Что же делать?

Глава 1

А.М. ГУДАЕВ

ТАМБОВ

2015

УДК1

ББК87

Г93

Гудаев А.М.

Г93 ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ? / А.М. Гудаев. – Тамбов: Цифра, 2015. – 308 с.

Н.Г. Чернышевский и В.И. Ленин написали в своё время книги на тему «Что делать?», и оба они

были неправы и ошибались в этом вопросе. Эту важную и извечную для нас тему надлежит вновь прояснить и уточнить, очередная попытка чего и предпринята в этой книге. Так сказать, одна из очередных,

бесчисленных и спорных попыток.

Жанр книги – нечто среднее между политической философией и публицистикой. Книга рассчитана

на широкий круг читателей, интересующихся сими известными вопросами, изложенными простым и

доступным языком.

ISBN 978-5-00060-007-8

УДК1

ББК87

© Гудаев А., 2015

© Оформление. ООО «Цифра», 2015

ВВЕДЕНИЕ

В глубине души и подсознательно все интересуются вопросами правильного

и справедливого устройства общества. Это волнует всех, все высказываются на эту

тему, и каждый уверен, что уж если ему бы довелось претворить это в жизнь, то он

бы всё устроил наилучшим образом.

«Среди тех, кто высказывались так или иначе о государственном устройстве,

некоторые даже и в малой степени не принимали участия в государственных делах,

но провели всю свою жизнь частными людьми», – Аристотель (384–322 гг. до н.э.)

«Политика».

Случается, что даже лекари на досуге пишут на религиозные, философские

и политические темы. Таковыми были св. Павел, Густав Лебон, Богданов А.А., Кенэ

Франсуа – французский экономист и личный врач Людовика XV. Немецкий философ Яков Бёме (1575–1624 гг.) был сапожником.

Через неделю после того, как «Богатство народов» поступило в продажу, некоторый вельможа выразился так: «Адам Смит никогда не занимался торговлей и

может писать о ней с не большим успехом, чем юрист о медицине». Чтобы знать,

тухлое ли яйцо или свежее, необязательно быть курицей. С 80-х годов XX века экономисты всё чаще стали выражать озабоченность умозрительностью, абстрактностью и излишней математизированностью экономических исследований. Экономика стала разновидностью математической философии и социальной математики.

Экономическая теория стала умозрительной, утратив связь с реальной экономической жизнью и потеряв свои прогностические функции, которые теоретические

знания по своей природе должны обеспечивать. Многие экономисты заблудились в

математических лабиринтах, занялись математическим шарлатанством. Адам Смит

не прибегал для достижения наибольшей точности своих доводов к алгебраическим

исчислениям утомительного объёма.

«Для выдающегося экономиста главное (не важно, о чём идёт речь) – излить

идеи в сложной, извилистой форме и использовать термины, сопоставимые по недоступности с пророчествами Сивиллы», – А. Шикльгрубер (20.04.1889–30.04.1945).

Экономические теории вообще не являются долгоживущими в отличие от законов физики, например. Эта книга представляет нечто, составленное в виде «Круга

чтения» Л. Толстого, – большей частью собрание разных мыслей под определённую

идеологию, отчасти компиляция. Очередное привлечение внимания к вопросам,

правдивое изложение которых редко где найдёшь. И ещё, человек, находящийся вне

политики и не занимающий никаких постов, свободен от суесловия и ограничений,

налагаемых так называемой политкорректностью, и может писать всё, что думает.

Политики, например, в этом ограничены боязнью потери голосов при выборах.

Даже не говоря о цитатах, содержание данной книги не претендует на оригинальность, на то, что оно высказано впервые и никем не высказано ранее.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

3

«Исследование истины в одном отношении трудно, в другом легко. Это видно из того, что никто не в состоянии достичь её надлежащим образом, но и не

терпит полную неудачу, а каждый говорит что-то о природе и поодиночке, правда,

ничего или мало добавляет к истине, но когда всё это складывается, получается

заметная величина», – Аристотель «Метафизика».

Говорили древние греки, все остальные повторяли. Кто первый сказал слово

солнце, река, вода, мать, сестра, волк? У них общие корни во всех европейских языках. Что же теперь, не повторять их? Кто первый сказал слово «oikonomike» (домоводство)? Какой-то древний грек. Искали его, делали раскопки, но не нашли. Но говорят,

он запретил свободно пользоваться этим термином, сославшись на авторское право.

Христос дал миру Новый Завет. Его спросили, какие главные заповеди Его учения? Он

ответил: любить Бога и любить ближнего своего. Но это уже было сказано в Ветхом

Завете. Что уж говорить про простых смертных. Интересно, какова была бы судьба

христианства, если бы все многочисленные авторы Библии наложили запрет на его

цитирование, сославшись на авторское право? Про любовь написаны миллионы книг

и все – вариации на одну и ту же тему. Так что не судите строго эту книгу. Также в

таком тексте важен не художественный слог, а смысл предложений.

Тема сама по себе важная. Даже очень высокообразованные в других сферах

люди имеют подчас наивные понятия по подобным вопросам, так как это весьма

специализированная сфера знаний. Личности, которые претендовали на ясность

выводов, моральную зрелость и политическую эрудицию, высказывали наивнейшие вещи в сфере политики. Например, Альберт Эйнштейн говорил о Ленине:

«Я уважаю в Ленине человека, который всю свою силу с полным самопожертвованием своей личности использовал для осуществления социальной справедливости. Несомненно, люди, подобные ему, являются хранителями и обновителями

совести человечества». И в наше время даже лауреат Нобелевской премии состоит

в коммунистической фракции Думы РФ. И это после всей открывшейся после 1985

года информации о неисчислимых преступлениях коммунистов.

«Никогда экономисты не были так осязательно правы и никогда их проповедь, однако, не была гласом вопиющего в пустыне, как в настоящее время»,–

Густав Лебон (1841–1931 гг.).

Вообще, основополагающие принципы экономики очень просты и легко усвояемы, но воздействие политики так их извратило, запутало и завуалировало, что нелегко найти истину в этих вопросах. Кроме того, многие экономисты и философы

пессимистически относятся к идее экономического образования и внедрения этих

принципов в массы.

Герберт Спенсер пишет: «Несомненно, но последуют ли по этому пути? Непосредственная беседа доказывает, что девять из десяти человек более читают

то, что развлекает их, чем то, что учит их; и доказывает также, что последнее,

что они прочтут, – это что-то, что поведает им неприятную правду и разгонит

их беспочвенные надежды. Народное обучение будет иметь результатом усиленное чтение публикаций, предлагающих приятные иллюзии, нежели чем те, которые настаивают на суровых реальностях».

4

ГЛАВА I

СИНДРОМ ВСЕОБЩЕГО НЕДОВОЛЬСТВА

Подавляющее большинство народа в нашей стране недовольно центральной и особенно местной властью, считая их представителей злонамеренными

эгоистами и ворами, пекущимися лишь о личном благосостоянии и обогащении

за счёт народа. Очень распространено мнение, что раньше СССР был богатой,

ломящейся от всякого добра в так называемых закромах родины страной. Затем

это всё разворовали все, кому не лень: чиновники, правительство, олигархи и

т.д. «Они там, в правительстве, назначили себе огромные зарплаты! Все эти начальники и олигархи с жиру бесятся, а нам назначили мизерные зарплаты. Нам

постоянно не хватает денег». Народ рассматривает любую крупную собственность, как результат махинаций и воровства. Точно по П.Ж. Прудону, изрекшему:

«Собственность – это кража». Если спросить у таких людей:

– Вот у вас кто-либо вынул из кармана кошелёк, или вы видели, как они

крадут?

– Нет.

Но всё равно они уверены, что всё в стране разворовали, и поэтому они

плохо живут. Украсть можно, между прочим, то, что плохо лежит, плохо охраняется, а это – общественная, государственная собственность. Частную собственность тебе не дадут украсть, даже булавку. Это довольно неблагоприятный

синдром. Ещё Конфуций (551–479 гг. до н.э.) писал: «Цзы-гун спросил: «В чём

управление?» Философ сказал: «Ежели довольно пищи, довольно оружия, то

народ будет верен». Цзы-гун сказал: «Ежели непременно, по необходимости,

придётся отбросить одно из этих трёх, то которое прежде?» Философ

сказал: «Отбросить оружие». Цзы-гун сказал: «Ежели непременно необходимо будет отбросить одно из этих двух, которое прежде?» Философ сказал:

«Отбросить пищу, потому что с древности от сотворения мира все умирают, но народ без доверия не устоит».

Доверяют в России только верховному правителю: царю, генеральному

секретарю ЦК КПСС, президенту. Считается, что вокруг главы государства все

воры и казнокрады, а он сам – отец народа – честен, правдив, но доверчив и

ничего не знает о том, что творится в стране. Нерадивые чиновники обманывают

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

5

его, а он верит им; у него же руки не доходят до всего. Чиновники – особая категория, на которых любят ссылаться и правительство, и народ, что это они должным образом не исполняют свои обязанности, и вообще, черствы и бездушны

по природе своей. Бедные чиновники! Правительство обычно грозит им всевозможными карами, увольнениями и судами. А несчастные чиновники рвутся

на части, чтобы поделить скромные средства, выделенные на общественные

нужды, между громадной массой претендентов. Средств этих по природе своей

всегда мало, а претендентов много. Но претенденты всегда уверены, что средств

этих достаточно, но чиновники по своей злой воле не дают им то, что они давно

уже заслужили.

– Мы всю жизнь работали и заслужили!

– Вы работали бесплатно?

– Нет.

– На что бы вы ели, пили и одевались, если бы не работали? – молчание…

– Вы – инвалид войны?

– Нет. Но мы же всю жизнь работали!

То есть то, что работали для своего пропитания, рассматривается как одолжение обществу, государству и человечеству. Это всеобщее недовольство всех

и всем просто возмутительно! Как-то по телевизору показывали причерноморский городок после сильных ливней. Так там мужик бегал очумело по улице

и кричал, что это правительство виновато в этом бедствии. Даже в стихийном

бедствии усмотрели вину правительства.

Радио «Эхо Москвы» от 18.01.2008 г. В передаче «Скандалы в семье» некая Нина Александровна сетует: «Наши мужья стараются зарабатывать деньги,

которых всегда не хватает, из-за чего постоянно в семье возникают скандалы.

Но мужья не виноваты, а виновато правительство, которое мало платит им.»

Поэтому, де, в семьях скандалы. А скандалы в семьях могут быть скорее на

почве сексуальной неудовлетворённости супругов… Что же, и в этом винить

правительство?! На приёме у терапевта в поликлинике пациентке, имеющей

право на выписку бесплатных лекарств, часть медикаментов не досталась, так

как они закончились в аптеке по лимиту в этом месяце, поскольку всё бесплатное в принципе связано с дефицитом. Она же говорит: «Это правительство надо

расстрелять! А потом ходи, голосуй за них!» Она не говорит, что правительство

добровольно дало ей эту льготу, что сама она ничем не заслужила её, не являясь, например, инвалидом войны, что временно у правительства не хватило

денег обеспечить ей эту льготу, так как средства, выделенные на эту льготу,

были перерасходованы в этом месяце. Нет! «Это правительство надо расстрелять!» Деревянный многоквартирный дом, построенный сто лет назад, сгорел.

В этом, конечно, виновата мэрия города, которая вовремя не переселила жиль6

цов в бесплатные новые квартиры. Можно быть уверенным, что дом подожгли

сами же жильцы, чтобы скорее получить новые дармовые квартиры за счёт государства. Некая семья из трёх человек организовала в 2009 году строительную

фирму типа «пирамида», в которой вновь вступившие дольщики своими взносами оплачивали постройку квартир впереди стоящим. Как и следовало ожидать, фирма лопнула в конце концов. Но дольщики начали митинговать и перекрывать дороги в Москве перед различными министерствами и учреждениями

власти с требованием, чтобы государство взяло на себя достройку их квартир,

возместив их риски и нерасчётливость. Вступая в эту сомнительную авантюру,

на что они надеялись? Скоро всякий, проигравший в казино или в тотализатор

на скачках, будет требовать от государства возмещения их проигрыша. Если в

городе кому-либо на голову упадёт весной сосулька с крыши их же дома, в этом

видят вину мэрии города, которая вовремя не сбила сосульки. Всякий в городе,

поскользнувшись и упав зимой, видит в этом вину мэрии, не посыпавшей вовремя песочек под их ноги. А всё возрастающие выплаты компенсаций жертвам

авиакатастроф, пожаров и других бедствий? И всё это – за счёт государства, а

не за счет виновников этих бедствий.

Вообще, государство рассматривается как какой-то большой общий котёл,

где лежат пряники, и откуда эти пряники можно брать всем и сколько угодно,

забывая, что этот котёл надо постоянно пополнять, а для этого кто-то должен

упорно трудиться. Задача государства и власти – снять с себя эту ответственность за всё и вся, переориентировав чувство недовольства гражданина на себя

самого, как это и должно быть по справедливости.

Жан-Жак Руссо: «Большая часть бедствий человека – дело его собственных рук. Кажется, будто он приложил больше усилий, чтобы испортить свое

положение, чем природа положила, чтобы сделать его хорошим».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

7

ГЛАВА II

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ АДАМА СМИТА,

СУДЬБА ЕГО УЧЕНИЯ В РОССИИ

И НЕКОТОРЫЕ ЕГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ

Ответы на вопрос «Что делать?» задолго до Чернышевского с научной точностью и в основных чертах были даны уже Адамом Смитом ещё в марте 1776

года в его книге «Богатство народов».

В этом поистине гениальном труде картина мира приобрела стройность и

завершённость. Стало ясно, что следует делать, чтобы добиться благосостояния

народов: нужны мир, разумные законы, минимальные налоги, гарантии от конфискации частной собственности, устранение барьеров на пути свободной торговли.

Символично, что США, страна, наиболее полно последовавшая советам

книги А. Смита, возникла, провозгласив независимость от Великобритании,

4 июля 1776 года, через три месяца после выхода этой книги.

А. Смит возвёл политэкономию в статус универсальной науки.

Позднее, например, у Фридриха Листа в его книге «Национальная система

политической экономии» (1841 г.) развивались идеи о политической экономии

как о национальной науке. Или изречение Вильгельма Рошера (1817–1894 гг.) о

том, что «одного экономического идеала не может быть для всех народов, точно

так же, как платье не шьётся по одной мерке». Тут можно вспомнить положение

об алогичности всех примеров, обращённых больше к эмоциям, чем к логике.

Далее уже К. Маркс капитально и полностью извратил учение А. Смита.

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ АДАМА СМИТА

Адам Смит родился в апреле 1723 г. в городе Керколди в Шотландии. Отец

Адама умер ещё до его рождения, в январе 1723 году.

1737 г. – дата поступления в университет в Глазго. Затем учёба в Оксфордском университете.

В 1746 году Смит покидает Оксфорд и возвращается в Керколди.

1748 г. – начало публичных лекций Смита в Эдинбурге по литературе и естественному праву.

1751 г. – Смит занимает кафедру логики в университете Глазго.

В 1752 г. занимает кафедру нравственной философии, где знакомится с

Дэвидом Юмом.

8

В 1759 г. выходит в свет в Лондоне книга Смита «Теория нравственных

чувств».

1761 г., лето – первая поездка Смита в Лондон.

1762 г. – получение ученой степени доктора права.

1764 г. – отъезд во Францию в качестве воспитателя герцога Баклю.

1765 г., осень – Смит в Женеве, где знакомится с Вольтером.

1765 – 1766 гг. – Смит в Париже, где знакомится и общается с Кене, Тюрго,

Гельвецием, Гольбахом, Дидро, Д. Аламбером, Дюпоном. Смит присутствует на

собраниях физиократов.

1766–1767 гг. – работа совместно с Ч. Таунсендом, министром финансов.

Май 1767 г. – апрель 1773 г. – затворничество в Керколди и работа над

«Богатством народов».

Март 1776 года – знаменательная дата выхода в свет в Лондоне главного

труда Смита – «Богатство народов». Адаму Смиту в это время 53 года.

1787 год – последняя поездка в Лондон для лечения и знакомство с премьер-министром Уильямом Питтом.

1789 г. – 5-е и последнее прижизненное издание «Богатства народов».

17 июля 1790 г. – смерть Адама Смита.

Адам Смит не был женат и не имел детей. Его книга «Теория нравственных

чувств» будет забыта. Зато «Богатство народов» будет самой важной книгой

XVIII столетия. Изданием этой книги Адам Смит принес больше пользы человечеству, чем все государственные деятели и законодатели всех времён.

Жизнь Адама Смита – это научный подвиг.

Хотя Смит написал две большие книги, он остался автором одной. Предприниматели, на знамёнах которых было написано свобода торговли, объявили

его своим пророком. Некоторые критики из народа называли книгу Смита циничной, но только, будучи «циничной», она могла быть научной.

Книги Адаму Смиту заменяли друзей. Дом Смита в Керколди – солидная

постройка XVII века. Дом был снесён в 1834 году.

Так пишет в письме к Юму Смит о своём шестилетнем затворничестве в

Керколди при работе над книгой «Богатство народов»: «Моё занятие здесь –

работа, в которую я глубоко погрузился. Мои развлечения – долгие прогулки у

моря в одиночестве. Вы можете судить, как я провожу время. Я чувствую себя,

однако, до крайности счастливым, спокойным и довольным. В большей мере я

не был таким, пожалуй, за всю свою жизнь». Успех «Богатства народов» был

беспримерным для экономических сочинений и для научных книг вообще. Целая наука до середины XIX века ассоциировалась с именем одного человека –

Адама Смита. Он впервые создал научную систему политической экономии. В

этом смысле он оказался именно тем человеком, который нужен тому времеА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

9

ни и появился тогда, когда следовало. У него были качества, необходимые для

выполнения этой задачи: энциклопедическая ученость и информированность,

сравнимые с Аристотелем, исключительное трудолюбие, уравновешенность и

беспристрастность суждений.

После Смита существовала уже школа, система идей.

Во времена Смита производство росло в среднем на 1 процент в год, что

едва превышало темп роста населения. Сейчас такой процент роста считается

опасно низким темпом, при котором необходимо принимать особые меры.

Впервые книгу Смита перевели на немецкий язык. Первый русский перевод

«Богатства народов» вышел в Петербурге в 1802–1806 годах четырьмя томами

в переводе чиновника государственного казначейства Н. Политковского. Русская

экономическая терминология ещё только складывалась, и перевод этой книги

был нелёгким делом. Всего на русском языке книга выходила 8 раз.

В 1801 году молодой профессор немецкого происхождения Христиан Август Шлецер впервые в России начал читать в Московском университете курс

политической экономии. Самым знаменитым русским «политэкономом», как

известно, был Евгений Онегин, который:

«Зато читал Адама Смита

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живёт, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет».

Наш гений Пушкин и тут преуспел. Он хоть и был поэтом, а не экономистом,

но был хорошо знаком с книгой Адама Смита, а также с учениями других экономистов:

«Хоть, может быть, иная дама

Толкует Сея и Бентама…»

Невозможно не воскликнуть: «Как ужасно жаль, что Пушкин погиб в 37

лет!» Адам Смит имел личные контакты с русским князем Александром Голицыным. Граф Воронов С.Р. был лично знаком с Адамом Смитом и много сделал для

распространения его книги в России.

Николай I вспоминал, что занятия по политэкономии в юности навевали на

него скуку. На них «мы или дремали, или рисовали какой-нибудь вздор, иногда собственные или карикатурные портреты, а потом к экзаменам выучивали

кое-что в долбёжку, без плода и пользы для будущего».

10

«Французский кадриль заменил Адама Смита…» – А.С. Пушкин.

Со времени выхода книги Адама Смита прошло 250 лет, а построение экономики государства превратилось в науку, но мало кто в России последовательно следует ей. Не дойдёт эта книга в полной мере до наших «принимающих

решения». То ли плохие дороги виноваты, то ли ещё что…

Самую сильную за всю историю атаку на идеи Адама Смита предпринял

К. Маркс, извратив ясное и гармоничное его учение, а в России в 1917 г. именно

в его извращённом виде оно на 70 лет воплотилось в жизнь. Кафедра политической экономии в России основана в 1804 году. Чем занималась эта кафедра в

течение 204 лет? Среди кого она распространяла свои знания, если топ-интеллигенция в лице Чернышевского в его «Что делать?» восхваляла Р. Оуэна? Если

Чернышевский и Ленин не знали о превосходстве Смита над Оуэном, то кому же

были поведаны тайные знания этой кафедры? Разве что Евгению Онегину? Или

путиловскому рабочему, или тамбовскому крестьянину…

Судьба учения Адама Смита в России после прихода коммунистов к власти

в 1917 году была печальной. Н. Бухарин писал, что «переход от неорганизованного товарного производства к организованному социалистическому приносит

конец политической экономии».

Политическая экономия (экономическая теория) может существовать только как наука о рыночном, товарно-денежном хозяйстве. Так как при социализме

рынок ликвидируется, политическая экономия становится ненужной. Поэтому

подавление истинной научной политической экономии не могло не быть непременным спутником политики коммунистов.

Концепция человека в «Богатстве народов» – это концепция «экономического человека» и благотворного эгоизма. В обычной жизни человек следует своим корыстным интересам. Ему присуще стремление к материальному

благополучию и к лучшей жизни. Несмотря на мнения некоторых духовных и

светских философов, ничего плохого в этом нет. Напротив, это главный двигатель прогресса. Людям свойственно не только стремление к лучшей жизни,

но и стремление разбогатеть и жить гораздо лучше других. Не противоречит ли

это морали? Нет. Таковое стремление «возбуждает и поддерживает в постоянном движении человеческое трудолюбие. Именно оно впервые побудило людей

обрабатывать землю, строить дома, основывать города и общины, совершенствовать науки и искусства, которые облагораживают и украшают человеческую

жизнь». Это извечные законы человеческой природы, которые Смит положил в

основу новой науки – политической экономии. Хаотические и своекорыстные

действия людей обеспечивают порядок и гармонию, ведут к общему благу, к

росту производства и богатству общества в целом.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

11

Глазго времён А. Смита давал богатый материал для этих идей.

Уния 1707 г. открыла для небогатых, но предприимчивых глазговских купцов выгодную торговлю с Америкой. Вложив в это дело свои скромные капиталы, эти купцы сумели захватить в свои руки ввоз американского табака

в Англию и Западную Европу. Табак выращивали негры-рабы в Вирджинии и

Каролине. Разбогатевши, эти купцы стали открывать свои фабрики и банки

в Англии. Корабли, плывшие из Англии за океан, везли холсты, кожевенные

и металлические изделия. Капитал порождал прибыль, а она вновь превращалась в капитал. Капиталисты строили новые корабли и фабрики, нанимали

новых рабочих. Крестьяне и обнищавшие ремесленники отовсюду стекались в

Глазго и другие города, заполняя эти фабрики. Современник 70-х годов XVIII

века с восхищением пишет, что после 1750 года с улиц исчезли нищие и даже

малолетние дети были заняты работой. Накопление богатства шло безудержно.

Лишь небольшую часть прибыли купцы и промышленники тратили на себя и

свои семьи.

Побывав в Тулузе во Франции, Смит отмечает, что часть высшего общества работает в парламенте, другая часть – военные. Вокруг них кормится ещё

несколько сот чиновников, адвокатов, нотариусов, писарей. За ними кормится

бесчисленная челядь, слуги и служанки знатных и не очень господ. Далее

идет многочисленное монашество. В Тулузе совсем нет промышленности и

почти всё население живёт за счёт обслуживания дворян, чиновников и монашества. Ремесленники безынициативны и бедны. А. Смит пишет, что бедность

парламентских городов объясняется тем, что низшие слои населения в них

существуют преимущественно за счёт расходов членов судов и тех, кто судится в них.

Предоставьте человека самому себе, и он, руководствуясь эгоизмом и своекорыстным интересом, устроит для себя наилучшую жизнь. Другой человек также будет преследовать собственную выгоду? Отлично! Эти люди необходимы

друг другу. «Человек постоянно нуждается в помощи своих ближних, но тщетно

было бы ожидать её лишь от их расположения. Он скорее достигнет своей цели,

если обратится к их эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он от них требует. Всякий, предлагающий другому

сделку какого-либо рода, предлагает сделать именно это. Дай мне то, что мне

нужно, и ты получишь то, что необходимо тебе, – таков смысл всякого такого

предложения. Именно таким путем мы получаем друг от друга преимущественную часть услуг, в которых нуждаемся. Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими

своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманизму, а к эгоизму и

никогда не говорим им о наших нуждах, а лишь об их выгодах».

12

Экономический человек Смита – это индивидуалист и разумный эгоист,

которому надоели сословные привилегии, цеховые перегородки, устарелые повинности и мелочная опека государства. «Оставьте меня в покое, дайте без

помех заниматься своим делом, и я отлично сам договорюсь со своими рабочими и со своими клиентами. Не надо мне никаких благодеяний. Я сам не намерен

их оказывать. Даю, чтобы ты дал, делаю, чтобы ты сделал».

Вот один из взглядов А. Смита на причину бедности: «В наше время почти

повсюду в Европе приличный рабочий-поденщик постыдится показаться на людях без полотняной рубахи, так как отсутствие таковой будет сочтено признаком

той унизительной степени бедности, в которую, как предполагается, никто не

может впасть иначе как по причине крайне плохого поведения».

По А. Смиту богатство народа: «определяется двумя условиями: во-первых,

искусством, умением и сообразительностью, с каким, в общем, применяется

его труд, и, во-вторых, отношением между числом тех, кто занят полезным

трудом, и, числом тех, кто им не занят. Каковы бы ни были почва, климат или

размеры территории того или иного народа, обилие или скудость его годового снабжения всегда будет зависеть от этих условий».

Может быть, это и случайное совпадение, что «Богатство народов» вышла

в свет в том же 1776 году, когда Северо-Американские штаты подписали Декларацию о независимости, но в обоих этих документах выдвигается идея о том,

что индивиды должны быть предоставлены самим себе и ограждены от «тяжёлой руки» государства, что является идейной основой существования свободного общества в целом и рыночной экономики в частности.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

13

ГЛАВА III

РОЛЬ РЕЛИГИИ В ЭКОНОМИКЕ

В этой главе рассмотрим влияние религии на экономику. Оказывает ли она

влияние на развитие экономики и какие формы религии более благоприятны

для её развития?

Религия – самый мощный фактор, формирующий характер народа, его

обычаи, привычки, этику.

Обратимся к христианству. В Библии Господь проклинает Адама, обрекая

его всю жизнь трудиться: «Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса

жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: «не ешь от

него», проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от неё во все дни

жизни твоей; …В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю…» – Быт. 3: 17-19. Вывод: труд – это проклятие божье.

Почитание труда суетным и никчемным: «Суета сует, сказал Екклесиаст,

суета сует, – всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми

трудится он под солнцем?» – Еккл. 1: 2-3.

Проповедь против богатства и богатых, за дармовую раздачу своего состояния: «Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай

имение твоё и раздай нищим. …Услышав слово сие, юноша отошёл с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное;

И ещё говорю вам: удобнее верблюду пройти через игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие», – Мф. 19: 21-24.

«Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый

день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях… Умер нищий и отнесён был

Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи

в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его…» –

Лк. 16: 19-23. Вывод: место богатых – в аду, а нищих – в раю.

Мультимиллиардер Джон Девисон Рокфеллер, один из самых богатых

людей, когда-либо живших на земле, был старательным приверженцем бабтистской церкви. Он начал с принципа церковной десятины – то есть отдавал

14

на добрые дела 10 процентов своих доходов, а кончил тем, что раздал больше

половины своего состояния. Рокфеллер считал, что, давая деньги, легко можно

причинить вред, и никогда не начинал ни одного филантропического проекта

без одобрения священника-бабтиста. На деньги Рокфеллера были созданы,

например, Чикагский университет, Нью-Йоркский институт медицинских исследований, Совет по всеобщему образованию и духовная семинария для освобождённых рабов. Рокфеллер скончался за два месяца до своего 98-летия,

23 мая 1937 года. Помня о том, как мало американцы любили этого человека,

семья укрыла его могилу под железобетонным куполом, способным выдержать

бомбовый удар.

В день похорон другой американский бизнесмен, Генри Форд, вспоминал,

как недавно говорил с мистером Рокфеллером по телефону и тот сказал, что

теперь они увидятся только в раю. Форд усмехнулся и ответил, что уж в раю-то

вряд ли кто из них окажется, чем очень удивил старика Рокфеллера: «Кто же

ещё может рассчитывать на рай, если не мы с вами, избранники Господа?» И

правда, ведь он отдал 500 миллионов долларов на благотворительные дела,

исправно посещал церковь, молился. Неужели он менее достоин быть в раю,

чем всё пропивший, побирающийся у помоек нищий, не обеспечивающий ни

себя, ни свою семью?

Проповедь неприязни к богатству и самоограничение до нищенского минимума одежды и скудной еды: «Не можете служить Богу и мамоне. Посему

говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для

тела вашего, во что одеться», – Мф. 6: 24-25.

«Не собирайте себе сокровищ на земле», – Мф. 6: 19.

«Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствия и пагубу; Ибо корень всех зол

есть сребролюбие», – 1 Тим. 6: 8-10.

Приведём ещё три заповеди.

«И спрашивал его (Иоанна) народ: что же нам делать? Он сказал им в

ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то

же».

«Просящему у тебя дай», – Мф. 5: 42.

«Возлюби ближнего твоего, как самого себя», – Мф. 22: 39.

На этих трёх заповедях путём их некоторой трансформации построена

вся социальная политика современных государств. Но эти заповеди приучают

и ориентируют человека надеяться не на себя, а на окружающих. А всякий по

своему жизненному опыту знает, что лучше всего его дела могут быть устроены

им самим, как самым заинтересованным в успехе и завершении этих дел лицом.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

15

«А между тем остаётся без ответа вопрос: полезнее ли бывает для

другого тогда, когда ему постоянно непосредственно содействуют и помогают (однако эта помощь бывает всегда поверхностна…)» – Ф. Ницше

(1844–1900 гг.).

«Никто, кроме нищего, не хочет зависеть главным образом от благоволения своих сограждан», – А. Смит.

Нищенство же – это состояние души, профессия, имеющее место при любом благосостоянии государства. И Иисус говорил об этом: «Ибо нищих всегда

имеете с собою».

Один из основных либертарных принципов гласит: «Свободный человек

рассчитывает только на самого себя, а не на благодеяния и помощь других».

СРОДСТВО ХРИСТИАНСТВА И КОММУНИЗМА

«Сфабрикованная Павлом из Тарса религия, которую позднее назовут

христианством, не что иное, как коммунизм сегодня», – А. Шикльгрубер.

«Чистое христианство – христианство катакомб – связано с превращением доктрин в факты. Это просто искренний, идущий от всего сердца большевизм под показным блеском метафизики», – А. Шикльгрубер.

Задолго до Томаса Мора и Томазо Кампанеллы, описавших идеалистические коммунистические утопии, христиане, следуя учению Евангелия и под непосредственным руководством Апостолов, на практике в I веке организовали в

Иерусалиме коммунистические сообщества.

Деян. 2: 43-47: «Был же страх на всякой душе, и много чудес и знамений

совершилось через Апостолов в Иерусалиме. Все же верующие были вместе

и имели всё общее. И продавали имения свои и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. И каждый день единодушно пребывали в

храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу по простоте сердца, хваля

Бога и находясь в любви у всего народа».

Конечно, они пребывали в веселии, продав свои имения, не работая и беспечно тратя годами нажитое. Но подобное можно делать только временно и

только перед «концом света». Ведь им была провозвещена Иисусом скорая «кончина века»: «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как всё сие будет», –

Мф. 24: 34 (имеется в виду конец света). Конечно, они «находились в любви у

всего народа»: народ всегда любит, когда кто-то что-то раздаёт даром.

Далее читаем в Деяниях: «У множества же уверовавших было одно сердце

и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них

было общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении

Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их. Не было между

16

ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами,

продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чём кто имел нужду», – Деян. 4: 32-35.

С несомненной ясностью можно предвидеть картину конца этого коммунистического эксперимента – очень скоро они проедят и пропьют все деньги,

неминуемо обнищают, начнут ссориться меж собою и разбегутся в досаде и с

проклятиями.

«Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав

имение, утаил из цены, с ведома жены своей, а некоторую часть принёс и положил к ногам Апостолов. Но Пётр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены

земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял

всех, слышавших это», – Деян. 5: 1-5.

Тут в зародыше видны те же тенденции, как при насильственной коллективизации и организации колхозов в 30-х годах ХХ века в России – те же репрессии.

Есть в Евангелии по этому вопросу и иные, более благоразумные заповеди:

«Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь. Но слышим, что некоторые у

вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся», – 2 Фес. 3: 10-11.

«Большевизм – это незаконорожденное дитя христианства», – А. Шикльгрубер.

Принятие христианства на Руси датируется 988 годом.

«Повесть временных лет» повествует, что в 988 году в Киеве появились

представители трёх религий, предлагая князю Владимиру принять их веру.

Ислам был отвергнут по причине запрета вина. Владимир, якобы, воскликнул:

«Руси есть веселие питие, не можем без того быть!» Иудаизм был отвергнут

из-за того, что исповедавшие его евреи были лишены своего государства и рассеяны по всей земле. Проповедь представителя византийской церкви на него

произвела самое лучшее впечатление. Владимир отправил своих послов посмотреть, как поклоняются богу в разных странах. Вернувшись, те заявили, что мусульманский закон «не добр», что в немецкой церковной службе нет красоты, но

зато греческую веру назвали лучшей: «Не знали, на небе или на земле мы, ибо

нет на земле красоты такой…».

Далее Владимир велел уничтожить национальных идолов. Повергнутые,

они были сожжены или изрублены на куски. В течение длительного времени,

преодолевая сопротивление, проходила христианизация государства. Когда

воеводы Владимира явились в Новгород, собираясь крестить его жителей, те

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

17

встретили их с оружием в руках: «Лучше нам помрети, неже боги наша дати на

поругание». Заставить сих язычников креститься удалось лишь угрозой сжечь

весь город. Итак, видно, что выбор веры был случаен и вера была введена сверху властью и введена принудительно.

Власть в 988 году постановила: «Веруйте!» – и народ стал веровать.

Власть в 1917 году объявила: «Не веруйте!» – и народ перестал веровать.

В 1991 году власть объявила: «Вновь можно веровать!» – и стали вновь

веровать.

Всё это к тому говорится, что можно реформировать православие в сторону протестантизма, если будет доказано, что эта форма христианства более

благоприятна для успешного развития экономики. Ведь реформировал же Лютер католицизм. В ходе модернизации Японии в XIX веке императором Муцухито

государственной религией вместо буддизма был объявлен синтоизм.

В 1700 году в Москве умер престарелый патриарх. Царь Пётр I немедленно

воспользовался этой возможностью расстаться с церковными противниками

своих прозападных реформ. Новый патриарх не был назначен, а во главе церкви

встал местоблюститель патриаршего престола, занимавшийся лишь духовными

делами и полностью отстраненный от политических решений.

Рыночные реформы в России после 1991 года привели к старой идее о

преимуществе протестантизма, как образца реформированной религии, для

успешных рыночных реформ. Современное индустриальное общество стало

моделью-матрицей для всего мира. Макс Вебер в работе «Протестантская этика

и дух капитализма» указывает на «традиционализм» как на главное препятствие

на пути к капитализму западного типа. Традиционализм он понимает как антипредпринимательство, когда человек «не склонен зарабатывать деньги, всё

больше и больше денег, а хочет просто жить так, как он привык, и зарабатывать

столько, сколько необходимо для такой жизни». Традиционная культура понимается как нечто застывшее, не способное к изменениям и потому подлежащее

устранению. Прежде всего, имеются в виду сковывающие активность личности

религиозные верования и установки, традиционные формы солидарности вроде

большой семьи и различных общностей – общин, каст; моральные нормы и особенно запреты – например, запрет на ростовщичество, спекуляцию, куплю-продажу земли, увольнение работника.

Первыми в стадию современного экономического роста вступили именно протестантские страны Северной Европы и протестантские регионы Нового мира. Макс Вебер отмечает, что в европейских странах среди протестантов

больше богатых, чем среди католиков». Веберовский идеальный тип капитализма основывается на этике узкой группы населения Западной Европы – членах

18

протестантских сект, которые составляют большинство в самой экономически

развитой стране – США!

Рассмотрев ислам, буддизм, индуизм, конфуцианство, иудаизм, Макс Вебер пришел к заключению, что ни одна из этих религий не обеспечила и принципиально не могла обеспечить построение капитализма западного типа. Хотя

православие он специально не изучал, но имел сведения, что и эта религия не

инициирует необходимые для экономического прогресса трудовые мотивы.

Православные русские люди имели до 90 религиозных праздников, к тому

же большинство из них падало на весну и лето; существовал обычай не работать в воскресные и праздничные дни, освящённый церковью и суеверием, что

нарушение его принесёт большой убыток в будущем; могли даже поломать инвентарь или избить за это.

Реформаторы-протестанты сумели примирить христианство с предпринимательством. В этике протестантизма это – аскетизм, бережливость, восприятие честности как надёжного кредита, стремление зарабатывать и отказ

от взгляда на жизнь как на развлечение. Макс Вебер стал одним из самых

видных теоретиков модернизации, осуществляемой на основе отказа от замшелых национальных традиций, от старой культуры и рекультуризации населения незападных стран, перенятия ими черт культуры Запада. М. Вебер считал протестантскую мирскую аскетичность адекватной формой узаконивания

неравенства: «Аскеза создавала спокойную уверенность в том, что неравное

распределение земных благ, так же как и предназначение к спасению лишь

немногих, – дело божественного провидения». Как раз в русле протестантизма

на Западе начинало формироваться предельно жесткое отношение к слабым,

неудачникам и бедным.

Швейцарский реформатор церкви Жан Кальвин (1509–1564 гг.) основал

учение, которое получило большую популярность в городах и среди предпринимателей. По его учению, если человеку везёт в жизни, в земных делах, в частности, в торговле и предпринимательстве, то это знак, свидетельствующий о

благоволении к нему Бога. Более того, это знак, что при условии праведного

поведения он обретёт спасение души.

«Церковь, подобно социализму, не придаёт никакого значения уму, таланту, самобытности, личным дарованиям. Индивидуализм церковь принимает за

синоним эгоизма; и то, что она всегда старалась вселить в людях, имел целью

и социализм: братство под опекой власти», – Бурдо.

«Не следует украшать и выряжать христианство: оно объявило смертельную войну этому высшему типу человека, оно отреклось от всех основных

инстинктов этого типа; из этих инстинктов оно выцедило понятие зла, злого

человека: сильный человек сделался негодным человеком, «отверженцем». ХриА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

19

стианство взяло сторону всех слабых, уничижённых, неудачников, оно создало

идеал из противоречия инстинктов поддержания сильной жизни; оно внесло

порчу в самый разум духовно сильных натур, так как оно научило чувствовать

высшие ценности, как греховные, ведущие к заблуждению, как искушения», –

Ф. Ницше.

«Христианство есть восстание всего по земле пресмыкающегося против того, что над ней возвышается», – Ф. Ницше.

«Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное

мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное», – 1 Кор 1: 27.

«Христианство – это восстание против закона природы, протест против

природы, это систематическое культивирование человеческих слабостей», –

А. Шикльгрубер.

«А нам не нужны люди, которые таращатся в небеса. Нам нужны свободные люди, которые осознают и ощущают Бога в себе», – А. Шикльгрубер.

Тождественность христианства и большевизма была излюбленной темой

бесед А. Шикльгрубера.

«Я распоряжусь, чтобы во всех юнкерских школах, которые я намерен основать, читали «Евангелие свободного человека», – А. Шикльгрубер.

Кто же возьмётся за написание «Евангелия свободного человека»?

Марк Туллий Цицерон (106–43 гг. до н.э.), римский политический деятель, оратор и писатель, родившийся за 106 лет до Иисуса Христа, не верил в

возможность установления новой религиозной системы. Точно так же многие

сегодня могут считать невозможным создание новой религии – «Евангелия

свободного человека». Можно было бы поручить это 50 ведущим философам,

поэтам и религиозным деятелям мира за определенное крупное денежное вознаграждение.

«О социалистическом идеале и говорить нечего. Он целиком является

продуктом плохо понятого христианского идеала морали», – Ф. Ницше.

«Социализм вобрал в себя из христианства идею равенства, придал ему

выдающееся значение, внушил на её основе непомерные амбиции рабочему

классу», – Ф. Ницше.

«Яд учения «равные права для всех» христианство посеяло самым основательным образом. Из самых тайных уголков дурных инстинктов христианство

создало смертельную вражду ко всякому чувству благоговения и почтительного расстояния между человеком и человеком, которое является предисловием

для всякого повышения и роста культуры, – из resentment масс оно выковало

главное орудие против нас, против всякого благородного, радостного, великодушного на земле, против нашего счастья на земле…» – Ф. Ницше.

20

«Бессмертие», признаваемое за каждым Петром и Павлом, было до сего

времени величайшим и злостнейшим посягательством на аристократию человечества. И не будем низко ценить то роковое влияние, которое от христианства пробралось в политику! Никто теперь не имеет мужества заявлять

об особых правах, о правах господства, о чувстве почтения к себе, к другому, нет более пафоса дистанции. Наша политика болеет этим недостатком мужества! Аристократизм настроения ложью о равенстве душ погребён

окончательно; и если вера в права большинства делает революции и будет их

делать, то нельзя сомневаться в том, что это христианство, христианские

суждения ценности, которые каждая революция превращает в кровь и преступление!» – Ф. Ницше.

Не следует, однако, преувеличивать и всё сводить к протестантской этике.

Представления М. Вебера в наши дни выглядят архаично, когда уже полвека

идёт быстрое экономическое развитие стран с конфуцианской системой ценностей, а в Европе самая быстроразвивающаяся страна – католическая Ирландия.

А продолжающийся не одно десятилетие экономический рост в мусульманской

Турции, доходящий иногда до 9% ВВП? Южная Корея, Япония, Тайвань, современный Китай – яркие примеры этому. Как говорил Р. Арон, «односторонней обусловленности целого общества одним элементом – будь то элемент экономический, политический или религиозный – не существует». Прибавить к этому, что и

Библию, и Коран можно толковать очень широко и извлекать из них любые доводы

за и против таких ценностей, как трудолюбие, бережливость, законопослушность,

честность и т.д. Западный капитализм формировался не только по линии возникновения духа капитализма под влиянием протестантской этики, но и по линии секуляризации, распространения атеизма, так называемого расколдовывания мира,

разрушающего его иллюзии, делающего мир предсказуемым и калькулируемым.

«Гипотеза о боге истинна, если она служит удовлетворительно», –

Д. Джемс.

Вообще, критика религии – непредсказуемая и опасная вещь, имеющая последствием аморализм, разрушение института семьи, гедонизм и т.д.

«Наивность, будто от морали может что-либо остаться, если бы не существовало санкционирующего бога! «Тот свет» абсолютно необходим, если

мы желаем сохранить веру в мораль», – Ф. Ницше.

Религия абсурдна, но она держит народ в рамках. Лучше, если человек в

церкви Богу молится, чем в баре пиво пьёт и сигареты курит или ещё чего похуже. Человек – несовершенное, вечно сбивающееся с пути истинного существо,

нуждающееся в руководящем авторитете и управлении сверху, которое должно

удержать его от саморазрушения при предоставлении его самому себе и собственному неблагоразумию.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

21

«Поскольку человек не есть чисто рациональное существо, он нуждается, помимо научных, ещё и в иррациональных устоях, о рациональной основе

которых не следует говорить», – Г. Манн, немецкий неоконсерватор.

Позицию противника религии и, в частности, христианства Вольтера описывают так: «Когда однажды его гости стали защищать атеизм, он поспешно

удалил присутствующую при этом прислугу и сказал: «Теперь, господа, вы можете продолжить ваши речи против Бога. Я не желаю, чтобы мои слуги зарезали

и обокрали меня нынешней же ночью, поэтому предпочитаю, чтобы они вас не

слушали. Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать».

В Москве, например, в районе метро «Волжская» на огромное количество

жилых домов – одна небольшая православная церковь, которую можно заполнить жителями одного подъезда. В Германии за отсутствием прихожан множество церквей закрывается. С 2000 года закрыто более 400 католических и более

100 протестантских церквей. Ещё 700 католических церквей запланировано закрыть в ближайшие годы. Имеется множество фактов продажи христианских

церквей мусульманским общинам и перестройки их под мечети. В Германии

строится более 120 мечетей на фоне закрытия сотен христианских церквей. Изза сокращения прихожан имеет место и финансовая несостоятельность многих

церквей, хотя в Германии церкви получают ежегодно субсидий до 15 миллиардов евро. Есть и другие мнения насчет связи морали и веры в Бога.

«Поддержание морали нации – задача, которую государственного склада

человек способен выполнить не хуже любой церкви. Всё, что надобно ему сделать, – это включить в закон страны все духовные идеи здоровых элементов

народа, а потом бескомпромиссно поддерживать эти законы авторитетом

силы», – А. Шикльгрубер (20.04.1889–30.04.1945).

22

ГЛАВА IV

МОРАЛЬ И ЭКОНОМИКА

МНОГО СТРАН ВИДЕЛ ЗАРАТУСТРА И МНОГО НАРОДОВ: ТАК ОТКРЫЛ ОН ДОБРО И ЗЛО МНОГИХ НАРОДОВ. БОЛЬШЕЙ ВЛАСТИ НЕ НАШЁЛ ЗАРАТУСТРА

НА ЗЕМЛЕ, КАК ДОБРО И ЗЛО.

Ф. НИЦШЕ

Известно, что в долговременном обзоре миром правят моральные принципы, в которые верят народы.

«Трудно было бы удержаться государственному строю, находящемуся в

противоречии со справедливостью», – Аристотель «Политика». Поэтому рассмотрение основ моральных суждений столь важно.

Последствием социалистической пропаганды последних 150 лет явилось

то, что смысл некоторых политических и моральных терминов и стоящих за

ними идеалов так видоизменился, что невозможно стало с уверенностью пользоваться такими понятиями, как свобода, справедливость, демократия, имеющие нынче совсем не то значение, что они имели первоначально. Изобретена

своего рода целая псевдоэтика так называемой «социальной справедливости»,

чтобы оправдать раздачу материальных благ в государстве различным группам

иждивенцев. За всем этим стоит определённым образом интерпретированная

этика. В конечном итоге при помощи морали, этики неимущие заставляют общество, государство содержать себя. Западные интеллектуалы построили целое

царство неправды, на все лады обсуждая проблемы «социальной политики».

Эта преднамеренная неправда проникла и в их язык, который теперь сплошь

оперирует словами-химерами.

Сложившиеся представления о морали и справедливости мешают пониманию политэкономии, рациональные принципы которой, в общем, довольно

просты.

«Что было обожествлено? Инстинкты и ценности, господствовавшие

в общине и делающие возможным её дальнейшее существование. Что было

оклеветано? То, что обособляло высших людей от низших, стремления, разверзающие пропасти», – Ф. Ницше.

Этика, как наука о морали, появилась из потребности дать оценку единичным поступкам, оцениваемым как «добро», «правильное». Проблемы возникают

из-за путаницы в их употреблении. При логическом анализе языка моральных

суждений выясняется, что они являются не дескриптивными (описательными),

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

23

а оценочными суждениями. Моральные суждения лишены какого-либо объективного содержания, не описывают реального положения вещей.

«Если меня спрашивают, как можно определить добро, мой ответ таков,

что оно не может быть определено, и это всё, что я могу сказать», – Дж. Мур

«Принципы этики».

Неопозитивисты видят причину неспособности классической этики раскрыть природу и значение моральных ценностей в «натуралистической ошибке».

Положение классической этики о реальном характере явлений, оцениваемых как «добро» или «зло», является заблуждением, вызванным грамматической формой морального суждения, напоминающего дескриптивное (описательное) суждение. Моральное суждение не имеет реального содержания и не

связано с особыми свойствами, качествами вещей и отношений. Так как эти качества – качества особого рода, они не тождественны природным явлениям; их

нельзя ни описывать, ни анализировать. Поэтому этические суждения, связанные с моральными качествами, нельзя рассматривать как подлинные суждения,

так как имеют псевдорациональный характер.

«Все положения, относящиеся к регулятивной этике, фактически недоказуемы и, следовательно, не научны», – Р. Карнап.

Между сущим и должным, между ценностями и фактами лежит пропасть;

из суждения о фактах нельзя логически вывести предписание о должном. Поскольку моральные выводы не следуют из фактов, их нельзя рационально обосновать, а значит, в научном отношении они лишены смысла, т.е. этические суждения являются псевдосуждениями.

Школа этики эмотивизма сложилась в 20–30-х годах ХХ века. Её основные

принципы были сформулированы Огденом и Ричардсом в книге «Значение значения» в 1923 году. «Мы утверждаем, – писали они, – что «добро», употребляемое в особом, специфически этическом плане, имеет чисто эмотивный смысл.

Употребляемое в этом плане, это слово совершенно ничего не означает. Так, когда мы его употребляем в предложении «это добро», мы просто обращаем внимание на «это»; слово же «добро» ничего не добавляет». Когда, например, мы

говорим «это красное», то добавление слова «красное» к «это» символизирует

расширение нашего обращения. Но «добро» не имеет такого значения; оно служит только как эмотивный знак, выражающий наше отношение к «это» и, возможно, возбуждающий подобное отношение у других людей или побуждающий

их к действиям того или иного рода. Как считает А. Айер, добро не определимо

не потому, что его содержание связано с уникальным простым элементом, а

потому, что добро вообще лишено содержания, которое можно анализировать.

Айер признаёт лишь чисто практическую функцию этических понятий, которая

24

состоит в том, чтобы повлиять на чувства и эмоции других людей. В последнем

случае о них можно говорить как о командах, императивах, в которых выражена

воля человека.

Говоря, что Брут действовал правильно, я выражаю своё желание при тех

же обстоятельствах действовать подобным же образом и призываю других

действовать так же. Все моральные суждения не более, чем иррациональные

импульсы, которые не подчиняются принципу необходимости. Их нельзя подвергнуть проверке, следовательно, нельзя считать правильными или ошибочными. Два человека могут выразить одни и те же эмоции, употребляя суждение

«это добро», хотя они имеют в виду совершенно различные вещи. Моральные

суждения настолько далеки от науки и логики, что их легко заменить жестом,

выражением лица, восклицательным знаком.

Например, суждение: «Вы поступили дурно, украв те деньги», можно, по

мнению Айера, заменить выражением: «Вы украли деньги», если его произнести с выражением ужаса в голосе или выразить с помощью гримасы. Мы можем

заменить его фразой: «Кража денег!», поставив в конце восклицательный знак.

И подобно тому, как тон ничего не добавляет к содержанию вышеприведённого

выражения, так и моральное суждение, содержащее моральную оценку, ничего

не добавляет к тем фактам, к которым оно применено. Этические понятия не являются понятиями, по мнению Айера, а являются псевдосуждениями, и вопрос

об их истинности автоматически снимается.

Ч. Стивенсон в своей книге «Язык и этика» пишет, что суждение – «это

добро» приблизительно можно выразить следующим образом: «Я одобряю

это. Поступайте так же». Первая часть суждения говорит о позиции людей («Я

одобряю это»), вторая – выражает желание повлиять на позицию другого лица.

Из этого следует, что этическое понятие содержит как дескриптивный элемент,

поскольку описывает позицию людей, так и эмотивный элемент, который выражен в форме императива. Цель императива чисто практическая: повлиять

на позицию людей, предупреждать или поощрять определённые поступки, настойчиво советовать поступать определённым образом. Снимается проблема

объективного характера этических суждений, т.к. эмотивный элемент является

основным в содержании добра.

Когда человек склоняет кого-либо следовать своей позиции, активно побуждая его с помощью моральной оценки одобрить тот или иной образ действий,

выражающий эту позицию, он не может доказать, что необходимо следовать

его настояниям, ибо доказать – значит, указать на эмпирический факт. Но, поскольку этические качества нельзя свести к такого рода фактам, следует вывод,

что между этическим суждением и его предпосылкой связь чисто психологическая. Иван: «Закон о минимальном размере оплаты труда – основная причина

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

25

безработицы». Фёдор: «Правительство обязано регулярно повышать МРОТ».

Иван высказывает дескриптивное суждение, он говорит о фактах. Фёдор высказывает нормативное утверждение о том, каким должен быть, по его мнению,

мир. Любое утверждение по любому вопросу, которое тот или иной человек

может считать подходящим для обоснования своей позиции, может быть приведено в качестве мотива за или против этического суждения.

Ценностное, в том числе моральное, суждение в отличие от дескриптивного

суждения обладает практической функцией: оно руководит поведением людей.

Его цель – указать на то, что человек должен делать. Язык морали – это

язык, который не сообщает что-либо, а заставляет что-то делать. Моральное

суждение является предписывающим; его основная функция в том, чтобы предписывать людям определённый образ действий, советовать им поступать определённым образом.

Заключение: моральные суждения – логически не обоснованные, бездоказательные, бессодержательные, бессмысленные утверждения, выражающие

строго частную позицию и пожелания высказывающего их лица.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ РЕЛЯТИВИСТСКАЯ

Г. Кёльзен считает, что невозможно рациональным способом обосновать

норму справедливого поведения, исключающую возможность считать справедливым противоположное поведение. Абсолютная справедливость является

иррациональным идеалом. Суждения о справедливости не могут быть проверены объективно, они чисто индивидуальны: нечто справедливо или нет только

для высказывающего это суждение лица независимо от содержания суждения.

С этой точки зрения могут быть справедливыми две или три взаимоисключающие позиции одновременно, что приводит в некотором отношении к хаосу и

разброду в моральных стандартах поведения. Но Кёльзен отвечает на это, что

такой моральный релятивизм подводит основу под принцип терпимости в обществе к противоположным религиозным и политическим взглядам, необходимым для политической стабильности в обществе. А разнообразие политических,

религиозных и прочих взглядов расширяет возможности выбора из множества

альтернатив и в конечном итоге расширяет диапазон свободы. И эта зыбкая и

жалкая основа, называемая моралью, может служить фундаментом для всех

притязаний толпы на «социальную справедливость»?!

Если обратиться к истории морали, то это история выработки и закрепления в моральных кодексах суждений, ценностей и норм, благоприятных для рабов, низов народа, плебса, толпы, посредственностей, а стали они всеобщими

потому, что их приверженцев и заинтересованных в их существовании подавляющее большинство.

26

«Мы поняли то, что определяло до сих пор высшую ценность и почему

оно взяло верх над противоположной оценкой, – оно было численно больше», –

Ф. Ницше.

При разработке систем социальной защиты надо исходить не из коллективистских норм морали, а из трезвого экономического расчёта, и это будет

больше всего способствовать конечному процветанию народа.

«Так кто ж ты наконец? – Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно

совершает благо», – Гёте «Фауст».

«Народы приходят в упадок и исчезают с исторической сцены не вследствие понижения своих умственных способностей, а всегда вследствие ослабления характера; примеры: Греция и Рим», – Г. Лебон.

«Так что именно мораль была бы виновна, окажись навеки недостижимой

возможная сама по себе высочайшая могущественность и роскошность типа

человека», – Ф. Ницше.

«Решительно идти наперекор родовому подбору и очищению вида от элементов упадка – вот что доныне считалось добродетелью par excellence», –

Ф. Ницше.

«Вопрос о добре и зле разрешался до сих пор самым неудовлетворительным образом: решать его было слишком опасным делом. Привычка, доброе

имя не позволяли быть беспристрастным; в присутствии морали нельзя мыслить, ещё менее можно говорить; здесь должно лишь повиноваться. Критиковать мораль, брать мораль как проблему – признак безнравственности!» –

Ф. Ницше.

В природе и в истории мораль отсутствует. «Моды в морали. Как меняются

моральные суждения! Величайшие светила античной нравственности, например, Эпиктет, ничего не знали о так прославляемой теперь заботе о других,

жизни для других; мы, с точки зрения нынешней моральной моды, назвали бы их

прямо безнравственными, так как они всеми силами боролись за своё эго и против сочувствия другим, их страданиям и их нравственным порокам. Может

быть, они ответили бы нам: «Если вы сами обладаете чем-нибудь мучительным и отвратительным, то считайте по крайней мере других лучше, чем вы

сами! И вы поступите хорошо!» – Ф. Ницше.

«…В высшей степени жалок тот, кто на себе испытал несправедливость

и всё же не решился пойти против справедливости», – Платон (427–347 гг.)

«Государство».

«С моральной дрожью представляют себе дикари состояние человека,

сделавшегося предметом сожаления: оказать кому-либо сострадание для них

значило то же, что и презирать его; не хотели видеть, как страдает презираемое существо – в этом не было для них никакого удовольствия… Если с

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

27

уст страдающего сорвалась жалоба, если бы лицо его потеряло выражение

холодной насмешки над болью, он сделался бы предметом презрения, и ему

оставили бы жизнь, как собаке: тогда он не возбуждал бы гордости в видящем

его, и вместо удивления он вызвал бы сострадание… Аристотель видел в сострадании болезненное и опасное состояние, при котором недурно кое-когда

принять слабительное», – Ф. Ницше.

«ПОСЛЕ МНОГОВЕКОВОЙ ЗАБОТЫ О БЕДНЫХ И СЛАБЫХ НАСТАЛО

ВРЕМЯ ПОЗАБОТИТЬСЯ И О СИЛЬНЫХ, ЗАЩИТИТЬ ИХ ОТ НАТИСКА НЕПОЛНОЦЕННЫХ УРОДОВ», – А. Шикльгрубер (1889–1945 гг.).

«Что и говорить, они нынче целиком взяли себе в аренду добродетель,

эти слабые и неизлечимо больные: «Одни лишь мы добрые, справедливые», –

так говорят они… Они бродят среди нас как воплощённые упрёки, как предостережения нам – словно бы здоровье, удачливость, сила, гордость, чувство

власти были сами по себе порочными вещами, за которые однажды пришлось

бы расплатиться», – Ф. Ницше.

«Заведомо увечные, поверженные, надломленные, слабейшие суть те, кто

по большей части минирует жизнь под человеком, кто опаснее всего отравляет и ставит под вопрос наше доверие к жизни, к человеку, к самим себе. По меньшей мере изображать справедливость, любовь, мудрость, превосходство –

таково честолюбие этих подонков, этих больных!» – Ф. Ницше.

«Не от сильнейших идет пагуба на сильных, а от слабейших», – Ф. Ницше.

«Я страдаю: должен же кто-нибудь быть в этом виновным», – так думает каждая хворая овца», – Ф. Ницше.

«В истории морали находит выражение воля к власти, при посредстве

которой рабы и угнетённые, или же неудачники и недовольные собой, или же

посредственные пытаются укрепить наиболее благоприятные для них суждения о ценностях», – Ф. Ницше.

«На первой ступени в метаморфозе воли к власти со стороны тех, кто

лишён её, требуют справедливости от тех, в руках которых власть. На второй говорят «свобода», т.е. хотят отделаться от тех, в чьих руках власть.

На третьей говорят «равные права», т.е. хотят, пока сами ещё не получили

перевеса, воспрепятствовать и другим соискателям расти в могуществе», –

Ф. Ницше.

В наше время воздействие морали на общественное сознание в большей

мере заключается в возрастании фальши и декадентства.

«Если бы природа не была безжалостна к слабым, мир был бы заселён одними монстрами и уродами, не зародилась бы ни одна цивилизация», – Г. Лебон.

«Природа исповедует безусловную нетерпимость к слабости. Всё слабое

сейчас же обрекается ею на гибель. Она уважает только силу», – Г. Лебон.

28

«Не природа безнравственна, когда она без сострадания относится к

дегенератам, – наоборот, рост физиологического и морального зла в человеческом роде есть следствие болезненной и противоестественной морали», –

Ф. Ницше.

«Благородное происхождение и добродетель присущи немногим, а противоположные качества – большинству; людей благородного происхождения не

наберёшь и сотни, а неимущие имеются повсюду», – Аристотель.

«Всё, что было содеяно на земле против «знатных», «могущественных»,

«господ», не идет ни в малейшее сравнение с тем, что содеяли против них

евреи; евреи, этот жреческий народ, умевший в конце концов брать реванш

над своими врагами и победителями лишь путём радикальной переоценки их

ценностей, стало быть, путём акта духовной мести»,– Ф. Ницше «К генеалогии морали».

Ницше имеет в виду в том числе и радикальную переоценку моральных

ценностей римлян путём внедрения в империю христианства и его морали Савлом-Павлом, что послужило гибели империи.

«Именно с евреев начинается восстание рабов в морали, восстание, имеющее за собой двухтысячелетнюю историю и ускользающее нынче от взора

лишь потому, что оно было победоносным»,– Ф. Ницше.

И унаследовали эту еврейскую переоценку ценностей в первую очередь левые – коммунисты и социалисты.

«Но что такое говорите вы ещё о более преимущественных идеалах! Покоримся фактам: победил народ – «рабы» ли, или «стадо», или «плебеи», или

как вам угодно ещё назвать, и если это случилось благодаря евреям, ну так что

же? В таком случае никогда ни один народ не имел более всемирно-исторической миссии. Господа упразднены, победила мораль простолюдина», – Ф. Ницше.

«Моральный бунт масс наряду с ненавистью к лучшим и нехваткой последних выступили главной причиной нашей национальной катастрофы», –

Хосе Ортега-и-Гассет (1883–1955 гг.).

Это он про Испанию, но более это относится к России 1917 года.

«Как достигли власти те, которые последние?» – Ф. Ницше.

«Неправота никогда не заключается в неравных правах, она заключается

в притязании на равные права», – Ф. Ницше.

Основатели марксизма Маркс и Энгельс в своё время утверждали, что традиционная мораль устарела и что для пролетариата нужна некая новая «революционная мораль», оправдывающая покушение на чужое имущество и на чужую жизнь. В отличие от либеральных философов, видящих в справедливости

первую добродетель общественных институтов, Маркс относился к ней весьма

скептически. Пролетариат экспроприирует средства производства не по приА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

29

чине стремления к справедливости, а по причине стремления к собственному

элементарному интересу. Противоречие между трудом и капиталом становится

очевидными без всякой справедливости. Несостоятельность капитализма, по

Марксу, заключается не в его несоответствии идеалам справедливости, а в его

несоответствии законам общественного развития.

Ленин не делал никакого различия между знанием и добродетелью. Добродетельным был для него человек, который владел истиной. Но все истины заключаются для него в марксизме. Поэтому все противники марксизма являются предателями, шкурниками, лакеями капиталистов и негодяями. Аморальность правового

государства относится к чему-то гораздо более важному и всеобщему, что, словами Жан-Жака Руссо, можно выразить как принуждение к свободе силой.

Солон, обосновывая свою деятельность в качестве реформатора и лидера Афин, дал интерпретацию цели и назначения социальной политики: «Подогнать справедливость и силу друг к другу».

По Канту: «Никогда не оставляемые принципы величайших обществ, называемых государствами… ни один философ не мог согласовать с моралью».

Прудон в 1840 г. в своём знаменитом произведении «Что такое собственность?» высказал сакраментальную фразу: «Собственность есть кража». И

сегодня, в XXI веке, большинство россиян, увидев или услышав о крупной, да и

некрупной собственности, говорят в первую очередь: «Наворовал!» Наихудшее

употребление слова «социальный», полностью извращающее его смысл, – это

словосочетание «социальная справедливость». Когда считают, что обладание

большим, чем необходимо для текущего потребления, достойно осуждения, а

не похвалы, то виноваты в этом зависть и невежество.

В сущности «социальная справедливость» повсеместно понимается как распределительная справедливость. Но ведь распределительная справедливость

необходимо ведёт к обнищанию общества в целом; следовательно, «социальное» в данном смысле надо бы называть «антисоциальным». Справедливость и

распределение – взаимопротиворечивые понятия. Кем бы ни был человек, он не

имеет морального права перекладывать какие бы то ни было свои проблемы на

общество и государство и требовать от них разрешения их.

«Никто не имеет право на какое-то особое состояние дел, если нет

чьей-то обязанности обеспечить его. У нас нет права на то, чтобы наши

продукты или услуги находили покупателей, чтобы кто-то приготовил для

нас особые блага. Справедливость не налагает на наших ближних общую обязанность обеспечивать нас», – Ф.А. Хайек.

Если бы отдельный самодостаточный человек отзывался на все просьбы о

пожертвовании денег в бесчисленные фонды и для бесчисленных бедствующих

личностей, то он сам бы вскоре обнищал и встал на паперть с протянутой рукой.

30

«Если бы бедные имели право содержаться за счёт общества, ни один

человек не мог бы без нарушения справедливости носить платье из хорошего

сукна и удовлетворять свой голод мясом», – Т. Мальтус.

Если некто, обычно и чаще это политики, ратует за то, чтобы наделить

какую-либо категорию людей некоторыми материальными благами, он должен

располагать только своими частными деньгами и имуществом и поддерживать

их как угодно долго. Но он не имеет права призывать отнять у кого-то (через

налоги и т.д.) и наделить кого-то. Эти абстрактные гуманисты и филантропы –

особого рода люди. Они просто счастливы видеть нуждающихся. Они считают,

что лучше всех знают, что есть хорошо для них и, вообще, для других. Особенно

они опасны, когда приходят к власти. Тогда они силой навязывают свои абстрактно-бредовые и благодушные схемы обществу. И если народ отказывается от

их «благодеяний» и «беззаветного служения народу», то они применяют такие

средства для убеждения, как гильотина во время Великой французской революции или массовые расстрелы во времена правления коммунистов в России.

«Те, кто нападает на большие частные состояния, не понимают того,

что богатство создаётся большей частью не физическими усилиями, не сбережениями, а инвестированием средств туда, где их использование наиболее

производительно (например, в производство автомобилей, которые не существовали в XIX веке, или компьютеров, которые не существовали в первой

половине ХХ века). И не может быть сомнений: многие из тех, кто создал

большие состояния в форме новых заводов и тому подобного, тем самым

принесли куда большую пользу множеству людей в виде новых возможностей

более высокооплачиваемой работы, чем если бы они просто раздали своё состояние беднякам»,– Ф.А. Хайек.

Распространённая ныне мораль считает наибольшей добродетелью благотворительность: «Ах, как это благородно!» Деятельность предпринимателя она

считает основанной на эгоистической погоне за прибылью и, следовательно,

аморальной. Но ведь если он не будет производить, то и распределять будет

нечего, потому как пожертвовать можно только излишек от произведённого.

Тем более что благотворительность можно оказать человеку раз или два, чтобы

он вышел из затруднительного положения. Помогать человеку постоянно – значит, приучать его к иждивенчеству и зависимости и портить его. Предприниматель же, давая человеку работу, делает его самодостаточным, независимым от

подачек, но он не заслуживает похвалы, так как считается, что он это делает

для личной выгоды и прибыли. Распространённая в обществе мораль одобряет

благотворительность: «Просящему у тебя дай»,– Мф. 5: 42. Но разве морально

регулярно брать? Справедливость – это когда ты получаешь то, что заработал

на свободном рынке. Рынок сам по себе достаточно справедлив: там каждый

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

31

получает своё, и не следует вмешиваться в его естественный ход. Предприниматель тратит десятки лет на становление предприятия, тратит все накопленные по копейкам деньги на него, тратит все свои душевные силы и после всего

этого ожидает некоторое вознаграждение в виде прибыли. Но общественная

мораль не считает это добродетелью, завидует ему, ненавидит его и называет

эксплуататором чужого труда, заинтересованным лишь в эгоистической погоне

за прибылью. Те из числа богатых, кто смог нажить за свою жизнь миллионы и

миллиарды на открытом конкурентном рынке, имеют все права считаться гениями бизнеса, носителями интеллекта, намного превосходящего интеллект тех,

кто не имеет такие состояния.

Генри Форд в своей книге «Моя жизнь, мои достижения» писал, что эффективное производство само по себе является благом, достойным морального одобрения, поскольку предоставляет множеству людей найти работу, удовлетворяет

спрос множества людей на товары и услуги, позволяет понизить цены, повысить

заработную плату, создаёт условия для решения множества социальных проблем.

«Основанная на служении промышленность делает излишней всякую благотворительность», – Г. Форд.

«Однако евангелие «социальной справедливости» чаще стремится к пробуждению намного более низких настроений: неприязни ко всем более состоятельным или просто зависти, этой «самой гнусной и самой антисоциальной

из всех страстей», как назвал её Джон Стюарт Милль, этой злобы по отношению к большому богатству, которая объявляет скандальным то, что некоторые могут наслаждаться роскошью, в то время как остальные не могут

удовлетворить основные потребности, и маскируют под справедливость то,

что не имеет ничего общего со справедливостью. А призывы к «социальной

справедливости» есть, по сути дела, всего лишь приглашение дать моральное

одобрение требованиям, не имеющим морального оправдания», – Ф.А. Хайек.

Китайцы называют зависть к богатым «болезнью красных глаз». «К чёрту экономику, давайте строить честный мир – звучит благородно, но безответственно. Ныне каждый убеждён, что необходимо повышать уровень жизни той

или иной группы людей. Но невозможен альтруизм за чужой счёт, а также в

отсутствии свободы выбора. Моральные принципы неразрывно связаны с индивидуальным поведением и могут действовать, если индивид свободен и ради

этих принципов может добровольно приносить в жертву личную выгоду. Не является добровольным перераспределение материальных благ через налоги и

принуждение со стороны государства.

«Понятие справедливости означает: каждому своё в соответствии с его

природой. Справедливость не означает всеобщего уравнивания, она основывается на уважении к частной собственности», – Р. Кэрк.

32

Частная собственность является основой для поддержания морального

и справедливого общественного строя, а средство его достижения – защита

системы частной собственности.

В свободном и справедливом обществе каждый человек имеет право на

свою собственность, на наследственную и ту, которую приобрёл своими усилиями и способностями. Неравное распределение в соответствии с неравными способностями является принципом социальной справедливости.

«Следование социалистической морали привело бы к уничтожению большей части современного человечества и обнищанию основной массы оставшихся», – Ф.А. Хайек.

В своё время сторонники низов народа упрекали Адама Смита и Давида

Рикардо в цинизме, но только, будучи «циничной», классическая политическая

экономия могла быть научной. Преимущество свободного рыночного регулирования – в стихийности и неподвластности рациональному контролю. В механизмах рынка воплощается и материализуется объективная и внеличностная справедливость. Только рынок воздаёт каждому то, что ему причитается по заслугам,

тогда как государственное вмешательство в экономику воплощает стихию пристрастного субъективного произвола и несправедливости, отказ от объективных

критериев социальной справедливости и их замену субъективными оценками

лишённых прочных моральных убеждений индивидов. Рост государственного

вмешательства в экономической и социальной областях есть защитная реакция

со стороны слабых, но численно преобладающих масс, обращающихся к государству за помощью.

«Собственность имеет моральную действительность, потому что она

устанавливает основу, которая позволяет отдельным индивидам независимо

и свободно посвящать своё время и энергию развивающемуся познанию нужд

общества. Она осуществляет естественные человеческие желания и отмечает различие способностей среди людей. Её неравное распределение есть,

таким образом, часть естественного порядка вещей, а её защита поэтому

есть часть функций правительства. Собственность обеспечивает свободу,

помогает проецировать мудрость прошлого на настоящее и согласовывать

нужды и желания людей и поэтому является строительным блоком хорошо

организованного общества», – К. Долбере, Р. Долбере.

«Требование равенства результатов – это социалистическая этика (как

равенство возможностей – либеральная)», – Д. Белл.

В обществе, основанном на свободных, рыночных отношениях, предприниматель приходит к выводу, что из чисто эгоистических соображений он должен

быть честным по отношению к другим и это отвечает долговременным интересам и процветанию его предприятия и доверия к его марке.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

33

Меры по обеспечению экономической защищённости, проводимые современными социальными государствами, привели к серьёзным изменениям в них.

Это было следствием распространения в них социалистических идей: снижения

доли предпринимателей, готовых к экономическому риску, моральное осуждение высоких доходов, служащих вознаграждением за экономические риски

предпринимательства и доступных лишь немногим. И в левой прессе, и по телевидению мы слышим моральное осуждение свободного предпринимательства

и свободной конкуренции, когда предпринимателей называют спекулянтами,

ворами и эксплуататорами. Моральные последствия широкой социальной политики государства – рост этики социального паразитизма, иждивенчества и

деградации этики трудолюбия. По существу, условия беспощадной конкуренции

формируют мораль более высокую и ценную, чем мораль регулярной и регулируемой извне взаимопомощи.

Для процветания общества и государства необходим пересмотр господствующих моральных ценностей и возврат к консервативной этике, которая в общих

чертах состоит из следующих положений: мироздание подчинено всеобщему

моральному закону; человеческая природа и разум несовершенны и злы; люди

изначально неравны, и социальное неравенство извечно; радикальному социальному реформаторству следует предпочесть уже существующие и проверенные временем общественные институты; для гармонического взаимодействия

классов и социальных групп необходима строгая социальная дифференциация;

охрана частной собственности является конечной нравственной самоцелью общества и государства.

В народе распространено убеждение, что если кто-то имеет больше, то существует моральное право отобрать это у него, независимо от того, что это заработано честным трудом на свободном рынке. Как если бы это было преступление – иметь много. Это было продемонстрировано в 1917 году в соответствии с

максимой: «собственность – это кража». В СССР называлось «погоней за чистоганом» любое мелкое кустарное предпринимательство, например, частный фотограф или парикмахер, и за это можно было получить тюремный срок. Чтобы

получить свою «корыстную» прибыль, предприниматель должен вначале послужить очень многим абстрактным покупателям его услуг или его товаров. Прежде

чем разбогатеть, он годами копит деньги, просчитывает рынок, чтобы предложить товары, пользующиеся наибольшим спросом, рискуя при этом полностью

проиграть. Просто так ему деньги никто не даёт. На свободном рынке ты должен

послужить другим, чтобы они своими деньгами «послужили» тебе. Таким образом, служа себе, ты служишь обществу, а величина твоей прибыли и богатства

свидетельствует о твоей значимости и полезности для общества. И это полностью

морально оправдано. Морально вполне оправдана прибыль женщины, оказыва34

ющей интим-услуги. Ведь её услуги востребованны, на них есть во все времена

стабильный и обширнейший спрос, покупатель ищет их и платит за них рыночную

цену. Она приносит больше пользы обществу, чем служащий в государственном

предприятии, ничего не производящем, убыточном и находящемся на дотации.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ И РАВЕНСТВО

Справедливость – это не то, что происходит, а то, что должно происходить.

Справедливость в трактовке Платона – это значит заниматься своим делом, не

вмешиваясь в дела других людей, знать своё место и не претендовать на чужой

статус в иерархизированном обществе.

Платон: «Справедливость – это благо для другого человека, а для её носителя она – наказание».

Советские люди, например, считали, что очередь – это воплощение справедливости. Поиски справедливости на своём первом историческом этапе закончились на религиозном представлении о равенстве всех и каждого перед

богом. В понимании левых либералов создать справедливое общество – значит

заменить вертикальные структуры общества горизонтальными. Следовательно,

социальная справедливость сопряжена с курсом на выравнивание общественных структур и отношений, а постепенный социальный прогресс при посредстве

реформ приведёт общество к справедливости и равенству. Где спор идёт о справедливости, там равенство всегда стоит неподалёку.

«Требование равенства встроено в понятие справедливости»,–

У. Франкена.

Решающим условием достижения социальной справедливости для марксистов-ленинцев является социалистическая революция, которая «невозможна без революционного насилия», как писал Ленин. Большинство либералов,

особенно левых, придерживаются формулы «справедливость – это равенство».

Правые консерваторы придерживаются максимы: «СПРАВЕДЛИВОСТЬ –

ЭТО НЕРАВЕНСТВО». Справедливость не должна допускать, чтобы наделение

благами одних сопровождалось потерей свободы другими. Каждый шаг в сторону «социальной справедливости», которая во всех случаях понимается как распределительная справедливость, означает шаг в сторону ограничения свободы.

«Разве справедливо будет, если бедные, опираясь на то, что они представляют большинство, начнут делить между собой состояние богатых?

Но что же тогда будет подходить под понятие «крайней несправедливости?» – Аристотель «Политика».

По мнению немецкого философа Г. Радбруха, справедливость требует

воздать равным равное, неравным – неравное. Морально не будет правильным и не отвечает справедливости, когда кто-то живёт на социальное пособие,

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

35

произведённое трудом других людей, не оказывая им ответной услуги. Это по

существу эксплуатация первыми вторых, если точно следовать теориям левых,

например, Маркса.

«Словами «несправедливо», «жестоко» легче всего разжечь инстинкты угнетенных»,– Ф. Ницше.

Консерваторы призывают противодействовать разрушительным идеям эгалитарной справедливости и предлагают полностью отказаться от идеи равенства на

пути к социальной справедливости. Они выдвигают обширную и нелёгкую задачу

радикальной переоценки представлений народа о социальной справедливости, отвергнув идеи равенства и перейдя к принципиально неэгалитарным ценностям –

таким, как «справедливость – это неравенство». Человеческое общество и сам человек несовершенны, они не способны добиться справедливого общественного

устройства. Структуры общества были, есть и в будущем останутся вертикальными.

Устранение неравенства – это путь к деструкции общества. «Не меняйте того, что

есть, иначе будет хуже!» – таков лозунг консерваторов. Адам Смит писал о справедливости в распределении богатства среди людей, что «дело решает рыночная

конкуренция в соответствии с грубой справедливостью, которая, не будучи вполне

точной, достаточна всё же для обычных житейских дел». Современные же либертаристы просто восторгаются справедливостью, рождённой в результате свободной

рыночной конкуренции, считая её идеальной, конечной и безапелляционной. Свободная экономика и свободный рынок, давшие за последние два столетия такой невиданный в истории рост благосостояния человечества, заслуживают морально более высокой оценки, чем вся благотворительность, вместе взятая, за всю историю.

«Тот тип абстрактного порядка, которому человек привык доверять и который позволяет ему мирно координировать усилия миллионов, к сожалению,

не может опираться на такие чувства, как любовь, которая является величайшей ценностью для малой группы. Любовь – это чувство, которое возникает

лишь в ответ на нечто конкретное, а Великое общество стало возможным

благодаря тому, что усилиями людей руководило не стремление помочь неким

конкретным лицам, а тот факт, что в погоне за своими целями они были ограничены абстрактными правилами», – Ф. Хайек.

В общем, справедливость в распределении богатств, возникающая в результате свободной рыночной игры цены, спроса и предложения, является справедливостью в последней инстанции, непререкаемой и не подлежащей пересмотру.

Рыночное распределение в свободном, основанном на частной собственности и

свободном договоре обществе предоставляет равные возможности для всех, и

эти возможности легко нарушить, исказить, когда государство вмешивается в

этот процесс со своими принципами «социальной справедливости».

«Глубочайшая благодарность морали за то, что она сделала до сих пор, но

теперь она – только бремя, которое может сделаться роковым», – Ф. Ницше.

36

ГЛАВА V

СВОБОДА ИЛИ РАВЕНСТВО?

СВОБОДА – ДУША ВСЕГО, БЕЗ ТЕБЯ ВСЁ МЕРТВО.

ЕКАТЕРИНА II

«Совершенство Вселенной требует, чтобы в вещах было неравенство, дабы осуществились все ступени совершенства», – Томас Аквинас

«Сумма теологии».

Равенство – самое фундаментальное заблуждение нашего века. Идеология

равенства – эгалитаризм (от французского слова «egalite» – равенство) – сложилась, как одно из течений либерализма.

«Ведь более слабые всегда стремятся к равенству и справедливости, а

сильные нисколько об этом не заботятся», – Аристотель «Политика».

«Слабость хочет равенства», – Ф. Ницше.

«Равенство – самое большое рабство», – С. Кьеркегор.

Свобода вообще губительна для равенства, а равенство – для свободы.

«Требование равенства есть черта пустого рассудка», – Г.В.Ф. Гегель.

«Возникновение отношений господства и подчинения в условиях разлагающегося первобытно-общинного строя было явлением прогрессивным. Необходимость этих отношений определяется тем, что рост производительных

сил, расширение обмена, руководство общественными делами, развитие науки, искусства и т.д. в условиях сравнительно неразвитого производства возможны лишь в результате достаточно развитого разделения труда, имеющего в своей основе крупное разделение труда между массой, занятой простым

физическим трудом, и меньшинством, освобождённым от производительного

труда и отправляющим другие общественные функции», – Ф. Энгельс.

«Рабство – первый шаг к цивилизации. Для развития надобно, чтобы одним было гораздо лучше, а другим – гораздо хуже; тогда те, которым лучше,

могут идти вперёд за счёт жизни остальных. Природа для развития ничего

не жалеет», – А. Герцен (1812–1870).

«Одни люди по природе свободны, другие – рабы, и этим последним быть

рабами и полезно, и справедливо», – Аристотель «Политика». Например, бомжам, опустившимся алкоголикам и наркоманам, а также, как считал Томас Мор,

преступникам-рецидивистам.

«Надо сохранять различие между бедными и богатыми, ибо оно служит

побудительным мотивом к деятельности», – А. Шикльгрубер.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

37

«…В понимании равенства допускалась ошибка, на что ранее и было указано. Так, демократическое устройство возникло на основе того мнения, что

равенство в каком-нибудь отношении влечёт за собой и равенство вообще:

из того положения, что все в одинаковой степени люди свободнорожденные,

заключают об их равенстве вообще», – Аристотель «Политика».

«В демократиях, по крайней мере, в тех, которые признаются по преимуществу демократиями, установились порядки, противоположные тому, что

для демократий полезно; причина этого в том, что там плохо понимают,

что такое свобода. В самом деле, демократия обыкновенно определяется

двумя признаками: сосредоточением верховной власти в руках большинства и

свободой. Справедливость, как им представляется, совпадает с равенством;

равенство же понимается в том смысле, что решения народной массы должны иметь силу; свобода же толкуется, как возможность делать всякому что

угодно», – Аристотель «Политика».

«Основное начало демократического права состоит в том, что равенство

осуществляется в количественном отношении, а не на основании достоинства; если справедливость в этом, то, разумеется, верховная власть принадлежит народной массе, и то, что решено будет большинством, должно считаться решением окончательным и справедливым», – Аристотель «Политика».

Решающий вклад в идею равенства внесло христианство в лице Павла:

«Нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа,

раба, свободного, но всё и во всём – Христос», – Кол. 3: 11.

Падение Римской империи было обусловлено распространением христианской религии, принесшей с утверждением идеи о равенстве всех людей перед

богом идею социальной революции и погубившей этим империю.

«Разве справедливо, чтобы большинство, возражающее против свободы,

порабощало меньшинство, готовое эту свободу отстаивать? Несомненно,

правильнее, если уж речь идёт о принуждении, чтобы меньшее число людей

заставило остальных сохранить свободу, которая ни для кого не является

злом, нежели большему числу, из потакания собственной подлости, превратить оставшихся в таких же рабов, как они. Те, кто не стремится ни к чему

иному, кроме собственной законной свободы, всегда вправе отстаивать её по

мере сил, сколько голосов ни было бы против», – Дж. Мильтон.

Царь Иван IV Васильевич Грозный считал, что царь есть наместник бога на

земле. Отдельный же человек, поданный, не обладает независимым самостоянием – оно ему даруется милостью царя. В период крепостного права в России

не было ни свободы, ни равенства. При императрице Анне Иоанновне в 1736 году

помещики имели право определять крепостным меру наказания за побег, а при

Елизавете, в 1760 году, – право ссылать в Сибирь. В XVII веке в России не было

38

права продажи крестьян без земли и тем более поодиночке, а в середине XVIII

века это стало обычным явлением. Помещики не считали крепостных людьми,

пороли их и избивали, разлучали семьи, заставляли крестьянок выкармливать

грудью борзых щенков. Помещица Дарья Салтыкова собственноручно или по её

приказу замучила и убила более ста человек, причём не где-нибудь в далёкой

губернии, а в Москве. «Салтычиха» была лишена дворянства и заключена в монастырскую тюрьму, где прожила ещё 33 года, так и не раскаявшись.

