Чудовищная алхимия. Том 1

Глава 1

Высокий горный пик ходил ходуном. Величественная гора тряслась, будто в припадке, образуя многочисленные камнепады, что устремлялись вниз и сносили всё на своём пути, создавая поистине апокалиптическое зрелище.

В этот же самый момент глубоко внутри скальной породы, по узкому туннелю, высота которого была не более полуметра, раскорячившись, словно таракан, полз нагой юноша. Он быстро перебирал полусогнутыми руками и растопыренными ногами, стараясь побыстрей выбраться из смертельной ловушки. Однако гора была не намерена просто так его отпускать, и каждый новый спазм каменного гиганта с силой кидал беглеца о стенки, пол и потолок, оставляя на тех кровавые разводы.

Маленькие камушки и неровный пол с силой впивались в его кровоточащие ладони и ступни, а боль от ушибов, небольших ран и порезов была настолько жгучая, что хотелось орать.

Но проблемы на этом не заканчивались, и по мере передвижения таким странным способом в мышцах юноши начала накапливаться жуткая усталость, отчего навязчивая мысль полежать, свернувшись калачиком в темноте, казалась ему всё более притягательной.

Тем не менее дикая тряска и странный гул упорно намекали, что останавливаться или жалеть себя не стоит — туннель мог вот-вот обрушиться прямо на голову молодому человеку, а это абсолютно точно противоречило его дикому и необузданному желанию жить.

Да, ему очень хотелось жить, потому что, как бы это странно ни звучало — свою жизнь он начал только что в этом самом туннеле. Честно говоря, парень и сам не понимал, отчего ему так казалось, но разбираться сейчас в себе было не место и не время.

Вскоре за очередным поворотом каменной кишки забрезжил дневной свет, а беглец мобилизовал все свои оставшиеся силы и прибавил скорости. Конец пути был уже совсем близок, когда гору тряхнуло еще один раз. Ударившись напоследок головой о низкий потолок, парень на большой скорости вылетел из узкого прохода, словно пробка, прополз еще немного по пологому склону, а затем руки отказали и тело грохнулось на землю.

– «У͖͎̲͗̑͂н̬̯͐̊̿ͅӥ̪͕͕́ͬ͊ч̼̦͇̾̋ͥт̖͇̬̏̆͑о̭͕͉̋̉̚ж̯͔̊͊ь̗̝͂͒ о͍͇̒ͧс͚̠̈̈́н͕̬̐͊о̟̑в͉͊а̱̚н̦́и̘͑е̼͂!̳̓» – прогремел в его сознании невнятный и отвратительный голос, как будто кто-то одновременно царапал тысячей гвоздей по металлу, вызывая вспышку дикой боли в голове.

– Ох… – вырвался у юноши стон.

Он даже вдохнуть нормально не мог, пока волна боли не отступила, унося с собой не только смысл только что сказанного, но и само воспоминание об этом моменте.

Помимо недавней и жгучей мигрени, всё остальное тело тоже было не в лучшем состоянии, и вставать абсолютно не хотелось, даже несмотря на камни, впивающиеся в кожу. Полежав так минут пять и дождавшись, пока спину не начали припекать жаркие лучи, молодой человек оперся руками и медленно поднялся, пошатываясь.

Ему нужно было осмотреться — что-то неотступно зудело на краю сознания, но накал последних событий еще не отпускал, мешая мыслить ясно. Развернувшись к склону, парень увидел внизу дремучий лиственный лес. Он начинался метрах в ста впереди и тянулся до самого горизонта. Однако густота его была обманчивой: кое-где зияли огромные проплешины, уходящие вглубь на пятьсот метров, а то и дальше. Среди хаотичных завалов — поваленных деревьев и грубых каменных глыб — явно читались следы недавней катастрофы.

Последняя мысль наконец-то оформила этот зуд во что-то четкое. Молодой человек резко развернулся, взгляд его метнулся к горной гряде позади и многокилометровой скале, у подножия которой он стоял.

Меж тем каменный гигант больше не ходил ходуном и не издавал странных звуков, не устраивал камнепадов и вообще вел себя паинькой, а самое возмутительное было в том, что туннель, из которого юноша в спешке и с большим напряжением сил выбрался, боясь быть заваленным, не пострадал и обрушаться не собирался.

– Ну кто ж знал-то… – почесав короткий ежик волос на затылке, протянул он со странным выражением лица, осознав всю абсурдность недавней спешки.

Лезть обратно в дыру у молодого человека планов не было — свой путь на волю он начал в тупике. А вот пить хотелось зверски. Не раздумывая, парень пошлёпал босыми ногами вдоль подножия гор, надеясь отыскать ключ или ручей. Знание об этом возникло спонтанно — будто он уже находил такие родники когда-то в прошлой жизни. Или в нынешней, но так давно, что это поросло быльем?

С воспоминаниями вообще была какая-то беда, словно в библиотеку его памяти попали вандалы-дегенераты, повалили шкафы, сожгли и испортили половину фолиантов, а один из них, самый отпетый, еще и нагадил в уголке, подтеревшись свитком. Но хуже всего — юноша даже не был уверен, как его зовут.

– Зе́фир? – пробормотал он, пробуя имя на вкус. – Или Зефи́р?

Последнее как-то не звучало. Точнее, звучало, но как редкое лакомство, которое он когда-то давно ел. Или не ел?

– Аргх! – взлохматил себе волосы парень. – Пусть будет Зе́фир.

Дорога давалась с трудом — каждый шаг по склону превращался в мучение. Острые камни впивались в босые ступни, заставляя юношу морщиться от боли. Нужно было срочно что-то придумать. Остановившись, он окинул взглядом окрестности, пока его внимание не привлекли необычные кусты с мясистыми листьями, ярко-розовыми пятнами выделявшиеся среди зелени. Не раздумывая долго, молодой человек направился вниз по склону.

Подойдя к двухметровому кустарнику, росшему на самой кромке, Зефир внимательно изучил растение. Через некоторое время в памяти всплыли обрывочные знания: розовая азалия, неядовитая, с прочными листьями размером в две ладони. Это был идеальный материал для импровизированной обуви.

Но кое-что ускользнуло от внимания юноши — странный нарост на стволе ближайшего дерева, в десяти метрах над землёй. Посреди бугорка темнела вертикальная щель, похожая на грубый шрам. Вдруг она дёрнулась, медленно разошлась в стороны — и в одно мгновение превратилась в огромный глаз с угольно-чёрным, бездонным зрачком. Моргнув пару раз, он сфокусировался на копошащемся внизу человеке, неотрывно следя за каждым его движением.

На сооружение обуви ушло около часа по грубым прикидкам Зефира. Он взял по пять листьев на каждую ногу, продырявил их в нужных местах острым камешком, сложил друг на друга и перевязал прочной травой, росшей рядом. Затем юноша проделал ещё несколько отверстий в получившихся листовых платформах и сделал завязки из тех же стеблей, чтобы зафиксировать их на ногах.

Надев новые розовые «тапочки», парень тут же опробовал их на камнях и широко улыбнулся. Неровности все ещё чувствовались, но это было в тысячу раз лучше, чем идти босиком. С задумчивым видом он повернулся к лесу. Тот не вызывал в нём чувства чуждости — многие деревья даже казались знакомыми. И вроде бы можно было не ломать ноги о камни и пойти через чащу, но она была слишком дремучей, и Зефир пока отбросил эту идею.

К слову, погода стояла жаркая, и отсутствие одежды почти не беспокоило. Куда больше тревожили звуки, доносившиеся из глубины зарослей. Найдя прямую сухую палку длиной в несколько метров, юноша осмотрел её и одобрительно кивнул — выбор был удачным. Позже он разведёт костёр и сделает себе нормальное копьё, чтобы отбиваться от охочих до его мяса животин, но сейчас первым на очереди все еще стоял поиск воды.

Выбравшись из растительности, Зефир не стал карабкаться обратно по склону, а двинулся вдоль опушки. Где-то через пару часов, когда язык уже прилип к нёбу, он наконец уловил впереди журчание. Обрадовавшись, парень ускорил шаг и вскоре обнаружил в распадке неглубокую речушку, струившуюся с гор и терявшуюся в лесной чаще.

Сквозь чистую воду были видны рыбки, и откуда-то всплыло воспоминание, что пить из реки не стоит. Наскоро обмыв тело от кровоподтеков и грязи в холодной воде, юноша с интересом себя осмотрел. Судя по всему, он был довольно высок и хорошо сложен, но без раздутых мышц. Кожа была белая и чистая, а шрамы на ней отсутствовали, если не считать, конечно, ушибов и ссадин, полученных в туннеле.

Присев на берегу, Зефир всмотрелся в свое отражение, благо речка в этой части была довольно спокойной. Из воды на него в этот момент посмотрел короткостриженый парень лет восемнадцати с волосами цвета каштана. У него были карие глаза, хищные и резкие черты лица, а ещё тонкие губы, которые только дополняли картину привлекательного и опасного типа. Эдакого утонченного главного злодея из какой-нибудь книжки «особой» направленности, который ворует благородных девиц и устраивает с ними непотребства.

В общем, он был настоящим красавчиком, и Зефиру это определённо нравилось.

Позируя перед водной гладью, молодой человек согнул руку, демонстрируя налившийся силой бицепс, затем скорчил зверскую рожу, которую сразу же повторило его отражение. Любопытно, но собственный облик никаких особых ассоциаций у парня не вызывал. Вроде бы когда-то прежде он был отдаленно похож на человека в отражении, однако Зефир подспудно ощущал, что никогда до этого красивым не был. Симпатичным, возможно, но не красивым.

Жажда опять дала о себе знать, и, перестав дурачиться, он пересек речку, пройдя ее по пояс в воде, и побрел дальше по кромке леса в поисках какого-нибудь ключа.

Несмотря на все передряги и непонятки, настроение у него оставалось превосходным, а странность положения почему-то совсем не тревожила. Природа вокруг радовала глаз, погода стояла чудесная — и потому голый юноша в розовых тапочках из листьев, размахивая двухметровой палкой, бодро шагал вперед.

Вскоре он вновь услышал тихое журчание воды, и на этот раз ему повезло наткнуться на родник среди пары валунов на склоне. Наконец-то напившись вдоволь, Зефир остановился, присел на корточки и задумался. Чтобы он ни планировал дальше, в повестке дня в любом случае стояло обеспечение себя минимально необходимым: водой, едой, оружием и ночлегом.

Вода у него уже была, поэтому и ночевать лучше всего было недалеко отсюда. С оружием он разберется, когда сделает костер, а вот еду нужно было где-то добывать. К сожалению, каких-то других полезных мыслей на тему выживания в лесу голышом разум больше не подкидывал. Скорее всего, ему просто не приходилось делать такого раньше. Однако даже тех разрозненных воспоминаний, что всплыли в голове, было достаточно, чтобы не загнуться тут в первое время.

Поднявшись на ноги и ухватив покрепче палку, молодой человек решительно направился в лес.

…

На поляне рядом с большим и раскидистым деревом весело горел костерок, обложенный камнями, а перед ним на подстилке из листьев сидел Зефир и методично полировал свое копье о раздобытый на берегу плоский окатыш. Процесс был трудоемкий и нудный, но оружие было необходимо, поэтому парень вновь сунул наконечник в огонь, дождался, когда на конце появится огонек, а потом продолжил формировать острие о твердую поверхность.

Остановившись через пару минут, юноша поднес копье к лицу и тщательно осмотрел.

– Ну, вроде бы всё, – удовлетворенно проговорил он и приставил оружие к дереву, которое по совместительству стало его новым домом.

Как ни странно, в отличие от мучительной заточки палки, с костром и обустройством ночлега он справился на удивление быстро. Пламя удалось развести почти сразу: помогли неожиданно всплывшие в памяти знания о пушистых семенах местных растений, прекрасно подходящих для растопки, а также навык добывания огня трением. Да и с жильем повезло: буквально через десять минут после того, как он покинул каменистый склон, его взгляд наткнулся на идеальное дерево — мощное, с густой кроной и удобно расположенными ветвями.

Схватив охапку широких листьев, Зефир ловко ухватился одной рукой за нижнюю ветку и слитным движением подтянулся на крепкий сук. Ещё рывок — и вот он уже стоит на естественной площадке в развилке ствола, в двух человеческих ростах от земли. Это место напоминало чашу, образованную после того, как молния много лет назад расколола дерево, заставив его расти не вверх, а в стороны, разделившись на несколько частей. Между новыми побегами оставались просветы, и сплошных стен здесь не было, но для первого ночлега и это было роскошью.

Опустившись на корточки, молодой человек принялся сгребать листьями птичий помёт и перья — этого добра здесь было навалом. Занятие оказалось не только мерзким, но и благоухало на всю округу. И хотя хозяина этого бардака поблизости не наблюдалось, но если этот пернатый засранец вдруг объявится — юноша давно для себя решил, что у него случится непреднамеренный обед.

Уборка заняла добрых два часа, и теперь Зефир с удовлетворением окидывал взглядом своё новое жилище. Пол устилал толстый слой листьев, у стены аккуратной кучкой лежали вымытые в ручье перья. Скарб, конечно, небогатый, но совсем недавно у него, кроме голого зада, и этого не было.

Кстати, о голом заде. Точнее, о теле, которое легко подтягивалось на одной руке и почти не знало усталости — если не считать того изматывающего ползанья по туннелю. Юноша искренне поражался своим новым возможностям. А смутные воспоминания нашептывали: раньше он точно не был таким атлетичным и выносливым.

В последний раз осмотрев владения, парень спрыгнул вниз и ловко подхватил копьё. Пора было проверить удачу на рыбалке. Направление было известно, поэтому он не стал задерживаться и через пару минут уже пробирался через заросли в направлении воды. На этот раз Зефир решил не идти по склону, а проложить новый маршрут через лес. Рано или поздно эту территорию всё равно пришлось бы разведать — так почему бы не сейчас?

И пока молодой человек проклинал колючие кусты, то и дело цеплявшиеся за самые уязвимые места, а также мечтал хоть о какой-то набедренной повязке, недалеко от него происходило нечто странное — совершенно обычный кусочек земли как будто бы пошёл рябью.

Диковинное явление закончилось также неожиданно, как и началось. И вроде бы внешне ничего не изменилось, однако через миг трава на роковом участке начала пузыриться и распадаться, будто под невидимым кислотным душем. Процесс молниеносно распространился на всё вокруг: корни, камни, и даже дерево, которое буквально проседало в землю, пока его основание растворялось с пугающей скоростью. Всё произошло так быстро, что ствол даже не успел рухнуть — он просто... исчез. Там, где секунду назад шумела зелень, теперь зияла идеально чистая проплешина. Абсолютно гладкая, словно отполированная поверхность, на которой не осталось ни травинки, ни корешка — только голая, мёртвая почва.

В это самое время ничего не подозревающий юноша, отодвинув ветку кустарника, вышел к реке. Найдя подходящее место на мелководье и взяв в руки копьё, Зефир замер в воде, сосредоточенно следя за рыбой и выжидая, когда крупный экземпляр подплывёт поближе. Занятие оказалось даже скучнее монотонной полировки острия. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем первая достойная цель оказалась в зоне досягаемости.

Удар — и копьё с огромной скоростью вонзается в воду. Зефир невольно поразился, а затем восхитился взрывной силой, скрывавшейся в его мышцах. Ложкой дёгтя стало лишь то, что он промахнулся.

Провозившись в итоге около двух с половиной часов, морально вымотанный, но довольный юноша, насвистывая весёлую мелодию, возвращался в лагерь, неся за жабры пару солидных рыбин.

Обратный путь на этот раз парень проложил иначе — чтобы разведать побольше окрестностей. И хотя со стороны он мог казаться беспечным, осторожности не терял. Поэтому, когда между деревьев мелькнуло небольшое животное, лежащее кверху брюхом, молодой человек мгновенно швырнул улов в сторону и, перехватив поудобнее копьё, приготовился к любой неожиданности.

Хотя лес не казался парню чужим, но одно странное обстоятельство всё это время не давало ему покоя: где же все его обитатели? Он провел здесь уже больше половины дня, а ему не встретилось даже вшивой белочки. Правда, из чащи периодически доносились странные звуки — но их угрожающая тональность, будто там рычал беременный медведь, отбивала всякое желание лезть на проверку.

Подойдя немного поближе к тельцу, Зефир с интересом его осмотрел. Это определенно был енот размером не больше полуметра. Серая с черным отливом и очень пушистая шерстка, из-за которой он казался жирненьким, задорно блестела. Его длинный и лохматый хвост с темными полосками безжизненно лежал на земле, а растопыренные в разные стороны лапки с черными ладошками были разведены в стороны. Довершала картину маска разбойника на мордочке и высунутый в предсмертных конвульсиях язык, повисший вбок.

Поколебавшись, что делать с таким подарком судьбы, юноша осторожно ткнул тушку тупым концом копья, чтобы не повредить шкуру. Но неожиданных признаков жизни не появилось, а енот так и остался лежать на земле. Зверёк, надо сказать, выглядел довольно симпатично, и разделывать его на мясо жутко не хотелось, да и не умел Зефир этого делать. Однако, с другой стороны, блестящая шерстка могла блестяще прикрыть хозяйство, поэтому, решившись, парень подхватил трупик за холку, подобрал отброшенную ранее рыбу и поспешил к ключу.

…

Расположившись рядом с валунами, на которые положил дохлого енота и часть улова, Зефир сидел на корточках рядом с водой и чистил одну из рыб. Никакого ножа у него с собой, естественно, не было, поэтому приходилось делать все с помощью подручных средств.

– Уф, – громко выдохнул парень и отложил изгвазданное каменное «лезвие» рядом с разложенным на камнях филе.

Возможно, не стоило так заморачиваться и заниматься разделкой полностью, но юноша почему-то решил по-другому и сам усложнил себе жизнь. С другой стороны, если бы его заставили сравнить, какое из занятий за сегодняшний день было самым дурацким, то чистка и потрошение рыбы не шли ни в какое сравнение с уборкой помета в засранном гнезде. Наоборот, в приготовление пищи было что-то магическое, притягательное и умиротворяющее, а Зефир с удивлением понял, что ему нравилось готовить.

Тем временем, пока парень размышлял, на валуне, где лежал енот, начали происходить странные вещи…

Глава 2

Когда Зефир кидал тушку зверька на камень, то особо не запаривался — просто легонько забросил её сверху. Однако, как ни странно, енот снова упал на спину и теперь лежал в той же позе, в которой юноша его нашёл.

Прошло немного времени — и пока молодой человек возился с рыбой, у зверька дёрнулась задняя нога. Спазм мышц... но откуда ему взяться у дохлого енота? Однако вскоре дёрнулась вторая задняя лапа, затем левая передняя, а следом и правая.

Разумеется, Зефир это заметил — он внимательно следил за происходящим. Спазмы внезапно прекратились, и, казалось, трупик снова стал просто трупиком. Юноша уже начал расслабляться, поднялся и взял в руки вторую рыбину. Но тут, к его великому изумлению, все лапы зверька разом ожили и начали болтаться в разные стороны.

Парень застыл на месте с рыбой в одной руке и окровавленным ножом в другой. В его воображении происходящее напоминало вселение злого духа в мертвеца — поэтому, резко встряхнувшись, Зефир решительно рванул к валуну, где распластался новоявленный одержимый.

Едва он оказался рядом и занёс импровизированное оружие над енотом, как зверёк вдруг перестал трястись и жалобно затявкал на своём енотовом наречии, одновременно открывая глаза.

Влажные глазки-бусинки, в которых ещё читалась недавняя боль, теперь округлились до размеров блюдец от крайнего удивления, уставившись на занесённый над ним окровавленный осколок камня — а Зефир замер, вглядываясь в дрожащую тушку. Как-то не тянул этот испуганный меховой комок на одержимого.

Со стороны зрелище выходило более чем странное: плоский валун, будто созданный для жертвоприношений, распластанный на нём енот и голый юноша с утонченным лицом злодея — в розовых тапочках из листьев, с окровавленным лезвием в занесённой руке и свежепойманной рыбиной в другой.

Если бы у этой сцены были свидетели, то они бы сейчас протирали глаза и крутили пальцем у виска от абсурдности происходящего. Но Зефиру повезло, и свидетелей не было. Еще раз глянув на замершего енота, которого начало потряхивать от страха, молодой человек вздохнул и медленно опустил руку, а затем и вовсе отошел.

Зверёк тем временем с запозданием дико заверещал — будто с него уже начали снимать шкуру — и стремглав рванул в сторону леса. Юноша проводил его слегка виноватым взглядом. Всё-таки он изначально не горел желанием возиться с довольно симпатичной животинкой, а когда та оказалась к тому же живой и явно не одержимой — всякая охота связываться с этим и вовсе пропала.

Но, стремительно удирая, енот ловко перемахнул через ручей, оказался у разделанного филе и прихватил его с собой. Зефир сначала остолбенел от такой наглости, а в следующее мгновение уже бежал следом, пылая праведным гневом.

– Стой, скотина! – прокричал юноша, но полосатый и не думал останавливаться, а только прибавил скорости.

Темп погони набирал обороты, как вдруг парень резко остановился. Гнаться дальше не имело смысла, а рыба должна была стать достаточной платой за пережитый зверем ужас.

Плюнув на всё, Зефир вернулся к ручью и неторопливо принялся разделывать вторую рыбину. Енот, словно почуяв, что погоня прекратилась, тоже остановился и теперь с любопытством посматривал на человека. Но парень уже перестал обращать на него внимание, полностью погрузившись в своё занятие.

…

Солнце постепенно скрылось за горизонт, и наступил вечер. К этому моменту оставшийся улов был почищен, разделан и вымыт, а юноша сидел перед разожжённым костром и насаживал на прутики сырое филе.

Есть хотелось жутко: живот издавал такие рулады, что Зефир уже мысленно впивался зубами в сочную, подрумяненную на огне рыбину, сгорая от нетерпения.

Где-то рядом в кустах шебуршал енот. Меховой засранец никуда не ушел, а когда окончательно понял, что за ним больше никто не собирается гоняться, даже немного осмелел и теперь позволял себе подходить гораздо ближе.

Воткнув в землю последнюю палочку с насаженной на нее рыбой около костра, юноша осмотрелся, ища взглядом прибившегося к нему зверька. Пусть тот и был отъявленным пройдохой, но прогонять его Зефир не планировал. Все же в лесу было довольно одиноко, а так хоть какое-то развлечение.

К тому же на психику немного давило его непонятное состояние и уж совсем странное появление из-под скалы. Кто он? Что с ним произошло? И почему, чёрт побери, он без штанов? Эти вопросы то и дело всплывали в голове в моменты безделья, а присутствие еще одного живого существа рядом помогало не хандрить.

Пока в голове молодого человека бродили разные мысли, рядом объявился енот. В своих маленьких, черных, словно ночь, лапках он протягивал два увесистых куска рыбы — те самые, что бесстыдно стащил у человека.

Зефир с любопытством уставился на зверька. Тот в ответ покосился на костёр, затем перевёл взгляд на собственные лапы, державшие филе.

Это было занятно — мохнатый просил человека пожарить ему еды. Во всяком случае, юноша понимал все именно так, отчего из глубин души поднялось чувство удивления. Встреченный енот был явно не самым обычным.

Парень еще раз окинул взглядом грязные, в комьях земли, куски рыбы в длинных пальцах с когтями, и покачал головой в неверии. Зверек, неотрывно следивший за его реакцией, будто съёжился. Плечи обвисли, а в глазках-бусинках заблестела обида.

Заметив, что енот понял его неправильно, все еще находящийся под впечатлением Зефир проговорил:

– Сначала помой рыбу в ключе.

Голова мелкого пакостника медленно наклонилась вбок. Было очевидно, что зверь не разумел человека. Тогда юноша начал жестами показывать то, что он хотел, а потом и вовсе начертил на земле палочкой небольшую картинку.

Внимательно следя за его движениями, а затем посмотрев на рисунок, глаза енота сверкнули, и он унесся прочь, не забыв прихватить с собой филе.

Зефир проводил его взглядом и вернулся к готовке, переворачивая воткнутые в землю прутики другой стороной к огню. Рыбные ломтики были тонкими — значит, еда обещала приготовиться быстро.

Внезапно в кроне дерева напротив что-то громко зашуршало. Подняв глаза, юноша с удивлением увидел в неровном свете от костра, как на ветке в метрах десяти над землей появилась белка. И все бы ничего, но она была, во-первых, тощей, словно просидела в темнице лет десять. Просто кожа и кости. А во-вторых, шерсть у неожиданного визитера оказалась всклокочена, да к тому же отваливалась клочьями.

Но самое шокирующее было в другом — у неё торчала третья нога, которую несчастное животное беспомощно волочило за собой!

Протерев глаза, Зефир изумленно уставился на это зрелище. Его память сведения о трехногих, тощих и полулысых белках не содержала, и это точно было ненормально.

Животное тем временем что-то поковыряло на большой ветке и уныло поплелось обратно, пока не скрылось в кроне дерева.

– Что за херня?! – не совладал с эмоциями парень.

Сначала лес показался просто странно пустым, а теперь добавились не менее странные обитатели.

В этот момент на поляну из кустов вылез енот. Он продолжал держать в лапках рыбье филе, вот только даже с расстояния было заметно — зверек его вымыл!

У Зефира голова пошла кругом. Когда он объяснял мохнатому, что нужно сделать, то, честно говоря, и не рассчитывал, что тот что-то поймёт — просто убивал время. Но вот же он, стоит с вымытой рыбой в лапах! С этим лесом определённо было что-то не в порядке!

Настойчивое тявканье енота вернуло парня к действительности.

…

Рыбка аппетитно шкварчала, наполняя воздух соблазнительными запахами, в то время как у костра царил разительный контраст: парень спокойно снимал с листа готовые куски и закидывал их в рот, попутно наблюдая за новой порцией, а полосатый непоседа буквально сидел как на иголках в ожидании еды, вертясь во все стороны и периодически почесывая мохнатую задницу.

– Да не крутись ты, – флегматично заметил юноша. – Скоро все будет готово.

Объедать зверя он не планировал, хотя и казалось, что еноту столько рыбы будет многовато. Однако этот паршивец, в принципе, выстрадал свою порцию.

Наконец-то корм для полосатого был готов. Зефир снял жареные кусочки с веток, заменявших вертел, и положил их на широкий лист перед меховым компаньоном. Из живота енота послышался рев, как будто там жило чудовище. И бросив быстрый взгляд на человека, зверь тут же набросился на угощение.

Глядя, как комок шерсти жадно разрывает своими маленькими лапками филе и кладет себе в пасть, поглощая с громким чавканьем, Зефир все никак не мог отделаться от мысли, что енот посмотрел на него с благодарностью, прежде чем начать свою трапезу. После всего, что он сегодня пережил и увидел, удивляться уже не было сил, поэтому, оставив костер догорать, юноша подобрал свое копье и полез на дерево — пора было ложиться спать.

Устроившись на неудобной подстилке, молодой человек еще долго смотрел сквозь прорехи в кроне дерева на небо. Оно было абсолютно черным, как будто он смотрел в бездну, и если бы не большой небесный объект серого цвета, мягко светившийся в темноте, то тьма была бы совсем жуткой. Юноша перевел на него взгляд, а память услужливо подсказала, что он видит перед собой Эрну. Ту, что появляется в ночи.

Наверное, когда-то давно, когда она еще не начала разрушаться, то должна была выглядеть очень величественно, однако сейчас больше напоминала половинку головки сыра, которая оставляла за собой шлейф из обломков. Впрочем, даже так зрелище было довольно красивым и умиротворяющим.

Ночь прошла без происшествий, а утро следующего дня началось с водных процедур у ручья. Умывшись холодной водицей, Зефир подобрал копье, с которым теперь и не думал расставаться, после того как увидел странную и, чего уж таить, страшную белку, и направился к реке. По плану у него значились рыбалка и поиск съедобных фруктов или растений, чтобы разнообразить меню. А после он собирался подумать о том, чем прикрыть срамоту.

Енота нигде не было видно, что даже слегка расстроило парня. Однако, выкинув мысли о нём из головы, молодой человек бодро направился к реке. Лес больше не казался пустым — то тут, то там Зефир начал замечать животных. Некоторые выглядели совершенно обычными, другие же напоминали порождения чьего-то больного воображения.

Например, грызун размером с кошку, но с длинными паучьими лапами, растущими из спины. Бедное животное путалось в своих дополнительных конечностях и пыталось бежать то на обычных, то на паучьих лапах, отчего его передвижение выглядело жутковато. Или маленькая птица, раздутая до нереальных размеров и напоминающая шар. Она сидела на ветке, покачиваясь из стороны в сторону, но когда Зефир начал обходить её по дуге, словно вдохнула в себя ещё больше воздуха — и вдруг взорвалась! Ошмётки и перья разлетелись во все стороны, а юноша застыл с открытым ртом, потрясённый увиденным.

Охотиться в лесу на местную живность перехотелось окончательно.

Добравшись до русла, парень с сомнением осмотрел резвящуюся рыбу в воде. Поскольку река была чистой и прозрачной, никаких аномалий в своём потенциальном завтраке Зефир не заметил и облегчённо выдохнул. По-видимому, странные метаморфозы обошли речных обитателей стороной.

Встав по колено в воде, юноша замер в ожидании. Минут через пять рядом проплыла крупная рыба, и, взяв упреждение, он молниеносно опустил копье вниз. Вчерашний опыт не прошел даром, а на заостренной палке оказалась довольно солидная добыча сантиметров двадцати.

Вот только радовался Зефир преждевременно. Поднеся улов ближе, чтобы снять с острия, он вдруг разглядел рыбью голову — и чуть не закричал. На ней красовались пухлые человеческие губы, а между ними виднелись человеческие же зубы.

Прикасаться руками к этой дряни расхотелось, и парень начал быстро размахивать копьем из стороны в сторону, пока его добыча не улетела куда-то в кусты.

– Аргх! – с досадой хлопнул себя по лбу парень. – И что мне теперь есть?!

Немного успокоившись, Зефир не стал отчаиваться и повторил попытку. И, о чудо, следующий пятнадцатисантиметровый экземпляр оказался нормальным. Бережно сложив улов на берегу, юноша продолжил рыбалку, и по ее итогам из семи пойманных рыб только две оказались с нормальными мордами.

Перспективы выживания в лесу мгновенно померкли. Похоже, что в какой-то момент ему придётся пересилить себя и начать есть этих монстров. Отчего в голове парня тут же возникли неприятные мысли: как отреагирует организм? Не вырастут ли паучьи ноги после хомяка-мутанта? И не превратится ли он в губошлёпа, отведав этой речной мерзости?

Покружившись в сознании, панические образы потихоньку поблекли, а Зефир твёрдо решил: с голоду помирать он не намерен и, если придётся, съест хоть самого чёрта.

Смирившись с неизбежным, парень повернулся к берегу — и застыл: знакомый енот, схватив обе рыбины в зубы, уже удирал вниз по течению.

– Стой!! – бросился Зефир в погоню.

Если в прошлый раз улов был не так значим, и юноша мог спокойно позволить себе отдать еду, то теперь нормальная рыба стала архиважна, а подлый мохнатый покусился на самое святое — на его выживание.

Ноги несли Зефира за вором с бешеной скоростью, но, как ни странно, расстояние между ними не сокращалось. Этот меховой пройдоха оказался на редкость быстр, отчего у парня зубы скрежетали сами собой. Но самое странное было в другом — Зефир чувствовал, что бежит как никогда быстро, буквально как лучший гонец в мире, а енот всё равно ускользал!

Погоня продолжилась минут пять по берегу реки, а потом мохнатый засранец свернул в лес. Здесь уже парню пришлось несладко — каждая ветка норовила проткнуть глаз или лишить какой-нибудь выпирающей части тела, но прекращать забег он был не намерен и попросту закусил удила. Однако в какой-то момент, неудачно наступив, юноша потерял равновесие и кубарем полетел на землю, растянувшись во весь рост.

– Стой! – крикнул он от безысходности, поднимаясь на ноги.

Но след пушистого козла уже простыл. От досады хотелось плакать, но слез не было.

– Вот и делай добро всяким проходимцам! – в сердцах бросил молодой человек и уже собирался уходить, как вдруг со стороны, куда скрылся енот, раздалось жуткое, почти инфернальное завывание.

Насторожившись, Зефир крепче сжал копьё, которое так и не выпускал из рук. Звук был поистине жутким, а волосы на затылке, помимо воли, встали дыбом. Осторожно пятясь, юноша отступил на два десятка шагов, не решаясь повернуться спиной к источнику этого рёва, как вдруг из кустов в тридцати метрах вылетел знакомый мелкий пакостник. Рыбу он уже где-то потерял, а его морда выражала такой ужас, что Зефир инстинктивно развернулся и бросился наутек, краем глаза заметив, как из тех же кустов выбралась какая-то полутораметровая тень.

В следующий миг они с енотом уже бежали бок о бок, спасаясь от чего-то невероятно опасного и явно враждебного. И судя по нарастающему шуму позади, тварь стремительно сокращала дистанцию. Парню хотелось закричать от несправедливости — он всего день как пришёл в себя и начал жить, и тут такая подстава!

Прошло ещё секунд тридцать их бешеной скачки, когда Зефир ясно понял — бездействие означает смерть. Прикусив губу до крови, молодой человек едва заметно скорректировал курс, направляясь к одному из деревьев впереди. О бегущем рядом еноте он и думать забыл, но тот, словно по волшебству, тоже сместился вправо, продолжая нестись рядом.

Мгновение — и юноша оказался под сенью раскидистого дерева. Копьё было зажато в зубах, когда он на бегу подпрыгнул, вцепившись в шершавую ветку. Инерция понесла его тело вперёд и вверх, перекинув через сук так, что парень очутился на нем животом.

Ладони были содраны в кровь, из груди вырвался весь воздух, но медлить он не мог. Едва поднявшись на ноги и ухватившись рукой за ближайшую ветку для равновесия, Зефир услышал снизу оглушительный щелчок, от которого зазвенело в ушах. Инстинктивно бросив взгляд вниз, он увидел под деревом нечто...

Чудище достигало полутора метров в холке. Его чёрная, жёсткая шерсть сбилась в колтуны, а четыре мощные лапы заканчивались огромными когтями. Возможно, когда-то это был волк, но теперь морда монстра не имела ничего общего с волчьей — ни у одного хищника не бывает такой разинутой пасти, стольких зубов и шипастых наростов на лбу. На спине твари красовался горб, и сейчас это ужасное подобие животного с явным гастрономическим интересом разглядывало Зефира.

Сверкнув глазами, монстр внезапно присел на задние лапы. У юноши кровь застыла в жилах от понимания того, что будет дальше. Секунды решали всё! Перехватив копьё в левую руку, Зефир, словно обезьяна, рванул вверх.

Снизу донёсся странный звук. Парень на мгновение замер и опустил взгляд. Чудище уже впилось когтями в его бывшую ветку, пытаясь подтянуться. Зефир же находился всего на уровень выше — если монстр взберётся, вскоре бежать будет некуда.

В глазах блеснула решимость. Присев и ухватившись левой рукой за сук, он правой крепче сжал копьё. В следующее мгновение оружие с хриплым «хе!» вонзилось в лапу твари. Раздался скулёж, но юноша не дрогнул. Как заведённый, он продолжал наносить удар за ударом.

Ему невероятно повезло — копьё едва доставало до нижней ветки. Но доставало! И ран на лапах чудища становилось всё больше. Занеся оружие в десятый раз, Зефир с силой обрушил его вниз и рявкнул:

– Да отцепись ты уже!

Удар пришёлся по истерзанной левой лапе, но монстр упорно держался и не желал падать. Когда парень занёс копьё для одиннадцатого удара, раздался оглушительный треск — нижняя ветка, не выдержав мучений, обломилась, и чудище рухнуло вниз вместе с обломками. Послышался глухой удар о землю, а юноша наконец выдохнул. Временный кризис миновал, но ничего еще не кончилось.

С гневным рёвом тварь поднялась и с ненавистью посмотрела на Зефира. Если бы взглядом можно было убивать, то он бы превратился в фарш моментально. Еще никогда парень не ощущал такую концентрированную злобу, направленную на него.

Осмотрев округу и не найдя других низких веток для подъёма, он метко плюнул прямо в морду чудовищу. И под аккомпанемент злобного воя, обещавшего смерть в страшных муках, начал карабкаться выше, к замеченному ранее толстому суку — единственному месту для передышки.

Спустя две минуты, бормоча ругательства сквозь зубы, Зефир взгромоздился на ветку. Руки ныли невыносимо, но хотя бы перестали кровоточить. Однако положение оставалось отчаянным: монстр, удобно устроившись у подножия, вылизывал раны и лишь изредка бросал злобные взгляды вверх, а одинокое дерево, на котором юноша сидел, не оставляло путей к отступлению — только прыжок прямиком в пасть к ожидающему хищнику.

– Сраный енот! – вырвалось у Зефира, и тут же справа раздалось виноватое тявканье.

Механически повернув голову, он едва не поперхнулся. На соседней ветке восседал этот полосатый гад и пристыженно смотрел на него, не забывая почесывать свою мохнатую задницу.

– Ты-ы! – капилляры в глазах у молодого человека полопались, отчего взгляд казался не менее бешенным, чем у чудовища внизу.

Глава 3

Зефир уже потянулся к копью, которое положил тут же на ветках, как вдруг енот попятился и стал жалобно пищать. Посмотрев на это создание и его жалостливый вид, молодой человек остановился и задумался: сколько вообще этому зверьку лет?

Насколько говорила его дырявая память, еноту по виду было не больше года. То есть, по сути, это был еще ребенок, а все дети, даже у животных, по мнению юноши, любили шкодить. Скорее всего, зверь стянул рыбу просто из озорства. Вряд ли в его маленьких мозгах возникла мысль покончить с собой, напав на монстра. К тому же, ну убьет он его сейчас, а дальше-то что? Зубастую и злобную проблему, сидящую внизу, это не решало. Подняв глаза к небу и устало вздохнув, парень задумался.

Тем временем, поняв, что его жизнь вне опасности, глазки енота сверкнули, а жалобный вид пропал. Меховой комок прищурился и тихо-тихо подошел к краю ветки.

Зефир выпал из размышлений внезапно — из-за дикого рева, который, казалось, сотряс весь лес. Наклонив голову, чтобы увидеть чудище, юноша с удивлением заметил, как на того сверху льётся струя. Проследив взглядом до источника, он округлил глаза: енот стоял на задних лапах и самозабвенно поливал монстра.

Чудовище внизу бесновалось, пытаясь увернуться от этого «дождичка», но не решалось отойти далеко — видимо, боялось, что добыча сбежит. А меховому засранцу такое поведение только играло на руку: он ловко водил своей «лейкой» за мечущимся зверем и издавал странное тявканье, больше похожее на злобный хохот.

Зефир изумленно смотрел на то, как злобное чудище брутально унижают, и не знал, смеяться ему или плакать. Не то чтобы это как-то помогло их нынешнему положению, но видеть страдающую тварь внизу, было по меньшей мере приятно.

– Брут, – кличка для енота родилась моментально и помимо воли.

Мохнатый же, увлечённый своим занятием, видимо, услышал его и повернулся. Чуть не вскрикнув, парень резко вскочил. Однако это, по сути, было и не нужно. Всё же у енота был не фонтан, а маленькая «лейка», посему струя не долетела до юноши, и он выдохнул с облегчением.

Между тем инфернальный и обиженный вой внизу не прекращался, а только набирал обороты. Чудище оказалось не тупым животным, а обладало зачатками разума. Во всяком случае, обиделось оно по-настоящему, что и доказало, протаранив дерево шипастой головой. От места удара полетели кора и щепки, а Зефир и Брут чуть не свалились вниз, когда ствол закачался.

Крепко обняв дерево, молодой человек с ужасом смотрел на монстра внизу, трясущего мордой. Помимо того, что их враг был страшен и зол, как черт, он еще обладал недюжинной силой, что и продемонстрировал секунду назад.

Чудовище тем временем, поняв, что в соревновании на прочность своего лба и дерева может проиграть, перестало долбиться головой и поступило умнее — принялось грызть и рвать ствол когтями и зубами. В стороны полетели щепки, а монстр, словно гигантский бобёр-мутант, методично продолжал разрушать его, и, что самое мерзкое, дерево поддавалось.

По прикидкам Зефира, диаметр ствола составлял немногим более полуметра, а эта живая пила умудрилась углубиться в него уже сантиметров на пять. Иными словами, до момента, когда всё рухнет вниз, осталось совсем немного времени.

Опускать руки и становиться главным блюдом на празднике жизни у чудовищного волка не хотелось абсолютно, но и придумать ничего путного молодой человек не мог.

Рядом очень жалобно заскулил енот. Похоже, до мехового засранца наконец-то начало доходить, что он стал причиной смертельной опасности, шансов выжить в которой было столько — сколько совести у ростовщика. Вся его дерзость и нахальство моментально испарились, и теперь на соседней ветке сидел трясущийся вороватый пройдоха, очень боявшийся за свою меховую жизнь.

Тем временем разгневанный монстр и не думал останавливаться, уже добравшись до середины ствола. Дерево начало опасно крениться в его сторону, но чудовище, казалось, даже не замечало этого — настолько его поглотила ярость.

Внезапно раздался громкий треск, и ствол начал падать, стремительно набирая скорость. Заметив это, тварь молниеносно отскочила в сторону, уходя с траектории падения. И как только она завершила манёвр — в дело вступил Зефир.

