Чудовище Реддла

От автора

Здравствуй, читатель! Доброго дня тебе. Как видно из даты публикации, я написала эти слова уже после того, как начала эту историю. Более того, я написала их в середине или чуть после неё. Спойлеров или благодарностей не будет. Лишь предупреждение, растянутое на несколько предложений и абзацев.

Говоря прямо, вы не увидите здесь канонного Тома. И, пожалуй, я, наконец, могу объяснить почему. Опустим то, что мне претит насилие, ведь в писательстве я могу переступить через подобные неприятные ощущения. Том, как бы это странно не звучало, единственный персонаж поттерианы, которому я сочувствую и желаю другой жизни и другой судьбы. Давно заметила в себе эту черту: злодеи мне зачастую нравятся намного больше “героев”. Их поступки понятны и в них не разочаровываешься, замечая неприятные черты, а при должном раскрытии ещё и понимаешь, почему, собственно, они стали такими. Не буду вдаваться в примеры, лучше вернусь к любимому слизеринцу.

Хоть из книг (фильмы не беру в счёт так как недолюбливаю их) мы мало узнаём о юности Тома, но при должном анализе и минимальном знании истории его можно начать понимать. Да, это будут всего лишь предположения, но а как ещё узнать персонажа? В этой работе Том именно такой, каким его хочет видеть добрая и, признаю, наивная часть меня. Да и к тому же от мамы Ро мы узнаём о юности Реддла через мироощущения Гарри Поттера и призму мнения Альбуса Дамблдора. А я не хочу верить, что Том уже в свои шестнадцать-семнадцать лет был тираном, психопатом и просто чудовищем. Нет, ну, серьёзно, вспоминая свою среднюю школу, могу уверенно сказать, что в период одиннадцати-восемнадцати лет психика пластична! Тот злобный мальчишка из приюта мог стать в Хогвартсе чуточку добрее, а уж при должной поддержке, которой в каноне у него не оказалось, он мог вырасти достойным человеком, а не недо-убийцей младенцев. Но увы и ах.

Пожалуй, поэтому, начав писать этот фанфик, я неосознанно стала воплощать Тома в том виде, который ему искренне желаю. Не удивлюсь, увидев в будущем критику в этот адрес, но я назвала вам свои мысли, отношение и мотивы. Не хочу и не буду менять характер персонажа. По крайней мере в этой работе.

Отдельно, думаю, нужно упомянуть, что в процессе написания мой была совершена ошибка. По канону события должны были развиваться на пятом курсе Реддла. Я же где-то просчиталась и решила, что на шестом. И сюжет спланирован так, что мне не выгодно и неудобно делать исправления в этом. Так что, прошу учесть намеренное смещение канонных событий.

Ну, и в завершение желаю вам приятного чтения. Надеюсь, моя работа понравится и, возможно, даже чем-то тронет за душу.

Глава 1

Шаги эхом разносились по залу. Реддлу казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди, но он не мог сказать от чего точно: от волнения или всё же от страха. Но, не смотря на эмоции, его выражение лица сохраняло спокойную уверенность. И всё из-за того, что около входа в зал его ждали Долохов с Малфоем. При них Том не мог показать свои страхи. Однако палочку парень сжимал сильнее обычного. Он пришёл в Тайную комнату за знаниями, что она в себе скрывает (если ещё скрывает, конечно), но при этом шестикурсник помнил о легенде про Чудовище Слизерина. Что, если за годы одиночества оно в конец одичало и сейчас не признает потомка своего хозяина?

Парень невольно засмотрелся на сброшенную змеиную кожу внушительных размеров. Логово василиска открылось бесшумно, и Реддл не сразу заметил, что за ним внимательно наблюдают, а когда заметил, замер на месте, борясь с желанием посмотреть в глаза наблюдателя. Взгляд василиска смертелен, а то, что это именно этот змей, парень не сомневался. Тем временем чудовище выползло из своего логова и задумчиво прошипело:

— Я уж думала, не дождусь гостей.

— Ты понимаешь меня? — спросил Том на парселтанге, сам не понимая, почему сомневается в этом.

— Неужели удача решила повернуться ко мне передом и послала не просто гостя, а гостя-змееуста?

— Что? — парень перевёл взгляд на тело василиска.

— Не бери в голову. Лучше скажи, как тебя звать.

— Том Марволо Реддл, — ответил Реддл. — Я потомок Салазара Слизерина и твой нынешний хозяин.

— А ты мне нравишься, Том. Прекрасно осознаешь, что я могу в любой момент сожрать тебя, и при этом всё так же стойко держишься. Пожалуй, я даже сделаю вид, что подчиняюсь тебе.

— У тебя есть имя? — чудовище окончательно сбило с толку волшебника. Слишком связна и разумна речь змея. Парня никак не покидало ощущение, что он говорит не с тысячелетним василиском, а с обычным человеком.

— Натали. Можешь звать меня Натой, — представилось чудовище, и Том только сейчас понял, что питомец Слизерина говорит о себе в женском роде.

— Женская особь, да? — всё же уточнил парень, так и не решаясь смотреть на огромную морду змеи.

— А ты видишь на мне красный хохолок? — ответила вопросом на вопрос Наташа, и Реддлу даже показалось, что он слышит смех в её голосе.

— Я вообще на тебя не смотрю, — пробурчал Том, недовольно нахмурившись.

— Ну так посмотри. Или боишься камнем стать? — змея прекрасно видела лицо собеседника, и то, как довольно красивый парень хмурился, пытаясь сдержать злость, ей нравилось особенно. — Василиски обращают в камень, только когда боятся. Я тебя не боюсь, поэтому можешь смело посмотреть мне в глаза.

Пару секунд волшебник ещё не решался посмотреть на василиска, но осознав, что, если бы его хотели съесть или убить, то давно бы это сделали, он повернулся к морде змеи. Ната опустила голову ниже, чтобы оказаться на одном уровне с гостем. Она оказалась довольно изящной змеёй. Чёрная чешуя отливала тёмно-зелёным. Аккуратную мордочку украшали небольшие наросты, напоминающие корону. Сейчас Том не сказал бы, что это чудовище. Скорее редкая и очень большая змея. Не сказал бы, до того момента, пока Ната намеренно не обнажила свои огромные клыки.

— Внушающие, — признал Реддл, змея тихонечко рассмеялась.

— Так зачем ты пришёл? Не просто так же, — Том только сейчас заметил, что собеседница перестала шипеть, но, тогда как она говорит? И тут же получил ответ: — Ментально.

— И давно ты засела ко мне в голову? — на этот раз злость отчетливее выступила на лице юноши.

— Я в неё не засела. У меня нет привычки, копаться в чужом разуме. Да и зачем мне это? Я просто передаю тебе свои мыслеобразы так, что у тебя складывается ощущение, будто я отвечаю устно. На вопрос-то отвечать будешь, стрелочник?

— Я подумал, ведь не мог же Слизерин просто так построить Тайную комнату, чтобы заселить в неё своего питомца? Он точно должен был хранить здесь какие-нибудь книги, записи или даже артефакты, — Тому было сложно поверить, что собеседница не врёт ему, но с другой стороны он не ощущал от неё обмана, наоборот даже казалось, что змея рада гостю и собеседнику.

— А, за знаниями пожаловал, — змея вздохнула, издав при этом неопределённый шипящий звук. — Мог бы и сказать, что решил проверить бедную, одинокую зверушку. Эх, мужчины. Эгоисты вы.

Тело змеи засветилось, что не мог не заметить парень. Только он собрался позвать её, как оно начало осыпаться словно пепел. Чёрный пепел. Том заворожено смотрел на это, гадая: это естественная смерть василиска или что-то ещё? Как только весь пепел упал и растворился, словно его и не было, Реддл заметил, что на том месте, где была голова чудовища, стоит невысокая девушка. Янтарные глаза с вертикальным зрачком смотрели на него. Губы украшала ухмылка. Густые, длинные волосы падали на бледную кожу спину. Они были цвета её чешуи — чёрные с тёмно-зелёным отливом. Острые черты лица, худая шея, сильно заметные ключицы… На этом моменте Том отвел взгляд в сторону. Не то чтобы его смутила нагота девушки, просто долгое общение с аристократами магической Британии сказалось на его манерах.

— Какие мы воспитанные, — всё на том же змеином проговорила Наташа. — Не желаешь позвать друзей? Им, думаю, тоже интересно посмотреть на Тайную комнату и её секреты.

— Позову, только надень что-нибудь. Абраксас-то тоже отвернется, а вот за Тони я не ручаюсь.

— Ты видишь здесь что-нибудь напоминающее одежду? — вопрос прозвучал с иронией, и девушка скрестила руки на груди.

В ответ Реддл, не говоря ни слова, снял свою мантию и протянул её собеседнице, мельком взглянув на неё. Когда он отводил взгляд в сторону, то посчитал, что ему показалось, но, когда василиск надела единственный имеющийся свободный атрибут одежды, и когда он смог к ней снова повернуться, то убедился, что нет, не показалось. На левом плече над ключицей виднелась рана, напоминающая глубокую ссадину.

— Что у тебя с плечом? — спросил Том, прикидывая в уме как лучше её залечить.

— М? — Ната приоткрыла плечо, которое только что скрыла под мантией, и посмотрела на него. Заметив рану, она спокойно, словно это само собой разумеющееся, ответила: — Немного неудачная линька. Ты что делаешь?

— Собираюсь залечить рану, — Реддл, незадолго до вопроса собеседницы занёсший руку с палочкой для жеста, направил кончик своего инструмента на небольшое ранение василиска и начал произносить заклинание, но его перебили.

— Плохо ты книжки читал. На василисков не действует магия. Ни заклинания, ни зелья. Само заживёт.

Том снова нахмурился то ли в недоверии, то ли в недовольстве, что сам не вспомнил этот маленький факт, но покорно убрал палочку. Лишь после этого девушка весело спросила:

— Своих двоих товарищей звать будешь или одни пойдём в кабинет Салазара?

— Парни, идите сюда! — крикнул Реддл, полуобернувшись к входу в помещение.

Переговаривающиеся между собой приятели, подошли быстро. В глаза сильно бросалась яркие отличия во внешности волшебников. Первым, на кого девушка обратила внимание, стал кареглазый жилистый брюнет, на полголовы возвышающийся над друзьями. Ярким отличием стали не только рост парня и смуглый оттенок кожи, но и его национальность. Признаться честно, Наташа заметила это лишь, когда взглянула на его спутника. Этот парень был русским! Девушка сразу испытала сильную симпатию к нему. В своей прошлой жизни, часть которой она всё ещё помнила, Ната тоже была русской. Её тогда звали Натальей Булгаковой…

Его спутником был блондин с длинными волосами, собранными в хвост с помощью ленты, и с холодными серыми глазами. Походка, манерность, речь — всё в парне говорила о его высоком социальном положении. Позже в более хорошем освещении Наташа также заметила у него так называемую аристократичную бледность. И с первого взгляда она определила, что, скорее всего именно блондин будет наиболее галантным и вежливым из них троих.

И Том. Парень с тёмными, возможно даже чёрными, волосами и с очень красивыми чертами лица. Стрижка в меру короткая, лишь только немного волнистая чёлка, которую Реддл зачёсывал в бок, достигала висков. Глаза в первые мгновения знакомства, показавшиеся то ли чёрными, то ли тёмно-карими, оказались насыщенного оттенка синего. С блондином Том был примерно одинакового роста. Да и в чертах лица у Реддла тоже проглядывалось что-то аристократичное, из-за чего Наташа ни на миг не усомнилась в высоком положении его родственников. Вот только на фоне друга манерности Тому не хватало, чтобы смело назвать его аристократом. Может чей-то бастард? Или, возможно, с его родителями что-то произошло, из-за чего он воспитывался кем-то менее состоятельным?

Была в парне также какая-то таинственность и непонятная притягательность. Природный шарм. Для девушки несколько пугающая черта в мужчине. При должном умении Реддл смог бы разбить далеко не одно девичье сердце.

И Том, и пока незнакомый Наташе блондин на фоне широкоплечего жилистого брюнета казались худосочными. Хоть школьная форма и не позволяла в полной мере оценить фигуры парней, это было заметно по лицам, шеям и плечам. Не менее ярким отличием стали характеры волшебников. Русский казался значительно более громким, активным и ярким. Он притягивал к себе взгляд своей богатой палитрой эмоций. Блондин же выделялся своими манерами и тактичностью. А Реддла Наташа назвала бы тёмной лошадкой в компании этих двоих. Слишком загадочный и сложный в понимании. Уже после ночью, когда девушка обдумывала их встречу, она так и не смогла понять, как отнеслась к волшебнику сама, и как он воспринял её.

— А где чудовище Слизерина? — тем временем пока парни ещё находились в Тайной комнате, весело спросил русский.

— Стоит прямо перед тобой, — Том усмехнулся. Повисла тишина. Подошедшие приятели Реддла некоторое время рассматривали молчащую Нату, а затем вновь посмотрели на друга.

— Шутишь? Это прелестное создание василиск? — взгляд брюнета не скрывал его недоверия и смятения: всё же в легенде говорилось о чудовище, а они встретили девушку, которая непонятным и неизвестным образом оказалась в Тайной комнате Слизерина.

— Совершенно верно, — улыбнулась визитёрам Наташа. — Я бы могла в подтверждение снова обратиться в огромную змею, но знаете, это так утомляет. И к тому же я очень давно не чувствовала себя, — девушка на миг запнулась, подбирая правильное слово. — Такой.

Комната погрузилась в тишину, пока парни осмысляли полученную информацию. Ни у кого не возникло сомнения, что их вводят в заблуждение или пытаются обмануть. От странной девушки ощущалась такая аура, которой они ещё никогда не чувствовали. Более того у всех троих вообще впервые возникло ощущение тяжести от чужого присутствия рядом. Было страшно предположить, на что способно существо с такой силой.

— Прошу нас простить за отсутствие манер, — блондин первым справился с потрясением. — Абраксас Малфой к вашим услугам. И наш друг Антонин Долохов. А вы?..

— Натали, — представилась Наташа, поняв намёк Малфоя. В самом деле, не обращаться же им к ней «уважаемое Чудовище Слизерина» или «мисс Василиск».

— Ты, кажется, говорила что-то про кабинет Слизерина, — напомнил Том.

— Говорила, — согласилась девушка, кивнув в подтверждение его слов, после чего жестом пригласила парней идти за ней и отправилась куда-то за статую к стене. — Прошу за мной.

Кабинет Слизерина парням понравился. Он оказался довольно просторным. Вдоль ближайшей от входа стены стояла пара массивных шкафов и письменный стол из тёмного дерева. Большую часть шкафов занимали книги, и всего пару полок артефакты, шкатулки и склянки с зельями. На столе находились чистые, хоть и старые, пергаменты, письменные принадлежности и невысокий канделябр на три свечи. Остальное свободное место помещения занимали большой и очень мягкий ковер цветов факультета Слизерина, да пара кресел с небольшим столиком в углу. Стены украшали гобелены и несколько мечей.

— Уютненько, — проговорил Долохов. — Здесь можно и теорией заниматься и практикой. Места хватает.

— Да, — согласился Том, просматривая книги и рукописи своего предка и отмечая, что всё это было, скорее всего, большой редкостью, а возможно, даже, что это вообще единственные в мире экземпляры.

Затем парень понял, что его смутило, когда он вошёл сюда. Нигде не было пыли. Даже маленькой крупинки. Ни на столе, ни на полках, ни в книгах. Нигде. Том снова провел рукой по полке и вопросительно посмотрел на девушку, что оказалась тысячелетним василиском. Наташа приподняла аккуратную бровь, словно спрашивая «а что такого?», пожала плечами и, вздохнув, пояснила:

— За десятки лет одиночества что только не придумаешь, чтобы его скрасить.

— Десятки лет? А тебе разве не должно быть несколько столетий? Или сюда приходил кто-то до меня? — заинтересовался Том.

— Это сложно объяснить в двух словах, — честно, но тихо призналась девушка. — В другой раз, ладно?

Реддл кивнул. Можно было не сомневаться, что он обязательно повторит вопрос спустя время. Волшебники ещё какое-то время обсуждали новую локацию для обследований, но потом Абраксас напомнил об ужине. Искренне насладившись тем выражением, что появилось на лицах парней, когда они вспомнили свой спуск в логово, Наташа пожалела волшебников и показала им другой выход из Тайной комнаты, выходящий как раз к входу в гостиную их факультета. Разошлись полюбовно.

***

Ближе к полуночи, переодеваясь для сна, парни обсуждали случившееся с ними приключение. Ну как обсуждали? По большей части Антонин высказывал свои мысли и впечатления, а больше всего его впечатлило чудовище.

— Вот вы знали, что василиски так умеют? — спросил Долохов, поняв, что его перестают слушать.

— Тони, ты иногда бываешь слишком впечатлительным, — вздохнул Том, надевая ночную рубашку.

— Не спорю, — согласился с ним Антонин. — Но подумать только! Настоящий василиск с контролем смертоносного взгляда и умением обращаться в человека!

— Надеюсь, мы не услышим твоё восхищение завтра за завтраком или обедом, — мрачно предупредил Реддл, бросив на друга тяжёлый взгляд.

— Дураком меня считаешь? — беспечность, что часто была присуща парню, вмиг испарилась, уступив место собранности и серьёзности. — Насколько помню, я ни разу не давал повода считать себя человеком, не по делу распускающим язык, да ещё и при свидетелях.

— Ты прав, — на удивление друзей и по совместительству соседей по комнате, Том в примирительном жесте поднял руки. — Просто я не хочу, чтобы кто-то кроме нас узнал о существовании Тайной комнаты и её секретах. Особенно о ней.

Парень так выделил интонацией последнее слово, что ни у кого не возникло сомнений, о ком идёт речь. Девушка с впечатляющей силой, огромная змея, в чьё существование верят единицы из волшебников, ярко врезалась в память каждого. И ещё больше удивила, когда на утро около кровати Реддла они обнаружили аккуратно сложенную мантию, небольшую записку с немного кривоватым почерком и надетое на неё серебряное кольцо. Текст записки гласил: «Это артефакт. Его свойства узнаешь сам из книг. Натали».

Глава 2

— Нат? Ты здесь? — Том вошёл в зал, где не так давно познакомился с василиском.

С того дня прошло несколько недель. До этого момента Наташа обычно встречала так называемого «хозяина» в кабинете Слизерина и охотно отвечала на его вопросы. Однако сегодня Наташи в кабинете не оказалось. Первое время волшебнику было непривычно видеть, что кто-то его ждёт и может быть рад его приходу. За свои пока неполные семнадцать лет он видел только страх и злость, когда возвращался на каникулы в приют, и вежливое приветствие и такие же вежливые вопросы о прошедшем лете, когда снова возвращался в Хогвартс. Даже Долохов и Малфой никогда не спрашивали о том, как его дела, да и самочувствием друга беспокоились лишь при явном недомогании. А вот Наташа, когда у него заканчивались вопросы, вполне искренне интересовалась обо всём: о том, как прошёл день, как дела на учёбе, что творится в школе вне занятий и о нём самом лично. Правда в последнем змея явно подбирала осторожные вопросы. Это немного настораживало. Тома не покидало ощущение, что она знает больше, чем ему кажется. Но он тоже не спешил с этим разбираться. Это тебе не сверстников пугать. Натали хватит одного взгляда.

Если бы Реддл пришёл, чтобы почитать записи предка или его книги, то не стал бы искать девушку, но он пришёл, чтобы поговорить. Ответа на заданный вопрос не последовало, и парень решил, что змея снова обследует замок или прогуливается в лесу. Недавно она всё же рассказала, как прошла в их спальню ночью. Узнать пароль для существа, с лёгкостью проникающего в чужое сознание, не проблема, как и, при необходимости, сделать так, будто её и не видели. А в Запретный лес из Тайной комнаты с самого её создания был проложен туннель. Попробуй прокормить такую змеюку самостоятельно. К тому же после ухода Слизерина кормить зверюшку стало некому.

Когда Реддл собрался уже уходить, то услышал уже ставший привычным оклик. Оказалось, что девушка занималась разделыванием своей сброшенной кожи. В первый раз Том не сильно рассмотрел её, лишь только искренне ужаснулся размеров. Кожа василиска напоминала тёмный полупрозрачный чулок. Она казалась мутнее или более матовой, но парень всё равно заметил, что кое-где узоры повторяют те, что он видел на теле змеи.

— Разве она не должна быть крепкой и непробиваемой? — поинтересовался Том, у вылезшей из «чулка» Наташи.

— Снаружи да, она очень крепкая даже в таком виде, а вот изнутри вполне неплохо режется. Ты что-то хотел? — жёлтые глаза с интересом смотрели на него.

— Да, — согласился Реддл, проведя ладонью по ещё не нарезанной коже. — Хотел позвать тебя на собрание.

— Собрание кого? — уточнила его собеседница.

— Моих… мм, скажем, последователей. У нас что-то в духе кружка по интересам, в котором мы решаем насущные дела нашего скромного круга, иногда тренируемся или учимся, обсуждаем новости или просто разное, — обтекаемо пояснил парень.

— Какие цели ты преследуешь? — сегодня девушка была непривычно серьёзна.

— О чём ты?

— Мои последователи, собрание, дела, новости, — перечислила василиск и неопределённо взмахнула рукой, словно показала что-то. — К тому же ты не назвал ваш кружок школьным. Значит это нечто личное и большее.

— Пока ничего особенного, — Том слабо прищурился, напоминая себе, что его собеседница с первых минут дала понять, что довольно наблюдательна и проницательна. — Собираю вокруг себя людей, обзавожусь связями.

— Понятно. Сейчас же сорок третий год?

— Да, — вопрос показался Реддлу странным в рамках контекста диалога, но он ответил ровно, без лишних эмоций.

— Вторая мировая, значит. Весело, — Наташа недовольно поджала губы и перевела взгляд на аккуратно скатанные рулоны нарезанной кожи. — Сейчас унесём это в кабинет и идём на твоё собрание. Я ведь верно поняла, что оно скоро начнётся?

— Да, — Том кивнул и лёгким взмахом палочки поднял всё свёртки в воздух, за что получил одобряющий (и очень приятный для него) взгляд от девушки. — Ты сегодня серьёзнее обычного.

— Ой, подожди чуть-чуть. Сейчас от размышлений отвлекусь и снова буду беззаботной, болтливой и весёлой, — усмехнулась спутница.

Разложив рулоны кожи на одной из освобождённых от негодных в приём и исследования склянок с зельями, они вышли из кабинета. Шли, молча, на восьмой этаж в Выручай-комнату, как позже поняла Наташа. И, на удивление Наты, по пути никого не встретили. Прошлые несколько вылазок змеи в замок не были идеально незаметными. Вошли в помещение не сразу — девушка остановилась, задерживая этим их.

— Они знают, кто я? — спросила она.

— Нет.

— И?

— Что?

— Я сомневаюсь, что это, — Наташа провела ладонью по воздуху от своей головы к ногам, — привычная норма для волшебников. Вряд ли они могут похвастаться змеиными глазами и такими зубами, как у меня. Молчу про то, что официально никто не знает о моём существовании.

— Ты слишком сильно из-за этого заморачиваешься, — пожал плечами парень и подошёл к появившейся двери. — Поверь мне на слово, они на твою внешность особого внимания не обратят, а те, кто обратит, умеют держать язык за зубами и не лезут с лишними вопросами. Хотя интерес к себе ты, конечно, вызовешь.

— Говоришь так, как будто там не люди, а выдрессированные собаки, — Том лишь слабо усмехнулся на её слова и толкнул дверь, пропуская спутницу вперёд.

Войдя, Наташа сразу стала осматривать небольшую, но просторную комнату с длинным столом в центре. За ним уже сидели несколько человек, наблюдающих за спаррингом знакомых девушке Антонина и Абраксаса. Остановившись около своего стула, Том не спешил останавливать товарищей. Наташа не была уверена, что это так, но казалось, будто парни равны друг другу по силе. Она, по правде говоря, вообще была не сильна в оценке боевых и дуэльных способностей. Волшебники поочередно менялись ролями: то защищается Малфой, а Долохов нападает, то наоборот. Впрочем, с тем же успехом они могли и просто отрабатывать защитные чары.

— Все здесь? Хорошо. Тогда начинаем, — проговорил Реддл, поняв, что эти двое сами ещё не скоро остановятся, а затем, усмехнувшись, обратился к девушке: — Нат, ты садись, не скромничай.

— Я лучше поброжу, а то такое пристальное внимание меня смущает, — змея фыркнула, обходя стол на приличном расстоянии.

Прекратившие дуэль парни каждый в свойственной ему манере поприветствовали знакомую: Тони отрыто улыбнулся, а Абраксас учтиво кивнул. Когда все «члены клуба» расселись, собрание началось. Впоследствии оно показалось Наташе скучным. Вроде обсуждали всё логично с рассуждениями, но слишком официально. Сначала было что-то вроде доклада. Парни отчитались перед Томом обо всем: домашние задания, выполненные личные задания, слухи, новости. Причём последние два пункта касались не только школы, но и политики, что обсуждалось с большим жаром и интересом. Потом парни (девушек среди них Нат не заметила) речь зашла о насущных проблемах и способах их решения.

Собрание потенциальных Пожирателей смерти длилось около часа или двух. Когда посиделки, как это окрестила девушка для себя, закончились, Том собрался было подойти к ней, но его перехватил один из подростков. Переступая с ноги на ногу, он неуверенно начал:

— Мой Лорд, — но запнулся, услышав со стороны девушки нечто похожее на сдавленный смешок.

Том посмотрел на Наташу, приподняв бровь, как бы спрашивая этим, что это только что было. Василиск усмехнулась. До того, как девушка отвернулась от них, Реддл успел заметить неприкрытое веселье в её глазах. Ната послушала лишь начало разговора парней, а затем, поняв, что парнишка советуется насчет подарка девушке, пошла по комнате. Мелькнула мысль, что было бы неплохо, если бы здесь были окна. К тому же с момента своего появления в этом мире Наташа так и не выходила во двор замка. Её прогулки на свежем воздухе были разумно ограничены границей леса. Она-то и в замок выходить стала чаще лишь после появления Тома в её логове.

По помещению прошла вибрация, и в ближайшей к девушке стене появились окна. Наташа неспеша подошла к одному из них и, завороженная пейзажем, припала к стеклу, прижавшись лбом, носом и ладонями. Снежинки в медленном танце спускались на землю. Густой Запретный лес с высоты выглядит совершенно непроглядным, а белая поляна, на которой была расположена школа, выглядела махровым, мягким ковром, на который так и хочется упасть. В этот момент девушке казалось, будто она попала в сказку. Острые шпили не самых высоких башен, небольшие человеческие фигуры, шедшие от небольших сооружений (теплицы?) и даже озеро, на которое змея не сразу обратила внимание — всё это выглядело слишком нереально для Наташи. Подумать только, Хогвартс…

Когда Том закончил с коротким личным разговором и повернулся к девушке, то вспомнил, что примерно так же выглядел кот кого-то из первокурсников, впервые увидевший крысу. Он тоже тогда замер в нескольких сантиметрах от неё и смотрел такими же большими жёлтыми глазами. Том подошёл к Наташе и, сев на подоконник рядом, бросил короткий взгляд за стекло и стал рассматривать девушку. Такой она меньше всего напоминала ему василиска. Обычная девушка немного старше его самого с необычной для Британии внешностью, как верно было отмечено ею самой. И, по мнению Реддла, в этом Натали была в выигрыше по сравнению с теми же англичанками. Но, вполне возможно, что всё дело было в том, что ему с детства нравились змеи. В Нат было ровно столько же человеческого, сколько и змеиного, хотя она определённо ощущала себя больше человеком, чем василиском. Это чувствовалось в её поведении, да и реагировала девушка чаще как человек, а не змея.

— Всё в порядке? — спросил Том, когда молчание затянулось.

Девушка еле заметно кивнула, и они, молча, продолжили наблюдать за снегопадом. В компании друг друга было уютно. Просто уютно. И говорить, и молчать, и заниматься своими делами. Наташа поняла это раньше Реддла, к которому осознание такого простого факта пришло только в это мгновение. Том только сейчас понял, что за прошедшие недели у них появилась привычка вот так в тишине находиться в одной комнате. Если Том читал, то Нат тихо наводила порядок в кабинете или переводила что-нибудь из записей, чем, к слову, занялась по собственному желанию. Привычка эта появилась, кстати, по вине самой Наташи, которая хотела «хотя бы чуть-чуть побыть не в одиночестве». Когда заняться змее было нечем, и Антонина с Абраксасом, с которыми она могла поговорить, тоже, девушка вздыхала и иногда жалела вслух, что логове нигде нет чайного или кофейного сервиза и чайника с кипятком заодно, а то она бы уже давно запоила Реддла чем-нибудь.

— Я ни разу не выходила в замок на такое долгое время из убежища с того дня как появилась здесь, — спустя несколько минут тихо призналась Наташа.

— С рождения ты хотела сказать? — сразу ответил ей Том.

— Нет. Я ведь уже упоминала, что в этом мире нахожусь всего несколько десятков.

— Упоминала, — согласился парень. — Ты также сказала, что чуть позже расскажешь, почему василиск, которому несколько сотен лет утверждает, что находится в Хогвартсе так мало лет.

— Мало? — девушка оторвалась от окна и с возмущением посмотрела на собеседника. — По-твоему несколько десятков лет это мало?

— Если сравнивать с твоим возрастом, то мало. Сама посуди, через век-другой тебе тысячелетие стукнет, — Том говорил спокойно, как будто не заметил её негодования.

— Телу, да, а душе, нет, — Наташа фыркнула и снова отвернулась к окну.

— Не могу утверждать, что теперь мне стала понятна твоя оговорка.

— Если расскажу, ты не поверишь, — посмотрев на отражение собеседника, девушка заметила толику лукавства в его глазах.

— Я бы рискнул. К тому же, если я не поверю, то спишу всё на маразм, появившийся у старого василиска.

— Ты прямо сама доброта, — змея на такое заявление тихо рассмеялась. — Ладно, маразм так маразм. И да, история получится длинной.

— Нам спешить некуда, — Том пожал плечами и, заняв более удобное положение, заинтересованно посмотрел на Наташу.

— Ты веришь в жизнь после смерти? Я не верила. Ну, пока не очнулась здесь. Я помню, что была обычным человеком, а не гигантской змеей, убивающей взглядом, — на последних девушка закатила глаза, слабо оценив собственную иронию. — Там, к слову, таких вообще не было, как, впрочем, и магии. «Натали» это производное от «Наташа». Вернее, от «Наталья». Для англичан, мне кажется, «Натали» звучит более понятно, что ли. Так вот, Наталья Булгакова, русская. Весёлая, на момент, как я подозреваю, смерти двадцатилетняя девушка с каштановыми волосами, серыми глазами и веснушками на всё лицо. Работала флористом. И вот однажды я поехала в гости к своей сестре, у которой недавно родилась дочка. Чудесная кроха, прямо куколка. А хохотушка какая… Ехала на своей машине и решила не останавливаться на сон. Как мы теперь знаем, зря. Помню, что открываю глаза, и уже здесь. Знаешь, словами не описать, как я испугалась. Представь сам: ты едешь по дороге, моргнул, а когда открываешь глаза, уже находишься в каком-то подвале. Но оказалось, что это цветочки. Ужас ждал в отражении…

Наташа замолчала. Оторвав взгляд от прекращающегося снегопада, она повернулась спиной к раме. Пока девушка обдумывала, как можно описать то, что она тогда чувствовала, парень смотрел на неё. Наташа, сама того не подозревая, прекрасно сопроводила рассказ своими эмоциями. Он ей поверил. И понял, что сможет доверять ей также как Абраксасу или Антонину, парням, которых стал уверенно называть друзьями. Ну и на маразм, по крайней мере, это не было похоже.

Придя к выводу, что не найдёт слов, чтобы всё описать, девушка с грустью посмотрела Тому в глаза и закончила рассказ:

— А потом годы одиночества, от которого меня, я надеюсь, ты спас. По правде говоря, когда я услышала твои шаги, подумала, что сошла с ума.

Комнату заполнила тишина. В первую неделю Реддл не воспринимал Наташу кем-то большим, чем питомицей знаменитого предка. Но она открылась ему с другой стороны. Как живой человек. Это не было чем-то удивительным. Наоборот, Том даже немного привык, что люди доверяют ему личное. Но что-то особенное было, хоть парень и не смог сразу определить, что именно. И он пока не мог точно сказать, что чувствует из-за этого, что будет с этим делать. Хорошим решением показалось, подумать об этом позже. Поэтому Том задал вопрос, который собирался озвучить сразу после собрания:

— Что думаешь по поводу нашей скромной компании?

— Думаю, что ты их хорошо выдрессировал. Конечно, на счёт собак я погорячилась. Насколько я смогла оценить, они все из богатых и скорее всего влиятельных семей. А ещё вы напоминаете мне тайное общество, — девушка закрыла глаза и откинула голову назад на стекло.

— В целом, где-то так и есть, — согласился собеседник. — Ещё что-нибудь?

— Обдумаю и скажу. А теперь ты ответь на мой вопрос, — дождавшись кивка и сдержав смешок, Наташа спросила: — Мой Лорд? Серьёзно? Это комплекс неполноценности такой?

— А что смешного? Тёмный лорд, Лорд Волдеморт, — перечислил парень, нахмурившись. — Всё это мои прозвища.

— И чем тебе твоё имя не угодило? — на этот раз девушка не сдержала смех.

— Оно отцовское. Маггла, — почти не разжимая губ, ответил Том, недовольный весельем Натали.

— Том, — когда парень посмотрел на неё, Наташа уже не смеялась и говорила серьёзно: — Мне нравится твоё имя, несмотря на то, кем был твой отец. Том Марволо Реддл. В нём есть свой шарм. Кто дал тебе его?

— Мама.

— Если ты ненавидишь своё имя, то ты и её ненавидишь, а она дала тебе жизнь.

— Она умерла из-за него, — прорычал Реддл. — Из-за Реддла. Он бросил её.

— Значит, были на то причины. Ты не знаешь всей истории, — посмотрев на настроение собеседника, девушка вздохнула. — Ребёнок ты, Том.

— Да, конечно. Этому ребёнку через неделю семнадцать будет, — парень фыркнул.

— И что? — Наташа приподняла бровь, не понимая, что ей это должно было сказать.

— У волшебников это совершеннолетие.

— Тоже мне большой мальчик, — покачала головой девушка и улыбнулась. — Тебе разве никуда не надо?

— Прогоняешь? — парень улыбнулся.

— Нет, забочусь. К слову, ты очень часто выглядишь задумчивым и серьёзным. Ты улыбаешься только по праздникам?

— За этот месяц намного больше, чем за весь прошлый год. А что? Смущаю?

Его слова прозвучали так, что Наташа вполне искренне забеспокоилась, но спросила максимально ровно, насколько ей это позволил самоконтроль:

— Ты что, флиртуешь со мной?

Реддл только пожал плечами и ни слова не сказал, позволив девушке самой додумать его ответ. С пару секунд поизучав его лицо, Ната покачала головой. Сколько ему там? Шестнадцать? Ещё зелёный совсем. Гормоны и всё такое должно быть в полном ходу. Выпрямившись, девушка снова заговорила:

— Иди на ужин, — и, не сдержавшись, язвительно добавила, — мой Лорд. Провожать не надо, не заблужусь.

— Всё же прогоняешь, — Том вздохнул, но улыбка не пропала с его губ. Уже около выхода он пообещал: — Завтра зайду.

***

Когда на следующий день Реддл с друзьями пришёл в кабинет Слизерина, то обнаружил изменения в обстановке. Рядом с креслами появились несколько шкафов. У нижних тумб дверцы без стёкол, верхние стеклянные. «Буфет», — припомнил Том их название. Подойдя ближе, парни увидели, что внутри уже стояли несколько чайных наборов.

— Быстро она, — хмыкнул Абраксас, который был первым из них, кто случайно услышал вздох девушки о посиделках с чаем.

— Ты о чём конкретно? — уточнил Том, который не придал жалобам статус срочности.

— О том, что теперь нас, похоже, начнут, как и обещали, поить чаем.

— Не начнут, — возразила, вошедшая за ними, Наташа. — У меня заварки нет и кипятка. Кстати, мальчики, а зачаруйте-ка мне вот этот чайник.

— Сама разве не можешь? — спросил Том, беря протянутый девушкой, предмет.

— Нет, несмотря на то, что я магическое существо, с магией у меня нелады, — разведя руки в стороны, Ната пожала плечами. — Кроме ментала ничего не получается.

— Проверяла? — жест собеседницы прошёл незамеченным для парня: он рассматривал доверенную посудину. Простой, металлический, с черной ручкой и никаких изысков.

— Ага. Нет, ну, конечно, возможно, что у меня не получилось потому, что я пробовала без палочки, — протянула девушка, усевшись в кресло. — Но и с ней сомневаюсь, что что-то получится.

— Ясно. Над этим мы поэкспериментируем. А сейчас объясни, как тебе его зачаровать и поделись секретом, как без магии ты притащила сюда шкафы, — поставив чайник на стол, парень достал палочку. — Из Выручай-комнаты же?

— Мне надо, чтобы он нагревал воду без огня и не посредством нагрева. И да, оттуда. А притащила просто: разобрала, перенесла, собрала. Всё просто, — Наташа с любовью посмотрела на свои сервизы.

— А разобрала как? — поинтересовался Долохов.

— Просто, — дотянувшись до ближайшего шкафа, девушка достала из него отвёртку, которую и продемонстрировала в качестве ответа на вопрос.

— Нат, тебе чайник срочно нужен? — тем временем уточнил Том.

— Неа.

— Тогда давай попробуем научить тебя парочке заклинаний. Люмос и Вингардиум Левиоса. М? — переставив чайник на новые шкафы, парень заинтересованно посмотрел на потенциальную ученицу.

— И на какой палочке ставим эксперимент? — обречённо поинтересовалась Наташа, после чего Реддл, молча, протянул ей свою. — Надеюсь, ты не сильно на меня серчаешь и шибко позорить не будешь.

— Несмотря на всё желание, не буду, — Том усмехнулся в ответ и, взяв перо, он показал движение. — Начнём со второго. Запомнила движение? Повтори.

Когда девушка повторила пасс палочкой, он немного скорректировал её движение, взяв за ладонь и повторив движение управляя своей рукой. Наташа не смутилась такой демонстрации и правке. Наоборот так оказалось проще, ведь она повторила уже не чужое действие, увиденное со стороны, а движение собственной руки.

— Молодец, — похвалил её Том. — Теперь со словами. Вингардиум Левиоса.

Второе перо, оставленное на столе, лишь слабо дернулось, когда девушка с точным ударением и идеальным пассом повторила заклинание, но так и не взлетело. После нескольких повторов результат оказался тот же. Люмос тоже особо не вышел: свет от палочки исходил слабый. Настолько слабым, что увидеть с ним что-либо вышло бы только при нахождении вплотную. Наташа, конечно, расстроилась, но другого и не ожидала. Виновато улыбнувшись, она вернула палочку хозяину и спросила:

— Ещё что-нибудь?

— Да, — Том выглядел куда более недовольным неудачей, но эксперимент считал закрытым. — Посоветуй нам что-нибудь для чтения.

— Тебе, Том, вон тот тёмно-бордовый том. А вам на выбор: зелья или защитная магия?

— Защитную, — ответил за обоих Абраксас.

— Тогда, Абаша, бери зелёненький со знаком, напоминающим щит.

— Нат, а мне ты что дала? — поинтересовался Реддл, рассматривая указанную ему книгу.

— Артефакты. Ты с моим подарком ещё не разобрался. Радует, что хоть носишь. Ну и книга просто интересная, — девушка пошла к двери в зал перед своим логовом.

— А ты куда? — уточнил парень, уже погружаясь в чтение.

— В свои покои порядок наводить. Ну и пообедать надо. Буду нужна, позовёте.

Глава 3

Помона всегда была любопытным и, несмотря на свою пухлую детскую фигурку, активным ребёнком. И первый курс школы волшебства, на который она поступила, не изменил этого. Девочке было интересно всё, особенно странная личность, несущая полутораметровую ёлку куда-то в подземелья. То, что что-то с деревом или самой незнакомкой не то, стало ясно по тому, как девушка периодически пряталась, когда слышала чьи-нибудь шаги. Именно поэтому одиннадцатилетняя Спраут старалась идти очень тихо и на расстоянии. Раз объект слежки скрывается, то и следить нужно тайно и незаметно. Правда, в почти безлюдных подземельях это делать оказалось труднее.

У Наташи же за пару дней до тридцать первого декабря появилось новогоднее настроение. Подставку под ёлочку она уже добыла, да и игрушки на неё уже принесла в свою обитель. Остался только главный символ праздника, который она и транспортировала в кабинет Слизерина. Слежки девушка не заметила, размышляя о предстоящем маленьком развлечении. Нат всегда любила новогоднюю суету, состоящую из украшения дома родителей, а потом и своей собственной квартиры, да подготовка подарков и приготовление праздничного застолья. Новый год был для неё всегда самым главным праздником в году. Даже главнее Дня Рождения.

Появившуюся во входе в кабинет сначала ёлку, а затем девушку, что Долохов, что Реддл восприняли спокойно. Наташа уже озадачила их поиском или созданием (на их выбор) дополнительных украшений. Хотя заниматься этим парни явно не торопились: Том читал книгу по артефактам и что-то колдовал над кольцом, Тони писал письмо родителям. Вздохнув на это безобразие, девушка принялась самостоятельно устанавливать ёлку на подставке, когда раздалось торжествующее «Аха!» Все недоуменно посмотрели на дверь. Невысокая, пухленькая девочка с медовыми карими глазами и золотистыми русыми волосами взирала на всех взглядом великолепного охотника, поймавшего редкого неуловимого зверя. В довершение незнакомка выпятила свою детскую грудь и упёрла руки в бока. Некоторое время все молчали, пытаясь сообразить, кто это и как она сюда попала. Первым заговорил Антонин:

— Ты кто?

— Ой, а что с твоими глазами? — Помона удивленно посмотрела на до этого преследуемую ею девушку и подошла к ней ближе, не замечая заданного вопроса.

— Ничего, — просто ответила Наташа, наклонив голову к плечу и рассматривая незнакомку. — Как тебя зовут? Ты за мной пришла?

— Ага, — кивнула девчушка. — Помона Спраут. А тебя?

— Нат. Ты не боишься меня? — на всякий случай уточнила девушка, что тайно от всех боялась, почувствовать страх от окружающих.

— Неа! — весело заверила её Помона. — А кто ты? Никогда не видела таких людей.

Парни переглянулись. Ситуация складывалась довольно комичная, хоть и настораживала всех. Никто из присутствующих не планировал вот так однажды спалиться и раскрыть секрет Тайной комнаты. Наташа, пользуясь открытостью Спраут, внимательно следила за её мыслями и не обнаружила в них ни намёка на поиск выгоды и далеко идущие планы. Маленькой волшебнице просто было скучно, и она решила последить за то ли незнакомой старшекурсницей, то ли за кем-то другим. Но девушка не могла не отметить сообразительность девчушки. У той даже мысли не мелькнуло, что перед ней может стоять обычный человек.

— Василиск, — честно призналась Наташа, под тихий ужас парней.

— Ого! Я читала про вас. А почему я не умерла от взгляда?

— Я могу контролировать эту способность, — окончательно убедившись, что Помона искренне интересуется без каких-либо подозрительных замыслов, девушка улыбнулась новой гостье.

— А как же страх? — спросил Реддл.

— Том, я иногда поражаюсь твоим вопросам. Логически порассуждай. В первые секунды страха любое существо теряет над собой контроль. Это хорошо, когда удаётся тут же вернуть его. А если впасть в панику? Вот ты бы что сделал?

— Я понял тебя. Инстинкт самосохранения. Помона, да? — Спраут во время их короткого разговора успела осмотреть и компанию, и помещение, а когда один из незнакомых ей слизеринцев обратился к ней, просто кивнула. — Меня зовут Том. А это Тони. У меня к тебе есть просьба. Ты же умеешь хранить секреты? Не рассказывай никому про это место, ладно?

— А мне можно сюда приходить? — девочка нахмурилась, и у Тома появилось ощущение, будто это не столько вопрос, сколько торг.

— Если Натали не против, то и я возражать не буду.

— Тогда по рукам! — Помона так лучезарно улыбнулась, что не ответить ей улыбкой не смог никто. — А ёлку ты принесла, чтобы украсить? А можно я помогу?

— Конечно, а то мальчики меня игнорируют. Совсем помогать не хотят, — змея демонстративно надула щёки, изображая обиду.

— Письма это святое, Наташа, — со смешком отозвался Долохов. — Особенно родителям.

— И хочется же тебе меня именно Наташей называть, — девушка продолжила установление дерева.

— Ты же называешь Абраксаса Абашей, хотя знаешь, как его иногда передёргивает от такого сокращения, — смотря в пергамент, проговорил парень.

— Наташа так Наташа. Поми, ты же не против, если я буду так тебя звать? Придержи ёлку, пожалуйста.

Тихо украсить ёлочку не получилось. Девушки быстро подружились и, несмотря на значительную разницу в возрасте, говорили на все темы, приходящие в их головы, усердно их смешно комментируя. Парни под таким натиском сдались и присоединились к ним. Ну а как можно заниматься своими делами, когда рядом то и дело переходят на хохот из-за очередной удачной идеи с шутливым украшением?

С ёлки Наташа ловко перенесла всеобщее внимание на неукрашенный кабинет, который выглядел особенно серо на фоне ярких украшений дерева. Весёлые темы ни о чем плавно перешли на обсуждение природы змей. Особенно василисков. У Помоны знаний не хватало, но она с интересом узнавала новое от своих, как она их сразу же окрестила, друзей.

— А всё же даже немного жаль, что ты, Нат, не можешь колдовать. И ведь вроде магическое существо, — со вздохом лёгкой печали рассуждал Том. Наташа подозревала, что у него были какие-то теперь неосуществимые планы на тему «василиск и магия».

— Признайся, у тебя просто есть садистские наклонности, но их не на кого выплеснуть, — смеясь, прервала речь парня девушка.

— Почему не на кого? У меня есть мои Пожиратели.

— Кто? — не поняла змея.

— Пожиратели, — повторил Том. — Наш клуб. Мы сначала называли себя Вальпургиевыми рыцарями, но я решил переименовать.

— Ты о тех бедолагах? И что они у тебя пожирают? — усмехнулась Наташа, снова переиначив его слава на русский манер. Том уже привык к этой её черте, ведь до этого не раз замечал такое же рассуждение и мышление от Тони.

— Смерть, — тихо ответил Реддл, смотря на новую знакомую.

— И как успехи? — переведя взгляд на собеседницу, он увидел, что усмешка у неё стала более ироничной.

— Что на этот раз не так? — Том нахмурился. Над ним не насмехались уже несколько лет, и тот факт, что эта девушка делает это так открыто и часто, его немного раздражал.

— В прямом смысле «пожиратель смерти» означает «тот, кто ест смерть». В переносном «тот, кто побеждает смерть». Так как ваши успехи, раз вы называете себя побеждающими смерть? Победили? Если судить по твоему гневному взгляду, то нет. А учитывая, что Долохов помалкивает, то эта тема для тебя болезненная. Теперь переключусь на другую логическую цепочку. Раз вы «побеждаете» смерть, то это значит, что вы или ты ищете бессмертия. А теперь новый вопрос. Зачем?

— Доказать свою силу, — от Наташи не укрылось, что Том говорил лишь часть правды, но она не винила его в этом, ведь понимала, что вряд ли во время войны возможно жить без страха перед смертью.

— Кому? — они сами не заметили, как перешли на тихое шипение.

— Всем.

