Что сделать графине, чтобы сломать систему?

Глава 1

— Ох, Сол, ты видела новый роман «Влюбиться в его ночь»? Это так круто! Слышала, первая тысяча экземпляров улетела, как горячие пирожки! — позитивно заявила Одри.

— И что там особенного? Всего лишь очередная история любви, да? — скучающе спросила я.

— Так она и непростая! До самого конца истории главный мужской персонаж Блейз Соуден так грубо относился к главной героине, что кровь стынет от раздражения. Но та всё равно любила его до самого конца. Я уже молчу про те моменты, когда холодный герцог наконец начинал проявлять к ней заботу! На слезу пробивает! Особенно...

— Всё, поняла, успокойся. Я прочитаю её, но только попробуй спойлерить — в жизни не прощу. — перебила её я и демонстративно погрозила пальцем.

***

— Зараза... — я взяла платочек и стëрла редкие слёзки. — Кто же знал, что это и вправду круто и трогательно!?

Я была по-настоящему впечатлена, потому что редко могла так сильно погрузиться в историю. Не говоря уже о том, чтобы переживать горе и радость вместе с выдуманными персонажами. Для меня это было из ряда вон.

— Эх, довольно занимательная история: были помолвлены с детства, ненавидели друг друга, по мере взросления стали сближаться, разделили первый танец на дебюте главной героини, прошли много испытаний, осознали свою любовь и сыграли свадьбу. Вроде всё самое стандартное, но... — я откинулась назад и улеглась на диван, подпирая руки под голову. — Что же в этом романе такого интересного, что отличает его от других новелл? Неужели один только отстранённый характер герцога Соудена тянет весь сюжет? Но даже это не меняет того факта, что... — я нахмурилась и агрессивно помахала руками, поднимая их над собой, — эта дурацкая книжка с ограничением шестнадцать плюс! Чëрт возьми!

Это на самом деле было печально. После многочисленных описаний того, насколько красивы были тела главного героя Блейза и главной героини Пенелопы, хочется плакать, понимая, что более подробно эту тему в романе не раскрыли. Хотя бы в книжке я хотела почитать об этом, так как никогда не была довольна своей собственной фигурой.

Я встала и подошла к зеркалу, разглядывая себя со всех сторон: невысокий рост около ста шестидесяти пяти сантиметров, бледная кожа, обычные короткие тёмные волосы и карие глаза.

— Да уж. Ни герцогиней, ни графиней, да и вообще никакой дворянкой меня бы не назвали. Я прямо вижу: если бы я родилась в семье барона, то как только баронесса взглянула бы на меня, сразу сказала бы: «Что это за простота? Ни грамма уникальности! К крестьянам!» — я посмеялась, представляя эту картину. Немного горько... но посмеялась.

Я обернулась и взглянула на роман, лежащий на столе, на обложке которого красивым шрифтом было написано «Влюбиться в его ночь». Сколько бы я ни хвалила эту книгу, всё равно смогла найти один-единственный минус – я понятия не имела о смысле её названия. Герцог в романе хоть и был настолько жесток и холоден, будто сама ночь, и даже описывался в виде мужчины с «чёрными, как смоль, волосами и синими, словно глубокий океан, глазами», но что-то в любом случае не хватало для этого определения. Если и хотелось связать это с главной героиней, от лица которой и велась вся история, то, прочитав описание о ней, сразу можно осознать, что «ночь» – это точно не про неё. «Золотистые, будто утренние лучи солнца, волосы и голубые глаза, точно цвет неба в самую ясную погоду» – неподходящее описание, правда? Так какой же именно элемент обозначал ту самую «ночь», в которую можно было влюбиться с первого взгляда?

— Наверное, об этом знает только автор, — сказала я. — Но несмотря на это, история всё равно клёвая. Интересно только, чем именно она продолжится... И продолжится ли вообще? — я подошла и взяла книгу, складывая её на полку рядом с другими. — Ты была хорошей, но, увы, ты закончилась. Это ничего, есть ещё много произведений. Надеюсь, я когда-нибудь найду схожее.

С этими словами, да и вообще со всеми этими мыслями, я уснула.

***

—..жа.

—..спожа.

—..госпожа.

— ГОСПОЖА!

Я резко распахнула глаза от громкого женского крика. Повернув голову направо, мой взор пал на худую девушку в рабочем костюме горничной и с завязанными в пучок рыжими волосами. Та упёрла руки в бока и, выказывая недовольство, говорила:

— Госпожа, ну сколько можно спать? Вы же проспите весь день, так и не успев купить хорошее платье для посещения дебюта маркизы Пенелопы Кембридж! А он, между прочим, уже через пять дней! — девушка была крайне возмущена.

— ...А ты кто? — задав этот вопрос, я наклонила голову в сторону, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Боже, госпожа, перестаньте шутить! Как бы Вы ни хотели, Вам всё равно придётся встать и пройтись по бутикам! А сейчас я пойду и принесу воду для умывания. Когда вернусь, я ожидаю видеть Вас на обеих ногах, ясно? — та впилась в меня своими зелёными глазами, на что я по инерции кивнула.

Когда горничная скрылась за дверьми комнаты, я встала на ноги, быстро почувствовав сильное изменение, которого никогда ещё не ощущала. Будто само моё тело стало другим. Я подбежала босиком к большому зеркалу, стоящему посреди комнаты. Оглядев своё отражение, я судорожно прошептала:

— Кто... Кто это, чёрт возьми?

По ту сторону зеркала на меня смотрела абсолютно незнакомая мне девушка. Но, на удивление, я не чувствовала, что она мне чужая, а даже наоборот — подозрительно привычная. Хоть внешность и была совсем другой, но схожее телосложение, рост, бледная кожа, короткие коричневые волосы и даже возраст — не отличались. За исключением одного... Глаза. Они уже не были до боли скучными и однотонными, а яркими, с приятным золотистым и даже медовым оттенком. Одни только глаза заставили меня простоять так около десяти минут.

Из небольшого транса меня вывел очередной крик горничной:

— Госпожа, хватит любоваться собой с утра пораньше! Вам уже пора умываться и идти завтракать, — рыжеволосая девушка указала на таз с водой и лежащие рядом полотенца.

Я неспеша подошла к месту умывания, догадываясь, что именно нужно сделать. Я подняла взгляд на горничную, ожидая, пока та скажет точные инструкции для моих дальнейших действий. Девушка нахмурилась и хотела что-то сказать, но её окликнула другая служанка из коридора:

— Роми, тебя попросили помочь с развешиванием постельного белья.

Я могла видеть чёткое разочарование на лице молодой домработницы. Похоже, ей явно не нравилось делать дополнительную работу, либо же она просто не любила дела, связанные с постельным бельём. Хотя верными могли быть и оба предположения.

Роми, как её назвали, посмотрела на меня:

— Госпожа Жанна, мне нужно уйти. Пока справляйтесь сами. Это не так трудно, — та довольно быстро ушла, оставляя меня наедине с девушкой «Жанной» из отражения и тазом с водой.

— Похоже, у меня не такой высокий титул, чтобы горничные говорили со мной более уважительно... Точнее, с Жанной, — я снова оглянулась на зеркало, как бы в очередной раз убеждаясь в том, что передо мной и вправду не я. — Как я вообще... здесь оказалась? — я коснулась своего «нового» лица, понимая, что всё чувствительно.

Встряхнувшись от навязчивых мыслей, я посмотрела на приготовленную воду и, взяв её в ладони, ополоснула лицо. Взгляд упал на влажные руки.

— Почему всё так реалистично? Что это за сон такой? — пока я говорила, лишняя вода каплями стекала с лица обратно в таз, издавая приглушённый звук.

Что же могло произойти? Сон или реальность? Но что я сделала, чтобы это случилось? Так! Нужно просто вспомнить, что было до!

Я присела обратно на кровать, на мгновение удивившись, насколько та была мягкой.

— Ого! Ой... Неважно! Нужно вспоминать! — я шлëпнула себя по щекам, чтобы сосредоточиться. — Я помню, как уснула. И всё... я здесь. Но что было до этого? — мой взгляд на долю секунды упал на лежащую на тумбочке книгу... с названием «Влюбиться в его ночь». — Вот чёрт... Роман!

Я подошла к ящику, беря в руки новеллу и перелистывая историю. Всё то же самое. Никаких изменений.

— Та горничная Роми... Она что-то сказала о дебюте Пенелопы Кембридж через пять дней. Неужели я... попала в роман «Влюбиться в его ночь»? Это странное предположение, но на сон это не похоже. Да и я не могла умереть, чтобы попасть сюда, — я хотела подумать над этой темой чуть дольше, но в спальню вбежали две служанки.

— Миледи, почему Вы ещё не одеты? Вы уже опаздываете на завтрак! — сказала одна.

— Именно! А ещё его сиятельство уже заказал Вам карету для поездки в центр города. Вам нужно быть не хуже других леди на предстоящем балу маркизы Кембридж, — вторая достала из шкафа несколько платьев. — Представьте, какие пойдут слухи, если единственная дочь графа Борейн будет выглядеть хуже баронесс!

— Э-э... Я предполагаю, «плохие»? — я пыталась не молчать.

— Совершенно верно! И это ещё мягко сказано, так что не будем терять времени!

— Ох, а что это, госпожа? Книга? — спросила первая, указывая на роман.

— Да... Ничего такого, — я быстро убрала ту в тумбочку.

***

Поверить не могу. Ещё пять дней назад я мучилась от того, что не понимала, как попала в это место. Но на данный момент я осознала одну вещь наверняка – это точно мир романа «Влюбиться в его ночь». Иначе как объяснить то, что прямо сейчас я стою в большом бальном зале на так называемом «дебюте» маркизы Пенелопы Кембридж? Довольно пышное и роскошное торжество, но, несомненно, затмевала всех на этом празднике сама маркиза.

Блондинистые волосы, словно сами слитки золота, лишь подчёркивали её пышное, но одновременно нежное голубое платье, а небесные глаза внимательно и расчётливо оглядывали всех гостей, пока та говорила слова благодарности за их присутствие.

— Маркиза сегодня великолепна, не так ли, графиня Борейн? — я вздрогнула и обернулась на голос позади.

Передо мной стоял молодой высокий мужчина. Его длинные русые волосы были заплетены в низкий хвост, а серые глаза незаметно осматривали меня, будто считывая язык моего тела или запоминая детали внешности.

— Прошу прощения, а Вы... — я решила прервать неловкую паузу.

— Ох, верно. Прошу простить мне мою грубость, миледи. Я виконт Дэниел Айрис. Счастлив видеть Вас на этом мероприятии, леди Жанна, — мужчина аккуратно взял мою руку и поцеловал тыльную сторону её ладони, после чего взглянул на меня, учтиво улыбнувшись. — Но меня удивляет, что Вы не знали обо мне. Я считал, что хорошо показал себя во время поздравления с годовщиной свадьбы его императорского величества три месяца назад.

— Ах, да, верно... Боюсь, тогда мне сильно нездоровилось, так что я была вынуждена остаться в пределах своего дома, — я выдавила вежливую улыбку.

Слава Богу, что эта семнадцатилетняя девушка под именем «Жанна Борейн» вела свой собственный дневник с записями о самых важных ситуациях в её жизни, что несказанно помогло мне быстро адаптироваться к обстановке в графском имении. Похоже, графиня Борейн была предусмотрительным человеком. Это было важно, так что её дневник я спрятала вместе с экземпляром романа. Кто знает, что может произойти, если его найдёт кто-то из главных героев...

— Нездоровилось? Надеюсь, что сейчас Вам намного лучше, — от слащавости виконта меня чуть не передëрнуло, но я всё равно ответила.

— Я благодарю нашего Всевышнего за дарованное мне быстрое исцеление.

— Воистину, — мужчина улыбнулся и чуть прищурился. — Надеюсь, я не покажусь столь невоспитанным, если спрошу о Ваших движениях, графиня Борейн? Есть ли на то причина, по которой они столь неловки?

Ох, чёрт. Он заметил, да? Я никогда раньше не носила платья и уж тем более такое длинное, как сейчас! Мне хоть и понравился его приятный светло-жёлтый оттенок, но все эти дополнительные оборки в самом конце платья просто убивают меня на месте! Я ещё молчу про крепкий пучок с выступающей чёлкой, который умудрились сделать на моих недлинных волосах горничные.

Я не успела дать импровизированный ответ на вопрос виконта, так как неожиданно вся толпа зашепталась, поднимая еле слышный рокот. Я обернулась, пытаясь разглядеть то, из-за чего все разволновались. Виконт Айрис встал рядом со мной и указал на середину зала, где стояли маркиза Кембридж и герцог Соуден.

— Похоже, северный зверь нашей страны решил порадовать маркизу своим визитом, — Дэниел оглядел эту парочку, между которой определённо завязался разговор.

Если честно, я плохо слышала, что именно говорил виконт Айрис, потому что была полностью погружена в происходящее. Хотя как тут не погрузиться? Прямо сейчас передо мной открывалась сцена из самого романа! Причём самая знаменитая! По сюжету книги семечко симпатии между главными героями появилось именно на дебюте Пенелопы, а если быть точнее — во время их совместного танца. Не станем забывать и о красоте героев! Если о наряде маркизы я уже сказала, то, взглянув на строгий дворцовый костюм Блейза, идеально гармонирующий с его чёрными, убранными назад волосами, теряешь дар речи. А если обратить внимание на его пронзительные холодные синие глаза, хочется просто упасть! Жаль, что я плохо их видела.

Я не могла не посмотреть на разворачивающийся момент с более близкого расстояния, так что пошла пробираться сквозь толпу.

Виконт меня окликнул:

— Леди Жанна? Куда Вы? — я на мгновение замерла.

— Ах, просто хочу более подробно изучить столь красивый зал. Время до конца торжества всё ближе, а осмотрела я мест всё меньше. Прошу меня извинить, — я украдкой поклонилась мужчине и продолжила свой путь.

Подобравшись ближе, я заметила, что Блейз и Пенелопа уже кружились в аккуратном и профессиональном танце. Ох, Боже мой, как же эта пара была красива! Я думала, что в книге преувеличивали их великолепие, но теперь я понимаю, что всё наоборот. Те слова и описания просто недооценивали то, что было на самом деле!

Наблюдая за ними со стороны, во мне стали активироваться рефлексы читателя. Мне так хотелось крикнуть что-то наподобие: «Блейз, голубчик, перестань тянуть кота за хвост и просто поцелуй ненаглядную Пенелопу!» — но я сдержалась, так как предполагала, что немногие на празднике оценили бы это. Однако мне приносило достаточное счастье быть наблюдателем со стороны... В принципе, как и всегда.

***

История любви между спокойной и кроткой маркизой Кембридж и грубым северным герцогом разворачивалась в различных обстоятельствах, которые делали их связь крепче, а сердца влюблённых всё более открытыми друг другу. Но все они, начиная со дня дебюта, продолжались в течение года. По окончании герои должны были сыграть пышную свадьбу, забыв о всех старых трудностях и отдаваясь моменту совместной жизни.

На протяжении всего этого времени я изучала окружающий мир и даже умудрилась провести собственный дебют, а точнее — совершеннолетие Жанны, которое прошло спустя полгода после торжества Пенелопы. Я старалась больше узнать о самой дочери графа Борейн, которой являюсь на данный момент, но известно мне стало мало. Во многом, конечно, мне помогли её записи, но даже они не могли спасти от всех ситуаций. Если же говорить о самих главных героях, то я старалась наблюдать за ними со стороны или узнавать о них через новости и слухи. Короче говоря, я даже не пыталась лезть в историю их любви, хотя было трудно держать в себе все эмоции, а особенно информацию практически о всём сюжете книги.

Всё моё внимание было сосредоточено на выяснении того, как я здесь оказалась. И так прошёл год.

Сейчас я стою в огромном зале герцогского поместья. Один только вид вывешенных цветов и дорогих украшений говорил о том, что это свадьба... Не говоря уже о том, что герцог не любил цветы, особенно южные. Но в силу любви к Пенелопе, которая сама была из южной части Империи Саллерия, он решился сделать их главным символом празднества.

Я стояла рядом с родственниками, Роми (которая в честь помолвки с местным бароном обрезала волосы выше плеч) и виконтом Айрисом, с которым мы хорошо сдружились. За время моего пребывания здесь я познакомилась со многими аристократами, так что не чувствовала себя лишней.

— Ваши глаза, как всегда, прекрасны, леди Жанна, — неожиданно и с улыбкой произнёс Дэниел.

— Э-э... Благодарю, — я улыбнулась. — Но думаю, сейчас стоит обратить внимание на главную звезду торжества — маркизу.

— Ох, да, Вы несомненно правы.

До сегодняшнего дня я всё же заметила одну странную вещь: каждый стремился сделать комплимент моим глазам. Неважно кто и неважно когда. Постоянно... Но я старалась это игнорировать.

И вот настало время обмена кольцами и поцелуя влюблённых. «Её пышное белое платье развевалось позади, словно ничего и не весило. А некогда тёмные глаза герцога впервые смотрели на кого-то со столь сильным теплом и заботой». Всё как в книге. Ни слова лжи.

Я улыбнулась, присоединяясь к аплодисментам зала.

Прямо сейчас я была свидетелем конца истории, но что же будет дальше? Неужели я наконец увижу продолжение новеллы «Влюбиться в его ночь» своими собственными глазами? Очень интригующе.

Как только я об этом подумала, заметила сильное изменение. Атмосфера вокруг стала совсем другой — словно холодной и тревожной.

— Сол... — услышав своё имя из другого мира, я резко подняла взгляд, надеясь увидеть того, кто это сказал... Но в глазах лишь потемнело.

***

—..жа.

—..спожа.

—..госпожа.

— ГОСПОЖА!

Я резко распахнула глаза от громкого женского крика. Повернув голову направо, мой взор пал на худую девушку в рабочем костюме горничной и с завязанными в пучок рыжими волосами... Роми. Та упëрла руки в бока и, выказывая недовольство, говорила:

— Госпожа, ну сколько можно спать? Вы же проспите весь день, так и не успев купить хорошее платье для посещения дебюта маркизы Пенелопы Кембридж! А он, между прочим, уже через пять дней! — сильно возмущалась та... Как и в прошлый раз.

— Роми, а ты что... Волосы снова отрастила? — мой взгляд упал на большой пучок на её затылке.

— Боже, госпожа, перестаньте шутить! Ничего я не отращивала. И как бы Вы ни хотели, Вам всё равно придётся встать и пройтись по бутикам! А сейчас я пойду принесу воду для умывания. Когда вернусь, ожидаю видеть Вас на обеих ногах, ясно? — та впилась в меня своими зелёными глазами, после чего ушла.

Я быстро вскочила с постели и подбежала к тому самому зеркалу.

— Что за чертовщина?! — на меня из отражения снова смотрело лицо семнадцатилетней графини Борейн.

Глава 2

Я не могла понять, что именно произошло и почему я снова вернулась к так называемому «началу» истории.

— Может... глюк? Да, верно! Всего лишь сбой! Мне просто нужно прожить этот период истории ещё раз! — я нервно посмеялась.

— Госпожа Жанна, с кем Вы разговариваете? Хотя неважно. Хватит любоваться собой с утра пораньше! Вам уже пора умываться и идти завтракать, — сказала Роми, пугая меня и одновременно указывая на таз с водой... Как в прошлый раз.

— Ах, точно... Мне сегодня в бутик, верно?

— Правильно. И раз Вы помните об этом, то поторопитесь, ведь его сиятельство...

— Уже заказал мне экипаж... — я перебила её, зная, что именно это она и произнесёт.

— Ой... Да, верно, — Роми чуть опешила, но быстро взяла себя в руки. — Раз Вы в известности, то должны знать, что не стоит терять времени. Давайте, я помогу Вам умыться, госпожа, — девушка взяла полотенце в руки.

— Не стоит, я и сама справлюсь. Иди лучше помоги другим служанкам с развешиванием постельного белья, — Роми изогнула бровь в недоумении.

— Простите?

В этот же момент её окликнули из коридора:

— Роми, тебя попросили помочь с развешиванием постельного белья, — рыжеволосая вздрогнула и на мгновение обернулась, после чего посмотрела на меня.

— Эм... госпожа Жанна, мне нужно уйти. Пока справляйтесь сами. Это... не так трудно, — та довольно быстро ушла, оставляя меня одну.

— А ведь раньше я думала, что причина, по которой горничные говорили со мной без уважения, — это низкий статус. Но всё оказалось иначе... Так вела себя только одна Роми... Смело и дерзко, что сильно отличало её от остальных слуг.

Я снова оглянулась на зеркало, как бы в очередной раз убеждаясь, что я и вправду смогла вернуться назад в прошлое... на целый год... к самому началу романа.

Хуже всего то, что я не знала точную причину и того, как я сюда попала изначально. Я старалась не забывать свою прошлую жизнь, в надежде на то, что когда-нибудь вернусь туда. Но я не была ни в чём уверена на все сто процентов, ведь вся эта ситуация была окутана лишь серым непроглядным туманом, сквозь который нельзя было разглядеть даже силуэтов окружающих объектов.

Было ясно только одно – дойдя до конца, я вернулась в начало. Связано ли это было именно с окончанием истории в книге или же я просто сделала что-то не так – неизвестно. А неизвестность... пугает.

***

— Маркиза сегодня великолепна, не так ли, графиня Борейн? — услышав это, я обернулась на голос позади меня.

Передо мной стоял молодой высокий мужчина. Его длинные русые волосы были заплетены в низкий хвост, а серые глаза незаметно осматривали меня, будто считывая язык моего тела или запоминая детали внешности.

Виконт Айрис ни капельки не изменился. Хотя о чём это я? Это же прошлое...

Я лишь вежливо улыбнулась:

— Не могу не согласиться. Вы довольно внимательны, виконт Айрис. Хотя вряд ли из присутствующих это заметили только Вы, — я мельком оглядела зал, замечая те же детали, которые наблюдала год назад.

