Что в имени тебе моём…

Глава 1

Все мои произведения созданы человеческим разумом. Это полёт моей фантазии, идущий от моего чистого и горячего сердца. Никакой ИИ или иные программы не участвовали в создании моих книг. Добро пожаловать в мир живой человеческой души.

Ваша Ирина Жалейко©, Республика Беларусь, г. Новополоцк.

Мои книги можно приобрести на сайтах издательств Ridero / ЛитРес / OZON / Amazon / Wildberries / МТС Строки / Bookmate / Читай-город.

Читайте произведение целиком бесплатно:

От автора: все названия народов и имена взяты у индейцев; расшифровка значений в конце.

Выстрел по корпусу получился ощутимым. Защита была пробита. И я из последних сил удерживала свой корабль на нужном курсе. Система предупреждения сообщала, что к месту нападения на меня летело ещё три корабля Ико́па. Я от безысходности совершила прыжок в запретную звёздную систему Вана́гов. О чём я в тот момент только думала? Наверное, просто хотела выжить.

Выйдя из прыжка, я просканировала систему. О ней мало что было известно. Я даже не была уверена, что там есть планета пригодная для жизни человека. В детстве нас пугали страшными сказками на ночь про этот народ. Когда я вступила в ряды военно-космического флота, то была удивлена, что такой народ действительно когда-то существовал, а эта система числилась в запретных. Больше информации ни о Ванагах, ни об этом месте в доступных мне военных архивах не было. Туда могла совершить прыжок только я – отчаянная самоубийца, которая просто очень хотела выжить. Думала ли я в тот момент про своё задание? Это вряд ли.

Система корабля непрерывно пищала, сообщая мне о выходе одной системы жизнеобеспечения за другой. Я пыталась не реагировать на это. Мой мозг анализировал поступающие данные. И мне повезло. Четвёртая планета от звезды была пригодна для жизни. По крайней мере, она имела кислородную среду и воду. Это давало мне шанс на спасение. Я направила свой корабль к ней.

Приземление нельзя было назвать хорошим. Я лишь молилась всем известным богам и своим ушедшим предкам, чтобы не разбиться в лепёшку. Система искусственной гравитации отказала в самый последний момент. Все не прикреплённые предметы взмыли в воздух, а потом начался ад. Обшивка трещала по швам. Корабль крутило из стороны в сторону. Я сидела в кресле пилота, накрепко присоединённой к нему системой безопасного крепления. У меня оставалась мизерная надежда на то, что получится посадить корабль до того, как откажет тормозная система. Порой я уворачивалась от пролетающих мимо инструментов. Какого чёрта я их вообще не закрыла назад в бокс?

И вот корабль сел. А точнее будет сказать, рухнул на подходящую для посадки площадку возле большого озера или маленького моря. Рядом находился густой лес. Это давало мне шанс выжить в этой дикой местности. Металлический прут вошёл в мою правую ногу, словно консервный нож. Одна из отвёрток порвала мой комбинезон в районе левого плеча, пропоров мышцу. Я потеряла сознание, ударившись головой о сам бокс с оставшимися в нём инструментами.

Сколько я лежала без сознания, сказать было трудно. Когда я очнулась, то едва могла шевелить языком. В горле пересохло. Я отсоединила крепления кресла и обследовала раны. Из руки всё ещё шла кровь, но тонким потоком. Металлический прут в ноге не позволял ране кровоточить. На полу была маленькая лужица, а значит, кровопотеря была не такой уж большой. Включив аварийный маячок, я отправилась в медотсек, а точнее в его остатки. Продезинфицировав рану на руке, я заштопала её, наложив повязку из самовосстанавливающего кожу материала. С ногой пришлось повозиться. Сканирующий прибор был разломан, поэтому мне лишь оставалось надеяться, что вена не задета. Иначе я умру через несколько часов от кровопотери прямо тут на полу. Вытащив металлический прут из раны, я залила её склеивающим гелем, который начал процесс регенерации тканей. На моём лбу была огромная шишка. Мне опять повезло, что висок не был задет. Однако синяк красовался на половине моего бледного лица. Я намазала гематому[1] специальной мазью. Через день-два должно было пройти. Голова просто раскалывалась. Я взяла пилюлю от головной боли с собой, понимая, что с пересохшим горлом не смогу её проглотить. Ужасно хотелось пить и есть.

Я, хромая, отправилась в столовую. И тут радость моя поубавилась. Часть стены просто отсутствовала. Система очистки воды вышла из строя. Половину запасов еды я потеряла при приземлении. Я налила себе воды из бутыли и проглотила пилюлю. С жадностью выпила ещё два стакана, а потом опять потеряла сознание.

В чувства меня привёл холод. На этой планете наступили сумерки. Солнце закатилось за горизонт. Вокруг стояла пугающая тишина. Ни пения насекомых, ни звуков животных или птиц, ни плеска воды. Ничего. Но ведь так не бывает. Неужели я потеряла слух? Я ударила костяшками пальцев по металлическому баку, и он отозвался пронзительным звуком пустоты. Обрадовало то, что я всё же слышу. Огорчил звук пустоты из-за вытекшей из него чистой воды. Проблем прибавилось.

На планете перед приземлением компьютер не обнаружил никаких следов цивилизации, поселений или вообще что-либо. Я надеялась, что здесь есть хотя бы животные. Иначе на своих оставшихся сухих пайках я долго не протяну. Мой полёт вообще был запланирован на пять стандартных галактических суток. Если бы все запасы были на месте, то это давало мне шанс прожить месяц, но теперь они растаяли, как снег в жару. Мне оставалось надеяться, что сигнал моего маячка услышат раньше, чем я умру от голода или обезвоживания. Я устало вздохнула и отправилась из корабля наружу. Пора было осмотреться. Может, вода в озере была пригодна для питья? И я всё ещё надеялась, что тут есть хоть какая-то живность, которую я смогу употребить в пищу.

- Кэте́ри, Кэтери, во что же ты вляпалась? – спросила я сама у себя вслух, выбираясь из корабля.

Я вдохнула воздух полной грудью. Если бы он был не пригоден для дыхания, то я вообще бы уже никогда не очнулась. Поэтому проверять его на пригодность я не стала и отправилась прямиком к воде. Датчик моего браслета показал, что она была пресной и чистой. Я позволила себе немного расслабиться. Я напилась от всей души. Затем я сняла свою одежду и вымылась. Мокрые волосы я завязала в узел, оставив хвост свисать вдоль спины. Расчёсываться и приводить их сейчас в порядок, сил не было. После этого я наполнила флягу водой. Переодеваться в рваное не хотелось. Я грустно посмотрела на искорёженный корпус корабля, понимая, что спуск и подъём для меня теперь очень сложная задача. Но радовало то, что моя каюта была на месте. Туда я и отправилась, чтобы привести себя в порядок.

Кровать находилась теперь на стене, и спать на ней мне точно не светило. Я грустно усмехнулась, пытаясь открыть шкаф. С третьей попытки мне это удалось. Я оделась в комбинезон и обулась. Что ж. Хоть замёрзнуть мне теперь не грозит. Военное обмундирование подразумевало под собой наличие термоодежды. В жару в ней было прохладно, а в холод она согревала теплом собственного тела. Осталось это тело накормить. Иначе греться будет нечем. Я прикрепила лазерный пистолет на пояс, рядом повесив ножны с кинжалом. В животе заурчало. Я подобрала постельное бельё, подушку с одеялом, водрузив всё это на матрас. Туда же я кинула запасной комплект одежды и отправилась обустраивать себе спальное место в столовой. Там хотя бы пол и крыша были на месте. А дыра в стене позволяла достаточно просто выбраться наружу, заменяя мне ещё и окно с видом на воду.

