Чудо-голова

Глава 1

На посылке были указаны мой адрес и моя фамилия.

Открывая коробку я сильно удивился. Внутри кто-то громко чихнул!

"Может, чихнул какой-нибудь прохожий на улице, а мне показалось, что звук донёсся из коробки?" - подумал я, выглядывая в окно.

По вечернему городу шагали пешеходы. Погода располагала к прогулкам. Июнь выдался на редкость приятным.

Я снова взялся за посылку.

Конечно, к посылкам из Китая все давно уже привыкли. И нет ничего удивительного, если ты заказал какой-нибудь товар через интернет. Но, увы, я никак не мог припомнить, чтобы за последние полгода что-нибудь заказывал. Тем более, коробка была большая и увесистая.

"Что же там внутри? - думал я. - Судя по весу, это мог бы быть большой арбуз... Ну, открываем?.. Стоп!.. А вдруг это... бомба!.. Хотя, как бы её приняли на почте?!" Я поднял со стола коробку и тихонько тряхнул.

- Пчхи!.. - раздалось изнутри.

Вздрогнув от испуга, я уронил коробку на стол.

- Полегче! - попросил кто-то ворчливым голосом.

Я оглянулся по сторонам. Кроме меня в комнате не было никого. Заглянул на всякий случай под стол, в шкаф, выглянул из комнаты - никого.

"Ну, чего я в самом деле так пугаюсь?! - подбодрил я себя. - Какие могут быть полтергейсты в 21 веке?!"

Интерес подталкивал меня. Вооружившись ножницами, я осторожно освободил посылку от упаковочной плёнки и откинул назад верхнюю крышку короба.

- А-а!.. Какой яркий свет! - выкрикнул кто-то в тот же миг, и на меня уставились два больших немигающих глаза.

С перепугу, вынужден признаться, я отпрянул в сторону, громко закричал и чуть было не потерял сознания.

- Да тише ты! - взмолился голос. - Зачем же так орать?!

Выставив вперёд ножницы, на случай самообороны, я снова заглянул в коробку.

Круглая, лысая голова с большими ушами не мигая смотрела на моё изумление своими большими круглыми глазами.

- Вытащи уже меня из этого дурацкого ящика! - произнесла голова. - Тут так воняет клеем!

- А... ты... не кусаешься? - задал я неожиданно дурацкий вопрос дрогнувшим голосом. - Увы, - прозвучало в ответ. - Устройство моей челюсти не приспособлено для крепкой хватки... А так порой укусить кого-нибудь хочется!..

Дрожа от волнения, не спуская взгляда с чудо-головы, я стал медленно разбирать картон коробки, так, чтобы нечаянно не дотронуться до этого жуткого, но любопытного "создания".

Когда мне наконец удалось полностью высвободить странный объект, передо мной это "нечто" предстало во всей красе.

Совершенно лысая, шарообразная, как глобус, голова, украшенная с обеих сторон двумя большими локаторами в виде ушей. Никакой шеи. Основание такое же закруглённое, как и затылок. В верхней части бледно-розового лица находились два углубления, из которых выглядывало по одному выпученному глазу. Узкое ротовое отверстие выглядело нарисованным. Было совершенно непонятным, как эта "конструкция" может удерживаться в устойчивом состоянии. Казалось, стоит пробежать по комнате лёгкому сквозняку, и она скатится со стола, как воздушный шарик.

- Ну, налюбовался? - прервала ход моих мыслей чудо-голова, едва шевеля губами. - Удивительно, правда?

- Похоже, мне по ошибке прислали чужую посылку, - подумал я вслух. - И эту новомодную игрушку, вероятно купленную за приличную сумму, сейчас ждут в каком-нибудь богатеньком доме…

- Я не игрушка, - сказал голос.

- Но кто же ты тогда? - задал я вопрос.

- Я - потомок Колобка, - ответила голова без доли иронии.

- Кто-кто? - переспросил я.

- Потомок Колобка, присланный в ваше измерение из далёкого будущего, чтобы спасти человечество от неминуемой гибели!

- Потомок Колобка! - покатился я со смеху. - Ха-ха... Ха-ха-ха-ха!.. Из далёкого будущего!.. От бабушки убёг?!..

- Не понимаю, - холодно ответила голова. - Что тут смешного?

Я схватился за живот, боясь лопнуть от смеха.

- Нет!.. Ну, вообще!.. Колобок - спасатель человечества!.. Только тебя то мы и ждали!.. Ха!.. Вся надежда на Колобка!..

- Брось дурачиться! - огрызнулся "потомок". - Через каких-то пятьсот тысяч лет от вашей цивилизации не останется даже воспоминания, если не начать действовать уже сегодня!

- Пятьсот тысяч?! - усмехнулся я. - Да какое мне дело до того, что будет через пятьсот тысяч лет?!

- Эгоист! - посмотрев на меня с презрением, произнёс потомок Колобка. - И почему только именно тебя выбрали избранным?!

- Меня? Избранным? - удивился я. - Кто это выбрал?

- Не знаю, - ответила голова. - В мой мозг не внесли эту информацию.

- Тогда откуда же ты знаешь, что я "избранный", и что нашей цивилизации грозит опасность?

- Иначе бы меня к тебе не экспортировали.

- А-а... логично! - заметил я с иронией. - И как же мы будем спасать человечество?

- Не мы, а ты, - поправила меня чудо-голова.

- А ты что будешь делать? - поинтересовался я.

- Буду тебя учить, - ответил "потомок".

Я задумчиво почесал затылок.

- Интересно! Чему может научить Колобок?

- Спасать человечество. Расщеплять атомы на элементарные частицы. Владеть навыками телепатии. Проходить сквозь стены с помощью телепортации. Управлять гравитационными полями на планетарном уровне. - Серьёзно?! - снова усмехнулся я.

- Так меня запрограммировали, - сообщил "потомок".

И тут в мою голову пришла мысль, поставившая сразу всё на место.

"Это розыгрыш! - понял я. - Внутри этой круглой штуки точно есть микрофон, динамик и видеокамера... Вот они сейчас надо мной потешаются!.. Ну, держитесь!" Я схватил чудо-голову за уши, поднял над столом и, крутя её во все стороны, стал тщательно осматривать.

- Что ты делаешь? - фыркала на меня голова. - Аккуратнее с ушами!

- Я вас выведу на чистую воду, шутники! - смеялся я. - Потомок Колобка, говорите! Ха-ха!.. Спасать человечество!.. Ха!..

- Прекрати дурачиться! - произнёс "Колобок из будущего", и, к моему большому удивлению, вырвавшись из моих рук, завис в воздухе прямо передо мной.

- Не фига себе! - вырвалось у меня. - Значит, это не розыгрыш? И нас не снимает скрытая камера?

- Не понимаю о чём ты говоришь, - призналась чудо-голова и, медленно балансируя, опустилась обратно на стол.

Я задумался.

"Если это не розыгрыш, и адрес действительно никто не путал... Значит, кто-то затеял со мной какую-то злую игру. Возможно действует целая банда. Подсылают к человеку эту голову, предварительно запрограммировав на что-либо, потом получают от этой чудо-техники информацию о том, когда хозяев не бывает дома и... Бац! Квартира обворована!"

- Да-да, именно так всё и происходит! - подтвердила мои догадки голова. - Бандиты-кибернетики подсылают меня к таким богачам как ты, польстившись на их драные кроссовки и грязные занавески... - Стоп! - воскликнул я. - Ты что, читаешь мои мысли?! - Мысли! - иронично протянула чудо-голова. - Какие же это мысли? Твои жалкие мыслишки - необоснованные домыслы!.. И почему же всегда нужно доказывать, что ты не верблюд, когда дело касается спасения человечества?!

"Интересный экспонат, - подумал я. - Так-так.. Значит ты и сейчас можешь прочитать о чём я думаю?"

- Да, и сейчас я могу прочитать, по импульсам биотоков твоих извилин, о чём ты думаешь, - произнёс потомок Колобка. - Кстати, спасибо за "интересный экспонат"!

Всё это было похоже на бредовый сон.

- Поразительно! - воскликнул я, не на шутку удивляясь. Голова моя закружилась от смеси мыслей и я, попятившись, шлёпнулся на диван.

- О да, и твои друзья, и родители обалдеют при виде меня! - отвечая на мои мысли глумилась голова. - Только не об этом надо думать, чувак! Пора повзрослеть и заняться серьёзной работой!

- Ну, что ж, - воскликнул я торжественным тоном, вскакивая с дивана. - Если всё настолько серьёзно - я готов! Что я должен делать?

- Ты должен внимательно слушать и повторять за мной! Я научу тебя всему, что может тебе потребоваться в эти пятьсот тысяч лет... - Пятьсот?..

- Не перебивай! - скомандовал потомок Колобка. - Итак, урок номер один: прохождение сквозь стены.

Резко подлетев к потолку, голова повернулась ко мне лицом и многозначительно посмотрела на меня сверху-вниз.

- Смотри и удивляйся! - выкрикнула голова.

В следующее мгновение, быстро набирая скорость, потомок Колобка полетел в сторону кирпичной стены и... врезавшись в неё со всего маху, рухнул на пол!

- Блин!.. - услышал я короткое ругательство. - Забыл задействовать ультра-жёлтое излучение, позволяющее расщеплять молекулы на элементарные частицы!..

Я подошёл к чудо-голове. Она лежала на полу, рядом с моими гантелями. Под глазом у неё теперь вырисовывался заметный синяк.

- Занимаешься спортом? - спросила меня голова, указав глазами на гантели.

- Да, немного, - скромно признался я.

- Выброси эту ерунду! - самоуверенно произнесла голова. - Она тебе больше не понадобится.

- Почему это? - поинтересовался я.

Чудо-голова взлетела с пола и «приземлилась» на комод.

- Сейчас увидишь!

Взгляд её глаз устремился на мои бицепсы, промелькнула короткая вспышка света, и, вдруг, я почувствовал, что мои мускулы сами по себе наливаются свинцом!

- Что это происходит? - удивился я.

- Ничего страшного, - успокоил меня потомок Колобка. - Обычное воздействие высокочастотными биотоками на твой гипофиз приводит к ускоренной геномодуляции.

- Что-что? Ты из меня мутанта хочешь сделать? - запротестовал я. - Прекрати немедленно!

- Подожди, - ответила голова. - Ещё немного.

Тут мои плечи как-то расправились. Рубашка надулась. Живот втянулся. Пришлось перестегнуть ремень, чтобы с меня не свалились штаны. Увидев своё отражение в зеркале, я вздрогнул от испуга.

- Да, теперь ты супермен! - вторила моим мыслям чудо-голова. - Можешь смело выбрасывать свои трёхкилограммовые гантели.

Я уже готов был обрадоваться, как вдруг услышал в прихожей страшный грохот.

Глава 2

- Что это? Ещё посылка? - попытался пошутить я.

Потомок Колобка прислушался, посмотрел сквозь стены и что-то понял.

- Бежим! Немедленно! - воскликнула чудо-голова. - Это невидимые пираты! Они хотят помешать нам спасать человечество!

Оглушительный грохот за входной дверью уверил меня в том, что голова не шутит. Судя по звуку, сработало взрывное устройство.

- Да, эти негодяи не любят церемониться! - ответил моим мыслям потомок, проделывая лучезарным взглядом отверстие в стене. - Надеюсь моя энергия не успеет закончиться…

- Что ты хочешь сказать? - спросил я, пробежав сквозь образовавшийся в стене проход, который тут же за мной закрылся.

- Мне может понадобиться подзарядка, - сообщила голова.

- А чем ты питаешься?

- Я могу вырабатывать энергию из разных источников, химических растворов, сплавов, - услышал я в ответ. - На худой конец её можно извлечь из спирта. Правда, тогда я становлюсь не вполне адекватным.

Преодолев несколько стен, мы выбрались из дома наружу со стороны двора. Грохот позади ещё слышался. Я остановился перевести дух.

- Нужно торопиться! - подтолкнула меня чудо-голова. - С минуты на минуту они будут здесь.

- Бедные жильцы! - воскликнул я. - За что им это наказание!

- Ничего страшного, - произнесла голова. - Никаких разрушений не последует. Грохот, который ты слышишь, доносится до нас из другого измерения.

- Как так?..

- Нет времени объяснять! - отрезала голова. - Хватайся за мои уши и полетели!

Я послушно взялся обеими руками за уши чудо-головы, тело моё ощутило невесомость, и мы с молниеносной скоростью понеслись по безоблачному, ярко освещённому солнцем небу. Город под нами мелькал своими разношёрстными крышами, как быстро пробегающий поезд. Скорость его всё увеличивалась и увеличивалась. Через несколько минут мы приземлились на небольшой полянке посреди лесистой местности. Слева от нас мурлыкал небольшой водоём, справа возвышался холм. Вокруг росли высокие деревья.

- Кто такие эти невидимые пираты? - спросил я у потомка Колобка, падая на зелёную траву от головокружения.

- Страшные существа из параллельного измерения, - с дрожью в голосе сообщил «потомок», располагаясь на невысоком пне. - Они давно охотятся за мной.

- А почему они невидимые?

- Потому, что я их никогда не видел воочию.

- Откуда же ты знаешь, что они страшные?

- Их метафизические тела действуют на мою нервную систему крайне негативно, - поморщился потомок Колобка. - К тому же, однажды, они утащили моё тело.

Я приподнялся со своего травянистого ложа и с удивлением уставился на чудо-голову.

- Ты хочешь сказать, что у потомка Колобка имелось ещё какое-то тело?

- Конечно, - ответила лысая голова, печально вздыхая. - Как и у большинства роботов моего времени, у меня когда-то было настоящее туловище, с руками и ногами. Это длинная и печальная история… Скажу только, что в тот злопамятный день, когда правительство моего измерения поручило мне новое сверхважное задание, связанное с проникновением в центр вселенной, с целью усовершенствования галактики, я был вынужден познакомиться с этими жуткими монстрами. Их измерение позволяет им гулять по параллельным мирам, как у себя дома, оставаясь при этом совершенно невидимыми. Но шума от них всегда очень много. Если бы их невозможно было услышать, было бы просто ужасно. Нападая на наших агентов, созданных специально для защиты человечества, невидимые пираты утаскивают их в своё измерение и больше их никто никогда не видит! Я тогда был ещё неопытным. Услышав грохот от их приближения, я не знал, что нужно делать, поэтому поплатился своим телом. Да, меня схватили за руки и за ноги и потащили сквозь нереальное пространство и время. "Что ж, - подумал я. - Если нет возможности спастись целиком, нужно спасти хотя бы то, что ещё можно спасти!" И тогда, отсоединившись от туловища, я остался в таком состоянии, в котором ты видишь меня сейчас. С тех пор я многому научился. Полностью модернизировал и усовершенствовал свою конструкцию, оснастил самыми важными познаниями в разносторонних областях науки и стал практически лучшим Колобком мира!

"Интересно, - подумал я, на время забыв о том, что чудо-голова легко читает мои мысли. - Способна ли эта болтливая конструкция сотворить что-нибудь действительно полезное?"

- Я вижу, чувак, тебе нужны доказательства моих супер-способностей? - воскликнул потомок Колобка обиженным тоном, подлетев прямо к моему носу.

- Да нет, что ты... - замешкался я.

- Я покажу тебе на что я способен!

Усевшись обратно на пенёк, Колобок сосредоточил свой взгляд на одной из сосен, стоявших метрах в сорока от нас. Время шло. Я ждал.

Вдруг, начав судорожно трястись, сосна стала медленно подниматься в небо, всё выше и выше, будто её насильно тащит кто-то невидимый и очень сильный. Казалось, голова потомка Колобка покраснела от напряжения. Рот искривила дурацкая усмешка.

Наконец, вырвавшись из земли, сосна повисла в воздухе.

- И что дальше? - осмелился спросить я.

- Подожди! - коротко ответила голова.

И тут я увидел нечто такое, чего совершенно не ожидал увидеть!

Ветви сосны отпали. Ствол повернулся горизонтально и сам собою разделился на равные по длине части.

Вслед за этим из земли выскочила вторая сосна. За ней третья. И все чудеса повторились, но с удвоенной скоростью.

- Ты так весь лес перепилишь! - воскликнул я. - В этом заключается твоя миссия?

- Подожди! - снова буркнула голова. - Ещё чуть-чуть!..

Нельзя сказать, что то, что я видел, не вызывало во мне удивления. Конечно, тут было чему удивляться!

Кора со стволов сосен испарилась. Венцы сложились в срубовую избу. Несколько брёвен, прямо на моих глазах, распустились на ровные гладкие доски, будто их нарезали самым мощным лазером. Ни стружки, ни пылинки! Доски тут же выстроились в обрешётку и застелили крышу.

- Дом? - догадался я, поднимаясь со своего ложа.

- Да, - ответила чудо-голова. - Здесь мы затаимся на время обучения.

- Ты сильно напрягся, аж покраснел, - сказал я. - Тяжёлая это работа?

- Нет, - ответил потомок Колобка. - Напряжение вызвало замедление.

- Какое ещё замедление?

- Чтобы ты правильно понял на что я способен, мне пришлось показывать тебе это в замедленном действии.

- И насколько замедленном? - озадаченно спросил я.

- В десятки раз.

- Ты шутишь?! - усмехнулся я.

- Нет. Если хочешь, я покажу тебе, как всё происходит без замедления.

- Конечно, хочу! - признался я.

- Хорошо. Смотри, - отозвалась чудо-голова и направила взгляд прямо на землю рядом с вновь построенным домом.

Не успел я моргнуть глазами, как на том месте, куда смотрел потомок Колобка образовался настоящий колодец с навесом, барабанной осью и ведром!

Я так и сел. Благо подо мной оказался мягкий настил травы.

- Но… Как такое возможно?! - изумился я, приходя в чувство.

- Всё то же самое, что и в прошлый раз. Только ускоренно.

Я благоговейно посмотрел на Колобка.

- Объяснишь?

- Да, - кивнул головой потомок. - Внутри меня находятся сотни микроприборов отвечающих за воздействие на окружающую среду с помощью энергетических излучений мыслительных потоков, преобразующих электромагнитные колебания отдельно взятой материи.

- Не понимаю, - признался я, покачав головой.

- Всё очень просто, - нравоучительно сказала чудо-голова. - В другом измерении, то есть в далёком будущем, великие учёные давно изобрели такие приборы, которые могут преобразовывать любые молекулы в требуемую материальную форму.

Я с трудом переваривал получаемую информацию.

- И... как же эти молекулы формируются в необходимую форму?

- Для этого существует множество разных готовых проекций, находящихся в прямой связи с мысленным излучением.

- Значит, можно модифицировать любые предметы на расстоянии?

- Да, путём передачи информационного потока электронам любой материи, посредством квантовой волны, - сообщил Колобок со знанием дела. - Главное не переусердствовать!

- Постой-постой, - осенило меня вдруг. - А живую материю таким образом тоже можно создавать?

- Вся материя является живой, имеет определённую энергетическую основу, частоту и амплитуду колебания...

- Нет, - перебил я Колобка. - Я имел в виду другое.

- Я знаю, что ты имел в виду, - продолжил потомок. - Не забывай, я могу читать твои мысли.

- А, ну да!..

- Так вот, чувак, создать животное или человека - это плёвое дело. Но вот наделить это создание зерном одухотворённости... Увы, даже учёным нашего измерения это пока не под силу.

Солнце спряталось. Стало темнеть.

- Ладно, - произнёс потомок Колобка. - Хватит с тебя на сегодня. Забирайся в эту лачугу и ложись спать. А я ещё немного поработаю.

- Сначала не помешало бы поужинать, - предположил я. - Человеческий желудок требует, чтобы его время от времени наполняли чем-нибудь съедобным. Ты случайно не знаешь, где здесь столовая?

- Знаю, - заверила чудо-голова. - Иди в избушку, там всё найдёшь.

Не задавая больше вопросов я зашагал к новенькому строению.

Глава 3

Внутри дома оказалось светло и достаточно просторно. Справа от двери стоял одёжный шкаф, слева кровать и два табурета, посередине, у самого окна, располагался стол. Никакого источника света видно не было. Свет по дому разливался сам по себе. Еды тоже не наблюдалось.

- А где же мой ужин? - выкрикнул я, выглядывая из-за двери.

- В погребе, - фыркнула голова. - Где же ещё!

Я посмотрел на пол. И точно! Прямо у меня под ногами находился люк.