Абсолютно всё: украшения и приготовления, гости и разговоры, танцы и музыка, и даже взгляды – всё было точно таким же, как и в прошлый раз. И маркиза была точно так же прекрасна, и их скорый танец с Блейзом будет не хуже.

— Мне льстит, что моя персона Вам известна, миледи. Хотя это неудивительно: я же хорошо показал себя во время поздравления с годовщиной свадьбы его императорского величества три месяца назад, — Дэниел прищурился, натянув улыбку.

В итоге я проглотила раздражение от его хвастовства, отвечая:

— Хорошее замечание. Ваше выступление было поистине занимательным.

Дэниел помолчал, затем медленно кивнул:

— Благодарю за похвалу.

В этот же самый момент, как по часам, вся толпа зашепталась, поднимая знакомый еле слышный рокот, означающий прибытие главного героя — герцога Соудена.

Виконт Айрис встал рядом со мной и указал на середину зала, где стояли Пенелопа и Блейз.

Мужчина сказал уже знакомое мне предложение:

— Похоже, северный зверь нашей страны решил порадовать маркизу своим визитом, — тот взглянул на меня. — Не хотите подойти ближе? — виконт улыбнулся.

— Нет, не в этот раз, — я почувствовала, как мой ответ смутил Дэниела, но тот решил промолчать.

У меня было желание лишний раз полюбоваться красивой парой главных героев, но что-то меня останавливало. Было чувство, что не это для меня сейчас важно. Главным являлось размышление над ходом всей книги. Неужели, доходя до конца романа, я обязана постоянно возвращаться в прошлое? Является ли это моей настоящей «участью» или же эта «участь» принадлежала Жанне? Не стоит забывать и о том, что мне достался непростой персонаж — тот, который ни разу не упоминался в новелле, что делало мои мелкие «расследования» труднее и запутаннее. Будто я попала в неизвестную оболочку, скитающуюся на заднем фоне главной картины... главных героев.

***

Прошёл очередной год, который несильно отличался от предыдущих. Единственное, что было из нового, — открытие моего совместного бизнеса с виконтом Айрисом. Я пыталась продолжать надеяться на то, что это был лишь некий «сбой» системы, который при второй попытке не произошёл бы. А бизнес я начала с целью занять себя чем-либо ещё. По крайней мере, я так планировала...

— Сол...

И снова этот же голос раздался позади меня во время свадьбы герцога и маркизы... И снова в глазах предательски потемнело...

***

—..жа.

—..спожа.

—..госпожа.

— ГОСПОЖА!

Я резко распахнула глаза от громкого женского крика... Это опять произошло... Я снова вернулась в самое начало.

— Госпожа, ну сколько можно спать? Вы же проспите весь день, так и не успев купить хорошее платье для посещения дебюта маркизы Пенелопы Кембридж! А он, между прочим, уже через пять дней! — снова... снова она возмущалась.

Я молча взглянула на неё, раздумывая над всем происходящим:

— Роми, мне сейчас семнадцать, верно? — та немного опешила.

— Э... Боже, госпожа, перестаньте шутить! Конечно, Вам семнадцать! Сколько может быть ещё? И вообще, как бы Вы ни хотели, Вам всё равно придётся встать и пройтись по бутикам! А сейчас я пойду и принесу воду для умывания. Когда вернусь, ожидаю видеть Вас на обеих ногах, ясно?

— Нет, — я взяла край одеяла и повторно завернулась в него, поворачиваясь к горничной спиной.

— Госпожа, не время капризничать! — Роми взяла часть одеяла и начала тянуть его, в надежде сорвать с меня.

Я слишком устала от этих возвращений, так что не имела ни единого желания проходить эту историю снова. Я убедилась, что это не было ошибкой и я вправду возвращаюсь к началу сразу же после конца романа. Но что же мне нужно сделать, чтобы прервать эту временную петлю?!

Я резко подскочила, забравшись ногами на кровать, и прокричала, заставив Роми испуганно отскочить:

— Я поняла! Бог, или как там его, этого места, просто меня наказывает! — служанка удивлённо смотрела на меня своими зелёными глазами, держа в руках вырванное одеяло.

— Госпожа? Что Вы несёте?

Я спрыгнула с кровати и взяла Роми за обе руки:

— Может, если я начну заниматься благотворительностью и пожертвованиями, то моя судьба улучшится?! Может, тогда надо мной сжалятся?! — мой голос звучал решительно, ставя горничную в ещё более неловкое положение.

— Госпожа, Вы что... Хотите постричься в монахини?

Я изогнула бровь:

— Что? Нет. Просто обычная благотворительность и пожертвования... Например, в тот же сиротский дом, — отпустив руки девушки, я улыбнулась. — Как ты думаешь, это может мне помочь? Хоть чуть-чуть?

— Госпожа Жанна... Может, позвать лекаря?

— Не нужно никого!

Моё тело стремительно подбежало к тумбочке и достало оттуда уже знакомые мне записи графини Жанны. Я взяла лежащее на письменном столе перо, обмакнула его в чернила и быстро набросала примерный текст «Планы и идеи», первый пункт которого был: «1. Начать пожертвования нуждающимся».

***

Это не сработало. На протяжении очередного проклятого года я старалась быть прототипом «матери Терезы». Городская церковь даже приглашала меня на роль «святой», на что я дала быстрый отказ.

Как бы я ни пыталась, всё равно возвращалась к началу. Я даже старалась не приходить на свадьбу главных героев, но это тоже было бесполезно. Я перепробовала кучу идей, меняя своё положение и роль в истории, но ничего не помогало. Единственное, что я обнаружила: всё, что было написано в записной книжке графини, оставалось независимо от того, сколько бы я ни перерождалась. Попыток было так много, что вся первая страница блокнота была исписана пунктами к разделу «Планы и идеи».

И сейчас это произошло в очередной раз.

***

—..жа.

—..спожа.

—..госпожа.

— ГОСПОЖА!

Я неспеша открыла глаза от очередного громкого крика Роми:

— Госпожа, ну сколько можно спать? Вы же проспите весь день, так и не успев купить хорошее платье для посещения дебю...

— Я не поеду на дебют маркизы, — я села в кровати, устраиваясь поудобнее.

— Что? Н-Но, госпожа! — я её перебила.

— Доложи отцу, чтобы тот отменил заказ на экипаж. Мне нездоровится... И в ближайшие дни будет тоже.

— Нет, миледи! Так нельзя! Вам нужн...

— Роми, — девушка вздрогнула. — Я сказала «доложи отцу», — я пристально посмотрела на неё.

— ...Я Вас поняла. Уже иду, — горничная ещё немного помялась, прежде чем выйти из комнаты.

***

С того момента прошло четыре дня. Я сидела в гостиной, перечитывая «Влюбиться в его ночь», надеясь найти хоть маленькую подсказку.

Недалеко стояла Роми, нервно и напряжённо глядя на меня.

— Госпожа, может, передумаете? Вы знаете, как граф Борейн был возмущён, когда узнал о том, что Вы отказываетесь посетить дебют маркизы? Ещё далеко не вечер, и если мы постараемся, то можем успеть собрать Ваш наряд из того, что есть!

Я медленно повернула голову в сторону служанки, говоря:

— Это взвешенное решение, Роми, и менять его я не собираюсь.

Я вернулась к прочтению книги. Пролистав несколько страниц, мой взор упал на фразу «Цветок Гольфстрелл».

Этот цветок являлся одной из знаменитых легенд южной части Саллерии. Слух о волшебном цветке, чьи листья могли исцелить любой недуг, а также служить ответом на любой земной вопрос, разлетелся поразительно быстро. По сюжету книги Блейз был тем, кто многие годы искал его. С какой именно целью — не было сказано точно, но предположения многих фанатов были склонны к тому, что благодаря этому цветку герцог пытался узнать, что за «странные» чувства тот испытывает, когда находится рядом с Пенелопой. Романтично, правда? Вот только это было бы слишком слащаво для такого холодного человека. По моему мнению...

Прочитав пару строк в книге о его местонахождении, я прошептала:

— Нашла...

Я взглянула на Роми, которая даже не думала уходить из гостиной. Это было плохо, потому что лишние уши были мне не к месту.

Я прокашлялась и улыбнулась ей, надеясь хотя бы ненадолго придумать, как бы заставить её уйти.

— Роми, принеси, пожалуйста, чашечку чёрного чая. Что-то в горле пересохло.

Рыжеволосая быстро кивнула и без лишних вопросов ушла за чаем. Это было удивительно, ведь обычно та не упускала ни единого момента, чтобы кинуть колкость в мою сторону, прежде чем выполнить поручение. Похоже, тогда я её знатно припугнула... Ну, это мне даже на руку.

Я быстро переписала нужную информацию себе на листок:

— «Может обитать в Фениксовом лесу Южной Саллерии», — процитировала я строку из романа.

Фениксовый лес – самый главный лес южной стороны Саллерии. Он был назван в честь столицы Южной Саллерии – города Феникс, который одновременно является его символом.

Сама же Саллерия – это огромная страна, которая делилась на две главные части: Северную и Южную. Символ и герб Северной Саллерии – волк, а Южной – птица феникс. В честь этих животных названы главные леса и города этих сторон. То есть аналогично Фениксовому лесу и городу Феникс, в Северной Саллерии имеется Волчий лес и город Волк.

— «Цветок Гольфстрелл растет около самого большого лесного озера в третью фазу лунного тельца», — задумалась я. — Зодиакальная луна... Я недавно видела пункт об этом в книге по астрономии и алхимии. Если правильно помню, фаза лунного тельца должна закончиться через два дня. Времени в обрез, — я помолчала, перечитывая строчки о времени несколько раз. — Нет... Мне нужен этот цветок. Если он и вправду существует, то точно даст мне ответы, которые я ищу. Да и если Блейз его не нашёл — это не значит, что его нет, верно?

— Герцог Соуден? А что он не смог найти?

Я вздрогнула, обернувшись, и заметила Роми, держащую в руках поднос с чаем и закусками. Она всегда имела способность появляться из ниоткуда.

— Ох, Роми, кто же так пугает? — я нахмурилась.

— Госпожа, почему Вы упомянули северного герцога? Вы с ним знакомы? — спросила горничная, укладывая поднос на гостиный столик.

Беру свои слова назад о том, что я её «припугнула»... Она осталась такой же настойчивой и непоколебимой.

— Эм... А как же его не упоминать, Роми? Он же самый обсуждаемый мужчина в стране! Все аристократки до сих пор завидуют маркизе Кембридж за то, что та помолвлена с ним! — я пыталась звучать как можно убедительнее.

Зеленоглазая внимательно посмотрела на меня, но после лишь кивнула. Я вздохнула с облегчением:

— ...Кстати, Роми. Подготовь мой плащ, походную сумку и одежду, в которой можно ходить по лесу.

— Что? Зачем Вам всё это, госпожа Жанна? — та сильно удивилась.

— Мне нужно кое-что сделать, — я встала и подошла к горничной. — Роми, это очень важно и очень секретно, поняла? Просто молча выполняй, что я скажу, и не говори никому об этом, — я положила руки на плечи девушки, смотря ей прямо в глаза.

— Даже его сиятельству графу? — та подняла бровь.

— Ему в первую очередь! — я неспеша сняла со своей руки золотой браслет с редкими драгоценными камнями и незаметно вложила его в руку девушки. — Договорились?

Служанка сначала впала в ступор, но после выдала небольшую улыбку, убирая браслет в карман фартука.

Та кивнула:

— Это останется только между нами, миледи.

***

— Что ж здесь так запутано-то? — сказала я, крутя в руках карту Фениксового леса, приобретённую в старой картографической лавке.

Как бы я ни хотела, всё равно не могла разобраться в нарисованном маршруте к главному лесному озеру.

По итогу я просто убрала карту в плечевую сумку и пошла дальше, пытаясь примерно сориентироваться на местности.

— Боже, с каждым шагом становится всё темнее. Надеюсь, я не забреду в самую глубь леса. Зря я затеяла эту иде...

В этот же момент я услышала сильный рев, очень похожий на шум мотора автомобиля из моей прошлой жизни. Но в этом романе, да и вообще в этом времени, не было моторных машин и современной техники, так что это означало одно... Меня учуял дикий зверь.

И как по просьбе, до моих ушей донёсся звук быстрого топота. Как только я обернулась, то могла видеть лишь прыгающего в мою сторону огромного бурого медведя. Всё, что я могла сделать в этой ситуации, – зажмуриться и ждать своей смерти. Возможно, хотя бы она сможет порвать это временное кольцо.

Мыслей было много, и были они разнообразными... Но удара не последовало. Прозвучал лишь быстрый свист чего-то около меня, будто звук стрелы. Секунда – и мои уши услышали грохот падающего тела рядом со мной.

Я медленно открыла глаза, заметив безжизненную тушу медведя в луже крови, которая сильным потоком выливалась из раны в его голове.

— Кто ты и что здесь делаешь? — за моей спиной раздался грубый и твёрдый мужской голос.

Глава 3

Я быстро обернулась, пытаясь рассмотреть неизвестного. Это был высокий мужчина в плаще, чей капюшон не дал мне полностью разглядеть его лицо.

Всё, что я могла сделать в этой ситуации, – притвориться дурочкой:

— Ах, здравствуйте! Я просто проходила мимо! И вот! Медведь! Ну что ж! Благодарю за спасение! Я пошла! — я уже начала уходить.

— Стоять, — я замерла.

— Да, что-то ещё, молодой человек? — я невинно похлопала глазами, соединив руки в замок.

Я могла слышать отчётливый тяжёлый вздох со стороны мужчины. Его рука неспеша поднялась к своему капюшону, сбрасывая его на плечи. Воспользовавшись этим моментом, я разглядела его внешность... И поняла, что лучше бы этого не делала.

Моё тело моментально согнулось в низком поклоне, а голос предательски взволнованно проговорил:

— Прошу п-прощения, ваша светлость! Я совершила оплошность, разговаривая с самим герцогом Соуденом в подобном тоне...

Это был он... Сам главный герой! Сам северный герцог! Чёрт возьми, как такое могло произойти?! Я никогда не планировала встречаться лицом к лицу с действующими персонажами, не то что разговаривать с ними! Есть ли вероятность, что он просто возьмёт и убьёт меня? А он может. Святой Феникс, мы ещё и в лесу! Если он прибьёт меня, то меня вряд ли вообще найдут! Чёрт, чёрт, чёрт...

Я боялась поднять голову и взглянуть на Блейза, уже фантазируя о том, как герцог достаёт свой меч, принимая роль палача для моей головы.

Неловкая пауза, повисшая между нами и заставившая меня подумать, что он вообще ушёл, нагнетала ещё сильнее. Именно из-за этого я уже хотела поднять голову. Но сделать это мне не дали. Рука герцога быстро проскользнула мимо меня, вытаскивая из моей сумки карту. Блейз довольно резко и грубо выхватил её, разворачивая и открывая для своего поля зрения содержимое. Я невольно взглянула на эту картину.

На лице Блейза проскочила лёгкая нахмуренность:

— Маршрут до лесного озера, — после этого на меня моментально опустился испепеляющий взгляд герцога. — Откуда ты знаешь о том, где может находиться цветок?

Я впервые чувствовала нечто подобное... Смесь страха и безысходности, будто острие клинка, пробило моё тело, заставив замереть в оцепенении. Я не учла, что местоположение «Гольфстрелла» было открыто указано в романе, но неизвестно среди обычных книг этого мира. Герцог мог знать об этом лишь имея партнёров и связи. Я же, как обычная девушка, не могла так просто получить информацию. Неудивительно, что Блейз отнёсся к моему маршруту с подозрением... Смогу ли я соврать?

Я полностью выпрямилась, борясь с желанием убежать подальше, чтобы не видеть этой ледяной и пугающей ауры. Как вообще человек может источать что-то подобное? Я думала, новелла преувеличивала...

На моём лице появилась еле заметная натянутая улыбка:

— Прошу прощения, ваша светлость, но о каком цветке идёт речь? Я накидала примерный маршрут, чтобы отыскать некоторые лекарственные травы, которые, как я слышала, растут около озера.

Прошла лишь секунда — и около моего лица уже красовалось крепкое лезвие меча, чей кончик, будто в масло, воткнулся в луб дерева позади меня. В его отражении я отчётливо могла наблюдать своё испуганное выражение.

Я медленно перевела взгляд обратно на герцога Соудена. Лицо мужчины источало раздражение.

— Каждое лживое слово, вылетающее из твоего рта, только приближает тебя к потере головы, девчонка.

Все фразы, произнесённые Блейзом, отправляли по моему телу электрический разряд. Предложения были настолько тяжёлыми, что их можно было потрогать. Казалось, я попала в клетку к дикому льву... Нет... волку.

Я нервно пыталась оправдаться:

— Ч-Что? Но я вправду лишь обычная крестьянка и путник! М-Моей сестре нездоровится, вот я и отправилась за травами!

Мужчина на мгновение остановился. Он продолжал спокойно смотреть на меня, после чего с лёгкостью убрал свой меч, сунув его обратно в ножны. Его взгляд в очередной раз упал на меня, будто анализируя насквозь. Моя тушка в этот момент могла лишь сильнее вжаться в ствол дерева, ожидая смертного приговора.

Блейз постоял так мгновение, прежде чем развернуться и направиться в глубь леса. Меньше чем через минуту его силуэт исчез из моего поля зрения.

— Он что... Только что просто проигнорировал меня и ушёл? — я стояла в шоковом состоянии где-то с минуту, прежде чем поднять руки над головой и воскликнуть: — Ура! Я выжила! Боже, даже не верится!

Немного потанцевав от радости, я остановилась, переводя дыхание от пережитого стресса: — Всё. Завязываю с сегодняшним походом. В лесу, оказывается, мне нужно было остерегаться не диких зверей... — моя рука инстинктивно потянулась к плечевой сумке и замерла. Я схватила портфель обеими руками, нервно роясь в нём. — Какого... Где карта?! Герцог просто взял и забрал её?! Что мне теперь сказать лавке, которая дала мне еë в аренду?!

***

Мне пришлось пройти через унизительный процесс извинений перед картографической кампанией. Не говоря уже о том, что пропажу пришлось компенсировать суммой серебряных монет. После такого инцидента поиски легендарного цветка были напрасны. Мне оставалось только возвращаться в графское поместье — и, как правило, в не самом хорошем настроении.

***

«Ты ушла в лес без разрешения и думаешь, что это сойдёт тебе с рук, Жанна? У меня нет времени интересоваться причиной твоего побега, но в качестве наказания ты всё равно отправишься на дебют маркизы. Не хватало ещё того, чтобы представитель нашей семьи так просто пропустил столь званый приём.»

Я с силой сжала в руках письмо, полученное прямиком от своего «отца». Граф как-то узнал о моём отсутствии, и я даже догадывалась, как именно. Обернувшись, я пристально посмотрела на Роми.

Девушка неловко поëрзала на месте, отводя взгляд и виновато проговорив:

— Понимаете, госпожа... Граф так неожиданно решил посетить поместье, что у меня не было иного выбора, как признаться в том, куда Вы исчезли... Мне вернуть Вам браслет?

Я устало вздохнула, проведя рукой по лицу:

— Оставь себе, — в этот момент я заметила облегчённый взгляд Роми. — Кстати, что насчёт дебюта? Если граф решил, что я посещу банкет завтра, то должны же быть какие-то приготовления?

Роми отрицательно покачала головой:

— Граф оставил эту проблему на Ваше усмотрение, леди.

То есть это часть наказания, да? У меня меньше дня на подготовку, ещё и материалов нет. Блеск. Ну, я в каком-то смысле сама виновата.

— Тогда возьмём новое платье, которое мне привез из империи Ашет его сиятельство. Как думаешь, оно подойдёт для вечера? — я взглянула на задумавшуюся Роми.

— Думаю, да. В любом случае у нас нет другого варианта. Остальные платья вы хотя бы раз, но носили, и вас видели в них другие аристократы.

— Тоже верно. Приготовь к платью украшения на своё усмотрение. Только несильно красочное. Пусть образ будет сдержанным, — Роми кивнула, начиная удаляться из моей спальни, но я подняла руку, останавливая девушку. — Роми, завтра я покину дебют до полудня.

Рыжеволосая удивилась:

— То есть через три часа после начала? Не думаете, что уходить так рано с праздника будет неуважительно по отношению к самой леди Пенелопе?

— У меня на то свои причины. Ступай.

Девушка немного замерла, но после потушила свечку и вышла из комнаты. Подправив своё ночное платье, я плюхнулась на кровать, переводя задумчивый взгляд на высокий потолок.

Уйти пораньше с вечера было и вправду важно для меня — точнее, для моего положения. Я помнила, что соврала герцогу насчёт своего статуса, и случилась бы катастрофа, если бы правда всплыла на следующий день. Увидев меня среди аристократов, Блейз вряд ли бы всё ещё думал, что я — крестьянка.

— Главный герой, как правило, на дебюте главной героини появляется сразу после полудня, поэтому уйти с банкета нужно успеть до этого времени, — я вздохнула. — Ни цветка, ни пропущенного дебюта. Так себе достижения за сегодня. Ох, да и ещё... — моя рука мягко коснулась шеи. — Ещё и почти слетевшая с моих плеч голова. Как же я забыла?

***

Яркий свет, отражающийся от роскошного маркизовского зала, раздражал меня всё больше с каждой секундой.

— Снова это надоедливое место. Пыталась сбежать от него все четыре дня. Да что там дни... года. И где Айрис? Мне скучно, — я сделала глоток своего гранатового сиропа. — Он, конечно, должен начать со мной знакомиться только через полчаса, но, может, я смогу ускорить этот процесс, проявив инициативу?

Я начала осматриваться в поисках знакомого мужского силуэта. Обнаружив кого-то, напоминающего Дэниела, моё тельце направилось в его сторону. Но я не смогла целеустремлённо добраться до мужчины... Меня остановила пара девушек.