Обустроившись с максимальным комфортом, я разогрела один из пайков. Считать сколько их у меня осталось, сил не было. Я покушала, улеглась на матрас, свернувшись калачиком и накрывшись одеялом. Рядом с подушкой я положила оружие, а после этого провалилась в глубокий сон.

[1] Гемато́ма (от древне-греческий «кровь» + «опухоль»), в просторечии синя́к — это ограниченное скопление крови при закрытых и открытых повреждениях органов и тканей с разрывом (ранением) сосудов; при этом образуется полость, содержащая жидкую или свернувшуюся кровь.

Глава 2

Меня разбудил яркий свет солнца. Тишина стояла такая, что у меня в ушах звенело от неё. Я с трудом поднялась на ноги. Прихватив сухой паёк и стакан, я отправилась к озеру. Ни ветра, ни движения воды. Листья на деревьях были неподвижны. Тишина давила на меня. Помню, как Акичи́та постоянно подшучивал надо мной, когда я умоляла его помолчать. Мне так порой не хватало тишины. И вот она у меня есть, хоть отбавляй. Я бы с радостью увидела сейчас улыбающееся лицо и задорный смех моего друга. Мой славный боевой товарищ. Хотя он не раз намекал, что в будущем видит меня своей женой. Мне так не хватает сейчас зелёных искр твоих глаз. Я вспомнила его красивое белоснежное лицо, непослушные каштановые волосы, которые он всё время пытался пригладить. И его подбадривающую улыбку, когда он в очередной раз побеждал меня на тренировках. Но сейчас он там, а я тут. На запретной земле. На очень странной земле. Я вздохнула, подходя к воде.

Я попыталась рассмотреть своё отражение. На меня смотрело ужасное подобие себя. Бледности моей кожи обзавидовались бы столичные красавицы. Светло-каштановые волосы выбились из узла, облепив моё лицо со всех сторон. Шишка немного уменьшилась, но синяк пестрел всеми оттенками сине-зелёного. Белок одного глаза был красный, и зелёный цвет моих зрачков просто светился на этом фоне. Я выглядела не просто ужасно. Это была катастрофа. Я лишь надеялась, что мой организм справится со всеми ранами.

Я умыла лицо, присела в тенёк огромного куста и принялась за еду. Оказывается, я очень громко жую. Я постоянно осматривалась по сторонам в надежде увидеть хоть что-то движущееся, но безрезультатно. Когда я поела, то отправилась на разведку в лес, обновив запасы воды во фляге.

После получаса ходьбы по зарослям я поняла, что не нашла ни одного фруктового дерева. Ни одного живого существа. Ничего, что могло послужить мне пищей. Я старалась держать себя в руках. Вернувшись на корабль, я завела дневник моего пребывания на планете, подсчитав свои запасы еды. Продержаться я смогла бы три недели. После этого пришлось бы кушать листья первого попавшегося растения. Я проверила сигнал маячка, он работал исправно. Это немного успокаивало. Отсюда до ближайшей базы стандартная неделя полёта. Сигнал они уже должны были получить, а значит, мне только оставалось ждать.

Дни проходили за днями. В календаре прибавлялось перечёркнутых цифр, а мой оптимизм таял с появлением каждой из них. Через неделю я старалась не впасть в панику, веря, что всё будет хорошо. Рана на ноге упорно не заживала. Похоже, она была слишком глубокая, и гель всё не продезинфицировал по одной простой причине, я слишком долго была без сознания после падения на землю. Хоть рука радовала. Шрам выглядел всё ещё красным, но воспаление проходило. Лицо начинало приобретать нормальный вид. Краснота глаза отступала. На второй неделе я начала нервничать. Тишина просто давила на меня морально. Порой я пела или говорила сама с собой вслух, чтобы её разогнать. Однажды выпал дождь. Это выглядело, словно иллюзия. Облака очень быстро собрались над головой. Я чуть успела залезть в корабль. А потом хлынул ливень сплошной стеной. И никакого звука. Вообще ни одного. Ни стука по обшивке корабля, ни шума капель по воде. Ничего. Я стояла возле пролома в столовой и пыталась не заплакать. С этой планетой явно что-то было не так.

Меня постоянно тревожила одна и та же мысль. Что же находилось в моём грузовом отсеке, что Икопы не побоялись напасть на меня? Задание было секретным. В мой патрульный корабль загрузили прямоугольный металлический ящик и дали координаты назначения. Я отправлялась в дорогу одна, чтобы не создавать лишнего шума. А моя группа отвлекала флот Икопа. Что же в тебе такого находится, что они впервые в жизни устроили охоту на маленький патрульный корабль моего народа Матхо́ска? Моё командование в этом плане просчиталось. Меня обстреляли до того, как я смогла отправить сообщение своим. Система связи вышла из строя сразу, как исчезла защита.

Я несколько раз спускалась в грузовой отсек в первые дни пребывания на этой планете. Ящик был герметично запаян со всех сторон. Создавалось ощущение полностью сплошного параллелепипеда. Тогда меня ещё не мучило любопытство. А вот в конце второй недели поняла, что просто хочу знать из-за чего я тут могу умереть. Любопытство не порок, а женская слабость, любил шутить Акичита. Что ж, я, в конце концов, отношусь к женской половине человечества. А если за мной всё же прилетят, то объясню командованию, что волновалась за сохранность груза. Я собрала инструменты, которые не растерялись по дороге, и приступила к вскрытию этого ящика. Хоть что-то отвлекало меня от грустных мыслей.

Я долго не могла подобрать температуру плавления сплава этого контейнера. Я меняла режимы один за другим. Однажды я разозлилась и попыталась сделать надрез своим лазерным пистолетом, но он даже не испортил его поверхность. Однако спустя несколько дней, я смогла подобрать режим сварки. Что ж, не зря я считаюсь лучшим техником своего подразделения. Работа шла медленно. Дни календаря зачёркивались. Моя нервная система была на пределе. И всю свою злость я вымещала на этом ящике. И вот крышка была полностью отделена от корпуса. Я скинула её рычагом на пол. Звук металла об металл чуть не взорвал мои барабанные перепонки. Я так привыкла к тишине, что этот звон ещё долго потом стоял у меня в ушах. Но это было не самым страшным. Я застыла в шоке, увидев содержимое.

Внутри контейнера был прозрачный саркофаг с жидкостью, в которой находился молодой мужчина. По виду чуть старше лет двадцати пяти. Он безмятежно спал. Я видела, как двигается его грудная клетка. Его кожа была такая же белоснежная, как и моя. А значит, он не принадлежал к народу Икопа. Их кожа была землянистого цвета. Волосы у него были золотисто-каштановые. На лице росла небольшая борода. Я осмотрела его тело. Видно, он был хорошим воином. Я занесла бы его в ранг грозных соперников. Даже Акичита вряд ли смог бы с лёгкостью уткнуть его носом в пол. Что уж говорить обо мне. Но что этот человек делал в саркофаге? Почему именно мне было доверено его транспортировать в точку назначения? И выходит, Икопы знали, что я везу, а значит, охотились за ним.

И тут я перестала понимать вообще что-либо. Корабли Икопы точно знали мою точку перехода. Они с лёгкостью могли прыгнуть следом за мной. Этот чёртов эффект второго прыжка. Его легко вычислить по горячим следам. И я до последнего момента ждала их появление в запретной системе. Но, похоже, их трусость превысила их желание получить этого человека. Кто же ты такой?

Я ушла из грузового отсека с двояким чувством. С желанием открыть саркофаг. И с желанием бежать от него куда глаза глядят. Даже спящим, этот человек вызывал во мне чувство не то тревоги, не то страха. Мне только этого не хватало. Я и так старалась не запаниковать на этой чёртовой планете. Да и чем он сможет мне помочь? Новый корабль построит из деревьев? Я грустно усмехнулась себе под нос. Сидя на берегу озера, я пыталась не дать себе скушать больше положенного. Но желудок кричал мне, что еды катастрофически не хватает. Нога ныла не переставая. Я уже не была уверена от чего умру раньше: от голода или раны. И этот молодой человек не шёл у меня из головы. Неужели это преступник нашего народа? Но зачем его вести в таком саркофаге? И если я умру, то получается, что он останется спать долгие столетия на этой богами забытой планете.

