"Что случилось с Маргарет?"

Глава 1

«Что случилось с Маргарет?»

Если воин вынужден вести внутренний диалог — то пусть этот диалог будет о силе.

Дон Хуан Карлос Кастанеда

ГЛАВА 1

Самолет ухнул вниз, внутри все похолодело, я с воплем вцепилась в пассажира рядом. Тот пытался оторвать меня от себя, но это было невозможно: я не собиралась умирать в одиночестве, хотелось, чтобы при этом хотя бы ощущалось присутствие рядом другого человека. Тем более такого охренительного мужчины.

Когда он заговорил со мной еще на земле, пока мы рассаживались по местам, от бархатно-грозовых перекатов его голоса я так замлела, что не сразу поняла слов:

- Вам нужно пересесть. Это сидение должно быть пустым.

Я сверилась с посадочным. Все вроде верно.

— Это мое место.

Мужчина пытался испепелить меня взглядом, но я не торопилась обращаться в золу. Внутри все переворачивалось и горело от обиды, что первую встречу мы начинаем вот так, со спора. Мне не везет на знакомства с красавчиками, и вот… опять то же самое.

- Вы точно на нужный рейс сели?

Усмешка на его красиво очерченных губах не предвещала ничего хорошего. А взглядом он теперь пытался меня заморозить.

- Слушайте! – я вконец разозлилась. – Обратитесь к стюардессе, разберитесь, где чье место, я не ошибаюсь самолетами, а вот у вас, судя по всему, проблемы имеются.

Все, Сафонова, не видать тебе даже пяти минут флирта с божеством мужского пола.

Я отвернулась к окну. И так вся жизнь летит в тартарары, да еще и села не туда, встала не так, повернулась не сяк. Да пошел он… Козел самоуверенный. Еще один.

Своему начальнику я вчера заехала по причинному месту. Осталась без работы. И теперь собиралась сделать то, о чем всегда мечтала: пройти паломническим путем прямо от Парижа до Сантьяго-де-Компостела[1]. По моим расчетам, дорога могла занять от двух месяцев до трех. Самое оно, чтобы определиться, что мне нужно в жизни. Потому что меньше всего, как оказалось, мне нужна работа топ-менеджера в немецкой компании, если ее начальник считает возможным распускать руки.

Так что… одного отфутболила, этого тоже могу. Тем более, судя по одежде, он тоже какая-то шишка. Хммм… шишка-то шишка, а летит дешевым рейсом. Строит только из себя.

Мужчина отошел решить проблему со стюардессой, а я спокойно достала книжку. Лучше отвлечься на приключения попаданки в Средневековье, чем продолжать надеяться на флирт в самолете.

- Мессир, мы решим эту проблему, - долетело до меня.

Мессир? Стюардесса тоже начиталась фэнтези, что ли? Пора бросать этот жанр, а то чудится всякое.

- Простите.

Я подняла невинный взгляд на бортпроводницу. Позади нее стоял мой противник, ухмыляясь так, что я поняла: меня собираются отсюда увести.

Она улыбнулась одной из своих фирменных улыбок:

– Могу я посмотреть Ваш посадочный талон?

В ответ я тоже обворожительно улыбнулась:

- Мой посадочный на это место. Я не собираюсь пересаживаться. Если сударь недоволен, может пересесть сам. Тем более что он уже стоит, - я показала ей посадочный, не отдавая, и когда убедилась, что она увидела номер рейса и места, отвернулась. Краем уха слышала, как они перешептываются. Затем стюардесса ушла, а мужчина сел на место. Он был очень недоволен.

- Клянусь вам, - обратился он ко мне, и холодок пробежал по моей спине, - вы пожалеете, что полетели этим рейсом.

И оказался чертовски прав. Где-то на сороковой минуте полета самолет попал в турбулентную зону. Сначала это были легкие потряхивания. Потом мы влетели в какое-то грозовое облако, за иллюминатором и вовсе стало черно и только вспыхивали ослепительные молнии. То и дело самолет проваливался вниз, потом резко взмывал вверх. У меня сдали нервы. Я понимала, что никак не могу контролировать ситуацию, что бессильна перед лицом смерти, а потому время от времени кричала от страха, вцепившись в соседа. Каким бы противным он ни оказался, а умирать в одиночестве не хотелось. Кричала почему-то я одна. Все остальные пассажиры сидели спокойно. Лишь мой сосед пытался отцепить меня от себя и поэтому ерзал в кресле.

И тут мы провалились окончательно. Падение было слишком долгим для воздушной ямы. Меня подбросило вверх, в глазах потемнело, раздался оглушительный рев, самолет задрожал, а потом стал вкручиваться винтом в бездну. Последнее, что помню, это то, как я прижалась лицом к плечу мужчины, крепко обхватив его руками.

Я очнулась в темном помещении. Сначала решила, что самолет разбился и я выжила, но, пошарив около себя, поняла, что лежу на чем-то ровном и твердом. И холодном. Пол? Каменный?

Медленно возвращалась способность двигаться и мыслить: после пережитого шока первые мгновения реальности были какими-то ватными и вязкими. Шею что-то неприятно холодило. Я дотронулась ладонью до грубоватой поверхности, пробежала пальцами по ободку. Не похоже на корсет для шеи. Значит, я не в больнице, а…

Внутри все заледенело. Это железный ошейник! Я в тюрьме.

Я встала, хотя ноги еще дрожали, ощупала получше железный обруч, цепь, протянутую от него к кольцу в стене. Судя по длине цепи, я на короткой привязи. А еще здесь было очень промозгло.

Я пыталась понять, в какой стране я могла оказаться, ведь самолет должен был лететь через Европу. Это был рейс Франкфурт – Париж, черт побери!

Послышался скрип тяжелой двери и голоса. Слабый свет позволил выяснить, что я стою у дальней стены маленькой камеры, с железной решеткой вместо двери.

Шаги приближались, и вскоре два человека появились у решетки в красноватом свете факела. Один из них был низеньким, со связкой ключей в руке. А другой высоким и до боли знакомым… Мой сосед по самолету стоял, убрав руки за спину. На нем был камзол с золотыми пуговицами, узкие брюки в тон камзолу, высокие сапоги. А на лице очень мерзкая улыбка. Ухмылка человека, который явно знает больше, чем ты.

Может, я все же умерла? И это что-то вроде галлюцинаций, мучащих меня, пока отмирают клетки мозга? Или я в коме, и это как бы мой бред?

Но железный ошейник натирал ключицы совсем не иллюзорно: пришлось подложить палец под него, чтобы не давил.

Низенький отпер решетку.

- Прошу, мессир, - с поклоном пропустил он высокого мужчину в камеру.

Тот вошел, свет факела за спиной делал его более грозным и значимым. Вот теперь я бы ни за что не вцепилась в него в самолете. А еще лучше, пересела бы подальше.

Минуту он созерцал меня, потом чуть наклонился вперед и проворковал:

- Я тебя предупреждал. Ты ошиблась рейсом. Но не волнуйся, тебе недолго мучиться.

Потом повернулся к мужчине с ключами:

- Выводите ее на арену первой. Когда умрет, сожгите тело. Не годится ни на что.

- Может, просто повесить, господин? – почесал тот сальную голову.

- Много чести, - фыркнул «господин». - На арену, чтоб не мучилась.

И направился к выходу. Я шагнула было следом, но железный ошейник не пустил.

- Эй! Какого черта? Объясните мне, где я? Что случилось?

Он повернулся. Усмешка разрезала его щеку словно нож.

- Ты в аду.

Ждать долго не пришлось. Как только он вышел, зашли двое стражников, тоже одетых как-то слишком уж странно. У меня было ощущение, что я попала в пятнадцатый или шестнадцатый век. Или на сьемки какого-то фильма.

Только уж больно реалистичны были декорации.

Может ли быть, что на мои видения в состоянии комы как-то повлияла книга про попаданку? Получается, я настолько качественно брежу, что все тычки и пинки от стражников вполне ощутимы, а их сальные шуточки – понятны и возмутительны.

Меня то и дело дергали за цепь, заставляя двигаться быстрее. Это тоже было реально. Где я? Почему все такое явственное? Ведь это не может быть правдой.

[1] Сантьяго-де-Компостела – город в Испании, столица автономного сообщества Галисия, центр паломничества и конец знаменитого маршрута «Путь святого Иакова», проходящего через территорию Европы. С эпохи раннего Средневековья является третьей святыней католического мира (после Иерусалима и Рима).

Глава 2

ГЛАВА 2

Приглушенный серый свет дал понять, что день нынче пасмурный. То и дело грозил начаться дождик, а может, и снег, судя по тому, как у меня и стражников вырывался пар изо рта. Холодно. От пережитого в самолете и неопределенности в настоящий момент потряхивало. С трудом удавалось сдержать судорожное и трусливое клацание зубов. Меня вывели на арену, покрытую засохшей грязью, изрытую ногами, копытами, колесами, звериными лапами.

Вокруг арены бешено орала коричнево-серая толпа, стучали сотни кулаков и топали десятки ног. Их вопли лавиной заполнили сознание, отчего мне остро захотелось дать стрекача обратно в темницу и самостоятельно приковать себя к стене. Я сначала рассеянно огляделась вокруг: вот это массовка… Потом посмотрела на себя: я в той же одежде, что была в самолете: кроссовки, лосины, майка и теплая кофта. Отлично. Хоть что-то обыденное, из настоящей жизни.

В одном месте трибун коричневая масса зрителей резко сменялась пестротой разноцветных одежд, шляп, сверканием украшений. Знать пришла посмотреть зрелище? С меня сняли ошейник. Здорово, наконец-то первое хорошее событие после пробуждения.

Я провела рукой по шее, пытаясь облегчить боль на натертой железом коже.

Огляделась. Мои охранники поспешили удалиться за деревянные ограждения арены. Подозрительно быстрым шагом. Я нервно расправила плечи.

Так, Сафонова, взяла себя в руки. Даже если это сон, кома, видение, мираж или еще какая-то хрень, что происходит только у тебя в голове, это не повод позволять кому-либо сломать тебе шею. Лучше проснуться победителем, чем проигравшим. Так что сосредоточилась.

Я плавно поворачивалась, не зная, откуда появится тот, кто должен со мной покончить на радость зевакам.

- Дамы и господа! Мессир Рональдо обещает нам сегодня три сражения, которые не оставят вас равнодушными! Шесть лучших гладиаторов порадуют вас своим мастерством и умением. Но сначала небольшая разминка. Ученик гладиаторской школы мессира Рональдо совершит казнь этой юной особы.

Я пыталась найти говорящего в толпе. Наконец остановила свой взгляд на небольшой трибуне, которая едва заметно выделялась среди массы зрителей.

Ведущий (или кто он там) надрывался во всю мощь своей глотки. Голос охватывал всю арену, и после того, как он замолчал, рев толпы всколыхнулся вслед, приветствуя последние минуты жизни юной особы. Ну, то есть меня.