— Рады видеть вас в добром здравии, леди Жанна, — учтиво сказала одна из девушек в элегантном платье фиолетового цвета.

— Верно, мы думали, что вы не станете присутствовать на дебюте госпожи Кембридж, — дополнила другая, неловко коснувшись своего более простого, но тоже красивого зелёного наряда.

Я хорошо знала, кто именно стоит прямо передо мной. С обеими из них настоящая «Жанна Борейн» имела некоторые связи.

Высокая блондинка в фиолетовом костюме являлась старшей дочерью северного графа Ваниск — Рейчел Ваниск. Их семья была довольно богата, учитывая популярность их производства вина. Жаль, что через три месяца все заработанные с продажи алкоголя деньги пойдут на выплату графских долгов.

Другая темноволосая девушка, что смущённо держалась за ткань своего платья, — Эли Фильван, единственная дочь барона Фильвана. Финансовые дела у мужчины были не самые лучшие, поэтому со временем Эли выдадут замуж за маркиза Пролес, от которого та, в силу своего слабого характера, будет подвергаться жестокому обращению.

Две девушки с разными характерами и разными судьбами. Если бы я узнала это впервые, пустила бы слезу. Наверное.

Я улыбнулась обеим аристократкам:

— Я также рада видеть вас здесь, леди. Но что заставило вас подумать, что я пропущу столь великолепный приём? — я заметила, как девушки переглянулись.

— Мы просто не могли наблюдать вас в бутиках на этой неделе. Неужели вы не готовились к приходу? — задала неловкий для меня вопрос Рейчел.

— Ах, это... — я заставила свой мозг придумать оправдание, которое не испортит мнение обо мне перед юными девицами. — Мой наряд был куплен не в Саллерии. Я специально попросила своего отца привезти мне какое-либо интересное платье из империи Ашет.

По факту, это не было ложью. Платье и вправду было привезено оттуда... Только об этом я не просила графа. И уж тем более не готовилась что-то просить.

Графиня и баронесса сразу прояснились в лице:

— Вот как... Оно вам очень идёт, леди Борейн. Особенно к глазам, — прошептала дочь Фильван.

Снова про глаза... Ну что ж, я привыкла.

— Благодарю. Я очень волновалась, что стиль платья не впишется во всеобщее торжество, но осталась довольна результатом.

Общаться с девушками было нетрудно и даже немного освежающе после нескольких дней тишины, но вопрос оставался в том, почему именно сейчас они решили подойти ко мне. Ещё никогда в начале дебюта они не появлялись передо мной и уж тем более не начинали общение. Может, это случилось, потому что я хотела познакомиться с виконтом пораньше? Похоже на то.

Из моих мыслей меня вырвал голос графини Ваниск:

— Смотрите, а это разве сам герцог Соуден?! Он и вправду пришëл?! — голос девушки был взволнован.

Эли и я быстро обернулись на источник внимания Рейчел. Графиня Ваниск была права. В центре зала находился Блейз, которого довольно активно встречали другие гости, включая саму маркизу.

Я понимала, что дело — шляпа:

— Он же должен был прибыть только через час... — я бормотала себе под нос.

— Вы что-то сказали, леди Борейн? — на меня посмотрела баронесса Фильван.

— Ничего такого, леди Эли, — я обратилась к девушкам, надеясь как можно скорее ретироваться с банкетного зала до того, как буду раскрыта герцогом. — Прошу меня извинить, но я покину вас перво...

Не дав договорить, леди Рейчел подхватила меня под руку, воскликнув:

— Что значит покинуть нас, леди Жанна?! Здесь же герцог! Разве не хотите взглянуть на главу имперской армии своими глазами?! Пойдёмте скорее!

И как в такой хрупкой девушке было столько силы? Рейчел ничего не стоило просто взять и потащить меня в сторону толпы, собравшейся около главных героев. Больше всего удивительно было то, что та смогла с лёгкостью протолкнуть меня сквозь людей. Про Эли она также не забывала, таща ту следом за собой.

— Герцог и маркиза так красиво смотрятся вместе, — неловко, но с намёком на восхищение заявила баронесса.

И вправду... Красиво... И очень близко, чёрт! Таким образом он точно заметит и узнает меня!

— Постойте, леди Ваниск! Мне серьёзно нужно идти! — я пыталась сопротивляться графине.

— Смотрите, герцог смотрит прямо сюда, — тихо прошептала баронесса.

В этот момент внутри меня всё похолодело. Я неспеша посмотрела в центр зала, уловив на себе холодный взгляд Блейза.

Глава 4

— Вы уверены, что не появитесь на дебюте маркизы? Мне кажется, она будет рада лицезреть Вас, ваша светлость, — спокойно проговорил мужчина лет пятидесяти шести, подправляя свой фрак.

— Тебе кажется, — я поднял взгляд на дворецкого, попутно прищурившись. — Я позвал тебя, чтобы получить письменный отчёт о месячных расходах поместья, а не для выслушивания твоих нотаций. Оставь его и уходи.

Мужчина хотел сказать ещё что-то, но решил тактично промолчать, выполнив данное ему указание. После ухода дворецкого я откинулся на спинку стула и устало вздохнул.

— Эта рутина с каждым месяцем становится всё тяжелее, — голос был грубоват.

Мой взгляд переключился на большое окно в моём кабинете. Дорогая рама искусно обрамляла стекло, не пропуская в тяжёлую атмосферу комнаты звуки извне: голоса слуг, топот лошадей, скрип деревянных колёс проезжающих экипажей и даже пение птиц — всё это не достигало моего слуха. Полная тишина и сосредоточенность на собственных мыслях... Раздражает.

Я взял с крайнего стола ту самую карту. Ту, что отобрал у той девчонки в лесу.

Мой палец медленно провёл по линии, ведущей к озеру. Её маршрут был удивительно точен. Слишком точен для простой крестьянки, которая якобы искала травы. Кто она на самом деле? Шпионка? Беглянка? Или же... кто-то, кто знает о цветке больше, чем говорит?

Я помнил её взгляд. Когда я выхватил карту, она не закричала, не упала в обморок. Она смотрела на меня так, будто ожидала грубого отношения.

И ещё эти глаза...

Я нахмурился. В моей памяти они почему-то отпечатались ярче, чем её лицо. Золотистые — неестественно светлые для простолюдинки. Почему я вообще запомнил это? За годы службы я перестал замечать лица. Но её взгляд я запомнил с первой секунды.

***

Сражаться за титул наследника герцогства со своими братьями — последнее, чего я хотел в возрасте двенадцати лет. Ещё ничего не понимающий ребёнок оказался крайним в делах, которые не могли разрешить даже взрослые, учитывая, что моё рождение было само по себе непозволительным явлением: сын горничной, забеременевшей от герцога. Исходя из этого, я — последний, кто должен был быть подключён к проблемам, связанным со смертью отца и опустошением его места. Но нашлись и те родственники, которым было выгоднее выдвинуть именно мою кандидатуру на роль нового северного герцога, дабы иметь устойчивую поддержку со стороны моей семьи. Согласиться на такой расклад меня заставило лишь положение матушки, как обычной служанки, чьё место и даже жизнь в поместье были под угрозой, исходящей от действующей на тот момент жены герцога. Единственное, чего мой ещё юный мозг не смог предугадать заранее, — методы борьбы за статус и титул. Невинный мальчик не мог подозревать, что его руки будут запачканы кровью собственных «родных» для того, чтобы выжить самому.

Даже после избавления от потенциальных конкурентов и выведения меня на роль нового хозяина поместья проблемы не закончились. Тому виной стал император. Старик упорно противился мне, как герцогу, после осознания того, что влияние аристократов не смогло поглотить меня, полностью лишив уверенности в себе. Мне потребовалось достаточно времени и труда, чтобы обеспечить себе «место» в светских кругах... Часто прибегая к грубой силе.

***

— Кстати, как мисс Сабрина? — сказав это, Айзек отступил на несколько шагов назад, анализируя завязку тренировочного боя на мечах.

Айзек Кампанари — зеленоглазый блондин и один из богатейших маркизов Северной Саллерии, чей достаток заключается в ведении широких культурно-промышленных отношений с южной частью империи. Юный аристократ хоть и является во многих моментах чересчур раздражающим и легкомысленным, но отличается большей ответственностью и верностью, чем множество тех цепных псов дворца, которым только дай возможность предать хозяина за горсть золотых монет.

Я мгновение помолчал, следя за движениями маркиза Кампанари:

— Состояние не улучшается, — я нанёс первый удар, от которого парень быстро увернулся.

— Что насчёт лекарей, которые были отправлены тебе лично от императора? Я слышал, они считаются лучшими в своём род...

Бровь на моём лице раздражённо дёрнулась, после чего я стремительно перешёл с завязки к активному бою, что привело к обезоруживанию противника. Меч маркиза отлетел на несколько метров, пока мой угрожающе замер перед его грудью.

Тон моего голоса стал тяжелее, источая еле сдерживаемое неудовольствие и гнев:

— Эти бесхребетные лентяи лишь развели руками, утверждая, что не обещают помочь с лечением моей матери полностью.

Айзек поднял руки в качестве капитуляции во время поединка, нервно поглядывая на кончик лезвия моего клинка:

— Надеюсь, ты не предпринял ничего сверхъестественного, чтобы наказать тех «лентяев»? Зная тебя, их сейчас, наверное, днём с огнём не сыщешь.

— Они в порядке... пока, — ловким движением руки я убрал меч обратно в ножны.

— Не стоит воспринимать их слова в штыки, ваша светлость. Думаю, эти люди сделают всё, что в их силах, — сказав это, маркиз подправил свой кашемировый жилет.

— Я не доверяю им, — на моём лице проскочил намёк на хмурость.

Кампанари удивился:

— Что? Даже немного? Совсем никаких надежд?

Я в очередной раз промолчал, пока маркиз в свою очередь задумчиво произнёс то, что заставило меня на мгновение замереть:

— Ты же... не продолжаешь поиски «Гольфстрелла», так ведь?

Я обернулся и угрюмо ответил:

— И что ты хочешь от меня услышать?

— Очевидно, отрицание, — Айзек нахмурился, неспеша скрестив руки на груди.

С моей стороны снова послышалась гробовая тишина:

— Значит, продолжаешь... — маркиз тяжело вздохнул. — Это лишь легенд...

— Не тебе знать об этом, — мой тон был достаточно резок, чтобы обратить всё внимание парня на моё настроение.

— Не мне знать? Боже, Блейз, это лишь миф, который был придуман лесными бандитами, желая привлечь как можно больше путников для их ограбления! Хватит надеяться, что только цветок поможет в исцелении твоей матери, и прими ту помощь, которую оказывают ей лекари! — доля накопившейся злости в голосе Айзека была очевидной.

— Обычный миф? Не в этот раз, — моё тело поровнялось с телом маркиза.

Кампанари в очередной раз взъелся:

— Приятель, просто пойми, чт...

Это была последняя капля. Моя рука схватила ворот рубашки парня, притягивая того к себе на расстояние, на котором Айзек отчётливо смог почувствовать остриё моей следующей фразы:

— Мы не приятели.

***

Тусклый свет от старых масляных ламп освещал шумные толпы, пришедшие в бар только ради выпивки и своего рода «отдыха». Разговоры и звон стаканов с пенистыми напитками доносились из каждого угла помещения, что делало его одновременно притягательным и отталкивающим.

— Ого-го... «Гольфстрелл»? Что за интерес к такому старому слуху, связанному с цветком, господин? М? — бывший разбойник приподнял седую бровь, задавая вопрос с нескрываемым подозрением, попутно анализируя выражение моего лица, частично скрываемое капюшоном плаща.

— Причина поиска — не твоё дело. От тебя требуется лишь информация о нём. И желательно быстро, — тело старика попало под мой холодный взгляд.

На лице мужчины расплылась лукавая ухмылка:

— Вы, как всегда, пылки, ваша светлость. Но как же я могу отказать столь видному дворянину? Вот только информация настолько ценная, чт...

Слова того прервались громким звоном мешка с золотыми монетами, брошенного на деревянный потрёпанный стол рядом с полупустой кружкой свежего яблочного сидра. Глаза разбойника на секунду расширились, но быстро приобрели довольный блеск.

— Ах, господин Соуден, Вы всегда знали, как вести себя во время переговоров, — мужская рука поспешно убрала денежный приз за пазуху старой льняной рубахи.

— Думаю, этого хватит, чтобы развязать твой длинный язык, Рудольф. И только попробуй что-либо от меня утаить, — процедив это, я присел напротив старика, не сводя с того своего пристального взгляда.

***

«Многие думают, что легендарный цветок созревает лишь в конце апреля и начале мая, но мало кто знает, что есть ещё один резервный день роста «Гольфстрелла», который находится в конце первой фазы водолеевской ночи, идущей после основного его появления в мае. Коварный конец января притаил у себя день его созревания. Его легче обнаружить между девятью и двенадцатью часами вечера, около главного озера Фениксового леса. Вот только есть одна загвоздка — растёт он раз в восемнадцать лет.»

— Раз в восемнадцать лет, — мой меч моментально разделил на две части смесь хвойных веток, практически сросшихся друг с другом, будто клубок ниток, мешающийся на моём пути.

Я устало вздохнул, продолжая направляться в сторону южного озера. Ради цветка пришлось приехать с северной стороны, почти бросив дело, связанное с положением наших западных границ. Но на фоне грядущей войны, которая назревает по вине неопытного глупца-кронпринца, поиски растения, способного помочь моей матери, — важнее.

С момента моего прибытия в лес прошло много времени, но южный водопой так и не был замечен моим взором, а приобрести карту Фениксового леса в Северной Саллерии было ошибкой, учитывая, сколько погрешностей в ней смогли допустить. Из-за этого поиски озера становятся невозможными.

До двенадцати часов время ещё есть, но до конца созревания цветка — немного. В моём запасе осталось только два дня, а в ином исходе придётся следить за каждым днём января, вылавливая именно тот самый резервный день роста чёртового «Гольфстрелла». Вот только сможет ли дождаться его она?...

Неожиданно до моего слуха донёсся отдалённый топот и громкие шорохи. За всю мою жизнь я научился различать эти моменты и сразу понял, что такие тяжёлые шаги мог издать только дикий зверь. Немалых размеров.

Я присел на одно колено, прислушиваясь:

— Направляется на восток. Скорость схожа со скоростью бега. Похоже, нацелился на кого-то живого с целью защиты территории, — мои веки сомкнулись. — Волк? Другой медведь? Нет. Человек.

Моё тело быстро последовало за хищником. Я не имел цели спасти того, на кого нападают, а лишь проверить, кто был со мной в лесу. Подозрения склонялись к очередному разбойнику, но для ловли кого-то, чью голову можно ограбить, место было неподходящим. В одном я был уверен точно — медведь выследил именно человека.

Ещё не добежав до места, где должна была быть стычка, моя рука быстро натянула тетиву арбалета, умело расположив на нём стрелу с серебряным наконечником. Пройдя некоторое расстояние, мой взгляд зацепился за силуэт девушки, на которую и была направлена атака. Не долго думая, я выпустил стрелу, попав точно в голову зверя. Мёртвая туша упала около ног девчонки, по-прежнему стоявшей спиной ко мне.

— Кто ты и что здесь делаешь? — мой голос был достаточно груб, чтобы заставить незнакомку быстро обернуться.

Та сначала ничего не ответила, начиная откровенно разглядывать мою внешность. И долго она будет пялиться?

Всё же тишину решил прервать незаметно дрогнувший, но почти уверенный женский голос:

— Ах, здравствуйте! Я просто проходила мимо! И вот! Медведь! Ну что ж! Благодарю за спасение! Я пошла! — девушка быстро пошла в противоположном направлении.

— Стоять, — тело неизвестной замерло.

— Да, что-то ещё, молодой человек?

Пролепетала та, невинно заморгав ресницами, длина которых, будто специально, пыталась скрыть яркий цвет глаз. В груди надоедливо закололо чем-то знакомым. Верно. Такие глаза я где-то уже видел. И что означает «молодой человек»? Она направлялась в лес, не зная, что здесь водятся разбойники? К ним вряд ли можно так обратиться. Лишь насмешила бы их. По сути, я начал разговор с ней только для того, чтобы узнать о причине её визита в лес. Может, её подослали для очередной попытки моего убийства? Хотя эта идея быстро отпадает, если заметить, что в таком случае киллер — молодая девушка. Она слишком юна, чтобы кого-то убить. Похоже, дело здесь совсем в другом.

С тяжёлым вздохом я снял капюшон, надеясь, что, узнав меня, незнакомка будет сговорчивее. Мои действия увенчались успехом: тело девушки быстро приняло позу низкого поклона. Я привык к такой реакции... И она раздражала.

— Прошу п-прощения, ваша светлость! Я совершила оплошность, разговаривая с самим герцогом Соуденом в подобном тоне... — девушка явно нервничала.

Я невольно осмотрел её на наличие какого-либо оружия, но ничего не обнаружил. Однако взгляд заприметил торчащий свёрток пергамента из сумки девушки. Я недолго думая выхватил предмет и развернул его перед собой. Глаза быстро пробежались по нарисованным тропам и деревьям, не пропустив и плавные линии карандаша, явно сделанные для выведения заранее подготовленного маршрута.

— Маршрут до лесного озера, — я быстро обратился к чужаку с откровенным подозрением. — Откуда ты знаешь о том, где может находиться цветок?

Тельце девушки вздрогнуло, неспеша выпрямилось. На её лице быстро образовалась неловкая улыбка.

— Прошу прощения, ваша светлость, но о каком цветке идёт речь? Я накидала примерный маршрут, чтобы отыскать некоторые лекарственные травы, которые, как я слышала, растут около главного лесного озера.

Надоело. Думает, что я не вижу эту очевидную неуверенность в её действиях? Даже сами движения настолько скованы, что поверить в её слова мог бы только полный идиот.

Моя рука инстинктивно, в ответ на моё истощающееся терпение, достала меч, предупреждающе расположив его около головы незнакомки, найдя опору в стволе дерева.

— Каждое лживое слово, вылетающее из твоего рта, только приближает тебя к потере головы, девчонка.

Та начала подбирать оправдание:

— Ч-Что? Но я вправду лишь обычная крестьянка и путница! М-Моей сестре нездоровится, вот я и отправилась за т-травами!

Хм, если так подумать, запугивать и пытаться выведать информацию у этой дурëхи — лишняя трата времени. У меня нет желания разбираться с какой-то юной девицей прямо сейчас. Меня ждут поиски, и эта карта вполне сможет с этим помочь. Девчонке пока поверю на слово, но по возвращении в поместье прикажу герцогским наёмникам разузнать что-нибудь о ней и её статусе.

Мне ничего не оставалось, кроме как просто развернуться и уйти, оставив её позади.

***

Поиски... не увенчались успехом. Цветка не было. Я непрерывно ждал его появления, по несколько раз осматривая все возможные места около озера. Я искал, искал и искал, чёрт возьми! Что могло пойти не так?! Если он растёт каждый день, пока действует фаза тельца, то точно должен был появиться и сегодня!.. Может, во всём виновата та девчонка, которую я встретил в лесу? Если так подумать, нанесённый ею маршрут был слишком точным, чтобы быть совпадением. Похоже, это она забрала растение до того, как я прибыл к озеру. Это могло бы объяснить ситуацию. Теперь я точно намерен разузнать о чужачке больше. Мне нужен этот цветок.

***

— Тебя не звали, — я прищурился.

— О, ещё как звали, ваша светлость. Маркиза прислала мне приглашение так же, как и всей южной аристократии. Мы, как никак, кузены, — Айзек гордо усмехнулся, наблюдая за мелькающим ночным пейзажем в окне повозки. — И вообще, я удивлён, что хоть часть, но Пенелопа пригласила к себе дворян с Северной Саллерии.

Я утомлённо вздохнул:

— Приглашены были только самые богатые и известные дворяне, чья слава была распространена и в южной части. Не стоит надеяться, что маркиза стала более снисходительна к северным светским кругам после случая на охотничьем турнире.

— Но тогда был виноват лишь виконт Невон, наставив во время ссоры на Пенелопу ружьё. Да, он с Севера, но причём здесь целая половина страны?

— Кембридж всегда была капризной. Просто не на людях, — мои руки скрестились на груди, пока взгляд проследил за маркизовским имением, становившимся с каждой секундой всё ближе.

На некоторое время на экипаж обрушилось молчание, пока идиллию не решил прервать Кампанари:

— Кстати, о твоей просьбе: наши рыцари смогли кое-что разведать о... девушке, которую ты встретил, — я наглядно оживился от такой новости, а Айзек лишь поднял бровь. — Только зачем тебе всё это? Неужели она сделала что-то такое, что привлекло твоё внимание?

— Говорить не буду. А теперь расскажи, что смогли выведать.

— Ну, девушку звать Жанна Борейн, — парень скучающе опёрся о собственную руку.

— Борейн? Графская дочь?

— Верно. Она дочь южного графа. На земле Бертольда Борейна, её отца, находится довольно крупные промышленные поля льна и хлопка, так что с доходом всё нормально. Девушка является единственным родным ребёнком графа. Её возраст мы не разузнали, но известно, что официального дебюта у неё ещё не было, — Айзек довольно улыбнулся. — И, к слову, сегодня она присутствует на дебюте маркизы.

— Раз она с южной стороны, то это очевидно.

Аристократка, значит? Она не проводила дебют, так что неудивительно, что я не смог узнать её. В светских кругах, пока не прошло официального объявления, она — пустое место. Но сегодняшнее её присутствие на маркизовском дебюте мне только на руку. Выходит, поездка к Кембридж стала не напрасной. Иронично.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, мы прибыли! Поместье маркиза Кембридж! — вывел из моих раздумий голос кучера.

— О, на час раньше, чем планировали. Странно, что ты решил поторопиться на дебют к Пенелопе. Хотел поскорее её увидеть, а? — Айзек назойливо подмигнул.

