Что ждет нас впереди?

Глава 1

— Твой любимый! — кричал подбегавший к лавочке мальчик. — С вишней!

— Спасибо, — смущенно улыбнулась девочка, убрав свои вещи, чтобы освободить ему место.

Был теплый день. Едва прозвенел звонок, школьный двор наконец-то вдохнул в себя жизнь. Его заполонили десятки маленьких мальчиков и девочек. Все они весело о чем-то говорили, смеялись, играли. Асфальт постепенно украшался пестрыми цветами и бабочками, в то время как в воздухе то и дело пролетали мячи, а вокруг школы пробегали ребята.

Слова «шум» и «беготня», как что-то само собой разумеющееся, вызывают в нас негативный отклик. Но в данном контексте они принимают иное обличье: каждое движение, каждый звук возвещают радость. Вовсе не великую, но, пожалуй, самую искреннюю. Радость, от которой нигде нельзя было скрыться.

Однако в столь бурно кипящей жизни школьного двора все-таки можно было разглядеть уголок спокойствия. Под тенью высокого дуба стояла лавочка, где сидели ученики второго класса: темноглазая девочка, откусив пирожок, задумчиво смотрела в даль, а мальчик болтал ногами и ждал, пока она повернется к нему. Кудрявые волосы были под стать его задорному нраву и смотрелись довольно гармонично с его мягкими чертами лица: широкими дугообразными бровями, румяными щеками и круглым подбородком. Однако в присутствии своей спутницы он становился спокойнее, словно каждый раз обнажал и выворачивал наизнанку душу. Заметив на носу одноклассницы пятнышко от вишневого варенья, мальчик тотчас полез в рюкзак за салфеткой. Девочка на долю секунды почувствовала себя неловко, но уже спустя пару мгновений она залилась звонким смехом. И чуть только веселье затихло, в глубоких синих глазах замелькали искорки.

«Тили-тили-тесто, жених и невеста!» — раздалось где-то позади них. Улыбка с лица девочки пропала, ей стало обидно. Заметив это, мальчик убежал и скоро вернулся. Смущение быстро прошло, и они вновь увлеклись беседой.

Под их ногами стояли аккуратно выложенные в ряд пакеты с одеждой и обувью и два рюкзака. Ребята открыто обсуждали свои бесчисленные фантазии и планы на будущее. Они и не заметили, как начало садиться солнце, а шум и беготня уже давно стихли. Пора было расходиться по домам.

Ребята шли по тротуару. Мальчик громко шаркал, нацепив на спину сразу два рюкзака, и, захватив пакеты левой рукой, активно жестикулировал правой, рассказывая о забавных случаях из своей жизни. Девочка интересовалась каждой деталью его историй и широко улыбалась. Ее длинные густые косы с белыми бантиками на концах забавно прыгали из стороны в сторону.

*

Пустой актовый зал. Высокий парень в костюме долго наворачивает круги по сцене. То вздохнет, то остановится, протянет руку к столу с книгами и усердно станет искать в них что-то. Едва успеет заметить нужную строчку — сразу отвернется и забормочет себе под нос.

«Мой дядя самых честных правил!» — Раздался звонкий голос. Парень ловко снял одной рукой шляпу. «Его пример другим на!» — в попытке сделать реверанс его ноги запутались. «Ука!» — он с грохотом пал на пол. Выругавшись, парень встал и поправил брюки. «Когда там черт меня возьмет!» — проворчал он.

Неожиданно за его спиной раздался скрип кресла. «Кто здесь? – испугался Тимофей. — Учителя и дети никак не могли бы прокрасться сюда незамеченными», — подумал он, затем поднял упавшую в неудачном поклоне шляпу и рывком повернулся в сторону рядов кресел.

Наконец он увидел своего зрителя. На втором ряду расположился, закинув ноги на спинку впереди стоящего кресла, смуглый молодой человек. Он смотрел своим серьезным квадратным лицом с большими черными глазами прямо на Тимофея, словно ожидая чего-то.

— И приз зрительских симпатий… — начал он, поднявшись с места.

— Макар! Здорово!