Мессир Рональдо (он же мой сосед по самолету) стоял рядом с восторженно вопившим ведущим.

Железные ворота под трибуной открылись, и мне навстречу вышла гора мышц, одетая только в кожаные штаны и сапоги. Лысая голова, грудь вся в шрамах, на лице отсутствие интеллекта, в глазах желание убить. Но с облегчением я заметила, что оружия в руках нет.

Пока мой противник неторопливо приветствовал толпу, Рональдо и знать, я оценивала свои шансы. Их было мало. Неровная почва под ногами могла послужить как преимуществом, так и препятствием, смотря кто из нас споткнется первым. Груда мышц уверена в своих силах. И для нее я - моль. Это плюс. Этот тип не знает же, что у Сафоновой черный пояс по карате. Хахаха. Тэкс, что еще…

Он неповоротлив и, кажется, то ли слышит, то ли видит справа лучше: лицо так повернуто. Значит, заходить лучше слева.

А теперь самое главное: решить, что делать. Если я дам ему понять, что со мной справиться не так легко, то второй попытки может и не быть. Значит, при первой же стычке необходимо его вырубить. А потом думать, что делать дальше.

Гора двинулась на меня с решительностью рассвирепевшего быка. Очень хорошо: я пустилась легким бегом по краю арены: согреюсь, разомнусь, покажу противнику, что боюсь его до жути.

Хохот толпы был подтверждением тому, что моя уловка сработала. Кажется, тут не принято было убегать от смерти. Смерть бежала за мной неуклюже. Похоже, они в этой школе гладиаторов только тупо качаются, а кардионагрузки совсем не практикуют. Удостоверившись, что противник далеко, я остановилась перед трибуной и отвесила поклон мессиру Рональдо. А затем побежала рысцой дальше. Толпа икала, захлебываясь от хохота. Кажется, еще никогда публика меня так не любила. Когда представляешь очередной рекламный проект, все обычно сидят с мрачными лицами. Хоть ты шути, хоть танцуй джигу, а ощущение всегда такое, что в переговорной кто-то скончался.

Я перешла на приставные шаги. Мой противник наконец осознал, что бегать за мной по кругу глупо, и пошел наперерез. Давай, родимый, я жду тебя на наше первое и последнее свидание. Прости, что без букета. Зато я разогрелась и готова к нашему тесному общению.

На всякий случай я сделала вид, что задыхаюсь: уперлась ладонями в колени, дышала нарочито глубоко и часто. И считала расстояние. Гора надвигалась на меня стремительно, все больше уверенная в скором успехе. Его рука уже тянулась ко мне. Я шмыгнула влево и, используя его собственную инерцию, помогла ему врезаться в ограждение арены за моей спиной. Головой.

Что-то хрустнуло, мой противник трепыхнулся пару раз и затих. Я в ужасе уставилась на его неподвижное тело.

Сафонова, ты перестаралась. Поздравляю с первым трупом.

Черт!

Несколько секунд абсолютной тишины: публика даже встала с мест, не веря своим глазам. А потом поднялся страшный топот и грохот рукоплесканий. Невероятно. Мне аплодировали за убийство.

Я даже не поняла, откуда появились два стражника, но, когда меня схватили под руки, не сопротивлялась. В этот момент пошел дождь со снегом, и арена вмиг превратилась в месиво из грязи. Мне страшно повезло, что небеса решили подождать. Но что теперь?

Меня втащили в помещение под трибунами. На голову от топота зрителей сыпался песок, потом все затихло, и глашатай стал объявлять первую пару гладиаторов.

Я думала, меня прикончат тут же, под ногами зрителей, пока они отвлечены новым зрелищем, но мы двигались дальше, переходами, пока не оказались на улице. Значит, меня убьют втихаря на этом маленьком каменном дворике. Но тут я увидела мессира Рональдо и успокоилась. Не втихаря. Он не преминет что-нибудь милое сказать перед моей кончиной.

- Отпустите ее.

Стражники выполнили указание. Ухмылка морщинами снова разрезала щеку мужчины, и я поняла, что ничего хорошего ждать не стоит, сейчас опять будет неприятно.

- Попробуй отбиться от них. Сломайте ей шею!

Я лишь успела снова подобраться, каждая мышца в теле напряглась. Стражники напали вдвоем, я плавно скользнула в сторону, вывернула руку одному, дала между ног другому, подкосила его под колено и аккуратно уложила на брусчатку. Получить еще один труп не хотелось. Первый нападавший с искаженным от боли лицом бросился на меня, но споткнулся о товарища и рухнул.

- Стоп!

Пока стражники со стоном поднимались, мессир Рональдо приблизился вплотную. Минуту его холодные серые глаза с любопытством изучали меня.

- Тебе удалось меня удивить. Следуй за мной.

И он пошел прочь, нисколько не интересуясь, следую я за ним или нет. Но разве у меня был выбор? Я прошла под арку, перешла, все сильнее намокая под дождем и снегом, площадь перед внушительного вида зданием, напоминавшим городскую ратушу или крепость. Похоже, мы направлялись прямо туда. Я старалась особо не отвлекаться от спины впереди, но все-таки все больше осознавала, что моя фантазия не способна с такой четкостью, в таких мелких подробностях обустроить целый окружающий мир. Крики с арены долетали все глуше, снег полетел большими тяжелыми хлопьями, редкие прохожие провожали мой спортивный и явно несовременный наряд любопытными взглядами, мышцы ныли и гудели.

Когда мы оказались в теплой и сухой зале, я вытерла мокрое лицо и встала поближе к камину, в котором приветливо горел огонь. Мои пальцы превратились в ледышки, пришлось растирать руки и сгибать и разгибать кисти. Вдруг мой гостеприимный хозяин опять устроит спарринг или кумитэ, как его называл мой тренер по карате? Надо быть готовой ко всему.

Я молчала, хотя вопросы крутились на языке. Нет уж, не стану говорить первой. Пусть сам начинает.

Мессир Рональдо говорить не торопился. Он задумчиво подошел к столу, заваленному бумагами и картами, и отбивал костяшками какой-то ритм. Его лицо в этот момент снова стало красивым: мужественные черты так и просились на плакат с рекламой парфюма или приключенческого фильма.

Наконец он поднял на меня взгляд.

- Почему вы оказались в том самолете?

Опять двадцать пять. Разговор о самолете в интерьере средневекового замка казался странным, но все же я решила озвучить свой ответ, хоть он мессиру Рональдо был известен.

- Потому что у меня на него был билет.

Я хотела добавить «мессир Тупица», но благоразумно решила не лезть на рожон. Отношения с главнюком я еще успею испортить, но сначала нужно выяснить, как вернуться обратно.

- У тебя не могло быть на него билета. Это самолет в другое измерение, от тебя фонит обыкновенностью, ты не маг и не отсюда.

- Но он был, - упрямо повторила я.

Мы могли продолжать эту тему бесконечно.

- В любом случае… Раз уж ты оказалась здесь…

- А здесь – это где? – поспешила уточнить я.

- Здесь, - опять зло усмехнулся он.

- А обратно меня можно отправить? следующим рейсом? – поинтересовалась я.

Мой собеседник секунду смотрел на меня, а потом расхохотался.

- О да… можно отправить… но с чего мне этим заниматься?

- Ну, потому что… тогда не надо меня убивать, - резонно заметила я.

- Может быть… - он снова пристально посмотрел на меня, оценивая варианты «убить» и «отправить восвояси». - Но сначала вы окажете мне одну маленькую услугу.

- Рада, сударь, что мы снова на «вы», – не преминула заметить я. - Какую?

- Сходите со мной на бал.

Офигенно. От арены для боя до бала. Они тут все чокнутые или мне так сильно повезло? Я даже не сразу нашла, что сказать в ответ.

- У вас что, дефицит дам?

- Вам какое дело? Услуга за услугу. Вы четко выполняете мои требования – я вас возвращаю домой ближайшим рейсом.

- Предположим. Но вы меня полчаса тому назад хотели убить. Что поменялось?

Он пожал плечами:

- Вы меня удивили. Ваша ловкость и скорость могут пригодиться.

- Где? На балу? – не поняла я.

- Именно, - отвечая не мне, а своим мыслям, произнес он. – Именно.

У меня был выбор? Выбора не было. Согласие в любом случае избавляло от угрозы расправы в ближайшие часы.

- Хорошо. Схожу я с вами на бал. Когда идем?

- Через семь дней.

Я приуныла. Семь дней в этом месте будут тянуться бесконечно.

- Нам будет чем заняться в ожидании, - словно прочел он мои мысли. И позвонил в колокольчик.

Глава 3

ГЛАВА 3

Платье было невероятно красивым. Зеленое с золотой вышивкой, широкими рукавами и пышной юбкой. Я покрутилась перед зеркалом. Служанки меня не только одели, но и причесали. От голода сводило желудок, но я все поворачивалась то одним боком, то другим.

- Мы можем идти, мадам, - служанка вошла в жарко натопленную комнату и поклонилась.

Надо сказать, что за последние четыре часа мое положение в доме мессира Рональдо изменилось кардинально. Вместо темницы – просторные покои, прислуга, одежда. Но на душе почему-то становилось все неспокойней. Я понимала теперь, что попала в совершенно другой мир, пусть здесь не было языкового барьера, но определенно бытовали другие обычаи и правила. И мне только предстоит во всем этом разобраться.

Я шла за служанкой по коридорам: здесь они были не каменные, светлые, с шелковыми обоями, а зала, в которую мы вошли, оказалась просторной, с окном на всю стену, за которым угадывался сад в сумерках. Мессир Рональдо разговаривал с мужчиной, который, судя по его забрызганной грязью одежде, только что приехал. Голоса звучали встревоженно.

- Мы не можем допустить, - говорил мессир Рональдо, но тут его спутник увидел меня, а вслед за ним повернулся хозяин дома.

Черт. Я не знаю, надо ли делать реверанс перед человеком, который этим утром так легко приговорил меня к смерти? Решила, что нет.

- Поразительно, - мессир Рональдо довольно оглядел меня. – Вы одинаково гармонично смотритесь на арене с гладиатором и в дамском платье.

- Если это комплимент, то благодарю, - осторожно ответила я.

- Кстати, как вас зовут?

- Лиза.

- Элиза, значит. Сколько вам лет?

- Мне скоро будет двадцать четыре.

Темные брови мессира Рональдо поползли вверх.

- Никогда не сказал бы…

Моя внешность – мое проклятие. Я выгляжу младше своего возраста, что совершенно ужасно сказывается на карьере. Меня всегда повышали скрепя сердце, когда я ставила начальству ультиматумы. Потому что это несерьезно и несолидно. А что я вкалываю с четырнадцати лет и опыта у меня больше, чем у иного тридцатилетнего дядьки, так это никого не волнует.