Я несколько дней подряд приходила к саркофагу. Я подолгу стояла и смотрела на этого молодого человека, перебирая в голове варианты своих действий. А потом стала осознавать, что с каждым разом всё дольше любуюсь его правильными чертами лица. Прямой нос, красивые высокие скулы, чуть-чуть пухлые губы. Мне захотелось увидеть цвет его глаз.

- Кэте́ри, Кэтери, ты сходишь с ума от одиночества, - вздохнула я, и уже хотела было выйти из отсека, как увидела, что у него начались двигаться глазные яблоки под сомкнутыми веками.

Я опять подошла вплотную к саркофагу. Ему явно что-то снилось. Бесконечный сон. Без возможности встать. Без возможности нормально дышать. Если за мной не прилетят в течение пяти дней, то я вскоре умру. Я понимала, что не смогу его оставить в таком состоянии. Я нажала на систему отключения саркофага. И лишь в последний момент подумала о том, что нам с ним нечего будет кушать уже через пару дней. Что же я наделала?

Я вздохнула и отправилась на берег озера утолить жажду и покушать. Я разожгла костёр, как делала это обычно по вечерам, глядя на заходящее солнце. Потом появлялись звёзды. На этой планете не было ни одного огонька, который бы мешал их рассмотреть. Это было так красиво. Россыпь драгоценных камней на небосклоне успокаивала меня.

Я вспомнила погибшего отца, который защищал меня с братом. Я помнила тело убитой матери, которую пронзил клинок Икопа. Я помнила крик своего умирающего брата. Я не забыла, как была завалена горящими стенами своего дома. Я выжила чудом после налёта на нашу приграничную систему. Меня нашли без сознания и выходили. И я дала себе слово, что стану настоящим воином. Я посвятила свою жизнь тренировкам и обучению в военной школе для девочек, куда и попала сразу после выздоровления. Моя ярость не знала предела. Я была лучшей ученицей. Я стала лучшей выпускницей академии. Я была лучшим техником. Меня мало кто мог победить врукопашную из женщин. Даже большинство мужчин не могли одержать надо мной победу. Я отдала всю свою жизнь защите моих людей от набегов Икопа. Я выполняла приказы, даже не задумываясь об их значении, потому что была воином. А теперь я поняла, что грузом у меня был живой человек. Я помнила смерть своих близких. Я всегда верила, что жизнь человека – превыше всего у нашего народа. Что честь нельзя пятнать. Что доблесть и отвага – вот наш девиз. И сейчас, сидя на берегу этого странного мира и глядя на звёзды, понимала, что мир не такой идеальный, как это я представляла себе до сих пор.

Акичита часто подшучивал надо мной, говоря, что я всё ещё верю в детские сказки. Я обижалась на него за эти слова. Я верила в справедливость мира. А сейчас я понимала, что этого человека перевозили в герметичном контейнере, как смертельно-опасный груз. Так не перевозили военнопленных. Так даже не поступали с людьми Икопа. Моя вера в справедливость моих военачальников только что пошатнулась в моём сердце.

Вдруг за своей спиной я почувствовала угрозу. Я вскочила на ноги, оборачиваясь и выхватывая пистолет с кинжалом. Напротив меня стоял парень из контейнера. Он внимательно смотрел на меня, не проявляя агрессию. Я не видела цвета его глаз, лишь отблески пламени играли в его зрачках. Я опустила оружие, положив на землю.

- Хочешь кушать? – спросила я его, показывая на полупустой контейнер, к которому так и не притронулась.

Он всё так же молча рассматривал меня. Я старалась не шевелиться, понимая, что он выше меня сантиметров на двадцать-двадцать пять. И его рост был около метра девяносто. Его нисколько не смущало, что он стоит обнажённым рядом со мной. Меня это тоже не смущало, пока он спал в саркофаге. Но сейчас я понимала, что передо мной стоит живой мужчина, который явно превосходит меня в силе. Но я тоже была не подарок, удивляя многих своими боевыми навыками.

- Ну, нет так нет, - сказала я и села к нему спиной.

Я понимала, что одежды для него у меня не было. Кушать он не захотел. А мне стало всё равно, что он сейчас сделает. Меня бил озноб, и долго стоять на ногах не было сил. Я взяла контейнер, пытаясь покушать. Но не смогла прожевать даже ложку этой энергетической бурды. Я пыталась её проглотить, запив водой, словно лекарство, но не смогла. Мне нужна была энергия. А значит, я должна есть. Я стала силком запихивать еду себе в рот. В какой-то момент я поняла, что нахожусь на берегу озера одна. Я обернулась назад. Мой груз исчез с берега так же тихо, как и пришёл сюда. Видимо, он умеет не нарушать тишину этого мира. Я улеглась прямо у костра, укутавшись в одеяло. Огонь потрескивал. Я смотрела на небо, которое сливалось с водой на горизонте, и не заметила, как провалилась в сон.

Глава 3

Я проснулась от запаха нормальной еды. Сперва я подумала, что брежу. Я попыталась открыть глаза, но сделала это с трудом. Я осмотрелась. В столовой на плите стояла кастрюля, и в ней что-то булькало, издавая аппетитный аромат. Мне захотелось себя ущипнуть. Плита не могла работать. Она поломалась, как и всё на этой чёртовой посудине. Я лежала на своём матрасе, укутанная в одеяло. Я попыталась сесть.

- Не вставай. Тебе нужно лежать. Твой организм сильно ослаб, – услышала я приятный мужской голос, а затем увидела глаза.

Бирюзовые глаза моего груза, которые ласково мне улыбались. Он протянул мне кружку с каким-то напитком.

- Выпей вот это.

- Что это? – слабым голосом спросила я.

- Твоё тело очень больное. Ты истощена. Тебе нужны силы. Это лекарственный напиток из трав, - сказал он, помогая мне сесть и выпить.

- Кто ты такой? – спросила я, выпивая залпом напиток.

- Я – человек, - он усмехнулся, укладывая меня аккуратно на матрас, и пошёл к плите.

Я только сейчас сообразила, что он одет. На нём были мягкие кожаные мокасины, тёмно-серые брюки из какой-то эластичной ткани и майка с короткими рукавами такого же бирюзового цвета, что и его глаза. Одежда не сковывала его движение. Я понимала, что сейчас целиком нахожусь в его власти. А потом осознала, что на мне нет комбинезона, и я лежу в одних трусах.

- Ты раздел меня? – разозлилась я.

- Мне нужно было добраться до твоей ноги, - сказал он, спокойно помешивая что-то в кастрюле и не поворачиваясь ко мне. – У тебя было заражение. Мне пришлось вскрыть рану на ноге и обработать её вновь. Я решил, что лучше снять комбинезон, чем его разрезать, - он посмотрел на меня открытым взглядом.

- Где ты взял свою одежду? – спросила я.

- Пора кушать, - ответил он и налил в глубокую тарелку варево из кастрюли.

Он посадил меня на матрасе, подоткнув подушку под спину, присел рядом на пол и поставил туда же миску. Он стал одной рукой поддерживать меня за спину, а второй кормить с ложечки. Я ощущала теплоту его ладони на своей голой спине. Я понимала, что от него не исходит никакой угрозы для меня, и стала кушать, словно маленький ребёнок.

- Как тебя зовут? – спросила я, с жадностью набрасываясь на еду. – Меня Кэтери.

- Чистая, - задумчиво произнёс он.

- Не поняла, - удивилась я.

- Твоё имя означает чистая, - улыбнулся он.

