорила принцесса озабоченным голосом. – Нужно им срочно помочь!

Как бы странно ни звучала эта фраза в отношении врагов, желавших захватить и разграбить Солинград, но логика в ней была, причём железная: что будут делать козлоногие, когда покончат с армией?

– Не беспокойся, – отозвался Годемир. – Гетман Милан знает своё дело.

И действительно, лучники на стенах, баллисты и единственная оставшаяся катапульта начали стрелять по монстрам, а мужчина добавил, переведя взгляд на лагерь, который сейчас громили чудовища:

– Меня больше интересует, где те двое искателей.

– Зачем они тебе? – удивилась девушка.

– Думаешь, козлоногие и голуби появились одновременно и случайно, когда нас осаждали? – ответил граф, внимательно посмотрев на свою воспитанницу.

На поле боя тем временем отряд в сотню всадников с левого фланга, обойдя позади штаб дорнтальцев и разогнавшись, ударил в тыл незваным гостям из зоны. Тяжёлая конная лавина с длинными пиками врезалась в козлоногих, убив и растоптав по меньшей мере полсотни, и завязла в их рядах.

Бойня перед городом и не думала стихать, только набирая обороты...

Глава 11

Поначалу все шло отлично — Зефир и Леопольд бежали настолько быстро, что не попались гнавшейся за ними коннице и монстрам, перемахнули через двухметровый частокол и оказались внутри.

Их появления никто не ожидал, но заметили сразу же и объявили тревогу, пока товарищи пытались пробежать сквозь лагерь.

Из-за палаток и шатров выскакивали воины, преграждая путь, а парни отбивались, прорываясь вперед. Но по вине постоянных помех, которыми стали вооруженные люди, время было упущено. Сверху внезапно посыпались голубиные «бомбы», начавшие взрываться то тут, то там. Послышались заполошные крики и звуки многочисленных хлопков.

Били птицы не прицельно, но даже так командира чуть не задел один такой снаряд, когда наперерез ему выбежало двое противников. «Подарок» приземлился прямо на плечо одного из людей, а затем взрыв поглотил воинов, в то время как ударная волна откинула Зефира на несколько метров, облив с ног до головы чужой кровью.

Парень повалился на землю и сразу же вскочил. На месте его оппонентов осталась небольшая воронка, от которой расходились алые разводы с вкраплениями небольших кусков плоти, а стенки ближайших палаток были залиты красным.

Зефир сглотнул ставшую вязкой слюну и бросился между шатров. Параллельно ему, немного опережая, бежал Леопольд. Он выставил щит и таранил встречных, отчего те разлетались, словно деревянные болванчики, в стороны.

Вскоре показался частокол, и, хорошенько оттолкнувшись, сначала чернявый, а следом командир перемахнули через ограду. Впереди, чуть правее, летели эти чертовы птицы, взрывая все под собой, а левее находился фруктовый сад с цветущими деревьями. И друзья, не сговариваясь, бросились сквозь него.

Через полчаса быстрого бега они остановились, оказавшись рядом с небольшой рощей на побережье, куда и забрались, чтобы немного пересидеть. Погони парни не боялись. Все-таки у напавшей на город армии сейчас были более важные проблемы, чем преследование двух людей.

– Что дальше? – поинтересовался чернявый, наконец-то немного расслабившись.

– Сначала ждем Брута, – усевшись на подстилку, проговорил морально вымотанный командир. – Потом результатов битвы. Если город падет, то уходим. Можно попробовать податься в Брибир или вообще в империю.

– Какую из двух? – уточнил Леопольд, достав тряпку, воду и масло, чтобы привести в порядок свой шестопер.

– Да без разницы, – махнул рукой Зефир и поднялся. – Пойду умоюсь.

Спустя час до них добрался мохнатый. Отдав диск, енот присел рядом с командиром и радостно затявкал. Зверь очень волновался и, хотя чувствовал по их связи, что Зефир жив, но в каком они с Леопольдом состоянии, не знал. Все же это были не шутки — выбраться из той передряги, в которую друзья случайно попали.

– Да, кстати, по поводу ветрячка, – командир достал остатки бычьей вырезки и сосредоточенно посмотрел на нее, наполняя силой в соответствии с изученной техникой. – Думаю, это он виноват. Предлагаю его пока не использовать или вообще продать по возможности.

– Согласен, – произнес чернявый. – Но кто мог знать, что к нам весь Выдох в итоге сбежится. Ничего ведь не предвещало.

Енот в этот момент рассеянно кивнул, внимательно следя, как Зефир закончил со своими шаманскими практиками над мясом, начав нарезать кусок прямо в сковороду, и облизнулся. Мысли мохнатого явно витали где-то далеко от обсуждаемого вопроса.

– Скорее всего, причина в том, что мы его очень много раз использовали за совсем короткий промежуток, – ответил командир. – Но проверять эту теорию меня что-то больше не тянет.

– Да уж, – передернул плечами Леопольд, вспоминая свой шок от количества тварей, гонящихся за ними.

Остаток дня и ночь прошли спокойно. И, позавтракав с утра, товарищи направились обратно к городу. Они не спешили, и примерно через час вышли на утоптанную дорогу, а еще через пятнадцать минут перед друзьями показались стены и статуя Всемогущей Бойни.

На первый взгляд, город выстоял. А вот нападающим так не повезло — все пространство, куда ни кинь взгляд, было завалено трупами людей и козлоногих, а земля перерыта взрывами, над которыми поработали безмозглые птицы.

К слову, улетели они куда-то глубже в людские земли. А с учетом того, что голуби были горазды только жрать и срать, какой-то стране точно не повезет, а может, сразу нескольким.

Рядом присвистнул Леопольд, глядя на вытоптанные и изрытые сады перед Солинградом, заваленные толпами мертвецов. Зрелище действительно поражало, а у командира складывалось стойкое впечатление, что вчера здесь полегла вся армия людей.