Выбора, по сути, у него не было: с одной стороны маячила смерть под обрушивающимся деревом, с другой — гибель от острых зубов, даже если бы он чудом пережил падение. В любом случае исход был плачевным, поэтому он решил не ждать своей участи. Отцепившись от ствола, под громкий стук сердца, готового вырваться из груди от страха, он совершил стремительный рывок по ветке.

Со стороны это выглядело эпично: падающее многовековое дерево и человек, несущийся по одной из его толстых ветвей на десятиметровой высоте. С копьём в руке он чудесным образом сохранял баланс на этой гибельной жерди, решительно продвигаясь вперёд. В мгновение ока юноша достиг середины ветки, где та становилась слишком тонкой, чтобы выдержать его вес. Оттолкнувшись изо всех сил, он совершил прыжок, схватив оружие обеими руками и подняв его над головой. Это был прыжок веры в самом буквальном смысле, а его целью оказалась полутораметровая тварь внизу, только сейчас запрокинувшая свою уродливую голову.

Всё произошло за считанные секунды. У монстра почти не осталось времени на реакцию. Его зрачки расширились, тело дёрнулось в попытке увернуться — и почти получилось. Но по счастливой случайности бывший волк не успел завершить манёвр. Зефир рухнул ему на спину, оседлал тварь и с размаху вогнал копьё в затылок на добрых полметра.

Раздался оглушительный треск — вековое дерево с грохотом обрушилось в непосредственной близости, но не задело ни юношу, ни чудовище, застывших на мгновение в неподвижности. Прошло несколько секунд — задние лапы монстра дрогнули, и его массивное тело рухнуло на землю. Зефир по-прежнему сидел верхом на поверженном враге, его руки судорожно сжимали копьё, отказываясь разжиматься, а крупные капли пота стекали со лба, заливая выпученные глаза. Было очевидно: парень пребывал в шоке как от произошедшего, так и от собственных действий.

Постепенно мысль о том, что он выжил, стала доминировать в сознании юноши, вызвав прилив эйфории. Если бы не ноющий и отбитый об спину монстроволка зад, Зефира можно было бы назвать счастливейшим человеком в мире. Однако судьба приготовила новый удар — внезапно горб на спине монстра, начинавшийся у основания шеи, пошёл волной, и с отвратительным хлюпающим звуком раскрылся, обнажая вторую волчью голову. Идентичную первой, но меньшего размера.

Она молниеносно вытянулась по направлению к Зефиру, раскрывая свою пасть, полную острых зубов, и клацнула в миллиметре от самого дорогого, что было у молодого человека. Испуганный парень запоздало попытался втянуть в себя выступающие части, подвергшиеся опасности, но, разумеется, безуспешно — человеческая анатомия не предусматривала подобной защиты.

Тем временем зубы продолжали беспомощно клацать в бессильной злобе, а Зефир, словно деревянная марионетка, механически поднялся с тела монстра, обошёл его по дуге и ухватился за копьё. С натугой вырвав оружие из затылка чудовища, он направил его на вторую голову и с силой вонзил. Затем ещё раз. И ещё. И ещё.

– Зараза! Скотина! Тварь!

Юноша, перепуганный до крайности, теперь вымещал весь накопившийся стресс на этом монстре с подвохом. Ещё мгновение — и он лишился бы самого ценного, что у него было!

Дополнительная голова давно перестала подавать признаки жизни, но Зефир никак не мог успокоиться. Прошло несколько минут, прежде чем копьё в его руках замерло, а сам он отступил от поверженного чудища. В этот момент рядом жалобно заскулил енот.

Этот засранец пережил падение без единой царапины и теперь нерешительно топтался поблизости. Эмоционально опустошённый парень бросил на него укоризненный взгляд:

– Ну и стоило оно того?

Вопрос, конечно, был риторическим, но мордочка зверя неожиданно оживилась. Встав на задние лапы, он развернулся спиной к Зефиру, сделал несколько шагов, затем обернулся, словно спрашивая: «Ну что, ты идёшь?».

Юноша удивился — но не странному, почти человеческому поведению животного, а тому, куда его вообще может звать с собой енот. Показать блестящий камушек? Совместно разорить парочку птичьих гнёзд? В любом случае, перспектива отправиться куда-то с мохнатым пройдохой вызывала у него глубочайший скепсис.

Заметив, что человек не следует за ним, Брут запыхтел и затявкал просительно. Сделав несколько шагов, он снова обернулся, проверяя, не последовал ли за ним юноша. Наблюдая этот «театр одного актёра», Зефир задумался. С одной стороны, идти куда-то не было никакого смысла, с другой — у него в лесу было много дел что ли? Ухватившись крепче за копьё, парень шагнул вслед за зверьком. Тот, обрадованный, опустился на все четыре лапы и засеменил вперёд, явно направляясь к тому месту, где ранее потерял свою ворованную добычу.

Двигаться по лесу оказалось удивительно легко — волкоподобное чудовище, преследуя енота, проложило в зарослях широкую тропу. Монстр явно не церемонился с растительностью, когда нёсся за добычей, и теперь эта «просека» позволяла человеку и мохнатому засранцу продвигаться без особых затруднений. Тем не менее, Зефир не терял бдительности, внимательно прислушиваясь к звукам леса. Кто знает, может, здесь обитает целое семейство подобных тварей, и енот, сам того не ведая, ведёт их на убой?

Эта мысль заставила юношу с подозрением взглянуть на спину зверя. Судя по поведению, в голове у него гулял ветер, но теоретически нельзя было исключать, что весь этот спектакль — хитрый план, чтобы избавиться от человека. Обдумав такой параноидальный сценарий со всех сторон, Зефир отбросил его как маловероятный и продолжил путь.

Примерно через десять минут неспешной ходьбы они вышли к оврагу площадью пару десятков метров и около восьми метров глубиной, окружённому буйной растительностью. Склоны его были почти отвесными, но именно в том месте, где они оказались, спуск был достаточно пологим. На противоположной стороне, у самого дна, зиял вход в тёмную пещеру. Причём не обычную — в проёме угадывались остатки древней дверной коробки, полностью прогнившей, но всё ещё различимой.

Тем временем Брут остановился и в предвкушении затявкал, указывая лапкой в темноту туннеля. А Зефир в этот момент подивился тому, как он умудрялся интерпретировать интонации мохнатого так четко. Убедившись, что человек следует за ним, зверёк бодро, без тени страха бросился вниз по склону и первым исчез в пещере.

Юноша последовал за ним, но у самого входа замедлил шаг — изнутри доносился нестерпимый смрад. Преодолев отвращение, он осторожно переступил порог, погрузившись во тьму. Глаза постепенно адаптировались к слабому освещению, и перед ним открылось странное зрелище.

Пещера оказалась просторнее, чем можно было предположить снаружи. Справа, в глубине, стояли полуразрушенные стеллажи, уставленные истлевшим хламом, а рядом — древний, почти рассыпающийся стол, накрытый чем-то неопределённым. Около него громоздились остатки стульев, которые теперь были просто грудой сгнивших досок и обломков.

Левый угол представлял собой настоящее звериное логово. Пол там был усеян костями и экскрементами, а в центре возвышалось нечто, напоминающее гнездо — сплетение грязных тряпок, веток и пожухлой листвы. Именно отсюда исходил тот невыносимый смрад, от которого слезились глаза и подкатывала тошнота. И не нужно было быть провидцем, чтобы понять — здесь обитал тот самый монстр, причём, судя по всему, в одиночестве.

От размышлений Зефира отвлек енот. Он скрёбся и тявкал у массивной деревянной двери в глубине пещеры, которую парень сначала не заметил. Та, хоть и пострадавшая от времени, выглядела на удивление крепкой. Но прежде чем идти к ней, юноша осторожно подошёл к полуразвалившимся стеллажам в надежде чем-нибудь поживиться.

Тщательный осмотр подтвердил, что ничего ценного здесь не осталось — всё пришло в полную негодность. Даже доски, из которых были сделаны полки, выглядели ненадёжными. Разочарованно вздохнув, юноша направился к небольшому столу. Смахнув пыль и грязь со столешницы, он замер в изумлении — перед ним лежала идеально сохранившаяся скатерть серого цвета, сшитая из какого-то необычного материала.

Очистив всю поверхность стола, Зефир с округлившимися глазами рассматривал это странное изделие, совершенно не тронутое временем. Где-то на задворках сознания шевелилось смутное воспоминание, но ухватить его не получалось. Махнув рукой на свои тщетные попытки вспомнить, парень решил просто забрать находку.

Когда он снял скатерть, древний стол окончательно рассыпался. Сложив материю, оказавшуюся не такой уж большой — примерно метр на два, Зефир перекинул её через локоть и довольно пробормотал:

– Неплохо!

Теперь его имущество состояло из копья, розовых шлёпанцев и этой скатерти. Кто-то мог бы посмеяться над таким «богатством», но для парня, ещё недавно выбравшегося из туннеля с голым задом, эта находка действительно означала резкий скачок в благосостоянии. Зефир пока не решил, что точно с ней сделает, возможно, пустит на прикрытие чресл, а, может быть, будет использовать в качестве подстилки для сна — кто бы что ни думал, но спать на листьях было не очень приятно.

Рядом раздалось требовательное тявканье Брута, внимательно наблюдавшего за действиями человека. Судя по поведению пушистого критика, тот считал, что Зефир занимается совершенной ерундой.

Однако юноша вновь проигнорировал зверька и продолжил тщательно обследовать пол пещеры в поисках чего-либо полезного. Затем, зажав нос, он осторожно приблизился к логову монстра и начал брезгливо ворошить там наконечником копья.

Выходило, что тупая волчатина точила зубы обо все уцелевшие вещи — и в итоге, как нетрудно было догадаться, испортила абсолютно всё. В очередной раз разочарованно вздохнув, Зефир отшвырнул остатки кубка из какого-то мягкого металла и наконец удостоил вниманием енота. В глазах зверька читался немой укор, но парень вовсе не собирался поддаваться на эти манипуляции.

Подойдя к плотно закрытой двери, он сразу заметил место, где когда-то была сгнившая ручка. Сама рукоять давно исчезла, но остались железные крепления, уцелевшие вопреки времени. Ухватившись пальцами за металлический выступ, Зефир осторожно потянул дверь на себя. Сначала она не поддавалась, но после более сильного рывка слегка сдвинулась с места. Внизу радостно затявкал Брут.

Прислонив копьё к стене, парень теперь ухватился обеими руками и снова потянул. Дверь со скрипом подалась, образовав узкую щель. Просунуть руку в проём не составляло труда, и путь наконец оказался свободен. Однако Зефир не спешил заходить внутрь.

В принципе, ничего особенного в новом помещении не было — голые каменные стены и такой же голый пол. Возможно, когда-то здесь что-то хранили, но сейчас комната была совершенно пуста, за исключением одного предмета: в углу лежал небольшой шарик диаметром пару сантиметров, излучавший мягкий белый свет.

Память молодого человека никаких идей не подкидывала, зато инстинкт самосохранения вопил — эту вещицу лучше не трогать. Но кто бы ещё предупредил об этом енота?

Не долго думая, позабытый юношей Брут рванул вперёд, схватил шарик своими маленькими чёрными лапками и застыл, заворожённо уставившись на него, будто попав под гипноз. Создавалось впечатление, что в его блестящих глазках-бусинках вспыхнул всепоглощающий огонь алчности.

– Это же не какой-то наркотик для енотов? – с сомнением произнёс Зефир, настороженно наблюдая за происходящим.

В его памяти всплывали отрывочные сведения о том, что птицы и другие животные иногда были не прочь полакомиться перебродившими фруктами, но о енотах-наркоманах он точно ничего не слышал. Тем не менее ситуация выглядела крайне подозрительной — точнее, странное поведение Брута вызывало вопросы.

Его слова привлекли внимание увлечённого зверька. Тот нехотя оторвал взгляд от таинственного предмета. Алчный блеск в глазёнках немного угас, и он задумчиво уставился на человека. По выражению мордочки было видно, что Брут мучительно колебался, принимая какое-то решение. Неожиданно енот вцепился когтистыми лапками в шарик и ловким движением разорвал его пополам. Затем медленно подошёл к Зефиру и, явно нехотя, протянул левую лапку со светящимся осколком на черной ладошке. По всему виду зверя было ясно — этот жест дался ему невероятно трудно, будто он расставался с самым ценным сокровищем.

– И зачем мне это? – осторожно спросил парень.

Разумеется, енот ему не ответил, а стал только настойчивее тянуть лапку к человеку. А когда тот никак не прореагировал, начал тявкать раздражённым тоном. Экспрессия издаваемых им звуков была очень сильна, а Зефир откуда-то понял, что его сейчас довольно обидно обзывают на енотьем диалекте за нерешительность.

Из-за абсурдности ситуации молодой человек не знал, смеяться ему или обижаться на мохнатого. Однако брать в руки эту хрень он всё равно не собирался. В конце концов Брут потерял терпение и на глазах у Зефира заглотил вторую половину светящегося шарика, показывая на своём примере, что это безопасно. А затем начал потявкивать просительным тоном, словно уговаривал маленького ребёнка съесть горькую пилюлю, которая сделает его здоровее.

Неизвестно, отчего парень понимал интонации зверя и вкладываемый в звуки смысл, но то, что пытался донести до него мохнатый, он осознал и задумался. С одной стороны, логика подсказывала, что есть всякую подозрительную светящуюся дрянь, которую тебе протягивает не менее подозрительный енот, не стоит. С другой же стороны — по какой-то странной причине Бруту он почему-то доверял. Не во всём, естественно, но именно в этой конкретной ситуации Зефир как будто знал, что мохнатый засранец не пытался ему навредить.

Наконец-то решившись, юноша наклонился и взял в руки загадочный предмет. Держа его в левой ладони, он долго наблюдал, как переливается тёплый белый свет. Переложив половинку в правую руку, так чтобы место, по которому прошёл разрыв, оказалось прямо перед глазами, Зефир попытался разглядеть, что находится внутри. Но складывалось впечатление, что шарик был сделан из цельного куска мягкой и неведомой субстанции.

Сделав глубокий вдох и выдох, юноша закинул половинку в рот и сразу проглотил её, не жуя. Поначалу ничего не происходило, и только через несколько секунд по телу прошла волна тепла, впрочем, быстро пропавшая.

Ожидая ещё каких-нибудь изменений, Зефир закрыл глаза и полностью сосредоточился на своих ощущениях, а когда ничего не произошло и пять минут спустя, открыл их и с недоумением повернулся к Бруту, проговорив:

– И что он делает?

Вот только енот был не в состоянии отвечать, потому что лежал на полу, конвульсивно дрыгал задней лапой и пускал пену изо рта!

– Мохнатый мужелож…, – договорить Зефир не смог и повалился наземь рядом с Брутом. Его нога задергалась в спазме, а изо рта пошла пена…

Глава 4

В небесах шла поистине чудовищная битва — она равняла горы с землёй и меняла русла рек мановением рук сражающихся. В этом противостоянии участвовали, с одной стороны, стройная, почти худая женщина в доспехах, с длинными локонами цвета крови, развевающимися на ветру, и безразличным лицом, на котором светились потусторонним светом глаза с вертикальными зрачками. С другой стороны — седой старик с рыбьим, ничего не выражающим взглядом, одетый в коричневый балахон.

В миг после обмена ударами сокрушительной силы, которые будто разрывали саму реальность, противники замерли в воздухе друг напротив друга. И если красноволосая была вооружена тонким, изящным мечом с кисточкой из алых локонов на эфесе, то её пожилой оппонент использовал в качестве оружия фонарь, светившийся ядовито-зелёным светом, который он держал за железное кольцо.

Пауза длилась недолго. Женщина молча взмахнула клинком в сторону старика, и с кончика лезвия сорвалась невидимая обычному глазу волна, которая молниеносно понеслась вперёд, расширяясь. Её противник в этот момент поднял фонарь на уровень груди, и навстречу всепоглощающей атаке сплошным потоком хлынули злые духи, ставшие ему щитом. Две силы встретились на середине пути, породив ослепительный взрыв, мгновенно уничтоживший целую горную цепь внизу — она просто превратилась в порошок.

– Ох… – молодой человек со стоном разлепил глаза.

Не то чтобы у него что-то болело — наоборот, он чувствовал себя даже лучше, чем до обморока. Но голова была ватной, и всё из-за того, что, пока он был без сознания, его разум атаковали бессвязные видения, память о которых почти не сохранилась. Это напоминало горячечный бред: люди или кто-то, очень на них похожий, летали по небу и сражались, словно боги, используя невероятные силы.

Зефир слегка потряс головой, пытаясь отогнать странный сон. Постепенно его состояние нормализовалось, и парень, вытерев тыльной стороной ладони слюну со щеки, приподнялся на локтях и огляделся.

Он всё также находился в полутемной каменной каморке, куда слабый дневной свет проникал лишь через открытую дверь. Рядом никого не было, но из основной части пещеры доносились подозрительные шуршащие звуки.

Легко поднявшись на ноги, молодой человек уверенно шагнул в соседнее помещение — бывшее логово зверя, где стояли стеллажи. Енот, который почему-то вырос до метра в высоту, сидел рядом с развалившимся столом и с довольным видом уплетал что-то, потирая мохнатое пузо. Увидев, что человек очнулся, зверёк уставился на него, а Зефир в ответ вперил в меховой комок раздражённый взгляд.

– Ты! – тряхнул гривой роскошных каштановых волос парень и замер, позабыв, о чем хотел сказать.

Руки помимо воли потянулись к голове и начали её ощупывать, и чем больше времени проходило, тем страннее становилось выражение его лица. В этот момент в сознании молодого человека мысли скакали, как бешеные сайгаки, а он всё пытался безуспешно сообразить, откуда у него вместо короткого «ёжика» появились эти шикарные, мягкие и шелковистые волосы, достигающие лопаток.

Первым вариантом, который пришёл ему в голову, был тот, где юноша пролежал в пещере несколько месяцев, отчего волосы так сильно отросли. Однако при тщательной проверке эта версия не выдерживала никакой критики — Зефир бы просто умер без воды и еды. Выходило, что шевелюра выросла за какой-то очень небольшой промежуток времени.

Неожиданно в голове промелькнули картинки трёхногой белки, чудовищного волка и взорвавшейся птички, отчего парень начал судорожно осматривать себя на предмет других «сюрпризов». Тщательно проверив каждый сантиметр тела, лицо молодого человека стало ещё более странным. Нет, никаких отклонений он не обнаружил, если, конечно, не считать отсутствие любых родимых пятен и дефектов кожи, которые раньше у него были, как и у любого нормального человека. К тому же у юноши пропали волосы на всём теле, кроме головы и лица.

– Какого чёрта ты мне скормил?! – взъярился Зефир на енота, едва закончив инспекцию.

Брут возмущённо затявкал в ответ, словно спрашивая, чем парень недоволен. Услышав это, Зефир ощутил непреодолимое желание сжать мохнатую шею — желательно до характерного хруста.

Зарычав, словно дикий зверь, юноша с неожиданной даже для самого себя скоростью бросился к еноту. Однако, как быстр ни был человек, его руки схватили пустой воздух — Брут в тот же миг исчез и материализовался в пяти метрах от парня.

Зефир замер, затем, словно давно не смазанный механизм, со скрипом медленно повернул голову в сторону енота. Тот нервно подёргивался, готовый в любой момент пуститься наутек, а еще жалобно и недоуменно затявкал. Это зрелище заставило юношу притормозить.

По правде говоря, ничего страшного не произошло. Даже наоборот — хотя он в этом никогда никому не признается, — изменения во внешности молодому человеку понравились. Да и проворнее он стал, судя по недавнему рывку.

Абсурдность ситуации достигла предела. Зефир непроизвольно зажмурился и шлёпнул себя ладонью по лбу, выражая отношение к происходящему. Но вместо лёгкого шлепка раздался оглушительный удар — ладонь влепилась в лоб с такой силой, что парня отбросило на несколько метров, едва не лишив сознания.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая только стонами юноши, распластавшегося на спине и схватившегося за голову. Брут же застыл с круглыми и изумленными глазами — очевидно, и он не ожидал такого развития событий.

Как только боль немного улеглась, молодой человек с кряхтением поднялся и уставился на свою левую руку. В этот момент в его мозгу, который он таким радикальным образом простимулировал, наконец появились умные мысли.

Получалось, что дрянь, которую они вместе съели, во-первых, как-то повлияла на их внешний вид. И если у парня это выразилось в роскошной шевелюре и идеальной коже, которым позавидуют все встреченные дамочки, то енот увеличился вдвое. А, во-вторых, произвела другие улучшения их тел: Брут научился мгновенно перемещаться в пространстве, а Зефир стал быстрее и, видимо, сильнее.

Жажда енотьей крови сразу отступила на второй план, и молодой человек занялся тестами прямо в грязной пещере. За непродолжительное время он уже два раза «отдыхал» на полу, и беспокоиться о чистоте было поздновато, а потому не стоило его внимания.

Для начала парень проверил силу и скорость: два десятка отжиманий, пробежка, поднятие обломков мебели. Через четверть часа Зефир мог уверенно констатировать: он действительно стал сильнее, выносливее и быстрее. Однако, к сожалению, той взрывной мощи, которой он чуть не оторвал себе голову, больше не проявлялось. Как бы ни напрягался молодой человек и что бы ни выдумывал, эта способность больше не показывалась, что его очень расстраивало.

Тем временем Брут, съев все найденные неподалёку ягоды, которые он раздобыл во время недавней вылазки из пещеры, сидел и с нескрываемым интересом наблюдал за человеком. Правда, когда юноша перестал дрыгаться, уселся на пол и задумался, интерес в глазах енота начал угасать, уступая место скуке, требовавшей развлечений. Зверёк ещё немного посидел в раздумьях, затем его глаза странно сверкнули — и он направился к своему человеку.

Встав напротив него и издав звук, очень похожий на то, как люди прочищают горло, мохнатый добился внимания, а потом слегка хлопнул себя лапкой по лбу. Изначально енот хотел треснуть парня по голове для большей драматичности, но быстро передумал — всё-таки его меховая жизнь была ему дорога, и искушать судьбу не стоило.

Тем не менее даже этот простой жест зажёг в глазах юноши огоньки понимания. Обрадовавшись, он уже собирался снова непроизвольно шлёпнуть себя по лбу, но неожиданно остановился, бросил подозрительный взгляд на енота и направился к неровной стене пещеры. Со всего размаха он отвесил той смачную пощёчину левой ладонью, отчего камень в месте удара начал крошиться, а с потолка посыпалась земля.

Отдернув руку, Зефир увидел чёткий отпечаток своей пятерни, а по спине пробежал холодок. Если бы в прошлый раз он ударил себя чуть сильнее, то голова могла бы разорваться, как подгнивший кочан капусты.

Следуя новому направлению, подсказанному енотом, молодой человек попробовал бить по камню ногами и правой рукой, но подобного эффекта достичь не удалось. Выходило, что только левая рука обладала такой взрывной мощью.

Встав вновь перед стеной, Зефир решил провести последний тест перед тем, как закончить — голод давал о себе знать всё сильнее. Сжав левый кулак, он изо всех сил ударил по камню, но желаемого результата не добился, лишь больно отбив себе пальцы.

Тряся пострадавшей рукой и с недоумением переводи взгляд с нее на камень, молодой человек не мог избавиться от ощущения, что упускает что-то важное. Эта мысль назойливо крутилась в голове, но не хотела обрести четкую форму, пока Зефира наконец не озарило — кусочек съеденного шарика он долго держал сначала в одной руке, и лишь ненадолго переложил в другую. Видимо, поэтому именно левая ладонь приобрела такие странные свойства.

Затем, словно по волшебству, в сознании юноши — к его величайшему удивлению — возникло интуитивное понимание новой способности. Оно подтверждало выводы парня: усиливать удар он мог только левой ладонью. Более того, каким-то образом все нюансы использования этой силы «записались» на подкорку, так что теперь ему не грозило ненароком прибить себя или кого-то еще, неосторожно похлопав рукой.

Это был невероятно странный и пугающий день, от которого шла кругом голова. Зефир захотел усесться на землю и всё обдумать, но тут его живот громко заурчал, напомнив о голоде. И парень решил порефлексировать немного попозже.

Так завершилась эпопея с пещерой под холмом. Захватив с собой скатерть, молодой человек, как будто находясь во сне, а не наяву, поднял копье и направился к реке, а за ним посеменил довольный енот.

…

Костер мерно потрескивал, когда Зефир вернулся от ручья, держа в одной руке большой лист с разделанной рыбой, а в другой — прутики для готовки. В этот момент из кустов появился енот, сжимавший в лапах пару грибов. Подойдя к юноше, он протянул добычу и, устремив взгляд на рыбу, ткнул в неё когтистым пальцем.

– Меняться хочешь? – уточнил парень.

Брут энергично закивал.

– На сырую?

В ответ енот отрицательно покачал головой.

– Значит, на жареную, – заключил молодой человек, протягивая лист с рыбой. – Клади.

После пещерного фиаско такое желание Зефира обменяться с мохнатым едой могло показаться странным, но на самом деле ничего необычного здесь не было. В отличие от того светящегося шарика, эти тёмно-оранжевые грибы юноша узнал сразу — обычные съедобные рыжики, которыми можно было разнообразить рыбную диету.

Положив свою ношу на лист, енот засеменил вслед за Зефиром к скатерти, расстеленной у костра. Но стоило им усесться на ткань, как та внезапно окуталась странным белесым туманом. Оба вздрогнули и отпрыгнули в стороны, будто ошпаренные.

Необычное явление было непроницаемо для взгляда, а затем так же внезапно туман рассеялся, оставляя после себя множество разнообразных и свежеприготовленных блюд, полностью покрывавших поверхность скатерти. Человек и енот синхронно крякнули в изумлении.

Чего там только не было: мясо всех видов — жареное, пареное, вареное, печеное; разнообразные салаты и закуски; овощи и фрукты. Единственное, что смущало Зефира — все блюда лежали кучами прямо сверху, без каких-либо тарелок.

Пока юноша в замешательстве переводил взгляд с изобилия яств на два жалких грибочка и сырую рыбу у себя в руке, Брут не терял времени. Словно голодный дракон, ну или свин, он прыгнул в эту гору еды и начал запихивать её себе в пасть маленькими лапками. Когда зверёк понял, что это неэффективно, он просто опустил голову на скатерть, широко раскрыл рот, оттопырил зад и, отталкиваясь задними лапами, пополз вперёд, заглатывая всё на своём пути.

Складывалось впечатление, что от обилия еды енот просто ошалел от жадности. Зефир наблюдал за этим, хмурясь всё сильнее — Брут вёл себя как последняя скотина. Не только из-за манер, но и потому, что пытался захапать себе всё без остатка.

Юноша положил лист-поднос на землю и уже собирался схватить разбушевавшегося зверя за шкирку, как вдруг енот неожиданно остановился. Он замер в странной позе: с задранным мохнатым задом, застряв на середине проглатывания сосиски — так, что половина её торчала из пасти. Зефир уж было подумал, что тот подавился, когда живот Брута внезапно издал невообразимый утробный рёв, а сам зверёк заметно позеленел, что было видно даже сквозь повышенную пушистость.

Прошла секунда — и полосатый исчез. В то время как из ближайших кустов донеслись малоприятные звуки физиологических процессов, причём, судя по всему, сразу с двух сторон. А фраза «мохнатый засранец», которую молодой человек частенько использовал, нежданно заиграла новыми красками. Однако юноше сейчас было не до смеха.

В какой-то момент, если выражаться образно, в его бедовой памяти, до сих пор напоминавшей винегрет, будто открылась маленькая форточка. Из неё полезли обрывочные сведения об артефактах — подобных тому, что лежал перед ним на земле.

Оказалось, в мире существовали магические предметы, делившиеся на два типа: обычные, созданные магами, и стихийно образованные. Если с первыми всё было относительно понятно, то вторые возникали самопроизвольно — исключительно в особых местах, называемых зонами или областями Выдоха.

Стихийным артефактом мог стать, в принципе, любой предмет. Но главная их особенность заключалась в том, что в девяноста пяти процентах случаев такие предметы несли на себе проклятие, способное покалечить или даже лишить жизни неосторожного владельца.

В общем, скатерть оказалась именно проклятым артефактом, и Зефир отчаянно надеялся, что она вызывает лишь сильное отравление, а не выращивает, к примеру, личинок внутри — и что жадный зверь всё же выживет.

Помочь ему всё равно было невозможно и оставалось лишь молиться кому-то из нового пантеона. Потому что Всемогущей Бойне было абсолютно точно начхать на страдающих от поноса енотов.

К слову, воспоминания об артефактах потянули за собой пусть и не подробные, но вполне определённые сведения об областях Выдоха. И то, что Зефир сейчас вспомнил, заставило его напрячься ещё сильнее: в таких зонах не только возникали стихийные магические предметы, но и мутировало всё живое — от растений до людей. Причём мутации были зело лютыми.

Не нужно было быть провидцем, чтобы понять: юноша находился сейчас прямо в Выдохе, откуда следовало срочно валить.

– Ты там живой? – бросил парень в затихшие кусты.

– Бу-э-э-э, – было ему ответом.

Сочувственно взглянув на заросли, где скрывался енот, Зефир стряхнул остатки ядовитой еды на землю и подобрал скатерть-самосранку. Выбрасывать её он и не думал — даже такой проклятый артефакт наверняка можно было бы загнать какому-нибудь коллекционеру. Учитывая обстоятельства, это был бы идеальный вариант, когда он доберётся до людей.

– Я к ручью, – крикнул он и двинулся к воде.

Разумность Брута уже не вызвала у парня никаких сомнений, а его недавние мотания головой в ответ на заданные вопросы только укрепили Зефира во мнении, что мохнатый теперь разумел человеческую речь. Говорить енот по понятным причинам не мог, но зверь и без разговорных навыков отлично справлялся, если хотел донести свою мысль.

Также нормальный человек бы задался вопросом, почему енот так сильно поумнел. Был ли виноват в этом Выдох или съеденный светящийся шар? Впрочем, Зефира назвать нормальным было сложно, и этот вопрос не волновал его его от слова «совсем».

Дойдя до ручья, юноша тщательно прополоскал скатерть, утолил жажду и поспешил обратно. В лагере он развесил мокрую материю на импровизированной сушилке у костра, после чего принялся за приготовление еды, всё ещё лежавшей нетронутой на земле.

Спустя пару минут, разместив их скудные припасы на веточках рядом с огнём, молодой человек занялся своими волосами. В идеале отросшие патлы следовало обрезать, но делать это полутупыми камнями — всё равно что скальпировать себя самого. Поэтому он нашёл несколько прочных травинок и временно ограничился подвязанным хвостом.

Когда через четверть часа рыба с грибами были готовы, из кустов выполз мохнатый страдалец. Увидев это, Зефир с участием поинтересовался:

– Есть будешь?

Вместо ответа енот схватился чёрными лапками за морду и снова скрылся в кустах, откуда вскоре донеслись новые звуки мучений. Пожав плечами, юноша поел, проверил влажность скатерти и, найдя её достаточно сухой, обернул вокруг бёдер в виде набедренной повязки, а скорее даже юбки, учитывая метровую ширину ткани, аккуратно подоткнув край.

Тем временем из растительности вновь выполз енот. Честно говоря, на него было жалко смотреть: шёрстка свалялась, а мордочка была настолько измученной, что можно было класть его в гроб, и никто бы не заметил подмены с усопшим. Однако оставаться здесь дольше Зефир не мог — нужно было срочно убираться из зоны, пока не случилось чего-то непоправимого, как выросшая из задницы третья нога или вторая голова из горба на спине. Да и кто мог гарантировать, что этот мутировавший волк был здесь единственным чудовищем? Скоро хищники осмелеют и начнут исследовать территорию дохлого собрата — и какие кошмары придут на его место, одной Всемогущей Бойне известно.

– Я ухожу и не планирую возвращаться, – обратился парень к зверьку. – Раз уж это Выдох, мы с тобой здесь в большой опасности. И тебе тоже не помешало бы убраться отсюда. Можем пойти вместе.

Валявшийся на земле Брут слегка оживился, услышав это. Продолжая лежать на пузе, он поднял лапки вверх и потянулся к Зефиру, словно говоря: «Не могу идти, возьми меня на руки». Парень смерил мохнатого наглеца взглядом, вздохнул и, подойдя ближе, взял его за шкирку, держа на вытянутой руке.

– Ты очень воняешь…, – пояснил он свои действия, а следом подобрал копье и двинулся к реке.

Маленькие лапки енота весело болтались в такт шагам, пока Зефир уверенно шёл к воде. Обернуть бёдра проклятой скатертью оказалось удачной идеей — теперь можно было пробираться сквозь практически любые заросли, не опасаясь за сохранность важных частей тела.

Вскоре растительность расступилась, и странная парочка — человек и зверя-авоська — выбралась на берег.

– Дуй купаться, – юноша осторожно опустил свою ношу на землю и принялся раздеваться. Ему и самому не помешало бы помыться: валяние в пещере, служившей одновременно и спальней, и туалетом, однозначно не добавило ему чистоты.

Кочевряжиться Брут не стал и полез в реку, начав барахтаться на мелководье. Вслед за ним вошёл в воду и Зефир. Зачерпнув горсть песка, он перешёл на глубину и принялся усердно скрести кожу. Жить по-свински парню не нравилось, поэтому мылся он с особым рвением, до красноты растирая тело. Будь у него мыло — жизнь заиграла бы новыми красками. Но чего не было, того не было.

Рядом проплыл енот, к удивлению, державшийся на воде вполне уверенно. Сделав несколько кругов вокруг человека, он подплыл к его рукам и начал тыкаться в них, явно на что-то намекая, но при этом отчаянно мешая юноше мыться.

Разбираться, что нужно зверю, Зефир не стал. Схватив енота за шкирку, он несильно запустил его вниз по течению. Растопырив лапы и вращаясь вокруг своей оси, Брут пролетел метров двадцать и шлёпнулся в воду, подняв фонтан брызг. Однако, судя по радостному визгу, он явно намеревался вскоре вернуться.

Не прошло и пары минут, как енот снова подплыл к человеку, тычась мордой в его руки. Зефир удивлённо посмотрел на радостного мохнатого и опять отправил его в полёт, словно метательную звезду. Эта игра повторилась ещё четыре раза, пока утомленный настырным енотом молодой человек не вымылся и не выбрался на берег.

Увидев, что веселье окончено, Брут последовал его примеру. Выйдя из воды, он встал на четвереньки и принялся отряхиваться, точь-в-точь как пес.

– Идём, – поправив на бёдрах скатерть и подбирая копьё, Зефир устремил взгляд на мохнатого и покачал головой от вида его довольной морды.

Согласно плану, разработанному юношей, покидать опасную зону следовало вдоль речного русла. Река давала защиту от хищников и служила источником пищи. Единственной проблемой оставалась питьевая вода, но и по этому поводу у юноши имелись кое-какие соображения.

Насвистывая веселый мотивчик, молодой и неунывающий парень в розовых тапочках из листьев, с простым деревянным копьём в руке и серой проклятой скатертью вместо штанов, бодро шагал вперёд в сопровождении упитанного и мохнатого енота, семенившего рядом.

Глава 5

По просёлочной дороге, поросшей бурьяном и давно заброшенной, брела странная, измождённая группа из шести человек. Во главе шла высокая сорокалетняя женщина в серых приталенных штанах, светлой рубашке и кожаном нагруднике с перевязью метательных ножей. У её пояса справа болтались ножны с мечом, на ногах были крепкие сапоги, а за спиной — набитая котомка. Её белокурые волосы до плеч были завязаны в аккуратный хвостик, чтобы не мешаться при ходьбе, а подтянутая и худощавая фигура с немного раскосыми глазами на узком лице и выверенные движения создавали образ очень опасного хищника — главы прайда, что вывел на прогулку своих «котят». Но, конечно же, самым запоминающимся в её внешности была отсутствующая по плечо правая рука.

Рядом шагала высокая и стройная девушка лет восемнадцати на вид, одетая аналогично. У неё были длинные распущенные рыжие волосы до лопаток, красивый овал лица и зелёные, сейчас немного поблёкшие, глаза, отчего она напоминала милую и уставшую ведьмочку, у которой на поясе болтался прямой короткий меч. Правой рукой она придерживала лямку своего вещевого мешка, а левой — вела за ладошку маленькую и уставшую девочку в светлом сарафанчике и босоножках. Длинные светлые волосы малышки, а также по-детски милое личико создавали образ фарфоровой куколки, даже несмотря на то, что ее одежка и обувь изрядно запачкались.

Немного позади плелись двое: испуганный, совсем мелкий и худой босоногий мальчик-брюнет в грязной и залатанной льняной рубашке и таких же штанишках на перевязи, и идентично одетый пухловатый подросток-шатен с простыми и грубыми чертами лица. На вид последнему было не больше тринадцати-четырнадцати лет, а внешний облик обоих парней прямо говорил — они родом из глухой и бедной деревни. Какой-либо ноши у них с собой не было, оружие, естественно, тоже, если не считать за такое старенький топор за поясом у подростка.

Замыкал группу крепкий и широкоплечий брюнет со смуглой кожей и слегка вьющимися короткими волосами. Одет он был немного лучше, чем парни из деревни, хотя бы тем, что имел сапоги. Однако все его вещи, начиная от бардовой рубашки и заканчивая зелёным плащом, накинутым поверх плеч, были настолько поношенными, засаленными и истрёпанными, что становилось ясно — он очень долго скитался. За спиной у него была старая торба, а у пояса на перевязи, висел ржавый и повидавший виды шестопер на деревянной ручке, почерневшей от времени.

В общем, компания подобралась странная, да и путь они выбрали не менее диковинный — вдоль опушки дремучего леса, носившего название Щетина русалки.

– Лиса, Вилтани, тише, – обратилась женщина во главе группы к девчонкам. Лицо у нее было крайне сосредоточенным, а она сама будто к чему-то прислушивалась.

Рыжая под именем Лиса прервалась на полуслове и нежно, но решительно закрыла ладонью рот маленькой егозе по имени Вилтани, не дав той продолжить разговор. В итоге обе девушки замерли, как и парни позади них. Правда, если тщедушный пацан и пухловатый подросток стояли, словно деревянные курицы, чуть ли не трясясь от страха, то чернявый явно был неробкого десятка — он уже выхватил шестопёр из-за пояса и настороженно озирался по сторонам.

В данный момент группа остановилась перед бродом через узкую и очень мелкую речку, русло которой брало начало южнее, где-то в Хребте русалки, и дальше проходило сквозь лес, расположившийся к северу от этой горной гряды, который какой-то умник назвал её «щетиной».

Пару минут ничего не происходило, а затем из-за деревьев по левому берегу речки показался человек с палкой, неторопливо шедший к броду и опушке. Из-за густых кустов и растительности рассмотреть его было сложно, но однорукая Варна обладала довольно чутким нюхом на опасность, поэтому напряглась ещё сильнее, как только её взгляд заметил бредущую фигуру.

Вообще, для стороннего наблюдателя могло бы показаться удивительным, отчего какому-то путнику уделили столько внимания, но сейчас Баронство Креминдаль было стёрто с лица земли небывалым по мощности гоном из чёрной области Выдоха, и остерегаться приходилось не только искажённых чудовищ, но и всякого людского сброда, который словно грибы после дождя появился на месте катастрофы.

Прошло ещё минут пять нервного ожидания, прежде чем человек окончательно выбрался из леса и вышел на открытое пространство недалеко от них. И был он не один, а путешествовал с довольно жирненьким енотом, что само по себе было уже очень странно. Но, конечно же, самым необычным был внешний вид юноши.

Варна, в принципе, всегда спокойно относилась к мужской внешности и многое повидала на своём веку, но тут даже её пробрало от вида молодого человека: красивое, хищное лицо; длинные, шелковистые волосы, завязанные в хвост; бархатистая на вид кожа без единого изъяна; пропорционально развитые, рельефные мышцы и кубики пресса. А ещё этот чёрт был практически голым, прикрыв чресла серой скатертью, которая вышла из моды лет сто назад. Завершающим штрихом были поношенные розовые шлёпанцы из листьев.

В общем, Варна, сама того не заметив, открыла рот в крайнем изумлении. Тем временем это создание — назвать его человеком женщина почему-то не могла — дружелюбно и открыто улыбнулось сверкающей улыбкой, будто встретило давно потерянных родственников, и произнесло:

– Здравствуйте! Как пройти к ближайшему городу?

Эти слова наконец позволили Варне очнуться и выйти из ступора. Бросив быстрый взгляд на своих спутников, она к неудовольствию заметила, что Лиса стояла красная, как рак, и витала где-то в облаках. То же самое происходило с Вилтани, но её объектом восхищения стал упитанный енот. Найдёныши Федон и Хагг опустили глаза в пол и дико стеснялись, а вот Леопольд порадовал: чернявый головы не потерял, и подозрительно посматривал на неожиданных визитёров и по сторонам.

Когда тишина немного затянулась, а улыбка встречного парня стала натянутой, блондинка наконец произнесла:

– Город Кремин на востоке, где-то в двух неделях пути, – указала она в сторону, откуда пришла их группа. – Но идти туда я не советую: всё баронство сейчас разрушено гоном. На северо-западе, недели через четыре пешего пути, будет республиканский Лемарк, а ещё дальше — Перекрёсток.

– Понял, спасибо большое! – незнакомец развернулся на запад и неторопливо зашагал по дороге, не забыв позвать с собой енота. – Идём, Брут.