- Я об этом не знала. У нас давно никто не помнит смысла своих имён. А я могу узнать твоё имя? – настаивала я.

- Что в имени тебе моём знать интересно? – спросил он как-то странно.

- Ты говоришь какими-то загадками, - вздохнула я. – Мне же нужно тебя как-то называть.

Я увидела его задумчивый взгляд, словно он решал открыть мне своё имя или нет. При этом он продолжал меня кормить бульоном из каких-то овощей с кусочками мяса. Было очень вкусно.

- Мацаваке́н Инша́ла, - сказал он мне спустя несколько минут.

- А что обозначает твоё имя? – спросила я, с удовольствием продолжая кушать.

- Одинокий дурак, - усмехнулся он. – Зови меня Вака́н, - уточнил он для меня.

- Не переживай, одинокий дурак, ты не так уж одинок в этой вселенной, – пошутила я. – Спрашивать у тебя, где ты взял одежду и раздобыл еду нет смысла?

- Никакого, - улыбнулся он мне. – Ты главное слушайся меня. Я поставлю тебя на ноги дня за три. А потом уйду.

- И оставишь меня умирать тут здоровой от голода? – я усмехнулась. – Хороший же из тебя спаситель.

- Сигнал твоего маячка не проходит сквозь защиту Вана́ги. Поэтому за тобой никто не прилетел. Когда я буду уверен, что вылечил тебя, то помогу связаться с твоими. За тобой прилетят, а я вынужден буду уйти. Я совсем не хочу провести остаток своей жизни в качестве лабораторной крысы у военных твоего народа, - он грустно мне улыбнулся, подходя к умывальнику и ставя туда пустую миску.

- Мой народ не проводит опыты над человеком, - возмутилась я. – И я являюсь воином своего народа. Не смей так говорить о нас.

- А как мне ещё говорить о вас? – он повернулся ко мне, и я увидела боль в его глазах. – Или ты думаешь, что меня держали в том контейнере из доброты человеческой? – он принялся мыть посуду.

- Контейнер. Я же его вскрыла. Я – покойница, - я тяжело вздохнула, опускаясь на матрас.

- Не беспокойся о нём. Контейнер уже закрыт, как и был изначально. В саркофаге плавает моё тело. Ты в безопасности. Так что расслабься.

- А ты - дух, который восстал из тела и врачует тут меня, - я горько усмехнулась.

- Нет. Я туда запихнул своего иллюзорного двойника. Хочется мне взглянуть на лица тех, кто вскроет саркофаг. Тело растворится в их жидкости, как только они включат прибор на моё пробуждение, - засмеялся он, домывая посуду.

- Ты не мог заварить этот металл обратно, - насупилась я, не доверяя его словам.

Вакан улыбнулся мне, молча взял на руки вместе с одеялом и спустился в грузовой отсек. Я увидела там абсолютно целый саркофаг. Я с недоверием посмотрела Вакану в глаза, а потом потрогала его лицо.

- Ты настоящий. Саркофаг целый. Я брежу, да? – уточнила я.

Почувствовав слабость, я прижалась к нему и услышала биение его сердца. Этот звук не дал мне запаниковать.

- Знаешь. Для тебя будет лучше думать, что ты спишь. А это всё сон. Когда ты проснёшься, то твои люди прилетят за тобой. Ты будешь возвращена домой вместе с саркофагом. А меня просто не станет в твоей жизни.

- Перед тем, как ты уйдёшь из моей жизни, поломай назад кухню. А то мне никто не поверит, что я её смогла починить.

- Глупая. Она же могла и не вся поломаться при приземлении, - сказал Вакан, неся меня назад к матрасу.

- Ага. И мясо я сама себе в лесу наловила, - усмехнулась я.

- Почему бы и нет, - сказал он, укладывая меня на матрас.

- Да потому что там вообще нет живности, - сказала я, без сил закрывая глаза.

- Если ты её там не нашла, это не значит, что её там нет. А теперь спи.

- Зачем ты меня спасаешь, если ты так не любишь мой народ? Тем более военных.

- Может, потому что ты заслуживаешь того, чтобы жить? – сказал он мягким голосом, присаживаясь возле меня.

Я вздрогнула от прикосновения его тела к моим ногам, накрытых одеялом. Открыв глаза, я поняла, что он смотрит на воду через пролом в стене, сидя ко мне спиной. И тогда я зачем-то стала рассказывать ему про своё детство. А точнее из-за чего я стала воином. Он слушал меня, не перебивая, даже не повернув ко мне голову. Он не задавал вопросов. Не пытался мне сочувствовать. Он просто молчал.

- Благодаря таким как ты, я всё ещё верю в твой народ, - тихо сказал он мне. – Поэтому я и спасаю тебя. Ты и вправду чистая своими помыслами. Просто ты служишь не тем и не там, - он тяжело вздохнул. – А сейчас спи.

- Почему не тем? – попыталась я уточнить.

Но он молча встал и вылез через проём, спрыгнув на землю. А я лежала под одеялом, пытаясь согреться. И не заметила, как уснула.

Глава 4

Через три дня я действительно уверенно стояла на ногах. Рана на ноге почти зажила. Вакан показал мне сухпайки, которыми был наполнен шкаф. Я даже не попыталась спросить, откуда он их взял в таком количестве. Он бы мне ответил что-то в духе, а ведь они могли при приземлении и не потеряться. Затем он заявил мне, что мой сигнал достиг ближайшей базы, и через дней пять за мной прилетят обязательно, потому что такой ценный груз никто не оставит на этой планете. Даже если она под запретом. Я услышала горечь в его словах. Он дал мне понять, что моему руководству вообще наплевать, жива я или нет. И ради меня в запретную систему Ванаги никто бы не сунулся. Я попыталась узнать у него, кто такие Ванаги, но он мне так и не ответил. Он вообще старался мало говорить. А когда отвечал, то по большей части отшучивался. Меня радовало то, что он не бросил меня до самого последнего дня. Я, если честно, была уверена, что он каким-то способом попытается проникнуть на корабль, который за мной прилетит. Но он этого не сделал.

На шестой день, когда сигнал от моего маячка сработал, рядом с обломками корабля приземлился такой же маленький борт патрульного катера. Из него вышел Акичита. Я так ему обрадовалась. Следом за ним появились ещё три офицера спецслужб. Они молча погрузили контейнер на корабль Акичиты. Я поднялась на борт. Пред тем как войти внутрь, я обернулась, вглядываясь в зелень леса. Мне даже показалось, что я увидела бирюзовые глаза Вакана. Но я понимала, что на таком расстоянии рассмотреть их было бы невозможно. Спустя неделю я была в госпитале военной базы, где мне проводили обследование.

Эта система была действительно запретной не просто так. Об этом мне рассказал Акичита, который навещал меня каждый день, отпросившись в увольнение на целую неделю. Оказывается, он знал об этом народе очень много. И мне показалось, что Акичита ими восхищается.

Ванаги были нашими дальними родичами. Когда-то на заре времён часть нашего народа пошла по-иному пути. По пути созерцания мира. Они переселились в другую солнечную систему. В ту самую, куда я и совершила свой отчаянный прыжок, уходя от атаки флота Икопа. Они стали называть себя Ванагами, что означало Дух. А мой народ назвал себя Матхоски – белый медведь. Мы были воинами и тружениками. Мы возделывали поля. Мы меняли климат планет, на которые селились. Мы развивали нашу технику, создавая более совершенные машины. Однажды в сектор нашего проживания прилетел народ Икопа. Это был воинственный народ, который искал своё место под солнцем. Они стали нападать на наши планеты, чтобы завоевать их и поселиться на них жить. Мы предложили им мир и помощь в освоении новых звёздных систем. Но они хотели получить всё готовым, выселив нас из наших домов. Они не умели и не любили трудиться. Они были захватчиками. Так началась наша нескончаемая война.

