Чудеса в раскрутке

Глава 1

В которой Фейри Грин смотрит на замок с высоты

У аранийцев есть штука, что жителей Клавдиума однажды напугал большой желтый шар в небе. Панику пришлось успокаивать экстренным выпуском газет, в которых перепуганным столичным жителям разъяснили, что в небесах самое обычное солнце. Просто его редко видно.

Конечно, это всего лишь шутка – солнечные дни в Клавдиуме случаются даже осенью. Сегодня оказался как раз такой день и лучики небесного светила заглядывали сквозь окно в кабинет моего начальника. Осторожно, словно боясь, что здесь их немедленно арестуют то ли за вольнодумство, то ли за шпионаж в пользу всех врагов Арании разом. Но все же они принесли в столичную осень хоть немного тепла и света. Его хватило на целую дюжину серебристых пылинок и одинокую муху, жужжащую где-то в углу, над книжным шкафом. Увы, чтобы высечь из каменного лица хозяина кабинета хотя бы подобие улыбки, осеннего солнца явно не доставало. Мое непосредственное начальство, полковник Ночной Гвардии Эдмонт Кард по уровню мрачной угрюмости сегодня вполне мог заменить собой грозовую тучу средней величины.

– Как ваша нога, сэр?

– Врач пока советует не гулять без трости, – Кард кивком указал на прислонившееся к стене произведение гравёрно-лакировочного искусства. Наверняка гномская работа, наверняка со скрытым клинком внутри. Подгорные коротышки такое обожают, полковник – тоже!

– Как и вам, насколько вижу.

Моя тросточка рядом с орудием – или оружием – Карда выглядела даже не просто тонкой, а какой-то соломинкой для коктейлей. Со стороны даже не верилось, что на неё и вправду способна опереться хотя бы эльфийка.

– На самом деле я чувствую себя здоровой, но целитель Гилан все же настаивает пока ограничить нагрузки.

– Хороший пациент с точки зрения врача, это надежно зафиксированный пациент, – выдал очередную сентенцию полковник и начал выбираться из-за стола. Глядя, как он прихрамывает, я решила, что его лечащий врач явно позволяет своим пациентам куда больше Гилана. Или Кард лучше меня умеет настаивать на своем.

– Новое пальто?

– О, вы заметили…

Вообще-то новыми являлись также блузка, юбка и ботинки, не говоря уж более мелких аксессуарах. После возвращения из Скаузера мне захотелось обновить свой гардероб. А полученное наконец-то жалование офицера Ночной Гвардии, с учетом разных «поездочных», «боевых», «за ранение на службе Её Величества» и прочих надбавок оказалось даже больше, чем я предполагала. Да и аранийская мода в этом сезоне оказалась чуть менее отталкивающей. Впрочем, я могла и просто привыкнуть.

– Крупная клетка вам идет, – выдал Кард с таким видом, словно размышлял, не проверить ли, как мне пойдет камера для задержанных.

– Надеюсь, полеты вам посольский врач не запретил?

– Не догадался, сэр. А далеко?

– В полчаса уложимся, – пообещал Кард, – или еще быстрее. Сэр Невилл все же выжал из казначейства средства на приведение в порядок Тинтагеля. А столичный особняк Дома Дарнли не только лучше приспособлен для жизни, чем старый замок, но и расположен ближе.

– Мы полетим в гости к Пауку? Но… зачем там я?

Где находится упомянутый полковником особняк, я не знала, но могла предположить. Дом Дарнли являлся одним из пяти нынешних Великих Домов Арании, следовательно, их столичное родовое гнездо располагалось в «старом» Клавдиуме, на правом берегу Эффры. Еще точнее, в одной из долин за королевским замком. До позапрошлого века логичным выводом являлся бы дворец у реки, тогдашняя мода требовала сходить с корабля прямо в окна. Но после «Горелой весны» и особенно восстания на «Инвергордоне», когда мятежный корабль шел вверх по течению, паля по фасадам тех самых дворцов двойной картечью, аранийская высшая знать предпочла отгородиться от завистливых взоров и потенциальных пушечных залпов прибрежной грядой холмов. Многочисленные же вассалы получили очередной повод к интригам – отныне наиболее престижным считалось поселиться на дальнем от реки склоне, поближе к сюзерену. Вершины и особенно обращённый к воде склон почитались уделом неудачников, годных лишь принять на себя первый удар врагов и выиграть время для более достойных.

Увы, прогуливаясь по набережной Эффры, получалось увидеть лишь дома этих неудачников. Однообразно-унылые и вообще больше напоминавшие бастионы крепостей, чем жилые строения. Проникнуть же дальше одной ушастой любительнице архитектурных редкостей не дали высокая чугунная ограда и бдительная стража.

– Сэр Невилл желает обсудить мой доклад по Скаузеру, – нехотя признался Кард.

– …и поэтому вы решили принести меня в жертву, надеясь избегнуть начальственного гнева!

– Почему «в жертву»? – возмущение в голосе полковника прозвучало, на мой вкус, как-то неубедительно. – Сэр Невилл упоминал, что будет рад вас увидеть… и Марилена тоже.

– О, и она тоже там будет?! – оживилась я.

– Переданное с нарочным письмо, – Кард покосился на стол, где на зеленом сукне среди бумаг, папок и книг явно выделялся розово-желтый прямоугольник, с алой восковой печатью и тремя цветными ленточками. Выделялся, осознала я, не только цветом, но и запахом – от него тянулся слабый, но вполне различимый аромат «Ночной степи», любимых духов Марилены. «Сухая трава, холодный воздух и тихий дым под звёздным небом…»

Только сейчас я вдруг поняла, чем наследницу Великого Дома мог привлекать именно этот аромат – не совсем «женский», не в модном сладком стиле. Степные травы, горьковатые ноты, дымный оттенок – для Марилены он казался запахом свободы.

– …состояло из обычной светской болтовни, что мало похоже на нашу общую знакомую. Зато похоже, – полковник усмехнулся, – на отчаянный вопль: «заберите меня отсюда! как можно скорее! пока я не рехнулась окончательно!»

– И мы её заберем?

– Если вам с ней удастся убедить сэра Невилла, – с явным сомнением произнес Кард. – Меня он точно не станет слушать.

– Что ж, – встав с кушетки, я расправила складки на юбке и поправила блузку, – согласно вашей религии, спасение друга или подруги является поступком, угодным Творцу, верно?

Кард не отреагировал на мое замечание, видимо, приняв за очередной выпад по поводу человеческих религиозных воззрений. А зря.

Выжимание денег из казначейства для сэра Невилла не ограничилось ремонтом старого замка. Наша контора наконец-то получила новый воздушный катер, взамен потерянного в битве с подручными Музыканта. Чуть длиннее прежнего, в полтора раза шире, четыре пассажирских места, два вписанных в обводы фонаря, отдельная сигнальная лампа, полноценная сдвижная крыша вместо коротенького тента и обогреватели. Отдельную бурю восторгов у Тайлера вызвало котельное отделение, но мне вполне хватило заверений, что новый катер даже быстрее старого.

Первые пять минут я еще держалась за ремень, опасаясь ветреной болтанки, а затем прильнула к окну, жадно разглядывая осенний Клавдиум с высоты. Солнечный Клавдиум, где внезапно нашлись какие-то иные цвета, кроме привычных ста пятидесяти оттенков серого. В солнечном свете даже угрюмые коробки фабричных предместий на горизонте, с частоколом труб и слившимися в одну грязную полосу многочисленными дымами обрели некую привлекательность. «Старый» же город, с его разноцветьем крыш и домов с высоты, как обычно, казался набором игрушек, прихотливо расставленных неведомым великаном на правом берегу Эффры. Особняки, дворцы, храмы… вот из-под левого «плавника» показалась громада Линдла, королевского замка. С высоты он даже не выглядел особо грозным, напоминая скорее большой торт, с крышами угловых башен из кофейного заварного крема. Окружающий парк уже растерял вместе с листвой большую часть очарования, но герб на лужайке перед фасадом по-прежнему радовал взгляд яркими красками – должно быть, королевские садовники периодически обновляли цветы. Хотя Её Величество в резиденции сейчас отсутствует. Флагшток пуст и над замком нет дежурного крейсера, что в наше время куда более верная примета. Если подумать, Анриетта вообще не так уж часто посещает Линдл, используя старый замок лишь для приёмов и прочих официальных мероприятий.

Впрочем, у охраны королевской резиденции наверняка имелись и собственные средства от нежелательных гостей с неба, так что не стоило заставлять их лишний раз нервничать. Зато миновав Линдл, наш катер пошёл на снижение, одновременно набирая скорость. Деревья и здания на склонах мелькали сначала под «плавниками», затем почти вровень с окном. Ритмичный стук паровой машины за спиной затих, остался лишь свист рассекаемого катером воздуха. Вот катер накренился, забирая к реке и почти сразу же завалился в другую сторону, описывая широкую дугу над слегка пожухлой, но еще зеленой травой и рядами аккуратно подстриженных кустов, окаймляющих гравийные дорожки. Затем внизу что-то зашипело, лязгнуло, и катер, покачнувшись, замер.

– Отличная посадка, старший матрос Лэр, – открыв дверцу, полковник легко выпрыгнул наружу… и охнул.

– Я сама вылезу!

– Все в порядке, – сквозь зубы процедил Кард, протягивая мне руку, – правила этикета следует выполнять, поэтому будьте любезны, мисс Грин… и захватите мою трость из салона.

Свою палку я брать не стала – полагаю, мы и без того представляли весьма забавное зрелище для любого стороннего наблюдателя. Хорошо еще, посадочная площадка располагалась в сотне ярдов от входа, частично закрытая цепочкой акаций перед фасадом дворца. Надеюсь, наше ковыляние по дорожке все же смогло сойти за величавое шествие.

– Полковник… инспектор…

За створками морёного дуба и сиянием бронзовых ручек, помимо чопорного камердинера и двух ливрейных истуканов рангом поменьше обнаружился и наш давешний знакомый – идеально черно-белый Джентльмен, он же секретарь Верховного Судьи.

– Мессир ожидает вас. Прошу, – он указал на лестницу, – новый кабинет сэра Невилла на втором этаже.

Чистота ковровой дорожки вогнала меня сначала в краску, затем в тоску. Если обувь Карда, не покидавшего сегодня здание, выглядела сравнительно чистой, то мои ботинки уже третий день честно собирали на подошвы уличную грязь. И теперь каждый шаг оставлял на ковре предательское пятно. Что все эти люди подумают об эльфах? А еще…

– Фейри!

Розово-голубой, ленточно-кружевной, пахнущий сиренью с нотами жасмина и ванильным шлейфом вихрь стремительно налетел из-за угла, схватил меня за руки, попытался закрутить… и, виновато кашлянув, отступил на шаг.

– Простите, сэр.

– Ничего-ничего, – пробормотал полковник, пряча улыбку, – я тоже рад вас видеть, юная леди.

– Я пойду с вами, хорошо? – Марилена в замешательстве оглянулась на дальний конец коридора, где уже появилось полдюжины служанок, возглавляемых дамой «суровой наружности», как принято именовать подобное выражение лица и состояние души.

– Джотто? – в отличие от меня, Кард помнил имя секретаря.

– Мессир не делал на этот счет никаких распоряжений, – невозмутимое лицо секретаря не «читалось» даже эльфийским взглядом, но я отчего-то твердо знала, что черно-белый Джентльмен искренне наслаждается ситуацией. – Поэтому не вижу препятствий.

Радостно пискнув, Марилена схватила меня за свободную руку, гордо вскинула подбородок, и наша троица проследовала мимо суровой дамы с её свитой к массивной двери.

– Явился наконец-то!

Королевский Паук скатился с подиума возле окна, развернул кресло навстречу нам и недовольно уставился на полковника.

– Между прочим, Эдмонт, я ждал тебя еще позавчера!

– Вы не указали, что я должен явиться немедленно, мессир, – спокойно возразил Кард, – поэтому я счел необходимым дождаться инспектора Грин и явиться с ней.

– Решил спрятаться за юбкой, – ворчливо произнес Паук, объезжая стол и подкатываясь ближе к нам. – За двумя юбками, – уточнил он, смерив недовольным взглядом покрасневшую родственницу. – Да, теперь я не сомневаюсь, что ты настоящий военный, Эдмонт. Именно так и любит действовать наша доблестная армия и оба флота.

– Это была моя идея, сэр! – соврала я. –

– О, научились выгораживать начальство? – приподнял бровь сэр Невилл. – Вижу, ваша интеграция в человеческое общество идет полным ходом. Возможно даже зашла слишком далеко. Эдмонт, скажи: у тебя есть другие оправдания? Кроме подаренной мне очередной возможности взглянуть на эльфийку?

– А разве этого недостаточно, мессир?

Cэр Невилл еще некоторое время хмуро глядел на полковника, затем не выдержал и хрипло рассмеялся.

– Рассаживайтесь, – развернув кресло, он махнул рукой в сторону вельветового дивана и двух кушеток, выставленных полукругом у низкого пня-столика из Леса, с нежно-сиреневыми колокольчиками «вечернего света», пророщенными в центре столешницы. – Джотто! Чай для леди, кофе Эдмонту и твою любимую полезную гадость для меня!

– Слушаюсь, мессир, – секретарь вышел и через полминуты вернулся, катя перед собой сервировочный столик с чайничками, чашечками, медной джезвой... а еще тарелочками с ломтиками фруктового торта и кремовыми пирожными. Пахло… вкусно и эти чудесные ароматы заставили меня осознать, насколько маленькая эльфийка проголодалась.

– Я подал доклад Её Величеству, – дождавшись, пока мы рассядемся, начал Паук, – и королева изволила выразить полное согласие с изложенными в нем тезисами. Мы должны перестать жить в прошлом. На календаре эпоха пара, кейворита и электричества!

– Очень мудрое и крайне своевременное решение, сэр.

– Тебя, точнее, твоей конторы это тоже касается, Эдмонт.

От Королевского Паука данная фраза прозвучала настолько угрожающе, что я замерла, не донеся до рта ломтик торта. Впрочем, еще надо было прожевать пирожное…

– Как именно, сэр? – спокойно уточнил полковник.

– Для начала тебе придется завести аналитический отдел. Пусть хоть кто-то у вас поработает еще и головой, а не ногами с кулаками.

На лице Карда отразился непритворный ужас.

– Надеюсь, речь не идет о лорде Риче?

– А он хорошо бы смотрелся в этой роли, верно? – хихикнул Паук. – Не переживай, я не настолько жесток и бессердечен, как хотелось бы. В рапорте ты упоминал некоего пехотного майора…

– … Патрик Макфарлейн из Восьмого Фузилерного.

– …так вот, можешь забрать его к себе. Все равно, в порту Скаузера для него работа появится не скоро.

– Понимаю, – кивнул полковник, – судя по газетам, о случившемся велено говорить глухо.

– Правильно понимаешь. Это не мое решение, но я с ним солидарен. Разумеется, полностью скрыть событие подобного масштаба не представляется возможным. НО! – сэр Невилл поднял палец, – официальная версия выглядит следующим образом: в погоне за прибылью на некоторых опасных производствах систематически нарушалась правила противопожарной безопасности. Когда же начались волнения в рабочих кварталах, отсутствие должного контроля привело к пожару и взрыву. Поскольку память у нашей так называемой общественности меньше, чем у рыбок в аквариуме, пока хватит и этого. К слову… Джотто, что там с заключением комиссии? Они, наконец, разобрались, как дикарь сумел взорвать целый город?

– Боюсь, что так и не сумели, мессир.

– Дармоеды…

– Они ведут довольно активную переписку, мессир, – невозмутимо продолжил Джотто. – Как вы знаете, изначально комиссий создали две, от флота и указом лорда-канцлера. Для лучшего взаимодействия их соединили в одну, однако не уверен, что данное решение оказалось верным. Главным экспертом в комиссии лорда-канцлера счета являлся профессор Суэйн, тогда как в комиссию флота входит достопочтенный Бьёрнссон из компании «Харви, Халл и сыновья».

– Ха и Ха, это ведь пороходелы, плотно сидящие на военных поставках? – Кард глянул на дно кофейной чашки, затем протянул её секретарю. – То есть флотские позвали гномского эксперта по взрывчатке?

