Что-то в Янтарном

Часть 1. Озеро ждёт

Часть 1. Озеро ждёт

Такая погода в этих краях редкость.

С самого утра светило солнце, облака скромно толпились по линии горизонта. При этом не жарко, жёлтый карлик, гладил теплыми лучами, вовремя отдёргивая их, стараясь не обжечь. Чаще бывает так, что с утра, после очень холодной зорьки, воздух не успевает прогреться, как начинается дождь. К обеду прекращается, но солнце упорно прячется за темными тучами. И через несколько часов обрушивается ливень, шквальный ветер и вполне возможно град. А к вечеру абсолютно чистое небо, но солнце уже прячется за извилистым хребтами Уральских гор. Последовательность событий может меняться в произвольном порядке. Нужно обладать воистину сильным даром предсказателя, чтобы быть уверенным в погоде на предстоящий день.

Время близилось к полудню, трое молодых людей двигались по узкой тропинке среди деревьев и густых кустов. Шли друг за другом, уворачиваясь от бесконечных веток, стремящихся отхлестать по щекам и выколоть глаза. Они должны были выйти раньше на два часа, но как всегда и бывает, сон на летних каникулах оказался гораздо крепче, чем планировалось ранее вечером. Хотя, Михаил, который шёл первым, сделал всё что мог, чтобы друзья не проспали. Родители у всех на работе, а следовательно разбудить пацанов некому, на настойчивые звонки на домашние телефоны никто не отреагировал. В итоге, вышли гораздо позже, чем планировали и теперь удочки в руках скорее декоративный элемент, нежели действительно нужная вещь.

Они направлялись к «своему месту», небольшому мысу на берегу озера в нескольких километрах от города. Скорее всего, он был не только «их местом», но людей там можно было встретить редко. Пляжа, как такового там не было, только поляна, прямо у кромки воды. На машине не проехать, даже если на внедорожнике по лесной дороге продвинуться максимально далеко, всё равно останется ещё километра два топать по лесным тропинкам и преодолевать небольшую заводь по поваленному дереву. Люди предпочитали отдыхать ближе к городу, на удобных пляжах, недалеко от дороги.

Вокруг города было три озера. В двух купаться было бы не самым лучшим решением. Технический водоём номер девять и номер семнадцать - отхожие места для местного полимерного завода- главного источника безбедного существования Янтарного.

Третье самое большое, тёзка города, ютившегося на его берегах - Янтарное. И если озеро оправдывало название, во время заката водное зеркало окрашивалось во все оттенки янтарного цвета. Пологие песчаные пляжи соседствовали с крутыми скалистыми берегами, а нежные поляны сменяли болотистые заводи. На противоположном берегу от города возвышались Уральские горы. По утрам по водной глади стелился прозрачный туман, к вечеру он перебирался на болотистые заводи, которые становились идеальной декорацией для фильмов ужасов. Город же скорее походил на только что добытый необработанный кусок янтаря. Пыльные улицы в жару, единственным светлым пятном на которых был тополиный пух, щедро разбрасываемый тополями ранним летом.

Огромный полимерный завод, не дававший покоя экоактивистам разного толка, продолжал работать несколько десятилетий, несмотря на бесконечные акции протеста и угрозы закрыть предприятие. И даже то, что завод давал работу трети населения города было не самым главным, он приносил немалые деньги, на всех уровнях потребностей, если вы понимаете о чем я.

Троих парней мало заботили проблемы экологии и чаяния экоактивистов. Их ждал отдых на природе, возможно даже с ухой, сваренной из свежепойманной озёрной рыбы, если повезёт.

- Говорят, оно выходит по ночам и пожирает всё, что попадается на пути. - Миша обожал страшные истории, можно сказать коллекционировал.

- Если оно пожирает всё. Кто же тогда рассказал об этой твари. - Лёша едва увернулся от ветки. Его рациональность порой граничила с занудством.

- Единственный, кого оно не сожрало - это Вонючий Виталька.

- Побрезговало... - Усмехнулся Лёша. - Проблема в том, что ВВ не совсем в своём уме, если помнишь.

Ветка едва не хлестнула его по глазам, похоже Миша недовольный скептицизмом друга нарочно не придержал её.

- Я думаю оно его попробовало, но выплюнуло, даже у монстров есть свой предел брезгливости.

- Нет, он просто успел смотаться от неё. Но разглядеть успел. Он сказал, что оно похоже на большого крокодила с очень длинной и широкой мордой, а острые зубы идут в несколько рядов.

- Как он узнал, что они острые? - поинтересовался Лёша. - Наверно, потрогал перед тем, как убежать, или просто спросил - не острые ли у вас зубы, а то вы так похожи на крокодила.

Миша оглянулся, скорчил гримасу и ничего не ответил.

- Всё это придумали «зелёные», - вступил в разговор, долгое время молчавший до этого Саша. - Они много чего говорят, и что в Янтарном рыбу обнаружили, она внешне не отличается от обыкновенного окуня. Только вот, если попробовать её, даже приготовив, сразу заболеешь неизлечимой болезнью, чем -то хуже рака.

- Чушь это всё! И мутации, и твари. Только маленьких детишек пугать, чтобы без присмотра в лес не ходили. И Виталька просто сказки сочиняет, ну или тварь такая же воображаемая, как и его друзья, с которыми он постоянно общается.

Миша махнул рукой и друзья некоторое время шли молча. Пока дорогу не перегородил высокий деревянный забор. Тропинка в этом месте резко сворачивала влево. Забор скрывал детский летний лагерь. Несколько лет назад Лёша провел в нем целое лето, все три смены. И он никак не мог взять в толк, почему название лагеря «Отважных», везде написано в родительном падеже. Уже в конце третьей смены один из вожатых объяснил ему, что имелись ввиду многочисленные гости лагеря - дети. Всё же название резало слух, и казалось какой-то ошибкой.

- Ну, что? - Алексей посмотрел на друзей. - Кто сегодня полезет?

Ребята взяли за привычку не тащить на себе несколько литров воды, а набирать её на полпути в питьевом фонтанчике на территории лагеря, который находился в непосредственной близости от забора, как раз в том месте, где тропинка упиралась в преграду. Перелезть и набрать воду не составляло труда, дети в лагере, как раз ушли обедать, и территория была практически пустой. Но одна проблема всё-таки была - сторож. Он видимо решил, что вода из фонтанчика это ценность, которую необходимо защищать, если и не ценой жизни, то как минимум, всеми доступными средствами. Он был готов гнаться за пацанами, покусившимися на его прелесть, чуть ли не до самого Янтарного, размахивая палкой и неуклюже переваливаясь через кусты. Пока что, догнать не получилось.

- Сегодня очередь Михаила. - Проговорил Саша и посмотрел на друга.

- Там же опять этот мудак будет... - Обреченно сказал Миша

- Мы его камнями закидаем, если что, не ссы. - Леша демонстративно оглянулся по сторонам в поисках подходящего оружия.

- Может всё таки наберем воду в озере. - Предложил Миша.

Подобный диалог тоже был традицией.

- Дольше спорим. Всё равно лезть придётся, как бы там ни было.

Миша глубоко вздохнул.

- Ладно, давай тару.

Они достали из рюкзаков несколько пустых двухлитровых бутылок.

- Перелазь, мы перекинем. - Сказал Алексей и не дожидаясь реакции Миши, ловким движением перекинул бутылку через забор.

Миша грустно посмотрел на препятствие. Несмотря на то, что забор был как минимум в два раза выше, многочисленные узоры прорезанные в досках, служили отличными ступеньками. Полминуты спустя он был на противоположной стороне. Саша перекинул ещё одну бутылку. Миша притворно крехтя, направился в сторону фонтанчика.

Когда последняя бутылка была почти наполнена, сзади раздался истошный крик. Миша повернулся в сторону отрядов. К нему, буквально не касаясь земли, несся тот самый сторож. Бледнозеленая телогрейка съехала с плеча, волосы взъерошенны. Штанов не было вовсе, только длинные семейные трусы. Видимом спал у себя в сторожке. Чутьё на посторонних в лагере у него отменное, тут не поспоришь. В руках у сторожа металлический прут, не меньше метра длинной, он размахивал им над головой и кричал. И чем ближе он становился, тем разборчивее был его крик.

- Стой на месте, подонок! - Орал сторож. - Ублюдок недоношенный!

Миша, сгреб бутылки в охапку, ещё раз оглянулся на сторожа и бросился бежать. Его друзья были на готове. Бутылки одна за одной перелетели на другую сторону. Миша, подгоняемый страхом получить по спине металлическим прутом, буквально запрыгнул на забор. Он уже был готов спрыгнуть, когда забор содрогнулся от сильного удара. Мишу прошиб холодный пот, он на мгновение подумал, что сторож каким-то образом оказался рядом и карабкается вверх. Ноги стали ватными, он так и завис наверху. Сторож, потеряв надежду догнать парня, запустил вдогонку металлическим прутом. Железяка ударилась о забор чуть ниже. Случись это мгновением раньше, или пролети прут чуть выше, поход Михаила закончился бы здесь.

Михаил неуклюже спрыгнул, подвернув левую ногу. Леша схватил его под локоть и не дал упасть. Саша в это время собирал бутылки, укатившиеся в кусты.

- Всё равно достану!

Сторож был уже возле забора. Он смотрел сквозь прорезь, и что-то говорил. Разобрать было невозможно. Иногда он бил по забору. От каждого удара, Миша, не успевший ещё толком прийти в себя, вздрагивал, а по спине бежали мурашки.

- А сейчас. - Сказал Лёша, поднимая с земли большую шишку. - Тебе нечего здесь смотреть. Ты ослеп.

Он заткнул дыру, сквозь которую сверкал глазом сторож. В ответ раздался булькающий звук, отборные ругательства и забор зашатался ещё сильнее.

- Он наверх карабкается. - Сообразил Саша.

Лёша поднял с земли камень и подкинул в руке. Ребята последовали его примеру.

Как только над забором появилась голова преследователя, Лёша запустил камень, но промахнулся. Сторож ухмыльнулся и продолжил карабкаться. Леша наклонился за следующим снарядом. Саша оказался более удачливым и попал в появившееся плечо сторожа.

- Получи, козёл! - Закричал Миша и кинул камень.

Ребята побросали рюкзаки на землю, и атака на сторожа усилилась. Наконец один из камней угодил сумасшедшему в глаз. По щеке потекла тонкая струйка крови. Сторож взвыл и схватился рукой за лицо. Следующий камень угодил прямиком в лоб. Сторож не удержался и свалился. Ребята услышали глухой звук падения, схватили рюкзаки и быстрым шагом двинулись дальше.

- До встречи, задница. - Крикнул осмелевший и окончательно пришедший в себя Миша.

Они быстрым шагом, пока забор не кончился, и тропинка петляя погрузилась в лес, оставляя позади лагерь с неприветливым охранником.

- А неплохо мы его. - Улыбнулся Миша. - Нога только немного болит.

Миша и вправду заметно прихрамывал.

- Неплохо. - Согласился Лёша. - Кстати, не в курсе, как его зовут?

- Его не зовут, он сам приходит. - Наигранно серьёзно сказал Саша.

- Нет, серьёзно...

Саша развел руками.

- Вроде бы Вася.. Или Коля. А может и нет.

- Надо сообщить о нем куда следует. - Сказал Леша. - Он рано или поздно что-нибудь с ребенком сделает. Хотя, когда я был в лагере, я помню, что с гостями и воспитателями он себя ведет очень тихо. Можно сказать задницу целует, особенно директору.

- Это катастрофично... - Сказал Саша. некоторые его фразы не понимал никто. Если раньше друзья пытались спрашивать, что он имеет ввиду, но так и не получив вразумительного ответа, бросили попытки разобраться в диалекте друга.

- Вот сообщишь, а он скажет, что мы воруем из лагеря, да ещё его камнями закидываем. Пофиг на него, сам скоро помрёт. - Миша сделал паузу. - А может это он и есть та самая тварь. Виталька действительно не самый умный парень на планете, мало ли что ему там могло показаться, особенно ночью.

- Это вряд ли. Он, конечно, долбанутый, но не настолько. Маньяки, они тихие обычно. Вот физрук наш гораздо больше походит на такого. Особенно, когда усики отрастил.

- Точняк. - Усмехнулся Миша. - Это выдало его полностью.

- Кто знает этих психов... - Лёша сделал не долгую паузу. - На самом деле, кто знает какие у них таланты. Вот например, Ксюху и Димона, так и не нашли ведь...

- А что они? - Перебил его Саша. - У них любовь была. Насмотрелись фильмов и сбежали. Их сейчас у иногородних родственников ищут. И что-то мне подсказывает, что найдут буквально через пару дней.

- Их последний раз неподалёку отсюда видели, садоводы какие-то, или грибники. - Констатировал Миша известный всем факт. - Они наверняка попались твари, или сторожу.

- Ага или нашему физруку. - Успел вставить Саша.

На этот раз друзья поняли шутку, и последующие несколько минут развивали её, придумывая всевозможные варианты развития событий.

Они перешли небольшую заводь по поваленной берёзе, так было гораздо быстрее, чем обходить по удобной тропинке, хотя и была вероятность свалиться в бурую жижу. И хотя утонуть там было довольно проблематично, в случае падения поход будет безнадёжно испорчен. Миша для верности по пути нашёл длинную палку, которой вполне хватило для надежной опоры.

- А вот представьте. - Тихим голосом проговорил Михаил. - Что этот придурок выследит нас, дождётся и забьёт тем самым металлическим прутом. Нам ведь даже помочь некому. Мы там хоть заорись, никто не услышит.

- Не очень весело. - Равнодушно подтвердил Саша.

Лёша только махнул рукой.

- Более чем уверен, что сторож был одним из главных подозреваемых, когда начали искать Ксюху и Димона. И если бы малейшее подозрение было, сильно сомневаюсь, что его оставили бы возле детей.

- Кто знает. - Миша пожал плечами. - В любом случае, надо быть осторожнее сегодня. Мы его разозлили сегодня больше обычного. Что-то мне не хочется оставаться допоздна.

- Тебя послушать, нам вообще домой не светит вернуться, из озера вылезет тварь, со стороны леса нападёт сторож. Может сейчас развернемся, да домой пойдём? - Не выдержал Лёша.

- Ты забыл, что из ближайших кустов за всем этим будет наблюдать физрук и наяривать на происходящее. - Ещё более равнодушным тоном сказал Саша.

- Ну вот мы и дома. - Сообщил Миша.

Лес резко закончился, и они вышли на небольшой травянистый берег, который с натяжкой можно было назвать пляжем. Почти сразу ситуации со сторожем, с Ксюхой и Димоном, тварью, и даже физруком отошли на далёкий задний план. Миша с Лёшей занялись костром, а Саша готовился ловить рыбу. Подкормку делать было уже бессмысленно, поэтому он быстро изготовил три небольшие рогатины, установил удочки, накопал червей, отчаянно сопротивляющихся незавидной участи. Когда всё было сделано, он невольно засмотрелся на Янтарное. Зеркальная поверхность озера, окрашенная в голубые цвета ясного неба, казалась единым монолитом. Ветра не было совсем, Лёше казалось, что он смотрит на невероятно реалистичную фотографию. На противоположном берегу, среди высоких деревьев виднелись крыши зданий завода, над берёзами и соснами возвышались заводские трубы.

- Говорил, раньше выходить надо. - Ворчал Миша. - Никакого клёва. Уже полдня ни одной рыбины.

- Не ты один голоден.

- Всё будет. - Коротко сказал Саша, будто что-то знал.

Действительно, спустя короткое время, поплавок заплясал на водной глади, создавая едва заметные круги вокруг себя. Саша ловким движением схватил удочку с рогатины и подсек, одновременно, вытаскивая добычу из воды.

Для ухи по особому рецепту Курбатовых было готово всё. Отец Саши, несмотря на сложный характер, регулярные запои, во время которых лучше было держаться подальше, в редкие моменты просветления очень трепетно относился к сыну. Везде таскал его с собой. Именно он научил Сашу готовить, разводить костры, ловить рыбу.

- Вроде то, что надо. - Саша снял первую пробу, стараясь не обжечься о стальную ложку.

Лёша к тому времени уже спел свернуть рыболовные снасти, домой ловить рыбу они не собирались.

Друзья быстро закончили трапезу. Мало, что может сравниться с приготовленной на свежем воздухе едой. Это особая смесь аромата костра, лесной свежести и процесса приготовления. Именно процесс приготовление есть самая главная специя в этом деликатесе. От розжига костра до потрошения рыбы. Не хватает только чая, желательного травяного. О чем Леша не замедлил сообщить.

- Зато есть это. - Саша заговорщически подмигнул, достал из рюкзака пластиковую бутылку с мутной жидкостью и помятую пачку сигарет.

- Это что за моча? - Брезгливо поморщился Лёша.

- Пиво у отца спёр. - Похвастался Саша. - Он настолько ужрался вчера вечером, что никогда не сможет вспомнить сколько у него было.

- А что молчал то весь день? Бутылку надо в озеро, чтобы охлаждалась, наверняка же пить невозможно, мало того, что похожа на мочу, так ещё вкус будет, как моча.

- Можно подумать ты знаешь какая моча на вкус. - Саше было немного обидно. Он рассчитывал на другую реакцию.

Лёша заметил, что друг надулся и смягчил тон.

- Ладно, давай, я её в воду положу, пусть остынет пока. И сигу давай, не пропадать же добру.

Миша отказался от сигареты, растянулся на траве, положив руки за голову и закрыл глаза.

Некоторое время парни молчали, наслаждаясь природной тишиной и едким дымом дешевых сигарет.

- А как вам новенькая? - Неожиданно нарушил тишину Миша, не открывая глаз. - Та, что в мой подъезд переехала.

- А что? Виды имеешь? - Спросил Саша.

Лёша только фыркнул в ответ.

- Даже не знаю. Она блондинка, а мне они не очень, говорят у них характер плохой.

- Что за знаток тебе это сказал? - Усмехнулся Лёша.

- Куда деваться. - В своей манере поддержал его Саша.

- Нет, я понимаю, что характер не зависит от цвета волос, и всё же. Я не стал бы с ней мутить.

- Что бы ты понимал. - Сказал Лёша и растянулся на траве рядом с Мишей.

- Она, кстати, так смотрела на тебя. - Сказал Саша, хитро щурясь.

Оба, и Миша, и Лёша, одновременно открыли глаза и практически в унисон спросили.

- На кого?

Саша засмеялся, друзья выглядели забавно.

- На тебя, Лёш.

Миша махнул рукой, лёг на бок спиной к друзьям.

- Да, завязывай... - Смутился Алексей.

- Не, серьёзно! Смотрела, просто глаз не отрывала.

- А сам то, что на неё пялишьcя. - Насупился Лёша.

- Да, так... - С улыбкой ответил Саша.

- Она вообще откуда? - Спросил Миша, не поворачиваясь.

Саша пожал плечами.

- Из соседнего города Уральска. Там город бесперс... - он запнулся на сложном слове, но собравшись с мыслями продолжил. - Бесперспективный город. Отцу её обещали работу на нашем заводе. Он типа умный, редкий специалист.

- И откуда ты всё знаешь. - То ли спросил, то ли констатировал факт Саша. Как всегда до конца себя понимал только он.

- Поговоришь с ней?

- В понедельник хотел, если смелости хватит.

- Честно? Это ценно. - Саша поднялся сходил за бутылкой пива.

- Ну, а что. - Продолжил рассуждать Леша. - Мне, как Миха просто продолжать ходить и смотреть на неё, как он на Светку. Надо начинать когда-то.

- Батюшки-светы... - Судя по тону Миша закатил глаза. - Что случилось, не заболел ли ты случаем. Гудвин эликсир смелости подкинул?

Леша махнул рукой, тема больше не поднималась.

Вскоре Михаил заснул. Леша и Саша не спеша приговорили пиво, сыграли несколько партий в «тысячу». Вечер наступал незаметно, окрашивая мир в багровые цвета заката.

- Красиво. - Саша задумчиво смотрел на спокойное озеро, по поверхности которого бежала дорожка в сторону заходящего солнца.

- Угу... - С набитым ртом подтвердил Лёша. Он приканчивал остатки ухи. Даже остывшая, она пробуждала самые потаенные вкусовые рецепторы.

- Ага. А где-то там на глубине плавает эта тварь. - Миша проснулся, завел свою шарманку. - Плывёт в темной воде, ей холодно и она голодная. Сейчас подплывает всё ближе и ближе к берегу. - С каждым словом его голос становился ниже. - Смотрит на нас, прислушивается. Выжидает. Готовится к нападению. Мы для неё лишь неясные силуэты, предназначение которых - её пища. Она готовится к прыжку.

- Но не прыгнет. - Так же низко и тихо сказал Лёша, с неприкрытым сарказмом - Потому что её нет.

Миша не обратил внимание на слова друга.

- Вцепится в лицо тому, кто ближе всех. - Он исподлобья посмотрел на Сашу, который был ближе всех к воде, пусть не на много, но ближе. - Она будет вгрызаться глубже и глубже. Тебе даже не будет больно. Ты уже мертв, хотя ещё не до конца веришь в это. Ты будешь бороться, пытаясь отодрать её от себя. Это не более чем инстинкт самосохранения, потому что для тебя всё уже кончено. Ты умер. Ты еда.