Молодые люди приветственно обнялись и похлопали друг друга по спине. Спустя 7 лет Тимофей сильно изменился: из проказника-мальчишки он превратился в юношу, которого уже меньше волновали всякие шалости. Его кудри стали оттенком темнее, подбородок и нос слегка заострились. Он значительно вытянулся в росте и приобрел хороший вкус в одежде. Анечка осталась той же самой девочкой, какой ему повстречалась однажды. Она до сих пор иной раз заплетала две длинных косы, ей все еще нравились пирожки с вишней из школьной столовой, и она всегда старалась выглядеть опрятно. Только больше ее не обижали и не расстраивали шутки и сплетни одноклассников об их паре, хотя девочка всегда была слишком чувствительной. Теперь Ане уже не казалось это столь важным, как казалось когда-то. Она была очень умной девушкой и в свои 15 лет имела мнение о том, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной. Девушка хотела всегда оставаться Тимофею верным другом, так как в глубине души знала, что это гораздо большее, чем все иные подростковые чувства. Она считала элементы дружбы, такие как доверие, помощь, благодарность, поддержка, искренность, сплоченность, умение повеселиться и посмеяться, совместное времяпрепровождение – фундаментом настоящей любви. Но Тимофей, как ни старался, не мог понять ее. Он мучился сомнениями, начинал что-то подозревать и сомневаться. Поэтому Аня вскоре перестала заговаривать об этом. Она поняла, что сейчас он не сможет понять ее.

Макар был главной опорой и поддержкой девушки, единственным ее родным человеком после смерти родителей. 2 года назад, когда Аня училась в седьмом классе, у их отца случился сердечный приступ, а спустя месяц скончалась и мать: она не смогла пережить смерть мужа и наложила на себя руки. Это был очень трудный период для семьи Кашириных. Макару тогда было лет всего 18 лет. Только стал он абитуриентом медицинского института, как ему пришлось оставить желание учиться на потом. Парень взял опеку над младшей сестрой и начал искать работу. Первое время Макар бегал с одной подработки на другую, а позже нашел для себя постоянное место работы, где обучился строительству. Ему удавалось не только обеспечивать себя и сестру, но и откладывать часть денег на будущее. Он не отказывался от своих стремлений: еще ребенком он хотел помогать людям, а профессию врача считал идеальным средством для достижения этой цели. Кто, как не хороший и грамотный врач, сможет помочь человеку в сложной ситуации и даже спасти жизнь? Однако в первую очередь Макар видел перед собой обязанность помочь своей сестре.

— Что, Тимоха, как учеба идет? — раздался бархатный голос. — Полным ходом! — Ты расскажи-ка мне, что это за представление было? — произнес парень с улыбкой. — Сценку мы ставим классом. Вот и пытаюсь вжиться в роль. Тимофей заерзал на кресле. — Онегина что ли? — Ну, да. — А Татьяной кто будет? — Анечка. — Понятно, кто надоумил, — хотел было съязвить Макар, но в ту же секунду послышались быстрые шажки меж рядами.

К их компании присоединилась среднего роста девушка в нежно-зеленой блузке и джинсовом сарафанчике. Губы ее были накрашены ярко-розовой помадой, а концы густой копны волос, собранных в хвост сзади, окрашены синим цветом. — Припозднилась, — сказала Аня, стараясь дышать ровно. — Нестрашно, — ответил Тимофей. Он протянул девушке руку, когда они поднимались на сцену. — Сейчас не надо! Надо, когда спускаюсь, — рассмеялась она.

Парень смутился. — Эх ты, кучерявый, — послышался голос Макара со стороны зрительского зала.

*

— Пошел уж 21-й век, а вы все грезите 19-м.

— Да ладно тебе!

Раздался негромкий щелчок — в руках молодого человека мелькнул огонек. В воздухе повис тяжелый аромат табака.

— На деле вам бы совсем не понравилось жить в это время, — Макар выдохнул и продолжил, — историю учить в школе нужно, а не цветочки на полях рисовать.

— Собираешься прочесть мне лекцию о сословных делениях? — девушка устало закатила глаза.

— А что, сама догадаешься? — парень потрепал ее по голове, улыбнувшись.

— Ну, рабство процветало лишь полвека, — возразила Анечка, сконфузившись.

— Не находишь ли ты это дикостью?

— Да. Кажется, я поняла, о чем ты.

— Я думаю, это страшно… не иметь возможности самому распоряжаться своей собственной жизнью! Подумать только! — воскликнул Макар, потушив сигарету. — Судьба одного человека полностью находилась в руках другого…

— Ты прав, — подтвердила девушка.