– Именно так, сэр, – кивнул Джотто, вновь наполняя чашку из джезвы, – «Харви, Халл и сыновья» сейчас поставляют примерно три четверти пороховых зарядов для флота. Проблема в том, что достопочтенный Бьёрнссон уже некоторое время весьма яростно критикует в прессе и просто на публичных мероприятиях практически любое высказывание профессора Суэйна… и тот отвечает ему взаимностью. Поэтому, когда профессор огласил на очередном заседании свою теоретическую модель возможного взрыва, достопочтенный Бьёрнссон не преминул указать на целый ряд слабых и сомнительных моментов, причем сделал это в достаточно резкой форме, даже для гнома. Подробностей, – Джотто слегка пожал плечами, – стенограмма заседания не содержит. Судя же по косвенным деталям, дискуссия приняла весьма оживленный, можно сказать, ожесточенный характер.

– А борода достопочтенного Бьёрнссона приняла весьма клочковатый характер, – ехидно добавил Паук, – и сам он тоже в долгу не остался. Ох уж эти научные дискуссии высоколобых интеллектуалов, теоретики против практиков.

Марилена, прикрыв рот ладошкой в тонкой кружевной перчатке, сдавленно хихикнула.

– Достопочтенный Бьёрнссон, – произнес Джотто, – потребовал внести в доклад комиссии свое особое мнение. Он полагает, что все существующие теории не позволяют объяснить масштаб взрыва и разрушений в Скаузере без существенных натяжек. Либо там все же имелась в больших количествах некая незадокументированная взрывчатка, либо известные нам вещества в больших объемах при пожаре демонстрируют новые свойства. Для проверки последнего требуется натурный эксперимент, но…

– …взрывать еще один город, – без всякого намёка на сарказм уточнил Кард, –выйдет слишком дорого?

Королевский Паук, доразвернув кресло, внимательно посмотрел на полковника.

– Не дороже денег, – наконец произнес он. – А они бы нашлись, роди гном, профессор или кто другой внятную картину случившегося в Скаузере. А пока… – взяв чашку с травяным настоем, Паук сделал большой глоток и скривился, – ну и гадость… так вот, Эдмонт, как ты думаешь, откуда у нас берутся деньги?

– Полагаю, ответ «из шкафчика», вас не устроит, мессир? – осведомился полковник.

– Равно как и ответ: «вы же их печатаете», – кивнул Паук. – Ладно, не буду тебя лишний раз пытать. В этот раз средства на твою и не только твою контору взяли в бюджете флота. Даже Виллем Сайк вынужден был согласиться, что стоимость одного только недостроенного в Скаузере броненосца заметно выше, чем содержание всей Ночной Гвардии. Заметно, Эдмонт, это в разы.

– А уж насколько, – не сдержалась я, – дешевле ящик с гвоздями!

– Если вы, прекрасная леди, – развернулся теперь уже ко мне Паук, – намекаете на исповедь бедняги-боцмана, то советую вам поскорее забыть о ней. Пожар на корабле случился по вине врагов Арании, внешних и внутренних. Которые понесут или уже понесли заслуженную кару! Что же касается того боцмана…

– … Толливера, – подсказал секретарь.

– …он пал в бою во славу Её Величества, а его родные получат соответствующие льготы и выплаты. Понятно? – Я молча кивнула.

– Но ведь флот, – медленно произнес Кард, – не будет ради нас отказываться от покупки новых красивых игрушек? В чем же подвох?

– В том, что я еще не договорил, – Паук, уже заранее кривясь, взял чашку с настоем, – про экономику. Тебе наверняка неизвестно, но последнее десятилетие лорд-канцлер… и некоторые другие… прилагали воистину невероятные усилия, чтобы сводить бюджет королевства с минимальным дефицитом. Скажи-ка, что составляет основную статью нынешнего дохода казны? Ну, быстро? Уголь, шерсть, сталь, паровые машины?

– лет полтораста назад я выбрал бы что-то из предложенного списка, – задумчиво произнес Кард, – но сейчас предположу, что речь идет об акцизах на табак и алкоголь. Хотя, как вам прекрасно известно, данная информация считается тайной Короны, и даже Ночная Гвардия может получить к ней доступ лишь по специальному запросу.

– Что ж, – слегка улыбнулся Паук, – ты не совсем безнадежен, назвал два из трех во главе списка. Но первое место, причем с заметным отрывом, сейчас дает кейворит!

Сэр Невилл бросил эту фразу на стол, словно бомбу с дымящимся фитилём, после чего с усталым видом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Кейворит и связанные с ним группы товаров, – добавил он после долгой паузы. – В настоящий момент Арания обладает наиболее передовыми технологиями, как выплавки кейворита, так и добычи гелиона. А еще нам невероятно повезло с месторождениями у хребта Глен-Мор, с их высоким содержанием гелиона. Наши добытчики считают бедным скважину с четырьмя процентами гелиона, в то время как в Коррезе прыгают от радости, получив на выходе больше полпроцента. Понимаешь, к чему я веду и почему хотел говорить об этом лично?

– Начинаю догадываться, – кивнул полковник. – Дело вовсе не в Скаузере, верно? Погибший город лишь формальный предлог для тех, кто не допущен в тайну Короны. На самом деле Большой Курятник всполошился из-за отчета Винсента о кейворите со взорванного пиратского брига.

– Как говорили в Первой Империи, sapienti sat. И, – сэр Невилл предупреждающе поднял руку, – пока закончим на этом. У нас есть и другие дела, причем одно из них, – Паук с улыбкой оглянулся на Марилену, – скоро просверлит взглядом дыру в моем сюртуке.

– Ну-у-у дя-я-ядя-я Ви-и-ил!

До этого дня Марилена в моей присутствии никогда не использовала подобные интонации. Судя по тому, как вздрогнул полковник, он тоже испытал некий шок.

– Считаю своим долгом заметить, – Джотто, наклонившись, забрал у меня из рук опустевшую тарелочку со следами крема, – что мессир и так добился значительно прогресса. Первоначально, как вы помните, ваши родители колебались между коллежем святой Маргариты и поместьем в Думнонии.

– Спасибо, что напомнил, Джотто! – Марилена картинно закатила глаза, – и да, я бесконечно благодарна дяде за избавление от заточения в одной из двух лучших женских тюрем королевства. Но… я хочу и дальше работать с мистером Кардом! И эта ужасная старая клуша…

– Полагаю, мадам Клементине нет и сорока, – возразил секретарь, – пяти. Хотя, – после паузы добавил он, – мне сложно возразить против другого использованного вами эпитета. За время своего пребывания во дворце мадам Клементина не стремилась обрести хоть какую-то популярность среди прислуги.

– Мне даже кучер и садовник на неё жаловались! Дядя, только представь себе, она вздумала учить бедного Жака, как следует подстригать кусты!

– Полагаю, – не без ехидства произнес Джотто, – сия дама принадлежит к числу людей, считающих себя выдающимися специалистами в любой области деятельности. На некоторых подобное поведение производит впечатление.

– Уж точно не на меня! – фыркнул Паук. – Я-то сразу сказал Бетти… м-да.

– Разумеется, мессир, о подобном и речи не было!

– И что же мне делать?! – картинно всхлипнула Марилена, глядя при этом даже не на всесильного дядюшку, а на вытянувшегося у сервировочного столика Джотто. Что интересно, сам Королевский Паук тоже оглянулся на своего секретаря.

– Рискну предположить, – медленно произнес тот, – что мадам Клементина, как собственным поведением, так и количеством жалоб на оное уже несколько, гм, поколебала веру ваших уважаемых родителей в её выдающиеся педагогические способности. Если правильно воспользоваться моментом и предложить в качестве компаньонки для юной леди более достойную во всех отношениях кандидатуру…

Джотто еще не закончил фразу, но я вдруг с ужасом осознала, что теперь все собравшиеся смотрят на меня.

– Не-ееет!

Глава 2

В которой Фейри Грин достаются кексики

Мы сошлись в центре зала, клинки встретились с лёгким звоном. Пока лишь проверка дистанции, не атака. Выпад я сделала мгновением позже.

Противница чуть повернула кисть, уводя шпагу в сторону и сразу же ответила короткой связкой: обманный финт, попытка укола в плечо. Меня в очередной раз выручила скорость реакции – увидев начало движения, успела отшагнуть в сторону, разорвав дистанцию.

– Быстро, – прокомментировал тихий голос из тени, – но пусто.

Фигура в черном двинулась навстречу. Лёгкий финт в верхнюю линию, я подняла защиту, но чужая шпага уже пошла вниз, и одновременно черная шагнула еще ближе. Я парировала, но слишком резко и, как следствие, слишком широко. Противница снова изменила линию атаки, проведя укол в корпус. В этот раз я почти успела отпрянуть, но закругленный кончик шпаги все же коснулся белой рубашки.

– Ах, так!

Выпад, обманный финт, укол и сразу, без паузы, еще один. Примитивно, тупо – но быстро.

Фигура в черном отпрянула, и подняла шпагу вверх. Очень вовремя для меня, дыханье уже начало сбиваться.

– Что я в этот раз сделала не так?

– Ничего, – Maestro di scherma Паоло Моретти соизволил покинуть свое укрытие в тени, подойдя ближе к нам. – Хороший подход, вы уже просчитываете схватку на два хода вперед, работаете связками. Мисс Грин, как я вижу, не думает больше, чем на один. Она просто быстрее.

– У неё на голове нет этой дурацкой маски!

– У неё рефлексы эльфа, – пожал плечами маэстро, – и я в них верю. От выпада в глаз она сумеет уклониться. А у вас, мисс, как раз может хватить запала насадиться глазом на клинок, такое иногда случается. К тому же, – добавил он, – мне платят ваши родители, а не Великий Лес.

– Вы обещали, что будете одинаково к нам относиться.

– Я и отношусь, – улыбка маэстро Паоло почему-то заставляла вспомнить змею. – Но Творец в непостижимой мудрости своей создал нас разными. А мое отношение равными вас не сделает, лишь искусное владение клинком способно уравнять шансы. Впрочем, – вот сейчас он точно стал похож на змею, – в самом деле, почему бы не изменить условия на более интересные. Мисс Нортвуд, мисс Грин, прошу, наденьте защиту.

– Все-таки, маэстро, – пробормотала я, – вы прирожденный садист.

Прозвучало довольно тихо, но слух у Моретти если вообще уступал эльфийскому, то совсем немного.

– Учитель фехтования, мисс Грин, всего лишь скромный учитель фехтования. Поверьте, мне бы доставило куда больше удовольствия пожалеть, – маэстро взмахнул воображаемой шляпой, – двух столь прелестных особ в тренировочном зале. Но будут ли все ваши враги столь же восприимчивы к вашей красоте? Или же пыл некоторых остудит лишь холодная сталь?

Остудит…

Стянув рубашку, я подошла к умывальнику, с натугой крутанула вентиль. Хлынувшая вода с легкой ржавчинкой показалась холоднее льда. Так не бывает, Фейри, просто кое-кто слишком разогрелась.

По крайней мере, потеют эльфы меньше людей, так что возиться с мылом не обязательно. Хватит и просто растереться влажным полотенцем.

Рядом фыркала и плескалась во все стороны Марилена. Кажется, она до сих пор больше смущалась факта нашего совместного умывания, чем присутствия в том же зале маэстро Моретти. Он, разумеется, отвернулся, но – в сторону окон с большими стёклами.

– Надо будет приказать сделать загородку.

– Брось, – наклонившись, я подняла со скамьи вторую рубашку, из более плотной ткани, а следом – причудливое творение местных портных, поименованное «стеганный корсет». – Можно подумать, он увидит хоть что-то новое для себя. Многие старинные трактаты по фехтованию очень подробны… с анатомической точки зрения. Лучше помоги застегнуть эти крючки сбоку.

К большому сожалению маэстро, в дворцовом арсенале не отыскалось настоящих биденхендеров из Мейнингена. Аранийские двуручные мечи, по его мнению, имели слишком примитивную конструкцию. Недостаточно длинный клинок, недостаточно развитая гарда, «клыки кабана» отсутствуют как явление. Плохое, негодное оружие, вооружить учениц ломом уличного рабочего можно почти с тем же результатом.

Лично у меня от одной мысли о более длинном и тяжелом клинке начинали дрожать руки. Наши школы фехтования специализируются на легких саблях, рапирах… ножах, наконец. Скорость и ловкость, эльф с двуручником выглядит почти так же нелепо, как орк в балетной пачке. Однако маэстро настаивал, и я ничего не могла возразить на его главный аргумент: в настоящем бою придется драться не тем, что удобно, а тем, что найдется под рукой. А еще – против неудобного противника и в месте, которое выбрал для боя не ты. Шрам на боку слишком наглядно подтверждал его слова – успей та полуэльфка чуть довернуть руку, выпотрошила бы меня как рыбу.

– Готовы? In guardia! Pronte! Combattete!

Марилена замерла в стойке, подняв меч на линию глаз. Я пошла по кругу, раскручивая медленную восьмерку. Защиту человека мне с ходу не пробить, пусть ударит первой, инерция клинка потянет её следом, заставить «провалиться». Вот чуть напряглись пальцы, вес начал смещаться на выставленную вперед правую ногу… сейчас! Меч пошёл сверху вниз, быстро, сильно – и в пустоту. Развернувшись, я пропустила его мимо и ударила на выходе из восьмерки, снизу. Тоже недостаточно быстро, Марилена успела среагировать и приняла удар на гарду. Отскок с разворотом, важно не дать клинку остановиться, потерять скорость. Если все делать плавно и правильно, восьмерка почти не требует дополнительных усилий. Точно легче, чем держать двуручник в верхней стойке. С орком и тем более гномом выжидательная тактика не сработает, коротышки могут часами махать кайлом в забое или молотом у наковальни. Но сейчас мой противник – юная девушка и предплечье у неё вовсе не из сплошных мышечных бугров.

Так, Марилена чуть прижала локоть, следующий удар будет справа. Шаг в сторону, доворот…

– Не давайте читать вас, как раскрытую книгу! – голос маэстро заставил Марилену вздрогнуть, как от удара хлыстом. – Ломайте ритм!

Хороший совет, интересно, как она…

Тело уже привычно изогнулось, уходя от наметившегося удара и лишь затем я осознала увиденное: вес не перенесен до конца. Сейчас она сменит ногу и…

Понять, что удар последует с другой стороны я еще успела, уклониться – уже нет. Пришлось отбивать встречным, из неудобной позиции, теряя набранную клинком скорость.

– Неплохо, совсем неплохо, – теперь маэстро Моретти звучал откуда-то из-за спины Марилены. – Запомните, она умеет предугадывать вас, мысленно мисс Грин уже в будущем. Вы должны заставить её поверить в неправильное будущее.

– Можно и мне совет?

– Зачем?! – даже не видя лица маэстро, я по голосу ощутила его насмешливую ухмылку, – вам известно все, что нужно и даже немного больше. Действуйте, не думая и думайте, как действовать, мисс Грин. Еще бой!

Сближение, отход. Марилена наблюдала за мной, держа меч над правым плечом. Подшаг вперед, я «считала» движение и почти начала уклоняться, так что пришлось одергивать себя. Обман, провокация, настоящий удар будет слева, надо успеть уйти, а на возврате попробовать достать уколом под руку. Почти получилось, но Марилена сумела встретить клинок своей гардой. А затем снова ударила, резко-размашисто, заставив меня отпрянуть за пределы досягаемости.

– Basta.

Только уложив меч на плечо, я ощутила, как устали руки.

– Мисс Грин…

Паоло шел вокруг меня по дуге – пружинящей «кошачьей» походкой. Лицом он сейчас тоже напоминал кота, наевшегося сметаны.

– … зачем вы здесь?

– Вам честно или по правде?

– По сути, – хохотнул маэстро. – Серьезно, вас хорошо учили, а вы очень прилежная ученица. Но mi scusi, это же ужасно скучно, просто учить кого-то.

Моретти резко крутанулся на каблуках и начал обходить меня в обратном направлении.

– Вы фехтуете по учебнику, мисс Грин. Контроль дистанции, тяжелый клинок в постоянном движении, отличная реакция на опережение. Вас хорошо научили уходить от чужих ударов, сила на силу совершенно не ваше. Уход, уклонение, постоянное движение клинка, никакого размена силы на силу. Но вам не победить, играя от обороны, а для внезапных ударов у вас не хватает скорости перехода, мисс Дарнли успевает их блокировать.

– И что же вы предлагаете?

– Забыть хоть на мгновение, чему вас учили другие! – блеснул улыбкой Моретти. – Поймите, не только вы одна внимательно учились по учебнику! Я тоже читал – Тален Иру, «Песнь текущего клинка» и, конечно же, Саэви, «Слово о живой стали», прекрасная работа. Теперь я знаю, чего стоит ждать от эльфа, как и любой, кто прочтет эти трактаты. О, разумеется, каждая буква в них буквально квинтэссенция мудрости, но, как я уже сказал, вам не победить мисс Нортвуд, фехтуя по учебнику.