Так бы он и ушёл, если бы маленькая Вилтани, до этого ещё как-то сдерживавшаяся, не вырвалась из хватки Лисы и не бросилась к мохнатому зверьку с криком:

– Дядя енотик, стой, не уходи!

Всё произошло очень неожиданно: в какой-то миг девочка оказалась рядом с парнем и начала гонять вокруг его ног упитанного зверька, играя с ним в догонялки. Незнакомец не возражал и не проявлял враждебности к ребёнку, а Варна выдохнула и спрятала метательный нож обратно в разгрузку.

– Может, ты голодный? Как насчёт совместного обеда? – неожиданно обратилась она к юноше, наблюдавшему, как вокруг него носятся маленькая девочка и мохнатый пройдоха.

…

Семеро человек и один енот сидели в рощице вокруг костра, над которым висел небольшой, но довольно глубокий котелок. В нём булькала и варилась мясная каша, а однорукая женщина следила за процессом, помешивая варево.

– Я, кстати, Варна, – отложив деревянную ложку, посмотрела она на новичка.

– Зефир, – представился в ответ парень и указал на зверя, сидевшего у его ног. – Это Брут.

– Приятно познакомиться, Зефир. Слева от тебя Лиса, – женщина кивнула в сторону красивой рыжеволосой девушки. – Рядом с ней Вилтани.

Взгляд Варны переместился на маленькую белокурую егозу, которая в тот же момент решила вставить слово и произнесла веселым голоском:

– Дядя Зефи́р!

– Зе́фир, – педантично поправил ее молодой человек.

– Зефи́р!

После этой небольшой пикировки Варна раздраженно глянула на малышку:

– Так, идите поиграйте с Федоном у воды. А ты, Лиса, присмотри за ними, – перевела она взгляд на рыжую.

Та была не в восторге от такого развития событий — девушке было жуть как интересно, что за полуголого парня они повстречали, но спорить она не стала и повела белокурую непоседу и тихого пятилетнего мальчика к речке, рядом с которой они расположились.

– Это Хагг, – меж тем продолжила женщина и указала на пухловатого подростка-шатена, сидевшего напротив Зефира, затем перевела взгляд на юношу с чёрными вьющимися волосами. — Это Леопольд.

Кивнув парням, Зефир обратил внимание на скучающего енота и сказал:

– Брут, не хочешь присоединиться к детям у речки?

Услышав его, зверь быстро-быстро замотал головой из стороны в сторону и придвинулся поближе к молодому человеку, словно ища защиты от этих ужасных созданий, которых кто-то по недоразумению назвал детьми.

Сценка, разыгравшаяся между человеком и мохнатым, сильно удивила оставшихся у костра. Леопольд впервые подал голос, который, вопреки его мощному телосложению, оказался довольно звонким:

– Он разумный?

Брут в ответ сверкнул глазками-бусинками — ему явно не понравились слова чернявого, а Зефир решил побыстрее уладить недоразумение, пока пушистый не развязал войну против этого парня:

– Да. Он понимает человеческую речь.

– Интересно... – протянула Варна. – Значит, он один из тех зверей, искажённых Выдохом?

Было общеизвестно, что под воздействием Выдоха животные не всегда превращались в кровожадных тварей, жаждущих человеческой плоти. Иногда появлялись такие экземпляры, как этот енот — они приобретали новые свойства и мутации, но не стремились залить все вокруг реками крови и вполне мирно уживались с людьми. Их частенько называли просто искаженными зверьми — и, естественно, относились к ним иначе, чем к настоящим чудовищам.

– Полагаю, да. Если идти вверх по течению к горам, там начинается область Выдоха, – начал объяснять парень. – Там я его и встретил.

– Рядом?! – встревожилась женщина.

– Нет, где-то в дне пути от гор она уже заканчивается, – поспешил успокоить её Зефир.

Вместе с енотом они добрались сюда за трое суток, с остановками на ночлег, поэтому опасная зона действительно осталась далеко позади.

– Если не секрет, конечно, что ты забыл в Щетине русалки так глубоко, да ещё и в таком виде? – Варна вновь взяла ложку и потянулась помешать варево в котелке.

– Да какой уж тут секрет, – криво улыбнулся юноша. – Я очнулся голым несколько дней назад в тупике какого-то туннеля в горе. Вылез из него и оказался в глубине леса, у мелкой речушки, на берегу которой мы встретились. Не помню практически ничего, даже насчёт своего имени не особо уверен.

Зефир сделал паузу и перевёл взгляд на костёр.

– Стал обживаться как мог, встретил Брута. Потом до меня дошло — точнее, я вспомнил про зоны — и понял, что нахожусь в Выдохе. Собрал все свои вещи... – молодой человек иронично окинул взглядом свою «одежду», затем посмотрел на копьё, прислонённое к дереву. – И сразу двинул вниз по течению, пока не превратился во что-нибудь страшное и злобное.

На поляне воцарилось молчание, когда парень закончил говорить. Люди у костра задумались каждый о своём, а енот, о котором все позабыли, неожиданно чем-то захрустел. В наступившей тишине звук был особенно отчётливым, и все без исключения устремили взгляды на мохнатого, усердно грызущего небольшой сухарик.

Тем временем Леопольд резко потянулся к своей старой торбе, лежавшей справа, и начал в ней рыться, чтобы через мгновение возмущённо воскликнуть:

– Эй! Это мой сухарь!

У чернявого действительно было немного долгохранящейся провизии на крайний случай. И, увидев, как зверь уплетает его неприкосновенный запас, он не на шутку разозлился. Подскочив, он дернулся было к еноту, но тут встал Зефир, преградив путь и смерив возмущённого парня ледяным взглядом. Ростом он был повыше чернявого, да и по статям не особо-то уступал, поэтому, поиграв немного в гляделки, Леопольд выдохнул сквозь сжатые губы и вернулся на место.

То же самое сделал и второй молодой человек, но, усевшись, не удержался от замечания мохнатому:

– Больше тут не воруй, ладно?

Брут, до этого внимательно следивший за разворачивающейся драмой, виновато тявкнул и кивнул в знак согласия. Не забыв при этом запихнуть в рот остаток сухаря и с особенным хрустом его разжевать. Неожиданно раздался смех Варны, до этого лишь наблюдавший за происходящим.

Зефир бросил на женщину оценивающий взгляд. От него не укрылось, что, в отличие от остальных, она была готова к любому развитию событий. И если честно, эта однорукая, несмотря на увечье, его немного напрягала. Было в ней что-то тихое и опасное, отчего связываться с ней совсем не хотелось.

– Померялись пиписьками и хватит, – отсмеявшись, сказала серьезным голосом блондинка, поочерёдно окинув взглядом обоих парней. – Пока вы у меня в гостях — никаких драк.

Дождавшись кивков, она перевела взгляд на Брута. Под её пристальным взором енот замотал головой вверх-вниз так быстро, что женщина невольно улыбнулась, и, кстати, улыбка ей очень шла.

– А как вы оказались вместе? – решил сменить тему Зефир, обратившись к однорукой. Он уже заметил, что компания подобралась странная, и, судя по намёкам Варны, собрались они совсем недавно.

– Мы беженцы, парень, – горько усмехнулась блондинка. – Я и Лиса бежим прямиком от Кремина... точнее, от его руин, после того как укрепления пали под натиском десятков тысяч чудовищ из чёрного Выдоха. Леопольд присоединился у южной стены, когда люди в отчаянии пошли на прорыв из обречённого города. Хагг и Федон прибились к нам в разорённых деревнях, через неделю после начала пути по разоренному баронству. Первый прятался в лесу, и каким-то чудом его не учуяли, а малыш... – она сделала паузу, – он пересидел нападение в подвале, потом бродил среди руин, где лежали останки его семьи и соседей. Вилтани мы нашли совсем недавно — несколько тварей напали на экипаж, в котором она с роднёй пыталась уйти от гона. Взрослые ценой жизни отбили атаку... а девочка теперь ничего не помнит. Поэтому прошу — не поднимай эти темы при детях. Они и так настрадались.

Многое в её рассказе осталось недосказанным, но Зефир смог домыслить недостающее и наконец осознал масштаб катастрофы. Выходило, что эти шестеро, возможно, были одними из немногих выживших во всём баронстве.

– Мы сейчас у границы Республики? – уточнил он.

– Да, через пару дней пересечём её, – ответила Варна.

– Понятно, – задумчиво пробормотал юноша. – Спасибо за рассказ.

Даже енот притих после таких откровений. Зефир перевёл взгляд на заброшенную дорогу, хорошо просматривавшуюся из рощицы, и вновь задумался о том, что женщина рядом с ним была далеко не простой. Судя по безлюдности вокруг, они шли по какой-то контрабандистской тропе, и юноша готов был поспорить на свою проклятую скатерть, что пограничных постов они не встретят.

– Кстати, ты в курсе, что завёрнут в артефакт? – неожиданно спросила блондинка, привлекая внимание не только Зефира, но и обоих молчаливых парней.

Неизвестно, как она догадалась, но скрывать этот факт уже не имело смысла, и юноша кивнул:

– Да, я нашёл эту проклятую вещь в Выдохе, о котором рассказывал.

Едва слова прозвучали, как чернявый и однорукая вскочили с мест и поспешно отступили от костра. Хагг же в растерянности переводил взгляд с одного спутника на другого, затем тоже поднялся и на всякий случай отошёл подальше.

Оглядев нахмурившиеся лица окружающих, Зефир решил пояснить:

– Эта скатерть, если её разложить и сесть на край, создает разнообразную пищу, которая то ли испорчена, то ли отравлена, и вызывает жуткое расстройство желудка. Проверено на еноте, – юноша кивнул в сторону Брута. – И, как видите, он в порядке.

Варна, стоявшая поодаль, задумалась. В принципе, объяснение её устраивало — если допустить, что парень не лжёт. Обычно артефакты из зон — или, как их ещё называли, магические предметы — обладали узким функционалом, и об обратном женщина никогда не слышала. И если этот кусок материи создаёт отравленную еду, других сюрпризов от него ждать не стоило. К тому же каша в котелке начинала подгорать, поэтому блондинка вернулась на место, а за ней потянулись остальные.

– То есть ты всё это время прикрываешь своё хозяйство проклятым артефактом? – будто невзначай поинтересовалась она, отодвигая палкой горящее полено из-под котелка, чтобы убавить жар.

– Ну, да, – после небольшой паузы ответил Зефир.

Варна прыснула со смеху, отчего у нее на глазах навернулись слезы. Вытерев их рукой, она покачала головой:

– Ты просто нечто.

Решив не уточнять, комплимент это было или оскорбление, молодой человек спросил:

– Вы в Лемарк или Перекрёсток направляетесь?

На самом деле эти названия ему ни о чём не говорили, а память упорно отказывалась вспоминать данные поселения, даже если он когда-то о них знал. В общем-то, Зефир не мог припомнить и других городов, более того — не имел представления, где жил раньше, если вообще жил. То же касалось и его биографии. В памяти всплывали лишь обрывки воспоминаний, и иногда, когда речь заходила о чём-то конкретном, в голове появлялись отдельные факты. Но ничего, что помогло бы понять, кем он был. Впрочем, это не слишком беспокоило юношу — с момента пробуждения он испытывал необъяснимое наслаждение от самого факта существования. Трудно было выразить словами, но ему нравилось всё: природа вокруг, голубое небо, рыбалка, готовка, купание. То есть попросту жить.

– Нет, вскоре по дороге на Лемарк будет деревня, где мы с Лисой планируем остаться. Детей, естественно, не бросим. А Хагг и Леопольд вольны сами решать, где жить и чем заниматься, – блондинка перевела взгляд на упомянутых парней. – Но мое приглашение у них есть.

Тем временем над котелком распространился аппетитный запах готовой пищи. Варна зачерпнула ложкой кашу, попробовала, а затем бросила подростку:

– Позови остальных, еда готова.

Когда Хагг удалился, из её котомки появились деревянные миски, и женщина, взглянув на Зефира, спросила:

– Поможешь?

Глава 6

Обед оказался очень вкусным. То ли из-за того, что раньше юноша питался однообразно, то ли блондинка действительно умела готовить, но факт оставался фактом.

Сидя вокруг костра с остальными спутниками, Зефир первым опустошил свою миску, а теперь наблюдал, как едят другие. Было это крайне любопытно, да и познавательно. Например, Варна закончила есть практически одновременно с ним, а когда работала ложкой, то ее движения были четкими, выверенными и быстрыми.

Леопольд ел, словно дикий зверь, и в этом был похож на чавкающего рядом енота, которому тоже досталась миска каши. Складывалось впечатление, что чернявый очень хотел избавиться от ложки и накинуться на еду голыми руками, но всеми силами удерживался от этого.

Лиса и Вилтани ели медленно и даже красиво. Тут явно была какая-то школа, которой абсолютно точно не наблюдалось у мелкого Федона и пухлого Хагга. Не забыл молодой человек и проанализировать себя — выходило, что с манерами «за столом» он был знаком. Однако это небольшое наблюдение только больше запутывало, чем давало ответы на вопросы.

Когда все закончили есть и поблагодарили Варну, Лиса забрала миски, взяла за ручку котелок и хотела было отправиться на реку, однако Зефир поднялся, а потом мягко, но настойчиво забрал у нее ношу, проговорив:

– Я помою.

Зеленые глаза рыжей сфокусировались на нем, захлопали пышные ресницы, и парень решил уточнить:

– Хоть какая-то благодарность за еду с моей стороны.

Рядом хмыкнула Варна, а Лиса тепло улыбнулась:

– Спасибо.

Сложив миски в котелок и не забыв захватить копье, Зефир направился к реке. Брут тоже решил составить ему компанию, но не из чувства товарищества, а потому что мелкая Вилтани начала бросать на него взгляды, от которых у зверька шерсть вставала дыбом.

Речка не преподнесла сюрпризов — ни человеку, ни его мохнатому спутнику. И это было хорошо: под влиянием Выдохов в мире случалось такое, о чем люди даже помыслить не могли. И ожившая река из этого списка была не самым невероятным событием.

Быстро отмыв посуду водой и песком, Зефир поставил ее на берег рядом с бездельничающим енотом, который сидел на мохнатой заднице и лениво ловил пастью кружившую бабочку. Взял копье и зашел в воду, замерев в ожидании.

Русло здесь было мельче, чем в горах, но рыба водилась — и вскоре крупная рыбина появилась прямо у его ноги. Взмах, резкое движение — и добыча уже сидела на острие. В последнее время Зефир так наловчился, что больше не промахивался. Вот и сейчас все прошло как по маслу.

Он поднес улов к глазам, проверяя, нет ли чего необычного, как вдруг из кустов донеслось шуршание. Юноша повернул голову, но густые заросли скрывали источник звука. Пока не раздалось приглушенное:

– Ай! Мое ухо!

Это прозвучало знакомым голосом рыжей красотки, а затем всё стихло. Пожав плечами, парень закончил осмотр и, подобрав котелок с посудой, двинулся обратно в лагерь. Там всё оставалось по-прежнему, кроме Лисы, потиравшей покрасневшее ушко. Подмигнув ей, когда их взгляды встретились, и добившись румянца на щеках, молодой человек поставил вымытую посуду на землю рядом с костром, затем снял улов с копья и подошёл к задумчиво сидящему Леопольду.

Протянув ему рыбу, молодой человек сопроводил движение словами:

– Компенсация за сухарь.

Чернявый удивлённо осмотрел её, словно не привык к такому отношению, следом взял и едва слышно поблагодарил. Зефир же удовлетворённо кивнул, считая недавний конфликт исчерпанным.

Тем временем в лагере было тихо и мирно. Дети играли на расстеленной подстилке с камушками и ветками, а присматривал за ними Хагг. Лиса о чём-то полушепотом говорила с однорукой, стреляя глазами в сторону Зефира, а Леопольд занялся рыбой. Кстати, енота нигде не было видно, но молодой человек не переживал — зверь наверняка объявится до ухода. Поэтому он решил сделать то, что давно хотел, но не мог осуществить с тем, что было под рукой, — подстричь волосы.

– Варна, у тебя не будет ножниц или острого ножа? – присел он рядом с девушками, которые при его появлении примолкли.

– Ножницы есть.

– Можешь, пожалуйста, одолжить ненадолго? Хочу эти патлы состричь, – Зефир взмахнул хвостом.

Блондинка чуть не поперхнулась от его слов, переведя взгляд на шикарные волосы парня, и даже слегка позавидовала про себя. Однако ножницы всё же протянула.

Сев прямо на землю, Зефир попытался поймать свой хвост. Когда это удалось, он понял: самому подстричься как следует не получится. Но идею не бросил — юноша не был принцессой, пекущейся о внешности, и на бал его никто не звал. Достаточно было укоротить волосы, чтобы не лезли в глаза и не мешали при ходьбе.

– Давай помогу, – неожиданно предложила Лиса.

Хоть она и не одобряла его решение, но смотреть на мучения не стала.

– Спасибо, – кивнул парень и протянул ножницы.

И пока девушка стригла его, молодой человек обратился к Варне:

– А не опасно так долго стоять на одном месте?

– Чем дальше на запад, тем меньше монстров. К примеру, их следов мы не видели уже второй день, – пояснила женщина, внимательно наблюдавшая за ними. – К тому же мы сильно измотаны и небольшой отдых нам жизненно необходим.

Тем временем рыжая довольно профессионально стригла Зефира на свой вкус, срезав основную массу волос, а теперь выравнивала удлинённую прическу. Но не прошло и пары минут, как парень почувствовал себя странно — будто кто-то вытянул из него изрядную долю сил. Напрягшись, он попытался понять, в чём дело, и даже заподозрил девушку в злых намерениях. Однако делать ничего не пришлось: Лиса с удивлённым выкриком сама отпрыгнула от него на добрых полтора метра.

В лагере воцарилась тишина. Все с круглыми глазами смотрели на волосы, которые за секунду отросли обратно до лопаток.

– Э-э-э… – протянул Хагг, выражая общее недоумение.

Зефир понял, что происходит что-то ненормальное, и, заметив, что все смотрят ему на затылок, начал крутиться. Его движения принесли результат, который тоже несколько ошеломил юношу.

– Мне что, теперь не подстричься, что ли?! – возглас получился очень эмоциональным в тот момент, когда парень поймал свои локоны и с удивлением их осмотрел.

– Видимо, Выдох тебя всё-таки зацепил, – довольно мрачно заметил Леопольд.

– Зефир, ничего не хочешь нам рассказать? – спросила Варна, в голосе которой слышалось подозрение.

Мутации людей в Выдохах были непредсказуемыми. Если у разных видов животных и растений частенько наблюдались одинаковые паттерны метаморфоз, то люди мутировали всегда индивидуально. И в девяноста девяти процентах случаев такие изменения оказывались негативными, а часто и опасными не только для самого человека, но и для окружающих. Поэтому к людям, искаженным зоной, всегда существовало предубеждение — и не всегда безосновательное. Ситуации с такими беднягами порой доходили до абсурда, когда обычные люди боялись их и ненавидели сильнее, чем настоящих чудовищ.

Часть этих сведений Зефир знал, как знал, что его случай несколько отличается от обычной мутации в Выдохе. Поэтому сейчас он решил не скрывать правду, но и всей истины о том, что они с енотом съели какую-то дрянь, которая их сильно изменила, рассказывать не стал.

Всё же как отнесётся к ним группа в этом случае было неясно. Может, выгонят от греха подальше — что было бы идеальным вариантом, — а возможно, и нападут. К тому же отмалчиваться не имело смысла — его только что поймали на горячем

– Я немного мутировал, – в итоге сознался он.

– Немного? – уточнила блондинка.

– Смотря с чем сравнивать, – пожал плечами парень. – Увеличилась сила и скорость, выросли волосы, которые, видимо, нельзя отрезать, и кожа стала гладкой, как у статуи. Ну и могу припечатать ладошкой.

– В смысле припечатать ладошкой? – недоуменно посмотрела на него Лиса.

– Так, на чем бы это показать? – пробормотал Зефир и подошел к одному из довольно крупных стволов. Размахнувшись левой рукой, он нанес несильный удар ладонью по бедному дереву. Послышался жуткий треск, а в стороны полетели кора и щепки.

Вытащив руку из отпечатка, образовавшегося на стволе, молодой человек обернулся к остальным. Показывая эту свою способность, Зефир хотел добиться, чтобы любые нехорошие мысли на их с Брутом счет сразу же выветрились, если, конечно, таковые вообще присутствовали у собравшихся здесь людей.

На лагерь вновь, который раз за день, опустилась гробовая тишина. Даже дети давно перестали играть и во все глаза следили за происходящим.

– Очуметь! – первой отозвалась рыжая, воскликнув эмоционально. – Ты везунчик, Зефир! Столько изменений и все положительные!

В ее глазах светился восторг, а в голосе звучала радость, однако, как моментально отрастающие волосы можно было отнести к положительным моментам, парень так и не понял, но благоразумно не стал спорить.

– А у енота, кроме разумности, есть что-то еще? – тем временем Варна подавила удивление и продолжила допрос.

Но юноше это уже порядком надоело. Зефир не понимал, зачем он вообще перед ними откровенничал, отчего немного раздражённо завершил разговор:

– Вот найдите его и спросите. И спасибо за еду, но я, пожалуй, пойду.

Подняв копье, он повернулся к просёлочной дороге и негромко крикнул:

– Брут, я ухожу, если хочешь со мной, то идём.

– Стой! – опомнилась однорукая блондинка и быстро проговорила, – извини нас за это, но сам знаешь, что люди, искаженные Выдохом, могут быть опасны для окружающих, даже не желая никому вредить. К примеру, лет двадцать назад мутировавший мужчина вышел из зоны. Внешне он не изменился, однако его тело выделяло смертельный яд, безвредный для него, но убивавший окружающих особенно мучительной смертью. Он не хотел никому вреда, но из-за незнания своих особенностей погубил целый посёлок.

Услышав это, Зефир замер, а затем развернулся. Варна, заметив, что её слова подействовали, продолжила:

– Предлагаю тебе остаться и идти вместе часть пути. Даже если мы не встречали никого за два дня, это не значит, что здесь нет чудовищ. Вместе у нас больше шансов выжить.

Хотя парень привлёк её внимание своей незаурядностью, в обычных условиях она бы не оставила его в группе — он был слишком странным искаженным. Но выбора особо не было: им и так везло, что они не встречали монстров. Если же на пути попадется хотя бы пара чудищ, велик риск, что дети не выживут, а женщина очень хотела этого избежать. К тому же с людьми должно было действовать то же правило, что и со стихийно возникшими магическими предметами, и маловероятно, что у юноши были ещё какие-то скрытые особенности.

Зефир в этот момент задумался. По сути, Варна была права — в группе выживать действительно легче, чем в одиночку. Но вот насколько ей можно верить — открытый вопрос. Окинув взглядом эту разношёрстную компанию, парень остановил взгляд на детях. Они, включая Хагга, явно не до конца понимали ситуацию и инстинктивно оказались рядом к блондинке и рыжей, ища защиты — что было весьма показательно.

Постояв ещё немного, молодой человек махнул рукой и решил довериться блондинке:

– Хорошо, я согласен.

– Спасибо, – посмотрев Зефиру в глаза, Варна вложила в это слово максимум признательности, а следом как ни в чём не бывало спросила, – так какие ещё особенности появились у Брута?

...

Через час они покинули стоянку. Теперь замыкающим был Зефир, справа от которого вальяжно вышагивал енот. Дорога, хоть и заброшенная, оказалась куда удобнее, чем продираться сквозь речные заросли, поэтому парень шёл почти без усилий. А возросшая выносливость позволяла поддерживать такой неспешный темп практически до ночи.

Его розовые шлёпанцы пока держались, но после стольких километров выглядели совсем плачевно. И вскоре предстояло решать проблему обуви. Скатерть же нареканий не вызывала — по ощущениям, она почти не собирала грязь и пыль, оставаясь новой и чистой. Вероятно, именно по этой особенности Варна догадалась, что перед ней необычный предмет.

Между тем Лиса, ведущая за руку мелкую егозу, немного сбавила шаг и поравнялась с молодым человеком и его зверем, решив скрасить путь беседой с новым знакомым.

– Зефир, я пропустила, а наставница мне практически ничего не сказала о том, как ты оказался в лесу. Расскажешь?

– О, это эпичная история, – оживился парень, слегка распушив хвост перед зеленоглазой красавицей. – Я очнулся в темноте, совершенно голый, в каменном мешке с низким потолком. Земля дрожала, будто всё вот-вот рухнет, а я ничего не помнил и не понимал, кроме того, что надо выбираться. Нащупав рукой проход, я пополз в него со всей возможной скоростью. А тряска тем временем усиливалась, и меня бросало о каменные стены, словно щепку в бурю. Оставляя на камне кровь, пот и слёзы, мне удалось вылезти из этого ада в предгорьях. И знаешь, что самое нелепое?

Зефир, заглянув в глаза заинтересованной девушке, сделал драматическую паузу, а затем продолжил:

– Тряска прекратилась, а туннель, по которому я полз как умалишённый, не обрушился. Вся кровь, пот и слёзы, пролитые литрами, оказались напрасно израсходованными, – дурашливо улыбнулся парень.

Сначала раздался сдержанный смешок, следом Лиса, прикрыв рот рукой, звонко засмеялась.

– Бедняжка, и ты всё это время выживал в лесу один?

– Почему один? – изобразил недоумение юноша, указывая на енота. – Вот этот паразит портил мне жизнь с самого первого дня.

Мохнатый лишь надменно фыркнул, но мешать ему заигрывать с самочкой не стал.

– Дядя Зефир, – Вилтани, слушавшая его рассказ с раскрытым ртом, спросила тонким голоском, – а ты, как принцесса Брунгильда из сказки, можешь быстро отращивать волосы и сбежать по ним из башни дракона?

Вопрос застал молодого человека врасплох, обнажив важную проблему, о которой он даже не задумывался — растут ли его волосы бесконечно, и, если да, то что в этом случае делать? Он не мог их отрезать — точнее, мог, но, судя по потере сил при мгновенном отращивании, постоянная стрижка могла его убить. Что тогда? Таскать за собой многометровые косы? А когда они достигнут километра? Повеситься на них? От этих мыслей голова шла кругом и накатывал настоящий ужас, а в затылке заныло от грядущих проблем.

– Да, милая, может, – ответила проницательная рыжая, поняв по виду парня, что тот серьезно задумался над казалось бы невинным вопросом, и попыталась его подбодрить, – не волнуйся раньше времени. Сначала надо проверить, есть ли у волос пределы роста, а уж потом переживать.

Эти слова сложно было назвать ободряющими, но они каким-то образом сработали. Зефир мысленно выдохнул и отодвинул проблему на задний план.

– Дядя Зефир, а можно мне с енотиком поиграть вечером? – продолжила расспросы малышка.

– Можешь, конечно, – не моргнув глазом, сдал юноша своего товарища под его возмущенный взгляд.

– Но он постоянно убегает и прячется, когда я подхожу! – ее голос звучал так возмущенно и праведно, что поведение зверя казалось непростительным.

– Дай ему что-нибудь вкусное, – предложил парень.

– Но у меня ничего нет, – расстроенно произнесла девочка, а Зефир прикусил язык, вспомнив рассказ Варны.

Кашлянув, прочищая горло, он посмотрел на Брута:

– Поиграешь с ней сегодня?

Енот поднял голову, его взгляд выражал крайнее возмущение. Молчаливое противостояние продолжалось секунд пятнадцать, пока зверь не отвел глаза и не вздохнул по-человечески.

– Поиграет.

– Ура! – Вилтани начала подпрыгивать, не выпуская руку рыжей, а та лишь загадочно улыбалась.

Под шутливые рассказы двум благодарным слушательницам время пролетело незаметно. И к вечеру группа остановилась на стоянку на одной из многочисленных полян справа от заросшей дороги.

Глава 7

Хребет русалки получил свое название благодаря сходству с рыбьим хвостом с двумя плавниками на конце. Он представлял собой гигантскую горную цепь, которая начиналась у восточного побережья континента, тянулась на полторы тысячи километров строго на запад, а затем плавно поворачивала на юг, разделяя весь дальний восток материка пополам и служа практически непреодолимым барьером между образовавшимися областями.

Немного севернее горной цепи, у самого её подножия — вплоть до поворота на юг — узкой полосой протянулся на сотни километров лес. Вероятно, именно эта особенность и дала ему название — Щетина русалки.

На опушке этого леса, рядом с заросшей дорогой, идущей вдоль его кромки, семь человек и один зверёк разбили стоянку на поляне. Лагерь был обустроен просто — несколько поваленных стволов служили сиденьями у костра, над которым висел котелок на стойке, а за бревнами были разложены подстилки для сна. Благо погода стояла теплой и даже таких довольно посредственных спальных мест было достаточно для того, чтобы отдохнуть.

– Варна, расскажи, как у тебя получается из простых ингредиентов создавать настоящие шедевры? – спросил Зефир, сидевший рядом с блондинкой, которая, как обычно, занималась приготовлением ужина.

– Ха, и просто так раскрыть мой главный секрет? – усмехнулась однорукая женщина, не прекращая помешивать кашу.

– Ну да, – пожал плечами парень и потянулся к фляге на поясе, чтобы сделать глоток.

Его спутники были так любезны, что выдали ему ремень, емкость для воды и одну из подстилок. Но, к сожалению, лишних штанов и обуви ни у кого не нашлось, поэтому приходилось продолжать пользоваться скатеркой и самодельными шлепанцами.

– Ишь ты, какой непосредственный, – хмыкнула Варна, а затем неожиданно пояснила, – шучу я, никакого секрета здесь нет. Всё дело в соли и специях.

Порывшись в своей котомке, она достала сушеный стебель какой-то травы из небольшого мешочка.

– Вот это, – протянула она молодому человеку растение со странными треугольными листьями, – бегол обыкновенный.

Дождавшись, пока парень рассмотрит его, она достала следующий стебелёк с синими прожилками:

– А это синявка многолетняя. Немногие знают, но эти травы — отличные специи для любого мяса, включая птицу, особенно когда их добавляют вместе. Жаль, что у нас их почти не осталось.

С едой вообще было сложно. Небольшой запас пшена для каши и супа ещё оставался, но вяленое мясо уже заканчивалось, поэтому Хагг и Леопольд расставляли на ночь силки на мелкую дичь вокруг лагеря. Зефир, не обладавший такими навыками, решил поучиться у них во время стоянок, а парни охотно показали ему, как делать простые ловушки из мотка верёвки и палки.

– Обязательно сушить? – уточнил молодой человек, осматривая и запоминая траву.

– Нет конечно, можно использовать и свежие.

– Хм, – Зефир потер подбородок, задумавшись. – А где они растут?

– В Щетине русалки точно есть, – махнула рукой в сторону леса женщина.

– Брут, подойди, пожалуйста, – парень повернулся туда, где на подстилке играли в дочки-матери дети и зверь, а неподалёку сидела Лиса, читавшая книгу и приглядывавшая за ними.

Федон изображал отца, Брут — ребенка с повышенной волосатостью, а егоза Вилтани — мать, причём было видно, что в её воображаемой семье все ходят по струнке. Что касается енота, то он, к удивлению, демонстрировал невиданную покладистость: хоть и без особого энтузиазма, но выполнял просьбу Зефира играть с детьми, что для своенравного мехового засранца было совершенно нехарактерно.

Услышав зов, зверь, изображавший послушное дитё, поднялся и вальяжно подошел к юноше.

Варна, наблюдавшая за этим, до сих пор не могла определиться: было ли это существо когда-то человеком, мутировавшим в животное, или же обычным енотом, который каким-то образом обрёл интеллект, сравнимый с Вилтани. А то, что Выдох не превратил Брута и Зефира в уродливых и опасных монстров, уже было довольно удивительным — обычно долгое пребывание в зоне без защиты не сулило ничего хорошего ни людям, ни животным.

– Сможешь поискать такие же? – протянул молодой человек мохнатому стебельки синявки и бегола.

Осмотрев, понюхав, а затем быстро схватив и запихнув обе специи себе в пасть, Брут тявкнул и отрицательно покачал головой. Наблюдая за его поведением, Зефир тяжело вздохнул и спросил:

– Каша, которой тебя кормили, понравилась?

Енот уже не так уверенно кивнул, не понимая, к чему тот клонит.

– Вот без этих растений, которые ты только что съел, она будет вдесятеро менее вкусной, – сказал, как припечатал, юноша.

Брут, судя по выражению морды, не поверил ему и перевёл взгляд своих глаз-бусинок на Варну, которая кивнула, подтверждая слова парня. Тут же на физиономии зверька появилось замешательство, и он рванул в лес.

– Найдёт? – с интересом спросила женщина.

– Думаю, да, жрать он любит. Кстати, Варна, почему эта дорога заброшена? Она довольно удобна и идёт вдоль хребта.

– Потому что тут есть несколько зелёных Выдохов, довольно обширных. Никто не рискует приближаться к ним, а тем более жить рядом.

– Зелёные – это самые безопасные?

– Ты даже этого не помнишь? – без особого удивления спросила женщина.

– Очень смутно, – признался Зефир.

– Все Выдохи чрезвычайно опасны, потому что никогда не знаешь, как изменились те или иные существа или даже предметы. Но да, зелёные считаются наименее опасными, затем идут жёлтые и оранжевые, далее красные, а самыми смертоносными являются чёрные зоны. И, естественно, эти области не окрашены — цвета в их обозначении служат для наглядности и простоты.

– А как определяют степень опасности?

– Ой, спроси чего полегче, – засмеялась Варна. – Я же не придворный учёный или какой-нибудь маг-исследователь. Но вроде бы по количеству энергии.

И, заметив, что юноша хочет задать ещё вопрос по этой теме, добавила, отмахиваясь:

– Не спрашивай даже, всё равно не знаю.

Тем временем в лагерь вернулись Хагг и Леопольд, расставившие вокруг ловушки, чтобы завтра с утра проверить их на наличие дичи. Конечно, такая охота редко приносила результат — запахи и звуки в основном отпугивали зверей, но иногда парням везло, и кто-нибудь неосторожный все же попадался в силки. Кстати, чудовищ группа пока не встречала, что не могло не радовать. У Зефира до сих пор мурашки бежали по коже при воспоминании о том мутировавшем волке, способном зубами и лапами валить деревья полуметрового диаметра, и нарваться на ещё одного такого ему совсем не хотелось.

Примерно через полчаса поспела еда и вернулся блудный енот, принесший немного специй в лапках. Следом был ужин, а после все довольно быстро легли отдыхать, оставив Зефира на первую смену дозорным. Поскольку группа были в пути уже три дня, подежурив первую ночь вместе с ним, Варна решила впредь оставлять юношу сторожить одного.

Уже давно стемнело, а лагерь погрузился в тишину, изредка нарушаемую беспокойным сном Федона и Хагга. Пламя хорошо освещало поляну, но все, что творилось за кругом света, уже с трудом угадывалось, поэтому Зефир старался не таращиться на огонь, чтобы не терять тех крох видимости, что у него были. Он устроился в десяти метрах от костра, прислонившись спиной к дереву и положив копьё на колени, чтобы видеть спящих. Компанию в этом ему составлял мохнатый, свернувшийся калачиком у его ног.

Вообще, вроде бы эти звери должны были быть ночными, но то ли Брут слишком уставал за день, то ли был просто неправильным енотом — потому дрых без задних ног. А с учётом всех странностей мохнатого Зефир всё же склонялся к последнему.

В то же время сидеть просто так было очень скучно, поэтому молодой человек пытался пробудить свою дырявую память — как это было в тот раз, когда он вспомнил о Выдохах. Для этого юноша прогонял в голове абсолютно несвязанные мысли обо всём на свете, пытаясь спровоцировать появление новых воспоминаний. Прогресса не наблюдалось, но парень не сдавался. К тому же делать всё равно было нечего, а так он хотя бы занимал себя чем-то.

Внезапно в правой ладони появилось странное ощущение, отвлекающее от мыслей. Поднеся руку к лицу, Зефир внимательно её осмотрел, но никаких повреждений на коже не обнаружил. Впрочем, у дерева было слишком темно. Отставив копьё, он подошёл ближе к костру и, присев на корточки, ещё раз тщательно осмотрел ладонь.

Освещённая ярким светом пламени, кисть оставалась совершенно обычной — по крайней мере внешне. Но смутное ощущение неправильности вдруг превратилось в ясное понимание: достаточно было немного напрячься, и...

В следующий момент над кожей сформировалась ароматная маслянистая жидкость — и вот уже струя бьёт из центра ладони, описывая дугу прямо в костёр. Юноша не успел ничего предпринять, как пламя вспыхнуло, словно в него вылили бочку масла, а огненные языки взметнулись почти на десяток метров вверх, заливая светом всё вокруг.

– Зефир! – раздался приглушённый и взволнованный голос Варны, которой то ли не спалось, то ли она до сих пор проверяла и караулила его, – что происходит?!

Женщина мгновенно поднялась и стремительно приблизилась, в то время как вылитая в пламя жидкость догорела, и огонь вернулся к обычному состоянию. Блондинка замерла в двух метрах от юноши, ее взгляд был предельно серьезным, а вытащенный из ножен меч, с которым она не расставалась даже на ночь, опасно мерцал в сполохах пламени.

У Зефира в этот момент в голове не было никаких мыслей, а на лице — бровей. Он, словно давно несмазанный заводной кролик, повернул голову с двумя глазами-блюдцами к женщине и уставился на нее. Даже в своих самых смелых мыслях парень и подумать не мог, что мутации с его организмом не закончились, и теперь он может еще и плеваться из руки какой-то вкусно пахнущей и горючей дрянью.

– Что произошло? – настойчиво повторила Варна.

– Э-м-м, не знаю, я пытался разобраться… – мысли Зефира путались, он не мог толком объяснить происходящее, что заставило теряющую терпение женщину произнести медленно, по слогам:

– Что. Ты. Сделал?

Сидящий на корточках юноша взглянул на свою правую руку, которую продолжал держать ладонью вверх, а затем повернулся к Варне и произнес: «Вот», — после чего продемонстрировал свою новую способность. Будь Зефир в менее шоковом состоянии и способен здраво мыслить, он вряд ли стал бы применять ее к вооруженной женщине, и без того скептически относившейся к его «искаженной» природе.

Но история не знает сослагательного наклонения — мощная струя жидкости вырвалась из ладони и полетела снизу вверх прямо в лицо Варне. Не прошло и секунды, как жидкость попала ей в глаза, а когда женщина открыла рот, собираясь что-то сказать, вещество проникло и туда.

В тот же миг блондинка взорвалась действиями. Сделав шаг вперед, она попыталась молниеносно кольнуть молодого человека мечом в горло. У нее были все шансы лишить юношу жизни, но тот наконец начал соображать и резко отпрянул, завалившись назад.

Падая на спину, Зефир с ужасом осознал: не будь его усиленных рефлексов, он был бы уже мертв. Перекатившись через плечо, парень бросился к копью. В то время как ослепленная женщина, зрение которой еще не восстановилось, ориентируясь на звук, снова попыталась пронзить его клинком.

Едва увернувшись и выжав из себя максимум скорости, молодой человек подскочил к оружию у дерева и выставил его перед собой, когда раздался резкий окрик:

– Варна, остановись!

Голос рыжей, поднявшейся с лежанки во весь рост, разнесся по стоянке. Блондинка замерла на месте, а затем начала протирать глаза рукавом, не выпуская меч из рук.

Зефир тоже убрал копье. Его сердце бешено колотилось, готовое выскочить из груди в любой момент. Мозг, получивший ударную дозу адреналина, наконец заработал, и он быстро пробормотал:

– Извини, я был в шоке, когда из руки начало литься ароматное масло, и не соображал, что делаю.

– Оно ещё и с клубничным вкусом, – проворчала Варна, немного успокоившись, и добавила, – и не масло это, а что-то другое. И я очень надеюсь, что безвредное.

Услышав её слова, Зефир спохватился, сорвал с ремня флягу и осторожно подошёл к женщине:

– Вот вода, промой глаза и прополощи рот.

– Я помогу, – вмешалась подошедшая Лиса, принимая деревянную емкость из его рук.

Пока девушки приводили себя в порядок, Зефир огляделся. Весь лагерь уже проснулся: дети и Хагг лежали на подстилках, испуганно наблюдая за происходящим, а Леопольд стоял поодаль с шестопёром в руках, однако в происходящее не вмешивался. Енота, кстати, нигде не было видно, но, присмотревшись, юноша заметил полосатый хвост и блестящие в свете костра глаза среди густой листвы ближайшего дерева.

Закончив умываться, Варна убрала меч в ножны и устало опустилась на бревно у костра. Её глаза всё ещё были немного красными, но, судя по всему, вещество не нанесло серьёзного вреда.

– Садись, Зефир, – похлопала она по месту рядом. – И объясняй, только теперь без наглядных примеров.

Вздохнув и чувствуя вину, юноша присел, но выбрал место подальше от женщины, невзначай положив рядом копьё. Варна заметила это и уже собиралась что-то сказать, когда между ними со всей возможной непосредственностью уселась Лиса.

Леопольд тоже приблизился — как бы он ни отгораживался от происходящего, но все же и ему было интересно, что здесь произошло.

– Я сидел у костра и почувствовал странное ощущение в правой ладони, – начал объяснять молодой человек. – Не могу точно описать, но оно было настолько необычным, что я подошёл ближе к огню, чтобы рассмотреть руку. В этот момент в голове что-то щёлкнуло, и я понял, что могу что-то сделать. Ну я и проверил... к сожалению, рядом с костром, который вспыхнул, как пух от искры.