Какое-то время они стояли молча. На улице уже зажглись фонари. Солнце начало заходить за горизонт. Слегка подул прохладный ветер.

— А ты только представь, как романтично! Балы, танцы, платья…

Анечка расплылась в мечтательной улыбке, а на щеках ее вспыхнул румянец.

— Балы, танцы да платья, — вздохнул парень.

— Такая красота ведь!

Девушка собрала волосы в хвост, затем взялась за края юбки и покружилась на месте. Уже почти зашедшее солнце на мгновение отразилось блеском в ее сапфировых глазах.

— Не хочу тебя огорчать, но те же самые платья и приводили к большой смертности среди женщин.

— Почему это? — удивленно спросила Аня.

— Под платья надевали корсеты, а потом так затягивали их, что было трудно даже дышать, — Макар руками сжал ребра девушки.

— Ай!

— Так вот, из-за такого сильного натяжения, а корсеты женщинам приходилось носить достаточно долго, сжимались органы и нарушалось кровообращение, — продолжил он.

— Звучит страшно.

— А то!

— Ну, все-таки носили же как-то!

— И зачем оно нужно?

— Наверное, чтобы сделать фигуру красивой.

— И на что только женщины не шли, чтобы быть красивыми, — сказал парень, закатив глаза.

— Тогда все так жили. Поэтому и я бы так жила в то время.

— Видимо и сейчас охотно идут в погоне за мнимой красотой.

Макар устремил взгляд в даль и задумался. Анечка молча стояла рядом, рассматривая происходящее в окнах многоэтажек.

— А если все с крыши будут прыгать, ты тоже прыгнешь? ⁠⁠ — съязвил он.

— Полагаю, до такого мода не дойдет — рассмеялась девушка.

— А если дойдет? — его тон стал серьезным и настороженным.

— А вот тогда и подумаю! — улыбнулась Аня.

*

Чудесное майское утро: солнце во всю прогревало землю, на участках около многочисленных подъездов уже зацветала вишня, а воздух наполнялся запахом свежескошенной травы. Во дворе ряда пятиэтажек находилась большая площадка, откуда доносились радостные детские возгласы, а рядом с ней — пустое футбольное поле, на углу которого можно было разглядеть двух ребят. Они лежали прямо на газоне и вместе держали в руках книгу. Должно быть, читали.

Время близилось к 11-и часам. Совсем скоро солнце станет печь, и комфортно провести время на улице будет возможно лишь сидя на лавочках в тени деревьев. А пока этого не случилось, ребята сели на колени и решили начать разговор, активно жестикулируя.

— Другой! — в отчаянии произнесла Аня и выдержала паузу. — Нет, никому на свете не отдала бы сердца я!

— И только чтоб продлилась жизнь моя, я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я! — пылко произнес Тимофей.

Пышные русые волосы стекали по плечам девушки, чем-то напоминая течение водопада. Ее щеки зардели, а в глазах то и дело мелькали искорки.

— Я, как Татьяна, знаю, ты мне послан богом, — тихо прошептала Аня.

Она смотрела в карие глаза, стоявшие напротив, казалось бы, растворяясь в их глубине. Ее собственный взгляд при этом смягчался в ответ. Девушка неожиданно почувствовала прилив нежности.

— Закрой глаза! — воскликнула она.

Парень послушался. И время остановилось.

Наконец тягостные секунды ожидания миновали, и он почувствовал, как тонкие руки обвили его шею. Насладившись сладостным объятьем, Тимофей мягко высвободился от рук Ани и отшагнул назад.

— Все решено: я в вашей воле, — сказал он, вставши на одно колено. — Я предаюсь моей судьбе.

— То в вышнем суждено совете, — слегка запинаясь произнесла девушка, затем продолжила более уверенно, — то воля неба: я твоя!

Тимофей поднял ее на руки и закружил.

Ребята обменялись еще несколькими фразами, взятыми из романа, затем пошли в магазин за мороженым и лимонадом. Вернувшись, они уселись на лавочку около подъезда девушки и долго разговаривали. Улица ожила: с поля доносились крики юных футболистов, с площадки — голоса детей и их родителей, по дорожкам около домов зашагали люди.