Открыв крышку, я заглянул внутрь и ещё раз удивился. Под домом оказалось помещение раза в два больше чем сам дом! Тут были полки, на полках - ящики, в ящиках - банки законсервированных продуктов самого разнообразного вида и содержания.

"И зачем понадобилось столько запасов?" - подумал я.

"Так надо!" - тут же ответил кто-то в моей голове.

- Стоп! - произнёс я вслух. - Послушай, Колобок, ты что, читая мои мысли можешь отвечать мне мысленно?

"Разумеется, - ответил голос в моей голове. - На любом расстоянии. Если хочешь, можем с тобой постоянно так общаться".

- Нет уж... спасибо! - испугался я. - Так вообще можно съехать!

"Куда съехать?" - спросил голос.

- С ума съехать! - выкрикнул я. - И прекрати разговаривать в моей голове! А то я откажусь спасать человечество!..

Набрав из ящиков разной провизии, я выбрался из погреба и приступил к сытному ужину. Аппетит у меня был таким зверским, что я проглатывал содержимое банок даже не задумываясь, что именно забрасываю в свой желудок. Одно точно - еда была достаточно вкусной.

Чуть позже, когда я лежал на кровати, почти засыпая, а мой желудок радостно переваривал напичканную в него пищу, в дом влетала чудо-голова.

- А-а!.. - вскрикнул я от неожиданности.

- Не пугайся. Свои, - успокоил меня потомок Колобка.

- Свои в позднее время дома сидят, - пробурчал я с усмешкой, но тут мне вспомнились мои родители.

- Об этом не беспокойся, - сказала чудо-голова — Когда мы вернёмся в ваше измерение, на часах будет всего на пару часов больше чем было тогда, когда мы убегали от невидимых пиратов.

- Но где мы?

- Сейчас мы находимся в одна тысяча пятьсот тридцать третьем году до вашей эры.

- Да ты что?! - обалдел я от ужаса.

- Спи! - приказала голова. - Завтра нам предстоит переделать много важных и трудных дел.

Свет погас. Но уснуть я не мог. Разные беспорядочные мысли мешали мне погрузиться в сладкий мир грёз.

"Почему не спишь? Хватит думать! - услышал я в своей голове голос потомка. - Сейчас я тебя усыплю!"

После этих слов, не помню как, но я тут же отключился.

Глава 4

- А почему ты называешь себя потомком Колобка? - спросил я у своего наставника поутру за завтраком.

Глаза потомка посмотрели на меня с гордостью и он ответил:

- В нашем измерении считается, что Колобок - национальный герой русского народа!

От смеха я расплескал по столу какао.

- Ничего смешного! - огрызнулся потомок. - Будучи с рождения сиротой и инвалидом, не имея ни рук, ни ног, этот славный малый не побоялся отправиться в свой последний путь, лишь бы оставить после себя людям добрые воспоминания! Он шёл навстречу судьбе, пел песни и разговаривал с честным народом на темы любви и добра, но подлая и хитрая рыжая бестия охмурила его. Спев ей свою предсмертную песню, Колобок поплатился жизнью за свою честность и порядочность. Да, он мечтал сделать мир лучше, во имя светлого будущего, но пал жертвой жестокости и...

Увы, мой истеричный хохот так и не дал докончить потомку великого Колобка его трогательную речь.

- Темнота! - снова огрызнулась на меня чудо-голова. - Грех смеяться над такой трагедией!

Хохот мой усилился. Возможно, ночь проведённая на свежем воздухе, после бурного вчерашнего дня, подействовала на меня оживляюще.

- Извини, но я не в силах сдержаться, - простонал я. - Ты прямо как Жванецкий! Так здорово декламируешь!

- Допивай свою бодягу, - фыркнула голова. - И шагом марш на открытую местность! Будем делать зарядку.

Выйдя из домика, я прямо остолбенел.

- Что, хорошо я вчера потрудился, пока ты ужинал? - усмехнулся мой наставник.

На полянке, в свете восходящего солнца, сияя и переливаясь всеми цветами радуги, стояло нечто огромное, напоминающее летательный аппарат!

- Что это? - спросил я.

- Это для тебя, - ответил потомок Колобка. - Залезай внутрь. Будем испытывать тебя на прочность.

- Как это?..

- Не много ли вопросов ты задаёшь?! - возмутилась чудо-голова.

- Но… Должен же я знать, куда меня запихивают?!

- Не переживай, это не смертельно, - улыбнулся наставник. - Обыкновенный прибор для ознакомления со всевозможными нагрузками. Это сделает твой организм ещё более приспособленным к всевозможным обстоятельствам!

Люк аппарата откинулся в сторону, и я очутился внутри этой непонятной штуки.

- Видишь кресло? - окликнул меня потомок.

- Да, - ответил я.

- Садись и пристёгивайся ремнями безопасности!

- А что дальше?

- Надень на голову специальный шлем, чтобы она не отвалилась, а потом возьмись руками за рычаги управления.

- Это вот этот шлем? - переспросил я. - Похожий на сушилку для головы?

- Да, это он, - ответила голова. - Не отпускай рычаги управления! Я буду руководить тобой телепатически.

- Тут ещё какие-то педали под ногами, - заметил я. - И приборы повсюду. Что мне с ними делать?

- Не трогать! - скомандовал наставник. - Только когда я скажу!

- Хорошо, - согласился я. - Как скажешь.

Крепко взявшись за рычаги, поставив ноги так, чтобы не касаться педалей, я приготовился к старту.

- Начинаем! - произнёс голос потомка Колобка где-то внутри моей головы, спрятанной под шлемом.

Люк автоматически захлопнулся. Замигали приборы. В ушах загудела какая-то турбина…

- Потяни правый рычаг на себя, - услышал я голос. - Стоп! Левый рычаг медленно поворачивай в сторону индикатора, мигающего розовым цветом, до упора.

- Тут два розовых индикатора, - начал было я.

- Будь внимательнее! - прикрикнул на меня Колобок. - Второй не мигает!

- Понятно, - ответил я.

Летательный аппарат бросало из стороны в сторону. Я понимал, что нахожусь постоянно в разных положениях. Кровь то приливала в мою голову, то отливала от неё. Нервное напряжение во мне возросло в несколько раз. Сердце билось учащённо. Но видеть, куда я лечу, я не мог: в аппарате не было ни одного иллюминатора.

"Что происходит?" - спросил я у чудо-головы мысленно.

"Всё в порядке! - тут же последовал ответ. - Ты уже практически на месте. Поставь обе ноги на педали - но сильно не дави! - и жди дальнейших указаний".

Турбина в моих ушах внезапно затихла и я подумал, что оглох.

- Не думай об этом. Если что, я могу подарить тебе свои уши! - услышал я голос чудо-головы.

- Как?.. Я тебя слышу ушами?! - воскликнул я озадаченно.

- Да, - ответил потомок Колобка. - Это потому, что мы уже прилетели. Можешь отстёгиваться!

Я вытащил голову из «сушилки для волос», повернулся на голос и увидел чудо-голову, которая выглядывала из-за моего кресла.

- Ах ты, чучело ушастое!.. Так ты всё время летело со мной?! - вырвалось у меня от негодования.

- Но-но! Попрошу без оскорблений! - усмехнулась голова.

- Вот я тебе сейчас уши откручу, будешь знать! - погрозил я пальцем.

- Правильное обучение, - произнёс мой хитроумный наставник, поучительным тоном. - Тем и отличается от неправильного, что ученику дают всё делать самому, хотя и под бдительным присмотром учителя.

Люк открылся и глазам моим предстала картина не являвшаяся мне доселе даже в сновидениях!

- Добро пожаловать в моё измерение! - произнесла чудо-голова и вылетела из аппарата наружу.

Глава 5

Освободившись от ремней безопасности, я поспешил за потомком Колобка.

- Осторожнее! - воскликнул потомок. - Ты пока не умеешь летать!

Я выглянул из люка и увидел под собой бездонную пропасть. Посмотрев по сторонам, я обнаружил, что наш летательный агрегат располагается на ветке гигантского дерева. Огромные листья плавно пошатывались на слабом ветру и накрывали своей тенью странные круглые плоды, похожие на большие прозрачные плафоны или на переливающиеся радужными цветами мыльные пузыри. Некоторые из этих «пузырей» медленно перелетали с ветки на ветку, отрываясь от дерева. Внутри таких прозрачных шаров были отчётливо видны голые люди (или то, что от них осталось), совершенно без признаков половой принадлежности. Они сидели и лежали неподвижно. Взгляд их немигающих глаз был устремлён куда-то вдаль.

- Что это? - спросил я у чудо-головы.

- Это, мой друг, будущая природа твоего человечества.

- А какой здесь сейчас век?

- Люди перестали вести счёт времени ещё в эпоху трансформации, а было это двести тысяч лет назад.

- Что это за эпоха?

- В те злополучные времена произошла полная трансформация человеческого мышления. Количество машин росло и росло. Роботы, которым была внедрена программа замещать человека в любой рабочей сфере, быстро развивались и размножались. Поначалу человечеству казалось, что оно достигло вершин цивилизации. Машины редко ломались, сами себя чинили, проектировали и возводили дома, выращивали и готовили пищу, постоянно заботились о людях. В конце концов они практически полностью вытеснили людей с поверхности земли, на которой процветала их жизнедеятельность.

- И люди перебрались на эти деревья?

- Нет. Эти биологически-механические деревья были созданы роботами специально для того, чтобы выращивать на них дома для людей. Представляешь, как радовались люди, увидев первый прозрачный дом в виде шара?! Да-а, на таком доме можно было летать над поверхностью всей планеты!..

Тут потомок Колобка мечтательно закрыл глаза, по всей видимости уносясь в мир блаженных воспоминаний своей счастливой юности.

- А что было дальше? - вернул я чудо-голову к реальности.

- Искусственное оплодотворение и выращивание детей в инкубаторах делало своё дело: человечество утрачивало половые признаки... Дальше, спустя много-много веков, началась эра полного пресыщения, а за ней эра пустоты. Познав окончательно все науки и открыв миру самые тайные уголки вселенной, путём вживления в мозг человека специальных микроприборов, роботы один за другим начали куда-то пропадать... Я тебе уже рассказывал про невидимых пиратов?

- Да, вчера, - ответил я, не подумав.

- Вчера, - поправил меня потомок Колобка. - Это значит пятьсот тысяч лет назад… Интересы людей атрофировались. Вот уже много веков, от рождения до смерти глаза их видят только то, что им показывают, как в калейдоскопе, давно переставшие полноценно функционировать микроприборы.

- Но, как же попадают микроприборы в мозг к людям, если почти всех роботов утащили невидимые пираты? - заметил я.

- Специальные коды, внедрённые роботами в генетическую формулу людей работают сами по себе. Они то и выращивают в мозгах новорожденных эти чёртовы микроприборы. Но коды, вычисленные машинами, как оказалось, несовместимы с естественной сущностью человека!.. Да, люди - если их ещё можно назвать людьми - продолжают рождаться и умирать. Происходит это незаметно, прямо внутри шарообразных бутонов, которые служат им и инкубаторами и своеобразными крематориями. Человек рождается, как лист из почки. Живёт, питается соком дерева, затем усыхает и идёт на удобрение самого дерева. И так по кругу... Сейчас они похожи на гусениц в коконах, но ещё немного и человек полностью срастётся с деревом, превратится в растение!

Я с ужасом взирал на бесформенные массы в прозрачных шарах и в горле у меня нарастал горький ком. Ещё вчера меня совершенно не волновало, что будет через пятьсот тысяч лет, а сейчас, столкнувшись с далёким будущим лицом к лицу, я вдруг почувствовал безмерное горе и жуткую обиду за безысходность человечества. Так значит, все достижения цивилизации, все преодолённые трудности, все победы добра над злом - всё это напрасно?

"Неужели ничего нельзя изменить?" - отчаянно стучал в моих висках вопрос.

- Изменить можно всё! - сообщил мне радостную весть потомок Колобка. - Для этого меня к тебе и приставили.

Я опомнился.

- Да, ты же говорил... В самом начале... Значит, здесь ещё остались нормальные люди?!

- Ну, может быть, не такие уж и нормальные, - загадочно произнесла чудо-голова. - Но они есть!

- Слава Богу!

- Хватайся за уши!.. Да не за свои, а за мои, чувак! - усмехнулся мой наставник. - Мы летим к профессору Алёнушкину и его ученикам!

Глава 6

Внизу, в зловонном тумане, мелькали останки цивилизации. Полуразрушенные строения утопали в зелёном океане разросшейся растительности. Высоченные деревья, цветы и травы неведомых мне пород, насколько было видно невооружённым глазом, заполонили мир далёкого будущего. Откуда-то снизу до моего слуха доносились необычные крики диких животных. Летающих представителей фауны нигде не встречалось. Мы летели в сторону какой-то высокой горы.

- Забавная фамилия - Алёнушкин, - заговорил я с летающей головой.

- Ничего забавного, - ответила голова. - Алёной зовут его внучку. Когда она была ещё маленькой, все её ласково называли Алёнушкой, а профессора - Алёнушкин дедушка. Вот с тех пор и пошло - профессор Алёнушкин.

- А-а, понятно, - отозвался я. - А как же его настоящая фамилия?

- Её уже никто не помнит. Да и имени тоже. Думаю, он и сам давно забыл, как его раньше звали.

Вершина горы приближалась. Всматриваясь в ту сторону, в которую мы направлялись, я начал различать небольшие сооружения, похожие издалека на светящиеся на солнце металлические ангары. Нужно заметить, что гора находилась посреди некоего водоёма и напоминала скалистый остров. Гигантских деревьев с людьми в пузырях здесь не было, но из вод водоёма выглядывали огромные непонятные существа с выпученными от любопытства глазами.

- Это рыбы-мутанты, - ответил на мои мысли потомок Колобка. - Они безобидные, но непригодные в пищу. От деятельности роботов на Земле осталось много всякого такого...

- Странно, что ты говоришь о роботах с явным пренебрежением, - сказал я. - Ты же в конце концов тоже робот?

- Да уж, что греха таить, - ответил мне потомок. - Когда-то я тоже представлял из себя бездушную железную скотину... Чтобы сделать из меня то, чем я сейчас являюсь, профессору Алёнушкину и его ассистентам пришлось немало потрудиться.

Ощутив под ногами твёрдую поверхность, я понял, что мы наконец-то приземлились.

На первый взгляд, профессор Алёнушкин показался мне идиотом. Роста он был небольшого и весь какой-то непропорциональный. Длинные руки, короткие ноги. Вся одежда - естественного цвета ткани. Бесформенные тапочки, бесформенные штаны и такая же бесформенная рубашка. Квадратная голова профессора была покрыта коротко стриженными седыми волосами и дурацкой тюбетейкой.

- Здравствуйте, профессор Алёнушкин! - поприветствовал непропорционального человека потомок Колобка.

- Ах, мой дорогой мальчик! - воскликнул дедушка и, сбросив с головы свою смешную тюбетейку, кинулся меня обнимать.

Это было так странно. В руках профессора оказалась невидимая, но могучая сила. Несмотря на всю мою мускулистость и увесистость, он на радостях так крепко сжал меня в объятьях своих длинных рук, и так высоко меня подкинул, что я почувствовал себя маленьким ребёнком.

- Да, профессор, - ответил на мысли профессора потомок Колобка. - Мне удалось проделать путь в его измерение. Ваши расчёты оказались как всегда верны!..

- Хорошо-о-о! - пропел довольным голосом Алёнушкин, поставив меня на землю. - Что было потом?

- Потом?.. Мы ускользнули из-под самого носа невидимых пиратов в одна тысяча пятьсот тридцать третий год до рождества Христова, - гордо сообщил мой наставник.

- Ого! Молодцы! - похвалил Алёнушкин.

Несмотря на то, что мы находились на вершине горы, ветра здесь почти не было. Полусферические строения, принятые мною за ангары, как я узнал позже, оказались помещениями используемыми в качестве жилищ, в качестве лабораторий, и во всех остальных качествах. Между этими большими сооружениями располагались строения поменьше, цилиндрической формы, а также живописные цветники, сады, фонтаны, бассейны и ещё много чего, совершенно непонятного для такого «древнего динозавра» как я.

Конечно, сейчас, когда вы читаете эти строки, сотканные из подобранных мною (с немалым трудом) словосочетаний, более-менее подходящих для описания, вам скорее всего представляется ряд уже виденных вами где-либо сюжетов. Но, можете мне поверить, то, что я видел в далёком измерении, и попытался описать в этой книжонке, совсем не похоже на то, что вы можете представить в своём воображении.

Глава 7

Мы шли по широкой аллее. Рассматривая всё вокруг с нескрываемым интересом, я слушал разговор потомка Колобка и профессора Алёнушкина.

- Сколько времени составил ваш перелёт через расстояние в пятьсот три тысячи с лишним лет? - осведомился профессор.

- Каких-то несколько минут, - ответил потомок Колобка.

- И как себя при этом чувствовал наш «избранный»?

- Мои приборы сняли все необходимые показатели, - заверила чудо-голова. - Нервная система нашего гостя в процессе перелёта несколько пошатнулась, давление увеличилось вдвое. Пришлось нарастить объём его стрессоустойчивости, внедряя в мозговые клетки пучки положительно заряженных микрочастиц.

- Хорошо, - сказал профессор, кивая своей квадратной головой. - Хорошо, что всё получилось!

По моей спине вдруг пробежал холод.

- Постойте, профессор, - воскликнул я резко остановившись. - Не хотите ли Вы сказать, что моё перемещение в ваше… в ваше «будущее» могло завершиться для меня плачевно?!

Алёнушкин остановился, повернулся ко мне, и очень серьёзно посмотрел мне в глаза.

- Ты мог погибнуть в любую секунду, - сказал профессор. - Но... дело сделано!.. И мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать всевозможные нюансы. Есть более важные вопросы - судьба всего человечества!

Резко повернувшись, профессор Алёнушкин направился в сторону одного из «ангаров».

Признаться, слова профессора и его неподдельные эмоции вызвали в моём сердце искреннее волнение. Что-что, а уж погибать, даже ради спасения всего будущего человечества, я пока не собирался. Дружески меня подтолкнув, чудо-голова подмигнула мне своим слегка припухшим глазом и мы проследовали за Алёнушкиным. Профессор щёлкнул пальцами, дверь "ангара" самопроизвольно испарилась и мы оказались внутри просторного помещения с серебристыми стенами. Здесь было достаточно светло и немного прохладно. Вдоль закруглённых кверху стен, прямо в воздухе, висели десятки прозрачных шаров со спящими в них людьми.

В центре "ангара", на невысоком помосте, стоял длинный прозрачный стол. За этим столом, спиной к нам сидел хрупкий силуэт, явно увлечённый важной научной работой.

Профессор Алёнушкин остановился, посмотрел на спину трудящегося силуэта и покачал головой. - Аля, - воскликнул профессор. - Ты снова всё делаешь по-своему! Я же просил!..

Хрупкий силуэт обернулся к нам лицом и я увидел очаровательную девушку.

- Дедуля, - прозвенел её тоненький, но уверенный голосок в ответ на недовольные возгласы профессора.

- Я давно уже не маленькая. И сама прекрасно справляюсь с любыми приборами нашей лаборатории.

- Разумеется, ты не маленькая, - согласился профессор, смягчая тон. - Но, позволь тебе в очередной раз напомнить, что в большинстве случаев, как гласит старинная поговорка, один человек на поле боя не воин! И при сложных опытах нельзя отказываться от помощи ассистента!

Девушка игриво улыбнулась деду-ворчуну, перевела озорной взгляд на чудо-голову и вдруг заметила рядом со старым, хорошо знакомым ей роботом совершенно незнакомого человека - меня. Широко раскрыв свои чудесные глаза, она удивлённо подняла очаровательные брови. Я засмущался. В такую красотку можно было влюбиться с первого взгляда. Так я и сделал.

Прочитав мои мысли, чудо-голова тут же посмотрела на меня с укоризной и хотела что-то сообщить, но я многозначительно показал ей из-за спины увесистый кулак. - Дедуля, это он? - спросила девушка у профессора Алёнушкина, кивнув в мою сторону своей белокурой головкой. - Да, - утвердительно произнёс профессор.

Красотка подошла ко мне, поздоровалась, и стала бесцеремонно разглядывать меня со всех сторон. - Так вот как выглядели настоящие люди в далёком прошлом! - произнесла она, налюбовавшись моей персоной вдоволь.

