Что-то между нот

Глава 1. "Всадники бури"

Май в Нью-Йорке — это время, когда город уже давно отпустил зиму, но ещё не начал страдать от летней духоты. Дни вытянулись настолько, что вечерами солнце уже не спешило садиться за горизонт. На Юнион-стрит, где жил Энди Престон, всё это особенно заметно: старые кирпичные фасады таунхаусов ловят свет вдоль всей улицы, а деревья, которыми обсажен квартал, оделись листвой, чья зелень ещё не потускнела.

Энди вышел из дома и подошёл к своему мотоциклу. Оранжево-чёрный KTM, довольно новый, стоял у бордюра. Двигатель завёлся резким рокотом. Энди выехал на улицу, и Парк-Слоуп неспешно потянулся мимо. Он переключил передачу и прибавил газу. Дорога до радиостанции «A/WARP» была ему знакома до последнего поворота. Он знал, где сбросить скорость перед неровным стыком асфальта, где свет светофора всегда горит чуть дольше, чем нужно.

Вот уже пять лет он вёл на радио вечерние эфиры, ставил пластинки и принимал звонки слушателей. Но до «A/WARP» у него была другая жизнь и другое ремесло. Двадцать лет он писал о музыке, работая в разных изданиях. Рецензии, отчёты с концертов, изредка портреты тех, кто эту музыку делал. Сначала этого хватало. Потом редакторы начали просить об одном и том же. Не «что ты услышал», а «как это подать» и, главное, «что подать». Лаура позвонила ему именно тогда. Она была продюсером на «A/WARP» и говорила о станции так, как говорят о месте, где ещё можно дышать: эфир, куда ты приносишь то, что считаешь стоящим, а не то, что нужно продать, и Энди согласился, не дослушав.

Он подъехал к зданию радиостанции. Припарковал мотоцикл и вошёл внутрь. Поднявшись на третий этаж и пройдя по коридору мимо аппаратной, Энди направился в свой кабинет. Ему нужно было набросать хотя бы примерный сет-лист того, что он будет сегодня ставить. Он никогда не составлял его целиком заранее. Только несколько вещей, которые точно хочет поставить, а остальное — по ходу. По настроению. По звонкам. Энди поглядел на часы на стене. До эфира — около часа. Время ещё есть. Он откинулся в кресле и закрыл глаза.

Стук в дверь был короткий, два раза, так стучат люди, которые не ждут ответа, а просто предупреждают. Вошла Лаура. В её руке была тонкая папка. Она остановилась на пороге, посмотрела на Энди, потом на пластинки, разложенные на столе.

— Ты уже здесь?

— Уже, да, — ответил Энди, не открывая глаз.

Она прошла и села в кресло напротив.

— Как Джун?

Энди открыл глаза.

— Ей шестнадцать... Всё сложно.

Лаура улыбнулась — одними губами, беззвучно. Она всегда так улыбалась, когда он уходил от прямого разговора.

— Она слушает тебя? — спросила Лаура.

— Не знаю. Наверное. Иногда мать говорит, что она включает. Но мне не говорит.

— Значит, слушает.

Лаура переложила папку с колена на колено, будто собиралась с мыслями. Энди уже понял, что она пришла спросить не только про дочь.

— Что там? — спросил он.

— Сборник. Квартальный.

— А...

— Не «а». Сроки. Мне нужен твой плей-лист.

Энди сел ровнее, взял со стола ручку «Parker», повертел в пальцах.

— Я не составляю плей-листы. Я составляю сборники.

— Называй как хочешь... хоть поэмой. Но у меня должен быть список к концу недели.

— К пятнице?

— Да.

— Хорошо, босс, — ответил Энди и снова закрыл глаза.

— Спасибо.

Она встала. Папка осталась у неё в руке — видимо, для другого разговора.

— Лаура, — окликнул её Энди, когда она уже собралась уходить.

— Да?

Он приоткрыл один глаз.

— Напомни, почему ты не вышла за меня замуж?

Она чуть прищурилась.

— Ты безответственный.

— Да неужели? — Энди улыбнулся. — С чего бы это?

— У тебя была интрижка. Ты развёлся. На той девушке не женился. Теперь ты один.