– Сейчас она меня почти два раза достала! – запальчиво возразила Марилена.

– «Почти» не в счет, – пренебрежительно махнул рукой Паоло. – Меня не интересует «победа по очкам», как увлеченно считают некоторые мои коллеги. Есть лишь одна победа, записанная кровью на песке. Мисс Грин, – снова обратился он ко мне, – скажите, какой смысл в этих дугах, сменах, переходах, восьмерках? Экономия сил? А зачем?

– Что значит «зачем»? – не поняла я.

– Вы же эльфийка, мисс Грин, mi scusi за очередную банальность. Длительный бой не ваша стихия. Даже мисс Нортвуд сильней и выносливей, чем дальше, тем больше шансов, что и она сумеет поймать вас обманной атакой. Или загонит в угол, а вас, уверен, совсем не прельщает роль крысы. Сломайте шаблон, мисс Грин, импровизируйте, дайте волю своей фантазии! Если у вас все равно мало времени, к чему пытается растянуть эти жалкие крохи?! Один удар, которого противник не будет ждать от эльфа и hai vinto!

– На жестком входе и уколе я себе запястья сломаю.

– Предпочитаете умереть? – осведомился маэстро. – Ваши кости не настолько хрупкие, как принято считать. Но решать вам, я лишь дал совет, как вы и просили. Подумайте над ним.

– Обязательно подумаю, – пообещала я.

***

В чем-то жизнь во дворце Дома Дарнли напоминала бурундука. Например, «ранний поднос», подаваемый в спальню, я считала светлой полосой, до самого завтрака. Урок фехтования являлся скорее темной – полезно, но утомительно. Пять или даже десять минут блаженства в горячей ванне после – несомненно светлая. Последующий же процесс одевания к «второму завтраку», он же «семейное чаепитие» являлся собой мучительный выбор. Причем выбор для Марилены, а вот «мучительный» как раз для меня.

– Мне кажется, Фейри, – отступив на шаг, Марилена придирчиво изучила дело рук, своих и еще двух горничных, – белый и голубой тебе к лицу!

– А мне кажется, ты в детстве не наигралась в платья для кукол, – вздохнула я, разглядывая в огромном зеркале одну такую куклу, с длинными ушами. Шёлк, кружевные вставки, золотое шитье. По крайней мере, покушения в стиле: «давай сделаем тебе прическу!» мне пока удавалось отбивать.

– Ну правда, мисс эльф, – поддакнула ей одна из горничных, темноволосая, с короткой стрижкой. Кажется, её звали Элен, а вторую, рыженькую – Эльза. – Вам взаправду идет, очень-очень!

– Цыц, подлиза! – тут же замахнулась на неё подушкой хозяйка.

– Ай!

Насколько я знала, обычно в аристократических семействах, а уж тем более в Великих Домах даже слугам «ближнего круга» редко позволяется выходить за рамки довольно строгих правил этикета. Возможно, Дом Дарнли представлял исключение из правил, тот же черно-белый секретарь Королевского Паука явно представлял куда большую величину, чем безымянное «подай-принеси». В случае же с Мариленой и её личной стайкой горничных, как мне рассказали, катализатором стало появление, а затем отставка мадам Клементины, вызвавшая у всех, кто по долгу службы близко общался и уж тем более, находился в подчинении данной особы, приступ восторга, переходящий в длительную эйфорию. В первую «ночь свободы» служанки решили отпраздновать наступление новой Эпохи совместным распитием горячительных напитков, а самым подходящим для этого местом сочли спальню молодой госпожи… которая не просто дала согласие, но и приняла самое деятельное участие в процессе. Кое-что перепало и на мою долю – часть восторга и обожания, а не спиртное. От запасов алкоголя к утру осталась лишь куча пустой посуды, спешно распиханная по всевозможным укромным уголкам и теперь наполняющая спальню Марилены весьма характерным букетом ароматов.

Надо будет выбрать момент и поговорить с кем-нибудь из горничных более откровенно. Позже, когда они перестанут смотреть на «нелюдь ушастую» со смесью восхищения и опасения и начнут воспринимать как нечто более привычное и обыденное. Прислуга сплошь и рядом оказывается бесценным источником информации, который многие склонны недооценива… ох!

– Как с дыханием, мисс Грин? – вторая горничная не стала отвлекаться на битву подушками. – Достаточно свободно или ослабить завязки корсета еще больше?

– Дышать можно, – прислушавшись к своим ощущениям, констатировала я, – а вот есть…

– Во время второго завтрака не принято наедаться. Там подают лишь печенье и сладости к чаю.

– Именно ими я и планирую наестся!

– Но правила приличия… – Эльза посмотрела на меня и вздохнула, – постарайтесь не испачкать платье кремом. Крошки стряхнуть легко, а вот отстирывать кружева от жирных пятен довольно сложно.

– А что, – заинтересовалась я, – будет большой торт?

Увы, но торта на столе в «малой западной столовой» не оказалось. На столике рядом к чайным комплектом стояла лишь тарелка с несколькими крохотными кексиками. Наверняка произведением кондитерского искусства, но я бы предпочла, чтобы количество не компенсировалось качеством.

Зато сегодня на «втором завтраке» отсутствовала леди Беатрис и, судя по радостному оживлению Марилены, это что-то значило.

– Ма не появится?

– Она сразу после завтрака отправилась с визитами, – лорд Реджинальд Нортвуд поправил очки, перевернул газетный лист и принялся изучать вторую страницу «Клавдиумских ведомостей». – Сначала к Эшборнам, затем к Олдервикам. Обещала вернуться к обеду, но…

– …но светская жизнь порой так утомительна и непредсказуема, о да! – подхватила Марилена. – Хочешь поставить пепельницу, Па?

– Если не сложно…

Вскочив, Марилена схватила со своего столика тарелку с кексиками, сунула один в рот, остальные высыпала ко мне и скрылась за дверью.

– Можете взять и мои, если хотите, – неожиданно предложил из-за газеты лорд Реджинальд. – Дни, когда я мог безнаказанно потреблять сладкое и мучное, давно минули.

– Спасибо, сэр, я…

Дверь снова хлопнула – Марилена ворвалась обратно, с торжественным видом неся перед собой бронзовую пепельницу на витой чугунной ножке. Следом один из слуг, пожилой мужчина, чем-то смутно напомнивший мне секретаря Джотто, нес на подносе коробку сигар и спички.

– Благодарю, Чарльз, – произнес лорд Реджинальд. – И да, курить можно всем, если кто еще пожелает. Ри упоминала, что вы предпочитаете трубку, так что…

– Па! – Марилена топнула ногой… затем подскочила и обняла отца за шею, причем так, что со стороны это напоминало удушающий прием. – Фейри сейчас подумает невесть что! Будто я только и делала, что все-все про неё наушничала и кляузничала!

– И вовсе ничего такого… – начала я.

– Уверен, мисс Грин поймет все совершенно правильно, – усмехнулся отец Марилены. – Чарльз, насчет трубки леди…

– Она лежит…

– …вместе с кисетом, в прикроватном столике, – невозмутимо произнес Чарльз, – верхний ящик справа, прикрыта шейным платком.

– Слуги, – Марилена отпустила отца и рухнула на кушетку, «совершенно неприлично» по её собственному выражению закинув ноги на боковую подушку, – бесполезно даже пытаться что-то скрыть от них в этом доме.

– Но, если позволите, мисс, – обращаясь ко мне, продолжил Чарльз, – во дворце есть большая коллекция трубок и трубочного табака. Упаковки полностью герметичны, уверен, за четыре десятилетия вкус лишь улучшился.

– Насколько мне известно, – с улыбкой добил мою решимость отказаться лорд Реджинальд. – Прадедушка Марилены охотно позволял всем своим гостям и даже слугам пользоваться запасами табака и трубками своей коллекции. «Жить, а не храниться», что-то в этом роде. Так что, полагаю, он был бы только рад лично помочь вам с выбором, окажись вдруг среди нас. По большей части, правда, там формат «бочка, чтобы одной набивки хватило на всю вахту», но есть и несколько небольших. К тому же, – добавил он, – после слов Чарльза мне и самому стало интересно, какой стала трубочная смесь после стольких лет. Сам-то я, как видите, предпочитаю сигары…

Мысленно я попыталась воспроизвести генеалогическое древо подруги, в итоге с ужасом уткнувшись в ростовой портрет «Второго Лорда Адмиралтейства, сэра Френсиса Дарнли», украшавший – или уродовавший – собой стену на первом этаже дворца. Старый адмирал на портрете явно выглядел недовольным примерно всем. С другой стороны, если человека, всю сознательную жизнь бороздившего волны, и собравшего на лице соль всех известных океанов и большей части морей, внезапно забрать из привычной ему среды, нарядить в роскошную одежду и заставить несколько часов неподвижно позировать живописцу, сложно ждать иного результата.

– У-ужасная привычка, – нараспев протянула Марилена, явно подражая кому-то, – эти твои сигары.

– Мисс Грин? – вопрос вывел меня из легкого ступора.

– Если можно… я бы попробовала… наверное.

Чарльз величаво кивнул и, поставив коробку сигар на столик лорда, вышел из столовой.

– Гм. А он случайно не родственник…

– Двоюродный племянник, – вновь уткнувшись в газету, сообщил отец Марилены. – Вы ведь хотели спросить о секретаре сэра Невилла?

– Па, – окликнула его с кровати Марилена, – давай сыграем в карты, а? Как раньше. Научим Фейри плохому… ой.

– Садиться играть в карты с эльфом? – лорд Реджинальд удивленно глянул на дочь поверх газеты, – Ри, когда и за что ты успела меня так невзлюбить?

– Па?

– Мисс Грин способна разглядеть и запомнить мельчайшие детали карты, побывавшей у неё в руках или на столе, – наставительно произнес отец Марилены, – а также опередить расклад на руках у других игроков по мимике, изменениям тембра голоса, потливости… а в моем случае банально разглядеть отражение в стеклах очков.

– Вы несколько преувеличиваете, сэр…

– Па, откуда ты столько знаешь об эльфах?

– Хороший вопрос… – лорд Реджинальд аккуратно сложил «ведомости», положив их на столик рядом с чайником. – Для начала… о, а вот и трубки!

Глядя на внесенную под руководством Чарльза доску, я осознала, что сильно недооценила масштабы коллекции покойного адмирала, предположив, будто фраза «есть и несколько небольших» будет означать две-три, максимум, пять трубок. Между тем, на доске разложили две дюжины – и я подозревала, что большее число просто не поместилось.

– Рекомендую, – правильно истолковал мое замешательство Чарльз, – начать вот с этой бриаровой, – он взял небольшую трубку из второго ряда, – малышки. К ней хорошо пойдет вишневый «черный капитан». Вы ведь предпочитаете фруктовые смеси, не так ли?

Увы, как раз «фруктовая» составляющая длительного хранения не пережила. От яркой вишни остался лишь сладковатый оттенок, впитавшийся в табачные листья. Но и назвать этот вкус плохим я бы не посмела. Другой, необычный, непривычно мягкий, с легкой древесной нотой.

Лишь закончив набивать трубку второй раз я спохватилась, что нахожусь вовсе не в одиночестве.

– Вы начали рассказывать об эльфах, сэр.

– В самом деле? – уже глубоко погрузившийся в изучение следующей газеты лорд Реджинальд приподнял бровь. – Ах, да. Так уж сложилось, мисс Грин, что я и в некотором роде Марилена обязаны вам. Не лично, разумеется, а Великому Лесу. Первоначально родители тогда еще мисс Беатрис с большим сомнением отнеслись к идее породниться с представителем одно из младших Домов. Но так уж совпало, что примерно в то же время посол Великого Леса распространил, гм, некоторые материалы об угрозах вырождения в результате близкородственного скрещивания. Наглядные и впечатляющие, да. Учитывая, что почти все подходящие по возрасту и статусу кандидаты в мужья для Беаты оказались её родней, пусть и временами весьма дальней…

– А у тебя, – с живым интересом осведомилась Марилена, – случайно не сохранилось, этих самых «гм, материалов», Па?

– Случайно где-то лежат, – газеты лорд Реджинальд вновь скрылся за газетой, – Но, боюсь, у нас все же не настолько близкие родственные связи со всеми Домами Арании, чтобы жениха для тебя потребовалось искать среди простолюдинов… пусть даже и в чине лейтенанта Флота.

– Я вовсе, – кажется, этот прилив крови принято называть «очаровательно покраснела», – не это имела в виду… Па!

Мы с Чарльзом обменялись понимающими взглядами.

Глава 3

В которой Фейри Грин пробует клубнику

Стоило катеру оторваться от земли, как чинно сидевшая у окна Марилена одним плавным движением перетекла на колени лейтенанта О’Шиннаха, схватила его за отвороты мундира и… кажется, это называется: «впилась поцелуем»? Хотя облапивший девушку Аллан проявил не меньшую активность. Оторваться друг от друга они смогли только через минуту, встрепанные и раскрасневшиеся.

– Ой…

– Нечего на меня так оглядываться! – нарочито глядя в окно, сообщила я, – третьей не буду, я еще маленькая!

– Мы и не собирались!

Возмущение в голосе Аллана прозвучало вполне искренне. А вот заметный даже в отражении на стекле интерес во взгляде Марилены заставил меня насторожиться.

– Как твоя рана? – озабоченно спросила девушка, не пытаясь при этом покинуть колени лейтенанта. – Еще беспокоит?

– Зажило как на эльфе, – отмахнулся Аллан. – Как и сказал тогда доктор, она только выглядела страшно. Вот куриный бульон, – выделил он голосом название блюда, – меня еще долго будет преследовать в кошмарных снах.

– Если что, – я указала на сумку на сиденье напротив влюблённой парочки, – у нас найдется чем перекусить. Пирожки с начинкой. Говядина с картофелем и луком, с крольчатиной, с паштетом из сардин… – дальше я перечислять не стала, хотя мой нос подсказывал еще не меньше пяти вариантов.

Осторожно выглянув из-за Марилены, лейтенант посмотрел на сумку, оценил её размеры и степень округлости боков, после чего посмотрел на меня, но уже куда более удивленно.

– Вы собрались искать Восточный полюс или накормить роту коррезких конногвардейцев?

– Фейри сумела обаять миссис Кловис, нашу старшую повариху, – сообщила Марилена. – Теперь у нас почти неограниченный доступ к сладкому.

– Вовсе я не пыталась её обаять! – возмутилась я. – Наоборот, это как раз она начала бегать вокруг, словно несушка. «Ах, бедное дитя, ах, какая же ты хрупкая тростиночка!». И я честно пыталась донести, что по меркам эльфов у меня совершенно нормальное телосложение, но эта женщина меня совершенно не слушала и не слышала.

– Да?! А кто прокрался ночью со свечой на кухню за пирожными с джемом?!

– Не я!

– Точно?! Мука и сироп на твоей ночной рубашке сами собой появились?

В ответ я могла лишь гордо промолчать. Действительно, стоило быть осторожней и аккуратней. Увы, полуночное чувство голода в сочетании со знанием о большом количестве доступной еды сыграло злую шутку. Хоть меня и не застигли на месте преступления, но и полностью замести следы не удалось.

– Аллан, хочешь попробовать…

– Только недавно плотно позавтракал, – быстро произнес лейтенант. – Давайте оставим содержимое этой сумки в неприкосновенном запасе. На случай, если внезапный ураган перенесет нас…

– …в сказочную страну?

– …на необитаемый остров посреди океана, – закончил фразу О’Шиннах. – Думаю, до прихода спасательной экспедиции мы на этих пирожках продержимся. К тому же, у лорда Рича нас наверняка будут угощать, а отказываться в гостях не принято.

Насчет угощения Аллан оказался прав. Правда, лично у меня вид огромной чаши с клубникой вызвал некоторые сомнения. Особенно в сочетании с выставленным на соседней тарелке сладким перцем. Особенно в помещении, где перец и клубника оказались единственными пятнами красного цвета. В любом ином доме я сочла бы подобное просто эксцентричным жестом, но маленький лорд и его легендарный эльф-дворецкий наверняка давно уже оставили позади уровень «просто эксцентрично». За этой клубникой, выглядящей такой спелой и… м-м-м, очень приятной на вкус наверняка скрывалась какая-то мрачная тайна.