– Эй! Вы кто такие? – раздался голос мужчины от приближающегося конного патруля.

Живых перед городом тоже было много. Люди в основном собирали трупы и экипировку в отдельные кучи, а еще по полю ходили специальные призовые команды, по-видимому, из искателей, которые вырезали косточки из монстров.

– Путники, – приветливо махнул всадникам Зефир. – Какого демона у вас тут случилось?

Товарищи не забыли отмыться от крови и почистить экипировку, поэтому участников недавней бойни не напоминали. И, в общем-то, подозрений вызвать не должны были.

– Неужто не слышали, что Королевство Дорнталь вторглось в наши земли?! – изумился окликнувший их воин со щитом, на котором был изображен извивающийся морской змей, когда разъезд приблизился к друзьям.

– Откуда? – развел руками командир. – Когда ты в дороге, новости до тебя доходят последними.

Один из солдат подъехал к говорившему и, наклонившись, что-то прошептал ему на ухо, косясь на енота, сидящего у Зефира на шее, и стреломёт за спиной чернявого. И, к сожалению, товарищи ничего не расслышали.

– Вы в город? – спросил тем временем мужчина.

– Да. Не будет проблем со входом?

– Нет, проходите, – махнул рукой собеседник и, развернувшись, ускакал в сторону ворот, уводя за собой конный отряд.

– Странные они какие-то, – проводил чернявый их подозрительным взглядом.

– Да уж, – протянул Зефир.

Интуиция молчала, поэтому, пожав плечами, парень зашагал вперед. Так, неспешно следуя по дороге и обходя рытвины, образовавшиеся от голубей, друзья добрались до ворот. Те были открыты и охранялись усиленным нарядом хорошо вооруженной и одоспешенной стражи.

Поток людей, как входящих, так и выходящих, был довольно большим. Складывалось ощущение, что весь город занят генеральной уборкой. И все они перемещались через врата без помех и дополнительных проверок, однако стоило друзьям попытаться пройти, как путь им преградил один из воинов.

– Добрый день, – вежливо поздоровался мужчина в возрасте с напрягшимися парнями и представился, – сотник стражи Младен.

Оружие он не вытаскивал и старался выглядеть как можно дружелюбнее, к тому же его сослуживцы продолжали спокойно стоять на своих местах, лениво неся службу, поэтому парни немного расслабились, а Зефир осторожно произнес:

– Добрый день.

– С вами хочет переговорить войт Солинграда. Прошу, пройдемте за мной.

Кто такой «войт», командир в душе не знал. Но, видимо, это был глава города или кто-то аналогичный. И что этой шишке понадобилось от трех обычных путников, было не особо понятно. И очень подозрительно. Тем не менее Зефир сильно сомневался, что в этом были замешаны еретики, а других идей у него не было.

Друзья переглянулись. Опций было ровно две: сбежать или сходить на встречу. Леопольд тем временем пожал плечами, предоставляя выбор товарищу.

– А что такому уважаемому человеку могло понадобиться от нас? – спросил осторожно командир.

– Мне не ведомо, но велено проводить вас со всем почтением.

Ситуация стала еще более странной.

– А ты точно нас ни с кем не путаешь? – скептично посмотрел парень на мужчину.

– Никак нет, – стрельнул тот глазами на Брута, а затем на Леопольда.

Осторожно кивнув обрадовавшемуся сотнику, товарищи проследовали за ним в ворота. Внутри город был, словно красивая иллюстрация к книге: широкие, выложенные брусчаткой улицы, двух– и трехэтажные каменные дома из розоватого камня и море зелени, среди которой выделялись странные деревья — стройные, шершавые стволы, а на вершине раскинулась крона в виде огромных, вытянутых листьев, похожих на гигантские перья мифической птицы. Все вместе это создавало сказочный вид, который изредка портили разрушения, нанесенные вражескими осадными машинами. То тут, то там попадались следы прилетов огромных каменюк. Однако горожане уже вовсю работали над устранением последствий.

Их провожатый заметил, как товарищи крутили головами, и гордо произнес:

– Солинград — жемчужина Моревии. И как по мне, всего запада Центрального региона.

В этот самый момент они подошли к завалам, образовавшимся от попадания катапульты, и мужчина помрачнел, процедив:

– Ублюдочные дорнтальцы. Поделом вам.

– А что у вас здесь произошло? – решил воспользоваться случаем командир.

Сотник, обернувшись на ходу, странно посмотрел на компанию, но таиться не стал:

– Война у нас. Пока наши войска сражаются на севере с Вальдмарской Республикой, Королевство Дорнталь внезапно выступило на их стороне и попыталось сходу обезглавить Моревию, атаковав Солинград. Но Всемогущая Бойня все видит! И чтобы исправить несправедливость, Он привел гон из Выдоха нам на помощь!

Зефир и Леопольд переглянулись, но промолчали, а мужчина тем временем эмоционально продолжал:

– Я был тогда на стене, когда тысячи козлоногих вылетели из-за холма и спустились на дорнтальцев. А когда увидел орду бумоголубей, закрывших собой небо, то чуть не обосрался!

Младен продолжил красочно рассказывать о событиях: как армия противников отчаянно сражалась с монстрами под бомбежкой адских птиц. Как моревийцы на стенах помогали своим врагам, и как дорнтальцы, лишившись трех четвертей армии, побежали. И о многом другом.

Виновники этого бедлама, в который превратилась обычная осада города, могли только натянуто улыбаться.

– Козлоногих-то всех добили? – внезапно поинтересовался Леопольд.

– Да, дорнтальцы знатно проредили тварей, но все же дрогнули и побежали, а оставшиеся монстры ринулись за ними. Гетман Милан воспользовался ситуацией и вывел войска из-за стен, ударив в тыл козлоногим.

Беседуя, компания из трех человек и енота через некоторое время подошла к кованым воротам и высокой красивой ограде из розоватого камня. За ней возвышался самый натуральный дворец из того же материала с высокими башнями и разноцветными витражами.