- Звучит обворожительно, конечно. - Ответил на тираду Лёша. - Я бы даже проникся и испугался, если бы не одно но. Ну совсем не страшно. Тот же сторож страшнее. Вообще, я верю только в то, что видел собственными глазами.

- Не веришь, что существует миллион долларов? - Усмехнулся Миша.

- В смысле?

- Ну ты же никогда не видел миллион долларов. Это же не значит, что он не существует.

- Нашёл, что сравнивать. Это совсем другое. Можно подумать, что твоя Светка туалетом не пользуется, если ты этого не видел...

Возникла неловкая пауза.

- Кажется, ты противоречишь себе.

- Неудачный пример. - Рассмеялся Лёша. - Но тем не менее, ты должен признать, что миллион баксов - это факт, а тварь подводная - вымысел Витальки Вонючки.

- Тихо вы! - Резко прервал их Саша. В голосе его не было обычного равнодушия. - Слышите, кто-то идёт?

Ребята замолчали. Солнце почти скрылось за неровной гирляндой вершин. Багровые закатные лучи практически не дотягивались до берега озера. Лес позади них постепенно превращался из приветливого светло зеленого великана в темное существо, с множеством щупалец, угрожающих затащить любого, кто только посмеет приблизиться ближе нескольких метров.

Сквозь вечернюю тишину они услышали шаги. Кто-то был совсем рядом, за их спинами, невидимый за высокими кустами. Тонкие ветки хрустели под тяжелыми шагами, кто-то ходил за кустами вдоль пляжа.

Ребята не заметили мертвую тишину, что воцарилась вокруг. Не шумели листья, не хлюпало озеро. Не было слышно ни птиц, ни каких либо других животных. Только глубокое дыхание трех друзей, и резкое прерывистое, больше похожее на отдышку дыхание незнакомца в кустах. Постепенно всю поляну окутало ощущение липкого, неприятного присутствия.

- Это сторож... - Чуть слышно прошептал Саша

- Заткнись. - Шикнул на него Лёша.

Миша просто сидел, глядя в темный лес немигающим взглядом.

Никто из них не решился бы сказать сколько прошло времени, пока вновь ни послышались шаги. В противоположную сторону от их стоянки. Кто бы это ни был, он направлялся в сторону детского лагеря. Постепенно они становились тише, а когда совсем затихли, тишину разрезал тихий детский плач, прерывавшийся каждые несколько секунд громким ударом о землю. Вскоре и эти звуки затихли.

Ребята ещё некоторое время молчали, лес наполнялся звуками, словно кто-то добавлял громкости.

- Что это было? - Дрожащим голосом спросил Саша, стараясь говорить, как можно тише.

- Не думаю, что мне хотелось бы это узнать, - так же тихо ответил Лёша. - Лучше нам домой двигаться. Желательно в обход около садов, что-то мне подсказывает, возле лагеря нам лучше не показываться.

- А ведь, не я один слышал плач ребенка. Виталька вроде говорил, что тварь издаёт такие звуки. Миша?

Но Миша ничего не ответил. Он сидел отрешенным видом, копался у себя в рюкзаке. Лёша махнул рукой, списав поведение друга на шок от пережитого. Неудивительно, Миша, помимо прочего верит во всю эту чушь про тварь. Наверняка больше всех испугался. Он принялся собирать свои вещи, тем же занялся Саша.

Их отвлек громкий всплеск воды. Лёша и Саша переглянулись

- Совсем не смешно. - Сказал Саша.

- Кто-то нас специально пугает. Не надо никак реагировать.

- Сторож? - Снова предположил Саша.

- Конечно, упрыгал к лагерю, как огромная жаба, потом вернулся окружными путями, теперь изволит купаться. Всё, давай не тормозить. Кто бы это не был, не нападает, уже хорошо. Надо валить!

Занятые, поиском и сбором вещей, чему совсем не способствовала наступающая темнота, ребята не заметили, как Миша перестал рыться в рюкзаке, и отошёл к тропинке, исчезающей в темных кустах.

Второй плеск раздался уже ближе.

- Всё вроде, Миша?

Лёша не сразу заметил, друга стоящего возле кустов.

- Миш! Ты чего не собираешься. Ты тварь хочешь дождаться?

Миша сделал шаг в их сторону.

- Ты чего? - Саша хотел сделать шаг назад, почувствовав недоброе. Но сзади было озеро и там кто-то был. Он остался стоять на месте.

- Никто никуда не пойдёт.

Лёша с трудом узнал голос друга. Создавалось впечатление, что тот говорил не сам, а кто-то за его спиной.

- У тебя нормально всё? Миша, мы верим тебе, тварь существует, и нам совсем не хочется встречаться с ней.

- Совсем не хочется. Ни сейчас, ни потом. - Подтвердил Саша.

- Всё хорошо... - Миша сделал ещё один шаг по направлению к друзьям. Стало видно, он держит руки за спиной, словно прячет что-то. - Просто я хотел вам сказать.

- А нельзя это сделать по пути домой?

Миша покачал головой.

- Ну тогда говори. - Нетерпеливо проговорил Лёша, и оглянулся на озеро. Никого не увидел. Плеска воды тоже больше не слышно.

- Я был с ними в тот вечер. - Медленно проговорил Миша, глядя на землю.

- С кем? Ты о чём?

- С Ксюхой и Димоном. - Ответил Миша, всё также уставившись потерянным взглядом на землю. - Они не сбежали, они не утонули. Я это точно знаю....

Он опустил руки из-за спины. В правой руке был зажат большой охотничий нож. Он был слишком большой для подростка, и смотрелся немного нелепо.

- Знаю, потому что это я убил их. - Проговорил Миша, посмотрев прямо в глаза Алексею.

- Что за чушь, тебе не надоело? - Нервно проговорил Лёша. - Может уже хватит страшилок на сегодня?

Миша сделал несколько шагов в сторону Лёши. Лезвие ножа сверкнуло в темноте, и по самую рукоятку вонзилось в живот подростка. Лёша не почувствовал боль, только неприятные ощущения чуть ниже груди. Миша, с несвойственной для него силой, повернул нож лезвием вверх, и резко дёрнул, вспарывая живот. По его руке текла кровь. Лёша издал хрюкающий звук, завалился на спину, пытаясь руками зажать огромную рваную рану.

- Оно хочет тебя... - Прошептал Миша, тяжело дыша. - Оно голодно, оно замерзло, оно хочет твою плоть. Оно хочет твою душу.

В воздухе повис запах металла.

Саша замер, не веря в происходящее, даже не пытаясь сбежать. Слабость окутала тело тугим коконом, он просто смотрел, как Миша подходит к нему и заносит руку с ножом. Где-то в самой глубине сознании, Саша сумел распознать третий плеск воды Уже совсем близко к берегу громкий плеск, и плач младенца, который то появлялся, то исчезал.

Миша нанес несколько сильных ударов в грудь Саши, он бил снова и снова, пока нож не застрял, пришлось приложить усилие, чтобы вытащить его. Миша без сил опустился на землю, уткнувшись головой в колени. Его била крупная дрожь.

Должен идти. Ждут.

Тяжёлые шаги замерли за спиной Миши. Горячее дыхание обжигало спину.

- Иду. - Сказал он поднявшись, сделал несколько шагов по направлению к воде.

Часть 2. Твари на заводе

Часть 2.

Твари на заводе.

Попасть работать на завод - сакральная мечта жителя Янтарного. Влажная, меркантильная, но мечта. Стабильность, часто говорил его дедушка. Большая зарплата, добавлял про себя Паша. Я заводской человек, говорил его отец, и в голосе слышалась неподдельная гордость. Паша тогда качал головой и прятал саркастическую улыбку. Большой поток желающих стабильности и достойной зарплаты неизбежно создал две очереди перед отделом кадров. В одной устраивались по знакомству, в другой терпеливо ожидали выпускники местного ВУЗа. Первая очередь двигалась быстрее.

Павел относился к обеим категориям, дорога на завод для него не просто открыта, а постелен красный ковер, и на проходной ждал оркестр. Его родители всю жизнь отработали на заводе, и продолжить династию было, нет, совсем не делом чести, просто, лучшего варианта в Янтарном не существовало. Здесь будущее прописано до самой пенсии, и немного дальше, действительно, стабильность, как она есть. Отец до сих пор не уволился, несмотря на пенсионный возраст, а вот мама уже несколько лет на пенсии. По их наставлению Паша отучился на необходимую для комбината специальность, и даже не успев получить диплом пошёл на работу.

К двадцати шести годам, за три года работы, Паша успел проделать путь от простого аппаратчика до начальника смены, и стоит признать, что родители не участвовали в его продвижении, хотя имели для этого все возможности, ну или он просто не знал об этом. Через пару лет, если Ваганыч уйдёт на пенсию, Павел скорее всего займёт его место, и станет начальником участка по изготовлению термоусаживающейся трубки. Пока что, как начальник смены он отвечал за непосредственное изготовление продукта, а его подчиненные доводили дело до конца - раздували трубку и готовили к отправке.

Сегодня последняя смена на этой неделе. На остановке, где автобус собирал работников, Паша встретил Женю Гукова - одного из работников смены. Немного приподняв козырёк черной бейсболки, Паша посмотрел на Женю. Гуков был ниже на две головы, большие темные глаза в которых читалась усталость. Простая прическа, какие обычно делают дома, юношеские усики. Несмотря на жаркую погоду и то, что направлялся на работу, Женя был одет в костюм тройку, в руке у него был черный кожаный дипломат.

- Погода не соответствует костюму. - Улыбнулся Паша и протянул руку.

Женя пожал руку в ответ.

- Домой утром идти. Погода измениться может, сам знаешь где живем.

- Понимаю, но костю, перед кем красоваться?

- Мне так удобно. - Немного раздраженно ответил Гуков, машинально стряхнув невидимую пылинку с рукава. Весной, три месяца назад ему исполнилось двадцать. Несмотря на молодой возраст, Женя успел обзавестись полноценной семьёй. Всеми возможными способами он пытался заработать. Задача несомненно благородная, если бы не те способы, которыми пытался работать Гуков. По сути, это был один способ - сетевой маркетинг. Женя успел сменить не одну кампанию, как только приходило понимание, что очередные пищевые добавки, или максимально экономичный стиральный порошок, ни что иное, как попытка впихнуть невпихуемое в доверчивого потребителя, он бросал бесперспективный проект и чудесным образом находил новый, ещё более утопический. Вот и сейчас он наверняка возвращался с очередной сходки серебряных львов, бриллиантовых директоров и полноправных партнеров международного бизнеса.

Паша не стал задавать вопросов, чтобы не стать жертвой бесконечного рассказа о невероятных свойствах ранее невиданного БАДа, или о сковороде с ультрогиперсупер антипригарным покрытием.

Как раз в этот момент подъехал заводской автобус. Паша поднялся первым, кивнул Лёхе Грудову, сидевшему в середине салона, так же работнику смены, занял место сразу за водителем. Гуков прошёл в конец автобуса и расположился на длинном сидение в хвосте.

Остановка, где садились Паша и Женя последняя на маршруте, дальше автобус следовал без остановок до самого завода. Паша закрыл глаза. Есть минут двадцать покемарить. Он мало поспал днем, а впереди восьмичасовая сменаИ поспать возможности, в отличии от подчинённых, ему не удастся.

Мерное гудение двигателя усыпили мгновенно. И как показалось не успел поспать и минуты, как его сильно тряхнули за плечо.

- Подъём, босс, приехали.

Грудов протянул руку Паше, то ли здороваясь, то ли предлагая помочь - подняться с кресла. Паша не стал разбираться, пожал руку Грудова, одновременно использовав и как помощь.

Чуть поодаль от остановки, в курилке, стояли оставшиеся трое работников смены Паши. Лёха Микуров, худощавый высокий парень, отвечавший за работоспособность оборудования, наладчик по простому. Андрей Кузин, главный собеседник Паши, начитанный, наслушанный, насмотренный, как он сам себя называл. И действительно, если разговор касался книг, музыки или фильмов, Андрей был вне конкуренции.

В сторонке от парней докуривала тонкую сигарету Лена Малинина. Головная боль всей смены и Паши в частности. Малина, как за глаза называли её односменщики (и не только), была всегда недовольна. Единственное, что могло заставить её улыбнуться - неприятности у кого-то другого. Всё остальное время недовольное выражение лица было её неизменным спутником. Но особенное недовольство, вызывал Паша. Она считала, что он слишком молод, чтобы занимать место начальника смены. И, нет, она переживала не из-за того, что у Паши мало опыта и он возможно не готов к ответственности за рабочий процесс или за людей которые находятся в подчинении. Всё гораздо прозаичнее. Зарплата у начальника смены немного выше, чем у оператора раздувочной установки. Впрочем, она ненавидела всех, кто получал чуть больше неё. До выяснения отношений дело ни разу не доходило. Но то, как она смотрела на Пашу, когда сдавала смену и записывалась в журнале, было красноречивее многих слов. Со временем Паша привык, как и остальные. Иногда они специально рассказывали при ней вымышленные истории о том, как повезло найти на улице деньги, или сэкономить в магазине. Как правило, Малина не выдерживала долго, уходила в курилку и не возвращалась, пока они не расходились. Но всё таки, не стоит стряхивать пыль с инструмента, если не собираешься играть.

- Что готовы поработать на благо родины? - Паша улыбнулся и по очереди пожал руки Лёхи и Андрея.

- Как скажешь, босс. - Грудов погладил усы. - Деньги сами себя не заработают.

- Малину будем ждать, она вроде ещё не докурила?

- Шутить изволишь, начальник?

Грудов демонстративно развернулся и широкими шагами направился в сторону КПП. Андрей щелчком отбросил сигарету в сторону леса и последовал за ним.

Паша пожал плечами и направился следом.

Двухэтажное здание санпропускника (первый этаж мужской, второй женский) встретило темными коридорами. Дневники, уже уехали - сегодня пятница, короткий день. Паша несколько раз чуть не врезался в стены, пока нащупал выключатель.

Спустя несколько минут они собрались возле входа в здание, где находились производственные цеха. В своё время здание строилось под нужды военных, и что производилось в цехах до того, как они были переоборудованы на гражданское производство, не мог рассказать никто, даже видавшие виды и обладающие бесконечной фантазией старожилы терялись в догадках. Кто-то говорил о химическом оружие, кто-то ядерном, ну а кто-то убеждал доверчивых собеседников, что здание построено таким образом из-за того, что на самых нижних уровнях проводили эксперименты то ли на инопланетянах, то ли вообще открыли портал в ад.

Грудов нажал кнопку вызова лифта. Видавшая виды кабина явилась через несколько секунд и негостеприимно заскрипев, пригласила внутрь. Паша вдавил кнопку минус третьего этажа, там располагались цеха. Отметка минус три, двадцать семь метров под землёй, ниже на девять метров вспомогательные помещения и комната приема пищи, или просто чайная. Ещё ниже на минус пятьдесят четыре несколько заброшенных цехов. Ещё на инструктаже по технике безопасности предупреждали, что спускаться туда небезопасно. И не потому, что можно пострадать от щупалец инопланетян, брошенных там, так и недоиследованных, или от демонов, прорвавшихся через портал в наш мир. Вовсе нет, гораздо реальнее провалиться в технический колодец, ведущий прямиком к подземной речке, или напороться в темноте на торчащую из стена или пола арматуру. При этом предприятие снимает с себя всякую ответственность, о чем и предупреждают на том самом инструктаже.

Паша вышел на минус третьем, ему нужно было принять смену у дежурного мастера, остальные отправились ниже, в чайную Как известно, любая работа начинается с перекура и чая, а тяжёлая работа с большого перекура и двух кружек чая. Это традиция, а традиции нарушать нельзя, а то мало ли что.

Андрей разлил кипяток по кружкам.

- Как дела, Жентос?

- Текут и движутся. Сам как?

Андрей пожал плечами.

- Да вроде норм, только на работу совсем не хотел.

- Да кто же хочет в пятницу на работу. - Поддержал его Грудов, шумно втягивая горячий чай. - Вот, например, я бы сейчас лучше взял полторашку пива, вмочил. Потом понял, мало. Сходил бы в круглосуточный, взял ноль пять белой. А потом... Потом утро неожиданно...

В чайную зашла Малинова. Повисла тишина, как обычно показывают в кино, когда чужак заходит в бар и все посетители замолкают. Отличие было только в том, что обычно местные посетители бара тяжёлыми взглядами оценивают чужака, в чайной никто не повернул голову в сторону женщины.

- Погода ни о чем, - нарушил тишину Андрей. - Утром холодно, днем жарко, вечером вообще непонятно что происходит.

- У нас всегда так, хрен знает как одеваться утром, если вернёшься вечером. Это Урал, детка. - Грудов похлопал по спине Андрея. - Это вон, Жентосу думать не надо, в костюмчик прыг в любое время года и порядок.

- Можно подумать Андрюха одевается разнообразнее меня, у него только картинки на футболках меняются время от времени.

- Началось. - Покачал головой Микуров. - Совсем как бабы, тряпки обсуждаете. - Он спохватился и покосился на Малинову. Она никак не отреагировала. - Дальше что, косметикой будете мериться.

В чайную зашёл Паша.

- Обсудили всё что должны? - Он налили себе чай, порылся в большом шкафу, где стояли кружки и общий чай. Достал прозрачный пакет с пряниками, которые выдавали по талонам спецпитания в заводских столовых. - Может всё-таки займёмся делом.

- Что сегодня по плану? - Грудов отхлебнул большой глоток и скривился, чай был ещё горячий.

- Как и вчера. - Коротко ответил Паша.

Он должен дать работникам разнарядку, какой размер трубки сегодня в приоритете на раздув.

- Это хорошо. - Констатировал Андрей. Он поставил недопитый чай на стол. - Значит сегодня будет пару часиков на почитать.

- Ты главное норму сделай, а потом хоть зачитайся. - Сказал Паша. Мог бы и не говорить, работники и сами всё знали. Но он всё таки начальник смены и какой-то дежурный набор фраз присутствовать должен.

- Я сегодня должен Дюну добить. Тяжёлая книга. - Андрей почесал голову. - Не знаю даже, возьмусь ли за продолжение. Сразу точно нет. Нужно что-то лёгкое, мозг должен иногда отдыхать.

- Я принесу тебе на следующую смену неплохое фэнтези. - Пообещал Паша. - Правда там книг много, но они того стоят. Ты знаешь, я фигни не посоветую.

- Было бы неплохо, перечитывать в очередной раз крысу, уже не так весело.

Андрей, взял перчатки, брошенные им на лавку и направился в цех раздувки.

- Что ж. Погнали глицерин по трубам. - Громко, словно сигнальный колокол, объявил Грудов.

Паша с Женей отправились в свою «богадельню», в противоположное крыло здания, в экструдерный цех. Микуров остался на минус четвертом, налили себе чаю и отправился в свою комнату. Пока оборудование исправно работает он не нужен в цехах, скорее всего у него получится даже выспаться. Крупных поломок уж точно не предвидится. Малинова осталась в чайной.

Кроме них в огромном здании возвышавшемся над землёй на десять этажей, и настолько же погруженным в землю, людей больше не было.

**************************

Женя Гуков отрезал и смотал очередную заготовку. Выписав бирку, он положил готовую бухту в аккуратную пирамиду подобных. Под наблюдением Гукова было два экструдера, Паша, как более опытный обслуживал три.

- Когда следующий отрез, Женя? - Поинтересовался Паша

- Через час где-то...

Паша порылся в выдвижном ящике своего стола и извлёк на тусклый свет ламп дневного освещения средней толщины книгу.

- Дональдсон. Глубокий космос. Нет желания почитать.

- Не хочу, покемарю часок, если не проснусь вовремя, толкнёшь.

- Как скажешь.

- Будет скучно, дневники тут несколько газет оставили. Время быстрее пролетит.

- М-да... - Паша почесал голову.

Он видел эти газеты, сваленные в кучу на лавочке в курилке, возле входа в цех. Одни только заголовки вызывали трепет и желание использовать это подобие прессы по не совсем прямому назначению. «Алла Пугачева забеременела от водителя Бориса Моисеева», «Группа Тату, они изменяют друг другу с мальчиками»

- М-да.. - Повторил Паша. Других слов не нашлось

- А что тут такого? - Пожал плечами Женя. - Это так ради смеха.

- Вот вы все существуете, так... Ради смеха. - Грустно сказала Паша.

- Ну, можно подумать, ты у нас сама святость. - Женю немного задели слова начальника. - У тебя то цели какие? Вечером после работы пива выпить.

- Ты знаешь, что это не про меня.

- Посмотри на других. Вот Микуров хотя бы. Ведь отлично в компах разбирается. Уже давно мог фирму открыть по ремонту, или по сборке. Нет же, он может целыми днями в Дьябло второго гонять, но только не делом заниматься.

- Жень, у тебя есть причины вертеться как ужаленному ради заработка, у Микурова никого за спиной нет. В отличии от тебя.

- Так я о чем и говорю. Если бы он сейчас задумался о будущем, не пришлось бы вертеться как мне сейчас.