— У меня на то свои причины, но они не связаны с маркизой.

Карта, которую я забрал у графской дочери, была собственностью картографической лавки, принадлежащей семье Кембридж. Рисунок на ней был без погрешностей, так что я решил выделить дополнительное время для разговора с маркизом насчёт поставки мне более подробной карты. Если не получится найти цветок даже у девчонки, стоит изучить местность леса вдоль и поперёк.

***

Моё присутствие довольно быстро вызвало ажиотаж, прошедший по толпе гостей, как молния в грозу. Не прошло и минуты, как аристократы начали подтягиваться в мою сторону, а подбежавшая ко мне чуть взволнованная маркиза только добавляла капли раздражения в лужу моего и без того плохого настроения.

Пенелопа быстро приняла миловидную улыбку:

— Рада видеть Вас, ваша светлость. Для меня честь принять столь важную фигуру на своём дебюте. Прошу, чувствуйте себя как дома, — низкий поклон маркизы бесил ещё больше.

Даже не знаю, что меня больше в ней отталкивает: наигранная вежливость или натянутая улыбка?

Я вздохнул, после чего в ответ лишь кивнул: — Примите мои поздравления, леди Пенелопа.

Мой ответ не был груб, но и не сочился излишней нежностью, что заметили и присутствующие. Я окинул взглядом некоторых гостей, пока на секунду не замер. Среди них была она. Похоже, эта девчонка тоже заметила прикованное к ней внимание. Графиня очевидно спешила скрыться в толпе, сопротивляясь двум молодым аристократкам, окружающим её. Но я не мог позволить ей так легко уйти. Не тогда, когда у меня было к ней дело.

Как раз в этот момент по залу начала разливаться музыка, говорящая о предстоящих танцах. Толпа в ожидании смотрела на меня и маркизу, желая, вероятно, приглашения на танец, но у меня были другие планы на этот вечер.

Я взглянул на Кембридж:

— Прошу меня простить, маркиза, но я вынужден Вас покинуть. Надеюсь, Вы быстро найдёте партнёра для своего первого танца.

Я отчётливо почувствовал на себе негодование Пенелопы. Но пока аристократы с шоком и недоумением шептались между собой, я направился к графской дочери, остановившись прямо перед ней и протянув руку. Моё тело слегка согнулось в связи с нашей существенной разницей в росте.

Смотря на ошеломлённое выражение лица девушки, я холодно задал вопрос:

— Разрешите пригласить вас на танец, графиня?

***

Примечания от автора:

Фаза лунного тельца и фаза водолеевской ночи* – моя созданная система исчисления по знакам зодиака. Объясню еë принцип: каждому знаку зодиака отведено около месяца на свое господство в году (28-31 день). Если говорить о первой фазе водолеевской ночи, то всë работает по такому же принципу, но упоминание именно одной ночи говорит о том, что резервный день лишь один. Это полностью моя задумка, так что будет ожидаемо, если кто-нибудь до конца ее не поймет. На основной сюжет понимание этого момента не влияет.

Глава 5

Как это произошло? Чем я провинилась, оказавшись в такой ситуации? Это же... полное безвыходное положение!

Я с негодованием смотрела на герцога, ждущего, пока я приму его приглашение на танец. Танец, Карл! Конечно, я умею танцевать. Я уже сбилась со счёта, сколько раз перерождалась, раз за разом обучаясь базовому вальсу перед каждым своим дебютом... Точнее, дебютом Жанны. И на каждом из них я разделяла первый танец лишь с Дэниелом, так как он был единственным, рядом с которым моя душа могла быть в спокойствии. Но герцог? Нет, он не был тем, кому хочется отказать. Кто вообще ему откажет? Главный герой, как-никак. Но я трезво понимаю, что прямо сейчас он должен пригласить Пенелопу, а не меня! Мало того, что он прибыл на час раньше, так ещё и умудрился обратить на нас всеобщее внимание гостей! Неужели всё пошло наперекосяк после нашей встречи в лесу?.. И эти любопытные и осуждающие взгляды, втыкающиеся в меня, будто сотни ножей... Ничуть не помогает и шум, поднятый тихими разговорами и обсуждениями происходящего.

Собрав свою ускользающую волю в кулак, я всё же ответила:

— Конечно. Я с радостью приму Ваше приглашение, ваша светлость.

Моя дрожащая рука опустилась на ладонь Блейза, пока миловидная улыбка старалась не дрогнуть точно так же. В этот же момент пальцы Соудена сомкнулись, будто капкан, дождавшийся свою жертву. Ощущение прохладной тканевой перчатки герцога послало по мне электрический разряд, заставивший тело незаметно дёрнуться. Но что пугало больше всего — его аура. Даже воздух вокруг его разъярённой фигуры становился тяжёлым и терпким. Настолько сильно, что хотелось откашляться.

Не дождавшись, пока толпа разшумится ещё больше, Блейз потащил меня ближе к центру зала, где уже вовсю играла музыка и кружились аристократы. Положив свою твёрдую руку на мою талию, он повёл, на удивление, плавный танец, который, наверняка, не передавал той агрессии, которую чувствовала я.

Передо мной раздался тихий и холодный тон:

— Крестьянка и путник, — я вздрогнула. — Та, кто бескорыстно искала лекарственные травы для своей заболевшей сестры около главного озера.

Свет помещения померк под нависшей надо мною тенью. Я не торопясь подняла голову, принимая убийственный взгляд на себя.

— Может, слышали что-нибудь о такой, графиня?

Он откровенно давит на все мои нервные окончания. Хочет вывести меня на эмоции? Или на честное признание? Даже думать не могу, пока на нас обращено такое количество внимания.

Я мельком осмотрела пространство, замечая любопытные взгляды некогда стоящих со мной Рейчел и Эли... а также маркизы. Пенелопа недовольна? Нет, наверное, мне просто кажется. Такое чувство, будто её совсем не видят остальные. Похоже, для них сейчас существует только неожиданный танец знаменитого герцога и ещё не дебютировавшей южной графини. Абсурд и только.

Я неохотно перевела глаза на лицо Блейза и прошептала:

— Не могу винить Вас в Вашем дискомфорте, герцог. Но давайте будем мыслить рационально и не действовать крайне грубо.

— Грубо? Думаешь, что обойдёшься лишь грубым отношением после того, как солгала мне? — после этой фразы рука герцога сжала мой бок с такой силой, что пошла надоедливая пульсация.

Я поморщилась, стараясь не отвлекаться от ритма вальса, продолжая разговор:

— Прошу, ослабьте хватку, ваша светлость. Одной силой Вы из меня ответы не получите.

— Смеешь толкать свои условия? — хоть ответ и был резок, но боль в талии значительно ослабла.

— Не условия. Я сторонник мирных переговоров. Да, я понимаю, что поступила неправильно, солгав Вам, но в своё оправдание могу сказать, что была напугана. Я искренне думала, что Вы... убьёте меня.

Бровь мужчины недоверчиво вздернулась:

— Убью? По-твоему, я тот, кто без раздумий размахивается оружием? Я не какой-то дикий пёс, нападающий на всё, что движется.

— Понимаю, но станете ли Вы меня винить в осторожности? Не сомневаюсь, что сами нередко скрываете свою личность перед общественностью, если есть на то веская причина.

— Не заговаривай мне зубы. Где цветок, девчонка?

Хоть так и не выглядело, но по тихому тону, с которым произносил эти слова герцог, можно было понять, что тот не желал привлекать излишнее внимание к этой теме. Но это было не самое важное. Меня больше интересовало, о чём он спрашивал. «Где цветок?». То есть «Гольфстрелл» не появился вчера? Неужели легенда соврала? И почему он спрашивает это именно у меня? Думает, что я забрала цветок, поэтому он и не обнаружил его? Что за бред? Я даже не дошла до озера...

— Ваша светлость, что Вы имеете в виду? — музыка начала затихать, говоря о конце танца, так что мы оба отстранились друг от друга.

Тот нахмурился, очевидно теряя терпение:

— Я...

— Вот Вы где, герцог. Не думал, что первое, что Вы сделаете, — пригласите даму на танец.

Голос, который беспардонно прервал Блейза, принадлежал маркизу Кампанари. Я узнала его по внешности и свободному общению с герцогом Соуденом. Помню, что в романе он часто мелькал как важная финансовая фигура. Айзек Кампанари был тем, кто до конца находился рядом с северным герцогом. Он был также единственным, кто имел право спорить с ним... После Пенелопы, конечно.

Я неспеша приподняла подол своего платья, чуть поклонившись:

— Приветствую маркиза Кампанари.

Взгляд мужчины быстро пробежался по мне, после чего тот поклонился в ответ:

— Я также рад видеть Вас на этом мероприятии, графиня Борейн. Вы даже симпатичнее, чем я представлял. А Ваши глаза... они довольно интересные, посмею заметить.

Игнорируй. Просто игнорируй.

— Благодарю за комплимент, ваше сиятельство.

— Ты мешаешь, — резкий тон с нотками отвращения быстро долетел до Айзека.

— Ваша светлость, не думаете, что выяснение дел с графиней будет сейчас неуместно? Всё же мы на дебюте маркизы Кембридж, — Кампанари скрестил руки на груди, выжидающе глядя на суровое лицо герцога.

Боже, храни Господь Айзека. Ты всё верно говоришь, дорогой! Нам не нужно лишнее внимание!

Я с надеждой посмотрела на маркиза, пока тот продолжал терпеливо улавливать раздражённую ауру Блейза.

— Хорошо, — наконец выпалил тот. — Обсудим подробности позже. Но если она сбежит, Кампанари, то виноват будешь ты.

Мужчина поднял руки в качестве безмолвной капитуляции:

— Вас понял, ваша светлость. Но я буду рассчитывать на разумность миледи Жанны, — тот обратился ко мне. — Вы ведь не сбежите, не так ли, графиня?

Я тяжело вздохнула:

— Да куда уж мне...

После этого блондин в буквальном смысле «утащил» герцога в сторону именинницы, оставив меня свободно гулять лишь в пределах бального зала, с чем я поспорить не могла. Остальной вечер прошёл, как проходил всегда: я заново познакомилась с виконтом Айрисом, извинилась перед леди Фильван и леди Ваниск за то, что пришлось покинуть их без должного предупреждения. Всё так же, но... Блейз больше ни с кем не танцевал.

***

— Госпожа, просыпайтесь! — резкий звук открывающейся двери вперемешку со взволнованным голосом Роми быстро привёл меня в сознание.

Я медленно приподнялась на локтях, по-прежнему ощущая остатки сна. Рыжеволосая же металась по всей комнате, вытаскивая из шкафов все возможные наряды.

— О, Боже, Боже, в чём же Вам встретить его светлость?!

— А? Кого? — моё тело вяло село на край кровати, пока рука пыталась поправить растрёпанные волосы.

Роми замерла, одарив меня гневным взглядом:

— Что значит «кого»?! К Вам пожаловал сам герцог Соуден, госпожа! И он очень нетерпеливо ждёт Вашей аудиенции! А Вы ещё даже не умылись!

Я моргнула, замерев, после чего быстро вскочила, заставив кровать непроизвольно заскрипеть:

— Что?! Он реально пришёл?! То есть... быстро принеси мне таз с водой. Пожалуйста...

Роми кивнула, выбежав за пределы моей спальни. А я раздражённо простонала, проведя ладонями по лицу.

— Блейз, конечно, сказал вчера, что обязательно приедет ко мне, чтобы заставить рассказать всё, что я знаю о «Гольфстрелле», но кто же знал, что это наступит буквально на следующий день после дебюта. И сейчас он, сам главный герой, сидит в моей гостиной, дожидаясь меня. Даже не верится... Ну, граф сейчас не в поместье. Хоть что-то радует.

На поспешную подготовку у меня ушло около получаса. Роми завела меня в зал, торопясь уйти, ибо не хотела быть ни свидетелем разговора, ни тем, кто чувствовал бы напряжение от персоны Соудена. И я её понимаю.

Герцог сидел в кресле, настойчиво постукивая пальцем по подлокотнику, но быстро поднялся на ноги, заприметив мою скованную фигуру в дверном проёме.

Я легко поклонилась:

— Для меня честь принимать самого северного герцога в качестве своего гостя. Какова цель Вашего визита, ваша светлость?

— Будто сама не знаешь. Я пришёл расспросить тебя о цветке.

Моё веко раздражённо дёрнулось, и я вздохнула:

— Прошу, соблюдайте приличие в обращении, ваша светлость. Хоть мы и наедине, но я предпочитаю получать то же уважение, что и отдаю.

Герцог цокнул и, облокотившись о поверхность гостевого стола, встал на ноги:

— Как пожелаете. У меня не так много времени, так что советую сразу перейти к делу. И только попробуйте что-то от меня утаить, графиня.

— В таком случае я прикажу принести чай.

***

— Говорите, что даже не видели его в лицо? — герцог не смог скрыть скептизм и нотку разочарования в своём голосе.

Сделав глоток из своей чашки, я кивнула и ответила:

— Верно. В тот день я направилась сразу же в поместье, и причина, по которой Вы не смогли обнаружить искомый Вами цветок, мне не известна.

— Тогда меня волнует вопрос другого рода. Откуда вы знаете о его местоположении? И я сейчас говорю не об известном всем факте, что он растёт в Фениксовом лесу, а о том, с какой точностью вы указали его расположение не просто около озера, а на его единственной возвышенности, находящейся посреди воды. Да и дни появления «Гольфстрелла» известны лишь единицам.

Я промолчала, ведь задумалась о возникшем передо мной выборе: рассказать правду о моём перемещении и об экземпляре романа, ожидая предстать перед Блейзом сумасшедшей, или же в очередной раз солгать, что могло не выйти во второй раз. На кону моя жизнь, а если я умру в книге, то значит, закончу своё существование и наяву. Действовать нужно решительно, а отступать уже некуда...

— У меня есть предложение.

Повисла тишина, за время которой лицо Блейза, как по градиенту, перешло от напряжённо-недовольного до удивлённо-непонимающего:

— Предложение?

— Да, предложение. Выслушать меня ничего не будет Вам стоить, так что не вижу смысла отказываться сразу.

— Мне ничего от вас не нужно.

— Вы не пожалеете.

— ...У вас пять минут.

Я вздохнула, пытаясь сформулировать свою мысль как можно правильнее, не вызвав преждевременного возмущения или несогласия со стороны герцога:

— Признаюсь, я искала «Гольфстрелл», имея на то вескую причину, как и Вы. Но, учитывая, что цветок не появился в назначенный день, значит, ваша светлость что-то упустил или же не заметил. У цветка есть ровно шесть лепестков, что равносильно шести вопросам. Именно поэтому предлагаю объединить наши усилия для его нахождения. Таким образом и я, и Вы окажемся в плюсе, если наши совместные поиски увенчаются успехом. Как-никак, я также располагаю знаниями о цветке, так что могу быть полезна.

— Ваш источник?

— Его нет. Точнее, я предпочту сохранить его в секрете, но и с Вас информацию о Вашем требовать не стану.

— Почему я должен вам доверять?

— Если честно, то у меня нет точного ответа на этот вопрос. Вы и я не так долго знакомы, чтобы зарекаться о каком-либо доверии или дружбе. Думаю, это решение останется во власти Вашей интуиции, наверное. Я не навязываю Вам принять моё предложение, но буду рада, если это случится.

Впервые за несколько лет прибывания в этой новелле, я увидела искреннюю заинтересованность Блейза. Похоже он всерьез задумался над выбором. Конечно, было рисковано предлагать что-то подобное человеку, от которого я не до конца знаю, что ожидать, ибо мои знания о его персоне ограничиваются четырьмястами страницами книги. Но, говоря прямо, я уверена, что он примет его, так как герцог находится сейчас на том моменте своей жизни, когда единственное, что он хочет – найти «Гольфстрелл».. Хотя мне не до конца известно для чего. Цветок, по его мнению, по-настоящему мог бы осуществить желаемое, так что тот точно ухватится за появившуюся возможность, помня, что впереди остался только один день, когда растение сможет созреть снова. После этого цветок пропадет на очередные восемнадцать лет.

— Я согласен, но мне нужны гарантии, а точнее условия договора. Эту сделку я не собираюсь принимать лишь на словах.

— Разумеется, — я повернулась в сторону двери. — Роми, принеси перо, чернильницу и пергамент, пожалуйста.

Послышались поспешные женские шаги. Блейз невозмутимо продолжал ожидать моих действий. Мне было хорошо известно, почему реакция герцога была такой: его отношение к людям было абсолютно одинаковым. Его не волновало к какому сословию относится человек перед ним. Главное, чтобы тот был безопасен.

«Договор о взаимопомощи между леди Жанной Борейн, выступающей от лица своего будущего титула Южной Графини Борейн, и Его Светлостью Северным Герцогом Блейзом Соуденом содержит следующие пункты, являющиеся обязательными для соблюдения и выполнения:

1. Стороны обязуются объединить свои усилия, ресурсы и знания для поиска желаемого предмета.

2. Поисковые работы проводятся совместно. Все возникшие трудности и риски стороны несут солидарно.

3. В случае успешного обнаружения желаемого предмета он подлежит строгому разделу между сторонами, заключившими договор.

4. Стороны обязуются не разглашать третьим лицам факт существования настоящего договора, место поиска и сведения о найденном предмете.

5. В том случае, если желаемый предмет не был обнаружен или кто-то из лиц высказал желание расторгнуть подписанный контракт, принимаются меры по анализу проделанной работы, на основе которых в дальнейшем будет производиться пересмотр полученных результатов и распределение их преимуществ между участниками договора.

Все пункты принимаются сторонами и не подлежат нарушениям. В случае возникновения непредвиденных обстоятельств в виде несоблюдения договора или совершения иных действий против него, нарушившая сторона обязуется выплатить денежную компенсацию пострадавшей стороне.»

— Вот, прошу, ознакомьтесь с условиями контракта, ваша светлость. Если Вас не устраивает что-либо в нём, то договор не будет подписан, или же в него будут внесены дополнительные пункты, какие Вы предложите, — сказав это, я передала Блейзу готовый вариант контракта.

Герцог со вниманием стал изучать условия предложения, пока я радовалась про себя тому, что смогла набросать довольно неплохие пункты договорённости. Всё же в последнее моё перерождение я вела совместный бизнес с виконтом Айрисом, так что имею некоторое представление о том, как создавать подобные документы.

Из моих витаний в облаках меня вывел хмурый взгляд Соудена, обращённый ко мне:

— Подозрительно.

Я подняла бровь, удивившись неожиданному тону главного героя:

— Простите? Вас что-то смущает в контракте?

— Наоборот. Он слишком хорошо сделан для девушки, которой нет и восемнадцати лет.

Я замерла. В его словах несомненно была доля правды... Иногда я забывала, что сколько бы перерождений ни прошло, на сколько бы лет я ни повзрослела морально — моя физическая сущность остаётся в виде тела девушки, чья голова должна была быть забита не серьёзными делами, а платьями и модой, как было принято у юных аристократок.

— Я имела некоторую практику у его сиятельства графа. Отец очень благосклонен к умным и начитанным людям.

— Кстати, о графе. Безопасно ли вы поступаете, заключая договор с чужим мужчиной вне ведома родителя?

Я улыбнулась, махнув рукой:

— Контракт не является принятым в плане реального закона. Это лишь неофициальный документ, которым, в крайнем случае, можно апеллировать для урегулирования наших ролей на пути нахождения «Гольфстрелла». Это во-первых. Во-вторых, информация о заключении контракта вряд ли дойдёт до самого графа. А насчёт наших взаимоотношений... С этим я справлюсь. Можете не переживать.

***

— Сегодня мы отправимся в Фениксовый лес.

Заявление герцога, произнесённое им спустя несколько дней после заключения нашего партнёрства, заставило меня сдержаться, чтобы не выплюнуть чай от неожиданности. Этот человек не только в очередной раз заявился в графское поместье без должного предупреждения, так ещё и выкидывает что-то подобное с утра пораньше.

— Кхм... Прошу прощения? Сегодня?

— Да, и как можно скорее. Мы должны вдоль и поперёк осмотреть лесную тропу до южного озера, не говоря уже о том, чтобы полностью обследовать и его самого. Также нужно будет собрать информацию о нём, расспросив местных жителей.

Блейз поднял руку, сомкнув пальцы вокруг подбородка в задумчивом жесте. О, Боже, да, он был шикарен. Почему же в романе так мало описывалось то, насколько сильно шли ему эти аристократические костюмы? Ткань рубашки мягко облегала сильный мужской кадык, пока плотный фрак тёмно-синего цвета с золотыми вышивками в виде замысловатых дорогих узоров облегал рельефное тело, очевидно натренированное за годы службы в императорской армии.

Я бы с удовольствием продолжила делать в своей голове мысленные заметки о великолепном телосложении герцога, но вздрогнула, услышав голос, полный невысказанного подозрения:

— На что вы уставились, графиня?

Глава 6

— О? Оу, н-не на что, ваша светлость. Просто задумалась. Всё же, Ваше предложение кажется мне довольно неожиданным и даже... спонтанным. К чему такая спешка, позвольте поинтересоваться?

К моей радости, Блейз быстро переключил своё внимание на возникший вопрос:

— Чем раньше начнём, тем больше вероятность найти ответы. Мы не знаем, сколько времени займут поиски и принесут ли они какие-либо плоды.

Как бы я ни упиралась, но не могла не согласиться со словами герцога. Никто из нас не имел понятия, что именно нужно предпринять для нахождения «Гольфстрелла», и будут ли все старания напрасными или же увенчаются хоть каким-то успехом. Впереди лишь сплошная лотерея.

— ...Вы правы. Позволите собрать всё необходимое для поездки?

— У вас не больше часа.

— Я постараюсь уложиться.