Реформы Петра I коснулись дворян и богатых купцов, но не крестьян. Петровские реформы положили начало глубочайшему разрыву между образом

жизни народа и привилегированных слоёв. Дворянин теперь питался, одевался,

проводил время совершенно иначе, чем крестьянин. Напудренный, с выбритым

лицом, одетый в европейскую одежду, говорящий на французском языке, он

казался мужику иноземцем. У Пушкина читаем про Татьяну Ларину:

«Она по-русски плохо знала,

Журналов наших не читала

И выражалася с трудом

На языке своём родном».

В книге Радищева А.Н. «Путешествие из Петербурга в Москву» читаем про

крестьянскую девушку Анюту. На просьбу барина поцеловать его она отвечает,

что её поцелуи уже посулены другому. Барин: «Ты меня восхищаешь. Ты уже

любить умеешь!» Для русского дворянина в конце XVIII века это было подлинным открытием.

Екатерина II во время своего правления вспоминала: «Едва посмеешь сказать, что они (крепостные) такие же люди, как и мы, и даже когда я сама

говорю это, я рискую тем, что в меня станут бросать каменьями; …когда в

комиссии для составления нового Уложения стали обсуждать некоторые вопросы, относящиеся к этому предмету, я думаю, не было и двадцати человек,

которые по этому предмету мыслили бы гуманно и как люди».

Как правило, крестьяне в XVIII веке работали на барщине 3–4 дня в неделю, а иногда и 6 дней. Иногда помещик совсем лишал крестьянина земельного

надела и принуждал всю неделю работать на своём поле, но крестьянин при

этом имел за счёт помещика месячное довольствие. Это называлось месячиной.

Месячина превращала крестьянина в раба, полностью лишая его собственности.

В «Регламенте» Московского университета в XVIII веке имелось положение: «Как в университет, так и в гимназию не принимать никаких крепостных

людей». Боялись, что они «через учение познав цену вольности, восчувствуют

более своё униженное состояние».

В 1765 году при Екатерине II помещикам было дано право за «предерзостное

состояние вредных обществу людей» не только ссылать в Сибирь (такое право

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

39

они имели с 1760 года), но ещё и отдавать в каторжные работы на время, определяемое самим помещиком. 30 июля 1767 г. состоялось торжественное открытие

Уложенной комиссии. 65% депутатов составляли дворяне и купечество, хотя представляли они менее 4% населения страны. Депутатские наказы, ограниченные интересами уезда или города, выделялись тускло на фоне «Наказа» императрицы

Екатерины II, имевшей переписку с французскими философами. В «Наказе» содержались причудливые для депутатов суждения о «вольности» и «равноправии

всех граждан». Депутаты же требовали расширения своего права на личность крестьянина и результаты его труда, права применения к ним смертной казни.

Императрица Екатерина II была разочарована: основные принципы её «Наказа» остались незамеченными. Историк Каменский А.Б. пишет: «Она явно переоценила своих подданных». С.М. Соловьёв пишет: «От дворянства, купечества

и духовенства послышался этот дружный и страшно печальный крик: «Рабов!»

По данным М.Я. Волкова, в первой половине XVIII века в кожевенном производстве заработок квалифицированного работника – 10 рублей, а домработнице платили 3 рубля в год. Оклад же губернатора – 2500 рублей в год.

В XVIII веке для помещика наказать крепостного розгами, посадить в цепях

и колодках на хлеб и воду было делом обычным. К таким наказаниям прибегали

и А.В. Суворов, и поэт Г.Р. Державин, и многие другие образованнейшие люди

эпохи, становясь в один ряд с Дарьей Салтыковой. Между тем Екатерина II писала: «Я хочу, чтобы повиновались законам, а не рабов»; что цель власти состоит

не в том, «чтобы у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действие

их направить к получению самого большого ото всех добра»; что «великое умножение произращений не может иметь место без великой свободности. Нету

возможности понять права собственности без вольности». Но её останавливал

страх за свою корону в результате заговора недовольных дворян. Ещё парламентский акт 1624 года в Англии провозглашал: «Тот, кто не имеет собственности, не является свободным».

Крепостное право в России мало чем отличалось от рабства. При этом в

роли рабов был не иной народ, не военнопленные, не привезённые из Африки

негры, как в США, но часть народа обратила в рабство другую часть этого же

народа, из которого она сама некогда вышла. Крепостное право находилось в

принципиальном противоречии с идеей свободы, высшей политической ценностью. В 1800 году из 30 млн. крестьян 50% были крепостными. Дармовой труд

крепостных крестьян не был эффективным, что явилось главной причиной отмены крепостного права.

Из выступления Александра II в 1856 году перед московским дворянством:

«Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени,

когда оно само собою начнёт отменяться снизу».

40

19 февраля 1861 г. был провозглашён Манифест о ликвидации крепостного права. В России наконец-то было ликвидировано право собственности на

людей! В США рабство (не крепостное право, когда крестьянин имел свой дом,

инвентарь и скот, а именно рабство, когда человек вообще ничего своего не

имел) было отменено в 1865 году после Гражданской войны, в которой погибло

600 тыс. человек.

«Утверждение, что народ не созрел для свободы, неверно. При такой

позиции свобода вообще никогда не может наступить; для неё нельзя «созреть», если предварительно не ввести людей в условия свободы», – И. Кант.

Русская христианская традиция понимала свободу личности как нисходящую по вертикали от самодержца, наместника Бога на земле. Согласно позиции

Ивана Грозного, простой христианин не обладал «самостояньем человека», но

получал его из рук самодержца.

В кастовых и сословных обществах древности господствующий класс был

организован в государство, которое поддерживало сословные границы и охраняло привилегии высших сословий, от имени которых или от имени их предводителя осуществлялась государственная власть. В современных государствах

власть охраняет и множит привилегии многочисленных неприспособленных.

Римское общество было разделено на патрициев и плебеев. Патриции –

представители знатных, древних «отцовских» семей. Плебеи – бедные земледельцы, чужестранцы, проживающие в стране. Плебеи не являлись членами

римской общины, не имели гражданских прав, но юридически были свободны.

«Государства с демократическим устройством устанавливают у себя

остракизм: по-видимому, стремясь к всеобщему равенству, они подвергали остракизму и изгоняли на определённый срок тех, кто, как казалось, выдавался своим могуществом, опираясь либо на богатство, либо на обилие

друзей, либо на какую-нибудь иную силу, имеющую значение в государстве», –

Аристотель «Политика».

В связи с изгнанием правителя Гермодора эфесцами древнегреческий философ Гераклит (род. 540 г. до н.э.) обратился к ним со словами: «Следовало

бы всем взрослым эфесцам удавиться и оставить город подросткам, ибо они

изгнали Гермодора, мужа меж них наидостойнейшего».

В августе 1922 года из России, коммунистической страны равенства, по

инициативе Ленина было выслано около 200 виднейших учёных, философов

и деятелей культуры, оппозиционных к новой власти. Среди них – философы

Н. Бердяев, С. Булгаков, И. Ильин, Н. Лосский, С. Франк, социолог П. Сорокин и

многие другие, составляющие цвет нации, её гордость, элиту. Это явилось невосполнимой утратой для интеллектуального и нравственного развития страны

на долгие десятилетия. Россию в 1917 году поразил смертельный недуг– ненависть к аристократии и ненависть к лучшим.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

41

«Если только не истреблять систематически в каждом поколении всех

сколько-нибудь возвышающихся над уровнем самой скромной посредственности, то социальные неравенства, порождаемые неравенством умственным,

скоро бы восстановились», – Г. Лебон.

«Порядок каст, ранговый порядок лишь формулирует высший закон самой жизни… Неравенство прав только и есть условие того, что существуют вообще права. Право есть преимущество», – Ф. Ницше.

«О, мои братья, нужна новая аристократия, противница всего, что есть

всякая толпа и всякий деспотизм, которая на новых скрижалях снова напишет слово «благородный». Ибо нужно много благородных и разнородных благородных, чтобы составилась аристократия!» – Ф. Ницше.

СВОБОДА, РАВЕНСТВО, БРАТСТВО!

Лозунги Великой французской революции! Но затем шаг за шагом пришли

к выводу об их полнейшей противоположности, к выводу о том, что эти принципы взаимно исключают друг друга. Человечеству предстоит в перспективе

сделать выбор в пользу того или другого: оно обречено либо на свободу без

равенства, либо на равенство без свободы. Декларация прав человека и гражданина, принятая депутатами Генеральных штатов Франции от 24 августа 1789

года: «Статья 4. Свобода состоит в возможности делать всё, что не наносит вреда другому. Таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми пределами, которые обеспечивают другим членам

общества пользование теми же правами. Пределы эти могут быть определены

только законом».

«Идеал равенства сыграл благородную роль в истории человечества, помог доказать, что все мужчины и женщины имеют право на уважение. Но он

изжил себя. Либеральная демократия будет спасена, лишь если идея равноправия потеряет свою власть над интеллигенцией», – С. Бриттен.

«Глубочайшей причиной, сделавшей французскую революцию столь гибельной для свободы, была её теория равенства, а благоприятнейшая возможность, когда-либо открывшаяся миру, была утеряна из-за страсти к равенству, погубившей надежды на свободу», – лорд Актон.

«На затаённом и забавном желании равенства постоянно играют демагоги, пытающиеся облечь свободу в шутовской костюм этой иллюзии», –

Д. Хорафас.

«Народы жадно добиваются равенства, но мало интересуются свободой.

Свобода – это состязание, непрестанная борьба, мать всякого прогресса; в

ней могут торжествовать только самые способные, сильные люди; слабые

же, как вообще в природе, осуждены на гибель. Только сильные могут перено42

сить одиночество и рассчитывать лишь на самих себя. Слабые к этому не

способны. Они скорее предпочтут самое тяжёлое рабство, чем одиночество

и отсутствие поддержки», – Г. Лебон.

Равенство – интеллектуальное и биологическое недоразумение. Всякая попытка уравнять всех заканчивается уравниванием всех до уровня самых низших.

«Те, кто в главном отказываются от свободы во имя временной безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности», – Б. Франклин.

Эгалитаризм – учение о равенстве, обладает нивелирующей и деперсонализирующей способностью делать людей похожими друг на друга, подобно гвоздям.

«Наш век есть век обратных инстинктов. Он хочет прежде всего и раньше всего удобства, во-вторых, он хочет гласности и большого театрального

шума, того оглушительного барабанного боя, который соответствует его

базарным вкусам; он хочет, в-третьих, чтобы каждый с глубокой покорностью

лежал на брюхе перед величайшей ложью, которая называется «равенством

людей», и уважал только уравнивающие добродетели», – Ф. Ницше.

«Если всемогущее божество не пересоздаст природу человека, то неравенство, вне всякого сомнения, будет существовать, пока наша планета существует. Борьба бедного с богатым будет продолжаться вечно», – Г. Лебон.

«Осуществить полное равенство в мирской среде, сущность которой –

различие, – это вовеки невозможно. Никакая политика не может реализовать

мысль о равенстве людей… Никогда в мире не будет равенства. Будут лишь

новые различия, новые классы, новые касты», – С. Кьеркегор (1813–1855 гг.),

датский философ.

«Средство для уничтожения неравенства в теории очень простое. Стоит только государству самому взять в руки распределение имущества и непрестанно восстанавливать нарушающееся в пользу богатых равновесие», –

Г. Лебон.

«Мы преследовали призраки справедливости и равенства, природе неизвестные. От колыбели до могилы естественное неравенство шаг за шагом

следует за человеком, в течение всей его жизни произвольно сокращая или

увеличивая её благополучие или тяжесть. Видов неравенства тысячи! Естественное неравенство, обусловленное случайностями рождения или наследственности, физические преимущества или недостатки, интеллектуальные

несходства, неравенства судьбы», – Г. Лебон.

Равенство может быть правом, но никакая сила не способна обратить его

в реальность.

Д. Белл: «Попытки уничтожить различия в сфере доходов означают,

что свобода одних приносится в жертву во имя того, чтобы сделать других

более равными им».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

43

Философ Георгий Федотов писал, что из всех форм справедливости равенство стоит для русских на первом месте. Российская этика – эгалитаристская и

коллективистская.

Р. Левенталь: «Для понимания генезиса коммунистического тоталитаризма необходимо осознать, что русские коммунисты захватили власть во имя

утопического идеала совершенного равенства, выработанного радикальным

крылом западного просвещения – особенно в период Французской революции».

Во все времена и у всех народов лишь небольшая часть стремится к свободе; основная же масса – к безопасности и равенству.

«В теории можно предположить обратное действие естественных законов и приносить в жертву сильных, составляющих меньшинство, в пользу

слабых, составляющих большинство. К этому сводится мечта социалистов,

если отбросить их пустые формулы. Уничтожим конкуренцию, капитал и

умственные способности. Чтобы удовлетворить уравнительным теориям,

представим себе народ в том состоянии крайней слабости, благодаря которому он может сделаться жертвой первого же неприятельского нашествия.

Разве народ выиграет что-либо от этого, хотя бы на короткое время? Увы,

нисколько! Он от этого и в начале ничего бы не выиграл, а вскоре потерял бы

всё. Без могущественных и сильных будущее посредственностей и слабых

оказалось бы более жалким, чем оно было когда-либо прежде», – Г. Лебон.

Эгалитаристам правомерно задать вопрос: «Вы стремитесь к равенству; но

для чего? Чтобы потерять свободу?» Граждане выигрывают от членства в сообществе в точной пропорции от того, в какой степени это сообщество свободно.

«Каков бы ни был образ моих мыслей, никогда не разделял я с кем бы то

ни было демократической ненависти к дворянству. Оно всегда казалось мне

необходимым и естественным сословием великого и образованного народа», –

А.С. Пушкин.

Равенство – враг свободы. Равенство достижимо лишь за счёт ограничения

свободы. Так называемая «социальная справедливость» достижима только за

счёт ограничения свободы. Равенство, эгалитаризация общества, отказ от иерархии с её дистанциями и определённым положением классов и общественных

групп приводит также к деградации культурных ценностей.

Культура при распространении в массах девальвирует. Маскультура – это

всегда девальвация высоких культурных образцов, имитация приобщения к культуре. Неравенство верхов и низов служит сильным стимулом, побуждающим

низы пробиваться наверх, а первых – сохранять своё положение. Неравенство –

это закон, обеспечивающий выживание человеческому роду. Неравенство – созидательное начало в истории человечества, а равенство – разрушительное начало.

М. Понятовский: «В приближающуюся научную эру эгалитарный антиэлитизм – не просто наивное заблуждение, а смертельная опасность».

44

Призывы к равенству – это средство слабых против сильных, посредством

которого они, объединившись, пытаются расшатать позиции достойных и сильных. Равенства требуют слабые, оказавшиеся внизу, чтобы скинуть сильных,

находящихся наверху, и самим стать на их место.

«С точки зрения цивилизации, принципиально важно, чтобы некоторые

индивиды в каждом обществе были бы освобождены от необходимости физического труда, чтобы они могли заниматься высшими формами деятельности и доказать тем самым свою способность быть лидерами», – И. Бэббитт.

«Предполагать, будто все люди имеют равное право на свободу, – значит, совершать большую и опасную ошибку. Свобода – награда, которую следует заслужить, а не благословение свыше, безвозмездно посылаемое всем

без различий; награда, предназначенная для людей умных, преданных своей

стране, добродетельных и достойных, а не благо, даруемое людям, слишком

невежественным, опустившимся и порочным, чтобы быть способным оценить его по достоинству и насладиться им. Неравенство общественного положения, являясь неизбежным следствием свободы, в то же время необходимо

для прогресса», – Кэлхун.

«Стадный инстинкт, завоевавший теперь верховенство, представляет

собой нечто в корне отличное от инстинкта аристократического общества:

от ценности единиц зависит то или другое значение суммы. …Вся наша социология не знает другого инстинкта, кроме инстинкта стада, т.е. суммированных нулей, где каждый нуль имеет «одинаковые права», где считается

добродетелью быть нулём», – Ф. Ницше.

Равенство считается идеалом отсталых народов. Равенство возможностей

следует истолковывать как равенство в экономической свободе, равенство в

праве быть свободным от государственного контроля. Во всех остальных отношениях люди не равны, ибо они изначально обладают неравными способностями. В этой связи миллионеры являются результатом естественного отбора. Такие естественные аристократы и «капитаны промышленности», выдвинувшиеся

из рядов менее способных масс, несут перед ними даже некоторые моральные

обязательства, ибо они должны быть примером и образцом для подражания,

даже в личной жизни.

«Вообще замечено, что среднее положение в обществе наиболее благоприятно для развития добродетели, промышленности и всякого рода дарований. Но, очевидно, все люди не могут принадлежать к среднему классу.

Высшие и низшие классы неизбежны и притом весьма полезны. Если бы в обществе не было надежды на повышение и опасения понизиться, если бы за

трудолюбие не следовало вознаграждение, а за леность – наказание, то не

было бы той деятельности и усердия, которые побуждают каждого человека

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

45

к улучшению своего положения и которые являются главным двигателем общественного благополучия», – Т. Мальтус.

Большая разница между тем, чтобы пытаться делать всех людей равными,

и тем, чтобы обращаться с ними, как с равными. Р. Скрутон считает абсурдом

даже принцип «равенства возможностей», идёт ли речь об образовании, экономике или других сферах социальной жизни. Попытки реализации этого принципа чреваты, по его мнению, «опасностью тоталитаризма» или «возвратом к примитивным формам организации». Не может существовать никакого оправдания

тому, чтобы заставить всех индивидов начинать с одних и тех же стартовых

позиций, не давая им пользоваться теми преимуществами, которые они не заработали, например, появление на свет от родителей более богатых или умных.

У.Г. Самнер в своё время писал, что мы не можем выйти за пределы альтернативы: первое – свобода, неравенство и выживание наиболее приспособленных

или второе – несвобода, равенство и выживание наименее приспособленных.

Первый вариант двигает общество вперёд и приветствуется всеми его лучшими представителями; второй – тащит общество назад и предпочитается худшими его членами. Всегда найдутся демагоги, которые будут отрицать первую

альтернативу, и если позволить им сделать это, то проиграют все остальные и

в первую очередь «простой честный труженик, жертва реформаторства, жертва

социального спекулянта, филантропа». Пребывая в тяжком труде, он «сгибается под гнётом идеи построения счастья всем и каждому, под гнётом концепции

общественной пользы и поддержки бездельников, от ноши потерь, понесённых

экономическим шарлатанством и всевозможными просчётами».

В этой связи можно сказать, что политика социальных программ в «государстве всеобщего благосостояния» по перераспределению средств в пользу

бедных слоёв общества основана на нарушении прав тех, за чей счёт это делается, за счёт ограничения их свободы и принципа добровольности.

У.Г. Самнер пишет: «Институты гражданской свободы предоставляют

человеку возможность осуществлять своё жизненное продвижение своими

способами, гарантируя ему только одно: что бы он не предпринимал на пути

промышленности, экономии, бережливости, суровой справедливости, всё это

будет определяться целями его собственного процветания и не будет отвлекаться на пользу еще кого-нибудь».

«Равенство обладает всеми предпосылками для того, чтобы стать религией – провиденциальной идеей в наш век изобилия», – пишет Р. Низбет.

Идеал равенства, раньше трактуемый как «равенство возможностей», сегодня повсеместно трактуется как «равенство результатов» в форме требования

к власти и к государству возмещения неуспеха лентяя и неудачника за счёт успеха трудолюбивого.

46

Д. Белл: «Требования равенства необычайно расширились и теперь включают в себя широкий спектр политических, экономических и социальных притязаний. Эти притязания теперь определяются как права». Это касается

пресловутой «борьбы трудящихся за свои права».

Получив от царя Александра II в 1861 году равенство возможностей, народ

не удовлетворился этим и в 1917 году с боями перешёл к узакониванию равенства результатов.

«Принцип равных возможностей вытекает из основных предпосылок

классического либерализма: индивид, а не семья, общность или государство

является главным элементом общества, и цель социальных установлений заключается в предоставлении индивиду возможностей для реализации своего

потенциала. При этом предполагается, что индивиды будут отличаться в

природных способностях, прилагаемой энергии, установках и что общество

должно установить правила, регулирующие конкуренцию между ними таким

образом, чтобы каждый человек имел определённые возможности и получал

по заслугам за свои старания», – Д. Белл.

«То, что сегодня поставлено на карту, – это переопределение понятия

равенства», – Д. Белл.

В неоконсервативном толковании «равенство возможностей» следует понимать как ликвидацию сословных границ и уравнивание всех перед законом

в качестве граждан, реализующих свои заведомо неравные способности и возможности. В этом толковании понятие равенства – это право стать неравным,

выбиться вперёд, т.е. «относиться к людям, как к равным», а не «делать их равными». Есть разница между равным отношением к людям и попытками сделать

их равными. В то время как первое есть условие свободного общества, второе,

по словам Токвиля, есть «новая формула рабства». Следует смириться с увековечением неравенства.

«Определённые группы будут чувствовать, что сама работа, которой

они заняты, делает недоступной для них высокую культуру. …При этих условиях представляется вероятным, что стремление к равенству будет скорее

индивидуальным, чем коллективным», – Р. Арон.

Единственно возможная форма равенства – это правовое равенство. Равенство терпимо лишь в том смысле, что оно есть равное право человека на свободу, т.е., говоря словами Д. Локка: «То равное право, которое каждый человек

имеет на свободу». Современные неоконсерваторы трактуют максиму «равное

право на свободу» как «равное право на неравенство».

Имеются различия в понимании равенства между реформистами-социал-демократами и коммунистами-марксистами-ленинистами. Социал-демократы считают, что к идеалу равенства необходимо двигаться постепенными

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

47

реформами, что это бесконечный путь. Коммунисты считают, что равенство

можно достичь только через свершение социалистической революции, после

которой, как они считают, равенство водворится одномоментно раз и навсегда.

Следующее воззрение – с крайне правого фланга.

«Истинные господа возникают только тогда, когда возникает истинное

порабощение. Не может быть и речи о преодолении неравенства между людьми, напротив, его следует углубить и, подобно всем великим культурам, с

помощью непреодолимых барьеров превратить в закон. Никакого всеобщего

равноправия не существует», – А. Шикльгрубер.

Сегодня угроза обществу состоит в том, что требования «равных результатов» выдвигают не отдельные индивиды, а организованные группы с их особыми

интересами: профсоюзы, этнические организации, женские ассоциации и т.п. Их

требования к государству на абсолютную экономическую защищённость не только не повышают шансов на свободу людей, но и становятся для неё серьёзной

угрозой. «Равенство возможностей» обычно толкуется как «равенство стартовых

позиций», «равенство стартовых условий». Но в действительности люди начинают с разных стартовых условий: их родители могут иметь различный материальный достаток, они сами могут иметь различный уровень образования, различное

здоровье, способности, одарённость, волевые качества и т.д. Поэтому «равенство

стартовых условий» также недостижимо без насилия над свободой этих людей.

Для последовательного претворения в жизнь равенства возможностей, равенства стартовых позиций пришлось бы ликвидировать право наследования, что

бы привело к полному подавлению стимулов к накоплению имущества. Зачем,

если твой дом и всё остальное имущество достанутся безымянным посторонним,

а не твоему сыну. К. Маркс и Ф. Энгельс, как последовательные эгалитаристы,

в «Манифесте Коммунистической партии» выдвигали лозунг: «Отмена права наследования». А как уравнять людей по здоровью или по талантам? Так можно

дойти в стремлении к равенству до требований к уравнению генотипа, и, видимо,

с развитием генетики к этому придут сторонники равенства.

Равенство – химерический идеал, абсолютно несовместимый с капиталистической экономикой, дезориентирующий и толкающий его на ложный путь.

Призывы к равенству выдвигаются политическими деятелями для достижения

популярности и симпатии у толпы, т.к. равенство – плебейский идеал. Единственно возможная форма «равных возможностей» и равенства вообще есть юридическое равенство граждан перед законом. Равенство недостижимо, достижимо равноправие. Все граждане должны подчиняться единым установлениям и

нормам, одинаково отвечать за их нарушение, никто не должен быть поставлен

в лучшее или худшее положение. Неравенства фактические в имущественном

состоянии, принадлежности к полу, социальной группе не подлежат законода48

тельной корректировке или иным средствам регуляции. Реальные возможности

тех, кто имеет право, – это действовать в меру своих сил и способностей.

Х. Лепаж: «Меры по перераспределению доходов, предпринимаемые государственными властями, в конечном итоге приводят к перемещению неравенств, нанося вред эффективности всего общества в целом».

По мнению М. Фридмана, «размеры неравенства, созданные регламентированием экономической и социальной жизни, более значительны, чем неравенства, порождённые простой игрой рыночных сил».

Консерваторы предлагают создавать для членов конкурентного общества

относительно равные условия на старте с гарантированием полной свободы

достижений на финише, неравных результатов на финише, соответствующих

неравным способностям индивидов, где каждый приходит к тому результату в

жизненном соревновании, какого он достоин. Эгалитаристы – за выравнивание

достижений на финише путём сокращения разрыва между вознаграждениями

за успех способного и успешного и неуспех нерадивого и лентяя. Это достигается через предъявление непомерных претензий к обществу и государству, в

требованиях обеспечить всем и каждому жизненный успех, праздную и роскошную жизнь. Р. Дарендорф пишет, что неравенство – динамический импульс,

способствующий сохранению социальных структур. Полная отмена неравенств

невозможна, т.к. без них невозможно человеческое сообщество. Никакая система человеческого сообщества не может освободиться от неравенства.

«Так говорю я вам, вы, проповедники равенства, заставляющие кружиться души! Тарантулы вы для меня и скрытые мстители!» – Ф. Ницше «Так говорил Заратустра».

Р. Дарендорф: «Идея совершенного эгалитарного общества не только

нереалистична, она ужасна. Утопия не есть убежище свободы, но вечно несовершенная схема неопределённого будущего, тоталитарного террора и

абсолютной скуки».

Никакая власть не может сделать всех людей одинаково образованными,

успешными и здоровыми людьми.

«Масса отказалась от своего биологического предназначения – следовать примеру лучших», – Ортега–и–Гассет.

«Я называю правой позицию, исходя из которой учитывается всё разнообразие мира и вследствие этого связанное с ним неравенство рассматривается как благо, а прогрессирующая однородность мира, провозглашаемая

и осуществляемая представителями эгалитарных идеологий, как зло»,–

Ален де Бенуа.

А. Бенуа призывает к ослаблению роли масс в политике, неправомерно подчинивших себе высшие классы, и к восстановлению общественной иерархии.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

49

СВОБОДА, РАВЕНСТВО, БРАТСТВО!

Про братство, как неопределённое и туманное понятие, промолчим – какие

меж собой братья вологодский мужик и папуас?! Очевидность протестует против этого. Более интересны первые два понятия.

1. Признание одинаковой ценности для общества и свободы, и равенства

характерно для либеральной демократии, социал-демократов.

2. Приоритет равенства перед свободой характерен для коммунистов и социалистов.

3. Приоритет выбора свободы как главной ценности, а равенство – либо

полностью негативная ценность, либо третьестепенная ценность – идеология

либертаризма.

4. И свобода, и равенство – одинаково отрицательные ценности – идеология фашизма. Если культивировать равенство, то надо ограничивать свободу;

если же дать людям свободу, тогда не будет никакого равенства. Объективно

свобода и равенство образуют антиномию, взаимоисключающие понятия. Ценности аристократические, духовные воплощены в свободе; пролетарские ценности связаны с равенством. Западный мир за последние полвека постепенно

подошёл к прямому конфликту между равенством и свободой, обнаружив при

этом, что соотношение между ними постепенно и неуклонно сдвигается от свободы в сторону равенства.

«В диалектике равенства и свободы пришёл час свободы, поскольку ей

угрожает ложный эгалитаризм», – Р. Дарендорф.

Принципы равенства и свободы, положенные в основу государственной

политики, ведут к разным путям развития государства. Если идти по пути равенства, то это путь к социализму – расширение государственного сектора

экономики, расширение социальной политики перераспределения доходов через налоговую политику в пользу малоимущих слоёв и т.д. Если же придерживаться принципа свободы, то это путь минимальной активности государства,

«государства – ночного сторожа», предоставления полной свободы частному

бизнесу, свёртывание до минимума социальной политики помощи бедным,

уменьшение до минимума налогов и вообще всяких перераспределительных

программ. За свободу надо платить и быть готовым идти на материальные жертвы. Широкие массы по-разному относятся к свободе и равенству. По мнению

А. Токвиля, к равенству массы питают горячую и ненасытную страсть.

А. Токвиль: «Они хотят равенства вместе со свободой, но если это им

недоступно, то хотят они его даже в рабстве. Они перенесут нищету, угнетение, варварство, но не перенесут аристократии».

Народ всегда выберет равенство вместе со свободой или без неё. Демократия бессильна против затопляющего её расширения равенства, против «тирании

50

большинства». Немногие люди могут выбирать свободу без равенства. Равенство, как сорная трава, сама прорастает на демократической почве, но свободу

надо культивировать, бережно поддерживать.

А. Токвиль: «Мне кажется, я любил бы свободу во все времена, но в то

время, в которое мы живём, я склонен её обожать». Это сказано в XIX веке,

но в начале XXI века это ещё более актуально.

«Люди неравны в своих естественных силах. Свобода использовать неравные силы приводит к неравным достижениям, которые в свою очередь

увеличивают неравенство силы. Цель равенства требует некоторого ограничения свободы тех, у кого больше силы. При таких обстоятельствах равенство конфликтует со свободой, потому что свобода питает естественные неравенства», – Р. Рафаэль.

«Нелепо желать установить путём принуждения равенство, которого не

существует в действительности и которое к тому же уничтожает существующую свободу, а именно: право располагать собственностью», – Г.В.Ф. Гегель.

В сфере частнопредпринимательской деятельности, наследования, в сфере

частной собственности принципы равенства абсолютно неприменимы. Свобода

собственности и наследования – основные демократические права, совершенно

противоположные равенству. Равенство в доходах и имущественное равенство

никогда не достигались без диктатуры, насилия и кровопролития. При некоторых

периодах истории свобода и равенство могли быть совместимы. Например, при

отмене крепостного права в 1861 году в России свобода и равенство для крестьян означали одно и то же – они хотели быть свободными от помещиков и равными им. Получившие свободу и воспользовавшиеся ею крестьяне, равные первоначально между собой, затем в силу неравных способностей через некоторое

время начинают расслаиваться, образовав новые неравенства, становясь одни

богатыми (кулаки), другие бедными в силу лености, алкоголизма и т.д. Свобода

внутри равных вновь расслаивает их и порождает новые неравенства. Теперь,

чтобы соблюсти равенство, необходимо вновь отказаться от свободы.

Пришедшие в 1917 году к власти коммунисты, являясь самыми радикальными

и последовательными сторонниками равенства и врагами свободы, деспотическими методами, путём массового кровопускания вновь устанавливают радикальное

равенство, ликвидировав свободу и загнав всех крестьян в колхозы, а несогласных – в Сибирь, в ГУЛАГ, а то и просто расстреляв. Таким образом, общество,

добившееся равенства со свободой, недолговечно и через некоторое время неминуемо трансформируется в общество с новым неравенством и со свободой. Чтобы

опять добиться в новом обществе равенства, надо вновь отказаться от свободы.

Для разнообразия приведём взгляды Жан-Жака Руссо (1712–1778 гг.) по

вопросам равенства, которые представляют мешанину и за, и против равенства.

Можно сказать словами поэта:

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

51

«Защитник вольности и прав

В сем случае совсем не прав».

«Всё должно подчиняться равенству, вплоть до самой власти, которая

устанавливается лишь для того, чтобы защитить его», – Ж.-Ж. Руссо.

«…А что до богатства, то ни один гражданин не должен обладать столь

значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и не

один – быть столь бедным, чтобы быть вынужденным продавать себя», –

Ж.-Ж. Руссо.

Это похоже на рассуждения коммунистов о том, что на частном предприятии человек продаёт себя, а на государственном он трудится исключительно в

своих интересах и на благо всего человечества.

Рассмотрим кратко теорию «нового эгалитаризма» Дж. Роулса. Сущность

её можно выразить в старом и банальном требовании перехода от «равенства

возможностей» к «равенству результатов», обоснованном софистически-туманными аргументами. Старый мотив волынки левых. Если успех преуспевающего

не даёт преимуществ и выгоды наименее преуспевающим членам общества, то

этот успех несправедлив. Неравенство неравных должно, по Роулсу, улучшать

положение всех, и тогда только такое неравенство отвечает принципу «справедливости как честности» или принципу возмещения. По Роулсу, неравенство

естественных способностей и имущественное неравенство, унаследованное от

родителей, являются незаслуженными неравенствами и должны быть возмещены обществу. Это покушение на право наследования и несправедливость по

отношению к результатам труда предыдущих поколений. Тогда уж лучше «расточить имение своё, живя распутно».

«Одарённые от природы, кто бы они ни были, могут пользоваться своей

счастливой судьбой при условии улучшения ситуации тех, кто в проигрыше.

Люди с более высокими способностями получают выигрыш с тем, чтобы покрыть стоимость обучения и образования менее удачливых людей. Никто не

заслуживает своих больших естественных способностей и лучшего стартового положения в обществе. Но из этого не следует, что подобные различия

надо исключать. Есть другой способ обхождения с ними. Основные структуры могут быть устроены так, чтобы эти случайности работали на благо

наименее счастливых людей», – Дж. Роулс.

Одарённые от природы прекрасной внешностью женщины обязаны делиться

своим успехом с менее красивыми? И как? А ведь прекрасная внешность – тоже

унаследованный капитал. Роулс считает, например, что по принципу возмещения общество должно затрачивать больше средств на обучение менее способных

детей, чем более способных. Всё это, уже имеющее название «перераспределение» Роулс называет принципом возмещения. Роулс не замечает, что по принци52

пу возмещения он делает виновными предприимчивость, талант, здоровье, ум,

происхождение от более богатых родителей – всё это, по Роулсу, несправедливо.

Роулс считает, что социальные и экономические неравенства должны быть разумно ожидаемыми, т.е. отвечать чьему-то субъективному мнению о разумности

их пропорций. Кто же должен взять на себя роль Соломона и решать, что разумно, а что нет? Налицо полное извращение понятия справедливости, так как это

открывает возможность эксплуатировать опыт, таланты и труд одарённых людей

посредственностями и лентяями. При этом ведь предполагаемый для возмещения продукт не с неба упал, а уже принадлежит по праву кому-то. Общество не

может распоряжаться ценностью, произведённой кем-то и уже принадлежащей

ему по праву. Отнять это у него – значит, нарушить его право.

«Справедливость появляется в социальной ситуации тогда, когда соблюдаются права всех людей», – Д. Расмусен.

Равенство шансов не устраняет неравенства, так как в обществе с действительно равными шансами человек оказывается внизу только из-за причин, зависящих от его природы.

В общем, теорию Роулса можно характеризовать как разновидность модернизированного социализма с его требованиями уравнивания и стартовых

шансов, и конечных результатов. Всё тот же призыв нашего экс-министра финансов А.Я. Лившица: «Делиться надо!» Всё это Роулс называет первенством

справедливости, а также «справедливость как честность». «Справедливо и честно» отобрать у одних и подарить другим! В обществе, основанном на принципе свободы, не может быть нарушено главное право человека – право частной

собственности, которую Роулс призывает перераспределить во имя справедливости. Право частной собственности выше принципа социальной справедливости. Отобрать её – через налоги ли, в особенности прогрессивные налоги, или

прямо, как это делают коммунисты, – и перераспределять между менее состоятельными гражданами – не имеет ничего общего ни со справедливостью, ни с

честностью. Как писал по этому поводу Аристотель, что же тогда будет подходить под понятие крайней несправедливости?

Равенство возможностей вначале звучит привлекательно, но попытки

реализовать его на практике выливаются в настоящий кошмар. Неравенство

стартовых возможностей мало что значит и не является несправедливым. Если

подобное неравенство, например, большое наследство, попадёт в руки ленивого наследника, то он скоро растратит все деньги или разорит процветающее

предприятие, хотя вначале, на время будет иметь преимущество и будет неравен

другим, начавшим с нуля. Несправедливо также лишать человека возможности

передать своё имущество прямому наследнику, исходя из принципа равенства

стартовых возможностей.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

53

ГЛАВА VI

КОЛЛЕКТИВИЗМ И ИНДИВИДУАЛИЗМ

«Современные теории общественного строя при очевидном их различии

могут быть приведены к двум взаимно противоположным основным принципам: индивидуализму и коллективизму. При индивидуализме каждый человек

предоставлен самому себе, его личная деятельность достигает максимума,

деятельность же государства в отношении каждого человека минимальна.

При коллективизме, наоборот, самыми мелкими действиями человека распоряжается государство, т.е. общественная организация; отдельный человек

не имеет никакой инициативы, все его действия в жизни предуказаны», –

Г. Лебон.

Понятие индивидуализма возникло в среде английских философов – Джона Локка, Давида Юма и т.д. Принципы методологического индивидуализма стали основой классической политэкономии Адама Смита в его «Богатстве народов» (1776 г.), где он выдвигает принцип, что если индивид преследует личную

выгоду, то тем самым он приносит пользу и обществу вне зависимости от своих

целей и желаний.

Человеческая история на большем своём протяжении – это история коллективистских обществ. Коллективистскими были первобытно-общинные людские сообщества, группы. Коллективистскими были общества в Древнем Египте,

в Древнем Китае, арабские государства. Коллективистским было западно-европейское феодальное общество, российское крестьянское общество до ХХ

века. Индивидуалистскими обществами были античная Греция и Древний Рим.

На коллективистских началах была организована жизнь первых переселенцев

в Америке в 1620 году. Это были английские пуритане – религиозные диссиденты, недовольные преследованием со стороны англиканской церкви. Из-за

коллективистских принципов организации жизни в колонии в Америке они едва

не погибли все от недостатка продовольствия. В современном мире к чисто коллективистским странам относится Северная Корея, Куба, некоторые арабские

страны. К индивидуалистским странам принадлежат страны Западной Европы

и Северной Америки. Современная Россия, ранее долгое время (1917–1991 гг.)

составляющая ядро коллективизма, ныне, с 1991 года, устойчиво движется в

сторону индивидуализма.

54

Противостояние межу коллективизмом и индивидуализмом особенно стало непримиримым в ХХ веке и дошло до войны, когда коллективизм стал особенно агрессивным.

«Коллективистское государство будет управлять всем посредством

огромной армии чиновников, которые будут регламентировать мельчайшие

подробности жизни граждан. Эти чиновники уже представляют собой целые

полчища, они являются в настоящее время единственными действительными хозяевами в государстве», – Г. Лебон.

«Справедливость требует указать не только на то, какие отрицательные стороны исчезнут, если собственность будет общей, но и на то, какие

положительные свойства будут при этом уничтожены; на наш взгляд, само существование окажется совершенно не возможным», – Аристотель «Политика».

«Социалистические доктрины в своих подробностях очень разнятся между собой, но общие стороны их заключает в себе коллективизм», – Г. Лебон.

«Индивиды – единственная человеческая реальность. Все группы – фикции. Они существуют только в абстракции», – Р. Макбрайд.

В современном мире традиции индивидуализма, на которых выросла западная цивилизация, оказались полностью забытыми. Индивидуализм в своей

основе глубоко враждебен любым предписанным привилегиям, всякой защите

любых прав, не основанных на правилах, равно применимых ко всем людям.

Индивидуализм отрицает право правительства накладывать ограничения на то,

чего может достигнуть удачливый или талантливый человек. Основной принцип

индивидуализма в том, что ни один человек или группа людей не должны обладать властью решать, каков должен быть статус другого человека. Достоинство

индивидуализма, защищаемого ещё Адамом Смитом, в том, что это порядок,

при котором плохие люди, находящиеся при власти, могут причинить наименьшее зло. При этой социальной системе не требуется, чтобы мы нашли добродетельных людей для управления ею или чтобы все стали лучше, чем они есть

сейчас, как, например, воспитание «нового коммунистического человека». Она

использует их такими, какие они есть, со всеми их средними добродетелями и

пороками. Такая система предоставляет свободу всем, а не одним только добродетельным и мудрым. Любой коллективизм тоталитарен. Нетерпимость, полное

пренебрежение к жизни и стремлениям отдельного человека, подавление инакомыслия – вот некоторые последствия основных предпосылок коллективизма.

«Всё, что создало величие цивилизации: наука, искусство, философские

системы, религии, военное могущество и т.д. – было созданием отдельных

личностей, а не общественных организаций. Народы, у которых индивидуализм наиболее развит, только благодаря этому стоят во главе цивилизаций и

господствуют в мире», – Г. Лебон.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

55

Коллективная, «народная» собственность, за которую ратуют коммунисты

и социалисты, – это собственность чиновников, оплачиваемая всем народом и

изредка могущая быть в распоряжении индивида на условиях, предписанных

этими чиновниками. Не существует также единого, всенародного интереса.

То, что в интересах одной группы населения, обязательно направлено против

интересов другой группы. Коллективистская система может привести страну к

экономическому краху, т.к. она наказывает работающего и успешного человека

и поощряет поддержкой неработающего или плохо работающего через систему социального перераспределения. Богатство не является коллективистским

продуктом анонимных работников, которое морально оправданно подлежит перераспределению. Это труд отдельных индивидов, количество и качество труда

которых сильно разнятся.

Карл Поппер определяет коллективистское общество как закрытое, а индивидуалистское общество – как открытое. Закрытое общество можно назвать

также магическим, а открытое общество – рациональным и критическим. Коллективистские проекты неизбежно ведут к тоталитаризму. Фундаментом всех

прав и свобод является экономическая свобода. С её ликвидацией в коллективистских странах начинается уничтожение всех прав и свобод личности. Основной чертой индивидуализма является признание автономии личности и суверенитета его взглядов и наклонностей. Коллективизм отказывается признавать

какие-либо сферы, где личность автономна.

СОЦИАЛИЗМ И КОММУНИЗМ –

ЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ КОЛЛЕКТИВИЗМА И ТОТАЛИТАРИЗМА.

56

ГЛАВА VII

СОЦИАЛИСТЫ-УТОПИСТЫ

В этой главе предпринимается попытка выяснения, кто же стоял у истоков

теоретического развращения умов человеческих, кто эта не ведавшая или злонамеренно ведавшая, что творит, нечистая сила, впервые начавшая проповедовать, что что-то может быть получено, добыто даром, бесплатно, что общество

должно, обязано что-либо индивиду дать безвозмездно. Одно из первых описаний такого коммунистического сообщества можно найти в Евангелии в книге

Деяния. События происходят в первом веке нашей эры.

«Все же верующие были вместе и имели всё общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого», –

Деян. 2: 44-45.

«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее. …Не было

между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и

каждому давалось, в чём кто имел нужду», – Деян. 4: 32-35.

«Не было между ними никого нуждающегося» – это, конечно, было явлением временным, пока они, не работая, не проедят деньги за проданное имущество, нажитое долгими годами упорного труда.

УТОПИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ

Социализм всегда был утопией. С этой болезнью он родился в «Утопии»

Томаса Мора в 1516 году, от неё он не излечился и при «развитом социализме»

в СССР, т.к. болезнь эта у него генетическая и неизлечимая. Утопия – родимое

пятно социализма, как бы её ни называли потом – «научный коммунизм», «единственно верный путь», «историческая необходимость». О чём же вещали эти

предшественники «научного» коммунизма, в котором нам пришлось пожить? По

писаниям советских обществоведов, они, в общем и целом, были правы, но знали не всю истину, т.к. тогда ещё не родились гении всех времён и народов – Карл

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

57

Маркс, Фридрих Энгельс и Ленин, эти апостолы равенства, пророки-чревовещатели, мессии и вожди бомжей, иждивенцев и остального сброда, изложившие в

виде «откровения» учение о «научном социализме-коммунизме», основной идеей которого была примитивная идея – отнять и поделить.

Первую утопию описал английский социалист-утопист Томас Мор (1478–

1535 гг.) в своей книге «Утопия», опубликованной в 1516 году, от названия которой и возник термин «утопия», как нечто невозможное в действительности.

Утопийцы получают всё необходимое от общины, однако то, что есть «необходимое» и «лишнее», «нужное» и «ненужное», определяет не сам человек, а

община. «Кто узнает об одном из городов (Утопии), узнает обо всех: так они

похожи друг на друга. …Каждые тридцать хозяйств ежегодно выбирают себе

должностное лицо, которое называют они сифогрантом». Главное и почти

единственное дело сифогрантов – заботиться и следить, чтобы никто не сидел в праздности. Работают утопийцы всего шесть часов в день. Этого хватает,

чтобы иметь всё необходимое. Что же есть необходимое? «Пока они заняты

работой, они небрежно прикрыты кожами и шкурами, которые служат им семь

лет. Когда они выходят на люди, то надевают грубую одежду: цвет плащей на

всём острове один и тот же – естественный цвет шерсти; в Утопии каждый

довольствуется одним платьем, которое носит большей частью два года. …

Иногда огромное количество людей они посылают исправлять общественные

дороги». «Каждый город делится на четыре равные части. В середине каждой

части есть рынок со всякими товарами. Туда каждое хозяйство свозит определённые свои изделия, и каждый вид их помещают в отдельные склады. Любой глава хозяйства просит то, что надобно ему самому и его близким, притом без денег, вообще безо всякого вознаграждения уносит всё, что только

попросит. Да и зачем ему в чём-нибудь отказывать, когда всех товаров вполне

достаточно и ни у кого нет страха, что кто-нибудь пожелает потребовать

более, чем ему надобно. Ибо зачем полагать, что попросит лишнее тот, кто

уверен, что у него никогда ни в чем не будет недостатка?». Да, Мору не довелось жить при реальном социализме с его бесконечными очередями, карточной

системой и дефицитом на всё. «Из золота и серебра не только в общих дворцах, но и в частных домах – повсюду делают они ночные горшки и всякие сосуды для нечистот». В конце «Утопии» Мор пишет: «И хотя ни у кого там ничего

нет, все, однако же, богаты». Конечно, богатство – понятие относительное, и,

если не с чем сравнивать, все одинаково богаты. Богатство в нищете. Томас

Мор был казнён 6 июля 1535 года через отсечение головы, ложно обвинённый

в государственной измене, хотя столь суровую казнь он заслуживал совсем за

другое – за свою книгу «Утопия», как один из первых развратителей умов человеческих.

58

Второй по известности социалист-утопист – Томмазо Кампанелла (1568–

1639 гг.), написавший книгу «Город Солнца».

«На обширной равнине возвышается высокий холм, на котором и расположена большая часть города; многочисленные же его окраины выходят далеко

за подошву горы, размеры которой таковы, что город имеет в поперечнике

свыше двух миль, а окружность его равна семи. Верховный правитель у них –

священник, именующийся на их языке «Солнце», на нашем же мы назвали бы его

Метафизиком. …И хотя общность жён и не установлена среди остального

населения, живущего в их области, у них самих она принята на том основании,

что у них всё общее. Распределение всего находится в руках должностных

лиц; но так как знания, почести, наслаждения являются общим достоянием,

то никто не может ничего себе присвоить. Они утверждают, что собственность образуется у нас и поддерживается тем, что мы имеем каждый своё

отдельное жилище и собственных жён и детей. Отсюда возникает себялюбие. Гостиник: «Так ведь никто же не захочет работать, раз будет рассчитывать прожить за счёт работы других, в чём Аристотель и опровергает Платона». Всё, в чём они нуждаются, они получают от общины, а должностные

лица тщательно следят за тем, чтобы никто не получал больше, чем ему

следует, никому, однако, не отказывая в необходимом.

Мужчины и женщины у них носят почти одинаковую одежду, приспособленную к военному делу, только плащ у женщин ниже колен, а у мужчин доходит только до колен. Дома, спальни, кровати и всё прочее у них общее. Но через каждые шесть месяцев начальники назначают, кому в каком круге спать

и кому в первой спальне, кому во второй: каждая из них обозначается буквами

на притолоке. …Одежду их составляет белая нательная рубаха, а поверх неё

платье, являющееся одновременно и камзолом, и штанами, сшитое без складок, с разрезами от плеч до голени и от пупка до зада между ляжками… Они

меняют одежды четыре раза в год, …распределением одежды ведают врачи

и хранители одежды отдельных округов. …Часто также моют они своё тело

по указанию врача и начальника. …Когда же все – и мужчины, и женщины – на

занятиях в палестре, по обычаю древних спартанцев, обнажаются, то начальники определяют, кто способен и кто вял к совокуплению и какие мужчины и женщины по строению своего тела более подходят друг к другу; (самых

красивых женщин эти «начальники определяют», думается, себе, обосновав

это как-нибудь «общественной пользой»), а затем, и лишь после тщательного омовения, они допускаются к половым сношениям каждую третью ночь.

Вечером приходят мальчики и стелют им ложа, а затем их ведут спать согласно приказанию начальника и начальницы. Ежели какая-нибудь женщина не

понесёт от одного мужчины, её сочетают с другим; если и тут она окажетА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

59

ся неплодною, то переходит в общее пользование. …Вскормленный грудью

младенец передаётся на попечение начальниц, если это девочка, или начальников, если это мальчик. …Они утверждают, что крайняя нищета делает

людей негодяями, хитрыми, лукавыми, ворами и т.д., а богатство – надменными, гордыми, невеждами и т.д. Тогда как община делает всех одновременно

и богатыми, и вместе с тем бедными; богатыми – потому что у них всё

есть; бедными – потому что у них нет никакой собственности; и поэтому

не они служат вещам, а вещи служат им. Торговля у них не в ходу, хотя они

и знают цену деньгам и чеканят монету для своих послов и разведчиков. Из

разных стран являются к ним в город купцы для закупки излишнего для города

имущества, но Солярии отказываются продавать его за деньги, а берут в

обмен по соответственной оценке недостающие им товары, которые часто

приобретают и за деньги. …Земледелию уделяется исключительное внимание: нет ни одной пяди земли, не приносящей плода. Они сообразуются со

звёздами и благоприятными ветрами и, оставив в городе только немногих,

выходят все на поля пахать, сеять, полоть, жать, собирать хлеб и снимать

виноград. Идут с трубами, тимпанами, знамёнами и исполняют надлежащим

способом все работы в самое незначительное число часов. Они пользуются

телегами, оснащенными парусами, которые могут двигаться и против ветра».

Тоталитаризм, отказ от свободы, стремление к равенству – даже в нищете, вмешательство в личную жизнь, регламентация даже сексуальной жизни –

с самого начала характерные черты писаний этих проповедников социализма,

коммунизма, равенства, коллективизма.

Поражает их искренняя вера в свои ложные идеи. Один из социалистов–

утопистов Гракх Бабёф (1760–1797 гг.) писал перед казнью жене и детям: «Я

не видел иного способа сделать вас счастливыми, как путём всеобщего благополучия». Он верил, что его бредовые социалистические идеи приведут общество к благополучию! И каким же образом? «Распределение! Распределение!

На этой столь обширной и столь плодородной земле есть всё, что нужно для

удовлетворения потребностей каждого. Распределение без исключения, без

предпочтений – таково желание и повеление природы. …Нелепо и несправедливо притязать на большее вознаграждение тому, чья работа требует более

высокого уровня умственного развития, большего приложения и напряжения

ума». То есть учёному, сконструировавшему наш луноход, приземлившийся на

луне, и дворнику надо равно оплачивать труд? Далее Бабёф пишет: «Добиться

обладания излишком можно, только сделав так, чтобы у других не было достатка». Вновь – перетасовка и извращение понятий! Добиться имущественного равенства можно, только отняв у имущего его законную собственность и

60

отдав его бездельнику, отбив при этом у обоих охоту работать и иметь что-либо,

кроме нищенского минимума. Равенство в нищете.

Франсуа Мари Шарль Фурье (1772–1837 гг.) – представитель французского утопического социализма. По его учению, люди должны объединиться в

«фаланги», по 1600–1800 человек в каждой, где найдётся примерно 810 способных к труду. Каждая фаланга устроится на территории в одну квадратную

милю, в центре которой будет построено великолепное здание (фаланстер) с

роскошными залами для читален, концертов и балов, с аудиториями для лекций, с зимними садами, стеклянными галереями, с обсерваторией, телеграфом. Здесь неимущие будут пользоваться тем, что доступно сегодня только

миллионерам.

Фаланстер – это производительно-потребительская кооперация. Жильцы

фаланстера будут называться гармонийцами, т.е. живущими в новом гармоничном обществе. Коммунизма здесь нет, есть социализм. Деятельность каждого

будет оплачиваться по количеству затраченного труда, по свойству работы и по

его таланту. Результаты труда всех членов фаланги будут стекаться в её общие

хранилища, откуда они будут получать всё необходимое, почему отпадёт нужда

в посредниках при обмене товаров, а торговля исчезнет. Фурье ставил свои фаланстеры выше открытий Исаака Ньютона. В итоге он заключает: «Я шёл один

к цели, без проторенных дорог. Я один заклеймил ХХ веков политического слабоумия, и мне одному будут обязаны настоящие и будущие поколения началом

их безграничного блаженства». Видимо, ему просто не попались в руки книги

«Утопия» и «Город Солнца», а то бы он уступил лавры «благодетеля всех поколений» Т. Мору или Т. Кампанелле!

Наконец на практике, без революции и насилия, попытался воплотить в

жизнь идеи этих утопий Роберт Оуэн (1771–1858 гг.). Эксперимент проводился

в небольшом фабричном поселке Нью-Ленарк в Шотландии с населением 1500

человек. Р. Оуэн был одним из директоров крупной прядильной компании, был

знатоком текстильного производства, осуществившим серьёзное усовершенствование производства на предприятии. В 1800 году Р. Оуэн становится директором и совладельцем этого предприятия. Он осуществляет техническую

реорганизацию и рационализацию производства, а затем и социальные мероприятия. Вместо лачуг для рабочих строят удобные жилища, строятся школа,

ясли, детский сад, организуется больничная касса, рабочий день сокращается

до 10,5 часа вместо обычных 12–14 часов, отменены штрафы на производстве

и детский труд в возрасте менее 10 лет. Когда в 1806 году в период кризиса

пришлось остановить фабрику на четыре месяца, зарплата рабочим продолжала выплачиваться. По мнению Оуэна, господство частной собственности является решающей причиной бесчисленного множества «несправедливостей,

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

61

преступлений и бедствий», испытываемых человеком. Нью-Ленарк становится образцовым городком; население возрастает до 2500 человек. Уровень доходов фабрики остаётся высоким. Секрет успеха этого предприятия в том, что

Оуэн обладал незаурядными организаторскими способностями и был удачливым бизнесменом, обладавшим большим опытом руководства текстильными

предприятиями. Он самостоятельно дошёл от простого рабочего до директора

крупной компании. Повторить свой эксперимент в США ему не удалось.

В 1825 году в штате Индиана основывается трудовая коммуна «Новая Гармония». Это имение было куплено Р. Оуэном за 125000 долларов. На него он

тратит всё своё состояние и четыре года жизни. К 1829 году выясняется полная

несостоятельность этого эксперимента, основанного на принципах «негармоничных», коммунистических отношений. В Шотландию Р. Оуэн вернулся бедным человеком.

Другой пример: так случилось, что 200 силезских ткачей направили весной

1864 г. в Берлин делегацию из трёх человек для вручения петиции королю Вильгельму с жалобой на порядки на фабрике, где они работали. Им было отказано в

приёме, но министр-президент Отто фон Бисмарк настоял на том, чтобы король

принял делегатов. Правительство назначило комиссию для проверки жалоб рабочих и сочла большинство жалоб безосновательными. По настоянию Бисмарка

из королевской казны ткачам была выдана ссуда для основания товарищества:

«Вы недовольны? Вот вам деньги и организуйте фабрику на своих порядках!»

Местный ландрат должен был шефствовать над осуществлением проекта. Из

этой затеи ничего не вышло: товарищество оказалось неконкурентоспособным

и развалилось! Это, в принципе, классический пример и эксперимент, но он никого ничему не научил и никому ничего не доказал.

«Нет ничего менее демократичного, как идея социалистов об уничтожении последствий свободы и естественных неравенств посредством неограниченно деспотического режима, который упразднил бы всякую конкуренцию,

назначил бы одинаковую заработную плату и способным, и неспособным и непрерывно разрушал бы законодательными мерами социальные неравенства,

происходящие от неравенства естественных дарований», – Г. Лебон.

В начале социализм был откровенно авторитарным. Французские мыслители, заложившие основы социализма, не сомневались, что их идеи можно воплотить в жизнь только с помощью диктатуры. Социализм был для них попыткой довести революцию до конца путём сознательной организации общества и

насильственного установления «духовной власти». Корнем всех зол общества

они считали свободу мысли. Сен-Симон писал, что с теми, кто не будет повиноваться указаниям предусмотренных его теорией плановых советов, станут

обходиться, «как со скотом».

62

«Основные предложения социалистов отличаются чрезвычайной простотой: государство конфискует капиталы, рудники и имущество, распоряжается ими и распределяет их между гражданами посредством огромной армии

чиновников. Самые слабые попытки инициативы, индивидуальной свободы и

конкуренции будут пресечены. Относительно же потребностей отдельных

личностей коллективизм принимает во внимание почти только продовольственную необходимость и заботится только о ней. Всякая личная инициатива будет задушена, и каждый работник будет отдыхать, спать, есть по

команде начальников, приставленных к охране, пище, работе, отдыху и совершенному равенству между всеми», – Г. Лебон.

«Люди, может быть, готовы бы были принять раз и навсегда установленный закон, например, о равенстве, как они принимают игру случая или внешнюю

необходимость; но чтобы кучка людей взвешивала всех остальных на весах и

давала бы одним больше, другим меньше по своей прихоти и усмотрению –

такое можно вынести только от сверхчеловеков, за спиной которых стоят

ужасные, сверхъестественные силы», – Д. Миль.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

63

ГЛАВА VIII

ИДЕЯ КОММУНИЗМА

ПУТИ ПРАВЫЕ НАБЛЮДАЕТ ГОСПОДЬ, А ЛЕВЫЕ –

ИСПОРЧЕНЫ.

ПРИТЧИ 4:28

ТОГДА СКАЖИТЕ И ТЕМ, КОТОРЫЕ ПО ЛЕВУЮ СТОРОНУ: «ИДИТЕ ОТ МЕНЯ, ПРОКЛЯТЫЕ, В ОГОНЬ ВЕЧНЫЙ, УГОТОВАННЫЙ ДИАВОЛУ И АНГЕЛАМ ЕГО».

МФ. 25: 41

А ТЕ, КОТОРЫЕ НЕ УВЕРОВАЛИ В МОИ ЗНАМЕНИЯ,

ОНИ – ВЛАДЫКИ ЛЕВОЙ СТОРОНЫ. НАД НИМИ –

ОГОНЬ СВОДЧАТЫЙ.

КОРАН. СУРА 90. СТИХ 19–20

Ох, недаром боги осуждают левых! Древние человеческие сообщества, состоящие из охотников-собирателей, были устроены по принципу примитивного

коммунизма. Считается, что это был первобытно-общинный строй в каменном

веке, длившийся около 40 тысяч лет (предположительное время появления

кроманьонца). При нём отсутствовали классы и государство, одинаковым было

отношение к средствам производства: мотыги, каменные топоры, пики, дубинки

были общими. Добытая пища распределялась поровну между всеми членами

группы из 50–100 человек, которые все состояли в близком родстве между собой. Брак был полигамным, жёны и дети были общими. Из-за длительности

существования этого периода коллективистско-коммунистические принципы

вошли в подсознание людей и поэтому так стойки и возрождаются через тысячелетия вновь и вновь.

Аристотель писал в своей книге «Политика»: «К тому, что составляет

предмет владения очень большого числа людей, прилагается наименьшая забота. Люди заботятся всего более о том, что принадлежит лично им; менее

заботятся они о том, что является общим, или заботятся в той мере, в какой

это касается каждого. Помимо всего прочего, люди проявляют небрежность в

расчёте на заботу со стороны другого».

Это было написано 350 лет до н.э.!!! Господам коллективистам-социалистам-коммунистам, Марксу, Ленину, Мао и другим надо бы внимательнее

изучать то, что уже написано древними, если им самим не приходило в голову

ничего лучше примитивного «отнять и поделить».

Сам основной принцип коммунистического общества: «От каждого – по

способностям, каждому – по потребностям» утопичен и принципиально невы64

полним на практике и при попытке претворения в жизнь превращается в ад на

земле. Ведь потребностям человека нет предела, а способности всегда ограничены. Удовлетворение потребностей одного уровня порождают потребности

более высокого уровня.

«К тому же человеческая порочность ненасытна: сначала людям достаточно двух оболов, а когда это станет привычным, им всегда будет нужно

больше, и так до бесконечности. Дело в том, что вожделения людей по природе беспредельны, а в удовлетворении этих вожделений и проходит жизнь

большинства людей», – Аристотель «Политика».

Коммунисты, как Прометей Эсхила, «вселяют в души смертных слепые надежды». Рабочий, которому нравится идея, что он может иметь такую же яхту,

как у хозяина, забывает, что каждый лентяй и попрошайка может также предъявить права на его «Фольксваген». При коммунизме все захотят иметь по яхте и

по дворцу, но где их взять? «Где деньги, Зин?» – сказал бы В. Высоцкий.

Коммуна – коллектив лиц, объединившихся для совместной жизни на началах общности имущества и труда. Первые коммунистические сообщества

были основаны христианскими апостолами в первом веке нашей эры. Затем

они описаны в виде утопий Т. Мором, Т. Кампанеллой и другими. Затем коммунистическую идею разрабатывает Карл Маркс и Фридрих Энгельс в своих

трудах, в частности, в «Манифесте Коммунистической партии», где они пишут:

«Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма». Затем в 1917 году Ленин,

начитавшись Маркса, на нашу беду этот призрак воплощает в действительность именно в России, что закономерно оборачивается голодом, карточной

системой распределения продуктов питания, тотальным дефицитом, массовым террором и т.д. После революции Ленину и другим большевистским вождям коммунизм казался чем-то близким, отчасти уже существующим. После революции Ленин говорил своим соратникам: «Через полгода у нас будет

социализм и мы станем самым могущественным государством в мире». Но

действительность вопиюще противоречила этому. Вот что писал в 1920 году

Ленин своей любовнице Инессе Арманд в записке: «Товарищ Инесса! Звонил

к Вам, чтобы узнать номер калош для Вас. Надеюсь достать. Пишите, как здоровье… Привет! Ленин». Глава государства «НАДЕЕТСЯ ДОСТАТЬ» калоши в

построенном им же «самом могущественном государстве», где всем обещано

всё «по потребностям».

Ленин говорил: «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны». Советская власть была насильно водворена сразу в

1917 году; электрификацию всей страны тоже удалось достичь, но коммунизм

не наступил, оставшись в виде призрака.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

65

В 1947 году Сталин поставил задачу «привести советский народ в исторически кратчайшие сроки – ближайшие 20-30 лет – к победе коммунизма в

СССР». Но Сталин умер в 1953 году и план построения коммунизма пришлось

отложить.

При правлении Хрущёва на XXII съезде КПСС в 1961 году в программе

партии заявляется: «Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», и ставит перед народом

заведомо утопическую цель – в течение 20 лет, т.е. к 1980 году, завершить

переход к коммунизму. И народ верил этому. В разговорах с колхозниками

Никита Хрущёв разъяснял: «Что такое коммунизм? Это блины с маслом и со

сметаной!» Но начало развёрнутого строительства коммунизма совпало с исчезновением с прилавков магазинов мяса, белого хлеба и вермишели. Мне

тогда было около семи лет, и я помню огромные очереди за прокисшим черным хлебом в моём родном селе.

Уже через пять лет новый генсек КПСС ни одним словом не упоминает об

этой программе. В 1981 году, когда страна в соответствии с обещаниями партийной программы 1961 года должна была жить при коммунизме, Л.И. Брежнев

в докладе XXVI съезду КПСС говорит о необходимости «разработать специальную продовольственную программу», чтобы удовлетворить спрос населения в

самых простых продуктах питания. Обыкновенное сливочное масло в государственном магазине было дефицитом. При каждой попытке приближения к нему

призрак коммунизма отодвигался и исчезал, как и положено призраку.

На июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС говорилось: «У нас все имеют

равные права и равные обязанности перед обществом. Полное же равенство,

в смысле одинакового пользования материальными благами, будет возможно

лишь при коммунизме. Но до этого ещё предстоит пройти долгий путь. Тут требуется гораздо более высокий уровень и экономики, и сознания людей». Уровень экономики в США в то время был в 10 раз выше, чем в СССР, но коммунизм

с «исторической необходимостью» там не наступил.

«Сознание людей» со времён Ветхого Завета не изменилось, и при построении общества надо исходить из этого реального человека, природа которого

остаётся такой, какой она создана изначально: несовершенной, ограниченной,

вечно колеблющейся между добром и злом, отягченной бесконечными пороками и противоречиями, радикально эгоистичной.

Наконец в 1991 году призрак коммунизма, засланный Марксом, был разоблачён и изгнан из России. Опыт СССР показал, что в действительности коммунизм означает счастье небольшой группы кремлёвских правителей, которые для

себя коммунизм построили сразу в 1917 году; и счастье это покупается ценой

страданий всего остального народа.

66

Также утопичны и аморальны такие утверждения коммунистов, что счастливое будущее ценнее и важнее реального настоящего, когда надо отказаться

от своего счастья, идти на бесчисленные жертвы во имя счастья и бесконечных

удовольствий будущих поколений при коммунизме. Говорят, рубль, полученный

сегодня, стоит десяти рублей, которые мы получим в будущем. Изобилие при

коммунизме – это фикция, мираж в пустыне, отступающий к горизонту при каждом приближении к нему.

Потребности развиваются вместе с развитием науки; развитие же науки

совершенно непредсказуемо, и этому процессу нет конца. Покажите мне вещь,

и я скажу вам, что мне надо. Аврам, живя в своём шатре, поставленном между

Вефилем и Гаем, не имел потребности в автомобиле, телевизоре, компьютере, мобильном телефоне, потому как он ничего не знал о них и жил покойно и

счастливо. Сейчас без этих вещей невозможно представить своё существование.

Согласно определению словаря Мерриам-Вебер, коммунизм есть «тоталитарная

система правления, в которой единственная авторитарная партия контролирует

находящиеся в государственной собственности средства производства». Коммунисты веруют, что можно иметь что-то даром. Коммунисты освобождают

человека от ответственности за своё экономическое положение, деформируя

его экономическое и социальное мышление. Жажда бесплатного, стремление

к нему, одобрение его – это возврат и возрождение древних порядков, когда

человек занимался охотой, собирательством ягод, кореньев и фруктов. Людей

было мало, природа же была обильна, и человек не прилагал особого труда для

добывания пищи. Роза Люксембург писала: «Таким образом, благодарная традиция седой древности протягивает свою руку революционным стремлениям

будущего…». Учение коммунизма можно рассматривать как атавизм.

«Потребности современного человека весьма увеличились и возрастают быстрее, чем средства их удовлетворения. Статистика показывает,

что никогда не было так развито благосостояние, как теперь, но она показывает также, что никогда потребности не были так настоятельны, как

теперь. Но в современной Европе потребности переросли средства для их

удовлетворения в огромной степени, и большинство цивилизованных людей

проклинают свою судьбу. …Не забудем, что благодаря прогрессу науки и

техники, увеличению платы за труд и дешевизну предметов роскоши самый

скромный человек живёт в настоящее время с большими удобствами, чем в

старину феодальные владетели в своих замках. Благодаря пару, электричеству и всем новейшим открытиям последний крестьянин пользуется теперь

множеством удобств, каких не знал при всей пышности своего двора Людовик XIV», – Г. Лебон.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

67

Цель коммунистов во все времена совершенно ясна: отнять имущество у

богатых в пользу бедных. Коммунизм – это миф, который держит народы в голоде.

«Наступление коммунизма олицетворяет собой всеобщую нищету», –

А. Шикльгрубер.

Коммунизм – учение об изобилии, при попытке реализации приводящее к

нищете. Бывший мэр г. Тамбова Ильин некогда на собрании в поликлинике №1

образно сказал про коммунизм в жилищно-коммунальном хозяйстве города:

«Никто ни за что не платит; все всё требуют; ничего нет».

Словарь Вл. Даля: «Коммунизм – политическое учение о равенстве состояний, общности владений и о правах каждого на чужое имущество».

Александр Иванович Бутовский, директор департамента Министерства

финансов России, в своей вышедшей в 1847 году книге «Опыт о народном

богатстве» пишет: «Поверхностный мыслитель оплакивает неизбежное

неравенство благ; грубый коммунист проповедует настоящее восстание

бедных против богатых; социалист, увлекаемый несбыточными мечтами,

громоздит фантастические системы, низводит разум на степень инстинкта и хочет превратить мир в пчелиный улей, где всем будет довольно мёду.

Жалкие и бесплодные усилия ума человеческого! Истинный друг человечества может желать равенства прав гражданских и свободы для всех членов

общества: он не должен желать равенства фортун и ещё менее стремиться

к водворению его путями искусственными и насильственными. Богатство

всегда должно служить поощрением к деятельности и добродетелям и быть

их наградой. Обобрать одних и наделить всех поровну противно и воле, и

благости Провидения. Оно также нелепо, как и несправедливо. Не пройдёт

и года, и в одних руках – нерадивых и неумеющих – доли уничтожатся, в других – искусных и трудолюбивых – они прирастутся, везде окажется прежнее

неравенство, и нужно снова приняться за делёж, всегда награждая леность,

порок и посредственность, всегда наказывая прилежание, нравственность и

талант. Утомив последние, общество скоро уменьшит самое делимое.

В благоустроенном обществе избыток богатых служит спасительным запасом для бедных: благотворительность в том порукой. В минуты

бедствия этот запас – предмет зависти для одних, нелепых нападок от

других – проливается на неимущих росою благодеяния и пособий. Без него

они погибли бы неминуемо: он помогает им вынести бремя лишений. Личный

интерес богатых, который так порицают в своей слепоте поверхностные

философы, как дракон, стережёт целость этого сокровища и не даёт ему

погибнуть».

68

Почему Чернышевский и Ленин читали Оуэна и Маркса, но не читали эти,

можно сказать, гениальные слова своего соотечественника А.И. Бутовского?

Если последовательно придерживаться принципа – всё должно быть общим, то

можно себе представить, во что превратится ваша жизнь. Тогда любой бродяга

или бомж может войти в ваш дом, есть на вашей кухне, не восполнив продукты,

воспользоваться вашей ванной, полотенцем, затем лечь в вашу постель. Ведь

всё общее! Если ему приглянется ваша жена, то он и на неё предъявит свои

права – это в духе общего учения коммунистов, например, общности жён в «Городе Солнца» у Т. Кампанеллы. Результатом будет порча и выход из строя всех

удобств в доме, а люди вообще перестанут строить дома.

Папа Пий XI (1857–1939 гг.) писал в энциклике Quadragesimo Anno в 1931

году: «Коммунизм в своём учении и в своих действиях преследует две цели,

которые он не держит в тайне, не идёт к ним окольными путями, а, напротив, заявляет о них совершенно открыто и стремится к достижению их всеми

средствами, не останавливаясь перед насилием. Эти цели – ведение беспощадной классовой борьбы и полное исчезновение частной собственности.

Здесь нет ничего, на что бы он не решился; здесь нет ничего, что он стал бы

уважать. Там, где он захватывает власть, он являет себя диким и бесчеловечным до такой степени, что в это нельзя было бы поверить, если бы об этом

не свидетельствовали чудовищные убийства и разрушения, совершенные им в

Восточной Европе и Азии».

А ведь это было сказано, когда впереди ещё были Большой террор в России,

Культурная революция в Китае, приход коммунистов к власти в Камбодже и т.д.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

69

ГЛАВА IX

РУССКАЯ ИДЕЯ

«Как только какая-то единственная и определённая цель провозглашается высшей целью государства, как, например, классовые преимущества,

безопасность и могущество родины, всеобщее счастье или любая иная

отвлечённая идея, государство тотчас и неизбежно становится абсолютным», – Лорд Актон «Очерки становления свободы».

В XIX веке в России общественная мысль имела два направления – западничество и славянофильство, пытавшихся сформулировать русскую идею, которая должна была объединить всю Россию.

СЛАВЯНОФИЛЫ

Славянофилы настаивали на национальном своеобразии России, западники – на следовании пути Европы. Православная церковь в XVI веке выдвигает теорию: «Москва – Третий Рим». Утверждалось, что Москва, Русское государство

являются наследниками двух предшествующих Римов – итальянского Рима и

Византийского Константинополя. Они считали, что итальянский Рим был погублен католицизмом, а Константинополь погряз в грехах и пал под напором

Турции. Миссия России как истинного центра христианства, по их мнению, состояла в спасении человечества от разного рода ересей.

Изложим кратко взгляды славянофила С.С. Уварова (1786–1855 гг.), президента Российской академии наук с 1818 года. Он выдвигал три начала, на

которых должно основываться воспитание молодёжи: «Православие, самодержавие и народность». Православие должно было выражать мировоззрение, самодержавие – форму государственного устройства, народность подчёркивала,

что православие и самодержавие отвечали духу и представлениям народа об

устройстве страны. Вместе эти три понятия создавали уникальный исторический феномен – Россию.

Славянофил А.С. Хомяков (1804–1860 гг.) выдвигал «органический взгляд»

развития общества, идею его саморазвития. «Общество, которое вне себя

ищет сил для самосохранения, уже находится в состоянии болезненности».

70

Русская история неидеальна; она сложна и драматична, но её развитие не

может быть обусловлено внешними силами. Главным условием сохранения

жизнеспособности России является православие. Основополагающим понятием для Хомякова является соборность, означающая свободное единение людей,

основанная на христианской любви и направленная на поиски коллективного

пути к спасению. Принцип соборности противопоставлен у него западному

принципу индивидуализма.

Взгляды славянофила К.С. Аксакова (1817–1860 гг.) приведены в его статье

«О русском воззрении»: «Мы уже полтораста лет стоим на почве исключительной национальности европейской, в жертву которой приносится наша

народность; оттого именно мы ещё ничем не обогатили науки. Мы, русские,

ничего не сделали для человечества именно потому, что у нас нет, не явилось, по крайней мере, русского воззрения. Народ не менее отдельного человека имеет право быть собой. Что такое народное воззрение? Народное

воззрение есть самостоятельное воззрение народа, при котором только и

возможно постижение всечеловеческой истины. Каким образом может возникнуть народное воззрение? Через освобождение себя от чужого умственного

авторитета, через убеждение в необходимости и праве своей самостоятельности. Великим вспоможением к освобождению от умственного плена,

от подражательности и к очищению нашего самостоятельного воззрения

служит древняя русская история, до известной подражательной эпохи, современный быт народа, так называемого простого народа».

Ф.М. Достоевский (1821–1881 гг.): «Стать настоящим русским, стать

вполне русским, может быть, и значит только стать братом всех людей,

всечеловеком, если хотите». «Наш удел и есть всемирность, и не мечом

приобретённая, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей».

То есть негры из Центрально-Африканской Республики, среди которых до

сих пор распространён каннибализм, австралийский абориген и малайский портовый грузчик – это все братья русскому? Что-то уж они крайне отличаются от

русского и по внешнему виду, и по менталитету.

Ради «братьев по вере» Россия вступила в 1914 году в Первую мировую

войну, потеряла несколько миллионов русских солдат, а следствием войны

явился приход коммунистов к власти. Александр III любил говорить: «Во всём

свете у нас только два верных союзника – наша армия и флот. Все остальные

при первой возможности сами ополчатся против нас».

М. Славинский, 14.03.1909 г.: «Попытка обрусить – вернее, овеликорусить всю Россию… оказалась гибельной для живых национальных черт не

только всех недержавных имперских народностей, но и, прежде всего, для

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

71

народности великорусской… Культурные силы великорусской народности

для этого оказались слишком слабы».

Вл. С. Соловьёв (1853–1900 гг.), «Русская идея», 1888 г.: «Ибо идея нации

есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает

о ней в вечности… Русская идея, мы знаем это, не может быть нечем иным,

как некоторым определённым аспектом идеи христианства, и миссия нашего народа может стать для нас ясна, лишь когда мы проникнем в истинный

смысл христианства».

Ф.И. Тютчев (1803–1873 гг.). Его самое известное у славянофилов четверостишие:

«Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить».

Главной чертой русской идеи, согласно Н.А. Бердяеву (1874–1948 гг.), является религиозный мессианизм: «Русский народ из всех народов мира наиболее

всечеловечный, вселенский по своему духу – это принадлежит строению его

национального духа. И призванием русского народа должно быть дело мирового объединения, образования единого христианского космоса».

ЗАПАДНИЧЕСТВО

В отличие от славянофилов, основывающихся на уникальности культурной и политической жизни России, западники совершенно игнорировали эти

её особенности. Представитель западников П.Я. Чаадаев (1794–1856 гг.) писал:

«Прекрасная вещь – любовь к Отечеству, но есть ещё нечто более прекрасное – это любовь к истине. Я не научился любить свою родину с закрытыми

глазами, с преклонённой головой, с запертыми устами. Я люблю моё Отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Мне чужд этот блаженный

патриотизм, этот патриотизм лени, который приспособляется всё видеть в розовом свете и носиться со своими иллюзиями. Я полагаю, что мы

пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в

их ошибки, в их заблуждения и суеверия.

Уже триста лет Россия стремится слиться с Западной Европой, заимствует оттуда все наиболее серьёзные идеи, наиболее плодотворные свои

познания… Величайший из наших царей, тот, который, по общепринятому

мнению, начал для нас новую эру, которому, как все говорят, мы обязаны нашим величием, нашей славой и всеми благами, какими мы теперь обладаем,

полтораста лет назад перед лицом всего мира отрёкся от старой России.

72

Своим могучим дуновением он смёл все наши учреждения; он вырыл пропасть

между нашим прошлым и нашим настоящим и грудой бросил туда все наши

предания. Он сам пошел в страны Запада и стал там самым малым, а к нам

вернулся самым великим.

Он преклонился перед Западом и стал нашим господином и законодателем. Он ввел в наш язык западные речения; свою новую столицу он назвал

западным именем; он отбросил свой наследственный титул и принял титул

западный. …С этого времени мы только и делали, что, не сводя глаз с Запада, вбирали в себя веяния, приходившие к нам оттуда, и питались ими.

Должно сказать, что наши государи, которые почти всегда вели нас за

руку, которые почти всегда тащили страну на буксире без всякого участия

самой страны, сами заставили нас принять нравы, язык и одежду Запада.

Надо сказать, оно было прекрасно, это создание Петра Великого, эта могучая мысль, овладевшая нами и толкнувшая нас на тот путь, который нам

суждено было пройти с таким блеском.

Глубоко было его слово, обращённое к нам: «Видите ли там эту цивилизацию, плод стольких трудов, эти науки и искусства, стоившие таких

усилий стольким поколениям! Всё это ваше при том условии, что бы вы

отказались от ваших предрассудков, не охраняли ревниво вашего варварского прошлого и не кичились веками вашего невежества, но целью своего

честолюбия поставили единственно усвоение трудов, совершённых всеми

народами, богатств, добытых человеческим разумом под всеми широтами

земного шара».

Петр Великий нашёл у себя дома только лист белой бумаги и своей

сильной рукой написал на нём слова: Европа и Запад. Если мы оказались так

послушны голосу государя, звавшего нас к новой жизни, то это, очевидно,

потому, что в нашем прошлом не было ничего, что могло бы оправдать сопротивление. Прошлое уже нам неподвластно, но будущее зависит от нас.

Несомненно, что большая часть народов носит в своём сердце глубокое

чувство завершённой жизни, господствующей над жизнью текущей, упорное воспоминание о протекших днях, наполняющих каждый нынешний день.

Оставим их бороться с их неумолимым прошлым. Мы с изумительной быстротой достигли известного уровня цивилизации, которому справедливо

изумляется Европа. Наше могущество держит в трепете мир, наша держава занимает пятую часть земного шара, но всем этим, надо сознаться, мы

обязаны энергичной воле наших государей».

Н.И. Кареев (1850–1931 гг.) писал: «Но что такое национальный дух вообще? Мистически это какая-то неподвижная идея, искони будто бы вложенная в дух народа, заправляющая его судьбами и выражающая его историчеА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

73

скую миссию. Два века назад в русской жизни произошёл перелом, которому

мы дали имя Петровской реформы. Это – начало нашей новой истории.

Перелом этот двояким образом отразился в сознании русского общества,

породив в нём два противоположных настроения, нашедших самое резкое

выражение в споре славянофилов и западников. По одним, мы отстали, потому что шли прежде не по настоящей дороге; по другим, мы теперь сбиты

с истинного пути, потому что утратили свою самобытность».

Из двух течений в русской идее приоритет, несомненно, должен быть отдан

западничеству, а в XX и XXI веке и на Востоке есть многое, чему можно поучиться, и прежде всего – ведению экономики. Несоответствие между объективными

интересами народов, осознанием этих интересов и вытекающими отсюда действиями может быть в иных случаях вопиющим. История знает немало примеров, когда не только отдельные люди, но целые народы и классы боролись за

чуждые им интересы.

«Особенность» России, как писал С.Ю. Витте (1849–1915 гг.), состоит

исключительно в её отсталости. Особый путь её – это особый путь в никуда.

Начало соборности и коллективизма славянофилов в своём развитии ведет к

социализму, стагнации и нищете. У западников доводы логичные и рациональные. Если проанализировать основные понятия, которыми пользуются славянофилы, такие как «всечеловек – брат всех людей», о призвании русского народа

к «образованию единого христианского духовного космоса», то скоро можно

прийти к выводу о полной их алогичности и бессмысленности. К ним можно

применить «бритву Оккама», срезав их как мистические и иррациональные понятия о «скрытых качествах», не поддающихся проверке опытом.

После 1991 года власть российская выдвинула призыв: «Обогащайтесь!»,

достойный быть общей и объединяющей идеей. «Обогащайтесь!» – это вожделенная мечта каждого россиянина, в том числе и «всечеловека». Это мечта всех

людей на Земле, о чём красноречиво свидетельствует эмиграция: 99% эмигрантов выбирают богатые страны и любыми, самыми невероятными путями стараются пробраться туда. И с тех пор, как Адам Смит подвёл под этот призыв

научную базу, это стало возможным для любой страны. Надо только не мешать

народу в этом, и он будет благодарен властям, счастлив и патриотичен. Вечная

наша проблема: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны

пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»

и вечный рецепт решения этой проблемы: «Требуется наличие такой власти,

которая имела бы желание и силу решить эту проблему». И на этом пути нам

надо отречься от «мифов, которые держат народы в голоде», – коллективизма,

эгалитаризма, марксизма, ленинизма, коммунизма, социализма.

74

ГЛАВА X

РУССКИЙ УТОПИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ

СВОЛОЧЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ, АПОСТОЛОВ ЧАНДАЛЫ, КОТОРЫЕ ХОРОНЯТ ИНСТИНКТ, УДОВОЛЬСТВИЕ, ЧУВСТВО УДОВЛЕТВОРЁННОСТИ РАБОЧЕГО

С ЕГО МАЛЫМ БЫТИЕМ, КОТОРЫЕ ДЕЛАЮТ ЕГО

ЗАВИСТЛИВЫМ, УЧАТ ЕГО МЕСТИ…

Ф. НИЦШЕ.

Слово «социализм» происходит от французского «socialismе» – общественный. В 40-е годы XIX века в России появляется теория полного переустройства жизни страны. Её основатели – социалисты-утописты. Их идеи были

враждебны существующему строю. Они критиковали и славянофилов, и западников. По их мнению, в России идеальное государственное устройство можно построить на принципах сельской общины, распространенной в деревне.