— Быть может, — голос парня запнулся, — как там говорилось-то?

Вздох.

— Нам суждено совсем иное? — закончил он.

— О чем ты? — удивилась Аня.

Над молодыми нависла немая пауза.

— В чем дело? — попыталась она нарушить тишину.

Тимофей лишь отвернулся от нее. Девушка взяла его за руку и уткнулась головой в каштановые кудри. Она ждала.

— Будем ли мы вместе? Хотя бы после окончания школы? — с мольбой он взглянул на нее.

— Конечно, будем, — замялась Аня.

— Уверена?

— К чему такие вопросы?

Удивленные глазки быстро захлопали.

— Я долго думал о будущем, — начал Тимофей и смолк.

— И что надумал?

— Ничего!

Девушка оказалась в замешательстве.

— Так в чем проблема? — спросила она. В ее голосе мелькнула нотка злости.

— Я не знаю, — снова замкнулся парень, — я ничего не знаю. Что ждет нас впереди?

Глаза Тимофея стали мокрыми. Быстрым рывком он вытер упавшую на щеку слезу.

— Будем ли вообще мы?

— Я уверена, что все будет хорошо, — постаралась сказать как можно мягче Аня. — Будем. Обязательно будем!

— Но кем я буду?

— Нужно лишь найти дело по душе.

— Как же! — печально вздохнул парень. — Я никак не могу разобраться…

— Пошли ко мне? — предложила она. — Макар дома, и он обязательно поможет.

Не дожидаясь ответа, девушка взяла его за руку и потянула к подъезду. Она провела его по узкой лестнице, быстро открыла дверь и втащила парня в квартиру. Не успел он и переобуться, как Аня крикнула: «Макар!», — и вбежала внутрь.

— Проходи, Тимофей, не стесняйся, — сказал подошедший молодой человек. В руках он держал свежую газету. — Не против, если мы пообщаемся наедине? — спросил он сестру.

— Нет, — расстроенно откликнулась девушка.

Макар отложил газету, снял очки и жестом пригласил Тимофея выйти на балкон.

Тем временем Аня сделала бутерброды с сыром, открыла упаковку пряников и накрыла стол. Она дождалась, когда вода вскипит, и разлила горячий чай по кружкам.

Наконец ее одолело любопытство, она вышла с кухни и услышала хлопок балконной двери. Не успев вернуться на прежнее место, в коридоре она столкнулась с Тимофеем. — Решили что-то? — взволнованно спросила девушка.

— Нет, — с улыбкой сказал Тимофей.

— Как?

— А мы сейчас втроем разговаривать будем.

Макар же остался на балконе. Он стоял и курил сигару. «Удивительные создания! Какие только проблемы раздувать умеют из ничего» — подумал он, усмехнувшись про себя.

— Ну что, дети, урок познания себя объявляю открытым, — важно заявил молодой человек.

Макар долго говорил с ними и задавал наводящие вопросы. Уже к середине беседы он сделал выводы, но решил молчать до того момента, пока ребята сами не придут к четкому пониманию своих желаний и стремлений. Между тем они пили чай и ели, так что урок проходил в такой уютной атмосфере, что вряд ли бы можно было назвать их времяпрепровождение таким объемным и тяжелым понятием, как урок.

— Итак, наконец-то мы к чему-то пришли. А о профессии будущей уже думали? — спросил он, строго глядя через очки на ребят.

— Конечно. Я стану обучать детей, — серьезно заявила Аня.

— А я бы сначала изучил юридическую науку, — Тимофей вновь задумался.

— Ну, слава богу! — Макар потрепал его по голове. — Разобрались, — заключил он, ласково поглядев на сестру.

*

— Огонек найдется? — спросил Макар у парня, стоявшего рядом с металлической оградой.

Тот протянул ему коробок спичек, и с большим наслаждением он прикурил сигарету.

Молодой человек заметно занервничал, подойдя к большому зданию института, и выронил папку с бумагами у входа. Докурив, Макар зашел внутрь самого красивого корпуса из всех, стоявших рядом, и поднялся по ажурной лестнице на второй этаж.

— Добрый день! — как можно серьезнее выдавил он. — К вам можно?

—Здравствуйте. Подождите пару минут, я вас позову, — ответила полная женщина приятной наружности.

