Чтобы вернуться домой

Глава 1

Чтобы вернуться домой

Глава 1

Она проснулась от холода. Зябко съежилась, поправила тонкое латаное одеяло и попробовала снова заснуть. Но сон упрямо бежал от нее. Неохотно открыв глаза, она оглянулась. В комнате прислуги все ещё крепко спали. Хотя она имела свою отдельную спальню, но предпочитала отдыхать в общем помещении. Кто знает, почему. Может, потому что ей часто снились кошмары? Или она просто не любила одиночество, боясь однажды проснуться одной, как в тот роковой день. Девушка и сама не знала, но всякий раз все снова и снова приходила сюда и засыпала с обычной прислугой. Ее уже давно перестали гнать и привыкли, что она каждый вечер приходит в это место.

Рядом на общей длинной койке лежало еще несколько служанок. Каждая из них согнулась в позе зародыша, подобно ей, с сильным желанием согреться, но ни одна из них не осмеливалась пробудиться. Работа в замке была тяжелой, поэтому они старались отхватить от сна как можно больше, экономя каждое движение.

Раздраженно выдохнув, она все-таки откинула бесполезное одеяло и слезла с постели. Осмотрела комнату, желая найти источник холода. Легкое движение занавеси у окна привлекло ее внимание. Кто-то поздно вечером забыл закрыть окно, и холодный утренний воздух беспрепятственно заходил в помещение. Обреченно закатив глаза, она направилась к окну. Закрыла и бросила взгляд через толстое прозрачное стекло на улицу.

За окном было сумрачно. Ранние солнечные лучи несмело пробивались сквозь облачный полог. Под серой небесной массой скользил одинокий силуэт ночной птицы, стремящейся у утра урвать последний шанс на добычу. Что-то звало ее туда, в небо. Давно звало. Будто где-то там ее кто-то ищет и ждет.

Накинув плотный поношенный плащ пропахший кухней, девушка вышла через узкую балконную дверь на широкую террасу и подошла к высоким перилам. Потертые временем и суровой погодой серые каменные поручни холодели под ее ладонями, но она на это не обращала внимания. Ее глаза были устремлены вниз, в долину.

Она стояла на широкой террасе громадного замка. Он удивительным образом гармонично сочетался и цветом и формами с отвесной гранитной скалой, полукругом обнимающей внушительных размеров долину. Ее глаза всматривались в серые силуэты деревьев и хилых хижин бедняков внизу, беспорядочно ютившихся на берегу неширокой речушки. Серый густой туман непроглядной дымкой ложился на притихшую землю, скрывая под собой усталые тела, тяжелые судьбы и горькие надежды жителей долины.

Жизнь на планете никогда не была легкой. Суровые зимы, короткое, но яркое лето и долгие дождливые дни межсезонья. Но все-таки эта планета была ее домом, приютившим некогда маленькую заплаканную и изможденную девочку-подростка в холодных стенах величественного замка.

Кто она и откуда, девушка не помнила. Все, что хранила ее память – это короткие обрывки, образы и звуки. Ничего, что могло бы ей подсказать ответ о прошлом. Первые более-менее ясные воспоминания начинались с того момента, как ее маленькую вытащили из спасательной капсулы на палубе космического торгового судна. Там она прожила от силы пару месяцев перед тем, как на корабль напали пираты.

Забрав и разрушив все, преступники увели ее и еще нескольких пассажиров и членов экипажа к себе в грузовые трюмы. Оттуда пленных продали на рудниковые шахты на далекой от торных путей планете. Там она выполняла сначала роль разносчика воды. Потом, как подросла, ее определили в переборочный цех, где она сортировала шлак от руды. Тогда она спрашивала других, почему, в эру космических технологий, хозяин шахты использует труд рабов? На что ей ответили, что добывающие дроны и техперсонал, обслуживающий их, выходит дороже, чем бесплатный труд рабов.

Работа была изнуряющей даже для взрослых, не говоря уже о ребенке. И будущее для нее было определено недолгим, если бы не случайная болезнь и налет грабителей. Ее снова похитили и отправили на помост работорговли на черном рынке пиратской планеты. Именно там ее, измученную и слабую, и приобрел бэйлэ.

С того момента жизнь девушки в корне изменилась. Появилась надежда. Слабая, но надежда найти свой дом, себя и свое прошлое. Бэйлэ говорил, что купил ее, потому что был поражен, что встретил представителя ее расы на рабрынке. На самом же деле он был добрым и богатым шилоксом, представителем умной и находчивой расы торговцев.

Когда она не смогла четко ответить на вопрос о том, откуда она и кто, он решил оставить ее в одном из своих имений. Несколько лет она росла с родной дочерью бэйлэ. Он разрешил ей учиться с Максутой в свободное от работы время. Потом, когда бэйлэ отправил свое чадо на другую планету к остальным детям, ей было разрешено несколько раз в неделю пользоваться голографическим залом для обучения пилотированию космических кораблей. Бэйлэ так решил, поскольку заметил немалые способности девочки и ее жажду к знаниям. Хороший пилот для космического торговца никогда не помешает. Тем более у него были некоторые планы в отношении охраны своей территории.

Она до изнеможения тренировалась на учебных симуляторах пилотирования космическими шатлами, мечтая когда-нибудь покинуть эту суровую планету и найти ответы о своем прошлом. Она рисовала в воображении, как найдет своих родителей и как они будут рады узнать, что она жива и здорова. Мечтала о том, что когда-нибудь сможет вздохнуть воздух родной планеты и забыть навсегда о тяжелой работе.

Как-то раз бэйлэ сказал, что она потомок легендарной расы херонцев. О них мало что известно шилоксам, поскольку херонцы населяют часть космоса Гамма-квадранта, ближайшего к Дельта-квадранту сектора с другой от них стороны. Херонцев боятся и уважают. Эта раса славилась силой, отвагой и воинственностью, как, впрочем, скрытностью и недоверчивостью. Херонцы берегли своих и всегда выступали горой за каждого представителя своей расы. Редко, очень редко можно было встретить блуждающего херонца, наемника-одиночку. А увидеть представителя этой расы на лавах работорговцев - это вообще нечто невероятное, и тем более маленькую девочку. Бэйлэ говорил, что херонцы любят и охраняют своих женщин и детей, как зеницу ока. Поэтому считал то, что она здесь, было результатом невероятного и серьезного стечения обстоятельств. Обстоятельств, которые привели ее в далекую часть Галактики и разлучили ее с близкими.

Планета, где она выросла, которая стала ее домом, называлась Хетта. Она находилась в части Галактики, принадлежащей к так называемому Дикому Космосу. Здесь обитали в основном те, кто не захотел присоединиться к могущественным расам соседних Квадрантов. Она вращалась вокруг желтого карлика класса G, которую хеттяне называли Эссо.

В тот час, когда ее спросили об имени, она не знала, что ответить. Тогда бэйлэ назвал ее Милу, что на каком-то языке значило «потерянная». Она не возражала. Лекарь, который ее осматривал и лечил, сказал хозяину, что память к ней обязательно вернется. Но многого ожидать не стоит, поскольку похитили ее пираты в раннем возрасте.

Милу от всего сердца пыталась вспомнить хоть что-нибудь. Однажды, спустя пару лет после того, как прибыла на Хетту, ей приснился сон, яркий и теплый. В нем она видела женский ласковый образ. Женщина нежно улыбалась ей, протягивала навстречу руки и любяще называла по имени. Тогда она и поняла, что ее настоящее имя Ули. Ули и всё. Ни фамилии, ни других имен она так и не вспомнила. Но и это было для нее уже много. Говорить об этом факте не стала никому. Это было ее маленькой тайной, тайной, гревшей душу и сердце. Когда-нибудь она непременно узнает больше. А пока должна молчать и готовить план к побегу.

Конечно, бэйлэ был к ней очень добр, даже слишком. Но в душе Милу понимала, что это не ее жизнь. Она верила, что где-то ее ищут и ждут.

Она должна найти выход и обязательно его найдет!

****** ***

Обняв колени, она уткнулась в них носом и думала. Думала о том, в какую пропасть забросила ее судьба? Горькая и несправедливая судьба. Об этом можно было только догадываться, потому что за последний месяц она видела лишь пропахшие плесенью, потом и испражнениями стены трюмов. Да еще помосты Рынков Рабов, где на нее пялили похотливые глаза все представители рас Дикого Космоса. Грубость конвоиров и стражников не имела пределов. Все же, практически никто не смел к ней лишний раз прикасаться, поскольку боялись. И боялись скорее не именно ее, а того, к какой расе она принадлежала. Легенды о херонцах складывались даже в Диком Космосе, особенно в рядах пиратов приграничной к Гамма-Квадранту сектора.

Ее продавали и перепродавали. Платили большие деньги, даже очень большие, но всякий раз это были лишь перекупщики, а не хозяева. Те, кто сидел на лавах покупателей, боялись покупать ее лично для себя. Они боялись по той причине, что за ней могли прийти ее родственники. А если на горизонте появится херонский флот, хвосты поджимали даже самые смелые пираты. Ведь каждый знал, какие отчаянные и могучие воины империи Акии. Их опасались даже лалланы.

Особенно покупатели пугались, когда до них доходил слух о том, из какого она Клана. Как только слышали Клан Рошик, у них леденело сердце. Он был одним из самых влиятельных и могущественных в империи Акии и ровнялся к еще одному славному Клану, Клану Арон. Догадаться, в принципе, было не трудно, поскольку только представители Клана Рошик имели белые как снег волосы и холодные как лед синие глаза.

Когда-то она гордилась своим происхождением, своей внешностью и острым умом. Теперь ей стало все равно. Даже неприятно. Теперь эти плюсы превратились в ужасные минусы и доставляли ей только унижение и чувство уныния. Ее все трогали, пускали слюни и бросали противные липкие взгляды. В эти минуты ей хотелось быть уродливой.

Она думала о том, почему попала в лапы пиратов. Глубоко в душе она понимала, что была сама виновата в этом. Опозорила отца, род, все, что имела, всех, кто по-доброму к ней относился. Она предала свою расу. И ради чего? Ради славы? Ради могущества? Власти? Теперь это все меркло на фоне потерянной и неудавшейся жизни и отношений.

Ей хотелось все забыть как кошмарный сон, но реальность была еще страшнее. Ради чего теперь жить? К чему стремиться? Ведь от нее все отвернулись. Все, кого она любила.

Ее продавали и продавали, увозя все дальше и дальше вглубь Дикого Космоса. Казалось, не будет конца и края этим торгам. Но вот, сегодня, ее купил представитель мало известной ей расы. Их называли шилоксами.

Это была раса довольно замкнутая и прижимистая, но хваткая до прибыли и до неприятного хитрая. Они уступали херонцам не только по силе, но и по технике. Однако смекалки им было не занимать. В основном шилоксы были торговцами. Именно на их планетах можно было найти популярную в пустошах Дикого Космоса редкую специю шокс. Ее изготавливали из мясистого холодолюбивого растения и использовали практически везде. Ее добавляли в еду, использовали в косметике и даже как удобрение.

Того, кто ее купил она увидела лишь вскользь на аукционе. Он сидел в первом ряду, и видно было, что ее нынешний хозяин был из весьма богатых представителей своей расы. Вокруг него постоянно кто-то прислуживал и стремился заполучить его внимание.

Когда она вышла на торговый помост, связанная и измученная, с обвисшими грязными волосами и в изорванной одежде, он сразу же оживился. Трудно было это не заметить. Как и все представители его расы, он был высокий. Все тело его покрывала изумрудная мелкая чешуя, а лицо напоминало больше всего пресноводное. Широкий рот, тонкие, едва заметные губы, маленькие и живые глазки, выступающий надбровный нарост, узкое лицо и небольшие ушки на уровне глаз. Одет богач-шилокс в синие бархатные одеяния и блестящий темно-синий плащ. Высокие ботфорты обтягивали достаточно тонкие щиколотки и сильные икры. Умные и, что ее сильно удивило, добрые глаза изучающе смотрели на нее.

Начались торги, и этот загадочный богач сразу закинул такую сумму, что никто другой не посмел увеличить ее. Так что продали ее практически сразу. Потом увели с помоста и тот час отдали хучуору, одетому в форму такого же цвета, что и тот шилокс. Хучуор обращался с ней достаточно учтиво и по большей части молчал. Отвели ее сразу на шатл, усадили в задней части на мягкую лавку и установили силовой барьер. Спустя время привели еще пару «лотов», оформив их в ту же часть шатла.

Она лишь мрачно покосилась на двух ускхонгов и подобрала колени, обхватив их руками. Общаться с кем-либо она зареклась еще в первый день своего плена.

Вскоре в шатл вошел сам хозяин, чтобы посмотреть на свое приобретение. Очень учтиво шилокс спросил ее сокамерников имя, пока не пришла ее очередь.

– Как твое имя, херонка?

И тут ее перемкнуло. Она медленно подняла глаза и замерла. Говорить ли ему свое настоящее имя? Тут же пришел ответ, что нет. Она не будет говорить правду. Почему-то больше всего на свете ей сейчас не хотелось никому называть свое настоящее имя. Почему? Наверное, потому, что за это время она триста раз прокляла свое безрассудство и безудержную алчность, как и племя, из которого вышла. Поэтому, спустя долгую паузу она все-таки ответила:

– Мое имя Роксана… - она не знала, почему назвала имя своей бабушки.

– Роксана? – вежливо повторил он. – И все? Обычно херонцы любят сразу называть свое полное имя. К какому клану ты принадлежишь? К какому роду?

Она смотрела на него затравленным волком.

– Зачем тебе это? – был ее упрямый вопрос.

– Просто из вежливости, - легко приподнял он плечо. - Мое имя Гокс Ит Отог, бэйлэ пятого ранга. Обычно все называют меня просто, бэйлэ. Ты тоже можешь называть меня так… Роксана.

Она не ответила. Иронично хмыкнув, шилокс оглянулся на сидевшего у входа в кабину пилота хучуора.

– Доставишь их на Хетту.

Хучуор кивнул.

– Кто будет пилотом?

– Я пришлю тебе Романа.

– Новенького?

– Да. Он не плох.

Хучуор лишь скептически спрыснул. Дружески улыбнувшись солдату, шилокс похлопал того по плечу:

– Увидишь. Ладно. С тобой еще будет Затра.

Тот недовольно скривился:

– Я и сам могу справиться.

– Знаю, Затру ты недолюбливаешь, но, - он покосился на херонку, - товар везешь весьма ценный, - слово «товар» он произнес мягко, от чего оно утратило свою уничижительную подоплеку.

Хучуор недоверчиво скривился, открыто с вызовом посмотрев на беловолосую женщину.

– Зря ты ее купил. Будут нам проблемы с ней.

– Ты боишься, что за ней прилетят? – усмехнулся бэйлэ. – Нет. Не прилетят.

– Ты так уверен?

– Уверен. Она не просто так попала к работорговцам.

Хучуор сузил глаза:

– Она в прошлой жизни кому-то сильно насолила?

Шилокс задержал взгляд на угрюмом лице херонки. Качнул с сожалением головой и ответил:

– Насолила. Очень сильно насолила. Самому императору Акии.

Лицо у хучуора виртуозно вытянулось. Он даже поперхнулся и с видом ошарашенного зрителя уставился на женщину. Роксана спрятала лицо и с силой сдавила колени.

– Ладно, Хур. Я ухожу. У меня еще дела. Я полагаюсь на тебя, - кивнул головой солдату шилокс и покинул салон шатла.

Спустя несколько минут пришли еще двое. Одна была хучуора. А второй… Роксана даже опустила колени, не поверив глазам. Вторым был человек! Землянин! Высокий, под стать херонцу. Черноволосый и статный, с цепкими и умными глазами. Гибкий, как лучшие из рода Фидмин. Чем-то он ей даже напомнил одну личность, которую она хотела всеми силами забыть. Стиснув зубы, она приблизилась к перламутровой стене силового поля, желая рассмотреть прибывшего пилота получше.

Тот бросил на нее равнодушный взгляд и занял место у пульта управления шатлом. Хур, который все это время подозрительно сверлил беловолосую херонку взглядом, повернулся к землянину.

– Через два хронома мы уже должны быть на Хетте. У меня еще много дел.

Пилот окинул хучуора бесстрашным взглядом и ровно ответил:

– Прилетим, когда прилетим. Я слышал, в нашу сторону движется ионный шторм. Придется искать точку входа в гиперпространство подальше отсюда. Так что ретивым и спешащим лучше покинуть шатл прямо сейчас.

Хучуор зло скривился, но промолчал. Через минуту машина загудела и ровно и мягко стартовала с космопорта. Роксана, как и другие, не могла не заметить легкую руку и мастерство землянина. Не каждый даже опытный пилот может так мягко поднять корабль с земли.

Медленно взобравшись обратно на лавку, Роксана снова обхватила колени, спрятав лицо, и погрузилась в пустоту.

****** ***

Милу тяжело вздохнула и поправила корзину на бедре. Несмотря на прохладный весенний ветер, прилетевший с севера, холодно ей не было. Да и как тут будет холодно, когда ты поднимаешь по внешней лестнице двадцать килограмм острого ретца, пряного овоща, служащего хорошей приправой к тушеному мясу кегота. Старшая повариха Мааха, и по совместительству жена управляющего, с самого утра заходилась готовить еду, когда узнала, что скоро прибудет хозяин. Спуску и поблажек она не давала никому. Даже любимчикам. Когда прибудет бэйлэ, все должно быть идеально. Тем более он прибудет не один, а со знатными гостями. Поэтому Милу также активно участвовала в подготовке к прибытию самой главной личности на этой жалкой и заброшенной планетенке.

Она уже преодолела почти половину пути, когда до ее острого слуха донесся до боли знакомый звук. Далекий и едва уловимый. Но как она могла его не узнать? Как можно было не узнать гул работающих маневровых двигателей межзвездного килика класса «Е»? Милу оторвала взгляд от каменной дорожки подъема, что по легкой наклонной поднималась к черному входу в пещерную часть имения, то есть хозяйственные помещения, и посмотрела вверх. На чистом насыщенно-синем небе, где кое-где виднелись легкие мазки перьевых облаков, ничего еще не было видно. Но она точно знала, что это был за звук.

Девушка навострила свои торчащие почти на макушке острые уши и прислушалась. Так и есть. Маневровые двигатели. Она всмотрелась в синеву неба и заметила небольшую черную точку, которая медленно увеличивалась. Через несколько минут точка превратилась в приближающийся к имению силуэт килика. Милу не могла его спутать ни с каким другим кораблем. Похожий на длинную лодку с острым носом и срезанной кормой, он был самым маневренным кораблем в эскадре шилокского барона. Его часто использовали как истребитель. Но бэйлэ предпочитал пользоваться подобной моделью космических кораблей как разведчиком. Маленький, маневренный и незаметный.

Милу неотрывно следила глазами за кораблем. Ее острый слух уловил явные неполадки с конденсатором правого двигателя. Но, несмотря на это, корабль двигался мягко и плавно, приближаясь к нижней посадочной площадке имения. Она знала, насколько сложно удержать просто ровно в атмосфере килик с неполадкой конденсатора, который приводил к неприятным перебоям в потоке плазмы, а тут… нельзя было не отметить необычное мастерство пилота. Он сумел скорректировать направляющие и смягчить рывки двигателя так хорошо, что о поломке можно было только догадываться. Милу знала, насколько это было тяжело, потому что считала себя хорошим пилотом, хоть и невзаправдашним и без лицензии. Но, поскольку она прошла практически все уровни симулятора в главной тренажерной имения, то могла себе позволить мысли о достаточном опыте в космических полетах. Поэтому про себя решила, что пилот, сидевший за пультом управления этого суденышка, был настоящим профи.

– Интересно, кто за пультом? – промурлыкала себе под нос Милу и напрягла зрение.

Любопытство заставило девушку оставить на полпути корзину и поспешить по наскальной тропе к небольшой развилке, откуда дорожка поворачивала одна чуть левее к черному входу в хозяйсвтенные помещения, а другая вела вдоль отвесной скалы прямо к посадочной площадке. Тихонько ставя ногу на носок, Милу прокралась к небольшому выступу, за которым начиналось ограждение площадки, и осторожно выглянула за край так, чтобы ее никто не увидел. Прижала уши, так как знала, что ее сразу же определят и прищурилась, чтобы не упустить не одной детали.

Килик выпустил посадочные шасси, и главные сопла дюзов шумно разогнали тучи песка. По исцарапанной обшивке Милу поняла, что кораблик попал в серьезную ионную бурю где-то на пути сюда. Стало ясно, по какой причине начал барахлить конденсатор двигателя. Удивительно, как он еще целым остался! Это еще раз убедило девушку, что за пультом управления сидел не профан.

Вот, машина застыла и открылась дверь, спустился трап. На выходе появилась первая фигура. В широкоплечем верзиле Милу сразу же признала Хура. Этот хамовитый здоровяк, хучуор, никогда ни к кому не относился с уважением. Только к бэйлэ. Однако, как бы там ни было, господин ценил его за ловкость, покорность и великолепные навыки в ближнем бое. За ним вышла гибкая, как тростинка, еще одна хучуора. Затра. Эта женщина всегда вела себя сдержано и скрытно. Сложно было сказать, что у нее было на уме. Отличалась меткостью и умением выживать в самых тяжелых условиях. Ее бэйлэ ценил за острый ум и сообразительность. Она, как и Хур, служили господину уже десяток циклов, если не больше. Милу не любила с ними пересекаться. Они всегда странно на нее реагировали.

Как только на пороге появились эти двое, Милу поняла, что прибыли новые работники, невольники, купленные бэйлой на Рынке Рабов. Они обычно всегда доставляли новеньких. Им господин доверял больше всего.

Следом за высокими и гибкими хучуорами на трап вышли коренастые ускхонги. Их в имении было очень много. Умные, ловкие, несмотря на короткие конечности, и живучие. Такие только здесь и выживали. А за ними…

Ее резные черты лица поражали своей аристократичностью и благородством. Острый носик, полные, но в меру, губы, большие синие глаза, глубокие и холодные, как горный лед. И белые как снег, ровные волосы, водопадом спадающие на плечи. Руки ее были туго связаны впереди грубой веревкой, которая врезалась до красноты в шелковую кожу цвета слоновой кости. Такой красивой женщины Милу еще никогда не видела. Однако ее поразила не краса и изящность пленницы, а ее происхождение! Она была такой же, как и она!!! Точно такой же! Это была херонка! Ее острые подвижные звериные уши в стороне от макушки, ближе к вискам, и мелькнувший за спиной белый хвост! Не может быть сомнений! Это была женщина, принадлежащая ее расе!

От возбуждения Милу завиляла своим черным хостом с мягкой и блестящей шерстью. Прильнув всем телом к холодному камню, девушка зацепилась пальцами за край и вжалась ртом в скалу. Высунула нос и принюхалась, чтобы определить запахи и отделить их для себя. Благо ветер дул в ее сторону.

Беловолосая женщина неспешно спустилась вниз по трапу, насторожено принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. Милу не сводила глаз с нее, так что не обратила внимания на последнего вышедшего из корабля гуманоида. Вместо этого она старательно внюхивалась, чтобы различить запахи.

Вдруг в нос ударил пряный, с легкой ноткой дерева запах. Он заставил ее резко отстраниться от камня, к которому прижималась, и невольно поднять уши. Странно… этот запах вызвал в ее теле необычную и волнующую реакцию. Не знакомую и сильную. Голова вмиг закружилась, и сердце в груди затрепетало пойманной в силки птичкой. Никто ей не объяснял о свойствах и способностях ее тела. Ко всему ей приходилось приходить самой, как и объяснять. И все было нормально до сего дня. Но в этот миг она не могла себе растолковать необъяснимой реакции на этот новый, совершенно новый и такой дурманящий запах. Все было так ново и необычно, что заставило ее показать себя больше, чем можно было, чтобы ее заметили.

Однако никто не смотрел в ее сторону, туда, где находился запасной выход на пеший спуск с посадочной площадки вниз, в долину, что у подножия горной гряды. Лишь эта загадочная беловолосая херонка на мгновение осеклась и бросила короткий взгляд в ее сторону. В ее взгляде что-то мелькнуло, едва уловимое, и тут же исчезло. Не задержав глаз на ушастой голове, что выглядывала из-за небольшого скального нароста, женщина покорно проследовала туда, куда ей указал Хур. Они направились в сторону черного входа в длинный и запутанный лабиринт пещерных коридоров, ведший гостей в глубину пещерного подземелья. Там, если правильносвернуть, располагались камеры заключения.

О них Милу знала не понаслышке. Сырые, холодные и мрачные. Туда всегда в первую очередь вели новичков конвоиры. Потом прибывал бэйлэ и определял их для дальнейших работ. Милу невольно вздрогнула, вспомнив первые свои дни на этой планете. Страх и безнадежный ужас, охвативший душу и дух.

Невольно мысли вернули ее в те далекие дни, когда и она, тощая и наполовину живая шла по мало освещенным коридорам вниз и теряла с каждым шагом жажду к жизни. Потом долгие дни ожидания на соломенных затхлых постилках. А затем свет надежды. Доброе лицо бэйлэ. Его приятный голос и приглашение к сотрудничеству. Кто знает, почему он использует этот психологический прием сравнения сырости пещеры и возможности выйти и служить ему? По крайне мере с Милу он сработал. Другие, более гордые и непокорные долго не выживали. Их отправляли в долину на плантации прокариса, особого мясистого вида орешника, семена которого, когда высушивали, становился самой пикантной и неповторимой пряностью. Шокс высоко ценился во всех уголках Галактики и стоил на вес платины.

Тогда, в тот день, который трудно было назвать светлым, Милу обрела надежду. Она решила согласится на предложение бэйлэ и служить ему в замке. Жизнь здесь оказалась на самом деле не такой ужасной, какой была до этого. Да, было тяжело. Да, было холодно и невыносимо одиноко, но здесь к ней относились по-доброму, и даже, можно так сказать, уважали.

Тряхнув головой и прогоняя тяжелые воспоминания, Милу провела взглядом шесть силуэтов и вернулась обратно к своей ноше. По пути в главную кухню имения она продолжала думать о загадочной пленнице-херонке и странном запахе, что заставил ее так сильно разволноваться. В какой-то момент перед ее глазами четко и ясно предстал образ мужчины, на которого она сразу не обратила внимания там, на площадке. От этой картинки она даже резко остановилась и уставилась перед собой невидящим взглядом, прямо перед входом в помещение поваров. Вход был просторным и очень высоким, так что те, кто мимо сновал туда-сюда с увесистыми ношами не особо обращал внимания на застывшую с корзиной херонку.

Перед ней сейчас возникло отрешенное и равнодушное лицо мужчины в черном, что вышел самым последним из килика. Его умные пронизывающие глаза смотрели куда-то вдаль, вниз, в сторону долины. Слегка нахмуренные брови, смольные густые волосы, вздрагивающие при ходьбе, и уши… он был так похож на херонцев, но его уши были маленькими, находящимися на уровне глаз. И у него не было хвоста. Этот высокий и гибкий мужчина не был похож ни на кого, кого она когда-либо видела. Вроде бы на вид похож на ускхонга, только конечности у него были длинными и гибкими, как и у нее. Статный и хорошо сложенный. Кто бы это мог быть?

– Что стала как вкопанная?! – донесся до нее грубый голос главной поварихи и заставил дернуться. – Тебя посылать за чем-то себя ненавидеть!!! А ну неси ретц сюда!!! Я уже собиралась за тобой посылать. Где тебя так долго носило? Убью, если узнаю, что на второй уровень ходила! Сейчас не до этого!!!

К ней навстречу шла грузная шилокска. Мааха по натуре была доброй женщиной, но сегодня она была явно не в духе. С тех пор, как пришла весть о прибытии бэйлэ, она потеряла всякую сдержанность и чихвостила всех, кто попадался ей под руку.

Милу поспешила с ретцем к столу, где лежала огромная туша кегота. Кухарка грубо вырвала корзину из рук девушки и грозно зыркнула на нее.

– Быстро чистить муск!

Девушка умудрилась вовремя увернуться от посланного в ее сторону хвоста шилокски и нырнула к большой раковине, где лежала гора травянистого луковичного растения. Оно имело резкий сладковатый запах и придавало приятный аромат блюдам при запекании. Милу послушно стала у раковины и принялась за привычную работу.

В зале кухни было многолюдно и шумно. Повара и подмастерья старательно и умело занимались подготовкой знатного пира в честь приема гостей и хозяина. Приготовить нужно было много чего, поэтому работы было невпроворот. Все же это не мешало работникам бурно обсуждать новости и подробности предстоящих событий.

Рядом стояли две ускхонгки и громко перешептывались. Однако слышно было их даже у входа, так что Милу невольно услышала о происходящем в имении.

– Ракна, ты слышала, что сегодня прибыли новые невольники?

– Ага… так это тебя поставили приготовить им паек?

– Да. Им и их сопровождающим.

– И что? Кого на этот раз бэйлэ освободил?

Та, что стояла ближе к Милу бросила короткий взгляд на девушку и приглушила громкость, но все равно было слышно:

– Херонку!

– Да ты что?!! У бэйлэ прямо тяга на этих длинноногих! Что у нее там за история? Наверное, душещипательная?

– Не известно. Бэйлэ ничего о ней не говорил. Просил только, чтобы к ней были помягче. Все-таки она из Акии. Мало ли чего… ну, там родственники заявятся?

Другая, что стояла дальше тоже бросила сторожкий взгляд на Милу и совсем тихо прошипела:

– Может, и за этой не придут? Вон за Милкой никто не приходит. А Мааха заставляет рядом с ней на цыпочках ходить. Ишь ты! Принцесса!

– Да ну тебя! С этими хвостатыми лучше даже без родственников острожными быть, - придавлено сипела та, что звали Ракной. – Как-то раз я слышала от отца, что херонцы сами по себе очень сильные и опасные. Им нет равных в ближнем бое, как и в стратегиях. Даже хучуоры их сторонятся! А эти так вообще без царя в голове! И то…

– Так что? Эта новенькая тоже мелкая?

– Нет. Эта взрослая. Посыльный сказал, что видел ее издалека. Очень красивая. Как из сказки. Белые волосы до лопаток, стройная фигура и холодный, аж до самых костей леденящий взгляд! – Ракна сделала страшные глаза и вжала голову в плечи, будто сама их видела.

Ее собеседница испуганно выпучила на подругу глазищи и собрала губы в трубочку.

– А еще говорят, что она все время молчит. Только когда с ней говорил бэйлэ, она сказала пару фраз. Мол, ее имя Роксана. И руки у нее, как у аристократки. Видно сразу до работы не годится абсолютно. Белоручка. Трудно ей здесь будет.

– Эт точно! – поддакнула вторая и усилено застучала ножом, шинкуя листья куки.

Через минуту напряженного молчания Ракна не выдержала и продолжила сплетничать:

– А еще знаешь что?

– Что?

– Говорят, что у бэйлэ новый ниршок появился?

– Ведущий пилот?

– Да. Он сегодня освобожденных привез.

– Кто? Опять какой-нибудь хучуор типа Генора? – подружка противно скривилась и недовольно закатила глаза.

– Нет… он из новых открытых рас! – Ракна снова округлила глаза как те, что сообщают шокирующую новость.

– Эт каких рас? Из СРП?

– Говорят, в Союзе Разумных Планет появился новый член. Их называют… эээ… зеля… зеле… зе… А! Земляне! Они очень похожи на лалланов. Только не такие длинные. Что-то между нами и теми.

– Так что? Новый ниршок землянин?

– Да, вроде не совсем… - протянула Ракна. – Вроде только наполовину. Он полукровка. Вторая половина у него лалланская. Вроде… не уверена.

Подружка Ракны иронично фыркнула:

– Эти лалланы и с кем-то смешались??? Оччень интересно. Разве есть расы совместимые с этими чванливыми чеболями?

– Чего ты так о них? Просто лалланы очень переборчивы. Видимо земляне имеют кровную совместимость. Это большая редкость в Галактике. Ты слышала, что еще с лалланами совместимы хучуоры и херонцы?

– Да? Какая ты у нас грамотная! И откуда ты у нас все знаешь? – издевательски вытянула лицо подружка.

– Да ну тебя! Просто как-то интересовалась! Поняла? Просто интересно.

Милу насмешливо хмыкнула и постаралась спрятать это в притворном чихе, чтобы никто на нее не обратил внимания. Она никому и никогда не говорила о своем хорошем слухе, поэтому никто и не догадывался, что она знает о многих секретах этого замка-города, где постоянно плетутся страшные интриги и заговоры.

Глубоко выдохнув, Милу постаралась сконцентрироваться на чистке муска. Все же не слышать этих сплетниц она не могла. Они еще что-то говорили о новом ниршоке и о беловолосой пленнице, но в основном это были лишь догадки. Так что вскоре Милу потеряла к ним всякий интерес.

Одно ей было понятно – с появлением этой беловолосой женщины жизнь в замке точно изменится. К лучшему или к худшему, она пока еще не знала.

****** ***

Гокс задумчиво смотрел через иллюминатор атмосферного челнока на свое имение. Построенный почти на отвесных стенах горной гряды, обнимающей полукругом огромную долину, он живописно вписывался в безрадостный пейзаж Плоскогорья. Башни, мощная стена с бойницами, видные с высоты птичьего полета круглые посадочные площадки на крышах и выступающие в виде природных выступов пристройки жилых помещений. Меж больших каменных плит виднелись вездесущие пучки прорастающей травы и плетущихся растений. Довершали серый унылый пейзаж черные пятна природных гротов и пещер вокруг замка.

Сегодня ярко светило солнце и обещало подарить ясный и теплый день. Так всегда бывало в начале короткого лета. Оно обычно длилось около трех месяцев и приносило северному полушарию теплые радостные дни. В этот период поверхность планеты словно оживала и превращалась в дивный цветущий парк. Зеленели поля, цвели сады и наливались соком плоды. В эти дни дождь на землю почти не падал. Земля, скудная и каменистая, нагревалась и давала силы всему живому.

Гокс бросил короткий взгляд на сидящего напротив Нокса, полное имя которого звучало как Нокс Ор Гаронеог. Он приходился ему якобы родственником, но очень далеким и родственником ли? Третий муж кузины по отцу. Довольно умная и скрытная личность. О нем говорили многое, но в основном это были слухи. Однако слухи на пустом месте не рождаются. Что-то было за душой этого локса (так шилоксы называли друг друга). Черные связи. Да и у кого из шилоксов их нет? Гокс уже давно привык к этому, хотя одна только мысль о темных делах вызывала у него тошноту.

Он бы никогда не связывался с этим неприятным типом, но обстоятельства сложились так, что выхода не оставалось. Артели пиратов зажали его торговые пути со всех сторон. Нужно укреплять флот, а на это необходимы большие затраты. Ушел весь его бюджет, и пришлось подчистить все сбережения. А теперь он вынужден влезть в сомнительный союз с якобы родственником.

Нокс никогда не отличался честностью и открытостью, но он был единственный, кто согласился финансировать его бизнес с шоксом. Это было прикрытием и возможностью найти новый источник дохода. Конечно, он вынужден пойти на массу компромиссов и допустить эту фигуру к частичной добыче шокса. Однако другого выхода Гокс не видел.

Дальний родственник также славился воинственностью и подозрительностью. С этим тоже приходилось считаться. Однажды Нокс засветился в одной сомнительной сделке, в которой подставил своего делового партнера, так что тот в итоге потерял все. Зато Нокс на этом знатно нагрел руки и теперь считается одним из влиятельных представителей шилокской Торговой Десятки. Его голос является одним из трех решающих в Торговом Доме Шилы. Говорили, что он каким-то образом связан с пятой Артелью Пиратов, что промышляли в данном секторе Дикого Космоса. Однако это были лишь слухи. Проверять Гокс их не стал, потому что довелось очень спешить в поисках финансирования, и об этом он сильно жалел. Все же сейчас он имел то, что имел и был связан по рукам и ногам.

Рядом с ним сидела Максута, пятая дочь от второй жены. Она росла здесь и очень подружилась с одной из купленных невольниц. Херонкой. Ее зовут Милу. Вспомнив об этой странной и загадочной девочке, Гокс немного отвлекся от неприятных размышлений. Эта ушастая девочка всегда вызывала в его сердце необычные чувства. Ее история была темной и запутанной. Происхождения неясное. Все же, несмотря на это, она подавала большие надежды, отличалась выносливостью, острым умом, находчивостью, способностями к пилотированию всеми видами воздушных и космических аппаратов. Помимо этого она выделялась мягкосердием и добродушностью. Никогда не обижалась, всегда искала во всем хорошее и никогда не отчаивалась. Максута ее очень любила и сейчас выпросила у отца участие в этой поездке ради того, чтобы встретиться со своей подругой детства. Сегодня он планировал встретиться с этой девочкой и проверить, чего она добилась в уроках пилотирования в тренировочном зале на симуляторе. Может, она уже готова к полевой работе и тогда он задействует ее в своем флоте. Таких талантливых пилотов ему не хватает.

Глянув снова в иллюминатор, Гокс удивился, как быстро замок превратился из маленькой точки внизу в большой объект. Они уже почти прибыли. Слышалась работа тормозных насосов и шипение выдвигающихся посадочных ступов. Нужно было готовиться к выходу.

Гокс оценивающе обвел взглядом всех присутствующих в салоне шатла. Кроме него, Максуты и Нокса, в помещении присутствовало трое личных телохранителей Нокса, его зам и секретарь, а также его, Гокса, охрана из одного хучуора и двух шилоксов. В кабине пилотов сидел один из его ниршоков, пилот из расы ускхонгов, и метаморф туррит. Итак, надо продолжать действовать согласно договору и продуманному плану. Первым делом официальный прием в честь Нокса.

Почувствовался небольшой толчок. Они, наконец, приземлились. Максута ожила первой. От волнения она долго ерзала на сидении и постоянно вытягивала шею, чтобы лучше рассмотреть в иллюминаторе приближающийся родовой замок.

Выходить они не спешили, поскольку снаружи их должна была ждать приветственная церемония, а для этого им нужно было время, чтобы собраться и выстроится в нужном порядке.

Когда дверь шатла отъехала в сторону, на них пахнул прохладный весенний воздух. Гокс внутренне обрадовался ему, потому что сильно не любил сырость этого места. Все обещало быть нормально и без эксцессов.

Снаружи их встречал уже привычный живой коридор из прислуги и шеренги солдат местной службы безопасности. Прямо перед трапом стояло трое приветствующих: управляющий Пенокс (шилокс по происхождению, который управлял этим имением столько, сколько Грокс себя помнил, даже при жизни отца), Одор Шех (хучуор, начальник охраны имения) и Ерокс (шилокс, управляющий плантаций и перерабатывающего завода по производству шокса). Надежные люди. В них Гокс не сомневался ни на секунду.

Первым к ним навстречу шагнул Пенокс. Он широко улыбался, оголив все белоснежные зубы в знак приветствия.

– Добро пожаловать, бэйлэ, в ваши владения! Приветствую вас, многоуважаемый бэйлэ второго ранга, Нокс Ор Гаронеог. Это честь для нас видеть такую значимую фигуру на столь унылой планете! – учтивости управляющего замком не было предела.

– О! – пренебрежительно махнул усыпанной перстнями и браслетами рукой знатный гость. – Не нужно этих церемоний!

Гокс не смог не заметить, как Одор, начальник охраны замка, быстро окинул подозрительным взглядом спутника хозяина. Он всегда легко оценивал противника и умел делать правильные выводы. И бэйлэ понимал, что уже через секунду хучуор сложил о том не лестное и правильное мнение. И как тут не заметить во внешнем виде Нокса наброшенное на себя самодовольство, легко переплетенное с высокомерием. Его жадность читалась в бегающих глазах, изучающих каждую деталь вооружения, муштры солдат и общем окружении посадочной площадки. А когда его выступающие надбровные дуги сдвинулись при виде на поясе начальника охраны рукояти меча с замысловатой резьбой, то сразу стали ясны подозрения гостя. Он тоже оценивал возможную опасность.

Сам Гокс прекрасно и без других понимал, что привел в дом потенциального врага, но все-таки надеялся, что сумеет предвосхитить любую опасную ситуацию и не вызвать недовольство шаткого союзника.

Гокс не мог не заметить и опасливый взгляд управляющего Комбинатом шокса Ерокса. Тот, также профессиональный чтец лиц, не мог не отметить для себя дорогие перстни Нокса, тяжелый ценный плащ, спадающий с плеч до самого пола, и военные тяжелые сапоги. Согнутая в локте правая рука говорила о том, что этот локс хорошо владел оружием ближнего боя, а постава тела, смещенная на носки, указывала на то, что он готов к любым неприятностям. С таким локсом надо держать ухо востро. Да и каждый из здесь присутствующих понимал, что по-другому невозможно себя держать с владельцем трех Торговых Палат на Шиле. И опасаться локса, занимающего второй ранг бэйлэ, следующий после первого – ранга правителя Шилы, вполне нормально. Такие титулы даются не за красивые глазки и удачное рождение. Его заслуживают в хитроумной стратегии и жесткой политической игре, можно даже сказать, кровавой борьбе. Это отлично понимали все, даже простые солдаты.

– Тогда приглашаю пройти, - вежливо отвел руку в сторону большого парадного входа в замок Гокс.

Нокс криво вздернул уголком губ в знак согласия, деловито заложил руку за спину и важно зашагал в указанном направлении. Встречающая их троица торопливо расступилась в стороны, чтобы предоставить важному гостю дорогу. Гокс одобрительно кивнул встречающим и последовал вторым за Ноксом.

Максута, что все это время терпеливо и молчаливо стояла за отцовской спиной, при их уходе тихонько пискнула и тут же повисла на шее управляющего замком. Она очень любила этого вежливого старика и страшно скучала по нему. Тот постарался приструнить молодую локсу, но та лишь сильнее прижалась щекой к затылку старика и едва слышно закряхтела в знак большой радости. Гокс сделал вид, что не заметил несдержанности дочери. Он всегда закрывал глаза на ее шалости и постоянное нарушение этикета.

Гость шел рядом с хозяином и явно старался не обращать внимания на окружавшую замок панораму. Которая, к слову сказать, была очень живописна. Справа, вдали голубела даль долины. Солнце сегодня ярко освещало еще серый пейзаж, согревая промокшую от долгих дождей землю. Многовековые деревья с будоражащей воображение высотой и широкими кронами в виде зонтов редко росли вдоль извилистой речушки, протекавшей на север. Истоки ее начинались где-то в глубине горного плато и собирали на протяжении всего своего пути воды со всей долины. Далее полноводная река впадала в огромный Восточный океан где-то на северо-востоке.

Сейчас вдали на горизонте хорошо прорисовывались производственные здания перерабатывающего комплекса, а прямо у подножия горного массива ниже замка расстилалось крупное поселение местных жителей. В основном это были шилоксы первого уровня. Бедные и сосланные члены его родной расы. Среди них было и много работников, приобретенных Гоксом на невольничьих рынках.

Гокс старался быть хорошим хозяином, поскольку понимал, что добываемый работниками прокарис не терпел принуждения. Неизвестно каким способом, но это растение чувствовало, с каким настроением его собирают. Опыт показывал, что качественный шокс, получаемый из пряного растения, бывал только в тех случаях, когда работники не испытывали стресса при его изготовлении. Причем его нельзя было собирать машинами, что еще больше поражало Гокса. Уже давно бы механизировали производство этой специи, да только прокарис оказался полуразумным растением. На его ветвях, отходящих от вьющегося стебля, росли увесистые гроздья, полные твердоватых зерен в приятной белой мякоти. Прокарис остро реагирует на все механическое, что приближается к нему и в защиту выделяет сильно пахнущий едкий фермент, который сразу же портит плоды, приводя их в полную негодность. Только срезанные живой рукой гроздья могли проходить дальнейшую обработку. Это сильно затрудняло добычу столь ценной пряности и сразу же увеличивало ее стоимость, как и уменьшало количество добытого сырья.

Все же сейчас Гокс не мог думать о предстоящем сборе прокариса. Все мысли его занимал Нокс, точнее стремление показать и сказать ему только то, что можно было ему знать. Гокс многое хотел скрыть от этого пронырливого, хитрого и умного шилокса.

Например, в договоре о займе он в залог внес только сам комбинат по производству шокса. О том, куда идут деньги, Нокс не должен был знать, поскольку загребущая рука этой личности могла коснуться и создаваемой им космической флотилии. Если же такому типу, как он, достанется хотя бы часть военной мощи этого флота, политическое равновесие в Торговом Доме Шилы быстро поменяется. Гокс знал, что Нокс метит на место самого пэра, координатора Торгового Дома. Если это случится, о чем Гокс даже боялся подумать, космическая ситуация в секторе, занимаемом его народом быстро изменится. И не факт, что на планеты, принадлежащие шилоксам, не хлынут пиратские артели.

Об этом он и думал, ступая по гулким коридорам, освещенным чередой настенных светильников, углубляясь с молчаливым спутником во внутренние части замка. Сзади раздавались выверенные шаги его свиты, сохранявшей также учтивую тишину.

Миновав освещенные коридоры, они вошли в просторный приемный зал, вырубленный в скале, в северной части замка. Солнечный свет проникал сюда через семь пробитых в камне глубоких, но больших окон с тяжелыми металлическим ставнями. Помещение украшали гобелены с изображениями шилоксов, работающих на сборе прокариса, женщин, занятых разнообразными домашними делами и просто горные пейзажи этой планеты. Две двери с противоположной от входа стороны вели вниз. Одна была дорогой к хозяйственным помещениям, а также туда, где жила прислуга замка. Вторая дверь вела к верхнему уровню, где находилась жилой комплекс, принадлежащий хозяину и также гостевые комнаты, плюс помещения для отдыха. Там же располагались учебные залы, библиотека, хранилище и личный кабинет Гокса.

В центре зала, куда они вышли, стоял длинный стол, уже накрытый к приходу хозяина и гостей. Напротив, вдоль стены под окнами выстроилась прислуга, готовая услужить в любой миг. Гокс хотел всячески угодить гостю.

Нокс окинул критическим взглядом довольно уютный зал и довольно кивнул.

– Я подумал, что хозяин с гостем пожелают после утомительной дороги отдохнуть и принять еду, - вышел вперед управляющий, вежливо склонившись перед бэйлой. – Прошу, окажите честь, проследуйте к столу, многоуважаемый господин Гаронеог, - немолодой шилокс сделал приглашающий жест рукой в сторону богатого яствами стола.

Нокс загадочно хмыкнул и, заложив руки за спину, проследовал к голове стола, даже не пытаясь скрыть самодовольства. Это место принадлежало по этикету хозяину, но он нагло проигнорировал эту мелочь, демонстрируя всем личную значимость и тем самым желая подчеркнуть свой статус как члена Торгового Дома Шилы. Гокс вежливо промолчал, заняв место справа от гостя. По всё тому же этикету слева от главного места сел личный помощник Нокса и его секретарь, а затем и все остальные, прибывшие вместе с ними.

Разговор начал Гокс, учтиво обходя все деловые вопросы. У шилоксов не было принято обсуждать дела за едой. Он спросил мнение гостя о первом впечатлении посещения планеты, также поинтересовался о вкусе поданных блюд и затронул тему о предстоящей прогулке. Ничего не вызвало у гостя хотя бы подобие настроения на лице. Нокс ел спокойно, медленно и не многословно. Управляющий помогал хозяину в развлечении восседавшего в голове стола как мог, рассказывая дивную историю замка и его жителей. Но ничто из произнесенного не заставило Нокса хотя бы двинуть бровью в знак удивления.

После некоторого времени, когда гость наелся и напился, он неожиданно встал и обратился к хозяину с лицом, не выражающим ровно ничего:

– Я бы хотел перед заключением договора осмотреть производство… - когда Гокс с готовностью также встал из-за стола, он сделал останавливающий жест: - Для меня будет достаточно услуг и твоего заместителя. Думаю, у тебя по приезду здесь накопилось немало дел… Я не хотел бы тебя утруждать более, чем того требует этикет.

Гокс всмотрелся в лицо Нокса, только оно ничего не могло рассказать о мыслях владельца. Что и говорить, дальний родственник славился непроницаемым видом и невозмутимым характером, если на то вынуждали обстоятельства. Определить, чего именно хотел добиться гость на данный момент, оказалось крайне сложно. Однако было ясно одно – он явно что-то имел на уме. Нокс всегда и везде искал себе выгоду. И данный случай – не исключение. Поэтому про себя Гокс решил установить за ним слежку.

На возражение гостя Ерокс, управляющий комбинатом, среагировал довольно быстро:

– Тогда я к вашим услугам! – в искусственно учтивом голосе заместителя бэйлэ сквозила настороженность.

Гокс бросил на него задумчивый взгляд и согласно кивнул, обратившись к гостю:

– Буду вам весьма признателен, - он вежливо склонился в поклоне. – У меня здесь действительно много важных дел.

– Тогда в седьмом часу по полудню мы подпишем договор, - тон Нокса был снисходителен.

– Следуйте за мной, - Ерокс поспешил показать важному гостю дорогу.

Продолжая стоять в молчании, Гокс тяжелым взглядом проводил Нокса и двух его спутников до выхода, пока за ними не затворилась дверь. Глаза подчиненных были устремлены на хозяина. Опираясь на стол, бэйлэ медленно сел.

– Бэйлэ, что скажешь о замысле Нокса? – это был голос Одора Шеха, начальника охраны замка.

Все так же глядя перед собой широко распахнутыми глазами, Гокс ответил:

– Сложно сказать. Но он не должен узнать, для чего мне нужны деньги… Проследи за его перемещениями.

– Слушаюсь, бэйлэ! – вытянулся по струнке локс, отдавая честь по шилокски и быстро удалился.

****** ***

Осторожно крадучись вдоль стены, Милу преодолела уже большую часть пути. Сердце вздрагивало от каждого звука. Ей казалось, что ее дыхание громко шумит даже за поворотом, а стук сердцебиения гремит чуть ли не в подземном хранилище. Убежав от бдительного взора Маахи, девушка стремилась как можно скорее попасть в тренажерный зал.

Уже целых полдня она прокручивала в голове посадку того межзвездного килика. Как же пилот сумел так плавно и легко посадить его при такой поломке? Это ей не давало покоя. Как-то раз она наткнулась на подобную симуляцию, и ее кораблик быстро закрутило в вакууме вокруг своей оси. Как бы она не старалась компенсировать тягу второй гондолы, вращения она никак не могла избежать. Тогда она решила приостановить прохождение этого учебного момента до появления более опытного пилота, чтобы испросить у него совета. Но поскольку найти пилота того утреннего килика она еще успела, да и некогда было, она решила пока сама попробовать потренироваться. Была у нее одна свежая идея.

Поэтому, изловив момент, когда Мааха отвлеклась, Милу сбежала. Ничего. Добрая женщина не будет ее сильно чихвостить. Не в первый раз.

Вот появилась дверь в тренажерный зал, где находились голопроекторы. Рядом никого не было. Милу слышала, что прибыл важный гость с центральной планеты Шилы и бэйлэ посвятил все внимание этому шилоксу. Шуму было поднято по его приезду так, словно это правитель Галактики. Суеты возникло не меряно по всему замку. Так что сейчас народу здесь практически не было. Все возились в жилом комплексе и приемном зале.

Милу поспешила на панели управления голопроектором найти нужную симуляцию, но дело оказалось не быстрое. Пока она вспомнила, когда и как проходила ее, пришлось попотеть. Во время напряженного поиска девушка то и дело вертела ушами, улавливая каждый шорох. Но вот, программа найдена и запущена. Дверь открылась, и она живо нырнула в помещение, забыв выключить монитор, где высвечивалась вся информация о работе симулятора, начиная от картинки и заканчивая данными работы систем управления киликом.

Удобно усевшись в кресле пилота, Милу сосредоточилась и снова прокрутила в голове движения приземляющегося утреннего летательного аппарата. Что же сделал этот пилот? Как компенсировал плохую работу правой гондолы? В прошлый раз она дала нагрузку на работающую гондолу и все закрутилось. Потом она вообще выключала их, но тогда движения были замедленными и неточными.

Глубоко вздохнув, Милу запустила двигатели и полетела. Вокруг медленно двигались звезды, словно она летела в космосе. Впереди завиднелась голубая планета. Все шло нормально, как вдруг запищали датчики, сообщая о неисправности в правой гондоле. Плазма начала рывками вырываться из дюзов, и машина начала неприятно дергаться. Так! что делать??? Выключать нельзя, давать большую нагрузку на вторую – не вариант. Сердце заколотилось в груди от неприятного страха. Что же делать? Перенаправить поток плазмы с меньшей мощностью на рабочую гондолу?

Медленно двигая рычаг контроля потока плазмы, перед этим введя команду на панели управления о перенаправлении ее по другому пути, Милу перестала дышать. Сначала казалось, что все идет нормально, но вдруг машина дернулась раз, два и что-то затрещало в главном коллекторе. Затем – Клац! И килик начало клонить вправо. Милу механически уменьшила поток в левой гондоле, и почудилось, что крен вправо замедлился. Но уже через миг ее перевернуло вверх брюхом. Еще через секунду килик сильно крутануло несколько раз, потом программа замерла. Симуляция снова не удалась. Милу разочарованно стукнула по голографической панели управления и с досадой застонала. Что она сделала не так???

Некоторое время она просто сидела и тупо таращилась на смазанный рисунок замершей вселенной, видимый через имитированное лобовое стекло килика. Потом грустно выдохнула и решила, что на этом пока надо заканчивать. Нужно возвращаться назад, пока Мааха еще не кинулась ее искать. Эта громовая женщина в период посещения бэйлэ медленно успокаивалась. Милу это не обескураживало, поскольку по натуре жена управляющего была доброй женщиной. Все же под горячую руку ей все-таки не стоило попадать. Получали все. Даже ее муж Пенокс.

Милу вылезла из голографической кабины и подошла к двери. Перед выходом бросила тоскливый взгляд на машину и со вздохом вышла. Только она переступила порог и еще не успела сообразить, есть ли кто снаружи, до ее слуха долетело утверждение:

– Твоя ошибка была в постепенном перенаправлении потока плазмы в левую гондолу. Имитировав рывки правой, ты бы удержала равновесие… - голос был мягкий и приятный.

Милу резко развернулась. Зрение еще не успело донести до сознания картинку, как нюх мгновенно определил знакомый запах. ЗАПАХ! Тот самый, что сразил ее у посадочной вторичной площадки! Именно он вызвал тогда у нее волнующие ощущения. Теперь она поняла, кто был его хозяином.

Он стоял у смотрового экрана голопроектора. Расставив ноги на ширине плеч, засунув руки в карманы и накинув на себя небрежную расслабленность, он выглядел довольно уверено. Высокий, черноволосый и с проницающим взглядом черных глаз, он не был похож ни на кого из тех, кого она когда-либо помнила и знала. Похож на нее, но без ушей и хвоста. Точнее уши у него были, но кончики их были округлые и без пушка, как у нее, и находились на уровне глаз, а не ближе к макушке. Есть что-то подобное как у ускхонгов, но руки и ноги длинные и гармонично вписывались в идеальные пропорции всего тела. Кто это?

Милу, молча, смотрела диким волчонком на незнакомого мужчину. Он некоторое время с любопытством разглядывал ее, ожидая хоть какой-либо реакции. Когда ответа не последовало, он хмыкнул и продолжил:

– Ты, наверное, из местной службы безопасности?

Она снова не ответила. Даже не шелохнулась. В ее голове вертелись мысли о скором бегстве. Однако любопытство заставляло стоять на месте, как приклеенной. Мужчина заинтригованно качнул головой и продолжил:

– Я спрашиваю что-то не то? Или ты меня не понимаешь?

Она вдруг выровнялась, словно придя в себя от дивного видения, вздернула горделиво подбородок и дерзко ответила:

– Ты кто?

Он насмешливо фыркнул:

– А ты кто?

– Ты не местный, - опасливо повела взглядом девушка. – Я бы тебя узнала. Ты из прибывших с бэйлой?

Он опустил лицо, пряча хитрую улыбку и продолжая пристально смотреть на Милу.

– Из прибывших, - наконец, ответил он. – Еще о чем-то хочешь меня спросить?

– Да. Ты не херонец, - изучающе наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, продолжила Милу. – И не ускхонг. Я никогда не видела таких, как ты. Что делает представитель твоей расы здесь, в забитой глуши Галактики?

Он лукаво растянул красивые губы:

– Ну… это я могу спросить и у тебя, херонки…

Глава 2

Милу торопилась как можно быстрее скрыться со второго уровня. Встреча с незнакомцем врезалась в память, как высеченная надпись на скале. Короткая встреча, но слишком яркая, чтобы легко успокоиться. Перед ее глазами все еще стоял образ высокого широкоплечего мужчины с пронизывающими ореховыми глазами. Она не могла объяснить, почему ее сердце вырывалось из груди, а руки непослушно дрожали. Никто не мог ей этого объяснить.

Она так жила все время. Все, что с ее телом происходило на протяжении взросления оставалось для нее загадкой. Например, почему ее хвост виляет, когда она взволнована? Или почему, когда она достигла своего максимального роста, однажды ее бедра начали сильно округляться? Почему она так хорошо различает запахи? Почему ее уши ложатся, когда она сердиться или боится? И таких вопросов просто не перечесть. Как, например, сегодня. Почему запах этого мужчины ее так взволновал? Это угроза? Может, он ядовит для нее? Был один момент, когда она унюхала здесь, на планете, одно растение, от которого у нее желудок свело. А когда она к нему прикоснулась, то кожу начало жечь так, что появились язвы. Потом Милу потеряла сознание и ее едва вытащили с того света.

Так и сейчас. Ей хотелось бы понять, что значили сигналы, которые посылает ей ее тело? Выяснить это самостоятельно ей не удалось, потому что в тот момент, когда она заговорила с незнакомцем, до ее острого слуха долетели звуки шагов. Она сразу же, не отвечая более ни слова, резко развернулась и убежала, потому что знала, что если будет пойманной здесь вне дозволенного времени, наказания не избежать.

Теперь она спускалась вниз по внутреннему коридору в нижние хозяйственные залы, чтобы явиться на глаза Маахе. Та уже точно приготовила ей какое-нибудь поручение и нервничает, что подопечная пропала.

В ярко освещенной идеально чистой кухне почти никого не было. Лишь Пой, поваренок, сидел и что-то чистил у ведра. Когда Милу осторожно переступила порог, он посмотрел на нее через плечо.

– А! Это ты? Пришла? – ускхонг скривился, и устало выдохнул. – Тебя Мааха искала. Хотела тебя послать в подземелье. Надо новеньких покормить. Ты же это любишь.

Милу подошла к нему ближе и оперлась бедром о металлическую столешницу.

– Она сильно сердилась?

– Ну, как сказать, - он передернул плечами. – В ее нынешнем состоянии, можно сказать, не особо. Предположила, что ты снова сбежала на второй уровень в свой любимый тренажерный зал и велела мне передать, что еда для новеньких на тележке. Так что тебе ее надо только доставить и покормить их. Скоро к ним спуститься бэйлэ. Поспеши.

– Ясно, - выдохнула она и оглянулась.

Сервировочная тележка действительно стояла в углу у выхода. На верхнем ярусе находилось две кастрюли с простым супом, на втором – миски, приборы и кастрюля с беноновыми шариками, которые состояли в основном из крахмала и клетчатки. И еще емкость с рорном, мягким приятным напитком для улучшения пищеварения. Все это свидетельствовало о заботе бэйлэ о купленных невольниках.

Милу невольно подумала о тактике хозяина замка. С самого начала он желал заверить купленных на Рынке Рабов в том, что не желает их принуждать к труду. Хотя все прекрасно понимали, что выбора у них всё равно не оставалось. По большому счету любой, кто ценил жизнь, обязательно выберет работу на бэйлэ, потому что ясно, что с планеты практически невозможно сбежать. Долго на Хетте в одиночку не протянешь. Чтобы выжить, надо присоединиться к поселению, которое, кстати, тоже принадлежало бэйлэ. В итоге, те, кто попадал на Хетту, все равно, так или иначе, начинали работать на хозяина.

Милу знала, что Хетта была под защитой бэйлэ и пираты сюда даже не пытались совать нос. Могущество господина распространялось достаточно далеко и пугало многих. Если же покинуть эту планету с голыми руками, то есть самостоятельно, есть большая вероятность вернуться в лапы пиратов. Ведь, чтобы попасть в сектора, принадлежащие к каким-либо мирным расам, очень сложно без серьезной вооруженной защиты пробраться через ближайшее космическое пространство. Необходимо соблюсти массу условий. Так, первым делом, необходим хороший космический корабль, припасы и топливо. Потом, нужны хороший пилот и навигатор. Было бы неплохо, чтобы на борту этого кораблика находился хотя бы первого уровня инженер. В общем, просто так не улететь отсюда. Милу давно уже об этом думала. Поэтому, самым лучшим и простым она для себя видела только работу на бэйлэ.

Тем более она знала, какой он был благородный и добрый хозяин. Если добиться его расположения, то попасть в космос с его помощью даже очень получится. А там уже легче сориентироваться. Именно поэтому она стремилась выучиться на пилота. Конечно, в ее обстоятельствах это весьма сложно, но тренажерный симулятор – лучше, чем вообще ничего.

Но это отступление. Сейчас Милу слушала Поя и внутренне обрадовалась, что у нее появилась возможность попасть вниз к пленным. Она любила разъяснять новоприбывшим о том, что у них есть возможность нормально жить. Ну, нормально, имеется в виду, сносно и в относительной свободе. Тем более, сейчас, внизу, сидит женщина из ее расы. Ей так хотелось с ней подружиться и о многом расспросить! Поэтому, более не дожидаясь реплик Поя о том, что она бездельница, и что ему приходится выполнять за нее гору работы, она развернулась и поспешила к сервировочной тележке. Пой все-таки бросил ей вдогонку пару реплик о ее бездумности, но она пропустила это мимо ушей.

Тележка заскользила над каменным полом легко и послушно. Небольшое антигравитационное устройство, встроенное под низ нижнего яруса, работало исправно и почти не барахлило. Мааха соблаговолила ей выделить именно эту тележку, а не ту, что в последний раз, когда Милу чуть не вывернула все блюда в пропасть. Спасибо большое. Видимо, не сильно сердится. Это, наверное, потому, что бэйлэ вскоре должен с Милу встретиться. Кто-то ей говорил, что хозяин хочет проверить ее успехи. Он часто навещал девушку, когда прилетал на Хетту и интересовался ее учебой. И именно поэтому Мааха не ругала лишний раз Милу за то, что та так усердно учится летать, закрывая глаза на то, что девушка бегает на второй уровень вне разрешенного времени.

Только она проскользила несколько поворотов, как на нее налетел ураган зеленых эмоций, зажав в сильные объятия так, что Милу не успела вздохнуть. Ее так быстро загребли в охапку и так крепко притиснули к груди, что она не смогла рассмотреть личность, безумно радую ее видеть. Тележка звонко грохнулась о каменную вытесанную стену,и содержимое слегка расплескалось за край посуды.

– Вот ты где! – знакомый задорный голос прозвенел где-то над ухом.

По запаху Милу догадалась, что угодила в крепкие объятия своей старой и дорогой подруги.

– Максута! – закряхтела она. – Это ты?

– А кто ж еще? – ее грубо оторвали от тела и поставили на вытянутых руках напротив.

Большие глаза, почти без белков, наполненные серой роговицей и зрачком в форме звездочки, смотрели на нее с неприкрытой радостью.

– Когда ты прилетела? – растерялась Милу, предусмотрительно отодвигая от эмоциональной локсы сервировочную тележку. Так, на всякий случай.

– Да, почти только что! И сразу отправилась искать тебя! Отец там с гостями, а я сбежала! Эти их деловые вопросы на меня зеленую тоску нагоняют! Ты как? Мы с тобой так долго не виделись!!! Я так по тебе соскучилась!!! Как твоя учеба на учебном симуляторе? Отец рассказывал, что ты делаешь невероятные успехи. Я от тебя на пять планок отстаю! Надо же! Ты просто ас! Ты получала мои письма? Скоро моя первая линька и отец уже нашел мне первого мужа!!! Я так волнуюсь, и хотела это обсудить с тобой. Ты в одном из тех редких писем писала, что тебе здесь одиноко. Я так тебя понимаю. Я тоже в академии умирала от тоски. Одни заучки вокруг! Никто не хотел со мной оттянуться, как ты! Помнишь, как мы…

– Стой! Стой! Ты все такая же тарахтуха, какой и была! – широко улыбаясь, вскинула руки Милу, чувствуя, как внутри спадала внутренняя пелена напряжения. – Давай по порядку и по пути вниз. Я должна выполнить поручение Маахи. Ладно?

Когда рядом с ней была Максута, еще в детстве, она не чувствовала себя такой одинокой. Теперь, когда она снова здесь, Милу не могла сдержать радости.

– Так куда мы идем? – подхватив подругу под руку и увлекши за собой тележку, спросила молодая шилокска.

Любуясь профилем зеленой локсы, Милу с улыбкой ответила:

– Мааха велела мне отвезти обед новым заключенным.

– А! новеньким! Ты им тоже будешь рекламировать моего отца? – Максута не дала возможности Милу взять контроль над тележкой в свои руки. – О! это будет интересно! – ее зрачки-звездочки увеличились в размере, что свидетельствовало о любопытстве хозяйки. – Я слышала, что отец приобрел пленницу из твоего рода! Наконец, ты не будешь себя чувствовать так одиноко! Может быть, она владеет какими-то для отца полезными навыками и знаниями? Как здорово! Я буду за тебя очень рада!

– Я знаю, - улыбалась Милу.

– Слушай, Милу! – Максута резко остановилась и приглушила громкость, сторожко поглядев по сторонам и не на шутку озадачив подругу. – Я с тобой хотела поговорить не просто так! У меня к тебе есть очень важное дело! Точнее задание. Серьезное! Можно сказать, жизненно важное задание!

Молодая локса редко делала очень серьезный вид, а сейчас она превратилась в саму сконцентрированную деловитость. Даже звездочки-зрачки уменьшились до минимальных размеров. Значит, она сейчас в самом деле не шутила.

– Какое? – осеклась Милу, и ее лицо вмиг стало сосредоточенным.

– Это касается моего отца, - эти слова молодая хозяйка произнесла почти шепотом.

Милу сузила веки и насторожено всмотрелась в глаза локсы.

– Что конкретно? – внутри у херонки все вздрогнуло, когда она увидела, как быстро поменялось настроение ее зеленой ящероподобной подруги детства.

– Я считаю, что отцу грозит опасность, но не могу это подтвердить. Никак, - она обижено свела свои надбровные наросты. – Отец всегда говорит, что утверждать что-либо надо обоснованно и доказательно. Поэтому мне нужны факты.

– Ты о чем? – нахмурилась Милу, чувствуя нарастающее напряжение.

– Это очень и очень серьезно… - та совсем перешла на шепот.

– Говори уже!

– В общем, я считаю, что отец ввязался в опасный союз с нашим дальним родственником! – ее губы едва шевелились, словно она говорила что-то роковое.

– С чего ты так решила? Твоя «легендарная» интуиция? – криво ухмыльнулась Милу, вспомнив, во сколько переделок они попадали благодаря ее «интуиции».

– Да, ну, тебя! – обиженно фыркнула Максута. – Ты забудь о наших детских приключениях! Я уже пережила тот период! Теперь я уверена на все сто! Отца ждет серьезная опасность! Нокс – не тот, кто бескорыстно помогает! Он всегда берет в три раза больше, чем дает. И берет кровавыми деньгами! – она сделала страшные глаза. – Я слышала! И отец знает об этом, но все-таки рискнул.

– Раз знает и все-таки рискнул, значит, другого выхода у него не было, и он, наверняка, предусмотрел путь к отступлению, - обеспокоено наклонила голову херонка.

– В том то и дело! – выпрямилась локса и снова поглядела по сторонам. – Он не может всего предусмотреть! Мы должны ему помочь!

– Как? Чего ты хочешь от меня? – в такт подруге выпрямилась и Милу.

– По многим причинам, - поучительно подняла вверх палец Максута. – Во-первых, я тебе верю, как себе! – она значимо кивнула для подчеркивания серьезности своих слов. – Во-вторых, ты этот замок и прилегающие земли знаешь, как свои руки! И, в-третьих, - она сузила веки и сделала выразительную паузу, - я знаю твой маленький секретик…

Милу опасливо отклонилась и подозрительно нахумурилась. Неужели?..

– Да-да, - кивнула утвердительно локса. – Я знаю о твоем остром слухе! Ты притворяешься, что слышишь как все, но… вот скажи! Как можно слышать как все с такими ушами? Они же у тебя такие большие! Как локаторы!

– Да, ну тебя! – отмахнулась с деланной обидой Милу и повернулась везти тележку с обедом для заключенных дальше. – Тоже мне скажешь.

– Вот только не надо отнекиваться! Я знаю, что херонцы отлично слышат! Я это слышала от преподавателя в академии, когда у нас был урок о расах соседних квадрантов. Мне очень было интересно узнавать о херонцах.

Милу осеклась и окинула подругу заинтересованным взглядом.

– Не смотри на меня так! Я хочу тебе сказать, что благодаря нашему Поксоксу Ронегу, я узнала даже очень много. Наш препод долгое время служил на границе и не раз сталкивался с союзниками. Они много рассказывали о других мирах. У нас даже есть целая информационная база о них. Я немало прочитала, - она вдруг загадочно покосилась на хвост херонки и качнула головой.

– Что? – растерялась Милу, не зная, сердиться ли ей или приняться за расспросы.

– Я даже нарыла, с какими расами ты можешь иметь брак! – самодовольно задрала голову Максута и важно зашагала вперед.

И вот на тебе! Только что эта зеленокожая персона пугливо шептала о заговорах, как тут же перепрыгнула на другую тему. Но Милу уже давно знала, что в период перед линькой шилоксы более чем обычно интересуются противоположным полом. И если возникала в разговоре эта тема, другое сразу же выскакивало из головы. Не важно, насколько важной была предыдущая тема. Милу решила подыграть ей и перейти на другу от ее ушей тему. При этом она постаралась откинуть мысль о молодом мужчине, что видела час назад и поторопилась в шаге сровняться с молодой хозяйкой замка.

– Я читала, - продолжила хвастаться своими знаниями локса, - что с вашей расой хорошо и полнокровно соединяются лалланы и какие-то зе… зу… ООО! Опять забыла!

– Земляне?

– Да! Точно! Так ты знаешь?! – обижено оттопырила губу Максута, словно подруга без нее отгадала секрет бытия.

– Слышала, - отвела взгляд Милу, снова входя в поворот.

Идти оставалось совсем ничего. Уже виднелись входные двери в тюремные помещения замка. Двери тяжелые с большим механическим замком в стиле средневековья. Милу не знала, с какой целью здесь не менялись замки, как, впрочем, и во многих других помещениях каменного имения бэйлэ. То ли для устрашения, то ли лень… да это было и не важно.

– Откуда знаешь? – наигранной обидой спросила Максута, замедляя шаг.

– Птичка на хвосте принесла, - Милу поправила столовые предметы, съехавшие к бортику столешницы тележки.

– Наверное, в виде ускхонгов? Эти всё знают, - иронично хмыкнула локса и всмотрелась в приближающиеся двухметровые двери, словно это те самые ускхонги. – А ты видела этих землян или лалланов?

– Откуда? – пожала плечами Милу. – Тут таких нету…

– А вот и есть! – деловито хихикнула Максута и снова остановилась, изобразив на лице горделивое знающее выражение. – Он уже здесь. Недавно прибыл.

– Кто? – на этот раз Милу совсем не притворялась.

Ей действительно было интересно, что же то был за мужчина возле голографического зала? Локса, склонившись к ней, как в детстве, когда рассказывала какие-нибудь пикантные секреты, прошептала:

– Отец недавно нанял одного землянина. Точнее полукровку. Он наполовину лаллан, а наполовину – землянин. Его зовут Роман Полянский. Отец нашел парня на главной пиратской планете. Бете-3! В тех заведениях, где пилоты ищут себе работу. Ну, ты знаешь, - Максута раздраженно махнула рукой, не желая углубляться в подробности некоторых отцовских рабочих похождений.

Милу понимающе кивнула, хотя не понимала, о какой планете идет речь. А локса продолжила:

– Он просто беспредельно классно пилотирует! – Максута восхищенно расширила глаза, так, что появились даже белки. – Я еще не видела, чтобы так легко проходили ионную бурю пятого класса!!! Вау! Это вообще! Нет слов! Я видела его один раз в деле! Я в полном восторге. Так его отец сразу в ниршоки посвятил! Теперь этот Роман у него на важных заданиях только и работает! Он может посадить килик с двумя неисправными маршевыми двигателями! Только на одних стартовых!!! Не, ну ты представляешь??? Я такое видела только раз в академии! – тарахтела без умолку локса, как они подошли к двери.

У входа сидел охранник. Уже немолодой шилокс первого уровня, то есть один из класса обездоленных и рожденных у обездоленных. Те, что не имели рода. Обычно такие шилоксы выполняли самую грязную работу. В данном случае этот солдат охранял новоприбывших невольников.

– Привет, Пекстон! – махнула ему приветливо Милу. – Как дела? Скучаешь?

– Привет, Милу, привет, - кряхтя и доставая с крюка большую связку ключей, закивал охранник. – Привезла поесть бедолагам? Здравствуйте, молодая хозяйка, - почтительно склонился он перед дочерью бэйлэ и зазвенел ключами, открывая тяжелый навесной замок.

– Ну да.

– Молодец. Ты там проведи основательную и поучительную работу.

– Ну, как всегда, Пекстон, - широко улыбаясь старику, ответила Милу и двинулась вовнутрь.

Максута сдержано промолчала. Все-таки у женщин, молодых женщин шилоксов, перед первой линькой, не было принято общаться с незнакомыми мужчинами. Только с родственниками и близкими друзьями.

– Они в пятой и седьмой камерах. Там в это время не так сыро, - в спину напутствовал им сторож.

– Спасибо! – не оборачиваясь, махнула рукой Милу.

Максута прошла мимо, даже не посмотрев в лицо старику. Все-таки он был не только мужчиной, но и локсом первого уровня. Локса считала, что знаков внимания он от нее не заслуживал. Милу в душе не одобряла такого поведения, но судить другие расы было не в ее духе. Это их мир и культура. Лезть в чужой огород со своими взглядами было в корне не правильно.

Сумрачный длинный коридор тюремного подземелья тянулся на пятьсот метров веред и упирался в Т-образную развилку. Там коридор разделялся на две части и вел к очередным камерам. Серый грубо отесанный камень сводов и стен гулким эхом отражал тяжелые шаги локсы и легкий шелест поступи херонки. Сырой воздух проникал даже под утепленную прогулочную куртку. Они проходили мимо грубых деревянных дверей камер, стянутых коваными стяжками. Через небольшие окошки с толстыми прутьями решетки проглядывали едва освещенные люминесцентными светильниками серые стены. В воздухе витал тоскливый дух безысходности.

Милу не очень любила это место, но считала своим долгом его посещать, как только он пополнялся новыми жертвами. Здесь Максута молчала, словно кто-то ее выключил. Она брезгливо оглянулась и с отвращением поежилась. Милу лишь иронично хмыкнула, в очередной раз подтвердив для себя, что Максута, какой бы она милой и приветливой не была, все-таки оставалась дочерью богатого бэйлэ. С этим ничего не поделаешь. Такие места у таких девочек всегда будут вызывать отвращение.

Миновав несколько дверей, они остановились возле более-менее сухой и заглянули внутрь. Там сидело двое ускхонгов. Они о чем-то перешептывались. Когда услышали звуки шагов, смолкли и боязливо воззрились на двери. Милу отодвинула засов, предварительно сняв замок с помощью данного ей сторожем ключа, и отворила двери.

– Обед, - громко и четко произнесла она.

Ускхонги не двинулись. В их глазах тлели недоверчивость и уныние.

Милу быстро налила в миски суп и поставила на край деревянных нар.

– Это куцке. Суп из корнеплодов на густом бульоне. Очень вкусно. Не стесняйтесь, - Милу тепло улыбнулась и подбадривающее качнула рукой.

Затем положила беноновые шарики и в железные кружки налила рорновый напиток.

Первой к еде с голодными глазами шевельнулась молодая женщина в мужской одежде. Она боязливо поглядывала на херонку, но все же ухватила миску, вернулась на свои нары и принялась жадно поглощать еду. После того, как та села, ее примеру последовал и мужчина, старший ее почти в два раза. Про себя херонка подумала, что это может быть ее отец или какой-нибудь родственник. Они были очень похоже чертами лица.

Милу уже научилась говорить с такими людьми. Она знала, что первым делом несчастные должны быть сытыми. Затем надо осторожно выпытать, кто они и откуда. Что умеют и знают. Потом мягко и по существу объяснить, куда они попали, и кто их купил. Далее Милу говорила о желаниях бэйлэ и его планах. Предлагала подумать о решении, чтобы служить такому доброму хозяину и не спешить делать скоропалительных выводов.

История этих двух ускхонгов была довольно интересной. Они действительно оказались родственниками, дядей и племянницей, и работали в инженерном отсеке торгового космического корабля техниками пятого уровня. При упоминании профессии Милу невольно вскинула брови, подумав, что с ними надо обязательно подружиться. В ее уже давно продуманном плане о возвращении домой был пункт о том, что надо с собой взять кого-то из инженеров. В смысле убедить их принять ее сторону в побеге с Хетты. Поэтому эта деталь ее очень заинтересовала.

Ускхонги же продолжили свой рассказ о том, что на одном из торговых рейсов на них внезапно напали пираты, а сопровождавший их охранный крейсер отстал. В итоге они попали в плен и оказались на лавах Рынков Рабов. Дальше все было понятно. Мужчину звали Енор, а женщину, племянницу, - Равва.

Когда они узнали короткую историю Милу, которую она рассказывала всем новоприбывшим, они прониклись к ней симпатией и пообещали, что не будут сразу судить предвзято о шилоксе, который их купил. Милу поблагодарила их и подбодрила, попросив их не падать духом и крепиться. Максута все это время стояла у входа и молчаливо слушала разговор.

Впереди осталась только та белокурая пленница.

Когда Милу, набравшись храбрости, открыла двери камеры, беловолосая херонка сидела в углу на полу, устланном соломой, возле ножек нар и обнимала колени. В тот момент, когда девушка ввезла тележку, она лишь подняла голову и внимательно всмотрелась синими глазами в силуэт посетителя.

Милу нерешительно замерла и растерялась. Она вдруг потеряла всю уверенность, что всегда присутствовала с ней в этом месте. Все слова, что говорила ранее, все мысли и намерения растворились в волнении. Перед ней сидела ее соотечественница! Пусть немного отличалась волосами и некоторыми деталями, но в целом это была херонка! Ком подступил к горлу от мысли, что сегодня Милу может что-нибудь узнать о своем доме и даже, может быть, как туда попасть!

Когда пленница поняла, кто перед ней стоит, она выровнялась в спине и вопросительно нахмурилась.

– Здравствуй, - робко улыбнулась Милу. – Я принесла тебе обед.

Женщина недоверчиво нахмурилась и опустила руки на пол, скользнув ладонями вдоль голени.

– Вот. Очень вкусный суп на бульоне и хлеб. Поешь. Тебе это придаст сил, - она старалась говорить мягко и непринужденно, но в тоне слышались нотки напряжения.

Белокурая пленница продолжала молчать и внимательно рассматривать Милу, усиленно принюхиваясь.

– Кто ты? – был ее вопрос, произнесенный голосом, привыкшим повелевать.

– Меня зовут Милу, - девушка растянула губы еще шире. – А тебя?

– Кто ты? – снова повторила пленница вопрос и медленно села на нары.

– Я же сказала, меня зовут Милу.

– Я спрашиваю не об имени, - настороженно и чуть высокомерно отрезала та.

– Ах! Ты хочешь узнать, откуда я? – Милу постаралась расслабиться и внутренне собраться.

Потом она начала рассказывать свою историю, что до этого говорила ускхонгам:

– Я сюда попала еще маленькой, когда бэйлэ купил меня на Рынке Рабов. Я ничего не помню из своего прошлого, откуда я и как меня звали. Здесь меня все зовут просто Милу. Когда я прибыла сюда, бэйлэ предложил мне остаться здесь и помогать по хозяйству в замке. Он ничего от меня не требовал. И я согласилась. Здесь я многому научилась и выросла. Бэйлэ – очень добрый и заботливый хозяин. И, хоть жизнь на этой планете не сладкая, но это все же лучше, чем каторжные работы на рудниках или в борделях пиратских притонов. Бэйлэ дает работу всем, кто хочет, и разрешает жить самостоятельно на этой планете, если кто против. У вас есть выбор, - она сделала паузу, невинно махнув ресницами.

Женщина исподлобья рассматривала Милу, и видно было, что хотела есть, но к миске с едой так и не прикасалась.

– Вы ешьте, уже почти остыло, - Милу подсунула миску ближе к женщине. – Правда, очень вкусно.

Подсунула и отшагнула, продолжая дружелюбно улыбаться. Пленница долго думала, а Милу нерешительно молчала. Говорить о чем-либо еще она не осмеливалась.

В итоге, беловолосая женщина, продолжая косо глядеть на доставщицу еды, потянулась к уже остывшему супу и медленно начала есть. Ела она аккуратно и не спеша. Тонкие красивые руки были покрыты ссадинами и синяками. На изящном запястье красовался красивый браслет из плетеной кожи, который на удивление, так никто и не снял. Грязное, некогда белое шелковое платье было изорвано и грязно. Обтягивающие стрейчевые ласины пустили стрелки и прохудились. А мягкие тканевые мокасины были покрыты машинным маслом и черными пятнами. Вид у женщины был жалкий. Все же горделивая осанка и плавные движения не могли не указать на благородное происхождение.

Когда белокурая пленница доела и величаво отставила посуду, Милу решилась и приветливо продолжила, стараясь заверить женщину в своей благожелательности:

– Могу я узнать, как вас зовут?

Красавица сузила глаза, но ответила:

– Роксана.

– И все? – наклонила с интересом голову Миул.

– И все.

– Откуда ты? – пыталась вести дружелюбную беседу девушка.

– Из империи Акиа.

– И все? У тебя есть родители? Как ты попала сюда?

– Это тебя не касается, - горделиво дернула подбородком беловолосая херонка и презрительно скривила губы.

– О! Прости! Я, наверное, задела больное? Я не хотела, - виновато свела брови Милу. – Но ты можешь сказать о том, что можешь. Например, о твоих навыках и знаниях. Я могу тебе помочь.

– Нет у меня навыков и знаний, - подозрительно наморщив лоб, ответила Роксана.

– Как нет? Вообще никаких? Не может быть!

– Что тебе от меня нужно? Говори или уходи! – женщина зло сжала губы.

– Не делай из меня врага. Я, правда, хочу тебе помочь. Если бэйлэ тебя купил, значит, он хочет тебя использовать. Как, я не знаю. Но это лучше, чем жить среди пиратов!

– Бэйлэ будет использовать, значит, с ним и буду говорить! – высокомерно раздула ноздри пленница-херонка. – Тебе это незачем знать.

– Послушай, я действительно тебе не враг! - Милу сделала серьезный вид. – Я пришла сюда не просто так. Бэйлэ доверяет мне. Я по его просьбе здесь. Вскоре он придет, и будет спрашивать тебя. Лучше тебе согласиться на его условия, потому что то, что ждет не согласных, там, за пределами этих стен, не лучший вариант. Жизнь на Хетте не сладкая. Тяжелые зимы и жуткие дни межсезонья. Неприспособленные там не выживают. А судя по твоему виду, ты не из рабочего класса и вряд ли осваивала навыки выживания на девственных планетах. Послушай моего совета. Согласись с ним.

Роксана смерила Милу высокомерным взглядом и хмыкнула:

– Сама разберусь. В твоих советах не нуждаюсь.

Милу смотрела на беловолосую красавицу с тяжелым разочарованием. Когда она сюда шла,в сердце была надежда, что она подружиться с этой женщиной и многое узнает о себе и своем народе. А на поверку вышло совсем другое. Обидно поджав губы, Милу шумно выдохнула, подобрала пустую миску и вышла прочь, сопровождаемая осторожным взглядом Максуты, что стояла за дверью и все прекрасно слышала.

Милу громко хлопнула дверями и засунула засов, даже не глянув через окошко внутрь на прощание, как делала по своему обычаю. Ничего не сказав подруге, она поспешила на выход с острым желанием побыстрее покинуть это мрачное место.

****** ***

Маленькая букашечка медленно ползла по прямоугольной пластине люминесцентного светильника. С первого взгляда может показаться, что она это делает бесцельно, но Роксана знала, что весь путь этого маленького членистоногого насекомого имел какое-то особое значение. Только сразу это сложно понять, а вот букашка хорошо все знала и понимала.

Вот уже битый час беловолосая пленница наблюдала за копошением мелкого жителя камеры, сидя на своих нарах, и старалась отключиться от гложущих ее сомнений, страхов и жгучего отчаяния. После визита девушки родом из ее народа, она постоянно себя спрашивала, почему так высокомерно с ней разговаривала? Может, эта молодая херонка – возможность выбраться наружу и спастись? Вместо благоразумного знакомства, наружу вылезла ее прошлая личность.

Роксана сразу догадалась, что эта девочка из Клана Арон. Причем, родовитая. Кто ее семья, трудно определить по запаху, но вид подсказывал, что в жилах этой визитерки точно течет кровь рода Фидмин. Об этом говорили черные как смоль волосы, тонкие черты лица, пронизывающий умный взгляд и необъяснимое желание быть рядом с ней. Одна ее улыбка завораживала и дарила странное ощущение тепла. Все же Роксана не хотела верить во что-то доброе, тем более здесь, во всеми забытом месте.

Вместо того чтобы предаваться все снова и снова отчаянным мыслям, в конце концов, женщина решила увлечься бурной деятельностью ползающих в камере насекомых.

Послышалось бряцание ключей, возня засова и скрип навесов главных дверей тюремного подземелья. Кто-то снова пришел. Зазвучал стук тяжелых уверенных шагов и шелест одежды. Сначала Роксана подумала, что идут к соседней камере, где сидели ускхонги. Но звук все приближался и утих у дверей ее камеры. Она подняла глаза к небольшому окошку с тремя жесткими прутьями и встретилась взглядом с гостем.

– Открывай, - приказал он низким, но приятным голосом.

Заскрежетал засов, и дверь медленно подалась вовнутрь. В стоящем на пороге существе Роксана узнала того самого богача, что купил ее на Рынке Рабов. Он вошел твердой походкой и остановился посреди камеры, заложив руки за спину. Некоторое время он рассматривал сидящую на деревянных нарах херонку молчаливым вдумчивым взглядом. Сзади за порогом стоял стражник и с огромным уважением смотрел на хозяина.

Она не шевелилась, ожидая самого худшего. Хотя поза и выражение лица вошедшего совершенно не выражали агрессии, даже высокомерия не проскальзывало, но она продолжала ждать чего-то плохого. Так за последние месяцы было постоянно.

– Ты поела? – его голос звучал ровно с едва уловимым интересом.

Роксана выпрямилась в спине и гордо вздернула подбородком:

– Что вам от меня надо? – ответила она спустя долгую паузу.

Он закивал какой-то своей мысли и растянул губы в благожелательной слабой улыбке.

– Значит, поела. Ты уже познакомилась с Милу? Приятная девушка, не так ли?

Роксана сомнительно сузила глаза и повторила:

– Что вам от меня надо?

Он тяжело вздохнул и чуть наклонил голову. Видно было, что он продумывал дальнейший разговор, но настроение шилокса угадать было сложно.

– Ты хочешь сразу к делу? Я не против, Роксана, - ее имя он произнес выверено и с легким шипением, что объяснялось скорее его структурой носоглотки, чем суровостью. – Думаю, тебе уже немного поведали, в какой ситуации ты сейчас оказалась?

Она презрительно скривила губы и зло ответила:

– Если вы о глупом выборе между тем, чтобы служить вам либо нет, то это смешно!

– Почему? – его надбровные дуги дрогнули в удивлении. – Это все-таки выбор. В вашем положении – это неплохая возможность.

– А если не соглашусь? Убьете? Тогда можете приступать! – ее глаза упрямо сверкнули.

Гокс сделал шаг ближе и, медленно опустив и подняв веки, он все тем же спокойным и ровным голосом произнес:

– Вы, вижу, не понимаете, что сейчас у вас появился шанс. Неужели вы потеряли веру в то, что жизнь может каждому дать еще один шанс?

– Шанс для чего? – ее ноздри гневно раздулись, и она опустила ноги на пол. – Шанс на бессмысленное существование?! Рабский труд? Пресмыкаться перед кем-то? Нет уж! Лучше убейте меня прямо сейчас!

Он иронично хмыкнул, продолжая вдумчиво вглядываться в лицо женщины.

– Зачем мне убивать тебя? У меня нет такой цели. Я дорого заплатил за тебя. Ты явно не понимаешь, что я тебе предлагаю. Позволь разъяснить, - Гокс сделал паузу, продумывая, что говорить дальше, чтобы не задеть явно чуткую гордость женщины. Потом продолжил в уважительным тоне: - С одной стороны – служба у меня. У тебя будет хорошее жалование по способностям и возможность карьерного роста. В дальнейшем, если ты сумеешь заслужить мое одобрение, я позволю тебе вернуться обратно домой. С другой стороны – свобода уже прямо сейчас, но без какой-либо помощи. Ты сможешь выйти отсюда в сию же минуту и пойти, куда глаза глядят. Только вот выбраться с этой планеты ты не сможешь без посторонней помощи. Это технологически не развитая планета. В целом – это все. Выбор остается за тобой.

– Велик выбор! – ядовито фыркнула Роксана и отвернулась.

– Послушай, - казалось, он воззвал к своему терпению. – Я не ставил тебя в такое положение. И не я тебя продавал на Рынке Рабов. Тебя привела к этому выбору жизнь и какие-то лично твои действия, о которых мне не известно. Я же даю тебе шанс. Шанс все исправить.

– Исправить? – горестно засмеялась она. – Ты не исправишь мою жизнь! – ее глаза наполнились отчаянием. – Никто это не в силах сделать! Мой мир рухнул! И да! Я сама разрушила его! Разрушила свою жизнь своими же собственными руками! – она демонстративно выставила тонкие руки перед собой. – Думаешь, здесь я не смогу довершить начатое?

Гокс долго молчал, задумчиво разглядывая впавшую в истерику женщину. Затем поучительно ответил:

– Каждый, кто идет по дороге, пока жив, может свернуть. Он не свернет лишь в том случае, если не ищет поворотов. Жизнь каждому из нас все снова и снова дает возможность что-то исправить. Вопрос в другом: готовы ли мы и найдем ли в себе силы шагнуть в сторону, если путь не верный? – он сделал выразительную паузу и закончил: - Если ты не способна на такой шаг, то мне не нужен такой работник! Иди к своему концу!

Он криво усмехнулся и развернулся. У выхода шилокс остановился и бросил через плечо:

– У тебя есть время подумать. День.

Дверь громко закрылась, и заскрежетал засов. Звуки удаляющихся шагов сказали, что шилокс покинул тюремное помещение, так и не зайдя к ускхонгам.

Она осталась одна в тишине и полном недоумении. Почему после разговора с этим незнакомцем у нее возникло ощущение, что она должна что-то обязательно сделать? Почему она вдруг почувствовала себя виноватой? Такое у нее было чуть ли не в первый раз. Чувство, будто через пальцы ускользает что-то очень важное, бесценное. Заболело где-то в груди. Неужели это совесть? Разве она бывает именно такой? Почему именно сейчас возникло это чувство?

Роксана смотрела на закрытую дверь, будто она могла ответить ей на эти вопросы. Этот инопланетянин, о существовании расы которого она до последнего времени даже не подозревала, говорил ей так просто о будущем, об изменении жизни, о шансе и даже о выборе! Откуда он знал об этом? Почему понимал? Неужели и здесь, на краю Галактики существуют все те же нормы добра и зла, что были на ее планете? Как-то все странно и загадочно.

Все же этот разговор заставил ее чего-то захотеть в своей жизни, кроме личной выгоды. Он говорил о повороте судьбы. Что он конкретно имел в виду? Хочет ли он действительно ей помочь? Есть ли у него какие-то свои личные интересы? Что именно он хочет от нее? Он небеса! Сколько вопросов! И ни единого ответа.

В голове закружился хоровод решений. Возможно, стоит послушать предложение этого инопланетянина, как они себя называли – шилокса? Может, она сможет найти выход из своей ситуации и вернуться… тут она остановила блуждающий взгляд и нахмурилась. А куда ей возвращаться? Ее изгнали. Одним движением руки император Акии, Януарий ат Родек Нерода, уничтожил все ее надежды на будущее. Любое будущее, то ли хорошее, то ли плохое. Перечеркнул все.

Роксана чувствовала в груди черную безнадежность. Она довлела над нею тяжелыми черными тучами, стирая ее прошлое и размывая будущее. И тут одним предложением какой-то шилокс осветил тонким лучиком путь впереди. А может, стоит попробовать? Но что может она предложить ему? Это был вопрос. Ведь она ничего конкретно не умела. Имея превосходное происхождение, отличные внешние данные, она никогда не нуждалась в профессии. Хотя нет… когда-то, в молодости, она изучала политологию и инженерное горнодобывающее дело. Надо ли это ему?

Женщина шумно выдохнула и обхватила руками белокурую голову. Грязная. Какая она грязная! Голова, лицо, шея, руки, ноги, все тело пропиталось всевозможными запахами рабов всех рас и видов, трюмами и собственным потом. Роксана раздраженно зачесалась. Взлохматила волосы, чуть ли не расцарапала шелковую кожу предплечий и кистей. Было такое ощущение, что по ней начали ползать маленькие блохи, перебирая крохотными лапками. Она обреченно застонала и рывком вскочила с нар. Прошлась туда-сюда и застыла у двери. Выглянула через решетку в сумрачный коридор. Настроения не прибавилось.

Она снова подумала о словах шилокса: «Каждый, кто идет по дороге, пока жив, может свернуть. Он не свернет лишь в том случае, если не ищет поворотов. Жизнь каждому из нас все снова и снова дает возможность что-то исправить. Вопрос в другом: готовы ли мы и найдем ли в себе силы шагнуть в сторону, если путь не верный?»

– Если ты не способна на такой шаг, то мне не нужен такой работник! Иди к своему концу! – точь-в-точь повторила она последние слова бэйлэ, едва шевеля губами.

Это зацепило ее не на шутку. Что значат эти его слова? Он столько за нее заплатил, и теперь говорит, что она ему такая не нужна! В чем смысл? Роксана сжала губы в тонкую нить и ухватилась руками за железные прутья решетки окошка двери, устроив лицо ровно между ними. Так сдавила ухват, что побелели костяшки пальцев.

– Можно ли ему верить? – еле слышно спросила она себя. – Зачем мне это нужно? Уж лучше умереть, чем на кого-то работать.

Она порывом оторвалась от решетки и прошлась до противоположной стены. Стукнулась о холодный камень лбом и зажмурила глаза.

– Иди к своему концу… - вновь повторила она. – Какой мой конец? Неужели это все? Конец?

От этой мысли внутри все свернулось в тугой комок. Нет! Она вдруг захотела жить! Жить! Чтобы доказать всем, что она может все исправить. Как? Пока она не знает, но ведь должен быть какой-то выход? Ведь можно как-то вернуться домой? Зачем? Чтобы всем доказать, что она способна на что-то большее, чем предательство. Да! Она придумает выход и основания вернуться. Только надо выжить! Надо выжить! Надо обязательно покинуть эту планету. Не важно, как! но она это сделает!

****** ***

– Так ты это сделаешь? – настаивала Максута, ухватив подругу за запястье. – Прошу тебя! Ради меня! Ради отца!

Милу закатила глаза и воззрилась на локсу с сомневающимся видом.

– Почему ты не веришь этому Ноксу? Отец же рискнул с ним связаться? Не лезь ты в дела бэйлэ, Макси…

– Нет-нет! – совсем по-детски топнула она ножкой. – Я знаю, что говорю! На Роксе, в звездной академии, я слышала о Ноксе только плохое. Его сильно боятся. Говорят, что он заключил черный договор с пиратским альянсом и хочет отдать то немногое, что принадлежит шилоксам, пиратам. Если это случится, то… один из преподавателей однажды шепотом сказал, что тогда мир в нашем секторе развалится. Шилоксы – единственная раса, способная противостоять пиратам в левом рукаве нашей Галактики. С одной стороны их давит Союз Разумных Планет, с другой империя Акиа и недавно образованный Торговый Регион неприсоединившихся миров, который теперь называется Мирным Торговым Регионом. Если шилоксы пустят на свою сторону пиратов, то здесь начнется беспредел, который спровоцирует серьезный конфликт на границах с другими квадрантами. Пираты захотят влезть на территорию крупных рас. Это станет возможным благодаря ресурсам шилоксов! Ты даже не можешь себе представить, что это собой представляет! – Максута сделала страшные глаза. – Шилоксы очень… очень богаты! Их военная мощь простирается далеко в Дикий Космос. Я верю, что вскоре мы достигнем того уровня, когда можем полноправно занять целый сектор и объявить свою империю, - она мечтательно выдохнула. – Империю Шила!

– И ты считаешь, что Нокс может эту мечту перечеркнуть? – недоверчиво подняла тонкие черные брови молодая херонка.

Максута обреченно опустила плечи и повернулась к большому пробитому в скале окну своей комнаты. Сложила руки на груди и грустно наклонила голову.

– Я больше, чем уверена. А отец хочет, чтобы шилоксы объединились. Так намного легче противостоять нападкам пиратских артелей. Большинство из Торговой Десятки Шилы поддерживает его, но ему не хватает рычагов воздействия и защитной базы. Поэтому он до сих пор имеет лишь пятый ранг бэйлэ. Нокс ближе к вершине. Он имеет второй ранг. И если он прознает, что именно хочет сделать отец на его деньги, сильно разъярится. Отец мне не говорил, но я случайно узнала… - она вдруг приникла и села на край своей постели.

Поднесла руку ко рту, будто говорит секрет, и едва слышно, так, что даже самый чуткий датчик не уловит ее голоса, она произнесла:

– Отец строит секретный Космический Флот, который будет способен противостоять Пятой пиратской Артели, что промышляет в нашем пространстве.

Потом она выпрямилась, зная, что Милу ее услышала, и уже более громко закончила:

– Поэтому надо защитить замысел отца от любой потенциальной угрозы. Я считаю, что этого Нокса необходимо проконтролировать. Боюсь, он может легко что-то заподозрить. Тогда отцу не сносить головы, - в глазах локсы дрогнула слеза страха. – Я не могу потерять вот так отца. Слышишь? Не могу!

Милу села рядом, накрыв ее зеленую чешуйчатую ладонь своей, и сочувствующе спросила:

– Я понимаю тебя. Хорошо, я помогу тебе. Но что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Следила за ним.

– Как? Тем более у твоего отца здесь отличная система охраны и наблюдения, - удивилась херонка.

– Ты не понимаешь! – вскинулась локса. – Для Нокса – все это мелкие игрушки! Если он захочет что-то скрыть! Ни один сенсор, датчик или камера этого не зафиксирует. А вот с твоим слухом, о котором, кстати, - она подняла указательный пальчик, - он даже не подозревает, Нокс ничего сделать не сможет. Тем более, ты знаешь здесь все входы и выходы, темные закоулки и тайные ходы.

– Нет, не все, - с сожалением качнула головой Милу, - но большинство – да. В замке есть туннели и ходы, о которых никто не подозревает. Даже Пенокс. Знаешь, я как-то раз, совсем случайно, - херонка деланно кашлянула, пытаясь скрыть тот факт, что пыталась во внеурочное время попасть в тренажерный зал, - наткнулась на систему туннелей, которые не внесены в главный проектный план замка. Я попробовала туда заглянуть, но побоялась пройти дальше ста метров. Они черные и заброшенные. Даже не представляю, куда они могут вести. Эта часть замка считается проклятой, - Милу боязливо вжала голову в плечи, отводя мысли подруги от поднятой темы. – Ну, правда, они ведут куда-то вниз, не к гостиничным покоям, где расположили нашего высокочтимого гостя.