Энди теперь открыл оба глаза.

— Но ведь это была ты!

— Да... Поэтому и говорю, что ты безответственный.

Лаура рассмеялась и вышла из кабинета.

Он посидел ещё минут пять, затем придвинул блокнот и написал несколько строк. Взглянул на список внимательно и вычеркнул одну. Закрыл блокнот, зажал под мышкой и вышел. Энди прошёл по коридору, остановился у двери с табличкой «On Air». Сейчас она не светилась. Он медленно вздохнул и вошёл.

За столом слева сидела Клэр. Перед ней — распечатки, планшет, чашка. Она что-то правила в тексте и, шевеля губами, читала про себя.

— Привет, — поздоровался Энди.

Клэр обернулась. Молодая девушка в очках, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок.

— О, привет, — сказала она. — Ты рано.

— Да вроде как обычно...

Энди прошёл дальше, к аппаратной. Дверь была открыта. За пультом сидел Марк — плотный, в наушниках на шее, в старой футболке с логотипом какой-то группы. Марк был звукорежиссёром. Говорил мало, делал хорошо.

— Марк.

— Эндрю.

— Всё в порядке?

— Да, всё нормально. Я разобрался с подключением наушников. Провод отошёл... я припаял уже.

Энди вернулся в студию. Клэр уже собрала свои бумаги, отложила планшет. До эфира оставалось минут пятнадцать.

Без пяти пять Энди надел наушники. В аппаратной Марк поднял большой палец. Клэр сидела напротив. На вертушке уже была первая песня. Всё было готово. Ровно в 17:00 над дверью загорелась табличка «On Air». Энди подался к микрофону.

— Добрый вечер, Нью-Йорк. Это A/WARP. Сегодня понедельник, на часах пять. Я — Энди Престон. Со мной Клэр. И мы начинаем.

И сразу, без паузы — первый трек эфира. Энди бросил взгляд в сторону аппаратной. За стеклом рядом с Марком сидела Лаура. Она не смотрела на него, она слушала. Энди знал, что Лаура всегда любила то, как, а главное, с чего он начинал эфир.

— Это были Pearl Jam с песней «Gonna See My Friend». И это только начало.

***

Совместный эфир с Клэр заканчивался. Она дочитывала последний блок новостей, потом погоду на завтра и пробки — уже никому не нужные, потому что все, кто хотел, уже доехали. Энди поставил что-то лёгкое под конец и, сняв наушники, подошёл к окну. Клэр собрала бумаги, попрощалась и вышла. Энди постоял ещё немного у окна, а затем вернулся в своё кресло. Он надел наушники и придвинулся к микрофону.

— Ну что ж, друзья мои, время восемь двадцать. Вы на волне «A/WARP» и мы продолжаем вещать для Нью-Йорка. Я — Энди Престон, и в эфире моя передача «Между нот».

Он говорил тише, чем днём. Медленнее. Как будто в студии стало меньше воздуха.

— Здесь всё просто. Вы звоните. Просите песню. Но не просто просите, а рассказываете историю. Любую. Короткую, длинную, счастливую или не очень. Главное, чтобы она была. Почему эта песня для вас что-то значит. И тогда я её ставлю. Вот такое правило. Линия открыта. Звоните.

Энди продиктовал номер телефона, замолчал и опустил иглу на пластинку.

Когда песня закончилась, Энди наклонился к микрофону.

— А у нас есть первый звонок. Добрый вечер. Как вас зовут?

— Меня зовут Мэри.

— Приятно познакомиться, Мэри. Итак, что у вас за история и какую песню включить?

— Хорошо... Я бы хотела послушать песню «Dreams» группы Fleetwood Mac.

— Так... Почему?

— Мы с сестрой в детстве слушали её на кассете. Одной на двоих. Она умерла в прошлом году. Я не была на похоронах. Не смогла. Но когда слышу эту песню, мне кажется, что она рядом. И что она не в обиде.

Энди помолчал.

— Как её звали?

— Её звали Энн.

— Хорошо, Мэри... Это для вас и для вашей сестры Энн.

Он поставил пластинку, и игла коснулась винила. Энди слушал вместе с Мэри. И со всеми, кто был на волне.