— Рано или поздно, если добьёшься, конечно, ты сойдешь с ума. От одиночества, от потери друзей, любимых, от скуки, ведь за бесконечность ты успеешь побывать на каждом миллиметре планеты, попробуешь абсолютно всё. Бессмертие хуже смерти. Лично я не пожелаю его никому, — Наташа говорила уверенно и серьёзно, смотря прямо в его глаза. Том хотел, что-то возразить, но не успел.

— Я смогу изучать магию, — возразил Том. — Тот же Фламель несколько веков уже занимается исследованиями в области алхимии!

— Фламель, — передразнила его девушка. — Николас, к твоему сведению, поит элексиром бессмертия и свою супругу, с которой они уже на протяжении нескольких столетий развлекаются, заставляю друг друга ревновать, ссорясь и находя пути к примирению!

— Откуда ты можешь это знать, если, с твоих же слов, между прочим, ты никогда не покидала Хогвартс?! — возмущённо спросил парень, с трудом не переходя на крик, хотя интонации обоих уже давно перешли на повышенные.

— Оттуда, что я грёбанный василиск, проживший несколько столетий. Да, я осознаю себя как Наташу всего несколько десятков лет, но это не отменяет в моей памяти жизнь до пробуждения!

Наблюдавшие весь спор, Антонин с Помоной уже успели закончить с украшением кабинета и даже шуточно сделали ставки на то, кто кого перешипит, но почувствовав, что спорящие рискуют разругаться в пух и прах, Долохов хлопнул в ладоши и громко сказал им:

— Так, хорош шипеть друг на друга! Нам тоже интересно! К тому же Поми высказала вполне интересное предложение.

Том и Наташа замолкли, сверля друг друга сердитыми взглядами. Тони искренне надеялся, что первая ссора этих двоих не понесёт после себя непоправимое для их взаимоотношений. Он считал свои мысли корыстными, но уже многие «рыцари» стали замечать благоприятное влияние найденного василиска на Реддла. Местами жёсткий и грубый Том стал мягче и терпимее к своим последователям. Да и сложно не отметить, что он стал больше улыбаться и получать удовольствие от жизни, а не только стремиться к непонятным для окружающих целям. Но если эта ссора вернёт всё обратно, то… Долохов не знал, что последует за этим тяжёлым «то». Лишь чувствовал беспокойство за друга. Тем более что оно вовсе не безосновательно.

— Что за предложение? — спросила девушка, отступив первой и отвернувшись от Реддла, чтобы повесить последний венок на стену, что держала всё это время в руках.

— Если ты не можешь формулировать заклинания, почему бы не попробовать сварить зелье? Для этого не нужны ни заклинания, ни палочка. И как я поняла, для создания зелья нужен магический потенциал и наличие достаточного количества магии в зельеваре, — серьёзно поделилась Спраут, разом став взрослее, и Тони подумал, что для малявки ссора новых приятелей тоже принесла беспокойство.

Том не спешил отводить тяжёлый взгляд от оппонентки спора, которая, к слову, успешно его игнорировала и не выглядела виноватой. Решив, что и к этой теме когда-нибудь вернётся, он задумался над словами пуффендуйки и, не найдя в идеи изъянов, согласился с ней:

— В этом что-то есть. Я поговорю с профессором Слизнортом о занятиях в кабинете. Скажем, решил повторить зелья прошлых лет обучения. Думаю, в кабинете он не останется, и можно будет попробовать. Нат? — отчего-то на мгновение у парня возникла мысль, что змея может отказать им в этом.

— Если честно, это даже интересней чем эти ваши заклинания, — ответила девушка, также обдумав предложение волшебников.

— Сегодня поговорю, — Том кивнул и незаметно для окружающих выдохнул с облегчением: не отказала и, кажется, не сильно разозлилась из-за их спора. — Если согласится, завтра будем пробовать. Помона, одолжишь свой учебник по зельям? И, Нат, ты куда-то конкретно хотела пустить свою сброшенную кожу?

—Да нет. Слизерин всегда был щепетилен в вопросах чистоты и возможных ингредиентах. Не знаю, можно ли её куда-то использовать, но по привычке прибираю куда-нибудь, — Наташа пожала плечами.

До её, так называемого, попаданства василиск Салазара больше интересовался рассказами и историями о мире волшебника, чем практическими вопросами его деятельности. Хотя кое-что змея всё же знала и, наверное, в силу своих особенностей, хорошо помнила даже после того, как стала Наташей.

— Тогда я возьму рулончик? — тем временем спросил Реддл. — Можно самый маленький. Подсластим профессору пилюлю редким материалом.

***

Договорился Том быстро. Слизнорт был так поражен, когда его любимый ученик преподнёс ему небольшой кусочек кожи василиска как подарок на Рождество, что был согласен на всё. Он пытался узнать, где слизеринец смог достать такую редкость, но парень смог отговориться парой малозначащих фраз. Уже на следующий вечер они всей своей скромной компанией пришли в кабинет зельеварения. Профессора обезвредили легко — Наташа впервые продемонстрировала особенности своих ментальных способностей. В итоге мужчина ушёл в свой личный кабинет, твёрдо уверенный, что ему обязательно нужно написать статью о каком-то там зелье в известную газету, и что незнакомую девушку он вовсе не видел.

Готовить василиск любила ещё с прошлой жизни, а зельеварение у неё давно ассоциировалось именно с этим. Так упоённо змея не выглядела даже тогда, когда протирала свои сервизы. И это видели все. Казалось, что всё должно получиться, пока, зачитывающий рецепт, Том не дошёл до пункта «взмахните палочкой». Да, он выбрал самое простое зелье — зелье от фурункулов, но совершенно забыл, что с палочкой и магией у василиска небольшая проблема. Времени на обдумывание не было, ведь зелье уже было на последней стадии варки. Вздохнув, девушка решила рискнуть и, закрыв глаза, провела ладонью над котлом, выпуская немного своей силы. Когда она открыла глаза, ничего не поменялось, лишь только товарищи по эксперименту смотрели на неё недоуменно. Выполнив следующие пункты, Наташа отошла от поменявшего цвет зелья и посмотрела на Тома, как бы спрашивая «а дальше что?» Реддл немного подождал, но каких-либо изменений не произошло, и он набрал немного зелья в небольшую колбу.

— Я к профессору, — пояснил он. — Посмотрим, что он скажет…

Ожидание давило. Всем было интересно, что из этого вышло. Антонин подмигнул изрядно разволновавшейся Наташе, а Помона взяла её за руку. Девушка благодарно улыбнулась им за поддержку. За дверью послышались восторженные, но неразборчивые речи Горация Слизнорта. Когда Том вышел некоторое время спустя, то он просто улыбнулся и одними губами сказал:

— Смотри.

Девушка посмотрела ему в глаза, и маг впервые добровольно пустил её в свои воспоминания. Можно даже сказать, что подтолкнул её в него. Вот Реддл подходит к мужчине что-то усердно пишущему на пергаменте. Несколько фраз, просьба оценить сваренное зелье. Профессор придирчиво всматривается в жидкость, затем достает небольшую пиалу и выливает зелье в неё, после чего достает из шкатулки нечто похожее на сморщенный алый лепесток и кидает его в субстанцию. Подождав пару секунд, мужчина взял ложечку и достал его идеально ровным.

— Невероятно! — воскликнул Слизнорт. — Я ещё ни разу не видел, чтобы гламоароз так отреагировал! Как ты его сделал? Это самый лучший экземпляр этого зелья, который я видел! Том, я поражен. У тебя определенно талант!

Дальше было ещё много похвалы, которую Наташа досматривать не стала. Она еле сдержалась, чтобы не запрыгать как ребёнок или не повиснуть на чьей-нибудь шее. Ещё шире улыбнувшись, она сказала:

— Теперь-то можно и вдоволь поэкспериментировать, — Реддл кивнул, соглашаясь.

Примечание к части

Гламоароз — выдумка автора. Магическое растение похожее на розу с очень чувствительными лепестками. Название происходит от английского «glamour» — чары, волшебство и «Rose» — роза.

Глава 4

«Состав и свойства любого зелья характеризуется свойствами магических веществ, с помощью которых образовано зелье. Если говорить простым языком, то чтобы определить свойства и состав полученного вещества, нужно знать состав и свойства реагентов, т.е. веществ, участвующих в реакции», — шёпотом зачитала девушка цитату из учебника.

Наташа в который раз поблагодарила себя за усердие в учёбе в прошлой жизни. Создание зелий теперь ассоциировалось у неё одновременно и с кулинарией, и с химией. С первой у девушки проблем не было вообще (папа был поваром, поэтому готовить умели все дети в их семье), со второй чуть похуже, но не ужасно: девушка вполне понимала химию в школе, но никогда не интересовалась ей настолько, что изучать углублённо. До этого момента.

Ната зашипела, ведь Помона, заплетающая замысловатые косички из её длинной челки, сильно натянула прядь. Девочка ойкнула и ослабила хватку. За прошедшие два дня Наташа уже привыкла, что девочка ежедневно проводит большую часть своего времени с ней в Тайной комнате. Змея искренне не понимала, как к такому страшному чудовищу, как она, может кого-то тянуть (на днях Том рассказал о том ощущении давящей силы, исходящей от неё время от времени). Вот Реддла она понимала. Он пришёл за знаниями. А Поми, нет. Спраут было интересно узнать что-нибудь новое, но это новое почти всегда было связано с занятиями самой Наташи. Читает она про зельеварение, Помона, хоть и не всё понимает, тоже. Просматривает запасы зелий, оставшиеся от Слизерина, сверяясь с записями основателя — девочка хвостиком рядом. Убирались тоже вместе. Змее даже начало казаться, что дай мелкой волю, так она переедет из своей комнаты сюда.

Но тем не менее такое рвение пугает её. После рассказа Тома Наташа вспомнила, как сильно напугала незнакомую девушку, когда только-только появилась в этом мире и когда нашла выход из своего логова. В тот день она случайно смогла впервые обратиться в человека. Правда, не полностью. Горящие змеиные глаза, клыки и чешуя, не везде изменившаяся на кожу, кого угодно напугают. А если добавить к этому её ауру (так парни стали называть то ощущение силы), то вообще удивительно как незнакомку сердце не подвело. И теперь Наташа стала бояться появления новых людей около себя. Она ведь не только мысли может считывать. У василиска значительно большая чувствительность, чем у людей. Нат может улавливать эмоциональное состояние находящихся поблизости живых существ.

Из размышлений вывели голоса приближающихся гостей. Первым в кабинет вошёл Долохов, за ним пролетели несколько тарелок с разными вкусностями. Затем вошли двое незнакомцев, которых Наташа видела ранее на собрании Рыцарей. И только после них всех вошёл Том. Змея, сидящая поперёк кресла, вопросительно посмотрела на пришедших. Не говоря ни слова, Реддл взмахнул палочкой, выдвигая стол на середину, затем ещё один взмах с заклинанием, и он расширился. Только после этого, расставив блюда, волшебники обратили своё внимание на девушек.

— Знакомьтесь, — стал представлять незнакомых парней Том, — Эллиот Мальсибер и Льюис Эйвери.

Первым оказался высокий парень с тёмно-русыми волосами длиной чуть ниже плеч и собранными в низкий хвост, а также тёмными зелёными глазами. Как Наташа успела убедиться, в обществе Тома все или почти все были чистокровных кровей. Что Мальсибер, что Эйвери всем своим видом это доказывали: аристократичные тонкие черты лица, бледная кожа, дорогая одежда.

Льюис же оказался блондином с чисто карими глазами. Стрижка у него была не в пример короче, чем у Эллиота. Парни вежливо кивнули.

— Я Натали. А это Помона. Рада знакомству. Поми, ты закончила?

— Почти. Мне девчонки сегодня заклинание одно показали. Можно я на тебе попрактикуюсь?

— Ага, — согласилась Наташа, не сразу сообразив, что ей только что сказали, а когда осознала, попыталась остановить юную подружку: — Стой!

Но было поздно. Вокруг девушки, словно искорки, закружились маленькие серебристые огоньки, плавно приближаясь к её волосам. Затем они налипли на них и засветились ещё ярче. Когда всё потухло, Наташа осторожно себя ощупала, но, не почувствовав какие-нибудь изменения, с опаской перевела взгляд сначала на Спраут, а затем на парней. Она точно знала, что что-то произошло. Вот только как это может быть?! На василисков не действует магия! Она сама это помнила, ведь Слизерин долгие годы изучал свойства своей питомицы.

— Что она сделала? — тихо спросила девушка.

— Гм, — протянул Реддл, подбирая слова и ища объяснение произошедшему.

— Покрасила, — ответил менее поражённый Долохов.

— Что покрасила? — напряженно уточнила Нат и нахмурилась.

— Волосы, — подал голос Мальсибер.

— Что?! — девушка соскочила с кресла и унеслась в своё логово.

Волосы у неё длинные, до копчика. А в личной комнате, как Нат называла то пространство, которое считалось логовом василиска, было припасено зеркало. К нему Наташа и побежала. Не находя слов, она смотрела на свои распущенные кудри в отражении. Ставшие такими родными и очень нравившиеся ей, чёрные с тёмно-зелёным отливом пряди теперь от середины плавно переходили в зелёный оттенок, светлея к кончикам и заканчиваясь белоснежным. Немного отойдя от шока, змея вернулась обратно в кабинет.

— Я их только завить хотела! — тут же пискнула Помона.

Наташа ничего не ответила, лишь махнула рукой и упала обратно в кресло. Посверлив стену взглядом, она посмотрела на Реддла и проговорила:

— На меня действует магия, — впервые за время из знакомства Том заметил в её глазах тень страха.

— Да, только не так как на нас. Пока ты там себя рассматривала, мы тут повторили опыт на Мальсибере и выяснили, что Поми не ошиблась. Волосы должны были завиться на концах, а у тебя перекрасились. Но в успокоение могу сказать, что тебе идёт, — Том переглянулся с Тони и они, все же не сдержавшись, рассмеялись.

Мальсибер, волосы которого вернули в прежнее состояние ещё до прихода девушки, с Эйвери с опаской поглядывали на них. Если от Антонина это ещё можно было ждать, то от Тома… Они впервые увидели его с этой стороны. Обычно Лорд всегда был сдержанным, хладнокровным, строгим и немного жёстоким (всего лишь самую малость). А здесь он разительно поменялся. Им ещё тогда на собрании показалось, что Реддл не похож на себя, но сегодня они убедились в этом.

Наташа хмуро смотрела на веселье парней. Она совершенно не разделяла его. Мало ей было узнать, что магию к ней применять всё же можно, так она, оказывается, срабатывает не так, как это можно ожидать! Решит кто-нибудь добродушный по незнанию наложить на неё что-то из согревающих чар, а в результате случайно поджарит. Вот же будет весело! Чувствуя, как ускоряются удары её сердца, девушка отвернулась к стене, опасаясь, что в панике может потерять контроль над собой.

— Скоты вы. А еще рыцарями зовётесь, — пробурчала Наташа, скрестив руки на груди и пытаясь успокоиться.

— Да ладно тебе, не обижайся. Никогда бы не подумал, что ты можешь так отреагировать, — попытался примириться Том, подумав, что девушка отвернулась от них из-за того, что обиделась.

— Прости меня, пожалуйста! — дрожащим голосом попросила Помона.

Успокаиваясь, Наташа медленно перевела взгляд на Спраут и заметила, что у девочки не только голос дрожит. Пуффендуйка выворачивала руки и шмыгала носом. Булгакову это даже умилило. Помона такой ребёнок ещё. Поймав юную волшебницу за руку, Наташа притянула её в кресло рядом и обняла, став поглаживать.

— Я не в обиде, Поми. Не плачь.

Девочка тут же прижалась к ней и вскоре перестала шмыгать носом. Она очень испугалась реакции взрослой подруги. Ещё по осени Помона видела, как пара старшекурсниц поругались из-за того, что одна из них в шутку перекрасила волосы и брови второй в голубой. После этого девушки так и не помирились, и Спраут испугалась, что Наташа тоже сильно обидится на неё из-за своих таких красивых и мягких волос, которые было очень приятно заплетать. Ни с кем из однокурсниц не было также приятно общаться как с этой таинственной девушкой из подземелий.

— Эллиот и Льюис, да? — тем временем Наташа обратилась к новым знакомым. — Могу сократить до Эла и Юиса? Вы тут располагайтесь. Места, правда, мало. Я как-то не рассчитывала на такое количество людей. Не расскажете, что это за пир вы сюда принесли?

Наташе стало неприятно от волны слабого страха, исходившей от новых знакомых, но она искренне постаралась не показать это. По крайней мере, не придётся скрывать свой маленький секрет в виде огромного змеиного тела и смертельного взгляда. Другой причины для страха девушка не видела.

— Сегодня праздник, и Лорд захотел отпраздновать его здесь, — ответил Эйвери, садясь в свободное кресло.

— Не называйте меня Лордом, — тут же отозвался Том. — Сегодня не называйте.

— Знаешь, Том, даже у магглов уже давно отменено рабство, — вставила змея, настроение которой заметно упало.

— Нат, совсем-то чудовища из меня не делай! — возмутился Реддл. — Я вежливо попросил помочь донести. Разве домовикам объяснишь, что не надо столько готовить?

— Домовикам?

— На кухне Хогвартса готовят домовые эльфы. Поми нам рассказала, как к ним пройти. Мы зашли, попросили что-нибудь приготовить. Они и приготовили, — пояснил Антонин.

— Ага. И вы, значит, решили всей своей скромной компанией прийти сюда. Зачем?

— С тобой отпраздновать Хогмани, — легко и беззаботно ответил Реддл, пожав плечами. — К тому же Тони говорит, что сегодня русские тоже встречают новый год и, это у них большой праздник. Как у нас Рождество. Так, ладно. Надо сюда ещё стулья принести.

Театрально вздохнув, Наташа посмотрела на притихшую Спраут, неспешащую отлипать от неё, хмыкнула и проговорила:

— Ну что, мерзавка? Пошли в Выручай-комнату, скатерти выбирать. Я так понимаю здесь почти у всех любопытство к русским традициям. Вот и покажу вам, как встречают новый год в семье Булгаковых.

Как бы Наташе не было жалко белую, хрустящую скатерть, но Помона смогла уговорить её взять именно эту. Предварительно, конечно, очистив ту от пыли. Затем девушка вспомнила про главный салат праздника, и они, прячась от остальных студентов Хогвартса, потрусили на кухню. Нат, конечно, легко могла бы подправить память случайных свидетелей, но так было веселее.

Домовики приготовить салат согласились быстро, хотя змея всё равно смотрела на них с опаской, как, впрочем, и они на неё. Домовые эльфы поумнее некоторых студентов, и они сразу поняли, что перед ними василиск. И чтобы не злить древнего зверя, сделали всё, что она просила. Поблагодарив местных кулинаров, девушки, хихикая, поспешили обратно в Тайную комнату. Парни же со стульями разобрались быстрее них и на момент возвращения подруг обсуждали Слизерина. Наташа вошла, неся свернутую скатерть и салатницу с оливье, Помона несла тарелку с холодцом и небольшую мисочку с горчицей. Поставив салат на письменный стол, змея проговорила:

— Ну что, мальчики? Поднимайте все эти вкусности.

Разобравшись с сервировкой стола, девушка осмотрела получившееся и тихонечко рассмеялась. Том посмотрел на неё, нахмурившись. Наташа улыбнулась и пояснила:

— Пить-то что будем? У меня ни чая, ни кофе, и уж тем более сока, нет. И как ни странно даже шампанское не припрятано.

— Сейчас схожу, — сказал Долохов и скрылся за дверью.

— А у василисков есть праздники? — спросила, уже сидящая за столом, Помона.

— Насколько мне известно, нет, — ответила Наташа, сев рядом с ней.

— Вы говорили о семье Булгакова, — заговорил с ней Эйвери. — Я не знал, что русский писатель волшебник. Вы его родственница?

— Нет, — Наташа улыбнулась. — Однофамилица. Натали Булгакова.

— А, значит, вы говорили о своей семье. Лор… Том, — поправил себя парень под тяжёлым взглядом Реддла. — Сказал нам, что вы василиск. И позвольте поинтересоваться, где ваша семья? Насколько я помню легенду, Слизерин сам вывел своего василиска…

— Давай на «ты»? Моей семьёй были основатели. Но сами понимаете, что их уже давно нет. После них я иногда знакомилась с некоторыми волшебниками и нескольких из них тоже могу назвать членами своей семьи. Один из них как-то предложил мне это имя и свою фамилию, — отчасти Наташа сказала правду, ведь действительно знала одного такого волшебника. Только он был коренным шотландцем, и фамилия у него была соответствующая.

— А почему Том говорил про русских? — спросила Спраут.

— Потому, что я в душе русская, — слукавила девушка с ответом. Вопросов больше не последовало из-за возвращения Антонина.

— Здесь апельсиновый сок, — сказал Долохов, ставя кувшин, и протянул змее небольшую коробочку. — А здесь чай. Как только Том разберется с чайником, будешь осуществлять своё обещание.

— Обязательно, — Наташа хихикнула и тут же убрала свою прелесть в шкаф. — Ну что? Садимся за стол?

Ужин прошёл в рассказах и шутках. Наташа с Антонином рассказывали традиции русских. Потом компания переключилась на обсуждение блюд. Затем кто-то вспомнил, что Долохов неплохо играет на гитаре. Где маги взяли оную, девушка упустила пока шла к креслам. Реддл уже занимал одно из них.

— Нат, у тебя есть тёплая одежда? — шёпотом спросил Том спустя пару песен.

— Есть, — протянула Нат, наблюдая за весельем остальных. — А что?

— У меня подарок есть. Ты говорила, что никуда не выходила во двор школы, поэтому я приглашаю тебя на прогулку, — Наташа недоверчиво посмотрела на Реддла, и он уточнил: — Идём?

— Конечно!

Так быстро она ещё никогда не собиралась. Уже через пару минут Наташа стояла перед Томом в чёрной зимней мантии (хоть она ей и не очень понравилась, но другого более подходящего варианта в Выручай-комнате не нашлось. Увы, на дворе не двадцать первый век, и привычных курток, плащей ещё не придумали) и в немного старомодных чёрных сапогах без каблуков. О прогулке Реддл никому не рассказывал, поэтому остальные празднующие сразу заметили неладное. Время подходило к ночи. Скоро объявят отбой, и выходить на улицу будет нельзя. Конечно, азартом нарушить правила школы заразились не все, но, тем не менее, отправились они всей компанией. Сначала они посетили спальни слизеринцев, затем дошли до пуффендуйцев, дабы и младшая хулиганка взяла свою одежду. До дверей во двор добирались, хихикая.

Выйдя на улицу, Наташа замерла на месте. Свежий морозный воздух после канализации и подземелий дурманил голову. Девушка как ребенок пробежала по первому попавшемуся сугробу, а затем упала в нём на спину. Искрящийся в свете луны снег напоминал змее мягкую подушку. Если бы не холод, исходящий от него, то она так и лежала бы в нём до утра. Рядом, смеясь, упала Спраут. Парни же не торопясь шли к ним. Девушки успели далеко отбежать, поэтому, когда они подошли, Наташа с Помоной уже слепили два больших снежных шара и слепляли их с друг другом: первокурсница удерживала заклинанием один из них на другом, а Нат лепила шов между. Посмотрев на это трёхметровое безобразие, Том спросил:

— И что это?

— Тролль, — хором ответили девушки.

— Что-то не похож, — скептически проговорил Реддл, на что василиск иронично приподняла бровь.

— Так ты еще немного погуляй, а потом ещё раз посмотри.

— А если серьёзно, зачем вы его лепите?

— Просто так. Я с сестрой раньше всегда зимой лепила снеговиков. Сестры у меня теперь нет. Зато есть Поми. И тролль. Будущий.

— Слушайте. А если нам здесь целый парк вылепить? Там с лавочками, троллем… — предложил Долохов.

— Драконом, — продолжал Мальсибер, вдруг заинтересовавшийся идеей.

— И василиском! — провозгласила Спраут.

— И горками, — смеясь, закончила змея. — Сразу добавлю. Позировать для змея не буду.

— Тогда за дело? — потирая руки, задал риторический вопрос Антонин.

В чём волшебникам хорошо, так это в том, что у них есть магия. Колдовали, естественно, все кроме Наташи. Сама змея лепила руками и то до того момента, пока снежные чудовища не выросли выше её роста. После этого пришлось только руководить работой магов. Парк, как его назвал Долохов, ограничили полуметровым заборчиком. На входе первым, кого увидели бы посетители, был тот самый трёхметровый чуть наклоняющийся тролль. Неравномерной длины руки сжимают кисти в кулаки, в одной из которых существо держит снежный молот. Лицо монстра нахмурено, рот раскрыт в беззвучном рёве.

Следующим в поле зрения попадает огромный василиск, нападающий сверху то ли на тролля, то ли на проходящих мимо людей. Том очень постарался, делая его. Если бы не материал, из которого он сделан, можно было бы посчитать, что Король змей настоящий: клыки, десны, язык, глаза с прорезанными зрачками и покрашенные в жёлтый, «корона» около морды, чешуйки. Все сделано чётко и качественно. И очень похоже на саму Наташу, поэтому не стало секретом, кто стал импровизированной музой волшебника.

Дальше была небольшая площадка, залитая льдом — каток. Рядом с ним горка. Завершался парк лежащим и щурившимся на каток драконом, да башней. Лестница на неё идёт по кругу рядом со стеной. Правда, между ними волшебники смогли уместить ещё одну горку. Сверху расположили площадку, чтобы не рискующие прокатиться, могли постоять и полюбоваться открывающимся видом. Также по периметру парка разместили лавочки: около дракона, недалеко от морды василиска, парочка по периметру катка, возле башни и на самой башне.

Пока маги заканчивали с хвостом дракона, Наташа любовалась своим снежным родственником по виду. Она собралась уже идти к друзьям, когда услышала чьи-то торопящиеся шаги. Быстро накинув капюшон, змея подошла к Тому.

— К нам кто-то идёт, — коротко известила она.

***

Флитвик с первого курса интересовался чарами. Вот и сегодня он засиделся в библиотеке, пропустив и ужин, и отбой. И вот, идя в гостиную факультета, он заметил на улице подозрительное движение и стремительно растущие фигуры. Любопытство взяло верх, и полугоблин уже через пару минут шёл туда. Парк впечатлял. Всё выглядело очень реалистично. Маги, сделавшие это, проделали великолепную работу. И полукровка решил им сказать об этом. Пройдя туда, где скрылась тёмная фигура, Флитвик увидел группу людей, настороженно смотрящую на него. Парни стоят чуть впереди, прикрывая собой девушек, от чего определить личности последних не получилось. Наташа прикрыла лицо капюшоном, да и встала за Реддлом и Долоховым так, что было видно только силуэт. А Помону полукровка не знает. Из парней же знаком Филиусу оказался только Том и то из-за того, что он староста своего факультета. Когтевранец развел руки и проговорил:

— Вы, ребята, волшебники с большой буквы! И как только придумали такое?

— Да есть у нас тут одна заводила, — ответил Реддл, мельком глянув на девушку за собой.

— А чары какие-нибудь наносили?

— Например? — уточнил Антонин.

— Например, будет очень жаль, если это чудо растает. На башню ещё блок какой-нибудь поставить, чтобы случайных падений не было. Да и просто защиту от порчи, — полугоблин так хищно всё осмотрел, что Том решил воспользоваться таким удачным случаем.

— Насколько я помню, Флитвик, ты лучший в чарах на нашем потоке. Не желаешь поэкспериментировать? — и приглашающе повёл рукой вглубь парка.

— Ты ещё спрашиваешь, Реддл! Конечно! — с азартом воспринял идею волшебник, тут же приготовив палочку.

Чары наносили все вместе. Только Наташа плавно ушла на смотровую площадку, где её чуть позже по наказу Тома нашел Эйвери. От парня всё так же исходил страх, что не скрылось от девушки. Помявшись на месте, шестикурсник сел недалеко от неё.

— Том прислал? — Льюис кивнул. — Зачем?

— Цитирую. Большой страшный змей сбежал?

— Неа, вспомнил сказку про Рапунцель. Жаль, правда, у меня коса не той длины, да принца нет, — Наташа хмыкнула, слабо усмехнушись, и посмотрела на нахмурившегося Эйвери. — Не заморачивайся. Это маггловская сказка. Если интересно, потом расскажу.

— Мне так и передать?

— На твоё усмотрение. Здесь тихо и не придётся стирать память особо сообразительным.

— В смысле? — блондин поражённо посмотрел на собеседницу, на что девушка вздохнула.

— Я менталист. Могу с легкостью незаметно обходить ваши блоки на разуме. И эмоции, к слову, тоже чувствую. Ты, например, хочешь поскорее сбежать отсюда. Мало ли что зверюге в голову взбредет, верно? — Наташа фыркнула. — Иди уже.

Парень молчал и не спешил сразу уходить. То ли посчитал это дурным тоном, то ещё что-то. Наташа не заморачивалась этим вопросом и просто наблюдала за волшебниками внизу.

— Они скоро пойдут сюда чары наносить, — снова Льюис заговорил не сразу. Ему было стыдно за свой страх, поэтому он и задержался, а после даже рискнул предупредить.

— Услышу, — коротко отозвалась девушка.

***

Когда Том поднялся на башню, Наташа снова была на ней. Перед этим она благополучно скрылась от Флитвика, скатившись вниз по горке. Девушка смотрела на небо задумчивым взглядом, запрокинув голову назад и оперевшись затылком на бортик. Сев рядом, Реддл спросил:

— Ты что Эйвери сказала? Не помню, чтобы видел его таким удрученным.

— Ничего особенного, — Наташа посмотрела на собеседника. — К тому же ты прекрасно знаешь, что я ему сказала. Твои верные подданные всё докладывают своему Лорду.

— Нат, язвить не обязательно. Что это было, к слову? Ты испугалась полугоблина? С чего вдруг решила в прятки играть?

— Том, тебя ничего не смущает? Глаза мои, например. Или зубы, — девушка оскалилась, обнажив короткие заостренные клыки. — Меня боятся, и я это чувствую. А это, знаешь ли, не очень-то и приятно. К тому же никто в школе не знает обо мне. И не должен знать. Больше чем уверена, что волшебникам будет проще пойти охотой на чудовище, чем разбираться насколько оно мирно настроено.

— А ты не заморачивайся на тему чужого страха. Помона тебя не испугалась, Абраксас с Антонином тоже. Мальсибер опасается, но не боится. Эйвери стыдно и он очень хочет исправиться. Нат, мы же не боимся быть рядом. Ну, ладно. Допустим, напугается кто-нибудь. Так ты можешь просто внушить ему, что просто померещилась или приснилась. И всё. Спустя время человек забудет этот момент как страшный сон. Не принимай близко к сердцу. Бери лучше пример с меня. Я с рождения рос в приюте, где меня боялись, опасались и так далее. Было неприятно и обидно. А знаешь, как тяжело прожить нищему полукровке без известной фамилии или родственников первый год среди слизеринцев? Где на тебя смотрят как на жалкую, мешающуюся, блоху. Но я через это, не сразу, правда, но переступил. И что сейчас? Сейчас я староста факультета, отличник, любимец преподавателей и большинство аристократов спрашивают у меня совета, а также выполняют мои приказы, — Наташа прикрыла глаза, помассировав висок.

— Том, ты человек, а я василиск. Король змей, чудовище Слизерина, тёмная тварь, чёрт знает, какой степени опасности. Называй, как хочешь. Ко мне не привыкнут, меня не признают, — девушка вздрогнула, когда почувствовала, как на плечи легла рука Реддла. Хмурый взгляд змеи встретился с азартным человека.

— Хочешь, сделаю так, чтобы тебя боялись, но уважали? Бояться будут хоть как. Но уважения мы можем заслужить. А ещё лучше, давай я тебе про созвездия порассказываю, м?

— Ты не заболел? — Наташа поднесла ладонь ко лбу собеседника.

— Нет, просто сегодня у нас два праздника, — Булгакова нахмурилась, пытаясь вспомнить то, о чём говорил Реддл. — Думай-думай. Я о нём говорил.

— Твой день рождения. Напомни-ка сколько тебе теперь?

— Семнадцать. Ай, ты что делаешь?! — девушка упоённо считала до семнадцати, дергая парня за кончики ушей.

— Руки! Иначе покусаю! — после такой угрозы Том смиренно терпел остатки процедуры. — Вот, бываешь же послушным.

— За что? — только спросил именинник, потирая пострадавшую часть тела.

— Традиция русская.

— Змея ты, Наташа, — проговорил парень.

— Змея, — согласилась девушка и, дольная выходкой, снова посмотрела на небо. — Рассказывай про эти свои звёзды, именинник.

***

Творческую инициативу некой группы волшебников утром оценил весь Хогвартс. Директор с преподавателями были сильно удивлены, когда большинство студентов пропустили завтрак. Расследование странного феномена привело к снежному парку. И всё бы ничего, если бы кто-то из учащихся не решил поэкспериментировать. В тот самый момент, когда администрация школы подошли ближе, кто-то из студентов решил применить на дракона заклинание, направленное на изменение цвета, однако не успел взмахнуть палочкой, как статуя вздрогнула и ожила. И волшебники бы быстро с этим разобрались, если бы не один полувеликан, мешающий растопить добрую и невинную зверюшку. В итоге ящер благополучно скрылся в Запретном лесу, а полукровка получил выговор.

Василиск ещё долго смеялась после того, как ей всё это в красках и во всех подробностях пересказали. Видимо в панике волшебники так и не поняли, что на дракона Флитвик нанёс свои экспериментальные чары, делающие снежную статую големом.

Глава 5

В Хогвартсе уже вторую неделю вовсю бушевала весна. Снег стремительно таял, грязь и слякоть, казалось, были везде. И почему весну считают именно тем временем года, когда половинки находят друг друга? Временем романтики, любви и свиданий. Да, вся природа просыпается. Да, птички поют, зверюшки показываются из своих зимних укрытий. Но всё же почему именно весна? Почему не середина лета, например, когда и цветочки цветут, и потомство есть чем кормить? Риторический вопрос.

Том не любил весну. Уже пять лет она означает для него скорое возвращение в ад. Из года в год он со страхом ждет, когда небо над Лондоном снова обрушится приносящим море смертей дождём. После того августа сорокового года боггарт для Реддла принимает вид неразорванного снаряда. Слизеринцы тогда долго смеялись над бледным как смерть полукровкой, не понимая, что за страшная, разрушающая вещь лежит на полу. Но парень всё равно ничего не мог с собой поделать. Детский, на грани паники, страх ещё надолго останется с ним.

Однако эти воспоминания вызывают в полукровке не только ужас. Его буквально раздирают гнев и злость. А злится он на магов. За то, что они с чистой совестью дали умереть стольким невинным людям. Да, магглов, но людьми они от этого быть не перестают. И всё из-за этого грёбанного статуса секретности. «Горючего» в его злость подливали и юные волшебники, мечтающие отправиться после Хогвартса на фронт. Эти излишне самоуверенные самоубийцы понятия не имеют, чего желают. А Том имеет и приложит все свои силы, чтобы не встретиться с этим ужасом снова.

— Мистер Реддл, будьте любезны повторить то, что я только что сказал, — Дамблдор хмуро посмотрел на студента.

— Конечно, профессор, — сдержанно улыбнулся парень, вставая из-за парты. — Вы спросили, какие заклинания называют невербальными.

— И какие же?

— Заклинания, произнесенные не вслух, а про себя. Иногда они сопровождаются более экономным взмахом палочки, а то и заменяются на небольшой жест. В остальном же это то же самое заклинание, как если бы оно было произнесено вслух, — уверенно ответил Том и добавил: — Вы верно отметили, мы уже начали изучать их на чарах.

— Садитесь.

Сказать, что профессор трансфигурации очередной раз остался ни с чем, ничего не сказать. Этот змеёныш его порядком раздражал, позволяя себе заниматься чем угодно, но не уроком, на котором он находился. Но при этом Альбус ещё ни разу не поймал того на незнании. Даже к домашнему заданию полукровки было не придраться. Знал бы маг, что Реддл ещё до Рождества прочел и отработал учебник за этот учебный год. На уроки Том приходил лишь потому, что искренне не хотел испортить свою репутацию среди факультета змей и преподавателей.

Остаток урока прошел спокойно. Сегодня была вводная лекция, поэтому получить или продемонстрировать свои практические умения студенты не смогли. Дальше по расписанию у большинства слизеринцев шестого курса был перерыв между занятиями, и староста факультета хотел провести его не за чтением, как обычно, а просто отдохнуть. Слишком много учёбы и ответственности взвалилось на его плечи. Преподаватели уже начали усердно готовить своих студентов к ежегодным экзаменам, к тому же в Тайной комнате великого предка было много непрочитанных книг и не разученных заклинаний, зелий. Ещё и василиск со своей загадкой о кольце. Реддл уже давно носить его начал, но какие-либо изменения или эффекты не ощущались. Про обязанности старосты он старается вообще не вспоминать. Нет, Том, конечно, со всей ответственностью и, если можно так сказать, отдачей исполняет их. Но всё это утомляет. С другой же стороны парень понимает, что, если он исполнит свою мечту и станет министром магии, то занят он будет даже больше этого. Однако сейчас он всё равно пойдёт куда-нибудь в тихое место и отдохнет.

— А знаете, я вот всё гадаю. Это как же сильно пал Малфой, раз подчиняется этому нищему выскочке-полукровке? В лучшем случае полукровке, — и без этого депрессивное настроение стало ещё хуже, хоть эта острота отчасти предназначалась не ему.

— Ты, Уизли, со своим статусом предателя крови молчал бы лучше, — равнодушно отозвался Абраксас.

Оскорбленный рыжий схватился за палочку, но стушевался под прицелом трёх слизеринских. На помощь гриффиндорцу пришёл декан его факультета. Не воспользоваться таким шансом отыграться на змеёныше он не мог. Потому Дамблдор внезапно возник из толпы и повелительным тоном сказал:

— Немедленно опустите палочки! Минус тридцать баллов со Слизерина за нарушение дисциплины! Что вы здесь устроили?

— Малфой меня оскорбил, профессор! — тут же высказал торжествующий Уизли, и Альбус сурово посмотрел на не спешащих оправдываться слизернцев.

— Я жду объяснений, — проговорил он.

— Ждите, — прошипел Том, язвительно добавив: — Вы же и сами прекрасно знаете, что к концу сегодняшнего дня я восполню эти баллы с процентами.

— Минус ещё двадцать баллов за наглость, мистер Реддл.

— Да пожалуйста, — фыркнул парень и пошёл в сторону подземелий.

Том всё чаще замечал, что начинает срываться. Так его бесить безнаказанно может только Наташа и только из-за того, что слизеринец понимал, что она это делает не с целью его разозлить, а наоборот, чтобы задумался. Кстати, о птичках. Вернее, об одних вредных василисках. Вот к ней-то он сейчас и пойдет. А что? Змея всегда чутко ощущает его настроение, поэтому раздражать, как всё остальное вокруг, не будет. К тому же туда сейчас никто кроме него не придёт: Помона на уроках, а Абраксас с Тони за несколько лет дружбы успели понять, что в таком состоянии Реддла лучше оставить одного. Ну, а к Наташе они без Тома не заходят. Василиск просто обожает раздавать им задания с подвохом.

— Да вы только посмотрите на неё! — слизеринец поморщился от звонкого смеха.

Посмотрев на смеющихся, он вспомнил, что уже видел где-то это. Девушку в очках с тёмно-русыми волосами при нём уже так унижали. Депрессия учтиво подбросила пару воспоминаний, как на него смотрели свысока, как, бывало, тоже начинали унижать. На факультете змей всегда тяжелее, чем на остальных, но бывают исключения. Его-то Том сейчас и застал. Накопившееся раздражение требовало выхода, поэтому, недолго думая, Реддл рявкнул:

— Да оставьте вы её в покое! Заняться больше нечем, раз своих же унижаете?! А ну марш на занятия, пока декана не позвал!

Девушки тут же притихли и поспешили поскорее зайти в кабинет зельеварения. Слизеринец не обратил внимание на восторженный взгляд тёмно-зелёных глаз, проводивший его. В Тайную комнату он влетел как смерч. Наташа встретила его немым вопросом и приподнятой бровью. Том, ничего не говоря, буквально упал в кресло и, откинув назад голову, закрыл глаза. Девушка спокойно налила им чай (чайник Реддл таки зачаровал) и присела рядом на подлокотник.

— Привет? — осторожно спросила она и получила в ответ кивок. — Обычно я тебя выбешиваю. Что произошло?

— Я обязательно стану министром магии, и пусть посмеет кто-нибудь из этих высокомерных снобов тогда посмотреть на меня косо, — прошипел парень.

— Ясненько. Старая песня. Тебе бы йогой заняться что ли, — девушка вздохнула и отхлебнула немного чая.

— Чем? — Том слегка нахмурился и посмотрел на собеседницу.

— Йогой, — повторила та.

— Это что?

— Как бы тебе объяснить? А знаю, через воспоминания же можно, — Реддл посмотрел собеседнице в глаза и отметил для себя, что надо будет узнать у неё, как она наталкивает его на нужные воспоминания и мысли.

— Ты издеваешься? Лучше вспомни что-нибудь другое, — чуть поморщился он спустя пару минут.

— Тогда фехтование, — согласилась змея.

— Ну, — протянул парень. — Этим можно. Как ты наводишь меня на нужные воспоминания?

— Так ты ведь сам умеешь так делать. Разве нет? Тогда со Слизнортом ты натолкнул меня на нужное воспоминание, — взгляд Тома говорил сам за себя — он сделал это неосознанно. Его собеседница только вздохнула и принялась объяснять: — Блокирую все остальные, оставляя открытым только то, что нужно. По сути, ты не можешь посмотреть блокированные, поэтому сразу попадаешь на нужные. К слову, очень удобно, если хочешь что-то спрятать.

— И что ты от меня прячешь? — Том выпрямился и, взяв чашку с напитком, бросил на собеседницу любопытствующий взгляд.

— То, что может травмировать твою и без того побитую психику, — улыбнулась она. — И всё же, что такого произошло, что ты как ураган пронёсся по кабинету?

— Не только по кабинету, — признался слизеринец. — Уизли снова напомнил про мой статус. Да и Дамблдор опять повышал свою самооценку.

— Про последнего я уже говорила, что тебе просто нужно не давать ему повод. Ну, а Уизли, — Наташа задумалась. — Он сильный волшебник?

— Думаю, слабее меня. Долохов ему как-то на совместной защите от тёмных искусств щит хорошо пробил. А мы с ним на равных примерно. А что?

— Вызовите его на дуэль. Он же тебя оскорбил? Или Абаша пусть вызовет. С ним они вроде чаще конфликтуют. А теперь цитирую. Каждый уважающий себя мужчина обязан нести ответственность за свои слова и поступки. Это твой великий предок в своём дневнике написал.

— Я подумаю над этим.

— Как у тебя, кстати, с кольцом дела? Два или три месяца уже прошло.

— Я книгу уже на два раза прочитал, но всё равно не могу понять. Определяющие чары, написанные там, показывают, что артефакт был немного изменен, но какие свойства несёт, не определяют. Как их вообще определяют-то? Там говорилось что-то про нити магии, узелки, сцепления. Я пробовал их увидеть, но не смог. Максимум легкое сияние, — Том недовольно посмотрел на кольцо.

— Ясно. Попробуем вместе? Давай кольцо.

Когда парень отдал ей артефакт, Наташа достала в одном из шкафов чёрную бархатную ткань и, разместив её на столе, положила сверху украшение. Реддл сел за письменный стол и смотрел на него. Девушка стояла с другой стороны стола и допивала уже остывший напиток. Ещё немного по рассматривая кольцо, Том поднял взгляд на неё. Поставив чашку, змея спросила:

— Как ты смотришь на них?

— Прямо, на кольцо.

— Поэтому и не видишь. Ты смотришь на само кольцо, а надо на воздух рядом. На самой границе металла.

— Всё равно не вижу, — сказал парень, выполнив все указания.

— Подожди немного. Глазам перестроиться надо. Вот, сейчас видишь?

— Да, — с удивлением подтвердил Том.

Три тонких нити разного цвета переплетались между собой, образуя из себя небольшое полотно. Кое-где они просто переплетаются, кое-где завязываются в узелки. Сама схема полотна обвивает кольцо словно лента. При этом Реддл отчетливо видит, что переплетения можно разбить на повторяющиеся участники. Парень чуть прищурился, запоминая повторы, но крайне быстро зажмурил глаза, отвернувшись, что Наташа и прокомментировала:

— Попрактикуешься и сможешь дольше смотреть на них. Ну и глаза быстрее перестраиваться будут. Успел что-нибудь запомнить? — Том кивнул. — Лучше всего зарисовать, пока не забыл.

— Ну, теперь, по крайней мере, понятно, что за рисунки расшифровывал автор книги.

— Вот-вот. А ты мне язык-язык. Магия. Заклинания, к слову, так же выглядят.

— Как ты вообще поняла, что так смотреть надо? — проморгавшись, парень посмотрел на девушку.

— Ну, — протянула та. — Если честно, это было только предположение. Я не знала, как тебе нужно смотреть.

— В смысле? А сама как смотришь?

— Я магию сразу видела в таком виде. Почти. Для меня эти схемы ещё немного подсвечиваются.

— А если бы я ничего не увидел так? — Реддл приподнял бровь, передразнивая девушку.

— То я бы искала другой способ, — улыбнулась она. — Нужно объяснять, как свойства узнать?

— Нет, в книге же всё написано. Как ты и сказала, — Наташа хмыкнула.

— Чаю? Или тебе на уроки пора? — спросила она, снова резко меняя тему разговора.

— Хм, — задумавшись, протянул Том. — Скорее всего, на уроки. Часы бы сюда. Тогда можно было бы точнее знать, сколько ещё времени можно потратить на всё это.

— Вот в этом полностью с тобой согласна, но также можешь поискать заклинания для определения времени. Думаю, такие должны быть.

— Здравая мысль. Вечером зайду, — согласился и пообещал Реддл, уходя.

***

После ужина Том зашёл в библиотеку, взял для Наташи пару книг по зельям и отправился в спальню. В Тайную комнату он, как и обещал, уже сходил. Про литературу они договорились, что Реддл занесёт книги с утра перед завтраком, поэтому сейчас парень с чистой совестью шёл спать. Благо уроки сделал ещё до ужина. Мимоходом успел проконсультировать пару молодых «рыцарей» по чарам. После долгого анализа спора с Натой он всё же решил не менять название своего тайного общества, как змея их теперь иногда называла.

В коридоре было тихо, чем слизеринец и наслаждался. Почти все студенты уже находились либо в своих гостиных, либо в спальнях. Лишь единицы задержались в библиотеке или где-нибудь в коридорах с компанией. И именно благодаря отсутствию свидетелей, да сладкой тишине Том услышал ласковый шёпот из приоткрытой двери небольшого помещения, напоминающего кладовку. И он бы прошёл мимо, если бы не ответ тихого голоса, определенно не принадлежащего человеку. В чём-чём, а в определении этого он за несколько месяцев стал мастером. Даже у Наташи, когда она говорит на привычном для людей английском, присутствует лёгкое шипение. Девушка о нём знает, но избавиться никак не может.

Парень тут же достал палочку и бесшумно подошёл к двери. Заглянув вовнутрь, он увидел, сидящего на корточках перед большим сундуком, парня с растрепанными чёрными волосами длиной чуть ниже плеч. Он сидел к нему спиной, хотя это не помешало Реддлу понять, кто это. Скорее даже помогло, ведь сразу было видно, что волшебник намного крупнее его самого. Полувеликан Рубеус Хагрид уже прославился своей огромной любовью ко всем опасным, зубастым и ядовитым тварям на весь Хогвартс. Неожиданно для себя Том подумал, что, если познакомить его с василиском, то полукровка придёт в щенячий восторг. Парень мотнул головой, отгоняя нелепые мысли, и вошёл в каморку. Услышав скрип двери, гриффиндорец тут же закрыл собой сундук и то, или скорее того, кто находится в нём. Привычной ненависти факультета львят Реддл не увидел. Наоборот Хагрид смотрит на него со страхом.