– А в меня зачем своей струей запустил? – с лёгким раздражением спросила блондинка.

Для женщины парень представлял собой одну сплошную аномалию, и она уже хотела поскорее расстаться с ним. Не то чтобы Зефир был плохим человеком, но его странные мутации — вернее, целый набор мутаций — делали его опасным. И то, что окружающие ещё не пострадали, можно было считать чудом, подаренным Всемогущей Бойней.

Парень с опалёнными бровями замялся, но всё же признался:

– От страха и растерянности. Я и сам не знал, что могу такое, а после твоего рассказа о «чумном человеке» мне стало очень не по себе.

– Создай немного этого своего масла, если можешь, – неожиданно попросила Лиса.

– Не думаю, что это хорошая идея, – начала возражать блондинка, но рыжая мягко перебила её:

– Уже поздно волноваться.

– Делайте как хотите, – после небольшой паузы махнула рукой Варна.

Зефир подивился их несколько странным отношениям — особенно тому, как Лиса своим окриком спасла его от участи получить пару незапланированных и несовместимых с жизнью дырок в теле. В то же самое время однорукая женщина казалась ему теперь куда опаснее, чем при первой встрече. Один только факт, что ей не требовалось зрение, чтобы обнаружить его, сам по себе был диким. А если добавить к этому её скорость и выверенность движений в таком состоянии, голова шла кругом.

Однако парень благоразумно не стал вникать в чужие тайны, от которых, возможно, зависела его жизнь, и сосредоточился на выполнении просьбы. Вспомнив ощущения, сопровождавшие появление масла, он вытянул правую ладонь вверх, отведя её подальше от окружающих.

Не прошло и секунды, как на коже появилась первая капля странной и прозрачной жидкости, затем вторая, третья. Вскоре в сложенной лодочкой ладони плескалась ароматная субстанция, приковавшая внимание всей группы.

Внезапно, как и в случае со способностью «раздавать мощных лещей», в сознании Зефира возникло инстинктивное понимание работы этой странной магии. Стремясь избежать новых опасных недоразумений, он поспешил объяснить:

– Кажется, я понял, что это такое. Как только сейчас создал жидкость, в голове появились знания о ней. Во-первых, хочу сразу успокоить — для живых существ она безвредна. Во-вторых, прекрасно горит. По сути, бесполезная фигня — разве что для разжигания костров.

Когда мрак неизвестности относительно этого неожиданного приобретения развеялся, Зефир немного воспрял духом. А следом в его сознании наконец сложился пазл: и, конечно же, виной всему был тот странный шарик, который они сожрали с енотом. Юноша очень долго держал его в левой руке — и получил способность наносить сокрушительные пощечины. Правой рукой он контактировал с шариком меньше, но это, увы, не спасло её от мутации, проявившейся немного позже.

Мысль на этом не остановилась, а Зефир с ужасом представил, что было бы, если бы он случайно сел голой задницей на половину того шара. Хотя воображение не уточнило, как именно могла бы произойти такая ситуация, один только теоретический ужас от возможных последствий заставил молодого человека содрогнуться.

– Ты сейчас ничего не выдумываешь? – заметив перемену в выражении его лица, с подозрением спросила Варна.

– Нет, – парень отбросил странные мысли и уверенно пояснил, – то же самое было с первой способностью на левой ладони.

– Я тебе верю, – улыбнулась рыжая.

Блондинка же сидела хмурясь, но после полуминутного молчания всё же заявила:

– Ладно, считаем инцидент исчерпанным.

Она поднялась с бревна и направилась к своей лежанке, пробормотав по пути едва различимым голосом:

– Масло для разжигания костра, ага, как же… смазка это.

В то же самое время с места, где за представлением тихо, как мышь, следила Вилтани, раздался приглушённый радостный возглас:

– Ура! Дядя Зефирка не страшный мутант!

Глава 8

На следующий день уже ничего не напоминало о ночном происшествии, а случайная группа людей, спонтанно возникшая из-за общего несчастья, поглотившего земли баронства, и присоединившиеся к ним Зефир с Брутом продолжали движение по заросшей дороге вдоль леса.

К этому моменту они уже пересекли границу с Республикой, которая, как и предполагал Зефир, не охранялась вовсе. От таможенного поста остались лишь пара разрушенных построек и развалившийся частокол. Казалось, можно было расслабиться — чудовища из чёрного Выдоха вряд ли добрались бы сюда. Но однорукая блондинка почему-то оставалась настороженной.

Внезапно Варна остановилась, и идущие следом тоже замерли.

Подойдя ближе, Зефир уже собирался спросить, что случилось, когда она проговорила тихим голосом:

– Чую кровь.

Енот, увязавшийся за парнем, подтверждающе тявкнул, а женщина начала отдавать четкие распоряжения:

– Лиса, возьми детей и Хагга и спрячьтесь вон там, – она указала на кусты по правой стороне дороги. – Жди час, а если я не вернусь, тихо уходи, как мы договорились. Зефир, Леопольд, приготовьте оружие и охраняйте их, а я пока проверю, в чем там дело.

Ее приказы звучали безапелляционно, и почему-то у молодых людей даже не возникло мысли о неповиновении. Перекинув копье в правую руку, юноша последовал за Лисой и остальными в заросли. Брут, естественно, от него не отставал.

Укрывшись в густой растительности так, чтобы иметь хороший обзор на дорогу, он тихо спросил у рыжей:

– А нельзя здесь обойти? Может, разумнее не лезть на рожон?

– Если только севернее, но там нет удобной дороги, да и болота начинаются, – немного задумавшись, так же тихо ответила девушка.

– Брут, помимо крови, ещё кого-нибудь учуял там? – Зефир перевёл взгляд на енота.

Тот тявкнул извиняющимся тоном, без своих обычных енотовых закидонов. Видимо, когда дело касалось опасности для его меховой жизни, зверь переставал валять дурака.

– Ясно.

– Как ты его понимаешь? – неожиданно спросила рыжая.

– С трудом, – пожал плечами парень. – Вы разве не слышали извиняющихся ноток в его голосе?

– Нет, – поражённо посмотрела на Зефира Лиса.

Остальные, кроме Леопольда, её поддержали, мотая головами.

– Слышал и тоже немного понимаю его, – неожиданно вставил чернявый, чем удивил буквально всех. Даже Брут заинтересованно на него посмотрел.

Тем временем дальше по дороге, делающей впереди небольшой поворот, раздался заунывный рев, к которому чуть позже присоединились ещё два похожих голоса. Всё, что успели сделать спутники в этот момент — переглянуться. Дальше события понеслись вскачь.

Из кустов со стороны леса на дорогу выскочила запыхавшаяся Варна с обнажённым клинком, с которого капала кровь. Следом за ней эти самые кусты снёс мощный гуманоидный монстр с серой шерстью, около двух метров ростом. Судя по сохранившемуся пятачку, раньше это был дикий кабан, но Выдох основательно его изменил — выпрямил осанку и поставил на задние лапы. Морда претерпела не самые сильные изменения: добавились острые зубы, а прежде вытянутая харя расплющилась. Но вот передние лапы... Передние лапы теперь заканчивались пастями вместо копыт, способными раскрываться почти на сто восемьдесят градусов, с множеством игловидных зубов, испачканных кровью.

Зефир едва глаза не протер, когда это увидел.

Вылетев на дорогу, хряк остановился, единственным уцелевшим глазом выискивая обидчицу. А когда нашёл Варну, то издал новый рёв, от которого кровь стыла в жилах. Правого глаза у монстра, кстати, не было — из глазницы сочилась кровь. Видимо, это блондинка уже успела постараться.

Клацнули пасти на лапах, но женщина, словно капля, утекла в сторону и полоснула мечом по одной из них. Туша хоть и была мощной, но слишком уж неповоротливой, поэтому Варна буквально танцевала вокруг неё с невероятной грацией, нанося множество мелких порезов — скорее всего, пытаясь таким образом измотать противника. Казалось, она и без помощи справится с тварью, когда неожиданно из тех же кустов появились ещё два таких же свиноподобных монстра.

Положение блондинки мгновенно стало шатким. Схватка с тремя противниками одновременно грозила закончиться плачевно, и единственное, что её сейчас спасало — это нескоординированность действий чудовищ.

По крайней мере, так показалось Зефиру и Леопольду. А еще оба парня ясно осознали, что следующими на очереди будут они, если не помочь однорукой воительнице. Вряд ли опытная Варна сама выдала своё присутствие во время разведки — скорее, твари каким-то образом почуяли её.

Стиснув копьё в правой руке так, что древко захрустело, Зефир глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в поджилках. Затем резким рывком он вырвался из укрытия и устремился к ближайшему хряку слева, который, отвлёкшись на женщину, стоял к нему спиной. Секундой позже из кустов выскочил и Леопольд, сжимая в руках ржавый шестопёр. Он не мог похвастаться скоростью напарника и сразу отстал.

В этот момент Зефир уже оказался рядом со своим противником и, не особо думая, всадил тому копьё изо всех сил чуть ниже спины. Заострённая палка как-то совсем легко вошла на добрый метр, из-за чего не ожидавший такого парень внезапно оказался вплотную к массивному телу чудовища.

Монстр аж подпрыгнул от такой нестандартной атаки и тонко завизжал, словно резаный, а затем начал стремительно разворачиваться, моментально выдернув этим движением оружие из рук юноши, застрявшее в телесах.

Всё произошло так быстро, что Зефир даже испугаться не успел. На чистом инстинкте он со всей силы отвесил уже почти развернувшемуся противнику левой рукой оглушительную пощёчину.

Воздух огласили звонкий шлёпок и хруст ломающихся зубов. Удар был настолько силён, что хряк завертелся волчком: сначала один полный оборот, затем второй, на третьем начал терять скорость и наконец рухнул прямо на зад, полностью потеряв равновесие. Да так и замер с остекленевшим взглядом — копьё, всё это время остававшееся в его теле, теперь полностью скрылось в туше.

На самом деле, молодой человек и сам был ошеломлён собственными действиями, поэтому замер, наблюдая эту картину. Тем временем битва продолжалась — Леопольд, пользуясь тем, что Варна отвлекла всех на себя, подбежал сзади и, подпрыгнув, со всего размаху обрушил шестопёр прямо на затылок твари, сломав череп с первого удара. Силы чернявому было не занимать — ржавый металл погрузился в мозг, и второй монстр рухнул на землю, как марионетка с перерезанными нитями.

В этот момент блондинка, пользуясь тем, что двое из трех чудовищ уже лежали поверженными, ловким движением ускользнула от лапы последнего хряка, который к тому времени уже изрядно ослабел от кровопотери. Она сблизилась на расстояние удара и одним чётким движением отсекла ему голову. Туша ещё несколько секунд постояла, беспомощно щёлкая пастями-лапами, а следом тяжело рухнула на землю, ознаменовав победу в короткой схватке.

Стряхнув кровь с клинка эффектным движением, женщина повернулась к юношам:

– Спасибо.

Казалось, это было всего одно слово, но сколько смысла оно в себе заключало. Лишь сейчас она, похоже, окончательно приняла Леопольда — да и самого проблемного из компании, Зефира. Парни могли спастись, пока три свинообразных чудовища расправлялись сначала с ней, а потом и с остальными. Но они остались — и обеспечили им бескровную победу.

Леопольд в ответ просто кивнул, вытирая шестопёр о шерсть поверженного врага. Зефир же, пробормотав «пожалуйста», принялся расхаживать вокруг своего хряка.

– Что ты делаешь? – спросила Варна.

– У него там мое копье застряло, – молодой человек указал на неподвижную тушу, затем смущённо добавил, – в заднице.

– Ну, если хочешь там поковыряться, могу помочь перевернуть, – предложила блондинка со смеющимся взглядом.

– Пожалуй, воздержусь, – после паузы ответил Зефир и горестно вздохнул.

Всё же оружие придавало немало уверенности, а теперь он чувствовал себя будто голым. Впрочем, сделать новое самодельное копьё было не так уж сложно.

– Варна, – из кустов по правую сторону дороги выглянула Лиса. – Всё закончилось?

– Побудьте пока в укрытии. Мы с парнями проверим источник этого кровавого запаха.

Пока рыжая возвращалась к детям, троица двинулась по дороге. Поскольку Зефир оставался безоружным, он шёл замыкающим и первым заметил, что их группа незаметно увеличилась до четырёх.

– А ты куда намылился? – обратился он к еноту, семенившему сбоку. – Не боишься?

Брут тявкнул что-то вызывающе бесстрашное, заставив даже Варну и Леопольда впереди на мгновение обернуться. Молодой человек предпочёл не развивать тему и просто продолжил путь. Очевидно, этот бесстыжий комок меха не ощущал для себя угрозы и решил удовлетворить своё извечное любопытство.

– Варна, эти трое — не из чёрной зоны? – неожиданно нарушил молчание чернявый.

– Нет, из чёрного Выдоха лезли в основном козлоногие, которых ты лично и совсем недавно видел рядом с Кремином. А это свиножоры. Получаются из диких кабанов, вероятно, местного происхождения — из ближайшей зелёной области.

– Но почему они все одинаковые? – включился в разговор Зефир.

Его память на эту тему молчала, но вопрос показался интересным, и он не смог удержаться.

– Я немного знаю на эту тему, – призналась однорукая. – Но когда область появляется, многие животные и растения одного вида почему-то изменяются по единому сценарию. Из диких кабанов в основном получаются эти свиножоры с тремя пастями, а, например, из рогатых животин возникают козлоногие.

Тем временем, пройдя небольшой поворот дороги, блондинка принюхалась и свернула прямо в лес. Минут через пять команда выбралась на большую поляну, свободную от растительности, где невдалеке стоял чей-то лагерь с несколькими большими палатками и парой разбитых повозок-клетей в полный человеческий рост.

Точнее, это было когда-то лагерем — пока, по-видимому, свиножоры не прошлись по нему, как саранча. Теперь Зефир начал понимать, откуда у них такое странное название: твари не оставили после себя ничего, что могло сойти за еду.

Лужи и подтёки крови были везде — на земле, на матерчатых стенах палаток, — однако никаких мертвецов в прямой видимости не было, только какие-то непонятные ошмётки. Всё это напоминало филиал скотобойни, а от открывшегося вида и тяжёлого запаха железа хотелось опорожнить желудок прямо здесь и сейчас.

Это была пугающая картина, и Зефир нервно сглотнул вязкую слюну. Леопольд и Брут тоже чувствовали себя не лучшим образом, а вот их командирша шла как ни в чём не бывало. Женщине было явно не привыкать к таким зрелищам.

Подойдя к одной из повозок, Варна осмотрела проломленные прутья и следы крови на полу. Хотя «следы» – это слабо сказано: перед ней было настоящее красное море, разлившееся по доскам.

– Работорговцы, – констатировала блондинка. В её голосе звучало откровенное презрение, а лицо искривилось от отвращения.

Обследовав лагерь и не найдя выживших или хотя бы целых тел, они тем не менее смогли восстановить картину произошедшего. Похоже, группа ловцов живого товара либо промышляла на этой заброшенной дороге, либо использовала её как скрытый маршрут для перевозки пленников. Судя по всему, они встали здесь лагерем, наловив беженцев из баронства, а затем стали жертвами свиножоров. Причём нападение случилось совсем недавно.

Твари не пощадили никого: ни охранников, ни работорговцев, ни рабов, ни даже лошадей. Они также прошлись по съестным припасам, однако остальных вещей не тронули.

Встав у большой палатки, внутри которой все было залито кровью, блондинка окинула взглядом парней и примкнувшего к ним енота. Тот, судя по нервной мордочке и бегающим глазкам, уже жалел, что поперся сюда. Лагерь явно действовал ему на нервы.

– Леопольд, возьми себе целый щит из их запасов, предупреди Лису и детей, что мы задержимся, и возвращайся. Многие вещи здесь нам пригодятся, – распорядилась она.

Дождавшись кивка чернявого, однорукая перевела взгляд на Брута и добавила специально для него:

– Можешь вернуться к детям.

Персональное обращение, как к разумному существу, а не безмолвной животине польстило мохнатому, и он важно кивнул.

– А мы с тобой, Зефир, займёмся мародёрством, – перевела взгляд на юношу Варна.

И по хищному блеску в её глазах было ясно: это занятие доставляло ей удовольствие и явно не было в новинку.

…

Костер мерно потрескивал, разгоняя вечерние сумерки, а сосредоточенный Зефир полировал своё копьё, сидя на подстилке рядом. Этим оружием, а также коротким клинком средней паршивости в ножнах и деревянным щитом он разжился у работорговцев. Брони, даже кожаной, к сожалению, найти не удалось — она вся исчезла в бездонных желудках монстров. Зато у парня появились рубашка, штаны и сапоги с портянками.

Всё это, конечно, было с чьего-то не слишком чистоплотного плеча, но даже так представляло огромный прогресс по сравнению с его благосостоянием после выхода из туннеля. На самом деле ощущения у парня были немного странными — смесь радости и омерзения, а Зефир с удивлением обнаружил, что он оказывается довольно брезгливый в некоторых ситуациях.

Помимо одежды, удалось раздобыть заплечный мешок, в который парень сложил хозяйственные мелочи: кремень с кресалом, иголку с ниткой, небольшой кусок мыла, более удобную подстилку для сна и тому подобное. Теперь у него был даже точильный камень, которым он недавно обработал приобретённое оружие, а сейчас натирал железный наконечник маслом из руки. Если честно, молодой человек и сам не знал, поможет ли такой необычный уход, но зато его копьё теперь приятно пахло.

Дополнительным приобретением стал кошель, в котором позвякивала одна серебряная монета и несколько десятков медяков. Вообще, работорговцы оказались небогаты — скорее всего, основные деньги были при них, а тел... их по понятным причинам не было. К тому же троица пробыла в уничтоженном лагере недолго — Варна опасалась, что кровь может привлечь новых чудовищ. Возможно, они просто не нашли все тайники.

К слову, прибарахлились в их группе все, кроме енота. Леопольд сидел неподалёку и перебирал из небольшого мешочка какие-то блестяшки, которые выменял на свою долю медяков. Как заметил Зефир, среди этих «сокровищ» была серебряная монета, разноцветные недрагоценные камушки и стекляшки. И как ни пытался молодой человек понять, что так привлекало чернявого в этой коллекции, ответа он не находил. Тот буквально чах над своими «драгоценностями» с маниакальным блеском в глазах.

Варна тоже не теряла времени даром — она собрала вещи для всей группы: новый котелок, посуду, покрывала и прочие бытовые мелочи. Добра набралось так много, что пришлось использовать одну из телег, в которую по очереди впрягались Зефир и Леопольд. Не сказать, что молодые люди были в восторге от такого положения дел, но выбирать не приходилось. Впрочем, Зефир внутренне отметил, что тащил телегу не хуже заправского осла, но старался не показывать, насколько легко ему это даётся, чтобы не превратиться в постоянного вьючного животного их группы.

Размышления парня прервал шум пронёсшихся мимо Вилтани и Брута. Хотя Зефир не вслушивался, судя по всему, мохнатый отказывался быть «маленьким ребёночком», которого собирались спеленать добытым покрывалом, потому и убегал. При этом было очевидно, что зверь получал от погони неимоверное удовольствие.

Кстати, дети и Хагг тоже получили обновки. Однако мысли о том, кому раньше принадлежали эти вещи и что случилось с прежними хозяевами, Зефир старательно гнал от себя. Он не мог изменить мироустройство, а подобные рассуждения наводили такую тоску и — почему-то — злость, что парень предпочитал о них вообще не думать.

– Можно? – тем временем к молодому человеку подошла Лиса, указав на край подстилки, где он сидел.

– Конечно, – улыбнулся Зефир.

Рыжая уселась рядом так, что их локти почти соприкасались, и тихо проговорила:

– Спасибо, что не бросил нас и вступил в бой.

В голове парня пронеслось множество вариантов ответа. Большинство, конечно, сводилось к тому, чтобы распушить хвост перед девушкой и похвастаться. Но, вспомнив сегодняшние события, он просто сказал:

– Пожалуйста.

– Я видела, как ты храбро бросился на свиножора. А то, как ты орудовал копьём — это нечто! – захихикала рыжая.

Взлохматив волосы на затылке, Зефир к своему неудовольствию вспомнил, как бешено колотилось сердце, когда он выбежал на дорогу, и как потерял оружие буквально в заднице чудовища. Теперь он не мог понять — был ли это комплимент или над ним так шутят.

– Ты молодец, – неожиданно сказала Лиса, ласково провела рукой по его плечу и ушла.

Посмотрев ей вслед, парень по какой-то неведомой причине задержал взгляд на соблазнительных и выдающихся изгибах, подчёркнутых облегающими штанами. Зефир так увлёкся открывшимся видом, что лишь внезапное ощущение чужого убийственного намерения, возникшего словно из ниоткуда, вернуло его к действительности.

Помотав головой, будто отгоняя наваждение, юноша начал озираться по сторонам, пытаясь найти источник смертельной опасности, и встретился с пристальным предупреждающим взглядом Варны, сулящим вечные страдания. Нервно сглотнув, Зефир решил срочно вернуться к полировке копья, чтобы успокоить мысли, однако женщина уже направлялась к нему.

– Не помешаю? – голос её звучал ровно, без намёка на недавнюю жажду убийства.

– Э-э, нет.

– Тебе ведь некуда идти? – присев рядом с парнем на корточки, блондинка сразу перешла к делу.

– В общем, да.

– Через полтора дня мы доберёмся до дома, где планируем осесть. Предлагаю тебе остаться с нами. Не навсегда, – она сделала паузу, – разберёшься в себе — можешь уйти, куда захочешь.

Зефир удивлённо моргнул, явно не ожидая такого предложения, затем задумался. По правде говоря, условия были хорошими, но юношу смущала подоплёка. Он чувствовал себя во многом как новорождённый, хотя и обладал неким обезличенным багажом знаний и опыта. Чужой он или собственный — не имело значения, ведь они помогали ориентироваться и даже анализировать ситуацию. И этот опыт подсказывал: всё не так просто, как кажется. Вряд ли однорукая внезапно прониклась к нему такой симпатией, чтобы приглашать жить вместе. По сути, для Варны он так и оставался опасным искажённым с непредсказуемыми мутациями.

– Не напрягайся так сильно, – проницательная женщина сразу раскусила ход его мыслей. – Мы поможем тебе, а ты в будущем поможешь нам. Вот и всё.

– И какого рода помощь от меня потребуется?

– Скажем так, я заметила твою скорость и силу. Да и повозку ты тащишь без усилий. Если тебя обучить, это даст прекрасные результаты, не говоря уже о твоих... особенностях, – она специально сделала паузу перед последним словом. – А дружба с таким человеком для двух девушек, живущих в глуши с кучкой детей, определённо не будет лишней.

Зефир вновь погрузился в размышления. Возможно, с Варной и Лисой были связаны какие-то аристократические разборки, в которые ему не хотелось ввязываться. С другой стороны, предложение имело весомые преимущества, особенно учитывая, что он не представлял, чем будет заниматься в городе.

Заметив его колебания, блондинка добавила:

– Я также начну тебя обучать, когда доберёмся до места.

– Чему? – заинтересовался парень.

– Владению оружием и некоторым воинским техникам, которые я знаю.

– Воинским техникам? – удивился Зефир, никогда не слышавший о подобном.

– Ага. Знаешь ли, не только маги и адепты Всемогущей Бойни могут неприятно удивить противника, – лукаво улыбнулась однорукая.

– Если ещё научишь хорошо готовить, то я согласен, – наконец решился молодой человек.

– Идёт, – засмеялась Варна, но тут же её лицо стало серьёзным и даже грозным. – Но есть два правила. Первое: если будешь приставать к Лисе, я укорочу твою «приставалку». Второе: если у тебя опять зачешется рука, голова или даже задница, ты сразу бежишь ко мне, а не ставишь эксперименты самостоятельно.

– Договорились, – ответил Зефир на вполне разумные условия, но тут же спохватился, – а Брута я могу взять с собой?

Глава 9

Спустя сутки после того судьбоносного разговора, к вечерним сумеркам, группа добралась до развилки. Заброшенная дорога продолжала путь на запад вдоль леса и гор, но теперь появилась возможность свернуть на север, что они и планировали сделать после ночёвки на перепутье.

Как выяснил Зефир, обширные болота справа от них в этом месте заканчивались, а до цели оставалось около полудня пути. Их приключение подходило к логическому завершению, и, насколько парень знал, не только он собирался остаться с Варной и Лисой. Хаггу и Леопольду тоже некуда было идти, поэтому вся группа в прежнем составе продолжала путь вместе. И если с первым всё было ясно — четырнадцатилетний подросток из уничтоженной деревни не имел выбора, — то решение чернявого, явно бывалого бродяги, осесть со всеми вызывало у Зефира интерес. Решив удовлетворить любопытство, он завёл с ним разговор, когда группа наутро вышла на последний отрезок пути.

– Леопольд, а ты почему решил остаться? – юноша, тянувший за оглобли небольшую четырехколесную повозку, прибавил шагу и поравнялся с брюнетом.

За эти дни между ними сложились ровные отношения — насколько это возможно с неразговорчивым парнем, — а тот давний инцидент с енотом все предпочли забыть.

– Надоело, – спокойно проговорил он, но, заметив, что ответ не особо удовлетворил собеседника, нехотя добавил, — надоело скитаться в одиночку.

– И давно ты путешествуешь?

– Лет шесть, наверное. Может меньше, может больше.

Зефир присвистнул. Столько лет жизни перекати-полем — дело нелёгкое, а учитывая молодость Леопольда, начал он это явно в раннем возрасте. Дальше расспрашивать парень не стал — скорее всего, за этим скрывалась драматичная история, а их отношения не были настолько близкими, чтобы делиться сокровенным.

– О чём болтаете? – присоединилась к разговору Лиса, державшая за руку маленькую егозу. Личико ребёнка светилось хитростью и любопытством — даже постороннему было ясно, что та была рада погреть уши.

– Да так, просто беседуем, – отмахнулся Зефир, переведя взгляд с малышки на идущего впереди Федона. – Можете залезть в повозку, если устали.

Под радостный писк Вилтани дети устроились в телеге, а юноша снова взялся за оглобли. Скрывать свою силу уже не имело смысла: во-первых, идти осталось недалеко, во-вторых, блондинка все равно его спалила.

– А что это за место, куда мы направляемся? Деревня? – поинтересовался он у девушки.

– Вроде нет, – задумалась рыжая. – Я там не была, но Варна говорила, что это заброшенное подворье, раньше служившее небольшим трактиром.

– Почему именно заброшенное? – удивился парень.

– На незаброшенную таверну у нас денег не хватит, – рассмеялась собеседница. – Кстати, о деньгах. Севернее есть деревня, куда мы с Варной собираемся съездить после обустройства. Нужно закупить провизию и всякую бытовую мелочёвку. Но, как вы сами понимаете, с монетами у нас туго, поэтому с вас по серебряному на общие нужды.

Молодые люди поначалу с удивлением уставились на нее — никто из них не думал о том, что придется расставаться со своими кровными. Однако требование выглядело разумным: если собираешься жить вместе, должен участвовать в общих расходах.

Зефир отдал серебрушку без сожалений — она легко пришла и так же легко ушла. Но Леопольд, достав свою монету из кошеля, долго шагал, разглядывая переливы серебра на ладони, словно не мог решиться расстаться с драгоценностью.

Громко кашлянув, Зефир привлёк внимание чернявого и многозначительно перевёл взгляд с его монеты на улыбающуюся Лису, шедшую слева. Тот тяжело вздохнул и протянул серебряный девушке. Деньги исчезли мгновенно, а довольная рыжая едва не потирала руки, скорее всего, радуясь, что теперь сможет основательно закупиться.

Как ни всматривался Зефир, но обычную аристократку она своим поведением не напоминала совсем. Его обрывочные воспоминания рисовали тех заносчивыми и чванливыми, а эта девушка не брезговала работой, заботилась о чужих детях, сохраняя при этом собственное достоинство. Возможно, она принадлежала к какому-то мифическому подвиду благородных, о которых ходили легенды, но никто в глаза не видел.

Так, под непринуждённую беседу, в которой участвовали в основном Вилтани, Зефир и Лиса, группа к полудню достигла покосившихся ворот заброшенного подворья. Оно стояло у заросшей бурьяном дороги, представляя собой обширную территорию, обнесённую полуразрушенным частоколом и окруженную редким лесом. Внутри виднелись несколько построек: большой двухэтажный бревенчатый дом с перекошенными ставнями и выбитой дверью, а также два маленьких хозяйственных строения из белого камня. Всё это производило гнетущее впечатление, а двор, поросший многолетними сорняками, лишь усугублял ощущение запустения.

– Ну вот и добрались, – радостно объявила Варна. – Зефир, отведи повозку в сарай под крышу. Леопольд, Федон и Хагг — начинайте переносить вещи в дом. Лиса и Вилтани, за мной — будем наводить порядок. Брут!

Мохнатого нигде не было видно, и блондинка крикнула ещё громче:

– Брут!

В этот момент из повозки донеслось шуршание, и над бортом показалась мордочка енота.

– На тебе — поиск специй в округе. И не ворчи, если хочешь вкусно есть и жить здесь, все должны работать!

Уныло вздохнув, прямо как человек, зверь вылез из уютного гнезда, устроенного в мешках, и поплелся за ограду. Тиран Варна пробудилась ото сна, и никто не ушел обиженным.

...

Пустая повозка, которую тянул Зефир, медленно въезжала в ворота крупной деревни, окружённой невысоким частоколом. Впереди шагали Лиса и Варна, а парень следовал за ними, не сводя взгляда с нижних округлостей рыжей. Со стороны это напоминало осла, идущего за недосягаемой морковкой и будто не замечающего тяжести груза.

Когда накануне девушки сняли кожаные нагрудники, Зефир с великим удивлением обнаружил, что обе обладали большими бюстами. И если блондинка была не в его вкусе, то созерцание рыжей в обычной одежде доставляло немалое удовольствие. Правда, наслаждаться можно было только издалека, помня предупреждение Варны и очень волнуясь за судьбу своей «приставалки».

Сегодня наступил второй день с момента их прибытия, и молодого человека снова «запрягли», на этот раз для поездки в деревню, расположенную в пяти часах ходьбы к северу. Остальные члены группы остались в бывшей таверне: дети и енот бездельничали и играли, а Хагг с Леопольдом с раннего утра стучали топорами, приводя в порядок их новое жилище.

К слову, в главном доме места хватило на всех — более того, у каждого члена их группы появилось по отдельной комнатушке, и даже Брут получил свое жилье в сарае. Правда, Зефиру казалось, что мохнатый не слишком обрадовался такому положению дел, и можно было ожидать мелких пакостей. Серьёзного вреда он вряд ли причинил бы, все же Варны зверь опасался, но вот нагадить по мелочи вполне мог.

Тем временем их процессия привлекала всё больше внимания деревенских. И неудивительно — подтянутая блондинка, несмотря на увечье, была привлекательна, а красивая и стройная рыжая и вовсе смотрелась конфеткой. За этими дамами, одетыми в сапоги, свободные светлые рубахи и облегающие серые брюки, выгодно подчёркивавшие их нижние достоинства, двигалась повозка, которую тянул статный юноша с каштановыми волосами, собранными в хвост.

– Ты посмотри на этих нахалок! – проговорила одна из местных кумушек лет сорока своей подруге. – Какого красавца, как лошадь используют! Что ж делается-то…

– За ними глаз да глаз нужен, а то и наших мужиков запрягут, – многозначительно заметила вторая.

Это было сказано настолько громко, что Лиса расцвела самодовольной улыбкой, чем еще больше навела ужаса на местных «конкуренток», а Варна лишь закатила глаза. Шествие между тем достигло центра поселения, собрав толпу зевак: мужики и парни глазели на прелестниц, Зефиру же досталось внимание женской половины общины.

Кстати, сама деревня произвела на парня приятное впечатление. Аккуратные одноэтажные домики из белого камня под высокими соломенными крышами, чистые улицы, опрятные жители — всё говорило о достатке.

В итоге их небольшой караван остановился, когда дорогу преградил сухопарый благообразный старик с седыми волосами и бородой. На нем была чистая серая рубаха с длинными полами и рукавами, а также штаны того же цвета. На ногах красовались калоши — впрочем, здесь все носили подобную обувь, кроме разве что малых детей, бегавших босиком.

– Здравствуйте, уважаемые! Я Седой Кипин, староста деревни Малые болотные демоны. С какой целью пожаловали? – раздался его густой бас, совершенно не соответствовавший хрупкому облику деда-одуванчика.

Пока Варна и Лиса вели переговоры со старостой, Зефира тоже не оставили без внимания.

– Как тебя зовут, красавец? – из толпы вышла привлекательная девушка в сарафане, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Лет двадцати пяти, высокая и фигуристая, одним словом — кровь с молоком.

– Зефир, – представился парень, оглядывая собеседницу. – Тебя?

– Бритаана, – улыбнулась она и со всей возможной непосредственностью спросила, – а по каким делам вы к нам и откуда?

– С таверны к югу, – махнул рукой парень в сторону ворот. – За продуктами и необходимыми вещами.

Раз Варна не делала из этого секрета, то и он спокойно раскрыл эти сведения.

– Вы поселились на заброшенном постоялом дворе? – удивилась блондинка, а толпа поддержала её перешёптываниями.

– Да, а что не так?

– Там рядом Выдох. Прежний хозяин как раз из-за него и сбежал.

Новость оказалась неприятной, хотя подспудно Зефир чего-то такого и ожидал. Беспричинно брошенные подворья в более-менее хорошем состоянии на дороге не валяются. Теперь же его опасения подтвердились, и он мысленно решил по возвращении сразу же начать помогать с восстановлением ограды.

– Спасибо за предупреждение, будем осторожнее, – поблагодарил парень.

Девушка, увидев его спокойную реакцию, на мгновение растерялась, но быстро пришла в себя и продолжила расспросы, слишком уж она была любопытна:

– А где же ваша лошадка?

– Я за нее, – улыбнулся юноша.

Послышались смешки и обидные фразочки — местные явно считали его пустобрёхом. Одно дело тянуть на своем горбу пустую телегу, совсем другое — гружёную. Особенно усердствовали мужчины: Бритаана была видной вдовушкой, и каждый в тайне от своей жены мечтал залезть к ней под юбку.

Как ни странно, никому из смеющихся не пришло в голову сопоставить факты: заброшенная таверна находилась в пяти часах ходьбы, а парень тащил повозку один, тогда как им самим требовалось два-три мужика даже для коротких перевозок в пределах деревни.

– Шутник, – в отличие от остальных, открыто улыбнулась блондинка.

В это же время рядом, там, где стояли спутницы Зефира вместе с седым дедом, торг только набирал обороты.

– Вы меня по миру пустите, – причитал старик.

– Мы теперь стоим между вами и Выдохом, дед, имей совесть, – упиралась Варна.

– Так вы сами туда поселились, – парировал тот.

– Мы сейчас возьмем, да и поедем в Большие болотные демоны. Хоть они и дальше, но пару часов погоды уже не сделают.

Староста на такой аргумент замялся и скривился. Учитывая, что между двумя деревнями всегда были прохладные отношения, давать им повод потом зубоскалить над собой он не собирался.

– Ладно, договорились, – проговорил он, раздувая ноздри.

– Можешь же, когда захочешь, – хлопнула его по плечу однорукая блондинка и, передав серебряную монету, вместе с Лисой направилась к Зефиру.

– Вижу, всё удачно, – улыбнулся юноша.

– Ага, – радостно согласилась рыжая, а Варна лишь кивнула.

Первые тюки и мешки появились только через десять минут. Когда толпа, не дождавшись зрелищ, начала расходиться, двое крепких мужчин принялись неспешно подносить покупки. Варна и Лиса занялись проверкой содержимого, а Зефир начал аккуратно укладывать принятый товар в телегу. Прошёл ещё час, прежде чем принесли последний тюк с тканью. После беглого осмотра рыжая кивнула, и тот занял своё место в и без того переполненной телеге.

– Нехило вы так закупились, – присвистнул Зефир.

Занимаясь погрузкой, он перетаскал практически все товары, поэтому прекрасно представлял их состав: около половины объема занимали провиант, животный жир и растительное масло, а остальное — ткани, простейшие инструменты, свечи и предметы домашней утвари.

– Еды там месяца на два с учетом нашего количества, – заметила Варна.

В этот момент к ним подошел давешний дед и поинтересовался:

– Всё устраивает?

– Да, благодарю, – ответила блондинка.

– Тогда ждём вас снова, – хитро улыбнулся старик, будто и не причитал ранее о низкой цене.

– Обязательно. Всего доброго. Зефир... – женщина бросила взгляд на повозку. – Не будем задерживаться, обратная дорога долгая.

Оставшиеся зеваки, которых насчитывалось от силы десяток человек вместе с Бритааной, с любопытством наблюдали, как юноша будет выкручиваться из ситуации. Потирал свои морщинистые руки и дед, планируя загнать пришлым еще и ослика раза в четыре дороже, чем он стоит. А когда парень ухватился за оглобли и напряг мышцы, некие несознательные личности даже звуки пердежа изображали под заливистый смех соседей. Но все мгновенно заткнулись и разинули рты, когда телега тронулась — сначала медленно, затем набирая скорость.

Бритаана круглыми глазами провожала удаляющуюся компанию, затем спохватилась и крикнула:

– Зефир! Заходи обязательно в следующий раз, когда будешь здесь! Я буду ждать!

Эту многообещающую фразу услышал не только юноша — зелёные глаза рыжей недовольно сверкнули.

Возвращение выдалось скучным. Блондинка молчала всю дорогу и особо не шла на контакт, а Лиса, следуя её примеру, погрузилась в свои мысли и отвечала невпопад. Поэтому Зефиру скучал. Ему даже на их попы смотреть надоело. Потому что за пять часов может приесться всё что угодно.

Меж тем гружёная телега не доставляла хлопот. В прошлый раз, когда группа двигалась с повозкой по лесной дороге, они с Леопольдом сменялись каждые два часа, и проверить свою выносливость не удавалось. Теперь же молодой человек окончательно осознал, что своей силой и неутомимостью мог бы заменить тяглового быка. А еще юноша был уверен: если посадить сверху двух его спутниц в придачу, то и этот груз он дотянет до подворья и даже не очень сильно устанет в процессе.

К вечеру небольшой караван прибыл на место. За время их отсутствия дом заметно преобразился: покосившиеся ставни выровняли, а на входе теперь красовалась новенькая и мощная дверь с пудовым засовом, все ещё пахнущая смолой. К ограде Хагг и Леопольд пока не приступали, но уже срубили пару деревьев, лежавших во дворе ошкуренными, чтобы позже пустить их на восстановление забора. Насколько Зефир понял, они даже успели колодец почистить и купальню, которая была в одном из хозяйственных строений, опробовать. В общем, парни не скучали.

Пропадавший где-то Брут тоже вернулся и притащил упитанного тетерева со свернутой шеей, в связи с чем Варна устроила вечером пир из купленных припасов и свежей дичи. А после сытной еды довольные домочадцы разошлись спать.

Следующее утро началось для Зефира с криков Хагга, гонявшегося за енотом по двору:

– Верни сапог, гад! Верни, кому говорю!

Нехотя поднявшись и распахнув ставни, молодой человек выглянул в окно. Мохнатый пройдоха носился кругами, зажав в зубах свою добычу, и пытался что-то ободряюще потявкивать, чем лишь еще сильнее злил бежавшего за ним в одном сапоге парня.

– Брут, завязывай! – крикнул Зефир, привлекая внимание обоих.

Зверь остановился как вкопанный, выронив обувь из пасти. Хагг тоже поднял глаза к окну, а затем стыдливо отвернулся. Участники утренней драмы были так ею увлечены, что не заметил Варну, уже как пару минут наблюдавшую за этим бардаком, подперев плечом дверь купальни.

Подобрав сапог, женщина метким и сильным броском запустила его прямо в раскрытое окно к Зефиру, рявкнув:

– Оденься, похабник!

Молодой человек едва увернулся от снаряда, чуть не получив подошвой прямо в рожу. Однако «вежливую просьбу» блондинки решил выполнить незамедлительно, потянувшись к штанам под жалобный всхлип снизу:

– Мой сапо-о-ог!

Прим. автора: карта Северо-восточного региона.

Глава 10

– Ваша физическая форма хороша, – обратилась Варна к Леопольду и Зефиру и добавила, глядя на последнего, – особенно у тебя. Поэтому больше половины упражнений бессмысленны, а мы сосредоточимся на технике и, возможно, растяжке, если у кого-то из вас с ней проблемы.

В этот момент они втроём стояли на небольшой площадке, расчищенной от травы, посреди просторного двора, где блондинка решила проводить тренировки.

– И для начала у нас будет разминка. Пробегите вдоль ограды пятнадцать кругов.

Парни переглянулись, затем нестройно побежали — сначала к частоколу, потом вдоль него. Для них это не представляло сложности, разве что высокая трава скрывала неровности и ямки, попадание в которые доставляло мало удовольствия. Пробежав заданное количество кругов и заодно прополов немного заросли у забора, молодые люди вернулись к Варне. Та придирчиво осмотрела их и, не заметив и намёка на усталость, покачала головой, буркнув:

– Теперь разомнём мышцы корпуса. И да — во время занятий зовите меня «наставница».