Макар ходил по коридору взад и вперед, рассматривал плакаты и рисунки. Наткнувшись на информационный стенд, он остановился. Прошло около 15-и минут.

— Макар Каширин? — раздался голос из кабинета.

— Да.

— Проходите, — сказал выглянувший из двери мужчина в очках.

Нужно отметить, что Макар был одним из тех людей, чье внешнее содержание прямо противоположно внутреннему. Про таких людей обычно говорят: «Не суди книгу по обложке». Только чаще всего эта фраза звучит в значении «не все то золото, что блестит» или, проще говоря, «не обманывайся ложной красотой». Густые лохматые брови, холодные темно-серые глаза и острые скулы подсознательно вызывали страх у большинства собеседников. Макар был достаточно худого телосложения, а ростом доходил чуть ли не до 2-х метров. С небольшого расстояния можно было сразу заприметить его фигуру: высокий молодой человек выделялся своими широкими плечами. Еще одной исключительной особенностью в его виде был выбор одежды: он предпочитал носить, как сам он выражался, «что-то построже». Обычно под этими словами он имел в виду пиджак, однотонный галстук и классические брюки. Однако внешняя строгость никак не соответствовала его характеру: Макар был очень добрым, всегда стремился помочь, любил пошутить, а иной раз даже уступал другим в ущерб себе из благородности. Отец вырастил из него настоящего джентльмена: еще мальчик, он обладал превосходными манерами и знал, как ухаживать за девушками. Только свою любовь он так и не встретил. Ему была знакома нежно-дружеская привязанность, но ни разу влюбленность. К сожалению, не раз девушки принимали его учтивость и уважительное отношение к ним за проявление романтической симпатии, отчего Макар иногда попадал в неловкие ситуации. Он искренне радовался за отношения своей младшей сестры, а также подружился с Тимофеем. В парне он видел младшую копию себя, только менее обученную и воспитанную, потому его иногда удивляло поведение юноши. Но не смотря на подобные недостатки, он был уверен, что это тот самый человек, который будет опорой и поддержкой в жизни Анечки. «Может, он еще не и набрался достаточной мудрости и опыта, но этот малый всегда искренен и небезразличен к ней, что есть самое главное,» — считал глава семейства Кашириных.

Макар вышел из здания окрыленный. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, он начал пританцовывать.

Вдруг послышался тихий смех. Испуганный Макар остановился и стал искать неизвестного глазами. Наконец он заметил в окне девушку с улыбкой на лице. Заметив его взгляд, она покраснела и тут же скрылась. Смущенный парень пошел дальше, не позволяя себе на остатке пути подобных шалостей. Ему ясно запомнился образ девушки: ее лицо было усыпало веснушками, блондинистые волосы были уложены локонами, и сама она была одета в такой же халат, какой он уже где-то видел. Он никак не мог припомнить этой одной-единственной детали, которая казалась необычно важной в ту минуту. Задумавшись о незнакомке и о предстоящей учебной жизни, Макар столкнулся с прохожим и чуть было не свалил его с ног.

— Ба! Совсем голову от радости потерял! — воскликнул Тимофей.

— Прости, задумался, — оправдался он. — Ты куда несешься?

— Нашел вот занятье. Подкалымить иду, — гордо заявил школьник.

— Что за работка?

— Грузчиком буду.

— А на что тебе вдруг деньги понадобились? — поинтересовался Макар. На его лице отразился легкий испуг.

— Понимаешь… — начал было Тимофей, — даже не знаю, как объяснить, — запнулся он.

— Скажи как есть.

— Предложение хочу Ане сделать. После школы, экзаменов, выпускного, ну, и всего прочего.

— А с учебой проблем у тебя не будет? — укоризненно спросил молодой человек. — А, Тимох?

— Не будет. Я все уже просчитал, — улыбнулся школьник.

— Ну, дерзай тогда! Благословляю, — попрощался с ним Макар. Парни пожали руки.

Тимофей перешел на бег. «Наверное, опаздывает», — подумал будущий студент. Случайно он заметил, как из кармана друга выпал бумажник. Он поднял и раскрыл его, затем окликнул Тимофея. Но парень к тому моменту убежал далеко и, соответственно, ничего не услышал. Макар решил проверить кошелек на наличие чего-то экстренно важного и нужного другу. В бумажнике он нашел пару смятых купюр, а в отделе с молнией увидел фотографию, где маленькая Анечка с бантами размером больше собственной головы держит за руку Тимофея, который стоит с букетом ландышей, лохматый и потрепанный. «Поди второй иль третий класс,» – решил Макар. «Интересно, почему эта фотография для него так важна? Раз носит с собой» – подумал он и вновь ушел в свои мысли.

