что то там, на полную ставку.

Глава 1

Любая история в театре начинается с вешалки, а наша история начинается в маленьком городе «Бо» где-то в Китае.

Открыв глаза, я начал созерцать незнакомый потолок своей спальной комнаты. Сев, я потёр переносицу. Голова раскалывалась нещадно. Я же не пью, так откуда такая боль? Вдруг я услышал, как кто-то прошёлся спокойным шагом рядом с моей комнатой.

Схватившись за голову, я попытался подавить вскрик боли. Но неудачно, из моих уст раздался тихий стон. Краем сознания я уловил, что мой голос подозрительно был выше обычного, но головная боль диктовала иные правила и заставляла обращать внимание на другое.

Тут же дверь в мою комнату была открыта, и сильный скрип петель, словно раскалённые иглы, вонзились в мозг. Боль была ощутимой, но пока терпимой. Сморщив нос, я всё же посмотрел на нарушителя моей тишины. Им оказался азиатского вида паренёк лет двенадцати-тринадцати на вид. За исключением ярких азиатских черт, тот очень походил на моего младшего брата Вову. Произнося как можно тише, но так, чтобы можно было услышать, я привычно попытался отогнать брата, когда тот мог застать то, что видеть был не должен.

«А ну вали отсюда, мелкий». Мой шёпот и явно убитый вид не впечатлили гадёныша, и тот, пакостно так ухмыляясь, крикнул явно громче, чем надо, засранец!

«Мама! Юань проснулась! И ей явно нехорошо!». После чего этот гадёныш задорно блеснул златыми глазками и, гад такой, хлопнул дверью и, громко топоча, начал отходить от моей комнаты, а потом и спускаться на первый этаж. Странностей становилось всё больше и больше. Во-первых, язык явно китайский. Я учил его когда-то, хоть только азы по этому знал, как звучит произношение китайского.

А дальше... А дальше головная боль решила всё за меня, и я снова был вынужден послать все рассуждения к пустоте. Казалось, спустя вечность в мою комнату снова открыли дверь, и этот скрип снова заставил меня наморщить нос от боли. Посмотрев туда, я увидел своего отца, снова с поправкой на азиатские черты. В его руках была дымящаяся чаша с чем-то внутри. Подойдя ко мне, тот сел на край кровати и, протянув чашу ко мне, сказал: «На, выпей, должно стать легче, если боль не пропадёт вообще».

Я был готов хоть на отраву, что добьёт, лишь бы больше не мучатся, так что даже не обратил внимание на температуру напитка, которая для меня обычно была бы через чур, и я бы предпочел воздержатся, пока не остынет. Сделав глоток, я почувствовал, как живительная влага прокатывается по горлу, внутренностям и в желудок, помимо подогрева разнося иррациональный холодок, который быстро достигал мозгов и словно бы внезапный ледяной фронт в аду остудил скакание чертей по моим и так многострадальным мозгам.

Наконец я оторвался от варева и, упав обратно на подушку, тяжело дышала после продолжительного питья залпом. Отец, который сидел молча, за что ему отдельное спасибо, давал мне время собраться с мыслями. И либо родные надо мной прикалываются, либо происходит что-то нелицеприятное, поэтому я уточнил: «Что было до того, как мои мозги превратились в это?»

Отец усмехнулся и сказал: «Ну наконец-то ты пришла в себя, Юань. А по поводу твоего вопроса... Споили тебя, Юань». Невольно у меня вырвалось на это выражение:

«Дед?». Весело хмыкнув, папа кивнул.

«Во время того как пришло известие о твоём поступлении в старшую школу... Видимо, на волне благодушия дедушка тебя и подловил, заставив выпить с ним». Мне было нечего сказать на это предположение. Дедушка всегда пытался меня споить, а я, как убеждённый трезвенник, всегда говорил ему «нет» не из принципа, а потому что как-то однажды пил, и закончилось всё не очень хорошо.

Я задумался и ответил отцу: «Передай ему, что если в следующий раз он полезет ко мне со своей отравой, я не постесняюсь и сдам его в полицию за незаконную лабораторию по производству опасных ядов и реагентов». Мой сухой и официальный тон был понят правильно, и папа рассмеялся, отвечая:

«Да, конечно, так и передам». И пока он смеялся, я пытался сложить несколько вещей воедино.

Во-первых, имя, по которому ко мне обращались, «Юань» — это явно китайское имя, не японское, не корейское и тем более не русское. Брат и отец, которых я знал, собственно, по характерам тоже не поменялись. Мой младший брат всё так же не упускает шансов подгадить жизнь старшему брату, а папа, как всегда, на позитиве.

Решив, что для таких размышлений и, главное, выяснения ситуации мне нужно для начала разобраться и подумать, желательно в одиночестве, поэтому я прервал отца, который затер мне очередную байку про то, как наш дед напился и начал подкатывать к нашей же бабушке так, словно впервые видит. «И тогда он сказал: «Эй, молодая мис, я был бы не прочь провести с вами чудесный вечер и ночь». За что потом получил тряпкой по голове от бабушки». Он хотел сказать что-то ещё, но я перебил:

«Прости, пап, но мне нужно отдохнуть и подумать». Тот, улыбаясь, кивнул, встал с края моей кровати и отбыл, закрыв скрипучую дверь, сказав лишь: «Хорошо отдыхай». На чем я и был предоставлен самому себе. для начала я встал с кровати что уже было испытанием. когда встал на ноги чуть не упал целоваться носом аб полом.

Смещённый центр тяжести и некоторые оговорки брата и отца если не убедили меня в неком подвохе, то вот представшие перед моим взором холмики перечеркнули вопрос «а какого хрена центр тяжести другой?», но добавили слишком много дополнительных вопросов. Паника попыталась поднять свою уродливую голову и своей слюной затопить мозг, но усилием воли я подавил это. Для начала я подошел к зеркалу в полный рост, что вмонтирован в мой шкаф.

Осмотрев себя, я должен сделать вывод. «Красавица». Ну а как по-другому? Красивые, мягкие и, судя по всему, шелковистые, темные как смоль волосы, стекающие водопадом к бёдрам. Даже в растрёпанном виде выглядят очень даже. Красивые, золотые глаза, что в принципе фишка нашей семьи, из-за этого, кстати, были у многих проблемы со зрением. К счастью, не у меня. А дальше есть более серьёзные различия с моим прошлым телом, чем просто удлинившиеся волосы.