Милу некоторое время помолчала, обведя взглядом только что убранную комнату дочери господина. Здесь почти ничего не изменилось с тех пор, как Максута покинула замок. Все та же кровать, сделанная из местного тяжелого плотного дерева, такие же громоздкие мощные стулья возле подобного стиля темно-коричневого стола. Такие же, как в детстве. Она помнила этот интерьер, и сердце приятно сжималось в ностальгии. Бывало, они с Максутой сбегали сюда от всевидящего ока Маахи и во что-нибудь играли. Во все, на что была только способна детская фантазия.

Теперь они выросли, а привычки не ушли. Все так же, как и тогда, в детстве, они сейчас сидели рядышком на широкой добротной кровати, усланной шкурами местных зверей, и секретничали.

– Итак, ты последишь за Ноксом? Честно-честно?

– Хорошо-хорошо! Я же уже сказала, что согласна. Как только появится возможность, обращу на него все свое внимание.

– Отлично! Я на тебя полагаюсь! Кто знает, может, мы покажем отцу опасность до того, как она появится? Спасибо тебе! Ты не представляешь, как для меня это важно!

Милу внимательно смотрела на подругу и понимающе кивала. Внутри было такое чувство, что ее куда-то засасывает, и она подписала себе роковой приговор, впутываясь во что-то смертельно опасное.

– Ладно! – звучно хлопнула Милу ладонями по коленям, стянутыми черными кожаными штанами, и встала. – Через полчаса начнется официальная церемония приветствия бэйлэ. Я должна быть в приемном главном зале.

– И я с тобой. Я буду в этой церемонии с отцом. Забыла?

Милу криво усмехнулась и направилась к выходу.

В главном приемном зале уже почти все собрались. Все, кто жил и работал в самом замке. А те, кого бэйлэ должен проверить в нижних Поселках, будут ждать его по плану только завтра.

Вообще в самом главном имении обслуживающего персонала насчитывалось около 700 лиц, а если быть точнее, то 707. В задачи персонала входит просто масса работы: начиная от обслуживания, ремонта и кончая организацией банкетов и приемов. Среди них были в основном шилоксы от второго до третьего уровня, то есть более уважаемые, чем обездоленные первого уровня. Но чуть ли не третья часть состояла из когда-то купленных рабов. Это были в большинстве ускхонги, синекожие хориты, видящие в темноте геккане и немного хучуор. Милу в своем роде до этого времени была единственной.

Как и было принято всякий раз, когда прибывал бэйлэ, все выстраивались в порядке групп. Каждый занимал место в группе соответственной тому делу, которым занимался в замке. Отделов было много. Милу направилась к самой крайне группе, где стояли все, кто принадлежал к пилотам Хетты и учился в замке.

В пилотах как здесь, так и на других планетах и станциях бэйлэ нуждался более всего. В охране и пилотах, поскольку приходилось транспортировать шокс в разные Торговые дома на многих планетах.

На самой планете находилось пять огромных хранилищ с произведенными специями и две транспортные базы, откуда на орбиту поднимались грузы с готовым продуктом. На орбите находилась погрузочная станция, где работало тоже масса народу. К станции прибывали торговые суда и забирали товар. По-сути, у бэйлэ хорошо и слажено работала целая система производства, транспортировки и реализации шокса и сопутствующих товаров.

На самой планете в разных точках согласно климатическим условиям и требованиям выращивания прокариса располагалось пять крупных поселений. Самым главным из которых являлся поселок, что простилался у подножия плоскогорья, в скале которого был вырублен замок. Это главное поселение называлось Лиор. Именно возле этого поселка был построен перерабатывающий Комбинат шокса, вмещающий в себя несколько специализированных мощностей.

Исходя из этого, бэйлэ очень нуждался в хороших и опытных пилотах. Поэтому он продумал и организовал небольшой учебный отдел в замке, где на втором уровне оборудовал голографические залы с программой обучения пилотов. Сюда он присылал подходящие кандидатуры для обучения, чтобы потом использовать их в своем космическом флоте. Когда Гокс заметил, что маленькая херонка очень интересуется космическими кораблями, он проверил ее IQ, и решил присоединить к учебной группе пилотов. Хотя Милу была купленной рабыней, он позволил ей проходить обучение, только ограничил работой по хозяйству.

Главным в пилотном отделе был Нуликс, старый и мрачный шилокс, дальний друг детства отца бэйлэ. Он учил просто и больше ориентировал в обучении новобранцев на управление транспортными кораблями. Именно он составлял все симуляции в голографических тренажерных залах. Нуликс имел большой опыт звездных перелетов и поэтому мог с большой уверенностью сказать, кто способен летать, а кто – нет. О Милу он всегда отзывался только положительно и бэйлэ всегда говорил, что она – самый способный ученик среди всех, кого он уже обучил и обучает. Саму Милу он постоянно ругал, шепча на ухо своему помощнику Солксу, что это надо для того, чтобы девочка не расслаблялась.

На данный момент всего в учебном отделе пилотирования было пятнадцать учеников. Милу была дополнительным шестнадцатым. У нее был урезанный лимит пользования симулятором. Но это было только на словах. На деле же Нуликс разрешал ей больше, закрывая глаза на ее «тайные» вылазки во время, когда тренажер был свободен. Она знала весь график наизусть и выкраивала время в любой ситуации, чтобы позаниматься. Мааха, что отвечала за нее, тоже крепко закрывала глаза на эту целеустремленную слабость девочки. Так что сейчас можно было с твердой уверенностью сказать, что Милу добилась отличных результатов, но лишь благодаря самодисциплине и неуемному желанию летать.

Пробираясь через шумную толпу работников и жителей замка, она старалась не потерять из виду зеленовато-белесую голову Нуликса. Пару раз она с кем-то столкнулась, но не обратила внимания, торопясь занять свое место.

В последний раз она столкнулась с высоким шилоксом из отдела охраны замка. Он грозно рыкнул на нее и недовольно оскалился. Она раскланялась в извинениях, повернувшись к нему лицом, и медленно шагала назад. Пятясь, уткнулась в кого-то спиной и застыла. Да что у нее за день сегодня? На кого на этот раз наткнулась? Она медленно развернулась, придумывая на ходу кучу новых извинений и тут же осеклась, увидев его глаза. Мгновенно в нос ударил знакомый запах, а сердце пугающе сжалось и пропустило удар. Это был он! Полукровка землянин!

– Ну, привет еще раз! – блеснул он белозубой улыбкой. – Давно не виделись.

Она махнула пару раз черными ресницами, хватая ртом воздух, и удивленно вскинула брови.

– Почему вы здесь? – выскочил ее невольный вопрос.

– Наверное, потому, что во время приветствия бэйлэ, я должен стоять с теми, кто занимается тем же делом, что и я, - мило улыбнулся мужчина.

Неужели он все-таки тоже пилот? Значит, Максута не выдумала и он тот самый крутой пилот, кого бэйлэ назначил в ниршоки. Все же верилось с трудом. Походил он больше на вышибал из охранного отдела. В смысле, с такой же уверенной в себе физиономией. Его взгляд ее ввергал в полное отупение, и поэтому она всеми силами сейчас пыталась придумать повод укрыться от него.

Милу выглянула из-за его широких плечей, пытаясь уточнить, не ошиблась ли она в направлении? Та ли эта группа, к которой она шла? Оказалось, что та. Увидев ее, Нуликс облегченно выдохнул:

– О! Явилась! Милу! Где тебя носило? Я уже собрался за тобой посылать.

Она вышла из-за закрывавшего ее землянина, явив себя всю учителю, и виновато склонила голову:

– Я выполняла поручение Маахи. Спускалась вниз к новым купленным.

Нуликс скептично дернул уголком рта и махнул рукой в знак того, что бесполезно что-либо говорить. Милу несколько секунд озадаченно таращилась на профиль учителя, стараясь забыть, что сбоку стоит странный парень и продолжает сверлить ее любопытным взглядом. Народ шумел, как лес на ветру. У каждого всегда было, что рассказать другому. Событий в замке всегда хватало. Но даже через этот многоголосый шум Милу могла расслышать свое сбивающееся от волнения дыхание. В конце концов, она все-таки повернула лицо к молчавшему мужчине. Как только он понял, что на него все же обратили внимание, растянул губы еще шире, и лукаво подмигнул:

– Так тебя зовут Милу? Красивое имя.

Милу не смогла не окинуть его беглым взглядом. Он стоял все в той же небрежной расслабленной позе, расставив ноги на ширине плеч. Зацепившись большими пальцами рук за кромку карманов брюк, он игриво наклонил голову на бок. В глазах танцевал живой огонь любителя кубика Рубика и всяческих загадок. Милу не ответила. Он таинственно хмыкнул и продолжил:

– Я – Роман. Роман Полянский. Очень приятно.

– Понятно, - кивнула она. – Спасибо за информацию. Теперь буду знать, - сказала она и сделала пару шагов в бок.

Она пристроилась во втором ряду, ровно за спиной этого Романа и рядом с молодым шилоксом. Подняла глаза на зеленого парня и шепнула:

– Привет, Майкс, как дела?

– О! Привет, Нежданчик, - дружелюбно улыбнулся тот в ответ.

Довольно высокий и умный локс, проходивший короткое обучение здесь, на Хетте, всегда называл Милу Нежданичком, потому что она часто появлялась в неожиданные моменты. Сначала он шутил, а затем это вошло в привычку. Милу не возражала, будучи благодарной ему за доброе отношение. Этот новичок, как только появился в имении бэйлэ, показал себя с веселой и приятной стороны. Так что с ним дружелюбной Милу было легко подружиться. Еще тогда, с того момента, как он заговорил с нею, она знала, что этот локс заслуживает доверия. Херонка часто выпрашивала парные уроки именно с ним. Нуликс не возражал.

– Ну, как? Я не опоздала? – спросила девушка.

– Не-а, - мотнул головой локс. – Но понервничать начальника заставила, - он криво усмехнулся, поправив кофейного цвета одеяние, напоминавшее чем-то гольф.

– Конечно, он будет нервничать, когда бэйлэ прибыл.

– А! Забей, - посмотрел в сторону выхода Майкс. – Только бэйлэ явится, все свои проблемы сразу забудут.

– Это уж точно… - хихикнула Милу, зная, как сильно все мечтали привлечь внимание хозяина и заработать похвалу.

Только ее собеседник бросил взгляд на выход, огромная двустворчатая дверь, тяжело скрипя навесами, разошлась в стороны. В огромный зал для приемов вошла главная делегация. Толпа тут же смолкла. Стало так тихо, что было слышно, как шелестит одежда на бэйлэ и его спутниках. Яркий солнечный свет, проникавший через глубокие вырубленные в скале окна, освещал помещение четкими слепящими лучами. В их свете рисунок парадного бархатного костюма бэйлэ играл приятными переливами от белесого до черно-синего оттенков. Тяжелый походный плащ, спадавший с плеч бэйлэ, прикрывал толстый и длинный хвост и углами касался пола. Однако в его роскошном одеянии силуэт этого шилокса не казался помпезным и слишком вычурным. Наоборот, он придавал его благородной осанке вид необходимого в его положении достатка, не противоречащего его натуре благодетеля.

Гокс остановился на пороге, окинув отрешенным взором длинный живой коридор, и чему-то согласно кивнул. Затем зашел медленным и уверенным шагом. Сразу за ним шла Максута. И когда она успела найти отца? Видимо, столкнулась с ним у дверей. Затем следовали Пенокс, Одор Шех и двое хучуор из охраны.

Бэйлэ подходил ко многим, тепло приветствовал, кого-то даже хлопал по плечу в знак одобрения, о чем-то спрашивал и шел дальше. Когда Милу следила за его плавными и мягкими движениями, она понимала, почему здесь его любили. Каждый знал, что хозяин им доволен и может похвалить, если заслужил.

Вот, пришла очередь бэйлэ подойти к учебному отделу пилотирования.

– Нуликс, - приветливо улыбнулся бэйлэ.

Старик-локс тут же вытянулся по стойке смирно, хлопнул кулаком по правому плечу, как это было принято у военных локсов приветствовать старших по чину, и четко ответил:

– Нуликс Мит Ухун, преподаватель частного учебного отдела пилотирования Хетты, имеет честь приветствовать бэйлэ.

Гокс похлопал старика по плечу:

– Полно тебе, бунат (так младшие называли уважаемых ими старших) Нуликс. Рад тебя видеть. Все ли у тебя хорошо? Как твоя нога? В прошлый раз, помню, ты хромал.

– Благодарю, бэйлэ, сейчас намного лучше, – в глазах старика блеснула слеза благодарности и стариковского восхищения.

– Как твои ученики? – он окинул взором стоящих двумя рядами студентов, задержав его на ушастой черноволосой голове.

– Делают большие успехи, - отчитался преподаватель.

Гокс заложил руку за спину и повернулся к землянину, что стоял через двух учащихся.

– Роман? Что ты здесь делаешь? – удивился он. – Я искал тебя сегодня. Твое место с курьерной группой.

– Бэйлэ, я решил, что должен занимать место в церемонии приветствия с теми, кто имеет мою специализацию.

Гокс шагнул к нему и вгляделся в глаза. Ростом они были почти одинаковы.

– Ты лучший среди всех пилотов, что я когда-либо знал. Твое место не среди учеников, - бэйлэ качнул головой к стоящим напротив работникам главного перелетного отдела Хетты.

– Прошу простить, что не спросил, где мое место, - лицо землянина не выражало никакой вины.

– Ладно, - хмыкнул хозяин замка. – Это не существенно. Даже к лучшему. Есть у меня одно дело к тебе и то, что ты здесь, хорошо. Я хотел бы, чтобы ты протестировал способности всех учащихся и определил, кто готов к работе в космосе. У меня есть в планах некоторые проекты и нужны новые пилоты.

– Будет сделано, бэйлэ, - теперь Роман выровнялся в спине и каким-то странным образом отдал честь хозяину, поднеся выпрямленную ладонь к виску.

Милу не могла не обратить на эту деталь внимания. Это ей показалось милым.

– И первым, кого я хочу, чтобы ты проверил – это Милу, - бэйлэ повернул голову в сторону херонки. – Милу, ты же готова?

Она удивленно вытянула лицо, распахнув рот, как задыхающаяся рыбка. Максута за спиной отца довольно расплылась в улыбке. Можно было догадаться, кто и о ком в первую очередь просил бэйлэ о тестировании. Милу же в сию минуту не думала ни о чем. В душе девушки царило смятение, ведь бэйлэ редко открыто обращался к ней. На церемонии приветствия никогда. Неужели этот день настал? Неужели ее посадят за управление настоящего корабля??? Сердце лихорадочно застучало даже в ушах.

А Гокс продолжил говорить к землянину, все так же глядя на ушастую девушку.

– Через пару часов я хочу полететь на комбинат шокса. С завтрашнего дня начинается обработка плантаций. Я должен быть вечером там. Пилотировать килик будет Милу. Ты будешь вторым пилотом.

– Слушаюсь, бэйлэ, - он бросил короткий взгляд через плечо на девушку.

– Отлично, - повернулся бэйлэ ко всем присутствующим и громко произнес, поскольку дальше подходить было не к кому: - Я доволен вами и вашей работой. Надеюсь, вы и дальше будете преданно выполнять порученные вам задания, и хранить это место, которое защищает и обеспечивает нас.

Хором, как это было принято среди шилоксов, ему ответили все собравшиеся:

– Долгих! Долгих лет тебе, бэйлэ!

****** ***

Гулким эхом отражались от скал вокруг посадочной главной площадки на крыше замка шаги идущих. Гранитные плиты от выхода из замка и до стоящих в ангарах транспортных летательных средств были идеально вычищены. Солнце ярко светило, близясь к горизонту и окрашивая серые обнаженные скалы в теплые тона. Ласковые лучи приятно грели остывшую от холодных коридоров кожу, а нежный ветерок неназойливо поднимал волосы. Прекрасный погожий день клонился к концу.

Роман пребывал в приподнятом настроении. То ли это было из-за погоды, то ли из-за неожиданно приятной компании. Он не мог определить. Но точно знал, что и то и другое ему очень нравилось. Наконец-то в его задании появилось что-то приятное.

Он шел чуть позади девушки-херонки и любовался игрой света в ее иссиня-черных прядях волос. Она, в отличие от своих сородичей, не завязала их в тугой высокий хвост, оставив распущенными. Они густым черным водопадом спадали на узкие плечи и прикрывали лопатки. Крутые бедра, соблазнительно качаясь при каждом шаге, заставляли вздрагивать сердце мужчины. Хвост, просунутый через специальное отверстие в штанах, медленно вилял в такт ее походки, постоянно привлекая к себе ненужное внимание. А тонкие изящные руки, обхваченные обтягивающей черной походной курткой, вызывали приятное эстетическое наслаждение. Его умиляли даже ее звериные ушки, которые придавали ее образу необычный шарм. Ею нельзя не любоваться.

Но больше Романа завораживали ее пытливые и добрые глаза. Она почему-то постоянно их прятала, все время чего-то опасаясь. Это было странным для него. Судя по манерам и жестам, девушка была очень мила и приветлива, добра и простодушна, хотя и с ноткой загадочности. И в то же время она пугалась его и не подпускала ближе, чем того требовала необходимость.

И теперь она старалась идти не рядом, а чуть впереди, чтобы лишний раз не встречаться с ним взглядом. Этот момент немного напрягал его. Роман не считал себя робким, как впрочем, и не стеснительным в отношении противоположного пола. Девушки в звездной академии Лаллы всегда бросали на него пленительные томные взгляды. А эта шарахалась от него, как конь от кнута. В чем загадка? Может, в ее происхождении?

Она была херонкой. Роман это определил с первого взгляда. Для этого много ума не надо. Да вот только, что она здесь делает? Здесь, среди шилоксов и мира Дикого Космоса? Ладно, та дамочка, которую он сюда доставил. Там все ясно. Ее изгнали из родного мира за кое-какие делишки. А эта… сложно даже подумать, как она сюда попала. Кто-то из учеников отдела пилотирования вскользь уронил, что она здесь с детства и была тоже куплена на Рынке Рабов. Но что делала херонская девочка на Рынке Рабов??? Девочка! Это для Романа было больше, чем загадка. От этого ее силуэт еще больше завораживал.

Когда бэйлэ объявил, что сегодня же она будет лететь с ним рядом на соседнем кресле пилота, сердце неожиданно радостно затрепетало. Этот внутренний сердечный процесс его нешуточно озадачил. Роман этого от себя никак не ожидал. Не сказать, что он был женоненавистником, но вся его история, детство, не располагали к любовным романам. То, что он попал на Лаллу, к отцу, в подростковом возрасте он всегда считал чудом и шансом на новую жизнь. Поэтому стремился к благосклонности отца, к карьерному росту, и женщин держал на расстоянии. А тут, в далеком космосе, где правят другие расы и подобных ему встретить почти нереально, он находит эту ЗАГАДКУ. От этого история его задания обретала новые обороты и краски.

Кто она? Откуда? Что она ищет и о чем мечтает? Что здесь делает? Он не мог даже представить. Оттого всем своим существом захотел разгадать эту тайну. Понимая, что без общения это невозможно, он продолжал в голове крутить всевозможные темы, чтобы зацепить девушку, но в голову ничего не приходило. Поэтому он лишь следовал за ней молчаливым силуэтом и тупо таращился на ее очаровательную нижнюю часть тела.

Сзади шествовали Гокс с дочерью под руку, двое его охранников, в которых еще в начале он узнал Хура и Затру, с которыми прибыл сюда. Сразу за бэйлой семенил с раболепным видом личный помощник Гокса, прибывший на Хетту вторым транспортом вслед за хозяином. Завершали шествие двое ускхонгов. В них Роман узнал тех пленников, которых бэйла купил в последний раз на Рынке Рабов. Он еще подумал, зачем тот взял их с собой? Говорят, что бэйла любит вызывать у пленных чувство благодарности. И Роман над этим долго думал. В итоге узрел лишь хороший психологический ход. Благодарные люди более трудолюбивые, преданные и старательные.

Здесь, на Хетте, эти качества очень нужны, поскольку это касается производства шокса. Прокарис, пряное растение, из плодов которого делают эту специю, очень чувствительное. Оно улавливает негатив собирающей его личности и соответственно реагирует. Это растение считается одним из редчайших разновидностей полуразумных растений и отличается высокой степенью сенсорной чувствительности. Но сейчас не это было важным. Почему бэйла взял с собой именно эту пару ускхонгов? Бэйлэ не объяснил.

Вот они вышли на край посадочной площадки, и будущие пассажиры остановились на месте посадки. Предполагалось, что он и Милу пойдут в главный ангар и выведут из него килик. Когда он прошел еще пару шагов, заметил, что идет один. Остановился и оглянулся. Милу застыла рядом с бэйлой с видом, будто будет лететь на сидении пассажиров.

– Ты идешь? – спросил он ее.

– Я? – она растерянно переспросила, будто не понимала о чем он.

– Килик я сам буду выводить? – наклонил он голову в недоумении.

– Ой! – спохватилась она и поспешила к нему.

Весь этот диалог бэйлэ наблюдал с задумчивой улыбкой. В тот момент, как Роман оглянулся, его взгляд невольно упал на шею дочери хозяина. Максута не отрывала радостных глаз с херонки и все чему-то улыбалась, будто радовалась за нее. На шее локсы красовался филигранной резьбой удивительный медальон. В центре голубел выпуклый кристалл незнакомого происхождения, обрамленный в искусной работы оправой. Вся эта богатая красота крепилась на широкой змеевидной основе на подобие чокера. Украшение было настолько красивым, что даже его неискушенный глаз не мог не заметить его на шее молодой локсы.

Однако долго Роман не стал глазеть на дивное украшение и с видом полного равнодушия повернулся в сторону ангара. Теперь Милу шла с ним бок о бок, но продолжала прятать глаза. И снова у него не было слов, чтобы с нею заговорить.

Вот они заняли свои места у пульта управления киликом. Роман небрежно откинулся на спинку кресла второго пилота и лениво воззрился на девушку, жестом велев ей выводить летательный аппарат из ангара. Он заметил, как загорелись глаза херонки, как она оживилась и перестала прятаться от него. Ее пальцы активировали панель, затанцевали над сенсорной поверхностью, и уже через несколько секунд послышалось гудение двигателей. Она вывела на голографический главный экран перед лобовым стеклом сведения о техническом состоянии машины, обратилась к малому искину корабля в текстовом формате и оторвала от земли, убрав посадочные ступы.

–Гидравлика, энергия, пневматика в порядке, - заговорила она ровным приятным сопрано. – Двигатели в норме. Система жизнеобеспечения в норме. Вывожу килик из ангара.

Килик воспарил в полуметре над землей. Потом она знающими движениями вывела управление на ручной режим, что, кстати, удивило Романа, потому что обычно пилоты предпочитают запускать автопилот. Обхватила тонкими пальцами два удобных для рук штурвала, и начала мягкими осторожными движениями выводить аппарат из ангара. Роман старался не подавать вида, но ему понравилась та уверенность, с какой девушка подошла к достаточно сложному управлению машины, способной преодолевать грандиозные космические пространства. Ни разу не показала страха и сомнений, лишь азарт и предвкушение. Каждое волокно ее мышц было напряжено и собрано, глаза перебегали с панели управления на экран состояния внешних и внутренних систем, потом через лобовое стекло и обратно. Нельзя было ни к чему придраться. Так не выводили машину (да еще и вручную) некоторые опытные пилоты, не говоря уже о только что севшей за штурвал ученице.

Роман всматривался, молча, в оживленный профиль девушки, читая на нем то сосредоточенность, то вспышку восторга, то короткий миг волнения, то легкую нерешительность. Когда килик покинул помещение ангара, она не выдержала и тихо прошептала, едва шевеля губами:

– Прямо как в симуляции. Ничего сложного!

Желая поддержать и имея целью вызвать у девушки доверие, он одобрительно похвалил:

– Отлично. Теперь подводи машину на посадочный квадрат и открывай шлюз.

Она не посмотрела на него, но рубиновые губы невольно дрогнули в счастливой улыбке.

– Направляю килик на место посадки пассажиров, - как было принято у пилотов звездного флота говорить, отчиталась Милу и мягко повернула машину в сторону ожидавших их пассажиров. – Выпускаю посадочные ступы. Шлюз открыт. Выдвигаю трап.

Роман лишь одобрительно кивал. Она делала вид, что не обращает внимание на его реакцию, но он чувствовал, как важны были для нее эти движения и его слова.

– Пассажиры на борту корабля. Задвигаю трап и убираю ступы. Шлюзы закрыты, - в ее голосе зазвенела нотка торжества. Она этого не сказала, но на ее лице читалось: «Получилось! Я смогла!»

В кабину пилота заглянул бэйлэ и довольно воскликнул:

– Отлично, Милу! О! Ты вручную вывела килик из ангара? – удивился он, увидев ее руки на штурвале. – Я восхищен. Летим в сторону комбината. Роман, предупреди диспетчера, что мы вылетели.

– Да, бэйлэ, - оживился Роман, склонившись над панелью связи.

– Поднимаю корабль в воздух. Беру северо-восточное направление. Азимут 49,5˚, - официально комментировала свои действия Милу. – К пункту назначения прибудем через двенадцать минут.

Роман невольно переглянулся с Гоксом. Девушка вела себя очень профессионально. Гокс удовлетворенно улыбнулся и вернулся в пассажирское отделение.

В этот момент Роман увидел в этой женщине не только загадку, но проникся искренним и неподдельным уважением. Это в его жизни было впревые.

Глава 3

Внизу скоро мелькала панорама главного Поселения Лиора. И хотя дома казались на вид бедными и унылыми, Гокс знал, что внутри они были теплыми и уютными. Местные жители всегда делали упор не на эстетику, а на эргономичность. Да и зачем на этой холодной и суровой планете, где лучшее время приходилось на три лунных цикла, следить за красотой. Здесь самое главное – выживание. Поэтому лиоряне больше стремились обустроить свои гнезда внутри, чем снаружи. Самые богатые домики были в три этажа, причем два из них находились под землей.

Все же это не значило, что жители совсем отказались от красоты. Администрация все-таки немного постаралось украсить Лиор. Посредине Поселка располагалась большая площадь, в центре которой находился ботанический сад. Он включал в себя огромную оранжерею, которая состояла из нескольких геодезических куполов. Купола имели несущую сетчатую оболочку и издали напоминали многогранные прозрачные сферы, вкопанные основанием в землю. В них были собраны не только растения с Хетты, но и множество диковинных инопланетных видов, которые смогли прижиться в почве этой планеты. Всего площадь этого впечатляющего сооружения составляла около 22 тысяч квадратных метров.

Этот ботанический сад был спроектирован специально для тех, кто не мог переносить дикий холод этой планеты и ее нудные сезоны дождей. Сюда приходили отдохнуть со всех уголков Лиора, даже из бедных районов. Вокруг ботанического сада ютились торговые малые дома, куда поступали товары со всех уголков Хетты и даже с других планет.

С восточной стороны городка был размещен огромный посадочный комплекс, Космический грузовой Порт, куда с орбиты прибывали крупногабаритные грузовые челноки. Этот комплекс был связан с производственными мощностями Комбината Шокса. Между последним и Портом Гокс распорядился построить огромные хранилища готового товара.

Все это хорошо было видно с высоты птичьего полета. Сейчас Гокс пролетал как раз над внушительной системой силосов, снабженной механизмами перемещения гранул готового шокса. Это были колоссальные цилиндрические емкости с коническим днищем. Механизмы для перемещения гранул специи, широкие транспортерные ленты и подвижные устройства приема и ссыпания продукции, находились над силосами и походили на длинные трубы.

Гокс внимательно всматривался в эти строения и анализировал их внешний вид. Для него были важны все детали, поскольку он летел на Комбинат Шокса с инспекцией. В голове крутились мысли о предстоящей встрече с Ноксом и управляющим Комбинатом, Ероксом, которые прибыли сюда несколько часов ранее. Согласно оперативному отчету, гость успел обойти как раз эту систему силосов и два ближайших хранилища, где находилась последняя партия изготовленной продукции. Из того же отчета следовало сообщение, что визитер вел себя спокойно и в по-деловому. Всегда находился рядом с экскурсоводом в лице управляющего и ни на секунду не отлучался.

Его агент доложил свои предположения, что бэйлэ второго ранга очевидно стремился хорошо вникнуть в делопроизводство шокса и процесс его получения. Недавно изъявил желание попасть на плантации прокариса и проследить за культивированием и подрезкой растений. Этот процесс был запланирован на третий день после наступления устойчивой погоды, как раз в период начала движения сока. Научный отдел уже предоставил прогноз и сроки работ.

Еще Гоксу нужно было связаться с отделом транспортировки и лабораториями. Дел было невпроворот, но он уже давно привык и научился использовать время с максимальной пользой и отдачей.

Вот, например, сейчас он одновременно экзаменовал (по активной просьбе дочери) херонку Милу. Сегодня он ее впервые увидел за этот стандартный цикл. Она очень изменилась. Ее подростковые угловатые черты сгладились и приняли миловидный образ. Если оценивать ее по стандартам ее расы, то она стала очень привлекательной. В глазах появилась решимость и глубина.

Гоксу понравились эти изменения. За эти циклы, проведенные в хеттской нужде и испытаниях, Милу не только не сломалась, но закалилась и характером и телом. Об этом он судил из ее жестов, мимики и слов. Он видел беспокойство, но оно было связано скорее с ожидаемыми событиями, чем со страхом. И это впечатлило его. Вполне может быть, эта девочка станет одной из лучших его пилотов. Такие очень нужны в его новом Космическом Флоте. Конечно, предпочтительнее было бы иметь как можно больше пилотов своей расы, поскольку у Гокса были далеко идущие планы, все же на данный момент, когда необходима максимальная секретность, приходилось соглашаться и на инородный контингент. Главное, что в глазах этих созданий горела преданность и благодарность хозяину. Он был практичным шоксом и глубоко понимал суть многих вещей, и давно зарубил себе на носу, что самый лучший работник – благодарный работник, а не устрашенный раб. И постоянно напоминал себе об этом.

Его размышления прервал легкий толчок корпуса, сообщивший о мягком приземлении килика на центральную посадочную площадку Комбината. Он едва заметно встрепенулся и всмотрелся в картинку за иллюминатором. Гокс даже не заметил, как быстро изменилась панорама за бортом небольшого кораблика.

Открылась дверь шлюза, и свет с улицы широким лучом ударил в салон. Его глаза тут же закрыло второе полупрозрачное веко, чтобы защитить роговицу глаза от яркого света.

– Отец? – обратилась к нему Максута, когда он продолжил сидеть на своем месте даже тогда, когда двое пилотов, полуземлянин и херонка покинули кабину управления.

Он, моргнув словно в тяжелом сне, медленно поднялся на ноги. Глаза привыкли к свету, и за пределами килика он увидел, как пятеро шилоксов бодрой походкой приближались к трапу, чтобы приветствовать хозяина Комбината.

Пассажиры, летевшие с ним, вежливо подождали у входа, чтобы выпустить бэйлэ первым. Гокс, подходя к яркому пятну выхода, боковым зрением поймал вопросительное выражение лица молодой херонки. Она стояла за Романом. Бэйлэ повернулся к ней и одобрительно кивнул, произнеся:

– Молодец! Хорошо посадила, - он знал, что ей надо было это услышать.

Лицо девушки просияло, и она опустила глаза. В этот миг Гокс подумал о том, поскольку Милу обладает отличным потенциалом и является лучшей подругой его дочери, это очень хорошо.

Поворачивая голову обратно в сторону выхода, Гокс поймал довольный взгляд дочери. Видимо слова одобрения в сторону херонки были нужнее для Максуты, чем для той, кому они были адресованы. Бэйлэ задержал на секунду взгляд на дочери и не мог не заметить украшение, что подарил ей прямо перед вылетом.

Его доставил Когеникс, его личный помощник, по сути, - секретарь. Он прибыл с орбиты следом за хозяином, сразу же, как на орбитальную станцию доставили это украшение. Красивое и броское, как любила Максута. Но он не сказал ей самого главного, что на самом деле это было не обычное украшение. Это был ключ. Ключ к запасному плану, на случай, если что-нибудь пойдет не так. Совсем не так. Он боялся этого до смерти, но предположил, что и такое может быть.

Гокс не спешил ей говорить о назначении этого украшения, поскольку боялся ее напугать. Он видел, что она и так уже что-то подозревает. Понадеялся на удачу. Дело всей его жизни стремилось к апогею, и он внутренне сильно переживал, чтобы все состоялось так, как планировал. Пусть этот чокер будет для нее всего лишь украшением, а не устрашением и предвестником страшных событий.

Невольно вздохнув, он все-таки повернулся к выходу и посмотрел на улицу. Посадочную площадку окружал комплекс строений. Он состоял из нескольких прямоугольных административных зданий, одного огромного ангара, где стояли как воздушный, так и наземный транспорт. Самым значительным сооружением был громадный погрузочно-разгрузочный комплекс, куда прибывало сырье, полуфабрикаты и уже готовый продукт. По формам он напоминал многогранный и многоярусный шестиугольник с остроконечной крышей, на которой ютилась небольшая сферообразная пристройка, где находилась диспетчерская.

К входу приближалась группа встречающих. Первым шли бок о бок Ерокс и Нокс, затем их замы и охрана. У входа в административное здание собрались начальники отделов всего производственно-транспортного комплекса. Их было не меньше двадцати локсов. На управляющие должности Гокс ставил исключительно шилоксов, поскольку считал, что его раса была хозяйкой этой планеты.

Приветствие прошло довольно сдержанно и официально. Согласно плану сегодня Гокс должен был представить начальникам отдела нового делового партнера и ввести его в курс дела. День близился к концу, а переговоры и ознакомление обещало затянуться, поэтому он подозвал к себе Максуту, чтобы отослать ее в комнату отдыха. Он не хотел брать ее с собой. Достаточно было взять своего зама, Хура и Затру, как личную охрану.

В отношении ускхонгов, что прилетели сюда вместе с ним, он решил определить в ремонтный отдел при комбинате для ремонта движимой техники. Ему очень не хватало рук на Комбинате и способности этих созданий были весьма кстати.

Он еще не успел договорить с начальником транспортного отдела Комбината, как из диспетчерской на зум Екрона пришло сообщение о том, что орбитальная станция вышла на связь. Генеральный управляющий передал, что через подпространственную связь с бэйлэ Ноксом желает пообщаться его третья жена.

Нокс неожиданно оживился. Что-то мелькнуло на его лице. Торжество? Предвкушение? Сложно сказать наверняка. Эмоция явилась лишь на миг и тут же растаяла в холодной маске вежливости.

– Бэйлэ, - в делано уважительном легком поклоне произнес Нокс, - я должен обязательно ответить. Это личное.

Когда вопрос у локсов касался личного, каждый понимал, что нужно проявить такт. Особенно, когда это касалось близких отношений с текущей, то есть нынешней женой. Тем более, как Гокс недавно узнал, у его Лексуты должна была пройти линька, и это затрагивало продолжение рода, поэтому препятствовать в общении с женой было не только крайне не прилично, но и являлось актом агрессии.

Гокс вежливо сделал широкий жест рукой в знак приглашения пройти в диспетчерскую и отшагнул в сторону, уступая дорогу гостю. Естественно совещание нужно было отложить.

Согласно неписаным правилам локского общества, личное общение мужа с женой считалось интимной частью жизни, и, согласно этикету, подслушивать строго запрещалось. Этот момент насторожил Гокса, но сам факт личного звонка жены связывал ему руки. В том, что это была именно жена Нокса, он не мог сомневаться, поскольку знал, что диспетчера трижды бы это проверили. Тем более это была прямая незасекреченная видеосвязь.

Нокс скрылся за дверью комплекса в сопровождении лишь диспетчера. Все остальное его сопровождение осталось снаружи.

Решив не дожидаться гостя на улице, Гокс оставил Екрона ждать, а сам направился в зал конференций для стандартного ознакомления с текущими делами Комбината. Максуте же велел с Милу отправиться в комнату отдыха в подвальном помещении административного корпуса. Романа он тоже отправил с девушками. Что-то внутри побудило его это сделать. Почему именно Романа, он не мог объяснить, как не мог объяснить и то странное чувство, что родилось в тот момент, как пришло сообщение с орбиты. В этот миг он подумал, если с Максутой будет рядом оный полукровка, она будет в безопасности.

Этот загадочный парень с идеальным послужным списком, невероятным чутьем и удивительным пониманием вещей часто пугал его и вызывал неподдельное уважение. Думается ему, он сможет защитить его дочь. Опять же почему? Потому что чувствовал это и все. Тем более что делать пилоту в зале заседаний с начальниками отделов Комбината? Он не был его личным телохранителем. С этой ролью отлично справлялись Хур и Затра.

Почти у самого входа в здание, он услышал, что его дочь не желает сидеть в помещении, а хочет прогуляться. Он обернулся и с тяжелым вздохом разрешил. Что ж, хочет прогуляться, пусть прогуливается. Причин для запрета нет. Только, чтобы не одна. Он кивнул Роману в ее сторону и коротко приказал:

– Отвечаешь за нее головой.

Роман понятливо кивнул, а в его глазах мелькнула радость, словно он этого и ждал. Все же думать еще и о загадочных эмоциях подчиненного, у него не было ни времени, ни настроения.

В самом зале заседаний, когда начальники отделов отчитывались в проделанной подготовительной работе и необходимых затратах, Гокс продолжал думать о неожиданном звонке жены Нокса. Если верить последним данным его личной разведки, Лексута была дочерью одного из бэйлэ первого ранга, Рокса Пат Прайста. Она была очень властной и хитрой женщиной. Верить ей – себя погубить. То, что после своей первой линьки она согласилась на договоренный отцом брак с Ноксом, наводило на мысль о ее расчетливости. Как потом оказалось, характеры у этой парочки были очень похожи, как, впрочем, и желания.

****** ***

Милу провела взглядом бэйлэ до дверей и повернулась к подруге, полная наивных мыслей предаться беззаботному отдыху.

– Куда хочешь пойти? – спросила она.

Встретившись взглядом с Максутой, поняла, что в голове у этой девушки далеко не прогулка. Глаза горят, хвост возбужденно метается из стороны в сторону (хвосты у шилоксов тоже, как и у херонцев, указывали на настроение), пальцы на коротких ручках нервно перебираются. Такой вид в детстве у нее всегда был, когда она намеревалась сделать какую-нибудь шалость. Тогда всегда влетало Милу, но теперь… сложно предугадать. Как бы там ни было, ясно одно - Максута что-то удумала.

Та украдкой оглянулась, проверив, нет ли лишних ушей, окинула взглядом Романа, который сделал вид, что ему все равно, и тихонько прошептала:

– Помнишь о моей просьбе? – Милу непонимающе мотнула головой. – Ну, той, о которой я тебе сегодня говорила?

– Не-ет.

– Ну, утром в комнате…

– Что ты хочешь? Говори прямо!

– Да что же ты такая не догадливая! – Максута развернула подругу за плечи к огромному строению, куда только что направился высокопоставленный гость. – Давай… вспоминай. Нокс… уши… подозрения…

– Ах, это! Ты хочешь прямо сейчас?! – недоуменно покосилась через плечо херонка.

– А когда ещё? Это тот самый случай! Что встала как вкопанная?!

Милу невольно посмотрела на Романа. Он расслабленно отставил ногу, всунув беззаботно руки в карман, и глядел на носки своих походных ботинок так, словно они – самое увлекательное явление на планете. Все же спина была напряжена, как натянутая струна, и его невозмутимость скорее походила на ширму. На самом же деле мужчина не на шутку заинтересовался повышенной суетливостью дочери хозяина.

Максута раздраженно ухватила подругу за запястье и буквально потащила в сторону входа в погрузочно-разгрузочный комплекс. Ноги Милу двигались непокорно и отрывисто. Почему-то внутри у нее возник неприятный страх, который с каждым шагом только увеличивался. Ей вдруг показалось, что они приближаются к обрыву и готовы в любой миг ринуться вниз. Краем глаза она заметила, как Роман оторвался от места, на котором стоял, и направился прогуливающимся шагом за ними. Но лицо его ничего не выражало, будто он прятал чувства за показной небрежностью.

Когда Милу до конца осознала, чего все-таки хочет от нее подруга, поднимаясь по железной лестнице вверх на контрольную платформу, через которую вел путь к диспетчерскому узлу, тут же резко остановилась. Да так резко, что Роман, шедший практически вплотную следом, растерянно врезался в девушку и невольно обхватил ее за плечи. От потрясения Милу не заметила этого жеста мужчины. Как не заметила и того, как пальцы его дрогнули при касании, а потом эта дрожь электрическим разрядом пробила его до макушки и обратно. Мужчина нервно сглотнул, кашлянул и попытался отпустить, но лишь мягко скользнул вниз и замер у локтя. Не заметила она и того, как он прерывисто вздохнул, задержав дыхание, и потеряно уставился на ее профиль, как искушенный ценитель на изысканную скульптуру. Вместо этого она пораженно воскликнула:

– Ты хочешь, чтобы я подслушала этого Нокса, когда он разговаривает со своей женой? Ты шутишь? Это же не этично! Это же акт агрессии с нашей стороны!

– Тише ты! – шипнула на нее Максута, прижав палец ко рту, и воровато огляделась по сторонам. – Еще громче бы сказала, чтобы до рубки дошло! Это же возможность проверить наши подозрения!

– НАШИ? Это ТЫ подозреваешь этого локса, - замотала головой херонка, не замечая, что руки мужчины все еще продолжали держать ее. – Я тут совершенно не при чем!

– Да говори же потише! – кисло скривилась локса. – Это не этично для локсов, но ты же не локса! Тебе можно! Идем, а то можем пропустить что-то важное! – она снова ухватила Милу за запястье и потащила вверх.

Херонка выскользнула из рук Романа, как сладкая вата из рук ребенка. Если бы она в этот момент оглянулась и увидела потерянное выражение лица мужчины, может быть тогда бы она смогла почувствовать или понять зародившееся в нем необъяснимое желание быть рядом с ней всегда и везде. Тряхнув головой, словно вырвавшись из дивного видения, он ожил и поспешил следом.

Громадный погрузочный комплекс был рассчитан на грузовые челноки класса «А», малого габарита. Поэтому само помещение, куда заводили аппараты, было просто колоссальных размеров. Сверху, почти под крышей располагалась контрольная мелко-решетчатая платформа, широкой полосой окружающая работающие краны. Поскольку работы не прекращались ни днем, ни ночью, шумно было здесь всегда. Это и крики рабочих, и гул генераторов, и шелест, производимый работой дроидов. Милу уже сейчас с трудом представляла, как можно здесь что-нибудь услышать. Даже свой голос она слышала с трудом. А что же говорить о том, что происходит за закрытой дверью?! Неужели Максута думала, что она обладает просто феноменальным слухом? Нет, конечно, она могла услышать, когда кто-то говорил за дверью, но тогда это было при достаточной тишине, а тут! Милу весь путь таращила на спину подруги недоуменные глаза.

Поднявшись на саму платформу, компания замерла в замешательстве у начала железной лестницы, что дальше вела к диспетчерской. И все, как один, подняли головы, всматриваясь в тамбур перед рубкой узла связи.

– Вот! Тебе что-нибудь слышно? – повернула лицо к подруге Максута.

– Ты издеваешься? – сморщилась Милу. – Да я собственного голоса здесь не слышу!

Максута разочарованно нахмурилась, как малое дитя, что не может собрать конструктор, и снова подняла в раздумье глаза к тамбуру диспетчерской. Их разделяло двадцать коротких ступеней. Милу встала в позе кастрюли, вставив руки в бока, и возмутилась:

– Что ты вообще думаешь о моем слухе? Мои уши – не локаторы дальнего действия!

– Да ладно тебе! Не прибедняйся! – локса не хотела верить, что ее желание может не исполниться. – Что же нам тогда делать? Может, поднимемся выше? – потом же ответила на свой вопрос: - Но тогда вызовем подозрения…

Тем временем мужчина, что стоял между ними, переводя любопытный взгляд с одной на другую и обратно, насмешливо ухмылялся. Видимо, он уже догадался, что задумали девушки и ждал, чем все закончится.

– Кхм… - наконец, он не выдержал и встрял в их дискуссию. – А что вы конкретно, дамы, хотите?

Максута смерила его недовольным взглядом, будто только сейчас заметила его существование.

– Не твое дело, - ее голос звучал обижено, но не столько на землянина, сколько на нежелание подруги сотрудничать.

Максута понимала, что Милу до сих пор продолжала скептически относиться к ее идее о тайных заговорах.

– Ну, почему же не мое? – довольно деликатно переспросил мужчина. – Я приставлен к вам не просто так. Думаю, я могу вам даже очень помочь…

Локса недоверчиво всмотрелась в лицо Романа. Казалось, она сомневается в его интеллекте, и активно придумывала возражения, чтобы вообще спровадить его отсюда далеко и надолго. Вмешалась Милу:

– О чем ты? Ты что-то знаешь?

Она все это время осторожно поглядывала на него. Его присутствие Милу ощущала кожей. Она что-то чувствовала внутри. Чувство поднималось откуда-то из живота к груди, и было сродни растущему голоду, сосущему и тягучему. Тепло, что исходило от него, влекло к себе невидимым магнитом. И то, что он постоянно ее разглядывал, девушку сильно обескураживало. Это в свою очередь в соединение с суетой и, казалось, безумной идеей подруги о заговорах, внутри рождало дикое смятение.

– Если вы хотите подслушать… эээ… многоуважаемого бэйлэ Нокса, переступив через линию приличия, то думаю, придется все-таки подняться к самой двери и стать в тамбуре, - не сводя пристального взгляда с лица херонки, ответил Роман.

– Но нас могут заподозрить! – набычилась горе-шпионка локса.

– В чем? Что подслушиваете? – мужчина иронично изогнул губы. – Спешу заверить вас, молодая акссэ (так называли локсы дочерей бэйлэ), что двери диспетчерской практически звуконепроницаемы. И если вы, дочь бэйлэ Гокса, будете там стоять, вряд ли кто-нибудь решит, что вы подслушиваете. Нужно всего лишь выдумать причину, для чего вам туда нужно срочно попасть, - пожал он лениво плечами, с видом, будто проделывал это не раз.

Максута снова окинула его взглядом, но теперь полным уважения.

– Хм… а ты не промах. Я была о тебе другого мнения. Ладно, пошли, - она тут же поймала потупившуюся херонку под руку и буквально поволокла ее наверх.

Поднимаясь почти боком по лестнице и грохоча по железным ступеням, Милу смотрела на Романа глазами, полными искренней просьбы остановить безумие подруги. Мужчина лукаво усмехнулся, но не дрогнул. Он смотрел так, будто знал то, о чем она даже не догадывалась. От этого ее сердце сжималось еще сильнее. Она, действительно, полагала, что заговор – плод бурной фантазии зеленокожей подруги.

Только они приблизились к тамбуру, дверь узла связи тихонько отворилась, и через небольшую щель просунулся диспетчер. Его лицо казалось взволнованным. Как только его взгляд встретился со взглядом дочери хозяина, он замешкался, но дверь за собой закрыл.

– Я хочу связаться с мамой! – деловито заявила Максута.

– О! – лицо локса-диспетчера понимающе вытянулось. – Тогда вам нужно подождать, акссэ. Вы сами понимаете, что… - он рукой качнул в сторону двери.

– Да-да! – кивнула локса. – Конечно, понимаю. Я подожду здесь!

– Как пожелаете, акссэ, - учтиво опустил голову локс.

– А вы можете идти! – Максута театрально махнула кистью в знак того, что желает, чтобы он удалился.

Локс покорно склонился и открыл вторую в тамбуре дверь, скрывшись в сумрачном помещении. Милу знала, что это был аварийный узел, поскольку бэйлэ любил всегда все дублировать, особенно если это касалось связи. Это было на случай, если главная антенна выйдет из строя.

– Ну! – толкнула в плечо херонку локса. – Давай! Слушай! Чего медлишь!

Милу невольно бросила взгляд вниз, чтобы увидеть Романа. Он стоял спиной к ним, скучающе опершись локтями о высокие перила платформы, и безучастно смотрел куда-то вниз. Там у грузовой камеры одного из грузовых кораблей копошились дроиды. Но почему-то ей показалось, что эта поза только казалась скучающей. Все внимание мужчины было поглощено ею и Максутой.

Не получив поддержки с его стороны, она бросила короткий взгляд на подругу. Та выжидающе собрала впереди руки. Итак, ей ничего не оставалось, как попробовать послушать. Хотя бы для того, чтобы заверить локсу в том, что это не реально. А может… Кто знает, может и получится.

Для этого Милу повернулась лицом к двери и закрыла глаза для усиления эффекта. Потом полностью сосредоточилась на своем слухе, разделяя все звуки на составляющие и отделяя ненужные. Вначале двигая в голове самые громкие и ясные, далее более слабые, пока не улавливала искомое. Она так всегда делала, когда хотела услышать что-то далекое, но конкретное. Она научилась этому не сразу. Но жизнь заставила копаться в себе, в своих способностях, с самого детства, сколько она себя помнила. Сначала это надо было, чтобы определить расположение духа надсмотрщиков в руднике, потом угадать настроение Маахи, а в конце – учителя Нуликса. Всегда ей приходилось хорошо потрудиться, чтобы услышать что-либо.

И сейчас у нее получилось не сразу. Все же после приложенных усилий, когда Милу чуть ли не вошла в транс, она услышала! Услышала, несмотря на то, что дверь была практически звукоизолирована! Пусть это был лишь едва уловимый звук, но четкий и понятный, так, будто кто-то говорил где-то очень глубоко в яме:

– Все, я отключил удаленное прослушивание, - услышала она глухой голос мужчины локса, шипящий, очень властный и самодовольный. Значит, это был Нокс. – Можем говорить спокойно.

– Сколько у нас есть времени? – этот голос был томным и очень низким, но явно женским.

– До того, как они засекут вмешательство? Пять минут.

– Тогда сразу перейду к делу. Я уже близко. Черный Молот на место встречи прибыл вовремя. Будем через три часа. Ты должен позаботиться об отключении охранных боевых платформ на Линии Заслона звездной системы.

– Понял. Сколько кораблей он с собой привел? – голос Нокса стал более отрывистый.

– Пять тяжелых крейсера класса «В», экипаж которых хорошо укомплектован обученными тактическими группами звездного десанта. Опытные люди. Пять десятков маневровых катеров на борту. В их сопровождении еще два десятка легких крейсеров. Со мной один эсминец. Тот, что ты мне подарил, оборудованный иглской стелс-технологией, невидимой для радаров всех уровней наших технологий. Как мы и договаривались. Что у тебя?

– Мои люди тут уже готовы к саботажу и отвлекающему маневру. Думаю, времени вам для развертывания должно хватить, прежде чем здесь среагируют. Главное, чтобы вы вывели из строя систему связи хеттского спутника. В нем отличная система защиты. Если вы не успеете до ее активации, будет поздно. Вам хватит времени для прорыва через звездную систему обороны?

– Черный Молот говорит, что его армада способна пройти за пять секунд через любые защитные уровни при ее временной дезактивации.

– Отлично. Как только пройдете эту линию, немедленно сообщи. Мы должны начать одновременно.

– Да. Поняла. Ладно. Время на исходе. Скоро увидимся. Отключаюсь.

– Да. Конец сеанса, - послышался щелчок тумблера.

Милу с ужасом распахнула веки и вцепилась в руку Максуты.

– Что случилось? Ты чуть ли не позеленела! Говори! Ты УСЛЫШАЛА что-нибудь? – взволновано прошипела локса.

– Уходим! Он закончил говорить! – вместо ответа прошипела в унисон подруге херонка и лихо развернулась назад.

А потом, неожиданно даже для себя, она преодолела одним прыжком весь пролет лестницы, очутившись на четвереньках на платформе прямо перед озадаченным Романом. Затем так же стремительно выровнялась, изобразив на лице не меньшее изумление, чем на лице Максуты и Романа вместе взятых.

– Милка! Что это было?! – спеша спуститься стандартным методом, выкрикнула локса.

– Уходим! Нужно срочно предупредить бэйлэ! Близится страшное! Ты была права! Это заговор! Счет пошел на часы! – выдавила из себя перепуганная девушка, почему-то глядя в глаза Романа, а не Максуты.

Может быть потому, что в этот момент, ей нужно было увидеть внутреннее спокойствие, которое излучал этот человек? Она не могла объяснить, но почему-то именно его реакции она ждала больше, чем подруги. Каким-то непостижимым образом его присутствие и непринужденная твердость внушали ей чувство уверенности и возвращало присутствие духа.

– Что ты услышала? Выкладывай! – уже рядом повторила вопрос локса.

– Не здесь. Сейчас выйдет Нокс. Нам срочно нужно предупредить бэйлэ. Остается мало времени! Совсем мало времени!

– Ладно, - ширя озабочено глаза, согласилась локса и повернулась к лестнице, ведущей вниз, на выход.

На этот раз Милу застучала ножками по лестнице по старинке, пытаясь унять сердцебиение. Она понимала, что то, что она услышала, было ошеломляющим и пугающим. Этот локс действительно замыслил злое. Он хочет захватить Хетту? Не об этом ли он говорил с женой? Ведь она правильно поняла, особенно когда он упомянул о саботаже и своих людях среди местных? Что же грядет? Неужели предчувствия Максуты все же оказались не игрой ее бурной фантазии? Сердце стучало быстрее стука ног о ступени.

А еще этот удивительный прыжок. Как она смогла такое совершить? Нет, раньше она делала поразительные кульбиты где-нибудь в коридорах, но это было дурачеством и игрой. А этот длинный и точный прыжок… Неужели – это способность ее рода? Как её контролировать? И вообще, как она за считанные доли секунды смогла рассчитать не только прыжок, его длину и направление, но и приземление, амортизировав инерцию за счет ног и плечевого пояса?

Оказавшись внизу, у выхода из комплекса, миновав нескольких сосредоточенных на работе локсов, Милу уловила звук открывающейся двери диспетчерской: Нокс вышел. Она старалась не оглядываться, спешно подталкивая на выход подругу. Та семенила, постоянно косясь на херонку и всячески меняя мимику лица от удивления до негодования и нетерпения. Роман не отставал от девушек ни на шаг, прытко преодолевая множество ступеней с той же маневренностью, что и херонка.

И только на улице, когда они пронеслись через всю посадочную площадку в считанные секунды, она остановилась у двери, ведущей в подвальные помещения административного здания, скрывшись под навесом крыльца.

– Все? Теперь можешь говорить? – с долей раздражения спросила локса.

– Теперь да, - глядя на выход из погрузочного комплекса, где только появился силуэт сановитого локса, ответила Милу. – Он готовит нападение на Хетту. Его жена с ним заодно. Они объединились с каким-то Черным Молотом и приближаются к звездной системе Эссо. Если бэйлэ отключит линию защиты звездной системы, беды не миновать, - тарахтела херонка.

И с каждым словом челюсть Максуты опускалась все ниже и ниже. Потом Милу поведала о том, сколько кораблей привел с собой этот тип и о чем они договаривались.

– С кем объединились? – неожиданно вмешался Роман, застывший безмолвной статуей за спиной херонки.

– С каким-то Черным Молотом, - посмотрев на него через плечо, ответила Милу. – Ты его знаешь?

ЛицоРомана впервые за все это время стало сосредоточенно напряжено, а во взгляде промелькнула доля испуга, сменившаяся лихорадочным осмысливанием. Это напугало Милу не на шутку. Он не спешил с ответом. Его веки сузились, брови сровнялись в суровую линию, а лоб прорезала морщина тревоги.

– Ниршок! – нервничая от долгой паузы, обратилась к пилоту локса. – Что ты знаешь об этом Черном Молоте? Это опасный тип? На что он способен? Он может навредить отцу? Говори уже!

Он бросил на Максуту мрачный взгляд, а его ноздри напряженно раздулись. Если такого собранного человека привело в замешательство только имя этого человека, то что же тогда представляет из себя сам этот Черный Молот?

– Роман? – на этот раз терпение лопнуло и у херонки.

Она сделала ударение на первом слоге, не так, как делали это локсы. То ли от этой разницы, то ли от того, что услышал свое имея из уст этой девушки, он внезапно вздрогнул. Потом перевел нерадостный взгляд на ушастую девушку, и его лицо смягчилось. Казалось, он не хотел этого говорить, но все-таки решился:

– Черным Молотом называют улана, Главу Пятой пиратской Артели, - при упоминании пиратов лица девушек потрясенно вытянулись. – Репутация его идет далеко в Диком Космосе. Он очень жесток, хладнокровен и беспощаден. Особенно, когда вопрос касается наживы. По происхождению он – хучуор. Говорят, что он изгнанный из империи Хучоры родственник императора Луция.

– Выходит, что… - глаза Максуты превратились в осененные глазищи.

Она прижала ко рту руки и повернула голову в сторону все еще идущего спокойной походкой по посадочной площадке Нокса. Он даже не смотрел в их сторону, поскольку парадный вход в главное административное здание Комбината находился много правее. К нему нужно было подниматься по широкой каменной лестнице. А троица стояла слева от входа у малой двери под небольшим навесом, в тени от лестничной части.

– Надо срочно предупредить отца! – сипло выдавила Максута, когда Нокс ступил на первую ступень и ему навстречу подошел Ерокс.

– Да. Пошли, - кивнула Милу, готовая первой бежать, чтобы предупредить бэйлэ.

Её тут же поймали за запястье и вернули обратно.

– Куда? Тебя туда не пустят! - сдавлено прошипел Роман.

– Ах! Да! – кивнула херонка и обернулась к Максуте.- Точно. Тебе придется идти самой. Ты сможешь отцу все рассказать в подробностях? Очень важно, чтобы он поверил!

Глаза локсы лихорадочно бегали из стороны в сторону.

– Да. Да. Конечно! Тогда я пошла. Ждите меня! – и она быстро побежала к лестнице, по пути выдавив из себя что-то в знак приветствия двум спокойно поднимающимся локсам.

Милу задумчиво смотрела ей вслед, боясь даже подумать о том, что только что они узнали. Поверит ли бэйлэ дочери? Он должен поверить! Неужели беды не миновать?

– О чем думаешь? – внимательно рассматривая профиль девушки, где-то после минуты молчания спросил Роман.

Она тихо и горестно вздохнула и подняла взволнованные глаза на мужчину. Фантазия девушки уже сыграла злую шутку с ее сознанием, и она придумала себе массу страшных исходов. Сердце заныло от страха за этот чудный дождливый дом, где прошло ее детство и юность.

– Мне кажется, бэйлэ не поверит ей… - в ее голосе зазвенела нота сомнения и доля разочарования. – Или же он поверит все-таки?

– Не поверит, - утвердительно ответил мужчина.

Она вскинула тонкие брови.

– Ты так уверенно это говоришь! Ты уже заранее знаешь реакцию бэйлэ? Это же правда! Или ты мне не веришь, что я слышала разговор этого локса? Я ведь слышала то, что слышала!

– На моем лице написано, что я тебе не верю? – изумился Роман. – Прости, я не в этом хотел тебя заверить. Я уверен на все сто, что ты слышала то, что слышала. Я говорю о том, что бэйлэ не поверит. Не поверит даже дочери. Почему? Потому что твоих слов не достаточно, чтобы предъявить претензии такой высокопоставленной персоне, как Нокс Ор Гаронеог, бэйлэ второго ранга. Нужны более весомые доказательства.

– Но почему ты тогда не остановил Максуту? – теперь Милу повернулась к нему всем телом.

Роман пожал плечами:

– Пусть нет доказательств, но подозрения уже достаточно, чтобы усилить бдительность бэйлэ Гокса.

Милу печально составила брови домиком и поджала в отчаянии губы:

– Но что же нам тогда делать? Как остановить это?

Мужчина задумчиво всматривался в черты лица девушки, можно сказать даже любовно, но она этого не заметила. Ее сердце и душу переполнял ужас. Дикий ужас от того, что должно произойти.

– Только бэйлэ может их остановить. Если же сейчас он не предпримет никаких действий… - снова пожал он плечами. – Нам останется только всеми силами выжить и не попасть в лапы врага. Пять тяжелых крейсеров, полных вооруженными до зубов пиратами, голым энтузиазмом не остановишь, - его слова, продиктованные холодным рассудком, больно били ей по ушам. – Нужно что-то большее, чем желание помочь. Особенно таким, как мы.

– Странный ты какой-то, - сощурила на него веки Милу. – Тебе явно безразлично, что случится с этой планетой и с бэйлэ. Не так ли?

Он опять передернул плечами.

– Я простой наемник. Работаю на бэйлэ не полный цикл. Конечно, он ко мне хорошо относился. Не спорю, но рисковать жизнью ради него и этой планеты… не мое это.

Она сердито насупилась.

– Тогда беги прямо сейчас! – фыркнула она. – Спасай свою шкуру! Потому что скоро здесь будет сильно жарко!

Милу гордо развернулась и собралась уходить. Он ее поймал за локоть и поставил на место, задорно разглядывая милое сердитое личико девушки.

– И что ты собралась, смелая, делать? Глупо положить голову на алтарь жадности Нокса в самом начале? Не изучив ни врага, ни его силу, ни методы, и как вариант - все пути к отходу? Голой грудью на плазменную пушку? Ты хоть понимаешь, кто такой Нокс Ор Гаронеог?

Она замерла, оглянулась на него обиженным волчонком. Но сказать ей было нечего.

– Вот. Не знаешь. А уже рвешься в бой. Прыти много, а навыков - увы.

– Зачем ты мне сейчас это говоришь? Ведь все равно помогать не будешь!

– А кто сказал, что не буду?

– Так ты и сказал!

– Я сказал, что ради бэйлэ рисковать не буду, как и ради этой захудалой планетки. Но не сказал, что не буду ради этой милой мордашки, - он лукаво подмигнул и игриво скользнул тыльной стороной пальцев по плавной линии ее подбородка.

И только сейчас Милу заметила, что он продолжал держать ее за руку. Она раздраженно выдернула локоть из его хватки и возмущенно, совсем по-женски, наклонила головку.

– На что ты сейчас намекаешь?

– Я? – мужчина вскинул в капитуляции руки. – Ни на что! Просто говорю о том, что готов помочь.

Милу смотрела в самоуверенное лицо мужчины и тут ее осенила мысль:

– Слушай! А я ведь тебя совсем не знаю. Я не уверена, что мне нужна твоя помощь. Мы с Максутой как-нибудь сами разберемся, - она горделиво дернула подбородком и демонстративно повернулась к нему спиной, сделав мах ногой, чтобы уйти.

– Постой! – снова он поймал ее за руку, закатив глаза к небу. – Почему ты все время пытаешься уйти?

Она опять выдернула руку, грозно посмотрев на его ладонь так, будто он злая собачка.

– А почему ты все время меня хватаешь за руку? Я что тебе, ручная зверушка???

– Послушай, - утомленно выдохнул мужчина. – Я же к вам с добрым сердцем, а вы, как дикая.

Милу подозрительно сузила веки.

– Послушай и ты меня. Я о тебе знаю только и того, что твое имя! Да то, что ты хороший пилот. Кто ты? Откуда ты? Нет! Мы сами справимся. А если ты вздумаешь мешать, я… - она грозно вскинула изящный пальчик к небу, - я… сделаю что-нибудь нехорошее с тобой!

Он вдруг весело и от всей души засмеялся чистым приятным смехом. Она удивленно отшатнулась, распахнув рот в замешательстве, да так и застыла, пока он не перестал смеяться.

– Ты бы себя сейчас видела! Ты похожа на маленькую безобидную зверушку за стеклом, которая грозно гавкает, да шерсть поднимает, а все что может сделать, так это вызвать приступ смеха. Милу! – он внезапно стал серьезным. – Я вот что тебе скажу. Сила, которую собрал Нокс, не по зубам даже Гоксу. Черного Молота теми двумя крейсерами, что сейчас стоят у Хетты на орбите, не остановить. Если бэйлэ Хетты согласится хоть на две секунды отключить главный защитный периметр звездной системы, этого будет достаточно, чтобы сюда пустить лютого зверя с огромными острыми клыками и когтями. И ты со своими тонкими ручками и грозным сердцем можешь лишь принести бессмысленную жертву этому черному чудовищу. Я знаю. Поверь мне.

Лицо Милу стало обиженным, как у маленького ребенка.

– Знаешь? – издевательски выкинула она. – Откуда? Сам был пиратом, небось?

От приступа веселья у Романа не осталось и следа.

– Был. Тебе этого достаточно, чтобы поверить, что я знаю, на что способен Черный Молот?

Она скривила подозрительно рот.

– А откуда я знаю, что ты не подсадная утка? Может, ты засланный казачок этого Молота?

– Милая, - он иронично хмыкнул, - если бы я был засланным казачком, ты бы уже не дышала. И, скажу тебе, внутри мне не по себе от мысли, что Черный Молот сюда летит, поверь мне, - Роман сделал паузу и склонил голову, не отрывая пристальных глаз от ее лица.

В душе Милу бурлил вулкан. Смешалось все и стало безумно страшно. И только его вдумчивые глаза да железная логика вытягивали ее из черной пучины нахлынувшей паники. Она смотрела на него, как загипнотизированная факиром кобра. Роман взял ее за плечи, заглянул совсем близко в лицо и едва слышно произнес:

– Прошу тебя, поверь мне. Я тебе желаю только добра.

– Тогда помоги нам остановить этого пирата! – блеснули ее глаза. – Ты же был пиратом, значит, знаешь, как они мыслят. Их тактику и приемы.

– Ты слишком юна и наивна, если полагаешь, что я способен помочь тебе остановить Черного Молота.

– Тогда уходи! – она вскинула руки в попытке оторвать его от себя.

– Да дослушай ты меня! – меж бровей у него появилась глубокая морщина негодования. – Но я помогу тебе не стать его жертвой. Мне нужна лишь помощь, чтобы найти выход с этой планеты. Там, в космосе, больше шансов защитить эту планету. Там есть шилокская армия. И если донести до Шилокской Торговой Десятки то, что Нокс заключил союз с пиратской Артелью, особенно с Черным Молотом, то они это не оставят без внимания.

Милу притихла, теперь без подозрений всматриваясь в стоящего напротив мужчину.

– Послушай, что сейчас я думаю. Нокс не просто так согласился на союз с Гоксом. Разведка у бэйлэ второго ранга работает на самом высоком уровне. Гокс что-то замыслил, что не нравится Ноксу, поэтому хочет его остановить.

– Подожди-подожди! – осенено расширила глаза Милу. – Максута что-то говорила о желании бэйлэ объединить шилоксов в одну империю!

– Вот тебе и ответ! – кивнул Роман. – Ноксу это не на руку. Он греет руки от разрозненности Торговых Домов Шилы.

Милу закатила глаза к небесам и сложила вместе ладони, начав их усиленно тереть:

– Хоть бы бэйлэ поверил! Хоть бы поверил!

В ответ Роман лишь горько усмехнулся и отпустил взволнованную девушку. Он продолжал рассматривать ее, пытаясь что-то понять, но она уже не думала о его мыслях. Теперь она начала понимать суть дела и чувствовала свое бессилье и малозначимость. Ишь чего захотела! Бэйлэ спасти! Она себя спасти не может, а тут рванула хозяина защищать. Слезы безысходности наворачивались на глаза.

– Милу! – услышала она далекий призыв, но не поняла, кто звал ее.

Она повернула уши в сторону звука и обратила туда взгляд, все же увидеть никого со стороны опор главных погрузочных кранов не смогла.

– Милу! – послышался снова зов.

– Что? – Роман уловил движение ее ушей и обернулся в ту же сторону. – Ты что-то услышала?

– Странно… Я слышу свое имя. Меня кто-то зовет, но голос такой, будто он где-то прячется.

– Откуда ты слышишь звук? – знающе спросил он и начал внимательно всматриваться туда, куда смотрела девушка.

– Милу! Мы здесь! За поворотом! – услышала она снова этот сдавленный голос.

Она повернула голову к завороту административного здания в десяти шагах от них. Из-за угла выглянула лохматая голова и махнула рукой.

– Кто это? – невольно переспросила она скорее себя, чем стоящего рядом мужчину.

– Я знаю его… - нахмурился он. – Это один из тех двух ускхонгов, которых мы сегодня сюда доставили.

– Еннор? – удивилась Милу и шагнула в сторону, откуда выглядывала квадратная голова инопланетянина. – Их же бэйлэ отправил в инженерный цех. Что случилось?

Когда они с Романом укрылись в темной щели между административным зданием и хранилищем, нашли там не только Еннора, но и Равву. Увидев их, взволнованных и напуганных, Милу поспешила спросить:

– Что случилось? Вы сбежали? Как можно? Вы же обещали бэйлэ работать у него на Комбинате? Вам кто-то угрожал?

Еннор прижал палец к губам, призывая ее замолчать, и тихо прошептал:

– Мы не от бэйлэ прячемся. Мы слишком испугались, потому что кое-кого увидели.

– Ты просто не знаешь, но мы уже не в первый раз в рабстве, - перебила его Равва, выглядевшая еще более напуганной, чем дядя. – Несколько циклов назад мы сбежали с одного рудника, принадлежащего одному из пиратских Артелей. Так вот начальником этого рудника был один хучуор. Его звали Ахар. Он был злой и жестокий. Издевался над всеми и требовал непомерную норму.

– Да-да, - поспешил говорить дальше Еннор. – Тогда нам удалось сбежать благодаря его халатности. Он оставил свой килик открытым на стоянке в тот момент, как проводили мимо невольников. Один из них сумел освободиться и убить надсмотрщика, выпустив всех остальных. Мы догадались, что он хотел вызвать панику, а сам сесть в этот килик. Поэтому быстро спрятались на корабле. Этот беглец оказался неплохим пилотом, и мы смогли улететь с планеты.

– Как же мы испугались, когда увидели этого Ахара здесь, среди работников инженерного отдела! – закончила Равва.

– Как?! Пират? – недоверчиво нахмурилась Милу и бросила косой взгляд на Романа. – Но может он изменился и стал…

– Нет-нет! – интенсивно замотала головой Равва. – Он не мог! Не мог измениться! Он был близким другом правой руки Черного Молота! Такие не меняются.

– Мне кажется, тут что-то не так! – перебил Еннор. – Мы решили, что лучше пока спрятаться и подумать, что делать дальше.

– Я думаю, что надо сообщить бэйлэ. Думаю, он просто не знает, что среди его работников настоящий пират! Они точно хотят захватить Хетту!

– Не говори глупостей, Равва! Кому нужна эта планета? Дело в другом. Думаю, они охотятся на бэйлэ.

– Да нет, это ты говоришь глупости! – шипнула на дядю племянница. – Бэйлэ правильный шилокс. Кому надо его смерть?

– Уууу! – замахала руками Милу, останавливая словопрения родственников. – Угомонитесь. По вашим словам, здесь находиться пират и вы его точно знаете? – те активно закивали головами, для убедительности выпучив глаза.

Милу обернулась на Романа с вопросительным взглядом, ища его понимания, словно пытаясь подтвердить свою догадку. Он утвердительно кивнул, что понял. Вот он, человек Нокса! Один ли он? Как же быть? Стоит ли сразу же мчаться к бэйлэ с новостями?

– Милу! – теперь уже со спины донесся призыв.

В голосе и шипящих звуках Милу сразу узнала Максуту и выглянула из-за угла здания. Это была действительно дочь бэйлэ. Она вернулась, но вид у нее был слабо сказать разочарованный и подавленный. Она была разбита и готова разрыдаться, если бы локсы были плаксивым народом.

– Псс! – украдкой позвала Милу подругу.

Пришлось пару раз сипнуть, чтобы та сообразила, где ее подруга. Двигалась она вяло и с нежеланием. Когда зашла за угол, даже не оглянулась, следит ли кто за ней.

– Кто это? – спросила Максута, когда увидела двух суетливых ускхонгов.

– Потом, - махнула Милу. – Лучше скажи, поверил ли тебе бэйлэ?

– Я их знаю, - не услышала вопроса Максута и всмотрелась в карликов. – Точно! Они летели с нами сюда! Отец же их отправил куда-то работать в какой-то местный цех! Что они здесь делают? Почему не на работе?

– Да потом же, говорю. Ты скажи, поверил ли бэйлэ?

Максута недоверчиво покосилась на ускхонгов, показывая, что не считает нужным говорить при них.

– Не бойся. Говори. Они с нами, - ухватила подругу за руку Милу.

Максута всмотрелась в лицо херонки, а потом обреченно поникла, будто сдулась. Так шумно и горестно она еще никогда не вздыхала. Потом отрицательно покачала головой.

– Почему? – осела Милу. – Что он сказал?

– Что верить словам херонки, инопланетянке, которая вопреки этикету подслушала разговор локса с женой, никто не будет. Это обвинение против бэйлэ второго ранга. Здесь простыми словами не обойтись. Нужны нерушимые аргументы.

Милу услышала, как зашептались друг с другом Енор с Раввой. Они пребывали в полном недоумении о том, что же происходит.

– Вы про пиратов? Так мы можем показать, что здесь есть пираты! – не удержался Енор.

– Это ничего не доказывает, - качнул головой Роман. – Пока сам пират не признается, зачем он здесь, никто не поверит. А может, он решил исправиться? Здесь много тех, кто был среди пиратов…

– Точно, - вздохнула Милу и опустила руки. – Тогда как быть? До прибытия пиратского флота меньше трех часов.

– Пиратского флота?! – хором изумились карлики. – Что здесь происходит?

Повисла неприятная тишина. Милу блуждала тоскливым взглядом по каменной кладке здания, построенного еще в давние времена и отреставрированного совсем недавно. Максута бездумно таращилась в пол, потеряв всякий энтузиазм. Ускхонги нервно шаркали ногами и суетливо дергали конечностями, словно хотели куда-то бежать. Роман не отрывал глаз от лица херонки, словно она была магнитом для него.

Вдруг, их унылое молчание разорвал шум работающих дюзов – звук садящегося корабля. Все, как один, толкаясь и ворча, выглянули из-за угла.

Рядом с киликом, на котором прибыли они, садился на гладкую каменную площадку такой же килик с распознавательными знаками воздушного транспорта замка Лиор, того самого, где жила Милу.

– Кто это может быть? – заинтригованно спросила Максута.

– Кто-то из замка, это точно, - тихонько прошептала в ответ Милу.

– Кого-то привезли, - констатировал факт Роман.

Двери шлюза открылись, и выдвинулся трап. Через несколько секунд в проеме появилось две фигуры.

– О! Что она здесь делает? – удивилась Равва, что почти лежала на земле у угла, чтобы увидеть происходящее.

– Зачем сюда привезли Роксану? – спросила Милу.

– Говорят, Нокс питает слабость к гладкокожим инопланетянам, - как-то протяжно произнес Роман и все хором перевели глаза на землянина.

– Ты о чем? Локсы не спариваются с гладкокожими расами, - недовольно отрезала Максута.

– Я не о том, - качнул головой он. – С эстетической точки зрения. Ну, например, как некоторые расы заводят себе красивых птичек и садят в клетку, чтобы любоваться ими… я об этом.

– Ааа! – хором поняли все.

– Ты хочешь сказать, что Нокс хочет посмотреть на эту женщину?

– Наверное, - дернул плечом Роман.

– А что если он ее заберет себе? – вдруг, встрепенулась Милу и тут же выскочила из-за угла.

– Стой! Ты куда? Нам лучше не светиться!

К тому времени локс, который сопровождал беловолосую херонку, подвел ее к лестнице. Милу сразу узнала его.

– Майкс! – позвала она друга. – Эй! Майкс!

Тот резко осекся и повернул голову. Беловолосая женщина удивленно подняла брови.

– О! Нежданчик! Ты здесь? Что ты здесь делаешь? – он любопытно наклонил голову.

Милу поспешила подойти. За ней следом на расстоянии шли Роман и Максута. Роман смотрел на Милу так, как смотрит отец на своего ребенка в зоопарке, чтобы тот никуда не угодил.

– Куда ты ведешь эту женщину? – спросила Милу друга. – Почему один?

– Бэйлэ вызвал. Хочет гостю показать. А охрана ей не нужна. Она согласилась добровольно лететь. Да я и сам справлюсь с ней, будь спок! – он игриво подмигнул ей.

– Нет! – неожиданно выстрелила Милу. – Ее нельзя туда вести!

Майкс удивленно двинул надбровными дугами.

– Ты предлагаешь мне ослушаться бэйлэ? Со скалы рухнула? Я жить хочу.

– Послушай! – спонтанно даже для себя, Милу ухватила его за рукав служебной куртки. – Ты мне веришь?

Майкс уставился на нее, будто она собралась с лужи попить. Женщина-херонка, стоявшая рядом, тоже состроила гримасу недоумения.

– Слушай, Нежданчик! Ты задерживаешь меня! Я должен выполнить поручение бэйлэ.

– Майкс! Слушай! То, что сейчас происходит, перевернет твое сознание! – тревожно перебирая пальцами на его рукаве, сдавлено произнесла Милу.

– Что ты сейчас несешь? – он осторожно покосился на стоящих чуть в стороне землянина и дочь хозяина.

Причем его явно удивляло, что эта парочка с Милу заодно и чего-то выжидают. Он морщил чешуйчатый широкий лоб и пытался понять девушку.

– Я хочу тебе кое-что сказать, но ты должен пообещать, что не будешь спешить с выводами.

– Ладно. У тебя полминуты. Говори.

– Я тебя когда-нибудь обманывала?

– Нет, - был вынужден ответить молодой локс.

– Я когда-нибудь что-нибудь говорила необычное о бэйлэ или о будущем Хетты?

– Ну, нет… к чему ты?

– Послушай! Этот гость бэйлэ – Нокс – предатель! Он хочет захватить Хетту! Зачем – не знаю. Но этому есть доказательства! А самое главное – я сама это слышала! Он разговаривал с женой, и она летит сюда с целой эскадрой пиратских кораблей!

С каждым словом бровные дуги молодого локса поднимались выше и выше.

– Знаю, звучит бредово, но ты же меня знаешь. Я просто так подобными вещами не бросаюсь! Пожалуйста! Ты же был моим классным другом среди всех учеников Нуликса!

Парень помрачнел и перевел взгляд на Максуту и Романа.

– Постыдилась бы говорить подобное при акссэ.

– Это правда! – тут же вмешалась Максута, шагнув к ним ближе.

Теперь в глазах локса мелькнуло скорее потрясение, чем удивление. Спорить с дочерью бэйлэ он не смел.

– И что ты мне предлагаешь? Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? – он глядел строго на Милу. – Это же полный…

– Бред… Да, я знаю, это звучит дико и нереально, но это правда!

– А я верю, - иронично вставила беловолосая женщина, внимательно вглядываясь в лицо Милу. – Ты слышала это сама?

– Да. Нокс говорил в диспетчерской со своей женой, и они обменивались оперативной информацией. Она сказала, что пять тяжелых крейсеров направляются сюда с десантной группой на борту.

– Да ладно, Милу! – скривился Майкс. – Ты услышала через дверь диспетчерской? Кому ты заливаешь?

– Ты идиот по желанию или родился таким? – высокомерно смерила взглядом молодого локса беловолосая херонка. – Херонцы могут услышать даже шепот насекомого в углу подвала, если захотят!

Майкс замешкался.

– И что ты мне предлагаешь делать? Мое дело маленькое – отвести эту херонку к бэйлэ и лететь назад. О каких заговорах ты мне тут рассказываешь? – потом обвел всех взглядом. – Вы тоже этому верите?

– Послушай, локс! – обратилась к нему Максута. – Это я тебе говорю. Мне ты веришь?

Он внимательно всмотрелся в дочь хозяина, оглянулся по сторонам, повел взглядом по пустой лестнице.

– Ладно. И что вы предлагаешь мне делать? Спрятать в кусты эту даму и спрятаться в подвале?

– Ну не ерничай ты! – скривилась Милу. – Нам нужна эта женщина!

– Для чего? – удивился Майкс.

Милу растерялась. А, действительно, зачем она им нужна? Может, сейчас она поддалась эмоциональному порыву, связанному с тем, что эта странная красивая женщина из ее народа и может подсказать путь домой? Она не могла знать, все же почками чувствовала, что эта женщина должна сейчас быть с ними.

– Ладно, - не дождавшись ответа, кивнул он. – И что вы собираетесь делать?

Не сказать, что собрались глупые люди здесь, но на этот вопрос сходу не мог ответить никто. В голову совсем ничего не приходило.

– Первым делом, мы должны покинуть это место, - наконец, не выдержал тишины и напряжения Роман.

Он осторожно поглядывал по сторонам и постоянно ловил любопытные далекие взгляды работников погрузочного комплекса.

Все присутствующие уже было развернулись в сторону ближайшего килика, как вдруг открылась входная дверь административного здания, и на пороге возник Когеникс, личный помощник Гокса. Длинные лучи заходящего солнца коснулись его обеспокоенного лица. Он куда-то очень спешил. Его глаза озабочено бегали по сторонам, но только они наткнулись на дочь бэйлэ, тут же засветились облегчением и радостью. Значит, нужна была ему именно она.

Все, кто стоял внизу лестницы, подняли в сторону входа головы. Майкс тут же вздрогнул и бросил боязливый взгляд на Роксану, будто испугался, что она броситься бежать. Но она, сохраняя скептически заинтригованный взгляд, лишь кинула на вышедшего равнодушный взгляд. Она сейчас походила на зрителя, который ждал, чем закончится театральная сцена.

– Максута! – выкрикнул он, сопровождая призыв жестом руки, призывавшим ее задержаться. – Ты как раз мне и нужна.

Девушка закатила раздраженно глаза и ворчливо простонала:

– Чего тебе?

Он поспешил к началу лестницы и жестом подозвал к себе, словно хотел поговорить с ней наедине.

– Ладно, - выдохнула она и бросила остальным: - Я сейчас. Может, отец передумал и Когеникса послал?

– Это было бы хорошо, - едва уловимо улыбнулась Милу.

Максута оставила четверку внизу лестницы и преодолела десять широких ступеней за несколько секунд. Она знала, что Милу ее будет прекрасно слышать, как, впрочем, и эта беловолосая херонка. Почему-то, увидев ее, она подумала, что эта загадочная персона может им помочь. Как? Она еще себе не представляла, но уже рассчитывала на нее. Опять сработала ее интуиция.

– Чего тебе? – повторила она уже с близкого расстояния.

Когеникс резко протянул руку и вложил ей в ладонь два кристалла. Она удивленно покосилась на них.

– Что это?

Сейчас этот уже немолодой локс, очень умный и преданный друг ее отца, выглядел непривычно обеспокоенным. Даже напуганным. Она его таким никогда еще не видела и это ее насторожило. Говорил он осторожно и отрывисто, постоянно бросая боязливые взгляды по сторонам, словно боялся, что их подслушают.

– Послушайте, акссэ, я буду очень краток. Времени остается очень мало. Ты должна спешить, иначе все будет бессмысленно. Бэйлэ верит тебе и твоей подруге. Он подозревал, что Нокс очень легко согласился вложить инвестиции в проект Хетты. Это было с самого начала подозрительно. Он знает, что у этого локса есть тайные связи с пиратами, но у него, поверь, не было выхода. Все же он имеет кое-что, и помочь ему можешь только ты. В данной ситуации ты – его единственная надежда. Выбери себе порученных людей, которым ты доверяешь как себе и беги с этой планеты! Беги, не оглядываясь.

– Как?

– Не перебивай меня! – строго сдвинул локс надбровные наросты. – Выслушай до конца. Итак, отец продумал запасной план. И то, что может произойти, на самом деле, только на руку. Нужны лишь доказательства. Что нужно сделать тебе. Эти кристаллы нужны тебе, чтобы бежать с Хетты. Один из них – ключ активации талика, корабля твоего отца, что стоит здесь, замке Лиор. Код активации – день твоего рождения. Запомни. А второй кристалл – кристалл управления боевыми платформами, что создают линию защиты этой звездной системы. Когда ты прибудешь к ним, чтобы отключить защиту, минуя орбитальную станцию, надо состыковаться с самой боевой платформой и ввести команды вручную, установив нужное время его дезактивации. Там находятся дублирующие системы, куда записываются данные с орбитальной станции. Они в активном режиме постоянно. Там ты скопируешь все, что происходит здесь, включая незаконное проникновение пиратской Артели, о которой ты говорила. Все коды и классы кораблей, их количество и сканированное количество на борту экипажа и пассажиров. Обязательно сделай это. Тогда у нас на руках будут главные и весомые доказательства против Нокса в суде Торгового Совета. Тогда он не сможет открутиться. Запомни это.

– Когда ты покинешь звездную систему Эссо, лети на Шилу. Найди бэйлэ третьего ранга по имени Орлондокс Уш Лорилог. Он близкий друг твоего отца. Может, ты его и знаешь. Он ему очень доверяет. Это единственный локс, который поверит тебе и которому можно доверить эти доказательства. Он дальше сделает все остальное.

– А как же отец? Выходит, он приносит себя в жертву здесь?! – потрясенно воскликнула она.

– Да тихо же ты! – шипнул на нее Когеникс. – Он знал, на что шел.

– Я… - она было ринулась в сторону входа, чтобы переубедить отца и сделать так, чтобы он передумал и остановил Нокса уже сейчас.

Когеникс остановил ее и сурово продолжил:

– Не смей разрушать то, над чем работал твой отец столько циклов! Он прекрасно понимает, на что идет! Тем более, он не один. Я буду рядом. Есть и другие, которые смогут встать на защиту. Ты должна выполнить волю своего отца. Это важнее твоих страхов!

Максута шокировано таращилась на него. Он никогда не позволял себе так с ней разговаривать, как с маленькой девчушкой. Отчитывать и поучать. Но понимала, о чем он говорил. Единственное - не хотела принять это сердцем.

Когеникс продолжил:

– Не время поддаваться эмоциям. Сделай так, как я тебе сказал. Беги отсюда, доверься отцу. Слышишь? И еще, - он посмотрел на украшение, которое сегодня привез и которое отец подарил ей. – Береги подарок отца. Это не только – знак твоего происхождения, но и секретный ключ на самый крайний случай. В нем есть скрытый секрет. Прочти его, когда ты поймешь, что выхода совсем не осталось. Поняла меня? – он позволил себе обхватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

Она отрывисто закивала, борясь с горечью, что сдавила ее горло.

– Отлично. А теперь иди, - он посмотрел на стоящих внизу людей, что терпеливо ждали Максуту. – Это те, кому ты доверяешь? – спросил он. – Ладно. Этот нишрок – отличный пилот и воин. Поверь мне. Бэйлэ доверился ему, хотя было много причин этого не делать. Я верю интуиции бэйлэ. И эта херонка, Милу. Она будет рядом. Херонцы – преданный народ. Помни! Ты должна выжить во что бы то ни стало! Найди этого Орлондокса! Он должен помочь! – он шумно выдохнул и качнул головой в сторону стоящих на посадочной площадке киликов, малых кораблей класса «Е». – Лети. Время не ждет. Корабль жены Нокса уже на подходе. Беги, даже если будет сильно хотеться вернуться! Поняла меня? Ответь!

– Да, - кивнула она. – Поняла.

– У тебя еще есть время! Не теряй его! И еще… - он вдруг на секунду замер и с надрывом произнес: - Так, на всякий случай… если увидишь мою Нанунту, скажи ей, что я любил ее с самой первой линьки, люблю и любил бы до самого конца. Хорошо?

– Что ты имеешь в виду? – испуганно вытянулась Максута.

– Просто пообещай. Хорошо?

– Да. Я ей скажу…

– Вот и отлично, - в свете теплых лучей заходящего солнца в его глазах блеснула редкая шилокская слеза. – А теперь беги! Беги! – а когда она уже была с друзьями почти у самого килика, тихо прошептал: - Прощай…

Глава 4

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда они поднялись в воздух. Небо окрасилось в пастельные теплые тона. Казалось, какой-то художник-великан набросал по всему небесному холсту небрежные мазки перьевых облаков, смешав серые краски с охрой, красным кадмием и добавив толику белесых размытых линий. Где-то вдалеке темнел размытый контур горного хребта, окольцовывающий одну из немногих плодородных долин Хетты. Панорама была просто завораживающая, но героям было не до этого.

Спеша как можно раньше подняться в воздух, за пульт управления первого пилота сел Роман и запустил в секунды все системы. Он никого не спрашивал, но никто и не возражал. Милу забежала в небольшую рубку второй и немного растерялась. Мест здесь было не много. Единственное, куда она могла сесть – кресло второго пилота. Времени обсуждать, кто здесь главный и кто что должен был делать, тоже. Все распределилось как-то само собой. Только Милу заняла место второго пилота, Роман бросил через плечо:

– Проверь воздушное пространство над Лиором и замком. Где талик бэйлэ? Думаю, надо лететь сразу к нему.

– Хорошо, - она лихорадочно заметалась над интерфейсом.

За спиной послышался довольно властный голос Максуты:

– Талик находится в подземном ангаре под замком Лиор. Попасть в него можно через личный кабинет отца. Выход из него проходит через длинный туннель. Далее через систему гротов под водой, ведущую к западному побережью.

Роман коротко кивнул и лихо вывернул машину носом к замку. Килик слушался первого пилота идеально. Каждое движение рук было выверено и экономило каждую секунду. Милу лишь оставалось, молча, восхищаться и тихо завидовать. Она бы сделала много больше жестов, чтобы доставить их маленький кораблик к месту назначения.

– Странно, - лоб Милу прорезала морщина удивления, когда она всмотрелась в небольшую карту прилегавшей к Комбинату территории и самого городка.

– В чем дело? – покосился на нее Роман. – Впереди небо чистое, - он тут же одним движением вывел на экран навигационную информацию. – Что тебя смущает?

– Слишком много патрульных поднято в воздух. В такое время над Лиором две-три машины. А сейчас их три десятка, - она хмурила брови на красные точки перед собой, которые быстро двигались над полупрозрачной картой Лиора. – Только вокруг замка пять маневренных легких катера. Их поднимают лишь в двух случаях: или это главные тактические учения, или во время угрозы вторжения… Не могу припомнить, чтобы на это время были запланированы учения…

– Неужели отец все-таки поверил мне? – вдохновилась Максута, застывшая в проходе в рубку.

– Кто знает? – передернула плечами херонка. – Может, это внеплановые учения?

– Ага.. Или замаскированная под учения боевая готовность, - глаза Максуты горели.

– Вижу приближающийся патрульный катер. Он запрашивает коды, маршрут и информацию о пассажирах, - продолжила считывать данные Милу.

Впереди через лобовое стекло они увидели остроносый треугольный аппарат, вооруженный малокалиберной плазменной пушкой. Он быстро приближался.

– Отошли им мой персональный код и сообщи, что мы летим в замок. Ничего в этом подозрительного нет, - профессионально проговорила Максута, с каждым мигом все больше удивляя свою подругу.

От напуганной локсы не осталось и следа. Словно после беседы с Когениксом она переродилась.

Скорость Роман дал максимальную в пределах населенного пункта, так, чтобы не вызывать подозрений. Поэтому назад они возвращались быстрее, чем когда летели на Комбинат.

Уже почти стемнело. Везде: внизу в Лиоре, на вершинах окружавших замок скал, на самом замке загорелись огни. Снующие туда-сюда воздушные машины жителей городка и патрульные включили габариты. Они мерцающим хороводом кружили на сереющем небе. На краю космического порта Лиора, шпилем врезаясь в небо, маяком загорелась диспетчерская планетарная вышка. Днем ее практически никогда не видно, потому что она была сделана из гипер-прочного стекла с зеркальной поверхностью. А вот ночью она ярко светилась почти всеми оттенками спектра и первой в ночной панораме врезалась в глаза и память. Сказочное зрелище.

Посадочная площадка замка, находящаяся на крыше, была очерчена голубой линией прожекторов, указывая ее края. Освещена была и сама посадочная площадь так, что ее было хорошо видно даже из космоса. Сначала Роман по инерции направил машину именно туда.

– Стой! Нам не туда! – напряглась Максута.

– Ты хочешь приземлиться на запасной посадочной площадке? – переспросила Милу. – Но оттуда надо долго добираться до кабинета бэйлэ.

Херонка оглянулась на стоящую в проходе подругу.

– Она не хочет привлекать лишнего внимания, - не отрываясь от пульта управления, за локсу ответил Роман.

Милу молча покосилась на мужчину. В этот миг она не могла не подумать о том, стоило ли им так опрометчиво довериться ему? Трудно понять, что творится в его голове. По лицу нелегко прочитать, а по поступкам тем более. Чем продиктован его альтруизм? Такие личности и специалисты не возникают ниоткуда. Таких хорошо и тщательно подготавливают для особых операций. Умный, внимательный, сообразительный, нечитаемый и умелый. Опытный профессионал с набором нужнейших навыков и знаний для выживания в непростых ситуациях. Сразу видно. Прямо универсальный разведчик!

Она тряхнула головой, прогоняя глупые догадки. Разве такое может быть? Шпионов Гокс чуял издалека. У него на них глаз наметан. Таких он бы не подпустил к себе и дочери даже на километр. Но все-таки… Что забыло здесь, в шилокской территории, существо другой расы? Он не потерялся, как она. Такие не теряются! Их удержать насильно невозможно. Он говорил, что был среди пиратов. Сбежал? Вот вам и ответ, что он непростой парень. Тогда что он здесь вынюхивает, приблизившись к заурядному бэйлэ шилоксов? Опять тупик.

В ее голове закружились хороводом вопросы о том, действительно ли этот человек хочет им помочь? Ее пугали слова о его прошлом. Если он был пиратом, то не остался ли он им в душе? Может, он все-таки шпион? Тогда ему нужно было остаться с бэйлэ. Зачем Роман умело втиснулся в их до смешного нелепый кружок глупеньких девочек, придумавших тайный заговор? Ну, то, что заговор действительно существует, она не сомневалась, поскольку слышала слова Нокса. Но это она. Роман-то ведь не слышал. Почему он ей поверил? И эти его странные заигрывания на Комбинате. Мозг просто закипел.

Милу тяжко вздохнула и опустила взгляд на свою консоль. На экране высветилось сообщение.

– Диспетчерская замка запрашивает код и цель нашего приземления, - как-то грустно отчиталась она.

– Доложи ту же информацию, что и патрульным, - Роман ни на секунду не отрывал сконцентрированного взгляда с панели управления.

Машина послушно выдвинула посадочные ступы и быстро приближалась к запасной посадочной площадке, что была расположена у основания замка и немного выдвигалась от основных строений. Там тоже царила суета. Из внутренних ангаров, что находились в скале под замком, то и дело вылетали в воздух новые воздушные аппараты разных конструкций и назначений. Создавалось ощущение, что была объявлена воздушная тревога.

Вторая посадочная площадка была освещена так же, как и Главная. Роман опустил килик почти у самого края, перед резким обрывом, чтобы не создавать помех движения. Из огромного зева открытой подземной стоянки вылетал одним за одним корабли боевого назначения. По площадке бегали техники и механики, работники замка и пилоты.

– Странно, - глядя на многолюдную суету, протянула Милу. – Такого организованного хаоса я не видела с тех пор, как бэйлэ установил звездную защитную систему. Так шевелился народ только, когда на Хетту нападали пираты.

– Это значит лишь одно! – с горящими глазами радостно воскликнула Максута, - Что отец объявил воздушную тревогу! Он поверил мне!

– Мы прибыли, - движением руки отключая основные системы аппарата, невозмутимо отрапортовал Роман.

– Да-да! Надо выходить и спешить в личный папин ангар… - оживилась с готовностью локса и развернулась на выход.

За ней, спешно вставая, выпрямилась Милу и хотела уже выскользнуть из рубки, как Роман поймал ее за локоть и задержал. Она озадачено оглянулась.

– Слово есть.

Трудно описать волну смешанных эмоций, охвативших девушку в этот момент. Удивление, испуг, волнение и еще что-то…

– Хочу сразу же развеять все недомолвки. Я чувствую, что ты не доверяешь мне. Это так? – Милу лишь медленно опустила и подняла ресницы, теряясь в догадках о его цели. – Прошу тебя, верь мне. То, что происходит, меня тоже касается, и я хочу помочь вам. Действительно хочу.

Милу наклонила голову, внимательно всматриваясь в приятные черты лица мужчины. Его мимика выглядела искренней. Просительно сведенные брови, прямой и честный взгляд, выжидательно стиснутые зубы. А еще его крепко сжимающие пальцы на ее локте. Она не знала, что ответить. Лишь неясные опасения и глупые догадки.

– Послушай. Я так понимаю, нам предстоит нелегкий путь. Он будет полон опасностей и испытаний на прочность. Без доверия не обойтись.

– У меня… нас нет особого выбора. Я знаю, что только ты сможешь нас провести через пространство космоса. У тебя есть бесценный опыт, без которого мы далеко не улетим, - она говорила ровно, вдумчиво. – Ты имеешь знания не только о пилотировании всех видов и типов кораблей, но и сведения о наших врагах. Как бы там ни было, если ты готов нам помочь, я думаю, мы не смеем отказывать.

– Но ты мне не веришь?

– Прости, Роман, но я боюсь верить сразу. Ты – чужак. Ты – часть другого мира. Я не знаю, как ведут себя в таких ситуациях земляне. Могут ли они быть преданными. Но я знаю, что Максуту я оставить не могу. Она – моя семья. Она – все хорошее, что со мной было здесь, на этой холодной планете. Я должна защитить ее и ее отца.

Роман понимающе кивал.

– Ясно. Сейчас этого достаточно.

Она иронично хмыкнула.

– Но я буду за тобой присматривать.

Он хмыкнул в ответ, но ничего не сказал. Она выдернула локоть из его руки и скользнула к выходу.

В салоне уже никого не было. Внутреннее освещение погасло, и горели лишь аварийные огни у выхода. Когда Милу выглянула, невольно прикрыла ладонью глаза из-за ярких прожекторов Посадочной Площадки. Шум взлетающих машин, крики работников и шорох дроидов-ремонтников просто оглушал. На улице уже совсем стемнело. На раннем на редкость ясном ночном небе начали появляться первые звезды. Прохладный весенний ветерок заставил ее поежиться и обхватить плечи руками. Мурашки скорым бегом промчались по коже и заставили невольно вздрогнуть. Как же резко похолодало, только скрылось солнце. Но Милу было не привыкать.

Ее взгляд упал вниз к концу трапа. Там собрались все, кто случайно оказался в их странной и разношерстной компании. Максута, беловолосая пленница из ее народа, два ускхонга, что ловко сообразили вовремя перебежать из укрытия за углом административного здания Комбината к прибывшему килику и подождать действий Милу. Чуть дальше стоял Майкс и смотрел на быстро приближавшегося к ним рослого локса, в котором Милу признала помощника Солкса, личного помощника Нуликса, учителя Лиорской летной группы.

Увидев на проходе подругу, Максута активно замахала рукой, призывая ту спускаться. Мягкий толчок в спину заставил ее поспешить. Милу не стала оглядываться, понимая, что Роман торопил ее не зря.

– Идем! Мы не должны медлить! – шипнула на нее локса и повернула в сторону неширокой дороги к нижней системе пещер замка.

Максута знала неплохо это строение и уже успела прикинуть в голове короткую дорогу. Но не успела Милу с подругой сделать и двух шагов, как их настиг оклик Солкса:

– Майкс! Милу! Куда вы?

Они оба оглянулись. Милу понимала, что разговора не миновать. Группа остановилась и замерла в ожидании. Когда Солкс подошел ближе, Милу смогла рассмотреть выражение его лица. Он был крайне обеспокоен.

– Срочные учения! – затараторил он. – Объявлено, что все свободные пилоты должны сесть за рабочие машины. Даже ученики! Госпожа прибыла, - он тут же учтиво склонил перед ней голову в приветствии, - значит, вы уже свободны. Майкс, возвращайся в свой килик. А Милу за мной! – он покосился на застывшего в выжидательной позе Романа. – Сэр? Вы не получали извещения? – обратился он к землянину. – Вам, наверное, первому стало известно о чрезвычайном положении в Лиоре?

Роман достаточно лениво, словно не происходит ничего невероятного и важного, всунул руки в карманы форменной теплой куртки и ответил довольно непринужденно:

– Я получил особый приказ бэйлэ сопровождать акссу.

– А… понял, сэр! – он вымуштровано выровнялся. – Тогда разрешите забрать подчиненных на воздушные учения?

– Я не разрешаю! – строго выпалила Максута, вмешавшись в разговор. – Мне нужны все они, - она неровным жестом, выдающим ее волнение, обвела всех, кто стоял рядом.

Роман лишь дернул плечом, выражая свою непричастность к капризам дочери хозяина. Солкс озадачено вытянул лицо, раскрыл рот, но слова так и не вырвались из его рта. Обвел странную компашку недоуменным взглядом и расшаркался:

– Акссе… как изволите… - начал заикаться в конце концов парень, пока неловко и коряво не раскланялся, - тогда я…

– Да-да! – нервно замахала кистью в прогоняющем жесте Максута. – Иди, занимайся своими делами.

Солкс поспешил унести ноги от сердитого взгляда дочери бэйлэ. Еще не хватало лишней раздачи выговоров. Милу невольно уставилась ему вслед, думая о том, как пока все легко и просто проходит. Но иначе и быть не могло. Замок Лиор – личное имение бэйлэ и все работники замка глубоко уважали семью владельца. Максута здесь считалась хозяйкой, поэтому никто не посмел бы задавать лишних вопросов, даже не смотря на неожиданную суету якобы учений. Протекция Максуты здесь открывала двери везде и перед всеми. Но это было здесь. Что будет дальше, когда они сумеют покинуть эту звездную систему, оставалось только догадываться.

Миновав в полном молчании и поглядывании по сторонам внутренние коридоры замка, компания беглецов попала на верхний уровень, где располагались жилые покои семьи бэйлэ и нужный им кабинет бэйлэ. По дороге они столкнулись только несколько раз с охраной и суетливой прислугой. Никто не посмел спросить акссе о том, куда она идет. Хотя проводили всех, кто за ней спешил, опешившими взглядами. Свита дочери бэйлэ могла озадачить кого угодно.

В уютном кабинете Гокса никого не было. Мигом нахлынули воспоминания. В нем Милу была только один раз в своей жизни, еще совсем маленькой, когда ее привели к хозяину для общения. Тогда его целью было желание узнать ее историю. Поэтому Гокс старался расположить к себе маленькую напуганную девочку. Все же все попытки оказались напрасными. Она все равно ничего не вспомнила. Однако картинки о самом этом мини-допросе в ее память врезались навсегда.

Как и в те дни в кабинете стоял почти у самой стены под забитыми свитками и книгами стеллажами рабочий стол. Тяжелый и громоздкий, сделанный из черного дерева. Перед ним стояло два офисных стула для визитеров. Сам бэйлэ любил сидеть в кожаном кресле сделанном по специальному заказу. Помещение ночью освещал квадрат мелких светильников, а днем – свет из вырубленного глубокого окна, прикрытого короткими бардовыми шторками. На одной из двух не заставленных стен висела голова чучела одного из местных диких зверей. Под ним был вырублен камин. Рядом стояло нечто похожее на кресло-качалку и круглый журнальный столик. Мраморный черный пол был начищен до блеска к прибытию хозяина. Все говорило о том, что здесь еще никого не было. Бэйлэ еще не успел посетить свой уютный кабинет, где он проводил долгие часы монотонной и кропотливой работы над отчетами и проектами не только Комбината, но и всего бизнеса.

Милу обвела темно-коричневые стеллажи грустным взглядом, понимая, что он сюда вряд ли уже вернется. Максута тем временем, пока прибывшая небольшая делегация беглецов с любопытством оглядывалась по сторонам, подошла к голове чучела и дернула за маленький рог. Что-то клацнуло за камином, привлекши внимание всех, и стена со стеллажом, стоящим рядом с камином, задвинулась назад. За ним возникло небольшое светлое помещение. Не сложно было догадаться, что это был лифт.

Когда все быстро поместились в него, при этом некоторым пришлось вжать живот и поджать хвосты, то есть Максуте и Майксу, дверь снова встала на свое место. Максута вывернулась, чтобы стать удобнее возле панели управления и воззрилась на ряд цифр, высвеченных на ней.

– А куда нам? – озадачено выдохнула она.

– Наверное, на самый нижний, - предположила Милу.

– Точно! – и она нажала на цифру десять.

Лифт тронулся.

– Интересно, - прошипела якобы на ухо дяде Равва, - а что означают другие цифры?

– Тихо ты, - приструнил ее Енор.

Милу попыталась найти ее глазами. Это шипение Максута не услышала, а вот их молчаливая беловолосая спутница двинула уши в их направлении и скосила взгляд. Явно этот вопрос вызывал интерес не только у женщины-карлика.

Все в тесной кабинке разместились так, кто как зашел. Последними входили Милу и Роман, поэтому они оказались совсем близко друг к другу. Чтобы сэкономить пространство и чтобы поместились все, пришлось терпеть тесноту. Так что, Милу была прижата спиной к груди и животу мужчины. Он был так близко, а его запах так выразителен, что молодая херонка не смогла сдержать волнения. Но больше всего ее всколыхнул его мягкий скользящий жест ладонью сверху вниз от плеч вдоль рук до запястий.

Она нервно сглотнула и закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. А лифт, как на зло, еще и долго ехал. Голова у девушки закружилась, а дыхание вне желания участилось. В итоге она не смогла сдержаться и всем телом вжалась в стоящего сзади мужчину, впитывая каждой клеточкой тела его аромат и тепло.

Он неожиданно кашлянул и попробовал немного отстраниться, чтобы дать пространство между ними, но дверь лифта его остановила. Поэтому Роман едва заметным жестом поймал ее за талию и постарался слегка отодвинуть от себя. Она вздрогнула под его руками и поймала ладонями его кисти. Их пальцы переплелись, и будоражащее необычное чувство, как током, пробрало ее от кончиков пальцев до пят. Дыхание мужчины, горячее и частое, порывами ложилось ей на затылок. Его пальцы дрогнули и вдавились сильнее в мягкую талию. И тут неожиданно и непослушно ее хвост устремился ему ровно между ног, заметавшись диким ужом из стороны в сторону. Роман вздрогнул, стиснув с легким стоном зубы, и едва сдерживаясь, поймал рукой ее хвост, чтобы убрать в сторону.

Теперь пришла очередь вздрагивать ей. Она дернулась так, будто кто иглу вогнал в спину. В голову ударило молотом полное отупение и парализовало каждую клеточку. Все, что еще секунду назад казалось важным, растаяло, как снежинка на щеке. Ничего не осталось, лишь огонь новых ощущений. Милу прогнулась, насколько позволяло пространство, животом упершись в спину Майкса, и закатила глаза. Она раздвинула широко пальцы, продолжая прижимать ладонь к его тыльной стороне руки, и изогнула шею так, что голова легла ему на плечо. Она щекой прижалась к широкой плечевой линии и стиснула зубы до выдувшихся жил на лице. Дрожь волной пошла по телу, разгоняя сумасшедший жар по венам. Безумное желание охватило ее с головы до пят. Она внезапно потеряла всякий контроль над собой и обмякла в его руках. Теперь, что бы он ни делал или не говорил, она была готова делать все, послушно и безропотно.

Медленно Милу начала поворачиваться, чтобы стать лицом к нему, полная желанием прижаться всем телом. Но только она сделала первое движение, дверь за спиной Романа дрогнула и поехала в сторону. Они прибыли.

Мужчина быстро шагнул назад, продолжая держать за талию Милу, но двигая ее в сторону на пионерское расстояние. Она растерянно шатнулась и безвольной куклой повалилась на стену. Все перед глазами затанцевало и затянулось туманом. Медленно она поползла спиной по стене вниз, колени подкосились, не в силах держать ровными ноги. Тут же ее подхватили чьи-то руки и попробовали поставить на место.

– Милу? Что с тобой? Тебе плохо? – услышала она сначала голос Романа, потом Максуты.

– Милу?! Милу! Очнись! Она потеряла сознание? Эй! Роксана! Что с ней?! Ты должна знать!

– Откуда? Я не врач. Наверное, ей стало душно от тесноты, - послышался равнодушный голос беловолосой красавицы.

– Эй! Приди в себя! – кто-то ударил ее по щеке, желая привести в чувства. – Милу! – тряхнули за плечи.

Мир начал приобретать четкие очертания. Дрожь прошла. Жар медленно стал уходить. Пришло ощущение реальности.

– О! Приходит в себя. Положи ее на этот ящик. Пол холодный, - говорила локса.

Кто-то поднял ее на руки и положил горизонтально на твердую неровную поверхность. Это были грубые руки, холодные и неприятные. Значит, это был не Роман, а Майкс. Вокруг слышно было, как все суетились.

– Как же не вовремя, - с досадой пробубнила Максута. – Тут каждая секунда на счету! Эй, как там тебя? Равва! Присмотри за ней. Нам надо в талик. Там должна быть аптечка и медкапсула. По-моему даже диагностический аппарат. Эй, Роман, надо срочно поднимать талик, - давала она приказы.

Милу сейчас видела лишь каменные неровные своды громадной пещеры, освещенные множеством мелких светильников размером с кулак. Тело расслабилось и пришло ощущение рук и ног. Вроде бы все вернулось на свои места. Да только не все. В голове появилось нечто новое. Она, продолжая лежать, пыталась понять, что именно. Да! Это образ мужчины. Манящий и желанный. И она знала, чей это образ. Романа! Но что же изменилось сейчас? Всего лишь считанные минуты и она парализована им. Мало того, вулканом взыграли до селе неведомые ощущения. Она никогда не знала их и не могла определить их природу и происхождение. Все же чувствовала, что теперь ей что-то нужно от него. Что-то конкретное и интимное. Неужели?..

– Эй! – над ней склонилось квадратное миловидное лицо ускхонгки. – Ты как? Лучше? Все уже зашли на корабль. Можешь встать? – низкий голос Раввы вызывал ее из полузабытья.

****** ***

Что это только что было? Роман дрожащими непослушными пальцами пытался активировать панель управления таликом, космическим кораблем класса «Е» модель типа корвет, повышенной комфортности и вооружения. Гокс позаботился обо всем, чтобы не боятся ни о чем на просторах Дикого Космоса.

После того, как Максута вставила в главный пульт управления с капитанского кресла кристалл управления и ввела главные коды активации, корабль ожил. В рубке находились пока только он и локса. Последняя старалась проявлять самообладание и сосредоточиться на миссии, которую поручил ей отец. После того, как Когеникс поговорил с ней, девушка собралась и приободрилась. У них появилась четко оформленная цель. Стало все ясно.

Все же, когда Роман набирал команды активации и протоколы запуска, в голове и теле, помимо воли, царил полный хаос и дисгармония. После странной ситуации в лифте, он потерял ориентировку. Все невольно спуталось в густую бороду лески. У него подобного еще никогда не было, чтобы голова отказывалась слушать голос рассудка, а тело подавать непривычные сигналы желания. Эта женщина… коротким перемещением на лифте, неожиданными движениями и необычными жестами вызвала в нем просто непреодолимый ураган. Вот прямо здесь и сейчас! Как тут можно сосредоточиться? А еще ее внезапный обморок. Что это значит? Она же ничем не больна?

Роман двигался как в тяжелом кошмарном сне, медленно и бесцельно. В мозг острыми иглами вонзались секунды поездки в лифте, словно это были не секунды, а долгие часы. Ее тело, мягкая талия, горячие ладони, тонкие пальцы… Он нервно сглотнул, тряхнув головой, и вызвал команду активации стартовых двигателей. Машина вздрогнула, отозвавшись тихим приятным гулом. А мысли непослушно потянулись к лежащей на ящиках ангара девушке. Они вернули его к мигу, когда ее хвост попал туда, куда бы не нужно, чтобы тот попадал, задев те места, которые не стоило бы в этот момент задевать… желание вновь колыхнуло его и те части, что должны быть в спокойном состоянии изменили свое положение. Он стиснул неприятно зубы, болезненно скривился. Как же неловко вышло…

Роман завис и без его воли перед глазами снова всплыл ее черный затылок, под руками вспыхнуло остаточное тепло ее тела, упирающиеся в бедра ягодицы…

– Ммм… - застонал он, скользнув над панелью рукой и вызвав ненужные команды.

Так хотелось выругаться, как это делал его отчим. Так… очень по-пиратски… чтобы уши у всех повяли. Но он сдержался. Как сложно было бороться со склонностями, что всякий раз охватывали его в ненужные моменты. Он с детства видел, как легко и просто экипаж пиратов поддавался порывам желаний и эмоций. Мать не могла оградить подросшего сына от всех непотребств, что окружали его на корабле-захватчике пиратов. Еще тогда он зарекся всегда контролировать себя, особенно эту сторону жизни. И что сейчас? Он лихорадочно пытается откинуть назойливые мысли о женщине, а все оказывается безуспешно. Эта странная волнующая часть его второго «я» землянина в такие минуты особенно ярко проявляла себя всегда, отбрасывая лалланскую часть куда-то глубоко в закрома подсознания.

Он застыл и закрыл глаза, заставляя расслабиться каждую мышцу рук, ног, тела. Глубоко и шумно вздохнул, задержал дыхание и выдохнул, восстанавливая мыслительные способности. Что она с ним сделала?! Надо брать себя в руки. Надо контролировать себя! Он не просто так здесь! Он не должен забывать о цели своей работы здесь!

Как ни странно, скоро начал возвращаться здравый рассудок. А когда он представил перед собой образ родного отца, его строгий взгляд и холодный ум, природную невозмутимость и здравую беспристрастность, все вообще вернулось на свои места. Теперь он четко видел задачу и все автоматически пошло работать. Отработанные движения, четкие жесты и правильные команды заставили корабль не только завестись, но и легко повернуться в подземном ангаре. Теперь перед носом корабля возникли ворота шлюза, ведущего к туннелю, протянувшемуся почти через все плато до западного океана. Карта туннеля тут же возникла перед глазами на виртуальном экране. Но он не спешил выводить машину. Нужно было дождаться всех пассажиров.

В рубку тяжело шагая, как все локсы, зашел Майкс. Он, повернувшись от прохода к креслу капитана, где сидела Максута, отчитался:

– Все в сборе. Ускхонгов я отправил разбираться в инженерный отсек. Белобрысую херонку отвел в гидропонный отсек. Она сказала, что это единственное, что умеет. Готов приступить к обязанностям второго пилота.

– Что с Милу? – Максута обеспокоенно оглянулась к выходу. – Где она?

– Уже на борту.

– Отлично. С ней все нормально? Предоставили ей медицинскую помощь?

– Она пришла в себя и без медицинского вмешательства. С ней все в порядке. Как ни в чем не бывало.

Только он это сказал, во входном проеме возникла Милу.

– О! Ты здесь! Как себя чувствуешь? – Максута привстала.

Милу бросила задумчивый взгляд на сидящего спиной Романа, и, медленно моргнув ресницами, как-то протянуто ответила:

– Все нормально. Простите, что заставила вас волноваться. Просто в лифте было сильно тесно и душно. У меня закружилась голова и все…

– Ты не заболела случайно? – Максута все-таки встала с кресла капитана, но не более.

– Нет-нет! Все в порядке. Просто было душно… ничего серьезного, - замотала головой Милу, проследив глазами за садящимся за пульт второго пилота Майксом. – Я готова к работе. Думаю, мое место у навигационной панели. Не переживай. Давай сосредоточимся на нашей миссии.

Она скользнула за спиной локсы к панели приборов связи корабля. Тут же все активировала и сосредоточилась на работе.

Роман все это время старался на оборачиваться. Нахмурив лоб, он усиленно изучал карту. Когда Милу заняла свое место, он официальным тоном сообщил:

– Талик готов к вылету.

– Поняла, Майкс открывай шлюз, - скомандовала капитан корабля. – Роман, можешь выводить корабль. Попутного нам ветра!

Роман легко направил машину в сторону открывающегося шлюза к светлому туннелю, оставив позади просторный ангар. Впереди скоро, реагируя на датчики движения, загорелась линия освещения туннеля. Серые стены гранита в белом свете заиграли блеском кварца. Загудели стартовые двигатели. Талик легко скользнул в созданную для него шахту.

Машина шла небыстро, потому что Роману не хотелось резко тормозить перед камерой восстановления давления, созданную для перехода в подводное пространство. Впереди их ждал океан. Для того чтобы покинуть полностью владения замка Лиор им необходимо было пройти какое-то расстояние под водой. Как только они попали в камеру, люк за ними автоматически закрылся.

– Открываю водозаборные порты. В тамбур поступает вода, - доложил Майкс, введя в консоль нужные команды. – Восстанавливаю давление. Открываю люк выхода.

Пока проходила процедура выравнивания уровня воды, все смотрели через лобовое стекло корабля. Сам тамбур регуляции давления был сконструирован из стекла и находился под водой вне скал, на дне океана. Черно-синее водное пространство освещали два огромных прожектора, расположенных по обе стороны от строения. Но тьма была настолько густой, что дальше нескольких сот метров ничего не было видно.

Водный мир Хетты, в отличие от наземного, был очень богатым. В период наступления весны и до самой глубокой осени, которая здесь длиться недолго, жизненные процессы под водой настолько активировались, что, казалось, вода просто кишела ими. Так вот, привлеченные ярким светом прожекторов, ближайшие жители этого водного пространства потянулись многочисленным роем к ожившей камере. Роман привык к космосу, поэтому водный мир его всегда пугал своим многообразием и непредсказуемостью. Он не мог сказать наперед, кто из этих субъектов способен был причинить вред корпусу корабля. Поэтому он тут же оглянулся на Максуту через плечо и дал совет:

– Предлагаю активировать щиты корабля.

– Да. Милу займись этим.

– Ввожу команды. Есть. Щиты активированы.

Особенно сердце пропустило удар, когда на краю слабо освещенной территории скользнуло белое брюхо какого-то водного зверя.

– Это эклозавр… - с придыханием вымолвила Милу и прикусила губу.

Роман бросил на нее опасливый взгляд. Он понимал, что она прекрасно знала, о ком говорит. Он же впервые слышал название этого гигантского существа. Если он вызвал у девушки испуганный взгляд, не трудно было догадаться, что эта тварюка была очень опасной. Роман звучно сглотнул и спросил:

– Что это значит?

– Эклозавры весной очень опасны. Они часто нападают на рыболовецкие суда, поэтому сейчас все корабли стоят в портах… - она широко распахнула глаза.

– Насколько они быстры? – Роман старался не терять присутствие духа, даже когда Майкс, также прекрасно знавший особенности океанской фауны, застыл в диком ужасе.

– Они достаточно медлительны… - медленно махнула ресницами Милу и всем телом повернулась в сторону землянина.

– Тогда проскочим, - решительно повернулся к консоли Роман, активировав ручное управление и взяв в руки штурвал, похожий на короткий джойстик.

– Будьте добры, Роман, проскочите так, чтобы не навредить кораблю, - вздрагивающим и особенно шипящим голосом велела Максута, застыв на кресле капитана напряженным изваянием.

Казалось, она даже дыхание задержала. Тем временем люк камеры опустился, а силуэт монстра с ластами размером с сам талик неспешно махнули вниз, почти сомкнувшись под брюхом. В это чудовище оно опустило свою страшную острую морду, с пастью, полной острых зубов, вниз. Максута икнула, Майкс нервно кашлянул, а Милу перестала дышать. Лишь Роман сконцентрировано сдвинул брови и легким уверенным движением послал кораблик на выход.

Талик быстро вынырнул из проема и круто развернулся носом вверх, почти перпендикулярно дну. В вязкой тишине даже послышалось, как воду прорезал угрожающий стон водяного монстра. Но Роман не позволил себе вслушиваться в каждый звук окружающей среды. Он свободной рукой ввел команду ускорения и двинул штурвал вперед. На удивление послушная машина резко рванула вверх, к поверхности океана. Так быстро, что не ожидавшее появления корабля чудовище, даже моргнуть не успело.

Раскидывая фонтан белесых пенных брызг, из водной пучины реактивной ракетой вырвался талик. Он мчался так быстро, что даже разглядеть черную береговую линию материка можно было с трудом. Роман не видел смысла выравнивать корабль, желая как можно быстрее вывести его на орбиту. Но не тут то было. Прямо над ними в верхних слоях атмосферы что-то блеснуло.

– Тормози! – резко выкрикнула Максута. – Если не остановишься, нам конец!

Он рванул штурвал на себя и круто выровнял корабль.

– В чем дело? – удивился он.

– Ты забыл о дрейфующих патрульных буях! – сверкнула на него негодующим взглядом Максута. – С нашими включенными щитами они атакуют без предупреждения!

Он сжал губы, вспомнив, что еще почти день назад, ему пришлось столкнуться с одним из них. В виду постоянной угрозы со стороны пиратов, Гокс был вынужден установить массу защитных средств вокруг одной из ключевых планет своего бизнеса. Дрейфующие буи – парящие в верхних слоях атмосферы боевые беспилотники невидимым пологом окружали планету. Пройти через них, не активировав их, можно было только с введением специальных кодов. Поэтому, как только они подошли к мигающей точке ближе, Максута ввела нужные данные в консоль, и круглый метровый объект проплыл безучастно мимо.

– Теперь правь в открытый космос, - выдохнула облегченно Максута, глядя на уплывающий шар.

Невольно взгляды всех упали на поверхность планеты. С их высоты Лиор теперь казался лишь светящимся клочком суши, над которым кружило немало летательных аппаратов: «учебные маневры». По своему движению они очень напоминали боевые построения. Завораживающее зрелище. Но Роман не позволил себе любоваться ими, начав уже менее резвый подъем талика. Планировалось лететь сразу к защитному периметру звездной системы, минуя орбитальную станцию.

****** ***

Оставив позади похожую на ромбододекаэдр орбитальную станцию, они приближались к боевой платформе, одной из семи, создававшей звено в периметре защиты звездной системы. На вид она напоминала издалека куб обтыканный антеннами и излучателями в виде острых шпилей. С того момента, как они покинули орбиту Хетты прошло около двух часов. Пришлось двигаться на маршевых двигателях, поскольку вход в гиперпространство из самой звездной системы был заблокирован платформами. Они создавали электромагнитные подпространственные помехи, мешающие созданию точки входа в гиперпространство.

Максута успела за это время проверить запасы провианта и обнаружила, что готовой продукции им хватит на неделю, не больше. Милу же не отходила от своего поста ни на секунду. Все странные ощущения, возникшие некоторое время назад в лифте, прошли окончательно. Осталось лишь некоторое чувство тревоги и необоснованное желание быть рядом с Романом. Сейчас он находился с ней в одном помещении, поэтому все было хорошо. Расстраивало ее лишь то, что он практически все это время намеренно игнорировал ее присутствие.

Когда Максута зашла в рубку, сев на кресло капитана, то посмотрела на застывшую Милу. Та заворожено всматривалась в приближающуюся боевую платформу. Серый металл антенн и излучателей отражал слепящими бликами солнечные лучи, пугая своими не только внушительными размерами, но самим смыслом своего существования.

– О чем задумалась, Милу? – спросила она подругу.

– Думаю о том, что нам предстоит. Но больше пугает меня то, что все прошло слишком гладко…

– Ты о чем?

– Я о том, что мы покинули Хетту почти без особых затруднений. Никто нам не мешал, не останавливал… - Милу говорила протяжно с нотой отрешенности, продолжая пристально вглядываться в шпили платформы.

– Ну, это вполне объяснимо, - пожала плечами локса. – Я дочь бэйлэ и имею проходные коды в этой системе. Никто бы не посмел мне возражать. А вот, что дальше будет… нас уже не защитит мой статус. Дальше придется полагаться на себя и свой опыт.

Милу горько усмехнулась и бросила на подругу скептичный взгляд.

– Какой опыт?

– Ну, например, Романа… - жестом локса указала на сосредоточенного на пилотировании землянина. – Он имеет большой опыт космических полетов. А нам-то и нужно, что до Шилы долететь! Делов-то!

Роман невольно скосился на молодого капитана корабля, и на его лице мелькнуло сомнение, но промолчал.

– Ты забываешь о пиратах, - Милу видимо озвучила его мысли, потому что он загадочно улыбнулся в унисон ее слов.

– Пусть сперва догонят нас! У моего отца самый быстрый талик во всем этом секторе! – горделиво выпятила грудь Максута и повернулась в сторону носа корабля.

То, что еще несколько минут назад выглядело как ощетинившийся дикобраз, теперь приблизилось настолько, что видно было лишь корпус главного пункта управления. Корабль стал замедлять ход, приближаясь к выступающему небольшому стыковочному шлюзу. Платформа подпустила к себе летательный аппарат лишь благодаря посланному искином талика коду доступа.

– Стыковка прошла успешно, - доложил Майкс, следивший за этой процедурой отдельно. – Шлюзы открыты. Можно пройти в главный пункт управления боевой платформы. Кто пойдет? – не удержался он от вопроса.

– Я и Милу.

Роман недоуменно обернулся.

– Еще захватим одного из ускхонгов. Они, по-моему, говорили, что инженеры? – опередила его возражения локса. – А ты не глуши двигатели. Будь готов стартовать, только мы ступим обратно на борт. Понял?

– Понял, - кивнул землянин, не сводя глаз с новоиспеченного капитана.

У молодой локсы совсем не было капитанского опыта, но способность управлять у нее была в крови. В некоторых ее движениях можно было легко узнавать Гокса. Из пяти детей бэйлэ Максута более всего походила на отца. Об остальных Милу знала мало и видела их пару раз.

Покидая мостик, Милу почувствовала некоторое внутреннее напряжение, которое увеличивалось с каждым шагом. На пороге она не могла не оглянуться. Но Роман уже сосредоточился на своей консоли. Почему она так сильно начала тянуться к нему? Этот вопрос ее тревожил на протяжении всего пути до шлюза на платформу. Там она вместе с Максутой и Раввой одели обтекаемые скафандры на случай, если там не будет кислорода, и прошли по шахте в зал управления платформы. Никаких осложнений не возникло.

Зал оказался не слишком большим, таким, чтобы в нем могло свободно двигаться около четырех существ. Найти консоль управления не составило труда. Она невысокой тумбой возвышалась ровно в центре. Максута сразу подошла именно к ней и принялась разглядывать, ища слот для кристалла управления. Тем временем Равва подошла к информационной панели и начала считывать высвечивающуюся на экране тактическую информацию.

В тот миг, когда Максута нашла слот и вставила туда кристалл управления, консоль ожила и на экране появилась дополнительная информация.

– Когеникс говорил, что нам надо скачать всю тактическую информацию… - почесала затылок локса, - но что именно? Мы прибыли сюда вовремя. Пиратов еще… ой… что это?

Только она это спросила, как на экране высветились данные сканеров ближнего действия: прямо перед линией защитного периметра засветились яркие воронки.

– Из гиперпространства выходят космические корабли, - тут же доложила Равва, причем голос у нее не только вздрогнул, но повысился и задрожал. – Пираты!!! Это точно пиратские корабли! Я узнаю их!

– Силла (так назывался талик Гокса) на связи, - послышался в динамиках скафандров голос Майкса. – Наши сканеры фиксируют точки выхода из гиперпространства. В обычное пространство вышло двадцать пять кораблей… странно, но точек выхода было двадцать шесть… сканеры не фиксируют в одном месте корабля… но он должен быть! Ведь было двадцать шесть выходов!

У Милу похолодело внутри и стянулось в тугой узел, потому что то, что он озвучил она видела на экране. В отличие от сенсоров одного маленького маневренного корабля типа талика Силлы, которые лишь регистрировали всплески энергии в ближайшем космическом пространстве, благодаря сканерам всех семи боевых платформ, на искине данной платформы, они втроем видели все, что выводилось четко и ясно на экран. В одном месте, где-то в середине, после вспышки ничего не появилось. Это было зловещим.

– Что это? – воскликнула удивленно Равва.

Максута и Милу одновременно повернули головы в сторону маленькой женщины. Она пальцем водила по прозрачному экрану с зелеными светящимися символами и едва слышно шевелила губами.

– Эти данные поступили только что с орбитальной станции, - сделала вывод она.

– Дай поглядеть, - отодвинула в довольно грубой манере ускхонгку Максута. – Точно, это позывные станции… поступают протоколы открытия портала на проход в систему… о нет! – она прижала маленькую ладонь ко рту. – Они впускают их на Хетту! Надо их остановить! Немедленно активируй протокол запрета! Ты же это можешь?

Равва начала мелькать над консолью, пытаясь сообразить, как войти в систему управления платформой, но пока она разбиралась, вокруг платформы ярким сполохом мелькнула пелена защитных энергетических систем. Тут же на экране высветился отчет о дезактивации периметра защиты.

– Нет! Нет! Они не должны попасть на Хетту! – локса снова пхнула ускхонгку в сторону и попыталась сама войти в систему управления платформой.

Пока она корпела над консолью, Милу с ужасом наблюдала, как целая армада беспрепятственно вошла в звездную систему.

– Датчики фиксируют на борту всех кораблей активированные боевые установки. Они включили оружие и в боевом построении идут на Хетту! – Равва склонилась над центральной тумбой консоли управления. – Что это? На искин платформы пришли какие-то данные! – она с ужасом расширила глаза. – Это инородная программа! Она пришла с одного из тех кораблей!

– Милу, Максута! возвращайтесь на талик! – послышался в динамиках скафандра строгий голос Романа. – Мы должны уходить, пока нас никто не заметил. Пираты могут дезактивировать платформу. Тогда мы вообще не сможем ничего сделать!

– Подожди! – Максута махнула рукой, словно Роман стоял за ее спиной. – Я должна перенести последние данные на информационный кристалл. Мы должны иметь доказательства проникновения пиратских кораблей в систему Хетты!

Милу подошла к подруге.

– Послушай, нам нужны данные не о пиратах. У нас должны быть доказательства против Нокса…

– Да-да! Конечно. Где информационная история событий? – она листала длинные данные систем и видеоотчетов с планеты. – Вот! Нашла!

– Что там?

– Это видеоданные с поверхности планеты. С дрейфующих патрульных буев! Надо же! Мой отец просто гениален! Связать линию периметра звездной системы с охранной системой самой планеты. Вот! Во, а это записи над Лиором. Поднятые патрульные корабли! Ага! Это мы! Вот, зафиксированный наш вылет! – она четкими движениями скидывала все файлы на внешний носитель.

– Ищи что-нибудь связанное с Ноксом, - шептала ей под руку взволнованная Милу. – Там должен был быть саботаж. Есть связь с диспетчерской Комбината Шокса?

– Подожди, я ищу… - бормоча что-то под нос, отмахнулась локса. – Ага, вот! О нет! – она вздрогнула и отпрянула от консоли, будто ее кто ударил.

– Что? – прильнула Милу к экрану и начала считывать шилокские завитушки символов. – Диспетчерская сообщает о нескольких мощных взрывах на складах… что? Диспетчер говорит, что Гокса взяли в заложники! О нет! – и она одним нажатием на иконку последнего сообщения вывела видеоролик на экран.

На нем показывались данные с мобильного дрона-рекордера, что диспетчерская запустила в район взрывов. Один из них был направлен к административному корпусу. С улицы он снимал суетливые движения в помещениях, медленно проплывая мимо. Вдруг он остановился ровно перед одним из самых освещенных помещений. Там что-то происходило. Звука слышно не было, но видео было четким. Перед ними возник зал совещаний, в котором находились все начальники отделов Комбината и бэйле с гостем.

Началось движение. Сначала все вскочили, потом попадали на пол. Остались стоять Нокс, отец Максуты и их охрана. Затем Хур и Затра тоже опустились вниз, с угрозой глядя в сторону, скрытую от обозрения. Внезапно Гокс шагнул спиной впритык к окну, а напротив него с небольшим карманным плазмером в вытянутой руке стоял один из личных телохранителей Нокса. Потом Нокс встал ровно перед Гоксом, что-то говоря ему. Вокруг царила ночь, и то, что происходило внутри освещенного помещения здания, было очень хорошо видно. Видеорекодер завис перед окном и продолжал снимать, словно его целью было именно это событие. Хотя то, о чем они говорили, не было слышно, но жесты и движения ярко выражали агрессию на лице телохранителя Нокса и самого Нокса.

– А где Затра и Хур? Почему они упали на пол? Почему не набьют морду этому уроду?! – черты лица Максуты исказились в диком ужасе. – Что он говорит отцу, этот выродок?

Со спины было не понятно, что испытывал Гокс, но Милу показалось, что он специально стоит именно возле окна, будто хотел, чтобы его видели снаружи.

Дальше события развились стремительно. Видимо, бэйлэ Хетты что-то ответил неприятному родственнику и тот надменно скривил рот. Охранник ударил Гокса по лицу. Голова последнего резко откинулась, продемонстрировав видеорекодеру профиль отца Максуты. Он задержал голову в этом положении и посмотрел ровно в камеру. Торжествующе усмехнулся и развернулся лицом к окну. Он все еще смотрел на зависший перед окном маленький регистратор, когда охранник Нокса дернул его за плечо и потянул назад, чтобы повернуть его обратно к хозяину лицом. Поддаваясь его грубому жесту, Гокс вдруг зашевелил губами, явно что-то пытаясь сказать, но не тому, кто его допрашивал, а именно регистратору. Он двигал губами более выразительно, чем обычно, так, чтобы видящий мог прочитать по губам.

– Сделай то, что я тебе велел. Докажи связь Нокса с пиратами! – озвучила Максута дрожащим голосом то, что пытался сказать Гокс. – Он знал, что я увижу эту запись!!!

Дальше Нокс быстро подошел к окну и посмотрел на улицу. Заметив зависший перед ним небольшой шар дрона, он направил на него свой плазменный пистолет. Проплавив отверстие в окне зала конференций, он точно попал в девайс. Картинка мгновенно исчезла.

Зло зарычав, Максута припала к консоли управления платформой и с силой стукнула по ней.

– Будь проклят тот день, когда мать отложила яйцо Нокса! Будь проклят день, когда треснула скорлупа этого яйца! Я отомщу тебе за отца и докажу всем твою связь с пиратами, чтобы вся орда Шилы задушила все, что с ним когда-либо было связано! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!

Потом она спешно закинула этот и еще несколько файлов на внешний носитель, кристалл памяти, что был одновременно и активатором платформы.

– Максута! Милу! – послышался напряженный голос Романа. – Немедленно возвращайтесь на корабль. К нам приближается катер. Надо уходить!

– Максута! – ухватила за локоть подругу Милу. – Ты слышала, что сказал Роман? Нам надо уходить. Скоро здесь будет пиратский катер.

– Их всего семь, - боязливо подтвердила информацию Равва. – Они направились ко всем боевым платформам по периметру. Мне кажется, они хотят их вывести из строя.

– Это не возможно! – неверящим тоном, возразила Максута. – Платформы защищены личной системой защиты. Их нельзя взорвать. Только приблизиться какой корабль без кодов, она откроет огонь.

– Может, это и так, - с сомнением качнула головой Равва, но эта странная программа что-то делает с системами платформы… мне не по себе! Надо уходить! Надо срочно уходить! Этот катер почти вышел на огневой рубеж!

Равва развернулась к выходы и быстро засеменила ножками, исчезнув в проеме выхода. Эта женщина имела уникальный дар – ощущение нужного направления в час опасности.

– Уходим, Максута! – пританцовывая на месте, торопила подругу херонка.

Локса подскочила к центральной консоли, вытянула из слота кристалл и бросилась к выходу. За ней Милу. Через минуту они уже были в шлюзовой камере и одним размашистым движением ударив по кнопке затвора, закрыли за собой люк.

–Уходим! Уходим! – закомандовала в микрофон скафандра Роману Максута.

Мгновенно шлюзовой туннель отстыковался от корабля и сам талик лихо вильнул в сторону, быстро отдаляясь от платформы. Роман спешил, как мог, но приближающийся пиратский катер все же заметил отлетающий в сторону корабль. Он тут же поменял траекторию полета, пристроившись на хвост к убегающему кораблю.

– Они хотят нас взорвать! – воскликнула запыхавшаяся Максута, залетая на мостик и заметив на главном экране предупреждение о преследователе. – Его надо стряхнуть с хвоста!

Только она это выпалила, как корабль вздрогнул.

– Прямое попадание! – доложил обеспокоенный Майкс, суетясь над своей консолью. – Повреждена обшивка кормы. Задет главный двигатель. Не знаю, сможем ли мы войти в гиперпрострнаство теперь?

За смотровым стеклом мелькнул плазменный луч, пролетевший в двух метрах от фюзеляжа. Они открыли огонь по улепетывающему кораблю, явно, не желая оставлять свидетелей.

– Ничего! Уйдем, - твердо возразил Роман. – Формируй точку входа!

Под его руками их талик вилял, как блоха на собаке. Теперь ни один выстрел не попадал в цель. Но и одного прямого попадания хватило, чтобы получить сильные повреждения.

– Вход в гиперпространство открыт! – облегченно выдохнул Майкс.

И только он это сказал, все вокруг раздвоилось. Они вошли в гиперпространство. Милу облегченно выдохнула. Здесь их этот пиратский катер преследовать не будет. Его цель – не они, а Хетта.

****** ***

– Я передал ей все, о чем вы просили, - сообщил на ухо своему бэйлэ Когеникс. – Так же дал те самые распоряжения диспетчерской и орбитальной станции. Замок тоже проинструктирован.

Гокс сидел спиной к широкому окну во главе стола в зале конференций административного здания Комбината. Начальник транспортного отдела как раз заканчивал свой годовой отчет о проведенной работе и обратил внимание на необходимость улучшения некоторых частей. Нокс, сидевший по правую руку от него, слушал отчет достаточно внимательно и не отвлекался, словно ничего важнее сейчас не существует.

Когда вошел Когеникс, личный помощник Гокса, он провел его задумчивым взглядом до самого конца его пути. То, что тот сказал своему господину, он услышал краем уха и позволил себе отвлечься, спросив с вежливой улыбкой:

– Вы о визите моей жены? Благодарю, что пошли мне навстречу и позволили ей прибыть на Хетту.

Гокс вдумчиво вгляделся в безукоризненно вежливое лицо гостя и ответил после излишне долгой паузы:

– Рад, что могу услужить.

Конечно, он подумал о другом, и то, что сделал его личный ассистент, не было напрямую связано с просьбой Нокса. Когеникс еще заранее был проинструктирован на случай, если что-то пойдет не так. Например, он должен дать указания диспетчерам в случае чрезвычайного положения запустить специальных дронов-рекордеров. Но не только для персонального контроля и локальной записи. Гокс велел установить прямую связь с дронов через узел связи диспетчерской со звездной главной системой защиты. Чтобы все видео, связанные с любым происшествием на поверхности немедленно записывались и без дублирования передавались на периметр звездной системы к боевым платформам.

Также Гокс велел выделить несколько дронов на видеозапись, адресованную не на недвижимые объекты, а на конкретную личность – его самого. Другими словами эти дроны должны были искать именно Гокса и снимать все, что с ним происходит. Еще бэйлэ приказал Когениксу через диспетчерскую связаться с замком Лиор и проинформировать командование и управляющего не препятствовать передвижениям его дочери. И последним, что сделал Когеникс – дал четкие указания на случай захвата заложников: ничего не предпринимать. При переходе власти путем насилия – подчиниться и ждать. В данный момент Гоксу было важно сохранить производство. Не важно, под каким началом оно будет.

Когеникс еще сделал пару мелочей, но Гоксу сейчас было достаточно и слов «Я дал необходимые распоряжения». Ответив Ноксу, он бросил короткий взгляд на своих телохранителей, Хура и Затру, стоящих за его спиной. Те едва заметно кивнули, что хранят бдительность. Когда Нокс обратился к прежнему занятию – внимательному прослушиванию отчета, Гокс машинально проверил в кармане куртки наличие нужного предмета и попытался выровнять дыхание. Лишнее волнение сейчас ни к чему. Он продумал все заранее. И пусть план «А» не получился, план «Б» и «В» все еще в силе.

Вышел к информационному экрану начальник отдела хранения и начал доклад. Гокс сделал ленивый разрешающий жест ему, и переместил вес тела на левую руку, облокотившись на подлокотник кресла. Поза казалась расслабленной и непринужденной, но внутри у него все было стянуто в тугой узел. Пусть он все продумал и подготовил, потратив не один цикл на это, все же от понимания предстоящего апогея его замыслов легче не становилось. Ведь все в любой момент могло пойти не так! Тогда что? Особенно его пугала неопытность дочери. Единственной дочери. Четверо сыновей были заняты другими делами и не могли принять полное участие в этой безумной эскападе, которую он заварил. Они даже не могли понять его, не то, что поддержать.

Только не Максута. Она была больше всех похожа на него. И повадки, и мышление, и цели. Лишь неопытность и наивность. Она была еще слишком молода. Пусть даже и прошла серьезное обучение в звездной академии Рокса.

Еще он переживал, что в ее сопровождении будут только Милу и Роман. Вряд ли она возьмет с собой еще кого-нибудь. Он не мог об этом не переживать. Но все! Фигуры расставлены, план составлен, игра подготовлена, теперь некуда бежать.

Гокс бросил взгляд за окно. Уже стемнело. Вдали виднелись огни городка и парящие над ним горящие точки патрульных. Значит, Лиор уже среагировал на ориентировку. В чистом небе зажглись первые звезды. Интересно, смогла ли Максута покинуть планету? Он прикинул в голове, сколько уже прошло времени, и предположил, что она уже дошла до подземного ангара. Покинуть Хетту Максута сможет легко, но что дальше будет? Сможет ли она быстро и без проблем добраться до Шилы? Оставалось только догадываться и надеяться. Потекли долгие и нудные минуты докладов и вопросов.

Прошло пару часов, как вдруг за окном прогремел взрыв и один из ближайших складов озарился желтым пламенем. Черные клубы дыма метнулись к небу. Все, кто находился в помещении повернулись к окну, откуда было хорошо видно бушующее пламя пожара.

Гокс среагировал мгновенно и соединился через наручный зум с диспетчерской:

– Докладывать!

– Сэр! Взорвался баллон с пропаном! Уже высланы специалисты и команда ЧС. Также указанные последние инструкции выполнены в первые же секунды. Жду указаний.

В то время как Гокс слушал доклад, Нокс хитро сузил веки и оценивающе обвел глазами всех присутствующих. Бросил предупреждающий взгляд своим двум телохранителям и сделал едва заметный жест пальцем. Те поймали сигнал и тут же положили ладони на кобуру своих плазменных пистолетов. Присутствующие зашумели, переглядываясь и пытаясь понять, что случилось. Но только Гокс отключил свой зум, прогремело сразу два взрыва одновременно: взорвалось еще одно хранилище и совсем рядом посадочный комплекс. Через стекло свет от загоревшегося рядом здания осветил желтым цветом всех присутствующих и почти все, как один рухнули на пол, закрывая головы руками в защитном жесте.

Не успел никто оклематься, как дверь конференц-зала распахнулась, и помещение ворвался вооруженный до зубов отряд, состоящий из шилоксов и хучуор. Все были одеты в черные костюмы, обмотаны патронажем и обвешаны холодным оружием. Гокс даже не успел подумать о том, как они здесь оказались?

– Всем лежать! Никто не дергается! Это захват! Никаких резких движений! – закричал один из них, хучуор по происхождению.

Те, кто лежал, так и остались лежать, пряча лица на полу. Хур и Затра попытались броситься в защиту своему бэйлэ, но он вскинул руку в останавливающем жесте и коротко твердым тоном приказал:

– Не геройствовать! Выполнять!

И они, сомневаясь и переглядываясь, покорно легли на пол, сложив оружие и заложив руки за голову.

Стоять остался только Гокс, Нокс и его телохранители. Лицо Нокса не выражало никакого изумления и потрясения. Очевидно, что он этого ждал. Гокс окинул сожалеющим взглядом распределившихся по периметру вдоль стены захватчиков, задержав его на приникшем возле ножки стола Когениксе, потом шагнул к окну почти впритык спиной, и повернулся к Ноксу:

– Ты все-таки решился на это… - с горечью произнес Гокс.

Нокс самодовольно ухмыльнулся:

– Неужели ты и впрямь думал, что можешь скрыть от меня строительство Космического Флота? Глупо, Гокс, весьма глупо. И твои мыслишки об империи мне знакомы… - он криво ухмыльнулся, скинув маску вежливости.

Гокс смотрел на захватчика с глубокой печалью и покачал головой:

– Как жаль, Нокс, что ты так и не понял, что действительно есть благо для нашего народа… в твоих глазах только алчность и непомерная жажда власти. Как жаль, что ты мой родственник… в тебе нет ничего от локсов! Ты жалкое подобие пещерной змеи! Никогда тебе не быть лидером нашего рода! – это он воскликнул с превосходством.

– Ну, это мои проблемы, - надменно хмыкнул Нокс и встал ровно перед ним.

Его телохранитель приблизился к Гоксу и наотмашь ударил того по лицу. От силы удара голова метнулась вбок, повернув его профилем к улице. Хозяин Лиора застыл, с сожалением уставившись в вечерний сумрак. Тогда он и увидел… прямо перед окном парил дрон-рекордер. Значит, он нашел его! Это хорошо. Запись идет и его дочь, может быть, увидит это. Надо ее приободрить. Он улыбнулся и развернулся спиной к врагу, глядя ровно на дрона. Она должна это увидеть!

– Сделай то, что я тебе велел. Докажи связь Нокса с пиратами! – произнес он беззвучно только губами.

Нокс быстро подошел к окну, встав рядом с Гоксом, и посмотрел на улицу. Заметив зависший перед ним небольшой шар видеорегистратора, он направил на него свой плазменный пистолет. Потом яркая вспышка совсем близко от лица чуть не ослепила Гокса. Через секунду он понял, что дрон уничтожен.

– А ты хитер, Гокс! – насмешливо, но с тонкой ноткой уважения, воскликнул Нокс. – Думаешь, такими штучками напугаешь меня? Я дал приказ на уничтожение всех записывающих устройств! Даже твои хваленые боевые платформы будут уничтожены! Хетта - моя! И никто мне не помешает!

Сердце пропустило удар. Как уничтожит? Успела ли Максута? Гокс нахмурился и почернел, устремив тяжелый взгляд на Нокса. На лице врага цвело ликование. Он получал какое-то неестественное наслаждение от происходящего. Зум Гокса разрывался от сообщений, но он не мог ответить. Он смотрел в глаза Нокса и понимал, что тот задумал. Но сердце продолжало верить. Максута должна была спастись. У нее было много времени форы. Он сейчас должен подумать о себе. Только он знал все подробности строительства Флота, его верфи и расположение. Даже Когеникс действовал вслепую в некоторых моментах. И этот последний план «В»... никто не должен узнать о нем!

Горько усмехнувшись Ноксу, Гокс ответил:

– Ты глубоко ошибаешься, друг… я не настолько глуп, чтобы всецело доверять такому лицемеру, как ты!

Вдруг, неуместно засмеявшись, Гокс сунул руку в карман парадной куртки, выхватил из него тонкий стержень одноразового иньектора и воткнул шприц себе в шею. Нокс даже не успел сообразить, что тот удумал.

Через мгновение чешуя хозяина Хетты смертельно побелела, и тот с грохотом упал на пол.

– Что происходит? – не смог сдержаться стоящий рядом телохранитель Нокса.

А тот догадался сразу и лишь иронично скривил губы, стерев с лица маску надменности:

– А все-таки он хитер… весьма хитер…

А кто-то из ворвавшихся захватчиков тихо озвучил очевидное для всех шилоксов:

– Он вызвал искусственную линьку… теперь нам его не допросить…

Только это произнес, как что-то стукнулось о стол, и Нокс резко обернулся к источнику шума. Рядом, неестественно изогнувшись, застыл в подобной хозяину позе его помощник Когеникс. Он знал, на что решился его бэйлэ и понимал, что таким образом Гокс хотел протянуть время и дать его дочери, чтобы она привела помощь. А поскольку он знал тоже немало, решил для себя повторить поступок и пример хозяина. Теперь Ноксу никак не узнать всех тайн господина Хетты…

****** ***

– Доложить о повреждениях, Майкс, - скомандовала Максута, когда они вышли в гиперпространство.

– Я… я… отвечаю за оружие… - он взволнованно обернулся с незнающим выражением лица.

– Повреждение фюзеляжа кормы – 40 %. Задет основной двигатель. Сгорело пять инжекторов и три реле. Поврежден распределитель плазмы, - неожиданно заговорила Милу, подбежав к другой консоли, где должен был сидеть бортовой инженер.

– Сколько мы продержимся в гиперпространстве?

– Мы не сможем долететь до Шилы, - уже доложил Роман и повернулся в полоборота. – Нужно искать ближайшую пригодную для жизни планету, чтобы заняться ремонтом. Нужные запчасти на борту в грузовом отсеке есть. В гиперпространстве ремонт такого масштаба будет нереально провести.

– Милу, посмотри, что на астронавигационных картах? Есть ли где-то вблизи подходящая планета?

Милу тут же очутилась на прежнем месте и быстро вызвала нужную информацию, вводя данные запроса в интерфейс.

– Единственная планета, до которой мы сможем долететь находиться в пяти световых годах от точки нашего входа в гиперпространство. Но она необитаема.

– Сколько времени нам туда лететь?

– Два дня. Больше двигатель не протянет.

– Как называется та планета?

– Она без названия. Только номер… МН-8941.

– Что ж, летим на эту планету. Роман, проложи курс.

– Слушаюсь, капитан.

При последнем слове, которое Роман выделил ударением, Максута вздрогнула и невольно сузила веки. А ведь он был прав. Теперь она стала их капитаном, и ей нужно было брать на себя ответственность.

– Планета МН-8941… - эхом протянула Милу, задумчиво разглядывая точку на парящей над ней голографической миникарте, и совсем не придав значения интонации первого пилота. – Что ты нам принесешь, планета МН-8941?..

Глава 5

В иллюминаторе однообразным фоном волновалось радужное окружение гиперпространства. Вид этот в первые минуты очень завораживает, но когда часто летаешь, начинает надоедать, и потом просто забываешь о его существовании.

Она сидела в кают-компании корабля и задумчиво смотрела невидящими глазами на эту темно-перламутровую красоту. В руках держала чашку с парующим напитком и, поднеся ко рту, но, так и не пригубив его, думала. Спать совсем не хотелось, несмотря на долгий и сумбурный день. Все вокруг в один миг так стремительно поменялось, что она даже не поняла, что произошло.

Вот только что она сидела в сырой камере замка, высеченного в скале. Через время ей предложили сомнительную работу на инопланетянина, о существовании расы которого она прежде и не догадывалась. Потом ее ведут по зову какого-то гостя к хозяину, с которым она собралась выяснять условия договора о «трудоустройстве», как тут все снова меняется. И опять нужно соображать на ходу. Единственное, что она поняла во всей этой суматохе и вихре событий - нужно держаться своих. То есть своей расы, этой странной девчонки, пахнущей как все из рода Фидмин.

Тут она нахмурилась, подумав об этой загадочной девочке. Все в ней было очень знакомо. Жесты, мимика, голос, врожденное благородство, которое не может скрыть ни одна тяжелая работа. Все в этой Милу было породистое, со всеми чертами этого ненавистного ей, пресловутого рода. Рода Фидмин! Но кто она? Почему так жарко хочет помочь этому шилоксу? И куда они теперь летят?

Она тряхнула головой, прогоняя из головы таинственный образ девушки ее расы, и подумала о своем положении на этом корабле. Ее определил неотесанный чурбан по имени Майкс в гидропонный отсек. Там она побыла несколько часов и решила, что надо прийти в себя и поесть. Весь экипаж отправился на покой, поскольку все, не важно какой расы, нуждаются в отдыхе. Лишь этот верзила Майкс остался дежурить в рубке. Им предстояло по подсчетам лететь еще двадцать четыре хронома.

Она тяжело вздохнула и придвинула чашку к губам, вдохнув пряный аромат напитка, да вот только мысли о настоящем и предстоящем ее снова остановили. Все так же глядя строго перед собой, она вновь вернулась мыслями к той юной херонке. Как ее зовут? Милу? Какое странное имя. Разве херонцы носят такие имена? Ни рода, ни клана, ни указания на социальное положение. Бред! И эта ее сказочка об амнезии! Якобы ее потеряли в детстве и не нашли до сих пор. Такого у херонцев не может быть! Кому как не ей знать, как мужчины-херонцы относятся к своим отпрыскам! Это если не говорить о привязанности матери к своему чаду. При этой мысли она скривилась. Где-то глубоко зашевелилась совесть.

Перед глазами предстал образ дочери. Маленькой и любопытной, беловолосой, как и она сама. Это чадо всегда бегало за отцом и тянулось к нему, забывая о том, что у нее есть мать. Это сильно задевало ее, как и то, как сильно по характеру дочка походила на мужа. Прямо как эта персона на борту! Просто мистика какая-то!

С силой сжав чашку в руках так, что побелели костяшки на пальцах, она глубоко вдохнула и задержала дыхание. Может, это поможет успокоить разбушевавшуюся совесть и бредовые мысли?

Дочь… Она стиснула зубы. Какая же она мать, раз оставила дочь с отцом и бросилась в омут безумия? Стало больно внутри, где-то очень глубоко. Сердце непривычно сжалось. Она ведь всегда думала только о себе и своих чувствах с самого рождения. Отец ей во всем всегда потакал и весьма крепко укоренил в душе нерушимые, живучие семена эгоизма. Потом он об этом искренне сожалел. Но сожалел не из-за того, что это разрушило ее жизнь, а потому что из такой себялюбицы вышла плохая политическая фигура.

Она шумно выдохнула и обреченно обвела глазами интерьер кают-компании. Светло-серые стены, пепельного оттенка пол и потолок. Овальный невысокий стол в центре, вокруг которого стояло пять круглых мягких объектов, называемых креслами-трансформерами. Они, когда кто-то на них садился, принимали силуэт садящегося и фиксировали его в удобном положении. Универсальная мебель и очень практичная. За спиной, она знала, выстроилась небольшая кухонная стенка: полки, тумбы, нечто напоминающее плиту для готовки и утилизатор. Все в тех же светло-серых тонах.

– О! Я думала - я одна уснуть не могу! Столько событий, что глаз не сомкнуть! – ее привлек чистый жизнерадостный голос.

На пороге, положив ладонь на откос, стояла Милу. Ее приветливая и добродушная улыбка сильно кое-кого напомнила, от чего внутри все подпрыгнуло и завязалось в тугой узел. Как же в этот момент она была похожа на НЕГО! Но как? Почему? И этого не может быть! Просто потому, что не может, и все тут! В голове все перекрутилось и ввергло в тупой ступор.

Тем временем Милу скользнула внутрь помещения и направилась к кухонному блоку, продолжая щебетать:

– Как хорошо, что я не одна. Так приятно во время приема пищи с кем-то поболтать! О! Даже немного горячего кила осталось! Я тоже его попью. На Хетте его считают хорошим успокаивающим напитком.

Милу легким хищным шагом, свойственным лишь фидминскому роду, обошла ее со спины и села рядом в соседнее кресло-трансформер. Поставила на стол чашку с горячим напитком и с любопытством воззрилась на нее. Роксана промолчала, продолжая подозрительно вглядываться в знакомые черты лица. И чем дольше она смотрела на эту милую девушку, тем тверже убеждалась в сильном сходстве. Просто нереальном и умопомрачительном сходстве! Глаза… ее темно-каричневые выразительные глаза, умные и проникновенные. Длинные ресницы и приятный разрез. Единственное, что отличало эту девушку от НЕГО – полные губы и постоянная улыбка на лице. ОН редко улыбался.

– Ты, наверное, и не ложилась? Лицо у тебя усталое. Но, вижу, ты приняла душ и переоделась… - казалось, приветливость этой девушки была искренней. – Как тебе твоя каюта? – после неловкой паузы она продолжила: - Видимо, ты хотела побыть наедине, а я тебя потревожила?

Оторвав от губ свою чашку, она двинулась вперед и, уперев локти в расставленные колени, все-таки заговорила:

– Послушай, я не очень общительна, особенно с незнакомыми. Ты действительно хочешь со мной поговорить?

– Ну, конечно, - удивилась Милу, вскинув брови. – Если бы не хотела, не говорила. Просто я очень рада, что наконец-то здесь, на краю Вселенной я встретила кого-то, кто как и я – херонка! Это же так здорово! У меня появилась возможность что-то узнать о себе и своей расе! У меня столько вопросов! Ведь сколького я не знаю о нашем народе!

Роксана прищурилась, внимательно всматриваясь в выражение лица девушки. Столько невинности и безобидной наивности было в ней, что невольно рождало в душе недоверие. Особенно к ее истории о прошлом.

– Ну, раз тебе любопытно, позволь и мне спросить: ты действительно не придумала легенду о своем прошлом и тебя на самом деле потеряли еще маленькой в космосе?

Милу подняла еще выше брови, словно этот вопрос ее ввел в замешательство.

– Зачем мне тебя обманывать? Если не веришь, спроси у Максуты. Мы выросли с ней. Кому, как не ей знать, с какого времени я вдали от своей родины!

– Слишком нереальна твоя история, - закачав головой, Роксана поставила нетронутый напиток на стол и откинулась в кресле.

– Да. Мне об этом уже говорили, - горько выдохнула ее собеседница и опустила плечи. – Но я помню только это. Капсула, пираты, рабство и потом как бэйлэ купил меня. До этого почти ничего… даже имя мне придумали здесь, на Хетте. Милу… - девушка снова горестно вздохнула и отвела взгляд. – Я ничего не помню о своих родителях. Только размытый образ мамы и все… Поэтому я очень хочу попасть домой и найти ее!

Вдруг она загорелась:

– И когда я тебя увидела, я поняла, что это возможно! Ведь ты одна из моего народа! Я могу найти дом и родителей!

– Тогда почему ты помогаешь этой шилоксе? Наш дом в другом направлении.

Милу тут же потухла и потеряно отвела взгляд:

– Я должна помочь Максуте. Это мой долг, - голос девушки был очень серьезный. – Я хотела найти дорогу домой потом, после того, как заслужу в глазах бэйлэ благосклонность. Тогда бы он помог мне с… транспортом… - она криво усмехнулась и поправила невидимую складку на кресле. – Но это я раньше так думала. А теперь я чувствую, что должна помочь Максуте. Она моя подруга. Очень близкая и хорошая. И бэйлэ… он никогда не унижал меня, поощрял и приютил. Я даже получала небольшую плату за работу в замке… очень небольшую, но это для начала! Потом я планировала… - тут Милу оборвала фразу и задумчиво наклонила голову: - Теперь это неважно… ведь так? – затем, после долгой паузы она приободрилась и выдохнула: - Давай сейчас не будем об этом. Пока никого нет, могу я тебя расспросить о нашем народе? Скажи, какой он, херонский мир? Роксана!

Роксана поморщилась и отвернулась, будто съела что-то кислое, давая понять, что не желает говорить на эту тему.

– Я сказала что-то не то?

Роксана бросила подозрительный взгляд в сторону Милу. Она не знала почему, но в этот момент ей стало неприятно от того, что ее назвали этим именем «Роксана». Ведь ее имя звучит по-другому. Но что теперь об этом говорить?

– Нет. Мы – гордый и воинственный народ. Мы преданны своей Семье, Роду, преданны своему Клану, империи Акии, - казалось, Роксана выдавливала через «не хочу» слова.

– Правда? Как интересно, - широко улыбаясь и глотая каждое слово собеседницы, взволнованно прижала локти к телу Милу и подвинулась ближе. - А ты к какому Клану принадлежишь? Я слышала, что для херонцев это очень важно!

Роксана нахмурилась.

– Название моего Клана тебе ничего не даст.

– Но все-таки! Это же так интересно! Скажи, прошу тебя!

Роксана смерила Милу сомневающимся взглядом, взяла в руки свою чашку и заглянула внутрь. Напиток уже остыл, но все еще грел ладони.

– Рошик… мой родной Клан Рошик… но… - и тут она замолчала, словно испугалась, что скажет что-то запретное.

– Рошик, - как заклинание эхом повторила имя Клана Милу. – Красиво звучит. Но… что «но»?

– Я… не хочу говорить об этом…

– Почему? О! Это, наверное, причиняет тебе боль! Прости! - девушка в добрых чувствах порывом коснулась руки Роксаны.

Та вздрогнула и сжала губы в тонкую нить.

– Это то, что я хочу забыть.

Понимая, что собеседнице не приятен физический контакт, Милу виновато убрала руку и ответила:

– Ладно. Тогда расскажи то, что считаешь возможным…

– Потом, - резко отрезала Роксана и встала. – Лучше я пойду в свою каюту.

– Хорошо, как хочешь, - Милу с сожалением поджала нижнюю губу, как часто делала ее дочь, когда обижалась, и расстроено опустила глаза.

Эта деталь сходства пронзила Роксану как электрическим током. Нет! Не может быть, чтобы она была ЕГО дочерью! Та, что была у НЕГО когда-то, до нее, погибла. Так все говорили. А может… нет! этого не может быть. Если бы ЕГО дочь выжила, то ей тогда бы было циклов десять… а эта уже взрослая и сформировавшаяся девушка, которой уже более двадцати циклов точно. Как такое может быть? Нет, это лишь дикое и необъяснимое совпадение!

Решив про себя именно так, Роксана, молча, развернулась и отправилась в свою каюту.

****** ***

«Странная она какая-то!» - подумала про себя Милу, проводив взглядом стройный силуэт беловолосой красавицы.

Все удивляло ее в этой херонской женщине: и красота, и врожденное изящество, и грация, и даже необъяснимая холодность. Как бы она не заговаривала, что бы она ни спрашивала, Роксана хранила безразличную отстраненность. Только вот сейчас… сейчас Милу заметила в ее синих глазах кроме внутренней отстраненности, легкую печаль. А когда она вошла в кают-компанию, во взгляде Роксаны мелькнуло еще и удивление, которое иногда возвращалось к ней во всем этом коротком диалоге. Создавалось такое ощущение, что эта женщина что-то знает, но скрывает от нее.

Милу перевела взгляд на оставленную на столе чашку остывшего кила. Эта херонка даже не надпила его. Интересно, о чем она думала здесь, в одиночестве, глядя на смазанную картинку гиперпространства за иллюминатором?

Девушка разочарованно вздохнула и пригубила свой кил. Горячая жидкость потекла по гортани и сразу же передала тепло в кровоток. А приятный свежий аромат охладил мозги. Идеальное сочетание.

Милу почти допила свой напиток до конца, как услышала легкий шорох со стороны прохода и тут же оглянулась.

– Все-таки правду говорят, что у херонцев невероятно чуткий слух. Не верил, но вынужден поверить! - по-мальчишески растягивая губы, воскликнул на пороге Роман.

Только она увидела его силуэт, жар пошел по внутренностям так, словно лава, вырвавшаяся из жерла вулкана, опаляет склон горы. Сердце бешено заколотилось, пустив в руки волну дрожи, а хвост радостно захлопал по поверхности кресла. Вместе с тем нахлынуло безумное чувство смущения. Захотелось залезть под стол.

Все же Милу постаралась сделать вид, что совершенно спокойна, и появление этого мужчины нисколько ее не волнует. Получился глуповатый вид застывшей фарфоровой кисы.

– Приятно, что не одному мне пришла в голову идея выпить чего-нибудь, - он пружинистым шагом зашел в каюту для отдыха и подошел к небольшому хранилищу. – Еще приятно и то, что многоуважаемый бэйлэ Ит Отог любил натуральную пищу и позаботился о наличии необходимых продуктов на борту этого милого суденышка.

Роман говорил, искоса поглядывая на застывшую девушку. Напряжение от нее так и искрилось. Милу ухватилась за чашку, как утопающий за соломинку, и глядела ровно перед собой. И как тут не напрягаться, когда внутри от одного его мягкого голоса в животе запорхали бабочки, а в ушах поднялся просто невероятный писк.

Мужчина достал с полки розовый пузырь с какой-то жидкостью и принюхался. Милу даже не пробовала принюхаться, потому что его личный запах забивал ее ноздри, дурманя голову до головкружения.

– Интересно, что это за горючее? – пригубил он. – Ммм… спиртом попахивает. Приятный миндальный аромат… точно акью с планеты Прохоли-Забиру. Изысканный букет. М-да… бэйлэ на таком не экономит… шикарная вещица. Бьет в мозги с одного глотка, - комментировал он, бросив очередной заинтригованный взгляд на нерушимую херонку.

Его явно озаботило необъяснимое молчание девушки.

– Не хочешь? Правда, отличная вещь! – он вскинул руку с пузырем в ее сторону в жесте предложения.

Милу медленно, как одна из томных девиц пиратских гаремов, повернула голову в его сторону. С той же «головокружительной» скоростью махнула длинными ресницами и неожиданно низким тоном ответила:

– Нет. У меня уже есть желанный напиток… - она не поняла, что сказала, но Роман в ответ растерянно поджал уголки губ, дрогнув правой бровью.

– Ну, тогда я один пить такое не буду, - наигранно беззаботно произнес мужчина, не отрывая липкого взгляда от девушки. – Тогда лучше попью то, что у тебя. Что ты решила выпить? - он отправил спиртной напиток назад.

– Я пью кил. Это распространенный на Хетте успокаивающий напиток.

– О! Правильно! И мне такое надо! Оччень надо успокоиться! Так устал, так устал, что дышать не могу, а спать не спится! Жесть просто! День невероятно трудный выдался! Где он у нас тут есть? – мужчина начал шуршать по другим полкам, пытаясь разобраться в замысловатой вязи надписей на шилокском языке.

Но двигался он рвано и непривычно смятенно.

– Подскажи, как он выглядит? А то в этой шилокской абракадабре попробуй разобраться.

Милу отмерзла от кресла, поставила чашку на столик и поднялась.

– Его заваривать надо. Это горячий напиток.

– А-а, - невинно мигнул Роман и закрыл дверцу шкафчика.

Она подошла к столу, достала с одной из полок мешочек с ароматной травой и закинула его в заварник. Залила водой из встроенного в стену бака и включила нагрев. Роман внимательно следил за ее движениями, как хищный кот за мышкой. Милу чувствовала, как жар бежал по венам, подогревая странные, но приятные ощущения. Казалось, что его глаза касались ее кожи и пекли сильнее летнего солнца.

– Мне вот интересно, ты действительно не помнишь своего прошлого или же специально притворялась для хозяина, чтобы скрыть его? – не отрывая любопытных глаз, спросил Роман.

Милу не выдержала и вскинула на него удивленный взгляд:

– Почему всех вокруг волнует этот вопрос?

– А что? Кто-то еще тебе не верит?

– У меня нет оснований врать! – она попыталась горделиво вздернуть подбородком, вышло нервное дергание паралитика.

– Правда? Послушай, я понимаю, ты была рабыней. Я знаю, что это такое. Бывал в таком амплуа. Знаю, что не всегда хочется, чтобы знали твою историю и прошлое. Но вот, поверь, я никогда не видел детей с вживленным лингводекодером на помостах рабрынков, - он хитро сузил веки.

Милу удивленно вскинула брови:

– Что за лингводекодер? Не знаю о таком! – она даже нахмурилась, поскольку впервые за эти минуты их диалога она обратила внимание еще на что-то, кроме его голоса и запаха.

Он хмыкнул, разглядывая голову девушки, потом лениво вскинул руку и небрежным, все же нежным движением нырнул ладонью ей в распущенные волосы к затылку. Милу вздрогнула от этого жеста, но отпрянуть не смогла, будто ее кто загипнотизировал. Его теплая ладонь с длинными тонкими пальцами приятно скользнула к привычной небольшой шишке у основания ее черепа и замерла. Милу сколько помнила себя, она всегда была там. Никогда не мешала, поэтому не привлекала внимания.

– Я об этом, - он легко надавил пальцем на вершину выпуклости. – Ты вообще когда-нибудь задумывалась, почему понимаешь любого инопланетянина и можешь легко научиться его языку, в считанные минуты?

Милу посмотрела на него как смотрит прозревший слепец на синее небо. Она непроизвольно потянулась рукой к затылку и сама притронулась к этому небольшому наросту под кожей. Роман убрал ладонь, медленно и неохотно, позволив ей нащупать обсуждаемый предмет.

– Это… - она не могла выдавить и слово, пораженно сверля взглядом снисходительное лицо мужчины.

– Так и есть – это лингводекодер. Очень дорогая вещица, изобретенная на планете Лалла. Просто так на захудалой планетке ее не достать. Не каждый член СРП может себе это позволить, не говоря уже о маленькой девочке в далеком космосе. Лично я так понимаю, что родители твои – очень богатые личности в империи твоего народа. Слишком известные, чтобы просто так потерять свою дочь. Я слышал, что херонцы очень бдят свое потомство. Как зеницу ока. Особенно девочек. Поэтому мне и странно, что ты здесь, да еще и ничего не помнишь. Выглядит это, по меньшей мере, абсурдно, а так вообще фантастически.

Милу не сводила зачарованного взгляда с уверенных глаз Романа. Его слова поразили ее в самое сердце, ведь сейчас он ей приоткрыл таким незатейливым жестом завесу прошлого.

И потом, он стоял так близко, а тепло было таким приятным, что помимо естественного удивления на его слова, внутри у нее возникло безумное желание, чтобы он прикоснулся к ней еще раз. Какой-то невидимый внутренний магнит постоянно притягивал ее к нему.

Вдруг запищал сигнал о нагретой воде. Милу вздрогнула и резко отвернулась от стоящего рядом мужчины.

– О! Уже нагрелся, - она забегала лихорадочно пальцами по ручке чайника, второй рукой ища чашку на полке шкафчика над столешницей.

Почему-то глаза совсем не видели ничего перед собой. Все плясало перед глазами в диком танце, расплываясь и раздваиваясь. Роман хмыкнул и, став почти впритык к ней, потянулся за чашкой сам. Застыл, положив вторую ладонь ей на плечо. Так, очень естественно и легко, а после…

Он и сам не заметил, как все вышло. Касание. Невидимая искра меж ними. Естественный разворот. Глаза в глаза. Дыхание к дыханию. Ее кисть несмело легла ему на грудь, его пальцы отпустили все еще стоящую на полке чашку и потянулись к ее волосам. Он неровно сглотнул и потянулся к ее устам губами. Она не дрогнула и робко ответила. Все получилось само собой: она в его объятиях, трепетная и отзывчивая, притягательная и нежная. Он не устоял, сам не понимая, как все вышло из-под контроля. Все вокруг закружилось, слились губы в сладком поцелуе, ушел пол из-под ног и перед глазами засверкал фейерверк. Но длилось это лишь короткие мгновения.

Вдруг дрогнул пол под ногами. До слуха долетел звук взрыва, гул и свист. Через секунду все вокруг раздвоилось и вернулось обратно: они вышли из гиперпространства.

Милу и Роман отпрянули друг от друга как мячики пинг-понга, полные потрясения. Не то они были потрясены от поцелуя, не то от случившегося с кораблем. Некогда было думать. Еще через доли секунды они рванули в инженерный отсек.

Оттуда валил дым. Туда уже бежали в нижнем белье Равва и Енор, выскочив из своих кают, в чем спали. Со стороны рубки мчался Майкс. За ним выпала из своей каюты Максута.

– В чем дело? – выкрикнула та.

– Гипердвигатель вышел из строя! – доложил Майкс.

Первым в инженерном оказался Роман. Но прямо на пороге его обогнал Енор и нырнул в самый жар к панели управления охлаждением двигателя. Милу замерла перед входом, понимая, что ничего не может сделать.

Через несколько минут суеты был вынесен вердикт: вышли из строя три последних инжектора и один конденсатор. Без них гипердвигатель работать не мог.

– Сколько времени уйдет на ремонт? – спросила Максута Енора.

– Я должен немного повозиться с обходным контуром энергосистемы и стартовые двигатели заработают. А вот с инжекторами… вышел из строя блок управления. Двое восстановлению не подлежат, а вот с тремя остальными еще можно повозиться. Да только вот…

– Что? Говори! – Максута нервничала.

– Эээ… три-D принтер сможет воссоздать некоторые детали, но вот для полноценной работы инжектора необходимы серебро и некоторые стабилизирующие вещества, которые принтер не способен воссоздать. Нужны природные ресурсы на любой планете класса М.

Максута хмуро всматривалась в лицо карлика, пытаясь определить, говорит ли он правду. Но поскольку никто в инженерном деле не разбирался лучше этого ускхонга, спорить не пыталась.

– Он прав, - рассматривая сгоревший предмет размером с локоть херонца, согласилась Равва.

– Выходит, нам надо искать ближайшую планету класса М? – Максута недовольно раздула маленькие ноздри. – И где прикажете ее искать?! – попыталась выплеснуть на невинного карлика все свое невыспанное недовольство локса.

Тот вжал голову в широкие плечи и перепугано заморгал на возвышавшуюся над ним локсу.

– Скажи, Еннор, - перебив необоснованный гнев капитана, заговорил Роман, - ты можешь подшаманить хоть один из этих инжекторов, чтобы сделать хотя бы один короткий гиперскачок?

Тот перевел глаза на пилота.

– Все, что я могу – пару узлов. Если в этом радиусе есть хотя бы спутник газового гиганта, было бы неплохо… - ответил он, опасливо поглядывая на мрачную Максуту.

– Значит, надо просканировать дальними сенсорами ближайшее пространство, - сделал простой вывод Роман.

Казалось, он совершенно не растерялся на фоне возникшей ситуации. Милу все еще стояла на пороге, рассматривая невозмутимый профиль землянина. Помимо воли, вопреки тяжести положения, в этот момент она не смогла не подумать о случившемся поцелуе пятнадцать минут назад. Неужели это было? Неужели ей не почудилось, что он захотел ее поцеловать? Как бы там ни было, но после этого кратчайшего мига, она точно поняла, чего хочет. Его. Всецело и без остатка. Даже на краю жизни. Теперь ей стали понятны все игры ее организма. Ее тело выбрало его мимо ее сознания, но сейчас, когда он продолжал сохранять присутствие духа и не паниковал (как их зеленый капитан), она начала тянуться к нему и разумом.

Услышав спокойные и взвешенные слова первого пилота, Максута вмиг собралась и сориентировалась.

– Милу? – она оглянулась к ней. – Иди к навигационной панели и займись поисками. Майкс, останься здесь и помоги им разгрести этот бардак, - она взглядом указала на дымную разруху в инженерном. – Роман, в рубку. Просчитай с Милу курс. Мы должны найти нужную планету, во что бы то ни стало!

Поиски увенчались успехом не сразу. Конечно, их цель к планете МН-8941 отпала как мякина с зерна в ветреный день. Но датчики дальнего сканирования обнаружили в ближайшем пространстве небольшую звездную систему желтого карлика с пятью планетами, вращающимися вокруг звезды. На звездных картах она была никак не обозначена. Даже номером. Значит, в этих местах еще никого из шилоксов не было, как, впрочем, и любой расы, известной шилоксам. Одна из планет, вращающихся вокруг этой звезды, была как раз класса М.

Куда их злая судьба забросила, стоило только догадываться. В любом случае, то, что они нашли было даже лучше, чем они смели себе представить. Рассчитав траекторию и сделав единственный гиперпрыжок, они выдавили все, что осталось от инжектора, полностью спалив всю первичную обмотку.

Все это время Милу старалась не встречаться взглядом с Романом. Теперь думать о том, что случилось в кают-компании, особенно обсуждать, хотелось в последнюю очередь, тем более сейчас. Только вот иногда мозги непослушно включали образ и жар поцелуя, тогда все внутренности Милу подпрыгивали и сжимались. Сам Роман держался собрано и мало смотрел на девушку, сосредоточившись на спасении корабля и всего экипажа. Каждый понимал, что ошибок быть не должно.

Едва корабль выскочил из гиперпространства, перед ними возник большой голубой шар, наполовину освещенный светом звезды. Белые завихрения циклонов, рваные клочки облаков медленно плыли над синими водами океанов, морей и коричнево-зелеными пятнами материков. Планета восхитительным цветным шаром вырывалась из черного фона космоса.

– Сканеры фиксируют богатую экосистему, - считывая данные систем ближнего сканирования, заговорила Милу. – Только хромофильных растений несколько миллионов. Согласно предварительному сканированию гуманоидных представителей пока не обнаружено. Никаких следов пребывания здесь разумных рас не обнаружено. Планета кажется необитаемой.

– Поздравляю вас, мы только нашли новую планету для колонизации. Как мило… - иронично отметила Максута, задумчиво глядя через лобовое стекло рубки на большой голубой шар. – Милу, определи нужное для посадки место. Пожалуйста, проследи, чтобы нас окружало как можно меньше этой вот богатой хромофильными растениями природы, - она сделала брезгливый жест кистью.

– Предлагаю выбрать для посадки небольшое плато на северном материке. 41 градус северной широты и 12 восточной долготы. Мало растительности, небольшая ровная площадка, подходящая для посадки и имеется удобный спуск на небольшую равнину у подножия плато, - она вывела на экран прямую трансляцию с сканеров в реальном времени.

Видно было достаточно хорошо для беглого анализа. Для детального нужны были атмосферные зонды и больше времени. Этого у них в распоряжении не было.

– Хорошо, - согласно кивнула Максута. – Вводи координаты. Сади корабль, Роман.

Только она это сказала, запищали датчики тревоги.

– В чем дело? – тут же локса вскинулась на Милу. – Докладывай.

– Это сработали датчики контроля о состоянии пространства в ближайшем от корабля радиусе. В двух интервалах от нас формируется точка выхода из гиперпространства. Справа по курсу из гиперпространства выходит другой корабль! – Милу сделала страшные глаза.

– Кто это? Откуда?!

Милу тут же вывела на экран указанный ориентир, и на звездном черном фоне ближайшего вакуума из гиперпространства на самом деле возник корабль. Максута невольно крякнула, Милу всхлипнула. Быстрее всех среагировал Роман:

– Активирую щиты. Ввожу данные на посадку.

– Не может быть! Как они нас нашли? – не слыша слов пилота, потрясенно выдавила из себя Максута.

– Они шли по нашему ионному следу, - жалостливо застонала Милу. – Наш корабль оставляет в гиперпространстве четкий ионный след за собой. Он не был спроектирован для военных нужд. Нас легко отследить…

– Я думала этот катер отстанет от нас еще там… зачем они отправились за нами? – все так же потрясенно таращила глаза Максута.

– Им не нужны свидетели, - обыденным тоном ответил Роман, поворачивая талик в сторону планеты. – Ввожу параметры входа в атмосферу.

– Постой! – резко остановила его Максута. – Если мы сядем на поверхность планеты, мы будем легкой мишенью. Их нужно атаковать здесь, в космосе.

– Мы не можем. При первом попадании главное орудие было выведено из строя, - мрачно ответил Роман. – Остались только две пушки малого калибра. Плазмы хватит только на пару выстрелов. Энергия в поврежденном реакторе на исходе. У нас ее достаточно только для посадки.

Вдруг корабль вздрогнул.

– Они в нас стреляют! – дрожащим голосом отрапортовала Милу, лихорадочно бегая пальцами по консоли системы навигации и технического состояния корабля. – Щиты выдержали. Их мощность упала на десять процентов.

– Роман, знаешь маневр отца под кодом М-45?

– Понял! – ответил пилот и вывел управление кораблем на ручной интерфейс.

Корабль опять вздрогнул.

– Второе прямое попадание. Щиты держат,- докладывала Милу. – Нам нужен стрелок на системе вооружения.

Только Максута рванулась к пустующему узлу, как на пороге возник Майкс.

– В чем дело? – спросил перепуганно он.

– Немедленно за пульт управления ударным орудием! – тут же среагировала капитан. – Стрелять по вражескому кораблю по моей команде!

Майкс среагировал мгновенно. Милу не могла не отметить доведенной до автоматизма муштры их наставника Нуликса. Майкс никогда не бывал в реальном сражении. Только на симуляторах. Но выправка и умение реагировать на приказы сработала моментально. Наверное, он сам от себя такого не ожидал.

Роман резко развернул талик, почти на сто восемьдесят градусов, так, что корабль выровнялся нос к носу с противником. Поэтому следующий выстрел с орудийных установок врага угодил по ним на носовые щиты.

– Щиты на семидесяти процентах, - продолжала докладывать Милу.

– По главному орудию, Майкс! Огонь! – громко даже для себя скомандовала Максута.

С силой ухватив джойстик вторичной плазменной пушки малого калибра, и до упора вдавив кнопку огня, почти без прицела Майкс угодил ровно по главной пушке вражеского катера. Пиратский кораблик, меньший в размере почти в два раза, вздрогнул.

– Их щиты слабее наших. Мощность их щита упала до пятидесяти процентов.

– Огонь, Майкс!

Тот вздрогнул и бросил взгляд на панель управления.

– Капитан, у нас заряда осталось только максимум на два выстрела. Мы теряем мощность!

– Огонь! – неумолимо воскликнула Максута. – Стреляй, я сказала! Иначе они потом нас раздавят как насекомых!

Майкс снова вдавил кнопку огня. Вспышка и пиратский корабль сверкнул последним бликом и потемнел – щиты приняли на себя весь разряд и иссякли. Роман что-то пробубнил удивленное в сторону вооружения талика, связанное с неожиданной мощностью орудий.

Но пираты не собирались быть неподвижной мишенью. Сделав ответный выстрел, они нырнули под брюхо их талика. Он вздрогнул, и послышалось странное гудение.

– В чем дело? – удивленно оглянулась на Милу капитан.

– Максута, я не понимаю… что за плазменный поток они использовали? Наши щиты упали до нуля! Мы беззащитны!

– Роман, маневр ШИ-12!

– Слушаюсь! – видно было, что первый пилот лишился своего накидного самообладания.

Глаза загорелись, а лицо почернело от напряжения. Все же высокий уровень подготовки позволил ему на месте по оси развернуть корабль так, что Майкс сумел выстрелить в последний раз. Только попал он не по главному орудию, поскольку пиратский катер повернулся к ним кормой, а угодил по выступающей гондоле маневрового двигателя. Враг вспыхнул и цепной реакцией пожар пошел по самому кораблю, выпуская в вакуум горящий воздух.

– Все! – выдохнул Майкс. – Мы безоружны!

– Милу, статус вражеского корабля?

– У него пробита корма и поврежден маневровый двигатель. Они опять заряжают оружие! Стреляют!

Не договорила она до конца, как их корабль снова дрогнул и послышался скрежет и свист. Включилась аварийная система, завыла сигнализация, сообщая о прорыве фюзеляжа и утечки кислорода. Загорелись аварийные красные огни.

– В нас попали! Изолирую правый отсек. Повреждена система жизнеобеспечения. Надо срочно садиться! – громко, почти крича, отрапортовала Милу, привстав со своего места и упираясь руками о консоль управления.

– Роман! Правь талик на планету!

Но он уже и без приказа развернул корабль. В крутом пике он ворвался в атмосферу планеты. Вокруг пылал огонь, грелась до красна обшивка от трения о воздух. Все вокруг скрежетало, клацало, пищало, стонало и гудело. Казалось, вот он – конец! Земля, что еще минуту назад казалась мирной и безмятежной, со стремительной скоростью приближалась к ним, пугающе быстро увеличиваясь в размерах. Теперь уже не важны были координаты, удобный участок приземления и отсутствие растительности. Лишь одна мысль билась в висках – не разбиться.

Неизвестно каким способом до кончиков волос собранный Роман сумел добиться послушания почти неуправляемой машины, все же каким-то непостижимым образом талик сумел вырваться из крутого пике и принять более гладкую траекторию падения. Корабль немного поднял нос и заскользил по наклонной. С безумной скоростью приближались вершины высоченных вековых деревьев огромного материка. Страшный скрежет, скрип и свист сообщил, что фюзеляжа коснулись ветви сначала макушек, потом и основных крон. В секунды за треснутым лобовым стеклом поменялся вид. Теперь мимо мелькали смазанные контуры листвы, ветвей и стволов. А потом БУМ!

Милу полетела через консоль вперед, выставив в защитном жесте руки. Сильнейший удар локтями, закрывающими голову и лицо. Секундная боль, искры, тьма и… тишина…

****** ***

Вздох. Еще вздох. Удар. Еще удар. Это бьется сердце.

– Милу! Милу! Ты как? – кто-то лихорадочно проверял ее на наличие повреждений.

Стон. Еще стон. Хрип. Дикая боль в висках и на лбу. Что-то горячее течет по лицу. Кровь?

– Милу! Очнись! Милу! – это был мужской голос. – Только не ты! Нет! Милу, приди в себя!

Опять стон. Хрип из груди. Медленно и осторожно она подняла веки. Прерывисто выдохнула. Над ней кто-то склонился. Все размыто, в тумане. Черный силуэт застыл над лицом на миг. Потом увеличился, и голос стал громче.

– Жива. Ты как? Где болит?

Она глотнула и попыталась приподняться на локтях. Громадным молотом боль ударила по мозгам. Снова стон.

– Не шевелись. У тебя травма головного мозга. Ты сильно ударилась головой о стекло, - говорил мужчина. – Подожди, я введу обезболивающее.

Холодная игла инъектора проникла под кожу, и жгучее вещество вошло в тело. Постепенно боль начала уходить и стала возвращаться ясность сознания. В глазах просветлело. Теперь она четко увидела лицо склонившегося мужчины. Широкий шрам от уха до подбородка с засохшей кровью красовался на его щеке. Очень глубокий шрам. Гематома над правым глазом, кровяной потек от уголка губ. Черное грязное лицо. Но она узнала. Это был Роман.

– Что случилось? – хрипло спросила она.

Он оглянулся. Среди дыма виднелись обрывки проводки, черные искореженные фрагменты металлических листов, осколки стекла, дальше черные силуэты вертикальных столбов, наверное, стволов деревьев. За шипением горящего корабля, звуком искрящихся кабелей, слышался шелест листвы и щебет растревоженных живых существ этой планеты, скорее всего, птиц. А еще слышался шум падающей воды или прибоя, трудно было сразу разобрать.

– Неудачное приземление, - криво ухмыльнувшись, попытался пошутить Роман.

Мгновение Милу всматривалась в лицо мужчины. Потом ее осенило. А как же другие? Она тут же дрогнула и резко оглянулась:

– Максута!

– Я в порядке, - послышался рядом за обломками арматуры и того, что когда-то было консолью главного управления основными системами корабля шипящий голос локсы.

Через секунду возникла ее клиновидная голова.

– Проверяла состояние всего экипажа. Все целы, но крупно покалечены, - ее голос казался неестественно бодрым. – Еще нам невероятно повезло – медицинская капсула почти не пострадала. Ну, очень повезло… - она пыталась ободряюще улыбаться. – У нас тут больше всех пострадала ты, Нежданчик. Тебя вообще вырубило надолго, - потом она повернулась к Роману: - Можешь ее вытащить отсюда и отнести к капсуле? Енор ее уже настроил.

– Да.

Он подхватил ее под спину и ноги и с усилием поднял на руки. По выдувшимся на висках венам видно было, что далось ему это нелегко. Милу понимала, что дело было тут не в ее тяжести, а в его слабости. Он тоже сильно пострадал от падения корабля, но что конкретно у него было сломано, он не подавал знаков.

Медкапсула находилась в маленьком медблоке талика. Эта часть корабля не пострадала так сильно, как рубка. Неприятно мерцало аварийное желтое освещение, искрилась поврежденная проводка, на полу валялось нужное медицинское оборудование, пробирки, препараты, и стоял кислый неприятный запах разлитых лекарств и растворов.

Енор стоял у пульта управления медкапсулы и занимался ее программированием и отладкой, когда они вошли.

– Сейчас-сейчас! – засуетился ускхонг.

Треснутая прозрачная крышка с шипением поднялась, и капсула внутри осветилась белым светом.

– Я подключил ее к аварийному генератору, так что должно хватить на реанимацию, - сильно хмуря брови, глядя на дисплей панели управления медоборудованием, бубнил Енор.

Сам он тоже немало пострадал. Его рука была наспех перебинтована и подвязана, на лице и теле множество ссадин и глубокая рваная рана на бедре.

Заметив его травмы, Милу забеспокоилась на руках у Романа.

– А почему я? Я чувствую себя очень хорошо. Может кто-то другой нуждается в экстренном лечении? – она почувствовала приступ вины.

Роман скривился от боли, но удержал ее и с силой уложил в капсулу.

– Ты получила серьезную травму головы. Медсканер показал, что у тебя аксональные повреждения головного мозга. Если тебя сейчас не лечить, ты можешь впасть в кому. Ты этого хочешь? Я – нет.

Услышав диагноз, Милу послушно сложила руки на груди и выпрямила ноги.

– Запускаю предварительную диагностику и последующее лечение, - продолжал бубнить Енор.

Круглая крышка послушно закрыла ее, и запустился полный процесс сканирования. Чтобы не паниковать, Милу закрыла глаза и попыталась расслабиться. После установления диагноза, машина погрузила девушку в медикаментозный сон и снова ее окутала тьма и тишина.

****** ***

Роман положил ладонь на прозрачную крышку медкапсулы и внимательно всмотрелся в лицо молодой херонки. Сердце болезненно сжалось. Снова. Внутри стало страшно. А что, если она не придет в себя? Всего лишь за один день эта странная инопланетянка стала для него кем-то особенным и важным. Он не мог понять, почему и как это произошло, но сейчас Роман знал точно – он больше жизни хотел, чтобы она жила.

Рядом стояла Максута и, молча, тоже смотрела на подругу. Вокруг было темно. Лишь аварийные огни прорезали своим желтым слабым светом темень медицинского блока корабля. Только камера была ярко освещена и мерцала, что было следствием работы оборудования. Все в целом, несмотря на грандиозное падение, осталось практически невредимым.

У самого основания у панели управления продолжал стоять Енор и вносить поправки в системный код работающего блока. На кушетке напротив, обхватив себя за плечи, сидела беловолосая херонка. Она не сводила задумчивого молчаливого взгляда с мерцающей поверхности капсулы и о чем-то крепко размышляла, уйдя глубоко в себя. Возле входа, словно не зная куда себя деть, робко топтался Майкс. Он отделался лишь испугом. И вообще, кожа и кости шилоксов отличались особой прочностью, и им трудно было причинить физический вред.

Мимо него прошла с планшетником в руках Равва, что-то внимательно считывая с него, и прямым ходом подошла к Максуте.

– Как она? – оторвала глаза от светящегося экрана ускхонгка.

– Должна быть в порядке… - протянуто ответила локса.

– Энергии в капсуле должно хватить для полной ее реанимации, - поднял голову Енор. – И все. Все резервные ресурсы будут исчерпаны. Мы останемся вообще без энергии.

Все присутствующие в полном молчании повернулись к немолодому карлику. Каждый знал, что это значило, но никто не посмел бы возражать против решения капитана о спасении жизни молодой херонки. Стоило только посмотреть на решительный и уверенный взгляд Романа и все возражения тут же пропадали где-то в зародыше.

– Странно как-то… - вдруг выдала Равва.

– Ты о чем? – удивилась словам ускхонгки локса.

– Я о том, что медблок корабля практически не пострадал. Я обошла весь корабль – он весь искорежен, а это помещение целее целого.

– Шилоксы при проектировании корабля жизненно важные части всегда защищают более всего. Мы всегда считали, что самое главное в корабле – возможность сохранить жизнь каждому члену экипажа. Поэтому медблок окружен крепким сплавом титана, усиленным внутренним энергетическим полем, который автоматически активируется в обход систем во время экстренных ситуаций, таких, как, например, падение корабля. При выживании самое главное – возможность восстановления жизненных ресурсов, - говорила Максута, будто читала какую инструкцию, и задумчиво смотрела на свою подругу в капсуле, будто таким образом она ее защищала.

Равва некоторое время рассматривала лежащую без сознания Милу, потом перевела взгляд на Романа. Обошла крупную Максуту со спины и встала перед склоненным землянином.

– Роман, тебе бы тоже надо поберечь себя. Ты бы видел себя, - довольно строго и серьезно заметила ускхонгка. – Сканеры показали, что у тебя небольшое внутреннее кровотечение и сломано ребро. Ляг. Я вколю тебе обезболивающее. Где-то я его тут видела.

Роман опустил взгляд на коротконогую женщину и нахмурился.

– Я понимаю, тебе не все равно, что с Милу, но тебе тоже надо подумать о себе. Сядь на кушетку. Давай-давай! – она ухватила его за руку и потянула к соседней кушетке.

Выглядело это довольно комично, учитывая, что парень был ростом под два метра, а Равва не дотягивала и до полутора метра. Двигалась молодая ускхонгка шустро и проворно. Нашла в одном из встроенных шкафов инъектор и нужный препарат. Она так легко его определила среди большого количества пузырей, что невольно вызвала у всех вопросы.

– Было время, когда я помогала одному хучуору-медику в его медблоке на пиратском корабле, - объяснила она, между прочим, свою осведомленность. – Так, ложись, - она толкнула его в направлении горизонтального положения и нажала под механической кушеткой нужный рычаг, чтобы опустить уровень ложа для удобства действий.

Максута наблюдала за этим бесхитростным действом искоса. В ее тяжелом отчаянном взгляде читалась безысходность. Все собрались в самом целом помещении разбитого корабля и не смели обсуждать очевидное.

– Равва, - все-таки заговорила локса, - каков твой вердикт о двигателе и общем состоянии талика? Енор, что ты скажешь?

– Многие системы вышли полностью из строя и не подлежат ремонту. Их можно только заменить. Но это возможно. 3D-принтер уцелел во время падения. Проблема в том, что для синтезирования некоторых материалов и воссоздания запчастей необходимо большое количество энергии и дополнительные ресурсы извне, как, впрочем, и время. Мы с Раввой справимся, надо лишь добыть немного дейтерия. Если на этой планете есть вода, я смогу получить его в небольшом количестве и запустить двигатель. Там дело пойдет быстрее.

– Дядя прав. Я из инженерного отсека только что. Повреждений очень много. Но больше всего пострадала рубка, точнее носовой фюзеляж. Корма пострадала от взрыва после прямого попадания, - оторвавшись от пациента, ответила Равва. – Полежи хотя бы полчаса. У тебя плохие показатели кровотока, и упало давление, - провела она ручным медсканером над телом Романа, потом повернулась к Максуте. – Не буду перечислять все технические термины, чтобы описать основные поломки. Скажу лишь, что поднимемся мы не скоро…

– Как долго продлиться ремонт? – хмуро спросила Максута.

Для нее была дорога каждая минута, ведь где-то там, на Хетте, ее отец был в плену у Нокса, тем более туда уже прибыли основные силы пиратов. Страшно подумать, что сейчас там твориться! По замыслу отца они уже должны быть с записями с боевой платформы о сговоре Нокса с пиратами у того доверенного шилокса, Орлондокса Уш Лорилога. А они здесь, на необитаемой планете в неизведанном космосе застряли. Хорошо, хоть сами остались целыми. В этом была большая заслуга пилота, и в ее взгляде мелькнула благодарность. Роман спас всех, кто находился здесь.

– Нужно не забывать о пиратах, что остались на орбите, - неожиданно подала голос Роксана и все удивленно повернулись к ней.

– Это так… - согласилась Максута.

– Если они не пострадали, то будут искать нас, - лежа на кушетке, прокомментировал Роман. – Чтобы найти нас, им понадобиться не больше получаса. Надо бы узнать, каковы их повреждения…

– Как на счет внешней антенны? – спросила Максута Равву.

– Вышла из строя, - коротко отчиталась она. – Но мы не сможем запустить никакую систему, пока не найдем дейтерий. Если запустим снова аварийный генератор, то сможем узнать. И еще, в связи с пробоинами в корпусе, на борт корабля начал просачиваться воздух с планеты. Боюсь, скоро он заполнит все отсеки. Я не знаю, как он повлияет на наши организмы и пригоден ли он для дыхания. Последний раз, как я считывала данные об окружающей нас среде, то датчики фиксировали высокую температуру, влажность и большой процент содержащихся в воздухе азота и аргона.

– Говорите, для главного реактора вам нужна вода? – спросила Максута. – Хорошо, мы сейчас же с Майксом отправимся на поиски. Эй! Ты, как тебя… Роксана! Ты тоже идешь с нами. Лишние уши нам не помешают, как, впрочем, и руки. Сколько вам нужно воды?

– Чем больше, тем лучше. Сколько сможете унести на себе. Я в грузовом отсеке видела пару уцелевших дронов и метоморфные скафандры. Возьмите их с собой, - ответила Равва и пошла к выходу. – Думаю, вам не помешает пара наручных сканеров. Я видела на складе парочку. Думаю, они тоже не пострадали…

Максута повернулась к выходу, но через пару шагов оглянулась:

– Енор, следи за этим блоком. Я не хочу, чтобы он вышел из строя в самый ответственный момент. Милу должна прийти в себя уже здоровой, - строго приказала она и бросила взгляд на Романа, который хотел уже встать и приняться за работу. – А ты обязан отдохнуть и подлечиться. Енор, если все-таки энергии хватит, уложи и этого в медблок. Не хочу, чтобы мой лучший пилот истек кровью. Он должен еще поднять эту машину, когда мы подлатаем бока.

– Хорошо, я присмотрю за ними, - кивнул карлик и заглянул на панель управления блоком.

Все работало исправно. Убедившись, что все поняли и приняли распоряжения, Максута направилась к выходу, на пороге бросив грустный взгляд на капсулу, где лежала ее подруга. Видно было, как сильно она переживала о состоянии херонки. А потом, скорее себе, чем кому-то, она едва слышно произнесла:

– Милу все переживала, что слишком все гладко у нас началось… вот тебе и первый подвох… как теперь из этого выпутываться? – и она исчезла в темноте коридора.

Роман чувствовал, как обезболивающее начало действовать, и боль стала уходить. Он покосился на стоящего к нему спиной Енора. Потом почти снизу посмотрел на работающую реанимационную капсулу. Как скоро Милу выпустит эта машина, они еще не знали. Конечно, Роману хотелось кинуться вслед за остальными, чтобы действовать, но он понимал, что здоровье тоже очень важно. А чувствовал он себя препаскудно. Поэтому решил закрыть глаза и попробовать заснуть. Вышло не сразу.

*** ******

Даже через веки заметно было, как неприятно дрожит свет, свидетельствуя о том, что аварийный генератор был на последнем издыхании. Милу медленно открыла глаза и прищурилась. Прозрачная крышка поднялась и откинулась в сторону. Девушка повернула голову на бок в поисках хоть кого-нибудь. В душе было глубокое смятение из-за увиденного во сне. Над ней склонился Роман, упершись на вытянутых руках о край реанимационной камеры. Он стоял только в одной белой измазанной футболке и рваных свободных штанах. На лбу у мужчины выступила испарина. В помещении было сильно душно и жарко.

– Ты как? – его лицо выражало искреннюю обеспокоенность.

– Вроде, нормально, - она попыталась приподняться на локтях и почувствовала дрожь в руках. – Только слабость…

– Давай я тебе помогу выбраться из камеры, - он подхватил ее под руку и помог встать на ноги.

Милу шатнулась и ухватилась за плечо Романа. Он обнял ее за талию, чтобы ей было легче стоять. Девушка нерешительно огляделась по сторонам.

– А где остальные?

– По воду пошли. А Равва и Енор в инженерном возятся, - он заботливо поправил слипшиеся от пота пряди на лбу Милу. – Голова не болит?

Она отрицающее мотнула головой.

– А пираты?

– Не знаю. С того момента, как талик упал на поверхность, ничего не известно. Внешняя антенна вышла из строя, - он горько усмехнулся, - как, впрочем, и все остальное. Мы ослепли и оглохли. Но, если судить по тому, что они нас еще не нашли, можно предположить, пострадали они от перестрелки на орбите не меньше нашего. По опыту могу сказать, что будь у них рабочий хоть один сканер, мы бы уже были испепелены.

Милу внимательно вглядывалась в его изможденное лицо. Потом неожиданно подняла руку и скользящим легким движением пальцами коснулась его раны на лице. Они все еще стояли близко друг к другу, будто Роман боялся, что если он отпустит девушку, она упадет.

– Почему ты до сих пор не обработал рану? У шилоксов очень хорошие целители, с многоуровневыми функциями.

Девушка оглянулась, желая взглядом найти нужный шкаф, как освещение в медкапсуле, что давало основной свет в помещение, вздрогнуло и погасло. От резкого изменения освещенности, в глазах потемнело. Милу невольно содрогнулась и прильнула к стоящему рядом мужчине. Он в защитном жесте прижал ее к груди. И снова возникло то необычное волшебное притяжение внутри. То чудесное желание его тепла. Милу не удержалась и уперлась лбом в его плечо, спрятав лицо в небольшом пространстве между ними.

– Что? – обеспокоенно спросил он.

– Я с детства боюсь темноты… точнее остаться одной в темноте… - едва слышно прошептала она.

– Не бойся, я с тобой, - он успокаивающе погладил ее по спине. – Аварийные огни еще работают. Подожди, сейчас привыкнешь к сумраку… давай присядем?

Она с готовностью закивала и послушно села на ближайшую кушетку. Роман с соседней стойки взял медицинский сканер и поднес его к голове девушки.

– Теперь все в порядке, - с облегчением выдохнул он. – Медкапсула справилась с задачей. Ты здорова.

С этими словами он присел рядом и болезненно скривился от резкого движения.

– А ты? Что с тобой? – теперь настал черед волноваться Милу.

– Да ничего страшного. Сломанное ребро. Только.

– Но… - начала было возражать Милу.

– Твоя травма была намного серьезней.

Она страдальчески составила бровки домиком. В слабом свете аварийных светильников, к свету которых ее глаза уже успели привыкнуть, его едва уловимые черты лица казались сейчас задумчивыми и немного грустными. Милу опустила взгляд на колени, на которых сложила ладонь в ладонь лодочкой руки, и тяжело вздохнула.

– О чем задумалась? - он внимательно всматривался в ее профиль.

Она снова глубоко и прерывисто вздохнула, как после долгих слез, и ответила не сразу:

– Мне только что приснился странный сон… там, в этой камере…

– Какой?

Некоторое время она помолчала, справляясь с замешательством, потом рассказала:

– Мне снился сон о времени, когда я была еще очень маленькой. Циклов около трех… - Милу подняла глаза, сузив веки так, будто куда-то всматривалась. – Я находилась на борту космического корабля. Смотрела через иллюминатор за борт корабля. Там, в черном космосе висела красная планета с большими кратерами, а чуть в стороне виднелась корма большого космического корабля. Весь фюзеляж его был покорежен, в нескольких местах виднелись черные дыры пробоин, будто он вышел из жестокого сражения. Казалось, он давно уже находился там. Безлюдный, зловещий и одинокий.

– Когда я смотрела на него, - продолжила она, - я знала, что туда отправилась моя мама. Она пообещала вернуться. Просто ей нужно было туда, потому что они получили сигнал бедствия. Я очень боялась, глядя на этот корабль. Потом пришла мама, очень обеспокоенная. Корабль дрожал, будто в него кто-то стрелял. Мама очень спешила. Схватила меня за руку, и мы побежали к спасательным капсулам. Она быстро усадила меня. И перед тем, как отправить в космос, она надела мне на шею какой-то медальон, - Милу механически потянулась к шее, где никакого медальона не было, - и сказала мне…

Она смолкла. Роман взял ее за руку и осторожно спросил:

– Что сказала?

– Чтобы я помнила, кто я… она назвала мое имя…

– Какое имя?

– Ули эр Фидмин Эгор. Она сказала, что меня зовут Ули эр Фидмин Эгор. Сказала, что стоит только мне произнести название моего клана и это имя, меня узнают… и тогда меня сможет найти мой отец. Я плакала, не хотела, чтобы она меня оставляла в этой страшной капсуле. Тянула к ней руки, но она жестоко толкнула меня, закрыла крышку и моя капсула вылетела из шлюза. Я кричала, билась о крышку, что-то под ухом пикало. Через несколько секунд через небольшое оконце в капсуле я увидела корабль, на котором мы летели. Он стоял недалеко от того корабля-призрака. Там, внутри этого чужого корабля что-то пульсировало, а потом бах! Яркая вспышка и… темнота.

Милу испуганно воззрилась на Романа и сильно сжала его ладонь:

– Мне страшно, Роман… Страшно, что это правда, а не сон.

Мужчина сдвинул вдумчиво брови и ответил:

– Зато это многое объясняет.

– Что объясняет?!

– Как ты оторвалась от своего народа. Как ты попала к пиратам, - он свободной рукой поправил ей волосы на голове, потом скользящим движением опустил ладонь к лицу взволнованной девушки и прижал ее к щеке. – А имя твоего рода очень известное. Даже я слышал о роде Фидмин в империи Акиа.

– Правда? Значит, я смогу найти дорогу домой?! – в ее глазах вспыхнула надежда.

– Это реально, - кивнул он, - но чтобы вернуться домой, нам придется через многое пройти. Ведь мы далеко в Диком Космосе на неизвестной планете в разбитом корабле.

Милу с готовностью закивала и впервые за все это время на ее лице появилась милая улыбка. Ресницы дрожали, а глаза светились. Роман не мог не улыбнуться в ответ:

– Мы обязательно найдем дорогу домой, моя дорогая Ули эр Фидмин Эгор. Я обещаю тебе.

Глава 6

Так всегда бывает, когда затекают мышцы – пытаешься пошевелиться и пронзает боль как иглой. Милу попыталась повернуть голову, и эта безжалостная боль резанула ее от основания черепа до пят. От долгого лежания в одном положении мышцы крепко сковало. Такое с ней часто бывало, когда она засыпала над очередным заданием Маахи в замке Лиор.

Она открыла глаза и окинула помещение только взглядом. Под потолком в воздухе висел белый светящийся шар, – лайтер, – гениальное изобретение хучуоров, независимое управляемое освещение с автономным источником питания, способное работать без подзарядки до половины стандартного цикла. Это замечательное устройство, заменившее противный дрожащий свет аварийных светильников, нашла Равва в грузовом отсеке в одном из ударостойких ящиков. Так что проблема с освещением на потерпевшем крушение корабле и даже вне отпала как желтый лист с дерева. Чего нельзя было сказать о самом корабле. Проблемы пестрели, как осенний пейзаж в лесу погожим днем.

И самая главная проблема заключалась ни сколько в его удручающем разбитом состоянии, сколько в отсутствии энергии. Чтобы восстановить детали либо воссоздать заново, для три-D принтера требовалось колоссальное количество энергии, которую способен был дать только главный реактор. А чтобы его запустить, необходимо как минимум литр тяжелого водорода. Енор придумал, как его добыть, но способ был весьма сложный. Он назвал его электролизом. Для этого он разобрал почти половину работающего на автономных батареях аппаратов с целью создания необходимого напряжения на электродах.

Все это Милу узнала из ночного рассказа ускхонга, когда вся их горемычная экспедиция собралась для отдыха. Все шлюзы, входы и выходы были забаррикадированы, запечатаны и запаяны, чтобы на корабль не заползла какая-нибудь инопланетная нечисть. И когда на дворе стемнело, все, в целях безопасности, укрылись в самом защищенном месте корабля – в медблоке. Сюда стащили все уцелевшие пожитки, еду, вещи и средства самообороны (так, на всякий случай). Было проведено небольшое совещание и расписан план работ на следующий день.

Обо всем этом сейчас Милу подумала ровно минуту, после чего попробовала пошевелиться еще раз и тело послушно отозвалось. С трудом, но она все-таки смогла оторвать голову от сложенных перед собой рук, лежащих на кушетке, и повернуться в сторону того, чей сон она охраняла всю ночь и полдня.

Роман лежал неподвижно. Его лицо в белом свете лайтера казалось слишком бледным. Еще вечером Равва проверила его медсканером, и оказалось, что его состояние резко ухудшилось. Внутреннее кровотечение усилилось и поднялась высокая температура. При работающей медицинской капсуле, это была бы не проблема. Два часа и он, как новенький. Да вот только последняя энергия ушла на реанимацию Милу. Теперь его лечить можно было бы лишь тем, что было под рукой, то есть почти ничем.

Равва навела порядок в помещении и провела инвентаризацию медпрепаратов. Вывод был удручающим: для лечения Романа не было нужных медикаментов. Все, что могла сделать их дежурная медсестра – вколоть обезболивающее и поощрить всех – сжать кулачки за работу его иммунитета. Авось как-нибудь да пронесет, и он сам выкарабкается. Оперировать его, чтобы остановить кровотечение, никто не мог.

Из-за этого Милу очень переживала. Осознание того, что ресурсы, способные спасти этого гениального пилота и мужчину, заставившего трепетать ее сердце, ушли на ее лечение, причиняли боль. Она понимала, что он, не колеблясь, положил ее в эту капсулу и спокойно отказался от своего шанса на спасение. Совесть больно мучила ее и заставляла сидеть рядом, вздрагивая при каждом его движения.

Сегодня утром, ранним утром, Равва вколола метавшемуся в лихорадке Роману жаропонижающее, болеутоляющее и снотворное. Все, что у них было. Он ушел в забытье. Максута велела Милу присматривать за ним, и после скудного завтрака, все ушли на улицу. Там Еннор планировал соорудить устройство электролиза для дейтерия и подготовить все для воссоздания поврежденного корпуса. Для этого ему была необходима помощь всех, даже Роксаны (хотя про себя Милу сомневалась, что от этой женщины будет толк).

Медленно и с легким шипением Милу выровнялась. Продолжая всматриваться в мертвенно бледное лицо Романа, она болезненно сглотнула. Усиленно потерев пальцами глаза, а потом виски, Милу глубоко вздохнула, задержала дыхание и выдохнула, чтобы привести мысли в порядок. Потянулась за портативным медсканером. Проверила состояние пациента и с еще одним глубоким вздохом положила прибор на место – Роман проспит еще часов пять, не меньше. Состояние стабильно критическое.

Милу встала и на миг задержалась. Потом, побуждаемая природными позывами, поспешила к небольшой комнатке за дверью в самом медблоке (шилоксы всегда считали важной деталью всех медицинских помещений наличие санузла).

После нужной процедуры усилилось желание есть и пить. Подавившись пайком всухомятку, она постояла у постели Романа и решилась оставить его одного, чтобы найти воду, поскольку среди продуктов никакой жидкости, кроме алкоголя, Милу не обнаружила. Ремонтники-активисты осушили все водные ресурсы корабля для получения необходимого объема дейтерия, и, судя по вчерашнему вечернему брифингу, воды все еще не хватало.

Пройдя по темным коридорам, пахнущим паленой пластмассой и силиконом, Милу нашла главный шлюз. Когда она нажала на кнопку открытия, дверь шлюзовой камеры поднялась, и в темное помещение корабля ворвался слабый вечерний свет. На планете в этой части материка снова близился закат. Она не могла не удивиться, как долго просидела рядом с койкой Романа.

Прямо у корабля развернулась бурная деятельность. За эти короткие часы была вырублена достаточно большая площадь прилегающего леса, и горел огромный костер, на котором стоял громадный контейнер с кипящей водой. Этот металлический контейнер Енор соорудил специально для своей идеи с извлечением дейтерия из местных природных ресурсов. Рядом он соорудил некий минизавод с использованием деталей корабля, которые ускхонг соединил с три-D принтером как специальный экстрактер для необходимых металлов и веществ.

Карлик с планшетником в руках и с самым умным видом ходил рядом и что-то тыкал на нем, заставляя двух дронов активно шевелиться возле этого минизавода. Те что-то сваривали и паяли, стягивали, поднимали и ставили. Равва же залезла внутрь одного из огромных будущих емкостей для соединения готовых материалов и что-то паяла. Шум стоял внушительный. Но, стоит заметить, лишь искусственный. Тот щебет птиц и крики животных, что Милу слышала, когда очнулась после падения корабля, исчезли. В какой-то миг ей даже подумалось, что тогда ей это все почудилось. Поэтому она сделала вывод, что бурная производственная деятельность ускхонга распугала всех и вся вокруг. Единственное, что осталось неизменным – шум воды.

Случилось так, что их корабль упал недалеко от малого утеса, с которого в небольшое озеро падал водопад. Им крупно повезло, потому что если бы корабль по инерции протянуло чуть дальше, они уперлись бы в крутое подножие скалы, их расплющило, как блин, и никто бы не выжил.

Стоял штиль. Воздух был до безумия насыщенный влагой, тяжелый и горячий. Было трудно дышать. Как оказалось, недалеко от их места падения находился действующий вулкан, бросавший вверх в атмосферу клубы пепла и дыма. Лава, похоже, уже иссякла, но неприятные выбросы продолжали попадать в атмосферу. Не известно, было ли так на всей планете, поскольку их сканеры по-прежнему не работали. Все же и этого вулкана им хватало с головой. Благо, что он находился достаточно далеко, чтобы навредить их здоровью.

– Я не собираюсь одна никуда идти! – донеслось до слуха Милу сразу же, как только открылась дверь шлюза. – Пошли лучше этого… верзилу… у него дури больше будет! – это был точно голос Роксаны.

– Его «дурь» здесь нужна! Я прошу тебя не деревья пилить, а сходить на разведку и поискать чистой воды, без примесей серы и грязи! Неужели сложно просто потопать своими нежными ножками и посмотреть своими большими глазками, где есть чистая вода? Тем более что у Майкса нет такого идеального слуха, как у тебя!

– Ты видела это уродливое чудище, что только что увалило отсюда? Мне бы не хотелось с ним встретиться снова, да еще и в одиночку! Прошу, увольте!

Милу выглянула. Ближе к корме, почти возле корпуса корабля, стояли локса и беловолосая херонка и горячо спорили.

– Так я тебе целого дроида даю! Ты видела, как то чудище его испугалось?

– Ну, спасибо, что не поломанного! – издевательским тоном ответила Роксана, вскинув руки. – А если этих уродов будет больше одного? Может, тот парень пошел за подмогой?

– Тогда на дерево залезешь. Я слышала, херонцы по деревьям хорошо лазят!

– Я одна никуда не пойду! Я все сказала! – Роксана упрямо сложила руки на груди.

Милу опустила взгляд на секунду, призадумавшись, потом решительно вышла и громко произнесла, чтобы перекричать шум стукающих молотков возле енорова минизавода:

– Я пойду с ней!

Максута вздрогнула и резко оглянулась. На миг зависла, включаясь, кто вмешался в их спор, потом недовольно нахмурилась:

– Ты еще не до конца оправилась! И дежуришь возле больного. Об этом нечего говорить! Эта, - она качнула головой в сторону беловолосой, - быстро сбегает туда и обратно.

– Я тебе не «эта»! – вздыбилась Роксана и сердито раздула ноздри.

Милу в этот миг подумала о том, что вода очень нужна для запуска реактора, чтобы реанимационная капсула снова заработала и можно было бы спасти Романа. Поэтому ей даже думать долго не надо было о том, чтобы как-то помочь ему.

– Максута, давай не будем. Я после медкапсулы уже достаточно много времени как на ногах и со мной все прекрасно. Все локсы отлично знают, что их реаниматоры работают идеально. Я вполне способна приступить к любой работе, так что пойди с Роксаной на разведку – для меня плевое дело.

Максута еще сильней нахмурилась:

– Как Роман?

Милу с грустью поджала губы, быстро подходя к собеседницам:

– Без изменений…

Родилась пауза. Все прекрасно понимали, насколько важен был как специалист, Роман. И лишь для Милу он значил больше.

– Он должен проспать еще пять часов, - продолжила Милу. – Рядом с ним от меня сейчас толку мало. Если я пойду с Роксаной на поиски чистой воды – это лучшее, что я могу для него сделать. Ты сама понимаешь, что чем раньше Енор запустит реактор, тем быстрее мы получим энергию для реанимационной капсулы. Ведь так? Думаю, это важнее, чем просто сидеть рядом и глупо пялиться на его лицо.

Максута хмуро всмотрелась в глаза подруги, потом отвела взгляд и кивнула:

– Ладно. Двое с хорошими ушами лучше, чем одна. Только далеко не заходите. Дроид пусть идет за вами следом, - дала она распоряжения и снова посмотрела на Милу. – У вас есть два часа. Потом стемнеет. Не ходите в темноте. Возвращайтесь. Завтра продолжим писки.

Милу повернулась к Роксане:

– А со мной ты пойдешь?

Та после долгой паузы мрачно кивнула. Видно было, что ей не хотелось никуда идти. О причине ее страхов сейчас Милу только догадывалась.

– Ну и хорошо, - облегченно выдохнула Максута. – Енор просил чистую воду как можно быстрее. Идите, - махнула она рукой. – Даже нет, поторапливайтесь.

Милу оглянулась в поисках чего-нибудь для их разведки. Увидела пару острых частей от корпуса и подобрала. Чем-то эти предметы напоминали длинные клинки. Почему-то ей показалось нужным прихватить с собой их для самозащиты. Потом подхватила Роксану под руку и уверенно направилась в сторону звука шумящей воды. Но та лихо вывернулась и тут же возразила:

– Там уже были. Максута хотела, чтобы я пошла в сторону утеса, обойдя озеро с восточной стороны. Там есть подход к водопаду. Быть может, есть вход в пещеру. Она считает, что там внутри вероятно есть чистая вода.

Милу не стала спорить и вскоре они углубились в чащу леса.

Огромные великаны с гладкой корой тянулись ввысь, к краснеющему вечернему небу. Легкий ветер дул в сторону вулкана, поэтому сейчас над ними простирался чистый небосвод. Ни одного облачка. Но его из-за густоты серо-зеленых крон видно практически не было.

Если говорить об этих доисторических исполинах-деревах, то ветви их начинались где-то высоко вверху, а вот нижний уровень леса, покрывавший землю между далеко стоящими друг от друга вековыми деревьями, был достаточно ветвистым. Причем настолько разнообразным, что сложно было описать одним словом. То их встречали расставленными кистями травянистые зонты, похожие на финиковые пальмы, то это было нечто подобное папоротнику, то замысловатые спиральные многоярусные грибовидные растения. То ли это был мягкий мшистый ковер под арками вырывавшихся корней дерев-исполинов.

Дышать было трудно, поскольку к насыщенному влагой, почти ощутимому воздуху, примешивались незнакомые ароматы растений, к которым присоединялся густой запах сломанных ими нежных стеблей трав и кустов.

Вверху, где не было практически ничего видно, раздавался чей-то щебет. Трудно сказать, чей именно – птиц или местных животных. Но пока они шли, никто из представителей местной фауны им так и не случился.

По небольшом отдалении от места крушения их окружил рой каких-то насекомых, от которых пришлось отмахиваться всем, что попадало под руку. Роксана сломала похожий на опахало лист какого-то куста и нервно кружила им вокруг себя, как ветряная мельница. Милу же сломала несколько тонких ветвей с мелкой листвой, сделав в руках приличный веник, и лихорадочно дергала им из стороны в сторону, как поп кропилом в церквушке. Лишь следовавшему за ними, похожему на краба, дроиду было все ни по чем.

Только когда Роксана случайно, сорвав красный плод с одного из кустов и не бросив со злости им в назойливых приставал, сумела их отогнать, они догадались, что от этих жучков можно избавиться надолго. Проверив на состав наручным зумом (который мог служить и как портативный сканер) сок этого плода, и, убедившись, что он не навредит, они щедро обмазались сладкой жидкостью с ног до головы. Насекомые тут же куда-то исчезли. И пусть от них разило, как от морковной соковыжималки, они облегченно вздохнули и смогли спокойно сосредоточиться на пути.

Утес, обнаженная вершина которого то исчезала, то появлялась впереди снова, был для них единственным ориентиром. Дорогу фиксировал на дисплее наручный зум Милу. Его слабый сканер ближайшего действия мог регистрировать и фиксировать все, что находиться вдоль пути и даже создавать карту пройденного маршрута. Ориентиром для него был подпространственный сигнал аварийного маяка корабля.

Где-то спустя пятнадцать минут молчаливого шествия, Милу, наконец, решилась заговорить со спутницей.

– О каком уродливом чудище вы только что говорили с Максутой? – спросила она.

Роксана покосилась на нее угрюмым взглядом, пригнулась под нависавшей веткой, и ответила:

– Мы его заметили только, когда он вышел на открытую местность. Даже я его не услышала. Он двигался очень тихо.

– На что он был похож?

– На шестилапое нечто. Морда у него была треугольная, плоская, с маленькими шестью глазами, а рот полный мелкими треугольными зубами. Кожа покрыта коротким ворсом, лапы с перепонками и когтями. И еще толстый длинный хвост, на конце которого был словно наконечник стрелы. Только при одном его виде я подумала, что нам пришел логичный конец.

– И что потом?

– Один из дроидов среагировал мгновенно и выстрелил потоком плазмы. Эффект был неожиданным.

– Что, ранили?

– Нет. Это чудовище поглотило всю плазму и глазом не моргнуло! – Роксана резко остановилась и уставилась на Милу страшными глазами, что очень удивило ее собеседницу, не ожидавшую особых эмоций от спутницы.

– Но ты сказала, что оно сбежало!

– В том-то и дело! – Роксана расширила еще больше глаза. – Не могу понять, почему! Ведь ничего с ним не случилось! Только окрасило его на миг красным и все! Ни ожога, ни раны, ни ударной волны. Раз и исчез поток плазмы…

– Хм… странно…

– И я о том же!

Они продолжили идти дальше, направившись к краю глубокого рва.

– А больше вы никаких животных не видели?

– Нет, - мотнула головой беловолосая херонка и, ни на секунду не задумываясь, лихо перемахнула через пятиметровый ров так, будто это был маленький ручеек.

Милу резко остановилась, опустив взгляд вниз, на глубину трех метров, на дне которого густо росла тонколистая высокая трава. Потом бросила взгляд налево и направо. Этот ров ужом извивался меж обрывков корней деревьев-исполинов, свидетельствуя глинистыми берегами о том, что иногда по нему потоком проходила вода. Милу пробрали сомнения. Потом она потрясенно перевела взгляд на другую сторону. Роксана обернулась и удивленно дернула бровями:

– Ты чего застряла? Прыгай!

Милу вытянула лицо. Живя в основном в пределах имения Лиора, она особо никогда не проверяла своих способностей, полностью поглотившись работой на симуляторе. А там дюжей ловкости не требовалось.

– А разве… - она озадачено ткнула пальцем в сторону рва.

– А зачем тебе ноги даны? Прыгай! Это и ребенок может сделать!

Некоторое время Милу сомневалась, но тут вспомнила последний неожиданный свой кульбит на комбинате шокса, когда она перепрыгнула целый лестничный пролет. Подумала с пару секунд и решила последовать призыву Роксаны. Но, на всякий случай, разогналась. Эффект был настолько неожиданным и мышцы сработали настолько послушно, что уже через секунду она была не то, что на той стороне рва, рядом с Роксаной, а далеко от нее. Мягко приземлившись на все четыре, Милу быстро выровнялась и с потрясенным видом оглянулась в поисках своей спутницы. Дроид, что ускорил движение своими клешнями, быстро догнал Милу, сумев спуститься и подняться по рву. Роксана догнала ее, смерила презрительно-недоуменным взглядом и насмешливо прокомментировала:

– Вид у тебя, будто первый раз прыгнула. Ты учти, что планетка эта немного меньше, чем Хетта. Здесь притяжение слабее, - бросив это, она спокойно продолжила путь.

Но вот о спокойствии в сердце Милу говорить было нельзя. Она настолько разволновалась, что не могла даже шевельнуться. Когда Роксана прошествовала около полуминуты и оглянулась, то с удивлением заметила, что ее спутница продолжала стоять на месте и потрясенно ширить глаза.

– Ты чего застыла? Нам нужно быть у утеса уже через пятнадцать хроносов.

Ожив от звонкого голоса Роксаны, Милу все же отклеилась от места и поспешила следом.

– Послушай, - заговорила она, догнав беловолосую, - я ведь не знаю о способностях херонцев, на самом деле! И я действительно первый раз ТАК прыгнула!

Роксана смерила ее сомневающимся взглядом:

– Ну, тогда поздравляю, ты только что раскрыла детский секрет всех херонцев. Мы умеем высоко и далеко прыгать! Ух, ты! Надо же! - в голосе ее не было и намека на приветливость, но Милу все равно улыбнулась в ответ.

– О! Это так здорово! Что-то новое узнать о себе! Расскажи еще что-нибудь!

– Чшш, - Роксана резко остановилась и прижала палец к губам. – Слышишь?

– Шум воды? Да, мы уже близко.

– Нет… это другое, - Роксана завертела насторожено головой. – Звук такой, словно кто-то поет… очень гармоничный звук… прислушайся.

Милу с сомнением уставилась на профиль беловолосой херонки, но прислушалась. Звук действительно был мелодичным. Будто много голосов, жужжащих и низких, но голосов, слились воедино в приятном изменении тонов, то ускоряя тембр, то увеличивая.

– Ух, ты! – Милу тоже завертела головой, но вокруг был все тот же лес из гигантских стволов и густого подлеска.

Где-то справа мелькнул над головой меж стволами гранитный крутой склон утеса да и только.

– По-моему, этот звук идет оттуда, - Роксана подняла руку в сторону чуть правее горы.

– Хм… да, я тоже так думаю. Что это может быть? Угроза?

– Не знаю… - Роксана свела тонкие брови в напряженную линию.

– Идем на звук? Может, что узнаем? – энергично загорелась Милу, воодушевленная ловким прыжком и обретшая веру в неизвестные силы херонцев.

Роксана поймала тонкими пальцами за локоть девушку и опасливо мотнула головой.

– Это может быть опасным.

– Ты думаешь? Разве может эта красивая песня быть опасной?

– Не забывай, мы на неисследованной планете и нам в первую очередь нужно найти чистую воду, а не изучать окружающую среду.

– А вдруг это местные жители? Тогда они помогут нам найти чистую воду!

– На этой планете не было зафиксировано разумных существ, забыла?

– Ах, да. Тогда, что же это может быть?

– Без нужного оборудования нам лучше не рисковать, - отрицательно повела подбородком Роксана. – Идем дальше. Этот звук лучше избегать.

Беловолосая женщина, боязливо косясь в сторону источника мелодичного звука, шагнула дальше по их прежнему пути следования. Но Милу колебалась. Заворожено вслушиваясь в мелодию, она чувствовала, как с каждым ударом сердца, желание идти на этот звук возрастало многократно.

– Ты куда? – гневно сдвинув брови, вцепилась в руку девушки Роксана.

Милу и не заметила, как потянулась не туда, куда они шли.

– Не знаю… я чувствую, что мне нужно туда…

– Первое правило любой исследовательской экспедиции – осторожность, - Роксана активировала портативный сканер и что-то там понажимала.

Но Милу ее уже не слушала. Вывернув руку из ее хватки, она как загипнотизированная, пошла на звук. Дрон зашелестел вслед за девушкой.

Звук был настолько гармоничный и волшебный, что все потеряло значение и счет: расстояние, время, пространство, окружение. Милу уже не замечала, как поменялась панорама, как они вышли на небольшую опушку, переходившую в зеленую поляну у подножия горы. Она не заметила, как подошла к небольшой каменному коридору, а потом вошла в него. Не заметила она и того, как опустилось солнце за горизонт, а вокруг все окрасилось в люминесцентный свет. Извилистые прожилки светящегося вещества мягко озаряли путь, пока он не привел ее к небольшой чаше, окруженной пологими поросшими склонами.

В какой-то миг, застыв у мшистого валуна, Милу, наконец, нашла источник этой мелодии.

Кружа разноцветными светящимися пушистыми шариками над поляной, парили странные создания. Красные, синие, фиолетовые, желтые, белые и оранжевые, шелестя прозрачными крылышками, почти незаметными, они выводили замысловатый хоровод. Ничего не было видно больше, только пушистые круглые тела и прозрачные, как у стрекозы, крылышки, да тонкие, быстро извивающиеся хвостики.

Внизу, на дне, на песчаной круглой полянке лежали белые, размером с кулак, шарики. Они вздрагивали под ритм сказочного хора и тоже светились.

– Что это? – тут только Милу заметила, что Роксана ее не оставила.

Она встала чуть позади и так же заворожено глядела на хоровод светлячков на фоне ночного звездного неба и темных склонов окружающих холмов.

– Не знаю… - ответила шепотом она. – Но они мне не кажутся опасными. Такие милые круглые шарики с крылышками…

– Нам лучше не выходить к ним, - качнула головой в сторону хоровода Роксана. – Мне кажется, вот те белые светящиеся камешки на песке – это яйца. И они сейчас проклюнутся.

– Ух, ты! – восторженно всхлипнула Милу, взволнованно потирая ладони. – Нам крупно повезло, и мы попали на рождение местных животных.

– Я бы не радовалась так рано. Может, это их родители и они на нас сейчас набросятся, чтобы защитить свое потомство. Лучше давай по-быстрому отсюда исчезнем.

– Да ты трусиха! – насмешливо хихикнула Милу.

– Нет. Я благоразумная херонка. Я знаю, что родители будут защищать свое потомство даже ценой жизни на любой планете. Поэтому давай-ка мы отсюда быстро испаримся. Ты забыла, что мы воду ищем, а не местную фауну?

Милу согласно кивнула, вспомнив о лежащем в медблоке Романе и как важно им сейчас найти чистую воду. К тому же во рту сильно пересохло и сильно хотелось пить.

– Ладно, только давай еще минутку посмотрим на это восхитительное зрелище и сразу обратно!

– Только один хронос, не больше! – как бы ни хотела этого признавать, но Роксана и сама думала хоть чуток еще понаблюдать за этим сказочным, просто сюрреалистичным действом.

Они обе прижались к краю влажного камня и выставили только макушки для обозрения, прижав плотно острые уши к голове и безотрывно следя за световым представлением. Дрон застыл за ними бесшумным изваянием, так что звучанию удивительной мелодии сотен голосов ничего не мешало.

Вот, пролетела, как одна секунда, минута, и херонки с глубоким сожалением все-таки оторвались от края валуна, радуясь, что их все-таки не заметили.

– Ну, что? Возвращаемся?

– Ага, - расстроено кивнула Милу, и уже двинулась назад, как вдруг осеклась. – Стой!

Они обе понимающе переглянулись, потому что Роксана тоже заметила, как сбилась мелодия и резко застыла. Они синхронно вернулись на место, осторожно выглянув за валун, желая узнать о причине тишины. Их сердца тут же вздрогнули в ужасе. Прямо на краю этой полянки появилось чудище. Милу его себе так и представляла, а Роксана с трепетом узнала. И оно было не одно. Их было трое.

Еще секунда, и круглые плюшевые шарики издали грозный боевой стон и самоотверженно бросились в сторону ужасных чудищ. Нельзя было назвать это бойней, потому что пришедшие враги в сто раз превосходили в размерах. Но круглые создания облепили их со всех сторон, жаля непрошенных гостей своими тонкими хвостиками. Отмахиваясь от них, чудища явно не собирались никуда уходить. Они кружили вокруг песчаной полянки, как стая волков.

– Нет! Нет! – замотала головой Милу. – Надо им помочь! Они же затопчут малышей!

– Куда ты, дурра! – попыталась остановить девушку Роксана, но поймала только воздух.

Активировав дрона на ближний бой, Милу перемахнула через камень и очутилась ровно перед одним из чудищ. В руках она уже держала небольшой кусок металла, прихваченного с собой с фюзеляжа корабля. Громко выкрикнув нечленораздельный звук, она махом отогнала ближайших светлячков, сделала виртуозный переворот и одним точным ударом направила острый конец металла в бок чудища. Казалось, замах был большим, а оружие должно было глубоко проникнуть через кожу, но острие лишь неглубоко оцарапало растерявшееся существо. Оно вздрогнуло, взвыло, но не отпрыгнуло. Вместо ожидаемого отступления, оно развернулось мордой к Милу и оскалило страшную зубастую пасть. И если бы в этот момент дрон не выстрелил в голову ровно меж средних глаз, жизнь девушки оказалась короткой.

Свет плазменного выстрела опалил кожу и исчез, словно не причинив никакого вреда. Но уже через доли секунды шестилапый монстр вздрогнул и отшатнулся. Потом закатил все шесть глаз и безвольной куклой повалился на бок. Ошалелыми глазами смотрела на него молодая херонка, пытаясь на ходу просчитать тактику нападения. Сложно было все оценить на месте бойни. Она не могла сразу увидеть и понять реакцию шариков-светлячков. Их действия и действия остальных двух чудищ.

Через секунды она оглянулась. Убитый ею зверь лежал у ног, а двое других уже стояли на песчаной полянке и жадно отправляли светящиеся белые камешки-яйца себе в глотки. В то же время многие шарики-родители продолжали атаковать этих троглодитов, но все было бесполезно.

Сердце Милу болезненно сжалось, когда она увидела расправу. Не думая, она снова прыгнула в гущу врагов. На этот раз, учитывая прочность шкуры врага, она полосующим движением махнула режущим предметом ровно по основанию головы. На этот раз она добилась того, что хотела. Но враг оказался неглупым. Второе создание, бросив пиршествовать, развернулось и бросилось на внезапного врага. Миг и блеск металла. Вспышка плазменного орудия. Со стоном третье чудище повалилось на бок.

Тяжело дыша, Милу начала осматриваться. Три зверя-охотника лежали мертвыми на маленькой полянке. Раздавив своим весом, третье чудище погубило почти все оставшиеся яйца, погасшие сразу же, как только оно коснулось их. А сами родители-светлячки поднялись высоко над их головами и начали петь скорбную песню. Она, только первыми нотами коснулась уха, и заставила болезненно сжаться сердце. Что же будет?

С сожалением Милу опустила взгляд на потоптанное гнездо. Гибель пришла к не рожденным и не спросила их желания. Все произошло слишком быстро.

Милу горько сжала губы, и лицо ее исказила маска боли. Шагнув к гнезду, она присела, проведя ладонью над безжизненными остатками яиц.

Когда находишься в гуще сражения, сложно рассмотреть всю картину в целом. Поэтому Милу не увидела, когда исчезли все светящиеся создания. Но зато она заметила, что вокруг стало намного темнее. И еще эта тишина… стало даже жутко от этой гробовой тишины. Именно она заставила Милу оглянуться и поднять голову.

Рядом стояла Роксана с окровавленным обломком от корабля. Она сурово смотрела строго на мертвое тело шестилапого чудища, а в глазах ее можно было прочитать воинственную угрозу. О чем эта беловолосая херонка думала, Милу сложно было даже догадаться. Но одно она поняла сразу: только что эта беловолосая фурия спасла ее жизнь. Вытерев рукавом порванной рубахи запачканное кровью зверя лицо, Милу тихо прошептала:

– Спасибо…

– Ты точно тронутая на всю голову, - злобно сверля глазами поверженного зверя, прошипела Роксана.

В этот миг в темноте ее белые волосы, спадающие на зеленую рубаху формы, казались неестественно яркими. Растрепанные, неаккуратные, они придавали этой женщине устрашающий вид.

Оторвав внимание от спутницы, Милу обвела глазами мрачное поле боя, освещенное слабым светом полумесяцев лун, потом медленно опустила в разоренное гнездо взгляд. Почему-то в этот момент она подумала о том, что, возможно, они с Роксаной вмешались в естественный процесс жизни у этих созданий. Может быть, если бы они не вмешались, тогда эти шарики-светлячки смогли защитить свое потомство? Но что теперь об этом думать? Лучше собраться с мыслями и возвращаться на прежний путь и к прежней цели. Они все еще не нашли и грамма чистой воды.

Милу тяжело вздохнула и усиленно потерла тыльной стороной ладони лоб. В нос ударил резкий запах плода растения, которое отогнало назойливых насекомых. От этого она недовольно сморщилась – запах был приторно сладкий, вязкий. Потом попыталась подняться, как вдруг в момент, когда она немного отклонилась, Милу заметила под лежащей тушей шестилапого чудища маленький проблеск света. Это ее задержало и заставило принять более удобное положение, чтобы рассмотреть непонятное слабое свечение. Поэтому ей пришлось немного подвинуться на бок и опереться на вытянутую руку. Прищурилась и приблизилась. От зверя сильно воняло чем-то гнилым, но это не остановило ее, чтобы заглянуть под грудь мертвого тела. Свет слабо вздрагивал, а до слуха донесся едва уловимый писк. Жалобный и отчаянный.

– Что ты делаешь? Этот зверь может быть ядовитым даже после смерти! – предостерегла ее Роксана, но Милу ее уже не слышала.

Там был кто-то живой! Более не думая ни о чем, она нырнула под тело рукой и поймала что-то круглое маленькое и пушистое. Вынула и поднесла к лицу. Потом медленно и осторожно приподняла пальцы, чтобы заглянуть внутрь.

– Что там? – голос Роксаны изменился и зазвучал с любопытством.

На Милу смотрели две маленькие бусинки. Черные-черные, как космос. Чуть ниже, окруженный светло-розовым пухом, выглядывал мокрый носик и розовый ротик. Их взгляды встретились, и внутри у девушки родилось невольное умиление и желание защищать это милое пушистое создание.

– Привет! – улыбнулась она.

Оно пискнуло, но теперь в его писке не было жалобы, лишь интерес.

– Ты кто? – продолжила с ним разговаривать мягким дружелюбным голосом девушка. – Меня зовут Милу, а тебя?

Он снова пискнул. В этот раз в этом звуке было слышно радость. Милу невольно умиленно засмеялась и подняла глаза на Роксану, которая недоверчиво рассматривала свою спутницу. То, что держала в руках девушка, она не могла увидеть, но быстро догадалась, что именно Милу достала из-под хищника.

– Смотри,а то укусит! – в голосе беловолосой херонки мелькнуло кроме опасения легкий интерес.

– Не думаю, - с довольной улыбкой возразила Милу. – Оно еще маленькое…

– Ну и что? Разве маленькие не кусаются? Не забывай, что это неизведанная планета. Здесь может быть, что угодно! Необходимо быть предельно осторожными, как ты не понимаешь?! Ведешь себя, как малое дитя!

Милу пропустила мимо ушей упрек и встала, бережно прижимая пушистое шарообразное существо к груди.

– Я назову его Хуги, то есть шарик. Правда, он милый? – она протянула его к лицу Роксаны, но та лишь недоброжелательно сдвинула тонкие брови и отшатнулась.

– Ты собралась его брать с собой? С ума сошла?! А вдруг он ядовитый или опасный? В твою наивную голову могла прийти эта мысль? Немедленно положи его на место!

– Да почему же ты такая жестокая? Куда я его положу? Под мертвого монстра? Его родители куда-то исчезли, и он здесь остался совсем один! Один-одинешенек! – она взглядом показала наверх, в пустое небо.

– Ну и что! Они могут вернуться!

Милу упрямо поджала губы, чувствуя необъяснимую глубокую привязанность к этому пушистику.

– Да что ты так взъелась? Да посмотри ты на него! Это же самый безобидный в Галактике зверек! Он похож на маленький бубончик! Это же просто милота одна! Роксана! Не будь букой! Пожалей его!

– Я и жалею! Уверена, родители вернутся! И думать не надо!

Только она это сказала, как вдруг из ниоткуда, прямо из воздуха, над Милу возник один из круглых светлячков. Он был нежно-кремового цвета и слабо светился. Роксана от неожиданности испугано шарахнулась в сторону, прикрывая лицо в защитном жесте. Милу не видела его возникновения, но уловив реакцию собеседницы, интуитивно отпрыгнула в сторону, прижав к груди маленького звереныша.

Возникшее существо тихо шелестело прозрачными крылышками и висело в воздухе. Не металось, не шумело, не дергалось, просто висело в воздухе. Теперь его можно было рассмотреть лучше.

Размером оно было с голову взрослого мужчины. Полностью покрыто длинным пухом. В центре блестели два бусинки-глаза, как и у малыша. Носик, немного вытянутый от середины с маленьким ротиком. Внизу виднелись четыре крошечных лапки с крошечными запястьями, пальчиками и коготками. А сзади извивался тонкий голый хвостик.

Некоторое время это существо, излучая слабое свечение, просто парило в воздухе, глядя строго на Милу, а точнее ее руки. Потом тоскливо мурлыкнуло и медленно стало приближаться к девушке, так, чтобы не вызвать резкой реакции и заверить в доброжелательности.

– Что оно хочет? – невольно спросила она.

– А мне-то по чем знать? Сейчас будет у тебя требовать своего детеныша!

Милу тоже об этом подумала, и в груди сразу же родился протест. Она совершенно не хотела отдавать малыша никому!

– Советую его вернуть. А то вдруг оно на тебя набросится и чего доброго укусит… - Роксана продолжала насторожено хмуриться.

Милу понимала, что эта женщина права, но не могла ничего с собой поделать. Она лишь упрямо смотрела, как этот пушистый шар приближается к ней и не шевелилась. В какой-то момент, на расстоянии вытянутой руки оно остановилось и снова повторило переливчатую трель, будто спрашивая о чем-то.

Девушка болезненно зажмурилась, усиленно борясь с внутренним протестом, потом выдохнула и, словно отрывая от сердца, раскрыла ладони и протянула руки в отдающем жесте – все-таки здравый смысл переборол чувства.

– На… забирай…

Каково было удивление, когда это создание двинулось немного назад, словно показывая, что не будет забирать. А еще Милу изумилась, что кроха, сидевшая у нее на ладони, прилипла к ней, зацепившись крошечными лапками, как липучкой, и возмущенно защебетало.

– Не поняла, - вытянула лицо девушка и вопросительно покосилась на Роксану.

Та лишь пожала плечами.

– Лети, малыш, - посмотрела на маленький розовый шарик Милу и слегка тряхнула рукой, чтобы побудить его лететь, - это твоя мама. Она прилетела за тобой.

Но кроха лишь возмущено свистнул, все же отлипать от ладони явно не собирался. Вильнув немного в сторону, взрослое создание подлетело к лицу Милу и странно защебетало. А потом, вдруг, в какой-то момент, девушку осенило!

– Оно что-то мне говорит! – воскликнула она, бросив потрясенный взгляд на Роксану. – Мне кажется, оно хочет, чтобы я забрала малыша с собой, потому что он выбрал меня. Она просит, чтобы я заботилась о нем, тогда он позаботится обо мне. Странное какое-то ощущение…

Роксана недоуменно таращилась на Милу, словно она ожившая статуя.

– И еще, мне кажется, она говорит, что теперь она будет помнить обо мне, что спасла ее ребенка. Она благодарит и просит не бросать его. Что она уйдет и не будет меня беспокоить больше… хм… - она непонятливо фыркнула. – Не понимаю… почему у меня в голове эти мысли?

Создание неожиданно всхлипнуло и исчезло, так же, как и появилось.

Милу усиленно замигала, пытаясь что-то увидеть, но вокруг была кромешная тьма.

Некоторое время они, молча, стояли, стараясь осмыслить происшедшее. Потом Милу задумчиво спросила, продолжая рассматривать вцепившуюся в ладонь кроху.

– Что теперь будем делать?

– Надо возвращаться назад. Уже темно и может быть опасно. Включай свой зум. Думаю, идти обратно по нему будет проще.

Милу боязливо огляделась по сторонам, бережно прижав и накрыв ладонью своего нового питомца. Оно довольно заворчало и притихло.

– Так темно… - выдохнула она.

Роксана хмыкнула и рукой нырнула в карман широких штанов. Оттуда она достала хучуорский лайтер и подбросила в воздух. Шар активировался и засветился.

– Я поставила его на функцию сопровождения. Идем. Здесь лучше не задерживаться, - командным тоном произнесла Роксана и повернулась в сторону, откуда они пришли.

– А как же вода? Я до сих пор ужасно хочу пить! – замешкала Милу.

– На корабле еще осталось немного питьевой воды, - ответила беловолосая херонка. – А ночью по необитаемой планете лучше не блуждать. Кто знает, что в себе таит ночь? Вдруг эти шестилапые звери не одни здесь обитают? В темноте с ними сражаться опасно. Пошли! И ускорь шаг.

Путь обратно занял немного времени и обошелся без эксцессов. Один раз Милу неосторожно оступилась и упала на бок, но свою драгоценность сумела удержать. Хотя, даже если бы она и попыталась его скинуть, то вряд ли бы легко отделалась от малыша. Он настолько крепко вцепился в нее, что его практически ничем невозможно было оторвать.

Весь путь, немного отойдя от происшествия со схваткой с дикими зверями, Милу не переставала думать о Романе, что лежал при смерти на медицинской койке. И чем ближе они подходили к кораблю, тем сильнее жгло в груди. Беспокойство было связано с тем, что они так и не нашли воду. А значит, добыча дейтерия отодвинулась, по крайней мере, на целую ночь, пока они будут пережидать местную темень в безопасных стенах корабля.

В какой-то момент, оторвавшись от зума, который все это время им показывал пройденный путь и записанную слабым сканером карту ближайшей территории, она решительно выдохнула:

– Мы должны вернуться к озеру и продолжить поиски чистой воды!

– Ты лишилась рассудка?! Хочешь еще одной стычки с шестилапыми? – Роксана угрожающе сверкнула глазами. – Нам повезло, что их здесь почти нет, да еще не известно по какой причине в этом месте так мало зверья! Как ты не понимаешь, что мы на этой планете не на прогулке и это не курорт с крутой службой безопасности! Ты вообще хоть чуть-чуть шевелишь мозгами, чтобы заподозрить что-то неладное?

– Ты о чем?

– Я о том, наивное ты дитя, что слишком подозрительно, что на девственной планете так мало живых созданий. Эти шарики, - она презрительно ткнула длинным пальцем в сторону ладони Милу, в которой она прятала своего найденыша, - да те острозубые толстокожие твари. Больше никого. Ты не подумала, что на это есть какая-то причина?

Милу удивленно уставилась на Роксану так, будто у нее выросла новая голова. На фоне черноты ночного леса, где сизые стволы-гиганты казались сказочными чудищами, силуэт беловолосой херонки казался устрашающим. А ведь она была права. За все это время им не встретилась ни одна живая душа, за исключением того момента, когда они нашли хоровод светлячков. Что действительно могло быть причиной такой зловещей тишины?

– Вот-вот, - кивнула на вытянувшееся лицо девушки Роксана. – Так что лучше нам ночью просто так здесь не шататься.

Словно поняв смысл ее слов, где-то вверху, в густоте черно-синей кроны леса,послышался зловещий визг. Кто знает, что это было, - ночное существо, жившее в верхней части леса, либо приближающееся шестилапое чудище, либо сами деревья подали знаки разума, но Милу испуганно вздрогнула и развернулась к кораблю. Только сейчас она до конца осознала, что они находятся на необитаемой планете, где за каждым поворотом таится неизведанная опасность.

Возле корабля у входа, где затихла всякая производственная активность, запоздалых разведчиков с беспокойством отшагивая взад-вперед, ждала Максута. Майкс, как вышибала-телохранитель, зеленым истуканом стоял у самого входа. По небольшому полукругу на высоте чуть выше взрослого шилокса висел ряд лайтеров и освещал всю прилегающую от корабля территорию.

– Где вы так долго были?! – локса тут же накинулась на появившихся из темноты леса двух разведчиц. – Нашли воду?

Милу неожиданно стушевалась перед строгим взглядом подруги, а вот Роксана свободно шагнула вперед и небрежно ответила:

– Изучали местные достопримечательности и фауну.

– Не поняла… - локса нахмурилась, внимательно вглядываясь в одежду и лица пришедших херонок. – А что это у вас с одеждой? Она в крови? Вы что? Столкнулись с хищниками? – потом бросила взгляд назад, где замер все это время следовавший за ними дрон. – Вы не пострадали?

Роксана раздраженно махнула рукой и исчезла в проеме шлюза, окинув Майкса презрительным взглядом. Тот сделал вид, что ее вообще не существует.

– Милу? – проведя глазами беловолосую херонку, повернулась к подруге Максута. – Что произошло?

Вместо ответа, девушка протянула к подруге руки и раскрыла ладони. Там сидел, все так же вцепившись мертвой хваткой, круглый представитель местной фауны. При искусственном свете лайтеров пух звереныша казался почти белым.

– Что это?

– Я его назвала Хуги.

– Ты в своем уме?! – расширила глаза Максута. – Мы на необитаемой планете! Любой представитель местной фауны потенциальный источник опасности! Нам нужна вода, а не зоопарк на корабле!

– Мы просканировали его зумом. Он безопасен, - Милу в защитном жесте прижала его обратно к груди, словно пряча от гнева капитана.

Максута сердито сдвинула надбровные дуги:

– Может быть! Но мы не знаем его повадок! Он может быть ядовитым или агрессивным! Неужели ты не понимаешь, что мы не в том положении, чтобы исследовать эту планету?! Чем ты думала? Немедленно отпусти его на волю!

Милу удивленно качнула головой:

– Максута, почему ты со мной разговариваешь, как с ребенком?! Я подобрала это создание, и я беру за него всю ответственность на себя. Пока он не подавал никаких признаков агрессии.

Взгляд Максуты помрачнел, но тон зазвучал уже более снисходительно:

– Ладно. Но при малейшей опасности, я сама лично его прихлопну.

Милу спрятала руку за спину, и отвела тему:

– Воду мы не нашли. Пойдем искать ее снова завтра с самого утра.

– Не надо, - угрюмо буркнула Максута и нажала на своем зуме команду для лайтеров на сбор и выключение. – Пока вы там ходили, Равва придумала способ, как очищать воду. Так что уже с утра у нас будет дейтерий в достаточном количестве.

Лайтеры послушно собрались в одну линию и залетели в помещение корабля. За ними последовали Милу, Максута, Майкс и дрон, что защищал разведчиков. Потом дверь шлюза плотно закрылась.

Обогнав в коридоре Максуту, Милу поспешила к медблоку. Там, у кушетки Романа стояла Равва и что-то проверяла на портативном медсканере.

– Как он? – с порога спросила Милу ускхонгку.

Маленькая женщина бросила на Милу короткий взгляд изнуренных красных глаз, и хрипло ответила:

– Очень плохо. Лихорадка усилилась. Боюсь, он до утра не протянет…

– Как?! – Милу спешно приблизилась к койке и схватила свободной рукой холодную от пота ладонь мужчины. – Но что делать?

– Я бессильна. Все, что я могла в этой ситуации, я сделала.

– А что с реактором? Вы выделили нужное количество дейтерия, чтобы запустить его? – Милу склонилась над лицом Романа и коснулась его горячего влажного лба.

Он тяжело дышал, а под закрытыми веками видно было, как лихорадочно двигались глазные яблоки. Невольно она поднесла и вторую руку, в которой все так же находился малыш Хуги.

Пока они вели этот короткий диалог, вся остальная команда корабля обступила кушетку больного. Даже Роксана выглядывала из-за покатого плеча Максуты. Лица у всех были траурными. Каждый понимал, что человек, спасший им жизни, может умереть. Мало того, скорее всего, не дотянет и до утра, и никто уже ничего не может сделать.

И пока все скорбели, погрузившись в похоронные мысли, Милу нежно провела рукой по волосам мужчины и горестно всхлипнула. Ее охватили печальные мысли настолько, что она совершенно забыла о существовании крохотного Хуги. Невольно она раскрыла вторую ладонь, что лежала на груди Романа, а потом механически повернула ее. Только шерстка малыша коснулась взмокшей от пота одежды мужчины, он издал звонкий писк, чем привлек к себе внимание. Милу невольно вздрогнула и перевела взгляд на кроху. Встретившись взглядом с черными бездонными бусинками, она с болью в сердце спросила:

– Чего тебе?

Он снова звонко пискнул.

– Да, он умирает…

– Что ты делаешь? – ожила Максута. – Убери это существо!

Милу повернула лицо к локсе, а в глазах читалось удивление:

– Максута, я слышу его голос…

– Чей? Этого шарика? Шутишь? Нашла время шутить! Ты что? На самом деле телепат?

– Нет! Но я слышу голос Хуги! Мне не чудиться! Это точно его мысли!

Челюсть локсы медленно опустилась, а подняться забыла.

– Этот шарик с тобой разговаривает? – вскинула густые брови Равва, стоявшая напротив.

– Что это? – непонимающе навострился Енор, стоявший у ног кушетки. – Откуда это? Оно живое? Разве нам можно заводить животных?

Майкс только иронично хмыкнул. Единственная, кто ничему уже не удивился, была Роксана. Она лишь заинтересованно дернула бровей.

Тем временем малыш начал по нарастающей светиться, как его взрослые сородичи во время хоровода в миг его рождения. Милу удивленно дрогнула и убрала руку, а Хуги остался сидеть на груди Романа. Он все так же смотрел на Милу своими черными бусинками, а внутри у него начал зарождаться тонкий мелодичный звук, подобный тому, что издавали все те же его сородичи.

– Милу?! Что происходит? Убери немедленно это существо с нашего пилота!

Максута грозно рыкнула и резко дернулась, чтобы смахнуть светящийся розовым светом шарик с груди Романа, но Милу ловко поймала ее за запястье и откинула в сторону:

– Стой! Он говорит, что может помочь!

– Как говорит? – снова удивилась Равва.

– Да что это такое? – опять спросил Енор, уже немного громче.

Майкс снова хмыкнул, но теперь его хмык был более заинтересованный.

– Я слышу его мысли! – потрясенно качнула головой Милу. – Он говорит, что рожден исцелять!

– В смысле? – Максута недоуменно в унисон подруге дернула головой. – Вот только не надо в этот момент нести чушь! Нам не до этого!

– Я не могу объяснить, но думаю, он имеет в виду именно это… - широко распахнула восторженные глаза молодая херонка и снова посмотрела на малыша.

А он тем временем уже светился в полную силу, почти как лайтер у потолка, а мелодия, исходящая откуда-то из глубины этой крохи, была волнующая. Вдруг из середины его маленького тельца появились две прозрачные каплеобразные пластинки, оказавшиеся крыльцами. Через миг он уже воспарил на небольшом расстоянии от тела Романа, а еще через секунду световой пулей метнулся от головы до пят больного.

– Что происходит, мне кто-нибудь объяснит?! – снова воскликнул Енор.

В его голосе было столько животрепещущего протеста и обиды, что казалось, он сейчас заплачет. Однако на него опять никто не отреагировал.

– Этот шарик живой? – продолжила удивляться Равва, из глаз которой исчезла вся дикая усталость, накопленная тяжелой работой.

Хуги около минуты кружился над кушеткой, где лежал больной, а потом вдруг застыл над низом живота. Опустился и замер, а его песня, несмотря на писклявый тон, стала громче и прекрасней. Все вокруг застыли, не в силах преодолеть потрясение и восторг от этого звука. Он завораживал и парализовывал одновременно. Даже ускхонги перестали задавать вопросы. В комнате медблока было слышно только этот звук. Он длился не долго, но в миг, когда он резко оборвался, все присутствующие вздрогнули, словно пробудились ото сна.

– Что это было? – первым подал голос Енор.

Все стояли молчаливыми столбами, наблюдая, как маленький пушистый шарик перестал светиться и плавно опустился на плечо Милу, робко прижавшись к ее шее, испачканной кровью шестилапого чудища и соком красного плода.

Равва провела Хуги задумчивым взглядом, а потом осенено расширила глаза и дернулась к портативному медсканеру. Затем поднесла его к лицу Романа и провела им до линии бедер и обратно, чтобы проверить состояние больного. Лицо ее потрясенно вытянулось.

– Что там? – не выдержала Максута, приходя в себя от потрясения.

– Невероятно! – широко распахнула глаза маленькая женщина.

– Да что там, говори уже! – локса недовольно нахмурилась.

– Жар начал спадать! Это немыслимо! Что это существо ему сделало??? – Равва – шокировано уставилась на плечо Милу.

В ответ Хуги лишь тревожно пискнул и сильнее прижался к шее молодой херонки. Девушка ласково прикрыла его ладонью в ободряющем жесте и обвела всех уверенным взглядом:

– Он сказал, что Роман будет жить. Рана была тяжелой, но он смог заживить ее…

– Как такое может быть? – Равва расширила глаза до предела и раскрыла рот. – Шар-целитель! Фантастически! Ты говоришь, он житель этой планеты?!

– Откуда он у тебя? – бедный Енор пришел в полное отчаяние от того, что был совершенно не в теме.

– А он случайно не умеет добывать дейтерий? – едва слышно спросил Майкс. – Что? – пожал он плечами, встретив строгий взгляд капитана. – Чем вакуум не шутит?

– Везет же наивным, - буркнула себе под нос Роксана и с равнодушным видом отправилась на свое ложе.

Время было позднее, а усталость просто валила с ног, поэтому все, кто еще стоял у кушетки пилота, почти сразу после известия об излечении Романа отправились спать. Кто где. Кто-то на кушетке, как аристократ, а кто так, на полу. Лишь Милу устроилась на маленьком ящичке и принялась ждать пробуждения Романа. Она мужественно боролась со сном ровно пятнадцать минут, а потом отключилась, уронив голову на сложенные руки.

****** ***

Очнулся Роман внезапно, от громкого щебета над головой. Он еще не открыл глаза, как откуда-то снизу донесся ворчливый голос:

– Да угомони же ты своего птенца! Спать не дает! Тут рано вставать, а он отдохнуть не дает.

– Чш-ш, - шипнул кто-то над ухом. – А то всех разбудишь. Что? Правда? Он пришел в себя? – этот приглушенный голос до боли напоминал голос Милу.

Но с кем она разговаривала? Ответа он не слышал, будто она говорила сама с собой. Заинтригованный, Роман поднял веки, что далось ему с большим трудом, словно к каждой было привязано по килограммовой гире.

И первым, что он увидел, был маленький светящийся шарик, рисовавший над ним в воздухе правильную дугу. Туда-сюда, туда-сюда. И щебет усилился. Причем, явно источником этого щебета был именно этот шарик. Что это? Он прищурился, чтобы разглядеть, но вместо этого увидел лицо Милу. Она склонилась над ним так близко, что уже больше ничего не было видно. В ее улыбающихся глазах горела радость.

– Ты очнулся? Привет! Как хорошо, что с тобой все в порядке! Хуги заверял меня, что ты уже выздоровел, но я ему не верила! – громко шептала она.

Ее черты лица, освещенные лишь тем маленьким шариком, что теперь спустился прямо ему на живот и тихонько подкрадывался к голове. У него сразу родилось чувство, что с этим светящимся шариком что-то не так. Не может быть это хучуорским лайтером. Ведет он себя как-то странно. Да еще и щебет утих, как только заговорила Милу.

Его лба коснулась прохладная ладонь, а ее губы мягко улыбнулись:

– Жара нет. Температура в порядке. Отлично! Как ты себя чувствуешь?

Роман попытался ответить, но из груди вырвался лишь жалкий хрип. Он лихорадочно пытался себе объяснить, что с ним произошло, что он помнил и почему он так ослаб? За доли секунды пролетели последние кадры из воспоминаний: вот он разговаривает с Милу после ее излечения. Потом он лег на часок, чтобы отдохнуть, потому что ему впервые за последние годы стало плохо настолько, что стало плевать на все и безумно захотелось лечь. А потом… потом забытье. Неужели он пролежал дольше, чем планировал? Почему в помещении так темно? Лишь этот шарик светится. Кстати, он приблизился совсем к подбородку и застыл. Теперь было четко видно, что это не просто лайтер – это маленький бубон с крохотными глазками и носиком. Оно что? Живое?

– О! не напрягайся, - придержала его мягким жестом Милу, когда он попытался сесть. – Ты еще слишком слаб. Лихорадка забрала все твои силы. Отдыхай. Можешь поспать, как и все остальные. Все еще спят.

Словно понимая, что она говорит, пушистый бубон у его подбородка утвердительно чирикнул.Милу поправила на его лбу прядь волос и тихо закончила:

– Я здесь, с тобой.

– А как кор… - попытался он прохрипеть вопрос.

– Тсс… разбудишь других. Корабль еще разбит. Мы уже двое суток пытаемся добыть дейтерий, чтобы запустить реактор. Енор обещал завтра это сделать. Тогда ремонт пойдет быстрее. Главное, что ты в порядке, - она снова нежно улыбнулась и провела пальцами от висков по щеке до подбородка.

В слабом свете от этого пушистого бубона черты ее лица были размытыми и темными, но все же было видно радостный блеск в ее усталых глазах. Это вызвало в его сердце теплый укол и желание обнять ее. Однако руки слабо дрогнули и продолжили лежать дальше на больничной койке. Поэтому он выдавил из себя лишь вялую улыбку и слабый стон.

– Отдыхай, - нежно наклонила она голову и ласково прижала прохладную ладонь к его лицу. – Закрывай глаза и спи… завтра будет новый день…

Покорно опустив веки, Роман мгновенно погрузился в дремоту, в спокойное и умиротворяющее ощущение покоя…

Проснулся он так же внезапно, как и в предыдущий раз. Сглотнул пересохшим горлом густую слюну и открыл глаза. Рядом уже никого не было, как, впрочем, и во всем помещении. Разбудил его привычный гул реактора в двигательном отсеке. Значит, Енор все-таки запустил его! Сердце радостно застучало. Отлично! Они смогут быстро подлатать корабль и продолжить путь.

Он медленно сел и опустил ноги на пол. Стоял густой запах немытых тел, пота и еще чего-то кислого и неприятного. Воздух был очень влажный и тяжелый. Но как только заработал главный двигатель, по ногам потянуло свежим воздухом: включились кондиционеры и очистители воздуха. Так что скоро в помещении будет легче дышать.

Роман обвел взглядом захламленное помещение медблока. Чего тут только не было: и вещи, и одеяла, и еда в упаковках и без, пузыри и ящики, контейнеры и чехлы от каких-то устройств. Интересно, а куда все ушли? Даже Милу, что обещала быть рядом. Вдруг, над головой завис уже знакомый бубон. Он что-то весело щебетал и жужжал как заправский шмель. Что это такое? Местное создание? Бубон подлетел к лицу и заглянул своими бусинками ему в глаза.

В этот момент его щебет перешел в мелодичное мурчание, очень приятное на слух, успокаивающее. Роман недоверчиво нахмурился и попытался жестом отогнать непонятное существо, но оно легко обогнуло устремившуюся к нему руку и снова зависло у самого его лица.

– Чего тебе надо? Иди отсюда, - Роман снова отмахнулся от бубона, как от назойливой мухи.

Оно снова ловко увернулось, но послушно отлетело подальше, а потом внезапно исчезло. От неожиданности Роман даже дернул головой. Только что был здесь и тут его уже нет. Чудеса! Захотелось срочно в туалет. Когда он вышел из кабинки, его уже ждала у двери Милу с широко улыбающимся лицом.

– Привет! – выстрелила она с порога, не дав парню даже сообразить, кто рядом.

Он инстинктивно отшатнулся.

– Мне Хуги сказал, что ты уже в добром здравии! – продолжила она радостно ворковать и ухватила за руку, потащив к небольшому коробку, который оказался импровизированным обеденным столиком. – Ты не представляешь, сколько всего тут произошло, пока ты спал! Я ходила на разведку с Роксаной по воду, и там мы нашли место, где рождаются фэйзеры. О! Ты не знаешь ведь, кто это, - она, попутно наставляя на стол сухих пайков и наливая в стакан воду, так быстро говорила, что он не мог вставить ни слова. – Фэйзеры – это местные жители. Вот, один из них, - она пальцем указала на сидевший в ложбинке между ее тонкой шеей и плечом розовый бубон. – Они оказывается очень даже разумные, а корабельный сканер посчитал их лишь местной недоразвитой фауной! Как же смешно, правда, полагаться на наши девайсы? Они так неточны! Так вот, мы шли на звук прекрасной песни, как наткнулись на поляну их рождения. А там эти… как их там… ну в общем огромные шестилапые местные хищники пришли поужинать. А мне так жалко их стало. Родители, конечно бросились защищать своих малышей, но один монстр все-таки пробрался и хотел все яйца пожрать! Но мы с Роксаной бросились спасать их. К сожалению, уже было поздно. Из всего выводка остался этот малыш… - Милу с грустью покосилась на плечо, предполагая, что увидит его, но ничего не вышло, поэтому она ласково прикрыла его рукой и существо довольно заворчало в ответ. – Ты ешь, ешь… это пока все, что у нас есть. Но скоро заработает синтезатор пищи, так что будет у нас что-то большее. Кстати, здесь растет недалеко несколько плодоносных растений, но мы побоялись их есть, потому что не знаем их свойств…. Так что приходиться довольствоваться этим, - она с грустью посмотрела на скудный завтрак перед собой. – Ах да! Фэйзеры! Эти милые создания так и не смогли появиться на свет, потому что этот зверь задавил их своим телом. Лишь Хуги выжил. Я подняла его и посмотрела в его глаза-бусинки. О! Он такой милый! Прилетала его мама… я так думаю, и сказала, что я должна о нем позаботиться, потому что он выбрал меня. Я ничего, конечно, не поняла, но решила, что теперь Хуги будет моим питомцем. Думаю, так можно его назвать. Он не возражает, - она довольно захихикала и снова ласково прикрыла малыша, которой не преминул сразу же заверить хозяйку в своем самом глубочайшем расположении духа весьма мелодичным мурчанием.

– А?... – попытался спросить Роман.

– Максута была поставлена перед фактом, так что была вынуждена принять нового члена экипажа. Но когда она узнала о способностях, которыми он обладает, сегодня утром заявила, что он даже очень важный член нашего экипажа. Можно сказать, незаменимый! Хи-хи! Еще бы шилокса не согласилась с пользой того, кто может исцелять! Кто-кто бы спорил, но не шилокса! – Милу уже не улыбалась, но глаза ее продолжали радостно смеяться. - Ешь, ешь, не спеши! Для нас главное, чтобы ты пришел в себя как можно быстрее. Думаю, Енор скоро корабль подлатает, и мы сможем продолжить путь! Так что ты должен уже быть у руля целым и невредимым! – Милу на миг застыла, сложив ладони и прижав их к щеке. – О, прости! Я тараторю без умолку! У меня такое часто бывает, когда я чему-то очень рада. Я очень рада, что ты остался жив! И все благодаря Хуги! – Милу в третий раз погладила своего умного звереныша. – Как же здорово, что он умеет исцелять! Он сказал…

– Он умеет говорить? – Роман, наконец, почувствовал прилив сил и медленно начал понимать происходящее.

– О! ДА! – она сделала большие глаза. – Только слышу его одна лишь я. Пока мы еще не поняли, почему. Он такой потешный, этот Хуги. Мало того, что он умеет использовать потоки энергии в пространстве для восстановления сил, так он еще и телепортируется! Представляешь?! Только что он был здесь, и, хоп! – она хлопнула в ладоши, - уже его нет! Равва говорит, что он телепорт, как какие-то там звери расы под названием усины. Вот, - она выдохнула, чтобы перевести дух.

– Подожди! – остановил жестом поток информации мужчина. – Я хочу спросить о другом, пока… - он поймал ее за руку и сжал ее кисть в широкой ладони.

– О чем? – она заинтересованно склонила голову.

Роман всмотрелся в милые черты лица и нежно погладил ее пальцами по запястью. Сейчас она ему казалась самой нежной и привлекательной женщиной в всей Галактике. Хотелось обнять ее и впитать всем телом ее запах и тепло. Она в этот миг казалась ему нежным лучиком в царстве безнадежности. Несмотря на тяжелое положение их команды, падение корабля и все, что осталось позади, она нашла что-то приятное и как малое дитя, радовалось этому.

– Скажи, пираты… они целы? Нашли ли они нас?

Милу немного осеклась, будто вспомнила, где она и что происходит. Грустно опустила глаза и качнула головой:

– Не знаю… сейчас Максута пошла в рубку и с Раввой, пытается восстановить панель управления внешней антенны и сканеров. Думаю, после обеда, мы сможем запустить минизонд на орбиту и узнать, где пираты, и живы ли они…

– Ясно… думаю, раз они нас еще не нашли, то тому есть логичная причина. Ты не могла бы мне сказать, как долго я пролежал без сознания?

– Ты хочешь узнать, сколько прошло времени после крушения? Уже пошли четвертые сутки.

Лоб мужчины прорезали морщинки напряжения.

– Уже много времени прошло…

– Да… - горько вздохнула Милу. – Максута переживает, что мы не успеем помочь отцу… время сейчас на вес золота. Как ужасно быть отрезанным от всего мира! Чувствуешь жуткую беспомощность.

Роман допил воду и встал:

– Значит, нельзя медлить.

– Ты куда? Ты еще слаб!

– Я не могу здесь просто сидеть и ничего не делать, когда другие проливают тяжкий пот.

Она понимающе кивнула и встала рядом.

– Что ты хочешь?

– Пойду в рубку. У меня есть кое-какие навыки ремонта техники. Помогу им с антенной.

– И я с тобой.

В рубке работа кипела полным ходом. Обломки дроны уже растащили, освободив место для труда. Равва раскурочила весь узел связи и вывернула все внутренности, копаясь в проводах и кристаллах. Она что-то паяла и все бубнила себе невнятное под нос. Максута сидела у пульта и занималась программным обеспечением.

Когда вошли Роман и Милу, капитан оторвалась от работы и приветственно кивнула им, в то время как Равва, ни на что абсолютно не реагировала, уйдя полностью в работу.

– О! Наконец-то! – хмыкнула Максута. – Наш пилот пришел в себя! Ты как? Равва сказала, что твои медицинские показатели в порядке. Все-таки ценную зверушку ты нашла, Милу! – загадочно усмехнулась капитан.

Что-то было в ней, что заставило Романа насторожиться. Еще глаза не дали конкретного сигнала, а чутье подсказало, что с локсой что-то происходит. Двигалась она более вяло, чем обычно. Глаза лихорадочно блестели, а хвост нервно подергивался.

Пока Роман мучился в догадках, что происходит с их капитаном, Милу его опередила. Она подошла к подруге, коснулась ее руки и заботливо заглянула в лицо:

– Что? Совсем плохо тебе?

– Да оставь ты! Сейчас не до этого! – Максута упрямо откинула руку подруги и принялась за изучение данных на экране.

– Как же не до этого… ты же сама знаешь, что первую линьку ни один шилокс не может контролировать…

– Ничего, как-нибудь переживем! – локса нервно дернулась и болезненно зашипела. – Не время сейчас!

– Судя по твоему виду – время именно сейчас… - Милу грустно поджала губки и присела на корточки перед подругой так, чтобы заглянуть ей в глаза. – Реактор работает. Основная работа уже сделана. Ты должна отложить все и занять место в ложе.

Максута вскинулась и расстроено воскликнула, чуть ли не со слезами на глазах:

– Да! Я знаю! Но потом! Ты же знаешь, что для нас, женщин-шилоксов, очень важна первая линька! Нужен этот первый этап! Когда кипит кровь и ищет любви!

– Да, дорогая, я понимаю, - Милу бережно погладила ее по руке. – Но ведь ты не можешь идти против природы сейчас. В первый раз это тебе не под силу…

– Но… ведь, - всхлипнула Максута, и стало заметно, как дрожит ее тело и бледнеет зеленая чешуя.

– Ничего… Я знаю Майкса… он очень хороший и добрый локс. Он сможет облегчить твою ношу первой линьки. Он будет тебе хороши мужем …

Максута звучно сглотнула и со слезами на глазах оглянулась к треснутому лобовому стеклу. Видно было, сколько борьбы и боли было внутри у этой женщины.

– Ведь я хотела… хотела, чтобы отец… отец мне выбрал… так принято у нас…

– Я уверена, он поймет… - понимающе прошептала Милу и потянулась к подруге, чтобы обнять. – Ты же видишь, что Майкс достойный локс… иди… не противься природе. Мы продолжим работу и обязательно доставим тебя на Шилу.

Пару раз в объятиях подруги Максута нерешительно всхлипнула. Потом горестно промычала что-то понятное только ей и встала.

– Позови Майкса! Я согласна.

– Хорошо, - понятливо кивнула Милу и тут же убежала.

Роман мало знал о шилоксах, особенно о таинстве их линек. И вообще он был мало среди этого народа, чтобы объяснить до конца, что же сейчас происходит. Но понял одно – это как-то связано с продолжением рода.

После того, как Милу исчезла в проеме выхода, Максута подошла к Роману и, выровняв спину и собравшись с духом, в просительной форме обратилась к нему:

– Закончи настройку сканера и запусти минизонд на орбиту. Мы должны знать, ушли ли пираты? И еще… командование я передаю тебе, как самому опытному офицеру. Доставь нас на Шилу во что бы то ни стало. Это вопрос жизни и смерти, - когда Роман понимающе кивнул, продолжила: - Следи за Милу и этим странным шарообразным существом, которого она здесь подобрала. Он излучает странные энергетические потоки и может управлять электрическим полем любого живого существа. Пока что он проявил себя только с положительной стороны, но мало ли что может случиться. Трудно предугадать поведение инопланетного создания, о существовании которого до нынешнего момента мы даже не подозревали… и еще проследи за этой Роксаной. Слишком она подозрительна. Что-то есть в ней. Я чувствую, это тянется из прошлого. И отношение ее к Милу неоднозначное. Эта херонка молчалива и крайне осторожна. Думаю, это пока все.

Видно было, как ее начала бить мелкая дрожь, а чешуя почти вся поблекла и через кожу у нее начало выделяться какое-то вещество.

– Я пойду. У меня осталось мало времени, - только она это сказала, шагнув на выход, ноги ее подкосились, и она упала навзничь.

Только Роман хотел ее подхватить, с порога донесся возглас:

– Не трогай!

Он осекся и оглянулся. На пороге замерла Милу, а мимо скользнул Майкс. Вид у парня был мягко сказать потерянным. Мало того, что тяжелый труд вымотал бедолагу, потому что он работал на равнее с дронами, тягая тяжести и занимаясь грубой работой, которую ему поручал Енор, так еще и недосыпание вытянуло из него все соки. Но он не причитал и не возражал, а покорно и старательно работал.

Увидев ослабевшую локсу, Майкс поднял ее на руки, что явно далось ему не без усилий, и понес прочь. В этот раз даже Равва оторвалась от работы, чтобы посмотреть, что происходит под боком. Оценив ситуацию с первого взгляда, она фыркнула что-то себе под нос и продолжила ковыряться в проводах.

Роман провел парочку шилоксов взглядом и подошел к растерявшейся Милу.

– Что теперь с ней будет, знаешь?

Она кивнула:

– Она пролежит в специальном ложе, окутанная внутренней секрецией, несколько суток. Потом снимет старую кожу и выйдет обновленной. В этот период шилоксы очень уязвимы и очень возбудимы. Чаще всего именно в этот период они ищут себе пару, чтобы произвести потомство. Особенно женщины. В их браках главным считается линька женщины, а не мужчины. В этот момент их организм полностью перестраивается и перенаправляется. Для женщин важно в самую первую линьку найти себе пару. Тогда она сможет иметь потомство и в дальнейшие линьки.

– Ты так много знаешь о природе шилоксов…

– Я прожила среди них всю свою сознательную жизнь. Тем более моя лучшая подруга – локса. Так, как же мне не знать?

– Понимаю…

– Что же теперь нам делать?

– Все то же самое, что и до этого. Максута поставила меня за главного, как самого опытного, - он деловито ухмыльнулся.

Милу окинула его оценивающим взглядом и легко согласилась:

– Тогда командуйте, капитан!

– Идем чинить антенну!

****** ***

Работа затянулась на добрую половину светового дня, но уже ближе к вечеру удалось восстановить работу главных энергетических узлов и линий. После того, как дроны смогли закрепить внешнюю антенну, запустили минизонд, находившийся в одном из специальных ниш корабля в грузовом отсеке. Он очень быстро преодолел расстояние от места падения до нижних слоев атмосферы и начал огибать планету по широте, собирая данные.

Через час после получения первых данных у них уже была достаточная информация о всех топографических характеристиках планеты. Ничего нового. Эта планета была очень плодородна и богата на многие природные ресурсы. Проблемы была в богатой вулканической активности, особенно северного материка, на котором они находились. Южный материк был поспокойнее. Именно на нем и проходила вся бурная жизнь местной экосистемы.

Однако всех интересовали не пейзажи этой необыкновенной планеты, не ее ресурсы и потенциал, а присутствие на ней или в околоземном пространстве пиратов.

На орбите корабля не было обнаружено. А вот почти на самом экваторе, на берегу северного материка, на большом кряже зонд обнаружил обломки недавно потерпевшего крушение корабля. По электромагнитной сигнатуре быстро определили корабль пиратов. Вывод был один – они тоже потерпели крушение. Теперь вопрос возник в другом – выжил ли кто-нибудь при падении? А для этого необходимо было попасть на то место и проверить.

Енор предложил починить прикрепленный к корпусу их талика небольшой разведывательный челнок, чтобы можно было слетать на место крушения пиратского корабля и узнать.

Совещание проходило ночью, и было решено заняться ремонтом челнока на рассвете.

Благодаря запущенному зонду, команда определила, почему возле их корабля так мало живности. Оказывается, рядом находился действующий вулкан, выбрасывавший в атмосферу большие клубы пепла и дыма, которые застилали все вокруг на многие километры. Становилось темно даже днем, и было невозможно дышать. Им крупно повезло, что упал их корабль с южной стороны вулкана. Как раз в этот период с юга-востока шел сильный циклон, разогнавший весь пепел и дым в противоположную сторону. Что дало возможность команде беспрепятственно заниматься ремонтом. Но, согласно данным все того же зонда, циклон должен был развернуться и тогда весь пепел снова бы падал на них. Тогда любые работы вне корабля были бы невозможны. На все про все у них осталось только два погожих дня. Потом уже будет сложно что-либо сделать.

На следующий день на рассвете загнали дронов наверх и спустили челнок на землю. С ним Равва и Енор с активной помощью оставшихся членов экипажа смогли починить летательный аппарат всего за день. Что Енор считал большим прорывом, поскольку много запчастей пришлось полностью менять. Благо, теперь Три-D принтер работал на все сто процентов.

Вылет запланировали на следующий день. И лететь должны были Роман и Милу. Остальные должны были продолжить ремонт корабля, чтобы завершить все внешние работы по максимуму, пока не вернулся пепел и дым на их сторону.

На следующий день, рано утром, Роман и Милу подняли в воздух двуместный летательный аппарат, способный летать как в атмосфере, так и в вакууме, и взяли направление на юго-запад. Там, согласно данным, находился корабль пиратов.

Побродив среди обломков в хлам разбитого космического катера пиратов, Милу и Роман уверились, что со стороны пиратов ожидать угрозы не приходится. Единственное, что смутило Романа – отсутствие среди обломков двух спасательных капсул. В этом он был уверен наверняка.

– Значит, двое спаслось? – сделала вывод Милу, глядя на резной профиль Романа.

Они стояли на песчаном берегу у голубой лагуны, окруженной густыми зарослями тропического леса. На фоне синего бескрайнего океана его черты особенно врезались в память девушки.

– Да, - хмуро согласился он и посмотрел в сторону густого леса. – А это значит, что где-то там может быть двое пиратов.

Милу шумно вздохнула, механически прикрыв ладонью, словно приросшего к шее, Хуги, которого Роман прозвал бубоном и отказывался называть иначе. Она понимала, что означали слова Романа и от этого прошелся неприятный холод по спине.

Когда они вернулись, их ждал еще один сюрприз: зонд зафиксировал появление на орбите еще одного неопознанного космического корабля.

Глава 7. Неожиданные союзники

– Как корабль? – Роман не сумел сдержать удивления, что было крайне редко.

– Сэр, на орбите действительно появился корабль и занял геосинхронную позицию, - Равва, пребывая, как и все присутствующие в рубке, в полном потрясении, смотрела на исполняющего обязанности капитана с полной уверенностью.

После первой секунды недоумения Роман быстро взял себя в руки и уже более собранно спросил:

– Чей?

– Сэр, сигнатура шилокской базе не известна, но… - она искоса глянула на Роксану, стоявшую у консоли управления силовой установкой.

– Что «но»? – напряженно выпрямился ИО капитана.

Равва снова покосилась на беловолосую херонку:

– Я как-то сталкивалась с подобной сигнатурой на пиратском корабле… - она почему-то сомневалась, стоит говорить или нет.

– Да говори уже! – сердито скрестил на груди руки Роман и бегло бросил взгляд на Роксану.

Та стояла с каменным непроницаемым лицом и смотрела куда-то в никуда. Все же он чувствовал, что эта женщина уже знает, кто там на орбите.

– Сэр, это херонский корабль, - голос ускхонгки дрогнул.

Теперь Роман полностью повернулся к Роксане, боковым зрением заметив, как оживилась Милу и быстро подбежала к Равве, чтобы заглянуть на экран ручного портативного компьютера техника. Эта женщина работала как раз над отладкой узла связи.

– Роксана… - голос Романа зазвучал сталью.

Та подняла на него угрюмый взгляд. Настроение у этой женщины никогда не блистало солнечными лучами, а сейчас так вообще, окунулось в пучину черной преисподнии. Все же она была готова отвечать.

– Ты узнаешь вид корабля? Это действительно херонский корабль?

Она заговорила не сразу, и каждое слово выцеживала через силу. Роман нутром почувствовал, что она слишком хорошо знала сигнатуру этого корабля, чтобы не на шутку испугаться. Но был ли это плохой знак? Или же это было плохо только для нее?

– Это херонский разведывательный итаршен, легкий корабль класса Е. Такие модели всегда вооружены до зубов и имеют сопроводительную военизированную охрану.

Она смолка и было ясно, что говорить больше не желает. Роман уловил это и решил пока не давить на искренность этой женщины. Она была не из разговорчивых и то, что все-таки решилась хоть что-то сказать, он считал прорывом. Поэтому вновь обратился к Равве:

– Как долго этот корабль на орбите и чем занимается?

– Сэр, он уже где-то полчаса на орбите. Первым делом он просканировал всю поверхность планеты. Это все, что я могла узнать. Сейчас я налаживаю систему связи. Может быть, они нас уже обнаружили и могут вызывать.

– Ты думаешь? – Роман занял место капитана и, опершись локтем о подлокотник, задумался.

Что может делать здесь, возле необитаемой планеты, херонский корабль? Здесь, за тридевять земель от территории Акии? В какой-то момент он вновь глянул на Роксану, но тут же откинул идею о том, что они прилетели за ней. Если бы это былотак, то нашли бы ее намного раньше, где-то на помостах Рынков Рабов. Таких, как она, с явными чертами аристократического происхождения, ищут быстро и похитителей наказывают жестко.

Итак, не кажется ли это странным, что три космических корабля оказались одновременно возле необитаемой планеты в огромной Галактике с сотнями тысяч звезд? Как связан пиратский корабль с ними, догадываться не надо. Здесь все ясно. Но почему именно здесь возник третий корабль? Да еще, судя по всему, чего-то выжидает. Через пару минут, в течение которых никто не смел даже шипнуть, размышляя над тем, что делать, Роман снова обратился к Роксане:

– Стоит ли нам ожидать угрозы с их стороны, как ты думаешь?

– Нет. Этот корабль – разведывательный. Херонцы не нападают в Диком Космосе без предупреждения. Не в их правилах, - говорила Роксана низким голосом, глядя строго в пол.

Роман не мог не обратить внимание на слово «их», будто она себя уже отделила от этой расы раз и навсегда.

– Ясно, - не сводил с женщины пристального взгляда Роман. – Как ты думаешь, по какой причине они здесь? Неужели ищут необитаемую планету для колонизации?

– Не думаю. Эта часть космоса слишком далеко от империи. Ее будет сложно охранять. Скорее всего, они что-то ищут.

– Или кого-то, - сузил веки ИО капитана.

– Ты думаешь, что они ищут меня?! – тут она впервые посмотрела Роману прямо в глаза.

– А кого тогда?

Она зло ощерилась и отвела взгляд:

– Не думаю, что я им нужна. Они ищут что-то другое.

– Что?

– А мне по чем знать? – она снова понизила тон. – Я не была на том корабле, чтобы ответить на твой вопрос.

Роман часто и коротко закивал, продолжая всматриваться в непроницаемое лицо женщины. Она явно что-то знает, но не хочет говорить. Боится? Точно, боится. Но чего? Расправы? Он неприятно скривился и посмотрел на ковыряющуюся в нейро-волокнистых проводах техника-ускхонгку.

– Сколько времени тебе еще нужно для отладки связи?

– Я уже почти все, - держа в зубах стержневой паяльник, промычала Равва и что-то соединила.

Милу, что все это время заглядывала той через плечо, взволнованно потирла ладони. Помпон, что сидел у нее на плече, возбужденно пискнул и подпрыгнул. Тоненький хвостик малыша заметался из стороны в сторону, как убегающая змея, а тельце начало излучать слабое розовое свечение. Роман не мог не подумать о том, как ярко и тонко кроха чувствовал любое, даже маленькое изменение в настроении хозяйки. По нему можно было не напрягаясь, судить о том, о чем думает Милу. Судя по взбудораженному подергиванию этого маленького помпона, она очень взволнована. Да, впрочем, тут и на Хуги смотреть не надо было. Стоило только подумать о том, что потерянная в Галактике девочка увидела возможность найти дорогу домой, как сразу становится понятно, что чувствует Милу.

– О! – воскликнула ускхонгка и уронила паяльник на пол. – Все! Готово!

Только она это сказала, как главный экран ожил, и на нем поплыла замысловатая вязь шилокских иероглифов, свидетельствующая о работе главного компьютера. Спустя пару секунд, на нем вспыхнула иконка с сообщением о входящем вызове.

– Сэр! Нас вызывают! Это корабль с орбиты… – широко распахнув глаза, оглянулась Равва.

– Вижу, - хмуря брови, кивнул Роман.

– Принять вызов? – спросила Милу, отпихивая в сторону замешкавшегося техника у панели связи.

Равва суетливо начала отправлять неприглядные внутренности узла связи под консоль. Роман задумчиво следил за лихорадочными движениями ускхонгки и думал, стараясь не смотреть в лицо обеспокоенной и возбужденной девушки-херонки.

Он пытался принять здравое решение и взвесить все известные данные, которых было очень мало. Что он знал о херонцах? Из студенческой жизни на Лалле он не много, что мог вспомнить. Все это было общими сведениями, основанными на стычках рейнджеров на границе. Правда, в последнее время общение СРП с этой закрытой расой довольно-таки оживилось, но подробности ему были не известны.

Если говорить о жизни среди пиратов, то он знал наверняка, что идти на открытый конфликт с этими воинственными гуманоидами – заведомый смертный приговор. Смелее солдат и свирепее в бою он знал только хучуоров. Но, в отличие от хучуоров, херонцы были более благоразумны и предусмотрительны. Вывести из себя опытного солдата – невероятная задача. Убить – редкостная удача. В сфере ведения воздушного боя - им, вообще, нет равных среди известных ему рас.

В итоге, что они сейчас имели? Разбитый корабль. Отсутствие вооружения и никакой защиты. Слабая жертва. Отрицать это нет смысла. Идти на открытый конфликт? По какой причине? Херонцы не подавали знаков агрессии. А может, попросить о помощи? Пойдут ли они на этот шаг? Логично, что нужно принять вызов – узнать их намерения. Тогда кто будет говорить с ними? Как правильно вести с ними переговоры? Может, лучше отдать это право херонке, этой Роксане? Он глянул в ее сторону.

– Не хочешь поговорить со своими соотечественниками? – Роман подумал о том, что эта женщина могла бы помочь им сохранить выгодное положение.

Роксана вздрогнула, будто ее ударили, и вскинула голову. В ее взгляде читался испуганный протест. Потом, презрительно изогнув губы, она демонстративно развернулась и ушла прочь, ничего не ответив. Роман провел ее недоуменным взглядом, понимая, что субординация на этом корабле хромает на оба колена. Потом развернулся назад к экрану и махнул Милу рукой, чтобы она соединяла. Затем подобрался и собрался с духом, устремив взгляд на экран. Он знал, что вызывающий корабль будет видеть только его.

Милу быстро среагировала и соединила. Роман удивленно дернул бровей от неожиданности. На экране возникло лицо хучуорской женщины. Имея большой опыт общения с этой расой, он не смог не отметить для себя странное, трудно объяснимое отличие этой женщины от тех, кого знал.

Как только вызов был принят, женщина выпрямилась и внимательно всмотрелась в того, кто ответил. Трудно было не заметить удивление на ее лице. Видимо, она тоже не ожидала увидеть на экране лицо лаллана-полукровки.

– Разведывательный корабль империи Акиа приветствует вас, - голос хучуоры был на удивление мягкий. – Идентифицируйте себя.

– Легкий пассажирский корабль модели талик империи Шила приветствует вас, - Роман немного склонил голову вперед и выжидательно замер.

– По какой причине вы находитесь на этой планете?

– Вас это не касается. Согласно Галактическому Статуту на этой планете мы появились раньше вас, поэтому имеем на нее все права. Если вы ищете необитаемую планету, то вы опоздали, - Роман пытался говорить спокойно и выдержано.

Большие уши хучуоры нервно дернулись.

– Нам не нужна эта планета, - на лице женщины появилось раздражение. – Нам нужна причина вашего здесь пребывания. Пожалуйста, объясните. Находитесь ли вы здесь с разведывательной миссией или преследуете другую цель?

– Что вам на самом деле нужно? Уверен, вы уже детально изучили состояние нашего корабля и обстоятельно убедились, что противостоять вам мы не в силах.

Женщина повела бровей и сжала губы в тонкую нить.

– Мы находимся в поиске. Эта планета нам не интересна. По данным нашего сканирования, на этой планете находиться два корабля. Ваш и еще один, разбитый. Согласно показаниям разбитого корабля – это пиратский катер класса В. Нам важно знать, по какой причине он разбился и кто вы такие, чтобы определить – враг вы или друг.

Роман подвинулся немного вперед, словно хотел приблизиться к хучуоре, потом поднял уверено подбородок и ответил:

– Кого вы ищите?

– По какой причине разбит пиратский корабль? - настаивала хучуора.

Роман сомневался, стоило ли говорить о причине их крушения, потом подумал о крутых плазменных пушках и осознал, что спорить с ними бесполезно, поэтому решил ответить:

– Он преследовал нас от звездной системы Эссо. Мы держали курс к главной планете шилоксов Шиле, когда у нас вышел из строя главный двигатель. Мы вышли из гиперпространства у этой планеты, как пираты нас настигли. Произошел короткий бой здесь на орбите, и мы были вынуждены посадить корабль. Пиратам повезло меньше, - говоря, Роман внимательно следил за изменениями выражения лица хучуоры.

Тонкие губы женщины-спикера растянулись в одобрительной улыбке.

– Значит, вы – жертва. Что ж, тогда могу назвать вас другом.

– Как вам будет угодно, - развел Роман руками, с напряжением ожидая дальнейших слов.

– В таком случае я осмелюсь просить вашей помощи, - немного отклонилась назад в кресле хучуора, показывая, что довольна диалогом.

– Помощи? – удивился он.

– Мы здесь по причине того, что преследовали пиратский катер, на котором находился наш капитан. О месторасположении нашего капитана нам известно, благодаря вживленному ему под кожу подпространственному маяку. На данный момент наши датчики фиксируют его местоположение недалеко от вашего корабля. Это все, что нам известно. По какой причине он покинул место крушения пиратского катера, не известно. И как он нашел ваш корабль, тоже. Поскольку вы ближе находитесь к нему, у вас больше возможностей найти его и обеспечить ему безопасность. Как только это произойдет, мы спустим к вам челнок и заберем его. Что касается нашей благодарности, готовы выслушать ваши предложения.

Говорила хучуора на редкость дипломатично и сдержано. Таких Роман вообще не встречал, что удивило его вдвое больше. Но подавать признаки слабости и сомнения он не собирался.

– Вы предлагаете нам выйти и поискать его? - деланно скривился ИО капитана.

– Мы высылаем вам идентификационные частоты его маяка, - холодно отреагировала на иронию собеседника хучуора. – Я напомню, что мы в курсе о вашем тяжелом положении и повторюсь, готовы пойти на некоторые шаги для поддержания вашего удручающего состояния. В ответ мы просим проявить дружелюбие и принять на борт вашего корабля члена нашего экипажа.

– Вы предлагаете нам рискнуть своей жизнью, - уточнил Роман.

– Рискнуть? – хучуора действительно удивилась.

– Разве вы не в курсе, что в таком случае мы будем вынуждены столкнуться лицом к лицу с возможно живым пиратом?

– В смысле? – нахмурилась хучуора.

– Мы недавно были на месте крушения пиратского катера и обнаружили пропажу двух спасательных капсул. Если правильно делать выводы, то одна из них была использована вашим капитаном, а вторая – пиратом. Так что у нас есть все основания полагать, что в лесу находиться также и пират, возможно, вооруженный и опасный. Поэтому нам придется рисковать жизнью. Я это имел в виду.

Лицо спикера с итаршена херонцев озадачено помрачнело.

– В случае успеха вы сможете просить у нас абсолютно любой помощи для исправления вашего положения. Прошу вас, - и тут Роман понял, что непроизвольно поднял брови, потому что сильно удивился сравнительно сдержанной речи хучуоры. – Время работает против нас. Мы уже собираемся посылать челнок на поверхность планеты, но боюсь, что можем не успеть. Решать вам.

Роман бросил взгляд на застывшую у панели связи Милу. Ее глаза были широко распахнуты, а розовый помпон взбудоражено вырисовывал над ней в воздухе невероятные виражи. Завидев вопросительный взгляд Романа, она сложила руки в просительной манере и утвердительно закивала головой. Равва тоже всем видом выражала свою готовность помочь.

Глубоко вздохнув, Роман кивнул женщине по ту сторону экрана:

– Мы готовы сотрудничать. Ждите результатов. Мы скоро выйдем на связь.

Экран погас, а в рубке воцарилась тишина, которую нарушал только монотонный шелест крохотных крылышек Хуги над головой Милу.

– Я пойду, - тут же вызвалась девушка. – Возьму дрона и пойду. Я уже была там, в лесу, и немного знаю местную фауну. И Хуги мне поможет, - она ткнула пальцем вверх, в сторону жужжащего малыша.

– Ага, одна против пирата.

– Ну, возьму Майкса. Мы быстро! Туда и обратно!

– Ты в своем уме?! – Роман вскочил с капитанского кресла и строго нахмурился. – Это не женское дело, ходить против пиратов!

– Хочу уточнить – против одного пирата… - робко вскинула она пальчик, тушуясь под тяжелым взглядом мужчины.

– Нет! Ты останешься здесь! Как запасной адекватный пилот, ты обязана оставаться здесь. Ты способна поднять корабль и доставить его на Шилу. Не спорь со старшим по званию! Я беру Майкса и иду на поиски. Скинь идентификационную частоту маяка этого херонца мне на зум, и я иду. Тебе приказываю оставаться здесь и ждать! Ясно?

Она побледнела, покраснела, сжав кулачки, но покорно кивнула. Видно было, как она внутренне противилась его словам. Роман был благодарен ей за то, что она не начала придумывать глупые отговорки и геройствовать. Но все-таки оставила последнее слово за собой. Она строго глянула на своего помпона, который успел сесть ей на плечо и постоянно подпрыгивал на месте. Он тут же взмыл в воздух, протестующе защебетав, а Милу твердым голосом приказала:

– И чтобы ни на шаг! Ты меня понял?!

– Чик-чирик! – возмутился помпон, явно имея свои планы на приказ хозяйки, но потом передумал и послушно полетел в сторону Романа.

Мужчина протестующе воскликнул:

– Вот только не надо за мной эту слежку посылать! Я и сам, без пушистых шариков справлюсь.

Однако девушка приняла вид полной невозмутимости. Так что Роман лишь хмыкнул, бросив недоверчивый взгляд на пристроившийся на рваной рубахе, на плече, помпон, и направился на выход, кинув на пороге:

– Чтобы без глупых выходок!

За спиной послышался разочарованный вздох и легкий смешок где-то на уровне пола, где Равва как раз собирала последние торчащие провода в отведенную им нишу.

Майкса Роман отыскал именно там, где и думал. В медотсеке на каждом шилокском талике была отведена специальная камера для случаев линьки членов экипажа. Одна из них как раз и понадобилась на этом корабле. Майкс с самым сокрушенным и полным замешательства видом сидел у закрытой дверцы и, горестно понурив голову, гонял в черепной коробке тяжелые мысли.

Как только Роман перешагнул порог медблока, локс поднял лицо и в глазах мелькнул вопрос.

– Ты идешь со мной.

Майкс удивленно поднял надбровные дуги и выровнялся в спине:

– Я должен…

– Это ваша природа? – Роман тяжело выдохнул, поскольку не любил кого-либо уговаривать.

– Нет, но в первой линьке женщины непредсказуемы…

– Она прямо сейчас выйдет из этого состояния?

– Нет. Все локсы даже в минимальный период в коконе пребывают трое суток.

– Тем более. Я тебя отрываю ненадолго. Надо кое-кого в джунглях отыскать. Ты нужен мне.

Младший пилот встал со своего места и послушно кивнул, бросив задумчивый взгляд на дверцу камеры, где через прозрачное стекло было видно плотный коричневый кокон, в который окуталась девушка. Роман до конца не понимал всех этих деликатных нюансов природы локсов, поэтому не спешил делать конкретных выводов, но не мог не заметить тяжелые сомнения на лице этого молодого шилокса. Кто-то говорил, что он недавно тоже прошел этот этап, но пару себе не нашел. Мужчины локсы так могли делать, в отличие от женщин.

– Идем. Прихвати пару режущих предметов. Слышал, там за бортом жуткие твари ходят.

Словно поняв, о чем он говорит, помпон на его плече согласно крякнул и сильнее вцепился в тонкую ткань некогда бежевой рубахи. Роман бросил на Хуги насмешливый взгляд, чувствуя, как невольно внутри растет чувство умиления перед этой живой игрушкой. Он так до конца и не верил, что это миниатюрное создание способно кого угодно понять с того света. Как говорится, пока сам не увидишь, не поверишь.

Снаружи никого не было. День снова клонился к завершению, но где пребывало солнце, можно было только догадываться. Все небо затянуло тонким облачным пологом, и поднялась водяная взвесь. Зато температура воздуха сильно понизилась, и стало легче дышать.

На руке пискнул зум, сообщив, что на его интегрированную память пришли данные о маяке искомого объекта. Роман оживил голографический экран над рукой и прикинул, где на топографической карте находятся они и в какую сторону идти. Красная точка, которая указывала нужного им херонца, двигалась медленно и постоянно замирала. Она находилась на юго-западной стороне от кормы на небольшом расстоянии. Значит, та хучуора не солгала, сказав, что их капитан находится почти рядом с ними.

Роман кивнул своим мыслям и, поманив за собой жестом Майкса, пошел в сторону кормы, чтобы обогнуть корабль и пойти в сторону мерцающей на мини-карте красной точки.

Дорога была довольно сложной и дремучей. Постоянно приходилось обходить огромные вырывающиеся из земли корни дерев-исполинов, огибать огромные канавы и рытвины. На пути то там, то тут возникали непроходимые чащи молодняка. Один раз они наткнулись на целую поляну какой-то липкой и слизкой травы со странным запахом гнили. Над ней кружился рой каких-то мелких насекомых, создававших приличный гул. Завидев их Хуги, все так же восседавший на плече мужчины, предупреждающе зарычал, что заставило Романа удивиться. Он тут же решил эту зловещую полянку обойти стороной, благодаря чему получил согласное посвистывание и легкий когтистый массаж плеча. Роман начал даже побаиваться, что на этом месте у него начнется неприятное раздражение от крохотных коготков малыша, но все-таки не стал его сгонять с насеста.

Всю дорогу Майкс не проронил ни слова. Часто Роман поглядывал на здоровенного верзилу и все думал, что же так сильно терзает душу этого парня. Однако спросить не решался, боясь попасть в неловкую ситуацию. А Майкс шел и часто тяжело вздыхал, будто чувствовал безнадежную обреченность и не мог найти выход.

Только лишь спустя час тяжелого продирания сквозь густоту леса, встретив пару раз длинноногих и длинноруких зверушек, висящих на деревьях, они достигли того места, где находился мигающий на карте маяк. Он располагался прямо за густой чащей тонкоствольных гибких кустов с мелкой листвой и острыми шипами. Продираться сквозь них казалось делом нереальным, поэтому Роман повернул в обход, заметив, что красная точка на карте замерла на мгновение, а потом начала метаться из стороны в сторону на одном месте, как птица в клетке. Это вызвало в душе беспокойство и побудило поспешить на встречу к этому херонцу.