*

«Совсем недавно произошло невероятное открытие в отечественной медицине! Никакие болезни печени народу больше не страшны, — послышался голос с широкого плазменного экрана в гостиной. — Ученый-хирург Макар Павлович Каширин создал первую в мире искусственную печень, которую можно смело пересаживать на место больной! Проводились исследования о безопасности и эффективности данного метода, и вы будете ошеломлены их результатами!»

В уютной комнатке находился мягкий диван и небольшое рабочее место с кипой бумаг поверх стола и ноутбуком. На полу прямо на зеленом узорчатом ковре расположился мальчик лет шести. Он увлеченно играл с машинками и небольшой игрушечной железной дорогой. Что доносилось с экрана телевизора, его совсем не интересовало. Из соседней комнаты доносился грубоватый мужской голос. Отец семейства явно был занят и решал какие-то рабочие моменты по телефону.

Если заглянуть на кухню, то можно увидеть длинный стол, весь уставленный разными кулинарными изысками: домашними трубочками с кремом, мясным пирогом, картошкой с мясом, несколькими салатами… Женщина с собранными волосами в блестящем вечернем платье нарезала рыбу и сыр, раскладывая кусочки по тарелкам, создавала съедобную композицию. Рядом с ней была девочка, которая тоже стремилась поучаствовать в подготовке праздничного стола. Только назвать ее действия помощью было трудно: она поставила корзину с фруктами на стол, а затем, пока мама нарезала продукты, она аккуратно брала эти кусочки и засовывала себе в рот. Женщина лишь улыбалась и ничем не выдавала себя: она почти сразу заметила эту хитрость.

Голицыны собирались отметить день рождения девочки, и подготовка к семейному вечеру шла активным ходом.

С момента выпуска из школы Ани и Тимофея прошло 18 лет. Как и намеревался, парень сделал девушке предложение. Однако свадьбу они отпраздновали, уже будучи студентами. Тимофей, не смотря на свой временами причудливый нрав, прилежно учился и успешно сдавал все экзамены. Аня же раньше всех своих одногруппников начала знакомиться со своей будущей работой: каждый свободный день она проводила в школе неподалеку от пединститута. К ее удивлению, она была охотно принята в учительском коллективе. Девушка вызвала к себе интерес среди преподавательского состава. И после учебы ей охотно дали должность в этой школе. Аня стала прекрасным учителем истории и литературы, а для некоторых учеников — верным другом и наставником. Тимофей, закончив институт, в течение года постоянно менял работу. Наконец он отыскал перспективное для себя место. Теперь он был юристом крупной банковской компании. Он предложил Ане жить вместе и снял небольшую квартирку в центре города. Спустя 2 года у них родилась дочь, и молодая пара переехала в квартиру побольше. Позже родился и сын.

Кто-то постучал в дверь. Но никто не услышал: все были заняты своими делами. Никто не услышал, кроме маленького Егорки. Оторвавшись от железной дороги, поездов и пассажиров, мальчик побежал открывать дверь. Он уже было хотел отпереть защелку, как вспомнил наставления родителей: сначала всегда нужно смотреть в глазок, а незнакомым ни за что нельзя открывать. Вот только была здесь одна загвоздка: глазок располагался довольно высоко. Но мальчик и тут не растерялся, он принес из детской стульчик, забрался на него и увидел мужчину лет сорока с теплым взглядом, который держал большую коробку в руках, и стоявшую за ним женщину, после чего сразу же открыл дверь.

— Егор Тимофеич, здравствуй! — сказал Макар Павлович, пожав руку юному машинисту.

— Привет! — ответил малыш и улыбнулся.

— Дома ли именинница? — с немножко наигранной задумчивость спросил врач.

— Дома!

— Зови!

Позади него, не решаясь переступить порог квартиры, стояла длинноногая девушка с роскошными белыми волосами. Мальчик улыбнулся и ей, затем побежал на кухню. Вскоре в прихожую подошла женщина.