В глазах её я уловил некое радостное восхищение. Не скрою, это было приятно.

- Да, - подтвердил профессор. - Точнее сказать, представители мужской половины человечества. - Это так интересно! - продолжила Аля. - Увидеть наяву живого неандертальца!..

- Ну, - поправил профессор. - Не вполне неандертальца. В начале третьего тысячелетия люди были уже достаточно развиты.

- А в чём выражалась их развитость?

- Во многом, во многом! - убедительно заявил профессор Алёнушкин. - Они передвигались не только на двух ногах, но и на машинах. Умели передавать мысли и знания с помощью речи и письменности. Изобрели много чего такого, которое помогло прогрессу человечества в будущем...

- И в результате этот прогресс сыграл с ними злую шутку, - подытожила за своего дедушку Алёна. - Извините, что вмешиваюсь в вашу любопытную беседу, - как можно учтивее, чтобы показать девушке, что я не дурак, начал я. - Но, мне думается, в любую эпоху на нашей планете можно было найти и жалких троглодитов, и людей смело глядящих в будущее.

Девушка ещё с большим изумлением посмотрела на меня. - О-о, деду-у-уля, - протянула она, обращаясь в следующее мгновение к профессору. - Оказывается, наш гость умеет разговаривать на нашем языке! Это так хорошо! Я прекрасно его понимаю!

Стараясь не обдумывать сказанное внучкой профессора, чтобы чудо-голова не читала лишний раз мои мысли, я решил перевести разговор на тему, касающуюся моей задействованности в важном деле спасения человечества.

- Спасибо за понимание! - поклонился я девушке. - Вы ждали меня. И вот я здесь. И готов сейчас же взяться за работу! Скажите, что я должен делать?

Девушка мило улыбнулась.

- Подойди к этому шару, мой мальчик, - попросил меня профессор, указывая рукой на прозрачный "пузырь" с человеком внутри. - Видишь, это то, что стало с твоим потомком в процессе антиэволюции.

- Как, с моим потомком? - удивился я. - Разве это мой родственник?! - Возможно, - неоднозначно ответил Алёнушкин. - Все мы отчасти родственники...

- Дедуля хочет сказать, - уточнила милая девушка. - Что все люди произошли от одного и того же. Глубоко зевнув, чудо-голова прищурила оба глаза, будто собираясь заснуть.

- Тебе пора на подзарядку, - произнёс профессор. - Вы так думаете? - спросил потомок Колобка, не открывая глаз.

- Да, - подтвердил Алёнушкин. - Немедленно катись на подзарядку! Когда чудо-голова укатилась, мы подошли к столу и профессор с внучкой объяснили мне в чём состоит суть моего прибытия в их измерение.

- Нам нужны ваши хромосомы, - сказал профессор. - Хромосомы того времени, которое ещё не было уничтожено роботами...

- Вы хотите сказать, что разделаете меня, как подопытного кролика?! - возмутился я. - Разберёте на... составные части?!..

- Нет-нет, что ты! - воскликнула внучка профессора, улыбаясь. - Дедуля имеет в виду, что нам нужно исследовать устройство твоих клеток. В отличие от клеток человека в прозрачном шаре, которого ты сейчас рассматриваешь, в молекулах твоих клеток нет нарушенного порядка.

- Ага-а... - протянул я, задумавшись. - А почему же вы не используете свои собственные клетки? Нахмурив брови, девушка посмотрела на меня с явным разочарованием.

- Ты боишься пожертвовать собой во имя науки? - спросила она с насмешкой.

Мне не хотелось выглядеть трусом в глазах этого милого создания.

- Нет, я ничего не боюсь, - гордо заявил я. - Но...

В этот момент шар с человеком внутри плавно перевернулся и передо мной предстали совершенно невидящие, пустые глаза зомбированного существа, ни живого, ни мёртвого. Размытые зрачки застыли точно по центру белков и, казалось, глядят сквозь меня, будто сквозь пустое пространство, куда-то в неведомую даль. Это было действительно ужасно. - Так, что же "но"? - переспросила девушка, отвлекая меня от неприятного зрелища.

- Но... Но сначала я бы хотел чем-нибудь перекусить, - опомнился я

- О, да! - воскликнул профессор, ударяя себя по лбу так, что раздался звук, будто ударили по спелому арбузу. - Перелёт через столько тысячелетий несомненно должен оказывать агрессивное воздействие на организм и вызывать зверский аппетит. Прости нас с внучкой, мой мальчик, мы слишком резко насели на тебя со своими заботами!

Глава 8

Алёнушкин резко повернулся к одной из стен, щёлкнул пальцами и, отделившись от стены, к нам подлетела маленькая блестящая коробка. Профессор протянул к ней руку. Из коробки вывалилась небольшая квадратная пилюля. Поймав её на лету с ловкостью жонглёра, Алёнушкин передал её мне.

- Вот, - сказал профессор. - Твой сытный обед.

- Вы шутите?! - усмехнулся я.

Профессор посмотрел на меня удивлённо.

- Отчего же?.. Съешь это и поймёшь, что ты ещё не пробовал ничего подобного!

Я взял протянутую мне «пилюлю», она была лёгкой, как пушинка.

- Это моя новейшая разработка! - гордо заявил профессор. - Необыкновенно легкая и необычайно сытная!

- Можно проглотить не пережёвывая? - уточнил я.

- Не важно, - махнув рукой, ответил Алёнушкин. - Её действие начинается непосредственно в желудке.

Я положил «новейшую разработку» в рот. Никакого вкуса. Пожевал. Проглотил. Немного поморщился. Непропорциональный профессор и его симпатичная внучка улыбаясь смотрели на меня, как на маленького ребёнка, который пробует свою первую ложку каши.

Примерно через минуту я почувствовал прилив энергии. Чувство голода полностью испарилось. Появилось чувство наполненности и абсолютной сытости.

- Удивительно! - рассмеялся я, не скрывая своих довольных ощущений.

- Мой дедушка - величайший учёный в мире! - сообщила Алёна без доли лукавства.

- И это истинная правда, - вздохнул профессор. - Потому что на всём белом свете один только я из профессоров и остался.

Я перевёл взгляд с прекрасной девушки на её неказистого деда. Большие задумчивые глаза на квадратной голове учёного выглядели очень комично.

- А сколько здесь, в будущем, вообще людей? - поинтересовался я. - Ну, не этих, спящих, а нормальных, таких как вы?

- Теперь нас трое, - ответил профессор, посмотрев на меня отечески.

Признаюсь, такое заявление меня обескуражило. В этот миг выражение моего лица по-видимому как-то исказилось и я услышал звонкий смех Алёны.

- Дедушка, зачем ты так его пугаешь?! - смеясь, сказала Алёна.

- Что же, и пошутить уже нельзя?! - усмехнулся профессор.

Незаметно в «ангар», в котором мы находились, просочились два человека, примерно одного роста и телосложения. Первый пожилой седеющий брюнет, второй молодой, светловолосый, коротко стриженый. Лицо пожилого было чем-то озадачено, что было видно по его угрюмому взгляду. Глаза второго, напротив, выражали самоуверенность и юношескую беззаботность.

- Вот и наши соратники, - произнёс профессор, представляя мне вошедших. - Познакомьтесь. Профессор Щукин и его сын Евлампий, младший научный сотрудник.

- Очень приятно, здравствуйте! - поспешил я поприветствовать новых знакомых, протягивая им руку для рукопожатия.

Не понимая, для чего я вытянул руку, соратники посмотрели на меня, как на дурака.

- Наверное, у них такие обычаи, - предположила Алёна, мило улыбаясь.

- Да, - подтвердил я, без доли смущения. - Когда-то давно, ваши предки, по крайней мере мужчины, приветствовали друг друга рукопожатиями. При этом они желали друг другу здоровья, произнося слово «здравствуйте».

- Любопытно, - заметил профессор Щукин.

- А как приветствовали друг друга женщины? - поинтересовался Евлампий, как-то странно скользнув взглядом по Алёне, отчего я невольно испытал чувство ревности.

- Мне кажется, меня сюда пригласили не для того, чтобы рассказывать об обычаях прошлого, - вспылил я. - А затем, чтобы спасать будущее!

- Разумеется, мой мальчик, разумеется! - кивнул квадратной головой Алёнушкин. - Ты уже готов послужить науке?

- Да, - ответил я торжественным тоном.

Подняв правую руку, профессор Алёнушкин щёлкнул пальцами. Потолочная часть нашего серебристого «ангара» распахнулась, пол под ногами зашевелился, и, оторвавшись от земли, мы полетели в сторону одного из цилиндрических строений.

- В этом здании мы занимаемся микроспектробиотомией, - пояснила Алёна.

- Понятно, - сказал я, хотя, признаться, ничего не понял.

То и дело поглядывая на внучку профессора Алёнушкина, младший научный сотрудник Евлампий загадочно улыбался.

"Врезать бы тебе разочек, - промелькнуло у меня в голове. - Чтоб не цвёл ты, как цветочек!.."

"Кем это ты так не доволен?!" - прозвучал тут же в моих ушах голос чудо-головы.

Я оглянулся.

"Не напрягайся! - усмехнулся голос. - Я на расстоянии сотни метров от вас и звучу только в твоей черепной коробке. Остальные меня не слышат".

"А-а... Ну спасибо, что предупредил, - ответил я мысленно. - А то уж я чуть было не испугался..."

"Ты не ответил. Кто там тебя так обидел, что ты готов без промедления ринуться в смертный бой?" - перебил меня телепатический собеседник.

"Щукин сын - Евлампий!" - улыбнулся я собственным мыслям, делая вид, что внимательно разглядываю окружающую меня обстановку в цилиндрическом здании микро… спектро… какой-то там науки.

Глава 9

Длинный коридор, освещаемый со всех сторон невидимыми источниками света, привёл нас в небольшое продолговатое помещение, герметично изолированное от проникновения любых вредных молекул плотным спектральным излучением.

- Что это за северное сияние? - поинтересовался я у сопровождающей меня процессии.

- Северное сияние? - переспросил Евлампий, не понимая.

- Ну... эти лучи, - уточнил я, показав рукой на спектр.

- Это антимикробные кванты, - сухо пояснил профессор Щукин. Ему явно не нравилась моя неотёсанность.

Я вопросительно посмотрел на Алёнушкина. Профессор открыл рот для ответа, но его прелестная внучка его опередила.

- Даже самая ничтожная вредная бактерия не сможет проникнуть в этот приют абсолюта чистоты! - гордо ответила за своего деда Алёна.

"Какая же ты красивая, - подумал я, глядя на её милое личико. - Спасти человечество конечно здорово, но я бы предпочёл покорить твоё сердце!"

"Бесстыдник! - тут же загремел в моей голове голос потомка Колобка. - Ты же с ней знаком не больше часа!"

"Это любовь с первого взгляда, болван! - чуть не сказал я вслух. - Хотя, что об этом может знать робот-Колобок!"

"Что?! - обиделся потомок. - Да я нашпигован такими знаниями, какими тебе и за сотни тысяч лет не обзавестись! И… если не перестанешь со мной пререкаться, я пожалуюсь на тебя профессору Алёнушкину!"

- Чему ты так загадочно улыбаешься? - отвлекла меня от мимолётных мыслей Алёна.

- Я? - переспросил я, опомнившись. - Наверное это нервы. Ни каждый день приходится жертвовать своими хромосомами во имя науки!

Уловив мою шутливую настроенность, Алёна тоже улыбнулась, и мне показалось, что я ей симпатичен.

Внезапно, в центре помещения, самопроизвольно (так мне показалось) образовался полупрозрачный шар, диаметром примерно два метра. В лучах антимикробного спектра шар переливался разными красками и оттенками. Он был как-будто подвешен между полом и потолком, но ни с одной стороны не было видно ничего, что могло бы его удерживать в висячем положении.

Я вспомнил, как подобным образом, на лесной поляне, чудо-голова материализовала дом и колодец, и предположил, что для появления разных предметов здесь тоже используются сигналы мысленных потоков.

Младший научный сотрудник Евлампий прошёл сквозь полупрозрачную стенку шара, легко пропустившую его внутрь, и шар загорелся изнутри нежным зелёным светом, как какой-нибудь волшебный ночник.

- Всё готово, - сообщил Евлампий, возвратившись обратно.

- Хорошо, - кивнул профессор Алёнушкин. - Приступим.

Рядом с шаром, ни весть откуда, возникло небольшое, можно сказать полужидкое табло, замерцавшее неизвестными мне символами и алгоритмами.

"Современный компьютер?" - подумал я.

"Что-то вроде того" - ответил мне голос потомка Колобка телепатически.

Следом за табло самообразовался прозрачный овальный предмет, в виде большого подноса повисшего в воздухе, на котором лежали какие-то блестящие пластины и что-то ещё, маленькое и круглое.

Профессор Щукин подошёл к полужидкому табло и, как индейский шаман, начал "колдовать" над ним, тихо шевеля губами и быстро двигая пальцами. "Иероглифы" заплясали на табло, словно дикари вокруг костра.

Алёна плавным движением руки притянула к себе "поднос", который подплыл к ней, будто послушная лодка по течению, и приготовилась ассистировать своему гениальному деду.

- Подойди поближе, мой мальчик, не бойся, - пригласил меня профессор Алёнушкин, мило улыбаясь. - Мы пользуемся этим прибором уже больше сотни лет, и можем гарантировать, что он не причинит тебе совершенно никакого вреда.

- Эта штука не кусается! - попытался пошутить Евлампий.

Усмехнувшись, я подошёл к полупрозрачному шару и хотел уже войти в него, также сквозь стену, как это сделал минутой раньше младший научный сотрудник, но профессор Алёнушкин остановил меня.

- Подожди!.. Сначала Аля должна прикрепить к тебе вот эти замечательные пластины и установить остальные приборы.

Я послушно встал по сойке смирно.

- Раздевайся! - скомандовала восхитительная девушка.

Я снял рубашку, туфли, брюки, и, оставшись в одних трусах, смущённо посмотрел на Алёну.

- Остальное снимать не нужно, - сказала она, улыбнувшись, и начала обвешивать меня, как новогоднюю ёлку, блестящими пластинами и прочим инвентарём.

Внутри своей головы я слышал, как потомок Колобка смеётся над моими мыслями.

Когда всё было готово, профессор Алёнушкин пригласил меня проследовать в полупрозрачный зелёный "плафон".

Прикоснувшись к шару, я понял, что его стенки состоят из такой молекулярной массы, которая очень напоминает густое желе. Проникнуть в него оказалось проще простого. В момент моего погружения в шар, желеобразная оболочкарасползлась в стороны и я, очутившись внутри замкнутого пространства, ощутил невесомость.

"Я как эмбрион в оболочке, - подумалось мне. - И, как ни странно, чудо-голова молчит. Возможно, телепатические волны не могут проникнуть в этот шарик"

Глава 10

Поначалу, попав в невесомое состояние, я никак не мог сконцентрировать положение своего тела. Да и разум, признаться, от неожиданности растерялся в прострации. Хотя, меня это не очень напрягало. Потом я почувствовал лёгкое пощипывание в местах, где были прикреплены пластины, и моё тело, по соотношению ко всем присутствующим в помещении, автоматически приняло горизонтальное положение.

Сквозь полупрозрачные стены шара я видел, как профессор Алёнушкин, наблюдая за мной, разговаривает с профессором Щукиным, вероятно, направляя ход его действий в работе с алгоритмами на табло. Но ни звука извне не было слышно. Евлампий, крутился около Алёны, что меня сильно раздражало.

Внезапно, всё моё тело, от ног до головы, пронзило как будто током, и что-то холодное и парализующее разлилось у меня внутри. Я хотел пошевелить рукой, но не смог.

- Что вы со мной делаете? - спросил я сдавленным голосом.

Язык во рту был как не мой. Никто меня не слышал. Веки тяжелели. Я чувствовал, что засыпаю. А Евлампий всё крутился около Алёны и, казалось, шаловливо зубоскалил.

Глава 11

Не знаю сколько продлился мой сон, но был он таким глубоким, что когда я проснулся, мне показалось будто с момента погружения в него и до пробуждения прошло никак не меньше вечности. Что мне снилось, лучше и не вспоминать. В мой усыплённый разум являлись такие картины, от которых даже во сне душа моя уходила в пятки. Открыв глаза, я попытался пошевелиться. Бесполезно! Своего тела я совсем не чувствовал!

Шар, в котором я находился, почему-то в сидячем положении, уже не имел нежно зелёного цвета и стенки его показались мне более прозрачными, чем были тогда, когда я в него попал. Спектрального излучения тоже не наблюдалось.

Сквозь стенки "плафона" я увидел Алёнушкина, Щукина, Евлампия и чудо-голову. Они находились прямо напротив меня, вглядывались в моё лицо и разговаривали. Алёны почему-то с ними не было. Несмотря на стенки шара, я достаточно отчётливо слышал их голоса.

- Что же ты хочешь, - говорил профессор Алёнушкин Евлампию. - Это тело проспало десятки лет. Оно и не может сразу начать двигаться.

"Десятки лет! - страшным эхом прогремело в моём затуманенном мозгу. - Десятки!.."

- Мне показалось, - произнесла чудо-голова. - Что оно начинает мыслить.

- Не исключено, - кивнул головой профессор Алёнушкин и постучал указательным пальцем по шару. - Видите, как зрачки этой биомассы пытаются сконцентрировать свой взгляд на нас? Возможно, оно уже просыпается.

- Значит, наши опыты оказались верны?! - воскликнул младший научный сотрудник, неприятно улыбаясь.

- Пока об этом рано судить, - сухо произнёс профессор Щукин.

- Но кое-что мы всё-таки уже имеем! - самодовольно сказал Алёнушкин. - И это "кое-что" намного лучше чем ничего!

Страшные мысли задребезжали в моём просыпающемся сознании, как тысячи разбиваемых одновременно оконных стёкол. Мозг мой будто-бы разлетелся по необъятному простору на миллиарды мельчайших осколков, и я судорожно пытался собрать его в одну кучу.

"Что значит опыты? - стучало у меня в висках. - И биомасса? Как там сказал Алёнушкин? Это тело проспало десятки лет?.. О, боже!.. Десятки лет!"

- Профессор, - сказал потомок Колобка Алёнушкину. - Я снова слышу его мысли, но их слишком много. Они так бессвязны, что прочитать их почти невозможно.

- Каковы твои выводы? - спросил профессор Алёнушкин, с интересом продолжая наблюдать за мной.

- Оно напугано, - ответила чудо-голова.

- Не вижу в этом ничего странного, - проговорил непропорциональный профессор. - Оно и должно быть напугано. Точно также в былые времена пугался новорожденный, увидевший в первый раз солнечный свет, акушера и своих родителей.

- Может, попробуем пропустить сквозь него энергетическую волну? - предложил профессор Щукин.

- Почему бы и нет, - согласился Алёнушкин.

Отойдя от шара, Евлампий проследовал к большому стеклянному столу, которого в помещении с антимикробным спектром раньше не было.

"Здесь что-то не то!" - сказал я сам себе мысленно.

Следя за младшим научным сотрудником расплывчатым взглядом, я к своему ужасу обнаружил, что нахожусь совсем не в том помещении, в котором меня усыпили, а в том самом "ангаре", где впервые увидел Алёну.

Слева и справа от меня, в таких же подвешенных прозрачных шарах, неподвижно сидели голые полулюди.

Изо всех сил я старался напрячь свой мозг, чтобы хоть что-нибудь осознать. Увы, это было практически невозможно!

Евлампий взял со стола какой-то предмет и подал его профессору Щукину. Тот поднёс предмет к шару. В следующий миг, мне показалось, что земля уносится у меня из-под ног и я падаю в чёрную бездну. Тут же меня просквозила жуткая боль. Будто всё моё нутро связали узлом и выворачивают теперь наизнанку! Задыхаясь, я начал кашлять и в конце концов меня вырвало прямо на прозрачную стенку шара.

- Оно проявляет признаки жизнедеятельности! - услышал я чей-то голос. - Смотрите! Оно шевелится!

Тут я понял, что уже могу двигаться и попытался подняться. Сделать это оказалось очень трудно. Ноги и руки меня практически не слушались. Я посмотрел на них и испугался! Совершенно белые, тонкие и размякшие, мои конечности выглядели совершенно чужими!

"И где же мои сильные мускулистые руки? - задавался я страшным вопросом, разглядывая себя. - И где же мои жилистые ноги?.."