Ванаги пришли к нам на помощь. Ведь мы были потомками одних предков. И вот тогда наш народ увидел всю силу, которой они обладали. Они выгнали флот Икопа из наших звёздных систем. Ванаги показали границы, за которые запрещают им залетать. Как и что они с ними при этом сделали, мы не знаем до сих пор. Но с того времени народ Икопа страшились пересекать рубеж. Они поселились совсем рядом с нами, но не пытались больше нападать на мой народ Матхоска.

С этого момента и начинается самая странная часть истории. Наши правители решили выведать тайны Ванаги. Потому что их корабли обладали непробиваемой защитой. Они не использовали топливо. Сами люди обладали силой, которая была сродни волшебству. У них было мало инструментов, но при этом они создавали красивые города. У них не было заводов, но они строили корабли и летающие машины. И когда наши правители получили отказ от Ванаги делиться своими возможностями, то мой народ напал на своих же сородичей. И это несмотря на то, что они нас спасли от набегов Икопа.

Я когда слушала рассказ Акичиты, то на этом моменте начала плакать. Он не понял из-за чего, а я лишь попросила его продолжить повествование.

На запретную планету был высажен десант из сотни тысяч кораблей Матхоска. Но ничего не произошло. Битва не состоялась. А через сутки корабли разведчики опустились на эту же землю и не обнаружили там ни городов, ни поселений, ни людей. Они не нашли и наших кораблей. И лишь только сгоревшие тела воинов моего народа повсюду лежали на земле. При любом прикосновении к ним, они рассыпались в прах. А на земле стояла звенящая тишина. Разведчики передали все данные командованию. Им было приказано покинуть планету немедленно. Эту звёздную систему занесли в базу данных, как запретную. И наш народ навсегда улетел из неё, не пытаясь туда вернуться.

Спустя десятилетия народ Икопа узнал, что Ванаги покинули эту часть космоса и опять стали совершать набеги на наши земли. Правда, с оглядкой, улетая с награбленным к себе домой. Так началась нескончаемая война между нашими народами. Во время очередного налёта и погибла вся моя семья.

После рассказа Акичиты я стала вспоминать Вакана. Он полностью подходил под описание народа Ванаги. Он с лёгкостью починил приборы на разбитом корабле. Он нашёл не только одежду для себя, но и еду для нас. Он восстановил саркофаг, который я взламывала почти шесть дней. Да так хорошо, что его невозможно было отличить от первоначального. Я больше чем уверена, что и своё тело он сделал идеально похожим. Я долго не могла уснуть в тот вечер, вспоминая все слова, которыми он так скупо со мной делился. Лабораторная крыса, которой я помогла сбежать от рук мучителей.

Мне не давала спокойно спать одна мысль. Как его вообще тогда смогли поймать? И где? Ведь его народ исчез больше полумиллиона лет назад. И никто с тех пор их не видел.

- Одинокий дурак, что же на самом деле означает твоё имя - Мацаваке́н Инша́ла? – мысленно спросила я сама у себя.

Я поняла, что боюсь вслух произнести любое упоминание о нём. О моём спасителе. А на утро следующего дня ко мне пришли агенты спецслужб.

Глава 5

Меня из госпиталя перевели в камеру одиночного заключения. Кровать, стол со стулом, уборная с умывальником и маленькое окошко с решёткой.

Я находилась там в полной изоляции в течение трёх дней. Мне ничего не объяснили, когда забирали из госпиталя. Мне ничего не говорили, когда заводили в камеру. Со мной никто не обмолвился ни словом. Зато у меня хватало времени на размышления. В моей голове постоянно вертелась одна и та же фраза, которую мне сказал Вакан: «Просто ты служишь не тем и не там».

Я слышала про людей моего народа, которые называли себя Инипи Матхоски. Инипи означало обряд очищения от зла, от скверны, от всего дурного, что есть в человеческой природе. Они так же, как и Ванаги, отселились на одну из планет отдалённой солнечной системы, образовав, таким образом, новую колонию. Они отреклись от власти наших правителей, назвав их уничтожителями собственного народа. Инипи сказали, что хотят идти по пути духовного развития, как и Ванаги, и попросили оставить их в покое. Это произошло более трёх тысяч лет назад. Над ними тогда посмеялись. Но с тех пор многие люди улетали с наших земель к ним навсегда. А наше правительство называло их трусами и предателями. Но мы никогда не воевали друг с другом. Видимо, наше командование боялось повторения событий на запретной земле.

И вот я сижу в камере непонятно за что и пытаюсь анализировать всю свою жизнь. Я столько всего успела передумать в своей голове за это время, что порой удивлялась себе. Может Инипи не были такими уж предателями? А Ванага был не так уж и не прав. Мне оставалось лишь ждать, когда меня вызовут на допрос. Я так до конца и не смогла объяснить себе, за что тут нахожусь.

Утром одного дня, когда я уже изучила все стены своей камеры, за мной пришли. Меня проводили в допросную, где уже поджидал военный следователь. Он имел ранг генерала, а значит, разговор предстоял серьёзный. Из обстановки в допросной были лишь стол и два стула. Я села на один из них.

- Майор Кэте́ри, вы обвиняетесь в порче груза, - произнёс следователь.

- Никак нет, генерал. Груз был полностью мной спасён при приземлении на запретную планету. Сразу же, как я пришла в себя, то тут же проверила его сохранность. Контейнер находился в идеальном состоянии, - отрапортовала я.

- А его содержимое? – строго спросил он меня.

- Никак не могу знать, генерал. Контейнер был монолитный. Проверить содержимое и его состояние мне не представлялось возможным. Но удар не пришёлся по грузовому отсеку, поэтому я думаю, что и внутренне содержимое находилось в идеальном состоянии, - заверила я следователя.

- Кто вам дал разрешение совершить прыжок в запретную звёздную систему, майор Кэтери? – сухо спросил генерал.

- У меня не было выбора, генерал. На меня был совершён налёт кораблями Икопа в количестве четырёх штук. Мой борт был сильно повреждён. До других точек перехода долететь не представлялось возможным. И я приняла единственное решение, прыгнуть в запретную систему. Икопы, эти трусливые существа, не рискнули прыгнуть следом за мной. Посадив корабль на доступную для жизни планету, я тут же включила сигнал маячка с надеждой на своё скорое спасение. Но прошло почти четыре с половиной недели до вашего прилёта. Мне не понятна такая ваша задержка, генерал. Ведь до ближайшей базы всего пять, максимум семь дней пути, – сказала я.

- Но мы не получали ваш сигнал почти три с половиной недели, майор Кэтери, - как вы можете нам это объяснить? – сузил глаза в щёлку следователь, пристально вглядываясь в меня. – А потом он заработал и снова исчез с радаров. А ваш груз, который вы якобы спасли, всё же испортился. И вы нанесли непоправимый урон всему военному флоту, - зло выдал он. – Расскажите мне всё, что произошло на этой планете по минутам, майор Кэтери.

Я рассказала все свои действия, всё, что было в течение всех этих недель. Точнее всю ту сказку, что я сочинила за эти три дня. Я продумала свою легенду просто идеально. Я точно знала, сколько пайков оставалась ещё у меня в запасе. Я досконально знала, что у меня из систем работало, а что нет. Как я лечилась и что ела. Вакан всё же вернул всю мою технику в первоначальное нерабочее состояние, убрав все следы своего присутствия в районе приземления корабля. Он вёл за меня дневник, занося туда данные по моему состоянию и лечению, которые мне потом и показал. Он сделал всё, чтобы никто не узнал о присутствии второго человека рядом со мной. Я думала, что это он делает для себя. Но теперь поняла, что всё это он делал и для меня. Заставив пересчитать все пайки в его присутствии. Все лекарства, оставшиеся на борту. И именно это спасало меня сейчас. Эту легенду подготовил для меня Вакан, а я лишь отрепетировала её, находясь в камере заключения.