— Лиза, здравствуй! Проходи, дорогая! — воскликнула Анна, обрадованная приходу гостей.

Подошедшая пара первым делом поздравила девочку: молодые люди осыпали ее комплиментами и пожеланиями, обняли и вручили большую коробку.

— Сейчас откроешь? — спросил Макар.

— Конечно, — ответила Аленка.

Не прошло и минуты, как она распаковала подарок.

— Надо же! — удивилась девочка. — Целый кукольный домик! — произнесла она, глядя на пришедших гостей с восхищением.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — добавила девушка в строгом зеленом костюме, немного смущаясь. — Держи!

И она протянула девочке новую куклу.

Аленка была счастлива и тут же пошла обустраивать дом. Ей предстояло важное дело: нужно было включить в свою кукольную семью нового члена.

Тем временем все уселись за столом: подошел Тимофей и привел с собой дочку. Они ели, пили, много говорили, а после и запели.

— Лиза! А ты, случаем, не беременна? — заметила наблюдательная подруга.

— Ничего от тебя не скрыть, — рассмеялась девушка.

— И когда вы собирались нам сообщить?

— Через месяц.

— Ба!

— Кого ждете, известно уже?

— Кто будет?

— Мальчик.

Макар взял жену за руку и поцеловал в щеку.

Так как Аленке Лиза очень нравилась, она чуть ли не весь вечер водила ее за собой. Девочка то показывала ей свои рисунки, то меняла образы, наряжалась в различные платья и непременно интересовалась мнением девушки, то задавала кучу нелепых вопросов. Например, ей было очень любопытно, что это за пятнышки у нее на лице, и она спрашивала, как ей сделать такие же. Лиза отвечала, что так целует деток солнышко при рождении и что Аленка уже большая девочка, поэтому у нее не появятся веснушки.

В целом девушка очень спокойно реагировала на подобные натиски, можно сказать, была им рада. И вскоре Макар отпустил жену полностью посвятиться «женским делам» в Аленкиной комнате.

Когда Голицыны узнали, что в семье Кашириных будет пополнение, разговоры, конечно, зашли о детях. Опытные родители поделились всем, что было им известно. Будущий отец поинтересовался, как они ждали своего первого ребенка, как боялись и сколько им предстояло самых разных хлопот. И, растрогавшись рассказом Анны и Тимофея, Макар, вздрогнув, прошептал: «Мы очень ждем».

Анна разглядела искренность переживаний брата и обняла его.

— О, счастье! — воскликнула она.

— Вы будете прекрасными родителями, — добавил Тимофей.

Макар заметил, как в горле встал ком, и слегка поджал губы.

— Не лучше вас, — тихо сказал он и отошел в уборную.

*

Пришло время рассказать подробнее о ребятах. Несомненно, в их жизнях изменилось многое.

Тимофей стал по-настоящему деловым человеком. Как и Макар, он начал одеваться строго, что не слишком ему нравилось. Молодой человек полюбил активное время препровождение: теперь семья часто выбиралась на природу, с сыном мужчина ездил на рыбалку, а с женщинами отправлялся в походы. Потому ему более пришлась по вкусу спортивная одежда. Пара была счастлива, что им удалось сохранить романтику в отношениях. Ах, как нравилось Анне с мужем любоваться звездами ночного неба и петь песни у костра! Он старается помогать жене по хозяйству, как только находит на это время. Тимофей сердечно привязан к своим детям, а особенно к маленькому Егорке, которого стремится «научить жизни», как сам он выражается. Мужчина любит баловать детей и Анну, покупая им различные красивые безделушки, радуя походами в рестораны и прочие места, куда они только захотят. Словом, он прекрасно балансирует между работой и семьей. Да так, что ни одна сфера жизни не страдает, а наоборот развивается. Тимофей полностью потерял прежнюю суетливость, повзрослел и узнал много нового.