- А-а-а! - вдруг выкрикнул я громко, обнаружив ещё одну важную пропажу. - Где же мой член?!

Но голос мой был таким неузнаваемым, а слова такими нечленораздельным, что похоже никто не понял моего вопроса. Никто, кроме потомка Колобка.

- Профессор, - обратилась чудо-голова к Алёнушкину. - Мне кажется я отчётливо расслышал его мысли.

- Да? Это хорошо! - обрадованно воскликнул дед Алёны. - О чём они сообщают?

- Как ни странно, профессор, - ответила чудо-голова смущённо. - Но эта особь обеспокоена отсутствием у неё полового органа.

От удивления, профессор Щукин раскрыл рот. Евлампий расхохотался.

- Очень странно, - сказал профессор Алёнушкин. - В первую секунду своего пробуждения?.. думать об этом?!

- Что вы со мной сделали? - рычал я, корчась в проклятом шаре. Но язык во рту меня не слушался и голос мой ужасно искажался.

"Что всё это значит? Предатели! И профессор Алёнушкин, и Щукин и его гадкий отпрыск, и чудо-голова - все предатели! И как я только мог поддаться на ваши жалкие уловки?! Вот я дурак!.. Спасать человечество!.. Будьте вы прокляты, уроды!.. А Алёна? Неужели она с ними заодно? И куда они её дели?"

Чёрные мысли кружили у меня в голове. Роились как мухи. Жужжали. Переплетались в один жестокий гул.

"Враньё! Всё враньё!.. Не было никакого будущего!.. Сумасшедшие лжеучёные, проклятые маньяки, затащили меня к чёрту на рога и проводят какие-то гнусные опыты, как над несчастным кроликом, как над крысой, как… Как такое могло случиться? Зачем я им? Зачем?.. Что же делать? Как выбраться из этой адской клетки?"

- А о чём-нибудь ещё оно думает? - обратился профессор Щукин к чудо-голове.

- Оно сильно недовольно, - ответил потомок Колобка. - Обозленно. И мечтает только об одном - поскорее от нас убежать.

- Ну надо же! Какая неблагодарность! - покачал головой Щукин. - Мы стараемся, вытягиваем его из вечного летаргического сна, а оно ещё возмущается!

- Этого и следовало ожидать, - выдохнул профессор Алёнушкин. - Оно же всю свою жизнь, если конечно считать это жизнью, провело в состоянии эмбриона, прочно привязанного к пуповине вечного неведения. Ну, что ж, будем продолжать искать ответы на вопросы… Опытным путём!.. Опытным путём...

Глава 12

Муки продолжались.

Мысли мои путались. Слова, доносившиеся до меня извне, ломали моё бредовое сознание, как тяжёлый ботинок ломает хрупкий лёд. Голова гудела. Я закрывал глаза, чтобы не видеть происходящего. Проваливался в темноту. Тонул в ужасе и в отчаянии.

Какие только мысли не жужжали под моей черепной коробкой!

"А может, действительно, меня никогда и не было? - думал я. - И вся моя жизнь мне приснилась? А может, я всё время спал в этом коконе, вместе с остальными полулюдьми, являясь одним из них?"

Эти мысли были намного страшнее, чем все вместе взятые опыты, все процедуры, которые надо мной проводили безумные лжеучёные.

Правда, иногда, на мгновение, во мне будто бы вспыхивало озарение. Мысли становились более ясными, и казалось, что я слышу голос Алёны. И даже вижу её милый силуэт и прелестный овал лица!.. В такие моменты я переставал чувствовать ярую неприязнь к моим мучителям и засыпал, испытывая необъяснимую радость и блаженство.

Так прошло несколько дней и ночей, а может, и больше. Профессора и чудо-голова неустанно мучили меня. Вводили в мой рацион всё новые и новые препараты. Откармливали витаминными комплексами, пичкали биологически активными добавками. Наконец я почувствовал, что сила в моих жилах восстанавливается. Но подавать вида было нельзя. Я всячески старался не думать об этом, особенно когда чувствовал, что в моих мыслях копается потомок Колобка. Только по ночам, в полутьме, когда в "ангаре" никого не было, я проверял свои силы, делая различные упражнения на разные группы мышц.

С приходом дня, в присутствии лжеучёных, я старательно прикидывался слабым и они делали всё, чтобы привести меня в нормальное состояние. Что им было от меня нужно, я так и не понял. День сменялся ночью, ночь — днём. И вот...

Когда я окончательно уверился, что готов к побегу, а было это в одну из ночей, я выдавил ногами люк своего "бутона", и осторожно выбрался наружу.

Глава 13

"Главное, чтобы не сработала какая-нибудь сигнализация" - шептали мне мои мозги.

На цыпочках, практически беззвучно, я перемещался вдоль шаров с полулюдьми, которые в полумраке лаборатории выглядели более чем пугающе, но мне уже не было страшно: я привык видеть их и днём, и ночью.

"Вот и стена, через которую всегда приходят и уходят лжеучёные. Днём она серебристая, как зеркало, а ночью, в полумраке… Стой! - остановил я себя. - Что это?!"

Вдруг, прямо передо мной выросла чья-то фигура! У фигуры были тощие руки, кривоватые ноги, вытянутое туловище и большие уши, Я стоял лицом к стене, в том месте где должна была быть дверь (в этом я был уверен на сто процентов).

"Вероятно, сквозь дверь можно видеть, кто за ней находится, - быстро соображал я. - Меня он видеть не должен, здесь темно… Через секунду он будет здесь… Нужно спрятаться. Тише!.. Тише!.."

Я начал медленно отступать назад, в сторону последнего из висящих шаров, чтобы в случае чего скрыться в тени получеловека. Кривоногая фигура повторила мои движения. Я замер в нерешительности. Фигура тоже замерла. И тут меня осенило!

"Боже мой! Неужели этот урод моё собственное отражение?!"

Для большей уверенности, я поднял руку и помахал ей в воздухе. Да, сомнений быть не могло, это точно был я.

Подойдя к стене, я стал разглядывать себя. Было довольно-таки темно, но мои глаза давно привыкли к темноте.

"Что они со мной сделали?" - спрашивал я себя.

Даже в полумраке ангара отражение моё выглядело отвратительно и совершенно не было похожим на меня прежнего.

Бежать из плена в таком виде практически не было никакого смысла. Даже если бы мне, каким-то чудесным образом, удалось заставить чудо-голову вернуть меня в моё измерение, место бы мне там нашлось только в зоопарке. Ко всему прочему, я был абсолютно голый, лысый и бесполый.

"Так или иначе, нельзя терять время на переживания. Нужно действовать обдумано, но быстро. Я должен заставить этих чокнутых профессоров вернуть меня в моё прежнее обличье. И пусть только попробуют не сделать этого! Щукин и его сын мне не помеха: выглядят они хлипковато. Но старикашка Алёнушкин, как я убедился в первую нашу встречу, обладает недюжинной силой…"

В лаборатории было стерильно чисто и пусто, если не считать подвешенных шаров с полулюдьми. Нужно было найти хоть что-нибудь, что помогло бы мне справиться с этими мерзкими лжеучёными.

"Но, что здесь найдёшь, - отчаянно думал я. - Если ничего нет, и любой предмет появляется лишь по щелчку пальцев, прямо из воздуха?"

Размышляя об этом, я старался щёлкать непослушными пальцами, как это неоднократно делал при мне профессор Алёнушкин, но руки были совсем не мои и ничего не выходило. Тогда я начал напрягать мозг во всю его силу, пытаясь воздействовать на окружающую обстановку целенаправленным потоком мысли. Конечно, в подобных опытах я был совсем не силён, но должен же я был хотя бы попытаться!

"Нужно очень точно обрисовать в сознании то, что хочешь получить в материализованном виде, - говорил я сам с собой мысленно. - Но главное не напрягаться чрезмерно сильно и быть на сто процентов уверенным в правильности смысловой подачи. Не нужно обозначать предмет конкретным словом, нужно иметь в виду сам конкретный предмет, и понимать молекулярную структуру материи из которой он состоит. Итак… Энергетический поток ионов… Теперь импульс нейронов..."

И чудо произошло!

Первым предметом, который, чуть не сбив меня с ног, выскочил из стены и предстал перед моими глазами, оказался прямоугольный ящик, напоминающий саквояж.

"Ладно, - сказал я себе. - Хотя я и загадывал нервно-паралитический прибор… Посмотрим, что тут имеется".

Подняв ящик с пола я поставил его на прозрачный стол. Сверху у ящика была двойная крышка, открывающаяся, как у саквояжа, в стороны. Изнутри пробивался яркий свет.

"Что же это может быть? - подумал я, заглядывая в ящик, но ничего не видя. - Свет мешает рассмотреть… Если это какой-то фонарь, то... какой мне с него прок?"

Напрягая извилины, я снова попытался направить мысленный поток в сферу окружающей меня материи, но больше ничего ниоткуда не появилось.

"Будь что будет!" - решил я наконец, и, аккуратно положив ящик-саквояж набок, взялся извлекать из него содержимое.

Предмет был один, по весу килограмма три не больше. Правильные, пропорционально-обтекаемые формы излучали мягкий свет, показавшийся мне вначале очень ярким. По виду это "нечто" напоминало какой-то кухонный прибор, вроде яйцеварки или йогуртницы.

"Ни кнопок, ни инструкции, - ворчал я, мысленно возмущаясь. - И чем эта светящаяся фигня мне поможет?"

Вдруг я увидел, что от моих прикосновений к разным сторонам прибора его цвет, яркость и температура изменяются. Я надавил на одну из сторон сильнее, но тут же, ощутив резкий энергетический разряд, пробежавший от предмета по моим жилам, отдёрнул руку.

"Так вот ты какой, северный олень! - промелькнула во мне весёлая мыслишка. - Это уже гораздо лучше чем ничего!"

Нажав с той же силой на "йогуртницу" с обратной стороны, я ощутил ещё больший выхлоп энергии и еле сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли.

"Не знаю, что это за штука, - подумал я злорадостно. - Но она то и послужит мне орудием возмездия в борьбе с лжеучёными! Только как бы её взять в руки?"

Аккуратно переворачивая электроприбор из стороны в сторону, я тщетно искал какую-нибудь часть или углубление приспособленное для долгого удержания прибора в руках. Прибор нагревался и, боясь получить от него новый удар, я откладывал его в сторону. Один раз, случайно проводя над его более ровной поверхностью ладонью руки, я заметил некоторое движение прибора. Я повторил своё действие. Потом ещё раз. И вдруг почувствовал некую энергетическую связь с этим непонятным для меня "агрегатом".

"Ага, - догадался я. - Вот и зацепочка! Ну-ка, чудо-юдо рыба-кит, попробуем тебя поднять!"

И, нащупав ещё более надёжную связь с загадочным прибором, я начал медленно поднимать руку к потолку. Находясь от моей ладони на расстоянии дециметра, прибор поднялся со стола и повис в воздухе. Я повёл рукой вправо, потом влево. "Яйцеварка" была надёжно связана с моей ладонью невидимой энергетической нитью, и её веса практически не ощущалось. Одна задача была решена. Но теперь передо мной встала другая, не менее сложная задача.

"Значит, держать её можно так, - подумал я. - И от ударов об стол и об другие предметы она не отцепляется… Но как же тогда её отпустить? Ведь не будет же эта штука привязана ко мне вечно?!"

Наверное целый час провозился я с непонятной заботой, сжимал и разжимал ладонь, переворачивал и ставил её на ребро, складывая и раздвигая непослушные пальцы. Резко отдёргивал руку. Пытался оторвать от себя эту чёртову "йогуртницу", удерживая её другой рукой... Ничего не помогало! И уже начинало светать, когда мне наконец-то удалось найти верное решение. Оказывается, надо было просто переместить прибор обратно в "саквояж".

Поэкспериментировав ещё немного с магнетическим чудо-прибором, доставая его из ящика и убирая на место, я стал готовиться к возвращению в лабораторию моих истязателей. План мой был прост и гениален.

Глава 14

Не стоит опережать события, описывая здесь, как именно я задумывал расправиться с сумасшедшими учёными в то злополучное утро. Как говорится, всему своё время. Вдобавок, о чём нетрудно догадаться, я не такой уж мастак в изложении непонятных мне самому событий и не всё, что происходило в те болезненные для моего рассудка дни могу передать с абсолютной точностью. Мой разум тогда находился в глубокой яме, как мне казалось, наполненной крокодилами, жадно пожирающими останки моих извилин. И, кто знает, чем бы вообще всё это закончилось, если бы меня не остановили… Но об этом чуть позже.

Утро близилось. Сквозь полупрозрачные простенки ангара в лабораторию проникало всё больше и больше света. Мои внутренние часы говорили мне о скором приходе моих мучителей. Я находился в полной боеготовности.

"Что-то вы сегодня задерживаетесь, приятели, - поторапливал я, начиная нервничать. - Когда вас не ждёшь, вы являетесь гораздо быстрее".

Сердце во мне билось учащённо. Время тянулось медленно. Наконец я услышал голоса приближающихся ко входу в лабораторию лжеучёных.

Первым вошёл профессор Щукин. Ровно одного мгновения хватило мне на то, чтобы припечатать его к полу хорошим ударом электрошоковой "йогуртницы". Следом за своим папашей, как подкошенный, на пол рухнул его гадкий отпрыск Евлампий. Сила прибора, которым я управлял, оказалась ещё более мощной чем я думал. Профессор Алёнушкин от неожиданности отскочил в сторону. Его глаза были полны удивления. Он конечно не мог предположить, что в их спокойное, можно даже сказать мёртвое время, может случиться нечто подобное. Колени старикашки дрогнули и мне оставалось только подтолкнуть его энергетической волной чудо-прибора, чтобы он распластался недалеко от своих помощников.

Лёжа на полу, все трое корчились от боли.

- Не рыпайтесь! - скомандовал я. - А то будет ещё больнее!

Голос мой был похож на рык племенного быка. Понимая, что слов никто не разобрал, я погрозил всем, и каждому в отдельности, электрошоковым прибором, надёжно связанным с моей правой рукой. Конечно, пока лжеучёные были в моей власти, я бы мог с ними расправиться ещё более жёстко, но насильственные меры не входили в мои планы. Всё, что мне было нужно — заставить их вернуть мне моё прежнее обличье и, впоследствии, вернуть меня в мою жизнь, в моё время, к моей прежней действительности.

Справиться со второй задачей было намного труднее чем с первой. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы лишить сумасшедших профессоров и их помощника возможности оказать мне сопротивление, когда они придут в себя. Подтащив Алёнушкина за ноги к шару, в котором совсем недавно находился я сам, я с большим трудом запихнул его сквозь люк в этот чёртов "дом" для получеловека. Профессору Щукину и его сыну повезло ещё меньше, их я бесцеремонно поместил в шары к полулюдям.

- Думаю ты не обидишься, если у тебя погостит этот миловидный юноша, - сказал я, с усмешкой, спящему получеловеку, проталкивая в его "хижину" бедолагу Евлампия. - Нечасто у тебя гостят младшие научные сотрудники!

Задраив люки и убедившись в их относительной надёжности, я удовлетворённо засмеялся и чуть было сам не испугался собственного смеха. Стены ангара отражали гулким эхом совсем не мой прежний смех, который был привычен моему слуху. Этот чужой смех был похож на угуканье совы. Лжеучёные смотрели на меня из своих "коконов" стеклянными глазами полными ужаса. Представляю, что чувствовали они, глядя на голое бесполое существо, смеющееся им в лица - чудовище, стоящее перед ними с электрошоковым агрегатом в руке - чудовище, которым был я.

Глава 15

Радость моя была недолгой. Она исчезла тут же, как только я сообразил, что не смогу выразить свои требования устно. Да и письменно сделать это было проблематично.

Увы, уши у меня теперь были намного больше, чем те, которыми я пользовался раньше, и я хорошо слышал, что, в моём теперешнем положении, мои нечленораздельные речи звучат совсем не убедительно. Лжеучёные, слушали меня очень внимательно, но ничего не понимали.

Нужен был какой-то переводчик, который бы расшифровал сумасшедшему Алёнушкину и его дружкам мои требования. Но где его взять?

"Стоп! - вдруг осенило меня. - Есть же чудо-голова! Она то и станет моим парламентёром!.. Только как бы её заставить?"

Напряжённо думая, ежеминутно поглядывая на заключённых в шары лжеучёных, и грозя им "яйцеваркой", я ходил из стороны в сторону. Монотонное шарканье моих плоскостопых кривых конечностей, отражённое стенами ангара, звучало зловеще. Проходя в очередной раз мимо Евлампия, я услышал как от страха стучат его зубы. Внутренне усмехнувшись, я ударил кулаком по его шару и для большей убедительности, зарычав, показал ему свои зубы.

"Чудо-голова! Чудо-голова! Где ты? - спрашивал я мысленно. - Эй, давай отвечай, ты меня слышишь?!"

И наконец в моём замутнённом сознании раздался хорошо знакомый голос: "Слышу, слышу... Но кто ты?"

"Разве ты меня не узнал? - удивился я. - Ты же телепат!"

"Ну, и что? По-твоему я экстрасенс?.. Да, я услышал, что ты ко мне обращаешься, и настроился на твою волну. Но, знаешь ли, я не веду картотеки…"

"Не морочь мне голову! - перебил я. - Давай, прилетай в ангар, в лабораторию, где надо мной проводили опыты".

"Над кем именно? У нас много над кем ведутся опыты. И лабораторий много… Хотя, постой, мне кажется, я где-то уже слышал этот внутренний голос..."

"Не валяй дурака! - вспылил я. - Ты прекрасно знаешь кто с тобой разговаривает! Если не прилетишь сейчас же, твоим друзьям-учёным не поздоровится!"

"Чувак! Я вспомнил, это же твой голос! - обрадовался потомок Колобка. - Так ты уже в порядке?! Слава науке!.. Но почему ты говоришь, что моим друзьям не поздоровится? Разве им угрожает опасность?.. Подожди немного! Я лечу!.. Уже лечу!"

Время было дорого. Действовать нужно было быстро, пока профессора и их ассистент находились в замешательстве. С помощью материализации объектов на расстоянии, Алёнушкин и его дружки могли выстроить передо мной любое препятствие. Ни на рассуждения, ни на предположения у меня не было времени.

Стремительно влетев в лабораторию, чудо-голова увидела меня с электрошоковым прибором, висящим под моей рукой, и остановилась посреди ангара.

- Хм, что бы это значило?.. - услышал я её задумчивый голос.

Потом потомок Колобка обратил внимание на шары с полулюдьми и, к своему глубочайшему удивлению, увидел профессора Алёнушкина, Щукина и Евлампия. сидящими в этих шарах в самом плачевном виде.

- Не понимаю! - обращаясь к лжеучёным воскликнул робот-Колобок, прежде чем я успел с ним заговорить. - Меня вызвал наш супергерой. Я думал он очнулся, прилетел в здание микроспектробиотомии, но Алёна сказала, что всё по-прежнему… Как вы туда попали? Что вы там делаете?.. Что вы говорите?! Не может быть!

Я понял, что заключённые в шарах профессора отвечают ему мысленно.

- Стоп! Стоп! - зарычал я. - Не надо отвлекаться! Послушай меня, потомок Колобка! Если хочешь, чтобы они оттуда выбрались живыми и здоровыми, переводи им мои мысли!

- Странно, конечно, - сказала чудо-голова. - Но, давай, попробуем тебя послушать.

И чудо-голова начала озвучивать мои мысли лжеучёным:

- Я требую, чтобы меня вернули в моё нормальное состояние и отправили обратно домой. В противном случае я сделаю с вами то, что вы сделали со мной! Я уничтожу вас и вашу лабораторию! Я буду громить здесь всё, пока не разгромлю всё полностью! И ещё я требую, чтобы вы освободили Алёну!.. Алёну?.. Честно говоря, я тоже ничего не понимаю, профессор!..

- Прекратите общаться мысленно! - закричал я, размахивая электрошоковой "яйцеваркой" и ударяя кулаком по шару с Алёнушкиным. - Я не дам вам сговориться против себя!.. Отвечайте! Быстро!.. Или снова отведаете вот этого!

- Очень странно, - снова произнесла чудо-голова. - Говора его не разобрать, но мне всё-таки очень знаком внутренний голос этого… психованного экспоната!

- Что он сейчас прорычал? - спросил профессор Алёнушкин сдавленным голосом.