***

Яркие лучи дневного солнца обнимали поверхность земли от самых сокровенных пространств до высочайших точек местности, создавая уютный весенний пейзаж, готовый вот-вот попрощаться с людьми, уступив своё место скорым летним денькам. Пушистые облака, будто парусные корабли, двигались по голубому небу, навевая умиротворение в душу каждого прохожего, заставляя почувствовать лёгкость и свободу даже самого угрюмого и ворчливого в этот прекрасный момент жизни.

Мои глаза не могли так просто оторваться от столь занимательной картины. Будто передо мной открывалась целая иллюстрация, украденная прямиком из книг по окружающему миру. Картины, музыка и произведения — ничто по сравнению с тем искусством, что создаёт вокруг нас природа.

— И всё же я еду в экипаже... — пробурчала я, глядя через окно на Соудена, удобно скачущего около кареты на своём чёрном вороном коне.

Лицо аристократа мало что выражало. Нельзя было точно определить, напряжён ли Блейз или же просто серьёзен. А возможно, такое лицо было его обычным. Но по тому, как усердно тот скрывает свои мотивы и цели, я не скоро получу ответы даже на самые простые вопросы. Не то чтобы я чересчур интересовалась этим...

Внезапно экипаж остановился, заставив меня непроизвольно податься вперёд.

Через минуту дверь экипажа открылась, чтобы показать мне силуэт герцога, холодно сообщающего о нашем прибытии:

— Мы на месте. Будьте осторожны: помимо диких зверей, в лесу водятся разбойники и бывшие беженцы. Именно поэтому держитесь ближе ко мне во время нашего обхода. Я понятно объяснил, графиня?

— ...Да.

Осмотр местности и лесной тропы проходил относительно спокойно. Я старалась брать пример с парня, осматривая почти каждый след, прежде чем убедиться, что и он ничего не означает.

— Ваша светлость, почему Вы так уверены, что его могли украсть?

Герцог даже не обернулся:

— Потому что он не появился в ту ночь.

— Может, причина в том, что он был замаскирован? То есть он показывается не каждому... Или же его просто не сущест...

— Он есть.

Я вздрогнула, осознав оговорку и почувствовав даже некий укол вины, происхождение которого не понимала сама:

— Простите. Продолжаем искать.

Пройдя ещё некоторое расстояние, мы наткнулись на очень знакомое место: на траве высохла кровь, будто именно на этот участок был пролит мимолётный красный дождь. А на дереве...

Моё тело неспеша подошло к стволу сосны, проводя рукой около большого рубца — углубления от меча герцога, воткнутого в эту древесину при нашей первой встрече.

Я сглотнула, потерев шею из-за нахлынувших воспоминаний. Но тот день запомнила не только я: Блейз уже присел перед окровавленной лужей, прищурившись.

— Здесь должен быть медведь.

— Дикие звери?

— Были бы останки. Стрелы тоже нет.

Мои мышцы непроизвольно напряглись от осознания того, что даже до такой дальней дорожки могут доходить руки тех, о которых меня предупреждал герцог: разбойников и бывших беженцев. Иногда люди казались опаснее любого дикого зверя.

Внезапно со стороны послышался женский крик:

— Кто-нибудь! Прошу, остановите его!

Мой взгляд только хотел метнуться к герцогу, как тот уже шёл по направлению звука, вынимая меч из ножен:

— Оставайтесь здесь.

— Что? Но как я могу остаться? Вы же сами сказали, что лучше рядом с Вами.

Я не хотела задерживаться в месте, где исчез труп медведя...

— Я иду один, — холодно отрезал тот.

Я нахмурилась, смотря на уходящего герцога, пока не пошла следом. Но у того не было времени возмущаться моей упёртостью, так как, дойдя до места происшествия, мы оба замерли в негодовании. Перед нашими глазами открылась такая картина: невысокая седая женщина лет шестидесяти, одетая в простое, со временем потрёпанное бежевое платье и фартук, стояла, с тревогой глядя на верхний ярус высокого многолетнего дуба. Пробежав взглядом по ветвям, я увидела силуэт двенадцатилетнего мальчика, забирающегося всё выше и выше на дерево, будто стремясь достигнуть самих облаков.

Заметив наше присутствие, женщина взмолилась:

— Молодые люди, прошу, сделайте что-нибудь! Он может пораниться, а меня он и слушать не желает! Он молодой, горячий, упрямый... Бог только ведает, что он может сотворить!

Я первая вышла из оцепенения, влившись в ситуацию и подойдя к старушке:

— Здравствуйте, мисс. Почему он решил забраться так высоко?

Женщина лишь со вздохом положила ладонь на щёку, отвечая:

— Его зовут Атанасий. Он совсем недавно стал сиротой и был приведён в наш сиротский приют, но его характер после потери родителей оставляет желать лучшего. Что бы я ни делала, на него нет никакой управы. Нет ничего, что бы его заинтересовало или заставило отвлечься от печали. И сегодня Атанасий отказался придерживаться обеденного сна, выдвинув бойкот в виде... в виде этого, — старушка указала на сидящего на ветке с хмурым лицом Атанасия.

Вблизи бабушка казалась ещё меньше, а её хрупкое телосложение заставляло меня задуматься о том, как мальчишка мог доставлять проблемы такой заботливой женщине, которая, похоже, искренне волновалась за его благополучие.

Я посмотрела на Блейза:

— Я полезу за ним.

Бровь герцога, стоящего и наблюдающего за диалогом со стороны, недоверчиво вздернулась:

— Сами?

— Да. Пока он не забрался ещё выше.

— Я могу сделать это, — тот со вздохом покачал головой, очевидно понимая, что из-за этой проблемы мы теряем собственное время.

— Нет... Я хочу с ним поговорить.

Подойдя к нижней ветке дуба, я начала медленно забираться. Мои движения были неловкими и чуть дрожащими, так как инстинкт самосохранения, кричащий о том, как же больно падать с высоты, мешал ясно мыслить. Но, добравшись до той ветви, где сидел сам Атанасий, я остановилась и села рядом. Посмотрев вниз на уменьшившихся в размере Блейза и мисс старушку, я чуть сглотнула, осознавая реальную высоту, на которой находилась.

Зато я могла лучше разглядеть мальчика: худощавое телосложение, одетое в мешковатую серую одежду, бледная кожа, русые пряди, мягко отражающие свет, проскальзывающий сквозь шумную листву, и светло-карие глаза... пронзительные, словно принадлежащие взрослому.

Не успела я ничего спросить, как в меня прилетел гневный взгляд и резкий вопрос:

— Зачем следом полезла?

Я помолчала и посмотрела на мирное небо, проговорив:

— Сегодня хорошая погода, не так ли? Ни жарко, ни холодно.

— Отвлечь меня хочешь? Дай угадаю: тебя подослала ко мне та старуха, да? Так и скажи ей, что я не спущусь!

Я взглянула на парня, улыбнувшись:

— Лукавить не буду, мисс попросила меня о помощи. Леди очень волнуется о тебе.

— Волнуется? — тот невесело усмехнулся. — Если бы эта старуха волновалась обо мне, то давно бы нашла моих родителей, а не лепетала чушь о том, что они умерли.

— ...Ты не веришь ей? — я не была до конца знакома с его ситуацией, так что решила получить больше информации.

— Конечно, нет! Я знаю, что они живы! Просто... — на мгновение в глазах Атанасия проскользнула боль и сомнения, которые он быстро скрыл. — Просто они уехали...

Мой взгляд задумчиво анализировал подростка. Было очевидно, что парень сам не верит своим словам, но хочет надеяться на обратное. В его возрасте, когда родители являются всем — и близким, и лучшим другом, — горе от их потери — самое нормальное чувство.

— Ты сильный. Думаю, там, где они сейчас, они бы радовались, что их сын такой зрелый для своего возраста.

— Взрослый! И я жду их! — глаза Атанасия начали набирать давно сдерживаемые слёзы. — Я буду ждать, даже если и понимаю, что их нет! Я буду ждать! Они придут и заберут меня!

Заметив его полный надежды взгляд, я потянулась к нему, прижав его к себе, поглаживая по спине:

— Конечно, заберут.

Со стороны парня послышались редкие всхлипы:

— Мама снова накормит меня капустным супом... Я его не люблю, н-но всё равно его съем!

— Верно.

— Папа снова поведёт меня на речку, а после мы устроим п-пикник с маминым пирогом...

— Будет здорово.

— А потом... а потом...

Мне было уже всё равно, что моя накидка стала пропитываться слезами и что я до сих пор чувствовала дрожь в коленях от страха упасть. Что-то банальное ушло на второй план, сменившись желанием утешить того парня, который старался казаться сильным, хотя всё ещё являлся обычным мальчиком, пережившим многое.

— Иногда самым сильным проявлением зрелости является умение отпустить.

Атанасий поднял на меня широко раскрытые глаза:

— Я взрослый, я... смогу.

— А как же мисс? — я мягко улыбнулась.

— Няня?.. — посмотрев вниз на обеспокоенную фигуру старушки, парень продолжил с осознанием в дрогнувшем голосе: — Что мне сделать?

— Не знаю. Что насчёт извинений?

— Извинений... Да. Я попрошу прощения за то, что был... таким.

— Рада слышать. Думаю, ты и вправду очень взрослый, Атанасий, — я выпустила того из объятий. — Ну что? Спустимся?

Через некоторое время мы уже были на земле. Атанасий помедлил, прежде чем смущённо подойти к женщине.

— Простите меня... Я больше не буду убегать и доставлять хлопот. Обещаю.

На лице няни не проскочил ни гнев, ни разочарование, а чистое принятие и облегчение:

— Ты большой молодец. И больше не забирайся на деревья, хорошо? Ты можешь упасть и ушибиться, — после этого старушка перевела взгляд на меня. — Большое спасибо. Не знаю, что бы без Вас делала. Позвольте напоить Вас чаем, в качестве небольшой благодарности, леди. И Вас, молодой человек.

— Я не против. Буду рада посмотреть на Ваш приют, госпожа.

— Лютеция, — старушка одарила меня миловидной улыбкой.

— Ох, это очень красивое имя! Впервые его слышу.

— Благодарю. А что насчёт Вас, миледи? Судя по манере речи, должно быть, Вы из дворянского рода, — Лютеция была довольно проницательна, раз отличила аристократические манеры от формальной вежливости.

— Да, верно. Моё имя Жанна Борейн.

— Ах, дочь южного графа! Для меня честь принять дочь такого замечательного человека.

Замечательного? Что такого сделал граф, чтобы его посчитали замечательным даже в таком далёком поселении? Возможно ли, что отец Жанны вкладывал сюда деньги? Остановлюсь на этом варианте.

Я последовала за женщиной, но в последний момент обернулась. Блейз стоял в стороне, открыто не интересуясь ситуацией.

— Ваша светлость? Вы не идёте?

Парень холодно посмотрела на меня:

— Воздержусь. Вы, графиня, можете пойти и отдохнуть, а я продолжу обход.

— Уверены? Думаю, перерыв и Вам не повредит.

— Я в норме.

Я проводила уходящего герцога взглядом и направилась в сторону приюта. Не было странным, что Блейз продолжал быть таким отстранённым, но одновременно меня не покидало чувство, что в этот раз причина кроется не только в его характере. Буду надеяться, что он напал на след того, кто забрал тело медведя.

***

Деревянная хижина, имея относительно простой интерьер, выглядела довольно уютно, создавая то спокойствие, которое необходимо для детей, оказавшихся без защиты. Не меньший тёплый эффект в это место добавляла сама Лютеция, заботясь и проявляя доброту абсолютно к каждому ребёнку. И сами сироты оказались весёлыми и любопытными.

— Сестрëнка! Сестрëнка! А ты любишь шоколад? — спросила меня девочка с большими голубыми глазами.

— Конечно, — я решила поддержать разговор.

— Я думаю, что печенье лучше! От сладкого зубы болят! — воскликнул другой кареглазый мальчишка. — Сестренка, а ты как считаешь, что лучше: шоколад или печенье?

Разногласия прервал возмущённый голос старушки:

— Дети, прошу, соблюдайте приличие! Обращайтесь к миледи на «Вы».

— В этом нет необходимости, мисс Лютеция. Пожалуй, отбросим формальности. Сейчас они не к чему.

— Ваш чай, — неожиданный голос позади.

Ко мне подошла девушка примерно моего возраста с огненно-рыжими вьющимися волосами, заплетёнными в толстую косу, и умными голубыми глазами. Она была одета в со временем потускневшую вязаную кофту, а веснушки той наполовину прикрывались двумя большими окулярами на носу — очками в тонкой оправе.

— Ох, спасибо, внучка. Ты можешь идти, — старушка с добротой проводила взглядом девушку, которая поспешила уйти, после того как положила передо мной чашку зелёного чая.

— Мисс Лютеция, а кто это?

Серые глаза старушки озарились воодушевлённым блеском, точно из них сейчас полетят гордые искорки:

— Это моя родная внучка — Мира. Правда красивая? Она моя гордость: вся в трудах и учёбе.

— А чему она учится? Ну, каким предметам она отдаёт предпочтение?

— Она отличный биолог. Всегда изучает различные растения. Каждый росток в нашем дворе для неё целая научная работа! — казалось бы, Лютецию было уже не остановить. — Но она также увлекается и медициной. Не раз спасала меня. У меня всё же возраст, так что иметь под рукой такого врача для меня — счастье. Вот только... — лицо бабушки моментально погрустнело. — Каждый день я корю себя за то, что не могу устроить её в достойную школу, чтобы Мира продолжала развивать свои знания. Такой способный ребёнок должен учиться в хорошем заведении, чтобы оформить себе достойное будущее, — та снова натянула улыбку, которая отдавалась долей грусти. — Но пока она помогает мне в приюте. Я очень рада, что у меня есть такая помощница.

— Она добрая, — внезапный голос Атанасия прервал ход мыслей женщины. — Мира любит рассказывать нам о животных и деревьях. Иногда она говорит какие-то непонятные слова, но нам всё равно интересно её слушать.

Уголки моего рта непроизвольно дёрнулись в полуулыбке, увидев то, как самый трудный подросток в приюте делает реальный комплимент человеку. А обращая внимание на серьёзно настроенное лицо парня, сомнений нет — Мира добрая личность.

— Теперь мне стало даже интересно. Госпожа, я могу пообщаться с Вашей внучкой?

— Конечно! В чём вопрос? Мира любит новые знакомства, а такой благородной девушке, как Вы, точно не откажет.

***

Коротких три стука по деревянной двери тихо раздались в узком коридоре приюта.

— Кто там? — приятный голос донёсся изнутри девичьей спальни.

— Это я, Жанна... Могу я войти?

Дверь, некогда закрытая передо мной на хлипкий замок, резко отворилась, показывая чуть покрасневшее лицо рыжеволосой:

— Конечно, госпожа! Вам что-то нужно?

— Прошу, зови меня Жанна. Всё же, мы одногодки, верно?

По глазам я заметила, что девушка приняла мои дружеские намерения:

— Тогда зови меня просто Мирой. Так... что же ты хотела, Жанна?

Мира пригласила меня внутрь, от чего я не отказалась. Комната девушки не отличалась интерьером или уютом от самой хижины, но, по сравнению с той, имела множество книг на столе и полу, не считая различных растений, расположенных по всему периметру спальни.

Моя рука подняла одну из книг с нескромным названием «Углублённая ботаника: жизнь природы наяву».

— Тебе нравится биология?

Мира энергично закивала:

— Я ещё с детства увлекаюсь изучением всего живого. Всё же, это даже мы с тобой, не так ли?

Голубоглазая напомнила меня до того, как я оказалась в романе. Я также изучала естественные науки... Хоть и с меньшим энтузиазмом.

— Особенно интересно изучать наш Фениксовый лес, ведь он богат самыми разными видами растительности. Иногда я собираю объекты для изучения именно там.

Я задумалась... Если Мира так часто гуляла по лесу, то не могла бы она заметить что-нибудь, что связано с пропажей тела медведя или того хуже... «Гольфстрелл»? Стоило проверить.

— Мира, а не было ли чего-нибудь подозрительного за последние дни в лесу? Приют расположен достаточно близко к нему, и ты часто посещаешь его, наверняка, могла что-то увидеть, — сказала я, присаживаясь на потрёпанный плед кровати.

Девушка напряглась, пытаясь вспомнить последние события:

— Не думаю, что заприметила какие-то странности... — вдруг взгляд девушки застыл, озаряясь пониманием. — Хотя нет, я кое-что видела.

Мира поспешила к своей прикроватной тумбочке, доставая небольшой блокнот:

— На днях, ближе к вечеру, я ходила по лесной тропе, зарисовывая некоторые цветы, как вдруг услышала шум и голоса. Я спряталась за дерево, лишь мельком взглянув на нескольких людей. Часть из них была похожа на разбойников: со старым оружием и множеством шрамов на лицах... А другая часть была одета в чёрные плащи, из-за чего их лица я не смогла разглядеть. Но я заметила кое-что другое — герб на этих плащах. Мне не было точно известно, что это за дворянство, так что я быстро нарисовала его и ушла.

Рыжеволосая протянула мне свой блокнот, на одной из страниц которого резкими линиями карандаша был изображён хорошо мне знакомый герб.

— ...Ваниск.

Глава 7

— Ваниск? — Мира задумчиво постучала по подбородку. — Извини, а это, случаем, не северное графство, поставляющее своё вино почти всей империи?

Я кивнула:

— Да, именно оно.

— Но... что люди графа с самого Севера забыли в таком месте? — девушка недоверчиво нахмурилась, пытаясь соединить пазл воедино.

— Уж точно не торговаться... Что-то ещё было примечательного? Например, какие-нибудь вещи или контракты, которыми они могли обмениваться?

— Сожалею, но ничего такого я не запомнила. Но кое-что любопытное зацепило меня в разговоре графства с разбойниками, — рыжеволоска присела рядом со мной, заглянув прямо в глаза, будто доказывая правдивость слов ещё до их оглашения. — «Гольфстрелл».

— ...Что?

В этот момент все другие вопросы просто вылетели из моей головы, предательски кружа снаружи. Что Мира имела в виду, произнося название цветка из легенды? Она знает о нём или... диалог в лесу вёлся именно на тему мифа?

— Они что-то говорили о цветах, и из их слов я поняла лишь название, которое прежде не находила в ботанике: «Гольфстрелл». Я предположила, что это иностранное растение, которое не пользуется популярностью как объект исследований, поэтому не заострила особого внимания, надеясь найти информацию о нём позже. Ты что-то знаешь об этом, Жанна? — продолжила та, явно заметив замешательство на моём лице.

— Немногое, честно говоря. Но это полезные сведения, благодарю.

Хоть мой голос и был ровный, но пальцы всё равно выдавали волнение перед открывшейся возможностью продолжить расследование вместе с Блейзом. Всё же передо мной появилась перспектива не только узнать больше о цветке, но и понять, что произошло с семьёй, казалось бы, одной из богатейших империи. Интерес был вызван и тем, что, если основываться на содержании романа и моих воспоминаниях о прошлых перерождениях, спустя несколько месяцев после дебюта Кембридж графство Ваниск в мгновение ока потеряло все свои пожитки, включая винное производство, усадьбу и дачные дома. Что же именно стояло за этим происшествием? Долги графства, как и утверждали газеты... или же иная причина?

— Мира, я же могу позаимствовать твой рисунок?

— Конечно! В чём вопрос? — девушка аккуратно отделила листок от общей массы блокнота, протягивая мне. — Не знаю, чем именно это тебе поможет, но надеюсь, он окажется полезным.

На моём лице проскользнула благодарная улыбка:

— Спасибо.

***

— Ваниск? Та девчонка точно ничего не перепутала?

Вопрос Блейза был вполне логичен. Для человека, который привык думать дважды, прежде чем действовать, доверять неизвестному источнику информации — глупость.

— Думаю, внучка госпожи Лютеции была вполне честна, ваша светлость. Она не могла выдумать дворянский герб. Да и шутить ей так было бы незачем.

С того момента, как мы покинули лесной простор, прошла неделя — дела молодого герцога настигали и в южной части империи. Зацепки, требующие обсуждения, присутствовали, поэтому наша встреча состоялась на территории семейной усадьбы Жанны... точнее, моей усадьбы. Стоит ли теперь привыкать называть вещи своими именами? Учитывая, что своё собственное имя я начинаю забывать...

— К слову, ваша светлость, было ли что-нибудь, пока я посещала приют? Помнится, Вы сказали, что продолжите поиски.

Мужчина перевёл свой задумчивый взгляд в пространство реальности:

— Этим я и занимался.

— Эм... — поняв, что Блейз воспринял вопрос чересчур поверхностно, я уточнила: — Я имею в виду... и как всё прошло? На тот момент Ваш взгляд был таким целеустремлённым, будто имел некий план, созревший в то время, когда я помогала Атанасию спуститься с дерева.

— Говоря об этом...

На секунду показалось, что глаза герцога смягчились, словно были удовлетворены моей догадкой. Но не успела я опомниться, как голос главного героя выровнялся, выдавая лишь сухую констатацию фактов.

— Пропажа медвежьего трупа не давала мне покоя, поэтому мной было принято решение разведать местность, что привело меня на след. Тушу волочили, так что она оставила линию по земле, очевидно также недавно взъерошенной от толпы разбойников. Я предположил, что поблизости может располагаться заброшенный охотничий дом или склад сельских припасов, где могли затаиться парочка этих крыс. Я смог застать одного из них в подобном месте и провести небольшой допрос.

— Небольшой, хах... Нужна ли теперь тому бедняге медицинская помощь? — слова непроизвольно вылетели из моих губ ощутимым шёпотом.

— Вы что-то сказали, графиня? — взгляд герцога помрачнел.

— Нет, нет. Не обращайте внимания, продолжайте.

Молодой человек скептически прищурился, но спорить не стал:

— От разбойника я узнал лишь о том, куда дели тело животного. Как он выразился, медведя увезли на телеге в город.

— Для шкуры?

— Именно.