Анна посвятила себя детям: как своим родным, так и ученикам. Она и по сей день ходит в школу и проводит уроки литературы и истории, только уже реже. Всякий раз, когда женщина появляется в школе, к ней подбегает толпа учеников, и они общаются. Через годы она обрела внутренний стержень, но не потеряла доброты и умения сопереживать. Анна ценила то внимание, какое ей оказывали школьники, и старалась действительно помочь им советом или наставлением. Женщина научилась вкусно готовить, как оказалось, у нее была страсть к выпечке. А потому она могла баловать мужа и детей различными вкусностями чуть ли не каждый день. Анна очень любила своих детей и проводила с ними много времени. До сих пор она часто засматривалась в родные карие глаза и растворялась в них. О, как она любила Тимофея! Нельзя умолчать о том, что их отношения стали именно такими, о каких она мечтала с 15и лет. «Меня радует, что мы с тобой в первую очередь друзья, а не любовники», — сказала она как-то мужу. «Спасибо, что ты есть», — ответил тот и обнял ее. Анна гордилась им не меньше, чем своим братом, который немало сделал для нее.

Макар теперь был человеком уважаемым и известным всей стране. Упорным трудом он добился звания лучшего хирурга, а после сделал важное открытие в медицинской науке. Большую часть времени он уделял работе и проектам. Будучи студентом, Макар встретил ту самую девушку, которая посмеялась над ним в тот день. Они оказались одногруппниками. Волей-неволей им пришлось сталкиваться друг с другом и общаться на учебные темы. Скоро молодые люди поняли, что влюблены. Лиза покорила его своей скромностью, вежливостью, учтивость, умом и, конечно, красотой. Их отношения быстро развивались. Макару было не просто принять факт, что девушке не была интересна учеба. Она не планировала развиваться дальше и работать по профессии. Лиза желала получить диплом «для галочки», потому что так требовали ее родители. И, пока мужчина работал и покорял новые высоты, она занималась хозяйством, много читала и вышивала. Какое-то время она подрабатывала медсестрой: делала уколы, ставила капельницы, приносила лекарства пациентам. Но чем больше Лиза проводила время в больнице, тем сильнее ее отталкивала перспектива стать врачом. Познакомившись во взрослом возрасте, они не скандалили и не выясняли отношений. Все шло своим чередом: мерно, ровно и спокойно. Макар поначалу не хотел иметь детей и постоянно твердил: «Еще рано». Но вскоре осознал, что изменил свое мнение, проводя много часов у Голицыных и общаясь с Аленкой и Егоркой. В разговоре с женой однажды он заявил, что теперь представляет семью неполноценной без детей. Восторг Лизы, услышавшей это, наверное, невозможно описать. Женщина уже была беременна и не знала, как ей теперь быть, как сообщить мужу. А тут!.. Конечно, она сразу же с ним поделилась этой новостью. И теперь Каширины ждали появления на свет сына.

*

В один из выходных дней мужчины собрались на кухне у Голицыных, в то время как их жены ушли за покупками. Было ясно, что это надолго. И, не став терять попусту время, они тоже решили отдохнуть: разлили темное пиво по стаканам, открыли пачку сухариков с чесноком и взяли немножко сушеной рыбы. Мужчины были одни, а атмосфера расслабляла. К тому же на тот момент у них еще не было детей. Словом, все располагало к разговору.

— Тимох, давай начистоту, — начал было Макар.

— М? — промычал Голицын, дав понять, что был готов к ответу.

— Что значит для тебя та фотография? — спросил Каширин, дождавшись, как тот дожевал кусочек рыбы.

— Какая фотография?

— Которую ты носишь в бумажнике. Ну, или носил раньше, — усомнился Макар.

— Ношу и сейчас, — гордо заявил Тимофей. — Все просто на самом деле: в этот день я понял, что влюбился по уши.

— Как же ты это понял?

— В тот день Аня пошутила, что когда-нибудь у нас будет семья, дети: самая красивая на свете девочка и прекрасный умный мальчик. Сказала, что мы будем жить в полной душевной идиллии, и рассмеялась, — ухмыльнулся он.

— И что же?

— Тогда и влюбился. Мне очень захотелось претворить эту шутку в жизнь.

— А почему ты на той фотографии такой взлохмаченный-то? — спросил Макар, слегка улыбнувшись.

— Ну так, — начал Тимофей, призадумавшись, — цветы! Ты помнишь цветы? — вспомнил он. — Ландыши. За ними бегал. А, когда вернулся, ты уже пришел за нами. Тогда и получилась та фотография. С тех пор ношу.

— Интересно получается, — задумался Макар. — Так просто! А я-то думал…

— Просто да непросто, — рассмеялся Тимофей.