– Тли, – без труда отследив мой взгляд, почти неразличимым для человека шепотом подсказал вставший рядом со мной Моран. В бело-золотистом вельветовом сюртуке он словно готовился слиться с интерьером гостиной. Для человеческого глаза этот оттенок стал бы практически неотличим от обивки дивана.

– Три? Три чего?

– Тли, насекомые, – пояснил дворецкий. – Наши эксперименты показали, что наилучшим растением для разведения тли в тепличных условиях является клубника. Вернее, сочетание клубники со сладким перцем. Еще важна температура и обилие света. При правильном подходе легко добиться быстрого размножения колонии.

– Но, – я снова посмотрела на чашу с клубникой, уже частично подъеденную… по большей части Алланом. – Зачем вам столько тлей?

– Тли потребовались для эксперимента по сбору падевого мёда.

Последняя фраза пробудила во мне смутные воспоминания из детства. Летнее тепло, мягкий солнечный луч сквозь листву, басовитое жужжание пчёл, запахи воска, дерева, прополиса и, конечно же, мёда. Меня тогда научили различать по запаху два десятка самых распространённых вариантов и среди них…

– Но ведь из сока тли мёд получается второсортный?!

– Он использовался в качестве контрольного, для сравнения с мёдом, полученным из сока растений. При посредстве пчёл, – добавил он после короткой паузы. Очень правильно и своевременно добавил, поскольку я уже начала фантазировать, как именно Рич доил тлей.

– Как интересно! Вы сумели заставить пчёл нормально функционировать в теплице?

– Пчёлы оказались наиболее сложной частью эксперимента, – начал Моран, – особенно учитывая психологическую травму милорда Рича после истории со шкатулкой…

– Полуэльфы!

Громкий вскрик заставил меня почти подпрыгнуть, а Марилену – испуганно дернуться, выронив перчатки. Один только лейтенант невозмутимо выбрал в чаше очередную ягоду, закинул её в рот и лишь затем, вскинув голову, посмотрел на маленького лорда.

– Вы уже закончили свой ритуальный забег по кругу, сэр?

– Сложность процесса структурирования и формализации мыслей, – парировал маленький лорд, – трудно понять особям, самой природой изначально не приспособленным к процессу мышления. Впрочем, – благодушно добавил он, – хвала усилиям полковника Карда, не позволяющего вам костенеть в рутине. Вы продвинулись достаточно далеко, и надежда для вас еще не угасла.

– Это все, что вы хотели нам сообщить, сэр?

– Приберегите вашу иронию для других, Аллан. Мне удалось нащупать еще одну нить, ведущую к Музыканту. Хоть какая-то польза от ваших метаний по этому жалкому городку на окраине мира.

– В этом, как вы изволили выразиться, жалком городке, – набычился Аллан, – погибло множество достойных людей.

– Достойные люди порой гибли в больших количествах и просто за ничего. Таков путь верных слуг Арании! – с ехидным пафосом сообщил маленький лорд. – Но, в этот раз, как я уже заметил, польза все-таки была и несомненная.

– Целый город, – с нажимом произнес лейтенант, – превратился в дымящиеся руины. О какой пользе вы изволите говорить, сэр?

– Информация, – ответил вместо лорда Рича дворецкий, – любое взаимодействие является двухсторонним процессом. Пусть и со столь катастрофичными последствиями, но наш оппонент вынужденно сообщает некую информацию. О себе, своих намерениях, своих методах. Любая мельчайшая подробность может оказаться решающей.

– Например, встреча мисс Грин с некоей Амалинтой, – подхватил маленький лорд. – Лейтенант, что вы знаете о полуэльфах.

– Я? Практически ничего. Имел дело лишь с одним и, – О’Шиннах задумался, – совершенно не уверен, является ли он хоть сколько-то типичным полукровкой или нет. Таких принято называть «неординарная личность».

– Один полукровка, это уже довольно много, – заметил маленький лорд. – Большинство людей не могут похвастаться и этим. А два…

– … это в сумме целый эльф! – хихикнула Марилена. – Простите, вырвалось.

Лорд Рич и Моран обменялись взглядами.

– Полагаю, мне стоит кое-что пояснить, – произнес дворецкий, – прежде чем вы продолжите. В противном случае свет понимания может и не загореться.

– Да, валяйте, излагайте, – Рич схватил из чаши клубнику, рухнул в стоявшее чуть в стороне больше кресло и вяло махнул рукой.

– Численность полукровок и раньше и сейчас представляет собой небольшую величину, – начал Моран, перейдя на «лекторский» тон, – наши расы, несмотря на высокую степень внешнего сходства, физиологически различаются достаточно сильно. Даже без каких-либо дополнительных средств предохранения вероятность успешного зачатия при межрасовом контакте составляет не более пяти процентов, донашивание плода – порядка двадцати.

– Для людей или для эльфов? – осведомился Аллан, причем более резко, чем обычно. – Цифры ведь с войны, верно?

– Цифры представляют собой обобщенный опыт нескольких последних конфликтов, – спокойно произнес Моран, – представительницы нашей расы визуально привлекательны для людей, в этом легко убедиться на примере присутствующей здесь мисс Грин. Однако и с нашей стороны нашлось неожиданно большое число, хм, желающих…

– …совокупиться с грязными человеческими уродками? О, прости, Марилена, тебе стоило заткнуть уши!

– Переживу!

Почувствовав, как напрягся лейтенант, я на всякий случай приготовилась ловить его за хвост… в смысле, за руки. В отличие от брата Винсента, О’Шиннах даже в лучшей своей форме не мог рассчитывать хотя бы поцарапать Морана.

Однако повисшее в гостиной напряжение разрядилось, когда снаружи донесся гулкий лай – судя по звуку, издавало его животное, размером примерно с теленка… годовалого. Странный лай, не уверена, что данное существо относится к псовым. Затем кто-то громко взвизгнул, снова послышался лай, а закончилось все звоном разбитого стекла. Что-то большое, ваза или зеркало.

– Я думал, – лорд Рич удивленно посмотрел на Морана, – ты надежно запер Сарацина в южном крыле?

– Я полагал, милорд, – дворецкий наклонил голову, прислушиваясь к звукам из коридора. Насколько мне удалось расслышать, там прямо сейчас кто-то поспешно убегал с места преступления – тяжелое тупанье массивных лап и другие шаги, легкие, почти неразличимые даже для эльфийского слуха…

…как на складе у реки, только там еще кровь с потолка капала.

– …что надежно запер его там и строго запретил Мюриель играть с ним без взрослых. Как выясняется, недостаточно надежно и недостаточно строго.

Словно подчеркивая его фразу, из коридора донесся грохот – в этот раз уронили что-то тяжелое и деревянное.

– Пойти посмотреть, что там происходит, милорд?

– Потом, потом, – мотнул головой Рич, – капитальные стены им не снести, а все прочее не так важно. Если в особняке уменьшится общий уровень подобного, – маленький лорд широким жестом обвел интерьер гостиной, где мы сидели, – пафосного безумия, сожалеть об этом я буду примерно нисколько.

– Лучше закончи свою лекцию про полуэльфов, а то, – Рич указал на лейтенанта, – даже с моим человеческим зрением видно, что кое-кто считает их неважной деталью.

– Охотно, сэр. В мирный период число подобных межрасовых контактов снизилось, но успехи нашей медицины по сохранению плода в значительной степени компенсировали этот факт. Проще говоря, – слегка усмехнулся Моран, – случаев стало меньше, но почти все они стали завершаться родами. А дальше в дело вступает инстинкт, который у людей принято именовать «материнским». У людей распространено мнение, что эльфы не заботятся о своем потомстве, но это не так. Наоборот, на ранней стадии эмоциональная привязанность даже сильнее, но затем резко снижается. При этом у нас меньше демонстративной заботы и гиперопеки.

– А еще, – вставила я, – у нас есть Велай Терен, «момент, когда ты идёшь сам».

– Порог самостоятельности, – пояснил Моран, – и, опять же, присутствие мисс Грин среди нас наглядно подтверждает данный факт. Наши дети очень рано, по меркам их человеческих сверстников, получают свободу действий. Что, – не без ехидства произнес он, – далеко не всегда полезно как для самих детей, так и для окружающих.

– Я запомню, Моран, – пообещала я.

– Вовсе не вас подразумевал, – нагло соврал дворецкий, – но запоминайте, кто ж вам не дает. Кстати, к вопросу о различиях культурного восприятия. Подобное действие крайне легко воспринять как: «домашнего любимца внезапно и без повода выкинули на улицу».

В этот раз я сумела удержаться от восклицания: «Но это же совсем другое дело!». Уверена, у Морана имелась уже заготовленная реплика.

– В случае полуэльфов, – не дождавшись от меня замечания, продолжил дворецкий, – «порог самостоятельности» осложнен проблемой интеграции. Ранее эльфийские сообщества категорически отвергали полукровок.

– Расисты ушастые… – пробормотал Аллан.

– К настоящему времени нравы заметно смягчились. Но в любом случае, достигнуть каких-то значимых высот в нашем обществе им сложно. Дело не только в расовой предвзятости, – вернул шпильку Моран, – а еще и в разной физиологии. Структура общества всегда ориентируется на крайние значения и поощряет их достижение. А полуэльфу по понятным причинам сложно добиться высокого результата, например, в беге по ветвям. Более того, схожая, но не совсем правильная мелкая моторика и движения уже раздражает уже на уровне восприятия: «он все делает не так, он другой». Добавим сюда потенциальные проблемы с продолжительностью жизни, здоровьем, распространённое среди гибридов бесплодие, что значительно снижает потенциальную привлекательность полукровок в качестве партнера. Подобное социальное давление способны выдержать далеко не все.

– Честнее сказать, практически никто, – вздохнула я, – ставшие полноценной частью Великого Леса полуэльфы встречаются не в каждом поколении.

– Но если кому-то из-за услышанного уже стало грустно, – на этот раз в разговор вмешался лорд Рич, – то в нашем, человеческом обществе все упомянутые Мораном сложности можно смело умножать на три, нет, в пять раз. Но в эту область мы сейчас углубляться не будем. Некоторые присутствующие связаны присягой Её Величеству, да и мы с мисс Нортвуд имеем определенные моральные обязательства. Нас интересуют полуэльфы. Достаточно немногочисленные, находящиеся на стыке двух миров, отвёрнутые, униженные, оскорбленные. И, надо полагать, отчаянно жаждущие мести.

– То есть, – медленно произнес О’Шиннах, – вы плавно подвели нас к мысли, что Музыкант из их числа.

– Вы, Аллан, – фыркнул маленький лорд, – куда-то не туда свернули! Я совершенно ничего такого не подразумевал. Как раз наоборот, я практически убежден, что Музыкант просто использует их в собственных целях, как и всех прочих: анархистов, кринанских заговорщиков, орков и гоблинов.

Очередной грохот раздался где-то над нами, заставив хрустальную люстру издать жалобный звон, а побелку – начать отсыпаться вниз.

– Милорд, должен заметить, – Моран аккуратно стряхнул с плеча белую осыпь, – что капитальные стены они, возможно, действительно не сумеют повредить. Но вот относительно межэтажных перекрытий у меня нет настолько твердой уверенности, особняк все же достаточно старый. Кроме того, на втором этаже расположен террариум, а если они опять выпустят в канализацию крокодилов… милорд, мы ведь едва начали восстанавливать нормальный диалог с муниципальным советом после прошлого раза.

– Ты склонен переживать по пустякам, – снисходительно произнес лорд Рич, – что такого страшного случилось в прошлый раз? Поголовье крыс в округе уменьшилось? А та старушка просто уехала к дочери на три дня, не предупредив соседей, все ведь разъяснилось. Как по мне, это у нас есть повод негодовать. Эти муниципальные сидельцы даже не предложили премию за улучшение санитарной обстановки, не говоря уж про повод к праздничному шествию. А ведь получилось так замечательно: поздний вечер, факелы в тумане. Исключительно вдохновляющий образ, прекрасно ложиться на органную музыку: медленный, шагающий ритм, постепенное нарастание регистров как приближение огней…

– Вы про толпу, которая собиралась поджечь особняк?

– А они разве собирались? Могли бы хоть попытаться перелезть через ограду!

– В любом случае, – наверху снова громыхнуло и в этот раз побелка с потолка осыпалась более крупными хлопьями, – я полагаю, настало время ограничить масштаб разрушений.

– Ну разве что… хотя… в этих ударах что-то есть, определенно… – маленький лорд порывисто вскочил, – пойдемте в часовню, все, быстро! Вы должны, обязаны это услышать!

Следующие… двадцать минут? Полчаса? Почти напрочь стёрлись из памяти. Кажется, у меня начал вырабатываться какой-то защитный рефлекс на музыкальные экзерсисы лорда Рича, потому что следующим сознательным воспоминанием стал вопрос Аллана, заданный уже в катере, после отлёта.

– Что. Это. Было?!

К этому времени голова у меня уже почти перестала гудеть, руки с ногами – дрожать, а четкость зрения восстановилась почти до нормального уровня.

– Начало: медленный ре минор, затем уход в гармонику…

– Я не про музыку спросил, – огрызнулся Аллан. – К чему вообще эта лекция про полуэльфов? У меня вообще чувство, словно нас накормили каким-то дерьмом.

– Накормили нас клубникой, – возразила Марилена, – и она была сладкая, хотя и немного водянистая.

– Просто лорд Рич хочет, чтобы мы потаскали для него каштаны из огня, – вздохнула я. – И в чем-то, вы, он даже прав. Мы… я могла подумать про полуэльфов еще после истории с Кэлом, уж тем более после столкновения с Амалинтой. Стереотип мышления, переселившиеся из Леса эльфы не очень охотно контактируют друг с другом. Но Моран прав, у полукровок многое иначе. А еще ему или лорду Ричу наверняка известно, что Клавдиуме живет один… такой же изгой, который много знает про своих сородичей.

– Так спросили бы сами, – удивился лейтенант, – зачем лишний раз дергать нас? В чем подвох?

– Видимо, в том, что с Мораном или Ричем он разговаривать, скорее всего, не станет, – вздохнула я, – вот полицейский инспектор Грин может попытаться.

– Да кто же он, Вечный Лёд его заморозь, такой?!

– Проблема не в «кто», а «где». Предместье Черной Часовни.

– А… – лейтенант отрыл и закрыл рот. – Да. Понимаю. Наверное. Но… туда ведь и полицейские не ходят. По крайней мере, поодиночке.

– Некоторые ходят, – снова вздохнула я. – Высадите меня на улице Спящих Великанов. Попробую договориться с одним из них. Хотя заранее уверена, что ему подобная идея тоже не очень-то понравится.

***

– Не нравится мне ваша идея, инспектор, – в который раз повторил констебль Гррокс. – Плохое тут место.

Спорить не хотелось совершенно. Мой бывший участок отнюдь не считался самым благополучным в Клавдиуме, как и вся северная окраина столицы. Но по сравнению с Черной Часовней он оказался весьма респектабельным и чистым. Здесь же значение слова «трущобы» наполнялось новым содержанием. Полузасыпанные ямы от деревьев, давно выкорчеванных и пущенных на дрова. Кучи мусора и нечистот, которые никто даже не пытается убирать. Дома без окон и дверей, с дырами в крыше, мрачно глядящими на темную улицу черными провалами. Впору подумать, что предместье населено злобными призраками, но живые здесь тоже встречались. Одни копошились в тех самых мусорных кучах, надеясь отыскать что-то съедобное или хотя бы полезное, другие лежали рядом прямо на земле, почти неотличимые от этих куч, третьи молча глазели на сошедших в их мрачный мир пришельцев.

По крайней мере, мой спутник выглядел достаточно крупным, чтобы местные доходяги рискнули перейти к более активным действиям. С троллями вообще мало кто рискнет иметь дело. Если он еще и не нудел…

– …а еще сказывали, тут новая банда завелась, из орков. Здоровые лбы, кто к ним попался, из одежды вытряхивают и об стену. Если только руку или ногу сломаешь, считай, повезло.

– Орки?

– Ну да, орки. Большие такие, зеленые…

– Вроде вот этих шестерых?

Для местных обитателей заступившая нам дорогу компания выглядела слишком хорошо. Добротная, хоть и поношенная одежда по размеру, почти без латок, обувь, головные уборы. Не думаю, чтобы кто-то из жителей Черной Часовни смог бы так выглядеть, занимаясь исключительно честным трудом.

Одной маленькой эльфийке надо все-таки завести привычку носить револьвер. Знала же, куда собралась. Впрочем, против шести орков потребовалась бы многостволка, вроде той, что мы использовали в Скаузере. А её приходилось возить на переделанной тачке.