Я задумчиво хмыкнула:

— Украшение жилища? Кто-то из разбойников продал её?

— Вы рассуждаете на удивление верно, графиня. Тот мужик сказал, что продажей занимался человек, чьё имя ему не было оглашено. Я бы закрыл на этот случай глаза, но после вашего заявления о причастности в этом деле не только графства Ваниск, но и «Гольфстрелл»... Это заставляет меня разобраться в этом деле.

— Нам. Разобраться нам. Теперь мы партнёры, не так ли? Думаю, и я могу помочь в этом деле.

— Конкретно в этом — нет, — в голосе Блейза прозвучала неоспоримая твердость. — У меня есть свои догадки, кто мог бы быть «тайным торговцем», так что именно я разыщу его.

— Кто-то из Ваших знакомых?

— ...Можно сказать и так.

Я могла поклясться, что бровь герцога дёрнулась. Неприятное воспоминание, раздражение или удивление? С каждым разом прочитать эмоции главного героя становится всё труднее. Даже интересно, как Пенелопа смогла построить отношения с таким человеком? Пенелопа... Кстати, о ней. Через несколько недель после дебюта Кембридж, по содержанию романа, герцог должен был вернуться на Север, а Пенелопа — проводить его и пожелать доброго пути. Между главными героями произойдёт разговор, который заставит чёрствого Блейза хоть на секунду заметить лучезарность улыбки девушки. Ах... Что-то я замечталась. Стоит вечером перечитать книгу для интереса. Надеюсь, этот момент произойдёт, и я смогу увидеть его воочию.

— Ваша светлость, всё же я настаиваю на своём присутствии во время разговора. Не хочу быть в стороне, когда работаете только Вы, — образцово-показательно закинув ногу на ногу, я заставила подол бежевого платья чуть подпрыгнуть. — Тем более, что я не стану лезть в диалог, а лишь понаблюдаю со стороны.

Острие недовольства в лице парня проткнуло меня почти насквозь, но я выстояла, добившись смиренного кивка:

— Как хотите.

— Большое спасибо. Так... что насчёт плана дальнейших действий? Как Вы собираетесь разыскать неизвестного?

— Для начала я... то есть мы, отправимся в то место, а точнее в столичный ресторан «Тенета», куда, по словам соучастника, и поместили медвежье тело. Наша задача будет состоять в том, чтобы узнать у хозяина, кто продал ему шкуру.

Я одобрительно кивнула:

— У Вас уже есть предположения, да?

— И я уверен в них.

— Надеюсь, Вы посвятите меня в подробности, если что-то раскроется за моей спиной?

Тело герцога напряглось, будто мои слова воспринялись как оскорбление:

— Можете не сомневаться. Всё идёт в силу договора.

***

Тусклое освещение поддерживало тематику заведения. Каждый интерьер, висящий на стенах, стоящий на полках или на полу, приковывал глаз незнаек и профессионалов охотничьего дела. Но, несомненно, главным украшением ресторана стала большая шкура медведя, агрессивно, но одновременно пикантно, выставленная на главной стене здания. За мехом бывшего зверя тщательно ухаживали, что было заметно по шелковистости каждого волоска.

— Будучи живым, он казался опаснее, — тихо подметила я.

— Живые всегда опаснее мёртвых.

После момента философии Блейз стянул с головы капюшон, быстро отыскивая взглядом хозяина заведения. Исхудалый мужчина с тонкими чертами лица и только-только появляющимися морщинами около уголков рта больше походил на дворецкого, нежели хозяина ресторана. По моим соображениям его образ сильно напоминал Джервиса, дворецкого семьи Борейн. Тот точно удивился бы, найдя человека под стать себе. Уже представляю его неловкую улыбку от столь абсурдной ситуации.

— Оставайтесь здесь, пока я веду переговоры. Если что-либо станет вас беспокоить, ищите меня.

— Хорошо, тогда... — я быстро стала мотать головой, зацепив внимание за отдалённый столик «Тенеты», — я буду ждать Вас там. Постараюсь никуда не уходить.

— Договорились, — брови герцога привычно свелись к переносице. — И сидите тихо. Не дайте понять, что вы — дворянка.

Прежде чем я успела возразить, парень уже скрылся за толпой выпивающих.

— Вот же грубиян... Красивый грубиян.

Моё тело, скрываемое за идентичным тёмным плащом, устроилось на деревянном стуле, располагаясь перед дальнейшим ожиданием герцога. Но одиночество не продлилось и десяти минут, как за мой стол присела ещё одна фигура: женщина лет тридцати пяти. Густые непослушные волосы, словно языки пламени, струились вдоль стройного лица незнакомки, переходя в длинную косу, перевязанную тонкой золотистой лентой. Профиль лица женщины скрывала бархатная шляпа зелёного цвета, добавляя ещё большую загадку леди.

— Прошу... прощения, госпожа? — ответа не последовало.

Мои глаза пробежались по другим посетителям и убедились, что эффектную особу заметила лишь я. Только мой рот открылся для повторного вопроса, как вдруг тихий размеренный голос донёсся до моих ушей.

— Эта вселенная всегда была проказницей, — женщина продолжала любоваться ночной картиной за окном.

— ...Что простите?

Я думала, что меня снова проигнорируют, но лицо той наконец обернулось:

— Не думай, что всё, что тебя окружает, — правда. Мой тебе совет: даже если тебя направляют по ложному пути — ищи свой. А если другого нет, то сделай из имеющегося верный.

Я удивилась, но больше не ответу, а нежным чертам лица женщины. Красноволосая была тем типом, который с виду мягкий, но при этом скрывающий огромный опыт за хрупкими плечами.

— Красиво звучит. Вы поэт?

Незнакомка расплылась в улыбке:

— Каждый по своей природе — поэт. Просто немногие могут выразить мысль в словах.

— В этом... есть смысл. Почему вы говорите о вселенной, как об отдельном персонаже? — по какой-то причине именно эта часть заинтересовала меня больше всего.

Взгляд женщины снова приковало происходящее снаружи.

— Этот мир не отличается от обычного игрока. Всё, что ты видишь и чувствуешь, — окружение, созданное им. Главное — найти своё место, которому он не станет противиться.

— Игрок? — меня осенило, и я резко подняла глаза на незнакомку. — Подождите, а...

Меня перебили:

— Ему не нравится, когда что-то выделяется или идёт не по сценарию. И если миру неугодна душа... — глаза леди неожиданно вспыхнули желтоватым оттенком, заставив меня проглотить заготовленную фразу, — он всячески это покажет.

Я лишь могла открыть рот в безмолвном шоке, словно эффект её фразы на секунду превратил меня в рыбу, приходившую в себя после потока информации. За это время женщина беззвучно поднялась и скрылась в толпе... так же легко и неожиданно, как появилась. И только последний отблеск золотой ленты остался напоминанием, что эта встреча не была плодом моего воображения.

— «Игрок»...

Моё внимание приковало отражение собственного лица на оконном стекле... точнее, ярких янтарно-золотистых глаз. Почему-то этот блеск был схож с уверенным блеском в глазах нежданной гостьи. «И если миру неугодна душа, он всячески это покажет»... Неужели замечания Дэниела и многих других неслучайны? Выделяемость моих глаз не просто так? И эта женщина... Думаю, наша встреча не была последней.

Решив оставить раздумья, я заметила приближающийся силуэт герцога.

— Ничего не произошло, пока меня не было? — голос Блейза не сочился излишней заботой, будто вопрос был той вещью, которую задать было нужно.

— Ничего необычного. Как прошёл разговор?

— Успешно, — рука парня протянула мне листок бумаги, оборванные края которого говорили, что срывали его в спешке.

Приняв вещь, я рассмотрела адрес, выведенный неаккуратными и резкими линиями.

— Знакомое место. Оно находится в Фениксе?

— Верно, — герцог задумчиво хмыкнул. — По словам хозяина, это адрес гостиницы, где остановился продавец шкуры.

— И кто же он? Вы смогли разузнать?

— Рудольф Фильберт. Старый разбойник, с которым я давно знаком.

— Он южник, верно?

Герцог покачал головой:

— Нет. Старикан с Севера. Его неожиданное появление в южной части империи объясняет его связь с графством Ваниск.

— Хорошо... Каков план действий?

Взгляд Блейза пристально осмотрел меня, будто заприметив странность. Что-то не так? Я как-то не так выгляжу?

— Вы бледны, графиня, — сказав это, герцог покосился сильнее.

— О, ничего серьёзного, ваша светлость, поверьте. Просто... мимолётные мысли накрыли с головой. В любом случае, мне уже лучше, благодарю за беспокойство.

— Предлагаю на этом закончить. Я довезу вас до графства, а сам вернусь к делам, — юный аристократ уже направился к выходу.

— Только не говорите, что отыщете Фильберта в одиночку.

Тело Соудена обернулось, не сразу выдав нужный ответ:

— Я не говорил этого. Завтра же мы поедем в город. Ваше присутствие... и впрямь не помешает.

Моё выражение лица было, наверняка, поражённым, но я быстро взяла себя в руки, пытаясь скрыть нахлынувшее удовлетворение:

— Я буду готова.

***

— Неслыханно! Чтобы юная леди, не достигнув восемнадцати лет, показывалась на глаза обществу вместе с зажиточным аристократом? Не так я воспитывал тебя, Жанна!

С графа не спадала маска недовольства. Тусклые карие глаза сочились непритворным отвращением, ясно показывая, как мужчине важна репутация семьи Борейн. Я же, сидя напротив разъяренного отца, больше думала о причине его визита. Обычно граф занят делами, большую часть времени находясь в городской усадьбе. Похоже, слухи других дворян насчёт меня и герцога дошли даже до него.

— Понимаю Ваше замешательство, отец. Не знаю, поверите ли, но мои отношения с его светлостью не переходят границу обычной... дружбы. Разве девушке нельзя иметь друзей?

Сказанное мной не убедило Бертольда:

— По правилам юная леди может появляться наедине с мужчиной только в том случае, если их связь объясняется помолвкой. Иначе она превращается в даму лёгкого поведения и воспринимается обществом как вульгарная особа! Этого ты хочешь для нашей семьи? Также стоит упомянуть, что есть масса информации о том, что сам герцог помолвлен с маркизой Кембридж. Неужели хочешь прослыть разлучницей?!

Я вздохнула, нервно распутывая ситуацию:

— Нет... Это трудно объяснить, но...

Вдруг в нашу дискуссию врывается одна из горничных по имени Алиса. По тяжёлому дыханию и бегающему взгляду русоволосой было нетрудно догадаться, что произошло нечто важное.

— Прошу прощения, господин, что прерываю Вас с госпожой, но дело очень срочное!

Каштановые волосы дёрнулись вслед за резко обернувшейся макушкой графа, пока прищуренные глаза уже вовсю прожигали паническое лицо служанки.

— Что на этот раз?

— Прибыл северный герцог. Похоже... он к миледи.

Я обречённо вздохнула:

— Зачем же уточнять?..

Взгляд отца перевёлся на меня, но следующие слова по-прежнему адресовались девушке:

— Пригласите. И не забудьте подготовить чай с самыми свежими закусками. Я не хочу, чтобы его светлость остался недоволен нашим приёмом.

Не прошло и минуты, как двери гостиной отворились, показывая, на удивление, спокойную фигуру двадцатилетнего парня, презентабельно одетую в дворянский костюм. Стоп, костюм? Странно, я ожидала увидеть герцога в привычной удобной одежде и плаще, которые он носит перед выездами, связанными с поисками цветка. Сегодня Блейз также должен был явиться в чём-то подобном, учитывая нашу скорую поездку к «тайному торговцу».

Но времени рассуждать дальше не было, так как моё внимание быстро привлёк вежливый тон Соудена, резко контрастирующий с обычным грубым поведением главного героя.

— Приветствую Вас, граф. Надеюсь, мой визит не помешал? — на лице парня не было ни эмоции.

Бертольд слегка опешил, торопливо начав обходить гостя:

— Что вы, ваша светлость! Ваш визит не может быть помехой. Так, что же привело Вас в наше скромное поместье?

— Я...

— Ах, совсем забыл! Прошу, простите мою грубость и несоответствие этикету, присаживайтесь.

Любовь отца к правилам смогла заставить того перебить даже герцога... Забавно. Но неважно. Рука мужчины нервно и быстро указала на мягкие кожаные сиденья поодаль от меня. Именно это и заставило Блейза наконец заметить и моё существование в этой комнате, включая и мой напряжённый вид.

Присев на диван, тот продолжил:

— Как Вы могли понять, граф, причина моего визита — Ваша дочь.

Мой вздох повторился:

— Ещё один...

— Тихо, Жанна. Соблюдай приличия хотя бы здесь, не лезь в разговор, — в очередной раз огрызнулся отец. — Прошу, ваша светлость, продолжайте.

— Думаю, до Вас доходили слухи о нас с юной графиней. Я здесь, чтобы их не только опровергнуть, но и объяснить. Видите ли, я и леди Жанна являемся коллегами по общему делу.

— Д... Делу? — неожиданная новость очевидно поразила графа Борейн.

— Именно. Мы заключили сделку, которая может в дальнейшем сулить хороший заработок.

— То есть вы коллеги по... торговле?

Герцог задумался:

— Чересчур прямо, но можно сказать и так. Как Вы могли заметить, из-за этого «дела» графиня в последнее время часто проводит время в моей компании.

— Н-Но... Может, это и неплохая новость, но всё же, ваша светлость... Девушка не достигла совершеннолетия. Будет ли безопасно проводить столько времени...

— Нет нужды так волноваться. Слухи будут под моим контролем. Тем более, я думаю, что это полезное начинание для юной аристократки. Если графиня преуспеет в финансах, то не стоит сомневаться, что и в вашем семейном деле — тоже. Если же говорить о наших ближайших планах, то сегодня у нас поездка в Феникс, — взгляд герцога наконец направился в мою сторону.

Лицо отца также с волнением обернулось ко мне:

— Это правда, Жанна?

Кто бы мог подумать, что наш главный герой — мастер лжи? Вспоминая роман, я не замечала такого «таланта» за его персоной. Похоже, вмешательство в сюжет даёт ценную возможность увидеть мою любимую книгу за кулисами. В этом бесконечном перерождении есть и свои плюсы... Но, несмотря на это, я не могу дать ситуации идти таким образом. Не в этот раз. Всё же хочу согласиться с графом: статус тоже важен. Не всегда же мне ходить хвостиком за Блейзом. Иначе когда ему тратить время на красавицу Пенелопу? Нет, нет! Нельзя допустить, чтобы эта парочка разрушилась из-за меня.

— Нет, неправда.

Глава 8

— Прошу прощения, графиня? Мне казалось, что наши планы уже оговорены.

Раздражение герцога, замаскированное под непонимающее выражение лица, было забавным. Никогда не видела, чтобы кому-то настолько тяжело давалось притворяться вежливым, хотя Блейз был тем, кто всю жизнь провёл среди дворян и этикета. Может, это и стало причиной его отвержения такого поведения? Если так подумать, книга мало что раскрывает о мотивах и желаниях главного героя. Весь акцент на Пенелопе... Хотя название кричит о том, что внимание стоит уделить именно ему.

— Думаю, я не так выразилась, ваша светлость. Да, они были оговорены, но прямо сейчас я сообщу правки: в этот раз я откажусь от поездки с Вами. Мне нездоровится, поэтому наши дела в столице останутся на Вас.

Я старалась держать голос в надежде показать, что мои слова были сказаны не под напором графа, а по собственному желанию. И, похоже, у меня это получилось. Взгляд герцога задумчиво скользнул по моим рукам, которые были спокойно переплетены в замок, чуть комкая светлую ткань шёлковых перчаток между пальцев.

— Тебе нездоровится? Что же ты молчала? Я бы привёз с собой лекаря из города! — Бертольд был искренне обеспокоен.

В следующее мгновение к мужчине уже был обращён низкий тон:

— Теперь я понял, что графиня не в том состоянии, чтобы сопровождать меня в Феникс. Это не проблема. Я отпишусь после окончания встречи и буду надеяться, что вам станет лучше, — тело парня, не задерживаясь, поднялось с мягкого дивана.

Точно так же сделал и граф:

— Уже уходите? Прошу, не откажитесь выпить чая в дорогу. Путь от Сигрида до Феникса неблизкий, — лелеял отец.

— Благодарю за гостеприимство, но задержаться я не могу, — герцог повернулся ко мне. — А с вами, Жанна, я надеюсь встретиться в ближайшее время.

Моя голова склонилась в кивке:

— Постараюсь привести себя в порядок.

***

Ночь. Незанавешенные окна позволяли лунному свету проникать внутрь комнаты, помогая слабому сиянию свечи сделать содержание моего дневника, а точнее дневника Жанны, более читаемым для глаз. Мой взгляд проскользнул по шуршащей и чуть помятой бумаге, странным образом успокаивающей нежным бежевым цветом и запахом высохших чернил. «Планы и идеи» — заголовок, пункты которого я знаю наизусть. Восемь перерождений уже позади меня. Окажется ли девятое успешным? Или мои скитания уйдут намного дальше десятой попытки?

— Пока у меня есть время передохнуть от поисков, стоит потратить его на пользу и подвести некоторые итоги. Не всегда же этой записной книжке быть только списком попыток. Стоит расписать её и как настоящий дневник. Всё равно все надписи в нём сохраняются. Хотя я не до конца понимаю почему, — моя рука быстро обмакнула белое перо в баночку с чёрной жидкостью, выводя на чистой странице своеобразную схему дворянских семей.

Для того чтобы разобраться в имеющемся прогрессе, не стоит путаться в его участниках, не так ли? И если задуматься, то схема аристократов во вселенной книги довольно логична. Будто идёт в своём чётко выстроенном порядке.

Начну с императора. Предыдущий правитель сошёл с престола относительно недавно, оставив на своём месте двадцатилетнего неопытного — Аверилла Сэллари. Внешне герой описывается как бледный беловолосый парень ростом примерно с Блейза. Но что точно указывало на его принадлежность к императорской семье, так это красные, почти рубиновые глаза. Это был отличительный признак царской крови, который нельзя было ни с чем перепутать. Чем же ещё важен юноша? Он — второй главный мужской персонаж и конкурент Соудена на протяжении всего сюжета книги. Нет, он не был типичным героем, который старался насильно привлечь внимание Пенелопы к себе. Наоборот, Аверилл отличался покладистым и заботливым нравом, стремясь сделать всё для процветания страны и безопасности маркизы Кембридж. Но так уж вышло, что его роль была схожа с ролью обычного «друга главной героини», держащего в бесконечной френдзоне. Ого, даже вспомнила подростковый сленг... Это радует. Собственно, парень вызывал то же чувство, что и все жертвы односторонней любви, — жалость. Вживую я его видела лишь раз, и то довольно далеко. Конечно, я могла завести с ним разговор во время своих перерождений, но, учитывая, что он тесно связан с историей, я побоялась. И сейчас боюсь.

Далее — два герцога: северный и южный. Если с Блейзом Соуденом я знакома, то эрцгерцога с Юга видела... ни разу. Он и в книге упоминался так редко, что ничем не отличался от тени. В целом мои знания об этом южном аристократе, а именно о Кассиусе Росселли, ограничиваются пониманием того, что раз он называется именно «эрцгерцогом», то парень как-то кровно связан с императорской семьёй. Возможно, ему присущи и те же знаменитые рубиновые глаза. Хотя не буду утверждать наверняка. Всё может быть.

Четыре маркиза: два южных — Верн Кембридж, Марцелл Пролес, и два северных — знакомый мне Айзек Кампанари и Элоиза Прескотт. Теперь вспомню что-нибудь и о них. Верн Кембридж является нынешним маркизом Кембридж и отцом главной героини романа. С Айзеком и Марцеллом проще: один уже оправдал на дебюте звание друга Блейза, а второй, как я помню, и был будущим женихом-тираном Эли Фильван. Но что важнее, так это северная маркиза Элоиза Прескотт, а вернее её дочь — Роза, злодейка романа. «Девушка с высокомерным и аристократическим профилем, идеально уложенными тёмно-пепельными волосами и пронзительными сиреневыми глазами, источающими ничего кроме отвращения» — так выглядела она по мнению новеллы. Идеальная злодейка книжной системы. О мотивах Розы было известно одно: она завидовала Пенелопе — её невинной красоте, вниманию, которое ей уделялось, успеху в экономическом деле. Также маркиза стремилась увести Блейза из-под носа героини. Не потому, что испытала к нему симпатию, — нет. Прескотт считала, что у идеальной дворянки должен быть завидный жених. Стоит вспомнить и то, что Роза совершала множество покушений на жизнь Пенелопы и, вероятно, имела помощника в этом деле. Неизвестного помощника... Но самое странное в её истории было её окончание. Маркизу убили до вынесения ей приговора за свои преступления. Убийца так и остался не найденным.

Я оторвалась от монолога в дневнике, устало вздохнув:

— Иногда мне кажется, что я путаюсь в романе, хотя могу пересказать его с закрытыми глазами. Множество деталей кроится за пределами бумажных страниц, и это делает соединение пазла более утомительным, — быстрым движением я поправила ночнушку на своих плечах, продолжив рассуждения.

Посмотрим... Восемь графов, шестнадцать виконтов и тридцать два барона. Если со своим южным графством Борейн, с северным Ваниск, южным виконтством Айрис и южным баронством Фильван я могу разобраться, то с остальными — без вариантов. Пожалуй, просто запишу некоторые фамилии в ячейки, чтобы не перепутать их в будущем.

— Готово. Теперь вся аристократия как на ладони, — я задумалась. — А что насчёт... незнакомки из ресторана?