— Сейчас уже совсем стемнело, и город уже не такой, как днём. Он ещё не спит, просто дышит медленнее. Знаете, днём все куда-то бегут, а вечерами и ночами остаются наедине с собой. С музыкой. И с историями, которые не рассказали днём.

Когда он закончил, телефонная линия снова ожила.

— Слушаю вас. Вы в эфире.

— Меня зовут Генри.

— Говорите, Генри, что бы вы хотели послушать?

— Песня «Together» группы The Raconteurs.

— Почему именно она?

— Двадцать лет назад я встретил будущую жену. Она покупала в музыкальном магазине альбом «Broken Boy Soldiers». Там мы и познакомились. — Генри вздохнул. — Но сейчас у нас как-то не всё ладится...

— Понял вас, Генри. Я надеюсь, что «Together» сделает своё дело.

Энди включил песню и подошёл к окну. Нью-Йорк светился. И пока песня не кончилась, он стоял и смотрел.

Эфир шёл своим чередом. После были ещё звонки. Женщины, мужчины. Кто-то рассказывал про отца и о его любви к музыке 70-х. Кто-то про дочь. Кто-то про любовь. Энди ставил. Иногда комментировал. Иногда просто говорил «спасибо».

К половине второго линия почти опустела. Энди поставил длинную вещь. Он сидел в кресле, откинувшись, закрыв глаза. Музыка шла через него.

Дверь в студию приоткрылась. Это был Марк. Он не вошёл — просто просунул голову.

— Эндрю.

Тот открыл глаза.

— Да?

— Там звонок... Думаю, что уже последний на сегодня.

— Кто?

Марк пожал плечами. Потом поднял руку и покрутил пальцем у виска. Без злобы, без насмешки. Энди улыбнулся.

— Совсем?

— Ну, не то чтобы совсем... Но чувак явно странный.

Энди кивнул. За годы эфира через него прошли сотни странных звонков. Люди, которые не спали. Люди, которые пили. Люди, которым просто не с кем поговорить. Люди, которые слышали что-то, чего не слышали другие.

— Давай... и будем закругляться, — произнёс он.

Марк закрыл дверь. Энди выпрямился и поправил наушники.

— А у нас последний звонок на сегодня. Говорите, мы слушаем вас.

— Доброй ночи, — голос был мужской и спокойный, — Я хотел бы послушать песню The Doors «Riders on the Storm».

— Ого, это сильный выбор. Представьтесь, пожалуйста.

— Зовите меня Мэттью, ну или просто Мэтт.

— Что ж, Мэтт, вы знаете правила — сначала ваша история.

Возникла небольшая пауза. Энди уже подумал, что звонок сорвался. Но нет, линия была жива.

— Хорошо. Я расскажу, — начал Мэтт. — «Riders on the Storm» — первое, что я услышал из музыки на Земле.

Энди приподнял бровь.

— Простите... На Земле? — переспросил он. — Интересно... Я так понимаю, что вы, Мэтт, не с нашей планеты? Тогда откуда?

— Это долгая история. Ваш эфир скоро заканчивается, поэтому я скажу просто: я представитель совершенно другого вида разумных существ.

Мэтт говорил ровно и спокойно, без запинок. Энди знал такую манеру речи — обычно с такой интонацией говорят священники, психотерапевты или люди, которые никуда не спешат и знают, что их выслушают.

Он не засмеялся и не усмехнулся. Люди всякое болтали: один называл себя ангелом, другой уверял, что слышит мысли деревьев. Энди знал: с такими не надо спорить.

— Окей, Мэтт. Тогда послушаем The Doors. «Riders on the Storm».

— Но прежде чем вы её включите, можно вас кое о чём попросить?

Энди убрал руку с вертушки.

— Да, говорите.

— Добавьте её, пожалуйста, в ваш очередной квартальный сборник.

Энди знал, что эти сборники хорошо продавались и их частенько обсуждали в эфире.

— Я подумаю.

— Запишите, чтобы не забыть. В ваш блокнот. Ручкой «Parker», которая лежит у вас на столе рядом с микрофоном.

Энди опустил глаза. Ручка и в самом деле лежала справа от микрофона. Во рту стало сухо. Он резко обернулся в сторону камеры под потолком, затем — к стеклу аппаратной. Марк лишь развёл руками, не понимая, что происходит.