— Что у тебя там? — холодно спросил Том.

— Ничего, — испуганно проговорил Рубеус.

— Хагрид, я слышал, как ты с кем-то разговаривал. Что или кто в этом сундуке? — насколько бы всё серьёзно не было, ситуация выглядит комично: полувеликан, который выше Тома на две с половиной головы, смотрит на него в ужасе, как на ночной кошмар, слизеринец же, с которым Рубеус при желании и быстрой реакции смог бы быстро справиться без магии (о магические схватки не может идти и речи. Том победит благодаря значительно большим знаниям и опыту), стоит с не наведенной открыто палочкой, но готовый в случае необходимости защищаться.

— Там никого нет.

Молчание затянулось. Некоторое время Том смотрел прямо в глаза подростка, но, не дождавшись нормального ответа, начал обходить полувеликана, заглядывая в сундук. Дальнейшие события неожиданно ускорились. Реддл мельком увидел лапы и глаза паука до того, как Хагрид снова прикрыл его собой, но этого ему хватило, чтобы понять, что это акромантул. Палочку на него Реддл направил рефлекторно. Рубеус же тоже выхватил свою палочку и направил её на Реддла, готовясь до последнего защищать своего любимого питомца. Однако после громогласного «стоять» они так и застыли, направив друг на друга артефакты. Арагог старательно делал вид, что либо его здесь нет, либо он лишь просто неживой, абсолютно неживой, муляж. Запыхавшаяся Наташа опёрлась руками о колени и уже тише повторила:

— Стоять.

— Что ты здесь делаешь? — не отводя взгляда от противника, спросил Том.

— Тебя спасаю, — Рубеус отвлекся от противника и посмотрел на пришедшую незнакомку. — Палочки, идиоты, уберите. Так-то лучше. И долго, дурень, ты здесь акромантула прятать собирался?

Полувеликан начал пятиться назад. Он уже открыл рот и начал потихоньку завывать, но самостоятельно нокаутировался, запнувшись и с грохотом свалившись на спину. Стресс, страх и слабый для его организма удар наложились друг на друга, и полукровка вырубился. Девушка посмотрела на своё отражение в стеклянной дверце пустого шкафа. Смачно выругавшись на родном русском, она закрыла глаза и начала массировать висок.

Когда Том ушёл, Наташа немного посидела в кабинете Слизерина, да почитала копии любимых зелий за первый курс. После долгой спячки она максимум могла подремать пару часов, а в остальное время приходилось ей искать для себя занятия. Идея поисследовать замок пришла ещё несколько дней назад. Этим она как раз усердно занималась, когда почувствовала настороженность. Сомнений не было. Это чувство не её. Ещё несколько лет назад она опытным путем выяснила, что может незначительно влиять на магические потоки. Особенно хорошо это получается на артефактах.

Когда Том впервые к ней пришёл, Наташа решила для себя, что, если потребуется, она отдаст свою жизнь за этого парня с невероятными тёмно-синими глазами, полными силы и решимости. Она сразу привязалась к нему. Возможно, это магия так подействовала, ведь когда-то василиск, чьё тело девушка заняла, принадлежал предку Тома. Он был его фамильяром. Но это было лишь её предположение, которое проверить никак руки не доходили.

Чтобы оберегать своего «хозяина» ей нужно либо всё время быть рядом, либо хотя бы просто знать, где он находится. Поиск начался с полки с артефактами. Ничего подходящего не нашлось. Зато змея заметила чудесное кольцо в форме змея, лежащего мордочкой на хвосте. Внимательно его рассмотрев и сверившись с книгой, она выяснила, что у него всего три свойства: меняющийся размер, магическая связь с небольшим кулоном (они лежали в одном футляре), создающая у носителей ментальную связь, и защита разума. Последнюю можно было легко заменить на необходимую Наташе «чувствительность». Плетения того и другого свойства похожи и различаются лишь парой тройкой узлов.

Реддл носил кольцо, пытаясь путем эксперимента выяснить его свойства. Не выяснил. Зато девушка всегда знала, где он, чувствовала его сильные эмоции и слышала некоторые мысли на расстоянии. Гуляла Наташа на том же этаже, но в дальнем конце от парней за стенами в виде змеи. Первым звоночком стали мелькнувшие мысли Тома, вторым его настороженность. В этот момент змея уже благополучно ползла неподалеку. Третий «звоночек», вспышка страха, стал решающим, и Наташа, моментально перевоплотившись, выскочила из тайного хода, на ходу сорвала висящий рядом гобелен, намотала его на себя и ворвалась в каморку. Вышло впечатляюще. Жаль никто из парней не видел это.

— Что ты с ним сделала? — Том недоуменно переводил взгляд с девушки на гриффиндорца и обратно.

— Внушила, что превратилась в страшного монстра. А знаешь, у него богатая фантазия. Мне даже образ придумывать не пришлось, он сам всё додумал. Мантией не поделишься? А то эта тряпка крайне неудобна, — Реддл молча и послушно снял мантию и протянул её собеседнице; одевшись, та обратилась к пауку: — Ну что, чудище многоглазое? Ты ведь знаешь, кто я? И не притворяйся мне тут декорацией! Я прекрасно знаю, что ты живой, акромантул.

— Умоляю! Не убивай, великий змей! — взмолился, трясущийся паук.

— У тебя есть имя? — Наташа специально выдерживала строгий, повелительный и высокомерный тон.

— Мальчик называет меня Арагогом.

— Слушай меня внимательно, Арагог. Я даю тебе шанс жить, но при моих условиях. Во-первых, ты покидаешь замок. Можешь остаться в Запретном лесу. Отсюда вытекает второе условие. Ни ты, ни твои потомки не трогаете людей. Узнаю, что это условие нарушено, вернусь и истреблю всех. Абсолютно всех. Третье, раз или два в месяц я буду приходить в твоё логово за данью. Данью будет ваш яд. Всё понятно? Хорошо. По поводу мальчишки. Не знаю, как ты это сделаешь, но объясни этому оболтусу, что тащить всякую опасную шваль в замок нельзя. Иначе снова приду я. А теперь пошёл вон!

Акромантул убежал так быстро, что возникло ощущение, что он просто растворился в воздухе. Когда Наташа посмотрела на Реддла, он уже сидел рядом с Хагридом и проверял жив ли тот. Убедившись, что прятать труп не придётся, Том повернулся к змее и спросил:

— Ну и что с ним делать?

— У тебя два варианта. Либо как-то донести его до медика, либо оставить лежать здесь. Лично я за второе. Или можно подождать, когда он придёт в себя. Тоже неплохой вариант. Но точно не к гиппократам, — равнодушно отозвалась девушка, осматривая каморку.

— К кому?

— Гиппократам, — повторила Наташа и пояснила: — Маггловские врачи. Раньше когда они заканчивали обучение, то давали клятву Гиппократа. Ну, по крайней мере, в моём мире. Из-за этого возникло такое народное прозвище.

— Ага, — протянул парень. — Ладно, про это я потом тебя расспрошу. Тебе, наверное, лучше уйти, чтобы ещё сильнее его не пугать. А я дождусь, когда он в себя придёт.

— Океюшки, — согласилась змея. — Завтра расскажешь, чем это всё закончилось.

— Расскажу-расскажу, — Том кивнул.

Василиск пожелала парню спокойной ночи, забрала книги и ушла. Она ещё не представляет, какую волну подняла своим появлением. Уходя в тайный ход, девушка невольно отметила, что картины почему-то пусты…

Глава 6

— Я не сразу заметила, что исчезла стена, а когда заметила… Вы не представляете, как сильно я испугалась! Глаза! Огромные жёлтые глаза были там, в темноте! — девушка, изображенная на картине, то смахивала невидимые слезинки нежно-персиковым носовым платком, то собиралась падать в обморок, но всё также эмоционально рассказывала: — Мы застыли словно парализованные, не в силах шевельнуться! А потом оно выскочило! Не знаю, зачем монстру это чудесное полотно, но оно его сорвало!

— Миледи, не отвлекайтесь. Как оно выглядело? И что оно сделало после этого? — мужчина старался не показать свое раздражение, ведь вредный портрет мог обидеться и отказаться рассказывать ценную информацию.

— Как выглядело? — девушка отвлеклась от игры напуганной девицы и задумалась. — Знаете, сначала я считала, что оно больше. Намного больше. Но выскочило тёмное нечто размером… Пожалуй, всё же с человека. Я не смогла рассмотреть точнее, оно быстро двигалось. О великий! Там же были мальчики! Это чудовище влетело прямо к ним! Что с ними? Они целы?

— Со студентами всё в порядке. Отделались только испугом, — мужчина отошёл от картины и принялся вновь осматривать стену. — Что было после этого?

— Не знаю, милейший. Мы все ушли предупредить вас и всех остальных.

Где же этот вход? Они всем преподавательским составом на несколько раз ощупывали стену, проверяли на заклинания! И ничего! Обычная каменная стена. И что ему теперь делать? По школе ходит какая-то неведомая тварь, и неизвестно: нападёт она на кого-либо или же нет. По своду правил надо поднимать вопрос о безопасности студентов. И скорее всего будет решено отправить детей по домам, но… Всю эту ситуацию можно использовать в выгоду для себя.

Ещё когда этот мальчишка только пришёл в Хогвартс, брюнет почувствовал угрозу для своего положения. Он так долго шёл к своей цели! Так долго добивался этой должности! Но все усилия могут кануть без следа. С каждым годом, а сейчас и с каждым днём мужчина всё больше боялся. А от этого всё больше злился. Но он не позволит отобрать свою должность. У него уже придуман хитрый план. И некое чудовище отлично в него вписывается.

— И всё же, уважаемый, вам бы не повредил отпуск. Вы всё больше и больше становитесь параноиком, — задумчиво проговорила девушка на картине.

— Вам это кажется, миледи. Я ещё способен трезво послужить своему делу.

***

На утро школа гудела слухами. Однако ни директор, ни преподаватели никак не прокомментировали их. Как это часто бывает, мнения поделились на несколько версий: версия, что портреты опять всё выдумали; версия, что чудовище действительно было и версия рыцарей Вальпурги, но её по понятным причинам не распространяли. Отчасти Том развлекался, слушая фантазии своих сверстников, но с другой стороны он всерьёз задался вопросом. Почему все бездействуют? Он не сомневался, что Наташа не будет ни на кого нападать, но что, если это была бы не она? Очередной раз Реддл разочаровался в волшебниках.

Меланхолично помешивая зелье, парень посмотрел на профессора Слизнорта. Неужели вам плевать на ваших детей, на потомков? Да, своих у него нет, но как же тогда клуб Слизней? Почему вы ничего не делаете? Риторический вопрос. Они ничего не делают потому, что не хотят. Своя шкура важнее. Подумаешь, несколько сотен детей могут быть в опасности. Это так. Пустячок.

Зелье вышло как всегда хорошим, Слизнорт как всегда хвалил Тома, но привычного удовлетворения собой не было. Похоже, приходить на трансфигурацию с плохим настроением, вошло в привычку Реддла. Сегодня у них было практическое занятие. Невербальные чары все «рыцари» уже давно начали отрабатывать, поэтому особых сложностей не возникло. Всё шло спокойно и неспешно.

Когда в кабинет вошла староста гриффиндора, урок подходил к концу, и Дамблдор разрешил слизеринцам собрать вещи и тихо поговорить. Слушая спор Мальсибера и Долохова про квиддич, Реддл наблюдал, как гриффиндорка подошла к своему декану и отдала ему пергамент. Повезло этой девчонке. У неё есть любящие родители, её не затронула война, ведь она живёт в магической части Великобритании; и её не презирали с первого курса. Но с другой стороны слизеринец куда больше неё готов к самостоятельной жизни. Куда уж доброй и наивной девушке с даром к прорицаниям можно пойти работать?

Ход мыслей прервался, когда гриффиндорка неестественно выпрямилась. Её глаза закатились, и девушка мелко затряслась, а затем заговорила громким, непохожим на свой голосом:

— Грядет тот, кто принесёт море страданий и боли… Ребёнок, родившийся в конце начала зимы, начнёт кровопролитную войну, получив титул Тёмного мага… И остановить его можно лишь в начале пути…

Гриффиндорка обмякла и упала. Вот она сила вражды между факультетами! Никто из слизеринцев не шелохнулся, не побежал проверять, жива ли девушка. Том вздохнул и, бросив короткий взгляд на смотрящего на него профессора, подошёл к старосте львят. Пульс есть. Реддл снова перевёл взгляд на Дамблдора и проговорил:

— Профессор, я знаком с целительской магией только в теории и то в очень малой части. Вы сами осмотрите свою подопечную или мне отнести её в больничное крыло?

Мужчина отмер. Он тут же подошёл к студентке и взмахнул над ней палочкой. Ещё несколько пассов, и девушка, хмурясь, начала открывать глаза. Затем ей помогли медленно сесть, потом встать. По каким-то своим причинам Дамблдор лично повёл гриффиндорку к колдомедику, а шестой курс Слизерина спокойно пошёл на обед. Уже сидя за столом, Антонин проговорил:

— Не нравится мне это всё.

— Что именно? — уточнил Том, хоть уже и представлял ответ Долохова.

— Это явно было пророчество, но какое-то… Странное. Можно подделать пророчество?

— И что именно тебя в нём смущает?

— То, что оно подходит к тебе. И не спорь. Конец начала зимы это тридцать первое декабря. Декабрь начало зимы. Тридцать первое его конец. Все подходит. Титул тёмного мага… Мне ли напоминать, кто у нас тёмными искусствами интересуется? Война. Думаю, свержение министра к этому отнести можно.

— Значит, я стану тираном Англии и убью кучу народа, — грубо отозвался Реддл, потеряв аппетит.

— Том, я этого не говорил. Именно этот вывод меня и смущает. У тебя нет цели убивать и пытать.

— Уверен? — парень не ответил.

С раздражением поставив кубок, Том поднялся, на мгновение замер, взял яблоко и пошёл к выходу. Идя по коридорам подземелий, он начал успокаиваться. В последнее время парень стал неуравновешенным, что было ему не свойственно. Реддл всегда контролировал свои эмоции, но не сейчас. Он злился не из-за неуверенности друга, он злился из-за собственной неуверенности. Что, если это истинное пророчество действительно о нём? Но Том не хочет причинять кому-то боль. Ему хватает нынешней войны. Зачем вновь проливать кровь?

Около кабинета зельеварения мялась с ноги на ногу девушка. Подойдя ближе, парень узнал в ней ту девчонку, от которой отогнал пару дней назад когтевранок. Миртл. Сегодня он случайно узнал её имя. Магглорожденная волшебница. Проходя мимо, Том проговорил:

— Профессор Слизнорт в большом зале и вряд ли скоро придёт.

— Спасибо, — смущённо поблагодарила девушка.

Реддл не ответил. Он сказал ей это лишь потому, что хотел быть здесь один. Чем меньше раздражителей, тем быстрее он успокоится. Однако уходить когтевранка не собиралась, и Том с новой порцией раздражения отправился в гостиную своего факультета. Там же он выплеснул часть эмоций на пару второкурсников, шумно играющих в плюй-камни, и ушёл в комнату.

— Ой, какие мы злые, — Наташа лежала на его кровати, закинув руки за голову.

— Как ты вошла?

— Ты всегда будешь задавать вопросы, ответы на которые знаешь сам? В твоей мантии, скрыв лицо под капюшоном, — девушка села и кивнула на аккуратно сложенную мантию, лежавшую на подушке.

Ничего не отвечая, Том сел рядом и уткнулся лбом в плечо змеи. Наташа давно заметила, что действует на него успокаивающе, поэтому сейчас сидела спокойно, не шевелясь. Реддлу не нужно было много времени. Уже через минуту он просто положил голову ей на плечо и, взяв руку змеи, стал рассматривать её. И с удивлением обнаружил, что она холодная.

— Никогда не обращал внимания на температуру твоих рук.

— Я змея, Том. Температура моего тела зависит от температуры окружающей среды. Тебе легче?

— Немного. Мы сегодня слышали пророчество. И, похоже, оно обо мне.

— Что гласит?

— Что-то вроде такого: ребенок, рожденный в конце начала зимы принесет море смертей и боли, и оставить его можно только в начале пути. А, и ещё что-то про тёмного мага там было.

— Почему ты решил, что оно о тебе? — Наташа невольно напряглась.

— Я родился тридцать первого декабря, интересуюсь тёмными искусствами и составляю план, как стать министром.

— Вдруг есть кто-то ещё, кто подходит по этим же параметрам?

— Кто, например?

— Ну, — протянула Наташа, задумавшись. — Может я? Когда я родилась? К тому же я творение тёмной магии. И я буду помогать тебе, несмотря на то, хочешь ты этого или нет.

— Нат, пообещай мне кое-что. Если когда-нибудь я пойду по этому пути, и ты не сможешь меня остановить или переубедить, убей меня. Я не хочу войны.

— Обещаю, — тихо сказала девушка. — Но искренне надеюсь, что никогда мне не придётся это исполнять.

— Я тоже. Но в своих силах я не уверен. Последнее время так и хочется кого-нибудь прибить.

— Как давно у тебя такое состояние? С месяц, не так ли?

— Ну да. Где-то так. А что? Думаешь, проклял кто? — смешок вышел натянутым.

— Скорее опоил, — хмуро ответила девушка.

— Серьёзно? — Том выпрямился, нахмурившись. — Но зачем?

— Не знаю, — честно ответила она. — Тренируйся видеть потоки. Вокруг нас все пропитано энергией. Как бы тебе объяснить? В общем, когда какой-то предмет или человек чист, то есть на него не нанесены заклинания, потоки магии в нём чистые и ровные. Кстати, это так интересно. Есть потоки, которые только вокруг нас, а есть которые внутри и чуть-чуть снаружи, но всегда с нами. Все проклятья и заклинания состоят из внешних потоков, именно поэтому их хорошо видно на человеке. А на тебе недавно появилось еле заметное пятно… Я сначала не обратила внимание, но потом оно стало чуть более выраженным.

— Сможешь определить, что это?

— К сожалению, нет. У меня мало опыта в этом. Я ведь почти не знаю заклинания. Только те, которые вы использовали при мне. Их я могу отличить.

— Жаль. Можно было бы сходить в больничное крыло, но что-то я теперь не уверен в местном колдомедике, — парень задумался, смотря куда-то в стену; когда Наташа сжала его ладонь, он вздрогнул.

— Можно в Мунго обратиться, — проговорила девушка. — Вы ведь в субботу ходите в деревню неподалёку? Воспользуйся чьим-нибудь камином. А там уж точно всего обследуют.

— Попробовать можно, — согласился Реддл. — Кстати, ты уже знаешь какую шумиху подняла вчера?

— Нет.

— Про тебя вся школа говорит. А версий-то сколько. Ты у нас и оборотень, и дементор, и даже Пивзом назвали. К слову, ты в курсе, что он о тебе знает?

— Конечно. Эта зараза ж везде шарится. Хотя сейчас у нас отношения дружелюбно-деловые. Я ему иногда идеи с пакостями подкидываю. А что? Ему всё равно никто не поверит, если он обо мне заговорит. И зря между прочим.

— Ну и кто ещё знаком с тобой? — Том протянул ей яблоко, которое девушка охотно приняла.

— Призраки, Пивз, некоторые картины, ты, твои рыцари, Поми. Вроде всё… Ах, да. Ещё в запретном лесу кое-кто знает.

— В запретном лесу? Когда это ты успела?

— Сегодня, — василиск невинно улыбнулась. — Гуляла по Тайной комнате, заскучала и решила в лес сходить, погулять. Там так хорошо. И да, не удивляйся, если заметишь около себя змей. Я их попросила присматривать за тобой.

— Зачем?

— Я не всегда рядом. Если я оказалась права и тебя действительно опаивают чем-то, то надо выяснить кто это. К тому же, неизвестно с какими целями он или она это делает, — заметив улыбку собеседника, Наташа спросила: — Что?

— Оказывается это приятно, когда о тебе заботятся, — девушка после его слов заметно погрустнела. — Эй, ты чего?

— Знаешь, я начала искать способ, как мне выйти, если можно так сказать, в свет. Уж очень хочется поговорить с господами-волшебниками. Взрослыми волшебниками. И когда я это сделаю, придётся тебе либо прятать трупы, либо искать способ, как меня сдерживать.

— Не замечал, что ты такая кровожадная. Похоже, пророчество всё же не обо мне, — шутка вышла неудачной, потому Том тоже сжал её ладонь и спросил: — Прорвёмся?

— Куда мы денемся?

***

Огоньки свечей слабо подёргиваются, что свидетельствует о сквозняке. И всё же читать при таком свете всё ещё было непривычно. Так и хочется щелкнуть выключателем и включить электрическую лампочку, а ещё лучше несколько. Но, увы, такой роскоши в Хогвартсе нет, что является ещё одним его минусом. Почувствовав чей-то взгляд, девушка оторвалась от книги и начала осматриваться. Напротив стола висит пустая картина. Однако сейчас на ней появился статный мужчина с длинными чёрными волосами, заплетёнными в низкий хвост. Его цепкий взгляд серых глаз внимательно наблюдает за ней.

— Погуляли? — улыбнулась Наташа. — А я вот вас тут жду.

— Я заметил. С чем на этот раз? — брюнет скрестил руки на груди и облокотился на стену, нарисованную за его спиной.

— Мне нравится слушать ваши рассказы, — честно ответила девушка. — Ну и вопрос один есть.

— Спрашивай, — разрешил портрет.

— Я сегодня беседовала с портретом, который вчера напугала, и она назвала меня хранителем. Что это значит?

— Когда мы основали школу, на случай, если никого из основателей не будет, я назначил Хранителя Хогвартса. Так как при жизни моим фамильяром была ты, тебя я и оставил следить за порядком. В уставе, кстати, написано про это.

— Знаете, Салазар, слушаю вас и удивляюсь, неужели этот терпеливый и отчасти добрый мужчина может быть великим тёмным магом, способным в одиночку уничтожить целые города, да ещё и таким извращенным способом, что представить страшно, — Слизерин засмеялся.

— Мне часто это говорили. Но, если серьёзно, есть такие вещи, которые может сделать только такой маг как я. К примеру, ритуалистика. Как я понял из твоих рассказов, сейчас её относят к тёмной магии. Но есть светлые ритуалы. Бракосочетание, очищение от проклятий, на богатый урожай и так далее. А некромантия. Да, я поднимал мёртвых. Но при этом хороший, опытный некромант может призвать дух умершего. Знаешь, как часто мне заказывали это делать? А всё из-за желания попрощаться с близким, любимым, другом. Или чтобы узнать, кто его убил. Все эти рассуждения о плохом и хорошем бессмысленны.

— У медали две стороны, — кивнула Наташа, соглашаясь.

— Да, верно. Так что современные байки-страшилки про тёмные искусства дурость. Кто это вообще придумал?

— Сомневаюсь, что он жив. А где можно найти устав школы?

— Здесь в шкафу посмотри. У меня копия была. И да, лучше тебе выучить его. Как будешь готова, скажи. Проведу тебе экзамен.

Найдя записи, змея вздохнула. Учить его она будет долго. Толщина книги с два пальца, написана от руки, а обложка у неё из кожи. Чуть позже Наташа узнала в ней свою собственную… Хоть девушка и понимала, что она теперь змея и сбрасывает кожу раз в год, но ощущения всё равно были не очень. Будто прямиком с неё содрали. По содержанию устав был разбит на главы: права и обязанности наставников, права и обязанности обучающихся, права и обязанности директора, права и обязанности хранителя и общие положения устава. Всё это можно было написать на пяти-шести пергаментах, но основатели расписали каждый пункт как можно подробнее. Изучение столь ценного документа девушка начала со своих обязанностей.

Глава 7

Дни шли. Слухи о чудовище не подтверждались, Наташа предусмотрительно объявила всем призракам и картинам о том, что официально приступает к своим обязанностям хранителя, но пока не хочет раскрывать своё присутствие в замке людям. Кровавый барон прокомментировал это, что наконец-то в Хогвартсе начнут наводить порядок. Василиск только хмыкнула, и подумала, что он наивен. Какой порядок, если для современных волшебников она никто и звать её никак? Да к тому же в школе змея никогда ничем не занималась. Даже, когда основатели Хогвартса были живы, между прочим! И совета просить было не у кого. Портрет Слизерина, конечно, восполняет пробелы в её знаниях, но его мировоззрение далеко от современности.

Об этом всём Наташа размышляла, благополучно отлынивая от самообразования и гуляя по Запретному лесу. Несмотря на жаркую для весны погоду, в лесу была приятная прохлада и легкая влажность. Впервые Нат наслаждалась тем, кем является. Она ловко шла по скользкой земле. Скользила. Ей так хорошо здесь. Свежо, тихо, спокойно. Где-то слева проскакали кентавры. С ними у змеи сложились уважительные отношения: она не нападала на них, они не беспокоили её. Справа зашелестели листья. Это змеи заметили свою королеву. Наташа взмахнула рукой, останавливая длинное приветствие, улыбнулась и тихо прошипела «Здравствуй. Составишь компанию?» Змейка кивнула и поползла в метре от девушки. Чуть позже она же сообщила задумавшейся Наташе, что кто-то идет в их сторону. Кто-то не живущий в лесу. В это время девушка сидела на поваленном дереве в паре метров над землей. Незнакомцем оказался уже знакомый змее Рубеус Хагрид, которого она сразу узнала.

«Ну и что ты, дурень, забыл здесь? Тебе опасно находиться в лесу, несмотря на твою кровь великана», — подумала девушка.

Подросток заметил наблюдателя лишь только тогда, когда подошел близко к ней. Узнав её по глазам, он замер словно парализованный. На этот раз парень не пятился. Наташа наблюдала за ним, болтая ногами, но Рубеус всё так и стоял. Подтянув одну ногу, змея обняла её, положила на колено подбородок и громко проговорила:

— Ты там ещё не умер, чудо ненормальное? А, ладно, вижу, что дышишь. Ну и что ты тут делаешь? Фу, какая у тебя фантазия. Это ж надо из меня такого монстра сделать! Не ем я людей! Нет, ну по природе своей я, конечно, могу вами питаться, но вот по моральным принципам нет. Да-да, легилимент. Мысли твои вижу. Успокоился? Могу пообещать, что сегодня нападать на тебя не буду.

— Кто ты? — неуверенно спросил Хагрид.

— Хранитель, — по выражению лица подростка Наташа поняла, что такой ответ ничего ему не объяснил, но уточнять он не стал, а она не стала давать пояснения.

— Ты точно не будешь на меня нападать?

— Точно. Тебя ведь Хагрид зовут?

— Рубеус Хагрид, — поправил парень.

— Ты к пауку своему ходил? — он кивнул. — И давно ты его нашёл?

— Два дня искал… Сегодня вот нашёл, — поняв, что его всё же не собираются есть, Хагрид стал поуверенней и теперь с любопытством смотрел на неизвестное ему существо.

— Он тебе мои слова передал? — снова кивок. — И ты, надеюсь, услышал его? — кивок с небольшой задержкой.

— Почему ты тогда кинулась на нас?

— Защищала. Акромантул мог напасть на вас. Одной из моих обязанностей является защита студентов, преподавателей и всего остального персонала, а также жителей замка. И не спорь со мной. Это ты для него мамка, а Реддл опасность! О Боже… Это ж надо было мне с вами связаться.

Девушка прикрыла глаза и помассировала виски. Посидев так немного, она погладила змейку, попрощалась с ней и спрыгнула к собеседнику. Кивком она позвала его идти за ней. В тишине они шли недолго. Хагрид вскоре начал задавать вопросы. Давно ли она в Хогвартсе? Кто ещё обитает здесь? А, правда, что в Запретном лесу живут единороги? Можно ли ему навещать Арагога? Есть ли у неё имя? Наташа отвечала на них, но вскоре пожалела, что решила его проводить. Она слишком привыкла к спокойным беседам-рассуждениям с Томом. Рубеус же перескакивал с темы на тему. К тому же девушку немного напрягала его речь: простая с периодическими ошибками.

«Да, избаловалась ты, Наташа. Надо с этим что-то делать», — решила для себя змея.

В лесу стало светлее, что свидетельствовало о том, что скоро они выйдут из него. Пройдя ещё немного, Наташа остановилась и посмотрела на школьника. Оказалось непривычным смотреть на подростка, который значительно выше неё. Слизеринцы тоже ростом были выше. Том, например, возвышался над ней примерно на ладонь. Хагрид же оказался выше на добрых головы полторы. Гриффиндорец, к слову, тоже остановился и начал осматриваться. Вздохнув, девушка снова обратилась к нему:

— Иди прямо и выйдешь на холм перед замком, — и добавила, опережая вопрос: — Я не пойду. Не хочу, чтобы обо мне знали.

— А Арагога-то можно навещать? — спросил парень, пройдя немного вперед и остановившись.

— Можно, — сдалась змея. — Только будь осторожен. Мне бы не хотелось портить отношения с обитателями леса.

Рубеус просиял. Наташа же дождалась, когда он выйдет на тропу к замку, и вернулась обратно в глубь леса. Который раз девушка поразилась тому, как быстро волшебники принимают её. Они особо не задумываются, кто она. Их не пугает её внешность. Почему? Сама Наташа после осознания себя из прошлой жизни долго вздрагивала и пугалась, когда видела своё отражение. Хотя… С другой стороны, они именно волшебники. А с волшебниками может произойти всё что угодно. Оттого и относятся к странностям проще. Это она мыслит в смеси змеи и магллы.

«Нат? Ты слышишь меня?» — девушка не ожидала, что Том заговорит через артефакт, и растерялась от его вопроса. Она не смогла бы точно сказать, что слышала или видела мысли, скорее чувствовала, хотя иногда ей казалось, что голос всё же слышен где-то в голове. Сейчас же она скорее почувствовала зов Реддла.

«Учимся пользоваться артефактом?» — отозвалась она с весельем.

«Пытаемся, — парень ответил не сразу. — Где ты?»

«Гуляю. Скоро вернусь».

«Будем ждать в зале».

***

После улицы в подземельях было особенно темно, и парней Наташа нашла скорее по слуху. Остановившись около колонны, змея прислушалась к разговору, одновременно давая глазам привыкнуть к темноте. Наташа не сразу поняла, о чём они спорят, а когда поняла, хмыкнула, чем и привлекла к себе внимание. Глаза привыкли к освещению зала со статуей, и девушка смогла рассмотреть гостей и сразу поняла, что они что-то удумали.

— Привет. Пошли в кабинет. Нужно твоё мнение, — Том кивнул в сторону двери.

— Привет. Мне бояться? Или лучше сразу сбегать? — несмотря на слова, девушка уверенно пошла в кабинет Слизерина.

— Догоним, — со смешком пообещал Антонин.

— Уверен? — Наташа посмотрела на него с откровенным смехом, и парень понял, что ошибся. — И всё же вы слишком часто видите меня в образе человека.

— Разве это плохо? — настроение у Реддла определённо было хорошее.

— Смотря, с какой стороны посмотреть. Вы забываете, кто я, и зря, — девушка входила первой, поэтому, когда она резко остановилась, парни налетели на неё. — Нет, ну вам что, мёдом намазано что ли?

Посреди комнаты стояла и осматривалась унылая девочка. Она выглядела такой тоненькой, что Наташа всерьёз задумалась, как та питается. Небольшого роста, в очках с толстыми стёклами и с многочисленными прыщами незнакомка вызывала у змеи только жалость. Тёмно-каштановые волосы у девушки длинные и растрёпанные, заплетены в два нелепых хвоста. Глаза серые. Услышав реплику незнакомки, Миртл вздрогнула, но затем тут же посмотрела на явную соперницу с вызовом. Наташа фыркнула и скрестила руки на груди.

— Знаешь, Том, после этого даже не думай мне язвить, что я малышню притягиваю.

— Что ты здесь делаешь? — проигнорировал высказывание Нат и аккуратно сдвинув её в сторону, парень обратился к когтевранке.

— Я… За вами шла, — девочка смущенно опустила глаза.

— Зачем? — продолжил свой допрос Реддл.

— Не дави на неё. Видишь, какая она забитая? Давлением ты её только до слёз доведешь, — вставила свои «пять копеек» Наташа.

— А можно нам чаю? — намекнул Абраксас.

Встретившись с ним взглядом, Булгакова уловила его мысль и кивнула, после чего сразу пошла к шкафам. В напиток она добавила чуть-чуть мяты и пару капель умиротворяющего бальзама, чтобы немного успокоить гостей. Миртл пригласили сесть в кресло. Тони занял место за письменным столом, Малфой сел во второе кресло, а Наташа с Томом остались стоять: парень перед столом, чуть присев на него, девушка около стены, облокотившись на неё спиной и скрестив руки на груди. Первый глоток все сделали в напряженной тишине. Абраксас заговорил первый:

— Тебя ведь Миртл зовут?

— Да, — кивнула шатенка.

— Нас, думаю, ты знаешь, — Малфой учтиво улыбнулся, а девушка вновь кивнула. — Ты пей-пей. Успокаивайся.

— Ага, мы не кусаемся, — подхватил Антонин.

— За себя говори, — тут же вставила Наташа, всем своим видом демонстрируя недружелюбие.

Что-то ей не понравилось в незваной гостье, из-за чего девушке было тяжело проявить привычное для неё добродушие. То ли тот взгляд, то ли исходившие от школьницы ощущения. Нат не определилась, но Миртл ей не нравилась. Если б не парни, то она бы просто стёрла той память о встрече и месте и отправила девчонку гулять по школе дальше.

— Не слушай её, — отмахнулся парень. — Она сегодня не в настроении.

Змея не стала комментировать, чтобы не усугублять ситуацию. Хотят решать проблемы со свидетелями сами? Пожалуйста. Некоторое время Абраксас просто беседовал с Уоррен, то обсуждая комнату, то осторожно спрашивая про неё саму. Пару раз сделал ей комплимент, на что Миртл опускала взгляд на свои колени, краснея до кончиков ушей. Когда волшебница успокоилась и перестала выглядеть перепуганной мышью, Малфой повторил вопрос Тома, который, к слову, на протяжении всей беседы молчал.

— Не знаю, — Миртл бросила короткий взгляд на Реддла.

— Уверена?

— Нет, — девушка замолчала на мгновение, но потом вскинулась и, смотря прямо на Тома, быстро заговорила: — Ты защитил меня от Оливии Хорнби, вчера помог с зельями! Со мной ещё никто не был так заботлив! И я хочу стать твоей подругой!

В кабинете воцарилась тишина. Все смотрели на Тома, который растерялся от такого признания. Всю романтику ситуации нарушила Наташа, которая допила чай и с звоном поставила чашку на блюдце, которое держала в руке. Миртл осуждающе посмотрела на неё, зато Реддл взял себя в руки.

— Миртл, мне, конечно, приятно, но я к такому морально не готов, — сказал он первое, что пришло на ум.

— Я не это имела в виду! — возразила, ещё сильнее покрасневшая, девушка. — Ну, дружить, помогать друг другу, но уж точно без романтики и всего такого!

Со стороны Наташи послышался смешок. Под предлогом, что она что-то забыла, змея ушла в зал. Долохов отправился следом. Они честно старались быть тише, но их смех всё же было слышно. Малфой оказался более тактичным. Он лишь прикрыл улыбку за чашкой. Том молчал, не зная, что сказать и одновременно злясь на Наташу и друга.

«Я вам это ещё припомню», — послал он мысленное девушке, невольно проведя большим пальцем по кольцу.

— Пару минут. Я скоро вернусь, — не дожидаясь ответов, Реддл вышел к сбежавшим.

— Пришёл мстить? — сквозь смех спросила девушка, держась о стену.

— Вам смешно, а я что делать не знаю, — парень скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на них, вызвав новую порцию смеха. Когда они отсмеялись, он продолжил: — Закончили?

— Ну что тебе сказать? Как ухаживать за девушками, лучше спрашивай у них. Хотя можешь просто включить свою обаятельность. У тебя не плохо получается, — ответила Наташа, выпрямившись и продолжая нагло улыбаться.

— Да не хочу я за ней ухаживать! — Том осёкся, заметив озорной взгляд подруги. Только сейчас он понял, что она опять каким-то невообразимым способом вывела его на эмоции и неконтролируемые действия.

— Тони, как думаешь? Может мне почаще его бесить? Он тогда более живым выглядит.

— Знаешь, Наташа, я после этого стану предателем, но да, почаще. Я, конечно, принимаю друга любым, но такой он действительно более живой.

— Идите-ка вы оба. Лучше скажите, что думаете о Миртл, — Реддл фыркнул.

— Мышь, — коротко ответила девушка свой вердикт.

— Вроде ничего. Она честно ответила на вопросы. А учитывая, что она явно испытывает к тебе симпатию, думаю, можно рассчитывать, что твои просьбы выполнять будет, — Тони оказался более благосклонен к Уоррен и тактичен к смущению друга, которое его больше всего и веселило. Кто бы мог подумать, что красавец Том будет так легко застигнут врасплох неудачным признанием в чувствах!

Том кивнул, задумавшись. Он стал слишком неосторожным, ведь раскрывать местонахождения Тайной комнаты в его планы не входило. После того, как Помона пришла за Наташей, девушка стала намного осторожнее. Её замечают только, когда она это позволяет. А сам Том? Его тот случай ничему не научил. Сегодня за ним пришла Миртл, а завтра? Уизли? Флитвик? Хагрид? Или ещё кто-нибудь? Нет, это не дело. Надо быть осторожным. Но что делать с когтевранкой и её этим «хочу быть твоей подругой»? Пожалуй, можно попробовать понаблюдать за ней. Вдруг будет полезным союзником и вообще окажется не такой… Мышью?

— Пожалуй, стоит присмотреться к ней. Вдруг будет полезным союзником? — озвучил свои последние мысли парень и посмотрел на друга, который в ответ кивнул. — Тони, вы с Абом поотвлекайте её немного. Не хочу обсуждать это при ней.

— Что обсуждать? — заинтересовалась Наташа.

— Пойдем ближе к факелу.

Долохов ушёл в кабинет, а Том, подойдя к свету, достал из кармана сложенный лист и протянул его змее. Когда Наташа развернула его, увидела рисунок. Раньше ей казалось, что она забывает подробности книги о мальчике-сироте из воспоминаний Булгаковой-человека, но нет. Они только притаились до поры до времени. И сейчас, смотря на змею, выползающую из черепа, девушка вспомнила всё. Она никогда не была так рада плохому освещению подземелья, как сейчас. Быстро переборов ужас от осознания всей той катастрофы, что свалила на её голову, Наташа посмотрела на Реддла и спросила:

— Что это?

— Смотри, сейчас, чтобы сообщить «рыцарям» про собрание или ещё о чём, мне приходится посылать кучу народа друг к другу. Но, если у каждого из нас будет такая татуировка со специальными чарами, то мы сможем связываться между собой, не прибегая к беготне! Как тебе?

— Ну, — протянула его собеседница и советчица в одном лице. — Зависит от того, где их сделать…

— На запястье. Чтобы связаться, нужно будет прикоснуться к ней палочкой, — сначала Том рассказывал с восторгом, но сейчас насторожился. — Что тебе не нравится? Ты опять хмуришься.

— Слишком заметно для тайного общества, не находишь? Я бы выбрала что-нибудь менее заметное или наоборот более привычное, на что не обратишь внимание. Что-то маленькое, что есть у всех, — девушка наблюдала, как парень сощурился на неё, а затем задумчиво посмотрел на рисунок.

— Кольцо? — спустя некоторое время спросил он.

— Или медальон. Но не одинаковые. Это проще и обыденнее. К тому же с чарами проще. И, честно, я понимаю, что тебе хочется выделяться, но так как ты хочешь прийти к власти, и вряд ли твои идеи сразу примут, нам лучше быть осторожнее. Не вызывать подозрений, поддерживать хорошую репутацию.

— Нат, я понял тебя. Не держи меня за ребенка. С татуировкой сглупил, не спорю. Но именно поэтому я и решил посоветоваться с тобой. То, чего не замечаю я, видишь ты. Я давно это понял, — Том улыбнулся. — Так что не сюсюкайся. Я уже не ребенок.

— Ага, большой, самостоятельный мальчик. Вот закончишь Хогвартс, и тогда поговорим. А сейчас терпи.

— Вредная змеюка.

— Я ведь и обидеться могу, — парень рассмеялся, и Наташа тоже улыбнулась.

— Кстати, я ведь ещё кое-что спросить хотел. У Слизерина есть книги о душе?

— Зачем тебе? — девушка отвела взгляд на стену справа, чтобы собеседник не увидел, как страх перед возможным будущим вернулся в её глаза.

— Мне интересно как магия действует на неё. Так есть?

— Я поищу, — обтекаемо ответила Нат и, развернувшись к нему спиной, пошла прочь от парня.

— Ты куда? — тут же спросил он.

— Охотиться. Мне же надо чем-то заняться, пока вы там с незваной гостьей разбираетесь.

— Нат, всё нормально? — змея остановилась.

— Похоже, что нет?

— С самого появления Миртл ты сама не своя. Постоянно хмуришься, не проявляешь своего дружелюбия. Ты ведь из нас всех самая располагающая к себе.

— Ну, конечно. Давай еще в ревности меня обвиним, — тихо самой себе прошипела девушка. — Всё нормально, Том. Просто голодная.

— Ладно, как скажешь, — согласился парень, ни на миг не поверив.

***

Полюбившиеся девушке зелья не помогали отвлечься. Мысли так и возвращались к осознанию, что история повторится. Том создаст крестражи, оставит её здесь одну на очередные десятилетия одиночества, которые она вряд ли переживет с тем же ясным умом, затем он сделает маленького мальчика сиротой, исчезнет. А когда появится снова, Наташа от безумия и счастья согласится убивать, после чего Гарри Поттер убьет её. Девушка не хотела такой жизни. И она боялась. Очень боялась. Потому и сбежала. Она не хотела, чтобы Том увидел её страх или, не дай Бог, почувствовал его, что за ним иногда водилось. Он бы по любому начал её расспрашивать, а она не знает, говорить ему или нет. И если говорить, то как?

— И как долго я читаю лекцию самому себе? — змея удивленно посмотрела на портрет.

— Ой…

— Вот тебе и «ой». И о чём таком важном мы думаем? — Слизерин недовольно хмурился, а Наташа не спешила с ответом.

— Я боюсь, — вздохнула она, поняв, что самым простым вариантом, будет говорить, как есть. — Вы ведь уже поняли, что я не тот василиск, которого вы создали.

— Душа другая. Я знаю, что моя Шазосс умерла. И чего ты боишься? — откровения портрета поразили девушку, но ни на, ни Салазар не стали заострять на этом внимание.

— В мире, в котором я жила раньше была книга. Про мальчика по имени Гарри Поттер. И про его… Ну скажем, врага, Тёмного мага. Тома Реддла. Эта книга про этот мир. Я знаю, какие события будут в будущем, к сожалению. И, к ещё большему сожалению, для меня они ничуть не радостные. Примерно в девяносто третьем меня убьют.

— Было ли какое-нибудь подтверждение, что всё идёт как в той книге? — уточнил мужчина, и Нат была благодарна ему за то, что не назвал её слова чушью сразу.

— Да, как и в книге, Том Реддл собирается создать крестражи.

— Вот же глупый мальчишка! Он вообще хоть понимает, что собирается делать?! Я видел всего раз, как разрывают душу, но этого раза мне хватило на всю жизнь. Кто его родители?

— Маглл и ваш прямой потомок по женской линии.

— Он ещё и мой потомок?! Приведи этого идиота ко мне. Я сам ему по-родственному ясно и доходчиво объясню, что можно делать, а что нет, — таким зловещим Наташа Слизерина ещё не видела. Теперь она поняла, почему его боялись и называли величайшим тёмным волшебником.

Глава 8

— Нат, куда ты меня ведешь? — Том с интересом осматривался, про эту часть Тайной комнаты он не знал.

— В лабораторию, — коротко ответила девушка, уверенно идя впереди.

— В лабораторию? Почему ты мне раньше не рассказывала о ней?

— А ты спрашивал? — Реддл не ответил, но посмотрел ей в спину с обидой.

И что только на Наташу нашло? После того их разговора она стала молчаливой и хмурой, а если и отвечала на вопросы или фразы, то сухо и без той теплоты, что Том обычно чувствовал от неё. Парень сразу понял, что всё дело в его просьбе, но никак не мог понять, что в этом такого. Он ведь просто хотел проверить информацию из «Тайны наитемнейшего искусства» за авторством Оул Буллок.

Лаборатория была так же, как и кабинет просторной, но небольшой. В ней могли работать двое-трое. Не больше. Вдоль стен стоят шкафы с книгами, инструментами, ингредиентами. В центре идут столы для работы и каменная установка, предназначение которой Том понял не сразу. Что примечательно узкая стена справа от двери является сплошным окном, выходящим в озеро. Мутно-зелёная вода красиво подсвечивается садящимся солнцем. Где-то вдалеке проплыл кто-то крупный, когда парень услышал тихую беседу Наташи с кем-то незнакомым. Повернувшись на голоса, он увидел, как девушка слушает, что говорит ей портрет. Портрет. Том сразу узнал мужчину на нём. Слизерин. Живой портрет самого Салазара Слизерина!

— Ты смотри-ка. А он быстрее, чем ты заметил меня. И узнал в отличие от некоторых сразу, — девушка демонстративно закатила глаза, а Салазар продолжил: — Ну, здравствуй, родственничек. Уши не горят?

Восхищение сменилось на недоумение, которое Наташа коротко прокомментировала словом «слушай». Ругать так, что оппоненту нечего ответить Слизерин умел. Богатый и долгий опыт в преподавании появлению такого умения способствует. Некоторые его выражения змея предусмотрительно законспектировала, чтобы в будущем уточнить их значения. Том во время монолога предка молчал, сжав челюсти. Не так он мечтал предстать перед Слизерином. Он хотел, чтобы его предок гордился им, а что на деле? На деле его как последнего идиота отчитывают. И за что? За то, о чём он только на мгновение успел задуматься! Разве что в угол в наказание не поставили. Хотя, что Реддл, что Наташа не сомневались, что великий волшебник придумает что-нибудь похлеще. Под конец воспитательной тирады парень напоминал нахохлившегося воробья, и смотрел на девушку как на предательницу.

— А надулся-то. Сам виноват. И хватит уже пытаться мою Шазосс взглядом испепелить. Василисков так не убивают. Им вообще параллельно как на них смотрят. Что-то я ещё хотел. А, вспомнил, — мужчина посмотрел на упомянутую змею. — Говоря про артефакты, я рассказывал тебе про экзамены моего времени. Насколько помню пергаменты с вопросами ещё оставались где-то здесь. Найди ему. Пусть заполнит. Хочу посмотреть на знания своего потомка.

— Это старые пергаменты с гербом школы? — уточнила девушка.

— Да, пожалуй, сейчас это наиболее подходящая их характеристика, — подумав, согласился Слизерин.

Пергаменты Наташа нашла быстро, так как уже видела, где они. Когда Реддл взял один из них, даже не взглянув на неё, девушка нахмурилась и, недолго думая, уверенно послала мысленный вопрос:

«Обиделся?»

«Да, — впервые за всё время использования артефакта Том смог ответить, не прикладывая усилий. — Как ты могла так поступить?!»

«Я уже говорила, что не хочу исполнять данное тебе обещание. Поэтому я сделаю всё, чтобы избежать такого конца», — парень посмотрел Наташе в глаза.

«А сама поговорить со мной не могла? Надо обязательно пожаловаться моему предку? Перед которым я, кстати, совсем не в таком свете предстать хотел!»