Со стороны он напоминал сказочный замок, а когда церемониальная стража, носившая покрашенные в золотой цвет кирасы и держащая в руках алебарды, открыла проход и пропустила товарищей вместе с их сопровождающим, Зефир спросил:

– А нам точно сюда?

– Конечно, – уверенно кивнул сотник и повел их через аллею.

Справа и слева были разбиты сады с морем цветов и плодоносных деревьев, благоухавших на всю округу. Впереди, перед дворцом, находилась небольшая площадь, где стоял круглый фонтан в виде каменного морского змея на пьедестале, изо рта которого лилась вода.

Вскоре они были внутри, где их на входе встретило трое человек: двое стражников и мужчина в синем халате и белых шароварах. Младен откланялся, попрощавшись, а один из воинов посмотрел диким взглядом на Леопольда, который таскал за спиной стреломёт, и ошарашенно произнес:

– Сдайте оружие, артефакты и... башенную баллисту.

Его напарник, стоявший с Поисковиком в руках — двумя длинными и тонкими палочками с небольшими ручками под прямым углом для поиска артефактов — тоже наблюдал за посетителями с круглыми глазами. Однако он в этот момент смотрел на пояс Зефира, где висел деревянный жезл.

Вообще проблем и недопонимания по пути во дворец у друзей не возникало. Встречные мужчины и сам сотник не обращали на провокационный артефакт никакого внимания, косившись в основном на стреломет, и только девушки иногда странно посматривали на проходящего мимо командира, но скандалов не устраивали. Видимо, благодаря их сопровождающему.

– А это обязательно? – спросил Зефир, которому не особо хотелось расставаться с вещами.

– Да, – кивнул первый стражник и миролюбиво пояснил, – вы в королевском дворце, и это обязательная процедура для всех посетителей.

Вряд ли кто-то бы стал обкрадывать искателей в таком месте, и товарищи подчинились, сдав свои пожитки. Тем более паранойю парней окончательно успокоил тот факт, что все их вещи были заперты в отдельном чулане на ключ, который им вручили. Поэтому в итоге они оставили там же сумки, шлема и щиты.

А второй воин, проверив их дополнительно поисковиком на наличие скрытых артефактов, вскоре дал добро, и слуга в синем халате безмолвно повел товарищей по хитросплетениям дворца.

К слову, у Брута тоже забрали его ножик и сумочку, когда в последней обнаружились признаки магических предметов. Глаза у стражников в тот момент, и так удивлённые, чуть не вылезли из орбит — кто в здравом уме будет доверять артефакты еноту?! Пропустив их дальше, охрана проводила троицу весьма противоречивыми взглядами, на которые, в общем-то, те не обратили никакого внимание, глазея по сторонам.

Проходя по коридорам и залам, Зефир и Леопольд чувствовали себя чужеродным элементом. Золото, кость и ценные породы дерева соседствовали с лепниной и мрамором. Всё здесь было настолько шикарно, что простая экипировка и одежда товарищей выглядели словно грязное пятно на белоснежной скатерти.

Единственным, кому оказалось все равно, был енот. Он продолжал сидеть на шее у командира, болтал лапами и энергично крутил головой.

Через пять минут слуга привел их во внутренний сад, где посредине стояла большая беседка. Внутри сидел бородатый и седой мужчина со старым уродливым шрамом, рассекшим бровь, одетый в синюю робу. А около входа стоял крупный, короткостриженый и черноволосый воин в лазурном плаще и красивой кирасе с изображением извивающегося морского змея. На поясе у него висел дорогой меч. Его волевое, почти квадратное лицо обрамляли небольшая курчавая бородка и усы, но куда больше внимания привлекала исходившая от воина опасность — она ощущалась примерно на уровне адепта, что означало: мужчина улучшил себе примерно четыре-пять оснований.

Провожатый между тем глубоко поклонился в сторону беседки и, совершив небольшой поклон гостям, ушел, оставив товарищей.

– Пойдем что ли, – огляделся по сторонам командир и шагнул вперед.

Когда они подошли ближе, путь друзьям преградил брюнет, недружелюбно проговорив:

– Будьте вежливы с его сиятельством и поклонитесь. Когда вас не спрашивают — молчите.

– Не нужно, Дзислав, – раздалось изнутри. – Это почетные гости.

Командир и чернявый несколько напряглись, а названный Дзиславом едва слышно фыркнул и отошел в сторону, буравя взглядом товарищей.

– Проходите же, не стойте столбами, – вновь произнес пожилой мужчина.

Чудить Зефир не стал и прошествовал вперед вместе с Леопольдом, оказавшись под крышей. Внутри было несколько удобных кресел и диванчиков, расположенных вокруг стола, на котором стоял кувшин и бокалы из дымного зеленого стекла. А одно из мест занял единственный человек.

– Присаживайтесь, – дружелюбно проговорил мужчина в синей робе, пристально рассматривая гостей и в особенности енота, а когда товарищи воспользовались предложением, представился, – граф Годемир Вишневецкий.

Несмотря на свой внешний вид, этот персонаж был еще более опасен, чем встреченный ранее Дзислав — чуть-чуть слабее чемпиона.

Как тут обращаются к знатным аристократам, Зефир не представлял. К тому же ни командир, ни Леопольд практически ничего не знали о центральных землях. Времени на поиск сведений и подготовку у них не было, поэтому сейчас юноша действовал наугад, полагаясь на импровизацию:

– Добрый день, господин, – склонил голову командир, представив себя и своих спутников.

Годемир удивлённо поднял брови, когда его познакомили с енотом, но заострять внимание на этом не стал.

– Вы же понятия не имеете, кто перед вами, да? – улыбнулся мужчина.

– К сожалению, да, – ответил молодой человек.

– Так даже интереснее, – усмехнулся собеседник. – Я вижу, что вы нездешние. Расскажите немного о себе.