Энди сглотнул и склонился перед микрофоном.

— Это был Мэттью. И для него — The Doors. «Riders on the Storm».

Он поставил песню и, как только началось вступление, добавил:

— А с вами был Энди Престон с передачей «Между нот» на радио «A/WARP». Берегите себя и доброй ночи.

Энди снял наушники и бросил их на стол. Он резко встал и вошёл в аппаратную.

— Марк, дружище, я что-то не пойму, наша камера вещает онлайн? — в его голосе чувствовалось раздражение. — С каких пор?

— Понятия не имею, она всегда снимала только для внутреннего пользования.

— Ты уверен?

— Ну... так всегда было.

Марк взглянул на свои мониторы и добавил:

— Завтра попробую разобраться, что случилось.

Энди стоял в дверях. Руки в карманах. Он смотрел не на Марка, а куда-то в сторону.

— Ладно, — он говорил уже более спокойным голосом, — а я спрошу завтра у Лауры... Может, она в курсе...

— Хорошо. Тогда до завтра.

— Да, до завтра.

Энди пошёл в свой кабинет. Его куртка висела на спинке кресла. Он взял её, накинул на плечи, выключил свет и вышел. Спустился на первый этаж, толкнул служебную дверь и вышел на улицу.

Ночной воздух был тёплый и влажный. Энди подошёл к мотоциклу. Он надел шлем, перекинул ногу через седло и завёл двигатель. В этот момент небо на той стороне Ист-Ривер разрезала молния. Яркая, белая, на секунду высветившая силуэты Манхэттена. Потом — гром.

Энди повернулся в ту сторону. «А вот и дождь...» — подумал он.

Глава 2. "Пускай говорит"

Лаура проснулась за десять минут до будильника. Она часто вставала раньше. Муж ещё спал, и она, стараясь не шуметь, накинула халат и вышла на кухню. Дом был старый — таунхаус в Бруклин-Хайтс, с высокими потолками и скрипучими половицами, доставшийся им от родителей мужа. Лаура любила его, а может, уже просто привыкла к нему.

Она налила себе чашку и села у окна. Сделала глоток и взяла телефон, лежавший на столе. Никаких новых сообщений не было.

Муж вышел на кухню минут через двадцать — сонный, в мятой футболке, с телефоном в руке, как будто без него он не мог сделать и шага. Он налил себе кофе, сел напротив и молча уставился в экран. Они давно уже не разговаривали по утрам — не потому, что не любили друг друга, а потому, что всё, что можно было сказать, было сказано, а то, что осталось, не имело значения.

— Во сколько с работы сегодня? — спросил он, не поднимая глаз.

— Да как всегда.

— Хорошо.

Он встал, поцеловал её в щёку — рассеянно, по привычке, — и ушёл будить сына.

Лаура допила кофе и пошла в ванную.

Она собралась быстро — джинсы, рубашка, лёгкий свитер. Ничего лишнего. Сын уже сидел за столом с бутербродом. Лаура поцеловала его в макушку, сказала мужу «до вечера» и вышла.

На улице было свежо. Она шла пешком. От дома до станции было минут двадцать, и она любила это время — ни работы, ни дома, только она и город.

Здание «A/WARP» было таким же старым, как и всё вокруг, — кирпич, пять этажей, узкие окна. Лаура поднялась на третий этаж и, пройдя по коридору мимо студии и аппаратной, зашла в свой кабинет. Он был небольшой, но аккуратный. Стол, два кресла, стеллаж с папками, окно во двор.

Она повесила сумку на спинку кресла, села и включила ноутбук. На экране всплыло уведомление — письмо от Винсента. Она открыла. «Доброе утро, Лаура. Сегодня подъеду к двенадцати часам.» Винсент Кейн был владельцем «A/WARP» и в офис наведывался не так уж и часто. Он был незаметным человеком — приезжал, общался в основном только с Лаурой и уезжал. И так уже лет двадцать. Её это вполне устраивало. Его, видимо, тоже.