«Не могла. Ты бы либо не послушал, либо потребовал бы объяснений!» — они оба хмурились, гневно смотря друг на друга.

«Я всегда прислушивался к тебе, Тали. И в этот раз бы послушал. Если бы ты просто подошла и всё объяснила».

Больше Том ничего не говорил. Плавно выдохнув, он отвернулся и, заметив письменный стол в углу комнаты, сел за него. Положив пергамент на дерево, парень стал рассматривать его. Сверху на листе изображен герб Хогвартса, а под ним только одна единственная графа «Имя». Том осмотрел поверхность стола в поисках пера и чернил. Когда он написал своё имя, появились остальные графы-вопросы. Отвечал он долго, недоумевая над многими из заданий. Если всё это волшебники изучали раньше, то современных Реддл уже не мог бы назвать таким гордым именем. Когда Том зачитывал свои ответы предку, тот прокомментировал всё одной фразой:

— Обмельчали нынче волшебники.

— Вообще-то я знаю больше многих своих сверстников, — пробурчал парень.

— Неужели? Хоть что-то хорошее. Но, тем не менее, учить мне тебя и учить. Шазосс говорила, что сейчас вас учат определённое количество годов. Сколько лет обучения у тебя ещё?

— Я на шестом сейчас. Второй семестр заканчиваю. Остаётся ещё один семестр, до лета, и последний год.

— Мда. Придется тебе попотеть, чтобы усвоить всё, чему я хочу тебя научить.

— Усвою, — уверенно ответил Том. — Я рос среди магглов, и никто никогда не рассказывал мне про магию. Всем основам я учился сам во внеурочное время. Так что сомневаюсь, что вы напугаете меня новыми знаниями.

— Посмотрим, родственничек, посмотрим, — мужчина усмехнулся. — Через кого мы, кстати, родственники?

— Гонты.

— Сильная ветвь, — Слизерин довольный ответом потомка ковнул. — Насколько я знаю, ты последний из моих потомков. Единственный кандидат в наследники. А наследство у меня не маленькое. Про артефакты и деньги молчу, самое важное из него мои исследования. И они почти все в сейфе банка. По глазам вижу, что заинтересовался. Если ты признанный наследник Гонтов, то в Грингротсе сможешь пройти процедуру проверки крови. По ней можно определить будешь ли моим наследником.

— Есть одна проблема. Вряд ли Гонты вообще знают обо мне, — портрет фыркнул.

— Тоже мне проблема. Сходил, да узнал.

— Куда сходить-то? — скептически возразил парень. — Я не знаю, где они живут.

— Насколько я знаю, у тебя хватает связей, чтобы узнать это.

***

Наташа точно знала, что они не заметили её ухода. Девушка злилась, а в таком состоянии она точно не сможет сосредоточиться на книгах. Не задумываясь, она с разбегу прыгнула в одну из труб, перевоплощаясь в змею. Плевать на одежду. Ей нужно успокоиться. В последнее время её эмоции и чувства подавлялись, когда она была в своем настоящем виде. Наташа не знала, почему так происходит, но, несмотря на это, пользовалась такой очередной своей особенностью.

Поносившись по канализации, Наташа вернула своё хладнокровие. Проползая по залу перед статуей Слизерина, она услышала голоса. Приблизившись к двери, поняла, кому они принадлежат. Злость новой волной захлестнула змею, после послышавшегося звона стекла. Ударив хвостом по стене, Наташа с удовольствием послушала визг когтевранки и уползла в бассейн перед логовом. Почему она вообще испытывает эмоции? Она змея, а у змей их нет. Есть только инстинкты. И раньше, до её попаданчества, всё так и было. Надо обязательно спросить об этом Слизерина. Он ведь проводил свои исследования над выведенным питомцем. Значит должен знать.

К портрету она вернулась, когда в Тайной комнате не осталось никого. Пододвинула стул к раме, села на него с ногами и уронила лицо на колени. Слизерин на это как-то устало вздохнул и спросил:

— Переживаешь из-за мальчишки?

— Немного. Мы поругались. Вот скажите, почему я чувствую эмоции?! — от переизбытка чувств Нат резким движением выпрямилась и всплеснула руками. — У Шазосс они были как у настоящей змеи. Никаких лишних чувств и привязанностей! А я. я словно та самая я в её теле.

— Я ведь уже говорил, что в твоём теле новая душа. По сути, так и есть, что Натали, которой ты себя называешь, попала в тело Шазосс. И последняя не осознавала себя такой, как ты. Твоя душа пришла с уже сложившейся личностью и сознанием, которые наложились на то, что было у неё. Шазосс не чувствовала сильных эмоций из-за того, что не умела. Ты наоборот пришла со знаниями о них. Ты знаешь, как злиться, как расстраиваться, как радоваться, как любить. как быть человеком, наконец.

— Мне иногда кажется, будто рядом с Томом мои чувства усиливаются, — призналась девушка, снова прижав колени к груди руками. — Особенно те, что связаны с ним самим.

— О чём ты думала, когда впервые его увидела?

— Мм, — змея нахмурилась, вспоминая. — Я была счастлива, что он пришёл. И тогда я надеялась, что он будет возвращаться сюда, что будет навещать меня саму. Я ведь последний раз говорила с кем-то живым ещё до спячки. Кажется, это было лет пятнадцать назад. Трудно оставаться собой без общения, а выходить в школу. Вы знаете. Я опасалась.

— Как ты знаешь, магические существа могут выбирать волшебника, чтобы стать его фамильяром. Это не просто связь через магию и бонусы для волшебника в виде ингредиентов и способностей питомца. Это так же связь через чувства. У всех они разные. От родственной любви до невероятно крепкой дружбы. После моей смерти у тебя не было хозяина, поэтому между вами может возникнуть такая связь.

— Это можно как-то проверить?

— Лучше любой проверки эту связь покажет расстояние. С ней вы не сможете долго находиться далеко друг от друга. В пределах страны это не сильно ощущается, но всё же заметно. Между фамильяром и хозяином также образовывается обмен энергией и магией. Для первого это зачастую увеличение продолжительности жизни, у волшебника же будет заметный скачок силы в магическом плане. После своего ухода из Хогвартса я отправился в восточные страны, но не пробыл там и больше года.

— Кстати, а то, что в кодексе написано, про мою связь с замком, правда? Что я не смогу надолго его покидать.

— Да. Многие чары завязаны на тебя, как на магический источник. К примеру, лестницы. Без подпитки все они рухнут уже спустя полгода.

— Хм, что-то не складывается. В книгах, про которые я упоминала, не было такого. Хогвартс прекрасно существовал после смерти василиска.

— Если не ошибаюсь, это может произойти через пятьдесят лет, верно? К тому времени ты могла перестать быть хранителем. Есть ритуал, через который ты можешь передать эту обязанность кому-то другому. Есть, конечно, ряд условий для кандидатуры нового хранителя, но возможность всё же есть. Более сложный вариант, это создание искусственного источника магии. Алтаря даже скорее.

— Скорее всего, так и было, — услышав предположения собеседника, Наташа сразу согласилась с ним. — Я бы точно попыталась что-то предпринять для защиты школы.

Они замолчали. Рассказ Слизерина про фамильяров и их связь с хозяином отвлёк девушку от переживаний. Она даже сидеть стала более расслаблено. Ещё немного поразмышляв над тем, что могло произойти за будущие пятьдесят лет, Наташа встала со стула и потянулась.

— Ииээх, — в дополнение к потягушкам разогрев мышцы лёгкими упражнениями, девушка вздохнула: — Пойду, что ли, кого-нибудь по лесу погоняю. А то чего без дела сидеть?

***

Через пару месяцев Наташа с ужасом признала, что ревнует. Миртл стало слишком много. Причём об этом первой сказала даже не она. От никогда не жалующегося Малфоя этого никто не ожидал, однако все товарищи по несчастью сразу же согласились с ним. Вот только, если те же Масильбер, Эйвери или Долохов, которые зачастили с визитами к девушке без Реддла (что было нонсенсом, между прочим), ещё могли пожаловаться и посетовать на их судьбинушку, то Наташа, молча, всё держала в себе. Почти всё.

Когда когтевранка третий раз за полтора часа заглянула в кабинет Слизерина и спросила, не пришёл ли Том, змея не выдержала:

— Да нет его здесь! И вряд ли будет! В библиотеке поищи!

Уоррен ушла, стиснув челюсти. Абраксас с Антонином переглянулись, после чего блондин любезно подал Наташе чистую чашку с комментарием:

— Сплюнь, — и девушка со злостью сплюнула, а потом поняла, что спалилась, особенно после того, как Абраксас торжествующе проговорил другу: — Я ж сказал, что она ядом плюётся!

— Ты Наташа не стесняйся, если что. Яд василиска нынче дорого стоит, — отсмеявшись, обратился Тони к ещё больше нахохлившейся девушке. — Кстати, я ошибаюсь или это первый плюс в появлении Миртл?

— Ну да, — согласился Малфой. — Если она ещё месяц так походит, то сделает нам состояние.

— Ещё один комментарий, и я начну тренироваться в плевках на расстояние, — устало пообещала Наташа.

— А разве твой яд опасен не только при попадании в рану? — удивился Долохов.

— Знаешь, Тони, если я снайперски попаду тебе в чай, то вряд ли это пройдет бесследно.

— Нет, и всё же надо как-то избавляться от Миртл. Злой василиск хуже, вредного.

— Раздраженный, — поправила девушка. — Злой вы меня пока не видели.

— И слава Мерлину, — кивнул Абраксас. — Вы с Томом всё ещё не разговариваете?

— Ну почему это не разговариваем? Разговариваем. Реплики из серии «мне нужна такая-то книга» или «твой предок требует, чтобы ты зашёл к нему» у нас присутствуют.

— Серьёзно, Наташ. Вы мириться собираетесь? — спросил Антонин.

— Я так понимаю, допытывать из-за чего мы поругались, вам наскучило? — ответом послужило молчание, на что девушка снова вздохнула. — Не знаю. Я не считаю, что я виновата. Кое-кому надо приунять свою гордость.

— Мда. Как у вас всё сложно.

Разговор на этом закончился, так как в кабинет вошёл Реддл, а за ним и Уоррен. Наташа как сидела за письменным столом, сложив на него ноги, так и осталась сидеть. Разве что в книгу уткнулась, но, не смолкающая, Миртл мешала чтению. И, похоже, не одной ей. Том тоже выглядел раздраженным, но пока сохранял спокойствие и всё также вежливо отвечал на вопросы девушки. Булгакова в очередной раз задалась вопросом, почему её так раздражает эта девчонка. Ведь, если она таки сможет добиться симпатии Тома, то это возможно круто поменяет историю.

«А ведь я не просто ревнивица. Я эгоистичная ревнивица», — поняла девушка.

Сейчас она уже без ужаса или удивления осознала, что боится даже не смерти, а одиночества. Вот начнет Том встречаться с Миртл, потом они женятся и зачем ему тогда вредная змеюка? Конечно, в такой версии событий Наташа может выйти в свет, но и здесь ей было страшно. Ладно бы, если бы на дворе был её родной двадцать первый век, но сейчас только двадцатый. Историей девушка никогда не интересовалась. Она в этом-то мире слушает рассказы из жизни Слизерина только из скуки. Кто она такая в чужом мире без имени, документов?

Хлопнули дверцы шкафа, и Нат поморщилась. Она снова начала злиться. Девушка любила порядок. И уж точно ей не нравилось, когда берали её вещи без спроса (ведь все эти сервизы были выброшены в Выручай-комнате, так почему бы не забрать их себе и не стать их хозяйкой?). Девушка проследила за тем, как шатенка принесла Тому чашку с чаем. Парень поблагодарил её и потянулся к посудине, в то время как Наташа пыталась понять, что не так с чашкой в его руках. В раздумьях василиск случайно встретилась взглядом с Уоррен. Ей понадобилась секунда, чтобы проникнуть в разум третьекурсницы. Наташа не знала, зачем это сделала. Это было схоже с рефлексом, проверка поверхностных мыслей у постороннего. Но, когда Нат увидела промелькнувшие мысли Миртл, сорвалась со своего места. Вот что было не так! Чашка, которую поднял Реддл, слабо подсвечивалась бледно-розовым, а по комнате распространился любимый девушкой аромат, которого здесь не могло быть. Змея меланхолично отметила, какой серой и вязкой ей показалась магия в ней, когда она с размаху ударила по чашке, буквально разбив её весом руки об стол. Несколько секунд она смотрела на свою руку, лежащую поверх осколков и остатков чая, затем подняла её, осмотрела и, не найдя ран, перевела взгляд на Тома.

— И что это было? — прошипел он на парселтанге.

— Смотреть надо, что пьёшь, — прошипела в ответ Наташа, но на английском, и вышла из кабинета.

***

Если сказать, что он был в ярости, то это будет слишком мягко. Том сам не знал, как смог сдержаться, чтобы не запустить в Уоррен каким-нибудь заклинанием, возможно сдерживающим фактором стали Тони с Абраксасом, которые, увидев его злой взгляд, предусмотрительно подошли ближе, чтобы в случае чего, остановить друга. На этот раз Реддл не стал вести беседы, он просто грубо просмотрел её воспоминания. Хотелось кричать, проклинать. Похоже, по нему это было видно, ведь девушка заметно сжалась. Это помогло ему приглушить эмоции.

— Знаешь, — до этого Том говорил вежливо с уважением, но сейчас его голос источал лишь холод и презренье. — Доверие трудно получить. Очень. А вот потерять его намного легче, что ты и сделала. Приворот… Да ещё и такой сильный. Жаль, что по нашему законодательству нет наказания за их использование. Больше не смей приходить сюда. Увижу или узнаю, прокляну без предупреждений. Тоже самое будет, если кто-то узнает об этом месте.

Встав, Реддл достал палочку. Миртл зажмурилась, но заклинание было направлено не на неё, а на чашку, чтобы восстановить ту. После этого парень вышел. Ему ещё нужно поговорить с Наташей, которую он, к слову, нашёл, сидящей в тени статуи перед бассейном. Девушка обнимала колени и смотрела на воду. Том сел рядом и тоже какое-то время смотрел прямо перед собой, но затем всё же спросил:

— Ты с самого начала всё знала?

— Что именно? Что она по уши в тебя влюблена? Это только глупец не заметит. Сам-то не заметил, как она на тебя смотрела?

— А приворот, — Том перевёл взгляд на собеседницу.

— Нет. О нём я с самого начала не знала.

— Ты по нитям определила, что она подлила зелье? — девушка кратко засмеялась.

— По запаху. Это была амортенция. А какой её основной признак? Аромат для каждого разный. Мой любимый аромат не может здесь быть, поэтому я сразу и поняла всё. Ну и её мысли с воспоминаниями всё подтвердили.

— А я не заметил, — признался парень. — Спасибо. Мало приятного, когда тебя пытаются приворожить.

— Догадываюсь.

Они замолчали. Девушка закрыла глаза и опустила голову на колени. Распущенные волосы упали так, что скрыли лицо хозяйки. Наташа прикусила губу, подбирая слова, когда Том сам тихо попросил:

— Нат, поговори со мной. Не молчи, — девушка медленно вздохнула.

— О чём?

— Не знаю. О чём хочешь?

— Я боюсь, Том, — призналась она и замолчала, ожидая ответ.

— Чего?

— Это сложно объяснить.

— Может, попробуешь?

— Попробую, — согласилась Наташа и повернулась к нему, чтобы посмотреть в глаза. — Помнишь мой рассказ в Выручай-комнате? Ты тогда, скорее всего, посчитал, что я просто помню свою прошлую жизнь. Но это не так. Я не рождена в этом мире. Я точно знаю и уверена, что я та самая Наташа Булгакова, но почему-то оказавшаяся здесь в этом теле. Но не в этом проблема. В том моём мире есть серия книг про одного мальчика… Этот мир очень, очень сильно похож на мир той сказки. Вот это-то меня и пугает.

— И что такого в этой сказке?

— Она о нас. Не только нас двоих, а обо всех нас. О тебе, обо мне, о Тони, об Абаше, о Помоне и даже Миртл. И поверь это только малое количество действующих лиц. Знаешь, почему я пошла к Слизерину? Потому что испугалась. Ты спросил о душе. Про крестражи информацию ищешь? Нельзя тебе их создавать. Я не знала тогда, как тебе сказать об этом.

— Говори как есть. Почему мне нельзя?

— Потому что это погубит нас всех. Ты создашь несколько крестражей и сойдешь с ума. Захват власти, уничтожение магглов и грязнокровок станет для тебя навязчивой идеей. Ты создашь Пожирателей смерти, таких же безумцев, как и ты. Ты сделаешь годовалого мальчика сиротой только из-за того, что узнаешь о пророчестве, в котором говорится, что он победит тебя. Абаша умрет от болезни, а его семья еще долго будет нести ношу презираемых всеми. Тони попадет в Азкабан, сбежит из него и попадет туда снова. Навсегда. А я… Я проведу годы одиночества здесь. Скорее всего тоже сойду с ума, и когда ты появишься снова, буду по твоему приказу убивать, а потом… Умру. От рук того мальчика-сироты. Это только малая часть того, что может произойти, если ты их создашь, — Наташа хотела было закончить рассказ, но всё же добавила: — Это то, для чего мне не хватило смелости два месяца назад, чтобы рассказать тебе. Теперь ты понимаешь, почему я пошла к нему? Тяжело жить, когда знаешь такое…

Том хотел было что-то сказать, но не стал. Не нашёл слова. Не каждый день тебе говорят, что ты станешь тираном, погубившим кучу народа. И ладно бы, если бы в их число не входили его самые близкие. Друзья. Весёлый Тони дважды попадёт в магическую тюрьму, а деловой и всегда собранный Абраксас умрёт от болезни и не сможет защитить от друга свою семью? В это просто не верится. Но стоит Тому взглянуть на несчастную, сгорбившуюся девушку, как сразу становится ясно. Она не врёт. Она искренне не желает, чтобы всё это произошло, но не знает, что ей сделать, чтобы помешать. Сильная большая королева змей, оказалась слабой девушкой.

— Я не знаю, что думать, — признался Реддл.

— Понимаю. Когда это было просто сказкой, меня не особо всё это интересовало, но, когда сказка стала реальностью… Так что, вот в такой вот каше я варюсь все эти два месяца.

— А я теперь понимаю, почему ты пошла к Слизерину. Он, кстати, считает тебя своей дочерью. Ты знала об этом?

— Догадывалась, — Наташа кивнула и спросила: — Ну что? Мир? А то Тони с Абашей уже неделю проводят мне то допрос, то лекции о том, что нам надо мириться.

— Мир. Мне они тоже их проводят, — Том засмеялся.

— У меня вопрос…

— Какой?

— Тогда в лаборатории ты меня так интересно назвал. Тали?

— Мне не привычен русский язык, поэтому обращаться к тебе как Тони мне тяжело. Пока тяжело. А Ната мне кажется грубым. Эйвери и Масильберу ты представилась именем Натали, да и мне самому тоже, когда мы познакомились. Отсюда и произошла Тали.

— Мне нравится. И давно ты меня так называешь?

— Давно, — Том вяло усмехнулся.

На самом деле он не знал, когда начал называть эту девушку так в своих мыслях, да и было в самом звучании «Тали» что-то личное, своё. Парень-то и в лаборатории больше спалился, на эмоциях сказав привычное себе имя.

Глава 9

Прошло несколько дней, и все выдохнули с облегчением. Что Тому, что Наташе, что большинству «рыцарей» не хватало простых посиделок, которые во время «неразговаривания» не проводились. К слову, весь состав тайного общества Реддла поочередно стал приходить в Тайную комнату и постепенно перезнакомился с Тали. Как потом Абраксас пояснил девушке, чтобы учились. Мол, в наших рядах должны быть только сильные и образованные волшебники. Змея была не против, ведь при желании она могла сбежать в лабораторию, в которую Том пускал только избранных. Но с другой стороны, юноши рассказывали ей о мире, полагая, что бедный василиск ни разу не покидал подвалы Хогвартса. Слушать чужие рассказы вошло у неё в привычку.

Когда Том с Натой только помирились, парень сразу же выяснил какие ещё помещения скрывает Тайная комната, чтобы потом не оказалось, что он снова «не спрашивал». Не знал он только о небольшой библиотеке Слизерина, вход в которую находился в лаборатории. Чуть позже они, обсуждая это, решили составить перечень книг, чтобы быстрее определять, что и где искать.

— Почему нельзя хранить все книги в одном месте? — спросил один из рыцарей.

— Потому, что Слизерин был хитрым магом. Зачем всё время бегать в библиотеку за, допустим, книгой с записями об ингредиентах, если можно поместить её лаборатории? Здесь в кабинете те немногие книги, которые Салазар позволял читать своим ученикам. К слову, кто-то меня спрашивал, зачем Слизерину этот зал, — Наташа, сидящая в кресле, кивнула в сторону входа в него. — Думаю, он построил его, чтобы учить там. Сами посудите, места много. Самое то, чтобы отрабатывать чары. Особенно защитные или боевые.

— А разве Слизерин не зельевар и ритуалист? — уточнил Абраксас.

— Зельевар и ритуалист, — согласилась девушка. — Но он жил в средневековье. В то время каждый волшебник должен был уметь за себя постоять. Ритуалам нужно время, а во время нападения его может и не быть. К тому же с кем, думаете, Гриффиндор практиковался? С Когтевран или Пуффендуй? Ха-ха. Они бы его в лепёшку размазали.

Молчаливые удивленные взгляды Тали встретила спокойно. Именно такую реакцию она и ждала. Даже Том заинтересовался и отложил перо в сторону. Ему такие подробности ни она, ни Слизерин ещё не рассказывали. Девушка улыбнулась заинтересованным слушателям и налила ещё чая. Похоже, сегодня будет день рассказов о жизни основателей.

— Женщина страшна в гневе, — пояснила она. — К тому же Ровена кроме ума и целеустремленности также ценила в людях чувство юмора. А теперь сами представьте гения с чувством юмора. Большим чувством юмора! К слову, распределяющая шляпа это одна из её шуток над Годриком. Это уже потом он из неё создал артефакт для распределения. А изначально это был головной убор постоянно раскрикивающий ужасные подобия стихов, а то и похабные, при дамах. Ну, а что касается Хельги. Спорить не стану, я бы тоже не поверила, если своими глазами не видела, что эта весёлая любительница что-нибудь вкусно приготовить может быть такой… Гм, воинственной. Она специализировалась на растениях и животных. Вот только любила она тварей позубастей и опасней. А для них нужна сила. В общем, с подругами Годрик в боевых искусствах не практиковался. Одна засмеет, другая нечаянно прибьёт.

— Всегда знал, что наши барсуки что-то скрывают, — проговорил Антонин, когда Наташа закончила свой короткий рассказ, и задумчиво посмотрел на, сидящую неподалеку, Помону. Это вызвало смех у рассказчицы.

— А Слизерин создавал химер? — Эйвери старался скрыть неуверенность, но она всё же промелькнула. Девушка усмехнулась. Поначалу ей было обидно, что он боялся её, но со временем стало даже забавно наблюдать за тем, как парень борется со своим страхом. Иногда змея даже позволяла себе немного подшучивать над ним.

— Вроде бы, нет. Ну, если меня не считать. Хотя тут всё спорно.

— Почему? — спросил Реддл, после чего Наташа перевела взгляд на него.

— Потому, что я скорее творение магии, чем результат скрещивания. Ты знаешь, как создают василиска?

— Берется куриное яйцо и жаба, которая будет его высиживать, — легко ответил парень.

— Ага. Обычная жаба под империусом. Не могу точно сказать, как именно это происходит, но через неё в яйцо проходит магия. Огромное количество магии. Она-то и рождает василиска.

— Мне кажется, это не обычная жаба. Ну и приказа, который ей отдан, — возразил Эйвери уже увереннее, а когда Том и Наташа удивленно на него посмотрели, добавил: — Как простая жаба может являться передатчиком магии? Думаю, ей специально даётся приказ высиживать яйцо и наполнять его магией.

— Логично, — согласилась девушка и еле заметно вздрогнула, представив, как какая-то жаба высиживает её из яйца.

— Но взаимодействовать с магией может не каждая жаба, — задумчиво продолжил мысль Реддл.

— Да, — Льюис кивнул. — Фамильярные жабы могут накапливать магию.

— Зачем? — Том нахмурился.

— Чтобы её хозяин мог колдовать. Есть заклинания ограничивающие магию. Ритуалы, думаю, тоже, — парень бросил вопросительный взгляд на Наташу, которая просто кивнула, подтверждая его догадку. — Возвращаясь к жабам, если фамильяры накапливают магию, значит, они должны уметь и передавать её. Ну, или просто выплескивать.

— Слушайте, мальчики, тема, конечно, очень интересная, но мне становится не по себе от того, что мы сейчас отчасти обсуждаем мое появление на свет, — проговорила девушка под пристальными заинтересованными взглядами. — Не находите, что это малость интимная тема? Ясно. Ваш научный интерес за версту видно. Давайте либо не при мне, либо, когда я смирюсь с мыслью, что родилась благодаря какой-то заколдованной жабе…

Парни засмеялись. Дальше рассуждать они не стали, хоть это и заинтересовало их. Каждый занялся своим делом: рыцари читали, обсуждали и практиковались, а Том с Наташей пошли переписывать книги из библиотеки. Хоть она у Слизерина и не сильно большая, но это затянулось надолго (любопытный студент в паре со скучающим василиском везде найдут нечто интересное, что займет их надолго). Закончили они, когда солнце начало садиться. А сегодня ещё лекция от Салазара про магию.

— Ты, дорогая моя, плохо влияешь на моего единственного наследника! — средневековый волшебник встретил их недовольным взглядом. — Я, конечно, не спорю, что ученье свет и всё такое, но нормальному здоровому магу нужен нормальный здоровый сон!

— А я-то что? Он сам спать не идёт! Мне его пинками выгонять что ли? — Слизерин усмехнулся на реплику Наташи.

— Ну почему сразу пинками? Можно и просто за ухо выволочь, — великодушно разрешил он.

— Вы оба такие добрые. Меня спросить не хотите? Вдруг у меня тоже есть идеи? — Том смотрел на них, скрестив руки на груди.

— Зачем? Думаешь, нам не хватит фантазии для этого? — змея улыбнулась, когда парень, вздохнув, посмотрел на потолок. — Ладно, давайте уже расширять границы наших знаний.

— Вот и правильно. Слушайте, а ещё лучше записывайте, — Салазар, как обычно, скрестил руки на груди и облокотился на стену. — Что такое магия?

— Это нечто, благодаря которому волшебник может колдовать. Да, и вообще благодаря которому волшебник есть.

— В целом, верно. Только не нечто, а ресурс. Как вы уже знаете, каких-либо ограничений или барьеров у нас нет. Мы можем колдовать сколько душе угодно. То есть, какого-то внутреннего источника у нас нет. Но тогда рождается вопрос, откуда мы берем на это силы. Опять же, как вы могли догадаться всё просто. У волшебников было две версии. Первая, магию мы создаём сами. Вторая — она, как и любой другой ресурс, берётся извне. Минус первой в том, что она не объясняет, куда пропадает магия, если поставить какое-либо ограничение.

— А в пользу второй идут потоки вокруг нас, — продолжила мысль Наташа.

— Верно. Что такое магия и откуда она берётся понятно? — дождавшись утвердительного кивка, мужчина продолжил. — Тогда поговорим о видах заклинаний. Можете что-нибудь по этому сказать?

— Для каждого рода заклинаний используются свой специальный вид магии?

— Чушь, — Наташа с Томом переглянулись. — Вы откуда это вообще взяли?

— Из вашей книги, — ответил Реддл.

— Какой книги?

— Про артефакторику, — пояснила девушка.

— У меня никогда не было книг на эту тему. Артефактами всегда занимался Годрик, а у него такой чуши в книгах точно не было. Так что не знаю, что вы там поначитали, но сделали это зря. Магия для всего одна. Произнося заклинание, проводя ритуал или варя зелье, мы пропускаем через себя чистую магию или же по-другому чистую силу. Она обычно выглядит как белоснежное облако или нечто на него похожее. В принципе, как наглядный пример можешь использовать её, Том, — Слизерин кивнул на девушку. — В ней её много. Жаль, что использовать не может. С такой, без обид, пропускной способностью из тебя бы вышел очень сильный маг. Пожалуй, даже сильнее нас всех вместе взятых.

— Нас — это основателей? — уточнила Тали, пока Том рассматривал потоки, окутывающие её.

— Да. Было бы феерично, если бы ты могла, как мы преобразовывать всю эту мощь.

— Очень, — усмехнулась девушка. — Вы бы замучались разгребать последствия после этого.

— Что верно, то верно, — согласился Салазар, усмехнувшись (видимо тоже в красках это представил). — Ладно, продолжим лекцию. Сейчас, если не доверяете памяти, то лучше запишите. Как я уже сказал, пропуская через себя магию, мы её преобразовываем. По сути её свойства заключаются в том, что она в какой-то степени материализует желание мага. Захотел сидеть не на стуле, а на троне, она создает из стула трон. Захотел призвать демона или духа, она открыла для этого портал, и тебе только остаётся позвать его. Что примечательно, по конечному потоку мы примерно можем определить, чего хотел волшебник. Конкретное свойство заклинания не узнать, к сожалению. Хотя раньше были волшебники, которые видели их. Правда, их мало было. Только в виде эксперимента. Зато можно определить род заклинания, ритуала и чем оно может обернуться для заклинаемого. То есть можем отличить вредоносное проклятие от обычного, безопасного. Если так, конечно, можно сказать. Оружием, как говорится, может стать всё, что угодно.

— Самая глупая смерть — захлебнуться эликсиром бессмертия, — вспомнила Наташа анекдот из своего мира.

— Не поверишь, я знаю двух таких волшебников, — снова усмехнулся маг.

— Он существует?!

— Кто? Эликсир бессмертия? В какой-то степени. Я бы не сказал, что он даёт именно бессмертие. Но продлить жизнь и омолодиться помогает. Поищи в моих записях. Где-то был рецепт этого зелья. Не сейчас же! Я ещё лекцию не закончил! Мерлин, не видать мне покоя. Так, ладно. Заклинания. Мы разделили их на одиннадцать видов. Все они отличаются друг от друга по цвету.

— Только по цвету? А узоры? — спросил парень.

— А что узоры? Ну, вышел поток в таком виде и что? Это как-то влияет на его свойства? Мы это доказать не смогли. Так что только по цвету. Итак, первый вид. Ментальные заклинания. Они всегда фиолетовых оттенков. К ним мы относим все заклинания воздействующие на разум и подсознание. Как пример, это подчиняющие заклинания, внушающие что-либо или просто показывающие мысли и воспоминания. Следующие стихии. Их мы разделили на пять подвидов: огонь означают красные потоки, землю коричневые, вода это голубые, воздух — прозрачные с оттенком золота. Последний подвид я называю энергией. Есть также версия «свет». Обычно это желтые потоки. Думаю, что первые четыре вам понятны, — ученики кивнули, соглашаясь с этим. — К последней относятся молнии, любые световые явления, искры и так далее.

Заклинания воздействия розовые. Вот тут есть кое-что интересное. Замечали, что все привороты розовые? Ровена потратила немало времени, пытаясь разобраться в этом явлении. Долгое время волшебники считали, что привороты относятся к ментальным воздействиям. Оказалось, нет. Они воздействуют на гормоны и феромоны. А некоторые вызывают что-то вроде зависимости. Приворожённый чувствует влечение, ему становится плохо без, так называемого, любимого. Думаю, сами понимаете, что это кончается плохо. Очень плохо. В моё время за приворот наказывали. Причём смерть была самым мягким наказанием. К слову, заклинания, усиливающие другие заклинания или наоборот ослабляющие тоже относятся к виду воздействующих.

Следующий вид — пространственные заклинания. Все они тёмно-синие. Надеюсь, вы понимаете, что к ним относятся любые перемещающие заклинания или заклинания создающие артефакт для перемещения. Заклинания призыва сиреневые. Акцио относится к ним. То есть это притягивающие заклинания. А вот во время ритуала по призыву обычно идут два потока: тёмно-синий и сиреневый. На вопрос «почему» ответите мне завтра.

Защитные — тёмно-зелёные. Рассказывать, что к ним относится, не буду. Из названия всё понятно. Разрушающие заклинания оранжевые. Тут тоже понятно по названию. Это заклинания разрушающие что-либо: другое заклинание, какое-то препятствие или ещё что-то такое. Контр-заклинания обычно несут в себе два потока: поток разрушения и поток связанный с разрушаемым или отменяемым заклинанием. Проявляющие чары. Они серые. Показывают то, что скрыто. Открывающие — малиновые. С этими тоже всё понятно. Самая простая Алохомора в потоках малиновая. Магические ключи тоже окутывают такие потоки.

А теперь самое интересное. Заклинания, связанные с лечением, всегда светло-зелёные. А вот всё что связано со смертью чёрное. То есть оживлённый мертвец окутан чёрными потоками. Призраки и духи тоже. Возник вопрос, Том?

— Да. К какому виду вы отнесли Аваду? Она зелёная, но не лечит, а убивает.

— Лучи, которые видит маг, выпуская заклинание, очень часто искажены в плане цвета, — Слизерин был доволен своим потомком. Именно этот вопрос он и ждал. — В потоках Авада Кедавра выглядит очень тёмным заклинанием. Почти чёрным. Но у неё слабый зелёный отлив. Изначально это заклинание создавали, чтобы быстро и безболезненно убивать неизлечимо больных. Особенно тех, что весьма мучительно умирают. Это сейчас его используют для простого убийства. А раньше им пользовались лекари.

— То есть его относят сразу к двум видам?

— Да. Мы относили его сразу к двум видам. В завершение лекции расскажу, как определить, насколько сильное заклинание, и как отличить вредоносные проклятья от безопасных. Сила определяется по яркости. Чем ярче заклинание, тем оно сильнее. Если цвет тусклый, то заклинание слабое или теряющее свою силу, развевающееся. Это понятно? Хорошо. У всех потоков есть небольшая температура. Вредоносные проклятья холодные, все остальные тёплые.

— А чистая магия какая? — спросила Наташа.

— Приятная, — заметив, пару недоуменных взглядов, Салазар вздохнул. — Вы не сможете понять, какой он: тёплый или холодный. Вам просто будет приятно к нему прикасаться. Ещё вопросы?

— Чтобы почувствовать, какой поток, достаточно просто поднести к нему руку? — уточнил Том, устало потянувшись. Ответом послужил кивок. — У меня больше вопросов нет.

— Мне тоже вроде всё понятно, — девушка встала из-за стола, за который села во время рассказа.

— Тогда идите отсюда. И свет погасите. Он спать мешает, — Салазар зевнул и закрыл глаза.

Том вышел первый. Наташа же задержалась, собирая записи средневекового волшебника. Когда она вошла в кабинет, Реддл был всё ещё там. Парень голодными глазами смотрел на её ужин, который эльфы по её приказу стали каждый день оставлять здесь на столе. Положив пергаменты, девушка повернулась к Тому, скрестив руки на груди, и проговорила:

— Разве ты не должен идти спать?

— Это ты так выпинываешь или за ухо выводишь? — вопросом ответил Реддл, переведя взгляд на собеседницу.

— И это меня ещё чудовищем называют, — вздохнула девушка. — Чаю? И ты не скромничай, ешь. Не ужинал же.

— И всё же это приятно, — довольно улыбнулся парень.

— Что именно? — уточнила Наташа, наливая заварку в кружки.

— Когда о тебе заботятся, — пояснил Том и тут же спросил: — У тебя ведь есть тарелки с приборами?

Пока грелся чайник Тали достала не хватающие столовые приборы и отдала их парню. Затем налила кипяток к заварке, достала сахар. Когда всё это перенеслось на стол, она села. Ели они молча и быстро. Заговорил Том после того, как появившийся эльф забрал посуду.

— Я хотел тебе кое-что предложить. Ты ведь знаешь, что скоро уже каникулы? Через несколько недель буквально.

— Да, знаю. Благодаря твоим рыцарям и Помоне я теперь даже немного о жизни Хогвартса знаю, — девушка усмехнулась.

— Я попросил ребят по их знакомым узнать, где живут Гонты. Ну и теперь я знаю, куда нужно идти, чтобы найти своих родственников. Так, к чему я это? Тебе здесь одной скучно будет. Ты, конечно, можешь впасть в спячку, но что-то мне твоё выражение лица подсказывает, что наспалась ты надолго, поэтому я предлагаю тебе поехать со мной. Я уже совершеннолетний, и мне не обязательно возвращаться в приют. За год на подготовке ингредиентов я немного подзаработал. На первое время должно хватить, а потом если что устроюсь где-нибудь подрабатывать на лето, — заметив, что Наташа смотрит на него с улыбкой, парень запнулся. — Что?

— Сейчас ты больше похож на взрослого.

— Я стараюсь, — Том усмехнулся и незаметно для себя приосанился. — Так что ты на это всё скажешь?

— Предложение заманчивое. Очень. Но… — Наташа замолчала, не решаясь озвучить свои мысли.

— Но? — немного подождав, спросил Реддл, став серьёзным.

— Я боюсь, Том. Не реакции людей, с этим проблем не возникнет. Я просто боюсь. Для меня мир ограничивается на замке и лесе. А что находится за ними, я не знаю. Всем свойственно бояться неизвестного, — девушка, чувствуя себя неловко, слабо улыбнулась.

— Тали, ты доверяешь мне?

— Глупый вопрос. Конечно, да.

— Тогда тебе нечего бояться, ведь я буду с тобой. И поверь мне, что такое ответственность за кого-то, я знаю. Я всё же староста факультета. К тому же ты забыла одну маленькую деталь, — Том снова усмехнулся.

— Какую? — девушка нахмурилась, чувствуя подвох.

— Ты — Чудовище Слизерина. Опаснее тебя никого нет, — под смешок собеседницы Том с хитрым прищуром продолжил: — К слову, обычно это я забываю, кто у нас большой, страшный и жутко вредный василиск.

— Страшный?! — наигранно возмутилась змея. — Я миленькая, маленькая змейка!

— Ну-ну. А то, что вредная, значит, не отрицаешь? — допив чай, слизеринец откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Знаешь, Том, а иди-ка ты, — фыркнула девушка.

— Куда? — с вызовом спросил парень, тут же приоткрыв глаза и посмотрев на неё.

— Спать, — ответила его собеседница.

— Вредная, злая змеюка, — Наташа хотела было уже обидеться, но Том добавил ласково: — Обожаю тебя. Спокойной ночи, Тали.

— Спокойной ночи, Том, — улыбнулась она, несмотря на свое удивление.

— Жду ответ до завтрашнего вечера, — бросил Реддл около выхода и ушёл.

***

Всю ночь Наташа невольно мучалась сомнениями. Во-первых, ей хотелось выбраться хотя бы на лето из Хогвартса, но они ведь пойдут не только в магическую Британию, а ещё и в маггловскую. И вот магглы-то уж точно поднимут панику, если увидят её глаза или зубы. Повторимся, это не двадцать первый век, в котором большинство привыкли к экспериментам с внешностью и косплеям. К тому же в документации Наташи не существует. И тут нужно что-то делать, ведь вечно сидеть в подземельях она не сможет, даже если очень сильно этого захочет. А для документов нужна её биография. Не скажет же она: «Я василиск Салазара Слизерина, мне хрен знает, сколько лет, и звать меня Наташа. Сделайте мне, пожалуйста, документы!» И нужны ей все эти действа, от мысли о которых голова начала болеть уже сейчас?

Второй дилеммой стала фраза Тома — «обожаю тебя». И вроде бы в любви не признался, но сказал это так… Ей, конечно, было приятно услышать это от него, но при этом она всерьёз начала опасаться, что дружеская симпатия может перерасти в нечто другое. Ещё и слова Слизерина про связь фамильяра и хозяина некстати вспомнились. Но с другой стороны змея ведь сама боялась остаться одна. А если Том будет испытывать к ней чувства, то уж точно не бросит одну. Но стоит ли обманывать парня? Или она не будет его обманывать, ведь Реддл довольно симпатичный и в её вкусе… Чушь! Она древний василиск, которому чёрт знает, сколько лет! Да и вообще, разве может быть любовь между змеей и человеком? Точно нет. Так что отбрасываем мысли о красивых глазах и широких плечах… Девушка с отчаянным стоном уронила голову на стол.

— Я грёбаная идиотка. Ему всего семнадцать лет. Какие чувства? О чём я вообще? Похоже, Помона мне не только волосы покрасила, а ещё и с мозгами что-то сделала, — полежав так немного, она вздохнула и, поднявшись, вернулась к записям. — Много думать вредно. Лучше почитаем…

***

Поутру (это девушка определила по часам, принесённым кем-то из мальчишек), дав портрету выспаться, Наташа пошла к нему задавать вопросы и советоваться. В очередной и не последний раз, да. Когда она вошла в лабораторию и зажегся свет, Слизерин недовольно поморщился и нехотя открыл глаза. Правда, высказываться по этому поводу не стал. Вместо этого он кивнул, приветствуя Наташу.

— Утро доброе, — ответила на кивок девушка. — Лучше ведь сразу к делу?

— Не бывает утро добрым. Особенно, когда ты живешь в замке с кучей шумных детей. И да, лучше сразу к делу. Не люблю все эти хождения вокруг да около.

— Том позвал меня покинуть замок вместе с ним, но я сомневаюсь, что это хорошая идея, — волшебник фыркнул.

— Не вижу никаких проблем в том, чтобы тебе выйти прогуляться.

— А вот они как раз-таки есть. Первая, моя внешность, вторая, я не хочу просто прогуляться. Я слишком долго пробыла здесь и сомневаюсь, что захочу возвращаться на тех же условиях, — Слизерин вздохнул, а Наташа обняла себя за плечи. Она вдруг почувствовала себя глупым ребёнком, делающим из мухи слона.

— Ладно, давай по порядку. Внешность. Магам, как ты успела понять, параллельно на неё. Сказала, что метаморфиня, и они забудут об этом. С магглами, конечно, сложнее. По твоему горькому, но весьма весёлому опыту, магию можно даже не пытаться применять. Так что остаются ваши женские штучки. И тут я тебе уже не помощник. Какая была мода в моё время и какая сейчас, — мужчина задумчиво смотрел куда-то за спину собеседницы, но та, уже привыкшая к такой привычке, не обращала на это внимания.

— На счёт последних, пара идей у меня есть, а вот с метаморфиней не соглашусь. А если кто-нибудь решит это проверить? Или, допустим, ребёнок напугается, и его родители попросят изменить страшные зубы и глаза, а ведь я не могу! — девушка замолчала, и в комнате повисла тихая задумчивость. Весьма вовремя вспомнился вопрос про химер. — Кстати, а вы когда-нибудь создавали химер?

— Помогал Хельге временами. А что? Хочешь предложить её вместо метаморфа?

— А это разве возможно? Химера из человека и змеи? Я не задумывалась о таком варианте. Мне Эйвери этот вопрос задал. Я и заинтересовалась, — Наташа пожала плечами, а портрет в ответ лишь хмыкнул.

— Ходили слухи, что в Византии создавали необычных химер из зверей и людей. Вроде бы для армии. Но не знаю так ли это. Я как-то не интересовался. Да и Хельгу интересовали именно зверюшки и растения, — рассказал он спустя недолгое молчание.

— С чем чëрт не шутит? Пока что это наиболее подходящий вариант, ведь других нету.

— Есть, но тебе он не нравится, — не согласился Слизерин. — Что тебя там ещё беспокоило? Прогулка на подольше? Здесь я тебя огорчу. Ты и сама прекрасно понимаешь, что вернуться тебе нужно. Ты хранитель Хогвартса. Как я понял из ваших рассказов, сейчас идёт война. Поэтому как никогда школе нужен защитник.

— Было бы проще защищать, если бы мне не приходилось всё время прятаться. Может можно как-то официально сюда вернуться?

— Например?

— Гм… Преподавателем? Но для этого нужно что-то сделать, чтобы меня захотели взять. Да и что я могу преподавать? Всё, что связано с палочками отпадает сразу. История? — девушка нахмурилась, опустив глаза на пол.

— Или зелья. И с ними ты как раз можешь о себе заявить, после чего прийти сюда. Сомневаюсь, что нынешний директор откажет известному зельевару, — просто стоять, облокотившись на стену, мужчине наскучило, поэтому он достал из ножен свой кинжал и стал его рассматривать.

— Думаете за пару месяцев можно стать известным зельеваром? — скептически спросила девушка, вернув взгляд к портрету.

— О многих своих зельях я никому не говорил. И большая часть записей о них хранится здесь. Мне стоит говорить, что после закрытия комнаты, здесь никто не появлялся?

— Нет, намёк поняла, — девушка улыбнулась. Её настроение заметно поднялось. — А если я буду воздействовать на сознание, это будет сильно заметно для волшебников?

— Смотря насколько сильно будешь воздействовать. Слабое внушение обычно заметно, если его очень тщательно искать. И то для этого нужно быть сильным легилиментом. Что задумала? — волшебник убрал кинжал обратно на пояс.

— Мне же нужно получить документы, — Наташа развела руки в стороны. — И что-то мне подсказывает, что для этого нужно будет небольшое внушение.

— Нда, — протянул Слизерин. — Этот мир ещё не знает, что за коварное существо к нему идёт. Пообещаешь мне кое-что?

— Зависит от того, что именно нужно пообещать.

— Если твой выход в свет пройдет успешно, и тебя возьмут на должность преподавателя моей школы, вытащи мой портрет отсюда. Хочу на это посмотреть из первых рядов.

— Обещаю, — Наташа сказала это со всей своей серьёзностью.

Это был, пожалуй, первый раз, когда молодая девушка выглядела настолько взрослой. Она, как никто другой, понимала, насколько сильно одиноко может быть, находясь в этих подземельях. Ещё до знакомства с Томом она как-то спросила Слизерина, почему он не уходит отсюда. Оказалось, что ещё при жизни волшебник поставил на Тайную комнату барьер от призраков и портретов. Они не могут войти сюда. И как, оказалось, выйти отсюда. По сути, создал ловушку для собственного портрета. Благо, что хоть пара пейзажей завалялась в закромах тайника.

Глава 10

Конец июня выдался жарким, и Наташа не упустила возможность погреться под ярким, высоким солнцем. К тому же в Запретном лесу для этого нашлась прекрасная поляна. К удивлению, довольный василиск выглядит на ней очень даже естественно. Голову, правда, всё же пришлось скрыть в тени. К сожалению, у змей нет век, и от солнца глаза ничто не защитит. Но тем не менее так хорошо Булгаковой не было давно. К тому же её более-менее спокойная жизнь пошла на улучшение: учёба в зельеварении очень даже хорошо продвигается (трудно под язвительные комментарии не запоминать зелья и способы их приготовления), выход в свет успешно осуществляется (на днях даже отправили в министерство запрос на создание документов), да и вещи, которые могут понадобиться летом, уже собраны.

Одним словом, всё прекрасно. Даже слишком. Девушку не покидала мысль, что всё это — затишье перед бурей. И судя по его продолжительности, буря обещает быть ого-го-го какой. К тому же ещё и не предугадаешь, когда она придёт. Такие «бури» предварительно тучами не предупреждают.

Но заморачиваться в полную силу Наташа этим не стала. Что она может поменять в этом? Она не пророк, будущее не предвидит. Знание книг ещё ничего не даёт, ведь в истории Гарри Поттера не было подробной истории Тома Реддла, которую она, к слову, уже малость поменяла. А это всё значит, что думы о ещё не пришедших неприятностях приведут только к потере нервных клеток. Проблемы, как говорится, нужно решать по мере их поступления.

Вздохнув, змея поползла обратно к замку. В Тайной комнате она встретила Тома. В течение всей недели он приходил ненадолго сюда. Сдавал экзамены. Подползая к нему, Наташа пошипела:

— Всё сдал?