Женя закурил сигарету и замолчал. Не понятно было. то ли его расстроили слова Паши, то ли он задумался о своей жизни.

- Каждому своё, Жень. Главное, что бы человек доволен был и не пытался делать вид, что он счастлив. Если тебе нужно что -то, не значит, что другие обязаны это хотеть. Это же так просто.

- Я понимаю. Но каждый обязан думать о своём будущем, даже если сейчас у него за спиной никого нет.

- Не обязан.

Паша посчитал разговор законченным, Женя никогда не признает, что живет так только потому, что у него нет выбора жить по другому. Он открыл книгу, которую читал в данный момент. «Правило волшебника» Терри Гудкайнда. Если Андрей больше тяготел к фантастике, особенно к космической, Паша предпочитал фэнтази, желательно не самое классическое.

Женя пересел за соседний стол и принялся перелистывать газету.

***********

- Малина сегодня странная какая-то.

Андрей вздрогнул от неожиданности. Шум работающих раздувочных аппаратов не дал возможности услышать, как Гуков подошёл со спины.

- Блин, ты чё подкрадываешься. Я чуть книгу в глицерин не уронил.

- Извини, братух, не хотел пугать. Просто уже полчаса ебашим, а она так и сидит в чайной. Она норму и так выполнить не может. Вчера первой залетела на раздувку, но всё равно, так и не выполнила.

- Так ты разве не знаешь. - Андрей наигранно округлил глаза. - Это заготовки у Паши неправильные. Да не только у Паши. У любой смены заготовки корявые. А самые корявые попадаются ей

Леха Грудов рассмеялся и смачно плюнул в ванну с глицерином. Слюна , пшикнув, моментально растворилась.

- Ну, да. У плохо раздувщика вся трубка разностенная.

- Притормаживает. - Согласился Андрей. - Хотя у Дубровского бывают плохо смотанные заготовки. Но ему и лет уже пятьдесят как пора на пенсию.

- Скоро свалит. - Согласился Грудов. - Даже замена ему готова, как я слышал., из другого цеха, но пока на уровне слухов. Может Гукова сделают.

- Гукова не сделают, он вообще на комбинат попал с трудом, несмотря на то, что у него тут отец, причем на нашем участке работал. Начальником смены просто так не сделают. Если у Паши образование, и вроде родители, точно не знаю. У Гукова, совсем нет козырей.

- Да, понимаю я. Я вообще хотел спросить другое. В парилку пойдём сегодня?

- Конечно, традиции нарушать нельзя.

По пятницам (а часто и не только по пятницам), Андрей и Лёха посещали заводскую парилку. Иногда к ним присоединялся Паша, редко, когда работы было немного и передать смену можно было прямо в раздевалке. Конечно, это далеко не финская сауна и уж тем более не классическая русская баня. Просто небольшое помещение обитое деревянными рейками, в углу большая электрическая печь. Ни о каком паре речь и близко не идёт. Но всё равно, маленькое помещение легко разогревалось до адских температур, особенно если прикрыть мокрым полотенцем термопару, отвечающую за поддержание адекватных градусов. Париться с Грудовым было катастрофически сложно, он старался разогреть комнату до максимума человеческих возможностей. А именно его возможности были куда выше, чем у Андрея или Паши. И если им хватало нескольких минут, что бы прогреться не то, что до костей, а пожалуй до самой отдаленной чакры, и они выскакивали из парилки под прохладный душ, Грудов запросто мог дождаться их второго захода.

- А после можно и баночку другую взять. - Грудов мечтательно облизнулся.

- Можно. - Согласился Андрей. - Сегодня как раз наши будут проигрывать.

- Футбол. - Грудов махнул рукой. - Вот уж точно будут проигрывать. Даже смотреть желания нет.

- Шанс всегда есть, даже у них. Великих игроков в ногомяч. Футболом точно не назвать, то что они исполняют.

Грудов пожал плечами. Футбол его мало интересовал, но повод выпить будет в любом случае, если проиграют с горя, если выиграют с радости.

- Посмотрим.

Грудов ушёл к своей раздувке.

**********

Суки. Пидоры и суки!

Малинова мысленно ругалась сразу со всей сменой.

Что, думаете хорошо работаете? Если бы я хотела и пять норм выполнила, это же не проблема.

И что же не делаешь. - Ехидно спросил воображаемый Паша.

Да, пошел ты, твою трубу невозможно раздуть нормально

Не гони, нормально его заготовки раздуваются, - вступился было за Пашу Андрей.

Ты вообще заткнись, скотина волосатая. сперва подстригись, не тебе меня учить. Иди с Грудовым в парилку и потейте себе на здоровье, имбецилы.

На себя посмотри, лахудра недоделанная! - Взорвался Грудов. - Тебя нормальные мужики за километр обходят. Ты когда последний раз план делала, безрукая. Не только Пашины заготовки в цеху стоят, как будто не знаешь.

Она знала что ответить на это, но сначала...

Пошли вы все! Все до одного! Вы тупицы и бабы ваши тупицы, и дети ваши тупицы. У мизинца моей левой ноги больше смысла существования, чем у вас всех вместе взятых!

Идеальное объяснение своей криворукости, - негромко сказал Паша

Сейчас она втопчет его в грязь, осталось немного. Сначала оскорбления, потом аргументы. Её мысли, а значит будет так так хочет она.

Слушай, ты, обрубок....

Раздался громкий удар по железу. Звук шёл из коридора. Это прервало диалог и вернуло Малинову обратно в чайную, освещенную тусклым жёлтым светом. Как только этот придурок Кузин умудряется здесь читать. Ну точно ума совсем нет. Она улыбнулась, вспомнив о мысленных разборках, служивших ей своего рода медитацией, и сделал большой глоток чая. Чёрт! Совсем остыл. Она посмотрела на часы. Уже полпятого! Уже полчаса как должна быть на рабочем месте. Замечталась, дрянь ты этакая. Она подошла к своему, стоящему отдельно ящику и, достав инструмент, направилась к выходу. В этот момент она услышала тихие шаги. Кто-то неторопливо шёл в сторону чайной.

Малинова сначала занервничала. Сейчас начнется. Наверняка это Паша. Увидел, что её нет на рабочем месте и отправился на поиски. А где ещё искать, как не в чайной. Заставит, подлец, объяснительную писать. Ну, ничего. Сейчас он забудет зачем спустился сюда. Она положила инструмент в карман и потерла руки, предвкушая небольшой выплеск накопившегося негатива. Наглая рожа мастера-малолетки (именно мастера, называть Пашу начальником смены выше её сил) вот-вот должна появится в дверном проеме. Но перед самой чайной шаги стихли.

Она прислушалась. Ей не видно кто стоит за углом. Но она чётко слышала резкое глубокое дыхание, как будто сильная отдышка. Кто-то стоял и не решался войти внутрь. Малинова засомневалась, что это Паша и вообще кто-то из смены. На секунду ей стало страшно, но она быстро взяла себя в руки и громко сказала

- Ну, ты, урод, заходи, чего мнёшься стоишь.

Дыхание стихло, предложение было принято.

**********

- Темнело за окном и наступала ночь. За кухонным столом сидели мужики. - Громко напевая песню из репертуара КИШей, Павел зашёл на раздувку.

- О, певец явился. - Встретил его Грудов.

- Весь вечер непрерывно бил по крыше дождь и гром гремел ужасно где-то у реки. - Продолжил Паша.

- Что хотел? - Поинтересовался Андрей.

- Шпули есть? - Спросил Паша, оглядываясь по сторонам.

- Ага вон, мешке лежат, - Грудов указал в дальную сторону цеха.

- Отлично! - Сказал Паша и направился к мешку, продолжая петь во весь голос. - Но вдруг из темноты раздался крик, затем с петель слетела в доме дверь. За шумно. толпой бежал огромный страшный зверь.

- Хватит на сегодня? - Проорал, едва видный из-за установки, Грудов.

- Лежало пять кровавых тел...Нет. Не хватит. - Паша почесал голову. В мешке лежало пять шпуль. Им с Гуковым предстояло намотать как минимум семь заготовок. - Ещё пару штук, как минимум, требуется. - Крикнул он в сторону раздувщиков.

Паша вернулся, волоком таща за собой мешок.

- Через часок заходи, освободим. - Уже тише пообещал Грудов, когда Паша поравнялся с его установкой.

- По моему кого-то не хватает. - Паша взглядом указал в сторону крайней раздувки, за которой обычно работала Малинова. - Где наша лучшая работница пропадает?

Андрей пожал плечами и ничего не ответил. Грудов посмотрел на раздувку Малиновой, словно Паша мог не заметить её, где-то в недрах цеха.

- Действительно нету. Я и не заметил. - Хихикнул Грудов.

- Эта особа, и так норму не выполняет, ещё и опаздывать позволяет себе. В чайной я так понимаю сидит. - Ну вот, нет у меня никакого желания идти сейчас разговарвать с ней.

- Босс, сама придёт, не напрягайся. Её норма это её премия, и она об этом знает. Какие проблемы.

- С меня спрашивают за неё, вот в чем проблемы. Она единственная, кто на регулярной основе не выполняет норму, хотя и сидит за самой удобной установкой. Представляю, что будет, если посадить её на больший размер....

Грудов заржал во весь голос. Паша тоже засмеялся. Звучит пошловато, но стоит признать смешно.

- Думаю она не заметит разницы. - Сквозь смех проговорил Грудов. - Если только мы говорим не о раздувке.

- М-да... Паша, просмеявшись неспеша пошел к выходу. - Пофиг на неё. Но если не появится через полчаса, дайте знать.

- Как скажешь, босс.

Настроение петь пропало и Паша молча зашагал обратно в экструдерный цех.

**********

Он вошёл, точнее ввалился в дверной проём. Паренёк лет четырнадцати совсем жалкого вида. Весь мокрый, оставлял мокрые следы на прорезиненном полу. Волосы спутаны, футболка и штаны порваны в нескольких местах. На лице и на руках мелкие порезы. Одного ботинка нет. Взгляд потерянный, сосредоточенный прямо перед собой. Он сильно хромал, правая штанина насквозь пропитана кровью. В левой руке крепко, аж побелели костяшки пальцев, сжимал большой нож.

Малинова застыла. Совсем не такую картину она ожидала увидеть.

Парень, немного помедлив, захромал в её сторону. Малинова попятилась. Лицо подростка исказила ухмылка - он сделал ещё несколько шагов в её сторону.

- Ты кто такой? - Громко спросила Малинова

Мальчик остановился и наклонил голову. Его лицо осветила милая улыбка. Наверное, его мама таяла, чтобы он не натворил, стоило ему вот так вот улыбнуться. Но Малинова испытала другие ощущения. Ей стало нестерпимо холодно, живот сковало судрогой, а в ногах появилась предательская слабость.

- Я Миша. - Он улыбался во весь рот. Глаза всё так же смотрели прямо перед собой.

- Ты как сюда попал, мелкий? - Малинова постаралась взять себя в руки и изобразить строгий голос. Получилось плохо - дрожь была слишком заметна.

- Пришёл. - Равнодушно ответил Миша, как будто проникнуть на охраняемый завод, это рутинной событие.

Он резко перестал улыбаться и посмотрел прямо в глаза женщине.

- Пришёл к тебе.

- Как? Что значит ко мне?

Малинова немного пришла в себя от первого шока и стала, как ей казалось, незаметно, бочком, пробираться к выходу.

- Стой!

Миша поднял руку с ножом.

- Я был с ними со всеми. Потом забрал их. А теперь буду с тобой. - Он сделал шаг в сторону Малиновой.

- У тебя нормально всё? Чего тебе надо, урод! - Она продолжала двигаться к двери, но страх опять начал сковывать движения. - Шёл бы ты отсюда, сопляк!

Миша поворачивался вслед за ней.

- Тебя ждут! - Неестественно прорычал Миша и бросился на Малинову.

И получил стулом по голове. Он упал, выронив нож. Из разбитой головы текла кровь, из плотно закрытого рта доносился тихий скулёж.

Малинова поставила стул, так удачно попавшийся на пути.

- Что не улыбаешься больше. - Спокойно проговорила она, сама удивившись, своей невозмутимости. - Ты полежи пока тут. Я схожу за охраной.

Миша сделал ещё один рывок в её сторону, кровь веером разлетелась по чайной. Несколько капель попали на комбинезон Малиновой. Она взвизгнула и попыталась бежать. Но Миша ухватился за её ногу, да так сильно, что у женщины на секунду перехватило дыхание. Откуда столько силы в этом тщедушном пареньке, успела подумать Малинова. Она попыталась ухватиться за стену, но не хватило несколько сантиметров и Малинова рухнула на пол, прямо рядом с пацаном. Сильно ударилась о пол и на пару секунд потеряла ориентацию. Мише хватило этого времени. Он нащупал нож, и подтянул Малинову ближе к себе. Рука с зажатым ножом взметнулась вверх.

- Я с тобой, ты со мной, она с нами. - Словно мантру повторял он снова и снова.

Малинова пришла в себя и среагировала моментально. Миша получил сильный удар ногой в область шеи. Хватка Миши ослабла. Она, извиваясь поползла в сторону коридора. Но боль обожгла ногу. Миша успел вонзить нож её в голень. И ещё раз. Малинова взвыла. С нечеловеческим упорством подросток продолжал наносить удары по ноге женщины. По разодранной в клочья штанине комбинезона расплывалось красное пятно. Миша не останавливался, подтягивался, цепляясь за комбинезон.

- Ты со мной, она с нами. - Прошептал он, пуская кровавые пузыри.

Свет лампы отразился в лезвии ножа. Он ударил снова и ещё раз. последний удар пришёлся в область шеи. Вытащить не хватило сил. Он потерял сознание, так и не разжав руку, упал на бездыханное тело Малиновой.

На заводе погас свет.

Включились аварийные генераторы. Коридор окрасился бледно красным светом аварийных ламп.

**********

- Что за херь? - Лёха Микуров вздрогнул и проснулся.

Послышалось равномерное гудение - заработали аварийные генераторы. Он несколько секунд приходил в себя, пытаясь понять что происходит. Когда осознал, что скорее всего на всем заводе отключилось электричество, у него внутри всё опустилось. Это значит сейчас придется вкалывать, пока не приедет дежурная бригада, на его плечи ложится обязанность по выявлению причины аварии и желательно максимальные действия по устранению. Нет, определенно не так он хотел провести пятничную смену.

Микуров встал на ноги и едва не упал. Сильно затекла нога. Лёха негромко заворчал, припоминая матерей всех тех, кто виноват в том, что сейчас вокруг не привычное освещение желтого цвета, а мутное красное свечение. На его памяти, это второй раз, когда включаются запасные генераторы. Причем первый раз это случилось днем, и решением проблемы занималась дневная смена, а Лёха просто таскался хвостиком за ними, не особо вникая в то, что происходит. И сейчас, растирая зудящую ногу, он пытался восстановить в памяти тот день, что бы понимать с чего сейчас начинать. Однако, дельного не вспомнил ничего и принял единственное верное, как ему показалось решение - отправиться к начальнику смены и пусть уже тот дает указания, а он в свою очередь постарается их исполнить.

Лифт скорее всего не работал, а потому предстояло подняться по запасной лестнице. Света там нет, аварийное освещение, насколько он помнил не предусмотрено во вспомогательных помещениях. В выдвижном ящике, после довольно продолжительных поисков, он нашёл маленький фонарик. Удивительно, но тот был исправен. Лёха щелкнул кнопкой включения фонарика, тусклый луч выполз из тонкого алюминиевого корпуса. Лучше, чем ничего, конечно. Надо озаботить начальство вопросом нормальных фонарей. Работа под землёй

Лёха вышел в коридор, огляделся, сложно разобрать что либо дальше нескольких метров, при бледном красном освещении. Он глубоко вздохнул и повернул в сторону лестницы. Идти до цеха недолго, не дольше пары минут. Короткими шагами, стараясь не споткнуться в полутьме, доковылял до двери, ведущей на запасную лестницу. Массивная железная дверь поддалась с трудом, оглушив скрипом не смазанных петель. Лестницей пользовались редко, он и не припомнил, когда в последний раз поднимался или спускался этим путем.

Он осветил фонариком пол перед собой, в коротком луче света плясало мириад пылинок. Кто-то, с тонким устроем души, мог разглядеть в этом броуновском танце что-то красивое. Лёха был не из таких. Он поморщился, представив, сколько грязи сейчас окажется у него в лёгких. Приняв волевое решение, задержать дыхание и подняться как можно быстрее, решительно шагнул в темноту - освещение на лестнице отсутствовало полностью, как и он и предполагал.

Когда темнота сгустилась за спиной, раздался детский плач. Микуров остановился и прислушался. Ничего, кроме мерного гудения генераторов. Он понимал, что скорее всего показалось, или спутал технологический звук с плачем ребенка. Но по спине все равно пробежал холодок. Он подождал несколько секунда, но ничего не услышал. Глубоко вздохнув, забыв про то, что хотел не дышать, громко выругался и стал подниматься по лестнице.

Фонарик помогал мало и приходилось буквально двигаться на ощупь, луч растворялся в темноте, освещая не более полуметра. Микуров буквально физически ощущал, как темнота давит со всех сторон, даже несколько раз обводил вокруг себя фонариком, чтобы разогнать навязчивую темноту. На межэтажном пролете, запнулся и растянулся на полу. Не заметил брошенный на полу мешок с полиэтиленовой крошкой. Несколько шариков больно впились в колено и Алексей в очередной раз руганулся, проклиная всех и всё, в том числе тех, кто бросил здесь мешок, тех из-за кого произошла авария и он вынужден тащиться по лестнице, разбивая колени о бетонный пол. Ещё, это долбанный фонарь отлетел куда-то в темноту. И погас.

Леха встал на четвереньки и стал водить руками по полу. Он старался не задевать грязный бетон, получалось плохо, да и фонарик никак не попадался.

В этот раз детский плач раздался гораздо громче и ближе. Лёха перестал дышать. Теперь то точно не показалось. Плач сменился влажными шлепками по бетонному полу. Редкими, но громкими. Что-то приближалось к двери ведущей на лестницу. Приближалось длинными прыжками. Глаза немного привыкли к темноте, но он не мог увидеть ничего дальше вытянутой руки. Вверху непроглядная тьма, внизу бледно красный дверной проем, свет от которого едва достигает третьей ступеньки.

Очередной шлепок по полу раздался совсем близко от входа на лестницу. Огромная тень на долю секунды закрыла и слабый источник света. Лёха попытался подняться на ноги, но страх липкой лапой прижал к полу. Он закрыл глаза. Можно было сказать. что погрузился в темноту, но ничего не изменилось. Однако, это позволило ему собраться с мыслями, оттолкнуть навязчивое ощущение ужаса и подняться на ноги.

Алексей не успел сделать и двух шагов, как что-то сильно ударило его в грудь. Он отлетел и ударился спиной и головой о стену. Острая боль пронзила всё тело. Медленно сполз по стене, сдирая штукатурку. Прямо перед собой он увидел, как движется тьма. Лёха хотел закричать, но что-то большое упало на грудь, а открытый в беззвучном крике рот заполнила зловонная склизкая жидкость. Он захлебнулся и закашлялся. Продохнуть никак не получалось. Грудину жгло огнём.

- Ты со мной.... - услышал он не то шепот, не то шелест. Источник звука был перед ним в нескольких сантиметрах.

Он пытался сопротивляться, но каждое движение лишь усиливало давление. Что-то тяжелое сидело на нем, не давая возможности двигаться. Он чувствовал дыхание существа, чувствовал, как оно смотрит прямо прямо в глаза. Что-то холодное и мокрое коснулось лица. Лёха попытался повернуть голову и в этот момент хрустнули ребра. В тишине темного лестничного пролета звук ломающихся костей оглушал. А давление усиливалось. Последнее что услышал Микуров - тихий плач ребенка.

*********

Факт отключения электричества задел раздувщиков за живое.

- Что творится на этом гребанном заводе? - Во весь голос возмутился Грудов. - Только настроил всё. Вся смена пошла по женскому органу!

- И не говори! Как решать проблему будем. К Паше пойдём? - Спросил Андрей.

- Был бы толк. - Махнул рукой Грудов.

- А что ещё делать?

- Как вариант, несколько минут подождать. Скорее всего обычная просадка. Такое бывало уже. Настраивать, конечно, заново придётся, но норму выполнять не обязательно...

- Типа форс мажор?

- Ага, он самый.

От красного света быстро устали глаза. Андрей откинулся на спинку стула, закурил сигарету и закрыл глаза.

- Думаю он сам придёт. Телефон отключился, он наверняка припрется проверить нас. Он даже вроде обязан. - Предсказывал дальнейшие действия начальника смены Грудов.

- Делать ему больше ничего. Он к Микурову, наверняка попрется. - Возразил Андрей. - Думаю и нам надо спуститься вниз. Здесь всё равно делать нечего.

- Можно прогуляться. - Согласился Грудов. - Заодно и Малину проверим. Я вообще думаю это её замут. Под Пашу копает, перерезала кабеля.

- Я бы посмеялся. - Усмехнулся Андрей. - Да вот только, если ей хватит ума найти кабеля, что уже звучит как то неестественно, уверен она скорее поджарится сам, чем догадается как безопасно перерезать кабель. Так и вижу картину маслом, как она маникюрными ножницами грызёт высоковольтник.