Оглядевшись, я увидела железную трубу. Когда-то давно её прикрепили к стене, но с тех пор и крепление и сама труда изрядно проржавели. Стоило лишь как следует дернуть – и у меня в руках оказался кусок почти два ярда длиной. Ничуть не похоже на биденхендер, но возвышавшийся напротив орк явно удивился, увидев подобное оружие в руках маленькой эльфийки.

Как там советовал маэстро Моретти? Импровизировать?

Первый удар пришелся по носку выставленной вперед ноги. В башмаке из толстой кожи, но, когда по ней с размаху лупит железная труба, это все равно больно, даже для орка. Второй удар по лбу – пришлось даже подпрыгнуть для лучшего эффекта, но получилось хорошо, труба осталась целая, а орк, хоть и устоял на ногах, но заметно «поплыл». Прокрутив еще два оборота, чтобы оружие набрало скорость, я ударила другим концом трубы между ног – и громадный орк, даже не вскрикнув, рухнул на мостовую.

Но пятеро его друзей – остались.

Глава 4

В которой Фейри Грин смотрит на картины маринистов

– Кхм, мисс инспектор, – прокашлялся за моей спиной тролль. – Давайте лучше я разберусь.

С ответом я замешкалась, и констебль просто сдвинул меня лапищей в сторону, выходя вперед.

– Дарова, Мордек.

– Гррокс, ты штоле? – удивленно произнес один из оставшихся на ногах орков. – А эта малахольная с тобой?

– Со мной, – после короткой заминки признался тролль. – Инспектор Грин с нашего участка… ну, допрежь была. Эта… я просто ей рассказывал, что в предместье новая банда объявилась, а тут вы подвернулись. Ну и вот.

Заговоривший с констеблем орк вышел вперед, нагнулся к начавшему постанывать упавшему и без особых усилий приподняв его за воротник пиджака, поставил обратно на ноги. После чего снял с пострадавшего кепку, отряхнул наиболее пыльные места на пиджаке и брюках, после чего водрузил её обратно на макушку.

– А вы ничего такая дамочка, – обернувшись, заявил он, – резкая, как по… а, так вы ж эльфийка, тады понятно усе. Не свезло, значит, Ржавоклыку, за неделю второй раз по яйцам прилетает. Гульфик на трусы ему, штоле, железный приделать? Или… у него и так семеро по углам, ежли поубавить в темпе, старуха его только спасибочки скажет.

– Таннера пострадавшему хватит? – устало уточнила я. Осознав, что смертельная схватка отменяется, организм принялся срочно ликвидировать последствия адреналинового шока. – На поправку здоровья.

– Да за таннер мы все тут, – повеселел Мордек, – и здоровье поправим, и настроение, и все остальное!

Его приятели поддержали данное заявление одобрительным рычанием. Даже пострадавший приоткрыл глаз и промычал что-то неразборчивое.

– Мы ж теперь тоже эта… – орк выудил из кармана нечто смятое и засаленное, – добровольно судействуем, ну и все такое. Кстати, в той шайке орков только четверо имелось, а остальные два десятка – гоблины и человеки, во! Еще гном один затесался, – остальные орки при упоминании гнома отчего-то начали скалиться и пихать друга локтями. – Эта самое… а чего вы заявились-то в Черную Часовню?

– Нам нужен Ржавый Мэл, – выглянув из-под локтя тролля, заявила я. – Знаете, как его найти?

– Мистер Догерти? – орки озабоченно переглянулись, и я вдруг осознала, что насчет отката после шока организм, возможно, поторопился. – Не, понятия не имеем. А с чего его полиция вдруг ищет?

– Сейчас я не в полиции, – быстро сказала я. – Мне просто надо поговорить с мистером Догерти. Несколько вопросов и я снова исчезну.

– Ну разве что так, – орк, сдвинув котелок на лоб, поскреб затылок. – Тогда эта… давайте мы вас проводим. Квартал-то тута все-таки не самый спокойный, мало ли чего приключиться…

До сегодняшнего вечера я никогда не встречала Ржавого Мэла. Он же мистер Мелвин Догерти, сквайр – почему сквайр, никто не знал, а спрашивать у самого Мэла желающих как-то не находилось. Имевшийся в участке словесный портрет описывал некоего полуночного монстра, с черными кругами вокруг алых глаз, белой, как снег, кожей, острыми зубами, в три ряда наполняющими пасть до ушей, заточенными до бритвенной остроты когтями на вечно скрюченных пальцах и так далее.

Реальный Мелвин Догерти оказался похожим на студента, пытающегося совместить учебу с подработкой в лавке, то ли книготорговца, то ли старьевщика. Причем полубольного студента, с вечной простудой, неумолимо грозящей перейти в чахотку, так что бледность и мешки под глазами в сочетании с замотанным вокруг шеи вязаным шарфом выглядели более чем естественно.

С другой стороны, несмотря на неказистый внешний вид, его жилище оказалось хорошо протопленным, освещенным даже не газом, а совсем уж новомодным электрическим освещением и на удивление чистым. Запах пыли почти не ощущался и даже огромное количество старых вещей ближе в ходу не казались разбросанным в беспорядке хламом. Скорее похоже на музей, где старались выставить для публики как можно больше экспонатов. А дальше, где стояли книжные шкафы, а на стенах аккуратно развесили картины, помещение и вовсе становилось похоже на библиотеку. Причем не бедного и отнюдь не лишенного вкуса хозяина,

К примеру… стоп! Этого просто не может быть! Никто в Черной Часовне не повесит на стену картину за две тысячи броудов!

– Ваш чай, инспектор. Две ложки сахара, как вы и просили. Интересуетесь старыми книгами?

– В числе прочего, – призналась я, забирая блюдце с чашкой. – Как и картинами. Вон та за шкафом, вторая справа, это же работа Лионеля Хемуля?

– Подражание, но хорошее, – полуэльф вернулся за конторку, – Хемуль всегда подписывал свои работы. Плюс еще несколько деталей, видимых лишь нашим с вами глазам. К примеру, аквамарин у Хемуля светлее. Вот на этой стене, – он указал куда-то справа, – есть подлинник, «Закат после шторма», можете сравнить.

– Не боитесь открыто держать такую ценность?

– Я вообще мало чего боюсь, инспектор, – усмехнулся Мелвин, – к тому же, ранние работы Хемуля известны куда меньше, чем его поздние батальные полотна. Для большинства, даже мнящих себя знатоками, Хемуль это: «Последний бой адмирала Саклинга», панорама в сорок два фута в «морском» крыле Садингема.

– А вы, стало быть, знатоком являетесь?

– Замечать мелочи, знать мелочи, вот и все слагаемые моего успеха, – вновь выйдя из-за конторки, Мелвин встал рядом со мной, опершись о шкафчик. – Вы бы тоже смогли разглядеть столовое серебро посреди россыпи гнутых вилок или же серьгу с настоящим сапфиром среди дешевой бижутерии. Но многие ценные предметы на первый, даже очень внимательный взгляд, неотличимы от хлама. Надо не просто уметь внимательно смотреть, но и знать, на что стоит обратить внимание. Ту же подпись художника не так сложно подделать, что многие и проделывают. Но в точности воспроизвести оттенки красок, манеру работы с кистью… таких умельцев совсем не много. Не в последнюю очередь, – усмехнувшись, добавил полуэльф, – по той простой причине, что им проще и удобнее зарабатывать честным трудом.

– Поэтому вы обложились таким количеством справочников и каталогов?

– Именно так. Я ведь еще и эксперт-оценщик, и это достаточно весомая часть моих доходов. Да и остальное… в этом доме, инспектор, нет вещи, которая была бы добыта нечестным путем, и… – полуэльф сделал паузу, – я бы знал об этом. Не буду отрицать, происхождение некоторых скрыто в тумане, но это вовсе не обязательно связано с кражей. Если же что-то такое и найдется, что ж, – Мелвин пожал плечами, – любой предмет, сколько бы я ни отдал за него, будет незамедлительно возвращен владельцу. Такое тоже случалось, не раз и не два. Неизбежные издержки моей работы.

– Как и жизнь в Черной Часовне?

– Нет, это уже сознательный выбор. У меня имеется особняк и в другой, куда более престижной части города. Но это предместье стало мне домом в… – полуэльф запнулся, – тяжелый момент жизни. У Черной Часовни, при всех её недостатках, мнимых и реальных, есть одно важное преимущество. Здесь не важно, кем были твои предки, какого цвета твоя кожа, длина твоих ушей и так далее. Важен лишь ты сам. Поэтому мы, – выделил голосом Догерти, – пытаемся сделать предместье более удобным для жизни, а также «инвестиционно привлекательным». Конечно, в любом раскладе вряд ли оно станет новым островом Айл, но перестать считаться городским дном – уже большое достижение.

– И кто же такие «мы»?

– Желающие странного, – судя по интонации полуэльфа, он цитировал какой-то текст, – в данном случае, сделать чуть лучше небольшой кусочек мира. Оплата воскресной школы при храме, благотворительные обеды, ремонт в больнице.

– И наведение собственных порядков?

– Вы про Мордека и его приятелей? – понимающе кивнул полуэльф. – Что ж, многие разделяют ваше опасение, что лекарство может стать хуже болезни. Однако замечу, все происходит строго в рамках закона, право на добровольную дружину стражников появилось в своде городских уложений Клавдиума, – нагнувшись, Догерти провел рукой по темно-синей обложке пухлого, раза в три толще обычных книг, томика, – примерно семьсот лет назад и до сих пор не отменено, как и многие иные правила и уложения тех времен. К примеру, вы знаете, что в центре Клавдиума запрещено ехать на лошади, сидя задом наперед, если у вас на ногах деревянные башмаки? Впервые услышали, верно? А там в основе весьма забавная старая история.

– С удовольствием выслушаю её, – пообещала я, ставя опустевшую чашку на блюдце, – но как-нибудь в другой раз. Сегодня у меня иная цель.

Выслушав мой рассказ и подробное описание обоих работавших на Музыканта полуэльфов, Догерти явно помрачнел.

– Вот, значит, как… – пробормотал он. – Кэл и Амалинта.

– Вы их знаете, – уверенно сказала я.

– Знал обоих, – не стал отрицать полуэльф. – Вы правы, нас не так уж и много, а мир не так уж велик, рано или поздно, но все как-то встречаются. Да, я их знал… а теперь выходит, Кэл жив, а она мертва, – вздохнув, Догерти очертил святой круг.

– Предпочел бы, чтобы случилось наоборот. Нет-нет, – быстро добавил он, развернув ладонь, – вас я ни в чем ни виню, инспектор. Амалинта, как и многие из нас, имела склонность к… ну, назовём это «поспешными и непродуманными решениями». Добавьте сюда проблемы с эмпатией и получим закономерный итог. Увы, тут не всегда способны помочь даже эльфийские лекарства, подобранные по всем правилам, в инициальном порядке. Мы же не эльфы, и не люди. А вот Кэл… Калеб Паркер, если вы это еще не выяснили, он из другого теста. Не просто из тех, кто перережет горло за медяк или горбушку, но и сделает это с удовольствием. Злобная и лживая тварь.

Не глядя протянув руку, полуэльф снял с полки тонкую книжицу в зелено-красном переплете. Наклонив голову, я сумела прочесть название на корешке: «Старинные аранийские предания и сказки, записанные и обработанные Крагнуром Серобородом». Мелвин раскрыл книгу примерно на середине, пролистал несколько страниц и, довольно кивнув, развернул, продемонстрировав мне рисунок с жуткой оскаленной мордой антропоморфного лиса, нависшего над сжавшейся крольчихой в крестьянском платье.

– Данный рисунок очень точно изображает его внутреннюю суЧность, – захлопнув книгу, Догети так же не глядя вернул её на полку.

– Сильно подозреваю, чтобы оправдать свой провал, Калеб насочинял изрядных сказок про вашу контору и лично вас, инспектор. Возможно, как раз из-за них Амалинта и отреагировала на ваше появление в Скаузере так экспрессивно. К слову, – озабоченно добавил Догерти, – несколько дней, точнее, примерно неделю назад мне сообщили, что Калеб снова появился в Клавдиуме. Не думаю, что его послали мстить, но ближайшее время оглядывайтесь почаще. А еще лучше, обзаведитесь хорошим телохранителем. Констебль Гррокс хорош, если надо проложить дорогу сквозь толпу. Но если за вами открыл сезон охоты кто-то вроде Калеба Паркера, тролль его не остановит. Как и Мордек со своими друзьями, тут угроза иного уровня.

– И у вас, – догадалась я, – наверняка есть кто-то на примете.

– Есть одна особа, – Догерти с очень задумчивым видом глянул на потолок, – я запишу её адрес. Но сразу предупреждаю, про меня лучше не упоминать, там такой коктейль гордости с предубеждением. Если спросит прямо, соврите что-нибудь правдоподобное, уверен, она числится в каких-нибудь картотеках. И вот еще…

Развернувшись, он быстрым шагом удалился за шкафы, хлопнул дверью… но закрыл не до конца, и я смогла слышать, как полуэльф поднимается по ступенькам, идет по длинному коридору, отпирает ключом еще одну дверь, затем что-то металлическое… несгораемый шкаф?

– Вот эти штуки могут вам пригодиться.

– Штуки? – озадаченно повторила я. Выложенные полуэльфом на конторку слегка изогнутые пластины выглядели… странно. Темная, словно бы обугленная, поверхность, из-под которой в нескольких местах проглядывали колечки кольчуги. Обратная же сторона выглядела почти как внутренность кокоса, только бесчисленные волоконца имели зеленый цвет, а не привычный золотисто-коричневый.

– Итог попытки одной из Ветвей совместно с гномами создать доспехи нового типа. Получили несколько весьма многообещающих прототипов, но добиться хоть какой-то стабильности результатов и масштабировать процесс таки не сумели. Насколько я помню, подарок от хэи Таринэль вам не подошёл по размеру, – полуэльф деликатно не стал уточнять, что именно я не смогла упихать в подаренный доспех, – а эти пластинки хорошая портниха сможет просто вшить в корсет.

Учитывая новость про возвращение Кэла, идея обзавестись дополнительной защитой выглядела очень разумной. Но…

– Сколько стоят «эти штуки»?

– Возможность плюнуть в глаза Калеба Паркера! – Глядя на гримасу Догерти, я осознала, что мстительность довольно широко распространена среди полуэльфов. – Можно взять одну голову, целиком его тащить не обязательно.

***

Лучик света между дверью кабинета полковника и косяком выглядел слишком слабым для газового рожка, даже прикрученного на минимум. Больше похоже на уличные фонари с площади перед «Четырьмя Банками». Но при этом сам Кард находился внутри, причем еще не спал – дыханье спящего человека звучит иначе.

А еще из-за двери соблазнительно пахло ягодно-травяным настоем. Пройти мимо подобного аромата я попросту не могла.

– Сэр? Я могу войти?

– Заходите, мисс Грин. Я ждал вас.

– Ждали, сэр? У меня нет срочной информации, а про визит к лорду Ричу собирался доложить Аллан…

– Он и доложил.

Кард сидел в кресле возле окна, спиной ко входу, и при моем появлении даже не повернулся.

– Я ждал вас для иного. Выпейте со мной, мисс Грин.

– Что, простите?!

– Не алкоголь, разумеется, – пояснил Кард, – я помню ваши специфичные вкусы. Специально попросил Тайлера сварить для вас большую кружку подгорного варева по фамильным рецептам. Стоит на моем столе, на правом краю. Бутылка кринанского виски только для меня.

Он наклонился, чтобы поднять упомянутую бутылку с пола и при этом стиснул зубы так, что я отчетливо расслышала скрип.

– Последствия ранения дают о себе знать, сэр?

– Главным образом, – полковник достал из кармана складной нож и принялся счищать восковую заливку с горлышка, – а также осенняя погода, новости, брат Винсент со своей очередной гениальной идеей, взаимное положение лун в небесах и что там еще по списку. Осенняя депрессия в Клавдиуме куда страшнее простуды, это вам подтвердят в любом пабе. Но вы правы, первичны все же последствия ранения. Временами голова ноет настолько, что я сам почти готов расколотить её о стенку. В этот раз как-то пришлось особо неудачно… или просто я уже не тот мальчик, что через две недели, весь в бинтах, сбегал из лазарета.