Это тонкая и красивая фигура песочных часов. Верхние формы, кстати, хоть и не маленькие, но и не гигантские, что-то на уровне третьего или четвёртого размера груди. Да и наличие этой самой груди тоже немаловажный факт. Далее — отсутствие моего родного младшего брата в трусах. Ага, Жеки младшего больше нет со мной, как и двух яичек, вместо них — женские половые признаки. Отдельно нужно сказать про моё лицо. Внешне очень сильно Отражение походило на меня прежнего, хотя удивляться не стоит.

В подростковом возрасте я был очень похож на женщину, имел андрогинную внешность, за что, кстати, не раз участвовал в потасовках. Но если говорить предметно, то у Отражения тонкие черты лица, аккуратный носик, точеные скулы и острый подбородок, создавая впечатление этакой статуэтки. Глубоко посаженные глаза и белая кожа, кстати, тоже играют свою роль в моей кукольности.

И надо признать, да, в моей кукольной внешности. От этой мысли я поморщился. Мысленное обращение к себе как к мужчине покоробило, невольно испытал отторжение. И вот опять. Вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие, как говорил киборг на вареньевой тяге, мы всё сдюжим.

Продолжив осмотр, я был вынужден отметить ножки мечты. Длинные, тонкие и довольно красивые ноги этого тела оканчивались на не менее красивой и округлой заднице. Смотря в зеркало и рассматривая себя так и эдак, был вынужден признать, что если бы не то, что это моё тело и да, оно явно моё, то я бы сам себе вдул. У меня даже возбуждение проявилось, из-за чего пришлось возвращаться к клиническому осмотру.

Хотя осматривать уже нечего. Одеваясь, я был вынужден признать, что то, что во мне выдавало во мне особь пола мужского, между ног у меня уже не висит. И раньше считал, что эфемерная мужская гордость — это не что-то, что отражалось в длине и толщине члена, а то, что отражалось в твоих поступках. То, держишь ты слово или нет, то, как относишься к окружающим, и то, как ты себя ценишь и ценишь своё тело. Так что отсутствие члена между ног не стало серьёзным ударом. Это неприятно на уровне, если у вас отняли что-то постоянное, допустим, мизинец, вот вроде то, что он исчез, никак не сказывается на повседневности, если только это не какая-то психологическая травма. Ну а так нормально.

Потерев лицо, я сильно задумалась, снова ощутив отторжение, что меня аж блевануть потянуло. Решил, что надо бы попробовать решить хотя бы эту проблему, а то от всплывающих историй в башке становится грустно, если не страшно. А особенно если знать, что известно мне.

Вдохнув, я начала перебирать воспоминания, которые шли в комплекте с этим телом. И, к счастью, это был простой процесс. Вспоминалось всё с семи лет до сегодняшнего дня, хотя и не полно, так, самые яркие и значимые вещи. Так, допустим, сейчас я поступила в старшую школу под названием «Тианлан». И да, из названия этой школы я уже могла бы сказать, где я и что тут происходит. Сама почитывала фанфики по магу на полную ставку и когда-то смотрела первый сезон аниме, ещё тогда, когда о выходе второго не было и речи.

Оттого воспоминания смутные, не точные. Но в сторону рассуждения. Помяв прекрасные холмики, которые были прикреплены ко мне, я должна была признать, что ощущения довольно возбуждающие, а я даже до самых чувствительных мест не дошла. И доходить пока не собираюсь.

Сейчас есть более важные вопросы, нежели самоудовлетворение. Во-первых, поступление. Я поступила в Теанлан, и завтра... Я должна... была прийти? "А действительно, я помню, что должна была прийти на церемонию и пробудить в себе магию, но когда? "Сказано было прийти шестого сентября". Отложив панику, я взяла свой телефон и включила оный, посмотрев, сколько, во-первых, времени, во-вторых, какое сегодня число.

Телефон показал, что сегодня пятое сентября, что уже 15 часов ровно. «Пиздец», — выругалась я на русском. Нет, конечно, прекрасно, что день пробуждения завтра, а не вчера или сегодня, но...

Хотя оно к лучшему, ведь если бы я попала сюда на несколько месяцев раньше, не факт, что я бы смогла сдать эти экзамены, а так по их результатам я еле как вползла в конец списка восьмого класса, в котором, если мне не изменяет память, обитали все ученики элитного класса. Ведь первый год идёт отбор и время на культивацию для подчинения звёзд, и большинство не могут высвободить магию по окончании первого года обучения.

Посмотрев ещё раз на зеркало, мне захотелось... Попробовав самообращение к себе как к женщине ещё раз, я поняла, что отторжения нет и мне не хочется блевать. Так и запишем: выражение «бытие определяет сознание» — это не бред сивой кобылы, а факт.

Далее надо бы уже одеться и спуститься вниз. Надо бы расспросить родственников про вчерашний день, а то его в памяти вот совсем нет. Только помню сообщение от Академии Тяньлан о моём поступлении и рейтинге с прочей информацией и начало семейного застолья, а дальше пустота и дым.

Глава 2

Внутренний двор академии Телан, день поступления.

Стояла я в окружении таких же обалдуев и слушала невероятно мотивирующую речь о воле огн... Нет, извините, о предназначении магов. Верю, директор, верю, если бы ещё маги среднего уровня и выше не сидели в кабинетах и не получали деньги за то, что сидят в кабинетах, то тогда верила бы вдвойне, а так...

«Я рад приветствовать новое поколение магов и выказываю надежды на ваше благоразумие». Сказав это, директор промочил горло и дал слово многоуважаемому профессору «Му». Нет, серьёзно, много чести оказывают простому профессору. Но ладно, не моё это дело.

Как только торжественная речь директора и всех, кто должны были держать речь за ним, нас погнали по классам пробуждать магию. В истории Мо Фан был последним из-за того, что прошел по блату. И сейчас ничего не изменилось, просто теперь перед ним магию пробуждать буду я.

И пока я раздумывала, назвали имя первого номера и, соответственно, первого, кто выйдет пробуждать магию. «Первый номер — Му Бай». Гордый сын семи Му, словно павлин, хвастаясь своим оперением, прошествовал к шару. И хотя он делал гордый вид, по нему было видно, что страх присутствует.

Ожидаемо, Му Бай пробудил лёд с уже одной покоренной звездой. Не став как-то удивляться, я загнала свой волнение поглубже. У меня сейчас от вчерашнего дня есть это волнение: пробужу я магию вообще или нет? Тот факт, что я худо-бедно поступила сама, убедил мою прагматичную часть попытаться, но на случай, если нет, то отец с дедом придумали несколько вариантов, так что я не переживала.

Семья в любом случае меня поддержит. Мои мысли о родном, но таком противном лице брата и надежной фигуре отца прерывались вскриками некоторых моих одноклассников, возможно, несостоявшихся, которые, пробудив воду или свет, орали о том, чтобы спрыгнуть с крыши.