После разминки блондинка, чтобы укрепить свой авторитет, провела с ними пару учебных боёв на деревянных мечах, которые на скорую руку выстругал Хагг. И благодаря технике и молниеносной реакции легко раскатала в блин обоих. К слову, её физическая форма, по мнению Зефира, тоже заслуживала отдельного внимания. Юноша, конечно, значительно превосходил её в силе и выносливости из-за мутаций, но было очевидно, что Варна не являлась обычным человеком от слова «совсем».

В таком духе прошло два часа. Отложив тренировочные мечи, парни поблагодарили наставницу и уже собирались разойтись, как Варна вдруг сказала:

– Не так быстро, Зефир. Ты вроде хотел научиться готовить? Так что дуй быстро мыться — потом жду тебя на кухне.

Молодой человек за эти два часа даже не вспотел, но спорить не стал и сразу отправился в купальню. Она, кстати, была довольно интересным местом. Бывший владелец не поскупился: на чердаке этого отдельного строения, куда вела лестница, стояла большая бронзовая ёмкость, в которую набирали воду из колодца. От резервуара вниз, в помывочное помещение, шли узкие трубы. Достаточно было поднять заслонку — и из нужной трубы начинала литься вода.

Зефир догадывался, что стоимость этого чуда была гигантской, и удивлялся, почему его не стащили жители окрестных деревень — притом, что все здания тут были основательно обнесены. Местные засранцы даже слюду из окон повыдёргивали. Но этот механизм устоял под натиском времени и мародеров, и теперь радовал новых хозяев. Не обошлось, конечно, без минусов, к которым относилась ненасытность этой полевайки: вода в чане кончалась слишком быстро, и его приходилось часто наполнять. Дело было несложным, но утомительным — особенно без большого ведра.

Натянув сапоги и одевшись, он направился через двор к дому. Открыв входную дверь, его взгляду открылся просторный пустой зал. У левой стены стояла лестница с перилами, ведущая на второй этаж, а справа виднелся большой камин. Прямо по курсу находилась деревянная стойка, а рядом — дверь на кухню и в кладовую. Отметины на полу говорили о том, что раньше здесь стояли лавки и столы, а дырки в стенах намекали: когда-то там висели масляные лампы или свечные светильники. И глядя на это картину, у Зефира сразу же возникали ассоциации с ордой саранчи, которая прошествовала по дому и сожрала всё, до чего смогла дотянуться.

Пройдя к двери, ведущей на кухню, молодой человек отворил её и оказался в довольно большом помещении, заставленном шкафами и полками. Посреди стоял недавно сколоченный — большой и грубый — стол с множеством таких же табуреток. Напротив была дверь на улицу, по левую руку — проход в кладовку, а справа стояли несколько печей и огромная чугунная плита, перед которой Варна, наклонившись, подбрасывала полешки.

– Зефир, найди в леднике жир, – не оборачиваясь, попросила блондинка и добавила, – надо бы его побыстрее использовать, пока не испортился.

Зачем-то кивнув, молодой человек направился в кладовку. Внутри небольшого помещения царила темнота, а прибитые к стенам полки были заставлены разнообразными продуктами и горшками. Скользнув по ним взглядом, он посмотрел под ноги, а затем ухватился за кольцо люка, ведущего в подпол — или ледник, как называла его Варна, хотя льда там не было уже лет десять, как минимум.

Спустившись в холодный подвал, парень нашёл керамический горшок, поднялся обратно и отнёс его своей наставнице — теперь уже по кулинарному делу.

– Спасибо, – поблагодарила Варна, когда он передал ей емкость. – Сегодня будем жарить дичь с картошкой и грибами. Вот ножик, вот картошка — давай чистить.

…

Жизнь в подворье постепенно налаживалась благодаря совместным усилиям новых жильцов. Парни восстановили ограду и починили всё, что можно было починить своими силами, причём ведущую роль в этом играл Хагг, оказавшийся кладезем прикладных знаний и умений. Дети тоже помогали по хозяйству по мере сил, но в основном, конечно, играли, а заботу о них взяла на себя Лиса. Что касается енота, то тот часто шкодил и бездельничал, лишь изредка выходя на охоту за травами и живностью, однако с ним жизнь в подворье в любом случае была гораздо веселее.

Зефир тоже не сидел без дела. Помимо рутинных занятий, бытовых хлопот и тренировок, он во всю осваивал свои способности. Так, на практике выяснилось, что удар ладонью в полную силу, способный раскалывать камни, молодой человек мог выполнить ровно пять раз. На шестой попытке в организме просто не оставалось сил — он не мог даже рукой пошевелить, не говоря уже о повторении приёма. Но самое удивительное заключалось в том, что этот лимит постепенно возрастал по мере тренировок, причём неважно, создавал ли парень масло или упражнялся с ладонью. Иными словами, внутри него существовал некий энергетический запас, отвечавший за обе способности, который можно было увеличить усердным трудом.

Об ароматном масле молодой человек тоже не забывал. Он выяснил, что может «плеваться» им на расстояние до трёх метров и поддерживать поток в течение нескольких минут, после чего наступал полный упадок сил. Не то чтобы это было сверхмощное умение, зато теперь не приходилось тратиться на наполнитель для светильников — в доме всегда стояла бочка, полная этой жидкости.

– Зефир, Леопольд, сегодня я попытаюсь передать вам воинское умение «Крепость», – начала с утра их тренировку неожиданными словами Варна. – Так как вы оба искажённые, то, по идее, особых проблем с ощущением внутренней энергии у вас быть не должно. Во всяком случае, теоретически.

Услышав слова блондинки, Зефир с удивлением уставился на чернявого и выпалил:

– Ты искажённый?

– Ага, – меланхолично ответил Леопольд.

– И что ты умеешь?

– Ничего. Я просто сильный и выносливый, – всё тем же спокойным тоном ответил парень.

– Я думала, ты давно догадался, – удивилась однорукая. – Ты что, не замечал, что он может тянуть гружёную телегу практически наравне с тобой?

– Эм, а разве обычные люди не могут так делать хотя бы некоторое время?

– Нет, обычные люди так не могут даже пару секунд, они ее просто не сдвинут, – тон женщины был серьёзным, хотя глаза смеялись.

– Хорошо... – протянул шокированный юноша.

– Ладно, хватит. Садитесь на землю и слушайте внимательно. Как я уже сказала, то, что вы искажённые — это отлично. Вы уже, кто активно, – она посмотрела на Зефира, затем перевела взгляд на Леопольда, – кто пассивно, используете так называемую жизненную энергию. Теперь ваша главная задача — почувствовать её в себе. Обычные люди, обучаясь техникам, пьют специальные настои, чтобы ощутить те крохи силы, что в них есть. Но вам это не нужно. По сравнению с ними, в вас текут целые реки этой энергии.

– Наставница, а как это сделать-то? – недоуменно посмотрел на неё Зефир, а ему вторил такой же взгляд Леопольда.

– Закройте глаза, прочувствуйте каждую частичку вашего тела, и вы её найдёте, – воодушевлённо начала она, а затем едва слышно добавила, – теоретически.

Скептично посмотрев на женщину, молодой человек уныло вздохнул. Однако придраться было не к чему — Варна не солгала, когда сказала, что обучит его воинской технике. А то, что он не сможет её воспроизвести без какой-то настойки — это уже были его личные проблемы.

– Я в вас верю, – подбодрила их наставница, заметив выражение лица парня.

Ещё раз вздохнув, Зефир закрыл глаза и сосредоточился на себе. Сколько он так просидел, сказать было сложно. Однако через некоторое время юноша почувствовал какое-то мимолётное ощущение, которое с каждой минутой все усиливалось и усиливалось, пока он наконец не понял, что очень-очень сильно... хочет сходить до ветру.

– Получилось? – несказанно удивилась Варна, стоявшая всё это время рядом, когда парень открыл глаза и поднялся.

– Нет, но мне срочно нужно отлучиться, наставница.

Покачав головой, она махнула рукой, а обрадованный Зефир чуть ли не вприпрыжку добежал до отдельно стоящей будки в углу участка. Поставив правый локоть на бедро левой ноги и подперев подбородок костяшками пальцев, юноша задумался. Очевидно, он делал что-то не так, и подход нужно было менять.

– А что, если... – молодой человек замер от внезапной идеи, затем закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в левой руке.

Ничего необычного он не почувствовал, но эксперимент на этом не закончился. Зефир приготовился ударить ладонью, концентрируясь на ней, но в последний момент сдержал порыв. Открыв глаза, юноша обрадовался — он уловил что-то мимолётное и эфемерное, что трудно было выразить словами. Это настолько захватило парня, что он повторял те же действия пару десятков раз. Но, как всегда, в решающий момент чего-то не хватало, и он, кажется, начал понимать, чего именно. Приготовившись к двадцать первой попытке, Зефир размахнулся, но на этот раз не остановился в последний момент, а довёл дело до конца, влепив пощёчину стенке.

БА-БАХ!

Деревянная будка, в которой он находился, разлетелась на части, чудом никого не задев. Но молодой человек даже не обратил на это внимания — он наконец четко и ясно ощутил ту самую энергию в своём теле. Это оказалось так просто! Зефир, по сути, всегда чувствовал её, просто не мог выделить среди других ощущений.

– Да! – торжествующе заорал он, воздев руку вверх, когда пыль окончательно осела, и только потом осмотрелся по сторонам.

Неподалёку, на пяточке, где проходили занятия, на него вытаращив глаза смотрел сидящий на земле Леопольд. Рядом застыла, словно статуя, Варна — у неё нервно подёргивалась щека. Из двери дома выглядывала Лиса, выбежавшая на грохот: она тоже с открытым ртом, приложив руку к лицу, уставилась на парня.

– Зефир! Какого чёрта ты натворил?! – взорвалась Варна, теряя самообладание.

…

После того как буря, вызванная его экспериментами утихла, а юноша починил, точнее — заново отстроил, их уличный туалет, он подошёл к наставнице и торжественно объявил:

– У меня получилось!

– Починить нужник? – ехидно поинтересовалась она.

– И это тоже, – не поддался на подначку Зефир, а его хорошее настроение не могли испортить никакие подтрунивания. – Я ощутил ту жизненную энергию, о которой ты говорила.

– Ты, конечно, молодец, но лучше бы брал пример с Леопольда. Он тоже смог, но ему не пришлось для этого разрушать наш туалет, – продолжала язвить блондинка.

– Ну будет тебе, наставница, я же не специально, – в очередной раз повинился парень.

– Знаю я, – буркнула женщина. – Раз уж вы оба освоили этот самый сложный этап, завтра я покажу вам, как применять умение Крепость. На сегодня занятие окончено.

Поблагодарив Варну за науку, Зефир задумался. Урок кулинарии он благодаря своей глупости пропустил, поэтому был полностью свободен до вечера. Это открывало возможность заняться другим вопросом, который в последнее время его донимал — отсутствием женской ласки.

Поскольку парню все еще была дорога его «приставалка», никаких телодвижений в сторону Лисы он не предпринимал. Но проблема все зрела-зрела, и наконец перезрела, и теперь требовала срочного решения. Предупредив ехидно ухмыляющуюся Варну об отлучке, юноша быстро понесся к Малым болотным демонам — наладить связи с одной ее обитательницей по имени Бритаана.

А вот о чём Зефир не подозревал, так это о том, что один меховой друг заинтересовался, куда идёт его человек, и быстренько сел тому на хвост.

***

Преследовать парня оказалось непросто — тот развил такую скорость, что Бруту даже пришлось помогать себе мгновенными перемещениями, чтобы не отстать. Это только усилило его интерес к намерениям человека. За время, проведённое на подворье, зверь уже разведал близлежащую территорию и знал, что Зефир направляется в людское логово. Однако оно было довольно большим, а его нюх недостаточно острым, чтобы не потерять след среди других людей. Поэтому хвостатый и напрягал сейчас свои силы, хотя напрягаться он вообще-то не любил.

Примерно через час Зефир добрался до деревни. Не имея ни малейшего понятия, где искать свою будущую зазнобу в этом большом селении, он начал расспрашивать местных жителей. К его разочарованию, сельчане — независимо от пола — не были от этого в восторге: либо отказывались говорить, либо намеренно направляли не туда. Брут, наблюдавший за происходящим, заметил, как юноша постепенно начинал закипать от такого приёма. Последней каплей стало, когда Зефира окружили пятеро крепких деревенских парней и попытались силой выдворить из Малых болотных демонов. Завязалась уличная драка, в которой молодой человек, хоть и сдерживался, но всё же от души отдубасил воинственную пятёрку.

Енот в это время следил за ситуацией с соломенной крыши ближайшего дома, внутренне недоумевая: почему его человек не хотел разобраться с конкурентами раз и навсегда или хотя бы не лишил их возможности иметь потомство? Удары были настолько мягкими, словно он гладил противников, а раскатистые шлепки ладошкой, которой парень разнес одно вонючее место, сегодня так и не прозвучали. Немного разочаровавшись в нерешительности юноши, енот тем не менее продолжил слежку — и в конце концов был вознаграждён. К месту разборок подошла блондинка, которая не упустила случая пнуть лежащих и стонущих противников, после чего увела Зефира под руку.

В понимании зверя всё это отдалённо напоминало какой-то извращено-человеческий брачный танец, когда самый сильный самец в округе демонстративно избивал конкурентов на глазах подруги сердца. Это зрелище ещё больше разожгло любопытство Брута, и он устремился за парой, ловко перемещаясь по крышам. Дождавшись, когда они скроются за дверью, енот подбежал к ближайшему дереву и вскарабкался по нему к небольшому чердачному окошку. Использовав перемещение, мохнатый наблюдатель оказался в тёмном помещении с множеством широких щелей в полу, через которые открывался отличный вид на первый этаж. Устроившись поудобнее, он приготовился ждать.

Слава всем енотовьим богам — ожидание оказалось недолгим. Однако поведение его человека породило ещё больше вопросов. Сначала тот зачем-то пытался съесть мордочку своей симпатичной самочки, затем они начали срывать с себя шкуры, и юноша снова попытался откусить от нее кусок. А дальше началось такое… что глаза-бусинки енота открывались все шире и шире, пока в них не засияли маленькие звёздочки.

***

Зефир возвращался домой в прекрасном настроении. Как бы он ни ругал свою память, в нужный момент она не подвела, выдав полный расклад и накопленный опыт, что позволило парню не ударить в грязь лицом в таком ответственном деле. Он по праву гордился собой, но никак не мог избавиться от неприятного ощущения, что за ними кто-то внимательно следил. Но как ни пытался юноша, не отрываясь от дела, искать этого извращенца, бросая быстрые взгляды по сторонам, обнаружить никого не удалось, и в конце концов он махнул на это рукой.

За всеми событиями вечер уже практически наступил, и чтобы успеть до темноты, молодой человек ускорился. Однако по возвращении и во время ужина все было уже не так радужно: Лиса почему-то демонстративно его игнорировала, а Варна лишь ехидно ухмылялась. В принципе, совсем узколобым юноша не был и мог предположить, какая кошка между ними пробежала, но с другой стороны — девушка сама особо не шла на сближение, а после предупреждения однорукой блондинки штурмовать эту «крепость» ему как-то не хотелось. В конце концов, плюнув на все женские заморочки вместе взятые, он отправился спать.

Следующее утро встретило Зефира верещанием енота. Поднявшись с кровати и предусмотрительно натянув штаны, он открыл ставни и застал следующую картину: Вилтани носилась по двору за мохнатым, держа в руках какую-то ткань, в то время как Брут, издавая громкие панические звуки, улепётывал со всех ног. Присмотревшись, юноша разглядел в руках девочки простое платьице, которое она, судя по всему, собиралась надеть на зверя.

Со стороны верещание енота выглядело вполне правдоподобным, но юноша знал, что тот способен развивать приличную скорость, поэтому вся эта беготня напоминала дешёвую постановку, где главным получателем хорошего настроения был зверь. Покачав головой, Зефир надел рубашку и направился умываться, а затем завтракать.

Как и обещала Варна, на сегодняшней тренировке она начала объяснять основы использования умения Крепости, и это было весьма интересно и познавательно. Оказалось, что как только человек чувствует и осознаёт внутреннюю энергию, он получает возможность ограниченно ею распоряжаться. Именно на свободном использовании этой энергии и были основаны все воинские техники, созданные людьми.

– Секрет Крепости в том, чтобы вовремя направить часть внутренней энергии на участок тела, который вот-вот получит удар, – поясняла женщина. – Тогда вы сможете уменьшить получаемый урон и, возможно, даже полностью блокировать атаку. Всё будет зависеть от вашего мастерства и количества жизненной силы.

Для демонстрации Варна вынула из ножен на боку настоящий меч, а не деревянную имитацию, и передала его Леопольду.

– Ударь по мне.

– Куда и насколько сильно? – взяв в руку оружие и встав напротив нее, спросил парень.

– Как хочешь и куда хочешь.

– Ладно, – не стал спорить чернявый и без замаха резко провел колющий удар куда-то в район ключицы женщины. Та не стала уклоняться и практически грудью приняла его.

Наблюдая за этим, Зефир отметил, что меч как будто столкнулся с каменной стеной, а кожа и на миллиметр не продавилась в месте попадания. Тем не менее сила тычка была довольно мощной, и Варна сделала небольшой шажок назад, чтобы удержать равновесие.

– Отлично, – проговорила она. – В общем, именно к такому результату вам необходимо стремиться. Сейчас наша главная задача: развить у вас безусловный рефлекс на использование Крепости против любых ударов, которые вы не можете или не успеваете перехватить. Берите деревянные мечи и становитесь напротив друг друга на расстоянии вытянутой руки. Леопольд, ты бьёшь первым, а ты, Зефир, не можешь блокировать и уклоняться от удара, применяешь только Крепость. Потом вы меняетесь.

Юноши переглянулись, заранее представляя, что с ними будет после десяти минут занятий, но перечить не стали. Варна тем временем начала с интересом наблюдать, как двое её первых и самых настоящих учеников, осваивающих воинские умения, колотят друг друга деревяшками и морщатся от попаданий.

Не то чтобы начинать нужно было именно с этого — первым шагом новичок должен был просто нарабатывать опыт укрепления частей тела без внешней стимуляции. Но женщина считала, что боль от ударов поможет юношам быстрее прогрессировать. Да и наблюдать, как засранец Зефир получает палкой, было просто приятно. Но, конечно, она бы ни за что не призналась в этом вслух.

Между тем парни начали бить сильнее. Неизвестно, кто первым это затеял, но вскоре уже оба вкладывали в удары всё больше силы. В итоге через пятнадцать минут перед Варной стояли посиневшие от гематом и морщащиеся при каждом движении юноши. Они, конечно, не переходили черту — не били в голову и другие уязвимые места, — но даже так ощущения от постоянных попаданий деревянной палкой были непередаваемыми. Зато мастерство владения Крепостью росло не по дням, а по часам.

Первым успешно применил умение Зефир. Он точно предугадал траекторию деревяшки и успел укрепить правое плечо, отчего меч Леопольда отскочил, словно от камня. Ещё через два десятка атак у него получалось отражать каждый третий удар.

Леопольд, хоть и немного отставал от соперника, тоже достиг минимального прогресса — теперь он мог принимать каждое пятое попадание.

– Так, – хлопнула в ладоши Варна и сухо проговорила, – на сегодня закончим.

Но на самом деле внутри женщина почти пела от счастья. Сама она осваивала Крепость несколько месяцев, прежде чем смогла отразить даже один удар. А эта парочка за каких-то жалких два дня добилась ошеломляющих результатов, и все это под её руководством! Это грело душу и заставляло гордиться своим непревзойдённым учительским талантом.

– Тётя Варна! Тётя Варна! – раздался звонкий голосок Вилтани, заставивший всех обернуться. – Смотрите, что мы с Лисой сшили!

Девочка в светлом сарафанчике и босоножках гордо шла к ним от дома, держа за маленькую чёрную лапку енота, одетого в серое платьице и семенившего рядом с ней на задних лапах. Где-то позади мельтешил Федон — видимо, он тоже участвовал в наряжании Брута и теперь с ожиданием поглядывал на зрителей.

Варна обернулась и сразу расплылась в теплой улыбке. Леопольд от нее не отставал — картина и правда была забавной. Единственным, кому было не до смеха, оказался Зефир. Молодой человек в смятении провёл ладонью по лицу. Если бы енот был обычным зверем — ещё куда ни шло. Но Брут-то был не простой! Он сам, по своей воле, влез в женские шмотки. Из-за чего Зефир с содроганием представлял, что будет дальше: вдруг мохнатому понравится, и он начнёт красить губы помадой Лисы и напяливать колготы?!

Глава 11

С тех пор минуло три месяца, и наступила осень. Погода пока оставалась тёплой, но холода и затяжные дожди, которые должны были продлиться до весны, были на подходе. И нужно было срочно решать, что делать с пустыми окнами и тёплой одеждой. Ведь денег на всё у них попросту не было. Зефир в последнее время часто размышлял об этом и пришёл к выводу, что, возможно, стоит попытаться продать проклятую скатерть. Однако, не зная ни ее реальной стоимости, ни где найти потенциальных покупателей, молодой человек понимал: сначала нужно обстоятельно обсудить вопрос с блондинкой.

Тем утром юношу разбудил громкий разговор под его окном.

– Тётя Варна, енотик опять подглядывал, как вы моетесь, и гадко хихикал, – раздался знакомый голос одной егозы.

– Знаю, милая. Пусть смотрит, меховой охальник, – последовал усталый вздох блондинки, уже смирившейся с ситуацией.

Услышав это, Зефир лишь покачал головой. Самого страшного, чего он опасался, не случилось — Брут так и не начал красить губы. Вместо этого енот пристрастился к подглядыванию за женской и взрослой половиной подворья. Поначалу девушки пытались гонять его, но вскоре забросили это дело: почуяв реальную угрозу своей жизни, хитрый зверь использовал все доступные средства спасения, включая мгновенные перемещения. Они пробовали его не кормить, но енот перешёл на подножный корм, не бросив своего постыдного занятия. Короче говоря, мохнатый извращенец оказался неуловим и дерзок, а управы на него не было, и даже просьбы и угрозы Зефира действовали максимум пару дней, после чего всё возвращалось на круги своя.

Что касалось тренировок с оружием, то за три месяца парни добились заметного прогресса. Больше Варна не называла ни Зефира, ни Леопольда «косорукими», а оба юноши уверенно владели клинком. Конечно, о настоящем мастерстве речи не шло, но в сочетании с их физической силой и скоростью даже базовые навыки делали мечи в их руках поистине смертоносным оружием. Помимо этого, блондинка обучила их основам работы с кинжалами, метанию всего — от ножей до подручных предметов, а также паре грязных приёмов для боя против людей. И если Зефир впитывал знания как губка, то Леопольд ограничился необходимым минимумом — было видно, что использовать подлые трюки ему не доставляло никакого удовольствия.

В отношении воинских умений хороший прогресс с Крепостью наметился у обоих. Постоянные жёсткие спарринги между собой и с Варной сделали своё дело — теперь парни инстинктивно защищали уязвимые места. Правда, внутренней энергии хватало ненадолго, особенно у чернявого, да и против действительно мощных ударов, когда кто-нибудь из троицы лупил в полную силу, умение помогало слабо. Но даже так это было очень хорошим подспорьем в деле выживания.

Помимо защитной техники, наставница также обучила своих учеников ещё одному приёму под названием «Сокрушение». На словах эта способность казалась простой — она усиливала удар, будь то кулак или деревянная палка. Однако главная её хитрость заключалась в особом использовании жизненной энергии: требовалось подать её в руку резким импульсом в строго определённый момент. Если же воин перебарщивал с напором или не угадывал время, удар заканчивался ничем.

Но самым интересным было то, что Зефир мог усиливать Сокрушением свой удар ладошкой. Несмотря на новые знания о внутренней энергии, парень всё равно не понимал принципов работы обеих ладоней. Казалось, эти способности просто вшиты в него и доступны по факту его существования — подобно тому, как ящерица инстинктивно сбрасывает хвост, не понимая механизма этого процесса. Тем не менее было очевидно: пощечины работали на совершенно иных принципах, чем Сокрушение, — раз их можно было объединить. Что Зефир с успехом и проделал, развалив огромный валун за оградой в груду щебня.

Тем временем, спустившись на первый этаж и выйдя во двор, молодой человек умылся, затем вернулся в дом и направился через зал на кухню. Обитатели дома вставали в разное время, поэтому Варна, взявшая на себя приготовление завтраков, просто оставляла еду в горшке на столе. Так было и на этот раз — за большим столом никого не оказалось. Зефир, найдя миску и ложку, наложил себе каши и уселся на табурет.

Дверь внезапно открылась, и в помещение вошла блондинка с мокрыми волосами, о которой юноша только что размышлял.

– Варна, спасибо за завтрак. Я хотел с тобой поговорить — не присядешь?

Женщина кивнула, заняла место напротив и ободряюще посмотрела на парня.

– Я правильно понимаю, что с деньгами у нас совсем плохо? – спросил он.

– Не катастрофа, но да, ты прав.

– Я подумал... Может, продадим мою скатерть?

Варна ненадолго задумалась перед ответом:

– Во-первых, я не знаю, сколько она стоит. Во-вторых, в округе мы её не продадим, как ни старайся. Нужно ехать в Лемарк — это ближайший город, или в Перекрёсток. До Лемарка около трёх с половиной недель пути, а Перекрёсток ещё дальше, но там точно выгоднее сбыть этот проклятый артефакт.

Описанные перспективы были неутешительными. Только на дорогу туда-обратно ушло бы пару месяцев, а с учётом времени на продажу и поиск покупателя вся затея заняла бы около трёх месяцев. Главное же — неизвестно, сколько вообще дадут за скатерку. То есть выходило, что поездка может быть абсолютно напрасной.

– Давай пока ничего не продавать, – продолжила блондинка. – Деньги ещё есть, и зиму мы переживём, а за это время придумаем, как подзаработать. Договорились?

– Ладно, – согласился Зефир.

Обязанностей у него в доме было немного. Он иногда подменял Варну на кухне, носил воду, рубил дрова, пополнял бочку с маслом и охотился на мелкую дичь с помощью силков вместе с другими парнями. Вот, собственно, и всё. И сейчас юноша чувствовал себя настоящим нахлебником, который уселся на шею двум девушкам, свесив ножки. Пусть об этом никто никогда не говорил и даже не намекал — именно так он себя ощущал.

– Есть у меня одна идейка, – после короткой паузы Зефир решил озвучить внезапную мысль. – Рядом ведь зелёная зона. Что, если я буду ходить туда и собирать растения на продажу?

– Растения, говоришь… Вот только я искателем никогда не была и о Выдохах знаю прискорбно мало. Какие травы полезны, а какие — яд? Где и как их искать? Годятся ли в пищу местные чудовища и искажённые животные? И ещё куча аналогичных вопросов, – скептически проговорила его собеседница. – К тому же в округе нет ни чудовищных целителей, ни простых алхимиков, которым можно было бы сбывать подобное.

Произнесённое словосочетание «чудовищные целители» будто дёрнуло за ниточку в сознании парня — и в голове тут же всплыли сведения об этих самых чудовищных целителях — или чудовищных алхимиках, как их ещё называли. И выходило нечто поразительное: оказывается, люди могли заменять части своих тел на части чудовищ из зон, тем самым усиливая физическую форму — повышая силу, ловкость, выносливость и прочее. А занимались такими трансформациями исключительно чудовищные целители.

– Вспомнил что-то? – с любопытством спросила проницательная Варна.

– Ага, про чудовищных алхимиков и чудовищную алхимию, – подтвердил Зефир и слегка замялся.

– Спрашивай, не стесняйся, – подбодрила его собеседница.

– А ты бы не хотела… себе руку чудовища пришить?

– Знаешь, когда-то у меня был шанс решить эту проблему. Но тогда я с отвращением относилась ко всем этим уродствам — считала, что уж лучше остаться однорукой. Сейчас… пожалуй, скорее да, чем нет.

Зефир прекрасно понимал её. Всплывшие воспоминания сопровождались яркими образами людей, прошедших процедуры у чудовищных алхимиков. И если кроличьи ушки на голове какой-то красотки смотрелись даже пикантно, то ноги-культяпки гигантского жука у другой девушки вызывали у парня лишь омерзение.

– Понятно… – задумчиво протянул он и сменил тему, – кстати, насчёт моего плана по исследованию зелёной зоны. Может, стоит узнать в ближайших деревнях, что им нужно, а я бы мог поставлять?

– И что это тебя так в Выдох потянуло? – подозрительно прищурилась Варна.

– Нет, ничего такого, о чём ты подумала, – запротестовал молодой человек. – Я просто хочу как-то отблагодарить тебя и Лису за вашу доброту. Даже не знаю, где бы я сейчас был и чем занимался, если бы не встретил вас.

После долгого времени, проведённого вместе, и после того как он увидел настоящее воинское мастерство блондинки на тренировках, Зефир больше не считал приглашение пожить с ними сделкой. Теперь ему казалось, что его тогда просто пожалели, как до этого пожалели мелких, Хагга и Леопольда.

К тому же Зефир, хоть и не говорил об этом вслух, незаметно привязался ко всем. И просто уйти в закат после того, как немного освоился и разобрался в окружающем мире, он теперь точно не желал. Поэтому проблемы этих людей стали его собственными. Если им всем требовались деньги, хорошая еда, тёплая зимняя одежда — он был готов помочь.

– Хах, – блондинка коротко рассмеялась. – Не ошиблась я в тебе, да и в Леопольде тоже. Что ж, не вижу причин не поспрашивать в деревне, что им нужно. Той же знахарке, например. Давай так: сегодня я с Леопольдом пойду в Малые болотные демоны — договоримся насчёт слюдяных окон и купим тёплые вещи на всех. Заодно и с людьми поговорим. Когда будут конкретные сведения, обсудим твои походы в зелёную зону подробнее.

– Договорились, – серьёзно кивнул парень и улыбнулся. – И не забудь спросить про описания растений и животных. Мне нужно знать, что именно искать.

– Хорошо, – в ответ улыбнулась блондинка и поднялась из-за стола.

Закончив завтрак и помыв посуду, юноша отправился на поиски енота. Этот троглодит был полезен в обнаружении трав в лесу, поэтому Зефир был уверен — на вылазки в Выдох его нужно брать обязательно. Оставалось лишь самая малость — уговорить мохнатого засранца.

Обойдя двор и заглянув в сарай, где у зверя было гнездо на чердаке, молодой человека никого не нашёл. Зато услышал весёлый смех за домом и направился туда. Обогнув угол, он увидел Лису, Вилтани и Федона, сидящих на расстеленном покрывале и с улыбкой наблюдавших за енотом, устроившимся перед книгой.

Зефир подошел поближе и к своему удивлению обнаружил, что Брут тыкал лапой в буквы, а Лиса их называла.

– Это буква «Ку», – произнесла рыжая и, проследив за следующим движением чёрного пальца с острым коготком, добавила, – а это «Бэ».

– Ты... ты его чтению учишь?! – голос парня прозвучал изумлённо — картина перед ним казалась сюрреалистичной.

– Да нет, – обернулась к нему девушка. – Я занималась с Вилтани и Федоном, пока не пришёл Брут. Но если он хочет, могу и его научить.

Произнеся это, Лиса вновь посмотрела на енота, а тот важно кивнул.

– Дядя Зефир, не запрещай енотику учиться, – неожиданно вступилась за Брута мелкая егоза, под одобрительные кивки Федона. – Ведь учиться нужно всю жизнь, до последнего вздоха!

Молодой человек замер, хлопая глазами. Непонятно, что поразило его больше — грамотный енот или философствующая малышка. Наконец придя в себя, он пробормотал:

– Да я и не собирался... – и, не делая паузы, перешёл к сути, – Брут, мне вскоре может понадобиться твоя поддержка в Выдохе. Поможешь?

Енот наклонил голову набок, явно не торопясь соглашаться. Заметив это, Зефир решил бить по-крупному и произнес:

– Все вкусности, которые найдём, будут твоими.

Это дополнение вызвало оживление на морде мохнатого, и тот яро закивал.

– Ты пойдешь в Выдох? – раздался взволнованный голос Лисы.

– Да.

– Но там же опасно!

Ее беспокойство было приятным, но отказываться от планов юноша и не думал.

– Нам нужно заработать на жизнь, причём немало, поэтому пока другого выхода я не вижу.

Видя его упорство, рыжая не стала настаивать. Она прекрасно осознавала их финансовые трудности и не раз обсуждала это с Варной. Но какого-то плана по стабильному и, самое главное, хорошему заработку девушки так и не придумали. Ведь если бы деньги доставались без риска и по мановению пальцев, в мире не существовало бы бедности. Да и раньше они никогда не знали нужды — выделенных им средств всегда хватало с избытком.

– Я предложу Леопольду составить мне компанию. Думаю, он не откажется, – добавил молодой человек. – Втроём у нас будет больше шансов.

Лиса лишь вздохнула в ответ. Все их сбережения остались в разрушенном Кремине, теперь захваченном чудовищами. При побеге им удалось унести лишь полупустые торбы да кошели с мелочью, что всегда были при них. Поэтому ситуация её жутко бесила, но кто вообще мог предположить, что гон из чёрной зоны случится прямо в Баронство?

– Будьте осторожны, ладно?

Почувствовав серьёзность момента, дети затихли, превратившись в одни большие уши. Заметив это, Зефир, чтобы как-то разогнать густую тревожность, широко улыбнулся и заверил не только рыжую, но и малышей:

– Конечно будем! Всё будет хорошо, обещаю.

Не став больше отвлекать их от учебы, молодой человек удалился. А чуть позже, в тот же день случилось маленькое чудо, которого никто не ожидал:

К обеду в воротах появились Варна и Леопольд в сопровождении крепкого мужчины с проседью в коротких чёрных волосах. Это был местный мастер, приглашённый оценить объём работ по установке слюдяных окон. И в тот момент, когда дети выбежали встречать вернувшихся, мужчина замер столбом.

Все в округе знали о бедствии, постигшем Баронство Креминдаль, и, что уж скрывать, радовались, что беда обошла их стороной. Однако находились и те, кто скорбел — как мастер Борген, чья младшая сестренка с мужем и ребёнком жила в одной из тамошних деревень. Хотя она давно переехала из Малых болотных демонов, брат поддерживал с ней связь и регулярно навещал, приезжая в гости несколько раз в год. Но беженцев с востока почти не было, а деревня сестры располагалась ближе к столице баронства — Кремину, поэтому он уже потерял всякую надежду вновь увидеть родных.

И вот теперь мужчина стоял у ворот, не шелохнувшись, и неверящим взглядом смотрел на приближающегося мальчишку.

– Федон! – закричал он так громко, что все вздрогнули, а названный мальчик остановился как вкопанный.

Паренёк явно не понимал, почему его зовёт по имени чужой, но в то же время смутно знакомый человек.

– Это я, Борген, твой дядька! – мужчина сделал шаг вперёд, но тут же замер, увидев лезвие, преградившее ему путь.

Повернув голову, мастер встретился взглядом с женщиной, нанявшей его, и растерялся от немой угрозы в её глазах.

– Итак, Борген, объясни, откуда ты знаешь Федона, – произнесла Варна, убирая меч в ножны.

И мужчина начал рассказывать. О сестре, её муже и их сыне. О своих редких, но регулярных поездках в баронство, в деревню Хохолок. Он ничего не утаивал, и у слушавшего его мальчика на глазах выступили слёзы — Федон вспомнил дядю, который изредка навещал их, и бросился к нему в объятия.

Когда оба мужчины — взрослый и маленький — немного успокоились, Варна проводила их на кухню, куда последовали и остальные обитатели дома.

– Я хочу забрать племянника к себе, – заявил Борген, устроившись за столом слева.

Рядом с ним уселся радостный Федон, а напротив расположились Варна с Лисой и Вилтани, которая с любопытством наблюдала за происходящим. Леопольд и Зефир остались стоять поодаль, тогда как Хагг по неизвестным причинам отсутствовал.

– Не против, если он этого хочет, – после недолгого раздумья ответила блондинка и перевела взгляд на мальчика.

Все присутствующие последовали её примеру, отчего паренёк заметно смутился. После затянувшейся паузы он тихо произнёс:

– Я хочу пойти с дядей.

– Хорошо, – однорукая кивнула сначала обрадовавшемуся мастеру, затем его племяннику. – Лиса, поможешь позже собрать Федону вещи в дорогу.

Тем временем Вилтани спрыгнула с табурета, обогнула стол и бросилась к мальчику.

– Я так за тебя рада! – сквозь слёзы воскликнула она.

– Молодец, – мастер потрепал парнишку по голове и хотел было спросить, – а как вы…

Но проницательная Варна резко прервала его:

– Обсудим позже. Наедине.

Борген тут же прикусил язык — такие вещи действительно не стоило обсуждать при детях — и благодарно кивнул женщине.

Так их компания из семи человек сократилась до шести.

После решения главного вопроса Варна осталась обсуждать с мастером работу, ради которой он пришёл, а Зефир вышел во двор. Размышляя о судьбе и о невероятности такого чудесного совпадения, он заметил Хагга — подросток сидел на пеньке у колодца с грустным видом.

Вряд ли чудо повторится, и родственники найдут подростка, как вряд ли объявятся близкие люди, чтобы забрать с собой Вилтани. Да и у самого Зефира были серьёзные сомнения, что он когда-нибудь найдет родную кровь. Впрочем, его ситуация была уникальна, да и не парился он особо на этот счет, а вот детей было жалко. Та же непоседа Вилтани до сих пор не вспомнила, что случилось с её родными, и временами с детской непосредственностью спрашивала: «Найдут ли меня мама и папа?»

Глава 12

– Берегите себя, – по очереди обняла Лиса стоящих перед ней парней и даже енота, опустившись для этого на колено.

Позади нее находились остальные провожающие, которые стояли с такими скорбными лицами, что Зефир не выдержал и произнес ворчливо:

– Мы уходим до ночи, а вы нас как будто навсегда провожаете...

Никто из людей напротив не обратил внимания на его слова, а у Вилтани на глазах блестели слезы, и девочка едва сдерживалась, чтобы не заплакать в голос.

Покачав головой, Зефир посмотрел на Леопольда и Брута:

– Пойдем, что ли?

Его компаньоны кивнули и, поправив котомки на плечах, развернулись и направились прочь. Благодаря Лисе, которая пришила к каждой сумке по дополнительной лямке, носить их стало гораздо удобнее, и даже для енота молодая мастерица сделала небольшую сумочку, которую тот теперь таскал за спиной.

Помимо котомок, люди не забыли и вооружиться: Зефир взял с собой короткий меч, повесив его на пояс, копье в руку, а также закрепил на спине деревянный щит. У Леопольда было аналогичное снаряжение, вот только вместо копья он захватил свой старый шестопер. Единственной проблемой, которую парни пока не могли решить — отсутствие даже плохонькой брони, оттого пришлось нацеплять на себя утепленные кожаные куртки, для того чтобы иметь хоть немного защиты.

Как можно было догадаться, план экспедиции в Зелёную область был одобрен. После того как Варна обсудила дела с мастером — тот на радостях взял с них деньги лишь за материалы, не потребовав платы за работу — а затем они всем составом проводили Федона, блондинка позвала будущую троицу искателей приключений, включая Брута, на разговор.

По результатам посещения Малых болотных демонов оказалось, что старосте и травнице требуется только две вещи из Выдоха:

Первая — трава под названием костянка, выглядевшая как белые полые трубочки длиной около двадцати сантиметров. Из них местная знахарка делала лечебные настои от любых воспалений, поэтому это растение она была готова скупать в любом количестве по пять медяков за стебель. Степень свежести для нее была неважна, и можно было приносить даже высохшие экземпляры. А ещё эта ушлая баба продала Варне один такой сухой стебелёк за пять медяков, сказав, что купит его обратно, когда ей принесут собранные травы.

Вторая вещь, которую хотел уже староста, — анютины глазки. Когда Зефир услышал это название впервые, он сразу же подумал о каком-то глазастом чудовище, и, в общем-то, не ошибся. Этим поэтичным именем обозначали существ, которые представляли собой огромные летающие глаза. Для человека они были неопасны, однако обитали довольно глубоко в зелёной зоне, отчего добыть этот деликатес считалось очень сложным. И да, этих глазастых монстров местные любили есть, считая их мясо очень нежным и вкусным.

Варна о таких животных раньше тоже никогда не слышала и затруднялась сказать, от кого они даже теоретически могли произойти, но, в принципе, это было и неважно. Экземпляр такого чудовища блондинке по понятным причинам получить не удалось, но Зефир предполагал, что их команда вряд ли перепутает их с кем-то ещё. Если же говорить о цене, то Седой Кипин был готов дать по десять медяков за килограмм свежего мяса.

Что касалось остальных неопасных монстров и искажённых животных, то их вкус, по словам старосты, ничем не отличался от обычного мяса, и если принести их на продажу, то он был готов взять их по цене свинины.

В любом случае, с этим уже можно было работать, поэтому троица искателей-новичков не стала откладывать и двинулась в зелёный Выдох, находившийся к юго-западу от них, рядом с заброшенной дорогой у Щетины русалки. Путь до тракта работорговцев, где они не так давно проходили, был им знаком, поэтому парни не стали особо мудрить и решили сначала спуститься вниз до развилки, а потом двинуться на запад.

– Здесь нам направо, но как долго идти? – остановившись на перепутье, Зефир помассировал подбородок.