Присев на кушетку, я поднесла кружку к лицу и вдохнула. Определённо что-то новое, в чем-то больше эльфийское, чем гномское. Больше лесных ягод, добавилась кислинка, вместо мяты появились ноты хвои с корицей, странное сочетание. Коктейли Тома и раньше не отличались простотой, но сегодня он определенно решил превзойти свои прошлые достижения, у меня не получалось выделить и половины компонентов. Можжевельник, валериана, хмель, что-то еще? Буквально мельтешащий на кончике языка вкус: горьковатый, с «пряным» оттенком, горчинка, ощущение тепла по рту… неужели дамиана? Люди обычно используют его как афродизиак, хотя к чему он и без того вечно перевозбужденным коротышкам.

– Врач же выписал вам что-то против боли.

– Новое, совершенно безвредное, не вызывающее привыкания средство на основе старой доброй настойки опиума. Или там уже морфий? Неважно. К этому, – полковник качнул бутылкой, заставив её булькнуть, – я точно не буду обращаться слишком часто. А вот опиум или морфий… несколько моих друзей после ранения подсели на эту дрянь, довольно печальное зрелище. Между прочим, вам ведь посольский лекарь тоже выписал какое-то лекарство? В красивом сиреневом флакончике…

– Там всего лишь нейромедиаторы, а не… и вообще, как вы узнали?!

– Вы его бросили в ящике стола и забыли, – без малейшего раскаянья в голоса объяснил Кард, – надпись на эльфийском я прочесть не смог, но уж наглухо запечатанный флакон отличить сумею.

– Спасибо, сэр, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно ядовитей, – что не стали обращаться к Молинари за помощью в переводе.

– Да пожалуйста, – полковник снова качнул бутылкой. – Вы тоже не забывайте пить гномское пойло. Хоть оно и давно уже остыло, но понемногу выдыхается.

– Как скажете, сэр. И… почему я?

– Аллан, Том и все остальные не должны испытывать сомнения в своем командире, – пояснил Кард. – Для них я не просто человек, но еще и символ. Уверенный, не знающий страха, сомнений. А вы и так «читаете» любого, как открытую книгу…

– Вы преувеличиваете возможности эльфийского зрения, сэр.

– В самом деле? – Кард сделал вялую попытку подняться. – Вам видно небо за окном? Слева, примерно за шпилем святого Лидла есть красный отблеск на облаках?

– Не уверена, сэр, – честно призналась я полминуты спустя. – Там фабричное предместье постоянно затянуто дымом из труб.

– Он там есть, – полковник сделал большой глоток, – завод Бартона и Хейворда. Сегодня туда доставили восемь новых станков. Кто-то пустил слух, что из-за этого сократят четверть или даже треть нынешних работников. Собралась толпа, начали выкрикивать лозунги технофобов, а идиот-управляющий, выйдя к ним, не придумал ничего лучшего, чем угрожать уволить зачинщиков и вообще всех подряд. Ну а дальше, как обычно в таких случаях, все случилось быстро. Час назад… – полковник, вытянув руку, подобрал со стола обрывок телеграфной ленты, – доложили про восемь убитых и двух десятках раненых. Один гном и семь человек, если для вас это имеет значение. К утру… и да, горел склад, огонь вот-вот мог перекинуться на другие заводские строения. Учитывая, что для покупки станков наверняка брали крупный кредит, итог понятен – банкротство, закрытие завода, на улице окажутся все.

Кард снова приложился к бутылке.

– Впрочем, есть шанс, что настоящими владельцами окажется кто-то из Домов и тогда деньги найдутся. «Фабриканство» считается недостойным для настоящего аристократа занятием, но вложение капитала приемлемо. К примеру, Дарнли напрямую или через вассальные Дома вложились в колониальную торговлю. Иронично… наследницу Дома Дарнли едва не убили орки, доставленные в Аранию на принадлежавшем ей судне.

– И что же, – с горечью спросила я, – никто ничего не может сделать? Сэр Невилл, отец Марилены…

– Могут и делают, – после долгой паузы ответил полковник. – Как и мы. А если вам вдруг хоть на миг покажется, что мы делаем недостаточно, вспомните Скаузер.

– Не хочу…

Почти правда, я действительно не хотела вспоминать недавние события, тщетно пытаясь прогнать их прочь, похоронить под слоями прочих воспоминаний. А они все равно возвращались вновь и вновь, болезненно яркие и отчетливые. Чужая кровь, присохшая к ладоням. Чужое тело на твой руках, вдруг потяжелевшее. Охваченные пламенем дома. Тела на полуразрушенных улицах, низкое серое небо в мертвых глазах. Собственный липкий страх, когда ты отчетливо понимаешь, что следующей атаки тебе и всем оставшимся защитникам баррикады не пережить. Приходящая на его место усталость, когда бояться уже нет сил, как и на все остальное. Именно последний кошмар почему-то оказался самым страшным и приходил чаще других. Жуткое ощущение, что вся следующая жизнь все лишь галлюцинации усталого мозга и стоит лишь стряхнуть наваждение, как ты снова очнёшься под серым небом.

Внезапно я поняла, что голос Карда я не слышу, а вижу. Яркие разноцветные волны, рождающиеся в районе головы и расходящиеся по комнате, отражаясь и переотражаясь от стен. А вот запахи стали звучать – к примеру, остаток гномского варева на дне кружки выплетал тихую мелодию, такую спокойную, расслабляющую, усыпляющую…

– Сэр… что-то не то… со мной…

Попытка встать с кушетки не удалась, ноги словно превратились в камень. А Карл вдруг оказался рядом, вынимая кружку из онемевших пальцев. Невозможно, я ведь не слышала, как он вставал, как подходил…

– Грибная вытяжка, Фейри, – прозвучал откуда-то издалека его голос. – И нейромедиаторы.

– Но, сэр… мне надо… я должна…

– Вам надо выспаться. Устраивайтесь поудобнее на подушке, сейчас принесу плед.

– Но… почему…

– Как ваш командир, – теперь голос полковника сверкал прямо над мой головой, ярко-зелеными волнами разбегаясь по кабинету, – я считаю своим долгом проследить, чтобы вы все-таки выполняли предписания лечащего врача. И, поскольку вы так и не притронулись к фиалу с лекарством, мы с целителем Гиланом придумали другой вариант.

– Это… – глаза уже совсем закрывались, а язык стал неожиданно большим и тяжелым, с трудом ворочаясь во рту, – очень коварно с вашей стороны, сэр.

– Так и было задумано, – согласился полковник. – А теперь спать, инспектор Грин! Это – приказ!

Глава 5

В которой Фейри Грин изучает живопись

Предместье Уизровия хотя и считалось частью Клавдиума уже почти два десятилетия, фактически оставалось большой деревней. Новый фабричный район вырос западнее, вдоль берега Эффры – дымящемуся и грохочущему чудищу требовалась вода и руда с углем, доставляемая баржами по той же воде. Текущий через деревню ручеек, именуемый рекой исключительно по доброе душевной, на подходящую транспортную артерию совершенно не походил. Сплавляться по его изрядно заросшему руслу могли лишь опавшие листья, сломанные ветки уже рисковали сесть на мель.

Перейдя мост, я впала в задумчивость. Согласно добытой Тайлером карте, от площади, где меня высадил катер до нужного дома, требовалось все-то пройти полмили по прямой. Чего карта не показывала, так это развилки. Сразу после моста дорога разделялась и куда идти дальше, оставалось лишь гадать. Обе улицы выглядели похоже, как сестры-близняшки: одинаковые ряды домиков из дикого камня, на крышах видны разросшиеся зеленые островки мха, ставни окрашены белым или красным. Никаких указателей, табличек на домах или хотя бы местных жителей, пригодных для задавания вопроса, поблизости не наблюдалось. Поколебавшись, я свернула направо, в сторону вытянувшейся на заборе трёхцветной кошки, сочтя её наличие добрым знаком, чем заслужила одобрительный зевок в свой адрес.

Кошка не обманула, уже на пятом от перекрестка доме все же нашлась табличка с номером. Еще через строение я могла убедиться, что двигаюсь в правильном направлении. Табличка с номером и названием улицы нашлась и на цели моего путешествия, причем довольно новая и легко читаемая. А возле двери – колокольчик и табличка «не стучать ногами!». Колокольчик уже успел покрыться патиной, но звякнул на удивление громко.

– Кто там?

– Мисс де Бриенн?

Прежде чем я запоздало подумала, что «мадмуазель» будет более уместно, дверь открылась. Правда, белокурая и пухленькая девушка за ней мало походила на описание моей потенциальной телохранительницы, как данное Догерти, так и найденное в картотеке Ночной Гвардии.

– Я – Элизабет, – правильно истолковала мое замешательство блондинка, – Клэр ушла на рынок, скоро вернется. Можете её подождать, мисс…

– Фейри Грин. Спасибо-за-любезное-приглашение-с-удовольствием-им-воспользуюсь! – отбарабанила я. Катер вернется за мной лишь через два часа, я сама назначила этот срок, разглядев при подлёте интересный лесок поблизости. Но сейчас посмурневшее небо и редкие пока еще капли дождя намекали, что провести время лучше всего под крышей.

– П-проходите…

Наклонив голову, чтобы точно не задеть макушкой притолку, я прошмыгнула внутрь и принялась оглядываться вокруг. Света сквозь узкие окна проникало внутрь не так уж и много, но рассмотреть основные детали хватало, а подсчет клопов и тараканов сегодня в мои планы не входил.

Обычно в таких деревенских домиках кухня все же находится отдельно, в следующей комнате, а кровати – в спальне на втором этаже, над камином. Здесь же все утрамбовали в одну, причем не такую уж большую комнату. Камин, поставленная почти вплотную к нему кровать, небрежно накрытая овчиной, стол и стулья – простые деревянные, без изысков, – несколько полок. Узкий шкаф с отсутствующей дверцей явно не вмещал все, что в него пытались упихать, поэтому в швы между камнями на стене кто-то вколотил полдюжины гвоздей. Но и гвоздей тоже не хватило, поэтому часть одежды свалили в кучу на сундук справа от входа. Довольно разной по стилю и цветовой гамме одежды – не знай я, что в доме обитают две девушки, наверняка бы решила, что здесь живет молодая пара. Запахи тоже представляли собой весьма разнообразную смесь: от коррезких духов и масляных красок до прогорклого масла, мокрого сукна и дешевой жареной рыбешки.

– Можете присесть на… – Элизабет озадаченно замолчала, осознав, что большая часть предназначенных для сидения поверхностей чем-то заняты. По большей части отдельными листками или целыми стопками писчей бумаги, а также свернутыми холстами. – Сейчас переложу на кровать…

– Не надо, могу и постоять… – начала я, но блондинка уже схватила охапку холстов, переложенных листками бумаги, резко развернулась – и добрая треть рулонов разлетелись по комнате. – Ой! Простите…

– Вы позволите? – опустившись на стул и подняв один из докатившихся ко мне холстов, я дождалась робкого кивка и развернула картину. Пейзаж, законченный месяца два как – цветы на лугу поздние, но край леса еще зеленый, без намека на осенние краски. Вдобавок, от холста явственно пахло именно жарким летним днем. Тёплый, чуть сладковатый запах травы, медовая нота клевера, сладковатый привкус ромашки…

– Ваша работа? – только сейчас я, наконец, связала многочисленные пятна на ладонях девушки, ароматы масляных красок и мольберт у стены. – Очень… свежо. А еще, – я припомнила одну из популярных фраз в обзорах, – работа не лишена поэтического чувства.

– Стихи я тоже пишу. А вы, – Элизабет вывалила оставшиеся на руках плоды творчества на овчину и обернулась. Обращённый ко мне взгляд иначе как жадным любопытством назвать не получалось, – настоящая эльфийка, да? Из Леса, ой, то есть, из Лесного Союза?

– По ушам догадались? – хмыкнула я.

– Да, то есть нет… ой, что я несу, простите. А… что еще вы скажете про мои работы?

– Вам нужно больше внимания уделять проработке деталей, – честно сказала я, – даже для пейзажа деревья слишком схематичны. Вы ведь рисовали не по памяти, а с натуры?

– Здесь очень красивая местность, – мечтательно произнесла Элизабет, – второе положительное качество нашего нынешнего жилища.

– А первое? Стоимость аренды?

Аккуратно положив холст на соседний стул, я подобрала с пола несколько ближайших листков бумаги. Карандашный набросок деревенской улицы, стих, вернее, три строчки, оборванные на середине, и еще набросок. Девушка с темными, кротко стриженными волосами, правый глаз скрыт чёлкой, левый сурово глядит на мир, над бровью тонкий шрамик. Суровый вид, но почему-то кажется, что она вот-вот не выдержит и улыбнется.

– Не сложно догадаться, верно? Три мили до станции, а здесь ничего не менялось еще со времен короля Генрика. Только крыша прохудилась, поэтому кровать перетащили вниз. Но зато мои родные получают письма со штемпелем столичного почтамта. Так им проще ждать, – девушка слабо улыбнулась, – пока я покорю Клавдиум.

– А сколько у вас законченных работ? – считать свернутые холсты я не пыталась, но по первому впечатлению, их тут лежало не меньше двух десятков. – Хватит на персональную выставку? Сможете отобрать хотя бы пятнадцать?

– Если заберу натюрморты из лавки мистера Гарта, – Элизабет подняла глаза к потолку, затем принялась загибать пальцы, бормоча что-то неразборчивое… – да, будет даже больше. Но ведь выставка – это… это… даже не Королевская академия, а частная галерея… там не только деньги, нужно еще и…

– Вы приготовьте работы, – мягко сказала я, – а дальше посмотрим, что получится.

Обещать что-то большее сейчас не стоило, но я подозревала: стоит Марилене обронить в нужном месте пару слов и перед начинающей художницей распахнется множество дверей. А дальше посмотрим. Пейзажи у неё и в самом деле довольно неплохие.

– Я все сделаю, и… ой, а у вас уши шевельнулись.

– Кто-то идет по улице.

– Должно быть, Клэр вернулась, – вскочив с кровати, Элизабет выглянула в окно. – Не видно. Надо её предупредить, а то увидит ваши следы, подумает невесть что.

Прежде чем я нашлась с ответом, она уже распахнула дверь, выскочила наружу и замахала рукой.

– Клэр, иди скорее. У нас гостья, тебя ждет!

– Давно ждет?

С первого взгляда Клэр де Бриенн многие люди приняли бы за парня. Да и со второго тоже, поскольку миловидное, с женскими чертами личико встречается у юношей не так уж и редко. А короткая стрижка и манера носить мужскую одежду лишь усугубило бы подобное заблуждение.На самом деле для большинства людей лишь юбка и длинные волосы однозначно укажут на женщину, пусть даже между юбкой и челкой окажется солидная борода.

– Эльфка? Настоящая? – водрузив корзину с покупками на стол, Клэр сдвинула часть посуды и, легко подтянувшись, уселась рядом, глядя на меня сверху вниз. – Неожиданно!

– Не любите Перворождённых?

– Смотря каких. Скотов, к примеру, терпеть не могу, вне зависимости от расы! – резко произнесла Клэр. – Поправочка, к эльфийскому папаше у меня претензий почти нет. Мог бы, конечно, хоть раз взглянуть на дочурку, но в остальном все пучком, нет и нет. А какие могут быть претензии к пустом месту?

– Никаких, полагаю.

– Вот и я о том же. Ладно, – чуть наклонив голову, Клэр кольнула меня взглядом. – Выкладывай, зачем пришла?

– Клэр, – укоризненно произнесла Элизабет, – ты же можешь излагать свои мысли в более мягкой и вежливой форме.

– Могу, ага, – подняв платок, полуэльфка достала из корзины с покупками большое желтое яблоко и с хрустом откусила от него не меньше четверти, – но не считаю нужным. Я профессионал. Продаюсь либо целиком, либо никак. А че… нанимателю лучше сразу понимать, с кем предстоит иметь дело. Избавляет от многих проблем впоследствии.

– Ты безработный профессионал, – укоризненно напомнила Элизабет, – уже почти четыре месяца.

– Это временные трудности, – отмахнулась Клэр.

– Это твой любимый серебряный браслет в залоге!

– И вообще, не лезь.

– Может, мне пойти, – Элизабет оглянулась на окно, по которому стекали тонкие струйки, – сделать пару этюдов.

– Ну куда ты в дождь попрёшся?! Сиди!

Полуэльфка отгрызла еще один кусок яблока и выжидательно уставилась на меня.

– Жду окончания вашей семейной сцены, чтобы начать говорить о делах, – пояснила я.