В сельской общине не было деления по имущественному признаку, вся земля

принадлежала всем («миру») и отношения между членами регулировались старыми традициями и обычаями.

А.И. Герцен (1812–1870 гг.), внебрачный сын богатого помещика. Вместе со

своим другом Н.П. Огарёвым они постоянно говорили о смысле жизни, о будущем России. В 1828 году на Воробьёвых горах в Москве они дали клятву «вечной дружбы», решив посвятить жизнь «служению свободе». Что такое свобода,

они точно определить не могли, но уже тогда были уверены, что надо полностью

перестроить весь окружающий мир.

В Московском университете Герцен познакомился с учениями социалистов

А. Сен-Симона, Ш. Фурье, Р. Оуэна. В 1846 году Герцен написал роман «Кто

виноват?». Не ответил Герцен в этом романе на вопрос, кто же виноват. Бельтов хотел читать Адама Смита, который растолковал бы ему, кто виноват, но

ему помешал его слуга Григорий, что, наверное, символично. Далее там Крупов

высказывает здравую мысль: «Вы, люди, не привыкли к труду. Дай вам судьба

определённое занятие, да отними она у вас Белое Поле, вы бы стали работать,

положим, для себя, из хлеба, а польза-то вышла бы для других».

В 1847 году А.И. Герцен уехал за границу. Отвергая общественные порядки Европы, Герцен считал, что Россия должна идти другим путём. Народ должен свергнуть царскую власть и крепостное право, установить общественный

строй, основанный на принципах крестьянской общины, из которой в будущем

должна произрасти «самая широкая общественность». Какая расплывчатость

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

75

и неоформленность взглядов и определений! А ведь со дня выхода «Богатства

народов» Адама Смита прошло уже 75 лет.

В.Г. Белинский (1811–1848 гг.), литературный критик, сам лишенный литературного дарования, стал родоначальником антигосударственной погромно-разносной критики и беззастенчивых приёмов шельмования, воздавая

хвалу одним и хуля других. Все произведения литературы он рассматривал с

точки зрения их идейной направленности, причём чем резче направлено оно

против существующего строя, тем лучше. Даже Пушкина Белинский считал

«вчерашним днём». Он, видите ли, не находил в поэзии Пушкина «современные думы о значении и цели жизни, о путях человечества». Видимо, Евгений

Онегин и Татьяна Ларина, как Софья Перовская и А.И. Желябов, должны были

создать подпольную террористическую организацию для покушения на жизнь

царя.

Другой представитель русского утопического социализма – Н.Г. Чернышевский (1828–1889 гг.). Он родился в семье священника в Саратове. Учился в Саратовской духовной семинарии, а затем на историко-филологическом факультете

Петербургского университета.

О себе он пишет: «С самого февраля 1848 года всё более и более вовлекаюсь в политику и всё твёрже делаюсь в ультрасоциалистском образе мыслей».

Именно в таком слоге. Основу взглядов Чернышевского составляли взгляды

Р. Оуэна, которого он упоминает в романе «Что делать?», называя его Овеном.

Он считал, что основу будущего устройства государства непременно составит

общинная организация, не знающая частной собственности и имущественного неравенства. За эти бредовые взгляды, которые он печатал в журнале «Современник», он был по личному распоряжению царя изолирован от общества в

Александровском равелине, а затем переправлен в Сибирь, чтобы не развращал

народ, думая, что излагает «истину», в которой он сам ничего не смыслил. Он

писал: «Чепуха в голове у людей, потому они и бедны, и жалки, злы и несчастны; надобно разъяснить им, в чем истина и как следует им жить и думать».

Даже думать!

В 1863 году Чернышевский заканчивает своё главное произведение – дешевый, по отзывам его современников, роман «Что делать?», вознамерившись

ответить на вопрос, что делать всей Руси Великой! Ленин пять раз перечитывает

этот примитивный роман, вспоминая позже: «Он увлёк моего брата, он увлёк и

меня. Он меня всего глубоко перепахал…». Увлёк брата Ленина Александра к

покушение на жизнь царя Александра II, отменившего крепостное право! Ленин

называл Чернышевского «гениальным».

Обсудим кратко этот роман. Один из героев – Лопухов: «Я совершенно разделяю желание бедных, чтобы их не было, и когда-нибудь это желание испол76

нится…». Бедность – понятие относительное, она будет всегда, её в принципе

нельзя устранить; всегда будет кто-то первым, а кто-то последним.

Героиня романа Вера Павловна, сновидица, организует швейную мастерскую. Каждый месяц она всю прибыль полностью раздаёт всем швеям поровну,

не учитывая различия в количестве и качестве их работы. Спрашивается, какой

же предприниматель, рискуя своими деньгами, заведёт предприятие, не надеясь

на прибыль в качестве вознаграждения? Швеи у Веры Павловны «жили на одной большой квартире, имели общий стол», даже общие зонты от дождя. Типичная социалистическая казарма. За всем этим просматривается влияние Роберта

Оуэна, портрет которого висит на стене у Лопухова. В романе об этом пишется:

«Есть опыт применения к делу тех принципов, которые выработаны в последнее

время экономическою наукою». Но ведь опыт неудавшийся! В 1825 году Оуэн

в штате Индиана на все свои средства основывает трудовую коммуну «Новая

Гармония» на социалистических принципах. Несмотря на незаурядные способности Оуэна, как организатора, к 1829 году выясняется полная неудача предприятия и Оуэн возвращается в Англию нищим. Чернышевский написал «Что

делать?» в 1863 году. Мог бы и подробнее узнать о результатах практического

применения идей своего вдохновителя и кумира! Почему Р. Оуэн, а не Адам

Смит? «Если не спится, надобно принять морфия; он принял две пилюли», –

это про Лопухова. Портрет Оуэна и наркотические галлюцинации после принятия пилюлей морфия – таков коктейль, приводящий к социалистическим идеям.

Есть там ещё один «герой» – Рахметов, который лежал на гвоздях: «Проба.

Нужно. Вижу, могу». Могу бросать бомбы в царя-освободителя и организовывать народнический террор? Одного из героев романа, Кирсанова, иногда посещают здравые мысли: «Кто хочет, чтобы ему было хорошо, думай сам за себя,

заботься сам о себе – другой никто не заменит».

Далее о дочери миллионера Полозова – Катерине: «Она, как и всякая добрая женщина, помогала беднякам. Она стала видеть, что слишком много её обманывают притворные или дрянные бедняки; что и людям, достойным помощи,

эти деньги почти никогда не приносят прочной пользы: на время выведут их из

беды, а через полгода, через год эти люди опять в такой же беде». Нищета –

в голове, нищета – это профессия. Конечно, если 1000 человек обоснуют на берегу реки Лены на коллективистских началах колонию, купив землю, и станут

жить по социалистическим принципам, на началах общности имущества и труда,

но со свободным выходом из общины, то бог им судья, пусть сумасбродствуют. Но ведь на практике социалистические государства были основаны путём

ужасающего насилия и кровопролития. А если в социалистическом государстве

двадцать или даже один человек заводили частное предприятие, то их обвиняли

в «погоне за чистоганом», сажали в тюрьму или в психиатрическую больницу с

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

77

диагнозом: «Вяло текущая шизофрения», тогда как в капиталистическом обществе Р. Оуэну дали полную свободу для социалистических экспериментов! В итоге можно сказать: НЕ ОТВЕТИЛ ЧЕРНЫШЕВСКИЙ НА ВОПРОС: «ЧТО ДЕЛАТЬ?»

Представления русских социалистов-утопистов носили идиллический характер. Не зная действительной крестьянской жизни, они идеализировали её

взаимопомощь, имущественную уравнительность, отсутствие группового эгоизма. Всё это имело место, но вместе с этим община не позволяла выбиться самым

трудолюбивым крестьянам, заставляя всех существовать на уровне минимальной достаточности. Это был механизм круговой поруки. Частной собственности

на землю в общине не было, земля считалась общим владением всех жителей

деревни или нескольких деревень и регулярно перераспределялась в соответствии с количеством членов («едоков») в семьях. Именно община являлась

главной причиной бедности крестьян. Зачем обустраивать тот или иной участок

земли, если он перейдёт со временем к другому? Зачем производить много зерна, если придётся делиться с теми, кто не сумел вырастить необходимое его

количество или не успел его убрать. Это порождало иждивенчество. Новшества

плохо приживались в русской деревне.

В 1861 году здесь пользовались тем же инвентарём и теми же приёмами земледелия, что и триста лет тому назад. Община не давала крестьянину

умереть с голоду, но и препятствовала появлению крепких хозяйств. Община

поддерживала слабых и убогих, но ставила препятствия на пути здоровых и

сильных. Социалисты-утописты же считали её зародышем и основой будущего общественного устройства. А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский явились идеологами леворадикальных организаций 60-х годов XIX века – «народников»,

намерившихся построить некое общинное «царство света и справедливости»

на принципах равенства и социалистических теорий. Народничество было замкнутой организационно-идеологической кастой, боровшейся за осуществление

утопической мечты. Выступая от имени народа, они этот самый народ не знали.

Бросая бомбы, стреляя в одних, они хотели сделать счастливыми других.

Первая народническая организация – «Земля и воля» – просуществовала с

1861 г. по 1863 г. После призыва Герцена в своём «Колоколе» «идти в народ» сотни молодых людей поехали в деревню «просветить» крестьян для установления

«социалистической республики» и поднятия восстания. Сами ничего не умеющие, они не призывали трудиться, не учили новшествам в земледелии, а призывали крестьян к бунту. Крестьяне не проявили никакого интереса к их демагогии

и встретили народников враждебно. В целом «хождение в народ» окончилось

полным провалом. В 1876 году возникла вторая «Земля и воля» из 200 человек, считавшая, после неудачного «хождения в народ», единственным средством

борьбы – террор, который они именовали «революционным правосудием».

78

В числе их планов было свержение монархии, ликвидация постоянной армии, введение общинного самоуправления и другие утопические цели. Главной

мишенью «Земли и воли» был царь Александр II, давший земли и воли России

столько, сколько не дал ни один царь до него. Он отменил рабство, открыл границы, запретил шпицрутены и розги, открыл двери университетов и школ для

простонародья и в благодарность стал объектом смертельной ненависти.

Шестым по счёту и удавшимся покушением на него (1 марта 1881 г.) руководили недоучившийся студент А.И. Желябов и рано порвавшая со своей

семьёй и ушедшая из дома дочь генерала С.А. Перовская. Софья Перовская

считала, что достаточно уничтожить верховную власть, чтобы дать «совершенно

новое направление в народном духе всей нашей истории». И с таким сумбуром в

голове 28-летняя девица подняла руку на русского царя-освободителя!

Позднее Ленин писал, что террор – это единственное, за что он не осуждает «Народную волю». После 1917 года те из них, кто остался в России, мирно

существовали, получали элитные квартиры, «усиленные» пайки, писали мемуары об «ужасах царизма», когда вокруг царила вакханалия убийств и террора,

а столь любимое ими крестьянство уничтожалось миллионами. Но они молчали. Осудить коммунистов, своих идейных последователей, означало признать

бессмысленность и преступность собственной жизни и идеалов. Что касается

политической свободы при социализме, о которой они так мечтали, то при реальном социализме её состояние обрисовал в ноябре 1927 г. член Политбюро

М.П. Томский: «В обстановке диктатуры пролетариата может быть и две, и три,

и четыре партии, но только при одном условии: одна партия – у власти, а все

остальные – в тюрьме».

«Если мы желаем понять глубокое влияние современного социализма,

то не нужно изучать его догмы. Исследуя причины его успеха, приходишь к

заключению, что последний совсем не зависит от теорий, которые обосновывают эти догмы. Подобно религиям, приёмы которых социализм всё более и более стремится усвоить, он распространяется отнюдь не доводами

разума, а совсем иначе. Являясь очень слабым, когда пытается спорить и

опираться на экономические соображения, он становится очень сильным,

когда остаётся в области уверений, мечтаний и химерических обещаний», –

Г. Лебон.

«Социалисты отлично понимают, что они не могут сделать всех одинаково богатыми, но надеются, по крайней мере, сделать всех одинаково

бедными», – Г. Лебон.

«Впрочем, в отношении распространения социализма всякие теоретические рассуждения не имеют никакого значения. Толпа не внимает им. Она

запоминает только ту основную мысль, что рабочий – жертва нескольких

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

79

эксплуататоров вследствие дурной социальной организации и что было бы

достаточно нескольких новых законов, введённых революционным путём,

чтобы изменить эту организацию», – Г. Лебон.

«Доктрину не разбить указанием её химерических сторон. Не доводами

разума опровергаются мечты. Чтобы понять силу современного социализма, надо рассматривать его преимущественно как верование. Непосредственный его успех почти не зависит от противоречий между его догмами

и разумом», – Г. Лебон.

России по жизни суждено брать пример с Европы. По инициативе Отто

фон Бисмарка 19 октября 1878 года германский рейхстаг принял Исключительный закон против социалистов, просуществовавший 12 лет: «Закон против

вредных и опасных стремлений социал-демократии». Закон гласил: «Должны

запрещаться все союзы, которые преследуют социал-демократические и

коммунистические цели и подрывают существующий государственный и

общественный порядок. Должны запрещаться все собрания, преследующие

такие же цели. Должны искореняться произведения печати, служащие этим

стремлениям. Лица, действующие в этом смысле, должны выселяться из

мест, где они окажутся особенно вредными. В местностях, в которых общественная безопасность особенно угрожаема, принимаются соответствующие чрезвычайные меры (малое осадное положение). Социалистические типографии должны быть закрываемы» и т.д. В этом же 1878 году для пользы

Отечества надо было принять этот закон в России, не поменяв ни одного слова в

нём. Это было бы как раз своевременно и, может, предотвратило бы переворот

в 1917 году.

В России М.В. Петрашевский (1821–1866 гг.), у которого утопические идеи

Фурье вызвали бурный восторг, решил организовать фаланстер на собственные

деньги. Он построил общественное здание и начал уговаривать своих крепостных крестьян отказаться от своих изб и переехать туда, расписывая им выгоды

совместного проживания. Крестьяне ответили ему: «Как пожелаете. Мы – народ

тёмный. Как ваша светлость решит, так и будет». Но, когда общинный дом был

почти готов, крестьяне его подожгли. Такова была одна из первых ДОБРОВОЛЬНЫХ попыток практического насаждения социализма в России. Добровольно

крестьяне его не приняли!

80

ГЛАВА XI

ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Максимилиан Робеспьер (06.05.1758 г. – казнён 28.07.1794 г.). Эпитафия

над его могилой: «Прохожий, не печалься над моей судьбой, ты был бы мёртв,

когда б я был живой».

Потомственный юрист в четвёртом поколении, он законы и конституцию не

уважал, а безоговорочно принял революционное насилие как справедливое и

необходимое средство борьбы народа. Робеспьер был представителем «четвёртого сословия», социалистом. Робеспьер говорил в Учредительном собрании:

«Если гнев народа сжёг несколько замков, то они принадлежали должностным

лицам, которые отказывали народу в справедливости. Пусть же эти факты

не внушают никакого страха отцам народа и Отчизны!» Робеспьер: «Кто

ходит в шитых золотом штанах, тот враг всех санкюлотов. …Есть два

класса людей: друзья свободы и равенства, защитники угнетённых, друзья

бедных, с одной стороны, и деятели несправедливо приобретённого богатства – с другой».

Лозунги революции – свобода, равенство, братство. Но затем французы отказываются от своих первоначальных целей и, забыв о свободе, которая никого

не заботила во Франции, возжелали сделаться лишь равными во всём. «Наши

враги – порочные люди и богачи», – пишет Робеспьер, то есть его враги – все,

кто преуспел в жизни, кто оказался сильнее, умнее, предприимчивее, то есть самые лучшие представители народа! Справедливость он понимал как равенство.

Кто не равен с плебеями, у того отнять всё и поделить между плебеями.

Комитет общественного спасения принимает ряд законов о реквизиции

зерна, хлеба, продовольствия, об обязательных поставках со стороны крестьян, как при продразвёрстке у российских большевиков, учреждает систему

твёрдых цен на зерно и муку, уступая давлению со стороны коммуны Парижа.

29 сентября 1793 года Конвент принимает декрет о всеобщем максимуме цен

на предметы первой необходимости – такие, как: свежее и солёное мясо, сало,

масло, рыба, водка, вино, пиво, табак, сидр, уксус, дрова, уголь, соль, сода, сахар, мёд, свечи, ботинки, мыло, железо, чугун, олово, сталь, медь, пенька и т.д.

Член Генерального совета Коммуны священник Жак Ру, оправдывая поведение

тех, кто собирались толпой, чтобы заставить отпускать себе товары по произА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

81

вольно назначаемой ими цене, заявляет: «Видя, как бакалейщики так охотно

продают товары по низкой цене, он просто заключил, что эти господа, наконец,

возвращают беднякам то, что они у них украли».

Заявление санкюлота на собрании: «Имеются ещё другие аристократы –

это все богачи, все крупные торговцы, все скупщики, все клерки, банкиры, лавочники, все судейские крючкотворы и все те, кто что-нибудь имеет. Необходимо очистить от них землю свободы». Землю свободы!

17 июля 1793 г. Конвент принял декрет о закрытии бирж, а 24 августа – о

закрытии всех акционерных обществ и компаний и переходе к управляемой экономике. Парижская коммуна и её руководитель Шометт предложили потребовать от Конвента декрет о создании революционной армии, которая отправится

в те деревни, где должна быть произведена реквизиция хлеба и где она будет

следить за его сбором, доставкой и пресекать проделки богатых эгоистов, «и

предавать их возмездию законов».

Шометт: «Пусть за этой армией будет следовать неподкупный и грозный

трибунал и роковое орудие, сокрушающее одним ударом как заговоры, так и

их организаторов». Закономерный приход коммуны к террору. Чем же, как не

террором, достичь таких целей? Непоколебимая уверенность в том, что достаточно революционной армии, трибуналов, гильотины и террора, чтобы решить

все экономические, социальные и продовольственные проблемы. Явившаяся в

Конвент депутация Якобинского клуба совместно с комиссарами 48 секций через своего оратора заявила: «Законодатели, поставьте террор в порядок дня!»

17.10.1793 г. Коммуна постановила производить обыски у торговцев и считать «подозрительными» тех из них, кто прекращает торговлю и злонамеренно

даёт ей захиреть. Все эти действия, конечно, с закономерной необходимостью привели к острому дефициту всего, и в первую очередь продовольствия.

Далее – все обычные и так знакомые нам меры из «счастливой социалистической жизни» в России при коммунистах. Чтобы распустить толпы народа

у булочных и чтобы одно лицо по несколько раз не получало хлеб, Коммуна

ввела 29.10.1793 г. муниципальные хлебные карточки. Сахар стали отпускать

по бонам, которые выдавали в секциях. На мясо тоже пришлось ввести карточки. Тем не менее, подавить спекуляцию не удавалось. Процветал «чёрный

рынок». Везде стояли очереди. Рынки снабжались плохо, так как крестьяне не

рисковали приезжать в Париж, где у них просто расхватывали их продукты. По

дорогой цене у спекулянтов можно было достать всё. Но Шометт видел решение вопроса в дальнейшем усилении террора: «Мы не достигнем благополучия до тех пор, пока не снимем голов сотне спекулянтов». Согласно декрету от

11 сентября 1793 г., разрешалось реквизировать только излишки урожая; крестьянину оставляли годичный запас зерна для пропитания и семена для посева.

82

Декретом от 15 сентября 1793 г. этот «семейный запас» был отменён. Весь урожай объявлялся достоянием нации, и его надлежало сдать в зернохранилища.

Рыночная торговля зерном прекратилась. Реквизиции урожая натолкнулись на

сопротивление со стороны крестьян, особенно зажиточных (на новоязе российских коммунистов-«кулаков»). Зерно прятали, скармливали скоту, иногда даже

уничтожали. Подобные реквизиции, конечно, требовали насилия, и они привели

к насилию, террору и гильотине. Оратор депутации комиссаров, прибывших в

Париж 12 августа 1793 г., заявил: «Мы требуем арестовать всех подозрительных

и отправить их к границам. Жёны, отцы и дети подозрительных будут оставлены в качестве заложников». У французов не было Сибири, Воркуты, Колымы и

Магадана, и потому отправляли к границам. Колло д Эрбуа, член Конвента, бывший бродячий актёр: «Не нужно никого высылать; необходимо истребить всех

заговорщиков и закопать их в землю свободы». Как же достаётся слову свобода

от коллективистов! Общественный обвинитель при революционном трибунале

Фукье-Тенвиль, духовный учитель и предок российского Вышинского, обратился 29.10.1793 г. с письмом в Конвент, жалуясь на то, что обвиняемые, вызывая

свидетелей, хотят сделать процесс бесконечным. «Кроме того, можно спросить,

к чему свидетели? – спрашивал сей защитник правосудия. – Конвент должен

устранить мешающие ему формальности». В этот же день Робеспьер утвердил в

Конвенте декрет: «1. Если процесс, подлежащий рассмотрению в Чрезвычайном

трибунале, длится более трёх дней, то председатель обязан в начале следующего заседания поставить присяжным вопрос: не является ли дело уже достаточно

ясным для их совести?» С этих пор ни одно дело в трибунале, переименованном

в Революционный, не рассматривалось более трёх дней.

Сен-Жюст говорил: «Вы должны карать не только предателей, но и равнодушных; вы должны карать всякого, кто пассивен в республике и ничего не

делает для неё». Общее число жертв террора оценивается в 35–40 тыс. человек,

и по этому показателю они, конечно, ангелы невинные по сравнению с российскими коммунистами после 1917 года. Один полицейский из Парижа сообщал,

что простые люди из народа считают «единственными виновниками своих бед

торговцев и мясников. Эти люди говорят, что достаточно изрядное количество

их гильотинировать, и этот суровый урок поможет вновь прийти к изобилию».

Такова бессмысленная логика нищеты; она и в наше время остаётся такой же: та

же ненависть к торговцам.

Сен-Жюст в Конвенте говорил: «Но вот явился Эбер (представитель парижской нищеты) и нагнал такую панику на парижскую торговлю, что стало совершенно невозможно снабжать город продовольствием». Типичная ситуация

для социалистов – вмешавшись в автоматически и гармонично действующий

рыночный механизм, в свободный рынок, разрушив его, они затем террором и

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

83

чрезвычайными мерами, при помощи армии пытаются наладить его, но всегда

достигают абсурдного и карикатурного подобия его.

В июне 1794 г. в Конвенте принимается закон против «врагов народа». Само

понятие это толковалось весьма расширительно. В эту категорию включались не

только те, кто совершил действительные преступления против республики, но и

те, например, «кто пытается вызвать упадок духа; кто распространяет ложные

слухи; кто пытается испортить нравы и развратить общественное сознание; ослабить энергию и чистоту революционных и республиканских принципов». В своей

аргументации Робеспьер исходит из морально-этических категорий. Он говорит

о торжестве добродетели над пороком, о борьбе добра со злом, о справедливости, побеждающей преступление. Ему так и представляется смысл развёртывающейся борьбы как борьбы между добром и злом, справедливостью и несправедливостью. Разумеется, что справедливость, добро, добродетель на стороне его

кровавого террора. Он – защитник свободы! Робеспьер утверждал, что против

свободы создан заговор. В своей речи в Якобинском клубе 5 июля 1794 г. Робеспьер говорил: «Они пытались развратить общественную нравственность

и заглушить благородные чувства любви к свободе и родине, изгнав из республики здравый смысл, доблесть и гуманность». Робеспьер оперировал понятием справедливости, запустив террор и гильотину. Вот одно из парадоксальных

высказываний Робеспьера: «Террор есть не что иное, как быстрая, строгая

и непреклонная справедливость; тем самым он является проявлением добродетели». Извращение общепринятого значения понятий! Отметим, что Маркс,

Энгельс и Ленин безоговорочно одобряли якобинский террор.

Звучали тогда и здравые речи. Представляя 23 июня 1795 г. новую конституцию, докладчик Комиссии одиннадцати, подготовивший этот текст, Буасси

д` Англа говорил: «Вы должны, наконец, гарантировать собственность богатых.

Гражданское равенство – это всё, что может требовать разумный человек. Абсолютное равенство – это химера. Нами должны управлять лучшие; лучшие – это

наиболее образованные и наиболее заинтересованные в соблюдении законов…

Страна, управляемая собственниками, – это страна общественного порядка;

страна, управляемая не собственниками, пребывает в первобытном состоянии».

«Если я задам вопрос, какая страсть вызвала французскую революцию

1789 года и какой класс общества испытывал её сильнее всех, я отвечу:

страсть к равенству, и люди, принадлежащие к последнему классу, были

склонны больше всех, в силу своего невежества, как и в силу своего интереса, неистово отдаваться ей», – Анри де Сен-Симон (1760–1825 гг.).

В заключение, учитывая всё вышеизложенное, не будет большим преувеличением определение характера Великой Французской революции 1789–

1799 гг. как революции социалистической.

84

ГЛАВА XII

ПАРИЖСКАЯ КОММУНА 1871 ГОДА

В дни Парижской коммуны 1871 года власть рабочих продержалась 72 дня.

Незадолго до этих событий, 28 сентября 1864 г., был основан I-й Интернационал под руководством К. Маркса. А в 1867 году была опубликована тиражом в

1000 экземпляров книга Маркса «Капитал», подводившая модернизированное

и фальшивое «теоретическое обоснование» под мировое левое движение. «Капитал» имел «три источника – три составные части»:

1. Бредовые фантазии социалистов-утопистов.

2. Перевёрнутую с ног на голову идеалистическую диалектическую философию Гегеля, чтобы, возможно, более затуманить изложенный материал и затруднить его чтение.

3. Третий источник – извращённую до неузнаваемости политическую экономию Адама Смита, ясную и гениальную в своём первоисточнике. За Адама Смита особо обидно! Прибавьте к этому огромный объём 3-х томов «Капитала» –

3000 страниц.

«Чем книга толще, тем она скучней», – Каллимах, древнегреческий поэт.

Маркс постепенно стал фактическим руководителем I-го Интернационала.

«Ни для кого уже не было тайной, кто является режиссером»,– вспоминал Поль

Лафарг о роли Маркса в I-м Интернационале, прибавляя при этом, что «сам

Маркс держался в тени, выдвигая вперёд других».

Второе парижское бюро Интернационала возглавлял 28-летний переплётчик Луи-Эжен Варлен. Варлен в обращении к буржуазии говорил, что она поступит разумно, если сама будет приветствовать появление пришедшего ей на

смену рабочего класса и «предоставит ему возможность выполнить свою миссию осуществления справедливости», – наверное, раздать нажитое имущество

нищим!

В манифесте парижской федерации I-го Интернационала социалисты обращались «к трудящимся города и деревни, ко всем тем, кто искренне хочет установления свободы через равенство, категорическое осуждение монархического

режима, полное, радикальное утверждение единственной формы государственного устройства, способной удовлетворить наши законные стремления, – демоА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

85

кратической и социальной республики». В манифесте излагались требования

обобществления рудников, железных дорог, банков, бесплатного образования,

упразднения воинских призывов в постоянную армию.

1-го сентября 1870 г. немецкие войска вступили в бой под Седаном с войсками маршала Мак-Магона и нанесли французской армии сокрушительное

поражение. Акт капитуляции французской армии был подписан 2 сентября

генералом Вимпфеном и фельдмаршалом Мольтке. 3 тыс. убитых, 14 тыс.

раненых, 3 тыс. разоружённых, 83 тыс. взятых в плен солдат, офицеров, генералов во главе с Наполеоном III – такова военная катастрофа, постигшая

Францию.

Социалисты во главе с Л.О. Бланки вели в тот день пропаганду в рабочих

кварталах Парижа, чтобы подготовить массовую манифестацию к 4 сентября,

«которую во что бы то ни стало следовало попытаться превратить в революцию» (как это сделали большевики после Первой мировой войны в России).

С утра в рабочих кварталах Парижа царило крайнее возбуждение. К 12 часам

дня к Бурбонскому дворцу подошли тысячи манифестантов. Во время перерыва проходившего там заседания толпа ворвалась во двор, затем в кулуары

законодательного корпуса, устремилась к трибуне для публики с возгласами:

«Низложено! Да здравствует Франция! Да здравствует Республика!» Затем весь

народ направился к Ратуше. Там был оглашён состав нового правительства. До

конца дня на фронтоне Ратуши развевалось красное знамя. Бундесканцлер

Бисмарк сказал, что «если Париж не будет взят в течение нескольких дней, правительство будет свергнуто чернью». На жалобу французов во время обстрела

немцами Парижа 27.12.1870 гг. о том, что ядра попадают в приют для слепых,

Бисмарк ответил: «Чего вы жалуетесь? Вы поступаете хуже: вы стреляете в наших здоровых людей».

Как это всегда было в истории, уголовные преступники и деклассированные элементы составляли костяк мятежников-«революционеров». Генерал

Клермон-Тоннер писал, что надо «взяться за чистку населения Парижа: 25 тысяч уголовных преступников, находящихся в рядах национальной гвардии, будут иметь удовольствие предстать перед судами правительства после того, как

будут обезоружены». Правые круги Парижа писали, что левые хотят «заменить

цезаризм терроризмом и навязать Парижу тиранию революционной коммуны».

До 18 марта 1871 г. в Париже было двоевластие между ЦК национальной гвардии и правительством Тьера. Как это всегда происходило во время революций,

по причине полного безволия правительства восставшие захватили крупные

склады вооружения и патронов, большое число пушек. Правительством был

разработан план ликвидации двоевластия в Париже. Восстание вспыхнуло в ответ на попытку отнять у национальной гвардии её пушки. Часть войск перешла

86

на сторону восставших. С раннего утра 19 марта десятки тысяч парижан вышли на улицы. Бульвары и площади Парижа заполнились медленно движущимся

людским потоком. Над Ратушей развевалось красное знамя. Старого и легального правительства в Париже уже не было. В Ратуше заседали новые люди,

представлявшие новую власть. Лондонский «Стандард» – орган либеральной

партии – писал в те дни: «Каких-нибудь 20 хулиганов низшего подбора – полные

хозяева Парижа».

Поверенный в делах царского правительства во Франции Г.Н. Окунев в донесении в Петербург Горчакову от 21 марта 1871 г. писал: «В здании Ратуши

водворился повстанческий комитет. Он состоит из лиц тёмных и никому решительно не известных».

Литератор Артур Арну писал в мемуарах: «Первый город мира не только

пребывал в состоянии неизвестности, но и принадлежал неизвестным людям.

В Ратуше заседало безымянное правительство, составленное почти целиком из

простых рабочих или мелких служащих, три четверти которых знали только в

пределах их улицы или мастерской. Как об этом ни судить, но в этом было чтото пугающее и неслыханное…». Вот некоторые профессии членов нового «правительства»: бывший конюх; рабочий-формовщик; рабочий-механик; рабочий-декоратор; портной; рабочий-корзинщик; рабочий-переплётчик; шляпочник

и т.д. После поражения восстания полковник версальской армии при допросе

члена ЦК национальной гвардии Левека, по профессии каменщика, воскликнул:

«Каменщик – и захотел управлять Францией!»

На первых заседаниях ЦК от 19–20 марта были приняты и опубликованы

следующие законы:

– правительство постановило возвратить владельцам заложенные в ломбарде вещи, оценённые не выше 15 франков;

– издано постановление о запрете владельцам гостиниц и домов выселять

проживающих в них жильцов, задолжавших квартирохозяевам;

– 20 апреля принято постановление о запрете ночной работы в пекарнях,

показав этим своё неуважение к свободе трудовых договоров и сделок, а также

лишив парижан по утрам свежеиспечённого хлеба;

– 27 апреля принято постановление о запрете штрафов на производстве.

Как же поддерживать производственную дисциплину, разве розгами? Члены Коммуны разошлись во мнениях по вопросу о суровых мерах против враждебных газет. Противники: «Декрет этот имеет тенденцией установить непогрешимость Коммуны, поскольку он претендует разрешить высказываться только

тем газетам, какие ей угодны». Защитники декрета: «Но мы находимся в исключительных условиях». По опыту СССР мы знаем, что эти «исключительные условия», раз введённые коммунистами в 1917 г., продлились на всём протяжении

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

87

пребывания их у власти. Поэт Коммуны Жан-Батист Клеман написал духовно

близкую коммунистам песню: «Завладеем банком!»

К. Маркс неоднократно передавал в те дни рекомендации от имени Генерального совета I-го Интернационала членам Интернационала в Париже.

Русская либеральная печать писала в те дни, что Парижская Коммуна была

подготовлена Интернационалом: «Несчастия, постигшие Францию, были как

нельзя более пригодны для этой зловещей ассоциации, и коноводы её начали

стекаться туда отовсюду…».

На стороне Коммуны выступила и тайно влияла на её решения очень влиятельная организация парижских масонов. Манифестация масонов состоялась

29 апреля 1871 г. Утром во дворе Ратуши состоялся торжественный приём

масонской делегации. Выкрикивали возгласы: «Да здравствует Коммуна! Да

здравствует масонство! Да здравствует всемирная республика!» Учитывая еврейское происхождение Маркса, налицо был жидо-масонский заговор. Как всё

это похоже на то, что происходило в 1917 году в России, но в гораздо больших

масштабах!

88

ГЛАВА XIII

МАРКС И МАРКСИЗМ

ЧТО ВСЕГДА ПРЕВРАЩАЛО ГОСУДАРСТВО В АД НА

ЗЕМЛЕ, ТАК ЭТО ПОПЫТКИ СДЕЛАТЬ ЕГО ЗЕМНЫМ

РАЕМ.

Ф. ГЕЛЬДЕРЛИН

К концу XIX века в России существовало два направления социалистической мысли. Первое – народники, верившие в «социалистический инстинкт»

крестьянина, на которого были направлены все их призывы и программы. Второе – марксисты, ставящие в центр своих теорий рабочего. Они считали, что в

результате неизбежного развития капитализма рабочие превратятся в главную

общественную силу. По их мнению, наёмным рабочим надо понять механизм

капиталистической эксплуатации. Они должны объединиться, чтобы свергнуть

«капиталистическое иго» и построить справедливое социалистическое общество. Основоположником и теоретиком второго направления, главным совратителем умов в России явился Карл Маркс (1818–1883 гг.), немецкий экономист

еврейского происхождения.

В 1848 г. в Лондоне Карл Маркс и Фридрих Энгельс выпустили небольшую

брошюру «Манифест Коммунистической партии», наполненную апокалиптическими пророчествами о неизбежности «торжества пролетариата», этого «могильщика капитализма»: «Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма».

Манифест призывал рабочих к бунту, к восстанию, к насильственному лишению собственников их собственности. В брошюре также добровольное трудовое соглашение между рабочим и предпринимателем определяется, как эксплуатация; неправильно составленные бизнес-планы отдельных капиталистов

называются общим кризисом капитализма. В Манифесте авторы упрекают

буржуев в том, что те, «не довольствуясь тем, что в их распоряжении находятся жёны и дочери их рабочих, не говоря уже об официальной проституции,

видят особое наслаждение в том, чтобы соблазнять жён друг у друга», т.е., по

марксистской терминологии, подвергают сексуальной эксплуатации даже жён

друг у друга. Какие же, однако, «злодеи» эти буржуи! Манифест призывает рабочих даже к отказу от Отечества: «Рабочие не имеют отечества». Также в нём

содержатся рекомендации: «2. Ввести высокий прогрессивный налог. 3. Отмена права наследования. 8. Учреждение промышленных армий, в особенности

для земледелия (в будущем – советы Троцкого о военизировании гражданского

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

89

труда и сельскохозяйственные кооперативы Пол Пота в Камбодже). 10. Общественное и бесплатное воспитание всех детей».

В середине XIX века Маркс разработал теорию о революционном преобразовании существующего мира.

В 1867 г. Маркс опубликовал первый том своего труда «Капитал», где «дал

всесторонний анализ развития капитализма и неизбежность революционной

смены его социализмом».

«Капитал» – одна из самых влиятельных книг в мировой истории. Его идеи

направляли действия политических лидеров и общественных организаций, стали реальным фактором истории в XX веке.

Русский перевод 1-го тома «Капитала» вышел в 1872 г. Царский цензор в

своей резолюции, разрешающей публикацию «Капитала», пояснял, что сочинение «строго научное, тяжёлое, малодоступное, немногие прочтут, а еще менее

поймут её». Но, как сказал Г. Лебон: «Неясность их сочинений составляет, впрочем, главное условие их успеха». Царский цензор ошибся роковым образом.

Близким другом и единомышленником Маркса являлся Фридрих Энгельс

(1820–1895 гг.), сын фабриканта и наследник большой фирмы в Манчестере.

Фактически он содержал семью Маркса много лет на деньги, получаемые в качестве капиталиста. И «вождей мирового пролетариата» это нисколько не смущало.

Марксизм происходит от Энгельса, первого марксиста и его интерпретатора. Маркс – сложный мыслитель, писал ужасным академическим языком.

Читателям же Энгельса редко приходилось сомневаться в его позиции по любому вопросу, его сочинения общедоступны, и он не раз заявлял об общности

его взглядов с Марксом. Чтобы «изменить мир, а не только объяснить его»,

требовались понятные массам лозунги. Энгельс называл работы Маркса абстрактно-диалектическими: «Публика, даже учёная, теперь совсем отвыкла от

такого рода мышления, и необходимо предоставить ей всевозможные облегчения». Энгельс сумел упростить, прояснить слишком сложные моменты в учении

Маркса, даже переформулировать его. Вульгаризировав и популяризировав

марксизм, Ф. Энгельс способствовал распространению народного марксизма.

Изучая экономические и общественные условия жизни людей, Маркс

пришёл к выводу, что формы общественной жизни людей – результат экономических условий. Маркс создал теорию о «закономерном, естественноисторическом» процессе, определяемом характером использования средств

производства и формой владения ими – «производственными отношениями».

«Присвоение прибавочной стоимости и определяет современный капиталистический строй государства», – писал Маркс. Он считал, что надо упразднить частную собственность на средства производства и передать их в руки коллектива.

90

В результате это улучшит условия жизни «трудящихся» и сами они станут лучше. Конкретный человек мало интересовал Маркса, он оперировал мировыми

категориями, «массами», его занимала «судьба человечества». У людей ничего

не надо спрашивать, их надо осчастливить, внедрив в жизнь марксовы идеи.

Маркс и Энгельс считали, что обычная мораль устарела и для пролетариата нужна новая мораль, которая оправдывала бы покушение на чужую собственность.

Фатальному экономическому детерминизму соответствовала и его концепция истории. Согласно его теории общественно-исторических формаций, жизнь

общества в каждой исторической фазе главным образом зависит от способа

производства. Смена формаций вызывается противоречием между новыми

производительными силами и устаревшими производственными отношениями,

которые превращаются в тормоз развития производительных сил. Переход от

одной общественно-экономической формации к другой происходит через социальную революцию («революционный скачок»), гегелевский переход количества в качество. Маркс определял пять общественно-исторических формаций:

общинно-родовой строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм

и грядущий коммунизм. Капитализм – последняя «антагонистическая формация», на смену которой придет коммунизм, лишенный антагонистического противоречия между коллективной формой общественного труда и частной формой присвоения их результатов.

Маркс был революционером, т.к. считал, что нужны революционные, насильственные меры для смены общественных формаций. Потому как капиталисты

добровольно не откажутся от своей власти и собственности, их надо свергнуть,

создав партии – «передовые отряды пролетариата», которые должны «встать в

авангарде общественной борьбы». Маркс писал, что нужно сменить оружие критики на критику оружием, и призывал к «революционному терроризму». Маркс

призывал не бояться гражданской войны и смело штурмовать несправедливый,

эксплуататорский капиталистический строй и «наворованную буржуазией» частную собственность. М. Бакунин писал, что «по воспоминаниям и по натуре он

[Маркс] якобинец и его любимая мечта – политическая диктатура».

Ф. Энгельс пишет: «Революция есть, несомненно, самая авторитарная

вещь, которая возможна. Революция есть акт, в котором часть населения навязывает свою волю другой части посредством ружей, штыков и пушек, т.е.

средств, чрезвычайно авторитарных».

Если же говорить простым языком о революции, то она сводится:

1. К нападению на частную собственность;

2. К перевороту, осуществляемому в интересах и с участием низших классов народа.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

91

ТЕОРИЯ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ К. МАРКСА

Деление стоимости произведенного продукта на необходимый и прибавочный Маркс заимствовал у А. Смита и Д. Рикардо, но в отличие от них рассматривал прибавочный продукт при капитализме как прибавочную стоимость,

считая её результатом неоплаченного труда трудящихся и инструментом капиталистической эксплуатации. На деле прибыль – не результат эксплуатации труда,

а вклад факторов капитала и награда за риски предпринимателя.

Рабочий получает в виде зарплаты эквивалент своего трудового вклада.

При найме рабочий и предприниматель согласовывают свои позиции, торгуются друг с другом; рабочий выбирает место работы, имея разные варианты по

трудоустройству. Рабочий добровольно соглашается на определенную плату,

никто его силой не удерживает на предприятии, и он может поменять место

работы. Любая прибыль предпринимателя, правомерно полученная на свободном и открытом рынке, является безоговорочно справедливой, какой бы она

ни была по размеру.

Теория прибавочной стоимости Маркса основана на трудовой стоимости.

По нему, право собственности на никому не принадлежащий объект возникает,

когда кто-нибудь смешивает с этим объектом свой труд. Если Репин купил за 10

рублей холст и краски и за три дня написал картину, которую затем продают на

аукционе за миллион рублей, то как эту стоимость соотнести с затратами труда?

Человек копнул под деревом, нашёл самородок золота в 1 кг, отмыл его и приобрёл стоимость в огромную сумму, не соотносимую с затратами его труда. Почему, смешивая свой труд с тем, что ему не принадлежит, некто приобретает то, что

ему не принадлежит, а не теряет то, что ему принадлежит, т.е. свой труд? Если

астронавты из Нигерии долетят до Европы, спутника Юпитера, вскопают там лопатами гектар площади, поставят шалаш, туалет, вывесят на нём свой флаг, будут ли они владельцами этого гектара площади или всего спутника Европа?

Рынок – это пункт, где сталкиваются интересы и оценки продавцов и покупателей, и ни один из участников обмена не сопоставляет предлагаемую цену с

затратами труда. У каждого из них уже имеется своя субъективная оценка реализуемого товара. Бутылка воды в городе будет стоить несколько рублей, но в

пустыне Сахара жаждущий отдаст за неё золотое кольцо.

Карл Менгер (1840–1921 гг.) пишет: «Ценность не есть нечто, присущее

благам, не свойство их, но, наоборот, лишь то значение, которое мы прежде всего придаём удовлетворению наших потребностей… Ценность – это суждение,

которое хозяйствующие субъекты имеют о значении находящихся в их распоряжении благ, и поэтому вне их сознания не существует. Ценность субъективна не

только по своему существу, но и по своей мере».

92

О субъективном значении цены пишет Э.Х. Чемберлен (1899–1967 гг.), в

частности, о присущей потребителю склонности рассматривать более низкую

цену как показатель более низкого качества продукта. Меновая стоимость определяется спросом, а не издержками производства.

Альфред Маршалл (1842–1924 гг.) также не согласен с тем, «что стоимость

вещи зависит просто от количества затраченного на его изготовление труда.

Всякая попытка отстаивать указанную посылку по необходимости молча подразумевает, что оказываемые капиталом услуги являются «даровым» благом, предоставляемым без всяких жертв и потому не нуждающимся в вознаграждении в

качестве стимула для дальнейшего его функционирования».

К. Менгер также считает ложным ставить в вину капиталисту «возможность

отнимать у рабочих часть продукта труда», т.к. труд представляет собой только

один элемент производственного процесса, который «является не в большей

степени экономическим благом, чем другие элементы производства». Следовательно, владельцы капитала и земли живут не за счёт рабочих, а «за счёт пользования землёй и капиталом, которое для индивида и общества имеет ценность

так же точно, как и труд».

В «Критике Готской программы» Маркс писал, что при социализме трудящийся в качестве свидетельства своего трудового вклада будет получать квитанцию о том, «что им доставлено такое-то количество труда и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов

потребления, на которое затрачено столько же труда». Эта «квитанция» – не

деньги, а посредник в обмене, именной чек: «Рабочая квитанция лишь констатирует индивидуальную долю участия производителя в общем труде и долю его

индивидуальных претензий на предназначенную для потребления часть общего

продукта». То есть в полном соответствии с заветами Т. Мора Маркс хотел отменить такое гениальное изобретение человечества и инструмент свободы, как

деньги! Как главные враги свободы, они и не могли иначе относиться к деньгам.

Большевики в годы военного коммунизма, основываясь на трудовой стоимости, стали вводить талоны и ордера с указанием того, сколько часов труда

затрачено на производство данного продукта, и по этому «эквиваленту» осуществлялся натуральный обмен без учета качества, полезности и спроса. Позже

в советском колхозе это называлось трудоднём. Меновая стоимость определяется спросом, а не издержками производства.

ТЕОРИЯ КЛАССОВ И КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ МАРКСА

По Марксу, капиталистическое общество делится на класс эксплуататоров и класс эксплуатируемых. Изначально, с позиции социального расизма,

утверждается, что один класс несправедливый и плохой, потому что он богаА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

93

тый, а другой – хороший, потому что он бедный и униженный. При этом бедный

класс должен сплотиться, совершить революцию, выполнив функцию «могильщика буржуазии», установить свою диктатуру (т.е. тиранию) и осуществить экспроприацию (т.е. насильственное изъятие) частной собственности. Если исходить из эгалитарной морали, к которой привержены сами марксисты, теория

Маркса изначально морально порочна: почему и по какому праву один класс

должен быть выше другого? Также здесь содержится призыв к социальному

геноциду – один класс объявляется «могильщиком» другого класса. Согласно

Марксу, эксплуататор – человек, живущий за чужой счёт, за счёт труда других

людей. Но таковыми являются все бесчисленные получатели различных льгот,

социального обеспечения, инвалиды и получатели государственных услуг, возведённых в «права», таких, как бесплатное образование, бесплатное здравоохранение, государственное (но не частное) пенсионное обеспечение и т.д. По

Марксу получается, что они и есть эксплуататоры! Само существование пролетариата стало возможным лишь благодаря тому, что капиталисты открыли новые заводы и фабрики, где они нашли себе работу; а до того пролетарии жили

в деревне и пахали землю. Но они нашли для себя, что в городе, на заводе

они заработают больше и труд их будет легче. Это было избыточное население

деревни. Маркс также отстаивал свою идею об абсолютном и относительном

обнищании пролетариата при капитализме, то есть непрерывном ухудшении их

материального положения. Реальные факты показывают между тем, что в развитых капиталистических странах, начиная с конца XIX века и на протяжении

всего XX века, зримо выросли и заработная плата, и реальные доходы рабочих

и всех остальных трудящихся.

«Если бы Энгельс и Маркс подождали десять лет – до того времени,

когда признаки экономического прогресса и существенного роста реальной

заработной платы стали очевидны, трудно предположить, что «Положение

рабочего класса в Англии» и «Манифест Коммунистической партии» были бы

написаны», – Ф.А. Хайек.

Современное общество в развитых капиталистических странах опирается

не на пролетариат, а на средний класс, куда входят представители пролетариата, мелкой буржуазии и интеллигенции. Уровень жизни большинства этих людей значительно превышает прожиточный минимум, обеспечивает достойную

жизнь и способность передвижения по всему миру.

Во времена, когда Маркс работал над своими трудами, ещё не проявился

изменчивый характер роста экономики, способный удивлять даже её знатоков.

Во второй половине ХХ века стало ясно, что индустриализация – лишь одна из

стадий развития её и ей на смену приходит другая: за счёт промышленности

растёт сфера услуг. Концепции Маркса о закономерном и непрерывном «заг94

нивании капитализма» советские коммунисты придерживались до конца своего

правления – до 1991 года, несмотря на все вопиюще противоречащие этому

факты и очевидную реальность.

Маркс и Энгельс ошиблись и в своих прогнозах о саморазрушении капитализма. Капитализм сумел измениться, разработав мощную социальную базу,

сумел адаптироваться к новым реалиям без революций, перестроив взаимоотношения между трудом и капиталом. Тупиковым оказался социалистический

путь, предложенный Марксом и Энгельсом, и он потерпел крах.

По мнению М. Блауга, привычка Маркса «приписывать все расхождения своей теории с фактами диалектическими – «внутренним противоречием» капитализма – давала ему стопроцентную гарантию от опровержений».

По Марксу и Энгельсу, которые исходили из диалектики Гегеля, общество

развивается по спирали, по «закону отрицания отрицания», причём на более

высокой ступени спираль как бы повторяет пройденные ступени, и так без

конца. Но эта теория привела их к злоключениям и тупику. Согласно им, эта

спираль в условиях социализма и коммунизма явно выпрямляется, и в итоге

спираль прекратит своё существование. Коммунизм, возвращая человечество

к общественной собственности и равенству на совершенно новой основе, не

содержит в своём развитии необходимости возврата к частной собственности

и связанному с ней неравенству. Завершая тройственный цикл, коммунизм

не начинает нового витка этой большой спирали, как бы достигая потолка, не

знающего развития.

Вот как пишет диалектически мыслящий интерпретатор Маркса – Энгельс –

о грядущем коммунистическом обществе, когда произойдёт беспрецедентный

революционный скачок из «царства необходимости» в «царство свободы», а человек выделится из царства животных в условия действительно человеческие:

«Объективные чуждые силы, господствующие до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей. И только с этого момента люди начнут

вполне сознательно сами творить свою историю, и только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и

всё возрастающей мере те следствия, которых они желают. Это есть «скачок человечества из царства необходимости в царство свободы». Нет сомнений, что, доживи Энгельс до Большого террора в СССР в 1937 году, он всё равно

называл бы происходящее «царством свободы».

Ещё одно из абсурдных пророчеств Маркса, что при социализме государство, как таковое, в конце концов постепенно отомрёт, тогда как в действительности такого всепроникающего, всемогущего, тоталитарного государства,

как социалистическое, не было в истории. В соответствии с учением Маркса

с победой социализма должен был начаться период отмирания государства

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

95

и замещение его функций общественными организациями. Но в 1933 году

Сталин осудил эту позицию как троцкистскую. Сталин заявил, что отмирание

государства должно происходить через усиление государства, и прежде всего его репрессивных органов. Диктатура пролетариата (читайте – Сталина и

верхушки компартии) должна сохраняться до полной победы коммунизма.

Диалектика!

Осуществлённая на практике большевиками марксистская доктрина обнажила весь её утопизм. Реальная диктатура пролетариата обернулась сверхцентрализацией власти, невиданным в писаной истории народов организованным

государством террором и деспотическим господством партийной бюрократии.

Марксизм представляет собой типичную, ярко выраженную эгалитарную доктрину, т.е. идеологию равенства, а сами Маркс и Энгельс – главные апостолы

равенства.

А. Кестлер: «Марксизм – закрытая система. Это, во-первых, универсальный метод, притязающий на объяснение всех на свете явлений и решение

всех пугающих человечество проблем. Закрытая система не модифицируется в соответствии со вновь обнаруживаемыми фактами, а вырабатывает

эластические средства для нейтрализации этих фактов, с помощью высокоразвитой казуистики подчиняя их заданной схеме. Как только вы вступаете в

магический круг замкнутой системы, вы лишаетесь почвы для самостоятельного диалога с ней».

Марксизм – целостное мировоззрение, нечто вроде «светской религии»,

притязающей дать ответы на все вопросы развития общества и природы. Эту

роль ему придали его последователи и вульгаризаторы, у которых были заготовлены цитаты из марксизма на все случаи жизни. Благо, было откуда – ПСС

Маркса и Энгельса составляют 50 томов! Основывалось это на философии

марксизма, опирающейся на гегелевскую традицию универсализма. Политическое же господство марксистских (коммунистических) партий навязывало это

учение как единственно верное. Идеи марксизма создавали ощущение, будто ты

познал законы истории и увидел картину неизбежного будущего. На этой основе

вырастала светская религия со всеми её атрибутами – такими, как жёсткое преследование еретиков-троцкистов, диссидентов и т.д. Даже на Западе отношение

к Марксу было близко к мистическому.

У. Френсис пишет: «Для Запада времён «холодной войны» он был демоническим прародителем всего зла на земле, заложившим основы чудовищного

культа; человеком, чьё пагубное влияние должно быть ликвидировано. В Советском Союзе в середине ХХ века он приобрёл статус светского Бога, у которого Ленин выступал Иоанном Крестителем, а товарищ Сталин, конечно

же, был Мессией».

96

«Сенсационным событием древнего мира была мобилизация низов общества против установленного порядка. Эта акция христианства имеет общего с религией не более, чем марксизм – с решением социальной проблемы.

Евреи, которые обманным путём внедрили христианство в древний мир для

того, чтобы разрушить его, вновь пробили эту же брешь в современную эпоху, на этот раз используя его в качестве предлога для решения социального

вопроса. С той же ловкостью рук, что и прежде. Как Савл превратился в святого Павла, Мардохай стал Марксом», – А. Шикльгрубер.

Ф. Войта: «Марксизм привёл к фашизму и национал-социализму, потому

что во всех своих существенных чертах он и является фашизмом и национал-социализмом».

Долгие годы Россия была зомбирована марксистской идеологией, позволявшей коммунистам держать власть в своих руках. Несмотря на её явное несоответствие реальности последних ста лет, советская экономическая школа,

прислуживая партийному руководству, перекраивала экономическую теорию

Маркса, подгоняя её под современную жизнь и объявляя её единственно научной, а все другие – ложными.

В отличие от России, полностью принявшей марксизм в 1917 году по духу

и по букве, на Западе в самые опасные 30-е годы ХХ века приняли «полумарксизм» в лице социал-демократии, с помощью которого большинство западных

стран благополучно прошли между чудовищами коммунизма и национал-социализма. Эд. Бернштейн в своей книге «Проблемы социализма и задачи социал-демократии» (1899 г.) изложил теорию социал-реформизма, противопоставив революции и насилию социальный компромисс, смягчивший самые острые

противоречия в демократиях и выпустивший без взрыва пар из марксистского

котла. Капитализм на Западе пережил значительную трансформацию, но выжил, избежав революций и тоталитаризма, заплатив за полумарксизм значительную цену – резкое замедление экономического роста, рост инфляции и

бюджетный кризис, сокращение частных инвестиций, бегство капитала и безработица.

Всё это – цена за «социализацию капитализма», позволившего избежать

взрыва низов и спасшего основные ценности капитализма: частную собственность, рынок, разделение собственности и власти и т.д. По мнению А. Бревера, во

взгляде историков экономической науки на Маркса, как крупную фигуру, достойную отдельной главы, «есть нечто странное», т.к. на основные направления развития науки «его труды никогда не имели заметного влияния». У Маркса «новое

не было полезным, а полезное было попросту переложением известных идей в

новых терминах». Поэтому изучать теорию Маркса нужно лишь для того, «чтобы

установить, что она была действительно тупиковой».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

97

ГЛАВА XIV

В.И. ЛЕНИН

БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ТИРАНОВ ВЫШЛА, СОБСТВЕННО

ГОВОРЯ, ИЗ ДЕМАГОГОВ, КОТОРЫЕ ПРИОБРЕЛИ ДОВЕРИЕ НАРОДА ТЕМ, ЧТО КЛЕВЕТАЛИ НА ЗНАТНЫХ.

АРИСТОТЕЛЬ «ПОЛИТИКА»

Владимир Ильич Ульянов-Ленин (1870–1924 гг.) родился в г. Симбирске

в дворянской семье. В 1879 г. поступил в Симбирскую гимназию, окончив её в

1887 г. В 1886 г. умер отец, а весной 1887 г. старший брат Владимира – Александр – был арестован и казнён через повешение как один из организаторов покушения на царя Александра III. Являясь братом государственного преступника,

Владимир, тем не менее, без препятствий поступил в Казанский университет

на юридический факультет. При коммунистах в 1972 г. мой приятель поступал

на юридический факультет; так ему надо было заручиться характеристикой на

себя у заместителя председателя исполкома района (это был мой отец в то

время). Владимир плохо был знаком с произведениями Пушкина, Лермонтова,

Гоголя, Тургенева, Достоевского. Зато читал Белинского, Герцена, Добролюбова и особенно Чернышевского, писания которых он внимательно изучал и

конспектировал. Прочитал он и «гениальное творение» К. Маркса – первый том

«Капитала», в котором увидел теоретическое обоснование необходимости и

возможности революции.

В декабре 1887 г. Владимир с несколькими своими товарищами организовали прямо в стенах университета «сходку», на которой они осудили начальство университета и государственную власть «за произвол», хотя никаких поводов для этого не было. Ульянов за это был исключён из университета; ему

было запрещено жить в Казани и предписано жить в имении матери – Кокушкино – «до особого разрешения». Вскоре семья Ульяновых переехала в Самару.

В 1891 г. он экстерном, без обучения, сдал экзамены за юридический факультет Петербургского университета, получил диплом и стал работать в Самаре

помощником присяжного поверенного (адвокатом). Он вёл мелкие уголовные

дела и все их проиграл, не сумев защитить ни одного обвиняемого. Зато молодой Ульянов стал постоянным участником нелегальных собраний молодёжи. Он

уже был твёрдо уверен, что будущее России и всего человечества принадлежит

рабочему классу, который построит светлое коммунистическое будущее, а для

этого вначале надо рабочих просветить теорией Маркса.

98

В 1893 г. Ульянов переехал в Петербург, где сблизился с кружками столичных марксистов и стал одним из их руководителей.

В 1895 г. Ульянов уезжает за границу, где знакомится с европейскими социалистами, в том числе и с Плехановым. Вернувшись в Петербург, Ульянов

организует нелегальный «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», который объединил около ста человек. Вскоре они стали распространять листовки

на фабриках и заводах Петербурга. В декабре 1895 г. участники Союза были

арестованы. Ульянов был сослан в Сибирь, в село Шушенское, расположенное

в 280 км от Красноярска. Как ссыльный, он получал, не работая, ежемесячное

жалование от государства, которое он собирался свергнуть. Денег хватало вполне. Он снял просторный дом, где уборкой, стиркой, приготовлением пищи за несколько рублей занималась местная крестьянка. Владимир регулярно получал

газеты, журналы, книги, посылки и денежные переводы от матери. Своё время

он проводил в чтении, написании книг и статей, в прогулках, бывал на охоте в

местных лесах. Сюда же приехала к нему его любовница Надежда Крупская, с

которой этот фундаментальный атеист вскоре обвенчался. В общем, элитный

санаторий, о каком можно только мечтать. В таких «ужасных» условиях «гнил

на царской каторге» брат государственного преступника, будущий «вождь мирового пролетариата», во взглядах и намерениях которого властям УЖЕ невозможно было сомневаться. Невольно приходит на ум, как он сам поступил с Николаем II, когда тот оказался в его власти в 1918 году, расстреляв его без суда в

подвале вместе с малолетним сыном, дочерьми и прислугой.

В 1901 г. Ульянов впервые подписался псевдонимом Ленин и под этим именем вошёл в историю. В 1898 г. в Минске состоялся съезд социалистов, провозгласивший создание Российской социал-демократической рабочей партии

(РСДРП) в количестве девяти человек. Никто из них рабочим не был, но выступали они от имени рабочего класса. Участники съезда выпустили «Манифест»,

где выдвинули свои цели: свержение самодержавия, завоевание «свободы» для

народа, создание бесклассового общества. Осенью 1900 г. они начали издавать

газету «Искра». В её редакцию входили В.И. Ленин, Г.В. Плеханов, Ю.О. Мартов,

А.Н. Потресов, В.И. Засулич, П.Б. Аксельрод. Ленин со своим беспредельным

фанатизмом и уникальным аморализмом стал как бы высшей точкой так называемого «освободительного движения за свободу и счастье народное», видя

осуществление своих идеологических химер лишь в ниспровержении реальных

форм организации общества и государства в России, существующих форм религии, морали, культуры и путём неслыханного тоталитарного подавления, намереваясь создать «общество будущего».

Летом 1903 г. в Брюсселе и Лондоне состоялся II съезд РСДРП, на котором

приняли программу партии. Она ставила целью:

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

99

– свержение монархии (удалось);

– установление «самодержавия народа» (не удалось; на деле самодержавие ВКПб);

– введение «неограниченной свободы совести, слова, печати, собраний,

стачек, митингов, профсоюзов» (эти свободы после 1917 г. были полностью

ликвидированы);

– неприкосновенность личности и жилища (не удалось осуществить: личности расстреливались, а жилища отбирались комиссарами в свою пользу);

– право на самоопределение всех наций (Россия распалась бы через месяц,

поэтому это было чисто декларативное право);

– замена постоянного войска «всеобщим вооружением народа» (совершенно утопическая цель; они и не помышляли воплощать её в реальность);

– отделение церкви от государства и школы от церкви (цель удалась полностью и сверх всякой меры).

Рабочие России до 1917 года в большинстве своём были выходцы из деревни, вчерашние крестьяне, предки которых веками жили в среде сельской

общины с уравнительным распределением урожая, налогов, повинностей, где

вместе пахали, помогали друг другу. Там все были равны. Богатых было мало, и

они не пользовались уважением. В новой городской среде, где каждый был сам

за себя, им было непросто. Они хотели, чтобы всё было поровну, «по правде».

Крестьянские представления о справедливости не выдерживали столкновения с

капиталистической действительностью. Поэтому многие рабочие читали газеты

и листовки, распространяемые социалистами. Но политических требований они,

несмотря на «разъяснительную работу» социалистов, не предъявляли. В своей

массе они, безусловно, почитали царя и верили в Бога. А про премудрости политической экономии рабочие и не слыхивали! Поэтому листовки социалистов

были крайне примитивны и в то же время агрессивны: «Почему вы живёте бедно, ютитесь в каморках и казармах, в то время как хозяин вашей фабрики живёт

во дворце, одевает жену в шелка и в бархат, а для вас купить жене ситцевый

платок – большая трата? Почему ваш хозяин штрафует вас за всякий проступок? Разве это справедливо? Защищайте свои права! Требуйте правды и знайте,

что хозяева и власти государства – ваши враги!»

Затем Николай II допустил роковую ошибку, ввязавшись в Первую мировую войну, не имея никаких прямых противоречий и территориальных претензий с Германией, кроме личных неприязненных отношений с кайзером Вильгельмом II. В результате войны резко ухудшилось социальное и экономическое

положение в стране.

Как Парижская Коммуна появилась после поражения французов под Седаном – 2 сентября 1870 года, так и русская революция в 1917 года – после Первой

мировой войны.

100

2 марта 1917 года царь Николай II отрёкся от престола; закончилось трёхсотлетнее правление династии Романовых. В это же время было создано первое временное правительство, большее число мест в котором принадлежало

кадетам. Левые партии быстро наращивали свою численность. Эсеры, исповедовавшие крестьянский социализм, идеи уравнительного землепользования,

обещали дать каждому крестьянину по 30 десятин земли (около 33 гектаров) и

к лету 1917 года насчитывали в своих рядах 800 тыс. человек, имея наибольшую

поддержку в крестьянской стране. В партии большевиков – РСДРП(б) – в эту

пору насчитывалось лишь 24 тыс. членов.

С самого начала войны Ленин считал, что «с точки зрения рабочего класса

и трудящихся масс всех народов России, наименьшим злом было бы поражение царской монархии и её войск» и превращение войны «империалистической

в гражданскую войну». Главным у большевиков был лозунг немедленного выхода России из войны. Позднее Ленин вспоминал: «В 1917 году в чём был весь

гвоздь? В выходе из войны… И это покрывало всё». Эти взгляды большевиков были известны германскому правительству. Германия смотрела на русских

революционеров как на подрывной элемент и рассчитывала использовать их

для вывода России из войны и закрытия одного из своих фронтов. Германское правительство разрешило Ленину и с ним группе большевиков вернуться

в Россию, проехав в знаменитом запломбированном вагоне через воюющую с

Россией Германию, через Швецию к финской границе, откуда до Петрограда

оставалось совсем уже близко. Да, если бы германское правительство в этом

запломбированном вагоне отправило в Россию полный вагон микробов чумы и

холеры, и то бы она не добилась такого поражающего эффекта для воюющей

с ней России!

Итак, в ночь с 3 на 4 апреля 1917 года Ленин прибыл в Петроград. 10 октября ЦК РСДРП(б) под нажимом Ленина принял решение о подготовке к вооружённому восстанию. Паралич центральной власти не позволил ей предотвратить переворот. Власть, так сказать, валялась в грязи – подбирай, кто хочет.

Сейчас в это невозможно поверить, но большевикам позволяли даже в воинских частях вести свою разлагающую агитацию! Сейчас попробуйте проникнуть

на территорию воинской части! Там КПП! Они имели свои вооружённые отряды,

финансируемые германским правительством. Красная Гвардия Петрограда насчитывала до 40 тыс. бойцов, а к началу восстания численность революционных

солдат Петроградского гарнизона превышала 150 тыс. солдат. Разве большевики содержали их на свои членские взносы?! Сейчас попробуй прогуляться по

городу с финским ножом в кармане – полиция арестует за незаконное ношение

холодного оружия.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

101

24 октября Ленин пишет членам ЦК партии: «Нельзя ждать! Можно потерять всё! Промедление в выступлении смерти подобно». Затем в этот же день,

24 октября, Ленин с частной квартиры пешком идёт в штаб восстания – дворец Смольный. Чтобы его не узнали патрульные, он загримировался, перевязав

щеку грязной косынкой, надев парик и напялив завалявшуюся кепку. Вождь

большевиков переоделся бродягой – символично для Великой Октябрьской социалистической революции в том смысле, чьим вождём он был и чьи интересы

собирался отстаивать. Далее вооруженные отряды большевиков планомерно

стали захватывать ключевые объекты в Петрограде. К утру 25 октября столица

была в руках восставших заговорщиков.

Рано утром 26 октября 1917 года II Всероссийский съезд Советов легализовал переход власти к большевикам. Руководители русской пролетарской

революции – Ленин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Бухарин, Сталин и другие –

сами никакими пролетариями не были, но от имени пролетариата они готовили

и осуществили революцию. И диктатором стал не пролетариат и даже не его

массовая партия, а узкая группа революционеров, а точнее – один верховный

вождь – сначала Ленин, затем Сталин.

«Цель выражена ясно: попросту говоря, речь идёт о создании народного

класса для лишения буржуазии её имущества. Хотят бедного натравить на

богатого, а плодом завоевания явится награбленное у побеждённых. Тимур и

Чингиз-Хан увлекали свои полчища такими же побуждениями», – Буалей.

При обосновании своих противоречивых взглядов Ленин никогда не имел

затруднений, ибо он руководствовался диалектической логикой. Закон противоречия формальной логики гласит: при суждении о каком-либо определённом

предмете нельзя одновременно утверждать и отрицать что-либо в одном и том

же отношении; в противном случае оба суждения не могут быть одновременно

истинными. Но Ленин был вооружен диалектической логикой.

«Всесторонняя, универсальная гибкость понятий, гибкость, доходящая до тождества противоположностей, – вот в чём суть (диалектики)», –

Ленин.

Вслед за Гегелем, Марксом и Энгельсом Ленин придерживался концепции,

что свобода есть познанная необходимость. Упразднение и отсутствие свободы

в социалистическом «царстве» Ленина имело основание и в его «теории отражения», разработанной им в своих философских работах, т.к. его «теория отражения» несовместима со свободой.

«Было бы противоречиво, почти абсурдно, искать свободу в необходимости», – М. Кангра.

Или «демократический централизм», взятый Лениным в качестве принципа организационного строения, деятельности и руководства партии. Это

102

понятие противоречиво в своей основе, сродни круглому квадрату и является

принципом построения военных формирований. В нём централизма – 99%, а

демократии – 1%. Ленин при помощи диалектической логики в своих высказываниях «доказывал» любые желательные для него суждения.

«Не следует надеяться, что нелепость большей части социалистических теорий может помешать их торжеству. Эти теории содержат в себе не

больше невероятных химер, чем религиозные верования, столь давно управляющие душой народов. Нелогичность верования никогда не мешала его распространению. А социализм более религиозное верование, чем рассудочная

теория. Ему подчиняются, но его не оспаривают», – Г. Лебон.

Ленин, вопреки очевиднейшим фактам, утверждал, что диктатура пролетариата и упразднение частной собственности на средства производства дали

трудящимся «такую фактическую возможность пользоваться демократическими правами и свободами, которой не было даже приблизительно в самых лучших демократических буржуазных республиках». А между тем это представляло собой не «завоевание демократии», а её полное и радикальное отрицание:

запрещение свободы печати и всякой, даже лояльной оппозиции, фактическое

запрещение права рабочих на забастовки, ликвидация независимости профсоюзов, преследование политического инакомыслия и, соответственно, запрещение всех партий, кроме правящей.

«Богатым или бедным бывает по необходимости тиранически управляемое государство? Бедным», – Платон «Государство».

Эмигрировавший из России после революции писатель Иван Бунин в 1924

году писал: «Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населённый могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и

многих поколений, освящённый богопочитанием, памятью о прошлом и всем

тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за

свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы. Планетарный же злодей, осенённый

знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко

сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил

миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он

разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня

спорят: благодетель он или злодей?»

В 1902 году Ленин опубликовал книгу «Что делать?». В ней он изложил

стройный план свержения существующего в России строя и средства для его

осуществления. Ленин, брат государственного преступника Ульянова АлекА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

103

сандра, казнённого в 1887 году за покушение на императора Александра III,

открыто изложил план свержения существующего в России строя – и это

осталось незамеченным властями и безнаказанным. В этой книге он пишет о

«плане построения одновременно и с разных концов боевой общерусской организации». Приведём ряд выдержек из этой книги.

Свобода критики «есть свобода оппортунистического направления в социал-демократии, свобода превращать социал-демократию в демократическую партию реформ, свобода внедрения в социализм буржуазных идей и буржуазных элементов».

«Необходимо было активно выступать на борьбу с легальной «критикой», вносившей сугубый разврат в умы». После 1917 года коммунисты раз и

навсегда покончили с критикой на 70 лет, закрыв все газеты, кроме коммунистических, а самих критиков перестреляв или отправив в Сибирь.

«…Роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией». «Передовой теорией», по Ленину, конечно, является

только марксистская.

«Осуществление этой задачи, разрушение самого могучего оплота не

только европейской, но также …и азиатской реакции сделало бы русский пролетариат авангардом международного революционного пролетариата».

«Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих и не могло

быть. Оно могло быть принесено только извне. …Основатели современного

научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции».

«Мы должны активно взяться за политическое воспитание рабочего

класса, …придать самой экономической борьбе политический характер».

«Чтобы принести рабочим политическое знание, социал-демократы

должны идти во все классы населения, должны рассылать во все стороны отряды своей армии».

«Мы уже указывали на повальное увлечение марксизмом учащейся молодёжи этого периода (1894–1904 гг.). Это увлечение относилось, разумеется, не

только и даже не столько к марксизму, как к теории, а как к ответу на вопрос:

«что делать?», как к призыву идти в поход на врага».

«И вот я утверждаю:

1) что ни одно революционное движение не может быть прочно без устойчивой и хранящей преемственность организации руководителей;

2) что такая организация должна состоять главным образом из людей,

профессионально занимающихся революционной деятельностью;

3) что в самодержавной стране, чем более мы сузим состав членов, которые профессионально занимаются революционной деятельностью и получили

104

профессиональную подготовку в искусстве борьбы с политической полицией,

тем труднее будет «выловить» такую организацию;

и 4) тем шире будет состав лиц и из рабочего класса, и из остальных

классов общества, которые будут участвовать в движении и активно работать в нём. Широкую организацию мы никогда не сможем поставить на ту

конспиративную высоту, без которой не может быть и речи об устойчивой и

хранящей преемственность борьбе с правительством».

«Можно было бы, видоизменяя известное изречение, сказать: дайте нам

организацию революционеров – и мы перевернём Россию!»

«И я продолжаю настаивать, что эту фактическую связь можно начать

создавать только на общей газете, как единственном регулярном общерусском предприятии, суммирующем итоги самых разнообразных видов деятельности и тем подталкивающем людей идти неустанно вперёд по всем многочисленным путям, ведущим к революции».

«Наша «тактика – план» состоит в отрицании немедленного призыва к

штурму, в требовании устроить «правильную осаду неприятельской крепости», или иначе – в требовании направить все усилия на то, чтобы собрать,

сорганизовать и мобилизовать постоянное войско». Это войско «занято исключительно всесторонней и всеобъемлющей политической агитацией, т.е.

именно работой, сближающей и сливающей воедино стихийно-разрушительную силу толпы и сознательно-разрушительную силу организации революционеров».

Обратите внимание на военную терминологию! «Надо мечтать!» Первая

мировая война, ошибки Николая II, его отречение от престола, нерешительность

Временного правительства сделали возможным претворение мечтаний Ленина

в реальность в 1917 году.

«В начале прошлого века высланный в Европу адвокат опубликовал памфлет «Что делать?», в котором изложил свой план коммунистической революции в России. Мир не обратил внимания на слова Ленина и заплатил ужасную цену», – президент США Джордж Буш-младший.

Книга «Что делать?», конечно, замечательное по своей стройности и последовательности в изложении целей и необходимых средств для коммунистической

революции пособие! Но дело в том, что ложны идеи, которыми руководствовался

Ленин, и сами конечные политические цели, которые он преследовал, что доказала вся история СССР после претворения их в жизнь в 1917 году. Предложенные

им принципы и меры привели к построению в России противоестественного и

несправедливого общества с абсурдной, неэффективной экономикой и тотальной

ликвидацией всех форм свободы. В заключение можно сказать, что Ленин дал

ошибочный ответ на вопрос: «Что делать?», направив Россию на ложный путь!

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

105

ГЛАВА XV

HEBREWDOM

КАК НЫНЕ СБИРАЕТСЯ ВЕЩИЙ ОЛЕГ

ОТМСТИТЬ НЕРАЗУМНЫМ ХАЗАРАМ

ИХ СЁЛА И НИВЫ ЗА БУЙНЫЙ НАБЕГ

ОБРЁК ОН МЕЧАМ И ПОЖАРАМ…

А.С. ПУШКИН

Хазары – тюркское племя, принявшее иудаизм и имевшее верхушку из евреев. При Владимире Мономахе киевляне «просили его всенародно о управе на

жидов, что отняли все промыслы христианом и при Святополке имели великую

свободу и власть…». Петр I говорил: «Для меня совершенно безразлично, крещён ли человек или обрезан, чтобы только он знал своё дело и отличался порядочностью». После распада Польши в 1793–1795 гг. и присоединения к России

Литвы, Подолии и Волыни в её состав вошло почти миллионное еврейское население в виде дара данайцев. «Провидение водворило в нашем Отечестве самую

большую и самую крепкую часть еврейства», – Владимир Соловьёв. К 1914 году

их число достигло пяти миллионов.

Во время голода в Минской губернии при Павле I Г. Державин, уполномоченный расследовать причины голода, нашёл, что «также сведав, что жиды из

своего корыстолюбия, выманивая у крестьян хлеб попойками, обращают оный

в вино и тем оголаживают, приказал винокуренные заводы их в деревне Лёзне

запретить». Г. Державин о евреях: «Сей по нравам своим опасный народ…».

Декабрист П.И. Пестель, служивший в западных губерниях, о евреях: «Никак

не хотят земледелием заниматься, ремесленников даже отчасти презирают

и большей частью одною торговлею занимаются… Своих крестьян у евреев

не нашлось. Вся торговля там в их руках, и мало там крестьян, которые бы

посредством долгов не в их власти состояли; отчего и разоряют они ужасным

образом край, где жительствуют».

«Чем более евреи рассеяны между христианским населением, тем выше

уровень их благосостояния», – И.Г. Оршанский.

«Постоянно чуждаясь слияния с гражданским обществом, среди которого

живут, они большей частью остались при прежних способах существования за

счёт труда других, и оттого со всех сторон возникают справедливые жалобы

местных жителей», – правительственное заявление от 1846 г.

Евреи имели право жить в царской России в черте оседлости, включающей

15 западных губерний. По площади это больше любого европейского государ106

ства и даже нескольких государств вместе взятых, но евреи всегда жаловались

на это ограничение. Черта оседлости включала географическое расселение евреев в вошедших в состав России губерниях. Полное равноправие евреям считалось невозможным дать по причине того, что масса русского народа не может

выстоять перед экономическим напором еврейской предприимчивости.

Являясь по духу капиталистическим элементом, евреи стремились как

можно более расселиться среди основного народа, чтобы большему их числу

было доступно заниматься торговлей, посредничеством и производством. Еврей редко шёл в заводские рабочие – это считалось позором для него, т.к. лишало его всех иллюзий, что он когда-нибудь станет самостоятельным хозяином.

В области Войска Донского расселение евреев было ограничено запретом

от 1880 г. «Ввиду исключительного положения Донской области, казачье население которой обязано поголовно воинской повинностью».

Дж. Паркс в 1932 г. писал, что в России «в довоенное время некоторые евреи сосредоточили в своих руках значительные богатства, что вызывало опасения, что с устранением ограничений евреи быстро сделаются хозяевами в

стране».

В. Шульмин пишет в 1929 г.: «Ограничение в правах евреев в России имело

под собой весьма гуманную мысль. Признавалось, что русский народ во всей

его совокупности, так сказать, женственно несовершеннолетен; что его легко эксплуатировать; что его поэтому надо как-то поддержать и защитить

мерами государства; защитить против других элементов, более сильных».

Евреи составляли 35% торгового слоя в России в начале ХХ века.

В.И. Бурко писал в 1902 г.: «Место русского купца всё более и более занимается евреем».

«Современная экономика – создание евреев. И владеют ею исключительно евреи. Это их сверхдержава, которую они развернули поверх власти всех

государств мира», – А. Шикльгрубер.

Евреи – живые носители духа капиталистических взаимоотношений. Когда

евреев обвиняют в том, что они прибирают к рукам торговый и банковский бизнес и другие ключевые позиции в экономике, они отвечают: мол, кто вам мешает в этом? Проникайте в банковский бизнес, в торговлю и т.д., но не создавайте

себе тепличную среду отсутствия конкуренции, устранив нас оттуда, ибо это вам

же во вред. Думается, надо не мифологизировать евреев, не придавать им какие-то особые мистические способности, а трезво проанализировать и оценить

их образ действий и брать с них пример, что касается экономики. И это будет

справедливо.

В 1881 г. газета «Голос» № 46 пишет: «Какая это тёмная сила двигает еврейскую молодёжь на безумное поле политической агитации? Отчего это в редком

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

107

политическом процессе не фигурируют евреи, и непременно в видных ролях?»

Евреям, как носителям капиталистических порядков, никак не нужно было связываться с революционным движением, разрушившим нормальную экономическую жизнь в России, а с ней и жизнь самих евреев, превративших всех еврейских собственников и предпринимателей в толпу нищих. Своих крестьян и

своих фабричных рабочих, за права которых надо было бы бороться, у евреев

не было. Тем не менее, и в разрушении монархии, и в разрушении буржуазных

порядков евреи сыграли ведущую роль.

Когда Г.О. Гинцбург в 1903 г. во главе еврейской делегации ходатайствовал

перед министром финансов С.Ю. Витте об уравнении в гражданских правах евреев, Витте ответил: «Чтобы он мог поднять этот вопрос, евреи должны усвоить

себе совсем иное поведение – отказаться от участия в общей политической деятельности. Это не ваше дело, предоставьте это русским по крови и по гражданскому положению, не ваше дело нас учить, заботьтесь о себе».

Ст. Иванович: «Радикальные и революционные течения в русском еврействе всегда исходили из того, что проблема равноправия евреев – основная

историческая задача российского еврейства – будет разрешена только тогда, когда будет отрублена вся голова Медузы».

В сентябре 1911 г. в Киеве Д.Г. Богров, сын богатого киевского домовладельца-еврея, убил премьер-министра России П.А. Столыпина. На допросах

Богров о причинах своего поступка заявил, что считает Столыпина «главным

виновником реакции»! Столыпин рассматривал еврейские ограничения только

как временные, пока русские окрепнут, но что в целом они создают для русских

расслабляющие условия.

Д.И. Пихно, редактор русской газеты «Киевлянин», пишет в 1905 году: «Еврейство поставило на карту русской революции огромную ставку. Серьёзное

русское общество поняло, что в такие моменты печать – сила, но этой силы

у него не оказалось, она оказалась в руках его противников, которые по всей

России говорили от его имени и заставляли себя читать, потому что других

изданий не было, а в один день их не создашь, и общество терялось в массе

лжи, в которой не могло разобраться».

Андрей Белый, 1909 г.: «Главарями национальной культуры оказываются

чуждые этой культуре люди. Посмотрите списки сотрудников газет и журналов России. Вы увидите почти сплошь имена евреев».

Надо заметить, что и сегодня та же картина…

В. Шульгин в 1929 г. писал: «Еврейство за это время (перед революцией)

прибрало к своим рукам политическую жизнь страны, завладело политической

Россией. При всех «ограничениях» евреи овладели душой русского народа».

108

После февральской революции 1917 г. Временное правительство приняло 20 марта 1917 года постановление, отменяющее все «ограничения в правах

российских граждан, обусловленные принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности». Отмене подлежали все запреты, связанные с существованием черты оседлости. Евреи получили от Февральской революции всё, за что они боролись, и Октябрьская революция им была

совсем не нужна и даже вредна.

Д.С. Пасманик в 1920 г. писал, что господство большевиков превратило

«всё русское еврейство в толпу нищих». Выходит, что и такой древний народ,

давший миру Библию, со всей его сплочённостью, взаимной поддержкой, со

всеми его дальновидными пророками и мудрецами может иногда яростно бороться за совершенно чуждые и враждебные самому себе цели. Выиграли от

революции только немногие высшие сановники партии и правительства еврейского происхождения, да и тех потом перестреляли в большинстве своём.

В ночь с 3 на 4 апреля 1917 г. Ленин в запломбированном «экстерриториальном вагоне» проехал через неприятельскую Германию в Россию. С ним

было ещё 29 человек, а в другом – «натансон-мартовском» – вагоне ехали ещё

160 политиммигрантов. В обоих вагонах в подавляющем числе – евреи. При

отъезде поезда из Цюриха на вокзале собралась толпа – около сотни человек

иммигрантов, выкрикивающих отъезжающим обвинения в национальном предательстве и предсказания, что все они будут повешены в России, как еврейские

провокаторы.

Уинстон Черчилль как-то заметил, что Ленин был завезён в Россию в пломбированном вагоне, «как чумная бацилла».

«Нет надобности преувеличивать роль, сыгранную в создании большевизма и подлинного участия в русской революции интернациональных евреев-атеистов. Более того, главное вдохновение и движущая сила исходит от

еврейских вождей. В советских учреждениях преобладание евреев более чем

удивительно. И главная роль в проведении системы террора, учреждённого

Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией, была осуществлена

евреями и, в некоторых случаях, еврейками. Такая же дьявольская известность была достигнута евреями в период террора, когда Венгрией правил

Бела Кун», – У. Черчилль.

Число евреев – руководителей большевистского движения в Венгрии доходило до 95%. В.Д. Набоков пишет, что совещание Предпарламента в октябре

1917 г. «можно было смело назвать синедрионом. Подавляющая часть его были

евреи».

У самого Ленина с его еврейской внешностью и картавой речью дедом был

еврей Израиль Давидович Бланк. Среди 12 участников заседания от 10 октября

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

109

1917 года, принявшего решение о большевистском перевороте, шестеро – евреи. В тогда же избранном «Политбюро» из 7 членов – четверо евреев.