В аниме и фанфике это казалось фоновым юмором или просто фоном, но сейчас... Сжав зубы, я предпочел не задумываться, почему несколько учителей академии стояли на крыше академии, пока директор произносил речь. Тяжесть ответа сейчас для меня излишняя.

"Тридцать восьмое место, Сунь Инь!" Девушка, что заняла место аккурат передо мной в таблице рейтингов, встала на ватных ногах, продвигаясь к хрустальному шару. Приложив к нему руку, она закрыла глаза, как вдруг шар засветился слабым зеленоватым отблеском, знаменуя пробуждение элемента ветра.

Как и ожидалось, следующим назвали моё имя. "Су Юань, номер тридцать девятый". Сделав глубокий вдох, словно перед погружением в воду, я решительно встал, ментально выкинув всё волнение в окно. Пробужу магию — прекрасно, нет? Ну и похуй, всё равно свет на магии клином не сошелся.

Имея в виду эту мысль, я стала настолько спокойной, что даже саму себя удивляла. Пройдя путь к шару, я встала на подиум и приложила обе руки к шару, который уже и так был влажным от многих потных ладошек. Слова учителя пронеслись фоном, помогая сосредоточиться. «Су Юань, закрой глаза и представь, что погружаешься в свой внутренний мир и...»

Что он говорил дальше, я не услышала, ибо в миг провалилась словно бы бесконечно вниз, а казалось, что я, наоборот, лечу, вспархивая ввысь. В этот момент перед моими глазами открылся великолепный вид мириадов скоплений туманностей и звёзд, ярких или тусклых, близких или нет. Завораживающая картина чуть не увлекла разум в созерцательное состояние, прежде чем перед глазами появилось два скопления. Первое обладало ярким светом серебристого отблеска, вызывая немного прохладное ощущение.

Второе скопление туманности было ярко-пурпурным и явно являлось молнией. Не успев понять, что, собственно говоря, происходит, я влетела в эти скопления, словно таран, во всю скорость. Следующее, что случилось, это мой внутренний мир расширился, и в нем одновременно ярко зажглись оба элемента. Как только они дали свет, я поняла, что это за элементы, без предположений.

Первый, серебряный, был призывом, а второй элемент, как я и говорила, был молнией. Открыв глаза, я оглядела ошарашенным взглядом пустую аудиторию. Не успела понять, что мне это напоминает, как шум школьного коридора меня чуть ли не оглушил, и, не успев прийти в себя, я увидела, как одноклассники заходят в кабинет, обсуждая пробуждение другого ученика по соседству.

«Невероятно, Син Ин пробудила элемент молнии, это просто невероятно!» Другой одноклассник уже тише ответил своему визави.

«И не говори, Сунь Сяо, я впервые вижу обладателя элемента молнии». Встретившись со мной взглядами, они посмотрели на свечение довольно яркого, хочу сказать, хрустального шара под моими ладонями. Опять не успела я хоть что-то сказать, как сквозь учеников протиснулся учитель Сюэ Мушен и обрадовано обратился ко мне.

«Су Юань, я рад тебя поздравить с пробуждением редкого элемента пространственного типа». Немного присмотревшись к свечению, он поправил очки и с улыбкой закончил: «Должно быть, это призыв, сильный элемент, но твоих усилий тот требует просто неимоверных, учись и стремись к лучшему, и у тебя всё выйдет».

Расщедрился на похвалу наш учитель. И как только я вернулась к себе за стол, он вызвал Мо Фана. «Номер сорок, Мо Фан». Голос его был нейтрален, как и всегда, не выказывая ни радости по поводу кандидата, ни печали. Думаю, тем самым он стремится показать нам, что неважно, кто мы и что мы, главное — то, как мы себя показываем.

Данную теорию подтверждает также и то, что после пробуждения магии, каким бы элемент ни был, учитель всегда произносил слова ободрения, похожие на те, которые он давал мне, всегда с одной и той же позволяющей улыбкой. Видно, что он учит давно и явно к этому у него лежит душа.

Под мои явно не туда пошедшие от перевозбуждения мысли я услышала, как кто-то из другого класса крикнул: «У нас тоже сюй чжао тин пробудил элемент молнии!» Одноклассники и одноклассницы выбежали из класса, как и учитель, плюнув на мо фаня, который пыжился над хрустальным шаром. И я не стала от них отбиваться, побежав смотреть тоже.

Когда учитель того класса успокоил всех вместе с нашим, то нас погнали обратно в класс, и я расспросила одноклассников. «Ребята, а вы чего выходили во время моего пробуждения?» И кто-то мне сзади из мальчиков ответил.

«Юань, ты что, не знаешь? Ай, прости, ты же пробуждалась... Так вот, когда ты углубилась во внутренний мир, мы услышали, как кто-то крикнул, как и сейчас, о том, что их одноклассница пробудила молнию, и побежали смотреть». Этот ответ ввёл меня в ступор. Кажется, это довольно отличный от оригинала мир, раз тут не только моя рожа есть, но и другая рожа с элементом молнии есть.

Хотя что это меняет в глобальном смысле? Ну, ничего. Вернувшись в класс, мы увидели, что Мо Фан стоит над светящимся красным хрустальным шаром. Закончив этот учебный день лекцией от Сюэ Му Шэна, мы разбрелись по домам. Точнее, вышли за ворота, и меня там встретила вся орава родственников.

Брат прыгал вокруг, спрашивая, выплёвывая, словно из пулемёта: «А какую стихию ты пробудила? Она сильная? Редкая?» Дед и бабушка просто стояли в стороне, наслаждаясь балаганом, а отец с матерью взяли меня в захват. Нет, серьёзно, если бы не знала их обоих, подумала, что меня пытаются взять на удушающий.

«Отпустите, убьёте же». Просипела я под начавшийся смех бабушки, которая вырвала меня из медвежьих объятий отца и не менее крепких объятий матери.

«Сейчас нам нужно пойти домой и начать готовить обед, а всё остальное можно обсудить и по дороге или вовсе за самим обедом». Неспешный голос бабушки успокаивал не только меня и родителей, но и брата тоже это успокоило. Окружающие люди, кстати, тоже: те, кто были поближе, начали успокаиваться, а те, кто подальше, перестали коситься на громкие шумы нашего семейства.

Далее отец усадил всех в свой минивэн и направил колёса к дому. По пути продолжались шутки, гомон и смех. Но во всём этом гомоне дед выразил общую мысль. «Юань, неважно, какой элемент ты пробудила и пробудила ли ты его вообще, нашей семье достаточно того, что ты член нашей семьи, мы поможем и поддержим тебя в любом случае». Никто, даже мой младший брат, гадёныш, не стали с этим спорить и одной продолжительной молчаливой паузой выразили согласие с этим, прежде чем вернуться к кое-чему другому.