— Почти. Завтра по чарам ещё экзамен и всё. А ты охотилась или гуляла? — Реддл в очередной раз рассматривал узоры на её коже.

— Я на солнышке сижу, я на солнышко гляжу. Всё сижу и гляжу, — в исполнении огромного василиска эта детская песенка звучала странно, но Том всё равно улыбнулся.

— Откуда строки? — уточнил он.

— Советская детская песенка из мультика. Пока ещё не написана, — пояснила Наташа.

— Из советского чего?

— Мультфильма. Это как бы сказка, но как фильм. Цветной. Не знаю точно, создали ли их уже. Как-то этим не интересовалась.

— А, да, понял. Магловская штучка. Видел как-то. Так, ладно. Тали, мне отойти ещё надо, но вечером зайду. Никуда не уходи, — парень замолчал на мгновение, а затем, усмехнувшись, добавил: — Или не уползай. Ладно, я пошёл.

— Иди уж, — Том сделал шаг к выходу и остановился. Наташа наблюдала, как сначала он о чём-то задумался, а затем, улыбнувшись, вернулся к ней и прислонился к её мордочке лбом. Постояв так в тишине, он выпрямился и, ничего не говоря, ушёл.

— Что-то новенькое, — хмыкнула Наташа, обратившись в человека.

Потерев висок, она пошла в лабораторию. Девушка собиралась проверить одну теорию. После лекции Слизерина про магию она осознала, что теперь совершенно не понимает, как смогла изменить магические свойства кольца, которое подарила Реддлу. Если те узоры, что они видели, являются просто узорами, а не тем, что составляет саму суть заклинания, то тогда как?

Устроившись за столом и положив перед собой одолженное у кого-то из парней самопишущее перо, Булгакова стала внимательно рассматривать потоки. Что в них можно изменить? Как там Слизерин сказал? По сути, магия это проявление желания мага? Но не могла же она одним своим желанием изменить поток? Или могла? Но тогда почему у неё не получаются заклинания?

«Потому, что не могу выпускать магию и сразу преобразовывать её», — ответила сама себе девушка.

Но тогда получается, что она может либо выпускать сырую магию, либо изменять уже существующий поток. К слову, про «выпускать». Здесь тоже интересный момент. Как было верно отмечено Эйвери, магические жабы могут накапливать сырую магию в себе. Вот только фишка в том, что это могут делать не только они. Все существа так или иначе связанные с магией владеют способностью к накоплению. Отличается лишь объём, который удерживает в себе существо. Так, например, у волшебников он на самом деле не большой.

Взяв перо в руки, Наташа направила в него капельку магии и стала наблюдать, как оно сначала макнулось в чернила, а затем резво застрочило по бумаге. Да, кажется, теперь она поняла.

***

Когда позже вечером Булгакова вышла из лаборатории, в кабинете Слизерина кто-то был. На всех помещениях Тайной комнаты целы чары освещения, благодаря которым, когда в тот же кабинет кто-то заходит, факелы зажигаются автоматически. Решив, что, скорее всего, это Том, девушка пошла туда, но она ошиблась. Миртл хмуро посмотрела на Тали. Змея же, оперевшись плечом на косяк, ответила ей тем же и не менее хмуро сказала:

— Тома здесь нет. И я сомневаюсь, что он будет рад тебя видеть.

— Это ты настроила его против меня, — зло прошипела волшебница.

— Нет, ты это сделала сама. Я всего лишь остановила вас обоих от ошибки, — тут же возразила Наташа.

— Остановила от ошибки?! — вскрикнула девушка. — Ты всё испортила! Он бы любил меня! Мы были бы счастливы!

— И умерли бы в один день, оставив кучу детишек, — фыркнула змея, прикрыв глаза. Обвинения школьницы утомляли. — Ты сама себя послушай. Это всё глупо. Приворотом любви не добьёшься. Он даёт лишь слепое обожание.

— Да что ты знаешь о любви?! Остолбеней!

Не ожидая такого поворота событий, Наташа даже подумать не успела о том, чтобы увернуться. Так страшно ей не было очень давно. Особенно от того, что снова заклинание повело себя не так, как должно было. Когда оно ударило в грудь, змея непроизвольно вскрикнула. Но парализовало не всё тело. Лишь одни лёгкие. Этих нескольких секунд без возможности вдохнуть хватило девушке для панического ужаса.

— Тали!

Когда Том подлетел к ней, Булгакова судорожно хватала ртом воздух и не слышала ничего кроме своего учащённого сердцебиения. Девушке лишь хватило разума крепче зажмуриться, чтобы никто ненароком не пострадал. Сжавшись, она словно утопающая вцепилась в мантию, держащего её за плечи, парня. Реддл гневно посмотрел на Миртл:

— Ты что сделала?!

— Я… — Миртл испугалась. Она не осознавала, но чувствовала, что от убийства Тома сдерживает лишь Наташа, которую в этот момент он боялся отпустить. — Я не хотела, Том…

— Нат? Ты как? Посмотри на меня, — парень попытался поднять голову подруги, но она резко отстранилась и отвернулась ото всех.

— Нельзя, — коротко сказала девушка и пулей вылетела из комнаты.

— Том, — Долохов встал между другом и Миртл, ведь взгляд первого не сулил девушке ничем хорошим. — Не надо. Лучше иди за Наташей. Здесь мы сами разберемся.

Реддл бросил последний злой взгляд на Уоррен и ушёл. Антонин прав. Если он сейчас не уйдёт, то точно что-нибудь сделает с этой дурой. Наташа нашлась в конце зала. Она стояла около колонны и смотрела на одну из змей. Недолго думая, Том подошел к ней.

— Чем она запустила в тебя?

— Это не важно, Том, — девушка так и стояла к нему спиной.

— Тали, для меня это важно, — фраза прозвучала как приказ, но змея никак не ответила, и тогда Том протянул руку к её подбородку, чтобы развернуть к себе.

— Не надо, — Наташа схватила руку, не дав прикоснуться к себе. — Дай мне прийти в себя, и потом я всё объясню.

— Ты мне хотя бы просто скажи, всё в порядке?

— Уже в порядке, Том, но в глаза пока лучше не смотреть. Не хочу превратить тебя в камень, — парень в ответ лишь шумно и протяжно выдохнул.

Так и стояли: Наташа около колонны, Том за ней. Через некоторое время, успокоившись, змея повернулась к парню. Он выглядел бледнее обычного, глаза обеспокоенные с угасающим страхом. Немного подумав, Тали отпустила его руку и, подойдя, уткнулась ему в грудь и обняла. Реддл замер, напрягшись.

— Успокойся, Том. Это всего лишь обнимашки, — тихо проговорила она, и спустя пару секунд волшебник немного расслабился и обнял её в ответ.

— В последний раз мне так страшно было после первого курса во время бомбежки, — тихо признался Том.

— Всё хорошо. Я жива, здорова. Но впредь, пожалуй, буду ещё и осторожной, — отстранившись, девушка вяло улыбнулась. — Ну, всё, не вешай нос. Хвост пистолетом. И да, тебе бы отдохнуть, а то совсем нервный стал.

— С вами не станешь, — Реддл отступил назад. — Так что у вас там случилось?

— Просто я забыла о паре вещей. Первая, меня окружают подростки-маги. Вторая, магия на меня действует не так как на вас, — Том скрестил руки на груди, намекая, что он ждёт подробностей. — Похоже, она искала тебя, но нашла меня. Я сказала ей, что тебя здесь нет, и что ты вряд ли будешь ей рад. Не стоило так говорить неуравновешенному подростку. Тем более, что она волшебница. Какие-то вы все здесь нервные.

— Так чем она в тебя?

— Том, пообещай, что не станешь ничего ей делать.

— Мне повторить вопрос? — девушка ничего не ответила, лишь приподняла бровь, намекая, что она не та, с кем можно говорить приказным тоном. Реддл уступил: — Хорошо. Клянусь своей магией, что возьму с неё лишь только магическую клятву.

— Я принимаю твою клятву. Остолбеней. Она использовала его. И что это даёт?

— Знаю от чего тебя прятать.

— Какую клятву ты хочешь с неё взять? — Том жестом пригласил девушку пойти к двери в кабинет и предложил ей локоть.

— Чтобы она никогда не пыталась навредить тебе, и чтобы никто не узнал от неё о Тайной комнате. Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о ней. Мы потеряли бдительность, не находишь?

— А она у нас была? — когда Наташа приняла предложенную руку, они пошли к остальным.

— Ну, — протянул парень. — Я пытался ей следовать.

— Значит, теперь попытаемся вместе.

***

Солнце всё так же радовало своим теплом. Взглянув на чистое небо, Наташа поправила сумку на плече и, надев капюшон плаща, пошла к воротам. Её сердце снова бешено билось в груди от волнения. Девушка одновременно чувствовала страх и радость. Она наконец-то дождалась этого дня. Наконец-то покинула сырые подземелья Хогвартса и вышла в мир. Опасный и жуткий. Успокаивало лишь то, что она будет не одна.

Станция Хогсмид Наташе понравилась. Маленькая, уютная, но плохо освещённая. Где-то вдалеке дымит Хогвартс-экспресс, а в прекрасно виднеющейся деревушке суетятся люди. Так девушка и стояла, любуясь просторами и ожидая прихода Тома, с которым они договорились встретиться здесь.

— Ты хоть представляешь, насколько подозрительно смотришься в этом плаще? — спросил Реддл, когда пришёл.

— Мне ж надо было как-то покинуть территорию школы, — ответила ему девушка, повернувшись к парню и разведя руки в стороны.

— Ну да. Шляпки здесь никто не носит, — согласился Том, подумав, что проще было бы подправить свидетелям память, чем прятать лицо в жаркий день под капюшоном. Правда, эту мысль пришлось признать недействительной, ведь свидетелей может быть и много, а массово изменять память не могла даже Наташа. — Куда хочешь отправиться в первую очередь?

— В Косой переулок, — парень удивленно приподнял брови, и девушка пояснила: — Две причины. Первая, я всегда мечтала его увидеть. Вторая, хочу продать немного яда.

— Может финансовые вопросы буду решать я? — парень нахмурился.

— Том, я не хочу тебя как-либо оскорбить, но давай рассуждать логично. Первое, нам надо где-то жить. Вряд ли мы купим дом, а это значит, что-либо будем снимать комнату, либо квартиру. Второе, мне нужна одежда. Молчу про кофточки, платьишки, юбочки. Элементарно нижнее белье. Да и тебе тоже, я думаю, нужно обновить гардероб. Мне продолжать логическую цепочку наших будущих трат?

— Не надо. Я понял тебя, — Реддл провёл рукой по волосам. — Я об этом всём как-то не задумался ещё.

— Тебя можно понять, — девушка улыбнулась. — Ты наконец-то можешь сам решать, где тебе жить, во что одеваться и что есть.

— Отправляемся? — Наташа кивнула. — Тогда держись за меня крепче, будем аппарировать.

Перемещение змея перенесла спокойно. И чего все говорят, что парная аппарация — это кошмар? Ну да, желудку не очень хорошо, но ничего. Он у неё крепкий. Что только не пережил из пищи за всю змеиную жизнь, вот и это переживёт. Перенёс их Том в Дырявый котёл и сразу же договорился с хозяином о снятии на пару дней двухкомнатного номера. Комнаты были небольшие с минимумом мебели: кровать, стол, пара стульев. И окна выходят на магловский Лондон. Оставив свои вещи, они отправились на прогулку. Косой переулок, как и представляла Наташа, оказался многолюден. Все спешат за покупками, на встречу или просто по делам. И что больше всего порадовало девушку, никто не обращает внимания на её необычную внешность.

Выбор магазина для продажи яда был быстр. Они единогласно решили, что лучшим вариантом будет тихая и незаметная лавка как раз на пересечении Косого и Лютного переулков. Зайдя в магазин, Наташа и Том стали осматриваться. Помещение было чистым. Представленный товар аккуратно стоял на полках. И никаких запахов тухлых яиц или овощей, как в аптеке Малпеппера, в которую они с Томом зашли изначально.

— Добрый день, молодые люди. Чем могу помочь?

Хозяин лавки появился неожиданно. Посмотрев на него, Наташа увидела высокого, коренастого мужчину с пронзительным, хмурым взглядом и тёмными, зализанными назад волосами, которые уже тронула седина.

— Добрый, — девушка улыбнулась и, мельком посмотрев на своего спутника, спросила: — Скажите, если бы вам предложили купить яд василиска, во сколько бы вы его оценили?

— И откуда у вас такая редкость, мисс? — волшебник усмехнулся, не особо надеясь на ответ.

— Досталась по наследству, — Булгакова пожала плечами. — Так сколько вы можете мне предложить за пару унций яда?

— Это всё, что у вас есть?

— На данный момент да, — на мгновение девушке показалось, что хозяин лавки пытается всё это выведать, чтобы чуть позже попытаться забрать яд силой, но мысли его были далеки от этого. К удивлению Наташи, перед ней стоял честный и добросовестный волшебник, хоть его внешность и говорила об обратном.

— Сто золотых, — ответил мужчина и с усмешкой добавил: — Если это, конечно, настоящий яд и он у вас действительно есть.

Ответом ему послужила пара флаконов, которые девушка поставила на прилавок. За следующие несколько минут волшебник проверил предоставленный товар на подлинность и убедивший в оной отдал ей обещанные галеоны. На прощанье хозяин лавки сказал им:

— Если у вас вдруг найдется ещё что-то редкое по наследству, то я буду рад видеть вас вновь здесь, — Том с Тали в ответ лишь кивнули и вышли из лавки.

— Куда дальше? — спросил Реддл у девушки.

— Можем просто погулять, а можем заняться делами. Всё же нам нужно многое купить. Да и что будем делать с жильём? Будем жить здесь? — сама Наташа не знала, что им делать дальше, поэтому озвучила то, что пришло в голову.

— Если честно, сегодня я бы хотел отдохнуть, поэтому предлагаю зайти в кафе, пообедать, а потом вернуться в номер, — сейчас Том особенно сильно чувствовал усталость, накопившуюся за последние дни. — А там уже решим, оставаться жить в Дырявом котле или снять что-нибудь в Лондоне.

— Ну, тогда веди, — девушка улыбнулась, и они пошли дальше.

Глава 11

Утром следующего дня Том нашёл девушку в зале паба. Тали сидела за столом, склонившись над пергаментом. Рядом с девушкой стояла тарелка с завтраком. И, как подозревал парень, он был остывшим. Стоило Реддлу сесть напротив, так его спутница сразу же, молча, придвинула к нему еду.

— И тебе доброе утро. Что пишешь? — как Том и думал, яичница с жареным беконом была уже остывшей. И зачем брать завтрак, если есть не собираешься?

— Список того, что нужно купить. Ты бы тоже записал всё, что тебе нужно обновить, –закончив писать, Наташа удовлетворенно посмотрела на пергамент. — Как и планировали, сразу после завтрака за покупками?

— Неа, сначала в министерство, — и как ответ на незаданный вопрос парень протянул девушке официального вида конверт.

По мере прочтения письма выражение лица Наташи менялось с задумчивого и серьёзного на искреннее удивление. Она с неверием посмотрела на Тома и спросила:

— Так просто? Приходите и забирайте? Никаких проверок?

— Добро пожаловать в будни волшебников, Тали, — Реддл усмехнулся, как раз покончив с завтраком.

— Не удивительно, что появляются такие как Гриндевальд. Это что же получается, можно отправить запрос и понаделать себе документов на разные имена? — сказать, что девушка пришла в ужас, означает ничего не сказать.

— Насколько я знаю, большинство волшебников вообще не задумываются о такой вещи, как документы. Здесь чаще полагаются на слова, а среди маглов на Конфундус и Обливиэйт. Даже в том же Хогвартсе не выдают диплома об окончании. Всё, что мы имеем по окончанию школы, это одно-два письма: результаты СОВ и результаты ЖАБА. Зависит от того, после какого курса уйдёшь.

— Но как-то же население должно отслеживаться. Численность там. Да и наследство как-то должно наследоваться. Не на словах же! А политика. Вот как проводятся голосования? А если большая часть населения в них не участвует? Кстати, а волшебники являются частью страны или они живут отдельно? — вместо ответа Реддл показал девушке свою волшебную палочку, но заметив её недопонимание, пояснил.

— Это ответ на первый вопрос про отслеживание. И да, ты ведь понимаешь, что фактически спрашиваешь школьника, который никогда не голосовал? — усмехнувшись и убрав палочку обратно в карман, парень задумался над ответом. — Если смотреть на нынешнее время, то скорее всего никакого голосования и не будет. До того момента, пока не закончится война. Просто будет выбран политик, который, по мнению правительства, способен управлять обществом и исполнять обязанности министра в военное время. В мирное же его избирают демократическим способом. Определённого срока службы, как у маглов, у волшебников нет, но министр обязан регулярно, с интервалом максимум в семь лет, проводить новые выборы. Насколько точны результаты голосований, я не могу тебе сказать. Сама понимаешь. И про последний вопрос. Сложно сказать, часть Великобритании мы или отдельное государство. Чтоб тебе было понятнее, Министерство магии не подчиняется Премьер-министру, а соответственно и её Величеству тоже. Но при этом волшебники всего мира не считаются жителями отдельных государств. Нас для этих самых государств как бы и нет.

— Том, а ты уверен, что хочешь в политику идти? У тебя определенно талант, объяснять понятно и интересно. И у меня начинает появляться ощущение, что ты знаешь всё, — слушая собеседника сейчас, Наташа обнаружила ещё одну его особенность, которой он притягивает и располагает к себе людей: завораживающий голос и природная харизма.

— Слизерин с тобой поспорил бы, — Реддл коротко рассмеялся. — Ты ведь и сама видишь, как несовершенно наше правительство. Я хочу это изменить. Волшебники упёрто не хотят видеть, что если б они хотя бы чуть-чуть интересовались миром, в котором живут, то и их жизни могли бы измениться. Я, когда впервые оказался здесь, то подумал, что попал в другую эпоху. Разве это не странно? Прекрасно понимаю, маглорожденных и то, почему они пытаются менять здешние устои. Но в отличие от них я общаюсь с чистокровными волшебниками и знаю, почему важно сохранять некоторые традиции и законы. Понимаешь, я ведь в какой-то степени из обоих миров. Не зря, видимо, полукровка.

— Именно из-за того, что ты ребенок обоих миров, ты можешь попытаться их объединить. Ты ведь к этому вёл? — парень кивнул, и Наташа продолжила: — Но ты уверен, что это необходимо? Ведь попытка воссоединения может обернуться новой войной. И, если говорить честно, я от слова совсем не верю в победу волшебников. Вспомни инквизицию. Скольких волшебников в то время утопили и сожгли? А сейчас маглы намного сильнее, чем тогда.

— Люди боятся того, что не знают. Поэтому если мы резко отменим Статут Секретности, то, как ты и сказала, будет война. Но мы можем заняться этим не спеша. В любом случае в первую очередь нужно будет подготовить волшебников. Они практически ничего не понимают в жизни маглов, да и в магии тоже. Но сейчас предлагаю отложить нашу дискуссию на более позднее время и отправиться за твоими документами, — задумавшись об их разговоре, девушка не ответила, но свернула пергамент и встала из-за стола.

В Министерство они отправились через каминную сеть. И вот она Наташе уже не понравилась из-за сажи и золы, оставшихся на одежде и лице. Но всё же ей повезло, что Том пошёл вместе с ней. Удобно, когда есть магия: пара взмахов палочкой, и ты полностью очищен от любой грязи. Пока Реддл очищал их от сажи, девушка осмотрелась. Рядом с ними находились ещё камины, из которых выходили посетители. И в стене напротив тоже располагались они, но работающие уже «на выход». Как разделение каминной зоны и небольшого зала с лифтами посреди атриума располагается широкая стойка ресепшн с несколькими сотрудниками. За самой стойкой находился фонтан Магического Братства с золотыми скульптурами Мага, Волшебницы, Гоблина, Кентавра и Домашнего Эльфа. От разглядывания последней девушку отвлёк вопрос спутника:

— Идём?

За всё то время, что змея рассматривала интерьер и людей, парень закончил колдовать над одеждой и тоже бегло огляделся, оценивая обстановку. Он тоже был здесь впервые. Наташа в ответ на вопрос только кивнула, сегодня она была не очень разговорчивой, что бросалось в глаза. Но Том не стал обострять это. В последнее время он стал на грани чувств ощущать её эмоции, и сейчас девушка сильно волновалась.

Впрочем, её волнение не оправдалось. Небольшая заминка на стойке регистрации была обычной формальностью, ведь всех таких посетителей без волшебной палочки, как она, проверяли в учёте и после оформляли по соответствующему статусу. Получив свой талон, в котором она значилась как «сквиб», змея дождалась Реддла, у которого как раз закончили проверять палочку, и они отправились дальше. Больше заминок не было. Спутники спустились на нужный этаж, подождали в небольшой очереди и вошли в кабинет буквально на пять-семь минут. Там у Наташи уточнили её статус по магии, внесли её в реестр населения и отдали документы. И даже никакого ментального воздействия применять не пришлось.

Так что уже спустя несколько минут спутники отправились за покупками. Не смотря на заранее подготовленные списки покупок, шоппинг занял у них весь день, но ни Том, ни Тали не могли сказать, что это их сильно утомило. Разве может прогулка в приятной компании утомлять? Хотя ноги, конечно, устало тянуло от долгой ходьбы. Вечером того же дня парень рассказал Наташе, что хочет найти своих родственников. Девушка такому желанию не удивилась. Какой сирота не хочет найти своих близких? Особенно если знает, что они точно живы, а это Том проверил. Кто-то из Гонтов был жив, и Реддл уже знал, где они живут.

***

Через несколько дней они оказались на просёлочной дороге, вдоль которой тянулись высокие густые живые изгороди, а вверху было летнее небо, ясное и синее, как незабудка. Неподалёку от спутников находился деревянный указатель, торчащий из колючих кустов ежевики слева от дороги. Подойдя ближе, они посмотрели на две его стрелки. Одна указывала назад, туда, откуда они пришли, на ней была надпись: «Грейт-Хэнглтон, 5 миль». Другая указывала в ту сторону, куда Наташа с Томом держали путь, на ней значилось: «Литтл-Хэнглтон, 1 миля».

Какое-то время они шли, не видя ничего, кроме живых изгородей и огромного синего неба над головой. Затем дорога повернула влево и круто пошла под уклон, так что перед ними внезапно открылся вид на раскинувшуюся внизу долину. Спутники увидели деревушку, примостившуюся между двумя холмами, — несомненно, это и был Литтл-Хэнглтон. Можно было рассмотреть церковь и кладбище. По другую сторону долины на склоне холма возвышался красивый дом землевладельца, окруженный обширным бархатисто-зелёным газоном.

— Красиво тут, — заметила девушка, наслаждаясь видом.

— Да, — согласился юноша. — Интересно, кому принадлежит тот дом?

— Возможно, скоро мы это узнаем, — змея пожала плечами и вопросительно посмотрела на волшебника. — Куда нам дальше? Судя по слухам, что узнали мальчики, вряд ли Гонты живут в самой деревеньке.

— Абраксас сказал, что по этой дороге мы дойдём до их жилища. Оно где-то в стороне от поселения.

Они пошли вниз по склону. Вскоре дорога свернула вправо, и, когда спутники вышли из-за поворота, они не сразу заметили узкий просёлок, окаймлённый еще более высокими и запущенными живыми изгородями. Тропинка за ним была извилистая, каменистая, вся в рытвинах, она тоже шла под уклон и вела, по-видимому, к тёмной группе деревьев немного ниже по склону. Дорога вывела их к рощице. Старые деревья отбрасывали сплошную тёмную холодную тень. Среди тесно растущих стволов виднелось какое-то строение, и Реддл решил, что это то, что они искали. Стены хибарки заросли мхом, черепица осыпалась, и местами через дыры проглядывали стропила. Вокруг росла крапива, такая высокая, что доставала до крошечных окошек с грязными стёклами. Вступив в густую тень деревьев, они снова остановились, не сводя глаз с двери домика, к которой была прибита мёртвая змея. Не успели Наташа с Томом обменять и парой слов, как дверь распахнулась.

У стоявшего перед ними человека волосы и борода отросли до такой длины, что ни глаз его, ни рта они различить не сумели. Он выглядел страшным. Однако ни Булгакову, ни Реддла это не напугало.

— Вас сюда никто не звал, — недоброжелательно прошипел им Гонт.

— Нам приглашение и не нужно, — зашипел в ответ Том, сделав шаг навстречу.

Повисло долгое молчание, гости и хозяин разглядывали друг друга. Нарушил молчание последний:

— Ты говоришь на нём?

— Да, я на нём говорю, — ответил Реддл. — Где Марволо?

— Помер, — ответил хозяин дома. — Помер много годков назад, а то как же?

Том нахмурился.

— Кто же тогда ты?

— Морфин, кто же ещё?

— Сын Марволо?

— Ясное дело, сын, а… — Морфин отбросил волосы с грязной физиономии, чтобы получше вглядеться в Реддла, и Наташа заметила на пальце его правой руки кольцо с чёрным камнем.

— А я тебя за магла принял, — прошептал Морфин. — Здорово ты на того магла смахиваешь.

— Какого магла? — резко спросил Реддл.

— Магла, в которого сестра моя втюрилась, он тут в большом доме при дороге живёт, — сказал Морфин и неожиданно сплюнул на землю между собой и гостем. — Ты на него здорово похож. На Реддла. Только он теперь постарше будет, нет? Постарше тебя, коли присмотреться…

Вид у Морфина был слегка пьяноватый, его пошатывало, чтобы удержаться на ногах, он цеплялся за косяк двери.

— Он, понимаешь, вернулся, — глупо прибавил Гонт.

Том пристально глядел на Морфина, словно пытаясь оценить, на что тот способен. Затем он придвинулся поближе к мужчине и спросил:

— Значит, Реддл вернулся?

— Ага, бросил её, и правильно, гнида такая, мужа ей подавай! — сказал Морфин и снова плюнул на землю. — Обобрала нас, понял, перед тем как сбежать! Где медальон-то, а, медальон Слизеринов, где он?

Том не ответил, лишь бросил беглый взгляд на Наташу. Морфин снова распалился, взмахнул ножом и закричал:

— Осрамила нас, потаскушка! А ты-то кто таков, заявился сюда, с вопросами лезешь? Всё уж кончилось, нет, что ли?.. Всё кончилось…

— Племянник он твой, пьянь, — недовольно прошипела в ответ не выдержавшая Наташа. Находиться рядом с дядей Тома ей было неприятно. — Сын Меропы.

Морфин резко дёрнулся и впился взглядом в лицо девушки. Он снова замолчал, обдумывая новую информацию. Этим Наташа и воспользовалась, проникнув в его сознание, чтобы просмотреть воспоминания. Вскоре змее стало дурно, и она прервала легилименцию.

«Тали? — Том говорил ровно, но глаза его выдавали беспокойство. — Ты побледнела».

«Потом, Том. Просто твои родственники. мягко говоря, очень нехорошие личности», — девушка на мгновение отвела взгляд в сторону леса, но справившись с эмоциями, она вновь посмотрела на Морфина.

Гонт даже не заметил её вторжения, настолько он был пьян. Мужчина пошатываясь стоял на месте и смотрел в одну точку. Взгляд его был расфокусирован.

«Похоже он забыл про нас», — заметила Наташа.

«Не могу сказать, что хочу продолжать наше общение», — признался Реддл.

«Тогда уходим?» — предложила девушка, юноша в ответ только кивнул, и они, стараясь не привлекать к себе внимание, тихо ушли обратно на дорогу.

— Ты ведь смотрела его воспоминания, верно? — спросил Том, когда они остановились.

— Да.

— Покажешь мне их? — Наташа колебалась, показать ли Реддлу всё, что она видела в памяти его дяди, и, решив, сделать это позже, когда эмоции от визитов поутихнут, посмотрела ему в глаза. Она покажет ему только один образ.

«Смотри. Это твоя мама», — стоя посреди дороги, они молча смотрели друг другу в глаза.

Наташа показывала Тому воспоминания его дяди. Даже не воспоминания, скорее образ из них. Образ молодой девушки с тусклыми, безжизненными волосами и некрасивым бледным лицом с грубыми чертами. Глаза у неё были тёмные и так же, как и у брата, косили в разные стороны. Такой вид для ещё юной волшебницы был очень неестественным. А ведь в этот момент она была ровесницей сына.

— Они издевались над ней, — прошептал парень, не спрашивая, а утверждая.

— Они травили её, Том, — девушка замолчала, не зная, что сказать, чтобы не спровоцировать бурю.

— Твоя мама очень сильная волшебница, — сказала Тали некоторое время спустя. — Когда ты родился, ей было около семнадцати-восемнадцати лет. Знаешь, я бы хотела с ней познакомиться, если б она была жива.

— Я тоже. Очень хотел бы, чтобы она была жива.

— Может к Реддлам завтра?

— Нет, — Том отрицательно мотнул головой и посмотрел в сторону особняка вдалеке. — Не знаю, как это объяснить. Просто чувствую, что нужно как можно раньше пойти к ним. Словно там что-то может измениться. Или произойти. Что-то важное.

— Том, помнишь, мы говорили о книгах, в которых ты был монстром? — девушка так долго боялась этого визита, что сейчас, отчаявшись, наполнилась решимости.

— Да. К чему ты это?

— Прежде чем мы пойдем к ним, ты поклянёшься мне, что никогда и ни при каких условиях не будешь пытаться их убить. Даже чужими руками. И даже несчастные случаи подстраивать не будешь. Клянёшься?

— Клянусь. К тому же, если я это сделаю, то тебе придётся исполнить своё обещание, — Том с грустью улыбнулся.

— Ты не представляешь, насколько сейчас прав, — девушка передёрнула плечами и чуть поморщилась.

— Ну что? Перед смертью не надышишься. Пошли, — парень, словно приглашая, полуразвернулся к особняку.

— Да, идём. Нас ждёт ещё одно трудное знакомство с родственниками.

***

Признаться честно, Наташа и сама не представляла в тот момент, насколько она права. Визит к Реддлам стал шоком для них. Встретили их холодно и сразу показали, что надолго они тут не задержатся, но чашечку чая предложили. Расположились на террасе, из которой открывался вид на прекрасный сад. Окна были открыты, и ветер заносил в помещение сладкий аромат цветов. Пытаясь разрядить обстановку, девушка улыбнулась и учтиво сказала:

— Мы рядом с садом? Такой приятный цветочный аромат. Уверена, ваш сад прекрасен.

Чтобы у обычных людей не возникло вопросов из-за её внешности, Булгакова решила, что лучшим решением будет скрыть глаза повязкой или очками. Вот только с первой появилась бы проблема, ведь тогда Тому пришлось бы вести девушку. Но сам Реддл довольно быстро и решил её, зачаровав для Наташи очки так, чтобы все, кто посмотрит на неё, видели за ними не янтарные глаза с вертикальными зрачками, а обычные человеческие, незрячие глаза.

— Благодарю, мисс, — ответил ей мистер Реддл и, обращение в его устах прозвучало как вопрос.

— Натали Булгакова, — девушку немного удивило, что за всё время их визита миссис Реддл не проронила ни слова, а ведь обычно о садах говорят именно с хозяйками.

Пожилой мужчина хотел было ответить ей, но в этот момент им вынесли чай. Именно этот момент стал тем самым «что-то важное». У Тома были настолько сильные чувства, что Наташе казалось, будто это она их испытывает. Шок, радость и неверие, что это может быть правдой, смешались в одну кучу. К ним с подносом в руках шла Меропа Гонт! Живая и здоровая. Но женщина не смотрела на них. Расставив чашки перед Реддлами, она потянула ещё одну к сыну и именно в этот момент взглянула на него. В том, что она узнала его, сомнений не было. Момент испортил хозяин дома, кашлянув. Быстро расставив чашки, Меропа встала в стороне.

Не соскочить с места и не кинуться к матери, Тому помогла лишь многогодовая выдержка. Сколько лет он ждал чуда, живя в приюте? Сколько лет он мечтал, что его мама на самом деле жива и вот-вот найдет его? А после разочарование и ненависть к этой женщине, ведь как волшебница могла умереть и оставить его одного? И собственно, почему оставила? Она ведь жива и выглядит здоровой. Не хотела ребенка? Вопросы сыпались один за другим, и волшебник пропустил тот момент, когда его дед начал говорить, а когда понял о чём идёт речь, разозлился на него. От необдуманных поступков сдержала Наташа, положившая свою ладонь на его.

— Будем говорить откровенно. К сожалению, сомнений в нашем родстве не может быть, — говоря это, мужчина поморщился. — Но если вы пришли сюда за наследством, то даже не надейтесь. Ни денег, ни покровительства вы не получите.

— Кто бы сомневался. Том, у меня к тебе очень нехорошее предложение, — змея специально заговорила на своем родном языке.

— Тоже пролегементировать их? — волшебник бросил на спутницу беглый взгляд, также шипя на змеином.

— В яблочко. Придётся подправить им память о нашем визите после этого, но это самый быстрый способ узнать правду, — Том кивнул, соглашаясь, и в следующий миг девушка заметила короткий взмах палочкой. Реддлы-старшие не двигались. — Троих разом, да ещё и невербально? Знаете, миссис… Не знаю какую фамилию вы сейчас носите, но сыном вы можете гордиться. Том очень сильный и способный волшебник.

Меропа плавно сползла на пол и закрыла лицо руками, бесшумно зарыдав. Булгакова лишь кивком головы в её сторону намекнула спутнику, чтобы он подошёл к ней и успокоил, а сама сняла очки и подошла к главе семьи, в глазах которого отразился испуг. Во второй раз проникать в память человека настолько глубоко было не волнительно. Наташе потребовалось несколько секунд, чтобы просмотреть всю жизнь мужчины. Большую часть воспоминаний она смотрела вскользь. Всё же её интересовала история Меропы, которая колоссально отличалась от того, что она помнила из книг своей прошлой жизни.

В один из дней на пороге поместья Реддлов появилась дочь их скандальных соседей Гонтов. Девушка просила взять её на работу, объясняя это необходимостью заработка, ведь её родичей осудили на приличный срок, и была согласна даже на самый тяжелый труд. Над Меропой сжалилась хозяйка, история которой оказалась тоже довольно интересной, но к ней Наташа решила вернуться чуть позже. Когда очередь дойдёт, так сказать.

Шли дни. Новая служанка послушно и качественно исполняла свои обязанности, а спустя полгода выяснилось, что Меропа беременна. И со слов девушки, ребёнка она ждала от хозяйского сына, что мистера Реддла, конечно, разозлило. Он бы с радостью посчитал, что она врет, но наследник, к сожалению, подтвердил, короткая интрижка у них была. Очень короткая. На одну ночь. Аборт делать было уже поздно, но и видеть бастарда в своём доме мужчина не желал. Поэтому, когда ребёнок родился, его сразу отправили в приют, да подальше в Лондон. Чтобы никто и никогда не узнал об этом позоре для Реддлов. И само собой, чтобы выгодная невестка, красотка Сесилия, тоже ничего не знала о поступках своего суженого.

Вынырнув из сознания мужчины, Наташа задумалась. Тома забрали почти сразу после рождения. Меропа успела лишь мельком увидеть сына. Ей даже не дали его подержать. И записку с именами ребёнка и родителей мистер Реддл оставлять не собирался. Девушка отрешённо посмотрела на мисисс Реддл, но мотнув головой, подошла к её сыну. Из его воспоминаний она ничего нового не узнала. Разве что только то, что Меропа не была так уж сильно в него влюблена. Влюблённость молодой девушки быстро прошла после первой и единственной совместной ночи.

Когда Наташа подошла к бабушке Тома, то сразу заметила, что женщина смотрит на неё без страха. В её глазах были лишь усталость и какая-то обречённость. Хмыкнув, змея села напротив.

— Поговорим, миссис Реддл? — с лёгкой усмешкой она скорее утверждала, чем спрашивала. — Жизнь у вас, скажу честно, не выглядит счастливой. Но меня интересует не это. Кто и как дал имя Тому? Вашему внуку, не сыну.

Женщина пожевала губами, словно раздумывая, говорить ли. Наташе даже показалось, что она не решается из-за чего-то или даже кого-то. Но к решению миссис Реддл пришла быстро. Голос у неё был тихий, но со сталью:

— Незадолго до отбытия Фрэнка, нашего садовника, с ребёнком я написала письмо в приют. В нём сказала, как зовут малыша, и за небольшую сумму попросила о нём заботиться. Чтобы Томас не думал, но это наш внук. Единственный внук.

— Зачем вам это? Ваш муж не желал, чтобы у бастарда была хотя бы малейшая возможность узнать о своей семье. Он это даже довольно чётко сказал.

— Как вы это узнали? Впрочем, не важно. О чём-то таком рассказывала местная сумасшедшая. Наверное, тоже из ваших? — змея могла чем угодно поклясться, что если бы у женщины была возможность двигаться, то она непременно заняла бы позу повальяжнее и возможно даже закурила бы.

— Возможно. Мы с ней не знакомы. Я могу видеть мысли и воспоминания. Маги называют это легилименцией, — почувствовав, как Том встал позади неё и упёрся руками на спинку стула, Тали бегло обернулась: Меропа сидела на месте, где до этого сидел он сам. — Вы так и не ответили на мой вопрос.

— Как вы и сказали, мисс, жизнь у меня далека от счастливой, — женщина с горечью усмехнулась. — Можете считать это маленькой местью или пакостью супругу за его отношение ко мне.

— А не проще просто развестись и уйти? Хотя о чём это я? Сейчас такое время, что разводы не приняты и попрекаются, — не дожидаясь ответа, девушка сразу обратилась к Тому: — Я закончила. Хочешь ещё что-нибудь узнать?

— Нат, мне кажется или она не магла?

— Сквиб, скорее всего. У неё есть немного магии, да та неизвестная сумасшедшая, наверное, тоже что-то увидела. Не просто так же она рассказывала о магии, зная про Статут Секретности. Хотя. если она действительно сошла с ума, то на законы и запреты могла наплевать. К слову, у твоего папочки тоже есть зачатки магии.

— Не называй его так, пожалуйста. Я даже не знаю, кто из родственников мне противен больше, — волшебник чуть поморщился, вспомнив встречу с дядей. — Раз мы всё узнали, то предлагаю подправить им память, забирать маму и уходить. Не хочу больше здесь находиться.

— Хорошо. Только может оставим им память как есть? Сомневаюсь, что они как-то нам навредят, да и рассказывать кому-либо им нет смысла. Зачем зря силы тратить? — Наташа обернулась к парню.

— Думаю, ты права. Да и что можно рассказать? Пришли такие-то, да посмотрели в глаза и палкой помахали? — Том усмехнулся и подошёл к мужчинам. — Ну что, дорогой дедушка? Сейчас вы выплачиваете Меропе заработанные ею деньги и мы…

— И моральную компенсацию, Том, — спутники обменялись беглыми взглядами.

— Зарплату и компенсацию, да. После этого мы, так уж и быть, покинем ваш гостеприимный дом, — было забавно наблюдать, как быстро напуганный взгляд сменился гневным, но стоило волшебнику коротким взмахом палочки призвать чашку с чаем, возмущение мужчины поуменьшилось. — Мы пришли к взаимопониманию, мистер Реддл?

— Да, — Томас Реддл был рад вновь почувствовать свободу движений и ему не хотелось проверять, на что ещё способны эти ненормальные, поэтому сразу достал чековую книжку, демонстрируя это так, как будто это он решил смиловаться над несчастными и убогими. — Довольны?

— Вполне, — ответил Том, проверив сумму на чеке, и посмотрел на Меропу: — Собирай вещи.. мама.

Глава 12

Вот уже несколько дней Том задаётся всего одним вопросом. Как это могло произойти, да ещё и именно с ним? После встречи с Реддлами они с Тали решили ещё немного прогуляться, чтобы успокоиться перед аппарацией. В какой-то момент путники решили остановиться на склоне и полюбоваться на долину. Что примечательно, всё это время Меропа шла рядом, но не говорила с ними. Хотя, что говорить? Она даже не смотрела на спутников. То ли была настолько неуверенной в себе, то ли просто привыкла, что за неё всё решают, и что она при этом не имеет права на голос.

Они уже собрались аппарировать в Дырявый котёл, когда заметили, что кто-то идёт по дороге в их сторону. Присмотревшись, спутники узнали в силуэте миссис Реддл. В руке женщина несла кожаный саквояж. Тали с Томом обменялись недоумёнными взглядами. Им обоим не особо верилось, что терпевшая столько лет тиранию мужа миссис Реддл уйдёт из дома сразу после разговора с ними. Но, тем не менее, им стало любопытно проверить, идёт ли она именно к ним или же просто, молча, пройдёт мимо.

Между ними оставалась пара десятков метров, когда из кустов выскочил Морфин. Мэри Реддл вскрикнула, испуганно отшатнулась в сторону, однако Гонт обратил на неё лишь мимолётное внимание. Такой же быстрый взгляд был брошен и на склон. Мужчина собрался было уже пойти в сторону дома Реддлов, и даже сделал пару шагов в том направлении, как вдруг остановился словно вкопанный. Он снова посмотрел на склон, где стояли его недавние визитёры, но на этот раз удивлённо, словно призрака увидел. Однако уже в следующий миг лицо его исказила злость. Оставшееся между ними расстояние мужчина преодолел быстро и сразу бросился с обвинениями и оскорблениями на сестру:

— Грязная воровка! Где он?! Где медальон, дрянь?!

Угрожающее шипение сопровождалось активными, резкими взмахами руками. Для человека, который недавно еле стоял на ногах, будучи пьяным в хлам, Морфин двигался опасно точно. Сразу узнавшая брата Меропа в ужасе попятилась, а, ничего и никого не замечающий кроме неё, волшебник всё продолжал наступать. И размахивал он, оказывается, не пустыми руками, а ножом и палочкой.

— Назад, — приказал Гонту Том, закрыв собой мать и направив на родственника палочку.

Наташа успела лишь мельком посмотреть на перекрестившуюся миссис Реддл, когда рядом с ней что-то с шипением ударило в землю. Это Морфин напал на племянника, который в свою очередь тоже не стал мешкать. Ещё пара отражённых волшебниками заклинаний снова ударили в опасной близости от василиска и, оказавшейся ближе к ней, Мэри. Это стало последней каплей в чаше терпения змеи. Перевоплощение было быстрым, удар хвостом стремительным, а крики и полёт оглушительными.

— Ты его не убила случаем? — с опаской спросил Том, всматриваясь в бессознательное тело Гонта около одного из деревьев.

«Хочешь проверить?» — в ментальном посыле ощущалось столько иронии и злости, что парень поспешил в примирительном жесте понять руки.

«Воздержусь, — ответил он змее. — Ты сразу обратно или поползаешь немного?»

«Сразу».

Чуть позже, когда на месте огромного василиска уже снова была девушка, а Реддл трансфигурировал ей из подручных материалов одежду и обувь, спутники всё же проверили и Морфина, и так и находящихся рядом женщин. Мужчина оказался жив, но без сознания и с несколькими переломами и ушибами. Впрочем, лечить его или переправлять в больницу никто не собирался. Меропа всё это время сидела на корточках, обхватив голову руками. А миссис Реддл застыла на месте и в ужасе смотрела на Наташу.

— Знаешь, всё не могу понять, что происходит с вещами, когда ты обращаешься в змею, — поделился мыслями Том и провёл ладонью по волосам.

Стоит признаться честно, на самом деле парень лишь тянул время, чтобы понять, что им теперь делать, и Ната его понимала. Она тоже не знала, как им быть. Особенно с Мэри.

— Расщепляются магией и переходят в энергию, — был её ответ собеседнику. — И что теперь будем делать?

— Решать проблемы по мере их поступления, — волшебник вздохнул и посмотрел на свою бабушку. — Миссис Реддл?

— Мне это только что показалось? — как-то приглушённо спросила у него женщина.

— Мм, нет. Для волшебников это обычное дело, — ответил Том, порадовавшись, что приводить родственницу в чувства не придётся, и тут же поправил себя: — Почти обычное. Некоторые из нас могут обращаться в животных.

— Могут обращаться в животных, — повторила за ним Мэри и медленно кивнула. — А ещё могут читать мысли и делать так, чтобы человек не мог двигаться.

— И не только. Вы направляетесь в Лондон?

— В любой ближайший город, где есть банк.

— У вас есть живые родственники? Я могу помочь вам быстро добраться до них.

— Нет.

Они замолчали. Миссис Реддл невольно задумалась над абсурдностью этого короткого диалога. Том же думал насколько уместно сейчас предложить ей пойти с ними. Да и нужно ли это? Бросив короткий взгляд на пока ещё раздражённую Тали, несмотря на эмоции помогающую Меропе встать, парень потёр занывший висок.

— Если вам больше не к кому пойти, то, — брюнет сделал короткую паузу, подбирая слова, — то вы можете пойти с нами. Если захотите, конечно.

— Пойти к волшебникам? — оказывается, пока Реддл обдумывал всё это, Мэри успела справиться с эмоциями и взять себя в руки.

— Верно. И если вам по каким-либо причинам захочется покинуть волшебный мир, то я обещаю помочь устроиться в мире обычных людей.

— Что ж. Я сейчас в таком положении, что мне нет особой разницы, куда идти. Лишь бы как можно дальше от этого места.

Парень кивнул, принимая слова женщины за согласие, и обернулся к остальным спутницам.

— Подозреваю, аппарировать ты не умеешь, — констатировал факт Том, обращаясь к матушке. Меропа не ответила.

— Том, перенесись сначала с Меропой и, как договоришься о дополнительных комнатах, возвращайся за нами, — предложила, чуть успокоившаяся, Наташа.

Реддл снова кивнул, соглашаясь. Когда волшебник аппарировал к Дырявому котлу с Гонт, девушка с женщиной переглянулись. Во взгляде Мэри Наташа уже не видела ужаса. Миссис Реддл вообще на удивление легко и быстро принимала всё, связанное с волшебством, что видела. Некоторое время они с Тали стояли в тишине, но вот женщина решила нарушить молчание и задала вопрос, от которого девушка невольно поперхнулась:

— Вы его невеста?

— Нет, — сразу ответила змея, откашлявшись.

— Девушка? — предположила Мэри.

— Мы не состоим в таких отношениях, если вы об этом.

От обсуждения неудобной темы Нату спас, как ни парадоксально, вернувшийся Реддл. Парень по неизвестным им причинам выглядел взвинченным, но, тем не менее, от него не укрылось, что змея пытается скрыть смущение. В немом вопросе они одновременно приподняли брови, на что Мэри Реддл многозначно хмыкнула.

— Кажется, это будет долгое лето, — девушка тяжело вздохнула.

— И дай Мерлин, никого не убить за эти два месяца, — согласился с ней Том.

***

Вскоре после возвращения в Лондон стало ясно, что долго они в Дырявом котле не проживут. Мэри Реддл прямо об этом не говорила, но Том с Наташей видели, как непривычно и неприятно ей находиться в этом заведении. Поэтому довольно скоро стало понятно, что вопрос о приобретении дома очень актуален.

К тихой радости героев, удача была на их стороне. В один из дней, когда Том спустился в бар позавтракать, он застал там пожилую женщину, что просила бармена позволить ей оставить объявление о продаже небольшого домика в Хогсмиде. Недолго думая, Реддл сразу договорился об осмотре потенциальной собственности в тот же день. Получив координаты для аппарации, парень быстро управился с завтраком и вернулся в снятый ими номер.

— Тали, есть вариант купить дом в Хогсмиде. Посмотрим вместе? — сказал волшебник, после короткого стука входя в комнату Наташи.