А.В. Тыркова-Вильямс в своей книге, изданной в Англии, писала: «Среди большевистских направителей очень мало русских. Некоторые никогда

раньше не бывали в России. Среди них было очень много евреев. Они говорили на русском плохо. Народ, над которым они захватили власть, был им

чужд, да и вели себя они как победители в покорённой стране. В Советской

Республике все комитеты и комиссариаты заполнены евреями. Они часто

меняли свои еврейские фамилии на русские. Но этот маскарад никого не

обманывал».

В феврале 1920 года У. Черчилль в статье «Сионизм против большевизма:

борьба за души еврейского народа» писал: «Теперь эта банда примечательных

личностей из подполья больших городов Европы и Америки схватила за волосы

и горло русский народ и сделалась неоспоримыми господами огромной Российской империи».

Но не примкнули к большевизму раввины, эти мудрецы, держатели древних знаний иудаизма. Они-таки разглядели, что большевизм больше направлен

против основной массы еврейства. Их не проведёшь!

В 1924 г. в черте оседлости оптовая и розничная торговля была запрещена,

а большинство держателей ее были евреи.

«Не для счётов нужно помнить историю. Не для взаимных обвинений – а

чтобы объяснить, как же сталось такое непомерное участие евреев в восхождении (1918) государства – не только нечувствительного к русскому народу,

не только не слиянного с русской историей, но и несущего все крайности террора своему населению», – А.И. Солженицын.

В начале 1919 г. Советы, руководимые в основном евреями, подняли восстание в Мюнхене и Берлине. В том же 1919 г. в Венгрии вспыхнула революция,

и из 49 её наркомов 31 был еврей, хотя в Венгрии не было никаких запретов и

черты оседлости для евреев. Была провозглашена Венгерская Советская республика, но она пала в августе 1919 г.

После коммунистических революций в России, Германии, Венгрии в Европе

создалось мнение, что все большевики – евреи и все евреи – большевики. Даже

из далёкой Японии приезжали в Германию знакомиться с антисемитской литературой. Мнение, что большевизм – создание евреев, подкреплялось и тем, что

автором книги «Капитал» являлся Маркс, еврей по происхождению.

«Удел народа Израиля отначала был: стать бродилом для всех народов», – Э. Ренан.

Даже в Нью-Йорке, в цитадели капитализма, местное социалистическое

движение в конце XIX века было чисто еврейским по составу. И в XXI веке евреи

110

имеют членство большей частью в левых партиях, например, в Демократической партии США.

Во время Второй Мировой войны немцы стали методично истреблять на

оккупированных территориях евреев и комиссаров, как носителей «иудео-большевистского мировоззрения».

«Мир может возникнуть лишь из природного порядка вещей. Но еврейство всегда уничтожало такой порядок. Оно постоянно провоцирует восстание слабых против сильных, скотства против разума, количества против качества», – А. Шикльгрубер.

Г. Брановер считает, что Холокост был наказанием евреев за грех руководства коммунистическим движением.

А.И. Солженицын пишет в своей книге «Двести лет вместе»: «В конце 60-х

годов, когда я проверял своё ощущение, что коммунистический режим – ведь

обречён же? обречён! – меня значительно поддерживало то наблюдение, что

вот – и столькие евреи отшатнулись от него. Когда-то – они лились дружно

и настойчиво поддержать советский режим, – и будущее было несомненно за

ним… Но вот – они отложились. И без них – ещё и сам старея – большевицкий

фанатизм не только потерял в горячности, но даже и перестал быть фанатизмом, он по-русски оленивел, обрежневел».

В заключение можно присоединиться к пожеланиям многих авторов:

еврейство должно отставить левые пути и пойти правыми путями! Ведь это

же они сказали: «Пути правые наблюдает Господь, а левые – испорчены», –

Притч. 4: 28.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

111

ГЛАВА XVI

РЕАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

СОЦИАЛИЗМ – ЭТО ПРОСТО НОВАЯ ИНКАРНАЦИЯ

ПЛЕМЕННОЙ МОРАЛИ.

Ф.А. ХАЙЕК

Социализмом является всякая система государственной или коллективной

собственности над средствами производства и контроля над распределением

товаров.

«Социализм, как до конца продуманная тирания ничтожнейших и глупейших, т.е. поверхностных, завистливых, на три четверти актёров, действительно является конечным выводом из «современных идей» и их скрытого

анархизма», – Ф. Ницше.

Социализм в России, в отличие от всех других стран, не был привнесён

извне, в то время как социалистические институты почти во всех других странах были привнесены на советских штыках и поэтому воспринимались значительной частью общества как чуждые, навязанные извне. История реального

социализма в России – это история бедственного положения народа, которую

всегда объясняли временными трудностями, несмотря на то, что они носили постоянный характер. Социалистическая система, основанная на благодушных и

бредовых идеях первохристианских общин, идеях социалистов-утопистов, учении Маркса, Ленина, была в своей основе вопиюще иррациональной и далёкой

от жизни. Опасности, заключённые в социализме, были гораздо серьёзнее, чем

проблемы, которые социализм хотел бы разрешить.

Социализм – это частный случай коллективизма. Социализм – самая влиятельная форма коллективизма, основанная на регламентации экономической

жизни, при которой правительство страны ставится в положение, при котором

ему, чтобы удержаться, должно прибегнуть к произволу и насилию. По мнению Бисмарка, программа социалистов делает слово «социализм» синонимом

слову «преступление». Он называл социалистов «бандой убийц». Общая цель

социализма – улучшение положения неимущих классов путём насильственного

перераспределения доходов, получаемых от собственности. Это подразумевает

коллективную собственность на средства производства, коллективное управление и контроль за их использованием.

«По социалистической теории индивид считается обязанным вкладывать в общество в соответствии со своими способностями, не получая в

112

соответствии со своим вкладом. Индивид не является собственником своих

способностей и не имеет права на их плоды. Они принадлежат обществу коллективно», – М. Лесноф.

Социализм довёл масштабы бессмысленной, с точки зрения благосостояния общества экономической деятельности до невиданного со времён Древнего

Египта уровня. К 1985 году СССР обогнали США по производству удобрений в 1,5

раза, тракторов – в 5 раз, зерноуборочных комбайнов – в 16 раз, а зависимость

от импорта американского зерна продолжала нарастать. В СССР добывалось в

8 раз больше железной руды, чем в США. На Западе на производство одного килограмма продукции расходовалось 4 кг исходного материала, а в СССР – 40 кг.

Производство военной техники составляло более 60% общего объёма продукции

машиностроения. Военная экономика была разорительной для страны. Замкнутость советской экономики, вытекающей из идеологии «враждебного окружения»,

обрекала её, в отсутствии конкуренции, на всё большее отставание от Запада.

В 70-х годах ХХ века экономика СССР носила автаркический, «самоедский

характер». Её большая часть работала не на человека, а сама на себя. Это была

экономика планового абсурда, которая не лопнуть не могла.

«Слон – это мышь, изготовленная по правительственному заказу», – Роберт Хайнман.

Исходя из терминологии Маркса, сформировавшиеся в ходе строительства

социализма производственные отношения стали тормозом на пути развития

производительных сил. Но коммунисты, заинтересованные в сохранении своей

власти, не шли на радикальные реформы.

Экономика СССР была перегружена производственными мощностями,

ориентированными на удовлетворение искусственного спроса, созданного центральным государственным планированием. Из-за закрытости национальной

экономики, ограниченности импорта и отсутствия конкуренции поддерживался

спрос на продукцию низкого качества. Банкротство социалистической системы

в 1991 году высветило печальное обстоятельство: значительная часть экономической деятельности, осуществлявшейся при социализме, никогда не будет

востребована в условиях рынка и демократии. В условиях социализма ничего

реально не продавалось и не покупалось, господствовал рынок продавца; значительную часть экономической деятельности составляло создание товаров и

услуг, за которые в условиях рынка и демократии не станет платить ни потребитель, ни налогоплательщик.

Социалистическая экономика, как известно, это экономика дефицита на

всё. Для человека было важно иметь знакомого продавца в магазине, чтобы

«доставать» дефицитные товары: масло, колбасу и т.д. Считалось большим поводом для бахвальства купить варёную колбасу без очереди, «по блату». Очередь же на всё и вся понималась как олицетворение справедливости. К концу

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

113

70-х годов в управлении народным хозяйством СССР накопилось до 200 тыс.

приказов и инструкций, сковывающих самостоятельность предприятий.

«Капитализм не надо строить, ему надо дать вырасти. Это социализм

надо строить», – В. Буковский.

После смерти Сталина выяснилось, что политическая система, созданная

коммунистами, тесно связана с личностью вождя, пережить которого у системы

было мало шансов. Сталин и сам понимал это. По воспоминаниям Хрущёва, в

последние годы жизни Сталин говорил своим соратникам: «Что будете делать

без меня? Пропадёте, как котята!»

Из опыта известно, что время, в течение которого социализм, устранив рынок, на фоне высоких темпов роста населения и перераспределения рабочей

силы в город из деревни, обеспечивает сносные темпы промышленного роста,

ограничивается примерно сорока годами.

«Главная польза труда состоит в том, что он препятствует общей природе излениться. Главным упрёком против социализма может служить то,

что он хочет создать леность общей природе», – Ф. Ницше.

Социализм с его «общественной собственностью» лишал трудящегося материальных стимулов преследования его собственного благополучия. Каждый

новый эксперимент в экономике обнажал роковой для социализма вопрос – как

заставить людей работать, где найти новые стимулы к труду? Зашоренные марксистской идеологией коммунистические лидеры с их отрицанием свободного

рынка, конкуренции, прибыли не могли в принципе найти выход из этой ситуации. Советская экономика, лишённая внутренних стимулов роста, развивалась

экстенсивно. В её основе находились устаревшие отрасли тяжёлой индустрии,

по производству продукции которых СССР был «впереди планеты всей». Видимость благополучия в 70-е годы сохранялась за счёт «нефтяного допинга».

Экспорт нефти, цены на которую выросли в 70-е годы в 20 раз, позволял стране безбедно существовать и «решать» продовольственную проблему. Экспорт

СССР всё более приобретал сырьевой, «колониальный» характер. При всём

этом правительство в качестве решения всех экономических проблем предлагало «усиление руководящей и направляющей роли КПСС». Налицо была полная

неграмотность руководства СССР в вопросах экономики, полная потеря ориентиров из-за зомбированности его сознания догмами марксизма. По воспоминаниям В. Крючкова, генеральный секретарь ЦК КПСС Ю. Андропов признавался,

что в экономике он профан. Дефицит на самые простые продовольственные

товары на всём протяжении 72 лет существования социализма в СССР, периодически вводимая карточная система, неоднократный прямой голод, унесший

миллионы жизней, – вот «решение» продовольственной программы коммунистами. Дефицит на все промышленные товары для народа на всём протяжении

114

социализма – пример «изобилия», обещанного идеологами коммунистов. Дефицит и очереди на покупку книг, даже отечественной классики на всём протяжении социализма, – пример решения культурной программы коммунистами.

При социализме производителю совершенно нет дела до нужд покупателя;

покупатели будут искать один продукт, но его не будет в продаже, а вместо него

будут предлагать другой продукт, который ему не нужен, и вследствие отсутствия конкуренции покупатель не может обратиться к другому производителю.

В марте 1919 г., когда, по прогнозам Ленина, мы уже должны были стать

«самым могущественным государством в мире», отобранные у крестьян по продразвёрстке продукты распределялись по карточкам по классовой норме. Горожане были поделены на пять категорий, учитывая социальное происхождение.

Одна из самых высоких норм петроградского «рабочего горячего цеха» составляла 200 г хлеба в день, в месяц – 400 г сахара, 200 г жиров, 300 г мяса или

рыбы, 1,6 кг селёдки. Из-за дефицита «самые обеспеченные» обычно получали

четверть предусмотренной нормы. Интеллигенты, которых Ленин не любил и

называл их «говно», и другие классово чуждые элементы снабжались продуктами в последнюю очередь или совсем ничего не получали. Особый «совнаркомовский» паёк получали «ответственные» (видимо, за весь этот ужас) руководители; эти пайки были в несколько раз больше, чем для рядовых граждан.

«Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме

одного слова – равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия

стремится к равенству в свободе, то социализм – к равенству в рабстве и

принуждении», – А. Токвиль.

При социализме чиновник решает, что и в каком количестве производить,

совершенно не обращая внимания на запросы населения, производя тысячи ненужных населению товаров, в то время как нужные товары находятся в

кричащем дефиците. В рыночной экономике цены и прибыль производителей

указывают, что и в каком количестве производить. Планирование при социализме неизбежно ведёт к дискриминации, т.к. оно поддерживает чьи-то интересы, а чьи-то подавляет. Если исходить из приоритета равенства, на котором

основан социализм, то это не соблюдалось. На практике имело место создание

льготных условий для рабочих за счёт других слоёв населения, особенно за счёт

крестьянства. При планировании государство законодательно определяет, что

могут иметь те или иные граждане и каким должно быть их имущественное

положение. В СССР запрещено было работать частником даже в таких профессиях, как фотограф или парикмахер. Статья 13 Конституции СССР от 1977 г.

гласила: «Имущество, находящееся в личной собственности или в пользовании

граждан, не должно служить для извлечения нетрудовых доходов, использоваться в ущерб интересам общества». В случае с парикмахером – ножницы…

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

115

«Вы спрашиваете меня, следует ли бороться с личной экономической заинтересованностью? Конечно же, нет. Бороться с нею – такая же глупость,

как, скажем, запретить половое влечение. Желание приобретать и обладать

непреодолимо», – А. Шикльгрубер.

Больше всего от социализма «доставалось» слову «свобода». Понятие

«свобода» было наполнено совершенно иным смыслом при социализме, сводящимся, главным образом, к равному распределению богатства. Манипулирование обещанием «новой свободы» стало одним из сильнейших козырных

карт социалистической пропаганды. Обещалось, что социализм принесёт освобождение. При тотальной несвободе власть вновь и вновь объявляла, что общество при социализме самое свободное, поскольку люди работают на государство, а не на капиталистов.

Когда завод национализируют и он начинает «принадлежать народу», т.е.

чиновникам, всё, что видит рабочий – это смена руководства; смена частного

хозяина на наполненного абстрактным гуманизмом директора завода. Любой

же самый незначительный вопрос можно решить только по согласованию с высокими инстанциями и с заполнением кучи бессмысленных бумаг. Свобода при

этом – другое название для власти. Обещание этой «новой свободы» всегда

сопровождалось безответственными посулами неслыханного роста при социализме материального благосостояния населения. «Получит ли развитие дело

свободы?» – вопрошал Рональд Рейган, президент США, на встрече с М.С. Горбачёвым 21 ноября 1985 г.

По мнению Ф.А. Хайека, причины варварства и насилия тоталитарного режима в СССР заключаются не в особой агрессивности населения этой страны,

а в осуществлении социалистического учения плановой экономики, которая неизбежно ведёт к угнетению и подавлению, даже если это и не было изначальной

целью социалистов. Система централизованного планирования, господствовавшая в России в течение 72 лет, явилась главной причиной того, почему Россия потеряла ХХ век для экономического развития. Она превратила динамично

развивающегося экономического гиганта, каким была Россия в начале века, в

экономического карлика к концу столетия. Понадобилось 72 года, чтобы избавиться от чар и гипноза марксизма, который доказал своё полное ничтожество в

экономике. Современные социалисты отказались от своего классического требования обобществления средств производства, так как обнаружили, что свою

главную цель – перераспределение доходов и богатства – они могут достигнуть,

возбуждая гораздо меньшее сопротивление, через выдвижение лозунга «социальной справедливости». Это достигается путём непрерывного повышения

налогообложения предпринимателей и финансирования за счёт этого бесчисленных и бездонных социальных программ.

116

ГЛАВА XVII

ЭКОНОМИКА

Законы, принятые в 621 году до н. э. в Афинах, объявляли приоритет частной собственности над общинной; община сохраняла лишь право собственности

на пастбища и леса. За последние два века в экономике произошли коренные

изменения. До этого, в течение 2500 лет, технологический процесс не менялся

и экономика находилась в стагнации. Аграрная экономика по своей сути не могла стимулировать технические новшества и даже препятствовала их введению.

Если крестьянин, используя технологические новшества, повышал сбор урожая,

это сразу привлекало внимание его владельца и отнималось у него, отбивая

охоту к новшествам. От новых видов оружия в армии – колесниц, железных мечей, копий, топоров, железных рыцарских доспехов, пороха, пушек – зависела

судьба и само существование правящего класса. Поэтому военные изобретения

очень быстро распространялись от одной страны к другой. Но в аграрной экономике, где крестьяне не заинтересованы в новшествах, веками, из поколения в

поколение земля обрабатывалась одними и теми же видами инвентаря и одними и теми же способами.

Петр I говорил, что Россия не должна оставаться закрытой от мирохозяйственных процессов, если она не хочет отстать в экономическом развитии и постепенно попасть в колониальную зависимость от передовых западных стран,

как это случилось со многими странами Азии, не покончившими с традиционализмом.

В годы правления Петра I в России работала 221 мануфактура, из которых

только 21 была основана до него. За 30 лет его правления промышленность

выросла в 11 раз. Заводы и мануфактуры строились за счёт казны, т.к. такими

большими деньгами не обладал ни один купец. Создание образцовых предприятий за счёт казны было обычным делом в те времена для многих стран: Франции, Австрии, Пруссии. В конце ХIX века Япония создала свою промышленность

таким же образом, через систему казённого строительства образцовых предприятий с последующей продажей их в частные руки; таким образом в Японии за небольшой срок были созданы лёгкая промышленность, металлургия,

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

117

судостроение и военное производство. При Петре I заводы чаще передавались

купеческим компаниям. Они получали ссуды, право беспошлинной торговли в

течение ряда лет, а казна покупала у них продукцию по завышенным ценам.

В 1719 г. была объявлена «Берг-привилегия»: всем жителям страны, независимо от сословной принадлежности, было позволено изыскивать минералы

и основывать заводы. В 1721 г. Петр I подписал указ о разрешении мануфактурам покупать к заводам деревни с крепостными крестьянами. По отношению

к хозяину завода крестьянин был таким же подневольным, как крепостной к

помещику. Торопясь создать мощную промышленность, Петр I сделал ставку на

принудительный труд, чем обрёк Россию после мощного рывка на длительное

отставание впоследствии.

В 1775 г. был издан Манифест о свободе предпринимательства, по которой

Екатерина II разрешала «всем и каждому заводить всякого рода станы и производить на них всевозможные рукоделия». Русская буржуазия стала пополняться

выходцами из крестьян. Началось строительство безуказных фабрик и заводов,

т.е. заведённых без специального разрешения и основанных на наёмном труде.

При Екатерине II около 20% бюджета России шло на строительство казённых

заводов и различных казённых заведений. Почти половина бюджета расходовалась на содержание армии и ведение многочисленных войн. Екатерина II, считавшая себя последовательницей европейских просветителей (Вольтера, Руссо,

Монтескье и др.) и переписывавшаяся с ними, писала: «Свобода – душа всего,

без тебя всё мертво».

В опубликованном 30 июля 1767 г. «Наказе» Екатерина II пишет, что надо

проявлять «рачение» о «рукоделии», основанном на частной собственности, ибо

«всякий человек имеет более попечения о своём собственном и никакого не

прилагает старания о том, в чём опасаться может, что другой у него отнимет».

Екатерина II пишет: «Чем больше над крестьянином притеснителей, тем

хуже для него и для земледелия… Великий двигатель земледелия – свобода и

собственность. Когда крестьянин будет уверен, что то, что принадлежит

ему, не принадлежит другому, он будет улучшать это. …Лишь бы имели они

свободу и собственность».

В одной из ранних работ Екатерина II пишет: «Рабство есть политическая

ошибка, которая убивает соревнование, промышленность, искусства и науки, честь и благоденствие», а также: «Никаких дел, касающихся до торговли

и фабрик, не можно завести принуждением, а дешевизна родится от великого

числа продавцов и от вольного умножения товаров».

При императрице Елизавете была проведена отмена разрывавших страну

на множество отдельных регионов внутренних таможенных пошлин и 17 мелочных сборов, тормозивших российский рынок. К концу правления Елизаветы

118

в её окружении приходят к мысли, что торговля казёнными товарами (за исключением вина и соли) не даёт большой прибыли и наносит ущерб развитию

торговли в целом, что «в казённом содержании не только расходы превышают

доход, но часто и само дело упадает».

Крепостное право в России мало чем отличалось от рабства. Помещики

имели неограниченную судебную и административную власть над крестьянами.

Их могли продать, обменять, проиграть в карты, отдать за долги, физически

наказать, бесконтрольно облагать налогами. Они не могли подать жалобу, т.к.

это расценивалось как неповиновение.

С 1820 годов начиная, становится очевидным, что возможности развития

помещичьих хозяйств, основанных на крепостном труде, закончены. Производительность на барщине была очень низкой, крестьяне искали всяческие предлоги уклоняться от неё. Всё заметнее снижалась эффективность помещичьего

хозяйства. Для развивающейся промышленности не хватало внутреннего рынка

сбыта своих товаров из-за низкой покупательной способности большей части

населения – крестьян. Промышленность испытывала острую нехватку рабочих

рук, т.к. крестьяне не обладали правом на свободное перемещение из деревни

в город. По свидетельству одного немецкого металлурга, в 40-х гг. ХIX века на

Луганском механическом и литейном заводе «употребляют шесть рабочих на

то, что в Силезии делает один, и рабочие только тогда занимаются делом, когда

видят глаз начальства над собой».

Во второй половине XVIII века в России сельское хозяйство на огромных

просторах нечернозёмной полосы было убыточным, своего хлеба во многих

уездах хватало лишь на 6–8 месяцев, почему крестьянам приходилось жить

либо впроголодь, либо подрабатывать на стороне, в городе. В России поражение в крымской войне (1853–1856 гг.) послужило сигналом к проведению очередных реформ.

19 февраля 1861 г. Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права. Самым трудным было убедить помещиков в необходимости реформы;

они считали, что крестьяне не готовы жить самостоятельно, без помещичьей

опеки. В большинстве районов России, где было помещичье землевладение,

земля переходила от помещиков не к отдельным крестьянам, а к сельской общине, которая представляла собой недееспособный колхоз. В пределах общины

крестьяне не являлись собственниками земли, а лишь её временными пользователями. Общинная собственность не подлежала купле-продаже. Освободившись от крепостного права, крестьяне оказались в плену общины с её правилами круговой поруки. Вся община несла материальную ответственность за сбор

налогов, отработку повинностей, поставку молодых людей на воинскую службу, содержание сельских церквей, школ, дорог и т.д. Община могла наложить

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

119

штраф на трудолюбивых крестьян за работу в праздничные дни. Крестьяне не

могли свободно распоряжаться своим наделом, продать, завещать или заложить его, вести своё хозяйство так, как считали нужным. В общинах регулярно

проводились переделы земли, что отбивало охоту у крестьян повышать плодородие почвы. Крестьяне одновременно должны были начинать и заканчивать

полевые работы. В Думе также было распространено мнение, что крестьяне, получив землю, тут же распродадут её, а деньги пропьют, а самые лучшие земли

скупят инородцы и иностранцы.

Дальнейшие реформы обеспечили весьма высокие темпы развития российской экономики. В конце 1890 годов средний прирост промышленной продукции в ведущих отраслях промышленности России составлял 12% и даже

более. По производству валового продукта она вышла на четвёртое место в

мире, уступая лишь США, Англии и Германии. С конца ХIX века Россия занимала

лидирующее положение на мировом рынке сельскохозяйственной продукции.

По прогнозам, к середине ХХ века Россия должна была господствовать над Европой в политическом, финансовом и экономическом отношениях.

Все формы экономического строя в истории человечества можно свести

к двум типам: «центрально-управляемой» и «меновой» (рыночной). Свободная

меновая экономика существует со второй половины XVIII века, тогда как государство с его вмешательством в экономику – несколько тысячелетий. Поэтапное преобразование жёстко организованной государственной системы в систему, дозволяющую людям самим выстраивать свою жизнь, неразрывно связано

с коммерцией.

Новое мировоззрение зародилось в северных городах Италии, в Нидерландах и в Англии. Основными чертами его были освобождение человека от

разного рода норм, барьеров и установлений, ограничивающих его жизнь. Процесс этот был чрезвычайно плодотворным и превзошёл самые смелые мечты.

Во всех странах, где проходил этот процесс, рабочий человек к началу ХХ века

достиг такого уровня благополучия, независимости, уверенности в завтрашнем

дне и власти над своей судьбой, который за сто лет до этого казался просто

невозможным. Пример развития экономики, свободной от государственного регулирования, – США. В 1886 году доля госрасходов в США равнялась 3% ВВП.

В 1837–1847 гг. продукция главных отраслей промышленности возросла в 2–4

раза: добыча угля с 1,1 до 4,8 млн. т, выплавка чугуна – с 247 до 813 тыс. т,

потребление хлопка – с 38 до 127 тыс. т. В эти годы в американской промышленности были созданы мощности в 2–3 раза большие, чем за всю предыдущую

историю развития. За 1848–1858 гг. в США было построено около 33 тыс. км

железных дорог, т.е. больше, чем во всех других капиталистических странах

вместе взятых. К концу 1920 гг. совокупный объём промышленной продукции

120

США достиг 45% мирового объёма, на 10% превысив объём промышленной

продукции Англии, Германии, Франции, Японии, Италии вместе взятых. ВВП на

душу населения в США и сейчас в 15 раз выше, чем в Индии, а средний доход пакистанца в 1997 г. составлял половину дохода гражданина США сто лет

тому назад. В 1913 г. в США был основан Федеральный Резервный Банк. Банк

имел право печатать деньги, не обеспеченные золотом, что стимулировало инфляцию. Начал разбухать рынок ценных бумаг, фондовый рынок, стимулируемые искусственно заниженной процентной ставкой. Банковские процентные

ставки и золотой стандарт перестали быть регуляторами экономики и привели

к спекулятивному разбуханию рынка ценных бумаг. Всё это, возрастая год от

года, наконец лопнуло в «чёрный» вторник октября 1929 года, как искусственно

раздутый мыльный пузырь, что и привело к Великой депрессии. Т.е. изначальная причина кризиса заключалась во вмешательстве государства в экономику,

дезориентировавшую её. Но правительство, конечно, не взяло на себя вину, а

обвинило «жадных предпринимателей», а весь левый политический спектр посчитал это за системный порок капитализма, «кризис капитализма». Выводить

из кризиса страну предстояло Рузвельту, пришедшему в Белый Дом в марте

1933 года. Рузвельт имел очень туманные представления об экономике и даже

хвастался тем, что никогда не читал ни одной книги по экономике. С Рузвельта

началось всё возрастающее вмешательство государства в экономику США.

«Государство ни в коем случае не должно заменять собой частное предпринимательство, ибо это повлечёт за собой чудовищную бюрократизацию и

полный застой в тех или иных отраслях экономики», – А. Шикльгрубер.

В 1945 году Германия, потерпевшая не только военно-политическое, но и

экономическое поражение, лежала в полной разрухе. Население отказалось от

обесценившихся денег и перешло к бартеру, в котором роль меры стоимости

играли кофе, шелковые чулки, американские сигареты. За пачку «Camel» можно

было купить полфунта масла, а за блок сигарет – пару ботинок.

Денежная реформа началась в ночь 21 июня 1948 г. Её задачей было избавление от разбухшей денежной массы и восстановление ключевой роли денег в

экономике. Была введена вместо рейхсмарки новая немецкая марка (DM). Каждый житель получал право обменять 60 марок по курсу 1:1; половину сбережений можно было обменять по курсу 1:10, вторую половину – в соотношении

1:20. Все обязательства государства, выраженные в рейхсмарках, аннулировались без всякой компенсации. Денежная реформа позволила за один день справиться с инфляцией.

Вторым шагом стало принятие 24 июня 1948 г. закона, в соответствии с которым были отменены 90% действовавших инструкций по контролю над ценами. Контроль над ценами сохранялся на основные продукты питания, на трансА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

121

порте и на основные виды сырья. В результате быстро исчез «чёрный рынок»,

магазины наполнились товарами, у граждан появились стимулы к честному

труду, оплачиваемому реальными деньгами. В результате среднегодовые темпы

роста экономики за 1950–1960 гг. составляли 10%, а объём ВНП увеличился в 3

раза. В начале 1960-х годов по объёму промышленного производства и экспорта

Германия вышла на второе место в мире. В течение 15 лет жизнь в Германии,

начавшаяся с полной разрухи, изменилась до неузнаваемости. Эти ошеломляющие результаты стали называться «немецким экономическим чудом», и этим

словосочетанием стали пользоваться даже простые люди. По социологическим

опросам, большинство населения и представить себе не могло, что за такой

промежуток времени жизнь изменится так радикально. Немецкая зарплата стала одной из самых высоких в мире.

«Немецкое экономическое чудо» не было каким-то непостижимым явлением и именно – чудом, обусловленным особым прилежанием, особой трудоспособностью или иными тайными свойствами, присущими только немцам. Просто

освободили экономику до возможного минимума от государственного вмешательства, учредили твёрдую валюту, устранили за счёт сокращения гос. расходов

инфляцию, дали простор свободному ценообразованию и конкуренции.

«Мало что может сделать человека более энергичным и эффективным,

чем вера в то, что достижение избранных им целей главным образом зависит

от него самого», – Ф.А. Хайек.

Рынок – особого рода информационное устройство, осуществляющее координацию знаний миллионов незнакомых друг другу людей. Большая часть

этих знаний заключена в ценах, которые для экономических субъектов выступают носителями обширной, компактной и оперативной информации. Австрийский экономист Людвиг фон Мизес (1881–1973) называл цены «помощниками

ума». Без цен невозможна калькуляция прибылей и издержек и невозможно

узнать, производится ли из того или иного набора ресурсов продукт, имеющий

наивысшую ценность.

Мизес писал: «Где нет никакого рынка, нет никакой системы цен, а где

нет никакой системы цен, не может быть никакого экономического расчёта».

При отсутствии реальных цен общество обречено на калькуляционный хаос.

Опыт советского «военного коммунизма» явился экспериментальным подтверждением этого тезиса, когда нерыночная, безденежная экономика принесла

вместо обещанного благосостояния нищету и разруху. Свободное ценообразование позволяет решать одновременно две задачи: направлять производство на

выпуск товаров, максимально соответствующих общественным потребностям,

и стимулирование наиболее эффективных путей развития производства. Цены

служат предпринимателям информационными сигналами о том, что они долж122

ны делать на рынке в своих собственных целях и в интересах общества. Цены

на свободном рынке не являются произвольно назначенными чиновником, а

возникают по закону спроса и предложения. Основой создания эффективно

действующей системы цен выступает система совершенной конкуренции. Когда

государство вмешивается в свободное ценообразование, призывая предпринимателей проявить «социальную ответственность», начинает контролировать

цены, что оно делало с древних времён, то этим самым оно фальсифицирует

эту информацию, извращает эти сигналы рынка, препятствуя его нормальному

функционированию. Меры административного контроля над ценой данного товара обязательно заканчиваются дефицитом этого товара или исчезновением

его из продажи.

«Когда власти начинают фальсифицировать сигналы рыночных цен, о

соответствии которых у них нет средств судить, в надежде этим принести

пользу группам, претендующим на особые заслуги, дела неизбежно начинают

идти плохо», – Ф. Хайек.

«Если право собственности изменить так, что данные сигналы исчезнут или исказятся, недостатки не могут быть преодолены и фактически

останутся перманентными», – Д. Норс.

Государственные учреждения и социалистическая экономика неэффективны не потому, что люди не обладают «высокой сознательностью» и не могут

проникнуться важностью тех целей, которые государство провозглашает, не

осознают общенациональных интересов. Дело в том, что отсутствуют конкуренция и механизм свободного ценообразования, непрерывно выдающего информацию, позволяющую оценивать деятельность человека и соответствующим

образом корректировать её. Поэтому все госучреждения работают либо плохо,

либо очень плохо.

В 301 году римский император Гай Аврелий Валерий Диоклетиан ввёл фиксированные, максимально допустимые цены на предметы потребления эдиктом

о ценах. За продажу товаров выше установленных цен полагалось наказание

вплоть до смертной казни, а на рынках были установлены плахи, и палачи всегда готовы были казнить «спекулянтов». Но, несмотря на столь суровые наказания, эти меры потерпели неудачу. С тех пор не очень многое изменилось. Например, в 27.01.2015 году, во время экономического кризиса в России, прокуроры

ходили по аптекам и проверяли ценники в них – аптеки могли оштрафовать

за превышение цен и даже отнять у них лицензии. Спрашивается, какое имеют отношение прокуроры к образованию цен на стихийном рынке? Функция

конкуренции состоит в том, чтобы показать нам, кто нас хорошо обслуживает,

от какого магазина, отеля, врача или адвоката мы могли бы получить максимально удовлетворительное решение конкретной нашей проблемы. КонкуренА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

123

ция позволяет координировать деятельность экономики внутренним образом,

без насильственного вмешательства извне, без «сознательного общественного

контроля». В конкурентном обществе можно купить всё, заплатив определённую сумму денег, иногда слишком высокую, но эту возможность трудно переоценить. Капитализм – это система экономической свободы. Каждый раз, когда

покупатель приобретает какой-либо товар, он голосует за него, за его производство своим кошельком, голосует за увеличение его производства, а следовательно, за увеличение прибыли данного производителя.

Высокие проценты гос. изъятий из ВВП всегда обосновываются концепцией «социального рыночного хозяйства», корректирующего рыночные результаты в соответствии с принципами «социальной справедливости». По словам

Ф. Хайека, прилагательное «социальное» делает концепцию рыночного хозяйства пустой, бессодержательной фразой, способной обозначить всё, что угодно.

Это, по его словам, «попытка скрывать политические лозунги под приятной маской, удовлетворяющей все вкусы». Нельзя одновременно пользоваться выгодами от функционирования «рыночного порядка», носящего спонтанный характер,

и управлять его результатами. Попытка контролировать результаты рынка приведёт к разрушению специфического характера рыночного процесса. Поэтому,

заключает Хайек, социальное рыночное хозяйство не есть рыночное хозяйство.

Система социальных оценок экономики выводит её из научной сферы. Не только

в социалистической плановой экономике, но и в рыночной экономике с значительными элементами вмешательства государства, это вмешательство ведёт к

тому, что людям обеспечивается уровень доходов независимо от цены, за которую они могут продать свои услуги на рынке. Современный уровень развития

мировой экономики исключает возможность эффективного ведения хозяйства

в рамках отдельных государств, так сказать, в «одной отдельно взятой стране».

В 1991 году закончился длительный период самоизоляции России от мировой экономики и тщетных попыток создания альтернативного мировому рынку

социалистического рынка. Либерализация внешнеэкономической политики за

последние 50 лет коснулась практически всех стран. Например, Аргентина на

протяжении большей части ХХ века проводила экономическую политику закрытых дверей и поэтому, ограждённая от конкуренции, резко стала отставать от таких стран, как Южная Корея, Сингапур, Тайвань, ориентированных на свободную

торговлю и быстро продвигающихся вперёд. С открытием рынков и внедрением

современных технологий в промышленность развивающих стран происходит

деиндустриализация высокоразвитых государств: капитал через ТНК (транснациональные компании) перетекает в страны Третьего мира, имеющие низкие

издержки производства, в основном из-за очень низких зарплат. Они заполняют мировые рынки дешёвой продукцией. Эти тенденции будут ускоряться со

124

временем. А вслед за сокращением занятости в промышленности начнется её

уменьшение в сфере обслуживания. Неминуемый выход отсюда – снижение

зарплат и сворачивание социальных расходов, превысивших все разумные пределы, сворачивание субсидирования убыточных предприятий.

ТНК слабо поддаются контролю как со стороны страны базирования, так и

со стороны принимающих стран, т.к. имеют возможность использовать в своих

интересах особенности налоговых систем разных стран, разницу в курсах валют

и т.д. Когда предприятие требует от правительства, чтобы оно субсидировало

его продукцию, чтобы было возможно продавать её по более низким ценам и

выдерживать конкуренцию, оправдывая свои притязания социальными целями

(«чтобы молоко было всем доступно»), то это предприятие не отличается от

грабителя и вымогателя, т.к. оно требует повысить налоговые изъятия со всех

граждан в его пользу без согласия этих граждан.

ЭКОНОМИКА РОССИИ ПРИ КОММУНИСТАХ

Как было сказано выше, Россия до 1914 года была экономически развитой страной, стоящей на 4–5 месте в мире. Темпы роста экономики России

с 1880 г. по 1913 г. составляли 9–12% в год, и к середине ХХ столетия Россия

должна была превратиться в доминирующую в Европе страну. Всё шло хорошо, но Николай II поддался давлению со стороны безответственных сил внутри

страны и дал вовлечь страну в Первую мировую войну, одновременно проявив

вопиющую слабость и попустительство по отношению к зарвавшимся левым

силам в стране. В результате 25 октября 1917 года после переворота к власти в

России пришли леворадикальные силы во главе с Лениным. Правительство это

было временным и должно было подтвердить свои полномочия на выборах в

Учредительное собрание. Выборы большевики проиграли, получив только 25%

голосов. Депутаты Учредительного собрания не признали законности захвата

власти большевиками и были разогнаны.

У членов большевистского правительства имелись поверхностные экономические знания, у них не было опыта хозяйственной деятельности и руководства предприятиями. И эти дилетанты по всем своим специальностям взялись

сверху донизу перестроить всю экономическую систему, все сферы жизни

огромной империи.

К октябрю 1917 г. большевики не располагали не только конкретными планами строительства социализма в стране, но и схемами организации власти,

органов управления. Большевики начали с введения рабочего контроля на всех

промышленных, банковских, транспортных, торговых и других предприятиях.

Это некомпетентное вмешательство рабочих контролёров вызывало недовольА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

125

ство предпринимателей, которые стали закрывать заводы и фабрики. 2 декабря

1917 г. учреждается ВСНХ – Высший совет народного хозяйства, общее кредо

деятельности которого будет сформулировано его председателем В.В. Оболенским: «Рынок уничтожается, продукты перестают быть товарами, деньги умирают. Товарообмен заменяется сознательным и планомерным распределением и

передвижением продуктов».

К осени 1918 г. в стране складывается жёстко-централизованная социально-экономическая система, получившая со временем название «военный коммунизм».

Сужение сферы товарно-денежных взаимоотношений, введение, казалось

бы, в интересах пролетариев бесплатного распределения продуктов питания,

предметов широкого потребления, отмена платы за всякого рода топливо,

квартирной платы, платы за лекарства, произведения печати, отмена налогов и

взаимных расчетов между национализированными предприятиями не только не

улучшили положение трудящихся, но, наоборот, подорвав заинтересованность

в эффективном труде, усугубили его. Как пишут современники, в годы «военного коммунизма» никто не жалел дефицитной электроэнергии, в отобранных у

«буржуев» квартирах «везде горели люстры».

Оправдывая проводимую политику условиями голода, разрухи и блокады,

большевистские вожди одобряли её, как и насильственные методы её осуществления. Н.И. Бухарин писал: «Пролетарское принуждение во всех своих формах,

начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально звучит, методом выработки коммунистического человечества

из человеческого материала капиталистической эпохи».

В феврале 1918 г. был принят Закон о социализации земли – переход земли из частной собственности в общенародную, передел земли в пользу бедноты.

В Декрете оговаривалось неделимость питомников, оранжерей, садов с целью

распространения агрокультурных знаний, но крестьяне захватывали и эти хозяйства, разграбив и уничтожив их имущество при бессмысленных погромах.

Теоретики новой власти – Н. Бухарин, Ю. Ларин, Е. Преображенский – постоянно повторяли, что «коммунистическое общество не будет знать денег»,

исходя из чего повели курс к полному обесцениванию денег путём их неограниченной эмиссии, напечатав их так много, что они обесценились в десятки тысяч раз, что означало гиперинфляцию, осуществлённую в России сознательно в

отличие от Германии, Австрии. Они также считали, что гиперинфляция быстро

обесценит денежные накопления бывших «эксплуататоров». Гиперинфляция

достигла невиданных размеров. Коробка спичек могла стоить миллион советских рублей. В результате такой денежной политики была полностью разрушена финансовая система страны. В России была запрещена частная торговля

126

хлебом и другими продуктами. Всё продовольствие распределялось строго по

карточкам. Заработная плата рабочим и служащим на 80% выдавалось в виде

продовольственных и продуктовых пайков. В Петрограде в 1918 г. был установлен «классовый паёк для различных групп трудового и нетрудового населения»,

в соответствии с которым «нетрудовые и буржуазные элементы» были лишены

продовольственных пайков, обречены на голод.

Нарком продовольствия А. Цюрупа: «У нас нет другого выхода, как объявить войну деревенской буржуазии. Речь идёт о войне: только с оружием в

руках можно получить хлеб».

Председатель ВЦИК Я.М. Свердлов: «Большевики должны расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, разжечь там гражданскую войну», чтобы получить хлеб у крестьян. О, боже! Где Адам Смит? Какое извращение

простых экономических законов – военными средствами решать продовольственный вопрос! Ленин заявлял, что трудовая повинность есть громадный шаг на пути

к социализму. Большевики считали, что принудительный труд – неотъемлемое

свойство социализма. Л. Троцкий утверждал, что «рабочий должен стать крепостным социалистического государства». Каждый взрослый человек должен был

работать там, где ему прикажут, – в целях ликвидации «паразитических слоёв».

Он же в конце 1919 г. в «Тезисах» для ЦК партии писал, что все хозяйственные

задачи страны надо решать на основе военной дисциплины, а уклонение рабочих

от вменённых им обязанностей должны рассматривать военные трибуналы. Стирались различия между военной и гражданской сферами. Нарушителей трудовой

дисциплины объявляли «дезертирами трудового фронта» и заключали в тюрьмы.

В начале 1920 года армейские подразделения, не нужные на фронте, преобразовали в трудовые армии, ремонтировавшие железные дороги, заготавливавшие дрова, занятые на транспорте и в строительстве. Но они не оправдали

надежд. Производительность солдат была очень низкой. Трудности возникали

по вопросам перевозки и продовольственного обеспечения военизированной

рабочей силы. В октябре 1921 г. они были распущены.

Система «военного коммунизма» не стала абсолютно господствующей, и

ей не удалось полностью подавить свободный рынок, который оказался очень

живучим. Известно, что «спекулянты-мешочники» доставляли в города столько

же хлеба, сколько давали все заготовки по продразвёрстке. После всевозможных утопических экспериментов «военного коммунизма» страна оказалась в

глубоком кризисе. Она почти ничего не производила. Уровень жизни населения

был катастрофически низок. Не хватало самых необходимых предметов потребления: мыла, спичек, керосина.

В марте 1921 г. прошёл Х съезд РКП(б), на котором принято было решение

о переходе к новой экономической политике (НЭП). Россия вновь возвращалась

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

127

к рыночной экономике и товаро-денежным отношениям, к либерализации всех

сфер экономической жизни, к допущению частной собственности, что позволило достичь в кратчайшие сроки высоких экономических показателей.

Рост промышленного производства позволил уже через год после начала

НЭП отменить карточную систему. С 1921 по 1926 годы объём промышленного

производства увеличился более чем в 3 раза, производство сельскохозяйственной продукции – в 5 раз. Большевики-коммунисты просто вынуждены были обратиться к «волшебной палочке» свободного рынка, освободив народ на время

от себя и своей марксистской утопии.

Но как же так – народ благополучно обходится без указующего перста

большевиков, и они как бы не при деле и не нужны? В сельском хозяйстве

концом НЭПа можно считать возобновление в конце 1927 г. практики изъятия

хлебных «излишков», незаконных обысков крестьянских амбаров, установление постов на деревенских дорогах, препятствовавших привозу хлеба на городские рынки.

Государство большевиков, являясь главным фальшивомонетчиком, опять

включило печатный станок. Денежная масса, составлявшая в 1926 г. 1,3 млрд.

руб., в 1933 г. достигла 8,4 млрд. руб. Цены свободного рынка сразу отреагировали на эмиссию – в 1932 г. они выросли в восемь раз. Государство хотело

удержать цены в торговле, что привело к товарному дефициту, вследствие чего

вновь вводится карточная система распределения. С 1 января 1936 года она

была отменена под крикливыми лозунгами повышения благосостояния населения.

В 1937 г. была завершена коллективизация крестьян в колхозы. С 1939 г.

опоздание на работу на 20 минут считалось прогулом, а с 1940 г. – уголовным

преступлением, по которому рабочего могли осудить условно на 6 месяцев с

вычетом четверти зарплаты в пользу государства.

Попытка реформировать советскую экономику, предпринятая в 1965 г.,

привела бы к политической либерализации и потере власти коммунистами.

Каждый новый неудачный эксперимент в экономике вновь и вновь высвечивал

роковой для социалистической экономики вопрос: как заставить людей работать, как найти новые стимулы к труду? Свободный рынок, конкуренция, прибыль, основанные на спросе и предложении, как инструменты экономического

механизма, отвергались по идеологическим причинам зашоренными марксистскими догмами коммунистическими правителями.

В Казахстане «социалистический предприниматель» Иван Худенко перевёл

свой совхоз в 1963 году на полный хозрасчёт с прямым материальным стимулированием достигнутых результатов, а не затраченных усилий. Заработная

плата выплачивалась без ограничений по достигнутым результатам. И. Худенко

128

говорил: «Добро у нас под ногами валяется, а мы его топчем. Дай человеку

свободу, он горы свернёт!» Количество управленцев в совхозе было сокращено

с 132 человек до 2, а общее число занятых сократилось с 863 до 85 человек.

Экономические результаты эксперимента, начавшегося 1 марта 1963 года, были

ошеломляющими. За первый же сезон производство зерна выросло в 2,9 раза,

прибыль одного работника – в 7 раз, а себестоимость центнера зерна снизилась

с 5–7 рублей до 67 коп. Производительность работника за год увеличилась в 20

раз. Но коммунистам стало ясно, что распространение этого почина приведёт к

коренной реформе всей экономики, а их «мудрая руководящая и направляющая роль» окажется излишней. Руководители республики сказали, что Худенко

«нарушает социальный мир», а Л.И. Брежнев, посмотрев фильм про Худенко,

заключил: «Это дело преждевременное». Эксперимент был прекращён.

Но И. Худенко добился проведения нового эксперимента в 1969 году. На

голом месте в казахской степи был построен совхоз «Акчи» по производству

витаминной травяной муки для коров. Эксперимент проводился по постановлению Совета министров Казахской ССР. Совхоз работал на полном хозрасчёте.

В управленческом звене было всего два человека. Производительность труда

в «Акчи» была в 6 раз выше средней по республике, а зарплата выше в 3 раза.

Министр сельского хозяйства Казахстана, увидев построенные в совхозе

коттеджи для рабочих, начал кричать: «Во дворцах жить захотели! Не по чину

берёте!» Другой чиновник из минсельхоза сказал: «У вас тракторист получает 360 р., а это больше, чем завотделом в нашем министерстве! Где же здесь

справедливость?» Немного позже приехала милиция и закрыла совхоз. Партнёр

Худенко В. Филатов вспоминал: «Всё было похоже на разбойное нападение.

В середине дня наряд конной милиции окружил наш завод. Людей в буквальном

смысле стаскивали с тракторов, отгоняли от работающих агрегатов. Со стороны могло показаться, что идёт облава на крупных преступников». Иван Худенко

был арестован по обвинению в «хищении госсобственности», осуждён и умер

в 1974 году в тюрьме.

При капитализме добровольный социалистический эксперимент Р. Оуэна сам обанкротился по причине своей несостоятельности, а при социализме

добровольный капиталистический эксперимент Худенко был силой закрыт при

помощи милиции из-за своей явной эффективности, а самого его посадили в

тюрьму, где он и умер. В качестве универсального средства решения любых задач в экономике и социальной сфере предлагалось повышение руководящей и

контролирующей роли компартии, причём считалось, что партия руководит и

контролирует, а за ошибки отвечают руководители предприятий.

Если колхозник на своём личном земельном участке разводил монокультуру в теплицах, получал большой урожай на продажу, например, чеснок, лук

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

129

или цветы, то его объявляли «любителем лёгкой наживы», а теплицы сносили.

И это при всеобщем дефиците на всё! Чтобы установить домашний телефон,

надо было простоять в списках очередей два-три десятка лет. Чтобы купить

холодильник, телевизор, мебель, стиральную машину, надо было записываться на месяцы и годы в очередь. По особым спискам продавали автомобили.

В этих списках состояли участники войны, передовики производства, активисты общественной жизни или имевшие расположение начальства, а очередь

длилась лет десять.

Советская экономика была построена таким образом, что повышение производительности труда было просто невыгодно для предприятия, поскольку это

влекло за собой повышение плановых заданий на будущий год и снижение фонда заработной платы. Страны с централизованно планируемой экономикой в отдельные исторические периоды могут развиваться довольно высокими темпами, но в долгосрочной перспективе социалистическая экономика всегда и везде

отстаёт от рыночной экономики. Самые яркие примеры – КНДР и ГДР, с одной

стороны, и Южная Корея и ФРГ – с другой. Один и тот же народ с одинаковыми

традициями и религией, начавший с одной и той же исходной точки развития,

показал такие разные результаты через несколько десятилетий, что Южная Корея и ФРГ далеко обогнали КНДР и ГДР.

Что касается СССР, то он даже в самые благоприятные послевоенные годы

по темпам развития устойчиво отставал от своих соседей с рыночной экономикой. Всю историю экономики России с 1917 по 1991 гг., когда власть находилась в руках коммунистов, можно охарактеризовать, как абсурд, абсурд и ещё

раз абсурд, полный отход от простых и понятных экономических правил, сформулированных Адамом Смитом ещё в 1776 году! Но Бог, наконец, послал нам

М.С. Горбачёва, который 11 марта 1985 года стал новым генсеком КПСС. Осознанно или, скорее, неосознанно он привёл к концу 72-летнее коммунистическое

правление и вывел Россию из дремучего леса абсурда в экономике на естественный путь развития. Сегодня Россия на 40–60 лет отстаёт от стран – лидеров экономического развития, т.е. на два поколения. Начав современный экономический рост в 80-х годах ХIX века, т.е. на два поколения позже Западной

Европы, Россия полтора столетия удерживает эту дистанцию. Но история знает

примеры успешного догоняющего развития, например, Япония, Южная Корея,

Тайвань и другие страны.

130

ГЛАВА XVIII

РЕФОРМЫ П.А. СТОЛЫПИНА

Вернёмся несколько назад в истории России – к реформам Столыпина.

Пётр Аркадьевич Столыпин родился в Дрездене 2 апреля 1862 г. Он принадлежал к старинному дворянскому роду. Столыпин часто бывал в Пруссии и, видя

там зажиточность простых крестьян, сравнивал их с нищетой русской деревни

Центральной России. Он пришел к выводу, что основное различие между ними

в том, что прусский крестьянин – собственник своей земли – заинтересован в

результатах своего труда, а русский крестьянин, объединенный в сельскую общину, не имеет стимулов к труду.

8 июля 1906 года Столыпин был назначен председателем Совета министров. Главной его задачей было преобразование архаической русской сельской

общины с её жесткой круговой порукой.

Община несла коллективную ответственность за уплату налогов, отбывание

повинностей, поставку рекрутов. «А у кого в дому или в дороге в животе стали прибыли, и на того человека дани прибавить, а у кого убыли, и с того человека убавить».

Столыпин: «Наша земельная община – гнилой анахронизм, здравствующий

только благодаря искусственному, беспочвенному сентиментализму последнего полувека, наперекор здравому смыслу и важнейшим государственным

потребностям. Дайте выход сильной личности в крестьянстве, освободите её от воздействий невежества, лени и пьянства, и у вас будет прочная,

устойчивая опора для развития страны без всяких утопий и искусственных,

вредных скачков. Община в её настоящем виде не помогает слабому, а давит

и уничтожает сильного, давит народную энергию и мощь».

Указом от 9 ноября 1906 года крестьянин получал право перевести свой надел в собственность. Прежде он не мог ни продать, ни заложить, ни сдать в аренду

его. Указ отменял насильственное прикрепление к общине и закрепощение личности, несовместимое с «понятием о свободе человека и человеческого труда».

Столыпин: «Освободили крестьян в 1861 г. и успокоились. Земля, сосредоточенная в руках «помещиков-тунеядцев», эксплуатирующих крестьян

арендаторов, конечно, крупный козырь в руках социалистов, подкапывающих

под государственность. Что-то надо было противопоставить их разрушающему влиянию. Надо создать крестьянина-собственника, освободить его

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

131

от общины, дать кредит. Собственность свою крестьянин будет ценить и

защищать. Инициативы и энергии у него непочатый край. Привить крестьянину-собственнику социализм не удастся».

Одно из направлений аграрной реформы – переселенческое. Надо было

решать проблему перенаселённости деревни. Избыточность населения в деревне порождала земельный голод, и необходимо было переселить часть крестьян

в регионы, остро нуждающиеся в заселении, – Сибирь и Северный Кавказ. Но

Столыпин не до конца учитывал психологию масс, инертность массового сознания, которое было более восприимчиво к леворадикальным лозунгам: «Вместо

разрешения текущих задач проповедуется покушение на человеческую жизнь и

законы. Анархисты бросают бомбы, конституционные демократы призывают население к отказу от рекрутского набора и уплаты налогов, чёрная сотня участвует в погромах, массовых избиениях евреев. Что может сделать правительство с

такими господами?» Столыпин предлагал создать массу крепких собственников-хозяев, которые стали бы естественной базой социального умиротворения.

Он считал, что серьёзные преобразования в России можно проводить лишь при

сильной власти, они требуют многолетних, длительных усилий сверху.

После указа от 9 января 1906 года о раскрепощении общины крестьянин

получал право свободного выхода из общины вместе со своим наделом, переведенным в личную собственность, но ранее принадлежащим ему на правах временного владения. До этого крестьянин мог выйти из общины лишь с согласия

«мира» и после выплаты выкупных платежей. Всё это вело к резкому усилению

имущественной дифференциации крестьян.

Столыпин: «Становясь личным собственником, единоличным кузнецом

своего счастья, наш крестьянин получает широкую возможность проявлять

свою личную волю и свой личный почин в разумном устроении своей жизни и

своего хозяйства. До моего губернаторства в Саратове я долго жил в Западном крае. Там я имел возможность лично убедиться в преимуществах личного

хуторского хозяйства. Меня поражал самый вид этих свободных хлебопашцев,

бодрых и уверенных в себе».

Из выступления Столыпина перед Думой 5 декабря 1908 года: «…В эту

тяжёлую минуту правительство приняло на себя большую ответственность, оно сделало ставку не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных. Не

парализуйте, господа, дальнейшего развития этих людей и помните – таких

сильных людей в России большинство».

Кредо Столыпина: «Пока к земле не будет приложен труд самого высокого качества, а не принудительный, земля наша не будет в состоянии выдерживать соревнование с землёй наших соседей… Особое положение, опека,

исключительное правило для крестьянина могут только сделать его хронически бедным и слабым».

132

В течение пяти лет Столыпину удалось вывести Россию из кризиса и ввести её в длительный цикл устойчивого экономического роста. Среднегодовые

темпы прироста промышленного производства в предвоенные годы (1910–

1913 гг.) были самыми высокими в мире – 6%; в США – 4,2; в Англии – 5,7; в

Германии – 4,2. В 1913 г. Россия производила 5,3% мировой промышленной

продукции. Результаты столыпинской реформы были блестящи.

В 1913 г. в России урожай основных злаковых культур был на треть выше,

чем в Аргентине, Канаде и США вместе взятых. Россия производила 50% мирового

экспорта яиц, 80% мирового производства льна. Россия являлась житницей Европы. Никогда в российской истории сельское хозяйство не развивалось так успешно, как в промежутке между сельской общиной и большевистским колхозом.

История дала экспериментальный ответ на все спекуляции левых относительно «прирождённого коллективизма» русского крестьянина и его «неприятия» частной собственности. Считалось, что с такими темпами Россия должна

была доминировать в Европе к середине ХХ столетия в политическом, экономическом и финансовом отношениях. Левые всячески поносили Столыпина, понимая, что его реформы по созданию массового слоя собственников подорвут

их влияние, сведут на «нет» все их попытки свергнуть существующий строй.

Это было время разгула терроризма в стране. С 1905 по 1917 гг. в результате

деятельности революционных террористов было убито и ранено 10000 человек.

Столыпин: «Злодейства должны пресекаться без колебаний, …если государство не даст им действительного отпора, то теряется самый смысл государственности. Поэтому правительство противопоставит насилию силу.

Долг государства – остановить поднявшуюся кверху волну дикого произвола,

стремящегося сделать господами положения всеуничтожающие, противообщественные элементы»; «…Я знаю русского революционера, благодушного

неуча, думающего достигнуть высшего совершенства, взамен длинного и

торного пути воспитания ума и воли, одним скачком… с бомбою в руках по

направлению к власти!»

На Столыпина было совершено несколько покушений. 1 сентября 1911 года

в Киеве, в оперном театре в Столыпина два раза в упор выстрелили, и 5 сентября

он скончался. Убийца – Д.Г. Богров, сын богатого киевского домовладельца-еврея, посещавшего нелегальные собрания киевских анархистов-коммунистов. На

допросах Богров так и не сумел вразумительно обосновать свой поступок. Он

заявил, что считает Столыпина «главным виновником реакции»! Реакции, после

которой Россия стала процветающей страной?! 11 сентября 1911 г. Д.Г. Богров

по решению суда был повешен.

А.И. Солженицын писал: «Капиталист Богров-отец возвысился, благоденствует при этом государственном строе, Богров-сын идёт на разрушение

этого строя – и отец, после выстрела, публично выражает гордость за такого сына». Какое помрачение и дезориентация умов!

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

133

ГЛАВА XIX

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО РОССИИ ПРИ ЛЕВЫХ

Вся история взаимоотношений коммунистов с крестьянством в СССР со

времени прихода их к власти в 1917 г. и ухода в 1991 г. – это война с крестьянством и государственный бандитизм по отношению к крестьянству.

II съезд Советов, проходивший 25–27 октября 1917 года, принял Декрет о

земле, по которому помещичья собственность на землю отменялась немедленно и без всякого выкупа. Крестьяне вначале поверили в возможность самим

решать свою судьбу, но напрасно.

20 мая 1918 г. председатель ВЦИК Яков Свердлов выдвинул тезис: «Только

если мы сумеем расколоть деревню на два непримиримо враждебных лагеря,

если нам удастся разжечь там гражданскую войну, подобную той, что уже идёт

в городах, лишь тогда мы будем вправе сказать, что сделаем с деревней то же,

что нам удалось сделать с городом». В результате передела земли в целом по

стране средний надел, составляющий до революции 1,87 десятины, увеличился

до 2,26 десятины (1 десятина – 1,1 га). Уравнивание крестьянских хозяйств привело к ухудшению использования земли, скота и техники.

В считанные месяцы были ликвидированы все достижения столыпинских

реформ.

После разгона Учредительного собрания III съезд Советов принял Закон

о социализации земли, в котором провозглашались коллективные формы хозяйствования – коммуны и товарищества. Крестьяне обязаны были по твёрдым

ценам сдавать государству зерно. Крестьяне желали свободно торговать своим зерном и стали скрывать излишки зерна и сокращать посевные площади.

Большевики запретили частную торговлю зерном, называя частных торговцев

«спекулянтами», для борьбы с которыми выставлялись заградительные отряды

на дорогах к городу. Для насильственного отбора зерна у крестьян в деревню

направлялись вооружённые отряды рабочих, в поддержку которым была создана специальная продовольственная армия, насчитывающая до 40 тыс. человек.

В деревне были созданы комитеты бедноты (комбеды), которых большевики

натравливали на «кулаков» – зажиточных крестьян, которые благодаря своему

трудолюбию и работоспособности немного разбогатели. В кулаках коммунисты

134

нашли столь нужных им классовых врагов в деревне. Комбеды стали символом

насилия. Жительница села Старо-Томниково Тамбовской области Александра

Ивановна в 1979 г. рассказывала мне, что при раскулачивании отнимали даже

детское бельё. По её рассказу, эти члены комбедов и спустя многие годы после

раскулачивания жили также бедно, потому что были, по её словам, «пьяницами

и лентяями».

Большевики в деревне поддерживали бедняцкие хозяйства, предоставляя

им кредиты на льготных условиях, снабжая их семенами и инвентарём. Тем самым создавался культ бедности в деревне, но обычно это мало помогало таким

хозяйствам. Зажиточных же крестьян всячески ограничивали, облагали налогами, подвергали переделу их наделы, отучивая их тем самым работать. Крестьяне,

отказывающиеся сдавать государству выращенный ими хлеб по весьма низким

твёрдым ценам, навязанным самими же большевиками, объявлялись «врагами

народа» и приговаривались революционным судом к тюремному заключению на

срок до 10 лет. Применение военной силы против своего народа – крестьян –

большевики обосновывали революционным правом. В.И. Ленин: «Мы научились

применять развёрстку, т.е. научились заставлять отдавать государству хлеб по

твёрдым ценам, без эквивалента».

Как это часто бывало в истории аграрных государств, в результате насильственного отъёма у крестьян «излишков» зерна и даже зерна для посева, т.е.

реквизиций и переобложения, а также гражданской войны, организованной

большевиками, на Волге начался голод, беспрецедентный по своим масштабам,

унесший жизни около пяти миллионов человек.

На IX Всероссийском съезде Советов 24 декабря 1921 г. М. Калинин сказал,

что голодающими «официально признано у нас в настоящий момент 22 миллиона человек». В апреле 1922 года коммунисты Башкирии в связи с голодом

приняли специальное постановление «О людоедстве», направленное «на борьбу

с трупоедством и людоедством, а также на пресечение торговли человеческим

мясом». Вот какого «светлого будущего» добились последователи Мора, Кампанеллы, Маркса, Энгельса, Ленина и всей этой левой нечисти. Сбылись мечты

идиотов!

В ответ на войну, объявленную им коммунистами, среди крестьян вспыхивали многочисленные восстания, которые подавлялись армией. В Тамбовской

губернии против восставших крестьян во главе с Антоновым большевики применили отравляющие газы.

После всех этих безумных и жестоких экспериментов над собственным народом, приведшим к голоду, Ленин решил прибегнуть к «новой» экономической

политике – НЭПу, т.е. к обыкновенному свободному рынку Адама Смита, к этой

«волшебной палочке». «Новой» она была только для экономически безграмотА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

135

ных большевистских лидеров-марксистов. И это позволило им в кратчайшие

сроки достичь высоких показателей. С 1921 по 1926 гг. производство сельскохозяйственной продукции возросло в пять раз. Но ведь это противоречило бредовым марксистским идеям, которыми было зомбировано коммунистическое

руководство, да и при такой системе они были как бы не нужны и не у дел. Как

можно было с таким положением мириться?!

Теоретическую основу под коллективизацию подвел Ленин: «Пока мы живём в мелкокрестьянской стране, для капитализма в России есть более прочная

экономическая база, чем для коммунизма».

Сталин писал, что индивидуальное крестьянство всегда «выделяет из своей

среды, порождает и питает капиталистов и вообще разного рода эксплуататоров, и поэтому надо насаждать в деревне крупные социалистические хозяйства

в виде совхозов и колхозов».

В результате к концу 1927 г. вновь начались военные действия коммунистов

против собственного народа – крестьян. Начались конфискации хлебных «излишков», незаконные обыски крестьянских амбаров, установление постов на дорогах

для препятствования провоза хлеба на городские рынки. В деревни из городов

были засланы 25 тыс. коммунистов для проведения сплошной насильственной

коллективизации крестьян, т.е. объединения их в коллективные хозяйства – колхозы. Колхоз стал нарицательным символом бесхозяйственности коммунистов.

Эти 25 тыс. коммунистов совместно с местными органами партии, милицией и

работниками секретных служб ОГПУ объединились в «штабы коллективизации».

Крестьяне не желали вступать в колхозы, видя в них новое крепостное

право. Одновременно коммунистами проводилось раскулачивание, то есть ликвидация наиболее трудолюбивых и трудоспособных крестьян, добившихся каких-то успехов на распределённых самими же большевиками после революции

участках земли. Их имущество подлежало конфискации, их арестовывали и выселяли в отдалённые районы страны – Сибирь, Урал, Северный край, Дальний

Восток. Кулаками могли посчитать и тех, кто имел в хозяйстве 2 лошади, или

2 коровы, или крепкий большой дом. Когда для плана по раскулачиванию не

хватало таковых, к ним относили «подкулачников»-середняков или бедняков,

которые репрессировались как «сочувствующие». У «кулаков» отбирали зимнюю одежду, тёплые поддевки, обувь, так что они оставались в одних кальсонах. Крестьянина могли сослать за то, что он в сентябре «убил свою свинью с

тем, чтобы её съесть и тем самым не дать ей стать социалистической собственностью». Ссыльные без орудий труда, без крыши над головой должны были

устраиваться на жительство в степи или в тайге. Крестьян принуждали вступать

в колхозы, угрожая лишением избирательных прав, прекращением снабжения

дефицитными товарами.

136

По военной терминологии Сталин говорил: «Хлебозаготовки представляют

крепость, которую должны мы взять во что бы то ни стало». Во время своей секретной поездки в хлебные районы Сибири Сталин предложил сажать крестьян

в тюрьмы на год с конфискацией имущества, если они не соглашались продавать своё зерно государству по низким ценам, а дела эти в суде рассматривать

«в особо срочном и не связанном формальностями порядке».

Ценой поголовных обысков, конфискаций и судебных репрессий удалось

коммунистам выполнить план хлебозаготовок в 1928 году. Годы коллективизации и организации колхозов привели к разгрому векового хозяйственного

уклада России, к раскрестьяниванию деревни, к лишению деревни миллионов

трудолюбивых крестьян, которые, вступив в колхозы и потеряв собственность,

утратили интерес к эффективному труду на земле.

В беседе с У. Черчиллем в 1942 году Сталин вспоминал, что при коллективизации «бедняки» расправились с десятью миллионами «кулаков», громадное

большинство которых было уничтожено, а оставшиеся были отправлены в Сибирь.

С 1930 года коммунисты отменили денежную оплату труда в колхозах, заменив её, согласно идеям социалистов-утопистов, условными единицами затрат

труда – «трудоднями», по которым колхоз в конце года рассчитывался в натуральной форме – продукцией. Жители деревни не имели паспортов, а для смены места жительства им требовалось специальное разрешение из сельсовета.

Результатом всех этих преступных экспериментов коммунистов по построению

«светлого коммунистического будущего в деревне» явился очередной массовый голод 1932–1933 гг. на территории Украины, Северного Кавказа, Поволжья,

Южного Урала, Западной Сибири, Казахстана, унесший жизни около семи миллионов человек.

Особенно сложным было положение на Украине, где вымерло 3,5 млн.

человек. Вымирали целые семьи и сёла. Крестьяне направлялись в города, надеясь там получить продукты, но им преграждали путь вооружённые отряды

НКВД. Люди съедали все листья на деревьях; было распространено людоедство – об этом мне в частной беседе рассказывала одна из моих пациенток,

переживших голод на Украине. Крестьяне шли пешком в города, т.к. билеты

на поезда продавались по паспортам, а у них их не было. Стояли в очередях за

хлебом по несколько суток и, не получив ничего, умирали прямо на улице. Во

время самого разгара голода коммунисты экспортировали зерно в Германию.

В эти же самые дни, когда голод уносил миллионы жизней, проходил организованный коммунистами I Всесоюзный съезд колхозников-ударников под

лозунгом «Сделать все колхозы большевистскими, а колхозников – зажиточными!» К 1937 г. коллективизация была завершена. Крестьянам были оставлены

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

137

небольшие приусадебные участки, но на них выращивалось иногда картошки и

других овощей больше, чем на обширных колхозных полях. Колхозникам была

установлена обязательная норма трудодней, за невыполнение которой у него

могли отобрать приусадебный участок – единственный источник его существования. В 1939 г. был введён новый налог: колхозники должны были платить

государству за каждое плодовое дерево и каждую огородную грядку своего

подсобного участка вне зависимости от урожая.

7 августа 1932 г. коммунисты приняли закон «Об охране социалистической

собственности», по которому за кражу колхозной собственности, даже за сбор

опавших после уборки урожая зёрен, были введены суровые меры наказания

вплоть до расстрела. И после этого коммунисты утверждали, что колхоз принадлежит колхозникам. Престарелые колхозники пенсий не получали. Пенсии

для колхозников были введены лишь с 1964 года, да и то мизерные, раз в 5

меньше, чем в городе.

В 1946 году после засухи вновь наступил голод в СССР. Коммунисты пошли

на дополнительные хлебозаготовки после выполнения плана сдачи хлеба колхозами, отобрав хлеб, предназначенный для распределения среди крестьян в

форме натуроплаты за трудодни, что стало дополнительной причиной голода. В

этом же 1946 году СССР экспортировал 1,7 млн. т зерновых.

Положение крестьян после коллективизации, принудительная работа за

трудодни, лишение свободы передвижения, наделение крестьян справками

вместо паспортов, высокие натуральные и денежные налоги на личное приусадебное хозяйство были равнозначны восстановлению крепостного права, отменённого в 1861 году, а государство стало для крестьянина единым крепостником. Возникшая в России в 1860–1920 гг. трудовая этика крестьян, осознавших,

что они работают на себя, свою семью, была уничтожена при коллективизации

вместе с её носителями.

После прихода к власти Н.С. Хрущёва деревня вновь стала полигоном для

разного рода чудодейственных экспериментов коммунистов. Хрущёв то требовал сажать везде кукурузу, то ратовал за глубокую вспашку полей, то насаждал

поливное земледелие, химические удобрения, то осваивал целину. Ещё школьником помню колхоз тех лет в родном селе, откуда нещадно все воровали фрукты; помню тонны удобрений в рваных мешках, омываемые дождём под рваным

навесом. Видная невооружённым глазом бесхозяйственность.

В 1963 г. Хрущёв, во избежание очередного голода, начал закупать зерно за рубежом и вновь ввел на продукты карточную систему. Колхозники, составлявшие в 1930–1950 гг. большую часть населения страны, были классом

откровенно дискриминируемым. Годовые доходы колхозника равнялись в то

время месячной зарплате рабочего. С 1929 по 1953 гг. российская деревня, при138

нуждённая жить по марксистско-ленинским рецептам, существовала на грани

голодной смерти. Неспособность коммунистических колхозов прокормить население своей страны была очевидной, но не для коммунистов. Тонна зерна,

закупленная в США, обходилась в два раза дешевле, чем её производство в

СССР. Это при том, что в 1970-х годах в сельском хозяйстве США, основанном

на фермерстве, было занято 3% населения, а в СССР – 25%.

В 1953 г. Хрущёв говорил: «Товарищи, посмотрите на карту, наша страна

занимает 1/6 часть суши земного шара. И нам негде, оказывается, зерновых,

картошки и кормовых культур посеять с таким расчётом, чтобы обеспечить потребности народа. На карте мира Голландию пальцем всю закроете, а мы у неё

вынуждены покупать мясо и сливочное масло». Н.С. Хрущёв после поездки в

США воскликнул: «Там в деревне просто коммунизм!»

Закономерный итог совершенно безграмотной и абсурдной экономической

политики коммунистов: Россия, которая в начале века (1907–1913 гг.) была житницей Европы и крупнейшим экспортёром зерна (доля России в мировом экспорте зерна была 45%), стала крупнейшим импортёром в 1980–1990 гг. (доля

СССР в мировом импорте зерна составляла 16%). Несмотря на принимаемые

через каждые пять лет «исторические решения съездов КПСС», сельское хозяйство постоянно деградировало. «Решить продовольственный вопрос» коллективистскими мерами так и не удалось коммунистам до конца своего правления

в России. Меры эти были сходны с теми, которые применялись в древние времена завоевателями к населению побеждённой и оккупированной страны.

Всю эту политику также можно охарактеризовать, как крайнюю и вопиющую форму неправового и аморального вмешательства государства в хозяйственные дела своих граждан, превышение и извращение государством своих

полномочий в ужасающей степени. Перепробовали уйму безумных экспериментов. Не хватало лишь одного – нормальных экономических отношений, основанных на частном землевладении, рыночных отношениях, фермерстве, на

заветах Адама Смита. Решение было в том, чтобы не ограничивать крестьянина, не давить его сверхналогами, дать ему свободно развиваться, освободив

от «мудрого» руководства КПСС, продолжить реформы, начатые П.А. Столыпиным, руководствуясь элементарными законами рыночной экономики. Вновь

вопиющий вопрос: «Для кого Адам Смит написал «Богатство народов»?

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

139

ГЛАВА XX

КИТАЙСКОЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО»

О Китае за последние 35 лет пишут как о главном событии в мировой экономике, а его экономическая политика приводится в качестве образца для подражания.

После закономерных провалов политики Мао по построению коммунизма в

Китае китайские коммунисты очнулись-встрепенулись, сняли с глаз шоры марксизма и двинулись по пути построения радикального капитализма, близкого к

либертаризму. «Не важно, какого цвета кошка – чёрного или белого. Хорошая

кошка та, которая ловит мышей», – произнёс главный архитектор китайских реформ Дэн Сяопин на конференции в Гуанчжоу в 1961 году.

Коммунисты Китая, сохранив название партии КПК и её жесткие авторитарные методы руководства (демократический централизм), полностью отказались

от коллективизма и коммунизма. По существу КПК – правая партия.

Сильная и жёсткая власть помогла им противостоять агрессивным требованиям и домогательствам к государству со стороны социальных иждивенцев,

лентяев и всех родов неприспособленных – требованиям содержать себя.

Центральным моментом этих домогательств были события на площади Тяньаньмэнь 1989 года, когда кучка безмозглых 18–20-летних студентов

устроила возмутительные бесчинства и протесты против капиталистической

направленности экономических реформ Дэн Сяопина и за сохранение «социалистических завоеваний» Мао. Ли Пэн, премьер Госсовета КНР, кратко, но всеобъемлюще заключил: «Будущее КНР в опасности!»

Эта кучка безмозглых левых студентов хотела устроить в Китае то же, что

случилось в СССР, – распад страны, политический и экономический хаос. И получила по заслугам. По достоверным официальным данным, в результате стычек и нападений со стороны студентов на прибывшие войска, которые пытались

навести элементарный порядок на центральной площади страны, погибли 319

человек. Власть продемонстрировала свою решимость этому сброду. 319 недоучившихся 18–20-летних студентов, имевших в голове самые примитивные

понятия о демократии и об экономике, хотели повлиять на судьбу и лишить

будущего благополучия 1 347 374 000 китайцев! И это им бы удалось, если бы

140

власти Китая не проявили твёрдость и решительность в нужный момент. Вот

слова одного из студентов – участников тех событий, сказанные позднее: «Не

будь этих событий, того решительного подавления протестов, Китай не смог бы

добиться своих головокружительных успехов». Образумился всё же.

В результате радикального разворота вправо среднегодовые темпы прироста ВВП в Китае с 1979 по 1996 гг. – 9,7% – самые высокие в мире.

За годы реформ удельный вес занятых в госсекторе сократился с 94,9% до

19% в 1995 г.

Уменьшение пособий по безработице заметно снизило желание работоспособных граждан к регистрации в качестве безработных, уровень безработицы

сократился вдвое, а число занятых увеличилось на 10%.

Расходы на социальное обеспечение в % к ВВП в Китае снизились с 4,0

до 0,9%.

Громадное сокращение государственных доходов сопровождалось опережающим снижением государственных расходов.

Беспримерное в мировой истории сокращение налоговых доходов с 30%

ВВП в 1979 г. до 10% в 1996 г.

В результате либерализации внешнеэкономической политики объём китайского экспорта за 19 лет возрос в 15 раз!

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

141

ГЛАВА XXI

БРЕМЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ РАСХОДОВ НА ЭКОНОМИКУ

ГОСУДАРСТВО ОТРАСТИЛО СЕБЕ БЕССМЫСЛЕННО

ТОЛСТЫЙ ЖИВОТ.

Ф. НИЦШЕ

«Считаясь всеми ответственным за всё и обязанным всем управлять,

государство представляется обладателем огромной казны, из которой каждый может черпать неограниченно», – Г. Лебон.

Социалист Ж.Ш.Л. Сисмонди (1773–1842 гг.) первым высказался за принцип государственного вмешательства в экономику, тогда как в его время классики выступали за экономическую свободу и невмешательство государства в

хозяйственную жизнь страны. До конца ХIX века в течение 2–3 тысячелетий доля

государственной нагрузки на экономику не превышала обычно 10% ВВП. При

попытках увеличить налоговое бремя сверх этого разрушалась сама налоговая

база; крестьяне бросали землю, восставали, начинали заниматься бандитизмом.

В те времена более половины государственных расходов составляли затраты на

военные цели, что отвечало и теоретическим посылкам Адама Смита о том, что

важнейшей задачей государства является лишь обеспечение защиты от внешней угрозы и поддержание внутри государства законности и порядка. В наше

время расходы на военные нужды в мирный период не превышают 5–10% ВВП.

Зато растёт доля расходов на социальные нужды – пенсии, образование, здравоохранение, пособия по безработице. До Первой мировой войны положение о

том, что государственные расходы и налоговое бремя надобно ограничивать,

являлось никем неоспоримой истиной государственной политики. Считалось,

что люди сами лучше, чем государство, знают, куда тратить свои деньги и как

вести свои дела. Цифры госрасходов заметно возрастали во времена больших

войн. При этом государство брало внешние займы, а после окончания войны и

их постепенного погашения госрасходы опускались на прежний уровень.

Доля госрасходов в Англии в XIX веке колебалась от 6% до 10% ВВП. Госрасходы во Франции, достигавшие 12,5% ВВП, считались чрезвычайно большими по тем временам. В США тех времён, которые возникли, как государство,

в результате революции налогоплательщиков и которые в эти времена экономически развивались наиболее быстрыми темпами, доля госрасходов была

наиболее низкой – 3% ВВП в 1886 году; 60% из них приносили таможенные

сборы, остальное – акцизы (косвенный гос. налог) на алкоголь и табак. Этому

благоприятствовала и установившаяся там с начала XIX века демократия нало142

гоплательщиков с имущественным цензом, которая означала, что гос. органы,

в которых они не представлены, не имеют права устанавливать для них налоги.

В XIX веке в Европе среди экономистов доминировало мнение, что налогообложение в 5% ВВП является умеренным и разумным, а выше 12% ВВП – опасным для экономического роста. В существовании этих границ никто не сомневался

и о них знали все политики. Ситуация стала меняться во время и после Первой мировой войны, когда стало ясно, как велики возможности государства увеличивать

налоги и управлять экономикой. Аксиома о существовании пределов налогообложения стала всё более оспариваться. При всё более возрастающем влиянии популистов в политике упоминание о пределах налогообложения было даже опасным

для профессиональной карьеры политиков и стало выходить из употребления.

Основой для повышения доли гос. изъятий из ВВП ведущих стран Европы и

Северной Америки стал и начавшийся в конце XIX века сначала в Германии процесс

пересмотра роли минимального государства, ограниченного внешней и внутренней безопасностью, когда Бисмарк в 1889 году ввёл пенсии по старости, начиная

с 70 лет. За Германией постепенно последовали все остальные страны, наращивая

социальные расходы, учредив поэтапно бесплатное здравоохранение, бесплатное

образование, пособия по безработице, семейные пособия. Эти социальные расходы на десятилетия вперёд задали темп высоким уровням госрасходов.

До Первой мировой войны в среде политиков Европы существовало мнение, что правительство не может принимать на себя долгосрочные социальные программы, по которым будут расплачиваться после его ухода следующие

правительства. Ситуация резко ухудшилась также после отказа от принципа

золотовалютного стандарта и сбалансированного бюджета, когда расходы стали регулярно превышать доходы, а государство вынуждено было всё больше

повышать налоги, изобретая всё новые и новые их виды. Вообще, можно считать, что резкое повышение госрасходов в ВВП большинства стран – лидеров

экономического развития в ХХ веке началось после двух мировых войн, и это

является главным вредом от этих войн. С идеологической точки зрения, это явилось переходом от господства свободного рынка, завещанного Адамом Смитом,

к государственно-бюрократическим, этатистским формам организации общественной и экономической жизни. С точки зрения консерватизма, это была

революционная трансформация и полный отказ во имя этатизма и коллективизма от традиций классического либерализма, главным принципом которого

был свободный индивид, действующий в условиях рыночной конкуренции в

собственных интересах. К концу первой четверти ХХ века уровень жизни в странах – лидерах экономического развития в несколько раз превышал минимум,

необходимый для существования в аграрных государствах, и рост налогообложения свыше 15% – это было бремя, но не риск умереть с голоду.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

143

В результате отмены имущественного ценза при выборах, неограниченной

демократии, роста популизма политики начинают при выборах соревноваться

между собой, кто выдвинет более привлекательные и безответственные предложения по новым социальным расходам, не подкреплённым налоговыми поступлениями, лишь бы выиграть выборы. Правительству становится всё труднее отклонять очередные предложения по увеличению социальных расходов со стороны

групп давления – профсоюзов, женских, студенческих организаций, социальных

и национальных меньшинств. Вера в безграничные возможности государства

подменять рынок приводит к постепенному наращиванию госрасходов до беспрецедентных величин. В 30–40 годах ХХ века доля госрасходов в экономически

развитых странах увеличилась в два раза, достигнув 20–30% ВВП. После Второй

мировой войны – новый резкий всплеск роста госрасходов в ВВП, изымаемых и

перераспределяемых государством на социальные нужды. Примеры госрасходов

в ВВП в 1990–1999 гг., носящих запредельный характер: Австрия – 51%; Германия –

46%; Голландия – 60%; Швеция – 63%; Англия – 45%. Самые большие цифры

налогового бремени были в государствах с этнически однородным населением.

При этом в конце ХХ века, когда налоговые изъятия в некоторых странах превысили 50% от ВВП, перед ними по-прежнему стояла задача увеличения социальных

расходов. Ведь стоит только стать на этот путь, он становится бесконечным. Население, воспринимая такие налоги как чрезмерные и несправедливые, начинало

морально оправдывать уклонение от их уплаты. Стало очевидно также, что рост

госрасходов свыше 30% ВВП уже не улучшает показателей здоровья населения,

его образовательного уровня, продолжительности жизни.

Современная налоговая система формировалась в мире, разделённом

серьёзными торговыми барьерами, где национальные правительства самостоятельно определяли экономическую политику. Сегодня экономики становятся

всё более открытыми, происходит либерализация торговли через ВТО, либерализация рынков капитала. Это стимулирует налоговую конкуренцию, перемещение предприятий в страны с низкими налогами и низкой зарплатой, что

ограничивает свободу правительства в повышении налогов в собственной стране. Жизнь заставляет их проводить политику ограничения государственных обязательств и госрасходов. Государству придётся «уйти из экономики», если оно

не хочет, чтобы «экономика ушла из государства». Если государство «уйдёт из

экономики», то экономика однозначно придёт в государство, как на наиболее

благоприятное поле игры. Налоговая нагрузка достигла своих пределов, и дальнейшее её увеличение приведёт к кризису самого государства. Для всех стран

присуща одна и та же закономерность: чем выше госрасходы, тем ниже темпы

экономического роста, и наоборот. Расширенное государство, т.е. государство с

большими социальными обязательствами и большой долей госрасходов в ВВП,

не может быть эффективным.

144

Важнейшим уроком развития мировой экономики во второй половине ХХ

века явился глобальный провал социалистического эксперимента, по сути своей основанного на сверхвысоком уровне госрасходов. Когда после крушения

мировой социалистической системы в таких странах, как Россия и Украина, высокий уровень госрасходов и бюджетного дефицита не только сохранился, но

и повысился, темпы их развития ещё более понизились, несмотря на переход

к рыночной экономике. Значит, сам по себе переход к рыночной экономике не

гарантирует высокие темпы развития, а даёт лишь шанс для этого.