– Насколько я понял, зона старая — мы сразу узнаем, как только окажемся в ней, – проговорил Леопольд рядом.

– Почему?

– Сам увидишь, – туманно ответил он и невесело усмехнулся.

Пожав плечами, Зефир продолжил путь, а спутники поспешили за ним.

– Леопольд, ты ходил раньше в Выдохи?

– Был один раз, но больше в них не совался.

– Почему?

– Не знаю, как ты себе представляешь старую зону, но на самом деле это очень опасное место. Мне была дорога жизнь, поэтому я решил в них не лезть.

– А сейчас что изменилось?

– Я стал сильнее, – улыбнулся парень и совсем тихо добавил, – и прусь туда не один.

Между тем по мере продвижения на запад лес по сторонам дороги стал очень странным: деревья и кусты теперь не росли прямо, искривляясь в причудливые формы, да и зелёный цвет больше не был преобладающим в окружающем пейзаже. То тут, то там можно было заметить почти все оттенки радуги. Звуки, доносящиеся из чащи, тоже изменились — не было ни одного привычного шума, а пространство заполнилось каким-то пощёлкиванием, шелестом и гудением.

– Вот и добрались, – протянул странным тоном чернявый и остановился вслед за их негласным командиром.

Тот тем временем с интересом рассматривал растения на обочине — в некоторых ещё можно было различить знакомые очертания, но в основном всё изменилось до неузнаваемости. Например, рядом с зелёным кустарником с круглыми листьями, который будто колыхался волнами, росли группами по пять-шесть каких-то белых прямоугольных растений метровой высоты. Понять, чем они были раньше, было совершенно невозможно. Теперь слова Леопольда обрели смысл — пропустить такое было действительно нельзя.

Ещё немного поизучав слишком уж живописную картину перед собой, парень повернул голову к еноту:

– Брут, ищем костянку, – после чего потянул из-за спины щит, перехватил поудобнее копьё и шагнул в ближайшие кусты. Леопольд и енот переглянулись и вскоре тоже исчезли в буйной растительности.

Зефир шёл первым, действуя крайне осторожно, часто тыкая копьем во всякое подозрительное непотребство. Любое растение и животное в этом изменённом лесу было ему незнакомо, и парень решил считать опасным вообще всё, пока не будет доказано обратное. Такой подход хоть и замедлял продвижение группы, но позволил, например, избежать пасти хищного дерева, раскинувшего свои отростки в стороны для ловли неосторожной добычи.

В один из моментов Зефир пошевелил копьём подозрительную тёмно-зелёную лиану, лежащую на земле, и та мгновенно попыталась обмотаться вокруг наконечника. К счастью, молодой человек успел выдернуть оружие. Затем живой отросток свернулся в спираль, а обычное на вид дерево впереди, чей ствол раздваивался в трёх метрах от земли, подняло эту лиану и понесло её прямо в развилку, где спираль бесследно исчезла внутри хищника.

Послышался странный звук, будто что-то жуют деревянными челюстями, после чего отросток был вытолкнут из пасти и вернулся на прежнее место.

– Очень тупое, но опасное, – заключил парень, не отрывая глаз от растения-чудовища.

Рядом нервно сглотнули Леопольд и Брут. Затем енот требовательно тявкнул, заставив обоих парней взглянуть на него. Зверёк поднял лапку и указал чёрным пальчиком вперёд и чуть в сторону.

– Костянка? – уточнил чернявый.

Однако Брут только пожал плечами, словно говоря: «Может быть, но там точно есть что-то интересное». Кивнув мохнатому, Зефир стал осторожно обходить хищное дерево справа, затем двинулся в указанном енотом направлении.

Что ни говори, а этот лес сильно пугал своей неизвестностью, хотя пока группа и не встречала серьёзных опасностей. Мелкие животные и птицы, попадавшиеся на пути, выглядели страшными и уродливыми, но не проявляли интереса к команде, занимаясь своими делами или просто убегая.

Такая местная «идиллия» была обманчивой и опасно расслабляла. К примеру, если бы Зефир не проверял копьём всё вокруг, он мог бы наступить на хищную лиану — и чем бы это закончилось, только Всемогущей Бойне известно.

Или взять другой пример: какая-то небольшая синяя четырёхкрылая птичка спикировала на глазах у парней, охотясь за добычей, но не заметила чёрной мелкоячеистой паутины между ветвей. В обычном лесу нити порвались бы, а животное полетело бы дальше, но здесь произошло совсем иное — птица опала на землю в виде мелко порубленных кубиков, лишенных даже намека на кровь, которая осталась и словно прилипла к паутине, быстро в нее впитавшись.

Между тем, осторожно продвигаясь вперёд, команда неожиданно вышла на довольно большую поляну. Посреди неё стоял ветхий деревянный домик с проломленной в нескольких местах крышей и неприлично широким и большим дверным проемом — будто его строили для жирных великанов. Двери не было, но царившая внутри темнота не позволяла разглядеть обстановку.

– Там? – Зефир указал копьём на хижину, обращаясь к еноту.

Брут утвердительно тявкнул, и группа начала медленно приближаться. Подойдя к пустому окну, юноша заглянул внутрь.

– Что-нибудь есть? – напряжённо спросил Леопольд.

– Не-а, вроде разруха одна, – ответил Зефир. — Обойди дом, проверь, нет ли чего интересного. Мы с Брутом зайдём внутрь.

Чернявый кивнул и начал обходить постройку, а Зефир с енотом подошли к огромному проёму. Парень не высказывал вслух своих мыслей, но этот вход его очень сильно напрягал. Кто вообще в здравом уме будет делать дверь, в которую может заехать карета?

Тишина изнутри немного успокоила разыгравшуюся тревогу, и молодой человек сделал первый шаг в темноту. Едва его нога переступила порог, как мохнатый юркнул следом и тут же нырнул в кучу старого хлама, валявшегося посреди комнаты.

Внутри домик оказался небольшим: центральное помещение, где они находились, и два других за пустыми дверными проёмами — справа и слева. Внутреннее убранство жилища давно сгнило и обратилось в труху, и что здесь могло заинтересовать Брута, Зефир не понимал. Подняв голову, он отметил отсутствие потолка — лишь несколько толстых поперечных балок под высокой и дырявой двускатной крышей.

Тем временем енот продолжал копаться в куче мусора, разбрасывая гнилушки и прочий хлам, пока не наткнулся на предмет, издавший звонкий металлический звук. Мохнатый нырнул глубже, так что из кучи торчал лишь его пушистый зад, затем, напрягшись, потянул непонятную вещь на себя.

Через несколько секунд Брут уже держал над головой обеими лапками глубокую металлическую сковороду диаметром около тридцати сантиметров. Ручка, если такая была, давно сгнила, поэтому посуду можно было принять за казанок или кастрюлю. Но главной особенностью находки было её отличное состояние — перед ними явно находился артефакт.

– Зефир, – донёсся приглушённый голос Леопольда с улицы. – За домом костянка, и её много!

– Иду, – негромко крикнул парень, улыбнувшись, и следом обратился к зверю, замершему в одной позе с поднятой над головой кастрюлей, явно ожидая похвалы, – молодец, Брут! Выноси ее пока на улицу, а я посмотрю, что там нашёл Леопольд.

Довольный енот важно кивнул, проследил за уходящим Зефиром и направился к выходу. Но едва он сделал шаг, как что-то шершавое, большое и мокрое прошлось снизу прямо по его мохнатому заду. Глаза зверька в ту же секунду увеличились до размеров кастрюли в лапах и, издавая дикое верещание, енот пустился наутек из дома, во всю пользуясь своими мгновенными перемещениями.

Зефир, не успев отойти далеко, услышал шум и бросился обратно. Леопольд тоже не остался в стороне и поспешил к поляне перед домом. Добежав до дрожащего енота, оказавшегося на приличном расстоянии от входа, оба парня с оружием наголо сначала огляделись лес впереди, и, не обнаружив ничего опасного, устремили вопросительные взгляды на трясущегося зверька. Шерсть у него была вздыблена, взгляд дикий, а еще он по-прежнему продолжал держать глубокую сковороду над головой.

Через несколько мгновений Брут немного успокоился, швырнул свою ношу на землю и начал раздражённо тявкать, указывая лапой на дом позади парней. Те наконец развернулись к хижине — и по мере того, как их головы поворачивались, челюсти постепенно начинали отъезжать вниз. Потому что вместо окон и дверного проёма перед ними явственно виднелись большие, горящие потусторонним светом нечеловеческие глаза и огромная «хлеборезка» с толстыми розовыми губами, усеянная острыми клыками длиной сантиметров по сорок. Внутри открытой пасти болтался язык, удивительно напоминающий человеческий, который то высовывался наружу, то снова скрывался за частоколом зубов.

И, естественно, никакой старый дом эта непонятная хренотень теперь вообще не напоминала, а от центрального фасада не осталось и следа.

– Это что ещё такое?! – с трудом взяв себя в руки, потрясённо произнёс Зефир.

– Хрен его знает, – в том же тоне откликнулся Леопольд.

Рядом заскулил енот, выразительно показав лапой на свой обслюнявленный зад.

Криво улыбнувшись на жалобы зверя, Зефир спросил:

– Эта тварь не может двигаться, да?

– Похоже на то. Иначе бы уже давно нас сожрала.

Тем временем чудовище ещё немного поводило своими жуткими глазами, провело огромным языком по губам, что были раньше порогом и верхней рамой дверной коробки, — и внезапно замерло. Через секунду от трансформации не осталось и следа: глаза исчезли, рот снова стал обычным широким проходом. Лишь старый ветхий дом стоял перед ними, будто ничего не произошло.

Чернявый присвистнул от такой неожиданной метаморфозы, а затем озабоченно обратился к их временному командиру:

– Что будем делать с костянкой за этим чудищем? Не хотелось бы её бросать — там не меньше пятидесяти стеблей.

– Давайте подождём для верности, потом обойдём сзади и попробуем собрать. Думаю, именно наши действия внутри, – передернул парень плечами, – вызвали такую реакцию.

Спутники не возражали. Троица горе-авантюристов уселась прямо на траву, и пока они ждали, Зефир обратился к Бруту:

– Честно, не думаю, что найденный артефакт нам нужен, – он кивнул на сковороду. – В девяти случаях из десяти такие вещи опасны, а мы даже не знаем чем. Предлагаю оставить его здесь.

Парень окинул взглядом товарищей. Леопольд согласно кивнул, а енот начал возмущённо тявкать в знак протеста.

Выслушав звериную тираду, чернявый удивлённо приподнял брови:

– Ты уверен, что он безопасен? Чуешь это?

Брут коротко кивнул.

– Тогда почему ты жрал еду со скатерти? – скепсис в тоне Зефира можно было черпать ложками.

Не то чтобы он не доверял еноту, но здесь был явный пробел в логике. Брут задумался на секунду, затем разразился поясняющим тявканьем.

– Что думаешь? – Зефир повернулся к Леопольду, когда зверь закончил.

– Ну, если сравнивать с тобой, например, то всё звучит довольно логично, и способности могли проявиться чуть позже.

– Тогда давай подытожим, – продолжил временный командир, взглянув на мохнатого. – Во-первых, ты чуешь «вкусняшки». Это что-то полезное или просто вкусное? Например, костянка — вкусняшка?

Енот трижды кивнул.

– Ясно, – пробормотал Зефир. – Во-вторых, ты чуешь магические предметы и можешь определять, какие из них прокляты и опасны. Так?

Брут снова кивнул в подтверждение.

– Ну и наконец, все твои способности работают только на небольшом расстоянии.

Зверь оскалил острые белые зубки, пытаясь изобразить человеческую улыбку. В то время как поляна погрузилась в молчание, пока парни переваривали открывшиеся только что сведения.

– По-моему, очень даже неплохо, – нарушил тишину Леопольд и мечтательно добавил, – с Брутом мы сможем озолотиться.

Зефиру тоже понравились новые способности енота. Он одобрительно кивнул в ответ на слова чернявого и принялся упаковывать найденную сковороду в торбу.

Через десять минут временный командир группы поднялся на ноги и, описав широкую дугу, повёл их к задней части хижины. Достигнув цели и расположившись в пятнадцати метрах от стены с искомыми растениями, молодой человек повернулся к еноту:

– Ну что, Брут, пойдёшь?

Зверь возмущённо уставился на него, а молодой человек усмехнулся:

– Шучу, шучу. Сам схожу, – и сделал первый шаг.

Потом последовал ещё один шаг. Так, замирая и прислушиваясь, вскоре юноша оказался у зарослей костянки возле стены дома. Присев на корточки и положив на землю щит с копьём, Зефир снял заплечную сумку, развязав тесёмку на ней, аккуратно выдернул первый стебель и затаил дыхание. Всё было спокойно. Он бросил растение в торбу и взялся за следующее. Затем за ещё одно. Постепенно парень уверился в безопасности и стал работать быстрее, вырывая стебли один за другим.

Когда в земле осталось всего два растения, дом внезапно издал томный стон — будто от удовольствия.

Звук пробирал до печёнок, а Зефир вдруг понял, что монстр всё-таки чувствует его действия. Не раздумывая, он дёрнул последние два стебля, швырнув их в сумку, схватил вещи охапкой и молниеносно рванул прочь.

В тот же миг чудовищный дом ожил и затрясся. К счастью, его подвижность была ограничена, поэтому дальше дрожи дело не пошло, а компания авантюристов, замершая в отдалении, дружно выдохнула.

Их первый день принёс неплохой улов, и можно было возвращаться. Однако после короткого совещания они решили задержаться, чтобы лучше освоиться в этих местах. Выбрав направление, троица двинулась от домика-монстра направо и вскоре снова оказалась в зарослях, спугнув группу хомяков размером с кошку и дополнительными паучьими лапами, растущими из спины. Эти искаженные животные явно давно приспособились к новой реальности. Ловко перебирая шестью хитиновыми конечностями, они стремительно уносились прочь от опасных двуногих.

Пройдя ещё пару километров, Брут предостерегающе тявкнул. Да и сам командир остановился, почувствовав каким-то шестым чувством опасность впереди. Ощущения были эфемерными и совершенно новыми для него. Замерев на мгновение, он попытался в них разобраться. И выходило, что угроза находилась буквально в трёх-четырёх метрах впереди.

Внимательно осмотрев абсолютно обычный подлесок — насколько он вообще мог быть обычным в Выдохе — и не обнаружив ничего явно подозрительного, парень поднял с земли небольшой камень. Леопольд, остановившийся рядом, пытался понять, что встревожило его спутников, однако ничего плохого не замечал, отчего не выдержал и спросил шепотом:

– Там что-то есть?

Зефир не ответил, просто бросил камень в подозрительное место. И тот, не долетев до земли пары метров, просто рассыпался в пыль. По изумлённым лицам товарищей было видно — такого исхода не ожидал никто, и ответ на вопрос стал очевиден без слов.

Тем не менее Зефир не стал ничего скрывать и пояснил чернявому:

– Похоже, у нас с Брутом есть ещё одна особенность — мы чувствуем такие штуки, – он ткнул копьём вперёд.

– Только такие?

Вопрос Леопольда попал, что называется, не в бровь, а в глаз, но ответить на него, увы, было невозможно.

– А хрен его знает, – протянул парень. – Пойдём, обойдём эту дрянь.

Минут через десять пути Брут снова замер и что-то едва слышно пропищал. Несмотря на его тихий голос, парни сразу же остановились — но на этот раз предупреждение запоздало: прямо перед ними из пёстрых кустов медленно поднялся на лапы огромный чёрный медведь.

Он действительно был гигантским — в полтора-два раза крупнее обычного сородича. Казалось, Выдох почти не повлиял на его тело, если не смотреть на морду. Так, верхняя часть метровой головы попросту отсутствовала — словно кто-то аккуратно вскрыл ему черепушку и вытащил содержимое, а потом оставил, как есть.

Сторонний наблюдатель, если бы таковой нашёлся, мог бы заметить: «Ну и что? Некоторые люди так всю жизнь живут, и ничего страшного…». Но апогей жути был ещё впереди — в черепной коробке медведя обосновался другой, меньший монстр. Судя по серому окрасу и длинным ушам, это когда-то был заяц, но от ушастого там мало что осталось. Зефир не видел всего тела, так как оно наполовину скрывалось в жутком укрытии, однако разглядел морду, напоминавшую длинный зазубренный хобот, как у комара, и серые щупальца вместо передних лап.

И теперь эта страхолюдина смотрела на отряд, а затем — совершенно беззвучно — ринулась в атаку.

Глава 13

Зефир затруднялся сказать, он ли визжал, как маленькая девочка, когда убегал от этой крокозябры, или это орал бегущий рядом с ним Леопольд. Возможно, то был вообще енот, а его память, к счастью или сожалению, этого не сохранила.

Единственное, что тогда крутилось у парня в голове: как бы не попасться твари, гнавшейся за ним. Сердце подсказывало, что обычной смертью на её зубах дело не ограничится, а когда он представил, как стрёмный заяц будет разъезжать в его черепушке, как в открытой карете, тошнота волной подкатила к горлу. Поэтому и нёсся Зефир, словно ветер, побивая все возможные рекорды скорости.

Мысли Леопольда тоже не отличались оригинальностью и крутились вокруг собственных мозгов, а чернявый выжимал из себя все силы, лишь бы не остаться с этой хренью наедине. Что думал на эту тему енот, история умалчивает, но первобытный ужас, плескавшийся в его глазах, говорил сам за себя.

Так и неслись эти трое через лес, где до этого ходили с осторожностью и проверяли каждую кочку. Причем, бежали они, по какой-то случайности, в одном направлении, а за ними, словно дракон, сшибая всё на своём пути, неслась туша гигантского медведя с сидящим в его голове зайцем. Силы и скорости этой твари было действительно не занимать — стволы деревьев разлетались в стороны, словно сухие веточки, а попадавшиеся изредка валуны разбивались в мелкий щебень.

Вся живность, не страдавшая суицидальными наклонностями, давно уже разбежалась с пути участников этого смертельного забега, а двое парней и енот каким-то чудом удерживали дистанцию.

Неожиданно Зефир осознал, что они приближаются к месту с ловушкой, в которой исчез кинутый камень, а Леопольд, бежавший справа, двигался прямиком на неё. Не раздумывая ни секунды, парень резко свернул в сторону, чтобы не столкнуться с товарищем, и заорал, как умалишённый:

– Леопольд, влево!

И слава Всемогущей Бойне, что тот услышал, а самое главное — послушал своего номинального командира и в последний миг отвернул от опасной зоны. Прошло пару секунд, и в том же месте появился их преследователь, наступивший передней правой лапой прямо в ловушку. Конечность такого обращения не выдержала и попросту испарилась по локоть, а туша начала заваливаться на бегу в сторону опасной зоны. Вот только заяц тоже не дремал и каким-то невероятным образом скорректировал траекторию падения, так что громадное тело медведя пропахало землю чуть в стороне от ловушки.

Услышав грохот за спиной, Зефир слегка притормозил и, обернувшись на бегу, увидел, как монстр поднялся на три лапы, а четвёртая — отсутствующая — прямо на глазах офигевшего парня начала моментально отрастать из культи. Новая конечность была серой и аморфной, очень похожей на те отростки, что росли из зайца. Тут и семи пядей во лбу не требовалось, чтобы осознать случившееся, а чудище меж тем беззвучно продолжило погоню.

Тем не менее, потерянная преследователем лапа дала молодому человеку немного времени подумать. В его глазах вспыхнула стальная решимость, и он крикнул компаньонам отрывистыми фразами:

– К дому! Огибаем с разных сторон!

Надеясь, что его правильно поняли, парень прибавил скорости. И после трёх минут бешеного забега отряд наконец вырвался на поляну. Не сбавляя темпа, Зефир швырнул на землю щит и копьё и слегка скорректировал курс прямо на дверь хижины.

В тот же миг на открытое пространство вырвалось чудовище, дыша им в затылок. Когда до дома оставалось метров десять, первым отделился Брут, рванувший влево. Следом правее ушёл Леопольд, а Зефир, не сворачивая, нёсся прямо к входу в другое чудовище, мысленно молясь, чтобы медведь выбрал именно его.

Ворвавшись в дверной проём, парень мощно оттолкнулся от пола и взмыл вверх. Прыжок был настолько сильным, что через мгновение он уже стоял ногами на средней потолочной балке, едва не пробив головой кровлю. Со стороны входа раздался треск и грохот — монстр клюнул на приманку. Но отвлекаться было смерти подобно, и молодой человек, ухватившись за края ближайшей дыры, одним слитным движением вытянул себя на крышу.

В тот же миг отверстие, через которое он выбрался, исчезло, затянувшись чёрной упругой субстанцией, напоминающей плоть — это означало, что спящее чудище пробудилось, и ловушка захлопнулась. Прошло несколько секунд, прежде чем хижина затряслась с такой силой, что юноша поспешил к краю и спрыгнул на землю за домом, туда, где совсем недавно собирал костянку.

Сердце ухало так, что было готово вырваться из груди, но почивать на лаврах было рано. Быстро оглядевшись, Зефир заметил своих спутников. Енот и чернявый не бросили его и ожидали на краю поляны позади постройки.

– Уходим? – крикнул Леопольд, не решаясь приблизиться и с явным страхом поглядывая на бьющееся в конвульсиях жилище.

При этом никаких звуков, кроме скрипа и треска, ни одно из чудовищ не издавало, что лишь нагоняло ужаса на троицу.

– Ждите там, – откликнулся молодой человек. – Я за экипировкой.

Несмотря на страх, бросать вещи было откровенно жалко. Даже простенькие щит и копьё стоили немалых денег, и терять их в первом же походе не хотелось. Поэтому стиснув булки, Зефир начал оббегать дом по дуге. И по мере продвижения к месту, где он выкинул снаряжение, перед ним открывалась полная картина схватки двух гигантских монстров.

Первое, что бросилось в глаза: задняя половина медведя, торчавшая из огромной пасти и полностью перекрывшая проход. Мощные зубы дома-монстра впились в плоть, намертво зафиксировав тушу, но перекусить её так и не могли. Что происходило внутри, отчего хижина тряслась как в лихорадке, Зефир не знал, но ясно видел, как потусторонний свет в огромных глазах-окнах потускнел, а капилляры в жёлтых склерах лопнули.

Создавалось чёткое впечатление, что дом проигрывает схватку, и освобождение медведя — лишь вопрос времени.

Затевая эту авантюру, юноша не особо задумывался о результате, хотя подсознательно надеялся, что монстрохижина одолеет врага. Теперь же, когда всё шло с точностью да наоборот, группе следовало бежать, сверкая пятками. Однако, подобрав своё копьё и щит, в голове молодого человека внезапно родилась одна безумная идея, которая могла позволить смертельно отмстить напугавшему их до мокрых штанов монстру, а заодно избавиться от чудовищной хижины.

– Леопольд, Брут! Мне нужна ваша помощь! – закричал он в сторону товарищей. – Отомстим тварям!

В этот момент он опасно приблизился к филейной части медведя. Воткнув копьё в землю, Зефир вытянул правую руку в направлении монстров. Прошло секунд десять, прежде чем к нему, обходя сражающихся чудовищ по широкой дуге, опасливо подобрался чернявый. Леопольд смотрел на Зефира как на сумасшедшего, остановившись рядом. Но самое главное — даже сейчас он не сбежал и не бросил их временного командира.

– Доставай огниво! – сказал юноша, и в его глазах вспыхнул маниакальный блеск.

Леопольд никогда бы в этом не признался, но этот безумный взгляд обычно адекватного Зефира его немного пугал. Он быстро полез в сумку и достал нужный предмет.

– Я сейчас начну поливать их маслом, а ты высеки искру на струю, – объяснил свой план юноша, удерживая вытянутой руку, и немедленно применил способность.

Буквально через секунду спина и задняя часть медведя начали покрываться горючей жидкостью. Следом Зефир направил поток на окна-глаза монстра и на крышу строения. По его логике, хотя дом и был живым чудовищем, внешняя оболочка оставалась обычным деревом, которое должно было хорошо гореть. Именно эта мысль удерживала его здесь, пока парень воплощал свою сумасбродную идею.

Поняв замысел, Леопольд с предвкушением сверкнул глазами и начал яростно высекать искры. Однако сколько бы он ни пытался, поджечь масло не удавалось. Тем временем хватка хижины начала отчётливо ослабевать, позволяя медведю шевелиться.

В конце концов чернявый оставил бесплодные попытки и полез в рюкзак, доставая простенький факел с пропитанной паклей. Воткнув в землю, он быстро его зажег и, когда пламя разгорелось, метнул горящую головню прямо на широкую спину медведя. Через секунду зад монстра вспыхнул, словно пух, и огонь мгновенно перекинулся на весь дом, который глухо завыл, будто с кляпом во рту.

В то же время второе чудовище затряслось в конвульсиях, пытаясь вырваться, отчего хижина опасно затрещала. Но зубы дома ещё держали, и вскоре оба монстра пылали ярким пламенем.

Вдруг Зефир, молча наблюдавший за пожаром, тихо хихикнул. Смешок мгновенно перерос в маниакальный хохот, которому вторил такой же безумный смех Леопольда. А из кустов за всем происходящим с круглыми глазами наблюдал Брут.

…

Жар был настолько сильным, что оба чудовища сгорели дотла буквально за полчаса. В то время как парни и присоединившийся к ним енот, наконец выбравшийся из кустов, наблюдали за этим процессом с чувством глубокого удовлетворения. Ужас, который нагнали на них медведь с зайцем, был так велик, что лицезрение гибели этих тварей доставляло почти физическое удовольствие всем троим.

– Знаешь, на что можно смотреть бесконечно, Леопольд? – потянуло Зефира на философские размышления, когда он окинул взглядом пепелище.

– На то, как Лиса на четвереньках моет пол? – поддел его чернявый, пребывавший в отличном настроении.

Смущённо кашлянув, Зефир поспешил сменить тему:

– Не знаю, как вам, а мне что-то захотелось домой.

– Поддерживаю, – согласился Леопольд, после чего оба взглянули на мохнатого.

Но енот не обратил на них внимания, загипнотизировано уставившись на выжженный пустырь. Что-то там привлекло его внимание, однако из-за ещё горячей земли зверёк не решался приблизиться.

– Брут? Там что-то есть? – удивился Зефир.

– Неужели не сдохли?! – одновременно с ним спросил напряженно Леопольд.

В ответ их меховой товарищ тявкнул и просто уселся. Парни переглянулись, а номинальный лидер отряда последовал примеру Брута и тоже опустился на землю:

– Ладно, подождём немного, раз уж там что-то есть.

Леопольд устроился рядом, достал из заплечного мешка клубень печеной картошки и произнёс:

– Зефир, мне тут подумалось... Тебе не кажется, что походы в зону слишком опасны? Эти твари... Я о таких никогда даже не слышал. И то, что мы с ними справились — чистой воды везение.

– Согласен. Но что нам остаётся? Если просто охотиться, то мы уже почти выбили всю живность в окрестностях подворья. Да и больших денег на этом не заработаешь, разве что уходить далеко за крупной дичью. Выращивать что-то — тоже не вариант. Никто из нас этого не умеет, и раньше весны всё равно не начнёшь.

Парень раскрыл свою сумку, достал два печёных картофеля и протянул один еноту. Схватив угощение маленькими чёрными лапками, Брут впился в него острыми зубами и зачавкал.

– Не знаю, – уныло протянул чернявый, откусывая картошку.

– Вот и я не знаю. А хочется жить нормально, а не выживать...

На поляне воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мысли, и даже енот перестал громко жевать. Минут через двадцать Зефир, посадив Брута себе на плечо, чтобы уберечь его лапы от ожогов, начал бродить по пепелищу, вороша останки чудовищ копьём.

– Здесь? – спросил он, тыкнув наконечником в кучку пепла.

Енот отрицательно тявкнул и указал чуть левее. Юноша перенёс внимание туда, и после нескольких минут копания в грязи копьём наткнулся на что-то твёрдое, поддев находку ближе к поверхности.

Обнаруженный предмет оказался странным — то ли камушком, то ли костью длиной около пяти сантиметров. Подняв находку, Зефир внимательно осмотрел её. Непонятная штуковина белого цвета действительно напоминала вытянутый хрящ или кость, но материал был совершенно иным — мутноватым и слегка прозрачным. Что это было, Зефир не знал. Как, впрочем, и Леопольд с Брутом.

– А ты уверен, что это действительно ценно? – обратился молодой человек к мохнатому на своём плече.

Тот немного подумал, затем утвердительно тявкнул. А юноша, отложив находку в заплечную сумку, продолжил обследовать местность, потому что зверёк уже указывал на новую цель для раскопок. Второй полупрозрачный хрящ был найден минут через пять. По размерам и цвету он был идентичен первому, но отличался формой: напоминал камешек с двумя продолговатыми и небольшими отростками, которые шли параллельно друг другу.

Последней находкой стала странная прозрачная медуза — как ту обозвал Леопольд, за отсутствием других слов, чтобы описать ее внешний вид. Она была вдвое крупнее хрящей, твёрдой и прозрачной, как хрусталь, с множеством коротких отростков, тянувшихся из нее.

По виду дрянь дрянью, но Брут утверждал, что это было чем-то полезным, поэтому все три непонятные штуки отправились в сумку, а команда быстро собралась и двинулась на выход из зеленой зоны. Возвращаться они решили по тому же самому пути, чтобы уменьшить риски.

И всё шло хорошо, пока у одного из деревьев не сработало чутьё Зефира, и он не выругался вслух. Юноша точно помнил — в прошлый раз ничего опасного в этом месте не было.

– Ловушка? – остановившись рядом, недоумённо спросил Леопольд.

– Ага, – кивнул Зефир, которого поддержал тявканьем енот.

– Твою ж... Здесь же ничего такого не было... – нервно пробормотал чернявый, осматривая красноватый мох у земли.

– Именно, – подняв камешек, Зефир размахнулся и запустил его вперед.

На этот раз ловушка сработала несколько по-другому: упавший на землю камень неожиданно поднялся на выросшие из ниоткуда ножки не толще веточки, раскрыл зубастую пасть посреди «туловища» и, что-то вереща, убежал в ближайшие кусты.

Брут грязно выругался на своем енотьем языке, а Зефир с Леопольдом, подобрав челюсти, поспешили уйти отсюда подальше. Зона все больше открывалась им с новой, пугающей стороны, полностью лишив их былой самоуверенности. Ведь одно дело — дать бой каким-нибудь свиножорам, пусть страшными, но понятными противниками, и совсем другое — попасть в странное место, которое сделает с тобой не пойми что.

Остаток пути прошёл в нервном напряжении, но, похоже, Выдох решил, что с компании горе-авантюристов достаточно, и больше не испытывал их на прочность. Выбравшись на дорогу, парни свернули на восток, и вскоре вышли к развилке, уводящей к подворью, где наконец смогли немного расслабиться.

– Это было самое безумное приключение в моей жизни, – морально истощённый Леопольд сел прямо в пыль.

– Да уж... Давайте немного отдохнем, но не будем задерживаться. Здесь всё ещё может быть опасно, – предложил Зефир, присаживаясь рядом.

Возражений не последовало. И немного передохнув, компания двинулась на север.

…

– То есть вы выдергивали костянку практически из его задницы? – громко рассмеялась Варна под неодобрительный взгляд Лисы.

В этот момент все обитатели дома собралась на кухне, пока Зефир и Леопольд делились впечатлениями о своём приключении и демонстрировали добытые трофеи.

– Тебе смешно, а представь, каково было мне, когда я услышал эти звуки, – пробурчал парень.

– Ладно, ладно, не сердись, – блондинка подняла руку в защитном жесте. – Я просто рада, что вы остались живы. Рассказанное вами... звучит не просто опасно, а чудовищно опасно. Вы точно хотите туда возвращаться? Может, поищем другой способ заработка?

– Я тоже так думаю, – поддержала её рыжая.

Парни изначально не стали ничего скрывать и поведали обо всем, что пережили и испытали. Поэтому все присутствующие имели полное представление о том, что творится в старом зелёном Выдохе.

– Честно? Я не знаю. У меня до сих пор мурашки по телу от того зайце-медведя, – неуверенно признался Зефир. – Давайте для начала поймем, сколько мы заработали.

– Так, – Варна положила руку на стебли костянки, лежащие на столе. – Здесь пятьдесят пять растений, что даёт двести семьдесят пять медяков. Даже этого хватит, чтобы прожить всем нам до весны.

Затем ее рука переместилась на три странных предмета: два продолговатых хрящика мутного цвета и прозрачную медузу.

– Эти два камушка я знаю. Это энергетические центры чудовищ — бывают только у сильных монстров и очень ценятся. Чудовищные алхимики используют их для... улучшения людей.

– Насколько они дорогие? – поинтересовался Леопольд.

– Точную стоимость не знаю, но оцениваются они в золоте. И продать их можно только в городе.

– А что за «улучшения»? – спросил Зефир.

– Это... – блондинка задумалась. – Высший уровень мастерства чудовищных целителей. Они не просто заменяют органы и конечности на звериные, а усиливают человеческое тело с помощью этих энергетических центров. Вот эти две малютки способны сделать совершеннее практически любого.

Услышав объяснение, у чернявого моментально разгорелась алчность в глазах, когда он бросил взгляд на хрящи. Сложно было сказать, чего он желал больше — силы или золота, но Зефир все-таки склонялся к последнему.

– А что с этой медузкой? – юноша предпочёл проигнорировать поведение Леопольда и указал пальцем на оную.

– Не знаю, – пожала плечами Варна. – Может, что-то ценное, а, возможно, просто барахло.

Енот, сидевший на табурете во главе стола так, что была видна только его мордочка, издал возмущенный писк. Правда, сделал это едва-едва слышно, чтобы блондинка не обратила на него своего внимания.

– Хорошо, осталась только сковорода, – подвёл итог Зефир. – Брут говорит, что она безопасна. Но что она делает, и как ей пользоваться?

Зверёк тем временем запрыгнул на стол, подхватил упомянутый предмет и мигнул в пространстве, в мгновение ока оказываясь на плите. Он оставил там посуду и тявкнул пару раз, пока все присутствующие переводили взгляды с него на Зефира и Леопольда — главных переводчиков с енотьего языка.

– Он хочет, чтобы мы что-то в ней приготовили, – пояснил Зефир, подойдя к плите.

– Ну... давайте попробуем, – неуверенно проговорила Варна.

Вся эта ситуация с артефактом ее немного нервировала. С одной стороны, хоть зверь и был источником проказ и большую часть времени шалопутничал, он никому не причинял зла. С другой — это был тот самый мохнатый извращенец, что подглядывал за ней и Лисой в купальне. Отчего чувства, которые она сейчас испытывала, были несколько противоречивые.

Зефир разделял эти сомнения. Не то чтобы енот за ним подглядывал — просто парень вспомнил, как полосатый засранец подсунул ему круглую светящуюся фигню, после чего они оба пускали пену изо рта.

Недолго поколебавшись, молодой человек отбросил тревоги — в конце концов, в прошлый раз всё обошлось благополучно. Решительно подложив полешки в печь, он принялся тщательно мыть глубокую сковороду. Варна, видя это, лишь беспомощно вздохнула и отправилась за продуктами.

Глава 14

Прошло минут пятнадцать, прежде чем огонь разгорелся, а сковорода достаточно нагрелась. Зефир, стоявший у плиты, добавил немного жира и, дождавшись, пока он растопится, выложил свежее нарезанное мясо, добытое накануне Хаггом.

Брут тем временем внимательно наблюдал за процессом, а затем незаметно полез в свою маленькую сумочку и достал оттуда странные фиолетовые травы, собранные им в Выдохе, пока никто не видел. Рассматривая их как сокровище, он подошёл к Зефиру и дёрнул того за штанину, неохотно протягивая пучок растений.

– Добавить в пищу? – с сомнением протянул юноша, глядя на маленькую чёрную лапку с фиолетовыми стебельками, похожими на укроп.

Зверёк кивнул, затем тяжело вздохнул — будто расставался по меньшей мере с сотней золотых.

– Первым будешь пробовать, что получится, – заявил Зефир, принимая специи.

Мелко порубив травы, он добавил их к мясу.

Вскоре по кухне распространился восхитительный аромат, вызвавший слюноотделение у всех присутствующих, а юноша взял деревянную лопатку и начал помешивать блюдо.

Спустя десять минут жареное мясо со специями «по-брутовски» было готово. Предварительно посолив, Зефир выловил кусочек, подул на него и протянул еноту. Тот нетерпеливо схватил его и, обжигаясь, отправил в рот, громко чавкая. Мясной сок от такой усиленной работы челюстями брызгал в стороны, а мордочка мохнатого выражала всё большее удовольствие.

– Подождём немного, – наблюдая за Брутом, сказал Зефир. – Если с ним ничего не случится, можно будет попробовать.

Енот, игнорируя эти по сути обидные слова, нетерпеливо протянул лапку, требуя добавки. Его наглая морда словно говорила: «Ждите, ждите, мне больше достанется». Так в его утробе исчезли ещё два куска, а на четвёртый молодой человек не выдержал и сам попробовал стряпню.

Вкус мяса оказался потрясающим — то ли благодаря артефактной сковороде, то ли загадочным травам. Оно было нежным и мягким, хотя Зефир был уверен, что старый заяц, попавший в силки накануне, должен быть жёстким, как подошва, без специальной обработки.

Неожиданно рядом появился Леопольд, выловил кусок и отправил в рот. Его лицо расплылось в довольной улыбке, которую сдержанный парень редко когда демонстрировал.

Остальные наблюдали за происходящим со смешанными чувствами. А когда Зефир предложил девушкам и Хаггу попробовать блюдо, Варна решительно заявила:

– Не будем экспериментировать на остальных.

Вилтани разочарованно вздохнула, но женщина осталась непреклонной, так и не позволив никому попробовать еды из артефактной сковороды.

Приговорив все мясо, довольные парни и еще более довольный Брут вернулись за стол. Зефир не обижался на блондинку — осторожная женщина была в своем праве. Хотя он и сам побаивался последствий своего несколько импульсивного решения, тем более после добавления енотовых трав, но в глубине души особенно не переживал.

– Ну что ж, – номинальный глава отряда окинул взглядом всех за столом. – Как мы изначально договаривались, костянка полностью пойдет на нужды подворья.

Дождавшись кивков Варны, Леопольда и енота, молодой человек продолжил:

– Однако никто из нас не ожидал, что мы найдём что-то ценное сверх этого. И нам нужно обсудить, что делать с этими вещами и как их делить.

В действительности никто из присутствующих и представить не мог, что единственный выход в зелёную зону окажется столь прибыльным. Поэтому парни и блондинка заранее не обсуждали судьбу дополнительной добычи, что и создало нынешнюю щекотливую ситуацию.

Хотя всё предприятие затевалось для общего блага, риски похода в Выдох оказались настолько велики, что было бы несправедливо не выделить непосредственным участникам долю из неожиданно полученных богатств. Это понимали все.

– Думаю, костянки нам хватит, – высказалась Варна, давая понять, что домочадцы не претендуют на добытые с риском для жизни ценности.

– А я хочу сделать немного по-другому, – возразил Зефир. – Предлагаю отдать один из этих камешков Варне в качестве запаса на черный день.

Парень перевёл взгляд на Брута и Леопольда. Если меховому было всё равно — возможно, он ещё не осознавал ценности монет или просто не считал их важными, – то чернявый встрепенулся.

Зефир давно заметил его одержимость, когда дело касалось денег. Более того, это состояние почему-то распространялось на всё блестящее, что вызывало некоторое недоумение. Однако уступать молодой человек не собирался и пристально посмотрел на Леопольда — любая алчность, по его мнению, должна была иметь пределы.

Выдержав молчаливую дуэль взглядов и одержав в ней победу, Зефир решил немного подсластить пилюлю:

– Второй камушек мы разделим на троих, когда найдём покупателя.

Эти слова удовлетворили чернявого, который лишь сдержанно кивнул, но вместе с тем заставили Варну и Лису переглянуться. В общем-то, даже Хагг искренне не понимал, зачем нужно делиться с Брутом. Для них он оставался зверем — умным, по-настоящему разумным, но все еще животным. Это было все равно, что платить сторожевому псу медяками за службу или корове — за молоко. Однако особого права голоса в этом вопросе у них не было, поэтому они промолчали.

– Что касается прозрачной медузы, предлагаю пока хранить её. Есть подозрение, что это что-то ценное. Если так и окажется, выручку разделим поровну.

Третье предложение тоже не встретило возражений, и Зефир перешёл к последнему пункту — артефактной посуде:

– Сковороду я могу использовать как наше общее имущество. Буду готовить в ней во время вылазок для нас троих. Всё равно девушки не хотят с ней связываться. – Он посмотрел на Лису и Варну, которые отрицательно покачали головами, затем перевёл взгляд на Леопольда и Брута. – Идёт?

– Хорошо, – согласился чернявый, а енот поддержал его тявканьем.

На этом их небольшое собрание завершилось. Дни сменяли друг друга, и вскоре наступила зима. К северу от Хребта русалки они были дождливыми, а местные жители никогда не видели снега и даже не подозревали о его существовании. Однако это не отменяло того факта, что никто из здешних обывателей высовывать нос на улицу в это время года не любил. Во-первых, из-за постоянной сырости, во-вторых — из-за пронизывающих до костей холодных ветров с океана.