В прошлом остались попытки одеваться, как одеваются парни, и материться, там же - боевой раскрас, который должен был делать меня старше, и деловые костюмы для более серьезного имиджа. Ой, я ж еще красилась в брюнетку одно время! Потому что блондинки… Ну, и так понятно. Без комментариев. В итоге послужной список и удачно заключенные контракты стали моим лучшим щитом и самой эффективной рекомендацией, вот только это не спасло от того, что миловидную молоденькую сотрудницу затащить в постель начальство хочет чаще, чем ценить ее как специалиста. Так что да, удивляйтесь, мессир Рональдо. Но я не желторотый птенец. И если надо, могу покусать так, что не поздоровится.

Хозяин повернулся к мужчине и кивком попрощался с ним. Гость поклонился, еще раз глянул на меня так внимательно, что я решила, что он знает: я не отсюда, и вышел.

Мессир Рональдо предложил мне взять его под локоть. Какая любезность! Ну ладно. Я послушалась. Он проводил меня к столу, отодвинул стул, помог сесть.

В этом платье дышать было довольно сложно, и, казалось, вся грудь открыта, поэтому было неловко, когда он задержался возле меня, глядя сверху вниз.

- Недурно, - услышала я.

Он сел напротив. И долго с нахальным видом изучал меня, пока я терпела, стараясь сохранять спокойное выражение лица. В конце концов, он хозяин здесь, пусть рассматривает. Я прекрасно понимаю, что в спортивной одежде выглядела просто и непривлекательно: волосы стянуты в пучок, фигура скрыта майкой и кофтой. Теперь светлые волосы волнами разбросаны по плечам, подчеркивая серые глаза. А еще служанка мне нанесла румяна на щеки и чуть смазала ими же губы. Получилось очень нежно и свежо.

- Элиза…

Я подняла на него взгляд. До чего же он… хорош. В жизни не встречала таких красавцев. Впрочем, и тот его собеседник, что вышел недавно отсюда, был недурен собой. Только если мессир Рональдо темноволосый, с небольшими бакенбардами, которые ему чертовски идут, то другой был блондином. Если тут таких мужчин много, можно и задержаться.

Я улыбнулась своим мыслям, а получилось, что улыбаюсь ему.

- Вы когда-нибудь прежде убивали?

Настроение резко испортилось.

- Нет. И это была случайность. Моим намерением было оглушить его.

- Где вы научились так драться?

- Я с детства занималась восточными единоборствами.

Пока мы разговаривали, слуги накрывали на стол.

- Любопытно…

Он еще раз смерил меня взглядом, затем жестом пригласил к трапезе.

Во время ужина мы практически не разговаривали. Кажется, мессир Рональдо привык, как и я, есть в одиночку.

Когда трапеза закончилась, он подошел, помог встать, я взяла его под руку, и он отвел меня к двери спальни. Все так чинно, будто я действительно гостья, а не свалившаяся ему на голову попаданка.

- Напоминаю на всякий случай, Элиза: не вздумайте сбегать.

Что ж… Надолго его любезности не хватило.

- Еще чего, - мило улыбнулась я. – На улице холодно, а здесь прекрасно готовят. Я остаюсь погостить.

Он усмехнулся, поцеловал мне руку и пожелал спокойной ночи.

В комнате ждала служанка. Она помогла раздеться, и я упала в кровать. Довольно испытаний на сегодня. Нужно отдохнуть.

Вопль петуха разбудил меня, когда светало. Петухи? Я поворочалась в постели, пока не вспомнила резко, где я.

Значит, я и в самом деле попаданка. Я прыснула в подушку. Жаль, с главным героем не повезло. Хоть он и тянет на Темного Властелина, зато его не тянет ко мне. Точнее… интерес есть, но явно не как к женщине. А как… к воину?!

Я резко села на кровати. Вчерашние события и вопросы мессира Рональдо вдруг стали видеться иначе: он нарочно заставил стражников напасть на меня, чтобы посмотреть, как я справлюсь с ними. Все его вопросы о моем прошлом так или иначе касались темы спорта. Бал… Черт побери… это ж надо быть такой дурой, чтобы не догадаться! Я ему нужна на балу именно как воин. Он собирается меня как-то использовать. И возможно, это опасно для жизни.

Я со стоном опять упала на подушки. Сафонова, ну что ты такая наивная, а? Как раньше не сообразила?

Пока светало, я лежала, разглядывая потолок, лепнину и нарисованных розовозадых купидонов. Беспокоиться за меня в том мире некому. С работы я ушла, семьи нет. Поэтому я не дергалась. Переживать приходилось только о том, чтобы выжить здесь. А если учесть, что меня вчера чуть не повесили, потом чуть не убили на потеху толпе, потом чуть было не прибили в интимной обстановке дворика, получается у меня неплохо. Но можно было бы и получше.

В этом мире вроде как есть магия? Мессир Рональдо что-то такое упоминал. Надо узнать поподробнее. И вообще побольше разведать о правилах и порядках. Не хотелось бы опять попасть впросак.

Я встала и начала заниматься гимнастикой. Придется усилить тренировки, кажется, моя физическая форма – это залог выживания в здешней среде. За отжиманиями меня застала служанка.

Сегодня платье было серебристым. Интересно, где они столько платьев нашли сразу? Иных дам я в доме не видела.

Этот вопрос я и задала мессиру. Его лицо исказилось гримасой, словно от боли или досады.

— Это платья моей невесты.

Отлично. Как красивый мужик, так либо сразу женат, либо почти женат.

- А она не будет против?

- Вряд ли, - к нему вернулось его обычное самообладание. – Она уже месяц как мертва.

В платье вдруг стало тесно.

- Вы побледнели.

Легкое любопытство загорелось в его глазах, и он приблизился.

- Вам дурно? Как вы себя чувствуете?

- Просто слишком сильно утянули корсаж, пустяки, - отмахнулась я.

После завтрака я подняла щекотливую тему:

- Мессир Рональдо, что именно мне нужно сделать на балу?

Он меня, казалось, не услышал. Встал, подошел к окну, за которым открывался вид на засыпанный снегом сад. Похоже, за ночь тут окончательно наступила зима. Хозяин дома долго смотрел вдаль. Тикали часы. Мессир Рональдо молчал.

Я не знала, переспросить или нет. В этот момент дверь отворилась, и вошел вчерашний посетитель, на этот раз в безупречно чистой одежде. На вид ему было лет двадцать, он был намного младше мессира Рональдо. Светлые волосы гладко зачесаны назад и заплетены в косицу. Он увидел меня и остановился.

- Мадам… Рональдо…

- Себастьян! Как спалось?

Мессир Рональдо вдруг ожил, в голосе появилась теплота, я даже поразилась. Интересно… они друзья? Или больше, чем друзья? В наше время уже ничем не удивить.

Себастьян сел возле меня. Я повернулась к нему и представилась:

- Элиза.

- Я знаю, - он тепло улыбнулся, но тут же переключился на мессира Рональдо: - Пришел ответ из Вилона. Нас ждут. Только, сам понимаешь… — краем глаза я заметила, как его взгляд метнулся в мою сторону.

Мессир Рональдо задумчиво погладил подбородок.

- Думаешь, на балу мы сможем ее выдать за твою невесту?

Эти двое говорят так, будто я вообще в другой комнате сижу.

- Господа, а давайте начистоту! Зачем мы все дружною толпой едем на этот бал? Явно не затем, чтобы показать класс бальных танцев. И мне станет яснее, и вам спокойнее.

- Элиза, не забивайте свою хорошенькую головку ерундой. Нет здесь никакой тайны, - мессир Рональдо стелил мягко, но поверить человеку, который развлекает толпу убийством? Ха!

- Ну да, конечно. И на бал вы меня пригласили исключительно из-за моих манер, а не из-за того, что я могу справиться с двумя мужиками.

Я встала.

- Либо выкладываете все, как есть, либо я никуда не поеду, ваших указаний слушать не буду, и можете меня вешать на ближайшем дереве.

- Наша гостья стала показывать зубки.

Мессир Рональдо смотрел на меня с интересом долгие пять минут. Я выдержала взгляд. В гляделки я играть не разучилась. Нашел на кого пялиться.

- Рональдо, я думаю, она права.

Себастьян тоже поднялся. Я повернулась к нему: его взгляд был приветливым, он протянул мне руку. Красивый, как Апполон. Как вообще не думать о том, о чем думается постоянно, когда у тебя перед глазами два идеальных мужика?

- Думаю, Элиза заслуживает знать правду.

Усмешка скользнула по губам мессира Рональдо, он смерил нас взглядом и отвернулся к окну. Себастьян и я приблизились следом. Перед нами простирался прекрасный сад, утопающий в снегу, и только одно было не похоже на реальность: темно-красные розы обвивали полукруглое крыльцо с колоннами. Если прищуриться, возникало ощущение, что колонны окропили кровью. Мне стало не по себе.

- На балу вам необходимо будет украсть одну вещь. Себастьян будет страховать. Я отвлеку внимание гостей. Нужно все сделать тихо.

- А почему Себастьян сам не может?

- Таков был изначальный план, но вы миниатюрнее. Тише. Ловчее.

- И потом вы вернете меня домой?

- Да.

- Что за вещь?

- Это бумаги. Пять синих конвертов.

- А что в них?

- Доказательства того, что смерть Маргарет была неслучайна.

Маргарет? Его невеста?

- А дальше что?

- Это вас не касается, - отрезал мессир Рональдо.

Ну, это и вправду меня не касалось. Я замолчала.

Мы смотрели втроем на сад. Черт побери, готова поклясться, что почти чувствовала присутствие этой Маргарет. Она словно была среди нас четвертой.

- Подготовь ее, Себастьян. Мне некогда с ней возиться.

Мессир Рональдо вдруг развернулся и вышел из зала.

- Элиза, не сердитесь на него. Он просто еще не до конца привык… А нам с вами лучше времени не терять. Начнем с географии.

- Себастьян… Вы думаете, он выполнит свое слово? Вернет меня обратно?

Я привыкла читать лица партнеров, клиентов и конкурентов. И я знаю прекрасно, когда мне лгут в лицо. Но Себастьян, произнося «конечно», не просто врал мне. Он меня жалел.

И мне это очень сильно не понравилось.

Мессир Рональдо пересекался с нами только во время трапез. Все остальное время я проводила с Себастьяном. На второй день он взялся обучать меня верховой езде.

Мы выехали рано утром, на полях еще лежал туман. От лошади ногам было тепло, я улыбалась: верховая езда давалась неплохо, но и лошадку Себастьян подобрал мирную.

Мы проехали через поле и въехали в рощицу. Себастьян остановил коня и подождал, пока я подъеду.

- Справляетесь?

- Неплохо, - пожала я плечами.

- Когда покинем рощицу, перейдем на рысь.

Он развернул лошадь, но я остановила его:

- Себастьян, подождите! Мне кажется, я что-то слышала…

Мы замерли, прислушиваясь к тишине рощи. Тонкие ветки берез и тополей трепетали от ветерка. И тут я услышала его снова: тихий плач.