– Мы искатели из Северо-восточного региона, – начал отдуваться за всех командир. – Из-за опасной обстановки в Союзе семи городов решили перебраться в центральные земли и жить здесь. Прибыли совсем недавно.

– Вчера? – полуутвердительно спросил Годемир.

– Вчера, – согласился парень.

– Из зоны?

– Из зоны, – опять согласился Зефир.

Старик раскатисто засмеялся.

– Мы как-нибудь потом обсудим ваше безрассудное путешествие, мне очень интересны подробности. А сейчас ответь: какие у вас дальнейшие планы? – закончив веселиться, поинтересовался он.

Командир на секунду задумался. Странное приглашение к какой-то, судя по всему, большой шишке и странные разговоры. Скорее всего, кто-то вчера со стен увидел товарищей и гнавшихся за ними монстров. Вот только, что нужно было человеку, сидевшему перед ним, юноша пока не понимал.

– Устроимся жить в каком-нибудь граничащем с Выдохом городе, – пожал плечами парень, не став раскрывать конкретики. Все-таки, когда он выбирал Солинград, то не рассчитывал, что тот окажется в зоне военного конфликта.

– Не буду ходить вокруг да около, – меж тем проговорил мужчина, сменив тон с расслабленного на убийственно серьезный. – Я лично видел, как вы привели за собой орду чудовищ и натравили ее на армию дорнтальцев...

Годемир сделал угрожающую паузу, из-за которой Зефир начал думать о путях отхода, а Леопольд и Брут напряглись.

– И мы хотим вас наградить за это, – внезапно продолжил тот спокойным голосом.

– Наградить? – выдохнул командир.

– Да, наградить, – кивнул его собеседник. – Вы оказали неоценимую помощь городу и королевству.

– И что за награда нас ждет? – осторожно уточнил парень.

– Поместье в собственность в черте города.

Это было мощно... и очень подозрительно. Такими подарками просто так не разбрасываются, и, честно говоря, Зефир еще сильнее забеспокоился. Если смотреть со стороны на их вчерашние «подвиги», то они просто убегали от кучи монстров или, наоборот, приманили беду к людским землям. А товарищам чуть ли не спасение страны за это приписывали.

Нет, получилось все как получилось. Вторженцы были разбиты, а Солинград не пострадал, но что бы было, если бы никакой армии не стояло у стен города? Куда бы побежали твари? И дарили бы парням дом в таком случае или пытались бы сжечь на костре?

Да и уверенность этого графа в том, что именно они стали причиной внезапного гона, тоже была странной, а еще этот его уважительный и доброжелательный тон.

В общем, Зефир сейчас пребывал в противоречивых чувствах и посмотрел на друзей. Леопольд, как только услышал, какой подарок им светит, уже летал где-то в облаках, а Брут сидел и почесывал мохнатую задницу. Судя по всему, еноту было все равно, а он всем своим видом показывал, что мог бы хоть в дупле жить.

– А какие это обязанности на нас накладывает? – наконец-то собрался с мыслями командир.

– Платить налоги на землю, – ответил собеседник и, заметив, что парень хочет спросить, добавил, – они у нас небольшие, примерно пять золотых в год. Но все, конечно, будет зависеть от размера поместья. Я, к сожалению, пока не знаю, какое именно вам достанется.

Эта сумма, конечно, была приличными деньгами, но товарищи могли себе это позволить. Благодарно кивнув, юноша хотел было продолжить расспросы об обязанностях, когда мужчина, поднявшись, внезапно проговорил:

– Что-то мы засиделись, а ведь вас еще хотела видеть принцесса и лично поблагодарить.

– Какая принцесса?! – чернявый очнулся от грёз и выпалил, не подумав.

– Катарина Любомирская — принцесса Королевства Моревия, – рассмеялся Годемир и поспешил из беседки. – Идемте.

Друзья растерянно переглянулись, основательно выбитые из колеи происходящим. Однако, заметив, что граф уходит, быстро поднялись и двинулись за ним. Дзислав по-прежнему стоял недалеко от беседки и буравил товарищей неприязненным взглядом, а когда они прошли мимо него, то пристроился в хвост.

Вскоре, миновав хитросплетения дворца и поднявшись на несколько этажей, мужчина привел их к кабинету, постучавшись в который, зашел и позвал за собой гостей. Товарищи прошли внутрь, оказавшись в светлой и богато обставленной комнате, где на противоположной стороне, перед большим панорамным и застекленным окном, стоял рабочий стол, за которым сидела красноволосая девушка в небольшой и элегантной золотой диадеме, перебирающая бумаги.

Подняв глаза на гостей, она тепло улыбнулась и вышла к ним, проговорив:

– А вот и вы.

У неё было красивое лицо с острым подбородком и аккуратным носиком, обрамлённое водопадом распущенных волос. Одета красавица оказалась без изысков, по искательской моде: в сапожки, белую рубашку и черные приталенные штаны, которые плотно сидели на ее стройной фигуре. Конечно же, с поправкой на то, что гардероб принцессы, судя по виду, стоил целое состояние. А еще она по уровню опасности стояла на одной ступени с тем недружелюбным черноволосым воином.

Друзья поклонились ей, а девушка тем временем прошла в угол кабинета, где у тяжелого книжного шкафа, заставленного фолиантами, стояли четыре кресла и, сев в одно из них, оказавшись спиной к окну, проговорила:

– Присаживайтесь.

Граф уселся справа от нее, а Дзислав встал рядом с принцессой. Зефир и Леопольд заняли оставшиеся два кресла, в то время как Бруту места не досталось. Командир обернулся к нему, однако мохнатый сейчас с интересом осматривал комнату и не обращал внимания на остальных.

– Ваше высочество, – начал разговор граф. – Это та самая группа авантюристов. Искатели Зефир и Леопольд.

Мужчина по очереди указал на товарищей.