Ответа не последовало, и Том с удивлением заметил, что девушка спит. За всё время их знакомства змея лишь иногда ложилась отдохнуть, но насколько он знал, Тали в эти моменты продолжала бодрствовать. Аккуратно убрав журнал из-под руки Наташи, парень укрыл её пледом и тихо вышел. Реддл хотел уже аппарировать один, но услышал оклик Мэри Реддл за спиной, и на мгновение ему даже показалось, что в её голосе были нотки неуверенности.

—Том?

— Миссис Реддл, — парень чуть склонил голову, приветствуя женщину.

— Я хотела прогуляться, однако боюсь, не смогу найти это заведение самостоятельно. Попросила бы Натали сопроводить меня, но, похоже, она сейчас занята, не так ли?

Мэри подошла ближе к внуку. Теперь в её голосе не было ни намёка на неуверенность, и такое самообладание восхищало Тома. Он, конечно, привык к подобному поведению на своём факультете в Хогвартсе, но никто из его однокурсников не попадал, как эта женщина, в чужой, незнакомый мир. Миссис Реддл с достоинством встретилась с этим переворотом в жизни. Более того, чуть позже Том заметил, что волшебники воспринимают её как леди из достойной семьи и лишь редко провожают недоумёнными взглядами, не сумев вспомнить ни одной чистокровной или хотя бы полукровной волшебницы с такой внешностью и уж тем более с похожей фамилией.

— Вы хотите пойти в какое-то определённое место? — задавая этот вопрос, парень уже знал ответ: она просто хотела уйти хотя бы на короткое время из неприятного ей места.

— Я бы сходила в театр, но не сегодня, — и, тем не менее, миссис Реддл не стала озвучивать свои желания прямо, а Том понял, что, пожалуй, он действительно как-нибудь посетит вместе с ней какое-нибудь выступление.

— В таком случае мы можем вместе осмотреть один дом в Хогсмиде, а после прогуляться по окрестностям, — с лёгкой улыбкой на губах предложил Том и сразу пояснил: — Это деревня волшебников. Думаю, она покажется вам интереснее, чем Косой переулок. Местность может напомнить Литтл-Хэнглтон с небольшим отличием: Хогсмид находится ближе к лесу в горах Шотландии.

— Всю жизнь мечтала посетить горы Шотландии, — женщина улыбнулась в ответ, и Реддл подал ей руку, собираясь аппарировать их в место назначения. — А другого способа перемещения у вас не существует?

— Есть каминная сеть, но я не уверен, что вдвоём перемещаться будет удобно, да и волшебники не особо заморачиваются с чисткой дымоходов. Ещё можно было бы поехать на поезде, но он идёт более восьми часов до Хогсмида. Аппарация будет наиболее быстрым и комфортным способом.

— На счёт комфорта я бы поспорила, — Мэри вздохнула и приняла руку внука.

— Вы привыкнете, — волшебник более открыто улыбнулся и аппарировал.

Они появились перед старым, рушащимся каменным забором. Серое и тоже каменное здание с двумя этажами и тёмной черепичной крышей выглядело заброшенно и неухоженно. Стены поросли диким виноградом настолько, что рассмотреть окна было невозможно. Том смог отметить лишь, что они покрыты приличным слоем пыли. То, что должно считаться садом тоже оставляло желать лучшего: живая изгородь давно и плотно заброшена, о состоянии газона говорить страшно, а в когда-то бывших клумбах и древесно-кустарниковых композициях то и дело виднелись сухостои и сорняки.

Впрочем, владелица дома выглядела не намного лучше своего владения. Пожилая леди казалась дряблой и слабой. Визитёры не были уверены, что её мутные серо-голубые глаза хоть что-то видят, но, тем не менее, взор её был устремлён на них. Женщина жестом пригласила Реддлов в дом.

Внутри он выглядел чуть лучше. Комнаты уже не производили впечатления полной заброшенности. Не так много пыли, чистый пол из светлой древесины. Не мешало бы, конечно, почистить драпированные тканями стены, но это будет делом быстрым.

Как уже говорилось ранее, здание было двухэтажным. На втором этаже находились четыре спальни, одна из которых, со слов старушки, когда-то была чем-то вроде кабинета и библиотеки одновременно. Об этом напоминают вмонтированные в стены комнаты шкафы. Первый этаж занимали кухня, столовая, гостиная и ванна. И с улицы был вход в мини-сарайчик и по совместительству спуск в подвальные помещения, где находилась кладовая для ингредиентов и продуктов, а также зельеварня. Что, пожалуй, больше всего понравилось Тому в этом доме, это просторный холл, переходящий в гостиную с широким камином. А вот Тали определённо понравится близкое нахождение леса. Актуальным оставался лишь вопрос цены.

Чуть позже, когда Реддлы нагулялись по улицам деревеньки и решили зайти в Кабанью голову, чтобы перекусить, Мэри спросила у задумчивого внука:

— Тот дом довольно неплох. Сколько он стоит в фунтах?

— Около тысячи.

— В самом деле? У нас бы его продавали тысячи за полторы-две, и это я не учитываю скидку за отвратительное состояние сада.

— Магия во многом упрощает жизнь волшебников, поэтому то, что высоко ценится у обычных людей, у волшебников может стоить гроши. В жилищах здесь особенно ценятся бытовые артефакты, наличие защиты и каминной сети. В том же доме простой, не волшебный камин, защиту несколько лет никто не обновлял, а все артефакты давно разобрали родственники.

— То есть здесь этот дом считается чем-то вроде той дряхлой халупы Гонтов, — сделала вывод женщина. — Насколько я могу судить по твоей задумчивости, цена всё равно кусается.

— В настоящий момент у меня на руках есть около пятидесяти галлеонов. Мм, двести пятьдесят фунтов стерлингов. В августе с письмом из школы придёт материальная помощь от совета попечителей. В прошлом году она составила пять галлеонов, что равно двадцати пяти фунтам.

— Курс один к пяти? — ответом послужил кивок парня. — Хм. А как далеко отсюда твоя школа? Или ты учишься в интернате?

— Школа-интернат, но несколько раз в год по выходным мы можем сходить сюда в Хогсмид. Вы возможно заметили руины замка неподалёку? На самом деле замок цел и вполне пригоден к жизни в нём. Там и находится Хогвартс, школа для волшебников.

Собеседникам пришлось сделать паузу в диалоге, ведь им принесли их заказ: травяной чай и овощное рагу. Поблагодарив мальчишку-официанта (Том был уверен, что до школы ему ещё года два минимум) и дав ему «на чай» пару сиклей, Реддлы принялись за обед. Ели в молчании, обдумывая каждый своё, но когда от еды остались лишь грязные тарелки, а от второй порции напитка всего ничего, миссис Реддл вновь заговорила:

— Значит, большую часть года ты будешь находиться в школе, а Натали?

— Тоже. Планировалось, что она устроится преподавателем или помощником в зельеварне.

— Что ж, у меня есть предложение, Том. За годы брака у меня скопилась некоторая сумма в банке. На чёрный день, так сказать. Я могу себе позволить покупку того дома, что и предлагаю сделать, а через год, когда окончишь школу, ты сможешь выкупить у меня его. За ту же сумму. Сам понимаешь, мне в любом случае нужно искать себе жильё. А так на год оно у меня будет. С волшебниками по соседству я как-нибудь проживу. К тому же, думаю, Меропа, если что, сможет мне помочь. Она всё равно пожелала остаться моей служанкой.

Парень переплёл пальцы в замок и положил на них подбородок, задумавшись над предложением Мэри. В целом, именно из-за неё он и задумался о приобретении жилища, но принимать настолько ощутимую помощь? А может ли он? Фактически они и недели ещё не знакомы. Том до сих пор не был уверен, что сможет назвать эту женщину бабушкой. Он так и звал её «миссис Реддл». С другой стороны он… хотел узнать её ближе. Даже не так. Волшебник хотел, чтобы у него появился ещё кто-то кроме Тали, портрета Слизерина и друзей. Живой человек, его родня, которая его, если не любит, то хотя бы принимает и не отвергает.

«Том? — ментальный зов василиска сбил Реддла с мысли. — Ты где?»

«В Хогсмиде. Здесь дом продают. Мы с миссис Реддл решили его посмотреть», — ответил парень новой собеседнице.

«Оо, и как?»

«Хороший дом. Миссис Реддл предлагает мне его купить. За её счёт».

«А ты думаешь, соглашаться ли, — Наташа не спрашивала, а констатировала факт. — Соглашайся, Том. Мэри хочет сблизиться с тобой, и это, считай, её шаг навстречу к тебе».

«Думаешь?» — Том удивился своему сомнению в словах змеи, но не успел задуматься над этим.

«Знаю, — в ответе Тали отдалённо чувствовался смешок. — Сам подумай. Зачем ей оставаться с нами, если она этого не хочет?»

«Ладно. Думаю, мы скоро вернёмся».

«Оки, я в Косом погуляю, если что».

— Том? — осторожно обратилась к внуку Мэри Реддл.

— Прощу прощения, — парень улыбнулся. — Признаюсь честно, мне… сложно принять такое предложение, но давайте попробуем.

— Хорошо, — женщина тоже улыбнулась, стараясь не показать, как волновалась, что ответ будет другим. — Нам придётся вернуться в Лондон, чтобы я могла снять деньги со счёта, и обменять их на местную валюту. В последнем рассчитываю на твою помощь. И есть ещё кое-что. Меропа отдала мне это, сказав, что ей некуда девать такую сумму, и что она решила доверить мне решение о применении этих денег.

На чудесным образом опустевший от грязной посуды стол лёг хорошо знакомый Тому чек, который выписал им мистер Реддл в качестве моральной компенсации для Меропы.

— Я думала отрыть в банке счёт на твоё имя и положить эти деньги на него под проценты. Что скажешь?

***

Дом приобрели в тот же день, но ночевать остались в Дырявом котле. Вечером ни у кого не было желания заниматься закупкой новой мебели, постельного и прочих необходимых вещей. Мэри всё же убедила Тома принять чек, предназначавшийся Меропе, но это всё равно оставило неприятный осадок. Пожалуй, из-за этого парень не мог уснуть и в задумчивости крутил кольцо на пальце. Мысли настолько затянули Реддла, что он не заметил тихий стук в дверь комнаты.

«Я войду?» — спросила ментально Наташа, не дождавшись ответа. В том, что волшебник не спит, она не сомневалась.

«Тали? Да, входи. Я не сплю».

«Ну, это я заметила. Ты с таким усердием думаешь и мусолишь кольцо, что ещё чуть-чуть и я бы начала верить, что это мои мысли и переживания», — девушка тихо проскользнула в комнату и села на край кровати.

«Прости, — волшебник виновато улыбнулся, невольно сжав ладонь с артефактом в кулак. — И… много ты успела почувствовать?»

«Достаточно, чтобы прийти».

Том не ответил, а Ната не спешила продолжать свою речь. На самом деле она слабо представляла, что можно ему сказать, чтобы парень перестал мучать себя терзаниями, и уже пожалела, что решила прийти, но назад ведь не уйдёшь. Теперь нужно подумать над словами, чтобы не задеть гордость Реддла.

«Если честно, я не знаю, что тебе сказать. Просто не спеши, хорошо? Вы ведь ещё не знаете друг друга толком».

«Знаешь, может мы зря забрали маму? Может она этого не хотела? Но почему не отказалась?»

«Возможно, в глубине души она хотела быть с сыном, но не решилась сама сказать об этом? Ну, либо настолько сильно привыкла, что за неё решают, как ей быть, что и здесь не стала сопротивляться».

«В последнее верится больше, — Том стиснул челюсти и прикрыл глаза. — Она ведь не пыталась меня найти».

«Думаю, у неё были на это причины. Не спеши строго судить, Том, не узнав сначала всей правды».

В молчаливой поддержке Тали накрыла кулак парня ладонью. Волшебнику потребовалось время, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, но вот его лицо расслабилось, а пальцы разжались.

— До этого лета всё было как-то проще, — поделился он с собеседницей вслух. — Я считал, что мамы нет. Вообще. А теперь гадаю, нужен ли я ей или её у меня всё так же нет.

— Всё наладится. Вот увидишь.

— Забавно. Прошло всего чуть больше полугода, а я уже не могу представить, как бы справлялся с этим всем один.

***

Разборки и притирания с новоявленными родственниками, а также новоселье и закупка мебели, конечно, дела нужные, но лето проходит быстро, а Наташе ещё нужно как-то официально в Хогвартс устроиться. Идея Салазара безусловно была хороша, но перед этим змее необходимо узнать про издания, в которых она может о себе заявить, и о ситуации в целом. А для этого нужно найти магазин, продающий не только новые выпуски газет и журналов, но и подшивки старых. И учебники за все курсы тоже лишними не будут. Ещё в Хогвартсе Тали спрашивала их у Тома, но предприимчивый Реддл мог дать лишь свои конспекты за прошедшие курсы: старые учебники он каждый год продавал старьёвщику.

После очередной прогулки по Косому переулку, Ната поняла ещё одну важную проблему — нужно придумать что-то для её перемещений в Лондон, ведь каждый раз просить Тома перенести её туда, было неудобно. У парня тоже могут быть дела, да и он планировал найти работу на остаток лета. Но этот вопрос Наташа отложила на более позднее время. Сейчас у неё была более трудоёмкая и времязатратная работа.

За последние дни в Хогвартсе змея выписала все упоминающиеся у Слизерина зелья и рецепты к ним, а сейчас проверяла по журналам и книгам что за тысячу лет после него было создано или найдено в летописях. Ведь вот умора будет для волшебников, если она вдруг заявит, что создала уникальное новое зелье, а на деле окажется, что его давным-давно открыл кто-то другой.

— Такими темпами я даже к зимним каникулам не закончу, — устало пожаловалась, сидящая за письменным столом, девушка и уронила голову на руки. — А ведь ещё нужно в нарезке потренироваться. То-то смеху будет, если окажется, что профессор режет ингредиенты хуже, чем его студенты.

— С нарезкой я тебе помогу. После примера проще: понимаешь к чему стремиться, а дальше дело за малым, — отвлёкшись от книги, ответил Том, полюбивший сидеть на подоконниках.

— Ага, а между делом наварю нам запас зелий, которые могут и не пригодиться вовсе.

— Зачем? Можно же подобрать всё так, что будут только те, которые часто используются.

— Часто используемые часто оказываются сложными в приготовлении, — фыркнув, Наташа посмотрела на собеседника. — Думаешь, я такие сразу без опыта варки потяну?

— Я ж с тобой буду, — парень улыбнулся. — Куда ты денешься?

Обречённый вздох василиска вызвал у Реддла смешок. Волшебник не смог бы сказать, когда это началось, но в какой-то момент змея стала позволять себе иногда покапризничать. Что примечательно, её капризы не несли за собой желание отлынивать. Это было скорее короткой передышкой перед очередным броском в дела или самообразование.

— Кстати, Абраксас приглашает к себе в гости. Что скажешь?

— Скажу, что мне всегда было интересно посмотреть на дом аристократа, — выпрямившись, девушка посмотрела на разложенные журналы и книги перед собой таким взглядом, словно вместо них она видела своих злейших врагов. — А ещё скажу, что я задралась всё это читать, поэтому может перекусим?

Очередной смешок от Тома и жест, приглашающий идти на кухню. Спустившись вниз, герои застали Меропу за уборкой в столовой. Не став её отвлекать и беспокоить перекусом, Наташа сама быстро собрала несколько бутербродов, пока парень занимался приготовлением чая. Всё это чуть позже хорошо зашло под обсуждение визита в гости к Малфою. Реддл пересказывал рассказы блондина о красотах менора, когда змея решила помыть за ними посуду, но её остановил тихий голос женщины:

— Я помою, — сказала девушке Гонт.

Ната же, бросив быстрый взгляд на замолчавшего Тома и уловив смену его настроения, молча кивнула, после чего жестом указала парню на верх, говоря этим, где будет находиться, и вышла из комнаты. Какое-то время тишину помещения нарушал лишь шум воды и редкий звон посуды. Все эти минуты волшебник внимательно наблюдал за Меропой.

— Почему ты не искала меня? — прямо спросил Реддл.

Услышав слова сына, женщина замерла на месте, не решаясь шевелиться. Не получив ответ сразу, Том продолжил череду вопросов:

— Не хотела? Запрещали? Боялась? Почему, мама?

Парень не повышал голоса и ничем не проявил ярость или обиду, но Меропа всё равно вздрогнула от его обращения к себе. Секунды, а затем и минуты тянулись в тишине. В какой-то момент Реддл устал ждать ответа, который всё не звучал, и отстранился от тумбы, около которой всё это время стоял, да обронил:

— Что ж, очень красноречивый ответ вышел.

Бонус

Примечание к части

Здесь находятся несколько нравящихся мне сцен, не вошедших (или несколько изменённых) в прошлую и будущую главы из-за небольших сюжетных изменений. Далее они нигде учитываться не будут.

— К психологу бы вас всех, — вздохнула Наташа и, задержавшись взглядом на Морфине, вздохнула ещё раз. — А некоторых лучше сразу к психиатру.

— Хорошая идея. Можем прямо сейчас обратиться в Мунго, — согласился Том, не сводя гневного взгляда с дяди.

— Прямо сейчас вряд ли кто-то станет осматривать вас, но записаться на приём лишним не будет. И я бы даже настояла на этом, — Том моргнул и перевёл взгляд на собеседницу. — Что? Ты так и не обратился к целителю после нашего разговора, а Гонтам, я уверена больше чем на сто процентов, тоже не будет лишним обследование. Такой образ жизни обычно до добра не доводит. И да, Морфин, ты послушно пойдёшь в больницу, и не будешь позорить там имя своего великого предка. Я лично за этим прослежу.

— Ты всего лишь фамильяр! Да какое ты имеешь право мной командовать?! — разгорячился мужчина.

— Во-первых, я фамильяр Слизерина. Во-вторых, я старше вас всех вместе взятых на добрые сотни лет. И в-третьих, я василиск, который рано или поздно потеряет терпение и избавит Салазара от такого позора как ты. Ещё вопросы?

Мужчина отшатнулся, и Ната поняла, что не заметила, как начала давить на окружающих своей силой. Опомнившись, она вернула контроль над силами, и тяжесть от магии василиска исчезла. Повернувшись к Реддлу, змея спокойно спросила:

— Займёшься организацией обследования, Том? — парень кивнул, задумчиво смотря на неё. — Всё в порядке?

— Потом обсудим, — ответил он и аппарировал.

***

— Ну что, красавчик, хорошие чаевые получаешь? — заметив усмешку девушки, парень заподозрил неладное и не ошибся.

— Думаю, вон тот столик не против оставить кругленькую сумму, — заметила Мэри.

— И не только сумму, — хохотнул Морфин.

Том нахмурился, когда Тали невзначай наклонила голову в сторону, чтобы увидеть кого-то за его спиной, и проследил за её взглядом. Пара девушек, которым он не так давно принёс заказ, улыбнулись, заметив его внимание к себе.

— Официально подтверждаю. Они согласны оставить не только чаевые такому обворожительному молодому волшебнику, — змея откровенно потешилась, наблюдая за невольным смущением и последующим гневом Реддла.

— Я смотрю, вы трое всё же нашли общие темы? — с раздражением спросил Том.

Глава 13

Больница Святого Мунго, как и любое другое учреждение здравоохранения в будние дни, встретила своих очередных посетителей суетой и шумом. Хотя на фоне войны Том ожидал большего… беспорядка? Волшебник не был уверен в правильности этого термина, и, тем не менее, он считал, что здесь война будет ощущаться особенно сильно.

Из-за чего собственно Реддл здесь находился? А вот из-за того, что Наташа всё же узнала, что он так и не обследовался после их разговора, и отправила его ещё раз к колдомедикам, да дополнила его скромную компанию Меропой, а сама решила прогуляться по Косому переулку. Вдруг дельные мысли по статье появятся? Вот по такой простой причине Том в этот момент и стоял в очереди к привет-ведьме.

— Добрый день, — поздоровался он с молодой девушкой за стойкой и сдержанно улыбнулся. — Мы бы хотели обследоваться на наличие магических воздействий и прочих возможных проблем со здоровьем. К кому нам обратиться?

— Здравствуйте, — улыбка незнакомки в отличие от Реддла была более открытой. — Вам нужно перейти в «А» корпус, а там обратиться в сто тридцать первый кабинет. Доврачебный кабинет.

— Благодарю, — парень кивнул, взглядом найдя переход в другой корпус. — И ещё вопрос. Больница выдаёт справки о подтверждении родства?

— Да. Для этого вам нужно обратиться в двести третий кабинет в том же корпусе.

— Ещё раз благодарю. Вы очень нам помогли.

Мельком посмотрев на Меропу, Том жестом пригласил её идти за ним и совершенно не обратил внимания на тихий вздох из-за стойки. Поиск кабинета занял некоторое время. К своему сожалению, Реддл совершенно не ориентировался по больнице. Хотя разумно рассудил, что, скорее всего, рядом с местом назначения должно быть много волшебников. И не ошибся в предположениях: доврачебный кабинет встретил своих новых посетителей очередью из человек десяти-двенадцати. Заняв очередь за последним, Том предложил последнее свободное место матери, а сам прислонился к стене рядом. Ожидание растянулось на час, не меньше.

***

Алистер Филч считался подающим надежды молодым колдомедиком. Основным его профилем были недуги от заклятий, но парень с удовольствием иногда подрабатывал в кабинете доврачебной помощи, надеясь встретить там поистине занимательные случаи, что было большой редкостью и больше звучало как наспех придуманная отмазка (по крайней мере, так считал заведующий отделения, в котором работал Алистер). Правда, в этот день колдомедику куда интереснее было заглядывать в документы зашедшего к нему брата. Арчер Филч изучал истории болезней волшебников, подвергшихся одному редкому заклятью, ища среди них своего подозреваемого. Алистер не вникал в подробности дела аврора, но периодически отвечал на вопросы брата, мечтая поскорее закончить с осмотрами и полностью погрузиться в интересные ему истории больных.

Вошедшие очередные посетители поначалу не сильно заинтересовали колдомедика, но стоило смутно знакомому юноше назвать их имена, как оба Филча с интересом посмотрели на спутницу парня. О Гонтах слышали многие, ведь это семейство в сумасбродности могло дать фору многочисленным Блэкам. И большим удивлением для братьев стало, что у кого-то из них могли родиться адекватные потомки. А Том Реддл, которого Алистер всё же вспомнил, производил именно такое впечатление. Обследуя его и Меропу Гонт, младший Филч даже припомнил, что парень на своём первом курсе уже удивлял выдающимися способностями. Алистеру даже стало интересно, каковы они сейчас. Он ведь видел Реддла лишь на том самом первом курсе. Последующие годы Филч уже не учился в школе, да и не вспоминал о полукровке, по правде говоря.

— Итак, мадам, — весело начал колдомедик, закончив своё обследование. — Могу сразу успокоить, что ничего смертельного я не обнаружил. Ваше косоглазие мы можем поправить специальной гимнастикой и зельем, которое нужно будет, капать в оба глаза три-пять раз в день в течении… ммм, пока десяти дней. Потом подойдёте ещё раз, и там решим продолжать ли лечение. У вас есть трудности с использованием магии? Заклинание показало проблемы с магическими каналами, из-за чего вам, скорее всего, сложно пропускать магию через себя. Честно скажу, вам ещё повезло. Если бы продолжили семейные заветы по чистоте крови, то ваши потомки стали бы сквибами. Я не смогу сделать из вас сильную волшебницу, но немного разработать каналы мы сможем. Думаю, магия станет вам доступна на уровне бытовых чар. И я бы настоял на лечении. Сейчас динамики изменений в каналах нет, но это не гарантирует, что они не появятся позже.

— Какого рода изменения? — уточнил Том у него.

— Я бы назвал их закупориванием каналов.

— То есть, если изменения продолжатся, то она станет сквибом или даже маглой, верно?

— Скорее последнее. Сквибы могут пропускать через себя магию. Их проблема в том, что объёма не хватает для достаточной подпитки заклинаний. А у маглов способности, пропускать через себя магию, нет вообще.

Реддл кивнул и посмотрел на мать, которая оставалась безучастной в их беседе. Не дождавшись от неё никакого знака согласия на лечение или отказа, волшебник устало вздохнул и сказал колдомедику:

— Мы согласны на лечение. Что скажете по мне?

— Скажу, что вам повезло, что я специализируюсь на недугах от заклятий. У вас чисто мой профиль. Не замечал за собой повышенную агрессию, желание причинить кому-то вред или боль, резкую смену настроения? Или может внезапный, необъяснимый страх перед чем-то? Ещё возможно друзья удивлялись беспричинной симпатии к кому-то?

— Весной заметил, что стал раздражительнее, — осторожно согласился Том, насторожившись.

— Весной, — повторил за ним Алистер и задумался, что-то прикидывая в уме. Его последующее искреннее недоумение стало неожиданностью: — С ума сойти, как ты только до убийства не дошёл? Сколько таких случаев видел, все уже спустя месяц переставали себя контролировать.

— Мне повезло с друзьями, — слабо усмехнулся парень, подумав, что без Малфоя, Долохова и Тали, скорее всего, так оно и было. И Реддл даже догадывался, что в его случае правильным был первый вопрос. Более того, Том даже мог предположить, кто стал бы первой жертвой его агрессии.

— Насколько я тебя помню, — встретившись с собеседником взглядами, уже серьёзно без привычного для него веселья продолжил Филч, — ты парень сообразительный. Проклятье, которому тебя подвергли, из разряда ментальных. В идеале для наилучшего его действия, должен был произойти зрительный контакт с заклинателем. Здесь принцип как в легилименции. Жертву программируют на определённую эмоцию или чувство. Можно любую: от позитивных и условно хороших вплоть до откровенно негативных. Там очень много тонкостей, в которые сейчас углубляться не буду. Так вот, были случаи, когда проклятье наносили без настройки. И, следовательно, без зрительного контакта. В первую очередь нам нужно будет определить, какой из случаев твой. Предлагаю начать в среду, если ты, конечно, готов впустить меня в свою голову. С соответствующими клятвами, естественно.

— Во время сеансов лечения может присутствовать посторонний? Мне будет спокойнее, если за процессом будет наблюдать кто-то, кому я доверяю.

— Если этот кто-то не будет мне мешать, то без проблем, — легко согласился Алистер, сделав себе пометку в ежедневнике о новом пациенте.

— В среду так в среду. Куда и во сколько подходить?

— Пятый этаж больницы. Там спросишь, где найти целителя Филча, если я не смогу встретить. Время, если возражений нет, я напишу позже.

***

Прогулка по Косому переулку в поисках Наташи стала для Тома весьма удачной. Он не только нашёл девушку в кафе, где потом они с Меропой смогли пообедать, но и удачно нашёл подработку на остатки каникул. За время их отсутствия Тали успела неплохо сдружиться с хозяином заведения, благодаря чему тот сразу обратил внимание на подошедшего к девушке парня и, что-то обдумав, предложил ему стать официантом. А когда Том уточнил, что всё ещё школьник, мистер Зинг отмахнулся, сказав, что всё равно с началом учебного года спрос будет меньше. Его кафе по большей части пользуется популярностью у школьников.

— Знаешь, Том, я тут сейчас задумалась, а почему мы решили, что если я напишу пару-тройку статей, то меня обязательно примут в Хогвартс преподавателем? — спросила Наташа несколькими днями спустя, когда выбралась прогуляться в смену Реддла.

Девушка уже несколько минут наблюдала за полноватым мужчиной за одним из столиков. Невысокий с вьющимися короткими волосами цвета соломы он увлечённо беседовал с владельцем кафе и с удовольствием уплетал уже вторую порцию мороженого с кусочками ананаса. Именно он проверял зелье в воспоминании Реддла. Гораций Слизнорт собственной персоной?

— Потому, что Армандо Диппет славится пристрастием собирать для себя всё лучшее. Хогвартс его увлечение не обошло стороной, потому в школе довольно много подающих надежды личностей, — привычно стал рассуждать Том, высматривая что-то в своём чае. Пока новых посетителей не было, он позволил себе присесть к Наташе и привычно выпить в её компании чаю. — Профессор Слизнорт обладает чутьём на таланты, он прекрасный педагог и мастер в зельеварении. Дамблдор, по слухам, работал с самим Фламелем, мастер в трансфигурации и, также по слухам, был хорошим преподавателем ЗОТИ. Герберт Бири преподаёт травологию. Растения его любят. Хотя мне кажется, ему куда ближе театральные постановки. В общем, таким образом можно про многих рассуждать.

— В Хогвартсе сейчас полный штат, — задумчиво протянула девушка. — Я бы приняла нового сотрудника только в исключительном случае или после авторитетной рекомендации.

Отвлёкшись от рассматривания напитка и проследив за взглядом собеседницы, волшебник хмыкнул. Были её слова намёком или нет, но вскоре профессор зельеварения уже пересел к Тали. Будучи впечатлённым рассказом своего лучшего студента этого времени, он сразу предложил девушке ознакомиться с её записями и помочь по мере своих скромных сил. Чуть позже Наташа узнала, что для Слизнорта она эмигрантка из СССР, начинающий зельевар с любопытным наследством в виде древних рецептов и изысканий. Что ж, помощь из корысти тоже может быть полезной.

В результате знакомства к вечеру уже был набросан черновик будущей статьи и начата переписка. Чуть позже, сидя в гостиной, Тали более подробно его расписала и отдала Тому на оценку. Однако стоило парню только начать читать текст, как девушка внезапно вскочила со словами «Кажется, я забыла черновик в саду» и быстро покинула помещение.

Том проводил её недоумённым взглядом. Как она могла его забыть, если он сейчас у него в руках? Но переведя взгляд чуть в сторону, Реддл заметил Меропу и понял мотивы сбежавшей. Тали уже не в первый раз пытается оставлять их наедине, то ли надеясь на сближение матери и сына, то ли просто уходя, чтобы не смущать женщину. Правда, что первое, что второе не особо осуществлялось, ведь чтобы стать ближе, им нужно больше общаться, а чтобы Гонт чувствовала себя не так неловко, Тому нужно перестать сверлить родительницу тяжёлым взором, что в силу привычки парень сделать не мог.

Прикрыв на мгновение глаза, чтобы собраться с мыслями, Том с вопросом в глазах посмотрел на женщину, которая что-то держала в руках. Собравшись с духом, Меропа подошла ближе и протянула руку к сыну, с которой свисала золотая цепочка, и тихо промолвила:

— Мне кажется, он должен быть у тебя. Отец всегда мечтал о том, как я передам медальон его достойному потомку.

Том заворожено смотрел на медальон Слизерина, который принял из рук матери. Меропа всегда носила закрытую одежду, и Реддл ни разу даже цепочки не видел на ней. Отчего-то в горле возник ком, и Тому пришлось сглотнуть, чтобы попытаться убрать его. С безграничной благодарностью посмотрев женщине в глаза, он сразу надел медальон и невольно сжал его в ладони. И от чего сердце так стучит груди?

Губы Меропы дёрнулись в улыбке. Она бы не смогла сказать об этом, но в этот момент женщина была счастлива. Словами не передать, как ей стало легче дышать от того, что сын, её такой красивый и умный мальчик, принял этот скромный… подарок? Женщина не раз чувствовала, что между ней и Томом словно непреодолимая стена. Может ещё есть у неё шанс преодолеть это препятствие?

***

Наташа снова нервничала. Уже перед входом на территорию поместья Долоховых внезапно накатило осознание, что одно дело просто посмотреть, как живут аристократы и совершенно другое пожить с ними несколько дней. Для этого же нужно соблюдать этикет, уметь вести светские беседы и в целом знать целую кучу нюансов. Которые она точно не знает и не умеет! На что она вообще согласилась?!

— Тали, выдохни, — тихо сказал ей Том, держа серьёзное выражение лица и не скрывая при этом веселья в глазах.

Её беспокойство обо всём забавляло Реддла и одновременно успокаивало, ведь в панике девушка уже не раз смотрела на него в надежде найти спасение и выход. Это тешило самолюбие, поднимало самооценку ещё выше и позволяло чувствовать себя нужным и сильным. Хотя последнее далеко не в полной мере описывало его ощущения.

Заметив, что Тали послушно выдохнула, но не успокоилась, Том позволил себе улыбку и продолжил говорить:

— Ты напрасно себя накручиваешь. Это ведь не Малфои. У Тони родители, в сравнении с ними, намного более простого нрава. К тому же они, как и ты, русские. Уверен, никто плохо о тебе не подумает. Вспомни, как Тони себя ведёт рядом с нами.

— Тони позволяет себе расслабиться потому, что он в кругу друзей, которые точно не ткнут его носом в воспитание и не станут разводить сплетни, порочащие имя его семьи.

— Никогда бы не подумал, что когда-либо мне придётся успокаивать волнующегося василиска.

Смешок сдержать у Тома не получилось, и Наташа совсем не разделила его веселье, хоть и вяло улыбнулась.

— Ты не берёшь в расчёт то, что я думаю как человек в теле огромной змеи. И чувствую тоже как человек, — на мгновение девушка заметно расслабилась и задумчиво продолжила: — Хотя, когда я именно змея, чувства и ощущения притупляются.

— Ммм, не думаю, что Долоховы оценят василиска как гостя.

— Может я тогда домой? Миссис Реддл с садом помогу…

— Можешь, конечно, но согласись, если у тебя будет поддержка родителей, то устроиться в школу станет проще, — Том сказал это непринуждённо, словно говорил о погоде.

— Вот и в какой момент я пошла не туда, из-за чего теперь приходится погружаться в интриги и всё такое прочее? — вопрос Наташи не был обращён к кому-то конкретному и нёс в себе больше риторическое значение.

— Ты привыкнешь, — заверил спутницу волшебник и, подхватив её под локоть, уверенно пошёл к воротам.

Усадьба Долоховых впечатляла. К своему сожалению, ни Том, ни Наташа не разбирались в стилях интерьера, но у обоих сложилось впечатление, что в поместьях коренных англичан они вряд ли увидят нечто такое же. Коридор, по которому гостей вёл дворецкий, был оформлен в нейтральном бежевом тоне, украшенном золотыми деталями: объёмными ветвями, вензелями и картинами с позолоченными рамами. Мебель, что встретилась по пути, на фоне украшений казалась обычной. Тёмно-коричневая древесина, из которой она была сделана, украшена лишь вырезкой узоров похожих на цветы и листья.

Высокими потолками после Хогвартса, конечно, не удивишь, а вот тем как они расписаны очень даже. Пока спутники шли по коридору, они сильно не обращали внимания на потолок. Оно и неудивительно, ведь там он представлял собой белое полотно лишь по краям, словно каёмочка, украшенный всё тем же золотом. А вот стоило войти в, как пояснил дворецкий, «голубую» гостиную, так гости Долоховых замерли на входе, с восхищением смотря на представшую перед ними красоту. Что Том, что Тали давно привыкли к тому, что картины могут двигаться. Но «живой» потолок всё равно потрясал. Разных оттенков голубого и синего рыбы, словно в настоящем пруду, плавали вокруг хрустальных люстр. Наташа узнала в некоторых из них парочку сомов и несколько петушков, которых смутно помнила из прошлой жизни.

Девушке пришлось чуть ли не силой заставить себя оторвать взгляд от потолка, чтобы осмотреться вокруг. К этому моменту Том уже подвёл её к дивану, а дворецкий куда-то пропал. Расположившись на сидении, спутники переглянулись и стали осматривать комнату дальше. Белые стены оказались расписаны в технике гжель, из-за чего Тали испытала уже забытую за столько лет тоску по такому далёкому дому. В продолжение тематики комнаты на стенах были изображены кувшинки и маленькие рыбки между ними. А вот пол, на удивление, застелен паркетом из тёмного дерева. Даже значительно темнее, чем в коридоре. Это выгодно подчёркивало мягкий ковёр василькового цвета и обивку мебели. Окна закрывали полупрозрачная белая тюль, а вот теневые шторы поверх неё были собраны по бокам и по оттенку подобраны в тон мебели.

К своему сожалению, рассмотреть остальное убранство гости не успели: в гостиную вошла хозяйка усадьбы, следом за которой шла пара служанок с подносами в руках, что немного удивило Реддла. Почти все волшебники, которых он знал, использовали в качестве прислуги домовых эльфов, а те, что не использовали, не имели слуг в принципе. Кажется, Долоховы в этом сильно выделялись среди англичан.

— Рада приветствовать вас в своём доме, — заговорила с ними женщина и улыбнулась, в это время служанки расставляли на небольшом столике чайный сервиз и тарелки с угощениями. — Меня зовут Мария. Мой муж, Борис, и сын сейчас смотрят недавно доставленных жеребцов, поэтому присоединятся к нам немного позже.

— Рад знакомству, мадам. Том Реддл, однокурсник Антонина. И моя спутница и подруга — Натали Булгакова.

Пока Том представлял их, Наташа с интересом рассматривала Марию. Молодая на вид женщина лет тридцати пяти или сорока со светло-русыми волосами и карими, как у Тони, глазами. Статная, красивая и тёплая, как бы странно это ни звучало. Ната видела много волшебниц в Косом переулке, и некоторые из них казались ей холодными фарфоровыми куклами. С Марией же такого ощущения не возникало. Но больше всего в женщине привлекала магия. Тали ни у кого не видела такой. Она словно двоится в районе живота Долоховой. И девушка не находила этому объяснения.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, — Наташа в ответ также улыбнулась и добавила: — У вас очень красивый дом. Искренне восхищаюсь чувством стиля того человека, что занимался его оформлением.

— Благодарю, Натали. Вы не возражаете, что я буду обращаться к вам обоим по имени без «мисс» или «мистер»? Ваши слова бальзам для моей души. Я старалась воплотить здесь интерьеры родного дома. Хотя для пары комнат, признаюсь, взяла идеи из усадьбы Кусково. Вы бывали там? Антонин говорил, что вы наша соотечественница.

— В глубоком детстве. Бабушка очень интересовалась историей и часто брала меня с собой в музеи или парки и ансамбли. Она даже как-то пыталась научить меня росписи гжелью, но, к сожалению, я не преуспела в этом ремесле. Растения оказались мне ближе живописи.

Непринуждённая беседа пошла своим чередом. С Марией было легко говорить. Даже если кто-то из участников беседы был в чём-то несведущ, никто этого факта не ощущал. Если Том, как и Наташа, по правде говоря, ни разу не бывал в Петергофе и не мог поделиться своими впечатлениями о нём, то женщина с удовольствием и во всех подробностях описывала своим слушателям красоты дворца и парка при нём, да настолько увлекательно, что у гостей возникло ощущение, будто они сами вместе с Марией только что прогулялись там. И так было о многих известных исторических достопримечательностях СССР. Но Петродворец, казалось, больше всего был любим Долоховой, ведь только о нём она с грустью призналась:

— Очень жаль, что нашим не удалось защитить весь ансамбль, но я слышала, что в этом году начаты работы по его восстановлению.

— Вы очень любите это место, верно? — с улыбкой заметила Наташа.

К этому моменту Тони со своим отцом уже присоединились к ним, и мужская часть их компании отошла к камину, а дамы остались предоставлены друг другу.

— Словами не передать как, — ответно улыбнулась женщина. — Мы часто гуляли там с родителями, а потом я познакомилась там с Борисом. Там же он сделал мне предложение.

— Это так, — девушка плавно повела ладонью около себя, подбирая слова. — Романтично? Я думаю, вы ещё сможете прогуляться там всей семьёй.

— Боюсь, наша семья не скоро сможет вернуться на родину, — Мария вздохнула. — Пока этот безумец и его шавки на свободе, нам безопаснее оставаться здесь. — добродушный, тёплый взгляд Долоховой в миг стал злым и колючим.

— Вы имеете в виду Гриндевальда?

— Да.

Они замолчали. Тали не хотела поддерживать неприятную для собеседницы тему. Особенно после того, как мельком увидела в мыслях женщины картину с израненным телом мужчины очень похожего на неё саму. Мария же из-за вспыхнувших воспоминаний, погрузилась в невесёлые думы. Со дня смерти её младшего брата прошло чуть больше пяти лет, но она до сих пор не могла смириться с тем, что люди Гриндевальда сделали с ним. Именно из-за мучительной смерти Сергея их с Борисом родители решили отослать единственного внука и его мать в Англию, ведь только об этой усадьбе малоизвестно как друзьям, так и врагам. Сам Борис лишь благодаря порталу мог перемещаться к сыну и жене, но большую часть своего времени проводил с остальными мужчинами на родине.

— Мария, — позвала женщину Наташа, желая отвлечь её. — Вы позволите мне личный вопрос?

— Не поймите меня не правильно, Натали, но только если сочту его уместным.

— Конечно, — девушка снова улыбнулась, подняв руки, как бы сдаваясь. — Видите ли, из-за экспериментов моего отца, — в этот момент она вспомнила Слизерина и невольно усмехнулась на мгновение, — я могу видеть магию. Её потоки. Меня очень заинтересовала магия, что накапливается в вас. Она словно двойная в районе вашего…

— Живота, — с улыбкой поняла гостью Мария. — Думаю, где-то в марте у меня родится дочь. Только не говори пока Тони. Мы хотели сделать ему сюрприз. Я буквально на днях узнала, что беременна.

— Ох, — змея была в замешательстве. Ей совсем не пришла в голову мысль, что двойственность можно объяснить так. — Примите мои поздравления. Мне кажется, он будет счастлив, узнать, что у него будет сестра, — словно по щелчку Тали в ещё большем удивлении посмотрела Марии в глаза. — Погодите… в марте? Но как вы так рано узнали пол ребёнка?

Женщина засмеялась.

— На самом деле, колдомедик ещё не может определить его. Я просто чувствую, кто моя малышка, — пояснила Долохова, невольно положив руку на живот. — Натали, не возражаешь перейти на «ты»?

— С удовольствием.

Позже вечером Долоховы в компании своих гостей устроили небольшой праздник в честь будущего прибавления в семье. Забавным фактом стало то, что Тони был таким же ошарашенным, когда ему сказали эту новость. Но он также был очень рад за мать. Потом он признался другу, что никогда не задумывался о том, что Мария может родить ещё кого-то, но он уже заочно любил малышку и обещал проклясть каждого, кто её обидит.

***

На следующий день Том с составившими ему компанию друзьями отправился в Министерство магии пытаться получить наследство Слизерина. Уже смутно знакомый после первого посещения волшебник за информационной стойкой проверил их палочки и направил в нужный Реддлу кабинет. К нотариусу Том вошёл один. Дряхлый на вид старик встретил Реддла цепким взглядом мутных голубых глаз. Ричард О. Бронте, как значилось на табличке около этого мрачного кабинета, не спешил первым здороваться и начинать разговор, поэтому начинать диалог парню пришлось самостоятельно:

— Здравствуйте. Я бы хотел узнать, что необходимо для вступления в наследство или, если есть такая возможность, получить его сейчас.

— Имя наследователя?

— Салазар Слизерин, — старик хмыкнул.

— Чем докажите родство, юноша?

Том был готов к недоверию сотрудника Министерства. Он уже успел узнать, что далеко не единожды волшебники пытались получить наследие знаменитого змееуста, и далеко не все из них имели на это право. Достав из внутреннего кармана мантии пергамент, Реддл протянул его нотариусу и пояснил:

— Это подтверждение моего родства с Меропой Гонт, которая, насколько мне известно, является прямым потомком Слизерина по женской линии.

Мистер Бронте внимательно изучил заверенную целителем из Мунго бумагу, после чего также внимательно посмотрел на посетителя. Что-то для себя решив, он встал из-за стола и стал что-то искать в одном из шкафов кабинета. К слову, только сейчас Том понял, что вместо открытых стен весь кабинет заставлен массивными шкафами. Когда старик достал из одного из ящиков небольшую шкатулку и вернулся за рабочее место, разговор продолжился.

— Должен вас предупредить, мистер Реддл, что Слизерин оставил конкретные и довольно жёсткие критерии для получения наследства. Единственным за всю прошедшую историю, кто соответствовал каждому из них, был Корвин Гонт. Он же в своё время вступал в наследство, но в своём завещании оставил те же требования, что ваш знаменитый предок. Итак, — мужчина протянул последнее слово, достав из шкатулки конверт, из которого извлёк плотный лист бумаги. — Посмотрим. Первый пункт вы подтвердили, ваше родство. Второй… У вас есть подтверждение, что вы психически здоровы?

— Да, я на днях проходил обследование в Мунго. Вот заключение целителя, — второй пергамент тоже был тщательно изучен, после чего мистер Бронте удовлетворённо кивнул.

— Третье, наследственные навыки. Можете говорить со змеями?

— Полагаю, даже, если я скажу «да», это нужно будет доказать.

— Верно мыслите, юноша. Я призову змею. Ваша задача убедить её выполнить восьмёрку так, чтобы в одном кольце были вы, во втором вон тот цветок. Затем круг вокруг моего стола и в завершение застыть в центре кабинета без движения.

Когда змея выполнила все названные фигуры, Том искренне поразился спокойствию нотариуса. Обычно, если кому-то доводилось услышать его шипение, то на него смотрели либо с ужасом, либо с восхищением. Мистер Бронте же отреагировал так, словно каждый день слышит разговоры на парселтанге.

После этого было ещё несколько проверок, некоторые из которых казались какими-то абсурдными. К примеру, зачем для наследования нужно знать сердцевину его палочки? Но Том не задавал свои вопросы вслух. Нужно значит нужно, как бы сильно это не раздражало. Последней проверкой стала изрядно потрёпанная на вид дощечка с мелкой вязью рун. Реддл узнал в них символы нескольких разных народов. Задача была простой — положить ладонь рабочей руки на исписанную поверхность и представить, что творишь любое на выбор заклинание. Том представил не совсем заклинание, но это тоже была магия. Одна из его самых любимых способностей, которую он смог развить совсем недавно — полёт. Простая возможность летать без применения метлы или палочки.

— Достаточно, — отвлёк парня голос старика, и Реддл открыл глаза, которые прикрыл незадолго до этого.

Дощечка медленно тухла, а ведь Том даже не заметил, когда руны на ней вспыхнули зелёным светом. Не задерживая надолго взгляд на ней, Реддл посмотрел на нотариуса, как бы спрашивая «а что дальше?»

— Уровень магической силы, — пояснил мужчина, ещё раз пробегая взглядом по тексту завещания Гонта. — Что ж, мистер Реддл, поздравляю вас. На этом мы закончим. Распишитесь здесь и здесь. Ага, хорошо. Вот держите. Ключ от сейфа в Гринготтсе. В силу того, что Гонты ещё живы, претендовать на их земли вы не можете. Остальное же всё ваше. И вот ещё. Ваш экземпляр завещания.

— Благодарю, мистер Бронте. Позвольте вопрос? — дождавшись кивка от старика, Том продолжил: — Разве Морфин Гонт не может тоже претендовать на эту часть наследия?

— Всем известно, что последние Гонты давно выжили из ума. Даже если и захочет, то ему придётся пройти ту же самую процедуру. И скажу по своему опыту, что очень сильно сомневаюсь в его успехе.

Том кивнул, принимая такой ответ. Сложив все бумаги обратно во внутренний карман, он снова встретился со стариком взглядом.

— Ещё раз благодарю. Всего вам доброго.

Глава 14

Посещение больницы вызвало в Наташе чувство ностальгии, которое, к слову, за последние несколько дней возникает уже не в первый раз. Наблюдая за привычной больничной суетой, девушка словно на секунду вернулась в свою прошлую жизнь. Правда, ровно до первого взмаха волшебной палочкой и последовавшим за этим чудом. А затем пришло осознание, что с момента знакомства с Томом она настолько погрузилась в эту жизнь, что стала забывать свою прошлую. И хорошо это или плохо, Тали не знала и не понимала.

Впрочем, ровно настолько же она не понимала, зачем Том потащил её с собой на приём. Парень уходил от ответа на вопрос об этом ровно до остановки перед дверью в отделение на пятом этаже больницы Святого Мунго. Волшебник выглядел непривычно напряжённым. Поджав губы, он в молчании что-то обдумывал, а когда пришёл к решению, посмотрел Наташе в глаза и спросил:

— Ты сможешь определить, если во мне что-то изменится? В ментальном плане.

