Чудоство

Глава 1

И вот мне исполнилось пятнадцать лет — казалось бы, прекрасная возможность достичь величия вселенского масштаба, взобраться на вершину, с которой открываются бескрайние горизонты. Но тревога, липкая, цепкая, словно туман в осеннем лесу, не покидала моего сердца. Даже блестяще проведённый день рождения, наполненный смехом, гостями и радостью, не смог растопить этот ледяной комок беспокойства внутри.

Ровно в восемь утра следующего дня я стоял, словно караульный на посту, мечтающий о смене на более тёплое и удобное место, где хотя бы есть ветхий, но терпимый стул. Я ждал. А руки и ноги дрожали — не от холода, нет, а от бурлящей внутри энергии. Мне казалось, что стоит только дать волю этой силе — и я начну швырять камни, выкрикивать дерзости прохожим, а мир лишь пожмёт плечами, не обратив внимания. Единственное, что могло остановить этот взрыв хаоса, — это старая скрипучая дверь магической академии.

Два щелчка замка прозвучали, словно судьбоносный удар гонга, возвещая моё приглашение войти. Хотя никто мне ничего не разрешал, но этот момент можно было бы смело упустить. Я толкнул дверь, ожидая сопротивления, но она подалась легко, что удивило — казалось, мне предстоит испытание на силу и выносливость, но оно не состоялось.

За дверью меня встретил тёплый, мерцающий свет канделябров. Он ослепил меня на мгновение, а когда зрение вернулось, я увидел величественное фойе. Оно буквально дышало могуществом, словно само здание осознавало свою значимость. Высокие колонны обступили вход, на их мраморных плечах застыл пантеон богов Олимпа, замерших в позах вечной триумфальности. Их безмолвные взгляды пронизывали меня, будто оценивая, достоин ли я сделать следующий шаг. Пол был застлан ковром — труд сотен искусных мастеров, чья работа, скорее всего, осталась недооценённой. По стенам, словно безмолвные хранители славы, висели портреты лучших выпускников академии, а в центре этого великолепия, как нелепый штрих на шедевре, находился самый обычный стол. За ним сидела девушка — простая, ничем не примечательная, будто случайно попавшая в этот мир величия и могущества.

— Что ты уставился? — раздражённо бросила она, оторвавшись от бумаг и зыркнув на меня поверх очков. — Ты что-то хотел? Давай быстрее!

Её тон был словно плевок в лицо этому месту. Величие рассыпалось, как карточный домик, и тревога с новой силой сжала моё сердце ледяными пальцами.

Я молча достал из кармана паспорт с магической печатью.

Быстрым и резким движением девушка выхватила у меня документ, будто охотничья птица, вырывающая добычу из лап беспомощного зверька. Листая страницы, она делала это так небрежно, словно держала в руках второсортный магический журнал о шарлатанах и мошенниках, а не свидетельство моей судьбы. Закончив беглый осмотр, она вытащила из ящика потёртый сканер. Зеленая вспышка пробежала по печати, сопровождаемая приятным звуком — лёгким, словно капля, упавшая в тихую воду.

Вот с этого и можно было начать. И этим же закончить, а не мучить мой паспорт.

— По коридору, первая дверь справа, — буркнула она, лениво указывая пальцем, а затем полностью потеряла ко мне интерес, словно я был не человеком, а просто очередной бумажной волокитой.

До этого момента коридора не было. Я был в этом абсолютно уверен. Но теперь передо мной возникла изящная арка, украшенная рунами и рассыпанными лепестками цветов, которые явно служили не просто украшением, а неким магическим барьером. Коридор утопал в приятных полуприглушённых тонах, его стены были расписаны фресками, а в воздухе витал лёгкий аромат старой бумаги и трав. Но дверь, к которой мне указали, выглядела совершенно буднично. Обычное деревянное полотно с табличкой «Библиотека».

Да, кажется, именно здесь начинается мой путь. Не путь великого мага — магом может стать не всякий, а лишь тот, кто унаследует силу от своего покойного родственника. Но мой путь - стать чудотворцам.