В 1995 г. социальные расходы в России составляли более 50% всех госрасходов. Самая главная задача – это создание благоприятных условий для развития частного предпринимательства снизу. В этих целях надо разрушить барьеры, мешающие свободному входу на рынок; затем гарантировать права частной

собственности, для чего нужны специальные учреждения и законы, обеспечивающие соблюдение этих прав, а также контрактных обязательств; принять меры

по содействию в развитии частного сектора в виде низкой налоговой политики

и предоставления кредитов под низкие проценты. Подавляющее число предприятий и учреждений, находящихся в государственной собственности, должно

быть приватизировано посредством продажи их в руки наиболее эффективных

собственников.

Вывод жилищно-коммунального хозяйства из-под совершенно неэффективной опеки государства и передача его в частные руки.

Прекращение строительства бесплатных квартир в городах и упразднение

очередей на социальные (дармовые) квартиры.

Перевод дорог в частное владение. Люди всегда склонны думать, что дороги должны быть бесплатны. Но ведь на их строительство затрачены громадные

деньги и огромный труд. Также на их ремонт и содержание в исправном состоянии нужны огромные средства. Откуда их взять? Да с тех, кто хочет пользоваться ими, и в той степени, в какой они хотят пользоваться этим весьма дорогим

продуктом чужого труда. Перевод дорог в частное владение поможет резко снизить одну из важнейших статей госрасходов. Одновременно горожане больше

будут прислушиваться к тщетным призывам мэров пересесть на общественный

транспорт и тем уменьшить загазованность крупных городов, главную роль в

которой играют автомобили.

Ограничение инфляции. Она возникает, когда государство покрывает дефицит бюджета, т.е. свои излишние расходы денежной эмиссией, т.е. выпуском лишних денег, выступая в роли суперфальшивомонетчика. Высокая инфляция – признак показной заботы правительства об объёме производства.

Высокая инфляция – это высокий налог на частные сбережения в национальной валюте, это бегство капиталов из страны, это приоритет краткосрочных

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

145

финансовых операций перед долгосрочными инвестициями в национальную

промышленность. Высокая инфляция жёстко блокирует экономический рост.

Коммунисты и все остальные левые фракции в правительстве всегда являлись

открыто инфляционными, поддерживали инфляцию.

«Но хотя расточительность правительства должна была, вне всякого

сомнения, задерживать естественный рост богатства и культуры Англии

(и России также), она всё же не могла совсем остановить его. Вопреки всем

вымогательствам правительства капитал этот медленно и постепенно накоплялся благодаря частной бережливости и благоразумию отдельных лиц,

благодаря их общим, непрерывным и настойчивым усилиям улучшить своё

собственное положение», – А. Смит.

«Атакуемое со всех сторон государство защищается, как может, но

под единодушным напором общества вынуждено против своей воли покровительствовать и регламентировать. Со всех сторон требуют у него вмешательства и всегда в одном и том же смысле, т.е. в смысле ограничения инициативы и свободы граждан. Последствия такого поглощения всех функций

государством и его постоянного вмешательства, требуемого всеми партиями без исключения, гибельны для народа, который подчиняется им, или, скорее, вызывает их. Это постоянное вмешательство, в конце концов, всецело

уничтожает у граждан дух инициативы и ответственности, которыми они и

без того обладают в столь малой степени», – Г. Лебон.

«Регламентации вызывают новые регламентации, порождая совсем непредвиденные законодателем последствия. Всякая регламентация влечёт за

собой создание новых должностей распорядительных агентов, большее развитие чиновничества и увеличение сословия должностных лиц. Чем больше

сказывается вмешательство государства, тем в большей мере теряют свою

личную инициативу управляемые им граждане; всякое новое вмешательство

государства укрепляет в них не высказываемое вслух мнение, что долг государства – врачевать всякое зло и осуществлять всякое благо», – Г. Спенсер.

При повышении доли госрасходов в ВВП страны пропорционально начинают снижаться темпы экономического развития; страна всё более отстаёт в

мировом экономическом соревновании. Снижение темпов экономического развития имеет следствием уменьшение самих средств, находящихся в распоряжении государства и подлежащих дележу и перераспределению. Чем больше

гос. налоги, посредством которых перераспределяют материальные средства,

отбирая у одних, заработавших их, и даря другим, тем меньше стимулов работать эффективно у обеих этих категорий. Вслед за ослаблением экономического могущества государство ослабевает и в военном отношении. Сама жизнь и

суровая реальность заставят правительство снижать госрасходы.

146

ГЛАВА XXII

НАЛОГИ

САМЫЙ ЛУЧШИЙ НАЛОГ ТОТ, КОТОРОГО НЕТ.

Г. ГРЕФ

Эволюция налоговой системы шла по пути трансформации даров для власти в примитивных обществах раннего неолита в налоги в период образования

государств. В аграрных обществах существовало разграничение на полноправных граждан, в чью обязанность входила лишь военная служба, и неполноправных, платящих налоги. В архаический период в Греции члены общины, они же

воины, не платили налоги. Прямые налоги тогда отождествлялись с рабством.

Прямые налоги вводили тираны для содержания наёмной стражи и раздачи денег плебеям для поддержания своей популярности. В Афинах городская казна

формируется за счёт пошлин с экспорта и импорта через порт Пирей и доходов

с рудников. Прямые налоги со всех граждан взимались во времена войн и носили временный характер, ограничиваясь 2% налога на имущество. В Афинах

прямые налоги платили иностранцы и проститутки.

В Древнем Риме казна формируется за счёт портовых пошлин на импорт

и экспорт. После формирования империи налогом облагается всё покорённое

население. Римские граждане от прямых налогов были освобождены. В древности войны были короткими и длились несколько дней или неделю и воины возвращались домой к началу полевых работ. Обычно греческий воин брал с собой

еды на три дня. Но чем дальше, тем более возникает нужда в профессиональной

армии, на обучение и содержание которой требуются длительное время и деньги. Солдатам надобно было платить, собирая деньги через налоги, и совместить

это с античным принципом обходиться без налогов становится всё труднее.

В VIII веке русские князья собирали со своих подданных полюдье (дань),

идущее на содержание дружин для охраны от вражеских набегов. Дань либо

данники привозили в Киев, либо князья с дружиной сами обходили подвластные земли и собирали её. В ранний период истории Руси великие князья предоставляли возможность местным князьям и боярам собирать дань, часть которой

они оставляли себе за службу. Взимание налогов во все времена, как минимум,

раздражало. В древней Иудее сборщиков налогов называли мытарями, и это

слово стало нарицательным, олицетворяющим злоключения. Иудеи к мытарям

относились с презрением.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

147

В 945 г. киевский князь Игорь отправился на полюдье к древлянам в их

столицу Искоростень и собрал большую, чем обычно, дань. На обратном пути

князь Игорь отпустил дружину домой, а сам с несколькими дружинниками

вновь вернулся к древлянам, намереваясь собрать ещё немного и разделить её

в узком кругу. Разъярённые древляне во главе с князем Малом решили: «Аще

повадится волк по овцы, то вынесет всё стадо, пока не убьют его; так и этот, аще

не убьём его, то вся ны погубит». Князь Игорь был убит. Вот как радикально

отвечал народ в древности на увеличение налогов! После этого вдова Игоря

установила определённые размеры дани – «уроки». В аграрных государствах

господствующая элита старалась изъять у крестьянина максимум возможного.

Когда отсутствует государственная власть над территорией и, соответственно,

отсутствуют какие-то пределы размера налогов с неё, происходит массовое разорение крестьянства.

На Руси в конце XVI века при переписи подлежащего налогообложению

населения писец пишет: «Деревня пуста, не пахана и не кошена, двор пуст, и

хоромы развалились по причине царевых податей, от помещикового насильства крестьяне разбрелись безвестно». На организованных в государства территориях имелась упорядоченная система сбора налогов. Государство силой

вытесняло других «желающих» сборщиков налогов и имело право выжать из

крестьянина максимум с сохранением возможности последующих поборов.

Такую систему М. Олсон назвал «системой стационарного бандитизма». Если

налоги слишком велики, происходит разрушение налоговой базы, бегство крестьян с земли, бродяжничество, крестьянские восстания. Если правящая элита

отбирает у крестьян-производителей меньше, чем требуется для содержания

армии, возникает опасность внешней агрессии и завоевания страны. Принято

было считать, что крестьянину надо оставлять столько, чтобы он не умер с

голоду, а иначе это признак плохого управления. По свидетельствам истории,

средней и считающейся справедливой нормой налога считалась 10% урожая –

десятина. Из-за непомерных налогов в аграрных государствах крестьяне старались выглядеть бедными. Аграрные общества по своей сути препятствовали

развитию, не стимулировали улучшение способов земледелия, повышения

урожайности, так как это тут же замечали власти и у крестьянина всё это отбирали. Поэтому в течение трёх тысяч лет технологический прогресс был крайне

ограниченным.

При Петре I нищие также являлись налогоплательщиками. В XV веке при

Иване III был единый налог, составляющий полгривны с сохи (соха – 5000 кв.м).

Многочисленные войны, которые вела Российская империя во второй половине XVIII века, рост бюрократического аппарата требовали огромных расходов.

За 34 года правления Екатерины II доходы от налогообложения возросли в 4

148

раза. В начале XVIII века налоги в России распределялись по дворам и поэтому

крестьяне селились по несколько семей в одном дворе, чтобы платить меньше

налогов. В 1718 году была проведена перепись населения и налоги стали взимать не со двора, а с каждой мужской души. В 1815 году в одной из петиций

парламента Англии подоходный налог был охарактеризован как «полностью

противоречащий свободе, отвратительный англичанам, противоречащий британской конституции».

Налоги – это цена, которую мы платим за возможность жить в современном государстве. Современное государство немыслимо без определённых налогов, так как за счёт них правительство предоставляет нам определённые услуги:

дороги, парки, полицию, обеспечение национальной безопасности. Давид Рикардо считал, что налоги уменьшают стимулы к накоплению, что нельзя вводить

налоги на капитал, на передачу имущества. Он писал, что «налоги – это зло»,

они имеют свойство уничтожать стимулы к развитию производства.

Инфляция представляет собой разновидность налога на владельцев денег,

т.к., выпуская лишние деньги, государство уменьшает их покупательную способность. Снижение инфляции происходит, когда государство начинает проводить финансовые реформы: сокращать свои расходы, отчего отпадает и необходимость в инфляционном налоге. Центральный банк государства прибегает к

выпуску новых денег для покрытия сверхбюджетных расходов, и ценность денег

начинает быстро снижаться. А расходы эти являются социальными расходами

на содержание миллионов иждивенцев, работоспособных пенсионеров, расходами на безумные «прожекты» правительства, на дорогостоящие и бесполезные

военные конфликты, в которые ввязывается бесконтрольное правительство, и

т.д. Таким образом, государство становится главным фальшивомонетчиком, перед которым простые фальшивомонетчики, как мышь перед горой. Ф. Хайек,

потеряв веру в возможность дисциплинировать поведение правительства, для

радикальной борьбы с инфляцией предлагал денационализацию денег, т.е. лишение государства монопольного права на денежную эмиссию.

Существуют три шкалы налогообложения:

1. Прогрессивная.

2. Регрессивная.

3. Плоская.

Прогрессивное налогообложение – это система, при которой ставки налогов возрастают по мере роста доходов налогоплательщика. Регрессивная шкала налогообложения – это система, при которой ставки налогообложения тем

меньше, чем выше уровень дохода. Плоская шкала – это система, при которой и

богатые, и бедные платят одинаковую процентную ставку налога. Из них наиболее несправедливая – прогрессивная шкала налогообложения.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

149

«Больше всего раздражает людей обложение их более высоким налогом,

чем их соседей», – В. Петти «Трактат о налогах и сборах».

Как и подобает эталонным коммунистам, К. Маркс и Ф. Энгельс в своём

«Манифесте Коммунистической партии» ещё в 1847 году рекомендовали ввести «высокий прогрессивный налог». В Дании, которую называют «налоговым

адом», максимальная ставка налогообложения – 60%, Нидерландах – 52%,

Бельгии – 50%, Германии – 42%, Великобритании – 40%. В России с 2001 года

введена плоская шкала налогообложения в 13%. Мировой опыт показывает, что

при плоской шкале налогообложения собираемость налогов с богатых слоёв

общества растёт по очень простой причине: уменьшается уклонение от уплаты

налогов. Президент РФ В.В. Путин: «Как только ввели плоскую 13% шкалу подоходного налога, сборы в бюджет резко увеличились – стали просто платить

эти налоги».

Сегодня, если взять 200 стран, то в 15 из них не существует подоходного

налога, в 30 – плоская шкала налогообложения и в 150 – прогрессивная шкала.

Налоговые системы большинства стран проходят в своём развитии определённые этапы. Например, в начале XIX века от 4% в США до 12% ВВП в России. Существовали жёсткие пределы повышения налогового бремени, и превышение их

считалось невозможным и неразумным. Начиная с 1920 годов, эти ограничения

были сняты, и развитые страны под напором левых сил пошли на резкое повышение налогообложения с целью перераспределения богатств и обеспечения

программ расширенного правительства. Налогообложение стало достигать 40–

60% ВВП в развитых странах. Такие налоги делают практически невозможным

для преуспевающего человека подняться наверх, накопив богатства, т.е. резко

затрудняют социальную мобильность, подавляя независимого от государства

человека с собственными средствами, что сказывается на высшей идее – уровне

свободы в государстве. По мере роста налогов поступления в бюджет растут от

нуля до некоторого максимального уровня, а затем снижаются в связи с тем, что

высокие дискриминационные налоги сдерживают экономическую деятельность,

и налоговая база сокращается. При высоких прогрессивных налогах сокращаются стимулы для предпринимательской инициативы и расширения производства,

падают прибыли, усиливается процесс уклонения от налогов, снижаются общие

налоговые поступления. Лучший план и метод для правительства вложить деньги в экономику – это не забирать деньги из экономики в виде налогов.

Левые, призывая к «социальной справедливости», спрашивают: «Почему

бедные и богатые должны платить налоги одинаково?» Здесь элементарная

математика на уровне начальной школы: процент одинаковый, но суммы налогов разные. Бедный получает 10000 р. и платит с них 1300 р., богатый имеет

доход 1000000 р., но и платит с них 130000 р. При прогрессивном налоге пра150

вительство наказывает богатых людей за их трудолюбие, изобретательность,

инициативность и вынуждает их скрывать свои доходы. Потому так как налоги

неизбежны, единственно справедливой следует считать регрессивную шкалу

налогообложения, при которой ставка налогообложения тем меньше, чем выше

уровень доходов. Способствуя образованию свободных капиталов, такая система стимулирует предложение капиталов, содействует развитию экономики, расширяет налоговую базу, чем улучшает положение и бедных. Задача правительства состоит в ограждении богатства от различных посягательств, в том числе и

в первую очередь от высоких налогов.

Существует отчётливая мировая тенденция: постепенный рост доли налоговых изъятий по мере роста экономики. Было время в начале ХХ века, когда

величина подоходного налога была 5%; сейчас в некоторых странах она – 70%

с богатых людей и 40% со среднебогатых. Вначале ХХ века доля налоговых

изъятий равнялась примерно 10% ВВП; в середине ХХ века – 20%; к концу ХХ

века – 50% и выше. Уровень налоговых изъятий в 50% и выше характерен для

социально ориентированных государств – Швеции, Дании, Бельгии, Голландии и

т.д. Уровень до 30% налоговых изъятий характерен для стран с устойчивым ростом экономики. Чем выше уровень налоговых изъятий, тем ниже темпы роста

экономики и тем быстрее такое государство будет отставать в экономическом

развитии.

В 60–70 годы ХХ века был достигнут такой высокий уровень налогообложения, который свидетельствовал о достижении предела его дальнейшего роста с целью покрытия растущих госрасходов. Прогрессивное налогообложение

служит чисто эгалитаристским целям перераспределения богатства от богатых

к бедным. Ведь первоначально налоги использовались только для финансирования государственных ведомств. Сейчас же налоги используются для перераспределения богатства от богатых к бедным. До тех пор, пока целью налогообложения являлось обслуживание нужд минимального государства (внешняя

и внутренняя безопасность, содержание минимального госаппарата), налоги

были разумными и небольшими – 4–10% от ВВП. Когда же налоги стали расходовать на цели перераспределения богатств в «социальном государстве» от

богатых к бедным, от состоятельных к несостоятельным и несостоявшимся,

налоги стали резко расти, достигая до 60% ВВП. Ещё Д. Рикардо предупреждал: «Если всякое человеческое существо, нуждающееся в поддержке, было

бы уверено, что получит её в силу закона, и получит в размере, достаточном

для сносной жизни, то теоретически можно было бы ожидать, что все другие

налоги, взятые вместе, были бы безделицей в сравнении с одним налогом для

бедных». Если исходить из тезиса, что всякий неоплаченный труд является эксплуатацией, то из него следует, что принудительное налогообложение с целью

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

151

перераспределения и исполнения социальных программ является эксплуатацией – эксплуатацией богатых бедными.

«Налогообложение доходов, заработанных трудом, эквивалентно принудительному труду. …Отобрать то, что человек заработал за n часов труда, – это то же самое, что отнять у него n часов; это всё равно, что заставить человека отработать n часов на кого-то другого», – Р. Нозик «Анархия,

государство и утопия».

В современной Германии нижние 20% не платят никакого подоходного налога; средние 50% платят 6,5% всего собранного налога, а верхние 10% платят

52% всего собранного налога. Взимающее такие высокие налоги государство, в

сущности, ничем не отличается от разбойника с большой дороги, который встречает купца, отбирает у него 70% его денег и говорит ему: «А это мы употребим

по нашему усмотрению на общее благо! Молчи и иди, пока мы тебя не посадили в темницу». Современные консерваторы и рассматривают подоходный налог

как «воровство». Взимая подоходный налог и расходуя его на «общее благо»,

государство отбирает часть твоих денег, говоря при этом: «Я лучше знаю, чем

ты, как потратить эти деньги». Стратегический курс российской экономики – это

упрощение налоговой системы, максимальное ограничение и отмена налоговых

льгот, максимальное сокращение круга существующих налогов.

Прогрессивное налогообложение, т.е. повышение налоговых ставок по

мере увеличения доходов, ставит человека перед выбором – или жить в нищете,

не имея никаких других потребностей, кроме как еды, питья, набедренной повязки, или быть обложенным государством тем большим налогом, чем больше

он заработает. Государство как бы посылает человеку чёткий императив: «Не

зарабатывай много, лучше живи в нищете, и я не буду иметь к тебе претензий!»

Налогообложение – одно из самых опасных инструментов демократии, позволяющих одной группе населения жить за счёт другой без её добровольного

согласия и предоставляющих правительству, заполучившему через налогообложение огромные средства, возможность осуществлять любые экстравагантные

«прожекты», которые оно называет туманным и неопределённым словом «общее благо». Безнадёжно сердобольное и близорукое государство ввело систему

массированных налогов, обязав людей, достигших чего-либо в жизни, содержать неудачников, не способных или не желающих трудиться. Как и в дореволюционной России, сейчас капиталистическое общество у нас шаг за шагом

продвигается инициативой отдельных лиц, наиболее талантливых, предприимчивых, смелых, способных вести за собой остальных, не ограниченных никакими правилами и законами. Целью введения правил и ограничений должно быть

желание помочь и поддержать предприимчивых, а не затормозить, оборвать,

оштрафовать успех, богатство, начинание.

152

ГЛАВА XXIII

РЫНОК ТРУДА

Я ОТВОРИЛ ИМ ЖИТНИЦЫ, Я ЗЛАТО РАССЫПАЛ ИМ,

Я ИМ СЫСКАЛ РАБОТЫ – ОНИ Ж МЕНЯ, БЕСНУЯСЬ,

ПРОКЛИНАЛИ!

А.С. ПУШКИН «БОРИС ГОДУНОВ»

В сфере занятости произошли за последние два столетия радикальные изменения. В начале ХIX века 90% мирового населения было занято в сельском

хозяйстве. К концу ХХ века – меньше 50%. В странах – лидерах экономического

развития доля работающих в сельском хозяйстве сократилась до 3–4%.

До середины ХХ века росла доля заводских и фабричных рабочих. С середины ХХ века в развитых странах, вступивших в постиндустриальную стадию

развития, доля занятых в промышленности начинает быстро сокращаться, но

растёт численность работников в сфере услуг.

«Машины и труд находятся в постоянной конкуренции между собою, и

первые часто могут быть применены только тогда, когда поднимается цена

труда», – Д. Рикардо.

По мнению Р. Мальтуса, рост заработной платы привёл бы не к росту потребления, а к праздности. Научно-технический прогресс протекает скачкообразно.

Изменения в профессиональном составе работников приобретают необратимый

характер. Ликвидируются целые отрасли производства и профессии, и появляются новые отрасли и специальности. На первом месте среди ликвидируемых

профессий: биржевые брокеры, автомобильные дилеры, риэлторы, страховые

агенты – их услуги заменит выбор в Интернете. На очереди – школьные учителя. Дистанционное преподавание, трансляция уроков лучших педагогов страны через Интернет заменит сначала «скучных» учителей, а затем и остальных.

Отойдут в прошлое водители-дальнобойщики, печатники, терапевты и многие

другие. Уже сейчас в Интернете можно прочесть про любую болезнь столько,

сколько не всякий терапевт держит в памяти. Если защищать тех, чей труд стал

менее полезным для общества, компенсируя их убытки, и ограничивать доходы

тех, чья полезность возросла, то вознаграждение сразу потеряет всякую связь с

реальной общественной пользой труда. Вознаграждение за труд будет зависеть

от мнения высокопоставленного чиновника и от его представлений, чем должны

заниматься те или иные люди, а его решения будут совершенно произвольными. Оплата труда не будет больше стимулом, заставляющим людей совершенствовать свой труд в интересах общества.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

153

По недавним опросам, 60% нашей молодёжи заявили, что они не имеют

никаких жизненных планов, а 26% заявили, что правительство должно гарантировать каждому не только работу, но и высокий уровень жизни. В рейтинге

наиболее уважаемых профессий среди молодёжи стоят по нисходящей: банкиры, бандиты, эстрадные певцы, депутаты, проститутки, фотомодели, журналисты, нищие, офицеры. 28% заявили, что небольшая безработица полезна и

необходима, так как она заставляет всех работать лучше и дорожить своей работой. 50% процентов считают, что любая безработица вредна и бесчеловечна.

В Москве предприятия точного машиностроения, авиационной и космической

промышленности не могут найти слесарей-сборщиков 5–6 разрядов, несмотря

на предложение высокой зарплаты. В принципе, при постоянном росте производительности труда каждый работник способен обеспечивать всем необходимым

всё возрастающее количество людей. Производство всё большего количества

товаров осуществляется относительно меньшим числом работающих, и потребность экономики в труде снижается.

Россияне при социализме практически не знали трудностей с трудоустройством. Любой, даже лодырь или пьяница, уволенный с одного завода, находил

через день работу в другом месте. Спутниками такой системы занятости были

постоянный дефицит рабочей силы, падение стимулов к качественному труду,

низкая производительность труда. После 1991 г., когда народ избавился от коммунистов, меры поддержки в России безработных были более щедрыми, чем в

странах ЦВЕ. Продолжительность выплат пособий по безработице – 12 месяцев,

дольше, чем в странах ЦВЕ. Трудовое законодательство России способствовало «склеротизации» рынка труда. Увеличивая стоимость рабочей силы через

наложение многочисленных дополнительных обязательств на работодателей,

оно сокращает на неё спрос, что означает рост безработицы. Избыточная защищённость занятости одних на рынке труда влечёт за собой недостаточную

защищённость других, стимулирует уход экономики в теневой сектор. Крупные

фирмы вынуждены крайне осторожно нанимать дополнительную рабочую силу,

так как в случае ухудшения экономической ситуации их будет трудно уволить.

Процветающие мелкие фирмы не могут увеличить число своих работников, так

как при этом они подпадают под действие законов и жесткой регламентации со

скачкообразным ростом издержек на рабочую силу. Показатели предпринимательской активности населения России (устоявшееся предпринимательство) –

2%, в Китае – 9%. Реформы трудового законодательства в России под давлением левых сил могут пойти по тупиковому пути расширения и усложнения

запретов и ограничений, усиления государственного контроля.

Большая часть благодушных предложений левых и профсоюзов – таких,

как призывы к «обеспечению всеобщей занятости любой ценой», носит разру154

шительный характер для рынка труда. Например, МРОТ (закон о минимальном

размере оплаты труда). Этот закон увеличивает безработицу, уменьшает спрос

на рабочую силу на рынке труда. Высокая ставка МРОТ способствует росту

числа безработных, предпочитающих более статус безработного с неплохим

пособием, чем упорный труд; она также не позволяет неквалифицированным

работникам получать необходимый им опыт. Если рынку труда не мешать бездарной политикой, она сама позаботится о своём оптимальном регулировании.

Жёсткий государственный контроль несёт разрушительные последствия, подрывающие механизм его саморегуляции и реструктуризации. Когда профсоюзы требуют от государства открытия новых рабочих мест, то они забывают,

что требуют от государства разрешить проблему, которую государство же и породило своим вмешательством в экономику, своим сверхналогообложением.

Все работы, предоставляемые государством, с экономической точки зрения,

бесполезны и нерентабельны, иначе они давно бы были открыты и предоставлены частным бизнесом, который бы увидел возможность прибыльного дела

раньше.

В современных государствах должна существовать определённая система

поддержки безработных. Вопрос лишь в том, в какой форме она будет меньше

всего мешать функционированию рынка. Фридмен впервые ввёл понятие естественного уровня безработицы. Оно имеет не только негативное значение, но и

является одним из важнейших условий нормального и бесперебойного функционирования экономики, обеспечивая формирование резерва рабочей силы

для развития рыночной экономики, постоянно предъявляющей спрос на труд.

Безработица осуществляет также необходимое производству перераспределение кадров.

Рынок с его моралью конкуренции объективно требует минимизации издержек производства и минимизации расходов, а отставшие неизбежно разоряются. Рыночное хозяйство не гарантирует рабочих мест всем претендующим на

них. Для большинства людей период нахождения без работы оказывается непродолжительным, и основную часть безработных составляют пребывающие в

этом состоянии длительное время. Чем больше размер пособия по безработице,

тем дольше получающие его предпочитают оставаться в статусе безработного.

Зачем спешить на работу, если на жизнь и так хватает?

Современные системы страхования по безработице создавались в индустриальных обществах, где для трудящегося возможность остаться без работы означала потерю заработка, социального статуса, возможности содержать

семью. Предположение, что можно добровольно предпочесть занятости жизнь

на пособие, казалось абсурдным. Позже пособия по безработице становились

всё щедрее; росли и налоги на заработную плату, которые населению прихоА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

155

дилось платить, финансируя эти пособия. Всё это разрушало трудовую этику.

Сталкиваясь с выбором – работа плюс высокие налоги или щедрое пособие

по безработице, всё больше людей предпочитают статус безработного. Живущий на пособие не платит налоги и становится только получателем денежной

помощи. Статус безработного часто даёт право, кроме пособия, на набор дополнительных льгот – на медицинскую помощь, обучение детей. Образуется

культура массовой, длительной и добровольной безработицы, увеличивающей

долю госрасходов в ВВП и снижающей темпы роста экономики. В Германии

безработный получал 900 евро в месяц, и многие безработные ещё подрабатывали тайно где-нибудь. Бывший канцлер ФРГ Гельмут Коль называл ФРГ «Парк

отдыха Германия».

В современной Германии не нужно работать, чтобы иметь ежемесячный

доход в 60% от среднего дохода по стране. Всё это приводит к отставанию в

мировой конкуренции между государствами. Марксизм превратил революцию

в движение за повышение заработной платы и снизил способность Германии

успешно конкурировать на мировом рынке, т.к. стоимость труда немецких

рабочих одна из высочайших в мире. По мнению либертаристов, пособие по

безработице – это финансирование отпетых лодырей. Помощь тем, кто при

желании может найти себе работу, стимулирует пролетаризацию населения и

способствует росту безответственности людей за самих себя. Она вредит экономике, и общество должно отказаться от этого навязанного марксистами и

другими агентами социализма камня на шее госбюджета. С точки зрения морали, это пособие противоречит справедливости, т.к. можно быть тунеядцем и

жить за счёт трудолюбивых сограждан.

В негритянских кварталах городов США есть семьи, которые поколениями

большую часть жизни провели на пособиях по безработице. Когда им предлагают на бирже труда вакансии горничной или уборщицы, они с возмущением

отвергают такие предложения: «Не предлагайте мне такие унижающие человеческое достоинство работы!» А годами есть, пить, одеваться и жить за счёт общества не оскорбляет их человеческое достоинство!

Неоконсерваторы, начиная с 60-х годов ХХ века, выступали с критикой

сложившихся систем трудовых отношений, предложив деколлективизацию

(индивидуализацию) трудовых отношений, уменьшение государственного

вмешательства и вмешательства профсоюзов в них, усиление конкуренции

между наёмными работниками за рабочие места. Они предлагают отказ от

обещаний полной занятости, ограничение прав профсоюзов. Они считают,

что профсоюзы негативно влияют на рынок труда, предъявляя требования о

повышении заработной платы и искусственном сохранении ненужных рабочих мест, чем нарушают равновесие между спросом и предложением на труд.

156

Поэтому неоконсерваторы ставят своей целью ограничение прав профсоюзов, отказ от большинства социальных программ, из-за которых люди работе

предпочитают финансовую помощь и безработицу.

«Рабочий, относящийся к хозяину враждебно, поймёт в конце концов, что

интересы хозяев заводов и работающих на них однородны и что как первые,

так и последние повинуются общим господам: покупателям и экономическим

законам, единственным действительным регуляторам заработной платы», –

Г. Лебон.

Левые говорят: МРОТ необходим, иначе эти скряги-работодатели никогда

не будут платить достаточно бедному рабочему, а он гарантирует ему определённый доход. Но кто же гарантирует бедному предпринимателю на свободном

рынке постоянный и фиксированный доход? Никто! Когда МРОТ нерентабельно

высок, на рынке труда исчезают предложения для людей с низкой квалификацией, т.к. предприниматели по закону не могут нанять по более низкой оплате

согласных на это, содействуя этим безработице. Чем дольше человек получает

пособие по безработице, тем труднее ему возвратиться к трудовой деятельности. Полное устранение безработицы возможно только при условии возврата к

социализму.

Вообще, обеспечить работой всех легко – стоит, например, сломать все

машины, разобрать железные дороги. Тогда все будут обеспечены работой, но

работой тяжёлой, по переносу товаров на своих спинах вместо перевозки их по

железной дороге. В XIX веке в Англии ломали ткацкие станки в знак протеста,

что они отобрали работу у тысяч ткачих. В современном глобализированном

мире оплата работы выравнивается что в Европе, что в США, что в Китае, Индии или в Южной Корее, т.к. иначе предприятия стараются переместиться из

государств с высокой оплатой труда в государства с низкой оплатой – такие,

как Китай или Индия. Сегодня всё больше производств с высокотехнологичной

продукцией переводится в эти страны, и под давлением конкуренции идёт постепенное выравнивание зарплат по всему миру.

В Москве невооружённым глазом видно, что из-за излишней социальной

защищённости и ничем не мотивированного завышения стоимости труда местные жители более предпочитают не работать, чем работать, например, в ЖКХ,

почему приходится завозить сотни тысяч рабочих со стороны и даже из стран

СНГ.

В России ещё в конце XIX века было столько нерабочих дней в году, сколько

не имела ни одна другая страна. В современной России имеется необходимость

либерализации трудовых отношений. Трудовые права и гарантии работников

должны быть соразмерны реальным экономическим возможностям работодателей. По вине левых уровень трудовых прав работников и их профсоюзов был

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

157

чрезмерно завышен, и в настоящее время этот уровень непосилен для работодателей. Поэтому они предпочитают совсем не оформлять юридически свои

трудовые отношения с работниками; трудовое право в реальности не выполняет

своих функций, а работники фактически полностью лишаются каких-либо прав

и гарантий. Уволить юридически оформленного работника трудно, поэтому в

европейских странах работодатели даже в благоприятное время предпочитают не нанимать работников, зная, что рано или поздно подъём закончится и

затем избавиться от лишних рук будет трудно.

Не существует в природе такого права, как право на труд. На свободном

рынке человек имеет право работать, когда другой человек сочтёт необходимым

нанять его и на тот срок, на который он нужен ему. Когда молодой человек переезжает из деревни, где у него имелся дом, достаточно еды и всего остального, в

город и, не найдя там работу, требует её у власти, он не прав. Государство не может обеспечить работой любого человека в любом месте, которое он выберет.

Ещё более возмутительно, когда иммигранты, приехавшие из Африки в Европу,

проводят демонстрации, поджигают автомобили и крушат витрины магазинов

с требованиями обеспечить их работой. По справедливости они должны быть

немедленно депортированы на свою родину, причём за их счёт; там они и имеют

право требовать предоставления им работы.

В среде наёмных работников также господствует мнение, что их давно

утвердившееся экономическое положение делает справедливой надежду на

его вечное сохранение, а утрата или понижение материального положения

воспринимается как незаслуженная несправедливость.

Показателен случай в г. Пикалёво Ленинградской области в 2009 г.: в результате банкротства и закрытия являющихся частными убыточных заводов

4500 человек остались без работы. Рабочие в знак протеста и по науськиванию профсоюза перекрыли федеральную трассу. Тушить «социальный пожар» в Пикалёво приехал премьер-министр РФ. Владелец одного из заводов

на совещании у премьер-министра стал объяснять, что причиной остановки

завода «Базэлцемент-Пикалёво» стала непомерно высокая цена на нефелиновый концентрат, а также сокращение потребления глинозема и т.д. Но премьер дал понять, что считает иначе: «И где же это социальная ответственность

бизнеса? Где она?» Вмешавшись в механизм свободного рынка, он настоял

на запуске убыточных заводов. Деньги на это пришлось частично давать государственному Внешторгбанку. С другой стороны, конечно, премьер-министр

действовал, как политик, гася в зародыше конфликт любым приемлемым

способом. Ведь с таких незначительных вначале очагов могут разгораться

большие волнения и хаос; и тогда всем будет плохо, в первую очередь этому

предпринимателю.

158

Ещё В.Г.Ф. Гегель (1770–1831 гг.) был озабочен вопросом: «Было бы важно

установить, в какой мере правом собственности следует жертвовать для

установления стабильной формы республики».

Когда предприниматель из-за неблагоприятной экономической ситуации

или плохого спроса увольняет часть работников, его называют бездушным эксплуататором, не имеющим «социальной ответственности». Когда же рабочий

или служащий сам увольняется с предприятия, где он нужен, а хозяин пытается

его удержать, то это называют нарушением прав работника.

«…Исправляя результаты стихийного рыночного процесса отдельными

актами вмешательства, мы никогда не получаем справедливых результатов,

т.е. отвечающих правилу, равно применимому ко всем. Каждое отдельное

вмешательство такого рода ведёт к тому, что все начинают требовать

обращаться с ними в соответствии с тем же принципом; и эти требования могут быть удовлетворены, лишь когда все доходы будут распределены сходным образом. Распространившееся ныне стремление положиться на

стихийный порядок, исправленный в соответствии с принципом справедливости, – это попытка взять лучшее из двух взаимно несовместимых миров», –

Ф.А. Хайек.

Что касается забастовок рабочих с различными требованиями к владельцам предприятий, то, с точки зрения принципа свободы, они вольны это делать. Но если они употребляют силу для того, чтобы препятствовать другим,

желающим занять их освободившиеся места, называя их штрейкбрехерами,

или начинают в знак протеста перекрывать движение на автобанах, препятствуя

при этом проезду совершенно невинных пассажиров, то тогда они морально не

правы и правительство обязано употребить власть для предотвращения этого

беспорядка. В заключение можно сказать, что вмешательство государства в

стихийно работающий механизм рынка труда всегда носит только отрицательный характер.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

159

ГЛАВА XXIV

РОЛЬ ПРОФСОЮЗОВ

В 1868 г. был образован Британский конгресс тред-юнионов. В 1906 г.

была разрешена организация профсоюзов в России. В США рабочие профсоюзные организации законодательно признаны только в 1932–1936 годах (закон

Гардена и закон Вагнера).

В годы «военного коммунизма» в России был введён запрет на забастовки

рабочих, а свободные профсоюзы превратились в государственные организации, полностью подчинённые коммунистам. Большинство рабочих при найме

на работу индивидуально обговаривают с работодателем условия труда, заработную плату и т.д. Профсоюзы делают это через коллективные трудовые

договора, во время заключения которых требуют для своих членов более высокой заработной платы, лучшего пенсионного обеспечения и лучших условий труда, чем в среднем по отрасли. Если руководству профсоюза не удаётся

навязать работодателю свои условия, оно грозит призвать своих членов к

прекращению работы, т.е. к забастовке. Подсчитано, что рабочие, входящие в

профсоюзы, имеют зарплаты на 10–20% выше, чем не входящие в профсоюзы в аналогичной отрасли. Соответственно, будут выше и цены производимой

ими продукции, по которым расплачиваются уже все покупатели. По существу

профсоюз представляет собой объединение, рассчитывающее совместными

усилиями, а иногда и насильственными мерами преодолеть силу законов

рынка.

Деятельность профсоюзов приводит к росту безработицы и снижению

уровня зарплат в других секторах экономики, к ликвидации здоровой конкуренции среди рабочих за рабочие места. В начале ХХ века в ходе борьбы профсоюзы получили привилегии, выводящие их из-под действия обычных законов,

легализовав фактически насилие и запугивание с их стороны.

Ф.А. Хайек: «Профсоюзы первыми из подобных групп сумели представить свои запросы как требования «социальной справедливости», придав им

ауру легитимности, и первыми получили дозволение использовать насилие

160

для их реализации. И хотя первоначально дискриминация в их пользу выглядела оправданной, так как речь шла о сравнительно бедных и обездоленных

группах, эта дискриминация стала клином, разрушившим принцип равенства

перед законом».

Профсоюзы объявлены смертельным врагом современного капиталистического государства. Именно они несут главную ответственность за все социальные и экономические трудности, переживаемые капиталистическим обществом.

Усмирение, ослабление и даже ликвидация профсоюзов провозглашается одной из главных своих целей консерваторами.

Профсоюзы по своей политической платформе во всём мире занимают левые позиции.

Известна роль профсоюза клепальщиков, отсрочивших внедрение электросварки в английском судостроении, что послужило причиной того, что в послевоенной Англии, производившей примерно половину тоннажа морских судов, с 1975 по 1987 годы производство сократилось на 95%.

Свои насильственные действия по отношению к работодателю профсоюзы

всегда аргументируют призывами к социальной справедливости.

«Давление профсоюзов в большинстве стран узаконено, и они всегда могут прибегать к принуждению, чтобы обеспечить поддержку своей политике. «Социальными» причинами лицемерно объясняют уникальные привилегии

профсоюзов, благодаря которым одни группы рабочих получают возможность

эксплуатировать другие группы, лишая их выгодной работы. Этот факт всё

ещё молчаливо игнорируется. А между тем сила профсоюзов сегодня объясняется исключительно тем, что им разрешено использовать власть для того,

чтобы не давать трудящимся работать там, где они хотят», – Ф.А. Хайек.

Сохранение за США роли лидера мирового экономического развития связано, в частности, и с тем, что американские профсоюзы оказались слабее

западноевропейских, система пособий по безработице более ограниченной и

жёсткой по размерам и по срокам их выплат, больше прав у владельцев предприятий для увольнения работников. Но и там профсоюзы часто добиваются

значительных успехов.

Типичный пример роли профсоюзов – их роль в забастовке докеров западного побережья США в 15.02.2015 году, остановившей работу 29 морских

терминалов. Докеры получают до 13000 долларов в месяц. Таким суммам завидуют многие профессионалы с высшим образованием. Причина забастовки –

отказ компаний Pacific Maritime Association от выплат сверхурочных, т.к. в

ином случае компании могут столкнуться с серьёзными финансовыми проблемами. До этого профсоюз докеров добился для своих членов раннего выхода

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

161

на пенсию, но в отличие от всех американцев – на полную пенсию. Профсоюз проводит монопольную политику в сфере найма – в доках имеют право

работать только члены профсоюза. Профсоюз докеров был против введения

контейнерной доставки грузов, т.к. это уменьшало нужду в его членах. В результате простоя судов экономика США теряла ежедневно до 1 млрд. долларов. Когда в европейских портах в 2006 г. руководство попыталось демонополизировать работу и разрешить погрузку-разгрузку, буксировку, швартовку

судов экипажам самих судов, профсоюз докеров организовал демонстрацию

протеста возле здания Европейского парламента в Страсбурге, где проходило обсуждение этого вопроса. Блокировав здание Европарламента, докеры

вступили в стычку с полицией, забросав их булыжниками и металлическими

предметами, а в самом здании выбив несколько окон. В результате решение

не было принято.

Правым силам, в частности, консерваторам, удалось сформировать в общественном сознании настороженное, а то и откровенно враждебное отношение к профсоюзам и бастующим рабочим за их неумеренные требования по

части роста заработной платы, расходов на улучшение условий труда и техники

безопасности на производстве. Консерваторы настаивают на том, что правительство постоянно должно вести политику обуздания профсоюзов.

162

ГЛАВА XXV

ПЕНСИОННОЕ СТРАХОВАНИЕ

Первая, организованная государством система выплат пенсий по возрасту

для занятых в частном секторе была введена в Германии в 1889 году Бисмарком.

Она базировалась на практике добровольных фондов взаимопомощи: право на

пенсию обеспечивали ранее внесённые работниками взносы. Пенсии по старости начислялись, начиная с 70 лет, но далее стараниями левых, социал-демократов и профсоюзов пенсионный возраст после ухода Бисмарка был снижен

до 65 лет. Таким образом, Бисмарк явился основателем самой затратной статьи

госбюджета всех государств мира.

В мировой истории было много примеров, когда небольшие социальные

программы, поначалу не слишком дорогостоящие, имели тенденцию разрастаться, становясь всё более и более обременительными для госбюджета. Когда

Юлий Цезарь ввёл военные пенсии, он и не предполагал, что спустя несколько

столетий это значительно осложнит финансовые трудности Римской империи.

Введение пенсионной системы явилось самым большим по влиянию на

государственные финансы и общественное развитие экономическим и политическим решением. В результате изменения демографической ситуации пенсионные системы, сложившиеся в начале ХХ века, сегодня находятся в кризисе.

Во времена, когда население пенсионного возраста составляло лишь небольшую часть по отношению к работающим, небольшие сборы с работников и

с работодателей были достаточны, чтобы обеспечить немногочисленным пенсионерам сносные пенсии. В условиях быстрого роста продолжительности жизни,

в результате успехов в медицине и улучшения материального положения доля

пенсионеров в численности населения резко возросла.

Процесс старения населения раньше всех начался в Японии и Германии.

Если в 1950 году японцы 65 лет и старше составляли 10% населения, то в 1990

году – 19%, а по прогнозам на 2025 год – 43%. Процесс старения населения во

всех странах мира задан объективными условиями и потому неизбежен. Сегодня 1 человек из 10 старше 60 лет. По прогнозам ООН, в 2050 году к ним будет

принадлежать 1 из 5 человек. Поскольку численность пенсионеров растёт, повышение пенсий при системе всеобщего права выбора при неограниченной деА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

163

мократии не может не получить политической поддержки. В большинстве стран

с государственным пенсионным страхованием возраст выхода на пенсию редко

находится ниже 60 лет и столь же редко выше 65 лет.

Нормальный коэффициент замещения заработной платы пенсией считается 60–70%, минимальный – 40%. Пенсионная система сама стала фактором

уменьшения занятости в пенсионном возрасте, и чем выше пенсия, тем ниже

занятость. Например, в США процент работающих мужчин в возрасте 60 лет

и старше в 1870 году составлял 64%, а в 1990 году – 27%. С 1960 г. по 1985 г.

расходы на государственные пенсии росли в европейских странах в два раза

быстрее, чем ВВП в этих странах. Результат – увеличение подоходного налога,

что стимулирует переток рабочей силы в теневой сектор и рост безработицы.

Формирование щедрых распределительных пенсионных систем создаёт объективные стимулы сокращения сбережений на старость. Прямо влияют

щедрые пенсии и на количество детей, планируемых в семьях, что для России

весьма актуально сейчас. До введения пенсий семейная пара старалась завести 3–4 детей, так как на 1–2 детей ложилась слишком большая нагрузка по

содержанию престарелых родителей. Поэтому введение пенсионной системы

является едва ли не главной причиной депопуляции России и остальных экономически развитых стран. Даже повышение пенсионного возраста может прямо увеличить рождаемость. Но для стран Африки, Азии, Южной Америки, где

чрезвычайно высокая рождаемость является главной причиной их нищеты и

стремления к эмиграции из родных стран, введение пенсионных систем было

бы весьма полезной мерой, могущей спасти их от угрозы перенаселения вследствие перманентного демографического взрыва.

На территории дохристианской Руси имелись жестокие обычаи «избиения

старцев». Если человек доживал до глубокой старости, то родственники собирались и закалывали старика или в мороз усаживали его на салазки и сталкивали

ночью в овраг. Об этом и сейчас сохранилась пословица, когда о человеке, близком к смерти, говорят: «Навострил салазки».

А. Шикльгрубер: «Но старики, просто как одержимые, цепляются за

жизнь».

«Многие умирают слишком поздно, а некоторые слишком рано. Ещё

странно звучит учение: «Умри вовремя!» – Ф. Ницше.

По мне живи ты хоть 969 лет, как ветхозаветный Мафусал, но не за счёт

государства. В России до 1917 года существовали общества взаимного вспомоществования, выплачивающие пенсии своим членам и называющиеся пенсионными кассами. Современные исследования показывают, что действительно значимое уменьшение работоспособности в профессиях, не связанных с тяжёлым

физическим трудом, наступает после 70 лет, а современный тренд во всех стра164

нах направлен к экономике знаний. Считается, что необходимо создание условий для того, чтобы люди старших возрастов продолжали работать в результате

изменения характера труда благодаря развитию информационно-коммуникационных технологий, когда расширяются возможности использования труда как

женщин, так и лиц пожилого возраста.

В России на апрель 2012 года количество пенсионеров достигло исторического максимума – 40 млн. человек, т.е. примерно из каждых 4 человек один –

пенсионер.

Пенсионный возраст в разных странах:

1. США – 65 муж. и 65 жен.

2. Испания – 65 муж. и 65 жен.

3. Норвегия – 67 муж. и 67 жен.

4. Португалия – 65 муж. и 65 жен.

5. Япония – 70 муж. и 70 жен.

6. Россия – 60 муж. и 55 жен.

В России возраст выхода на пенсию один из наиболее низких в мире.

Мало этого, у нас 25% всех пенсионеров на разных основаниях уходят на пенсию на 5–10 лет раньше даже этого срока, и они, продолжая работать по той

же специальности, получают её в период работы, превращая пенсию в надбавку к заработной плате, а не в её заменитель. Досрочный выход на пенсию

работников ряда отраслей только в редких случаях может быть оправдан ранней потерей трудоспособности. Также единственным способом привлечения

на тяжёлую работу должен быть не ранний уход на пенсию, а высокая оплата

такого труда по конкурентным рыночным ценам – чем тяжелее работа, тем

выше её оплата.

Демографический спад и старение населения в скором будущем, а то и

сегодня сделают нашу пенсионную систему, как и систему здравоохранения,

неподъёмной ношей для государства. Если её не реформировать, хотя бы значительно повысив возраст выхода на пенсию, то её ждёт неминуемое банкротство.

Стабилизации существующей, по своей сущности распределительной, пенсионной системы можно достичь только через поэтапное повышение пенсионного возраста на первых порах хотя бы до 65 лет с одновременной отменой всех

льготных пенсий, т.е. раннего ухода на пенсию по так называемой «сетке» или

по «вредности». Так как женщины в среднем живут дольше мужчин во всём

мире и всегда боролись за равноправие с мужчинами, пенсионный возраст их

можно уравнять с мужчинами, как это имеет место в других странах. Неравноправие мужчин и женщин в возрастных потолках выхода на пенсию противоречит статье 19 пункт 3, Конституции РФ, гласящей: «Мужчина и женщина

имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации». Для

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

165

женщин даже чисто из этических соображений следует повысить пенсионный

возраст до 65 лет на первых порах, т.к. им «режет слух» и оскорбительно звучит

слово «пенсионерка» в 55 лет и они стыдятся этого титула, выглядя гораздо

моложе.

Для этого весьма непопулярного решения нужна, конечно, политическая

воля, но ведь это можно провести к концу сроков полномочий президента и премьер-министра. Это абсолютно необходимая мера. Принудив миллионы своих

праздных граждан к труду, эта мера способствовала бы и к меньшему завозу

иноязычных и чуждых нашей культуре трудовых иммигрантов. Есть предложения вообще отменить фиксированный максимальный возраст выхода на пенсию и назначать пенсии индивидуально только после медицинской комиссии по

освидетельствованию трудоспособности гражданина, то есть МСЭК.

В США добиваются долгосрочной устойчивости пенсионной системы путём развития её частных форм. В 1962 году частные пенсии получали 18% лиц

в возрасте 65 лет и более, а в 1990 году их доля возросла до 44%. Конечная

задача – освободить, разгрузить, по крайней мере, резко уменьшить нагрузку

на бюджет со стороны этой самой большой категории населения, живущей за

счёт средств госбюджета. Правительство находится перед жёстким выбором:

повышать пенсионный возраст, снижать соотношение средней пенсии к средней зарплате или увеличивать налоги для содержания этой 40-миллионной и

всё возрастающей суперармии пенсионеров. И этот выбор предстоит сделать в

условиях демократического государства со стареющим населением и растущей

долей их среди избирателей – ведь они в 100% будут голосовать против этих

мер.

166

ГЛАВА XXVI

ОБРАЗОВАНИЕ

Исходная и конечная задача – снять с плеч государства бремя расходов на

образование или, по мере возможности, уменьшить эти расходы и переложить

их на самих обучающихся и родителей.

Услуги образования, как и любой вид услуг или вид товара, не встречаются

в природе, не растут на деревьях, а это чей-то высококвалифицированный труд.

Этот труд, как товар, должен быть выставлен на рынок, продаваем и покупаем.

А уже рынок сам оценит, какие дипломы чего стоят, какие дипломы пользуются престижем и насколько востребованны в жизни. Труд преподавателей, оборудование учебных заведений, уборка и содержание этих зданий требуют денег.

Если студент требует предоставить всё это ему бесплатно, да ещё требует, чтобы

училище или институт ежемесячно выплачивал ему деньги, называемые стипендией – значит, он лет этак на пять-шесть хочет поработить персонал этого вуза и

принудить его работать на себя для своего обучения. А требования студентов к

вузам выплачивать им стипендию и недовольство их суммой – вообще вопиющий

абсурд и рэкет с их стороны. Если студент не может заплатить за своё обучение в

настоящий момент, то можно заключить договор между ним и вузом, по которому

он выплачивал бы свой долг Alma mater в течение 5–10 лет после обучения.

Между тем в обществе распространено мнение о том, что государство располагает безграничными средствами и способно заплатить за всё, а частные

средства только мешают решать подобного рода социальные задачи. Исходя

из этого, государство не только не стимулирует негосударственные расходы на

образование, но и препятствует им.

В 1968 году в Великобритании обсуждали вопрос ограничения прав родителей за свой счёт давать образование детям в частных школах в целях соблюдения социального равенства, но эти меры были отклонены как принудительное

уравнивание.

В США подобные меры по принудительному расовому уравниванию и интеграции в школах приводят к тому, что родителей принуждают обучать вместе

чёрных и белых детей, вследствие чего такие школы стали ареной постоянных

драк, конфликтов и даже поножовщины между чёрными и белыми школьникаА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

167

ми. Многие белые родители продают свои дома и уезжают из таких районов,

лишь бы не отдавать в такие школы своих детей. В принципе принудительная

расовая интеграция подобными методами несправедлива и противоречит идее

свободы.

Накопленный за последние годы опыт свидетельствует, что темпы экономического роста связаны не столько с длительностью обучения, сколько с его

качеством. Наилучший способ диверсификации школьного образования – разрешить школам выбирать учеников. Даже в Англии специализированные школы

получили разрешение отдавать приоритет 10% учеников на основе их склонностей. Исходя из принципа равенства, заключают, что следует ограничить права

родителей выбирать школу или полностью отказать в таком праве: учиться следует по месту жительства. Так как образование должно быть общедоступным и

гарантировать «равенство результатов», а уровень подготовки детей из разных

семей неодинаков, такая школа негласно ориентирует весь учебный процесс на

самых слабых учеников, снижая качество образования. Недопустимо принимать

в школу учеников в соответствии с их способностями, но нельзя отказывать в

приёме по причине отсутствия всяких способностей! Отсюда объективная тенденция к снижению требований к ученикам в общей школе, ориентированной на

то, чтобы они стали по плечу самым слабым. При выборе между социальным

равенством и образованием предпочтение отдаётся под давлением большинства социальному равенству.

В США профсоюзы учителей – одна из самых мощных лоббистских структур, поддерживающих левую демократическую партию. Сохранение существующей образовательной системы, не позволяющей родителям выбирать государственную школу для своих детей, – политическое предпочтение этого лобби.

Конечно, публично они аргументируют свою позицию не узкопрофессиональными интересами, а доводами о социальном равенстве и недопустимости концентрации лучших учеников в лучших школах.

В предшествующие столетия государство практически не участвовало в

финансировании образования. Считалось, что учебные заведения могут содержать себя сами. В Европе школы и университеты или вовсе не обременяли государственную казну, или забирали из неё очень немного. Их содержали за счёт

местных доходов и взносов меценатов. Ныне студенты высших учебных заведений проводят демонстрации и участвуют в бунтах, требуя не только бесплатного

обучения, но и чтобы государство им же выплачивало деньги, называемые стипендией, за их же обучение. Причём они всегда ещё и недовольны её суммой. И

это они считают справедливостью!

В школах родители также не вправе выбирать предметы, которым обучают

их детей. Детей пичкают массой бесполезных знаний, по 6 уроков в день.

168

«Если приглядеться к учебному материалу в школах, то следует сказать, что значительный процент его просто бессмыслен: он убивает душу

ребёнка», – А. Шикльгрубер.

Это он сказал про австрийские школы конца XIX века, но это верно и для

российских школ наших дней.

«Идеал всеобщего образования давно уже устарел», – А. Шикльгрубер.

Главная цель существующих образовательных систем в демократических

обществах – расширение равенства через образование. Для консерваторов совместное обучение слабых и сильных учеников в школах – это посягательство

на возникновение элиты и посягательство на свободу. Высшие и средние учебные заведения должны быть очищены от левых преподавателей, а в них введена

дисциплина по обществознанию, написанная популярно, не слишком длинно,

ибо не «в многословии своём будут услышаны», самыми видными философами и экономистами либертаристского толка.

По мнению некоторых экономистов-теоретиков, в новом постиндустриальном инновационном обществе финансовый капитал будет вытеснен человеческим в качестве стратегического ресурса. Человеческий интеллектуальный

потенциал и знания определяют темпы развития общества, а не финансовый

капитал и не политическая идеология. По данным Всемирного банка, производственная составляющая ВВП сегодня составляет 20%, а остальные 80% зависят

от человеческих ресурсов. Например, японское «экономическое чудо» во многом обусловлено тем, что здесь впервые в мире принята концепция всеобщего

высшего образования – около 93% учащихся Японии продолжают образование

в вузах. Но тот уровень требований в большинстве российских вузов, особенно

при заочном обучении, когда выпускник экономического вуза не владеет элементарными экономическими понятиями, никуда не годится. Это засвидетельствовано даже по телевизионным передачам, да и по рассказам самих студентов. Приём экзаменов на всём протяжении обучения основан на коррупции и

завышении оценок в целях удержания студентов. И какое же это «высшее образование»? Будущему российскому «экономическому чуду» такое образование

вряд ли посодействует.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

169

ГЛАВА XXVII

ЛЬГОТЫ

КТО СЕЕТ ПРИВИЛЕГИИ – ПОЖИНАЕТ РЕВОЛЮЦИИ.

КЛОД ТИЛЬЕ

ТАК ХОЧЕТ ХАРАКТЕР ДУШ БЛАГОРОДНЫХ: ОНИ

НИЧЕГО НЕ ХОТЯТ ИМЕТЬ ДАРОМ, ВСЕГО МЕНЕЕ

ЖИЗНЬ. КТО ИЗ ТОЛПЫ, ТОТ ХОЧЕТ ЖИТЬ ДАРОМ

ФРИДРИХ НИЦШЕ «ТАК ГОВОРИЛ ЗАРАТУСТРА»

На 2004 год в России было 103 миллиона человек, имеющих разнообразные

льготы на разных основаниях, т.е. 70% россиян. Любимое занятие правительственных чиновников – раздача и распределение льгот! И сами они чувствуют

себя благодетелями, раздавая направо и налево не им принадлежащие деньги налогоплательщиков, и народ доволен! Количество льгот не поддаётся обозрению.

Передо мной книга Т.А. Стяжкиной «Льготы–2005». В ней 540 страниц с перечнем бесчисленных льгот бесчисленным неприспособленным и иждивенцам

общества и государства. Например, в 2009 году в России существовали 153 категории льготников при зачислении в вузы. Спрашивается, кого туда набирают и по

какому критерию: по уму и имеющимся знаниям или по степени инвалидности?

Льгота – это некоторого рода легализованная милостыня.

«Давая милостыню, ты принуждаешь берущего не работать и ввергаешь его в грех», – Каббалы иудеев.

Равенство – любимое и самое вожделенное понятие для народа, но эти

льготы – вопиющее противоречие понятию равенства. Получается – все равны,

но некоторые – равнее. Льготы даются во имя уравнивания шансов, но сам факт

того, что одним льготы даются, а другим нет, означает неравное отношение к

ним, приоритет принципа неравенства. По Марксу, эксплуататор – человек, живущий за счёт чужого труда. Льготники живут за счёт присвоения плодов чужого

труда – значит, они и есть эксплуататоры, и, надо сказать, весьма обширный

класс эксплуататоров.

«Разве льгота, данная Ивану, не служит в ущерб Петру?» – А.П. Чехов

«Наше нищенство».

Льготы – это осуществление на практике коммунистического принципа

«каждому – по потребностям», а не по его труду. Не нытьём, так катаньем протаскивание левыми социализма через «чёрный ход». И политика эта присуща

обычно безответственным левым правительствам.

170

Раньше, при царях, были привилегии для дворян, которые составляли

едва ли 5% от всего общества и играли роль организующей, цементирующей,

интеллектуальной и военной элиты, заслуживающей эти привилегии. Теперь

же привилегии раздаются худшим и гораздо более многочисленным. Сегодня

государство в этом плане взяло на себя обязательства, которые не может выполнить. Размер гособязательств по социальным льготам превышает 21% ВВП.

Такое положение привело к непомерной нагрузке на федеральный и местные

бюджеты; льготы стали очень обременительны для государства. Непомерное

увеличение доли привилегированных сословий – одна из черт, свойственных

приближающимся к гибели государствам.

Раздавая льготы, правительство способствует культивированию в обществе иждивенческого, паразитического «социального характера». Пользуясь

льготами, человек ещё и окружающим подаёт дурной, развращающий пример,

что так можно жить; он – соблазн для порядочных людей. Давая человеку льготу, стоящую определённую сумму денег, чиновник также уничтожает на эту сумму определённое количество труда, затраченного на производство этой льготы.

Чиновник также отучает льготника от труда: то бы нужда подтолкнула его немного потрудиться, создать своим трудом некоторую ценность, а общество и

государство разбогатели бы на ту же сумму. Ведь богатство создаётся трудом, а

не дележом имеющегося, согласно Адаму Смиту.

Обещания раздачи льгот даются при выборах, и обещания эти раздают

коммунисты и остальные левые всех оттенков, чтобы заполучить голоса иждивенчески настроенной части народа. Если бы средства на эти льготы формировались за счёт самих предлагающих, то они бы сто раз подумали, прежде чем

обещать. А то они у одних отнимают, а другим раздают. Абсолютно бесплатной

может быть вещь или услуга, если за них заплатил инопланетянин; но инопланетяне ничего не оплачивают нам, как известно.

Льготы призваны уравнивать социальное положение всех граждан, но они

же способствуют уменьшению общего богатства в государстве. Все нищие и все

стоят с плакатиками: «А у меня льгота!» и радуются. Шли бы лучше работать и

были бы гораздо богаче…

Социальную помощь малоимущим в виде предоставления им комплекса

льгот следовало бы расценить, как комплекс мер, принимаемых государством

для консервации нищеты малоимущих, т.к. они отвращают их от труда, отучивают

от инициативы и ответственности за своё материальное положение. Скрежеща

зубами, стоят они в очередях за своими льготами, проклиная это же правительство, давшее их им. И обязательно – в очередях, ибо дефицит и очередь –

неотъемлемые свойства, атрибуты понятия льготы.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

171

Сотни тысяч человек ещё заняты оформлением и отпуском этих льгот,

получая за это зарплату ежемесячно. Ведь при отпуске любой льготы на неё

надо выписать бумажку, записать в двух-трёх учётно-амбарных журналах.

Всё это создаёт ужасную неразбериху, очереди, бессмысленно потраченное

время, тонны исписанной бумаги. А сколько людей, контролирующих отпуск

льгот, – ибо это надо обязательно контролировать! Таков закон социализма-коммунизма: учёт и контроль. Без этого нельзя, т.к. там, где льготы, там и

воровство этих льгот.

Количество граждан в России, имеющих инвалидность, на 1 февраля 2012

года составляет свыше 13 млн человек. При этом сотни тысяч из них получили

её, имея на то мало оснований, путём симуляций или подкупа (так, по крайней

мере, постоянно народ говорит). И все они стремятся к этому из-за льгот, положенных по инвалидности. Уж если правительство кого хочет наградить и отличить, того оно в первую очередь наделяет правом бесплатного проезда на городском и пригородного сообщения транспорте! Эта наиболее примитивная льгота

первой приходит ему на ум. Помню, заходит в автобус пожилая женщина; на

ней новое пальто с норковым воротником, новая дорогая меховая шапка, новые

сапоги (дело происходило зимой), т.е. одета, как раньше одевались помещицы.

Затем она садится и вынимает компенсационный талон на проезд для ветеранов

труда. У неё не хватает на проезд в городском автобусе? Причём автобус частный, но мэрии городов навязали и частным владельцам перевозки льготников.

Этот владелец автобуса, может, лет 15 недоедал и экономил на всём, чтобы купить свой автобус. За что же на него навешивать этих иждивенцев и лженуждающихся? При этом ещё мэрия вконец запутывает и ухудшает работу городского

транспорта. Есть даже льготы на банные услуги некоторым категориям граждан.

В настоящее время как никогда необходимо найти радикальное средство

от современной «эпидемии» присвоения различных льгот бюрократией.

С точки зрения морали, самым справедливым решением была бы отмена

всех льгот. Каждый человек должен сам за себя отвечать, а не перекладывать

свои проблемы на плечи государства и общества.

Льготы – это палки в колёсах экономики. Предварительно перед отменой

применить паллиативный метод лечения – монетизацию всех льгот; это освободило бы от бессмысленного труда по их распределению сотни тысяч служащих,

которые занялись бы каким-нибудь более производительным и полезным для

общества трудом. Человечество уже несколько тысячелетий имеет исключительно полезное и гениальное изобретение, называемое – деньги.

«Было бы правильнее видеть в деньгах величайший из когда-либо изобретённых человеком инструментов свободы», – Ф.А. Хайек «Дорога к рабству».

172

Но у льготников сразу глаза кровью наливаются, когда они слышат о монетизации льгот. Они устраивают демонстрации, требуя отмены монетизации

льгот. К демонстрациям их призывают и организуют их, конечно, левые и в первую очередь коммунисты. Они, как мухи к нечистотам, слетаются на такие мероприятия; это их любимое поле деятельности. Даже целые государства, когда им

предоставляют газ или нефть по льготным ценам, а затем по каким-либо причинам переходят на общемировые рыночные цены, начинают проявлять крайнее

недовольство. Так было с поставками газа и нефти Украине Россией.

Освободить государство от этих льготников и иждивенцев, чтобы ему легче

стало дышать! Нельзя дать всем всё, ибо всех много, а всего мало.

Английский философ Д. Локк (1632–1704 гг.) считал, что каждый человек

от природы обладает равным правом на свободу выбора своего жизненного

пути, правом распоряжаться своим имуществом, трудом и его результатами.

Государство является продуктом общественного договора, т.е. добровольного

согласия на передачу ему функций защиты их естественных прав. Нарушая

общественный договор, вводя привилегии для отдельных слоёв населения,

противоречащие принципу равенства граждан перед законом, ущемляя их

свободы, власть, полагал Локк, даёт народу основания для восстания и свержения её.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

173

ГЛАВА XXVIII

ПАРАДОКС «РЕСУРСНОГО ПРОКЛЯТИЯ»

Богатые ресурсы полезных ископаемых, доставшиеся некоторым странам

от Бога или от природы, как и всё дармовое, развращает их. Так было с Испанией в первую половину XVII века, когда огромный приток золота из её американских колоний расстроил её финансы и затормозил экономическое развитие.

Для объяснения такого парадоксального явления, как падение уровня жизни в

странах – экспортёрах нефти с 1970 года, английским экономистом Р. Аути был

введён специальный термин – «ресурсное проклятие».

В таких странах, как Иран и Венесуэла, душевой ВВП сокращался на 1%

в год, в Ливии – на 2%, в Кувейте – на 3%, в Катаре – на 6% в год. В общем и

целом в странах – членах ОПЕК (Организация стран – экспортёров нефти, основанная в 1960 году) душевой ВВП в 1965–1998 гг. снижался на 1,3% в год, тогда

как в других странах с низкими и средними душевыми доходами он повышался

в среднем на 2% в год. Как заявил шейх Ахмед Заки Емани, экс-министр нефти Саудовской Аравии: «Лучше бы мы открыли воду!» Такой же результат был

получен при исследовании темпов роста экономики отдельных штатов США –

богатые ресурсами штаты растут медленнее.

Обладание богатыми ресурсами, например, алмазами и золотом, также

является причиной постоянной внутренней политической нестабильности, военных конфликтов и гражданских войн из-за обладания этими ресурсами, как,

например, в Нигерии и Судане.

Ни одно государство не создало высокоразвитой экономики при помощи

нефти и газа. Всё бесплатное и без труда доставшееся развращает как государство в целом, так и отдельного человека. Иногда даже богатое наследство,

по словам одного из наших миллиардеров, «дестимулирует» наследников. Внезапное появление больших доходов в виде нефтедолларов позволяет отложить

проведение давно назревших реформ в экономике и в политике, о чём свидетельствует опыт различных стран Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока, да и России.

Открытие в конце 1960-х годов крупных месторождений нефти и газа в Западной Сибири и хлынувшие в страну нефтедоллары приостановили проведе174

ние реформ в СССР на 15 лет. Назрела, например, пенсионная реформа – повышение пенсионного возраста выхода на пенсию, но благодаря нефтедолларам

правительство каждый год откладывает её, избегая принятия непопулярных

мер. Каждое новое правительство использует нефтедоллары для прикрытия

своей неспособности создать эффективную, конкурентоспособную рыночную

экономику.

Экс-президент Мексики Хосе Лопес Портильо: «Нефть – это то, что обеспечивает нашу независимость и компенсирует наши недостатки».

Министр финансов России А.А. Кудрин, 21.03.2007 год: «Пора сходить с

нефтяной иглы».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

175

ГЛАВА XXIX

ВОЕННЫЕ РАСХОДЫ

В аграрных государствах прошлого доля военных составляла около 1% от

населения. Деградация земледелия при попытках увеличить налоги для содержания армии долго сдерживала наращивание военных расходов. Крах Римской

империи был, помимо всего прочего, обусловлен непомерными военными расходами. Одним из факторов развала СССР были непомерные военные расходы.

ВПК высасывал из экономики страны колоссальные ресурсы. Военная перегрузка экономики была одним из основных факторов её уязвимости.

Агрессивный, мессианский характер идеологии коммунистов, амбиции

сверхдержавы у СССР предопределяли характер его внешней политики – политики гонки вооружений и военного противостояния со всеми самыми высокоразвитыми капиталистическими державами. Полмира считались потенциальными врагами.

К концу 1990 года в Вооружённых силах страны насчитывалось 4,7 млн.

человек (для сравнения – в китайской армии с его миллиардным населением в

это время было 4,1 млн. человек).

В 1990 году за пределами СССР находилось 672 тыс. военнослужащих

(у США – 305 тыс.). СССР оказывал постоянную военную помощь Анголе, Кубе,

Эфиопии, Никарагуа, Афганистану, Сомали. За 1954–1987 гг. она составила 125

млрд. долларов.

Сумма военных расходов составляла 50% госбюджета (в разгар Великой

Отечественной войны – 52% госбюджета). У нас одних танков имелось 63,9 тысячи – в 6 раз больше, чем у всех стран НАТО вместе взятых.

Говорят, кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Но в то

же время желательно ограничение военных расходов до разумных пределов – в

первую очередь через изменение внешней политики на политику невмешательства в мировые дела, на политику изоляционизма, сосредоточения на внутренних проблемах, которых у нас миллион, отказа от суетных и непосильных амбиций сверхдержавы. От агрессивной, мессианской коммунистической идеологии

мы отказались в 1991 году, слава Богу! Однако есть, конечно, и другая сторона

вопроса.

176

Перед Первой мировой войной доля России в мировой территории

превышала её долю в населении мира и её долю в мировом ВВП в 1,5 раза.

К концу века, в 2000 году, занимаемая ею территория в 4,6 раза больше

удельного веса её населения в населении мира, а также удельный вес её территории в 8 раз был больше удельного веса её ВВП в мировом ВВП. Исторически не было случаев, чтобы такие диспропорции сохранялись надолго, тем

более при наличии стран-соседей, быстро наращивающих свои военные, экономические и демографические потенциалы, таких, как Китай, Иран, Турция.

Рано или поздно наступает их коррекция за счёт территории. О политическом

обосновании таких претензий и говорить не стоит – за этим дело не станет,

на это все мастера. Держать обороноспособность на должной высоте для нас

жизненно необходимо. Россия исторически никогда и не была слабой в этом

отношении!

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

177

ГЛАВА XXX

СИСТЕМА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Наша российская медицина сама больна и нуждается в лечении. Главная и

хроническая болезнь её – это коммунистический принцип организации, причём

в самой абсурдной её форме. Болезнь эта поддаётся излечению законодательными мерами.

Почему-то после 1991 года, когда все осознали, что коммунистический

принцип не работает и не применим ни в одной отрасли экономики и ни в одной

сфере жизни, решили, что в медицине он применим, и, главное, ещё более расширили его применение в ней. Например, если при коммунистах только инвалиды войны имели право на выписку бесплатных лекарств, то ныне это право имеют миллионы инвалидов I, II и III групп. Имеется неправильное представление,

что медицина не может жить по рыночным правилам. В большинстве отраслей

народного хозяйства удалось провести рыночные реформы, но в здравоохранении нет никаких сдвигов. У медицинской номенклатуры отсутствует грамотный

экономический подход к развитию отрасли, и, скорее всего, они и понятия не

имеют об этом.

«В медицине расходуются громадные деньги, но эти деньги расходуются

в тупую, иногда просто по-дурацки», – Президент РФ Д. Медведев на встрече со

студентами в г. Томске от 11.02.2010 г.

Согласно оценкам экспертов Международного банка реконструкции и развития, сегодня у нас нет ни одной объективной причины, препятствующей преодолению кризиса в медицине. По их мнению, главная наша ошибка – плохая

организация и управление отраслью, унаследованные с советских времён, то

есть, по А. Смиту, «тяжелая рука государства». Поэтому у нас и сейчас содержат

самое большое в мире количество коек и врачей на душу населения. Необходима быстрая и эффективная приватизация в медицине. Без этого никаких денег, даже всего госбюджета не хватит на подъём медицины. Такой путь должны

пройти все лечебные учреждения, кроме чисто государственных.

Государственные медицинские учреждения на бюджетные средства обеспечили бы лечение малоимущих, лечение проказы, туберкулёза и других заразных инфекционных болезней, кроме гриппа и ОРЗ, лечение психических

178

заболеваний (не всех). Эти больные опасны для окружающих, могут заразить

многих вокруг себя, если не станут лечиться. По большому счёту, аморально

перекладывать расходы больного на лечение на плечи государства и общества,

но каждый должен отвечать сам за себя.

Наши поликлиники – типичные коммунистические учреждения, где 70%

усилий уходит в пустоту, бессмысленны, как толчея воды в ступе. Большая часть

«работы» – это усилия по преодолению бюрократических преград, созданных и

обусловленных самой гос. медициной. Конечно, это атрибут любого коммунистического учреждения, но всё же… Поликлиники превращены в собесы, где

большая часть времени уходит на работу, которую можно назвать социальной,

к медицине не имеющей никакого отношения. Таким пациентам не нужны ваши

врачебные знания; они приходят за выпиской бесплатных лекарств, оформлением множества различных справок, карт для бесплатного санаторно-курортного лечения, оформлением инвалидности, дающим право подключиться к бесчисленным льготам за гос. счёт. Любое лечебное учреждение всегда требует у

пациента направления из районной поликлиники, прежде чем принять пациента.

Это всё равно что, придя в магазин, вам скажут: «Идите и принесите вначале

направление из соседнего магазина нам, и тогда мы продадим вам 1 кг квашеной капусты». В магазине мы вытаращили бы глаза на такое предложение, но

в поликлиниках это никого не удивляет. Это потому, что в магазине рыночные

отношения, а в медицине – коммунизм.

Поражает отношение льготников к бесплатным лекарствам. Нужны они

им или не нужны – они их выписывают. Иногда это очень дорогие импортные

лекарства, которые можно было бы заменить отечественными. Если временно

нет данного препарата в аптеке, то льготники злятся и клянут власть: «Расстрелять их надо всех!» Пациент на отсутствие льготного лекарства говорит:

«Государства нет! Это раньше (имеется в виду при коммунистах) было государство, а сейчас его нет!» А ведь при коммунистах только инвалиды войны,

которые действительно заслужили это, имели такое право. Другая пациентка

говорит врачу: «Что вы жалеете деньги этих олигархов? Выпишите для моего

мужа бесплатные лекарства по моему удостоверению на льготы». Вообще, как

легко, беспрепятственно и бесконфликтно врачу иметь дело с пациентом без

льгот! Он приходит к врачу за медпомощью, а не за тем, чтобы сэкономить

свои деньги. Часть льготных лекарств надо вписать в специальный журнал,

предварительно собрав две-три подписи и печати. После всего этого льготники всё равно остаются недовольными и врачом, и властями. И что за цель –

доводить 75-летних до 90 лет за счёт государства? Пусть живут до 100 лет, дай

им Бог здоровья, но за свой счёт и за счёт своей ближней и дальней родни, а

не за счёт государства.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

179

В Швеции работающие имеют право ежегодно на 25 оплачиваемых дней

по болезни и они стараются любыми путями выбрать эти дни; в среднем же на

работу в день не выходит каждый десятый работник, опережая впятеро значения, характерные для стран Евросоюза. Выплаты на пособия по временной

нетрудоспособности в Швеции равняются примерно 1/10 госрасходов. И дело не

в слабости здоровья шведов, а в их трудовой этике, т.к. большая часть опрошенных работающих ответила, что считает нормальной ситуацию, когда человек не

болен, но находится на больничном и получает гарантированное государством

пособие по болезни.

Современная высокотехнологичная медицинская помощь – очень дорогая

вещь. Гарантировать её бесплатно всем и каждому – никакой госбюджет не выдержит такого бремени. Например, сломалась головка томографа – она стоит

270 тыс. долларов; «заплатка» для аневризмы из особого материала стоит 12

тыс. долларов; стент для внутрисосудистой операции стоит 2 тыс. долларов;

пересадка искусственного сустава – 3 тыс. долларов. После большинства этих

дорогостоящих операций пациент переходит на инвалидность и не работает

всю оставшуюся жизнь, являясь при этом реципиентом всяческих благ со стороны социальных служб и государства, то есть медицина плодит суперармию

инвалидов.

Объявление по радио «Эхо Москвы» в июле 2009 года: мальчик из Новосибирска болеет синдромом Хантера, и ему нужно дорогостоящее лекарство за

500000 евро. Дай Бог этому мальчику собрать эту сумму и выздороветь, что под

вопросом, т.к. болезнь неизлечима, но он, будучи здоров и работая, за всю свою

трудовую жизнь в среднем заработал бы 100000 евро.

Из-за сохраняющегося коммунизма в медицине нет и не может быть конкуренции между медицинскими учреждениями и между врачами, нет борьбы

за пациента, а без настоящей конкуренции и самостоятельности мед. учреждений не может быть высокого качества медпомощи. Все гос. поликлиники

похожи на колхозы, где никому ничего не надо и все воротят нос от работы,

подчиняясь общему правилу – все госучреждения работают либо плохо, либо

очень плохо.

Всё это – элементарные экономические понятия и законы. И вечная нехватка врачей и медсестёр в поликлиниках также имеет причиной сохраняющийся

коммунизм в медицине, абсурдную организацию работы, присущую этому, и

превращение поликлиник в собесы. Устранить бесполезную и бессмысленную

работу в лечебных учреждениях, рационализировать работу в них – и в них будет избыток врачей и медсестёр вместо вечного дефицита кадров, свойственного всем коммунистическим учреждениям.

180

Поликлиникам навязаны не стоящие выеденного яйца неэффективные

профилактические осмотры, на которые приглашают толпы людей, а пациент,

которому в данный момент надо попасть к узкому специалисту, затрудняется к

нему попасть.

Находящиеся у руководства в медицине люди, никогда, видимо, не работавшие в практической медицине, спускают на поликлинику приказы, не исполнимые на практике, маниловские «прожекты» построения каменных мостов

через пруд. Своим вмешательством они полностью запутывают работу, делая её

почти невыполнимой. Такие мероприятия, как всеобщая диспансеризация или

прививки, которые должны быть добровольными, не могут не быть таковыми и

неисполнимы на практике в принудительном порядке, изначально возведены в

обязательное исполнение. Медицина в поликлиниках оттеснена на второй план.

Всё больше ориентация на исходные отчётные данные о количестве «осмотренных» инвалидов, участников, профилактические осмотры, диспансеризации и

т.д. Не лучше ли дать пациенту, по своей воле обратившемуся в поликлинику,

всё, что он хочет, выполнить все его просьбы, чем, отодвинув его в сторону, затаскивать почти принудительно других, не имеющих на то желания, и проводить

им «профилактические осмотры»?

Как и положено в образцовом коммунистическом учреждении или колхозе,

где первый секретарь райкома диктовал, когда начинать сеять и убирать урожай,

в поликлиниках всё до мелочей регламентированно. Постоянное вмешательство

в работу и мелочная опека над врачами и медсёстрами, отсутствие свободы, по

большому счёту. С врачей и медсестёр требуют бесчисленные отчёты, сведения

по самым разным вопросам, отвлекая их от работы и создавая нервозную обстановку. Куда эти отчёты идут, для чего они нужны – один Бог ведает. Врачи

на приёмах заняты заполнением бумаг, так что больного толком осмотреть некогда.

Медицина в нашей стране – среди первой четвёрки отраслей по коррумпированности, что также обусловлено отсутствием рыночных отношений, а также

дефицитом, свойственным всем коммунистическим начинаниям. В магазине,

когда мы покупаем нечто за 1000 рублей, нам и в голову не придёт совать в

карман продавца ещё 200 р. То есть человечество придумало гениальную вещь –

деньги, автоматически упорядочивающие все взаимоотношения между людьми,

а мы в медицине хотим обойтись без них. Обойтись без рубля, обойти рубль!

В результате постоянно натыкаемся на абсурд. Отсюда все приключения.

Если оглянуться на сферу торговли при коммунистах и сейчас – какая громадная разница! Ярчайший пример для организации медицины. Невиданное

изобилие и разнообразие товаров за всю историю России. Все проблемы решены, все дефициты ликвидированы, в магазинах нам вместо грубостей говорят:

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

181

«Спасибо». Неслыханно! И это – без копейки расходов и вмешательства со стороны государства. Да ещё государство берёт с них непомерные налоги, да рэкет

с них кормится при полном бездействии государства. Стационары переполнены

престарелыми пациентами, лечащимися от старости. Иногда просто родственники стараются госпитализировать своих стариков, чтобы отдохнуть от них, а

самим уехать в отпуск.

ТЕПЕРЬ НЕМНОГО ИЗ ИСТОРИИ МЕДИЦИНЫ

«В первобытные времена у многих диких народов на больного смотрели как

на преступника, как на опасного для общества, как на жилище какого-то демонического существа, который вселился туда за какую-то его вину», – Ф. Ницше.

«В случае же внутренних болезней, продолжающихся всю жизнь, Асклепий

не делал попыток чуть-чуть облегчить положение больного и, изменяя его образ жизни и затягивая болезнь, удлинить человеку никчемную его жизнь, да ещё

дать ему случай произвести, естественно, такое же точно потомство. Кто в

положенный человеку срок не способен жить, того, считал Асклепий, не нужно

и лечить, потому что такой человек бесполезен и для себя, и для общества.

– Ты утверждаешь, что Асклепий заботился об обществе?

– Это очевидно», – Платон «Государство».

Асклепий – древнегреческий бог врачевания.

Плутарх пишет о порядках в древней Спарте: «Отец был не вправе сам

распорядиться воспитанием ребёнка. Он относил новорожденного на место,

называемое «лесхой», где сидели старейшие сородичи по филе. Они осматривали ребёнка и, если находили его крепким и ладно сложенным, приказывали

воспитывать, тут же назначив ему один из девяти тысяч наделов. Если же

ребёнок был тщедушным и безобразным, его отправляли к Апотетам (так

назывался обрыв в Таигете), считая, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни

государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе». Это называлось милосердием по-спартански.

«Относительно выращивания новорожденных детей и отказа от их выращивания пусть будет закон: ни одного калеку выращивать не следует», –

Аристотель «Политика».

Обитатели старой Пруссии убивали слепых и горбатых детей.

Томас Мор в своей книге «Утопия» писал: «Если болезнь не только не

поддаётся врачеванию, но доставляет постоянные мучения и терзания, то

священники и власти обращаются к страдальцу с такими уговорами: он не

может справиться ни с какими заданиями жизни, неприятен для других, в тягость самому себе и, так сказать, переживает уже свою смерть; поэтому

182

ему надо решиться не затягивать далее свои пагубы и бедствия, а согласиться умереть, если жизнь является для него мукой».

Все мировые религии выступают с осуждением самоубийства. Это имело некоторый смысл в те далёкие времена возникновения этих религий, когда

численность населения в государствах была невелика и стояла задача любыми

путями увеличить её. Сейчас же Земля перенаселена в результате демографического взрыва. Церковь за самоубийц не молится, и их не хоронят на общем

кладбище. В «Канонах» английского короля Эдуарда в XI веке самоубийцы приравнивались к ворам и разбойникам. То есть мужественный и благородный поступок человека, который берёт в свои руки свою судьбу, осознанно кладёт ей

конец, когда жизнь превратилась в немыслимо жалкое существование, был приравнен к воровству и разбою. Вместо того, чтобы духовно поддержать, облагородить своевременный и добровольный уход человека из жизни, его осуждали.

Говорят, Ленин в начале своей болезни в 1922 году, когда тяжёлого паралича

ещё не было, поняв безнадёжность своего состояния, просил яда – цианистого

калия. Просил у Сталина, но Сталин не дал.

Австрийский философ Петер Зингер в своей книге «Практическая этика»

пишет: «Страдающих животных из милосердия пристреливают, и ребёнок,

рождённый полным инвалидом с тяжёлыми психическими расстройствами, с

болезнью Дауна, с более низкими умственными способностями, чем у собаки

или свиньи, должен влачить свои безнадёжные дни, продлённые благодаря последним достижениям медицины».