Девушка ответила не сразу. Внимательно рассматривая Реддла, она, к своему удивлению, поняла, что знает его уже настолько хорошо, что ей не нужна ментальная связь между ними, чтобы увидеть и понять, как сильно Том нервничает и беспокоится. Старательно сдерживаемые эмоции парня взволновали и саму Тали, потому она отчётливо кивнула и успокоила:

— Если тебе будет спокойнее, то на выходе я могу специально проверить тебя.

Том тоже кивнул и, больше не отвлекаясь, вошёл на этаж. Замерев на мгновение, парень стал кого-то высматривать среди персонала и пациентов. Не найдя взглядом нужного колдомедика, Реддл ловко поймал за локоть ближайшую сотрудницу:

— Доброе утро. Не подскажите, где мы можем найти целителя Филча?

Стоило Тому озвучить вопрос, как из глубины коридора послышался громкий оклик:

— Мистер Реддл!

Рывком обернувшись на голос, парень сразу заметил знакомую фигуру Алистера Филча. Вернув своё внимание к остановленной девушке, Том улыбнулся:

— Прошу прощения за отнятое время, — и встретившись взглядом со своей спутницей, обратился уже к ней: — Нат, нам туда.

Реддл подвёл Тали к рослому парню немногим старше его самого, хотя по началу, приметив седую макушку, девушка посчитала целителя более взрослым, но молодое лицо и горящие азартом и энергией яркие серые глаза показали, как Наташа ошиблась.

— Мистер Филч, — поприветствовал целителя Том.

— Доброе утро, — ответил взаимностью Алистер и протянул Реддлу ладонь для рукопожатия. — Мисс?

— Натали Булгакова.

— Алистер Филч. Рад знакомству. Не будем терять время, пойдёмте.

Они прошли до конца коридора, после чего целитель завёл их в пустую палату. Алистер неопределённо махнул рукой, как бы приглашая пациента и его спутницу присесть. Палата была рассчитана на двух человек и из обустройства в ней были две незастеленные постельным бельём койки, пара тумб около них и длинный стол у противоположной стены с одним задвинутым под него стулом. Рассевшись по кроватям, Том с Наташей на одной, а Алистер напротив них на другой, Филч заговорил:

— Для начала давайте я кратко расскажу о том, что нам сейчас предстоит сделать. В первую очередь мне нужно провести углубленное обследование, чтобы понять, смогу ли я снять сразу все закладки. Если нет, то встреч у нас с вами будет больше, чем хотелось бы. Я буду применять заклинания схожие по свойству с легилименцией, поэтому мне нужно твоё доверие. И, конечно, перед сеансом я дам клятву о неразглашении личной информации. С этой частью всё понятно?

— Как быть, если по части доверия есть проблемы? — Том с лёгкой горечью дёрнул уголком губ.

— Придётся пить зелье ослабляющее сопротивление. Иначе я рискую повредить твой разум, да и времени потратим много и по большей части напрасно.

Реддл кивнул, соглашаясь со сказанным.

— Когда в этом плане со всем закончим, нам останется лишь восстановить всё, что было нарушено: врождённую защиту разума, эмоциональный план, само сознание, если будет необходимость.

— Каким образом?

— Зелья, психотерапия.

Том снова кивнул, но всё сказанное не смогло успокоить его нервозность. Парень не мог уверенно сказать, почему чужое присутствие в его разуме так пугало и напрягало. Реддл до знакомства с Наташей и не подозревал о существовании такой фобии у себя. Впрочем, возможно страх был связан с ясным воспоминанием из детства. Во время своего первого выброса Том невольно устроил смерч в столовой приюта прямо на глазах у воспитателей и нескольких таких же, как он воспитанников. В тот день волшебник потерял сознание, а когда проснулся на следующий день, то никто из свидетелей уже ничего не помнил.

От жуткого воспоминания отвлекло холодное прикосновение к его ладони. Это Наташа сжала его руку и, посмотрев парню в глаза, передала мысленное успокоение:

«Он хороший человек без злого умысла. Можешь не ждать от него неприятностей. Я проверила».

Том вздохнул. Он ведь и сам это понимает и видит. И до чего неприятно осознавать, что чего-то боишься и что твой страх виден окружающим. От злости на себя парень крепче сжал зубы. Встретившись взглядом с целителем, он со слабой усмешкой сказал:

— Больше вопросов нет. Приступим?

Сеанс лечения Реддла стал интересным опытом для Наташи. Она впервые смогла наглядно посмотреть на то, как выглядит работа с ментальной составляющей человека в потоках магии. Когда Алистер, как он сам выразился, только прощупывал «почву», от него к Тому через волшебную палочку потянулись, словно щупальца, тонкие потоки магии. Когда один из потоков коснулся тёмного пятна на ауре Реддла, в котором Тали и заподозрила то самое воздействие, колдомедик нахмурился.

— А вот тебя-то я сразу не заметил, — пробормотал Филч. — Новости такие. Obstructionum нанесли без настройки. Это хорошо. Я смогу сразу его снять и не придется распутывать клубок хитросплетений. Из плохого — менталист тебе попался хреновый. Наложил заклинание настолько плохо, что активировал одно из родовых проклятий.

— Какое проклятие? — поинтересовалась Наташа, опередив с вопросом Тома и внимательно в него всматриваясь.

— Тоже из ментальных. Turbido conscientia. Помутнение сознания. Приводит к расстройствам личности, провалам в памяти, зацикленности на одной идее. В купе с повышенной агрессией, которую мы наблюдаем, гремучая и жуткая смесь. И самое паршивое, что активно проявляется внезапно и прогрессирует очень быстро. И в большинстве случаев в итоге мы имеем душевнобольного волшебника, которого нужно изолировать от общества. Теперь даже понятно, почему Гонты ушли из общества. Оказались куда более разумными, чем о них думают.

— Не спешите с выводами, доктор, — возразила Наташа.

— Целитель, Натали. Не доктор. Провели долгое время среди немагов?

— Верно. А на счёт Гонтов… если среди них и были разумные личности, то это были далёкие предки.

— Меропа Гонт не выглядела безрассудной, — теперь с улыбкой возразил Алистер: парню определённо нравился и был интересен их диалог.

— Похоже, у нас с вами разное мнение о разумных поступках, — хмыкнул Том. — Хотя соглашусь, что из живых Гонтов в ней трезвого мышления сохранилось больше всего. По женской линии проклятие передаётся?

— Сугубо по мужской. К слову, матушка начала принимать выписанные зелья?

— Точно по расписанию, — ответила Наташа. — Я верно поняла, что суть у наложенного заклинания и проклятия одинаковая?

— Не совсем. Они приводят к одному итогу, но действуют по-разному. Проклятие не зря называют «помутнением сознания». И внешне, и по ощущениям пациентов оно проявляется в точности значения этого выражения. Mens obstructionum дословно переводится как «блок разума». В сознании накладывается блок или заплатка, как больше нравится, которая оказывает своё влияние. Естественно в случае, когда всё сделано правильно.

Том с Наташей синхронно кивнули, задумавшись над словами Алистера. Колдомедик хмыкнул и бодро спросил:

— Ну что? Продолжим?

***

Ближе к середине августа, когда Наташа собралась обращаться в школу в надежде официально устроиться там, профессор Слизнорт вдруг предложил встретиться в том самом кафе, где они познакомились. Ближе к началу учебного года Косой переулок стал в разы многолюднее и громче: волшебники закупали для своих чад всё то, что не было регламентировано списком от школы. Наташа понимала такой подход и уважала. Том тоже заранее прошёлся по магазинам, и теперь ему оставалось лишь получить свой список учебников и свериться с ним.

Гораций дожидался девушку за своим любимым столиком с кружечкой чая и газетой в руках. Брови мужчины были нахмурены, и Тали даже знала почему: новости были неутешительные. Гриндевальд всё набирал и набирал силы, и англичане разумно опасались, что вскоре он пойдёт на них. Был у него какой-то зуб на эту страну, но Наташа так и не поняла какой.

— Добрый день, Гораций, — с вежливой улыбкой поприветствовала девушка профессора и заняла свободный стул напротив.

— Ох, Натали, добрый-добрый. Простите, увлёкся и не заметил, как вы подошли, — хмурость в миг исчезла с лица мужчины, и он снова стал привычно улыбчивым.

— Ничего страшного. Пророк нынче радует совершенно безрадостными новостями и предположениями.

— Вы правы, — согласился Слизнорт, бросив короткий взгляд на сложенную газету, которую он отложил сразу же, как Наташа обозначила своё присутствие рядом.

— Но не будем о неприятном. Вы хотели со мной поговорить?

— Я хотел вам предложить должность помощника зельевара в Хогвартсе. С директором Диппетом всё уже согласовано.

— И он так просто согласился? — девушка хмыкнула, припомнив характеристику директора школы от Тома.

— Натали, не верьте всему, что говорят об Армандо, — по-доброму пожурил собеседницу мужчина. — Он хоть и по-своему эксцентричный человек, но многое делает на благо школы. И, между прочим, стремится к получению Хогвартсом звания лучшей школы магии и волшебства в Европе. Кроме того, многие не знают, но Хогвартс является важным звеном в нашей экономике. Он один из самых больших поставщиков ингредиентов в стране. И при этом мы мало от кого зависимы. К примеру, все зелья для Больничного крыла школа варит самостоятельно, а не получает от зельеваров Мунго.

— Я слышала, что содержанием школы занимается Министерство.

— Отчасти. Министерством выделяется финансирование на зарплаты персонала, плюс часть суммы в фонде для малоимущих тоже финансируется им же. Ремонт, закупка учебного пособия и инвентаря, продукты питания — всё это школа оплачивает самостоятельно.

— Как интересно. И какие условия мне предлагаются? — больше для проформы спросила Наташа, ведь она всё равно согласилась бы на любые условия.

— Проживание, питание, лаборатория для исследований и десять галлеонов в неделю. Взамен с вашей стороны подготовка ингредиентов к занятиям, помощь в приготовлении зелий для Больничного крыла и упоминание школы в своих статьях. Вполне взаимовыгодные условия, что скажете?

— Когда приступать к обязанностям?

— Согласны? Замечательно! Завтра школа заключит с вами договор, и с этого же дня вы можете приступать к работе.

— Прекрасно. Кстати, вы уже читали новый выпуск «Практика зельеварения»? Они опубликовали обе наши статьи.

За две недели, что они вместе работали над статьёй Наташи, Слизнорта вдруг озарило, как он может доработать одно из созданных им ранее зелий, о чём зельевар, конечно же, тоже захотел написать, не забыв упомянуть, как бывают полезны старые, неопубликованные вовремя разработки.

По возвращению из Лондона змея застала преинтереснейшую ситуацию. Неизвестным ей способом на улицах Хогсмида пересеклись и вступили в разговор Розмерта, хозяйка паба «Три метлы», и Мэри Реддл. Наташа так и не узнала, что стало поводом для знакомства, и увидела уже конец диалога. Как раз ту его часть, когда женщины спорили о моде и о том, как волшебницы одеваются в целом. То, что считала нормой стиля Розмерта, совершенно не нравилось миссис Реддл, о чём последняя довольно едко и сообщила.

— Что вы вообще можете смыслить в одежде, проживя всю жизнь среди недалёких маглов? — окончательно вспылив, вопросила хозяйка паба.

— О, побольше вашего, мадам, — хмыкнула в ответ Мэри и прикурила из своего тонкого мундштука. — Как вы выразились, живя среди недалёких маглов, я видела, как меняется мода и как женщины учатся не просто носить красивое и модное, а носить именно то, что выделяет и делает красивыми их самих. По сравнению с обычными женщинами вы, волшебницы, лишь вешалки для устарелых тряпок.

— Миссис Реддл? — позвала женщину Наташа, пока дело не дошло до проклятий.

— Натали? Как прошла встреча? — как ни в чём не бывало переключилась на нового собеседника Мэри.

— Лучше чем я ожидала. Обзаводитесь новыми знакомствами?

— И новыми планами на жизнь. Скажите, вы разбираетесь в моде и швейном деле?

Девушка широко раскрытыми глазами посмотрела на собеседницу, сразу начав догадываться, к чему она клонит, и отрицательно мотнула головой.

— Очень жаль. В таком случае мне понадобится ваша помощь в посещении модных бутиков волшебников и магазинов с бумажными изданиями. Когда вы будете свободны?

Наташе осталось только вздохнуть и начать готовиться морально к забегу по магазинам. С Томом она уже привыкла быстро разбираться с покупками. Сейчас же вопрос был не о приобретении новых вещей, а об исследовании и получении новой информации. А впрочем, любила же она раньше шоппинг?

***

Август близился к своему завершению, и до начала учебного года осталась всего неделя. Недавний спор с Розмертой окончился тем, что Мэри Реддл загорелась желанием открыть своё ателье и задать волшебникам свою моду. Она даже уже договорилась с домочадцами, что они будут носить её творения. Бесплатная реклама наше всё. Том, когда узнал о предприимчивости родственницы, рассудил так же, как и Наташа — чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не убилось. Тем более что на днях на его плечи свалилась новая и вполне ожидаемая головная боль: вместе с запоздавшим письмом из Хогвартса пришёл значок старосты школы. Реддл хоть и не говорил об этом вслух, но был очень собой доволен за очередное достижение.

К слову об запоздавших письмах. Официальное трудоустройство Наташи в Хогвартс дало плюсы, о которых они изначально не задумывались. Теперь Тали знала, что происходит в школе, так сказать, с её изнаночной стороны. А потому список своих учебников Том узнал заранее, как и историю о том, почему их не отправили как обычно в начале августа. Причиной, не удивившей ни Тома, ни заглянувших в гости Тони с Абраксасом, стал Сильванус Кеттлберн, профессор Ухода за магическими существами, зачем-то решивший пронести вместе с собой в учительскую банку с саламандрами. Банка была случайно опрокинута, из-за чего по помещению в рекордно быстрые секунды распространилось волшебное пламя, которое тушили всем педсоставом. Письма, как и многие другие важные бумаги, стали пеплом и восстановлению не подлежали.

Кстати, первое условное знакомство с профессорами тоже произошло и запомнилось змее благодаря всё тому же профессору. Началось всё обычно. Гораций вместе с завхозом встретил её у ворот школы и проводил до кабинета директора. Армандо Диппет показался Наташе… эксцентричным. Как и говорил ранее профессор Зельеварения. Было совершенно не понятно, что он думает о ней и её трудоустройстве: доволен ли, считает ли её навязанным ему сотрудником — непонятно. Но и нагло подсматривать его мысли девушка не стала, считая, что это неприлично и нарушает чужие личные границы.

Директор задал ей несколько вопросов по её деятельности, биографии и опыте, а после кратко рассказал о договоре и его пунктах. Что примечательно, договор не был магическим. Простая бумажная условность, не более. И вот после этого, когда они должны были расстаться, чтобы Диппет продолжил свою работу, а Наташу проводили до выделенных ей комнат, произошло то самое знакомство. За дверью на лестнице послышался шум и ругань, а вскоре дверь без стука открыли так, что у девушки мелькнула мысль «с пинка, не иначе».

— Нет, это уже ни в какие рамки не входит! Я ведь просил вас принять меры, Армандо!

С порога заявил взвинченный высокий мужчина. На его светлой голове на бок съехала остроконечная, заляпанная землей и чем-то травяным шляпа. Рукава светло-коричневой мантии были закатаны до локтей, а полы её развевались позади в такт резким шагам.

— Герберт Бири, ведёт травологию, — тихо шепнул Наташе добродушный завхоз, мистер Зигман.

Хромающего за гербологом мужчину девушка узнала сама. Том говорил ей, что настолько травмированный и покалеченный волшебник в школе один — профессор Сильванус Кеттлберн. Зоолог был заметно ниже профессора Бири и доставал макушкой ему в лучшем случае до подмышки. К груди Кеттлберн прижимал ветки чего-то ярко-красного, а с плеча его выглядывал из-за воротника маленький лукотрус.

— Герберт, — холодно остановил уже открывшего рот профессора Диппет. — Мистер Зигман, помимо личных комнат покажите также мисс Булгаковой замок, пожалуйста.

— Будет сделано, директор, — кивнул завхоз и жестом пригласил девушку к выходу.

Оба профессора проводили Тали взглядами с небольшой долей любопытства, но оба и слова не сказали, рассудив, что и так всё узнают позже. Мистер Зигман ограничился в их импровизированной экскурсии минимумом и показал лишь те пути и коридоры, которые могут понадобиться в первые дни. И ведь не скажешь, что Наташа знает замок не хуже него, а возможно и даже лучше, если брать в расчёт Тайную комнату. Вспомнив про оную, змея сделала пометку в уме, что надо бы заглянуть туда и попроведать портрет Слизерина.

Личные комнаты девушке понравились. Находились они в подземельях недалеко от кабинета Зельеварения и лаборатории. Состояли покои из трёх смежных помещений: ванной комнаты, небольшой спальни и гостиной. Бегло их осмотрев, Наташа сразу решила, что место натюрморта над камином займёт портрет Салазара, а сами нарисованные фрукты можно и в Тайную комнату перенести. Махнуть, так сказать, их местами.

Слизерин возвращению василиска обрадовался. Попытался было выведать все новости за лето, но Наташа лишь коротко пересказала основные события и пообещала более подробный рассказ позже, когда уже точно основательно вернётся в замок. Всё же ей ещё предстояло перенести свои заметно увеличившиеся в количестве вещи в школу, да устроить маленькое празднование для Тома вечером. Надо ж отметить получение такой высокой должности парнем.

К её возвращению в Хогсмид Меропа успела испечь высокий торт. Антонин сбегал в «Три метлы» за сливочным пивом, а Абраксас принёс из поместья коллекционного вина, решив, что миссис Реддл его оценит больше чем сладкое пиво, которое скорее развлечение для школьников, чем серьёзный напиток. Тома, который в этот день отрабатывал свою последнюю смену в кафе Косого переулка, в итоге ждал приятный сюрприз. Помимо праздничного ужина и был и небольшой подарок, инициатором которого стала, как ни странно Мэри. Новенький костюм был разработан самой женщиной, а сшит — Меропой, которая, на счастье миссис Реддл (или, что более вероятно, с её подачи), нашла себя в шитье и соответствующей магии. К слову, с зельями Филча магия стала даваться Гонт заметно лучше, хотя сложные чары она всё равно не могла творить.

— Как планируешь добираться до платформы? — поинтересовалась Наташа у Тома после их маленькой посиделки.

Они как раз сидели вместе в саду, наблюдая за облаками и ярким закатом. Малфой и Долохов покинули их немногим ранее. Всё же небольшой дом не был рассчитан на приём большого количества гостей с ночёвкой.

— Я не поеду на поезде, — ответил ей парень, не отвлекаясь от любования закатом.

— Не хочешь в последний раз прокатиться на нём?

— Никто не мешает мне поехать на Хогвартс-экспрессе после зимних каникул, — Том улыбнулся. — Или напоследок в конце года из школы. Не хочу тратить зря время.

— Значит, отправишься сразу в Хогвартс? — уточнила девушка.

— Да. Мы с деканом сошлись во мнении, что будет лучше, если я смогу заранее получить все распоряжения для старост и передам их им перед ужином. Хотя, думаю, к прибытию поезда я всё же приду на платформу, чтобы убедиться, что студенты добрались без эксцессов.

— Учебный год ещё не начался, а все уже в работе, — Тали покачала головой.

— Так здорово же. Зачем сидеть на месте, когда можно двигаться вперёд?

— Действительно.

Она с улыбкой хмыкнула и подумала, что завтрашний день ощущался шагом во что-то новое. Словно с ним начнётся новая глава её жизни. И с чем в ней придётся встретиться, василиск искренне не представляла, да и не пыталась даже, по правде говоря.

Глава 15

Было непривычно находиться в Хогвартсе и не скрываться практически от всех его обитателей. В замке уже было шумно: разной степени громкости голоса студентов, что обменивались всеми возможными новостями после каникул, сливались в один громкий гвалт. Сидя с краю за столом преподавателей, Тали наблюдала, как юные волшебники входят в Большой зал и занимают свои места. На неё бросали заинтересованные взгляды и студенты, и те из профессоров, с кем она ещё не успела познакомиться. Правда, ограничиваться любопытствующим пришлось лишь этим: Наташа была надёжно прикрыта с одной стороны Горацием и директором по правую руку от него, а также профессором Бири, изволившим пересесть на другое место из-за нежелания находиться рядом с Кеттлберном. У профессора был до того мрачный вид, что никто из присутствующих не рисковал его трогать или пытаться заговорить с ним или его соседями.

В какой-то момент девушка почувствовала на себе взгляд. Бегло осмотрев помещение, Тали заметила, как счастливая на вид Помона садится за стол Пуффендуя и неотрывно смотрит на неё. Не сдержавшись, Наташа улыбнулась ей в ответ и слабо кивнула. Будет хорошо, если она сразу сможет переговорить с маленькой подругой, чтобы та не сказала кому-нибудь лишнего про Тайную комнату и древнего василиска. А ведь кроме неё есть ещё один человек, который знал непозволительно много, но её девушка пока так и не нашла в толпе студентов.

Интересно было взглянуть и на знакомых василиску слизеринцев. Отличия с тем, что она видела в Тайной комнате или на каникулах дома, были разными: у кого-то разительными, кто-то оставался таким же, как и привыкла Булгакова. Так, Абраксас вёл себя непривычно холодно и сдержанно, хотя позже змея припомнила, что таким же он был и в начале их знакомства. Это уже потом Малфой стал позволять себе большей открытости. А вот Долохов в противовес другу остался таким же болтливым, эмоциональным волшебником. Рубаха-парень, если не смотреть в острый, внимательный взгляд. К слову, такой взгляд был у многих присутствующих волшебников. Да и как иначе-то? Всем известны последние новости и все понимают, что сторонников Гриндевальда хватает и среди мирного, гражданского населения. И у многих идущая война успела затронуть самое дорогое — семью. Хорошо, что скоро всё должно закончиться.

Наташа пропустила тот момент, когда Том вместе с остальными старостами вошёл в Большой зал. Окинув цепким взором свой факультет, он убедился, что всё в полном порядке. После этого парень нашёл её взглядом и на мгновение задержался им на ней. Накануне они договорились, что при посторонних не станут показывать, насколько близко знакомы. Даже для того же Слизнорта они лишь якобы случайно познакомились в кафе Косого переулка. Зельевар даже не знал, что первое время именно Том помогал Наташе приходить на встречи, аппарируя вместе с ней. Это уже после ближе к концу августа через кого-то из своих рыцарей Реддл раздобыл для девушки многоразовый портал из Хогсмида в Косой переулок и обратно.

Том сел рядом с друзьями и сразу погрузился в разговор. Прошло немного времени, когда Дамблдор вышел через боковую дверь, и спустя ещё несколько минут завёл в Большой зал первокурсников. Наташа не стремилась запомнить имена и факультеты новоявленных студентов, но с интересом рассматривала их лица и одежды. Казалось бы, одинакового покроя формы смотрелись на детях по-разному. В переминающихся с ноги на ногу и нет-нет, но так или иначе теребящие мантию первокурсники наводили на мысль о жизни среди простецов. По их лицам Наташа видела, что детям непривычна и форма, и сама обстановка в целом. Были и уверенно держащиеся волшебники. В них девушка заподозрила привычных к магическому миру детей. Хотя она также допускала, что это могут быть и просто уверенные в себе подростки.

После короткой речи директора с ужином начались и разговоры.

— Вы произвели фурор не хуже первокурсников, Натали, — заметил Слизнорт.

— В школе-пансионате новые лица всегда воспринимаются как приятный повод для разговоров, — с улыбкой ответила девушка. — Думаю, можно даже уже начать делать ставки на версии, которые будут ходить по замку к утру.

— Какая-нибудь необычная гостья Горация, — сразу высказал свою версию Герберт, от которого Наташа не ожидала присоединения к беседе. — Кажется, в прошлом году на вашей вечеринке в честь Рождества присутствовала настоящая кумихо, не так ли?

— Кумихо это?.. — намекнула на уточнение девушка.

— Существо из Кореи похожее на наших оборотней или анимагов, не уверен к кому они ближе. Обращаются в многохвостых лис, — пояснил герболог, чуть нахмурившись: в волшебных существах он разбирался в разы хуже, чем в растениях.

— По способностям обращения в зверя они похожи на обоих, а так на деле кумихо ближе всего к японским кицунэ. С той разницей, что первые по собственному желанию могут отказаться от своего лисьего облика и до конца жизни выглядеть как обычный человек, — добавил своё пояснение зельевар.

— Не знал, что вы увлекаетесь зоологией, Гораций, — хмыкнул мужчина, бросив хмурый взгляд на собеседника, благо невысокий рост соседки позволил сделать это без проблем.

— Это громко сказано, Герберт, — засмеялся в ответ Слизнорт. — Я всего лишь немного знаком с обычаями этих двух стран. Юность-юность, чудесное было время.

Бири лишь хмыкнул на слова зельевара, а Наташа не сдержала улыбку. Так, тихо переговариваясь, они поужинали. За это время профессор травологии подостыл и больше не выглядел чересчур хмурым и раздражённым, отчего поглядывающие на своего декана пуффендуйцы выдохнули с облегчением. Кажется, за дружелюбными барсуками уже был косячок.

Из Большого зала Тали вышла вместе с профессором зельеварения вслед за его факультетом. Но в подземельях они разошлись в разные стороны. Слизнорт собирался поприветствовать первокурсников в гостиной факультета и немного познакомить их с порядками школы. Сама Наташа планировала в эту ночь перенести портрет Слизерина, но для этого ей сначала нужно было дождаться Тома: в одиночку она не смогла бы перенести картину в целости и сохранности. Всё же портрет был выполнен почти в натуральную величину.

Выждав необходимый минимум, чтобы если не все, то большая часть слизеринцев скрылась в гостиной, Наташа вышла из своих комнат и отправилась к входу в Тайную комнату. Родные помещения встретили тонким слоем пыли, из-за чего девушка тихонько вздохнула. Она слишком привыкла к чистоте здесь. Настолько, что теперь вид пыли на полках шкафов и столешницах столов вызывал стойкое желание, схватить тряпку и приняться за уборку. А собственно, почему нет? Займётся делом, пока ждёт Реддла.

— Условный рефлекс? — поинтересовался парень, когда пришёл и обнаружил девушку, стоящей на выступе шкафа, да протирающей тот сверху.

— Типа того, — усмехнулась Наташа, оглянувшись к нему, и спрыгнула на пол. — Идём?

Том согласно кивнул, но прежде чем пойти вслед за Тали, взмахнул палочкой, невербально применяя одно из заклинаний для уборки. От пыли и следа не осталось.

Салазар был, как бы странно это не звучало, на месте. В Тайной комнате была ещё пара картин, на которые он и уходил гулять. Слизерин вообще редко оставался на месте, предпочитая даже будучи лишь живой картиной, вести активный образ жизни. Из его рассказов Наташа предполагала, что волшебник и, будучи живым, был точно таким же деятельным. И от учеников своих требовал того же.

— Доброй ночи! К переезду готовы? — весело спросила девушка.

— Нет! Я ещё пару-тройку вещиц не собрал! — сразу отозвался портрет. — Что вообще за вопросы, Шазосс? Как будто я могу к нему как-то готовиться.

— Морально можете, — возразил Том.

— Ага, возвращение в общество и всё такое, — согласилась с ним Тали. — Плюс у вас, наконец, появится возможность посмотреть на своё детище не через наши рассказы.

— Вы сюда поболтать пришли? — спросил Слизерин, и Том с Наташей поняли, как сильно на самом деле живой портрет желал покинуть стены Тайной комнаты.

— Вам ваш прогулочный пейзаж прихватить? — поинтересовалась Наташа парой минут спустя, наблюдая, как осторожно Том левитирует картину со стены на пол.

— Думаешь, в огромном замке полном самых разных картин я не смогу найти хоть что-то для прогулок? — усмехнулся в ответ Слизерин.

— Нет, я предполагала, что за кучу веков вы к нему прикипели всей душой и краской, — девушка улыбнулась и пожала плечами. — Не надо так не надо.

— Да бери уж сразу. Привязался, что скрывать?

— Тали, я несу раму Левиосой, а ты на всякий случай иди впереди. Подстрахуешь от ударов и падений, — проинструктировал змею Том.

— Тогда пейзаж я всё же сразу брать не буду, — решила Наташа и пошла вперёд.

Стоило раме портрета пересечь контур выхода, как мужчина, изображённый на нём, встрепенулся и пробормотал еле слышно:

— Какое непривычное чувство, ощущать столько картин вокруг.

— Кажется, ближайшую неделю я вас не увижу, верно? — усмехнулась Нат, поравнявшись с Томом: в широких подземельях страховка была уже не так сильно необходима.

— Я ещё помню про обещанный подробный рассказ о каникулах, — осадил её Слизерин.

— Никто не мешает выслушать его после загула по замку.

— Можно и в процессе, если где-то в коридорах пересечёмся, — разумно заметил Том.

— А вот это правильно. Незачем время терять, — согласился с ним портрет.

Наташа только головой покачала, открывая дверь в свои комнаты. Место для портрета было уже подготовлено заранее, а потому им осталось лишь закрепить его на стене. Когда с «переездом» было покончено, Том осмотрелся и задумчиво посмотрел на пару кресел перед камином.

— Уютненько у тебя тут, — сказал он Тали. Слизерин к этому моменту уже ушёл.

— К Новому году будет уютнее, когда обживусь. И предугадывая твои желания, иди-ка обратно в гостиную, — подойдя к собеседнику ближе, Наташа положила ему руку на плечо, как останавливая этим от желания присесть. — Поздно уже. Начать последний учебный год с недосыпа, не лучшая идея для старосты школы.

С заминкой Реддл всё же кивнул, соглашаясь с её словами, и оглянулся к собеседнице.

— Доброй ночи, Тали, — сказал он ей, слабо улыбнувшись.

— Доброй ночи, Том.

***

На ловца и зверь бежит, как говорится. Миртл попалась Наташе на первом же занятии Слизнорта. Они обе заметили друг друга сразу и встретились тяжёлыми, недружелюбными взглядами. Хотя после во время спаренного зельеварения у пятого курса Тали стало даже забавно наблюдать, как дёргается и нервничает юная волшебница, в то время как сама Булгакова спокойно подготавливала ингредиенты для следующего занятия.

Собственно, почему Наташа настороженно относилась к Миртл? Она не верила, что клятва данная волшебницей может её полностью обезопасить перед общественностью. В этом плане василиск больше доверяла ментальным ограничениям. Даже если напоить человека с ними сывороткой правды и задавать прямые вопросы, то разум всё равно будет сопротивляться и не выдавать нужные ответы. Хотя, конечно, для такого результата нужно было сделать правильное ограничение. В случае с Уоррен Тали собиралась ограничиться блоком на существование Тайной комнаты и их знакомство в стенах Хогвартса. Тогда Миртл сможет рассказать обстоятельства, произошедшие, когда они познакомились, но не сможет назвать место.

Что Наташе было нужно для того, чтобы провернуть свою аферу? Поймать взгляд волшебницы в тот момент, когда она вспомнит что-то из необходимых событий. Можно было бы пойти и длинным путём, проникнуть в её разум сразу, но тогда воздействие будет слишком заметным, и, к тому же, змея потратит много времени на поиск необходимых воспоминаний. Осталось лишь подловить момент и как-то заставить Миртл вспомнить. Однако в эту встречу затеянное воплотить в жизнь не получилось. Наташа так и не смогла подловить Уоррен один на один, а действовать при свидетелях… Она не настолько верит в свои силы.

К обеду новость о должности Наташи облетела школу, и сама девушка больше не вызывала большого интереса у студентов. Видимо, подростки и впрямь надеялись на нечто более экзотичное. Соседи за столом были те же, а потому у Нат была прекрасная возможность узнать, что же успели натворить юные пуффендуйцы.

— Почему вы решили, что они что-то сделали? — вместо ответа спросил профессор Бири.

— Не трудно догадаться, если уметь смотреть. Вы вчера были мрачны за ужином, и подопечные ваши в то же время часто бросали настороженные взгляды в нашу сторону, — любезно стала пояснять ему девушка. — У меня возникло два варианта. Первый уже был озвучен, а второй — что вы, профессор, являетесь далеко не хорошим человеком.

— И из двух версий вы выбрали ту, что вам показалась милее? — скорее утвердил, чем уточнил мужчина.

— Верно. Не хочется верить, что в школе, претендующей на звание лучшей в Европе, работают тираны и диспуты. И тем более не хочу верить, что такие личности работают с факультетом, который считают самым дружелюбным и миролюбивым.

— Для человека, недавно перебравшегося к нам, вы довольно много знаете, Натали.

— Мне везёт в знакомствах.

Наташа улыбнулась и принялась за еду, прекратив этим на некоторое время их диалог. Всё же на обед отводился лишь час, а о последних событиях она и без профессора, если что, найдёт источник информации. Тот же Том точно будет в курсе событий, да и Помона, которая с самого утра думала, как бы ей подойти к Нат, чтобы поболтать, тоже что-то да знает. Правда, обращаться к кому-то из них Наташе не пришлось. Закончив со своей порцией, Герберт сам заговорил снова:

— Пара студентов посчитала хорошей идеей привезти в школу представителя редкой разумной растительности. Аквилегию. Цветок также известный как водосбор, орлик, башмачок эльфов, львиная трава, трава сварливой бабы… — Бири замолчал, поджав губы.

Внимательно к ним прислушивающийся Слизнорт усмехнулся, сразу уловив всю подноготную. Ему ли не знать об особенностях ингредиентов травянистого происхождения?

— Насколько я помню, это довольно красивые цветы, — Наташа нахмурилась, вспоминая всё, что она знала об этом растении.

В прошлой жизни она была флористом в магазине, который приобрёл известность благодаря самому разнообразному ассортименту растений. Помимо букетов у них также можно было купить семена и рассаду. Из-за этого все сотрудники магазина имели широкие познания в растениях. Другой вопрос, что для Наташи с того времени прошло уже более десяти лет.

— Да, вот только их магический представитель известен своим сквернословием.

— Оу, — девушка в красках представила, что могло озвучить такое растение, если ему что-нибудь не понравится. — И где сейчас этот представитель?

— В седьмой теплице. С ночи матерится на антенницы из-за их постукиваний, — герболог вздохнул, но в следующую же секунду довольно усмехнулся. — Зато фасолька теперь меньше пристаёт к студентам и направляет всё своё неудовольствие к новому соседу.

— Разве студентам стоит слушать… Ммм, подобную лексику? — неуверенно уточнила Нат.

— А вы думаете, что они услышат что-то новое? — Герберт с весельем в глазах посмотрел на собеседницу.

— Полагаю, к концу года мы будем иметь удовольствие, ознакомиться с вашей статьёй про обучаемость голубки? — опередил Наташу с ответом Гораций.

Бири лишь шире усмехнулся и одним глотком допил свой чай. Нат чуть нахмурившись, пыталась уловить связь в словах мужчин. Они что, хотят сказать, что это не студенты будут знакомиться с бранной лексикой, а наоборот водосбор приобретать новые выражения в свой словарный запас? Нет, ну ладно бы речь шла в её прошлой жизни, когда на дворе был двадцать первый век, но в это-то время люди ж должны быть культурнее и воспитаннее!

— Заглядывайте в гости, Натали. Узнаете много нового о нашем мире, — сказал девушке Герберт, поднимаясь из-за стола.

К вечеру первого дня голова шла кругом. Хотелось вернуться обратно в Тайную комнату и сидеть там безвылазно. В принципе, отчасти Нат так и сделала, хотя цели преследовала изначально другие. Была там пара книг, которые девушка хотела тоже перенести к себе. Забрав оные и насладившись немного тишиной, Наташа хотела было уже уходить, но чуткий слух уловил знакомые шаги. Спустя всего пару секунд Помона осторожно выглянула из-за двери и, найдя взглядом ту, кого и искала, радостно улыбнулась, да уверенно практически влетела в кабинет.

— Нат! Ты теперь можешь по замку ходить и не прятаться?! — затараторила Спраут, обняв взрослую подругу. — А мне можно с тобой говорить в коридорах? А сюда ещё кто-то кроме нас может приходить? А как ты к профессору Слизнорту устроилась?

— Давай чаю выпьем и всё обсудим? — Наташа улыбнулась в ответ, посмеиваясь в про себя.

Чай закончился быстро, а вот новостей хватило до самого ужина. Наташа сразу обозначила, что в Тайную комнату всё также нельзя ходить тем, кому о ней не говорили сама Нат или Том. Затем она рассказала, как познакомилась с зельеваром в кафе и про то, как впоследствии он предложил ей трудоустроиться в Хогвартс.

— Ты ему нравишься. И декану, кстати, тоже, — беззаботно подвела итог Помона. — Он раньше только с профессором Слизнортом разговаривал за столом и профессором Дамблдором.

— Возможно, — уклончиво ответила Наташа. Сама она не спешила делать какие-либо выводы по тому, как её приняли в коллектив. — А ты сама-то как каникулы провела, разбойница?

— А мы всей семьёй всё лето в Африке были! Я там столько всего увидела нового! — с жаром ухватилась за новую тему волшебница и стала в красках рассказывать об исследованиях родителей и растениях, что они там видели, не забывая отвлекаться на самые запоминающиеся события в путешествии.

Из рассказа Помоны Спрауты показались Наташе дружной, хоть и немного странной семьёй. Девушку удивило, насколько все члены семьи помешаны на растениях. Подумать только! Уже несколько поколений с обеих сторон родителей юной пуффендуйки посвятили себя исследованиям в области гербологии. Со слов Помоны, если бы не частые экспедиции, то Спрауты уже давно бы разбили у себя в поместье несколько теплиц с самыми разными растениями со всего мира. Удивительные люди. Не удивительно, что любимым предметов в школе для Помоны была Травология, а любимым преподавателем — родной декан.

К концу несанкционированной посиделки девушки договорились, что время от времени будут вот так же встречаться у Наташи в гостиной, чтобы обсуждать последние новости. Вообще Нат удивилась тому, что Помона всё также испытывала привязанность к ней. К концу прошлого учебного года они виделись заметно реже. А перед каникулами даже не обменялись какими-либо контактами. Булгакова даже допустила мысль, что пуффендуйка отвлеклась на учёбу и нашла друзей среди сверстников. Не сказать, что эти сильно огорчило бы Нат, но лёгкую грусть она бы испытала. Всё в её ограниченном круге общения Помона была единственной девочкой, а, следовательно, единственным человеком, с которым можно поболтать о девчачьем. Кто ж знал, что у подростков бывает настолько сильная симпатия к более взрослым приятелям?

***

Дни шли своим чередом. Наташа постепенно приживалась в коллективе, иной раз с удивлением узнавая подноготную труда преподавателей. В свои далёкие детские годы она и подумать не могла, что учителя такие же люди со своими характерами, историями и чувствами. Как-то это не воспринималось в то время. В школьные годы учителя запоминались лишь как требовательные, строгие люди и всё. Мистер Бири, пожалуй, не осознавал, насколько он оказался прав, сказав ей за первым завтраком про узнавание нового. Для Нат этот опыт стал сильным расширением кругозора.

Ближе к октябрю у Наташи сама собой наладилась переписка с Марией Долоховой. Началось всё с нейтрального интереса делами и состоянием сына, а потом как-то так получилось, что Мария призналась, что ей не хватает общения с кем-то близким по духу. Нат была для неё роднее англичанок из-за своего происхождения, хоть и куда более незнакома. Они даже договорились встретиться на выходных, чтобы прогуляться вместе. И что примечательно, письма их были написаны исключительно на русском языке, что и Наташе, и Марии приносило немалое удовольствие.

Необычное и очень неожиданное событие в жизни Наташи произошло ближе празднованию дня окончания сбора урожая. В один из вечеров незадолго до ужина на пороге её комнат оказалась Миртл, что немало удивило Нат. Когда Булгакова открыла дверь на стук, увидела молчащую когтевранку, угрюмо смотрящую на неё исподлобья.

— Какими судьбами? — спросила Наташа спустя минуту их общего молчания.

Уоррен не ответила. Девушка на это тяжело выдохнула. Нестерпимо хотелось захлопнуть дверь и больше не открывать, но любопытство брало вверх. Всё же Миртл не проявляла агрессии, да и по её молчанию можно было рассудить, что она пришла поговорить, но по каким-то личным причинам не могла начать разговор. Плюсом к её присутствию шла возможность, наконец, сделать затеянное — обезопасить все свои секреты.

— Что ж, у нас есть два варианта, — снова заговорила Булгакова и скрестила руки на груди. — Первый, ты продолжаешь свою акцию «ненавидящий взгляд исподлобья», но тогда я захлопываю дверь у тебя перед носом. Второй вариант — это мы мирно пьем чай, во время чего ты озвучиваешь всё то, что так жаждешь сказать. Что выбираем?

— Зелёный есть? — мрачно уточнила волшебница, из чего Наташа сделала вывод, что разговору быть.

— Найдётся.

Разговор долго не шёл. Они успели выпить несколько чашек чая, прежде чем Миртл воскликнула:

— Вот почему?!

Наташа, что только закончила устанавливать своей невольной жертвы запланированный, ментальный блок, вздрогнула от неожиданности, лишь чудом не расплескав остатки чая, и уточнила:

— Почему что?

— Почему вы все так поступили? Что я настолько плохого сделала?! Я ведь хотела лишь привлечь его внимание к себе.

— Представь ситуацию. Есть человек. Ты с ним нормально общаешься, не оскорбляешь, не насмехаешься над ним. Относишься как к равному. И вот в один из дней этот человек решил, что он вправе решать, как тебе к нему относиться. Ты уважала его право выбора и со своей стороны подобного не позволяла, а он поступил кардинально наоборот. Что бы ты почувствовала?

— Многие девочки так поступают, что мальчики заметили их как девушек, — Уоррен шмыгнула носом, но слезы сдержала.

— Вот только Том уже не мальчик, — возразила ей собеседница. — Он уже давно взрослый парень со своими принципами, желаниями и мнением. К тому же он, как и ты, рос среди маглов. Понимаешь, что я имею в виду?

— Что для него не всё естественно, что нормально для других волшебников, — волшебница грустно вздохнула и, отставив чашку, закрыла лицо руками. — Какая же я дура.

— Вот теперь верю, что на факультет умников тебя отправили не совсем случайно, — Наташа усмехнулась, когда Миртл на её слова ответила гневным взглядом сквозь пальцы.

— Что мне делать? Я всё испортила!

— Не последний парень в мире, — девушка пожала плечами и отпила давно остывший напиток. — Учись, развивайся. Возможно, когда-нибудь судьба вас снова сведёт, а может и наоборот с кем-то другим.

Миртл не ответила, задумавшись над сказанным. В молчании они допили остатки чая. В последний раз шмыгнув носом, Уоррен вновь посмотрела на девушку, которую считала соперницей, с враждой и холодно сказала:

— Этот разговор не означает, что я прошу прощения за то, что сделала, и что мы теперь подруги.

— Само собой, Уоррен, — согласилась с ней Нат. — Он также не означает, что я тебя прощаю за содеянное. И если вдруг я когда-либо снова стану свидетелем чего-то такого по отношению к любому из моих знакомых, то поступлю также. Вот только после этого второго шанса тебе никто не даст.

— Конечно, — мрачно подтвердила её слова девушка.

Уоррен ушла, закрыв за собой дверь, а змея осталась на месте. Наташа смотрела на оставшийся на столике сервиз и пыталась понять, что это собственно только что было. Миртл сама пришла к ней? Пришла, чтобы выговориться? У неё совсем подруг, что ли, нет, что она к потенциальному недругу пошла? До чего же странные эти волшебники!

Глава 16

Месяц пролетел совсем незаметно. Наташа неплохо прижилась и в коллективе, и в качестве помощника Слизнорта. С Горацием даже наоборот во всех смыслах вышло хорошо. Мужчина, как оказалось, сразу просёк, что зельеварением девушка профессионально занялась недавно, а потому в свободное от занятий и факультативов время подтягивал её знания. Булгакова оказалась для него кладезем забытых и новых снадобий, зелий и отваров, да и методик, по правде говоря, тоже. Чего стоило только отсутствие волшебной палочки как завершающего этапа, от чего зелье приобретало более сильные свойства! Правда, Тали не была уверена в том, что смогла понятно объяснить принцип выпускания чистой магии через себя в зелье, но надеялась, что зельевар сможет, если что, разобраться самостоятельно.

В один из дней Гораций предложил Наташе эксперимент, а именно выбрать один из потоков первого курса и изменить принцип их обучения — убрать использование палочек и заменить их на метод Тали. Правда, по задумке профессора обучать их ему должна была сама девушка. Сам он на тот момент уже понял, что имела в виду помощница, но ещё не наловчился применять это в практике.

Выбрали в итоге миролюбивых пуффендуйцев и любопытных когтевранцев. Юные волшебники поняли метод Натали, а Гораций стал его называть именно так, чем регулярно смущал девушку, гораздо быстрее взрослого зельевара. В их памяти ещё были свежи первые выбросы магии. И ведь по сути Нат делала ровно то же самое.

Первым явным выводом стало то, что конкретно данные первокурсники души не чаяли в доброй наставнице. В конечном итоге большинство занятий у них стала вести именно Тали. Слизнорт брал на себя только те лекции и практики, для которых у девушки не хватало знаний и навыков. Змея даже в какой-то момент заподозрила, что Гораций готовит себе приемника в её лице, о чём прямо и спросила.

— Время покажет, моя дорогая, — улыбнулся мужчина в ответ. — Что вы вообще в целом думаете о Хогвартсе?

— Я не могу полноценно оценить уровень знаний, который даётся в школе, Гораций. Вы и сами уже знаете, что я не волшебница. Факт того, что я могу варить зелья, сам по себе удивителен. И из-за этого я не получала магического образования в его классическом проявлении. Мне известна лишь та теория, которой меня обучил отец и которую после его смерти я смога сама узнать.

Каждый раз, когда девушка говорила кому-то непосвящённому в её тайны о неком отце, то вспоминала Слизерина, и со временем она поняла, что действительно начинает относиться к нему не только как к наставнику и единственному собеседнику в те долгие десять лет, но и как к настоящему родному родителю. Правда, назвать Салазара отцом в лицо она бы не решилась.

— За те несколько месяцев, что мы знакомы, я могу уверенно заявить, что, несмотря на это, определённые выводы и мысли у вас, дорогуша, всё же есть, — сидящий за своим письменным столом, волшебник безмятежно погрозил собеседнице пальцем.

— Ну, если вы настаиваете, — Наташа наигранно потупила взгляд, не скрывая широкой улыбки. — Мне кажется, что у студентов слишком много свободного времени. Вместе с завтраком и обедом занятия длятся до часа. После начинаются факультативы, которые посещают исключительно старшекурсники. Чтобы занять время у подростков небольшой выбор. Квиддич, тренировки по которому стабильно посещают исключительно члены команд и их немногочисленные друзья, а это на факультет около двадцати человек. Сколько в среднем студентов на одном факультете, Гораций?

— В промежутке от двухсот до трёхсот.

— Получается, одна десятая или одна пятнадцатая часть от факультета. У оставшихся подростков выбор стоит между хором и дуэльным клубом, верно? И, конечно, те развлечения, которые они привезли с собой. Не удивительно, что нарушения дисциплины у нас частое явление. Всё же, чем больше ребёнок занят делом, тем меньше у него есть времени на пакости.

— Вы забыли про мой клуб и схожие организации у других профессоров. Точно знаю, что к Герберту ходят несколько студентов для дополнительных занятий гербологией.