– Они из Северо-восточного региона и недавно совершили оттуда путешествие по земле, через Выдох, – последнее слово он специально выделил интонацией.

– Даже так… – серые, дымчатые зрачки девушки расширились в удивлении, но она быстро скрыла замешательство. – Что ж, не будем тянуть и перейдем к причине, по которой вас пригласили сюда.

Лицо и взгляд Катарины неуловимо изменились, и перед товарищами оказалась не просто какая-то красивая девица, а та, кто мог и имел право повелевать другими. Голос ее тоже поменялся, став торжественным:

– В самый трудный час для нашего государства. Когда мы ведем кровопролитную войну на севере с нашими соседями…

Принцесса умела говорить и делала это красиво. Причем, вряд ли она репетировала эту речь для двух искателей. Девушка легко завладела вниманием товарищей и остальных присутствующих, а вот енот ее не слушал и, пользуясь тем, что на него никто не обращает внимания, начал исследовать комнату.

Вскоре он под высокопарную и продолжительную трескотню красноволосой залез на стол, прохаживаясь по нему на задних лапах. Тут были какие-то бумаги, чернильница с пером, книги по государственному управлению и небольшое овальное зеркало на подставке и в серебряной оправе.

Посмотревшись в него и увидев синюю морду, мохнатый поморщился, вспомнив свой провал в купальне, когда он подглядывал за Варной и Лисой.

Ничего интересного здесь больше не было, и енот, нечаянно задев хвостом незаметную кнопку на боку зеркальца, развернулся к панорамному окну.

Стекло было качественным и чистым, а вид на розовокаменный Солинград и море открывался потрясающий — зверь застыл, наслаждаясь картиной. Однако ни Брут, ни люди в помещении даже не догадывались, что прямо сейчас, высоко над всеми городами страны и столицей, в небе повисла синяя мохнатая задница енота…

Глава 12

Жители Моревии после того рокового обращения принцессы ждали новостей из столицы с нетерпением и страхом. Все понимали, что в условиях войны на два фронта шансы пусть богатого, но небольшого королевства на победу были мизерными. Но люди все равно надеялись на лучшее и молились Всемогущей Бойне.

И вот небо над крупными поселениями страны пошло рябью и те, кто это заметил, устремили жадные взгляды вверх. Вскоре к ним присоединились и другие, глядя, как в вышине всё чётче и чётче появляется…

– Задница синего енота! – крикнул маленький мальчик, тянувший маму за руку и показывавший наверх.

Люди замерли в шоке, и жизнь в городах остановилась. В то время как филей с длинным пушистым хвостом все продолжал нависать над ними, а изображение сопровождалось едва различимым женским голосом, что-то бормотавшим на заднем плане.

– Кто-нибудь слышит, что там говорят? – обратился торговец-лоточник из Златополья к своим покупателям, которые тоже смотрели на небо, задрав головы. – Что с Солинградом-то?

– Ничего непонятно, бубнеж один какой-то, – проворчал один из мужчин, следя за подрагивающим хвостом.

– Столица пала! – крикнул толстый хозяин другого лотка. – А это знак, что нам всем задница!

– Тише ты! И так ничего не слышно, а ты ещё панику разводишь! – шикнул на него другой зевака.

Внезапно голос на заднем плане стал громче и чётче, и горожане по всей стране, наблюдавшие за странным обращением королевской семьи, наконец услышали:

– … Благодаря вам никто так и не смог взять этот крепкий орешек…

– Она сейчас про столицу, надеюсь? – пробормотал ошалевший торговец.

Голос снова стал едва различим, а затем внезапно прибавил в громкости:

– … Враг не прорвется, а наши тылы крепки!

– Бойня Всемогущая, что делается-то?! – выкрикнула какая-то женщина из толпы.

Люди по всему королевству, наблюдавшие за этим, растерянно переглядывались. Происходило что-то из ряда вон выходящее. И вместо актуальных новостей о ходе битвы им почему-то показывали задницу енота под двусмысленные фразочки на фоне.

– … Это опора трона! – вновь громко раздались слова, а на изображении появилась лапа с коготками и почесала мохнатую ягодицу.

Затем зверь махнул полосатым хвостом, заслонив вид, и картинка исчезла, оставив жителей королевства в недоумении и полной растерянности.

– Что это сейчас было?! – раздался чей-то потерянный голос.

***

Принцесса умело играла интонациями и смыслами, там, где нужно, повышая тембр голоса в своей продолжительной речи. Вот только Леопольд и Зефир были не той аудиторией, которая могла проникнуться этими патриотическими лозунгами. И хоть слова были красивы и тешили самолюбие парней, один из них был недоверчив из-за непростого прошлого, а второй имел довольно хорошее образование, которое в него насильно впихнул Зефиран Бальдуф, поэтому речи Катарины прошли мимо них.

– За проявленную доблесть и помощь в отражении нападения на город я награждаю вас званием почётных граждан Солинграда и правом основать собственный клан, – торжественно заключила девушка и взглянула на парней.

В комнате воцарилась тишина. А командир пытался понять, на что их только что подписали. Конечно, можно было отказаться, но отвечать принцессе отказом в такой момент казалось не самым разумным выбором. А учитывая, что всегда оставалась возможность сбежать, Зефир предпочел для начала разобраться, что именно они получили и какие обязательства это на них накладывало.

– Спасибо, Ваше Высочество, – благодарно произнёс он, склоняя голову. – Мы здесь чужие, поэтому не могли бы Вы поручить кому-нибудь объяснить нам подробности нового статуса?

– Конечно, – довольная, улыбнулась девушка. – Годемир, позаботься об этом, пожалуйста.

– Будет исполнено, Ваше Высочество, – ответил мужчина и добавил, – я также пообещал им городское поместье.

– Да? – удивилась принцесса, но возражать графу не стала. – Пусть будет так.