- Кажется, там, - Себастьян спрыгнул с лошади и направился вглубь рощи, я замешкалась, спешиваясь тоже. Следуя за Себастьяном, я заметила, что он вытащил кинжал из сапога. Эх, а я-то и в самом деле думала, что они тут волшебными палочками машут при любом удобном случае. Тему магии в своих рассказах Себастьян тщательно до сих пор избегал, но про себя я решила, что вечером прижму его и допрошу с пристрастием.

Мысль о том, с чего это Себастьян достал оружие, если кто-то явно нуждается в помощи, пришла потом. Но спросить я ничего не успела: мой спутник впереди вдруг начал активно махать кинжалом, словно дрался с кем-то. Приглядевшись, я увидела, что воздух немного искажается вокруг, словно невидимые, прозрачные фигуры нападают на него.

- Бегите!

Я дала стрекоча назад, к лошадям. Но нападающие, похоже, на это и рассчитывали: невидимки схватили меня, когда я уже сунула ногу в стремя. Отбиваться от тех, кого не видишь, очень сложно. Поэтому несмотря на то, что пару раз я куда-то удачно врезала, меня скрутили, развернули, протащили по снегу. В воздухе прямо перед моим носом открылась дверь, меня впихнули в тесное деревянное нечто, руки в одно мгновение приковали цепями к сидению, дверца захлопнулась, и я почувствовала, как невидимый экипаж набирает скорость. А потом отрывается от земли.

Подергав за цепи, я поняла, что их не вырвать из вкрученных колец, и затихла.

Куда бы мы ни направлялись, сбежать я отсюда не могла. Оставалось только копить силы на случай, если удастся смыться после того, как меня отсюда выпустят.

Глава 4

ГЛАВА 4

Я не почувствовала, когда мы пошли на снижение, зато меня хорошо так подбросило, когда невидимый экипаж коснулся земли. Движение внезапно прекратилось, в глухой стене экипажа снова открылась дверь, меня освободили от цепей два солдата и подтолкнули в спину, мягко намекая на то, чтобы шла вперед. Я попыталась оглядеться, но меня слишком быстро протащили внутрь. Мы оказались в прихожей какого-то большого мрачного дома. Меня тычками направили наверх и впихнули в первую же комнату.

Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Я огляделась. Похоже, передо мной гостиная: книжные шкафы, диваны, большой камин. У камина спиной ко мне стоял пожилой человек с длинными седыми волосами.

Он повернулся. Его профиль с крючковатым носом и круглым глазом напоминал птичий.

- Прошу прощения за столь неучтивое обращение с вами, сударыня. Но когда действуешь быстро, не до любезностей.

Я молчала. Конечно, я могла его засыпать вопросами, но почему-то мне думалось, что он на них не ответит.

- Я не продержу вас здесь долго, - он шагнул мне навстречу, приветливо раскрыв руки, но стало нехорошо, когда я увидела, что одна рука у него костлявая, с птичьими острыми когтями. – Имею честь объявить вам, что вы временно являетесь моей гостьей и пленницей, будем надеяться, за вас заплатят обещанное вознаграждение, и я передам вас покупателю. Здесь вам ничего не угрожает.

Он обошел меня вокруг, цепко оценивая мужской костюм для верховой езды, весьма помятый после недолгого сражения.

- Вам принесут платье. Не волнуйтесь, прекрасная Маргарет, ваш похититель придется вам по вкусу.

Он подмигнул мне и исчез, превратившись в серую дымку.

Вот оно что. Меня приняли за Маргарет. Черт знает что творится! Ведь ее уже месяц как нет в живых! Информация в этом мире расходится не слишком быстро.

Я подошла поближе к камину, протянула руки к огню, чтобы погреться.

Почему похититель Маргарет ей должен понравиться? Она не любила мессира Рональдо?

Что мне делать? Заказчик явно не будет счастлив, что заплатил не за ту. Тогда что? Меня вернут туда, откуда взяли? Или опять придется потешать народ на арене?

Я подошла к окну, чтобы сориентироваться, где я нахожусь, но за окном лежал сплошным облаком густой туман. Я поискала глазами хоть что-нибудь, что может сойти за оружие, но тут даже не было каминной кочерги. Вот черти, все предусмотрели. Прошлась вдоль полок с книгами и остановилась, рассеянно глядя на корешки. Почитать, что ли, пока я жду?

Но тут незажженные свечи на столе мелко запрыгали, потом упали и покатились, послышался гул, не такой, как от самолета, а будто гром. Задрожал под ногами пол. Я схватилась за выступ шкафа, чтобы устоять на ногах. Потом все стихло так же внезапно, как началось. Но мне уже было не до чтения. Раздался топот, как если бы несколько человек бежали по направлению к гостиной. Я невольно сжалась: они уже выяснили, кто я?

Дыши глубоко, Сафонова, дыши. Спокойно…

Распахнулась дверь, вбежал взволнованный высокий мужчина.

- Маргарет! – выпалил он, а потом огляделся. Его взгляд быстро окинул комнату и остановился на единственном живом существе, что в ней было. На мне.

Он нахмурился. Его чистые синие глаза грозно сверкнули, и он повернулся к старику с птичьей лапкой вместо руки.

- Где Маргарет?

- Вот же…

- Это не она! – он закрыл рукой лицо, потом провел рукой по черным волосам, собранным в хвост. – Вы ошиблись!

- Что? – старикашка посмотрел на меня так, что я поняла: сейчас в провале продажи будут винить меня. – Это она солгала нам!

- Нет уж, месье, или как вас там, - наконец заговорила я. – Вы не спросили моего имени, затолкали в какую-то тесную камеру, перенесли сюда, обещали продать. Меня ни разу не спросили, кто я.

- Но кто вы? И что случилось с Маргарет? – встрял покупатель.

- А вы кто? – набросилась я на него. – Из-за кого меня похитили?

- Простите, сударыня, я не представился, - он поклонился мне, будто мы на светском приеме. – Валерио Аминити. Жених Маргарет.

- Как? – опешила я. – И вы жених?!

- То есть как это и я? – Валерио уставился на меня своими огромными синими глазами. Господи, ну почему здешние мужики такие красивые, а?

- Валерио, мы можем поговорить с вами с глазу на глаз? Я расскажу все, что знаю.

Он жестом выслал пирата и закрыл дверь. Пригласил меня присесть на диван и только после этого устроился сам. Вежливый. Воспитанный. Одно удовольствие смотреть на таких.

- Я слушаю.

- Видите ли, волею судеб я оказалась гостьей в доме мессира Рональдо, который утверждает, что он – жених Маргарет. Точнее… бывший. По его словам, Маргарет не стало месяц назад.

Валерио отшатнулся и сильно побледнел. Потом вскочил. Потом сел. Спрятал лицо в ладонях.

- Этого не может быть… не может быть…

- Валерио, - отвлекла я его от горя, - пожалуйста, не оставляйте меня здесь.

- Об этом не может быть и речи! – он порывисто схватил мою руку. Но тут же отпустил, пытаясь взять над собой контроль. – Простите меня, я так сражен, что не могу ни о чем думать. Но я не оставлю вас здесь, я пошел на это только потому, что другого выхода не было. Если оставить вас у пиратов, они… - он осекся. Потом чуть тише добавил: - Не бойтесь. Я вас заберу.

Фух! Я выдохнула.

- Мне очень жаль, что я сообщила вам такие новости. Мессиры Себастьян и Рональдо…

Валерио побелел.

- Себастьян? Вы сказали… Себастьян?

- А кто он?

- Он брат Маргарет. Что он делает у ее похитителя? Маргарет исчезла месяц назад, после объявления о нашей помолвке. Ее брат… получается… знал…

Валерио метался по комнате, как тигр в клетке.

Я перестала что-либо понимать.

- Они скорбят о ее потере не меньше вашего, как я понимаю. И ищут виновного в ее гибели.

- Не верю, ни одному слову не верю! – вдруг он подскочил ко мне, сгреб с дивана и затряс как куклу. – Это все подстроено, да? Чтобы я прекратил искать ее? Они послали тебя!

- Вы не в себе! – я освободилась из его захвата и заговорила чуть мягче. – Вам больно и плохо, но не пытайтесь все свалить на меня. Я в этом деле жертва! Прошу вас. Успокойтесь.

Потом он все-таки взял себя в руки. Глубокое отчаяние понемногу схлынуло с его точеного лица, и холодноватая сдержанность сковала черты. Впрочем, даже сдержанность ему невероятно шла, ведь теперь я знала, что под этой маской невозмутимости скрывается страстный характер.

- Я обещал забрать вас. И я сдержу слово. Пойдемте.

Мы вышли. Я торопливо шла за Валерио по коридору, молясь, чтобы он ненароком не передумал, и тут на него откуда-то выкатился старик-пират. Подобострастно согнувшись перед Валерио, он засеменил рядом.

- Мессир, оставьте ее! Мы выкрадем нужную девицу. Ошиблись, с кем не бывает, отследили путь вашей невесты, а эта… была единственной дамой в особняке, вот мы и подумали, что это она. Но оставьте ее нам, мы придумаем, куда ее продать, найду покупателя, а вам даже процент с продажи выплачу в качестве компенсации. По рукам, мессир?

Валерио остановился и с высоты своего роста холодно посмотрел на пресмыкающегося пирата. У меня внутри все заледенело. Видно было, что Валерио непрост и для пиратов клиент важный. Контраст между его красотой и статью и старым уродливым пиратом был огромен. Но что, если он примет предложение старика? В этот момент синие глаза смерили меня с головы до ног, и по позвоночнику прошла мерзкая дрожь. Я ведь ему не нужна. Совсем.

- Не стоит, я забираю ее.

Он отстегнул от пояса тяжелый кошель и бросил старику.

- И то дело, - закивал старикашка, впившись когтями в кошелек. – Она послужит вам…

Валерио прибавил шаг. Я торопливо прошла следом. Вот только нервная дрожь никуда не ушла. Меня так или иначе только что продали и купили. Вот же жесть… Работала в рекламном отделе и именно на продажи и ориентировалась. А теперь сама как товар. Причем ошибочный. Меня стал разбирать нервный смех.

Мы вышли на поляну. Я шла вплотную к своему покупателю, пока не увидела, куда мы направляемся. Невольно я замедлила шаг…

Сначала это показалось громадным стогом или ровной огромной кучей земли, прикрытой черной и блестящей рогожей в виде змеиной чешуи. Но потом эта куча зашевелилась, развернулась, и передо мной оказался дракон.

Глава 5

ГЛАВА 5

В детстве, когда я читала про динозавров, я все представить не могла, как может выглядеть живое существо ростом с трехэтажный дом. Да даже и с двухэтажный… Все равно.

Но вот я наступаю вслед за Валерио на распростертое вместо трапа кожаное крыло с сеткой сосудов, большая голова с любопытством обнюхивает меня, пока я, стараясь сохранить невозмутимость, усаживаюсь позади своего покупателя. На драконе устроено сидение на двоих, с креплением для ног, видимо, чтобы не сдуло. Я застегиваю трясущимися руками кожаные ремешки под коленями, стараясь ничем не выдать своего ужаса. У меня просто опять нет иного выхода. Оставаться в лапах пиратов опасней, чем полет на драконе.