- И комбез из белого превращается в черный... Курица поджарена. - Грудов громко засмеялся, не удержал сигарету и чертыхаясь, полез под раздувку, за упавшим окурком.

Дверь, ведущая в коридор резко распахнулась, громко ударившись о стену. Грудов от неожиданности ударился головой об дно ванны. Андрей тоже едва не свалился со стула.

- Это ещё что такое. - Он затушил сигарету в импровизированной пепельнице из большого жестянного ведра.

- Да если бы я знал. - Ответил Грудов, потирая ушибленный затылок. - Может сквозняк, или...

- Или что?

- Не знаю. Мне кажется или там кто-то ходит. - Грудов указал на темный дверной проем.

Андрей, прищурившись вгляделся в темноту. На раздувке света больше - темнота за порогом цеха казалось непроглядной. Но всё же ему удалось разглядеть, как что-то темное движется около двери со стороны коридора. Он смотрел, не моргая, пока не заслезились глаза, но больше ничего не увидел.

- Кажется. - В итоге констатировал Андрей.

- Тогда иди и закрой дверь.

- Ты действительно думаешь, нам что-то угрожает. - Андрей немного удивился такой реакции коллеги. - Ты сейчас меня пугаешь гораздо больше, чем если бы за нами охотилась какая-нибудь тварь.

- А ты понимаешь, что на самом деле происходит? - Обычно веселый Грудов, неожиданно заговорил серьёзно - на памяти Андрея это происходит впервые.

- Пока ты не спросил, понимал на сто процентов, но сейчас уже не уверен. - Андрей улыбнулся, но Грудов даже не посмотрел в его сторону. Он не отрывал взгляда от темного пятна дверного проема.

- Мы ведь застряли здесь. Реально застряли. Мы последняя смена перед выходными. Нас долго не хватятся. А по коридору бродит какая-то неведомая хрень.

Ненадолго повисла тишина. Такая резкая смена настроения напарника удивила Андрея. Словно из фильма выкинули кусок, или у мотажёра руки не из того места растут и склейка оказалась не там где надо.

- Лёха, ты чего. Дежурные ремонтники всё равно приедут. Им звонить не надо. И нас хватятся, если мы на остановку не выйдем. Даже если на остановке не заметят отсутствие. Жена Гукова в любом случае поднимет шум, если он с работы домой не явится. Да и вообще, зачем я это говорю, ты и сам это прекрасно знаешь. И не ходит никто в коридоре..

- Тогда иди и закрой дверь..- повторил Грудов

Андрей покачал головой.

- Хорошо, если тебе так спокойнее будет.

Андрей, делая безразличный (максимально) вид, направился к распахнутой двери. Он старательно всматривался в темноту коридора, мало ли, вдруг усатый прав и там действительно что-то есть. Говорят по промзоне бегают огромные стаи диких собак. Сам он ни разу не встречал, но удивительного в этом ничего не было. По всей территории полно заброшенных зданий, а возле каждого завода столовая, где всегда можно найти великолепных отходов. Только как они могли попасть в здание. Это, конечно, не сверхзадача, может где-то не закрыт запасный выход, или окно, в конце концов. Самый фантастический вариант - они могли проплыть по подземным водам через коммуникации и явиться снизу, из самых глубин, словно церберы. Андрей усмехнулся. Ну точно, церберы, в поисках великолепных отходов.

Он почти дошёл до цели, как сам явственно увидел тёмное движение, сразу за порогом. Андрей немного помедлил. Вот, же Грудов, усатый чёрт, внушил же. А вообще, он раньше никогда не видел, чтобы Лёха так себя вёл. И это, если честно, пугало гораздо больше нескольких бродячих собак, прячущихся в темноте. Грудову, конечно, огромная скидка на тонны алкоголя, выпитого им за три десятилетия сознательной жизни. Даром такие возлияния пройти не могли, он мог дать два пальца на отсечение - не могли. Андрей сделал небольшой крюк, обходя темный проход и протянул руку к двери.

Темнота бросилась в его сторону. Он не успел среагировать, не успел даже закричать. Сильный удар свалил с ног. Нелепо взмахнув руками, он упал и ударился затылком о край металлической ванны для глицерина, так неудачно, стоявшей возле выхода. Несколько дней назад в ней обнаружилась течь и на следующей неделе её должны были вытащить в коридор, что бы дневной персонал занялся ремонтом. Сварка в цехе была под запретом. Перед тем, как потерять сознание, Андрей почему-то подумал именно об этом.

*********************

Паша как раз мотал очередную заготовку, когда станок намотки, а вместе с ним и всё остальное оборудование отключилось, и зажёгся слабенький красный свет. Он громко выругался и, бросив недомотанную бухту, пошёл к столу мастера. Там уже ждал Гуков.

- Что случилось? - Спросил Женя, потирая заспанные глаза.

- Откуда я, мать их, знаю! Сейчас будем выяснять. - Недовольно ответил Паша. - И почему все геморрои случаются именно в пятницу? А? Это же опять всё по новой запускать.

Женя предпочел не лезть под горячую руку начальника и промолчал.

- Сука! - Паша бросил трубку на аппарат. На пластмассовом корпусе появилась трещина.

- Что? - Гуков чуть отошел от стола.

- Что-что... Сам не догадываешься. Не работает ни хрена, как и всё остальное. Придётся сидеть и ждать, пока ремонтники приедут. А учитывая, что сегодня пятница, ожидание может затянуться. И самое поганое, что если ремонт затянется, затянется и наша смена.

Паша нервно стучал пальцами по столу.

- Хоть бы Микуров догадался подойти.

- Может, я схожу наверх. - Нерешительно сказал Женя. - Попробую ускорить приезд ремонтников.

- Иди. Всё равно здесь делать по сути нечего. Если только свет быстро не дадут. Маленькая надежда, что Микуров сможет как то разобраться. Очень маленькая.

- Сегодня пятница. - Гуков немного помедлил и Паша вопросительно посмотрел на него. - Значит мне до КПП переться, наверху в здании нет никого.

- Значит, да. Это разве что-то меняет.

Паша открыл верхний ящик стола, порылся в нем. И извлёк увесистую связку ключей. К каждому ключу прикреплена бирка. Долго перебирал ключ, вглядываясь в надписи на бирках.

- Ага. Вот. - Он отцепил ключ с потертой голубой биркой, на которой едва различимо было написано - «З.Выход». - На всякий случай, ключ от лестницы. Лифт очевидно в том же состоянии, что и телефон. Лестницу не закрывают, если комиссии никакой не предвидится, но всё же.

- Сегодня видел, что дверь открыта. - Сказал Гуков, но ключ взял.

- Всё, давай по быстрому.

Гуков исчез в темном коридоре, Паша ещё раз проверил телефон. Тишина. На этот раз он не бросил трубку, положил аккуратно. Старый аппарат не виноват, что проводка не выдерживает напряжение.

- Вот же, не было проблем...

*****************

Андрей шевельнулся и открыл глаза. Голова болела, тупая ноющая боль, словно мозг сдавливали тигельным прессом. Он попытался подняться, опираясь на одну руку, другой ощупывал голову. Кровь всё-таки была. Светлые волосы слиплись на затылке, черепушка вроде целая. Скорее всего простое рассечение.

- Не вставай. Посиди. - Грудов был рядом. - Как себя чувствуешь?

- Жить определенно буду, не знаю сколько, но тебя переживу скорее всего. - Он поморщился. Голова заболела сильнее, немного затошнило. Только сотрясения не хватало.

Андрей заметил, что дверь в цех закрыта, а металлическая ванна о которую он ударился передвинута к двери. Значит он довольно долго был в отключке, раз Лёха успел забаррикадироваться.

- Да... Досталось тебе. - Грудов не смотрел на него, он смотрел на дверь. - Успел разглядеть хоть что-нибудь.

Андрей ответил не сразу. Он хорошо помнил темное движение и сильный толчок в грудь. Но теперь не был в этом уверен. Вполне может быть так, что он подскользнулся на разлитом глицерине, а остальное дорисовал заражённый идеями Грудова и ослабленный сильным ударом мозг.

- Да, я вроде просто подскользнулся. - Неуверенно проговорил Андрей. - Ничего такого

- Ну да...

- Серьёзно. Я ничего не видел. - Громко сказал Андрей и сразу пожалел об этом, голова отреагировала сильной болью. - Дерьмо! Больно.

- За то я видел. - Грудов не отрывал взгляд от двери. - Оно напало на тебя. Но почему-то только сбило с ног и убежало обратно.

- Действительно почему.. - С неприкрытым сарказмом сказал Андрей. - Не думал, что стоит завязать с бухлом, дружище.

Грудов покачал головой.

- Я своим глазам доверяю. Буквально на секунду оно вышло на свет. Я только размеры успел оценить, да и то.... Может оно не полностью выпрыгнуло.

- Ты меня пугаешь такими словами, гораздо больше, чем что-то там в темноте. - Андрей вспомнил, что подобная мысль пришла ему голову незадолго до толчка в грудь.

Какое-то время они молчали.

- Если останемся тут, точно пропадем. - Тихо сказал Грудов.

Андрей заметил, как односменщик теребит в руке кусок термоусаживающейся трубки, который за время разговора успел превратиться в труху.

- И что ты предлагаешь? Мне сейчас идти не вариант. У меня состряс походу. Далеко я сейчас не уйду. - Андрей притронулся к голове и поморщился. - Болит, зараза.

- Мне тебя тут оставлять тоже не вариант. - Ответил Грудов, не сводя глаз с двери. Андрей почему-то был уверен, что Грудов больше боится идти в темный коридор, чем оставить его одного, но тактично промолчал.

- А ты, вон кусок трубы мне дай. - Андрей с трудом указал на дальний угол цеха. - Думаю я отобьюсь, если что.

- Не слабо ты ударился, судя по всему. Для тебя сейчас и той терьер угроза серьёзная. - Сообщил очевидный факт Грудов. Однако, поднялся с кресла и сходил куда указал Андрей. Вернулся он с двумя метровыми кусками металлической трубы. - Вот. - Он протянул Андрею трубу диаметром поменьше.

- Ты же только сказал, что у меня шансов нет. Что так резко поменялось?

- Боюсь, что чем дольше мы будем тут сидеть, тем больше их скопится в коридоре. И вообще на заводе.

Андрей прикинул свои шансы против нескольких собак. При любых раскладах он видел себя победителем.

- Тут главное не перепутать тех кто в коридоре бродит с Малиной. Она ведь наверняка на разведку попрется, выяснять что случилось.

- Ну, против неё у тебя шансов нет. Прости друг. - Грудов улыбнулся. Хороший знак, может пришел в себя. - Только никуда она не пойдёт, будет сидеть и ругаться с электриками, а потом предъявит Паше, что норму не выполнила и виноват он. как начальник смены, не иначе.

- Это точно. - Согласился Андрей. - Если увижу её, притворюсь мертвым.

Грудов заржал и похлопал Андрея по плечу. Каждое похлопывание отдавалось резкой болью в голове и шее, но Андрей виду не показал. Он, признаться, хотел чтобы Грудов скорее ушёл. Нестерпимо хотелось закрыть глаза и побыть в максимально возможной тишине и одному.

- Ну, всё. Я пошёл.

Андрей кивнул. И не дождавшись, пока Грудов уйдёт, закрыл глаза. Он слышал медленные шаги, потом негромко скрипнула дверь, спустя несколько секунд, скрипнула ещё раз.

Алексей Грудов, известный в узких кругах многочисленных пивнушек как Титька, не так давно отпраздновавший сорокалетие, очень боялся. Он закрыл за собой дверь, и остался один на один с полутемным коридором. Долго стоял, прислушиваясь, не решаясь сделать следующий шаг. Пока дверь была на расстоянии вытянутой руки, было спокойно - мгновение, и он опять в цехе, где гораздо светлее и есть ещё человек. От которого может и не будет много толка, всё равно спокойнее, когда рядом есть кто-то.

Лёха не хотел верить, пытался просто вычеркнуть темный образ, стоявший перед глазами, но врать себе сложнее всего. В тот вечер только случайность помогла ему унести ноги от страшного существа. Сейчас, как и тогда, он увидел только смутные очертания - на секунду показавшийся из тени силуэт. патологически похож на то, что он видел несколько месяцев назад. Неподалёку от Отважных.

В тот день существо не обратило на него внимания - было занято своей добычей. Он не разобрал, что оно тащило в лапах. Или не хотел разбирать. Оно прошло в нескольких метрах от него, Лёха как раз засел в кустах, по вполне естественной потребности. Переваливаясь, словно древняя узбекская опушка, существо хлюпая при каждом движении, издавало звуки отдаленно напоминающие детский плач. Алексей прикрыл рот руками - не дай бог услышит дыхание, или почувствует, или ещё что. Он замер, стараясь превратиться в куст, под которым сейчас сидел на корточках, спустив штаны. Но существо прошло мимо. Лёха ещё долго сидел в кустах. Потребность так и не была удовлетворена.

Спустя некоторое время, когда эмоции остыли до температуры равнодушия, он стал сомневаться и придумывать оправдания увиденному. А потом и вовсе забыл. Пару раз только вспоминал неприятные ощущения. Как будто кто-то щупает холодными липкими щупальцами. Причем прикасаться старается только к открытым участкам тела. И отворачиваться бесполезно. Вскоре и эти ощущения сошли на нет.

И вот, он снова увидел это существо. Можно доверять или не доверять зрению - это не имело никакого значения. Он чувствовал, что это оно. Потому что к его лицу опять прикоснулось противное липкое щупальце.

В коридоре оказалось не так темно, как казалось с раздувки. Лампы аварийного освещения расположены на большем расстоянии друг от друга, что логично, в цехах свет нужнее, чем коридорах. Глаза привыкли быстро и Лёха уже мог разглядеть противоположную от двери стену, хотя до неё было не менее десяти метров. Он мог видеть неровный пол, скамейку в месте для курения, которой пользовалась только дневная смена. Вечерники и ночники позволяли себе курить на рабочем месте, если, конечно, по заводу не ходит комиссия. Видел оторванный лист огнезащиты на полу. И никаких темных силуэтов, переваливающихся тварей. Только неторопливое гудение ламп, Грудов и металлическая труба в руке.

Через несколько метров коридор резко заворачивал налево. Эти несколько метров Лёха прошел медленно. Стараясь производить как можно меньше шума. Пол под ногами нещадно портил его планы предательски поскрипывая. Он даже подумал снять кирзовые рабочие ботинки и продолжить путь в одних носках.

Возле поворота он остановился. Долго слушал, искал глазами подозрительную тень. Но никто не подкрадывался, не пытался напасть из-за угла. Лёха вздохнул, получилось оглушающе громко, и повернул за угол.

Конца коридора видно не было. Но Грудов разглядел, что навстречу ему идёт человек в белом комбинезоне. Он моментально узнал по походке Женю Гукова. Лёха помахал ему и двинулся навстречу. Женя помахал в ответ и в туже секунду растянулся на полу. Лёха уловил ругань про мешки и бестолковых дневников.

- Ты там как? - Крикнул Грудов и пошел быстрее. Голос эхом отразился от стен и утонул в темных закоулках завода.

- Да сволочь какая-то опять мешки с гранулятом раск.... - Гуков не договорил.

Лёха не видел при таком освещении обо что споткнулся Женя. Но предчувствия у него были не радостные, если не сказать трагичные. Подойдя ближе к Гукову, он услышал как тот шепчет без остановки, буквально одним словом:

- ТвоюматьМикуровтвоюматьМикуров...

- Трахните мою лысую голову! - Грудов увидел причину скулежа Гукова. - Твою мать, Микуров. - Повторил он вслед за Женей.

Грудов споткнулся о тело Лёхи Микурова. Сомнений, что Микуров труп не было никаких. Комбинезон на спине разодран в клочья, вперемешку с кожей. Глубокие раны не только на спине, но и на руках и на ногах. В тени едва заметен кровавый след. Несчастного явно убили не здесь. След тянулся в сторону лестницы, терялся в темноте, но направление вполне ясное. .

Лёха различил легкий, но противный запах крови, свежеразделанного мяса. Он понимал, что запах идёт от человека, которому он пару часов назад пожимал руку, разговаривал с ним. Он прикрыл рот рукой и отвернулся.

Причитания Гукова затихли.

В глухой тишине показалось, что слышно, как из открытых ран Микурова на пол стекает кровь. Не в силах терпеть звук расширяющей границы пребывания крови, он нарушил молчание.

- На Андрюху тоже напали. - Негромко сказал Грудов. И поспешил продолжить. - Но он жив только головой ударился. Ждёт на раздувке.

Гуков ничего не ответил.

- Женя! - Уже громче сказал Гуков. - Надо быстро выбираться отсюда, пока эти твари не добрались до нас.

- Что за твари? - Дрожащим голосом спросил Женя. Он наконец смог отрвать взгляд от распростертого на полу Микурова.

- Не знаю я что за твари. Но мне кажется однажды я уже такую видел. И, поверь, желания встречаться с ней ещё раз у меня нет никакого.

Лёха подошёл к Гукову и потряс его за плечо.

- Давай, Жень. Приходи в себя, не тормози. Иди к Паше, расскажи ему всё и встречаемся у двери лестницу, на этом этаже.

- А вдруг Пашу уже того! - Женя как будто взорвался. - Я не хочу возвращаться! Пойдём наверх, мне надо домой. Меня ждут. Хочу наверх. Какие нафиг твари. Хочу наверх. У меня есть ключ!

Женя всхлипывал. Грудов был уверен, что по щекам Гукова текут слёзы, невидимые в бледном освещении.

- Успокойся, мать твою, за ногу - Грудов сильно сжал плечо Жени. Иди давай, нельзя чтобы ещё кто-то пострадал. Я вниз пойду, проверю Малину и сразу наверх, буду ждать вас, где сказал - возле двери, не тормози только. Потом заберём Андрея и вместе свалим отсюда. Давай же.

Гуков посмотрел в сторону откуда только что пришёл. Громко шыгнул носом.

- Хорошо, - проговорил он. - Только если тебя не будет долго, мы ждать не будем.

- Не сомневаюсь...

Женя развернулся, казалось, что он испытал облегчение, что больше не видит тело Микурова и время от времени, прикасаясь к стене, словно боялся упасть, отправился обратно в экструдерную. Грудов недолго смотрел вслед, и пошел в обратную сторону к двери. Ключ просить у Гукова не стал - знал, что она не заперта. По крайней мере в позапрошлую смену так и было, он не дождался лифта и добирался до чайной именно таким способом.

На самый крайний случай, есть ещё один путь наверх - шахта заброшенного грузового лифта. Саму кабину давно разобрали и шахта пустовала. Доступ в неё был с любого этажа. Только вот, карабкаться вверх предстояло не по удобным ступенькам, а по ржавой металлической лестнице, прикрепленной к стене. В любой другой ситуации эта затея не стоило того, что бы даже просто попробовать. Но сейчас, если другого выхода не останется, Лёха уверен, что вскарабкается по лестнице едва ли не быстрее, чем мог подняться на лифте.

Меньше минуты и он оказался перед прикрытой дверью. Потянул за ручку с небольшим усилием и тотчас дверь поддалась. Лёха сделал шаг в кромешную тьму, на лестнице не было аварийного освещения, или лампы перегорели. Он достал бензиновую зажигалку, подаренную сыном, как сувенир из очередной поездки и чиркнул кремнем. Неровный, дрожащий свет отражался от стен, создавая причудливые образы. Но от них не веяло опасностью. они совсем не походили на тень, отбрасываемую существом, которое прошло мимо него, когда он сидел в кустах.

На минус четвертый Грудов спустился быстро и без происшествий. Вытянув шею, он выглянул из дверного проема в коридор. Картина была идентичной, что и этажом выше. Всё тот же приглушенный бледно красный свет, и уходящие вдаль стены. Разглядел открытую дверь в подсобку Микурова и у него опять перед глазами возник труп парня, рваные раны на спине и опять показалось, что слышит, как кровь течет по полу. Лёха тряхнул головой, отгоняя неприятные навязчивые мысли и вышел в коридор.

Дверь в чайную пока не видно, освещения недостаточно. Если выберемся, надо обсудить с начальством этот вопрос. Если, конечно, выберемся, если в этом вообще будет смысл.

Стараясь производить как можно меньше шума, он направился к чайной. Здесь было намного тише, чем наверху. Совсем как в могиле, промелькнуло в голове неудачное сравнение. Малиновой пока не видно.

Грудов остановился возле входа в чайную, заглянул внутрь, приготовившись увидеть на полу растерзанное тело Малиновой. Как бы кто к ней не относился, смерти, а особенно такой, он ей не желал. К счастью, в чайной не было никого, ни живой ни мертвой Малиновой, ни жутких существ. Всё как обычно. Только посреди комнаты валяется стул. Он зашёл внутрь, заглянул в каждый угол, посмотрел под столом.