Один из уроков, хорошо усвоенных за время службы в столичной полиции – не стоит даже пытаться влезть в подобные разборки. Лично наблюдала, как при попытке увести в участок пьяного мужа, избивавшего жену, спасенная набросилась на констебля с ножом.

– Туше! – Клэр вскинула ладонь. – Считайте, первые два экзамена вы выдержали, мисс эльфка.

– А я и не знала, что меня экзаменуют.

– Тогда вы плохо выучили домашнее задание, – хмыкнула полуэльфка. – Уверена, что в любом описании прекрасной меня, не важно, устном или письменном, найдется куча эпитетов про мой скверный нрав. Либо вы не обратили на них внимания, что не похоже на эльфов, либо вас кто-то серьезно подставил таким странным способом, либо… м-да… а вот это плохой вариант.

– Либо?

– Либо дело настолько плохо, что вы готовы меня терпеть, – посерьезнела Клэр. – А это уже начинает дурно пахнуть.

– Про дело я вам расскажу, – пообещала я, мысленно попросив прощения у Карда. Полковник наверняка будет в ярости от выбалтывания секретов короны первой встречной, которая еще даже не согласилась на меня работать и её, гм, соседке по дому и кровати.

С другой стороны, я точно не подписывала кучу бумаг, запрещающих то и это – подозреваю, жуткая и вездесущая аранийская бюрократия просто не переварила еще новость о новой подчинённой полковника.

– Давайте я все-таки выйду, – несмело предложила Элизабет.

– Давайте сделаем еще проще! – Клэр спрыгнула со стола и встала передо мной, уперев руки в бедра, – тридцать броудов за месяц и я готова на все.

– Точно-точно на все, – недоверчиво уточнила я.

– Половину – вперед.

***

– По-моему, наряд горничной ей очень идет! – радостно заявила Марилена. – Сама посмотри, Фейри! Разве ты не хочешь, чтобы она подала тебе утренний поднос прямо в постель?

– Нет!

Посмотрев на Клэр в строгом черном платье с белым кружевным фартуком и белым же воротничком, я почувствовала острое желание оказаться подальше от этой «служанки». Полуэльфка пока держалась, но желание кого-то убить не требовалось «читать» – оно исходило от неё, словно сияние.

– Как я выгляжу?

– В конкурсе на самую смертоносную горничную на свете, – нашлась я, – у тебя отличные шансы на призовые места, все три одновременно.

Клэр медленно улыбнулась.

– Еще не начала думать, что продешевила? – тихо спросила я.

К чести полуэльфки, колебалась она с ответом не дольше двух секунд.

– Я же профессионал, мисс Грин. За меньшие деньги приходилось и в дерьмо нырять, совсем не в переносном смысле, и наряжаться в тряпки куда похуже этих. Они хотя бы чистые, а не содраны с мертвеца, который неделю гнил под южным солнцем.

Марилена тем временем обошла новоявленную горничную по кругу и с очень задумчивым видом уткнула указательный палец себе в подбородок.

– Все же чего-то не хватает для полноты образа. Может, еще чепчик? У нас его не носят, но в других местах…

– Дайте мне небольшой поднос, какой не жалко! – потребовала Клэр. – Заточу ему края.

– Фейри!

– Пойдемте пить чай! – предложила я. – Заодно и поговорим.

Говорить вслух, что понимаю и отчасти разделяю чувства полуэльфки, я не стала. В конце концов, мое нынешнее зеленое платье «почти как ваши настоящие наряды» не выглядело совсем ужасным. Можно даже предположить, что портниха видела где-то рисунки эльфийских одеяний. А юбка из портьеры… возможно, другой ткани подходящего цвета не нашлось.

– Сейчас принесу! – заявила Клэр и, крутанувшись на каблуках, исчезла в коридоре прежде, чем я или Марилена хотя бы попытались поймать её за подол.

– Как ты нашла это чудо?

– Можно сказать, её мне подарили, – вздохнула я, – долгая история.

– Не терпится её услышать! – немедленно заявила Марилена. – И вообще… ты меня вчера бросила, вот! Меня одну сегодня утром не отпустили к Ал… к полковнику.

Мне очень захотелось наябедничать Марилене, что вчера вечером я так и не вернулась, потому что Кард подло и коварно напоил меня лекарственным настоем. Но, подумав, я все же решила оставить эту историю тайной.

– Завтра с утра полетим вдвоем, – пообещала я. – У полковника для нас новая, особая задача.

– Да?! В самом деле?! И какая же?

– Понятия не имею. Ты же знаешь, как он любит секреты и тянуть до последнего момента. Завтра узнаем.

– Ну вот… я же теперь не засну.

– Можем попросить маэстро Моретти о дополнительной вечерней тренировке, – предложила я. – После неё точно заснешь как убитая.

– Нет-нет-нет, – Марилена даже с явным испугом оглянулась по сторонам, словно маэстро, подобно принцам-демонам с красной луны, мог явиться на звук своего имени. – Только не очередной урок фехтования. У меня и так руки ноют от ногтей до самой задницы!

– Фи, как можно! Ты же леди!

– Да! Я леди, которая теперь точно знает, как ноют мышцы от ногтей до задницы!

Я почти собралась рассказать Марилене, что вчера ночью воспользовалась подсказкой маэстро, сумев одолеть в схватке громилу-орка. Но, подумав, решила придержать и эту историю, благо, мы уже почти пришли. «Четвертая малая», она же «белая» гостиная чем-то напоминала давешнюю комнату в особняке орда Рича, поименованную «пафосным безумием». В принципе, по числу позолоченных элементов интерьера эти помещения могли бы соревноваться на равных. Зато мебель у Дарнли обходилась без позолоты, а многочисленные подушки позволяли свить комфортное гнездо на отдельном взятом диване.

– Ваш чай, благородные дамы!

– О! Ты догадалась захватить еще и тортик!

– Вообще-то я его взяла для себя, – убедившись, что дверь в комнату закрыта, полуэльфка бесцеремонно плюхнулась на кушетку. – Но так и быть, налетайте. Мисс Нортвуд может взять сразу два кусочка, все-таки это её дворец, и её торт.

– Определенно, ты мне нравишься, – Марилена наклонилась к сервировочному столику, но взяла только чашку с чаем. – У тебя есть стиль.

– А то! Когда надо, я могу стать настоящей обаяшей. Мисс Очарование, – Клэр попыталась изобразить смущенно-виноватую гримасу и «похлопать глазками». Вышло, на мой взгляд, не очень убедительно – в частности, она уже развернулась вдоль кушетки, сгребя под голову сразу три подушки, а также закинув ноги на подлокотник. В подобной позе довольно сложно выглядеть смущенной и виноватой, даже в наряде горничной.

– Что архискверно, – посерьезнев, продолжила она. – Мне вовсе не потребовалось кого-то там обаять, чтобы пройти на кухню и объявить, что юная госпожа с подругой желают чай с тортом. А потом еще и уйти со всем этим. Никто, ни одна зараза не поинтересовалась, кто я такая и откуда взялась? Только, – чуть более резким тоном добавила полуэльфка, – не начинайте рассказывать сказки, будто все-все-все видели, как меня Фейри на хвосте притащила.

– Но ведь тебя и вправду видели.

– Ну и что с того? Кто Фейри для прислуги?Она имеет право приказывать им что-то выходящее за пределы «подай-принеси»? Сомневаюсь. Она просто твоя подруга…

– Компаньонка, – уточнила Марилена.

– Да неважно, – махнула рукой Клэр, – не в её статусе дело. Важно, что посторонний без всяких проблем получил доступ вашей еде и питью. Паф, – вытянув руку в сторону заварочного чайника, полуэльфка спустила воображаемый курок, – считайте, что вы обе уже отравлены, скончались в жутких муках и сейчас лежите на ковре и трупно коченеете, покрываясь отвратительными бурыми пятнами.

– Бурыми пятнами?

– Один из ядов болотных гоблинов из колоний дает подобную картину, – пояснила Клэр, – поцарапался и можешь считать себя покойником. Парализует все, включая дыхалку, так что жертва долго и мучительно умирает от удушья, не в силах даже позвать на помощь.

Кажется, что-то подобное я слышала, или читала. Гоблины добывали отраву из каких-то местных лягушек, просто касаясь их наконечниками стрел. Однако проводивший исследования эльф так и не смог выяснить, как лягушки вырабатывают столь сильное отравляющее вещество. Доставить в Лес образец яда также не вышло, за время транспортировки он разложился. Зато лягушки приехали благополучно, но… без малейших следов яда в организме. Причем вырабатывать его за пределами родного болота они явно не собирались.

– Гоблины используют его для снятия часовых и тому подобных дел. Как-то целую роту затыкали прямо в казарме, никто даже пикнуть не успел. Как там тортик, вкусный?

– В креме, на мой вкус, переборщили с кислинкой, – сообщила я, соскребая ложечкой с блюдца остаток упомянутого тортика, – но в целом, вышло хорошо.

– Ты про это так спокойно рассуждаешь, – с оттенком то ли осуждения, то ли зависти произнесла Марилена. – Рота… это ведь почти сотня человек.

– Сто четырнадцать людей, орков и гоблинов, – уточнила полуэльфка. – Пограничный легион. Они думали, что в безопасности, но заблуждались. Вы обе тоже считаете себя в безопасности. Продолжать?

– Мы вообще-то во дворце нашего Дома, одного из Великих Домов Арании, – вскинулась Марилена. – На две мили вокруг наша земля и её постоянно патрулируют егеря. А дальше участки вассальных Домов.

– Ага, я немного так представляю, как оно устроено, – кивнула полуэльфка. – Только я-то уже здесь и уже вас отравила. Или не отравила, просто пристукнула чем-нибудь тупым и тяжелым.

– Сразу обоих?

– Сначала тебя, потом её, – встав с кушетки, Клэр перегнулась к сервировочному столику, и выставила перед собой чашку чая и сразу два блюда с кусочками торта. – ты эльфийка, ты опаснее. И да, покашивать не бубу – уже откусив торт, с набитым ртом добавила она, – и не прошите. Во-первых лениво, во-вторых, мебель жалко. Красивая она тут, наверняка еще и дорогая как невесть что.

– А давай принесем её в жертву маэстро Моретти? – предложила мне Марилена, как-то странно подмигнув при этом. Кажется, такое подмигивание принято называть «заговорщицким», хотя в первый момент я заподозрила нервный тик.

– Паоло Моретти? – с интересом уточнила полуэльфка. – Он здесь, в Клавдиуме?

– Ты его знаешь?!

– Слышала о нём разное.

– А…

– СЮРПРИ-ИЗ!

Откуда в руках у Клэр взялся небольшой поднос, я так и не поняла. Но бросила она его резко, почти не замахиваясь.Р-раз – и он уже летит, медленно вращаясь, ко мне… к шее, сверкая остро заточенными, когда только успела, краями.

А сделать уже ничего нельзя.

Глава 6

В которой Фейри Грин общается с котёнком

-- …вы с легкостью могли бы лишиться головы! И это вовсе не фигура речи! Не ожидал от вас настолько безответственного поведения!

-- Вы совершенно правы, сэр! – пробормотала я, зачарованно глядя на стол полковника. – Безусловно и абсолютно. Каюсь, то есть, раскаиваюсь.

-- Крое того, вы подвергли опасности не только свою жизнь, но и подставили под угрозу мисс Нортвуд! И не только её! Всех во дворце и это непростительная… Фейри, вы меня вообще слушаете?!

-- Так точно, сэр! – отозвалась я, по-прежнему не отрывая взгляда от происходящего на столе.

При всей приверженности к эльфийской мебели я не могла отрицать очевидного: стол полковника представлял великолепное произведение мебельного искусства в стиле «монументализм», напоминая скорее башенный мост, чем деталь интерьера. Столешница из красного дерева, шесть футов на четыре, как непременно уточнил бы гном, уйма ящиков и ящичков со стороны владельца, два шкафчика с внешней стороны, латунные ручки в форме лебединой шеи. Разумеется, все запирается на ключи, причем разные – поэтому всю связку полковник хранил в правом верхнем ящике, забирая ключ лишь от него. Поверхность стола, покрытая зеленой кожей молодого дерматина, обычно пребывала в состоянии крипто-структурированного хаоса – то есть, найти что-то нужное в данный момент среди завалов картонных папок, стопок, газет, книг, телеграфных лент и прочего мог лишь сам полковник.

Но сейчас на этом столе пребывало нечто, совершенно не вписывающееся в обычную бумажную какофонию. Точнее, некто – рыже-белый и пушистый, увлеченно гоняющийся то за карандашами, то за солнечными зайчиками от чернильниц, то за собственным хвостиком и в итоге проигравший неравный бой вороху ленты.

-- Сэр… у вас там…

-- Ульрик, -- подтянув жалобно попискивающий клубок ближе, Кард принялся выпутывать котёнка из телеграфной ленты. – Имя предложил Тайлер, в честь кого-то из подгорных богов или древних героев.

-- Ульрик Рыжебород, -- удивительно, но произнесла эту фразу Клэр, а не Марилена. – Один из трехсот гномских воителей, удостоенных быть изваянными в белом камне на стенах южного штрека Пещеры Героев, признанных величайшими, ну и все такое. И не спрашивайте, откуда я знаю всю эту муть!

-- Не буду, -- Кард осторожно поставил котёнка на одну из бумажных стопок, -- нашего сегодня подкинули в корзинке ко входу Клавдиумского Коммерческого банка, вместе с дюжиной братьев и сестричек. Между прочим, мне пришлось выдержать настоящий бой с управляющим, рыжие котята пользуются популярностью.

-- Ну, еще бы. Такая милота…

-- Главное, следите, чтобы он к Винсенту в лабораторию не забрался, -- жалобно попросила Марилена.

-- Боишься, что Винсент поставит на малыше какой-то жуткий опыт?

-- Нет, спутает с пончиком.

-- А можно его погладить, сэр?

Котёнок перестал умываться, с подозрением глянул на три пары жадных глаз и, спрыгнув со стопки бумаг, спрятался за толстой картонной папкой. Не целиком – кончики ушей остались на виду.

-- Потом, -- заявил полковник, сажая котёнка на свою руку и начиная поглаживать. Зверик тут же принялся тихо мурчать и когтить мундирное сукно.

-- Сейчас меня интересует другие вопросы. Например, что делать с этой молодой ле… гм, особой.

-- А ты, -- выгнувшись, Клэр нарочито медленно провела ладонями по бокам, о груди до бедер. Учитывая, что наряд горничной она сменила на более привычное мужское и кожаное, для людей мужского пола подобная пантомима наверняка выглядела провокационно-соблазнительно. Даже голос у полуэльфки стал более низким, -- не догадываешься, что можно делать с молодыми особами.

-- Не пойдет, -- Кард все так же продолжал гладить котёнка, -- я же читал твое досье.

Клэр тут же сменила позу и образ, от соблазнительного на вальяжно-наглый – закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку кушетки.

-- Но попытка-то была хороша, скажи, дедушка?

-- Мисс де Бриенн, -- все тем же ровным тоном произнес полковник. – Хоть вы и не читали моего досье, но могли бы выяснить у присутствующих тут леди некоторые подробности моей биографии. Например, что ранее я командовал экспедиционным полком корабельной пехоты. Примерно тысяча самых разных персонажей, от восторженных юнцов, вознамерившихся послужить Арании до закоренелых каторжников, сумевших выжить в Пограничном легионе и убедить вербовщика закрыть глаза на их биографию. После нескольких лет с этим сбродом в самых экзотических местах… поверьте на слово, мисс, у вас нет шанса чем-то удивить меня, в любом виде. А вот у вас уже появился хороший шанс познакомиться с методами поддержания дисциплины, которые я обычно не использую при работе с нормальными подчиненными.

-- Порка, сэр?! Ой, простите, молчу-молчу-молчу.

-- Порку надо еще заслужить, -- с тем же каменным лицом произнес полковник, -- пока я размышляю над тем, не проще ли будет выставить вас за дверь. Мое время и силы стоят заметно больше выданного вам аванса. Каких перспектив лишитесь при этом вы и ваша подруга, придумайте сами. Судя по досье, -- Кард, наконец, слегка улыбнулся, -- вы умная девочка, мисс де Бриенн.

Шумно выдохнув, полуэльфка вскочила с кушетки, вышла за дверь и тут же снова вошла, вытянувшись и отсалютовав полковнику.

-- Разрешите начать наше знакомство заново, сэр?