Когда дракон начал взлетать, я мертвой хваткой вцепилась в кожаные петли для рук, зажмурила глаза и крепко сжала челюсти, чтобы не заорать. Молилась я только об одном: как бы не обделаться от страха.

Через пять минут толчки и прыжки смягчились, перейдя на плавное, гудящее взмахивание. Я открыла глаза. Гнездо пиратов еще было видно как большой сгусток тумана посреди моря. Мы летели над слепящей водной поверхностью, было солнечно, легкий ветерок трепал волосы. Временная свобода? Передышка во всяком случае.

Самое время поразмышлять над тем, что делать дальше. Одно понятно: надо выяснить, может ли Валерио отправить меня обратно в мой мир, и если может, то этим надо воспользоваться как можно скорее. А если нет, то придется искать пути возвращения к мессиру Рональдо.

Оказалось, что у Валерио большая усадьба с площадкой для посадки драконов. Особняк был в форме буквы П и в стиле модерн: я не смогла сдержать возглас восхищения при виде плавных линий крыш, окон и балконов. Черепица на крыше сильно напоминала чешую дракона, а волнистая и изогнутая форма – его спину.

- Какая красота! Боже мой!

Валерио повернул голову, и мне показалось, по печальному лицу моего спутника скользнула довольная улыбка. Скользнула и растаяла. Когда мы приземлились, он подал мне руку, чтобы помочь спуститься с дракона. После полета ноги дрожали, и оказаться на земле было чертовски приятно.

На крыльцо вышел дворецкий. На его лице было написано изумление. Ну да, они, видимо, ждали Маргарет. А привезли меня.

- Нор, это…

- Элиза, - подсказала я.

- Проводи нашу гостью в приготовленную комнату.

- Но, господин… Мы ждали…

- Знаю. И все же.

- Прошу следовать за мной.

Я не без сожаления отпустила руку Валерио. Его прикосновение согрело заледеневшие во время полета пальцы. Только сейчас я поняла, что меня потряхивает от холода.

- Горячую ванну! – командовал на ходу служанкам Нор. – Чистое платье! Чаю! И скажите Матильде, чтобы начинала готовить ужин.

Нор пропустил меня с поклоном в светлую и уютно обставленную спальню. Справа была ванная комната, там суетились служанки и из кранов лилась горячая вода. Водопровод! Чудесно!

На кровати уже раскладывали платье в красную клетку, в которое можно будет переодеться. Кажется, мне повезло, что у нас с Маргарет один размер. Большие махровые полотенца стопкой сложены на столике возле ванны. Здесь много разных бутылочек и баночек с кремами.

Нор уже ушел, служанок я отпустила, быстро скинула одежду и погрузилась в горячую воду. Как же я заледенела! И как хорошо оказаться в тепле.

С наслаждением отмокая в ванной, я подумала, какая разница между этим домом и тем мрачноватым местом, где живет мессир Рональдо. Возвращаться туда резко расхотелось.

По репликам, которыми обменялись дворецкий и Валерио, я поняла, что нахожусь в комнате Маргарет. И лежу в ее ванне. Какой она была, интересно? И что с ней случилось?

Через двадцать минут вошла служанка, помогла одеться, а потом и принесла чай. На маленьком столике у окна она поставила молоко, небольшое пирожное на фарфоровом блюдце, сахар был в форме шариков, а чай на вкус оказался цветочным и душистым. Пока я пила его, оглядывала сад. Здесь тоже повсюду были розы. Даже на фарфоровой чашке.

- Как тебя зовут? – обратилась я к служанке.

- Регина, сударыня.

- Регина, а кто сажал розы в саду?

- Садовник по приказу невесты хозяина. Госпожа Маргарет любит розы.

Ну да, только любила. Я закуталась в белую шаль плотнее. Снова стало холодно.

- Прошу тебя, отведи меня к мессиру Валерио. Я хочу поговорить с ним.

- Подождите меня здесь.

Она присела и вышла.

Я смотрела в окно: розы были залиты солнцем, в комнате очень тепло, но меня постоянно бил озноб. Я простудилась, кажется. Эх, вот незадача.

Регина вернулась довольно скоро и отвела меня в библиотеку. Мессир Валерио стоял у окна, был бледен и мрачен. Я облизнула горячие и сухие губы.

- Мессир Валерио.

Он повернулся ко мне:

- Просто Валерио. Я не люблю напускной вежливости.

- Хорошо. Перейду к делу: я попала в этот мир случайно, я вообще-то с Терры, вот уже два дня как здесь и хотела бы попасть домой.

- С Терры?! – кажется, мне удалось его сильно удивить.

- Да. Я случайно попала сюда и хочу домой. Вы можете меня вернуть обратно?

Валерио смотрел на меня так, будто я просила его достать мне луну с неба.

- Вы уже не сможете вернуться.

- Мессир Рональдо говорил, что могу. Просто если вы не можете, то, наверно, мне лучше вернуться к нему…

- Элиза…

Валерио подошел ко мне и вдруг нежно взял за руки. В его лице читалось сочувствие. Но тут же сочувствие переросло в беспокойство.

- Вы горите.

Его ладонь легла мне на лоб, я невольно отстранилась, такой она мне показалась холодной.

- Нет, я…

- Вторые сутки, говорите?

- Д-д-да, почти третьи…

- О боги…

- Со мной все в порядке, я просто простудилась.

Я попыталась сделать шаг, но пол коварно уплыл из-под ног. Последнее, что помню, были крепкие руки державшего меня Валерио и его вопль:

- Ноооор!!!

Дальнейшее представлялось мне смесью сна и реальности. Топот ног, множество встревоженных голосов и один очень твердый и решительный:

- Скорее! Уберите все отсюда!

Мне несут и кладут на твердую поверхность.

- Разогревай! Номер пятнадцать, двадцать три и одну каплю от девятки. Оно должно кипеть.

Кто-то возится со склянками, а мою руку перехватывает жгут. Теперь прикосновения Валерио обжигающе горячие.

- Она совсем ледяная, можем не успеть.

- Шприц готов.

- Хорошо!

Похлопывания по руке. Потом укол и горячая, жгучая боль, которая идет по вене. Я слышу свой крик, чувствую, как меня держат десятки рук. Боль невыносима! Я и не знала, что умею кричать так страшно, но боль лишает меня самоконтроля. Этот вопль слышится мне до сих пор, словно эхо.

Затем меня кладут на мягкое. Накрывают. Я трясусь от холода. Потом становится жарко. Я вся мокрая, только чувствую, как меня обтирают, меняют белье, и снова падаю в лихорадочное забытье. Кто-то поит меня. Я слышу шепот… кажется, это Регина.

- Она выживет, господин?

- Мы сделали все, что могли, Регина. Теперь зависит от того, успеет ли ее тело усвоить вакцину и перестроиться. О чем только думали эти мерзавцы… Терра… Чудо, что она прожила здесь три дня.

Его ладонь ласково гладит мою щеку. Я вдруг начинаю явственнее воспринимать реальность, выплываю из сна… открываю глаза…

Я одна. В комнате никого нет. Слабость не позволяет мне двигаться, и потому в ожидании, что кто-нибудь войдет в спальню, я снова забываюсь сном.

Когда меня разбудила Регина, за окном уже был вечер. Я слабо пошевелилась, и служанка бросилась ко мне.

- Как вы, госпожа Элиза?

- Ничего…

Регина помогла мне встать. Все движения давались с трудом, ноги подкашивались. Я держалась за мебель и стенки, пока Регина вела меня в ванну. Она помогла залезть в воду, налила душистых масел, вымыла мне голову и выкупала, как ребенка. Я не сопротивлялась. Сил не было даже на то, чтобы возражать.

Взглянув на себя, поняла, что сильно исхудала.

- Сколько дней я болела, Регина?

- Неделю, госпожа.

Обед мне накрыли тут же, в спальне. Я набросилась на еду с аппетитом, жаль, что это был жидкий мясной бульон да овощи с курятиной. Совсем небольшая порция.

- Можно ли добавки?

- Господин Валерио дал указания кормить вас небольшими порциями, но через несколько часов можно будет снова.

Что ж… он технически прав, но я осталась голодной. Через четыре часа Регина разбудила меня и снова покормила. Мир стал казаться куда более приятным местом. Я чувствовала, как силы возвращаются, пусть и медленно.

Утром Регина подала мне отличный завтрак, пообещала через три часа еще один и вывела меня в сад подышать.

Мы сидели на скамейке, и я млела от солнечного тепла, кутаясь в теплую шубу, когда услышала голос Валерио:

- Элиза! Рад вас видеть в добром здравии.

Я поднялась. Он приближался к нам неспешным шагом. Поздоровавшись, внимательно оглядел меня, словно врач. Слушал пульс, приподнимал веки, надавливал на ногти и отпускал.

А впрочем, может, он и есть врач? Я же ничего о нем не знаю, кроме того, что он летает на драконах.

- Как вы себя чувствуете? – он смотрел так внимательно, что было неловко, ведь я стала причиной его беспокойства.

- Еще слаба, но простуда, кажется, отступила.

Он усмехнулся.

- Простуда? Как бы не так… Регина, можешь идти, мы прогуляемся по саду.

Он взял меня под руку и медленно повел по дорожке.

- Элиза… Думаю, вы не до конца поняли, что произошло. Попаданцы с Терры – явление довольно редкое сейчас, но были времена, когда девушек и юношей с Терры увозили специально, чтобы пополнить население нашего мира после Великого Мора. Тогда-то и встала проблема: адаптация террианцев. Они умирали в первые же сутки пребывания здесь, редко кто протягивал трое суток без симптомов. Но такие тоже были. Наши маги долго искали вакцину, чтобы они могли жить на Мистерре. Прошло много времени, прежде чем первая прививка принесла результат. В последние годы население нашего мира восстановилось, в террианцах необходимости нет, хорошо, что вы успели рассказать мне, откуда вы. Иначе я бы не знал, чем вам помочь.

- Но почему мессир Рональдо не знал о прививке?

При упоминании этого имени Валерио отвел взгляд. Некоторое время он молчал, продолжая уводить меня вглубь сада.

- У меня несколько предположений. Может, он держал вакцину наготове, но так как вы продержались без проблем двое суток, начал считать, что адаптация прошла естественным путем. Такие случаи тоже бывают. Не знаю. Не хочется думать, что он умышленно хотел избавиться от вас.

Я тоже так не думала. Интересно, была ли вакцина у Рональдо?

- А вы можете отправить меня на Терру? Или после вакцины это невозможно? – вдруг испугалась я.

-Вакцина не проблема… Элиза… Маги из нашего мира издавна жили на Терре или исполняли там особые поручения. Но как раз недавно многие из них по неизвестной мне причине вернулись из Терры со своими семьями. Навсегда.

- Почему?