Допрос длился несколько часов. Мне задавали вопросы, которые должны были вывести ложь на поверхность, если она была в моих словах. Следователь по многу раз меня переспрашивал и уточнял обо всём, что смог придумать, пытаясь запутать меня в вопросах. В конце допроса я чувствовала себя, будто выжатый лимон. Меня отвели в камеру и опять оставили на несколько дней наедине со своими мыслями. Допрос повторяли разные следователи ещё пять раз. Но видимо ни один из них не нашёл в моих словах противоречий.

- Майор Кэтери, - зачитал мне приказ генерал, который вёл мой первый допрос. – В связи с вашими безрассудными действиями пострадал ценный груз. Вы отстраняетесь от службы в вооружённых силах Матхоска пожизненно. Вам будет предоставлена возможность поселиться на любой земле нашего народа по вашему усмотрению. Вам не будет выплачиваться положенное жалованье после отставки. Дальнейшую жизнь вы проведёте среди гражданских лиц, компенсируя своим трудом ваши действия.

Это был не приказ. Это был приговор. Я верила в то, что защищаю свой народ от нападений Икопа. А оказалось, что я ничего не знаю о том, кому я служу на самом деле. Жизнь людей не была для нашего руководства священной. А я была лишь маленьким и никому уже не нужным винтиком в этой системе. И меня выкинули из неё, словно мусор на помойку.

Я выходила из тюрьмы с высоко поднятой головой. Меня встречал Акичита. Когда он узнал о моём приказе, то не был удивлён. Он был разгневан. Но не на руководство, а на меня. Он знал. Он знал что, а точнее кто был в контейнере. Он бросил зло лишь пару фраз мне на прощанье.

- Ты погубила десять лет слежки за этим Ванаги. Ты разрушила все наши труды, - махнул он в мою сторону и быстро зашагал прочь.

Мой друг. Мужчина, который хотел, чтобы я стала его женой. Человек, который был готов сделать из живого существа лабораторную крысу. Мой мир рухнул, почти подминая меня под этими обломками.

Глава 6

В окно доносилось весёлое щебетание птиц. Я так любила утренние часы в моём новом доме. С момента моего позорного изгнания из армии прошло девять лет.

Я долго думала, куда мне отправиться? Что мне делать дальше? Мне предоставили возможность улететь, куда я захочу, но мне некуда было лететь. Я ходила по маленькой комнате третьесортной гостиницы, расположенной возле космодрома, несколько дней, пытаясь взять себя в руки. И тогда меня осенила идея. Я отправилась на самую дальнюю планету нашего народа. Туда, откуда долететь до земли Инипи Матхоска было делом не таким уж сложным. Я знала, что мой народ ведёт с ними торговлю. На одном из торговых судов я и прилетела в свой новый дом.

Меня встретил глава планеты Ча́нте. Он проводил меня в одно из зданий космопорта, где проговорил со мной около двух часов. Я ему рассказала всё. Ну, почти всё, исключая историю на запретной земле. Чанте внимательно выслушал меня, а потом согласился на то, чтобы я пожила у них на планете. Они никогда не доверяли вновь прибывшим сразу. И первые три года я жила во временном поселении. Я обучалась быту и культуре этого народа. Их традициям и правилам. Они настолько далеко ушли от моих людей по пути Духа, что я порой диву давалась, как им это удалось за столь короткий период времени.

Через год своей жизни в новом доме, я предложила Чанте обучать их людей воинскому искусству. Может, от безысходности. Может, потому что я больше ничего не умела делать. Мои технические навыки на этой планете были не нужны. Машин у них было мало. А от моей помощи в ремонте кораблей они отказались. Я их понимала. Мне не доверяют. Я старалась обучаться их владением силы духа человека. И в этом направлении я шагала семимильными шагами. И именно тогда мне и пришла в голову мысль, соединить мои навыки и их. Чанте выслушал меня внимательно. Затем он переговорил с главами поселений. На их совете было решено одобрить мой план. Так я стала не только ученицей, но и учителем. Однако временный дом я всё равно покинула лишь спустя три года. Правила для всех тут были одинаковые. И вот уже шесть лет я трудилась на благо не народа Матхоски, а Инипы Матхоски. Теперь это мой народ, потому что они идут по пути исчезнувших Ванаги. А я видела, что может сделать человек из этого племени. Я уже нисколько не сомневалась, что Вакан, на которого велась охота, был самым настоящим Ванаги.

Сегодня у меня был выходной день. Я проснулась спозаранку и отправилась плавать в утренней воде кристально чистого озера. Вдоволь наплескавшись, я решила провести весь день за чтением книг по истории народа Ванаги. Чанте как-то пошутил, что я через чур увлекаюсь сказками и преданиями. А я никому так и не решилась открыть свой самый большой секрет. Все эти предания не говорят даже половину правды про этот народ.

- Кэтери, ты опять читаешь про Ванаги? – услышала я весёлый смех Чанте у себя за спиной.

Это был уже немолодой мужчина. Его некогда каштановые волосы тронула седина. Его белый цвет кожи не брал загар. Несмотря на возраст, он всё ещё был силён. В его бирюзовых глазах виделась мудрость целого народа. А в ровном голосе – спокойствие всего мира.

- Доброе утро, Чанте, - заулыбалась я ему. – Да, я нашла новую книгу. Вот изучаю.

- Что же ты там пытаешься так упорно найти? – Чанте присел рядом со мной на скамейку под раскидистым плодовым деревом.

Тень укрывала моё прибежище от лучей солнца. Птицы наперебой пели, сидя на его ветках. До меня доносился шум воды небольшого озера. Как я теперь ненавидела тишину и как любила звуки природы.

- Чанте, может, ты знаешь, что означает имя Мацаваке́н Инша́ла? – спросила я у него.

- Где ты слышала это имя? – голос у Чанте стал серьёзным, а его взгляд просто прожигал меня насквозь.

Я даже опешила от этой перемены. Чанте будто увидел во мне врага.

- Понимаешь, Чанте. Именно из-за этого имени меня и вышвырнули из армии, как кусок ржавой шестерёнки от мотора, - я пыталась не заплакать, но мой голос предательски задрожал. – Я всю свою жизнь верила в справедливость. В честь и отвагу. Что я стою на страже жизни людей, а оказалось, что это была лишь видимость. Ширма, за которой прячется что-то ещё. Поэтому я прилетела к вам. Твой народ, а точнее наши общие предки выбрали иной путь. Но ты родился и вырос тут, а я по ту сторону этой дороги. И почти девять лет назад я увидела возможности твоего пути. Но до встречи с вами я потеряла в этой жизни всё, что имела. Свои иллюзии в том числе.

- Ты не ответила на мой вопрос, - уже более миролюбиво сказал Чанте.

- Я даже не знаю, что тебе рассказать. Свой сон? Свой болезненный бред? Я уже начинаю сомневаться в том, что это вообще со мной произошло наяву, Чанте. Я не говорила тебе, что мой корабль разбился на планете Ванаги в той самой запретной звёздной системе. Именно там я узнала это имя: Мацаваке́н Инша́ла. Он спас мне жизнь. Об этом не знает никто, кроме тебя. Ты первый с кем я поделилась правдой. Так что означает это имя? – спросила я, вглядываясь в глаза Чанте.

- Мацаваке́н означает священное железо. Это материал клинка, освящённый богами. Инша́ла - одинокий. Одинокий священный клинок, вот как звучит это имя, Кэтери, - вздохнул Чанте. – Он пришёл к нам на планету около тысячи лет назад. И стал показывать нам путь. Точнее то, что мы упускаем на своей дороге Духа. Он прилетел к нам точно так же, как и ты. Одинокий и потерянный. Он ничего не рассказал о своей жизни. Ничего. Но его возможности Духа превосходили самые смелые наши ожидания. Однако спустя двенадцать лет его жизни среди нас новый глава планеты поссорился с ним из-за одной проблемы. Иншала, так мы его называли, ничего не сказал ему тогда. Он не обиделся. Он лишь сказал, что мы все здесь дети, которым нужна помощь старших. Поэтому он пришёл к нам. Чтобы обучать нас. Хотя сам выглядел не старше двадцати пяти – двадцати шести лет. А глава планеты был умудрён годами, и считал себя правым в том вопросе. Слова Иншалы тогда никто не понял. И его посадили под замок. Точнее так думали. Но Мацаваке́на невозможно было посадить под замок, - тяжело вздохнул Чанте.

- А из-за чего они поругались? – уточнила я.

- Жизнь человека. Глава нашего народа приговорил одного человека к смерти. Иншала встал на его защиту, за что и был посажен под домашний арест. Когда на площади собрались совершить казнь, Иншала появился из ниоткуда и ещё раз попросил одуматься. Он сказал, что мы убиваем невиновного лишь за его слова, которые идут вразрез с нашими. Он спросил у всех собравшихся, как мы можем отличаться от простых Матхо́ска, если поступаем так же, как и они? Путь Духа – это путь защиты жизни невиновных. И каждый на этом пути получает свои подсказки от богов. И только собрав их вместе, мы сможем достигнуть уровня просветления и укрепления Духа. Но его не послушались, схватив повторно. Он сказал, что готов умереть вместо обвинённого, чтобы мы поняли, как ошибаемся. И когда он вернётся вновь к нам на землю, то все увидят, что настоящих Ванаги убить невозможно. Он не пытался сопротивляться, когда его привели на погост, где палач собрался отрубить ему голову. Приговор был приведён в исполнение. После того, как кремировали его тело, на нашу землю обрушилась череда несчастий. Неурожайный год следовал один за другим. Воды океана словно сходили с ума, уничтожая наши поселения. Корабли не могли приземляться и взлетать. Много людей в то время погибло. Много, - тяжело вздохнул Чанте. - Этого ты не найдёшь в книгах, Кэтери. Это всё записано в наших сердцах. Перед самой смертью он назвал своё полное имя – Мацавакен Иншала. И умер с улыбкой на лице,– грустно сказал Чанте.

- А он сказал, когда вернётся? - взволновано уточнила я, моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

- Он сказал, что вернётся к нам, когда чистота поселится на нашей планете. С тех пор мы пытаемся понять, что он имел в виду, Кэтери. Может, он говорил о чистоте наших душ и помыслов? Многое с тех пор изменилось у нашего народа. Мы действительно шагнули далеко вперёд по дороге Ванаги, по дороге Духа. Ты и сама это видишь. И с тех пор каждый из глав нашего народа верит, что Мацавакен Иншала вернётся при его правлении. Ты ещё молода. Тебе всего-то исполнилось тридцать три года. А вот мне уже осталось жить не так много. Я уже отпраздновал свой двухсотый год жизни. И я каждый день спрашиваю у себя, увижу ли Мацавакена Иншалу своими глазами или нет, - вздохнул Чанте.

- Скажи, Чанте, а вы сможете мне дать корабль? – неожиданно для него спросила я.

- Куда ты хочешь улететь, Кэтери? – усмехнулся Чанте. – Вернуться назад к себе домой?

- Мой дом здесь, Чанте. Ты это знаешь, - я с уверенностью ответила ему. - Я хочу привести сюда Мацавакена Иншалу.

Глава 7

Я вышла из прыжка в запретной звёздной системе и направила корабль на уже знакомую планету в указанную мной точку. Приземлившись на маленьком одноместном корабле рядом с моим прошлым местом пребывания, я была удивлена тому, что увидела. А точнее чего не увидела. Это был идеально чистый берег озера. Ни обломков корабля. Ни следа от кострища. Ни вообще каких-либо следов. Одна лишь знакомая тишина навалилась на меня с новой силой, когда я спустилась по трапу на землю.

- Мацавакен Иншала! – закричала я во всё горло. – Ты нужен мне.

Чего я хотела добиться этим криком, даже не знаю. Я озиралась по сторонам. Всматривалась в заросли деревьев, надеясь увидеть промелькнувшую тень человека. Но ничего не происходило. Со мной была лишь тишина.

- Боги, как же я хочу услышать здесь пение птиц, шум прибоя. Почему?! Ну, почему вы выключили здесь звук? – заорала я, зло топнув по земле. – Ну и пожалуйста! Молчи! Не говори со мной, Вакан! Кто я тебе? Воин Матхоска, который по чистой случайности выпустил тебя на волю? Да? А ты не думал, что я та, кто не может тебя забыть? Тебе это вообще могло приходить в голову? – я заплакала, опустившись на песок. – Зачем ты меня только спас? Пусть бы я умерла на этой планете. Я перестала радоваться жизни из-за тебя, Вакан, - сказала я шёпотом. – Мой мир рухнул, а новый так и не построился. Я убеждаю себя, что я кому-то нужна. Но я для них всё равно чужая. Я мечтала иметь детей. Я хотела быть счастливой. Но и это стало мне недоступно. И всё из-за тебя, Вакан.

- Когда же я настолько успел навредить тебе, Кэтери? – я услышала насмешливый голос у себя над головой. – Насколько помню, я спас твою жизнь.

- Спас? – я взвилась на ноги и посмотрела ему в глаза. – Это ты называешь спас? Я верила, что моя жизнь что-то значит до встречи с тобой. Но это было не так. Я верила людям, а теперь… - мой голос предательски задрожал.

- А теперь? – усмехнулся Вакан. – Теперь ты учишь народ Инипи Матхо́ска воинскому искусству. Так чем тебе не нравится твоя жизнь?

- Я там одна, Вакан. Там хорошие люди, но они не понимают моего разбитого сердца. Не до конца. Многие сторонятся, словно боятся подцепить от меня заразу. Они добрые, но даже Чанте, не может меня иногда понять. А он очень мудрый. Как тебе ещё объяснить это, Вакан? Как? – я стояла напротив него, не скрывая слёз.

- Кэтери, Кэтери, - улыбнулся Вакан. – Ты много себе придумываешь. Ты видишь непонимание там, где его нет. Ты видишь безразличие там, где его не существует. Ты просто пытаешься построить новый мир на обломках старого, - сказал он и подошёл ко мне вплотную, я видела в его бирюзовых глазах сострадание.

- Мне не нужно от тебя жалости, - разозлилась я. – Все меня жалеют и сострадают, будто у меня оторвало руку или ногу. Пусть бы лучше так, - я повернулась к нему спиной и шагнула по направлению к озеру.

- Кэтери, - схватил меня Вакан за руку, не дав уйти. – Я не жалею тебя. Я жалею нас обоих, - тихо сказал он мне в спину, я развернулась и посмотрела в его глаза. – Мой мир среди народа Ванаги рухнул уже давно. Мои люди так далеко шагнули по пути Духа, что практически перестали существовать. Я пытался им объяснить, что так тоже делать не верно. Нужно жить. Жить и дышать полной грудью на этой земле. Должны рождаться дети. Им нужно передавать знания и опыт. Иначе мы исчезнем из этого мироздания. И зачем тогда был нужен весь наш путь? А они не поняли меня, и я стал изгоем среди своих. Я ходил по миру, защищая тех, кто нуждался в этом. Я попытался принести знания народу Инипи, а они казнили меня вместо невиновного, – он погладил меня по лицу. – Ты не понимаешь насколько моё сердце разбито. Мой народ Ванаги больше не создавал семьи, тратя свою жизнь на созерцание мира. Дети перестали радовать своим смехом наши дома. Я один из последних рождённых мальчиков Ванаги, Кэтери. А теперь я последний из живых. И я почти перестал видеть смысл в своём существовании, - грустно улыбнулся Вакан.