«Мам, пап, что будет на обед!» — выкрикнул неугомонный. И мама ему и ответила.

«Не знаю, что твоя сестра попросит, то и будет». Я воззрилась на маму как на врага народа. Как она могла так скинуть на меня это чудовище! Вмиг мой младший брат начал меня потряхивать и спрашивать, что на обед, и предлагать свои варианты. Решив, что мне такого счастья не надо, я отбрехалась от этой чести.

«Не, я тоже не знаю, вот как скажет мама, так и будет, она же готовить будет, не я». Мать, видимо, задалась целью обязательно испортить мне сегодняшний триумф.

«Ну я хоть и готовлю, но виновница торжества сегодня Юань, как я могу испортить ей этот день?» Вот ведь мать всё так красиво вывернула. Внутри мне хотелось кричать: «Ты разве это и не делаешь прямо сейчас?!» Остальные родственники молчали, скрывая улыбки, дабы не попасть под горячую руку и не оказаться крайними. Вон даже братец притих.

Сдавшись, я откинулась на кресле, решив не пытаться спорить. У меня и в прошлом мире не удавалось переспорить маму, так что я не удивлена. Тихо вздохнув, я начала терпеть. «Ну что мы будем есть! Скажи, скажи, скажи! А может, поедим жареного цыплёнка? А может, салат с листьями капусты! О, а может...» И так до тех пор, пока мы не приехали. Честное слово, из машины я выходила, словно грешник выбрался со дна адского котла.

Родственники, гады, только посмеивались, глядя на меня, но я не осталась в долгу у мамы, сказав перед тем, как сбежать в свою комнату: «Мама, раз ты так рада стараться, то сделай, пожалуйста, всё, что хочет Сяо Лу». Довольно посмеиваясь, я ушла, заметив, как мать делает вид, что ей плохо. На самом деле братец не так уж много и просил, но его повторяющиеся нападения и дёргания за одежду — это действительно то, что сможет выбесить даже святого.

За семейным обедом собрались снова все. Обычно обед в нашей семье происходит сумбурно. Помню, был случай, когда папа поел утром в семь, а мы потом все вместе ели ближе к девяти, а папа лежал и кусал локти. Мы часто едим, когда нападает голод, а не по расписанию, так что такие вот застолья хоть и не редкость, но и не регулярное событие. Наконец, когда мы принялись за десерт, мама задала мучающий всех вопрос.

«Юань, мы, конечно, поддержим тебя, но нам хочется знать, к чему готовится». Отец с важным видом покивал, добавляя:

«Верно, верно, я должен знать, как именно и о чем именно буду хвастаться на работе перед коллегами!». От мамы он получил подзатыльник, от дедушки тоже, а от бабушки получил укоризненный взгляд.

«Ай, за что?!» Дедушка старческим тоном и мудрым видом, который ему, пожалуй, не был свойственен, ответил.

«За длину и шершавость твоего языка». После чего тот продолжил. «И хоть мой сын не был почтительным, я бы тоже хотел знать то же, что и он». Все в миг обратились в слух, смотря на меня, и я не стала скрывать от семьи правду. Пожав плечами, я ответила спокойным голосом.

«Думаю, в это поверить сложно, но я пробудила элемент призыва и молнии». Братец вскинулся и закричал: «О, молния! Это просто нечто! Невероятно, сестра!» Остальные тоже выразили свою радость, даже не усомнившись, что я пробудила два элемента. Кивнув, папа спросил: «И какие ресурсы для твоих элементов необходимы? Мы хоть и не богатые, но мы можем себе позволить некоторые вещи». Все остальные кивнули в знак согласия.

Пожав головой, я сказала: «Пока не знаю, я только сегодня пробудила свой элемент. Правда, я знаю, что во всех источниках, в которых я читала, сказано, что элемент призыва — это огромная дыра для денег. Не знаю, стоит ли вообще развивать его. Я думаю о том, чтобы сосредоточиться на элементе молнии, он такой редкий и принесет больше пользы». Резко встав, мать подошла ко мне и положила мне руку на рот.

«Юань, не смей, не одна ты старалась попасть в академию Тяньлан, и я прекрасно знаю о элементе призыва и молнии. Только помимо минусов этих элементов я прекрасно знаю, что эти элементы несут и сколько всего они могут принести в разумных руках. Я прошу тебя, не забрасывай этот талант, не делай моих ошибок».

Для меня это оказалось шоком. Мать никогда не говорила о своём прошлом, поэтому меня ввело в ступор изречение матери. Разряжая атмосферу, папа подошел к маме и сказал: «Дорогая, не беспокойся, Юань просто хотела сосредоточиться на молнии, а не на призыве, вовсе не собираясь тот забрасывать». Папа моргнул одним глазом из-за плеча мамы, и я поняла, о чем он, когда увидела мокрые глаза мамы.

«Да, мам, папа прав, я собиралась просто сосредоточиться на молнии». Этот семейный обед закончился на странной ноте, однако кое-что понять я могла с легкостью. Я никогда не позволю себе забросить свои таланты.

Глава 3

После семейного обеда и разговора, который принёс несколько вопросов в мою голову, я отправилась к себе в комнату, дабы начать медитировать и подчинять звёзды. Сев в удобную позу, которая больше напоминала лежание пластом, я углубилась в свой духовный мир.

Оказавшись тут впервые после пробуждения, я должна была признать: тут очень красиво. Две туманности мерно светились в такт друг другу, словно общаясь. И в этой пустоте выглядя словно диковинное украшение. Тряхнув головой, я взяла себя в руки. Обратив внимание в первую очередь на призыв, я попыталась как бы мысленно схватить её и заставить двигаться по нужной ей орбите.

Но эта пакость, вместо того чтобы покорно встать так, как надо мне, выскользнула из рук, словно смазанный подшипник из рук в перчатках. Я нахмурилась и взяла его более осторожно, окутывая духовной энергией со всех сторон, как бы создавая сеть. Стянув ту потуже, я, словно рыбак, стала тянуть её, заставляя лететь как надо мне.

И успехи наблюдались хорошие. Поначалу звёздочка, словно насаженная бусинка на нитке, которые сделаны из железа и уже прилипшие друг к другу из-за ржавчины, отказывалась двигаться куда-либо, застыв на одном месте. Но с усилием и течением времени я смогла заставить её сдвинуться с места. За первым миллиметром последовал второй, и скоро, сделав несколько оборотов по нужной мне орбите, она стала летать по ней постоянно с нужной мне скоростью, словно смазанная деталь.