Нужно возвращаться, возможно она уже наверху. Хотя разминуться с ней вариантов не было. И всё же. Кто знает, может сразу как отключили свет, свалила наверх. Зная её, она не будет никого дожидаться. Скорее наоборот, она понадеется на то, что с каждым из них случиться что-то нехорошее. Как это не прискорбно, но её надежды оказались реальны как никогда. Лёха развернулся к выходу и тот час левая нога предательски поехала в сторону, и он, не удержавшись упал на пол, крепко впечатавшись задницей в пол, и попав руками во что-то склизкое. По спине пробежал холодок, раньше чем он осознал на чем подскользнулся и во что вляпался руками.

В глубине души теплилась несмелая надежда, что это может быть глицерин. Небольшие лужи глицерина не были редкостью. И несколько человек за последний год несильно травмировались, подскользнувшись на разлитом глицерине. Сильнее всех страданул электрик Федя, но там скорее проблемы в самом Феде, с трудом переживающим обычную простуду, не то, что падение на твердую поверхность. Но испачкался Лёха не глицерином. Это была кровь. небольшая лужица, от которой тянулись полосы в сторону коридора. Неудивительно, что он не заметил сразу, при таком освещении. Кто-то вытащил тело из чайной. Чьё тело Малиновой или Микурова, вопрос оставался открытым.

*****************

Андрей проснулся. Или пришел в себя. Он опять был без сознания или просто уснул, а какая собственно разница в данном случае. Вопрос только в том, сколько прошло времени. Голова меньше болеть не стала, может даже немного сильнее. Он дотронулся до места удара. Кровь вроде не бежит, волосы слиплись намертво, но это наименьшая из проблем. Не без труда Андрей восстановил в памяти события последних... Пяти минут? Неважно, просто вспомнить последнее что произошло. Он упал, потому что кто-то толкнул... Или подскользнулся. Вот Грудов протягивает ему трубу, говорит что-то об угрозе. Как же сильно болит голова. Труба кстати валяется рядом. А вот Грудова рядом нет. Андрей с трудом приподнялся на руках. И вообще его нет в цехе. Возможно он пошел к Паше, потому что отключили электричество, и пойти к начальнику смены самое правильное в такой сиуации.

Попробовав подняться на ноги, Андрей сразу же бессильно опустился обратно на пятую точку. В глаза помутнело, голова сильно закружилась. Он испугался, что снова упадёт и опять ударится головой, только в этот раз, вряд ли он придёт в себя так быстро, если вообще придёт. Скорее всего, Грудов поэтому и не взял его с собой. Но за ним обязательно вернутся.

Итак, труба и угроза. Что-то им угрожает, возможно, причина его падения именно это угроза. Он не помнил. Но на всякий случай изогнулся и подтянул ногой укатившуюся, к счастью недалеко, металлическую трубу. Чтобы быть уверенным, что она больше не попытается сбежать, Андрей положил трубу на колени и закрыл глаза. Наступило небольшое облегчение, но он не поддавался ему, что бы опять не провалиться в темное бессознательное.

Счет времени он потерял быстро. Но зато, как ему показалось, удалось удержать себя в сознании, хотя непослушный мозг старательно противился. Он не мог сказать точно сколько времени прошло с тех пор как Грудов, вручив ему кусок трубы, удалился к начальнику смены. Но по всем расчётам (Андрей даже добавил немного к уже добавленному времени) он или они уже должны были придти за ним. Уж по крайней мере, Грудов точно уже должен был вернуться, при любом раскладе, при любом решении Паши.

Хуже будет, если ему придётся выбираться самому. Это будет сложно, учитывая, что ему с трудом удаётся подняться на ноги, не говоря о том, что он не простоял и минуты. И тогда он точно станет лёгкой добычей для тех от кого он должен защищаться обрезком трубы. Потому что мало того, что тащить ту самую трубу, так ещё, в случае нападения, придётся где-то найти силы для удара. Врядли тот от кого придётся защищаться, будет напуган одним видом не такого уж грозного оружия. Но к черту всё! Ничего страшного не случится, если он подождёт ещё несколько минут, или даже чуть дольше.

И словно в ответ на его рассуждения, скрипнула входная дверь. Андрей с трудом открыл глаза. Лёгкая пелена мешала разглядеть стоявшего в проходе. Он едва видел смутный человеческий силуэт. Как показалось слишком маленький для Грудова. Вполне вероятно, что мозг потрясенный ударом по собственному желанию уменьшил Лёху или просто выдает желаемое за действительное.

Андрей попробовал крикнуть имя коллеги, но из рта вырвался только нечленораздельный хрип. Он прищурив глаза, наблюдал как силуэт приближается к нему. Он очень быстро понял, что это не Грудов и мозг не обманывал - мутный силуэт действительно был намного меньше Грудова. Это по сути был ещё ребёнок.

Он протянул руку, пытаясь потрогать гостя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Труба скатилась с колен и глухо звякнув, закатилась под раздувочную ванну. Андрей не обратил внимания, он тянул руку мальчику, который приближался, как ему показалось, хромая на обе ноги.

- Я был с ними со всеми, теперь и ты со мной. - Сквозь гудящую пелену до Андрея донеслись слова.

Андрей попытался то-то ответить, но лишь издал сдавленный стон. Взгляд сфокусировался на подростке, разглядеть парня мешало мутное непрозрачное пятно. Это рука, догадался Андрей. И в следующую секунду руку обожгло словно огнём. Андрей на несколько секунд забыл о головной боли. Он с удивление смотрел, как на его руке стало меньше пальцев. Средний и безымянный отсутствовали. А мизинец цеплялся за кисть обрывком кожи, словно альпинист сорвавшийся с обрыва. Кровь стекала по руке теплым ручейком.

Андрей так и застыл с вытянутой рукой, когда Миша всем весом свалился на него, выставив нож перед собой. Андрей не почувствовал, как ему в грудь вошёл нож. Точнее не почувствовал боли. Что то холодное и неприятное шевелилось у него между рёбер. Он никак не мог продохнуть, открывая рот, как заклинившая автоматическая дверь в магазине.

Миша не без труда вытащил нож из груди упавшего на спину мужчины, поднял двумя руками оружие и, издав гортанный рык, вонзил в шею Андрею, упав на него. Он чувствовал, как сердце Андрея бьётся всё медленне. А потом по телу в белом комбинезоне, хотя сейчас называть комбинезон белым, было совсем неправильно, он постепенно окрашивался красным, пробежала судорога, и сердце остановилось.

- С нами. - Прошептал Миша.

Он попытался вытащить нож, но тот застрял намертво. Или у него кончились силы. Ему уже было всё равно. Голоса становились всё дальше и тише.

- С нами... И ними...

Миша слез с бездыханного тела и сел рядом, прямо в лужу крови. Он опустил голову и закрыл глаза. В темноте, среди мерцающих точек, похожих на светлячков, словно кадры диафильма, мелькали лица всех, кто теперь с ними, все те с кем он был. Ксюха и Димон, Леша и Саша, женщина, так отчаянно противившаяся неизбежному, напуганный парень в коридоре.... Ксюха и Димон... По кругу, без остановки.

Он не слышал, как кто-то тихо подошёл сзади. Сильный удар по голове превратил Мишу в очередной кадр диафильма.

**********

В цехе было тихо, и звук шаркающих шагов был слышен задолго до того, как Гуков зашёл в экструдерную. Паша смотрел на открытую дверь, пока там не замаячил силуэт Жени - он был уверен, что Гуков вернется. Он даже заготовил пару фраз по поводу скорого возвращения. Но когда Женя подошел вплотную к столу Паши, все вопросы быстро забылись. Женя был бледнее голодного вампира, даже тусклое освещение не могло это скрыть. Паша видел, как трясутся его руки и стеклянный взгляд куда-то за спину начальника смены.

- Ты чего? Что случилось?

Женя ничего не ответил, он уперся руками в стол, словно эта единственная опора, а ноги давно не слушаются. Паше стало не по себе, особенно от взгляда Жени.

- Хорош молчать, я нервничать начинаю, а ты знаешь, что бывает, если Паша нервничает. - Он постарался немного снизить напряженность. Но Женя не обратил внимания на его слова.

- Микурова убили. Кто-то Микурова убил, он там валяется, на полу. Грудов рядом, ушёл... - Быстро, но очень тихо заговорил Женя.

Паша с трудом разбирал слова, из бесконечного потока.

- Ты можешь громче и медленнее. - Попросил Паша, Но Гуков не услышал. И Паша повторил уже громче.- Ты можешь громче и медленнее, я ни черта не понимаю, что ты там несёшь.

Гуков резко замолчал и уставился на Пашу удивленным взглядом, как будто только что понял, что рядом с ним кто-то есть.

- Там Микурова кто-то убил. - Проговорил он глядя Паше в глаза. - Грудов говорит, это какие-то твари сделали.

Паша решил сразу не отвечать. Всё это похоже на дурацкую шутку, причем шутил не Гуков, скорее могли шутить над ним. И хотя, это совсем не похоже на флегматичного Микурова, он мог запросто договориться с Грудовым или Андреем, или с обоими. Но Микуров точно не мог пойти на отключение электричества - это означало в лучшем случае лишиться премии, в худшем - увольнением. Но может так совпало, или авария на подстанции подстегнула фантазию ребят. В итоге он решил занять нейтральную позицию.

- Жень, ты немного не в себе...

- Да, блядь, Паша. Я в себе! Иди смотри сам! У него от спины не осталось ничего, там кровью воняет на весь коридор! - Взорвался Гуков. Паша немного отстранился, он ни разу не слышал чтобы Женя матерился. Сильно что-то парня напугало.

- Господи... Разберёмся, только успокойся. - Старался говорить непринужденно, но какое-то противное подсасывание появилось внизу живота, а по спине пробежал холодок. - Где ключ? Ты дверь открыл.

- Не до этого было, дверь проверять. Там труп, ты меня не слышишь?

- Успокойся! Толку от твоих психов никакого. Мне разобраться надо. Я так понял Грудова ты живым видел?

- С Лёхой... - Женя замолчал, понял, что Грудов и Микуров были тесками. - С Грудовым всё в порядке. Я ему ключ отдал. Он пошел в чайную Малинову проверить.

Паша удивленно посмотрел на Женю.

- А что она там до сих пор, почему не в цехе. - Паша неожиданно включил в себе начальника смены, но тут же осекся. - Молчу, молчу...

- Грудов, если Малинову найдёт, потом вернется на раздувку и будет нас ждать уже там, с Андреем. Он вроде как головой ударился...

- Андрей? - уточнил на всякий случай Паша.

Гуков кивнул.

Паша откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Женю. Он очевидно видел, что Гуков сам верит в то, что говорит. И теперь придётся идти с ним, как с маленьким ребёнком, проверять что же там на самом деле случилось.

- Ты только не нервничай. Но я должен спросить. Ты уверен, что они не прикалываются над тобой? Без обид, Жень. Но уж больно всё нереально звучит.

В ответ Женя молча поднял руки. На одном рукаве было небольшое пятно крови. Это не доказывало полностью, что было весомым аргументом.

- У меня жена и сын, понимаешь, я не хочу закончить как Микуров. - Неожиданно спокойно проговорил Гуков. - У меня только только доход появился дополнительный. Не должно всё так закончится.

Паша стучал пальцами по столу и молча смотрел на Женю.

- Ладно. - Сказал он наконец. - Всё нормально будет. Не только у тебя есть что терять, поверь. Идём на раздувку, заберём Андрея и будем выбираться отсюда.

Гуков кивнул.

*****************

Грудов шёл по кровавому следу. Кто-то утащил тело с место расправы. Тело Малиновой. он не секунды не сомневался, что именно её тело. Утащил, чтобы. Тут у него были только смутные предположения, которые он толком не мог сформулировать. Не мог зачем он идёт по следу. Что он будет делать, когда найдёт тело. Здравый смысл твердил, что нужно немедленно убираться отсюда, причём желательно, не заходя на раздувку. И уже будучи в безопасности отправить помощь Андрею. Паша с Женей уж как то выберутся сами - не маленькие дети, всё-таки. Однако, он упрямо приближался к закрытой двери подсобного помещения, где хранились моющие средства и ненужный хлам, который вроде и выкинуть надо, но жалко. След вёл именно туда.

Он на автомате протянул руку к выключателю, но вспомнил, что толку от него не больше чем от Малиновой на рабочем месте. Лёха одёрнул себя, какой бы она не была, не очень красиво сейчас, когда она возможно лежит в луже крови, издеваться над ней.

Решив, что открывать дверь рукой - не лучшая идея, он протянул трубу, и слегка толкнул. Дверь поддалась легко и бесшумно открылась, не полностью, но вполне достаточно, чтобы человек его комплекции смог пройти. Внутри кромешная темнота, само собой аварийного освещения там не было. Лёха похлопал по карманам в поисках зажигалки. Зажав в руке прохладный кусок металла, он сделал шаг внутрь комнаты и чиркнул кремнем. Как водится добыть огонь получилось только с третьей попытки.

Но пламя горело не долго. Почти сразу зажигалка, звякнув о пол, растворилась в темноте подсобки, а Лёха, прикрыв рот рукой, выскочил из подсобки и одним большим шагом преодолел несколько метров до противоположной от двери стены. Он уперся в стену руками и наклонил голову, пытаясь справиться с приступом тошноты. Какой бы стервой она не была, но такого точно не заслуживала. Микуров выглядел, если такое выражение уместно, гораздо лучше Малиновой. Она же больше похожа на не до конца прокрученный фарш с прожилками из белого комбинезона. Целыми остались только конечности. Голову он не успел разглядеть, но вроде бы её просто не было. Не будь он уверен, что Малинова внизу, он никогда бы не догадался что это она. То, что от неё осталось, то что было её. К чёрту, эту игру слов. К чёрту вообще всё. Нужно валить. Пусть с этим разбираются те... Кто в этом разбирается. Если такие есть. А если и нет таких, это не его проблема.

Лёха быстро вернулся к лестнице. Он уже не сомневался, что Микурова и Малинову убила именно та тварь, что не заметила его, тогда в кустах. Он поднялся на отметку выше. Поднимался быстро, стараясь не оглядываться, что бы не тратить время на тех, кто может быть сзади, зачем давать им возможность напасть на неподвижную цель. Мысли эти пробегали у него в голове, не задерживаясь, как бегущая строка в телевизоре с котировками акций. Он не особо понимал, что там написано в бегущей строке, выхватывая отдельные слова - возможность, цель, не оглядываться. Гукову бы понравился набор слов, у них на тренингах сетевиков, это наверное самые ходовые термины.

Также, не теряя ни секунды, он вошел на раздувку. Он не мог точно описать, что почувствовал, когда увидел лежащего на полу Анддрея из шеи которого торчал, словно игровой джойстик, большой нож. Рядом с Андреем на коленях сидел вроде как совсем молодой паренек, одетый в обычную гражданскую одежду. В полумраке было сложно разглядеть. Но то, что это никто из работников смены, Грудов был готов дать на отсечение, возможно даже пару пальцев. Он медленно подошёл к парочке изо всех сил стараясь не запнуться о ноги Андрея, при этом не смотря на него, ему хватило Микурова, а созерцание того, что осталось от Малиновой, переполнило и без того полную до краёв чашу неприятных ощущений.

Когда он приблизился на расстояние вытянутой трубы в руке, услышал тихий шёпот. Парень, а скорее всего подросток что-то быстро и тихо говорил. Несмотря на то, что Лёха создавал немало шума, в тишине раздувочного цеха громким казалось даже шуршание хлопкового комбинезона, не говоря уже о шарканье обуви, парень явно игнорировал происходящее вокруг. Он шептал, словно заклинание или молитву. Вроде бы чьи-то имена. Но Лёха не уверен. Собственно ему было всё равно. Он признал парня виновным, и что было силы ударил по затылку трубой.

Парень завалился на бок, рядом с Андреем.

Грудов наклонился и сжал запястье Андрея, мертвее некуда. Чтож... По видимости, Паша с Гуковым ещё не приходили. А может и не придут. Ведь не мог этот тщедушный подросток завалить Микурова и перемолоть Малинову в фарш. У него бы сил не хватило. Да и времени тоже. Как вообще этот тип здесь оказался, приплыл вместе с этими тварями. Или пришёл сверху. Ногами отмотал одиннадцать километров до промплощадки, а потом ещё километра три до самого завода. В голове не укладывалось, как всё это может происходить именно с ним.

Легко сопереживать персонажам фильмов, сидя в уютном кресле с кружкой пива в одной руке и чипсами в другой. Удивляться как нелепо ведут себя герои, разделяются, идут в одиночку в самые темные уголки, где со стопроцентной вероятностью поджидает монстр. И вот, находясь в такой ситуации, что первое сделал он. Правильно, оставил Андрея одного, потом отправил Гукова в одиночку до цеха, пусть и недалеко, не так важно. А сам поперся вниз, где запросто мог наткнуться на существо убившее Микурова и растерзавшее Малинову. Он не мог поверить, что это сделал это несчастный подросток. Вполне может быть, что он всего лишь жертва, или может так быть, что он один и это какая-то секта, детишки сейчас как только не развлекаются.

Звук был тихий, но ему удалось прорваться сквозь поток мыслей. Тихое шуршание сзади. Лёха оглянулся и сразу полетел на пол сбитый сильным ударом по ногам. Труба выпала из руки и покатилась в сторону. Лёха не стал разбираться кто или что ударило его, перевернулся на живот, испачкавшись кровью то ли Андрея, то ли молодого парня и поймал трубу. Перевернувшись ещё раз, наугад ударил в сторону от себя. И попал.

Раздался истошный крик, труба вошла во что-то мягкое. Он не видел кого бил, но не останавливался, вкладывая всю силу в каждый удар. Он буквально чувствовал, как существо извивается под ударами. Криков больше не слышал, только склизкое шуршание и какие-то причмокивающие звуки. Лёха поднялся на колени и бил. Остановился только, когда почувствовал, что существо не шевелится. Он не был уверен, что дышал во время схватки. Но сейчас позволил себе осознанный вдох. И не один, он часто и глубоко дышал, не обращая на зловоние, исходящее от существа только что забитого, как он надеялся, насмерть.

Лёха поднялся на ноги, не сводя глаз, с бесформенной кучи, распластавшейся на полу, словно огромная куча дерьма. Другого сравнения не приходило на ум именно куча дерьма. И эта куча гораздо меньше, чем осталась бы от твой твари, что видел тогда. Их похоже целый выводок. И как бы сейчас не явились остальные.

И они явились. Нисколько не скрываясь. Лёха услышал детский плач и обернулся. Их было три. По, меньшей мере, три. Самую большую он узнал сразу. Именно она тогда прошла мимо него. Круг замкнулся, вот они встретились, лицом к морде, или что у неё там. В красном аварийном освещении, он не мог в подробностях разглядеть существо размером с маленькую корову. Оно передвигалось на двух задних лапах, передних практически видно не было. Два больших глаза над огромной пастью, короткое тело и волочащийся по полу массивный хвост. Тварей меньше разглядеть не получалось, они стояли чуть сзади и свет практически не доходил до них - только смутные очертания. Но силуэты сильно походили на большую.

Существо открыло пасть. Оно как будто вывернулось наизнанку, казалось, что в ней ничего больше нет, кроме множества неровных рядов зубов. Лёха ждал чудовищного рыка, крика, сотрясающего стены. Но вместо этого он услышал едва различимый плач ребенка. Это немного застало врасплох. Неплохая приманка - сообразил Грудов. Мало, кто услышав неподалеку плач ребенка, пройдёт мимо, не попытавшись выяснить, не случилось ли чего. Особенно в лесу, особенно под вечер или ночью.

Две твари поменьше, стоявшие позади большой, разбежались в разные стороны, словно это было приказом. Не совсем тупые существа, заходят с нескольких сторон. Леха отступил на несколько шагов и уперся спиной в стеллаж на котором стояли заготовки - полуметровые бухты нераздутой трубки. От толчка, одна заготовка свалилась с полки и покатилась в сторону нападавших. Громкий звук удара о пол, послужил сигналом для нападения и тварь бросилась в сторону Лёхи. Он двумя руками сжал трубу и приготовился к атаке.

Тварь легко перескочила бухту и прыгнула на Грудова. Он ударил, стараясь перехватить её на лету, словно бейсболист мяч. Ему это удалось. Он попал, куда то в область головы. Что неудивительно, тварь почти полностью состояла из головы. Не издав ни звука, существо отлетело в сторону и ударилось о металлическую ванну с глицерином. Лёха не надеялся, что всё закончится так быстро. И действительно, тварь шустро вскочила на ноги, зашипела и опять прыгнула. Лёха сделал шаг в сторону. И когда оно промахнулось, принялся методично наносить удары. Но труба отскакивала, словно от сильно накаченного колеса автомобиля. Это существо было совсем другой консистенции, чем то, что убил первым. Видимо, действительно, взросла особь, способная не только нападать но и защищаться.

Он увлёкся избиением существа и совсем забыл о двух тварях, что заходили с тыла. Одна бросилась со спины и он в очередной раз не удержался на ногах, но в этот раз, несмотря на сильный удар, умудрился не выронить трубу. Наугад пнул в сторону напавшей и промахнулся. Как в пошаговой стратегии ход перешел к существу. Он почувствовал режущую боль в икре, похоже тварь вцепилась в ногу. Лёха прикусил губу, и ударил свободной ногой по темному пяту, висевшему на другой. Но тварь присосалась намертво, он чувствовал как в плоть медленно погружается тысяча, никак не меньше, лезвий. Правую руку обожгло - вторая маленькая тварь вступила в игру. Лёха не выдержал и закричал. Он ударил трубой по руке, пытаясь сбить существо. И в этот момент большая тварь прыгнула ему на грудь, прижав к полу.