Я поспешно схватила перо, выводя описание внешности женщины, чьё появление волнует меня уже ни одну ночь. Под краткой биографией также быстро расположились такие фразы, как: «не думай, что всё, что тебя окружает, — правда», «этот мир не отличается от обычного игрока», ну и, конечно, «если миру неугодна душа, он всячески это покажет». Ключевые слова, которые дают мне почву для размышлений. Что же хотела донести до меня та леди? Суть системы? Или суть моего существования в ней? Одно ясно точно: во время диалога она намекнула на глаза. Не только мои, но, по-видимому, на свои собственные. Она мне друг? Союзник? Или враг? И почему в том ресторане её заметила лишь я? Так много вопросов... Думаю, отложу их.

По крайней мере, я сделала вывод из нашего разговора: мир подвижен. Если раньше я думала, что система прочно стоит на том, чтобы ход сюжета не прерывался, то теперь я понимаю, что она более гибкая, чем казалась изначально. Она умна. Книга не боится моих вмешательств в некоторые ключевые моменты, так как умело возвращает их в действие своими способами. Например, как объяснить тот момент, когда я пыталась познакомиться с Айрисом пораньше в надежде потом сбежать с дебюта, и мне преградили путь Рейчел и Эли? И тот факт, что Блейз приехал раньше... Если я не накручиваю себя, то есть вероятность, что мою встречу с герцогом организовали специально. Неужели то, что я должна была стать свидетелем его присутствия на балу, — необходимость? Голова гудит.

Вдруг стук в дверь:

— Госпожа? Вы спите?

— Нет, Роми. Входи, — деревянная лакированная дверь приоткрылась, показывая голову рыжеволосой служанки. — Вам письмо, миледи.

— Кто адресат? — я протянула руку, чтобы взять конверт.

— Графство Соуден.

Похоже, Блейз отписался о визите к Рудольфу Фильберту. Учитывая, что он посетил его только сегодня и уже смог отправить об этом письмо, можно предположить о способностях герцога к добыче информации. Идеальный главный герой — это идеальный главный герой.

Отпустив Роми, я развернула конверт, доставая письмо с грозной печатью северного графства. Перепрыгивая с одной строчки на другую, я рассмеялась.

«Графиня, Фильберт подтвердил свою причастность к продаже шкуры, но подробности участия Ваниск хочет рассказать только в вашем присутствии. Я назначу встречу на следующую неделю, когда всё уложится.»

— Ох, кратко и по делу. И чего я ожидала? Красноречивых оборотов? Стоит уже привыкнуть.

Повисла тишина, после которой я взяла в руки дневник и нарисовала цепь событий: «Мира — Фильберт — Ваниск — ??? — Гольфстрелл».

— Да... Так понятнее.

***

Рудольф оказался и вправду стариком, внешность которого ярко говорила о его прошлой преступной жизни. Наша же встреча состоялась в клубе Феникса, где часто веселились местные жители, вышедшие из трущоб и закоулков города.

— Так это та самая графиня? Я польщён Вашим присутствием, польщён, — морщинки на лице мужчины сдвинулись, освобождая место для дружелюбной улыбки.

— Благодарю, сэр, — я улыбнулась в ответ.

Герцог, присутствующий при разговоре, раздражённо цыкнул на разбойника:

— Не распространяйся о нашем статусе.

— Мои извинения. Так на чём я остановился?

Со стороны соседнего столика послышалась ругань выпивающих, на секунду выбив мои мысли из нужного русла. С каждым днём я больше убеждаюсь в том, что добраться до истины нам мешают даже окружающие.

— Ваниск, — припомнил Блейз.

— Ах, да, северное графство. Вы хотели узнать, как оно связано с цветком, верно?

— Подождите, Вы знаете о «Гольфстрелл»? — я удивлённо взглянула на герцога.

— Рудольф — тот, кто мне про него и поведал, — отозвался парень на мой шокированный вид.

— Н-Но откуда...

— Думаю, не это сейчас важно, миледи.

Мои щеки приобрели румянец после замечания Фильберта:

— Да, простите... Продолжайте.

— Это произошло на улице. Да, верно. Была ночь. Я вышел из бара не в самом трезвом состоянии, как вдруг меня схватил человек в плаще, утащив в переулок для беседы наедине. Это был Роберт Ваниск. Так он представился. Парень был напуган и дрожал, будто чего-то испугался. По его словам, цветок был ему жизненно необходим, поэтому тот обратился ко мне за информацией о его местоположении. Конечно, я не работаю бесплатно, так что выставил перед молодым графом определённый ценник. Тот безоговорно согласился на условия сделки, — старик хрипло рассмеялся, издав скрипучий звук. — И даже согласился перевезти меня в южную часть, куда я давно стремился попасть.

Роберт Ваниск — старший брат Рейчел. Неужели парень взял графство под свой контроль? Я думала, что до самого конца владениями руководил его отец. Странно, что я пропустила этот момент.

— Извините, а для чего графу понадобился цветок? — спросила я.

— Причину я не спрашивал. Всё же, леди, я — старый разбойник. Мне не важно, что делать, главное, чтобы за это хорошо платили, — дружелюбная улыбка Рудольфа сменилась хитрой усмешкой, от которой по спине пробежала дрожь.

Блейз вмешался:

— Что было дальше?

— А дальше я, граф и его люди переправились в Южную Саллерию. Самого Ваниск сопровождать до Фениксового леса я не собирался. Лишние заботы. Поэтому попросил своего старого должника с Юга подключить своих бандитов для помощи в поисках. Спустя время мне сообщили, что Роберт предложил расплатиться со мной медвежьей шкурой. Я и не отказался. На этом всё. Нашёл ли граф то, что искал, — мне неизвестно.

Графство, которому неожиданно понадобился цветок? Неужели они и вправду забрали его до того, как на озеро пришёл Блейз? И для чего? Радует хотя бы то, что секрет с медведем теперь раскрыт. Это первая ступень, преодолëнная нами.

— Значит, наша следующая цель — Роберт Ваниск? — поинтересовалась я, на что получила одобрительный кивок герцога.

— Этого достаточно. Мы уходим, графиня, — парень встал изо стола, направившись к выходу.

Прежде чем Блейз вышел из клуба, я быстро обернулась к Рудольфу:

— Сэр, а Вы сами верите, что «Гольфстрелл»... существует?

Старик помолчал, после чего уверенно и искренне улыбнулся:

— Я знаю.

***

— Возьмите своё красное платье с рукавами-фонариками! Ох, и ещё то бежевое для лёгких прогулок! Погодите, а если там холодно, как и говорят слухи?... Тогда нужно упаковать Вам ещё и шубу, которую его сиятельство приобрёл для Вас в поездке на Север. Не волнуйтесь, миледи, Ваше путешествие с герцогом пройдёт просто идеально! — пролепетала Роми, складывая очередной наряд в мой багаж.

— Я уезжаю на полмесяца. Не думаю, что смогу поносить всё это.

— Зато Вы будете готовы к любому исходу, разве это не хорошо? Даже не спорьте со мной! — зелёные глаза блеснули решимостью, и больше я ничего не сказала.

Оставив свой гардероб на попечение Роми, я вышла из комнаты. Не хотелось мешать горничной, пока та пребывала в своём «боевом состоянии».

Пока я шла по коридору, моё внимание привлекло происходящее снаружи. Двор шелестел от зелёных крон деревьев, позволяющих ветру повести их в приятный танец над головами слуг. В этот же момент дворецкий Джервис помогал подготовить экипаж для моего скорого отправления в южный порт империи, откуда я и герцог начнём свой путь в Волк.

— Ты уверена, что готова поехать на Север?

Голос позади заставил меня оторваться от окна:

— Ваше сиятельство, Вы не обязаны задерживаться в этом имении, только чтобы проводить меня, — спокойно ответила я Бертольду.

— Как не обязан? Я твой отец, Жанна. И именно поэтому я переживаю за тебя. Ты ещё не дебютировала, а уже хочешь показаться северной аристократии на глаза? Подумай, каково будет тебе под взглядами незнакомцев? Ещё и герцог Соуден с тобой... — мужчина устало вздохнул. — Я верю, что персона его уровня сможет пресечь слухи, но также меня волнует и ваш контракт, в подробности которого ты отказываешься меня посвящать. Пока тебе не исполнилось восемнадцать, я имею право знать обо всём, что касается тебя и твоей жизни.

Заботу Бертольда, конечно, можно расценить как отцовское проявление чувств, но даже спустя множество перерождений я не до конца понимаю, что у него на уме. С одной стороны, в своём дневнике Жанна отзывалась о нём как о неплохом человеке, на которого она может положиться, но с другой — сразу же говорила о его занятости и порой озабоченности работой. Тем более что юная графиня всегда сохраняла дистанцию, обращаясь к мужчине исключительно по титулу. Отсюда и смешанное представление о графе. Может, когда-нибудь он раскроется для меня по-новому. Буду ждать.

Я подошла и взяла отца за руки, создав зрительный контакт:

— Ваше сиятельство, это вопрос не моей безопасности, а Вашего доверия ко мне. Рано или поздно я должна буду адаптироваться в светских кругах. И чем раньше я начну проявлять инициативу, тем свободнее я буду себя чувствовать, — на моём лице появилась улыбка. — Прошу, поймите меня. Это часть моего взросления, и я надеюсь на Вашу солидарность.

Бертольд помялся, но сжал мои ладони в ответ, смиренно кивнув:

— Хорошо. Но с условием, что ты будешь сообщать мне о своих делах.

— Разумеется. Я постараюсь списываться с Вами как можно чаще.

Тут мы оба услышали шаги, быстро достигшие нас. Джервис аккуратно поправил пиджак и учтиво поклонился в своей обычной манере:

— Экипаж готов, миледи.

Глава 9

Его сиятельство быстро подал мне руку:

— Пойдём, Жанна, я провожу тебя, — взгляд Борейна стал теплее.

Я приняла его жест с благодарностью, и мы направились в сторону выхода из поместья. По дороге граф незаметно скользил взглядом по картинам, висящим вдоль коридора особняка. Немалое их количество было посвящено семье Борейн — в основном дочери. И лишь одна картина изображала ту, о ком девушка знала меньше всех, — Сигрид Борейн, женщину, в честь которой Бертольд решил назвать целый город, где теперь и располагается поместье Жанны. Эта леди не была кем-то важным в истории книги, но была, очевидно, важна графу. Может, это и стало причиной его нелюбви к поместью в Сигриде? Неприятные воспоминания о погибшей супруге? Было неловко присутствовать при этом моменте, учитывая, что личная история графа и графини меня не касалась.

Гнетущая тишина быстро прервалась, когда с уличным ветерком донеслись звуки взволнованных лошадей. Казалось, будто они были возмущены ожиданием больше, чем сами кучеры.

— Может, возьмёшь с собой Роми? — поинтересовался граф.

Я не была против горничной. Она и вправду стала одной из немногих, с кем я могла поддерживать лёгкий расслабляющий диалог. Но цель моего пути — Ваниск. Не хотелось бы сделать из обычной девушки свидетеля личных дел.

Я отрицательно покачала головой:

— Деловая поездка требует только моего присутствия.

***

— Ах, как же красиво!

Слова сами собой вырвались из меня в тёплый воздух, после того как я непроизвольно залюбовалась синевой моря, окружающей порт Юга со всех сторон. Водная гладь уходила далеко за горизонт, слепя прохожих преломляющимися лучами июньского солнца.

Вдруг неожиданный ветерок, принесший запах морской соли, выбил из моей руки дорожную шляпку. Головной убор жёлтого оттенка, словно маленькое солнышко, направился прямиком в руку пришедшего герцога.

— Будьте осторожнее, графиня, — ладонь парня быстро протянула находку, пока спокойные глаза сканировали моё настроение для дальнейшей дороги.

— Прошу прощения, ваша светлость, засмотрелась. Когда наше отправление? — я повторно надела шляпу на голову, придерживая ту крепче обычного.

— Через час. Я договаривался с капитаном военного корабля о выделении места на борту, — Блейз подошёл к перилам мостовой, проверяя состояние погоды вдалеке.

Я заметила его напряжение, поэтому ободряюще улыбнулась:

— Думаю, до северного порта мы доберёмся быстро и без происшествий.

Взгляд главного героя опустился на меня:

— ...Не сомневаюсь, — лицо парня быстро продолжило всматриваться в поисках надвигающихся туч.

Пауза, прерываемая только криками чаек, давила сильнее любой неловкой тишины. Это было потому, что молчал именно герцог? Или просто я веду себя чересчур позитивно для такой ситуации? Что же делать?

В этот же момент около нас остановилась карета на тонких, но аккуратных деревянных колёсах. Стоит заметить, что лёгкость придавал и белоснежный цвет, в который был выкрашен транспорт, из-за чего он сильно походил на потерянную невесту, спешащую в церковь на венчание. Лакей в сером ливрее легко откинул подножку и, придерживая дверцу, подал прибывшей особе руку. Я знала, кто приехал, и ждала этого с самого начала... Маркиза Пенелопа Кембридж. Собственной персоной. Сегодня был именно тот день, когда Блейз уезжал на Север, и, очевидно, сюжетный поворот между героями должен был произойти прямо сейчас.

Девушка была одета просто прекрасно: светло-зелёное платье, подол которого мягко обрамлял стройные ноги героини, сужаясь ближе к концу голени; шёлковая шаль, нежно накинутая на светлые плечи; и небольшая кружевная шляпка, добавляющая образу аристократической глубины. Будто сам ангел спустился с небес. С такой красотой моё обычное прогулочное платье и сравниться не может. Настоящая главная героиня!

Пенелопа неспешно подошла к нам, склонившись в поклоне:

— Приветствую его светлость герцога. Рада видеть Вас в добром здравии, — взгляд маркизы перевёлся на меня. — А вы, как я понимаю, Жанна Борейн? Приятно встретить графиню не только в окружении бала. Мне очень нравится ваш наряд. Фасон подходит к цвету глаз.

Очередное упоминание глаз заставило чуть притормозить со словами, но я быстро взяла себя в руки, принимая услышанное за обычное совпадение:

— Благодарю, маркиза. Ваш тоже очень красив.

После ответа героиня одарила меня нежной улыбкой, от которой даже в моей груди затрепетало сердечко. Надеюсь, на Блейза это оказало тот же эффект!

Я прищуренно взглянула на парня и увидела лишь холодную невозмутимость. Ну что за черствяк?! Перед ним красивая дама, а он и мускулом не повёл! Так, нужно срочно оставить их наедине.

— Ох, что-то я устала стоять на месте. Пойду немного прогуляюсь.

— Что? Стойте, графиня...

Я проигнорировала хмурый взгляд герцога и, поспешно поклонившись маркизе, упорхнула подальше от пары героев.

Ах, чувствую себя купидоном. Теперь нужно найти место, откуда будет безопаснее за ними наблюдать.

Отыскав местечко с растущим деревом, моё тельце скрылось, незаметно выглядывая из укрытия. Конечно, с такого расстояния нельзя было разобрать, о чём именно разговаривают Блейз и Пенелопа, но зато их эмоции были как на ладони. Вот маркиза что-то спокойно и мило говорит герцогу, который... даже не смотрит на неё. Да что с ним не так?! Ой, нет... Что это? Пенелопа что-то отдаёт Блейзу?

Моё зрение максимально напряглось, чтобы разглядеть, как блондинка передаёт парню сумку, на что тот серьёзно кивает и принимает предмет. Интересно... В книге такого не было. Нечто важное? Обязательно поинтересуюсь у него! Или всё же не стоит лезть?... Вдруг это что-то, что повлияет на их отношения? Тогда буду держать руки при себе. Ни в коем случае нельзя мешать главным героям быть вместе.

— Следите за кем-то, леди Жанна?

Неожиданный игривый голос позади заставил меня вздрогнуть до самых пят и обернуться. Перед глазами сразу появился высокий парень с хитрой улыбкой на лице... Дэниел.

— В-Виконт?! То есть... — я неловко прокашлялась. — Что Вы здесь делаете?

Уголок рта Айриса дернулся в знак веселья:

— Тот же вопрос к Вам, миледи. С какой целью графиня подсматривает за диалогами дворян? Неужели хотите потом обсудить увиденное с подругами? Знаете, так и зарождаются слухи.

Мои щеки мгновенно подрумянились:

— Что вы такое говорите! Нет, конечно! Просто... — я вздохнула и повернула голову в прежнюю сторону. — Разве они не отлично смотрятся? Как будто вышли... со страниц романа.

Серые глаза виконта сразу проследовали за моими:

— Мм, так вот в чём дело. Вам интересна конкретно пара маркизы и герцога?

Я одобрительно кивнула. Думаю, даже без моего ответа было понятно, насколько я рада стать свидетелем их взаимоотношений.

От Дэниела я ожидала услышать очередной подкол, которыми он любил раскидываться, но заприметила лишь мимолётный холодный, будто анализирующий, взгляд, начавшийся с пары героев и закончившийся на моём лице.

Что с ним? За все мои перерождения такого Дэниела я видела впервые.

— ...Что-то не так? — я невольно поежилась и сглотнула ком, образовавшийся в горле.

Айрис быстро улыбнулся:

— Что Вы? Всё хорошо. Просто забавно видеть, как аристократка вместо того, чтобы сходить с ума от собственной любви, охотно наблюдает за чужой.

Моё лицо просветлело, воодушевившись:

— Ох, Вы тоже считаете, что между ними зарождается что-то серьёзное?

— Не стану утверждать. Как говорится, время расставит всё на свои места. И, кстати, о времени... Вы с герцогом вместе держите куда-то путь? — лицо виконта неожиданно наклонилось ближе к моему. — Не так ли, графиня?

— Кто ты? — рядом раздался неодобрительный тон Соудена, на что русоволосый перевёл свой взгляд чуть выше моей головы.

— Ах, северный герцог. Рад встрече. Что-то не так? — пролепетал Дэниел, расплывшись в своей фирменной улыбке.

— Я задал вопрос.

Слова парня тяжёлым грузом упали на меня, в то время как для виконта, похоже, это было лишь слабое перышко, летящее на ветерке. Никогда не могла представить себе ситуацию, где Айрису придётся разговаривать с Блейзом один на один. Я точно не должна вмешаться? Зная, как герцог относится к незнакомцам, а особенно другим дворянам, думаю, нужно срочно спасать Дэниела. И где вообще Пенелопа? Уже уехала? Как жаль, я пропустила такую сцену!

Пока я горевала по потерянному моменту, виконт спокойно дал свой ответ:

— Я — Дэниел Айрис, южный виконт и знакомый леди Жанны. Приятно познакомиться, ваша светлость, — парень протянул ладонь для рукопожатия.

Герцог пристально оглядел руку аристократа и неохотно принял жест. Побелевшая кожа на пальцах Дэниела сразу сообщила о том, что Блейз сжал её, словно тиски. Но Айрис, на моё удивление, не шевельнул даже бровью, продолжая поддерживать зрительный контакт.

Как только «знакомство» завершилось, герцог обратился ко мне:

— Нам пора выгружаться на борт. Поторапливайтесь, графиня, — Соуден развернулся, чтобы уйти.

— Так ли разговаривают с дамами, ваша светлость? Если собрались путешествовать с леди, то хотя бы поинтересовались, есть ли у неё морская болезнь, — игриво подметил виконт.

Такое заявление заставило брюнета на секунду замереть, после чего тот пропустил замечание мимо ушей и возобновил движение в сторону корабля. Я с шоком взглянула на Айриса.

Сказать что-то подобное главе имперской армии? Похоже, у Дэниела где-то припасены дополнительные жизни. Молодого человека я знаю много лет, но он всё продолжает поражать меня своей беззаботностью ко многим вещам.

— Благодарю за защиту, виконт, но впредь будьте осторожнее с такими замечаниями. Думаю, его светлость теперь... не в духе.

Парень коротко пожал плечами:

— Я сказал лишь правду, так что не стоит беспокоиться, миледи. Тем более, как я понимаю, Вас ожидают?

Я дернулась:

— Ох, верно! Было приятно поговорить с Вами, Айрис, но мне пора.

Дэниел улыбнулся и махнул рукой:

— Взаимно, леди Жанна. Надеюсь, в следующий раз Вы снова подарите мне свой чудесный взгляд.

На этом я покинула виконта, в очередной раз цепляющегося за мои глаза. При каждом таком замечании я всё чаще вспоминаю незнакомку из «Тенеты»... Вот бы увидеть её ещё раз, чтобы задать все гложущие меня вопросы. Хотя... мне следовало бы настроить свои мысли на нашу с герцогом ближайшую цель — Ваниск. И я готова довести дело до конца.

***

С нашего последнего нахождения на суше прошло несколько часов. В данный момент я и герцог находились на палубе рассекающего волны военного корабля. Понять, что судно принадлежало империи, можно было по выстроенным в ряд пушкам, в любой момент готовым защищать порт от морских разбойников.

Герцог стоял около деревянного борта, молча следя за покачивающимся перед глазами пейзажем. По крайней мере, я думаю, что следил. С той встречи он не проронил ни слова и был сильно недоволен поведением виконта. Не удивлюсь, если герцог до сих пор об этом думает.

Пройдясь по скрипучим половицам, моё тело расположилось рядом с Блейзом, ошибочно полагая, что тот начнёт разговор первым. Не услышав и словечка, я смиренно вздохнула, как вдруг палубу корабля наклонило так, что я была вынуждена ухватиться за старые от времени доски, неосознанно зажмурившись.

Похоже, это привлекло внимание парня:

— Вам... плохо? — герой нахмурился. — В таком случае сосредоточьтесь на линии горизонта или встаньте в центр около мачт. Там качка ощущается слабее, — герцог уже протянул мне руку, но помедлил.

Я почувствовала смущение и энергично закачала головой:

— Нет-нет, я в полном порядке! Просто на секунду потеряла равновесие. Вот и всё.

— Волны усиливаются, так что позже состояние может ухудшиться. Советую пойти и выспаться. Через пару часов мы будем на месте, — предупреждение ощущалось как приказ.

Неужели это первая попытка герцога и вправду быть заботливым? Конечно, я не Пенелопа, но... тоже приятно. Хотя что это я надумываю? Конечно, он объяснит мне, как будет лучше! В книге не раз говорилось, что Блейз привык следить за самочувствием товарищей на том же фронте. Он просто ответственный! Нужно прийти в себя!