Выдохнув, я собиралась приступить ко второй звёздочке, как вдруг меня скрутило и выкинуло из внутреннего мира. Когда я оказалась снова в своей комнате, то первое, что поняла, это был голод. Сильный, мучительный голод, словно бы я три дня ничего не ела. Было чувство, что желудок прилип к позвоночнику. Второе — это пот, он был повсюду: на мне, на кровати, на полу, стекая с меня так, словно кто-то забыл закрутить кран от воды. Третье — это то, что я уже ползла за едой.

Идти было тяжело, поэтому пришлось опираться о стены, чтобы донести себя до кухни. Благо родственники были отвлечены, смотря новости по телевизору. Еле как дойдя до кухни, открыла холодильник. Увидев там кастрюлю, я открыла крышечку, и оттуда пахнуло чудесным супом. Не раздумывая ни секунды, я ухватилась за кастрюлю и вытащила её.

Откуда в моём истощённом теле появилось второе дыхание, дабы поднять такую тяжёлую дичь, я не знаю, тогда меня это и не заботило. Не различая приборов, я ухватила половник и начала зачерпывать им суп со всеми овощами и мясом. Спустя какое-то время мозги прояснились, и я уже не умирая от голода подошла к столу и забрала из хлебницы сам хлеб целиком, вернулась к супу и уже как цивилизованная женщина налила себе тарелку супа и ела всё ложкой.

Вместе с хлебом. Правда, тот факт, что думать стало легче, не значит, что мой голод был утолён. Я, прежде чем прояснилось сознание, успела вычерпать пол кастрюли с супом, а когда съела всю кастрюлю, почувствовала, что я не наелась. Чувство было как после нескольких часов после еды: вроде есть не сильно хочешь, но при этом сытости нет вообще. Немного подумав, я обратила внимание на стоящих столбом в проёме родичей.

С ошарашенными глазами на меня, словно на седьмое чудо света, стояла в проходе мать с бабушкой, и из коридора им вещал дед, чей голос явно был уставшим от их стояния на месте. «Вы, две необходимые женщины, чего встали? Дай дорогу старику, руки помыть надо».

Слова деда вывели нас с мамой и бабушкой из состояния созерцания, и я решила уточнить: «И давно вы тут?» Мама переглянулась с бабушкой, всё также игнорируя деда, и сказала: «С тех пор как ты половником черпала суп, как черная дыра». Я сухо кивнула, отвечая.

«Ага, значит, почти с самого начала», — констатировала я факт. После чего, помедлив, сказала: «Я в душ». После чего быстренько юркнула между бабушкой и мамой, которые невольно расступились. А я действительно направилась в душ. Сальные волосы и потное тело выводили меня из себя. Я вообще в принципе не люблю быть грязной настолько, что врачи в прошлом мне начальную стадию мизофобии поставили.

Так что моё отвращение к собственному грязному и вонючему телу было довольно высоко. Наконец, когда я встала под душ и начала убирать весь беспорядок, я почувствовала себя лучше.

Спустя примерно час я вылезла из душа и была снова голодной, как стая голодных волков. Я оделась в свежее и поползла на кухню. Там уже возились мама с бабушкой, варганя какой-то грандиозный пир. Увидев меня, бабушка сказала: «Я бы очень хотела услышать историю того, как суп, который планировался на три дня, ухнул в бездну за полчаса, но пока помоги нам с нарезкой ингредиентов, вон картошка и лук, вон нож».

Так как я не имела ничего против, я кивнула и принялась за дело. Уже позднее, за ужином, я поведала семье, что это было. «Ну, дело обстояло примерно так. Я пошла к себе в комнату и решила попробовать покультивировать, и у меня не без труда даже удалось, я смогла подчинить одну звезду, но когда я выпала из состояния медитации, то я почувствовала такой дикий голод, что мне было больно. Ощущение, словно желудок давно не видел ничего и уже собирался переварить сам себя. Потливость тоже была колоссальная, моя кровать и пол тоже были». Мама меня остановила, сказав: «Мы знаем, после твоего побега в душ мы решили посмотреть, что там произошло, и увидели довольно большую лужу под кроватью, водой-то не было, а столько напрудить ты не могла, и из твоего внешнего вида мы сделали вывод, что был пот». Папа хмыкнул, привлекая к себе внимание.

«Дорогая», — обращался он к маме, — «процесс культивации сопровождается подобными последствиями?» Мама ответила резким: «Нет. Насколько знаю я, культивация — это процесс сосредоточения и попытка как бы жонглировать всеми звёздами одновременно, это если кратко и грубо в общем плане». Папа задумчиво свёл брови к переносице.

«Тогда почему у Юань всё так повернулось?» Мама развела руками: «Если ты спрашиваешь у меня, тогда у кого спросить мне?». Дед же не мудрствовал лукаво, а зашёл с козырей: «Ну, для начала, вместо того чтобы вашими не шибко умными умишками понять, что тут происходит, лучше бы отвели её к специалисту, который понимает в этой теме больше вас двоих, во вторых дали бы время на повторы, если проблема постоянная, то она повторится ещё два раза под ряд, если это разовый рецидив, то к специалисту сходить стоит, но уже не так критично». Бабка огрела тростью мудрого старца по башке.

«Ай, за что, старая ты карга!» И старая карга ответила ему: «За каргу ты у меня ответишь потом, а била я тебя за то, что когда мне были нужны твои советы докторские, ты молчал как в тряпочку». Дед умолк, и бабушка продолжила, обращаясь ко всем: «Чем мозги пучить над нескорой проблемой, лучше пойдёмте отдыхать, а может оно видно будет». Не самые радостные решения, но я вынуждена согласиться и с дедушкой, и с бабушкой. Сейчас ничего не решить, и спешить некуда.

Следующие три дня проходили по одной и той же схеме. Я приходила в Тяньлан, проводила там свой учебный день, а после отправлялась домой. Учителя и прочие пытались затащить меня в местную общагу, но у них ни "кхарда" не вышло. Когда бабушка и мама узнали, как там кормят и, главное, сколько кормят, то они даже сказать ничего не дали, просто ушли. Даже директор, маг среднего уровня, ничего не смог изменить. После учёбы я возвращалась домой и медитировала. И каждый раз после медитации последствия были как в первый раз.

Дикий голод, словно бы из преисподней, слабость, почти истощение и море пота. Да и по моим мозгам тоже ударяли очень сильно, ведь когда мне за секунды приходится пройти несколько стадий усталости, изнеможения и прочего, то это неслабо так бьёт по мозгам, да и что уже говорить, по воле тоже. Каждый раз, начиная медитацию, я гасила трусливое желание отложить ту на потом, потому что после медитации будет не очень хорошо.