В нос пробрался резкий запах водорослей. Тварь открыла пасть, он опять услышал тихий плач ребенка. Их взгяды встретились. У существа при ближайшем рассмотрении, оказались на удивление красивые глаза ярко бирюзового цвета. Она смотрела на него и, несмотря на адскую боль Лёха, почувствовал спокойствие. Мир вокруг как будто замедлился. Он видел, как пасть существа медленно открывается, одновременно приближаясь. Но Лёха даже не пытался сопротивляться. Больно больше не было, лишь на руке и ноге всё сильнее сживались тиски. И в какой-то момент он отключился, поглощённый огромными бирюзовыми глазами.

*************

Мы всё ещё друзья?

Голос Саши. Так странно слышать голос Саши, он лично сделал так, что тот больше никогда не смоет разговаривать.

Они ушли? - Спросил Миша.

Они оставили тебя. Больше они не потревожат тебя. - Теперь ответил Лёша.

Друзья снова были вместе. Миша улыбнулся. Они снова рядом. Но чего-то не хватало.

Почему? Мне было хорошо с ними.

Ты всего лишь слабый человек. Твой ресурс исчерпан. Ты не удовлетворяешь их потребности. Ты знаешь, этих потребностей всё больше. - Может быть Мише показалось, но в голосе Лёши проскальзывали счастливые нотки.

Теперь ты свободен и можешь идти с нами

А вы больше не злитесь на меня? - Чувство стыда противно засосало где-то между ребрами.

Когда придёшь к нам, поймёшь, что лучшего места просто быть и не может.

Голоса друзей слились в лёгком звонком смехе.

Я хочу к вам, сильно хочу. - Миша чуть не плакал от счастья. Он громко шмыгнул носом. - Вы правда не злитесь на меня?

Нет

Нет

Но... Где вы? Как я найду вас?

Следуй за сердцем. - Таинственным голосом проговорил Лёша

Найди свою душу на дне. - Сказал Саша

Миша улыбнулся и поднялся на ноги. Он знал, где найдёт душу. Не обращая внимание на растерзанное тело Андрея у себя под ногами, на стоящего в нескольких метрах человека в белом комбинезоне, направился к ближайшей ванне с глицерином. Он знал что делать.

Он положил руки на край ванны. Ванна горячая - глицерин не успел остыть с момента отключения электричества.

Мы тебя любим - Голоса друзей звучали в унисон.

Я вас тоже люблю.

Миша улыбнулся и опустил голову в горячий глицерин.

И пелена спала. Пришла дикая, яростная, ни с чем не сравнимая боль. Что-то объёмное и тяжёлое покинуло его сознание. На смену пришли отчаяние и осознание того, что произошло. Произошло тогда на пляже, потом здесь в на каком-то заводе. Осознание полной необратимости.

Ты с нами... - Донесся слабый голос Лёши

Навсегда... - И Саши

Но Миша уже знал, что это иллюзия. Он заорал, и от боли, и от страха. Густая горячая жидкость устремилась в отрытый в беззвучном крике рот. Горячая, обжигающая и вонючая. Миша уже почти ничего не чувствовал, только слабое жжение. Но не во рту, и не в лёгких, заполненных глицерином. А где-то в глубине под сердцем, там где живут души и самые близкие люди.

Человек в белом комбинезоне развернулся и вышел из раздувочного цеха. Тварь черной тенью скользнула следом.

**************

Время тянулось медленно. По прошествии нескольких минут, мысли пришли в норму и Паша опять начал сомневаться в словах Жени. К тому же Лёха Грудов так и не появился. Паша смотрел на Гукова. Тот вставил в рот очередную сигарету, предыдущую он выкурил двумя затяжками.

Он должен быть с нами

- Что ты сказал? - Громко спросил Паша, Женя вздрогнул от неожиданного вопроса.

- Ничего. Ты что-то слышал? - Гуков опасливо посмотрел на открытую дверь в коридор. - Это Грудов?

- Помолчи! - Резко осадил его Паша. - Я тут с тобой с ума сойду!

Гуков опустил глаза.

Мы ждём его. Ты поможешь нам. Его путь завершён.

- Заткнись.. - Прошипел Паша и, поднявшись из кресла, быстрым шагом пошёл подальше от стола, в глубину цеха.

Голова сильно кружилась. Кровь пульсировала в висках, отдаваясь громким стуком по всему черепу, словно кто-то настойчиво старался попасть внутрь. Паша сжал голову руками, на секунду ему показалось, что его серое вещество стало жидким и вот вот выльется через все возможные отверстия в голове. Он буквально чувствовал, как закладывает уши и нос, а на глаза наваливается свинцовая тяжесть. Спустя несколько секунд к стуку добавился высокий звук, похожий на бесконечный писк летучей мыши. Паша опустился на стул возле экструдера.

Тишина и темнота пришли одновременно. Голова больше не кружилась, ум обрёл чистоту и ясность. Паша опустил руки и открыл глаза. Вокруг ничего не изменилось, он всё так же в экструдерном цехе. Только теперь всё что он видит в бирюзовой рамке. Она переливается, и каждая блёстка освещает новый путь по которому он должен пройти и пройти немедленно.

Он тоже должен это увидеть и почувствовать

Да, он почувствует. Только помоги ему. Он сам не сможет. Ты смог, он нет. Пусть он будет с нами. И ты, и он.

Паша не глядя, взял с рабочего стола ножницы и уверенно зашагал обратно к своему столу. Бирюзовым светом подсвечивался путь. Когда до Жени оставалось несколько метров, тот обернулся.

- Паша, у тебя всё в порядке? - Спросил он.

- Я буду с тобой. - Медленно проговорил Паша.

- В смысле? - Женя немного попятился. - Мы идём на раздувку? Может Лёха... Грудов туда уже пошёл.

Больше нет

- Больше нет. - Повторил Паша и ударил Гукова ножницами по лицу.

Гуков успел увернуться. Лезвие лишь скользнуло по щеке, оставив небольшую царапину. Женя завизжал и бросился в сторону коридора. Паша откинул ножницы в сторону и резким движением схватил его за воротник комбинезона и с силой притянул к себе. Воротник жалобно затрещал, Паша не обратил на это внимания.

Пусть идёт к нам

- Тебя ждут. - Прошептал Паша, хотя Гуков скорее всего не слышал, похоже, что он вырубился.

Паша развернулся и потащил его, словно мешок, к станку рубки отходов.

Гуков пришёл в себя, он попытался вырваться.

- Паша! - Крикнул Женя. - Паша-а-а!

Но начальник смены даже не повернул голову. Необъяснимые силы переполняли его. Попытки вырваться Гукова не вызывали никакого дискомфорта, словно сопротивление котенка. Он подтащил Гукова к станку, ногой ударил по кнопке включения. Станок само собой не включился - электричества не было. Это не остановило Пашу, он положил руку брыкающегося парня под нож и свободной рукой резко опустил лезвие. Женя взвыл. В мешок, куда обычно сыпался измельченный полиэтилен, упали отрубленные пальцы и потекла кровь.

Паша с силой бросил орущего парня на пол. Гуков жалобно скулили и смотрел на него снизу вверх. По белому комбинезону в области паха расплывалось пятно. Паша улыбнулся, занес ногу и несколько раз ударил Гукова по голове. Он остановился только когда лицо парня превратилось в бесформенную субстанцию и скулёж прекратился.

Отпусти его к нам

Паша вернулся к столу и поднял с пола ножницы. Продолжая улыбаться, он подошёл к Жене. Тот лежал в той же позе, в какой он его оставил. Около минуты Паша смотрел на него, медленно перекладывая ножницы из руки в руку. Не переставая улыбаться, он опустился на колено и воткнул ножницы в шею Гукова.

Женя открыл глаза - щёлочки на изувеченном лице, и с ужасом посмотрел на Пашу. Он попытался рукой с отрубленными пальцами вытащить ножницы. Но окровавленные обрубки только скользили по металлу, без надежды зацепиться. Паша смотрел как вместе с кровью Женю покидала жизнь.

Он с нами.

Паша выпрямился, словно ожидая приказа.

Последний. Он почти с нами. Иди. Смотри. Вверх.

Паша быстрым шагом отправился в сторону двери.

Часть 3. Лесохим

Лесохим

Информационное поле Янтарного взорвалось заголовками разной степени желтизны.

ПРОПАЛО ОДИННАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК.

ДЕТИ ДО СИХ ПОР НЕ НАЙДЕНЫ

КРОВЬ НА ЗАВОДЕ

УБИЙЦА ЗА КАЖДМ УГЛОМ

КТО СЛЕДУЮЩИЙ

ОЗЕРНЫЙ ПОТРОШИТЕЛЬ

Основной источник новостей - бесплатный Вестник Янтарного писал только об этом. Альтернативные источники новостей наподобие подъездных бабушек и мастеров пятиминутного перекура в тесной вонючей курилке, выдвигали свои версии происходящего, одна своеобразнее другой. Город кипел. Первое, что спрашивали при встрече, нет ли новостей об озерном потрошителе. Истории о страшных существах, якобы живущих в озере обрастали новыми подробностями, уже без помощи Витальки Вонючки.

На втором развороте Вестника Янтарного было опубликовано официальное обращения следствия по делу о пропаже людей. За неполных два дня было опрошено больше сотни свидетелей, большинство из которых рассказывали свои фантазии, другие просто видели подростков, идущих в лес. Полезной информации ноль. Следствие буквально умоляло людей остепениться и не заваливать и без того занятых следователей, а обращаться только если имелась информация, способная пролить свет на загадочные события пятницы.

Был допрошен Николай Ростов - сторож детского садика. У него железное алиби (само собой о конфликте с пацанами он умолчал). Да и связать его с произошедшим на заводе не представлялось возможным.

Город кипел. Убийства в Янтарном - редкость, максимум пьяная бытовуха или ревностные разборки. Но чтобы так, да ещё и дети. В истории города такого не случалось. Говорили, что в связи с нехваткой опыта местных следователей из областного центра была вызвана группа специалистов в помощь. Но они до сих пор не приехали.

Слухи продолжали наполнять город. Кто-то сказал, что на заводе нашили следы и кровь одного из подростков. Из-за этого появились разные версии, вплоть до того, что Миша Дворкин, а именно его следы по слухам нашлись на заводе, до сих пор жив и просто потерялся. Это, конечно, никак не объясняло кровь на нескольких этажах завода и пропажу остальных людей. Но пока что ни одного трупа найдено не было.

Следователь, возглавлявший оперативную группу, которой было поручено громкое дело, не появлялся дома все выходные. Сразу как только появились первые сообщения о пропавших, он вышел на работу и словно сгинул. Его родственники уже решили, что и он последовал вслед за исчезнувшими людьми и успели поднять небольшую панику, которую быстро погасил непосредственный руководитель следователя, прикрикнув на обрывавшую все рабочие телефоны мать Евгения Рыбкина.

И суббота, и воскресенье для Рыбкина пролетели, как ему показалось, за час, а может и быстрее. Только ближе к утру понедельника он осознал, что не спал уже двое суток. В ту же секунду, голова потяжелела, а на веки подвесили свинцовый груз. Он так и уснул, положив голову на кипу бумаг на столе. Противная трель забивалась между уставшими извилинами, тормоша и расталкивая их. Он с трудом открыл глаза. Тряхнув головой в попытке избавиться от назойливого звонка, Рыбкин уронил руку на телефонный аппарат, а потом поднял трубку, словно много килограммовую гантель и поднёс к уху.

- Алло. - Прохрипел он пересохшими связками.

- Рыбкин, твою так то мать! - Бодрый голос на другой стороне принадлежал Васе Лёничкину - можно сказать напарнику Рыбкина. Не зря же они сидели в одном кабинете уже несколько лет. - Ты там уснул? - Всё также бодро и громко поинтересовался Вася.

- Как раз таки проснулся. - Зевая, ответил Рыбкин.

- Я еду обратно с завода. Новостей нет.

- Ну и нахрена тогда звонить было... - Рыбкин не понял он это подумал или сказал вслух. Такая реакция была ему совсем не свойственна.

Вася замолчал на некоторое время. Видимо всё таки выругался вслух, теперь бедного Лёничкина долго пивом отпаивать придётся.

- Ну ты сам просил в курсе держать. - Ответил наконец Вася

- Да, да. Извини, сам всё знаешь какая обстановка сейчас. - Рыбкин махнул рукой, хотя и Вася не мог видеть этот жест. - Хорошо. В смысле хорошо, что хотя бы плохих новостей нет.

- В нашем случае отстутствие новостей само по себе - плохая новость. Никаких сдвигов, дружище. Это не есть гуд. Лучше хоть что-то найти.

- Хоть что-то у нас есть. И не мало.

- Для начала - да, но всё же.

- Ты через сколько будешь? - Рыбкин почувствовал, что у него есть возможность ещё немного поспать.

- Минут двадцать, максимум полчаса.

- Сможешь в кулинарку заехать и перекусить взять. Не знаю беляш там или ещё чего.... - Рыбкин выиграл себе ещё минут двадцать сна.

- Само собой, дружище. Что будешь?

- Смотри что посвежее, нет времени сейчас на общение с белым братом.

- Точняк. Ладно скоро буду.

Из трубки донеслись короткие гудки. Отлично. Ещё полчаса точно у него есть. Рыбкин повесил трубку и уронил голову на стол.

**********

- Дурачьё!

Антон Сычугов отбросил в сторону свежий номер Вестника Янтарного, который только что взял из почтового ящика, по возвращению с работы. Это газетенка годится только в лоток коту постелить. Ну, что тут может быть. Всё же очевидно. Дети сбежали и скоро найдутся. смену на заводе убил, спрятал трупы, а затем покончил с собой один из работников смены. Он был уверен, что очень скоро именно это прочитает в Вестнике, или что будет намного быстрее услышит от бабы Зои, той самой что из мезозоя, так сказать закреплённой за его подъездом бабушки скамеечницы.

Антон хоть и работал на заводе, но никого из исчезнувших (погибших) лично не знал. Скорее всего пересекался в автобусе или на остановке, и если бы увидел фотографии наверняка пара лиц показались бы знакомыми. Но, честно признаться, он не испытывал никаких эмоций. Люди по всему миру гибли пропадали десятками тысяч каждый день. Рано или поздно причины установят, всё окажется гораздо проще и прозаичнее, чем рисует воображение. Народ погудит ещё около недели и всё вернётся в обычную колею. А жизнь нескольких человек, окажется равнозначной информационному поводу, на короткое время покорившему пространство маленького города. Хотя как знать, может ещё и помусолят на телевизоре в желтушно-криминальных передачах и снимут двадцатиминутный документальный фильм.

Бывает оно по разному, кто-то, сам побывав на грани смерти, становится трепетным к жизни не только своей, но и других, даже не близких людей. А кто-то наоборот, становится законченным циником, поучившим понимание, что смерть это то, что бывает с другими. И важнее своей шкуры может быть, пожалуй - ничего. Антон относил себя ко второй половине. Начиная с четырнадцати лет он вёл, как это называют официальным языком - антисоциальный образ жизни. Начал с алкоголя, продолжил лёгкими наркотиками, а ближе к восемнадцати не осталось вещества не побывавшем в его организме. И без того щуплый и худой парень превратился в ходячий скелет. Здраво рассудив, что такой образ жизни убивает сына, отец договорился, вроде даже дал какие-то деньги в благодарность, и парня в ближайший призыв забрали в армию. Хотя взгляда бы хватило, чтобы признать его негодным. Когда Антон узнал, что осталось ему гулять два дня, он с горя напился. Потом напился с радости, решив, что в таком состоянии в армию ему дорога закрыта. Он же автомат не удержит в руках. И своих же перестреляет. О чем он радостно сообщил военкому.

- Зато лопату удержишь. - Бодро ответил подполковник, фамилию которого Антон решил не запоминать в принципе.

Окончательно Антон в себя пришёл только в Новосибирске, в нескольких тысячах километрах от дома. И если первое время он искренне ненавидел отца и немного мать, за то что даже не пыталась остановить разгневанного отца, спустя половину срока службы, начал понимать, что единственный, кто виновен в том, что происходит - только он сам. С плачевной регулярностью доходили новости, что в живых остается всё меньше друзей. Появилась какая-то новая дрянь, забирающая на тот свет пачками. Он должен быть в одной из этих пачек. Но он жив и здоров. Так получилось, что Антон стал тем самым исключением, кому российская армия пошла на пользу.

По возвращении домой, его с лёгкостью взяли на завод, помимо связей отца, помогло и то, что он отслужил. Из старой кампании в живых остались двое. Игорь Кудряшов, по прозвищу Кудряш, да Серёга Щербаков, или просто Серый. После возвращения он не виделся с ними, только один раз созвонились. Элементы прошлого больше не были частью его пазла. Прошлое в прошлом, даже безобидное пиво, даже по праздникам.

Сразу по его возвращению, родители переехали в деревню, в нескольких километрах от Янтарного - Лесохим, оставив Антону небольшую двухкомнатную квартиру. Они всегда хотели жить вдали от городской суеты, что бы не было слышно соседей за стенкой, соседей над головой и соседей под ногами. Отношения с жильцами дома испорчены ещё со времен фестивалей Антона.

Раз в неделю Антон навещал родителей, привозил продуктов и помогал по хозяйству. Сегодня как раз планировал отправиться до Лесохима. Надо только по пути заехать в ближайший продуктовый и строительный - отец просил парочку новых штыковых лопат. Не проблема. Это безумно приятно тащить в дом, а не из дома.

До Лесохима на машине не дольше двадцати минут. Сначала по новой асфальтированной дороге, потом пару километров по узкой проселочной, где главное - не встретить никого, места для проезда двух машин там не было практически до самого Лесохима. К счастью, у местных обитателей практически не было транспорта. И за всё время ему навстречу попался всего один человек, да и то перед самой деревней. Водитель встречной машины быстро сообразил, что надо немного сдать назад и пропустить машину Антона. Уже несколько дней стоит хорошая погода. Для Янтарного это редкость. Антон понимал, что скорее всего это означает, что в ближайшее время погода испортится, и надолго. Отчасти именно поэтому он решил не откладывать поездку к родителям на выходной, а съездить вечером рабочего дня. Желания пробираться по размытой дороге, рискуя увзязнуть в густой земляной жиже, словно червяк в песках Аракиса.

Спустя полчаса он сворачивал на проселочную дорогу. Радио захрипело, белый шум старательно перебивал какую-то незатейливую попсовую песенку. Антон отвлекся на магнитолу, переключая на другую волну и чуть не врезался в черную машину, неожиданно появившуюся прямо перед ним. Он вдавил педаль тормоза в пол, едва не пробив днище, вывернул руль в сторону и съехал в придорожную канаву. Удар был не сильным, но он не был пристегнут, а потому сильно ударился о руль, разбил нос и потерял сознание на несколько секунд.

Антон пришёл в себя, уткнувшимся в руль. Он откинулся на спинку кресла и открыл глаза. Капот его машины утопал в зелени, перемешанной с землёй, он словно плуг вспахал передом машины рыхлую землю. Во рту металлический привкус - кровь. Антон хорошо знал этот вкус.

- Съездил... - Зло проговорил он и, не без труда открвыв дверь,выбрался из машины.

Беглый осмотр показал, что повреждения вполне терпимые, бампер приказал долго жить, и вроде всё. Может даже выехать удастся без посторонней помощи. Голова немного болела, а нос похоже сломан. Как бы там не было, надо проверить придурка в черной машине.

Он выбрался из канавы и сразу увидел, что черной машине повезло много меньше. Видимо, водитель тоже пытался уйти от столкновения, только вместо относительно мягкой канавы ему не повезло остановиться с помощью многолетней сосны и, судя по повреждениям, скорость была много выше. Передом машина обняла ту самую сосну, лобовое стекло разбито, как и боковые стекла. Одно колесо сильно вывернуто в сторону. Водитель лежал, всем телом обняв руль.

- Лучше бы ты выжил... - Антон не торопился подходить, пытаясь издалека понять дышит водитель или нет. Вроде спина медленно поднимается. Вот и отлично, авария с трупом не равно авария без трупов. По многим параметрам.

- Циничности тебе не занимать. - Негромко сказал он и направился к черной машине.

Ему показалось, что водитель шевельнулся.

- Эй! - Крикнул Антон. - С тобой всё в порядке?

Мужик за рулём черной машины поднял голову и оглянулся по сторонам. Наконец он заметил Антона и уставился на него. Антон заметил, что лицо водителя испачкано кровью.

- Мужик, жить будешь? - Прокричал Антон.

Тот вроде кивнул и зашевелился активнее. По звукам он догадался, что водитель пытается открыть покореженную дверь. Безрезультатно. То ли ему не хватало сил, то ли дверь была сломана безвозвратно. Антон поспешил было на помощь, но заметил, как водитель начал выбираться через разбитое окно. Через несколько секунд упал на землю, и громко застонал. Постепенно стоны превратились в нецензурную брань.

