Что есть "Эволюция"?

Пролог

Воздух в покоях был густым и сладким, как испорченный мёд. Он лениво обволакивал бесчисленные предметы ненужной роскоши, заставляя золотые и багровые тона сливаться в удушающую ауру. Мягкий свет от люстры, усыпанной драгоценными минералами, отбрасывал на стены мерцающие тени, которые казались жирными пятнами.

Фокс стоял неподвижно, его черные волосы, убранные под короткую и идеально выверенную стрижку, были единственным проявлением порядка в этом хаосе излишеств. Его полуприкрытые веки и строгие брови маскировали истинную природу взгляда, скрытого за ними — взгляда ястреба, расчетливого и безжалостного.

Человек напротив него, чью форму нельзя было назвать иначе как оскорблением понятия «форма», сделал шаг вперед. Его движение из-за массивного стола, обитого плюшем, должно было демонстрировать уважение. Фокс видел лишь попытку придать вес незначительным словам.

— Фокс, это задание для тебя. — Кличка, которая уже давно превратилась в колючку под кожей, прозвучала особенно слащаво. — Ваша главная миссия — изъятие образцов на космической станции. Со всеми вытекающими. Необходимо скрыть все следы нашей деятельности.

Внутри Фокса что-то холодное и острое повернулось. Его взгляд скользнул по стенам, по гобеленам с вышитыми золотом сценами охоты. Вот оно. Идеальное орудие. Обмотать, затянуть, списать на несчастный случай. Пьяный молодой господин, его кровь и вино на этой багровой ткани... Мысль пронеслась яркой и законченной, как уже свершившийся факт.

— В твоём распоряжении всё, что может тебе понадобится. У тебя огромный кредит доверия в армии. Вся эта операция, в сущности, должна пройти настолько идеально, насколько это возможно.

Фокс медленно перевел взгляд на говорящего, сохраняя ледяное самообладание. Он видел расстегнутую пряжку, неправильно закрепленный нашивной шеврон, легкую отечность лица — признаки разложения, которые этот человек считал атрибутами власти.

— Я это понимаю, — Голос Фокса был ровным, металлическим, без единой эмоциональной вибрации.

Однако он не понимал главного: как этому существу доверили отдавать ему приказы? Это была ловушка? Чья-то сложная интрига, чтобы убрать его или же того, кто стоит за этим болваном? Чью спину он невольно перешел на этот раз?

Его вертикальные зрачки, скрытые под полуопущенными веками, сузились, сканируя человека перед собой, выискивая микротрещины в этой маске самонадеянности. Задание усложнилось. Теперь это не просто уничтожение. Это хирургическая операция по изъятию, требующая ювелирной точности, и доверена она была тому, кто видел в мире лишь объекты для приложения силы.

Он дал едва заметный кивок, скорее похожий на непроизвольное движение головы, чем на согласие.

— «ЖИЗНЬ», — Произнес Фокс, не спрашивая, а констатируя. Это было испытанием.

Легкое замешательство в глазах «господина» подтвердило его догадку. Он знал. Он всегда знал.

— Да. «Жизнь». Образцы находятся под прямым присмотром их лидера, в отчётах не было ни одного упоминания об точном местонахождении. Коды доступа и схема будут загружены в твой имплант. Остальное... на твое усмотрение.

_На мое усмотрение._ Значит, полное уничтожение станции после изъятия все еще в силе. Две тысячи жизней в качестве побочного продукта операции.

— Принято, — Фокс развернулся, его тень на миг поглотила говорящего, лишив его и того призрачного величия, на которое тот претендовал. Он вышел из удушающих объятий покоев, не оглядываясь, уже прокладывая в уме маршрут атаки, рассчитывая силы, представляя, как его ладонь сожмет контейнер с образцом, прежде чем он обратит всю эту станцию в пыль. Иначе было нельзя, нужно было стереть её существование из этого мира.

Когда тяжелая дверь в покои, поглотившая бесшумную тень Фокса, окончательно закрылась, воздух сгустился, будто застыв в ожидании. И тогда молодой господин – блондин – резко выдохнул. Звук вышел сдавленным, почти стонущим, словно он только что пережил собственную смерть и теперь не понимал, как снова дышать.

Его изящные, мандражирующие пальцы вцепились в прядь мешающих золотых локонов и отбросили их назад. Маска напускной расслабленности, сладострастия и легкого безумия сползла с его лица, оставив лишь ледяную усталость. Он не развалился в кресле – он рухнул в него, как подкошенный, и его стройное тело вдруг показалось до смешного хрупким на фоне гигантского, плюшевого монстра кресла.

Его взгляд, обычно мутный и плавающий, устремился в огромное витражное окно, за которым безмолвно парила бесконечная тьма космоса, усыпанная алмазной крошкой звезд. Это был завораживающий, подавляющий вид. И сейчас его взгляд был четким, холодным и абсолютно трезвым. Публика в лице Фокса исчезла, и спектакль закончился. Теперь ему предстояло обдумать следующие шаги в гроссмейстерской партии, где он был не игроком, а пешкой, которую вот-вот могли снести.

Дрожащей рукой он потянулся к ящику стола, нащупал пачку, вытащил одну тонкую сигарету. Зажигалка сработала с третьей попытки. Он сделал глубокую, обжигающую затяжку, пытаясь прогнать дрожь и привкус страха, который Фокс, сам того не ведая, принес с собой в этот проклятый кабинет.

Фокс. Идеальный солдат. Уровень «Звезды». