Что значит быть Леоном С. Кеннеди

Глава 1: Деревня, агент и чужая куртка

Первое ощущение было, что он куда-то едет. Дорога была, мягко говоря, хреновой, сиденье — жестким, а разговор впереди — вообще не разобрать.

Глаза открываться не хотели. Данте честно попробовал вспомнить, какого черта он торчит в какой-то жоподробительной жестянке, но в голове вместо мыслей был сплошной кавардак. Стоило напрячь мозги, как в ушах эхом отзывался оглушительный скрежет: металл о металл, вонь палёной серы, вспышки искр стали о сталь. Очевидно, кто-то знатно огреб. И судя по раскалывающейся башке, этим «кем-то» был он сам.

Картинка боя вспыхнула на долю секунды и тут же рассыпалась, оставив после себя только противную пульсацию в висках.

Первые минут пять он с закрытыми глазами покачивался в такт ухабам и слушал эмоциональную речь на испанском. Двигаться было лень. Никто не нападал, так что зачем было напрягаться. Голова гудела так, словно он только что пережил хорошую драку с Вергилием, но почему то в этот раз ощущения были другими. Он прислушался к себе. Ему действительно не показалось, но он не чувствовал привычного азарта, рвущегося наружу. Не ощущалось никакой искрящейся силы в кончиках пальцев.

Он передёрнул плечами, пытаясь скинуть морок. Кожаная куртка сидела как влитая, но стесняла движения — Данте привык к свободным плащам. Опустив взгляд, он наткнулся на тактические брюки, тугую портупею и... обычный человеческий пистолет в кобуре.

Стильный, сделанный на заказ, но... Серьезно? Из этой игрушки вообще можно убить что-то крупнее таракана? До его девочек — Эбони и Айвори — было как пешком до преисподней.

Данте привычным движением вскинул руку за спину, собираясь нащупать рукоять Мятежника. Пальцы лишь глупо схватили воздух, задев фалангами холодный пот на шее. Он замер, так и оставив ладонь зависшей за спиной.

— Какого черта... — прошептал он, медленно опустил руку и уставился на свои ладони. Кожа на них была жесткой, в мозолях от оружия, но... руки казались чужими. Слишком легкими. Пропало то самое ощущение мощи, с которой он мог голыми руками швырнуть скалу. Данте до крови вжал ногти в ладони — ни единой искры. Дьявол внутри него просто заснул. Или сдох.

Казалось: прилети ему сейчас в челюсть от какого-нибудь захудалого Адского Шута — и от него останется только мокрое место.

Он кашлянул, привлекая внимание двоих мужчин в форме местных копов:

— Парни...

Данте осекся. Звук собственного голоса заставил его нахмуриться. Мягкий, без привычной хрипотцы и баса.

Мужчина на пассажирском сиденье лениво обернулся.

— Что? — на ломаном английском переспросил полицейский.

Охотник задумчиво провёл пальцами по гладко выбритому подбородку и расплылся в нагловатой улыбке. Он подался вперед, навалившись локтями на спинки кресел.

— Я, конечно, ценю романтику и поездки в глухомань, — голос выдал чистое американское произношение, от которого Данте самого передернуло. — Но обычно меня сначала угощают пиццей. Куда везем главного героя? Или это свидание вслепую?

Копы переглянулись, синхронно выдали тираду на испанском — судя по тону, чертовски нелестную, — и весело хмыкнули.

Данте откинулся назад. Ситуация пахла полнейшим бредом и хорошей авантюрой — его любимое комбо. Напряжение в груди никуда не делось, но губы уже привычно расползались в наглой ухмылке. Какая разница, чье это тело, если можно повеселиться?

— Слышишь, янки, что ты вообще забыл в этом жутком месте? — ворчливо спросил пассажир, снова оборачиваясь. — Просто невероятное захолустье.

— На самом деле, я думал, это вы мне скажете, — Данте вальяжно закинул ногу на ногу и уставился в зеркало заднего вида. Из глубины стекла на него смотрел смазливый блондин с идеально уложенной челкой. — Я пока сам пытаюсь вникнуть в сценарий.

— Мы не особо в курсе, — буркнул водитель. — Знаем только то, что шеф лично отдал приказ. Сказал: «Помогите ему». Тут в округе частенько пропадают люди. Это началось еще черт знает когда, так что...

— А, местный колорит, значит? — Данте хмыкнул. — Ну, раз тут филиал бюро находок, запишите и меня в очередь. Кажется, я тоже кое-кого потерял. Точнее — себя, но начнем с малого.

Его взгляд наткнулся на упавшую под ноги глянцевую фотографию. Он наклонился, поднял её и перевернул.

С фото на него смотрела симпатичная девчонка со светлыми волосами в строгом пиджаке. Настоящая папина дочка, аккуратная и правильная. Из тех девиц, которые падают в обморок от одного вида пушки. Полная противоположность сумасшедшим дамочкам из его привычной жизни, которые сначала стреляют в тебя из ракетницы или бьют молнией, а уже потом спрашивают имя.

«Дочка какого-то большого босса, не иначе», — лениво подумал охотник, щелкнув ногтем по кадру. — Ну и встряла же ты.»

Просто чтобы занять пальцы, Данте на автомате подбросил снимок вверх. План был простой: привычный щелчок, красивый пируэт глянца в воздухе и слепой перехват — трюк, отточенный тысячами неоплаченных счетов у себя в агентстве.

Но карточка неуклюже вильнула в сторону, мазнула по ногтям и позорно шмякнулась обратно на ботинок.

Данте нахмурился, глядя на несчастную бумажку. В груди противно кольнуло раздражение. Пришлось мысленно послать пламенный привет местным дорожникам — корыто на колесах как раз подпрыгнуло на очередном ухабе так, что заскрипели, кажется, даже сиденья. Ладно, спишем на адскую тряску. В такой колымаге у любого координация поплывет.

Он подобрал снимок, засунул его в карман куртки и скрестил руки на груди.

Ерунда. Надо просто выбраться из этой душной развалюхи и нормально размяться. Вся эта чертовщина сразу испарится. Демонический драйв никуда не делся, с чего бы? Просто… взял небольшой перерыв, пока он смотрит этот затянувшийся и очень странный сон.

— Так, ладно, мужики, проверим, насколько глубоко я влип. Значит, я работаю на каких-то очень важных шишек?

— Похоже на то, — кивнул коп.

— И приехал кого-то спасать в одиночку?

— Да.

— В какую-то глухую, богом забытую деревню, где пропадают люди?

— Именно туда.

Данте откинулся на спинку сиденья и замолчал.

Картина складывалась почти комичная: чужая куртка, чужая миссия, чужое имя. Какого-то смертного агента отправили в одиночку на чистую бойню — вытаскивать чью-то важную дочку. На бумаге это, наверное, называлось секретной спецоперацией. В реальности — чистая записка самоубийцы, оформленная официальным государственным шрифтом. И прямо под ней теперь красовалась размашистая подпись: «Данте».

— Похоже, этот агент коллекционирует паршивые жизненные решения, — Данте хмыкнул.

Смешок вышел сухим, чужим и совсем не похожим на его собственный.

Чёрт. К этому голосу ещё привыкать и привыкать.

Но зато его услышали спереди.

— Странные у тебя шутки, янки, — полицейский хрипло рассмеялся и качнул головой, списывая все на специфический американский юмор.

Машина наконец остановилась у старого, опасно просевшего подвесного моста. На той стороне из серого тумана проступали мрачные силуэты деревьев.

— Так, ну вроде прибыли, — выдохнул водитель.

— Зов природы, — закряхтел пассажир, открывая дверь. — Пойду отолью. Я сейчас.

Копы перекинулись парой быстрых фраз. Пассажир хлопнул дверцей и скрылся в тумане у края дороги.

В салоне сразу стало слишком тихо. Данте лениво барабанил пальцами по колену, разглядывая мрачные силуэты за окном. В животе сиротливо заурчало, напоминая, что любой уважающий себя человек уже послал бы это захолустье к чертям ради приличного куска пиццы. Но вокруг явно пахло хорошей заварушкой. А перед этим Данте устоять никогда не умел.

Водитель покосился на него в зеркало заднего вида и протянул назад открытую пачку:

— Курить будешь?

Данте брезгливо скосился на дешевое курево. Он вообще-то привык к тому, что его тело готово выдержать всё, но несмотря на это, идея добровольно забивать легкие дымом выглядела как бред. А сейчас травить и без того хрупкую тушку, в которой он заперт? Ну уж нет.

— Избавь меня от этой дряни, — Данте лениво оттолкнул руку копа двумя пальцами.

Коп хмыкнул, щелкая зажигалкой, а Данте просто толкнул дверь и выбрался наружу, с удовольствием подставляя лицо прохладному, сырому воздуху.

Голова немного прояснилась. Рука сама собой нырнула в глубокий карман куртки и нащупала кожаное портмоне. Он раскрыл его. Из-под тяжелого серебряного значка на него смотрела надпись на ламинированной карточке: Леон С. Кеннеди. Агент.

На фото суровый блондин с безупречной челкой глядел в камеру так, словно его только что заставили вручную заполнять отчет о том, по какой причине во время его очередного задания по кирпичикам разнесло очередное здание. Данте и сам терпеть не мог, когда полиция ловила его на месте свежего побоища.

Охотник шагнул к боковому зеркалу машины. Физиономия в отражении послушно повторила его мимику. Он чуть наклонил голову, оценивая укладку волосок к волоску.

— А парень-то действительно фотогеничен, — тихо, вполголоса пробормотал он, криво ухмыляясь своему отражению. — Красавчик. Триш бы точно оценила.

В основном отделении бумажника чуда не произошло. Пачка незнакомых купюр, какие-то ламинированные пропуска... Он ожидал какие-нибудь чеки из пиццерии либо ресторана, хотя бы полезные визитки на все случаи жизни. Но, увы, абсолютно бесполезный кусок кожи. Данте раздраженно выдохнул и швырнул портмоне обратно во внутренний карман.

Отойдя чуть в сторону от машины, он вытянул из кобуры пистолет. Рука дернулась сама, подчиняясь мышечной памяти. Данте эффектно крутанул оружие на пальце и ловко передернул затвор, проверяя механизм. Он даже не успел подумать, что делает.

«Воу, ладно, Леон, ты похоже не такой уж и обычный», — отметил Данте, продолжая осматривать оружие со всех сторон. — Хм… Серебряный призрак. Сделано в магазине Кендо.»

После его массивных сорокопятых калибров это оружие весило всего ничего. Палец нащупал фиксатор, и в ладонь послушно выпал продолговатый магазин. Данте скользнул взглядом по тусклым свинцовым цилиндрам под пружиной. И замер.

Магазин был полон… но в нем было всего десять патронов.

Десять.

Он пересчитал их дважды. Глаза не врали. Охотник на демонов, привыкший поливать врагов тоннами свинца без всякой перезарядки, сейчас держал в руках какое-то оружейное недоразумение. Десять выстрелов — и всё, копайте яму и готовьте прощальную речь. Этого едва хватило на то, чтобы поздороваться с захудалой тварью.

— Это что, пробная версия пистолета? — вслух возмутился он.

Данте с размаху влепил себе фейспалм, коснувшись пальцами мягких волос. Ещё одно непривычное отличие от его родной внешности. Данте привык, что его шевелюра чаще грязная, покрытая прахом поверженных врагов или пылью после классных выкрутасов, но нет, тут обычный блонд.

Магазин с щелчком встал на место.

«Что ж... Посмотрим, насколько далеко здесь можно уехать на десяти патронах».

Данте отошёл на пятачок сухой земли у раскисшей дороги и попробовал подпрыгнуть. Прыжок вышел до смешного обычным — от силы на полметра.

О, меч мне в печень. Где тройные сальто? Никакого плевка в лицо гравитации и красивых зависаний в воздухе. Он приземлился на обе ноги, ощутив, как удар противно отозвался в коленях. Охотник и думать забыл, каково это — ощущать собственный вес.

Зажмурившись, он до боли сжал кулаки и попытался выскрести из самой глубины души хотя бы искру знакомого чувства. Хрен там плавал — в ответ отозвалась пустота. Лишь на долю секунды в ушах фантомно звякнула сталь, а затем во рту появился отчётливый привкус горького кофе, который, судя по всему, этот парень, Леон, пил утром. Великая демоническая сила, чтоб её.

Данте открыл глаза и раздраженно отряхнул тактические штаны от несуществующей пыли.

Чертова гравитация.

Прошло еще минуты три. Тишина вокруг начинала давить на мозги. Испанское радио в салоне раздражающе шипело, пробиваясь сквозь помехи. Напарник водителя будто сквозь землю провалился.

Оставшийся в машине коп заметно нервничал: то и дело дёргал зеркало заднего вида, барабанил по рулю и шумно вздыхал. Наконец он полностью опустил боковое стекло, всматриваясь в густые серые заросли за мостом.

— Марио!.. — крикнул он в темноту деревьев. Ответа не последовало.

Полицейский грязно выругался, заглушил мотор и повернулся к Данте. В его глазах металось беспокойство, но он изо всех сил старался казаться главным.

— Эй, янки, — коп мотнул головой в сторону тумана. — Хватит там топтаться. Иди проверь, куда провалился этот идиот.

Данте лениво изогнул бровь. Командовать собой он позволял только тем, у кого в руках были пушки побольше. Впрочем, торчать тут с нервным копом — ещё скучнее.

Он вгляделся в чащу. Ни шороха крыльев и щебетания птиц или шума ветра. Для человека, чья жизнь прошла по соседству с демонами, этот замогильный покой орал об опасности громче любой сирены. Внутри противно кольнуло забытое чувство уязвимости. Оно бесило, но зато заставляло сердце гнать кровь быстрее.

— А сам чего? — Данте прищурился, не оборачиваясь к машине.

Коп нервно похлопал ладонью по рулю:

— Я тут побуду. Ещё штраф за парковку влепят.

Охотник медленно повернул голову. Он посмотрел на ржавое корыто служебного автомобиля, затем на заброшенный проселок, где не было ни одной живой души на многие мили вокруг. На лес, из которого тянуло туманом. И снова на водителя, который отвел взгляд.

— То есть... — Данте прижал пальцы к переносице. — Твой напарник только что испарился в кустах. Мы посреди глуши. И тебя реально волнует парковочный талон?

Коп упрямо выпятил подбородок:

— Закон есть закон.

Спорить со придурками, особенно из полиции, не хотелось. Данте просто выдохнул, развернулся спиной к машине и уверенно зашагал по качающимся доскам подвесного моста.

— О да, — негромко сказал он больше для себя, не оборачиваясь. — Психов тут хватает. Я определенно вписываюсь.

Доски глухо поскрипывали. Настил под ногами ощутимо пружинил, напоминая, что внизу обрыв, а в коленях больше нет демонической амортизации. Волей-неволей приходилось смотреть под ноги.

Вскоре проступили очертания первого дома. Ветхая деревянная развалюха. Из покосившейся трубы лениво вился дымок, пахнущий чем-то горелым и сладковатой гнилью.

Охотник на ходу поправил воротник куртки и ускорил шаг. В конце концов, какая разница, насколько всё плохо? Ведь у него всё еще была чертовски стильная куртка.

Глава 2. Мужик с топором

Дом впереди явно построили ещё в позапрошлом веке и банально забыли снести. По крайней мере, со стороны складывалось именно такое впечатление. Перекошенные стены, облупившаяся краска на рамах — вся эта развалюха наполовину скрылась в травяных зарослях.

Данте взлетел на дряхлое крыльцо и уже замахнулся, чтобы по старой привычке пафосно высадить дверь с ноги. Но вовремя осёкся. Так и замер, нелепо балансируя на одной ноге, и критически осмотрел непривычные тактические ботинки.

— Нет, — твёрдо сказал он себе. — Надо меняться. Я же теперь цивилизованный человек. Госслужащий, в конце концов! У меня и значок есть.

Он опустил ногу и аккуратно, даже вежливо постучал костяшками пальцев по гнилому дереву.

В ответ — ни звука. Данте подождал ровно три секунды, вздохнул и ухмыльнулся.

— Ну, я хотя бы попытался…

БАМ!

Гнилая дверь жалобно хрустнула, сорвалась с петель и с грохотом ухнула внутрь. Правое колено тут же прострелило резкой болью. Данте поморщился, перешагивая через обломки. Пришлось срочно изобразить на лице полную невозмутимость и сменить походку на вальяжную, хоть и слегка прихрамывающую. Будто он изначально планировал войти в этот гадюшник как босс на отдыхе, а не просто как охотник-новичок, угодивший в демоническую ловушку.

Внутри было темно, затхло и отвратительно грязно. Данте не спеша двинулся по первому этажу, засунув руки в карманы куртки и без зазрения совести заглядывая во все комнаты подряд. Пистолет так и остался в кобуре — охотник просто не видел смысла доставать огнестрел ради пустых комнат.

На ободранных стенах то и дело попадались грубо выцарапанные знаки, нечто похожее на кресты странной формы, сделанные из гвоздей и отдаленно напоминающие стрекозу, а по углам живописно громоздились человеческие черепа.

Данте понимающе хмыкнул.

— Ну ясно. Местные поклоняются какому-то очередному чудику, — пробормотал он, оценивая обстановку. — Одно радует: это точно не Мундус. У него со вкусом всё в порядке.

Нижний этаж казался вымершим. Данте уже занес ногу над первой ступенью кривой лестницы, ведущей наверх, как вдруг его взгляд зацепился за что-то прямоугольное в полумраке. Охотник наклонился и поднял небольшую раскрытую книжку в кожаной обложке. С фотографии в ламинированном удостоверении на него испуганно смотрело лицо того самого усатого копа-пассажира, который пятнадцать минут назад ушел в туман. Марио Фернандез Кастано.

Прямо над снимком на пластике расплывались полузасохшие кровавые пятна. В ту же секунду наверху, на втором этаже, надсадно скрипнула половица. Данте сунул удостоверение карман, по соседству с фото Эшли.

«Надеюсь, у тебя просто пошла кровь из носа, приятель. А то твой напарник так боится парковочных квитанций, что больничный тебе точно не светит».

Игнорируя ноющее колено, он быстро взбежал по лестнице, прошагал по узкому коридору и уверенно толкнул единственную дверь, из-под которой пробивался слабый желтоватый свет.

Место выглядело как обычная деревенская кухня. Столы, полки со всякими банками, кастрюли, горшки и даже медвежьи капканы, висящие на стене. Всё было настолько неуютным и неаппетитным, особенно запах, что Данте сразу решил: если его и пригласят к столу, он вежливо откажется. Хотя жрать хотелось до смерти.

Справа качнулась тень. Это был бородатый дед в потрепанном жакете. Данте повернулся к нему, привычно ожидая возмущений по поводу вторжения на частную собственность, но тот, едва окинув его мутным взглядом, побрел в сторону камина.

Данте только открыл рот, чтобы окликнуть хозяина, как его рука рванула пистолет из кобуры, левая ладонь мгновенно перехватила рукоять снизу, фиксируя ствол, наведённый чётко в затылок мужику. Данте в полном обалдении от таких фокусов уставился на собственные застывшие руки.

«Воу-воу, полегче», — он мысленно осадил чужие рефлексы, заставляя пальцы расслабиться.

Демоны — это одно. Но расстреливать в затылок глухого деда со половником в руках? Докатиться до такого даже в теле этого Леона он не собирался.

Он опустил пистолет и вернул его в кобуру, оглядываясь на реакцию хозяина дома. Дед уже успел дойти до котла и теперь что-то усердно помешивал, словно и не заметил, что секунду назад был на волосок от смерти. Тогда Данте вальяжно облокотился о дверной косяк, скрестил руки на груди, с силой возвращая себе контроль.

— Эй, хозяин, — негромко позвал он. — Не хочу показаться грубым, но у вас внизу парадная дверь немного... устала. Тут коп не проходил? Усы, форма, талант влипать в неприятности?

Ноль реакции.

— А, точно. Тут же все на испанском трещат. Эй! Амиго, ты видеть полисиа? Пор фавор.

Мужчина замер. Стук ложки о край котла затих.

— О, пошёл контакт! — обрадовался охотник, потянувшись ко внутреннему карману, чтобы достать удостоверение с фото копа.

Хозяин медленно, с неразборчивым утробным мычанием повернул голову. Его глаза налились кровью, а на перекошенном лице читалась такая бешеная ярость, будто Данте лично сожрал его последнюю пиццу.

— Ну не видел, так не видел, чего злиться-то сразу.

Вместо ответа старик хрипло зарычал и схватил ржавый топор, стоявший у камина. Данте закатил глаза.

«Ну конечно. Обязательно должна быть драка. Почему никто никогда не выбирает нормальный разговор?»

Охотник оттолкнулся от косяка и выпрямился, застыв в ожидании — принять удар на грудь, поймать пафосный кадр с лезвием между рёбер, а потом эффектно вытащить топор и размотать бедолагу его же оружием. Хотя ладно, совсем уж убивать старика, наверное, не стоило.

Дед рванул вперёд с неожиданной для его возраста прытью. Ржавое лезвие свистнуло над головой, целясь чётко в шею. Данте уже приготовился просто уйти с линии атаки, но рука Леона дернулась к плечу, где по всему был закреплен нож в портупее. Словно тело само хотело парировать. Из-за этого внутреннего спора между разумом и рефлексами тело замерло, не зная, кого слушаться. И скорости тупо не хватило.

Топор прошел по касательной. С мерзким треском лезвие вспороло плотную кожу куртки и полоснуло по предплечью. Брызнула кровь.

— А-а-арх, чёрт!

Данте отпрянул назад, врезался спиной в стену и зажал рану ладонью.

Перед глазами поплыли черные круги. Дыхание перехватило, из легких подчистую выбило воздух. Данте и забыл, какая она на самом деле — настоящая человеческая боль. Сбивающая с толку и обжигающая, от которой подкашиваются ноги. Он-то всё это давно перерос, его родное тело мгновенно блокировало любые травмы, привычно заглушая шок. А тут… Паршивая реальность выдала первый и очень доходчивый намек: пора включать мозги.

Он молча уставился на пальцы через которые просачивалось красное. Ждал привычного жара под кожей, что рана вот-вот затянется, кровь задымится, а боль отступит.

Но ничего из этого не произошло. Кровь и не думала останавливаться — она быстро пропитывала рукав. Это тело понятия не имело о демонической регенерации.

— Серьезно?.. Руку — ладно, хрен с тобой. Но куртку?! — зло прошипел Данте сквозь зубы, отступая в сторону от ненормального. — Так, ладно. Записываем новое жизненное правило: не позволять местным уродам бить себя топорами.

Он с досадой цокнул языком.

— Ну и дерьмовое правило.

Безумный старик снова замахнулся, шагая вперед. Топор со свистом полетел по дуге, целясь в шею.

Данте резко присел, пропуская топор над головой. Несмотря на то, что тело было не его и пускай без демонической мощи, явно каждодневные тренировки обеспечивали ему идеальный баланс.

Охотник на секунду опустил ладонь на рукоять пистолета, но доставать не стал. Патронов в магазине и так кот наплакал. Тратить дефицит на деревенского деда Данте не собирался из принципа. К тому же стрелять в людей, пускай и с явным старческим маразмом, его пока не тянуло.

Данте попытался ещё раз вразумить старика.

— Хей, старик, у меня для тебя плохие новости, — Данте легко отшагнул назад, уходя от короткого выпада. — Секты точно до добра не доведут.

Он снова уклонился, опасно задев раненой рукой край косяка и шумно выдохнув сквозь зубы.

— Ух. Забивают мозги всяким мусором. Поверь мне.

Старик его словно не слышал. Рычал, брызгал слюной и рассекал воздух топором. Очередной замах свистнул в сантиметре от груди. Данте улучил момент, крутанулся на пятке, заходя крестьянину за спину.

— И те, кто вступал...

Он заметил глиняный кувшин на засаленном столе. Игнорируя вспышку боли в предплечье, Данте цапнул его и с размаху обрушил его на затылок мужика. Глина с сухим треском разлетелась на осколки. Старик подавился рыком, выронил топор и покачнулся.

— ... заканчивали плохо!

Несмотря на всю пламенную речь, старик не внял и снова потянулся к топору. Ну и ладно, кто бы сомневался. Данте в один шаг взлетел на кухонный стол, оттолкнулся от столешницы и прямо в воздухе с разворота всадил тяжелый берец деду в челюсть, едва тот выпрямился.

Мужик отлетел назад, зацепил собственные ноги и с треском вывалился спиной в окно, увлекая за собой обломки деревянной рамы.

— Упс.

Гравитация тут же взяла своё, и Данте с глухим стуком приземлился на доски пола. Колени отозвались такой отдачей, что он едва не прикусил язык.

Никаких мягких приземлений. Точно.

— Ауч... Оценка за стиль — десять из десяти, оценка за амортизацию — жирный ноль, — нахмурился Данте и, встряхнув ногами, подошел к разбитому проему.

Высота второго этажа была приличной. Обычный человек после такого падения точно бы не встал. И да, вывернутая, под неправильным уголом, шея это только подтверждала. Внутри шевельнулось тоскливое сожаление. Одно дело — пачками выкашивать исчадия ада, и совсем другое — укокошить обычного деревенского старика, пускай тот и махал топором как заправский маньяк.

— Чёрт...

Если он действительно погиб, у деда, небось, семья где-то. Внуки. А он тут — в окно. Молодец, Данте. И что им скажет? Что их любимый дед полез на него с топором?.. Может, хотя бы похоронить нормально... Могилу выкопать, что ли?

Он уже собирался искать хоть какой-нибудь инструмент, чем можно было бы выкопать яму, но, к великому сожалению, кухонная утварь не сильно помогла бы в рытье земли.

— Ну, а полиции я что скажу? Марио и… второму. Зашёл в дом, старик решил выглянуть в окно, споткнулся и выпал. Я своего рода тоже коп, думаю они мне поверят. Так и скажу.

Разбираться с законом не хотелось до смерти. Может просто свалить?

Он снова глянул вниз, но грязная трава под окном была пуста. Тело, которое должно было здесь лежать, бесследно исчезло. Осталась только смазанная лужа тёмной жижи и глубокие следы, ведущие прямиком куда-то вглубь леса.

Данте удивлённо приподнял брови. Сожаление как рукой сняло — вместо него включился профессиональный азарт. Этот дедок явно сделан не из мяса и костей. Или, как минимум, обычным человеком тут и не пахло.

«Беру свои слезы обратно. В следующий раз, дедуля, экономить патроны на тебе не буду.»

Данте задумчиво почесал затылок. Если это где-то в Испании, то может испанские демоны тоже тут были. Просто отличались от привычных ему тварей.

«Может, позвонить в агентство? Если Триш с Леди на месте, то они могли немного подсобить. Хотя с какого номера..?».

Он вздохнул. Просить помощи не особо хотелось. Впрочем, этим вопросом он займется позже. Сейчас важнее сообразить, что делать с дырой в предплечье и испорченной курткой. Отличный кожаный бомбер был безнадежно испорчен рваным разрезом, из которого сочилась кровь. Охотник раздраженно цыкнул.

Оглядевшись, он заметил на хлипком комоде старую скатерть. Без лишних церемоний Данте рванул её на себя, с треском оторвал длинную полоску, подняв облако вековой пыли. Кое-как намотав тряпку на предплечье в несколько слоёв, он перехватил конец полосы зубами и с силой затянул узел.

Боль обожгла мышцы, но кровотечение вроде остановилось. Данте вытер пот со лба тыльной стороной ладони, размазав по лицу грязь вперемешку с кровью. Смерил взглядом испачканные пальцы и упрямо оскалился. Он ещё докажет Леди, что несмотря на любое его состояние стиль — это его главное кредо по жизни.

В этот момент в кармане куртки что-то настойчиво и пронзительно запищало. Данте поморщился, пошарил по карманам и выудил странную рацию с небольшим экраном. С дисплея на него уставилась строгая брюнетка в очках и деловом костюме.

— О, привет, красотка! — мужчина расплылся в улыбке, поднося экран ближе к носу.

— Кондор-1, это Ханниган, прием, — в ухе раздался собранный женский голос. — Каков статус миссии? Вы добрались до места?

Данте посмотрел на свою испачканную кровью повязку, затем на валяющийся у камина топор.

— Статус? — охотник привалился бедром к подоконнику. — Слушай, детка, тут срочное дело. Сможешь пробить одно место? Агентство. «Devil may cry».

Лицо девушки стало недовольным и на мгновение показалось, что она хотела что-то сказать, но передумала.

— …Да, конечно.

В ухе зазвучало скоростное и ритмичное печатание клавиш.

— Леон… по моим данным, агентства с таким названием не существует. Ты уверен, что это место как-то связано с целью?

Данте нахмурился. Если его конторы не существует, то либо у местных спецслужб хреновая база данных, либо он умудрился провалиться в какую-то параллельную реальность. От этой мысли внутри неприятно засосало под ложечкой.

— …Кондор-1? Леон!.. Леон!!

Данте вернул фокус на экран и снова широко улыбнулся:

— Что? Да, я тут.

Брюнетка на экране сощурила глаза:

— Ты вообще в порядке? Что у тебя с голосом?

— Я-то в полном порядке. Но скажи мне, почему, отправляя агента в такую глушь, никто не додумался дать с собой нормальную аптечку? Со спиртом, бинтами и хорошими таблетками от боли?

— Леон, ты о чём? — Ханниган недоумённо изогнула бровь. — В твоём тактическом кейсе должно лежать как минимум один стандартный спрей первой помощи.

Данте застыл. В голове тут же всплыл образ аккуратного чемоданчика, сиротливо оставшегося на заднем сиденье полицейской машины. Ну блеск. Просто супер.

— Ладно, а кроме них есть альтернатива?

— Перед вылетом ты сам сказал, что в крайнем случае обойдёшься местной флорой, — девушка быстро застучала по клавишам. — Твоя цитата: «Не переживай, Ханниган, в этих краях растёт отличная лечебная трава».

— Траву?.. — Данте со стоном влепил себе очередной фейспалм. — Вы издеваетесь? Я вам что, корова? Этот парень в свободное от службы время пасся на местном лугу?

— Леон, хватит паясничать, — строго оборвала его координатор. — Что с целью? Есть зацепки по Эшли Грэм?

Данте шумно вздохнул и внимательно осмотрелся. Над старым столом красовалась целая выставка: пожелтевшие газетные вырезки, жуткие символы и свежий глянцевый снимок. Охотник шагнул ближе. На фото была та самая блондинка. Лежала без сознания в каком-то подвале, связанная по рукам и ногам.

— Похоже, наш птенчик действительно здесь, — протянул Данте, изучая снимок.

Чуть ниже висела потрёпанная карта округи. В глаза сразу бросился жирный, нарисованный от руки красный крест.

— Тут отметка. Судя по всему, какой-то большой дом у озера.

— Принято, Кондор-1, — Ханниган на экране кивнула, в кадре снова защёлкали клавиши. — Вношу координаты в базу. Будь осторожен, Леон...

Договорить она не успела.

С улицы раздался чудовищный грохот, звук которого отдался в груди. А затем истошный человеческий крик. Именно с той стороны, где осталась парковаться полицейская машина. Коп-водитель орал так, словно его резали заживо.

Первая мысль Данте, как старого циничного наемника, была привычной:

«Ну приехали. Значит, тусовка началась, а я не при делах?».

Но в следующую секунду ухмылка слетела с его лица. Это был крик обычного смертного. И его прямо сейчас убивали. По-настоящему.

— Что слу…

Данте нажал отбой на рации, обрывая Ханниган на полуслове, и затолкал прибор в карман. Шутки про пиццу и ноющее колено мигом вымело из головы. Пальцы правой руки сжали холодную рукоять «Серебряного призрака».

Эти копы развлекали его всю дорогу, хоть и немного раздражали. Но они были обычными людьми.

Данте круто развернулся, в несколько прыжков преодолел лестницу, перемахнул через выбитую дверь и во весь дух полетел по тропинке обратно к подвесному мосту.

Глава 3 : Вечеринка в центре деревни

Данте бежал по лесной тропинке, ведущей к центру поселения.

Лёгкие горели от непривычной нагрузки. Предплечье, наспех замотанное грязной скатертью, противно дёргало. Пару раз охотник по старой привычке попытался «выключить» боль усилием воли. Ага, хрен-то там. Только нервная система упрямо ныла: «Чувак, у нас тут рваная рана, хорош бежать».

На бегу он заглянул в ущелье у края тропы. Машина копов валялась на дне склона, застряв в кустах. Её двери были распахнуты, а от искорёженного бампера в чащу тянулся след, словно кого-то тащили. Данте на секунду притормозил. А ведь там, на заднем сиденье, должен лежать забытый кейс со спреем. Спуститься и проверить, не растащили ли местные добро? Исключено. Спуститься-то ладно, а вот карабкаться обратно по крутому склону в этом теле — значит окончательно сдохнуть ещё до драки. Такая себе перспектива ради одного лекарства.

Он бы ещё подумал, что ради дополнительного боезапаса возможно и слазил бы вниз, только вот не факт, что там окажется запасной магазин. Не говоря уже о карманной ракетнице на случай важных переговоров. Так что, хочешь не хочешь, а придётся выжимать максимум из того, что есть.

Охотник проскочил узкую извилистую расщелину, миновал полуразрушенные сараи и даже прошёл сквозь, в итоге вылетев к огромным воротам. С усилием — но Данте сам себе в жизни не признается — приоткрыв высокие двери, он остановился в тени старой бревенчатой стены у замшелого камня.

Посреди площади среди небольших домиков полыхал огромный костер. Данте приставил ко лбу ладонь козырьком и поморщился оттого, что не удаётся толком ничего рассмотреть, и почувствовал раздражение, что зрение далеко не орлиное. На вертикальном вертеле что-то уже горело. Вечеринка намечается что ли?

На главной площади лениво бродили местные жители с вилами и топорами. Понаблюдав за ними некоторое время, Данте заметил, что те, хоть и выглядели занятыми, но просто слонялись туда-сюда без конкретной цели. И тут какая-то бабка у костра резко крутанула голову в его сторону.

— ¡Un forastero! — взвыла она. Толпа ответила слаженным многоголосием.

— «Ун форастеро»? Надеюсь, на вашем местном это значит «красавчик», — Данте хмыкнул, оценивая обстановку.

Мужики в грязном тряпье, бабы в серых шалях, дряхлые старики — вся эта толпа разом уставилась на него. Орудие труда поднялись в воздух, ткнувшись остриями в его сторону. В глазах селян горело какое-то бешенство. Казалось, что они горели изнутри, отдаваясь нечеловеческим свечением, как у мелких демонов. Особый вид демонической одержимости?

— Эй, расслабьтесь, я тут проездом, — громко произнёс охотник, дружелюбно вскидывая ладони. — Может, лучше скажете, пожевать у вас тут ничего не найдётся?

Старуха вместо того, чтобы сходить домой и притащить пару кусков чего-нибудь съестного, выставив перед собой руки, попыталась сцапать его за шею. Данте эти поползновения не сильно зашли. И дело было не в том, что нападавшая была намного старше его привычных стандартов, а в той кровожадности, с которой она шла напролом.

Охотник качнул корпусом назад, уклоняясь от скрюченных пальцев, и, перехватив запястье, крутанулся на месте. Используя инерцию нападавшей, он перебросил её через плечо прямо в грязь. Тут же почувствовал, как сзади кто-то мертвой хваткой вцепился в его воротник и рукав и потянул за собой.

— Эй!

Чтобы не дать себя повалить, он специально поддался назад, упал спиной на мужика, а затем перекатился в сторону и отряхнулся.

— Если так сильно понравилась шмотка, купите в магазине. А это — моё.

Но с его утверждением явно не были согласны. Ответ прилетел в него в виде серпа по голове. К счастью, прилетело рукояткой, а не острым концом, иначе так и откиснуть можно было. От сильного удара в глазах Данте на секунду вспыхнули звёздочки, заставив пошатнуться, чтобы вернуть равновесие.

— Чёрт... Работа копа или нет, но вы реально вынуждаете меня устроить вам взбучку.

Данте вытащил пистолет и снял с предохранителя. Из-за левых мыслей он не заметил, как вес тела сам распределился для точной стрельбы, что немного позабавило. Было все-таки классно, что он очутился не в немощном старичке, а в тренированном профессионале. Иначе он сломал бы себе позвоночник в ту же секунду, как вылез из машины. Ну, может, чуть позже.

Он уверенно шагнул вперёд, наперерез толпе, и развёл руки в стороны, показывая, что вооружен.

— Ну что, деревенские? Потанцуем или сразу перейдем к групповым обнимашкам?

Ближайший мужик рванул на него, занося над головой ржавую мотыгу. Данте шагнул наперерез, ушёл из-под удара и вскинул ствол.

— Значит, обнимашки.

Данте не собирался устраивать бойню, тем более расстреливать обычных людей, пусть и агрессивных, было не в его правилах. Он нажал на спуск, намереваясь всадить пулю в землю прямо перед ногами нападающих, просто чтобы слегка припугнуть. Однако из-за внезапного рывка одного местоного, пуля попала тому в колено. Тот с воплем повалился вперёд, подставив под удар лысеющую башку.

— Ай, прости, стари-и-и...

Охотник крутанулся на пятке и с разворота впечатал берец прямо в челюсть. Мужик отлетел в сторону, сбивая с ног бегущую следом женщину.

Данте присвистнул. «К-к-комбо!»

Серьезно, а парень-то умеет махать ногами. Растяжка и координация у этого агента были куда лучше, чем он ожидал. Но долго восторгаться не получилось — со всех сторон к площади уже стягивались другие жители.

Данте рванул вправо, уходя с открытого пространства в узкий проулок между домами. Его разрывало между тем, чтобы целиться в головы, чтоб уж наверняка, но пока оставался шанс что этих людей можно вырвать из недодьявольских оков, он медлил. Нужно только обнаружить здешнего главнюка, из-за которого все эти люди стали такими, и набить ему морду.

Видя, что даже никто из присутствующих не вняли выстрелу, а продолжали напирать, размахивая своими тяпками, он выстрелил ещё трижды, целясь по ногам, а с самого прыткого добил вертушкой, отправляя обратно в толпу. Те со стонами повалились в грязь, останавливая остальных и устроив живую баррикаду из пытающихся встать тел. Но даже с выбитыми коленями эти психи не думали тормозить. Они скребли ногтями землю, пытались подняться, хрипели, но упорно лезли прямо к его ногам.

Данте нахмурился, ухмылка сползла с лица.

«Да что с вами, чёрт возьмите, не так?»

Он поднял пистолет выше.

«Ладно. Посмотрим, насколько вы живучие.»

Пять быстрых выстрелов хлестко разорвали воздух. Данте почти подчистил магазин, но на этот раз бил наверняка. Тела с простреленными головами прижали уже лежащих селян, которые так и тянули к нему свои руки.

Охотник эффектно сдул несуществующий дымок со ствола и победно улыбнулся:

— Ну вот, полежите пока.

Он картинно поправил воротник куртки и начал было осматриваться, куда этих чокнутых можно было запереть, когда из кучи малы раздался странный звук. Данте напрягся. На первый взгляд копошение создавали те, кто был снизу, но он заметил, что трое, которые должны были почить из-за хедшота задергались в конвульсиях, которые совсем были не похожи на предсмертные судороги. Мужик, почувствовавший вкус его подошвы, явно сломал шею, но этот малюсенький аспект словно ни капли его не волновал. Он, словно это был один из будничных падений носом в пол, преспокойно поднялся и зыркал на него своими злобными глазами. На лице проступили черные вены, оттого создавалось ощущение, что он явно пренебрёг гигиеной.

Охотник перевел взгляд со ствола на оживающих жителей. Если ему не изменяет память, то выстрел людям в башку, даже при условии одержимости, означал баста, финито, бесповоротный конец. Здесь же эти нелюди просто отказывались помирать.

— Мда-а... Мне ещё после встречи с тем стариком следовало догадаться, что с этими ребятами явно что-то не так.

Мужик с кривой шеей с воплем ринулся вперёд. Данте резко присел, пропуская топор над макушкой. Какой-то дед попытался снова уцепиться за его несчастную куртку, но Данте ушёл кувырком, разорвал дистанцию и извернулся из-под косого замаха серпом. Ствол упёрся в грудь следующему уроду. Пуля отбросила испанца назад, но мужик качнулся назад, еле удержал равновесие и как ни в чем не бывало снова зашагал вперед. Данте нажал на спуск еще раз.

КЛИК. Щелчок пустого патронника прозвучал издевательски громко. Раньше у него пули заканчивались только тогда, когда заканчивалось веселье. Его девочки плевались свинцом столько, сколько душе угодно. А теперь? Магазин пуст, он устал, а даже не его инстинкты трусливо орали: «Сматывайся!» Данте просто ненавидел это чувство — необходимость думать о каждом шаге.

— Блять, — выдохнул он сквозь зубы, отступая назад.

Не сводя глаз с толпы, охотник отступал, лихорадочно прикидывая варианты. А затем выдал самую вежливую улыбку, на которую был способен:

— Так, ребят… Кому-нибудь нужно в туалет?

Судя по злобным рожам в туалет никому не хотелось и отвечать тоже. Аж обидно немного. Тогда, повинуясь многолетней привычке, правая рука снова взметнулась к плечу в поисках тяжелой гарды Мятежника.

— Так... Как обычно говорят в нашей семье? В любой непонятной ситуации руби мечом.

Пальцы сжали пустоту.

— Ах да. Меча же нет.

На долю секунды Данте реально поверил, что верный клинок сейчас прыгнет в ладонь. Но иллюзия испарилась. Вокруг остались только серая морось, грязь и толпа поехавших селян.

Охотник скосился на портупею, ладонь нырнула к тактическому чехлу и выдернула боевой нож.

— В любой непонятной ситуации… — он поднял сталь на уровень глаз и невесело хмыкнул. Двадцать сантиметров против толпы с топорами. Семейные традиции Спарды явно переживали паршивые времена.

Охотник перехватил рукоять обратным хватом, выставляя перед собой блок. Двое местных одновременно бросились на него, замахиваясь сельхозинвентарем. Данте рванул в сторону, ушел из-под удара и резко выбросил руку вперед. Лезвие с влажным хрустом вошло четко под подбородок безумно вопящей женщины. Её крик утонул в бульканье. На пальцы брызнула горячая кровь. Данте стряхнул её, как обычную воду. Странное чувство. Демоны пахли совсем иначе, а значит это не они, а что-то другое.

Топор второго со звоном встретил армейскую сталь. Данте заблокировал выпад и мысленно уважительно присвистнул: а зубочистка-то крепкая! Короткий поворот кисти, инерция врага пошла в ход, и безумный дед полетел головой прямиком в забор. Еще один выпад — Данте жестко парировал серп и тут же полоснул нападавшего по сухожилиям.

Охотник определенно начинал входить во вкус. Веселье возвращалось.

«А нож ничего так. Надо будет спросить у Энзо, где достать такой же для коллекции».

Очередной местный с криком занёс над головой колун. Данте нагло ухмыльнулся и выставил нож тому навстречу. Звук вышел подозрительно звонким. Серебристый обломок крутанулся в воздухе, улетел в сторону и с чавканьем воткнулся в грязь. Данте так и застыл с вытянутой рукой. В кулаке осталась лишь пластиковая рукоять со стальным огрызком в три сантиметра.

— Чёрт!

Пришлось срочно уходить в уклонение, используя перекат. Он только сейчас понял, что решил проверить прочность ножа против топора. Гениальный план, просто потрясающий. Местным было плевать на его экзистенциальный кризис. Мужик в грязном плаще с криком полоснул косой наотмашь. Данте отпрянул в самую последнюю секунду. Стальное лезвие со свистом рассекло воздух над ухом, едва не вскрыв шейную артерию.

Охотник сделал шаг назад, но спину обдало жаром — приехали, отступать некуда. Его намертво зажали у самого кострища. Десятки безумных глаз следили за каждым вдохом, а кольцо из ржавых вил и топоров сжималось всё сильнее.

Грудь тяжело вздымалась. Данте поймал себя на мысли, что вообще не помнит, когда в последний раз так дико задыхался от обычной минутной потасовки. Демоны могли резать друг друга часами, восстанавливаться и снова в бой. Так по кругу, и хоть бы хны. Люди, как выяснилось, устроены куда менее удобно.

«Ладно. Потом пожалеюсь. Если выживу».

Данте стиснул зубы. Всё, этот цирк начал уже утомлять. Над кольцом голов торчал край старого навеса. Раз уж эта тушка не умеет летать, придётся импровизировать, но в своём стиле. Охотник резко пригнулся и рванул прямо на самого крупного мужика. План был прост: использовать его плечи как трамплин.

Он разбежался, оттолкнулся от чужой спины, удержал равновесие, наступив на от другую голову— и на долю секунды действительно взмыл в воздух. Но вместо легкого демонического полета непривычная тяжесть камнем потянула вниз. Сочная тирада, сорвавшаяся с языка, потонула в гуле толпы. Данте чудом успел уцепиться за гнилой край навеса, ободрав пальцы.

Кое-как подтянувшись на локтях, он перевёл дух и бросил быстрый взгляд вниз. На площади все также полыхало кострище. Он несколько секунд мрачно разглядывал то, что осталось от его недавнего знакомого, который так сильно боялся штрафов за парковку. Глаза сузились.

«А я даже имени его не узнал. Надеюсь, девчонка не вляпалась так же».

Данте сделал шаг назад, собираясь уйти в глубь крыши, и… сухая солома под ногами с треском лопнула. Старый настил заброшенного коровника просто не был рассчитан на вес взрослого мужика. Охотник с маху ухнул спиной вниз, пробил потолок и с грохотом приземлился в кучу прелого, вонючего сена.

Из легких выбило воздух. Глаза заволокло слезами, а позвоночник отозвался такой волной боли, что Данте на секунду ослеп. Он выплюнул застрявшую во рту колючую солому и замер в полумраке, пытаясь прийти в себя. Рядом испуганно заворочался и замычал потревоженный скот.

— Полный отстой, — прохрипел он.

Корова в соседнем стойле согласно замычала.

Снаружи, прямо у проломленной двери коровника, послышались приближающиеся топот и крики на испанском. Данте со стоном поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца ноет от ушибов.

— Сейчас бы Мятежник...Уф! Очень пригодился бы.

Дверь хлева с треском разлетелась в щепки. Данте кувырком ушёл в сторону. Ржавый серп со свистом рассёк воздух и вонзился в доски — точно туда, где только что была его голова. Из проёма, толкаясь плечами, уже пёрли двое.

Данте бешено огляделся. Взгляд зацепился за старые навозные вилы у стены.

«Ну, за неимением лучшего меча...»

Перехватив древко, охотник по привычке крутанул его на пальцах, как верный Мятежник. Запястье тут же обожгло резкой болью. Тяжелое и несбалансированное дерьмо — вилы явно придумали люди, которым было плевать на эстетику боя. Локоть сам прижался к ребрам, стойка стала ниже, хват — короче.

Данте раздраженно встряхнул кисти, силой заставляя мышцы выпрямиться.

«И без тебя знаю, красавчик».

Враг у двери замешкался, пытаясь выдернуть застрявший топор из пола. Пользуясь секундной заминкой, Данте наступил ботинком на обух, блокируя оружие, и хлёстким ударом деревянного древка в челюсть отшвырнул нападавшего назад.

Сверху, прямо через пролом в крыше, на деревянный настил прыгали оголтелые бабы с серпами. Один из мужиков с воплем ринулся со второго яруса прямо на Данте.

Данте встретил его выпадом, поймав на зубья вил. Тело фанатика по инерции неслось дальше. Едва не взвыв от боли в пояснице, охотник использовал этот вес и по дуге перекинул тушу через себя, впечатав её прямо в запертые главные ворота хлева.

Створки не выдержали, сорвались с петель и с грохотом распахнулись наружу. Живой снаряд вылетел на улицу, сбивая с ног остальных штурмующих.

Но передышки никто не дал. Сквозь выбитый проход внутрь хлынула новая волна безумцев. Один из психов резко ушёл вправо, пытаясь зайти с фланга, а второй пригнулся, целясь ухватить Данте за колени.

— Ого... Умеете работать в команде! Это… уже почти …нечестно».

Данте изменил траекторию вил. Вместо изящных демонических пасов приходилось полагаться на армейскую технику мордобоя. Резко уклонившись от захвата, он снизу вверх впечатал ногу в челюсть нижнего противника, а верхнего на обратном движении полоснул острием по горлу.

Какой-то тип с разбитой челюстью хрипел одну и ту же молитву, захлёбываясь кровью. Данте перехватил его за шиворот, крутанул перед собой и, как живым щитом, с разгона протаранил ещё двоих нападавших.

Деревянное древко в руках угрожающе хрустнуло.

— Эй… детка, не ломайся! Ты мой единственный кавалер на вечер! — крикнул Данте, обращаясь к сельскохозяйственному орудию.

Он закрутил вилы, раздавая удары тупым концом направо и налево. Ломались челюсти, трещали кости, безумцы разлетались в стороны, но толпа продолжала его теснить. Выносливость таяла на глазах. Солёный пот заливал глаза, а ободранные пальцы пульсировали дикой болью.

И в этот момент воздух разорвал новый звук. Трескучий и механический.

Сквозь выбитые ворота хлева, заглушая вопли деревенщин, донесся ни с чем не сравнимый рёв. Рёв заведенной бензопилы.

Глава 4. Танец с бензопилой

Данте в несколько прыжков взлетел по приставной лестнице на второй ярус. Ломанулся к широкому проёму для погрузки сена и глянул вниз.

На площадь, тяжело меся грязь сапогами, вывалился здоровяк с холщовым мешком на голове. В его руках на пределе мощности ревела бензопила, разбрасывая искры и капли мазута. Остальные деревенские послушно расступались перед местной звездой.

— Отличный вкус в аксессуарах, приятель! — весело крикнул Данте сверху, почувствовав знакомый азарт. — Но размер не главное!

Голова в грубом холщовом мешке повернулась на звук. Из прорезей на Данте уставились налитые кровью глаза. Здоровяк взревел, вскинул пилу над макушкой и напролом ломанулся к коровнику, срезая зубьями деревянные подпорки навеса. Внизу, у подножия лестницы, уже выла остальная толпа, толкаясь и пытаясь лезть следом.

Хоть оценивай, хоть не оценивай обстановку — расклад был так себе. Зажимать себя в углу этой гнилой халупы — верная смерть, человеческая тушка встречи с бензопилой не переживёт. Оглядевшись по сторонам, он наткнулся взглядом на ручную гранату, сиротливо лежащую прямо на кучке прелой соломы.

«Серьёзно? Она тут что, у местной курицы вместо яйца вылупилась?» — охотник хмыкнул, но времени на глупые вопросы-ответы не было.

Первые преследователи уже вовсю карабкались вверх. Данте дождался, пока на ступенях образуется плотная куча-мала, рванул чеку и швырнул зелёный лимон прямо в проём.

— Ловите подарочек!

Не дожидаясь взрыва, он с разбегу рыбкой выпрыгнул из окна чердака на улицу. Позади раздался взрыв. Мощная взрывная волна швырнула его в спину, заставив неуклюже покатиться по грязи. Хлипкий коровник с треском сложился, выбросив к небу облако пыли, щепок и горящей соломы.

Данте перевернулся на бок и сплюнул грязь. Каждое ребро отозвалось тупой ноющей болью. Отдыхать было некогда: сквозь грохот рушащихся досок из горящих руин коровника снова донёсся рёв бензопилы. Маньяк пережил взрыв гранаты в упор. Какая досада.

Его одежда дымилась, испачканный в саже мешок порвался, обнажая окровавленную рожу, но твари было вообще по барабану. Зубчатое лезвие с рёвом рухнуло сверху вниз — прямо на Данте.

Будь он в своём теле, просто поймал бы эту сталь голой ладонью. Но сейчас он пришлось схватить уроненные вилы с земли и вскинуть их двумя руками, принимая удар. Цепь с размаху врезалась точно в металлическое основание.

Визг пилящегося металла ударил по ушам. Снопы раскаленных искр брызнули Данте в лицо. Толстая сталь на глазах начала крошиться под зубьями цепи, а гнилое деревянное древко трещало, готовое лопнуть в любую секунду. Мышцы горели так, словно их жгли огнем. Мешкоголовый навалился на пилу всем весом, сантиметр за сантиметром приближая резцы к его шее. Данте видел, как сорванная цепью прядь светлых волос взмыла в воздух.

— Сильный, зараза! — процедил охотник, удерживая визжащую смерть в считанных дюймах от лица. — Но у тебя... совершенно... нет... стиля!

На последнем слове он резко разжал пальцы и плашмя рухнул на спину. Лезвие по инерции ухнуло глубоко в землю. Данте мигом перекатился вбок, уходя от следующего вертикального удара: мясник с маху распилил старую деревянную тачку, разнеся её в щепки.

Вокруг гудели селяне, плотно сжимая кольцо. Данте вскочил на ноги. Человеческие лёгкие жгло от бешеного темпа. Выпендриваться больше некогда — нужно срочно делать ноги.

Развернувшись, он на остатках выносливости бросился наутек к ближайшему двухэтажному дому. Позади раздавался монотонный топот десятков ног и захлебывающийся рев бензопилы. Данте взбежал на крыльцо, пинком вышиб незапертую дверь и ворвался в темную прихожую.

Захлопнув дверь, он с разбегу ухватился за край массивного дубового шкафа и всем весом навалился вперед, упираясь ногами в половицы. Шкаф рухнул, перегородив проход. С той стороны тут же посыпались удары, треск дерева и отборные испанские проклятия.

Данте привалился спиной к баррикаде, пытаясь надышаться. Сердце колотилось в рёбра как сумасшедшее. Каждая мышца ныла от ушибов, а грязная тряпка на руке окончательно пропиталась кровью.

Долго шкаф не продержится.

В этот самый момент снаружи донесся глухой стук — преследователи на улице с размаху приставили длинные деревянные лестницы к стенам дома. Сверху, со стороны второго этажа, со звоном разлетелось оконное стекло.

Данте бросился вверх по ступеням. Из окна коридора вылетел ржавый серп — охотник едва успел пригнуть голову — и ворвался в тесную спальню.

Взгляд упал на противоположную стену. Там на специальных креплениях висел помповый дробовик W-870. А рядом, на прикроватной тумбочке, лежали коробка с патронами и заветный баллончик с зелёным крестом.

— Джекпот! — Глаза Данте вспыхнули неподдельным восторгом.

Он в один прыжок оказался у стены и сорвал ружье. Надежная, тяжелая сталь мгновенно вернула ему чувство контроля. Хватай и стреляй — этот язык он понимал в совершенстве.

Данте смахнул коробку, рванул крышку, и тяжёлые патроны двенадцатого калибра со звучным металлическим кликом один за другим скрылись в подствольном магазине.

На ходу содрав испачканную тряпку, он зажал кнопку и распылил прохладный аэрозоль прямо на рваную рану. Обезболивающее шибануло по венам — дикое жжение тут же отступило, а напряжённые мышцы расслабились. Разработчикам этой штуки стоило поставить памятник.

Данте передёрнул цевьё. "Ну всё, господа. Посмотрим, как ваша бензопила справится с хорошей картечью в упор."

Снизу раздался треск ломающихся досок. Мешкоголовый одним махом разнес шкаф в щепки, и ревущая толпа хлынула в холл первого этажа. Лестница заходила ходуном от десятков шагов. Они уже поднимались.

Данте сделал шаг к выходу из спальни, поднимая дробовик к плечу. В дверном проёме его быстро задавили бы числом. Развернувшись на пятке, он взял разгон и сгруппировался. Всем весом выбив окно плечом, мужчина вылетел на скользкий козырёк черепичной крыши.

Кожаный бомбер после такого выглядел уже не так презентабельно, но Данте было плевать на дресс-код. Перекатившись через плечо, он вскочил на ноги посреди покатой черепицы, наводя одной правой рукой ствол на окно, из которого выпрыгнул — чисто ради понтов и красивого S-ранга.

Грохот двенадцатого калибра оглушил округу. Но человеческая физика жестоко отомстила за пафос: сумасшедшая отдача едва не выбила запястье. Данте громко зашипел. Зато картечь улетела куда надо — троих преследователей буквально сдуло с перекладин обратно в толпу.

«Ладно, признаю ошибку. Эту детку держим двумя руками», — отметил он про себя передергивая цевье. Дымящаяся гильза со звоном отскочила от черепицы и улетела вниз.

Прямо из разбитого окна спальни с диким визгом вырвалось зубчатое лезвие. Бензопильщик прорубил себе путь сквозь стену и вывалился на крышу. Данте рухнул набок, уходя в скользящий подкат по мокрой черепице. Секундный тайминг, и в самый последний момент он всадил заряд чётко в колено несущемуся громиле.

Дробь в упор разнесла серую штанину в лохмотья. Мешкоголовый взвыл, потерял равновесие и с грохотом полетел вниз. По дороге туша снесла опорные балки, и весь край деревянного навеса рухнул за ней на землю.

Данте соскользнул с козырька следом, приземлившись на полусогнутые ноги. Лодыжки тут же отозвались болью. Зубы сжались сами собой — к этой уязвимости невозможно было привыкнуть. Но скулить было некогда.

Торопливо выгребая из карманов припрятанные патроны, Данте на бегу принялся загонять их в магазин. Мясник уже поднимался из-под обломков, дергая шнур заглохшего стартера. Вокруг него снова собирались сектанты.

Данте не стал ждать нового наплыва — пошел прямо на них, методично всаживая заряд за зарядом. Каждый выстрел укладывал по два-три безумца. Шагнув через очередной труп, Данте остановился в нескольких шагах от поднимающегося мясника. Взгляд зафиксировал дергающийся стартер пилы. Карбюратор у этой штуки явно заклинило.

Охотник на демонов вскинул дробовик, направляя дуло точно в центр грязного холщового мешка. Губы сами собой расплылись в наглой ухмылке.

— Передавай привет чертям в аду.

Он плавно нажал на спусковой крючок.

Выстрел в упор отбросил верзилу назад, разорвав холщовую ткань в клочья. Но, к изумлению Данте, этот безумец, заливая землю кровью, снова дернулся и заскрежетал зубами, пытаясь опереться на колено.

— Да сколько можно?! — рявкнул Данте.

Охотник скосился на замершую пилу, которая вывалилась из рук врага, и зло хмыкнул. Ладно. Раз уж мы здесь, сыграем по местным правилам.

Пустой дробовик улетел за спину. Данте шагнул вперёд, намертво прижал ботинком рукоять оружия к земле и с силой рванул шнур стартера на себя. Двигатель чихнул, выбросил облако гари и яростно затарахтел. Охотник перехватил ревущую бандуру и обрушил зубчатое лезвие на выродка, окончательно прекращая этот цирк.

Только после этого он тяжело, со свистом выдохнул. Сердце колотилось под ребрами, готовое выскочить от запредельной дозы адреналина. Никакая демоническая регенерация не готовила его к тому, что мышцы могут просто… устать. Охотник вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

— Фух... Еще пара таких минут, и мне понадобится новое тело.

Он невольно усмехнулся собственной шутке. А потом вдруг понял, что никакого другого тела у него может и не быть.

Уцелевшие, наплевав на груду трупов под ногами, снова попёрли вперёд. Их оставалось еще как минимум два десятка, и отступать эти психи явно не собирались. Перехватив окровавленную бензопилу поудобнее, Данте пафосным движением закинул её широким металлическим корпусом на плечо — в своей излюбленной манере, словно это был верный Мятежник.

Он до упора выжал газ, заставив цепь издать победный оглушительный рёв прямо над ухом.

— Ну что, деревенские? — Данте обвел толпу злым взглядом. — Раунд второй?

И в этот самый момент где-то вдалеке гулко и протяжно ударил колокол.

Бонг... Бонг...

Громкий звон эхом прокатился по серому ущелью.

Толпа замерла. Их ярость испарилась мигом, как по щелчку выключателя. Местные синхронно опустили оружие, развернулись спиной к Данте и, безразлично бормоча под нос: «La campana...», побрели к узкой тропе между домами. Будто чужака для них больше не существовало.

Данте недоуменно опустил бензопилу, глядя им вслед:

— Эй! Вы куда? Вечеринка только началась! — он разочарованно вздохнул и заглушил мотор. — Ну и придурки. Сорвали такое шоу. Никакого уважения к артистам.

Деревня ответила лишь скрипом старых флюгеров и завыванием ветра. Толпа скрылась за домами, уходя вверх по склону. Спустя минуту где-то далеко в тумане с глухим эхом захлопнулись церковные двери.

Данте бросил в грязь бензопилу, проверил крепление дробовика за спиной и извлек из кобуры штатный пистолет. Магазин был пуст, но привычная тяжесть вороненой стали в ладони хотя бы немного успокаивала.

Вокруг стало тихо.

Он провел липкой ладонью по лицу. Чужая кровь уже начала подсыхать на коже, стягивая пальцы липкой пленкой. Данте поморщился. Он никогда не любил, когда после драки приходилось чувствовать не пепел демонов, а человеческую кровь.

Казалось, у него болело всё. Каждая мышца выла от непривычной нагрузки, а человеческий желудок уже недовольно сводило от голода. Демоны могли не есть неделями. Люди же требовали регулярной заправки, причем желательно углеводами. На это неприятное «открытие» у Данте сам собой задергался глаз.

Похоже, это незапланированное приключение обещало быть чертовски долгим.

Охотник устало опустился на старый деревянный ящик у догорающего костра. Минуту он просто сидел молча, уставившись на тлеющие угли и пытаясь восстановить дыхание. Пальцы крупно дрожали от пережитого напряжения. Пришлось зажать рукоять «Серебряного призрака» обеими ладонями, чтобы пушка просто не вывалилась на землю. Данте мрачно перевёл взгляд на ходящий ходуном металл.

— Придется мне привыкать к твоим лимитам… Леон, — пробормотал он в пустоту.

В кармане тактических брюк снова требовательно звякнул коммуникатор. Данте со вздохом убрал пистолет в кобуру и выудил компактный прибор.

— Леон, это Ханниган. Доложите обстановку! — раздался из динамика собранный голос брюнетки.

Данте со стоном облегчения вытянул ноющие ноги и опёрся спиной о холодные доски стены. Свободной рукой принялся лениво крутить между пальцев тёплую гильзу двенадцатого калибра.

— Жив, — нагло ухмыльнулся он прямо в экран. — Цель пока не найдена. И мне, похоже, чертовски нужны патроны.

Ханниган на экране на секунду нахмурилась, быстро застучав по клавишам.

— Принято, Кондор-1. Деревня полностью отрезана от внешнего мира. Будь предельно осторожен и двигайся к маркеру на карте.

— Отметь в отчете: они чертовски негостеприимные, — Данте закатил глаза и щелчком большого пальца отключил вызов. Начальство везде одинаковое.

Спрятав прибор в карман, охотник серьезно задумался. Чьи это происки? Вергилия с его пространственными фокусами Ямато или каких-то иных потусторонних тварей? Факт оставался фактом — он застрял в чужой смертной оболочке. Как вернуть себе законный алый плащ, седые волосы и демоническую силу, Данте пока не имел ни малейшего понятия.

Возможно, если он сыграет по правилам этой реальности, выполнит чужую миссию и вытащит девчонку с фотографии, этот странный морок рассеется сам собой. Других зацепок всё равно не было.

Это тело знатно давило на мозги физической усталостью. Голова разболелась, требуя нормального отдыха, но рассиживаться на ящике посреди площади мертвой деревни было глупо.

Данте упрямо поднялся, превозмогая ноющую боль в лодыжках, и перехватил дробовик поудобнее. Пора было осмотреться.

Он бросил тоскливый взгляд на тяжелую бензопилу, лежащую в грязи. Таскать эту громоздкую железку на человеческих плечах, полностью лишенных демонической мощи, было бы сущим мазохизмом.

— Прощай, подруга. Мы провели вместе лучшие полторы минуты моей новой жизни, — Данте отвесил пиле шутовской поклон.

Наклонившись к поверженному гиганту, он заметил кое-что блестящее. Прямо из кармана грязных порток мясника вывалилась горсть старинных монет и крупный, тускло поблескивающий изумруд.

Данте подобрал трофеи, взвесил золото на ладони и прочитал чеканку: «Песеты».

«И на кой они мне в этой глуши?» — он недоуменно вскинул бровь и рассовал монеты с изумрудом по карманам. Сомнительно, что за углом открыта приличная пиццерия с наличным расчётом. Если только местные фанатики не построили тут сувенирную лавку для заезжих туристов. Но брать плату с демонов за их же уничтожение было его старой привычкой, так что карманы быстро потяжелели.

— Хоть какой-то гонорар за выступление, — пробормотал он.

Устроив дробовик на спине, Данте направился к огромным деревянным воротам на краю площади. Толпу, которая скрылась в церкви, он навестит позже — когда обзаведется пушкой посерьезнее и нормальным запасом патронов. А сейчас пора было двигаться дальше, в самую глубь этого безумного места. Прямо к назначенному на карте красному кресту у озера.

Глава 5. Капканы, сорняки и паразиты

Охотник на демонов неторопливо шагал по лесу, крепко сжимая в руках дробовик — благо патроны к нему всё ещё оставались.

Из густых колючих кустов у дороги донеслось жалобное рычание. Данте мгновенно вскинул ствол, но тут же опустил. В зарослях, пачкая палую листву кровью, дергался крупный белый волк. Лапа бедолаги намертво застряла в ржавых зубах капкана. Зверь оскалился, но сил на нормальную агрессию у него уже не было.

Данте присел на корточки, положив ружье на колени.

— Спокойно, приятель, — буркнул он, выставив ладонь. — Я не по твою душу. Терпеть не могу такие игрушки. Демоны хотя бы жрут тебя лично, а это... пфэ.

Данте упёрся ботинком в основание капкана. Навалившись всем весом, он с силой нажал на тугую пружину. Он попыхтел пару секунд, но стальные тиски со скрипом поддались и нехотя разжались.

— Да иди уже... — прохрипел Данте, стискивая зубы. — Не тормози!

Волк не заставил себя ждать. Он вырвал окровавленную лапу, мазнул по спасителю диким взглядом и растворился в тумане. Данте поднялся на ноги и брезгливо отряхнул ладони от ржавчины и грязи.

— Ну вот, — ухмыльнулся он, перехватывая ружье. — Сделал доброе дело. Надеюсь, вселенская карма это запомнила.

Как выяснилось очень скоро, карма обладала на редкость паршивой памятью.

Спустя пару километров извилистой тропы путь превратился в сущий ад. К тому моменту Данте успел уложить около десяти деревенщин и подчистую опустошить боезапас дробовика. Теперь он во весь опор удирал от очередной разъяренной толпы.

Он с разбегу перепрыгнул поваленное бревно, приземлился, сделал еще один стремительный шаг — лязг! Звук был коротким, как выстрел.

Данте даже не сразу понял, почему бежать стало невозможно. А в следующую секунду мозг взорвался от дикой боли. Железные зубья, скрытые в густой траве, сомкнулись на его лодыжке. К счастью, плотное голенище ботинка приняло основной удар на себя, сохранив кости целыми.

— Твою... мать... — выдохнул Данте. Спину мигом обдало липким потом.

Он дернул ногу, но цепь, уходящая под землю, натянулась струной. Данте вскинул голову. Из серого тумана один за другим выходили преследователи. И у двоих крестьян в авангарде в руках с шипением заискрились подожженные фитили динамитных шашек.

Данте посмотрел на динамит. Потом на капкан. Потом снова на взрывчатку. Он резко навалился всем весом на пружину, ломая ногти о ржавый металл и пытаясь разжать тиски. Бесполезно. Механизм намертво заклинило от грязи.

Один из безумцев замахнулся. Шашка полетела по высокой дуге, оставляя за собой едкий шлейф серого дыма. И приземлилась в трех метрах от Данте, весело искря в сырой траве. И вот тут охотника накрыло искреннее возмущение.

— Серьёзно?! Капкан?! Сверху динамит?! — Он ещё раз яростно рванул зажатую ногу, пытаясь отползти как можно дальше от взывчатки. — Вы что, устроили мне тактическое комбо?!

Первая шашка упала точно под скрюченный корень дерева, в паре футов от треклятых тисков. Сын Спарды обреченно проводил взглядом догорающий фитиль. Одна секунда.

— Да вы издеваетесь.

Данте не столько услышал, сколько почувствовал взрыв — тяжелый удар в грудь вышиб из легких весь воздух. Старый корень разлетелся в труху, приняв на себя большую часть осколков. Ударная волна все равно с корнем выдрала капкан из земли и швырнула охотника спиной в раскисшую грязь.

В ушах врубился невыносимый ультразвук. Небо над головой завертелось бешеной каруселью, смешиваясь с комьями земли и едким серым дымом. Охотник лежал на спине, тупо глядя вверх. Выжил. Лишь каким-то фантастическим чудом, не иначе.

Он со свистом выдавил из легких воздух, заходясь в сухом кашле. Кажется, вселенская карма и тот мохнатый белый волк теперь были у него в глубоком долгу.

Дикая боль в покалеченной лодыжке пульсировала в такт сердцу. Капкан сорвало взрывом, но нога ниже колена превратилась в сплошной кровоточащий синяк. Данте попробовал перевернуться, но мир перед глазами качнулся, и к горлу подступила тошнота.

И прямо в эту тошнотворную полутьму, коварно шипя и разбрасывая искры, перед самым его носом шлепнулась вторая палочка динамита.

— Ну уж нет... — сипло выдавил Данте.

Собрать в кучу оглушённое тело было адски трудно. Он вслепую загрёб шашку прямо из грязи и отшвырнул её обратно в туман, надеясь на привычную удачу.

Взрыв грохнул в воздухе, в паре метров над землей. Данте инстинктивно закрыл лицо предплечьем, услышав, как за воплями последовала серия хлопков. У кого-то в толпе сдетонировал запас взрывчатки.

Лес содрогнулся еще дважды. И сразу после этого на развороченную просеку опустилась благословенная тишина, нарушаемая только треском горящей травы.

Данте с облегчением рухнул обратно на спину, раскинув руки в стороны. Ему позарез нужна была хотя бы минутная передышка. Он скосил глаза на покалеченную лодыжку — человеческое тело быстро истекало кровью. С этим дерьмом нужно было что-то делать, и очень быстро.

«Либо мне сейчас на голову упадет готовая аптечка, либо придется импровизировать».

Тут он краем глаза заметил у натоптанной дорожке странный кустик с неестественно яркими зелеными листьями. Трава. Та строгая красотка из Вашингтона вроде заикнулась, что здешние сорняки лечат раны.

Только вот как именно эта хрень работает?

Данте приподнялся на локтях, брезгливо сорвал пару стеблей и принялся разглядывать их с огромным скепсисом. Неужели этот Леон реально тронулся умом на правительственной службе и питался травой? Если он сейчас сдохнет от банального отравления сорняками, то вернется с того света и лично заставит Кеннеди сожрать весь этот газон.

Прищурившись, Данте осторожно засунул один лист в рот и попытался разжевать.

На язык тут же хлынула вяжущая горечь. Челюсть моментально свело судорогой, а в горле словно застрял комок сухой земли. Мужчина замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Ни-че-го. Сердце билось в прежднем ритме, а истерзанная рана продолжала нестерпимо болеть. Хотя на секунду показалось, что боль немного стихла.

— Тьфу! Гадость какая! — Данте с отвращением выплюнул остатки стебля и яростно вытер губы рукавом куртки.

План с салатом провалился. Охотник без особой надежды посмотрел на второй стебель, который он случайно выдрал из грязи вместе с зеленым. Какая-то диковинная трава с ярко-красными прожилками. От злости он с силой сжал обе ветки в кулаке, разминая их в ладонях. Сок растений смешался, и Данте с досады просто размазал получившуюся кашицу прямо по окровавленной ране.

Пару секунд ничего не происходило. А потом...

— Охренеть, — выдохнул он.

Данте ошарашенно уставился на голень. По ноге разлилось приятно покалывающее тепло. Ослепляющая боль после взрыва динамита мгновенно испарилась, будто её и не было. Кровь остановилась, а багровые края ран на глазах затягивались, превращаясь в бледные шрамы. Даже дикая усталость куда-то улетучилась, вернув измотанным мышцам прежний тонус.

Он поднялся, осторожно наступил на ногу, а затем несколько раз с силой топнул подошвой. Лодыжка держала удар. Нога была целой. Данте перевел взгляд на ладони, испачканные темным соком.

«Я только что вылечился обычным придорожным салатом? Что дальше — йога и веганство?» — он издал нервный смешок, качая головой. Чертов сорняк действительно сработал.

Он огляделся в поисках целебных стеблей, но больше ничего не обнаружил. Возможно, получится встретить ещё, пока будет тут шастать. Должно быть, ещё где-нибудь попадётся. Не могут же эти сорняки расти только тут. Пожав плечами, он припрятал остатки сочного микса во внутренний карман штанов. Его съедало любопытство: а если эту зелень покрошить на пиццу, она даст бесконечные жизни?

Охотник официально пообещал себе пересмотреть взгляды на сельское хозяйство, если этот газон когда-нибудь станет нормальным на вкус.

Чувствуя себя почти как новенький, Данте размял шею и зашагал дальше по извилистой лесной тропе.

К сожалению, триумф длился недолго.

Раскатистые крики местных безумцев снова прорезали туман со всех сторон, эхом разносясь по густой чаще.

Боеприпасов не осталось. Пустой дробовик за спиной и пистолет в кобуре превратились в бесполезный металлолом. Наступало время плана Б, В или какой там еще алфавитной херни, которая полагалась в таких случаях.

Данте пулей влетел в первое попавшееся на пути здание и, стараясь не шуметь, прикрыл за собой дверь. Навалившись плечом, он задвинул железный засов, отделяя себя от разъяренного стада.

В ту же секунду вокруг сомкнулась почти полная темнота. Все окна в доме были наглухо заколочены, и сквозь щели едва пробивались редкие нити серого света. Снаружи не утихали вопли, топот неподалеку дома и рев беснующейся толпы, но внутри царила совсем иная атмосфера.

Из мрака в глубине комнаты доносился ритмичный звук:

БАМ. БАМ. БАМ.

Данте чертыхнулся под нос. Тактический фонарь на плече сработал на темноту и врубился сам. Яркий луч рассёк пыльный воздух, выхватив из мрака силуэт. Деревенский старик в рваной жилетке методично приколачивал доски к деревянному люку в полу.

Как-то слишком… механично что ли. Вспышка света от фонаря прямо в лицо даже не заставила его моргнуть. Охотник на демонов пару секунд молча наблюдал за этим абсурдом, переводя дыхание и держа незнакомца в пятне светового луча.

— Так, — он следил за подпрыгивающими от ударов доски люка. — Искренне надеюсь, что там внизу винный погреб со старым добрым Кьянти. Иначе, приятель, нам с тобой абсолютно не о чем разговаривать.

Старик даже ухом не повёл. Ноль внимания. С безумным упорством он продолжал загонять гвозди в древесину. Будто в комнате вообще не существовало ворвавшегося чужака со стволом наперевес. Когда толпа снаружи буквально готова была разорвать его на куски, этот... этот явно выполнял конкретную команду. Пока её не закончит.

И вот тут Данте, после веков непрерывных войн с демонами, уловил жуткую деталь. В этом существе не было ярости. Не было страха или безумного религиозного экстаза. Начисто отсутствовала личность.

«Нет. Я эту дрянь уже где-то видел».

Данте прищурился, покрепче перехватывая пустой W-870 на манер дубины. До этого момента он считал местных жителей очередной сектой одержимых психов. Теперь стало предельно ясно: за их действиями стоит нечто куда более централизованное и организованное.

Старик вдруг замер, занеся молоток над очередной шляпкой. А затем медленно повернул шею в сторону незваного гостя. Взгляд налитых кровью глаз оказался пустым, словно Данте смотрел в объектив выключенной камеры.

«Коллективный разум. Хреновое дело.»

— С марионетками без мозгов всегда чертовски скучно танцевать, — скривившись, произнес охотник.

Одержимый резко взмахнул молотоком, но Данте перехватил его запястье, выкрутил сустав и с размаху всадил железный боёк прямо в череп старика. Тот со стоном рухнул на пол.

Охотник крепче сжал рукоять. И не зря. С мерзким хрустом шея и голова мертвеца лопнули, и наружу, бешено извиваясь, вырвалось склизкое плотоядное щупальце с костяным лезвием на конце. Тварь яростно застрекотала, одним движением зацепила орудие Данте, когда он попытался отпарировать то удар и вырвал из рук.

— Ну, к этому дерьму я тоже уже понемногу начинаю привыкать, — сквозь зубы процедил Данте, отступая на полшага. Рука нырнула в карман тактических брюк и — да! Последний, чудом завалявшийся патрон двенадцатого калибра.

«Бинго!»

Зарядив дробовик, он в упор сделал меткий выстрел точно в шевелящееся основание твари. Отросток взорвался фонтаном темной жижи, и обезглавленное тело окончательно рухнуло на забитый люк.

Данте окинул взглядом дергающийся обрубок, вытер испачканную подошву о штанину мертвеца.

— Гадость. Хорошо, что убивается.

Он пинком отодвинул труп в сторону, чтобы иметь возможность открыть забитый проход. Уж если этим психам приказали заколотить люк, то туда определенно стоило заглянуть.

От толчка из нагрудного кармана грязной жилетки покойного на пол со стуком вывалилась заветная красная коробочка. Девятимиллиметровые пистолетные патроны.

Охотник молча поднял неожиданный трофей. Комментировать этот подарок от местного бога рандома не хотелось — в такой глуши радуешься любой заботе. Дробовик улетел за спину, а «Призрак» с ритмичным клацаньем заполнился патронами до упора.

Данте подобрал молоток, поддел доски изогнутым гвоздодером и с мясом вырвал крепежи. Крышка со стуком отлетела в сторону. Он замер и прислушался. На улице — ни звука. Несмотря на шумиху , которую он тут устроил, воплей снаружи слышно не было. То ли этих придурков выкосила какая-то неведомая хрень, либо те решили, что его уже сожрали. Главное, мешать ему никто не будет.

Спускаясь по хлипкой деревянной лестнице в сырой полумрак подвала, сын Спарды был ментально готов встретить всё что угодно: от новой порции поехавших культистов до Белого Кролика. Жуткий был тип в его личной практике. Данте аж передёрнуло от воспоминаний о том, как ушастый психопат похищал детей и превращал их в бездушных кукол. Впрочем, в этом чокнутом испанском захолустье он чувствовал бы себя как дома.

Но вопреки всем его худшим ожиданиям, в дальнем углу погреба обнаружился лишь большой холщовый мешок, туго обвязанный толстыми веревками. Мешок дергался из стороны в сторону, катаясь по земляному полу, а изнутри доносилось чье-то явно сердитое мычание.

«Если безмозглые психи кого-то столь усердно связали, этот парень — неплохой кандидат в союзники», — Данте подошел ближе.

Враг его врага на бумаге считался другом, хотя, припоминая разные рабочие моменты, охотник не стал бы торопиться с выводами. Порой его враги оказывались еще более жуткими типами.

Он дернул затяжной узел, сорвал ткань, и его взору предстал черноволосый мужчина в помятой пижонской куртке. Самым оскорбительным было другое: у незнакомца была просто идеальная, волосок к волоску, укладка. И это в такой-то заднице! Данте мысленно выдал парню высший балл за удержание стиля в экстремальных условиях.

Охотник бесцеремонно рванул кусок грязного скотча, заменявший кляп.

— Ай! Больно же, блин! — тут же выдал пленник, до слез зажмурив глаза.

— Могу приклеить обратно, — предложил Данте, помахивая липкой лентой.

— Эй, эй! Остынь, амиго! Зачем крайности? Может, ты сначала полностью меня развяжешь?

Данте скрестил руки на груди и смерил связанного испанца взглядом сверху вниз:

— Для начала: ты кто вообще такой? И что забыл в этом «уютном» гнездышке?

— Луис. Бывший мадридский полицейский, — нагло ухмыльнулся тот, несмотря на веревки. Он ответил чересчур быстро. Будто давным-давно отрепетировал эту легенду перед зеркалом. — А ныне — крайне недовольный жилец этого клоповника.

Данте со вздохом покачал головой. Сегодня у него определенно был день невероятно странных знакомств. Сначала копы, которые боятся штрафов за парковку, теперь вот этот пижон с идеальной прической посреди гнилой картошки.

Луис хитро прищурился, разглядывая рваную куртку агента и его тактический обвес в ответ:

— Ну, с моим резюме мы закончили. А ты-то сам кто, таинственный спаситель? Не похоже, чтобы ты пришел сюда собирать местный виноград.

— Дан... Леон. Зови меня просто Леон.

— Просто Леон? — Луис иронично вскинул бровь.

— Ну, мое полное имя сейчас банально не влезет в хронометраж этой дурацкой ситуации.

Испанец понимающе улыбнулся:

— Ты какой-то уж слишком необычный агент для этих богом забытых мест, Леон.

— А ты какой-то подозрительно необычный бывший коп. У меня, знаешь ли, с рождения профессиональный нюх на мутных типов.

— И как, мне можно доверять?

— Ни капли, — честно признался Данте. — Но ты явно не кажешься парнем, которого стоило упаковывать в мешок.

— Вот и я о том же! — Луис активно закивал. — Раз мы нашли общий язык, лучше скажи… у тебя сигареты… есть…? — Луис резко осекся. Наглая улыбка мигом стёрлась с его лица, лицо вытянулось, а взгляд застыл.

Позади них, наверху с громким хрустом прогнулись гнилые доски.

— Неважно. Развяжи меня! Скорее! Клянусь, у нас проблемы!

— Ладно, ладно, но за скорость не ручаюсь. В детстве мне на Рождество редко дарили подарки со сложными бантиками.

Данте, не теряя времени, присел и принялся возиться с узлами. Грубые пеньковые веревки были затянуты на совесть. В который раз за этот бесконечный день охотник на демонов мысленно оплакивал свой верный Мятежник — ну, или хотя бы тот несчастный армейский нож.

Ладно, была не была. Он достал сломанную рукоять и принялся пилить верёвки остатком лезвия. Те резались неохотно, миллиметр за миллиметром.

Шаги над головами направились в сторону открытого люка. От каждого шага доски трещали под явно огромным весом, и на лица двух мужчин посыпалась пыль.

Луис побледнел. Он смотрел куда-то через плечо Данте, оцепенев от страха.

— ¡Joder!... Только не он! — испуганно прошептал испанец, вжимаясь спиной в каменную стену.

Бросив попытки перерезать верёвки, Данте обернулся и посмотрел вверх, на деревянную лестницу. Слабый желтоватый свет, пробивавшийся из открытого люка, внезапно исчез. Проем оказался полностью перекрыт монументальной фигурой.

В подвал неторопливо спускался огромный бородатый мужик. Из-за гигантского роста ему приходилось сильно пригибать голову. На нём было плотное черное пальто до пят, а лицо скрывали глубокие тени от полей широкополой шляпы. От незнакомца веяло холодом и давящей силой. Данте внутренне подобрался — этот парень явно был здесь за главного.

В подвале воцарилось молчание. Данте профессиональным взглядом мгновенно оценил противника. Рост. Масса. Безупречная осанка и полный контроль над замкнутым пространством. Сын Спарды мысленно уважительно присвистнул, оценивая ходячую гору мышц.

Наглая ухмылка сама собой расползлась по губам. Он сделал полшага вперед, закрывая собой связанного Луиса, и, спрятав нож, потянулся к кобуре «Серебряного призрака».

— Слушай, Луис... — негромко, но отчетливо произнес Данте, не сводя глаз с приближающегося гиганта. — Это ваш местный дворецкий, или этот дубовый шкаф просто забыли прикрутить к стене, и он научился ходить?

Луис сдавленно выдохнул:

— Леон, не надо...

— Расслабься. Я умею разговаривать с мебелью.

Громила резко сорвался с места.

Для такой монументальной туши рывок получился пугающе быстрым. Но Данте был готов к этому. Он засёк движение, прикинул дистанцию и уже знал, что делать.

Выстрел в лицо. Второй — в колено. Потом добить, пока этот шкаф валится на пол.

Палец лег на спуск. И в ту же секунду тело решило иначе. Плечо само дернулось в сторону, сбивая линию прицела. Ступня провернулась в грязи подвала, бедро резко повело корпус, а мышцы живота сработали раньше мысли, запуская тот самый выверенный разворот, которым Кеннеди, судя по всему, привык отвечать на каждую слишком близкую угрозу.

«Нет. Не сейчас».

Пистолет грохнул.

Пуля прошила пустоту рядом с лицом бородача и выбила из каменной стены за его плечом фонтан белой крошки. А тело продолжало движение. Данте ушёл в полуразворот, чтобы с размаху впечатать пятку в челюсть гиганта. Против деревенского деда с топором этот фокус сработал бы на ура. Против этой горы мышц он оказался фатальной ошибкой.

Огромная ладонь перехватила его голень прямо в воздухе. Данте на долю секунды завис в абсурдной, почти оскорбительной позе.

— О, — только и успел выдохнуть он. — Это плохо.

Бородач дернул руку.

Данте с чудовищной силой швырнуло боком в деревянную стойку. Гнилые доски взорвались щепками, воздух выбило из легких. Он попытался сделать хоть вдох, вскинуть ствол — но громила уже навис сверху.

Второй удар пришелся наотмашь. Без злости, почти буднично, как от назойливой мухи. Охотник пролетел через весь подвал и рухнул на земляной пол, оставляя за собой борозду в пыли.

В глазах на мгновение поплыли мутные круги. Данте банально не ожидал, что его — сына Спарды — приземлили, как нашкодившего котёнка. Какой-то позор.

Он попробовал скомандовать измотанным мышцам подняться, но колоссальный силуэт уже снова вырос рядом. Пальцы безжалостными тисками перехватили челюсть, грубо запрокинув голову назад.

— Прими дар, — мертвенно-спокойно прогудело где-то под самым потолком.

Что-то длинное и острое вошло глубоко в основание его шеи.

Дикая судорога мигом сковала всё тело. По венам вместо крови словно пустили кипящий свинец. Накативший изнутри жар заставил легкие гореть, а навалившаяся перед глазами темнота внезапно взорвалась ядовито-алыми вспышками. Пульсирующее ощущение чего-то живого начало медленно расползаться от места укола к самому сердцу.

Последняя отчетливая мысль в угасающем сознании перед тем, как мир вокруг окончательно перестал существовать:

«Вот же срань...».

А потом всё погрузилось во тьму.

Глава 6. Два сапога пара

«Жертвенный агнец, ты примешь нашу святую плоть. Всё начнется сейчас.»

Вместе с сознанием вернулась боль. Затылок раскалывался так, будто по нему проехались мотоциклом несколько раз, а в горле пересохло. Данте попробовал крутануть шеей, чтобы размять затекшие мышцы, но замер.

На запястьях сомкнулось что-то тяжелое и холодное.

Он открыл глаза. Секунду мир двоился, но затем картинка сфокусировалась. Ржавая цепь уходила от его рук вертикально вверх, к потолочной балке. Данте оглянулся. Спиной к нему, тяжело дыша, стоял тот самый испанец из подвала. Цепь перекидывалась через колесо под крышей и спускалась к его рукам. Стоило одному дернуться — второй взлетал вверх. Только отстойных аттракционов ему тут не хватает.

Сектанты явно решили сэкономить на кандалах, прицепив их друг к другу через верхнее колёсико.

— Доброе утро, принцесса, — раздался прямо за ухом хриплый голос Луиса. — Нас знатно приложили. У тебя челюсть цела? Мендес бьёт как товарный поезд.

Данте согласно промычал, больше для себя, оценивая обстановку. Застрять в вонючем месте после того, как его впечатал в пол какой-то деревенский переросток — худшее, что можно было представить. Этот Мендес вполне оправдывает свою огромность. Данте казалось, что после всего двух ударов, на теле нет ни единого места, которое бы не болело. Он подвигался, поморщившись от боли, но заставил себя потянуть руки вниз, пытаясь нащупать на бедре «Серебряный призрак».

— Эй, хватит! Полегче! — тут же недовольно вскрикнул Луис, чьи запястья от этого рывка насильно вздёрнуло вверх, едва не оторвав парня от пола.

Данте посмотрел на цепь над головой. Потом скосил взгляд на Луиса. Снова на блок под потолком.

— Я не хочу ничего утверждать, приятель, но обычно если я просыпаюсь прикованным к симпатичному мужику, вечер до этого был гораздо веселее.

Луис завис на секунду, переваривая услышанное в тишине сырого помещения.

— …Что?

— Забей.

Вместо того, чтобы и дальше чесать языками, нужно в срочном порядке сваливать отсюда. Данте огляделся. Старый шкив противно поскрипывал над их головами при каждом движении.

Он покосился на соседа. Темноволосый пижон слишком расслабленно держал лицо для того, кого до этого запихнули в мешок, а сейчас заковали в цепи. Этот взгляд, эта фальшивая легкость в голосе — Данте за свою жизнь повидал достаточно таких «артистов». Парень явно знал про местный дурдом куда больше, чем говорил, и Данте собирался вытрясти из него всё до последнего слова.

— Окей, вопрос номер один, — Данте шагнул в сторону, заставляя цепь натянуться. — Ты в курсе, что за хренотень тут творится? Вопрос номер два. Где моя куртка?

Зуд в шее никуда не делся — мерзкий и пульсирующий. Данте привычно задвинул дискомфорт на задворки сознания. Сначала нужно было разобраться с металлоломом на руках. Сейчас его больше злила обычная сырость, пробирающая до костей сквозь тонкую форменную футболку.

Луис изогнул бровь.

— Дай угадаю…

Он выразительно звякнул цепями над головой.

— Вопрос про куртку волнует тебя больше, чем тот факт, что мы заперты в этой дыре?

Данте безразлично повел плечами:

— Приоритеты.

Он двинулся вдоль стены, высматривая в кучах хлама хотя бы ржавый гвоздь. Длина цепи позволяла маневрировать, но стоило Данте сделать широкий шаг, как металл со скрежетом пополз через верхний ролик блока.

За спиной раздалось тяжелое кряхтение. Луис, чертыхаясь, вынужден был трусить следом, семеня ногами по грязному полу, чтобы его запястья снова не вздернуло к потолку. Данте видел это, но даже не подумал замедлить шаг. Пусть испанец попотеет — это отлично сбивает спесь.

— Что до твоих вопросов… да, я знаю, что здесь происходит, — Луис едва успевал подстраиваться под рваный темп Данте, едва не спотыкаясь о гнилые доски. — И я в курсе, что ты ищешь кое-кого важного.

Данте замер. Цепь над головой натянулась в струну и застыла. Он медленно обернулся через плечо.

— И-и-и… дай угадаю: ты как раз тот самый благородный незнакомец, который поведает мне эту тайну?

— О пропавшей сеньорите? — Луис вернул на лицо свою фирменную ухмылку, хотя и слегка запыхался. — Скажем так, у меня свои источники. Давай я выложу тебе всё, что знаю, и даже дам одну чертовски полезную подсказку. Но взамен ты честно ответишь на мой вопрос.

Данте едва заметно сузил глаза. Испанец пытался торговаться, вися на ржавом железе. Это было забавно.

— Валяй.

— Скажи-ка, Леон... — Луис подался чуть вперед, отчего звенья над головой натужно звякнули. — Тебя правда прислали только за девчонкой? Или в Вашингтоне всё-таки пронюхали про местную «инфекцию»?

Данте нахмурился. Инфекция? Это случайно не из-за неё ту чертовщина творится?

Охотник лениво крутанул запястьем, проверяя ход оков, но внутри него рождался вывод: правительство США вляпалось во что-то куда более мерзкое, чем просто похищение. И Леон, в чьем теле он застрял, был для них лишь расходным материалом.

— Если ты про ту скользкую дрянь, что вылезает из шей после смерти, то понятия не имею, что это такое, — Данте равнодушно дернул плечом, возвращая на лицо маску пофигиста. — Моё дело — забрать девчонку и поскорее свалить из этого гадюшника.

Луис замолчал. На долю секунды его привычная маска беззаботности треснула, уступив место искреннему удивлению.

— Неважно, забудь, — качнул головой испанец, тут же приняв скучающий вид. — К слову о твоей сеньорите. Её, скорее всего, везут уже домой, так что и тебе задерживаться тут не стоит.

— Да? А я тогда Верховный Жрец Спарды, — фыркнул Данте. — Придумай что-нибудь получше.

— Ладно-ладно, поймал меня, — Луис примирительно поднял скованные руки. — Если без шуток, то местные болтали, что кого-то из чужаков должны были перевести в церковь. И раз уж мы откровенничаем, дам тебе один совет на будущее.

— Какой?

— Если увидишь человека, который выглядит мёртвым… — улыбка Луиса исчезла, а голос стал серьезным. — … в общем, смерть здесь не всегда означает конец.

Сердце в груди ухнуло куда-то вниз. Спину махом обдало ледяным потом, высыпав при этом на коже мелкими мурашками. Данте мысленно чертыхнулся, силой подавляя этот возникший страх.

«Да что за... Это не мое.»

Он ведь уже видел восставших трупов на площади и бровью не повел. Но это тело отреагировало так, словно Луис только что разбередил его глубоко запрятанную рану.

«Спокойно, Кеннеди, — разозлился про себя Данте. — Оставь свои кошмары при себе, сейчас я за рулем».

Данте силой подавил чужую панику и поднял взгляд к потолку.

— О, ну это уже вчерашняя новость, — он весело хмыкнул, возвращая контроль над голосом. — Я бы сейчас не отказался от свежей прессы.

Опорный столб под крышей оказался толстым, из старого, почерневшего дуба. Стальное кольцо, державшее блок с цепью, намертво въелось в сухую древесину под самым потолком.

Данте прикинул расстояние, шагнул в дальний угол, пытаясь рассмотреть скрытый в тени стеллаж, и...

— Эй, хватит! Хорош уже дёргать! — недовольно зашипел Луис. Его руки снова с металлическим лязгом вздернуло вверх. — Мне и без твоих фокусов хреново!

Данте замер, позволяя испанцу опуститься на пятки. Вывод был паршивым. Человеческими руками этот стальной штырь из дерева под самым потолком не вырвать. Может, если навалиться вдвоем?..

Он перевёл взгляд на Луиса.

— Ты мне доверяешь?

Испанец нахмурился, растеряв остатки беззаботности.

— Вопрос пугающий.

— Отлично.

— Почему «отлично»?

— Потому что выбора у тебя всё равно нет.

Но проверить совместные силы на прочность они не успели.

Входная дверь со зловещим скрипом распахнулась.

В проёме показались двое.

Первым вошёл массивный крестьянин с огромным колуном, небрежно лежащим на широком плече. На его потрёпанном ремне поблёскивала связка ключей. Следом, шаркая сапогами, появился второй — жилистый, сутулый, с длинным ржавым серпом в руках. Оба смотрели на пленников равнодушными глазами.

Данте на секунду задумался.

«И какого Мундуса их тогда вообще связывали, если собирались просто прирезать? Где логика? Где пафосный допрос?»

Фасад Луиса окончательно осыпался.

— Чёрт… — Его взгляд мгновенно метнулся к поясу первого сектанта. — Ключ! Леон, у здоровяка на ремне ключ от наручников!

Он выхватил детали за долю секунды: колун тяжёлый, замах долгий; серп короткий, быстрый, и его хозяин уже шёл на Луиса. Траектории сложились в голове сами собой.

Данте дерзко усмехнулся.

— Ну, это многое упрощает.

Луис ошарашенно моргнул.

— Что именно?!

— Теперь придётся грохнуть сразу двоих.

Первый крестьянин взревел и вскинул колун над головой. Второй рванулся к Луису, занося серп для бокового удара.

— Леон, делай же что-нибудь! — в панике выпалил Луис, видя, что напарник замер на месте.

Данте даже не повернул головы.

— Придурок! Не стой столбом! — отчаянно заорал прямо над ухом испанец.

«А, чёрт. Точно. Опять забыл, что сегодня я Леон.»

— Луис, за мной! Прыгай вправо!

— Мы прикованы, гени…

— ПРОСТО ПРЫГАЙ!

Не дожидаясь ответа, Данте мощно толкнулся ногами и сиганул в сторону. Длинная цепь со скрежетом пролетела через потолочное колёсико, натянулась в струну и, сработав как единый маятник, с силой увлекла Луиса за собой по дуге.

— ¡Madre de—!

Испанца рывком сорвало с места, и он, сочно выругавшись, полетел следом, едва не впечатавшись плечом в грязный пол.

Железный колун первого сектанта с треском врезалось в доски ровно там, где секунду назад стоял Данте. Серп второго рассёк воздух в том месте, где только что находилась шея Луиса. Оба удара ушли в пустоту.

— Охренеть, — выдохнул Луис, с трудом восстанавливая равновесие.

Огромный крестьянин низко зарычал и уперся сапогами в пол, пытаясь силой выдрать застрявшее в щепках лезвие. Данте, чей маятник как раз качнулся обратно, оказался прямо за плечом гиганта. Охотник довольно ухмыльнулся.

— Ну здравствуй.

Данте перехватил рукоять прямо над ладонями врага. Используя инерцию собственного веса и натяжение цепи, он рванул колун вверх. Оружие со свистом вылетело из деревянного плена. Не давая противнику опомниться, Данте развернул тяжелое железо и вложил всю взрывную мощь натренированного тела агента в удар с разворота — прямо в толстую шею здоровяка.

Голова грузно слетела с плеч и, описав короткую дугу, покатилась во мрак. Обезглавленное тело рухнуло на колени. Данте невольно скривился. По привычке он вложил в удар силу, которую выдержало бы лишь его настоящее тело. И это действие больно вывернуло ему плечо.

Пока охотник возвращал руке чувствительность, второй сектант, перешагнув через обезглавленный труп, резко кинулся на Луиса. Испанец в панике упал на спину, спасая горло. Железная цепь со свистом взлетела к потолку, прокручиваясь через шкив, и мощный рывок сзади дернул Данте вперед.

С непривычки человеческие пальцы подвели — охотник не успел удержать окровавленный колун. Тяжелое оружие выскользнуло из ладони и с грохотом рухнуло на землю. Данте мысленно выругался. Его собственные руки никогда бы не упустили оружие в такой момент.

В следующее мгновение ржавый серп с тихим свистом пролетел в опасной близости от его лица, едва не подпортив смазливую физиономию. Данте отпрянул, уходя с линии атаки.

— Ого. А вот это уже было близко, — он мельком глянул на распластанного по полу испанца. — Приятель, ты хоть предупреждай, когда решишь прилечь.

— Извини! — донеслось кряхтение снизу.

Увидев, что жилистый сектант уже разворачивается для нового замаха, Данте рванулся вперёд. Длинная цепь с резким лязгом натянулась до предела. Используя это вертикальное натяжение как надежную опору, он рывком подтянулся вверх, с силой оттолкнулся коленом от груди врага и с разворота впечатал подошву ботинка ему в подбородок. Голова крестьянина неестественно мотнулась назад.

— Когда скажу — тяни! — крикнул Данте, буквально зависнув в воздухе на цепях.

Луис ошарашенно вылупил глаза:

— Что?!

— ТЯНИ!

Испанец инстинктивно уперся ногами в пол и со всей дури рванул свою половину оков на себя. Старый шкив взвыл, треснул — и вылетел из балки вместе с куском трухлявого дерева. Цепь рухнула вниз. Оба пленника кубарем покатились по полу. Железный звон. Испанская ругань. Данте вскочил первым.

Теперь их больше ничего не держало, но они по-прежнему оставались скованы друг с другом. Данте сориентировался за долю секунды. Пользуясь тем, что противник на секунду потерял равновесие, Данте скользнул ему за спину, на ходу оборачивая длинную цепь вокруг шеи.

— Луис, держи свой конец! Натягивай! — скомандовал охотник.

— Раскомандовался, блин.

Луис на лету перехватил звенья, и они одновременно, как один слаженный механизм, рванули железо на себя. Цепь захлестнула шею врага и, натянувшись, глубоко впилась в плоть. Крестьянин жутко захрипел. Его грязные мозолистые пальцы вцепились в металл, тщетно пытаясь ослабить смертельное удушье.

Данте скосил глаза вниз. Прямо у его левой стопы в грязи лежал оброненный ржавый серп.

Поймав кураж, он поддел носком ботинка рукоять оружия, подбрасывая его вертикально вверх. Стальное лезвие, крутясь в воздухе, взмыло на уровень груди, и Данте зажал рукоять сомкнутыми в оковы ладонями.

— Эй, Леон! — тяжело дыша от натуги, крикнул Луис со своей стороны цепи. — Обычные раны их не остановят! Мозг! Бей в мозг!

«В мозг, так в мозг. Не впервой». Данте зафиксировал эту деталь в голове.

Он вскинул скованные руки, занося серп, и, вложив в удар весь вес тела и инерцию разворота, всадил изогнутое острие точно в темя хрипящего фанатика.

Железо легко пробило кость, уходя глубоко внутрь. Крестьянин мгновенно обмяк. Из его ушей и рта толчком хлынула густая черная жижа, и тело мешком рухнуло, увлекая за собой натянутую цепь.

Данте присел рядом с трупом, хрипло дыша. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, а мышцы предплечий неприятно жгло от напряжения. Но на губах охотника снова заиграла привычная ухмылка.

— Ну вот, — отозвался Данте и похлопал покойника по плечу железными звеньями. — А ты переживал.

Луис Сера опустился на пол по другую сторону трупа и посмотрел на него с усталым скепсисом.

— Разве нельзя было вырубить их каким-нибудь более безопасным способом?

Данте беззаботно пожал плечами.

— Не-а.

Охотник свободной рукой ловко сорвал с кожаного ремня первого мертвеца связку ключей и ухмыльнулся:

— Я просто люблю, когда публика сама помогает мне создавать шоу, — он подбросил связку на ладони, и металл звонко отозвался в тишине сарая.

Луис перехватил кольцо и быстрым движением высвободил собственные запястья из впившегося металла. Данте мимоходом хмыкнул:

— Ловко. Практиковался на досуге?

Луис лишь усмехнулся, крутанув связку на пальце.

— Скажем так… у меня весьма богатый жизненный опыт.

Снаружи снова раздались вопли и топот ног. Испанец мгновенно напрягся. Все его спокойствие в момент улетучилось, и он сделал осторожный шаг назад.

Данте прищурился:

— Даже не попрощаешься?

Луис продолжал пятиться к выходу.

— Не принимай близко к сердцу, амиго. У меня… свои неотложные дела.

Он взялся за дверную ручку. Знакомая пижонская полуулыбка на мгновение вернулась на его лицо.

— Надеюсь, мы успеем встретиться, когда ты всё ещё будешь собой.

— Очень криповый способ попрощаться, приятель, — отозвался Данте. — Теперь мне почти хочется тебя догнать и заставить договорить.

Луис швырнул связку ключей под ноги Данте, рванул створку и тут же скрылся за дверью.

— Эй! — крикнул Данте в опустевший проем, но ответом ему был лишь тишина.

Охотник на демонов устало вздохнул, поднял ключи и быстро освободил запястья от ржавых оков. Откинув ненужные кандалы в сторону, он посмотрел на закрывающуюся дверь, а затем лениво перевел взгляд к потолку.

— Ну конечно. Почему абсолютно все стильные люди в этом мире такие подозрительные?

Данте уже шагнул было к выходу, когда внезапно замер на месте. Его рука медленно, словно сама по себе, поднялась к воротнику.

— …Секунду.

Пальцы нащупали больное место. Под ним всё ещё ощущалась пульсирующая покалывание от недавнего прокола.

— Твою мать. Я ведь даже не спросил, что за дрянь этот Ментос… или как там его, мне вколол.

Он начал проверять, что в итоге у него осталось в карманах. И тут же раздраженно зарычал. Местные ублюдки обчистили его карманы, пока он валялся в отключке — утащили даже новенькие патроны вместе с кобурой на бедре. Данте криво усмехнулся и перевел взгляд на пол. Недалеко от ног обезглавленного громилы всё ещё лежал окровавленный колун.

— Ладно. Спрошу лично, когда мы снова пересечемся, — проворчал он, наклоняясь и поднимая увесистое оружие.

Данте взвесил его в ладони, проверяя балансировку, а затем одним движением закинул на плечо.

— А для начала — верну своё барахло.

Он двинулся к выходу, уверенно сжимая рукоять.

— И очень надеюсь, что мою куртку они не до конца угробили. Потому что если да — у меня появится ещё одна чертовски веская причина всех тут перерубить.

Глава 7: Лодка, монстр и плохие решения

Продвигаясь глубже в мрачную лесную чащу, Данте шёл, втянув голову в плечи, и бормотал такие вещи, от которых завяли бы даже местные папоротники. Оружие в заброшенной пристройке вернуть хоть и получилось, но некогда стильная куртка была безвозвратно утеряна.

Охотник вздрогнул от сырого холода, и злость внутри вспыхнула с новой силой. Чужое тело решительно отказывалось привыкать к запредельным нагрузкам. Вдобавок в животе урчало так громко, будто там поселился голодный демон.

— Хоть бы один паршивый автомат с газировкой или чипсами поставили, — пробормотал Данте, со злостью пиная сухую ветку на тропе. — Когда я говорил, что хочу в отпуск, я имел в виду явно не это.

Дико захотелось вернуться назад, снова устроить вечеринку в стиле «догони меня топор» и выместить ярость на безмозглых марионетках. Просто за то, что ему приходится торчать в этой глуши, а не сидеть в родном, пусть и слегка захламленном офисе, лениво жуя пиццу, которую обычно притаскивали Триш или Леди.

Данте даже мимолетно пожалел, что выбросил колун. Правда, у того окончательно раскололось древко, да и само лезвие затупилось, но всё же была ещё возможность оказаться в башке слишком приставучего психа.

Он мрачно подумал, что если в ближайшее время не раздобудет нормальной еды, местным фанатикам не поздоровится вдвойне. Казалось, ещё немного — и он начнёт рассматривать местных как источник белка.

Охотник скривился от отвращения к собственным рассуждениям. Честно говоря, он уже чертовски устал быть смертным.

— Серьёзно… Я готов снова спуститься в Маллет и сразиться с Мундусом, — бросил он в пустоту туманного леса. — Да даже Вергилий с его лекциями о силе — это всё ещё лучше, чем эта проклятая деревня.

В груди неприятно засвербело. Данте поморщился, чувствуя, как к горлу подступает раздражающая сухость. Он упрямо подавил позыв раскашляться и с трудом сглотнул вязкую слюну. Не сказав больше ни слова, охотник хмуро пошёл дальше.

Впереди, за густыми зарослями раскидистых папоротников, послышался ритмичный металлический скрежет. Сквозь липкую дымку пробился необычный для этого места тусклый отблеск.

За очередным выступом скалы Данте заметил яркое свечение: лиловый огонь горел в самодельной бочке, неохотно разгоняя опускающийся на ущелье туман.

Данте протянул ладонь к пламени, ожидая почувствовать жар.

Ничего.

Потусторонний огонь полыхал, издавая привычный треск — и при этом не отдавал ни капли тепла. Рядом, прислонившись к каменной стене, стояла высокая фигура в длинном грязном балахоне. Нижнюю часть лица скрывала плотная повязка, оставляя открытыми только глаза.

Данте насторожился.

Едва он подошел ближе, незнакомец резко распахнул полы своего одеяния. Охотник отпрянул, вскинув пистолет — он ожидал, что из-под ткани вылетит куча стрел, ножей или еще какая-нибудь чертовщина. Но на внутренней стороне плаща ровными рядами висели пистолеты, дробовики, гранаты и пачки патронов. Даже спрей скорой помощи был в наличии.

— Хе-хе-хе... Добро пожаловать! — раздался приглушенный голос из-за маски. — Что покупаешь, чужестранец?

— А ты еще что за чучело? — Данте на секунду завис, так и не опустив ствол.

— Хе-хе… просто скромный торговец.

Охотник подумав немного, ещё раз оглядев незнакомца. Тот, по крайней мере, пока не пытался оттяпать ему голову или подорвать динамитом. Данте скрестил руки на груди, но не спешил убирать пистолет.

— Ага. Ночь, туман, деревня психов, а ты тут с плащом, полным пушек. Абсолютно не подозрительно.

— Что-то будешь брать, чужестранец? — проигнорировал выпад незнакомец.

Данте сузил глаза.

Что-то в этом типе было в корне неправильным. От него не исходил запах крови. Не было той ненормальной одержимости. Данте не чувствовал в нём вообще ничего.

Будто перед ним стояла прореха в ткани реальности, небрежно завернутая в грязную ткань. Или он просто не мог считать чужую суть, потому что сам заперт в хрупком смертном теле?

— Ты из этих? Сектант?

Торговец молчал. Его глаза горели тем же светом, что и деревенщины — но, в отличие от пустых взглядов, в них читалось цепкое сознание.

Данте подозрительно покосился на весь склад боезапаса, что нес на себе этот… торговец.

— Тогда кто ты? Человек? Демон? Или что-то между?

В ответ раздался лишь хриплый смешок:

— Хе-хе-хе… А разве это имеет значение, чужестранец?

Охотник на демонов решил пока оставить расспросы. Разбираться с истинной природой этого типа на пустой желудок не хотелось.

— Ладно, проехали. Жратва у тебя есть? Пицца? Фастфуд? Хоть что-нибудь съедобное?

Собеседник медленно наклонил голову вбок, его глаза хитро сощурились.

— Только оружие, мистер Кеннеди... — прохрипел он. — В этих местах оно питательнее хлеба.

Сын Спарды удивленно моргнул.

— Стоп. Откуда ты знаешь про... — начал было Данте, но тут же усмехнулся. Улыбка стала шире, а глаза сузились. — Забей. Сколько просишь за вон ту большую блестящую пушку? — Он ткнул пальцем в крупный револьвер.

Мужчина достал оружие, ловко крутанул его на пальце — Данте мысленно оценил трюк на твердую «А» — и положил на деревянный ящик.

— Для тебя, друг... Всего десять тысяч песет.

Данте полез в карман. Пальцы нащупали потрепанное удостоверение, полупустую коробку с девятимиллиметровыми патронами и... ту самую горсть монет вместе с изумрудом, которые он подобрал в деревне.

Охотник выгреб на прилавок мелочь, приправил её кашицей из целебных трав и небрежно швырнул сверху драгоценный камень, словно это было обычное дешевое стекло.

— Так, у меня тут небольшие временные трудности с наличкой, — он по-свойски облокотился на ящик. — Давай так: ты забираешь этот зеленый булыжник, а револьвер я беру в кредит. Обязуюсь вернуть с процентами, как только спасу дочку большого босса из Вашингтона. Идёт?

Торговец издал сухой смешок, от которого у обычного человека позвоночник попытался бы сбежать отдельно от тела. Он подцепил изумруд длинным ногтем, покрутил перед глазами и бросил обратно.

— Хе-хе-хе... Хороший камень. Но одинокий. В оправе стоил бы больше, — торговец забрал магнум обратно и спрятал в полы плаща. — Нет денег — нет бабаха, друг.

Охотник со вздохом облокотился на доски прилавка, крутя пальцем по изумруду:

— Ты серьезно? Даже адские ростовщики милосерднее. Может, хоть нож починишь?

— Можно.

Данте оживился так резко, будто ему предложили бесплатную пиццу. И тут же вытащил сломанный клинок из портупеи.

— За дело!

— За деньги.

— ... И сколько?

— Четыре тысячи песет. Хе-хе-хе...

Данте тоскливо уставился на обломки клинка в своей ладони:

— Грабёж, — он тяжело вздохнул. — Скучаю по своему мечу.

На миг охотник предположил, что мог бы просто отнять товар силой. Мысль даже не успела стать движением. Пальцы дёрнулись — и тут же застыли.

Возникло то самое ощущение, которое иногда приходит за долю секунды до смертельного удара: не лезь.

Данте медленно убрал обломок ножа обратно в карман. Расслабляться рядом с этим… существом нельзя было вообще.

Охотник прикусил внутреннюю сторону щеки, размышляя, где ему надыбать столько монет. Серьезно, хоть прям сейчас иди обратно и шарься по карманам этих поехавших.

Тут до него донесся аппетитный запах. Он посмотрел вглубь каменной ниши. Там, на небольшом отдельном костре с обычными, приятно потрескивающими углями, коптилась подозрительная тушка, отдаленно напоминающая крупную крысу или местную озерную рыбу. Она, в отличие от лилового пламени, давала настоящее тепло.

Данте даже слегка удивился про себя, что не почуял этого раньше. Запах, впрочем, был вполне сносным.

— Ладно. Раз уж с пушками облом... Сколько за этот шашлык? Я готов отдать за него все свои сбережения.

Торговец медленно повернул голову к костру. Потом — к Данте.

— Это не товар, чужестранец.

— Тогда считай, что я покупаю твоё сочувствие.

— Хе-хе-хе… Сочувствие сегодня дорого.

— То есть?

— Всё, что звенит. И то, что блестит.

Данте, не раздумывая ни секунды, пододвинул песеты вместе с изумрудом ближе к торговцу, убирая травы в карман, и молча забрал добычу.

Он на секунду замер, глядя на мясо. Вид был нормальным. Вроде. Хотя, это и настораживало больше всего.

— Ну, я всегда любил рисковать, — он равнодушно пожал плечами: где его только не носило. и чего только не пробовал за всю жизнь. Это было не самое худшее. Откусив смачный кусок, Данте довольно начал жевать. Мясо оказалось неожиданно сочным.

Тепло медленно разлилось по пустому желудку, приглушая зверский голод. На вкус это была далеко не пицца, но жить определенно стало веселее.

Данте успел проглотить всего пару кусков, как его грудь пронзила жгучая боль. Да такая, что он временно перестал жевать.

— Что-то не так, чужестранец? — хриплый голос Торговца прозвучал подозрительно вкрадчиво.

Данте прислушался к себе. Боль утихла так же быстро, как пришла, но под рёбрами осталось мерзкое ощущение — будто там на секунду шевельнулось что-то чужое и тут же притворилось частью него. Охотник на всякий случай отложил остатки тушки в сторону. Вдруг местная фауна оказалась ядовитой, а это человеческое тело просто не способно переварить подобный деликатес?

— Похоже, не в то горло попало, — Данте вытер рот тыльной стороной ладони. — Что ж, пора пойти заработать немного монет. Насколько помню, на площади осталось немало добра после той заварушки. Надеюсь, местные вороны не растащили блестяшки, пока меня не было.

— Приходи в любое время.

— Ага, пересечёмся.

Он крутанулся на пятке, эффектно взмахнул руками, словно за спиной по-прежнему развевались полы длинного плаща, и бодрым шагом направился дальше по тропе, подмигнув на прощание.

— Докатился, — пробормотал Данте себе под нос, зашагав быстрее. — Придется заняться вандализмом ради выживания. Впрочем, эти сектанты сами виноваты, что не прячут свои деньги, прежде чем нападать на кого-то.

Несмотря на то что обед вышел чисто символическим, голод утих, а вместе с ним вернулось и хорошее настроение.

Впрочем, миновав десяток метров, Данте перестал улыбаться. Он не оборачивался, но затылок неприятно покалывало — то самое шестое чувство, которое появлялось всякий раз, когда из темноты за ним наблюдало нечто древнее и опасное.

— Ага. Совсем не крипово, — буркнул он.

Почему-то охотник был уверен: если прямо сейчас резко развернуться, лиловый огонь в бочке всё еще будет гореть. А вот Торговца рядом уже не окажется.

Решив не зацикливаться над странными вопросам больше, чем необходимо, Данте свернул к старой дороге, которая, судя по направлению, должна была вывести либо обратно к поселению, либо к обходу через ущелье.

Однако уже через несколько минут он уперся в тупик. Путь преграждали высокие двустворчатые ворота. Данте по привычке размахнулся и с силой впечатал подошву в стык между дверьми.

Дерево жалобно загудело, но преграда даже не шелохнулась. Данте отскочил назад, смешно шипя сквозь зубы и потирая ушибленную голень. Человеческие связки в очередной раз передали ему пламенный привет и занудно напомнили, что ломать дубовые массивы ногами без демонической силы — идея крайне идиотская.

— Вот же чёрт возьми… — проворчал он, косясь на ворота с искренней обидой. — Дурацкие привычки.

Охотник подошел ближе и осмотрел замок. Древний гербовый механизм, врезанный прямо в кованые металлические пластины, явно требовал какого-то особого ключа или рельефной эмблемы.

— Ну конечно, — процедил он. — Было бы слишком просто, если проход открывался обычным пинком.

Он попробовал ухватиться за верхний край — пальцы тут же соскользнули по мерзкой смеси мха, старой смазки и животного жира, которым, похоже, промазывали петли. Охотник чертыхнулся и оставил это гиблое дело.

Данте отошёл на пару шагов назад, задрав голову и оценивая масштабы подлянки. Каменная стена, в которую были врезаны ворота, монолитной преградой уходила далеко влево, намертво упираясь в отвесную скалу. Пойти вдоль неё означало гарантированно потерять время. Единственным просветом была узкая, каменистая тропка, круто уходящая вправо и вниз, прямо к шумящей где-то в ущелье воде.

— Ладно. Сквозь стену я сейчас не пройду, значит, придётся искать обходной путь, — рассудил он, бросив тоскливый взгляд на грязный обрыв.

Данте посмотрел на свои испачканные руки, всё ещё хранившие следы скользкого жира с ворот, чужой крови и сажи.

— Если эта тропа ведёт к реке, там вполне может быть какой-нибудь причал или старый мост, ведущий на ту сторону скал, в обход этих чёртовых ворот. Заодно и руки помою.

Охотник осторожно двинулся по каменистому склону. Чем ниже он спускался, тем гуще становился туман. Влажный воздух пах тиной и гниющей древесиной. Даже птицы здесь молчали, создавая гнетущее ощущение склепа.

Данте уже собирался выйти к берегу, когда сквозь шум течения услышал истошные крики.

— ¡Suéltame! ¡No! ¡Ayuda!

Смысл был ясен Данте и без знания другого языка. Одна отчаянная интонация чего стоила.

Между кривыми деревьями мелькнули силуэты. Четверо деревенских волокли отчаянно сопротивляющегося человека к старому деревянному причалу.

Данте вскинул пистолет, который чуть не выскользнул из испачканной в жире ладони. Охотник чертыхнулся, перехватил рукоять покрепче и прицелился.

Звуки выстрелов раскололи тишину.

Пара точных попаданий в голову — и двое с плеском рухнули в темную воду озера. Однако оставшиеся фанатики упрямо, словно заведенные автоматы, продолжали тащить полицейского по деревянному настилу.

— Эй, я сейчас! — Данте снова нажал на спуск, но его внезапно скрутил неконтролируемый кашель. Выстрел ушел в молоко — пуля лишь выбила фонтан щепок из гнилых досок причала.

Сын Спарды, который за всю жизнь ни разу не болел, был ошеломлен. Согнувшись в три погибели и задыхаясь, он беспомощно отвёл ствол в сторону.

— Чёрт! — прохрипел охотник. Он попробовал снова прицелиться, но руки из-за кашля дрожали так сильно, что поймать местных палачей на мушку было просто нереально.

— Ладно… пробуем по-другому.

Плюнув на бесполезную трату свинца, Данте совершил рывок вниз по крутому склону — туда, где река с шумом впадала в широкое озеро.

— ¡Americano! ¡Ayúdame! — с мольбой орал испанец, цепляясь пальцами за край пристани. Данте к неприятному удивлению признал в нём одного из тех полицейских, которые и привезли его в эту глушь.

Данте вылетел на мостки, но опоздал буквально на мгновение. Связанный полицейский… Марио — теперь Данте вспомнил его имя, — с плюхом ушёл под воду.

— Чёрт... Твою мать! — Внутри у охотника всё вспыхнуло от ядовитой смеси злости и возмущения.

Его только что обставили деревенские фанатики. Не демон-лорд. Не Вергилий. Не какой-нибудь древний кошмар из Преисподней. Четверо мужиков с вилами, с шизой в башке и плохой гигиеной.

И всё потому, что это, склонное к болезням, тело решило закашляться в самый неподходящий момент. Сейчас ему было совсем не до шуток.

Двое оставшихся на причале фанатиков как раз начали поворачиваться к нему. Данте не стал тратить время. Не сбавляя хода, он вскинул «Серебряный призрак» и практически в упор прошил колено первому ублюдку. Тот с воплем повалился на бок. Тут же, на выходе из движения, Данте крутанулся на пятке и с разворота впечатал ботинок в челюсть второму.

Обоих противников по инерции снесло с причала, и они с рычанием полетели вслед за своей жертвой — прямо в темную муть.

Данте же бросился к самому краю пристани, рухнул грудью на мокрые доски и по плечо сунул руку в ледяную воду.

Пальцы шарили в черноте, цепляясь за склизкие водоросли и сломанные ветки. Он надеялся, что Марио умел плавать и смог продержаться хоть немного на поверхности.

Ткань. Ремень. Волосы. Хоть что-нибудь за что можно было вытащить бедолагу. Вода обжигала кожу холодом, сводила судорогой мышцы, но Данте упрямо тянулся вниз до боли втираясь плечом в край причала.

Он замер, так и не вытащив руку. Просто потому, что выдернуть её означало признать: он облажался во второй раз.

— Чёрт…

На поверхности расползлось первое багровое пятно.

Озеро рядом с причалом дрогнуло. С глубины начали подниматься гигантские пузыри. На поверхность, словно поплавок, медленно всплыло что-то светлое. На секунду Данте решил, что это рука Марио тянется, но тут же понял, что от неё осталось слишком мало.

Вода пошла волнами. Будто внизу медленно перевернулась живая скала.

Данте выдернул руку из воды и, вскинув пистолет, положил палец на спусковой крючок, готовый в любую секунду открыть огонь. По позвоночнику пробежал знакомый холодок — тот самый, который всегда предупреждал о противнике, способном убить с одного удара.

Но ничего не происходило.

Не мигая, охотник переступил с ноги на ногу, сбрасывая остатки оцепенения после приступа кашля, и раздраженно провел рукой по волосам.

— Озёрное чудовище, значит, — процедил он. — Отлично. Я как раз думал, чего не хватает этому курорту.

Он вытер воду с подбородка и оскалился.

— Ну хорошо, Немо. Сегодня у нас суши. Большие.

Туман снова сомкнулся над водой. Причал тихо постанывал под его ботинками, а где-то в глубине скользнул длинный силуэт.

Тварь не желала показываться на поверхности. Только вода у дальних свай пошла мелкой рябью, словно что-то огромное лениво скользнуло под самым дном.

Данте нахмурился и оглядел берег. Плыть в такую воду было не смелостью, а просьбой к мирозданию поскорее закончить его мучения. Чуть поодаль, у основания мостков, покачивалась старая моторная лодка.

— Ладно, — сказал он, направляясь к ней. — Это либо гениальная идея, либо меня сейчас сожрут.

Он поставил ногу на борт, лодка качнулась под его весом.

— В любом случае звучит как мой план.

Охотник на демонов уверенно запрыгнул на борт покачивающегося катера, и гнилые доски причала жалобно скрипнули ему вслед.

Глава 8: Рыбалка по-дьявольски

Перед тем как отчалить, Данте сделал то, чего никогда осознанно не делал и даже планировал и начинать — проверил заполненность магазинов в своих пушках.

До того момента, пока у него еще не было кастомных красавиц, обычное оружие было лишь расходным материалом. Простой металл просто не выдерживал его демонического темпа стрельбы: механизмы плавились и взрывались в руках всего после одной жаркой стычки. Пушки превращались в раздавленный хлам, а оружейная лавка Нелл Голдштейн снова оказывалась в плюсе.

«Она меня не выгнала только потому, что я слишком хорошо платил. Наверное.»

Чтобы совсем не скатиться в уныние, грезя о верных Эбони и Айвори с их бесконечным боезапасом, он перенаправил фокус на действительно важное — на будущую сушёную воблу.

Ему, можно сказать, фортануло, когда возвращал вещи у воров стильных курток. Благодаря того, что в ход в основном шёл топор, патроны удалось сберечь. Даже, можно было сказать — пополнить.

Данте еще раз провел ладонью по поясу, проверяя две световые и зажигательную гранату. Охотник жопой чуял, что они пригодятся, так что разбрасываться ими попусту не собирался. Но руки прямо-таки чесались отомстить озерной твари.

— Никогда не ходил на рыбалку, — Данте заглянул вглубь безмолвного озера, но не заметил ни намека на шевеление. Пожав плечами, он ухватился за пусковой трос. — Что ж, говорят, нормальные отцы водят сыновей на речку. Но старик Спарда явно упустил пару глав в нашем с Вергилием воспитании.

Двигатель решил для начала поиграть на нервах, не заводясь ни с первого, ни со второго раза. Данте уже готов был применить свой фирменный прием для всей неработающей техники — «бей, пока не заработает либо окончательно выйдет из строя». В его родном агентстве от этого приема обычно оживал музыкальный автомат. Ну, или затыкался навсегда — в основном потому, что непрошеные демоны не сильно жаловали его музыкальный вкус и лезли драться прямо под тяжелый рок.

Но тут ему повезло. Дважды плюнув в туман дымом, мотор капризно чихнул, но заработал.

Лодка медленно отчалила от берега и направилась к самому центру озера. Вокруг было так тихо, что слышался только натужный рокот старого движка.

Охотник уже было решил, что тварь устроила себе послеобеденный сон, как вдруг вода вокруг забурлила. Из глубины поднялась огромная волна, и мимо бортов пронеслось нечто колоссальное — бугристое, покрытое склизкими наростами тело гигантской саламандры-переростка.

Удар мощного хвоста пришёлся точно по корме. Лодку подбросило. Стальной якорь на цепи от такого удара вылетел за борт и зацепился за плавник монстра. Чудовище рвануло вперёд, утаскивая судёнышко за собой на бешеной скорости.

— Воу! — Данте качнулся, ухватившись за борт трясущегося катера.

Ледяной ветер ударил в лицо, брызги вонючей воды намочили волосы. Обычный человек на его месте радовался бы, что остался жив, но Данте чувствовал лишь азарт вперемешку с яростью.

Веселье, которое он так старательно изображал секунду назад, испарилось. Легкие после приступа кашля все еще горели огнем, ребра саднили от удара о корму, а перед глазами до сих пор стояли пальцы Марио, отчаянно цеплявшиеся за край пристани.

Из-за грёбаного кашля он упустил человека. Прямо у себя под носом. Сын Спарды никогда не проигрывал так позорно.

Если не смог спасти одного, то хотя бы не позволит этой твари убить кого-нибудь ещё. Ну или, как минимум, на ком-то нужно было сорвать злость.

Взгляд охотника упал на дно лодки. Связка тяжелых, грубо выкованных гарпунов — то, что доктор прописал.

— Хочешь покатать меня, малёк? — Данте оскалился, утирая нос тыльной стороной ладони. — Ну давай. Посмотрим, кто из нас быстрее сдохнет.

Охотник поднялся в полный рост на носу бешено несущейся лодки. Инерция тут же попыталась швырнуть его за борт. Судно мотало из стороны в сторону на озерных волнах, но Данте лишь крепче сжал зубы и напряг всё тело, контролируя каждое движение. Перехватив поудобнее гарпун, он прицелился прямо в бугристую спину существа.

Тварь резко вильнула в сторону, увлекая лодку в безумный занос мимо торчащих из воды коряг. Поймав баланс в этой бешеной тряске, Данте с силой метнул острие в склизкую шкуру.

— Попробуй это!

Гарпун лишь вспорол верхний слой кожи и, кажется, разозлил озёрного обитателя ещё сильнее.

Монстр издал утробный клекот. Он на мгновение ушел под воду, а затем резко развернулся и пошел на таран. Из тумана на лодку неслась огромная волна, из центра которой разверзлась гигантская пасть, усаженная рядами острых как бритва зубов.

Данте выхватил пистолет. Вспышка упрямства окончательно затмила разум. Он выстрелил один, два, четыре раза, целясь точно в мертвенно-бледные глаза чудовища. Данте был уверен, что попал, но в последний миг тварь просто захлопнула веки. Хлесткие хлопки девятимиллиметрового калибра прозвучали издевательски слабо — пули с визгом срикошетили от толстой кожистой брони, отлетев в стороны, словно от глухого стального щита.

— Разговор тет-а-тет не получился, — процедил охотник. — Значит будем лечить изнутри.

Секунду спустя гигантская туша врезалась в борт. Лодку подбросило, и Данте с силой швырнуло на деревянное дно. Он едва успел перекатиться, спасая ноги от щёлкающих совсем рядом челюстей.

«Ладно… Признаю. Слепая агрессия тут не прокатит, — хмуро подумал охотник, с трудом поднимаясь на колени и сплёвывая кровь из разбитой губы. — Но эта гадина не на того нарвалась.»

Многолетний опыт мгновенно переключил разум в тактический режим. Но план родился не сразу — сначала озёрный кошмар устроил ему хорошую встряску.

Саламандра сделала круг и ушла под воду. Удар пришёлся прямо под киль. Деревянное дно едва выдержало удар, чтобы не треснуть, лодку резко повело набок. Данте потерял опору и полетел за борт. В падении он уже приготовился к ледяному купанию, но опыт среагировал быстрее: Данте умудрился зацепиться коленом за край борта, а вытянутой рукой вцепился в толстую склизкую корягу, торчавшую из воды.

Лодку мотнуло, она с сильным плеском выровнялась, буквально втянув балансирующего охотника обратно. Тварь прошла внизу, обдав его волной грязной пены.

— Ах ты шкура чешуйчатая... — прорычал Данте, поднимаясь на ноги. Его шатало, мышцы ломило от неестественного напряжения, но в глазах горел азарт.

Взгляд зацепился за тактический пояс, где висели гранаты, а затем переместился на связку гарпунов. В голове мгновенно щёлкнул идеальный план. Метать лёгкую гранату вручную в мчащуюся тушу было глупо — промажет или отскочит от бронированной морды. А вот доставить её экспресс-доставкой...

Импровизация была именно тем, чем Данте руководствовался по жизни. Сорвав с пояса зажигательную гранату, он быстро осмотрел себя в поисках хоть какого-нибудь крепежа. Единственное, что бросалось в глаза — обувь. Но в самом деле, не мог же он попросить монстра подождать, пока он развяжет шнурки на берцах.

Охотник огляделся. Плотный канат обнаружился на носу, где он был обмотан вокруг стойки с фонарём. Вариант не самый удобный, но выбирать не приходилось. Перебравшись вперед, Данте сорвал его и принялся приматывать взрывчатку ближе к острию гарпуна. Из-за спешки и бьющих в борт волн пальцы слушались с трудом.

Тварь словно почувствовала идеальный момент для нападения и резко пошла на таран. Нужно было срочно сбить её с прицела, выиграв хотя бы пару секунд на подготовку.

Выхватив зубами чеку из второй гранаты, Данте швырнул её прямо под нос озёрного чудища. Мощная вспышка в совокупности с гидравлическим ударом знатно тряхнул лодку, но монстру досталось куда сильнее. Дезориентированная саламандра сбилась с курса и с всплеском ушла на глубину.

Получив драгоценное время, Данте за пару секунд завязал надёжный узел, зафиксировав зажигательный заряд на острие. Охотник выждал до той самой секунды, когда был уверен, что пасть уже не закроется. У него была одна-единственная попытка. Данте вскинул пистолет и пустил несколько пуль по глазам саламандры, заставляя ту зажмуриться. Пользуясь тем, что тварь временно ослепла, он зубами сорвал чеку уже с гранаты и мощным броском вогнал гарпун с горяченьким сюрпризом точно в распахнутый зев чудовища.

В ту же секунду Данте метнулся на корму. Мотор так и остался заведённым, и охотник до упора выкрутил рычаг управления, давая полный ход. Их пути разошлись.

Лодка резко качнулась, пропуская пролетевшую мимо тушу в каком-то миллиметре от себя.

— Подавись, рыбёшка!

Глухой взрыв изнутри заставил монстра содрогнуться. Из пасти повалил густой дым, тварь взвыла от разрывающей внутренности боли и начала бешено метаться, полностью теряя ориентацию. Ослепшая саламандра на огромной скорости понеслась по дуге, до предела натягивая прочный якорный трос.

Данте ожидал этого. Лодка заложила крутой вираж с сильным креном, выходя чудовищу наперерез. Вода за бортом встала дыбом.

Охотник выдернул из крепления очередной гарпун. Понимая, что человеческие руки от удара просто вырвет из суставов, он действовал расчётливо: вогнал тупой конец древка в стальной паз для весла, создавая жёсткий упор, а само остриё выставил далеко за борт под углом. Данте всем телом навалился на мотор, удерживая курс.

Ослеплённая болью тварь неслась вслепую, вспарывая озёрную гладь. Она даже не пыталась свернуть. Расстояние между ними сокращалось с каждым ударом сердца.

Встречная скорость и прочность металлического углубления сделали всё остальное.

Исполинская туша пронеслась так близко, что катер со скрежетом шаркнул о её бугристый бок. Данте навалился на гарпун всем своим весом, намертво фиксируя орудие, пока лодка и чудовище неслись навстречу друг другу.

С рвущим звуком сталь все-таки распорола бок саламандры почти от самой головы до хвоста. Темная кровь хлынула в озеро зловонным потоком, мгновенно окрашивая воду в багровые тона.

От мощного удара гарпун вырвало из паза и унесло в глубину. Лодку опасно качнуло, заваливая на бок, но охотник вовремя отпрянул и удержался на ногах, не дав посудине перевернуться.

Обескровленный монстр по инерции нёсся вперёд, пока с грохотом не вылетел на гальку. Многотонная туша пропахала берег, ломая прибрежные кусты, перевернулась и окончательно затихла.

Данте направил покоцанное судно прямо к каменистой отмели и заглушил мотор. Лодка мягко ткнулась носом в камни.

Охотник тяжело перевалился через борт и спрыгнул на сушу. Ноги слегка подкашивались, ушибленное тело немилосердно ныло, а одежда была измазана озёрной гнилью и липкой чёрной кровью. Легкие требовали кислорода.

Он опёрся руками о колени, пытаясь восстановить сбитое дыхание, а затем медленно поднял голову, глядя на поверженного гиганта. На лице появилась усталая, но победная усмешка.

— Кто здесь батя, а? — тихо прохрипел Данте. — Я всё ещё на коне. Даже в этом теле.

Он попытался выпрямиться, но новый спазм заставил его согнуться пополам. Приступ удушья вернулся с удвоенной силой.

«Ты уже чувствуешь это?»

Этот голос… Вергилий.

Он прозвучал настолько отчётливо, что на мгновение Данте готов был поклясться — брат стоит прямо перед ним. Охотник с трудом поднял взгляд, ожидая увидеть знакомый холодный синий силуэт и услышать характерный звон вынимаемого из ножен Ямато. Но рядом никого не оказалось.

— Вергилий?.. — голос сорвался, уйдя в сухой хрип. — Верг?

«Чувствуешь? Плоть подводит тебя.»

Дышать становилось всё тяжелее, сознание медленно туманилось, и Данте начинал не на шутку беситься. Рука дернулась за спину, желая нащупать успокаивающую твердость рукояти Мятежника и на деле показать брату, что именно он чувствует. Но пальцы в который раз схватили лишь пустоту.

Меча не было.

Очередной судорожный кашель сотряс тело. Данте сплюнул на гальку и почувствовал на языке отчётливый металлический привкус. Он глянул вниз. На серых камнях темнели капли свежей крови. Сама по себе кровь не то чтобы шокировала охотника на демонов — это был привычный вид после хорошей драки, — но сейчас это состояние, уже осточертевшая немощь, пожиравшая его изнутри без единого внешнего ранения, начинала откровенно нервировать.

— Если это ты, Верг, я тебе потом зад надеру… — Данте зашёлся в новом приступе. — И пиццу не получишь.

Но в ответ раздавался лишь слабый шум успокаивавшихся волн. Данте кое-как отдышался. Дождавшись, пока дыхание выровняется, он подобрал выроненный пистолет. Охотник хмуро оглянулся на зловонную тушу твари, но сейчас у него не было ни малейшего желания приближаться к этому мясу.

Он сделал шаг и тут же почувствовал, как левая нога подкосилась, наотрез отказываясь подчиняться.

«Что за хрень?!»

Первая мысль была безумной: а что, если это настоящий Леон пытается бороться за контроль?

« Эй… Леон? Это ты, да?» — Данте мысленно крикнул, пытаясь пробиться к подсознанию истинного владельца тела.

Но ответа из глубин не последовало. Вместо него на Данте накатила сокрушительная волна тошноты и головокружения. Настойчивый шёпот Вергилия безжалостно глушил любые попытки сосредоточиться:

«Без силы остаётся только беспомощность. Сначала ты теряешь контроль. Потом — себя.»

Себя.

Чужая память вспыхнула так резко, будто кто-то ударил Данте лицом о холодный кафель.

Полицейский участок. Дождь за забитыми окнами. Запах крови, пороха и старой гнили.

Мужчина в форме сидел, привалившись к спинке дивана. Одна рука была прижата к боку, пальцы темнели от крови. Измученное лицо блестело от пота, но взгляд оставался ясным. Упрямым. Обреченным.

Он что-то сказал.

Данте не разобрал слов — только почувствовал их вес. Приказ. Прощание.

Всепоглощающая вина.

А потом — то же место.

Та же форма.

Только мужчина больше не сидел. Он шёл навстречу, волоча ногу по полу. Голова дёргалась под неправильным углом. Из раскрытого рта вырывался голодный хрип.

Лицо было почти тем же, но его взгляд… в нём не было жизни.

Нет.

Данте попытался оскалиться, но губы вдруг перестали слушаться, словно ему не принадлежали. Иронично.

Сердце колотилось в груди так неистово, что этот ломаный ритм эхом бухал прямо в барабанных перепонках.

— По… — Данте не мог заставить их пошевелиться.

«Почему? Какого чёрта?!»

«Я предупреждал тебя.»

«Хватит играть! Покажись!»

«Сила — единственное, что имеет значение.»

«Вергилий!»

И тут сквозь ментальное давление брата пробился другой голос. Вкрадчивый и торжествующий — Данте уже слышал его в тот момент пробуждения в подвале. Он проникал в сознание, заставляя его внутренне содрогнуться.

«Жертвенный агнец, ты примешь нашу святую плоть. Всё начнётся сейчас».

Образ начал пробиваться через пелену боли. Какой-то невидимый хрыч в капюшоне пытался забить ему голову своей религиозной ересью. До Данте наконец начало доходить: возможно, Леон тут ни при чём. Это было что-то иное. Какая-то полыхающая изнутри дрянь, захватывающая его мозг.

Охотника пронзило очередным спазмом, в глазах стремительно потемнело. Он рухнул на колени. Чтобы не отключиться и удержаться в сознании, Данте вцепился руками в гальку, до крови сдирая подушечки пальцев об острые камни.

«Ну уж нет, хрен вам. Не дождётесь.»

Меньше всего на свете Сын Спарды хотел валяться здесь безвольным трупом. Или, что еще хуже, превратиться в чью-то послушную марионетку.

«На рассвете ты тоже станешь одним из нас. Обретёшь мой священный дар…»

«Засунь свой дар себе в задницу», — яростно огрызнулся Данте в пустоту собственного затухающего разума.

Охотника буквально вывернуло наизнанку кровью и желудочным соком. Сознание балансировало на самом краю бездны. Человеческое тело сдавало позиции. Усталость, боль и лихорадка, копившиеся всё это время, брали своё. Стоило дать хотя бы секунду слабости, на миг выпустить контроль — и он уже никогда не сможет заставить эти искалеченные мышцы подняться.

Умереть — не страшно. Данте умирал десятки раз.

Страшно однажды открыть глаза... и понять, что открывал их уже не ты.

Нело Анджело.

Перед глазами огненной вспышкой возник образ закованного в чёрную бронированную сталь брата. Безвольного раба, потерявшего разум. Тогда Данте не смог его спасти. А теперь существовал реальный шанс потерять самого себя, став такой же послушной марионеткой в руках очередного местечкового кукловода.

Нет. Только не это.

Нужно было зацепиться хоть за что-нибудь. Срочно.

За боль.

За кровь.

За себя.

Данте судорожно рванул из плечевого чехла сломанный нож. Изуродованное лезвие было тупым и зазубренным, но для его безумной задумки другого инструмента и не требовалось. Охотник ни секунды не колеблясь, с силой полоснул себя по предплечью.

Металл распорол кожу, почти заставляя Данте зажмуриться от жгучей боли. Зато шёпот в голове наконец-то притих.

По бледной коже предплечья толчками побежала густая алая кровь.

Данте шумно втянул сквозь зубы воздух. Мир вокруг перестал двоиться и расплываться. Чужие голоса отступили, унося с собой удушливое церковное эхо и морок.

Он всё ещё был здесь. Сам по себе.

С каждой секундой Данте ощущал, как к нему возвращается контроль над телом — капля за каплей. Рваным движением он утер окровавленные губы тыльной стороной ладони и хмуро посмотрел на бледную полосу заката, медленно закачивающую за верхушками деревьев.

До рассвета... Значит, времени почти не осталось.

Данте медленно, превозмогая ломоту в костях, поднялся в полный рост.

— Ну что ж. Придётся закончить эту экскурсию до того, как я превращусь в религиозного фаната. А у меня и так сегодня был плохой день.

Глава 9. Лимит на больших уродов

Заныканная лечебная смесь из зеленой и красной травы подействовала почти мгновенно, стягивая рваный порез. Данте покрутил рукой, прислушиваясь к ощущениям, и хмыкнул.

— Недурно. Прям как домой вернулся, — провёл он пальцами по еле заметному шраму, стирая засыхающую кровь. — А удобная штука. Жаль только, не растёт на каждом углу.

Приступ кашля отступил, оставив неприятный привкус во рту и липкое эхо где-то в глубине черепа. Данте задумчиво покрутил в руках подсумок.

— А что если…?

Вытряхнув остатки прямо в рот, он начал медленно пережёвывать, изо всех сил сдерживая рвотный порыв.

На вкус это было всё то же дерьмо. Будто кто-то смешал газон, аптечку и личную ненависть.

Несмотря на то, что общая усталость сошла на нет, жар в груди так и не спадал. Он настырно сверлил внутри, как гребаный будильник, который никак нельзя выключить ни рукой, ни чем-то потяжелее.

Это не походило на яд или демоническую порчу, с которыми Данте сталкивался по работе слишком часто, чтобы не признать. И как же его бесил сам факт того, что он не мог с этим ничего сделать.

Дрянь внутри не пыталась уничтожить его открыто — не рвала мышцы и не ломала кости. Даже не шептала голосами мёртвых… хотя то, что он слышал голос брата, настораживало.

Данте скривился. Да ну нет. Серьезно. Проще поверить, что собственное сознание решило над ним прикольнуться, как делало уже не раз.

Но самое паршивое — без Демонического Триггера он не мог просто использовать старый добрый метод: сжечь проблему изнутри и посмотреть, как та будет дергаться и подыхать.

— Что ж, — пробормотал он. — Значит, местная хворь навязывает свои правила. Обожаю, когда меня забывают спросить, хочу ли я играть.

Сумерки стремительно сгущались, а погода начала портиться. Нужно шевелить булками, чтобы не бродить тут туда-сюда, меся ногами грязь.

Данте хмуро оглянулся на чернеющую гладь озера. У каменистого берега все так же лениво покачивался побитый катер после битвы с рыбиной-переростком. Которая, между прочим, лежала неподалёку и вовсю смердела.

Слова поехавшего проповедника о том, что «на рассвете всё закончится», портили настроение куда сильнее, чем запах дохлятины.

Вздохнув, он достал рацию.

— Эй, Гнездо, вызывает… орёл.

— Кондор-1, слава богу! — из динамика послышался встревоженный женский голос. — Мы уже решили, что что-то случилось, когда ваш маркер на карте замер.

«Видимо, это было в тот момент, когда меня обобрали до нитки», — мысленно предположил Данте.

— Да немного заблудился. Нужна помощь с маршрутом.

— Поняла. Куда проложить путь?

— К церкви. Птичка одна нашептала, что надо туда.

— Одну минуту, — раздался звук печатающих клавиш. — Готово, сбросила координаты. Но впереди довольно много ущелий и мертвых зон. Будь осторожен.

— Всегда, красотка, — усмехнулся Данте и убрал рацию на место. Ему начинала нравиться эта Ханниган.

Однако улыбка быстро сошла с его лица. Пришлось возвращаться к реальности: каждый шаг по скользкой прибрежной гальке отдавался тупой болью в груди.

«Если я умру от одышки, Вергилий будет ржать надо мной в аду до конца вечности», — мрачно подумал он.

Церковь, о которой говорил Луис, всё еще стояла где-то за деревней. Если верить маршруту, второй проход к ней находился рядом с каменоломней. Данте сверился с навигатором и двинулся по узкой тропе, петляющей между скал.

Если девчонка всё еще жива, он вытащит ее из этого захолустья до того, как болезнь или нечто похожее на неё поставит ему палки в колёса.

Вскоре тропа уперлась в прохладный зев каменистых пещер. Внутри густо пахло сыростью, плесенью и... свежей кровью. Охотник передернул затвор дробовика. Металл отозвался приятным щелчком.

— Никогда не любил подобные дыры, — Данте шумно втянул носом воздух, и эхо подхватило его голос. — Напоминает Темен-ни-гру. Там тоже воняло столетней гнилью. Разве что музыка была получше, да и публика пободрее.

Он взял оружие наизготовку, мысленно подсчитывая оставшиеся патроны. Первые несколько минут казалось, что пещеры вымерли. Только вода размеренно капала со сводов, да собственные шаги гулко отдавались под каменным потолком.

Затем впереди что-то заскреблось.

Из бокового прохода показался фермер в потрепанной одежде. Следом за ним — второй. Вместо голов у них копошилось жуткое месиво. Из разорванных шей с непрекращающимся хрустом распускались мясисто-костяные отростки, которые дергались из стороны в сторону.

— О, я это уже видел, — хмыкнул Данте, вскидывая ствол и ловя в прицел ближайшего монстра. — Ну вперед!

Первый бросился на него почти без разбега. Щупальце на его шее бешено закрутилось, рассекая воздух.

Данте, пригнувшись, собирался выдать изящный финт в духе «Ловкача» — уйти скольжением под удар, парировать прикладом и эффектно разрядить дробовик прямо в упор.

Но вместо привычного стремительного пируэта он лишь неуклюже качнулся в сторону. Лезвие паразита с силой рубануло по стволу, едва не выбив дробовик из рук. Выстрел ушел в молоко — сноп дроби прошел по касательной, лишь содрав лохмотья с плеча врага. В ответ скользкий отросток наотмашь мазнул Данте по лицу.

Кожу обожгло дикой болью, голову мотнуло назад. Данте отшатнулся, тяжело дыша. На секунду перед глазами все поплыло.

— Черт, ну и тормоз... — процедил он, имея в виду самого себя. Тыльной стороной ладони Данте утер кровь со щеки и хмуро глянул на испачканные пальцы. — Ладно, урод. Теперь моя очередь.

Грохот очередного залпа разорвал душную тишину пещеры. Заряд дроби снес мутанта, впечатав его в стену. Обычного человека такое попадание разнесло бы в клочья, но этот урод, пересчитав спиной камни, лишь глухо зарычал. Каменистая крошка пополам с гнилой жижей посыпалась на пол, а паразит на шее испанца заизвивался с новой силой.

«В прошлый раз получилось с первого раза. Может, дело в расстоянии?»

Пороховой дым и запах крови окончательно стряхнули с Данте остатки несерьезности. В голове прояснялось. Стоило запаху пороха смешаться со вкусом крови, как всё встало на свои места.

— Ну, хоть кто-то сегодня старается, — хмыкнул он. Данте резко вскинул руку, заставляя цевье помповухи задорно лязгнуть на весу, досылая патрон. Пижонить на ходу он не разучился.

Подпустив ближе, он дважды выстрелил в упор, разнося щупальца в разные стороны. Лишившись их, тела рухнули и уже не поднялись.

Из-за поворота впереди донеслись хаотичные шаги и гомон. На шум выстрелов явно сбегалась вся пещерная округа.

— Ах да, пушки ведь делают «бум», — Данте закатил глаза. — Совсем отвык от этой вашей скрытности.

Он всадил еще один заряд дроби в тесный проход, опрокинув сразу троих зараженных. Не дожидаясь, пока те поднимутся, охотник привычным жестом выхватил пистолет. Хлёсткий хлопок, второй, третий. Свинцовые подарки ложились точно между глаз выбегающим психам.

Но единственное, чего он добился — все головы, в которые он попал, с треском лопнули, и наружу вырвались костяные отростки. Теперь на него надвигалась целая стена из шевелящихся, острых лезвий.

Данте сощурил глаза и повел дулом дробовика.

— Вот теперь становится интересно.

Он сунулся было достать гранату, чтобы одним махом эффектно сыграть с ними во «взрывной» боулинг, но вовремя вспомнил, что уже потратил её на озерное чудище.

Зато пальцы наткнулись на ребристый металлический цилиндр с синей полосой.

— Ну, я всегда любил диско-шары! — широко улыбнулся охотник. — Время убойной вечеринки, чуваки.

Сорвав чеку, Данте резко попятился, зажмурился и швырнул светошумовую гранату под ноги наступающей толпе.

Мгновение спустя каменный свод пещеры содрогнулся от оглушительного хлопка. Даже сквозь плотно сомкнутые веки Данте ощутил резкую вспышку, разом выжегшую полумрак.

Воздух пронзил противный визг, который оборвался так же внезапно, как и начался. Всё стихло.

Охотник распахнул глаза, приготовившись размотать оглушенных противников, пока те не пришли в себя.

Однако добивать было некого. Отвратительные мясистые щупальца, только что тянувшиеся к нему, на глазах чернели и лопались. Отростки стремительно усыхали, осыпаясь серой трухой. Потеряв источник жизни, крестьяне одновременно, словно марионетки с обрезанными нитями, безвольно рухнули на землю.

— О как, — Данте удивленно присвистнул, медленно опуская дробовик. — Узнаю старый добрый принцип: сдох — рассыпался.

Он подошел к ближайшей кучке пепла и пошевелил её носком ботинка. Это зрелище мгновенно вернуло его мыслями в родной мир. Демоны Преисподней после смерти исчезали точно так же, оставляя после себя лишь серую пыль и воспоминания о хорошей драке.

— Значит, вы у нас просто не любите яркий свет, — довольно подытожил охотник. — Что ж, чертовски полезное открытие.

Пока в пещере вновь воцарялась тишина, охотник машинально обыскал карманы убитых. Песеты. Несколько патронов разного калибра. И небольшой фиолетовый кристалл. Данте повертел его, ловя тусклые отсветы далеких факелов. На фоне вечных долгов за электричество в его агентстве местная привычка врагов носить в карманах драгоценности выглядела как очень приятный бонус.

«Симпатичная стекляшка. Интересно, этого хватит чтобы починить нож?»

Данте сунул находку в подсумок. Если таинственный барыга готов чинить и продавать оружие за подобный блестящий мусор — он не собирался спорить. Деньги ему были нужны всегда, в любом из миров.

Щелкнув закрепленным на разгрузке фонариком, охотник повел лучом по стенам. В темноте, уходящей под свод, что-то блеснуло. Данте подошел ближе. В глубокой трещине между валунами сидел крупный изумруд. Чуть правее поблескивала еще парочка. Охотник несколько секунд подозрительно рассматривал их.

— Либо здесь прячут сокровища... — он с силой ковырнул породу обрубком клинка, и минерал выпал прямо в ладонь. Охотник поднес его к глазам. — ...либо местные понятия не имеют, сколько стоят эти побрякушки.

Он шустро выкорчевал оставшиеся самоцветы. Добыча отправилась в боковой карман штанов вслед за кристаллом.

Продвигаясь дальше по сужающемуся коридору, Данте наткнулся на тело.

Первый труп лежал у стены в неестественно спокойной позе. Ни судорог, ни разорванной шеи, ни привычного костяного сюрприза из черепа. Просто мертвец.

Данте присел рядом.

Из глазницы мужика торчал короткий металлический болт с чёрным оперением. Снаряд вошёл чисто, под таким углом, будто стрелок заранее знал, куда именно нужно целиться.

— Хм.

«И почему у этого бедолаги ничего из шеи не выросло? К ним что, прилагалась инструкция по эксплуатации, а я её пропустил?»

Он выдернул болт и повертел его между пальцами. Лёгкий. Дорогой. Точно не деревенская поделка.

Чуть дальше, у самого выхода наружу, обнаружился второй труп. Болт в горле. Третий лежал в паре шагов — с пробитым виском. Ни гильз. Ни следов возни. Ни одного лишнего выстрела.

Данте медленно улыбнулся.

— Похоже, на вечеринке появился ещё один VIP-гость.

Он бросил взгляд в темноту впереди.

— Тихий, аккуратный и ужасно самодовольный. Уже мне не нравится.

На выходе из пещер Данте ещё издалека заметил знакомый лиловый огонёк. Не доверяя собственным догадкам, он осторожно подошёл ближе.

— Добро пожаловать, чужестранец.

Данте остановился.

У стены стоял Торговец — всё тот же длинный плащ, глубокий капюшон и бездонный мешок, в котором, судя по звону, скопилось больше металла, чем в хорошем арсенале.

— Телепорт? — спросил Данте, безуспешно пытаясь понять, в чём подвох.

— Хе-хе-хе… Быстрые ноги. Хорошие маршруты.

— Ага. И, видимо, очень крепкая спина, раз твои быстрые ноги умудряются таскать на себе такой вес.

— Бизнес есть бизнес, чужак. Либо ты, либо тебя, — торговец хмыкнул и заговорщически распахнул полы плаща. — Что приглянулось на этот раз?

Данте задумчиво окинул взглядом выставленный товар.

— Скажи, у тебя есть скидка для парней, которых сегодня едва не сожрала рыба-переросток?

— Есть.

— Правда?

— Нет.

Данте прищурился. Торговец хрипло засмеялся — звук был такой, словно в заржавевшем замке провернули ключ.

— Так что покупаешь?

Данте тяжело выдохнул, чувствуя, как в груди снова неприятно кольнуло, и шагнул к прилавку. Из его карманов на деревянную поверхность с глухим стуком посыпались изумруды, бархатисто-фиолетовый кристалл и тяжелый мешочек с песетами. Туда же отправилась блестящая старинная безделушка, которую он по пути ради забавы выбил точным выстрелом из вороньего гнезда.

Торговец мгновенно оживился. Его длинные худые руки в кожаных митенках замелькали над прилавком, оценивающе перебирая сокровища.

— О-о-о... Превосходно, незнакомец, — прошипел барыга, взвешивая изумруд на ладони. — За это я могу предложить хорошую цену. Очень хорошую цену! Хе-хе-хе.

Охотник криво усмехнулся, вытаскивая из ножен зазубренный кусок металла, оставшийся от тактического клинка.

— Побрякушки оставь себе. Мне нужен ремонт, приятель. Время вернуть этой зубочистке былую остроту. И сделай её прочнее. Будет чертовски нестильно, если сталь снова разлетится на куски в самый разгар шоу.

Торговец со свистом втянул воздух, разглядывая изуродованный клинок, а затем оценивающе мазнул взглядом по внушительной кучке сокровищ.

— Сделаю крепче, чем была, — раздался его хриплый голос. — Что еще ты покупаешь?

Данте на секунду задумался, опершись локтем о деревянную стойку. Раз уж карманы ломились от местной валюты, можно было бы набрать новых громоздких пушек, но… зачем? Таскать на горбу лишнее железо, пока это уставшее тело едва справляется с нагрузкой, — сомнительное удовольствие. Куда веселее выжать максимум из того, что уже лежит в кобуре.

— Время улучшений, — Данте небрежно пододвинул драгоценности ближе к барыге, а следом выложил пистолет и помповый дробовик. — На сдачу настрой всё так, чтобы эти игрушки бабахали как надо. Увеличь убойную силу, подкрути затвор. В общем, устрой им полную прокачку.

— Хе-хе-хе… сделаю настолько, насколько хватит финансов, — Торговец глухо рассмеялся и ловким, почти гипнотическим движением смахнул груду сокровищ и стволы в бездонные полы своего плаща.

Барыга скрылся в густой тени полуразрушенного строения. Оттуда сразу же донесся металлический звон, скрежет тисков и глухой стук тяжелых инструментов. Похоже, этот безумный парень действительно знал толк в своем ремесле.

Пользуясь тем, что на починку уйдет время, Данте нашел неподалеку старый ящик и, придвинув его к огромному валуну, устроился на нём как можно удобнее.

Поначалу он внимательно наблюдал за окружением, готовясь в любой момент отразить нападение, но шестое чувство молчало. Размеренный ритм ударов по металлу неожиданно напомнил ему, как он, завалившись к Нелл после очередной потасовки с демонами, выслушивал её вечное ворчание, пытаясь не уснуть на ходу.

«С чего это я должна делать пушки для сухаря, который бросает плоды моих трудов, пота и слёз в огонь?»

«Эй! Своими словами ты разбиваешь сердце этому сухарю! А между прочим, именно твое оружие спасло сегодня одну маленькую девочку».

«Ага, я слышала это на той неделе».

«Кто знал, что тех демонов было двое, и на десерт они любили лакомиться детьми? Ты, можно сказать, им жизнь спасла!»

«Серьезно, Тони, ну ты и подлиза. Это была идеальная кастомная работа! А ты ломаешь стволы быстрее, чем обычные люди меняют носки».

«… Ну так что? Готово?»

«Хм».

«Спасибо! Постараюсь, чтобы они прожили как можно дольше!»

«Иди уже отсюда. Работать мешаешь».

То ли глубоко задумавшись, то ли действительно на секунду задремав, Данте вздрогнул от слишком громкого стука.

— Попробуй-ка это!

На прилавок легло обновленное снаряжение. Лезвие армейского ножа было идеально выправлено и заточено. Данте поймал нож за рукоять, несколько раз лениво крутанул его на пальце, проверяя баланс, и одним отточенным движением вогнал обратно в ножны.

— Класс!

— Удивлен, да? Наше мастерство достойно такой реакции.

— Ага. Еще увидимся, приятель. Можешь начинать копить пушки посерьезнее, — Данте забрал остальное оружие, быстро осмотрев. И в правду недурно. — А на досуге, если у меня останутся лишние песеты, ты просто обязан научить меня этой твоей телепортации. Наглейший трюк, честное слово.

Торговец за его спиной лишь хрипло хмыкнул:

— Возвращайся в любое время, незнакомец! Хе-хе-хе...

Шагнув за пределы лилового свечения, Данте вновь погрузился в сырую прохладу каменоломни. Впереди, за высокими деревянными подпорками, уже угадывалась открытая арена, и интуиция охотника на демонов подала голос: там его ждет кое-что покрупнее обычных деревенских мутантов.

Посреди площади, заваленной клетками и строительным мусором, копошились несколько фанатиков в темных балахонах. Один из них, выделявшийся богатой, расшитой золотом накидкой, явно командовал этим парадом безумия. Заметив чужака, он указал на него скрюченным пальцем и что-то гортанно закричал в сторону запертых скальных ворот.

— О, у них тут костюмированная вечеринка, — Данте подошел ближе, оценивая наряд главного сектанта. — Симпатичный халатик. Надеюсь, твой босс платит тебе достаточно, чтобы компенсировать отсутствие вкуса.

Он лениво наблюдал, как сектанты в поте лица пытаются отворить проход.

— Может, сразу отдадите победу мне и разойдемся по-хорошему?

Фанатики бросились к массивным деревянным створкам и с усилием сорвали тяжелые засовы. Земля под ногами заходила ходуном, когда ворота с грохотом распахнулись.

— Я так понимаю, это означает «нет», — вздохнул охотник.

Из темноты, натягивая толстые корабельные канаты, десятки крестьян попытались вывести нечто, что они явно были не в силах контролировать. Оглашая ущелье яростным ревом, вперед рванулась огромная гора вздувшихся мышц.

Данте мрачно оглядел приближающуюся тушу.

— ...Ну нет.

Гигант сделал тяжелый шаг вперед. Земля дрогнула.

— Нет.

Еще шаг. Монстр уставился на него налитыми кровью глазами.

— Я сегодня уже убил озерного монстра.

Чудовище оглушительно взревело, словно вызывало его на поединок.

— Лимит больших уродов на сегодня официально исчерпан.

И через секунду Данте уже откровенно лыбился:

— Ладно, уговорил. Ради тебя лимит придется пересмотреть.

Монстр явно весил несколько тонн. Одним мощным рывком он порвал канаты, швыряя державших его людей на острые камни. Первым же ударом гигантской лапищи великан наотмашь размазал по скале золочёного командира. Раздался сочный хруст ломающихся костей, и несчастный сектант мгновенно превратился в кровавое месиво.

— Хоть кто-то умеет увольнять начальство с размахом, — присвистнул Данте, держась подальше, чтобы тоже не попасть под раздачу.

Обезумевший великан принялся крушить всё вокруг, упрямо пытаясь растоптать наглого чужака. Данте на ходу сделал несколько выстрелов из пистолета, но пули лишь вязли в толстой, покрытой шрамами шкуре, зря расходуя патроны.

— И снова здорово! У вас тут у всех кожа толстая, что ли?

Он ушел от первого удара, перекатился под массивной лапой и по старой привычке попытался завершить маневр красивым переворотом, как делал десятки раз раньше. Вот только в родном мире после подобного кульбита он уже твердо стоял бы на ногах, готовый продолжать бой.

Сейчас же колено подкосилось и встретилось с землей. Перед глазами на мгновение потемнело, а грудь обожгло тупой болью. Краем глаза увидев над собой тень огромной ладони, Данте тут же перекатился в сторону. Гигантский кулак прошел там, где секунду назад был он сам, и выдолбил в каменном полу глубокую выбоину.

Данте посмотрел на разлетевшиеся обломки породы и поморщился, с трудом поднимаясь на ноги.

— М-да. В старом теле за это уже полагался бы стильный рейтинг. Сейчас максимум — «не умер».

Чудовище вновь взревело, занося обе ручищи для сокрушительного удара по земле.

— Луис говорил: мозг — слабое место. Надеюсь, у тебя он не с горошину, — Данте на лету подхватил с земли обрывок толстого каната, которым удерживали великана, и оценивающе оглядел тушу. — Пора устроить тебе небольшой тет-а-тет.

Уходя от очередного сейсмического хлопка, охотник взлетел на крышу одной из хлипких деревянных хижин и замер в ожидании.

— Ну давай, верзила, иди к папочке.

Великан с рёвом обрушился на постройку, в щепки ломая хлипкие доски, но Данте вовремя уклонился. Сиганув навстречу монстру, он приземлился прямо на его мощную шею, на ходу накинув верёвку на манер лассо. Используя канат как опору и рычаг, охотник резко перемахнул через голову гиганта, повис лицом к лицу с тварью и с силой вогнал ствол дробовика прямо в её сочащуюся слюной пасть.

— Приятного аппетита.

Грохот выстрела разорвал череп изнутри. Мощный заряд вырвал из затылка великана фонтан чёрной крови, костяных обломков и склизкой жижи. Тварь мучительно взревела, покачнулась и с тяжёлым стуком рухнула на одно колено, подняв тучу пыли.

Данте тяжело приземлился, уже решив, что бой окончен, — но громила вдруг конвульсивно дёрнулся и начал медленно подниматься.

— М-да. Так и знал, что этому бывшему копу доверять не стоило.

Огромное тело снова выпрямилось. На широкой спине, между лопатками вздулась толстая кожа. Бугор стремительно рос, будто что-то изнутри отчаянно рвалось наружу.

— А вот и наш скрытый пассажир, — хмыкнул охотник, с вызовом глядя на показавшегося из плоти гигантского, извивающегося червя. — Что, приятель, припекло изнутри?

Данте несколько секунд молча наблюдал, как на глазах затягиваются самые тяжёлые повреждения, которые он только что нанёс монстру. Затем перевёл взгляд на дробовик, в котором оставалась всего пара патронов.

— У меня такое чувство, что раньше читерил я, но теперь мы внезапно поменялись способностями...

Он раздражённо цокнул языком.

— Значит, это ты дёргаешь за ниточки. Ненавижу кукловодов. Ну давай! Посмотрим, насколько тебя хватит!

Глава 10. Новые правила

Пробегая мимо зажжённых кострищ, Данте мимоходом оценивал, можно ли этого червя пожарить, как мясо для барбекю.

Перекатившись через плечо и уходя от очередного размашистого удара, он рассудил, что такими темпами скорее подожжёт сам себя. Да и сдвинуть эту многотонную тушу в костёр нечего и думать — только сломает единственный источник света. С сожалением охотник откинул эту мысль.

Дождавшись, когда великан закончит вслепую размахивать руками, Данте проскользил по грязи у него под ногами. Оказавшись за спиной монстра, он всадил двойной заряд дроби прямо в извивающегося паразита. Тот болезненно задёргался, мерзко вереща.

— Работает!

Дробовик сухо щёлкнул. Патроны кончились.

— Ой, да ладно тебе, — фыркнул он, на ходу убирая ствол.

Пока Данте менял оружие, паразит успел скрыться внутри гигантского тела. Охотник вскинул пистолет и наугад вогнал пару пуль в широкую спину.

— Эй, не прячься. Я только начал разогреваться!

Гигант взревел и неуклюже развернулся, пытаясь достать наглого охотника.

— Ранимый какой. Почти как Вергилий, когда кто-то трогает его гордость, — Данте крутанул пистолет на пальце и снова ушёл с линии атаки, по старой привычке выставив блок рукой.

«Идиот», — запоздало промелькнуло в голове. Человеческие кости — не демонический сплав.

Огромный кулак снёс защиту и отшвырнул охотника. Потеряв равновесие в воздухе, он спиной пробил хлипкую стену постройки, мгновенно погребая себя под лавиной досок, пыли и гнилых балок. В глазах потемнело. Стоило попытаться сжать пальцы, как острая боль прострелила до самого плеча.

— Замечательно. Кажется, руке конец, — прохрипел Данте, сплёвывая кровь и пытаясь подняться. Левая конечность отказывалась нормально слушаться и висела плетью. — Ладно. Больше блоки не ставлю.

Здоровая рука наткнулась на что-то металлическое среди разбитых ящиков. Он потянул предмет на себя — компактный пистолет-пулемёт TMP с парой полных магазинов.

— О, а вот это по-нашему, — процедил охотник, выползая из руин.

Монстр как раз топтался рядом, недоумённо озираясь в поисках пропавшей цели и повернувшись к обломкам огромной сгорбленной спиной. Данте навскидку направил пушку.

— Эй, горбатый! Спинку почесать?

Он зажал спуск, заливая свинцом хребет чудовища. По каменоломне разнёсся оглушительный треск длинной очереди.

«А этот малыш умеет огрызаться».

Удерживать прыгающий ствол одной рукой было той ещё задачкой. Пули глубоко вязли в мышцах монстра, заставляя его слепо отмахиваться. Патроны таяли с бешеной скоростью.

Паразит снова высунулся из своего укрытия.

Великан взревел и резко рванул на звук. Охотник в последний момент стелющимся подкатом ушёл в сторону, чувствуя, как земля дрожит под ногами от шагов взбесившейся туши, пролетевшей мимо.

— Надо же, а я думал, чем больше мышц, тем медленнее соображаешь, — Данте опёрся спиной о ближайший валун, тяжело дыша и прижимая повреждённую руку к груди.

Магазин опустел. Данте попытался перезарядить TMP, но левая рука, принявшая на себя удар кулака, предательски отказала. Пальцы окончательно онемели. Новый рожок выскользнул и улетел в грязь.

— Ну зашибись, — процедил он.

Данте резко наступил на край упавшего магазина, заставляя его взлететь в воздух, и ловко перехватил припас зубами, освобождая здоровую руку для оружия.

Гигант в мгновение ока оказался рядом, занося руку для смертельного удара. Уйти от этого выпада Данте просто не успевал — упрямому человеческому телу отчаянно не хватало скорости.

Вдруг из-за скального выступа белой молнией метнулась пушистая тень. Огромный белоснежный волк с яростным рыком прыгнул прямо на спину великана, намертво вцепившись в открывшегося паразита и сбивая монстру прицел. Тяжёлый кулак приземлился в считаных сантиметрах от охотника.

Данте на секунду опешил, но уже в следующий миг его лицо расплылось в широкой и довольной улыбке. Он сразу узнал зверя, которого вытащил из ржавого капкана.

— А ты парень с понятиями, пушистый, — одобрительно хмыкнул охотник, отбегая в сторону.

Зажав пистолет-пулемёт между коленями, он схватил магазин изо рта и вогнал его в приёмник. Затвор сухо щёлкнул.

— Ну что, поиграем втроём?

Волк с яростным лаем заметался по каменоломне, отвлекающей манёвренностью сводя чудовище с ума. Вцепившись мёртвой хваткой в пятку великана, он заставил того взреветь от злости и развернуться.

Данте не стал пока стрелять, решив немного понаблюдать. Умный зверь намеренно повёл монстра под нависающую скалу. Потеряв остатки разума от ярости, гигант со всей силы обрушил кулак на уступ. Каменная глыба над его головой затрещала, готовая рухнуть вниз и похоронить под собой великана.

Данте решил помочь. Он вскинул TMP и короткой точной очередью срезал треснутое основание уступа, давая ему двинуться дальше.

Каменная порода не выдержала. Сверху рухнули два огромных валуна. Первый смял тело монстра, а второй намертво прижал его руку к земле. Великан тяжело рухнул. Придавленная валунами грудь судорожно вздымалась, мышцы на свободной руке вздувались канатами. Камень жалобно потрескивал под чудовищным напряжением, но пока держался.

Зато паразит на его спине взбесился. Он извивался и беспорядочно мотался из стороны в сторону, словно запертая в клетке змея.

Данте довольно присвистнул:

— Ну вот. Нашла коса на камень. В прямом смысле.

Волк отскочил в сторону, тяжело дыша, но не сводя глаз с поверженного врага.

— Хороший мальчик, — крикнул ему Данте. — Даже мои адские гончие обзавидовались бы твоему стилю. Отдохни пока, я сейчас всё сделаю.

Охотник, превозмогая боль в ушибленном теле, наступил ботинком на придавленную валуном руку гиганта. Шаг за шагом он начал подниматься по ней вверх, как по ступеням.

— Ну что, здоровяк, лежишь? Лежи, — протянул Данте, убрав ТМР и плавно вынимая тактический нож здоровой рукой, — я пока пообщаюсь с твоим пассажиром.

Паразит на спине монстра продолжал извиваться. Охотник примерился, перехватив рукоять поудобнее.

— Эй, уродец, не трясись ты так. Мы просто обсудим условия твоего выселения.

Вдруг волк вскочил на лапы. Шерсть на его загривке встала дыбом. Зверь коротко и резко гавкнул, а затем угрожающе зарычал, глядя куда-то в область шеи великана.

Улыбка мгновенно сползла с лица Данте. Охотничье чутьё заставило его замереть на месте. Он перевёл взгляд вниз, на паразита, и понял, что пушистый прав — тварь извивалась не от страха. Она накапливала силы для рывка.

Но тело снова не успело за мыслью.

— Ах ты ж... — только и успел процедить охотник, когда клинок уже завис над беснующейся плотью.

С чудовищным рёвом исполин рванулся вперёд. Каменная глыба разлетелась на куски, и освобождённая рука со свистом взметнулась к спине.

— Чёрт!

Данте попытался оттолкнуться и спрыгнуть, но пропитанная дождём и кровью кожа великана оказалась слишком скользкой. Подошва поехала. Охотник на долю секунды потерял баланс, и этой заминки монстру хватило с лихвой.

Огромная грязная лапища намертво сомкнулась вокруг его торса. Гигант сорвал охотника со спины так легко, словно смахнул надоедливую муху. Земля мгновенно ушла из-под ног. Пальцы сжались с такой силой, что рёбра угрожающе затрещали, а из лёгких вышибло весь воздух.

С победным рёвом великан впечатал Данте спиной в грязь, не ослабляя удушающей хватки. Мир вокруг взорвался багровой вспышкой невыносимой боли.

— Слушай... приятель, — Данте хрипло засипел. Разговаривать без воздуха было пыткой, но он упрямо держал наглую ухмылку. — Ты зубы... вообще чистишь?

Тварь лишь взревела, сдавливая пальцы ещё крепче.

— Просто… интересуюсь, — лицо охотника заливал лихорадочный пот, перед глазами поплыли тёмные пятна. — Дыхание у тебя… кха… убойное.

Волк с рыком вцепился в палец гиганта, чтобы освободить, но тот оплеухой от правил бедного четверного в полет. Данте краем глаза увидел, как белое пятно врезалось в скалу и больше не двигалось.

Преодолевая чудовищное давление и ярость, он собрал остатки сил и с размаху всадил армейский нож в удерживающую его кисть.

Раздался противный скрежет. Лезвие лишь беспомощно скользнуло по ороговевшей коже, оставив бледную царапину.

— Да ладно?.. — прохрипел Данте, чувствуя, как к горлу подкатывает кровь.

Монстр даже не заметил укола. В ушах отозвался сухой треск ломающейся кости.

Кулак сжимался, и мир становился узким, как горло бутылки.

Данте пытался вдохнуть — не смог. Попытался дернуться — тело даже не поняло команду. Смешно. Он пережил ад. Пережил демонов. Собственного брата. Умирал от того, что его просто слишком крепко сжали.

Не боль была страшной. Беспомощность.

Вот это он ненавидел.

Чудовище ответило глухим рыком и сдавило кулак до упора. По рёбрам с хрустом побежала новая волна боли. Лёгкие превратились в горящий мешок, а перед глазами окончательно потемнело. Данте отчётливо понял: дьявольская удача исчерпана. Выкрутиться не получится.

«Срань...»

Онемевшие пальцы разжались, беспомощно выпуская бесполезный кусок стали в грязь.

«Вот же... глупая смерть...» — промелькнула последняя, гаснущая мысль.

И в это мгновение что-то глубоко внутри его собственного тела с хрустом оборвалось.

А потом исчезло всё.

Боль. Звук. И даже темнота.

Просто... ничего. Настолько долго, что исчезло само ощущение времени.

И вдруг сквозь мёртвую пустоту прорвался голос. До боли знакомый. Резкий. Неужели... напуганный?

«Данте..!»

Не просто звук. Не воспоминание. Голос резанул пустоту так, будто кто-то с той стороны пытался удержать его за шиворот.

Вер-ги-лий?

Он хотел было ответить брату, крикнуть в ответ, но...

— Я так понимаю, это означает «нет», — слова сами вылетели у него изо рта, обрывая предсмертное видение.

Данте опешил, осознав, что говорит это вслух. Земля под ногами бешено задрожала. Прямо перед ним с нереальным чувством дежавю распахивались те самые массивные деревянные ворота. Ещё раз.

— Что за?..

Огромный монстр уставился на него налитыми кровью глазами. Одним мощным рывком великан оборвал удерживающие его канаты, швыряя сектантов на острые камни. Первым же слепым ударом лапищи чудовище снова впечатало лидера в расшитой накидке прямо в скалу.

— Чего?! — Данте ошарашенно захлопал глазами, чувствуя, как мозг закипает от дежавю. — Стоп, это же уже было! Начинаем сначала? Опять?

Обезумевший гигант принялся крушить всё вокруг. Тяжёлая каменная глыба, отколовшаяся от скалы, свистящим снарядом полетела точно в охотника.

— Твою мать! — рявкнул Данте.

Он едва успел отпрыгнуть в сторону. С оглушительным грохотом обломок разлетелся на сотни мелких осколков там, где он стоял секунду назад.

Данте перевёл дух, уставившись на свои руки. Целые рёбра. Никакой крови. Никакой удушающей хватки. Охотник наконец осознал всю абсурдность происходящего.

— Серьёзно? Перезапуск?

Он только что во второй раз стал свидетелем экспресс-резни. Главе культистов в золотом халате повезло меньше всех — превратиться в блин дважды за пару минут, это надо уметь. Хотя после собственной недавней кончины явно не Данте было судить о чужом везении.

Канаты со свистом оборвались, оставив на острых камнях тела фанатиков. Часть дощатых хижин, которые охотник ещё мгновение назад помнил разнесёнными в щепки и гнилую труху, снова стояла целой и невредимой. Белого волка нигде не было видно.

— Так... — Данте быстро прощупал грудную клетку, всё ещё не веря ощущениям.

Рёбра были абсолютно целы. Никакой разрывающей боли, никакой крови во рту, даже футболка оставалась относительно чистой, без единого следа от жутких пальцев твари. Охотник шумно выдохнул, пытаясь уложить в голове этот бред.

— Это что сейчас вообще было? Чудо господне или у меня окончательно крыша поехала? — озадаченно пробормотал он, оглядываясь.

Вон та лачуга, из руин которой он только что выползал со сломанным телом, поблескивала мокрой крышей. Деревянные ящики стояли нетронутыми. Тот же тип в пафосной накидке валялся у скалы окровавленным ковриком. Даже камень причудливой формы лежал у его ног ровно на том же месте, сантиметр в сантиметр.

Гигант взревел, оборачиваясь к новой жертве.

Данте замер посреди грохочущей арены, переводя взгляд с беснующейся туши на свои абсолютно здоровые руки. Для верности он согнул их несколько раз.

Мимолётное замешательство сменилось предвкушающей улыбкой. Похоже, у этой вечеринки включился режим повтора, а невидимый режиссер выдал ему бесплатный билет на второй сеанс.

Данте криво усмехнулся, поудобнее перехватывая дробовик:

— Ладно. Раз уж мне дали второй шанс, глупо им не воспользоваться. В этот раз обойдёмся без обнимашек, громила.

Понимание новых правил игры пришло сразу. Данте двигался легко, уклоняясь от ударов великана на долю секунды раньше, чем тот вообще успевал замахнуться. Охотник больше не тратил силы на бесполезные блоки — он читал движения монстра как открытую книгу.

— Ага, — коротко комментировал охотник, изящным финтом уходя с линии атаки. — Сейчас ты разозлишься, топнешь левой ногой и решишь швырнуть в меня вон тот угловатый булыжник.

И действительно, тот с рёвом схватил обломок скалы и с силой запустил его в пустоту. Камень с грохотом разлетелся в щепки там, куда Данте рванул в первом раунде.

— Читаю тебя как комикс, — ухмыльнулся охотник, в уме прикидывая план.

Теперь на руках были все козыри. Это чужое казино больше не казалось непредсказуемым. Данте точно знал, под какими ящиками дожидается своего часа пистолет-пулемёт TMP. Знал, в какой момент из-за скал должен выскочить пушистый союзник, который поможет загнать гада под завал. Тогда и свинец пригодится, чтобы действовать быстро и не дать паразиту накопить силы. Осталось только не умереть второй раз.

Мутант снова взревел, сотрясая каменоломню. Данте резко развернулся и бросился к деревянной постройке, намереваясь забрать автоматический ствол заранее, пока тварь не превратила укрытие в строительный мусор. В прыжке он скосился на проход между валунами.

— Ну ладно, — выдохнул Данте, влетая под навес хижины и сходу разбивая каблуком хлипкую крышку нужного ящика.

Рука мгновенно нащупала холодную сталь TMP. Рядом на столе обнаружилась горсть патронов для дробовика и светошумовая граната, которые в прошлый раз он попросту не заметил под обломками. Мило.

Выскочив наружу до того, как гигант решил, что лачуга отлично подойдёт на роль кровати, охотник бросил взгляд к проходу между скал.

— Самое время для эффектного камбэка. Твой выход, лохматый!

Тишина. Только штормовой ветер свистел между каменных зубцов. Волк так и не появился.

— Хм. Пробки на дорогах? — пробормотал охотник, выравнивая дыхание и вставляя магазин в TMP. — Или в этой петле сохраняюсь только я?

Прошло ещё несколько секунд, наполненных сотрясающим землю топотом. Чудовище неуклюже разворачивалось, круша остатки построек и выискивая глазами цель. Данте всё косился на проход в скалах.

— Давай же, где тебя черти носят?.. — охотник едва успел разорвать дистанцию, когда огромный кулак великана в щепки разнёс крышу прямо над его головой.

Монстр разъярённо бросился вперёд, намереваясь протаранить наглеца. Данте стремительным перекатом ушёл с траектории тарана и, вскакивая на ноги, крикнул в сторону ущелья:

— Эй, пушистый! Пора отрабатывать спасение из капкана!

Ответом стал лишь далёкий раскат грома. Небо стремительно наливалось свинцом. Охотник на секунду отвлёкся, глядя туда, откуда в прошлый раз так вовремя вылетела белая тень. Там никого не было. Только мокрые камни да сухие кусты, гнущиеся под порывами ветра.

Данте нахмурился. Ухмылка сползла с лица.

— Где он?

Вместо очередного замаха великан неожиданно просунул ручищу под последнюю деревянную постройку, вырвал её из земли вместе с подпорками и швырнул в цель. Данте, не ожидавший такого поворота — ведь в первый раз все хижины к этому моменту были разрушены, — еле успел отпрянуть, избегая траектории «летающего дома». Здание грохнулось в опасной близости, обдав его градом обломков и наградив свежими синяками.

— Ну всё, не знаю как ты, но я наигрался. Пора кончать с этим.

Он дважды выстрелил дробью в спину мутанта. Тот снова взревел. Из широкого хребта с влажным хрустом пробился огромный извивающийся червь. Но стоило Данте вскинуть TMP, как монстр тут же прикрыл загривок массивными локтями, намертво блокируя уязвимую зону.

— Тц.

Подойти ближе — самоубийство, его снова поймают и раздавят. Расстрелять издалека — пули просто уйдут в костяные наросты на руках великана. Без пушистого отвлекающего манёвра весь его красивый план летел к чертям.

Великан развернулся, топая навстречу человеку.

— Ах ты хитрый ублюдок, — Данте раздражённо цокнул языком. — Теперь защищаешь своего безбилетника? Ну ладно. Посмотрим, как тебе понравится местная иллюминация.

Пальцы охотника нырнули к подсумку, выхватывая ребристый цилиндр с синей полосой. Светошумовая граната. Данте зубами сорвал чеку и швырнул её над великаном, помня, как свет влияет на паразитов.

Хлопок и ослепительная вспышка на секунду выжгли полумрак каменоломни. Великан истошно взвыл и пал на колено. Паразит на его спине дёрнулся и съёжился от вспышки, и гигант рефлекторно отдернул руки от затылка, прикрывая ослепшие глаза.

— Не любишь вспышки? А я парень фотогеничный, — процедил охотник, срываясь с места.

Поймав идеальный момент, Данте взбежал по хребту ослеплённого исполина и приземлился прямо ему на загривок. Он вогнал нож у самого основания отростка и с силой рванул сталь на себя. Ткани паразита с мерзким треском начали рваться. Чудовище забилось в конвульсиях, стремительно теряя равновесие, но Данте не собирался отпускать добычу.

Намертво перехватив извивающуюся тварь левой рукой — которая в этой реальности, к счастью, была абсолютно цела, — он убрал нож. Охотник вжал ствол TMP в самую глубь развороченной раны и зажал спуск.

— Ешь свинец, уродец!

Скорострельная очередь выкосила весь магазин прямо внутрь плоти, окончательно перерубая связь паразита с его носителем.

Разорванный паразит обмяк в кулаке Данте, заливая плечи великана густой чёрной жижей. Монстр издал последний, затихающий рёв, сделал несколько неуклюжих шагов и плашмя рухнул вперёд, сотрясая каменоломню финальным грохотом.

Данте спрыгнул на землю, едва удержавшись на подкашивающихся ногах, и брезгливо отбросил кусок дохлого щупальца. Охотник подошёл к туше великана, подозрительно разглядывая её несколько секунд, а затем легонько пнул массивный бок носком ботинка.

— Не, теперь точно всё. Лимит официально исчерпан.

Со стоном опустившись на обломок скалы, Данте шумно выдохнул. Организм требовал срочного ремонта. Обыскав уцелевшие углы разгромленной арены, охотник наткнулся на аэрозольный баллончик первой помощи.

— А это приятная находка, — Данте щедро распылил целебный состав на раны.

Глубокие порезы мгновенно стянулись, ссадины перестали гореть. Откидывая баллончик в сторону, он заметил в грязи обгорелый клочок бумаги — дневник кого-то из исследователей культа. Данте бегло пробежался глазами по строчкам.

— Эль Гиганте? Оригинально. А я-то хотел назвать тебя «Гора Мяса». В аду таких уродов, скорее всего, по одной схеме выращивают. Сначала коровы, потом люди, а в финале — свинец. Классика.

Он собрал оставшиеся патроны, звенящую горсть песет и пару самоцветов. Причём один из драгоценных камней Данте выковырял прямо из туши монстра. Знать не хотелось, как он там оказался. Видимо, проглотил кого-то, кто тоже любил блестяшки. Кто знает.

Чуть поодаль, возле раздавленного тела лидера сектантов, Данте заметил круглую металлическую штуку со странным вычурным гербом и защёлками на обратной стороне. Настоящий фигурный диск, мало похожий на обычный ключ.

— Надеюсь, это от люкса в местном отеле, — пробормотал он, оценивающе взвесив металл на ладони. — С кондиционером, холодным пивом за счёт заведения и горячей ванной... эх. Мечтать не вредно.

Хотя, кого он обманывает. Клубничное мороженое сверх мечтаний.

Тяжёлый кованый диск мерно постукивал по подсумку, пока Данте шагал по узкой тропе, ведущей прочь от каменоломни. Сумерки окончательно сгустились, а непрекращающийся ледяной ливень, начавшийся под конец боя, теперь сплошной стеной заливал дорогу, размывая грязь под берцами и лениво смывая с его плеч остатки чёрной жижи великана.

Спрей почти сотворил чудо: боль отступила, но в голове у охотника на демонов до сих пор царил полнейший бардак.

— Ладно, — негромко пробормотал он в пустоту ущелья, утирая стекающие по лицу капли. — Допустим, умереть мне здесь не дадут. Какой-то невидимый шутник каждый раз отматывает плёнку назад, когда это тело ломается. Приятный бонус, не спорю.

Данте резко замер и хмуро посмотрел на свои ладони.

— Но почему, чёрт возьми, пропала собака?

Этот факт злил его сильнее, чем собственная смерть. Смерть хотя бы была понятной: ошибся, получил, проиграл. А вот исчезнувший союзник не вписывался ни в один честный расклад.

Реальность вела себя как капризный игровой автомат. Стоило Данте оступиться, как мир перетасовал колоду заново, выкинув из неё белого волка, словно тот был лишней картой в этой раздаче.

Данте медленно выдохнул и поднял взгляд на темнеющее ущелье.

— Значит, если я лажаю, мир меняет ставки.

Он перезарядил оружие и двинулся дальше, подставляя лицо ледяным струям.

— Казино всегда в выигрыше, да? — уголок губ дёрнулся в злой усмешке. — Посмотрим, как оно сыграет, когда я начну считать карты.

Глава 11. Работа с характером

Впереди среди деревьев уже начали вырисовываться осевшие крыши домов. Где-то там, на холме, возвышался мрачный силуэт церкви. Осталось совсем немного, а значит, пора было заканчивать философствовать и возвращаться к работе. Ему нужно как можно скорее вытащить отсюда дочку президента — в таком жутком месте живым ловить нечего.

Потоки воды намочили чёлку, скрывая болезненную бледность лица, но охотник упрямо шёл вперёд. Вокруг раскинулись заброшенные деревенские задворки и старое кладбище, где из размытой грязи вкривь и вкось торчали потемневшие деревянные кресты. К внутреннему неудовольствию, у Данте уже вошло в привычку пересчитывать кости и прислушиваться к ощущениям тела.

— Так, — пробормотал он под нос, перешагивая через глубокую лужу. — Десять пальцев, две ноги, голова не оторвана. Уже неплохо. И, кажется, этот чёртов кашель наконец-то отсту…

В ту же секунду грудную клетку сдавило удушающим спазмом. Охотник согнулся пополам, зайдясь в надрывном кашле. Мерзость внутри словно издевалась над его оптимизмом.

— Сглазил, — прохрипел Данте, утирая губы тыльной стороной ладони и зло сплёвывая в грязь тёмный сгусток.

Раскат грома прокатился над горами, а очередная вспышка молнии вырвала из темноты силуэт старого здания церкви.

Вдруг сквозь сплошную стену ливня Данте расслышал подозрительный шорох, а затем — глухой рык где-то между надгробиями.

Он замер, и на его лице снова проступила слабая ухмылка.

«О, явился... Неужели решил-таки вернуть должок?» — промелькнуло в голове.

Данте не стал вскидывать пистолет. Вместо этого он сделал шаг вперёд, всматриваясь в серую пелену дождя, и негромко, с надеждой позвал:

— Эй... пушистый?

Слова застряли в горле.

Из-за массивного каменного склепа медленно вышагнула собака. Но это был не его белоснежный спаситель. На Данте уставились мутные с кровяными сосудами глаза облезлого пса. Шерсть твари свалялась от грязи, пасть сочилась слюной, а чёрные отростки, извиваясь, пробивались из хребта. Следом за первой из темноты бесшумно выросли ещё две заражённые гончие.

Улыбка Данте мгновенно растаяла.

— М-да, — охотник разочарованно опустил плечи. Пальцы сами легли на рукоять пистолета, а голос обрёл привычную насмешку:

— И близко не стоите. Серьезно, ребята? Заменили хорошего мальчика на троих блохастых уродов? — добавил он, глядя на шевелящийся из хребта отросток первой гончей. — Ну и отстой.

Раздался дикий рык. Данте плавно снял оружие с предохранителя.

— Зря вы это, — охотник вскинул ствол, ловя на мушку голову первой твари. — Настроение и так паршивое. А за испорченные ожидания я обычно выставляю двойной счёт.

Гончие оскалили гнилые клыки и с бешеным лаем бросились в затяжной прыжок.

Охотник не сдвинулся с места. В самый последний момент, когда вожак стаи уже готов был сомкнуть челюсти на его лице, он резко отклонил торс назад. Тело послушно ушло в низкий прогиб. Заражённая тварь с глухим рыком пролетела точно над ним, поймав в полёте три быстрых выстрела в брюхо.

Чёрная жидкость брызнула на лицо, тварь мешком рухнула в грязь, но тут же задёргалась, пытаясь подняться. Данте, даже не глядя, всадил финальную пулю точно ей в затылок. Вот теперь гончая затихла окончательно.

Вторая заходила сбоку. Крутанувшись на одной пятке, Данте уклонился от щёлкнувшей пасти и жёстко пробил тяжёлым берцем точно в уродливую морду. Удар ноги вышел сокрушительным. Послышался отчётливый хруст, и пса отшвырнуло на массивное каменное надгробие. Он добил его парой выстрелов в голову.

Колено тут же напомнило о себе. Данте поморщился и мысленно обложил трёхэтажным матом весь этот грёбаный мир, надеясь не остаться инвалидом в скором времени. С одной стороны, это ведь не его родное тело, но с другой — какая разница, чьи это кости, если ломаются они прямо сейчас?

Оставалась последняя. Самая крупная сука затормозила перед ним, растопырив лапы, и из её хребта с влажным свистом вырвался целый пук склизких чёрных лезвий. Отростки бешено закрутились, готовые нашинковать охотника в фарш.

— Фу. Какая безвкусица. Тебе никто не говорил, что щупальца вышли из моды ещё в прошлом веке? — сморщился Данте, примериваясь.

Он мгновенно сменил пистолет на свеженайденный TMP. Скорострельный малыш в его руке захлебнулся громким треском. Данте вёл ствол дугой, срезая шевелящиеся плети прямо на лету, а финальной очередью превратил череп твари в решето. Глаза пса погасли, и он без звука завалился на бок.

Непрерывный ливень за пару секунд смыл чёрную кровь с размытых каменных плит и обуви охотника. Данте плавно опустил дымящийся пистолет-пулемёт, попытался было крутануть его на пальце, как любимый «Эбони», но вовремя вспомнил про неудобный тактический ремень и просто небрежно закинул ствол за плечо.

Посмотрев на три затихшие туши среди покосившихся крестов, он тяжело вздохнул.

— Никакого сравнения с Цербером, — Данте разочарованно качнул головой, поправляя липнущую к лбу чёлку. — Он хотя бы шоу устраивал. Лёд, три головы, чувство сцены. А вы — мокрые коврики с паразитами.

Он развернулся и упрямо зашагал к массивным дверям церкви. Взгляд сам собой еще раз скользнул по кустам. Ущелье по-прежнему отвечало ему лишь глухим шумом дождя.

Для охотника этот антураж — зловещие шпили, острые арки и давящая готика — был едва ли не родным домом. Знакомая архитектура возвращала привычный боевой настрой, а холодные капли ливня приятно остужали перенапрягшееся, горящее в лихорадке тело. Здесь он наконец-то почувствовал себя в своей тарелке. Подойдя к величественным дверям собора, Данте с силой дернул кованое кольцо. Естественно, заперто.

— Ну конечно. Сервис в этой глуши просто отвратительный, — хмыкнул он. — И всё-таки привычка обчищать карманы мертвых парней — самый полезный навык в этом богом забытом месте, — довольно проговорил Данте и машинально полез к полу несуществующего красного плаща, поморщился и достал эмблему уже из кармана брюк.

Тяжелый кованый диск с глухим щелчком провернулся в пазу. Дубовые двери церкви со скрипом распахнулись, и в нос тут же ударил удушливый запах сырости, старого воска и дешевых благовоний. Повсюду под сводами свисали жуткие ритуальные штандарты.

— Миленько. Прямо как в старые добрые времена, — хмыкнул Данте. — Только шторы подешевле, да и дизайн интерьера заказывали у слепого гробовщика.

Решив не искушать судьбу, он закрыл двери за собой и задвинул деревянный засов. Тот оказался старым и трухлявым, едва держался в пазах, но это было хоть что-то. На всякий.

Его шаги гулко отдавались под высокими сводами, пока он шел по центральному проходу между рядами деревянных скамей. В глубине зала, прямо над алтарем, возвышался огромный круглый витраж. Сейчас он был тусклым, но стоило Данте подняться по боковой лестнице на второй ярус к пульту управления, как старые механизмы со скрежетом ожили. Зажглись ритуальные лампы, подсвечивая цветное стекло.

На витраже красовался уродливый силуэт, но цветные сегменты были смещены. Рядом с пультом на стене Данте заметил три поворотных рычага.

Охотник замер, и его лицо мгновенно перекосило от глубочайшего уныния. Привычная дерзкая ухмылка сменилась страдальческой гримасой.

— О нет. Только не снова, — Данте в отчаянии прижал ладонь к лицу, издав глухой стон. — Ну за какие грехи? В моем мире были живые шахматы, прыгающие кубики и гребаные лазерные зеркала. Но их хотя бы можно было разнести к чертям. А тут, конечно, надо крутить стеклышки. Великолепно.

Он раздраженно пнул пульт носком берца, тут же тихо шикнув от прострелившей пальцы боли. Механизм жалобно звякнул. Исследовав местность, собрав по ходу очередные патроны и пару гранат, Данте удостоверился, что других путей здесь нет. Почти шаркая от усталости и сдерживая кашель, он вернулся к рычагам.

Данте нехотя взялся за первый, управляющий зеленым спектром. На этот раз пришлось думать самому. Прежняя демоническая интуиция осталась вместе с его настоящим телом. Он крутанул рычаг — зеленый узор на витраже сместился, накладываясь на центральный силуэт.

— Так, ладно, допустим, травка идет сюда... — бормотал он под нос, переходя к синему диску. — Синий... Вергилий. Отлично. Постоишь в тёмном углу. Идеально... — Охотник уверенно крутанул последний рычаг. — А вот красный — это уже по моей части. Ну надо же. Оказывается, чтобы решить местный ребус, достаточно иметь хороший вкус.

Раздался громкий металлический щелчок, и старые шестеренки в стенах церкви тяжело провернулись. Огромный витраж встал в правильное положение, сформировав идеальный символ культа. В глубине здания что-то тяжело ухнуло, и железная решетка на противоположной стороне галереи с грохотом уехала в потолок, открывая проход.

— Ну наконец-то, — выдохнул Данте. — Терпеть не могу детские ребусы. Надеюсь, эта Эшли Грэм оценит мои страдания. Будет чертовски обидно, если её здесь не будет.

Он миновал открывшуюся арку, поднялся по деревянной лестнице, которая вела на второй этаж. Данте быстро пробежал по коридору и, шагнув к заветной двери, с силой дернул массивную ручку.

— Заперто. Черт. Ну действительно, и чего я ожидал?

Охотник принялся ходить по доступным галереям, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на ключ. Но кое-что другое привлекло его внимание.

На деревянном настиле, прямо у стены, ярко выделялась чужеродная этому мрачному месту вещица. Охотник наклонился и подобрал розовый телефон-раскладушку. На корпусе красовались девчачьи наклейки с непонятными надписями, а сам экран был разбит и не работал. Гаджет явно принадлежал не местному священнику.

— Ну, по крайней мере, я пришел по адресу, — пробормотал охотник, пряча находку в карман брюк. — Пора вытаскивать принцессу из этого склепа.

Он продолжил свои поиски дальше. Сундуки, ящики, даже ритуальные вазы — всё было разрушено, разбито и проверено на несколько раз. Результат оставался нулевым.

— Да чтоб тебя... — проворчал он, возвращаясь к запертой двери. — Неужели в этой глуши никто не слышал про коврики для ключей? Ладно, тут два варианта: либо я найду потайную вентиляцию, либо... — Данте мрачно посмотрел на свою многострадальную ногу которая до сих пор ныла. — Либо ортопеды этой деревни заработают на мне целое состояние.

Тратить патроны на ржавую фурнитуру или выносить замок из дробовика было нельзя: на той стороне сидела девчонка, и превращать её в решето до того, как он её найдет, не входило в его планы. Пришлось действовать по старинке.

Данте глубоко вздохнул, встал лицом к створке на расстоянии шага и, жестко зафиксировав опорную ногу, нанес мощный прямой удар пяткой тяжелой обуви прямо под замок, вкладывая в движение весь свой вес.

Жесткая подошва с глухим стуком впечаталась в дерево. Старая древесина отозвалась сухим треском, по косяку поползла змеиная трещина, но дверь устояла. В колено охотника мгновенно прострелило резкой болью. Отступив на полшага, он досадливо шикнул, стиснул зубы и, вложив в движение всю накопившуюся злость на этот мир, впечатал подошву туда же второй раз.

На этот раз трухлявый косяк сдался. Ответную планку вместе с шурупами и щепками с мясом вырвало из стены, и тяжелая створка с грохотом распахнулась внутрь. Данте болезненно зашипел, едва удержав равновесие, и осторожно перенес вес на загудевшую пятку.

— Я по этому телу точно скучать не буду, — пробормотал он, выдыхая сквозь зубы.

Выровняв дыхание и встряхнув ногу, Данте плавно скользнул в полумрак помещения, держа пистолет наготове:

— Эшли? Эшли Грэм? Ты здесь?

Стоило ему шагнуть в комнату, как из угла свистящим снарядом метнулся тяжелый позолоченный канделябр.

— Не подходи! — раздался сорванный на крик девичий голос.

— Ого!

Данте инстинктивно качнул корпусом, пропуская литой металл в считаных сантиметрах от уха. Тяжелое украшение по инерции потянуло девушку вперед, но охотник сработал на опережение: он мягко, но цепко перехватил ладонью основание подсвечника.

— Полегче, принцесса. Не стоит портить антиквариат.

Одним уверенным движением он отвел импровизированное оружие в сторону. Эшли вскрикнула и в ужасе отшатнулась, прижимаясь спиной к стене.

— Кто вы?!

— Отличный вопрос, — Данте на секунду задумался, ловко крутанул в пальцах увесистый канделябр и аккуратно водрузил его на ближайший комод. Ответить «Данте» было проще всего. Но это ничего бы ей не объяснило. А рассказывать про переселение душ сейчас было не время. «Леон» хотя бы подтверждался жетоном в кармане. — Формально… Леон Кеннеди.

Девушка озадаченно нахмурилась, тяжело и прерывисто дыша.

— Формально?..

— Давай не будем сейчас углубляться в детали.

Эшли испуганно попятилась вдоль стены, косясь в сторону распахнутого дверного проема.

— Не приближайтесь ко мне!

— Да я вообще-то спасать тебя пришел.

— Кто вас прислал?!

— Надеюсь... твой отец.

Эшли застыла, округлив глаза:

— Что значит «надеюсь»?!

— Длинная история, — Данте небрежно развел руками. — Я сам не до конца в курсе.

Воспользовавшись его секундной заминкой, Эшли рванулась мимо него и стрелой выскочила в коридор, надеясь найти лестницу вниз. Данте даже не попытался схватить ее за руку — лишь спокойно проводил беглянку взглядом.

— Ну да. Конечно, — он тяжело вздохнул, осторожно переступая с отбитой пятки на носок. — Это уже становится дурацкой традицией. Почему шустрые девчонки вечно от меня бегают?

Охотник не торопясь пошел следом и остановился в нескольких шагах от девушки, которая успела добежать до галереи второго этажа и замерла у высокого витражного окна.

— Снаружи сейчас опаснее, — негромко произнес он. — Хотя… внутри, если честно, тоже так себе.

— Не подходите!

— И не собираюсь, — он демонстративно поднял открытые ладони. — Просто выслушай меня.

Эшли бросила судорожный взгляд сквозь высокое витражное стекло, и ее лицо мгновенно побледнело.

— Что это?..

Сквозь плотную стену проливного дождя, сжимая кольцо вокруг церкви, медленно выходили десятки сектантов. До Данте донесся знакомый, раздражающий гул разъяренной толпы. Факелы, вилы, топоры. Сын Спарды нащупал рукоять пистолета и мягким щелчком снял оружие с предохранителя. Кажется, тихая прогулка отменяется.

В этот момент воздух в зале словно стал жидким и осязаемым. В голове мертвой хваткой зазвучал один и тот же чужой голос. Тяжелый, вкрадчивый, торжествующий шепот заставил их синхронно вздрогнуть.

«Догнать их… Заблудшие агнцы сбежали… Подарите же им… спасение».

Эшли держалась за голову, зажмурившись от резкой боли, и тихо вскрикнула. Данте до хруста сжал челюсти. Чужая воля попыталась подмять под себя его разум, но охотник лишь зло ухмыльнулся, мысленно посылая незваного гостя к чертям. Никакой паршивый слизняк не будет указывать Сыну Спарды, что делать. Однако его внимание тут же переключилось на девушку. Он мгновенно сопоставил ее реакцию со своей.

Эшли, тяжело и прерывисто дыша, начала оседать на пол, увязая в подступающей панической атаке. Данте рванулся вперед, наплевав на её протесты, и жестко перехватил девушку за плечи, заставляя смотреть на себя.

— Эй! — охотник заглянул прямо в её полные паники глаза. — Смотри на меня. Ты ведь тоже сейчас слышала этого поехавшего проповедника?

Девушка растерянно моргнула, цепляясь пальцами за его футболку, словно за единственный якорь в рушащемся мире:

— Вы... вы тоже? Что это было? Кто это говорит?!

— Значит, мы в одной лодке, принцесса, — хмуро констатировал Данте, помогая ей удержаться на ногах. — Эта местная зараза сидит в нас обоих. Но разберемся с ней позже.

Одержимые внизу одновременно подняли головы, уставившись на ярко подсвеченное изнутри витражное окно мертвыми, налитыми кровью глазами.

Эшли испуганно вжалась спиной в стену, пытаясь скрыться из виду.

— Что... что нам делать?..

Данте несколько секунд молча наблюдал за приближающейся толпой, а затем совершенно спокойно, даже буднично произнес:

— Для начала — выдохнуть. Паника сейчас точно не поможет.

Она резко повернулась к нему, округлив глаза от возмущения:

— Вы вообще в своем уме? Точно федеральный агент?!

— Нет, — честно ответил охотник.

Девушка застыла.

— Что?

— То есть да, конечно, — Данте лениво выудил из кармана кожаную обложку. Он мельком скользнул взглядом по чужому безупречному лицу Леона на фотографии, вздохнул и небрежно захлопнул жетон. — Наверное. Судя по этой блестящей штуковине.

— Что значит «судя по штуковине»?! — в голосе Эшли проступила явная истерика.

— Чертовски длинная история, — Данте коротко улыбнулся. — Обещаю рассказать во всех красках... если переживем сегодняшний день.

Дочь президента пристально всматривалась в его лицо, пытаясь понять, шутит ли он или окончательно сошел с ума.

— Вы очень странный.

— Спасибо, — Данте шутливо салютовал ей двумя пальцами от виска. — Обычно говорят «невыносимый».

Охотник посмотрел сквозь арочный проем вниз, в погруженный в полумрак главный зал. Снаружи раздались тяжелые, глухие удары — обезумевшая толпа фанатиков начала ломиться в запертые дубовые двери первого этажа. Охотник шумно вздохнул.

Он повернулся к Эшли. Ленивая улыбка мгновенно исчезла с его лица, а взгляд стал неожиданно острым. Прежний легкомысленный тон испарился, уступая место весомой уверенности профессионала.

— Твой отец верит, что я смогу вернуть тебя домой, — Данте сделал короткий шаг к девушке, заглядывая ей прямо в глаза. — Домой вернешься. Это не обсуждается. Поэтому сейчас тебе придется довериться мне. На все сто процентов.

Эшли сглотнула подступивший к горлу комок и, помедлив секунду, едва заметно кивнула:

— …Ладно. Ладно... Леон.

Данте одобрительно усмехнулся:

— Отлично. А теперь — правило номер один.

— Какое? — шепотом спросила она.

— Не убегай одна. Ни при каких обстоятельствах.

— Я и не собиралась!

— Вот и славно.

Он отточенным движением перехватил TMP, проверяя линию прицела сквозь деревянные перила балкона. Снизу донесся первый зловещий треск ломающихся ворот.

— Правило номер два. Если увидишь из-за угла что-то огромное, зубастое и явно желающее нас сожрать...

Эшли снова начала бледнеть:

— Что?!

— Сразу говори мне.

— И всё?

— Остальное — моя проблема, — Данте коротко подмигнул ей, переводя взгляд на первый этаж.

В этот момент внизу с жутким треском лопнул тяжелый деревянный засов. Главные двери церкви распахнулись настежь, и одержимая толпа хлынула внутрь.

Данте рванул Эшли себе за спину, закрывая ее своим телом и держа под прицелом лестничный марш.

— Ну что… — на его губы вернулась та самая дерзкая ухмылка Сына Спарды. — Пора валить отсюда.

Глава 12. Орлёнок и охотник

Обезумевшая толпа, явно следуя приказу того противного голоса, начала активно рыскать холл церкви, пытаясь их обнаружить. Охотник на демонов шумно вздохнул, краем глаза заметив, как Эшли вжалась в угол, тяжело и часто дыша.

Отбиваться от такой оравы, держа за спиной беззащитную девчонку, в обычном теле было бы вверх дурости. Рисковать Данте обожал, но только собственной шкурой. Подставлять под удар невинного человека в его личный кодекс чести никак не входило. Он быстро осмотрелся. Наверху, под самыми сводами, чернел проход на старые чердачные балки, куда вела ржавая железная лестница.

Охотник резко развернулся, сокращая дистанцию, и уверенно, но аккуратно перехватил Эшли за плечи. Девушка вздрогнула и уставилась на него полными слёз глазами.

— Эй, Эшли, слушай меня внимательно, — Данте посмотрел прямо ей в глаза. — Внизу парни, у которых явно проблемы с чувством юмора. Стрелять умеешь?

— Н-нет... — Эшли замотала головой, едва выдавливая из себя звуки. — Я в жизни... не держала...

— Понял. Значит, пушку я тебе не дам, —охотник ободряюще улыбнулся, краем глаза посматривав на лестничный марш, на случай самого сообразительного. — Тот парень в плаще дерет за каждый магазин столько, будто эти пули отлиты из чистого золота. Так что твоя задача — выжить. Видишь ту лестницу в углу?

Эшли растерянно обернулась и кивнула.

— Лезешь первая. Считай, VIP-места. Жди меня там. Не высовывайся, что бы ты ни услышала здесь внизу. Уяснила?

В его голосе не было прежнего паясничества. Дочь президента пристально посмотрела на него, сглотнула подступивший к горлу ком и согласно закивала.

— Наверх? — Эшли на секунду замерла, хватаясь за ржавое железо и бросая быстрый взгляд на лестницу внизу. — А как же ты?!

— Я прикрываю, — Данте мягко, но непреклонно подтолкнул её, заставляя карабкаться. — Давай, шевелись. Наверху безопасно.

«Надеюсь, эти фрики туда ещё не забрались».

На этот раз Эшли не стала спорить. Прерывисто выдохнув, она быстро поползла вверх по перекладинам.

Данте резко развернулся к перилам галереи. Первая волна сектантов уже взлетала по ступеням второго яруса. Охотник вскинул TMP, намереваясь устроить им тёплый приём, но тут же осёкся. Магазины не бесконечные. Косить эту ораву обычным свинцом на узком балконе — значит остаться с пустыми карманами к выходу из церкви.

Покрутив в пальцах осколочную гранату, он с искренним сожалением вернул её на пояс. Слишком узкое пространство, взрывной волной накроет и его самого, и хлипкий чердачный люк вместе с Эшли.

— Ладно, — хмыкнул Данте, перехватывая рукоять боевого ножа обратным хватом. — Устроим вечер народных танцев. Жаль только, партнёры уродливые.

Он дождался, пока первый сектант с серпом поднимется на уровень галереи, и резко шагнул вперед. Лезвие прокачанного ножа вонзилось фанатику прямо в подбородок. Сектант захлебнулся кровью, теряя равновесие, и Данте пнул его тяжёлым ботинком в грудь. Тело полетело назад, увлекая за собой наступающих и превращая лестничный марш в ревущую кучу-малу.

Используя выигранные секунды, Данте развернулся, в два широких прыжка преодолел расстояние до лестницы и взлетел по ней вверх, едва касаясь ржавых перекладин. Оказавшись в полумраке, он налег всем телом на тяжелую крышку люка, захлопывая её прямо перед носом разъяренных преследователей, и с натугой задвинул ржавый засов. Снизу тут же раздались яростные удары.

Чердак встретил его густой пылью. В углу, обняв колени, сидела Эшли.

— Эм… Леон? — испуганно прошептала она, глядя на содрогающуюся от ударов крышку люка.

— Расслабься, златовласка, — Данте наконец обернулся к ней, попутно осматривая захламленное помещение. — Раз стучат — значит, вежливые. Но открывать мы им, конечно, не будем.

Эшли слабо, почти против воли, выдохнула — скорее от нервов, чем от облегчения.

— Вы всегда так шутите, когда страшно? — спросила она совсем тихо, с неуверенностью в голосе.

Данте на миг замер, бросив на неё короткий взгляд из-под чёлки.

— Обычно — когда иначе нельзя, — немного недовольно ответил он и чуть повёл плечом. — Страх любит тишину. А я предпочитаю его бесить.

Охотник мельком глянул на раскиданные по углам деревянные ящики. Старая привычка проверить каждый ящик на секунду подала голос, но Данте тут же её заглушил. Если он начнет крушить этот хлам сейчас ради пары песет, сектанты снизу просто подпалят доски и устроят им персональный костер.

Он решительно зашагал к единственному слуховому окну и точным ударом локтя выбил ветхую раму. За проемом шумел проливной дождь. Данте высунулся наружу, оценивая высоту. К счастью, прямо под окном располагалась покатая крыша низкой каменной пристройки — притвора церкви.

— Высота — ерунда, бывало и похуже, — Данте обернулся к девушке и протянул ей руку. — Идем.

Эшли испуганно подползла к окну, заглянула, как ей видимо показалось, в темную бездну, и её глаза округлились:

— Прыгать?! Да мы же ноги переломаем!

— Поверь мне, перелом ноги — это лучшее, что с нами может случиться, если этот люк сейчас разнесут, — Данте подмигнул ей. — Я иду первым, ловлю тебя внизу. Главное — не падай мне на голову.

Он перемахнул через подоконник и полетел вниз. Приземление на скользкую от ливня черепицу пристройки вышло жестким: подошвы глухо бахнули по камню, а в коленях мгновенно вспыхнула уже привычная боль. Охотник лишь фыркнул, уперся ногой в каменный выступ трубы, фиксируя положение, и закинул голову, ловя лицом капли.

— Давай! — крикнул он сквозь шум грозы.

Эшли осторожно выглянула из темного проема, цепляясь пальцами за мокрую раму.

— Не могу… Слишком высоко!

Данте демонстративно развел руками, с которых ручьями стекала вода:

— Обратно я не полезу! Разве что через парадный вход, но здешний кружок сельской самодеятельности вряд ли накроет нам стол к чаю.

— А если я сверну шею?!

— Не свернешь.

— Откуда такая уверенность?!

— Детка, я ловил штуковины размером с этот собор. Прыгай, пока я не передумал!

— Это вообще не успокаивает! — крикнула Эшли, продолжая мяться на подоконнике, пока за её спиной с треском содрогалась заблокированная крышка люка. — Ох, чёрт!

Данте шумно выдохнул.

— На счёт три. Раз... два...

— Не смей говорить «три»!

— ...три.

Зажмурившись, Эшли всё-таки оттолкнулась от рамы и спрыгнула.

Данте выставил руки и поймал её. Тяжелый удар едва не сбил его с ног на скользкой черепице. Охотник неосознанно скривился, с трудом удерживая равновесие. Он аккуратно опустил девушку на ноги.

— Ух... Мда, ну и чего я ожидал, — пробормотал Данте.

Эшли мгновенно покраснела, несмотря на бледность от пережитого страха, и сердито уставилась на него:

— Ты сейчас меня толстой назвал?!

— Нет. Себя — слабым.

— Это... вообще-то звучит ещё страннее, — она растерянно моргнула. — Но... спасибо.

Данте коротко кивнул, всматриваясь в пелену дождя у подножия пристройки.

— Не за что. В следующий раз просто доверяй.

— Следующий раз? — округлила глаза дочь президента.

— Именно, — без тени улыбки ответил он. — Опыт подсказывает, что на одном прыжке наше веселье не закончится.

Охотник на мгновение задумался, прикидывая маршрут. Мысленно он уже предвкушал, как сдаст девчонку правительству, завершит это безумное дело и наконец-то вернется в свое родное, чертовски сильное тело. А пока — нужно было сверить часы. Из набедренного кармана он выудил высокотехнологичный коммуникатор Леона.

Экран тускло мигнул, отражаясь в каплях на его лице. Данте смахнул воду с сенсора замерзшим, негнущимся пальцем, в очередной раз с тоской вспоминая теплое сиденье в своем агентстве и старый дисковый телефон, который хотя бы не требовал протирать его от испанской грязи каждые пять минут.

— Гнездо, птенчик у меня, — небрежно бросил Данте, активировав видеосвязь.

— Птенчик?! — мгновенно возмутилась стоящая рядом Эшли, сердито скрестив руки на груди под проливным дождем.

Ханниган на том конце провода на секунду замешкалась, но быстро вернула себе профессиональное самообладание:

— Поняла тебя, Кондор-1. Она цела?

— Цела. Испугана. Мокрая. Злая. В общем, живая. Куда нам её доставить?

— Отлично. Высылаю за вами вертолёт. Координаты точки эвакуации уже отправлены на твой тактический дисплей.

Данте скользнул взглядом по вспыхнувшей цифровой карте. Его брови удивленно поползли вверх, а губы вытянулись в свисте, который перекрывшим шум дождя.

— Координаты? Ого… Да туда еще топать и топать... А поближе, прямо сюда, подкатить нельзя? У них тут вполне просторный двор перед церковью.

На том конце повисла тяжелая, озадаченная пауза. Сквозь помехи шторма было слышно, как Ханниган глубоко вздохнула.

— Леон, ты же сам прекрасно знаешь обстановку. Или ты забыл брифинг?

— Вообще-то не знаю, — честно признался Данте.

Пауза затянулась еще сильнее. Лицо Ханниган на дисплее стало максимально серьезным.

— ...Леон?

— М-м?

— Ты в порядке? Ты звучишь... как-то не так.

Охотник тут же осекся, мысленно выругав себя за излишнюю болтливость. Он поморщился, косясь на Эшли, которая с растущим подозрением вслушивалась в этот странный разговор своего спасителя с базой. Свободной рукой Данте достал из кобуры пистолет, лениво поправил мокрую челку стволом оружия и натянул на лицо свою самую дежурную ухмылку:

— После сегодняшнего дня голова работает через раз. Не бери в голову, — Данте на секунду прервался, глухо и коротко кашлянув в кулак, но тут же вернул в голос прежнюю вальяжность. — Местный климат, знаешь ли, совершенно не располагает к долгим беседам. Ждем вертолет.

На экране мелькнули строки биометрии. Ханниган на секунду отвела взгляд, сверяясь с данными, и её лицо стало ещё суше.

— У тебя температура и признаки истощения. Доберитесь до точки эвакуации. Защищайте Орлёнка. Разговор продолжим позже.

— А-га. Орлиное гнездо под надежной охраной, — хмыкнул Данте.

— И живей, шторм усиливается. Отбой.

Экран коммуникатора погас. Данте небрежным движением защелкнул его на поясе и утер лицо ладонью, смахивая ледяные капли.

— Ну что... — он обернулся к Эшли и задорно оскалился. — Полетели, Орлёнок?

— Пешком, — сухо отрезала девушка, заметно дрожа от ледяного ветра.

— Не разрушай мои мечты.

Спрыгнув с крыши притвора, они рванули по узкому боковому коридору. Путь на свободу преграждал массивный упавший стеллаж, заваленный старой церковной утварью. Данте раздраженно выдохнул. В своем мире он бы даже не заметил эту щепку, разнеся её в труху мимоходом. Здесь же пришлось упереться ладонями в отсыревшее дерево и с натугой толкать, чувствуя, как напрягаются бицепсы.

С тяжелым скрежетом стеллаж наконец отъехал в сторону. Стоило им выбежать из-под полуразрушенной арки во внутренний двор, как на них обрушились сплошные ледяные потоки. Дождь усилился, превращаясь в настоящий шторм.

— Я теперь точно простужусь... — Эшли зябко съёжилась, обхватив себя руками за плечи. Мокрый оранжевый пиджак потемнел от воды и облепил тело.

Данте быстро скосил взгляд на неё, потом на себя — на промокшую рубашку, на ноющие руки, на собственное дрожащее тело. И черт его поймешь отчего это, то ли от холодного дождя, то ли тело уже начало сдавать после всего, что ему пришлось пережить.

— А я, кажется, уже, — буркнул себе под нос Данте, на ходу перезаряжая пистолет. — Но расслабляться некогда. Держись за моей спиной. Местные ребята явно не собираются отпускать нас без прощальной вечеринки.

— Ага... — едва слышно выдохнула девушка, послушно шагая след в след.

Прорываться через деревенские задворки под проливным дождем оказалось чистым кошмаром. Обезумевшие жители продолжали нападать со всех сторон, вылезая из заброшенных сараев и переулков. Данте двигался на одних рефлексах. Когда двое зажали их в узком проходе, он всадил три пули первому точно в лоб. Но вместо того чтобы упасть, голова фанатика с влажным чавканьем лопнула, и наружу с мерзким шипением вырвалось извивающееся склизкое щупальце.

— Да ладно! У вас тут каждый второй с сюрпризом?

— О боже! Что с этими людьми?! — в ужасе вскрикнула Эшли, отпрянув назад.

— Эшли! Спрячься за мной!

Данте среагировал мгновенно. Он вскинул TMP и короткой очередью в упор срезал шевелящуюся гадость под корень, а остальным перебил колени. И тут же перехватил Эшли за руку и увлек за собой, прорываясь по узкой тропе в сторону ущелья.

— Ты... ты вообще… как?! — выкрикнула Эшли, едва успевая перебирать ногами и испуганно косясь на его профиль. — Там из головы вылез червь, а ты улыбаешься! Тебе что, весело?!

— Птенчик, в моем бизнесе если ты не улыбаешься, уроды начинают думать, что они главные, — бросил Данте, даже не обернувшись. — Поняла?

— Ничего я не поняла! — в отчаянии крикнула дочь президента, буквально прижимаясь к нему.

Охотник быстро подметил одну странность: стоило ему отвлечься, как очередная порция безумцев тут же тянула к девчонке свои грязные лапы. Причем они не пытались прирезать ее на месте, а упорно волокли в сторону.

«Значит, нужна она им живой.»

Ресурсы таяли, а сектанты становились всё изобретательнее: во мраке замелькали факелы, и в сторону беглецов полетели первые коктейли Молотова.

Очередной фанатик с перекошенным лицом выскочил прямо из-за угла сарая. Вскинув руку над головой, он с диким воплем размахнулся стеклянной бутылкой с уже зажжённым, шипящим под каплями дождя фитилем:

— ¡Morirás!

Данте даже не стал целиться в самого противника. На его бледном лице проступила наглая улыбка.

— Плохая идея, приятель.

БАХ!

«Серебряный призрак» в руке охотника рявкнул один раз. Пуля хирургически точно расколола толстое стекло прямо в руке поджигателя. Огненная смесь, долю секунды назад бывшая смертоносным оружием, мгновенно хлынула на одежду несчастного.

Жидкость вспыхнула жадным, яростным пламенем, которое не мог приглушить даже проливной дождь. Селянин в мгновение ока превратился в живой факел. Издавая истошные, нечеловеческие вопли, он заметался по грязной улице, пока окончательно не рухнул в лужу, затихая.

Данте лениво проводил догорающую тушу долгим взглядом, а затем картинно дунул на ствол пистолета.

— И кто у них тут только технику безопасности проверяет? — сокрушенно покачал головой охотник. — Полное нарушение стандартов.

Стоящая позади Эшли растерянно моргнула, переводя ошарашенный взгляд с почерневшего трупа на своего спасителя.

— Ты... сейчас это серьёзно? — шепотом выдавила она, с трудом отводя взгляд от кошмарного зрелища.

— На все сто, — Данте обернулся к ней и подмигнул, заслоняя собой жуткую картину. — Терпеть не могу непрофессионалов. Держись рядом.

Через минуту очередная группа с яростными воплями вывалилась из-за угла полуразрушенного каменного дома. Данте уже привычно вскинул пистолет, выцеливая ведущего... И вдруг замер. Ствол оружия слегка опустился.

— О-о-о, — громко протянул охотник.

Эшли, которая уже приготовилась бежать, тоже затормозила, испуганно оглядываясь:

— Что? Что там такое?!

Данте медленно поднял левую руку и благоговейно указал пальцем в гущу наступающих врагов:

— Шляпа.

— Что?! — девушка едва не поперхнулась ледяным воздухом.

Среди толпы местных с вилами действительно выделялся здоровенный, горбящийся громила. На его голове, чудом не слетая от быстрого шага, красовалась потрёпанная временем широкополая ковбойская шляпа из грубой кожи.

Данте уважительно и очень серьёзно кивнул:

— Хорошая шляпа.

— Они на нас бегут! — в голосе Эшли прорезались панические нотки, когда толпа перешла на бег.

— Ну согласись, птенчик, стиль у парня есть. Был бы демоном — я бы его зауважал.

— Они сейчас нас убьют!

— Это вряд ли, — хладнокровно отозвался Данте. — Спрячься за ту стену и прикрой уши. Будет громко.

Данте выстрелил по коленям первых нападающих и в ту же секунду раскидал их мощным ударом с разворота, пробивая себе путь к обладателю шляпы. Сверкнуло лезвие: короткий, выверенный выпад боевого ножа оборвал жизнь громилы, и охотник ловко подцепил острием поля шляпы, не дав ей коснуться грязной земли. Отскочив назад, он мгновенно перекрыл врагам проход к укрытию Эшли. Данте выхватил из подсумки осколочную гранату, убедившись, что уцелевшие сектанты сбились в плотную кучу, и зубами выдернул чеку.

— Ну всё, господа, — хмыкнул он, бросая гранату. — Спасибо за подарок, а теперь — шоу окончено.

Та влетела точно в самую гущу толпы. Прогремел оглушительный взрыв. Данте быстро снял тех, кто ещё пытался подняться, не давая им добраться до укрытия Эшли.

Когда последний фанатик с глухим стоном рухнул лицом в размытую почву, шторм продолжил реветь с прежней силой.

Эшли медленно вышла из своего укрытия. Её промокший жакет можно было выжимать, а по лицу ручьями стекала холодная вода.

Охотник аккуратно, двумя пальцами держал свой трофей. Он брезгливо, но тщательно стряхнул с кожи комья липкой грязи, долетевшие после взрыва, и покрутил вещь в руках, осматривая её со всех сторон при резкой вспышке молнии.

— М-м-м... Эксклюзив.

Одним плавным движением Данте водрузил кожаный трофей на голову, поправил поля и слегка сдвинул их набок, прикрывая один глаз в своей фирменной манере. После чего развернулся к Эшли и картинно раскинул руки в стороны:

— Ну?

Дочь президента молча смотрела на него несколько секунд. Вокруг лежали растерзанные тела, с неба лились тонны воды, а её спасатель стоял посреди этого кошмара в чужой ковбойской шляпе.

— Идёт? — с искренней надеждой в голосе спросил Данте.

К Эшли наконец вернулся дар речи, хотя её голос от возмущения сорвался на сиплый писк:

— Мы вообще-то сейчас спасаемся! Нас преследует культ безумцев!

— Одно другому не мешает, птенчик. Стиль требует жертв.

Эшли со стоном закрыла лицо обеими ладонями.

— Господи... Ты точно сумасшедший.

Данте довольно ухмыльнулся, поправляя мокрые поля своего нового трофея:

— Знаю. Это называется вкус. Идём, нам ещё вертолёт искать.

Глава 13. Поцелуй ковбоя

Проливной дождь хлестал в спину, пока они на пределе сил бежали по раскачивающемуся над ущельем подвесному мосту. Оглянувшись, Эшли в ужасе вскрикнула — позади них, разрывая пелену шторма, лавиной неслась разъяренная погоня.

Вдруг в стене ближайшего массивного строения с треском распахнулась дверь. В проеме показался знакомый силуэт в кожаной куртке. Луис Сера отчаянно замахал рукой:

— Эй! Сюда! Живее!

В ту же секунду преследователи на мосту начали скандировать свои жуткие мантры. Данте не хотел даже вслушиваться в этот бред. Хотя после вечного гудения этих голосов под ухом во время раздачи лещей, он не удивиться, если вдруг выучит испанский справочник сектантов.

Он крепко сжал руку Эшли, увлекая ее за собой. Добежав до порога, охотник развернулся и с силой захлопнул тяжелую створку, рванув на себя ржавый засов.

— Внутрь, быстро!

Стоило им влететь в помещение, как Луис тут же заблокировал дверь еще на два засова. Место оказалось заброшенной двухэтажной таверной — со старыми деревянными столами, перевернутыми стульями и стойкой, на которой годами копилась пыль.

Данте, тяжело переводя дыхание, поправил сползающую на глаза ковбойскую шляпу. С одной стороны он был рад видеть знакомую рожу, но с другой… Охотник сделал шаг вперед, нависая над испанцем с весомым авторитетом человека, которому смертельно надоели секреты.

— Итак, — процедил Данте, складывая руки на груди. — Самое время начать петь о том, что за хрень происходит. И желательно правду.

— Хе-хе, слушай... В прошлый раз я... — Луис примирительно поднял ладони, но тут же перевел взгляд на спутницу Данте, и его глаза округлились. — Оу! Эй! Это же твоя пропавшая сеньорита?

— У сеньориты есть имя — Эшли, — недовольно вставила девушка, зябко кутаясь в мокрый жакет. — А ты кто вообще такой?

— Я Луис. Луис Сера. ¡Encantado! — испанец поклонился с легким изяществом. Данте фыркнул.

«Позер».

Эшли на секунду замялась, все еще не до конца переводя дыхание после бегства. Она тревожно оглянулась на дверь, за которой уже глухо гремели удары, и потом на самого Данте.

— Вы с ним... знакомы? — спросила она вполголоса, кивая на Луиса. Вопрос был тихий, но в нем слышалось настоящее облегчение. Оно и понятно. Всегда становиться спокойнее, когда рядом кто-то еще, кто, похоже, не собирался утащить непонятно куда.

Данте коротко хмыкнул, не сводя взгляда с забаррикадированного входа.

— Было дело. Пересеклись в подвале.

Эшли недоверчиво моргнула, но развивать тему не стала. Охотник повернулся к испанцу:

— Отлично, Луис. А теперь выкладывай: кто ты такой, какого черта здесь делаешь и почему эти уроды охотятся за девчонкой усерднее, чем за нашими головами?

— Хорошие вопросы, ковбой, чертовски правильные, но, к несчастью... — Луис резко указал пальцем на забранное решеткой окно.

За воротами с треском распахнулась дверь соседней постройки, и оттуда начали появляться селяне. Время тянуть кота за яйца вышло.

— Эшли, время прятаться! — скомандовал Данте.

— А куда?

— Оп-а, кажется, я знаю... Эй, помоги-ка! — Луис подскочил к высокому комоду в углу.

Охотник рванул следом и также ухватился за край мебели. Вдвоем, налегая всем весом, они с громким скрежетом оттащили неподъемный гарнитур в сторону. За ним обнаружился небольшой лаз, ведущий куда-то в подсобные помещения под крышей.

— Лезь туда и не высовывайся! — бросил он.

Эшли испуганно кивнула и мгновенно скрылась в темноте проема. Охотник тут же задвинул как было и развернулся, на ходу выхватывая пистолет. Испанец уже стоял у ближайшего окна, деловито проверяя обойму своего девятимиллиметрового Red9.

— Ну ладно. Сыграем, — ухмыльнулся Луис, хотя в его глазах на секунду мелькнул вполне искренний страх. — Их там целая орава. А нас всего двое.

Данте плавно снял «Серебряного призрака» с предохранителя, и на его лицо вернулась азартная улыбка.

— Ты сейчас жалуешься или считать меня учишь? — хмыкнул охотник.

— Я не жалуюсь, просто напоминаю, что эта толпа состоит из чертовых чудовищ, — Луис перемахнул через стойку, занимая удобную позицию. — Разминку закончил? Растяжку сделал?

— Боюсь, если я начну зажигать на полную, ты за мной просто не поспеешь, — отозвался Данте, мимоходом поправляя поля ковбойской шляпы.

— Расслабься, приятель, — Луис подмигнул ему, кивая на треснувшее стекло, в которое уже протискивался первый сектант. — Я на многое способен. Твой ход.

Следующие десять минут превратились в сплошной, залитый кровью и пороховым дымом хаос. Таверну штурмовали со всех сторон. Заметив у стены стопку старых строительных досок, Данте принялся в перерывах между атаками и поисками патронов заколачивать оконные проемы, выигрывая драгоценные секунды. Охотник на демонов в роли плотника — день становился всё унизительнее. Но человеческие тела требовали тактических решений, а не бездумного геройства.

Тем более, если он здесь помрет, то была большая вероятность оказаться не пойми где и чёрти с кем.

Данте с силой вогнал тяжелый гвоздь обухом топора прямо в древесину, запечатывая очередную брешь. Луис, укрывшийся за барной стойкой, метко уложил выстрелом из Red9 лезущего в соседнее окно сектанта и обернулся, утирая со лба пот.

— Эй, янки! — крикнул испанец сквозь грохот штурма, оценив его старания. — Не знал, что Вашингтон присылает на спецзадания дипломированных плотников! Тебе за переработку и ремонт мебели хоть доплачивают?

Данте ловко перехватил топор, швырнул его в лоб ворвавшемуся через центральную дверь фанатику и, даже не обернувшись, хмыкнул, выхватывая пистолет:

— Дизайн интерьера — моё хобби. К тому же, кто-то же должен обеспечивать нам приватность, пока ты тут лениво полируешь стойку своим пугачом.

— Мой Red9 — это классика, а не пугач! — притворно обиделся Луис, перезаряжая пистолет на слух. — И вообще, обои в этой дыре мне никогда не нравились. Заколачивай быстрее, сверху уже стучат!

Словно в подтверждение его слов, над их головами, со стороны второго этажа, раздался жуткий звон разбитого стекла. Сектанты нашли путь через крышу.

— И-и, у нас гости на верхнем ярусе! Сходишь, проверишь, амиго? — Луис всадил пулю в очередного фанатика, быстро меняя позицию.

— Так и думал — не успеваешь, — хмыкнул Данте.

Перехватив сорванный со спины дробовик и разнеся выстрелом вылезший из шеи врага склизкий отросток, он одним мощным прыжком взлетел на вертикальную лестницу, практически проигнорировав ступени.

— Я просто берегу силы для финала! — донеслось снизу под аккомпанемент выстрелов.

Данте быстро расчистил верхний этаж. Дождавшись, пока по приставленной снаружи лестнице полезет целая гроздь фанатиков, он резко подскочил к окну и с силой пнул верхнюю опору подошвой ботинка.

— Страйк! — весело крикнул охотник.

Конструкция с диким треском повалилась назад, увлекая за собой нападавших и сбивая остальных на земле, точно кегли в боулинге.

Отстреливаясь от прорывавшихся одиночек, Данте одновременно осматривался по сторонам в поисках патронов или полезных вещей. Отправив очередного зараженного в ад, охотник спиной врезался в старый комод. На нем, каким-то чудом пережив весь этот кошмар, стоял глиняный горшок с сочным зеленым кустиком.

— Серьезно?.. — Данте недоверчиво уставился на растение. — Кто вообще держит лечебные травы на втором этаже кабака?

Впрочем, отказываться от бесплатной аптечки он не стал. Сорвав стебли и сунув их в карман подсумка, Данте спрыгнул обратно вниз — в самую гущу затянувшейся вечеринки.

Бой гремел без остановки.

В какой-то момент Луис, у которого, судя по сухому щелчку затвора, кончились патроны, оказался зажат в углу тремя разъяренными противниками. Один из них уже заносил над его головой тяжелый ржавый топор.

— Гости недовольны, а обычно клиент всегда прав… — Луис попытался отмахнуться пустым пистолетом как кастетом. — Но явно не в нашем случае!

Данте, эффектно проскользив на коленях по залитому кровью полу, точным выстрелом в упор снес фанатика, спасая испанца от неминуемой гибели.

— Не благодари.

— Ну, раз настаиваешь, не буду, — хмыкнул Сера, лихорадочно вставляя новый магазин.

Но выносливость тела стремительно таяла. Руки уже подрагивали от отдачи, в глазах из-за лихорадки и усталости поплыли кровавые круги, и охотник банально «зевнул» атаку со спины.

Данте успел лишь развернуться, когда огромный, испачканный в грязи безумец мертвой хваткой вцепился ему в горло.

Пальцы врага намертво сдавили шею, перекрывая кислород. Во время яростной борьбы зараженный с силой рванул Данте на себя. Любимая ковбойская шляпа слетела с головы охотника прямо в грязные щепки. Противник, слепо пёр напролом, впечатал грязный сапог точно в тулью, окончательно превращая стильный трофей в растоптанный блин.

Гнилая пасть фанатика уже тянулась к лицу Данте, намереваясь вырвать кусок плоти, но в последний момент голова нападавшего разлетелась кровавыми брызгами. Луис, тяжело дыша, опустил дымящийся Red9 и протянул напарнику ладонь.

— Счет один-один. Я только что спас тебе жизнь.

— Ага. И теперь я должен тебе один саркастический комплимент, — Данте оперся на руку испанца, с трудом поднимаясь на ноги.

Горло саднило, а легкие жадно ловили спертый, пропитанный порохом воздух таверны. Охотник глухо покашлял, пытаясь прийти в себя, но его взгляд мгновенно приковало темное бесформенное пятно на полу, в которое превратился его недавний головной убор.

На лице Данте проступила такая ярость, что Луис невольно сделал шаг назад, поудобнее перехватывая пистолет.

— Эй, ты как? — осторожно спросил Сера, косясь на его дикий взгляд. — Ранен?

— Хуже.

— Хуже?

— Да. Он... растоптал мою шляпу, — замогильным голосом процедил Данте, сжимая кулаки.

Луис растерянно моргнул.

— Э-э... Ну, хочешь, я найду тебе другую? — нервно усмехнулся он. В этот момент засов на одном из заколоченных окон первого этажа с треском лопнул, и внутрь повалили новые сектанты. Испанец мгновенно посерьёзнел, ныряя в карман своего жилета.

— Ладно, забудь! Лови, тебе сейчас это нужнее!

Луис ловко забросил Данте увесистую картонную пачку. Охотник перехватил ее на лету — внутри тяжело перекатились свежие, отливающие латунью патроны двенадцатого калибра.

— Дробовик? Одобряю, — оскалился Данте.

Одним движением он разорвал упаковку и с сухим металлическим щелканьем принялся забивать тяжелые гильзы в подствольный магазин своего W870.

— Держись позади. Время горячего приема.

Раздался оглушительный грохот — парадные дубовые двери таверны наконец разлетелись в щепки под весом чего-то огромного. На пороге, тяжело дыша, вырос здоровенный сектант в жуткой маске из бычьей головы, сжимающий в руках массивный кузнечный молот.

— Эй, смотри какой там здоровяк! — перекрывая безумный шум боя, крикнул Луис, отстреливаясь от набежавших сбоку фанатиков.

— Сейчас автограф возьму, — отозвался Данте, резким рывком уходя в сторону от сокрушительного удара, разнесшего остатки барной стойки в щепки. Он вскинул заряженный дробовик и крикнул чудовищу: — Эй, рогатый, ты в меню или с меню?

Громила с бычьей головой утробно взревел, увлекая массивный молот за собой по инерции. Монстр резко развернулся, налитыми кровью глазами выцепляя Данте сквозь пелену порохового дыма. Тяжелое орудие снова взметнулось над его головой, готовое вбить хрупкое человеческое тело глубоко в деревянные половицы.

Данте взял быка на прицел, но в эту секунду сбоку налетел обезумевший селянин. Одной рукой он намертво ухватился за ствол оружия, а второй вцепился охотнику в плечо, наваливаясь всем весом и пытаясь дотянуться зубами до шеи.

— Да чтоб тебя!.. — Данте рванулся в сторону, скрипнув зубами от резкой вспышки боли.

Сердце бешено заколотилось в грудной клетке, но это была не просто усталость. Данте опешил, внезапно осознав, что боится.

«Какого хрена?»

Но в следующее мгновение пришло другое, более четкое понимание — боится не он. Это подсознательный ужас Леона Кеннеди перед укусом или заражением пытался перехватить контроль над разумом.

Укус в плече горел пульсирующим жаром. Из-за чужой хватки Данте потерял прицел. Выстрел сорвался: заряд дроби с сухим треском разнес потолочную балку, а быкоголовый гигант уже шел напролом, обрушивая молот вниз.

— Леон! — рявкнул Луис.

Чужое имя резануло слух, но сейчас было не до поправок.

Три хлестких выстрела из Red9 один за другим разорвали гул таверны. Луис, улучив секунду между атаками наседавших на него фанатиков, всадил две пули прямо в массивную шею гиганта, а третью — в пожирающего говнюка, вцепившегося в Данте. Из ран брызнула темная кровь.

Одержимый захрипел и ослабил хватку. Охотник, воспользовавшись секундным замешательством врага, с силой оттолкнул его локтем. Но быкоголовый уже пошел на новый рывок. Молот рухнул вниз, Данте едва успел уйти с линии атаки, и тяжелое железо сокрушительным ударом разнесло уцелевший край стойки, вбив в пол груду щепок и битой посуды.

— Эй, стейк недожаренный! Посмотри на меня! — во всё горло крикнул Луис, размахивая дымящимся пистолетом. — Твой парикмахер сделал тебе ужасную прическу!

Громила яростно взревел, переключая ошалелое внимание на испанца, и сделал тяжелый, сотрясающий половицы шаг в его сторону.

Данте оскалился, зажимая ладонью окровавленное плечо. Боль не вовремя замутила разум, но теперь у них наконец появился зазор для маневра.

— Хороший выстрел, — пробормотал охотник, с сухим щелчком досылая патрон. — А теперь пригнись.

Данте рванул вперед, мгновенно сокращая дистанцию. Оказавшись за спиной у монстра, он мощно оттолкнулся от пола, взлетая в воздух и с силой впечатывая ботинок прямо между лопаток великана.

Быкоголовый тяжело покачнулся от неожиданного пинка, теряя равновесие и заваливаясь вперед на обломки. Но не упал — лишь взревел еще громче и резко развернулся, выставляя молот наотмашь, готовый раздробить Данте ребра вместе с позвоночником.

— Да ты упрямый, — зло выдохнул Данте.

Он вскинул W870 и выстрелил почти в упор. Каждая отдача отзывалась резкой болью в растерзанном плече, но Данте лишь сильнее сжал рукоять. Заряд крупной дроби разнес жуткую маску, но не до конца: бычья башка треснула, по ней пошли длинные радиальные сколы, и из-под рваной кожи копошащимся клубком зашевелились склизкие отростки паразита. Громила вздрогнул, покачнулся, но устоял, а затем с такой силой врезал молотом по полу, что таверна жалобно задрожала.

— Еще не умер! — крикнул Луис. — У него под маской что-то двигается!

Данте успел только зло цыкнуть. Громила рванул на него, и охотник едва разминулся с летящим в грудь металлом. Тяжелое орудие прошло в сантиметре от куртки, но чудовищная инерция все-таки сбила Данте с ног. Он рухнул на колено, чувствуя, как левую руку прострелило новой вспышкой боли, а укус на плече запульсировал с утроенной силой, будто кто-то раскаленной спицей крутил внутри мышцы.

— Да он меня уже просто бесит, — процедил Данте, хрипло поднимаясь на ноги. — Ладно. Теперь серьезно.

Луис снова выстрелил, целясь уже не в голову, а в сустав колена. Гигант на миг оступился. Этого хватило.

Данте рванул вперёд, нырнул под размах молота, зацепился ботинком за край перевёрнутой стойки и одним бешеным движением подскочил к противнику сбоку. Короткий выпад ножа вошёл точно под кромку рваной маски, туда, где кожа уже лопнула от дроби. Быкоголовый дёрнулся, взревел, и в этот миг Данте, не давая ему выпрямиться, упёр ствол дробовика прямо в раскрытую трещину.

— Поцелуй ковбоя на прощание, — процедил Данте и нажал на спуск.

Таверну сотряс чудовищный, оглушительный выстрел в упор. Заряд крупной дроби разнёс маску вместе с головой сектанта на мелкие брызги, окрасив пороховую гарь в багровые тона. Массивный кузнечный молот с грохотом выпал из огромных пальцев, а следом за ним на окровавленные доски пола грузно рухнуло и само безглавое тело великана.

Данте хладнокровно передёрнул цевьё дробовика, со звоном выбрасывая дымящуюся гильзу. Охотник лениво перешагнул через поверженного громилу и посмотрел на выглядывающего из-за стойки Луиса. На лице того застыло выражение почтения.

В этот момент боковая дверь подсобки с треском распахнулась, и на пороге показалась Эшли. Её лицо было бледным от страха, но девчонка на удивление крепко держала себя в руках. Она закричала, перекрывая гул затихающего внутри боя:

— Леон, сюда, скорей! Здесь есть выход!

Данте и Луис переглянулись и рванули за ней. Они вихрем вылетели на узкий задний двор. Разъяренная толпа фанатиков во главе с очередным коренастым громилой уже вовсю пролезала под тяжелой металлической решеткой, блокирующей путь к ущелью. Погоня настигала их.

Данте на ходу сунул в рот несколько листьев целебной травы, быстро разжевал их до горькой кашицы и проглотил. Вкус оказался отвратительным, но цепкая боль в укушенном плече немного начала стихать, возвращая телу остатки сил для нового рывка.

Когда они пробежали под воротами, охотник резко затормозил на скользкой грязи. Вскинув пистолет, он поймал в прицел натянутую стальную цепь, удерживающую массивный занавес. Всего один патрон.

Пуля перебила звено. Тяжелая створка с оглушительным скрежетом рухнула вниз по железным направляющим, намертво отрезая преследователей и с влажным хрустом сминая череп первому фанатику, который уже успел под ней просунуться. Обезумевшая толпа осталась заперта на той стороне.

Данте плавно опустил «Серебряного призрака», тяжело и часто дыша. Выжили.

Грохот упавшей решетки всё ещё эхом отдавался в ушах. Проливной дождь мгновенно смывал кровь с одежды и рук, пока все трое пытались отдышаться у раскисшей дороги.

Вдруг Эшли согнулась пополам в резком, надрывном приступе. Она судорожно закашлялась, прижимая ладонь к губам. Когда девушка опустила руку, на её бледной коже зловеще блеснула свежая кровь.

— Что... Что со мной такое? — она смотрела на испачканные пальцы и не могла отвести взгляд.

— Эшли? — Луис мгновенно посерьезнел, сделав шаг к ней. — Скажи, ты до этого уже кашляла кровью?

Дочь президента испуганно закивала, едва сдерживая слезы. Данте молча нахмурился, невольно прикоснувшись к собственной груди.

«Если это уже началось у неё… сколько осталось мне?»

— Может, наконец, объяснишь, приятель? — Данте посмотрел на Луиса уже без улыбки.

Указательный палец сам лёг вдоль спусковой скобы, не касаясь крючка. Правильно. Дисциплинированно. Совершенно не в его привычке.

Данте краем сознания отметил эту навязанную телом привычку и едва заметно поморщился.

— Такой кашель вызывает Плага, — сказал Луис.

Эшли побледнела, испуганно переводя взгляд с испанца на свои ладони.

— Что это?

Сера на секунду отвел глаза в сторону.

— Один из паразитов Лас-Плагас. Та самая дрянь, что превращает этих деревенских в подобие зомби.

На слове «зомби», мысленно промелькнувшем в голове, тело напряглось раньше, чем Данте успел осознать причину. Плечи мгновенно окаменели, дыхание сбилось на долю секунды, а взгляд сам собой скользнул к кровавым пальцам Эшли.

Это был не страх, а скорее… узнавание. Где-то глубоко, не его памятью, пахнуло мокрым бетоном, белыми стенами, кровью и чем-то, что уже однажды превращало людей в нечто похожее.

Данте стиснул зубы, подавляя чужие мысли.

— Внутри нас? — спросил он уже тише.

— Да. И если ничего не сделать, паразит превратит вас в то же самое. Послушных, удобных и полностью лишенных воли.

— Я не хочу становиться одной из них... — Эшли судорожно обхватила себя руками, задыхаясь от подступающей паники. — Я даже не узнаю, когда перестану быть собой, да?

«Ну конечно. Паразит. А я уже почти поверил, что просто старею.»

Шутка не помогла.

Слишком знакомо было это слово — контроль. Слишком легко память подкинула синюю броню, чужой голос и брата, который смотрел сквозь него.

Данте медленно выдохнул.

— Эй, всё не так страшно, — Луис попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку, и небрежно оттянул ворот рубашки, демонстрируя старый, грубый хирургический рубец на коже. — Пока эта тварь не развилась окончательно, её ещё можно удалить. Нужны кое-какие медицинские знания и специальное… оборудование.

Данте сразу уцепился за это, как за последний нормальный факт в этой треклятой деревне:

— Значит, ты знаешь, как это вытащить. И где это оборудование взять?

Луис чуть помедлил, скривив губы в своей привычной полуулыбке.

— Не бойтесь, — он уверенно постучал пальцем по собственному лбу. — У Луиса всегда есть план.

— Вот и отлично, — Данте сократил дистанцию. — Тогда ты никуда не уходишь. По крайней мере, пока не скажешь всё, что знаешь, и где его найти.

Испанец ненадолго замолчал.

— Возможно, я знаю. Но послушай, амиго... Я и так рассказал больше, чем собирался. Мне пора.

Луис сделал шаг назад, собираясь уйти по размытой дождём тропе.

— Стоять, — спокойно произнёс Данте.

Испанец замер на месте, но оборачиваться не спешил. Данте отчетливо заметил, как напряглись лопатки мужчины под мокрой кожей жилета, а его правая рука едва заметно качнулась в сторону кобуры.

— Ты только что сказал, что внутри растёт эта дрянь. Потом заявил, что знаешь, как её вытащить. И после этого решил просто исчезнуть?

— Всё куда сложнее.

— Так объясни.

Луис тяжело выдохнул и наконец повернулся к охотнику лицом:

— Послушай, Леон... Если мы пойдём туда все вместе, нас перебьют ещё на подступах. Девчонка еле держится на ногах, от тебя за версту несет спецслужбами, а местным фанатикам только дай повод устроить на нас охоту. Одному мне пройти проще. Меньше внимания.

— А далеко туда добираться? — подала неуверенный голос Эшли, зябко кутаясь в мокрый пиджак. — И... это медицинское оборудование, ты сможешь его принести?

— Не совсем, — кашлянул Луис. — Такую махину на горбу не утащишь. Но я могу в одиночку добраться до тайника и достать подавители — специальное лекарство, которое замедляет рост Плаги. Это выиграет для нас время.

Данте прищурился, не сдвинувшись ни на сантиметр. Он слишком хорошо умел читать людей, чтобы не заметить, как испанец юлит.

«Недоговаривает. Но если он действительно знает, как вытащить эту дрянь, выбора у меня нет.»

— Красиво поёшь. Только где гарантии, что получив свои подавители, ты не сделаешь ручкой? Ты явно куда-то торопишься, — охотник сделал шаг ближе. — Назови цену за помощь. Никто просто так не помогает. Чего тебе надо?

Несколько секунд Луис молчал. Затем тихо хмыкнул:

— Мою цену твоё начальство не потянет, ковбой, — Луис тихо хмыкнул, пряча за иронией глухую тревогу. — Понимаешь, твои друзья из Вашингтона очень любят задавать вопросы. А потом запирать людей вроде меня в уютных камерах без окон до конца дней. Так что твой «правительственный транспорт» для меня звучит скорее как бесплатный билет на электрический стул. У меня уже есть... свои наметки на этот счёт. Более безопасные.

Данте мгновенно уловил суть. Охотник сделал шаг вперед, сокращая дистанцию и психологически давя на испанца:

— Я не знаю, во что ты вляпался здесь раньше, приятель, и мне плевать. Но сейчас у нас на руках зараженная девчонка. Поможешь нам — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебя не повязали. Но если ты уйдёшь сейчас, — он тихо кивнул в сторону Эшли, — второго шанса может не быть у неё.

Повисло тяжёлое молчание. Эшли всё ещё дрожала после приступа кашля. Она смотрела то на Данте, то на Луиса, прижимая ладонь к груди.

— Ты ведь сказал... — её голос едва не сорвался. — Ты сказал, что это можно остановить... Тогда... пожалуйста... не уходи.

Дождь шумел между ними, заглушая всё вокруг. Испанец прикрыл глаза и устало провёл ладонью по мокрому лицу. Он достал небольшой коммуникатор, несколько секунд смотрел на тёмный экран, будто мысленно что-то подсчитывая, а затем медленно убрал его обратно в карман.

— Чёрт... Она меня убьёт...

— Кто? — прищурился Данте, заметив секундное замешательство.

На губах Луиса появилась усталая полуулыбка:

— Долгая история. — Он поднял взгляд сначала на Эшли, потом на Данте и обречённо развёл руками. — Ладно, напарник. Похоже, сегодня мои планы официально пошли к чёрту. Только не воображай, что я проникся к тебе доверием.

— Даже не начинал.

— Я просто очень хочу свалить из этой проклятой деревни. И не хочу потом всю жизнь вспоминать лицо этой девчонки.

Данте усмехнулся:

— Видишь? А говоришь, у нас ничего общего.

Эшли слабо улыбнулась сквозь подступающие слёзы:

— Спасибо...

— Не благодари раньше времени, сеньорита. Нам ещё нужно выбраться отсюда живыми.

Он мог закончить миссию. Посадить Эшли в вертолет, умыть руки и надеяться, что чужие врачи разберутся. Леон, наверное, так и сделал, а потом стал ждать приказов. Правильно. По инструкции.

Данте инструкции никогда не любил.

Особенно когда у человека внутри росло что-то, что могло сожрать его волю.

Он уже однажды опоздал к брату.

Данте молча развернулся и отошел на несколько шагов в сторону, ближе к краю размытой тропы.

— Дайте минуту.

Охотник вытащил коммуникатор. Экран мигнул голубоватым светом, рассекая дождевую взвесь, и почти мгновенно на нём появилось сосредоточенное лицо Ханниган.

— Кондор-1? Эвакуация отменяется…

— Эвакуацию отменяем, — эхом перебил её Данте. — Эм… что?

Ханниган нахмурилась.

— Я сказала: эвакуация отменяется. Почему ты повторяешь это так, будто сам собирался мне сообщить?

Данте нервно поджал губы. Лучшая защита — встречная наглость.

— А почему отменяется? Пилот решил заглянуть сначала за пиццей?

— Шторм усиливается. Вертолёт не сможет подойти к точке встречи.

— Насколько “не сможет”? В смысле “пилот нервничает” или “винты оторвёт к чертям”?

— Видимость почти нулевая. Сильные порывы ветра. Заходить в район сейчас слишком опасно.

— То есть второе.

— Вам нужно найти укрытие и оставаться на связи. Как только появится окно, я сообщу новую точку эвакуации.

— Заметано.

Данте уже хотел прервать связь, но задержал палец над кнопкой.

— И, Ханниган… пробей всё, что сможешь, по одному паразиту. Называется Плага.

Лицо координатора стало заметно серьёзнее.

— Плага?

— Именно.

— Леон, что произошло?

Данте коротко взглянул на Эшли. Дождь стекал по её волосам и лицу, но бледность была не только от холода.

— Потом поговорим.

На том конце провода повисла секундная пауза.

— ...Принято. Я узнаю, что смогу. Удачи.

Связь оборвалась. Экран погас, оставив их наедине с шумом ливня.

«Извиняй, Леон. Потом сам объяснишь начальству, почему твоя миссия внезапно стала моей.»

Данте спокойно убрал прибор обратно в подсумок.

Луис, который всё это время внимательно наблюдал за американцем, засунул руки в карманы жилета и негромко присвистнул:

— Любопытно. Ты выглядел почти разочарованным, когда она сказала это первой.

Данте даже не обернулся, поправляя ремень дробовика на плече.

— Терпеть не могу, когда у меня крадут эффектный момент.

Испанец тихо рассмеялся, качая головой:

— Всё больше убеждаюсь, янки... ты очень странный человек.

— Поверь, — усмехнулся Данте, наконец повернувшись к нему. — Это ещё моя нормальная версия.

— Даже спрашивать боюсь, какая тогда ненормальная.

— Правильное решение. Так что там с этой... как её... «Благой»?

— Плагой.

— Уже ненавижу.

Глава 14. Дурные знаки

Луис вёл их окольными путями, о которых Данте сам ни за что не догадался бы. Охотник едва успевал следить, как узорчатая куртка ныряет под обрушенные балки и протискивается в щели между валунами. Испанец шёл так уверенно, будто вырос в этих краях.

Вода хлынула за шиворот, когда Данте занесло на скользком глиняном выступе. Он недовольно скривился.

Приходилось ломать осанку, втискиваясь в вонючую жижу под навесами. Справа, совсем рядом, сквозь пелену ливня полыхнул красноватый свет факелов. Из темноты выхватило край рваного подола и облепленные грязью лодыжки. В уши ударил хриплый, гортанный лай — местные перекликались прямо над головой, на скальной полке.

«Ганадо — скот», как называл их испанец. Данте фыркнул про себя.

«Скот? Ну и юмор. Хуже, чем у Нелл».

Каждый мускул требовал распрямиться. Вышибить ногой гнилую подпорку, вылететь под свет чужих огней и крутануть сальто, поливая шваль свинцом. Пальцы сами искали рукоять «Эбони», которой, разумеется, здесь не было. Но стоило дернуться вверх, как в плечо мертвой хваткой вцепились тонкие пальцы. Эшли. Она ослепла от брызг, судорожно сжимала его мокрую футболку и тяжело дышала. Пожар в груди пришлось залить ледяной дождевой водой.

Данте стиснул зубы, ссутулился еще сильнее и шумно выдохнул сквозь нос. Ладно. В конце концов, у ползания на карачках тоже была своя цена, которую он собирался стребовать с этих уродов чуть позже.

Луис резко замер, прижавшись спиной к обглоданной ветрами скале. Данте остановился вплотную, прикрывая собой девчонку. За поворотом, прямо под нависающим каменным козырьком, маячил сгорбленный силуэт. Сектант, стоя к ним спиной, неподвижно пялился на узкий мостик — единственную нитку маршрута над чернотой обрыва. В костлявой руке у него тускло поблескивал длинный, ржавый багор. Было слышно, как железо мерно скребет по мокрому камню. Такую преграду невозможно обойти, не наступив ему на пятки.

— Сидите тихо, — едва слышно выдохнул Данте, перехватывая нож в правую руку. — Луис, следи за Эшли.

— Сеньорита под моей защитой, — так же тихо ответил Луис, помахав своим пистолетом.

— Будь осторожен, — шепнула Эшли.

— Я само воплощение осторожности.

«Неужели?» — холодный, высокомерный смешок над самым ухом заставил Данте пустить судорожную ухмылку. Чертов Вергилий. Галлюцинации выбрали «лучшее» время, чтобы подкинуть старые подначки брата.

Отрезав голос ментальным щелчком, Данте скользнул вперед. Пространство под козырьком сузилось, пахло мокрым камнем и тухлой рыбой. Ботинки на удивление мягко вминали жидкую грязь — чужие рефлексы сработали сами, заставляя Данте держать центр тяжести низко, почти у самой земли, прячась за пеленой ливня.

Три шага. Ганадо резко замер. Гортанный хрип зародился в его горле, шея с хрустом дернулась, разворачивая уродливое лицо к Данте.

Тело сработало как взведенная пружина. Левая рука стальным замком зажала рот врага, запрокидывая его голову, а правая с чавкающим звуком вогнала клинок под основание черепа. Короткий поворот лезвия.

«Выживание, ближний бой, стелс… Есть ли вообще что-то, чего этот парень не умеет?»

Старик обмяк, превращаясь в мешок с костями. Ржавый багор выскользнул из его пальцев, но Данте перехватил оружие носком ботинка и поймал свободной рукой, не дав железу звякнуть о камни.

Охотник провернул нож в ране еще раз — на случай, если из головы захочет вылезти что-то лишнее, — и только тогда вернул оружие в ножны.

Поддавшись минутному ребячеству, он откинул назад мокрую челку и сделал два быстрых вращения багром вокруг кисти, подражая безупречным восьмеркам Ямато. Тяжелый лом вместо катаны выглядел нелепо, но Данте мысленно оскалился.

«Видел бы ты меня сейчас, братец...»

В этот миг крутящийся багор поймал блик молнии. На долю секунды ржавая железка превратилась в изящный серебряный клинок, а перед глазами выросла гротескная тень в лазурных доспехах.

Желудок скрутило судорогой. К горлу подкатила тошнота, сердце сумасшедшим ритмом ударило в ребра. Охотник зажмурился до боли, шумно сглатывая рвотный позыв.

Наваждение исчезло так же быстро, как возникло, оставив лишь липкий холод под кожей. Данте еще несколько секунд не открывал глаз.

Не время.

Охотник глубоко вдохнул воздух, заставляя сердце биться ровнее, и заставил себя посмотреть на дорогу. Убедившись, что тропа пуста, он коротко махнул рукой оставшимся позади.

Луис, придерживая Эшли за плечо, проворно пересёк открытый пятачок. На секунду испанец задержал взгляд на туше местного, распластанной на земле:

— Ох-хо. Неплохо. Вашингтон действительно умеет выбирать кадры.

— Не жалуюсь, — буркнул Данте. Он чуть присел, ловя взгляд девчонки: — Эшли, в порядке?

Она отвернулась от мертвеца, уставившись на мокрые ботинки Данте.

— Я... да, — устало шепнула она. — Давайте просто уйдем отсюда.

— Мудрое решение, — Луис уже шагнул к краю скалы, где в провал уходила узкая нитка деревянного настила. — Сразу за мостом башня. У меня там тайник. Не пятизвёздочный отель, но всё нужное для вашей внутренней проблемы найдется. Главное — смотрите под ноги. Доски гнилые, а вниз лететь метров тридцать. Прямо на острые камни.

— Часть про камни мог бы и не говорить, — фыркнул Данте, загораживая Эшли, которая при этих словах опасно качнулась назад.

— Мои глубочайшие извинения, сеньорита. Язык порой бежит впереди здравого смысла.

Дождь придушил ярость, сменившись липкой моросью. Провал под мостом дышал сыростью и кромешной тьмой. Луис пошел первым. Под его весом старые канаты натужно запели, а первая же доска прогнулась, выплеснув из трещины застоявшуюся воду.

Данте сделал первый шаг на прогибающуюся доску и едва заметно качнулся: смертное тело Леона тут же среагировало на высоту. Настоящий Данте пролетел бы эти тридцать метров со смехом. Вот только тело Леона такой фокус не переживёт.

Сзади послышался короткий всхлип. Эшли так и осталась стоять на стыке скалы, не решаясь ступить в пустоту.

Данте вздохнул. Не оборачиваясь, он просто протянул назад руку ладонью вверх:

— Не смотри вниз. Смотри на мою спину. Хватайся и иди.

Ледяные пальцы Эшли моментально впились в запястье, оставив след от ногтей. Шаг. Еще один — уже синхронно. Дерево под ногами крошилось и жалобно скрипело, превращая короткую переправу в бесконечность.

Каждый метр по этой глухомани Данте заносил в список дурных знаков. За последние сутки эта коллекция разрослась до неприличия и уже не помещалась в голове. Одни знаки пытались отрубить ему голову. Другие щедро швыряли свое оружие, от которого приходилось уклоняться. Третьи продавали патроны из-под полы лилового плаща и гордо называли это бизнесом.

А главный дурной знак шёл чуть впереди, нервно крутя пистолет. Луис двигался дергано, то и дело задевая плечом мокрые кусты. Данте кожей чувствовал его нарастающую нервозность. Испанец постоянно озирался. Он боялся. И явно не тех обычных психов, которых они пачками укладывали на пути — на них-то он как раз реагировал привычно.

Теперь, на тропе, Эшли для безопасности шла между ними.

Однако теперь от неё не было слышно никаких панических вопросов. Ни всхлипов. Замкнувшись в себе, девчонка просто механически переставляла ноги, не глядя по сторонам.

В адских кругах Данте навидался всякого. Он отлично знал: когда человек замолкает в пекле, это редко значит, что ему стало спокойно.

— Луис, — её бесцветный голос заставил обоих мужчин синхронно вскинуть головы. Эшли даже не подняла глаз, продолжая гипнотизировать спину испанца. — А это лекарство... оно точно поможет?

Луис на секунду запнулся, едва не поскользнувшись на размытом корне. Сапог глубоко ушел в чавкающую жижу.

— «Лекарство» — слишком громкое слово, сеньорита, — Луис выдернул ногу и пошел быстрее, словно пытаясь убежать от разговора.

— Тогда что это? — Эшли нагнала его, хватаясь за камень, чтобы не упасть.

— Отсрочка. Оно не выжжет Плагу из организма, но сможет притормозить её развитие. Выиграть немного времени.

— Сколько? — девчонка замерла посреди тропы. Липкая морось блестела на бледных щеках. — Сколько у нас времени?

Луис ушёл вперед. Не обернулся, лишь сильнее вжал голову в плечи под кожанкой.

Данте коротко усмехнулся, подталкивая Эшли вперед, чтобы не отставала:

— Обожаю, когда врач молчит на такие вопросы. Сразу чувствуешь себя здоровым.

— Столько, сколько получится! — раздраженно огрызнулся Луис, разворачиваясь на пятачке перед крутым подъемом. — Всё зависит от стадии, дозы... от организма. И от того, насколько сильно Саддлер успел укрепить связь с Плагой.

Эшли судорожно сглотнула.

— Саддлер, значит? — протянул Данте, проверяя тяжесть дробовика за плечом. — Чувствую, когда мы пересечемся, у нас выйдет душевный разговор.

— Сомневаюсь, что ты успеешь вставить хотя бы слово, — хмыкнул Луис, снова уходя вверх по склону и цепляясь ладонями за камни.

— Зря сомневаешься. Я бываю чертовски красноречив.

— Да уж, настолько, что от твоих речей рука сама тянется к пистолету.

— Это потому что мало кто способен конкурировать с такой харизмой, — Данте лениво вскинул левую руку, сложив пальцы пистолетом и «выстрелил» в спину Луису.

Сил на полноценные препирательства не оставалось, но стоило заметить, как Эшли слабо, едва заметно улыбнулась уголками губ, Данте мысленно выдохнул. Горький опыт охоты на демонов научил его главному: паника убивает быстрее любого монстра. А трупов на сегодня с него уже хватило.

Из серого окружения выросла приземистая круглая башня. Потемневший от сырости гранит оброс склизким мхом и выглядел так, будто врос в скалу сотни лет назад. Из узких бойниц под самой крышей веяло замогильным холодом, но Луис при виде этой махины заметно расправил плечи.

— Пришли, — выдохнул испанец, утирая воду со лба. — Мой старый тайник. Проход на самом верху.

Данте задрал голову, оценивая отвесную каменную кладку, скользкие уступы и узкую расщелину на месте окна. Затем перевел взгляд на Эшли. Девушка едва стояла на ногах от усталости, а одежда промокла насквозь. Лазать по мокрому камню в таком состоянии было невозможно.

— Она туда не залезет, — отрезал Данте.

— Я и не предлагаю, — Луис кивнул на его рацию. — Дай сюда.

Данте отстегнул её и протянул Луису. Испанец быстро понажимал несколько кнопок, что-то ввёл в меню и вернул обратно.

— Готово. Вбил частоту моего старого ретранслятора. Если эта развалина ещё не обиделась на цивилизацию, связь пробьёт. Вы ждёте внизу, я поднимаюсь, хватаю всё нужное и назад. Быстро.

Данте глянул на маленький монохромный экран. Тот мигнул зеленым. Что ж, оставаться внизу на связи и страховать Эшли было самым разумным решением. Хоть ему это не совсем нравилось.

— Не задерживайся, — буркнул он. — Обожаю науку, но не тогда, когда приходится торчать под дождем.

— Одной ногой здесь, другой там. — Луис ободряюще улыбнулся Эшли, убрал пистолет в кобуру и ловко уцепился за каменный выступ, исчезая вверху.

— Великолепный выбор слов, — проворчал Данте, провожая взглядом силуэт испанца, пока тот не скрылся в проеме.

Не теряя времени, охотник увлек девушку под полуразрушенный деревянный навес у стены. Там было чуть суше. Они остались вдвоем у подножия башни. Вокруг воцарилась тишина. Дождь почти прекратился, лишь редкие капли тяжело падали на траву. За последние сутки Данте слишком хорошо выучил это правило: затишье в таком месте никогда не предвещало ничего хорошего.

— А ты давно работаешь на правительство?

Данте покосился на Эшли.

— Достаточно, чтобы понять: нормальные люди туда добровольно не идут.

Эшли тихо усмехнулась.

— А раньше ты чем занимался?

Перед глазами Данте внезапно вспыхнуло багровое марево. Сирена. Запах пороха, крови и хриплый голос:

«Это приказ, новобранец! Твоя задача — спастись самому.»

Данте моргнул.

Видение отступило. Снова башня, дождь, сырая трава и Эшли рядом.

— Я… работал в полиции, — немного неуверенно ответил он.

— О, здорово! Должно быть, ты был крутым копом?

В ушах раздался резкий металлический лязг.

«Давай же, не будь сволочью! Тебе это нужно! Да выпусти ты меня уже, мать твою!»

И вдруг — огромная рука в кожаной перчатке. Пальцы сжимаются. Хруст. Человеческий череп лопается под чудовищным давлением.

В голове Данте стало пусто. Он несколько секунд смотрел куда-то мимо Эшли, пытаясь понять, что это вообще сейчас было.

Не его воспоминание.

Не его вина, не его кошмар. Но ярость и бессилие, запечатанные в этих кадрах, обожгли разум Данте настолько ярко, будто происходили прямо сейчас.

— Прости. Кажется, я зря задала этот вопрос, — осторожно произнесла девушка.

Данте наконец перевел на неё взгляд. Дежурная улыбка вернулась на лицо, но в глазах не было прежней беззаботности.

— Просто не люблю копаться в старом хламе. — Он выдержал короткую паузу. — Давай лучше о тебе.

— Обо мне?

— Ага. Я уже знаю, что ты президентская дочка, ходячая неприятность и магнит для психов. Что-нибудь ещё?

Эшли тихо рассмеялась.

В этот момент рация на груди зашипела, разразившись диким треском статики. Охотник прижал ладонь к гарнитуре.

— Леон! Чёрт, Леон, если слышишь — не поднимайся! — сквозь шипение прорвался панический, задыхающийся голос Луиса. На заднем плане послышался жуткий гул и треск. — Здесь… здесь всё уже горит. Кто-то был внутри раньше нас. Он—

Договорить Луис не успел. На том конце связи раздался грохот рушащихся балок, удар и глухие шаги, от которых даже мембрана рации жалобно затрещала. Связь оборвалась коротким писком.

Поняв, что медлить нельзя ни секунды, Данте огляделся и заметил неподалеку, под нависающей скалой, глубокую сухую нишу, скрытую густым кустарником.

— Эшли, быстро туда. — Данте уверенно развернул девушку за плечи и завел в укрытие. — Сиди тихо и не высовывайся, что бы ни случилось. Никакого героизма.

— А ты?

— Я профессионально плохо выполняю собственные советы. И ещё одно.

Он выдернул пистолет из кобуры.

— Смотри. Вот это — предохранитель. Отщелкиваешь. После этого наводишь ствол на цель и жмёшь на спусковой крю…

— Зачем ты мне это говоришь?

Данте раздраженно вздохнул:

— Я даю тебе шанс защититься. Эти психи, может, и хотят взять тебя живой, но вряд ли станут церемониться. Пистолет выиграет время, пока я не успею. Понимаешь?

— Но я… я не смогу!

— Сможешь. Ты чуть не огрела меня подсвечником, когда мы встретились. В тебе куда больше боевого духа, чем кажется.

Эшли нервно кусала губы, зубы стучали от холода и страха.

— Двумя руками. Не закрывай глаза. Если полезут близко — целься в голову, — Данте коротко ткнул пальцем себе в лоб. — Не пытайся быть меткой. Тебе нужно не убить, а заставить его остановиться хотя бы на секунду, чтобы сбежать.

— Поняла. Предохранитель. Две руки. Не закрывать глаза. В голову, — тихо повторила она, словно заучивая формулу, от которой зависела жизнь.

— И главное — не направляй ствол на себя. Даже случайно. Договорились? — Данте ободряюще хлопнул её по плечу и подмигнул. — Вернусь — устроим полноценный мастер-класс.

Ответного «хорошо» Эшли он уже не услышал. Забыв про усталость, Данте рванул к стене башни. Уцепился за первый скользкий выступ и сильным рывком подтянул себя вверх, карабкаясь по тому же маршруту, которым недавно поднимался испанец. Мышцы плеч горели от напряжения, но он упрямо перехватывал пальцами мокрый камень, продвигаясь к окну.

Ввалившись внутрь верхнего яруса, Данте уперся взглядом в массивную решетку. За ней виднелся проход дальше, но путь был заблокирован.

На металлической пластине рядом красовались два выбитых знака — солнце и полумесяц. Данте рванул рычаг вниз, переключая механизм на «солнце».

В стенах загрохотали ржавые шестерни. Решетка перед носом нехотя уползла вверх, но где-то в глубине коридора с глухим стуком опустилась другая преграда.

— Ага, — протянул Данте. — Значит, тут всё по принципу «открой одно — запри другое».

Он стремительно скатился по винтовой лестнице вниз. Чтобы пробиться дальше, пришлось играть по местным правилам. Охотник рванул по задымленному коридору, перепрыгивая через ящики. На ходу врубился в очередной тупик, нашел на стене второй рычаг и с силой перекинул его с «солнца» обратно на «луну». Заслонка со скрежетом поднялась.

— Быстрее, черт бы тебя побрал, — прохрипел Данте, протискиваясь в узкий проем.

Ему пришлось карабкаться наверх по шаткой балке, балансируя на грани падения. Дыхание уже сорвалось на хрип. Он зло оскалился: родное тело даже не заметило бы такой разминки. Оказавшись на небольшом помосте, он вцепился в последний рычаг и рванул его, возвращая знак «солнца». Финальная решетка с грохотом ушла в потолок, открывая путь к нижней двери.

Лицо обдало сухим жаром, когда Данте рванул дверь на себя. Тайник Луиса оказался тесным лабиринтом из высоких книжных шкафов, картотек и столов. Половина стеллажей уже полыхала.

Данте прорвался сквозь узкий проход между горящими полками и замер. Было поздно.

В центре пылающего лабиринта, спиной к нему, возвышалась монументальная фигура Битореса Мендеса. Староста мертвой хваткой сжимал шею Луиса, прижимая его к стене. Но испанец больше не хрипел и не сопротивлялся — его руки безвольно повисли.

Отчетливый хруст ломающихся позвонков прорезал треск огня. Мендес брезгливо разжал пальцы, и безжизненное тело Луиса мешком рухнуло на пол.

Глава 15. Жаркое противостояние

«Блять».

Звук упавшего тела заставил Данте сжать зубы.

Мысли лихорадочно перескакивали с одного на другое. Очередной, мать его, раз он не успел. Это уже начало становиться какой-то гребаной традицией с тех пор, как он проснулся в этом теле. Здесь ничего нормально не работало.

И снова это грызущее чувство вины, которое больше не получалось спихнуть на прежнего хозяина. Эта вина была полностью его.

Данте заставил себя отвести взгляд от остекленевших глаз Луиса. Он видел достаточно смертей, чтобы не строить иллюзий, но со временем это не становилось легче. Видеть, как уходят люди, к которым он успел привязаться, было невыносимо.

Впереди, окутанный дымом, Мендес повернул голову.

Он был всё такой же: высокий, сухой, с бородатым лицом. Плащ темнел на фоне огня, широкая шляпа отбрасывала тень на глаза. Староста выглядел не как псих, сорвавшийся с цепи, а как человек, который только что завершил неприятную, но необходимую обязанность.

От этого хотелось врезать ему по лицу. Пулями.

Что Данте и сделал, тут же вскинув пистолет-пулемёт. Плевать на патроны — он в упор разрядил весь магазин в лицо и шею здоровяка. Шляпа сорвалась, пролетела через огонь и исчезла в дыму.

Мендесу потребовалась всего пара шагов, чтобы сократить дистанцию. Данте едва успел уйти из-под тяжелого пинка. На ходу он выпустил из рук бесполезное оружие и рванул со спины дробовик.

Он резко развернулся и нажал на спусковой крючок. Староста лишь отшатнулся от выстрела и тут же сомкнул пальцы на его шее. Огромная рука намертво перекрыла доступ к драгоценному воздуху. Данте захрипел, теряя опору под ногами.

Мендес смотрел на него, не моргая. Сквозь кровавое месиво на его лице уже прорастали новые ткани. Один глаз, налитый кровью, бешено вращался, пытаясь сфокусироваться. Второй, тускло-зеленый неподвижно застыл в развороченной глазнице посреди регененриующей плоти.

— Твоя кровь приняла дар. Не сопротивляйся.

Пальцы старосты разжались, будто тот потерял к нему всякий интерес. Данте рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух, а Мендес спокойно развернулся к нему спиной, собираясь уходить.

«Ты можешь его победить,» — шепот, до ужаса похожий на его собственный голос, отозвался в голове.

Данте оцепенел.

«Что это, черт возьми, такое?»

«Прими силу».

Чужая мысль попыталась пустить корни, но он силой воли вытолкнул её прочь:

«И без тебя справлюсь».

«Неужели?» — голос продолжал наседать.

На секунду в горящей башне стало тихо. Огонь трещал где-то в стороне, подошвы скользили по раскаленному полу, а сверху с треском лопнула балка. На лицо посыпался пепел. Данте вытер глаза тыльной стороной ладони и поднялся.

— А ну стой, — сипло бросил он в спину старосте.

Здоровяк медленно обернулся. Он не делал шагов навстречу, а просто внимательно вглядывался, словно оценивая. Данте не отводил взгляд.

— Зря это ты, — добавил он, с трудом сглатывая.

«Зря...» — эхом отозвалось внутри.

Сначала зудом у основания черепа. Потом жаром — пульсирующим. Он поднялся из груди к горлу, прошёл по плечам и заполнил руки до кончиков пальцев. Данте опустил взгляд и с содроганием увидел, как под кожей рук расползается сетка иссиня-черных, вздувшихся вен.

Почти заживший укус на шее запульсировал. Края кожи неприятно, но быстро стянулись. Боль осталась где-то далеко, как звук за закрытой дверью.

Данте тихо выдохнул. И тут же вдохнул полной грудью. Гарь больше не обжигала легкие — она казалась обычным прохладным воздухом.

Пальцы сжались легко, без малейшей дрожи. Мышцы ответили пружинящим рывком, будто с тела наконец сняли невидимый лишний вес.

Мир собрался заново.

Данте закрыл глаза на один короткий миг, и накрывшее его облегчение было настолько острым, что он почти рассмеялся.

Вот оно.

Наконец-то.

Может, это не ощущалось привычной тяжестью меча в ладони. Или знакомым дьявольским триггером — родным демоническим огнём, который рвёт мир на части и собирает обратно под смех и музыку.

Но это было близко. Достаточно близко, чтобы чертово тело наконец перестало быть клеткой.

Ухмылка появилась сама собой. Не весёлая — скорее хищный оскал, обнаживший зубы.

— Плохая новость, здоровяк. Ты меня всё-таки разозлил.

Данте оказался рядом раньше, чем доски успели скрипнуть во второй раз: рывок вышел нечеловечески низким и быстрым, с такой отдачей в пол, что гнилые половицы треснули под каблуками.

Мендес даже не успел поднять руку.

Кулак Данте врезался ему в лицо. Будто он хотел пробить не кость, а само выражение спокойной праведности на этой бородатой морде. Голова старосты дёрнулась назад. Хрустнула переносица. Мендес отступил на пару шагов, ударившись спиной о стену. Балка затрещала, сверху посыпались искры и щепки.

Огонь вокруг ревел, пожирая стропила, густой дым заволакивал потолок, но Данте этого словно не замечал.

«О, да! Время пошуметь!»

Охотник выпрямился, глядя на сбитую кожу на костяшках. Рана тут же затянулась, оставив горячий след. Какое же это блаженство — снова не думать о каждом вдохе, забыть про треснувшие рёбра и не бояться, что эта человеческая оболочка развалится от первого же стоящего удара.

Данте посмотрел на свою руку, сжал и разжал пальцы. И хрипло рассмеялся. В голосе прозвучали злые ноты.

— О, теперь ты почувствовал? Отлично. Продолжим.

Мендес поднял голову. Раздался мерзкий влажный хруст: сломанные кости носа сами встали на место под натянувшейся кожей. Лицо осталось почти спокойным, только губы приоткрылись, обнажая зубы. Глаза под тяжёлыми веками смотрели на Данте без страха. Как на непокорную скотину, которую всё ещё можно поставить на колени.

— Откажись от бесплодной борьбы. Доверь своё тело воле нашего бога.

— Может, ещё и в ножки поклониться?

Данте схватил ближайший стол за край. Ножки с треском оторвались от пола, ящики высыпались дождём бумаг, лампа разбилась под ногами. Он развернулся всем корпусом и швырнул стол в Мендеса. Тот выставил руку, останавливая несущийся на него предмет. Столешница скрежетнула о камень, на секунду прижав здоровяка к стене. Край стола тут же занялся огнём. Пламя побежало по сухому дереву, перебираясь на разбросанные бумаги.