Жизнь в подворье тоже затихла. За три прошедших месяца Зефир с товарищами лишь однажды рискнули сходить в Выдох, добыв немного костянки, и теперь, зная по собственному опыту, какие опасности таит зона, не спешили возвращаться. Благо, накопленных средств пока хватало, избавляя двух парней и енота от необходимости совершать подвиги. Впрочем, тренировки они не забрасывали, хотя победить Варну без применения способностей и воинских умений по-прежнему оставалось недостижимой мечтой даже при двукратном численном преимуществе.

– Зефирк... Зефир, – поправилась Вилтани, расчёсывавшая в этот момент волосы парня, сидевшего на скамье в центральном зале. – Когда я вырасту, то женюсь на тебе.

Молодой человек, сделавший глоток компота, закашлялся, услышав это. Рядом раздался мелодичный смех Лисы, вышивавшей за столом напротив.

С началом дождей выходить на улицу стало неприятно, поэтому парни под руководством Хагга направили свою энергию на созидание и вскоре заполнили главный зал бывшей таверны лавками и столами, где теперь собирались домочадцы. Учитывая, что мастер Борген вовремя выполнил свою работу, и в доме теперь появились слюдяные окна, непогода была людям не страшна. А когда разжигался камин, то более комфортного места во всем здании было не сыскать.

– Не женюсь, а выйду замуж, – поправил её Зефир и добавил, – и к этому времени я уже старый буду.

– Нет, – категорично заявила мелкая, а затем последним штрихом профессионально повязала волосы в хвост. – Не будешь.

Кстати, о волосах парня. Когда он понял, что они не растут ниже лопаток, а опасения подметать пол собственной шевелюрой, словно веником, оказались напрасными, сложно было найти человека счастливее. В тот момент он чуть не расцеловал енота на радостях, но Брут вовремя отпрыгнул с помощью своей способности и еще долго подозрительно посматривал на юношу.

Сейчас же мохнатый лежал перед камином, изображая шкуру убитого медведя и параллельно грея свой пушистый зад, развернув тот к огню.

– Интересно, как там Федон? – неожиданно спросил Хагг, сидевший за вторым столом и вырезавший что-то из деревянных заготовок вместе с Леопольдом.

Ответить подростку никто не успел — дверь распахнулась, и в дом влетела взволнованная Варна.

– Все за мной! – нарушив идиллию, безапелляционно скомандовала она смертельно серьёзным тоном. – Живо, живо!

Первым среагировал енот — в мгновение ока он исчез с пола и материализовался рядом с блондинкой, преданно уставившись на неё, и лишь потом остальные начали подниматься из-за столов. Женщина быстрым взглядом пересчитала всех и направилась на кухню, а домочадцы поспешили следом. Попав внутрь, Варна распахнула кладовку, а затем открыла люк в полу, ведущий в ледник.

– Лиса, Хагг и Вилтани, полезайте.

Подросток и девочка недоумённо уставились на блондинку, в то время как рыжая без вопросов потянула ребенка за руку к спуску вниз, проговорив:

– Пойдём, милая.

Пока троица спускалась, Брут попытался последовать за ними, но Варна схватила его за шкирку.

– Ты остаёшься с нами.

– Эм... Ты нас позвала, чтобы посмотреть, как они забираются в подпол? – растерянно спросил Зефир.

– Нет конечно. Обратите внимание на скрытый рычаг, который дергает Лиса, – блондинка указала притихшим енотом вниз, в то время как девушка отодвинула трухлявый ящик на нижней полке и рывком потянула за торчащую из стены небольшую цепь. Когда рыжая вернула коробку на место, средняя секция стены позади нее со щелчком отъехала, открывая проход вглубь.

Леопольд пораженно присвистнул. Впрочем, Зефир тоже был порядком впечатлён.

– Это убежище. Там есть всё необходимое, чтобы продержаться месяц. Я хочу, чтобы вы, если со мной что-нибудь случится, вызволили оттуда детей и Лису, когда опасность минует.

– А они не задохнутся там? – проводив взглядом исчезающего в проходе Хагга, спросил чернявый.

Варна насмешливо взглянула на него, заставив парня смутиться, но все же ответила:

– Нет.

Повернувшись к люку, она добавила:

– Мелиса, не бойся. Всё будет хорошо. Думаю, через пару дней мы объявимся. Если нет — жди до последнего, только тогда выходите. Дальше ты знаешь, что делать.

– Да, Варна. Берегите себя, – донёсся приглушённый голос, и потайная дверь захлопнулась с тем же щелчком.

У Зефира в этот момент голова шла кругом. Пристально посмотрев на женщину, он спросил:

– Варна, что происходит? Ты можешь нормально объяснить?

– Пойдёмте, по дороге расскажу, – поставив енота на пол и закрыв люк в ледник, однорукая женщина направилась на кухню. – Когда я была за оградой, заметила вдалеке свиножоров, прущих от Выдоха на юго-западе. Их там тьма, и они непременно заглянут к нам в поисках пищи.

– Опять гон?! – в голосе Леопольда зазвучали нервозные нотки, а енот позади жалобно заскулил.

– Судя по всему, да. Возможно, не такой масштабный, как в баронстве, но для нас более чем достаточно, если они заинтересуются подворьем.

– Зачем ты показала нам рычаг, если Лиса... то есть Мелиса и остальные могут выбраться сами? – спросил Зефир, следуя за блондинкой.

– Чтобы они не просидели там целый месяц, да и на будущее пригодится. И можешь продолжать называть её Лисой — к ней так в детстве родители обращались, и она любит такое сокращение.

– Ладно... Тогда объясни, кто вы такие, и почему мы все не спрятались в подполе?

– Если выживем — расскажу, – ухмыльнулась женщина. – А насчёт укрытия: там просто не хватит места на всех, эти трое и так будут сидеть друг на друге.

– Понятно, – пробормотал Зефир, однако понятно ему было прискорбно мало.

– Идите собирайтесь, потом спускайтесь в зал. Я пока погашу здесь свет.

Брут остался с блондинкой, нервно почесывая зад в стороне, а Зефир с Леопольдом быстро поднялись по лестнице. Варна проводила их взглядом, вновь задумавшись, правильно ли поступила, раскрыв тайник. Женщина считала, что хорошо разбирается в людях: тот же Леопольд, хоть и алчный, но верный до гроба — нужно было лишь заслужить его преданность, что ей, казалось, удалось.

Но вот с Зефиром всё было сложнее. Он не был плохим человеком, во всяком случае на взгляд Варны. Она бы даже назвала его добрым со своими несколько странными принципами, но в то же самое время весь ее опыт кричал, что у того в шкафу зарыт огромный скелет размером чуть ли не с дракона. Впрочем, то же чувство, хотя и слабее, вызывал у неё и чернявый.

В общем, оба найдёныша оказались с сюрпризом, который Варне ещё предстояло разгадать. Тем не менее, интуиция, на которую блондинка всегда полагалась, подсказывала ей расслабиться и просто довериться. Так она и поступила — что будет дальше, покажет только время.

Погасив последний масляный светильник, женщина вернулась на кухню и подхватила ведро с водой за толстую деревянную ручку. Ждать, пока догорит камин, не имело смысла, поэтому она использовала грязную воду, оставшуюся после мытья посуды. Управляться одной рукой было неудобно, но Варна уже приноровилась — подперев дно корпусом и зафиксировав ёмкость, она выплеснула воду прямо на поленья.

– Готов, – раздался голос Зефира с лестницы и послышались шаги.

Практически одновременно появился и Леопольд. Парни облачились в утеплённые кожаные куртки, служившие хоть и не идеальной, но всё же защитой, и вооружились. Зефир держал в левой руке круглый деревянный щит, в правой — копьё, к поясу был подвешен короткий меч в ножнах. Леопольд экипировался похоже, но вместо копья, как обычно, выбрал свой старый шестопёр.

Варна до сих пор не понимала его пристрастия к этому примитивному орудию — палка с железным набалдашником требовала минимума техники и сильно ограничивала бойца. И всё же, хотя чернявый усердно тренировался с клинком, он все равно упорно предпочитал шестопёр в качестве основного оружия.

Когда оба парня спустились и встали рядом, блондинка изложила план:

– Всё просто: сидим тихо, как мышки, и молимся, чтобы чудовища нами не заинтересовались. Если нам повезет — отлично. Если нет — обороняемся в зале. Я быстро экипируюсь наверху, а вы заблокируйте окна и оба входа, – она указала сначала на уличную дверь, затем на чёрный ход, ведущий из кухни во двор.

Молодые люди кивнули и принялись перетаскивать мебель, пока Варна поднималась наверх. Основательно забаррикадировавшись и дождавшись, когда блондинка облачится в кожаный нагрудник с перевязью метательных ножей, троица людей и енот устроились на полу зала в ожидании.

– Брут, иди сюда, – тихо подозвала мохнатого однорукая.

Енот неуверенно подошёл, а женщина достала из разгрузки метательный нож и протянула его зверьку.

– Держи на случай боя.

Маленькая черная ладошка зверя взяла небольшой нож, который смотрелся в его лапке, словно мясницкий тесак. Варна усмехнулась на это и тихо продолжила:

– Если дела примут дурной оборот, остаешься за нашими спинами и не высовываешься. Но если увидишь возможность ранить кого-то — перемещаешься за спину врага и тыкаешь со всей силы, а потом быстро возвращаешься обратно. Понял?

Глаза енота в этот момент просветлели — перед ним открылся новый мир подлых и гнусных ударов исподтишка, до которых он сам почему-то не додумался. Скорее всего, дело было в том, что когти зверя хоть и были остренькие, всё же не шли ни в какое сравнение со смертельной опасностью металлического лезвия, поэтому мохнатый даже не рассматривал такую тактику. Но теперь, получив свое первое настоящее оружие, Брут не смог сдержать злорадного хихиканья.

– Варна... – Зефир бросил на блондинку осуждающий взгляд.

Она уже собиралась отмахнуться, когда со стороны ворот раздался оглушительный треск ломающегося дерева.

– Не пронесло, – с отчетливой долей фатализма констатировал Леопольд.

Глава 15

Трое с половиной защитников дома не закрыли ставни, поэтому сквозь щели в наваленных у окна лавках было видно, как монстры, проломив ворота своими ручными пастями, начали попадать внутрь огороженной территории. С другой стороны, прямо напротив въезда во двор, произошло то же самое, но уже с частоколом, который был выломан буквально за пару минут.

Всего проникших за ограждение тварей было около сорока, тогда как основная часть в тот момент прошла мимо, по-видимому, направляясь в ближайшие деревни. Чудовища пока просто бродили вокруг и кусали своими пастями всё, до чего могли дотянуться: новенькая лавочка, сделанная Хаггом, первой была опробована на зуб, следом они вломились в купальню и сарай, а твари с другой стороны решили разломать колодец. Эти создания действительно пытались сожрать — точнее, понадкусывать — всё в поисках съестного.

Тем временем несколько чудовищ подобрались к парадной двери дома и пустили в ход свои руки-пасти. Послышался треск дерева, а Варна, подошедшая к столу, перегораживавшему проход, произнесла:

– Я прикрою вход. Леопольд, на тебе правое окно. Зефир — левое. Живее, мальчики!

Заняв своё место, Зефир приготовился к битве, поудобнее перехватив копьё. Прошла, наверное, минута, как первой пала дверь, а удары посыпались на стоящий перед ней стол. Кинув взгляд направо, молодой человек заметил, что блондинка не стала подпирать баррикаду, и одобрил её решение — это было бесполезно: мощные пасти на лапах свиножора рвали деревяшку, как бумагу.

Раздался особенно сильный треск, и стол под напором монстра, протиснувшегося в проход, разломился пополам, открывая тому путь. Победоносно взревев, двуногое чудовище попыталось наброситься на Варну, атакуя челюстями на лапах, но та сделала стремительный шаг вправо, развернувшись боком к противнику, а затем нанесла мощный рубящий удар сверху вниз.

Обрубки конечностей чудовища полетели на пол, щёлкая пастями даже будучи отделёнными от тела, а заскулившая тварь попятилась, натыкаясь на сородича, прущего позади, который, не раздумывая, вцепился в её спину, прорывая кожу и плоть и вырываясь с другой стороны.

Продырявленный монстр рухнул вперёд на свои культи, а следом появился второй, с рёвом бросившийся на блондинку, пощёлкивая окровавленными пастями. Но Зефир уже не мог следить за этим: одно из чудовищ разбило слюду с его стороны и попыталось просунуть лапы через окно и приставленные к нему лавки. Раздался хруст мебели, а парень заработал копьём, словно механическая швейная машинка, жаля морды твари через щели.

Удар, затем ещё один — противник взбесился, пытаясь добраться до мяса, но раз за разом натыкался то на наконечник копья, то на несъедобное дерево, откусывая от него приличные куски, что лишь сильнее злило монстра. Внезапно послышался оглушительный грохот, и верхняя часть тяжёлой скамьи, перекушенной пополам, рухнула вниз, едва не придавив юношу, который в последний момент успел отпрыгнуть.

Чудовище воспользовалось этим и с остервенением принялось ломать нижнюю раму и подоконник, буквально за несколько секунд проделав дыру, в которую попыталось протиснуться. Зефиру пришлось срочно броситься обратно к окну, делая на ходу выпад копьём.

Укол в глаз получился смазанным — наконечник вонзился в лобную кость сантиметров на пять, но прежде чем парень успел что-либо предпринять, щит получил мощный удар лапой монстра и рассыпался в щепки.

Зефир болезненно поморщился и сделал сразу две вещи: навалился всем весом на копьё, загоняя его глубже в голову чудовища, и одновременно с размаху влепил левой ладонью по пасти на лапе, готовившейся к новой атаке.

Рука и зубы встретились на середине пути. Раздался громкий шлепок и хруст — конечность с мордой отлетела, врезавшись в самого свиножора, после чего тот кубарем вывалился из окна, в которое уже наполовину влез. Увы, глубоко сидящее копьё улетело следом, оставив молодого человека без основного и очень удобного в этой ситуации оружия. Он потянулся к мечу на поясе и бросил быстрый взгляд на товарищей.

У Варны дела шли отлично — она яростно рубила очередного противника, а у входа в зал уже лежали штук семь мертвых тварей разной степени расчленённости, мешавших остальным прорваться внутрь. Весь пол был залит кровью, но, судя по всему, только вражеской — сама женщина осталась без единой царапины.

Это зрелище породило в голове у юноши интересную мысль — однорукая явно сдерживалась на тренировках, да и тогда, на дороге вдоль леса.

Правее, где своё окно оборонял Леопольд, ситуация была хуже: баррикада уничтожена, оконная рама выломана, а чернявый отчаянно сражался со свиножором, пролезшим в проделанный проход. У монстра была перебита одна из передних лап, но и парень пострадал — его левое плечо было разодрано и обильно кровоточило. Однако самое поганое ждало впереди: в пролом уже лез второй, свежий и невредимый монстр.

Тем временем к Зефиру начал пробираться новый враг, поэтому он перестал оглядываться по сторонам, сосредоточившись на своей зоне ответственности. Парень мог лишь мысленно надеяться, что с Леопольдом всё будет в порядке — помочь товарищу он всё равно был не в силах. Но, к счастью, поддержку оказал кое-кто другой.

Когда второй противник чернявого окончательно выбрался из пролома, забытый всеми Брут, до сих пор стоявший в стороне, оскалился, пытаясь побороть страх за свою меховую жизнь, и занёс метательный нож над головой, сжимая его обеими лапками. В следующий миг зверёк исчез, чтобы тут же материализоваться под потолком и в свободном падении устремиться вниз — прямо на затылок ничего не подозревающего свиножора.

Ещё секунда — и лезвие с размаху вонзилось в уродливую голову, а набранная инерция позволила пробить череп, погружая нож прямо в мозг. Туша монстра начала заваливаться на пол, в то время как енот снова мигнул в пространстве и оказался за спинами людей в глубине зала. Его глаза горели восторгом, а сам он воинственно и гордо потявкивал, озираясь по сторонам в поисках хоть кого-то, кто заметил его триумф. Увы, все были слишком заняты, и смерть очередного монстра прошла незамеченной. Отчего маленькие меховые плечики поникли, и в тявканье прокрались нотки обиды.

Между тем битва только набирала обороты, а нескончаемый поток монстров, лезущих в дом, казался бесконечным.

У правого окна Леопольд усилил Сокрушением размашистый удар шестопёра, пригвоздив оружие к плечевому суставу противника и заодно промяв часть грудной клетки. От чудовищной силы удара монстр, словно сломанная кукла, отлетел к стене и замер без движения. У входа в зал Варна в тот же момент практически рассекла надвое очередного свиножора, затем ловко поднырнула под атакующую лапу и вонзила меч в подмышку второму врагу.

Тем временем в левой части помещения Зефир жёстко парировал клинком выпад монстра, да так, что зубы чудовища высекли искры из металла. Не теряя инициативы, он тут же ударил ногой в корпус твари, усиливая тот умением. Противник отлетел в пролом и застрял, на мгновение перегородив проход своим телом, но уже через секунду его тушу разорвали на части слепые пасти сородичей.

На смену погибшему тут же попыталась пролезть новая тварь. Зарычав, словно бешеный зверь, молодой человек бросился ей навстречу и влепил со всей дури ладонью по пяточку, вминая нос в череп и отправляя монстра обратно на улицу.

Физические силы у Зефира ещё оставались, однако моральная и психологическая усталость продолжала накапливаться, грозя в любой момент обернуться роковой ошибкой. Тем не менее выбора у юноши не было, и, перехватив меч поудобнее, он приготовился встречать новых противников.

Но прошла секунда-другая, а из пролома так никто и не появился. Более того, судя по мельтешению на улице, твари начали отступать. Повернув голову к товарищам, Зефир увидел, как Варна вонзила клинок в глаз последнего противника и замерла на месте, тяжело дыша. Чуть дальше, прислонившись к стене, сидел раненый, но живой Леопольд, а в глубине помещения на стойке, свесив лапы, устроился понурившийся енот.

– Отбились, – радостно выдохнул Зефир.

– Сходи на кухню, – обратилась к нему блондинка. – В нижнем ящике шкафа слева от двери есть аптечка.

Кивнув, молодой человек ушел, а Варна направилась к Леопольду.

– Как ты так умудрился? – задала она риторический вопрос.

– Укрепление не особо справилось, – поморщился чернявый. – А без него я бы, наверное, руки лишился или чего похуже.

– Ничего, к свадьбе заживёт, – улыбнулась женщина, осторожно снимая кровавые лоскуты ткани с раны.

– Кстати, Брут, – поморщившись, Леопольд перевёл болезненный взгляд на мохнатого, – спасибо, что выручил.

– Да, молодчина, – поддержал вернувшийся Зефир, неся в руках деревянный ящичек. Подойдя к блондинке, он передал аптечку.

– Меховой герой, – не осталась в стороне женщина.

Брут буквально расцвёл на глазах. Вся прежняя унылость мгновенно испарилась, и енот принялся радостно тявкать на своем зверином наречии, явно бахвалясь.

Тем временем Варна открыла коробку, достала бутылочку с обеззараживающим и кровоостанавливающим настоем и обработала рану. Раздалось характерное шипение, а глубокие порезы покрылись белесой субстанцией, при этом останавливая кровь.

Следом однорукая взяла чистую тряпицу и осторожно протерла образовавшуюся грязь, повторив промывку раны настоем несколько раз. Когда она наконец удовлетворилась результатом, то взяла в руки бинт и, обернувшись к Зефиру, сказала:

– Помоги перевязать.

Минуты через две с обработкой раны было покончено, а блондинка протянула небольшой деревянный флакончик Леопольду со словами:

– Выпей. Это настой против воспаления от местной знахарки. Из добытой вами костянки, между прочим.

– Как думаешь, – обратился Зефир к женщине, – эти твари еще появятся? Например, на обратном пути.

– Не думаю. Гон, знаешь ли, обычно не предполагает возвращения чудовищ в Выдох. То ли они бегут от кого-то, то ли просто расплодились, а теперь ищут новые места, где больше еды. Но чтобы монстры уходили обратно — я никогда не слышала.

– Значит, мы в безопасности?

– Возможно, – пожала плечами Варна. – А может, нет. Подождём немного, прежде чем вызволять Лису и остальных. Существует некоторый шанс, что волн будет несколько.

– А с этими что делать? – пнул тушу валяющегося рядом монстра Зефир.

Вообще, весь зал сейчас напоминал скотобойню. По прикидкам молодого человека, в помещении находилось штук тридцать этих чудовищ, а пол был настолько сильно залит кровью, что чистого места перед окнами и дверью попросту не оставалось.

– Убираться сейчас бесполезно и небезопасно, – заключила блондинка. – Здесь всё настолько пропитано кровью, что без разницы, избавимся мы от трупов или нет.

– То есть мы здесь обречены? – подал голос Леопольд.

– Да, – «обнадёжила» его блондинка, но, увидев сморщенное лицо парня, перестала чернушно шутить и добавила, – расслабься, думаю, монстров больше не будет.

– А у этих свиножоров есть энергетические центры? – внезапно поинтересовался Зефир.

– Нет, – засмеялась Варна, явно находясь в отличном расположении духа. – Слабенькие они для этого.

– А вообще что-нибудь полезное в них есть? Мясо? Кости или зубы?

– Насколько я знаю, ни-че-го, – по слогам произнесла она. – А мясо воняет тухлятиной. Ладно, пойдёмте отсюда, выждем немного. Не хочу сидеть здесь среди трупов.

Зефир помог Леопольду подняться на ноги, и троица, сопровождаемая енотом, ушла на кухню, где расположилась прямо на полу.

– Хорошо, что свины тупые и не додумались ударить нам в спину, – бросив взгляд на баррикаду у запасного входа, протянул чернявый.

– Да, они не отличаются особым умом, – Варна, расположившись напротив, вытирала найденной тряпкой кровь с меча.

– Я, кстати, хотел спросить, – перевёл тему Зефир, посмотрев на женщину. – А что с поселениями вокруг? Как думаешь, Малые болотные демоны отобьются?

– Скорее всего, – после короткого раздумья ответила блондинка. – Они здесь не первый год живут и должны были научиться противостоять этой напасти.

Вопрос заметно понизил градус веселья женщины, да и остальные призадумались. Зефир хоть и не успел сильно привязаться к Федону, но смерти ему и его дядьке уж точно не желал.

Меж тем молчание продлилось недолго, и вскоре Леопольд невзначай поинтересовался:

– Так кто ты, Варна?

Рука женщины, водившей грязной от крови тряпкой по лезвию меча, на секунду замерла, а потом, как ни в чем не бывало, продолжила движение под её размеренный голос:

– Мелиса из высшей аристократии Одель-Бера. Из-за трений в семье по поводу наследства она была вынуждена скрываться от своих братьев — сначала в баронстве, а теперь вот здесь, в Республике.

Зефир кивнул в такт своим мыслям. Хоть это название ему ничего и не говорило, но о том, что девушка была благородной и скрывалась от каких-то проблем, молодой человек уже давно догадался.

– И насколько серьёзны эти трения? – уточнил он.

– «Любимые» братья хотят убить её, да и друг друга тоже, – ответила блондинка. – Вообще, Мелиса официально отказалась от наследства, но там всё сложно, поэтому мы и скрываемся.

Концепция убийства родственников ради денег и власти не укладывалась в голове у обоих молодых людей — для них это было просто дико. Однако наивными дураками парни тоже не были и понимали, что такие ситуации возможны.

– Вы основательно подготовились, – сказал Леопольд, вспоминая подземное убежище под домом.

– Это была последняя воля отца Мелисы. Он предвидел такое развитие событий и хотел защитить единственную дочь.

– А кем ты приходишься Лисе? – спросил Зефир.

– Наставница, друг и охранница. Ладно, думаю, сейчас уже можно посмотреть, что творится на улице, и если всё хорошо — начать убирать этот бардак, – завершила разговор Варна, поднимаясь с пола и направляясь в зал.

Молодые люди не стали возражать и последовали за ней. Блондинка, добравшись до входа и пройдясь прямо по тушам монстров, бросила парням, перед тем как выскользнуть наружу:

– Подождите здесь, я быстро разведаю обстановку.

Прошло минут пять, прежде чем она вернулась с первыми хорошими новостями за день:

– Чудовищ рядом нет. Давайте для начала стащим туши во двор и сожжём. И оружие своё не забудьте, – напомнила Варна.

Началась утомительная уборка. Первым делом парни перетащили все трупы свиножоров на улицу, где Зефир, облив их маслом, поджёг огромный погребальный костёр. Плоть горела неохотно и жутко чадила, поэтому троица вернулась в дом, где Варна выдала всем, кроме енота, по ведру и швабре, а сама отправилась вызволять Лису и детей.

Что касается мехового засранца — едва замаячила перспектива работы, он тут же исчез и больше не показывался, пережидая «опасные времена» в каком-то укромном уголке.

…

Пламя уже давно погасло, уборка была закончена, и теперь Зефир смотрел на груду костей, оставшихся в остывшем кострище. Было совершенно очевидно, что температуры не хватило, чтобы полностью уничтожить останки монстров. И теперь парень размышлял, как лучше поступить: он не был уверен, что еще один костёр поможет, но и возиться с закапыванием не было никакого желания.

Тем временем рядом с проломами в стене дома суетился Хагг, то и дело охающий и теребящий свои волосы. Подросток тоже не знал, с чего начать ремонт — противники основательно постарались, искорёжив оба окна и дверной проём до неузнаваемости.

Что касается масштаба разрушений, то он оказался не таким страшным: сломанные двери сарая и купальни, разрушенные ворота, повреждённый колодец и пробитый в нескольких местах частокол. Всё могло быть гораздо хуже — особенно для самих обитателей, — если бы основная часть чудовищ не ушла дальше на север.

Неожиданно у ног Зефира появился Брут. Енот некоторое время изучал кости, а затем полез прямо в кострище. Затрещали останки чудовищ, пока зверь там копался. Через минуту мохнатый вылез обратно, нацепив на передние лапы челюсти свиножоров, словно перчатки. Постояв немного с поднятыми «трофеями», он вдруг сорвался с места и принялся бегать по двору на задних лапах, раздражающе клацая зубами своих импровизированных щелкунчиков.

Проведя рукой по лицу, Зефир тяжело вздохнул и пробормотал:

– Лучше сжечь…

Глава 16

Последствия, в общем-то, небольшого гона из зелёной зоны были обширными. Несколько тысяч тварей в один момент сорвались из Выдоха и двинулись широким фронтом во все стороны, покидая местность, где им не хватало пищи и жизненного пространства. Среди этих чудовищ были не только свиножоры, но и другие чрезмерно расплодившиеся обитатели зелёной области. Однако бывшие кабаны решили двинуться на север, отчего именно от них пострадало подворье и две ближайшие деревни.

И если до Больших болотных демонов, которые находились дальше всех от этого Выдоха, добрались лишь единицы тварей, то Малым болотным демонам не повезло гораздо больше: где-то сотня тварей заявилась к ним на огонёк в течение нескольких дней.

Невысокая ограда деревни ненадолго задержала этих вечно голодных монстров, которые расправились с ней в одно мгновение, а следом принялись за ополчение. В итоге количество жителей селения сократилось на двести человек из шестисот, причём большинство погибших были мужчины и юноши. Более того, вся округа теперь стала небезопасной, потому что множество свиножоров обосновались в окрестностях и возвращаться в Выдох явно не планировали.

Также из неприятных новостей: Федону и его новой семье не повезло. В один из дней десяток прорвавшихся чудовищ уничтожил за какие-то четверть часа целую улицу, на которой жил мальчик, пока их не остановили. Лиса, узнав об этом, долго плакала, а Вилтани и вовсе решили не рассказывать о случившемся.

Через пару дней после гона, Зефир, обедая вместе со всеми, поднял важный, по его мнению, вопрос:

– Варна, может, нам стоит переехать?

Он долго думал на эту тему, а в какой-то момент просто представил, что будет, если из Выдоха появится заяц или несколько таких зайцев, которые потом начнут разъезжать в пустых черепушках домочадцев. Да даже одного гигантского медведя хватило бы, чтобы уничтожить их новый дом до основания вместе со всеми обитателями. Поэтому переезд казался ему очень здравой идеей.

Блондинка тем временем покрутила ложку в руке, задумавшись, а, затем опустив её в миску с супом, посмотрела на юношу и спросила:

– А куда? – и, не дав ему ответить, продолжила, – позволь объяснить, как я вижу ситуацию. Ведь ты, наверное, просто не помнишь всех важных деталей. Выдохи есть везде — даже у не пострадавшей деревни Больших болотных демонов неподалёку есть своя зона, откуда регулярно лезет всякая дрянь. К тому же, по моему опыту, чудовища из Выдоха обожают большие скопления людей и скорее пройдут мимо нашего подворья, чем пропустят крупную деревню. Поэтому переезжать в село — не вариант. Остаётся только город, желательно с высокими каменными стенами. Но знаешь ли ты, что не мы одни такие умные? Цены на жильё в хорошо укреплённых поселениях огромны. У нас нет таких денег, даже если продать все ваши находки вместе взятые.

За столом повисла тишина, а Зефир переваривал услышанное. Конечно, он мог уйти в город один и, скорее всего, нашёл бы способ прокормиться. Но юноша не хотел бросать остальных. Эти люди ему нравились, и мысль оставить их на произвол судьбы претила его внутреннему «я».

– Тогда надо просто заработать, – наконец прервал он молчание.

– Ходить постоянно в зелёный Выдох? – с сомнением посмотрела на него Варна, сразу поняв, к чему он клонит.

Ведь для этого пришлось бы проводить в зоне гораздо больше времени, чем это делали парни, что резко повышало риск вообще оттуда не вернуться. Да и других вопросов хватало: например, что ещё можно найти в Выдохе ценного? Потому что на костянке и анютиных глазках, которых никто в глаза не видел, дом не купишь.

– А мне нравится идея о своём, и главное — безопасном доме, – неожиданно поддержал парня Леопольд. – И если для этого нужно рискнуть, то я готов сделать это с Брутом и Зефиром. С другими бы не стал, а с ними у нас есть шанс разбогатеть — особенно благодаря еноту. Но заниматься этим надо, конечно, не здесь, а в Перекрёстке.

– Почему именно там? – спросил Зефир.

– Этот город расположен рядом с двумя огромными Выдохами — жёлтым и красным, – неожиданно включилась в разговор Мелиса. – Из-за довольно мягких законов Республики насчёт добычи из зон искатели и авантюристы со всего Северо-восточного региона обретаются именно там. Вот только я всё равно не уверена, что вам стоит так сильно рисковать из-за нас.

– Мы и для себя это делаем тоже, – возразил Зефир и добавил, – придём в Перекрёсток, немного освоимся там и начнём зарабатывать на безопасный дом. Это уже похоже на план. Что скажете?

Парень поочерёдно посмотрел сначала на Леопольда, а затем на Брута, который тоже сидел за столом и обедал — правда, без столовых приборов, изрядно насвинячив вокруг себя. И если первый был в целом «за», то второй, а точнее его торчащая над столом мохнатая морда, интереса не проявила и продолжила лакать суп из миски.

– Давай только сразу определим доли, – озвучил свои мысли чернявый.

– Хорошо, – покладисто согласился Зефир. – Предлагаю тридцать процентов выделять на дом — это будет неприкосновенный запас, а остальные семьдесят делить поровну между нами тремя.

Лиса и Варна снова переглянулись, но промолчали, а Леопольд, почесав макушку, с некоторым стеснением спросил:

– Что такое проценты?

– Три части из десяти пойдут на дом, а оставшиеся семь мы делим на троих, – поправился Зефир.

– Хорошо, – лицо чернявого просветлело, и оба парня выжидательно посмотрели на Брута.

Заметив, что на него обратили внимание, енот покачал головой из стороны в сторону и продолжил лакать суп, будто это его не касалось.

– Представь, сколько вкусняшек можно купить на свои деньги! Мёд, мясо, яйца, молоко, а ещё ты сможешь есть найденные деликатесы из Выдоха, и все енотихи будут твоими! — воодушевлённо произнёс Зефир, хотя и не был уверен, что Брут вообще умеет считать и понимает, что делить будут всё на троих.

Тем не менее на мохнатой морде появилась заинтересованность, а затем, немного подумав, енот важно кивнул.

– Ну вот и отлично! – хлопнул в ладоши парень, но затем обеспокоенно добавил, – единственное, о чём я переживаю, — как вы справитесь со следующим гоном без нас?

– Раньше как-то справлялись с проблемами, когда вас не было, – хохотнула Варна, но тут же стала серьёзнее, – к тому же, если совсем ужаться, внизу можно пересидеть вчетвером.

Зефир пристально посмотрел на блондинку, которая только что прямо призналась, что добровольно осталась сражаться вместе с ними, а не спряталась в убежище. По его мнению, это был сильный поступок — особенно учитывая перспективу быть съеденными ордой свиножоров, а его уважение к ней только возросло.

Енот, естественно, думал иначе. Вспомнив, как ему не дали скрыться в подвале, он возмущённо тявкнул — но очень-очень тихо, почти про себя, чтобы не привлечь внимания Варны.

– А я всё равно не хочу, чтобы вы рисковали, – снова возразила Мелиса, и в уголках её глаз заблестели слёзы. – Что будет, если кто-то из вас погибнет? Вы об этом подумали?

Парням стало немного совестно, что довели девушку до слёз. Однако вмешалась Варна:

– Лиса, они не дети, а здоровые и сильные лбы, которые обычных людей могут в рог согнуть. Я тоже волнуюсь, но иногда надо просто смириться, что всё идёт не так, как ты хочешь.

– Я знаю, просто очень за них боюсь, – недовольно пробормотала девушка, а её поддержала расстроенным голоском Вилтани, молчавшая до этого:

– Я тоже не хочу, чтобы Зефир, Леопольд и енотик уходили…

Это был удар ниже пояса. Точнее, второй и контрольный, если считать слёзы Мелисы. Но парни уже всё решили: Леопольд смущённо отвел взгляд, а Зефир, собравшись с духом и широко улыбнувшись, заверил их:

– Всё будет хорошо!

Молодости вообще было свойственно считать себя чуть ли не бессмертным — пока жизнь не окунёт с головой в дерьмо. Если повезёт и хватит решимости — выплывешь. Если нет — добро пожаловать на дно, еще один неудачник, каких миллионы.

Конечно, ни Зефир, ни даже Леопольд, хлебнувший лиха в скитаниях, об этом не задумывались. В их представлении будущее было исключительно радужным. Вполне возможно, третий член их компании, которого так беззастенчиво подкупили, не разделял этого оптимизма. Но кто из людей, в принципе, знал, о чем думают еноты?

***

Каким-то чудом успев спрыгнуть с загнанного коня, повалившегося на землю замертво, очень юный и невысокий юноша с короткими каштановыми волосами и резкими чертами на симпатичном лице грохнулся в дорожную пыль, а затем с трудом поднялся. Издав сдавленный стон, он обернулся и заметил своих преследователей, которые вот-вот должны были настигнуть его.

– Ублюдки! – прокричал парень, а затем взвыл в голос от чувства полнейшего бессилия.

Скоро его жизнь должна подойти к концу, потому что убежать на своих двоих от пятерки всадников было чем-то из области сказок.

Но сдаваться и преподносить свою голову на блюдечке юноша был не готов. Он резко развернулся к лесу по левую сторону дороги, надеясь затеряться среди деревьев, — однако в итоге не сделал и шага.

Все потому, что перед ним, в десяти метрах на поляне у костра, сидели трое и с недоумением смотрели на него: двое людей и небольшой зверёк. Это были явно какие-то путники и, судя по одежде — стареньким и потертым кожаным курткам и видавшим виды матерчатым штанам, еще и не особо богатые.

Воцарилась странная тишина, продлившаяся вплоть до момента, как невдалеке послышался стук копыт и ржание лошадей. Эден, а именно так звали юношу, что попал в передрягу и спасал свою жизнь, в этот миг наконец-то опомнился и бросился к троице с криком:

– Помогите мне, молю!

От отчаяния, затопившего сердце, он хватался за любую соломинку, пока его окончательно не смыло бурным потоком, поэтому особо не раздумывая побежал к незнакомцам, которые продолжали недоуменно наблюдать за ним. Это была подстава чистой воды, а вооруженные всадники, что преследовали беглеца и были уже совсем рядом, не стали разбираться и попросту дали залп на ходу из арбалетов и луков, пытаясь накрыть всех разом.

Засвистели стрелы и болты, однако по счастливой случайности они миновали бегущего Эдена и полетели прямо в мирно сидящих путников. А дальше произошло нечто невообразимое — оба человека вскочили на ноги и мгновенно выхватили из-за спин круглые деревянные щиты, прикрывшись ими от обстрела. Железные наконечники начали впиваться в дерево, а следом раздался душераздирающий писк — одна из стрел угодила прямо пониже спины попытавшемуся сбежать зверьку. Во всяком случае, именно так показалось беглецу, который от страха повалился на траву и, кувырнувшись пару раз, затаился прямо на земле, во все глаза наблюдая за происходящим на поляне.

А зрелище действительно было впечатляющим: бросив взгляд назад и увидев раненое животное, рослый парень-шатен с длинными волосами, завязанными в хвост, взревел, словно это его ранили в зад, и, размахнувшись, запулил поднятое с земли копьё прямо в одного из приближающихся во весь опор всадников, а его спутник тем временем отскочил к зверю и прикрыл того щитом.

Импровизированный снаряд с огромной скоростью устремился к конному воину и в мгновение ока вонзился ему в грудь, выбивая из седла прямо на следующего всадника, скакавшего в нескольких метрах позади. Сила броска была настолько мощной, что летящее тело тараном сбило вторую лошадь, устроив ей экстренную остановку, отчего все трое полетели кувырком наземь, ломая себе шеи.

Тем временем двое оставшихся врагов резко затормозили, затем развернулись и бросились наутек, яростно нахлёстывая лошадей. Третий же то ли не заметил бегства соратников, то ли решил сыграть в героя — он выхватил меч и направил коня прямо на длинноволосого.

Расстояние между ними составляло не более двадцати метров. Распластавшийся на земле и с глазами навыкате Эден не успел разобрать движений молодого человека, но тот каким-то непостижимым образом оказался справа от проносящегося мимо всадника и единым взмахом снёс лошади голову, а заодно разрубил наездника пополам.

Безголовое животное вместе с нижней половиной тела ещё несколько мгновений мчалось по инерции, а затем рухнуло на землю в шаге от Эдена. Но тот даже не заметил этого, во все глаза наблюдая за длинноволосым. Всё произошло так быстро, жестко и кроваво, что в голове беглеца не осталось ни единой мысли — даже внезапное спасение не вызвало радости, а всё его внимание поглотила фигура воина, с пугающей лёгкостью расправившегося с тремя всадниками и теперь приближавшегося к нему.

– Дай мне хоть одну причину тебя не убивать, – раздался сверху молодой голос, сквозивший холодом.

Прямая угроза наконец встряхнула сознание Эдена и простимулировала мозговую активность. И в тот же миг он кристально ясно осознал, что его сейчас прикончат, но пересохший рот отказывался произносить слова. Лишь когда длинноволосый нахмурился, беглец, заикаясь, выдавил:

— Я... я... мо-гу ле-чить.

***

– Ты маг-целитель? – подхватив за шкирку пацана, который был ненамного старше Хагга, и поставив его на ноги, холодно спросил Зефир.

Приятных чувств он к этому крысенышу не питал, и хоть злость уже немного улеглась. Но только немного, и сейчас он всё ещё был готов снести голову подставившему их засранцу.

– Не-е-т, – заикаясь, ответил тот и сразу же поспешил уточнить, чтобы его не поняли превратно, — я чу-довищный алхи-мик, но ле-чить не-много уме-ю.

– Ну так лечи давай, чего стоишь! – раздражённый Зефир толкнул юношу в сторону Леопольда, который возился рядом с пострадавшим енотом.

Непроизвольно спасённый парень едва не упал, но быстро восстановил равновесие и опустился на колени рядом со зверем.

Слава Всемогущей Бойне, Брут был жив и, кажется, не слишком пострадал — если не считать стрелу в его мохнатой заднице и сокрушительный удар по гордости лесного жителя. В этот момент зверь жаловался Леопольду на жизнь, периодически поскуливая, пока тот доставал лекарства из торбы.

– Сейчас будет больно на пару секунд, – внезапно перестал заикаться этот горе-целитель, и в его голосе появились деловитые нотки, будто он окунулся в привычную стихию и воспрял духом.

Однако веры крысенышу особо не было, поэтому Зефир встал у него за спиной и бдительно следил за каждым движением.

А парень тем временем, после предупреждения, которое он проговорил вслух, скорее, для двух человек рядом, нежели животного, резко дёрнул за древко, вырывая стрелу. Брут завыл и засучил лапками по земле.

– Всё, всё, – успокаивающе проговорил целитель, когда из его рук полилось зеленоватое свечение, окутавшее мохнатую задницу енота и моментально зарастившее дыру. – Ой...

– Что «ой»?! – мгновенно напряглись Зефир и Леопольд.

Пацан от их зверских рож чуть в сторону не отскочил, но вовремя опомнился и пояснил:

– Давно не использовал целительство, немного непривычно.

– Ты как? – Зефир перевёл взгляд на Брута, который продолжал лежать на земле с вырванным клоком шерсти на ягодице — там, где раньше торчала стрела, а теперь виднелась розовая кожица.

Енот в ответ на вопрос ощупал место ранения, радостно затявкал и поднялся на задние лапы.