Она закрыла ноутбук и встала. До приезда Винсента оставалось больше часа. Лаура вышла в коридор и прошла мимо студии. Дверь была приоткрыта. Внутри никого. Она уже направлялась к лестнице, когда заметила, что в аппаратной кто-то есть. Это было странно. Марк обычно приезжал к трём, не раньше. Лаура заглянула. Марк сидел за пультом. На мониторе было открыто окно с настройками камеры. Он не услышал, как она вошла, — или сделал вид, что не услышал.

— Марк?

Он обернулся.

— Привет.

— Привет. Ты чего так рано?

Тот пожал плечами и посмотрел на монитор, будто искал там ответ.

— Да вот... решил проверить оборудование. Камеру в студии.

— Камеру?

— Ну да. Вчера Энди подошёл после эфира, спросил — не вещает ли она онлайн. Я ответил, что нет, но... решил проверить.

Лаура нахмурилась. Она знала Энди достаточно, чтобы понять: просто так он бы не спросил.

— А что случилось?

Марк помолчал. Потом вздохнул — коротко, как человек, который не любит сплетни, но понимает, что молчать уже нельзя.

— Да звонок был странный. Последний. Я Энди предупредил, что там на линии чувак какой-то необычный. Он ответил. А потом, когда эфир закончился, пришёл сюда и спросил про камеру. Я так понял, этот звонивший знал то, чего знать не мог.

— Что именно?

— Про ручку «Parker», которая у Энди на столе возле микрофона лежала. Он попросил его записать что-то в блокнот именно этой ручкой. Энди потом аж дёрнулся.

Лаура промолчала. Она перевела взгляд на монитор — на картинку из студии. На столе, едва различимая на экране, лежала ручка.

— И что? — спросила она. — Камера вещала?

— Пока не понял. Проверяю. Но вроде нет. Настройки стандартные. Никаких внешних подключений.

— Разберись. Если что-то найдёшь — сразу мне, а я пойду послушаю запись этого звонка.

— Хорошо.

Лаура вышла и, закрыв за собой дверь, направилась в свой кабинет.

***

Энди сегодня проснулся раньше обычного — и не потому, что выспался. Скорее наоборот. Он лежал, смотрел в потолок, потом встал, заварил себе кофе и вышел на задний двор. Энди устроился в кресле и стал просматривать новости в телефоне. Он читал их редко. Ему казалось, что в них всегда одно и то же, только число меняется.

Телефон зазвонил. Это была Джун.

— Привет, пап.

— Привет, родная. Как дела?

— Нормально, — ответила Джун. — Я сейчас на перемене. Ланч доедаю. А как ты?

— У меня всё вроде неплохо. Скоро на работу буду собираться.

— А что за чудик у тебя вчера в эфире был?

— Ты что, слушала? Поздно же было...

— Реферат. Его сдавать сегодня надо. Я перепроверяла, ну и... включила тебя фоном.

— Фоном, — повторил Энди.

— Ну да... Ты же не против?

— Не против.

— А про ручку? — спросила Джун. — Он же говорил про твою ручку «Parker». Она правда лежала рядом с микрофоном?

— Да.

— Как он узнал?

— Видимо, камера вещала онлайн. — Энди поставил чашку с кофе на столик. — Он просто увидел её, вот и всё.

— Ага, — произнесла Джун. Но по голосу было слышно, что она не поверила. — А может, он и правда с другой планеты?

— Джун, ты серьёзно?

— А что?

— Всё гораздо проще. Кто-то пошутил, разглядев в камеру ручку и блокнот. В любом случае, он точно не пришелец.

— Скучный ты, — в её голосе слышалась улыбка.

— Я знаю.

Она помолчала. Потом сказала:

— Ладно. Я побежала. Реферат сам себя не сдаст.

— Удачи.

Энди убрал телефон. Посидел ещё немного, глядя на двор. Потом встал и пошёл в дом — надо было собираться. До эфира ещё далеко, но у него было дело: разобраться, что это вчера было.

По дороге на работу он снова прокручивал в голове вчерашний звонок. Откуда этот Мэтт мог узнать про ручку? Вариантов было несколько. Может, это был чей-то розыгрыш?