-- Так-то лучше, -- теперь уже явно усмехнулся Кард, -- но начать бы стоило с вопроса, можно ли зайти. Клэр, перегибать палку в другом направлении, подыгрывая тупому солдафону тоже не требуется. Представьте, что вы имеете дело с кем-то вроде старого доброго дядюшки Антуана.

-- Ох, -- полуэльфка едва заметно пошатнулась, -- это вы глубоко копнули, сэр. Антуан, значит, старый и добрый… ясно, сэр.

-- Если ясно, -- полковник перенес котёнка на середину стола и подтолкнул, --- берите Ульрика и садитесь.

-- Мне? – а вот теперь Клэр откровенно растерялась, -- это приказ, сэр?

-- Предложение.

Странным образом при виде рыжего пушистого комочка нагловатая решительность полуэльфки куда-то испарилась. Подойдя к столу, она осторожно вытянула руку, коснулась зверька… и тут же отдёрнула её, получив укол статического электричества. Котёнок зашипел, выгнул спину дугой и взмахнул когтистой лапкой.

-- Столкновение двух сильных и независимых индивидуальностей! – ехидно прокомментировал полковник. – Какая экспрессия, столько ярких эмоций.

-- Вы же специально нагладили его, сэр, -- укоризненно сказала я, подходя к столу и наклоняясь. – Ну, малыш, не бойся. Никто тебя обижать не будет.

Ульрик недоверчиво мяукал, но все же перестал изображать большого и страшного зверя. Правда, сидеть на руках он тоже не пожелал, отправившись исследовать диван и Марилену.

-- Опять эльфийские штучки-дрючки, -- с легкой обидой произнесла Клэр, -- от меня он шарахнулся.

-- Возможно, его чем-то напугали твои запахи, -- предположила я. – Например, машинная смазка может ассоциироваться с чем-то грохочущим и страшным.

-- Ну, к этому запаху ему придется быстро привыкнуть, -- заметил полковник, -- потому что Том твердо вознамерился взять над ним шефство. Мисс Нортвуд… отпустите зверя или подойдите к столу вместе с ним.

-- Да, сэр, -- Марилена вернула мне котёнка, -- слушаю вас.

-- Видите стопку папок на левом углу? Подозреваю, что видите.

Не заметить упомянутые папки действительно мог разве что слепой – по высоте с ней могла соперничать лишь книжная горка справа от полковника.

-- Там банковские выписки за последние три месяца, просмотрите их. Не обязательно в одиночку.

-- Если позволите, сэр, -- Марилена попыталась поднять стопку, но смогла лишь оторвать их от стола примерно на дюйм, -- я привлеку к этой задаче одного из помощников нашего управляющего. Как мне говорили, у юноши выдающиеся математические способности. Папа собирается на следующий год оформить для него персональную стипендию в университет, но пока он помогает во дворце с бухгалтерией, насколько я знаю, очень успешно.

-- Вообще-то я больше думал про этого майора, Макфарлейна, -- недовольно произнес Кард. -- Он должен прибыть завтра утром и его надо срочно чем-то занять. Но если у вас и впрямь есть ручной гений от счетной доски, используйте, почему бы и нет. Только постарайтесь сначала вбить ему хоть какое-то уважение к понятию «коммерческая тайна». Если где-то потом выплывет, что Дом Дарнли получил доступ к информации о финансовых операциях своих врагов, шума и грязи будет много. А вот выгоды – никакой, потому что все эти счета наверняка и так у вас есть.

-- Понятно, сэр, -- кивнула Марилена, -- что мы… я должна буду искать?

-- Хороший вопрос. Вряд ли вам попадутся переводы с подметками: «бунтовщикам», «заговорщикам» и так далее. Но также маловероятно, чтобы подручные Музыканта регулярно таскали через границу крупные суммы. К тому же, золотые монеты или ассигнации прочих стран тоже оставляют заметные следы, пусть и другого рода. В общем, ищите непонятное, странное.

Судя по тоскливому виду Марилены, она предполагала, что в банковской переписке странным для неё окажется примерно все.

-- Что касается вас, мисс Грин, -- обратился ко мне полковник, -- то для вас есть особое задание.

***

Как считалось в Лесу, мода на специальные заведения для чаепития в Клавдиуме захирела и вымерла более полувека назад, сохранившись лишь как чайные комнаты при клубах. О чем в Лесу не знали – некоторое время назад в аранийской столице вновь начали появляться общественные чайные, причем сразу двух видов. Как инспектор полиции, я имела возможность близко и подробно – куда сильнее, чем хотелось бы -- исследовать чайные, создаваемые обществом трезвости. Довольно сомнительные с точки зрения санитарии дешевые заведения, в чем-то даже более опасные для здоровья посетителей, чем трактиры и пабы с алкогольными напитками. Однако «чайные домики леди Корнер» являлись местом совсем иного уровня. Чисто, светло и здесь присутствовал неплохой выбор чая за вменяемую цену и вкусно пахнущая выпечка. Правда, именно сегодня последнее являлось недостатком, поскольку заказывать еду я не собиралась, а вот запах дразнил и раздражал. А еще – в отличие от ресторанов, сюда допускались женщины без сопровождения мужчин, редкость для патриархальной Арании.

-- Ничего так местечко, -- закончив оглядывать зал, решила Клэр. – Занавески, ковер, стулья с нормальными сидушками, зеркала, даже клавесин в углу поставлен. О… а здесь и курить разрешено?

-- Здесь это не запрещено, -- сообщила я, с наслаждением затягиваясь, -- а раз так, значит можно. Расскажи лучше, как тебе полковник и его план?

-- Занятный… -- полуэльфка попыталась взять чайную чашку, ойкнула и с обиженным видом принялась дуть на кончики пальцев. «Дочь разделённой крови», что тут скажешь. Явное отсутствие зачатков терпения, хотя по уровню испарения очевидно, что жидкость еще только начала остывать. Для такой большой чашки, пусть и с широким верхом, необходимо не меньше трех, а лучше бы пяти минут наслаждаться ароматами свежезаваренного чая, прежде чем продегустировать сам напиток.

-- …умеет себя поставить, ну и роет глубоко. Старый добрый дядюшка, ну надо же.Дядюшке Антуану в период моего с ним близкого знакомства вряд ли стукнуло сорок пять, скорее -- Клэр с очень задумчивым видом глянула на потолок, -- ближе к сорока. Хотя мне, соплюхе малолетней, он и впрямь казался глубоким стариком. Но уж насчет доброты все твёрдо знали – если дядюшка начинает с тобой разговаривать чересчур ласково, надо либо каяться что есть мочи, либо бежать со всех ног. Причем оба варианта не так, чтобы часто кому-то помогали, особенно второй. Ваш полковник, похоже, из той же породы. Да и ты сама, -- полуэльфка пристально взглянула на меня, -- про вас, истинных Перворожденных, тоже ведь слухи ходят, что вам человека убить, как лесную букашенцию раздавить, вообще ни капельки ни жалко.

-- Слухи врут!

-- Честно? Уф, прямо на душе легче стало.

-- Для настоящего Перворожденного смерть любого существа, являющегося частью Леса станет болезненным ударом, -- пояснила я, -- но мы понимаем неизбежность Великого Круговорота. Даже выращивание урожая, не говоря уж об охоте неизбежны без чьих-то смертей. Есть специальные обряды и ритуалы призванные уменьшить боль.

-- Ага, поняла. Ну а те, кто в части этого вашего Леса не записан?

-- По-разному, -- я вытряхнула трубку и принялась утрамбовывать табачную смесь заново, -- деревья, особенно старые, для нашего народа священны повсюду. А вот разные вредители…

-- То есть, когда я в тебя подносом швыряла, ты меня в ответку могла прибить?

-- Во-первых, я же видела, что ты целишься мимо, причем с запасом. Во-вторых, нет, это так не работает.

-- А?

-- Маска тупого удивления тебе не идет, -- сказала я. – Глаза выдают, слишком осмысленный взгляд. С кем-то другим еще могло сработать, но я-то повидала изрядное количество настоящих тупней. Клэр… что ты вообще знаешь про эльфов?

-- Про свою-то перворожденную родню? Не считая знания, что я для них всегда останусь грязнокровкой. Ну и про кучу возможных болячек, бесплодие и все такое. А, вспомнила: у вас плохо с выносливостью, так что в бою можно просто измотать, вот.

-- Да уж, -- вздохнула я, -- немного и не так.

-- А что не так?

-- Чтобы спастись от эльфа за счет большей выносливости, тебе надо убегать, а не вступать в бой. Если на старте у тебя будет фора, за тобой, если повезет, гнаться не станут. В бою же ты умрешь намного раньше, чем твой противник устанет. Кстати, чай уже остыл, можно пить.

-- Учту на будущее, -- несмотря на мои слова, чашку полуэльфка взяла с явно опаской. – А-а… скажи, ты дымишь как паровоз и хлещешь чай целыми галлонами тоже не просто так?

-- Мой личный метод уменьшения нагрузки на восприятие, -- кивнула я, -- снижаю чувствительность сенсорики.

-- Вот сейчас не поняла, честно-честно.

-- Как бы объяснить проще… -- задумалась я, -- хм… есть одна сказка, она же старинное пособие по выживанию в дикой природе для маленьких эльфов. Волк спрашивает у эльфийки…

-- Волк?

-- Это такой зверь…

-- Я знаю, кто такие волки! – перебила меня полуэльфка. – Бегать от них приходилось, а вот разговаривать как-то не очень.

-- У волков действительно есть свой язык, вернее, система сигналов, так что какое-то общение и в самом деле возможно, если сумеешь правильно взвыть. Но тут просто говорящий волк, это же сказка.

-- Извини, молчу-молчу-слушаю.

-- Так вот, -- неожиданно у меня получился размеренно-усыпляющий тон двоюродной тетушки, очень любившей почитать детишкам на ночь, -- волк спрашивает у эльфийки: почему у тебя такие большие уши? Чтобы лучше слышать, как ты подкрадываешься. А почему такие большие глаза? Чтобы лучше видеть, когда ты захочешь прыгнуть.

-- О, теперь вспомнила, -- радостно закивала Клэр. – Дальше эльфийка отвлекла его разговорами, ткнула отравленным ножом, а потом сняла шкуру, закуталась и переждала непогоду. Её еще потом прозвали «красной», потому что в крови от пяток до макушки вымазалась.

-- Да, та самая сказка. Кстати, в самых древних ранних версиях яд не убивал волка, только парализовал. В те времена даже сказки не были добрыми.

-- Волки и сейчас такие же, -- уверенно заявила полуэльфка. – Один раз полночи на дереве пришлось просидеть, чуть всю… ноги с руками себе не отморозила. Так что я тоже предпочитаю их в виде плаща. Знаешь, такие стильные, с оскаленной головой… один знакомый предлагал купить, но там уже шерсть вся облезла.

Мимо чайной с грохотом и свистом прокатился паровой трамвай, заставив меня дернуть ухом и скривиться. Затем с очередной парой посетителей пришла волна уличных запахов, и я принялась снова набивать трубку.

-- Большие уши, большие глаза… -- задумчиво повторила Клэр, -- кажется, начинаю понимать. Тебе всего этого, -- она махнула рукой в сторону витрины, -- чересчур много.

-- Сейчас легче, сложнее всего первые недели. Цвета, формы, звуки, запахи, все новое, незнакомое, слишком кричащее, слишком яркое, слишком громкое. Для тех, кто лишь иногда выбирается из Леса, придуманы специальные лекарства, как средства от морской болезни, но их нельзя принимать долго. Со временем нервная система частично адаптируется, но все равно лучше чем-то сглаживать нагрузку.

-- У людей есть поговорка, -- сказала Клэр, -- человек, это такая сволочь, которая привыкает ко всему. Видимо, к эльфам она тоже относится, частично.

Подумав, я решила, что данное замечание не требует ответа – и, отложив трубку, налила себе из чайника новую порцию горячего и вкусно пахнущего напитка.

-- А что еще «не так»? – требовательно спросила полуэльфка. – Ты сказала «это так не работает», это про что было?

-- Все про то же, -- хмыкнула я, раздумывая, не попросить ли все-таки к чаю булочек? Есть хотелось просто безумно, спорить с голодным организмом одной силой воли уже не получалось.

-- У нас хорошо получается реагировать на непосредственную угрозу. Нападение – ответ, тут обычно работает рефлекс, а не разум. Ты не атаковала меня реально, не представляла непосредственной угрозы мне или кому-то, кого я считаю нужным защищать. Следовательно, для нападения на тебя потребовалось очень серьезное сознательное усилие.

-- Миролюбие с когтями, значит, -- понимающее кивнула полуэльфка. – Не трогайте меня и мою семью, останетесь с целой шкурой. Хорошая тактика.

-- Но плохая стратегия. Пока те же аранийцы угрожали внешним, -- я запнулась, подбирая нужное слово, -- эльфийским княжествам, прочие Перворожденные не видели повода оказывать им помощь, ведь угроза не касалась непосредственно их Ветвей. А потом стало уже поздно. Даже без паровых гигантов и воздушных кораблей война с людьми стала слишком дорогой. В итоге нынешний Великий Лес занимает едва ли пятую часть прежних владений перворожденных в Арании.

-- Ну, я слышала, у вас тоже есть чем ответить. И все эти ваши «голоса утраченных лесов»…

-- Давай не за едой, -- нахмурилась я, -- кстати, «голоса лесов» это у в Коррезе, у нас есть «стражи забытых границ». Вздорные юнцы, не попавшие на последнюю войну по малолетству…

…сказала одна вздорная юная эльфийка про сородичей вдвое или втрое старше.

-- …и потом…

Звон колокольчика над входной дверью, но теперь вместе с уличными шумами в чайную ворвались уверенные тяжелые шаги… а также запах свежевыпеченного гномского твердого хлеба, с нотами сыра и эля. Туалетная вода «Шусс и Штосс» из «номерной» линии, продается, как я вчера утром выяснила, лишь в трех магазинах возле гномского предместья. Мгновением позже к ним добавился аромат пирожков, живо напомнивших появление Тома Тайлера в гномском предместье Скаузера. Даже корзинка оказалась похожая – огромная, накрытая белой скатертью с рунной вышивкой.

-- Всем доброго дня! – Сиггун Сноррадоттир водрузила свою ношу на край стола, с сомнением глянула на стул, огляделась и, завидев у стены кушетку, с нарочитой легкостью переставила её ближе к нашему столику. – Фейри, рада тебя видеть в целости. А это, должно быть, мисс де Бриенн?

-- У вас отличные информаторы…

-- Информаторы у нас так себе, -- отмахнулась гномка, -- это у меня хорошая память и мозги. В Клавдиуме не так много полуэльфок, чтобы я не смогла сложить пять и пять, -- Сиггун продемонстрировала нам ладони с растопыренными пальцами. Кольца на них, пусть и многочисленные, по гномским понятиям выглядели скромно, а вот камни…

-- Вы налегайте на пирожки, а то смотреть на вас обоих жутко. Худые как две селедки.

-- Шпашибо! – получив официальное разрешение, я и не пыталась дальше сдерживаться. К тому же, по гномскому этикету воздавать должное угощению не просто считалось желательным, а очень даже требовалось. Рыгать и пускать ветры я точно не собиралась, а вот почавкать вполне могла.

Клэр тоже схватилась за пирожок, но замерла, не донеся его до рта.

-- А разве сюда еще и со своей едой можно приходить?

-- По чьей-то глупой прихоти нельзя, -- голос дочери Снорри явно подразумевал, что ничего хорошего про подобные правила она не думает. – Но, если кто-то из персонала решиться мне про эти правила напомнить, я тоже кое-что вспомню. Например, кто владеет шестидесяти четырьмя процентами паев земельного участка под этим кварталом. А если и этого будет мало, то и благотворительный фонд самой леди Корнер может лишиться некоторых регулярных взносов.

-- То есть, можно спокойно жрать?! – уточнила полуэльфка.

-- Кушай-кушай… -- кивнула гнома. – Тебе потребуется много сил для работы.

-- Фы и про мою рафоту жнаете?

-- Сказала же: пять плюс пять. В Клавдиуме снова объявился этот ублюдок Паркер, значит, Фейри надо ходить осторожно, или, -- Сноррадоттир подмигнула мне, -- начать свою охоту.

-- Знаешь, в какой норе он прячется? – с надеждой спросила я.

-- Пока не знаю, -- мотнула косами гномка, -- мерзавец умеет хорошо путать следы. Но зато я, -- дочь Снорри выразительно постучала пальцем по лбу чуть ниже чёлки, -- вычислила, зачем его сюда прислали. Королевские воздушные гонки! Сто к одному, он там будет!