– Аудиенция окончена, – заявил Годемир, оценивающе осматривая парней, а затем бросил взгляд на синего енота, который сидел в стороне на полу и позёвывал. – Дзислав проводит вас в королевскую канцелярию для оформления документов.

***

– Ну, что скажешь? – спросил граф Вишневецкий, когда за парнями и их странным зверем закрылась дверь.

– Не знаю, – побарабанила пальцами по подлокотнику девушка. – Не похожи они на элиту авантюристов и тех, кто мог бы зону насквозь пройти. Может, мы поторопились со всеми этими подарками? Боюсь, их сожрут, если они создадут свой клан и окажутся в совете… Да и поместье, не слишком ли щедро?

Ситуация в стране была не самой оптимистичной. Кроме войны на два фронта, некоторые несознательные личности в Королевском совете отчаянно мутили воду, и хотя это был всего лишь совещательный орган, в него входили многие знатные и влиятельные аристократы. Декларируемая причина же, по которой они это делали, была проста: отсутствие монарха. Из всей королевской семьи в живых остались только принцесса Катарина и ее старший брат Радован, который так до сих пор и не очнулся после попытки отравления, унесшей жизни их отца и матери.

Моревия оставалась патриархальным государством, и до брака принцесса не имела права взойти на престол — как и принц, балансирующий между жизнью и смертью. Но Катарина отвергала всех претендентов на свою руку из высшей аристократии, подозревая их в убийстве родных. Из-за чего в королевстве сложилась непростая обстановка.

– Если вообще создадут клан, – кивнул мужчина.

Согласно последней воле короля, канцлер и граф Годемир Вишневецкий — его ближайший друг и соратник — становился регентом на период междуцарствия. Однако оно длилось уже полтора года, и аристократия раскололась на два лагеря: лоялистов, поддерживающих принцессу и ожидающих выздоровления принца, и оппозицию, стремившуюся выдать Катарину замуж — разумеется, за своих ставленников.

– Но ты бы не стал дарить им имущество в городе без веской причины, – девушка лукаво взглянула на мужчину. – Рассказывай.

– Конечно, – улыбнулся ее опекун и наставник. – Ты же знаешь, что я ощущаю опасность, идущую от людей и монстров.

– Да. Ну, не томи уже!

– Парни не просто элитные искатели, как мы предполагали, они по одиночке мной пол вытрут, – серьезно проговорил мужчина. – Да и енот у них не простой.

– Не может быть! – воскликнула принцесса, вскочив с кресла. – Это же уровень выше второй эволюции!

– Может, еще как может. Во-первых, я уже не молод, и моя мощь давно не та. Во-вторых, возможно, они просто одаренные юноши, у которых предел насыщения энергетическими центрами очень высок. Вряд ли кто-то из них преодолел вторую эволюцию.

– Вот как... – проговорила Катарина, прикусывая губу.

– Именно. Даже если они не создадут свой клан, у нас появятся новые крайне сильные воины, способные бросить вызов чемпионам. Главное — привязать их покрепче.

– Но Северо-восточный регион? Не врут ли они часом о себе, — проговорила девушка задумчиво. — Это ж то еще болото…

– Не скажи, Выдохов у них полно, да и чудовищные алхимики есть. Вполне возможно, кто-нибудь там проводит первую эволюцию. К тому же придумывать и осуществлять такой сложный план, чтобы просто втереться в доверие, слишком неправдоподобно.

В кабинете воцарилась задумчивая тишина. Сила в этом мире значила всё, и чтобы удержаться на вершине власти, люди должны были либо обладать ею, либо окружить себя теми, кто ею обладает. А единственным способом усиления для тех, кто не состоял в культе Всемогущей Бойни и не был одарён магией, оставались чудовищная алхимия и улучшение оснований.

Вот только всё было не так просто — ресурсов на всех не хватало. И речь шла не об обычных энергетических центрах и ядрах, а о Полуночнице. Растении, способном помочь преодолеть первую эволюцию — рубеж, после которого человек мог считаться подлинной элитой. Этот цветок был настолько редок, что небольшие страны готовы были развязывать из-за него войны, лишь бы заполучить хотя бы один экземпляр.

Например, Катарина Любомирская, принцесса немалого королевства, всё ещё не переступила этот порог — просто из-за отсутствия Полуночницы.

Внезапно в комнату бесцеремонно ворвался капитан Королевской гвардии — Дзислав, прерывая тишину.

– Беда! – воскликнул он, глядя на недовольные лица графа и принцессы. – Кто-то недавно обращался к нации через ваше зерцало!

– Что?! Когда это было?! – подскочил Годемир с кресла вслед за Катариной.

– Стражники у ворот говорят, что совсем недавно, не более десяти минут назад.

– Как?! – удивилась девушка, подходя и проверяя артефакт на столе. – Мы всё время были здесь! А зерцало единственное в своём роде!

– Так, давай рассказывай, что за обращение было и кто обращался, – проговорил серьёзным тоном граф.

– Э-э, люди говорят, что голос был вашего высочества, а изображение... – капитан замялся.

– Дзислав, мне из тебя клещами сведения вытаскивать? – раздражённо цыкнул Годемир. – Возможно, враги как-то умудрились повлиять на артефакт. Это дело государственной важности!

– Мохнатая задница! – выпалил его собеседник, собравшись с духом.

– Что?! – взревел регент и канцлер в одном лице, а принцесса у рабочего стола подняла круглые глаза на говорившего.

Капитан визуально уменьшился в размерах и совсем тихо пояснил:

– Стражники говорят, что к народу обращалась мохнатая задница под скабрёзные шуточки, звучавшие на заднем плане голосом принцессы... Начальник стражи дворца сейчас со своими людьми опрашивает свидетелей, которых полстолицы, и разбирается, что конкретно и когда сказали.

Девушка и её опекун переглянулись. Рабочий кабинет Катарины обладал хорошей звукоизоляцией, чтобы исключить подслушивание, поэтому ни принцесса, ни граф ничего не слышали. И то, что кто-то подделал голос Катарины, вызвало у них неподдельное беспокойство.