Лаура? Могла ли она это устроить? Энди сразу отбросил эту мысль. Она не из тех, кто стал бы тратить время на такие шутки, да и это не в её духе. Марк? Энди даже слегка рассмеялся под шлемом. Марк был человеком, который разговаривал короче, чем телеграмма, и никогда не шутил, потому что напрочь лишён чувства юмора. Нет, это не он. Тогда может, Клэр? Молодая, немного застенчивая, смотрит на него как на наставника. Она бы не посмела. Да и не смогла бы.

Оставался ещё один вариант — видеокамера. Может, она в тот момент всё-таки вещала онлайн? Кто-то увидел его стол, увидел блокнот и ручку, и решил таким образом подшутить. Это было логично, просто и правдоподобно.

Энди припарковался у служебного входа, заглушил двигатель и снял шлем. Посидел ещё секунду, вздохнул и вошёл внутрь. Поднялся на третий этаж, прошёл мимо аппаратной — Марка там не было, только мониторы горели, — и открыл дверь своего кабинета. Он скинул куртку и уселся за стол.

Через пару минут раздался стук в дверь. Лаура вошла, не дожидаясь ответа.

— Привет, Энди.

— Привет.

Она села напротив. Посмотрела на него внимательно, как умела только она — без нажима, но так, что отмахнуться было невозможно.

— Расскажи мне про вчерашний звонок.

— А что тут рассказывать? — Энди попытался изобразить спокойствие, — Всё вроде как обычно.

— Вот как? — удивилась Лаура. — Просто у нас есть правило — отсеивать такие звонки. Сумасшедших хватает, и не надо давать им эфир.

Энди улыбнулся.

— Лаура, это же Нью-Йорк. Здесь каждый второй сумасшедший. Если я начну их отсеивать, у меня не останется слушателей.

— Энди, я серьёзно.

— И я серьёзно. Ничего страшного не случилось. Парень позвонил, попросил песню, рассказал историю. Я поставил. Всё в рамках формата.

Он замолчал, но через секунду добавил:

— Мне, кстати, Джун с утра позвонила и спросила про вчерашнее...

— Джун? И что ты ей ответил?

— Что кто-то пошутил... По-моему, её всё это позабавило.

— Это, конечно, хорошо... — согласилась Лаура, — Но всё-таки, как этот... как там его звали... Как он мог узнать про ручку? — спросила она.

— Понятия не имею... Вариант тут может быть один — видеокамера в студии вещала онлайн. Марк обещал разобраться. Он здесь? Я что-то его не видел...

Лаура поднялась с кресла.

— Да, был здесь. Как раз занимался этим вопросом.

Энди встал вслед за ней.

— Пойдём, спросим, что он выяснил.

Они вышли в коридор и направились в аппаратную. Дверь была открыта, Марк был на месте. Услышав шаги, он обернулся.

— Привет, Марк. Есть что-нибудь? — спросил Энди.

— Привет.

Он взглянул на Энди и Лауру.

— Камера не вещала. Я проверил всё, что можно. Запись была только на внутренний сервер.

Энди и Лаура переглянулись. Энди нахмурился и спросил:

— То есть он не мог видеть ручку?

— С этой камеры — не мог. Если только кто-то не залез в сеть и не подключился к ней напрямую... Но тут я не специалист.

Марк отвернулся к монитору. Лаура постояла несколько секунд и сказала:

— Ладно, я вызову айтишника — пускай разберётся, был ли взлом... Да и Винсенту надо доложить о случившемся.

Они вышли из аппаратной. Лаура прикрыла за собой дверь и пошла по коридору. Энди двинулся следом.

— Слушай, — она говорила на ходу. — Сегодня утром приезжал Винсент.

— Винсент? С чего бы это?

— С чего бы это, — повторила Лаура, — Он вообще-то владелец «A/WARP».

— И чего хотел?

— Говорит, что сейчас есть спрос на компакт-диски. — Лаура остановилась и повернулась к Энди. — Он считает, что сборники надо выпускать не только на виниле и кассетах, но и на CD.

Энди помолчал. Потом усмехнулся — коротко, без веселья.

— На CD? Мы же вроде аналоговые... Мои сборники на виниле и кассетах выглядят вполне уместными.

— Я не говорю, что мы перестанем их выпускать, я говорю, что есть спрос на компакт-диски... Короче, мне нужен список песен для сборника уже сегодня.