Я стукнул кулаком по двери и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Навстречу хлынул затхлый, пыльный воздух, будто выталкивая меня обратно. Казалось, сама комната не желала раскрывать мне свои секреты. Но я уже сделал шаг внутрь, и меня было не остановить.

Полумрак скрывал хаос, но даже он не мог замаскировать беспорядочно сваленные свитки и книги. Их было так много, что они заполонили не только пол, но и ломящиеся от тяжести стеллажи, которые слабо скрипели, словно сдерживая наступающую лавину знаний.

— Хто зесь? — раздался откуда-то тихий, невнятный голос. Заспанный и уставший.

— Станислав из Кривоногих. Мне исполнилось пятнадцать, и я пришёл за положенным мне чудоством.

В ответ послышался неприятный смешок, а затем одна из книжных куч вдруг пошла волной, и с глухим шорохом тома стали скатываться на пол.

Из этого хаоса возник старик. Лохматый, с длиннющей бородой, напоминающей спутанное гнездо, и безумным взглядом. На нём был лишь серый кафтан, который в лучшие времена, возможно, был белым.

— Кхе-кхе, — его беззубая улыбка лишь укрепила во мне ощущение, что я ошибся дверью.

Если этот человек определяет мою судьбу, то, пожалуй, мне стоит заранее выбрать себе местечко в канаве за городом, чтобы оно успело прогреться на солнце.

Старик небрежно выудил из заваленного стеллажа стакан со вставной челюстью, а затем, из другой кучки, миниатюрные очки с такими тонкими дужками, что держать их можно было разве что мизинцами. Он начал неспешно собирать себя в подобие человека. Я старался не смотреть, как он вставляет зубы, иначе именно этот момент в будущем стал бы причиной моих психологических травм.

— Секунду, — буркнул он, скрываясь за стеллажами.

Когда же он вернулся, то был уже расчёсан, борода его выглядела аккуратно, а на нём красовался пусть старый, но вполне приличный костюм.

На мой немой вопрос «почему нельзя было сразу так?» он ответил спокойно, словно оправдывался перед самим собой:

— Молодой человек, почему вся ваша братия, едва достигнув пятнадцати лет, считает отличной идеей заявляться ко мне за своим чудоством в восемь утра?

— Не знаю. Но мне сказали, что вы принимаете только до девяти.

— Чушь, парень. Я здесь всегда.

Я про себя усмехнулся. Очевидно, первый, кто пришёл к нему утром, решил, что не должен страдать в одиночку, и пустил слух о ранних приёмах.

— Подойди поближе, — старик поманил меня костлявым пальцем, и я нехотя сделал шаг вперёд.

Он внимательно посмотрел на меня, задумчиво склонил голову и пробормотал:

— Странно...

— Что-то не так?

Если сейчас выяснится, что у меня нет предрасположенности к чудоствам и все мои ожидания пойдут прахом… Я почувствовал, как тревожная сороконожка пробежала по моему позвоночнику.

— Да нет, всё нормально. У вас есть предрасположенность.

Я выдохнул, но старик тут же добавил:

— Только вот… я не вижу здесь твоего чудоства.

Он обвёл рукой весь этот свинарник и вздохнул.

И в тот же момент я оказался под воздействием его дыхания — резкого, затхлого, почти удушающего. Я чуть не потерял сознание.

— Знаешь что, — сказал он, качая головой, — а приходите-ка ты через год. Может, тогда что-нибудь появится.

— ЧТО?!

Я резко отшатнулся, мысли заметались, как испуганные воробьи. Перед глазами замаячило мрачное будущее.

— Такое бывает, не переживай.

— Но я сын двух чудотворцев огня!

— Говоришь, ты из Кривоноговых? Вспомнил, вспомнил… Но не всегда бывает так, что чудоство совпадает с родительским.

— Может, ещё поищете? — спросил я с надеждой.

Старик лишь покачал головой.

— Прости, но возвращайся через год.

— А как мне…

— Как-как, жо… кхм… — пробормотал он, снова углубляясь в свою кучу из которой недавно вылез. — Всё, иди.

Я уже собирался уйти, как вдруг услышал его приглушённое старческое кряхтение.

— Нашёл… Я нашёл твоё чудоство.