- Потому что Терры больше нет. Она разрушилась на второй день вашего пребывания здесь. Мне очень жаль.

- Это… это неправда! – я страшно разозлилась на него. Стоит тут передо мной, франт проклятый, и рассказывает небылицы. Куда могла исчезнуть Земля? Он идиот? Я должна вернуться домой! Этот мир мне не нравится!

Я задыхалась. В здешних корсажах тяжело волноваться. Валерио еще что-то говорил, но я его не слышала.

- Я не хочу жить здесь! Я хочу вернуться! Хочу домой! – корсаж сжимал меня все теснее, перед глазами темнело. Ах черт, как бы не упасть в обморок, еще не хватало.

- Вы еще слабы, вам нельзя волноваться. Элиза! Элиза! – он ударил меня по щеке, легонько, но это отрезвило.

- Мне очень-очень жаль, - повторил он.

И я заплакала. Прощай, поход, поиски себя. Прощай, придурок-начальник и планы на будущее. Прощай, прекрасный мир. Мой мир. Где я уверена, что знаю, как принимать решения и как жить. В том мире я твердо стояла на ногах. А здесь…

Не помню, как он довел меня до дома. Регина приготовила успокоительное, он заставил меня выпить все. Но разве может лекарство помочь, когда ты понимаешь, что у тебя нет корней, нет информации, нет средств, нет возможностей для действия?

- Что мне теперь делать? Что мне теперь делать? – глупо повторяла я.

- Для начала – успокойтесь. Мы поговорим обо всем после.

Сафонова, ты попала так, как не попадала никогда. Мессир Рональдо, чертов подонок, играл со мной в русскую рулетку. Сдохну и ладно. Не сдохну – выполню поручение и буду убита. Теперь сомнений не оставалось. Он обманывал меня, кормил сказками, а сам интересовался моим самочувствием каждый день. И далеко не из вежливости. И что теперь делать? Я взывала к своему разуму. Но разум молчал.

Глава 6

ГЛАВА 6

За что себя уважаю, так это за невозможность долго сидеть сложа руки, жалея себя. Я быстро нахожу решения. Уволили с работы мечты – пора исполнить мечту о длительном походе! Твой мир разбился вдребезги и исчез? Тогда соберись, тряпка, начинай изучать этот.

И пусть здоровье было еще слишком слабое, я начала делать зарядку по несколько минут в день, увеличивая нагрузку. Я должна быть в хорошей форме, ведь на всем белом свете у меня есть только я сама.

Мессир Валерио заверил, что я могу жить у него в доме. После того, как я поправилась, он стал надолго уезжать, поэтому я не чувствовала себя стесненной его присутствием. Но насколько я понимала, выходцы из Терры и их потомки считались здесь простолюдинами, и мне была прямая дорога в служанки. Служанкой быть не хотелось: зря я, что ли, диплом получала? Нужно было придумать, как быть дальше. А пока что я тренировалась. Бегала по саду, отжималась, подтягивалась, качала пресс, восстанавливая силы после адаптации.

Этот мир назывался Мистерра. Природа того места, где я жила, напоминала среднеевропейскую, климат был мягкий, сейчас начиналась зима: снег то начинал падать, то таял. Я залезала на деревья с опавшей листвой, ела спелые красные яблоки, такие сладкие и сочные, что после них еще долго было приторно во рту. Особо облюбовала я одно дерево, которое росло на самом краю сада, это был грецкий орех. С него листья не опали, только пожелтели. Мне же оно напоминало размерами сказочный дуб зелёный из Лукоморья. Его было не обхватить и троим, а под ветвями стояла удобная скамеечка. Как рассказал садовник, Маргарет любила здесь читать. Я тоже приходила сюда с книгами из библиотеки Валерио. Я пыталась нагрузить себя знаниями об этом мире. Но, честно говоря, чем больше я смотрела на это дерево, тем больше мне хотелось не читать под ним, а вскарабкаться на него.

Я все ждала подходящего момента, ведь адаптация забрала много сил, но когда наконец почувствовала силу в руках, одним утром подпрыгнула и уцепилась за самую нижнюю ветку. Подтянулась, оперлась носком на скамеечку, а потом и на мозолистый выступ на стволе. Это оказалось легче, чем я думала, даже более слабая барышня смогла бы это сделать. Встав коленом на ветку, я потянулась к следующей. Душа пела и радовалась: я наконец-то снова сильна и уверена в своих силах, а лазить по деревьям мне нравилось: есть в этом что-то близкое к авантюре и волшебству, уж не знаю почему. Но всегда в голову приходила сказка, в которой герой забирается по гигантскому бобовому растению в другой мир.

Отсюда был хорошо виден весь сад с розами, яблонями, грушами. Сев на ветку, я подняла голову, оценивая следующий этап пути наверх и увидела дупло. Снизу его было не заметить, оно хорошо пряталось в густой листве. Я встала на ветку, потянулась и провела рукой по его краю. А потом отломала веточку и сунула внутрь: прежде чем лезть туда рукой, нужно убедиться, что там не прячется какой-нибудь хищный неведомый зверь или ядовитое насекомое. Никто из дупла не появлялся, и я смело запустила руку внутрь.

Сначала нащупала сухие листья, а под ними материю. Любопытно…

Я ухватилась за край ткани и потянула. Из дупла появилась шаль, на которой еще блестела золотая вышивка. В шаль была завернута книга.

Не знаю почему, но еще до того, как вытащила книгу и открыла, сев на ветке и прислонившись к стволу дерева, я знала, что она принадлежала Маргарет. Но чего я не ожидала, так это того, что книга окажется ее дневником.

Когда я увидела страницы, исписанные аккуратным почерком, сердце забилось так часто, что я сама удивилась: что мне до тайны Маргарет? У меня своих бед полно. Но все же, повинуясь любопытству, я начала читать.

«Я верю в чудеса. Да-да, несмотря на то, что в моей жизни их не было и, может, не будет, я все равно надеюсь всегда, каждый день, что чудо произойдет. Себастьян подарил мне эту тетрадь для дневника в шутку, а я подумала, вдруг из этого все-таки выйдет толк? Может, если я напишу о себе, то однажды чудо случится? Ведь слова обладают особой магией, а слова написанные - тем более. Они остаются на бумаге, говорят с каждым, кто читает их. Я верю.

А еще дневник поможет бороться с одиночеством. Позавчера помолвка с мессиром Валерио подтвердилась. И мне предстоит уехать далеко на чужбину из Розенбурга. Удивительно получается… Я думала, что родители любят меня нежно и горячо, а в результате я не буду их видеть годами, и этот факт, похоже, страшит только меня. Я всем сердцем привязана к Розенбургу и не представляю себе жизни без его цветных домиков, запаха роз из каждого сада и невероятных коралловых рассветов. Мессира Валерио я видела однажды, если бы знала, что меня с ним будет связывать брак, пригляделась бы к нему, а так…

Дело было на балу в ратуше, мне еще было пятнадцать лет, поэтому мне не полагалось носить ленту, а юбка была короче, чем у девушек на выданье. Я знала, что сегодня решается их судьба, а моя еще только через год. И потому завидовала им, красивым и в длинных платьях. Приехали мужчины из соседних стран и городов-республик, было интересно наблюдать, как они расшаркиваются перед девушками и приглашают их на танцы.

Я наблюдала за всем сверху, с балкона. Мне уже неинтересна была детская компания, а к взрослым меня не пускали. Поэтому я сидела на полу, обвив руками колени, и мечтала о том, что на следующий год буду кружить по залу счастливая в объятьях красивого кавалера.

Я не мечтала о любви. Ведь я давно была влюблена, просто понимала, что эта любовь без будущего. Это неправильная любовь, изнуряющая и не дающая вздохнуть свободно. И я мечтала, что, может, появится тот, кто освободит меня от нее, словно спящую красавицу от сна.

В какой-то момент я почувствовала на себе взгляд. Искать не пришлось: среди танцующих и прогуливающихся по залу только один человек смотрел на меня. Сверху было не разглядеть в точности черты его лица, но он был приятный, статный. Я помахала ему ладошкой, в этот момент меня нашла мама.

- Маргарет! – ее окрик заставил вскочить и побежать ей навстречу.

Чуть позже я оказалась в зале с мамой и пару раз пересекалась взглядом с этим человеком. Мессир Валерио из Лоренции. Помню только, что у него синие глаза.

А позавчера, накануне бала, мне сказали, что помолвка состоялась и нет необходимости на балу цеплять на себя бант. Я ударилась в слезы.

Обидно… обидно, что я теперь помолвлена с незнакомцем из чужих земель, пусть даже таким знатным. Обидно, что меня так легко выгоняют из дома. Обидно, что не смогла победить в себе другой любви, а значит, тоска будет вдвое больше. И обидно, что лишают такой простой радости, как первый выход в свет. Я поеду на бал, но с кольцом на пальце. Без ленты, потому что уже не надо искать жениха.

Сегодня бал. А мне с самого рассвета хочется повеситься на старой яблоне в саду. За что я люблю тебя, проклятый? За что?»

Я прервалась. Оторвала взгляд от страниц и устремила его в сад. Что за любовь терзала Маргарет? Я понимала, что девушка слишком романтична и размышляет по-детски, но сквозь строки о любви в ней прорывалось отчаяние и боль. Она даже писала эти фразы с большим нажимом: написанные слова причудливым рельефом проступали с обратной стороны листа. Я провела по ним пальцем.

Голоса садовника и Валерио отвлекли меня. Сама не знаю почему, но я быстро завернула дневник Маргарет обратно в шаль, сунула в дупло и прикрыла листьями. А потом слезла с дерева и поспешила им навстречу.

- Элиза!

Внимательный взгляд Валерио просканировал мой мужской костюм, растрепанные волосы, а потом задержался где-то в районе уха. Машинально я пригладила волосы в этом месте и выдернула запутавшийся в них сухой лист.

- Мне нужно с вами поговорить.

Он развернулся и зашагал прочь, а я последовала за ним, гадая: он собирается меня отчитать или выкинуть на улицу?

Мы вошли в дом.

- Пройдемте в кабинет.

Поднявшись по лестнице, он отпер ключом комнату и пропустил меня вперед.

Я вошла в темное помещение, Валерио - следом. Подойдя к окну, он раздвинул занавеси, дернув за золоченый шнур, и солнечный свет ворвался в мрачноватую комнату: здесь все было из темного дерева: книжные шкафы, стол, даже пол.

На полу был золотой краской нарисован круг, поделенный, как диаграмма, на доли. Ну, хоть не пентаграмма. И на том спасибо.

Я молча уставилась на хозяина дома, стараясь только скрыть свое волнение.

- Элиза… - Валерио нахмурился и отвел взгляд, словно тема разговора не доставляла ему удовольствия, я сжала кисти в кулаки и сделала выдох.

- Все в порядке, мессир Валерио, я не обижусь. Когда мне нужно уехать?