Пройдя приличное расстояние и преодолев порядочную пойму, они добрались до плотного сплетения корней достаточно молодого родственника растущих рядом дерев-исполинов. За ними слышались звуки борьбы. Это заставило путников поспешить к краю сплетения и выглянуть, чтобы оценить обстановку.

Там, на небольшом ровном участке, окруженном корнями и чащей колючего кустарника, двое кружили в замысловатом боевом танце. И не бились, и не бежали друг от друга. Хучуор, большой даже для своих соотечественников, и гибкий херонец. Роман постарался сразу оценить состояние и возможности обоих противников.

Хучуор явно был из пиратов. Об этом говорили черные перевязь и темно-синие тяжелые берцы. Вот херонец заставил Романа удивиться. Хотя он встречал мало представителей этой расы на своем пути, но этот выделялся хорошей сноровкой, плавностью и отточенностью движений даже не смотря на колоссальную усталость. Черный ежик влажных волос оттенком доходил до синевы. Хвост гармонично балансировал при каждом его движении. Звериные уши постоянно двигались, улавливая каждый звук окружавшего их мира и контролируя дыхание противника.

Заметно было, что оба были доведены до большого изнеможения. И один и другой тяжело дышали и двигались больше интуитивно, чем продумано. Херонец, осознавал, что уступает в грубой силе перед этим хучуором. Его тактика была довольно ясна – он делал упор на ловкость и свою маневренность, чтобы измотать противника. Тот прекрасно это высчитал, но ничего сделать не мог, как только зло скалиться и пытаться ухватить хоть за какую-нибудь конечность херонца. В руках обоих ничего не было. Единственным оружием их были кулаки, ноги и когти.

Несмотря на явную усталость, хучуор все еще мог дать приличный отпор, поэтому бросаться из засады Роман не спешил. Но только он начал продумывать стратегию нападения и защиты херонца, как тут из-за кустов вышли, злобно рыча, два здоровых шестилапых чудища. Это были те самые монстры, что описывала Милу. Как только они появились на горизонте, помпон на плече испуганно крякнул и нырнул ему за шиворот, за спину. Роман не мог не прогнуться, чтобы вытащить перепуганное создание из-за пазухи, шипя и причитая, про того всякие неприличности. Однако тот оказался проворнее, отправившись прятаться через пояс в штаны.

Вспомнив родителей помпона до десятого поколения и просклоняв его родственников по всем падежам, Роман все-таки поймал трепещущее в страхе создание где-то у правого колена. Достал его и сердито подбросил в воздух, пообещав, что если он это повторит снова, жить ему останется минуту. Хуги не унимался и спикировал ему прямо на голову, запутавшись в волосах, как большое семя лопуха. Поняв, что борьба бесполезна, Роман отвлекся от шевелящегося розового помпона на голове, и посмотрел на озадаченного Майкса. Тот наблюдал за этим действом со скрытой насмешкой. Не прокомментировав вид локса, Роман снова выглянул из-за корней.

На небольшой поляне два противника объединились против неожиданной угрозы. Учитывая, что оба были изнурены и без оружия, а также зная о прочности кожного покрова этих чудищ, итог казался очевидным. Действовать надо было незамедлительно. Жестом велев дать Макйксу два клинка, которые тот сумел где-то откапать в багажном отделении корабля, Роман велел ему зайти с фланга.

Хищники не спешили нападать. Как и говорила Милу, они сначала оценивают противника, потом одним прыжком действуют. Звери разделились и, двигаясь плавно и гладко, и начали заходить с двух сторон. Хучуор и херонец встали друг к другу спиной и насторожено следили за монстрами. На их лицах не было страха.

Роман больше не медлил. Боковым зрением проследив, как Майкс скрылся за выступом корня, он решительно выдохнул и одним прыжком перемахнул через корневище. Еще прыжок и он возле двух вояк. Поймав на себе изумленные взгляды, он одним движением вручил херонцу клинок, и быстро произнес:

– Их слабое место сразу у основания черепа!

Потом, поймав взглядом, как из черноты зарослей одним метким прыжком Майкс достал одного из ближайших шестилапых, ринулся в атаку. Он хорошо видел основание черепа зверя, когда тот изогнулся, чтобы одним хватом челюсти наказать зарвавшегося локса. Взмах руки, прыжок, во время приземления наотмашь вниз клинок. Точное попадание и брызги бардовой крови летят в лицо.

– Ууу, - замычал зверь и попытался развернуться, чтобы откинуть внезапную угрозу.

Однако рана была глубокой и несовместимой с жизнью. Увильнув от поднятой лапы, Роман увидел глаза зверя. Страх и потрясение, а потом быстрое угасание. Со стоном чудище повалилось ему под ноги. Майкс успел отпрыгнуть, чтобы не быть придавленным. Его зверское выражение лица не обещало ничего доброго чудищу, если тот решит подняться снова.

Взгляд в сторону. Роман хотел найти глазами второго зверя. В этот момент он увидел, как другой монстр придавил хучуора и распахнул алую пасть, полную белоснежных страшных зубов, чтобы сомкнуть челюсть на шее пирата. Блеснуло лезвие клинка и ровно за черепом по направлению к глотке оно прошло вниз, спасая попрощавшегося с жизнью хучуора. Клац! Не хватило сантиметра до кожи бедолаги, и тяжелая туша рухнула рядом, придавив лапой и головой потрясенного пирата.

Роман не знал, почему возникла такая ситуация, но он не зря оставил бороться с недругом двух врагов.

Короткая битва была закончена. И через секундную тишину воздух прорезал пронзительный:

– Чик-чирик! Чи-чи-чи! – из его волос вырвался светлый помпон и метнулся к поверженному зверю, а потом заскакал на нем как мячик.

Прыг-прыг! Словно добивая страшного врага, Хуги с жуткой ненавистью бил его и колол маленьким хвостиком. Взметнет вверх и опять пикирует на бездыханное тело.

Глядя нелегким взглядом на распростертое тело неожиданного врага, херонец тяжело дышал. Переступив через хвост своего поверженного врага, Роман подошел к стоящему акийцу и остановился. Тот повернулся к нему и благодарно кивнул. Его лицо сильно осунулось и перекосилось от боли. Грязный, исцарапанный и окровавленный, этот акиец продолжал держать спину ровно и всем видом выражать достоинство рода.

– Благодарю. Вы как нельзя вовремя. Я обязан вам жизнью, - произнес он хриплым голосом.

– Думаю, вам надо благодарить кое-кого другого… - Роман вдумчиво всмотрелся в волевые черты лица херонца.

Что-то неуловимо знакомое мелькнуло в глазах этого иномирянина, и сходу было трудно определить, что именно. Все же сердце дрогнуло при мысли об этом. Насторожить – не насторожило, но взволновало.

Думать об этом однако было некогда. Их окружал дикий незнакомый мир, готовый в любую секунду вручить им новый сюрприз. Поэтому надо было двигаться назад, к кораблю.

Роман оглянулся. Майкс тем временем стягивал с хучуора мертвое тело зверя.

– Что будем делать с этим? – спросил он херонца о его преследователе.

– Это ваше решение, - не сводя глаз с Романа, словно хучуора не существует, ответил тот.

Роман пожал плечами:

– Я не убиваю безоружных, - он посмотрел на поднимающегося пирата. – Ты волен идти, куда хочешь. Но помни, что мы вооружены.

– Возьмите меня с собой, - голос верзилы был глубоким и низким, под стать размерам.

Во взгляде хучуора виднелся неподдельный страх. Страх остаться одному и без цели, без защиты и выхода.

– Зачем? – повел бровей Роман, пряча в ножны клинок. – Ты – пират. Тот, кто время назад преследовал мой корабль. Ты – враг.

– Я пригожусь вам. Я знаю многое о тех, кто напал на вас. Я буду вам полезен. Клянусь честью! Я не вру!

Роман окинул его взглядом. Он вырос среди хучуоров и мог легко определить, когда они блефуют, а когда говорят правду. Самое большое, что чтили и чем дорожили все хучуоры, независимо от происхождения, была их честь. И если они клялись ею, значит, были на самом деле искренни и готовы на все, ради исполнения клятвы.

Он понимающе закивал. Все-таки иметь в экипаже пару таких воинов всегда было полезно. Один у них уже был (он посмотрел на Майкса), второй тоже будет не лишний.

– Ладно. Твоя жизнь теперь моя! – чуть ли не пафосно произнес Роман.

Хучуор удивленно вытянулся и, как требовали того обычаи, хлопнул раскрытой ладонью по груди и упал на колено. Мало кто, знал, особенно те, кто не жил среди хучуоров, что значили последние слова Романа. Именно так повелитель принимал преданность своего воина. И этот хучуор понял это. Понял, что Роман знал об этих обычаях и знает, что значили слова этого воина.

– Нерок Огюст клянется честью воина! Мой повелитель!

Херонец, стоявший все это время рядом, задумчиво наблюдал за этим действом, а в конце, сузив веки, качнул головой какой-то своей мысли.

– Что ж, раз все уже решено, прошу вас проследовать за мной на корабль, - Роман жестом указал в сторону обратной дороги.

– Чик-чики! – все еще бил мертвого врага Хуги, когда Роман свистом позвал его с собой.

На удивление помпон быстро среагировал и тут же подлетел к мужчине. Что-то продолжая негодующе щебетать на своем, он спланировал на указанное плечо и, в конце концов, затих. Херонец проследил взглядом за малышом, но не стал спрашивать об этом загадочном создании.

Дорога обратно была такой же трудной, как туда. Поскольку двигаться было сложно, и говорить казалось бессмысленно, каждый путник пребывал в личных раздумьях и молчал. Так что познакомиться ближе не представилось возможным.

Где-то почти у самого корабля Роман услышал гул двигателя малого корабля и работающие дюзы посадочного механизма: приземлялся челнок. Это побудило путников прибавить ходу.

Когда он первым ступил на вырезанную площадку, увидел, как из талика через открытые двери шлюза выпрыгнула Милу. Она бежала навстречу прибывшим. Нетрудно было догадаться, что с орбиты прибыли гости.

Хотя солнца по-прежнему не было видно, вокруг начало темнеть, сообщая, что близилась ночь. Поднялся порывистый ветер, развеяв влагу. Открылась дверь челнока и оттуда вышла первой та самая хучуора, с которой он разговаривал несколько часов назад. За ней следовала пара крупных херонцев в черной кожаной форме. Роман не мог внутренне не дрогнуть от вида этих мужчин. Все-таки херонцы были воинственным и устрашающим народом, хоть и не таким вспыльчивым, как хучуоры.

– Чи-чи-ри-чи! – сорвался с места Хуги, завидев свою хозяйку.

С чувством выполненного долга кроха полетел к Милу, радостно щебеча и кувыркаясь в воздухе. Так что тот настиг ее на половине пути, который она проделала, идя навстречу хучуоре. Поняв, кто это, она тут же остановилась и начала вертеть головой, пока не встретилась взглядом с Романом. Хучуора, шедшая навстречу Милу, невольно посмотрела в ту же сторону. Эта немая сцена длилась считанные секунды, пока из-за широкого столба дерева-исполина не появился спасенный ими херонец. Озабоченное лицо хучуоры просветлело. Она не сдержала улыбки ликования и тут же развернулась и поспешила ему навстречу.

Когда она, оставив немного позади Милу, первой подбежала, воскликнула:

– О! Господин! Как же мы рады, что вы живы! – только она это сказала, как следом за Майксом из темноты леса возник хучуор.

Реакция молодой хучуоры была молниеносной. В считанные секунды она выхватила из кобуры плазмер и нацелила его на врага.

– Не стрелять! – Роман среагировал соответственно.

Женщина удивленно вытянула лицо и перевела взгляд на говорящего. Палец замер на курке.

– Чи-чи-чи-ри! Чи-чи-чи! – над головой Романа снова возник розовый помпон и недовольно защебетал на прибывшую гостью, словно утверждал, что этот человек под его защитой.

Женщина немного отпрянула, опасливо покосившись на розовое нечто и машинально отмахиваясь свободной рукой, как от назойливой мухи. За ее спиной возникла подоспевшая Милу и выглянула из-за плеча! Она ничего не произнесла. Говорили только ее глаза. Они светились всепоглощающей радостью, что человек, о котором она переживала, жив и не вредим. Да только Милу появилась в поле зрения спутников Романа, мужчина-херонец ожил. Краем глаза лаллан заметил, что последний вздрогнул и принюхался.

– Сэр! Корабль цел и невредим! Мы готовы принять вас на борт! – продолжила говорить хучуора, вернув назад в кобуру плазмер и продолжая с угрозой поглядывать на пленного пирата.

Но ее никто не слышал. Словно все вокруг ее капитана исчезли. Он шагнул вперед, обогнув радостную хучуору, и встал ровно перед Милу. Он всматривался в нее, хмурил брови и напряженно внюхивался.

– Кто вы? – заговорил он, вглядываясь в лицо удивленной Милу, которой пришлось отшагнуть в сторону.

– Что вы имеете в виду? – спросила она.

– Ваше имя! – в голосе херонца мелькнула привычка повелевать.

Это был явно человек не из простых. Милу стушевалась и вопросительно оглянулась на Романа. Он быстро среагировал и выступил вперед, закрыв девушку собой.

– Думаю, в данный момент, было бы уместно пройти в более удобное место и всем представиться.

Херонец бросил на Романа недовольный взгляд, но согласно кивнул:

– У вас на корабле есть такое место?

Роман вспомнил, что на талике кают-компания была сравнительно меньше всего разгромлена, но вообще не убиралась. Все же выбора не оставалось. На улице общаться было невежливо. На маленьком челноке места не было, так что он кивнул и жестом пригласил идти на корабль. По пути он держал справа от себя Милу, а херонца слева. Также он думал, стоило ли говорить гостям о том, что их настоящий капитан лежит в камере в процессе линьки? Или же стоит самому представиться как капитан? Решение было логичным. Гости не должны пока знать о состоянии Максуты.

Как только все участники встречи подошли к открытой двери шлюза, на пороге возникла Роксана. Ее лицо было задумчивым, а вид говорил о том, что она хотела узнать, что происходит. Только она образовалась в поле зрения, острая на слово и дело хучуора отреагировала так же, как и при виде Нерока, бывшего пирата. Метал плазмера блеснул в слабом вечернем свете и природную тишину прорезал возглас разгневанной хучуоры:

– Это ты! Грязная предательница! Как ты здесь очутилась! Умри, гадина!

И если бы Роман не ударил в сторону по руке, беловолосая херонка лежала бы мертвой. А так желтая плазменная вспышка опалила лишь прочную обшивку корабля выше над шлюзом. Роксана потрясенно отпрянула, прижавшись к откосу шлюза.

– Остановись! – угрожающе воскликнул Роман, а Нерок, что стоял ближе всего, зло рыкнул за его спиной.

– Маланта?!! – не менее потрясенный, но менее агрессивный голос спасенного херонца перебил всех. – Как?.. Как ты здесь оказалась?!

Недавно безмятежное и выдержанное лицо беловолосой женщины испуганно и пораженно вытянулось. Она шарахнулась назад, ища руками опору и глазами разыскивая укрытия.

– Немедленно все остановились на моем корабле! – строго и жестко выкрикнул Роман, чем отрезвил всех здесь присутствующих. – Никто и никого здесь убивать не будет! – он обвел всех грозным взглядом, понимая, что надо брать ситуацию в свои руки. – Всем ясно?! А теперь продолжим путь!

Он схватил перепуганную беловолосую херонку под руку и первой толкнул перед собой внутрь корабля.

– Иди в рубку и носа оттуда не показывай! Иначе тебе не жить! – строго шепнул он ей на ухо.

Она бросила на него полный отчаяния взгляд, а еще через мгновение кинулась исполнять приказ, как утопающая. Потом Роман повернулся к Майксу и качнул головой на оставленного в живых хучуора:

– Этого где-нибудь закрой. Я потом решу, что с ним делать.

Локс кивнул и довольно грубо пхнул пленного пирата в один из коридоров корабля, где располагалась жилая часть корабля. К этому времени дроны уже должны были завершить восстановление поврежденных перегородок и корпуса.

После распоряжения, Роман оглянулся на гостей и задержался на их капитане.

– Как же мала Галактика, - эхом выдохнул спасенный херонец, проводив взглядом улепетывающую на всех парах Роксану.

Роман не смог не повторить его взгляда. Невольно в голове родился вопрос о связи этого незнакомца с их беловолосой спутницей. Маланта? Он так ее назвал? Неужели они знакомы? Тогда Галактика, действительно, мала…

*** ******

Милу напряженно вглядывалась в черты лица спасенного ими херонца. Уже то, что он так странно на нее отреагировал, вызвало в ее душе массу волнений и домыслов. Неужели он может знать ее? Неужели он как-то связан с ее прошлым? Хуги, сидевший у нее на плече, постоянно вздрагивал и тихонько попискивал, желая успокоить хозяйку. Его маленькие прозрачные крылышки постоянно терлись друг о друга, словно готовились в любую секунду запорхать и поднять озабоченного владельца. Милу понимала, что крошка очень остро чувствовал ее эмоциональный фон, и это слишком смущало, как и отвлекало. Контролировать себя в этой области она еще не умела, но, видимо, скоро придется, поскольку сообщать всем о ее состоянии души не было смысла. Кому надо знать о ее треволнениях? А Хуги прекрасно выказывал это в шумном варианте.

Они сидели в еще не отремонтированной кают-компании, единственном месте (кроме медблока), где можно было собраться в немалом количестве. Вернулся Майкс, закрыв пленного пирата в одной из кают. Прибежали заинтригованные Енор и Равва. Из гостей здесь были спасенный ими херонец, хучуора и двое незнакомых херонцев, сопровождавших последнюю. Начал говорить по этикету Роман, как ИО капитана (то, что он представился как капитан, она беспрекословно приняла и поняла):

– Что ж, настало время всем представиться. Я – Роман Полянский, капитан. Данное судно принадлежит торговому консорциуму Пятой Торговой Палаты второго уровня планеты Шилы. Я должен доставить на Шилу ценный груз. В момент, когда мой корабль должен был покинуть звездную систему, на нас напал пиратский катер. Был поврежден гипердвигатель, но нам все-таки удалось уйти в гиперпространство. К сожалению, нас выбросило из гиперпространства возле этой планеты. Пришлось принять бой с преследовавшим нас пиратским судном. В итоге, мы были вынуждены войти в атмосферу и посадить корабль для серьезного ремонта, - он сделал паузу, чтобы подчеркнуть достоверность своего рассказа. - Хочу представить вам членов экипажа: Милу, - Роман жестом указал на сидевшую рядом девушку, которая не сводила взгляда с лица спасенного херонца. – Она навигатор корабля. Енор и Равва – техники-инженеры. Майкс – пилот, - затем он опять сделал паузу и обвел взглядом гостей. – Это все, что я сейчас могу сообщить о нас. Теперь, прошу, представьтесь вы.

Милу на мгновение бросила взгляд на Романа. В душе она была счастлива, что все-таки он согласился полететь с ними. Сейчас его собранность и умение держать ситуацию, как впрочем, и навыки военного (нишрок, чин, что носил Роман, на Шиле означал главного пилота, военнослужащего при бэйлэ) спасали их.

После короткого представления Романа поднялся спасенный гость. Видно было, что последние дни дались ему нелегко. Как бы он не держался, а держался он уверенно и спокойно, усталость читалась в каждом его движении. Милу могла себе представить, через что ему пришлось пройти в этих диких джунглях, что окружали сейчас их. Тем более, как она могла понять, он все время был вынужден убегать от преследующего его пирата, который, к месту сказано, был немалых размеров и имел явное весовое превосходство. Все же осанка, манеры и твердость духа оставались при нем, не смотря ни на что.

Она никак не могла отделаться от странного чувства близости с этим херонцем. Внутри шевелилось необычное чувство дежавю. Но разве такое может быть? Глаза, рот, нос, благородство осанки и запах… да! Знакомый запах! Это не может быть наваждением или плодом больной фантазии девочки, потерявшей родных. Тогда что?

– Мое имя – Зенон ат Фидмин Эгор… - заговорил он приятным голосом и сердце девушки оборвалось…

Глава 8

Милу слышала, как бьется ее сердце. Казалось, ее сердцебиение было громче, чем голоса всех вместе взятых, кто здесь присутствует. Тук! Тук! Как удары молота о наковальню. Только проронить она не могла ни слова. Неужели ей не послышалось? Зенон ат Фидмин Эгор? Он так сказал? Именно так, не иначе? Медленно выдохнув, она бросила вопросительный взгляд на Романа, желая убедиться, что ей не почудилось. Он нахмурился и покосился на нее, едва заметно склонив в подтверждении голову, но не промолвил ничего, продолжив слушать рассказ гостя.

А она все никак не могла угомонить поднявшиеся, как ураган, чувства. Как такое может быть? Разве это на самом деле Зенон? Зенон, ее родной брат? Разве может быть в Галактике еще один, другой, Зенон ат Фидмин Эгор? Память быстро вырвала из детских раскрытых воспоминаний образ юноши, смелого и дерзкого, который постоянно спорил с отцом. Отец… она совершенно не могла вспомнить лицо отца. Только голос и ощущение защищенности рядом с ним. Да, она вспомнила, что у нее был старший брат… и он почти не изменился. Только лицо стало более мужественное и, как будто, много страдало…

Тем временем Зенон продолжал свой рассказ:

– Я принадлежу к стае Керкира, роду Фидмин, Клану Арон. Я – капитан разведывательного итаршена Кики, что находится сейчас на орбите. Несколько месячных циклов назад я и еще один снаряженный корабль вышли в Космос на поиски. Мы ищем мою родную сестру, пропавшую около семи циклов назад. Первым делом мы отправились к планете, у которой, как нам стало недавно известно, она исчезла. Мы также знаем, что когда ее корабль взорвался, девочку успели в спасательной капсуле отстрелить в сторону планеты, которая по сообщениям, была класса М. Значит, были шансы, что она могла выжить и находиться на этой планете. Согласно нашим данным, возле этой планеты должен был находиться разбитый корабль. И вот, когда мы туда прибыли, никакого корабля там не обнаружили. Зато у этой планеты находилась целая орбитальная станция и множество космических кораблей вокруг. Мы быстро выяснили, что это была пиратская Армада. А эта планета являлась форпостом и их прибежищем. Не знаю, по какой причине у планеты собралась почти вся военная мощь пиратской Артели, но они явно просто так там не совещались.

– Нас засекли очень быстро, так что мы не успели уйти в гиперпространство. Но мы и не собирались этого делать, поскольку намеревались спуститься на планету. Пришлось защищаться и мой корабль взяли на абордаж. На борту моего итаршена произошел серьезный бой. В результате… - и тут голос Зенона дрогнул, а на лице появилось горькое недоумение, - меня взяли в плен. Этот… - он бросил хмурый взгляд в сторону выхода, где в одной из кают находился тот самый пират-хучуор, - сумел меня очень быстро скрутить, что я даже пикнуть не успел, а это, скажу вам, почти невероятный случай. В итоге, я оказался на борту в камере одного из пиратских катеров. И караулил меня именно этот парень. Не знаю, что происходило снаружи, но просидел я в камере довольно долго. Пока в один из моментов не почувствовал, что корабль атаковали. Потом энергетическое заграждение исчезло, и я оказался на свободе. Мне удалось выскользнуть из рук моего надзирателя, и я быстро сообразил, что корабль - не жилец. Все вокруг горело и дымилось. Быстро уходил воздух в открытый космос. Системы обеспечения начали выходить из строя.

– Я смог найти спасательную капсулу, закрыв ее перед носом у этого… увальня, и отстрелился. Он быстро сообразил и последовал моему примеру. Я видел его свирепое лицо у люка. Спустя время мы оказались один на один на дикой планете. И у этого умника не хватило извилин понять, что мы теперь на равных и должны держаться вместе. Он до конца пытался меня поймать. Не знаю, почему. Может, ему просто нужна была какая-то цель в жизни? На одной из капсул я нашел небольшой электронный прибор, который помог мне уловить сигнал маяка. Я понял, что он – не пиратский и решил, что стоит попробовать найти его, ведь оставалась надежда, что этот корабль может быть дружественным. Как видите, я не ошибся.

Он на мгновение смолк, снова вглядываясь в лицо Милу. В его глазах вспыхнула робкая надежда, но он тут же легким отрицающим движением головы отогнал эту идею. Роман постукивал пальцем по столу, внимательно слушая рассказ, а потом, кивнув какой-то своей мысли, через минуту напряженной паузы спросил:

– Как зовут вашу сестру?

Зенон удивленно вскинул брови, но ответил:

– Ее имя Ули… Ули эр Фидмин Эгор.

Что-то упало со стола рядом с Милу. Послышался потрясенный вздох. Девушка остолбенела, не в силах двинуть даже пальцем. Неужели это правда?!

На Хетте, в серые тоскливые часы затяжных дождей, Милу часто себе представляла, как придет миг, и она снова встретиться со своими родными. Она придумывала разнообразные диалоги, в которых говорила о том, что любит их, что очень сильно скучала, что рада до безумия их встрече и не будет их ни в чем винить. И что теперь? Все, что сейчас она могла, это глупо таращиться на сидящего напротив херонца и беззвучно шевелить губами.

– Что ж, - хлопнул по коленям Роман и поднялся с кресла, на котором сидел. – Тогда хочу представить вам члена моего экипажа, - он поймал недоуменный взгляд Зенона и повернулся к застывшей статуе, на которую сейчас походила Милу: - Мой навигатор… Ули эр Фидмин Эгор… Это имя было дано ей при рождении до плена и рабства.

Лицо Зенона потрясенно вытянулось. Он шокировано уставился на Милу, сдвинув брови и не веря глазам, так, будто увидел призрака.

– Но… КАК???

– Не может быть! – в этот раз вскочила на ноги хучуора. – Сестре Зенона сейчас должно было от силы исполниться десять циклов! А вы утверждаете, что эта девушка, которой явно не десять циклов, и есть Ули эр Фидмин Эгор??? Чушь! Чего вы добиваетесь?

– Эснора!!! Не забывай о тахионной аномалии вокруг спасательной капсулы Криштофа! – резко и грубо перебил ее Зенон и, не отрывая взгляда от Милу, поднялся и приблизился к ней.

Все взгляды были прикованы к ним.

– Это правда? Твое настоящее имя действительно Ули эр Фидмин Эгор? – Зенон с надеждой свел брови и несмело потянул руку к плечу застывшей девушки.

– Да… Так мне сказала мама перед тем, как нажала на кнопку катапультирования моей спасательной капсулы, - смогла выдавить она из себя сиплым голосом.

– Мама? – его голос дрогнул. – Как ее имя?

– Зенон! Как ты можешь верить им? Здесь явно какой-то умысел! – послышался сердитый голос Эсноры.

Но Зенон ее не слышал. Казалось, что вокруг все испарились, и в комнате отдыха талика находились только Милу и он.

– Как звали маму? – девушка взволновано качнула головой, а потом прерывающимся голосом ответила: - Ее звали Рута…

Она встала на дрожащие ноги, так, чтобы смотреть в лицо стоящему напротив херонцу. Еще миг искрилась напряжением тишина, полная недоумения и потрясения. А потом все как будто вспыхнуло светом в глазах Милу.

– Сестричка! Не может быть! Я нашел тебя! – он шагнул и крепко обнял ее, так крепко, что девушка даже закряхтела.

Она смотрела перед собой широко распахнутыми глазами, а из них бежали слезы. Целый поток слез. Она не могла ничего сказать, только плакала. Хуги взмыл в воздух, что-то взволнованно чирикая, как заведенный, и наматывал круги над головой хозяйки так быстро, что, казалось, над ней засветился розовый нимб. Причем звуки, производимые этим розовым шариком, сливались с мелодичными переливами, курлыканьем и невероятными обертонами.

Хучуора, которую Зенон назвал Эснорой, медленно опустилась на кресло, не сводя подозрительного взгляда с обнимающейся пары. Ее пальцы лихорадочно ощупывали место, на котором она сидела, а губы беззвучно шевелились.

Когда эмоции утихли, а поток слез иссяк, настало время словам. Милу села, и держа брата за руку, стала рассказывать свою историю. Она рассказала о плене, о рабстве, о жизни на Хетте и как хорошо к ней относился бэйлэ. Рассказала о нападении пиратов и как они успели бежать с планеты прямо перед прибытием Пиратской Артели. Зенон внимательно слушал и не перебивал. На лице он хранил грустную задумчивость.

– Теперь нам надо срочно добраться до Шилы к одному высокопоставленному чиновнику и доставить ему все видеофайлы с пограничного аванпоста. Потом надо вернуться к Хетте обратно, чтобы защитить бэйлэ и его род. Я должна. Я обещала…

Зенон понимающе кивнул и оглянулся к Эсноре. Та мрачно тупила в пол взгляд и молчала.

– Что скажешь, Эснора? Где отец? Ты связывалась с его кораблем? Где Харита? Она на корабле? – строго всматриваясь в лицо своей помощницы, спросил херонец.

Эснора угрюмо отвела взгляд и прикусила губу. Ее рыжий пух по телу вздыбился, а хвост громко хлопнул о неровный бок кресла-трансформера.

– Эснора! – Зенон напрягся и обеспокоенно нахмурился. – Немедленно докладывай! Что с отцом?! Что с Харитой?!

– В последний раз с Главой Рода мы выходили на связь перед нападением пиратов. Мы хранили радиомолчание… мы не знаем, что с твоим отцом.

– Харита???

Эснора громко сглотнула и нервно зажевала воздух.

– Отвечай!

– Она исчезла с борта так же, как и ты.

– Что??? – Зенон вскочил на ноги и гневно воззрился на помощницу. – И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

Эснора бегала глазами по помещению, пытаясь спрятаться от гневного взгляда своего капитана. Потом все-таки выдавила из себя:

– У нее не было вживленного маячка, как у тебя… мне пришлось делать выбор…

Зенон почернел, сжав с силой кулаки. Его губы сровнялись в жесткую линию, а глаза лихорадочно метались из стороны в сторону в безумном желании найти хоть какой-нибудь выход.

– Простите, пожалуйста, - заговорила Милу, поднимаясь и ложа руку на плечо брата. – Но кто эта Харита?

– Моя жена, - ответил низким тоном Зенон, окинув уже более спокойным взглядом сестру.

– Жена? Она летела с вами?

– А ты попробуй удержи эту… - Эснора тут же осеклась под тяжелым взглядом Зенона.

Теперь на Милу нахлынули новые треволнения, и Хуги с новой силой закружил над головой хозяйки, привлекая к себе внимание окружающих. Зенон невольно поднял на него озадаченный взгляд.

– Что это? – не смог он не спросить.

– Это Хуги, - смущенно ответила Милу. – Я нашла его здесь, на этой планете. Его чуть не убили лютые шестилапые звери. Я спасла его. Теперь он мой.

Зенон с сомнением хмыкнул, но ничего не сказал, опустив хмурый взгляд. В нем боролись эмоции и разум. Видно было, что он был готов сорваться с места и лететь опрометью к Хетте, чтобы найти жену. Но сумел взять себя в руки. Его брови сурово сдвинулись, а веки устало сузились. Дыхание отяжелело.

– Тогда как поступим? – робко спросила Милу. – Твоя жена в плену у пиратов… может быть и отец… - она вздохнула с придыханием. – А нам надо срочно лететь на Шилу…

– Я думаю, - после долгого молчания заговорил Роман и тоже поднялся с места, - у нас одна цель.

Все удивленно оглянулись на полукровку землянина.

– Объясни, - наклонил голову Зенон.

– Пираты, захватившие в плен твою жену и, вероятно, вашего отца, находятся возле Хетты. Вернуться к ней нужно всем: и вам, и нам, - но не с голыми руками. Я считаю, что нам необходима мощная поддержка. Получить ее получится, на данный момент, только у шилоксов. Это самый короткий путь. Думаю, локсы согласятся пойти на Хетту, поскольку Пятая пиратская Артель у них стоит поперек горла уже очень давно. По большому счету именно она мешает им, их большим колониям, объединиться в целостную империю. Пока что это лишь разрозненные Торговые Дома. Если нам удастся убедить большинство из бэйлэ пятого уровня высших рангов на Главном Совете Торговых Домов уничтожить эту Артель и спасти бэйлэ Гокса, тогда мы сможем одним выстрелом попасть в две мишени.

Зенон с уважением изогнул губы и согласно закивал.

– Ты говоришь разумные вещи. Наши цели общие, - он устало выдохнул и вдруг качнулся в сторону. – Думаю, стоит тебя поддержать в этом, - потом он повернулся к своей помощнице: - Эснора, окажи максимальную помощь в ремонте этого корабля и… - он не договорил и резко сел на стоящее рядом кресло-трансофрмер.

– Брат! Что с тобой? – Милу тут же подскочила к Зенону и обеспокоенно склонилась над ним.

Лицо мужчины-херонца побледнело, а глаза закатились. Мигом их окружили. Поднялся взволнованный шум, начали раздаваться со всех сторон сдержанные охи и растерянные неосознанные возгласы. Но всех перекрыл собой писк Хуги, который закружил над потерявшим сознание херонцем, как лопасти пропеллера перед кукурузником.

– Стойте! Стойте! – жестом отодвинула всех Милу. – Дайте ему кислород. Отойдите.

Тут же растолкав всех, подступила с протянутым портативным сканером Равва, но и она была отодвинута уверенными руками Милу. Девушка внимательно всматривалась в казалось бы хаотичные метания своего ручного помпона-звереныша.

– Что происходит?! – возмущенно запротестовала Эснора, пытаясь приблизиться к своему капитану, но наткнулась на уверенный жест Романа. – Он дышит?

– Тише! – резко перебила всех твердым голосом Милу и кивнула вдруг зависшему в воздухе пушистому шарику. – Хуги говорит, что Зенон слишком ослаб от обезвоживания и критического истощения сил. Он без сознания, - она сдвинула серьезно брови и закивала малышу.

В тот же самый момент, он едва заметно завибрировал и начал светиться, а потом по нарастающей начал свою целительную необъяснимую и завораживающую песню.

– Что происходит, мне кто-нибудь объяснит? – Эснора грубо оттолкнула руку Романа и присела рядом, попытавшись отмахнуть плавно кружащего помпона в сторону.

– Не мешай! – каким-то невероятным способом Майкс умудрился протиснуться через толпу и одним лихим движением подхватил хучуору за плечи и поставил на ноги.

Он двигался так проворно, что женщина даже сообразить не успела. Херонцы, что прибыли с ней никак на эти движения не отреагировали, внимательно вглядываясь в лицо сестры своего капитана. Явно для них она в один миг стала первым авторитетом после ее брата. А вот Эснора свое возмущение автоматически переключила на странного зеленого верзилу. Майкс легко уклонился от посланного к его лицу кулака и цепко ухватил ее руку за запястье, заломил руку, а потом очень спокойно ответил:

– Не мешай малышу-целителю работать. Кроха знает, что делать. Он уже спас нашего капитана.

Эснора послала очень подозрительный и недоверчивый взгляд в сторону локса, но притихла. Тем временем малыш-целитель медленно опустился на лоб Зенона, его песня быстро затихла, а сам он засветился, как хучуорский лайтер. Его свет, теплый и манящий, светил недолго, потом ярко вспыхнул и исчез. Теперь перед ними на лице спящего херонца был лишь обычный помпон с двумя черными бусинками-глазами и темным выступающим носиком.

– Вы объясните, наконец, что произошло? – Эснора уже спокойно, но недовольно снова выразила свой вопрос.

Милу подняла на нее глаза и тихо ответила, качнув головой в сторону розового помпона:

– Зенон спит. Хуги – один из целителей этой планеты. Он уже помог Роману и теперь помог брату. Он умеет говорить, и я его понимаю. Теперь Хуги просит, чтобы Зенону дали покой. Думаю, шилокская реанимационная камера в нашем медблоке ускорит эффект реабилитации.

– Нет, мы его доставим на наш корабль, - упрямо дернула подбородком Эснора и посмотрела на своих спутников, чтобы отдать приказ.

– Не стоит. Не думаю, что ваша камера будет столь же эффективна, как наша, - быстро перебил ее Роман. – Мне знакомы ваши медкапсулы. Локсы вас превзошли в области регенеративной медицины. Не спорьте с Милу. Это на пользу вашему капитану. Поверьте, что здесь он в безопасности.

– Эснора, не спорь, - неожиданно заговорил один из херонцев, спутников хучуоры. – Для капитана будет хорошо, если его сестра будет рядом в этот период. Нам нужно назад, на наш корабль, дать распоряжения и доложить обо всем Нихнерону.

Рыжая женщина угрюмо покосилась на него из-под лба. Потом выровнялась, вырвав руку из крепкой хватки стоящего рядом локса, и произнесла:

– Ладно. Мы вернемся на свой корабль. Через час к вам прибудет помощь и наш механик. Думаю, вам нужно будет в первую очередь отладить двигатели и жизнеобеспечение. У нас есть некоторые ресурсы.

Хучуора сцепила руки за спиной и повернулась к выходу. Двое херонцев послушно последовали за ней. На выходе она оглянулась, задержав взгляд на Майксе, который бережно поднимал на руки Зенона, чтобы отнести его в медотсек.

– Мы будем на постоянной связи. Ваш корабль должен подняться уже завтра. Наши сканеры фиксируют изменение циклона, так что скоро здесь будет не то, что не продохнуть. Большие клубы вулканического пепла перекроют здесь все.

Милу аккуратно усадила на плечо своего шарообразного друга, нежно погладив его пальцами, и кивнула.

– Мы осведомлены, - ответил Роман, уступая дорогу Майксу.

За ним семенила Равва, пытаясь по пути оценить состояние пациента.

Услышав ответ, Эснора поджала нижнюю губу, сдвинула еще сильнее брови и быстро пошла прочь.

В медотсеке было тихо. Освещение приглушено, а оборудование аккуратно убрано под стенки. Пустые полупрозрачные шкафчики для препаратов стояли напротив входа. Кушетки выровнены и вычищены. Равва постаралась на славу. Эта энергичная женщина очень любила чистоту и стремилась к ней всякими способами.

Майкс аккуратно уложил Зенона в предусмотрительно выдвинутую Романом из стены медкапсулу. Равва ввела нужные команды на дисплее управления, и капсула автоматически закрыла над Зеноном прозрачную крышку. Затем замигали сканеры и заработали реанимационные системы. Оставалось только ждать.

Милу прильнула к устройству и с грустью воззрилась на лежащего без сознания брата. На ее лице было много эмоций, но самой яркой была радостная печаль. Она не заметила, как Майкс потоптался возле камеры, где лежал кокон Максуты. Как он робко повздыхал там, а потом куда-то ушел. Милу не слышала, как тихонько переговаривались в стороне Енор и Равва, как Роман отдал им какие-то приказы, а потом они все удалились. Никто не стал ее тревожить. В этот момент для нее важнее всего было состояние мужчины, что столько лет для нее был лишь размытым образом прошлого.

Слышалось, как шелестели ремонтные дроны по коридорам, то и дело снующие туда-сюда с нужными деталями. Милу была вся в себе, погруженная в память, в детские далекие воспоминания. Что-то было четким, но обрывочным, что-то перешло только в неясные ощущения, что-то же стало яркой вспышкой. Но все это было мало связанным и логичным. Она положила ладонь на стекло крышки капсулы и будто гладила пальцами осунувшееся лицо брата. Всматривалась в приятные, мужественные черты знакомого и такого неузнаваемого херонца. Вот, вдруг, ей казалось, что она выхватила из памяти фрагмент, чтобы связать его с собой, но он тут же растворялся в тишине. Она пыталась успокоить себя, разложить все по полочкам и понять происходящее, но внезапно все рушилось, как карточный домик, и разлеталось, как мякина на поле.

Хуги, сидевший в ложбинке меж шеей и плечом, постоянно вздрагивал и успокаивающе попискивал, издавая приятное ритмичное урчание.

Вдруг ее плеча коснулась ладонь. Милу вздрогнула и оглянулась.

– Как ты? – Роман заботливо поправил вырвавшиеся из хвоста пряди волос.

– Сколько уже времени прошло? – устало заморгала девушка, увлажняя пересохшие глаза, и усилено потерла их пальцами.

– Уже два часа. Ты не проголодалась?

– Нет. Как быстро время бежит… - она тяжело вздохнула и оторвалась от капсулы.

– Не то слово! – тепло улыбнулся Роман, приглашая жестом присесть девушку на соседнюю кушетку. – Может, ты отдохнешь?

– Что-то не хочется, - с сомнением поджала губы Милу. – Ты больше меня устал. Ты куда-то ходил?

– Да, решал некоторые вопросы.

– Какие? – Милу сложила руки на коленях и внимательно всмотрелась в уставшее лицо друга.

Роман сел рядом и, отставив руку немного назад, оперся на нее так, чтобы быть ближе к девушке.

– Ходил к тому пирату, что преследовал твоего брата.

– Что ты решил?

– Думаю, он нам пригодится, но пока свободу давать ему не буду. За ним сейчас следит Майкс.

– Ясно… - кивнула Милу и опустила взгляд в пол. – А ты не узнал у Роксаны, что ее связывает с моим братом? Почему на нее так накинулась эта Эснора?

– Она молчит. Просто сидит в рубке и молчит. Не двигается. Мне даже показалось, что она даже дышит через раз. Как будто окаменела. Решил, пока ее не трогать. Час назад прибыл к нам с орбиты интересный парень. Зовут его Геррон. С ним еще десяток дронов-ремонтников и еще контейнер деталей для двигателя. Он тут же отправился в двигательный отсек. Так что наш талик скоро поднимется в воздух, и сможем покинуть эту планету. Может, даже раньше, чем думали. Корабль уже за час очень преобразился. Ремонт движется семимильными шагами, - Роман как-то задумчиво странно всматривался в профиль девушки.

Она чувствовала, что он что-то хочет сказать, но не решается. А она сейчас внутри ощущала лишь смятение и пугающую пустоту. Все вокруг так скоро и стремительно меняется, события настолько яркие и шокирующие, что сложно уложить их в одно понятное сплетение. Просто какие-то игры вселенских хитросплетений судеб всех живых созданий. Словно кто-то вел их куда-то.

– За бортом уже ночь. Ветер поднялся. Я закрыл шлюз. Все пробоины фюзеляжа уже закрыты. Целостность корабля восстановлена. Так что… бояться вулканической пыли нам не надо, - он невзначай дернулся, так что плечом задел ее плечо, но Милу не заметила, отрешенно тупясь в основание медкапсулы. – Милу, - позвал он девушку, прижав ладонь к ее спине.

Она вздрогнула и подняла на него взгляд, будто пробудилась от грез.

– Ммм… - ответила она.

– Ты где?

Она вяло улыбнулась, потом с легкой хрипотцой произнесла:

– Твой голос так приятно слушать. Он успокаивает и завораживает… вот я и заслушалась…

Роман хмыкнул и снова небрежно поправил ей волосы, точно испытывал потребность в том, чтобы касаться ее. Она не возражала, глядя на него большими блестящими глазами, полными отзывчивости.

Как-то само собой, будто подчиняясь внутреннему призыву сидящей рядом женщины, он медленно надвинулся, поднял руку и пальцами провел по ее скуле и щеке, словно спрашивая разрешение. Затем потянулся губами к ее губам. Казалось, они вот-вот встретятся, как вдруг она нежно улыбнулась, прижала тонкие пальцы к его устам и отвернулась.

– Что-то не так? – он старался говорить осторожно и мягко.

Милу некоторое время молчала, хмуря тонкие дуги бровей. Потом задумчиво и тихо произнесла:

– Знаешь, я тут думала, глядя на брата, о том, что совсем не знаю его … совсем не помню его. Только размытый силуэт, приходящий для того, чтобы обнять меня и поиграть… он такой родной и такой чужой одновременно для меня… - Милу повернулась и встретилась взглядом с Романом.

Потом продолжила, чуть шевеля губами и едва слышно:

– Как ты…

Роман понимал, к чему она клонила. Он прочитал в ее глазах сомнения и желание услышать причину, чтобы справиться с ними. Он понял, что настало время для откровений. Тянуть не было смысла. Но от этого слов не прибавлялось. Он никогда не любил говорить о своем прошлом. Ни с кем. Кто знает, почему? Либо потому что стыдился некоторых эпизодов, либо жалел…

– Прости… - он опустил лицо, шумно выдохнул и отодвинулся. – Понимаю…

Она некоторое время молчаливо сверлила взглядом блестящее стекло крышки медкапсулы. Потом сказала протянуто и все так же тихо:

– Я тебя не знаю… кто ты?.. откуда ты?.. почему живешь среди локсов?.. откуда знаешь так много о пиратах?.. Последние дни были такими насыщенными и шокирующими, как и пугающими, что задумываться почти не приходилось. А теперь… я чувствую, что между нами что-то есть. Меня тянет к тебе, как магнитом. Ты такой решительный, уверенный в себе, смелый и знающий. Мне так хочется положиться на тебя и знать, что ты сможешь со всем справиться. Со всем со всем! – в ее глазах блеснула надежда. – Но вдруг спрашиваю себя, а почему я в это верю? Ради чего все это? Для чего ты здесь? И мне становиться страшно… для тебя я – открытая книга. А ты для меня – запертый сундук, откуда то и дело выскакивают неожиданные и пугающие вещи…

Роман пристально всмотрелся в профиль девушки. Должен ли он говорить? Может ли он ей довериться? Как бы он не хотел это признавать, но внутри он был покорен ею. И тянулся к ее теплу, как мотылек к свету. Неужели он как-то жил без нее раньше?

– Я понимаю тебя… Я должен открыться тебе… - хмыкнул он, сложив руки перед собой на коленях и сцепив пальцы в замок.

А потом собрался с мыслями и нырнул ими в прошлое:

– Тогда слушай. Моя мать – землянка. Земля была открыта Союзом Разумных Планет по космическим меркам не так давно. Эти создания очень примитивны по сравнению с лалланской цивилизацией, но эта одна из родственных ей рас. Каковым было удивление лалланцев, когда они обнаружили, что способны иметь детей от землян. Это было и шокирующей и волнующей новостью. Но земляне слишком отсталые не только в техническом развитии, но и слабы физически, по сравнению с лалланами. Однако это их не остановило. Люди с планеты Земля упорно и решительно устремились в космос с необычайным любознательностью и рвением, изучая все в Галактике.

– Моя мама была одна из таких исследователей. Ей было интересно все. Поскольку она была необычайно сообразительной, способной и энергичной, ее приняли на борт судна одного исследовательского судна в числе экспериментальной совместной группы. Во главе этой группы был назначен Комитетом Центрального Исследовательского Института Лаллы лаллан по имени Кархерон Осу Тарнах Эгди.

– Миссия была долгой, а общение на борту корабля тесным, поэтому моя мать и отец очень сблизились. Мама забеременела и долго это скрывала, пока не стало заметным. Когда отец узнал, рассердился, но было уже поздно. А потом корабль попал в ионный шторм и пилот не справился с управлением. Корабль сильно потрепало. Необходим был ремонт. Группа связалась с ближайшей станцией и стала на ремонт.

– Так случилось, что на эту станцию напали пираты. Маму взяли в плен. Беременной мной. Сначала она попала на одну из пиратских колоний. Ее определили в один из притонов. Там она родила меня и пыталась скрывать, пока это было возможно. Однажды в этот бордель нагрянула проверка, и меня обнаружили. Хотели убить, но один из офицеров пожалел мою мать, потому что она ему понравилась. Он был хучуором.

– Через время он вернулся и забрал ее вместе со мной. Тогда мне было три года. Я рос на борту пиратского корабля. Мама старалась от многого оградить меня, но я не мог не видеть всего, что там происходит, как и того, как жестоко обращался с ней отчим. Она все равно терпела, втайне радуясь, что ее сын под защитой такого сильного ху чуора, как мой отчим. Именно там я научился пилотированию. Меня уже с пяти лет садили в симулятор, начав с минимума. Я ловил все на лету. Поэтому уже в пятнадцать лет мог спокойно управлять любым кораблем любого уровня сложности. Отчим ценил это и благодаря этому я смог избежать многих проблем. Благодаря его защите. Но это длилось недолго. Как-то раз наш корабль столкнулся с армадой враждебных нам Артелей. Это было на границе с территорией СРП. Мать погибла почти сразу в начале боя. И, когда казалось, мы уже погибли, откуда ни возьмись, появилась патрульная группа пограничников СРП.

– В итоге я оказался на борту одного из них. Меня допрашивали. Долго допрашивали, а когда узнали имя моего отца, тут же остановились. Через время я узнал, что мой отец жив и стал одним из видных деятелей Исследовательского Института Лаллы. С ним немедленно связались, и он захотел со мной встретиться. Я не знал, что и думать. Радоваться или плакать? Встреча наша была весьма холодной. Но он признал меня и официально усыновил. Так, в свои семнадцать лет я стал сыном профессора экзобиологии Кархерона Осу Тарнах Эгди. Прошел экстерном общее образование. Сразу же был выделен как способный пилот и приглашен в Звездную Академию Лаллы…

Роман замолчал. Говорить дальше не решался. Милу положила ему ладонь на колено и спросила:

– Как ты оказался здесь? Почему работаешь на шилоксов?

– Я закончил в академии факультет разведки с наивысшим балом. Отец страшно этим гордился, - Роман произнес это с горечью. – Первым моим назначением стало налаживание связей с расой из Неприсоединившихся миров – шилоксами. Лалле стало известно, что Шила намерена создать единую организованную систему управления, приравненную к империи. А значит, существует возможность создания союза и объединение сил против пиратской угрозы. Союз Разумных Планет считает, что империя Шила, как мощный инструмент, поможет в борьбе против пиратских объединений. Шилоксы – очень развитая раса с мощными техническими ресурсами и потенциалом. Моя задача всеми силами способствовать возникновению подходящих условий для объединения Торговых Домов Шилы. Разведывательным центром было определено, что Гокс Ит Отог – важное звено в образовании империи Шилы. Я должен был внедриться в его окружение и «содействовать» его устремлениям всеми доступными способами.

Роман замолчал, задумчиво потупившись в пол. Милу некоторое время тоже хранила тишину, потом подсунулась к нему поближе, ласково погладила по плечу, и негромко прошептала:

– Я тебе верю. И я тебя во всем поддержу. И еще… я думаю, мы на правильном пути в исполнении твоей миссии.

Роман всмотрелся ей в глаза, сузил веки, задумчиво сдвинув брови, и произнес:

– Я не должен был тебе этого говорить. Это может нанести вред Миссии…

Она хитро усмехнулась и лукаво подмигнула:

– Я тебе открою мой маленький секрет, - ее зрачки загадочно сверкнули. – Как-то раз я заметила, что у меня есть странная способность. Я умею любого побудить рассказать даже самое сокровенное. Если захочу, мне могут выложить любую тайну, даже самую роковую, - ее загадочный тон перешел в веселый звон, - но я редко пользуюсь этим. Зачем мне тайны других? Они бывают такими пугающими и жуткими! Брр. Так что ты тут не при чем и не нарушил никаких клятв.

Она широко растянула губы, так что можно было увидеть все белые ровные зубы, и невинно махнула ресницами.

– И ты серьезно в это веришь? – он с сомнением усмехнулся.

– Ну, ты же мне рассказал все, - она наивно мигнула.

– Э… - он озадаченно насупился. – Это потому что… потому что…

– Ну-ну, - ее глаза смеялись.

Он серьезно подобрался и взял ее за руку.

– Я открылся перед тобой, потому что чувствую между нами связь и верю что… - он вдруг заикнулся и осекся.

Отодвинулся, продолжая глядеть в искренние глаза.

– Что?

Потом внезапно резко вскочил, тряхнул головой, словно прогоняя туман из разума. Затем оглянулся:

– Что ты со мной сделала?!

– Я? Ничего… Сама не знаю, что между нами происходит…

Роман стоял, долго безмолвствуя и разглядывая смущенный силуэт девушки. Вдруг решительно выдохнул и стремительно подошел, присел на корточки перед ней и заглянул в лицо.

– Ты мне очень нравишься, и я не могу объяснить причины этого… как только увидел тебя еще там, в замке Лиор, меня как током прошибло… меня так тянет к тебе, как… как… - он растерянно сжал губы и замер в ожидании.

Она ласково улыбнулась, нежно обхватила ладонями его овал лица и заговорщицки прошептала:

– Я тоже не могу понять того, что между нами… и еще я не ведаю, кто я на самом деле. Как только больше узнаю о херонцах, сразу же расскажу тебе. Кто его знает, что мы, херонки, можем делать с мужчинами, которые нам нравятся…

Он даже для себя нежданно счастливо засмеялся и, поднявшись на ноги, подхватил ее на руки.

– Я не хочу останавливаться! А ты?

– Давай отпустим себя! – весело смеясь ему в унисон, ответила она и погладила его черные заросшие волосы.

Он широко улыбнулся и прижался к ее губам так, будто ссохшаяся земля к чистому роднику. Казалось, вокруг Милу закружился мир. Затанцевали кушетки рядом. Потолок завертелся вверху. Мурашки бешеным галопом промчались по коже, а тело начало жечь, как будто вокруг была раскаленная печь. Хуги же закружил над ними как карусель, восторженно что-то чирикая во всю свою маленькую глотку.

Все же эта безумная агония новых сильных чувств длилась ровно минуту. Вдруг, корабль вздрогнул и одновременно с этим послышался со стороны несмелый кашель. Милу вырвалась из объятий и сконфужено спрятала взгляд. На пороге стояла Равва и не решалась войти в помещение, став невольным свидетелем столь интимной сцены.

– В чем дело? – Роман справился с удивлением куда быстрее всех. – Докладывай.

– Кхм, - повторила смущенный кашель ускхонгка и переступила порог. – С нами только что состыковался херонский итаршен. Двигатели отлажены и готовы к эксплуатации. Эмиттеры защитного поля еще не работают.

– А зачем итаршен с нами состыковался? – спросила Милу, чтобы отвести внимание от неловкой ситуации.

– Наше защитное поле всё ещё не работает. Их старпом предложила нам соединить оба корабля, и их поле будет защищать нас в гиперпространстве. Эта хучуора хочет как можно быстрее покинуть эту планету, - уже сдержанно и спокойно объяснила Равва.

– Ясно, - задумчиво кивнул Роман, бросив успокаивающий взгляд на все еще смущенную девушку рядом. – Что еще?

– Их старпом, - Равва нарочно не хотела называть хучуору, заместителя капитана на союзном корабле, по имени тем самым подчеркивая некоторую неприязнь к этой вспыльчивой женщине, - просила запустить наши двигатели. Так же хочет знать координаты Шилы.

Роман покосился на био-нишу, где, как и прежде, лежала в коконе их капитан. Судя по всему, Максута еще не скоро выйдет из него. Потом перевел взгляд на Милу. Она уловила его мысль. Она, как и он, понимала, что соваться на Шилу, самую защищенную в этом секторе планету, без Максуты - самоубийство. Шилоксы не пускали туда никого из представителей других рас, если они не были свитой кого-нибудь из шилоксов пятого уровня. У них на корабле такого уровня была только Максута.

Милу согласно кивнула Роману, и он повернулся на выход, произнеся в ответ неловко топчущейся на месте ускхонгке:

– Мы летим пока не на Шилу. Летим к ближайшей к ней обитаемой системе, - поймав непонимающий взгляд, объяснил: - Нам надо дождаться пробуждения Максуты. Без нее мы на Шилу не попадем.

Глава 9

Казалось, что Майкс вот-вот и в какой-то миг совсем раствориться в своих тяжелых думах. Он так тягостно и многострадально вздыхал, что, глядя на него, Милу не могла не задуматься над коварными превратностями судьбы. Уже около часа он сидел у специальной ниши для коконизации шилоксов и безотрывно смотрел на недвижимый кокон Максуты. Он сидел там, а Милу у реанимационной камеры с братом. Оба молчали и оба думали о своем. Однако в какой-то момент девушка не выдержала и, оставив все еще спящего в камере Зенона, тихонько подошла к другу.

Когда она села рядом, подтащив небольшое кресло на колесиках, он даже не вздрогнул и не повернул взгляда. Она села и, не говоря ни слова, стала ждать. Молчать и с неотрывно смотреть на старого друга, с которым провела немало часов в симуляторах летных занятий. Через несколько минут, понимая, что она ждет от него признаний, Майкс негромко произнес:

– Она не хотела меня выбирать. Она даже не смотрела в мою сторону. Я не достоин ее.

– И ты все это время только об этом и думаешь? – изумилась Милу.

Глядя на горестное выражение друга, она недоумевала. Пусть она не очень разбиралась в шилокской красоте, но, по ее мнению, он выглядел даже весьма недурно. Хорошо сложен, крепок силой и строен в осанке. Умен и сообразителен. Добр и непредвзят. Что он имел в виду, когда говорил о том, что он не достоин ее? Статус? Кто-то бы другой радовался возможности подняться вверх, а он отчего-то грустил.

Майкс не повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза, словно знал, о чем она думает, и продолжил безутешным тоном:

– Такая, как она, заслуживает бэйлэ пятого уровня. Сына эксота, а не такого неудачника, как я.

Милу непроизвольно спрыснула.

– Это кто тут неудачник?! Ты? Не неси пургу, Майкс! Ты один из немногих из твоего рода получил великолепную возможность пройти обучение в пилоты армады бэйлэ Гокса! Ты же прекрасно понимаешь, что он не берет к себе кого попало. Тем более твои предки принадлежат к благородному роду Каксте! Ты сам являешься локсом четвертого уровня! О чем ты так сокрушаешься? Сам же всегда хвастался своим происхождением на курсах. Что не так теперь?

– И то не так! Я врал!

– О чем? О том, что твой уровень четвертый? Ты ниже уровня?

– Нет, - он, наконец, оторвал взгляд от прозрачной дверцы коконизационной ниши, но глаза его были стеклянные. – Я врал о своем отце и матери. Точнее о матери. Она была третьего уровня и отреклась от меня еще до следующей своей линьки после того как дала мне жизнь. Отец был вынужден взять другую жену, из четвертого уровня, и меня воспитывала другая женщина. Она согласилась усыновить меня и дать для меня право поднятия уровня. Так вот дед мой по материнской линии был лишен двух уровней сразу за большой грех на «Пути процветания» шилоксов. Приказ о лишении его третьего ранга и перевод уровня с пятого на третий был принят Торговым Советом единодушно. Разве такой, как я, имеет право посягать на союз с локсой пятого уровня? Бэйлэ Гокс имеет пятый ранг. Это очень высокий ранг и он не согласится на союз с потомком павшего бэйлэ.

Сначала у нее в удивлении внутри все вздрогнуло от новой информации. Даже Хуги от ее душевного всплеска что-то спросонья крякнул у шеи, зевнул и засопел дальше. Но минуту спустя Милу уже была полна сочувствия. Положив ладонь на колено друга, она понимающе вздохнула и тихо ответила:

– Бэйлэ Гокс был всегда великодушным и понимающим. Разве он будет вас с Максутой осуждать за этот союз? Ты – не твой дед. Ты предан своему народу. Ты добр и чуток. Не придумывай себе лишнего, Майкс. Ты слишком зациклился на прошлом. Тем более о прошлом не твоим, а твоих предков. Неужели ты должен расплачиваться за позор того, кого ты даже никогда не видел? Это же смешно! В первую очередь, ты сын своего отца, а потом своей матери. Согласно вашим традициям, ты берешь право своего отца на наследование уровня, а потом уже своей матери. И, если я не ошибаюсь, благодаря твоим заслугам получаешь возможность поднять свой ранг и уровень не зависимо от происхождения. Твой народ справедлив.

– Это бесчестно – пользоваться столь низким поводом! Пользоваться слабостью дочери старшего по рангу и уровню!

– Вот крутиться у меня на языке нехорошее слово, Майкс, о тебе, да промолчу, так и быть. По-моему, тебе она просто не нравиться. Так и скажи, мол, не могу тебя взять в жены, потому что ты мне противна.

Локс кашлянул и шокировано уставился на Милу.

– Как ты можешь такое говорить?! Максута самая привлекательная локса, которую я когда-либо встречал!!! Элегантная, грациозная, благородная и сильная! Она мужественная и решительная! А еще умная и преданная! Лучше ее для меня никого нет, но…

– Тогда я ничего не понимаю… - пожала плечами Милу. – Что тебе надо?

– Ее настоящие чувства, а не необходимость связи. А я могу вспомнить лишь презрительные взгляды в мою сторону и все.

Милу насмешливо скривилась и иронично фыркнула:

– Она так смотрела на всех мужчин без перебора. Но это у нее такая защитная реакция, поверь мне. Скажу по секрету, она была очень влюбчивая, только это активно скрывала за высокомерным видом. Уж мне ты верить можешь. И, тем более, ты же знаешь, что когда локса проклевывает свой первый кокон, она в корне меняется. Какой была до и какой будет после… сам же знаешь.

Он молчаливо кивнул и снова задумчиво уставился на коричневую корку плотного покрова кокона Максуты. Милу легким движением кисти нежно погладила спящего в выемке между шеей и плечом Хуги (это стало ее привычным движением) и прерывисто вздохнула. Ей казались душевные трепыхания друга бессмысленными, но она всегда себе объясняла повадки локсов тем, что не принадлежит к их народу и не может мыслить так, как они. У них другое мышление. Они рождены другими. Поэтому просто скидывала на это все, что не понимала.

Вдруг, запищал датчик завершения работы реанимационной камеры ее брата, и дверь поднялась вверх, прервав их разговор. Милу тут же подхватилась с места и через считанные секунды оказалась там. Зенон сонно вертел головой, пытаясь сориентироваться, где он. Увидев лицо сестры, замер и довольно улыбнулся.

– Привет, - улыбнулась ему в ответ девушка. – Как ты себя чувствуешь?

– Выспавшимся, - растянул он еще шире губы и сел. – Что произошло? Почему я здесь?

– Ты был без сознания от бессилия и обезвоживания. Этот хучуор здорово тебя измотал, - она сделала грустное лицо, потом тут же ехидно хихикнула: - Но, скажу тебе, он тоже сейчас до сих пор дрыхнет в своем заточении после того, как набил свое брюхо. Его даже вход в гиперпространство не разбудил! Вот это сон! – она расширила глаза.

Тем временем Зенон легко выбрался из камеры и огляделся. На секунду задержав взгляд на задумчивом силуэте локса, он вернул внимание на сестру.

– Ясно. Это, я так понимаю, медблок твоего корабля?

– Да, - она интенсивно замотала головой, разбудив своего пушистого колобка на плече.

Хуги поерзал немного и тут же отправился досматривать прерванный сон. В последнее время он много спал. Милу не задавалась вопросом, почему. Спит, значит растет.

– А кто-то из моей команды здесь находится? И почему мы в гиперпространстве? Как долго я спал? Куда летим? Неужели починили ваш корабль? – посыпались из Зенона вопросы.

Милу немного растерялась от их количества, но потом снисходительно улыбнулась, села на соседнюю от камеры кушетку и хлопком ладони пригласила брата сесть. Он долго не думал. Потом она принялась терпеливо объяснять:

– Мы отремонтировали наш корабль не до конца. Еще в нерабочем состоянии эмиттеры защитного поля. Нас в гиперпространстве защищает поле вашего корабля, который состыковался с нами еще на той планете. Мы летим к ближайшей к Шиле колонии, потому что на Шилу пока соваться нам нельзя, поскольку без Максуты нас туда не пустят. Максута, - она уловила вопросительное движение бровей брата, - это наш капитан. Роман, с которым ты познакомился вначале на планете, – это старший помощник. Сама она пока не в состоянии принимать решения, поскольку находится в… эээ… природной коме, в процессе которого раса шилоксов обновляется. Она там, - Милу пальцем указала на нишу с коконом Максуты. – Разбудить мы ее никак не можем. Нужно ждать момента, когда она сама пробудится. Вот. Здесь, на талике, нашем корабле, находится ваш инженер Геррон. Так его зовут, по-моему?

Зенон понимающе кивал, задумчиво сузив веки. Когда девушка сделала паузу, чтобы перевести дыхание, он спросил:

– А где…

– Роман сейчас в рубке. Освободил Майкса, потому что… эээ… так надо, - она смущенно покосилась на друга-локса, но тот даже не вздрогнул при упоминании его имени, словно его здесь не было. – Слушай! У меня к тебе тоже очень много вопросов! Можешь ответить хоть на парочку! Ведь понимаешь, я жила вдали от нашего дома и много не знаю и не понимаю… особенно то, о чем вы говорили с этой… Эснорой. Почему она сомневалась в том, что я твоя сестра? Я даже смутилась, что пришлось ввести команду экспертизы анализа и сравнения наших ДНК в реанимационную капсулу… - она облегченно выдохнула, заметив, как уверенно усмехнулся брат. – Мы, действительно, брат и сестра! Но почему она сомневалась?

Зенон на время задумался.

– Так ты ответишь мне на вопрос?

Он пристально всмотрелся ей в глаза и кивнул:

– Ты родилась десять циклов назад. Помню, в тот день отец только прибыл на Керкир. Он еще даже на землю не ступил, как ему пришло сообщение, что у него родилась дочь. Раньше срока. Его счастью не было предела. Он всегда говорил, что после сына хотел именно дочь. Потому что сын – это свидетельство силы мужчины, а дочь – ювелирное мастерство, борьба крови. Я не понимал его объяснений. Да и сейчас не очень, но он был счастлив тогда… Он очень тебя любил, как и маму… - Зенон замер на мгновение, а в глазах мелькнула скрытая печаль, потом продолжил:

– А в тот роковой день, когда пришло сообщение, что ты и мама пропали, он вообще сошел с ума. Он бросил все, долг, обязательства, преданных ему людей и кинулся искать вас. Когда он нашел маму и она, умирая у него на руках, просила прощения, что не уберегла дочь, он обезумел. Искал тебя везде, где только мог. Цеплялся за любую нить, но все было тщетно, пока… пока однажды мы не обнаружили в поясе астероидов появившуюся из ниоткуда спасательную капсулу с пилотом, который в тот день пилотировал итаршен, на котором вы тогда летели. Он не погиб, как мы считали. Он выжил и каким-то непостижимым образом переместился во времени. Мы обнаружили тахионную аномалию вокруг его капсулы. Он убеждал нас, что покинул корабль последним, и это произошло вот-вот. А ведь мы искали тебя долгих семь циклов. Думаю, что сила, забросившая его в будущее, с таким же успехом могла отослать тебя в прошлое на десять циклов назад. Мы не знаем, что то был за корабль, который вы обнаружили у той планеты. Он давно исчез. И теперь у той планеты находиться аванпост пиратской Артели. Самой жестокой и опасной Артели в ближайших квадрантах и Диком Космосе. Остается только поражаться безумной превратности судьбы, которая свела нас на той планете.

Милу слушала очень внимательно и даже едва дышала. Когда он остановился, все так же задумчиво рассматривая лицо сестры, она согласно кивнула:

– Да-да! Это все объясняет! И то, что вы меня не смогли найти, и эту путаницу! – ее глаза сияли. – Но теперь все изменится!

Зенон согласно закивал, но в его взгляде не было радости. Скорее грустная задумчивость.

– А ты могла бы мне объяснить, каким образом Маланта попала к вам на корабль?

– Кто? – брови Милу недоуменно подпрыгнули вверх.

– Та беловолосая женщина из нашего народа…

– О! Роксана?

– Она себя так назвала? Интересно… - он поджал губы.

– О! Очень просто. Ее купил на рынке Рабов бэйлэ Гокс. Не прошло и дня, как все закрутилось. Мы бежали с Хетты и попали на ту планету. Я ее толком и не знаю. Она все как-то молчит. Мрачная она. А так… вполне адекватная. А что? Ты и ее знаешь?

Зенон сцепил в замок пальцы и внимательно на них уставился, словно они знали ответы на все вопросы жизни.

– Да… даже смешно как-то вышло… она твоя мачеха.

– Кто? – Милу даже выпрямилась в спине.

– Она заняла место нашей мамы… - он часто заморгал и закачал пораженно головой. – Мне сейчас кажется, будто кто специально нас всех сводит. Будто у кого-то есть план и он ведет нас для какой-то своей цели… А может, это всего лишь дикое и просто невероятное стечение обстоятельств, - Зенон передернул плечами и снова посмотрел на сестру. – Где сейчас находится ваш старпом. Этот Роман?

– О! В рубке, я же сказала уже. Но погоди! Я еще не обо всем расспросила!

– Давай, потом? – он положил ей на колено ладонь в останавливающем жесте и встал. – У меня сейчас в голове другое… еще успеем обсудить все. Теперь мы друг друга не потеряем.

– Да-да! Конечно! – согласилась Милу, но глаза ее говорили другое.

– Главное, что мы вместе. Теперь надо найти других наших близких.

На этот раз Милу ничего не сказала, лишь понимающе кивнула и провела взглядом уходящего брата. Ведь впереди действительно предстояло много важных дел. Намного важнее теплого общения о разных семейных пустяков.

*** *** ***

Роман задумчиво смотрел вперед через лобовое стекло талика. Там однообразно плыло нечто, что описывалось как состояние гиперпространства. Оно походило на расплывчатое, постоянно двигающееся темно-синее с жемчужными переливами и смазанными линиями сияние. Завораживающее зрелище. Когда на него смотришь, хочется думать о вечном и великом. Роман же думал о насущном. Он уже привык к этому зрелищу.

В голове все снова и снова прокручивались все, что произошло недавно. Мозг расставлял все по полочкам, как обычно. Сложно было, потому что за последнее время произошло то, что очень плохо вписывалось в банальную картину тривиальных и предсказуемых закономерностей, когда одно событие мягко вытекает из предыдущего. Сейчас все плясало, как пьяная вша на дворовой собаке. Невообразимо.

В миг, когда казалось, мозг вот-вот закипит, перед ним возникал образ Милу и все успокаивалось. Точнее, не успокаивалось, а переходило в другое состояние. Состояние объяснимого волнения. Именно объяснимого. Сердце трепетало, как птица в силке. Пальцы вспоминали тепло ее тела, упругость и плавность линий. Глаза видели ее омут глаз.

В эти минуты он спрашивал себя, реально ли все это? Может, это ему снится, и в какой-то момент он проснется и все окажется лишь сладким и немыслимым сном.

Как бы то ни было, он сейчас понимал одно – он влюбился. Впервые влюбился. Влюбился, как мальчишка. Эта милая девушка, полная тайн и противоречий, манила его, как жаждущего путника мираж в пустыне. Она была так близко, что казалось, протянешь руку и коснешься ее, но в ту же секунду она растворялась в воздухе, как сладкое видение. Улыбающееся, теплое и желанное видение. Он знал, что она где-то здесь, рядом. Она материальна и реальна, как это кресло, на котором он сидел. Но только Роман решался на что-то большее, как – раз, - и они снова врозь. И в итоге Милу продолжала оставаться для него пустынным миражом, а он, жаждущий, иссыхающий, безмолвно молил о влаге ее губ…

Вот и сейчас, долг и появление Равы заставило его покинуть сладкое видение. Теперь, вместо того, чтобы пить из нее ласку, как сладкое вино, он сидит здесь и тупо таращится на размытое марево гиперпространства. Не то, чтобы плохо, но жутко бесит.

Тряхнув головой, он в сотый раз вернул себя в реальность и по порядку прогнал дела, что необходимо сделать. Добраться до Тиши, ближайшей колонизированной шилоксами планеты и дождаться пробуждения Максуты. Потом связаться с Шилой и лететь к ней. Там они должны найти некоего Орлондокса Уш Лорилога, которому доверял Гокс. Орлондокс должен будет посодействовать внеочередному созыву Торгового Совета и обличить Нокса в предательстве. Далее по плану – просить собрать эскадру боевых кораблей и атаковать Хетту. Отбить ее у пиратов и наказать захватчика. Спасти Гокса и тогда он сумеет убедить Торговый Совет объединится и объявить о создании Империи Шила. Тогда-то он и раскроет свои карты и начнет дипломатические переговоры с новообразовавшимся объединенным государством о создании союза с СРП во имя борьбы с пиратской угрозой.

Все казалось таким простым и ясным. Но здравомыслие подсказывало, что все может пойти не так, как хотелось бы. Роман понимал, что самая главная проблема в Черном Молоте. Если его не победить, ни о каком союзе можно и не мечтать. Но это только одно препятствие. Есть и другие факторы. Риск есть везде и всегда. Все же он знал, что впереди должна быть цель. Все остальное – переменные. Всегда можно найти новую переменную, чтобы достичь нужного результата. Этому его научили не лалланы, а детство на пиратском корабле. Его отчим…

Только он вспомнил о том, кем был его отчим и кем он есть сейчас, его размышления прервал шорох открывающейся двери рубки. Он автоматически оглянулся. На пороге стояла Роксана. Роман удивленно поднял брови:

– Ты?

Она, молча, прошла внутрь и тихо остановилась рядом, профилем к нему и лицом к носу корабля. Беловолосая женщина не смотрела ему в лицо, отрешенно глядя строго перед собой. Вошла, как призрак, гонимый неразрешенной проблемой. Она прекрасно понимала, что ситуация, возникшая ранее с прибывшими гостями, должна когда-нибудь решиться. Видно было, что она долго и тщательно все продумывала. Роман это понимал. Ситуация странная. В ней нужно разобраться и понять, как поступать дальше. Но он не хотел начинать первым, поэтому тоже больше не проронил ни слова, выжидающе уставившись на ее профиль.

Тишина, нарушаемая негромким писком работающих приборов, продлилась достаточно долго, прежде чем она произнесла:

– Я готова говорить… - ее голос был монотонным и без эмоций.

– Говори, - он не ожидал, что и его тон будет подобным.

Эта женщина вызывала в его душе неоднозначный отзыв. В основном, он опасался ее, поскольку не знал, что стоит за этим холодным и рассудительным взглядом. Она достаточно хорошо прятала свои мысли и чувства, и все это время оставалась для него темной лошадкой.

Все так же глядя вперед стеклянными глазами, она продолжила:

– Мое настоящее имя – Маланта. Я - дочь семьи Сириччо из рода Мохар. Уроженка Клана Рошик. Мой отец - Устин ат Мохар Сириччо. Новое имя, данное мне при заключении брачного союза – Маланта эр Фидмин Эгор. Я – вторая жена Иеракса ат Фидмин Эгора, отца Зенона и Милу… - она сделала паузу и впервые за все это время бросила на Романа короткий, сторожкий взгляд.

Роман не смог не удивиться. Его лицо пораженно вытянулось, и он чуть не поперхнулся слюной.

– Да, так совпало, что я – вторая мать Милу или Ули эр Фидмин Эгор. Ты, наверное, думаешь, как я сюда попала? – Роман согласно наклонил голову. – У меня нет скрытого умысла, и я совершенно не подозревала, кто такая Милу. То, что я оказалась на лавах рабов никак с этим не связано, - херонка сделала короткую паузу, а затем решительно выдохнула: - Я предательница!

Ее рубиновые губы презрительно изогнулись. И явно, презирала она не слушателя ее исповеди.

– Я предала семью, мужа, дочь, свой Клан и свой народ, решив стать частью семьи императора Хучуоров. Без разводного листа я бросила всех и всё и рискнула прийти во Дворец императора Луция. Когда я потерпела поражение и вернулась к своему народу, меня судил сам император Януарий. По нашим законам меня должны были предать смерти, но меня спас мой статус. Статус дочери Главы Рода Мохар и жены Главы Рода самого уважаемого Клана Арии. Януарий лично отдал указ отправить меня в Дикий Космос и продать первому же попавшемуся пиратскому судну. Потом я помню все как в тумане, пока не попала на Хетту. Ты знаешь мой путь туда, - Роман понимающе кивнул. – И ты знаешь, что я никак не могла повлиять на выбор бэйлэ Гокса на покупку меня. Считай все это роковым стечением обстоятельств.

Маланта опустила взгляд и тяжело выдохнула, словно сдала самый тяжелый экзамен в жизни. Нервно сглотнула и закончила свою короткую исповедь:

– Теперь ты знаешь все. Я решила для себя, что именно ты должен решить мою судьбу здесь и сейчас. Я на этом корабле, который не принадлежит Арии. Ты сейчас здесь главный, а значит и тебе решать мою судьбу. Как ты скажешь, так и будет. Ты можешь отдать меня моему пасынку, либо выбросить тут же в космос, либо позволить остаться здесь, на этом корабле. Я приму любое твое решение.

Она закрыла глаза, словно ожидая приговора, и затаила дыхание. Роман пристально смотрел на эту странную женщину и попытался понять, о чем она думает. Поэтому долго молчал. Он видел других насквозь. Эту способность он получил по наследству от отца. Редко, когда не мог угадать мыслей собеседника. Но сейчас был именно тот случай.

Маланта не выдержала долгой паузы и оглянулась на старшего помощника капитана. Он хмурил брови и все так же въедливо вглядывался в силуэт женщины.

– Что скажешь? – едва слышно спросила она. – Я готова покориться твоей воле…

Наконец, Роман шевельнулся и перевел вес тела на локоть, лежавший на подлокотнике кресла. Он понимал, что эта женщина много скрывает, но и он тоже о многом умалчивал. Сейчас он знал лишь одно – за последние дни Маланта, если и не приносила пользы экипажу, то, по крайней мере, никак не мешала. Вела себя тихо и мирно. Даже покладисто. Спорить, никогда не спорила. Грубить - не грубила. То, что по большей части молчала… ее право. На ее вопрос он глубоко вздохнул и ответил:

– Ты – манипулятор. Причем искусный. Умеешь управлять окружающими…

Она отвернулась.

– Я таких встречал редко. Кстати, скажу тебе, Милу тоже обладает этим качеством, только вот, сердце ее чистое. О тебе я такого не скажу, хотя вижу, что сейчас ты по-настоящему честна. Или думаешь, что честна. Не важно. Кто я такой, чтобы сейчас судить тебя? Я верю, что каждый в этой Галактике имеет право на ошибку. Как и на то, чтобы ее исправить, - он выпрямился в спине и строго произнес: - У меня к тебе несколько вопросов. Если ты ответишь честно и без ужимок, я проявлю понимание.

Маланта с готовностью кивнула, понимая, что сейчас будет решена ее судьба.

– Во-первых, скажи, я хочу знать, ты жалеешь о том, что сделала? – хмурая морщинка меж его бровей стала еще глубже.

– Да… - отвела она взгляд, ответив через минуту молчания. – Жалею…

– О чем особенно ты жалеешь?

– О том, что бросила дочь… - ее голос дрогнул, и она сомкнула веки, чтобы сдержать слезы.

Роман кивнул и уже более теплым тоном спросил:

– Ясно… Я могу тебе позволить уйти либо остаться. Убивать тебя точно никто не будет. Но, скажи, чего ТЫ хочешь? Я не буду тебя останавливать…

Она вскинула на него влажные глаза и, видя его через густой туман слез, тихо, едва слышно, промолвила:

– Я еще не готова вернуться назад…

Роман сощурился, пытаясь уловить ее эмоцию. Потом свободно откинулся в кресле и решил:

– Что ж, тогда мы подождем…

Маланта сжала губы, коротко кивнула и все так же тихо произнесла:

– Спасибо…

Возникшее в воздухе напряжение неприятно жгло Роману мозги. Повисла пауза, потому что ни он, ни она уже не знали, что говорить и делать. Вот она, минута неловкости. И они бы так и молчали, если бы в рубку не зашел Зенон. Его поступь была едва слышна, движения плавны, а взгляд осторожен.

Когда херонец-гость вошел, первым на кого он посмотрел, был Роман. Его лицо было спокойно. Но только его взгляд упал на стройный силуэт Маланты, он ощерился. Женщина вздрогнула и отпрянула, будто готовилась защищаться.

Стараясь сохранять самообладание и ощущение ситуации, Роман сдержался и невозмутимо произнес:

– О! Я вижу, наш новый союзник уже пришел в себя. Могу я узнать, как твое самочувствие? - Роман говорил с напускной самоуверенностью, желая показать, что Зенон находится на его территории.

– Что здесь делает эта женщина? – злобно рыкнул тот вместо ответа.

Видно было, что вошедший мужчина себя крепко держит в руках, а глаза выражали полную неприязнь к беловолосой уроженки Клана Рошик.

– Она – член экипажа этого судна, - невозмутимо ответил Роман, делая вид, что не заметил агрессии херонца, - потом заметил: – Ты же – гость. Желанный гость. И мы будем всегда рады твоему присутствию.

Своим замечанием Роман хотел подчеркнуть, что не желает конфликтовать с херонцем, а Маланта находится под его защитой. Зенон уловил намек и, бросив суровый взгляд на родственницу, демонстративно фыркнул и отвернулся, более не желая обращать на нее внимание, будто она – часть интерьера.

Словно не было только что этого короткого диалога, Зенон подошел ближе к Роману и спросил:

– Не будет вам сложно связаться с моим кораблем? Мне нужен доклад.

– Без проблем! – Роман и сам был не доволен началом их беседы. – Вызываю.

На ожившем главном экране рубки возникло лицо лаллана. Его Роман еще не видел. Худой даже для его расы, он выглядел довольно оживленным и нервным, что было необычно для жителей Лаллы.

– Нихнерон! – доброжелательно поприветствовал Зенон. – Рад тебя наконец-то видеть! Что у вас там? Можешь доложить обстановку?

– Зенон, рад тоже тебя видеть, - голос лаллана был немного высоковат, но мягок и спокоен, несмотря на встревоженный вид. – Корабль в норме. Пробоины в обшивке мы залатали, конечно, наспех, но надежно. Все неполадки в инженерном устранены. Некоторые детали нам предоставили наши неожиданные союзники, - он учтиво кивнул в сторону Романа, желая выразить признательность. – Их три-Д принтер, - он протянул эти слова, - просто невероятная находка! Лучше, чем наш синтезатор материи. Шилоксы в этом превзошли нас. Теперь у нас есть все необходимые детали, и реактор работает исправно.

Затем лаллан углубился в некоторые дальнейшие технические подробности, а Роман, тем временем, отвлекся на Маланту. Она стояла на том же месте и не двигалась, как гипсовая статуя. Казалось, она даже не дышит. Коротким движением головы, заметив, что на нее обратили внимание, она спросила, что ей делать? Он махнул ей рукой, что она может вернуться к себе в каюту. Сейчас, ее присутствие здесь будет лишним. Женщина отреагироваламгновенно. Только она ступила на порог, столкнулась с Милу. Спрятав от нее взгляд, она быстро сжалась и еще скорее побежала прочь.

Милу, проводив озадаченным взглядом последнюю, повернулась вновь к рубке и, поймав взглядом Романа, торжественно улыбнулась. Нетерпеливо подбежала к нему и, словно невзначай, положила ему ладони на плечи. Нагнулась и, чтобы не прерывать монотонный доклад лаллана по ту сторону экрана, прижалась щекой к его волосам и на ушко прошептала:

– У меня отличная новость! Кокон Маланты начал покрываться трещинами! Она скоро проклюнется!!!

– Как долго будет длиться этот процесс? – шепотом спросил он, оборачиваясь, и, словно случайно, скользнул по ее губам.

Она немного отстранилась, но не так резко, как можно было, и ответила:

– Через два часа…

– Через два часа мы будет на месте… - синхронно с ней закончил свою речь Нихнерон на экране и перевел взгляд на Милу. – Это она? – спросил он Зенона, зная, что собеседник понял, о чем его спрашивают.

Последний оглянулся и ответил:

– Да, это моя сестра, - но в тоне его кроме радости дрогнула еще одна нотка, заставившая девушку оторвать ладони от плеч Романа.

Во взгляде брата она прочитала хмурое неодобрение. За считанные секунды он понял, что происходит между нею и старшим помощником капитана. Нельзя это назвать осуждением, но немым укором – да. И это было странно для нее. Только он вошел в ее жизнь и уже стремится контролировать ее. Неужели это принято в херонских семьях? Как же мало она о них еще знала!

Все же немая короткая перепалка глазами быстро прошла. Зенон подошел к сестре, обнял ее за плечи и повернул лицом к экрану:

– Я хочу ее отвезти на Керкир, как только мы найдем Хариту и отца. Кстати, - он отпустил сестру и нахмурил брови, - как такое произошло? Почему вы не уследили за МОЕЙ женой?! – голос его прозвучал тверже стали.

– Зенон, - понизил тон лаллан, а лицо его потемнело, - я не могу понять этого сам. В тот момент, после нападения пиратов, как только ты убежал с мостика в инженерный, я отправил ее с каргом в гидропонный отсек. Но она туда не дошла. Дело в том, что с нашим кораблем одновременно состыковалось два пиратских легких истребителя и взяли на абордаж. В то время, как с одной стороны они нашли тебя, с другой стороны они сделали в обшивке отверстие и проникли внутрь. Ее карг не защитил. Мы нашли его придавленным частью обшивки почти мертвым. Он и сейчас находится без сознания под дозой лекарств. Когда мы смогли отстрелиться от этих двух истребителей, мы начали искать в первую очередь тебя. Никто даже не подумал, что с Харитой может что-то случиться. Как только мы обнаружили твое исчезновение, мы тут же отправились по сигналу твоего маячка. Когда мы заметили, что Хариты нет, мы летели за пиратской эскадрой в гиперпространстве… - лаллан застыл на мгновение, и тень грусти и сожаления мелькнула на его лице. – Мы решили, что нет смысла возвращаться назад. Скорее всего, она была среди тех, за кем мы летели. Тем более, искать ее все равно, что искать иголку в стоге сена. Где? Как? В то время как у нас имелись четкие сигналы твоего маяка. Поэтому я решил, что первостепенной задачей для нас является твоё спасение. Потом ты решишь, как действовать дальше.

Зенон глубоко вдохнул и кивнул, согласившись с разумностью доводов своего помощника.

– Ладно. Будем следовать первоначальному плану. Мы же летим на Шилу? – он посмотрел на Романа.

– Нет. Сначала к колонии Тиши. Это ближайшая к Шиле колония, где мы можем остановиться без вопросов. Нам нужно дождаться Максуты, нашего капитана.

Зенон согласно кивнул и произнес:

– Хорошо. Когда она… придет в себя?

Роман бросил беглый взгляд на Милу, кивнул ей и ответил:

– Через пару часов.

– Но она должна еще пройти ритуал ашироки… - поспешила заметить Милу.

Оба мужчины, находившиеся в рубке, не сговариваясь, синхронно вскинули брови.

– Это ритуал… ммм… сочетания пробудившейся перерожденной локсы со своим будущим избранником.

Роман склонил голову, загадочно ухмыльнувшись, а Зенон мрачно сдвинул брови. Заметно было, что он не хотел терпеть и минуты промедления.

– Ладно. Сколько это займет времени? – Зенон упрямо поджал губы.

– Э… ммм… - Милу замялась, посколькусама не знала. – Не думаю, что долго…

– День? Два? – все так же серьезно спросил брат.

– Что? – удивилась девушка. – Не-ет… Нет, конечно!

– Хорошо, у нас каждая минута не счету. Ладно, - выдохнул Зенон и посмотрел на застывшего в ожидании на экране Нихнерона, - тогда я должен отправится на свой корабль. Ты пойдешь со мной? – спросил он сестру.

– Нее, - не думая, выдохнула Милу, замотав головой.

– Как хочешь. Я должен вернуться на корабль. Это реально сделать? – повернулся он к старпому талика.

– Стыковочный шлюз открыт. Ты можешь идти прямо сейчас, - кивнул Роман, задумчиво глядя на гостя. – В данный момент, наши корабли стали одним целым.

Роман пристально вглядывался в суровые черты лица брата Милу. Он чувствовал в нем силу. Кивнув, Зенон удалился, на выходе оглянувшись на сестру. В глазах того читался укор.

*** *** ***

Ярко-изумрудная чешуя мелкими огнями горела в свете искусственных светильников. Максута настороженно оглядывалась по сторонам, взглядом обводя лица друзей. Казалось, что она не узнает никого. В глазах горел лишь древний инстинкт выживания и сохранения рода. Сзади желтела влажная внутренность опустевшего кокона. Мягкие, еще не остывшие от пребывания хозяйки ткани, что охраняли ее на протяжении четырех дней, медленно засыхали и остывали. Максута переродилась, как называли это явление народ шилоксов. Теперь ей нужно было найти то, что есть стержнем ее прошлого и за что она будет держаться в будущем – лица родных и близких.

У шилоксов пробуждение, или прорыв оболочки кокона, было сродни целому сакральному ритуалу. На нем должны были присутствовать все близкие перерожденного, чтобы быть «новому» локсу якорем на новом этапе жизни. Это связывало их даже больше, чем рождение. Это было сродни перерождению.

На этой церемонии пробуждения Максуты были все члены экипажа. Даже Маланта решилась ступить в свободные просторы коридоров и помещений талика. После того, как Зенон покинул их корабль, она осмелела и выровнялась. Но никто ее не спрашивал ни о чем. Милу знала, что Роману уже известна причина, по которой на нее так отреагировали другие. А она не стала расспрашивать, будто боялась причинить ей боль. Сейчас все молча стояли и ждали реакции локсы.

Теперь Максуте надо было вернуться в мир и найти свое новое «я». Взгляд ее остановился на Майксе. Она несколько секунд рассматривала его чуть ли ни с астрономическим интересом, потом нахмурилась и обернулась к Милу, словно ее что-то осенило.

– Сколько времени я провела в коконе? – был ее первый вопрос.

Милу удивленно вскинула брови и ее взгляд невольно упал на блестящее украшение на шее подруги. Последний подарок отца Максута категорически отказалась снимать, когда пришел час покрытия. Красивая вещь после пребывания в кислой среде кокона стала только ярче. Милу старалась унять волнение и удивление от вопроса. Насколько ей было известно, в первые часы пробуждения локсами движут только инстинкты, а тут сразу осознанный вопрос.

– Четыре полных дня… - протянуто ответила девушка.

– Мы еще на планете? – Максута прислушалась. – Нет. Я слышу гул гипердвигателя. Мы летим. Как вам удалось так быстро отремонтировать талик? Куда мы летим?

– Чики-чирик! – к Максуте в атмосфере замешательства и удивленного молчания подлетел Хуги и описал вокруг нее неровный эллипс.

Затем малыш вернулся на свое привычное место (куда Милу успела прикрепить небольшой плотный кусок ткани, чтобы защитить шею от маленьких коготков малыша). Уселся и одобрительно крякнул, что, мол, пациент чувствует себя замечательно. Но Милу не обратила на это никакого внимания. Ее глаза были устремлены на локсу.

– Но… но сейчас тебе должно быть не до этого, Максута… - выдавила она после полуминуты молчания.

Локса опустила глаза, понятливо кивнув. Потом решительно вскинула их на Майкса, сделала шаг к нему, взяла за руку, а во взгляде блеснула уверенность:

– Пошли, сделаем то, что должны. У нас мало времени.

Майкс от неожиданности даже поперхнулся, но быстро среагировал. Кивнул и уже смело перехватил ее руку и решительно увел прочь. От его сомнений и треволнений не осталось и следа. Он принял обстоятельства и покорно пошел навстречу судьбе. Лицо его словно говорило: «Чему быть, тому не миновать». Все остальные лишь задумчиво провели их взглядами.

*** *** ***

Вдалеке светился маленький шар звезды Прокси, вокруг которой где-то далеко вращалась планета Тиши, шилокская колония. Два корабля вышли из гиперпространства на самом краю звездной системы и скрылись в широком поясе астероидов. Капитаны обоих кораблей пришли к соглашению, что не будут подходить близко к колонии, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Они остались среди космического скопления огромных камней и затаились в ожидании Максуты и ее решений.

Милу задумчиво смотрела на желтую точку звезды через лобовое стекло и молчала. В рубке, где она дежурила, никого не было. Можно было и подумать. Естественно, мысли девушки были заняты одним мужчиной, которого, увы, сейчас не было рядом. Роман ушел отдыхать, поскольку не спал больше суток. Усталость его валила с ног. Так что он даже дышал тяжело, не то, чтобы еще и за девушкой ухаживать. Милу чувствовала, как он хорохорится, но понимала, что ему нужен был, прежде всего, хороший сон. Поэтому сама вытолкала его из рубки и обещала бдеть в два глаза и, если что, сразу звать его.

Мысли ее медленно текли от Романа к Зенону и обратно. Она вспоминала все недавние события, связывала их с прошлым и фантазировала о будущем. Милу любила представлять себе будущее. Умение воображать грядущее, причем в ярких и теплых красках, всегда спасало в холодные и тоскливые дни на Хетте. Привычка ее не оставила, и теперь она уже успела себе навыдумывать семейную жизнь, встречу с отцом, визит на родную планету и, конечно же, союз Арии с Шилой. А почему бы и не помечтать? Это никто не может запретить.

В рубке было тихо. Лишь изредка звучал датчик корректировки движения автопилота, уводившего корабль от очередного приближающегося астероида. Один раз забегал ремонтный дроид, что-то вставил в одну из панелей и, наконец-то, закрыл последний оголенный контур, завершив ремонт зала управления. Потом быстро куда-то исчез. Но Милу это не волновало. Она ремонтников-дроидов не замеала вообще.

В один из моментов очередной вымышленной сцены в голове, когда губы Милу сладко растянулись в довольной улыбке, вдруг внешние сенсоры словно взбеленились. Запищало все, что только может пищать.

От внезапности Милу даже вскочила с капитанского кресла.

– Компьютер, отчет! – мгновенно скомандовала она, припав к панели навигации.

Запустила данные на экран.

– На пять часов справа по курсу корабля из гиперпространства вышел неопознанный объект. Внимание, опасность. Советую запустить программу маскировки. Опасность. Неопознанный объект. Опасность, - повторял компьютер.

Но Милу и сама это видела своими собственными глазами. Это нечто было просто невероятно огромное. Неопределенной формы, с замысловатыми глубокими рельефами вдоль всего корпуса. Черный, как сама ночь.

– Гу-ух, нгу–у-у… - гудело все вокруг от близости этого гигантского корабля.

Милу в потрясении онемела и не могла пошевелиться. Она еще никогда в жизни подобного не видела. Ни в одном учебном пособии. Однако знала наверняка – это был точно космический корабль. Но чей?!

– В чем дело?! – натягивая на ходу футболку, ввалился в рубку Роман. – Что происходит? – Милу, все так же тараща широко раскрытые глаза перед собой, пальцем указала на двигающееся громадное нечто. – Ниф… себе! – распахнул он рот, застыв на полпути в облачении.

– Что это? – в проходе послышался голос Енора.

– Мама моя родная! Какой ужас!!! – прозвучал неестественно высоко голос Раввы за спиной дяди.

– У-уу, - слышался гул махины, замедляющей движение.

– Опасность! Опасность! Неопознанный объект, - повторял компьютер талика, пока, ожив от минуты потрясения, его не отключил неровным движением Роман.

– Я никогда не видела подобного корабля, - выдавила, наконец, Милу. – Компьютер, ты запустил программу маскировки?

– Программа маскировки работает, - холодным голосом отчитался искусственный интеллект.

– Роман? – девушка оглянулась. – Ты знаешь, кто это?

Лицо мужчины потемнело. Он оправил футболку и шагнул ближе к экрану, чтобы убедиться, что они не заметны для окружающих. Также проверил состояние союзного корабля, отметив, что те тоже быстро среагировали. Все же отвечать на вопрос девушки не спешил, мрачно глядя на то, как край фюзеляжа пришельца медленно закрывал маленький шар звезды впереди.

– Роман… - осторожно повторилась Милу.

На этот раз ее голос пугливо дрогнул.

– Солониане…

– Кто? – этот вопрос получился почти хором от всех, кто поспешил посетить рубку.

– Это далекая и почти не изученная раса гуманоидов. Следы этой расы встречаются на многих планетах Дикого Космоса в Тета-квадранте. Никто их никогда не видел, но считается, что они превосходят по технологиям даже Лалланов. Это одни из древних рас нашей Галактики. Одни из первых…

– А что они тогда тут делают? – невольно спросила Милу.

– Мне-то откуда знать? – пожал плечами Роман и подошел еще ближе к экрану, словно так он лучше мог разглядеть пришельца.

– А ты уверен, что это именно они?

– Нет. Но смею предположить, поскольку замысловатый рисунок корпуса корабля очень похож на некоторые здания древних развалин на пустынных планетах Тета-квадранта. А вообще, я очень мало знаю об этой расе… И то, что они здесь появились – для меня истинная загадка.

Все затихли, напряженно наблюдая за действиями пришельца. Корабль замедлил ход и совсем остановился. А через несколько минут начал тщательное сканирование астероидного пояса. Так что не оставил сомнений в цели своего прибытия. Они что-то искали.

Милу даже дышала осторожно, боясь, что их обнаружат. Роман быстро ввел команды в главный компьютер, и уже через несколько секунд потребление энергии кораблем упало до необходимого минимума.

Вдруг, в рубку вбежали еще двое – Максута и Майкс. Максута была немного не в себе, а Майкс был вполне собран и сосредоточен, будто ничего только что до этого момента не делал.

– Что происходит?! – первым спросил он, не разглядев на экране корабль, который к этому времени заполонил собой почти весь обзор.

– Солониане? – пораженно воскликнула Максута, нисколько не переживая о тишине и считывая данные сенсоров.

Милу потрясенно оглянулась:

– Ты знаешь о них?

– Да, - вполне спокойно и даже невозмутимо ответила локса, уже полностью придя в себя. – Мой отец с ними торгует на краю наших колоний.

– Как торгует??? – у Романа даже челюсть отвисла от удивления. – Я… разве это возможно? Вы их видели?

– Ну… не то, чтобы видели… Они не очень-то любят показываться на глаза, часто присылая посредников, но им очень нужен шокс, - тут она сделала самодовольный вид. – Причем они предпочитают связываться только с моим отцом, потому что он нашел способ очищать шокс от всех примесей. У нас он выходит самым чистым. Не знаю, для чего именно они его используют, но берут в больших количествах. В последнее время они даже стали у нас основными покупателями. В замен они предоставляют нам невероятного качества сплав металла, который по прочности превосходит даже тетлопласт эрониан! Такое наши Три-Д принтеры не воспроизводят, поскольку для создания нужных условий этого тип сплава нужны какие-то особые технические составляющие. Но корабли из этого металла практически не убиваемы!

Роман слушал локсу со скрытым удивлением, даже потрясением, и все косился на медленно проплывающий мимо борт корабля-титана. Тут вспыхнул свет, и захватывающий луч потянулся к одному из громадных астероидов недалеко от них. Корабль-пришелец лихо его извлек из хаотичного скопления, не зацепив при заборе ни одного другого, и поглотил его в одном из своих огромных черных «пещерах» - грузовых отсеках. Стала ясна причина появления этого корабля в этом месте. Но не было ясно, знали ли об их появлении жители колонии Тиши?

– Хм… странно, - протянула Максута, подойдя к главной консоли управления таликом.

– Что не так? – Милу вся подобралась и напряглась, ожидая чего-то страшного, но лицо Максуты, расслабленное и спокойное, ее немного успокоило.

– Что вы сделали с сенсорами талика? Вообще-то технологии солониан совершенные, и их засечь практически невозможно. Только, если они сами покажутся. Енор, что вы с ними сделали?

– Это не мы, - недоуменно нахмурился ускхонг-техник. – Это Геррон. Он немного подправил их и внес некоторые коррективы, использовав базу данных херонцев.

– Геррон? Какой Геррон? У нас новый член экипажа, а я не в теме? – Максута вопросительно оглянулась, обведя всех взглядом.

– О! Максута! Ты не знаешь! – радостно улыбнулась Милу, предвосхитив невнятные объяснения немолодого ускхонга. – Мы на той планете нашли моего родного брата! Он сейчас находится на другом корабле, который следовал за нами от самой Хетты!

– Следовал от Хетты? – видно стало, что Максуте не нравилось, что она очень много пропустила, пока была в коконе.

Милу попробовала вкратце описать, что произошло с того момента, как подруга отсутствовала. Пока девушка пыталась объяснить все, Роман сел за навигационную панель и принялся считывать данные и что-то искать, не обращая внимания на повествования Милу.