Книжная куча снова вздрогнула, будто от удара невидимой волны, и из неё вынырнула смятая бумажка. Старик держал её кончиками пальцев, словно она была чем-то постыдным, пригодным разве что для… ну, ты понял.

— Правда? — спросил я, недоверчиво глядя на этот жалкий клочок.

— Да, и тут написано… — он придвинул лист ближе к лицу, прищурился, поправил миниатюрные очки и как-то странно произнёс: — Чудоство Космоса…

Я замер.

— Что? Я впервые о таком слышу.

Я знал, что существует ровно десять чуд, и чудоство Космоса в этот список точно не входило.

— Тут я с тобой согласен, парень, — кивнул старик, задумчиво поскребя подбородок. — Но, кажется, я помню, как оно сюда попало. Его отдал один пьяный маг.

Кажется, сейчас начнётся история длиною в вечность, после которой мне прямая дорога в могилу.

— Слушаю, — вздохнул я, понимая, что чем раньше он выговорится, тем быстрее я получу своё чудоство.

— Да это короткая история, не переживай, — старик усмехнулся, но я уже скептически улыбнулся в ответ, зная, что это ложь. — Дело было много лет назад. Я, как и всегда, копался в мусорке у старого Капитолия…

— …Зачем? — не сдержался я.

— Не спрашивай. Мне просто нравится, — отмахнулся он. — В общем, забрёл я в переулок, а там спит безродный пьяный маг. Видно было, что мужик на мели, но при нём был вот этот листок. Ну, я решил обменять его на золотой рупий.

Старик показал мне блестящую монету, будто она могла доказать достоверность его слов.

— После этого он, разумеется, мигом рванул в «Магическую Кобылку» за новой добавкой. Только пятки сверкали!

— Замечательная история, — я медленно захлопал в ладоши, сохраняя максимально пустое выражение лица.

— Не ерничай, парень. У каждого чудоства есть своя история.

Он кивнул в сторону полки, где лежала внушительная красная книга. В одном её облике читалась что её история сведет с ума бедного слушателя.

— Но теперь, — старик вдруг посерьёзнел, — нам нужно кое-что обсудить.

Он щёлкнул костлявыми пальцами.

Мгновенно погас свет.

На мгновение наступила кромешная тьма, но затем в центре комнаты появился конус мягкого белого свечения. В этом пятне света стояло кресло. И… старик?

Но нет. Это был уже не тот безумный, лохматый дед. Теперь передо мной сидел статный мужчина, которого старость только украшала. Дорогой костюм, идеально уложенные волосы, аккуратная короткая борода — даже голос его изменился.

— Ну что ж, Станислав, теперь вам предстоит сделать важный шаг во взрослую жизнь, — произнёс он глубоким, уверенным тоном. — Подписать этот договор.

Он снова щёлкнул пальцами, и в воздухе возник свиток. Великолепно украшенный пергамент плавно опустился передо мной, будто приглашая к сделке.

Я был в замешательстве. Всё изменилось настолько резко, что мне казалось, будто я смотрю на происходящее со стороны.

Как в бреду, я приблизился к договору и… меня хотят ограбить.

В тексте чёрным по белому было написано: в течение десяти лет я обязан отдавать пятьдесят процентов своего дохода в качестве платы за обучение и получение чудоства.

Я хотел закричать тому идиоту, что стоит на моём месте: «НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!» Но видел, как его рука — моя рука — медленно поднимается к договору. На кончике указательного пальца свисает крошечная капелька крови.

Нет.

Но палец уже касается бумаги. Бумага впитывает кровь, алые прожилки мгновенно расходятся по её поверхности, словно сеть тончайших сосудов.

Контракт заключён.

Я моргнул.

Снова полутьма. Снова запах затхлых книг. Передо мной стоит всё тот же безумный старик. Он молча сворачивает договор и… бросает его в одну из куч.

— Ну? Всё, иди. Завтра возвращайся в то же время, отправишься на первое занятие.

Я тупо кивнул.

Лёгким движением руки он отправил меня за порог. Я стоял перед входом в Академию. В руках у меня был мое полученное чудоство на туалетной бумаге.