Он вздрогнул, поднял на меня глаза, и минуту между нами царило молчание. Мне стало не по себе. Впервые в жизни я не знала, куда себя девать в присутствии другого человека. Место введения вакцины вдруг запульсировало, отвлекая меня.

- Мы должны выехать сегодня же.

- Мы? Я не понимаю… я думала…

- Что я собираюсь вас выгнать? – его губы сжались, словно он сдерживался, чтобы не сказать лишнего. – Нет. Но оставлять вас здесь опасно. Мне доложили, что пираты собираются вас похитить и перепродать. Их видели недалеко от поместья.

Моя челюсть, наверно, легла на пол.

- Поэтому я предлагаю вам поехать со мной в город. Города защищены от пиратов лучше, чем загородные виллы.

- Вы защищаете меня? – все еще не понимала я.

- Да.

- Но почему?

- Потому что такова моя обязанность.

- Вы и так много сделали для меня, получается, я доставляю вам одни неприятности, и…

- Элиза, прошу вас. Не говорите того, о чем пожалеете. И к тому же моя защита не совсем безвозмездна.

- Вот как? Что же я должна буду сделать?

Я напряглась. Если он предложит мне стать его любовницей, то особого выхода нет: только на улицу, в неизвестность и в лапы к пиратам. Стоило ли давать по яйцам одному начальнику, чтобы в другом мире ложиться под другого? Но тогда у меня был выбор. А сейчас?

- Я хочу, чтобы вы взяли на себя роль Пифии.

У меня сейчас, наверно, самое идиотское выражение лица. Он предлагает мне роль в театре? Пифия – это что-то греческое? или гейша?

- Что в этом мире значит роль Пифии? – уточнила я как можно спокойнее.

- Это спутница.

- В каком смысле?

Губы Валерио теперь дрогнули, словно хотели улыбнуться, но он сдержался. Наверно, у меня был напряженный вид, и он понял, чего я опасаюсь.

- Пифии… - он прошел по кабинету и встал ко мне спиной. – В давние времена это были специально обученные юноши и девушки. Они следовали по пятам за своим хозяином и защищали его.

- Телохранитель?

- Пифия скрывает свое лицо и эмоции под маской. Я думаю, так будет безопаснее для вас: вы все время будете рядом со мной, скрыты от других и молчаливы.

Я что, много болтаю?

- То есть на самом деле вы будете моей Пифией?

Валерио развернулся и улыбнулся:

- В каком-то смысле – да. Но у нас нет времени. Скажите, согласны ли вы, и мы тогда выезжаем.

- У меня нет выбора, конечно, согласна, - ответила я, с тоской думая о дневнике Маргарет. Кажется, забрать его не будет возможности.

Валерио подошел к столу и вытащил из кармана золотой ключик, вставил его в большой ларец и повернул. Послышался треск, как будто отпирался какой-то тайный механизм. Когда движение внутри сундука затихло, он откинул крышку.

На алом бархате подкладки лежала керамическая маска, закрывавшая лицо, кроме рта с подбородком. Она была черной, на щеке - инкрустация из блестящего камня, как мушка.

- Ваша маска, - сказал он, передавая ее мне.

Я покрутила ее в руках.

- А как ее носить? Здесь нет лент.

- Просто приложите к лицу.

Я приложила холодную маску к лицу. И тут произошло странное: словно тысячи нитей проникли под кожу, керамика потеплела и надежно прилипла к щекам и лбу.

- Вы можете снять ее, если прикоснетесь сразу двумя руками к краям, вот так, - он показал мне.

Я попробовала: маска и в самом деле легко отошла от лица.

- А так она становится будто второй кожей, не упадет, не подведет. Я привез вам дорожный костюм, заказал платья в городе. Но если вы не против, то лучше, если вы будете в мужском костюме, за исключением отдельных случаев.

Я кивала, как китайский болванчик.

- И вот еще что… Я вынужден буду быть резок с вами на людях. И вам лучше прикрывать место вакцины. Пифии никогда не были террианцами и простолюдинами. Также вынужден признать, что некоторые маги используют Пифий не по назначению. И вам придется порой лицезреть не совсем… приятные вещи. Но во мне можете быть уверены, Элиза. Я не дам вас в обиду. И еще кое-что…

- Что?

- Боюсь, вам придется называть меня хозяином, - Валерио захлопнул ларец и скрежещущий механизм возвестил о том, что тот заперт.

- Хорошо, хозяин.

Он резко обернулся ко мне, словно я его ударила в спину.

- На людях, - уточнил он.

Я молча кивнула.

Валерио с облегчением повторил мой жест и еле заметно улыбнулся.

- Выезжаем сейчас же.

Взял ларец со стола и вышел, я последовала за ним. Вопреки моим ожиданиям и страхам, он выбрал обычный экипаж вместо дракона. Мы сели друг напротив друга, я крутила маску в руке.

Только сейчас на обратной стороне маски я заметила чуть стертую надпись: «Я – Пифия, мой долг: молчание, подчинение и охрана жизни хозяина».

Вот так из ведущего специалиста рекламного отдела и продвижения я стала Пифией.

Глава 7

ГЛАВА 7

Итак, я – Пифия. По совету Валерио волосы заплетены в тугую косу. На лице – маска. На мне черный мужской костюм по фигуре, брюки заправлены в сапоги. Подошва у сапог похожа на каучук, неслышно ходить, бегать, прыгать – удобно все. Я даже попробовала замах ног, все свободно, какое счастье. Темный, легкий жакет. На черном поясе кинжалы, по одному с каждой стороны. А также ключ от спальни хозяина.

У нас неплохо получается: мне всего лишь надо держать лицо и молчать, а ему – относиться ко мне с легким пренебрежением. Я воспринимаю это как работу, чтобы оправдать свое нахлебничество в доме Валерио.

Похоже, он крупная шишка в городе, с ним все раскланиваются, пока мы идем по городу к Ратуше. Я помню, что я не телохранитель, но ведь никто не мешает быть начеку и смотреть внимательнее вокруг. И я начинаю делать умозаключения.

Валерио Аминити. Любим народом, судя по тому, с каким теплом его встречают на улицах. И ненавидим в совете Восьмерых – главном органе, управляющем республикой Лоренцией. Точнее, если посчитать, то явных врагов у него трое, при этом двое или трое других выступают на его стороне, но колеблются, а истинных приверженцев один или два. Его появление с Пифией произвело фурор. Я насчитала шесть «коллег»: пара откровенных шлюшек, которые явно были взяты для удовлетворения похоти хозяев «в офисе», двое юношей, две другие тоже были девушками, однако одеты прилично, хоть и в платья, но не такие откровенные, как первые две. Я просканировала оружие: шпаги у юношей, кинжалы у девушек. Мило.

- Наконец-то обзавелся Пифией! – один из явных противников Валерио приблизился, чтобы осмотреть меня. Его беспокойный взгляд выдавал его с головой: он силился понять, кто я –Пифия для развлечений или охраны.

Я сделала легкое движение рукой по направлению к рукояти кинжала, когда он подошел слишком близко.

В глазах толстяка блеснул страх.

- Девушка в мужском платье… не знал, что у тебя такие фантазии, Валерио.

Пальцы толстяка впились в мою ягодицу, я не знала, что делать… Но пока разум колебался, тело выполнило рефлекторно уход от его руки, затем захват кисти противника. Я очнулась, только когда он завизжал, а его потаскушка-Пифия дернулась с места и побежала ко мне, бултыхая на ходу грудью.

- Не советую трогать мою Пифию, Пьетро. Она здесь для охраны, а не развлечений, - голос Валерио заставил меня отпустить толстяка. – Пифия, ты поступила неправильно.

- Простите, хозяин, - я склонила голову в знак покорности, но краем глаза заметила прибытие пухлой товарки, которая набросилась на меня с когтями. Ох, детка, это ты зря. Через секунду Пифия лежала на полу и неуклюже пыталась подняться. Для верности я наступила на ее когтистую пухлую ручку сапогом.

Она испустила визг. В зале воцарилось молчание.

- Простите, хозяин, - автоматом повторила я, едва сдерживая смех. В глазах Валерио я прочла то же удивление и восхищение, что и в глазах других советников. Подняв за волосы Пифию, я отвела ее к хозяину, по дороге шепнув, что в следующий раз переломаю ей все пальцы.

Потом вернулась и встала позади Валерио, убрав руки за спину по примеру юношей. Девушки-Пифии стояли, сцепив руки впереди и чуть наклонив головы. Я подняла подбородок повыше.

- Где ты ее нашел, Валерио? - с восторгом спросил один из его товарищей, владелец юноши-Пифии. – Она явно не из наших земель.

- Купил на невольничьем рынке. Давайте перейдем к делу.

Пока они совещались, я наблюдала. Я привыкла наблюдать за людьми во время совещаний. Порой я знала, подпишем мы контракт или нет, задолго до обсуждения всех его пунктов, как только клиенты входили в зал. Не упускала я и возможности разглядеть Пифий получше: если придется защищать Валерио, надо понимать, они могут напасть одними из первых. Девиц я вычеркнула из числа опасных противников: в платьях они неповоротливы, к тому же смотрят тупо в одну точку. А вот глаза юношей то и дело возвращались ко мне, ползали по фигуре, словно пытались понять, насколько я опасна. Взаимно, пацаны. Сталкиваясь взглядом со мной, они снова пытались смотреть перед собой.

Суть совещания и противоречий между его участниками сводилась к следующему: должна ли Лоренция присоединиться к некоему королю Альфонсу или же, напротив, сохранить нейтралитет в войне между Альфонсом и республикой Лотарингией. Валерио настаивал на нейтралитете, аргументируя это тем, что недавно Лоренция приняла участие в изнурительной войне, налоги во время которой довели некоторых ее подданных до бедности и нищеты, и пока неясно, кто из противников нападет первым и нападет ли: похоже, что война пока велась только дипломатическая. Толстяк Пьетро с пеной у рта доказывал, что, если Лоренция не выскажется четко, на чьей стороне выступает, в случае победы Альфонса у нее начнутся проблемы. Что лучше поддерживать союзников, чем юлить.

Валерио предложил устроить честный налог в таком случае: те, у кого больше денег, отдать в казну должны больше, чем бедняки. Взъерепенились все. Воевать на чужой счет была охота всем, а как только дело коснулось их кошельков, то у Валерио сразу стало больше сторонников, и было решено пока держать нейтралитет.

Мы вернулись из Ратуши затемно, я старалась быть начеку.

Как только мы вошли в дом, напряженная спина Валерио расслабилась, и он повернулся ко мне с улыбкой. Я сняла маску.

- Что я сегодня видел? Элиза?

- Разборку Пифий, - пожала я плечами.

Валерио расхохотался. За ужином я ощущала на себе его любопытные взгляды. Ну еще бы. Он думал, что услугу мне оказывает. Я привыкла работать честно.

- Значит, другие Пифии обладают магическим даром? - спросила я.