Но сегодня, я надеюсь, мою проблему изучат и помогут справиться. Сидя перед доктором и объясняя ему всю ситуацию, я видела, как его глаза становятся из щелеобразных круглыми, как у совы, после чего он спросил: «Мис Су Юань, я бы хотел пронаблюдать процесс вашей культивации более подробно под приборами, вы же не против?» Говорил он вроде бы со мной, но его взгляд был направлен на моих маму и папу.

Те же подошли ко мне и сказали: «Юань, если ты не хочешь, тебя никто не заставит, помни самое главное, твои решения касательно этого вопроса — это наши решения, и хоть мы можем не поддержать, но окончательное слово за тобой». Ну да, выбор без выбора, решать проблему в любом случае надо, так что ладно.

Кивнув, я сказала: «Именно за обследованиями мы сюда и пришли, так что я согласна». После этого нам назначили время процедуры, через час, и назначили доктора, нашего лечащего врача, на пару с двумя ассистентками. За час подготовили нужное оборудование и за отдельную плату ускорили замеры пациента передо мной, дав мне возможность самой пройти эти самые замеры.

И вот мы здесь, я лежу на кушетке, к моим рукам и ногам прикреплены чувствительные приборы, и по всему животу и груди тоже усыпаны прилепленные датчики. Над моей головой доктор Цзянь произносит: «Всё, мисс Су Юань, вы можете начинать». После чего он отошел к компьютеру.

Я же кивнула и углубилась в свой внутренний мир. Оказавшись здесь, я привычно накинула сети на третью звёздочку и начала её подчинять. Вообще, с первого раза я успела подчинить только вторую звезду, на которую угробила последние три дня, а за третью звезду принялась только сейчас, так как она вот вообще никак не давалась. Я подумала, что тут нужно подойти с другого краю. Создав из духовной энергии не сеть, а кнут, я со всей дури хлестнула ей звёздочку. И та, как ужаленная, заметалась по своей, известной только ей орбите. Хмыкнув, я снова создала сеть и расставила её на пути следования звёздочки и быстро ту затянула.

После чего я с силой удержала ту на месте, хотя звёздочка вырывалась и грозилась потянуть меня за собой. Жестко пригвоздив её к месту, я одновременно создала кнут и снова хлестнула звёздочку. По тому, как она засверкала, казалось, что она завыла. После чего я отпустила кнут и, взявшись за сеть обеими руками, направила звезду по нужной мне траектории, проведя по ней её несколько раз. И хоть не без напряжения и не так быстро и просто, как две предыдущие, но та двигалась по нужной мне орбите. Остальное практика.

И пока я занималась приведением этой орбиты в божеский вид, не успела я нормально ту отладить, как меня снова выкинуло из внутреннего мира. И по мне снова пролетел мощнейший удар из мгновенной усталости, озноба, сухости во рту и горле и прочим уже известным последствиям. Рядом со мной начали суетиться врачи, беря у меня анализы, и, кажется, что-то пытались спрашивать, но голод настолько туманил разум, что я-то и точных формулировок не могла понять.

Наконец кровопийцы от меня отстали, и кто-то, слава ему пустота, дал мне поесть. После утоления первичного животного голода я продолжила есть больничную кашу, которую мне и подали вместе с капельницей, которую мне поставили. Ну что сказать, благодаря капельнице я значительно быстрее и проще закончила приём пищи, хотя новости, которые мне сообщили врачи, не утешительные. Одно радовало: спортзал теперь посещать не надо, у меня он встроенный оказался.

Из всей той тарабарщины, которую нёс доктор, медсестры донесли до нас несколько вещей. Во-первых, доктор орёт, что это бред! Такого не бывает! И прочее в этом же стиле. Во-вторых, пока я культивирую, духовная энергия в моём теле делает множество кульбитов и оборотов, из-за которых очень страдают мышцы, и в обычной ситуации не только мышцы, но и скелет со всем моим ливером по идее должен был бы взорваться, но по какой-то причине организм, словно бы саморегулируясь, вытягивает из еды остатки духовной энергии и все питательные микроэлементы, переваривая их в ноль.

После чего я наконец вспомнила: «А, так вот почему меня в туалет не тянуло последние четыре дня, несмотря на то, сколько я ем?» Медсестра кивнула и сказала: «Верно, девочка, твой организм буквально сжирает всё, не оставляя ничего, даже следа, поэтому и испражнений нет». Я немного задумалась.

«А значат ли эти нагрузки проблемы с моим физическим состоянием в будущем?» Девушка-маг покачала головой, отвечая:

«Нет, дорогая, эти нагрузки и подобная особенность объясняются, скорее всего, мутировавшим элементом. Такое дело не редкость, хоть и не то чтобы повсеместная практика. Для тебя в долгосрочной перспективе это может стать даже благом, хотя тут, как и всегда, нужно смотреть под нужным углом». Я кивнула, показывая, что всё поняла.

«Получается, это не убрать, верно?» — в последних надеждах обратилась я к ним. И медсестра не преминула разрушить мои розовые мечты:

«Нет, дорогая, это особенность, то, что принесло с собой твоё пробуждение магии. Только если ты не откажешься от культивации и становления магом, ты не сможешь избавиться от этого, да и то это всё равно что не наступать на больную ногу, оставив её волочиться по полу или висеть в воздухе». То, что меня явно отговаривали, было видно и читалось на раз, но я их понимала.

Тяжело вздохнув, я подошла к стоящим молча родителям и хотела что-то сказать, но они меня опередили: «Не бойся, мы знаем, что тебе придётся побыть в больнице какое-то время, поэтому будем приходить каждый день». Эту новость я услышала опять-таки от медсестры, так что удивлена не была.

По словам доктора, мне нужно обследоваться ещё некоторое время, чтобы он мог хотя бы выяснить, как облегчить или какие микроэлементы будут полезны в моём случае. Но также я услышала, что могла бы просто приходить на обследования, а потом уходить, так что я ответила им с улыбкой:

«Не, мама, пап, я буду приходить сюда чисто для обследования и медитаций, а потом уходить обратно домой». Родители улыбнулись, и мы поехали домой. Сегодня и так был насыщенный день.

Глава 4

Думаю, никто не ждал, но вот, ловите проду.

Далее дни потекли в привычном темпе, начиная входить в мою повседневность. Проснуться, умыться, на учебу, пообщаться с одноклассниками, после в больницу, медитация, потом домой поесть, пообщаться с родными, принять душ и спать. И так по кругу следующие три месяца, за которые я подчинила себе все семь звезд.