Когда херонка закончила рассказ, Максута понятливо кивнула:

– Значит, у нас появились неожиданные союзники. Отлично. Я одобряю ваше решение. Роман, - тот услышав свое имя, вздрогнул, - я рада, что решила назначить тебя в свои заместители. Отныне у тебя официально звание моего старшего помощника. Не ожидала, что у тебя такие способности. Дальновидности тебе не занимать. Отец правильно сделал, что нанял тебя и дал офицерский чин нишрока.

Максута задумчиво посмотрела в темноту космоса, как корабль-пришелец поплыл дальше вдоль астероидного пояса, изредка засасывая в свои хранилища выборочно просканированные астероиды. Что они с ними делали, не ясно, но нашим героям было не до этого. Они лишь выдохнули с облегчением, что не стали объектом интереса загадочной расы. Сейчас им важно добраться до Шилы. Локса приказала связаться с союзным кораблем и сообщить, что этот солонианский корабль не угроза и нужно торопиться. Потом передала координаты Шилы.

Милу же почему-то оглянулась вслед уходящему громадному кораблю. В ее голове мелькнуло сразу несколько мыслей. Одна из них заключалась в том, что как было бы хорошо, если бы эти загадочные создания были бы их союзниками. Такая мощь напугала бы целую Артель пиратов. Чего стоил только один их этот корабль.

Другая мысль была больше вопросом: «Кто они и можно ли с ними как-то связаться?». Странно, но в этот миг Хуги зашевелился на плече и загадочно замурлыкал. Девушка удивленно уставилась на него, мысленно спросив: «Ты их знаешь?». На что он ответил: «Как я могу знать? Я еще мал… но я чувствую связь с ними…». Этот ответ озадачил девушку, но она не стала озвучивать этот короткий мысленный диалог.

…Кто же знал, что иногда даже самые невероятные мысли могут стать реальностью…

Глава 10

Долгий путь через крушение, встречу с неожиданными союзниками и дорогу сквозь подпространство, подошел к концу. Впереди их ждала Шила. Большая голубая планета с обширными материками и высокими горами, с бескрайними океанами и множеством островов и архипелагов.

Милу смотрела на эту планету с большим облегчением. Теперь, пройдя три аванпоста, две патрульных проверки и регистрацию на орбитальной станции, они могли спокойно спуститься на поверхность. Максута пребывала в нетерпении. Ходила туда-сюда, заложив руки за спину. Ее ярко-бардовый тяжелый плащ, спадавший почти до самого пола, ритмично колыхался в такт ее нервному шагу. Чокер на шее, подарок отца, в центре которого блестел алый камень, выделялся глянцевым контрастом на помпезном бархатном одеянии локсы.

Максуту дико раздражали все бюрократические препоны, что ей пришлось преодолеть, чтобы провести весь свой разношерстный экипаж и союзников через множество защитных процедур, установленных Шилокским Правительством. Такой защиты Милу себе даже не представляла. Даже Максута нервничала, несмотря на то, что знала о них. Локса никогда особо не заботилась о подобном, потому что была всегда рядом с отцом. А с ним все выглядело простым и элементарным. Но теперь, когда она осталась одна, точнее без его защиты и покровительства, все оказалось даже слишком сложным.

Сейчас же, наконец-то, Максута и с ней еще Роман, Зенон, Эснора, Милу и Майкс находились в небольшой каюте ожидания на орбитальной станции – последней инстанции проверки на пути на Шилу. Отсюда желающие посетить планету могли спуститься на челноке на поверхность. Конечно, у Гокса, как у члена одного из Торговых домов, была личная посадочная площадка. Но, согласно, неизменным правилам народа Шилы, ею мог пользоваться только сам хозяин. Никто даже из близких родственников не мог воспользоваться космическими портами, закрепленными за Торговым Домом. За исключением лица, имеющего юридическое заверение от самого главы о личной доверенности. Но Максута его не имела.

Единственный Государственный Порт в столице принимал лишь регулярные челноки с орбитальной станции. И все, кто не обладал исключительными правами посадки личного космического транспорта, могли спуститься на планету лишь официальным путем – через орбитальную станцию, где желающие проходили последний таможенный контроль и проверку личных идентификаторов. Конечно, такой уровень сложности пограничного контроля пугал и сводил с ума. Но, возможно, это была одна из первых причин, почему до сих пор ни один пиратский рейд не сумел проникнуть на благодатные земли Шилы.

Чтобы не вызывать лишних подозрений, Максута решила взять с собой в сопровождение представителей из других рас лишь четверых (это стандартное количество телохранителей и личной прислуги, разрешенное в сопровождение локсу от четвертого уровня и выше). То, что она выбрала Милу, было не удивительно. Лалланы были редким явлением, как и очень ярким, что привлекло бы немало вопросов, но Роман уже не раз спускался с Гоксом на Шилу, поэтому был полезен. Зенон являлся капитаном союзного судна, а Эснора, как хучуора, которых на планете, как личных охранников было хоть пруд пруди, не вызывала никаких вопросов. Остальные члены экипажей остались в пристыкованных к станции кораблях.

Итак, в каюте ожидания находились только они одни. Само овальное помещение, коих на станции насчитывалось около сотни, было не большое. Оно неярко освещалось и имело только один вход. По центру стоял такой же овальной формы длинный пуф. Слева от входа, вытянутое во всю длину овала помещения, находился иллюминатор, в который хорошо просматривалась четверть голубой планеты. Сейчас Шила была повернута к станции северным полушарием, и на этой части планеты приближался вечер. Мелкой россыпью внизу загорались огни мегаполисов.

Милу смотрела туда немигающим взглядом и думала о том, что их ждет. В голове за долгие часы обсуждений, наконец, все уложилось. Она представляла себе простой план, в котором ее участие было минимальным. Главную роль играла Максута. И переговоры должна была вести именно она. И представлять доказательства, записанные на кристалле памяти, снятом с защитной космической платформы Хетты тоже должна была она. Все остальное оставалось за Орлондоксом: убедить Совет в создании эскадры на Хетту, чтобы урегулировать конфликт и надрать з… пиратам, чтобы не зарывались. Следовательно, лично ее, Милу, роль вообще сходила на нет.

Фантазия девушки развила историю еще дальше: после завершения переговоров, она придумала, что будет с братом искать отца и его жену на Хетте. А когда их найдут, отпразднуют победу. Потом Гокс по доброте душевной и из благодарности даст ей вольную. И вот тогда они всей семьей полетят к ней на родину, домой. Все казалось простым и в ее наивном мозгу даже радужным. Как может завернуться их эпопея по-другому, ее воображения не хватало.

А вот Максута нервничала не на шутку, потому что никак не могла связаться по тайному каналу с Орлондоксом, а другого, официального, она не знала. Как и не знала, как узнать. А лишний раз расспрашивать – боялась вызвать подозрения. Поэтому было решено явиться к нему лично без предупреждения (благо ее статус позволял). Где находится его главная резиденция, она знала наверняка, поскольку уже бывала у него и не раз.

Роман сидел рядом с Милу и задумчиво хмурил брови, следя за нервной походкой локсы. Сцепив пальцы в замок меж широко расставленными коленями, он иногда бросал короткие взгляды на свою соседку.

Майкс стоял возле иллюминатора, прислонившись плечом к стене и скрестив на груди руки. Он, молча, смотрел вниз, через стекло на планету, устав убаюкивать расшатавшуюся психику жены.

Зенон стоял спиной к стене и игрался какой-то желтой игрушкой (по крайней мере, Милу решила, что именно игрушкой), крутя ее в руках и периодически поднося к лицу. Эснора же была подобна тени. Не двигаясь, стояла у входа, готовая к любому неожиданному движению и хранила гробовое молчание. Когда ее спрашивали, отвечала кратко и лаконично.

Все ждали сообщения о прибывшем за ними челноке. Через полчаса ожидания через громкоговоритель сообщили, что их воздушный транспорт ждет у пятого причального отсека станции. Их провели и уже через пятнадцать минут они летели к планете. Сердце Милу заходилось в волнении. Неужели они уже приблизились к цели и их долгий путь, наконец-то, закончится?

Город, в котором обитал Орлондокс, назывался Локсэн – это была главная торговая столица Шилы. Путники по большей части молчали, обмениваясь короткими фразами. Каждый в душе считал минуты до прибытия.

Но вот, наконец, и главный пассажирский космопорт Локсэна. Это было просто невероятно многолюдное место. В некоторых местах негде было даже яблоку упасть. И снова контрольные посты и проверки на сканерах. Пройдя через множество коридоров и залов, минув несколько залов ожидания и приемную, путники покинули огромный комплекс с нескрываемым облегчением.

Но облегчение это длилось не долго, поскольку припортовая площадь ничем не отличалась по многолюдству от самого порта. Вокруг сновали туда-сюда очень занятые шилоксы с грузами и без, с багажом и налегке. У многих были большие свиты. Милу обратила внимание на одного из таких «боссов». Про себя она решила, что это один из бэйлэ пятого уровня и высокого ранга, поскольку он очень высокомерно держал себя и обращался ко всем с напускным снисхождением. После того, как она оторвала взгляд от этой надутой персоны, начала вертеть головой во все стороны с нескрываемым восторгом, желая увидеть все, чем могла похвастаться столица планеты.

В основном вся архитектура имела обтекаемые формы, начиная от шарообразных строений до вытянутых эллипсов. Но были и прямоугольные здания. В основном это были склады и офисные помещения.

Рядом с портовой площадью размещалась специальная парковочная зона для аэро-такси. Воздушные атмосферные аппараты плотно ютились на парковочных местах, а активные таксисты громко зазывали к себе прибывших гостей. Максута решительно направилась к одному из них, оценив, что по размерам он был способен нести всю ее небольшую свиту. Локса вела себя немного нервно, но целеустремленно. Рядом шел Майкс, держась наоборот, спокойно и уверенно. Милу знала, что несколько лет он прожил в этом огромном мегаполисе с отцом и был знаком со всеми нюансами и правилами перемещения и поведения. Поэтому он шел чуть впереди жены и все время одергивал ее, чтобы та не столкнулась с кем-нибудь. И, хотя одежда молодой локсы была яркой и на голове и плечах крепились отличительные знаки пятого уровня, видно было, что она не была привыкшей к такой суете. Планета, где она училась и выросла (кроме Хетты), была много спокойней и с относительно небольшим населением. Здесь Максута бывала лишь пару раз с отцом.

Заказать такси оказалось довольно просто и уже через пять минут все удобно уселись в комфортном салоне и летели по указанному адресу. Милу прильнула к окну и продолжала рассматривать город с воздуха.

Воздушный аппарат летел низко над землей, поскольку был спроектирован для недалеких перемещений и имел слабую мощность антигравитационных двигателей. Летел медленно, умело маневрируя между «городским транспортом» воздушных магистралей, четко обозначенных специальными буями. Милу ничего не оставалось, как глядеть вниз на яркую красочную панораму города.

Локсэн на первый взгляд казался незамысловатым. Но в какой-то момент, после недолгого рассматривания, ты вдруг начинаешь понимать, что зрелище не только завораживает, а окутывает с ног до головы волнением от чарующей соразмерности. Пусть архитектура города и не бросалась в глаза помпезностью зданий и вычурных линий, но невероятно продуманно гармонировала с окружающей средой, что просто потрясало воображение. В каких-то моментах серо-белесые здания неожиданно вливались в уже немолодые скверы и парки. А где-то наоборот вырывались целыми проплешинами огромные бульвары и главные площади, окруженные небоскребами. Над неширокими искусственными каналами то тут, то там тянулись трубы воздушных мостов, соединяющие целые комплексы зданий, превращая их в один большой искусственный организм. Несмотря на удивительно кипучую жизнь внутри, город снаружи казался умиротворенным и спокойным.

В салоне все молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Как-то само собой вышло Милу сесть рядом с Романом и их колени волнующе соприкасались друг с другом. Иногда она бросала в его сторону томные взгляды и тут же застенчиво прятала глаза за длинными ресницами. Ее губ касалась робкая улыбка, и девушка снова переводила внимание на внушительный пейзаж за окном. Роман не разделял восторга девушки от панорамы и был весьма сдержан и молчалив. В этот момент очень походил на сидящего рядом с ним Зенона. Да только вот на лице брата Милу в дополнение читала сдержанную обеспокоенность и решила про себя, что он думал о своей жене.

В один из моментов, когда Милу тайком рассматривала резной профиль брата, она с грустью вздохнула. Как жаль, что она так плохо знает его. Как жаль, что она не видела, как он рос и с какими трудностями сталкивался.

После этого херонка повернула голову к подруге. Максута здесь была самой беспокойной личностью. Она постоянно дергала кончиком хвоста, выглядывающего из-под тяжелого плаща, барабанила пальцами по коленям и поджимала нижнюю губу в напряжении. Милу не могла не уловить едва заметные изменения в чертах характера подруги. И это случилось после ее пробуждения и выхода из кокона. Если до этого локса не отличалась спокойствием и сдержанностью, то сейчас психика Максуты вообще расшаталась до предела. Чего нельзя было сказать о ее новообретенном спутнике жизни. Майкс, наоборот, поражал херонку спокойствием.

В нем что-то кардинально изменилось. Словно кто заменил обеспокоенного и неуверенного студента летных курсов Хетты на выдержанного и сосредоточенного локса. Он казался даже в каких-то моментах неожиданно хладнокровным. Милу не могла узнать его. Нет, конечно, как она помнила его со времени учебы на летных курсах, он часто проявлял во время тренировок подобные качества. Затем эти его мучительные душевные метания там, на необитаемой планете. Но, видимо, в тот момент, когда он переступил рубеж внутренних сомнений, рассудок взял верх и переменил личность друга. Это было на руку всей их разношерстной команде. Поскольку, на удивление, Максута часто адекватно реагировала на его спокойные фразы и комментарии и подчинялась ему.

Вот, впереди показались указательные пики ограждающих престижный жилой сектор башен. Сразу за ними начинался огромный едва заметный энергетический защитный купол района. Он был невероятно огромных размеров, и, как мельком заметил Майкс, питался геотермальной энергией. Он служил очередным уровнем защиты для тех, кто являлся сердцем шилокского общества. Он был настолько велик, что другая сторона купола терялась из виду.

Сразу за ним начинался самый престижный район на планете - элитные жилые комплексы власть имущих Шилы. Вот здесь архитекторы разошлись в фантазии до невообразимых масштабов. Видимо, каждый локс стремился выделиться как можно большей помпезностью своих хором, чтобы подчеркнуть свой статус. Словно здесь резвились все знаменитые архитекторы не только Шилы, но и всех занятых локсами колоний. Один сектор пестрил фонтанами и садами, среди которых вырывались пиками жилые строения. Другой сектор наоборот был похож на скопление шаров, подобно грозди винограда. Третий напоминал накатывающую на берег волну. А одну усадьбу трудно было отличить от каменного утеса.

Их такси медленно спустилось вниз,к самой дороге и выпустило колеса, уподобившись древнему виду транспорта. Впереди завиднелся один из пропускных постов. Небольшое прямоугольное сооружение с одним окошком размером метр на метр, где сидела группа охранников, располагалось у искусственно созданной арки-проема через поле. Несколько солдат в глянцевых костюмах с яркой отделкой, стояли на дороге и просматривали каждый аппарат, желающий пересечь границу.

Они встали в очередь. Милу не знала,была ли очередь обычным явлением, но не придала этому значения. Мельком заметила, что Майкс наоборот нахмурился и внимательно уставился на пропускной пост.

Взгляд Милу упал на сжатый кулак подруги. В нем она держала информационный кристалл с пограничной платформы Хетты, где находилось доказательство незаконных действий Нокса против народа Шилы. Потом девушка перевела взгляд на брата. Зенон мрачно следил за тем, что происходит на пропускном посту, как и Майкс. Что-то привлекло его цепкое внимание, но он тоже, как и локс, молчал. Тогда она посмотрела на Романа. Что он думает об этой очереди? Разве это не нормально? Но он не смотрел на нее, и как сотальные, тоже вдумчиво щурил глаза и сжимал губы. Что бы это значило?

– Так не должно быть? Ну, я об очереди… – наконец, спросила Милу.

Максута слегка наклонила голову и первой ответила:

– Очереди на контрольном посту бывают редко. Это же престижная часть города. Туда простых посетителей пускают редко.

– Нас пропустят?

– Должны. Мой статус позволяет.

– А… - протянула Милу и перевела взгляд на приблизившийся пост. – Тогда, в чем причина?

– Видимо, кем-то из жильцов организовано общественное мероприятие… - ответил вместо Максуты муж.

– Какое?

– Мне-то откуда знать? – передернул плечами Майкс, но лицо его стало еще сосредоточенней.

Уже подошла и их очередь. В салон заглянул постовой. Увидев Максуту и соответствующие знаки отличия, почтительно кивнул и коротко спросил о цели визита.

– Визит к бэйлэ Орлондоксу Уш Лорилогу.

Надбровные наросты солдата дрогнули в изумлении, но никак это не прокомментировал. Вместо этого он спросил разрешения просканировать машину для идентификации личностей пассажиров и учтиво пожелал приятной дороги. Никаких загвоздок. Машина снова медленно покатила вдоль по широкой улице более не пытаясь подняться в воздух. Под куполом было принято преодолевать пространство только по дорогам на колесах.

Вначале движение было довольно свободным и однообразным. Пейзаж за окном был не так воодушевляющ, как если бы они летели. В основном это были широкие стриженые газоны, за которыми тянулась пешеходная часть да высокие разнообразные заборы. Вдоль дороги высились высокие фонарные столбы, скучно мелькающие один за другим да постоянные повороты и перекрестки.

Ехали они не более пяти минут, как стали все чаще и чаще появляться на пешеходной части группами или одиноко бредущие пешеходы. Все шли в одном направлении. Всё было бы неприглядным, да только все как один были одеты в одинаковую белую одежду. Когда Милу уже хотела обратить внимание на эту подробность, машина остановилась.

– В чем дело? – тут же недовольно возмутилась Максута.

Пилот вежливо ответил:

– Прошу прощения, но дальше я не смогу вас везти. Впереди пробка.

– Как это? – Максута тут же встала с места и двинулась к месту пилота, желая посмотреть вперед.

Впереди действительно не видно было свободного места из-за скопившегося транспорта.

– Что происходит? – тут же рядом с женой очутился Майкс.

– Я думаю, впереди траурная церемония… - предположил пилот и, извиняясь, пожал плечами. – Вынужден высадить вас здесь. Дальше двигаться не могу.

– Странно, - протянул Майкс и покосился на Максуту, расплачиваясь с таксистом.

Та недовольно закатила глаза и раздраженно рванула к выходу, когда дверь машины отъехала в сторону. По пути она что-то ворчала, явно вспоминая о дальних родственниках пилота, оформив их историю виртуозными выражениями. Что-то в негодующей речи локсы мелькнуло и о будущих потомках водилы этого колесного экипажа. Остальные покинули небольшую машину сразу за ней в гробовом молчании. Милу вышла предпоследней и оглянулась, когда дверца с шипением закрылась. Затем машина легко сдала назад, развернулась и зашелестела покрышками почти новых колес по гладкой как шелк дороге.

Впереди, сколько хватало глаз, виднелось лишь скопление шилокского народа и стоящих у обочины машин. Мало кто из локсов был в разноцветной одежде и, скорее всего, это были как они, случайные прохожие. В основном же главным одеянием люда являлись белые вещи с золотой отделкой. Прижавшись ближе к Роману, чтобы не потеряться в толпе и машинально ухватив его за руку, она нервно вертела головой. Что же поражало более всего, так это тишина. Несмотря на огромную толпу, слышно было только шелест одежды, шорох шагов да щебет птиц где-то за высоким серым забором.

– Что происходит? – робко спросила Милу Максуту, прижимаясь спиной к тому самому забору.

– Чшш, - прижала к губам палец Максута, призывая к тишине, и вытянула шею, чтобы рассмотреть над головами причину столпотворения.

Майкс, подобно жене, тоже вглядывался в самый дальний поворот, откуда вытекала толпа. Медленно народ двигался в противоположном от них направлении, создавая посреди проезжей части узкий коридор. Милу бросила взгляд на брата, стоявшего справа от нее и внимательно вглядывающегося в ту же сторону, что и их спутники-локсы. Он навострил уши в этом направлении и усиленно внюхивался. Понаблюдав за ним с пару секунд, Милу встала на цыпочки и устремила также все свое внимание в ту же сторону.

Она собрала в кулак волю и внимание, чтобы ничто не отвлекало ее, как это она делала ранее, чтобы улавливать мельчайшие звуки, и стала активно ловить запахи и пытаться их разделить на части, чтобы распознать. Вдруг среди тишины она отчетливо услышала заунывную мелодию, которая медленно приближалась в их сторону. Мелодия звучало почти однотонно, а на ее фоне слышался хор низких голосов, поющих грустную песню о пути в вечность.

Как-то раз Милу довелось участвовать в похоронах одного старого шилокса, жившего в замке Лиор. Тогда многие оделись в белые одеяния и пели заунывные песни. Но то был простой локс и похоронили его быстро. Точнее не его, а его прах после кремации. Что же сейчас происходило, она лишь догадывалась.

Чтобы все сопоставить, она глянула на Романа, которого продолжала держать за руку. Но он лишь угрюмо и недоуменно наблюдал за происходящим. Тогда она посмотрела на Максуту и Майкса. Они явно знали больше. Милу дернула за локоть подругу и знаком спросила, что же происходит? Максута, едва шевеля губами, объяснила:

– Так проходят похороны бэйлэ пятого ранга.

– Кто умер? – вырвался естественный вопрос у херонки.

Максута снова строго прижала палец к губам и качнула головой, чтобы Милу подождала. Скоро все будет ясно, поняла херонка и продолжила всматриваться в дальний поворот. И она увидела…

Причина этого шествия медленно плыла на уровне глаз. Это была бесколесная повозка на антигравах. Под прозрачным куполом на ложе в белом с золотыми регалиями одеянии лежал бэйлэ пятого уровня и пятого ранга. Мертвый локс. Мирно сложив руки на груди, он покойно лежал на своем месте, а роскошно отделанная платформа несла его в их сторону. Впереди него шла процессия в белых одеяниях с подобными знаками отличия, состоящая из одних только локсов мужского пола. Сразу за ним с траурными лицами следовала по двое процессия из одних только локсов женского пола. Самой первой из них шла молодая локса с маленьким малышом на руках и по щекам ее постоянным потоком текли слезы. Эта локса постоянно поправляла пеленки малыша и нервно дергала хвостом, так что следующие за ней женщины держали небольшую дистанцию, чтобы случайно не зацепило.

– Кто это? – невольно спросила Милу и повернулась к Максуте.

Полное потрясения лицо стало ей ответом.

– Орлондокс… - вместо Максуты ответил Майкс, в голосе которого звучало против воли разочарование. – Орлондокс Уш Лорилог…

– Как? – пораженно вытянулась Милу и помпон по имени Хуги, все это время крепко и привычно спавший на ее плече, разбужено пискнул.

В этот момент в ее голове все рухнуло, как карточный домик. Словно что-то оборвалось в душе. Все, что с такой уверенностью строила она в уме, лопнуло, как воздушный шарик. Тот, к кому они так спешили, мертв! Что теперь делать? Она почувствовала, что вдруг очутилась у обрыва. Впереди бездна и больше некуда идти…

Такие чувства испытывали все, кто был с ней рядом в этот момент.

*** *** ***

Максута нервно вышагивала вдоль кабинета из одного угла в другой, изредка останавливаясь у стола, за которым сидел Ухокс Ит Мухо, родственник по линии матери, и с укором смотрела на него.

Милу стояла у входа, подпирая косяк, с другой стороны от Эсноры. Остальные гости, то есть ее спутники в этой неудавшейся высадке на Шилу, расселись по сидячим местам в кабинете.

– Чего ты хочешь от меня, Максута? – устало потирая виски, выдохнул немолодой родственник. – Я тебе уже объяснил, что произошло с Орлондоксом. Могу повторить еще раз! Его убили. Кто? Идет расследование. Но, вероятно, кто-то из оппозиции. Значит, следов не найдут. Так всегда было. Все, что прикрывает блок Экспансии, исчезает бесследно. Если убили, значит Лорилог перешел дорогу Ноксу. Я маленький чиновник, и не в курсе политических игр Торгового Совета. Ты же знаешь, что влияние Нокса за последние десять циклов возросло троекратно. Поговаривают, что он возглавит Совет после ближайших Выборов. Многие этого боятся, но вслух не произносят. Жизнь дороже. Только твой отец да Орлондокс имели свое мнение и доводы. Но их почти не слушали. Пойми, Максута, то, что ты принесла с собой – это бомба, но она ничего не стоит в твоих руках. Я поддерживаю тебя и твоего отца всеми силами своей души, но что я такое здесь? Всего лишь клерк. Локс четвертого уровня третьего ранга и родство со столь значимой в Шиле семьей как твоего отца почитаю за честь. Но это и все. Конечно, мой дом – твой дом. Моя семья – твоя семья. Все же это все, что я могу тебе предоставить. Что там говорить! Я и личное парковочное место только недавно получил в Седьмом Торговом Доме!

Максута слушала его, стоя ровно в центре кабинета на ворсовом ковре с купонным замысловатым рисунком. Ее немигающий взгляд был прикован к широкому лицу Ухокса.

Милу нервно теребила манжет рукава куртки и то и дело задерживала дыхание всякий раз, когда Максута замирала напротив локса, в гости к которому они направились сразу, как только пришли в себя после шока на похоронной процессии. Этот родственник жил недалеко от Купола и работал на Гокса в Седьмом Торговом Доме. Получил небольшую должность в счетном отделе благодаря родственным связям. Работал прилежно и неприметно. Визит дочери сестры со свитой сопровождения, да еще столь разношерстной, был для него, как гром среди ясного неба. А краткая история о том, что случилось на Хетте, потрясла его. Все же Ухокс сохранил хладнокровие и терпеливо объяснял гостям обстановку в городе.

После этих слов Максута перестала метаться по помещению. Просто стояла и тяжело смотрела на хозяина дома. Видно было, что она потеряла ориентацию в событиях и хотела что-то придумать. Встал с кожаного роскошного кресла Майкс и подошел к столу, где сидел Ухокс. Уперся руками о край тяжелой темно-каричневой столешницы и ровно произнес:

– Мы поняли вас, уважаемый Ухокс. И вы нас тоже, я так понимаю. В нашей непростой ситуации я пока вижу только один выход – искать другую влиятельную личность в Торговом Совете, чтобы решить хеттский конфликт в кратчайшие сроки.

Ухокс удивленно бросил взгляд сперва на регалии говорившего, затем на его лицо.

– Уважаемый, - заметил он с легкой нотой раздражения, - сколько вам лет, юноша? Вы забыли, сколько вам лет и что ваш ранг ниже моего?

– Он мой муж, - отведя задумчивый взгляд в сторону, словно невзначай, произнесла Максута.

– Как? – опешил родственник и уронил челюсть. – Ты прошла первую линьку? Что твой отец?

– Он не в курсе. Занят хеттской проблемой, - махнула Максута. – Так что…

– О! Поздравляю! И прошу прощения, юноша! – он тут же изменился в лице и раболепно закивал головой. – Что ж, в таком случае я должен говорить с вами учтиво…

Майкс кисло скривился и оторвался от стола резким движением, спрятав руки за спину.

– Сейчас не до расшаркиваний. Нам нужен кто-то другой, кому можно было бы доверить нашу информацию!

– О! Так я уже сказал! Блок Экспансии занимает лидирующие позиции! Нокс не побоялся убийства и это ему точно сойдет с рук! Кроме Гокса и Орлондокса никто не посмеет пойти против него, кроме… - и тут он осекся, сразу потупив взгляд.

– Кроме… - с нажимом протянул Майкс и нахмурил надбровный нарост так, что отпадало всякое желание спорить.

– Кроме самого Саротокса Хан Махориани… - это имя он произнес почти шепотом.

Майкс иронично повел уголком губ, а из груди Максуты вырвалось сомневающееся хмыканье.

– Саротокса? Главы Совета?

– Он – единственная сила, что пока сдерживает Нокса, - поучительно протянул Ухокс и поднял указательный палец. – Тебе ли не знать.

– Об этом знает даже первоклашка в начальной школе, - прыснул Майкс и бросил взгляд на Максуту. – Но он редко пересекался с бэйлэ Гоксом, а особенно в последнее время. Его Дом ведет жесткую конкуренцию по продаже шокса на Центральных Рынках. Он хитер не меньше Нокса, как и коварен. Бэйлэ Гокс никогда ему не доверял! Он последний, к кому бы он пошел за просьбой.

Ухокс криво растянул рот.

– Видимо настал тот момент…

– Что ты имеешь в виду? – вдруг ожила Максута и подошла ближе к столу.

Пожилой локс обвел всех важным знающим взглядом, будто его осенила идея и, постукивая пальцами по столу, вкрадчиво ответил:

– Я имею в виду, что Саротокс – единственный, кто может повлиять на решение Совета. Хоть Гокс и был с ним в контрах, но в данном случае у вас один противник. А враг моего врага – мой друг.

– И что ты предлагаешь? – Максута недоверчиво скрестила руки на груди.

– Я? Что я вам могу предложить? Я маленький локс. И ранг у меня не так уже велик, как хотелось бы. Но вот, что я вам скажу. Если Нокс не погнушался убийства столь значимой персоны… ну, подумайте… - он развел руками, словно это было элементарно. – Ну…

Майкс понятливо хмыкнул:

– Ты хочешь сказать, что следующий, как и последний, на пути у Нокса к власти – Саротокс?

– Вот-вот, - даже коварно усмехнулся родственник Максуты. – И, уверяю вас, он уже об этом в курсе. В таком случае, он будет искать любые рычаги, чтобы упрочить свои позиции. Подумайте сами…

– Надо об этом подумать, - задумчиво протянула Максута и дернула Майкса за локоть. – Это идея!

Тот кивнул жене и снова посмотрел на заговорщицкое лицо Ухокса. Вдруг что-то вспыхнуло во взгляде родственника Максуты. Что-то зловещее, но это загадочное сияние длилось лишь мгновение. Так коротко, что не смотри в эту секунду Милу на него, не заметила бы. И это заставило девушку насторожиться.

Тем временем все тем же добродушным и ничего не чающим голосом Ухокс продолжил:

– Мало того, я знаю кое-кого, кто мог бы с Саротоксом связаться без особых проблем. Только мне нужно немного времени, чтобы найти его… - старый локс говорил осторожно, елейным голосом, словно боясь спугнуть.

Глаза Максуты загорелись энтузиазмом и готовностью тут же ринуться в бой. Да вот только на душе у Милу стало неспокойно. Словно что-то внутри говорило ей, что с этим родственником что-то не так. Однако ее подруга этого явно не чувствовала и видно было, что была готова схватиться за новую идею без раздумий.

Вдруг на плече девушки шевельнулся Хуги. Все это время он крепко спал. Даже громкие возгласы Максуты в кабинете не тронули малыша. Но только Милу напряглась в смутном сомнении, он начал елозить у нее на плече. Она машинально погладила его, почти накрыв кроху ладонью, и перевела взгляд на брата, сидевшего на широком кожаном диване ближе к окну и к Ухоксу. Словно она хотела узнать, не заметил ли он этой странной искры в глазах старого локса? Заметил или нет, было трудно понять по его смурому лицу, но он явно не разделял восторга ее подруги. Он сдвинул брови и кидал на слишком добродушного хозяина дома косые взгляды.

Взгляд Милу быстро перешел на Романа, который подпирал плечом стену. Почти скрывшись в тени высоченного книжного стеллажа, он внимательно следил за изменениями в мимике хозяина дома. Его выражение лица не слишком отличалось от выражения лица Зенона. Значит, не одна она что-то почувствовала. Надо будет потом с ними это обсудить. Спросить, что они думают. Сейчас они вряд ли будут возражать, поскольку правилами локского этикета запрещается перебивать старшего локса. А поскольку Максута выдавала их за свою свиту, а не союзников, лучше было помалкивать.

Тем временем Максута, воодушевленная новой идеей, воскликнула:

– Тогда я была бы рада встретиться с Саротоксом! Дядя, вы действительно сказали отличную мысль! Прошу вас, организуйте нам встречу немедленно!

Ухокс так добросердечно улыбнулся, что Милу это показалось даже слишком искренне.

– Да-да! Конечно! Тогда я прямо сейчас вызову своего человека!

Он потянулся к небольшому прямоугольному прибору и набрал кого-то на вызов. Послышался приятный перелив – знак установления связи. Ответил хриплый голос, которому Ухокс приказал явиться немедля.

– Он будет скоро, так что вам не придется долго ждать, - медово улыбнулся старый локс. – У меня есть две гостевых комнаты… кхм… сама знаешь, что в Локсэне с доступной площадью сложно… - но он тут же воспрянул и встал из-за стола. – Все же апартаменты эти достаточно роскошны, чтобы принять такую титулованную особу, как ты.

Ухокс сделал приглашающий жест, спеша к выходу и открывая дверь. Эснора резко отшагнула в сторону, Милу замешкалась.

– Я немедленно прикажу вам подать ужин. Пусть и поздний, но все-таки. Сегодня мой повар приготовил отменного пэрога! Просто пальчики оближешь! Прошу вас, - он вежливо уступил дорогу и бесцеремонно отпихнул замешкавшуюся херонку в сторону.

Милу привыкла к подобному и покорно скользнула в бок, а вот Зенон мгновенно двинул вперед, чтобы проучить беспардонного старика, посмевшего грубо пихать сестру благородного потомка рода Фидмин! Его поймал за локоть Роман и легким качанием головы остановил. Зенон не привык к такому отношению и поэтому позволил себе рассердиться, и если бы не благоразумие землянина, был бы сейчас старый локс на полу либо с хорошей травмой, либо без сознания. Благо, что Ухокс был слишком занят убаюкиванием своей родственницы и не придал значения резким движениям позади себя.

Милу ничего не поняла из движений брата, и просто медленно направилась к выходу вслед за бормочущим всякие любезности Ухоксом. Ее догнал Зенон и тихо спросил:

– Он тебе не причинил вреда? – его ладонь заботливо легла ей на спину.

Милу удивилась его вопросу и махнула рукой:

– Все нормально. Я привыкла.

– Привыкла?! – Зенон сердито фыркнул.

– Не обращай внимания, - тихо шепнула она. – Ты лучше скажи, веришь ли ты этому локсу? – она кивнула в сторону спины расшаркивающегося родственника подруги.

Они шли по довольно длинному коридору мимо плотно закрытых дверей в сторону просторной роскошной гостевой комнаты.

– Он лжет, как пить дать, - просто ответил Зенон. – Ему верить нельзя.

– С чего ты взял?

– Нутром чувствую. В этом я никогда не ошибаюсь.

– Я тоже думаю, что он не искренен, - с другой стороны, почти у уха девушки, заметил Роман.

– Тогда что будем делать? – спросила она, но они уже зашли в большую голубую комнату с помпезным убранством.

Тяжелые синие шторы закрывали ночной город. Яркая громадная люстра со множеством хрустальных гирлянд в виде капель воды, висела под потолком, давая помещению много света. Большой круглый обеденный стол стоял в центре. Посреди него на белоснежной скатерти с замысловатым золотистым декором стояло блюдо с разнообразными фруктами. Что бы там не говорил этот старый локс о скромности своего жилища, тяга к роскоши сквозила из каждой детали интерьера, начиная от грандиозной люстры и заканчивая ажурными ножками стульев вокруг стола.

– Прошу, дорогая Максута, - отодвинул Ухокс один из стульев. – Устраивайтесь поудобнее, а я сейчас же прикажу накрыть на стол.

Словно эхом его приглашению на ужин у Милу заурчал живот. Она и правда была очень голодна. И это приглашение было как нельзя кстати.

– Да, дядя. Я была бы не против отужинать. Ты не будешь возражать, если мои спутники тоже сядут со мной? Позаботься и о них тоже, - словно бы невзначай заметила Максута, жестом останавливая удивленные возражения родственника. – Я буду тебе очень признательна.

– Я согласен с женой, - занимая место рядом с Максутой, спокойно добавил Майкс, когда Ухокс пораженно воззрился на того.

Старый локс окинул недоверчивым взглядом Зенона и опасливо покосился на Эснору. Явно было, что он чего-то боялся, но пытался скрыть за маской добродушия. И Милу показалось, что Зенон и его помощница вызывали у того не то страх, не то сомнения.

– Ладно, как скажете, - скрывая протест, кивнул Ухокс.

Что-то хмыкнув себе под нос, старый локс все-таки согласился и быстро удалился, попросив прощения, что должен распорядиться об ужине. Путники остались одни. Вскоре уже все сидели за столом и минуту сидели молча.

– Ладно, - угасив довольную улыбку, произнесла Максута, когда встретилась взглядом с нахмурившейся подругой. – Что тебе не так? Я же говорила еще там, на похоронной процессии, что мой дядя заслуживает доверия. Он один из немногих родственников по матери, кому мой отец хоть что-то доверял после ее ухода. Видишь, он даже идею отличную предложил! А ты волновалась, что это напрасная затея. Я думаю, это хорошо, что мы не вернулись сразу же на орбиту!

Максута самодовольно сложила руки на груди.

– Я не верю ему, - смело выдохнула Милу.

– И почему же это? Ты же видишь, как он проявил участие! Особенно, когда увидел запись с охранной установки Хетты. Ты видела его глаза? Он был в шоке! У нас важный козырь на руках! И дядя действительно прав на счет Саротокса. Это на самом деле отличная идея – связаться с самим Главой Совета!!! Нет худа без добра! Может, это даже лучшая идея, чем указание отца. Орлондокс не имел столько связей, сколько имеет Саротокс! Майкс! Скажи, ты же согласен? – она театрально развернулась к мужу.

Но Майкс не спешил отвечать. Он внимательно всматривался в неуверенное лицо Милу, потом наморщил недоверчиво лоб и перевел взгляд на Романа.

– Роман, - вместо ответа жене, обратился он к полукровке землянину. – Что ты скажешь об этом локсе? Как ты думаешь, бэйлэ Гокс доверил бы Ухоксу наше задание?

Роман откинулся на спинку, положил руку на стол. Немного помолчал и, не отвечая на прямо поставленный вопрос, глянул на Зенона. Потом спросил того:

– Скажи, почему ты не поверил Ухоксу?

– Так он тоже не верит ему? В чем дело? – довольно громко поразилась Максута. – Вы что? Сговорились?

Зенон ответил строго, глядя в упор на подругу сестры:

– Я думаю, что слишком быстро после отговорок он нашел выход из этой ситуации. Словно решение уже было готово, просто вначале хотел набить себе цену.

– Ты думаешь? – скептично подняла надбровную дугу Максута.

– И я думаю так же! – с порывом приблизилась к подруге Милу и взяла ее за руку. – Что-то недоброе мелькнуло во взгляде твоего дяди. Я видела!

– Да ладно! – даже возмущенно воскликнула Максута. – Что ты знаешь о мимике локсов?!

Милу удивленно вытянула лицо.

– Максута! О чем ты сейчас говоришь? Тебе так хочется побыстрее скинуть с себя бремя доставки этого кристалла, что ты готова верить первому встречному?

Максута гневно вспыхнула:

– Он не первый встречный! Он – мой ДЯДЯ!

– И как часто ты общалась со своим дядей?! Что-то я вообще не припоминаю, чтобы ты о нем когда-либо упоминала…

Максута недовольно зыркнула на подругу, но промолчала.

– Это лишь ваши предчувствия! – пробормотала она скорее себе под нос. – Нельзя спешить в выводах лишь потому, что вдруг что-то почудилось.

– Максута, ты спросила наше мнение, и мы тебе ответили. Что ты от нас еще хочешь? – Милу села так, чтобы быть полностью открытой для собеседницы. – Я предлагаю проверить твоего родственника.

– Для чего? Что он мне сделает?

– Эээ… - тут Милу осеклась.

– Она дело говорит, Максута, - стукнув пальцем пару раз по столу, твердо вставил Майкс. – Надо бы проверить твоего дядю. У нас не простая миссия и если мы попадем в ловушку, мы потеряем все. На кону стоит всё, что мы имеем! Подумай, ведь нам даже неизвестно, жив ли ещё бэйлэ Гокс?

Тут Максута вздрогнула, словно он ударил ее по лицу. Заморгала на него и потеряла дар речи. Потом словно стала задыхаться, хватая ртом воздух. Майкс тут же изменился в лице, развернул к себе лицом жену и обхватил за плечи, шепча ей успокаивающие слова.

– Я придумала! – вдруг выпрямилась Милу.

Все тут же развернулись к ней. Даже Максута оглянулась, настолько восторженно воскликнула херонка.

Милу легким движением смахнула с плеча сонного Хуги, растревоженного бурными эмоциями в комнате, и на ладони вытянула его над столом.

– Вот! Он нам поможет!

Максута не сдержалась и громко хекнула.

– И чем же нам может помочь это пушистое нечто? – неожиданно для всех подала голос Эснора, поскольку даже для нее предложение херонки показалось абсурдным.

– Не нечто, а Хуги! – обиженно насупилась Милу. – Он может то, чего не можем мы! Он – телепорт!

– И что? – иронично наклонила голову Максута. – Он всех нас телепортирует прямо к Саротоксу?

– Ха! Смешно! – фыркнула Милу. – Нет. Но он может проследить за твоим дядей.

– И? что это нам даст? Он же не умеет говорить и не знает, что есть подозрительное.

– Может ты и не заметила, но Хуги разговаривает со мной мысленно. Я знаю то, что знает он. Он, как маленький живой видеорегистратор!

Максута скептически подняла надбровные дуги и качнула головой:

– Нет. Давайте лучше другой план. Я не хочу рисковать. Если у вас нет других, разумных, предложений. Тогда будем действовать по плану дяди.

Все на время задумались. В этот же момент дверь отворилась, и в комнату зашло двое слуг с подносами, заставленными несколькими ароматными блюдами. Все отвлеклись от спора. А Милу откинулась на спинку стула. Теперь у нее пропал аппетит. Она глубоко вздохнула и поднесла к груди Хуги, поглаживая его на ладони и глядя обиженными глазами на маленькие бусиники-глазки малыша. Мысленно она сказала ему: «Они не верят нам, Хуги. Они смеются надо мной и над тобой. Давай им докажем, что ты у меня очень умненький!». Говоря ему это, она представляла себе лицо старого локса, сидящего за столом в кабинете и задавала себе вопрос, что же он делает сейчас? Что ей так хочется узнать об этом, что просто сил нет!

Милу так была сосредоточена на этом, что не замечала, как ловко расставляли блюда и сервировали стол слуги Ухокса. Она так хотела, чтобы Хуги помог им, что это желание вперемешку с задетыми чувствами застелило ей глаза. Тогда малыш неожиданно с глубоким пониманием тихо пикнул и исчез. Прямо на ладони. Хоп! И его уже нет у нее в руке. От удивления Милу даже вздрогнула, чем привлекла к себе внимание. Оглянулась.

Единственная, кто притронулся к еде, была Максута. Зенон, Роман и Эснора только угрюмо следили за плавными движениями прислуги. Майкс выбивал кончиками пальцев по столу тихую барабанную дробь. Лишь Максута надуто схватила жирный кусок мяса и нервно его жевала. Неожиданнее встревоженное движение Милу вызвало внимание сидящего рядом Романа.

– В чем дело? Где Хуги? – удивился он.

– Он исчез… - выдохнула девушка и обвела всех взглядом.

– Что? Послала его следить за моим дядей? – скабрезно скривилась Максута. – Я же сказала, что это глупость. У вас есть время, чтобы предложить мне другой вариант. Если ничего, то знайте – я верю своему родственнику.

Милу глубоко вздохнула и опустила глаза. Ее расстраивало недоверие подруги. Тем более ее едкое замечание на счет ее питомца-друга.

– Я предлагаю попросить у твоего дяди личной встречи с его человеком, - по-деловому заговорил Зенон.

– А если дядя захочет его держать втайне?

– Тогда это должно нас насторожить. Сейчас мы перед ним открытая книга. Если он начнет артачиться, значит, он что-то скрывает.

– И что тебе даст встреча с человеком моего дяди? Ты знаешь всех локсов, что преданны Ноксу? – иронично заметила Максута и впилась зубами в следующий кусок мяса, да так жадно, будто не ела целую неделю.

Сок с еды тек по ее губам и стекал по подбородку, падая блестящими каплями на белую скатерть. Локса схватила тканевую салфетку и нервно вытерла сок с лица. Видно было, что ее страшно раздражало недоверие остальных к ее родственнику. Милу не могла понять, почему? И вообще, вся эта идея с походом сюда ее насторожила еще в самом начале. Сразу же после того, как похоронная процессия прошла мимо, Максута браво заявила, что придумала выход. Что знает одного преданного Гоксу локса, что живет в Локсэне. Уже тогда Милу почувствовала неприятное движение внутри. А теперь и вовсе не могла найти себе места. Причем, чем сильнее Максута хотела верить Ухоксу, тем больше Милу жаждала отсюда сбежать.

От волнения девушка не притронулась ни к одному блюду. Она все сидела и думала, куда же исчез ее Хуги. Неужели и впрямь он полетел узнавать, что делает этот чрезмерно учтивый родственник Максуты? Внутреннее чутье ей подсказывало, что кроха послушался ее желания и прекрасно ее понял, но, поскольку опыта у нее в «шпионских» играх было невероятно мало, она терзалась в сомнениях.

Тем временем Максута уплетала за обе щеки принесенное мясо. Сегодня у нее на удивление был отменный аппетит. Майкс больше молчал и притронулся только к одной ножке невиданного ею существа, приготовленного по всем вкусам шилоксов, то есть очень жирного и приправленного специями.

Эснора попробовала, скривилась и гадливо отодвинула блюда в сторону – некоторые предпочтения хучуоров сильно отличались от вкусов шилоксов. Зенон поел только салат. Роман тоже ничего не брал в рот. Вместо этого он украдкой рассматривал местный интерьер, но явно не из эстетических побуждений. Словно он продумывал возможные пути отхода. Милу невольно тоже стала поглядывать по сторонам.

Место, где они ужинали, было изыскано уставлено предметами интерьера и роскоши. Помещение довольно большое для так называемого «скромного» жилища локса в столице Шилы. Милу не могла точно определить, по каким критериям можно было определять состоятельность локса. Для нее и это место было довольно роскошным. Ее взгляд задержался на широком завешенном тяжелой шторой окне. Насколько они высоко над землей? Если вдруг что, можно будет им уйти через него? Надо бы выглянуть. Потом она глянула на выход. Двери были достаточно широкими и высокими. Пройти через них свободно можно было бы сразу троим.

После нескольких минут напряженного молчания, в гостиной, где раздавались только звуки довольного чавканья Максуты и медленного постукивания костяшкой пальца задумчивого Майкса, Милуосторожно коснулась руки сидящего рядом Романа.

Тот отозвался мгновенно, легким движением накрыв ее ладонь своей. Вопросительный взгляд призвал ее говорить. Но она лишь растерянно вздохнула, пытаясь найти утешительный ответ в его глазах. Понимая волнение девушки, он ободрительно кивнул и снова обвел взглядом помещение. Зенон, сидевший слева от Романа, заметил движения сестры и неодобрительно свел брови, пристально посмотрев на сплетенные пальцы ее и мужчины.

Вдруг Эснора вскочила со своего места и стремительным шагом подошла к входу. Милу вздрогнула, еще сильнее сжала пальцы на руке Романа и провела взволнованным взглядом хучуору. С детства она знала, что хучуоры отличались крайней чувствительностью к угрозе. Если они начинали нервничать, значит, жди беды.

– В чем дело, Эснора? – тут же среагировал Зенон, тоже знавший эту черту хучуоров.

– Угроза, - напряженно нахмурившись, ответила лисоподобная рыжая женщина, предупредительно положив ладонь на пояс, на котором висел короткий клинок (это единственное оружие, которое разрешили иметь хучуору на пограничном контроле).

Зенон тут же встал со своего места, приняв боевую стойку.

– Что происходит? – возмущенно выровнялась в спине Максута. – Я не потерплю в доме моего родственника агрессии! Что вы удумали?

Локса недовольно раздраженным движением вытерла жирные губы и всем телом развернулась к стоящему возле стола Зенону. Милу еще сильнее сжала пальцы на руке Романа и растерянно переводила взгляд с брата на хучуору и обратно. Повисла напряженная тишина. Зенон не спешил отвечать, пристально следя за каждым движением своей помощницы и навострив большие уши.

Внезапно в воздухе прямо над Милу возник Хуги. Он довольно щебетал и планируя опустился ей на плечо. В голову ей тут же потек удовлетворенный от выполненного задания поток мыслей. Малыш целыми картинками докладывал хозяйке, чем занимался «гостеприимный» хозяин этого дома. Конечно, он мало понимал, что имел в виду этот немолодой локс, но старательно запоминал каждую деталь, чтобы передать своей любимой хозяйке.

А перед глазами Милу возник кабинет, в котором они находились около получаса назад. Хуги наблюдал за родственником Максуты из верхнего угла помещения, спрятавшись в тени у стеллажа (он точно понял, что хозяйка не хотела, чтобы он был замечен). На привычном для себя месте стоял Ухокс, а через дверь торопливо забежал какой-то худощавый локс. Его глаза подозрительно бегали из стороны в сторону. Он с глубокой учтивостью склонился и подошел почти вплотную к старому локсу. По регалиям на шее и плечах Милу догадалась, что это был локс третьего уровня.

– Что прикажете, милорд? – покорно спросил гость.

– Свяжись немедленно с Ноксом. Спроси, что мне делать? Как он и предупреждал, Максута явилась ко мне с угрозами. Я предусмотрительно пообещал ей помочь, чтобы она ничего не заподозрила, но хотел бы знать, что мне с ней делать? Она принесла опасные данные. С ней хорошая охрана. Я не решился действовать самостоятельно.

– Да, мой господин. Я немедленно воспользуюсь прямой связью и сообщу об этом хозяину.

– У нас в распоряжении мало времени. Пока они еще ничего не заподозрили и верят мне. Но с ними хучуора и… - Ухокс удивленно сморщил лоб, - даже двое херонцев, - его голос боязливо дрогнул и совсем тихо прошептал, опасливо посмотрев на дверь, будто его могут услышать из дальней комнаты. – Они быстро раскроют нас. Чутье хучуоров меня всегда пугало. А эти херонцы… - он стал говорить еще тише. – Слышал, они беспощадные наемники. Один стоит целой сотни обученных локсов… А этот, что с ними… видно, что из элитного подразделения. И еще, с ними лаллан. По-моему. Этот тоже… в общем, передай Ноксу, что я рекомендую их брать. Но мне нужен прямой приказ. Я не буду действовать по своей инициативе. Максута находится под защитой своего ранга.

– Понял, милорд. Как только я получу разрешение, дам указания специальному отряду быстрого реагирования. Они будут за считанные минуты, - гость почтительно раскланялся. – Тогда с вашего разрешения, я поспешу действовать.

Ухокс замахал кистью в торопливом жесте, побуждая пришлого действовать незамедлительно. Тот быстро удалился. Далее Ухокс заложил руки за спину и, после того, как дверь тихо затворилась за посланником, он подошел к окну и выглянул наружу. С того места, где прятался Хуги, не видно было, на каком этаже находиться жилье Ухокса. Но, судя по видневшимся напротив высотным зданиям, усыпанным желтыми огнями светящихся окон, можно было заключить, что его дом был не на первом этаже.

Хуги еще немного понаблюдал за локсом, но, поскольку тот больше ничего не делал, а просто стоял у окна и ждал, малыш решил, что стоит явиться к хозяйке и доложить о «состоянии дел». Ведь ему так хотелось обратно к ней…

– Милу, - кто-то коснулся ее плеча. – Милу, - она почувствовала, что ее кто-то будто будит.

Она встрепенулась, тряхнула головой, словно прогоняя видение, и оглянулась. На нее смотрел Роман. Его глаза обеспокоенно рассматривали ее лицо.

– Что? – даже немного хрипло спросила девушка, а сама чувствовала, как замирает от ужаса ее сердце.

– Ты как будто провалилась куда-то. Неужели Хуги что-то видел? Твое лицо… тебя что-то напугало? – он бережно скользнул теплыми пальцами вниз от ее виска к подбородку и шее, погладил плечо и сжал предплечье.

– В чем дело, Милу? – это был голос Максуты.

Зенон обошел свой стул и встал с другой от Романа стороны, между Милу и Максутой. В его глазах горело неподдельное волнение.

– Я… Я видела… нам надо срочно уходить! – воскликнула она и порывом вскочила с места. – Ухокс предатель! Он вызвал отряд, чтобы нас захватить! Он связан с Ноксом! - в ее голосе зазвучала паника.

– С чего ты взяла? – Максута тоже вскочила на ноги. – Тебе что-то привиделось? Твой помпон что-то сказал?

– Да! Он… он… - Милу взволнованно задыхалась. – Он видел, как кто-то пришел к твоему дяде. Посланец… нам надо срочно уходить! Он работает на Нокса!

– Не торопись, - спокойно погладив по спине сестру, уверенно произнес Зенон. – Эснора, что ты чувствуешь? – не оборачиваясь, спросил он хучуору.

– Ули права. Опасность исходит со стороны Ухокса. Она идет и снизу.

Брат прислушался. Кивнул.

– Зловещая тишина. Надо уйти прежде, чем придется столкнуться с вооруженными людьми.

Максута потрясенными глазами смотрела то на Зенона, то на Милу, то на хучуору у выхода. Последняя приоткрыла двери и выглянула в темный коридор. Ничего не было слышно. Малыш Хуги, сидевший на плече хозяйки непонимающе чирикал и шелестел своими прозрачными крылышками, словно хотел утешить испуганную хозяйку. Ему было удивительно, что его информация так обеспокоила ее.

– Но как мы уйдем?... – начала было Максута и в этот миг походила на обиженного ребенка.

– Тихо, Максута. Мы уйдем тихо… - Майкс положил на покатое плечо жены руку и шагнул к выходу. – В таких случаях всегда надо уходить без шума и незаметно...

Зенон одобрительно оценил невозмутимость мужа локсы и легко скользнул к двери. Его движения напоминали хищника. Осторожные и стремительные. Даже пугающие.

Милу замешкалась, но уверенная рука Романа обхватила ее запястье и увлекла за собой. Вскоре они уже бесшумно крались по слабо освещенному коридору к выходу.

Но только рука впереди идущей Эсноры коснулась ручки двери, та с шумным грохотом с вырванным от мощного удара замком распахнулась. Хучуору сильным толчком откинуло назад. По пути она задела Майкса и увлекла того на пол за собой. Зенон вовремя отскочил в сторону, Роман, ловко обхватив за голову в бережливом движении Милу, прижал ее к стене, прикрыв собой. Максута тоже успела увернуться и припасть к другой стене.

Затем раздались громкие крики из коридора:

– Стоять! Вы окружены!

Их было около десятка хорошо вооруженных солдат. В масках, защитных черных костюмах. Ужас парализовал все тело Милу.

Однако доли секунды замешательства сменились решительными действиями ее спутников. Первым среагировал Зенон. Он одним движением ухватил за запястье, державшее плазмер, и вывернул оружие из руки солдата так лихо, что тот даже не успел моргнуть. Еще одно точное движение и парень летел через плечо херонца вдоль коридора как плюшевая игрушка. Не позволяя захватчикам быстро сориентироваться, Роман, скорым взглядом убедившись в целости Милу, оттолкнулся. Затем, пригнувшись под летящей в глубину коридора тушей солдата, скользнул за Зенона дальше, к столпившейся группе захвата. Он мощным ударом сбил с ног следующего вояку, завалив по инерции и стоявшего сразу за ним третьего нерасторопу.

Зенон долго не думал, когда отправил первого летуна в глубину коридора. Вспыхнула вспышка света – кто-то из солдат выстрелил из плазмера. Голубая светящаяся полоса мелькнула прямо у его носа. Он тут же упал на все четыре конечности, резко оттолкнулся ногами и пулей пролетел дверной проход, приземлившись почти у стены общего коридора. Еще одни быстрый прыжок на стену, чтобы обогнуть кучу из трех тел, среди которых был Роман, и следующим направлением полета он снес стрелявшего верзилу. Тот даже не успел сделать второй выстрел, как лежал на полу со сломанной челюстью и корчился от боли.

Тем временем Роман выхватил из кобуры одного из попавших под его выпад солдат что-то наподобие кинжала (излюбленное оружие ближнего боя локсов). Затем сильным замахом лишил возможности сопротивляться ближайшего к нему субъекта.

Эснора тоже долго не лежала на полу возле неподвижного тела Майкса (при падении он с размаха ударился головой о пол, смягчив падение хучуоры). Она с перекошенным то ли от боли, то ли от злости лицом ринулась в оторопелую от неожиданного отпора толпу нападающих.

Милу впервые видела столь жестокую, как и столь быструю расправу в своей жизни. Через считанные секунды дюжина вооруженных до зубов солдат лежала на полу. Кто уже не дышал, кто корчился от дикой боли, кто без сознания. Ужас сковал сердце херонки. Крик замер на ее устах, а дыхание сперло в груди.

– Не-ет! – послышался выкрик сзади и она тут же обернулась.

На шум борьбы из кабинета выскочил Ухокс. Он держал в руках оружие, и оно было направлено на Максуту.

– Нет! Я не позволю тебе разрушить десятки лет моей тяжелой работы! – выкрикнул он и выстрелил.

Максута как по команде, бросилась в сторону, и черное обожженное пятно осталось на стене на том месте, где она была долю секунды назад. Ухокс раздраженно шипнул и пальнул снова. Максута крикнула от боли, прижав руку к опаленному плечу, и кинулась на выход. Вслед за ней вспыхнула еще вспышка огня, попавшая в проем двери. Там раздался болезненный выкрик, но кто пострадал, Милу было трудно разобрать. Она неотрывно смотрела на несостоявшегося добродетеля Максуты.

Милу стояла у стены, прижавшись всей спиной к ней и раскинув руки. Старый локс бежал достаточно медленно и неуклюже к выходу, желая догнать свою жертву, когда Милу нащупала ладонью какой-то холодный металл. Не глядя, она обхватила за тонкое место, рванула его, и оно послушно сдвинулось с места. Затем быстро вскинула тяжелый предмет вверх и опустила ровно на голову пробегавшему мимо шилоксу. Тот крякнул, шумно выдохнул и упал на пол, на колени, а потом рухнул на лицо без дыхания, продолжая крепко сжимать в руке плазмер.

Расправа была быстрой и жестокой. Отупело глядя на медленно вытекающую кровь из раны на голове Ухокса, Милу прижала ладони ко рту и пыталась не кричать от дикого ужаса. Она убила его! Убила! Чернота застелила глаза. Звездочки закружились впереди на этом черном фоне. Разум оцепенел, и похолодело все внутри.

Так, беззвучно, Милу упала на колени. В ушах шумело так, будто рядом находился водопад. Сердце било в голове как колокол: тук! тук! тук!

В коридоре все затихло, но Милу не шла проверять. Шок от содеянного сковал ее тело и разум. Все, что сейчас она слышала, это безудержные звуки над головой писклявых рулад Хуги.

– Милу, - кто-то ее обнял за плечи. – Надо уходить. Скоро придут другие.

А потом ее потащили куда-то прочь…

Глава 11

Что-то было не так. Что-то точно было не так. Но что?

Вспышка. Крик. Не ее. Откуда-то извне. Они куда-то бегут. Слышно дыхание. Ее дыхание. Тяжелое. Стук сердца в груди. Милу оглядывается. Будто видит, но в то же время ничего не понимает. Что это? Ее чуть ли не тащат за руку. Механически передвигает ногами. Но куда они бегут? И почему в голове такой шум? Тут точно что-то не так! Надо понять, что именно.

Милу собралась. Сосредоточилась. Сжала волю в кулак и всмотрелась в размытые образы впереди. Да. Ее за руку держит Роман, но она видит только его затылок. Впереди них спешно идет Максута. Она прижимает к плечу руку и бережет его всякий раз, как они куда-то поворачивают. Рядом с ней идет Майкс. На его затылке зияет зеленая рана. Кровь уже засохла, но вид был пугающий. Чуть за ними идет Зенон. Он тащит на спине хучуору без сознания. Это Эснора? Да, точно. Она.

Девушка попробовала понять, что из этого ее так беспокоит? Нет. Это не причиняло ей такого ненормального беспокойства. Это не то. Но что? Что не так? Милу лихорадочно огляделась. Чего-то не хватает, будто она что-то потеряла. Но что? Она свободной рукой стала перебирать запыленную от взрыва одежду. Бегать дрожащими пальцами по заклепкам, рельефам, складкам и загибам ткани. Никак не могла найти.

Темный коридор сменился улицей. Прохладный городской воздух остудил разгоряченное лицо. Стало легче дышать. Они вышли из черного выхода и очутились в темном переулке в самом низу небоскребов. Отсюда видно было светлое пятно выхода. На главной улице светили фонари. Мимо проехала на колесах машина. На колесах? В эпоху антигравитационных двигателей? Ах да! Они недалеко от купола Локсэна. Ночь на дворе. Было видно много локсов-людей, но это же столица. Здесь и ночью кипит жизнь.

Они остановились. Послышался голос Романа:

– Куда теперь?

– Нужно найти аэро-кар, - послышался приглушенный ответ Максуты.

Локса напряженно вглядывалась в просвет между зданиями. Рядом что-то стукнуло, и послышался вой. Она резко оглянулась. Из мусорного бака выскочило какое-то существо и скрылось в темноте. Максута облегченно вздохнула.

– Нас уже, наверное, ищут, - хрипло заметил Майкс и посмотрел на Милу.

Девушка застыла, почти вжавшись в Романа, и глядела на всех потерянным взглядом.

– Милу, ты как?

Она попробовала что-то ответить, но голос предательски исчез и из открытого рта вырвался лишь выдох.

– У нее шок, - сдержано констатировал Роман.

– Странно, все-таки это, - нахмурился Майкс и посмотрел на поправляющего на себе хучуору Зенона. – Скажи, это нормально для херонок?

Зенон, черный как туча, бросил мрачный взгляд на сестру. Качнул головой.

– Нет. Наши женщины сильные, - в его голосе чувствовалась глубокая обеспокоенность.

– В чем же дело? – это уже Максута удивилась.

Милу мигнула, сдавила сильнее пальцы Романа и прижалась еще плотнее к его плечу, уткнув в него лоб. Голова кружилась и сильно тошнило. Все переживали за нее, не зная, что с ней. Да и она сама понимала, что что-то не так, но не могла объяснить, что происходит. Неужели это потому, что она лишила жизни этого страшного локса? Ведь она никогда до этого не убивала. Все же Милу видела смерть и не раз. Однако это не приносило ей столько потрясения. Что же сейчас изменилось?

Словно чувствуя ее жуткое потрясение, Роман ласково приобнял ее и нежно прижался губами ко лбу. Стало немного легче.

– А где этот неугомонный помпон? – вдруг спросила Максута.

Все начали оглядываться и говорить, что не видели Хуги с того момента, как взорвалась входная дверь в квартире Ухокса.

Точно! Сердце Милу оборвалось. Она немного отстранилась от груди Романа и вскинула голову. Потянулась в привычном движении к плечу, где обычно восседало маленькое инопланетное существо. Там было пусто. Внутри все задрожало, а в голове вспыхнуло, как сверхновая. Хуги нигде нет! тело вдруг забило в дрожи. Как это его нет? Где он? Она начала нервно оглядываться по сторонам и звать его. Еле слышно, едва заметно шевеля губами, она звала его. Ей казалось, она кричит, но с губ срывался только сиплый хрип:

– Хуги! Хууги! Где ты? Отзовись!

Однако ответа не было. Он исчез. От осознания потери, ноги девушки подкосились, и если бы не заботливые руки Романа, она упала бы.

Вот, что было не так! Хуги пропал! Но почему? Что его прогнало? Он никогда до этого не уходил от нее, а теперь.

– Милу! – послышался испуганный возглас над ухом. – Что с тобой? Милая? Не теряй сознание!

Она чувствовала, что куда-то проваливается. Ее встряхивали до тех пор, пока она совсем куда-то не провалилась. Она очутилась на руках стоящего рядом мужчины. Голова опрокинулась назад. Глаза закатились, и стало трудно дышать. Милу не понимала, почему. В голове пульсировал лишь призыв. Она продолжала звать и звать своего пушистого малыша.

Прошло много времени, прежде, чем она услышала отклик. Далекий и очень грустный. А еще боязливый. Но почему?

Милу понимала, что ее несут куда-то. Вокруг суетятся и бегут. Она слышала шум открывающейся двери аэро-кара. Слышала, как водитель машины возмущается и сопротивляется. Но через короткий миг он затих. То ли его выкинули из аппарата, то ли он сам вышел. Она не поняла, да и не стремилась.

Ее мягко уложили на сидение. Выровняли ноги и поправили голову. Слышались перешептывания и понукающие призывы. Хлопнула дверь, и они взлетели в воздух. Рядом кто-то сел и склонился над головой. Холодной липкой от крови ладонью он провел по лбу и щеке. Сжал плечо.

– Милу! Ты меня слышишь? – это был голос брата.

Она попыталась посмотреть на него. Размытый овал лица виднелся совсем рядом. Девушка коротко кивнула. Или это ей так показалось, но Зенон догадался.

– Жива, - облегченно выдохнул он.

– Ты знаешь, что с ней?

Рядом, ближе к ногам, сидел Роман и сжимал ее кисть.

– Нет. Она явно в обмороке, но что является причиной?

– Хуги… - неужели Милу смогла выдавить из себя звук?

– Что? – Зенон склонился еще ниже. - Хуги? Это из-за него? Не может быть!

– Послушай! – голос Романа был твердым. – Мы не знаем об этих существах ничего. Может этот круглый инопланетный разум каким-то образом связывается со своими хозяевами и…

– Кто знает? – раздраженно перебил его Зенон и поправил волосы на лице сестры.

– И что теперь делать? Одна смертельно ранена. Вторая – без сознания… - это говорила Максута.

Ее голос доносился откуда-то справа. Машина резко вильнула, и позади послышался вой сирен.

– В чем дело? – обеспокоенно оглянулся Зенон.

– Объявлена тревога, - послышался со стороны рубки голос Майкса. – Нас уже ищут. Это сзади пристроилась машина патрульной. О нас заявили в угон.

Видимо он считывал информацию с панели управления машины.

– Лети к Торговому Дому отца! – скомандовала Максута. – На Космопорт теперь лететь нам заказано. Попробуем оттуда улететь с Шилы. Здесь оставаться опасно. Ты сможешь отделаться от погони?

– Да раз плюнуть! – браво ответил состороны кабины пилота Майкс. – Нам повезло, хозяин этой тачки любит скорость!

Загудели двигатели, и машина рванула так, что даже инерционные гасители не помогли. Милу резко кинуло в сторону, но ее быстро поймали и уложили на место.

Сознание медленно спасало девушку, возвращая психику в стабильное состояние. Уже через минуту она перестала трястись. Все же внутренне она ощущала, как продолжает звать свою кроху. И он отвечал, но словно издали. Милу звала и звала его. А он отвечал ей и, казалось, что он будто летит к ней откуда-то издалека.

Машину кидало из стороны в сторону. Она то ускорялась, то резко тормозила. Зенон оторвался от сестры и переместился в рубку пилота. Рядом остался Роман и приблизился к ее изголовью.

Вдруг, внутри Милу все трепетно сжалось и резко расслабилось, будто до этого ее зажали в тиски и давили со всех сторон. А теперь так же резко отпустили.

– Чирик! Чирик! Чи-чирик! – послышался такой знакомый щебет.

Зрение тут же стремительно стало возвращаться в норму. Дыхание стало легким и в руки потекло тепло. Хуги здесь!

Через секунду послышалось невероятно приятное звучание удивительной песни. Тонкозвучной, где-то даже писклявой, но несравненно прекрасной песни! И от этого звука словно из ниоткуда в тело начали возвращаться силы.

– Милу! – Роман радостно воскликнул и подхватил за плечи.

Девушка закрутила головой и замерла, когда увидела порхающего в метре на ней малыша. Его крылышки шелестели над розовым пухом. Тонкий хвостик метался из стороны в сторону, а маленький ротик испускал радужные мелодичные трели. Она тут же потянула к нему руки. Сперва он вильнул в сторону, а потом послушно сел. Сел и притих.

Милу, счастливо прикрывая малыша второй ладонью, поднесла его к лицу и начала шептать ему радостные слова о том, что она так счастлива, что он вернулся, что рада его видеть, что без него она себя плохо чувствовала. А он слушал и попискивал в ответ.

Через минуту она уже спустила ноги на пол машины, а через две вернулась в реальность.

Тем временем они продолжали уходить от погони. Майкс легко управлялся со штурвалом этого на удивление послушного транспорта. Он ворвался в главный магистральный поток аэро-каров и ловко маневрировал между ними, оставив далеко позади погоню. Только вот последняя разрасталась, как стая металлической стружки в погоне за магнитом. Все новые и новые патрульные машины. Один раз они даже чуть не столкнулись с одной из них, решившей идти прямо на таран.

Милу бросила взгляд в окно. Мимо мелькали разноцветные кары, виляя от мчащегося «роя» машин.

– Так долго продолжаться не может! – рядом с мужем сидела Максута и рулила дорогой. – Надо оторваться от них!

– Ладно! Тогда держитесь! – воскликнул Майкс и увел кар в пике.

Сердце плюхнулось в желудок. Милу взмахнула руками, пытаясь найти опору. Вспомнила, что в одной из них Хуги и тут же согнула руку в локте. Инерция подбросила ее к потолку. Больно приложившись горбом, она полетела дальше, но ее поймали за ногу. Вернули обратно и с силой усадили на место. Роман перегнулся через нее и пристегнул ремнем.

В то же время мимо пролетело тело Эсноры. Хучуора была все еще без сознания. Усадив Милу, Роман ловко изогнулся, привстав на ногах, и умудрился выловить бессознательное тело помощницы Зенона до того, как она упала на заднюю часть кара. Они все еще падали вниз с безумной скоростью. Казалось, они вот-вот разобьются прямо в центре одной из освещенных площадей.

Мимо носа Милу мелькнула нога Эсноры. Потом и все тело. Вскоре она повалилась на переднее сидение сразу за кабинкой пилота, шлепнувшись на перегородку как плюшевая кукла. Красная свежая кровь хлынула из широкой опаленной раны женщины. Роман, умело ловя равновесие, смахнул с плеч куртку и ловко прижал ее к ране. Оторвавшись от хучуоры, он посмотрел вперед через смотровое окошко. Городская площадь росла с неимоверной скоростью. Деревья, каменная отмостка, лавочки, кусты, декоративный фонтан – все это быстро приобретало очертания и четкость близости. Казалось, что, вздетый к небу палец монумента локса, стоящего в центре площади, проткнет лобовое стекло машины. Как вдруг Майкс резко дернул штурвал на себя и аэро-кар выровнялся, лишь едва черкнув по пальцу памятника брюхом корпуса. Локсы, сидевшие на лавочках, потрясенно вскинули головы, указывая друг другу пальцами на сумасшедшего в промелькнувшей мимо машине.

Милу с силой вцепилась в сиденье, так, что побелели костяшки. Глядя через плечо сидевшего впереди Романа вперед, каждый раз на крутом повороте, она пропускала удар сердца и прощалась с жизнью.Но всегда Майкс почти на последней доле секунды выворачивал штурвал и уводил их с линии преследования.

Миновав площадь, где палец монумента чуть не проткнул дно их кара, они нырнули в густые кроны огромного сквера. В их темноте на извилистых аллеях Майкс резко поставил машину на колеса и скинул скорость. Где-то вверху гудели двигатели патрульных, рыскавших над макушками деревьев, как ищейки над следом.

Сквер вплотную подступал к массиву высотных зданий, стоящих близко друг к другу. Где-то вверху они соединялись воздушными переходами, а внизу их разделяли узкие улочки и темные закоулки. Майкс знал, куда гнал кар. Как потом оказалось, он здесь бывал с отцом и не раз.

Выключив габариты, фары и внутреннее освещение, машина медленно катилась к одному из темных закоулков рядом с каким-то заведением. Над входом в это заведение высился круглый козырек, усыпанный яркими огнями и надписью из флоурисцентных букв названия. Слышалась громкая музыка, зазывавшая посетителей. Майкс не доехал до этого места и завернул в темноту закоулка, упершись в глухой конец. Над черным ходом в рабочие помещения соседнего заведения тоскливо светился единственный фонарь, освещая сам вход и стоящий рядом огромный мусорный бак для гниющих отходов.

Майкс заглушил двигатель и облегченно вздохнул. Как, впрочем, и все остальные. Закинув руку за спинку, он оглянулся назад.

– Все. Мы в безопасности. Здесь нас вряд ли быстро найдут, - он кивнул на рабочую панель. – Я вывел маяк из строя.

Максута, сидевшая рядом, тоже оглянулась.

– Теперь у нас есть время все обсудить и решить, как быть дальше… - ее голос был немного скрипучим.

Повисла тишина. Каждый понимал, что произошло, но осознать до конца их полную безнадежность, времени было мало.

Роман, продолжая прижимать к ране раненной хучуоры куртку, сел и бросил взгляд на стоящего у прохода в кабинку пилота Зенона. Тот угрюмо смотрел на лежащую без чувств хучуору.

Милу растерянно мигнула и обвела лица присутствующих, а потом несмело спросила:

– А что вообще произошло, скажите, пожалуйста? Я будто в туннель провалилась.

– А с тобой что произошло? – перетянул тему Зенон.

– Не знаю… может быть от того, что Хуги пропал? В голове у меня была только эта мысль, - она пожала плечами. – Может, это особенность их рода так влиять на своих друзей?

– Нечего было на чужой планете нос совать к этим зверям, - недовольно буркнула Максута. – Теперь поди пойми, что с тобой будет из-за этого помпона.

– Что теперь об этом говорить? – умиротворяюще наклонил голову Майкс и погладил по плечу жену.

– Да уж… - сердито поджала губу Максута. – Учтите, я не одобряла эту затею с этим зверенышем.

Майкс снова погладил жену по плечу и покачал с укором головой, что, мол, не стоит об этом сейчас.

– Но скажите, что произошло? – расстроено повторила вопрос Милу, отведя взгляд от подруги.

– Нас предали, - констатировал факт Роман.

От его слов лицо Максуты потемнело, и она сильней нахмурилась. В ее глазах читалось разочарование и далекая нота отчаяния.

– Как все это вышло? – грустно выдохнула Милу и посмотрела на плечо, где вздрогнул Хуги.

– Ухокс был шпионом Нокса… - сделала вывод Максута. – По-другому, не объяснишь… Все это время… как он мог?!

– Ну-ну… ты же не могла знать… он хорошо скрывал это, - успокаивающе произнес Майкс.

– Нам что-то надо делать с Эснорой… - подал голос Зенон и припал к хучуоре, чтобы проверить пульс. – Она еще жива… но пульс прощупывается слабо…

– Вот, - Майкс открыл небольшой бардачок и достал оттуда коробочку. – Это аптечка. Может, там что есть?

– Майкс! – поймав коробочку на ходу, воскликнула Максута. – Твоя голова! Тебе тоже надо обработать рану!

– Чепуха. Эсноре нужней, - с настойчивостью вырвав их крепкой хватки жены аптечку, он протянул ее Зенону.

Тот как зачарованный принял ее и заглянул внутрь.

– Что это? Я не знаю, как этим пользоваться…

Внутри коробки были какие-то препараты и инъекторы, а также странный на вид прямоугольный прибор.

– Дай мне! – Максута выхватила у него коробку и начала там рыться.

Пока локса искала нужные препараты, Милу посмотрела на Хуги и попробовала спросить, почему он оставил ее? Малыш ответил, и это вызвало в ее душе волнение.

– Он… он испугался… - произнесла она вслух.

– Кто испугался? – оторвался от отрывистых движений жены Майкс.

– Хуги… Хуги боится смерти… - и тут ее осенило, и она потрясенно прижала пальцы к губам. – Я… я же убила его! Я убила Ухокса! и Хуги испугался его смерти!

Роман положил ей ладонь на колено и успокаивающе произнес:

– Милая, так уж вышло. Ты защищалась. Ухокс стрелял в Максуту. Ты видела, что он хотел всех нас убить. Если бы не ты, может быть, нас уже бы не было в живых… пусть Хуги нас простит…

Девушка понимающе вздохнула, глядя, как Максута суетливо водит прибором, вытянутым из аптечки над раной Эсноры.

– Да… да… я понимаю. И он понимает… но он еще мал для такого… - она глянула в его глаза-бусинки. – Он что-то говорит о том, что он рожден исцелять, а не убивать. А я его… Кто? Ты меня сейчас Акэ назвал? Что это? – Хуги восторженно крякнул и Милу продолжила: - Я его – королева? Нет… но что это значит? Ох, - она устало выдохнула и перевела взгляд на Эснору.

Нет. Она уже не могла. У нее не было сил более что-либо понимать. Об этом она подумает потом.

– Ну, что? Помогает? – спросила херонка Максуту.

– Нет… - та ругнулась и раздраженно откинула бесполезную вещь в сторону.

Тот громко стукнулся о пол.

– А что случилось с Эснорой? Я не помню… - подняла на брата глаза Милу.

Он угрюмо поджал губы и коротко ответил:

– Она прикрыла меня собой…

– Ох! Она тебе спасла жизнь?! – Милу в порыве рванулась к хучуоре, но тут же плюхнулась назад – она все еще была пристегнута к креслу.

Нервно отстегнув ремень безопасности, девушка припала к бесчувственному телу хучуоры.

– Хуги! Помоги ей! Прошу тебя! Она пожертвовала собой ради другого! – она поднесла пальцы к кровоточащей ране.

– О чем ты? – удивился Зенон и сел на корточки рядом с сестрой.

Но Милу не ответила, неотрывно следя, как послушный малыш взмыл в воздух и начал выводить замысловатые рулады.

– Что он делает? – Зенон посмотрел на Максуту.

– Ч-шш, - прижала локса к губам палец, так же глядя на парящего в воздухе над хучуорой Хуги.

На этот раз целительная песня инопланетного создания была другой, не такой, какую он пел над Романом. Будто у него для каждого существа была своя особая мелодия.

– Интересно, - задумчиво протянул Зенон и активировал свой наручный зум, что-то на нем начав нажимать.

Но Милу не смотрела на задумчивые движения брата. Она была в этой дивной мелодии песни, зачаровано следя за замысловатой траекторией полета малыша.

– Не может быть! – сдавлено выдавил из себя Зенон, глядя на какие-то данные на экране своего наручного зума. – Электрическое поле вокруг Эсноры изменяет свой потенциал! Как он это делает?

– О чем ты? – обернулся на него Роман.

– Я давно знал, что всякое живое существо имеет свое электрическое поле, возникающее вследствие постоянной электрической активности нервов при прохождении определенных импульсов и сокращении мышц. Когда случается травма, активность изменяется. Это существо настраивается звуком на частоту Эсноры и увеличивает ее электрический потенциал, стимулируя ее иммунную систему к самовосстановлению!

Роман удивленно поднял брови, явно не ожидая от воинственного херонца столь глубоких познания живой материи.

В то время как Зенон оживился от действий питомца сестры, Эснора пришла в себя, резко втянув воздух. Она открыла глаза и оглянулась. Задержала взгляд на парящем над ней Хуги. Нахмурилась и попробовала отмахнуться от него, как от назойливого насекомого. Но он лишь увернулся и продолжил петь свою загадочную песню.

– Что происходит? – выдавила она из себя, попытавшись сесть.

– Лежи, - остановила ее порывы Милу и зацепила раненное место.

Так скривилась, зашипела, но послушалась.

– Через несколько минут твоя рана затянется, - констатировала Милу. – Так сказал Хуги.

Она с улыбкой провела малыша взглядом пока тот не уселся на привычное место после того как закончил свою миссию.

– Ууу… - с шумом выдохнула Максута. – Твой помпон на меня холод наводит. Что за странное существо. Ладно. Раз Эснора поправится, одной проблемой меньше. Вы мне скажите, что вы думаете о том, как нам быть дальше? У кого-нибудь есть идеи? – при этом она пристально уставилась на мужа. – Ой, Майкс, твоя рана… она очень глубокая. Дай я ее обработаю!

– Потом… - отмахнулся он и глянул на Романа. – Думаю, на орбиту нам дорога закрыта…

– Надо предупредить остальных, - заметил Зенон. – Нас будут первым делом искать там, - он тут же поднес к лицу зум и вызвал свой корабль.

– Согласен, - кивнул Майкс, пока херонец связывался со своим кораблем. – Пусть твой помощник пошлет кого-то на наш талик, чтобы и его отстыковать от станции.

Зенон давал соответствующие установки Нихнерону, когда тот вышел на связь по их закрытому каналу подпространственной личной связи. Тем временем Милу, задумавшись, посмотрела за окно кара в темноту переулка, затем вверх.

Ночь была в полном разгаре, но когда придет утро, она не знала. Сколько они вырвали у судьбы времени, чтобы найти выход? Ведь где-то там их объявили преступниками и ищут, как врагов шилокского народа. Нокс был готов. Но откуда он знал? Времени прошло уже много, как они покинули Хетту. Что там происходит? Как там Гокс? Жив ли он? Что планирует дальше Нокс и самое главное – когда? Не опоздают ли они?

– Но как покинуть планету нам? – задала логичный вопрос Максута. – Ведь должен быть выход?

– Насколько мне известно, Торговый Дом твоего отца имеет свой Порт? – задумчиво протянул Роман.

– Да, - кивнула Максута и собралась с мыслями. – Ты считаешь, что мы сможем им воспользоваться? Точно! – тут ее как будто озарило. – Почему я не подумала об этом раньше? Это же очевидно!

– Как очевидно и для Нокса, - уныло обрезал Майкс.

– Но, послушай! – Максута развернулась к мужу всем корпусом. – Там ведь много верных отцу людей! Например, Влакс!

– Ты о начальнике Службы Безопасности Торгового Дома бэйлэ?

– Да! Я помню его. Влакс должен отцу. Когда-то отец вытащил его семью из какой-то беды и потом назначил начальником Службы безопасности Торгового Дома на Шиле. И вообще, отец был весьма избирателен в работниках. Особенно на таких должностях…

– Максута, - вдруг ожила Милу. – А как твой брат? Где сейчас Гэокс?

– В последний раз я брата видела на приеме на Роксе… Отец его куда-то отослал. Я не знаю, куда.

– Нам надо его найти. Ведь он наследник и много знает! Он нам должен помочь, чтобы спасти бэйлэ! – Милу горестно свела брови. – Ведь он даже не знает, что случилось с вашим отцом!

Максута опустила глаза.

– Думаешь, я не вспоминала о нем? Я первым делом подумала именно о нем. Но я не знаю, куда отослал его отец. Он всегда выполнял самые сложные поручения отца. Да и Когеникс о нем не упоминал. Помнишь, он говорил лишь о том, чтобы мы нашли Орлондокса. В этом деле отец считал, что именно он нам поможет… О! после всего этого теперь я не знаю, что и думать, Милу! – горестно вздохнула локса.

– Надо убираться с Шилы, - мрачно вставил Зенон. – Этот Влакс, говоришь, верный Гоксу человек?

– Да… - оглянулась на херонца Максута. – Насколько я знаю. Поймите, я мало что знаю о делах моего отца. Я всего лишь – аксса. Бэйлэ шилоксов редко вводят в курс дел своих дочерей, особенно если у них есть сыновья-наследники. Отец всегда любил меня, но я знала немного. И вообще не понимаю, как оказалось, что я во все это впуталась. Я хотела лишь увидеть Милу на Хетте и все, - локса уныло опустила плечи и, казалось, она вот-вот расплачется.

– Значит, ищем Влакса. Ты знаешь, где его искать? – выровнялся Роман.

– В Торговом Доме отца, конечно же, а где же еще?

Роман рванул уже вставать и идти.

– Стой, - махнул Майкс в останавливающем жесте. – Пойдем только мы с Максутой. – Вам нельзя появляться на улицах. Так мы будем менее заметными. Когда мы найдем Влакса, вернемся сюда.

– У нас нет времени на хождения туда-сюда, - раздраженно фыркнул Зенон. – Время не на нашей стороне. Решено, мы идем все вместе. Вы знаете менее заметную дорогу?

– Да, - смуро кивнул Майкс, недовольно сверля глазами херонца.

Явно ему не понравился командирский тон брата Милу, но он проглотил это.

– Лучше разделиться, - продолжал думать Зенон. – Так больше шансов не быть замеченными.

– Ладно, - согласился Майкс, и тут же решил: - Тогда я пойду с Милу и Романом, а Максута с тобой и Эснорой, - он перевел взгляд на севшую хучуору. – Ты как себя чувствуешь? Сможешь идти самостоятельно?

– Смогу, - кивнула та и потерла грудь, где была рана.

От раны осталось только прожженное пятно на куртке и запачканная кровью ткань.

– На, одень это, чтобы не бросаться в глаза, - снял с себя куртку Зенон.

– Давай я тебе обработаю рану, - настойчиво заворчала Максута, обращаясь к мужу. – Так тебя сразу заметят.

Теперь Майкс послушался.

– Встретимся на посадочной площадке Торгового Дома. Держим связь по зуму, - решительно выровнялся Майкс, после того как жена все-таки обработала ему голову.

– Всё, идем, - выдохнул Зенон и вышел из кара в темноту переулка первым.

*** *** ***

У огромного обзорного окна кабинета Главы Службы Безопасности, находящегося прямо над выходом на огромную посадочную площадку Торгового Дома, стоял высокий даже для своего народа локс. Широкие плечи прикрывал короткий синий плащ – Цвет Торгового Дома. На поясе в кобуре висел плазмер. И хоть размер оружия был мал, мощность его, она знала, не соответствовала величине. От одного выстрела враг сначала терял сознание, а от второго лишался жизни. Милу почему-то не могла оторвать взгляд именно от этого предмета.

Владелец плазмера смотрел на большой транспортный корабль, на который загружали какую-то технику. Смотрел и молчал. Долго молчал. Трудно было сказать, что в голове у этого локса. На лице его не дрогнул ни один мускул. Ни когда он слушал осторожное объяснение Майкса, ни когда он смолк и сел в кресло перед столом. Видно было, что начальник Службы Безопасности слушал внимательно и вдумчиво, но не показывал никакой реакции.

Когда Майкс закончил, он понятливо кивнул и отвернулся к окну, оставив троих гостей в тихом ожидании.

Милу слышала, как бьется ее сердце и шумно вырывается дыхание из груди.

Боковым зрением она ловила каждое движение застывшего у выхода Романа. Последний, скрестив руки на груди, с мрачным лицом смотрел на Влакса. Влакса Ол Иронога.

Они попали сюда не случайно. После недолгих блужданий по улицам и тихим переходам, Майкс сумел их привести к Главному Управлению Торгового Дома Гокса. Только они пересекли границу Дома, как почти из ниоткуда появились солдаты охраны. Хотя они воспользовались входом, который был известен лишь личным работникам бэйлэ (о нем знал Роман), об их появлении уже знали. Словно ждали. И, как оказалось, действительно ждали.

Как только стало известно о смерти Ухокса и о том, что дочь Главы Торгового Дома Гокса обвиняется в убийстве и предательстве, Влакс приступил к активным поискам дочери господина, задействовав тайные каналы Дома.

Когда охранники привели Майкса и его спутников, причем никто их не обезоруживал, Влакс ждал у себя в кабинете. Как только Милу переступила порог кабинета и увидела Начальника Службы Безопасности Десятого Торгового Дома, поняла, почему Гокс назначил на этот пост именно его. Умный, проницательный, грозный и вдумчивый. Все это внушало невольное уважение. Немногословный и локс дела. Вот, о чем подумала Милу, увидев Влакса.

Пригласив войти, он велел охране стоять у входа. Потом подошел к окну и замер. Майкс не спешил с выводами и словами. Роман тоже молчал. Все понимали, что то, насколько быстро они покинут планету, зависит от мнения этого локса. От мнения, преданности бэйлэ и поддержки. Поэтому Майкс избежал повествования о смерти Ухокса, побоявшись, что тот поступит законно. Он сообщил лишь о том, что визит к Орлондоксу не удался по причине смерти последнего.

В какой-то миг раздумий Влакса в душе Милу родился крик о том, что же он тянет с решением? Вдруг, дверь отворилась и в кабинет вошел сначала один из помощников начальника СБ, а за ним сразу же Максута, Зенон и Эснора, которая к этому времени уже чувствовала себя достаточно сносно, чтобы передвигаться самой. Влакс повернул голову к вошедшим. Это вышло так театрально, что Милу показалось, что она участвует в каком-то приключении из фантастических повествований, которые часто рассказывала Маха, когда она была еще маленькой.

– Влакс! – с порога воскликнула Максута, потом, заметив и всех остальных, добавила: - Милу, Майкс, Роман, вы тоже тут? Как вы быстро!

Узнав дочь господина, Влакс развернулся всем телом и почтительно склонил голову:

– Аксса, мое почтение.

Максута задержалась на входе, критически оценивая ситуацию, потом уловив положительные ноты, решительно и свободно прошла далее. Прямо к начальнику СБ.

– Я так понимаю, что ты уже все знаешь! – в ее голосе звучали привычные нотки хозяйки. – Что ты думаешь? Будешь ли выдавать нас властям? Ты же понимаешь, что происходит? Если сейчас не предпринять действий, Торговый Дом отца рухнет! Все рухнет! – глаза локсы горели решимостью и невозмутимостью.

Милу показалось, что ее подруга долго продумывала, что сказать и как, но вышло как-то не так. Влакс все тем же вдумчивым взглядом смотрел на госпожу. В его глазах не было мятежа, лишь молчаливое обдумывание ситуации. Через длительную паузу он промолвил:

– Я помогу вам. Это моя работа – защищать бэйлэ Гокса и его семью.

Максута сузила недоверчиво веки.

– Мне нужно знать, что ты думаешь о том, что сейчас происходит? Ты наверняка знаешь, в чем обвиняют меня! Готов ли ты рискнуть и пойти против власти? Понимаешь ли ты возникшую ситуацию? И веришь ли ты дочери бэйлэ Гокса Ит Отога???

Влакс хмыкнул и спокойно ответил на решительный выпад госпожи:

– Да, аксса, я прекрасно все понимаю. Поэтому сам сопровожу вас.

Максута гордо выпрямила спину:

– Я хочу добраться до Саротокса Хан Махориани. Мы должны сообщить ему о действиях Нокса и предоставить доказательства! – казалось, Максута уже нарисовала в уме новый план и готова была идти по нему.

Влакс качнул головой и с тем же невозмутимым видом встал к Максуте вполоборота, посмотрев вниз, туда, куда он смотрел до этого – на внушительный космический грузовой корабль класса «А». Затем негромким голосом ответил:

– Глава Совета сейчас находится в глубине своих Владений «Т»-квадрата на планете Као. Насколько мне известно, эта планета была атакована неизвестной расой из Альфа-квадранта.

– Ну, значит, нам известно, куда лететь! – фыркнула в нетерпении Максута.

Влакс бросил на локсу косой взгляд и снова хмыкнул. Милу смотрела на этого каменного локса и восхищалась его выдержкой. Казалось, этот локс знает ответы на все вопросы. Просто скала!

– Что-то не так, Влакс? – Максута вела себя сейчас очень несдержанно и властно, что было частой чертой локсов пятого уровня.

Влакс повел бровей и полностью развернулся к госпоже.

– Акссе, я вижу у вас на шее прекрасное украшение. Могу осмелиться спросить у вас, не бэйлэ Гокс подарил вам его?

Максута машинально потянулась рукой к алому камню на чокере и подозрительно сощурилась.

– Что вы хотите?

– Сказал ли вам отец, что это новая разработка Технического Отдела нашего Дома?

– То есть?

– Этот камень является одновременно и ключом, и носителем информации.

– Каким ключом? Каким носителем информации?

– Когда бэйлэ вам дал его?

– Перед самым нападением Нокса.

– Значит, бэйлэ знал, что произойдет.

– Как знал?! Не может быть!

Влакс глубоко вздохнул, и Милу даже показалось, что он сейчас показал какую-то эмоцию. Скорее всего, снисхождение.

– Перед тем, как покинуть Торговый Дом на Шиле в последний раз, я имел личную встречу с бэйлэ и получил некоторые инструкции на непредвиденный случай.

– Какой случай? Ты о чем? – нервничала Максута.

Милу посчитала нужным вмешаться, шагнув к подруге и взяв ее за локоть:

– Максута, пожалуйста, не перебивай его.

И тут Милу увидела настоящую эмоцию в глазах Влакса – удивление. Настоящее, неподдельное удивление, которое еще больше увеличилось, когда Максута положительно отреагировала на замечание, кивнув инопланетянке, и послушно вздохнула: «Хорошо». Локс-скала продолжил:

– Дело в том, что бэйлэ знал о планах Нокса, как и о его тайных махинациях и связях с Пятой Артелью. На самом деле тот союз, который он хотел заключить с Ноксом, являлся провокацией. Бэйлэ необходимо было вызвать Нокса на решительный шаг, чтобы вывести на чистую воду. Близятся очередные выборы в Главный Совет Шилы. Нокс набрал большой вес и связи. Если не удержать его, то он вполне может возглавить Совет. Бэйлэ Гокс хотел это предотвратить. Иначе нашему народу не миновать беды! – в глазах Влакса сверкнул настоящий страх.

Милу вздрогнула от его слов, видя как даже такой жесткий локс боится воцарения Нокса. Максута с обиженным шипением выдавила из себя воздух. Потом она легким движением сняла чокер с шеи и решительно протянула Влаксу:

– Что с ним надо делать?

Все так же держа руки за спиной с видом, что он не притронется к драгоценности акссы, начальник СБ подошел к столу. Потом нажал на дисплее своего рабочего монитора какую-то команду, и в стене открылась ниша. В ней стояла тонкая плита размером метр на метр. Затем он кивнул в ее сторону и сказал:

– Это устройство считывания. Вставьте в слот слева кристалл.

Максута, двигаясь медленно и с сомнением, подошла к нише и, вынув камень из гнезда украшения, вставила туда, куда ей указали. Неожиданно плита засветилась. Зеленый свет собрался в точку и отскочил, как мяч на пол. Через секунду перед ними уже стоял сам бэйлэ Гокс. Его голограммное изображение светилось зеленым светом и едва заметно мигало.

Приняв узнаваемую форму, бэйлэ оглянулся и задержал взгляд на дочери, словно узнал ее.

– Здравствуй, дочка.

– Отец? Это ты?

– Если ты меня сейчас видишь, значит, мой замысел провалился, и случилось самое худшее, - продолжила говорить голограмма и Максута разочарованно выдохнула. – А это значит, что ты должна узнать о том, что я планировал, - запись мигнула, и лицо Гокса немного нахмурилось.

– Я хотел найти возможность создать свой собственный Космический Флот, способный противостоять пиратской угрозе. Для этого мне понадобились большие затраты. И, хотя я не беден, - тут бэйлэ иронично усмехнулся, - даже моих ресурсов не хватило, поскольку угроза исходит отовсюду. А, следовательно, размер флота должен быть внушительный. Так как я не имею поддержки Торгового Совета из-за разделения голосов, мне пришлось работать тайно. А это еще больше усложнило ситуацию. Тем более близятся новые выборы Главы Совета. Время, увы, поджимает. Политическая ситуация на Шиле нагнетается и не стабильна. Она вынудила меня ускориться. Если Главой локсов станет Нокс, наш народ потеряет не только права, но и перспективы стать единой расой в нашей части Галактики. Я мечтаю об империи, когда народ Шилы сможет объединенно противостать не только пиратам, но и окружающим опасностям Космоса. Если же мы пойдем путем разделения, как хочет Нокс, нас легко поглотят пираты, сделав нас своим ресурсным придатком для вражды против СРП во главе с лалланами.

– У меня есть план, - продолжала запись Гокса. – Я должен спровоцировать Нокса. Если все выйдет, он не сможет устоять перед лакомым куском – Хеттой. Эта планета одна из самых богатых шоксом и является основным производителем качественного шокса и сопутствующих продуктов. Если я все правильно рассчитал, то он, побоявшись не осилить своими силами, воспользуется помощью своих союзников. До меня дошли сведения, что Черный Молот, глава Пятой Артели, недавно связывался с Ноксом. Значит, у меня есть возможность доказать злой заговор Нокса. Прости, что пришлось тебя вовлечь во все это. Но я уверен в тебе и в твоей дочерней преданности. Ты сможешь, потому что ты моя дочь. Я знаю, что меньше всего Нокс будет опасаться тебя, поскольку ты молода и неопытна. И это даст тебе шанс пробраться с доказательствами к Орлондоксу. Я ему верю и он сможет продолжить наш с ним план. Но… - тут лицо Гокса почернело, - но если что-то пойдет не так… я продумал запасной план. И если ты сейчас смотришь эту запись, то значит, пришло время.

– Я велел Влаксу, начальнику Службы Безопасности моего Торгового Дома на Шиле позаботиться о тебе. Ты же знаешь его? Он надежный локс. Я верю ему, как себе. Я поручил ему доставить тебя к Гэоксу. Твой брат находится сейчас на засекреченном Форпосте у Главной планеты, где строиться мой Флот. Гэокс имеет все мои распоряжения. Он знает, что делать. Времени мало. Ты должна успеть до первых выборных процессий на следующей декаде. Моя жизнь и жизнь нашего Дома в твоих руках. Поспеши. Помни, я тебя люблю и верю тебе.

Голограмма Гокса растворилась в воздухе, оставив зрителей в глубоком потрясении. Милу начала быстро моргать веками, как от наваждения. С силой протерла глаза и оглянулась, чтобы увидеть лица друзей. В то время как Максута с траурным лицом забирала рубин из ретранслятора и вставляла его обратно в гнездо украшения, Майкс тяжело хмурил брови. Зенон, подпиравший плечом один из стеллажей кабинета, недалеко от выхода, задумчиво сжимал губы. Его уши прижались к голове и слегка вздрагивали, и Милу угадала в нем немое раздражение. Роман, спрятав руки в карманах, опустил глаза и перекатывался на подошвах в полной отрешенности. Эснора сидела на диване у стены и что-то пыхтела себе под нос с самым недовольным видом.

Тишину низким басом разбил Влакс:

– Этот корабль готовиться к отлету. Он отнесет нас по указанному бэйлэ курсу. Я собрал группу и все готово.

Все обернулись в указанную сторону. Тот грузовой корабль, что так внимательно разглядывал глава СБ и был тем самым кораблем, на котором они должны были покинуть планету. Влакс продолжил:

– Корабль уже проверен, зарегистрирован, и отлет согласован с Главной Диспетчерской Локсэна. На борту есть экранированное помещение для защиты от любых лучей известных нам видов сканеров. Так что ни один патрульный корабль не определит истинное количество пассажиров корабля. Экипаж был отобран и проверен лично мной. Так что проблем не будет.

Максута пристально всмотрелась в суровое лицо начальника СБ:

– Ты полетишь с нами?

– Я буду капитаном этого судна.

– Отлично! – облегченно вздохнула локса. – Тогда, думаю, нам больше не стоит медлить!

Глава 12

Она сидела в капитанском кресле, обхватив крепко колени и спрятав за ними лицо. Не хотелось ни о чем думать. Устала. Но почему мозг продолжает работать? Лучше бы выключиться и забыться. А вместо этого в голове все перемешалось в винегрет и сулило разнести мозги на мелкие атомы. Все, что еще недавно значило так много, обернулось в нелепый фарс. Дни превратились в безумный экшен. От этого чувства завязались в тугой узел, и ее объял дикий страх. Страх потерять жизнь, в то время как ей неистово хотелось жить. Но как жить, она не знала. Жить так, как прежде, было не возможно, да, впрочем, и зачем?

Роксана, как сейчас называла себя Маланта, сидела в рубке талика и целиком погрузилась в тишину. На корабле остались только Еннор и Равва. Но они где-то пропали в инженерном, продолжая латать недоделки после крушения. Роксане же было все равно, где эти суетливые ускхонги и что делают, главное, что здесь ее никто не тревожит.

В голове всплыли мысли последнего разговора с Романом. Он дал ей шанс. Шанс исправить жизнь. И впервые за всю ее жизнь кто-то посмотрел на нее не как на дочь Главы Рода Мохар, и не как на красавицу, а как на личность. Без осуждения и предвзятости. И просто сказал, что она может попробовать снова. Сердце радостно трепетало и в то же время замирало в ужасе. Что же тогда делать? Как этим шансом воспользоваться? Куда идти? К чему стремиться? Что считать важным?

Она крепко зажмурила глаза и постаралась сосредоточиться. Надо заглянуть в саму себя, глубоко в душу. Разгоняя суматоху последних дней, Роксана незаметно провалилась то ли в полусон, толи в полубред. Сначала была лишь тьма. Потом началась череда четких образов. Будто она бежала в ночном лесу, где сквозь зловещее сплетение ветвей пробивался свет холодной луны. Мелькали тени, длинные и уродливые. Она всматривалась вдаль и хотела что-нибудь увидеть. Вдруг, впереди что-то сверкнуло. Теплое и светлое. Роксана резко остановилась и вгляделась. Но не было ничего видно, поэтому она побежала. Спотыкалась о корни, проваливалась в рытвины. Но она продолжала бежать. И в этом черном видении для нее лишь одно имело значение – добежать до света и увидеть образ. Он задыхалась, не хватало воздуха, давило в груди и жгло бронхи, но она продолжала стремительный бег. Потом она вырвалась на поляну и увидела! Этот образ, окаймленный белым лучистым светом, заставил вздрогнуть сердце. Это была ее дочь! Слезы боли потекли по щекам. Они извивались ручьями и собирались на подбородке. Соленые и жгучие.

– Авитала! – сорвалось с ее губ. – Авитала! – она знала, что кричит, но звука не было.

Маленькая девочка, беловолосая и милая, сердечно улыбалась в центре ночной поляны. Ее маленькие пухленькие ручки держали плюшевую игрушку. Сама дочурка была одета в белое длинное платье. Ее белоснежные волосы ровным водопадом, как и у нее, спадали на плечи, а голубые как небо глаза озорно смеялись детской непосредственностью. А потом Авитала ожила, обернулась в ее сторону и звонким детским голоском спросила:

– Мама?

Маланта резко пробудилась. Обвела красными воспаленными глазами рубку. Ничего не изменилось. Мигали датчики. Работала запущенная Раввой диагностика систем. И еще что-то. Но спросонья трудно сообразить. Маланта сосредоточилась и глубоко вздохнула. Пришло некоторое спокойствие. И мысль. Четкая и ясная. Она поняла, чего хочет! Вернуться к дочери! И пусть материнские чувства пробудились в душе так поздно, все же эта мысль придала сил. Вдруг, она поняла, что не одна в этой Вселенной. На сердце стало так тепло от того, что есть кто-то, кто будет ее любить, потому что она просто есть на свете. Просто потому, что она мама!

Маланта ликующе улыбнулась. Да! Она обязательно вернется к дочери и попросит у нее прощения! Этот странный полукровка лаллан был прав! Каждый имеет право на ошибку и на шанс все исправить! Но как вернуться, ведь дочь находилась с отцом, у Иеракса. Кто-кто, а этот ее вряд ли простит… Женщина нахмурила тонкие полулунные брови. Бывший муж был всегда очень строг и требователен, как справедлив и принципиален. Во всех своих поступках он выражал страстную любовь к честности и преданности. В прошлом Маланта наплевала на все это ради своих маленьких меркантильных стремлений с большим раздутым эго. Как же повернуть все вспять?

Иеракс не простит. Как? Маланта с досадой застонала и опустила ноги на пол. Уперла локти в колени и обхватила голову руками. Что же сделать? Как же вернуться? Вдруг, она резко выровнялась, осенено расширив глаза. Точно! Банальное правило торговли! Ты мне, я тебе! Если ей нужна их дочь Авитала, то ему нужна его дочь Ули! Если она вернет ему его дочь, Иеракс не пойдет против своих принципов и вернет ей ее дочь! Да! Она так и сделает! Пусть брак ее разлетелся вдребезги, но что-то она сможет сохранить! Хоть мелкие осколки прошлых иллюзий. На этих осколках она построит новую жизнь! Так тому и быть!

В этой эйфории ликования, опьяненная идеей, Маланта не сразу обратила внимание на противное пикание. Настойчивое и долгое. Этот звук издавала консоль связи. Придя в себя, загнав радость глубоко в сердце, она решительно выпрямилась, опустила сжатые плечи и приняла вызов. Да, теперь она знала, чего хотела, и будет стремиться к этому всеми силами. Пусть ей придется для этого унижаться и ломать себя.

На экране появилось лицо лаллана. Это был Нихнерон. Он озабочено хмурил брови, а сжатые в ровную линию губы говорили, что их владелец не на шутку обеспокоен.

– Маланта? – с нотой недовольства спросил он, будто не ожидал ее увидеть.

­– Пф, - вырвался из ее груди легкий вздох сарказма, словно он не видит, кто у него на экране.

Уверенно смахнув прядь волос за спину, она достаточно ровно ответила:

– Ты ожидал кого-то другого?

Нихнерон лишь повел иронично бровью.

– Я знаю, после того, как вашего пиратского пленника-хучуора переправили к нам на борт, у тебя на борту остались лишь ты и двое ускхонгов, - говорил он вполне спокойно и даже без язвительной интонации. – Перейду сразу к делу. Только что со мной связался Зенон. Наша миссия на планете потерпела провал. Подробностей не знаю. Зенон приказал немедленно покинуть орбиту Шилы и ждать их на предыдущей точке выхода из гиперпространства.

Маланта хотела было возразить, что ее талик некому вести, ведь она не пилот, но Нихнерон опередил, спешно продолжив:

– Через минуту к вам на корабль прибудет Геррон. Он возьмет пилотирование вашего талика на себя. Там разберетесь, - и, не дождавшись ответа, лаллан быстро отключился.

Экран погас, оставив херонку в замешательстве. Но реагировать надо было мгновенно. Если там что-то произошло, то лучше не медлить. То, что знала и умела делать Маланта, она сделала. Вспомнив, что делал любой капитан всякий раз, как надо отстыковаться, она вошла на консоли капитана в искин корабля и остановила диагностику. Потому запустила стартовую системную процедуру, послав запрос на диспетчерскую орбитальной станции на срочную отстыковку. Пока Геррон прибудет в рубку, нужно сделать все предполетные процедуры.

Вдруг, в рубку ворвалась раздраженная Равва:

– В чем дело? Кто остановил диагностику?

– Я. Пришел приказ с поверхности планеты срочно покинуть орбиту, - ровным тоном ответила Маланта, искоса, как привыкла, посмотрев на ускхонгку.

– Кто? Почему? – Равва сурово нахмурилась и подпрыгнула к креслу, где сидела Маланта, чтобы спихнуть нахалку с насеста. – Кто тебе давал право?

Херонка ловко увернулась, поймав ускхонгку за запястье, и толкнула вперед, так что та лихо пролетела мимо и уткнулась в спинку сиденья пилота.

– Только что на связь вышел старпом союзного корабля и передал приказ, дурра. Чего сразу кидаться-то?

– А кто пилотировать будет, ты подумала? – злобно зыркнула Равва, но попытки стянуть херонку с капитанского кресла оставила.

– Сейчас Геррон придет. Ты что думала, я буду?!

Та смолкла, недоверчиво сверля Маланту недовольным взглядом. Тут в рубку вошел Енор, тряпкой вытирая замасленные руки.

– В чем дело? Почему запустилась система старта? – этот маленький мужчина был более доброжелательно настроен, и в его глазах горело лишь любопытство.

– Это она запустила программу старта, - ткнула пальцем в сторону херонки Равва. – Говорит, что пришел приказ с поверхности.

– А как же остальные? Как они покинут планету? – задал логичный вопрос ускхонг.

– Если приказали немедленно покинуть орбиту, - холодным тоном заметила Маланта, - значит, они знают, как улететь с планеты. Наша задача спасти корабль. Понял? – она закатила глаза, продемонстрировав мнение об интеллекте ускхонгов.

Так ее учили с детства. Ничего не поделаешь. Енор пожал плечами и шагнул к панели управления оружием. Поклацал что-то там и произнес:

– Машина в целом готова, только некоторые орудия еще не отлажены. А так, впрочем, все в порядке. Можем лететь самостоятельно. Кто поведет талик?

Маланта даже удивилась выдержанности немолодого карлика.

– Сейчас прибудет Геррон с того корабля, - уже спокойней ответила она.

– Уже прибыл, - с порога донесся оживленный голос.

Прибывший ускхонг ловко пробежал меж креслами рубки, с разгону плюхнувшись в кресло пилота. По пути он успел по-приятельски хлопнуть по плечу Енора и подмигнуть насупленной соплеменнице.

– О! Отлично, - прокомментировал он, оценив на дисплее своей консоли состояние корабля. – Пришло разрешение отстыковки. Вы времени зря не теряли! – в глазах парня горел азарт полета. – Так… я разберусь с навигацией, а ты, - он ткнул пухлым сарделькой-пальцем в сторону Маланты, - садись за узел связи. Енор! Ты и Равва мне нужны будете в машинном.

В голосе прибывшего звучали привычные нотки завзятого космического волка, привыкшего бороздить просторы Галактики.

– Ну что ж! Полетели! – бодро воскликнул ускхонг и отвел талик от стыковочного пояса станции.

*** *** ***

Милу меланхолично следила через главный монитор рубки большого грузового корабля, как к ним медленно приближалось два малых корабля: шилокский талик повышенной комфортности и херонский разведывательный итаршен. Душу медленно отпускал холод, сковавший ее с того самого момента, как грузовое судно Десятого Торгового Дома покидало посадочную площадь, неся на борту дополнительный незарегистрированный груз – беглецов, объявленных вне закона. Капитан корабля, начальник безопасности Торгового Дома, принадлежавшего Гоксу Ит Отогу, увозил дочь бэйлэ прочь от планеты, подчиненной воле страшного локса, мечтавшего подчинить своей власти все общество Шилы.

Беглецы спрятались в скрытом от радаров патрульных служб Шилы контрабандном хранилище. Майкс еще отметил, что технологии укрытия точно не шилокские. Как только корабль покинул пространство Шилы, незарегистрированные пассажиры покинули убежище и присоединились к капитану в брифинг-зале. На этой встрече присутствовало еще несколько преданных Влаксу людей. На ней начальник Службы Безопасности Торгового Дома Гокса сообщил о том, где скрывался старший сын бэйлэ. Он находился на планете под названием Вея. Но прежде им нужно посетить солнечную систему Прокси, где должны их ждать экипажи их кораблей.

Итак, нужно лететь на планету Вея. Эта планета была известна, как самый чистый и строгий торговый межпланетарный центр. Здесь могли торговать абсолютно все расы Галактики. Любой гуманоид мог посетить эту планету и продавать все, что угодно и кому угодно без докладов и объяснений. Даже пираты могли легко посещать Вею без лишних вопросов. Было лишь два условия: откаты в приличном проценте и соблюдение правил Службы Безопасности планеты. Использование оружия на поверхности планеты строго ограничивалось. И за этим строго следила Служба Контроля Безопасности, которую возглавлял некий Ихокс, шилокс по происхождению, но не имеющий отношения ни к одному Торговому Дому Шилы.

Без использования оружия? Казалось бы, как такое возможно в Части Галактики, где нет никаких мер контроля и прописанных правил? Дело в том, что когда-то, когда была открыта эта планета (кстати сказать, планета без особых ресурсов, являвшей собой практически голый скалистый камень с несколькими проплешинами пустынь и оазисов), на ней был найден удивительный артефакт загадочной древней цивилизации. Этот чудо-артефакт представлял собой невероятно мощную планетарную систему защиты. Источником энергии ее являлась термальная энергия ядра планеты, то есть практически неиссякаемая. Принцип этой защитной системы был очень сложен, но шилоксы смогли справиться с ней и научиться ею пользоваться.

Так, если кто-то нарушал оговоренный порядок торговли, Управляющий, его еще называли Смотрителем, действовал радикально. Нарушитель получал предупреждение. Если он не реагировал, делался превентивный выстрел, в результате которого космический корабль получал серьезные повреждения всех систем. Если инициатор не реагировал на этот шаг, защитная система транспортировочным лучом перемещала с борта корабля все живое на поверхность планеты и превращала звездолет в космический хлам. Поэтому смельчаки, которые посещали эту планету, вели себя предельно осторожно и весьма адекватно. Ведь, как ни крути, посещение Веи практически всегда сулило визитеру хорошую прибыль, и на ней можно было найти почти все, чего душе угодно.

Всю эту историю Милу поведал Майкс за шикарным обедом, которым чествовал миссию капитан Влакс. Сам капитан был молчалив и сдержан, так, что Милу казалось, будто этот локс чего-то выжидал.

Лететь к солнечной системе Прокси было недолго даже на таком грузном корабле. Поэтому уже через час они прибыли в пункт назначения. Вскоре все собрались в рубке, откуда можно связаться с таликом и итаршеном и наблюдать состыковку.

На мостике царила серьезная и напряженная обстановка. Велась связь сразу с двумя кораблями, и давались короткие указания. Так Милу узнала, что их талик пилотировал ускхонг Геррон, которого помощник Зенона отправил на борт сразу, как только получил приказ покинуть орбиту Шилы.

Как-то так вышло, что Милу стояла отдельно от остальных участников их экспедиции. Поскольку встреча и соединение трех кораблей шло в рабочем порядке и сложностей не возникало, мысли девушки поплыли в совершенно отстраненную сторону. Ее взгляд постоянно ловил силуэт Романа. Этот мужчина в последние часы казался ей особенно притягательным. Она ловила себя на том, что рассматривала его губы, нос, волосы. А внутри по геометрической прогрессии росло желание прикоснуться, почувствовать тепло его тела, просто стоять рядом.

А Роман никак не реагировал на ее томные взгляды и жесты. Вместо этого он был собран, серьезен, невозмутим и сосредоточен на миссии. Как, впрочем, и ее брат Зенон. Если честно, то ее порывы даже больше замечал брат, чем объект желания, и это ее с каждой минутой тревожило все сильней и сильней.

После стыковки пошли обсуждения технических вопросов, и в этот момент она подумала о том, что здесь она лишняя. Вдруг нахлынула волна беспокойства и грусти. Захотелось побыть наедине с собой.

Кто-то сообщил, что стыковка с двумя союзными кораблями прошла успешно и корабль готов войти в гиперпространство, чтобы следовать к Вее. Словно издалека Милу услышала приказ капитана Влакса следовать проложенному курсу на полной мощности двигателя. Обведя отрешенным взглядом довольно большой капитанский мостик, Милу решила, что пришла пора прогуляться. Она тихо шепнула на ушко Максуте, что хочет удалиться, и направилась прочь, поймав на себе вопросительные взгляды брата и Романа. Все-таки им не все равно, что с ней происходит… она улыбнулась этой согревающей мысли и скользнула через открывшуюся дверь.

Куда она шла по металлическим коридорам? В первую очередь, Милу нашла гальюн, потом просто побрела, куда глаза глядят. Сколько прошло времени, она не заметила. Она просто передвигала ногами и думала. И думала она только о том, что значит для нее Роман. Почему она так зациклилась на нем? На ум приходили лишь какие-то странные мысли и образы, от которых в животе начали порхать бабочки. В итоге, через полчаса блужданий, она осознала, что заблудилась в лабиринте коридоров. Корабль-то большой! А она на нем впервые…

Сначала ею овладела паника. Потом, глубоко вздохнув, Милу повертела головой в поисках кого-нибудь. Кого-нибудь поблизости не оказалось. Одни каюты и коридор. Наверное, жилой сектор. Тогда она поднесла к лицу наручный зум и вызвала Романа. Почему именно его? Она видела перед собой только его образ.

– Милу? Ты где? – его голос был для ушей, как бальзам.

– Я потерялась… - ответила она прерывистым дыханием, хотя совсем не бежала.

– Как? – тепло от его ответа коснулось кожи.

– Я пошла в туалет и заблудилась, - глупо улыбнулась Милу, чувствуя, как сердце ускорило бег и сдавило в груди.

– А… Ладно. Сейчас задействуем корабельные сенсоры, чтобы найти тебя. Опиши, что ты видишь?

– Ммм… каюты… серый коридор… и снова каюты…

– Скорее всего, ты забрела в жилой сектор.

– Подожди, - Милу всмотрелась вперед. – Я вижу смотровую площадку в конце коридора. Там никого нет. Я буду ждать там… тебя…

– Ладно… - последовал немного протянутый ответ. – Я скоро буду.

Через минуту Милу сидела на мягком диване перед панорамным окном. Застыв немым изваянием, она зачаровано смотрела на смазанную реальность гиперпространства. Что-то творилось в ее теле независимо от рассудка. Каждое движение дарило неприятное ощущение пустоты, будто ей надо было срочно что-то сделать. Но что? Поэтому, она не двинулась и тогда, когда услышала вдалеке быстрые шаги. Лишь сердце вздрогнуло в груди, а диафрагма сдавила легкие. Она теперь узнает звук этой поступи даже за километр.

– Милу? – Роман обошел диван и встал сбоку.

Она не посмотрела в его сторону, лишь вздохнула, ответив:

– Ты пришел?.. - голос ее звучал как-то очень грустно.

На плече ее шевельнулся Хуги и встревожено мурлыкнул.

Словно догадавшись о настроении девушки, Роман сел рядом. Все же спросить, что с ней, не решился. Только озабочено смотрел не ее профиль. А она молчала. Долго молчала.

Через несколько минут она ожила и повернула к мужчине лицо. Приглушенный свет светильников делал ее черты мягкими и теплыми, а мерцание гиперпространства за бортом рисовало на ее коже замысловатые мраморные линии узоров, делая ее образ еще более сказочным.

– Я вот тут думала… - слабым голосом, но очень приятным и сладким тоном произнесла она. – Даже не знаю, почему я об этом подумала…

– О чем? – Роман не сводил зачарованных глаз с волшебного образа Милу, а голос его предательски дрогнул.

Она мило усмехнулась, опустив взгляд, и отвернулась, задумчиво продолжив:

– Знаешь, когда шилоксы решают завести пару, это происходит у них по тому, что так требует природа. Ты и сам это видел. Иногда, за детей решают их родители, кто будет участвовать в продолжении рода. Особенно это распространено у локсов четвертого и пятого уровней. Один из пары проходит процесс линьки и тогда они вступают в связь, после чего женщина в течение пяти месяцев носит яйцо. Потом она его откладывает в специальный инкубатор, где на свет появляется новый шилокс, - Милу говорила это, как будто читала книгу. – Ускхонги, выбирая себе пару, скрываются где-нибудь в темноте, и через время женщина объявляет, что носит ребенка. Тогда мужчина, ответственный за это, признает свое отцовство и объявляет ее своей женой. Кхм… - она нахмурилась. – Странный и пугающий меня обряд сочетания пары у хучуоров. Женщина объявляет мужчине, который ей понравился, холчу. Смысл этого холчу в поединке, благодаря которому женщина хучуоров определяет силу мужчины и решает, готова ли она понести от него ребенка. Я видела этот обряд однажды… брр… - она вздрогнула и сжалась в плечах. – Вот… я выросла среди этих народов и знаю их обычаи… а о себе… - и тут она подняла глубокий как бездна взгляд на сидящего рядом мужчину. – Роман… я что-то чувствую к тебе, но не могу этого объяснить… я не знаю, почему я это чувствую, и что это значит в моем роду, – ее глаза блестели и манили безумным омутом. – Скажи, как твой народ образует пару?

Роман невольно дернул бровями и кашлянул, сомкнув в замок пальцы. Он такого разговора совершенно не ожидал и, тем более, не был к нему готов.

– Я тоже не могу сказать о себе ничего определенного… - он отвел взгляд, потому что не мог говорить, глядя в ее бездонный омут глаз. – Я же полукровка. Наполовину землянин, наполовину лаллан. О землянах я мало знаю. В моей памяти лишь образ мамы. Она была при одном хучуоре, и он странно с ней обращался. Не так, как хучуоры-мужчины со своими женщинами. Более нежно, что ли? После того, как я попал в общество лалланов, в отношения между мужчинами и женщинами Лаллы тоже не слишком вникал. Знаю, что когда лаллан выбирает себе спутницу, он осторожно к ней присматривается. Потом, постепенно приближается. Женщины лалланки очень ранимые и нежные. Поэтому требуют осторожности и тактичности. Через время, замечая ответную симпатию, лаллан делает шаг к женщине. Он должен пригласить ее на какое-то мероприятие и в конце общения предложить ей прогуляться наедине. Если она соглашается, тогда следующим шагом его будет признание. Если женщина принимает его ухаживания, она соглашается быть рядом с ним дальше. Потом… они объявляют родителям о желании жить вместе, и этот день считается их бракосочетанием. Тогда они уединяются и сближаются.

– Слишком долго! – вдруг перебила его Милу, и он удивленно воззрился на нее.

Она медленно придвинулась к нему так, что теперь их плечи соприкасались. Потом положила ладонь на его плечо и уткнулась в него носом. Глаза ее горели волнующим огнем.

– Что долго? – переспросил Роман.

– Путь мужчины к женщине на Лалле. Слишком долгий. Я не хочу так.

Роман застыл, сжав губы и резко вздохнул, догадываясь, к чему она клонит. Лицо вспыхнуло жаром, будто кто его в печь бросил. Милу скользнула ладонью по его бедру до колена и приблизилась к его уху, касаясь губами мочки:

– Я что-то чувствую к тебе. А ты? – она шептала едва слышно.

– Я? – он резко выдохнул и быстро заморгал, словно пытался вырваться из наваждения. – Я? Да, я тоже что-то чувствую.

Он не сводил взгляда от замершей на его колене руки девушки. Мозг выбросил тонну гормонов в кровь, и тело среагировало молниеносно. Милу шумно выдохнула и стремительно прижала ладонь к его груди в области сердца:

– Я чувствую это вот здесь? Оно так стучит у меня! Кажется, вот-вот выпрыгнет!

Сначала он опешил от быстроты действий девушки. Потом собрался с мыслями и повернулся к ней всем телом, так, что пришлось подогнуть ногу в колене и положить ее на сидение. Накрыв ее ладонь своей у себя на груди, он серьезно свел брови и заглянул ей в глаза:

– Я никогда не был близок с женщинами, - признался он. – Мне было не до этого. Но ты… как только я увидел тебя, ты вырвала меня из пустоты. Я захотел чего-то большего, чем до тебя.

Он впился глазами в ее губы и почувствовал, как кровь зашумела в ушах от желания прижаться к ним.

– Чего же ты захотел? – она приблизилась к его лицу, соблазнительно растянув рубиновые губы в пленительной улыбке.

Он нервно кашлянул.

– Захотел, чтобы ты была рядом со мной… всегда…

– Всегда? Правда? Я так далеко не думала… но знаешь, чего я СЕЙЧАС больше всего на свете хочу?

– Чего? – он не мог оторвать от ее губ взгляда.

Она была так близко, а жар ее тела обжигал его даже через куртку. Милу подняла ладонь к его щеке, едва коснувшись пальцами, и носом коснулась его носа.

– Поцелуй меня…

Он словно всю жизнь ждал этой просьбы. Поймав ее ладонь, он прижал тонкие пальцы к губам, опустил руку на колени и медленно приблизился к ее устам. Едва коснулся их, словно желая сначала попробовать на вкус, и на миг отодвинулся. Девушка улыбнулась, довольная, как кошка перед сметаной, и одним страстным порывом прижалась губами и всем телом к нему, так что не оставила ему и сантиметра пространства. Все закружилось вокруг в безумном торнадо и парализовало каждую клеточку мозга. Они уже ничего не слышали вокруг, даже то, как маленький Хуги взмыл над их головами и закурлыкал как потерпевший. Да так горланил, что слышно было до самого конца коридора. Его песня через полминуты безумных трелей перешла в бой маленьких барабанчиков, а затем в протяжные низкие ноты виолончели.

Внезапно Роман отодвинул разгоряченную девушку и в замешательстве уставился на нее.

– Так не должно быть!

Словно пьяная в алкогольном бреду Милу потянулась губами к его губам и прошептала:

– Что не должно? Вот это?

Роман увильнул от жадных губ девушки:

– Послушай, я знаю, чего ты хочешь, но ведь я лаллан… и…

Милу совсем его не слушала, обвила шею руками и закрыла фонтан замешательства поцелуем.

– Я тону… не могу остановиться… прошу тебя, пожалуйста… сделай же что-нибудь. Утоли мою жажду… помоги мне унять этот безумный огонь внутри меня! Молю тебя! Не останавливайся! – шептала она, целуя его все снова и снова.

Роман, как парализованный, не мог двинуться, и лишь непослушные руки обняли в ответных чувствах гибкое тело страстной красавицы. Он чувствовал, как изнутри поднималось невероятное чувство беспредельного желания, и оно становилось всепоглощающим и лишающим рассудка. Бесконтрольным.

– Милу… не здесь и не сейчас… - собрав все мужество, он все-таки выскользнул из ее рук и вскочил на ноги.

Раскрасневшийся, взъерошенный и растерянный он стоял перед ней. А Милу, ощутив под руками пустоту, вдруг всхлипнула и мгновенно сжалась на диване, как побитый щенок, тут же спрятав лицо.

– Милая, - упав на колени перед ней и сжав запястье девушки, горячо и виновато прошептал он. – Я – наполовину лаллан. Я не могу так быстро ответить на твою страсть… я хочу… но, думаю, это не правильно.

Хуги кружил над ее головой и издавал плачущие жалостливые трели.

– Мне сейчас так больно внутри… так все горит, и я не знаю, почему… - все так же пряча лицо, всхлипывала в стыде она. – Что же со мной происходит?

Роман растеряно гладил ее по голове, желая успокоить и взять под контроль ситуацию. Он видел, что девушке действительно плохо, и сильно боялся сделать что-то не так и навредить ей.

– Я думаю, мы должны спросить у твоего брата…

– Что? – она вдруг выровнялась, показав заплаканное лицо. – Нет! Нет! только не он! Он не согласен с тем, чтобы я была с тобой! Ты что не заметил?

– Что здесь происходит? – этот вопрос заставил Романа вскочить на ноги.

На входе стоял Зенон. Внутри у Милу все оборвалось, а Роман нервно сглотнул ком в горле. Увидев сестру в сжатой позе на диване, он поспешил к ней, раздраженно пихнув Романа в сторону и присев на ее уровень.

– Ули… - поправляя влажные от пота волосы, попытался заглянуть в лицо сестре херонец.

Милу стыдливо прятала глаза и часто дышала, пытаясь унять дрожь.

– Чем вы тут занимались? – резко обернулся он и сурово посмотрел на Романа.

Последний стиснул зубы, раздосадовано сжав губы и отвернулся, потому что озвучивать то, что произошло, не мог. Да, впрочем, Зенону и не надо было объяснять. Тот еще раз осмотрел сестру, отмахнулся от Хуги и повернулся к Роману. На его щеках играли желваки, и казалось, он готов был разорвать полуземлянина на куски. На пороге смотровой комнаты появилось еще несколько любопытных членов экипажа, которые прибежали на вопли пушистого звереныша Милу и застыли в недоумении.

– Прочь! – не оглядываясь ни на кого конкретно, махнул херонец рукой на выход. – Немедленно покиньте помещение!

Как ни странно, даже шилоксы среагировали мгновенно на приказ инопланетянина. И через несколько секунд поблизости уже никого не было. Роман не двигался, глядя на сжавшуюся на диване девушку. Лишь одно было в его взгляде: беспокойство о Милу. Зенон шагнул ближе и привлек к себе внимание. Все тем же железным тоном он спросил:

– Кто инициатор?

Роман непонимающе поднял брови. Что имел этот херонец, он не понял, но догадался, что тот знает о его отношениях с сестрой. Надо было что-то сказать, но что? Так, чтобы это было адекватно ситуации. И раз Зенон догадался обо всем, надо было действовать так, полагали правила Лаллы. Роман выровнялся и твердо произнес:

– Прошу у тебя руки твоей сестры. Я хочу ее взять себе в жены!

Зенон злобно ощерился.

– Я спросил, кто инициатор?

– Ты о чем?

Зенон взял себя в руки, долго выдыхая. Потом, кивнув какой-то своей мысли, более сдержано спросил:

– Ладно. Задам другой вопрос: ты трогал… кхм… хвост моей сестры? Если да, то когда?

– Не понял?

В этот миг Роман возненавидел ту огромную пропасть, которая разделяла его народ, где он встал на ноги, и народ девушки, которую он полюбил искренне и от всей души. Зенон скривил презрительно рот, так, словно то, что он говорил, вызывало в его душе гневный протест, и продолжил:

– Объясняю для малопонятливых. Если ты брал в руки хвост моей сестры, ты вызвал в ее теле серьезные процессы. Мы не позволяем посторонним этих действий. В нашем народе, если херонке нравится мужчина, и он трогает ее за хвост, это является актом ухаживания перед спариванием. Доходит?

Роман в ответ лишь нахмурился и задумался, а Милу тут же вскинула голову и тихо всхлипнула:

– На Хетте… В лифту… более десяти дней назад. Да, было…

Зенон резко оглянулся, окинув сестру взглядом.

– Как?

– Он не специально, просто… я стояла к нему спиной слишком близко… так получилось, Зенон… я…я… он не знал и я не знала! Не сердись, - она снова спрятала лицо.

Херонец опустил задумчиво тяжелый взгляд. Некоторое время молчал. Потом пристально посмотрел в глаза Роману. Решительно вздохнул:

– Говоришь, что готов взять ее в жены?

– Готов, - жилы надулись на щеках Романа, а пальцы сжались в кулак.

Зенон изучающе вглядывался в глаза землянина, словно хотел душу вывернуть из него. В какой-то миг в его взгляде мелькнуло сожаление и безысходность.

– Что ж, тогда бери. Бери и немедленно! Ждать уже нельзя.

– Что? Как? Почему?

За спиной всхлипнула Милу.

– Потому что природа у нас такая… зятек! – сердито скривил губы Зенон. – Если ты любишь ее, не медли. Теперь я прошу тебя о том, чтобы ты взял мою сестру и был ей хорошим атом. Если хоть одна слезинка упадет с ее глаз по твоей причине, удавлю и не скривлюсь. Понял?

– Но как? Мы же сейчас… - Роман нервно оглянулся.

Его в звездной академии не учили, как выбираться из подобной ситуации.

– Я позабочусь обо всем, - Зенон посмотрел с большой нежностью и заботой на сестру. Присел на одно колено перед ней, взял за влажную ладонь и убрал волосы с мокрого лба. – Ули… Слышишь? Будь с ним эту ночь. Теперь он твой муж. Так у вас получилось. Прости, что не догадался об этом раньше и прости, что не был с тобой тогда. Ты сделала свой выбор. Прими его. Если не знаешь, что делать? – она робко кивнула. – Тело подскажет.

Затем Зенон выровнялся и повернулся к Роману:

– Я найду вам каюту. Будь с ней. Ты знаешь, что делать… надеюсь, - он смерил того взглядом.

С этими словами херонец связался по зуму с Нихнероном, который прибыл на мостик сразу после стыковки итаршена с грузовым кораблем шилоксов. Единственным его вопросом было требование каюты для сестры, которая себя плохо чувствует. Через пару секунд ему на зум пришел ответ. На высвеченной голографической карте корабля рядом с тем местом, где они находились, засветилась пустая каюта, куда капитан Влакс скоро определил гостью. Зенон обернулся на Романа, который заботливо смотрел на Милу и задумчиво хмурил брови.

– Бери ее на руки и иди за мной, - строго приказал херонец.

Роман безоговорочно послушался. Легко подхватил обмякшую девушку и бережно прижал к груди. Она оказалась совсем не тяжелой. А Хуги все кружил и кружил над ними, но уже не горланил, как потерпевший, а тихонько попискивал и суетливо мельтешил хвостом.

В каюте, когда закрылась за спиной дверь, в тихом полусумраке Роман осторожно положил послушную девушку на постель. Она лежала и смотрела на него немигающим покорным взглядом. В душе ее было лишь одно желание, и оно становилось все ярче и яснее. Мужчина не спеша скинул с себя верхнюю одежду, сел рядом и, опершись на выпрямленную руку, склонился над девушкой с мягкой улыбкой.

– Я буду нежен и осторожен…

Она улыбнулась в ответ и потянулась к нему руками…

*** *** ***

С орбиты Вея выглядела не как обычная планета класса М. Несмотря на белую линию атмосферы эта планета, над поверхностью которой вращались завихрения циклонов, была похожа на серую скалистую пустыню. Почти безжизненная и суровая. Все же сейчас даже Вея для Милу казалась светлой и привлекательной. Рядом стоял Роман и нежно сжимал ее руку. Их пальцы переплелись, как и сердца. Она помнила каждую секунду этой ночи. Каждую мелочь, нежные ласки и страстные слова. По венам бежала горячая кровь, гоня от взволнованного сердца жар и непривычные чувства. Единственное, что ее смущало в тот момент – бурная реакция Хуги. Он не хотел угомониться и свистел над ними какую-то мелодичную песню. Лишь после того, как Роман ее успокоил, сказав, что ему даже нравится музыкальное сопровождение, Милу оставила в покое свою маленькую неизменную тень.

А сейчас, хотя возле них стояли в рубке почти все главные члены их миссии, как и экипаж грузового корабля, на котором они летели, Милу казалось, что они с Романом стояли здесь совсем одни.

– Пришел запрос с орбитальных сторожевых установок, - буднично доложил офицер связи. – Спрашивают, какова наша цель прибытия. Торговля или скупка?

– Ответь: и то, и другое, - ответил капитан, затем приказал: - Сообщи бэйлэ Гэоксу, что мы на орбите.

– Слушаюсь.

Милу бросила взгляд назад, на Максуту. Подруга стояла в отрешенной задумчивости. Она еще не знала, что произошло у Милу с Романом. Майкс заглядывал через плечо пилоту на данные консоли и внимательно вчитывался в цифры. На мостике присутствовали еще Зенон и Нихнерон. Немного раньше, пока Милу и Роман были немного «заняты», на ночном брифинге обсуждали детали высадки. Она толком подробностей не уловила от мимолетного диалога с Максутой, но поняла, что Влакс должен был доставить на Вею шокс для торговли с какими-то особыми покупателями. Это было для отвода глаз. Главной целью было встретиться со старшим сыном Гокса, Гэоксом.

Как объяснил Влакс, Гэокс знает, где расположен тайный Флот бэйлэ и может его мобилизировать. С воодушевляющей мыслью о военной мощи и скором возвращении на Хетту, настроение поднималось троекратно. Единственное, что внушало переживаний – большой срок их путешествия. Уже прошло достаточно много времени, чтобы Нокс расправился с Хеттой и собрал экспедицию на Шилу. Через пять дней должны будут пройти Выборы в Торговый Совет. Как объяснил Влакс, если на подступах к главной планете шилоксов будет стоять внушающая страх звездная Флотилия во главе с Ноксом, исход голосования очевиден. Если сейчас не остановить эту Флотилию, последствия будут мягко сказать плачевными. Даже на лице Влакса, внушившего Милу образ невозмутимого локса, появлялся страх.

– Пришли ответы от Главной Диспетчерской Веи и бэйлэ Гэокса. Диспетчерская передала координаты посадки для легкого корабля класса Е, - голос офицера по связи был похож на механический. – Бэйлэ Гэокс сообщил, что будет ждать в Торговом Центре близ порта на первом этаже в Развлекательном Центре. Время выхода на геосинхронную орбиту десять минут. Рассчитано время спуска на поверхность: пятнадцать минут тридцать две секунды с момента отстыковки.

– Ясно, - столь же обыденно отреагировал капитан Влакс. – Аксса, на каком корабле вы решили спуститься на поверхность? – повернулся он к Максуте.

– На моем талике, - не отрывая взгляда с главного экрана, проецирующего приближающуюся планету, ответила локса.

Милу тоже смотрела на эту планету пристально и заворожено. Вокруг толпилось множество кораблей разнообразнейших форм и габаритов. Каждый занимал свою линию вращения вокруг планеты так, чтобы не сталкиваться с другими. Большие корабли занимали дальний круг, малые располагались ближе к планете. Так что логично было предположить, что их грузовой корабль станет на дальнюю орбиту. Поэтому спускаться им придется немного дольше.

– Роман, - обратилась к стоящему рядом с Милу мужчине Максута в достаточно приказном тоне, - запускай двигатели. Я скоро буду.

Роман пропустил мимо ушей тон локсы и быстро развернулся к выходу. Милу машинально повернулась за ним.

– Милу! – крикнула ей вдогонку Максута. – А ты куда?

– Как куда? - затормозила херонка, повернув только голову. – На талик.

– Но… - возразила было локса, потом хмыкнула себе под нос и махнула рукой.

Милу не поняла, почему Максута решила ее остановить и побежала вслед за Романом.

Через двадцать пять минут талик медленно приближался к серой зацарапанной опорами тысяч кораблей посадочной платформе Главного Порта Веи под названием Хоя. Порт находился на дне огромного бездействующего вулкана. Вокруг ровной огромной площади высились высоченные пики обнаженных скал. Они склонились над долиной, как строгие родители над провинившимся подростком. По кольцу посадочной площади ровно толпились огромные склады, ангары, офисные здания и жилые корпуса, отели и торговые центры. Некоторые из них продолжались в глубине скал, в пещерах. Другиезамысловатыми контурами вычурным контрастом выделялись на сером рваном фоне скал.

На небе не было ни одного облачка. В чистом ясно-синем небе местное светло стояло в зените. Дул горячий восточный ветер. Когда Милу ступила на трап, показалось, что она вышла на ладонь раскаленной печи. Она шла чуть ли ни самой последней. В их небольшой группе было девять членов: Влакс и его два доверенных офицера, Максута, Майкс, Зенон с Нихнероном и Милу с Романом. Последний держал Милу чуть позади себя и постоянно прикрывал собой. Майкс остался на талике, все остальные пошли на встречу с Гэоксом.

Встреча планировалась быть небольшой. Обсудить детали, поведать о том, что случилось на Хетте и вернуться на орбиту. Ничего военного и опасного. Бояться внезапного нападения не приходилось из-за строгих правил Службы Безопасности, список которых с последующими последствиями неповиновения был прислан вместе с координатами посадки. Так что каждый чувствовал себя расслаблено и уверенно.

Согласно присланным координатам встречи от Гэокса, группа должна была проследовать к огромному небоскребу, именуемому Торговым Центром Хао. Им нужно было пройти достаточно большое пространство посадочной площади, обогнув множество малых кораблей. С некоторых шла разгрузка, другие наоборот загружали, третьи были закрыты. Возле четвертых стояло много инопланетян. Некоторых Милу видела впервые. Шум стоял оглушительный. Слышались запускающиеся двигатели, сполохи посадочных дюзов, свисты погрузочных машин, окрики грузчиков и техников. Жизнь здесь не просто кипела, она била, как гейзер. Здесь легко было затеряться. Все же ощущение безопасности продолжало сохраняться благодаря маневренным видеорегистраторам в виде шаров. Они парили в воздухе на высоте пяти метров чуть ли не на каждом десятиметровом шагу.

Не смотря на столь оживленную дорогу, видеть цель было не трудно. Торговы Центр Хао видно было даже с самого дальнего конца Порта. Потратив больше, чем на спуск в атмосфере, времени на то, чтобы пройти пешком оставшиеся триста метров, путники наконец-то подошли к парадной зоне Центра. Такого количества инопланетян, в разных нарядах, образах и размеров Милу не видела никогда. Они шли, ползли, топали то туда, то сюда, во всех направлениях. В этой толпе было несложно не то, что затеряться, а вообще потеряться! Поэтому Милу крепко держалась за руку Романа и пыталась отсеять неимоверное количество звуков, чтобы не оглохнуть.

Войдя через огромные вращающиеся двери в громадный холл Центра, от которого расходилось множество лестниц, пандусов и подъемников на следующие этажи, что глаза просто разбегались от невероятного разнообразия перспектив. Чтобы разобраться в этом множестве в центре стоял большой информационный отдел. На нем высились экраны, на которых постоянно менялись указатели и данные обо всех отделах центра, об их расположении и пути.

Поскольку подниматься им не нужно было, путники начали искать глазами вход в развлекательный Центр. Искать его долго не пришлось. Практически сразу за информационным отделом виднелись немалые стеклянные, но не прозрачные двери в большое просторное помещение. Двери были оформлены очень изящно. Почти вдоль всей стены этого зала перед входом были посажены растения разных цветов и форм. Сами двери оплетало вьющееся растение с желтыми маленькими цветами. Милу не могла не залюбоваться ими.

Чем ближе они подходили ко входу, тем слышнее был шум, перебивающий все остальные звуки. И этот шум не походил на миролюбивое звучание музыки или песен. Скорее это было грохотом падающих предметов, разбивающегося стекла, окриков и злобного рева. Путники переглянулись, и Милу тут же была отправлена за спину Романа. Он только и делал, что прятал ее за собой. И это у него выходило больше интуитивно, чем осознанно. И его поведение сейчас сильно отличалось от того, как он вел себя раньше. Но Милу не возражала.

Первым к двери подошел Влакс со своими ребятами. Они резко открыли двери и заглянули. Шум стал еще сильнее. То, что открылось их взорам, Милу повергло в замешательство. Там царил хаос! Хаос банальной неразберихи уличной драки. Никаких выстрелов, звуков металла. Сплошные кулачные бои без правил! Разобрать в этом сплетении тел, рук, хвостов, ног и лиц было невозможно ничего и никого. Летали стулья, столы, горшки с цветами, предметы интерьера.

Влакс нисколько не мешкам и скользнул с двумя своими спутниками внутрь. Лицо начальника Службы Безопасности Торгового Дома Шилы отнюдь не дрогнуло. И двигался он неторопливо, будто вокруг ничего не происходит. За ним поспешила Максута.

– Держись за мной, - шепнул Роман и пошел следом за Зеноном и Нихнероном.

Как только они переступили порог, и двери за ними бесшумно запахнулись, водоворот движения затянул их с неуловимой силой магнетизма. Тут же Романа рвануло куда-то влево. Милу только и успела уклониться, как мимо со свистом и стоном пролетело чье-то тело, чуть не задев ее по носу пяткой. Хуги тут же с возмущенным визгом взлетел под потолок ровно над хозяйкой. «Бедолага,» - тут же мелькнула мысль в голове Милу, когда она невольно проследила за малышом взглядом. Ее сердце взволнованно сжалось в страхе, что кроха снова исчезнет, как тогда, на Шиле. Но он не стал исчезать. Вместо этого он нервно чирикал и дергал своим тонким длинным хвостиком, иногда увиливая от далеко залетевшего предмета.

Только Милу увернулась от кого-то, как через пару секунд на нее несло здорового инопланетянина, похожего на зеленое горбатое нечто с клиновидной зубатой головой и вопящее, как подрезанная горилла. К этому она была совсем не готова. Казалось, вот-вот и ее сшибет с ног. Но в самый последний момент траектория движения зеленого гоблина резко поменялась, и он засеменил маленькими ножками ровно на девяносто градусов влево. Милу ахнула и оглянулась. Зенон злобно рыкнул вслед увальню, плюхнувшемуся ровно на лицо, и лихо увернулся от очередного тумака.

Все было настолько стремительно и неразборчиво, что Милу поняла, что она была тут совсем лишней. Такие забавы всегда были не по ней. Она поспешила ближе к стене, где суеты было поменьше. При этом она ухитрилась пару раз перепрыгнуть через глыбы бессознательных тел и растрощенных стульев и столов. Глазами она продолжала искать Романа. Он дважды появился в поле ее зрения, но всякий раз пропадал, когда на нее летело очередное тело.

И вот, когда она уже почти добралась до безопасной зоны, неожиданно, послышался позади, в районе центра, хлопок, мгновенно заглушивший собой звуки окружающего ералаша. А затем последовал противный до коликов в пальцах пронизывающий свист, перешедший в вой сирены. Милу резко оглянулась. Хвост туго затянутых волос неприятно ударил по щеке. А потом она увидела картину. Все, абсолютно все, как один остановились. Устремили взгляды в центр и бросились врассыпную, как стая рыб от падающего камня. Некоторые бросились мигом на пол, в защитном рефлексе обхватывая голову руками и пряча лицо. Другие просто замерли в устойчивой позе. Кто-то даже заорал душераздирающее «Не-ет!». Дальше последовал хлопок, вспышка света и пугающая тишина.

Тряхнув головой, чтобы прогнать блики света из глаз, Милу зажмурилась и болезненно скривилась. Током пробежала боль по всему телу, от клеточки к клеточки, пронзив мелкими иглами даже костный мозг. Но это длилось лишь пару секунд. Потом она почувствовала тепло, просачивающееся от макушки и стремительно распространяющееся по коже до самых пят. Мгновенно расслабилась каждая мышца. Знакомый шелест прозрачных крылышек сообщил, что Хуги сел ей ровно на точку тепла.

Нервно моргая, Милу вернула зрение и, неприятно хмуря брови, начала оглядываться. Вокруг словно в зависшем кадре фильма, все застыло. Никто не шевелился, не дергался, казалось, даже не дышал. Каждый застыл в определенной позе и не двигался. Кто-то стоял, кто-то лежал, кто-то сжался на корточках, обхватив голову руками. И ещё эта жуткая тишина. Милу не могла понять, что случилось. А потом…

Тук. Тук. Тук. Она резко оглянулась на звук ровных, спокойных шагов. Распахнулась дверь, и порог развлекательного зала переступил шилокс. Высокий, стройный, сильный. В каждом движении сочилась уверенность и усталое равнодушие. А на лице читалось лишь одно выражение: «Надоело. Сколько можно?». Тук, тук. Тук, тук – отбивали его каблуки. За ним следовал целый отряд.

Заложив руки за спину, с кислым выражением лица, он переступал через конечности лежащих неподвижных тел, через обломки мебели и утвари. Тук. Тук. Милу неотрывно следила за каждым его уверенным шагом, пытаясь сообразить, кто это. Тук. Тук. Эхом от потолка отражались звуки каблуков.

Локс остановился в центре. Нагнулся и поднял с пола шар размером с голову взрослого человека. Шар был поделен на секции и из щелей лился приглушенный свет. Мужчина поднес его к лицу и что-то нажал на нем. Шар запищал и схлопнулся, превратившись в идеальный формы круглый металлический предмет. Потом он кинул его одному из стоявших за ним недалеко солдат. Локс снова заложил за спину руки и с усталостью победившего воина начал обводить тоскливым взглядом поле боя.

Милу тоже скользнула глазами в поисках своих друзей. Роман лежал на полу в десяти шагах от нее. Рядом в боевой стойке застыл Зенон, занеся кулак над скрючившимся на полу локсом. Его лицо застыло в болезненной маске.

– Нет! – выкрикнула Милу, когда сознание медленно донесло до ее мозга, что вокруг происходит.

Тут же она перепрыгнула через пару тел, легко преодолела завал из пяти столов и приземлилась возле Романа. Упала на колени, подняла голову и плечи милого, и, обхватив его руками, прижала к груди.

– Что вы наделали?! – выкрикнула она, с полными боли глазами уставившись на стоящего в центре локса.

Тот вздрогнул и резко оглянулся. В его широко распахнутых глазах было написано невероятное удивление. Зрачки его больших глаз расширились до предела, закрыв своей чернотой все пространство глаз. Потрясенно вытянув лицо, он таращился на Милу так, будто увидел живого мертвеца.

– Что вы наделали? – выкрикнула снова она. – Что здесь вообще происходит?

Локс не шевелился, продолжая недоуменно пялить на херонку свои ошеломленные гляделки. В душе Милу возникло столько страха и возмущения, что Хуги взмыл над ней и начала громко чирикать, словно от души ругал виновника загадочной парализации всего помещения.

Как только Хуги воспарил над головой Милу, локс распахнул рот и даже отшатнулся, более не в силах сохранять самообладание. То же случилось и с остальными солдатами. Ей оставалось только догадываться о причинах подобной реакции.

– Да ответьте же вы! Что здесь произошло??? – истошно выкрикнула Милу и оглянулась на Зенона.

Брат стоял рядом, все так же глядя на локса перед собой, словно играл в какую-то детскую игру на замирание. Казалось, будто он жив, только не может двинуть ни одним пальцем.

– С ними все в порядке, - наконец, со стороны пришлого локса послышался осознанный ответ. – Они скоро придут в себя, но уже более смирные. Сработала нейронная граната, парализующая все живое в радиусе десяти метров. Но… но кто вы такая?

Милу посмотрела на этого странного локса недоверчивым взглядом и в его глазах прочитала продолжение вопроса: «Почему взрыв не подействовал на вас?!». Но не ответила. Отодвинув лицо Романа, херонка заглянула ему в глаза. Тело его было теплым и чувствовался пульс, слабый, но чувствовался. Он был жив, только обездвижен.

– Они скоро придут в себя, не бойтесь, - локс медленно приближался к ней осторожным, почти крадущимся шагом, все поглядывая на парящего над хозяйкой Хуги. – Могу я узнать, кто вы?

Милу не отрывала Романа от груди, и с угрозой посмотрела на замершего в двух шагах локса. Мозг девушки лихорадочно пытался найти объяснение всему и тому, кто сейчас перед ней стоит. Видимо, понимая, что она в замешательстве, локс аккуратно и мягким тоном продолжил:

– Мое имя - Ихокс Мал Эхог. Я - Смотритель Веи.

Тут до Милу медленно дошло, что перед ней тот самый негласный хозяин этой планеты. Потом она осознала, что именно он говорил об этой гранате и немного успокоилась. Хуги тут же перестал чирикать и приземлился ей на макушку, продолжая с опаской поглядывать на стоящего рядом локса. Учитывая, что творилось здесь минуту назад, стало ясно, что Смотритель всего лишь наводил здесь порядок. Никто и никому не угрожал. Девушка расслабилась и кивнула, ответив:

– Я – Милу… эээ… Ули эр Фидмин Эгор, - вспомнила она свое настоящее имя и его солидное звучание. – Дочь Иекаса ат Фидмин Эгора, Главы Клана Арон империи Акии. Это мой брат, - она качнула головой в сторону стоящего за ней херонца, - Зенон ат Фидмин Эгор. Мы прибыли, как сопровождающие Акссы Максуты Ит Отог на встречу с ее братом бэйлэ Гэоксом Ит Отогом. Когда мы прибыли сюда, здесь уже была борьба, с которой мы никоим образом не связаны.

Локс слушал внимательно, и в его глазах читалось глубокое почтение. Выслушав, он уважительно склонился и ответил:

– Что ж, прошу принять мою смиренную просьбу простить меня великодушно. Но я был вынужден применить крайнюю меру для того, чтобы навести порядок, поскольку подобного рода ситуации практически невозможно решить мирным путем и добрыми просьбами. Очень жаль, что вашим спутникам пришлось испытать на себе действие гранаты.

Милу понимающе кивнула. Вдруг, тело Романа вздрогнуло, и он резко глубоко вздохнул. Со всех сторон начали доноситься стоны и вздохи – действие гранаты начало проходить.

Первым пришел в себя Зенон, отшатнувшись и громко топнув ногой. Затем Роман. Все начали шевелиться и потихоньку вставать на ноги. Как и сказал Ихокс, действие гранаты начало проходить. Боковым зрением Милу заметила, как охранники принялись растягивать некоторых участников массового кулачного мероприятия и что-то сурово втолковывать, а потом уводить прочь. Но Смотритель Веи продолжал стоять рядом и чего-то ждать.

Когда Роман подвелся на ноги, а Зенон с угрюмым видом встал по другую руку от сестры, Ихокс вежливо поклонился перед ними и снова принес извинения.

– Как я могу исправить ситуацию и помочь в ваших планах? – учтиво спросил он.

– Сделать нам скидку за этот погром и предоставить комнату для переговоров, - это сказала точно не Милу.

Она удивленно оглянулась и увидела идущего в их направлении крепкого телосложения локса в сопровождении Максуты и Влакса. Нетрудно было догадаться, что это и был Гэокс, сын бэйлэ Гокса.

В глазах Ихокса мелькнуло брезгливое возмущение, но, когда он бросил взгляд на сидящего на голове Милу Хуги, сразу изменился в лице и покорно кивнул. Милу не обратила на это внимание, но от наблюдательных глаз Романа и Зенона это не ускользнуло. Да и хваткий взгляд Влакса уловил это мимолетное движение Смотрителя Веи. Откуда Милу могла знать, что думал этот локс? Откуда она могла знать, что вызвало его почтение и изумление? Она была здесь первый раз и естественно не знала этого странного локса с умным взглядом цепких глаз.

Ихокс развернулся к подошедшему локсу и с деланной улыбкой ответил:

– Что ж, лицезря тебя здесь, не могу сказать, что удивлен.

Милу тут же решила, что Смотритель Веи достаточно хорошо знаком с сыном Гокса и его манерами.

– Давай не будем мелочиться, Ихокс, - Гэокс беспардонно ухмыльнулся. – Ты же знаешь, кто виноват. Это было делом чести.

– Мог бы найти другое место, чтобы честь отстаивать! – сердито сощурил взгляд Смотритель, явно указывая, что не высокого мнения о той самой чести. – Знаешь, сколько мне обойдется твоя честь?

– Да ладно тебе уже! Друг! Я отчисляю тебе хорошие проценты, чтобы ты не серчал!

Ихокс кисло оскалился и коротко закивал:

– Ладно. Забудем. Тебе нужна комната для переговоров?

– Ты разве не видишь? Ко мне гости пожаловали! – он небрежным жестом указал на стоящих рядом. – Нужно решить много деловых и личных вопросов!

– Хорошо. Я распоряжусь. Через пять минут у тебя будет свободная комната, - он криво растянул губы, и Милу догадалась, что Ихокс не слишком восхищался сыном Гокса, чтобы питать глубокие и почтительные чувства.

Потом он посмотрел на Милу и ее брата с Романом. Тут его выражение лица резко изменилось. Он снова уважительно кивнул:

– Госпожа Ули эр Фидмин Эгор… Разрешите удалиться.

Она озадаченно качнула головой и провела взглядом, пока тот не удалился из зала. Вокруг все уже зашевелились и начали растягивать погром. Некоторых уводила служба охраны. Другие отделались лишь испугом.

– Ну, привет! Сестренка! Давно не виделись! – похлопал по плечу Максуту Гэокс, чем привлек к себе внимание других. – Ты прости, что так вышло, пока я тебя ждал… - он воровато огляделся вокруг. – Ну, хорошо, что ты вовремя пришла.

– Вовремя? – болезненно скривилась Максута и с усилием потерла руки. – У меня от этой гранаты до сих пор иглы на пальцах.

– Ну, ладно, не вовремя, - хитро улыбнулся ее брат.

Потом он пристально всмотрелся в Милу лукавым и острым взглядом.

– Ты не познакомишь меня со своей спутницей, ведь я не могу ей не выразить благодарность за легкие последствия сего случайного события…

Милу удивленно вскинула глаза и оглянулась на Романа и брата. Но они были не менее изумлены, чем она.

– Это Милу, Гэокс, - довольно расплылась в улыбке Максута. – Она росла на Хетте у отца, и я несколько лет росла с ней. Отец определил ее на летные курсы.

– Милу? На Хетте? – он удивленно вскинул брови и недоверчиво уставился на сестру. – Ах! Эта отцова любовь к гладкокожим… Она росла с тобой? – он снова перевел взгляд на Милу, затем на Зенона. – А это кто?

– Это ее брат. Зенон.

– Тоже рос на Хетте?

– Нет, - скривилась Максута. – Это долгая история, чтобы ее рассказывать здесь.

– Ясно… Ну, да, ну, да…

Милу никак не могла разгадать, глядя на сына Гокса, что это за тип. В нем было много напускной бесшабашности, небрежной насмешливости, но вместе с тем глубокой вдумчивости, принадлежащей Гоксу, и наглой высокомерности. Он вызывающе держал голову и легко ловил настроение других.

– Ладно…

– Извините, - перебила Милу, поймав взгляд одного любопытного инопланетянина, проходящего мимо, - могу я именно сейчас задать вопрос?

– Какой? – Гэокс поднял одну надбровную дугу в знак некоторого изумления, присущий богатым и разбалованным персонам.

– Почему господин Ихокс так на меня отреагировал?

Гэокс подозрительно сузил глаза:

– Ты не знаешь? Или притворяешься?

Милу недоуменно выдохнула.

– Во-первых, ты херонка, - скривил насмешливо губы сын Гокса, словно это было очевидно. – Здесь хорошо знают, кто это такие, - он покосился на Зенона. – А во-вторых, - он вдруг посерьезнел, и куда делась его бравада, а потом пальцем указал на Хуги, - откуда у тебя это существо?

Милу механически поймала своего малыша и, посадив на плечо, где было его привычное место, накрыла рукой.

– Нашли на одной планете, - словно защищая свое сокровище, ответила херонка.

– У-у-у… ясно… некоторые здесь почитают этих существ. Это очень редкое животное. ОЧЕНЬ редкое… ими обладают только одни гуманоиды в этой округе, - Гэокс загадочно наклонил голову и, словно это не важно, передернул плечами. – Может, потому что это любимчики этих гуманоидов, Ихокс и восхитился. Наверное, подумал, что ты как-то с ними связана, но… - он бросил вопросительный взгляд на сестру, - думаю, это не так… - потом резко осекся, устремив взгляд за спину Милу. - О! По-моему, за нами уже идут. Быстро же Ихокс сработал. Даже пяти минут не прошло!

Все оглянулись туда, куда посмотрел Гэокс. В их сторону спешил невысокий, проворный локс, явно не молодого возраста. Он действительно шел к ним. Представившись Таксом, этот локс повел их окольными путями через пару лестниц к лифту, который доставил их на пятидесятый этаж, где располагалась секция зоны переговоров. Пройдя через шикарный широкий коридор, отделанный в желтых и золотистых тонах, мимо витринных окон с потрясающим видом на Порт и горный горизонт, они вошли в просторный и уютный зал для переговоров. По-пути, к ним присоединилось еще трое шилоксов, офицеров, приближенных Гэокса.

Рассевшись за круглым столом, путники, наконец, остались одни. Влакс немного объяснил ситуацию Гэоксу и дал возможность Максуте рассказать, что случилось на Хетте и Шиле. На этот раз наследник Гокса слушал вдумчиво и без напускной насмешливости. В тот момент, когда Максута поведала о захвате Хетты и их бегстве, он даже помрачнел и сердито сжал кулаки. Узнав о смерти Орлондокса, он еще больше посуровел. В конце рассказа он долго молчал.

– Гэокс, послушай! – горячо воскликнула после долгой паузы Максута. – Ты же знаешь, где находится Флот отца! Надо его мобилизировать!

Гэокс с едкой горечью воззрился на сестру.

– Ты думаешь, это так просто?

– А как? Ведь, насколько мне известно, уже построено столько кораблей!

– Корабли, это только полдела! – уныло заметил ее брат. – Даже скажу больше, корабли – это не главное. Главное – это экипажи этих кораблей. Это должны быть хорошо слаженные, натренированные группы, способные провести корабль не только через гиперпространство, но и через бой. Вы, господин Зенон, - тут он неожиданно уважительно посмотрел на Зенона, - должны отлично это понимать, может быть, даже как никто другой из всех здесь присутствующих.

Зенон поднял брови и одобрительно кивнул.

– Так вот с этим у нас большие проблемы… - горько выдохнул Гэокс. – Дело в том, что я здесь по большей части потому, что ищу достойных членов экипажей для Флота. В общей сложности я не собрал и для половины наших кораблей экипажей. Ты же понимаешь, что это должны быть проверенные и достойные доверия люди. Отец имел договор с бэйлэ Орлондоксом о наборе экипажей для нашего Звездного Флота. А теперь, с его смертью… - тут он оборвал предложение и смолк.

Наступила тишина. Каждый понимал неприятную правду.

– Ну, давай нападем на Хетту хотя бы с тем, что у нас есть! Нам нельзя больше медлить! Нокс должен скоро двинуться на Шилу! Гэокс! – с горячностью воскликнула Максута и вскочила на ноги.

Гэокс серьезно молчал, сжав крепко кулаки на столе и глядя суровым взглядом ровно перед собой. Видно было по его лицу, что он негодовал, но при этом взывал к разуму.

Вдруг в двери кто-то постучал. Гэокс лишь повернул голову в том направлении. Дверь осторожно отворилась, и в зал зашел тот невысокий локс, что привел их сюда.

– Извините, - неуверенно начал он, - я знаю, что вы просили вас не беспокоить, но я не посмел отказать этим клиентам, которые требовали немедленной встречи с вами, господин Гэокс…

Последний встал, и хотел было недовольно возразить, что никаких клиентов сейчас не собирается видеть. Но только он набрал в грудь воздуха, чтобы резко отправить посланника восвояси, дверь с шумным грохотом распахнулась, чуть не убив стоящего у двери локса, и на пороге появились ОНИ…

Милу никогда не встречала этих гуманоидов даже в сети. Высокие, около двух метров роста. Тонкие и стройные. Кожа их отливала сиреневым глянцевым перламутром и имела постоянно медленно двигающийся мраморный рисунок. Лица их были овальные и вытянутые. Большие раскосые глаза без белков смотрели вперед, и, казалось, что они не имеют дна. Лица их обрамляли узкие роговые пластинчатые наросты от одного угла подбородка до другого. Но не это впечатлило Милу, а странные длинные дугообразные волосы (если можно так назвать то, что росло у них на головах и имело жесткую гибкую форму). Эти тонкие жесткие щетины серебрились при ярком искусственном освещении, и казалось, что они были живыми. Они мягко шелестели в такт движения хозяина и завораживающе искрились. От копчика начинался тонкий длинный хвост, заканчивающийся острым концом. От шеи до запястий и щиколоток они были обтянуты в костюмы, похожие на их кожу, так что казалось, что они были вообще без одежды. В талии они были утянуты широким однотонным поясом, на котором крепились какие-то тонкие длинные предметы, один из которых походил на хлыст. От их вида в душе всё застыло в необъяснимом страхе, смешанном с глубоким необъяснимым благоговением.

Их было двое. Тот, кто зашел первым, был крупнее и выше второго. Он грубо отпихнул нерасторопного посланника и размашистым шагом подошел к столу. Этот неизвестный смотрел строго на Гэокса, а потом заговорил. Его голос был подобен шелесту листвы в ветреный день. И Милу не сразу поняла, что он говорил.

– Гэокс! Твой грузовой корабль уже на орбите! Мы уже долго ждем! Нам нужен шокс немедленно! Почему ты не связался с нами сразу, как только он прибыл? Почему мы должны сами следить за пространством возле этой планеты?!

Когда он говорил, хотелось забиться в угол и тихо молчать. А вот Гэокс явно был не из робкого десятка. Спокойно выпрямившись и встав из-за стола, наследник Гокса ровно ответил.

– Иф Наиф! Рад тебя видеть! Не ожидал так скоро! – он учтиво улыбнулся и обвел зал рукой. – Мы как раз собрались обсудить наш текущий с вами договор. Очень рад, что вы не заставили вас долго ждать.

– Не надо долгих разговоров! – дерзко и гневно возразил этот загадочный гость. – Я пришел сюда не для милых бесед и уговоров! Нам нужен шокс немедленно! Мы готовы дать вам поляризованный хетт в любую секунду.

Пока неведомый гость препирался с Гэоксом, Милу тихонько спросила Романа, который не сводил с пришлого сраженного взгляда:

– Кто это?

Все так же, не отрывая глаз, Роман ответил, как загипнотизированный:

– Солонианин…

– Кто-кто?

– Солонианин…

– Это… это случайно не те, что были в том корабле? Ну, возле звезды Прокси?

– А? Ага…

– Мамочки, - Милу невольно прижала пальцы ко рту.

Выходит, это те самые загадочные инопланетяне с того чудовищного корабля. Сердце охватил благоговейный ужас! И с этим гуманоидом Гэокс так спокойно говорит? Милу жадно начала рассматривать каждую деталь этого загадочного существа, чтобы навсегда запомнить этот дико редкий миг, когда она собственными глазами могла увидеть одно из самых загадочных созданий Галактики из одной из самых древних цивилизаций, быть может, всей Вселенной!

Она смотрела на тонкий длинный и острый нос, почти не выступающий над тонкими губами длинного рта. На маленький подбородок и странную роговую пластину, окружающую их лицо. Потом ее взгляд перешел на чудные волосы, напоминающие упругие хлысты. И тут вдруг она заметила странное движение у самой пластины и нечто совсем неподходящее для этого места слегка шевельнулось. Оно имело зеленый мех и пряталось сразу за пластиной.

– Я намерен прямо сейчас получить необходимый нам товар! Так что требую завершить ваши переговоры и проследовать за мной! – этот солонианин совершенно не имел уважения к низшей расе и был полон нетерпения и раздражения.

– Послушайте! – возмущенно вздернул подбородком Гэокс. – Я, кажется, еще недавно просил вас разговаривать с нами в более сдержанном тоне! Я выполню наш уговор, как и обещал, но прошу впредь…

– Вы меня господин Гэокс, верно, не поняли? Я слишком! СЛИШКОМ! Тороплюсь! – и в этот момент то, что пряталось в его волосах, выскочило вверх и воспарило над головой хозяина с самым знакомым возмущенным чириканием!

Милу не смогла не ахнуть от удивления. Над головой этого солонианина парила чистая копия Хуги, только в зеленом варианте. Ее потрясенный возглас привлек внимание гостя. Он недовольно повернул голову в ее направлении. В тот же момент, полный взволнованного чирика, над головой Милу взмыл Хуги. Последний так разорялся, что, казалось, сейчас лопнет от переполнявших его чувств.

Как только этот круглый малыш попал в поле зрения гостя, солонианин в доли секунды изменился в лице. Когда же Милу невольно встретилась взглядом с инопланетянином, на нее с великой силой обрушилось невероятное потрясение. Это было ощущение глубочайшего шока, смешанное с невыразимой надеждой и ликованием. Вмиг все эти эмоции промчались у нее в голове. Девушка вскинула взгляд на Хуги, потом перевела его на зеленого спутника солонианина. Хуги, словно что-то уловил из ее мыслей и метнулся к зеленому шарику над головой гостя. Они закружили в спирали и так же быстро разлетелись. Хуги уже спокойней подлетел к хозяйке, чирикнул и сел ей на плечо так, будто ничего и не произошло.

То, что потом случилось дальше, не понял никто. Солонианин, что потрясенно следил за полетом двух пушистых круглых существ, и стоял, как парализованный, вдруг ожил. Забыв обо всем, что только что говорил Гэоксу, и о товаре, и о том, что так сильно спешил, он шагнул в сторону Милу, одним махом руки откинул в сторону стол и стул, что разделяли его и девушку, и с величайшим почтением спросил:

– Кто вы?

Что-то эти вопросы сегодня часто задают Милу, и это ее не на шутку озадачило. Она серьезно сдвинула брови и безмолвно уставилась на солонианина. Решив, что его не поняли, он повторил вопрос:

– Кто вы? Откуда вы? И где вы нашли фейрела?

Но Милу лишь удивленно наклонила голову. Сейчас солонианин казался очень взволнованным и растерянным, будто не знал, что делать.

– Вам нужно мое имя? – неуверенно спросила Милу.

Только она заговорила, и звук ее голоса коснулся ушей гостя, он рухнул на одно колено перед ней, как и друг гостя, стоявший у дверей, и склонил голову.

– О! Акэ! Для нас честь и великое счастье встретить тебя здесь и сейчас, в самый тяжелый для нас час! Молим тебя! Спаси наш улей, наш род и прояви доброту к нашей королеве!

Не понимая ни слова, полная смущения и замешательства, Милу с десяток секунд таращилась на необъяснимое явление, а потом наклонилась к инопланетянину и коснулась его плеча с намерением его поднять. Вдруг, ее поймал за руку Роман и со страхом воскликнул:

– Нет! Нельзя к ним прикасаться!

В тот же самый миг, за долю секунды, солонианин выпрямился и с гневным выражением лица, не касаясь Романа, он одним махом руки отправил мужчину к стене. Тот с глухим стуком ударился и сполз на пол.

– Не-ет! – в ужасе вскрикнула Милу и бросилась к любимому.

Она не знала, что делала, просто поддалась порыву и закрыла собой Романа.

– Не-ет! Прошу! Остановитесь!

Только она воскликнула, Хуги взмыл в воздух и разразился гневной тирадой своих самых серьезных чириков, на которые только был способен. Солонианин тут же испугался, отпрянул и рухнул на пол, на колени, спрятав в нижайшей покорности лицо.

– О! Акэ! Молю не гневайся на нас!

– Роман! Роман! Ты как? С тобой все в порядке? – Милу шарила по всем видимым местам, чтобы проверить на предмет травм Романа.

Он, кряхтя и тяжело дыша, начал ее останавливать и вырываться из рук.

– Все нормально. Я в порядке. Все хорошо. Не волнуйся.

– О! Акэ! Просим не вменить нам этот прискорбный промах недоразумения! – шелестел с пола взволнованный солонианин, в то время как его зеленый пушистый спутник виновато чирикал нал его затылком среди вздыбившихся серебристых прутьев-волос хозяина.

Милу встала, растерянно глядя на Романа, который махал рукой в жесте, не обращать на него внимание. Она резко обернулась с вопросительным взглядом. Обвела всех, кто молчаливо и потрясенно наблюдал эту сцену, и остановилась на припавшем к полу незваном госте.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! – ее голос звучал на удивление строго, и ей самой было трудно объяснить, где она сейчас черпала свою смелость.

К ней шагнул Зенон и коснулся плеча:

– Милу, видимо для них Хуги – священное существо.

Она уставилась на брата так, будто он возник из ниоткуда. Зенон, обнимая ее за плечи и увлекая за собой, шагнул к сгорбленному на полу визитеру и спокойно спросил:

– Что все это значит?

Тот не шевельнулся и не поднял головы, не подав и звука. Тогда Милу отстранилась от брата, нагнулась и, обхватив за плечи, поманила солонианина встать. Тот покорно, взволнованно глядя на девушку, встал на ноги.

– А теперь вы мне скажете, что вызвало ваше волнение и чего вы от меня хотите, - она говорила спокойно и сдержано, но уверено и твердо. – Помните, я здесь впервые и вас вижу в первый раз.

Милу в этот момент походила на благородную леди, проявившую снисходительность к простолюдину. И это подействовало, как вода на путника в пустыне. Солонианин выпрямился и будто пришел в себя. А потом начал говорить складно и понятно:

– Мое имя Иф Наиф Га Раффанианиц. Я аттор пятого поколения седьмой курсии одиннадцатого потока от линии Айхаии, нашей королевы. Мы – экипаж улья Седьмого Цикла Роккцор. Наша королева готова дать нашему народу наследницу, но последняя Акэ покинула мир живых два оборота назад. Королеве нужны силы, чтобы дать надежду нашему роду, но она вошла в цох, чтобы выжить. Ей нужно войти в арнар, чтобы вернуться из цоха. Ей нужна помощь фейрела-целителя, иначе она погибнет, не дав нам наследницу. Тогда наш улей погибнет. Мы погибнем!

Милу моргала, делая вид, что понимает, но поняла она ровным счетом лишь то, что кто-то умирает и ему надо помочь там, где он живет. И тот, кому надо помочь – их королева.

– Ладно. Будем считать, я вас поняла. Что вы хотите от меня?

– Фейрел-целитель должен дать Айхаии сон!

Милу пристально всмотрелась в глаза солонианина, оглянулась на Зенона и Романа, который к тому времени уже встал на ноги. Он кривился от боли, но твердо стоял на ногах. Затем Милу посмотрела на Максуту и Гэокса. Те мрачно и не менее удивленно следили за происходящим.

– Вы же понимаете, что я из другого мира? – повернулась Милу к солонианину. – Как и то, что сейчас в моей жизни есть тоже важная миссия, которую я не могу оставить. От этой миссии зависят жизни многих в этом Квадранте. Жизнь империи и миллионов.

– Мы готовы отдать все, что имеем в пользу вашей миссии ради арнара нашей королевы! Все, что вы только ни попросите!

Сердце Милу колотилось как сумасшедшее. Ей стало страшно, потому что ей пришла мысль о том, что только что предложил этот инопланетянин. Он предложил победу над Ноксом! Ведь только один корабль солониан способен разрушить любую шилокскую армию и пиратскую Артель вместе взятых! Только один вид этого корабля, который она никогда не забудет, внушает ужас. А что говорить об их мощи? Она нервно сглотнула.

Чувствуя волнение своей хозяйки, Хуги воспарил над ее головой и неожиданно запел красивую успокаивающую песню, которую часто заводил, когда хотел ее успокоить. Она даже стала узнавать ее из десятков других его песен. И только он запел, зеленый спутник Ифа вдруг подхватил ее, и в воздухе возникло странное ощущение покоя. Эта песня стала проникать в каждую клеточку тела и дарить спокойствие и умиротворение. Вдруг волосы солониан, и одноного, и другого, зашевелились, качаясь в такт мелодии, и они словно начали погружаться в некий транс и тоже повторять в унисон Хуги.

В этот момент к Милу пришло спокойствие, и мысли перестали скакать, как блохи. Она улыбнулась и качнула головой.

– Сколько вам нужно времени моего присутствия?

Иф ожил, восторженно следя за замысловатым рисунком полета Хуги, и протяжно ответил:

– Мы готовы принять вас навсегда.

– Нет! – резко осеклась Милу и шарахнулась в сторону.

Хуги тут же смолк и волшебство песни мигом исчезло. Солонианин печально опустил голову и ответил:

– Как решит Акэ.

Она подозрительно сузила веки:

– Я смогу уйти когда угодно?

– Ни один солонианин не сможет удержать Акэ.

Милу вопросительно оглянулась на Зенона и Романа. Они задумчиво молчали, изучая лица визитеров.

Чтобы успокоить подозрения херонки, Иф продолжил:

– Вы не думайте. Мы не сможем похитить вас! Потому что дело Акэ всегда было, есть и будет добровольным. Никто не заставит чувствовать, чтобы дарить арнар.

– Можете ли вы дать нам время, чтобы подумать? – обняв сестру за плечи, спросил Зенон.

И на этот раз Иф отреагировал:

– Ваше право. Но время не медлит. Цох Айхаии уже слишком долог. Она на пороге смерти.

Глава 13

То, что она видела, казалось нереальным. Милу шла по широкой грунтовой дороге, вокруг простилалось удивительное раздолье степи, и где-то вдали виднелась линия леса. Приятный ветерок приятно ласкал лицо, щебетание птиц внушало ощущение покоя, а небо ярко синело над головой. И все дело было не в том, что это не реально как таковое, а в том, что это был КОРАБЛЬ! Да! Космический корабль! Корабль солониан.

Ее разум никак не мог принять факт, что кто-то вполне способен воссоздать полное ощущение присутствия на планете в Космосе. О том, что это был космический корабль, свидетельствовала лишь огромная причальная секция на влете и некоторое пространство у подхода к пристыкованным кораблям. А потом, на входе, когда открывается дверь в главные просторы корабля, создается впечатление, что ты одним шагом преодолеваешь пропасть в миллионы космических узлов и ступаешь на поверхность планеты. Как в сказке. Один шаг и ты из черноты входишь в яркий свет.

Как сказал Иф Наиф, его народ стремится максимально передать атмосферу когда-то покинутой ими родины. Они не любят черноту космоса и всем сердцем стремятся забыть о том, что они не дома. За это короткое путешествие на корабле неожиданных союзников, Милу и ее трое спутников, Роман, Зенон и Маланта (Зенон был категорически против ее участия, но Милу решительно настояла), услышали краткую историю этих удивительных инопланетян.

Иф Наиф искренне стремился расположить сердце молодой херонки к своему народу и вел себя очень сердечно и почти благоговейно. Пусть она этого не понимала, как и многих манер этого изумительного гуманоида и его спутника, сердце и разум трепетали перед величием, которое создали они вокруг себя. Как, впрочем, и тем благородием, которое они излучали в каждом жесте, взгляде и поступи.

Давным-давно, неисчислимое количество лет назад, когда просторы Галактики были еще дикими и пустыми, когда лалланы еще даже не думали покидать просторы своей планеты (не говоря уже об их многочисленных союзников), существовала планета. Удивительная планета Кая. Там росли прекрасные леса, синели бескрайние океаны, золотились песчаные берега, а с гор спадали сказочные водопады. Жизнь кипела на ней везде: и в кронах деревьев, и просторах небес, и в пучинах синих вод. Солониане жили в гармонии с живым миром вокруг и друг с другом. Природа создала их очень чувствительными к тонким потокам энергии, пронизывающей всю вселенную. Она дала им силы двигать предметы на близком расстоянии, делать невообразимые математические исчисления в уме и чувствовать эмоции других.

И чтобы их сердца не возгордились, Природа подарила им маленьких контролеров. Они называли их фейрелами. Эти крошечные пушистые создания умели легко создавать связь с тонкими потоками энергии вселенной. Эта способность помогала солонианам продлевать жизнь, укрепляя здоровье через глубокий сон. Психика этих крошек была настолько тонкой и уязвимой, что они тяжело переносили насилие и злобу, поэтому солониане не позволяли себе роскошь ненавидеть друг друга. Иначе бы они навсегда потеряли поддержку этих крошек, а значит, и путь к долголетию и процветанию.

Казалось, что так будет продолжаться вечно. Но однажды случилось непоправимое. Среди их среды появилась группа, которая пошла по пути, который нарушал гармонию их планеты. Эта группа научилась контролировать фейрелов, и они решили, что могут все. Из жадности они стали проводить страшные эксперименты с планетой и живыми созданиями на ней. А потом они вмешались в потоки самой Каи и нарушили ее гармонию. Начались необратимые процессы. Начались страшные глобальные катастрофы, уносившие жизни многих солониан. Мир вокруг стал рушиться на глазах. Прекрасные сады превратились в пустыни. Реки высохли, а плодородные поля пожухли. На земле не стало еды. Бесконечные землетрясения, пожары, цунами и наводнения уносили все больше и больше жизней. Близилась самая страшная катастрофа – уничтожение самого их дома. И уже никто не мог остановить гибели их родной планеты, потому что однажды они перешли точку невозврата.

Тогда несколько групп ученых начали смотреть в космос. Искать там спасения. Они быстро сумели преодолеть гравитацию и справиться со страшной радиацией. Они построили несколько космических кораблей, собрали последние ресурсы и людей, и в далекой надежде найти новый дом, покинули свою Колыбель. Так начались их долгие, утомительные и бесконечные поиски.

Поколения сменились поколениями. Шли годы, столетия и даже тысячелетия, но они так и не смогли найти новый дом. И проблема была не в солонианах. Их народ мог приспособиться к любой планете, которую они находили. Дело было в фейрелах. Эти малыши не могли прижиться ни на одной, что встречали вновь и вновь их хозяева. Мало того, в условиях нескончаемых полетов и изменений потоков энергии вокруг разных звезд, численность этих удивительных малышей сокращалась. С пугающим постоянством сокращалась. Все усложнялось особенностями их размножения.

Как сказал Иф Наиф, яйца фейрелов откладывает только их королева. Но способна она подняться в особый полет с трутнем-фейрелом для продолжения рода только когда слышит песню целителя-фейрела. Эту невероятная связь слишком усложняла путь продолжения рода, потому что целители на свет появлялись очень редко. И тех, кто становились их хозяевами (а это, оказывается, тоже сложно сделать) назывались Акэ и свято почитались.

Но это, что касается самих фейрелов. А вот солониане страдали от другого. Дело в том, что они спят редко. И чтобы их здоровье было крепким и долгим, им нужно засыпать под пение фейрелов. Если этого не происходит, сон их неглубокий и тревожный. Следовательно, жизнь сокращается, и репродуктивные функции увядают. Как-то раз один из солонианских ученых открыл, что шокс высокой степени очистки, что продается в этой части Галактики, способен погружать организм солонианина в состояние сна, приближенное ко сну от песни фейрела. Так они сумели продлить свой жизненный цикл на больший срок. Проблема заключалась в том, что сами они не могут растить этот продукт, поскольку растение очень привередливое и требует особых условий произрастания. Холодного климата и особого способа сбора. А солониане не способны жить в крайних условиях холода. Свет звезды – один из источников их существования. А для шокса – это преграда к росту. Вот такой замкнутый круг. Поэтому солониане стали зависимыми от тех, кто производит этот редкий и качественный продукт. Зависимыми от таких, как Гокс. Так Милу увидела связь между шилоксами и этими загадочными гуманоидами.

Теперь же Иф Наиф, полный надежды и радости, готов был объяснить их личную ситуацию. Его корабль, или как они называли его – Улей Седьмого Цикла Роккцор, - был на грани гибели. Фейрелов у них оставалось около сотни. Их песен не хватало для всех членов экипажа, поскольку для хорошего сна нужен один фейрел на одного солонианина. Улей Ифа возглавляла королева Айхаия. Она была единственной носительницей королевы фейрелов по имени Азионы. Как оказалось, чтобы быть носительницей или хозяйкой королевы, нужно обладать определенными способностями, которые чаще всего передавались по наследству. У Айхаии не было никогда детей. И только в последний год она смогла зачать, но в процессе беременности, если так можно сказать, возникли проблемы, которые может легко решить фейрел-целитель. А его на борту Улья не было. Последний целитель ушел из потока времени вслед за своей Акэ несколько лет назад. Поэтому ребенок королевы мог не появиться на свет, а значит, не будет того, кто мог бы стать носителем королевы фейрелов. Следовательно, гибель их Улья неизбежна.

Милу и ее спутники по большей части молчали, стараясь не отстать от широкого шага идущего впереди Ифа. Этот крупный солонианин очень спешил.

Дорога окончилась, когда они подошли к основанию крутой высокой скалы, похожей на два пальца, смотрящих в небо. Путь упирался в дверь в камне, такую, как в шлюзах того корабля, на котором они прилетели. Рядом с нею была панель, из которой выглядывал ряд разноцветных кристаллов разной конфигурации и длины. Иф по очереди коснулся их, коротко объяснив, что каждый отвечает за уровень, сектор и секцию корабля. Нажимая последовательно сначала уровень, потом сектор и последним секцию, дверь сразу связывается с нужной частью корабля и открывает путь. Это не лифт, не коридор и не фуникулер. Это был самый настоящий точечный телепортер.

Только Иф закончил процедуру нажатия, дверь отворилась, и сразу за ней заструились зеленым потоком лучи. Иф смело шагнул в них и растворился. Другой солонианин, которого Иф называл Го, учтивым жестом пригласил остальных следовать за ведущим и не бояться. Первым шагнул Зенон, за ним Милу, уверенная в том, что Роман и Маланта пойдут сразу за ней.

Мир вокруг резко переменился. Словно перешагнула из одной реальности в другую, сделав всего лишь шаг. Один раз моргнула и очутилась в громадном зале, похожем на тронный. Огромные колоны стремились к слабо мерцающему сиреневому потолку, освещающему все помещение в успокаивающим сиреневым светом. Темно-серые колоны обвивали ползучие растения, усыпанные красными мелкими цветами, от которых исходил удушающе-сладкий запах. Пол был покрыть каким-то мягким материалом, похожим на короткую траву. От входа и до высокого пьедестала вела бордовая дорожка. На самом пьедестале вместо трона находилось нечто похожее на раскрытую раковину морского диковинного моллюска. А внутри в чистых розовых шелках лежала женщина-солонианка.

Спокойный свет, что излучала внутренняя перламутровая поверхность раковины, ложился на мягкие изгибы женщины, лишь подчеркивая необычайный кремовый рисунок кожи. Волосы-прутья, доходившие до бедер, скрывали ее руки и грудь. Она спала. И даже когда они вошли в ее покои, не вздрогнула. Единственное, что изменилось в этой тихой и даже чарующе сонной обстановке, было пушистое кремовое существо, взмывшее в воздух над головой женщины. Это была королева фейрелов. Азиона.

В памяти Милу сразу всплыл образ той королевы, что видела тогда, при рождении Хуги. Мягкий на вид, длинный и кристально чистый ворс нежно-кремового оттенка легко колыхался под потоком воздуха, нагнетенного взмахами прозрачных крылышек. Королева слабо чирикнула, словно глубоко страдала и не понимала, кто пришел нарушить ее покой.

Только голос королевы коснулся слуха Хуги, как малыш взмыл вверх и отозвался нежной и понимающей трелью. Все происходило так быстро, что Милу даже не успевала соображать по ходу. Единственное, что она осознала, ее эмоции вдруг покинули ее и вошли в розовое маленькое тельце над ее головой. Все вокруг расплылось, и сознание потянуло куда-то в светлую бездну. Падая, Милу даже не почувствовала рук, поймавших на пути к полу. Но это лишь на миг. Тут же тревожный чирик сверху вернул ее в реальность и над собой девушка увидела заботливое и встревоженное лицо Романа.

– Милу! Что с тобой? – перед ней присел Зенон и с угрозой оглянулся на Ифа, который стоял в двух шагах от них и с трепетом наблюдал за происходящим.

Услышав трель Хуги, восхитительная кремовая королева одним движением исчезла в одном месте и возникла рядом с малышом Милу. Хуги прильнул к потерявшей сознание хозяйке и заботливо щебетал свою спасающую песню.

– Все хорошо, - силясь встать, пробовала успокоить других Милу.

– Куда тут хорошо? Ты на ногах не держишься, - держа за талию свою жену, ворчал Роман. – Что происходит? – строго повернулся к Ифу он.

Тот взволнованно сжался, а в глазах появился страх. Трудно было сказать наверняка, чего он испугался, но явно он тоже подобного не ожидал.

– О! Мы не имеем никаких сведений о том, как сознание целителей влияет на другие расы! Такого еще никогда не было. Но мы знаем, что Акэ всегда очень тесно сцепляется со своим фейрелом. И в некоторых моментах их разум становиться одним целым. Это происходит, когда есть много эмоций или целителя, или носителя.

– Все. Все нормально, - отмахиваясь от Романа и пытаясь стоять самостоятельно, ответила Милу.

Она подняла глаза на зависшую над ними королеву. Та смотрела на Милу вопросительным и молящим взглядом. Хуги парил над головой своей хозяйки и тревожно щебетал.

– Хуги говорит, что королева Азиона хочет познакомиться с ним и узнать его историю. Что ему делать? – воззрилась Милу на Ифа.

Тот восторженно вытянулся и бросил взгляд, полный надежды, на спящую в раковине женщину. Потом рухнул на колени и вздел руки:

– О! Молю, позвольте Азионе принять вашего Хуги! Она готова, даже, несмотря на то, что он ТАК юн!

– Что вы имеете в виду? – наклонила голову Милу. – Вы этой детали не упоминали раньше. Что значит «ТАК юн»?

– Покорно прошу прощения за эту оплошность! Я не смел, пока был не уверен…

Зенон механически занял угрожающую позу.

– Послушайте! Мы не позволим рисковать жизнью моей сестры!

– О! Нет-нет! Это не опасно… просто… связь с Акэ у целителей может быть слишком слаба, пока они юны. И тогда они могут уйти прочь, испугавшись эмоций других. Мы не позволяем Акэ, только что прошедших эхнацию, связываться с внешним миром до тех пор, пока их целитель не достигнет прагонора…

– А теперь попонятней, - нахмурился Роман.

– Простите, - склонился еще ниже Иф. – Мы приводим к королеве только сильных целителей. Иначе они уходят в ничто. Тогда их трудно вернуть обратно. Мы так никогда не рискуем. Просто сейчас крайний и очень трудный случай. У нас нет выбора. Прошу вас, поймите. Наша королева умирает!

– Хуги волнуется, - подняла Милу руку и дала малышу сесть на ее запястье. – Он говорит, что не знает, что делать.

– Прошу вас, позвольте Азионе коснуться его разума! Она очень великодушна! Она позволит ему остаться! Молю вас!

– Ладно, - не понимая ровным счетом ничего, пожала плечами Милу и заглянула в глаза своей крохе, мысленно сказав ему: - Помоги ей, о чем она просит. Ты же можешь?

– Да, - услышала она в голове его слова. – Только ты не уходи.

– Нет-нет! Я буду с тобой, - улыбнулась она ему, произнеся эти слова вслух. – Я никогда не брошу тебя, ведь ты мой Хуги.

Она ласково коснулась кончиками пальцев края его розовой мягкой шерстки. Хуги согласно чирикнул и подлетел к парящей воздухе Азионе. Конечно размерами они очень отличались, но от того не становилось странно. Малыш сделал круг над королевой и замер совсем рядом. Затем Азиона коснулась хвостом его хвоста и снисходительно чирикнула.

И тут в голове Милу вихрем, мощным потоком замелькало множество картинок. Душу охватил водопад неведомых ей эмоций, и тут она не выдержала и громко воскликнула. От напряжения на лбу у нее выступил пот, а потом в один миг все исчезло.

Роман все еще поддерживал ее за талию, но она была будто бы не с ним. Она словно летела над полом и видела все глазками своего Хуги. Королева говорила ему о том, что мир вокруг рухнул, но он нужен им. Им. Солонианам. Азиона повела его к своей королеве и показала ему ее. Он знал, что болит у этой женщины, не похожей на его Милу. И он знал, какую песню нужно спеть. Позволит ли ему Милу коснуться чужого?

– Да. Помоги ей, - кивнула Милу.

И Хуги запел. Он выводил одну ноту за другой, касаясь потоков мироздания. Он тронул нити энергий, пронизывающих Вселенную и позвал внутреннюю силу самой женщины-солонианки исцелить ее саму. Она знает, как это делать, просто нужно помочь ей самой. Ведь в каждом есть та сила, просто нужно ее позвать. Он знал это, другие не знали.

Песнь малыша подхватила королева Азиона. За ней присоединился зеленый фейрел Ифа. Вдруг, в воздухе, один за одним начали появляться светящиеся фейрелы. Они тоже пели эту песню, но ни один из них не знал ее так, как знал ее Хуги.

Женщина на ложе глубоко и шумно вздохнула, и стон сорвался с ее губ. Потом она открыла глаза и медленно села. В этот момент под сводом кружил многочисленный хоровод пушистых светящихся шаров, певших завораживающую песню. А потом все затихли. Лишь шуршание крылышек фейрелов нарушало тишину. Затем все они исчезли, как один. И в зале остались только зеленый фейрел Ифа, Хуги и Азиона.

Завершив свою целительную песню, малыш Милу довольно чирикнул и вернулся к своей Акэ с ликующим видом победителя. Он знал, что у него все получится, ведь… и тут Милу впервые услышала от него это имя… он сын самой Эфе! Улыбнувшись ласково Хуги и приняв его на привычное место, Милу оглянулась. Вроде бы ничего не поменялось. Все стояли на своих местах, но лица их были озаренными.

– Иф? – это был голос той женщины.

Королева опустила ноги на пол, а ее волосы спрятались за спину, открыв стройное тело женщины. На ней была белая одежда, обтягивающая ее фигуру от шеи до кистей и щиколоток. А живот был сильно увеличен, свидетельствуя о беременности.

– Слушаю, моя повелительница! – отозвался их провожатый и оторвал лицо от пола.

– Что происходит? – ее взгляд остановился на стройной фигурке Милу, зацепившись за Хуги. – Неужели?.. – лоб королевы прорезала морщина удивления.

– О! Моя повелительница! Мы нашли Акэ! Азиона согласилась его принять! Это чудо!

Айхаия подняла короткий взгляд на все еще парящую над ее головой Азиону. Потом кивнула и встала на ноги. Медленно приблизилась к гостям и остановилась ровно перед Милу. Сначала она смотрела на нее удивленными глазами. Потом растянула губы в чем-то похожем на радостную улыбку и ее голос, больше похожий на звон далеких колокольчиков, чем на шелест листвы, зазвучал очень тепло:

– Прими мою наиглубочайшую признательность за то, что ты согласилась прийти и спасти мой мир. Что я могу дать тебе взамен, о, чужеродная Акэ?

Милу в замешательстве оглянулась на Романа, потом на брата. Маланты она не видела, потому что та стояла почти у самой стены в тени колонны. Роман не сводил хмурого и опасливого взгляда с королевы Айхаии, словно боялся, что эта женщина может причинить вред его женщине. Зенон тоже молчал, лишь коротко кивнув сестре, что она должна отвечать сама.

– Я рада, что смогла помочь вам и вашему народу, - робко улыбнулась Милу. – И рада, что мой Хуги справился с этой задачей уверенно и легко. Но, к сожалению, мы пришли к вам не просто так. Мы тоже, как и вы, в беде. Только у нас другая трудность. И я уверена, что вы сможете помочь нам.

Королева сузила веки, но добродушие не ушло с ее лица. Она продолжала слушать внимательно и снисходительно, в то время как Иф боялся даже вздрогнуть. Его зеленый фейрел спрятался среди его волос и благоговейно молчал.

– Планета, на которой я выросла, и народ, который приютил меня однажды, находятся в опасности, - продолжала Милу, взывая ко всей своей смелости. – Ее окружили пираты и враги моего покровителя. Его народ в опасности. Нам очень нужно вмешаться в их битву, чтобы вернуть этой части Галактики мир и процветание.

– Тебе нужна наша огневая мощь? – довольно спокойно и ровно спросила королева.

– Да… если можно… - тут мелькнула в голосе Милу легкая неуверенность.

– Мой Улей – Твой Улей, - спокойно кивнула Айхаия. – Твои приказы будут исполняться как мои. Делай, что велит твой долг. Мой народ последует за тобой.

Милу неловко уронила челюсть, не в силах даже дыхнуть. Сознание никак не могло принять столь внезапного изменения власти и статуса. В то время как Айхаия чувствовала себя легко и естественно.

– Что-то еще? – спросила королева.

– О! Я не ожидала… - и Милу сбилась в словах.

– Я понимаю, ты не знаешь обычаев моего народа, - благосклонно кивнула женщина-солонианка. – Мы – благодарный народ. Мы почитаем носителей фейрелов. Мы почитаем сильных Акэ, - она усмехнулась. – Так что… Иф! – повелительница повернулась к припавшему ниц подданному.

– Да, моя повелительница!

– Я приказываю тебе подчиняться Акэ как мне! Пока она на этом Улье, следуй нашим традициям.

– Слушаюсь! Моя повелительница!

Королева перевела взгляд на Хуги:

– Могу я лишь об одном спросить?

– О чем?

– Где ты нашла своего фейрела? Я чувствую в нем необычную силу. Он рожден на планете?

– Да… - озадаченно свела брови Милу.

– Где? – вдруг в лице Айхаии вспыхнуло необычайное волнение.

Даже Иф снизу пораженно вздохнул и поднял потрясенно лицо.

– Я… я… не знаю, что это за планета… мы попали на нее случайно.

– Как попали? Где она? Ты знаешь ее координаты? – глаза королевы беспокойно засветились.

– Координаты должны быть на моем корабле, - пожала плечами Милу. – Ведь так? – она посмотрела на Романа.

Тот кивнул, задумчиво рассматривая разволновавшуюся королеву солониан.

– О! Дайте нам их!

– Но… - растерялась Милу…

– Да-да! – тут же стушевалась Айхаия, словно вернулась в реальность. – Прежде мы поможем вам! Конечно-конечно!

Милу кивнула, и смущенно сжала запястье Романа, продолжавшего держать ее за талию. Все-таки говорить с солонианами было крайне сложно, и она не могла понять, почему. Казалось, будто все соки из нее выжали и вылили в никуда.

Королева положила руку на живот и спросила:

– Скоро мой срок, могу я надеяться, что твой… Хуги… будет рядом?

– О! Я не… знаю… а когда?

– Через несколько полных оборотов дня и ночи.

– Ах! Думаю, что у нас получится, - с готовностью кивнула Милу.

– Я рада, - кивнула королева. – Теперь я должна идти, - склонила она благородно голову и ушла.

*** *** ***

Опоздали…

Все-таки опоздали. Это была первая мысль Милу в тот момент, когда, покинув гиперпространство, Улей солониан вошел в пространство звездной системы Эссо, солнца Хетты. Ни одного корабля на орбите холодной планеты, ни одной рабочей охранной платформы. Даже погрузочная орбитальная станция была превращена в космический мусор. Она с болью в сердце смотрела через обзорный огромный экран рубки корабля союзников на разнокалиберные обломки станции, парящие на том месте, где еще недавно кипела жизнь.

– Выпускаем разведывательные зонды, - буднично сообщил один офицеров экипажа Улья, сидевший за одной из консолей на мостике.

Иф повернулся с вопросительным взглядом на девушку, но она не смотрела на него. Поджав обидно губы, она силилась удержать слезы разочарования. Еще минуту назад Милу лелеяла мысль о том, как они вырвутся из гиперпространства и мощью технологий невероятных союзников разгонят пиратов и обезоружат Нокса, спасут бэйлэ и…

Иф жестом дал знак, чтобы офицер запустил зонды. При этом он продолжал внимательно всматриваться в лицо стоящей почти у самого экрана херонки. Создавалось такое ощущение, что она словно висела в пространстве над парящими обломками орбитальной станции и с глубокой грустью смотрела вниз, на сине-серую планету. Она не дрогнула, когда из большого шлюза Улья вылетел рой зондов-разведчиков. Она не моргнула и когда рядом с их кораблем из гиперпространства вышли основные силы сына Гокса. Милу продолжала неотрывно смотреть на планету и, казалось, будто она вот-вот расплачется.

Роман шагнул к ней ближе и успокаивающе обнял за плечи:

– Это еще не конец…

Словно вырвавшись из плена забытья, Милу вздрогнула, подняла на него взгляд, полный слез и спросила:

– Мы так спешили… Что теперь будет? Что нам делать теперь? Нокс все разрушил… Где он теперь? Где бэйлэ?

– Аттор! Нас вызывает флагман Гэокса. Принять вызов?

Иф, к кому обращался один из офицеров, медленно кивнул. И только на экране появилось изображение главного мостика линейного корабля, на котором летели союзники, Милу ожила. В поле обзора транслирующей камеры попали Гэокс, Максута, Майкс. Потом появилась картинка с лицом Влакса, который управлял другим линкором Флота Гэокса. И рядом еще возникло несколько лиц других офицеров, среди которых было и лицо Зенона (поскольку он покинул Улей солониан, когда они встретились в назначенное время с Гэоксом), ведших остальные корабли Флота.

– Мы опоздали!!! – это был почти отчаянный голос Максуты по ту сторону экрана.

Заговорил Иф, встав рядом с Милу, с другой от Романа стороны:

– Мы послали разведывательные зонды на планету. Скоро получим развернутую информацию о состоянии планеты. Хотел бы узнать ваши дальнейшие действия, чтобы оказать наиполнейшую поддержку.

– Благодарим вас за всецелое содействие, - склонил в почтении голову Гэокс, осадив разгоряченную сестру, которая явно что-то намеревалась еще выпалить. – Хотел бы посоветоваться с Вами по-поводу дальнейших действий.

– Что именно вы хотели бы узнать? – Иф задумчиво всматривался в синеву планеты.

– Мои датчики фиксируют недавние ионные следы гипердвигателей в околопланетном пространстве Хетты. Значит, вражеские корабли покинули это место не так давно. Но нам трудно рассчитать точное время их отбытия. Известно ли вам?

Иф оглянулся на одного из офицеров мостика. Тот вывел на экран замысловатую вязь письменности солониан. Иф перевел:

– Они покинули заездную систему два полных оборота этой планеты вокруг своей оси и десять часовых циклов. Согласно направлению ионного следа и точек входа в гиперпространство – их направлением служит пятый сектор этого квадранта. Согласно расчетам, скорость, с которой они вошли в подпространство указывает на планету… вашу главную планету Шила.

По ту сторону экранов повисла тишина. На лицах локсов возник ужас.

– Тогда это значит… - не веря действительности, нерешительно протянула Максута и тут же запнулась.

– Это значит, что вражеский Флот уже достиг пункта назначения, - жестоко констатировал факт Иф Наиф.

– Неужели?.. – все также половинчато рассуждала Максута, боясь вслух произносить очевидное.

– Нам наверняка неизвестно, что на данный момент происходит в околопланетном пространстве Шилы, - хмуря бровные наросты, мрачно произнес стоящий рядом с сестрой Гэокс.

– Но, что делать? Как нам узнать? А что, если Нокс уже напал на Шилу? – повернулась к брату Максута и, казалось, она завоет от паники.

Ее тут же поймал за плечи Майкс и что-то шепнул на ухо. Гэокс смотрел на сестру сурово. Но его суровость не касалась реакции Максуты. Скорее он пытался что-нибудь придумать и предпринять. С других концов послышались проклятия в адрес Нокса со стороны остальных капитанов кораблей Флота.

– Пришли данные с разведывательных зондов, - хладнокровно сообщил откуда-то сбоку от Милу офицер солониан. – Вывожу на экран изображения и результаты поверхностного сканирования.

Милу отвлеклась от причитаний Максуты и перевела взгляд на множество видео-трансляций с летящих над поверхностью Хетты беспилотников. Рядом возле каждого изображения бежала письменная полная информация об окружающей среде. Зрелище было ужасающим. Отсеивая природные данные, офицер выводил на главное рассмотрение состояние техники и строений на поверхности. Им предстала пугающая картина разрухи и опустошения. Главные хранилища шокса были стерты с поверхности. Лишь горелый остов сооружений чернел на фоне серых плато.

Милу сразу подумала о Лиоре, где она жила. Она тут же повернулась к Ифу, лихорадочно пытаясь быстро вспомнить координаты столичного города. Потом, мягко отстранившись от все еще обнимавшего ее за плечи Романа, она шагнула к офицеру, который отвечал за полученные данные с зондов.

– Можно вывести на экран информацию вот об этом расположении, - она пальцем начала искать на карте нужную географическую точку.

– Одну секунду, - кивнул офицер и послушно направил на указанные координаты ближайший зонд.

Через некоторое время на экране появилась печальная картина. То, что когда-то называлось процветающим промышленным городом, начиная от высокой горной гряды, на которой мостился замок Лиор, и, заканчивая огромной площадью комплекса переработки, хранилищ, отстойников, очистительных цехов и транспортировочных систем – все было разрушено. Даже бескрайние засаженные поля специй были выжжены дотла. И, несмотря на ясное весеннее небо, удивительно погожий день, панорама выглядела до боли удручающей.

Сердце больно защемило в груди. Милу никогда не задумывалась над тем, как она относится к месту, где жила. Просто жила и все, и не думала, что она на самом деле была привязана к грубым стенам замка, к серым скалам, золотившимся на закате в ясный день, к затуманенной равнине у подножия горной гряды. Она привязалась к дождливым непогожим дням, к извилистой речке, берущей начало из подземных вод. Это был ее дом. Она здесь выросла. Пусть и был суров и не гостеприимен этот дом, но он все-таки приютил ее и дал кров и пищу. Бывали даже дни, о которых Милу могла смело сказать, что она была здесь счастлива. Поэтому…

Поэтому, когда она смотрела на обломки зданий, великолепных сооружений и выжженные земли, ей хотелось плакать. Боковым зрением Милу заметила, как беловолосая херонка прошла мимо, подойдя почти впритык к экрану, будто может стать ближе и задумчиво спросила:

– Интересно… есть ли выжившие?

Офицер-солонианин, возле которого стояла Милу, тут же запорхал тонкими длинными пальцами на сенсорной консоли и вскоре ажурной вязью снова по экрану поплыли результаты сканирования зондов.

– Зонды фиксируют множественные биосигналы в районе этого положения. Сигналы соответствуют шилокской, хучуорской, ускхонгской и еще четырем биосигнатурам.

Милу почувствовала небольшую долю облегчения, однако мысли о тех, кого она называла друзьями и приятелями в замке, не давали полного спокойствия. Поэтому она лишь молчала и медленно мигала, глядя на ползущие по экрану солонианские буквы. Хуги на плече заботливо ворковал ей что-то на ушко, но Милу не слышала. Неприятное оцепенение охватило ее мышцы и не отпускало легкие. Дышать было сложно, и каждый вздох выходил тяжело и надрывно.

– Я думаю, не стоит больше медлить! – послышался строгий и железный голос Влакса из динамиков рубки.

Милу невольно посмотрела на ту часть экрана, на котором выводилась трансляция с линкора, где капитаном был Начальник Безопасности Торгового Дома Гокса. Его лицо хранило невозмутимость.

– Но, даже если мы войдем в гиперпространство прямо сейчас, когда мы туда прибудем, все уже будет кончено! – состроила болезненную гримасу Максута.

– Я не думаю, что Нокс будет действовать поспешно, - качнул головой Гэокс и оглянулся на экран. – Я бы на его месте обязательно предъявил ультиматум и дал срок на раздумья. Никто из локсов не будет разрушать свой дом. Его намерения ясны, - продолжал рассуждать сын Гокса. – Он хочет прибрать всю власть в свои руки без голосований и договоров.

– Даже если так, то как долго он будет ждать на подступах к Шиле? – опустила глаза Максута.

– Эти вопросы быстро не решаются. Думаю, как минимум сутки, - вступил в размышления Влакс. – Так что если мы сейчас выступим, то…

– Не успеем! – горько сжала губы Максута. – Наши двигатели даже на предельной скорости не в состоянии преодолеть такое расстояние за такой срок!

– Я думаю, я мог бы вам помочь… - внезапно в дискуссию вмешался Иф Наиф, который все это время не сводил взгляда с выражения лица Милу.

– Что? – тут же встрепенулась Максута, оторвав полный отчаяния взгляд от пола.

– Наши двигатели совершеннее ваших в разы. Для нас за такой срок долететь до обсуждаемой планеты ничего не стоит. Мало того, мы способны расширить наши защитные экраны, чтобы захватить в поле полета в гиперпространстве два ваших главных корабля и несколько малых. Если судить по количеству ионных следов, оставленных бывшими здесь кораблями, наш Улей вполне способен противостоять этой мощи без значительных потерь. Мало того, мы уже сейчас можем использовать нашу систему связи, чтобы связаться с кем-то на вашей планете. Если вы нам предоставить точный код приема, думаю, уже сейчас мы сможем узнать состояние вещей возле Шилы, - Иф говорил ровно и спокойно, так что его тон внушал доверие и спокойствие.

Фейрел на его голове зашевелился и выглянул, словно хотел проверить, не пропала ли куда Акэ. Потом что-то чирикнул, словно подтверждал слова своего носителя, и снова спрятался за головной пластинкой хозяина.

– Тогда мы не будем вам мешать! – кивнул Гэокс.

– Высылаю вам данные коммуникатора моего заместителя на Шиле, - тут же ожил Влакс, даже не спросив сына бэйлэ, который возглавлял их Флот.

– Принимаем, - склонился над одной из консолей Иф Наиф и что-то начал в нее вводить. – Связь установится через пятнадцать секунд. Четырнадцать… тринадцать… три… два… Ждем ответа на том конце.

Милу затаила дыхание. Тишина в этот момент казалась ей оглушающей и тяжелой. Вдруг, что-то клацнуло и на экране появилось обеспокоенное лицо одного из приближенных Влакса локсов.

– Слушаю, - выражение лица локса было весьма напряжено.

– Прокс? – подал голос Влакс, но тот его видимо не услышал.

– Перевожу вас на прямую связь, - буднично прокомментировал Иф и что-то ткнул пальцем у себя на консоли.

Тут же лицо парня прояснилось, когда на его экране появился образ его начальника.

– О! Хэор Влакс! Приветствую вас! – тот тут же вытянулся по стойке смирно.

– Давай без церемоний, - хмуро отсек жестом Влакс. – Докладывай обстановку на Шиле.

– Вы как раз вовремя, - парень немного сжался и начал докладывать. – Два часа назад в околопланетном пространстве возникла целая армада пиратских кораблей Пятой Артели! Их невозможно не узнать! Наши патрули тут же среагировали и выстроили блокировочную линию. Но среди этой армады также, оказалось, пять линейных кораблей Шилы! Начальник! Их возглавляет САМ Нокс! Он объединился с Главой Пятой Артели Черным Молотом! Он сразу же связался с главным кораблем патрульной службы и выдвинул ультиматум! Сэр! Он требует немедленной капитуляции Торгового Совета и передачи полных прав правления ему единолично! Иначе Шила немедленно будет атакована!

– Ясно! – хмуро, но уже без удивления, произнес Влакс. – Сколько времени на раздумья Нокс оставил Торговому совету?

– Насколько мне известно, сутки, - уныло выдохнул Прокс. – Этого времени нам не хватит, чтобы вызвать с колоний дополнительные корабли для защиты. Он все просчитал.

– Где сейчас Саротокс Хан Махориани?

– Он прибыл на Шилу день назад. Он сопровождал два крейсера. Но этого мало.

– То есть ты говоришь, что Саротокс был в курсе намерений Нокса?

– Не знаю. Сейчас все члены Торгового Совета собрались на внеурочное собрание для обсуждение Ультиматума Нокса. Я видел его по видеосвязи из новостей. Могу сказать, что Саротокс явно не намерен так легко сдаваться. Думаю, что скорее он будет сражаться до самого конца. Что прикажете делать? Могу ли я от имени Седьмого Торгового Дома выступить на этом собрании и внести предложение огневой поддержки?

– Ты не только выступишь, но обязательно предложишь всю нашу огневую мощь, - внезапно вмешался в разговор Гэокс и Прокс тут же, как только на его экране появилось лицо сына Гокса, согнулся в почтительном поклоне. – Мало того, - продолжал грозно Гэокс, - ты объявишь, что в течение суток мой Флот и наши союзники прибудем к Шиле и будем защищать Шилу от вторжения! Ты должен убедить их не принимать капитуляции! Ты понял?

– Да, мой господин, - снова согнулся Прокс. – Я немедленно отправляюсь на Главный Совет и передам позицию нашего Дома!

– Конец связи! – махнул рукой Гэокс.

В этот момент Милу не могла не заметить, как он был похож на своего отца. Смелый, благородный, решительный. От шалопая, которым он ей показался при первой встрече, не осталось и следа (а может, его вообще и не было, а так, лишь маска для управляющего Веи?). Она в который раз уверилась в том, что не правильно делать выводы о ком-то, пока не увидишь его в действии в критический момент.

– Мы будем рады предложенной помощи в отношении перемещения наших кораблей при помощи вашего двигателя, - обратился Гэокс уже к Ифу. – Что нужно делать нам?

Иф согласно кивнул, обвел взглядом своих офицеров, которые молча, наблюдали за всем действом, попутно занимаясь рабочими делами. Милу даже показалось, что он словно говорил с ними, но как? мысленно? Может быть. Уже через несколько секунд Иф стоял у другой консоли и вводил ведомые только ему данные. Потом повернулся к экрану и ровно приказал:

– Ваши корабли должны максимально приблизиться к корпусу нашего Улья. Я расширил поле, и как только вы войдете в него, мы покинем обычное пространство.

Гэокс кивнул и отключился. На экране осталось включенным лишь линия связи с Зеноном. Убедившись, что их уже никто не слышит, Зенон обратился к сестре:

– Милу, - его голос был немного встревожен.

– Я слушаю тебя, - выровнялась перед экраном Милу.

– Я только что разговаривал с нашим пленником-хучуором.

– А! Тем, что тебя взял в плен? – губ девушки коснулась легкая улыбка.

– Он. Нерок Огюст. Он сообщил мне, что Черный Молот – любитель гладкокожих пленных.

– Ты о том, что у него может быть твоя жена? – ахнула Милу.

Лицо брата было очень мрачным.

– Да. О том. Если так, скорее всего Хариту доставили на флагман Черного Молота. Поэтому я хочу попросить, как только мы прибудем на место, обнаружить его флагман и ни в коем случае не уничтожать его.

– Я все поняла, - кивнула Милу и тут же оглянулась к Ифу Наифу, - вы тоже поняли?

– Я учту пожелания Акэ, - почтительно склонился солонианин и занялся вводом данных на своей консоли.

Милу вздохнула, бросила встревоженный взгляд на молчаливого Романа, взяла его за руку, и посмотрела на корабли шилоксого Флота, которые спешно рокировались для дальнейшего полета через подпространство. Краем глаза заметила, как обхватила себя за плечи Маланта, погруженная в свои грустные думы. Сердце девушки тревожно сжалось, а мысли поспешили представить предстоящую битву за Шилу. Быть может последний шаг на пути домой…

*** *** ***

Горький привкус после выхода из кокона никогда не нравился Гоксу, но в этот раз эта горечь просто сводила с ума. Он неприятно скривился и оглянулся на опустевший кокон, в котором он провел достаточно большое время. Не всякий локс может контролировать свое пребывание в природном лоне перерождения. Он мог. Но это не доставляло ему большой радости, потому что каждый день продления стоил ему дорого.

И вот теперь он покинул свой двадцатый кокон перерождения. Оглядел себя. Почти вся одежда была разъедена коконным соком. Остались лишь стойкие к кислоте предметы и фрагменты ткани, прикрывавшие интимные места. Все же это его сейчас не заботило. Все так же продолжая кривиться от горького привкуса во рту, бэйлэ обвел взглядом помещение, в котором находился.

Беглым взглядом он успел определить многое. Первым делом он догадался, что находится на борту какого-то корабля, в грузовом отсеке. Дверь была надежно заперта и охраны здесь не наблюдалось. Зато сам отсек был заполнен пленными: шилоксами, ускхонгами, хучуорами и… Он не смог не задержать взгляд на небольшой группе херонцев. Они держались особняком. Среди них выделялся один высокий, крупный мужчина. Он держался уверенно и собранно. Другие часто на него поглядывали, словно он был среди них главным. Херонец стоял у самой стены, забрав руки за спину, и хмуро смотрел вниз, куда-то в сторону. Присмотревшись, Гокс увидел женщину. Его цепкий взгляд сразу уловил небольшое различие между херонцами и этой странной женщиной. Она была точно не из народа империи Акии.

Она сидела на полу, обхватив колени и прижавшись к стене спиной. Глаза ее смотрели отрешенно куда-то вперед. Она не истерила, не плакала, не причитала и не корчилась в муках. Просто сидела и бездумно смотрела перед собой. Приятные округлые черты лица обрамляли каштановые волнистые волосы. Она была похожа на лалланов и в то же время на херонцев. Что-то в ней было от расы, которую один из его ниршоков называл землянами. Этот парень тоже, как он говорил, был наполовину землянином. Гокс никогда не встречался с представителями этой расы, но его удивило, с каким почтением другие смотрели на эту женщину. Даже этот их главный бросал сердитые взгляды на любого, кто как-то не так поглядывал на эту землянку.

– Бэйлэ! – вдруг, Гокс услышал рядом знакомый голос и обернулся.

У его кокона сидел его личный помощник Когеникс. Гокс коротко кивнул и хриплым голосом без охов и ахов, промедления и эмоций потребовал отчета:

– Докладывай…

– Вы себя нормально чувствуете? – подполз он к господину, украдкой оглядываясь на ближайших к ним сокамерников.

– Выживу. Говори, что здесь происходит?

– Вы так долго были в коконе! – расширив глаза, прошипел подчиненный. – Я вышел из своего уже три дня назад. Кхм… - он прижал ко рту сжатый кулак и еще тише продолжил: - Меня уже допрашивали…

После этих слов тот поднял руку и продемонстрировал опаленный бок и глубокую полосную рану.

– Но они ничего не узнали от меня и принесли сюда полуживого.

Гокс окинул его взглядом и заметил очень бледный цвет чешуи. Сразу после выхода из кокона шилоксы очень быстро регенерируют, но даже при этом природном даре, вид у Когеникса был очень нездоровый.

– Я благодарен тебе, - хлопнул он преданного друга по плечу. – Но что здесь происходит? – он подбородком указал на группу херонцев.

– А.. Эти… - как-то загадочно закивал Когеникс. – Я вот, что скажу вам. Мы сейчас на главном пиратском судне. Эээ… по-моему, Олга… нет… там звук «Л» очень мягкий. Ах! Не помню. Судя по строению, это старый хучуорский линкор класса «В». Страшная машина, - Когеникс передернулся. – Мы находимся на нижнем грузовом уровне. Здесь, я так догадался, элита пленных. Сюда пираты собрали всех, кто что-то значит в обществе. Вот те херонцы попали сюда случайно. Подойти к ним я не осмелился, но некоторые шепчутся, что в район Хетты их занесли поиски кого-то. Вон та женщина… по-моему, жена сына их главного, вот того грозного парня. К ним даже охрана побаивается подходить. Я даже не знаю их имен. Они держатся кучкой и никого не подпускают к себе. Это все. По последним моим наблюдениям, этот корабль недавно вышел из гипепространства. Мы куда-то прилетели. Куда, я не знаю. Уже прошло около суток. Скажу к слову, что на вашем коконе был поставлен датчик. Так что о том, что вы пробудились, уже знают и скоро сюда пожалуют. Бэйлэ… что мы будем делать?

– Действовать по ситуации, - смуро ответил Гокс, внимательно вглядываясь в лица пяти херонцев, стоявших у противоположной стены.

Что-то его озадачило в присутствии этих гуманоидов на корабле пиратов. И одной из причин было то, что они вообще делали в этой части Галактики?

– Ты бы разузнал об этих херонцах побольше, - кивнул Гокс в сторону интересовавших его людей.

Тут двери резко открылись, и на пороге возникло пятеро хучуоров. Лица исцарапанные, в шрамах старых и новых. Обтянутые черным силиплексом, удобным сверхпрочным материалом, выдерживающим большие механические нагрузки. Обвешанные холодным и огнестрельным оружием. Против таких лишний раз подумаешь идти или нет. В этот момент Гокс пожалел, что рядом не было его личных телохранителей Хура и Затры.

Краем глаза он заметил, как оживились херонцы, но одним лишь жестом их главарь урезонил. Девушка лишь подняла красивые темные глаза и обреченно вздохнула.

Двое из пришедших переступили порог и прямо направились в сторону Гокса. Трудно было не догадаться, что они пришли по его душу. Гокс поднялся, выровнялся, гордо поднял подбородок и с вызовом посмотрел на приближающихся. Даже сейчас, в период выхода из линьки, он не должен терять достоинства бэйлэ. Поэтому, когда те подошли, он спокойно и уверено зашагал к выходу, даже не спрашивая, за кем они пришли.

Мужчины-хучуоры угадали движения уважаемого шилокса и уступили ему дорогу, не став прибегать к грубости.

Гокс шел вслед за двумя охранниками и думал, куда его ведут. Все говорило о том, что его должны допрашивать, но солдаты даже не думали его бить или причинять неудобства. Скорее к нему относились как почетному пленному. Умом Гокс настраивался на боль и пытки, но все же где-то глубоко внутри чувствовал, что его ждет что-то другое.

Пройдя по длинным потертым временем коридорам со зловещим приглушенным освещением, его подвели к одной из дверей и остановились. Впереди идущий хучуор набрал по наручному зуму кого-то и доложил, что пленник прибыл.

– Пусть заходит, - послышался сухой и жесткий голос по ту сторону от зума его охранника.

Гоксу этот голос показался знакомым. Но думать об этом у него не было времени. Дверь перед ними открылась, и они вошли в большой конференц-зал с огромным прямоугольным обзорным выключенным экраном почти на всю стену. Сразу трое следовавших за ним стражников удалились, так что рядом остались только двое. Но это было для Гокса не важно. Его поразила компания, собравшаяся в этом кают-помещении корабля. Они явно собрались праздновать что-то, потому что в их руках были бокалы с игривым напитком. Многих Гокс не знал. Среди десяти присутствующих взгляд тут же уловил знакомое лицо Нокса, стоявшего в голове стола. Рядом с ним стоял высокий и гибкий хучуор с огромным давно зажившим шрамом, перечеркивающим лицо от уха до угла нижней челюсти. Этот шрам на удивление не уродовал лицо владельца, но придавал ему жуткий, устрашающий вид. Он тоже был обтянут в черный силиплекс, но, в отличие от остальных солдат корабля, его тело обхватывала широкая перевязь ярко-белого цвета. На поясе у него висело обычное оружие хучуоров, а ноги обтягивали высокие ботфорты с тяжелыми каблуками.

Гокс скользнул изучающим взглядом по этому хучуору и легко догадался, что это и был тот самый Черный Молот, о котором не раз слышал от путешественников по Дикому Космосу. Все же внимание его приковал не этот славный хучуор, а паренек, стоявший рядом с ним. Вот тут понимание Гокса на миг зависло, поскольку он не мог уловить, к какой расе принадлежал этот малец. По виду он очень напоминал хучуоров. Высокий, статный, с большими ушами на голове и легким рыжим пушком по телу, но лицо его было другим, более нежным и привлекательным. Кисти рук мальчика-подростка были шире, чем тонкие кисти хучуоров. И глаза у него были поменьше и имели приятный миндалевидный разрез.

Мальчик держал себя не так уверенно, как стоящий рядом хучуор, и в глазах светилось больше теплоты (если так можно сказать). Что коснулось внимательного взгляда Гокса, так это то, что чертами лица этот юноша походил на Черного Молота. Скорее всего полукровка. Сын Черного Молота? Но кто же тогда мать? Из какой она расы? В голове молнией мелькнула мысль о той странной женщине, которую охраняли хучуоры. Неужели?... нет, то не она была. Но верно из той же расы.

– О! Наконец-то, мы имеем удовольствие созерцать тебя, Гокс! – высокомерно, с долей насмешки, воскликнул Нокс, прервав поток размышлений бэйлэ. – Долго же ты заставил нас ждать тебя. И, увы, пропустил все веселье!

Вид Нокса был торжествующим. Вид победителя. Сразу же в уме Гокс прикинул, что в этой ситуации было не так? Нокс не намерен был добиваться от него какой-либо информации. Значит, теперь она ему больше не нужна. Но что тогда? Что не так? почему в этом неприятном хищнике столько самоуверенности?

Гокс попробовал мысленно вернуться к своим планам и попытался понять, что не срослось? Думать противник времени не дал.

– Но, скажу, что мы тут с моим союзником, как раз говорили о том, что пробудился ты как нельзя кстати! Ты обязательно будешь свидетелем падения всех твоих мечтаний! Включите! – Нокс высокомерно махнул толстой кистью, и кто-то включил главный обзорный экран помещения.

Черный Молот криво усмехнулся и перевел взгляд на экран. Гокс последовал его примеру и чуть не потерял самообладание. Перед ними возникла до боли знакомая планета! Шила! Они сейчас смотрели на его родную планету! Но как? откуда? Он вспомнил слова Когеникса, что они вышли из гиперпространства сутки назад. Неужели Нокс осмелился?... Гокс боялся этому верить.

– Да-да! По глазам вижу, что ты узнал нашу Шилу, - Нокс говорил надменно и бахвально. – Наверняка, ты задаешься вопросом, как? Вот так, дорогой соратник! Я решился на великий шаг! Исторический шаг! Об этом будут помнить в веках! Я решил объединить народ Шилы! Долой бездарное правление Торгового Совета! Я сам буду направлять наш народ на широкие пути Вселенной!

Гокс слушал ехидный голос Нокса вполуха. Он всматривался в горизонт планеты. Его глаза поймали линию обороны Шилы. Все-таки Торговый Совет собрал войска, чтобы противостоять противнику. Вот бы знать, сколько у Нокса кораблей, какие у него силы, чтобы прикинуть, сможет ли Шила защитить себя? Но, судя по довольной физиономии противника, перевес был на его стороне. Как же так? неужели Максута не смогла добраться до Орлондокса и Гэокса? Неужели его план рухнул? Сердце больно сжалось в груди.

– Я уже предъявил Ультиматум Торговому Совету, но они до сих пор, глупцы, отпираются! Еще на что-то надеются! Но я держу свое слово и выдерживаю отведенное время, которое, кстати, уже на исходе! Скоро я покорю под ноги Шилу. И никто меня не остановит! – Нокс неприятно захохотал, затем повернулся к ошарашенному Гоксу и продолжил: - Ты думаешь, я не знал о твоем жалком плане? Как ты наивен! Нет больше Орлондокса, который поддерживал тебя! И дочь твоя, что прилетела на Шилу, проиграла мне, - при этих словах Гокс резко повернулся к говорящему. – Что? Удивился? Думаешь, что с твоей малолетней дочуркой? Ладно, признаюсь, не знаю. Но она объявлена вне закона, так что у нее нет шансов что-то кому-либо показать. Да и к чему? Все уже решено. Остались считанные минуты до моего торжественного триумфа победителя. Я ведь и держал тебя для того, чтобы показать, как ничтожны были твои попытки помешать мне! Чтобы ты увидел падение твоих глупых иллюзий! Я буду императором! Я! Слышишь?! – голос Нокса перешел на злой крик. – И ты мне не помешаешь!

Гокс с печалью опустил глаза. И горько ему было не от того, что этот никчемный хитрый лис завладеет властью на Шиле. Горько ему было от того, что его Максута опорочена и пропала. Неужели она погибла? И где же Гэокс? Неужели он слишком поздно узнал о планах Нокса? Думы были тяжелы и забиты туманом после выхода из кокона. Разум еще не прояснился и он не мог чисто думать. Вместо этого он был обречен безучастно смотреть на гибель своей родины.

Нокс еще что-то говорил о своей победе и правоте, но Гокс его уже не слушал. Он словно оглох от сокрушительной новости и обреченности.

Вдруг запищали внутренние коммуникаторы, и Черный Молот ответил на вызов с мостика.

– Да. Я отдаю приказ о нападении. Время вышло! Шила отказалась капитулировать!

Гокс медленно повернул тяжелый взгляд на безжалостного хучуора. Тот как-то меланхолично смотрел на голубую планету на экране, словно она была ничем в его глазах, и равнодушно махнул в ее сторону. Нокс потер в предвкушении руки и довольно оскалился.

Перед их взором возникло множество малых истребителей разной конструкции. Боевой пиратский флот владел немалым количеством кораблей всех рас, существующих в этой части Дикого Космоса. И пилотировали их представители почти всех тех рас. Сердце дрогнуло и остановилось. Гокс с ужасом смотрел, как это неисчислимое множество столкнулось с ответной огневой волной Шилокского Флота. Силы с первого мига были не равны, и итог казался очевидным с самого первого выстрела.

Поле битвы превратилось в разноцветное месиво непрекращающихся вспышек, взрывов и выстрелов. Начался космический бой за Шилу. Черный Молот что-то выкрикивал, ожесточенно махал руками, давал указания мостику, продолжая оставаться здесь, словно таким образом хотел показать, что эта битва для него не имеет большого значения.

Гокс безотрывно смотрел, как уменьшается количество истребителей-защитников, как в бой начинают вступать массивные корабли, осыпая мелких, как ос, истребителей-нападающих, шквальным оборонным огнем. Черный Молот приказал выступать тяжелой технике, желая одним ударом задавить слабое сопротивление. В этом хаосе звуков, выкриков, Гокс пытался удержаться на ногах и остаться достойно стоять и видеть гибель Шилы. В какой-то момент глаза застелила пелена отчаяния и боли, так что ему было трудно смотреть на редеющие ряды отважных защитников Шилы.

– Что это?!! – вдруг, словно издалека, Гокс услышал чей-то ошарашенный возглас. – Что это такое!!!

Он тряхнул головой, прогоняя туман боли и всмотрелся в экран.

Там, на фоне голубой планеты, появилось НЕЧТО… Гокс дрогнул, потому что сразу узнал конфигурацию этого корабля. Но разве это может быть? Нет! Этого просто не может быть!

– Не-ет! – выкрикнул кто-то и Гокс узнал голос Черного Молота. – Этого не может быть! – вторил тот мыслям бэйлэ.

– Кто это? – выкрикнул Нокс потрясенным голосом.

– Солониане! – в ужасе ответил Черный Молот. – Немедленно отзывайте корабли! Немедленно отступаем! – кричал тот в коммуникатор.

Но было уже поздно. Гокс видел, как от солонианского корабля отделилось несколько шилокских кораблей, и решительно ринулись в бой, подогрев дух защитников Шилы.

Какое-то неведомое оружие выдвинулось из головы солонианского корабля и пальнуло по основной массе наступающего Флота. Кривыми, замысловатыми линиями, подобными молниям на небосводе во время страшного шторма, из орудия вырвалось необъяснимая энергия. И стоило ей коснуться любого корабля, как тот сразу же замирал и терял всякое управление и защиту. Так что становился совсем беспомощным для встречного огня. Расправу завершали смелые истребители, уцелевшие при первой волне атаки.

Как такое может быть? Почему эти загадочные древние инопланетяне решили вмешаться в этот бой? Что ими двигало? Ради чего они вступились в защиту Шилы? Гокс не мог этого объяснить, но стоял и ликовал в душе, что его народ спасен! Все-таки спасен! Шила защищена! Нокс проиграл!

Глава 14

Милу как зачарованная всматривалась в маленькие фигурки кораблей-истребителей, замерших под ударом электромагнитной пушки солониан. Как игрушечные, они висели в черной бездне космоса. Их глянцевые корпуса блестели в свете звезды Шилы. Красиво и пугающе. Их было так много, как гальки на берегу. Но они больше не стреляли, не метались из стороны в сторону. Не несли смерть отчаянным пилотам пограничной службы планеты. Лишь беспомощно висели в безвоздушной пустоте и ждали своей погибели.

Она безмолвно следила, как легко защитники Шилы расправлялись с беззащитными врагами. Как отделился от Улья прибывший Флот Гэокса и присоединился к расправе. Победа была очевидной. Казалось бы, надо ликовать, но было в душе что-то смутное, далекое, что заставляло чувствовать пустоту. Словно нужно было еще сделать одно важное дело.

Облегченно вздохнув, как это бывает, когда увидел конец своей тяжелой дороги, Милу бросила взгляд на Романа. Он стоял все это время рядом. Задумчивый и отрешенный. В глазах его читалась далекая грусть, смешанная с затаенной обидой. Понять, что происходит сейчас в его душе, было сложно.

Милу снова вздохнула, перевела взгляд на замершую красивым беловолосым изваянием Маланту. Эта женщина тоже навевала тоску. В лице ее не было радости. Лишь обреченное ожидание неизвестности. Поэтому она не долго задержала взгляд на ней и посмотрела на высокого солонианина, стоявшего в трех шагах от нее и буднично созерцавшего яркие вспышки исчезающих истребителей. В нем не было страха, гнева или радости. Лишь отстраненное безразличие. Ему эта битва была не нужна. Ему было все равно, кто с кем дерется и что отстаивает. И Милу это понимала. Все же была бескрайне благодарна этому великану за милостивую поддержку и безоговорочное послушание. В ее уме мелькнула мысль о том, что они искали чуда, и нашли его там, где и подумать не могли. Механически она положила ладонь на маленький пушистый комок розовой преданности на плече, улыбнулась мысли о том, что Хуги стал решающим моментом в их нелегком пути, и снова вернула свое внимание к Полю Битвы (если так можно было сказать). Скорее всего, это было Полем Расправы.

Чуть дальше от активного сражения стоял ряд огромных кораблей класса «В», в основном моделей линейных кораблей. Несколько эсминцев и пару боевых крейсеров. Видимо, они готовились высадиться на поверхность планеты, чтобы завершить захват. Но теперь они начали медленно двигаться назад. До них солонианское оружие еще не достало. В голове родилась мысль, но ее успел озвучить Роман:

– Мы должны взять на абордаж Черного Молота. Гокс, определенно на его Флагмане.

Милу тут же повернулась к нему всем телом.

– Ты знаешь, какой его корабль?

Он с горечью на лице коротко кивнул. Милу тут же повернулась к Ифу:

– Господин Иф, вы могли бы остановить и те корабли? Они не должны уйти!

Иф невозмутимо кивнул и махнул офицеру, отвечающему за орудийные установки, завершить начатое. Послышался небольшой гул заряда, потом еще один выстрел и молнии метнулись к нескольким крейсерам вражеского тыла. Затем еще пара выстрелов и все корабли Пиратов и Флота Нокса бессильно застыли на полпути к отходу.

– Вражеские корабли обезврежены. Какой конкретно корабль вас интересует? – Иф говорил довольно меланхолично, совершенно не скрывая, что это противостояние его абсолютно не заботит.

Роман подошел к экрану и рукой указал на огромный линейный корабль в центре армады. Он выглядел достаточно потрепанным и старым и явно был хучуорской конфигурации.

– Вот. Это Флагман Черного Молота, - в голосе Романа дрогнуло далекое чувство то ли обиды, то ли ненависти.

– Что прикажете с ним делать? – все так же буднично спросил Иф.

– Мы должны высадиться на него. Взять на абордаж и найти Гокса, - ответил вместо Милу Роман.

– Акэ? – видимо Иф расценивал важными только слова Милу.

– Да, я согласна. Нам нужно найти шилокса по имени Гокс, - объяснила Милу. – Он должен быть в плену у Нокса.

– Тогда почему вы говорите, что вам надо на тот корабль? – повел бровей солонианский командующий.

– Черный Молот всегда в союзах брал на себя инициативу в пленных, - задумчиво глядя на застывший хучуорский корабль, ответил Роман. – Он не терпит доминирования. И, думаю, все боевые действия он предпочтет вести со своего Флагмана. Поэтому, скорее всего Нокс тоже находится на его корабле.

– Хорошо, пленных… - начал Иф, но Милу его перебила:

– Я тоже пойду туда! – потом посмотрела на Романа и Маланту и поправила себя: - Мы пойдем!

– Я думаю, это будет излишним, - впервые за эти часы в голосе Ифа дрогнуло беспокойство. – Ваша связь с вашим фейрелом еще не устоялась и это может навредить!

– Вы будете силой меня удерживать?! – с полной серьезностью развернулась Милу и Хуги на ее плече недовольно чирикнул.

Иф тут же хлопнул по груди себя кулаком, топнул ногой и склонил покорно голову:

– Никак нет! Тогда позвольте сопровождать Акэ, чтобы обеспечить вам полную безопасность.

– Ваша воля, - важно махнула запястьем Милу, стараясь сдержать внутреннюю дрожь и спрятать страх.

Все-таки спорить с преобладающей расой дело рискованное. Но командующий покорно уступил. Он повернулся к пилоту и приказал тому:

– Курс 4/7. Флагман хучуоров.

– Слушаюсь.

И корабль тронулся, отделившись от основной массы защитных кораблей Шилы. На том месте все еще шла расправа, жестокая и безжалостная.

Иф подошел к Милу и прикрепил к ее одежде небольшой ромбовидный кристалл, объяснив, что это датчик для лучевой системы телепортации Улья или маяк. Тот же предмет он прикрепил к воротнику Романа и Маланты.

– Я пойду с вами, - произнес он. – Еще с нами пойдут пятеро для полной защиты, - он жестом указал на офицеров, присутствующих на мостике.

– Разрешите, пойду и я! – вызвался еще один явно молодой солонианин, у которого не было своего личного фейрела.

Он отвечал за орудийные установки. Иф согласно кивнул ему. Подошел к одной из консолей, и, когда они приблизились на нужное расстояние к Флагману Черного Молота, нажал на одну из командных строк.

Все вокруг засветилось на миг, и тут же резко Милу почувствовала, как провалилась в пустоту. Это длилось лишь несколько секунд, однако сердце успело испуганно екнуть и отправиться в пятки.

Уже через доли секунды она поняла, что стоит на железном полу в неприятном сумраке. Вокруг мигали аварийные огни. Красные. Слышалась сирена. Говорил хучуорский приятный женский голос о нападении и отключении главного генератора. В нос ударил неприятный запах плавленого металла.

– Мы находимся на пятом уровне корабля, - спокойно заметил Иф, коснувшись небольшого перстня на пальце, который сразу же выкинул в воздух светящуюся карту корабля. От этого синего света стало приятно светлее.

Иф пальцем указал их месторасположение.

– Вы знаете, где находятся пленные? – посмотрел он уже на Романа. – На корабле слишком много биологических сигнатур, чтобы различить нужного вам локса.

– Да, я знаю, - угрюмо заметил Роман. – Идите за мной.

Сказал он и пошел вперед, указывая путь. Идти было жутковато. Эти мигающие аварийные огни, вой сирены доставал до пяток. Чтобы обрести смелости, Милу механически ухватилась за руку Романа и не отпускала ни на миг. Почти впритык за ней ступала Маланта. По ее виду тоже было легко определить нервозность и боязливость – изнеженная женщина привыкла к комфорту и безопасности.

По пути встречались обитатели корабля, но, завидев солониан, они тут же разворачивались и блистали пятками. Правда парочка, не узнавшая охрану Милу, попыталась сопротивляться, и тут же легко была свалена с ног парой движений рук здоровых хлыстоволосых гуманоидов. В тот момент Милу еще подумала, какими невероятно сильными были эти солониане, но никогда ни к кому не проявляли враждебности. По их поведению было заметно, что они не были склонны к насилию и агрессии. Скорее в критической ситуации они предпочитали уйти. А в безвыходной – становились грозными врагами. Ей даже стало интересно, есть ли средство сразить этих верзил?

Все это были мимолетные мысли. В основном Милу старалась не отставать от широкого шага Романа. Не сказать, что она была не прыткой, но не привыкла так спешно вилять по железным темным коридорам старых хучуорских кораблей.

В целом, путь их оказался на удивление свободным. Через минут десять они прибыли на самый нижний уровень. Пришлось всю дорогу идти – лифтами не попользуешься, - да и корабль был не маленьким. Но, наконец, они остановились в одном из высоченных коридоров перед ангарными воротами. Роман уверенно подошел к панели управления и со знанием дела что-то понажимал на нем. Дверь довольно туго, но разошлась в стороны. Перед ними открылся огромный пустой отсек: никого. Все же Роман не спасовал. Просто передернул плечами и пошел дальше.

Так они прошли мимо пяти таких дверей. Несколько раз столкнулись с замешкавшейся охраной, но разобрались с теми быстро. Один раз пришлось защищаться от оружейных выстрелов. Стреляли во впереди идущих. Роман успел отскочить в сторону, увлекши за собой Милу и Маланту. Следующим принял выстрел один из офицеров Ифа. Костюм легко поглотил энергию плазмера, не причинив тому никакого ущерба, зато разгневал обладателя не на шутку. Стрелок летел с увеличенной скоростью прочь с дороги, как маленький платочек от резкого порыва ветра. Другие его соратники тут же бросились наутек.

Вот, перед ними нарисовалась шестая по счету дверь. Ее-то и охраняли эти стрелки. Значит, за ней действительно что-то или кто-то был. Роман подошел к пульту управления и нажал код активации. Устройство запищало, но открывать вход не захотело, что его удивило.

– Здесь точно кто-то есть, - уверенно сказала Маланта, прислушавшись к посторонним звукам, а ее уши, обращенные к закрытым дверям нервно подергивались. – Открывай, - эта женщина еще не привыкла просить.

Милу тоже слышала какие-то звуки. Стоны, храп, вздохи. Разобрать сложно. В одном она была уверена точно – там, за дверью, кто-то находился, и не один.

– Я не знаю кода. Они запаролены, - хмуро ответил мужчина, недовольно взирая на непослушный замок.

Вежливо отодвинув в сторону несостоявшегося медвежатника, один из офицеров Ифа, которого звали Рохол (тот самый, что сам вызвался в свиту сопровождения Милу), подошел поближе к замку и просканировал его своим перстнем. Затем легким жестом скинул светящиеся в воздухе цифры и буквы (источником которых являлось то самое украшение на пальце) на замок. Устройство тут же согласно пропиликало и запустило процесс открытия дверей. Они бесшумно разошлись в сторону, и на путников тут же пахнул запах немытых тел, чего-то горько-кислого и тяжелых испражнений с легкой ноткой мочи. Милу чуть не сшибло с ног этим амбре. Маланта зачихала. Все-таки обоняние херонцев очень чувствительно к обилию запахов.

Первым на порог ступил Роман. Он спокойней воспринял ароматы заключенных. За ним по бокам встал Рохол и Иф. Роман критическим взглядом начал обводить пленников. Милу стало любопытно, и она тоже выглянула из-за края, чтобы проанализировать ситуацию. Хуги, сидевший у нее между ушей на макушке, прямо перед затянутым туго хвостом волос и выглядевший, как украшение на голове девушки, возмущенно чирикнул. Милу механически успокоила его поглаживанием и стала присматриваться к пленникам. Многие были с Шилы. Больше половины - локсами, но низкого уровня. Очень много было ускхонгов и представителей рас, обитающих в этой части квадранта. Милу пыталась найти знакомые черты бэйлэ, но не могла в этой массе хоть что-то разобрать.

Кто сидел на полу, кто лежал, кто прижался к стене, а кто друг к другу. По большей части многие разбились на группы из своей расы и держались своих. Гокса нигде не было видно. Пленники не двигались, не паниковали, а просто обреченно смотрели на пришлых, будто ожидали от них очередных пыток или допросов. Правда некоторые тянули руки с просьбой о еде и помощи.

Милу приблизилась к Роману и, преодолевая рвотные рефлексы, продолжила искать бэйлэ. Вдруг ее плеча коснулась тонкая мягкая ладонь и Милу оглянулась. Маланта с ошеломленным видом показывала рукой в дальний угол. Милу тут же перевела взгляд в указанном направлении и застыла.

Там, держась особняком, располагалась группа херонцев! Мужчины сделали полукруг, словно прятали за собой кого-то, а впереди выступал стройный, красивый мужчина. Немолодой, но и не старый. Статный, с высоко поднятой головой и открытым лицом. Сразу в сердце кольнуло. Этот херонец до боли напомнил ей кое-кого. Кого-то очень знакомого. Она смотрела на него, и казалось, молния пронзила корабль и ударила ее в самый мозг, достав до сердца.

Боковым зрением она заметила, как Маланта выступила вперед. Решительно взяла за запястье Милу и повела ее прямо к той группе херонцев. Роман мгновенно попробовал остановить их, но девушка не отреагировала на его жест. Она шагала за проводницей, как заколдованная. Этот странный херонец сейчас ей казался высоким маяком в пугающей буре. Она плыла в его сторону, как корабль в поисках гавани. Сердце говорило ей, что она его знает, но никак не может вспомнить, откуда. Такие приятные, волевые черты лица, взгляд, полный вызова и глубины. Эта встреча показалась ей вдруг самой важной во всей этой невообразимой эскападе.

Милу не сводила немигающего взгляда с этого загадочного херонца, но он ее не видел. Он смотрел только на Маланту. И в его глазах не было приветливости. Лицо его посуровело, а взгляд почернел.

– Вы куда? – возразил Роман, поймав рукой лишь воздух, и тут же последовал за ними.

Солониане сразу подсуетились и, обогнув женщин, расчистили дорогу. Да, впрочем, те, кто оказался на пути, не сильно настаивали на своем месте.

Кто-то стонал, кто-то ворчал, кто-то хрюкал и кашлял, но это не отвлекало Милу от пристального изучения этого странного и величавого херонца. Его благородные черты лица, прямой и глубокий взгляд, широкий лоб и ровная постановка корпуса. Кого же он ей напоминал? Но он так и не взглянул на Милу. Все его потрясенное внимание привлекла Маланта. Столько гнева и удивления было в его глазах! А еще презрения…

Вот они, наконец, приблизились на расстояние двух шагов и остановились. Маланта гордо держала подбородок, полная вызова и смелости.

– Здравствуй… Иеракс! – торжественно поприветствовала его Маланта. – Давно не виделись!

Он дрогнул и иронично опустил уголки губ:

– Маланта? Удивлен. Искренне удивлен! – он принял выжидательную позу.

– Что ж. Я тоже, - качнула она головой. – Тогда позволь удивить тебя еще больше! – она довольно усмехнулась, наслаждаясь ожидаемой реакцией на лице мужчины-херонца. – Я хочу представить тебе мою спутницу…

Маланта театрально развернулась к Милу и сделала описательный жест в ее сторону. Иеракс перевел взгляд на девушку, и создалось такое ощущение, что он только сейчас заметил ее присутствие.

– Ули эр Фидмин Эгор! – голос Маланты прозвучал громче, чем того требовали обстоятельства.

Сначала херонец не понял, что произнесла эта женщина. Но потом, словно до него не сразу дошло, лицо Иеракса шокировано вытянулось. В глазах мелькнуло недоверие.

– Я думаю, твои шутки здесь не уместны, - он сдвинул брови и недовольно осмотрел Маланту.

– Какие шутки, Иеракс! – она обижено поджала нижнюю губу. – Зачем мне сейчас шутить? Она действительно та, кого ты так долго искал!

Сердце Милу оборвалось. Она вдруг, поняла, кого он ей так сильно напоминал. Зенона! Да! Зенона! Тот же открытый вызывающий взгляд, суровое и в то же время осознанное восприятие окружающего. Этого не может быть! Ноги непослушно задрожали, а ладошки покрылись испариной.

Иеракс все так же недоверчиво всмотрелся в гордое лицо Маланты. Потом перевел уже потрясенный взгляд на ее спутницу, по сторонам которой защитным кругом выстроились великаны-солониане. Он недоумевал, словно боролся сам с собой и боялся поверить в правду. Милу шагнула ближе, склонила набок лицо и робко произнесла:

– Папа?

Тут же Хуги взметнулся в воздух и восхищенно зачирикал на своем витиеватом чирикском языке. За ним свои насесты покинули еще трое фейрелов, в том числе и Ифа, и вместе закружили над головой девушки.

Иеракс на миг все с тем же изумлением оторвал взгляд от Милу, проследив за полетом круглых летунов, а потом снова посмотрел на нее. Шагнул ближе. Принюхался. Неосознанно протянул руку в ее сторону и коснулся пальцами лица. Будто поверил…

– Ули… доченька… неужели это действительно ты?

– Папа! – всхлипнула она и, всеми силами сдерживая дрожь волнения, бросилась ему на шею. – Папа! Я тебя так долго ждала! Я так ждала!

Обнимая дочь за гибкий стан в ответ и не в силах сдержать слез, прижав уши к голове, он дрожащим голосом ответил:

– Прости меня! Прости, моя хорошая! Я не сумел защитить тебя! Не сумел!

Роман опустил глаза в смущении, Иф заинтересованно разглядывал то Милу с отцом, то парящих над ней фейрелов. Что творилось в голове этого здоровяка, сложно было понять, но он явно был чем-то озадачен. Маланта облегченно выдохнула, довольно улыбаясь, отшагнула назад и принялась любоваться результатом своих усилий.

Сзади шелестели шаги убегающих пленников, воспользовавшихся случаем брошенных открытыми дверями. Кто-то продолжал лежать беспомощно на полу. Кто-то ожидал действий от пришельцев, с опаской поглядывая на выход. Но вот со стороны у входа, где лежало две скорлупы от коконов шилокской линьки, отделился силуэт и, перекосившись и хромая, заковылял к группе херонцев.

– Извините, - склонил он обезображенную ранами от ожогов и порезов голову перед солонианами, которые с угрозой воззрились на его робкую попытку привлечь к себе внимание. – Извините! – позвал он громче. – Прошу прощения! Можно вашего внимания?

К нему повернулся Роман и жестом остановил одного из солониан, который уже хотел отмести странного избитого локса в сторону, чтобы не беспокоил их Акэ.

– Ты кто? – шагнул он к нему и сровнял брови, силясь вспомнить знакомое лицо.

– Мое имя Когеникс Лух Зерог. Я личный помощник бэйлэ Гокса Ит Отога. Может, вы случайно помните меня?

Лицо Романа тут же просветлело, и он оживился.

– Да-да, - закивал он в ответ. – Рад вас видеть живым и…кхм… Как вы? Где бэйлэ?

– Я как раз об этом. Его увели совсем недавно. Личные охранники Черного Молота. Я не знаю, куда. Но, может, вы его успеете спасти… - Когеникс держался за бок и болезненно кривился, говоря тяжело со свистящим хрипом. – Ты ведь один из его ниршоков, ведь так? не значит ли это, что этот корабль атаковали наши союзники? Неужели Гэокс прибыл с Флотом бэйлэ?

– Да! – кивнул головой Роман. – Мы как раз прибыли за ним! У тебя нет догадок, куда его повели?

– Не знаю. Может, в допросную…

– Нет, вряд ли, - задумчиво качнул головой Роман и оглянулся на обнимающуюся пару.

Милу, наконец, оторвалась от отца, но они продолжали друг друга радостно рассматривать и что-то друг другу говорить. Роман понимал душещипательный момент, но ситуация сейчас не располагала к меланхоличности. Поэтому он ободряюще хлопнул по здоровому плечу локса, шепнув ему:

– Иди за нами. Корабль взяли на абордаж. Черный Молот проиграл, - он с горечью усмехнулся и коротко закивал своим мыслям, повторив: - Наконец-то, проиграл…

Затем он подошел к Милу, привлекши к себе внимание коротким жестом. Она оглянулась на него заплаканными глазами и широко улыбнулась:

– Папа, это мой… эээ… муж. Роман.

Иеракс криво ухмыльнулся и окинул новоиспеченного зятя оценивающим взглядом.

– Твой атан? Как же быстро развиваются события. Нашел дочь и сразу зятя в придачу!

Роман уважительно поклонился, как его учили на Лалле и ответил:

– Мое почтение, ат Фидмин. Это честь для меня лично познакомиться с Главой Рода Фидмин и Главой Клана Арон.

Тот дернул бровями и с уважением отметил:

– Приятно знать, что даже на Лалле известно обо мне. Вы же полукровка? Вторая половина в вас земная?

Роман не мог не отметить острого глаза херонца и с тем же почтением повторил поклон:

– Ваша проницательность поражает. Но, прошу прощения, ат. Вынужден прервать радость вашей встречи. Наш долг требует продолжения поисков.

– Поисков? – наклонил вопросительно голову Глава Рода Фидмин. – Вы кого-то ищите конкретно?

– Да, ат, - он указал на стоящего чуть в стороне Когеникса. – Это личный помощник того, кого мы ищем. Он сказал, что того локса только недавно увели отсюда.

– Да. Был такой. Его забрали сразу, как он покинул свой кокон, - согласно кивнул Иеракс. – Это его вы ищите?

– Отец, он тот, кто когда-то спас меня, - вступила в разговор Милу. – Его зовут Гокс.

Иеракс понимающе закивал головой.

– Что ж, тогда не будем медлить, - он сделал приглашающий жест, окинув Маланту задумчивым взглядом и покосившись на солониан с опасливой недоуменностью.

Затем оглянулся на своих спутников и шагнул назад, к тому, кто был за их спинами. Милу, замешкавшись, увидела, кто это. Это была женщина из другого народа. И, судя по тому, как выглядел Роман, она догадалась, что она была из народа его матери, то есть землянкой.

– Это… - вопросительно глянула на отца Милу.

– Это Харита, жена твоего брата. Она очень слаба. Ей нужна помощь. Мы возьмем ее с собой. Не волнуйся, она не будет вам обузой… - успокаивающе ответил Иеракс.

– Харита? – радостно улыбнулась Милу и тут же подскочила к той, протянув ей руку, чтобы помочь встать.

Та попробовала подняться на ноги, но ахнула и сразу согнулась, ухватившись за живот. Лицо женщины было искривлено болью.

– Что с тобой? У тебя что-то болит? – заботливо склонилась Милу и подхватила женщину за плечи, опередив отца на доли секунды.

– Все хорошо, - шипя, ответила Харита. – Я могу потерпеть. Давайте уйдем отсюда поскорей! Здесь нечем дышать! Я задыхаюсь!

Милу поразилась храбрости этой женщины. Тепло погладив по плечу свою невестку, она протянула руку к верху и позвала. На запястье сел Хуги и послушно заурчал.

– Ты поможешь ей? – спросила она, заглядывая в черные бусинки малыша. – Что скажешь? Она сможет идти сама?

Хуги радостно чирикнул и порхнул прямо к животу землянки. Иеракс неосознанно двинулся защитить невестку, но его тут же поймал за руку Роман, качнув головой и тихо сказав: «Не волнуйся. Все будет хорошо». Херонец осекся, но не перестал недоверчиво смотреть на помпон, закруживший над удивленной Харитой. Хуги мелодично запел, и к нему присоединились все те же шаровидные друзья: зеленый Ифа и два синих.

– Как долго это будет длиться? – нетерпеливо спросил Иеракс.

Ему явно претила мысль оставаться здесь больше необходимого. Милу обернулась к нему и, утешающе улыбаясь, произнесла:

– Хуги говорит, что у Хариты серьезная болезнь, и она могла выкинуть ребенка. Но он ей поможет.

– Ребенка?! – потрясенно воскликнул Иеракс и уставился на невестку. – Почему ты не сказала?!

Та затушевалась и спрятала глаза.

– А что бы это изменило? – произнесла она и облегченно вздохнула. – Я чувствую, как боль уходит. Их песня и правда помогает!

– Хуги говорит, что секрет в тебе, - улыбнулась Милу, гладя по плечу Хариту. – Все будет хорошо, но ты будешь некоторое время чувствовать слабость. Это потому что твой организм послал все свои силы на борьбу с болезнью. Так Хуги говорит.

– Хуги? – Харита подняла глаза к парящим фейрелам. – Это тот розововый малыш? Удивительно. Я первый раз вижу таких созданий.

– О! О них мало кто знает, - успокаивающе махнула рукой Милу. – Ты сама сможешь идти?

– Не знаю…

Милу оглянулась на одного из солониан, сопровождавших ее:

– Вам не сложно было бы…

Один из стоявших рядом шагнул ближе, послушно наклонился к Харите и подхватил на руки. Иеракс ошеломленно следил за этим действом, явно не понимая, что происходит. Милу же знала, что на руках у солонианина ее невестка будет в полной безопасности.

Хуги остановил свою песню и сел на голову своей хозяйки перед хвостом, превратившись снова в красивое украшение. Он умиротворенно урчал и еще из его ротика вылетали трели песни.

Теперь в большем количестве они покинули полуопустевшее хранилище. На выходе Роман задержался на миг и крикнул оставшимся:

– Вы свободны!

– Ты знаешь, куда могли повести Гокса? - спросила его Милу, когда он повернулся после оклика.

– Может быть в рубку, откуда мог руководить нападением Черный Молот. Но это не точно. Мы должны узнать у кого-то из экипажа.

– И как это сделать? Все шарахаются от нас, как от заразных.

– Я считаю, что Черного Молота нужно искать не в рубке, - задумчиво возразил Иеракс. – Будь я на его месте, то занимался бы возобновлением работы реактора в инженерном. Без энергии корабль – легкая мишень.

– Вы правы, - с таким же выражением лица ответил Роман. – Я знаю, где главный реактор. Черный Молот хорошо разбирается в принципе действия антивещества реактора. Идите за мной, - махнул он и уверенно направился в один из ближайших темных коридоров, освещенных лишь аварийными светильниками.

Милу поймала удивленный взгляд отца и в очередной раз счастливо улыбнулась. Даже в такой жуткой и напряженной ситуации она не могла сдержать радости. На самом деле, Милу даже не заметила, как сумела привыкнуть к стремительно меняющимся событиям. Их столько было за последние дни, что психика адаптировалась к подобному ритму. Даже сумрачные коридоры замершего космического корабля не смогли разрушить невероятную радость от встречи с отцом. Она ТАК долго этого ждала!

Сейчас, приноравливая шаг под поступь идущих рядом херонцев и искоса поглядывая на рослый силуэт Иеракса, Милу продолжала счастливо улыбаться. И даже неприятный затхло-кислый запах, который издавала пропитанная временной камерой заключения одежда идущих рядом спутников, не отталкивал ее.

По пути встретили небольшое сопротивление. Но ее личные охранники-солониане, приняли на себя удар, как щит, и спокойно провели их до самой цели. Узкий коридор привел их к широкому тамбуру, за которым находился инженерный отсек. Колоссальных размеров инженерный отсек. Через раскрытую двустворчатую дверь виднелся огромный цилиндр главного реактора. Через толстый слой прозрачного укрепленного стеклоплекса виднелось ярко-голубое сдерживающее вещество, в котором держался синий шар антивещества. К нему стремились извилистые нити питателей и энергоприемников. Процесс явно был нарушен, поскольку вокруг него виднелись у основания мельтешащие силуэты инженеров и техников. Они что-то двигали, варили, пытались вставить ума питающим элементам, чтобы запустить работу сердцевины реактора, но что-то не выходило.

Всем этим хаосом заправлял громогласный хучуор. Высокий, как и все мужчины его расы, что выходят в космос. Но даже издалека в нем можно было почувствовать силу и непреклонную волю. Милу невольно вздрогнула при его виде, так что Хуги нервно пискнул и подпрыгнул у нее на голове. Этот образ навсегда запечатается в ее памяти. В этом бурном движении и нервных, часто бессмысленных, движениях он стоял нерушимой скалой уверенности и самообладания. Такие личности всегда пугали. Особенно, если они – твои враги.

Как только они переступили порог инженерного и кто-то увидел солониан, раздался душераздирающий крик, привлекший внимание остальных. Броуновское движение тут же застыло. Неспешно, словно в замедленной съемке, этот хучуор оглянулся назад, будто возникло легкое недоразумение. Трудно было рассмотреть в люминисценнтном свете реактора черты его лица, его выражение. Было ли то удивление, либо гнев, то ли уверенное спокойствие, Милу не разобрала. Но ничто в движениях тела не намекнуло на страх и сомнения.

Первыми в помещение вошли солониане. За ними херонцы, что были спутниками Иеракса. Они шли ровно и пугающе размеренно. Как перец от мыла, работники хлынули в дальние углы, ища укрытия. На местах остались единицы, а Черный Молот даже не дрогнул. Лишь интуитивно положил руку на изогнутую рукоять короткого боевого клинка.

Шествие победителей продолжили идущие плечом к плечу Иеракс и Роман. И тут даже в темноте Милу увидела невольно дрогнувшую бровь на лице капитана этого корабля. Милу и Маланта остановились за их спинами, закрывая собой последнего солонианина, несшего Хариту на руках. Из-за его спины выглянул Когеникс.

– Кого я вижу! – раздался на фоне гудения реактора и клацания каких-то приборов холодный, как металл, голос. – Не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова. Роман! Ты жив!

Черный Молот (а это был именно он) теперь развернулся полностью, оставив тщетные попытки завести реактор. Роман сделал шаг вперед. Всей своей позой он говорил, что не боится главы пиратов и намерен отвечать за всех.

– Что ж, я не смею лишать тебя возможности разочароваться. Да, я жив и здоров! – голос мужчины звенел громко и уверено, потом он обвел своих спутников легким жестом и продолжил. – Я, как видишь, пришел не один.

– Ну, здравствуй… - в полусумраке Милу увидела блеск зубов улыбающегося хучуора, - сынок! – он развел широко руки в знак желания обнять.

Роман издал самоуверенный смешок и положил руки на пояс. А Милу потрясенно перевела взгляд на своего мужчину. Интересно, что же все-таки связывало его и этого зловещего хучуора?

– Прости уж, что не могу назвать тебя папой… как-то не с руки… - ответил Роман.

Черный Молот хмыкнул и опустил руки.

– Тогда хоть представишь мне своих спутников? Да поведаешь о цели своего визита?

– Думаю, их имен тебе знать не обязательно. Но хочу, чтобы ты понял, что сопротивление бесполезно. Твой корабль под прицелом солонианского корабля. Они наши союзники и прибыли сюда на защиту Шилы. Так что предлагаю тебе сдаться и сложить оружие. Ты же разумный хучуор.

Раздался неприятный, холодящий душу смех.

– Что ж, вынужден признать, сила на твоей стороне. А, как говориться у нас, ловцов удачи, у кого больше пушка, тот и прав. Так что не дурак, я умею признавать поражение, - Черный Молот держал ровно спину и в голосе его ни разу не скользнуло ни страха, ни неуверенности. – Тогда я слушаю ваши условия о капитуляции. Надеюсь, вы проявите милосердие к моему экипажу чисто по нашей старой дружбе?

– Дружбе? О какой дружбе ты говоришь? – Роман сердито оскалился и шагнул ближе, сжав до белых костяшек полосу ремня. – Ты всегда держал нас с мамой как пленников и никогда не давал свободы!

Черный Молот показал свой надменный профиль и язвительно ответил:

– Твоя мать не возражала. Так что поумерь свой пыл, Сынок! – последнее слово он выплюнул как ругательство. – Не забудь, что выжили вы только благодаря моей милости. Но давай оставим прошлое. Чего вы хотите сейчас? – он с угрозой блеснул глазами.

– Мы требуем, чтобы ты развернул свои корабли и покинул территорию Шилы и ее владений. Так же ты должен освободить всех пленников и отдать на суд своего союзника Нокса Ога Гаронеога! Забирай своих псов и проваливай отсюда пока жив и здоров! – гневно ответил Роман и с угрозой сделал еще один шаг по направлению к главе Пятой Артели.

Черный Молот окинул задумчивым взглядом Романа, посмотрел на спокойно стоящих по сторонам солониан и остановил взгляд на Иераксе. Прищурился и засунул руки в карманы. От этого жеста сердце Милу вздрогнуло. Как же в этот момент он походил на Романа! Как такое может быть?

– Не очень перспективно…

– Тебе не выбирать. Все твои корабли сейчас легкая мишень. Будешь сопротивляться, будет только хуже, - резко отрезал Роман.

Молот злобно пожевал воздух и презрительно скривил рот.

– Ладно. Мы примем твои условия. Но где гарантия, что ты не пальнешь нам в спину?

– Это не в моих правилах!

– У тебя есть правила? – иронично хмыкнул хучуор и решительно выпрямил плечи. – Что ж, тем лучше для меня. Я согласен. Как только мы починим реактор, я уберусь отсюда.

– Чем быстрее, тем лучше.

– Где Гокс? – неожиданно позади раздался голос Милу и все оглянулись на нее.

Милу смело опустила плечи и решительно подошла к Роману. Она старалась держаться ровно и уверенно, хотя чувствовала, как колени предательски подгибались при каждом шаге. А когда она увидела пугающий шрам на лице главы пиратов, стиснула зубы, чтобы сдержать непокорную дрожь.

Черный Молот изумленно окинул ее взглядом и быстро посмотрел на солониан, которые с угрозой дернулись вслед за ней, словно готовы были прикрывать ее собой. Милу жестом остановила своих охранников, и смело посмотрела в лицо хучуора. Теперь его видно было очень хорошо. При ее жесте, останавливающем солониан и покорной их реакции, Молот не смог скрыть удивления. А глаза его словно спрашивали, почему? они слушают ее?

– Гокс? – его голос стал слащавее, и он всматривался так пристально в ее лицо, словно в нем хранилось бытие всего мироздания. – Ах, тот локс! Старый друг Нокса! Он там, где я оставил его.

Милу старалась не позволить незримому авторитету и властности бывалого пирата повлиять на ее волю, поэтому неестественно громко воскликнула:

– Не играй с нами! Не пройдет! ТЫ немедленно скажешь, где бэйлэ Гокс и отпустишь его!

При этих словах Хуги вспорхнул с ее головы и защебетал во весь голос с требовательными трелями о покорности. Молот дрогнул бровями при его появлении. Тут же ближайшие к ним солониане, а это были Иф и Рохол, сделали шаг вперед и их хлыстоподобные волосы приподнялись, создав угрожающий вид. Черный Молот проследил за их движениями, и в его глазах мелькнуло невольное уважение к Милу.

– О! – среагировал тут же он на ситуацию, которую оценил довольно правильно, - Я никак не смею! Просто нуждаюсь в небольших гарантиях, вот и все! Но если вы настаиваете… позвольте мне наладить связь корабля и я тут же прикажу выполнить ваши требования.

Милу повернула лицо к солонианину, что стоял от нее справа:

– Иф Наиф, вы бы могли ускорить этот процесс? Я не хочу здесь находиться больше необходимого.

Иф почтительно склонился и ответил:

– Как скажешь, Акэ.

Он тут же направился к одной из консолей, активировал свой перстень и просканировал устройство. В воздухе над ней появились светящиеся солонианские буквы и цифры. Он уверенно нажал на несколько и смахнул рукой собранную строчку в сторону консоли. Последняя тут же засветилась, и небольшая искра пробежала по одному из силовых кабелей прямиком к реактору, затем по питательным направляющим к ядру. Он тихо загудел и стал ритмично пульсировать, посылая энергию по энергособирающим направляющим к основным системам корабля. Через минуту все системы корабля пробудились, и генераторный зал ярко осветился. Заработали все важные узлы и сам корабль ожил.

Милу не сводила взгляда с Черного Молота. Тот пристально следил за солонианином. А когда корабль приятно загудел, его выражение невольно изменилось. На перечеркнутом шрамом лице появился неприкрытый страх.

Иф обернулся и доложил:

– Работа сделана. Капитан этого корабля может связаться с подчиненными и выполнить требования Акэ.

Милу поймала Романа за руку. Сжала ее. Ей так не хватало внутренней уверенности. Он нежно ответно сжал ее ладонь, и едва заметно улыбнулся, продолжая победно смотреть на Черного Молота. Тот оглянулся на Милу. Он отчаянно пытался понять, что же связывало этих удивительных гуманоидов с простой херонской женщиной? Затем поймал взглядом парящего над ее головой Хуги, и проследил за ним, пока тот не уселся на место.

– Делайте свое дело. Я немедленно хочу видеть бэйлэ Гокса! – Милу решительно дернула подбородком.

Молот поджал губы, покорно развернулся на каблуках и подошел к одной из консолей. Нажал на кнопку и твердо приказал:

– Немедленно привести в инженерный Го… - он кашлянул, - бэйлэ Гокса!

Милу довольно улыбнулась. Неужели она снова увидит своего благодетеля? Неужели ее миссия, наконец-то, закончена? Сердце ликующе сжалось в груди. Она подняла радостный взгляд на Романа. Но он на нее не смотрел. Он смотрел на Черного Молота, а в глазах был вопрос. Казалось, он был в чем-то не уверен.

– Отлично, - выдохнула Милу. – Тогда подождем здесь!

Вдруг, послышался голос из динамиков. С инженерным связалась рубка.

– Капитан! – говорил один из офицеров. – Наши дальнейшие действия?

Роман глазами указал на консоль, чтобы Молот ответил. Тот легко дернул плечом и отозвался на вопрос:

– Ничего не предпринимать. Мы сдаемся. Слышал? Не предпринимать никаких действий. Мы сдаемся.

– Слушаюсь, капитан! Никаких действий.

Молот выровнялся и в ожидании посмотрел на Милу. Она начала нервничать. Поэтому еще сильнее сжала руку Романа и оглянулась к выходу. Никто не шевелился. Сейчас все внимание было направлено либо на Милу, либо к выходу. Все ждали.

Прошло немного времени прежде, чем послышалось, как кто-то идет. Милу напряженно вслушивалась в окружающие звуки, и ее острый слух уловил далекие шаги намного раньше, чем появились сами идущие. Их было трое. Двое легких, солдатских, и одни тяжелые, уверенные. Так ходил лишь бэйлэ. Она всегда раньше всех узнавала о его приходе. Это он! Знает ли он о том, кто стал спасителем его народа и его самого? Догадывается ли он, куда его ведут и что происходит?

Вот, пройдя мимо отступивших в сторону херонцев и солониан, шагая меж двух охранников-хучуоров, в инженерный вошел сам Гокс. Он оценивающим и изумленным взглядом, полным достоинства, обвел присутствующих. Коротко задержавшись на Когениксе, что почти впритык стоял к одному из солониан, и Черном Молоте, он остановился на Романе и Милу, стоящих в центре внимания.

– Бэйлэ! – воскликнула Милу и с широкой улыбкой шагнула к нему, отпустив руку Романа. – Бэйлэ! Вы живы! Как я рада! – ее голос дрогнул.

Гокс недоуменно разглядывал Милу и хмурил брови.

– Милу? Это ты?

– Да! Бэйлэ! – она остановилась от него на расстоянии двух шагов. – Вы меня узнаете?

– Конечно, девочка моя, - по-доброму улыбнулся он. – Но… что ты тут делаешь? И что здесь происходит?

– Мы победили! Шила… народ Шилы победил! Вы свободны! – голос девушки слегка дрожал.

Глаза Гокса пораженно расширились:

– Как? Но почему ты здесь?

– Вы не рады? – расстроено вытянула лицо Милу.

– Нет, но… - он озадачено обвел взглядом разношерстную ровно построенную толпу. – Кто это? И почему ты здесь?

– О! это долгая история! – широко улыбнулась девушка. – Мы с Максутой проделали такой огромный путь, чтобы быть здесь!

– Максута? – ожил Гокс. – Где моя дочь? Что с ней?

– Она на Флагмане… Вашем Флагмане с Гэоксом! Они защищают свой дом! Вы скоро их увидите! – горела Милу.

– Это хорошо, - облегченно выдохнул Гокс. – Это хорошо!

Милу от радости не знала, что делать дальше. Это за нее решил Роман, который все это время задумчиво рассматривал не Гокса, а стоящего рядом с ним подростка. Милу не обратила на того никакого внимания, в то время как Роман хмурил брови. Этот подросток был явно полукровкой. Наполовину он был хучуор, а на вторую половину – землянином!

Оторвавшись от парниши, как от наваждения, Роман развернулся к Черному Молоту и приказным тоном велел:

– Немедленно прикажи своим людям доставить Нокса и его приспешников на шилокский Флагман!

Гокс сразу оглянулся на Романа. Его маленькие ушки дернулись, а толстый хвост хлопнул по полу. Черный Молот медлил. Его глаза постоянно бегали по залу, словно он искал выход, но выхода нигде не было. После мучительных сомнений, он послушался и отдал соответствующий указ по внутренней связи.

– Да-да! – вышла из радостного оцепенения Милу. – Я думаю, что на этом корабле нам больше нечего делать! Иф Наиф! Могли бы вы вернуть всех здесь присутствующих на ваш корабль? Там, я думаю, мы уже разберемся, что делать дальше.

Иф согласно кивнул. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы его подчиненные на всех, кого надо было забрать на другой корабль, к одежде прикрепили маячки. Милу так поглотилась торжественной радостью, что не заметила, как ее мужчина хмуро впился взглядом в молодого подростка полукровку, конвоира Гокса. Она не заметила и того, как он занервничал. Как зло сжал губы, изогнув их в ненавистной дуге. Как он гневно покосился на капитана этого линкора. Ей казалось, что, наконец-то, все закончилось.

– Стойте! – неожиданно воскликнул Роман и обратился к Черному Молоту.

Все застыли в недоуменном ожидании.

– Моя мать же жива?! – Роман подскочил почти вплотную к невозмутимому врагу и схватил того за грудки. - Немедленно отвечай! Она жива? Она здесь, на корабле?

Черный Молот зло оскалился, и куда делась покорность. Он агрессивно вывернулся и ухватился за эфес клинка. Милу лишь уронила челюсть, не в силах ничего понять.

– Не переступай черту, малец! – грозно рыкнул хучуор. – Она – моя женщина! Это не входит в наш договор о капитуляции!

– Твоя женщина? С каких пор? – гневно возразил Роман и с вызовом выхватил оружие. – Я должен ее увидеть! Немедленно!

– Никогда! – выдернул Черный Молот клинок и со зверским выражением лица бросился на Романа.

Казалось, схватка неминуема. Но, вдруг, Молота откинуло невидимой волной в сторону, и тот упал на пол, глухо ударившись спиной и так и не воспользовавшись боевым ножом.

– Никакого насилия! – громыхнул Иф Наиф.

Глаза солонианина горели негодованием.

Болезненно скривившись, Молот приподнялся на локте и зло посмотрел на Романа. Последний с вызовом шагнул в сторону пирата и, все так же готовый вступить в бой, с угрозой произнес:

– Не тебе решать, кто будет на этом корабле, а кто – нет.

– Тогда ищи ее сам! – самоуверенно скривил рот хучуор и попробовал встать на ноги.

– Я не буду ее искать. Мне покажут, где она, - хмыкнул Роман и оглянулся к подростку, стоявшему по правую руку от Гокса.

Парниша потрясенно разглядывал полукрвоку лаллана, а в глазах мелькнул вопрос.

– Ну, привет, брат! – иронично подняв уголок губ, обратился Роман к парню.

Глава 15

Роман всматривался в лицо брата. Был ли то взгляд растерянности, либо обдумывание дальнейших действий, как это привык всегда делать его отец, Черный Молот, он не мог определить. Ведь глава Пятой Артели, отец этого мальчика и по стечению обстоятельств, отчим Романа, был непростым хучуором. Весьма непростым. И для того, чтобы понять, что творилось сейчас в голове этого парня, нужно знать, кто его отец.

Мало кто знал, что настоящее имя Черного Молота звучало как Рахум Олирурик. Он был родным братом самого императора Луция, правителя хучуорской империи. Он всегда скрывал это. Кто знает, почему... Быть может потому, что стыдился этого. Может, потому что презирал своего брата и свое происхождение. Возможно, он в глубине души хранил какую-то тайну? Роман этого до конца за столько лет так и не понял. Знала лишь его мать, Ольга. И она только однажды упомянула об этой тайне и просила больше никому не рассказывать.

Тогда Роман узнал о том, что с самого детства Чорный Молот сильно отличался от своих родных. Мать его, вторая наложница императора, говорила сыну, что он слишком нежен и раним. Это было странным и являлось позором в императорской семье. Отец это презирал в простом населении. Для него главное – сохранить власть и влияние. Разве может быть сын правителя мягким и добросердечным?

В то время как его родные братья учились боевым искусствам, разрабатывали стратегии и играли в обучающие войне игры, маленький Рахум пропадал в саду или в зверинце. Он вел себя, как низшие хучуоры, не имперской крови. Мать увещевала его и заставляла бороться. Он покорился, сумел встать на один уровень с братьями. Стал хитрым и безжалостным. В некоторых моментах он был даже превосходнее всех братьев. Но где-то в глубине души он продолжал хранить страшную тайну, о которой боялся признаться даже себе. Однажды он покинул дом, решив, что не способен вести борьбу за трон. Он просто ушел, чтобы никто не узнал о «позоре» хучуорской имперской семьи.

Все же родственники думали по-другому. Чтобы скрыть этот странный «изъян» из их истории, они решили стереть его не только из родословной, но и убрать его вообще из жизни. Единственное местом, где Рахум нашел укрытие – была пиратская Артель. Здесь не задавали вопросов о том, откуда ты и какие у тебя «слабости». Тут ценили то, чем мог похвастаться любой сын императора хучуоров.

Черный Молот всегда был славен бесстрашием, потрясающей интуицией и беспрецедентной дальновидностью. Все же даже здесь, среди пиратов, никто не узнал о другой стороне его личности, которую он продолжал старательно скрывать. Он был отчаянным романтиком и нежным любовником. А еще у него была большая слабость – слабые женщины. Это было не присуще хучуорам. Всегда в их народе почиталась сила, отвага, агрессия и ясный ум. Слабые хучуоры не выживали в их суровом мире.

Однажды на одной из планет, принадлежащих его Артели, в одном из публичных развлекательных домов он встретил странную инопланетянку. Она была совсем непохожа на всех женщин всех народов, что он встречал. Даже лалланы, на которых она была очень похожа, были более заносчивы, чем эта женщина. Она была незамысловата, нежна и слаба, но наряду с этим, она была отважна и вынослива, умна и самоотвержена. Ее родная планета называлась Земля.

Таинственная сила, что тлела в его груди, сломала преграду и заставила бесстрашного и зловещего воина не только вступиться за нее, но и навсегда остаться рядом. Он забрал ее из того жуткого места, даже зная, что она воспитывает маленького мальчика, сына пресловутых лалланов. Мало того, он даже принял его, как своего и воспитывал, как мог, как его учили.

Рахум держался за эту женщину, за мать Романа, как утопающий за соломинку. Приходя к ней, он забывал о прошлом, о навязанных в детстве идеях, о стремлении к мировому господству и могуществе хучуорского народа. С ней он отдавался душевным слабостям и теплоте земной женственности.

Может быть, поэтому сейчас мама смотрела на Романа с несогласной нежностью. Может быть, потому что полюбила некогда жестокого и странного инопланетянина с внешностью, приближенной к лисьей (как она говорила). Возможно, именно потому, что он всегда давал ей уверенность в защите и поддержке, она перестала роптать и стремиться к иному.

– Сынок, - мягко произнесла мама, - уже ушло то время, когда я мечтала вернуться к твоему отцу. С того дня, как я потеряла связь с тобой, у меня остался только он. Прости, Рома. Я не пойду с тобой только потому, что ты зовешь меня. Я привыкла к нему. Он мой настоящий муж. Так уж сложилось. Но ты не вини себя. Это мой выбор и я приняла его. Рахум (она всегда называла его по имени) любит меня. Я это знаю. Мой путь решен. Молю тебя, отпусти его. Я пойду за ним.

Ее нежные, серые глаза наполнились слезами, а немолодое лицо, с легкими морщинками у уголков глаз, ласково улыбнулось. Седые волосы спадали на покатые плечи и доставали до лопаток.

– Прости его за прошлое. Отпусти обиды и иди дальше своим путем, - продолжила она низким и приятным тоном. – Я счастлива, что дала тебе жизнь и ни о чем не жалею. Я люблю тебя и буду всегда молиться о твоем благополучии.

– А Данияр? Как он?

– Спроси у своего брата. Он волен принимать сам решения. Отец его никогда не заставлял.

Роман посмотрел в глаза брату. Молодой, неопытный, но смелый и задумчивый. Именно таким он сейчас казался Роману.

– Что ты скажешь? – спросил он брата. – Ты хочешь пойти со мной или же остаешься здесь?

Парень в раздумье на минуту отвел взгляд. Осмотрел уютную каюту матери и покосился на выход.

– А я смогу вернуться сюда, если захочу? – наконец, спросил он.

– Твоя воля, - пожал плечами Роман.

Почему-то в этот момент ему вдруг очень захотелось, чтобы этот своеобразный юноша был с ним рядом. Ему захотелось узнать своего брата лучше, потому что он всегда мечтал о нем.

– Я люблю интересный опыт, - улыбнулся Данияр.

Что побудило его так ответить, Роман не мог понять. По лицу сложно прочитать. Но почему-то этот ответ заставил его напрячься. В каждом жесте и взгляде этот юноша напоминал отца. Хитрый и умный взгляд, волевая постава корпуса, решительный подбородок и слегка хмурый лоб.

В каюте они находились только втроем. Все остальные остались за дверями. Милу вышла из каюты, чтобы оставить Романа наедине с родными.

Мама погладила Романа по голове, по лицу, любуясь им. В ее глазах мелькнула грусть и обреченная покорность. Любила ли она Рахума или Черного Молота, который однажды стал ей мужем? Сложно понять. Но она была тверда в решении. Потом она повернулась к другому сыну и нежно обняла его:

– Я знаю, что ты глубоко в душе все же любишь своего отца. Ты очень похож на него. Такой же мятежный и непреклонный. И я понимаю, что ты хочешь найти свой путь, который не найдешь здесь, рядом с ним. Но помни, мы твои родители. И я всегда буду любить тебя, - она оглянулась на Романа. – Любить вас…

В ее глазах дрожали слезы. Она махнула рукой и отвернулась, пытаясь скрыть их поток:

– А теперь можете идти. Не нужно долгих расставаний. Будьте счастливы.

Теперь Роман понял, почему его брат так легко принял приглашение покинуть этот корабль. Он не желал быть в тени отца, потому что он очень на него похож. Желание бежать у него в крови.

*** *** ***

Милу задумчиво смотрела вниз, через обзорное окно на Шилу. Столько всего прошло с того момента, как она покинула жуткий обездвиженный Флагман Черного Молота. Неужели за такой короткий срок могло столько всего произойти? Одно за другим, без права на передышку. Если дальше так пойдет, надолго ее не хватит.

Всего лишь за несколько десятков дней она превратилась из неприметной служанки-стажера пилота не только в дочь известного Главы Клана целой империи Акии, но и спасительницей двух народов. В уме не укладывается.

Вроде бы еще вчера она с замиранием сердца оглядывалась вокруг, чтобы не быть замеченной, на крыльях искореженного космического корабля в разношерстной компании она пересекла половину квадранта. Претерпела столько перипетий. Столкнулась с загадочными существами. Увидела жестокость врагов и их страшные планы. Нашла невообразимо таинственных союзников и предотвратила государственный переворот.

Теперь пришло время праздника и вознаграждений. Пришло время встреч, слез от встреч и расставаний. Время перемен и надежд.

Такого ликования Шила еще не видала. Огромные массы локсов собрались на всех главных площадях всех важных мегаполисов, чтобы посмотреть на больших экранах трансляцию приземления кораблей победителей и их союзников. Впервые за всю историю Шилы никто не проверял личности инопланетных граждан. Все носили гостей на руках. Возносили им благодарности со слезами на глазах.

Бэйлэ Гокс Ит Отог стал национальным героем. Его дочь и сын славными потомками и вестниками победы. А Милу, Роман, Зенон и иже с ними благословенными гостями, величественными воинами и почетными союзниками.

Уже в порту перед трапом шумными возгласами и аплодисментами приветствовали схождение Гокса и его спутников. Встречали победителей главы всех Торговых Домов, что не присоединились к мятежу Нокса. Они преклонили колени перед спасителями и громко провозгласили имена Гокса, его детей и их спутников.

Были задействованы все силовые структуры для обеспечения безопасного и свободного перемещения главных виновников ликования к Центральному игровому Комплексу, где свободно размещалось около двухсот тысяч присутствующих. Велась трансляция на все точки Шилы, чтобы каждый локс смог увидеть своих героев в лицо.

На главной сцене глава Торгового СоветаСаротокс Хан Махориани произнес благодарственную речь сидящим в первых рядах виновникам торжества и при всех провозгласил о единодушном решении Совета об изменении структуры правления шилоксого общества. Он объявил об основании новой цельной и великой империи Шилы, правителем которой был провозглашен Гокс Ит Отог. Забитые трибуны ликовали, скандируя имя новопровозглашенного императора.

Затем было великое пиршество в честь гостей. Главы Торговых Домов не поскупились. Было удивительное звуковое представление, театральная постановка о важных исторических событиях Шилы. А в ночное время всех впечатлило невероятное световое представление.

Измученная вниманием, как, впрочем, и те, кто были с ней, Милу едва добралась до роскошного номера в самом элитном отеле Локсэна, и, не раздеваясь, ударившись головой о подушку, потеряла сознание часов на десять. Она так устала, что не заметила, как Роман ее раздел и заботливо укрыл мягким одеялом. Где-то на голове сопел Хуги, который бесконечно чирикал у нее на плече все это время, всякий раз, когда хозяйка всхлипывала от очередного впечатлительного момента торжества.

Следующий день был не менее утомительным. Прием в честь инаугурации Гокса. В целом, Милу так и не смогла толком пообщаться ни с отцом, ни с братом и его женой, ни с Максутой, ни с Романом. Все прошло как розовом тумане. Иф Наиф, что неизменно следовал за Милу по пятам, много раз спасал ее от излишнего внимания. Но даже то, что она получила, вытянуло все соки.

Лишь спустя три дня по приземлении на Шилу, Милу смогла покинуть поверхность планеты. И то, причиной тому были роды королевы Айхаии. На свет появилась меленькая принцесса Айхона. Хуги страшно гордился тем, что помог народу солониан встретить свою будущую королеву и наследницу правления Ульем.

Милу неуютно чувствовала себя на борту корабля солониан, поэтому, когда после родов, королева фейрелов Азиона отправилась в свой брачный полет, а Хуги участвовал в главной песне, она отпросилась на борт своего корабля, то есть итаршена Зенона. Там ее уже ждали все те, кто не останется на Шиле. Конечно же это были отец, Иеракс, Зенон и его жена Харита, Роман и его брат Данияр. Их целью была родная планета Хуги.

Прощание с Максутой и ее провозглашенным супругом Майксом было очень слезное. Гокс… император Гокс… самолично присутствовал на проводах союзников. К тому времени уже было оговорено много планов о дальнейшем сотрудничестве народа Шилы и империи Акии. Роман заронил зерно размышлений о присоединении шилоксов к СРП и предложил свое посредничество. Но пока это было в проекте рассмотрения на следующем заседании Совета Шилы. Сейчас Роман следовал со своей женой к родной планете ее семьи, Керкир.

Пришло время прощаться. Сквозь пелену слез Милу смотрела на свою подругу и не могла произнести ни слова. Ком, большой и предательский, стоял на пути слов и не давал ей дышать. Все, что она смогла сделать, так это, нарушив локские традиции, обнять ее и громко зареветь у нее на плече. Максута ласково хлопала ладонью по спине подругу и прерывисто шептала:

– Ты не забывай обо мне. Мы должны обязательно летать друг к другу в гости. Слышишь? Каждые три цикла в одиннадцатый день первого месячного вращения. Я буду ждать тебя здесь, на Шиле!

Милу лишь быстро закивала, шмыгая носом. Ее хвост непослушно забился между ног, а кончик лихорадочно метался из стороны в сторону. Хуги кружил над головой и завывал какую-то истошно душераздирательную песню, так, что хотелось не просто плакать, а реветь, как белуга.

Перед Гоксом она почтительно, как это принято среди локсов, склонилась, но он не дал ей достать до колен. Поймал за плечи и заглянул в глаза:

– Ты не представляешь, как я счастлив и благодарен случаю, что привел меня в тот день на Рынок Рабов, где я нашел тебя совсем маленькую, забитую и полуживую. Откуда я тогда мог знать, что эта маленькая инопланетянка спасет весь мой народ, целую нацию и поможет изменить историю Шилы! Спасибо тебе за твое преданное сердце, девочка моя. Спасибо тебе за то, что ты не оставила ни меня, ни мою дочь. Я никогда этого не забуду. Мой народ будет воспевать твою верность в веках! И мы никогда не забудем день, когда ты привела солониан на защиту Шилы! Я не устану повторять: спасибо тебе! Помни, что ты здесь, в моем доме, всегда будешь желанным гостем. Нет! Ты будешь не гостем. Ты будешь членом моей семьи. И если решишь навсегда остаться здесь, я буду только счастлив! – глаза бэйлэ… то есть императора, горели теплотой и нескончаемой благодарностью.

– Да… да… - кивала она, силясь проглотить тот самый громадный ком в горле.

Гокс поднял глаза на Зенона и стоявшего рядом с ним Иеракса.

– Спасибо вам за этот замечательный дар, вашу дочь и сестру. Пусть Вселенная благословит любой ваш путь и начинания! Помните! Мы, народ Шилы, навсегда останемся вашими союзниками.

– Мы ценим это предложение! – склонил благородную голову Иеракс, пытаясь спрятать непослушную слезу.

Милу не могла понять сентиментальности отца, его чувств, но была просто счастлива, что наконец все закончилось. Рядом с Зеноном, крепко держа за руку, хлюпала Харита, пряча нос у его плеча. Роман хранил отрешенную меланхоличность, задумчиво наблюдая за прощанием. А его брат Данияр скрылся в тени и угрюмо хмурил брови, не сводя глаз с хрупкой фигуры жены брата.

Затем Гокс, Максута и Майкс исчезли – их перенес луч солониан на планету (это было возможно благодаря тому, что итаршен был пристыкован к внешней стыковочной полосе Улья). На экране появился Иф Наиф и вежливо поинтересовался, можно ли уходить в гиперпространство? Милу бросила последний грустный взгляд на голубую планету с замысловатыми завихрениями облаков и кивнула.

*** *** ***

Когда Милу покидала орбиту этой планеты, то думала, что никогда больше сюда не вернется. Теперь же ее сердце переполняла необъяснимая тоска. Она не могла себе объяснить, почему в этот миг этот огромный загадочный шар, над поверхностью которой закручивались, растягивались и клубились белые образования пара, ей хотелось одновременно плакать и ликовать.

– Я высылаю зонды на поверхность, - с небольшим волнением произнес Рохол.

Милу бросила короткий взгляд на этого солонианина. Волнение? Это для нее было необычно. При ней солониане редко когда проявляли признаки душевных переживаний.

Сейчас она стояла на капитанском мостике в Улье и наблюдала за прибытием на ту самую необитаемую планету, на которую около двух десятков дней назад ей и ее друзьям пришлось сделать аварийную посадку. Ее и Романа солониане любезно пригласили для того, чтобы быть свидетелями, как они считали, исторического события: обретения нового дома. Они верили, что, поскольку фейрелам удалось выжить на этой планете, и не только, значит, и сами солониане могут наконец-то обосноваться здесь навсегда. В конце концов, после тысяч лет странствий по бескрайнему космосу, они попробуют обрести новый, настоящий дом. Милу в это тоже хотела верить.

Иф Наиф кивнул Рохолу. В его глазах Милу тоже прочитала эмоцию. Но это была скорее надежда, чем переживание. Из большого жерла причального отсека посыпалось множество малых шаров-зондов, которые устремились к девственным землям безымянной планеты. Ждать надо было не долго, но время на считывание и обработку данных нужно было и для компьютеров солониан.

Иф нетерпеливо подошел к краю мостика к самому обзорному экрану. Казалось, будто он стоял у обрыва перед звездной пропастью и у его ног лежал голубой шар. Словно таким образом он сам мог рассмотреть эту планету своими глазами как можно лучше.

Милу обвела взглядом всех присутствующих на мостике. У каждого на лице читалось волнение и надежда. Неужели эта планета станет для них домом? Ведь они так устали жить бродячей жизнью. И пусть каждый из них родился на борту корабля среди звезд, они не переставали лелеять надежду, что под ногами у них будет не искусно придуманные образы корабельного мозга, а настоящая земля, настоящий ветер, а над головой - настоящее голубое небо!

– Пришли первые данные, - стараясь говорить ровно, сообщил Рохол, а потом начал перечислять параметры и с каждым словом он лишь ярче сиял.

Милу могла сделать вывод, что все, что он считывал, соответствовало необходимым нормам для заселения планеты. Иф улыбнулся. В этот момент она подумала о том, как же все-таки между собой похожи все гуманоиды Галактики. Они одинаково радуются, грустят и надеются. В этом она была равна с ними, и это грело ее сердце.

Полился поток данных, озвучить которые Милу была бы не в силах. Казалось, что все было очень радужным и впечатляющим, пока… Рохол замер и оглянулся на Ифа в изумлении:

– Аттор! Один зонд сообщает об исскуственном объекте на северном полушарии планеты. Это… это… - он запнулся на полуслове и ошарашено уставился на командующего.

Иф резко оглянулся на подчиненного со строгим вопросительным взглядом:

– Разумная жизнь?!

– Нет… это… это Улей, аттор. Разбитый Улей!

– Как?! – командующий подскочил к консоли, над которой склонился Рохол и сам начал читать данные. – Не может быть!

– Аттор! – подал голос другой член экипажа, который начал тоже что-то искать в памяти главного сервера корабля. – Этот Улей здесь уже две тысячи лет!

Иф потрясенно расширил глаза и поднял их к обзорному экрану. Там все так же висел голубой шар планеты.

– Как такое может быть? – едва слышно прошептал он. – Немедленно направь к нему ближайшие три зонда.

– Судя по конфигурации, - говорил Рохол, - это Улей Первого Поколения. Направляю зонд к итону. Ящик данных поврежден, но кое-какие данные можно считать. Запускаю считывание. Аттор! Это Улей Первого Цикла Ахотуц! Это Улей мятежников!

Милу перестала понимать их слова, но чувствовала, что эта новость сильно сразила командующего. Невольно она коснулась плеча Ифа, словно хотела сказать, что переживает, не помешает ли это им заселить планету?

Он вздрогнул и опустил взгляд на хрупкую фигуру херонки. Понимающе кивнул и спокойным тоном объяснил:

– Предания говорят, что во время Главной Эвакуации с Каи-Солонии, мятежники захватили Улей и одни из первых покинули нашу Колыбель. Никто не знал, куда они полетели. Никто и никогда не встречал их в этом Квадранте, как, впрочем, и в других. Они просто исчезли и все. Предки говорили, что эти мятежники, которые называли себя Удурами, владели тайной связи с фейрелами и посмели вмешаться в их генном. Это великий грех у солониан. Историю этого Улья никто не знал. А теперь… - Иф Наиф потрясенно повернулся к планете. – А теперь мы нашли его. Но что с ним произошло?

– Аттар! – хмуря то, что было у солониан вместо бровей, произнес Рохол. – В итоне есть запись, что Улей нашел планету, но она не подходила по двум параметрам. Одной из которой было то, что она была обитаема - на ней жили эхониане!

– Кто? Неужели?... – Иф пораженно воззрился на подчиненного офицера.

Тот не видел удивления командующего и продолжил.

– Тогда они решили завладеть силой этой планетой. Был бой, и почти вся поверхность планеты была выжжена дотла. В результате сражения главный двигатель Улья вышел из строя, и он упал на планету. Его масса была слишком велика, и это вызвало череду сейсмического сдвига и деформации земной коры. Здесь очень долго была ядерная зима. Мало что уцелело. Видимо, спустя тысячу лет здесь смогла возродиться экосистема.

– Но как же тогда фейрелы и те… другие солониане? – не смогла не спросить Милу.

– Зонды фиксируют лишь примитивную жизнь, - откликнулся другой офицер мостика. – Разумной жизни не найдено.

Значит, планета необитаема.

– А как же фейрелы? Я же ведь нашла здесь Хуги, - Милу, озвучив логичный вопрос, автоматически погладила спящего помпона на плече.

– Я не могу объяснить этот факт, - качнул головой Рохол.

Иф тоже с сомнением изогнул губы.

– Думаю, мы об этом узнаем позже… - задумчиво произнес командующий.

– Тогда это не проблема, что на этой планете обломки разбитого Улья! – облегченно вздохнула Милу и ободряюще улыбнулась.

– Да, не проблема. Это лишь увеличивает интерес, - кивнул Иф Наиф.

– А значит, эта планета все-таки подходит вам для жизни? – сейчас пришла очередь Милу волноваться.

– Да, подходит. Мы должны попробовать, - кивнул главный солонианин и решительно сдвинул челюсть вперед. – Мы назовем ее Сиван, что на древнем значит надежда.

Милу восторженно улыбнулась и оглянулась на Романа. Она в этот момент была счастлива. Счастлива, потому что стала кому-то большой помощью, чтобы дать надежду. И надежду не одному человеку, а целому народу. Надежду на возрождение, на новую жизнь. Кто знал, что одна маленькая ошибка, поломка гипердвигателя и крушение, сможет стать для кого-то надеждой жизни! Это невероятно восхищало и поражало ее.

Роман задумчиво усмехнулся ей в ответ, нежно обнял за плечи и продолжил молчаливо всматриваться в узнаваемые очертания материков и океанов планеты под названием Сиван. Да, теперь эта планета никогда не будет необитаема. Он тоже в это верил.

Понимая, что здесь им больше делать нечего, Милу повернулась к командующему Ульем и произнесла:

– Что ж, тогда мы должны попрощаться?

Иф ответил не сразу, отрешенно рассматривая черты лица херонки. Потом мягким движением коснулся небольшого украшения у нее на запястье, которое он ей подарил день назад, и с нотой грусти ответил:

– Я не могу сказать, что рад этому расставанию, Акэ. Но я уважаю твой выбор. Помни о моем подарке. Помни, что благодаря ему ты всегда сможешь с нами связаться, как и мы можем всегда найти тебя в любой точке этой Галактики.

– Да, спасибо, - Милу виновато улыбнулась. – Я это ценю.

Ей было почему-то неловко, будто она подвела доверие этого грозного великана.

– Я желаю тебе хорошего и долгого жизненного пути, Акэ. Твой дар мой народ никогда не забудет!

– Да-да, - кивнула она, и слеза дрогнула в ее глазах. – Я тоже буду помнить вашу незаслуженную доброту, - она глубоко вздохнула и решительно кивнула. – Что ж, тогда я говорю вам до свиданья! Не буду прощаться!

Иф Наиф сделал на лице добродушную улыбку, махнул ей в знак прощания и кивнул одному из офицеров на мостике. Потом все вокруг исчезло на миг, ознаменовав работу транспортировочного луча, и через десять секунд Милу с Романом уже стояли на мостике итаршена Зенона, который медленно отделялся от огромной глыбы солонианского Улья. Их уже ждали с нетерпеньем, чтобы всем вместе отправиться назад, домой, на Керкир.

Милу обвела счастливым взглядом присутствующих. Каждый из них прошел свой долгий путь, чтобы наконец, оказаться здесь. Она остановилась на брате.

Зенон, смелый и решительный, отважный и проницательный. Милу знала, что он никогда не отступит от выбранного пути. Он был для нее примером преданности семье и умению определять ситуацию с полувзгляда.

Рядом с ним стояла его жена. Нежная, хрупкая и доверчивая. За это время знакомства, Милу мало что узнала о невестке, но про себя решила познакомиться с этой загадочной землянкой как можно скорее. Эта маленькая женщина с добрыми и любопытными глазами с первого взгляда понравилась ей. Харита положила ладонь на живот и застенчиво улыбалась какой-то своей мысли, держа мужа за руку. Она была счастлива.

Справа от Зенона стоял отец. Сильный, уверенный в себе и с глубоким взглядом, проницающим до глубины души. Казалось, он понимал ее без слов и любил… да, отцовскую любовь она не помнит, но то, что читалось на лице Иеракса, заставляло Милу расслабиться и довериться. Она знала, что он сделает все, чтобы защитить дочь от любого зла. Еще она видела у него в глазах чувство вины и сожаления. Да, она знала и то, что он винил себя за то, что когда-то не защитил ее и ее маму. Но Милу решила для себя, что это лишь жестокое стечение обстоятельств. Никто в этом не виноват. Хорошо лишь то, что они сумели повернуть судьбу в наилучшую сторону и извлечь как пользу, так и уроки.

Рядом с Иераксом стоял Роман. Любимый. Он весь этот путь был рядом и никогда не давал ей почувствовать, что она одна в этой жестокой и огромной Галактике. С того самого часа, как она увидела его на трапе килика, ее сердце навсегда осталось в его руках. Его слегка насмешливый, самоуверенный взгляд, приятный голос и ласковая улыбка. Теплые ладони и верность даже сейчас рождали в ее сердце искреннюю радость и благодарность судьбе, что она свела ее с этим странным, немного угрюмым и смелым мужчиной.

За его спиной стоял Данияр. В тот момент, когда она взглянула на отрешенное и хитрое лицо сводного брата Романа, что-то внутри кольнуло. Невольно она подумала о том, что этот парень может вызвать много проблем. Или это было лишь предубеждение, связанное с его происхождением? Она так и не поняла, почему он оставил отчий корабль и пошел другим путем. Ведь никто его не притеснял, и жизнь сулила ему славу и признание. Но нет, сейчас она не позволит смутным страхам нарушить ее радость от пути домой.

Затем Милу задержала на миг взгляд на стоявшей в тени, почти у выхода Маланте. Эта красивая беловолосая женщина осталась с ними. Но не потому что Иеракс ее простил. Только лишь потому, что Милу попросила отца, он позволил ей остаться. Кто знает, что сейчас твориться в душе этой некогда гордой и надменной женщине. Согнута, но не сломлена. Унижена, но не покорена. Прогнана, но вернувшаяся. Прекрасная, но отвергнутая. Честолюбивая, но оставленная на краю. Прошедшая через позор и унижение, через боль и угрызения совести, Маланта смотрела вперед с надеждой. Сможет ли она переступить через впитавшуюся с детства алчность и самоуверенность, и стать достойной женщиной Клана Арон? Сможет ли Иеракс принять назад снова ту, кто безжалостно и грубо разрубил все тонкие нити, связывавшие ее и его? Жизнь покажет.

Снова Милу попыталась прогнать грустную мысль о будущем. Нет! Сейчас она должна радоваться, ведь впереди ее ждет долгая жизнь и еще много приключений! Ведь это не конец! Это лишь та дорога, которую она однажды нашла в день, когда попала на холодную и негостеприимную планету Хетта. Да, это с самого начала была дорога домой. И теперь она подошла к концу.

Да, долгая дорога, полная незабываемых впечатлений, страхов и отчаяния, наконец, подошла к своему завершению, и Милу не знала, радоваться ей или плакать. Все же она сделала все, что в ее силах, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ…

Конец.