— В таком случае и вправду пойду посплю. Спасибо за совет, ваша светлость.

Я не сдержалась и довольно улыбнулась, на что Блейз резко отвернулся, сжав поверхность бортика пальцами. Я неловко отвела взгляд.

Он разозлился? Значит, нужно быть более сдержанной при нём... Иначе я снова доставлю кому-то дискомфорт.

***

Прибыв в северный порт, мы не стали долго задерживаться: сразу же загрузили экипаж, отправившись в сторону Волка.

Поначалу меня клонило в сон из-за липкого тумана за пределами кареты, но дремоту как рукой сняло, когда сквозь завесу показались первые виды на Северную Саллерию. Я мгновенно приросла к окну, разглядывая каждую деталь горных вершин, которыми так славилась эта часть империи.

— Нравится? — спросил герцог, наблюдая за моим детским восхищением.

Я кивнула:

— Здесь очень красиво. Иногда мне кажется, что южные и северные земли относятся к совершенно разным государствам. Их отличие просто поражает.

Я могла поклясться, что услышала смешок со стороны Блейза, и резко обернулась, чтобы удостовериться в этом. Но герцог лишь выгнул бровь на мои действия, сохраняя прежний стоицизм.

Почувствовав себя глупо, я перевела тему разговора:

— К-Кстати, как прошла Ваша с маркизой беседа?

Выражение лица герцога тут же помрачнело:

— Ничего интересного.

— Что? Совсем ничего? — я уселась поудобнее, не желая отступать от начатого диалога. — Мне показалось, что её светлость была милее обычного! Вы так не думаете?

— Я не обратил внимания, — герцог спокойно увильнул от ответа.

Как об стенку горох! Я ему в открытую говорю обратить на героиню внимание, а он ни в какую. И это был слишком сухой отзыв с его стороны... Он всегда так обращался с ней? Или же я просто накручиваю себя? Похоже, так и есть. События книги только начались! Развитие их любви ещё впереди.

— А я обратила. Например, во время приветствия улыбка леди Пенелопы была очень дружелюбной и искренней, — я говорила так, будто гордилась девушкой больше, чем кем-либо ещё.

На моё замечание Блейз лишь перевёл взгляд синих глаз на стекло экипажа:

— Искренней? — челюсть того заметно напряглась.

— А... я не права, ваша светлость?

Парень покачал головой:

— Неважно. Лучше отдыхайте, пока есть время. Волк находится довольно далеко от портовой части.

Хоть и нехотя, но я поддержала смену разговора:

— Сколько это займёт?

— При хорошей погоде три дня.

Моё лицо скривилось в недовольстве. Сутки добираться по воде до северного порта, чтобы потом потратить ещё время на дорогу, не говоря уже о том, что происшествия в пути случаются. Думаю, раньше чем за четыре дня мы в Волке не окажемся.

— А остановки будут? — уже разочарованно спросила я.

Выражение Блейза показало раздражение от моего глупого вопроса:

— Разумеется.

Скорее всего, герцог бы и продолжил ворчать, но, заметив мой грустный вид, только вздохнул и промолчал.

Секунды в экипаже тянулись как часы. Всё, что я могла делать, — смотреть в окно на мелькающие ёлки и думать о своём: о цветке, о сиротском приюте, о бабушке Лютеции, Мире, Атанасии, о встрече с Рудольфом... о барышне с золотой лентой.

Кстати, об этом. У меня же с собой дневник. Пожалуй, перечитаю те записи, которые сделала о ней. Вдруг вспомню что-нибудь ещë.

Моя рука потянулась к небольшой сумке, поспешно доставая оттуда записную книжку. В этот момент герцог лишь проследил за моими действиями, но тут же отвернулся обратно, так ничего и не произнеся.

Красноволосая незнакомка говорила о том, что мир — игрок. И это я осознала. Но как с этим связаны глаза и душа человека? Неужели система ставит клеймо на тех, кто нарушает его правила? Но тогда и гостья была «помечена»...

Я подняла глаза от дневника — и на мгновение мне показалось, что в отражении оконного стекла стоит она. Та же женщина, тот же блеск ленты. Моргнув, её не стало.

Я потёрла глаза, пытаясь отогнать от себя странное видение, как вдруг громкий голос кучера сделал это за меня:

— Ваша светлость, пора сделать привал.

Глава 10

Брови герцога сошлись на переносице. Это было настолько привычное действие для него, что я восприняла это как само собой разумеющееся.

— В чём дело? — поинтересовался парень.

Мужчина нервно отозвался:

— Что Вы, ваша светлость! Всё в порядке! Дело в лошадях. Устали бедолаги. Если продолжим путь, то они могут замедлиться.

Услышав это, я расчувствовалась:

— Тогда точно стоит остановиться! Не мучить же животных, — мой взгляд перешёл на Блейза. — Тем более, ваша светлость... Я была бы не против размяться. От такой долгой поездки спина быстро затекает.

Герцог помолчал с минуту и вздохнул:

— Стоило бы как можно быстрее оказаться в Волке, но... Так уж и быть, — герой спокойно обратился к кучеру. — Есть поблизости место, где можно остановиться?

Через прорезь в экипаже показалась кивающая голова мужчины:

— Конечно! Скоро мы будем проезжать мимо деревни. Как я помню, там есть хороший трактир, где Вы и госпожа сможете перекусить.

Наконец-то еда! В последний раз я обедала лишь на корабле, и то в самом начале морского пути. А с нашего отправления от северного порта прошло около часа, поэтому я очень голодна! Никогда бы не подумала, что куриный суп, приготовленный на флоте, окажется тем, о чём сейчас я могу только мечтать. Ох, стоит прекратить думать о еде. Будет неловко прервать разговор гулом собственного живота.

Пока я вытирала несуществующие слюни, которые должны были потечь от ожидания, повозка остановилась. Деревянные колёса скрипнули прежде, чем замереть на месте. Я выглянула в окно, осматриваясь по сторонам.

— И вправду деревня. Довольно мило.

На моё замечание Соуден ничего не ответил, начиная натягивать чёрное пальто поверх своего дорожного пиджака.

Я опешила:

— Прошу прощения, ваша светлость? Не думаю, что летом так холодно.

— Вы сильно недооцениваете погоду этих земель, графиня. Даже в июне на Севере нужно одеваться теплее, — безразлично бросив в меня слова, герцог вышел из экипажа, придерживая дверь и протягивая мне руку. — Надеюсь, вы взяли с собой в поездку что-нибудь надеть?

Из открытой двери кареты сразу повеял сквозняк, прохлада которого разбудила в моём теле все возможные мурашки. Теперь я понимала, почему около нашего транспорта всё время клубился туман, даже несмотря на, казалось бы, палящее летнее солнце. Вот только такой перемены совсем не ощущалось в северном порту. Вероятно, морской бриз согревал воздух, из-за чего я не обратила внимания на смену температуры.

Поëжившись, я приняла помощь Блейза и вышла из кареты, попутно отвечая на вопрос:

— Помню, что Роми положила мне пару вещей на такой случай. Вот только... — я взглянула на багаж в верхней части кареты. — Нужно время, чтобы достать их из сундуков.

Со вздохом я уже направилась в сторону кучера, чтобы попросить о помощи, как вдруг на мои плечи упало что-то тяжёлое и тёплое. Я обернулась, удивлённо глядя на главного героя, укутывающего меня в своё пальто. Лицо Блейза не меняло бесстрастного выражения. Всё, что отличало его от статуи в тот момент, — лёгкий румянец на щеках, вызванный холодным и влажным воздухом.

— Ваша светлость?

— В отличие от вас, графиня, я привык к таким условиям, — закончив с пуговицами, герцог выпрямился, и наши глаза пересеклись. — Граф будет возмущён, если по моей вине вы заболеете. Будет неудобно его тревожить.

Прежде чем я сказала хоть слово, парень развернулся и направился в сторону трактира, оставляя после себя лишь лёгкий белый пар. В это мгновение яркие лучи, отражающиеся от дневной росы, почему-то совсем не грели. Но грело кое-что другое. Что-то тёплое, постепенно разливающееся по моей груди от сердца в самые лёгкие. Даже дыхание перехватило... Странное чувство. Думаю, мне и вправду нужно отдохнуть.

Покрепче ухватившись за приятное тепло мужской накидки, я поторопилась вслед за герцогом.

В старом и простеньком трактире было уютнее, чем в дорогих дворянских ресторанах. Этот контраст всегда поражал меня, показывая, что светская жизнь выглядит более искусственной и плоской, нежели активное течение крестьянских дней. От этого места так и веяло ощущением долгожданного отдыха после тяжёлого рабочего дня. Хотя был далеко не вечер.

Пока я и Блейз осматривали незнакомое помещение, к нам подошли двое — женщина лет сорока с красной шалью на плечах и аккуратно убранными в платок волосами, а также зеленоглазый мужчина того же возраста с седеющими на висках волосами и жизнерадостным взглядом. Такие энергичные глаза — редкость для взрослого человека. Я даже рада встретить кого-то, кто не стесняется так ярко улыбаться.

— Какие люди, ваша светлость! Меня зовут Хофман Кнолль, а мою супругу — Мэри. Мы хозяева этого трактира. Что такого человека, как Вы, привело в наше скромное заведение?

— Подайте еду, подходящую для пути.

Казалось, будто парня не волновал заданный вопрос. Отвечал он только своё — кратко и холодно, как всегда. Но я заметила, что его поведение на Севере отличалось от поведения на Юге. В Южной Саллерии Блейз был гостем, держался отстранённо от других людей, молча занимался своими делами. Здесь же он — северный герцог. Учитывая, что императорская семья большее предпочтение отдавала южным аристократам, Соудена можно было считать полноправным хозяином северных земель. Наверняка, в этих местах его каждая собака знает... И он без сомнения, возможно даже по привычке, приказывает всему, что есть на его территории, не боясь осуждения или подозрительных перешёптываний.

— Перекус в дорогу? Сию же минуту! — задористо проговорил мужской голос, после чего быстро обратился ко мне. — Может, у юной госпожи есть особые предпочтения в еде? Прошу, скажите, не стесняйтесь.

Я замахала руками:

— Нет-нет, меня устроит любое блюдо! Но... я бы попросила Вас положить меньше моркови.

После ответа Хофман лишь понимающе кивнул, а его жена задумчиво оглядела меня и Блейза, прежде чем поинтересоваться:

— Прошу прощения, леди, а вы случайно не спутница сердца его светлости?

Мои щеки вспыхнули, в то время как герцога такое любопытство не устроило:

— Что это ещё за вопросы? — ладонь героя с силой сжала рукоять висящего на поясе меча.

Почувствовав угрозу в тоне парня, хозяин объяснился:

— Моя супруга не имела в виду ничего плохого, ваша светлость! Если леди не хочет об этом говорить — никто не будет настаивать.

Я вздохнула и привела разум в порядок:

— Всё хорошо, я не сержусь. И если отвечать на вопрос мисс Мэри — нет, я и герцог просто коллеги по общему делу. Почему Вы спросили?

Тут же в глазах женщины засиял подозрительный огонёк:

— В таком случае вас обслужит наш дорогой сын! Прошу, проходите и занимайте любой свободный столик! — схватив непонимающего Хофмана за руку, Мэри увела мужчину прочь из зала.

Я удивлённо моргнула:

— Ваша светлость... Что это было?

Блейз лишь нахмурился, направляясь в сторону места у окна:

— Не забивайте себе голову лишними разговорами, графиня. Чем быстрее мы отдохнём, тем быстрее окажемся в столице.

Блейз проговорил это... достаточно раздражённо. Да и шею парень напряг настолько, что стало видно каждую мышцу. Теперь я точно убедилась — герцог торопится разобраться в ситуации с цветком и Ваниск как можно быстрее. Вот это отдача делу... Я зауважала главного героя ещё больше. Герцог даже сердится из-за того, что нас отвлекают от цели. Другой причины и быть не может, верно?

Мы расположились за столиком, поверхность которого была ничем иным, как спилом большого многолетнего дуба.

Предполагаю, в дворянских ресторанах такой интерьер был бы дополнительно покрыт лаком для блеска. Но то, что этого не смогли себе позволить семья Кнолль, мне даже нравится. Иначе как можно было бы почувствовать этот чудесный древесный аромат? Такое чувство, будто я хожу по лесной тропе. Приятно.

— Как вы себя чувствуете? — вопрос, которого я не ожидала услышать от Блейза спустя несколько минут ожидания.

— В каком смысле, ваша светлость?

Герцог отвернулся, устремив взгляд на экипаж, находящийся недалеко от трактира:

— Я о вашей спине. Да и не так давно вы плохо чувствовали себя на корабле, поэтому... Сейчас вас ничего не беспокоит?

Слова выходили из герцога с трудом. Ему было неохотно это спрашивать? Или... неловко? Собственно, сейчас я ощущаю себя так же.

Я улыбнулась, пытаясь скрыть эмоции:

— Благодарю за беспокойство. Я в полном порядке.

Услышав мой ответ, парень одобрительно кивнул, наконец оторвавшись от рассматривания улицы:

— Если что-то случится — сразу сообщайте мне. Мы с вами союзники, так что должны доверять друг другу.

Говорить такое с серьёзным лицом... слишком привлекательно. Прошу, Блейз, не заставляй моё сердце трепетать так же, как при прочтении романа — сейчас я должна думать совсем о другом! Боже, быть союзником такого красавца — джекпот.

Опомнившись от своих мыслей, я улыбнулась:

— Понимаю, ваша светлость. Доверие — это важно в работе. Всё же...

Неожиданно для себя я прервалась на полуслове, заприметив что-то необычное в гостях трактира. А именно человека, который прошёл мимо нас и чьего лица нельзя было разглядеть сквозь капюшон плаща. Таким же пользовался Блейз, но именно эта персона в подобной одежде казалась более зловещей, нежели герцог, просто скрывающий свою личность.

— Что-то не так? Вы не договорили, — голос герцога выдал напряжение.

— Всё хорошо... Просто сегодня я много витаю в облаках. Что со шляпкой утром, что сейчас, — я издала смешок, который получился больше неловким, нежели ободряющим.

Глаза Блейза опустились на поверхность стола, следя за увеличением колец на спиле дуба:

— Говоря о случае на порту... Точнее, о южном виконте, — лицо герцога помрачнело, а челюсти сжались, заставляя желваки непроизвольно ходить. — Вы уверены, что этому человеку можно верить?

На мгновение показалось, будто низ моего живота скрутило что-то неприятное. Тиски странного ощущения, как ноющая боль после удара под дых. Мне было обидно, что Блейз так думает об Айрисе, который не раз выручал меня во время каждого перерождения? Или же потому... что я не могла сразу дать точного ответа? Как-никак, то необычное поведение Дэниела застало меня врасплох. Но и делать ложных предположений мне не хотелось.

— Думаю, виконт — своеобразный дворянин. Мы знакомы с ним не так давно, поэтому и утверждать я ни о чём не стану.

В этот же момент к нам подошёл крепкий молодой парень с загорелой кожей и ярко-зелёными глазами, очень схожими с глазами хозяина этого заведения. Такие же живые и честные... Значит, это и есть сын Хофмана и Мэри?

Брюнет вздохнул, держа в руках поднос с уже готовой едой и выглядя так, будто быть официантом, или как говорят «половым», его заставили насильно.

Уложив перед нами горячее с напитками, Кнолль младший всё же смог улыбнуться:

— Приветствую его светлость с госпожой в нашем заведении. Моё имя Алекс Кнолль. Если возникнут какие-нибудь проблемы, можете обращаться ко мне. Приятного времяпровождения, — завершив приветствие, парень поклонился и направился к другим гостям.

Уголки моих губ невольно дëрнулись от натянутой улыбки Алекса, в то время как Блейз, поняв, что разговор о виконте закрыт, ничего не ответил и уже приступил к трапезе. Только после этого я решила взглянуть на то, что нам принесли.

Передо мной — оловянное блюдо без единого пятна. Говяжье мясо нарезано ровными ломтями, уложено веером, с румяной корочкой и прозрачным соком, запах которого сейчас был для меня лучше любого аромата цветов. Соус — бархатный, густой, лежит в центре, не растекаясь. Рядом на дощечке — ломоть белого хлеба, сухой, без подливы. Только веточка тимьяна для вида. Всё, как в столице. Отличное жаркое.

Из любопытства я взяла вилку и отодвинула один ломтик говядины в сторону, чтобы проверить наличие моркови. Заметив, что моё пожелание приняли к сведению, я одобрительно кивнула. На это Блейз отозвался изучающим, но молчаливым взглядом, из-за чего я быстро приняла вид, будто нарезаю что-то между мясом.

Надеюсь, он не посчитал меня избалованной или капризной, раз я отказалась от моркови...

***

Тем временем перекус близился к концу. Я впервые обедала с парнем один на один, как обычные знакомые. Помнится, в романе такая сцена произошла с Пенелопой, когда главные герои решили побыть наедине.

«Длинные ресницы герцога изредка подрагивали, выдерживая на себе молчаливое любопытство аристократки. Но как не смотреть? Блейз выглядел почти уязвимо, аккуратно нарезая и проглатывая каждый кусочек стейка, будто это было последнее, что давало ему возможность не пересекаться со взглядом маркизы. Чего же боялся суровый глава армии на самом деле? Может, утонуть в небесной глубине глаз девушки, забыв о еде, или же показать ей свою неуверенность в этот момент? Суровая маска Севера трескалась, как тонкий лёд над водной гладью.»

Прекрасно описанная атмосфера. Вот только сейчас Блейз не в том промежутке истории, чтобы показать свой внутренний мир. Да и я не героиня, чтобы его увидеть.

— К слову, ваша светлость, есть какие-нибудь догадки, почему Ваниск неожиданно понадобился «Гольфстрелл»? Всё же, по словам Рудольфа, Роберт выглядел так, будто чего-то испугался, — я решила начать диалог, пока вилка продолжала кружить по уже опустевшей тарелке.

Блейз сделал глоток чая, прежде чем сказать:

— Думаю, цветок нужен не ему.

— О чём Вы? — от такого заявления я опешила. — Прошу... расскажите точнее.

Блейз вздохнул, нехотя углубляясь в подробности:

— Раньше Ваниск не проявлял такого нездорового интереса к «Гольфстрелл», а значит, он — лишь пешка. Именно поэтому стоит допросить его, чтобы выйти на заказчика, — рассуждения герцога поддерживались хмурым выражением лица.

Я кивнула, переваривая информацию:

— Некто охотится за цветком из злых побуждений?

— Не знаю, но это и стоит выяснить.

Главный герой оправдал свою сообразительность на все сто процентов. И если его догадка окажется верной, то наше небольшое расследование может вырасти во что-то по-настоящему глобальное. Всё же, неизвестно, кому и для каких целей нужен цветок. Впереди ещё много работы.

— Беда, ваша светлость! Госпожа!

Крик кучера, который вбежал в трактир с прохладной улицы, свалился на нас, как снег на голову. Глаза мужчины нервно бегали по помещению в поисках, то и дело дёргаясь к окну, что-то периодически проверяя.

Блейз быстро поднялся, по привычке придерживая ножны, и направился к обезумевшему водителю.

Наконец, заприметив господина, мужчина кинулся к нему:

— В-Ваша светлость, прошу, не наказывайте! Я даже не заметил, как такое произошло! А если бы увидел, сразу помешал бы этому случиться! — кучер взмолился. — Ох, Господи, не сносить мне головы за мою невнимательность! Смилуйтесь!

Герцог раздражённо прищурился:

— Что случилось?

— Колесо! Какой-то негодяй в щепки сломал колесо в Вашем экипаже!

Блейз напрягся, пока я встала рядом:

— Как же теперь продолжать путь? — мой голос был тихим, чтобы не шуметь ещё больше.

Блейз посмотрел в мою сторону и выждал короткую паузу:

— Ты точно никого не видел? — вопрос героя заставил и так перевозбуждённого кучера обомлеть.

— Клянусь Богом, меня тогда словно прокляли! Света не видел, не то что человека!

Я покачала головой, понимая, что от страха мужчина стал нести полную чушь:

— Прошу, успокойтесь. Мы обязательно со всем разберемся.

— Я выйду с кучером и осмотрю повреждение. Вы, графиня, оставайтесь здесь.

Обычно я спорила с такими приказами, но в этот раз решила уступить. Ситуация непростая, поэтому не стоило затевать лишних конфликтов. Как только герцог скрылся за дверью, ко мне подошли хозяева трактира. Было стыдно понимать, что весь переполох произошёл не только на их глазах, но и на глазах здешних гостей.

— Миледи, что-то случилось? — обеспокоенно произнесла Мэри.

— Прошу прощения за шум, господа. У нас произошли некоторые проблемы с каретой.

Хофман нахмурился, озадаченно коснувшись своей лёгкой щетины:

— Если мы можем чем-то помочь — только скажите.

— Премного благодарна за такое предложение, — сказав это, я коснулась края пальто, отданного мне Блейзом, неосознанно подтверждая свои следующие слова. — Прямо сейчас со всем разбирается герцог, а мне велено ожидать его решения. Когда всё прояснится, я обязательно к Вам обращусь.

Супруга Кнолль активно закивала, как вдруг быстро перевела недовольный взгляд на недалеко стоящего сына:

— А ты чего замер, как статуя на площади? Быстро, проводи леди до мягкого кресла. Наверняка, она в шоковом состоянии!

Я махнула рукой:

— Что Вы! Я совсем не взволнована.

— Не беспокойтесь, милая. Я, как женщина и мать, всё вижу и понимаю. Вы бледны. Алекс с радостью поможет Вам прийти в себя.

После очередного взгляда Мэри юноша вздохнул и подошёл ко мне:

— Прошу следовать за мной, госпожа. Вам стоит присесть.