На моменте, когда подчиняла последнюю звезду, в больнице сказали, что сделали всё, что могли, а теперь вали. Предварительно мне выписали рекомендацию на очень обильное питание. Мой голод протер дыру в налаженном финансовом потоке моей семьи, и брат начал посматривать на меня с осуждением.

Ну а я вспомнила такой немаловажный факт: «Маги элемента призыва жрут деньги, как обычные люди дышат воздухом». И ведь и правда, если ты маг и на прокачку твоего элемента тебе нужна тонна ресурсов, времени и усидчивости, то если этих магов два, то множить этот расход ресурсов нужно тоже на два.

А призыватель — это один маг по цене четырех или более монстров, которые жрут ресурсы для своей культивации как не в себя. Это осознание накрыло меня не в момент просветления на уроке или где-то в случайном месте, нее-е-ет. Это просветление я ловила во время медитации теперь, когда я подчинила все семь звезд. Тяжёлый стон сорвался с моих губ. Потерев переносицу от досады, я поняла, что сейчас очень тяжело найти место, где бы найти денек приемлемым образом.

А приемлемым это не иметь дел с криминалом, не быть обманутой или не продавать своё тело. Во время покорения последней звезды я как бы вспомнила, какие порядки для звёзд нужны, дабы составить заклинания для первых уровней магии призыва. Ну, для первого уровня магии призыва это «астральная форма», заклинание, что позволяет создать астральную копию, и та автоматически отправляется в мир призыва.

Второе заклинание — это «контракт», его условия и уровень подчинения, степень подчинения, тип отношений зависит от мага и вложенного намерения. Ты можешь быть как хозяином, полноценным хозяином, так и партнёром или вовсе самому стать рабом своего зверя. Насколько я поняла, всё это решается разными способами. Момент, когда вы договариваетесь с существом, вы можете без боя загнать в рабство своего контрактного зверя, но только если у вас это удастся, но для этого нужно иметь невероятные актерские таланты. А таким, как я, остаётся только один метод.

Борьба. В борьбе со зверем на ментальном поле определится, кто из вас может диктовать условия, а кто из вас должен подчиняться этим условиям. И третье заклинание — «врата», оно, собственно, открывает врата призываемому монстру, врата из мира призыва сюда, в наш мир. В эти врата может войти только ваш контрактный зверь и никто иной. Собственно, это все заклинания для первых уровней призыва.

Сейчас я страла на втором заклинании «контракт». Если с первым ничего трудного не было. Ага, пару раз попробовала и потом сразу очутилась в мире призыва, поняв, что всё вышло на ура, решила сначала потренироваться в втором заклинании, дабы потом при заключении не сплоховать, но...

Когда я сложила все звёзды идеально, энергия заклинания просто рассеялась как дым. И до меня только сейчас дошло, какой хренью я занимаюсь. Ведь контракт применяется к живой мыслящей цели, а не к игровому креслу.

«Теперь, когда я вместо того, чтобы просто делать, подумала об этом, то звучать стало логично: как контракт может сработать на кресле?» Когда сказала это вслух, у меня загорелись щеки от стыда. Построив звёзды в нужном созвездии, я почувствовала, как сознание утянуло.

Долгие три секунды меня словно куда-то тянуло со страшной скоростью и силой, и вот я вывалилась в мире призыва. Упав на землю, я мотнула головой. Из-за этих ощущений не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому. Оглядевшись вокруг, была вынуждена признать: «Жуткое место». Я это говорю не потому что тут куча пауков, нет.

Сама атмосфера этого места так и веет безнадёгой. Сухие и чёрные, словно сгоревшие к чёрту деревья, темнота, которая не даёт видеть дальше нескольких метров, и худые словно жердь пауки, которые жрут друг друга, отличная сцена словно из постапокалипсиса или преисподней. Уже представляя, как примерно перемешаются по этому месту, я взлетела и пошла прочь от сюда.

Местные обитатели всё равно ничего не смогут мне сделать, я в своей астральной копии витаю тут, и максимум что мне будет — это убывание духовной энергии только из всего. Когда оказалась над туманом, поняла, что место, где я была, полностью застилает туманная плёнка, куполом накрывая ту часть леса где я появилась.

Оглядевшись вокруг, я пошла в ту сторону, где виднелась река, по идее там должен быть водопой, а на водопое разнообразные животные, естественно не разом, это вам не диснеевский мультфильм, где у воды у всех со всеми перемирие. Подлетев к реке, успела заметить сразу три вещи.

Первая — то, как огромный белый волк с микроавтобус размером заморозил поверхность реки на манер моста, гордо шествуя по нему на другой берег, и когда тот был в середине, со дна реки сначала поднялась гигантская тень, а выплыв, сомкнула пасть вокруг волка, который на фоне этой гигантской змеи выглядел как щенок перед тем самым микроавтобусом. И третья — это то, как с обоих сторон суши по двое одинаковых зверьков выстрелили костяными шипами в эту гигантскую змею, и та оттекла обратно на дно реки то ли усыплённая, то ли убитая, хотя волк так и не был возвращён.

«М-м-м, да, ну и местечко». Сказала я, наблюдая за этим представлением с ветки очень интересного дерева, которое спускалось по течению, отдаляясь от нежданной сцены. Вдруг я заметила, что окружение резко сменилось, хотя река осталась под корнями дерева, на котором я сидела, оперевшись спиной о ствол. Вместо пышущих жизнью и зелёным цветом лесов и деревьев вокруг стали видны заснеженные тундры и редкие кустарники. Осмотрев место, я была вынуждена признать, что того леса позади нет вообще. Пожав плечами, я плюнула на это. Осмотрев местность, я начала чувствовать скуку. Я надеялась, что смогу тут найти дракона или элементаля.

Что-нибудь такое, но, как всегда, реальность вносит свои коррективы. Грустно вздохнув, я уже собиралась покинуть дерево, как вдруг с одного из берегов снежного пейзажа отделился снежный пласт... Нет, то была лисица чисто белых цветов и оттенков. Подбежав к краю, она запрыгнула на ближайшую к ней ветку дерева, и я уже было обрадовалась, что вот он, мой шанс, зверь прибежал прямо в руки ловца.

Как вдруг почти сразу за лисицей прыгнули две другие белые лисицы. Одна из них замяукала что-то в полёте, и это привлекло белую лисицу, что на дереве. У неё загорелись глаза белым светом, и её хвост, который и так был чуть больше неё самой, вытянулся и полоснул что-то тявкнувшую лисицу, располосовав ей брюхо. Когда та лисица упала на корни этого дерева, то я увидела наистрашнейшую картину.

Всё брюхо той лисицы было располосовано, словно тысячи мелких иголок разом провели по её животу. Она ещё подёргалась и поскулила, но быстро затихла. Втора, кстати, тоже долго не прожила. Ещё на подлёте она получила в морду плевок энергией элемента льда, и когда приземлилась, её морда уже была вморожена в кусок льда. Тут-то её и принял хвост, который начал уменьшаться в размерах, нагоняя вторую лисицу. Наконец, уже на дереве догнал её и на этот раз ударил по шее, отделив голову от тела.

Такое побоище не оставило меня равнодушной, и я уже и не знала, что и делать, как вдруг заметила, что таких пушистых комков движется в нашу сторону довольно-таки много, с десяток бежали по обоим берегам реки, и ещё по пять отделилось с каждой стороны, настигая это дерево по воде. Да, они, твою мать, бежали по воде!

Хотя «нет», приглядевшись к лисицам, заметила, что под лапами лисиц в момент приземления что-то проваливается. Приглядевшись внимательнее, поняла, что они намораживают небольшие кусочки льда на воду, отталкиваются от них, те растворяются, и на месте приземления появляются новые, таким образом они движутся к нам по воде.

Те десять бегущих по воде уже были близко и даже прыгнули, собираясь забраться на этот плывущий островок, а лисица на дереве уже вытянула хвост вокруг себя, собирая духовную энергию элемента льда, собираясь атаковать, когда вдруг место дислокации вокруг нас снова изменилось, и летящие лисицы исчезли, и бегущие по краям берегов лисицы тоже исчезли. Перед нами предстал пылающий ад.

Нет, серьёзно, как эта река не испарилась? На берегу с обеих сторон всё застыло в вулканической породе и кусочках обсидиана, некоторые лавовые пузыри, взрываясь, пулялись кусочками лавы прямо в воду, с шипением и паром погружаясь вниз. Всё вокруг напоминало место из преисподней. Лавовые пустоши, озёра и реки.

Вулканы, которые не прекращают источать лаву и чёрный дым вулканический пепел. Лавовые гиганты, сотканные из энергий, бродят вокруг, словно так и надо, а над нами кружат птицы с красным оперением. «Пиздец». Описала я все свои душевные терзания одним ёмким словом. Та самая лисица, которая была готова чуть ли не драться до смерти, сейчас развалилась на веточке дерева, упав на брюшко и высунув язык, часто дыша, словно загнанная собака.

Хотя... да, ей тут явно некомфортно. Даже мне через проекцию передавалось тепло, а чувствительность в таком состоянии минимальная. Так что здесь очень жарко. И это идеальный момент для меня. Собираю звёзды в нужной последовательности и направляю заклинание прямо в расслабившуюся лисицу.

Результат не заставил себя долго ждать. Лисица даже не сумела сопротивляться и как-то даже охотно приняла условия контракта, даже не начав бой за право иметь свадьбу. По вмиг сформировавшейся связи ко мне попытались протянуться какие-то отростки. Почувствовав что-то неладное, я немедленно перетянула связь, не давая энергии течь от меня и от неё ко мне.

После чего я уже слышимым ей голосом приказала: «Прекрати всё, что ты пытаешься делать или пыталась сделать». В момент я почувствовала, как странные отростки, протянувшиеся ко мне по связи, нехотя отступили назад. Далее я уже по связи приказала лисице, чтобы та и не думала сопротивляться мне, саботировать мои приказы, просьбы и что либо не было. Далее я как следует отутюжила ей мозги, впихнув в неё информацию, разом почти перезаписав её.

Не знаю как, но интуиция подсказывает, что я делаю правильно. Наконец я, используя связь, начала рыться в её мозгах и к моему удовольствию не чувствовала никакого сопротивления. Оказалось, что эта лисица была из рода демонических лисиц. В их общине было несколько семей, и её семью недавно перебили враги, а уже свои захотели добить её семью, и она единственная, кто выжил.

Почему её семейку решили пустить под когти? Ну, ответ прост. На этом я и зависла в воспоминаниях лисицы. Ответ был прост, а я что-то не могу до него дойти. Решив не строить из себя не пойми что, я спросила у лисицы, которая помимо теплового урона приняла на мозг ещё и ментальный урон и сейчас, по сути, пыталась не сойти с ума: «А из-за чего твою семью хотели зарезать?». Она тридцать секунд втыкала в ветку, а потом мне ответил мыслеобраз через нашу связь. Когда я осознала, что именно она мне сказала, я чуть не выпала в осадок. Оказывается, приписка демоническая — это не для красного словца. Её род действительно были демоническими лисами, умея выдёргивать души, и хоть там много условностей, но враги от них на перерождение учесать не могли, только им в пасти.

Кстати, своих родичей души они жрать не могли, как и животных своего вида, этакая защита от дурака, чтобы вид не перегрызся. Но им это не помогло. Другие лисы, что не обладали такими талантами, решили таких конкурентов уничтожить, так как каждая победа подобной лисицы — это плюс усиление, и по итогу, когда такие твари выходили на средний уровень, то могли тягаться с высоким, а это не хухры-мухры, я так скажу.

Я посмотрела на своё новое приобретение под новым углом. А потом представила, что бы было, если бы я попыталась заключить контракт вне огненной зоны. От таких мыслей меня пробил озноб. Это мне, конечно, пиздец повезло. Это сейчас из-за наложенных с помощью контракта запретов и почти лоботомированного сознания эта лисица будет меня слушаться и подчиняться любому приказу.

Пока я разбиралась со своей новой игрушкой, дерево снова сменило место дислокации, и мы оказались в, казалось бы, том же лесу, что и ранее, где я видела, как сожрали волка, но нет. Тот лес был лиственным, кажется, с дубовыми, а тут везде хвойные деревья, в основном ёлки и прочее.

Решив, что пока мы тут сойдём, я приказала лесе спрыгнуть с дерева и полетела за ней. Приземлившись на песчаном пляже, лисица подождала меня и, когда я оказалась на месте, посмотрела на меня такими преданными, почти щенячьими глазками. Холодный пот проступил из моего настоящего тела.

Сама магия контракта и так неслабо ездит по мозгам зверей, заключивших контракт, обрабатывая на верность хозяину, но то воздействие растянутое во времени и постепенно-понемногу. Я решила пока закругляться. Изучив сознание лисицы вдоль и поперёк, я поняла, что вернее этого создания сейчас в двух мирах мне не сыскать, и, к счастью, её интеллект хоть и пострадал, но не сильно, как разница в год интеллектуального развития.

«Так ты пока обоснуйся здесь и найди себе место жительства поприличнее, когда получится, призову». Услышав согласное фырчание, я отменила заклинание проекции и вывалилась в реальный для меня мир.