- Да. Но в этом мире магия – это не просто знание заклинаний и умение управлять энергией. Маг должен обладать определенным количеством силы, чтобы использовать заклинания. Есть маги с очень низким, практически нулевым запасом силы. Они не могут заключать выгодные браки, а потому их наследство распределяется между более талантливыми братьями и сестрами. Все, что остается таким магам – поступать на службу к более удачливым и богатым.

- Ясно, значит, не все умеют махать волшебными палочками.

- Волшебных палочек тут нет, - улыбнулся Валерио. – Зато есть борьба за заклинания, артефакты, дарующие силу, или просто удачного мужа или жену. Ведь с ними есть возможность вырастить талантливых детей и сохранить и приумножить богатство.

- Валерио, а можно личный вопрос?

Маг несколько секунд смотрел на меня поверх бокала с вином, а потом поставил его на стол, так и не отпив.

- Можно.

Я нервно сглотнула.

- Ваша женитьба на Маргарет – это по любви или из расчета?

Валерио задумчиво посмотрел на тарелку, словно надеялся найти ответ в утиной ножке под абрикосовым соусом.

- Это удачное стечение двух обстоятельств, - тихо ответил он. – Мне приходилось посещать балы с невестами на выданье, потому что нужно было найти себе пару. Но я все надеялся однажды встретить кого-то, с кем смогу чувствовать себя хорошо. Сам не знаю, почему, но, встретив Маргарет, я почувствовал, что именно эта девушка сможет привести меня к счастью. И к тому же у нее оказалась прекрасная родословная. Я посватался тут же.

- А потом, когда она приехала в поместье? Она любила вас?

- Я думал, что, по крайней мере, я не был ей неприятен. Она всегда была пуглива, казалась постоянно грустной и задумчивой. Но ее мать сильно давила на нее, я надеялся, что после свадьбы и отъезда тещи Маргарет станет более открытой. Но теперь, когда я знаю, что она любила другого…

Он попытался улыбнуться, но не смог.

- Простите…

- Ничего страшного, Элиза. Я понимаю, что тебе многое интересно узнать.

Он был очень добр и терпелив, поэтому я милосердно сменила тему.

- Пьетро и двое других, сидевших рядом с ним, ваши противники. Почему?

- Это отчасти противостояние наших семейств, давняя вражда, а отчасти – интересы влияния и власти. Настоящий лидер в этой коалиции не Пьетро, а…

- ...худощавый тип в зеленом по правую руку от него. Алонсо, кажется.

- Да, - Валерио наклонил голову набок и оценивающе посмотрел на меня. – А вы умны.

- То есть вы считали меня дурой?

- Вы появились при довольно странных обстоятельствах, и узнать вас получше не представлялось возможности. Простите.

- Ничего, бывает.

Настроение резко испортилось. Я снова почувствовала себя крайне уязвимой в этом мире.

- Элиза…

Я оторвала взгляд от тарелки. Валерио хмурился, глядя на меня.

- Вы не обязаны меня защищать, я в состоянии…

- Я все-таки предпочитаю работать честно.

Я встала, он тоже поднялся из вежливости, и я ушла в комнату, которую мне приготовили. Пифиям было положено спать рядом с хозяевами, поэтому мне отвели соседнюю с ним спальню. Я устало бросила маску на простыни. Ужасно хотелось узнать дальше историю Маргарет, но я пока не спрашивала у Валерио, когда мы вернемся в усадьбу.

Утром мы отправились в дома знатных особ со светскими визитами. Валерио набирал сторонников на случай, если обсуждение вопроса об участии в конфликте выйдет за пределы совета Восьмерых, и его придется обсуждать в Ратуше. На меня смотрели с любопытством, страхом, а порой даже с вожделением.

Один князек напрямую подошел к Валерио и спросил, нельзя ли меня одолжить на ночь. Валерио побледнел от ярости, и князек рассыпался в извинениях. Я стояла так, будто разговор был не обо мне.

А когда мы встретились с Чаленцо, одним из восьми советников, его Пифия-юноша приблизился ко мне, пока наши хозяева болтали.

- В какой позе он тебя имеет, киска?

- Твоя фантазия даже не может тебе нарисовать в какой, - усмехнулась я, не отрывая взгляда от Валерио.

Пифия зашел сзади, сунул руку мне между ягодиц, я стояла смирно.

- Так? – спросил он.

- Так тебя трахает твой хозяин? – парировала я. – Другого варианта нет?

Он убрал свою руку и прошипел:

- Сука.

- Шлюха, - парировала я.

Он ударил меня по почкам, но я потому и держу руки за спиной. Захват, разворот, и визг Пифии немного приглушает хруст сломанной руки.

Хозяин Пифии, увидев его поверженным, просто приказал ему:

- Вон!

Тот, поскуливая, вышел. Я снова встала истуканом, сложив руки за спиной. Валерио закруглил разговор, и мы вышли.

В экипаже он не выдержал:

- Вам лучше просто пожить в доме.

- Нет, Валерио. Мне лучше показать всем, что ваша Пифия – не постельная кошечка. Поверьте, после сегодняшнего они угомонятся.

Он хмурился.

Я оказалась права. С этого момента на меня больше никто не покушался. Все предпочитали обходить стороной. И это было любопытно наблюдать.

Страсти в городе росли по мере роста напряжения между Альфонсом и Лотарингией. Альфонс требовал ответа, послы из Лотарингии убеждали совет Восьмерых не вмешиваться: пока Лоренция открыто не выступит с войском, была надежда договориться мирно. Я уже понимала, что Лотарингия – это владения мессира Рональдо. И мне было очень приятно, что Валерио удерживает нейтралитет вместо того, чтобы присоединиться к королевству Альфонса и отомстить второму жениху своей погибшей невесты.

Споры разгорались все чаще. А Валерио Аминити настаивал на том, что еще одна война Лоренции ни к чему.

Я наблюдала за Валерио и восхищалась его спокойствием и рассудительностью. Он не кричал и не брызгал слюной, не бил кулаком по столу, однако всякий раз, когда он произносил речь, чаша мнений склонялась в его сторону. Но противники бросали на него такие злобные взгляды, что я невольно напрягалась: если они поставят цель убить его, мне не спасти своего случайного покупателя и нетребовательного хозяина.

Я и сама не могла понять, почему вдруг начала беспокоиться за него, почему так настойчиво пыталась познать все то, в чем он варится ежедневно. Наверно, я начала потихоньку осваиваться в новом мире. Понимая, что возвращение в мой мир мне не светит, я беспокоилась за своего спасителя, потому что он был единственным, кто проявил ко мне человеческое отношение с самого начала. И чем больше я наблюдала, с каким достоинством и уверенностью он ведет дела, я все сильнее проникалась к нему симпатией.

Порой он грустил, и я гадала: вспоминает Маргарет?

Я была уверена, что Маргарет любила его, ведь он такой… правильный, что ли. Настоящий мужчина. Когда мы укрывались от глаз города в доме, он был учтив и вежлив со мной и лишь снаружи старался проявлять пренебрежение и приказной тон. Его выдавали глаза. Он просил прощения взглядом.

- Подойди! – рявкал он, а смотрел так, что я не таила на него обиды. Вскоре я поняла, как основные обязанности Пифии зависят от того, что делает хозяин. И научилась читать его желания. Я словно прорастала в него, не могу описать это иначе. Я не влюблялась, но мое уважение к нему росло, росло желание радовать его, быть ему надежным товарищем. Это не было подчинением, мы осознавали, что играем роли. И порой роль наблюдателя меня очень радовала.

- Пифия-юноша, принадлежащий советнику Чаленцо, кажется, добился взаимности у Пифии-девушки, которая принадлежит советнику Пьетро.

Это было опасно, ведь Пьетро – противник Валерио, а Чаленцо – его союзник. Пифии могли шпионить за своим хозяином в пользу другого.

- Я видел, - ответил он, когда мы ехали в усадьбу в экипаже. Валерио после собрания Восьмерых пребывал в задумчивости. Это была его идея – вырваться из города на три дня. – И это меня беспокоит.

Страстные взгляды за вчерашним ужином, которыми обменивались Пифии, несмотря на то, что рука Пьетро ласкала обнаженную грудь девушки в маске, от меня не ускользнули. Нравы были такими разнузданными, что порой хозяева в пьяном угаре использовали своих Пифий прямо на глазах у остальных. Мы ушли с ужина, когда один из пополанов – элиты, к которой принадлежали и восемь советников, уложил свою Пифию прямо на стол и задрал ей юбку.

Когда мы выходили из Ратуши, Валерио, забыв о правилах, поддержал меня за локоть, помогая сесть в экипаж первой. А я так очумела от увиденного, что безмолвно повиновалась. С тех пор у меня ныло место прививки: должно быть, он случайно на нее нажал. Пульсировало, горело, мышцу дергало. Я все не решалась сказать ему об этом.

Только сегодня в экипаже, почувствовав снова неприятную пульсацию, я рассказала ему о боли.

Валерио изменился в лице.

- Покажите.

Я расшнуровала рукав у платья и закатала ткань чуть выше локтя. И вскрикнула от испуга: там, где раньше просто красовалась красная точка-след от укола, теперь блестела золотая. Словно почувствовав наши взгляды, а может, от адреналина, место укола часто запульсировало, и с каждым ударом от него расходились и исчезали под кожей золотые завитки. Валерио провел пальцем по коже, и это прикосновение будто усилило пульсацию, завитки стали ярче, проступая под кожей золотыми нитями и исчезая. Когда они вспыхивали, то напоминали золотой браслет.

- Что это? – я в ужасе перевела взгляд на Валерио, но он сосредоточенно изучал мое плечо. – Аллергия?

- Элиза, - его голос был глухим, страшным. – Я совершил ошибку.

- Я умру? – голова кружилась от приступа страха перед неизведанным.

- Нет… Я… О боги… - он закрыл лицо рукой.

Мое сердце грозило выскочить из грудной клетки.

- Что вы сделали? Скажите…

Но в этот момент экипаж остановился, и пришлось опустить рукав и потянуть за шнуровку, тщательно затягивая ткань. Послышался звук откидывания ступенек, дверца распахнулась, и я увидела стоящего на крыльце Нора и прислугу.

Валерио вышел первым, помог спуститься мне и, бегло поздоровавшись со слугами, потащил в свой кабинет.

- Может… еще не поздно…

Он поставил меня в центр золотого круга и начал произносить какие-то странные слова. Круг подо мной засветился. Валерио выставил руки вперед, повышая голос. Я впервые видела его в качестве мага. У меня словно открылись глаза. Валерио вдруг сделался еще красивее, но вместе с тем зловещие тени легли на его и без того четкие скулы и резко очерченный подбородок. Я видела, как на его коже и одежде вспыхнули неоново-зеленые узоры, похожие на плющ с шипами. Затем они стали отсоединяться от него и потянулись ко мне. Тут, видимо, что-то пошло не так, потому что на лице мага мелькнула растерянность.

В этот момент я ощутила, как мне скручивает ноги и руки, свой вопль я услышала позже, а потом была чернота.