– Ну вот и хорошо, – облегчённо проговорил парень и взглянул на целителя. – Кто это были такие и кто ты такой?

– Меня зовут Эден Бальдуф, – юноша сделал акцент на фамилии, но, не дождавшись никакой реакции, несколько сконфужено продолжил, – я бежал от людей моего двоюродного брата. Он хочет избавиться от меня, как полгода назад избавился от моего отца. Ублюдку нужно наследство, и он не остановится ни перед чем.

– Опять наследство, – проворчал Леопольд.

– Кстати, большое спасибо вам за спасение. И мне очень жаль, что втянул вас в это.

Зефир проигнорировал слова благодарности. Будь на их месте обычные путники у костра, они бы уже весело шагали в загробный мир благодаря этому засранцу и его подставе. Вместо этого он нетерпеливо спросил:

– Были ещё преследователи? И как быстро те двое успеют поднять тревогу?

– Насколько я знаю, эта пятёрка была единственной, – задумался парень. – Им ещё возвращаться в Лемарк к моему двоюродному братцу — чтоб его чудовища дрючили! — это часа три-четыре на лошадях.

– Сколько всего воинов у твоего родственника?

– Точно не знаю... человек тридцать, наверное, – замялся Эден, умалчивая, что это были люди не его двоюродного брата Мутимира, а стража поместья семьи Бальдуф.

– Ясно, – скупо сказал Зефир и повернулся к Леопольду. – Ты пока с Брутом собирайте лагерь, а я быстро пройдусь по трофеям и валим отсюда по лесу.

Троица будущих авантюристов была в пути уже четыре недели, и только вчера они прошли мимо Лемарка, не став в тот заходить. До конечной точки — Перекрёстка им было еще две недели пути, и, судя по всему, это время обещало быть «весёлым». Убежавшие всадники вряд ли простят им троих убитых.

А еще Зефир отчётливо понимал: против тридцати воинов они с Леопольдом не устоят. Поэтому сейчас нужно было по максимуму воспользоваться форой и двигать в Перекресток, но только не по дороге, а через близлежащие леса, которых здесь было не то чтобы много. Тяжкий вздох о несправедливости мира вокруг вырвался сам собой, а юноша направился собирать трофеи.

Подойдя к лошади с отрубленной головой, он осмотрел седельные сумки, которые оказались пусты, а следом проверил нижнюю часть всадника на наличие чего-нибудь ценного.

– А вы чемпион Всемогущей Бойни? – Эден не остался на месте, а последовал за ним. Причем, как подметил Зефир, целитель не особо-то кривился над «живописной» картиной расправы над своими преследователями.

Сам глава небольшого отряда, которым его теперь официально и единогласно избрали енот и чернявый, по отношению к трупам тоже никаких чувств не испытывал. Напавшие на мирных путников люди в его понимании были мусором, который не стоил того, чтобы о нем беспокоиться. Вот он и не беспокоился, а совесть его была чиста, как слеза младенца.

– Нет, – все же ответил Зефир, вытаскивая окровавленный кошель у нижней половины тела.

В общем и целом, он знал, кто такие чемпионы, и был уверен, что не являлся последователем Всемогущей Бойни, древнейшего и самого почитаемого божества в мире.

– Вы искатели, да? – не отставал Эден.

– Да, – Зефир поднялся и направился к верхней половине всадника, валявшейся в десяти метрах.

Присев рядом с торсом, парень осмотрел его и радостно хмыкнул — кожаный нагрудник с металлическими вставками был цел, а разрез, разрубивший этого козла на две части, прошёл чуть ниже, и броня не пострадала.

– Слушай, тебе заняться нечем? – развернувшись к целителю, который словно хвост приклеился к нему, раздраженно спросил Зефир. – Я бы на твоём месте сейчас бежал без оглядки.

– Я хочу вас нанять! – выпалил чудовищный алхимик.

Глава 17

– Нанять? – переспросил Зефир.

– Сколько? И на что? – послышался голос Леопольда, который в данный момент скручивал подстилки и запихивал их в заплечные мешки.

– На сопровождение в Перекрёсток, – ответил Эден. – Дам золотой по прибытии.

Глава отряда лишь скептически осмотрел целителя. Во-первых, никакого кошеля на поясе у него не было, как и сумки за плечами. Во-вторых, тот выбрался за город безоружным, ну и, в-третьих, одет он был в явно дорогую одежду — испачканные травой и грязью светлые атласные штаны, а также тканевую куртку тёмно-серого цвета, к слову, тоже грязную. И хоть на ногах у юноши были крепкие сапоги, по остальным вещам было ясно, что бежал он налегке и денег, скорее всего, при нем не было.

Заметив этот, Эден смутился, поняв, о чём думает его собеседник, и быстро добавил:

– В Перекрёстке живёт друг моего отца, он поможет и заплатит за меня.

Зефир и Леопольд переглянулись, и во взгляде последнего было написано: «Сам решай, но я что-то ему не верю».

Командир тоже сомневался в правдивости этих слов. Причём даже не в самом пацане, а в том, что кто-то будет за него платить такие деньги. Но, с другой стороны, им всё равно было по пути, и группа уже ввязалась в это дерьмо, поэтому, немного подумав, он спросил:

– Ты же чудовищный целитель? Насколько ты хорош?

– Могу провести первую эволюцию.

Если бы Зефир знал, что это такое, то удивился бы. Потому что на вид невысокому беглецу было лет шестнадцать от силы, и делать такие сложные манипуляции в его возрасте было действительно круто. Но парень ничего из этого не знал, поэтому просто сказал:

– Мы проведём тебя до Перекрёстка и возьмём услугами по твоему профилю.

Возможно, это был и не идеальный вариант по ряду причин, в основном завязанных на степень профессионализма и порядочности человека перед ним, в которых были некоторые сомнения. Однако бесплатные услуги от обязанного чудовищного целителя звучали перспективно, и Зефир решил рискнуть.

– Улучшения, да? – теперь задумался их собеседник.

Было общеизвестно, что чудовищные алхимики брали очень много за свою работу, и когда говорят «очень много», то подразумевают просто гигантские суммы, часто превышавшие стоимость ингредиентов, необходимых для такого улучшения.

Понятное дело, что простые манипуляции по приращиванию или замене какого-нибудь органа стоили не слишком дорого — не больше пары золотых. Но Зефир-то просил бесплатно все услуги, которые их наниматель мог оказать.

– Сколько раз? – поинтересовался Эден.

– Неограниченно, но только в течение года.

– Части монстров и ингредиенты с вас? – деловито уточнил чудовищный целитель.

– Да.

В принципе, с точки зрения Эдена, сделка была хорошей. Сокровища Выдоха не валялись на дороге, а добывались, причём часто с огромным риском для жизни. Потому и улучшений в течение года, скорее всего, должно было быть совсем немного на двоих человек.

– Хорошо, вы доводите меня в целости и сохранности до лавки друга моего отца в Перекрёстке, а я обязуюсь в течение года с момента, как мы попадём в город, производить для вас двоих бесплатные улучшения, но с вашими материалами.

– Троих, – уточнил Леопольд.

– Что? – не совсем понял его целитель.

– Нас трое, если ты не заметил, – раздался голос Зефира.

– А? – Эден странно посмотрел на парней и перевёл взгляд на енота, который сидел на земле и с интересом следил за происходящим, почесывая мохнатый зад. – Ладно, троих. Это не проблема.

Пока они вели переговоры о найме, командир не забывал обирать неудачливых всадников и заодно проверил состояние единственной внешне целой лошади. К сожалению, та не выжила при падении, свернув себе шею, а конь под первым седоком, которого юноша сшиб копьём, уже давно куда-то усвистал.

Тем не менее, улов всё равно был хороший. К этому времени у него в руках оказались: два круглых деревянных щита, обитых кожей; три тощих кошеля, в основном с бронзовыми монетами и парой серебряных; два лука и один небольшой арбалет с тремя колчанами болтов и стрел; две кожаные кирасы, усиленные металлическими вставками, и три пары таких же наручей; два неплохих меча и одно копьё.

Причём последнее было трофеем — своё собственное молодой человек умудрился сломать, запустив его, словно метательный снаряд.

Что касалось брони, то вся она требовала перешивки и подгонки и не подходила ни одному из присутствующих, так что обновку примерить не довелось никому.

Забрав себе новый щит, меч и копьё, а Леопольду отдав такой же комплект, но без учета последнего, и выделив по просьбе чернявого ему арбалет с запасом болтов, Зефир быстро упаковал добычу в сумки. Своё старое оружие и деревянный щит он передал Эдену:

– Умеешь обращаться?

– Да, немного приходилось. И, кстати, как мне к вам обращаться?

– Я — Зефир, это — Леопольд, – глава отряда показал на чернявого и перевёл руку на енота, – а это Брут.

Молодой чудовищный алхимик странно посмотрел на говорившего, затем устремил не менее удивлённые глаза на зверька, видимо, несколько озадаченный тем, что в представление включили даже животное. Зефир же, не обратив внимания на реакцию Эдена, окинул взглядом свой увеличившийся отряд и произнёс:

– Уходим через лес.

***

– Вы идиоты, – поднялся из-за рабочего стола и с угрозой в голосе обратился к двум воинам в кожаных нагрудниках усатый шатен лет сорока с длинными волосами, завязанными в хвост.

Одет он был по последней республиканской моде: в белую шёлковую рубашку с длинными рукавами на пуговицах, серые клетчатые штаны и высокие сапоги со шпорами, что сразу же говорило о состоятельности этого человека.

– Вы упустили виновного в смерти главы семьи и теперь оправдываетесь каким-то залётным чемпионом Всемогущей Бойни, который его спас? – мужчина продолжил угрожающим тоном, а его голос гулкими волнами расходился по богато обставленному кабинету с резной деревянной мебелью и картинами в позолоченных рамах. – Возьмите ещё дюжину людей и решите проблему! И не забудьте убить этого липового чемпиона!

– Но, господин, – попытался возразить один из распекаемых, – они сейчас могут быть где угодно.

– Ну точно идиоты, – неожиданно сбавил тон шатен. – Мой брат явно бежал в сторону Перекрёстка, а к нему ведёт только одна прямая дорога в округе. Вот на ней и ищите, а лучше седлайте лошадей и встречайте его у городских ворот, когда он попытается попасть внутрь.

– Слушаемся! – оба воина стукнули себя по нагрудникам и поспешили на выход.

Мутимир Бальдуф опустился обратно на стул и проворчал, пытаясь успокоить разыгравшуюся паранойю:

– Чемпион Всемогущей Бойни, как же… Скорее всего, какой-то нанятый и довольно сильный измененный из Перекрёстка.

***

Отойдя на пару километров вглубь леса, отряд повернул направо и двинулся параллельно единственной дороге в Перекрёсток. Впереди шёл Зефир с заплечным мешком на лямках, раздувшимся от набитых трофеев. Сразу за ним вышагивал на задних лапах Брут со своей небольшой сумочкой за плечами и чем-то вроде перевязи, которую ему сшили Лиса и Вилтани — в ней было закреплено единственное оружие енота: метательный нож, подаренный Варной. Позади, практически налегке, двигался Эден, с удивлением посматривавший на зверька и его экипировку, которую тот самостоятельно надел перед отправлением, а замыкал шествие Леопольд.

Лес, через который они шли, сильно отличался от Щетины русалки — здесь встречались хвойные породы, да и раскидистых деревьев с кустарниками росло в разы меньше. С одной стороны это было хорошо — сподручнее смотреть по сторонам, но с другой — прятаться становилось гораздо сложнее.

Группа двигалась уже шесть часов без остановки, и начинало смеркаться, когда Зефир скомандовал привал в одном из оврагов. Там он вместе с Леопольдом быстро обустроили стоянку, в то время как их наниматель остался не у дел и просто наблюдал за их организованными действиями. Через семь минут лагерь был готов, и пока остальные расположились у костра, командир принялся колдовать над ужином, который заменял им и обед, так как прошлый прием пищи они по понятным причинам пропустили.

– Расскажи нам больше о чудовищной алхимии, – попросил Зефир, развязывая мешочек, где в разных тряпицах хранился его набор специй.

– А что именно? – поинтересовался Эден, наблюдая, как глава отряда кашеварит.

– В общих чертах обо всем, что касается искателей.

– Хм... – целитель задумался, поглаживая подбородок. – Всю чудовищную алхимию можно разделить на два уровня. Первый — замена или приращивание частей тел чудовищ, искажённых животных и иногда растений. По сути, кроме мозга, изменить можно всё что угодно — главное, чтобы материал был совместим.

– Поясни, – вклинился Леопольд.

– К примеру, ядовитая железа крокозмея. Если её трансплантировать человеку, в девяносто девяти случаев из ста он умрёт, – ответил Эден. – Или более сложный пример: замена надпочечников на аналогичные, но более совершенные от чудовища. Не все органы монстров совместимы с человеческим телом, и если пришить себе что-нибудь не то, то велик шанс не прожить и пары минут. Поэтому в Перекрёстке первым делом купите у любого чудовищного целителя список пригодных для замены частей чудовищ.

– А у тебя разве такого списка нет? – спросил Зефир, помешивая содержимое глубокой сковороды.

– Я только обучался и не оказывал услуг, – погрустнел целитель. – Поэтому ничего такого у меня, естественно, нет, а составить его даже за день невозможно. Там целая книга на несколько сот страниц самых базовых частей монстров.

– А что насчет денег? – спросил чернявый. – Сколько стоит прирастить что-нибудь или заменить?

– За работу от золотого и выше, в зависимости от мастера.

– Можно улучшать себя только частями искажённых животных и растений, или... – неожиданно поинтересовался Зефир.

Эден, едва услышав вопрос, замялся.

– Давай уж выкладывай, – поторопил его командир отряда.

Тяжело вздохнув, целитель начал тихо рассказывать:

– Об этом не распространяются, и кто-то даже запустил байку, что части тел разумных чудовищ и людей непригодны, вызывая сумасшествие. Однако всем, кому надо, известно, что человеческие конечности и органы легко заменяются на такие же, изъятые у обычных людей. При этом они приживаются гораздо лучше, и нет проблем с совместимостью, как у частей монстров.

Леопольд в этот момент присвистнул, затем серьёзно посмотрел на Зефира и спросил:

– Ты же, надеюсь, не собираешься охотиться на невинных девушек, чтобы добыть руку?

– Нет, – отмахнулся тот. — Не говори чепухи. Я просто спросил, чтобы понимать расклады. К тому же, как ты думаешь, у кого легче подрезать орган: у горожан, которых будут искать родственники, или у искателей, что могут сгинуть в Выдохе в любой момент?

Чернявый промолчал, явно задумавшись о новой опасности, о которой раньше и не подозревал. Тем временем целитель добавил:

– Да, слышал я о неких чёрных искателях, промышляющих этим. По сути, хоть истории и приукрашены сильно, это и не байки вовсе.

– А что делать с частью монстра после того, как ты его убил? – Зефир решил сменить тему.

– В Перекрёстке есть маги-артефакторы, которые создают и продают полезные вещи, в том числе футляры и сумки с холодом внутри. Действует такая штука, как небольшой ледник, и может сохранять орган или конечность до нескольких месяцев. После этого срока они становятся непригодны.

– Ясно. Ты что-то говорил о двух уровнях чудовищной алхимии. Что за второй уровень?

– Если замена частей тела — это первый, низший уровень, то улучшение организма энергетическими центрами чудовищ — это высшая чудовищная алхимия. Ей владеют единицы, и я в их числе, – с нотками гордости в голосе произнёс Эден.

– А конкретнее? – игнорируя хвастовство, Зефир достал немного каши из глубокой сковороды и попробовал.

– Кхм, – смущённо прочистил горло целитель. – У некоторых сильных монстров внутри тела есть так называемые энергетические центры, которые выглядят как небольшие белые полупрозрачные косточки или хрящи. Всего существует пять типов энергетических центров, или, как их ещё называют, оснований. Они различаются количеством небольших отростков, растущих из них. К примеру, у нижнего основания нет этих аппендиксов, у нижнесреднего основания — один отросток и так далее.

– Какая разница между этими основаниями и сколько они стоят? – нетерпеливо спросил чернявый.

Эден сбился с мысли и слегка поморщился, но воздержался от замечаний, продолжив:

– Давайте по порядку. Все пять типов оснований используются для улучшения человеческого тела. Они делают его сильнее, выносливее, живучее, быстрее и эффективнее. При этом процедура проходит гораздо легче и без побочных эффектов...

К своему удивлению, Зефир в какой-то момент осознал, что прекрасно понимает все специфические термины чудовищного целителя. В принципе, он давно заметил, что не только умеет читать и писать, но также хорошо образован, причем в довольно своеобразных и уникальных областях. Откуда всё это взялось в его голове, было не очень понятно и вызывало только вопросы, которые кого послабее характером могли бы привести к депрессии, но командир был неунывающим и жизнерадостным малым, поэтому попросту забил.

Возвращаясь же к теме оснований и упрощая слова Эдена, человеческое тело можно было условно разделить на пять зон сверху вниз: голова, верхняя часть туловища, средняя, нижняя и ноги. Полупрозрачные хрящики с разным количеством отростков улучшали только определённые зоны. Например, найденные группой энергетические центры без отростков и с двумя отростками воздействовали на ноги и среднюю часть туловища. То есть делали родные органы, мышцы, связки, нервы, кожу и кости человека в этих зонах гораздо совершеннее. При этом избегая внешних уродств и всевозможных побочных эффектов, которые могли возникнуть при замене частей.

– Эти основания или энергетические центры могут испортиться, как требуха из чудовищ? – сразу уточнил Зефир, когда парень закончил объяснения.

– Не совсем, – Эден задумался, подбирая слова. – Они скорее... выдыхаются со временем. Очень медленно — процесс занимает десятилетия. И фактически они не портятся.

– Понятно, – командир начал доставать миски и ложки из торбы и накладывать приготовленную кашу. — Тогда последний вопрос. К какому типу относится полупрозрачный хрящ с множеством отростков, похожий на медузу?

Сказать, что Эден слегка удивился, было бы преуменьшением. Он уже давно подозревал, что небогатые путешественники перед ним были очень непросты, судя по силе, продемонстрированной длинноволосым. В его представлении такой мощью мог обладать либо чемпион Всемогущей Бойни, либо человек, прошедший через улучшение всех пяти оснований. Но с учетом заданных ему вопросов по чудовищной алхимии, все же склонялся к первому. У почитателей божества были свои пути в получении силы, о которых непосвященные люди ничего не знали.

И вот теперь, когда его спросили о ядре монстра, прошедшего первую эволюцию, это окончательно укрепило юного чудовищного алхимика в мысли, что перед ним чемпион, который недавно прибил сверхсильного зверя.

– Это ядро чудовища. Хоть мне и неведомы способы, которыми монстры растут в силе, но то, что они это делают, является непреложным фактом. Когда зверь развивает все пять энергетических центров, он может объединить их в такое вот ядро, пройдя первую эволюцию и став поистине опаснейшей тварью.

– Занятно, – пробормотал Зефир, протягивая миску целителю. – Они ценны?

Приняв посуду, Эден воодушевленно произнес:

– Очень! В отличие от энергетических центров, оно может улучшить все зоны тела сразу! – а затем он взволнованно спросил, – у вас есть ядро? Покажите мне его, пожалуйста!

– Ешь давай, – невозмутимо ответил Зефир, раздавав еду остальным, и принялся за свою порцию.

– Но… – заметив, что его игнорируют, молодой чудовищный алхимик прервался на полуслове, вспомнив о ситуации, в которой находился, и угрюмо зачерпнул немного варева. По сравнению с тем, чем он питался буквально день назад, эта бурда на вид никак не тянула на что-то вкусное, но люди в стесненных обстоятельствах не выбирают.

Понюхав ложку и удивившись очень приятному аромату, вызвавшему повышенное слюноотделение, Эден осторожно попробовал, а следом его вкусовые рецепторы метафорически взорвались в мощном экстазе. Проглотив кашу практически не жуя, чудовищный алхимик посмотрел на своих спутников и ошеломленно воскликнул:

– Это… Это… Потрясающе!!

Леопольд на слова юноши только по-доброму усмехнулся, а вот енот, держащий обеими лапами миску и засунув в нее мордочку чуть ли не полностью, оторвался от своего занятия и отчетливо кивнул на слова Эдена, вводя того в окончательный ступор.

Этот зверь был загадкой для целителя, а уровень его умственного развития приближался к человеческому. Пытливый разум Эдена, чтобы развеять скуку в пути, всё это время искал объяснение данному феномену. И с учетом всех крупиц полученных сведений, парень склонялся к мысли, что перед ним — искаженный Выдохом енот, чьи мутации пошли по очень нетривиальному пути. Сам факт этого небольшого чуда вкупе с профессиональным интересом требовали от чудовищного алхимика исследовать эту аномалию, но юноша сдерживал свои порывы. Сейчас было не место и не время.

Глава 18

Союз семи городов, или Республика — как эту страну обычно называли в обиходе — был довольно молодым государством, возникшим около пятисот лет назад на закате Тёмной эры, длившейся пятнадцать веков с момента появления первых Выдохов.

Изначально это был оборонительный пакт трёх городов Северо-восточного региона, где власть удерживали самые богатые и влиятельные семьи. Но с течением времени появился центральный аппарат управления, объединённые вооружённые силы, должность главы союза, которого выбирали из знатных семей, произошла унификация судебных систем. Позже, мирным путём и в результате войн, к союзу присоединились ещё четыре крупных города, и он официально приобрёл статус республиканского государства, признанного соседями, которое существовало и по сей день.

Разумеется, настоящей республикой здесь и не пахло — это была чистой воды олигархия с марионеточным главой. Но кого когда-либо волновали такие нюансы?

Располагался Союз семи городов на самом краю Северо-восточного региона, и чтобы иметь представление о его местонахождении, для начала нужно понимать, что из себя представлял северо-восток континента в целом.

Во-первых, как ясно из названия, находился он в правом верхнем углу одного большого массива суши, по форме напоминающего расправившую крылья птицу. «Правое крыло» этой птицы пересекал поперёк огромный горный массив, что тянулся от береговой линии на запад, а потом плавно уходил на юг и когда-то получил название Хребет русалки. Эта горная цепь была естественным барьером, что отделял Северо-восточный регион от Юго-восточного и превращал первый в некий кармашек, сверху и справа которого был океан, а снизу — малопроходимые вершины.

Во-вторых, у этого «кармашка» была «крышка», практически наглухо заблокировавшая сухопутную связь между Северо-восточным регионом и остальными землями. Так, с севера на юг и до самого Хребта русалки, прямо там, где правое крыло умозрительно присоединялось к туловищу птицы, расположились один за другим очень старые и неимоверно гигантские Выдохи оранжевого, красного и жёлтого цвета, что поглотили территории чуть ли не двух десятков стран в своё время.

И вот на границе этих Выдохов, протянувшись от северных берегов и до гор на юге, располагалась Республика. С одной стороны, такое соседство было крайне опасным, но, с другой — с момента появления чудовищной алхимии Выдохи стали приносить огромные деньги и силу. Посему Союз семи городов процветал и по сей день, а город Перекрёсток, что находился совсем рядом с жёлтой и красной зоной Выдоха, стал негласной столицей для чудовищных целителей, а также искателей и авантюристов всех мастей, что рисковали своими жизнями, пытаясь добыть богатства, славу и силу в смертельно опасных землях.

Тем временем отряд Зефира уже полторы недели шёл лесами, приближаясь к Перекрёстку. И хоть путь оказался не из самых лёгких, ввиду того что группа обходила любые населённые пункты на своём пути, однако погоне так и не удалось выйти на их след.

– Эден, ты бывал в городе? Можешь рассказать, как устроен въезд? – Зефир опустился на колено у ручья, наполняя флягу водой, чтобы позже прокипятить на огне.

В данный момент отряд остановился на короткий привал рядом с ключом — пополнить запасы и пообедать.

– Нет, к сожалению, не в курсе, – развёл руками парень.

Отношение напарников к чудовищному целителю за время, проведённое вместе, выправилось, а юноша, в общем-то, оказался вполне адекватным человеком: он не капризничал, стойко переносил тяготы, а главное — не таился и охотно отвечал на вопросы о чудовищной алхимии. В связи с чем Зефир и Леопольд в итоге смягчились к молодому человеку, не демонстрируя более холодности и отстранённости.

– Мы уже недалеко от города, по моим расчётам, – произнёс глава отряда, закрыв пробкой флягу и поднимаясь. – И есть у меня подозрения, что твои преследователи ждут нас у ворот.

– Да, я тоже об этом подумал, – озабоченно кивнул Эден. – Что будем делать?

– Сражаться с ними не планирую — мы не вытянем этот бой, если их там много. Думаю, нужно выйти на дорогу и присоединиться к какому-нибудь каравану, затеряться среди людей, сменив внешность. Либо переждать где-то.

– Неизвестно, сколько придётся ждать, – раздался голос Леопольда, разводившего костёр. – Наследство — дело серьёзное. Вряд ли этот родственник остановится на полпути.

– Тогда решено. Обедаем и выходим на дорогу — поток торговцев там постоянный. Думаю, найдём кого-нибудь, кто согласится помочь за небольшую монету.

В этот момент из кустов появился Брут. Енот вышел к людям на задних лапах, а в передних у него была жирненькая птица со свернутой шеей.

– О, значит, будет жареное мясо! – обрадовался Эден, потирая руки.

В последние дни целитель всё чаще задумывался: зачем Зефиру рисковать в Выдохе? С такими кулинарными способностями его бы с руками оторвали любые рестораторы Лемарка. А вместо этого он зарывает талант в лесу, готовя на костре для двух людей и енота. Однако высказывать эти мысли парень не планировал — сейчас было не время для подобных разговоров.

…

Спустя пару часов, укрывшись у поворота утоптанной до состояния камня дороги, троица и енот высматривали из зарослей подходящий караван. Критериев у них было немного — нужна была достаточно большая группа, чтобы затеряться в ней. Однако дорога странным образом пустовала уже полчаса, что заставляло молодых людей беспокоиться. К слову, со стороны они напоминали шайку разбойников, засевшую в засаде, а напряженные рожи только добавляли угрозы сложившемуся образу.

Наконец вдали показался большой крытый фургон, запряжённый лошадью. Рассмотреть детали было трудно, но в принципе, в такой повозке, крытой с боков тентом, можно было спокойно схоронить Эдена и енота. И поскольку альтернатив не было, Зефир решил попытать удачи с его хозяевами.

Себя и Леопольда молодой человек решил не прятать, а просто немного поменял образ, чтобы его было сложнее выделить из толпы. Для этого он снял кожаную куртку, оставшись в светлой рубашке, спрятал трофейный и приметный щит в торбу и повязал на голову светлую бандану, оставив на поясе меч в ножнах. Укрыть от взглядов трофейное двухметровое копье было сложно, поэтому его пришлось оставить и прикрепить к заплечному мешку за спиной. Приблизительно также изменился и внешний вид чернявого, а заплечные сумки обоих молодых людей теперь еще больше раздулись из-за количества впихнутых в них вещей.

Вместе с тем повозка была все ближе, и теперь можно было отлично разглядеть, что на ее козлах сидели две молодые девушки. Первая, та, что правила лошадью, была во всех смыслах выдающейся особой: рослая и крупная, с длинными волосами цвета воронова крыла, завязанными в хвост, правильными, но несколько грубыми чертами лица с выделяющимися пухлыми губами. У нее были довольно большие для девицы плечи и, видимо, огромный бюст, который был скрыт сильно выпуклым в нужном месте металлическим нагрудником, надетым на светло-коричневую стеганку, а на поясе виднелась рукоять меча. Зефир даже глаза протер, потому что первый раз в жизни видел такой экземпляр брони, сделанный специально для девушек.

Ее подруга, сидевшая рядом, казалась не столь выдающейся, но тоже привлекала взгляд. Рост у нее был ниже, чем у брюнетки, а телосложение довольно стройным. Она обладала красивым лицом с плавными и тонкими чертами, которое обрамляли синие волосы до плеч, находящиеся в некотором беспорядке. Из одежды синеволосая носила черную курточку из какой-то плотной материи, которая была сейчас распахнута и открывала вид на светлую рубашку на пуговицах, под которой угадывались очертания небольшой груди.

В общем, обе девушки на вкус Зефира были красивы, каждая по-своему, и, судя по всему, не бедствовали, что непроизвольно отправляло придуманный парнями на коленке план в трубу. Во-первых, вряд ли им нужны были те маленькие деньги, что был готов предложить молодой человек, а во-вторых, очень вряд ли, что красавицы пустят к себе трех парней и енота. Тем не менее преждевременно сдаваться было не в правилах командира, и он, сверкнув глазами, решительно развернулся к Эдену и начал быстро доставать его испачканные и дорогие вещи из своего заплечного мешка.

Дело в том, что по настоянию Зефира чудовищный алхимик, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, совсем недавно тоже переоделся в самую простую сменную одежду, что ему выделил глава группы. Вещи Зефира на Эдене, конечно же, смотрелись смешно из-за разницы в комплекции, однако это было лучше, чем светить дорогими штанами и недешевой тканевой курткой, изгвазданными в грязи, по которым парня было очень легко сличить.

– А? – недоуменно посмотрел в ответ целитель.

– Живей переодевайся и давай сюда сменные вещи, план изменился, – пояснил командир, впрочем, не вдаваясь в подробности. – Нет времени объяснять, главное — поддакивай мне, и всё будет отлично!

Всё ещё не понимая замысла Зефира, чудовищный алхимик не стал спорить и быстро переоделся. Командир тем временем упаковал сменную одежду обратно в торбу, закинул её за плечи и поспешно двинулся через кусты по ходу движения повозки, бросив:

– Быстро! Все за мной!

Переглянувшись в недоумении, енот и два парня сорвались с места, следуя за Зефиром, который вывел их из кустов на дорогу сразу же за поворотом, а затем резко сбавил ход до скорости обычного шага. Остальным ничего не оставалось, как последовать его примеру.

В этот момент Эден попытался успокоить дыхание, но громко стучащее сердце будто пыталось вырваться из груди. Он не до конца понимал замысел командира и сильно нервничал. Частично — из-за внезапного изменения плана, частично — из-за предстоящего общения с красивыми девушками. В отличие от чудовищной алхимии, в этом искусстве Эден не преуспел, и перспектива знакомства с двумя прелестницами заставляла его усиленно потеть.

Повозка между тем выехала из-за поворота. Парни посторонились, пропуская её. А когда транспорт поравнялся с Зефиром, тот якобы случайно повернулся и — заметив изучающий взгляд, которым брюнетка на козлах одаривала их группу и в особенности идущего на задних лапах енота — воскликнул, изображая удивление:

– Ведрана? Ты ли это?

Девушка за поводьями поначалу удивилась, а затем замешательство быстро прошло, и она сухо ответила:

– Нет, ты обознался.

В тот момент, когда брюнетка уже собиралась отвернуться, Зефир быстро продолжил:

– Ну как же так? Это же я, Зефир! Мы с тобой два года тренировались на мечах, а ты меня даже не узнаешь?

– Нет… – задумавшись о чем-то, ответила девушка уже менее уверенно.

– Не может быть! – парень буквально захлёстывал её словами, не давая опомниться. – А тот случай, когда ты вломила Ненаду по противной роже за подлую подножку, тебе тоже ни о чем не говорит?

Повозка слегка замедлила ход — девушка неосознанно натянула поводья, а молодой человек продолжил непрерывно сыпать какими-то воспоминания с участием этой прелестницы, так что даже Эден перестал понимать: притворялся ли их командир или действительно встречал ее когда-то.

В итоге фургон окончательно остановился посреди дороги, в то время как Зефир, полностью завладев инициативой и вниманием девушки, наседал на нее, словно медвежуть из Выдоха — мощно и без компромиссов. Дошло до того, что из повозки удивленно выглянули две других девицы, что, оказывается, присутствовали в их группе.

Первой была худощавой обладательницей красных, словно закат, роскошных волос, отличавшаяся средним ростом и утонченными чертами, а также надменным и очень красивым личиком. Одета выглянувшая девушка оказалась в качественную кожаную курточку коричневого цвета. Второй была миниатюрная симпатичная блондинка с волосами до плеч, завязанными в хвостик, носившая тканевую рубашку зеленых тонов. Она могла бы показаться милой, если бы презрительно не скривила лицо при виде парней.

Вообще, путь между Лемарком и Перекрёстком считался относительно безопасным — близких Выдохов здесь не было, а лесных бандитов с регулярной периодичностью гоняла стража обоих городов. Но все равно, вот так вот останавливаться посреди дороги и болтать с незнакомцами на, по сути, неохраняемом тракте было чем-то неслыханным.

Тем не менее прошло минут десять, а они уже сидели все вместе вокруг костра. При этом Зефир помешивал готовящийся суп в своей глубокой сковородке и травил очередную байку, только теперь она касалась непосредственно Эдена.

«Недоразумение» уже давно было разрешено, а группы перезнакомились. Так, рослую брюнетку, которая правила лошадью, звали Смилана, ее подругу с синими волосами, сидящую рядом — Ружика. Тайрой назвалась красноволосая, а четвертой и последней девушкой в коллективе была Берислава — та миниатюрная блондинка, что недобро зыркала на парней.

Еще Эден подметил, что хотя прелестницы были очень разными, всех их объединяло наличие оружия и привычка носить штаны — довольно обтягивающие, кстати. Отчего в один момент молодой чудовищный целитель едва не опозорился, когда засмотрелся на мощный и подтянутый зад наклонившейся черноволосой. К несчастью, это подметила мелкая блондинка, которая теперь все время фыркала, когда они ненароком встречались взглядом.

– Так вот, Эден признался ей в любви, а она ответила ему взаимностью! Но, как я рассказывал, их семьи враждовали. Поэтому на следующий день юношу попытались убить. Он дал бой, но силы были неравны, и раненый парень бежал из города. Преследуемый всадниками, он загнал коня прямо в том месте, где я с друзьями, – Зефир обвел рукой своих товарищей, естественно, не забыв про енота, – встали лагерем. Конечно же, мы не остались в стороне, а дальше была битва, из которой, как видите, мы вышли победителями и обратили врага в бегство.

Рассказчик прервался, обведя взглядом благодарных слушательниц, точнее, только две из них были таковыми — Смилана и Ружика. Тайра смотрела скептически, а Берислава продолжала демонстрировать своё презрение к чудовищному алхимику. Однако Зефир был доволен эффектом и продолжил:

– Но семье его возлюбленной был нанесен урон чести, а они такие вещи вряд ли нам простят. Поэтому, пока мы лесами шли к Перекрестку, нас наверняка уже ждет засада у города, с которой нам не справиться, – сделал парень скорбное лицо.

– Ужас! – брюнетка прижала ладони к щекам.

– Как они смеют мешать настоящей любви! – возмутилась синеволосая.

– Как говоришь, фамилия этой девушки? – прозвучал звонкий голосок Тайры.

Проигнорировав последнюю реплику, командир и лицедей в одном лице с горечью заметил:

– К сожалению, родственники Эдена считают его предателем и не станут помогать. Вся надежда на друга в Перекрёстке, который сможет укрыть его на время. Вот только как нам туда попасть? Если я и Леопольд сможем пройти незамеченными — достаточно просто замаскироваться, то Брута и Эдена, – парень сначала указал на сидящего справа енота, затем перевёл руку на чудовищного целителя, чьё лицо искажала странная гримаса, выражавшая то ли глубокую скорбь, то ли ошалелость, – узнают сразу и нападут.

Пока Зефир упражнялся в словоблудии, Эден только сейчас осознал, каким изворотливым засранцем был глава их группы. Во-первых, как только тот увидел Смилану, то очень быстро по внешности каким-то невероятным образом определил ее интересы и чаяния, на которых сыграл, «перепутав» брюнетку с придуманным на ходу двойником. Этот двойник занимался мечом наравне с мужчинами, ставил на место всяких тупых парней и был так похож на саму девушку, что Смилана просто не могла не заинтересоваться.

Конечно же, это был в некотором роде бросок наудачу, но ведь попал же!

Во-вторых, эта душещипательная история о любви. По мнению молодого чудовищного алхимика, которое в основном сформировалось под влиянием книг, все девушки и женщины в основном жили чувствами, отчего иногда упускали вопросы логики. И здесь этот опасный тип сыграл как по нотам, сделав из Эдена героя драмы, вызывающего у противоположного пола чувство сопереживания, а также причастность к тайне.

В-третьих, помимо объективной привлекательности и мужественности Зефира — и несмотря на его нелепую бандану — он обладал невероятной харизмой. Или, возможно, все эти факторы, действуя в синергии, создавали тот самый эффект, который заставил даже чудовищного алхимика поверить: у их командира всё обязательно получится.

– А потому у меня к вам, милые девушки, большая просьба, – рассказчик сделал паузу и через несколько секунд продолжил, – помогите тайком провезти Эдена и нашего мохнатого друга в фургоне через городские ворота.

Увидев, как его собеседницы переглянулись, Зефир добавил:

– Мы, конечно, не торопим вас. Подумайте и взвесьте всё. Помогать нам довольно рискованно.

Ненадолго воцарилась тишина, которую вскоре прервала Смилана неожиданным вопросом:

– А можно Брута погладить?

В принципе, все четверо девушек с интересом нет-нет да и посматривали на милого мохнатого зверька с забавной маленькой сумочкой за плечами и странной перевязью, перекинутой через меховую грудь. Но лишь черноволосая осмелилась попросить об этом.

– Можно, конечно, – не моргнув глазом, ответил Зефир, многозначительно взглянув на енота.

Тот вздохнул, будто делает всем одолжение, поднялся на задние лапки и засеменил к брюнетке, забравшись к ней на колени. Повозился немного и замер. Девушка недолго раздумывала и погрузила руки в мягкую шерсть, начав наглаживать мохнатого под завистливые взгляды подруг.

Тем временем Зефир, зачерпнув ложку из глубокой сковороды, попробовал, задумчиво кивнул и, достав из сумки соль, добавил три щепотки в блюдо.

– Давайте есть.

Предложение вызвало ажиотаж среди женской части группы, которая, в отличие от парней, была изрядно голодной. Ружика с энтузиазмом направилась к повозке за посудой, а командир тем временем достал из сумки миски и половник. Дождавшись, когда синеволосая принесет тарелки для девчонок, он начал разливать приготовленный суп.

Через несколько минут мохнатый заложник был отпущен, и на поляне воцарилась тишина — все с удовольствием дегустировали поварские способности Зефира. А они действительно были выдающимися, и первой не выдержала Смилана:

– Бойня Всемогущая, это невероятно вкусно! Я уже месяц не ела ничего подобного!

– Да, вполне достойно, – сдержанно заметила Тайра, элегантно поднося ложку ко рту.

Остальные девушки молча кивнули, но по выражениям их лиц было ясно — они полностью согласны. Даже вечно недовольная Берислава смягчилась, а хмурая складка на её лбу разгладилась. В то время как Зефир лишь загадочно улыбался в ответ на похвалы.

Даже Эден был не прочь пообедать второй раз за день — что уж говорить о вечно голодном еноте, который моментально вылакал миску, отдал ту командиру под умильные взгляды женской половины, а затем пропал в ближайших кустах. В отличие от мохнатого, чудовищный алхимик смаковал вкус и никуда не торопился, обдумывая то, что отличная еда и милый зверек были четвертым пунктом в хитроумном плане их уже несколько пугающего лидера.

От этих мыслей его отвлекло какое-то движение за повозкой. В данный момент члены обеих групп, кроме енота, сидели разделенные костром и были поглощены приемом пищи: с одной стороны расположились девушки, юноши были напротив, тогда как фургон и меланхоличная лошадка стояли по правую руку от молодых людей недалеко от небольшого родника.

Эден же находился с левого края и был развернут лицом к повозке и потому единственный мог видеть, как из-за дальнего правого колеса выглянула мохнатая лапа, покрытая чем-то, напоминавшим издалека рыболовную сеть.

Лапа азартно подергалась, пуская «волны», а затем пропала, чтобы через мгновение появиться вновь. Что там точно происходило, было не особо понятно, но очевидно, что это занимался какими-то глупостями енот, выбравший чудовищного алхимика своим зрителем.

Прошло еще пару секунд, и лапка спряталась, а затем зверек полностью выпрыгнул из-за колеса. От вида того, что мохнатый наделал, у Эдена чуть глаза на лоб не полезли, а еще парень подавился супом, отчего сидящий рядом Леопольд даже похлопал его по спине и участливо произнес:

– Не торопись, там еще добавка есть.

– С-с-па-си-бо, – прокашлявшись, чудовищный алхимик с содроганием бросил быстрый взгляд на колесо повозки, где по-прежнему стоял енот в сетчатых чулках. Те явно были ему велики, но Эден прекрасно понимал, кому они принадлежали. Внутри у него все похолодело: если девушки это увидят, о помощи можно забыть, да и вообще будет чудом, если они уйдут отсюда на своих двоих.

Между тем Брут спрятался за колесо и пропал на некоторое время, а молодой чудовищный алхимик хотел уже было выдохнуть с облегчением, как енот объявился вновь — теперь с чьими-то белыми трусиками, одетыми на голову. Поставив миску на землю и положив в нее ложку, Эден опустил голову к груди и приложил ладони к лицу, шумно выдохнув.

– Ты плачешь, что ли? – осторожно спросил Леопольд, потрогав парня за плечо.

– Хорошо, – внезапно и решительно произнесла Смилана, заметившая состояние Эдена. – Мы вам поможем!