— Ты же говорила, что надо к пятнице его подготовить?

— Планы поменялись... И ещё, для CD добавь ещё две-три песни.

Энди посмотрел на неё, но она выдержала его взгляд.

— Хорошо, сегодня сделаю.

— Спасибо.

Лаура пошла в свой кабинет. Энди постоял какое-то время, провожая её взглядом, а затем направился к лестнице, ему захотелось выкурить сигарету.

***

Нью-Йорк погрузился в свой привычный фейерверк вечерних огней. Светились витрины, горели билборды, по улицам текли машины, кто-то спешил домой, кто-то только начинал свой вечер, а у кого-то он был в самом разгаре.

Энди уже пару часов вёл свою передачу. Принимал звонки, ставил пластинки, разговаривал со слушателями.

— Я вот о чём подумал, друзья мои, — начал Энди. — Почему музыка работает? Потому что ей не нужно притворяться логичной, чтобы иметь смысл. Она меняет твой пульс, вытаскивает воспоминания, которые ты старательно запивал, и иногда заставляет встать с дивана. Можно ли это назвать вдохновением? Да, а почему бы и нет? Музыка не вылечит тебя, не вернёт умерших и не сделает идиотов умнее, но под хорошую песню всё это иногда можно выдержать. И это уже неплохо.

Он включил очередную песню. Через минуту дверь в студии приоткрылась. Вошёл Марк. Он поднял руку и показал большим пальцем в сторону аппаратной. Потом покрутил пальцем у виска и добавил одними губами: «Опять он».

Следуя совету Лауры, Энди мог бы просто скинуть звонок и на этом всё. Но он вдруг вспомнил о разговоре с Джун, о том, что её позабавил вчерашний звонок Мэтта. В конце концов, никакая угроза от этого парня не исходила — он был спокоен и вежлив. «Пускай говорит.» — подумал Энди.

— Ладно, давай, — согласился он, а потом добавил: — Только заклей чем-нибудь камеру...

Марк кивнул и вернулся в аппаратную. Вернувшись с небольшим мотком чёрной изоленты, он встал на стул и тщательно заклеил объектив видеокамеры. Когда Марк закончил, Энди убрал со стола всё лишнее, надел наушники и придвинулся к микрофону:

— Добрый вечер. Говорите, вы в эфире.

— Это Мэтт. Хотя вы это и так знаете, Энди.

— Хорошо... Какая у вас сегодня история?

— А какую бы вы хотели услышать? — вдруг спросил в ответ Мэтт.

— Э... Ну, например, как вы вчера узнали про ручку «Parker» на моём столе?

— Энди, я вчера вам говорил, что я не с Земли, а вас интересует только ручка?

— Мэтт, поверить в то, что вы не с нашей планеты... это несколько сложновато, — ответил Энди.

— Понимаю вас. Поэтому вчера и сказал вам про ручку, — начал Мэтт, — Но я абсолютно уверен, что вы склоняетесь к тому, что я это каким-то образом увидел в камеру, которая у вас в студии.

Энди невольно поднял глаза на камеру.

— Но согласитесь, Мэтт, что фокус с ручкой никак не доказывает, что вы с другой планеты, — возразил он.

— Энди, я не являюсь представителем другой планеты.

— Ну вы же сами вчера это сказали...

— Я сказал не это, — поправил его Мэтт, — Я сказал, что являюсь представителем совершенно другого вида разумных существ. Я чистое сознание, которое зародилось из квантовых флуктуаций... Кстати, вы можете об этом спросить своего друга Дэвида. Думаю, что он сможет вам это разъяснить.

Энди замолчал. Он не помнил, чтобы когда-нибудь говорил о Дэвиде в эфире. Или где-то ещё.

— Хорошо, Мэтт... Будь по-вашему. Какую песню вам поставить?

— Пусть это будет «Box of Rain» группы Grateful Dead. Очень красивая вещь.

— Согласен с вами, Мэтт. Песня действительно красивая.

После эфира Энди попрощался с Марком, но сам не торопился уходить. Он не спеша прошёл в свой кабинет, сел в кресло и задумался о словах Мэтта про Дэвида. «Надо бы позвонить своему старому другу» — подумал он.