Было видно, как неуютно ему в его замкнутом пространстве. Лицо его вспотело, холщовая рубашка потемнела от пота.

- Он требует, чтобы мы не общались мысленно. Говорит, что не даст нам сговориться против него. Угрожает ионно-фотонным излучателем и заставляет дать скорейший ответ на его требования.

- Хороша благодарность, - простонал очнувшийся профессор Щукин. - И стоило нам вытягивать этого… ошалелого из вечного сна?

- Первый блин комом, - вставил словцо Евлампий и, бросив взгляд на своего спящего "сокамерника", заметил. - Надеюсь, остальные будут более любезными.

- Понятно, понятно, - заключил профессор Алёнушкин. - Реальный мир его не устраивает. Он хочет погрузиться обратно, в мир своих сладких грёз… Я думаю, друзья, мы должны пойти ему навстречу. Мы поторопились. Ещё недостаточно хорошо изучена калька с хромосом нашего избранного...

- Увы, - поддержал своего сообщника из соседнего шара Щукин. - Спешка никогда не приводит к желаемому результату.

Разговор этих безумцев был мне непонятен, как и эксперименты, которые они надо мной проводили.

Внезапно, я понял, что мне в принципе нечем крыть! Все козыри были на их стороне. Сидя в этих коконах, они, разумеется, не смогут вернуть меня в моё прежнее состояние. А если я их выпущу и позволю снова проводить над собой опыты — преимущества будут на их стороне. И никаких гарантий...

- Хватит болтать! - рявкнул я, свирепея ещё больше от нахлынувших мыслей. - Вы уже достаточно наболтали! Я не собираюсь ждать вечно! Или вы делайте меня прежним, или я вас делаю калеками!..

С этими словами я начал колотить ионно-фотонным излучателем по шарам с лжеучёными. Искры посыпались из чудо-прибора, посылая бесшумные, но мощные разряды по всей поверхности шаров. От напряжения шары зазвенели. Алёнушкин, Щукин и Евлампий взвыли из-за жуткого ультразвука. Глаза их округлились от ужаса.

- Ага! Не нравится?! - злорадствовал я, хохоча.

- Что ты делаешь?! - услышал я голос чудо-головы рядом с собой. - Не нужно так яростно обращаться с этим прибором! Он может взорваться! И тогда всё тут разлетится к чертям собачьим!

Я остановился.

- Может, посоветуешь, как их заставить вернуть мой прежний облик? - спросил я чудо-голову, резко схватив её за ухо. - Вы все были в сговоре! И тебя бы следовало демонтировать в первую очередь! Но ты мне нужен в качестве переводчика... Только непонятно, почему именно я должен был стать подопытным?..

Вырвавшись из моей руки, чудо-голова стремительно подлетела к шару с Алёнушкиным и, протаранив его, вынесла профессора на волю.

- Держитесь крепче, профессор! - услышал я голос потомка Колобка.

Обломки шара разлетелись по всему ангару. С грохотом падая на пол. В следующую секунду профессор Алёнушкин оказался на другом конце лаборатории, рядом с неизвестно откуда взявшейся приборной панелью, которую я раньше здесь не видел. Алёнушкин удовлетворённо посмотрел на панель. Он знал, что надо делать.

"Ну, нет! - молниеносно пронеслось в моей голове. - Я так просто не сдамся!"

Схватив свободной рукой ящик-саквояж от ионно-фотонного излучателя, я рванулся к выходу из ангара. Не знаю, успел ли профессор Алёнушкин удивиться скорости моего передвижения на чужих мне кривых ногах, но через некоторое время я понял, что бегу по какой-то парковой аллее, между замысловатыми цветниками и немыслимыми фонтанами, навстречу неизвестности.

Глава 16

Где мне скрыться я не знал. Едва заметив чей-либо силуэт, я сворачивал с пути в ближайший кустарник и искал новую дорогу. Ноги мои были уже разодраны в кровь и следовало выбирать такие пути, на которых бы не оставалось кровавых следов. Но, благодаря своему возбуждённому состоянию, боли я совсем не чувствовал.

"Хорошо, что утром в этом парке так пустынно, - подумал я, и тут же поругал себя за ненужную мысль. - Надо быть осторожнее, чудо-голова быстро меня вычислит, если я всякий раз буду думать о месте своего пребывания".

Забравшись в самую глухую зону неизвестной мне местности, я спрятал электрошоковый прибор в саквояж и лёг на пушистую траву, чтобы немного отдышаться.

"Что же мне делать?" — спрашивал я себя и не слышал ответа. Нужно было обдумать план дальнейших действий. Но как его обдумать, если все пришедшие на ум мысли тут же, с помощью чудо-головы, станут известны лжеучёным?!

Положение казалось безвыходным.

"Ах, если бы была возможность обратиться за помощью к Алёне! - мне почему-то казалось, что Алёна не такая, как эти сумасшедшие лжеучёные. - Но сначала не мешало бы найти одежду… Хотя, что мне скрывать?!.. Ох!.."

Я снова посмотрел на отсутствие своей природной принадлежности к какому-либо полу, и горький ком подкатил к моему горлу.

"Нет больше меня прежнего! И нет пути назад!" - ударило меня изнутри зловещим громом.

О встрече с любимой девушкой можно было забыть навсегда! О доме тоже… Мне оставалось только одно — мстить моим обидчикам! Но месть, как говорил какой-то мудрец, это блюдо, которое подают холодным. Нужно было до поры до времени где-то спрятаться.

Подумав ещё немного, и ощутив себя достаточно отдохнувшим, я решил спуститься с вершины горы, на которой располагалась "резиденция" лжеучёных, вниз. Туда, где таились останки былой цивилизации, когда-то густонаселённой людьми и роботами.

Глава 17

За тысячи лет, как выяснилось, горы обросли причудливыми травами, цветами, кустарниками и деревьями. То тут, то там, прямо посреди гор, на моём пути встречались какие-либо напоминания о былой жизнедеятельности в этих необитаемых теперь местах. Целые и полуразрушенные сооружения, стеклянные оранжереи, какие-то фабрики много-много веков назад вышедшие из строя. Всё это было покрыто следами времени, выбелено солнцем, озеленено растительностью, припорошено космической пылью. Природа всегда знала своё дело.

Вокруг, повсюду, насколько хватало моего замутнённого зрения, я мог наблюдать высоченные деревья, искусственно созданные роботами прошлого. Под их огромными листьями, плавно раскачивающимися на слабом ветру, мерцали и переливались разными оттенками полупрозрачные шары, напоминающие большие мыльные пузыри, с неподвижными бесполыми телами внутри. Их были тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч!

"Глядя на них, и глядя на себя, - думалось мне. - Я не вижу сейчас никакой разницы. Что они, что я — бесформенная, бесполая масса… Вся разница в том, что я голодный, как собака, продираюсь тут сквозь заросли, а они отдыхают себе, беззаботные, сытые и довольные, в своих чудо-домиках… Может, сожрать одного из них?"

Искусственные деревья тянулись до самого горизонта. Что было внизу, под горой, я не видел. Причудливые травы, цветы, кусты и деревья, местами растущие чуть ли не перпендикулярно к горе, надёжно скрывали от меня картины подгорной жизни. И, должен сказать, если бы я знал, что ждёт меня внизу, я бы не решился спускаться, а предпочёл остаться подопытной крысой в лаборатории Алёнушкина.

Ноги мои болели. Раны кровоточили. На стопах образовались большие мозоли. Тело отвыкло от нагрузок. Голова кружилась. В голове кружились мысли:

"Что бы сожрать?.."

Вокруг были цветы. Эти цветы выглядели какими-то искусственными. Таким цветам не нужны были пчёлы. Вкус их бутонов не радовал. На некоторых кустах и на низкорослых деревьях росли неизвестные мне дикие ягоды. Надеясь не отравиться, а если и отравиться то не насмерть, я сорвал и съел несколько плодов. Терпеливо выждав целую вечность, чтобы понять, как поведёт себя мой организм, я решил, что есть можно, и наелся до отвала.

"Хорошо, что я не знаю где нахожусь, - думал я наивно. - А то чудо-голова и лжеучёные давно бы меня вычислили".

Солнце клонилось к горизонту. Тёплая атмосфера и тишина убаюкивали. Нужно было позаботиться о ночлеге. Диких животных я пока нигде не видел, но это не могло усыпить мою предосторожность. Я прекрасно понимал, что нахожусь не у себя дома, и даже не в своём мире.

Для ночлега я выбрал одно из заброшенных строений. Оно было небольшим и надёжно скрывалось своей основной частью внутри горы. Толстые стеклянные двери, напоминающие перевёрнутый овальный стол, были завалены глинистой породой, но одно из круглых окон оказалось полуоткрытым. Я забрался внутрь и закрыл за собой окно.

"Удивительно, как сохранились материалы этого сооружения, - подумал я. - Скорее всего раньше здесь был чей-то офис. А эти покрытые мхом предметы, похоже, стол, стул, диван..."

Всматриваться в особенности я не стал: требовалось быть осторожным со своими мыслями, касающимися моего местоположения.

Усталость валила меня с ног. Я подошёл к лежанке и лёг прямо на мох. Сквозь окно и стеклянные двери моё уставшее тело ласкали лучи заходящего солнца. Я лежал и, практически засыпая, думал об окружающем мире. О том, что с ним стало.

Признаться, меня удивляло, что среди такой обширной растительности, среди такой красоты, нет ни мух, ни комаров, ни муравьёв, ни вообще каких-либо насекомых. Я ловил себя на мысли, что мне чего-то не хватает. Но чего именно?..

Ах, какая здесь тишина! Тишина ничем не нарушаемая…

Вдруг я понял, мне не хватает звуков! Живых звуков. Стрекотания кузнечиков, жужжания пчёл, щебетания птиц. Лишь слабый шорох в листве деревьев и шёпот причудливых трав говорили мне о том, что я не оглох.

"Возможно, когда-то, очень давно, роботы постарались сделать этот мир идеальным. Идеальным на их неживой взгляд, - думал я, засыпая. - Они уничтожили комаров и других насекомых, грызунов и гадов, внедрили в биосферу что-то своё, какие-нибудь микроволны, и это повлияло на дальнейшую эволюцию Земли... Роботам нужна была только неживая природа. Многие века они бездушно использовали земные ресурсы и тем самым угробили практически всё живое на этой планете… И только спящие люди, которые их когда-то создали, остались висеть над ними в этих шарах, словно их мифические боги, напоминающие им о сотворении первого робота на Земле..."

Глава 18

Хотя гора и аккумулировала дневное тепло почти всю ночь, на утро его не хватило. Сквозь сон я чувствовал, что мёрзну. Неприятные ощущения переплетались с моими неприятными сновидениями. Мне виделись нереальные миры, в которых меня повсюду поджидает опасность. Я шёл по нескончаемому стеклянному лабиринту, тут и там натыкаясь на зеркала. Но отражения в зеркалах были чужими. В страхе я отворачивался, шёл дальше, пытаясь найти выход, но его нигде не было. Потом я услышал какой-то нарастающий звук. Что это был за звук, я не понимал, но чем громче он становился, тем больше он походил на стук отбойного молотка, и тем страшнее становилось мне.

"Невидимые пираты!" - пронеслось у меня в мозгу, и я проснулся.

Проснувшись, я понял, что сильно замёрз. Моё ничем не защищённое от природных явлений тело буквально колотило. Зубы громко стучали. Этот то звук, спросонья, я и принял за отбойный молоток.

Рассвет за окном говорил о том, что солнце уже встало. Но, увы, его лучи не могли проникнуть в мою "гостиницу", так как оно было с обратной стороны горы.

Чтобы согреться, я встал со своего неудобного ложа и тут же обнаружил ещё одну жуткую неприятность. Раны и мозоли на моих ногах опухли и болели так, что я практически не мог передвигаться. Стуча всеми имеющимися зубами, я начал ползать по помещению на четвереньках в поисках какого-нибудь материала, которым можно было бы укрыться.

Не найдя ничего подходящего, но довольно-таки неплохо согревшись в результате передвижений, послуживших мне зарядкой, я остановился у овальной двери, наполовину заваленной снаружи. Присел на пол, чтобы перевести дух. И тут, обратив взор вглубь помещения, к своему ужасу, обнаружил два светящихся в темноте, жадно глядящих на меня глаза!

- Кто тут?! - выкрикнул я со страха, и мой голос был похож на лай собаки.

Глаза не мигая смотрели на меня. Я прислушался, но кроме учащённого стука собственного сердца ничего не услышал. От испуга я забыл про болезненные ноги, медленно поднялся с пола и попятился в сторону окна. Глаза из темноты пристально следили за мной.

Уже практически подобравшись к круглому окну и намереваясь покинуть помещение, я почувствовал, что моя левая нога во что-то упирается. Боясь отводить взгляд от немигающих глаз, так жадно следящих за мной из темноты, я на мгновение оглянулся и увидел саквояж, оставленный мной на этом самом месте вчера вечером.

"Как же я мог о тебе забыть?! - обрадовался я. - Ты то мне и нужен!"

Я быстро извлёк из саквояжа светящийся электрическим светом ионно-фотонный излучатель и направил его в сторону глядящих на меня глаз.

- Ну, что, - обратился я к невидимому незнакомцу. - Познакомимся?

Никакого ответа не последовало. Я постоял ещё немного и, окончательно собравшись с духом, направился в сторону светящихся глаз.

"Если я буду убегать от всего, что увижу в этом мире, то как же я с ним справлюсь? - подбадривал я себя внутренне. - Ну уж нет! Я не собираюсь постоянно бегать! Я буду нападать!"

Глаза были уже совсем близко. Казалось, их холодный свет пронизывает меня насквозь. Но чудо-агрегат, находящийся у меня под рукой и освещающий мне путь, придавал моей испуганной душонке уверенности.

Удар был внезапным. Ионно-фотонный излучатель заискрился. Я уловил молниеносный энергетический разряд. Жуткие глаза сверкнули ярким зелёным светом, и мне показалось, что из них посыпались искры. Ещё мгновение, и я почувствовал, как некая мощная волна отбрасывает меня в сторону двери. Хотя, никакого взрыва этому не предшествовало. Пролетев несколько метров, я ударился затылком о что-то твёрдое и потерял сознание.

Глава 19

Не могу точно сказать сколько я пробыл без сознания, но когда я очнулся в помещении было уже совсем светло. Голова моя раскалывалась. Я потрогал затылок и нащупал на нём большую шишку.

"Я жив и это главное!" - подумал я.

И тут передо мной предстало большое бочкообразное чудище с теми самыми глазами, которые смотрели на меня из темноты!

Конечно, поначалу я собирался испугаться, но, присмотревшись к чудищу, понял, что скорее всего оно неопасное.

"Это ещё что за домовой?" - спросил я сам себя мысленно.

Под большими, излучающими зеленоватый свет глазами находился небольшой бугорок носа. Чуть ниже тонкая полоска рта.Вместо ушей у "домового"имелось два маленьких углубления в виде воронок. Овальная голова плавно переходила в овальное туловище. Толстые короткие ноги и такие же руки были снабжены маленькими отростками пухлых пальцев. Всё тело этого странного создания было покрыто короткой шерстью жёлто-зелёного цвета. И, вообще, выглядело оно, как какой-нибудь игрушечный ленивец, мишка-панда, или как большая плюшевая матрёшка.

"Таким цветом обычно красят детские игрушки, - подумалось мне. - Точно! Вспомнил, что оно напоминает! Ростовую куклу!"

- Ты кто? - спросил я, как можно более членораздельно.

Заметив, что я подаю признаки жизни и издаю какие-то звуки, существо поклонилось мне и сказало:

- Здравствуйте! Рад вас видеть!

Голос чудища звучал дружелюбно, но как-то искусственно.

- Кто ты? - переспросил я, но по-видимому оно меня не понимало.

- Рад вас видеть! - снова повторило бочкообразное создание. - Меня зовут Матвей Иваныч. Чем могу помочь?

"Понятно, - решил я. - Этот милый робот - какая-то офисная кукла из далёкого прошлого, только и всего. Наверное, я подзарядил его своей электрошоковой "яйцеваркой". Сейчас начнёт мне предлагать чаю или кофе... Кстати, подкрепиться бы не помешало!"

- К сожалению, не могу вам предложить ни чаю, ни кофе, - будто бы читая мои мысли, произнёс Матвей Иваныч. - Почему-то здесь всё изменилось. Нет никаких ингредиентов. Осталась одна вода. Хотите воды?

- Да, хочу, - ответил я в тон офисной кукле, тщательно проговаривая слова.

Плюшевый робот развернулся на сто восемьдесят градусов, его короткие ножки быстро засеменили к одной из стен, и вскоре он вернулся с полным стаканом воды.

Я взял протянутый мне стакан, понюхал, отхлебнул. Вода была холодная, приятная на вкус.

- Спасибо! - поблагодарил я, опустошив стакан.

- На здоровье! - поклонился плюшевый робот.

- А что это за место? - спросил я.

- Это музей истории, - ответил бочкообразный экспонат. - А я являюсь администратором этого заведения.

- Такое тесное помещение могло являться музеем? - удивился я.

- Почему тесное? И почему могло? - спросил Матвей Иваныч.

- Ну, - замешкался я. - Мне так показалось…

- То, что вы здесь видите — это холл. Всё находится внутри, - пояснил плюшевый робот, указывая пухлой ручкой в темноту. - Хотите экскурсию?

- Но… Там темно, - заметил я. - И у меня нет денег.

- Сейчас я включу свет, - сообщил мне администратор музея, не обращая внимания на то, что у меня нет денег. - Идите за мной.

"Почему бы и не полюбопытствовать? - подумал я. - Посмотрим. А вдруг здесь есть что-то стоящее, что может пригодится для достижения моей цели?"

Основной целью для меня на тот момент было возвращение моего былого физического состояния. А там уже можно будет подумать обо всём остальном.

Глаза Матвея Иваныча освещали нам путь, как будто два фонарика. Подойдя к небольшому круглому предмету, прикреплённому к стене, администратор уткнулся в него носом. Где-то сбоку раздался негромкий звук, будто дернули колокольчик, и постепенно всё вокруг осветилось ярким белым светом.

Я смотрел и удивлялся. Мы стояли перед огромной аркой, ведущей вглубь горы. За ней, во все стороны, уходили широкие аллеи, освещённые невидимыми осветительными приборами. С того места, на котором я стоял, аллеи казались бесконечными. Это были ни какие-то там пещеры, раскрашенные иероглифами первобытных людей. Это было что-то сверхсовременное. Дорожки их казались хрустальными. Овальные стены полужидкими. Всё играло и переливалось необычными красками. И я поймал себя на мысли, что ни разу в жизни не представлял себе ничего подобного.

- Какую экскурсию желаете? - спросил жёлто-зелёный администратор.

Я пожал плечами.

- На ваше усмотрение.

- Хорошо, - согласился плюшевый робот. - Пожалуйста, пройдите в это поле.

И он указал мне на световой круг, появившийся на одной из дорожек. Я повиновался. Как только я вошёл в "поле", так сразу почувствовал, что меня подхватила какая-то мощная магнитная сила. Болтаясь между полом и потолком, я ощутил себя трамваем, находящимся между рельсами и проводами.

- Не беспокойтесь, - произнесло бочкообразное чудище. - Вы в любую секунду можете выйти из поля, хлопнув в ладоши трижды.

Я хлопнул в ладоши, чтобы проверить. Магнитное поле ослабло и я медленно опустился на пол. Теперь под ногами у меня ничего не было.

- Чтобы поле снова задействовать, - пояснил администратор. - Нужно из него выйти, а когда оно засветится — снова войти.

Я сделал пару шагов в сторону. На гладкой тропинке опять образовалось световое пятно диаметром в метр.

- Понятно, - сказал я. - Всё гениальное просто…

- Что вы говорите? - переспросил меня плюшевый администратор.

- Да так, - отмахнулся я. - Всё в порядке! Можно отправляться.

- Хорошо, - кивнул Матвей Иваныч. - Чтобы ускориться в нужную вам сторону вытяните в ту сторону руку. Чтобы остановиться — опустите руки вниз.

- А если я вытяну обе руки в разные стороны? - усмехнулся я. - Меня разорвёт на две половинки?

- Ха-ха, да вы шутник! - засмеялся администратор искусственным смехом. - В нашем музее гарантирована полная безопасность посетителей. За последние десять тысяч лет не произошло ни одного несчастного случая!