«Нужно видеть вблизи некоторых из этих дегенератов, чтобы уразуметь бессмысленность понятий, заставляющих нас стараться сохранять

эти организмы. Мы клеймим спартанцев, которые в силу своих законов предавали потоплению в реке Эврот неудачных, чахлых телом и душой детей…

Нужно прямо признать, что если бы какое-нибудь благодетельное божество

уничтожало в каждом поколении возрастающую армию дегенератов, столь

старательно нами опекаемую, то оно оказало бы огромную услугу роду человеческому, цивилизации и самим дегенератам. Эти дегенераты, конечно, являются верными сторонниками социализма», – Г. Лебон.

В 1922 г. в Веймаре вышла работа Эрнста Манна: «Спасение человечества

от бедствий». В ней были представлены следующие принципы:

«1. Безболезненное уничтожение душевнобольных, т.е. людей, потерявших способность самоопределения, впавших в неизлечимый психический недуг

и живущих в тягость себе и окружающим.

2. Оказание помощи при смерти всем, кто устал жить и кто, желая освободиться от невыносимых душевных и телесных страданий, добровольно

желает расстаться с жизнью.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

183

3. Безболезненное умерщвление родившихся уродами или с заложенными в

организме неизлечимыми болезнями детей вскоре после их рождения».

В октябре 1939 года А. Шикльгрубер подписывает секретный указ, согласно которому эвтаназии следовало подвергнуть все Lebensunwertige Leben,

т.е. «формы жизни, не достойные жизни». Сюда входили деформированные

младенцы, больные с тяжёлыми формами шизофрении, сенильные старики,

неизлечимые сифилитики и т.д. Тогда же было создано ведомство «Т-4» (от

улицы Тиргартен, 4, где оно располагалось), которому подчинялись все психиатрические больницы и приюты для слабоумных в Германии. В результате было

уничтожено 275000 больных. К маю 1945 года в психиатрических больницах

Германии осталось в живых 15% больных.

«Опасность, исходящая от дегенератов всех видов – рахитиков, алкоголиков, помешанных и т.д., заключается в том, что они чрезмерно увеличивают толпу существ слишком низкого уровня, не могущих приспособиться к условиям цивилизации и неизбежно становящихся её врагами. Слишком

нежная забота о сохранении индивидуума влечёт за собой угрозу для всего

вида. В настоящее время поддерживают существование множества созданий, присуждённых к смерти самой природой: детей худосочных, хилых, полумёртвых, и считают большой победой, если удастся таким образом продлить их дни, а современную заботливость со стороны общества – большим

прогрессом», – Г. Лебон.

24 марта 2002 г. Папа Римский Иоанн Павел II заявил: «Жизнь человеческая конечна, и все мы смертны, а использование медицинского оборудования

для спасения жизни в некоторых случаях может быть бесполезным и неуважительным по отношению к пациенту. Поэтому от нас требуется признать

болезнь со здоровым реализмом, который не позволит рождать в страждущих

иллюзию всесилия медицины».

В Павловской больнице, созданной в Москве в 1763 г., контингент больных, принимаемых на лечение, был ограничен. Принимали «только тех больных,

коих болезнь излечима». В 1792 г. постановлено, чтобы в Павловскую больницу

принимать «с одними только острыми болезнями и никак не с хроническими».

Начиная с 80–90 годов XIX века, земства в России отказываются от взимания какой-либо платы со стационарных и амбулаторных больных. Земская

бесплатная медицина стоила огромных денег. Некоторые земства тратили на

медицину 45% своего бюджета.

После Октябрьской революции 1917 года народный комиссар здравоохранения Н.А. Семашко разослал в 1921 г. на места циркуляр: «8. Вся медицинская помощь оказывается без взимания платы с больных. 10. Открытие частных

лечебных учреждений с целью эксплуатации недопустимо». Таким образом,

184

утверждалось, что в частных медицинских учреждениях не лечат, а эксплуатируют больных. Н.А. Семашко писал: «Строительство в деле здравоохранения

проникнуто классовым принципом. Обеспечение в первую очередь здоровья рабочих и трудящегося населения… – таково основное направление в советской

медицине».

В своём докладе на пленуме центрального бюро врачебных секций Семашко говорил: «Задача советской медицины не только и не столько подлечивать

инвалидов, продлевать бренное существование безнадёжно больных, сколько

в том, чтобы, если уж болезнь настигла, захватить её в той стадии, когда её

можно совершенно излечить и вернуть заболевшему полное здоровье и полную

трудоспособность».

Идея медицинского страхования была предложена канцлером Бисмарком

и принята в Германии в 80-х годах XIX века. Российская медицина предоставляет полный объём медицинской помощи любого вида любому гражданину

без исключения и без ограничения расходов. То есть совершенно ничем не

ограниченный, полный коммунизм. Обещано всем всё. По данным экспертов

ВОЗ и оценок отечественных учёных, состояние здоровья населения зависит

на 18–40% от состояния окружающей среды, на 15–22% от генетических факторов, на 30–50% от экономической обеспеченности, на 20–50% от образа

жизни и на 7–12% от деятельности служб здравоохранения и уровня медицинского обслуживания.

Демографический спад и старение населения скоро сделают нашу систему

здравоохранения непозволительно дорогой. В Японии примерно треть расходов в

медицине приходится на жителей старше 70 лет, которые составляют 1/8 населения страны. По прогнозам, в 2025 году доля японцев в возрасте 70 лет и старше

составит 25% от населения, а расходы на медицину вырастут более чем вдвое.

В финансируемых государством системах здравоохранения ни потребители медицинских услуг, ни те, кто их предоставляет, не заинтересованы в

ограничении расходов. Медицина не только бесплатна в России, но в ней ещё

искусственно стимулируются и подхлёстываются обращаемость и спрос. Значительную часть деятельности медицинских учреждений составляют создание,

предоставление и даже навязывание услуг, за которые в условиях свободного

рынка не станет платить ни потребитель, ни налогоплательщик; такие услуги не

будут востребованы в условиях свободного рынка.

Прогресс медицины позволяет использовать для продления человеческой

жизни значительные материальные и финансовые средства. Прежде неизлечимые сердечные и онкологические заболевания могут быть приостановлены, а

жизнь больных продлена. Поток связанных с медициной открытий растёт. Появляются всё новые дорогостоящие лекарства и методы лечения. Разработка

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

185

нового и эффективного лекарственного препарата обходится примерно в миллиард долларов. Учёный в течение многих лет исследований и экспериментов

изобретает новое эффективное средство от некоторой болезни и теперь хочет

получить вознаграждение за свои усилия. Но пациент с этой болезнью приходит

к нему и настаивает, чтобы он отдал ему это средство даром, т.к. «каждый имеет

право на охрану здоровья и медицинскую помощь».

Финансовые возможности даже самых богатых стран небесконечны, и их

недостаточно, чтобы обеспечить всем нуждающимся доступ к возможностям,

которые открывает современная медицина. Современная высокотехнологичная

медицина – очень дорогая вещь. Это приводит к практической невозможности

соблюдения всеобщего равенства доступа к медицинским услугам.

В общем и целом аморально любую свою личную проблему перекладывать на плечи государства и общества. Противоречие между моральным требованием сохранить социальное равенство доступа к медицине и бюджетными

ограничениями – неразрешимая проблема современной медицины. При продолжающемся старении населения роль медицины в системе общественных

приоритетов будет возрастать.

Ограниченность бюджетных средств приводит к дефициту средств в системе здравоохранения. Всё это, как нам знакомо из жизни при социализме, приводит к очередям, дефициту, рационированию, талонам, взяткам в различных

формах за внеочередное обслуживание, необходимости связей для получения

услуг. Это «экономика продавца», при которой права потребителя сведены к

минимуму. Результат такой организации – рост общественного недовольства

здравоохранением. Назрела необходимость ввести рыночные отношения в медицину, систему купли-продажи услуг, на первых порах хотя бы дефицитных

услуг, конкуренцию между медицинскими учреждениями и врачами, систему «предложение-цена-спрос». Внедрить в медицину всемогущего агента под

названием «Рубль», который быстро упорядочит все взаимоотношения в ней.

Новое поколение, владеющее Интернетом, половину болезней может лечить

самостоятельно, без помощи врача. Убрать эти навязываемые поликлиниками услуги, освободить их от функций собесов (собес отдельно, поликлиники

отдельно; мухи отдельно, котлеты отдельно), монетизировать льготы, рационализировать работу врачей и медсестёр, освободить их от мелочной опеки и

гор бумаг, заполняемых ими. Конечная задача – снять с плеч государства это

раздувшееся, непосильное бремя, называемое бесплатным здравоохранением,

эти колоссальные, большей частью бессмысленные расходы, растущие со скоростью снежной лавины. По меньшей мере, предлагаю принятие своего рода

«Доктрины ограниченного коммунизма» в медицине!

186

ГЛАВА XXXI

ДЕМОГРАФИЯ

Некогда Творец сказал: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». Но в те далёкие времена «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над

бездною». Время написания книги «Бытие» – 900 лет до н.э. В то время на всей

Земле проживало примерно 5–10 млн. человек. В наше время Земля перенаселена, и продолжающийся демографический взрыв ХХ века является угрозой

самому существованию человечества наряду с угрозой ядерной войны, экологического загрязнения и т.д.

Рост населения Земли за последние 200 лет: в 1804 г. – 1 миллиард;

в 1927 г. – 2 миллиарда; в 1960 г. – 3 миллиарда; в 1974 г. – 4 миллиарда;

2 октября 1999 г. – 6 миллиардов. На 31 октября 2011 г. – 7 миллиардов человек.

За последние 11 лет ежегодно население Земли увеличивалось на 83,3 млн.

человек, т.е. ежегодно появлялась новая страна с населением, как в современном Египте! За пять лет Второй мировой войны погибло около 50 млн. человек,

и это по завышенным данным, и сколько воплей было! Справедливых воплей,

скажем.

В аграрных обществах дети рассматривались как дополнительные руки в

хозяйстве. Детей также рассматривали как продолжение рода. Наличие большого числа детей также было гарантией обеспечения в старости при отсутствии

пенсий и социального страхования. В промышленно развитых странах с городским населением дети длительное время учатся, будучи исключёнными из хозяйственной жизни. Дети из помощников превращаются в обузу для родителей,

вынужденных тратить свои финансы и время для достижения детьми высокого

уровня образования, поэтому они предпочитают иметь 1–2 детей. Страны с высоким образовательным уровнем также имеют низкие показатели рождаемости.

В настоящее время, когда достигнут стабильно низкий уровень смертности благодаря успехам медицины, воспроизводство населения определяется преимущественно количеством рождений. Мальтус считал, что естественными следствиями перенаселения и связанного с ним голода являются революции и тирания.

В начале ХХ века в Европе наблюдались признаки перенаселения, что, в

конечном счёте, вызвало Первую мировую войну и революцию 1917 года в РосА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

187

сии. Мальтус в «Опыте о законе народонаселения» писал, что население «удваивается каждые 25 лет», возрастая в геометрической прогрессии, а «средства к

существованию не могут возрастать быстрее, чем в арифметической прогрессии», что объясняется, в частности, законом убывающей плодородности почвы.

Томас Мальтус опирался на данные об ускорившихся в начале ХIX века темпах

роста населения в Англии и строил на них свои выводы, но перенос характерных

для ранних стадий демографического перехода тенденций на более поздние

стадии неправомерен. Как сказал Ладури, Мальтус оказался пророком прошлого. Но и в настоящее время его теория полностью верна для всех стран Африки,

большинства стран Азии и Латинской Америки.

Империализм – естественная политика для перенаселённой страны. Также

такая страна обычно внутренне нестабильна, склонна к революциям левого толка, к внешней агрессии. В общем, для мира непреложным является положение:

если человечество хочет продлить срок своего пребывания на Земле, то контроль за рождаемостью должен стать одним из главных принципов его экологического поведения наряду с экономией ресурсов и утилизацией отходов.

Весь опыт мировой демографии свидетельствует о том, что вслед за переходом к «обществу потребления» с железной неотвратимостью через одно-два

поколения следует спад рождаемости. По мере достижения страной более высокого уровня экономического развития прослеживается устойчивая тенденция

к снижению рождаемости, не зависимая, в частности, от господствующей религии. Вначале уменьшение детской смертности и увеличение продолжительности жизни в результате успехов в медицине вызывает резкий рост населения. Затем рост населения через пару десятилетий прекращается из-за падения

рождаемости. Далее следует длительное и непрерывное сокращение населения

в результате усиливающегося падения рождаемости. Введение системы пенсионного обеспечения также способствует снижению рождаемости, т.к. отпадает

необходимость в наличии большого количества детей, помогающих в старости.

Снижению рождаемости способствует также всё увеличивающаяся трудовая

вовлечённость женщины и её независимость. Повышение общей образованности способствует увеличению различных интересов, что также конкурирует с

интересами семьи. Чем выше образование семейной пары, тем меньше у них

детей. При высокой рождаемости сохраняется перманентное состояние всеобщей нищеты и бедности, т.к. нет наследственно переданного имущества; все как

будто только в этом поколении неизвестно откуда появились на свет, не имея

ничего за душой.

Европейские страны, в первую очередь Италия, Испания, Германия, Австрия, Швейцария, а на востоке – Украина, Болгария, Греция, находятся под

угрозой депопуляции. Ещё в 1970 годы было принято связывать более высокую

188

рождаемость в католических странах по сравнению с протестантскими странами

с влиянием религиозных установлений. Сегодня, когда католические Испания

и Италия относятся к странам с самыми низкими показателями рождаемости,

этот довод опровергнут жизнью.

В настоящее время завершили процесс демографического перехода Россия, Китай; в Иране, Турции и Тунисе также рождаемость снизилась до уровня

простого замещения населения. Для простого, а не расширенного воспроизводства населения, т.е. чтобы численность населения сохранялась на одном и

том же уровне, необходимо, чтобы коэффициент рождаемости (среднее число детей, рождённых женщиной за свою жизнь) был равен 2,1–2,2 ребёнка.

В России этот коэффициент был равен 2,1 в 1986 году, 1,9 – в 1990 году и

1,7 – в 1997 году. Ещё в начале ХХ века в европейской части страны на каждую

семью приходилось в среднем восемь детей. Число стран с уровнем рождаемости, не достаточным для простого замещения поколений, выросло с 13-ти

в 1970 году до 66-ти в 2002 году. Общая численность населения этих стран

достигла 46% человечества. Чем позже страна переходит к демографической

стадии с низкой рождаемостью, тем более в короткие исторические сроки она

его осуществляет.

Британский демограф Д. Коулмен выдвинул понятие «третий демографический переход», обозначив им процесс, в результате которого в развитых странах с низкой рождаемостью коренное население может стать меньшинством.

Причиной этого является иммиграция из развивающихся стран Азии, Африки

и Латинской Америки. По прогнозам, население Земли стабилизируется и перестанет расти к 2050 году, остановившись на цифре в 9 миллиардов человек.

Но это количество населения даже при современных масштабах производства

способно привести к необратимым изменениям климата планеты. Выход, оставляющий надежды на будущее, – постепенное сокращение населения Земли до

той численности, какую оно имело перед началом демографического взрыва, –

2,5 млрд. в середине ХХ века.

Закономерный переход России, как и стран Европы, к суженному воспроизводству используется левыми для пропагандистской шумихи и идиотских

слухов о вымирании России и вины в этом посткоммунистического правительства. Необходимо разъяснять народу азы демографии и закономерность этих

явлений.

В середине ХI века на Руси проживало 4 млн. человек.

В конце XV века – 6 млн.

В конце XVI века – 7 млн.

В 1720 году – 15,5 млн.

В 1763 г. – 23,2 млн.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

189

К началу XIX века – 44 млн.

В 1860 году – 70 млн.

По переписи от 1897 года, в России проживало 128 млн. человек.

На начало 1914 года в Российской империи проживало 165,7 млн. человек.

На 1 августа 2014 года численность населения в России – 146,1 млн. человек.

Плотность населения – 8,53 чел./кв. км.

Для сравнения: плотность населения Китая – 139 чел./кв. км; Турции –

93 чел./ кв. км.

Населения России явно недостаточно для той территории, которую она занимает. При современных темпах снижения рождаемости и депопуляции её население к 2050 году может снизиться до 50–70 млн. Нам просто не «позволят»

тогда занимать такую территорию. И тогда к нам «придут»! С запада ли, с юга ли

или с юго-востока – неважно, но придут. Одним из способов содействия повышению рождаемости в России могло бы быть использование административного ресурса, административного давления по месту работы на семейные пары и

женщин вообще, особенно в государственных учреждениях, можно облечь это

в моральную ответственность женщины за продолжение рода. Пора также отказаться рассматривать рождение ребёнка вне брака как нечто постыдное, что

имеет пока место. Вообще, любое продвижение в сторону так называемого «социального государства» способствует сокращению рождаемости. До введения

пенсионной системы каждая семейная пара старалась завести 3–4 детей, т.к.

на 1–2 ложилась слишком большая нагрузка по содержанию родителей-пенсионеров. Поэтому даже простое повышение пенсионного возраста способно

повысить рождаемость.

190

ГЛАВА XXXII

ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ СИСТЕМА

Исходная задача – снизить до минимального уровня расходы государства и

налогоплательщиков по содержанию пенитенциарной системы.

В «Утопии» Томаса Мора есть пример решения проблемы преступности:

«Почти все особо тяжкие преступления караются обычно осуждением на рабство. Утопийцы полагают, что в этом не меньше страха для преступников

и больше выгоды для государства. Если же и при таком обхождении они примутся бунтовать и брыкаться, то их, наконец, убивают как свирепых зверей,

которых ни тюрьма не может унять, ни цепь».

В Древнем Китае преступников также наказывали обращением в рабство.

Преступающие законы должны сами себя содержать, работая, окупать своё содержание в местах заключения, и это было бы справедливо по отношению к законопослушным гражданам, за счёт которых они содержатся, а также, главное,

соответствовало бы экономической целесообразности. Кто голосует за отмену

смертной казни, тот должен согласиться оплачивать пожизненное содержание

преступников из своих средств, сняв эти расходы с плеч государства и остального общества. Содержание одного заключённого в тюрьме обходится государству до 800 долларов в месяц. В «Судебнике» от 1487 года при Иване III истец

вознаграждался за потери имущества обвиняемого.

«Бисмарк был прав, когда сказал, что любое человеческое общество, отменившее смертную казнь, т.е. последнее выражение человеческой защиты

от антисоциальных элементов, всего лишь из страха возможной ошибки правосудия, просто уничтожает само себя. Как ни жить, что бы ни делать, всё

равно неизбежно совершаешь ошибки. А что станет с индивидуумом и обществом, если облечённые властью люди будут парализованы страхом совершать ошибки и откажутся принимать решения, хотя для этого и были призваны?» – А. Шикльгрубер.

Современное человеческое сообщество потеряло способность к самоочищению. Если палец, поражённый гангреной, не ампутировать, то гангрена захватит всю руку, угрожая и жизни.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

191

«Современное общество – не общество, не тело, но больной конгломерат чандалы, общество, утратившее силу извергать из себя вредные ему

элементы», – Ф. Ницше.

«Ловить преступника, запирать его, охранять его, отпускать, снова ловить – какой во всём этом смысл? Юристы заботятся о подонках общества

с такой же любовью, как владельцы охотничьих угодий о своей дичи во время

мёртвого сезона», – А. Шикльгрубер.

Сентиментальная интеллигенция обычно больше всех ратует за отмену

смертной казни. Интеллигенции следовало бы напомнить, что в тюрьмах и исправительных колониях их больше всех ненавидят, презирают и унижают все

эти «блатные», о которых они так пекутся.

«После десяти лет тюремного заключения человек для общества потерян. Такого рода личностей надо приговаривать к смертной казни. Я не дам

юридическим сомнениям помешать мне», – А. Шикльгрубер.

«Если лучше отпустить любое число виновных, чем осудить одного невиновного, то, чтобы реализовать это на практике, пришлось бы отказаться

от системы наказаний вообще», – Р. Нозик «Анархия, государство и утопия».

Особо важная обязанность государства – оградить бизнес от рэкета, который, как спрут, опутал его и от которого он совершенно беззащитен. Рэкет

опутал бизнес «налогами», мешает частным предпринимателям, отбивает охоту

к этому у многих из них, угрожает их имуществу, деньгам и самой жизни подчас.

Но государство на нынешнем этапе совершенно не справляется с этой своей

первейшей обязанностью, хотя уголовной полиции прекрасно известно, кто эти

люди. Помню, в Тамбове в 1990 году ехал на автобусе №18; так бедный водитель рассказывал, что платит за половину маршрута одной «крыше», за другую

половину – другой «крыше». Иначе через неделю автобус могли спалить ночью.

192

ГЛАВА XXXIII

КОРРУПЦИЯ

«Но самое главное при всяком государственном строе – это посредством

законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным

лицам невозможно было наживаться. За этим с особой тщательностью должны следить в государствах олигархических. Масса, отстраняемая от участия

в государственном управлении, не очень уж негодует по этому поводу, напротив, она даже довольна, если каждому предоставляют возможность спокойно

заниматься своими частными делами. Но если она думает, что правители

расхищают общественное добро, то тогда её огорчает то, что она не пользуется ни почётными правами, ни прибылью», – Аристотель «Политика».

Афинский оратор Демосфен (384–322 гг. до н.э.): «А поглядите-ка вы на

людей, ведущих такую политику. Одни из них сделались из нищих богачами,

другие – из неизвестных уважаемыми, а некоторые соорудили себе частные

дома такие, что они великолепнее общественных зданий. А в общем, насколько

упало благосостояние государства, настолько же возросло богатство у них».

На Руси при царе Василии III (1505–1533 гг.) возникла система приказов –

система управления страной. Зародилась бюрократия, т.е. круг людей, состоящих на службе великого князя и решавших вопросы управления, суда, сбора

налогов и т.д. Вместе с бюрократией зародилось взяточничество, т.к. приказные

люди, рассматривая просьбы народа, использовали своё служебное положение

для наживы. Как писал К. Маркс, государство было превращено в частную собственность бюрократии.

При царе Алексее Михайловиче Романове против взяточничества не помогали самые суровые наказания. Даже после городских восстаний приказные,

едва опомнившись от страха, вновь начинали брать «посулы». По словам современника, хотя взяточникам и положено наказание, но его «не страшась, от

прелести очей своих и мысли сдержать не могут, и руки ко взятию скоро допущают».

При Петре I можно сказать, что не воровал лишь один царь. Никакими самыми жестокими мерами Петр не мог искоренить в России коррупцию, взяточничество и казнокрадство. Генерал-прокурор Ягужинский как-то сказал царю:

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

193

«Мы все воруем. Только один приметнее, чем другой». Крупнейшими казнокрадами и взяточниками были ближайшие царю люди: князь Меншиков, адмирал

Апраксин, канцлер Шафиров. Они в отличие от Петра I были обычными людьми с обычными человеческими слабостями. За казнокрадство был повешен

сибирский губернатор, князь Гагарин, за взятки предан смерти обер-фискал

Нестеров, в чьи обязанности как раз входила борьба с казнокрадством. Шафиров также был приговорён к смерти, заменённой ссылкой. Все эти люди имели

огромные заслуги перед Петром и его государством. И всё же Петр в своей беззаветной преданности государству уничтожил их. После смерти Петра I ревизия,

проведённая в Московской губернии, раскрыла «непостижимые воровства и похищения» налоговых денег. Так же обстояло дело в других губерниях.

Николай I много ездил по России и знал о казнокрадстве и массовых случаях взяточничества. Много раз император наказывал проворовавшихся чиновников, выгонял со службы, подписывал грозные указы, но действенных результатов так и не добился.

На пике борьбы с коррупцией сделали себе карьеру многие политики, даже

кандидаты в президенты.

После высадки повстанцев во главе с Фиделем Кастро на Кубе его правитель Батиста действовал энергично: вокруг зданий органов власти выставил

патрули; самолёты и корабли патрулировали побережье; войска бомбили села,

население которых поддерживало повстанцев; на улицах валялись трупы заподозренных в симпатиях к повстанцам. Всего этого оказалось недостаточно, чтобы остановить революционеров. В 1957 году журналисты спорили о том, сколько их было: 50 или 100? Судьбу кубинской революции решило не соотношение

числа солдат у Ф. Кастро и правительства, а то, что народ считал режим Батисты

коррумпированным и несправедливым.

В современной России, согласно некоторым оценкам, 10% бюджетных

средств разворовывается. Уменьшение масштабов коррупции возможно прежде всего путём уменьшения объёма функций чиновников, кардинального

уменьшения вмешательства государства в экономику, расширения приватизации, широкого освещения случаев коррупции. Чем более приближено государство к так называемому «ультраминимальному государству» с ограниченными

функциями, тем меньше поводов и возможностей для коррупции.

194

ГЛАВА XXXIV

МИГРАЦИОННЫЕ ПОТОКИ

«И отправились сыны Израилевы из Раамсеса в Сокхоф, до шестисот

тысяч пеших мужчин, кроме детей. И множество разноплеменных людей вышли с ними, и мелкий и крупный скот, стадо весьма большое», – Исход 12: 37-38.

Основная причина, побуждающая 99,99% людей к эмиграции, – экономическая, а не «политическая», которой они любят прикрываться. И за это должно

быть стыдно правительствам тех стран, из которых стремятся эмигрировать: за

неумение построить правильную экономическую политику, за неграмотность в

вопросах экономики. Если из страны эмигрируют, правительству должна прийти в голову мысль: «Неладно что-то в Датском королевстве».

В XVIII веке россияне бежали за границу в большом количестве. По донесению в Сенат российского эмиссара полковника Панова, направленного в

Польшу для сыска беглых, их там за многие десятилетия осело до миллиона

человек – крестьян, дворовых, солдат. Во все времена изо всех стран народ

стремился переехать из более бедных стран в более богатые. Никто из богатой

страны в более бедную не эмигрировал. Анализируя поведение эмигрантов, начинаешь сомневаться во всех рассуждениях о патриотизме.

На первом месте по приоритету среди эмигрантов стоят США. Затем

страны Западной Европы, Канада, Австралия, т.е. экономически самые богатые страны. Приезжает негр из своей Нигерии за тысячи верст с десятью

долларами в кармане в Германию и заявляет, выучив два-три слова по-немецки, что он политический беженец. Он, может, и смысла этих слов не понимает, но поди разберись, отправившись в Нигерию, кто его преследовал там в

джунглях Африки – орангутанг, бегемот или удав. Притом лица, претендующие

на политическое убежище, имеют право не предъявлять никаких документов.

По телевизору в новостях из европейских стран невозможно ни одного кадра

просмотреть, чтобы там не видно было на переднем или заднем плане негра,

араба или монголоида. По справедливости все политические эмигранты, ДОКАЗАВШИЕ ЭТО, должны пропорционально распределяться по всем странам мира,

включая страны Африки, Азии, Латинской Америки, а не исключительно между

странами Европы, Северной Америки, Австралии.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

195

В начале ХХ века самая большая эмиграция была из России, но все они поголовно были политическими эмигрантами. Бежали от коммунистов и их драконовских порядков. Великий Остап Бендер мечтал уехать в Бразилию; в громадном СССР он не мог найти воплощения своим мечтам. Государство в его время

было особенным. Богатый человек считался врагом государства. Государство

не считало О. Бендера покупателем; оно интересовалось тем, откуда он достал

деньги! Государству не нужны были великие комбинаторы-предприниматели;

ему более нужны были безынициативные иждивенцы, сидящие на гос. дотации

на проезд в городском транспорте.

В России и сейчас, после 1991 года, преследуют богатых людей, лезут к

ним в карман, подсчитывают их деньги, облагают прогрессивными налогами, не

дают им житья, шлют открытые угрозы. И они из-за всего этого стараются со

своими деньгами уехать из родной страны, вместо того чтобы здесь открывать

новые предприятия на заработанные своим трудом деньги.

Удивительные статьи, противоречащие суверенитету стран, содержатся во

«Всеобщей декларации прав человека», принятой Генеральной Ассамблеей ООН

от 10.12.1948 года:

Статья 13.1. Каждый человек имеет право свободно передвигаться и выбирать себе место жительства в пределах каждого государства.

Статья 14.1. Каждый человек имеет право искать убежище от преследования в других странах и пользоваться этим убежищем.

Статья 25.1. Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень,

включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное

обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты

средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам.

Статья 23.1. Каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор

работы, на справедливые и благоприятные условия труда и защиту от безработицы.

Статья 24. Каждый человек имеет право на отдых и досуг, включая право на

разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск.

Статья 23.4. Каждый человек имеет право создавать профессиональные

союзы и входить в профессиональные союзы для защиты своих интересов.

Статья 26.1. Каждый человек имеет право на образование.

Не хватает статьи: каждый ли человек? Следуя этим статьям, выходит, что,

если завтра 200 млн. эмигрантов из Африки, Азии и Южной Америки приплывут

на плотах, как это они и делают, в Европу, проберутся всеми способами в Австрию или в маленькую Швейцарию, объявят, что они политические беженцы,

196

или даже без этого, т.к. это не следует из этих статей, они должны быть приняты

там и обеспечены всеми вышеуказанными правами?

200 млн. – это неневероятная цифра. Столько вполне может набраться –

им мешают лишь обстоятельства. Напомним, что Австрия и Швейцария являются членами ООН. Приплыв и приехав, эти 200 млн. заявят: «Согласно Всеобщей декларации прав человека, мы имеем право здесь жить, имеем право

на труд, то есть, на ваши рабочие места, на отдых, на образование, лечение,

на равную с вами оплату труда в 2000 евро в месяц, хотя у себя в Африке мы

жили ровно на 1 доллар в день. Обеспечьте нам всё это поскорее, иначе мы

создадим профсоюз для защиты наших законных прав или поднимем бунт,

как это делают иммигранты в пригородах Парижа, поджигая машины и грабя

магазины».

Между 1983 и 2001 годами в странах Евросоюза попросили политического

убежища 5,7 млн. человек. Международные миграционные организации оценивают число иммигрантов, претендующих на статус беженцев, в 20 млн. человек. Раньше они выезжали в богатую страну на работу, чтобы накопить денег

и вернуться на родину, но затем положение изменилось. За приездом первого

мигранта – кормильца семьи следует обязательное воссоединение семьи и обязательно на новом месте проживания. Так поступают тараканы: сначала засылают разведчика в соседнюю квартиру, и, если там есть чем поживиться, следом

переползают остальные тараканы.

Во многих странах Европы через несколько десятилетий коренное население станет нацменьшинством в своей родине по сравнению с нарастающей

лавинообразно массой иммигрантов. Этому способствует и то, что коренное население в Европе отличается крайне низкой рождаемостью, не обеспечивающей

простое воспроизведство, а у иммигрантов рождаемость в несколько раз выше.

Когда численность иммигрантов перейдёт определённый процент – выше 51%

населения страны, может произойти уже смена культур, государственного языка, политической власти при демократических выборах по принципу большинства голосов. Что это, если не новая стратегия тихой, бесшумной оккупации?

Без выстрелов, без артиллерии, без бомбардировок, при полной беспечности

и благодушном попустительстве недальновидных властей, не видящих ничего

дальше своего носа.

Особенно опасно, когда иммигранты селятся компактно и образуют замкнутые национальные анклавы, которые в будущем могут претендовать даже на

независимость и отделение, подобно Косово от Сербии. У нас это можно наблюдать, например, в Ростове, где кварталы с армянскими мигрантами, расселившимися компактно, имеют свою специфическую атмосферу, дух, так сказать,

сразу бросающийся в глаза и непохожий на русские кварталы.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

197

«Разноплеменность населения, пока она не сгладится, также служит

источником неурядиц: государство ведь образуется не из случайной массы людей. Поэтому в большей части случаев те, кто принял к себе чужих при основании государства или позднее, испытывали внутренние распри», – Аристотель

«Политика».

Франция в результате массовой иммиграции из бывших колоний превращается в колонию своих прежних колоний. А ведь эти колонии прежде с оружием в

руках и с пеной у рта требовали себе независимости. Если кто бывал в последние годы в Париже, то поражался количеству негров там. Иногда из 10 встречных

на улице 8 негров, кажущихся с непривычки для нашего глаза людьми с другой

планеты. Самое смешное и обнажающее подлинную сущность так называемых

«политических беженцев» – это то, что для эмиграции они неизменно выбирают

экономически развитые и богатые страны, а не страны Африки или Азии.

Дочь Сталина Светлана Алилуева получила политическое убежище в США в

1962 году, т.е. бежала из системы, которую построил её же отец. Там же живёт

и внучка Сталина, торгует в лавке. В США живёт сын Н.С. Хрущёва – Сергей

Хрущёв; читает свои лекции в университете – наверное, о том, как организовать

колхозы, «поднять сельское хозяйство» и «решить продовольственную проблему» в США, которую так и не решил его отец в СССР. Отцы их силой насаждали

абсурдный коммунистический режим в России, а дети покинули эту страну и уехали в благополучные США, где чужими руками налажена чужая жизнь. Если из

страны эмигрируют – это верный признак того, что экономика её не в порядке и

надо проводить жёсткие, непопулярные реформы правого толка.

Советские евреи долго добивались эмиграции из СССР, провозглашая: «Отпусти народ мой!» В Библии же сказано: «Отпусти народ Мой, чтобы он совершил

Мне служение в пустыне». Но большая часть уехавших евреев направилась не в пустыню для служения Господу и не в Израиль, а в богатые США и Западную Европу.

По «Новостям» от 12.08.2011 г. по телевизору заявление негра после уличных погромов, устроенных иммигрантами из Азии и Африки в Лондоне и во

множестве других городов Англии: «Пока государство не будет оказывать нам

поддержку, это не прекратится!»

Кадры по ТВ от 29.04.2011 г.: в Лондоне в день свадьбы принца Уильяма

и Кейт Мидлтон негр-иммигрант из Африки сетовал: «Сколько же они денег

израсходовали на свадьбу! Лучше бы они о нас подумали; я безработный». И

ни один человек не сказал этим двум неграм: «Почему вы здесь? Как вы здесь

оказались? Почему вам должно оказывать поддержку правительство Англии и

почему должен о вас думать принц английский? Езжайте к себе в Африку и

требуйте у своего племенного вождя, чтобы он о вас подумал и поддержал!

Требуйте это у колдуна своего племени! Он чудотворец и может всё! Это входит

в прямые обязанности племенного колдуна».

198

Опять из новостей по ТВ от 05.03.2011 г. После кризиса власти в арабских

странах Африки на остров Лампедуза приплыли на переполненных лодках и

высадились тысячи вшивых и грязных эмигрантов, требуя, чтобы их впустили

в Европу. Когда они разбрелись оттуда, там всё было так загажено, что мусор

приходилось убирать тракторами и огромным количеством уборщиков.

Из новостей по «Евроньюс» от февраля 2013 г.: безработный иммигрант-негр в Дании со скрытой угрозой в голосе говорит: «Кто-то станет на плохую дорогу; в конечном итоге обществу это обойдётся гораздо дороже, если

государство не позаботится о нас». Самое справедливое решение его требований – немедленное выдворение его на историческую родину, причём за его счёт.

Томас Мор в своей «Утопии» предлагал обращать в рабов иммигрантов:

«Иной род рабов, когда какой-нибудь трудолюбивый и бедный работник из другой страны своей волей решается идти к ним в услужение. С такими они обходятся хорошо. Когда такой раб пожелает уехать, его не удерживают против

воли, но и не отпускают ни с чем».

Телепередача по НТВ от 25.04.2009 г. Некий приезжий из бывшей нашей

среднеазиатской республики проживает в Московской области зимой в неважных условиях вместе с другими соплеменниками. Приехал за несколько тысяч

километров из своей солнечной страны в холодную, заснеженную Москву. Непроизвольно начинаешь жалеть его, но в течение всей передачи в голове вертится вопрос: «Почему ему не живётся у себя на родине?» И в конце передачи

выясняется всё. Оказывается, у него на родине семья из 9 детей! Когда человек

разводит 9 детей, он думает, на что их будет содержать, где они сами будут жить

и работать, когда вырастут?

Мигрируют в Европу и Северную Америку из Африки и Азии, бросив всё на

своей родине. Когда же им в Европе говорят: «Живите так, как мы, по таким же

законам и обычаям, как и мы, т.к. вы живёте у НАС!!! Введите такие же законы и

у себя на своей вшивой родине и будете жить, как мы». Но они не делают этого,

держатся за свою старую грязь даже на новом месте. В европейских странах они

стараются жить по своим же обычаям, носят свою национальную одежду. Зачем

же вы уезжали из своей страны и от этих обычаев и порядков, будучи недовольны

ими, если на новом месте проживания стараетесь жить опять по тем же правилам? Ведь эти обычаи и правила привели вас к нищете, в которой вы там жили.

Из Программы НСДАП от 01.04.1920 г.: «Пункт 4. Гражданином Германии

может быть только тот, кто принадлежит к немецкой нации. Пункт 5. Тот, кто

не является гражданином Германии, может проживать в ней как гость, на правах иностранца. Пункт 8. Вся дальнейшая иммиграция в Германию лиц не немецкого происхождения должна быть приостановлена. Мы требуем, чтобы все

лица не немецкого происхождения, которые иммигрировали в Германию после

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

199

2 августа 1914 года, были выдворены из государства». Сейчас эти пункты Программы буквально и без изменений актуальны для Германии в частности и для

всей Европы в целом, включая дату – 2 августа 1914 года. А вот левые партии

вследствие генетически свойственной им деструктивной роли всегда выступают

за расширение иммиграции. Вследствие своей компрометирующей плодовитости размножатся у себя на родине, как насекомые, так что ни жить негде, ни

есть нечего, ни работать негде; буквально умирают от голода, а потом стараются

эмигрировать оттуда. Даже примитивная идейка – ограничить количество детей,

не придёт им в голову. А ведь это решило бы большую часть их проблем. Вообще, самое справедливое, а также полезное, что должны сделать европейцы

для иммигрантов, – это раздать им контрацептивные средства для контроля за

рождаемостью и отправить на историческую родину, снабдив их Конституцией

США. Их же там ждёт родня, с которой они долго не виделись!

У этих иммигрантов, осаждающих Европу, совершенно другая ментальность, и это не отвлечённые слова, а реальность. В прежние годы религиозные

различия сдерживали миграцию. Жить в стране с чужой религией считалось

невозможным. Но затем стремление к богатству победило. Приехав в Европу,

иммигранты не понимают ни культуры, ни обычаев этих стран, ни даже языка –

они чужды им. Они там живут замкнуто в анклавах. Они только видят, что там

много еды – это их и привлекает.

Говорят, австралийские аборигены, когда их сажали в тюрьму за проступки,

никак не могли понять логику белого человека: «Зачем они их содержат в этом

каменном доме с крышей над головой, одевают, обувают и кормят три раза в

день, чего они на воле никогда не имели, да ещё и не заставляют работать?»

Жан-Бедель Бокасса (1921–1996 гг.) был президентом Центрально-Африканской Республики с 1966 по 1979 гг. Он имел 18 жён и 77 детей (как он запоминал имена стольких детей?!). Бокасса был людоедом. Перед его коронацией (он

присвоил себе титул императора) полсотни заключённых из местной тюрьмы

обильно кормили и выгуливали; затем они были поданы к столу в виде особых

блюд. В стране, вообще, людоедство было широко распространено. По ночам

часто исчезали молодые девушки и дети, затем съедаемые. Одного из своих надоевших министров Бокасса распорядился подать к обеду. Другого несчастного

велел нафаршировать рисом, зажарить и подать к столу, пригласив на обед и

семью зажаренного. После официального визита в СССР в 1970 году Бокасса

полюбил русскую кухню и упросил советского повара поехать с ним. Однажды

повар обнаружил в президентской кухне в холодильнике человеческое мясо и в

ужасе бежал в посольство СССР. Бокасса в одно время имел французское гражданство. Его сын Антуан, будучи студентом Сорбонны, знакомился с молодыми

женщинами и потом, убив и разделав их, съедал трупы. При обыске в его квар200

тире обнаружили два огромных холодильника, доверху заполненных частями

женских тел. На серванте на специальных подставках стояли пять париков, рядом с которыми были расположены фотографии их бывших владелиц. Антуан

вспоминал: «Когда мне было 10 лет, моему отцу позвонил президент соседнего

государства Уганды Иди Амин Дада. Он был в ярости и угрожал нашей стране

войной из-за того, что мой отец съел его посла в нашей стране. Я слышал, как

мой отец спокойно ответил: «Иди Дада, какие проблемы? Я съел твоего посла –

съешь моего посла в Уганде, и закроем вопрос». И вот с такими людьми Европа

хочет построить «мультикультурное общество». Даже обучение на гуманитарном факультете Сорбонны в Париже не изменило людоедской сущности Антуана Бокассы. «Он бегает по Африке и кушает детей», – писал Корней Чуковский

о злом и нехорошем Бармалее и был недалёк от истины. И вот такой Бармалей

приезжает в Германию или Австрию – на родину Моцарта, Баха, Канта, Гегеля,

Ницше и А. Шикльгрубера – и просит там «политическое убежище»!!! О, ужас!

«…В самом деле, чем, так сказать, отличаются некоторые народы от

животных?» – Аристотель «Политика».

Надежда на то, что иммигранты ассимилируются, небольшая. Даже малая

по численности группа их, если она селится компактно, сохраняет свой язык,

обычаи, образ жизни веками, особенно если она по конфессии резко отличается от местного населения. В условиях неограниченной демократии Европы

опасно и неразумно давать им право голоса на выборах, так как тогда они легально, через механизм большинства голосов могут воздействовать на решения

властей, принятие законов, а власти, попав в зависимость от их голосов, будут

идти у них на поводу, как бык с кольцом в носу.

Особенно привлекают иммигрантов щедрые социальные пособия, как, например, в Германии. На эти пособия иммигранты из Турции, Ближнего Востока

и Африки могут годами жить, не работая – это гораздо лучше, чем у себя на

родине они работают по 12 часов в день. Эти пособия сами по себе несправедливы и являются узаконенным грабежом налогоплательщиков, но раздавать

их иммигрантам, приехавшим из африканских джунглей, – это верх безумия и

несправедливости к коренному народу.

В швейцарской деревне Хахенбух приняли в 2012 году «беженку» из Эритреи с 7 детьми. Многодетной «беженке», дотоле проживавшей у себя на родине в шалаше с соломенной крышей, назначили из бюджета деревни 2600

франков в месяц и ещё 1500 франков на аренду квартиры из пяти комнат. Четверых старших детей у этой 36-летней женщины поместили в детдом, т.к. она

не справляется с ними – видите ли, где содержание обходится в 9000 франков

в месяц на каждого. Заботу о младших возложили на социальную работницу,

в обязанности которой входит оказание помощи их матери в совершении поА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

201

купок, готовке, уборке по дому и прогулках с детьми – например, в зоопарк

в воскресный день. Могло ли этой негритянке даже во сне присниться такое

райское житие в Эритреи? Разумеется, за такими условиями они даже на воздушных шарах будут прилетать в Европу и просить «политического убежища»!

«Это не социальная помощь, а какое-то социальное безумие! На содержание

этой семьи у нас ежемесячно уходит около 60000 франков. А у беженцев только

права и никаких обязанностей», – говорит Тереза Шлепфер, глава местного самоуправления. Для справки: 60000 франков = 60000 долларов = 3600000 рублей

по курсу на декабрь 2014 года!

На рынке труда в Германии уже 30 лет нет потребности в рабочей силе иммигрантов. Если страна нуждается в трудовой иммиграции, можно это законодательно упорядочить, заключая контракты на сроки в 5–10 лет без права привоза семьи, без права создания семьи в стране иммиграции и с последующим

возвратом на родину по истечении этого срока.

После 1945 года главным преступлением, вменённым немцам, явилось их

пожелание жить на своей родине – Германии – самим, без иноплеменников. И

до сих пор это им не могут простить и припоминают при каждом удобном случае. Если не признавать фундаментального права каждого народа самим жить

на исторически принадлежащей ему территории, то к чему это может привести?

К полному беспределу, хаосу и войне!

В 2008 году в Германии проживало 15,5 млн. иммигрантов и три млн. из

них – турки, когда-то после Второй мировой войны приглашённые восстанавливать разрушенную Германию и осевшие там всеми правдами и неправдами.

Канцлер Германии Гельмут Коль пытался в своё время возвратить турецких иммигрантов на родину, выплатив им денежные трудовые компенсации в 10500

немецких марок. Уехало только 10 тыс. турок. Германия до того уже имела опыт

по этому вопросу, когда предложила другому народу покинуть страну, – и во что

это вылилось, и какой не стихающий по сей день вопль был поднят на весь мир!

А ведь тех было всего около 560 тысяч человек.

По прогнозам иммиграции и рождаемости, в 2100 году в Германии будут

проживать 35 млн. турок и вследствие сокращения рождаемости только 20 млн.

немцев. Тогда, видимо, её переименуют и будет она называться Турецкая республика Германия. В наши дни Берлин – второй по количеству турок после Стамбула город мира. Из новостей по VGTRK от 11.01.2015 г. – слова демонстранта из

Германии Феликса Райхштайна: «Когда выходишь на улицу, столько турок! Их

становится так много, что думается: а находишься ли ещё в Германии». И за это

невинное замечание его ещё и уволили с работы.

После теракта в Париже от 07.01.2015 г., устроенного иммигрантами, 1,5

млн. французов через пару дней в знак протеста и крайнего возмущения вышли на демонстрацию и прошлись по улицам, взявшись за руки. Как это мило и

202

трогательно! Некогда немцы намеревались завоевать новые территории, чтобы

заселиться там, и это всех справедливо возмущало. Сегодня немцев диффузно

замещают и выживают на их собственной исторической родине, и это никого не

удивляет и не возмущает! Парадоксально! Главная беда немцев, по словам неоконсерватора Клауса Хорнунга, в «утрате исторического сознания» в результате

чрезмерного осуждения нацизма, что привело к деполитизации сознания, к утрате патриотического национального самосознания немцев. Пора немцам вспомнить заветы своих великих предков. Европа потеряла после Второй мировой войны своих мудрых и дальновидных лидеров, а новых и равноценных не обрела.

Сегодня эмиграция в современные высокоразвитые страны превратилась

в парадоксальный, совершенно новый и самый эффективный способ захвата

этих государств без проведения военных действий и безо всяких затрат заведомо более отсталыми, чем они, в военном, экономическом и культурном отношении государствами, и это плохо осознаётся всеми. При этом затраты на оккупацию, на содержание громадных армий оккупантов-иммигрантов полностью

и добровольно несут оккупируемые ими страны. Бесконтрольная иммиграция

означает фактически снятие или отсутствие границ.

«Естественное сокращение населения в стране или в группе стран не

может быть основанием для морального и политического оправдания иммиграции и захвата этих земель», – Т. Саррацин «Германия: самоликвидация».

Также происходит неконтролируемая и диффузная бастардизация коренного населения Франции, Германии и, вообще, всей Европы. Всё вышеизложенное ждёт в будущем и нашу Россию, если власти не примут законодательные

контрмеры.

«Бог создал белых и чёрных людей, а дьявол создал смешанные расы», –

Ф. Ницше.

В результате иммиграции могут просто исчезнуть такие богатые культуры,

как немецкая, французская, итальянская и другие. Назрела необходимость полностью отказаться от права въезда в страну на основании статуса «политического беженца», сплошь являющегося фальшивым. Это так называемое «право»

носит в себе серьёзнейшую угрозу национальной безопасности и, вообще, всем

устоям европейских государств, превышающую военную угрозу. Необходимо

отменить вышеуказанные пункты «Всеобщей декларации прав человека», которые сводятся к одному: «Где хочу, там и буду жить!» Одна положительная сторона у миграции всё же есть. Она заключается в том, что на новом месте, например, в Европе, мигранты всё-таки видят, что жизнь можно организовать как-то

иначе, начать трудиться, перестать размножаться, как насекомые, избавиться от

традиционализма, от своих варварских обычаев и религий, которые держат их в

неволе и в нищете, пробудиться от вековой спячки и лени; что такую же жизнь

можно организовать и на просторах своей этнической родины!

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

203

ГЛАВА XXXV

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

ГЛАВНЫЙ ПРИНЦИП МОЕЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ –

ХОРОШЕЕ УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРИ СТРАНЫ.

В.Э. ГЛАДСТОН (1809–1898 гг.),

английский государственный деятель

После бесцельного для России вмешательства в европейские дела в период

Семилетней войны, бесцельных походов армии Суворова и флота Ушакова в Европу царь Александр I стал проводить политику «национальной достаточности».

В записке к руководителю российской внешней политики начала XIX века В.П. Кочубею он писал: «Россия достаточно велика и могущественна пространством, населением и положением, она безопасна со всех сторон, лишь бы сама оставляла

других в покое. Она слишком часто и без малейшего повода вмешивалась в дела,

прямо до неё не касавшиеся… Она вела войны бесполезные и дорого ей стоившие. Внутри самой себя предстоит России совершить громадные завоевания,

установив порядок, бережливость, справедливость во всех концах обширной

империи, содействуя процветанию земледелия, торговли и промышленности».

Высказывание полностью актуально и сегодня. Эти слова царя Александра I могли бы быть первой заповедью на все времена для российской внешней политики.

Ради защиты монархических основ европейского мира Николай I в 1849 г.

послал стотысячную русскую армию на защиту своего союзника – австрийского

императора. Революция в Австрии тогда была подавлена, а в Европе царскую

империю стали именовать «жандармом Европы». Вслед за тем началась Крымская война и царь с горечью увидел своих союзников – Австрию и Пруссию – во

враждебном России лагере.

Царь Александр III сказал: «Во всём свете у нас только два верных союзника – наша армия и флот. Все остальные при первой возможности сами

ополчатся против нас».

М. Славинский, 1909 г.: «Попытка обрусить, вернее – овеликорусить, всю

Россию оказалась гибельной для живых национальных черт не только всех недержавных имперских народностей, но и, прежде всего, для народности великорусской; культурные силы великорусской народности для этого оказались

слишком слабы».

А.И. Солженицын: «Самым неосмысленным безумием ХХ века была, несомненно, Первая мировая война. Безо всякой ясной причины и цели три великие

204

европейские державы – Германия, Россия и Австро-Венгрия – столкнулись насмерть, чтобы двум уже не выздороветь в этом веке, а третьей – рассыпаться».

П.А. Столыпин говорил, что Россия не готова к войне, что ей не нужно участие в вооружённых конфликтах, поскольку «развязать войну – значит, развязать силы революции».

Из письма Григория Распутина Николаю II от июля 1914 года: «Милай друг

ещё раз скажу грозна туча над Расеей беда горя много темно и просвета

нету. Слёс то море и меры нет а крови? что скажу? Слов нету неописуемый

ужас. Знаю все от тебя войны хотят и верная не зная что ради гибели. Тяжко

Божье наказанье когда ум отымет. Тут начало конца. Ты царь отец народа не

попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ. Вот Германию

победят а Расея? Подумать так воистину не было от веку горшей страдалицы вся тонет в крови. Велика погибель без конца печаль. Григорий».

Председатель совета министров В.Н. Коковцев после поездки в 1913 году

в Германию предупреждал Николая II о том, что война окончится катастрофой

для династии.

Считается, что одной из основных причин вовлечения России в Первую мировую войну являлись личные неприязненные отношения между Николаем II и

кайзером Германии Вильгельмом II. Какая ничтожная причина! А в результате?

По статистике Главного штаба, к февралю 1917 г. русская армия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести около 6 млн. солдат и 63 тыс. офицеров.

После Октябрьской революции 1917 г. и прихода коммунистов к власти

Россия трансформировалась в государство с агрессивно-мессианской идеологией, стремящейся разжечь всеми способами мировую революцию, и, исходя из

этого, стала проводить совершенно иррациональную внешнюю политику, прямо

противоположную интересам самой России. Для проведения коммунистической

внешней политики 9 ноября 1917 года был учреждён Народный комиссариат

иностранных дел (НКИД). Ленин и его сподвижники в силу догм своей доктрины

были уверены, что вслед за революцией в России разразится мировая революция, которую они рассматривали как главное условие удержания своей власти в

России. Ускорение мировой революции и было приоритетной задачей внешней

политики коммунистов.

Летом 1919 года Троцкий представил Совету обороны план подготовки наступления на Индию, предложив сформировать корпус из 40 тыс. кавалеристов,

перевести Маркса на местные языки и продвигать мировую революцию в Азию.

В мае 1923 года на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) рассматривался вопрос

о продаже Японии Северного Сахалина. Вырученные деньги предлагалось напраА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

205

вить в секретную кассу для поддержки победы мировой пролетарской революции, но Япония не смогла набрать необходимую сумму и сделка не состоялась.

18 апреля 1919 г. Ленин подписал директиву о подготовке выступления для

помощи Венгерской Советской Республике.

После Второй мировой войны при активной военной помощи Москвы в

странах Восточной Европы в зоне оккупации СССР устанавливаются коммунистические режимы в Польше, Болгарии, Венгрии, Румынии, Чехословакии и ГДР.

С 1945 по 1953 гг. СССР предоставил им общую сумму в 3 миллиарда долларов

для прокоммунистических социально-экономических преобразований. После

военной победы в 1945 г. у советской верхушки возникла иллюзия о какой-то

необыкновенной военной и экономической мощи страны, приведшей к глобализации её внешнеполитического курса. Этому способствовало также и появление у Советского Союза ядерного оружия и межконтинентальных баллистических ракет.

В 23.10.1956 году в Венгрии вспыхнуло восстание, свергнувшее коммунистическое правительство. 4 ноября 17 советских дивизий, приступив к наведению «коммунистического порядка», штурмовали Будапешт, свергли правительство Имре Надь и привели к власти сформированное накануне в Москве

правительство во главе с Яношем Кадором.

Первый раз мир стоял на грани ядерной войны в 1961 году, после построения Берлинской стены. Берлинская стена была построена для того, чтобы

«счастливые» жители социалистической ГДР толпами не бежали из «социалистического рая» в капиталистическую ФРГ.

Второй раз мир был на грани термоядерной войны 27–28 октября 1962

года, когда Н.С. Хрущёв и Фидель Кастро решают разместить на Кубе в 160 км

от берегов США советские ракеты средней дальности. СССР вывез ядерные ракеты с острова в ответ на заверения Д. Кеннеди не вторгаться на Кубу. То есть во

имя поддержки Фиделя Кастро, недемократическим путём, силой захватившего

власть на Кубе, во имя насаждения там социалистической системы, во имя глубоко ложных в своей основе идей Маркса-Ленина коммунистическое руководство СССР ставило на грань ядерной войны и уничтожения минимум половину

собственного народа. Просто вопиющее безумие! Заметим, что до захвата власти на Кубе Фиделем Кастро вряд ли 95 человек из 100 в СССР вообще знали,

где находится эта Куба с её «братским народом». Вот что значит не ограничивать

власть в её действиях! Это может даже поставить под угрозу само существование народа.

После августа 1964 года, когда развернулись военные действия США во

Вьетнаме, СССР стал оказывать «вьетнамским друзьям» дипломатическую, финансовую и военную помощь.

206

Летом 1968 г. в Чехословакии разразился политический кризис, имевший

целью свергнуть власть коммунистов и построить социализм с «человеческим

лицом», т.е. внести в неё частично капиталистические элементы. 21.08.1968 г.

войска Варшавского договора, основу которых составляли советские дивизии,

вступили в Прагу, реформаторы были убраны с руководящих постов, было

покончено с опасными для социализма экспериментами по реформированию

«реального социализма». После Пражской весны окончательно оформляется

политика «ограниченного суверенитета» социалистических стран, т.е. права на

вмешательство в дела любой социалистической страны в случае попытки отступления от заданной им советской модели общественного развития. Эта политика получила название «доктрины Брежнева».

Борьба за мировое господство, курс на военное противостояние с богатейшими странами Западной Европы и США стали определяющими во внешней

политике СССР, но для этого у него не было экономических ресурсов. Все они

считались врагами, мечтавшими ликвидировать у нас «счастливый социалистический рай» и злостно уклоняющимися от построения социализма у себя на

родине. Закладывается фундамент военно-промышленного комплекса, источником развития которого становятся все ресурсы страны. Ограничивается производство товаров народного потребления, разоряется и без того жалкое сельское

хозяйство. Поддержка статуса «сверхдержавы» была достигнута путём прямого

административного перераспределения скудных ресурсов в пользу ВПК. Экономика СССР оказалась подчинена враждебным собственному народу мессианским внешнеполитическим и идеологическим доктринам коммунистов. Коммунистами проводилась политика поиска внешнего врага для закрепления своей

власти внутри страны.

Интернационализм и дружба с СССР были сами по себе хорошими вещами,

но они были особенно прочны, когда подкреплялись огромными безвозвратными кредитами и поставками советской нефти по ценам в 3–4 раза ниже, чем

на мировом рынке. СССР оказывал помощь Вьетнаму, Кубе, КНДР, Монголии,

Ираку, Ливии, Никарагуа, Болгарии, Румынии, Польше, Венгрии, ГДР, Чехословакии, и всё это по «идеологическим соображениям». Советское правительство

щедро раздавало подарки дружественным зарубежным странам в виде зданий

университетов, госпиталей, культурных центров, в виде прямой военной помощи. Эти «чёрные дыры» поглощали огромные средства, в то время как собственный народ нуждался порой в самом необходимом.

За период с 1954 г. по 1987 г. помощь социалистическим странам составила почти 144 миллиарда долларов, а странам «третьего мира», чьи просьбы

были всё настойчивее, помощь превысила 40 млрд. долларов. Одной лишь Кубе

списано 35 миллиардов долларов!

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

207

Во-первых, если спрашивать народ, от имени которого оказывалась эта помощь, то, наверное, 99 из 100 из них были бы против такой помощи. Но их не

спрашивали. Это ведь была одна из существенных частей азартной игры, называемой «мудрой внешней политикой партии и правительства».

Во-вторых, всей этой помощью, оторванной от скудных резервов собственного народа, Россия не приобрела ни одного надёжного союзника. Все страны

Восточной Европы, которым мы помогали, сейчас в блоке НАТО. Об африканских и азиатских странах и говорить нечего. Даже простой благодарности не

было, а помощь, оказанная в этом году, в следующем году рассматривалась как

право на её получение. А если помощь прекращалась или просто даже уменьшалась, то следовали угрозы и проклятия дающей стороне! Если некоторая группа

россиян вознамерится оказать помощь какому-либо государству, то она имеет

право сложить свои лично накопленные средства и отправить их туда. Но, не

спрашивая народ, распоряжаться народными деньгами подобным образом и

называть это «бескорыстной помощью россиян братскому народу Чуркестана» –

это значит обокрасть свой народ. А ведь суммы в подобных случаях исчисляются в миллиардах долларов. Куда там до таких сумм грабежа несчастному уголовнику! Ему и во сне не могут присниться такие суммы.

К середине 80-х годов ХХ века стало очевидным глубокое непонимание

зомбированной марксизмом верхушкой КПСС ситуации в мире и абсурдность

её внешнеполитического курса. М.С. Горбачёв, придя к власти, ещё в начале

«перестройки» на встрече с руководителями стран Варшавского договора заявил, что впредь отношения между союзными странами должны строиться

на принципах независимости, равноправия и невмешательства во внутренние

дела друг друга.

На встрече М. Горбачева и Джорджа Буша на Мальте в ноябре 1989 года

М. Горбачев неофициально заверил Буша в том, что вооружённые силы СССР не

примут участия в военных действиях в Восточной Европе. Менее чем через два

месяца после этого заявления начался демонтаж державшегося на советских

штыках «счастливого» социалистического строя в этих странах.

Вывод из вышеприведённого в следующем: внешняя политика дореволюционной России была эпизодически направленна против её собственных интересов, а внешняя политика СССР за всё время его существования была антинародной, и в первую очередь антирусской.

Коммунистическое правительство, обирая народ через налоги, собирая

деньги через экспорт принадлежащих народу нефти и газа и таким путём сосредоточив в своих руках громадные денежные средства, бесконтрольно, с

упоением и в беспамятстве играло за спиной своего народа в азартную карточную игру, которую она называла «взвешенной и мудрой внешней полити208

кой партии и правительства», разбрасывая народные деньги направо и налево по всему миру, вовлекаясь в безумные военные конфликты по всему миру,

а свой народ держа в нищете. Правительство не имело на это никакого морального права, и ни один здравомыслящий россиянин не одобрил бы такую

политику. Если власть имеет договорное происхождение и народ делегирует

ей право управлять собой в своих собственных интересах, то такая внешняя

политика прямо противоположна этой цели, символизируя полное извращение её. Для предотвращения и предупреждения подобных извращений, прежде всего, необходимо изъять из рук власти эти средства путём уменьшения

налогов до минимума. Во внешней политике необходимо проводить курс

политического (но не экономического) изоляционизма, выхода из международных организаций, прежде всего из ООН, прекращение государственной

помощи другим странам, в том числе и союзникам, например, предоставлять

кредиты в миллиарды долларов, которые они обычно никогда не возвращают

и которые им обычно всегда «прощают». В ООН имеют равное право голоса

и влияют на принятие решенией и демократические, цивилизованные европейские страны и африканские, латиноамериканские и азиатские страны, где

правят местные «царьки», создавшие у себя коррумпированные и авторитарные режимы.

Деидеологизация внешней политики – идеологические шоры, такие, как,

например, «марксистско-ленинские принципы внешней политики», делают

её абсурдной, алогичной, враждебной интересам собственного народа, почти шизофренической. Отказ от любых мессианских притязаний, подобных

«построению коммунизма во всём мире». Приоритет внутренней политики

над внешней и изоляционизм. Прагматизм во внешней политике. Отказ от

тщеславных великодержавных амбиций. Отказ от вмешательства во внешние военные конфликты, прямо не касающиеся нас самих, ибо так пьяный

мужик и дебошир ввязывается в драки и конфликты, а расплачивается за это

народ сотнями и тысячами жизней солдат. Кардинальное удешевление внешней политики. Закрыть эту «чёрную дыру» космических масштабов, называемую «внешней политикой». Россия, домой! Самое лучшее, что мы могли бы

сделать для остального мира и для себя в первую очередь, – это уйти с его

пути, оставить его в покое, сохранив только экономически выгодные связи.

Понятно, что политика вмешательства в мировые дела, соискательство ранга «тяжеловеса» в мировой политике очень заманчива и притягательна для

центральной власти. Это льстит ей, повышает её статус, увлекает, как игра

в карты в игорных домах. И, как в картёжной игре, власть готова проиграть

в ней все народные деньги и даже поставить на карту само существование

своего народа. Но для самого народа это весьма обременительный статус и

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

209

чистая беда, хотя ему и внушается суетная «гордость за свою страну». Народ

просто не знает истинную цену такой политики в рублях – тогда бы он ужаснулся и отшатнулся.

По мнению неоконсерваторов, причины, по которым большинство народов

Африки и Азии бедны, заключены в них самих, т.к. они не умеют или не хотят

работать, предпочитая праздный образ жизни и не стремясь к образованию.

Помогать им надо как можно меньше, т.к. помощь портит и развращает бедные

народы, делая из них иждивенцев богатых стран и отучая от производительного

труда.

«Сейчас помощь одного государства другому базируется на социалистических предпосылках и способствует распространению социализма и экономической стагнации, в то время как частные иностранные инвестиции основываются на капиталистических предпосылках и способствуют развитию

частного предпринимательства и максимальному экономическому росту», –

Г. Хэзлит.

Бедным странам необходимо отказаться от своих замшелых традиционных ценностей, институтов и поведения, сдерживающих их развитие, и

принять образ жизни, политические институты и отношения развитых стран

Запада. Африка, например, очень богата природными ресурсами, а людские

трудовые ресурсы в результате сверх высокой рождаемости переливаются через край – в Европу и Америку. Чего ей не хватает, так это капиталистической

экономики с её экономической свободой и гарантией прав собственности.

Можно накормить голодающих Африки сегодня, но этим самым мы только

обедним себя и, отучив их работать, приобретём там миллионы голодающих

завтра, приученных не работать и убеждённых, что им обязаны помогать эти

«разжиревшие» богатые страны. Населению богатых стран внушается чувство

вины: «Мы богаты потому, что народы Африки и Азии бедны». Но бедны они

потому, что невозможно из состояния, когда в набедренных повязках с луками и стрелами охотились на обезьян и занимались собирательством кореньев

и червей, а жили в шалашах с соломенными крышами, сразу перешагнуть в

современное постиндустриальное общество, производящее реактивные, многоцелевые истребители СУ-35С, компьютеры или космические аппараты типа

«Вояджер-2», долетевшие до Урана и Нептуна и дальше. Вслед за шалашом

сразу построить небоскрёб Бурдж-Халифа в 163 этажа и высотой в 828 м

трудновато (проект этого небоскрёба был разработан американским архитектором Эдриан Смитом).

Многие в странах Африки проклинают период колониализма и считают, что

белые угнетали их и теперь должны задним числом расплачиваться за это и помогать им. А между тем белые колонизаторы за то время построили там шоссе и

210

железные дороги вместо тропинок в джунглях, госпитали и организовали медицинское обслуживание лечившимся до этого заговорами у племенного колдуна,

научили их письменности, построили школы, где чуть ли не силком обучали

их детей, родители которых сопротивлялись этому. Белые водворили правовое законодательство и судопроизводство среди африканских племён, где до

этого был распространён каннибализм! Революционная идея – что нехорошо,

незаконно, отвратительно съесть другого человека – была совершенно новой

для местных племён и с большим трудом была привита им, хотя до сих пор не

всеми принята, – например, странами Центральной Африки. До белых колонизаторов у некоторых африканских племён не было даже колёсного транспорта,

т.е. не было изобретено колесо как таковое. Белые колонисты основали заводы

и процветающие сельскохозяйственные фермы, которые у них сразу отобрали

после того, как местные племена «освободились от колониализма». Притом на

последнем этапе колониальных владений метрополии расходовали на их содержание и инвестирование в 10 раз больше, чем получали дохода иот них. После

того, как они получили «независимость и изгнали эксплуатировавших их белых

колонизаторов», у них сразу начались войны, междоусобицы и массовая резня

между собой, хаос, грабежи, беззаконие, а самой заветной мечтой для них всех

стала эмиграция в метрополию, к «проклятым колонизаторам», что они весьма

успешно и осуществляют ныне, постепенно превращая метрополии в «колонии

бывших колоний».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

211

ГЛАВА XXXVI

РАСПАД СССР

Эпоха империй канула в прошлое.

«Если какие-либо провинции Британской империи нельзя заставить участвовать в содержании всей империи, то, несомненно, настало время, чтобы Великобритания освободилась от расходов по защите этих провинций во

время войны и от содержания их гражданской или военной администрации во

время мира и постаралась согласовать свои будущие стремления и планы с

действительной скудостью своих средств», – А. Смит «Богатство народов».

В древности завоёванные территории платили дань, подати метрополии,

как, например, Древняя Иудея Риму: «Итак, скажи нам, как Тебе кажется, позволительно ли давать подать кесарю, или нет?» – Мф. 22: 17.

До окончания Первой мировой войны в мире существовало мнение, что

колонии должны самостоятельно жить финансово и оплачивать содержание

колониальной администрации. Но уже после этой даты начало преобладать

мнение, что метрополия должна финансировать экономику колоний и подтягивать её до своего уровня развития. Это делалось за счёт денег налогоплательщиков метрополий, которым это сразу же стало не нравится, так как в самой

метрополии было множество своих проблем, которые надо было решать. И чем

дольше существовала империя, тем больше за неё надо было платить. За славу

слыть империей приходится слишком дорого платить. С этого момента роспуск

империи предрешён. По таким причинам распалась Британская и Французская

империи.

К 1961 году от Британской империи, разбросанной по нескольким континентам, ничего не осталось. После распада империй и «свержения колониального ига» всё население этих бывших колоний спит и видит, как бы эмигрировать из «наконец обретшей свободу родины» в метрополию, к «колонизаторам»

любыми путями – на плотах, по суше, по воздуху, по море и т.д. Это воочию

видно при самом беглом взгляде на этнический состав Парижа, Лондона и других крупных городов Европы. Метрополии становятся как бы колонией своих

колоний. Спрашивается, зачем же они домогались независимости – причём

многие – с оружием в руках?

212

Распад СССР российские элиты также восприняли как катастрофу. Лишь

редкие личности – такие, как Егор Гайдар, А.И. Солженицын, признали его закономерным, так как распад всех колониальных империй в начале и во второй

половине ХХ века не могло же быть случайностью?

«Нет у нас сил на империю – и не надо, и свались она с наших плеч: она

размозжает нас, и высасывает, и ускоряет нашу гибель», – А.И. Солженицын

«Как нам обустроить Россию».

«Но эта территориальная экспансия (последние приращения были сделаны уже в 1945 г.) лишь загоняла Россию в «имперскую ловушку»: с каждым новым расширением территории увеличивалось то, что надо охранять,

удерживать, осваивать. Это высасывало все соки нечернозёмной метрополии. Россия попала в плен, в «колонию», в заложники к военно-имперской

системе», – Е. Гайдар «Две цивилизации».

В 1970–1980 гг. человеку, поездившему по СССР, невооружённым глазом

было видно, как отставали в социально-экономическом развитии центрально-чернозёмные области России с их бездорожьем, нищетой, тотальным дефицитом, алкоголизмом по сравнению с союзными республиками и автономиями. И сейчас многие окраинные республики – вечная головная боль для

центральной власти, а большую часть их бюджета составляет финансирование

из центрального бюджета. И после распада СССР наблюдается то же самое, что

в Англии и Франции. Население республик, обретших независимость, массово

устремляется легально и нелегально в эмиграцию в Россию.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

213

ГЛАВА XXXVII

СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

НО ЗНАЕШЬ ЛИ, ЧЕМ СИЛЬНЫ МЫ, БАСМАНОВ?

НЕ ВОЙСКОМ, НЕТ, НЕ ПОЛЬСКОЮ ПОМОГОЙ,

А МНЕНИЕМ; ДА! МНЕНИЕМ НАРОДНЫМ.

ПУШКИН «БОРИС ГОДУНОВ»

«Но самое важное из всех указанных нами способствующих сохранению

государственного строя средств, которым ныне все пренебрегают, – это

воспитание в духе соответствующего государственного строя. Никакой

пользы не принесут самые полезные законы, единогласно одобренные всеми

причастными к управлению государством, если граждане не будут приучены к

государственному порядку и в духе его воспитаны», – Аристотель «Политика».

«Стремиться к объединению и обобщению массы нужно путём её воспитания», – Аристотель «Политика».

«А правителям государства надлежит применять ложь как против неприятеля, так и ради своих граждан – для пользы своего государства, но всем

остальным к ней нельзя прибегать», – Платон «Государство».

В современной России коммунистическая и вся остальная левая печать

распространяет самую бессовестную ложь и клевету на существующий строй,

а правительство допускает это. Особенно это касается раздувания случаев коррупции в печати и по телевидению. Понятно, что освещение этих вопросов по

телевидению и всенародный позор служат профилактике коррупции, но неужели нет других средств для этого? Можно и на собраниях в соответствующих

коллективах, например, в медицинских, объявлять о каждом случае раскрытия и

наказания коррупции, что доходчивей и действенней. А то ведь в народе создаётся мнение, что вся власть коррумпированна и в государстве царит полное беззаконие. Распространенное ныне в России ощущение социальной несправедливости крайне опасно, т.к. оно легко превращается в поиск виновного: внутри

страны по социальному признаку – «олигархи» или просто обеспеченные люди,

а вне страны – ненависть ко всему западному и «американскому».

«Определение свободы печати как свободы говорить и писать, что угодно, аналогично определению, выдающему свободу вообще за свободу делать,

что угодно», – Г.В.Ф. Гегель.

Левую печать и другие левые средства массовой дезинформации разумнее

всего было бы запретить, ибо они просто развращают народ. Они бы с пони214

манием к этому отнеслись – ведь коммунисты сами так поступали в Советской

России в течение 72 лет. Пора прекратить «отравление колодцев народного сознания» со стороны левых всех мастей. Как сказал Наполеон: «Три враждебные

газеты опаснее 100 тысяч враждебных войск».

Г. Лебон: «Целый народ под воздействием известных влияний иногда становится толпой».

Российскую молодёжь, годами слушающую по телевидению и читающую в

левой печати, которую можно было бы назвать словами Бисмарка «листами газетной бумаги, испачканной типографской краской», про «преступления власти,

воровство власти, коррупцию власти и чиновников», конечно, легко склонить к

антиправительственным демонстрациям и к прямой враждебности к власти. В

145-миллионном государстве просто статистически ежедневно где-то происходят и не могут не происходить случаи взяточничества и воровства чиновников,

но если каждый случай освещать по телевидению и выпячивать всячески, то

народ можно довести до коллективного психоза, и ему будет казаться, что вся

власть коррумпированна. А ему на самом деле так кажется.

Когда-то в российской печати была очень модной тема про маньяков,

двое-трое которых, конечно, существуют среди 145 миллионов человек. Но,

когда об этом постоянно рассказывали по телевидению и в печати, создавалось впечатление, что все города просто кишат ими, что они притаились за каждым углом. Такая же излюбленная тема для телепередач и газет – выпячивание

всяческих убийств, авиакатастроф, железнодорожных катастроф, наводнений.

Будто ничего хорошего больше не происходит в стране.

Опыт коммунистов после революции, их «новояз» доказывает, что обществу можно привить любые идеи и оно примет их, не разбираясь. И если при

тоталитарном строе в СССР народ субъективно не ощущал гнёта, как думают

многие, живущие в демократических странах, это потому, что там удавалось

заставить граждан думать и чувствовать, как это нужно властям, через тотальную цензуру печати и телевидения, по указке распространяющих любые догмы

коммунистов, путём извращения языка, смещения значений слов и понятий,

например, извращения понятия «свобода», навешивания ярлыков («враг народа») и т.д.

«Но знаешь сам: бессмысленная чернь

Изменчива, мятежна, суеверна,

Легко пустой надежде предана,

Мгновенному внушению послушна,

Для истины глуха и равнодушна,

А баснями питается она», – А.С. Пушкин «Борис Годунов»

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

215

Судя по речам этих безответственных ведущих популярных телевизионных

программ, все они по своим взглядам левые.

«Когда имеешь в руках современную технику, можно заставить людей в

чём угодно разочароваться и во что угодно поверить», – Г. Раушнинг.

Это он говорил ещё до появления телевидения. Телевизор – почти монопольное средство информации, иронически называемое «психотропной пушкой». Средний человек редко читает газеты, но зато каждый день смотрит телевизор. Но с телеэкрана надо убрать разного рода социалистов, коммунистов и

всех родов левых – они проводят разрушительную для государства и развращающую для общественного сознания линию, иногда даже неосознанно.

Усилиями коммунистов и всех левых в сознании большинства россиян существующий после 1991 года строй, являющийся самым свободным из

когда-либо существовавших за всю историю России, представляется несправедливым. Это при том, что коммунистическая пропаганда сумела выставить

бесчеловечный тоталитарный коммунистический режим СССР раем на земле.

Коммунисты чётко придерживались правила: в СССР могут происходить и быть

освещаемы только хорошие новости, из социалистических стран – по этому же

правилу, а из капиталистических стран – только плохие новости: безработица,

забастовки, демонстрации протестов трудящихся против властей, преступность,

проституция, коррупция и т.д.

Многие люди осознают, что любые блага есть продукты чьего-то труда,

но гораздо больше тех, кто это не воспринимает. В этом большую роль играют эти благодушные абстрактные гуманисты-телеведущие, выпячивающие

самую ничтожную проблему на всю страну: такая-то живёт в таких-то плохих

условиях. Она ходила в местную администрацию для «получения» нового жилья – «ведь она так в нём нуждается», но «бездушные и чёрствые чиновники»

не вынули из-за пазухи и не дали ей квартиру. Это же вопиющее безобразие!

Что творится в стране! «Она же так нуждается в этом!» При этом вся собранная в зале аудитория возмущённо качает головами. Он не говорит, что из своих собственных средств пожертвует некоторую сумму этой нуждающейся. Он

призывает насильственно изъять эту сумму у государства и у налогоплательщиков и подарить этой женщине. Нельзя позволять нескольким сошедшим с

ума литераторам или телеведущим возмущать неискушённый и легковерный

народ божий, проповедуя левые идеи. Следует ограничить в законодательном

порядке свободу некоторых, чтобы обеспечить и защитить свободу всех. Без

разумного ограничения средств массовой информации левого толка невозможно провести реформы правого толка, т.к. правые реформы будут сопровождаться сопротивлением со стороны развращённых левыми социальных

групп.

216

«Только если поставить всю прессу и весь пропагандистский аппарат

под контроль одного государственного органа, можно обеспечить централизованное управление прессой. А централизованное управление прессой есть

предпосылка того, что общественность будет верить прессе, а значит, она

обретёт силу воспитательного воздействия. Ибо только контролируемая

пресса будет избавлена от того обилия противоречий в подаче информации, в

освещении мотивов событий политической, культурной и прочей жизни которых она выглядит смешной в глазах населения, которые подрывают её репутацию как провозвестника истины и лишают её доверия, столь необходимого

для формирования общественного мнения», – А. Шикльгрубер.

Бисмарк считал возможным и необходимым манипулировать общественным мнением.

Государству надо бы закупать время на телеканалах и в виде рекламных

роликов в доступной форме внедрять полезные ей истины правого толка в народ. Это для него будет полезнее, чем бессмысленные часовые кулинарные передачи, обучающие, как нарезать морковь и капусту. Задачей средств массовой

информации также является разъяснение народу того, на что они могут претендовать, а на что – нет, и тем самым способствовать уменьшению недовольства

своим социальным положением. Необходимо предохранять общество от заражения левыми идеями, которые вновь и вновь будут провоцировать сползание

общества к социализму.

«Подавляющее большинство людей способно лишь на риторическое псевдознание, которое вовсе и не является познанием, а даёт только видимость

его, вполне удовлетворяющую, однако, эту самую многочисленную категорию

человечества, которая, в сущности, и не стремится к знанию и успокаивается, когда ей предоставляются поэтические и метафорические псевдообъяснения», – Авероэс (1126–1198 гг.).

«Массы не дают себя никогда убеждать доказательствами, но только

утверждениями, и авторитет этих утверждений зависит от того обаяния,

каким пользуется тот, кто их высказывает», – Г. Лебон.

«Человечество предпочитает смотреть на жесты, чем слушать доводы», – Ф. Ницше.

«То, что мы постоянно обозначаем словами «общественное мнение»,

только в очень небольшой части покоится на результатах собственного опыта или знания. По большей же части так называемое «общественное мнение»

является результатом так называемой «просветительской» работы», –

А. Шикльгрубер.

«Необходимость ложных ценностей. Можно опровергнуть известное суждение, показать его условность, но этим не уничтожается потребность в

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

217

таком суждении. Ложные ценности невозможно искоренить при помощи аргументов. Нужно понять необходимость их существования, они суть следствия

причин, которые не имеют ничего общего с доводами», – Ф. Ницше.

«Не раз приходилось удивляться, как плохи в чтении речи, имевшие огромное влияние на толпу, слушавшую их. Не следует, однако, забывать, что речи

эти предназначались именно для того, чтобы увлечь толпу, а не для того,

чтобы их читали философы», – Г. Лебон.

«Не такими аргументами, повторяю, можно воздействовать на толпу.

Эти аргументы, выведенные из наблюдений и связанные между собой заключениями разума, не имеют в её глазах убедительности. Она нисколько не интересуется рассуждениями и книгами! Её также не соблазнишь самой подобострастной и унизительной лестью, расточаемой ей в настоящее время.

Чтобы руководить толпой, нужно воздействовать на её чувства, а не взывать к рассудку, которого у неё нет», – Г. Лебон.

Воля большинства не может быть истиной в последней инстанции, её нельзя абсолютизировать и наделять слишком большой властью, т.к. известна крайняя ограниченность взглядов «среднего человека». Общественное мнение в современных государствах целенаправленно создают и манипулируют им. Также

в свободном государстве свобода слова не должна означать, что кто-то должен

предоставить человеку бесплатное время для выступления на телевидении, на

радиостанции, бесплатно печатать его в прессе для распространения его идей.

Было бы полезно в общем и целом, чтобы средства массовой информации способствовали распространению правоконсервативных, либертаристских идей,

принципа индивидуализма, воспитанию отвращения и враждебности к левым,

создавали атмосферу нетерпимости к социальному иждивенчеству, враждебности к просоциалистическим взглядам, способствующим сползанию к социализму, перевоспитанию иждивенческих социальных групп в сторону их отказа

от притязаний и домогательств на «помощь» и содержание себя государством

и обществом.

218

ГЛАВА XXXVIII

СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

МНОГОЕ ИЗ ТОГО, ЧТО СЕГОДНЯ ДЕЛАЕТСЯ ВО ИМЯ

«СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ», НЕ ТОЛЬКО

НЕСПРАВЕДЛИВО, НО И В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ АНТИОБЩЕСТВЕННО В САМОМ ПРЯМОМ СМЫСЛЕ

ЭТОГО СЛОВА.

Ф.А. ХАЙЕК

Конституция РФ, статья 7, п. 1. Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих

достойную жизнь и свободное развитие человека.

Contradictio in adjecto – статья, противоречивая в самой себе, т.к. если государство обязуется ОБЕСПЕЧИТЬ достойную жизнь каждому человеку как таковому, то свободное развитие всех обеспечить невозможно. Свободное развитие

человека и социальное государство – взаимопротиворечивые цели. Справедливость нарушается, когда потеря свободы одними оправдывается предоставлением больших благ другим.

Бытовые условия в России в XVI веке и у знати, и у простых крестьян были

примерно одинаковые. Они жили в деревянных постройках срубного типа и

одинаковой архитектуры. Топили «по-чёрному», т.е. пользовались не печью

с дымоходом, а открытым очагом, когда дым выходил в отверстие на крыше

или в окно, почему стены в доме были крайне закопчены. Окна у знати были

слюдяные, а у бедняков затягивались бычьим пузырём. Посуда и ложки были

деревянные. Зерновые культуры – рожь, пшеница, ячмень. Картофеля не знали

до конца XVIII века; вместо неё ели репу. Одежда мужская – рубаха и портки домотканые. Обувь – лапти из липового лыка. Женились и выходили замуж рано.

В XV веке митрополит Фотий издал запрет венчать «девичок менши двунадцати

лет». Как писал поэт:

«…Мой Ваня

Моложе был меня, мой свет,

А было мне тринадцать лет».

Граф Л.Ф. Сегюр, побывав в Петербурге в XVIII веке, писал: «Русское простонародье, погружённое в рабство, не знакомо с нравственным благополучием, но оно пользуется некоторою степенью внешнего довольства, имея

всегда обеспеченное жилище, пищу и топливо; оно удовлетворяет своим необходимым потребностям и не испытывает страданий нищеты».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

219

В России в 1864 году возникли выборные органы земского самоуправления, в ведении которых находились дела «О местных хозяйственных пользах и

нуждах». Средства для своих целей земства получали путём особого, земского

налогообложения. Чётко очерченных законом пределов этих сборов не было,

вследствие чего начались тяжбы и конфликты. Земства роптали, что у них не

хватает средств на ремонт дорог, строительство и содержание школ и больниц,

и это было естественно, т.к. подобным расходам в принципе нет границ. А предприниматели жаловались на «земскую обдираловку» и произвол, на то, что получаемые средства земством разбазариваются или идут на оплату земской управы.

В Древних Афинах на деньги от взносов и пошлин содержалось около

20000 человек. Ш. Монтескье в своё время писал о массовом обнищании населения в Древнем Риме из-за широкого распространения социальных раздач.