— В ваш клуб попадают те, кто привлёк ваше внимание, Гораций. К Герберту… — девушка подумала про Помону, в которой точно была уверена, что девчушка не пропустит возможности чаще работать с любимыми растениями, — честно признаюсь, не знаю, сколько человек занимается у него дополнительно.

— Я понял вашу мысль, Натали. Вы считаете, что детям не хватает дополнительных кружков, верно? — несмотря на напускное добродушие, во взгляде профессора было видно, что он интересуется не только из праздного любопытства.

— Да. Что-то, что поможет им и в выборе профессии, и потратить излишнюю энергию. Танцы, возможно, что-то для быта, — заметив, как собеседник удивился, Наташа пояснила: — Я заметила, что не все студенты знают бытовые чары. К примеру, для чистки обуви и одежды. Девочкам что-то по уходу за собой. В общем, то, что в жизни требуется всегда, и на что мы практически не обращаем внимания.

Наташа в задумчивости стала водить кончиком пальца по нижней губе, мельком подумав, что юные дарования с первого курса привыкают, что за их вещами следят домовые эльфы. Отмахнувшись от этих рассуждений, она стала вспоминать чему когда-то в прошлой жизни учили её саму.

— Домоуправление, кстати, было бы полезным навыком для подрастающих хозяек, — девушка сказала это всё также прибывая в задумчивости. Сюда бы Тома, вот кто точно смог бы назвать множество вариантов для улучшения школы. — Что ещё? Я говорила про определение профессий. Как думаете, если приглашать известных представителей разных профессий для небольших лекций или мастер-классов, то это могло бы повысить статус школы?

— Определённо! У вас на родине это уже практикуют?

Наташа в ответ только улыбнулась, не отвечая на вопрос и позволяя собеседнику всё самостоятельно додумать. Всё равно Слизнорт уже сам погрузился в размышления о том, кого стоит пригласить первым. Девушка совершенно не удивилась, когда спустя несколько минут зельевар уже спешил к директору Диппету, чтобы озвучить ему все эти идеи. Многие считали, что Гораций находит среди школьников полезные знакомства для беззаботной жизни. Тали же видела, что волшебник был не только учёным, но и человеком, который искренне радел за своё дело и желал улучшить и школу, и образование подрастающего поколения, и не понимала, почему он не был таким охотным на внезапные порывы раньше. Не хватало единомышленников? Или подтверждения, что мыслит верно?

***

Чайные вечера проходили не только с профессором зельеварения. К змее часто заглядывала Помона. Как девочка пояснила, теперь приходить в гости было ближе и не так опасно с точки зрения комендантского часа, который действовал в школе. Оказывается, покои Наташи были на одинаковом расстоянии от гостиных Слизерина и Пуффендуя, а вот вход в Тайную комнату располагался недалеко от родного факультета Салазара, и причину этому Тали прекрасно знала. Слизерин сам ей пояснил, что это было сделано специально, чтобы не приходилось долго идти до подопечных.

Спустя неделю захаживаний Спраут к Наташе девочка привела с собой подругу. Минерва МакГонагалл поразила Тали своей гиперактивностью и страстью к квиддичу. Гриффиндорка могла часами напролёт рассказывать о любимом виде спорта. И это в купе со страстью к учёбе и трансфигурации, в частности! Активная Помона на фоне подруги казалась тихим ребёнком, но Наташа ни разу не пожалела о знакомстве с Минервой. Вечера с юными волшебницами часто проходили в веселье и неважно чем именно они занимались: обсуждали что-то из школьной программы, говорили о квиддичных командах или придумывали новые причёски. Рядом с юными волшебницами Тали чувствовала себя лишь не намного старше них и ощущала что-то схожее с погружением в юность.

Лишь только с Томом они стали заметно реже проводить время. Раньше Наташа всегда была почти всё время в Тайной комнате, и встретиться там не составляло труда. Летом они так вообще жили через стенку друг от друга. И хоть Реддл и работал, а сама Булгакова то помогала Мэри, то проводила время за обучением зельеварению, да работой со Слизнортом, но вечером Том и Тали практически всегда проводили время вместе. Из-за этого Наташа стала чувствовать, что скучает по ощущению парня рядом. По его запаху, который она знала наизусть и могла опознать даже с закрытыми глазами. По завихрениям магии вокруг волшебника.

Они встречались на уроках Слизнорта, в Большом зале и иногда в коридорах. Каждый раз Наташа встречала Тома улыбкой и отмечала, насколько иначе он выглядит. Реддл в обществе был совершенно другим. Девушка привыкла видеть его обычным умным парнем, в меру сдержанным и очень харизматичным. Но наблюдения за ним в Хогвартсе показали ей, что таким Том был только рядом с ней и самыми близкими друзьями, которыми считал Тони и Абраксаса.

Реддла уважали и опасались. Это читалось во взглядах и ощущалось в воздухе так, словно эмоции вдруг приобрели свои собственные ароматы. Том это знал и пользовался этим. Было видно, что его не зря назначили старостой школы. Не только за личностные качества, но и за его репутацию среди школьников. И за талант к планированию деятельности — своей и чужой. Где Реддл не успевал, его заменяли Долохов и Малфой.

Не менее интересным был и тот факт, что, несмотря на его внешнюю недружелюбность, у Тома были поклонницы. Вот только он их совершенно не замечал. И это при активных попытках особо смелых девиц привлечь его внимание! Когда Тали с Тони смеялись над обескураженностью Реддла после признания Уоррен, Булгакова не представляла, насколько в этом отношении у парня всё очень и очень сложно.

***

Однажды вечером Наташе посчастливилось приобрести ещё одно интересное и полезное знакомство. В тот день она как раз заканчивала уборку в лаборатории, когда услышала звон металла. Осмотревшись, девушка довольно быстро заметила небольшое существо, что пыталось спрятаться от неё в одном из котлов и одновременно с этим прятало в себя серебряную поварёшку.

— Ну и что ты такое? — Булгакова вздохнула и подумала, что ещё одним пробелом в её знаниях являются волшебные существа. — Э, нет! Инструменты на родину, дружок.

Существо попыталось сбежать от неё, но Наташа оказалась быстрее и перехватила беглеца, а заодно выяснила, что шкурка того была покрыта густым, плотным мехом. Крепко прижав напоминающую утконоса тварюшку к груди и отобрав поварёшку, девушка покачала головой и пошла к Дамблдору. Директор Диппет ещё с утра покинул школу на сутки по личным причинам, а, следовательно, наводить порядки предстояло его заместителю. О талантах профессора Кеттлберна она уже была наслышана и сомневалась, что, если отнести неизвестное ей существо ему, то в будущем оно не вернётся в лабораторию снова.

На её стук дверь практически сразу отворилась, и перед взором девушкой предстали двое мужчин: сам Альбус, открывший ей дверь, и его гость, что стоял недалеко от камина. Нат успела лишь отметить, что последний был высок, худ и выглядел не совсем уверенным в себе человеком. Но так как чужие гости были не её делом, девушка вместо приветствия вытянула руки с существом в них к Дамблдору и сухо произнесла:

— Это обворовывало лабораторию. И мне кажется, будет неразумным обратиться к профессору Кеттлберну с целью, чтобы в будущем это не повторялось. Согласны?

— Ньют? — Альбус оглянулся на гостя, который заметив зверюшку, встрепенулся и протянул к ней руки.

— Прошу прощения. Нюхлер больше вас не побеспокоит, — заверил девушку мужчина, прижав существо к груди точно так же, как Тали несколькими секундами ранее. — Он больше ничего у вас не украл?

— Не знаю. Я не стала проверять и сразу поспешила сюда. Пока оно не сбежало.

Наташа с интересом наблюдала, как мужчина, взяв зверька под задние лапки, затряс того над полом. Результатом этой нехитрой махинации стало то, что из кармашка на животе нюхлера, который Нат изначально и не заметила, посыпались различные драгоценности и монеты. Хозяин зверька на это только вздохнул и принялся ругать питомца.

— Кажется, я видел такие ложки у Горация в чайном наборе, — заметил Альбус, осматривая кучку драгоценностей.

— Да, ему их подарила сама Селестина Уорлок пару лет назад. А вот эти серьги я, кажется, видела у Авроры Синистры. О, и этот медальон тоже её. Она вчера нам его показывала, рассказывая, что это подарок от её жениха.

— Как неудобно вышло-то, — Ньют вздохнул и запустил пальцы в свою кудрявую чёлку.

— Было бы хуже, если б пропажу мы обнаружили уже после вашего ухода, — Тали улыбнулась ему. — К тому же найти владельцев не так уж и сложно. У вещей ещё остался остаточный след магии и ауры хозяев. По нему домовым эльфам будет не сложно их найти.

— Вы видите ауру и магию, Натали?

— Да. Это одно из последствий отцовских экспериментов, Альбус, — незаметно для мужчин девушка напряглась, поняв, что сболтнула лишнего. Для неё видение потоков магии было естественно и настолько привычно, что девушка часто забывала об отсутствии оного умения у людей рядом с ней, а то, что даже Тома ей пришлось учить смотреть на них самой, успело забыться.

— Не знал, что у домовиков зрение отличается от нашего.

— Экспериментов?

Волшебники сказали это одновременно, и Наташа поняла, что теперь вопросов у них только больше. Но вместо ответа она только развела руки в сторону, сжала губы, улыбаясь, и пожала плечами. Всё в её виде говорило, что и то, и другое от неё не зависит и она вообще «мимо проходила». Дамблдор покачал головой.

— С каждым нашим диалогом вы открываетесь всё с новой и новой стороны, Натали.

— Такое бывает, когда мы встречаем многогранную, незаурядную личность, — Тали, словно соглашаясь с собственными словами, кивнула. — Что ж, раз инцидент исчерпан, то я оставлю вас?

— Профессор! Профессор Дамблдор! Они снова подрались! Пойдёмте скорее!

Декан Гриффиндора устало вздохнул. За последние несколько дней это была уже шестнадцатая драка двух конкретных студентов: маглорождённого Стивена Ринса и полукровки Юджина Хиппера. Нат знала об этом конфликте чуть больше чем большинство обитателей Хогвартса.

Матушка Хиппера, чью фамилию и носил парень, погибла то ли сразу после родов, то ли просто в раннем детстве волшебника. Из-за этого юношу воспитывала семья его отца. Том говорил, что жёсткие принципы и взгляды на чистоту крови конкретно у этого чистокровного семейства могли переплюнуть мировоззрение многих волшебников с того же Слизерина.

На первый взгляд конфликт между Ринсом и Хиппером произошёл из-за интереса парней к одной и той же девушке. Но стоило присмотреться внимательнее и становилось ясно, что это отражение конфликта, который происходил в обществе. Противостояние мирного устоя и категоричных взглядов Гриндевальда и его приспешников.

На фоне того, что союз между волшебниками разных стран стал брать вверх в магической войне против Гриндевальда и его пропаганды чистоты крови и ненависти к немагам, такие споры и конфликты внутри мирного населения стали усиливаться и всплывать наружу. Печальное зрелище, с последствиями которого им придётся ещё долго иметь дело.

— Натали, я могу попросить вас проводить моего друга до ворот? — дождавшись согласного кивка от девушки, Альбус поспешил за студентом в сторону общежития Гриффиндора.

Проводив волшебника взглядом, Наташа встретилась взглядом с Ньютом и жестом пригласила его пойди рядом с собой. В этот момент, рассмотрев его чуть лучше, девушка поняла, что не просто так у неё при первом взгляде на него была мимолётная ассоциация с известным зоологом Ньютоном Саламандером.

— Вы действительно, мистер Саламандер, в своих экспедициях ни разу не встречали василисков? — Тали могла бы и дальше идти в тишине, но ей действительно была интересна эта тема.

— На территории Англии не встречал, — подтвердил мужчина, с интересом взглянув на собеседницу. Видимо его редко узнают, как автора «Фантастических тварей».

— А за её пределами?

— В заповеднике Индии есть последний живой представитель василисков, самец, — Нат заметила, как расцвёл на мгновение в улыбке мужчина. — Правда, как мне сказали сотрудники, он был намеренно ослеплён из-за смертоносного взгляда несколько веков назад.

Девушке стало не по себе от слов собеседника. Она не сомневалась, что если общественность узнает о том, кто она на самом деле, то в лучшем случае её ждёт та же участь, а в худшем… Об этом думать не хотелось. Ньют в своей книге более чем ясно показал отношение волшебников к тем, кого они считают тварями, ведь помимо условно разумных существ среди тварей числятся и оборотни, которые по факту были лишь жертвами болезни.

— Интересуетесь волшебными змеями?

— В некоторой степени. Имела удовольствие участвовать в занимательной беседе с одним ожившим портретом средневекового волшебника. С его слов, он изучал василисков с точки зрения магии и пришёл к интересным выводам.

— И вы поверили портрету? — Ньют с сомнением посмотрел на спутницу и бросил короткий взгляд на висящие в коридоре картины. — Они склонны к выдумке.

— Волшебные портреты создаются благодаря чарам, что закладывают в них слепок личности человека. Забавный факт, кстати, можно нарисовать одного человека, а слепок вложить от другого, — Тали улыбнулась мужчине, что на её слова в удивлении поднял брови.

— Вы и с таким портретом имели беседу?

— Нет. Я просто многое знаю о магии и её возможностях. И не обделена гибким мышлением, конечно. Говоря о портретах, если поразмыслить, то они отражают тот характер и темперамент, что были у волшебника при жизни. И если он был ловок на выдумки, то и слепок после его смерти будет склонен к тем же поступкам.

— Значит, вы считаете, что тот средневековый зоолог говорил правду? Знаете, до этого момента это не приходило мне в голову, но ведь и древних книгах или свитках точно также может храниться как достоверная информация, так и выдумка, — волшебник хмыкнул и глубоко задумался.

— Или ошибочное мнение, сложившееся под влиянием общественности, — девушка говорила непринуждённо, словно рассуждала о погоде, которая, к слову, стоило им выйти на улицу, тут же явила себя прохладным ветром с озера. — Согласитесь, если мы начнём изо дня в день повторять студентам, что драконы это кровожадные чудища, которых нужно истреблять, то по окончанию ими Хогвартса у нас будет настоящее поколение драконоубийц.

Саламандер снова позволил себе заинтересованный взгляд на девушку. Ещё с её диалога с профессором Дамблдором было ясно, что у Натали другое мировоззрение и менталитет. Ни одна англичанка не станет ставить под сомнение мнение общественности.

— Вы родом не из Великобритании, верно?

— Из СССР, — Наташа ещё раз сдержанно улыбнулась.

— Что же привело вас сюда?

— Война и жизненная необходимость. Оу, мы почти дошли, мистер Саламандер, — Тали лёгким движением головы указала на ворота, к которым они приближались.

— Вы интересный собеседник, Натали. Не будете возражать против переписки?

— Заинтересовались исследованиями того волшебника? — девушка понимающе посмотрела в голубые глаза шатена и заметила смущённую улыбку у волшебника. — Нет, я не буду возражать от продолжения нашей беседы.

— Кстати, а как вы поняли, кто я? — Ньют спохватился и вспомнил об этом вопросе уже, когда пересёк ворота школы.

— В газете недавно была статья о вашем брате. Вы с ним очень похожи, — Ната пожала плечами и помахала рукой. — Всего вам доброго, Ньют. Буду ждать письма.

***

Ноябрь пришёл с холодами. Наташа не раз слышала, что такое понижение температур даже для более пасмурной и влажной по сравнению с Англией Шотландии очень редкое явление. В прошлую зиму она не ощущала сильного дискомфорта из-за низких температур, ведь в Тайной комнате изначально был определённый, выверенный специально для неё микроклимат. В этот же год она во всей красе ощутила, как сильно её тело отличается от человеческого. Змеи — холоднокровные животные. Они не могут поддерживать постоянную температуру тела. Холод замедляет их, делает вялыми, снижает реакцию. С первыми же похолоданиями Тали пришлось кардинально пересматривать свой гардероб. Все тёплые вещи дополнительно утеплялись с помощью чар, где-то с помощью коллег девушки, где-то благодаря Тому и его приятелям, а с некоторыми Булгакова специально обращалась в ателье за гарантированно надёжными и долгосрочными чарами.

Из-за этого открытия, несмотря на наложенные чары, Наташа стала стараться редко покидать тёплые помещения, а по коридорам замка перемещалась быстрым шагом. Из-за этого и встречи с Марией Долоховой стали реже. Правда, когда русская узнала о причинах этого, то быстро нашла выход из ситуации. Прогулки по магазинам заменились на посиделки либо в поместье Долоховых, либо в гостиной Булгаковой, благо, что у родителей студентов был постоянный доступ к посещениям школы.

Одним из вечеров Мария оккупировала одно из кресел около камина в комнатах Тали и погрузилась в вязание чего-то невероятно нежного для своего пока ещё не рождённого ребёнка. Кстати, уже было подтверждено, что это будет девочка, и Наташа не раз наблюдала споры супругов об имени для крохи. Мария желала назвать дочь Ольгой, Борис — Катериной. А Тони вообще никого не слушал и звал сестричку Асей. Наблюдая за Долоховыми, Тали только головой качала и улыбалась. На душе после этого обычно всегда было немного грустно. Словно девушка наблюдала за чем-то ей недоступным, но очень желанным.

— Знаешь, Наташ, а ведь я ни разу не слышала от тебя рассказов о своей семье, — не отвлекаясь от вязания, Мария заговорила неожиданно для Булгаковой.

— Я осталась одна и, если честно, стараюсь не вспоминать о прошлом. На душе от этого становится очень тяжело.

Это было правдой. Девушка действительно старалась больше не вспоминать о прошлой жизни, и она действительно тосковала по родным, что остались в ней. Хоть память о них постепенно и стиралась, но тяжесть от этого не исчезала. Ещё тоскливее становилось от того, что Тали не могла поделиться этими переживаниями с кем-либо. У неё ведь была заготовлена «легенда» для своей биографии. Окружающие узнавали именно её, а не настоящее прошлое девушки.

— Отец всегда был немного не от мира сего. Ученый, экспериментатор. Он не чувствовал потребности в социуме. Из-за этого мы долгое время жили уединённо, — Наташа с горечью сжала губы, но в следующую же секунду искренне улыбнулась. — Лишь бабушка брала меня с собой на экскурсии и прогулки, но о ней я, кажется, уже рассказывала. После их смерти я переехала сюда.

— С личным счастьем, полагаю, тоже не сложилось?

Мария уже знала о том, что её подруга не являлась человеком. Конечно, правды Тали ей не сказала, но об «экспериментах со змеями» Долохова знала и, к удивлению Булгаковой, легко приняла эту информацию, не выказав ни жалости, ни укора. Лишь посочувствовала тому, что Наташа была лишена зрения в привычном понимании этого термина для людей, и её проблемам с перепадами температур.

— Вряд ли кто-то захочет связать свою жизнь с нелюдью, — Мария в удивлении оторвалась от вязания и посмотрела на собеседницу, которая горько усмехнулась. — Во мне змеиного намного больше, чем может показаться с первого взгляда. Разум-то человека, а вот тело…

— Моя прабабушка всегда говорила, никогда не ставить на себе крест. Как-никак, не холмик на кладбище.

— Как метко подмечено. Не знаю. Я привыкла считать себя… такой. И ведь я о многом могу не подозревать. Взять это же холоднокровие. Я знала о нём, но не подозревала, что низкие температуры будут так сильно на меня влиять.

Мария сощурилась и посмотрела на Булгакову цепким, проницательным взглядом. Она была умной женщиной и умела видеть больше, чем большинство. К тому же Долохова за эти неполные четыре месяца, что они были знакомы, успела понять, как мыслит Наташа и каким человеком она была, какой личностью.

— У тебя есть какие-то подозрения на счёт себя? — вопрос прозвучал тихо и осторожно.

— К сожалению, и я не знаю, как их проверить, — Тали не смотрела на собеседницу. Разговор зашёл туда, о чём она сама боялась даже думать.

— Наташенька, — Мария улыбнулась, когда на ласковое обращение Булгакова всё же обратила к ней свой взгляд, — о чём бы ты не думала, чего бы не боялась, просто поделись. Возможно не со мной, а с кем-то более близким тебе, но поделись. Не зря говорят, что у страха глаза велики. Может всё не так плохо?

Девушка молчала, но Долохова не торопила её с ответом, прекрасно понимая, что иногда нужно дать человеку время. Всегда есть случаи, в которых нужно сначала набраться решимости, чтобы заговорить. Вот только в этот вечер Наташе не хватило смелости, чтобы безоговорочно довериться женщине. Разговор о её опасениях произошёл намного позже.

Глава 17

Теплицы поражали не столько своими размерами и многообразием растений, сколько царящей в них атмосферой уюта. Натали вошла в одну из них в поисках профессора Бири и сразу почувствовала это практически забытое ощущение дома. Это поразило девушку. За время проведённое в Хогвартсе, она привыкла считать своим домом подземелья Слизерина, но только в это мгновение поняла, каким всегда представляла свой дом. Тёплым, уютным, с приятным ароматом цветов и звучащей музыкой. Тали даже не сразу поняла, что звучащее пение исходило не из волшебного радиоприёмника, а от искомого ей волшебника.

Голос у Герберта оказался на удивление мелодичным и глубоким. Змея даже не стала сразу обозначать свой приход, чтобы дослушать песню в его исполнении до конца. В родной ему обстановке мужчина выглядел иначе, чем обычно показывал себя в обществе. Наташа даже могла поспорить, что знали об этом единицы. И она убедилась в своей правоте, когда Бири её всё же заметил. Волшебник в одночасье перестал выглядеть расслабленным, хотя прям лютой недружелюбности в нём всё же не было.

— У вас прекрасный голос, — Тали сделала вид, будто не заметила перемены в нём.

— А у вас удивительно тихие шаги. Давно вы там стоите?

— Не волнуйтесь, не очень давно. Всего пару куплетов, — мужчина в ответ хмыкнул, словно не поверил. — Если честно, после услышанного удивлена, что это не вы возглавляете школьный хор.

— Я, как вы выразились, возглавлял школьный театр. До выходки Келттберна.

Наташа с интересом наблюдала за тем, как Герберт продолжил подстригать незнакомый ей куст. Она вообще в последнее время полюбила наблюдать за людьми в работе. За тем, как любимое дело меняло их. Обычно постоянно напряжённый, словно натянутая струна, мужчина буквально на глазах расслаблялся.

— Выходки? — девушка уже мельком слышала о событии на одном из рождественских вечеров школы, но не запомнила деталей, а потому уточняла с искренним интересом.

— В один из сочельников мы решили впервые сделать в школе постановку по сказке барда Бидля «Фонтан феи Фортуны». Келттберн, конечно, был не единственной причиной неудачи и, тем не менее, его выходка стала последней каплей в тот день. Он привёл на роль гигантского змея увеличенную в размерах огневицу. В итоге наша театральная постановка обернулась дракой, пожаром в Большом зале и моей травмой, — Герберт недовольно поджал губы.

— Зато праздник запомнился надолго, — мужчина с укором посмотрел на неё после этих слов, из-за чего Натали с виной улыбнулась: — Простите. И после этого вы больше не пытались организовывать театральные постановки?

— Чтобы их снова испортили? Мне хватило одного раза, — отложив инструмент, Герберт обернулся к собеседнице и скрестил руки на груди. — Вы пришли просто от скуки или по делу?

В этот момент Тали поняла, что её вот-вот станут выгонять. Своими вопросами она заметно ухудшила настроение волшебника, что он открыто и прямо ей показывал. Наташе нравилась эта черта. Ей была близка такая откровенная демонстрация эмоций. В этом было что-то родное. Что-то из прошлой жизни.

— По правде говоря, хотела у вас спросить несколько листьев для приготовления зелий. Хочу наглядно продемонстрировать студентам, как состояние ингредиента влияет на качество готового продукта.

— Называйте, что вам нужно, но без фанатизма, Натали.

***

Дни сменяли друг друга с удивительной скоростью. Обитатели Хогвартса в очередной раз подтверждали, как привычная рутина умело затягивала в себя. Не успела Наташа оглянуться, как поняла, что уже втянулась в работу и новые условия жизни, а ведь время подходило лишь к рождественским каникулам. Их с Горацием эксперимент показал не только более высокое качество зелий, но и незначительное упрощение приготовления. По методу Натали было совершенно не важно в какую сторону водить рукой. Несколько студентов-первокурсников и вовсе наловчились чувствовать необходимое «количество» магии для того или иного рецепта и стали просто на мгновение замирать ладонью над котлом и выпускать таким образом нужный объём магического выброса.

За эти несколько месяцев Слизнорт по-новому загорелся исследовательским энтузиазмом и успел написать несколько статей для журнала «Практика зельеварения», что стало поводом для неутихающих споров среди зельеваров Великобритании. Волшебники по-разному восприняли новый метод, хотя в большинстве всё же была критика и неверие. Гораций, на удивление, только потирал руками и приговаривал, что они в шаге от большого открытия, и скоро «узкомыслящим критикунам придётся подавиться своими же писульками и высказываниями». В общем, купался в лучах славы и внимания.

В одну из вечерних чайных посиделок Помона заметила, что они стали реже видеться с мальчиками. Тали пожала плечами и напомнила юной пуффендуйке, что они должны готовиться к экзаменам, и подумала, что так даже лучше. Когда в её окружении стало больше людей, с которыми она могла пообщаться, то стало ясно — её отношение к Тому далеко от просто дружеского или семейного. Это осознание принесло волну страхов. Хоть парень и был не по годам взрослым, но у Наташи так и билась в голове мысль, что он ещё слишком юн. Но это было меньшим страхом для неё. На возраст можно закрыть глаза, а вот на её нечеловеческую природу никак нельзя! И это не говоря об их положении в обществе: она — помощник профессора Хогвартса, он — студент этой самой школы.

Пугало Булгакову и то, что Реддл проявлял к ней слишком много внимания и считал кем-то близким. Наблюдая за ним на занятиях и в коридорах, она не могла уверенно сказать, что его интерес нёс романтический подтекст. Но как можно уверенно говорить о чувствах и эмоциях настолько закрытой личности? Наташа не могла, хоть и имела доступ к его мыслям.

Самым ужасным во всём этом было то, что змея не знала, с кем может поговорить о своих переживаниях и чувствах. Это было личным. Это было связано с Реддлом, чью репутацию и жизнь она не желала портить. Не к Слизерину же ей идти, который заинтересован в продолжении рода пусть и через боковую ветвь?

Именно поэтому, когда они стали реже встречаться и общаться, Тали выдохнула с мнимым облегчением. Она сама взрослый человек и сможет справиться с ненужной симпатией, а Тому было бы лучше, чтобы его интерес утих сам собой. Через полгода он закончит Хогвартс, и вот тогда их пути точно разойдутся, ведь Чудовище Слизерина на долгие века, а то и тысячалетия приковано к замку, а юный волшебник наоборот покинет его стены и отправится во взрослую жизнь.

***

Том застал их уже у выхода из комнат Булгаковой. Тали и Помона заговорщически переглядывались и улыбались. Спраут ещё и подхихикивала время от времени. Одеты заговорщицы было тепло. Так, будто собирались идти на улицу. Том помнил, что весь день небо было пасмурно и к вечеру положение погодных дел не улучшилось, а это значило, что темнота там была непроглядная. И куда их, спрашивается, понесло?

— Ой, — Помона заметила визитёра её взрослой подруги, лишь когда чуть в него не врезалась. — Привет!

— Привет. Куда такие весёлые на ночь глядя собрались?

— Троллей балету учить!

Заговорщицы снова обменялись короткими веселящимися взглядами, пока наблюдали как волшебник «завис», осознавая сказанное ему. Так и не уловив идею девушек, Том задумчиво сообщил им, что рядом с Хогвартсом нет мест обитания троллей, подразумевая под этим, что их задумка не увенчается успехов.

— Сразу видно, как хорошо студенты изучают замок за годы своего обучения, — Наташа фыркнула. — Мы хотим повторить наш прошлогодний дебют снежных монстров и сделать инсценировку гобелена с восьмого этажа.

— А тролли-то при чём?

— Кажется, кому-то пора отдохнуть, — Помона с сочувствием вздохнула.

— Довольно проницательное замечание, мисс Спраут, — продолжая веселиться, Наташа сымитировала официальный, деловой тон, но тут же его отбросила, когда обратилась к Реддлу: — Том, на том гобелене Варнава Вздрюченный тщетно пытается научить троллей балету и постоянно получает от них тумаки и удары дубинами.

Парень снова завис, теперь уже представляя это действо. Спустя мгновение губы его дёрнулись в усмешку, но он фыркнул, в точности также как Тали несколькими минутами ранее, чтобы скрыть своё веселье.

— Пойду за парнями схожу. Долохов такое точно не пропустит.

Наученная прошлогодним опытом компания заметно быстрее справилась с поставленной задачей. Слизеринцы даже все вместе заучили заклинания Флитвика, чтобы обезопасить и сохранить свои творения, а Эйвери и вовсе где-то разыскал анимирующие чары, позволившие повторить «оживление» ледяной картины. Его приходу Наташа искренне удивилась. Всё это время юноша всё также избегал её общества, а в этот вечер она наоборот впервые уловила от него секундный интерес. Обычно такую эмоцию она чувствовала у тех, кто хотел что-то у неё спросить.

Подходить с вопросом Льюис не решился, а девушка не стала брать на себя инициативу. Если так сильно будет надо, то когда-нибудь сам придёт. А вот зачем Том шёл к ней, Тали в тот вечер так и не узнала.

За завтраком новость об их инициативе разлеталась вяло. Тали не особо обращала на это внимание. Её мысли занимало осознание, что ещё год назад настолько явной проблемы с окружающим микроклиматом у её тела не было от слова совсем. Прошлая зима была такой же прохладной, но она беззаботно помогала лепить их снежный парк. Вялости или сонливости при этом змея совершенно не ощущала! И с чем это может быть связано?

— Вы сегодня сама задумчивость, Натали, — с тщательно скрываемым беспокойством заметил Гораций.

— О доме вспомнилось, — не задумываясь, солгала девушка. Посвящать коллег в свою физиологическую проблему она не желала до сих пор. Даже в моменты, когда приходилось просить кого-нибудь из них о помощи с согревающими чарами, она отговаривалась тем, что с рождения сильно мёрзла. — Новый год скоро.

— Не желаете, отправиться на время каникул на родину?

— Мне некуда ехать, Гораций. Не к кому. Можно было бы погулять по Питеру, но время сейчас неспокойное, да и мне в тепле будет комфортнее.

Как бы Тали не старалась особо сильно не распространяться о прошлом и своём происхождении, но так или иначе всё равно была вынуждена рассказывать о себе.

— Как я вас понимаю, — мужчина вздохнул. Наташа знала, что он очень любил путешествия, но из-за действий Гриндевальда опасался срываться с места. — Вы уже видели проявление искусства во дворе?

— Вы о инсталляции «Варнава Вздрюченный пытается научить троллей балету»? — девушка улыбнулась. — Считаю, что у сделавшего это хорошо развито чувство прекрасного.

— Чувство прекрасного? В этом? — у включившегося в обсуждение Герберта был до того скептичный и даже капельку возмущённый тон, что Наташа улыбнулась ещё шире.

— Конечно. Вы рассматривали гобелен, с которого была взята идея? Статуи ведь один в один его передают! Даже движения троллей! Более того, вы когда-нибудь наблюдали балет? У парочки снежных троллей великолепные па! Многим балеринам стоило бы у них поучиться.

Мужчина смерил собеседницу нечитаемым взглядом, сразу улавливая то, что к концу своей речи она стала преувеличивать, и Тали, прекрасно это понимая, встретила его взгляд милой улыбкой.

— Вот не знал бы, что вы пришли к нам только в этом году, решил бы, что вся эта инициатива ваших рук дело. И прошлогодняя, и нынешняя.

— Прошлогодняя?

Наташе было интересно услышать впечатления о её энтузиазме со стороны персонала школы, а с профессором Бири было удивительно легко притворяться незнающей о чём-то. Тони сказал бы: «включать режим дурочки». Антонин вообще после зарождения дружбы между его матерью и Наташей, стал относиться к Булгаковой более по-родственному. Более того, прознав, что Мария время от времени заглядывает в гости к Тали, он и сам стал приходить на чай, даже чаще Реддла.

***

Том вспомнил о своём желании поговорить с Тали лишь в последний учебный день. Девушка нашлась в Тайной комнате. Она сидела в одном из кресел в кабинете основателя и листала рукописную книгу. Том давно не видел её здесь. Они с приятелями время от времени спускались в подземелья Слизерина, чтобы как обычно потренироваться или разучивать новые заклинания, а вот Тали с переездом портрета его знаменитого предка стала намного реже приходить в своё прежнее пристанище.

Наблюдая за тем, как девушка что-то ищет в записях неизвестного, Том понял, что ему не хватает посиделок с ней. Словно с ними ушло что-то ценное и неотъемлемое, часть его души и жизни. Такая мысль казалась дикой ему, но другого описания своим ощущениям Реддл не находил. До их встречи он был уверен, что сильные привязанности это самообман. Сколько таких привязанностей у него было, что в итоге обернулись предательством его веры?

Тали его не предавала. Даже когда захотела отдалиться от Тома. Парень это сразу чувствовал. Он вообще стал ярче и чётче улавливать её мысли и чувства через артефакт. Если б захотел, то Реддл смог бы даже определить её местоположение в замке. И когда у Тали впервые появилось желание «отойти в сторону», он почувствовал и причину этого желания: такую же, как и у него самого, боязнь привязанностей и сомнения. Для себя Том решил сразу, что не позволит ей этого, как бы эгоистично его решение не было.

— Тали, — в какой-то момент ему показалось, что если не позвать её, то девушка и не заметит его присутствия.

— Том? — и действительно удивление у неё было искренним. — Надо же, как гармонично ты вписываешься в магический фон кабинета…

Или же это была привычка чувствовать друг друга рядом в этом самом месте? В тех же коридорах, Наташа вот так не теряла бдительность и замечала Реддла ещё на подходе, когда он ещё не был виден глазу.

— Что планировала делать на каникулах? — он не стал отвечать на её слова, лишь пожал плечами. Всё же они оба понимали, что этот самый фон зачастую создаётся и изменяется волшебниками, что часто бывают в данном месте.

— Заниматься своим самообразованием дальше.

— Останешься в замке?

Том точно знал ответ на свой вопрос, и он ему не нравился. Тали не собиралась покидать замок.

Девушка чуть прищурилась, внимательно рассматривая черты его лица. Шумно выдохнув, она отложила книгу и кивнула в сторону второго кресла, предлагая Тому не стоять около входа и присесть. Заговорила она только, когда он с удобство устроился.

— Том, я надеялась, что ты сам всё поймёшь, но видимо мне всё же придётся сказать об этом. Ты же понимаешь, что ещё полгода, и ты больше не вернёшься в Хогвартс? А я привязана к нему. Магией привязана.

— Понимаю. Салазар упоминал о твоей связи с замком и его обитателями. Ты считаешь это достаточным поводом, чтобы отдалиться?

— Я считаю, что после школы у тебя будет другой, новый этап в жизни, в который я физически не могу вписаться. Гораций упоминал, что ты решил посвятить себя политике. Где Министерство магии и где Хогвартс? И что за репутация будет у политика, за которым со школьной скамьи таскается не пойми откуда взявшаяся девица с аномальной магией? Которая, кстати, для общества ещё и старше этого самого политика.

— Тали, это будет только через полгода. И не факт, что вообще будет!

— А как объяснить профессорам причину, по которой я встречаю Рождество в твоём доме? Ладно б, если бы это были Долоховы. Ни для кого не секрет, что мы с Машей дружим. Знаешь, даже Гораций, знающий о нашем знакомстве до школы, посчитает это странным, — девушка резко оборвала последнее слово и снова пристально посмотрела на собеседника. — Свяжись-ка завтра с Филчем. Так не вижу ничего, но безрассудство такое тебе несвойственно.

Том со злостью сжал челюсти. Безрассудство! Вот значит, как она считает?! Захотелось, как в детстве, сорваться с места и уйти, но он остался, анализируя сказанное Булгаковой. Несвойственное ему безрассудство... С трудом отталкивая эмоции, он всё же признал, что доля правды была в её подозрении. Вот только Тали подумала на наглость неизвестного, якобы решившего снова воздействовать на волшебника, не догадываясь, что на деле это Том позволил себе немного расслабиться, считая себя совершеннолетним и, следовательно, ни от кого не зависящим.

С осознанием пришла волна спокойствия, заставившая его расслабиться и откинуться на спинку кресла.

— Значит, на каникулах ты будешь здесь, — парень подвёл итог их разговора. — Бабушка упоминала в письмах, что готовит свою коллекцию одежды для какого-то ведьминского журнала, и намекала, что ей не помешают модели.

— Загляну на днях, — согласилась Тали, сразу поняв намёк. — Если она придумает что-то и для беременных представительниц прекрасного пола, то, думаю, Мария согласится разнообразить свои будни парочкой примерок.

— Я передам. Угостишь перед отправлением чаем?

Наташа не отказала, правда, осадок после спора всё равно остался на душе у каждого из них. Хоть и было горько, но девушка считала это неизбежным, а Том пытался быть более терпеливым. С этим их не первым конфликтом он в очередной раз убедился, что силой и давлением с Тали дела не построишь.

***

Бледный и нервный Долохов появился поздно вечером на пороге их дома незадолго до конца года, почти ночью, и ему сильно повезло, что в это время ещё никто из обитателей не собирался ложиться спать. Когда Тони вошёл в дом, то первым увидел разложенные по всем поверхностям мантии и платья. Это настолько выбивалось из его представления о жилище друга, что парень просто застыл на месте, забыв на мгновение, зачем он так срочно аппарировал в Хогсмид.

— Тони?

Том и Наташа, что согласилась на одну ночь остаться у Реддлов, позвали его одновременно. Услышавший своё имя, волшебник вздрогнул и посмотрел на них, сразу отметив, что они оба выглядели несколько иначе, не так как обычно. На девушке было надето непривычно простое платье тёмно-зелёного цвета в белый горошек. Короткие рукава как-то странно были собраны на плечах. А на талии со спины были завязаны в бант две широкие, в пол ладони шириной, ленты, сделанные из той же ткани, что и всё одеяние. Но больше всего привлекали внимание стройные бледные ноги девушки. Антонин настолько сильно привык к закрытым платьям у девушек, что юбка до колен просто притягивала бы его внимание, если бы не беспокойство за мать.

— Маме плохо. Колдомедик сказал, что Ася стала слишком сильно тянуть магию из мамы, и из-за этого, скорее всего, будет выкидыш.

Тали взволнованно посмотрела на Реддла так, что он понял всё без слов — они прямо сейчас аппарируют в особняк Долоховых. Оглянувшись, Том встретился взглядом с Мэри.

— Мы скоро вернёмся, — пообещал он и вернул всё своё внимание к другу. — Я смогу аппарировать в особняк?

— Только если парно со мной, — Долохов мотнул головой в стороны.

— Тогда ты с Тали, а я к воротам. На месте встретимся.

Особняк Долоховых встретил их тяжёлой тишиной. Часто бывавшая в нём, Наташа сразу после перемещения уверенно отправилась к спальне хозяев дома, около которой застала Бориса Долохова и двух колдомедиков. В одном из них девушка узнала знакомого ей Алистера Филча.

— Здравия, — Тали сухо поприветствовала мужчин, считая, что всякие расшаркивания по этикету в данной ситуации лишние, и посмотрела прямо в глаза Филча. — Как они?

— А вы, собственно, кто? — вместо Алистера ответила его коллега: женщина неопределённого возраста с острым, недружелюбным взглядом серых глаз.

— Близкий друг семьи, — Борис опередил Наташу с ответом, и голос его при этом звучал не менее недружелюбно, даром, что хмурый взгляд был обращён к колдомедику.

Девушка нахмурилась. Обстановка точно была очень накалённой, и это её нервировало. Обычно Наташа старалась так не делать, считая чужие мысли и воспоминания тем самым личным, которое окружающим знать не положено, но волнение за подругу взяло вверх. Удачно поймав взгляд Филча, Булгакова сразу уловила поверхностные мысли колдомедика.

Халботт старая консерваторша… Проклятий на Долоховой нет, и вместо того, чтобы искать способы спасти женщину и ребёнка, эта продолжает настаивать на стимулировании выкидыша.

— Мистер Филч, на минуточку вас похищу? — Наташа снова обращалась именно к Алистеру, за что удостоилась удивлённого взгляда от молодого колдомедика и недовольно поджатых губ от его коллеги.

— Полагаю, вы здесь частая гостья, мисс Булгакова? — Филч сделал верные выводы и удивил девушку тем, что помнит её имя. — Похищайте, а заодно проводите к выходу. Всё равно я больше ничего не смогу сделать в этой ситуации.

Тали кивнула и развернулась обратно. Некоторое время они шли молча, хотя Алистер бросал на спутницу заинтересованные взгляды и ждал, когда та, наконец, начнёт задавать свои вопросы. В том, что так будет, он не сомневался. Девушка действительно задала вопрос, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы не быть услышанными. И очень им удивила парня.

— Как думаете, что могло бы помочь, сохранить их жизни?

— Кто-то уже донёс о том, что происходит?

Девушка ответила вялым кивком. Колдомедик неожиданно остановился и прямо посмотрел ей в глаза. Наташа невольно отметила, что для этого парню пришлось немного наклонить голову к ней. Это при том, что она на каблуках!

— Ребёнок огромным потоком тянет из матери магию. Не могу уверенно сказать, что именно произошло с его собственной, но у меня сложилось впечатление, будто в одночасье она просто перестала развиваться. Обычно такие дети либо рождаются сквибами, либо погибают, либо, как сейчас, забирают магию матери, мучительно убивая её при этом. На ум приходит только один вариант, как в такой ситуации можно спасти обоих — найти магического донора.

— Но магией могут делиться только фамильяры, — Тали сразу уловила мысль собеседника и продолжила рассуждать, — а к не рождённому волшебнику невозможно привязать магическое существо. Высока вероятность, что завязка произойдёт на мать.

— Именно. До меня доходил слух, о новой методике Слизнорта и выпуске чистой магии, но в это откровенно слабо верится.

Из-за поворота вышли Антонин с Томом. Заметив Филча, Реддл нахмурился и обеспокоенно посмотрел на Тали, посылая ей не столько мысль, а сколько эмоцию, немой вопрос.

— Зря сомневаетесь, Алистер. Мы с Горацием уже несколько месяцев опыты проводим и все успешны, — Тали ответила, так и не взглянув снова на собеседника.

«Том, у меня есть идея, как помочь, но я не уверена, что она сработает».

«Что хочешь сделать?»

Девушка не сдержала благодарной улыбки. От Реддла исходила волна решимости и готовности помочь. И, кажется, он тоже чувствовал её эмоции. Её благодарность, радость и сильное беспокойство за Марию с малышкой.

— Артефакт? — проницательно заметил Филч, уловив их взгляды. Наташа снова кивнула.

— Дайте мне несколько минут, пожалуйста, — попросила она колдомедика. — Хочу, чтобы вы оценили возможные риски и последствия для малышки.

«Филч говорит, что Асе нужен донор магии. Хочу попробовать поделиться с ней тем, что есть во мне. Выпустить магию как в зелье, но более прицельно. Попробуем сначала с тобой?».

Том кивнул и подошёл ближе, протягивая к Тали руку. Змея с сомнением посмотрела на его ладонь, но всё же положила свою поверх и прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям и визуализируя у себя в фантазии то, что собиралась сделать.

Когда поток магии хлынул в него, Реддл вздрогнул, напугав этим девушку. Вот только её обеспокоенный взгляд широко раскрытых жёлтых глаз он встретил с улыбкой. По редкому искренней и открытой. За те несколько секунд до того, как Тали оборвала поток, он успел почувствовать небывалую и не поддающуюся разуму силу. Невероятное чувство, которое Том точно не забудет. И к которому будет стремиться. Теперь он понимал, почему Основатели Хогвартса по легендам чуть ли горы не свергали. С такой магической поддержкой-то!

«Тали, сработало. Ты необычайная!»

Девушка смущённо улыбнулась и невольно тут же оборвала контакт их глаз. Воодушевлённо посмотрев на Филча, она заметила как он, нахмурившись, что-то бормотал и водил палочкой в их сторону. Что-то для себя узнав, он покачал головой, взлохматил волосы и кивнул в сторону спальни Долоховых, от которой они успели уйти на достаточно дальнее расстояние.

— Вы двое ответите, что это только что было, — Алистер строго сказал эти слова, сразу же отворачиваясь от них и спеша обратно. — Но сначала дело, а потом уже поговорим.

Булгакова обернулась на Реддла и Долохова. Том тихо объяснял другу, что и как они собирались сделать. Тони буквально на глазах наполнялся надеждой. В будущем Наташа так и не смогла подобрать слова, чтобы описать то, каким взглядом на неё посмотрел волшебник. Она могла сказать одно — парень уже горячо и сильно любил свою сестрёнку.

Филч вернулся назад, словно ужаленный роем диких пчёл. Не церемонясь с коллегой, которая была старшей не только по возрасту, но и по должности, да и вообще, которая по профилю работы была ближе к проблеме Долоховых, не давая разъяснений хозяину дома, он влетел в спальню к Марии и застыл на месте, впервые не зная, как действовать дальше. Что он может сделать, чтобы подготовить женщину и малышку к «переливанию» магии? Из ступора вывели требования Халботт, объясниться и покинуть комнаты её пациентки. Алистер успел обернуться вовремя, чтобы заметить, как поморщилась Натали, что входила следом за ним.

— Тишина! — он обязательно потом поблагодарит брата за неоднократные демонстрации командного тона, которые так успешно смог повторить. — Матильда, сделайте хоть что-то действительно полезное за вечер — не мешайтесь! Натали, приступайте, я страхую, и если что-то пойдёт не так, то тут же дам знать.

Старший целитель Халботт успела лишь только начать раскрывать рот, чтобы высказать нахальному мальчишке всё, что думает о его профессионализме и навыках «страхования», но её нетактично выставил за дверь Борис Долохов. Русский, что с него взять? Мужчине хватило лишь одного взгляда сына, чтобы понять — Алистер и Наташа действительно могут помочь. И можно было не сомневаться, что в случае успеха, ноги Матильды Халботт больше не будет на землях Долоховых.

Тали же в этот момент не интересовали чужие конфликты. Она увидела ослабевшую подругу с белой, полупрозрачной кожей и исхудавшим лицом и поспешила к ней. Не думая о том, как ляжет юбка, и насколько прилично она будет выглядеть, девушка уселась на кровать с ногами и положила ладони на живот женщины. Спустя мгновение она для большего удобства прислонила и ухо. Удивительно, но выпускаемая магия словно стала проводником, благодаря чему Тали смогла услышать, как билось крошечное сердечко Аси.

Алистер не вмешивался, а значит, всё шло как надо. Наташа улыбнулась, когда почувствовала, как малышка начала пинаться, попав точно в одну из холодных ладоней. Решив, что это знак, змея легко перестроилась, и теперь её магия потекла и в Марию. Женщину тоже нужно было поддержать. Филч ведь сам сказал, что малышка тянула её магию.

— Всё хорошо. Сейчас им ничего не угрожает, — голос колдомедика прозвучал разительно мягче и тише.

Девушка выпрямилась, убрав руки от подруги. Грудь Марии мерно вздымалась в такт спокойному дыханию. Лицо Долоховой уже не выглядело сильно исхудавшим, но скорректировать диету женщине всё же придётся, чтобы снова набраться сил. Тали критично посмотрела на свои ноги. И точно, как она и думала, лёгкая юбка едва достигала середины бедра. Консервативные волшебники бы тут же сочли её бесстыдной развратницей. Одёрнув юбку, Булгакова посмотрела на Алистера.

— Она какое-то время проспит. Как вы поняли, что и как нужно сделать?

— Мистер Филч, вы умеете хранить секреты?