Не теряя ни мгновения, Данте использовал застрявший стол как трамплин, влетел сверху и впечатал подошву в подбородок старосты так, что затылок громилы с грохотом пробил каменную кладку. Мендес захрипел, и Данте, не давая ему выпрямиться, вцепился в край ближайшего шкафа. Стеллаж качнулся.

— Давай проверим, насколько ты любишь литературу, — Данте дёрнул мебель на себя, и шкаф рухнул на Мендеса, обрушив на него книги, стекло, горящие обломки и металлические крепления.

Пламя взметнулось выше. Горящие книги посыпались с полок, одна ударила Данте по плечу и рассыпалась у ног. Он отпрыгнул, прикрывая лицо локтем.

Староста исчез под завалом. На секунду Данте поверил, что этого хватило, но тяжелые обломки шевельнулись. Из-под обугленных полок с треском поднялась огромная рука.

Данте оскалился.

— Ну конечно. А я уже начал скучать.

Мендес атаковал без предупреждения, прямо из-под завала. Его кулак прошёл по касательной, но Данте не успел уклониться: щёку рассекло до кости, голову мотнуло в сторону, а кровь брызнула на тлеющие доски.

— Мы одной крови, — глухо бросил староста деревни, выбираясь наружу и игнорируя лижущие его одежду языки пламени. — Зачем ты противишься?

— Спасибо, я в секты не записываюсь, — охотник хрипло рассмеялся, смахивая кровь тыльной стороной ладони.

От бешеного жара рассеченную щеку обожгло, но края разрыва тут же стремительно поползли друг к другу, стягиваясь прямо под его ладонью, оставив лишь мимолетный чужеродный зуд.

— Вот это уже похоже на разговор.

Он рванулся вперёд для ответного удара, но в этот момент колено с сухим хрустом вывернулось в обратную сторону — слишком резкий толчок. Данте покачнулся, мазнул взглядом вниз и почувствовал, как кость сама со щелчком встала на место. Боли не было. Плевать. На такие мелочи он никогда не обращал внимания.

Противник снова наступал. Пламя за его спиной взвилось до самого потолка, превращая массивную фигуру Мендеса в огромный силуэт.

Данте, доверившись новой прыти тела, разорвал дистанцию одним безумно затяжным прыжком назад. На лету он перехватил болтающийся на ремне TMP и с щелчком вогнал новый магазин в приемник. Приземлившись, вскинул оружие одной рукой.

— А теперь давай добавим музыки.

Мендес рванулся вперёд. Данте нажал на спуск, и в этот момент пальцы намертво сомкнулись на рукояти.

Раздался хруст. Пластик пистолета-пулемета лопнул под его хваткой. Тонкий металл перекосило. Магазин выгнулся дугой, затвор встал наперекосяк, и вместо огненной очереди эхом раздался лишь жалкий щелчок бойка.

Данте моргнул, глядя на смятый кусок железа в своей ладони.

— Да ты издеваешься, — голос прозвучал почти обиженно.

В следующую секунду пришло понимание. Сила никуда не делась. В этом и была проблема. Жар по-прежнему кипел в мышцах. Мир оставался резким, полным линий, углов и уязвимых мест. Тело больше не спрашивало его мнения. Оно просто работало на пределе. Ломало оружие. Рвало связки от слишком резких движений. Запоздав на мгновение, оно тут же пересобирало себя заново, будто обычная человеческая боль была глупым багом, который паразит просто стёр из системы за ненадобностью.

Данте попытался разжать пальцы, чтобы сбросить бесполезный пластик, но ладонь послушалась с пугающим опозданием. Сухожилия натянулись струной. Кисть среагировала так, словно между приказом мозга и движением кто-то натянул липкую нить. Ему пришлось применить осознанное усилие, чтобы заставить пальцы разжаться.

Оскал окончательно сполз с его лица.

Мендес ударил. Данте слишком легко увернулся от кулака. От второго выпада он тоже ушёл бы. Будь эта сила его собственной. Но тело снова запоздало с ответом. Доля секунды задержки — и этого хватило.

Пальцы Мендеса задели плечо, выбивая руку из сустава. Боль дошла не сразу: сперва давление, потом удар, потом белая вспышка где-то за глазами. Данте впечатало в стену.

Столкновение деформировало грудную клетку, силой выталкивая воздух из лёгких. Камни треснули под спиной, перед глазами поплыли чёрные точки. Охотник сполз ниже, но упрямо удержался на ногах — из чистого нежелания доставлять этой бородатой твари удовольствие.

Ударом о стену он вернул сустав на место. Боль ушла — паразит мгновенно стянул порванные связки внутри плеча, фиксируя кость. Это должно было радовать, но радоваться было глупо. Потому что вместе с заживлением пришло другое ощущение.

Плага в груди шевельнулась. Не судорогой, почти ласково — будто погладила изнутри по позвоночнику.

Данте застыл. Всё внутри него стало холодным, несмотря на огонь вокруг. Потому что теперь он понял.

Это был не дьявольский триггер. Триггер хотя бы принадлежал ему. Каким бы уродливым он ни был, Данте знал, где начинается эта сила и где заканчивается он сам. Он мог отрицать её, спорить с ней, но она принадлежала ему так же, как кровь, имя и дурная привычка тратить все свои заработанные деньги.

Но эта дрянь не была его силой. Что-то чужое забралось слишком глубоко и теперь шевелилось вместе с ним. Данте почувствовал паразита не как прилив мощи, а как постороннее присутствие в каждом движении.

Мендес медленно приблизился. Данте попытался достать до рукояти дробовика за спиной. Пальцы дрогнули. На этот раз не от боли. Из самой глубины черепа пришло чудовищное давление. А следом в мыслях раздался противный и торжествующий смех, и всего одно короткое слово, приковавшее его к месту:

«Стой».

Рука остановилась. Всего на миг. На один унизительный миг. Но Данте почувствовал это полностью: решение было его, а движение — уже нет. В груди что-то оборвалось. Собственная рука спросила разрешения у кого-то чужого.

«Сдайся!»

Этот секундный паралич взбесил его сильнее, чем вся секта, безумный староста и горящая башня вместе взятые. Никто. Не смеет. Им. Управлять.

Мендес перед ним медленно выпрямился, запрокинув голову к пылающему потолку:

— О великий владыка! Дай мне силы сокрушить твоих недругов!

Его плащ дымился. Лицо оставалось человеческим только наполовину: кожа натянулась, черты уродливо заострились, шея дёрнулась под воротником. Затем спина выгнулась. Сухой хруст прошёл по его телу сверху вниз.

Позвоночник начал вытягиваться, ломая силуэт. Нижняя часть туловища разошлась, превращаясь в массу плоти и костей. Будто его взяли с двух сторон и растянули. Верхняя половина и торчащие из неё клешни держались за счет оголенного позвоночника, напоминающего скелет рыбы. Или насекомого.

Одно слово — мерзость. И эта мерзость сейчас собиралась его убить.

— Боже, благодарю тебя за твой дар!

Данте стряхивал с сознания чужой приказ — слой за слоем, как липкую грязь с кожи.

«Подчинись!»

Ломая ментальные тиски, он заставлял свои мышцы сокращаться вопреки воле паразита. Плага внутри яростно сопротивлялась, скручивая внутренности. Горячая кровь хлынула из горла и потекла по подбородку. На этот раз в его улыбке не было ничего весёлого.

— Не… дождетесь, — сказал он хрипло.

Данте рванул обе руки вперед, силой воли заставляя оцепенелые пальцы двигаться. Ладони намертво обхватили дробовик. Палец уверенно лёг на холодный спуск.

Но нажать он не успел.

Острый коготь, длинный и тяжелый, как мясничий тесак, с хрустом пробил грудную клетку, нанизав Данте на костяной отросток и намертво впечатав в стену. В глазах охотника мгновенно потемнело. Горло сжалось, а мир вокруг поплыл, теряя очертания.

Внизу его ждала Эшли. Не надо было красоваться. Нужно было быть лучше. Тише. Точнее. Без идиотского желания превратить каждую драку в чертово шоу.

Данте, заходясь в кашле, выплюнул кровь, но воздух в пробитое легкое так и не прошёл. Сквозь багровую рябь перед глазами он заметил движение. Стоило чудовищу наклониться ближе, как на его затылке — там, где человеческие позвонки расползались в склизкое нечто — лопнула кожа и раскрылся огромный и живой глаз.

Охотник моргнул, из последних сил удерживая фокус. Паразит в его собственной груди панически заворочался, безуспешно пытаясь стянуть разорванные ткани вокруг костяного лезвия, и ментальные тиски в голове наконец ослабли. Данте снова полностью контролировал себя.

Угол рта дернулся в попытке улыбнуться. Получилось плохо.

— Знаешь, — выдавил он булькающим хрипом, — обслуживание в этой глуши всё-таки… паршивое.

Правая рука рванулась вверх. Пальцы нащупали рукоять ножа. Данте выдернул его из ножен рваным движением и ударил сверху вниз.

Лезвие вошло в белок огромного глаза по самую рукоять.

Мендес оглушительно завыл. Его костяной шип в груди Данте конвульсивно дёрнулся — тяжелое лезвие провернулось в ране, разрывая мясо ещё глубже и заставляя охотника ослепнуть от дикой перегрузки нервов.

Башня вокруг них ходила ходуном, умирая в огне.

Данте уже почти ничего не видел. Но он услышал дикий рёв громилы, и этого хватило, чтобы его разбитые губы дрогнули в слабой улыбке.

«Один… один», — торжествующе пронеслось в его затухающем сознании.

Мендес в слепой ярости рванулся вперед и перехватил его поперек горла, лишая последнего шанса на вдох.

Мир погас.

«… Данте!»

Что? Что, Вергилий?

«Почему… я…?»

Я не понимаю, о чем ты!

«Ты никогда не понимал.»

Глава 16. Под чужую музыку

Данте резко распахнул глаза и шумно втянул в легкие воздух. Грудь до сих пор жгло фантомной болью, но, опустив взгляд, он увидел лишь мокрую футболку. Охотник на всякий случай дотронулся до места, где его пронзили. Ни крови, ни дыры.

Ничего.

Но вены на руках все еще помнили те липкие ощущения, будто толпы пауков пустили по всему телу. Данте с силой сжал кулаки — ладони послушались мгновенно и без задержки.

«Твою мать!»

Он снова стоял у подножия проклятой башни. Дождь едва капал, остужая лицо. Рядом, испуганно втянув голову в плечи, жалась Эшли.

— Л-Леон? Что с тобой? Ты так побледнел...

Это дурацкое имя, под которым его здесь знали, сейчас только раздражало. Данте не обратил внимания на возглас девушки, пытаясь сопоставить факты.

Откат. Время опять швырнуло его назад, давая вторую попытку, но Данте не чувствовал облегчения. Его трясло от ярости.

Проиграть какой-то костяной сколопендре было ниже его достоинства. И вообще то, что скользкая тварь внутри чуть не подчинила его своей воле, заставляла демоническую кровь кипеть от унижения. С него хватит. Это уже отстой всех отстоев. Хуже могло быть только та самая первая его охота на демона…

Пальцы мертвой хваткой сжали рацию. Если время вернулось к этой точке, значит, Луис с ними уже связался. Чёрт возьми, испанец ещё жив.

— Эй! Ты пугаешь меня, — тихо позвала Эшли, заметив выражение его лица.— Что-то не так? С Луисом всё хорошо?

Данте не ответил. Он молча расстегнул кобуру, достал «Серебряного призрака» и, перевернув рукоятью вперед, вложил пистолет в ладони девушки. Эшли от неожиданности чуть не выронила оружие, уставившись на него округлившимися глазами.

— Что? Зачем ты…?

— Тебе нужно защитить себя, пока меня нет.

Перехватив её тонкие пальцы, он решительно убрал один из них со спускового крючка.

— Не сюда. Пока не решила стрелять — держишь палец строго сбоку. Обеими руками. Целишься в голову. И если кто-то полезет обниматься — не споришь с совестью.

Данте отстегнул от пояса рацию и вложил её в свободную руку.

— Услышишь мой голос — отвечаешь сразу. Теперь, прячься вот в ту нишу и не высовывайся.

— Н-но... Леон, а как же ты? — заикнулась она, крепче сжимая пистолет и прижимая к груди передатчик.

— Я быстро. Спасу одного длинноволосого идиота, пока он не наделал глупостей.

Эшли хотела что-то возразить, но встретилась с его взглядом и лишь поджала губы.

Данте резко развернулся и, наплевав на усталость, взлетел по скользким выступам башни.

— Ненавижу импровизацию, — выдохнул Данте, цепляясь пальцами за мокрый камень.

Сделал ещё рывок.

— Ладно. Вру. Обычно люблю.

На этот раз смешно не было.

Предыдущая попытка закончилась катастрофой, и этот шанс вовсе не гарантировал счастливый финал. Что, если цена за его ошибку окажется слишком высокой? Что, если в этот раз петля заберёт Луиса — так же, как в прошлый раз забрала волка?

Луис был единственным, кто понимал, как приструнить заразу внутри них. Единственным, кто мог реально помочь.

И только поэтому Данте так боялся не успеть. Разумеется, только поэтому, как иначе.

Ввалившись в верхнее окно, он даже не посмотрел по сторонам. Чтобы добраться до Луиса, нужно было сначала открыть эти чертовы проходы.

Первый рычаг.

Солнце.

Ржавая решётка нехотя поползла вверх. Где-то в глубине коридора с грохотом опустилась другая. Данте уже кубарем скатился по винтовой лестнице, не дожидаясь, пока механизм окончательно встанет на место.

Может, в этот раз Мендес вообще не появится?

Ну конечно. Слишком просто. Данте уже понял: этот мир лёгких путей не любит.

Задымлённый коридор. Ящики под ногами. И закономерный тупик — ворота с тиснением в виде солнца захлопнулись прямо перед носом.

Данте чертыхнулся, резко развернулся к настенному переключателю и со злостью дернул кованую рукоять.

Теперь — Луна. Где-то за стеной глухо заворочались шестерни.

Кованая решетка впереди со скрежетом поднялась. Едва она приоткрылась наполовину, Данте, не сбавляя хода, проскочил под ней в подкате и одним мощным толчком взлетел по шаткой балке наверх. Тело отозвалось тяжестью в мышцах, но он лишь стиснул зубы.

Укус на плече саднил. Дыхание уже срывалось на хрип. Но он даже не замедлился.

Помост. Последний рычаг.

Солнце.

Финальная решётка с грохотом ушла в потолок, открывая проход к выходу.

Он прислушался к себе. Ощущение внутри никуда не делось. Нет. Эта дрянь всё ещё была внутри.

Зашибись.

Данте спрыгнул с помоста, одним махом перелетел лестничный пролёт к нижней двери и, едва не сорвав с петель, рванул её на себя.

Он больше не решал загадку — он вспоминал дорогу, как шрам вспоминает нож.

Луис должен был быть там, на первом этаже. И Данте обязан успеть раньше, чем в глубине архива раздастся тот самый страшный звук падающего тела.

— Не смей, — выдохнул он.

В лицо ударил сухой, удушливый жар. Дым висел под потолком плотным серым слоем, а между шкафами уже ползли первые языки огня.

Заброшенный архив встретил его уже знакомым лабиринтом из высоких книжных шкафов, картотек и столов. На этот раз пожар только разгорался. Данте прорвался сквозь узкий проход между дымящимися стеллажами и резко затормозил, гася инерцию бега.

Сквозь пелену дыма он увидел массивную фигуру громилы.

«По крайней мере, оба здесь, оба живы…»

Староста мертвой хваткой удерживал Луиса за горло, прижимая к одной из книжных полок, которая ещё оставалась относительно целой. Испанец отчаянно хрипел, обеими руками вцепившись в запястье старосты. Лицо уже налилось багровым, каблуки скребли по полу, но сдвинуть эту руку с горла он не мог.

— Ты отрёкся от дара, который сам помог нам взрастить, — рокотал Мендес. — Паства не прощает предателей. Твоя плоть вернётся земле, а разум…

Договорить старосте не дал выстрел. Данте на ходу вскинул висевший на плечевом ремне TMP и всадил добрый десяток пуль Мендесу прямо в запястье.

Кости и плоть гиганта превратились в месиво. Рука здоровяка разжалась, и Луис сдавленно рухнул на пол. Живой.

Налившийся кровью, жуткий глаз Мендеса уставился на Данте в упор. Второй — фальшивый, тускло-зеленый протез — оставался стеклянно-неподвижным.

— Упрямство не спасёт тебя, — произнёс он. — Всякая плоть склоняется перед волей Господина.

Данте внутренне подобрался, приготовившись встретить ментальный удар. Он знал, что будет дальше. Он ждал этого. И в этот же миг Плага проснулась.

Но совсем не так, как он ожидал.

В прошлый раз она рванула жаром и зудом у основания черепа — грубой, яростной силой, которую ещё можно было принять за свою, если очень хотелось обмануться. Тогда Данте хотя бы чувствовал, где заканчивается он сам и где начинается чужая дрянь. Между ними оставалась четкая граница.

Теперь этой границы не стало.

Голова не взорвалась болью — наоборот, мир вокруг внезапно стал пугающе тихим. Огонь потрескивал где-то далеко, будто за толстым стеклом. Судорожный кашель Луиса на полу растянулся, потерял всякий звук и превратился в замедленное шевеление губ. Данте даже не сразу понял, что слышит стук собственного сердца не в груди, а откуда-то со стороны.

На долю секунды это показалось знакомым демоническим куражом, когда весь мир замирает перед ударом. Но реальность оказалась страшнее. Его не выбили из тела и не вырвали наружу в другое.

Его просто вежливо и непреклонно отодвинули на шаг назад внутри собственной головы.

Сделали пассажиром.

Ствол TMP, до этого направленный в голову Мендеса, медленно пополз в сторону. Руки теперь наводили оружие на хрипящего Луиса. А из глубины черепа, заполняя всё существо, властно прогрохотал чужой приказ:

«Устрани еретиков. Приведи девчонку домой».

— Ещё посмотрим, — огрызнулся Данте.

И только в следующую секунду осознал, что его губы даже не шевельнулись. Фраза застряла где-то за зубами, так и не получив разрешения стать голосом. Тело больше не подчинялось.

Мендес стоял напротив абсолютно неподвижно. Изуродованная рука уже наполовину восстановилась, уродливо сплетаясь из костей и мяса. Он не нападал. Он просто ждал — так ждут, пока дверь сама откроется после поворота ключа в замке.

На полу Луис судорожно откашливался, но Данте краем глаза заметил, как испанец еле заметно сжимает в руке что-то металлическое. Испанец то и дело бросал быстрый взгляд то на окаменевшего Данте, то на Мендеса, явно оценивая шансы на рывок.

«Убей предателя».

Хрен тебе.

Данте попытался увести пистолет-пулемет усилием воли. Мушка едва качнулась на пару дюймов в сторону и тут же, словно примагниченная, вернулась к груди испанца.

Он приказал пальцам разжаться. Выбросить оружие. Рвануть запястьем в сторону Мендеса. Хоть что-нибудь.

Ничего.

Собственные мышцы окоченели, превратившись в монолит. Мысль билась изнутри о черепную коробку, как кулак в запертую бронедверь.

Указательный палец медленно лёг на спусковой крючок.

Он встретился взглядом с Луисом. Тот кивнул и рванулся в его сторону, вскинув руку.

«Ингибитор!» — осознал Данте.

Луис не успел сделать и шагу. Мендес сбил его с ног, мощным пинком отправив в книжный шкаф. Металлическое устройство вылетело у него из руки и со звоном приземлилось прямо у ног Данте.

«Сука!»

Луис застонал, скатываясь на пол, и ствол TMP снова навели на него.

«Стреляй».

— Нет!

На этот раз слово прорвалось наружу хриплым сипом. Данте вцепился в единственное, чем ещё мог управлять — в собственную челюсть. И со всей дури прикусил изнутри щёку.

Рот мгновенно заполнило горячей, солоноватой медью. Острая физическая боль ослепила, и на короткую долю секунды ментальная хватка паразита дала трещину. Данте не стал тратить это мгновение на вдох.

Он рванул запястье вбок, преодолевая сопротивление плаги. Ствол ТМР сорвался с траектории и намертво зафиксировался на бородатой морде сектанта.

— Я, — выдохнул он наконец сквозь окровавленные зубы, — под чужую музыку не танцую.

Палец дожал спуск, и TMP захлебнулся длинной очередью, прошивая лицо старосты. Громила оглушительно взревел, закрывая руками изуродованную голову и отступая назад.

— Луис, уматывай отсюда! — крикнул Данте, чувствуя, как пустеющий TMP вибрирует в руках. Продолжая посылать в Мендеса последние пули, он начал приседать, отчаянно потянувшись к упавшему ингибитору. Пальцы едва мазнули по холодному металлу прибора, но подобрать его он не успел.

Мендес, ослепленный яростью и болью, одним слепым ударом ноги отшвырнул его, как от назойливой мухи. Данте спиной вперед вылетел обратно из комнаты, с размаху приложившись о каменную стену коридора. Оружие со звоном отлетело куда-то во тьму.

Где-то в глубине полыхающего тайника раздался болезненный вскрик Луиса.

Данте попытался подняться и яростно зарычал от собственного бессилия. Лёгкие жгло от угарного газа, голова раскалывалась, а перед глазами стояла плотная серая пелена. Надо было скорее валить отсюда, пока они окончательно не задохнулись.

Из комнаты донёсся оглушительный грохот — Луис остался там, наедине с этим психом. Испанец оказался окончательно зажат в тупике помещения, и Данте сквозь звон в ушах отчётливо слышал его надрывный кашель.

Охотник рванулся обратно к дымящемуся проходу — и в этот момент увидел, как арбалетный болт с размаху вонзился Мендесу в плечо. Долю секунды спустя грянул взрыв. Пламя отшатнулось, будто его тоже ударили. На секунду в дыму проступил женский силуэт.

Громила ощутимо качнулся назад, теряя равновесие.

— Какого чёрта?.. — выдохнул Данте.

Сквозь стену огня и падающих полок невозможно было хоть что-то разглядеть в клубах едкой гари. Но уши уловили хлёсткий удар, тяжелый глухой шаг Мендеса, вынужденного отступить под напором, и следом — бархатный, издевательски спокойный женский голос:

— За тобой должок.

В следующий миг глубь горящего помещения полыхнула так, что Данте даже в коридоре на секунду полностью ослеп. Грохнула светошумовая граната.

И одновременно с этой вспышкой он почувствовал, как глубоко внутри черепа что-то оборвалось. Ментальная связь. Чудовищное давление. Чужой приказ — всё исчезло разом, будто лопнул натянутый до предела стальной провод.

Мендес в комнате яростно взревел и задергался, потеряв ориентацию в пространстве.

«А у местной леди определенно есть вкус к эффектным появлениям», — пронеслось на краю сознания.

Когда зрение Данте восстановилось, из задымленного проема, кашляя и держась за окровавленный бок, буквально на карачках выполз Луис. Женщины нигде не было видно — она растворилась в дыму и огне так же незаметно, как и появилась.

Взгляд Луиса метнулся к протянутой ладони. На краткое мгновение испанец заколебался, вглядываясь в его лицо — и Данте прекрасно понял почему. Он проверял, кто сейчас смотрит на него из этих глаз.

— Это я. Хватайся, — прохрипел Данте сквозь заложивший уши гул.

Он бесцеремонно схватил Луиса за шиворот, рывком поднял на ноги и подставил ему собственное плечо. Грудная клетка протестующе заныла, напоминая о недавнем ударе Старосты, но Данте упрямо потащил напарника обратно вверх по винтовой лестнице.

— Ты как?

— Жить буду.

— Отлично. На этой вечеринке нам всё равно делать больше нечего.

— Чёртов Мендес… — Луис закашлялся так сильно, будто хотел выплюнуть лёгкие. — Мои записи… образцы, ингибитор… всё сгорело. Madre mía, Леон, я ведь почти… почти мог вытащить нас из этого дерьма.

— Поплачешь потом. Сейчас ноги переставляй.

Подъем давался с трудом. Данте то и дело прислушивался к шуму пожара внизу, гадая, не пустился ли ослепленный верзила в погоню. Но тяжелых шагов позади пока не раздавалось. Если бы Мендес решил превратиться в сороконожку на палочке, проблем стало бы в разы больше. Только бы этот ублюдок не решил мутировать прямо сейчас.

Едкий дым из полыхающего архива сюда еще не добрался, и дышать стало немного легче, хотя легкие все еще неприятно саднило.

— Сеньорита… угх… сеньорита в безопасности? — прохрипел Луис, с трудом волоча ботинки по ступеням.

— Ждёт нас внизу. Скажи, обязательно нужно было ставить в этой башне дурацкие рычаги? — проворчал Данте, на ходу переключая ближайший символ. — Рехнуться можно, бегая туда-сюда, если что-то забыл. Чистый маразм.

— Стой. Ты оставил её там одну? — Луис полностью проигнорировал ворчание Данте, резко посерьезнев.

— Пришлось. Нужно же было кому-то спасать твою неблагодарную задницу, — парировал Данте, не сбавляя шага. Луис здорово весил, и мышцы уже горели от нагрузки. — Да и я ей пушку оставил. Инструктаж провел. Она справится.

Следующий рычаг на площадке намертво заклинило. Данте чертыхнулся, аккуратно прислонил Луиса к каменной стене и навалился на кованую рукоять обеими руками. Железо не поддавалось.

— Черт возьми! Луис, тут есть другой путь?

— Должен. Но придется идти через замок, путь неблизкий, — Луис тяжело дышал, сильнее зажимая окровавленный бок. — Девчонка напугана до смерти. Она может и не дождаться нас.

— Вот умеешь же ты угробить весь оптимизм, — Данте резко обернулся и без лишних слов сорвал рацию с ремня испанца. Подозрения Луиса заставили его внутренне напрячься.

Он нажал кнопку вызова.

— Птенчик! Ты цела? Ты на месте?

Динамик молчал так долго, что в груди противно похолодело. Мысли мгновенно подкинули худшие сценарии.

«Черт! Неужели…?»

— Эшли, ответь мне.

Луис мрачно на него посмотрел, качнув головой:

— Похоже, пистолет не сильно помог…

Наконец сквозь белый шум и шипение прорезался тихий, дрожащий голос:

— Леон… они здесь. Скорее!

Глава 17. Гонка со временем

Внутри неприятно ёкнуло. «Чёрт, ну вот, стоило ненадолго отлучиться, как всё пошло через задницу.»

— Так, не высовывайся и жди нас, мы уже рядом!

— Они везде... ох... они знают где я... — умоляюще зашептала Эшли. — Леон, помоги мне...

— Эшли, слышишь меня? Оставайся на связи, что бы ни случилось! Луис, не тупи, куда дальше?!

— Мы... мы не успеем... — Луис мучительно размышлял. — А-а-а, чёрт возьми, тут только через дверь на первом...

Данте не стал дослушивать. Он просто перемахнул через перила, цыкнул и рванул вниз.

— Да стой ты, придурок! — громко зашипел Луис сверху. — Сбрендил? Там этот хер с горы!

— Сам сказал, единственный ход, — притормозив, охотник поднял голову. — Заодно вернём должок, а то мы как-то некрасиво ушли...

Тут из динамика раздался визг Эшли:

— Отстаньте от меня! Убери руки! Леон! Помоги!..

Данте тут же поднёс прибор к лицу.

— Птенчик, не паникуй! Сними с предохранителя! Защищайся! Мы уже летим!

В ответ рация выдала лишь вскрик, звуки возни и смазанные голоса на испанском. Рация зашипела и смолкла.

— Эй! Эшли? Да черт тебя дери! — Данте рванул вниз, зацепляя рацию за ремень и доставая дробовик. Если Мендес ещё к ним не наведался, то либо он нашёл занятие поинтересней, либо поимка Эшли оказалась более привлекательной, чем они. Ему даже стало немного обидно — он-то думал, что они со старостой сошлись характерами.

«Мы одной крови». Ну нет, не настолько уж и сошлись, если подумать.

Сзади донесся приглушенный стон. Луис побледнел и согнулся пополам, ухватившись за перила.

— Я всё... — выдавил испанец, пытаясь сглотнуть.— Кажется, отбегался. Дальше так быстро идти не смогу.

Данте про себя чертыхнулся. С этими побегушками он даже не придал сильного значения самочувствию Луиса. Он пошарился в карманах и выудил оттуда уже немного вялый пучок зеленого растения с таверны.

— Держи, — охотник вернулся обратно и всучил тому зелень.

Луис посмотрел с недоумением сначала на него, а потом на траву в руке.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Можешь съесть…

— Съесть? Совсем рехнулся?

— Можешь размять и в рану втереть, — нетерпеливо продолжил охотник, поглядывая на молчащую рацию. «Ну же, девочка, подай голос». — Я пока не понял до конца, как эффективнее.

Луис продолжал смотреть на него как на сумасшедшего. Наконец, поняв, что Данте не шутит, нахмурился.

— Ты вообще в курсе, что это ядовитое растение, да? Местные собирают её для скотины, да чтоб от мух отбиваться.

— Не в курсе, — небрежно отозвался Данте, всерьез прикидывая, не запихнуть ли эту траву в уж слишком говорливую глотку, просто чтобы не терять времени. — Но на мне всё сработало. После неё хотя бы перестало так болеть. Меньше умничай, больше делай.

— Если я умру...

— Да-да, если умрешь от отравления, то оживешь и заставишь меня сожрать весь газон, — отмахнулся Данте.

— Я не буду это жрать, — зыркнул на него Луис и размял растение в руках. Помедлив немного, он расстегнул куртку и с опаской приложил кашицу к бурому пятну на животе. Данте насмешливо смотрел, как чёрные брови удивленно поползли вверх.

— Но.. как?! Какого чёрта?

— Это еще ничего. Вот была бы ещё красная трава... — Данте прикусил язык, опомнившись. Не время было чесать языками. — Всё. Погнали. Нужно перехватить до того, как.. А куда её тащат-то?

— Скорее всего, для начала на аудиенцию к Рамону Салазару, вглубь замка, — мрачно сказал Луис. Он застегнул куртку и теперь шагал за охотником куда активнее, почти не кривясь от боли. — Если они ведут её туда, нам нужно перехватить их раньше.

— А этот Рамон — что за фрукт?

— Типа главный в замке.

— Класс, очередной монарх на пути.

К счастью, здоровяк действительно куда-то ушёл. И похоже как раз через решетчатую дверь, распахнутую настежь. Несмотря на их беготню туда-сюда, огонь ещё не успел добраться до этой комнаты, хоть и надымило. В соседнем помещении он всё ещё пожирал то, что раньше было тайником Луиса. Хотя комнату неплохо так погромили. Было видно, что тут была потасовка. На ум пришла та женщина и, видимо, как раз она дала им время на отступление.

Кинув мысленный респект, Данте подобрал нетронутый TMP, одиноко лежащий около разрушенного ящика. Рядом с ним лежал синий мешочек, из любопытства заглянув в который, охотник обнаружил какой-то мелкий металлолом и химикаты.

— Что за барахло?

— Материалы для изготовления боеприпасов, — сказал Луис, оглядываясь на горящий проём. — Тут где-то ещё порох валялся. Брось, амиго, это для специалистов.

Пальцы чесались. После нескольких часов, проведённых в компании дефицита боеприпасов, одно только слово «патроны» действовало на Данте лучше любого болеутоляющего.

Он ещё раз заглянул в мешочек, потом перевёл взгляд на другие, видневшиеся на дне разрушенного ящика. Прям чувствовал нутром, что бросать такое добро — преступление против здравого смысла.

— Где всё-таки говоришь порох?

Данте быстро распихал по карманам ресурсы, ещё и баночки с порохом. Разберется с ними позже. А сейчас нужно спешить.

Буквально вылетев за решетчатую дверь, он снова увидел крутой подъем.

— Чертовы лестницы.

Данте, поднимаясь наверх, раз за разом раздраженно крутил устройство, но динамик молчал. Когда передатчик Луиса наконец снова ожил, сквозь помехи донеслось сбитое дыхание.

— Эшли! Ты в порядке?

Девушка пыталась ответить, но у неё не получалось. Она старалась подавить плач, выдавая лишь какие-то нечленораздельные звуки.

— Эй! Спокойно, — Данте притормозил, пытаясь разобрать всхлипы. — Ты где? Ты ранена?

— Я... я не знаю! Нет.. нет, я в порядке, — из динамика вырвался отчаянный хрип, переходящий в судорожный всхлип. — Тут темно... Я спряталась. О, боже!

— Что произошло? — Данте сжал прибор, краем глаза заметив, как Луис, кряхтя и кривясь от боли, подошел к нему вплотную.

— Эти люди... они пришли за мной, и я... я не смогла их остановить. Они притащили меня в замок, но на лестнице я смогла вырваться. Я…Леон... я выстрелила! Ты сказал… Его голова... о боже... — Эшли больше не могла сдерживаться и разрыдалась.

— Вот и умница, — Данте выдавил короткую ухмылку, стараясь говорить как можно мягче. Внутренняя часть щеки больно пульсировала. Он смачно сплюнул набежавшую в рот кровь и утер губы рукой. — Ты сделала всё правильно.

— Но его голова…

— Ты жива? Жива. Это главное. А эти уроды крепче, чем выглядят. Так что не забивай себе голову.

— Г-голову?!

— Ой, дай сюда, — Луис бесцеремонно вырвал у него рацию. Данте аж засопел от возмущения. — Скажи, ты сейчас где? Видишь что-нибудь необычное, какие-то странные вещи?

— Тут всё странное! Я сейчас в какой-то комнате.. или это чулан? Я заскочила внутрь, заперлась и случайно что-то задела в темноте. Кажется, тут проход...

В трубке раздался скрежет, словно камень тёрся о камень.

— Эшли, что это было? — Данте пихнул Луиса локтем в бок, перехватывая рацию обратно. — Ты сейчас где? Что там двигается?

— Тут слишком темно. Я... я не понимаю, но сейчас что-нибудь придумаю.

— Хорошо, как выяснишь, сразу свяжись. Мы в пути. И осторожнее, не зли местных тараканов.

— Они что, тоже такие же?!

— Э-э-э, — растерялся Данте, поглядывая на Луиса. Тот неопределенно передернул плечами. — Не должны, но ты всё равно не теряй бдительность.

Рация замолчала, транслируя лишь ровное шипение статики. Данте глубоко вздохнул, убирая передатчик. С женщинами у него почему-то всегда было много хлопот.

— Надо найти путь к ней, — проворчал он. — Пока этот бородатый терминатор не решил прийти в гости. И раздобыть патронов, а то их у меня осталось разве что застрелиться.

— Бородатый кто? — переспросил Луис, нахмурившись.

— Забей, местный фольклор, — отмахнулся Данте, продолжая подниматься. — И раз с этими твоими ингибиторами вышла такая хрень, может, есть ещё? Надо выковырять эту тварь из наших тушек. И желательно побыстрее.

— Запасы уничтожены. Готового средства больше нет, — хмуро бросил он в спину Данте.

— Но ты ведь автор этого чудо-коктейля? Значит, намешаешь заново.

Луис на секунду задумался.

— Так-то можно, но есть проблема.

— Какая из? — невесело хмыкнул Данте.

— Часть компонентов я брал... можно сказать, неофициально. Чтобы начальство не задавало вопросов. Поэтому и хранил их в разных местах. Если хочешь что-то спрятать, прячь на видном месте.

Данте медленно поднял бровь.

— И не лень тебе было носиться за ними по разным углам?

— Я учёный, а не идиот, — огрызнулся Луис. — Резервные варианты иногда спасают жизнь. Если бы я держал всё в одном месте, Мендес уничтожил всё подчистую этим пожаром.

Данте коротко усмехнулся.

— Ладно. Надеюсь, твои «места» находятся хотя бы где-то рядом.

— Почти, — прищурил глаза Луис. — Проблема в том, что я ранен. Да и кейс с оборудованием сам себя не заберёт.

— Если ты предлагаешь разделиться, то это плохая идея. У нас нет второй рации, а эту я тебе не отдам.

— Эту оставь себе. Но разделиться всё равно придется, чтобы сэкономить время, — Луис громко задышал. — Да и в таком виде тебя только замедлю. Один я смогу тихо забрать свой кейс и запасной передатчик. Свою частоту знаю, так что как найду — сразу свяжусь.

Обсуждение прервалось, когда они наконец толкнули дверь и вошли в верхнюю комнату.

Луис сразу подошел к столу и оперся о край, заваленный книгами и какими-то бумагами. Он нашел чистый клочок бумаги, огрызок карандаша и, морщась от боли в боку, принялся что-то спешно писать.

— И как ты собираешься возвращать свои прибамбасы в одиночку и без оружия? — Данте скрестил руки на груди, пристально глядя на испанца.

Луис в ответ лишь устало усмехнулся и откинул край куртки, показывая заткнутый за пояс Red9.

Охотник оценивающе на него посмотрел:

— Ты сейчас еле стоишь.

— Именно поэтому самую сложную работу сделаешь ты, — Луис поправил куртку, скрывая пистолет, и повернулся к столу.

— Тебе так не терпится от меня избавиться? — Данте ухмыльнулся. — Ладно. Выкладывай, что за компоненты, пока я не передумал.

Луис вздохнул, оставил карандаш и протянул ему исписанный листок.

— Запоминай. Красные чернила находятся в переплётной мастерской, золотую бутылку — в сокровищнице, а синюю бабочку — в комнате для коллекций.

Данте взял бумажку и вчитался в неровный почерк:

— Бабочка? Бутылка? — он недоверчиво покосился на него.

— Из чернил мне нужны минералы, из бутылки — дрожжи. А с крыльев бабочки — одно вещество. Оно содержится в чешуйках.

— Конечно. Почему бы лекарству от паразита не собираться из чернил, бутылки и дохлой бабочки?

— Хочешь верь, хочешь нет, амиго, но если планируешь снова контролировать своё тело, за эту дохлую бабочку ты будешь мне благодарен.

Данте на секунду замолчал, вспомнив, как собственная рука отказывалась ему подчиняться. Веселость сползла с его лица, сменившись сосредоточенным выражением.

— Подловил. А это что за цифры?

— Пароль от стеклянного шкафа. Ты можешь просто разбить витрину, но привлекать лишнее внимание, думаю, не хочешь.

— Почему? — Данте ухмыльнулся, вернув привычный беспечный тон. — Если надо разбить — запросто.

— Ну, я почему-то так и подумал.

Охотник спрятал листок в задний карман и уже направился в сторону выхода, но у самой двери притормозил:

— И ещё. А если связаться не получится? Где пересечёмся?

— Можем встретиться здесь, но... — Луис помассировал виски. — Сейчас это не самое лучшее место. Свита Салазара может нагрянуть в любую минуту. Есть одно место, там почти никто не бывает из-за...

В этот момент тишину заполнило тихое шипение. Динамик рации зашипел сильнее, и сквозь помехи прорвался встревоженный голос Эшли.

— Леон? Ты тут?

— У аппарата, птенчик. Ты сейчас где? Мне нужен ориентир, чтобы тебя найти.

— Я нашла фонарь. И-иду по какому-то коридору. Тут на стене много.. эм.. зверей. Не настоящих, просто их головы. Кабан, олень, баран..

— Я, кажется, знаю, где это, — Луис задумчиво стучал пальцем по столу.

В рации раздался короткий вскрик Эшли.

— Эй, что там у тебя? — резко спросил Данте, прислушиваясь.

— Уф, голова оленя упала. Напугала. А! Это.. это мышь её уронила!

— Мыши — это хорошо, — ободряюще хмыкнул охотник. — Мыши не пытаются тебя сожрать.

Эшли его не услышала или, может, сделала вид. Звук открывающейся двери дал понять, что та оказалась в другой комнате.

— Ого! Как много книг! Тут целая библиотека! И ещё тут доспехи... — голос девушки стал значительно тише, сорвавшись на испуганный шепот. — Леон... Мне кажется, он смотрит на меня…