Платон в «Законах» выступал за внешнюю колонизацию и расселение там избытка населения в качестве меры борьбы с бедностью в государстве.

«А притеснение черни, удаление её из города и расселение её по разным

местам являются мерами, общими для олигархии и тирании», – Аристотель

«Политика».

«Там, где доходные статьи имеются, следует остерегаться поступать

так, как теперь поступают демагоги, которые употребляют на раздачи излишки доходов; народ же берёт и вместе с тем снова и снова нуждается в том

же, так что такого рода вспомоществование неимущим напоминает дырявую

бочку», – Аристотель «Политика».

Бичом для правительства и горожан в XVIII веке были нищие обоего пола, в

основном из крестьян. Принимаемые всеми правительствами указы по борьбе с

нищенством не давали никаких результатов.

«А нищих надо бы совсем уничтожить! Поистине сердишься, что даёшь

им, и сердишься, когда не даёшь им», – Ф. Ницше «Так говорил Заратустра».

К. Поланьи «Великая трансформация»: «Мировые судьи графства Беркшир, собравшиеся 6 мая 1795 года, в период жестокой нужды, на постоялом

дворе «Пеликан» в Спинхемленде (неподалёку от Ньюбери), постановили, что

в дополнение к заработной плате беднякам следует выдавать денежные пособия в соответствии со специальной шкалой, привязанной к ценам на хлеб,

чтобы нуждающимся был, таким образом, обеспечен минимальный доход независимо от их заработков».

Это привело к тому, что на 40 лет запоздало развитие рыночных отношений

в Англии, произошёл резкий экономический спад, тотальное обнищание народа

и его деморализация. По пословице тех времён: «Сел на пособие раз – не слезешь никогда». Зачем работать, если можно прожить на пособие? Это яркий

пример последствий одной из ранних попыток введения социальных пособий.

220

«Главная и постоянная причина бедности имеет мало или вообще не

имеет связи с той или иной формой правления или неравномерным распределением богатств; богатые не в силах доставить бедным работу и хлеб,

следовательно, бедные по самой природе вещей не имеют права этого от них

требовать. Но так как и теория, и практика неопровержимо доказывают, что

признание такого права усилило бы потребности до такой степени, что не

было бы возможности удовлетворить их, а простая попытка в этом направлении неизбежно привела бы человеческий род к самой ужасающей нищете, то

ясно, что наш образ действий – безмолвно отрицать существование такого

права», – Т. Мальтус.

«Кормить неспособных за счёт способных – это большая жестокость.

Это запас нищеты, преднамеренно созданный для грядущих поколений. Нельзя придумать более печального подарка потомству, чем загромождение

его постоянно возрастающей массой глупцов, лентяев и преступников», –

Г. Спенсер.

«Опыт показал, что несчастья и нищета без исключения соответствуют количеству раздаваемого без разбора подаяния», – Т. Мальтус.

В XVIII веке в Англии практиковалось принудительное заключение нищих

и попрошаек, бедняков и бездомных бродяг в работные дома, где их обучали

ремеслам и направляли на фабрики, которые нуждались в рабочей силе.

«Благотворительность – это добродетель, создающая только неблагодарных! Благотворительность – скорее порок гордыни, нежели истинное

душевное качество. Из тщеславия утешают ближних, а вовсе не из желания

совершить добрый поступок. Очень сердит, если об оказанной милостыни не

стало широко известно. Благотворительность приучает бедняка к помощи,

которая пагубна для его энергии. Ожидая от вас милостыни, он больше не

работает; а когда милостыни нет, он становится вором или убийцей. Вы хотите, чтобы в вашей комнате не было мух? Не рассыпайте притягивающий

их сахар. Вы хотите, чтобы во Франции исчезли нищие? Не раздавайте никакой милостыни, и, прежде всего, уничтожьте ваши дома призрения. Человек,

который родился в нищете и видит, что он лишён этих опасных ресурсов,

употребит всю свою смелость, все качества, полученные от природы, чтобы

выпутаться из этого положения», – Маркиз де Сад «Философия в будуаре».

Роль домов призрения ныне возложена на собесы.

Г.В.Ф. Гегель.: «Если на более богатые классы возложить непосредственное бремя содержать беднеющие массы, то существование нуждающихся

было бы обеспечено без того, чтобы они прибегали к работе, что противоречило бы принципу гражданского общества и чувству самостоятельности и

чести его членов».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

221

Английское законодательство времён Тюдоров, заботившееся больше о

законности и порядке, чем о бедности, отделяло «достойных бедняков», переживавших неожиданные и временные трудности, от других, чья бедность проистекала от их лености и являлась их выбором стиля жизни. Первые достойны

временной поддержки, вторые должны быть принуждены к труду.

«Никакие пожертвования со стороны богатых, в особенности денежные,

не могут устранить среди низших классов нищету или предотвратить её

возвращение на продолжительное время. Богатые могут превратиться в

бедных, а несколько бедняков могут разбогатеть», – Т. Мальтус.

Ограбить богатых, чтобы накормить бедных!

«Общественное благосостояние должно вытекать из благосостояния

отдельных лиц, и для достижения первого каждый должен заботиться о самом себе», – Т. Мальтус.

«Необходимо признаться, что даже в самом способе раздачи милостыни

профессиональным нищим мы проявляем скорее желание отвязаться от их

назойливости и избавиться от неприятного зрелища, чем стремление к облегчению страдания несчастного существа. Вместо того, чтобы радоваться

тому, что нам предоставляется случай помочь ближнему, мы чаще предпочли

бы совсем не встречать людей, вызывающих сострадание. Их нищета поражает нас и вызывает тягостное ощущение, а между тем мы сознаём, что подаваемая им ничтожная помощь недостаточна для облегчения их страданий. Мы

вполне понимаем, что милостыня совершенно не соответствует их нуждам.

Мало того, мы уверены, что на следующем повороте услышим точно такие же

просьбы о помощи и, быть может, будем даже обмануты», – Т. Мальтус.

«Нельзя себе представить что-либо отвратительнее стола, за которым производится раздача пособий в приходских попечительствах. Здесь нередко можно встретить в одном лице соединение всего, что делает нищету

отталкивающей: табак, водка, лохмотья, насекомые, грубость и нахальство», – Т. Мальтус.

Как показывает мировой и российский опыт, щедрые подаяния всегда провоцируют рост профессионального нищенства.

«Огромное число лиц, просящих о пособии, обвиняют приходские власти

в пристрастии и жестокосердии. Выданное пособие принимают как должное,

без всякой признательности, а отказ воспринимается как несправедливость

и всегда вызывает негодование и озлобление», – Т. Мальтус.

«Нужно иметь очень слабое представление о психологии толпы, чтобы

ожидать благодарности за коллективные благодеяния. Чаще всего они порождают лишь неблагодарность и презрение к слабости того, кто так легко

уступает всяким требованиям», – Г. Лебон.

222

«Единственными способами, предлагавшимися до сих пор для оказания

помощи неприспособленным, были частная благотворительность и призрение со стороны государства. Между тем, опыт давно показал, что эти средства, во-первых, недостаточны, а затем и опасны. Даже если государство или

частные лица достаточно богаты, чтобы поддерживать эти массы неприспособленных, поддержка эта лишь быстро увеличит их число. К настоящим

неприспособленным вскоре присоединятся полунеудачники и все те, которые,

предпочитая труду праздность, работают теперь только из-за голода. До

сих пор общественная и частная благотворительность только и сделала,

что значительно увеличила толпу неприспособленных. Как только где-нибудь

начинает действовать бюро общественного вспомоществования, число бедных увеличивается в огромной пропорции», – Г. Лебон.

«Коллективистские идеи во все времена были чрезвычайно привлекательны для неприспособленных. Никогда ещё число таких лиц не достигало

столь значительного числа, как в настоящее время. Мы живём в век толпы.

Названия этих идей и доктрин различны: коммунизм, социализм и прочее. Суть

одна – требование опеки со стороны лидера, общества, а чаще всего – государства. Это, конечно, накладывает определённые ограничения: равенство, а

значит, низкий уровень жизни, вездесущий контроль, а значит – принуждение

и насилие. Но это не пугает неприспособленных: рабы и в рабстве равны. Во

всех обществах было всегда некоторое число таких людей, но оно никогда не

достигало такой значительной цифры, как в настоящее время. Неприспособленные образуют армию, возрастающую с каждым днём. Несмотря на различия их происхождения, они связаны общим всем им чувством ненависти к цивилизации, в которой они не могут найти себе места. При всякой революции,

какую бы цель она ни преследовала, эти люди явятся по первому зову. Среди

них и вербует социализм своих наиболее пылких поборников», – Г. Лебон.

«Эта масса неспособных, обездоленных и выродков грозит серьёзной

опасностью всякой цивилизации. Объединённые ненавистью к обществу, где

для них не находится никакого места, они только и жаждут борьбы с ним.

Эта армия, готовая на всякие перевороты, так как терять ей нечего, а выиграть она может всё. В особенности она готова на всякие разрушения…», –

Г. Лебон.

Яркий пример этому – волнения иммигрантов в столицах европейских городов, когда они крушат всё вокруг.

«Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической

Революцией. Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир», – К. Маркс и Ф. Энгельс «Манифест Коммунистической

партии».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

223

«Благотворительные учреждения, взятые во всей своей совокупности, на

практике приносят гораздо больше вреда, чем пользы. Они чаще всего служат

для поддержания целых категорий индивидов, злоупотребляющих состраданием только для того, чтобы жить в праздности. Самые очевидные результаты благотворительных учреждений – это отвлечение от работы многих

бедняков, находящих средства, доставляемые милосердием, средств, обычно

добываемые трудом, и увеличение в громадных размерах профессионального

нищенства», – Г. Лебон.

Работая, человек не может взять на себя заботу о многих, так как это подорвёт его собственное благосостояние. На его поддержку имеют право только

его семья и близкие. Когда благотворитель, получив известность и имя через

благотворительность, которую он широко рекламирует, затем выдвигает себя

на выборах, оказавшись у власти, его благотворительность переходит в новое

качество: он издаёт или способствует изданию законов и положений, по которым различные «нуждающиеся» группы населения получают в законодательном порядке регулярную и ежемесячную помощь из госбюджета. Деньги на это

предлагается получать от налогоплательщиков путём повышения налогов – но у

этих благотворителей теперь уже согласия не спрашивают. Это ничем не отличается от вымогательства. Вообще, следует ввести правило, по которому, когда

кто-либо предлагает принять подобные законы, он сам ежемесячно должен перечислять на это 2/3 своей зарплаты – это хоть как-то остудит его благодушные

порывы за чужой счёт. Не существует никакой социальной справедливости, так

как это противоречит природе и естественным законам. Несправедливость и неравенство начинаются с рождения.

«Существует, наконец, ещё и другая категория фанатиков социализма.

Эта категория принадлежит к обширной семье дегенератов. Занимая благодаря своим наследственным физическим и умственным порокам низшие

положения, из которых выхода нет, они становятся естественными врагами общества, к которому они не могут приспособиться вследствие своей

неизлечимой неспособности и наследственной болезненности. Особенность

наших современных цивилизаций заключается в том, что они создают и, по

странной иронии гуманности, поддерживают с самой близорукой заботливостью всё более и более возрастающий запас разных общественных отбросов,

под тяжестью которых рухнут, быть может, и сами эти цивилизации», –

Г. Лебон.

«Человек по природе своей ленив, склонен к праздности, расточителен,

недальновиден, и только силой обстоятельств и необходимости его можно

заставить вести себя экономно, осмотрительно, сообразно его денежным

средствам», – Ф.А. Хайек.

224

В XIX веке социальная политика в Англии именовалась «наукой человеческого счастья». Считается, что швейцарский экономист левого толка

Ж.Ш.Л. Сисмонди положил начало созданию социальной политики через государственное вмешательство в экономику. Он призывал к принятию законодательных мер по обеспечению «справедливости» в отношениях между фабрикантами и рабочими, участию рабочих в прибылях предприятия, созданию

денежных фондов для страхования рабочих во время безработицы, инвалидности и старости. Основным субъектом социальной политики является государство. Социальная политика практически не противодействует проявлениям

социального эгоизма, паразитизма, социального иждивенчества, стремлению

взвалить на государство ответственность за свою жизнь, ослаблению присущего природе человека инстинкта самосохранения. Практика показывает дестимулирующее воздействие от введения любых социальных пособий. Люди попадают в так называемую «ловушку бедности», предпочитая жить на пособие, чем

собственными силами зарабатывать деньги и обеспечивать самого себя.

«Если число неприспособленных растёт, то это верный признак того,

что современная социальная организация имеет много недостатков, и потому необходимо его преобразовать», – Калаянни.

«…Совершенно искусственным образом создавалась новая армия неприспособленных. Именно она окажется в один прекрасный день наиболее опасной

и доставит социализму его самые страшные полчища», – Г. Лебон.

«Проблема роста благосостояния бедных классов – скорее проблема производства и сохранения богатства, чем распределения», – В. Парето (1848–

1923 гг.).

Системная социальная защита негативно влияет на трудовую этику и стимулы к труду. Легко доступная и щедрая социальная помощь медленно, на протяжении поколений, ухудшает трудовое поведение людей.

«В XVIII веке определённые круги открыли, что каждому человеку, без каких-либо оценок, один уже факт его появления на свет даёт основные политические права, названные правами человека и гражданина. Все иные права, связанные с личными заслугами, осуждались как привилегии», – Х. Ортега-и-Гассет.

«То, что прежде считалось удачей и рождало смиренную признательность судьбе, стало правом, которое не благословляют, а требуют… Стали

массовыми те запросы и потребности, которые прежде считались утончёнными, поскольку были доступны немногим», – Х. Ортега-и-Гассет.

«Всё должно быть доступно, но не всем без разбору», – Э. Берк.

«Психологический портрет сегодняшнего массового человека – это две

черты: беспрепятственный рост жизненных запросов и, следовательно, безудержная экспансия собственной натуры, и второе – врождённая неблагоА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

225

дарность ко всему, что сумело облегчить ему жизнь. Этим объясняется то

абсурдное состояние духа, в котором пребывает масса: больше всего её заботит собственное благополучие и меньше всего – истоки этого благополучия.

Средний человек и для себя не видит иной обязанности, кроме как убеждённо

домогаться этих благ единственно по праву рождения», – Х. Ортега-и-Гассет.

У нас левыми было внушено народу, что существуют некие «закрома родины», этакие необъятные и неистощимые хранилища всякого добра, откуда

ему обязаны дать всё, что необходимо. «Государство всеобщего благосостояния», присвоившее себе неприсущие ему функции распределения и перераспределения доходов и различных благ, стало наиболее частным адресатом этих

групповых и частных домогательств по удовлетворению всё возрастающих социально-экономических требований, а потому как эти требования в принципе

полностью неудовлетворимы, то власти стали и объектом всё возрастающей

критики со стороны вечно недовольных получателей этих благ. Недовольство

людей своим социальным положением связано с непониманием того, на что

они могут претендовать, а на что – нет.

В современных социальных государствах Европы и Северной Америки количество тех, кто хотел бы распрощаться с ответственностью за себя и свою

жизнь, непрерывно увеличивается. Но Боливар не выдержит всех, кто хочет на

него влезть. Пряников на всех не хватает. Всех много, а пряников мало. Американский социолог Даниэль Белл в 1975 году ввёл понятие «революция растущих притязаний». Эти чрезмерные притязания стали главной причиной инфляции, социальной нестабильности, политической неуправляемости в развитых

государствах. Эти растущие притязания явились следствием изменения роли

государства и изменения представлений в народе о его задачах. Этому способствовало провозглашение государством утопических программ построения

«общества всеобщего благосостояния», выдвижения лозунга «богатство – для

всех». Повинны в этом левые – социалисты, социал-демократы и коммунисты

– со своими химерическими идеями. Левые любую нужду стремятся превратить в право. Но нужда не есть право. Правые говорят: «Человек сам должен

заработать на свои нужды». В социальных государствах резко активизировалась роль государства в экономике, в здравоохранении, образовании – все они

превратились в объекты государственной социальной политики. И если раньше

притязания в этих областях не имели чётко обозначенного адреса, то ныне притязающими было «уяснено», что ответственность за их удовлетворение несёт

государство. Люди стали не просто ждать, но и требовать от государства выполнения своих притязаний. Уж на что сознательной была группа «Союз советских

писателей», и то про них А.И. Солженицын писал: «Это – общее для всех 6000

писателей: они считали, что государство обязано их кормить непременно лите226

ратурным заработком». Что бы и как бы они ни писали – издавать за гос. счёт,

а потом ещё и навязывать книжным магазинам, есть ли на них спрос или нет,

иногда в «нагрузку» к продаваемой книге.

Д. Белл пишет: «Все в большей степени основные конфликты протекают не между агентами экономического процесса, а между организованными

группами специальных интересов, требующих своей доли от государственных щедрот. Политической ареной, на которой происходят эти сражения, является государственный бюджет. Эти сражения стали «классовой борьбой»

настоящего и будущего».

Из экономики борьба социальных интересов переместилась в политику.

Если раньше разрешение конфликтов между различными индивидами с их

противоположными, взаимопротиворечивыми притязаниями обеспечивали механизм свободного рынка и свободная конкуренция, то ныне это вменяется в

обязанности государственного социального обеспечения.

В здоровом обществе и государстве человек должен работать, чтобы жить,

и результаты этой работы или его услуги должны найти покупателей, т.е. они

должны быть полезны для общества, должны быть покупаемы. В «социальном

государстве» эта непреложная истина не работает, она «выключена». В таком

обществе человек может жить – и не работать! Все эти проблемы переводятся в

плоскость морали и социальной справедливости. Надо бы привить обществу как

истину, как аксиому, что ни один человек не является настолько хорошим, чтобы

он мог заявить обществу: «Вы должны меня содержать – я имею на это право!»

«Политические противоречия проистекают из того факта, что либеральное общество было задумано в своей сущности, законодательстве,

системе вознаграждения так, чтобы способствовать достижению индивидуальных целей, однако сейчас оно превратилось во взаимосвязанную экономическую систему, которая предполагает коллективные цели», – Д. Белл.

Яркий тому пример – деятельность профсоюзов. Современные средства

массовой информации афишируют и смакуют на всю страну высокие стандарты

потребления богатых людей, кинозвёзд и т.д., что порождает чувство «относительной лишённости» у рядового труженика, вызывая в нём зависть, недовольство, озлобление, которые обгоняют меры социальной компенсации, предпринимаемые государством, так как чем больше благ оно даёт различным группам,

тем больше они хотят.

«За столом сидит она царицей,

Служат ей бояре да дворяне,

Наливают ей заморские вины;

Заедает она пряником печатным», –

А.С. Пушкин «Сказка о рыбаке и рыбке»

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

227

Нынче всё мало народу. Ни пряник печатный не удовлетворяет его, ни вина

заморские, которые может купить в любом гастрономе самый бедный. В начале

XVII века право писаться с отчеством на Руси имела только высшая знать, сейчас все имеют это право. Чего же вам более?

«Демократические учреждения возбуждают страсть к равенству и потворствуют ей, никогда не будучи в состоянии удовлетворить ей вполне», –

А. Токвиль «О демократии в Америке».

Если состоятельный человек покупает дом или дорогую машину, то говорят:

«Наворовал и купил!» А если за счёт отобранных у него через прогрессивный

налог денег государство предоставляет бесплатную квартиру какому-нибудь

социальному недоноску, то никто не подумает возразить, но говорят: «Справедливость восторжествовала!» Если на улице человека попросить подарить

сто рублей, он с возмущением отступит от тебя, но этот же человек считает,

что государство обязано на него ежегодно тратить десятки тысяч рублей в виде

множества бесплатных услуг и льгот. Нищие и бедные – авангард левых. Нищие

опасны ещё и тем, что всегда на виду, на улице, служат заразительным примером, что и так можно жить. Они хоть и малочисленны, но создают впечатление

многочисленности, всеобщего обнищания. Стоит взглянуть на их спившиеся

лица, чтобы понять причину их обнищания.

В. Зомбарт, определяя понятие социальной политики, писал, что это:

«…Сумма мероприятий внутренней политики, ведущих своё начало от времён возникновения пролетарского движения и имеющих целью удовлетворить

настойчивые требования относительно увеличения заработной платы или

хоть умерить их».

Начиная с 1877 года, прения по социальному вопросу в германском рейхстаге занимают значительное место. Социальная политика основывается на двух

идеологиях – либерализме и эгалитаризме. Либеральная идеология апеллирует

к социальной и экономической самостоятельности индивида, декларирует если

не полный отказ от государственного вмешательства, то максимальное его сокращение. Эгалитаризм в социальной политике основан на принципах равного

распределения. Примером эгалитарной идеологии в социальной политике является марксизм. Практика показала, что эгалитаризм как путь решения социальных вопросов при всей кажущейся привлекательности задолго до ХХ века

доказал свою несостоятельность. Считается, что приемлемый для России социальный контракт – свобода как источник всех и всяческих благ с минимумом

поддержки для тех, кто не умеет воспользоваться свободой и превратить её в

материальные блага, для тех, кто бежит от свободы!

Ещё в конце XIX века стремление сгладить социальные противоречия привело к созданию систем социальной защиты, прежде всего в Германии. Вопреки

228

предсказаниям экономистов, это не привело к кризису, а экономическое развитие этих стран даже ускорилось. Это снизило доверие правящих элит к консервативной идеологии и способствовало расширению представлений о необходимости вмешательства государства в экономику с целью перераспределения. На

самом деле причиной экономического роста вопреки расширению вмешательства государства в экономику было ускорение развития науки.

Считается, что раньше требования социальных реформ шли снизу, от рабочих, хотя это не так: сами рабочие никогда не могли самоорганизоваться, а

организовывала их интеллигенция. Затем произошла «профессионализация

реформизма», а инициативу реформ взяли на себя профессиональные политики-благодетели за чужой счёт. Часто оказывалось, что целью политиков в их социальных программах является не стремление на деле помочь, а больше произвести впечатление, достичь собственных политических целей с использованием

современных пиар-технологий. Результатом того, что государство берёт на себя

слишком много не свойственных ему социальных функций, которые оно, как

правило, выполняет плохо, да и в принципе не может выполнить вполне, является также интенсивное расширение правительственного аппарата за счёт создания новых ведомств и роста числа чиновников, занятых в них. Вся карьера и

источники существования этих чиновников зависят от сохранения и расширения

этих ведомств, роста числа состоящих в них нуждающихся, полунуждающихся и совсем не нуждающихся бездельников, лентяев и иждивенцев, которым

стараются обеспечить «чувство уверенности в завтрашнем дне». Левые политики-коммунисты и социал-демократы всех оттенков материально кормятся и

паразитируют на проблемах заботы о «бедных», и любая реалистичная оценка

причин бедности вызывает у них осуждение. Они считают, согласно своим идеологическим догмам, что если кто-то беден, то причина этого не в нём самом,

иногда в его, так сказать, «плохом поведении», а в социальной среде, доведшей

его до бедности.

«Низший вид («стадо», «масса», «общество») разучился скромности и

раздувает свои потребности до размеров космических и метафизических ценностей. Этим вся жизнь вульгаризируется. Поскольку властвует именно масса, она тиранизирует исключения, так что эти последние теряют веру в себя

и становятся нигилистами», – Ф. Ницше.

Получатели социальной помощи своим примером оказывают развращающее влияние на остальных членов общества, узнающих от них о подобных

возможностях поживиться от «общего пирога». Например, пенсионеры и инвалиды толпами устремляются в собесы за бесплатными путёвками в санатории, размахивая там костылями, бранясь и требуя. Считается, что одним из

самых неэффективных пунктов социальных расходов являются расходы на

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

229

бесплатное санаторно-курортное обслуживание, являющееся скрытой формой

субсидирования неконкурентоспособной сети пансионатов, санаторий и домов

отдыха.

Неконтролируемый рост социальных обязательств и поощрение «революции растущих притязаний» привели к социальной перегрузке государственной

экономики и бюджета. Современное государство можно сравнить с громадным

китом, облепленным присосавшимися к нему моллюсками, или с днищем громадного океанского корабля с прилепившимися к нему ракушками, моллюсками и водорослями. Время от времени соскребать их полностью – задача, непосильная для современных демократий.

По мнению Германа Грефа, Россия не имеет ресурсов, чтобы быть патерналистским государством. Россия, берущая за образец нынешний уровень социальных расходов развитых стран Запада, совершает большую ошибку. Когда

страны Запада находились на уровне развития России, тогда функции государства у них сводились к охране внутреннего порядка и законности и обеспечению

внешней безопасности, а доля госрасходов колебалась в пределах 4–10% от

ВВП. Образцом в этом для России должен стать Китай, а не Швеция или Австрия. Любое существенное снижение цен на нефть и газ приведёт к проблемам

с финансированием накопленных чрезмерных социальных обязательств. Социальная политика в современной России должна учитывать экономические реалии страны. Так, удельный вес средств, направляемых на социальные цели за

1995 год, превысил 50% всех расходов российского бюджета, и такая политика

натолкнулась на естественные финансовые пределы, дальнейшее превышение

которых создавало угрозу устойчивости государственных финансов и перспектив роста экономики.

Рыночное хозяйство само по себе носит социальный характер, т.к. в силу

своей эффективности создаёт экономические предпосылки для роста доходов

в обществе, но попытки распределения доходов сообразно с «социальной справедливостью» парализуют рынок. Повышение социальных расходов сегодня

сокращает возможности экономического роста, а, соответственно, и увеличения социальных расходов в будущем. Следовательно, выбор между социальной справедливостью и экономической эффективностью должен быть сделан в

пользу экономической эффективности.

Согласно Г. Мюрдалю, экономика невозможна без системы социальных

оценок, но эти оценки выводят экономику из научной сферы. Или-или, хотя

левые придумали множество псевдопонятий и неологизмов – таких, как «социальное рыночное хозяйство» – круглый квадрат. Здесь прилагательное «социальный» лишает какого-либо определённого смысла понятия господства права

и рынка.

230

Рыночному хозяйству незачем превращаться в социальное, поскольку оно

и так социально по своей природе. Россия в конце XIX века обгоняла все европейские страны по среднегодовым темпам прироста промышленной продукции,

составляющей 12% в год. По этому показателю Россия шла вровень с США.

В конце XIX века, по статистическим данным, рост числа имущих в России составлял 5% в год, тогда как рост числа бедняков – около 2% в год, из чего следовало, что бурное развитие капитализма само по себе привело бы со временем

к качественному изменению соотношения богатых и бедных, к уменьшению

процента бедных в России. Также и научно-техническая революция сама по себе

ведёт к выравниванию доходов между богатыми и бедными. Традиционный круг

потребления товаров для бедных слоёв ограничен в основном продуктами питания и некоторыми жизненно важными промышленными товарами, которые

относительно непрерывно дешевеют. Сфера услуг же непрерывно дорожает и

ложится бременем на богатые слои населения, что автоматически ведёт к выравниванию доходов между бедными и богатыми.

Р. Верзих пишет, что социал-демократы «не помышляют о том, чтобы по

чисто идеологическим причинам убить капиталистическую корову, но хотят

заставить её давать больше молока путём проведения реформ». В общем,

предприниматели и государство – это дойные коровы, а низы народа – вечно

несовершеннолетние дети. Самые любимые дети социального государства –

иждивенцы, неработающие, инвалиды и всякого рода другие реципиенты социальных благ. Оно ими непрерывно занимается, отбирая у предпринимателей

через налоги то, что они заработали, и перераспределяя этот продукт чужого

труда между этими категориями. Всё это называется «государством всеобщего благосостояния», «социальным государством», где МИЛЛИОНЫ людей

приучены жить не по средствам, а миллионы предпринимателей превращены

в дойных коров, из которых непрерывно выцеживают средства для содержания этих бесчисленных бесконечно нуждающихся, отучивая их трудиться. Это

всё равно как подкармливать хищников – они отучаются охотиться и самостоятельно добывать себе пищу. Р. Скрутон именует современное «государство

всеобщего благоденствия» «распределительным центром», воспитывающим у

людей представления об их естественном праве на жилище, здравоохранение,

благосостояние, образование, комфорт и «разлагающим тем самым как волю

индивидов, так и свой собственный авторитет». Сочетание растущих притязаний к государству с ростом критического отношения к нему является характерной чертой современного общественного мнения в России.

«Вся социальная структура государства должна строиться на холодном

логическом расчёте», – А. Шикльгрубер.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

231

По мнению Ф.А. Хайека (1899–1992 гг.), «…едва ли можно утверждать,

будто требование справедливости распределения в каком бы то ни было

смысле сделало общество более справедливым или понизило уровень недовольства».

Само словосочетание «социальная справедливость» совершенно бессмысленно, лишено содержания и употребляется различными социальными

группами, недовольными своим экономическим положением, чтобы внушить

обществу и власти необходимость удовлетворять свои особые, ни на чём не основанные притязания. Политики же и все выборные государственные служащие

обеспечивают себе поддержку и успех на выборах обещаниями удовлетворения

этих притязаний.

«Социальная справедливость» бессмысленна и не работает в рамках стихийного и неуправляемого рынка. В чём же причина веками сохраняющегося

интереса к понятию «социальной справедливости»?

Ф.А. Хайек во втором томе своей книги «Право, законодательство и свобода»,

в подзаголовке «Мираж социальной справедливости», объясняет это следующим

образом. До того, как человечество вступило на путь развития, который длится

около пяти тысяч лет и который привёл к построению городов, агрокультуре и,

в конечном итоге, к возникновению свободного рынка, люди жили в сотни раз

дольше небольшими группами примерно в 50 человек, занимавшимися охотой

и собирательством, объединёнными тесными родственными связями и хорошо

знающими друг друга. В этих группах, как внутри одной семьи, они вынуждены

были делить пищу, как её делят в семье между старыми, малолетними и женщинами. Это просто отвечало интересам выживания малой группы. На этой почве

сформировались представления о социальной справедливости и справедливом

распределении благ и ценностей, которые продолжают доминировать и в наше

время, хотя условия производства и тип распределения совершенно изменились.

Ф.А. Хайек пишет: «Это признак незрелости нашего ума, показывающий,

что мы ещё не переросли эти примитивные понятия и требуем от безличностных процессов, которые гораздо лучше удовлетворяют человеческие

желания, чем способна любая осознанно действующая организация, соответствия нравственным заповедям, которые люди создали для руководства индивидуальными действиями».

Условия жизни и взаимоотношения в древнем примитивном обществе

охотников сформировали моральные нормы людей, которые до сих пор правят современным человеком в совершенно изменившихся условиях. В требованиях социальной справедливости Хайек усматривает неосознанное желание

вернуться к принципам, характерным для примитивной стадии развития первобытно-общинного стада.

232

Ф.А. Хайек: «Более чем вероятно, что многие моральные нормы, требовавшиеся тогда, не просто переданы культурой посредством обучения или

подражания, но стали внутренне или генетически детерминированными».

Таким образом, Хайек рассматривает современные представления о социальной справедливости как проявления атавизма, корни которого он ищет в

глубокой древности. Этот период, быть может, длился несколько сот тысяч лет.

Принципы равного распределения за такой долгий промежуток времени проникли в подсознание, став непреложным моральным законом.

«…Люди, о которых говорят, что они отчуждены от общества, основанного на рыночном порядке, – это не носители новой морали, а неокультуренные или неодомашненные особи, так и не освоившие правила поведения, на

которых базируется Открытое общество, но при этом желающие навязать

ему свои инстинктивные, «естественные» идеи, восходящие к племенному обществу», – Ф.А. Хайек.

И далее: «Руссоистская ностальгия по обществу, руководимому не усвоенными правилами, которые могут быть обоснованы только рациональным

постижением принципов, на которых основывается этот порядок, а неотрефлексированными «естественными» чувствами, глубоко укоренёнными в

тысячелетнем опыте жизни небольших человеческих стай, прямо порождает

потребность в социалистическом обществе, в котором власти обеспечивают зримую «социальную справедливость» таким образом, чтобы это тешило

естественные чувства. …Этот конфликт между тем, что люди до сих пор

воспринимают как естественные эмоции, и дисциплиной правил, необходимых

для сохранения Открытого общества, является одной из главных причин так

называемой «хрупкости свободы». Все попытки вылепить Великое общество

по образу тесно спаянной малой группы или придать ему спаянность, заставляя людей служить общим зримым целям, неизбежно порождают тоталитарное общество».

«Таящийся в нас дикарь всё ещё считает благом то, что было хорошо

для малой группы, но к чему Великое общество не только не принуждает, но и

запрещает такое принуждение отдельным группам», – Ф.А. Хайек.

«Обращение к «социальной справедливости» превратилось в наиболее

широко используемый и самый действенный аргумент политических дискуссий. Почти всякое обращённое к правительству требование отдельных

групп предпринять какие-либо действия в их пользу выдвигается от её имени, и, если удаётся представить дело так, что определённая мера оправдана «социальной справедливостью», сопротивление ей быстро слабеет», –

Ф.А. Хайек.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

233

«Можно сказать, что основное различие между порядком общества, к

которому стремится классический либерализм, и тем, который мы имеем

сегодня, заключается в том, что первый направлялся принципами справедливого личного поведения, а новое общество подчинено требованиям «социальной справедливости»; или, другими словами, первое требовало от людей

быть справедливыми, второе же всё в большей мере перекладывало соблюдение долга справедливости на власти, получающие полномочия диктовать

людям, кому и что делать. Выражение «социальная справедливость» смогло

привести к подобному результату оттого, что с течением времени его заимствовали у социалистов не только все прочие политические движения, но

и большинство учителей и проповедников нравственности. В частности, оно

было подхвачено значительной частью христианских конфессий, которые,

всё больше теряя веру в божественное откровение, обратились в поисках

утешения к новой «социальной» религии, заменившей небесную справедливость земной. …Римская католическая церковь даже сделала «социальную

справедливость» частью своей официальной доктрины. А затем служители

христианских конфессий начали соперничать в предложении всё более земных

целей…», – Ф.А. Хайек.

«И по сей день было бы напрасным трудом искать в обширной литературе вразумительного определения термина «социальная справедливость», и

всё же ни простые люди, ни учёные не испытывают и тени сомнений, что он

имеет определённый и понятный смысл. Но почти всеобщая вера не доказывает обоснованности или даже осмысленности этого выражения, точно так

же, как вера в ведьм или призраков не доказывает реальности этих понятий.

…А в настоящее время широкая вера в «социальную справедливость» является едва ли не самой опасной угрозой для большинства ценностей свободной

цивилизации», – Ф.А. Хайек.

«Социальная справедливость» – это не новая нравственная ценность,

которую можно встроить в сеть имеющихся правил. Мало кто сознаёт, что

для придания смысла этому выражению необходима полная смена характера

социального порядка и что при этом придётся пожертвовать некоторыми ценностями, которые его традиционно направляли. Речь идёт о полной трансформации, в результате которой возникает общество совершенно иного типа.

Эта трансформация уже происходит при полном непонимании того, к чему она

ведет с абсолютной неизбежностью. Поверив в то, что может быть достигнуто нечто вроде «социальной справедливости», люди вложили в руки правительства власть, которую оно теперь не может не использовать для удовлетворения требований всё растущего числа узкогрупповых интересов, научившихся

использовать ключ «сезам» «социальной справедливости», – Ф.А. Хайек.

234

«Чем больше положение индивидуумов и групп зависит от действий правительства, тем громче они настаивают на том, чтобы правительство

стремилось к внятной схеме распределительной справедливости; а чем

больше правительство хлопочет о реализации некой задуманной модели желательного распределения, тем в большей степени ему приходится брать

под контроль положение отдельных групп и лиц. И пока в политике будет

править бал вера в «социальную справедливость», этот процесс с неизбежностью будет подводить всё ближе и ближе к тоталитаризму», – Ф.А. Хайек.

И к социализму, надо добавить. «Социальная справедливость» может быть

полностью реализована в централизованной социалистической системе с командной экономикой.

«Господствующее в наши дни отношение могло возникнуть только в обществе, где многие являются членами организаций, в которых им платят по

оговорённым ставкам за отработанное время. …Ведь вознаграждение, на которое может рассчитывать человек, перестаёт быть указанием на то, куда

ему направлять свои усилия и где они более всего нужны, потому что величина

вознаграждения теперь соответствует не ценности его услуг, а его нравственному достоинству или заслугам, как их видят и оценивают другие. Таким образом, вознаграждение теряет направляющую функцию, которую имело

в рыночной системе, и должно быть заменено распоряжениями соответствующих властей», – Ф.А. Хайек.

«Мы нисколько не ошибаемся, когда осознаём, что результаты экономических процессов в свободном обществе распределены без какого-либо внятного принципа справедливости. Но мы ошибаемся, делая вывод о том, что

кто-то в этом виноват и должен нести ответственность», – Ф.А. Хайек.

«И сегодня за спекуляциями на тему «новые русские» – прежний классовый

подход. То же стремление разделить общество на злых богатых и несчастных бедных, олицетворяющих добро и справедливость. Сегодня подобные спекуляции нельзя классифицировать иначе, как злонамеренные, подстрекательские», – А. Яковлев.

Богатство богатых не есть причина бедности бедных, как это многие думают. Богатый, прежде чем разбогател, на свободном рынке удовлетворил своими

товарами или услугами чей-то спрос на них, а покупатели добровольно «проголосовали» за его богатство своими кошельками. Российские миллиардеры выкупали наших пленных солдат из военных очагов, хотели открыть новые заводы

для выпуска дешёвых автомобилей, создавали тысячи новых рабочих мест, но

народ не хочет видеть этого и не любит их, считая их богатство незаконно нажитым. Всё, что они видят, – это то, что богатый богат, а они – нет.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

235

«Относительная бедность по необходимости будет существовать везде, кроме идеально эгалитарного общества: пока существует неравенство,

кто-то должен находиться в самом низу шкалы. Стремление к «социальной

справедливости» не помогает уничтожению абсолютной нищеты: во многих

странах, где крайняя нищета до сих пор является острой проблемой, забота о «социальной справедливости» стала одним из главных препятствий на

пути к преодолению бедности», – Ф.А. Хайек.

Ныне всё, что вызывает недовольство какой-либо прослойки общества,

объявляется «социальной проблемой», и при помощи средств массовой информации она настойчиво требует от властей устранить её как-то путём присвоения привилегий этой прослойке за счёт остального народа. «Я хочу помочь

как можно большему числу людей», – говорит политик. За счёт денег, отнятых

у других людей, конечно. Проведение любых рациональных реформ в экономике сталкивается с неизбежным сопротивлением со стороны этих привилегированных слоёв общества, поскольку они могут их непосредственно затрагивать.

Разновидность неэффективной социальной политики – субсидии в ЖКХ, т.к.

предоставляются производителю, а не потребителю; они безадресны и потому

лишь в малой степени способствуют решению социальных проблем.

России в течение многих десятилетий сопутствовал жилищный кризис –

следствие политики государственного жилищного патернализма, монополии

государства на строительство, распределение и перераспределение жилья. Народ стоял в бесконечных очередях на получение государственного жилья. Люди

не в состоянии были участвовать в массовом жилищном строительстве, которому препятствовали система ограничений доходов, количество и размер жилых

помещений, приходящихся на одного человека и семью, организационные трудности строительства. Говорят, «москвичей испортил квартирный вопрос». Нет,

это государство своим вмешательством испортило москвичам квартирный вопрос! В США на душу населения приходится 50 кв. м общей площади жилья, а в

России – 18 кв. м. В Москве до сих пор та же система очередей и распределения

бесплатных квартир за счёт государства. Если обветшало здание и подлежит

сносу, то новые квартиры предоставляются за счёт государства. Не существует

в природе такого права, как право на жилище. В свободном обществе при свободном рынке существует право самому построить дом или право купить его.

Социальные реформы по Кейнсу в 1930–1940 годах в США, увлечение социализмом в Западной Европе были продиктованы испугом и опасениями, возникшими после коммунистического переворота 1917 года в России, прихода в

1922 году фашистов к власти в Италии и национал-социалистов в 1933 году в

Германии. После окончания Второй мировой войны в 1945 году и падения коммунистического режима в России в 1991 году эти реформы смело можно было

236

бы сворачивать. Большинство из ныне существующих обществ и современный

мировой порядок основаны на принудительном социальном донорстве одних

групп в пользу других социальных групп. Если, как говорят социалисты, человеку дать «уверенность в завтрашнем дне», то он сегодня перестанет заботиться о

нём, работать эффективно и экономить.

Современная социальная политика Европы и России, если перефразировать

слова Ленина, ежедневно и еженощно порождает социализм. В реальности не

существует «общего пирога», от которого чиновники могли бы отрезать куски и

перераспределить их по своему усмотрению. Есть только продукт, произведённый большим числом отдельных, конкретных людей и принадлежащий этим отдельным людям. Причём некоторые из них произвели много, некоторые – мало,

а некоторые – вообще ничего, являясь социальными иждивенцами. Бедность –

понятие относительное. Бедный в богатой стране живёт лучше, чем человек со

средним достатком в бедной стране. Как только левые (социалисты, коммунисты

и другие) приходят к власти, они начинают разбрасываться государственными

деньгами – увеличивать оплату госслужащим, пенсии, сокращать рабочую неделю, национализировать частные предприятия, резко увеличивать социальные

расходы, т.е. проводить неграмотную, антирыночную политику. Заканчивается

это всегда и закономерно резким замедлением роста экономики, дефицитом

бюджета, отставанием страны в развитии.

С приходом правых к власти, например, Рональда Рейгана в США в

1981 г., идея «государства всеобщего благоденствия» была поставлена под

сомнение. Ряд социальных программ был упразднён. Была введена система

«тестирования на нуждаемость» для выявления только «истинно нуждающихся», частично была реализована программа приватизации пенсионного обеспечения. Сократили программы государственного стимулирования жилищного

строительства, ссуды студентам для оплаты высшего образования, некоторые

медицинские программы, субсидии фермерам. За восемь лет правых реформ

Р. Рейгану удалось провести налоговую реформу, приостановить инфляцию,

стабилизировать рынок труда за счёт резкого сокращения роста заработной

платы, снизить рост госрасходов. В результате американская экономика начала

быстрый рост вверх. Смысл «рейгановской революции» состоял в возрождении

ценностей индивидуализма, уменьшении зависимости личности от правительства, в укреплении институтов гражданского общества, в уменьшении доли социальных расходов в ВВП, в уходе от решения социальных проблем с помощью

государства и переложения их на самих граждан (считалось, что у бедных в

США отсутствуют стимулы для преодоления своей бедности). Решение любой

проблемы рейгановской администрацией виделось в сокращении налогов и ослаблении вмешательства государства.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

237

Отрицательно влияют все виды социального страхования (бесплатная медицина, бесплатное образование, пенсионная система и т.д.) на накопление

гражданами значительных денежных средств, отнюдь не поощряя граждан к

этому; денежных средств, которые могли бы пойти на инвестирование экономики.

В современном социальном государстве приверженность граждан к капиталистическому образу жизни и поведению постоянно снижается, а повышаются

пассивность, безынициативность, иждивенчество. В Швеции на постиндустриальной стадии развития социальные обязательства превысили все мыслимые

размеры. В результате Швеция пошла неуклонно вниз по уровню ВВП на душу

населения.

Москва входит в тройку мировых мегаполисов по размеру городского бюджета. Более половины бюджетных средств города направляется на социальные

программы. 4,5 млн. москвичей получали в 2012 году различного рода социальные субсидии, 54 категории москвичей пользовались различными социальными льготами:

– 3,1 млн. человек пользуются правом бесплатного проезда на городском

общественном транспорте;

– 2,7 млн. человек получают скидки по оплате жилья и коммунальных услуг;

– 2,1 млн. человек получают доплаты к пенсиям из городского бюджета;

– 2 млн. человек получают иные виды социальных выплат;

– 900 000 человек получают компенсации даже на оплату телефонной связи;

– 150 000 человек получают бесплатное санаторное лечение, плюс к этому

все московские пенсионеры имеют право на бесплатное зубопротезирование;

– 2 млн. московских пенсионеров имеют право на бесплатное санаторное

лечение;

– 1,6 млн. московских пенсионеров имеют право на бесплатное лекарственное обеспечение.

Численность населения Москвы к 2014 году составляет 12 млн. человек.

Громадные спальные районы Москвы, где одни только жилые дома и магазины

и ни одного завода или предприятия, производящего что-либо, что нашло бы

покупателей.

Сергей Иванов, глава администрации российского президента, сказал

01.10.2013 г.: «Что такое жители Москвы? Это дворники, водители, офисный

планктон, журналисты, чиновники. Сфера обслуживания, торговля, в крайнем

случае – блоггеры. Есть такая специальность. Что эта 15–20-миллионная масса

производит? Ровным счётом ничего! Интеллектуальную собственность? Вопрос

сомнительный».

238

К этому можно добавить, что жители Москвы – это 2,77 млн. пенсионеров на 2012 год и 1,2 млн. инвалидов. Население Москвы всё более возрастает,

т.к. со всей России люди сюда любыми путями стремятся как-то попасть и закрепиться, т.к. здесь высокие зарплаты. Все эти миллионы людей государство

содержит по самому высокому для России разряду. Результатом такой социальной политики является то, что москвичи не хотят работать на «непрестижных»

работах, а в Москву массово приходится завозить иностранную и региональную

рабочую силу. В случае экономических неурядиц в стране как содержать такую

многомиллионную возмутившуюся массу? Это же будет пороховая бочка. Вообще, какое государство может долго содержать такое количество ничего не

производящего народа? Считают, что оптимальной была численность населения Москвы в 1920 году – 1028000 человек.

А. Смит: «Мы более трудолюбивы, чем наши предки. Наши предки были

праздны ввиду отсутствия достаточного поощрения к производительному

труду. В торговых и промышленных городах, где низшие слои народа существуют главным образом благодаря приложению капитала, они, по общему

правилу, трудолюбивы, трезвы и бережливы… В тех городах, где главным

источником своего существования имеют постоянное или временное пребывание в них двора и где низшие слои народа существуют главным образом за

счёт расходования его дохода, они, по общему правилу, ленивы, развращены и

бедны, как имеет место в Риме, Версале, Компьене и Фонтенбло».

В государстве с высокой социальной защитой, конечно, как в песне поётся,

«жить легко и просто!» Но вновь и вновь можно повторять: ну не появляется

богатство в результате перераспределения, а появляется в труде. Главное положительное следствие социальных реформ (пенсионной системы, медицинского

страхования, страхования по безработице, по инвалидности) – это прекращение

бесконтрольного роста населения и угроза перенаселения Земли.

«Великие нации никогда не беднеют из-за расточительности и неблагоразумия частных лиц, но они нередко беднеют в результате расточительности и неблагоразумия государственной власти. Весь или почти весь

государственный доход в большинстве стран расходуется на содержание непроизводительных элементов. …Эти элементы, поскольку они сами ничего

не производят, содержатся за счёт продукта труда других людей. И когда

поэтому число их увеличивается сверх необходимого, они могут потребить

за год столь значительную часть этого продукта, что не останется достаточно для содержания производительных работников», – А. Смит.

На протяжении всей истории человечество просто голодало или периодически страдало от голода, хотя по физическим данным наши предки были

не слабее нас, да и по интеллекту не глупее нас – например, древние греки и

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

239

иудеи. В Европе голод был весьма распространён ещё в XIX веке. Существует

два способа удовлетворения желаний в условиях государства. Один способ

– экономический, т.е. упорно трудиться, производя товары или услуги, которые находят покупателей на свободном рынке, т. е. продаваемы и покупаемы.

Другой способ удовлетворения своих желаний – присвоение через органы государства плодов чужого труда без компенсации. Это политический путь удовлетворения своих нужд, гораздо более лёгкий, чем первый, так как и делать

ничего не надо, и получаешь нечто из ничего. Наконец-то найден философский камень, который так долго искали средневековые алхимики, при помощи

которого они хотели превратить любой металл в золото. Этот философский

камень – «социальная справедливость», волшебной силой которого иждивенцы и лентяи претворяют в жизнь, материализуют самые смелые свои мечты

и ожидания.

Удивительные статьи содержатся опять же во «Всеобщей декларации прав

человека», принятой Генеральной Ассамблеей ООН от 10.12.1948 года.

Статья 25.1. Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень,

включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное

обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты

средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам.

Статья 24. Каждый человек имеет право на отдых и досуг, включая право на

разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск.

Статья 26.1. Каждый человек имеет право на образование.

Крик вопиющего в пустыне: «За чей счёт?» Эти требования обращены даже

не к правительству своей страны, нет, это ведь международная организация,

куда входили к 2013 году 193 государства. Получается, к любому из этих государств любой гражданин мира может предъявить эти требования?

И это следует из статьи 13.1: «Каждый человек имеет право свободно передвигаться и выбирать себе местожительство в пределах каждого государства».

Ясно проявляется отвратительный почерк левых при составлении всей этой

декларации! Её, явно, составляли коммунисты-социалисты-коллективисты, а

также представители известного народа, исторически рассеянного по всему

миру…

В прежние времена, например, во времена феодализма, веками существовала чёткая градация общества, чёткая структура – сословия, касты, цехи,

гильдии, независимые университеты, сельские общины, религиозные общины

и т.д., которые образовывали чёткий иерархический порядок. Человек имел

вполне очерченный статус, определяемый его группой, а его индивидуальные

240

устремления и претензии ограничивались, удовлетворялись и погашались

внутри этой группы. Государство к этим претензиям не имело никакого отношения, а отдельный человек не появлялся на поверхности государственной

жизни, как это происходит сейчас, когда обветшавшее жильё домохозяйки из

села Кукуево посредством телевидения преподносится как общегосударственная проблема и позор для всей «чёрствой власти и бездушных чиновников».

С приходом капитализма эти опосредующие, буферные структуры были разрушены, отдельный человек оказался лицом к лицу с центральной властью,

которая одна и осталась адресатом всех его претензий и требований. Государство и отдельный человек слишком близко, почти вплотную подошли друг к

другу.

Побуждаемый эгалитарными лозунгами, человек стал предъявлять к центральной власти совершенно неумеренные, не сообразные ни с чем требования

экономического характера – увеличения зарплаты, предоставления различных льгот, бесплатных материальных благ и т.д., перед которыми центральная

власть оказалась беззащитной. Хотя современное государство и имеет больше

возможностей для удовлетворения этих притязаний, они всё более и более увеличиваются и расширяются, и это не может продолжаться слишком долго: рано

или поздно возможности у правительства иссякнут, а делимое приблизится к

минимуму.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

241

ГЛАВА XXXIX

ЛЕВЫЙ ТЕРРОР

Отвлечённые и абстрактные идеи коллективизма, эгалитаризма, социализма, коммунизма, высказанные Томасом Мором и Кампанеллой, «развитые»

Карлом Марксом, в ХХ веке, наконец, были воплощены на практике В.И. Лениным в России, а затем в других социалистических странах, что с закономерностью привело к невиданным в истории репрессиям и государственному террору

по отношению к собственным народам со стороны властей. Для осуществления

планов коммунистов по построению общества на коллективистских началах везде и всегда с необходимостью требовалось применение насилия и террора. Система, основанная на внеэкономических мерах принуждения, могла опираться

только на насилие и террор.

Предтеча Маркса и Госплана СССР Клод Анри де Сен-Симон (1760–

1825 гг.) предсказывал, что с теми, кто не будет повиноваться указаниям предусмотренных его теорией плановых советов, станут обходиться «как со скотом». Карл Маркс открыто призывал к революционному террору, чтобы «упростить и концентрировать кровожадную агонию старого общества и кровавые

муки рождения нового общества». И здесь «есть только одно средство – революционный терроризм».

В «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс ещё в

1847 году писали: «Коммунисты считают презренным скрывать свои взгляды

и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь

путём насильственного ниспровержения всего существующего общественного

строя». Ленин охарактеризовал диктатуру пролетариата как «ничем не ограниченную, не связанную никакими законами и никакими правилами власть».

Следуя этим идеям, были убиты десятки миллионов ни в чём не повинных

своих же граждан только потому, что они были дворянами, предпринимателями или «кулаками», то есть зажиточными крестьянами. Произошло это потому,

что идеи левых противоречили естественной природе человека и естественным

законам общества. Правительство большевиков, пришедшее к власти в 1917

году, считается одним из самых тиранических во всей истории России, а также

и в мировой истории.

242

С первых дней революции массовый террор стал важнейшим средством

выживания коммунистической системы и Советской власти. В мировом масштабе по вине коммунистов, по различным оценкам, было уничтожено:

1. В СССР – 20 миллионов человек.

2. В Китае – 65 миллионов человек.

3. Во Вьетнаме – 1 миллион человек.

4. В Камбодже – 3 миллиона человек.

5. В Северной Корее – 2 миллиона человек.

6. В социалистических странах Восточной Европы – 1 миллион человек.

7. В Латинской Америке – 150 тысяч человек.

8. В Африке – 1,7 миллиона человек.

9. В Афганистане – 1,5 миллиона человек.

Общее число уничтоженных по вине коммунистов в мире – около 100 миллионов человек!!! Всё это в конечном итоге, чтобы улучшить экономическое

положение кучки неимущих – отъявленных бездельников и иждивенцев.

«В ХХ веке Россия самоистребила лучшую часть своего народа», –

А.И. Солженицын.

Для сравнения: за период с 1825 по 1905 годы в России за политические

преступления был казнён 191 человек.

В 1917 году в России свершился Октябрьский переворот. Власть в стране

захватили члены международной революционно-террористической организации – партии коммунистов-большевиков. Свои экстремистские идеи они начали

проводить в форме внутригосударственного террора в России. Все действия

пришедших к власти в 1917 году коммунистов были похожи на действия вражеских войск на завоёванной ими иноплеменной территории в древние времена.

Один из руководителей ВЧК Лацис М.И. от 01.11.1918 г. говорил: «Мы не

ведём войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не

ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против Советской власти. Первый вопрос, который вы

должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования

или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом

смысл и сущность красного террора».

Ленин выступал за поражение России в Первой мировой войне. Превращение мировой войны в братоубийственную гражданскую войну было стратегической целью коммунистов. 7 декабря 1917 года большевики создают ВЧК

(Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию) по борьбе с «контрреволюцией, спекуляцией и саботажем», этот «карающий меч пролетариата».

Лев Троцкий от 01.12.1917 года говорил: «Не позже, как через месяц,

террор примет, подобно тому, что произошло во время Великой Французской

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

243

революции, весьма жёсткую форму. Речь тогда будет идти не о тюрьмах, а о

гильотине, этом прекрасном изобретении, обладающем общепризнанным преимуществом – укорачивать человека на голову».

В.И. Ленин: «Петроградские рабочие и солдаты должны понять, что им никто не поможет, кроме их самих. Если не поднять массы на самодеятельность,

ничего не выйдет. Пока мы не применим террора – расстрел на месте к спекулянтам, ничего не выйдет».

Для Ленина не существовало экономического понятия «работник торговли», т.е. человек, доставляющий товар от производителя к покупателю и имеющего за это свой небольшой процент со стоимости товара; ведь без него покупателю надо было бы ехать за сотни вёрст к производителям за каждой мелочью.

Нет, это, по его мнению, спекулянты, которых надо расстреливать. Вместо того,

чтобы покупать на рынке по рыночным ценам хлеб у крестьян, большевики решили «взять хлеб» у них силой.

Народному комиссариату продовольствия было поручено изъятие зерна у

крестьян, с целью чего была организована «продовольственная армия», в которой насчитывалось к 1920 году 80000 человек. В ответ на убийство в Петрограде

эсеровским боевиком В.В. Володарского – одного из руководителей петроградских большевиков, – было арестовано 800 «зачинщиков», а Ленин написал Зиновьеву: «Товарищ Зиновьев! Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере

рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором и что

Вы удержали. Протестую решительно! Мы компрометируем себя: грозим даже в

резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу. Это не-воз-мож-но! Террористы будут считать нас тряпками.

Время архиважное. Надо поощрять энергичность и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример коего решает. Привет!

Ленин».

10.08.1918 г. Ленин телеграфирует в Пензенский губисполком: «Товарищи!

Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению.

Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний и решительный бой» с кулачьём. Образец надо дать.

1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.

2. Опубликовать их имена.

3. Отнять у них весь хлеб. Назначить заложников. Сделать так, чтобы на

сотни вёрст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц-кулаков. Телеграфируйте получение и исполнение. Ваш Ленин. Найдите

людей потвёрже».

244

«Кулаками» у большевиков назывались непьющие, работящие крестьяне,

трудившиеся от зари до зари и собравшие тяжёлым крестьянским трудом более

приличный урожай, чем соседи.

Ю. Мартов пишет в августе 1918 года: «С первых дней своего пребывания

у власти, даже отменив на словах смертную казнь, большевики начали убивать. Убивать пленных гражданской войны, как поступают все дикари. Убивать

врагов, которые сдались после боя, поверив обещанию сохранить им жизнь…

Зверь лизнул тёплой человеческой крови. Машина человекоубийства пущена

на полный ход».

10.08.1918 г. Ленин предлагает наркому продовольствия Цюрупе проект

декрета: «В каждой хлебной волости брать 25–30 заложников из богачей, отвечающих жизнью за ссыпку всех излишков».

10.08.1918 года Ленин шлёт телеграмму в губисполком Пензы: «Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».

Кого посадить? Самых трудолюбивых крестьян – «кулаков»! За что? За то,

что они не хотят отдать даром плоды своего труда – зерно.

Кого посадить? Попов – этих хранителей традиций и обычаев русского народа, нравственных учителей народа; попов, в коих концентрированно выражается русский тип, русский характер. В концлагерь их в мирное время без суда и

следствия!

В юридическую практику были введены такие понятия, как «враг народа»,

«подозрительный», «заложник», «революционный трибунал», «профилактическое заключение», «классово чуждый элемент», массовые расстрелы сотен

тысяч людей без суда и следствия.

Деятельность ВЧК стала выходить даже из-под контроля партии, почему

ЦК ВКП(б) обсудил 25 октября 1918 г. данную ситуацию. Н. Бухарин и наркомвнудел Петровский требовали принять меры по ограничению «полновластия

организации, ставящей себя не только выше Советов, но и выше самой партии,

…произвола организации, напичканной преступниками, садистами и разложившимися элементами люмпен-пролетариата».

Ленин, Троцкий, Сталин и Свердлов стали на сторону ВЧК, «подвергшейся

несправедливым обвинениям со стороны ограниченной интеллигенции, не способной взглянуть на вопрос террора в более широкой перспективе». Впоследствии уже Сталин «взглянул на вопрос террора в более широкой перспективе»,

развернув в 1930–1940 годах Большой террор.

В июле 1920 года на военных заводах в Туле работницы отказались сверхурочно работать в воскресные дни, т.к. это был единственный день, когда они

могли походить по окрестным деревням в поисках продуктов, но ВЧК ввела на

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

245

заводах военное положение, расценив это, как «контрреволюционный заговор,

затеянный польскими шпионами и черносотенцами с целью ослабления боевой

мощи Красной Армии».

Отобрав силой и бесплатно весь хлеб у крестьян и оставив им по пуду на

человека в год, что было в 10 раз меньше прожиточного минимума, большевики

использовали его для поощрения или наказания той или иной категории людей.

Ленин пишет Троцкому от 01.02.1920 г.: «Хлебный рацион должен быть

снижен для тех, кто не работает в секторе транспорта, решающем на сегодня,

и увеличен для тех, кто в нем работает. Пусть, если это необходимо, погибнут

тысячи людей».

Донские казаки также считались враждебными к Советской власти элементами. Казачьи земли были конфискованы и переданы поселенцам из центральной

России. Постановление ЦК ВКП(б) от 24.01.1919 года: «Учитывая опыт гражданской войны против казачества, признать единственным правильным политическим ходом массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно».

В течение нескольких недель большевики уничтожили 8000 казаков, употребляя по несколько минут для просмотра списков и приговаривая их к расстрелу за «контрреволюционное поведение» или, как в фильме «Тихий Дон», за

то, что «пущал пропаганды против Советской власти». В ответ на угрозу полного

физического уничтожения казаки подняли восстание: «Мы, казаки, не против

Советов. Мы против коммунистов, коммун и жидов. Мы против развёрстки,

грабежа и безобразий, творимых большевистскими охранниками». Казаки и их

семьи были брошены в концлагеря. Председатель украинского ВЧК пишет: «Заложники – женщины, дети, старики – изолированы в лагере недалеко от Майкопа, выживают в страшных условиях, при холоде, октябрьской грязи. Дохнут, как

мухи. Женщины готовы на всё ради спасения, и стрелки, охраняющие лагерь,

этим пользуются». До полумиллиона казаков погибли или были депортированы

большевиками в 1919–1920 гг.

Летом 1918 г. вспыхнуло восстание в Тамбовской губернии в ответ на зверства продотрядов из продармии, которые, как писали сами местные власти,

«грабили и разоряли все хозяйства, что встречались им на пути, реквизируя

даже подушки и кухонную утварь, делили между собой награбленное и зверски

избивали семидесятилетних стариков на виду у всех. Также возмутило крестьян,

что конфискованное зерно, нагруженное на подводы для транспортировки на

железнодорожную станцию, осталось тлеть под открытым небом». Возглавил

восстание А.С. Антонов, член партии эсеров с 1906 года. Число восставших достигало 50000 бойцов. Восставшие имели политическую программу, хорошую

военную организацию, свою разведку. Против восставших была направлена

120-тысячная армия М.Н. Тухачевского. Были сожжены целые деревни, пого246

ловно вырезались старики, дети, женщины, беременные. С лица земли исчезло

множество деревень и сёл, смешанных с землёй артиллерией и сожжённых карателями, а большевистские газеты с удовольствием печатали списки сожжённых русских деревень, которых они называли «бандитскими».

«Приказ командующего войсками Тамбовской губернии № 0116/ оперативно-секретный, г. Тамбов, 12 июня 1921 г. Остатки разбитых банд и отдельные

бандиты, сбежавшие из деревень, где восстановлена Советская власть, собираются в лесах и оттуда производят набеги на мирных жителей. Для немедленной

очитки лесов приказываю: 1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми

газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось

полностью по всему лесу, уничтожая всё, что в нём пряталось».

В результате засухи в 1921 г. и преступной политики коммунистов в деревне от голода погибло, по некоторым оценкам, 5-8 млн. человек.

В.В. Галин «Голод в 1921 г.»: «В Самарской области, несмотря на скудный

урожай 1920 года, тогда реквизировано было десять миллионов пудов зерна.

Взяли все резервы, даже семенной фонд будущего урожая. Сегодня больше не

идет речь о восстаниях. Мы столкнулись с совершенно новым явлением: тысячные толпы голодных людей осаждают исполкомы Советов или комитеты

партии. Молча, целыми днями стоят и лежат они у дверей, словно в ожидании

чудесного появления кормёжки. И нельзя разгонять эту толпу, где каждый день

умирают десятки человек. Уже сейчас в Самарской губернии более 900 тысяч

голодающих. Нет бунтов, а есть более сложные явления: тысячные голодные

толпы осаждают уездисполком и терпеливо ждут. Никакие уговоры не действуют, многие тут же от истощения умирают».

Для коммунистов в 1930-х годах крестьянство оставалось громадной,

враждебной массой, не поддающейся контролю. Сталин решил создать на селе

«бастионы социализма» – колхозы и гигантские совхозы. 27.11.1929 г. Сталин

объявил о переходе к сплошной коллективизации и «полной ликвидации кулачества как класса». Это была настоящая война, объявленная коммунистами

мелким сельхозпроизводителям.

В результате коллективизации работоспособная и здоровая часть крестьян

бежала в города, 2 млн. крестьян, попавших под репрессии, были высланы в

северо-восточные районы страны. К началу посевной 1932 года в деревне имелся серьёзный недостаток рабочей силы и ухудшившееся качество трудовых ресурсов. Сказывалась также явная неэффективность основанных на коллективистских принципах колхозов и совхозов. Поля, засеянные хлебом, зарастали

сорняками. При уборке было потеряно 15 млн. тонн зерновых в 1931 году (20%),

а в 1932 году потери оказались ещё большими. Был отобран практически весь

произведённый и имеющийся в запасе хлеб, что привело к массовому голоду.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

247

В результате голода, организованного коммунистами, погибло около 6 млн.

человек, а правительство в этот момент продолжало поставлять на экспорт

зерно – 18 млн. центнеров для нужд индустриализации.

01.12.1934 г. был убит С.М. Киров, член Политбюро и 1-й секретарь Ленинградской партийной организации, в отместку чего властями было осуждено

6500 человек по сокращённому порядку рассмотрения дел и немедленному исполнению приговоров о смертной казни.

25.09.1936 года Сталин послал из Сочи в Политбюро телеграмму: «Считаю

абсолютно необходимым и срочным делом назначение тов. Ежова на пост народного комиссара внутренних дел. Ягода явно оказывается не на высоте задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом

деле на 4 года».

Генрих Ягода (1891–1938 гг.) возглавлял НКВД с 1934 по 1936 гг. Был

«обвинён» в государственной измене и «шпионаже» и расстрелян в 1938 году.

С назначением Николая Ежова главой НКВД начались беспрецедентные репрессии, захватившие все слои населения и позднее названные Большим террором.

Для ускоренного рассмотрения дел осуждённых были созданы так называемые

«тройки» – комиссии, состоящие из первого секретаря районного комитета партии, прокурора и регионального главы НКВД.

Теоретическую основу под террор, совершенно произвольную по своей

сути, подвёл Сталин: «По мере нашего продвижения вперёд, к социализму, сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба

будет обостряться».

Генеральный секретарь исполкома Коминтерна Георгий Димитров в своём

дневнике от 07.11.1937 г. писал, что на обеде у Ворошилова Сталин сказал: «Мы

не только уничтожим всех врагов, но и семьи их уничтожим, весь род их до

последнего колена».

За 1937 и 1938 годы НКВД арестовало 1575000 человек;

– осуждены за этот период – 1345000 человек;

– расстреляны – 681692 человека;

– расстреляны были также 98 из 139 членов ЦК КПСС; 1108 из 1966 делегатов XVII съезда партии от 1934 года, на котором проголосовали против Сталина;

– 72 из 93 членов и кандидатов в члены ЦК ВЛКСМ были расстреляны;

– из 200 членов ЦК компартии Украины уцелело только трое.

В командовании армии за два года были расстреляны:

– 3 маршала из 5;

– 13 командармов из 15;

– 8 флагманов флота из 9;

– 154 комдива из 186;

248

– 16 армейских комиссаров из 16;

– 25 корпусных комиссаров из 28.

Всего 35000 офицеров были арестованы, расстреляны или уволены из армии. Таких потерь любая армия не несёт и в военное время.

07.04.1930 года был издан приказ по НКВД о создании Главного управления

исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ), узники которого стали рабской рабочей силой на необъятных просторах Севера и Сибири. В 1940 году в ГУЛАГ входили 53 лагеря, 425 колоний, 50 колоний для несовершеннолетних и насчитывалось

в них 2,3 млн. человек. Всего с 1930 по 1953 гг. в ГУЛАГе перебывало 18 млн.

человек, из которых 786 тысяч были расстреляны. Когда после смерти Сталина

было опубликовано постановление ЦК КПСС от 30.06.1953 года «О преодолении

культа личности Сталина и его последствий», весь этот ужас террора и массовых

репрессий был охарактеризован как «некоторые ограничения внутрипартийной

и советской демократии». Пример «коммунистической демократии» в действии.

25.11.1938 года Ежов был снят со своего поста и заменён Лаврентием

Берией. Ежов был обвинён «в связях с германской и польской разведками и

враждебными СССР правящими кругами Польши, Германии, Англии и Японии»,

в подготовке государственного переворота и 04.02.1940 года был расстрелян.

Абсурдность этого обвинения нас не должна удивлять – Ежов сам выносил такие обвинения многие тысячи раз. Макс Истмен, старый друг Ленина: «Сталинизм не только не лучше, но хуже фашизма, ибо он гораздо более беспощаден,

жесток, несправедлив, аморален, антидемократичен и не может быть оправдан

ни надеждами, ни раскаянием. Было бы правильно определить его как сверхфашизм». По некоторым оценкам, Россия потеряла 25 млн. человек за все годы

правления коммунистов.

Вот некоторые последствия прихода в 1949 году коммунистов к власти в

Китае. После прихода к власти Мао приступил к коллективизации в сельском

хозяйстве, выдвинув лозунг: «Три года труда и лишений и тысяча лет благоденствия». Результат – у голодных крестьян не было сил даже убрать урожай.

«Культурная революция», затеянная Мао, началась 01.06.1966 года, когда

по радио прочли обращение: «Решительно, радикально, целиком и полностью

искореним засилие и зловредные замыслы ревизионистов! Уничтожим монстров-ревизионистов хрущёвского толка!» Миллионы школьников и студентов,

получивших название хунвейбинов, организовались и стали выискивать «монстров и демонов» среди своих преподавателей и местных властей. Газеты писали: «Антимаоисты – это «шныряющие по улицам крысы. Убивайте их!» Хунвейбины останавливали на улице прохожих и читали им цитаты Мао, врывались в

культовые здания и разбивали всё, что попадало под руки. Разведение цветов

в палисаднике считалось как контрреволюционное занятие. Они врывались в

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

249

частные квартиры и обыскивали их в поисках неблагонадёжности хозяев. После

убийства в протоколе записывали это как несчастный случай. Перед едой за

столом читали изречения Мао из его «Красной книжечки». В деревнях были

открыты «комнаты лояльности», где собирались семьи два раза в сутки и отдавали дань уважения цитатам Мао. В общей сложности, по некоторым данным

в Китае за время правления коммунистов с 1949 по 1989 годы было убито или

погибло от голода 65 миллионов человек.

В КНДР советские коммунисты после Второй мировой войны создали коммунистическое государство по своему образу и подобию. Ким ИР Сен, командир

партизанского отряда, был поставлен во главе государства и впоследствии стал

передавать власть своим сыновьям, основав систему династического коммунизма. Руководством для действий в КНДР является лозунг: «Думать, говорить,

действовать, как Ким ИР Сен и Ким Чен Ир (его сын)».

Результатом проведения коллективизации сельского хозяйства явился перманентный дефицит продуктов питания. Средняя месячная зарплата в КНДР составляет 5 долларов США.

ПРИХОД КОММУНИСТОВ К ВЛАСТИ В КАМБОДЖЕ В 1975 ГОДУ

Пол Пот (1925–1998 гг.) – Генеральный секретарь Коммунистической партии Кампучии, премьер-министр Кампучии (1976–1979 гг.) – пришёл к власти в

Камбодже 17 апреля 1975 года насильственным путём, как и все коммунистические правители. Правил 3 года и 8 месяцев, в течение которых попытался сразу

построить коммунизм в его классическом виде.

Карл Маркс: «Практика – главный критерий истины». Истинный коммунизм

со всеми его родовыми чертами и есть тот, который построил в Камбодже Пол

Пот. Кампучийская коммунистическая партия считала себя славной последовательницей идей Ленина и Мао. В 1965 году Пол Пот побывал в Китае и встречался с Мао. Позже Пол Пот не раз говорил, что Мао «всегда поддерживал нас».

В основу политики Пол Пота был положен принцип уравнительного социализма, созидаемого с «чистого листа» методами «революционного насилия».

В Камбодже Пол Пот попробовал водворить коммунизм сразу, без переходного

периода, предусмотренного марксистско-ленинской теорией, одним махом. Народ с древней культурой стал подопытным стадом для руководства и марксистских фанатиков. Полпотовцы разорвали дипломатические отношения со всеми

странами, кроме Китая и КНДР. Не работали телефонная связь, почта. Въезд и

выезд из страны были запрещены.

Соратник Пол Пота – Кхиеу Самран: «Кампучия докажет всему миру, что

можно одним махом достичь полного коммунизма. Благодаря этому наша стра250

на запишет своё имя золотыми буквами на скрижалях мировой истории как первая, которая сумеет осуществить коммунизацию без ненужных этапов».

После взятия Пномпеня население вышло приветствовать «освободителей». Практически сразу после взятия столицы 2,5 млн. его жителей в течение

72 часов были выселены из неё под предлогом «защиты от возможных американских бомбардировок». Было также объявлено, что жители покидают город

временно, и поэтому большинство не взяли с собой ничего.

Пол Пот: «Эвакуация городов – это один из важнейших факторов в сохранении плодов нашей победы… Необходимо нейтрализовать имеющуюся в городе политическую и военную оппозицию». Среди населения вели пропаганду, что

«город – обитель порока; можно изменить людей, но не города. Работая в поте

лица по корчеванию джунглей и выращиванию риса, человек поймёт, наконец,

подлинный смысл жизни. Все кампучийцы должны стать крестьянами».

Сотни тысяч людей, стариков, инвалидов, беременных заставили пешком

отправиться в путь в условиях тропической жары. В давке и суматохе члены

семей навсегда теряли друг друга. Десятки тысяч были расстреляны в пути охранниками. Из 2,5 млн. жителей Пномпеня в городе осталось всего 20000 человек – администрация и солдаты. В результате переселения все крупные города

опустели. Маоистскую политику «деревня окружает город» Пол Пот преобразил

в политику «деревня поглощает город».

В соответствии с программной целью всех коммунистов Пол Пот отменил

хождение денег. После взятия Пномпеня в первый же день был взорван центральный банк. Деньги для коммунистов олицетворяли собой неравенство. Из

министерства финансов организовали склад для удобрений. Сотни тысяч людей

покинули восток и юго-запад страны и двинулись на северо-запад, иногда депортируемые с места на место до четырёх раз. На новых местах спешно организовывали сельхозкооперативы.

Программа преобразований предусматривала, что общество должно стать

аграрным, повернув вспять, как в средние века. Членам семьи нельзя было

жить вместе. Дети не должны подпадать под влияние «буржуазных идей» своих

родителей, поэтому их забирали и воспитывали отдельно в духе преданности

режиму, а работали они с семилетнего возраста. Жёны жили отдельно от мужей. Рабочий день длился 11–15 часов. В огромных лагерях без удобств люди

трудились на расчистке джунглей и осушении малярийных болот. В конце дня

миска похлёбки и сон на циновке. Раз в десять дней – выходной, на который

планировалось десять часов идеологических занятий. Люди гибли тысячами от

голода, болезней и неустройства.

В 1977 году Иенг Сари: «Революционный опыт кхмеров не имеет прецедентов. То, что мы пытаемся осуществить, никогда не было сделано в истории.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

251

Мы реорганизуем страну, взяв за основу сельское хозяйство». «Стране, которую мы строим, хватит одного миллиона революционеров. Остальные нам не

нужны», – говорили красные кхмеры на собраниях. Убитых зарывали в землю в

качестве удобрений и поверх них сажали сельхоз культуры.

Пол Пот употреблял выражение: «Убрать с глаз долой».

Пол Пот говорил: «Посмотрите на меня – разве я похож на жестокого человека? Моя совесть чиста».

Национальная библиотека была превращена в свинарник. Музеи, книги,

архивы были сожжены. В сельхозкооперативах обобществлялось всё, вплоть

до личного имущества: ложек, мисок. Людям запрещалось страдать, плакать,

смеяться.

Пол Пот: «Общество, которое мы строим, должно быть крепким и здоровым. Милосердие – это преступление». Дети шпионили за своими родителями

и доносили на них при любых проявлениях чувств – грусти, радости и т.д. Высшие и средние учебные заведения были закрыты. Остались лишь начальные

школы, где занятия продолжались полчаса в день. Были уничтожены 4/5 преподавателей школ и университетов. Из 11 тысяч студентов остались в живых

400 человек. Убивали даже воспитателей детских садов. Были убиты 90% врачей, а вместо них появились 10-летние дети-врачи. Им были вручены шприцы

и поручено делать уколы: «Наши дети-врачи – выходцы из крестьянства… Они

поразительно умны». Через некоторое время дети-врачи стали проявлять безграничное высокомерие и чванство.

Отменялись деньги, торговля, разрушались храмы, запрещались велосипеды, дни рождения, свадьбы, юбилеи, праздники, любовь, доброта. Агитатор

красных кхмеров: «Нам не нужно посылать детей в школу. Наша школа – село,

наша бумага – земля, наша ручка – плуг, наши письмена – пахота. Врачи нам

тоже не нужны. Инженеры и профессора нам ни к чему. Нужны люди, умеющие

трудиться в поле!»

Радио Пномпеня в своих передачах вещало: «Интеллигенты ни на что не

пригодны, дипломы не могут прокормить». Из рассказа полпотовца: «Я убивал

в первую очередь тех, кто носил очки. Если носит очки – значит, умеет читать и

обладает вредными мыслями. Вообще, очки – это изобретение буржуазии». За

время правления коммунистов в Камбодже было уничтожено, по разным оценкам, 3 миллиона человек из 7 миллионов общей численности населения.

Всё вышеизложенное – это примеры того, до каких ужасов закономерно

доходит народ, когда выходит за рамки минимального государства с ограниченными функциями внутренней и внешней безопасности, за рамки государства«ночного сторожа». В какую вопиюще бесконтрольную и враждебную собственному народу силу превращается власть при этом! Это примеры того, вследствие

увлечения какими идеями власть трансформируется в такую силу.

252

ГЛАВА XL

РОЛЬ ГОСУДАРСТВА

РОЖДАЕТСЯ СЛИШКОМ МНОГО ЛЮДЕЙ – ДЛЯ

ЛИШНИХ ИЗОБРЕТЕНО ГОСУДАРСТВО.

Ф. НИЦШЕ

Приведём мнения древних о государстве:

«Человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в

силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живёт вне государства, либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек; его и Гомер поносит, говоря «без роду, без племени, вне законов, без

очага», такой человек по своей природе только и жаждет войны», – Аристотель

«Политика».

«Тирания, как мы сказали, есть деспотическая монархия в области политического общения; олигархия – тот вид, когда верховную власть в государственном управлении имеют владеющие собственностью; наоборот, при

демократии эта власть сосредоточена не в руках тех, кто имеет большое

состояние, а в руках неимущих», – Аристотель «Политика».

«В каждом государстве есть три части: очень состоятельные, крайне

неимущие и третьи, стоящие между теми и другими. Так как, по общепринятому мнению, умеренность и середина – наилучшее, то, очевидно, и средний

достаток из всех благ всего лучше. При наличии его легче всего повиноваться

доводам разума; напротив, трудно следовать этим доводам человеку сверхсильному, сверхзнатному, сверхбогатому или, наоборот, человеку сверхбедному, сверхслабому, сверхуниженному по своему общественному положению.

Сверх того, люди обоих этих типов не уклоняются от власти, но ревностно

стремятся к ней, а ведь и то, и другое приносит вред государству. Получается

государство, состоящее из рабов и господ, а не из свободных людей, государство, где одни исполнены зависти, другие – презрения.

Государство более всего стремится к тому, чтобы все в нём были равны и одинаковы, а это свойственно преимущественно людям средним. Таким

образом, если исходить из естественного, по нашему утверждению, состава

государства, неизбежно следует, что государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй. Они не стремятся к

чужому добру, как бедняки, а прочие не посягают на то, что им принадлежит,

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

253

подобно тому, как бедняки стремятся к имуществу богатых. Итак, ясно, что

наилучшее государственное общение – то, которое достигается посредством

средних, и те государства имеют хороший строй, где средние представлены

в большом количестве, где они – в лучшем случае – сильнее обеих крайностей

или, по крайней мере, каждой из них в отдельности. Соединившись с той или

другой крайностью, они обеспечивают равновесие и препятствуют перевесу

противников.

Итак, очевидно, средний вид государственного строя наилучший, ибо

только он не ведёт к внутренним распрям; там, где средние граждане многочисленны, всего реже бывают среди граждан группировки и раздоры. Вследствие того, что средние занимают в государствах зачастую незначительное

место, те из двух, которые их превосходят, – либо крупные собственники,

либо простой народ, – отдалившись от среднего состояния, перетягивают

государственный порядок на свою сторону, так что получается либо демократия, либо олигархия», – Аристотель «Политика».

В наши дни в развитых странах высшие и низшие слои составляют не более

10% населения. Подавляющую часть из них составляет средний слой («средний

класс»), разница в образе жизни которой невелика, что обеспечивает социальной структуре стабильность и благоприятствует экономическому прогрессу общества. В развивающихся странах часто имеются большие различия в богатстве

между элитой и многочисленными низшими слоями общества, а средний слой

невелик. В результате – высокая вероятность социальных потрясений, а общественное развитие идёт неравномерно.

«Демократия осуществляется тогда, когда бедняки, одержав победу, некоторых из своих противников уничтожат, иных изгонят, а остальных уравняют в гражданских правах и в замещении государственных должностей.

…Между тем демократический строй, высокомерно поправ всё это, нисколько

не озабочен тем, кто от каких занятий переходит к государственной деятельности. Человеку оказывается почёт, лишь бы он обнаружил своё расположение к толпе. При нём существует своеобразное равенство, уравнивающее

равных и неравных… Так вот, и то, что определяет как благо демократия и к

чему она ненасытно стремится, именно это её и разрушает.

– Что же она, по-твоему, определяет как благо?

– Свободу. …Ведь чрезмерная свобода, по-видимому, и для отдельного

человека, и для государства оборачивается не чем иным, как чрезвычайным

рабством. …Иначе говоря, из крайней свободы возникает величайшее и жесточайшее рабство», – Платон «Государство».

«Разве не то же и с представителем народа? Имея в руках чрезвычайно

послушную толпу, разве он воздержится от крови своих соплеменников? Ка254

рая изгнанием и приговаривая к страшной казни, он между тем будет сулить

отмену задолженности и передел земли. Он тот, кто поднимает восстание против обладающих собственностью. …В первые дни, вообще, в первое время он приветливо улыбается всем, кто ему встретится, а о себе

утверждает, что он вовсе не тиран; он даёт много обещаний частным лицам и обществу; он освобождает людей от долгов и раздаёт землю народу и

своей свите. Так притворяется он милостивым и кротким ко всем. …Первой

его задачей будет постоянно вовлекать граждан в какие-то войны, чтобы

народ испытывал нужду в предводителе. А если он заподозрит кого-либо в

вольных мыслях и в отрицании его правления, то таких людей он уничтожит

под предлогом, будто они предались неприятелю. …По пословице, «избегая

дыма, угодишь в огонь»; так и народ из подчинения свободным людям попадает в услужение к деспотической власти и свою неумеренную свободу

меняет на самое тяжкое и горькое рабство – рабство у рабов», – Платон

«Государство».

Так случилось и с Россией в 1917 году.

«Тирания – самый вредный для подданных государственный строй. …

Царская власть возникла для защиты порядочных людей от народной массы.

Тиран ставится из среды народа, именно народной массы, против знатных,

чтобы народ не терпел от них никакой несправедливости. Ведь большинство

тиранов вышли, собственно говоря, из демагогов, которые приобрели доверие народа тем, что чернили знатных», – Аристотель «Политика».

«Все граждане, говорят, должны пользоваться равными правами, так

что в демократиях неимущие оказываются обладателями большей власти,

нежели состоятельные: ведь они составляют большинство, а верховную силу

имеет решение большинства», – Аристотель «Политика».

«И в каждом государстве силу имеет тот, кто у власти. Устанавливает

же законы всякая власть в свою пользу: демократия – демократические законы, тирания – тиранические, так же в остальных случаях. Установив законы,

объявляет их справедливыми для подвластных, а преступающего их карают

как нарушителя законов и справедливости», – Платон «Государство».

«Нелегко при исследовании определить, кому должна принадлежать верховная власть в государстве: народной массе, или богатым, или порядочным

людям, или одному наилучшему из всех, или тирану. …Ведь сторонники демократии утверждают, что справедливо то, что будет решено большинством, а

сторонники олигархии считают справедливым решение, которое будет вынесено теми, кто владеет большей собственностью, потому что, по их мнению,

выносить решения следует, руководствуясь размерами собственности», –

Аристотель «Политика».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

255

Мнение А. Смита о роли государства: «Пока нет собственности, не может

быть и государства, цель которого как раз заключается в том, чтобы охранять имущих от бедняков».