- Это кто ещё тут ругаться должен. - Антон подошёл к виновнику аварии и протянул руку, что бы помочь подняться на ноги.

Но водитель даже не заметил жеста. Он вскочил на ноги и, бешено озираясь, схватил Антона за плечи и потряс.

- Убирайся отсюда!

- Ты чего?

Антон попытался убрать руки мужика с плеч, но тот вцепился мертвой хваткой. На секунду ему показалось лицо водителя знакомым. Но это и неудивительно - город маленький, с каждым жителем так или иначе пересекаешься, прожив городе не один десяток лет.

- Уходи! - Практически в лицо прокричал ему водитель.

Антон поморщился, запах изо рта у мужика оставлял желать лучшего. Он ещё раз попытался сбросить его руки, приложив больше усилий, теперь успешно. Парень, всё таки правильнее было называть его парнем, а не мужиком, на вид не больше двадцати пяти лет, короткие черный волосы, острый нос, и такие же скулы. Сложно разглядеть подробности - лицо всё в крови. И всё таки где-то он видел этого парня, совсем недавно.

- Что с тобой, друг? - Как можно спокойнее спросил Антон.

- Там все умерли... Он.. Они... Эти гонятся... За мной!

Антон с трудом разбирал слова.

- Так. Давай успокоимся и ты спокойно расскажешь, что происходит.

В этот раз Антон сам взял парня за плечи, но не стал трясти, а просто с силой сжал. Вроде это немного привело того в чувства. Он заговорил гораздо разборчивее и осмысленнее.

- Евгений Рыбкин. Лейтенант следственного отдела милиции. - Кажется его самого успокоил факт наличия представителя правопорядка и он посмотрел в глаза Антону.

- Ты чего такой дикий, милиционер Женя?

- Это может показаться полным сумасшествием. Но я сам видел, вот этими вот глазами. - И Рыбкин сильно ткнул себе пальцем в глаз, поморщился от боли и стал тереть рукой. Удар головой не прошел для лейтенанта без последствий.

- Что видел то? Ты похоже головой сильно ударился. Давай я сейчас попробую выехать задом, если получится сразу в больницу тебя отвезу. Если нет - дойду до родителей, от них позвоню куда надо, могу и твоим позвонить.... Чёрт! Я узнал тебя. Ты то дело расследуешь о пиздеце на заводе.

- Они идут! - Не унимался Рыбкин. - Они Васю уже убили!

- Успокойся! Кто здесь кого защищать должен. Что там случилось? Убийца в Лесохиме?

В ответ Рыбкин только громко шмыгнул носом.

- Чувак, темнеет, надо что-то решать, не ночевать же здесь.

- Ты меня не слушаешь. Они уже рядом, мы не успеем. Бессмысленно.

Немного жалко молодого следователя, но родители были давнее.И пусть Рыбкин будет не его - Антона - проблемой. Он просто сейчас выедет из канавы, заедет к матери, а потом отвезёт парня до больницы. Именно в таком порядке. Внутри медленно, но верно зарождалось беспокойство за родных. Рыбкин, или как его там, в силах подождать, особенно если головой больше стукаться не будет.

Рыбкин ещё что-то говорил, но Антон уже не слушал. Он вернулся к своей машине. Выехать не получилось, не получилось даже завести. После нескольких бесплотных попыток, он плюнул и выбрался из канавы на дорогу. Рыбкин был ещё там, только не стоял, сидел прямо на заднице, обхватив голову руками.

- Пойдём, Рыбкин. Давай помогу подняться.

- Куда? В город? - Глаза следователя наполнились какой-то наивной детской надеждой с примесью благодарности.

- Сначала до родителей надо добраться. От них уже на такси в город.

Рыбкин сразу сник.

- Ты не слушаешь меня. - Уже обреченно проговорил он. - Там больше нет никого. Они пришли туда. И там больше никого нет.

- Возьми себя в руки. Ты мент или что. Не хочешь идти. Сиди здесь и жди пока кто-нибудь проедет и подберет тебя. Реально, раздражать начинаешь.

Антон махнул рукой и направился в сторону Лесохима. Лес вокруг начинал погружаться в темноту. Тьма липким потоком струилась между стволов деревьев, цепкими лапами хватала кусты и прятала под непроглядным одеялом. Антон поёжился и быстро зашагал дальше, старательно подавляя желание всматриваться в темноту.

***********

Рыбкина разбудил звук хлопнувшей двери. И хотя Вася приехал даже позже, чем обещал, организм Рыбкина отказывался верить, что ему удалось поспать больше минуты. Женя с трудом сфокусировал взгляд на напарнике, одновременно пытаясь идентифицировать себя с окружающей действительностью. Выходило не очень. Не очень, пока Вася громогласно, а по другому он не умеет, объявил о своём прибытии.

- Застрял в очереди, за пирожками. - Громко сказал он, падая на стул за своим рабочим столом. - Время конечно, могло считаться потерянным, если бы не услышал несколько новых версий. Среди, кстати, них была и версия о нашем с тобой непрофессионализме и одновременно сговоре с убийцей. И ты знаешь, эта бабка была так убедительна, что я сперва засомневался в тебе, а потом и к само себе вопросы появились.

Женя смотрел на него и молчал.

- Не отвечай. Знаю, что пока плохо понимаешь, потому и несу всякую чушь. Приходи в себя, скоро поедем, новое место преступления. Похоже нашелся один из пропавших.

- Дай воды. - Прохрипел Женя.

Он пил не торопясь, постепенно приходя в себя. Вася подошёл к нему и выложил на стол бумажный пакет, пропитанный жиром.

- Вот, прямо из печки, как ты любишь. Ешь давай, а то меня твои прибьют, если ты ещё хотя бы на сто грамм похудеешь... Хотя и сейчас на тебя смотреть страшновато.

Женя отодвинул пакет на край стола. Аппетита пока не было совсем. До него наконец дошло, что Вася сказал про какое-то новое место преступления и ещё что-то там про пропавших.

- Что ты там говорил, куда поедем?

По кабинету распространился стойкий запах выпечки, и сейчас кроме отвращения он не вызывал ничего. Женя постарался не думать о жирных пирожках в пакете.

- Я пока на заводе был. Там кстати никаких сдвигов нет. Никто ничего не видел, не слышал, не чувствовал. Тупик. Причём конкретный тупик. - Вася сделал паузу и набрал воздуха. - Вот. И когда мы поднялись обратно на поверхность, оказалось, что меня ищут из отделения. Не понимаю почему они не позвонили тебе. Может звонили, да ты не слышал. Всё понятно, сколько ты не спал, можно и ядерный взрав проспать, не то что звонок.

- Давай ближе к делу.

Женя встал и самостоятельно налил себе воды из стеклянного графина.

- Да, так вот. Минут десять ушло, пока добрались до пропускного пункта, хотя сейчас понимаю, что быстрее было вернуться и от дежурного электрика позвонить самому, его кабинет как раз возле лифта на нулевом этаже. По их терминологии нулевой этаж, это как у нас первый. И, кстати, электрика на работе не было в тот день. Пятница всё таки была. Но я всё равно допросил его. Мало ли, что. Он ведь всё равно видел их перед тем как уехать на выходные. Он так нашего брата не любит....

- Вася!

- Понял, понял. - Вася поднял руки и улыбнулся. - Знаю заносит меня иногда. Но это ведь полезно иногда в нашей то работе. Если не болтать о лишнем, можно упустить важное.

- Спорное утверждение, Вась.

- Так вот, звонил Ватрушка. И он сказал, что срочный вызов в Лесохим, звонили оттуда, там какой-то псих в белом комбинезоне несколько человек покрошил.

Остатков сна как не бывало.

- Вот с этого Василий надо начинать! - Почти крикнул Женя, вскакивая со стула и роняя на пол бумажный пакет с едой. Несколько пирожков выкатились на пол. Он продолжил гораздо спокойнее, уставившись на еду разбросанную по полу. - Ты вообще зачем поехал за этими пирожками, мы уже должны быть там.

- Не сходи с ума, туда три наряда выехало. Ватрушка вроде и про ОМОН заикнулся.

- Эти придурки пристрелят его и тогда родственники нас точно сожрут, потому что трупы мы уже никогда не найдём. Сколько уже прошло, как ты с Ватрушкой поговорил?

Вася быстро взглянул на часы:

- Около часа, может чуть больше.

Женя хотел выругаться ещё, но толку от этого всё равно было бы немного.

- Поехали, всё остальное потом!

Вася кивнул и выскочил из кабинета, пока Женя натягивал куртку и пытался пригладить непослушный волосы перед зеркалом. Через десять минут, они выруливали из рабочего гаража на личной машине Васи. Женя так и не получил права, три заваленных экзамена, следующий был назначен на через неделю.

- Подробности какие-нибудь есть?

- Не особо. Экипажи ещё не выходили на связь, криминалисты выехали буквально, когда я приехал. Известно мало. Позвонила какая-то бабка и причитала, что из леса вышел высокий парень в белом, ну относительно белом, комбинезоне. И напал на её деда, она успела спрятаться, а он отправился в соседний дом.

- Это кто-то с завода? Это реально дойти ногами до Лесохима от завода?

- Вполне, там километров пятнадцать, не больше. Через лес напрямую ещё короче. Есть вероятность увязнуть в болотах, но судя по всему нашего друга миновала чаша сия.

- Не хотел бы я таких друзей... - Задумчиво, скорее самому себе, сказал Женя.

- Пока что никто не в курсе, я имею ввиду прессу. И вроде родственники других деревенских пока не звонили и панику не поднимали.

- Это неплохо, но не думаю, что продлится это долго. Хотя как я понимаю со связью в Лесохиме не очень хорошо. Свезло, что у бабки был телефон.

Вася кивнул. Они свернули на проселочную дорогу. Оставшийся путь напарники проделали в тишине. Женя смотрел на пролетающие по бокам кусты и деревья, время близилось к обеду и причудливые тени деревьев создавали иллюзию присутствия чего-то за кустами, под деревьями. Он старался увидеть белое пятно, мало ли, всякое бывает. Было бы идеально произвести арест убийцы без лишних проволочек, новых жертв и долгого расследования, сотен допросов и десятков подозреваемых.

Последний поворот и они выехали на центральную сельскую улицу. Аккуратные домики, явно обжитые и не запущенные соседствовали с заброшенными, покосившимися. Люди перебирались в город, здесь ловить больше нечего. Кто не успевал переехать, находил последнее пристанище на маленьком кладбище неподалёку от деревни. Оставшиеся в наследство дома мало интересовали родственников, если таковые вообще находились в пределах Янтарного.

- Где? - Коротко спросил Женя

- Я так понял - на дальнем конце деревни.Со стороны леса. Сейчас приедем. Быстрее не могу, сам видишь какая дорога.

Они проехали почти всю деревню, когда Вася наконец остановил машину и заглушил двигатель. Женя дотянулся до заднего сиденья и взял папку - она не особо и нужна была, но с ней в руках он чувствовал себя уверенее, и вылез из машины. Огляделся по сторонам.

- И... Где все? - Удивлённо спросил Женя, разводя руками.

Он ожидал увидеть несколько милицейских «бобиков», растянутые ленты, огораживающие место преступления, хотя использовали они их редко, в целях экономии, но данная ситуация была тем самым исключением, когда использовать стоило. Он приготовился выслушать предварительный отчёт криминалиста, он даже надеялся увидеть на заднем сиденье бобика задержанного заводчанина, на это он надеялся больше всего. Он приготовился увидеть местных жителей столпившихся неподалёку. Причем нисколько не удивился бы, если собралась вся деревня, развлечений у деревенских не так много.

Но вокруг не было ни души. И было непривычно тихо. Понятно, что это не город и нет привычного шума городской суеты, нет шума автомобилей, постоянного гула разговоров людей. Но сейчас он не слышал и обычных деревенских звуков, не гавкали собаки, нигде не слышно топора, заготавливающего дрова на холода. Тихо вокруг, как будто они приехали в заброшенную давным давно деревню, хотя официально здесь проживало не менее сотни человек.

- Что происходит? - Снова спросил Женя. - Ты пытаешься пошутить?

- Нет. - Ответил Вася, обходя машину. - Больше смешно не будет.

Женя уловил незнакомые оттенки в голосе напарника. Он знал его не первый год, и легко определял настроение по голосу - Вася никогда не умел скрывать эмоции. Если он радовался то громко, если что-то было не так, об этом почти сразу узнавало всё отделение. Но сейчас он не услышал в голосе Васи ничего, никаких оттенков, абсолютно никаких эмоций. У Жени по спине пробежал холодок.

- Видишь ли, Евгений. Так получилось, что мне удалось узнать очень много за то короткое время, что я провел... С ними.

- Ты что несёшь. С кем с ним?

Множество мыслей пронеслись у Рыбкина в голове. Он даже успел представить, как Вася дает клятву верности на крови детей в кругу сатанистов, поймавших его в темных коридорах завода, служить вечно темному хозяину, подкармливая регулярными жертвами. И что Вася и есть тот самый убийца, и заманил сюда, чтобы избавиться от угрозы.

- Вижу, ты пытаешься понять, наверное уже нарисовал кучу версий в голове. - Кривая ухмылка исказила лицо напарника, превратив в гротескную маску.

Вася подошёл вплотную, Женя немного попятился.

- Когда я приехал на завод и стал осматривать помещение за помещением, я спустился на самую глубокую отметку, минус шестьдесят три метра. Как мне объяснили, люди туда спускаются редко. В основном по плановой проверке раз в год. Или в случае аварийной ситуации. Я так и не понял в тот момент проверял кто-нибудь эти помещения или нет. и потому решил спуститься. Электричества там не работает, страшно. Было в начале страшно. а потом стало светло. И я стал с ними..

- С кем ты стал? Что происходит в конце концов, дружище?

- Ты узнаешь.... Скоро с ними.

- Всё! - Женя постарался сделать голос максимально серьёзным, но тот предательски дрожал. - Поехали отсюда, ты видимо устал, напарник.

- Наоборот, я как никогда полон сил!

Вася замахнулся и ударил его по лицу. Женя увернулся, и кулак Васи с грохотом впечатался в дверь машины. Вася не взвыл от боли, даже не поморщился. Он с улыбкой посмотрел на разбитую руку, облизнул кровоточащие костяшки и посмотрел на Женю.

- Да пошёл ты!

Женя развернулся, намереваясь обойти машину и заняв место водителя, вернуться в город, прав может и нет, водить он умеет и доберется до гороода без особых проблем. Потом уже при поддержке ОМОНа и и нескольких нарядов можно вернуться. Очень похоже, что Вася употребил вещества, пока ещё неизвестные. Или его заставили употребить. Но не успел сделать и шага, как запнулся обо что-то мягкое и растянулся на земле. Он нечаянно вдохнул дорожную пыль, закашлялся и на несколько секунд потерял бдительность. На штанах он почувствовал что-то мокрое. Неужели обделался. Да, не. В какую-то лужу угодил коленкой.

Он посмотрел обо что запнулся. И в туже секунду вскочил на ноги. В жизни не видел более неприятного существа. Помесь слизняка и рыбы. На огромной по сравнению с телом морде, два глаза и пасть. Существо извивалось и издавало тихие звуки похожие на детский плач.

- Это что херня такая? - Тихо сказал Женя.

Вася улыбался. Он медленно поднял руки и как по команде, из-за его спины появилась такая же как мелкая тварь, только размером почти в человека. Женя попытался подняться, но ноги не слушались. Он перебирал руками и ногами, поднимая клубы пыли, похожий на пробуксовывающую машину. Беги! завопил голос в голове. Беги! Не смотри просто беги! Наконец он сумел подняться. Переместился за машину и попытался отдышаться, сплёвывая пыль, забывшую рот и нос. Он уперся спиной в багажник. Только бы Вася оставил ключи в замке зажигания. Уверенности в этом добавила третья тварь появившаяся на дороге со стороны города. Сколько же их тут. Тварь что-то тащила в пасти, оставляя влажный след. Он уже понимал, что это тело человека. Неужели они перебили всех в деревне. Не может такого быть. Он старался держать себя в руках, но паника колючим репейником цеплялась за нервные окончания, сматывая их в плотный моток, готовый взорваться в любую секунду. Рыбкин собрал все оставшиеся силы, стараясь не думать о тварях, так выбивающихся из обыденной реальности. В любом случае, ждать пока она подойдёт вплотную и оказаться очередной тушкой в зубах, перспектива не из привлекательных.

Оттолкнувшись от горячего метала, Женя быстрым шагом обошёл машину и потянул за ручку водительской двери. Она послушно открылась. Он буквально запрыгнул внутрь, сильно захлопнул дверь. Обычно Вася ругался, когда сильно хлопают дверьми его машины. Заведи свою и хлопай там, говорил он недовольным тоном. Но сейчас как то было всё равно. Волна спокойствия ударила Женю по всему телу, как только щёлкнул замок на двери. На короткое мгновение он почувствовал себя в безопасности. Это чувство прошло, как только он поднял голову и увидел стоявшего перед машиной Васю, на плече у него сидела маленькая тварь, две большие стояли рядом, а вдалеке позади из леса выходили ещё несколько.

Он судорожно пошарил справа от руля и нащупал ключи, с облегчением выдохнул. Женя повернул ключ,и двигатель, натужно кашлянув, заурчал. Какой же, черт побери, приятный звук.. Он поднял голову и посмотрел на Васю. Тот всё так же улыбался. Твари собирались вокруг, словно верные подданные возле короля. По крайней мере так казалось Жене. Он понимал, что Вася скорее всего загипнотизирован или каким-то другим образом попал под влияние существ. Но меньше всего сейчас хотелось задерживаться здесь и выяснять истинные причины поведения своего напарника. Пусть в этом разбираются более компетентные люди, органы, отделы безопасности, работники ангаров восемнадцать или пятьдесят один. Это точно не его дело.

Включив заднюю передачу, Рыбкин мельком глянул в зеркало. Тварь со стороны города была уже совсем близко. Женя усмехнулся и вдавил педаль в пол. Седан послушно взвыл и резко сорвался с места. Женя вывернул руль и левым боком ударил тварь, что тащила в пасти чьё-то тело. Машину тряхнуло, существо оказалась довольно тяжёлом. Ему даже не удалось закончить разворот. Ну, и к черту её! Женя выжал сцепление и машина устремилась обратно в город, едва не снеся и без того грозившийся упасть забор.

************

Антон старался не смотреть по сторонам. Надо признаться, пока Евгений был рядом, было несколько спокойнее. Темнота сгущалась и сгущалась довольно быстро, а тишина вокруг окончательно победила, уступая время от времени редким лесным звукам, коими принято пугать в страшных историях и фильмах ужасов. Он прибавил шаг, дорога плавно сворачивала в сторону деревни и хочешь не хочешь, лес предстал прямо перед глазами во всей своей темноте. Антон остановился. Ему показалось, что-то белое мелькнуло в наступающей темноте. Он несколько секунд вглядывался в узкий промежуток между невысокими кустами и неровными берёзами. Точно, что-то белое двигается. Антон немного растерялся и остановился.

Между кустами и берёзами двигался человек в белом комбинезоне. Теперь он в этом уверен. Что там говорили про смерти на заводе? Неужели до сюда добрались. Этот Женя кричал, что всех убили в деревне. По спине сотней мурашек пробежал холодок. Появилось сильное волнение за родителей. За мать в особенности, отец, несмотря на возраст ещё мог вполне за себя постоять, а мать сильно сдала. И его вина этом тоже была, и здоровья и нервов он не мало забрал у неё. Антон сконцентрировался и отогнал тревожные мысли, точнее постарался их не замечать. Стыд и волнение он давно научился маскировать ещё будучи зависимым, крайне необходимые умения для наркомана в поисках денег на очередную дозу.

Пока Антон стоял погружённые в мысли, человек в белом приблизился. Он шёл нетвердой походкой, время от времени останавливался, упирался руками в дерево и стоял несколько секунд. Похоже на пьяного, собирающего силы на рывок до очередной точки опоры.

Антон решил не испытывать судьбу и отправиться дальше по направлению к Лесохиму, не дожидаясь, пока человек в белом приблизится. Но кто-то крепко сжал его руку, не давая двинуться с места. Антон вздрогнул и обернулся. Действительно глубоко погрузился в мысли, что не заметил, как его догнал Рыбкин. Хотя, может их там в школе милиции обучают быть тихими.

- Не шевелись и молчи. - Прошипел Рыбкин, не отпуская руку. - Это парень с завода. Пусть подойдёт, у меня к нему много вопросов. А ты как истинный гражданин поможешь мне арест произвести.

Милиционер преобразился, не мог не отметить Антон, голос стал тверже, взгляд осмысленнее, только кровь на лице напоминала о недавнем прошествии на дороге.

- Да, как же...

- Тихо ты! Его не было в деревне, он возможно жертва, и сам с нами пойдёт. - Шептал Рыбкин. Антон с трудом понимал отдельные слова, но общий смысл вроде доходил. - Он нужен мне.

- Я не собираюсь с тобой возвращаться в город! - Так же шёпотом ответил Антон. - Вызывай своих, разбирайтесь сами.

- Один свой уже не свой, а может и не один. - Грустно вполголоса сказал Рыбкин.