- Почему же ты тогда всё ещё ходишь по этой земле, Вакан? – спросила я, глядя ему в глаза и прижав его ладонь к своему лицу.

- Я ждал тебя, Кэтери. Я пытался найти тебя много столетий. А ты улетела с моей планеты, даже не попытавшись остаться, - он вздохнул, ненадолго закрыв глаза. - Я пытался достучаться и до народа Матхо́ска, и до Инипи. Но всё было бессмысленно. А потом я пошёл на безумие, пытаясь защитить твой народ от нападения Икопа. Я отразил атаку на планету. Они хотели её захватить целиком. Но я не мог им позволить убить миллионы жизней моих соплеменников. И глупо попал в ловушку твоего народа, когда думал, что мне ничего не угрожает. Твои правители, много столетий разрабатывали машины, чтобы поймать одного из нас. Вот только они не знали, что я последний из живых. Но им на это было бы наплевать, Кэтери. И если бы не ты, то я бы стал их лабораторной крысой. Если бы ты только могла услышать, какие планы крутились в их головах. Если бы ты только это услышала, – он грустно улыбнулся, внимательно глядя мне в глаза. - Зачем ты пришла ко мне, Кэтери? Зачем я тебе нужен?

- Ты пообещал вернуться на землю к Инипи, когда туда придёт чистота. Помнишь? – я робко улыбнулась ему.

- Я всё помню, Кэтери, - он ласково посмотрел на меня.

- Она там живёт вот уже девять лет, а ты её совсем забыл, Вакан. Почему? – спросила я его, пытаясь сдержать предательскую дрожь в голосе. – Она так хочет иметь свою семью и детей, чтобы их смех разносился по всей округе, - я погладила его по щеке.

Вакан ничего не ответил, а только крепко поцеловал меня. А вокруг, словно по щелчку, включился звук. Я услышала пение птиц, журчание лесного ручья, шум волн на озере. Я осмотрелась, ухватившись за руку Вакана. Мимо меня пролетела бабочка, я попыталась дотронуться до неё рукой.

- Я слышу твой родной мир, Вакан, - я с удивлением стала озираться вокруг. – Я вижу птиц в небе, - я, словно ребёнок, показывала на них пальцем. – Что произошло?

- Мой мир впустил тебя, Кэтери. Разве он мог поступить с тобой иначе? – улыбнулся мне Вакан, прижав к себе.

- Ты полетишь со мной на планету народа Инипи? – спросила я у него.

- Я тебя туда отнесу, - сказал Вакан и поднял меня на руки.

Я не поняла, как он это сделал. Но через минуту мы оказались возле моего домика на планете Инипи.

- Ты любишь шум озера, как я посмотрю, – улыбнулся мне Вакан.

- Я не люблю тишину, - я звонко засмеялась.

Он засмеялся мне в ответ. Мы сидели на моей любимой скамейке, когда в сад вбежало около десяти человек. Первым из них шёл Чанте. За ним следовали главы поселений.

- Кэтери, наш корабль вдруг появился из ниоткуда на космодроме. Внутри никого не было. Мы перепугались и отправились к тебе домой. Мне сказали, что ты у себя в саду. Как ты… - сказал взволновано Чанте и замолчал, увидев, что я не одна. – А кто это с тобой?

Все застыли напротив скамейки.

- Это… - я посмотрела на Вакана, пытаясь подобрать слова.

- Меня зовут Мацавакен Иншала. Я - сын народа Ванаги. А Кэтери - моя невеста, - сказал Вакан, поднявшись со скамейки. – Она убедила меня вернуться к вашему народу. Но я не уверен, что хочу остаться с вами. Вы не понимаете слов, которые произносите, думая, что это пустые звуки. Вы даже забыли, что означают ваши имена. Иначе бы вы поняли, что Кэтери - это чистота. Вы запутались на своём пути. Вы не слушали меня в прошлый раз. Почему я должен поверить, что вы станете слушать меня сейчас? – голос Вакана звучал очень гневно.

- С тех пор прошло много времени, Иншала. Столько воды утекло с того раза. Мой народ готов слушать тебя, - заговорил Чанте.

- Мой народ Ванаги истребил себя сам. Вы думаете, что мы стали богами на земле и нам открылись все тайны вселенной. И хотите подражать нам. Да, я могу то, что вам не под силу. Но народ Ванаги не стал слушать меня. В наших семьях перестали рождаться дети. И мой народ прекратил своё существование, уйдя из этого мира навсегда. Я вижу то же самое на вашем пути. Вы отказываетесь от жизни, даже не пытаясь понять, что ради её продолжения и пришли в этот мир. Вы отказываетесь создавать семьи, думая, что дети – это помеха на вашем пути Духа. Но это самообман. Вы приговорили меня к смерти и попытались убить. Так почему я должен вам помогать вновь? – всё ещё зло спросил Вакан.

- Мы нуждаемся друг в друге, Иншала. Ты не хочешь быть одиноким и возродить свой народ. И ты прав, мы тоже много ошибок совершили на своём пути. Кто-то даже отказался от создания семьи, думая, что это мешает ему постигать мудрость твоего народа Ванаги. Так давай спасём наши рода вместе, Иншала, - сказал Чанте. – И ты больше не будешь одинок. Ты возродишь свой народ благодаря нашему. Ведь когда-то наши предки были едины. Помоги нам, а мы поможем тебе, - глядя на него с надеждой, произнёс Чанте.

Я подошла к Вакану и взяла его за руку. Он задумчиво перевёл свой взгляд на меня.

- Ты уверена, что готова идти со мной по этому пути, Кэтери? – спросил он у меня, в его глазах я видела боль. – Это будет очень долгий путь, - Вакан словно боялся услышать мой ответ

- Я уверена, что никогда не отпущу твою руку на этом пути, Вакан. Давай наполним наши сердца смехом наших с тобой детей, - я улыбнулась ему в ответ.

- Хорошо, Кэтери, - он обнял меня и прижал со всей силой к себе. – Я остаюсь с вами, Чанте.

…

И лишь спустя пятьсот лет после этого разговора я и мой муж ушли рука об руку из Явного мира по дороге наших Предков.

Мой народ Инипи Матхоска уже шёл по дороге Духа, соединив свои традиции с мудростью и знанием моего мужа Мацаваке́на, что означает священный клинок. Он перестал быть одиноким в тот день, когда назвал меня своей невестой, а потом женой. Наш дом и наши сердца наполнились смехом детей. А мой народ стал жить ради самой жизни, совершенствуя свой Дух и тело. Это, наверное, и есть самая величайшая тайна этой вселенной. Ведь мы приходим на эту землю для того, чтобы оставить часть себя в своих потомках. Мы наполняем своей любовью сердца наших детей, внуков и правнуков. А они помнят нас и любят, зная, что мы всегда придём к ним на помощь, даже уйдя по дороге небесного бытия.

01.03.2020 г.

Ирина Жалейко©, Республика Беларусь, г. Новополоцк.

Мои книги можно приобрести на сайтах издательств Ridero / ЛитРес / OZON / Amazon / Wildberries / МТС Строки / Bookmate / Читай-город.

Ознакомительные фрагменты всех книг моей Фантастической Саги «Воины Света» можно почитать по ссылке:

https://author.today/work/series/816

Мой цикл «Сказы и сказания о славных Русичах» целиком можно почитать тут:

https://author.today/work/series/5490

Лакотский словарь индейцев племени Сиу

Акичи́та – воин, солдат

Вака́н (Wakan)– священный, таинственный, тайна

Вана́ги (wanagi) – дух

Кэте́ри – чистая (женское индейское имя)

Матхо́ска (мэтоска) – белый медведь

Мацаваке́н - магическое (священное) железо

Инипи - очищение (обряд)

Инша́ла – одинокий

Ико́па – бояться

Ча́нте – сердце