Д. Локк: «Великая и конечная цель людей, объединяющихся в Республику

и отдающих себя в подчинение правительству, заключается в охране их собственности».

Представитель английской родовой аристократии Р. Солсбери (1830–

1903 гг.) главную опасность демократии видел в том, что она неизбежно ведёт к

преобладанию низших классов и, следовательно, «к насилию, корыстолюбию,

исключению культурных и состоятельных людей из политической жизни, в

то время как жизнь и деятельность индивида попадает под неограниченную

власть тирании большинства».

В Древней Греции демократов называли «дурные люди». В своей книге «Бегство от свободы» Эрих Фром пишет, что для многих привлекательность тоталитарных систем проистекает из неосознанной боязни свободы и ответственности

за себя – вот где причина популярности всех авторитарных режимов.

Р. Солсбери: «Конфликт между социализмом и существующей цивилизацией должен быть борьбой не на жизнь, а на смерть. Раз эта борьба началась,

один из противников должен погибнуть».

В современных государствах политика подменяется схватками за распределение продуктов питания в обществе, а государство теряет свою политическую сущность, начиная заниматься чем-то совершенно чуждым и противоестественным ему. Новая свобода, проповедуемая теперь в Европе, – это

право большинства навязывать свою волю меньшинству. Нынешний объём

демократических прав народа в развитых капиталистических странах слишком велик.

А. Токвиль (1805–1859 гг.), французский социолог, пишет, что демократия

больше привержена равенству, чем свободе; демократия бессильна бороться

против захлёстывающей её реки эгалитаризации общества, «тирании большинства» в политической сфере, против удовлетворения коллективных интересов

различных слоёв населения в экономической и социальной сферах: «Постепенное развитие равенства есть факт провиденциальный и имеет все главные признаки такового: оно существует во всём мире, постоянно и с каждым днём всё

более ускользая из-под власти человека, и все события, как и все люди, служат

этому равенству». Это то направление, в котором дрейфует политический порядок стран, которых принято называть передовыми.

«Больше демократии – меньше свободы», – Х. Шельски.

«Свобода – не средство достижения высших политических целей. Она

сама по себе – высшая политическая цель. Она требуется не для хорошего

256

управления государством, но в качестве гаранта, обеспечивающего нам право беспрепятственно стремиться к осуществлению высших идеалов общественной и частной жизни», – лорд Эктон.

Налаженная и нормально функционирующая демократия не имеет никакого другого оправдания, как то, что это наименьшее из зол, а долг граждан состоит в том, чтобы бдительно следить за тем, чтобы государство не переступало

границ своих законных полномочий.

«Наоборот, земледельцы, рассеянные по государственной территории,

редко встречаются друг с другом, да и не нуждаются в такого рода встречах.

Там, где территория государства расположена таким образом, что пахотная

земля находится на большом расстоянии от города, легко можно устроить

и хорошую демократию, и политию. Народная масса в таких случаях бывает

вынуждена селиться на полях – это ведёт к тому, что, если даже и имеется

городская чернь, она всё-таки не может получить преобладание в народных

собраниях таких демократий без народной массы, живущей на территории

государства», – Аристотель «Политика».

«А бедность – источник возмущений и преступлений», – Аристотель

«Политика».

«Толпа затевает распри из-за имущественного неравенства, а люди образованные – из-за почестей», – Аристотель «Политика».

По мнению главного идеолога рабовладельческой политики южных штатов

США Д. Кэлхуна (1782–1850 гг.), не существует никаких «естественных прав»

индивидов. Люди вовсе не рождены ни свободными, ни равными, а в обществе

всегда были и будут высшие и низшие сословия; всеобщая демократия же является неосуществимым и опасным прожектом. Настоящая демократия возможна

только там, где признаётся изначальное неравенство, где наилучшие и добродетельные люди составляют аристократическую элиту, взявшую на свои плечи

опеку и заботу обо всём остальном народе.

«Отсутствие полноценной частной собственности, нераздельность

собственности и административной власти при несомненном доминировании

последней, властные отношения как всеобщий эквивалент, как мера любых

социальных отношений, экономическое и политическое господство, часто

деспотическое, бюрократии – вот определяющие черты восточных обществ.

Подобные черты присущи странам «третьего мира» даже сегодня. Именно

они, прежде всего, являются причиной отсталости и застойной бедности», –

Е. Гайдар «Государство и эволюция».

Западные социологи с изумлением открыли для себя факт отсутствия на

Востоке такой фундаментальной ценности, как понятие «свободной от государства частной собственности», особенно земельной.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

257

«Всему бесконечно разнообразному неевропейскому Древнему миру и

Средневековью чужды чёткие гарантии частной собственности и прав граждан. Частную собственность, рынок государство терпит, но не более. Они

всегда под подозрением, под жёстким контролем и опекой всевидящего бюрократического аппарата. Поборы, конфискации, ущемление в социальном

статусе, ограничение престижного потребления – вот судьба даже богатого

частного собственника в восточных деспотиях, если он не связан неразрывно

с властью. Именно власть здесь главное, она ключ к тому, чтобы, когда позволят обстоятельства, поднажиться, и единственная надёжная гарантия против конфискации. Потеряешь должность – отнимут состояние. Собственность – вечная добыча власти. А власть вечно занята добыванием для себя

собственности», – Е. Гайдар «Государство и эволюция».

«Отношения власти и подчинения возникают раньше, чем накапливается собственность, чем формируется система отношений собственности.

Исторически власть первична по отношению к собственности», – Е. Гайдар

«Государство и эволюция».

В чём причина греческой «мутации» в VI веке до н.э.?

Л.С. Васильев в своей книге «История Востока» пишет: «Одно несомненно: главным итогом трансформации структуры традиционных обществ

в Античной Греции был выход на передний план почти неизвестных во всём

остальном мире частнособственнических отношений, особенно в сочетании

с господством частного товарного производства, ориентированного преимущественно на рынок, с эксплуатацией частных рабов, при отсутствии

сильной централизованной власти и при самоуправлении общины, города-государства. После реформ Солона (начало VI века до н.э.) в Античной Греции

возникла структура, опирающаяся на частную собственность, чего не было

более нигде в мире».

«Значит, главное в «греческой мутации», то, что отделило её от восточной прародительницы, – изменение отношений собственности, возникновение развитой системы частной собственности, легитимной юридически и

социально-психологически, всё более независимой от государства. …Власть

и собственность дифференцируются, расходятся, теряют свою неразрывность. Освящённая традицией собственность уже не конфискуется по произволу просто потому, что хозяин не занимает видного места в системе власти», – Е. Гайдар «Государство и эволюция».

Роль государства, по мнению В. Репке и Л. Эрхарда, можно сравнить с

ролью судьи на футбольном поле, который строго наблюдает за действиями

игроков в соответствии с определёнными правилами, но не имеет права непосредственно участвовать в игре.

258

«Это, в частности, означает снижение экономической роли правительства до функций придания силы договорам, установления права и порядка,

третейства в отношении правил игры. Действие свободного рынка снимает

необходимость организации правительства и управления экономикой и таким

образом сокращает возможности принуждения индивидов», – К. Долбере.

Игра по правилам на рынке улучшает шансы всех его участников, поэтому

власть надо полностью лишить права определять, кто и сколько должен получать на свободном рынке. В результате усилий, предпринятых социалистами

на протяжении последних ста лет, современное государство сильно видоизменилось. Раньше в прерогативы власти входили оборона, правосудие и выпуск

денег, но с конца XIX века началась нарастающая социализация капитализма.

«Как только государство берёт на себя задачу планирования всей экономической жизни, главным политическим вопросом становится вопрос о надлежащем положении различных индивидов и общественных групп. И поскольку

вопрос – кому сколько причитается – решается государственным аппаратом

монопольно, то государственная власть, власть чиновников, становится

единственной формой власти, к которой может стремиться в таком обществе человек. Не будет ни одного экономического или социального вопроса, который не приобретёт здесь политической окраски в том смысле, что решение будет зависеть исключительно от того, в чьи руках находится аппарат

принуждения и чьи взгляды будут одерживать верх. …Формальное равенство

перед законом несовместимо с любыми действиями правительства, нацеленными на обеспечение материального равенства различных людей, и всякий

политический курс, основанный на идее справедливого распределения, однозначно ведёт к разрушению правозаконности. Когда перед всеми гражданами

открываются одинаковые объективные возможности, это не означает, что

их субъективные шансы равны. Никто не будет отрицать, что правозаконность ведёт к экономическому неравенству, однако она не содержит никаких

замыслов или умыслов, обрекающих конкретных людей на то или иное положение», – Ф.А. Хайек «Дорога к рабству».

«Демократия не гарантирует состояний, она только гарантирует равенство возможностей», – И. Кристол.

«Прежде всего нам следовало бы постоянно ограничивать, а не расширять вмешательство государства так, чтобы принудить наших граждан приобрести хоть немного этой инициативы, этого навыка управляться самостоятельно, который они теряют вследствие требуемой ими опеки», – Г. Лебон.

По мнению обер-прокурора Св. Синода К.П. Победоносцева (1827–1907 гг.),

синонимом демократии является толпократия, власть толпы. Толпа же «не может рассуждать», она действует по увлечению, следуя речам ораторов. Воля

народная выражается большинством.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

259

«Из слепой страсти к численному равенству все должности замещаются

даже не по выбору, а по жребию и подлежат частой смене по прихоти собрания,

нисколько не стесняющегося, и своими законами. При разгуле демократии тяжко становится всем честным и самостоятельным людям. Всё, возвышающееся

над толпой, ненавистно толпе». В условиях демократии часто возникают ситуации, когда политические шарлатаны пустыми обещаниями и популистскими

предложениями переманивают народ на свою сторону.

«А при демократии они, за редкими исключениями, чуть ли не стоят во

главе: самые ядовитые из трутней произносят речи и действуют, а остальные усаживаются поближе к помосту, жужжат и не допускают, чтобы кто-либо говорил иначе», – Платон «Государство».

Торо пишет, что коллективная деятельность редко бывает удачной. В действиях людской массы немного истины. Большинство прокладывает себе дорогу не потому, что больше всех правы. Просто на их стороне сила. В лучшем

случае демократическое государство как инструмент большинства – неизбежное зло, а его законы и декреты – весьма сомнительные ценности. Большинству

приходится платить из денег меньшинства. При демократии право принятия

политических решений получают отдельные лица, победившие в конкурентной

борьбе за голоса избирателей.

«Но этого достигали все они потому, что пользовались доверием народа,

а средство приобрести доверие заключалось в том, что они объявляли себя

ненавистниками богатых», – Аристотель «Политика».

«В демократиях перевороты чаще всего вызываются необузданностью

демагогов, которые, с одной стороны, путём ложных доносов по частным делам на состоятельных людей заставляют этих последних сплотиться (ведь

общий страх объединяет и злейших врагов), а с другой стороны, натравливают на них народную массу. То демагоги, желая подольститься к народу, начинают притеснять знатных и тем самым побуждают их восстать, либо требуя раздела их имущества, либо отдавая их на государственные повинности;

то они наводят на богатых наветы, чтобы получить возможность конфисковать их имущество», – Аристотель «Политика».

Демократия может работать, если не перегружать её и если большинство

не злоупотребляет своей властью для ущемления индивидуальной свободы.

«В демократиях следует щадить состоятельных людей и не подвергать разделу не только их имущество, но и доходы. Лучше даже удерживать

тех, которые согласны брать на себя требующие больших расходов повинности», – Аристотель «Политика».

Чего не выдерживает демократия, так это значительного снижения уровня

жизни в мирное время или отсутствия видимого улучшения жизни продолжи260

тельное время. При демократии существует опасное заблуждение о решающем

значении и истинности мнения большинства в отношении коллективных действий, в связи с чем необходимо провести чёткий водораздел между сферами,

где взгляды большинства должны быть общеобязывающими, и сферами, где

надо дать свободу мнению меньшинства. Большинство при представительной

демократии, так же, как индивид, может быть глупым, непросвещённым и так

же может ошибаться. Законы, изданные демократическим правительством, могут быть хуже законов, изданных просвещённым монархом. Подмена деловой

компетенции волей большинства чревата идеологической примитивизацией и

уменьшением рациональности политических решений. Поскольку при социализме государство обладает более широкими функциями, оно имеет более

многочисленную бюрократию, а вследствие привлечения к управлению масс эта

бюрократия отличается и некомпетентностью.

За время правления Л. Брежнева число общесоюзных и союзно-республиканских министерств выросло с 29 в 1965 году до 160 к 1985 году, а общая численность управленцев достигла 18 млн. человек, т.е. на 7 работающих – управленец.

Существовавшая в Древней Греции рабовладельческая демократическая

республика была демократией для свободных 20% граждан и не распространялась на рабов. Да и среди свободных не имели политических прав женщины,

а для занятия должностей был установлен высокий имущественный ценз. При

афинской демократии имелось всеобщее (для граждан) избирательное право,

ежегодное переголосование всех законов, переизбрание всех выборных лиц и

оплата всех должностей.

По классификации Милтона Рокича, американского социолога, в соответствии с соотношением свободы и равенства общественно-политические системы делятся на следующие типы:

1. Безусловный приоритет равенства перед свободой означает коммунизм.

2. Одинаковый приоритет равенства и свободы означает социализм.

3. Система, ставящая свободу выше равенства, означает капитализм.

4. Система, отвергающая как свободу, так и равенство, означает фашизм.

Множество современных проблем в демократическом государстве проистекает из того, что демократия ничем не ограничена. Власть вынуждена против

собственной воли подчиняться требованиям групп давления, действующих через аппарат голосования. В результате современная демократия, видоизменившись, перестала иметь что-либо общее с первоначальным идеалом демократии.

Поддержку большинства власть приобретает путём соглашений с группами давления, предъявляющими несправедливые, корыстные домогательства к власти,

покупая таким образом их голоса. Такая форма демократии саморазрушительА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

261

на. Она возлагает на правительство задачи, не имеющие и не могущие иметь решения. Дни неограниченной демократии сочтены. Главным условием нормального функционирования демократии является его умеренность. Демократию

необходимо ограничить, чтобы защитить от самой себя.

Главное зло заключается в том, что власть наделена правом перераспределения материальных благ, бюджетных средств, кусков от «общего пирога»

между организованными группами давления. Вся текущая политика превращена в бесконечную борьбу за эти куски. Страдает в результате всего этого беспредела тот безвестный труженик, предприниматель, который занимается настоящим производством, который находится в конце этой лестницы, который

тянет всё это и на чьём производительном труде всё это держится. Ему никто не

посочувствует, рассматривая его как безответную дойную корову. Власть необходимо лишить права перераспределения, или свести это право к минимуму, а

все притязания различных групп на перераспределение в свою пользу объявить

аморальными и антиобщественными.

«Расплачиваясь с ямщиком, он долго ему что-то доказывал и в заключение

сердито плюнул.

– Даже говорить с вами противно! – услышала Анна Михайловна старческое брюзжание.

– Пойми, что просить на чай безнравственно! Каждый должен получать

только то, что он заработал, да!» – А.П. Чехов «Скука жизни».

Часто также власть имеет привычку собирать крупных бизнесменов и навязывать им в добровольно-принудительном порядке финансовое участие в различных «социально значимых» прожектах, делая им «предложения, от которых

невозможно отказаться». Предприниматели и так платят огромные налоги. Облагать их дополнительными выплатами под предлогом «социальной справедливости» по меньшей мере несправедливо.

«В сущности же парламентские собрания представляют серьёзную опасность в двух направлениях: в отношении насильственной растраты финансов (бюджета) и в отношении прогрессирующего ограничения индивидуальной

свободы. Пусть какой-либо член собрания предложит какую-либо меру, удовлетворяющую якобы демократическим идеям, например, обеспечение пенсий

рабочим, увеличение жалования железнодорожным сторожам, учителям и т.д.;

другие члены, чувствуя страх перед избирателями, не посмеют отвергнуть

предложенные меры, так как побоятся показать пренебрежение интересами

вышеназванных лиц, хотя и будут сознавать, что эти меры должны тяжко

отозваться на бюджете и потребуют новых налогов. Последствия увеличения расходов отдалены и не касаются непосредственно членов собраний,

зато последствия отрицательного вотума могут дать о себе знать в тот

262

же день, когда понадобится предстать перед избирателями. Кроме этой причины, вызывающей увеличение расходов, существует другая, не менее повелительная – обязанность соглашаться на все расходы, представляющие чисто

местный интерес. Депутат не может противостоять этому, так как эти

расходы служат опять-таки выражением требований избирателей, и притом

он лишь в этом случае может рассчитывать на переизбрание его на второй

срок», – Г. Лебон.

Классический либерализм Д. Локка и Вольтера выступает за невмешательство государства в экономику, господства права в государстве, отделение политики от экономики. Рынок должен быть предоставлен сам себе. Цель и назначение государства – быть «ночным сторожем», обеспечивать систему свободной

рыночной конкуренции; играть роль стража гарантии договоров между предпринимателями, обеспечивать внешнюю оборону и внутреннюю безопасность

граждан. Вообще, экономическая организация свободного рынка в государстве

делает его граждан совершенно независимыми от политики, то есть как бы

власть сама по себе, а граждане сами по себе.

В наши дни, смотря телевизор, возникает ощущение, что буквально всё совершается усилиями правительства и зависит от правительства, как от господа

Бога. Солнце завтра встанет потому, что это сегодня запланировало правительство, а луна ночью взойдёт потому, что об этом уже позаботился губернатор.

Такое положение дел является полным извращением идеи государства, его

роли и сущности.

В ХХ веке либерализм значительно видоизменился, отказался от идеи

«laissez-faire» с её невмешательством государства в экономику, посчитав её неэффективной и виновной за социальное неравенство и несправедливость.

Либералы-реформаторы выдвинули идею «государства всеобщего благосостояния», основанного на равенстве и на социальных программах экономического перераспределения. Достигается же «всеобщее благосостояние»

путём резкого роста налогового бремени, неслыханного ранее роста государственных расходов и государственной задолженности, расширения дорогостоящей бюрократии, которая сама съедает значительную часть общественных средств.

Далее сие «государство всеобщего благоденствия», призванное стать раем

на земле и защищать «социально слабых», скоро трансформируется в планово-бюрократическое учреждение опеки над гражданами. Опекаемые же быстро

привыкают к новой ситуации и посредством стачек, демонстраций, через своих

депутатов в парламенте, через профсоюзы начинают домогаться всё большей

поддержки со стороны государства. Перераспределение, вызывающее зависимость с пристрастием. Одновременно это приводит к всё большей потере самоА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

263

стоятельности и независимости личности, предпринимательской инициативы,

росту бюрократии, занятой обширным перераспределением. При этом остаётся лишь надеяться, что группа профессиональных лентяев не будет слишком

большой, поглощающей весь национальный бюджет. Надежда на совесть лентяев! Демократическое государство совершенно бессильно перед эскалацией

этих требований. При этом государство стоит перед взаимопротиворечивыми

целями – или совершенствовать так называемую «социальную справедливость» через расширение программ перераспределения в пользу малоимущих,

следуя принципу равенства, или повышать эффективность экономики через

урезание социальных программ, что ему редко удаётся. Всё это приводит к

резкому падению темпов роста экономики таких стран, отставанию в экономическом развитии в целом, а следовательно, и ослаблению политического влияния в мире. Почти все подобные социальные реформы имели отрицательные

последствия. В результате подобной политики страны развитого капитализма

на протяжении чуть ли не ста последних лет жили не по средствам, у всех таких

стран накопилась огромная государственная задолженность, все они начали

отставать по темпам экономического развития от стран Юго-Восточной Азии.

Высокое налогообложение постепенно ослабило стимулы для расширения

производства, социальное обеспечение же привело к падению трудовой морали. Вина за всё это лежит на партиях левого спектра: коммунистах, центристах

и социал-демократах.

Венгерский философ и экономист Энтони де Ясаи (1925 г.р.) в своей книге «Государство» рассматривает государство не как пассивный инструмент,

призванный служить интересам общества в целом, класса или социальной

группы, а как активно действующий надличностный субъект, преследующий

свои особые собственные интересы. Оно – как производственная фирма, но в

отличие от последней стремится максимизировать не прибыль, а объём властных полномочий и использовать последние для достижения собственных

конечных целей, отличных от целей своих подданных. Главным методом государства при этом является завоевание поддержки тех или иных групп граждан путём перераспределения в их пользу богатства, отбираемого у других.

Внутренняя логика развития государства со временем неизбежно приводит к

тому, что оно приобретает тоталитарные черты независимо от субъективных

качеств и намерений конкретных правителей.

С чем сравнить современное государство? С Гулливером, опутанным по

рукам и ногам лилипутами; с недееспособным, парализованным гигантом.

«Основной причиной возрождения консерватизма является то, что либерализм привёл страны на грань катастрофы», – М. Эванс.

264

Консерватизм охватывает традиционный консерватизм и неоконсерватизм.

Неоконсерватизм – антиэгалитарная идеология, крайне враждебная идее

социального равенства. Неоконсерваторы критикуют развитые современные

капиталистические страны за расточительную социальную политику перераспределения общественных богатств и уравнивание доходов граждан; резко отрицательно они относятся и к деятельности профсоюзов, женских и молодёжных организаций, а также политических организаций за расовое и национальное

равноправие. Положение и статус человека в обществе должны определяться

на меритократической основе его личных заслуг, а не групповых прав, таких,

как, например, то, что он рабочий, женщина или представитель национального

меньшинства. Всякого рода социальные программы партий, профсоюзов, программы движений за женское, национальное, расовое равноправие являются несправедливыми. Они не основаны на индивидуальных достижениях конкретного

человека, на его заслугах, а являются результатом коллективных действий, организованным вымоганием льгот и уступок от общества со стороны одних групп

в ущерб остальным группам. Демократическое правление невозможно, так как

народные массы иррациональны и обязаны подчиняться правящей элите.

«Необходимо господство привилегированных элит. Социальная демократия – это вздор. На место демократии, перенапрягающей возможности слабого человека, нужно поставить сильное государство, агрессивное во внешней политике, авторитарное – во внутренней, но в отличие от фашизма не

открыто террористическое», – Г.К. Кальтенбруннер.

Общество всегда иерархизированно, в нём всегда были и будут лучшие и

худшие места. Это как живой организм: если ноги будут требовать, чтобы их

допустили к функции мышления и управления, а ходить – пусть ходят на голове, то что же из этого выйдет? Группы и классы должны принять своё место в

обществе и отказаться от организованных коллективных действий, социальных

реформ, революций, ввергающих общество в хаос на продолжительное время.

«Бедствия низших классов населения и привычка винить в этих бедствиях правительство представляются мне истинной опорой деспотизма.

Вот почему свободному правительству нередко грозит погибель от терпимости тех, кто обязан его поддерживать, вот истинная причина бесплодности самых великодушных усилий и гибели во время революций возникающей

свободы.

Пока всякий недовольный и обладающий талантами человек будет иметь

возможность волновать народ, внушая ему, что нужно винить правительство в своих бедствиях, до тех пор всегда будут отыскиваться новые способы и поводы для возбуждения неудовольствия. Свергнув правительство,

народ, оставаясь под гнётом прежней нищеты, обращает свою ненависть

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

265

на тех, кто занял место прежних правителей. Не успеет он погубить эти

новые жертвы, как уже требует других, и нельзя предвидеть конца мятежам,

вызываемым всё той же деятельной причиной. Неудивительно поэтому, что

большая часть благонамеренных людей обращается к неограниченной власти. Они убедились, что правительство, придерживающееся благоразумных

границ, не способно обуздать революционные страсти; их утомили бесконечные перемены; они утратили веру в собственные силы и ищут покровителя,

способного оградить их от неистовств анархии. Эта безумная мятежная

толпа есть злейший враг свободы, она порождает и поддерживает тиранию.

Иногда она яростно сокрушает тиранию, но для того лишь, чтобы тотчас

же восстановить её в новой форме», – Т. Мальтус «Опыт о законе народонаселения».

Добиваться изменения общественного статуса правомерно только на основе индивидуальных усилий и личных заслуг, а не организованного вымогательства уступок от общества и государства, соответствующего, например, идее

Ленина: «Действительный смысл требования равенства состоит лишь в требовании уничтожения классов».

«Необходимо, чтобы виновный знал, что естественные, установленные

самим Богом законы обрекли его на лишения в наказание за нарушение этих

законов, что он не имеет ни малейшего права требовать от общества иного пропитания сверх того, которое соответствует его личному труду», –

Т. Мальтус «Опыт о законе народонаселения».

Результаты деятельности государства по изменению положения классов и

различных социальных групп в обществе всегда несовершенны и негативны.

Стихийно возникший прежний средний класс – торговцы, мелкие ремесленники, средние предприниматели – состоял из людей, крепко стоящих на ногах и не нуждающихся в поддержке государства.

Новый средний класс, к возникновению которого причастно государство, –

служащие, инженеры, менеджеры – постоянно зависит от поддержки этого государства.

Социал-демократические партии, стоящие во главе большинства европейских стран, являются по своей сути больше левыми и проводят просоциалистическую политику. Их политика постепенных реформ есть политика перманентной революции, направленной влево, в сторону социализма.

Правые всегда озабочены тем, как заработать, а левые – как поделить заработанное не ими. Лозунг социал-демократов – «Путь – всё, цель – ничто» –

ложен. Цель их вполне определённая: всё большее приближение к социализму.

Редактор правоконсервативной газеты «Нешнел ревью» Собран Д. считает

границы, разделяющие реформизм и социализм, очень расплывчатыми. Д. Со266

бран даёт блестящее определение политике социал-демократических и других

левореформистских партий как «социализм в розницу».

«Капитализм – это самая эффективная система производства, а не система

распределения, но социал-демократы шаг за шагом превращают его в систему перераспределения. Социал-демократы избегают прямой атаки на свободу

и рыночный капитализм. Они предпочитают разрушать собственность, семью,

религию постепенно, скорее подрывая их определённость, чем пытаясь ликвидировать их насильственно. Цель их – концентрировать богатство в руках

государства через прогрессивное налогообложение, программы перераспределения, контроль над использованием частной собственности, налоги на наследство. По существу это непрерывный тропизм в сторону социализма. Лозунг

социал-демократов: «Частное предпринимательство – везде, где это возможно,

общественное регулирование – везде, где это необходимо».

По словам Р. Верзиха, целью социал-демократов является организовать деятельность промышленности «настолько продуктивно, насколько возможно, и распределять прибыли между членами общества настолько справедливо, насколько

возможно». Социал-демократы считают необходимым ограничить в законодательном порядке свободу некоторых, чтобы обеспечить и защитить свободу всех.

«Я убеждён, что нельзя спасти свободу, не развив справедливое распределение, то есть не добившись большего экономического равенства», –

К. Поппер, 1947 г.

В этих словах философа видно влияние даты сказанного – ведь только

что окончилась война, а на Европу опустился коммунистический «железный

занавес».

Социал-демократические партии в наше время, на словах объявляя себя

сторонниками третьего пути и критикуя как капитализм, так и социализм, по

существу проводят политику, движущуюся по пути к социализму. Как только

социал-демократическое правительство и вообще центристские и левоцентристские власти вмешиваются в естественный порядок рынка и перераспределяют

его результаты в пользу какой-либо нуждающейся в улучшении благосостояния группы, от поддержки голосов которой зависят, они не могут уже отказать

никакой другой группе. Таким путём они приходят к господству политики над

экономикой, к национализации части предприятий, к полуплановой экономике

и в конечном итоге к полусоциализму и социализму.

Консерваторы усматривают в политической свободе угрозу рыночной экономике. Консерваторы и либертаристы проявляют крайнюю нетерпимость не

только к левым, но и к центристским социал-демократическим партиям, определяя их как полулевых, а также за примиренческую позицию этих партий по

отношению к коммунистам.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

267

В действительности может существовать или свободный рынок, или социализм с плановой экономикой – третьего пути нет. Автоматически работающий, оптимально рациональный, самонастраивающийся механизм рынка,

работающий на всеобщее благо, не терпит вмешательства извне. Плановая

экономика также не терпит неподконтрольные ей элементы свободного рынка.

Это мы видели в СССР, когда были запрещены даже частные парикмахерские

и частные фотографы.

Сейчас в России вместо ушедшего с политической арены «государства

развитого социализма» функционирует социал-демократическое государство,

где нет конца социальным «прожектам» властей, использующих результаты

труда, отнятые у одних на благо других, «для нужд общества», как это видится власти, для не существующего в реальности, мифического «общего блага».

То, что является благом для одних, не является таковым для других. «Общее

благо» было зримо, и призывы к ней были оправданы в те далёкие времена

первобытно-общинного строя, когда отдельные члены клана связывали своё

благосостояние с улучшением благосостояния своего клана, общины, группы.

В современном обществе способные люди добиваются успехов, материального

благосостояния и продвижения в карьере самостоятельно, при этом если каждый имеет возможность, то не все имеют способности, потому и благо никогда

не может быть общим для всех без исключения.

Правительству, власти вообще, местной и, в особенности, центральной

следует снять с себя все обязательства и функции, которые не должны быть

ей присущи, и перенаправить чувство недовольства граждан на самих себя. Перестроить конституцию и законодательство страны так, чтобы каждый гражданин чётко и ясно видел, что его судьба, его благосостояние, уровень жизни,

здоровье, образование, состояние всех его дел вообще зависит исключительно

только от него самого.

Современное социальное государство основано на взаимовыгодном сговоре между преследующими свои корыстные цели иждивенцами и лентяями и

бюрократией государственной власти, кормящейся с этого сговора. Бюрократия

перераспределяет в пользу иждивенцев богатство, отнятое у предпринимателей,

а взамен получает голоса этих иждивенцев на выборах. Да и прямой корыстный

интерес у власти всегда имелся, как об этом писал ещё Платон: «Власти имеют возможность отнять собственность у имущих и раздать её народу, оставив

большую часть себе».

«Да и в демократиях беспорядочность и анархичность государственного строя вызывают презрение к нему со стороны состоятельных людей», –

Аристотель «Политика».

268

Главный порок существующих политических систем современных развитых

государств заключается в кризисе управляемости, в неспособности в полной

мере реализовать рациональные экономические цели. Современное государство

чрезмерно идёт навстречу требованиям своих граждан, что делает его зависимым, слабым, колоссом на глиняных ногах. При этом государство постепенно

теряет политическую лояльность граждан. В результате колосс всё более приобретает черты молочной коровы. При возникновении любой проблемы обыватель

склонен думать: «Решение этой проблемы должно взять на себя государство».

Но суть в том, что большинство этих проблем возникло как раз по причине вмешательства государства. Такова, например, проблема безработицы.

Демократия – неограниченная власть большинства. При выборах в демократическом государстве кандидаты на власть начинают торговать правами

меньшинства, правами индивидов за голоса большинства. Западная демократия сама себе враг и развивает все грозящие ей опасности в самой себе. На

практике и исторически многие западные демократические государства начинали как «минимальные» государства с ограниченными функциями. Но со

временем, в силу присущих демократии свойств и тенденций развития, они неминуемо превращались в «расширенные» государства, в государства с неограниченной демократией типа «государства всеобщего благоденствия». Типичный

пример – США.

С точки зрения неоконсерваторов, западная демократия, которая у либералов была эталоном законности, легитимности системы капитализма, превращается в опасное, саморазрушительное начало. Демократия приемлема лишь до

известного предела, далее которого она трансформируется в свою противоположность, становясь разрушительным в социальном плане фактором.

«Перевес касты мандаринов (китайских чиновников) никогда не сулит

ничего доброго; равным образом восхождение демократии, мирных третейских судов вместо войн, равноправия женщин, религии сострадания и каких бы

там ещё ни было симптомов ниспадающей жизни», – Ф. Ницше «К генеалогии

морали».

Истинный, рационально организованный, освобождённый от излишнего

либерального налёта капитализм может существовать только как ограничение и

даже отрицание демократии.

«Несмотря на то, что капитализм и демократия исторически возникли

одновременно и получили общее обоснование в философском либерализме, нет

ничего, что обусловило бы их теоретическое и практическое единство», –

Д. Белл.

Демократия через выборы даёт нам возможность избавиться от плохого

правительства, возможность мирной смены власти, но за последние сто лет деА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

269

мократия сильно видоизменилась и всё больше становится источником возрастающей власти административной системы над индивидом. При современной

демократии большинство наделено правом перераспределять принудительно

добычу, отнятую у меньшинства, для чего разработана грубая и несостоятельная концепция распределительной справедливости. Любая проблема политизируется, и всё большая часть энергии общества отвлекается из производственной сферы в политическую. Вообще, никто не должен ждать от власти особого

отношения на том основании, что он, например, беден.

Когда правительство во имя равенства и социальной справедливости вмешивается в стихийную игру самонастраивающегося, автоматического порядка

рынка и произвольно перераспределяет его результаты между его участниками, то оно тем самым нарушает и сам принцип равенства, обращаясь неравно с

равноправными его участниками, обирая и ущемляя одних ради пользы других.

Лишить правительство права перераспределять результаты рынка по своему

усмотрению можно, лишь поставив его в жесткие законодательные границы, за

которые оно не имеет права переходить. Например, конституционный запрет на

такие действия, убрав из конституции соответствующие статьи так называемых

«прав», которые являются законодательной основой таких действий власти и

законодательной основой бесконечных притязаний и домогательств к власти со

стороны миллионов бездельников и иждивенцев. А в самой конституции должен быть пункт, гласящий, что власть признаётся легитимной до тех пор, пока

она верна этим долговременным правилам.

Статья 40 Конституции РФ: «Каждый имеет право на жилище». Если Петров

имеет право на жилище, то Сидоров и Иванов должны иметь обязательство построить ему это жилище. На каком основании и как это обязательство можно

оправдать морально?

Сторонники перераспределения часто ссылаются на необходимость сохранения политической стабильности в государстве для оправдания социальных

программ, но на деле они лишь ещё больше плодят недовольных.

Политическую стабильность лучше всего обеспечит обладающая политической волей авторитарная власть правого толка, такая, как в Чили при Пиночете

или в современном Китае. Конституция США является редчайшим примером

конституции для минимального государства, но таковым оно было в первое

столетие возникновения США. В последнее столетие оно больше напоминает

конституцию неограниченной демократии, при которой часть населения может

жить на основании закона за счёт общества и государства.

В Древнеримском государстве верховной властью обладал закон, римское

право. Это было крепкое и стабильное государство, где правил закон, гарантирующий неприкосновенность частной собственности, неприкосновенность

270

личности, законодательные гарантии соблюдения частных договоров и торговых контрактов. Всё это гарантировало процветание и благополучие общества.

Также законодательно была упорядочена передача верховной власти, охрана

верховной гражданской власти от захвата её военными: военачальникам с их

легионами было запрещено входить в Рим без разрешения Сената, запрещено

переходить пограничную реку Рубикон. Ни один другой народ в древности не

имел гражданского контроля над военной силой, поддерживаемой в течение

веков. Пример охраны неприкосновенности личности на территории, входящей

в Римскую империю, мы видим в Евангелии.

Деяния, гл. 22: «25. Но когда растянули его ремнями, Павел сказал стоящему сотнику: разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без

суда?

26. Услышав это, сотник подошёл и донёс тысяченачальнику, говоря: смотри, что ты хочешь делать? этот человек – Римский гражданин.

27. Тогда тысяченачальник, подойдя к нему, сказал: скажи мне, ты Римский гражданин? Он сказал: да.

29. Тогда тотчас отступили от него хотевшие пытать его. А тысяченачальник, узнав, что он Римский гражданин, испугался, что связал его».

Власть закона, а не прихоть человека! Существовала римская пословица:

«Pereat mundus et fiat justicia» – правосудие должно свершиться, хотя бы погиб

мир.

Юлий Цезарь 10 января 49 г. до н.э. отдал приказ войскам перейти Рубикон

и захватил силой власть в Риме. С него начался процесс эрозии власти закона и

замещения его властью и прихотью правителей. В результате уже при его преемниках-императорах жизнь любого подданного и его имущество уже не были

ничем защищены и могли быть отняты по любой прихоти власть имущего.

В ХХ веке характерным признаком и негативным последствием попыток

построения «государства всеобщего благосостояния» явился также рост пассивности населения. В справедливом обществе каждый должен заботиться о

себе сам. Справедливое общество не должно облагодетельствовать всех. Это

естественным образом порождает материальное и социальное неравенство.

Обществу и к власти стремящимся необходимо чётко осознавать, куда ведёт

политика, основанная на «социальной справедливости»? А ведёт она постепенно и скрытно к социализму, который в мировом масштабе показал всю свою

несостоятельность и потерпел крах к 1991 году.

Государство, возлагающее на себя цель достижения «социальной справедливости», выходит за естественные рамки оптимальной модели минимального

государства, государства – «ночного сторожа», утрачивает моральное оправдание, становится исторически незаконным. Стоит только встать на этот скольА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

271

зкий путь, так государство начинает безудержно расширяться в своих функциях

и усиливаться. «Государство всеобщего благоденствия» гарантирует благоденствие и для тех, кто «в поте лица своего ест хлеб свой», и для лентяев, иждивенцев и бездельников. Функции «государства всеобщего благосостояния» –

помощь нуждающимся, удовлетворение бесконечных притязаний со стороны

бездельников и иждивенцев – должны выполнять промежуточные общественные организации, такие, как семья, церковь, добровольные филантропические

организации, а не государство и собес. Перекладывание этих функций на плечи

государства ведёт к росту иждивенчества и упадку трудовой этики в обществе.

И тут надо возвратиться к вопросу о принятии соответствующих законов парламентариями по социальному обеспечению и расширению так называемых

«прав» для людей, не желающих нести ответственность за самих себя и перекладывающих её на государство. Инициатива же в предложении и принятии

этих законов исходит от безответственных парламентариев левого толка, во все

времена не знавших о существовании пределов политики «социальной справедливости», а делают они это из личного интереса в борьбе за голоса избирателей

на выборах.

Положить конец этому бесконечному процессу разбазаривания госбюджета и моральному разложению общества может лишь внесение в конституцию

статьи, ограничивающей долю госрасходов в ВВП, например, цифрой в 10%,

а превышение этой цифры считать незаконным. Провести это можно было бы

без широковещательных объявлений, без лишнего шума, сославшись на внутренний и мировой экономический кризис. Со временем это будет восприниматься как нечто непререкаемо обязательное. Конечно, будет вначале трудно

исправлять часть народа, длительное время развращаемого левыми. Но при

современных средствах массовой информации, с привлечением лучших умов,

телеведущих можно переделать общество. При этом также обязательно устранение левых из средств массовой информации. Опять же, лучше всего это может осуществить авторитарное правительство правого толка.

Достижение государством равенства результатов через перераспределение

ведёт к снижению эффективности экономики. Перераспределение доходов от

богатых к бедным обесценивает вознаграждение за интенсивный труд. В результате этого трудовые усилия снижаются и люди производят меньше товаров и

услуг. Таким образом, когда правительство старается разрезать «общий пирог»

на более равные куски, общие размеры этого пирога уменьшаются.

По мнению М. Фридмана, государство по своей природе не является пригодным инструментом регулирования частноэкономической деятельности, оно

только мешает проявлению объективных рыночных закономерностей, нарушает

естественный порядок в экономике. Следует поэтому ограничить вмешатель272

ство государства в экономику, т.к. конкурентный рынок «наилучшим образом

преобразует сумму индивидуальных интересов в коллективную полезность».

Государство во все времена было главным врагом частной собственности.

Например, частное предприятие, созданное в течение многих лет великими

трудами и экономией средств, может быть отнято государством и национализировано за один день. Или частное лицо скопило честным трудом и за долгое время некоторую сумму денег, но государство может, разогнав инфляцию,

превратить его 1000000 р в 500000 р., фактически обокрав его на 500000 р.

Когда частное лицо печатает у себя в подвале 1 млн. р., его ловят, называют

фальшивомонетчиком и сажают в тюрьму, конфисковав все имущество, что, в

общем-то, справедливо. Когда само государство печатает многие миллиарды

лишних денег, чтобы финансировать «дыры» в своей несостоятельной экономической политике, или чтобы финансировать враждебную своему народу

внешнюю политику, или чтобы финансировать безумные и экстравагантные

социальные прожекты левых политиков, основной целью которых является переизбрание на очередных выборах, то это государство называет инфляцией.

По существу государство – главный фальшивомонетчик неизмеримо больших

масштабов. «Гениальная» идея – все свои «прожекты» финансировать, напечатав ещё немного бумажных денег!

Когда государство не борется с рэкетом, оно не выполняет свои обязанности.

Когда же государство облагает прогрессивным налогом крупных предпринимателей – оно превышает свои полномочия.

Когда предприятие, например, по выпуску сельскохозяйственной продукции, требует от государства субсидировать свою продукцию с целью понижения

цен на неё, прикрываясь фразами: «Чтобы молоко стало доступным детям из

бедных семей!», – это означает, что оно требует, чтобы каждый налогоплательщик оплачивал часть его цены из своего кармана.

Это означает, что этого же могут потребовать все другие производители,

обосновав это подобными же доводами.

Это означает, что сельскохозяйственная продукция правительством в «социальных целях» искусственно занижена в цене.

Это также означает, что из-за низких доходов большая часть населения деревни мигрирует в города, где оно занято по большей части бессмысленным

трудом в непроизводительной сфере, находясь на социальном обеспечении у

государства, которое этим и привлекает их туда, маня лёгкой жизнью.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

273

ГЛАВА XLI

ВЫБОРЫ

ПРАВО ГОЛОСОВАТЬ ДОЛЖНЫ ИМЕТЬ НЕ ИЗБИРАТЕЛИ, А ИЗБРАННЫЕ.

Вначале приведём некоторые высказывания из истории выборов.

«Установление имущественного ценза становится законом и нормой

олигархического строя: чем более этот строй олигархичен, тем выше

ценз», – Платон «Государство».

«Надо всегда отстранять худшие части населения от участия в управлении», – Аристотель «Политика».

Выборы в Уложенную комиссию 1767–1768 гг. при Екатерине II.

В комиссию было избран 571 депутат. Крепостные крестьяне были лишены

права выбирать своих депутатов. Екатерина II считала, что их интересы представляют помещики. От дворян было избрано 205 депутатов, а от купечества –

167. Вместе они составляли 65% всех депутатов, хотя представляли 4% населения страны. Далее, 44 – получило казачество, 29 – государственные крестьяне;

54 – инородцы.

Дворянству дано было право один раз в три года на уездном и губернском

уровнях собираться на съезды, на которых избирались предводители дворянства и прочие выборные должности. Горожане раз в три года могли избирать

городского голову и членов городской Думы. При этом устанавливался имущественный ценз: горожанин должен был иметь капитал, с которого платился налог не менее 50 рублей, поэтому в выборах не могли участвовать купцы третьей

гильдии и другие несостоятельные граждане. В конце XIX века в России избирательным правом обладали не все граждане, а только те, которые соответствовали достаточно высокому имущественному цензу.

Правительство неимущих – большевики, силой пришедшие к власти в 1917

году, превратили выборы в смехотворный фарс, 70 лет предлагая на выборах

«выбирать» одного кандидата из одного ими же выдвинутого. Так называемые

«выборы без выбора». Обязанностью избирателей было прийти и бросить этот

бюллетень с именем заранее выбранного властью кандидата в щель ящика. И

всё это – с серьёзными, торжественными минами на лицах, отражающими всю

важность происходящего. По существу выборы были полностью отменены коммунистами в течение всех 70 лет их правления в России.

274

«Возьмите немцев. В парламенте бывало не раз, что депутаты враждебных партий дразнили социалистов: «Хороши демократы! На словах только у

вас движение рабочего класса, а на деле выступает всё та же компания вожаков. Всё тот же Либкнехт из года в год, из десятилетия в десятилетие. Да

ваши якобы выборные делегаты от рабочих более несменяемы, чем назначаемые императором чиновники!» – Ленин «Что делать?»

Единственными настоящими выборами за всё время нахождения у власти

коммунистов были выборы в Учредительное собрание в ноябре 1917 года. Выборы эти большевики проиграли, получив 25% голосов. Эсеры получили 58%

голосов. В соответствии с демократической процедурой большевики обязаны

были передать власть в руки эсеров, но они отказались это сделать, хотя ранее

большевики определяли статус созданного им правительства – Совнаркома –

как «временного», объясняя, в чём состояла его временность: «Вплоть до созыва Учредительного собрания».

До своего прихода к власти большевики решительнее других требовали от

Временного правительства созыва Учредительного собрания. Ленин в разное

время разное писал об Учредительном собрании. В 1905 году в Петербурге появляются листовки под редакцией Ленина: «Долой Думу! Да здравствует свободно

избранное Учредительное собрание!»

В марте 1917 года Ленин пишет: «Оно (Временное правительство) оттягивает назначение выборов в Учредительное собрание, желая выиграть время и

обмануть народ».

Из шалаша в Разливе 4 августа 1917 года Ленин пишет: «У большевиков

центр тяжести переносится на классовую борьбу: если Советы победят, Учредительное собрание будет обеспечено, если нет, оно не обеспечено».

В сентябре 1917 года Ленин пишет: «Только наша партия, взяв власть, может обеспечить созыв Учредительного собрания, и, взяв власть, она обвинит

другие партии в оттяжке и докажет обвинение». После прихода к власти у большевиков происходит резкий поворот по этому вопросу.

30 ноября 1917 года Ленин, выступая на Крестьянском съезде, заявил:

«Я позволю себе заметить вам, товарищи правые эсеры, и вам, господа кадеты,

что если Учредительное собрание попытается разрушить Советы, то мы этого

Учредительному собранию не позволим!» Ленин: «Советы выше всяких парламентов, всяких Учредительных собраний».

Троцкий в воспоминаниях о Ленине описывает разговор между членом ЦК

левых эсеров Марком Натансоном и Лениным незадолго до созыва Учредительного собрания: «А ведь придётся, пожалуй, разогнать Учредительное собрание

силой. – Браво! – воскликнул Ленин. – Что верно, то верно! А пойдут ли на это

ваши?»

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

275

5 января 1918 года в Таврическом дворце открылось первое заседание

Учредительного собрания. Накануне, 3 января, ВЦИК принял и срочно опубликовал Декларацию прав трудящихся и эксплуатируемого народа, предрешившую вопрос о власти и объявлявшую Россию Республикой Советов. Свердлов

ультимативно потребовал от Учредительного собрания принять Декларацию, но

собрание отказалось обсуждать этот вопрос. В знак протеста большевики с левыми эсерами покинули зал. Около пяти часов утра матрос Железняков, уже

несколько раз предлагавший председателю собрания «закругляться», произнёс

свою сакраментальную фразу: «Караул – устал!». Через несколько минут заседание объявили закрытым и перенесенным на 17 часов этого же дня, но двери

дворца к этому сроку оказались закрытыми. В ночь с 6 на 7 января ВЦИК принял

по докладу Ленина Декрет о роспуске Учредительного собрания, о котором в

течение десятилетий мечтала русская интеллигенция.

10 июля 1918 года V Всероссийский съезд Советов принял первую советскую Конституцию, носившую ярко выраженный классовый характер. Государство заполучило право лишать отдельные лица и социальные слои конституционных прав в случае пользования ими «в ущерб социалистической революции».

В категорию «лишенцев» по Конституции попали предприниматели, монахи и

служащие церкви, бывшие полицейские и жандармы, члены дома Романовых.

Конституция устанавливала явное неравенство избирательных прав между

рабочими и крестьянами. Крестьяне могли направлять от равного количества

избирателей в Советы разных уровней в 5 раз меньше своих представителей,

чем рабочие.

После всего сказанного у коммунистов хватает наглости жаловаться после

каждых выборов, начиная с 1991 года, на то, что выборы были несправедливыми и подтасованы. Им мало, что их, как радикальную и экстремистскую партию,

вообще допускают к выборам, что равноценно допуску к выборам, например,

вновь возрождённой НСДАП в Германии.

В США в колониальный период и в первые годы после образования независимого государства в 1776 году избирательное право имели только белые

мужчины, владеющие частной собственностью.

К концу XIX века–началу ХХ века в большинстве развитых стран имущественный ценз отменяется и избирательное право становится всеобщим. Избирательное право получают женщины, отменяются ограничения в избирательных

правах по расовым признакам.

«Когда в государстве много людей лишено избирательных прав, когда в

нём много бедняков, такое государство неизбежно бывает переполнено враждебно настроенными людьми», – Аристотель «Политика».

276

Октябрьский переворот 1917 года в России стал для развитых государств

важным сигналом о хрупкости сложившихся политических систем и необходимости учитывать интересы рабочих и крестьян. Всеобщее избирательное право

изменяет баланс сил при принятии решений в выборных органах власти. Поскольку наёмные работники составляют самую многочисленную часть избирателей, политическое равновесие постепенно сдвигается в их сторону.

«Новоявленные политические режимы представляются мне не чем иным,

как политическим диктатом масс. Сегодня они убеждены, что вправе давать

ход и силу закона своим трактирным фантазиям», – Х. Ортега-и-Гассет.

«Низшие классы являются хозяевами положения благодаря всеобщему

голосованию и они начинают посылать в парламент всё более и более возрастающее число социалистов. Когда большинство будет социалистическим, цикл завершится. Всякие фантазии будут возможны, и тогда, чтобы

положить им конец, неминуемо откроется эра Цезарей, а за ней – вторжения,

знаменовавшие всегда для слишком старых народов час окончательного падения», – Г. Лебон.

«Если в стране введут всеобщее избирательное право, то первым делом

будут отменены все долговые обязательства, затем установят высокие налоги на богатых, остальные от налогов будут освобождены, и, в конце концов,

большинство избирателей проголосует за всеобщий раздел имущества», –

Дж. Адамс «В защиту конституционного правления в США».

«Царедворцы теперь уже не в Версале. Они кишат в наших городах, деревнях, самых скромных окружных и кантональных административных центрах, повсюду, где, благодаря всеобщему избирательному праву можно заполучить депутатское полномочие и приобрести частицу власти. Правление

их возвращает разорительную расточительность, создание совершенно

лишних должностей, необдуманное развитие общественных работ и служб

для получения таким путём дешёвой популярности и приобретения возможно

большего числа голосов избирателей. В парламенте они щедро расточают

обещанные блага, заботясь об облагодетельствовании своего избирательного округа в ущерб равновесию бюджета. Это настоящее торжество узких

местных домогательств над государственным интересом. Иногда требования избирателей чрезмерны до крайности, а между тем, законодатель, желающий обеспечить себе вторичное избрание, принуждён считаться с ними.

Избиратель требует невозможное, и поневоле приходится обещать требуемое. Всякая партия, желающая достигнуть власти, знает, что это возможно,

лишь превзойдя обещаниями своих соперников», – Г. Лебон.

«Избиратель хочет также, чтобы льстили его тщеславию и угождали

его вожделениям. Чтобы на него воздействовать, надо осыпать его самой

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

277

нелепой лестью и, не стесняясь, давать ему самые фантастические обещания. Если это рабочий, надо льстить ему, браня его хозяина; что же касается

соперника-кандидата, то надо стараться уничтожить его, распространяя о

нём посредством повторения, утверждения и заразы мнение, что он последний из негодяев и что всем известно, как много он совершил преступлений», –

Г. Лебон.

«В толпе люди всегда уравниваются, и если дело касается общих вопросов, то подача голосов сорока академиков окажется не лучше подачи голосов

сорока водовозов», – Г. Лебон.

«У власти – представители масс. Они настолько всесильны, что свели

на нет саму возможность оппозиции», – Х. Ортега-и-Гассет.

К. Кене писал, осуждая всеобщее избирательное право: «Голос университетского профессора, экономического руководителя и профессионального

политика оцениваются не выше, чем голос человека, окончившего вспомогательную школу, или уголовника, пока ещё не лишённого гражданских прав».

Расширение числа лиц, имеющих избирательное право, изменяет баланс

сил при принятии решений об уровне государственной нагрузки на экономику.

Всё больше возрастает число избирателей, кто может выиграть от повышения налогов и расширения финансируемых на этой основе перераспределительных программ. Рост социальных обязательств расширяет для политических партий, поддерживающих дорогостоящие программы расходов, базу поддержки на

выборах, поскольку увеличивает численность граждан, которые в разных формах

получают деньги из бюджета и поэтому заинтересованы эти выплаты сохранить.

Несомненно, что введение всеобщего избирательного права во всех современных странах предшествовало масштабному росту государственных

социальных расходов. На политическом рынке происходит обмен налогов на

общественные блага. Этот обмен нерационален и несправедлив, так как налогоплательщики одни, а блага за счёт налогов получают другие. Отмена имущественного ценза и сословных ограничений расширила участие в выборах групп

населения с низкими доходами, являющихся получателями государственной

помощи, что открыло дорогу постоянному росту перераспределительных программ государства и, соответственно, повышению налогового бремени.

Мотивом действий политиков является не бескорыстное служение обществу, а достижение собственных целей, сводящихся к получению и удержанию

власти. Стремясь получить больше голосов на следующих выборах, они принимают популистские, но экономически негативные решения, так как выборы

пройдут в ближайшее время, а последствия реализованных, но экономически

неэффективных и негативных программ проявятся позже. Политики наращивают государственные расходы, усиливают государственное регулирование,

278

раздувают бюрократический аппарат, занятый перераспределением. Основной

мотив хозяйственной деятельности правящей партии – обеспечить себе переизбрание. Каждый политик старается пообещать избирателям больше, чем его

соперник, чтобы обойти его на выборах.

Отто фон Бисмарк осуждал введение всеобщего избирательного права,

сказав, что это выгодно левым. При его содействии в мае 1849 г. в Пруссии

вместо всеобщего избирательного права – детища революции – была введена

новая трёхклассная система выборов, просуществовавшая до 1918 года. По ней

прусские избиратели делились на три класса в зависимости от суммы уплачиваемого ими налога.

Анри де Сен-Симон (1760–1825 гг.) после Великой Французской революции пишет: «Обращённый ко всем членам общества призыв выполнять правительственные функции не принёс успеха. Помимо ужасных жестокостей,

являющихся вполне естественным следствием такого применения принципа

равенства, которое вручило власть невежественным людям, она создала, в

конце концов, форму правления совершенно непригодную, так как число правителей, которые все были платными, чтобы дать доступ к управлению людям неимущим, настолько увеличилось, что труда управляемых едва хватало

на их содержание, а это вело к результату, совершенно противоположному

постоянному желанию неимущих платить поменьше налогов».

«…В состав правительства попадают зачастую люди совсем бедные, которых вследствие их необеспеченности легко подкупить, и в прежнее время

такие подкупы случались», – Аристотель «Политика».

Надо добавить к замечанию гениального Аристотеля: и в далёком будущем,

в XXI веке, «такие подкупы» продолжают «случаться».

«Люди состоятельные уже имеют то, ради чего совершаются правонарушения; и уже одно это упрочивает за такими людьми название людей безукоризненных и знатных», – Аристотель «Политика».

«В некоторых государствах в древнее время, пока там не была установлена крайняя демократия, ремесленники не имели доступа к государственным

должностям», – Аристотель «Политика».

«В настоящее время из-за выгод, связанных с общественным делом и нахождением у власти, все желают непрерывно обладать ею, как если бы те,

кто стоит у власти, пользовались постоянным цветущим здоровьем, невзирая на свою болезненность», – Аристотель «Политика».

«Имущественный ценз должен быть установлен двоякого рода – более

низкий и более высокий. Более низкий откроет гражданам доступ к занятиям обыкновенных государственных должностей, второй – более важных», –

Аристотель «Политика».

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

279

Самое влиятельное лобби в США – Американская ассоциация пенсионеров.

Пенсионеры постоянны в своих политических приоритетах и в основном голосуют в зависимости от отношения кандидата к пенсионному обеспечению. Политические препятствия на пути пенсионных реформ наиболее сильны в странах,

где социальная помощь пожилым людям самая щедрая, а соотношение средней

пенсии к средней зарплате самое высокое. Пенсионеры не платят налоги, и им

трудно ходить на избирательные участки для голосования, а потому их можно

было бы освободить от этой тягостной для них обязанности – голосовать. Демократия хороша до определённых границ, за которыми она трансформируется

в свою противоположность. Стабильность и управляемость государственного

строя требуют некоторой степени неучастия граждан в политике.

«При нынешней форме демократии честное правление невозможно даже

в том случае, если политики будут сущие ангелы, свято убеждённые в высшей

ценности свободы. Мы не имеем права обвинять их, потому что мы сами, поддерживая существующие институты, ставим их в нелепое положение: чтобы

пробиться к власти, где можно делать добро, приходится взять на себя обязательства раздавать специальные блага различным группам. Раздаче благ

нашли оправдание, придумав своего рода псевдоэтику, так называемую «социальную справедливость», не отвечающую ни одному из тех условий, которым

должна удовлетворять система моральных правил, обеспечивающих мир и добровольное сотрудничество свободных людей», – Ф.А. Хайек.

Негласный сговор между лентяями и иждивенцами с одной стороны и правительством – с другой. Правительство, отобрав средства у налогоплательщиков, через перераспределительные программы осыпает их манной небесной из

всевозможных социальных благ, по существу содержа их, а те за это отдают за

них свои голоса на выборах.

Вообще, трудно поверить в обоснованность и разумность выборов, как таковых. Ведь как на практике выбирает народ? Во-первых, программы партий 99%

избирателей не читает – они слишком длинные и скучные, похожие на расписание движения поездов. Причём, чтобы оценить некоторую программу, надо прочесть несколько программ и суметь сравнить их. Кто же способен и компетентен

это осилить, кроме профессиональных политологов или такого же рода немногочисленных? Народ же оценивает кандидата по чисто внешним данным – как он

держится на телеэкране, на трибуне, насколько уверенно говорит, по бумаге или

без бумаги, нравится ли он внешне, особенно противоположному полу, то есть

харизматичен ли он. И, конечно же, он должен раздавать самые разнузданные

обещания, обещая всем всё, ведь платить по ним будет не он, а налогоплательщик, у которого он, придя к власти, отнимет заработанное через налоги. Это порочный и замкнутый круг, из которого необходимо найти выход.

280

Никакие реформы популистской демократии эти проблемы не решат. Необходимо отказаться от самой идеи всеобщего избирательного права, восстановить имущественный ценз, освободить пенсионеров от обременительной для

них обязанности – избирательного права – они не будут, думается, особо против

этого. Необходимо отказаться от ложной идеи равенства всех граждан в ходе

голосования. Вспомним, как после решения М.С. Горбачёва заранее выделить

реформаторам из интеллигенции квоту в треть мест на первом Съезде народных депутатов СССР в 1989 году стал возможен переход перестройки в революционно-демократическую стадию. Или восстановить историческую систему

курий, основанных на цензовом представительстве, применённую на выборах в

III Государственную Думу России после роспуска левой по своей сути II Государственной Думы. В ней было ограничено представительство рабочих и крестьян

и резко увеличено количество депутатских мест от помещиков и крупной буржуазии. III Государственная Дума проработала весь отведённый ей срок (1907–

1912 гг.), а деятельность её была весьма плодотворной. И, разумеется, для честных выборов необходимо запретить коммунистической партии и всем остальным левым – этим заведомым развратителям народа, – участвовать в выборах.

Этого требует простая справедливость. Ведь сами коммунисты за годы своего

правления в СССР буквально все другие партии лишили права существования,

физически уничтожив их членов, ни говоря уж об участии в выборах.

«Не массы, не думающие и необразованные, должны избирать своих вождей, а вожди соответственно структурированных масс и объединений

должны избирать своих высших руководителей», – О. Шпан (1878–1950 гг.),

австрийский социолог.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

281

ГЛАВА XLII

НЕКОТОРЫЕ ПРИЧИНЫ ПЕРЕВОРОТОВ И БУНТОВ

Революция – радикальная смена сложившихся социально-экономических

и политических институтов, правящих элит и их идеологий, происходящая при

ослаблении и нестабильности власти.

«Вы же знаете историю революций? Всегда одно и то же – господствующие слои капитулируют, впадают в пораженчество, у них нет больше воли», –

А. Шикльгрубер.

«Вообще, повсюду причиной возмущений бывает отсутствие равенства,

коль скоро ему не соответствует действительное неравенство. …И возмущения поднимаются вообще ради достижения равенства. …Производятся

же государственные перевороты путём либо насилия, либо обмана, причём

к насилию прибегают или непосредственно с самого начала, или, применяя

принуждение, по прошествии некоторого времени. И обман бывает двоякого

рода. Иногда, обманув народ, производят переворот с его согласия, а затем,

по прошествии некоторого времени, насильственным путём захватывают

власть, уже против воли народа», – Аристотель «Политика».

«Правда нуждается в силе. Сама по себе правда – отнюдь не сила, что

бы ни говорили против этого любители пышных фраз! Она, наоборот, должна

привлекать силу на свою сторону или сама отдаться под покровительство

силе, иначе она погибнет!» – Ф. Ницше.

«Насилие необходимо, если свобода в обществе ставится под вопрос. Активная защита свободы должна быть непреклонной и догматичной, без согласия на уступки по каким-либо соображениям», – Ф.А. Хайек.

8 июня 1906 г. П.А. Столыпин заявил с думской трибуны: «Власть не может

считаться целью. Власть – это средство для охранения жизни, спокойствия

и порядка; поэтому, осуждая всемерно произвол и самовластие, нельзя не

считать опасным безволие правительства. Не нужно забывать, что бездействие власти ведёт к анархии, что правительство не есть аппарат бессилия

и искательства. Правительство – аппарат власти, опирающейся на законы».

«Но власть верховная не терпит слабых рук», – А.С. Пушкин.

Только в 1905–1907 гг. в результате деятельности революционных террористов было убито и ранено около 10000 человек. Для главы большевиков Ленина

282

власть была врагом, и он открыто заявлял об этом. Например, в 1905 году Ленин

пишет в газете: «Вперёд же, к новой, ещё более широкой и упорной борьбе, чтобы не дать опомниться врагу!» Врагу!

Ленин во время Первой мировой войны открыто призывал к поражению

России: «С точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России, наименьшим злом было бы поражение царской монархии и её войск».

И с такими людьми царская власть церемонилась.

Власть имеет природу принуждающую, насильственную. Прудон: «Всякое

правительство контрреволюционно уже потому, что оно правительство».

Причины большевистского переворота 1917 года в России: ужаснейшие,

вопиющие ошибки власти во внешней политике – вовлечение России в бессмысленную и беспричинную для неё войну, и ошибки во внутренней политике – полное безволие и паралич власти по отношению к распоясавшимся левым силам.

Считается, что для подавления восстания в Петербурге в октябре 1917 года

хватило бы одного дисциплинированного полка. По словам А.И. Солженицына,

власть в 1917 году «валялась в грязи». И её подобрала международная террористическая организация – партия коммунистов-большевиков. Сейчас просто уму

непостижимо, как это могло Временное правительство допустить, чтобы заведомо общеизвестная экстремистская партия большевиков имела свои ячейки в

воинских частях Петербурга численностью до 50 тысяч членов, а её лидер Ленин

«скрывался» в шалаше в Разливе?!

На самом краю громадной империи, в Петербурге, большевики 24–25 октября 1917 г. захватили почту, телеграф, два-три моста, два-три общественных

здания – и вот, свершилась революция! Представить это в 1937 году просто невозможно. Рассказать это главе НКВД Ежову – вот уж рассмеялся бы! В общем,

по Крылову: «Слон на воеводстве».

Все конспиративные уловки большевиков до революции кажутся детским

лепетом и смехотворны. Их можно было в два счёта всех переловить и ликвидировать. В принципе их было не так много. Например, тайные кружки народников-разночинцев исчислялись 2000 человек в 70-е годы XIX века, а партия

большевиков РСДРП(б), выйдя из подполья в 1917 году, имела 24000 членов.

В СССР, при коммунистах, любой, кто был против существующего строя, считался изначально душевно больным, и его принудительно лечили в психиатрической больнице, поставив диагноз: вяло текущая шизофрения. Этот диагноз

можно поставить любому человеку, и будет трудно его опровергнуть.

Когда превозносится так называемое «гражданское мужество», которым

считается выступление против официальных представителей власти, а не воинское мужество – это признак разложения общества; когда одобряется отказ от

призыва в армию – это вызов политической системе государства. Но во второй

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

283

половине XIX века в России это и имело место, когда на судебных процессах

рукоплескали речам террористов, покушавшихся на представителей высшей

власти, сочувствовали им, а присяжные оправдывали их. А с начала ХХ века

думская трибуна вообще стала местом поношения высших сановников и царской семьи, местом дезавуирования власти. Также ускоренное экономическое

развитие России в конце XIX–начале ХХ веков было сопряжено со значительной люмпенизацией миллионов разорившейся и выброшенной из деревни

крестьянской массы, не нашедшей себе места и в городе. Прибавить к этому и

сверхвысокую рождаемость в те времена. Босяки, неквалифицированные рабочие и другие маргинальные слои города стали питательной средой для левых

идей и революции.

«Научимся защищаться от грозящих нам внутренних врагов, пока не придётся бороться с подстерегающими нас врагами внешними», – Г. Лебон.

«Во время последней стачки кучеров омнибусов в Париже достаточно

было арестовать двух вожаков, руководивших ею, чтобы она тотчас же прекратилась», – Г. Лебон.

Морозовская стачка 1885 года в Орехово-Зуево была затеяна заядлыми прогульщиками и пьяницами, которые подбили и остальных. С тех пор там пивная

кружка и бутылка от вина хранятся, как реликвии, воспоминания об этой стачке.

Незадолго до своей смерти канцлер Германии Отто фон Бисмарк (1815–

1898 гг.) изложил свои взгляды по социальным вопросам: «Когда-то социальный вопрос можно было разрешить полицейскими средствами, теперь же потребуются военные». Это он писал в конце XIX века, а что бы он сказал сейчас,

когда социальное иждивенчество так расширилось и укоренилось?

Существует непосредственная связь между эскалацией политики государственного вмешательства в социально-экономическую сферу и расшатыванием

стабильности общественного устройства. Расширение программ перераспределения и попытки построения «общества социальной справедливости» имели

результатом углубление недовольства всё большего числа граждан всеми сторонами деятельности правительства и резкое повышение критичности к нему.

Развал СССР также имел причиной неправильную политику и полную безграмотность коммунистов в вопросах экономики, приведшую к обнищанию

страны. Ни одна республика по своей воле не отделилась бы от СССР, а также

ни одно частное лицо невозможно было бы выдворить из СССР, если бы страна

была такой же богатой, как США.

«Социальные перевороты никогда не начинались снизу, а всегда – сверху. Разве нашу Великую Французскую революцию произвёл народ? Конечно,

нет. Он никогда бы о ней и не думал. Она была спущена с цепи дворянством и

правящими классами. Мы знаем, каково было в момент революции состояние

284

умов: трогательный гуманизм, который, начавши идиллией и речами философов, кончил гильотиной. Народу оставалось лишь следовать в указанном

ему направлении, и тут он, как всегда, дошел до крайностей. Он не замедлил

отрубить головы честным филантропам, которые так легко отказались от

самозащиты», – Г. Лебон.

Правление Людовика XIV, говорившего «я есть государство», было деспотией. Но ведь именно «демократическое» правительство большинства после революции, проникнутое ненавистью и местью, завело гильотину и залило Францию кровью, начав отнимать собственность у своих противников.

«Если тщательно анализировать революцию 1918–1919 гг. (бунт левых

в Германии), то приходишь к выводу, что её главной движущей силой были отнюдь не великие идеи, а преимущественно всякий сброд, недавно освобождённый из тюрем и исправительных колоний. Когда читаешь сообщения о том,

как проходили революционные события в Гамбурге или ещё в каком-либо городе, то убеждаешься, что так называемое народное восстание на деле оборачивалось совершенно заурядными кражами и грабежами. При этом испытываешь лишь презрение к ничтожествам, сбежавшим от этого отребья. Если

теперь где-нибудь в рейхе вспыхнет мятеж, то я в ответ незамедлительно

приму следующие меры.

Во-первых: в тот же день, когда поступят первые сообщения, прикажу

арестовать и расстрелять всех лидеров враждебных направлений, в том числе политического католицизма.

Во-вторых: прикажу расстрелять всех заключённых концлагерей в течение трёх дней.

В-третьих: всех уголовников – вне зависимости, находятся ли они в

тюрьмах или на воле, – на основе имеющихся списков прикажу в течение трёх

дней собрать в одном месте и расстрелять. Расстрел этих нескольких тысяч человек отребья сделает излишними все остальные меры, поскольку ввиду

отсутствия этих мятежных элементов и тех, кто мог бы выступить с ними

заодно, восстание с самого начала обречено на поражение», – А. Шикльгрубер.

«В Вене до войны на берегах каналов обитало около 8000 человек. Как

только до них дошли слухи о революции, эти крысы в человеческом облике повылезли из своих нор и стали бунтовать. Опасно позволять этому отребью

собираться вместе. Единственное средство в такой ситуации – без колебаний ввести смертную казнь», – А. Шикльгрубер.

Эти меры и сейчас актуальны. Из столичных городов необходимо выселить

всех отсидевших, нищенствующих, бродяг, бомжей – весь этот сброд, являющийся питательной средой для бунтов и возмущений против власти. Они ещё и

тем опасны, что всегда на улице, всегда в людных местах и производят одним

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

285

своим видом впечатление всеобщего упадка и обнищания. Консерваторы издавна отстаивают политику силы в отношении левых, полулевых, к их профессиональным и политическим организациям.

Ф.А. Хайек: «Только слепой теперь не видит, что главная опасность для

личной свободы исходит от левого фланга политического спектра, и вовсе не

потому, что они преследуют какие-то особые идеалы, а потому, что социалистические движения – единственные крупные организации, готовые ради

привлекательных и популярных идей построить общество по заранее составленной схеме. Это, в конце концов, ведёт к полному отмиранию моральной

ответственности индивида и уже ликвидировало одну за другой многие гарантии индивидуальной свободы, воздвигнутые в течение столетий последовательного развития законности».

«Рабочие, чьи обиды были когда-то движущей силой социальных протестов и преобразований, ныне более удовлетворены обществом, чем интеллигенция», – Д. Белл.

Сегодня требования равенства классов выдвигают не рабочие, а группы

безответственных и зарвавшихся интеллигентов из средних классов или даже

крупных капиталистов. Они более критичны и революционны, чем рабочие, и

являются истинными катализаторами бунтов. Да и в русской революции 1917

года они верховодили. Задача власти – вовремя их одёрнуть и вовремя их изолировать от народа. При осуществлении власти либеральная терпимость в современных государствах и обществах потворствует отсутствию ответственности

и дисциплины, вседозволенности. Такая вседозволенность не способна положить конец проявлениям массового насилия при демонстрациях и погромах,

устраиваемых ныне в большинстве случаев иммигрантами под руководством

левых сил. От соскальзывания к анархии и эгалитаризму может уберечь только

такая власть, которая в случае опасности способна решительно и своевременно

применить политику силы, опираясь на иерархически разделённое и лояльное

власти чиновничество, сильную армию, способна использовать полномочия в

форме полновластного президентского правления.

Власть должна быть сильной, способной противостоять всплескам массовых бунтов и коллективных аморальных притязаний к государству. Власти бесполезно рассчитывать на естественный консенсус, она будет вынуждена утверждать свой кодекс добродетелей в обществе репрессивным путём. В Древнем

Китае высший сановник, ведавший армией, назывался «укротителем повстанцев». Сегодня имеет место то, что после любых варварских актов массовых возмущений находятся левые силы, готовые оправдать их некими надуманными

«социальными» причинами: безработицей или недостаточной интегрированностью в обществе.

286

Социальный протест, идущий снизу, недовольство отдельных групп населения должны гаситься на промежуточном социальном уровне и не достигать

самых верхов политической власти для большей стабильности всей политической структуры общества. Для этого необходимо, чтобы вопросы о социальной

помощи и обеспечении нуждающихся решались на местном уровне, на уровне

губерний и были в руках местных властей.

По мнению итальянского правого консерватора Д. Преццолини, власти

должны пускать в ход оружие против социалистических движений. По его словам, лучше быть аристократией разбойников, чем сборищем либеральных трусов. Элитарная власть не должна быть подверженной капризам неразумных и

иррациональных масс.

Одна из главных функций правительства – стоять на страже закона и порядка внутри страны, подавление мятежей и бунтов. Необходимо положить конец проявлениям диких протестов, когда небольшие группы недовольных перекрывают дороги или блокируют аэродромы для отмены решений, принятых

действующим правительством. И здесь набор средств против внутреннего врага, начиная с применения полицейской силы, не отличается от средств борьбы

против врага внешнего.

Также нельзя допускать случаев, когда группы левых радикалов, составляющие 0,001% населения страны, желают провести свой митинг-шабаш непременно на центральной площади страны или близко к ней, возмущая народ

своими бредовыми лозунгами, смысл которых они сами толком не понимают.

Они всегда выдают себя за представителей всего народа, не являясь ими, но

надо помнить, что побеждает не тот, у кого больше сторонников, а тот, у кого

больше политических активистов. Поэтому недооценивать их нельзя.

При попустительстве таким действиям страна быстро соскальзывает к неуправляемому хаосу, хотя в самом начале эти действия кажутся незначительными, а участники – малочисленными. Когда власть контролирует работу ГИБДД,

она действует. Когда же власть допускает перекрытие государственных автострад во время забастовок, она бездействует. Правительство и религия – два

бастиона, необходимых для сдерживания страстей человеческих.

Дж. Гэлбрейт пишет: «Производство освобождается от наиболее острых

напряжений, связанных с неравенством. Увеличивающаяся сумма продукта

есть альтернатива перераспределению, которая сокращает неравенства. …

Немногие вещи более очевидны в современной социальной истории, чем упадок интереса к неравенству как экономической проблеме».

Рабочие в западных странах в основном удовлетворены и примирены со

своим положением. Рабочие там наиболее консервативны и наименее радикальны по своим политическим взглядам. По своему экономическому полоА.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

287

жению они приближаются к средней буржуазии. Они, в основном, отказались

от массовых коллективных и революционных действий и привержены к индивидуальным средствам достижения своих целей, не направленных против существующей политической системы. Они больше возлагают свои надежды на

сугубо личные успехи и достижения каждого человека, пытаясь посредством

собственных усилий продвинуться по существующей лестнице общественной

стратификации. Рабочие не видят ничего плохого в богатой жизни с комфортом

для обыкновенного человека. Рабочих возмущает, когда деньги из госбюджета

идут на нужды неработающих и на помощь так называемым бедным. Рабочие

уверенно и стабильно вошли в среднее сословие общества. Они не прочь при

возможности сократить разрыв между своим статусом и статусом богатых слоёв общества. Но они также ревностно следят за сохранением неравенств как

между различными категориями рабочих, так и между собой и другими группами, располагающимися на более низких ступенях социальной иерархии.

Американский неоконсерватор И. Кристол пишет: «Каждый, кто знаком с

американским рабочим классом, знает, что он гораздо менее подвержен эгалитарной горечи и зависти, чем профессора и состоятельные журналисты,

эта избалованная и много о себе возомнившая буржуазная интеллигенция.

…Рабочий класс из всех классов имеет наибольшую сопротивляемость духу

радикализма, который затронул высшие слои буржуазного общества».

Английский социолог М. Янг пишет, что в обычной жизни большинство

простого народа сами не в состоянии осмыслить, оценить свой статус, относясь

к нему спокойно. Это люди без больших претензий, погружённые в дела своей

семьи, довольные скромным своим достатком и выполняющие свои обязанности по работе. Эти люди не способны, да и не пытаются понять строение и

смысл громадного современного государства и общества, поэтому и не способны на эффективный, осмысленный протест.

Но ситуация меняется, когда в эту простодушную и полусонную массу проникают со своими популистскими лозунгами разного рода агитаторы-бунтовщики из интеллигенции и верхних слоёв общества, будоража и подбивая её на

бунты и демонстрации против власти. Вовремя и решительно изолировать этих

весьма немногочисленных смутьянов и бунтовщиков от народа – главная задача

власти в такие моменты. Упущение благоприятного момента при этом приводит

к катастрофическим и непредсказуемым последствиям. Это – как небольшая

течь в плотине реки, которую вначале легко заделать, но при упущении времени

может размыть всю плотину, и тогда поток воды не остановить – он затопит всё

в округе.

Сегодня в странах Западной Европы ясно видно, что наиболее радикальная и агрессивная часть общества, склонная к бунтам и массовым, организо288

ванным выступлениям с применением насилия, которые можно прямо охарактеризовать как вандализм, – это иммигрантские меньшинства, которые в

скором будущем превратятся в большинство.

Прибывшие в страну как скромные и бедные «политические» беженцы, а

на деле 99,99% – экономические мигранты, они со временем ведут себя, как

вражеское войско, осадившее пригороды столиц и других больших городов Европы, где они обычно расселяются. Как и положено вражескому войску, они

говорят на чуждом коренному населению языке, исповедуют другую религию,

имеют другие обычаи, менталитет, одежду. Время от времени они совершают

военные вылазки в город, при которых ведут себя, как вандалы в Древнем Риме:

крушат всё на своём пути, поджигают автомобили, разбивают стёкла и грабят

магазины, убивают полицейских. Их требования и лозунги: почему правительство этих чужих для них стран не предоставляет им высокооплачиваемую работу, мало предоставляет им социальной помощи и не содержит их? Власти же

слегка пожурят их за вандализм, провоцируя этим к новым выступлениям, что

является явным бездействием властей. По этому поводу, конечно, необходимо

принятие комплекса мер в виде:

1. Полного отказа от обязательств по приёму «политических беженцев», каковыми на деле являются 0,001% из них. Эти обязательства ныне превращены в

модернизированную стратегию завоевания других стран без военных действий

странами более отсталыми и в военном, и в культурном отношениях.

2. Заключения индивидуальных, краткосрочных трудовых договоров с иммигрантами с последующей депортацией на историческую родину.

3. Исключения права заведения семей и смешанных браков в данной стране.

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

289

ГЛАВА XLIII

НЕКОТОРЫЕ ФУНКЦИИ, ПРИСУЩИЕ ВЛАСТИ

И МНОГИЕ, КТО ПРИХОДИЛИ КАК ИСТРЕБИТЕЛИ И

КАК ГРАДОБИТИЕ НА ВСЕ ХЛЕБНЫЕ ПОЛЯ, ХОТЕЛИ

ТОЛЬКО ПОСТАВИТЬ СВОЮ НОГУ В ПАСТЬ ТОЛПЫ И

ТАКИМ ОБРАЗОМ ЗАТКНУТЬ ЕЙ ГЛОТКУ.

Ф. НИЦШЕ «ТАК ГОВОРИЛ ЗАРАТУСТРА»

ПРАВИЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ

ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТЬЮ.

АРИСТОТЕЛЬ «ПОЛИТИКА»

Общая цель – создание устойчивого и недорогого по содержанию правительства правого толка. Платон правителем своего идеального государства ставил философа, так как философы «любят усматривать истину». Т. Кампанелла

(1568–1639 гг.) в своём идеальном «Городе Солнца» ставит правителем жреца.

Анри де Сен-Симон (1760–1825 гг.) возлагает управление в своём «Царстве

разума» на «великого математика». Великий утопист очень уважал математику.

Р. Арон пишет, что, поскольку общество усложняется быстрее, чем растёт образованность масс, неизбежен и разрыв между меньшинством, способным «к

рациональному обсуждению общественных проблем», и всеми прочими.

«Когда во главе государства, где демократический строй и жажда свободы, доведётся встать дурным виночерпиям, государство это сверх должного

опьяняется свободой в неразбавленном виде, а своих должностных лиц карает, если те недостаточно снисходительны и не предоставляют всем полной

свободы, и обвиняет их в мерзком олигархическом уклоне. Граждан, послушных

властям, там смешивают с грязью как ничего не стоящих добровольных рабов, зато правителей, похожих на подвластных, и подвластных, похожих на

правителей, там восхваляют и почитают как в частном, так и в общественном обиходе», – Платон «Государство».

Закончится такое правление со свободой «в неразбавленном виде» тем, что

все «перестанут считаться даже с законами – писаными и неписаными». Из

«этого правления, такого прекрасного и по-юношески дерзкого, и вырастает,

как мне кажется, тирания», ибо «всё чрезмерное обычно вызывает резкое изменение в противоположную сторону», – Платон «Государство».

«А разве народ не привык особенно отличать кого-то одного, ухаживать

за ним и его возвеличивать? Значит, когда появляется тиран, он вырастает

именно из этого корня, то есть как ставленник народа», – Платон «Государство».

290

Средний возраст членов Политбюро СССР на момент смерти Сталина составлял 55 лет, а в 1980 году он перевалил за 70 лет.

«Неладно у них обстоит дело и с властью геронтов. Если они – люди

порядочные и благородные и благодаря воспитанию обладают качествами,

присущими совершенному человеку, то всякий немедленно признает их пользу

для государства, хотя бы даже возникло сомнение, правильно ли то, что они

являются пожизненными вершителями всех важных дел, ведь как у тела, так и

у разума бывает старость», – Аристотель «Политика».

«Говоря об отборе (правителей), мы выбирали пожилых, а теперь выходит, что это не годится, ведь нельзя верить Солону, будто человек, старея,

может многому научиться; напротив, к этому он становится способен ещё

менее, чем к бегу: именно юношам принадлежат все великие и многочисленные

труды», – Платон «Государство».

Как часто можно услышать от пожилых: «Ничего не могу вспомнить! Всё

забываю. Я как дурочка стала в последние годы». Даниэль Белл выдвигает идею

справедливого общества, где власть принадлежит меритократии (от латинского

слова «meritum» – заслуга). В таком обществе каждый получает то, что заслужил, поднимается по социальной лестнице благодаря собственным способностям и знаниям. На вершине власти в таком государстве находятся самые умные

и деловые, элита. При меритократии допускается равенство при голосовании,

юридическое равенство, но решительно отвергаются «равенство результатов»,

социальный эгалитаризм, семейственность. Меритократия также противостоит

геронтократии. Пока молодёжь подчиняется доминированию старших, у ней нет

шансов на продвижение по лестнице власти. Меритократия трактует понятие

справедливости как – «каждому по заслугам». Система образования является

той инстанцией, которая выдаёт мандаты на занятие высоких мест в социальной

системе. Диплом элитарного высшего учебного заведения даёт его обладателю мандат на вход в высшее общество и занятие постов. Но вопрос не вполне в том, как нам выбрать идеальных правителей или хотя бы хороших. Таких

не существует в природе. Дело в том, как построить политические институты

в государстве так, чтобы плохие правители не могли сильно повредить своим

согражданам. Свобода без институтов недееспособна.

«Правильное законодательство должно быть верховной властью, а должностные лица – будь это одно или несколько – должны иметь решающее значение только в тех случаях, когда законы не в состоянии дать точный ответ,

так как нелегко вообще дать вполне определённые установления касательно всех отдельных случаев. …Итак, кто требует, чтобы властвовал закон,

по-видимому, требует, чтобы властвовало только божество и разум, а кто

требует, чтобы властвовал человек, привносит в это и животное начало, ибо

А.М. ГУДАЕВ

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

291

страсть есть нечто животное и гнев совращает с истинного пути правителей, хотя бы они были и наилучшими людьми; напротив, закон – это свободный

от безотчётных позывов разум», – Аристотель «Политика».

«В казармах почему-то решили окончательно и бесповоротно, что именно в этих и подобных помещениях понимают в политике больше, чем там,

где уже давно решают политические проблемы люди, усматривающие в этой

деятельности своё призвание и профессию», – Х. Ортега-и-Гассет.

В 1723 году Петр I писал в одном из своих указов: «Наш народ, яко дети

неучения ради, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневолены бывают… Но когда выучатся, потом благодарят». Чаще всего народ

ведёт себя по отношению к власти, как свинья под дубом в басне Крылова.

«Смертельная вражда стада против иерархии – её инстинкт на стороне