Антон посмотрел на него.

- Может пойти всё не так, а я даже ствол не захватил. - Бормотал Женя, всё крепче сжимая руку на запястье Антона. - Ведь может и так быть, что он с ними.

Антон с силой разжал пальцы Рыбкина.

- Давай я лучше пойду, милиционер. От меня толку нет, а ты тут сам разберёшься.

- Нет! Они тут! Там! - Неожиданно громко ответил Рыбкин.

Антон сразу посмотрел на человека в комбинезоне. Тот остановился - услышал. Теперь точно всё пойдёт не по плану, хотя и плана то не было. Почему не было - добраться до родителей. Он и сейчас не изменился в сути, только в исполнении. Конечно, этот мужик - дополнительная неизвестная. И надо держаться подальше от этой неизвестной.

Человек в комбинезоне поднял руки, и что-то закричал. Определенно какие-то слова, но совсем не понятно. У него как будто забит рот. Не говори с набитым ртом - истина из детства.

- Стой где стоишь! - Крикнул в ответ Рыбкин классическую ментовскую фразу.

- Ты сам к нему подойдёшь? - Негромко сказал Антон, усмехаясь.

- Может и подойду. - Тихо огрызнулся милиционер.

Однако, человек в лесу или не услышал, или не подчинился. Он медленно продолжил двигаться в их сторону, не опуская руки. Антон заметил, что он держит в руке что-то наподобие палки.

- Пистолет, говоришь, не захватил...

- Не захватил..

- Что же ты так, неразумно...

Человек ускорил шаг, он ломился через кусты, не обращая внимания на ветки, бьющие по лицу. Шёл, не опуская руки. Оступился, чуть не упал, но упорно продолжал путь. До дороги ему оставалось совсем немного. Антон услышал, что он произносит какие-то звуки. Мало похожие на связную речь, но некоторые слова выделялись четкостью.

- Ними... Они... Я не с ними...

Антон посмотрел на Женю, тот стоял как вкопанный, не сводя глаз с приближающегося человека.

- Милиционер, надо что-то делать. - Антон потряс его за плечо. - лично я не собираюсь стоять и ждать, пока он огреет меня тем, что у него в руке.

Женя наконец посмотрел на Антона. И теперь в глазах у него точно читался страх.

- Я не знаю. Я попытаюсь остановить его, если что.

- Ага, так же как ты меня на дороге остановил - врежешься в него. Может и поможет.

- Это не смешно!

- А я и не шучу.

Человек тем временем вышел на дорогу. Удивленно посмотрел под ноги, как будто не был уверен, что лес закончился и теперь больше не придётся напрягаться, что бы не упасть. Удивление длилось не долго. Он поднял взгляд на стоявших в нескольких метрах Антона и Женю. Всё это время он не опускал руки руки. Словно понимал, что Женя мент и необходимо держать руки на виду.

- Я узнал его. Это Павел Мурзин, начальник той самой смены, где всех... Все пропали.

- Один нашёлся. - Антон сделал несколько шагов назад, предоставив Рыбкину самому разбираться с проблемой.

Павел тем временем уверенной походкой направился в их сторону. Антон разглядел, что в руке тот сжимал кусок металлической трубы около метра длинной. Добра от этой встречи теперь точно ждать не приходилось.

- Павел! - Громкий голос Жени разрезал сгущавшийся сумрак. - Остановитесь! Мы не причиним вам вред!

Павел продолжал идти.

- Павел! Я лейтенант милиции Евгений Рыбкин. Я занимаюсь расследованием ситуации произошедшей с вами и вашими подчиненными. Опустите руки и мы поговорим

Паша замер на секунду.

- Не с ними... - Тихо сказал он. - Я не с ними. Ты не с ними.

- Положите трубу на землю. - Говоря эти слова, Женя вытянул левую руку перед собой. - И давайте поговорим. Я хочу помочь. Расскажите, что с случилось с остальными. Они где-то в лесу, недалеко?

Похоже диалог начал заинтересовывать Пашу, он опустил руки и остановился. Но трубу не выпустил.

- Они... - Сказал он тихо. - Они были с ними. Пока я не стал с ними, я теперь не с ними. И ты не с ними.

- Кто они? Павел, о ком вы говорите? Кто-то ещё был на заводе, когда всё случилось?

Паша опустил голову, ничего не ответив. Он как будто выключился. С гулким звуком труба вывалилась из руки, и осталась лежать возле ноги.

Рыбкин подскочил к нему и с силой ударил по железяке ногой. Паша никак не отреагировал. Женя замер возле него, не зная что делать дальше. Морально он уже был готов драться с заводчанином, даже прокрутил в голове весь процесс боя. Как он уворачивается от замаха трубой и нехитрым приёмом заламывает руку Павла за спину, роняя на землю. Но планам не суждено было сбыться.

- Павел, Вы меня слышите? - Женя не решился потрясти его за плечо. Помня, что произошло с Васей, боялся, что физический контакт может оказаться заразным, и твари придут за ним, или он пойдёт с ними. Не важно, и то, и то малоприятно. - Павел! - Сказал он уже громче, но мужчина не реагировал.

- Оставь его в покое. Пусть нас подождёт, мне надо родителей проверить, ты либо со мной, либо ждите меня здесь. Я позвоню от родителей и нас заберут. Только с вами я не поеду, я на такси. Или лучше вызову Михалыча, пусть в гараж меня оттащит. Точно, машину все равно забрать как то надо. А вечером он скорее всего свободен...

- Никуда ты не пойдёшь. - Сказал Женя и указал за спину Антона в направлении Лесохима. - Они сами идут сюда.

- Кто идёт? - Спросил Антон, оборачиваясь.

Солнце садилось в стороне Лесохима, впереди на дороге появилась человеческая фигура.

- Это Вася, мой напарник. Возможно, бывший. - Сообщил Женя.

- Не могу понять, это хорошо или плохо?

- Это плохо. Потому что он не один...

- А с кем он?

- С ними. - Сказал Женя и понял, что повторил слова Павла. Чёрт! Неужели он о них говорит!

- Яснее не стало. - Антон окончательно перестал понимать, что происходит. - Там ещё заводчане что ли?

Женя покачал головой.

- Совсем не заводчане, и лучше бы это были они.

- Хорош нагнетать, не можешь нормально сказать, что ту происходит.

- Знаешь, я когда развернулся и уехал оттуда. - Женя указал в сторону Лесохима. - Сначала я был в шоке, потом было страшно, но сейчас, когда эмоции поутихли, я начинаю сомневаться в том, что увидел. Не знаю может это газ какой-то распыляют, он с ума людей сводит.

- Ближе к сути, начальник

- Вася, мой напарник, как раз он и идёт со стороны Лесохима, ездил на завод, пока я бумажки разбирал, да и просто тупо позволил себе поспать впервые за три дня. Короче, я с ним не ездил.... - Женя замолчал на секунду. - Эти твари... Он подложил что-то в пирожки. И я увидел... Конечно их нет на самом деле. Не помню, ел я или нет.

Рыбкин посмотрел на Антона, как будто ждал ответа на вопрос

- Что ты несёшь, Женя. Я ни слова не понял. - Антон указал на приближающего Василия. - Нам стоит его опасаться или нет?

- Думаю, что да. Посмотри на этого Павла. Такое ощущение, что его просто выключили кнопкой. Может действие этой херовины закончилось. И он теперь не с ними, и мы не с ними.

- Да, блять, с кем?

- Твари, не знаю что за существа, но я видел никак не меньше пяти, они все как будто были заодно с Васей, он руководил ими, или мне так показалось. Это не важно. Важно то, что я могу вполне доверять своим глазам, я видел их. А это значит, либо они существуют, либо я тоже был под воздействием чего-то. Сейчас он вроде один.

Женя вглядывался в сторону Лесохима откуда шёл Василий - его напарник. Но солнце садилось как раз за его спиной и было видно только чёрный силуэт.

- Точно! Все на заводе надышались какой-то гадостью и начали друг друга убивать. Самое логичное объяснение.

- Я не был на заводе! - Громко сказал Женя. - Но тоже видел этих тварей. И я обычно склонен доверять свои глазам.

- Значит разводит тебя твой напарник

- Тоже маловероятно. - Уже не так уверенно ответил Женя. И действительно, что мешало Васе раскидать по земле муляжи, похожие на всякую невиданную хренотень. А уж измученное недосыпом сознание Жени само дорисует реальность нереальную.

- Вот сейчас подойдёт у него и спросим.

- Не. Нафиг. Забираем Павла и валим отсюда, он вроде не торопится, мы быстрее пойдём. Думаю оторвемся.

- Я сколько ещё раз буду повторять, что мне надо проверить родителей.

- А мне ещё сколько раз повторить, что там не безопасно. Я не имею права отпустить тебя туда. Более того, по идее я должен воспрепятствовать всеми возможными средствами. - Скорее для острастки, чем по серьёзному проговорил Женя.

- Единственное средство ты разбил о моё средство. - Антон махнул рукой и пошёл навстречу Васе.

- Погоди. Не стоит. - Начал было Женя, но тоже махнул рукой и повернулся к Паше. - Ну, что Павел, пойдёмте.

Он взял Павла за локоть и не сильно потянул за собой. Паша не сопротивлялся, и, регулярно спотыкаясь, потащился следом.

Антон в нерешительности замер. Здравый смысл подсказывал идти с Рыбкиным и вернуться уже с помощью, но мысли о родителях, что им может угрожать опасность, а он просто возьмёт и отправится в противоположную сторону, не давала сделать шаг в направлении города. А темнота тем временем сгущалась, и вместе с ней исчезали звуки, обычно наполнявшие лес. Антон посмотрел в сторону Лесохима. Силуэт немного приблизился, никого рядом с ним не было видно. Есть вероятность, что удастся пройти мимо этого парня. Может его интересует только следователь, могут у них в конце концов быть свои разборки.

Но если не удастся. Вдруг силуэт отнимет у него шанс помочь родителям. Успокаивало, что родители вполне адекватные люди и в случае опасности не будут лезть на рожон. А вот что в голове у того парня неизвестно. Достаточно одного хорошего удара ножом и всё на этом. Глупо вот так погибнуть, от мертвого точно помощи не будет. И он решил отправиться вместе с Рыбкиным, а потом сразу же вернуться на такси, переночевать родителей и уже от них также на такси отправиться на работу.

- Милиционер! - Крикнул Антон. - Я с тобой.

- С нами...

Тишину скальпелем прорезал шёпот со стороны леса. Антон замер. Он медленно обернулся, силуэт напарника Рыбкина был ещё далеко, это точно не он. Ещё кто-то есть в лесу.

Рыбкин не успел уйти далеко, видимо тоже что-то услышал и остановился. Антон пожалел, что милиционер не поднял трубу, которая была у Паши в руке, а возвращаться и искать бессмысленно - следователь запнул её далеко в кусты.

- Ты слышал что нибудь? - Негромко спросил Рыбкин.

- Кто-то шепчет в лесу. - Ответил Антон. - Ты тоже слышал?

Рыбкин кивнул.

- Этого трясти начало. - Сказал он и отпустил локоть Павла. - Что-то происходит.

- Мне кажется стоило послушать тебя и сразу в сторону города двигаться....

- Тихо. - Шикнул Женя.

Антон замолчал, он заметил, что Павла действительно бьёт крупная дрожь. Глаза закрыты, руки прижаты к бокам.

- Слышишь?

- Что?

Но Рыбкин ничего не ответил. Из густой темноты, в которой уже едва различались белые стволы берёз струился едва слышимый детский плач.

- Что это ещё такое?

- Я не знаю. И проверять не пойду. Надо идти дальше. - Рыбкин опять взял Пашу за локоть и потащил дальше. На этот раз Паша упёрся и не двигался с места. - Пошли!

Плач стал громче, он приближался. Паша с силой вырвал руку и повернулся всем телом в сторону откуда шёл детский плач. Он открыл рот, но не издал ни звука, только протянул руки вперёд. К плачу добавился шум ломающихся веток. Что-то приближалось, и Антон был уверен, что это не ребенок.

- Стойте!

Громкий голос практически оглушил. Они одновременно обернулись. Вася, а это был именно он подошёл практически вплотную.

- Вася, не надо, ты же знаешь, добром это не кончится.

- Ошибаешься, напарник. У них всегда добром заканчивается. С ними.... Хорошо..

- Антон. - В голосе Рыбкина появилось холодность. - Уходи. Я поговорю с ним, думаю он сможет меня понять. Не один год вместе, правда, Вася?

- Правда, Жень. Мы поговорим и ты будешь с ними.. Нами

Антон долго не колебался, развернулся и пошёл в сторону города. В конце концов кто такой для него этот следователь. Справится как нибудь. Он шёл быстро, подавляя желание обернуться и посмотреть, что происходит между (бывшими) напарниками. Далеко он не успел уйти. Громко зашуршали кусты по правую руку и на дорогу перед ним вывалилось темное бесформенное нечто. Антон остановился и в тот же момент получил удар по голове, полностью провалившись в черное пятно, перегородившее дорогу.

- Не сопротивляйся, Женя. Всё равно итог будет один. Ты с ними, я с тобой.

- Как же так, приятель? Что пошло не так. - Спросил Рыбкин делая шаг назад, с опаской поглядывая на нож в Руке Василия. Он пытался вспомнить, чему учили на курсах рукопашного боя, что в обязательном порядке должен был проходить каждый сотрудник. Но вопрос с аттестацией вполне решался за несколько бутылок не самого лучшего коньяка. Женя вообще не мог вспомнить, когда он дрался в последний раз. Будет тяжко.

- Ты не понимаешь, всё идёт именно так. Только так и может идти, если идёшь с ними... в нужном направлении.

- Твою мать, Вася, да кто же такие они. С кем ты всё пытаешься идти.

Вася на секунду замер, и Жене показалось, что вопрос поставил напарника в тупик, но он ошибался. В темноте, он увидел, как лицо Василия озарила улыбка, способная развеять многотонный мрак, постепенно сваливающийся на них, подобно прессу.

- Они наша совесть, они наши грехи, воплощённые в реальность, они то, что было внутри нас. Мы сами создали их. - Он говорил таким спокойным бархатным голосом, Женя и не думал, что тот так умеет.

- Прости, я не понимаю. - Женя сделал ещё один как ему казалось незаметный шаг назад. Теперь Вася при всём желании не дотянется до него ножном при первом ударе и у него будет шанс на ответ.

- И не поймёшь. Что бы понять, нужно идти с ними, за ними. Мы должны, мы все будем с ними. Это уже не остановить.

- Кто они, Вася? Здесь никого кроме нас нет.

- Неужели? - Улыбка стала ещё шире. - А ты оглянись.

И женя оглянулся. Твари были здесь. Две больших прямо за его спиной, ещё несколько маленьких чуть дальше. А вот Паши рядом не было. За время короткого разговора, он успел отойти на приличное расстояние, и сейчас стоял в нескольких десятков метрах, а возле его ног лежал Антон, было очень плохо видно, но Женя был готов поклясться чем угодно, что это был Антон. Похоже Паша догнал и вырубил парня.

Женя повернулся лицом к Васе.

- Значит, вот так это должно закончится?

- Ты будешь с ними, это приятно... Боли не будет

- Но ты не против, если я окажу сопротивление?

Вася ничего не ответил и бросился на Рыбкина.

**********

Антон попробовал открыть глаза, но яркий солнечный свет словно осколок стекла вонзился прямо в мозг, причиняя нестерпимую боль. Он попытался, понять где находится, ориентируясь на другие ощущения. Вокруг тихо, свежий воздух. Он определенно на улице. Но лежит не на земле, что-то прохладное и твёрдое, наверное, бетон. Но это не город, он отчетливо слышит, что находится в лесу. Лёгкий ветерок играет с листвой, где-то переговариваются птицы. И ещё один звук, звук которого здесь быть не должно. Тяжёлое дыхание, совсем рядом с ним и тихий детский плач неподалеку с другой стороны. Антон прикрыл рукой глаза и медленно открыл их, дозировано пропуская солнечный свет.

Спустя минуту, уже было не так больно и он, прищуриваясь, огляделся. Место узнал сразу. Заброшенный кинотеатр на свежем воздухе в городском парке. Он всегда был заброшенным, сколько Антон себя помнит. Место снискало дурную славу, здесь собиралось всякого рода отребье, к которому он и сам имел отношение несколько лет назад. Что уж тут греха таить, не раз здесь употреблял, скрываясь от назойливых глаз обывателей.

Но то, что он увидел, заставило моментально забыть о боли от яркого света в глазах, о ноющей голове, и воспоминая моментально вернули в недавнее прошлое, в темный лес, на проселочную дорогу.

Огромное существо восседало на куске бетона. Огромные глаза бирюзового цвета, короткие передние лапки, щель рта, за которой наверняка скрывались множество зубов. С двух сторон от неё сидели такие же существа, только словно миниатюрные копии. Чуть сзади на полуразрушенных ступенях амфитеатра расположилось существо, отдаленно напоминающее крокодила, только с каким-то уж больно человеческим лицом.

Антон глубоко вздохнул и встал.

- Здравствуй, Антон. - Низкий утробный голос, булькающий на каждый слог, словно говоривший был под водой.

Щель, или рот слегка шевельнулись.

Антон молчал. Страха не было, не было даже удивления.

- Ты вообще что такое? - Равнодушным тоном спросил он.

- Как. - Пробулькало существо. - Ты не узнаешь меня?

- Приложил усилия, чтобы забыть....

Антон оглянулся. Возле бетонного бортика лежало три обнаженных человеческих тела. Одного он узнал сразу - следователь Рыбкин. Оставшиеся два - видимо его напарник и парень в белом комбезе.

- Тогда представлюсь. Наверняка ты слышал расхожее выражение «жаба задавила».Так вот, я та самая жаба.

- Не очень похожа. - Заметил Антон.

Где-то на внутреннем уровне он удивлялся своему спокойствию.

- Он нас представлял именно так. Вот например тот. - Лапа жабы метнулась в сторону крокодилоподобного существа. - Воплощение похоти. Вот тот, лапа сместилась немного, и Антон разглядел ещё одно существо - шипастый шар, словно надутая рыба ёж. - Это чревоугодие.

- Вас вроде семь должно быть если я не ошибаюсь

- Это не мы решаем. Решает его разум, способный материализовать, создавать и даже в данный момент вести диалог с тобой через меня. Единственное с чем не справляется его разум - адекватное восприятие окружающей действительности.

- Кто он? Бог что ли? - Антон не скрывал иронию

Вроде Рыбкин говорил что-то про вещества, которые могли вызывать галлюцинации. Он не помнил точно, но возможно спокоен именно поэтому. Поскольку происходящее не может быть чем-то иным - только галлюцинацией.

- Нет, но он мог бы им стать. И может станет.

- Тогда наверное, стоит с ним дружить

- И быть с ним....

Быть с ними, с ними, с ними. Вчерашний вечер был наполнен этой фразой. Антон точно это помнил.

- Видишь ли, Антон. Вчера наш агент вступил в схватку с человеком и проиграл, или точнее сказать не выиграл. Там была ничья. И теперь мы лишились всех агентов. Тебе предстоит возглавить поход против людских страстей на благо всего сущего.

- Господи. Что ты несёшь, жаба! Словно дешевый ужастик. Можно чуть меньше пафоса, ни при твоей... Внешности такие тирады. Слишком самоуверенное порождение разума! - Возмутился Антон. Он окончательно убедил себя в нереальности происходящего. Единственное что реально - это три трупа за спиной.

И его ударили. Но удар этот был изнутри, мозг словно взорвался тысячей маленьких петард, каждая из которых была привязана к нервному окончанию. Он схватился за голову и упал на колени. Не было даже сил закричать или прошептать - хватит. Хотелось вырвать волосы, сломать пальцы, выдавить глаза. Всё кончилось внезапно, также как и началось. Боль отступила. Он почувствовал руку у себя на голове. Антон открыл глаза и посмотрел вверх. Рядом стоял парень и улыбался. Лет четырнадцать, не больше. Его рука лежала на голове Антона. Глаза словно у младенца, добрые и наивные. Он не может обидеть. Его могут. Он нет. Антон мог бы доверить ему свою жизнь, и жизнь родителей. С ним свет и тепло.

Антон забыл о жабе, о крокодиле. Только бы парень не убирал руку, только пусть не убирает руку. Так хорошо. Так хорошо с ним. И наступил свет. Он погрузился в густую молочную жижу, в которой увидел множество лиц, большинство не знал, некоторые казались отдаленно знакомыми, они по очереди выныривали, по одному или сразу несколько. Какие-то подростки, люди в белых комбинезонах. Вот мимо проплыл следователь Евгений. Антон улыбнулся.

А потом свет погас.

Виталька отошел молодого парня, свалившегося ему под ноги без сознания. Он протянул руку ладонью вверх в сторону жабы. Тварь медленно спустилась со своего импровизированного подиума и направилась к нему. Медленно, оставляя след из слизи, подползла и, словно ласковый кот, потерлась о ногу. Виталька присел рядом и погладил её по загривку. Пасть приоткрылась и между острых зубов вывалился раздвоенный язык, роняя на землю капли едко пахнущей слюны.

Вместо кошачьего урчания из глотки струился тихий детский плач.

Конец