- И всё-таки, - настаивал я. - Что будет, если я вытяну обе руки в разные стороны?

- Если вытянуть сразу обе руки в разные стороны, - прочитал инструкцию плюшевый робот. - Магнитное поле начнёт медленно вас раскручивать вокруг вашей оси.

- Ага, - заключил я, входя обратно в круг. - Ну, тогда поехали!

И моё персональное магнитное поле, повинуясь указаниям моей руки, понесло меня по огромным аллеям музея истории.

Глава 20

Нет смысла перечислять все экспонаты, которые я увидел во время моей бесконечной экскурсии. Возьмись я за этот неблагодарный труд, данная книга превратилась бы в большой многотомник. Я мог бы попытаться описать представшие передо мной предметы, сравнивая их с виденными мною раньше, но читатель бы всё равно ничего не понял, ведь предназначение большинства вещей понять было невозможно. Нет, конечно, таблички с описаниями и голографические проекции имелись. Но, представьте себе, сколько бы лет я потратил, всматриваясь в каждую из них!

Я плыл и плыл по широким аллеям, плавно перетекающим в огромные залы, то ускоряясь, то останавливаясь, и всюду открывал для себя новые и новые материализованные мысли, забытые за века человечеством. Их было тысячи! И если бы не голод, который регулярно о себе напоминал, я бы наверное до сих пор блуждал по аллеям этого сказочно интересного музея.

Здесь были и колоссальные агрегаты разнообразного назначения, похожие на космические станции, и миниатюрные летательные аппараты, и бесколёсные автомобили, и бесчисленное количество роботов. Многие раритеты были законсервированы специальным прозрачным раствором, отчего стены и показались мне полужидкими. Было видно, что до того, как попасть в музей истории, они долгое время пролежали где-то в другом месте - под землёй, в воде, или же были чудом извлечены из какой-нибудь базальтовой породы.

Даты, указанные на табличках, меня пугали. Были тут экспонаты относящиеся и к сотому, и к двухсотому и к трёхсотому тысячелетию! Вероятно, в своё время большинство из них принесло немало пользы человечеству. А теперь, по истечению тысяч веков, всё это, как выяснилось, оказалось никому не нужным музейным хламом!

Ни одного экспоната, ни одного упоминания об эпохе, представителем которой я являлся, сколько бы я ни всматривался в окружающие меня раритеты, на глаза мне так и не попалось.

"Вот так вот, - подумал я с сожалением. - Целые века технологического прогресса, открывшего миру машиностроение и прочее... Достижения культуры — театр, кинематограф и всё остальное — всё накрылось медным тазом, как будто бы никогда и не существовало!.. Может быть, в каком-нибудь музее литературы есть описания нашего тысячелетия? Хотя бы имена великих учёных, знаменитых полководцев, деятелей искусства?.. На каких-нибудь невиданных информационных носителях… Но кто их теперь читает?.."

Наконец я очутился в зале одежды. Здесь были целые гардеробы разнообразной тематики. Для чего они предназначались, даже прочитав их описания, можно было только догадываться. Я понимал, что все эти наряды полностью состоят из синтезированной материи, иначе бы они просто не сохранились. На мой взгляд, одежда будущих поколений (которая, разумеется, была представлена в музее как экспонаты из далёкого прошлого) была лишена каких-либо изысков. Вероятно, за долгие годы существования всяческих модных течений, человечество перепробовало всё возможное, и утратило особый интерес к перевоплощению за счёт одежды.

"Наверное, - думал я. - усовершенствовавшись в здоровье тела, расширив кругозор и перешагнув за грань жеманной тупости, мои потомки перестали мучиться с выбором украшений..."

Остановив своё движущееся "поле" и выбравшись из него, я подошёл к одному из гардеробов.

"Хамелеон" — гласила надпись прикреплённая к экспозиции. Здесь были представлены костюмы, напоминающие спортивные или космические термокомбинезоны, предназначенные для любых погодных условий. Верхняя часть была похожа на водолазку с капюшоном, нижняя на трико, переходящее в гольфы с уплотнёнными подошвами.

"Не думаю, что такому древнему человеку как я, может быть запрещено трогать эти музейные экспонаты, - улыбнулся я собственным мыслям. - Этот бесцветный костюмчик пришёлся бы мне в самую пору! Надеюсь он не защищён от угона?!"

Я бесцеремонно сорвал приглянувшийся мне комбинезон с держателя и напялил его на себя. Он оказался мягким и удобным.

- Жаль зеркала нет, - усмехнулся я. - А так... уютно!

- Размер вам подходит, - донеслось до меня тут же откуда-то сверху.

От неожиданности я вздрогнул, но тут же сообразил, что это голос плюшевого робота.

- Ты что, слышишь меня? - спросил я у невидимого администратора.

- Разумеется, - ответил голос. - И слышу, и вижу через встроенный в меня передатчик.

Я озадаченно почесал голову, спрятанную под напяленный на неё капюшон.

- Может, ты и мысли мои читаешь?

- Нет. В мои обязанности это не входит, - ответил голос. - Я выполняю только те задачи, которые связаны с удобством для посетителей музея.

- Понятно, - сказал я. - А что будет, если я возьму какую-нибудь музейную вещицу, не представляющую большой ценности, на память?

Робот задумался. Через некоторое время я услышал:

- Если вы имеете в виду одежду, которую вы на себя надели, вы можете её взять.

- Спасибо! - поблагодарил я.

- Носите на здоровье! - ответил Матвей Иваныч и, немного помолчав продолжил:

- Раньше, когда климатические условия ещё представляли угрозу для человека, люди носили такие вещи. Это было очень и очень давно. Несколько тысяч лет назад люди приходили в этот музей уже без одежды.

Я снова задействовал магнитное "поле" и помчался дальше, разглядывая по пути невероятные экспонаты. Голос плюшевого робота сопровождал меня.

- Мои внутренние часы теперь почему-то не работают. Но ещё тогда, когда они отсчитывали годы, века и тысячелетия, в музей перестали приходить... Думаю, вы первый посетитель за последнюю тысячу лет. Поэтому вам разрешается взять себе, как вы сказали "на память", несколько понравившихся вам экспонатов.

- Ты наверное давно ни с кем не разговаривал, - заметил я.

- Простите за навязчивость, - ответил учтивый голос. - Не буду вам больше мешать.

- Да, нет, - поспешил я успокоить администратора. - Ты не правильно понял. Я имел в виду, что даже роботу можно одичать от постоянного одиночества.

- Это верно, - произнёс голос с пониманием.

Увидев среди предметов одну заинтересовавшую меня вещицу, я подплыл к ней поближе. Вещь была похожа на металлическую трубу, закруглённую с одной стороны, не больше метра в длину и сантиметров пять-семь в диаметре.

- Что это? - спросил я у администратора, указывая на вещь.

- Это прибор для приготовления пищи, - сообщил мне голос плюшевого робота. - Называется "лучший повар".

- Хм, - удивился я. - А как им пользоваться?

- Нужно направить луч излучателя на определённую углеводную или белковую материю и молекулы этой материи через некоторое время выстроятся таким образом, что её масса станет желаемым блюдом. Материалом для блюда может служить практически любой природный материал.

- Ничего себе! - обрадовался я. - Можно мне взять это?

- Пользуйтесь на здоровье! - услышал я в ответ.

"Ну что ж, - подумал я. - Теперь можно идти дальше!"

Глава 21

Возвратившись в холл, я заметил, что за окнами уже начинает темнеть. Оказалось, что я пробыл в аллеях музея почти весь день. И меня покачивало от переизбытка ощущений и от жуткого голода.

Матвей Иваныч не скрывал своей радости от моего возвращения. Его бочкообразная жёлто-зелёная фигура встретила меня так же приветливо, как и утром.

- Хотите воды? - предложил любезный администратор.

- Да, конечно, - кивнул я, принимая из коротких рук плюшевого робота стакан с прохладной жидкостью. - Но ещё бы и поесть не помешало. Может быть, покажешь мне как этот прибор готовит пищу?

Я передал администратору трубу, которую он именовал "лучшим поваром".

- Возьмём за основу хотя бы эту траву, - начал свой урок плюшевый робот, собираясь продемонстрировать мне работу трубы. - Не понимаю, почему она здесь растёт, но для опыта она пригодится. Наводим на неё луч…

- Постой, - вмешался я. - А как эта штука вообще включается? Что-то я не заметил...

- "Лучший повар" включается автоматически, - сообщил Матвей Иваныч. - Как только он попадает к вам в руки, он становится готов к работе.

- А выключается? когда вешается на крючок? - догадался я.

- Верно. Вы очень догадливы! - кивнул плюшевый робот, и продолжил демонстрацию. - Наводим излучатель на материю травы. Видите, как под воздействием луча начинают извлекаться пригодные в пищу полезные молекулы?

- Как будто разноцветный пар, - описал я увиденное.

- Да. Это в общем-то и есть ваше будущее блюдо.

Примерно за минуту, из небольшого облака пара, прямо в воздухе, и прямо у меня на глазах, сформировалась небольшая биомасса.

- Какую форму желаете придать? - уточнил администратор.

- Ну, немного более приплюснутую, чем сейчас, - ответил я, - Чтобы удобнее было откусывать.

Плюшевый робот с ловкостью жонглёра перевернул трубу обратной стороной к блюду и просто примял готовящийся продукт закруглённым набалдашником.

- Готово! - объявил Матвей Иваныч ещё через секунду. - Приятного аппетита!

Я подхватил свой незатейливый ужин рукой. От блюда шёл запах тёплого сена. Оно было достаточно горячим, но руку не жгло. Мягкая, тёплая консистенция. Жадно откусив, я начал жевать. Вкус блюда был похож на что-то безвкусное, диетическое. На какую-нибудь плюшку из сухих водорослей. Но я был так голоден, что тут же попросил приготовить для меня ещё дюжину таких "плюшек".

- Вашему организму полагается не больше трёх подобных блюд за один приём, - предупредил меня плюшевый робот.

- Почему это? - возмутился я.

- Потому что "лучший повар" формирует состав молекул таким образом, чтобы организм получал все необходимые для своего жизнеобеспечения химические элементы в нужном для определённого временного промежутка количестве.

- Интересно, - покачал я головой, надкусывая вторую плюшку. - Значит эта техника не просто поджаривает молекулы, но и знает какие из них полезны мне, а какие не полезны?

- Не конкретно вам, а вообще любому человеческому организму, - уточнил администратор музея.

- А как же он узнаёт эту информацию? - спросил я. - Ведь может же оказаться, что у меня внутри какой-то химии не хватает, а какой-то наоборот в избытке?

- Прибор имеет индуктивный анализатор, - объяснил Матвей Иваныч. - С его помощью он вычисляет сколько и чего нужно для вашего блюда. Полезные молекулы оставляет, а бесполезные расщепляет на атомы и испаряет.

- Удивительно! - искренне поразился я. - Но как он это делает?

- Ничего сложного, - улыбнулся плюшевый робот. - Вы берёте его в руки, и он тут же считывает всю информацию о вашем организме...

- Постой! - воскликнул я, перебив администратора и чуть не подавившись куском третьей безвкусной плюшки. - Последний раз этот агрегат в руках держал ты!.. Не значит ли это, что он приготовил блюдо, основываясь на том, чего не хватает тебе?

- Нет, - уверенно покачал жёлто-зелёной головой Матвей Иваныч. - Роботы созданы для людей, а не друг для друга. Мою информацию "лучший повар" считывать не умеет: у меня не бывает аппетита. Я такой же робот, как и он. Правда, более поздней сборки. Мы с ним, так сказать, родня. Ха-ха! Хорошая шутка, правда?..

- Правда, - согласился я, улыбнувшись в ответ.

Но глаза плюшевого робота не улыбались. Заглянув в них, я увидел, как мне показалось, глубокую вселенскую печаль. Такое чувство могло накопиться только за вечность. А может быть, в цвете багрового заката, в глазах этого милого плюшевого создания отразилась моя собственная зелёная тоска... По дому, по людям. По всему живому. Такому дорогому и такому далёкому...

Глава 22

Наутро я решил, что пора отправляться в путь. Зарываться в уютное музейное пространство было для меня сродни смерти. Как бы не был прекрасен музей, мне не хотелось становиться его экспонатом. Я чувствовал, что должен действовать, хотя и не знал каким образом. Меня тянуло отправиться дальше, в неизвестный мне мир. Нет, не ради праздного любопытства — я чувствовал, интуитивно, что смогу отыскать разгадку на мучащие меня вопросы, и это произойдет не здесь, не в музее, а где-то там, внизу, за горой.

Мой ионно-фотонный излучатель оказался испорченным в результате замыкания, произошедшего во время первой встречи с разряженным роботом-администратором, которого я про себя назвал плюшевым. Но зато теперь я был одет в термокомбинезон и у меня был верный помощник, в виде металлической трубы с названием "лучший повар".

Я самостоятельно приготовил из разных материалов несколько блюд. Процесс оказался простым и даже занятным. Луч "лучшего повара" был настоящим волшебником в приготовлении полезной пищи. И, несмотря на увещевания всезнающего плюшевого робота, наелся вдоволь.

- Может быть, пойдёшь со мной? - спросил я Матвея Иваныча, собираясь уходить. - Что тебе тут одному делать?

- Я бы с радостью, - ответил администратор. - Но, что будет, если придут посетители? Кто их встретит?

- Не хотелось бы тебя огорчать, - сказал я дружески. - Но дело в том, что человечество сейчас на грани полного исчезновения. И навряд ли кто-то сумеет сюда прийти.

- Правда? - удивился плюшевый робот.

- К сожалению… Истинная, - ответил я. - И если мы не изменим пагубного влияния на планету отдельных лжеучёных, то… Даже не знаю, сколько ещё оно — наше бедное человечество — продержится в состоянии летаргического сна.

Внимательно меня выслушав и обмозговав неприятные известия, бочкообразный администратор музея решился на отчаянный поступок.

- Я не должен сидеть сложа руки, - сказал бочкообразный робот. - Создатель робота — человек. Он создал его для людей. И если человечеству грозит исчезновение, роботы должны объединяться с людьми во имя спасения… Если от моих действий может зависеть будущие человечества, значит я должен принять участие… Человек всегда приходил на помощь роботу, и робот должен помочь...

- Постой, Матвей Иваныч, - прервал я тираду плюшевого робота, заметив, что он увлёкся чтением заложенных в него инструкций. - Всё это понятно. Но я тут подумал, как ты будешь передвигаться по горному склону? Ведь ты наверное никогда не перемещался по открытой местности, тем более по горной?

Жёлто-зелёный администратор задумался. Через несколько секунд в его голове созрела наиболее подходящая мысль.

- Мне не обязательно передвигаться пешком, - сказал плюшевый робот. - Я могу перемещаться используя для этого "поле".

- Ты имеешь в виду магнитное поле, которое катает посетителей по музею? - усомнился я. - Разве оно может работать вне музейных дорожек?

Матвей Иваныч снова задумался.

"Похоже ответа на подобный вопрос в его голове не заложено, - подумал я. - Что конечно не удивительно: он был создан и поставлен сюда именно в качестве надсмотрщика музея истории."

- Действительно, - наконец-то произнёс плюшевый робот. - Как показывают мои умозаключения, вероятность работы поля вне музея равна ноль целых, ноль десятых процента. Поэтому для перемещения лучше всего использовать один из наиболее хорошо сохранившихся экспонатов. Я говорю о бесколёсном автомобиле.

- О бесколёсном автомобиле?! - воскликнул я.

- Да. На нём можно беспрепятственно проехать по любой поверхности, - уверенно сообщил плюшевый робот.

- Но гора имеет уклон... местами чуть ли не вертикальный! - предупредил я робота, указывая ему рукой на гору. - Неужели бесколёсный автомобиль способен удержаться на таком отлогом спуске?

И опять, как я заметил, в мозгу у Матвея Иваныча забурлила работа. Мне даже показалось, что внутри у него, что-то щёлкает. Вероятно, система робота-администратора настойчиво перетряхивала базу данных. Наконец он пришёл в себя.

- В зале номер сто восемнадцать имеется исправная муха! - радостно выдал плюшевый робот.

- Муха? - переспросил я.

- Да. Это миниатюрный ультразвуковой летательный аппарат, законсервированный в вакууме. Сейчас я его сюда доставлю.

И, не дожидаясь моего следующего вопроса, Матвей Иваныч быстро засеменил на своих толстых коротких лапах в сторону аллеи, ведущей к залу номер сто восемнадцать.

Глава 23

Ожидая возвращения плюшевого робота, я стоял у окна и измерял его взглядом.

"Нет, - размышлял я. - Каким бы большим оно не было, сквозь него летательный аппарат, даже самый маленький, нам не протиснуть".

Вдруг, откуда-то из-за горных стен музея до меня донёсся страшный грохот. Я прислушался. Сомнений быть не могло. Точно такой же грохот я слышал в тот день, когда познакомился с чудо-головой.

"Это точно невидимые пираты!" - взорвалось в моём сознании.

- Матвей Иваныч! - выкрикнул я, ошалело. - Держись! Я уже бегу!..

И, держа наперевес "лучшего повара", я кинулся на подмогу плюшевому роботу.

Круга магического "поля", которое доставило бы меня быстрее ветра, к сожалению, на месте не оказалось. Искать его у меня времени не было. Поэтому, как говорится, взяв ноги в руки, я помчался по аллее на собственных двоих. До сто восемнадцатого зала было далековато.

- Держись, Матвей Иваныч! Я скоро! - кричал я, задыхаясь.

"Вот уже и зал номер двадцать, - подбадривал я себя. - Ещё каких-то девяносто семь…"

Ещё через три зала я окончательно выдохся и прислонился к прохладной стене. Моя голова кружилась неимоверно, и мне казалось, что я сейчас упаду. Грохот к тому времени давно уже стих. Только негромкие постукивания слышались со стороны сто восемнадцатого зала.

Но отдыхать было некогда. Собравшись с последними силами, я снова пустился в путь, правда уже не бегом, а еле-еле ковыляя.

"Пока доносится этот стук, - говорил я себе. - Есть надежда, что плюшевый робот ещё не окончательно вытянут невидимыми пиратами из этого мира!.. Быстрее! Быстрее!.."

Вот уже зал номер тридцать пять... Сорок семь… Шестьдесят…

Казалось, прошёл уже целый час. Постукивание стихло. Я остановился, чтобы мои шаги не мешали мне слушать. Тишина! Жуткая тишина ударила мне в самую душу. Неужели для этого милого бочкообразного создания, для этого жёлто-зелёного хранителя музейного хлама, доброго плюшевого робота всё закончилось так печально?!

Тяжело вздохнув, я сел на хрустальный пол музея, прислонившись спиной к одному из экспонатов. Изнутри мой термокомбинезон насквозь промок. Солёный пот струился по моему лицу, по спине и по всему телу. Но не это мучило меня, а то, что этот несчастный робот, похожий на ростовую куклу, которого я пару дней назад ещё совсем не знал, испарился теперь из моей жизни. Он был утрачен мною, как единственный верный товарищ в бескрайней пустыне. И эту потерю я ощущал всем сердцем.

Постепенно нарастающий гул отвлёк меня от моих горьких мыслей. Я встал с пола и вышел на середину аллеи.

- Это ещё что?!.. - вскрикнул я неожиданно, увидев быстро несущейся в мою сторону большой шарообразный предмет.

"Если бы это были невидимые пираты, - успел подумать я. - Я бы их не увидел".

Предмет несся с такой скоростью, что должен был в ближайшие секунды влететь прямо мне в голову, как бильярдный шарик в лузу. Размером этот шарик был метра два, не меньше! Отпрыгнув в сторону, я больно ударился о какую-то прозрачную колонну и из неё с грохотом высыпались маленькие статуэтки.

- Пожалуйста, осторожнее с этими фигурами! - услышал я тут же знакомый голос плюшевого робота. - Они привезены из Африки тридцать две тысячи лет назад.

Я оглянулся. Шарообразный предмет резко остановился и выяснилось, что никакой он не шарообразный. Просто такой зрительный обман достигался скоростью лопастей его крыльев при движении. Это был небольшой летательный аппарат. Двух или трёхместный. На одном из сидений гордо восседал живой и здоровый Матвей Иваныч.

От радости я готов был броситься на него с объятиями. Но сдержался.

- А где невидимые пираты? - спросил я в недоумении.

- Какие невидимые пираты? - удивился администратор. - Я не видел никаких пиратов.

Потирая ушибленное плечо, я выбрался из-под статуэток.

- Что же это был за грохот?

Администратор указал пухлым пальцем на колонну и на разбросанные по полу фигурки.

- Разве вы не заметили, что уронили экспозицию из Африки? Эти фигуры не могли упасть беззвучно и…

- Да нет, я не об этом грохоте, - прервал я плюшевого робота. - А о том, что раздавался оттуда.

И я указал в сторону сто восемнадцатого зала.

- А-а, понятно! - сказал Матвей Иваныч. - Тот грохот был делом моих рук... Простите за беспокойство!.. Дело в том, что я ни разу, за всё моё пребывание в музее истории, не управлял подобными летательными аппаратами. И, хотя я и знаком с инструкциями всех экспонатов, но пользоваться большинством из них мне никогда не приходилось. Честно сказать, я тоже сбил немало раритетов, пока выбирался из зала номер сто восемнадцать. Пришлось расставлять их по своим местам. Поэтому я задержался.

Рассказывая, плюшевый робот собирал с пола статуэтки и аккуратно ставил их на полки прозрачной колонны. Когда я вызвался ему помочь, он попросил меня не беспокоится.

- Спасибо, - поблагодарил он. - Но, давайте, я лучше сам выполню эту работу. Во мне имеется точная схема расстановки каждой фигуры.

Тогда я подошёл к летательному аппарату, показавшемуся мне первоначально ядром, выпущенным в меня из Царь-пушки, и стал его рассматривать.

Прозрачный корпус летающей конструкции был сделан из неизвестного мне эластичного материала. На ощупь он был как резиновый, но при надавливании совершенно не проминался. Никакого каркасного скелета у корпуса не было, он был как будто литой. Со всех сторон располагались маленькие крылья. Выглядели они такими же пластичными, как корпус. Широкое сидение, на котором могло запросто уместиться два-три человека, было выполнено в виде подвижного кресла. Обойдя аппарат сзади, я заглянул под сиденье и увидел какую-то потёртую надпись. Приглядевшись, я прочитал: Made inChina 315583

-Вот это да! - воскликнул я изумлённо. - Китайское производство?!.. А что означают эти цифры?

- Цифры означают дату выпуска, - ответил на мой вопрос плюшевый робот. - Этот миниатюрный ультразвуковой летательный аппарат был выпущен в триста пятнадцать тысяч пятьсот восемьдесят третьем году.

- Ага.. А почему ты назвал его мухой?

- Нет, это не я его так назвал, а его создатели, - уточнил администратор музея. - Как выяснили наши роботы-историки, аппарат был назван "Муха" в честь одного маленького существа, давно исчезнувшего с нашей планеты. Ходят легенды, что раньше этих созданий было много, и люди их не любили и безжалостно истребляли.

- Роботы-историки? - переспросил я.

- Да. Любая работа в нашем мире выполняется роботами, - ответил плюшевый робот, заканчивая расставлять фигурки. - Заниматься умственной и физической работой у людей нет надобности... Вернее сказать, не было. Вы же говорите, что человечество пребывает в летаргическом сне…

- Но работа роботов кем-нибудь контролировалась?

- Если вы имеете в виду, людей, то нет. Умственная деятельность роботов не нуждается в человеческом контроле. Хотя, в музее есть такие экспонаты, которыми могут управлять и роботы, и люди. Но они древние, как эта "Муха".

Плюшевый робот взобрался на сиденье летательного аппарата, и протянул мне свою короткую плюшевую руку.

Глава 24

- Как же мы сможем отсюда вылететь? - спрашивал я у Матвея Иваныча. - Что окна, что дверь, как мне кажется, гораздо меньше, чем эта "Муха"? Тем более дверь наполовину завалена снаружи.

Наше "летающее насекомое", рьяно махая крыльями, неслось по широким коридорам музея. Ловко управляясь с летательным аппаратом при помощи пальца-контакта, вставленного роботом в миниатюрную панель управления, администратор спокойно отвечал на мои вопросы:

- В центральном отсеке музея имеется специальный вход-выход. Через него раньше в музей поступали крупные экспонаты.

Длинный коридор заканчивался тупиком. Я с сомнением посмотрел на плюшевого робота. Не снижая скорости, "Муха" стремительно летела прямо на стену, будто мечтала об неё расплющиться. Я вжался в кресло. Сердце моё забилось учащённо. Ноги машинально вытянулись и упёрлись в переднюю стенку летательного аппарата. В момент, когда я уже приготовился к громовому удару, и зажмурился, произошла короткая вспышка, и мы оказались снаружи горы.

- Готов поклясться, мы пролетели сквозь стену! - воскликнул я дрожащим голосом.

- Вход-выход открывается и закрывается автоматически, - спокойно ответил плюшевый робот и, как мне показалось, улыбнулся.

За пределами музея стояла такая же мёртвая тишина, как и в музее. Только наш миниатюрный летающий экспонат нарушал её своим негромким гулом. Матвей Иваныч управлял "Мухой" так, будто занимался этим всю жизнь. Окуляры его глаз были устремлены прямо в противоположную от горы сторону. Там, вдалеке, под листьями гигантских деревьев, мерцали и переливались на солнце разными оттенками, похожие на большие мыльные пузыри, шарообразные дома, в которых находились полулюди.

- Я вижу их, - проговорил плюшевый робот. - Они совсем не похожи на тех людей, которые когда-то приходили в музей. Вы только посмотрите на выражение их лиц! Они совсем ничего не выражают.

- Неужели ты видишь их лица? - усомнился я. - На таком расстоянии?

- Несомненно, - ответил плюшевый робот. - В мои глаза встроено сверхдальнее видение. А вы разве не видите на таком расстоянии?

Я отрицательно покачал головой.

- Странно, - задумчиво произнёс Матвей Иваныч.

- Ты этому удивляешься? - спросил я.

- Не знаю, что такое "удивляешься", - ответил бочкообразный робот. - Но странно, если вы не видите на таком расстоянии.

- Хм, - усмехнулся я. - Что же тут странного? В мои глаза не встроено дальнее видение!

- Отвечаю на ваш вопрос. В сто двадцать восемь тысяч двести сорок третьем году роботы в очередной раз модифицировали геном человека. С тех пор любой человек, по своему желанию, может настроить своё зрение практически на любое расстояние...

- Да ты что! - воскликнул я изумлённо.

- Правда вы тоже не очень похожи на тех людей, которые приходили когда-то в музей. Вы больше похожи на тех, которых я сейчас вижу внутри этих круглых объектов. Раньше я такого не видел.

- Эти "круглые объекты" являются домами, - объяснил я жёлто-зелёному администратору. - Кстати, их, как и эти огромные искусственные деревья, сделали для людей роботы... Да, наверное долго ты пробыл в отключке!

- Что вы имеете в виду? - спросил Матвей Иваныч.

- Знаешь, дружище, бросай-ка ты обращаться ко мне на "вы"! Ну, что ты в самом деле!

- А как вы хотите, чтобы я к вам обращался?

- На "ты", - ответил я.

- Хотите, чтобы я заменил местоимение "вы" на местоимение "ты"?

- Ну да, - ответил я. - Для удобства общения.

- Хорошо. Как ты пожелаете, - послушно сказал плюшевый робот.

- Пожела-ешь, - поправил я робота. - Так будет правильнее.

- Хорошо, - согласился робот, подумав. - Как ты пожелаешь.

Гора отдалялась. Мы пролетали над большим водоёмом с тёмной мутной жидкостью. От него исходил довольно противный едкий запах. Либо мазута, либо резины. Администратор музея по-видимому этого запаха не ощущал. Меня начинало подташнивать.

- Нам не следует здесь приземляться, - предупредил я Матвея Иваныча. - Говорят, в этой жиже водятся рыбы-мутанты.

- Кто говорит? - спросил плюшевый робот.

- Не важно, - отмахнулся я. - Нужно улететь подальше от этого болота!

- Болота? - переспросил робот.

- Да, - кивнул я. - Так когда-то называли подобные вонючие водоёмы.

- Ты - историк, - сделал неожиданный вывод администратор музея. - Это очень интересно. Я никогда не встречал людей-историков.

- Только роботов? - усмехнулся я.

- Да. У людей давно нет необходимости выполнять какую-либо работу…

- Слышали мы эту песню! - перебил я робота.

- О-о! - воскликнул Матвей Иваныч. - Тебе известен термин "песня"?!..

- Ну да. А что?

- Наши лучшие специалисты, роботы-историки, много тысячелетий подряд ищут ответ на вопрос, что означает этот термин.

- Хм, термин! - усмехнулся я опять. - Как же его объяснишь?! Тем более бездушному роботу?.. Извини, я не тебя имел в виду!..

- Всё верно, - спокойно сказал плюшевый робот. - У робота души не бывает. По крайней мере у такого экспоната, каким я являюсь. Но разве чёткий алгоритм действий менее важен, чем человеческая душа?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

- Не знаю, - признался я честно, и поймал себя на мысли, что откровенничаю с роботом. - Но, мне кажется, объяснить и понять, что такое песня, можно только с помощью души.

Болото было уже позади. Запах от него рассеялся. Набрав полную грудь воздуха, я сделал попытку показать роботу, что значит песня:

Из-за острова на стрежень, На простор речной волны Выплывают расписные...

И тут я опомнился. Голос-то был совсем не моим!

"Да-а! Тоже мне "расписные"! - подумал я. - Решила корова пропеть соловьём!"

- Это и есть песня? - спросил меня догадливый робот.

- Не-е-ет! - уверенно проблеял я. - Это то, что с ней стало спустя столько тысячелетий!.. Давай приземлимся здесь.

И я указал плюшевому роботу на застланную яркой зелёной махрой полянку, раскинувшуюся под одним из первых повстречавшихся нам на пути гигантских искусственных деревьев.

Глава 25

"Нет, это не та деревенская, поросшая зелёной травушкой лужайка, к которой я с детства привык, - сказал я себе, как только моя нога ступила на поляну. - Это нечто синтетическое…"

- Непонятно, - сказал я вслух. - На горном склоне растительность была более натуральной. А здесь... - я задумался, подбирая слова. - Как будто ватное одеяло.

Не внимая моей несвязной речи, плюшевый робот выбрался из "Мухи" и, погрузившись в синтепоновую траву по самое туловище, чуть не слился с местностью. На ярко зелёном фоне поляны он выглядел как светлое пятно.

- Я никогда не видел подобных экспонатов, - сообщил Матвей Иваныч, внимательно разглядывая огромнейший ствол искусственного дерева. - Даже не знаю, когда изобрели материал, из которого состоит это дерево. В моём информационном хранилище нет никаких упоминаний об этих...

Подойдя к плюшевому роботу, я отечески похлопал его по покатому плечу.

- Не расстраивайся, дружище, - сказал я, подбадривая. - Ты немного проспал... какую-то сотню тысячелетий, не больше! Так бывает... Зато хорошенько выспался!

- Хорошая шутка, ха-ха, - медленно сказал робот, не отрывая взгляда от дерева и постепенно задирая голову всё выше и выше. - Эти люди похожи на музейные фигуры.

- Да, точно, - согласился я. - Они как пряничные человечки в новогодних шарах висящих на ёлке, только голые и бесполые.

Плюшевый робот посмотрел на меня с недоумением.

- Понимаешь, - сказал я. - Ёлка. Праздник. Новый год. Игрушки… В общем, это невозможно объяснить.

Утопая в синтетической траве, мы потихоньку подобрались к искусственному дереву. Не без опасения, я дотронулся до гладкой тёмно-коричневой поверхности необъятного ствола. Ни выемки, ни бугорка, ни какого-либо напоминания о естественной древесной коре — одна лишь литая, нереально огромная глыба, уходящая несколькими разветвлениями высоко в поднебесье и теряющаяся в обширной искусственной кроне.

"Диаметр этого ствола никак не меньше тридцати метров, - подумалось мне. - Интересно, пустотелый ли он внутри?"

Я попробовал постучать по "дереву". Звук был плотный.

- Да, если бы оно и было внутри пустым, - поделился я своим мнением с плюшевым роботом. - Толщина его стен не позволила бы нам распознать это на слух.

- Если тебе интересно, - сообщил мне Матвей Иваныч. - Я могу проверить, что там внутри, с помощью анализатора, если конечно лучевой сигнал сможет проникнуть сквозь материю, из которой сделано это "дерево".

- Попробуй, - предложил я.

Плюшевый робот пристально уставился на колоссальный ствол, будто желая просверлить его взглядом. Глаза его заблестели зелёным светом. Через несколько секунд он повернулся ко мне и выдал результат своего исследования:

- Материал данного экспоната состоит из малоизученных компонентов, сплава искусственных минералов и прочих элементов. Материал многослойный. Ближе к центральной части имеется воздушная прослойка. В простенках просматриваются многоканальные ответвления. Их предназначение мне не известно.

- Давай обойдём это "дерево", - предложил я. - Может, с какой-нибудь стороны имеется вход внутрь?

Посмотрев на синтетическую траву, в которой утопали его короткие конечности, плюшевый робот покачал головой.

- Извини, но я не смогу передвигаться по такой поверхности быстрее чем межгалактический сундук.

- Какой ещё "межгалактический сундук"? - спросил я.

- Орбитальная станция, размерами с небольшую планету, находящаяся между галактиками, - пояснил плюшевый робот. - Она была создана нашими роботами-инженерами и собрана роботами-космонавтами в сто двадцать восьмом веке и брошена в двести пятнадцатом.

- А почему её бросили?

- За ненадобностью, - ответила бочкообразная ходячая энциклопедия. - Общение с инопланетным разумом стало для всех привычным делом. Любая мысль передавалась в другие галактики напрямую. Промежуточное звено, в виде межгалактического сундука, выполняющего роль архивариуса, стало ненужным. Интерес к нему утратился. Отправлять космические экспедиции стало нерентабельно.

- Понятно, - сказал я, со вздохом. - Можешь не продолжать. У людей исчез интерес к космосу, когда он стал для них открытой книгой.

- Что такое "книгой"? - недоуменно спросил плюшевый робот. - Этого слова нет в моей картотеке.

- Хм, - усмехнулся я. - Значит, картотека есть, а книга отсутствует?!.. Книга, дружище, это практически та же картотека, только в более сжатом виде.

"Конечно, - подумал я. - Откуда он может знать, что это такое, если он никогда не видел этой диковинки".

Не спеша мы передвигались вдоль ствола искусственного дерева. Огромные листья, находящиеся на большой высоте, поглощали большую часть солнечного света, создавая мягкую тенистую атмосферу. Мне казалось, что мы перемещаемся внутри какого-то гигантского парника, где над нашими головами, в мёртвой тишине, возвышаются сельскохозяйственные культуры невиданных размеров, выращиваемые безумными роботами для своего употребления.

Вдруг я почувствовал, что почва под ногами проваливается. Посмотрев на плюшевого робота, я понял, что он тоже это почувствовал.

- Давай назад! - крикнул я, но было уже поздно.

Синтетическая трава расползлась под нами в разные стороны, и мы полетели вниз. В неизвестную тёмную пропасть.

Глава 26

Полёт продолжался недолго, поэтому удар от падения и не был ужасно сильным.

- Ты живой? - спросил я плюшевого робота.

- Хорошая шутка, - ответил из темноты Матвей Иваныч. - Живой робот. Ха-ха.

- Зачем же придираться к словам? - обиделся я, но тут же спохватился. Какая глупость обижаться на робота!

- Извини, если я тебя обидел, - услышал я в ответ.

Мы лежали на чём-то твёрдом, как мне показалось через мой термокомбинезон. Здесь тоже была мёртвая тишина. Сверху, сквозь ненароком проделанное нами рваное отверстие, к нам пробивался небольшой пучок света, но мои глаза не могли разглядеть где мы находимся.

- Ты бы мог включить фонарь? - попросил я плюшевого робота.

- Что такое "фонарь"? - не понял робот.

- Ну, то, что осветило бы это… во что мы вляпались… Ну, помещение, в которое мы с тобой попали.

- Ты произносишь такие странные слова, - сказал плюшевый робот. - Которых я никогда раньше не слышал. Их не использовали посетители музея. "Фонарь", "вляпались". Но я понял, что ты имеешь в виду.

Глаза его загорелись рассеянным светом и в этом слабом освещении я увидел окружающую обстановку, в которой мы очутились.

Длинное прямоугольное помещение, напоминающее тоннель, уводило от гладкой стены, которая была стволом искусственного дерева, куда-то в тёмную глубину. Никаких премудростей, если не считать абсолютной точности, при строительстве данного сооружения не применялось. Роботам, когда-то создавшим это "благолепие", эстетическая сторона вопроса была явно неинтересна.

Поднявшись на ноги, я подал руку плюшевому роботу, чтобы помочь ему подняться, но он по-видимому не привык пользоваться помощью людей и поднялся сам.

Я подошёл к одной из стен и ощупал её поверхность.

- Можешь сказать, что это за сооружение? - спросил я Матвея Иваныча, указывая на "тоннель".

- Судя по всему, - ответил робот. - Оно самым непосредственным образом связано с этим "деревом". И материалы идентичные, и время создания, думаю, тоже.

- Только странно, что нигде нет никакого видимого входа, - подытожил я доклад администратора музея.

- Вполне возможно, - предположил плюшевый робот. - Что в данном помещении вход-выход работает таким же образом, как и в музее. Конечно, я с уверенностью могу сказать, что это более поздняя постройка, чем музей истории. Но технология устройства входа-выхода могла остаться прежней.

- Ага, - сообразил я. - Значит, чтобы нам определить, где здесь находятся автоматические двери, нужно ходить и тыкать носом чуть ли не в каждый сантиметр поверхности этих стен.

- Да,- согласился Матвей Иваныч. - Если вход-выход находится в рабочем состоянии, он непременно откроется.

- Прямо "сим-сим" какой-то! - выругался я.

- Что ты имеешь в виду? - спросил плюшевый робот.

- Да так, - ответил я, усмехнувшись. - Вспомнил одну сказку…

- "Сказку", - повторил за мной бочкообразный робот. - Ещё один незнакомый термин.

- А ты запоминай! Пригодится! - сказал я. - Нужно же будет возрождать былые достижения цивилизации, если конечно нам удастся спасти человечество.

Обследовав часть стены, рядом с которой мы находились, и не найдя ничего интересного, мы стали продвигаться вглубь "тоннеля", уходя от искусственного дерева всё дальше и дальше.

По гладкому полу плюшевый робот шёл проворно. Глаза его освещали дорогу, а мои уже приспособились видеть в полумраке достаточно отчётливо.

Гладкие стены нигде не прерывались, не уходили в сторону. "Тоннель" тянулся бесконечной ровной полосой.

"Куда же он ведёт? - размышлял я. - Может быть, в саму преисподнюю?"

- А ты можешь сказать, - обратился я к плюшевому роботу. - Что находится над нами? Где мы сейчас находимся? Есть в тебе какая-нибудь навигационная система?

- Да, - ответил Матвей Иваныч. - Сейчас мы находимся на расстоянии триста пятьдесят миллионов четыреста сорок тысяч семьсот двадцать пять километров от Марса. Двести двадцать миллионов сто шестьдесят тысяч пятьсот сорок восемь километров от Венеры. Шестьсот тридцать…

- Постой! - прервал я лепет "ходячей энциклопедии". - Такая точность ни к чему. Возьмём, к примеру, расстояние в районе пяти километров, начиная от нас.

- Хорошо, - согласился плюшевый робот. - Сверху над нами находится потолок толщиной в два дециметра. Состоит он из твёрдых и эластичных сплавов, неизвестной мне консистенции. Далее идёт более рыхлая материя, толщиной в полтора дециметра. Думаю, это почва и трава. Следом за ними располагается смесь газов азота…

- Понятно, - перебил я робота. - А в той стороне, в которую мы направляемся? Что там? Между почвой и небом?

- Там, на расстоянии трёхсот метров друг от друга, стоят несколько деревьев, точно таких же, как то, от которого мы сейчас движемся.

- Ага, - заключил я. - Значит, мои предположения верны. Но что нам это даёт?..

Плюшевый робот задумался.

- Думаю, если мы будем стоять на месте, - сказал он через некоторое время. - Это нам тоже ничего не даст.

- А ты сообразительный! - похвалил я Матвея Иваныча.

И мы двинулись дальше.

Глава 27

Наконец впереди показался тупик. Подойдя поближе, мы увидели, что это не тупик, а поворот под прямым углом. Поворачивая голову по направлению тоннеля, я заметил в его мрачной глубине промелькнувшую тень.

- Ты видел? - спросил я шёпотом плюшевого робота.

- Да, - ответил тот в свойственной искусственному интеллекту спокойной манере.

- Не разглядел, что это было?

- Я и сейчас вижу, что это голый человек, - ответил плюшевый робот.

- Мужчина, или женщина? - спросил я, не подумав.

- Это не понятно, - ответил робот. - Половые признаки отсутствуют, как и у тебя.

- Так ты, что? - отрикошетил я взорвавшейся во мне мыслью. - До сих пор не понял, что я мужик?!

- Извини, - сказал Матвей Иваныч. - Спрашивать об этом в обязанности администратора музея не входит.

Тусклый свет, излучающийся глазами плюшевого робота, освещал только часть пространства. Остальное он «видел» при помощи каких-то других «детекторов». Сколько я не всматривался в темноту тоннеля — я видел лишь темноту. Никаких звуков из неё не доносилось.

- Что делает голый человек? - спросил я. - Он ещё там?

- Да, - сказал плюшевый робот. - Он стоит, прижавшись спиной к стене и смотрит на нас.

- Это невероятно! - вырвалось у меня. - Я был уверен, что все люди находятся в шарах на деревьях! Нужно поговорить с ним.

Осторожно, чтобы не спугнуть «добычу», мы стали приближаться к человеку. Через минуту я уже слышал его неровное дыхание, и взирал на его жалкий облик.

По виду это был такой же получеловек, на каких я вдоволь насмотрелся в лаборатории лжеучёных. Только не обездвиженный, а практически живой, как я. Половых признаков у человека не было. Ни на груди, ни между ног. Лысая голова, большие уши, слабые руки и кривые ноги, которые дрожали от страха. Глаза существа не оставляли никакой надежды на полнофункциональную работоспособность его мозга. Выпученные и немигающие, смотрели они на меня и на моего бочкообразного спутника, как на нечто невероятное.

- О-о! - услышал я сдавленный голос. - О-о-о!

Говорить на "вы" с голым человеком было как-то странно, поэтому я сразу перешёл на "ты".

- Ты можешь говорить? - спросил я, как можно более вежливо, насколько позволял не родной мне голос.

- О-о-о! - услышал я в ответ. - Я так рад!..

Эти слова обрадовали и меня. Было видно, что человек не привык пользоваться своими голосовыми связками, но речь его оказалась вполне понятной.

"Вот почему пьяные понимают друг друга с полуслова! - подумалось мне. - Они находятся в одинаково пришибленном состоянии! Так и мы сейчас с этим несчастным потомком… И не важно, мужской это голос или женский!"

- Я так рад, - говорил человек. - Рад, что меня нашли! Не знаю, как правильно сказать… Я тут давно…

- Как ты сюда попал? - спросил я.

- Не знаю - ответил человек. - Я просто открыл глаза, когда это произошло, и увидел этот странный дом.

Тут он обвёл рукой тоннель.

- Почему вы думаете, что это дом? - поинтересовался плюшевый робот.

- А разве нет? - удивился человек.

- Мне кажется, - ответил робот. - Что это не может быть домом. Это похоже на специальное сооружение, предназначенное для перемещения по нему крупных экспонатов.

- Меня зовут Джон, - сказал я, протягивая руку человеку. - Можно просто — Ваня. Я прилетел сюда, чтобы помочь людям.

Человек посмотрел на мою руку и, последовав моему примеру, протянул мне свою. Рукопожатие получилось довольно неказистым, но дружеским.

Жёлто-зелёный робот тоже представился, сказав, что его зовут Матвей Иваныч, и учтиво поклонился.

Человек поклонился в ответ.

- А меня никто никогда не звал, - ответил он с печальной улыбкой.

- Значит, у вас нет имени? - осведомился Матвей Иваныч.

Человек выглядел растерянным.

- Да, - сказал я. - Иначе и быть не может. Если у человека нет имени, ему очень легко потеряться в этом мире. Хочешь, мы тебя как-нибудь обзовём?

- Я бы был очень рад, если бы меня звали! - откровенно признался человек.

- Тебе мужское, или женское имя нужно? - спросил я.

Человек задумался.

- Не знаю, - признался он честно.

- Хм, интересно, - покачал я головой. - А что ты сам чувствуешь? Мужчина ты, или женщина?

- А в чём отличие?

Я посмотрел на человека и понял, что не смогу ему объяснить. На помощь пришёл плюшевый робот.

- Я способен выявить пол.

- Это не больно? - забеспокоился человек, с недоверием посмотрев на бочкообразную фигуру робота.

- Не бойтесь, - успокоил Матвей Иваныч. - Это совершенно безвредное исследование.

С этими словами он взял человека за руку, подержал две секунды, и отпустил.

- Вы — мужчина, - констатировал плюшевый робот.

- Ну, слава Богу! - вырвалось у меня.

- Значит, мужчина — это хорошо? - спросил человек.

- В данном случае, - ответил я. - Хорошо то, что теперь мы можем подобрать тебе имя!

- Можно выбрать имя из справочника древних имён, - предложил хранитель "энциклопедии".

- В тебе и такое имеется? - усмехнулся я.

- Конечно. Я же администратор музея, - напомнил робот.

- Пойдёмте, - сказал безымянный человек. - Здесь слишком темно. Я знаю, где вам будет намного удобнее заниматься поиском имени для меня. Там хорошее освещение.

И он повёл нас по широкому коридору куда-то вглубь.

Глава 28

Часть стены на мгновенье испарилась и мы оказались в просторном белом помещении. Здесь не было никакого особого уюта. Обыкновенное замкнутое пространство в виде огромного цилиндра, уходящего высоко вверх и завершающегося куполообразным потолком. Мы всё ещё находились под землёй, но в этом "зале" было довольно светло. Притом, освещение казалось естественным. Как я понял, свет проникал откуда-то извне. Он разливался внутри полупрозрачных матовых стен и наполнял пространство равномерным освещением. Книзу стены резко закруглялись и перетекали в такой же белый и залитый светом пол.

- Интересное местечко, - сказал я, осматривая помещение. - Только присесть некуда.

- О-о! - воскликнул всё ещё безымянный и голый человек. - Как я выяснил за время моего пребывания в этом доме, здесь всё очень удобно устроено! Однажды я случайно прислонился к этой части стены, - тут он показал где именно. - И вот что я обнаружил!

Он прикоснулся рукой к определённому участку, и прямо из стены плавно выдавился полукруглый "диван". Подойдя к другому месту, он извлёк из него круглый стол. А ещё из одного - овальное кресло.

Ноги мои давно уже просили отдыха. Я с удовольствием развалился на диване, положив голову на удобную мягкую спинку. Наш гостеприимный хозяин расположился в кресле. Плюшевый робот предпочёл усесться прямо на пол.

- Да, уютно! - сказал я, после некоторого раздумья. - Светло, тепло. Есть диван, кресло, стол… Кстати, как я заметил, стол совершенно пустой! А ведь людям, для поддержания жизненных сил, постоянно требуется питание!

- О, да! - воскликнул человек. - Здесь есть питание! Хотите питаться?

Соскочив с кресла, он быстро подбежал к столу и хлопнул над ним пару раз ладонями. Звуковой сигнал мгновенно достиг пункта назначения. Прямо из ниоткуда на круглом столе образовалось небольшое плоское блюдо с "примагниченными" к нему маленькими разноцветными шариками.

- Что это за витамины? - спросил я.

- О-о! Я не знаю, что такое видамины, - пропел человек. - Но это очень хорошее питание!

Взяв несколько шариков, я закинул их в рот.

- Нет-нет! - испугался человек, замахав своими жидкими руками.

- Тебе что, жалко? - усмехнулся я.

- Да, конечно! - кивнул он. - Мне очень жалко! Ваня, который пришёл меня спасать, может не выдержать такого количества питания! Этого питания нельзя есть много! Две - три штуки за раз, не больше!

Я выплюнул лишние шарики.

- Спасибо, что предупредил!

- Зба-зи-по, - повторил за мной по слогам человек. - Интересное слово.

- Не зба-зи-по, - уточнил я. - А спа-си-бо.

- Что это за слово? - спросил человек.

- Это долго объяснять, - махнул я рукой. - Но если в следующий раз я тебе чем-нибудь помогу, ты можешь сказать мне это слово, и я буду знать, что ты мной доволен.

- Я запомнил, - кивнул головой человек.

- Хм, а они действуют! - улыбнулся я, ощутив действие питательных шариков.

- Вида-мины? - спросил безымянный человек.

- Витамины, - поправил я. - У тебя хорошая память!

- Сба-си-бо! - улыбнулся человек.

Я уже хотел сказать "пожалуйста", но вовремя спохватился.

"Так мы всю жизнь будем слова изучать!" - подумал я.

- Теперь займёмся подбором имени, - обратился я к плюшевому роботу.

- Могу предложить, - сказал Матвей Иваныч. - Целую коллекцию уникальных имён из разных концов вселенной...

- Нет-нет! - остановил я плюшевую "энциклопедию". - Это не обязательно! Нам достаточно обыкновенных земных имён. Вот когда придётся подыскивать имена для всего возрождённого человечества, твоя помощь будет очень кстати… Начнём с первой буквы алфавита…

- Хорошо, - сообщил Матвей Иваныч. - Абрам, Авдей, Адам…

- Точно! - воскликнул я, обращаясь к человеку и перебивая робота. - Мы назовём тебя Авдеем!

- Авдей, - произнёс блаженно новозванный. - Мне нравится такое название!

- Имя Авдей, - прочитал плюшевый робот в своей картотеке. - Означает - служитель Бога. Служитель - это полезный человек, помощник в работе. Бог - Творец, Создатель вселенной.

- Замечательное определение! - похвалил я администратора музея. - С таким именем и жить веселей!

Голый Авдей смотрел на меня широко улыбаясь.

- Ещё бы тебя приодеть!.. - подумал я вслух.

Глава 29

Если бы не способности плюшевого робота, выход из подземелья нам пришлось бы искать очень долго. Матвей Иваныч безошибочно определил, куда ведут отпечатки самых старых микроскопических следов, оставленных когда-то Авдеем его босыми ногами на гладком полу тоннеля. Следуя по этим видимым только роботу следам, мы долго блуждали по бесконечному коридору и наконец пришли к той его части, которая оказалась пострадавшей от падения огромной ветки искусственного дерева. Тут же, на куче земли и искусственных листьев, лежал полупрозрачный шар, расколотый на две равные половинки.

- А вот и твой бывший дом, - показал я Авдею на останки шара. - Узнаёшь?

- Нет, - покачал головой Авдей. - Не помню.

- Тебе сказочно повезло, что ты остался жив! - сказал я. - Шары висят высоко. Скорость падения, пожалуй, была порядочной, а удар сильным, раз этот чудо-дом раскололся, как грецкий орех.

- Ты знаешь много терминов из далёкого прошлого! - похвалил меня Матвей Иваныч. - Ты настоящий историк!

Помогая самому неуклюжему из нас (плюшевому роботу) карабкаться по массивной ветке искусственного дерева, мы выбрались из подземелья. Вся зелёная равнина была затенена нависшей над ней могучей кроной дерева. Много веков никто не заботился об этой колоссальной "плантации", где выращивались и усыхали сами по себе полулюди. Для меня не было ничего удивительного. "Плантация" давно не могла о себе заботиться с тем же вниманием, с которым о ней раньше заботились роботы.

Тысячи шаров с недвижимыми людьми висели над нашими головами. Могучие листья, едва покачиваясь на ветру, укрывали эти шары от ярких солнечных лучей. Но, как мы заметили, некоторые листья до такой степени истончали от времени, что люди под ними были чёрными, как уголь!

Страшное впечатление произвело на нашего нового друга это зрелище. Авдей смотрел на полулюдей в шарах широко открыв глаза. Лицо его исказилось от переживаемого ужаса. Губы заметно дрожали. Его сил хватило на минуту. Сдерживаться было не перед кем. Сев на зелёную махру, Авдей заплакал, как ребёнок.

- Они ничего не чувствуют, - сказал я Авдею, когда он начал успокаиваться. - Они полностью отключены от всего внешнего мира. Даже не знаю, в каких информационных слоях сейчас летает их подсознание. Может, в самых далёких, неизведанных ещё уголках каких-нибудь чёрных дыр.

- Легенды о чёрных дырах хранятся в моей картотеке, как ненужный хлам, - посетовал плюшевый робот. - Так же как диссертации роботов-историков о белых и красных дырах, найденных исследователями-теоретиками после чёрных.

- Я не знал, что такое возможно, - всхлипнул Авдей, отворачиваясь от шаров с полулюдьми. - Не могу этого видеть. Лучше бы я так и оставался в своём одиночестве…

- Нет! - запротестовал я. - Это было бы хуже!.. Да, ты бы продолжал влачить тихое существование, и не знал бы о существовании этого ужаса... Но, пойми, теперь ты имеешь шанс стать человеком, который может спасти целый мир!.. Ты сидел в подземелье, как крот в норе, и ждал, что когда-нибудь случится что-то важное, и жизнь твоя изменится. И вот, когда она наконец-то изменилась, ты готов спрятаться от страха в песок, как страус!.. А может, эти бедолаги, застывшие в шарах, тоже ждут? Ждут, когда ты придёшь вытащить их из вечного сна!

Не думаю, что моя яркая речь была понята дословно, но интонация и жестикуляция подействовала на настрой Авдея благоприятным образом. Вытерев слёзы, Авдей поднялся с травы, насколько смог выпрямился и громко сказал:

- Спасибо Джон!.. Ваня! Я запомнил.

Вечер уже приближался.

- Дружище, - обратился я к плюшевому роботу. - Ты можешь определить где осталась наша "Муха"?

- Да, - ответил Матвей Иваныч. - Наша «Муха» находится в километре от нас, - подняв короткую лапу, он указал направление. - Нужно идти в эту сторону.

Махровая трава звала меня упасть в неё и уснуть. Идти по ней было трудно. Плюшевый робот заметно отставал. Но мы с Авдеем его не торопили. Солнце опускалось всё ниже. Я чувствовал, что на сегодня наши приключения закончились.

"Сейчас мы доберёмся до нашего летательного аппарата, достанем из него «лучшего повара», поужинаем и завалимся спать" — думал я.

Но не тут то было!

Ещё издали я увидел, что над нашей "Мухой" кружится какой-то маленький летательный прибор. Сначала я принял его за чудо-голову и испугался. Но потом, разглядев, что прибор имеет плоскую форму, успокоился.

- Не знаешь, что это за штука? - показал я плюшевому роботу на летающий объект.

Мы остановились. Матвей Иваныч посмотрел, порылся в своей базе данных и ответил:

- Этот аппарат числится в моей картотеке, как прибор исследующий поверхность земли на содержание вредных микроэлементов.

- Думаю, он принял нашу "Муху" за вредный элемент, - предположил я.

- Да, - согласился плюшевый робот. - На ней имеется немного музейной пыли.

Авдей в нашем диалоге участия не принимал. Он стоял и смотрел вдаль. Мысли выбравшегося из подземелья человека переполнял невиданный им ранее мир, свалившийся на него всей своей необъятностью.

- Пойдём, Авдей! - подтолкнул я его локтем. - Ты меня угощал витаминами, а я тебя угощу блюдом, приготовленным «лучшим поваром»!

Глава 30

Летающий над "Мухой" исследовательский прибор оказался неуловимым. Наверняка в него были вделаны специальные детекторы, оберегающие его от столкновения с предметами, и меня он воспринимал за какой-то предмет. Когда окончательно стемнело, и в качестве светил оставались лишь луна и зеленоватые глаза плюшевого робота, я бросил затею поймать это плоское "насекомое" и присоединился к беседующим неподалёку соратникам по спасению человечества.

- Почему стало так темно? - обеспокоенно спрашивал Авдей у робота.

- Ночь, - отвечал Матвей Иваныч.

- Я не знаю, что такое ночь, - сокрушался бывший житель подземелья.

- Тёмное время суток. Когда определённая часть планеты отворачивается от солнца, над этой частью протекает ночь, - пытался объяснить плюшевый робот своими словами, но Авдей ничего не понимал.

- Суток, планеты, солнца, - повторял он за роботом, напряжённо думая. - А будет ли опять светло?

- Через пять часов наступит рассвет, - ответил робот.

- Рассвет, - почесал лысую голову ушастый человек, припоминая знакомое слово.

- Ну, как тебе плюшки, приготовленные с помощью «лучшего повара»? - поинтересовался я у Авдея, заметив, что он так и не доел свою порцию.

- Очень непривычный вкус, - сообщил Авдей, глядя на плюшки.

- Зато полезно! - усмехнулся я.

- Меня интересует, что такое суток, планеты, солнце, - сказал Авдей, не купившись на смену темы разговора. - Я конечно знаю, что означают многие слова, но над некоторыми я долго думал, находясь в своём прежнем доме, и так и не понял их значения.

- Непонятно, откуда ты вообще знаешь русскую речь! - воскликнул я. - Ничего из прежней жизни ты не помнишь. А ведь наверняка провёл её всю внутри шара!

- Насколько мне известно, - констатировал администратор музея. - Роботы-учёные несколько веков подряд разрабатывали микроскопическое устройство для внедрения его в макромолекулу человека…

- Ах, да! - вспомнил я. - Именно об этом мне рассказывала чудо-голова. В мозг человека были внедрены специальные микроприборы...

- Что такое чудо-голова? - спросил любопытный Авдей.

- Робот, который привёз меня сюда, - ответил я. - Это долгая история…

- История, - повторил за мной Авдей и снова задумался.

- Значит, впоследствии произошло вживление в информационную клетку человека микропрограммы, - выстраивал логическую цепочку плюшевый робот. - Которая должна была во многом помочь людям...

- Да уж! - перебил я. - Помогла так, что на молекулярном уровне произошла геномодификация всего человечества! И человечество превратилось в один большой овощ!

- Робота создал человек, - зачитал главный пункт из своего внутреннего устава Матвей Иваныч. - Робот никогда не навредит своему создателю. В программе робота прописано помогать...

- Это понятно, - вздохнул я. - Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад… Ладно, вы как хотите, а я спать!

Лёжа на мягком одеяле искусственной травы и слушая тихий разговор плюшевого робота и бесполого человека, я смотрел на звёзды и выискивал глазами знакомые созвездия.

"Надо же, - думалось мне. - Я уже настолько свыкся со всей этой нелепой обстановкой, что спорю с роботом и поучаю своего далёкого потомка. Смешно!.. А трава тёплая. Наверное и тут роботы постарались..."

Я чувствовал, как засыпаю, как мысли мои расползаются по поляне и улетают куда-то далеко-далеко… Может быть в иные миры, а может, в то забытое время, в котором остались мой дом и моя семья...

Глава 31

Утром мы решили сесть на "Муху" и отправиться в сторону бывшего информационного перекрёстка, о котором нам рассказал за завтраком Матвей Иваныч.

- Если там уцелело хранилище биотехнических знаний, - рассуждал плюшевый робот. - В нём можно будет найти сведения, относящиеся к геномодуляции человека.

- Думаешь, ты сможешь в них разобраться? - усомнился я.

- Не знаю, - сказал Матвей Иваныч. - В мою систему не заложена информация о всевозможных скрытых талантах. Но одно могу сказать точно: роботы способны самосовершенствоваться.

"Впрочем, у меня нет причин ему не доверять, - думал я, наблюдая за тем, как плюшевый робот легко управляется с летательным аппаратом. - Администратор музея в полностью роботизированном далёком будущем, это, разумеется, совсем не то, что было в моём древнем мире".

Мы летели над бесконечными "плантациями" искусственных деревьев, то взмывая над ветками, то маневрируя между ними. Повсюду глаза Авдея жадно рассматривали окружающий мир.

- Если не прятаться от реальности всякий раз, когда становится страшно, быстрее привыкаешь, - сказал я голому человеку.

Полулюди в шарах поначалу приводили Авдея в шок, он будто бы проглатывал язык и взор его становился стеклянным, но где-то через час состояние его наладилось.

"Муха" плавно несла нас троих к невидимому за деревьями информационному перекрёстку. Солнечные лучи игриво прыгали по её маленьким шустрым крыльям. Когда хотелось пить, я доставал из-под сиденья ёмкость с водой, которую предусмотрительно туда установил, и мы с Авдеем утоляли жажду.

.................................................

Продолжение следует.