...

Полчаса спустя в том же помещении собралось четверо: хозяйка кабинета, капитан Королевской гвардии, Годемир и Драган Вукович — начальник дворцовой стражи.

– Что нам известно на данный момент? – спросил Дзислав у последнего.

Сорокапятилетний мужчина с короткими седыми волосами, слегка оплывшим лицом и шикарными бакенбардами посмотрел на него с неприязнью, но затевать ссору не стал. Капитан был простолюдином — бывшим искателем, поднявшимся со дна до столь высокого статуса, — и пан Вукович не переносил его на дух, считая выскочкой.

– Примерно за два часа до полудня над Солинградом и, предположительно, другими городами страны возникло изображение синей мохнатой... попы с полосатым и пушистым хвостом, – было видно, что Драган хотел употребить другое слово, но пересилил себя в присутствии монаршей особы. – Картинка филейной части сопровождалась очень тихим голосом, который почти никто не смог разобрать. Однако некоторые фразы звучали достаточно громко и чётко, чтобы люди узнали в них Ваше Высочество. Вот их список...

Мужчина зачитал с листа то, что расслышали зеваки, и по мере того как принцесса слушала, она начала постепенно пунцоветь, представляя тот балаган, что недавно происходил на улицах, когда она распиналась перед двумя искателями, повышая в нужных моментах тон голоса.

Когда начальник дворцовой стражи замолк, в кабинете воцарилась неестественная тишина. Трое из четверых присутствующих всё прекрасно осознали. И если капитан Королевской гвардии просто молчал, боясь ляпнуть лишнего, то Катарина сгорала со стыда.

Внезапно раздался раскатистый смех графа:

– Крепкий орешек! Это ж надо!

– Канцлер! – возмущённо воскликнула девушка, лицо которой стало одного цвета с волосами.

– Предлагаю его казнить! – не удержался Дзислав.

Годемир Вишневецкий глянул на капитана, как на умалишённого, и поинтересовался:

– Кого? Енота? И, кстати, что с нашими гостями? Ты отвёл их в канцелярию и дал указания от моего имени?

– Конечно! Но, когда узнал о происшествии, сразу же покинул их, оставив на попечение помощника казначея.

– Ваше Высочество, Ваше Сиятельство, вы знаете, что произошло? – вклинился в разговор Драган, переводивший непонимающий взгляд с принцессы на графа.

***

В этот же самый момент друзья спорили с дедком в серой робе и в очках с толстыми линзами в кабинете, заставленном рабочими столами и шкафами со свитками и книгами. Их не особо довольный своим заданием провожатый бросил парней практически сразу, переговорив с одним из заполошно бегущих мимо стражников. А старик попытался по-быстрому отделаться от нежданных гостей, выписав бумаги, но Зефир пристал к нему, словно клещ.

– Нет, нам нужно, чтобы в дарственной фигурировали трое: я, он, – тыкнул пальцем на сидящего рядом на стуле Леопольда командир, а затем перевел палец на енота, устроившегося на табурете, – и вот он.

– Но это же синий енот! – воскликнул их собеседник по имени Ненад.

В комнате они находились вчетвером, хотя ее размеры говорили о том, что здесь должен был быть довольно большой штат работников.

– Ты измененных чудовищными алхимиками что ли никогда не видел? – поинтересовался Леопольд.

Конечно, Брут к таким вообще не имел отношения, но раз друзья решили делить всю добычу на троих, в которую входил и подарок графа, то продолжали настаивать на своем.

– Вы из ребенка енота сделали?! – ужаснулся старик, посмотрев на мохнатого, который крутил любопытно головой и почесывал зад.

– Нет, это просто эксцентричный карлик, – спокойно поправил его Зефир.

– И все равно не буду я это делать! – уперся сидящий напротив них Ненад, нахмурив кустистые брови.

– Хорошо, мы можем сходить к графу Вишневецкому и уточнить, – произнес магические слова командир.

Дедок зло посмотрел на него и процедил:

– Будет вам дарственная на троих… Но почетным гражданином я его все равно не сделаю!

Зефир повернулся к Бруту, спрашивая взглядом, устроит ли его такое. Тот важно кивнул в ответ, а парень решил больше не провоцировать работника канцелярии.

Вскоре старик подготовил документы и разложил их перед товарищами.

– Это два оригинала дарственной на поместье в черте города, – проговорил он. – Каждый прикладывает палец вот сюда и сюда, магия фиксирует вас как собственников, а я визирую печатью. Один экземпляр отойдет вам, второй — будет храниться в архиве.

– Прежде чем мы станем владельцами, какие обязанности это на нас накладывает? – поинтересовался командир.

– Платить налоги на имущество, а не то его у вас конфискуют, – пожал плечами дед и, упреждая следующий вопрос, наклонился к раскрытой книге, исписанной убористым почерком, добавив, – за это поместье по адресу: Цветочная аллея, дом 3 – четыре золотых и пять серебряных в год.

Парни переглянулись и, кивнув, поочерёдно приложили пальцы, а затем то же самое сделал мохнатый, залезший для этого на стол.

– Поздравляю! – шлепнув печатью, проговорил дед.

Слова прозвучали воодушевленно, а лицо Ненада на секунду стало злорадным. Вот только товарищи этого не заметили.

Следующими были грамоты на присвоение почетного гражданства Леопольду и Зефиру. И, прежде чем прикладывать палец, командир опять поинтересовался правами и обязанностями.

Темнить старик не стал и быстро поведал о них, благо список был не очень большой. Однако наряду с такими возможностями, как «прямое обращение раз в месяц к войту столицы», то бишь главе города, которым, кстати, был знакомый им граф, командир обратил внимание на два пункта:

Первый — звание почетного гражданина Солинграда обязывало мужчин с шестнадцати и до сорока пяти лет вступать в ополчение при угрозе столице. Впрочем, обычных граждан города эта обязанность тоже касалась.

Второй — непосредственно касающийся искательской деятельности. Дело было в том, что Королевство Моревия, как и Республика, пыталось контролировать оборот косточек и медузок из Выдоха. Здесь было попросту запрещено свободно продавать и покупать энергетические центры и ядра, а любые сделки в отношении этих ценных предметов происходили только в официальных — коронных лавках, занимавшихся их скупкой и продажей. И почетному гражданину была положена весомая скидка в этих заведениях: целых двадцать процентов.

В общем-то, ничего сверхобременительного в этом статусе не было. Да и товарищи всегда могли покинуть город и страну, если та станет недружелюбной к ним. Поэтому приложили пальцы к грамотам.

Напоследок Зефир поинтересовался у выпроваживающего их деда, где эта Цветочная аллея, на что тот недружелюбно ответил:

– Поспрашивайте на улице! Я и так на вас столько времени потратил!

Общаться с этим стариком дальше желание у друзей не было никакого, поэтому, поймав слугу в синем халате, они попросили провести их к своим вещам и выходу. А заодно поинтересовались направлением к поместью.

В отличие от деда, тот, сопровождая товарищей, рассказал, как сориентироваться в городе. И вскоре парни, забрав пожитки, оказались за воротами. Поправив лямки заплечной сумки, Зефир повел группу вниз по улице.

…

Солинград был красив. Розоватый камень, из которого здесь строили, отлично смотрелся на фоне зелени, садов и цветов. Солоноватый воздух, витающий вокруг, только добавлял приятных ощущений, а теплая погода делала город поистине прекрасным, так что уходить отсюда не хотелось.

Товарищи шли по улочкам и крутили головами, наслаждаясь видами. Правда, если чернявому нравилась обстановка вокруг, то Зефир и Брут больше обращали внимание на прелестниц. Здешние девушки, в отличие от Перекрестка, предпочитали более раскрепощенный стиль. Отчего на улице можно было встретить множество красавиц с открытыми животиками и плечами. Их стройные ножки мелькали из вырезов платьев, а из глубоких декольте на мир поглядывали сочные дыньки.

– Сказочный город, – внезапно проговорил чернявый.

– Угу, – проводил взглядом одну из девиц командир и внезапно встал как вкопанный.

Вдалеке он заметил знакомый силуэт с длинными пепельными волосами. Ночка или кто-то очень похожий — с такого расстояния сложно было понять — шла под ручку с каким-то мужчиной в конце людной улицы и завернула за угол. Однако бежать и выяснять, обознался он или нет, парень не стал и двинулся вперед.

Темнокожих и сероволосых людей здесь хватало. К слову, также в городе присутствовало много измененных. В основном, конечно, искателей, которых можно было легко вычленить из толпы. А конечности рептилий, волков, кошек и медведей оказывались у каждого третьего авантюриста. Иногда встречалась и экзотика в виде частей насекомых и водных обитателей, как например у одного из мужчин с жабрами на шее.

Не обошло стороной королевство и веяние с ушами. Тут тоже девушки отрывались по полной. Хотя возможно эта мода как раз из центральных земель и пришла в Северо-восточный регион.

Вскоре товарищи попали в элитный район. По улицам начали попадаться богато одетые и неспеша прогуливающиеся прохожие, кареты с разнообразными гербами, а зелени стало еще больше. Дома тоже неуловимо изменились — на фасадах появились всяческие украшения в виде барельефов и лепнины.

– Получается, что мы будем жить где-то тут? – внезапно проговорил Леопольд, с интересом рассматривая вывеску ресторана с витринами из настоящего стекла.

– Судя по всему, да, – ответил Зефир, наблюдая, как к ним подходит наряд стражи, заприметивший их уже давно.

– Десятник городской стражи Давор, – представился одоспешенный мужчина в возрасте и с носом картошкой, когда пятеро воинов преградили товарищам путь. – В Жемчужный квартал могут попасть только аристократы и граждане города. Авантюристам, искателям и наемникам вход сюда воспрещен.

Говорил он совершенно спокойно и доброжелательно, а его сослуживцы не хватались за оружие. Потому и Зефир не стал возникать. Все же со стороны они действительно выглядели как наемники или искатели. Найдя бумаги, он предъявил их, проговорив:

– Мы почетные граждане Солинграда и новые владельцы поместья по адресу: Цветочная, дом 3. Не подскажите, кстати, где это?

Давор посмотрел документы и вернул их со словами:

– Все хорошо, вы можете здесь находиться, – в то время как другие стражники странно переглядывались.

– Что-то не так? – забеспокоился командир, заметив их поведение.

– Нет, ничего такого, – быстро ответил собеседник и, развернувшись, указал рукой на небольшой сквер с красивыми скамейками. – Пройдете аллею насквозь, и слева будет то, что вы ищете.

Поблагодарив стражей порядка, друзья двинулись по указанному маршруту и оказались перед высокой каменной стеной с прикрепленной к ней деревянной плашкой с номером дома и названием улицы, а также закрытыми воротами. Место было именно тем, что они искали.

– Вот наш новый дом, – улыбнулся Зефир, осматриваясь.

Парень ощущал душевный подъем. Да и Леопольд испытывал похожие чувства. В жизни товарищей началась новая глава, и они очень надеялись, что она будет не хуже предыдущей.

Внезапно над городом прозвучал знакомый девичий голос:

– Подданные мои! Недавно с зерцалом произошел сбой, который вы все могли лицезреть. Это были происки врагов, желавших посеять зерно сомнения и хаоса в наших сплоченных рядах...

Товарищи удивленно развернулись и посмотрели вверх, где высоко в небе красовалось изображение принцессы по плечи. Она торжественно сообщала о победе над вторгшейся армией дорнтальцев, о долге и свершениях, и, в общем-то, не услышав ничего интересного, парни перестали обращать на нее внимание.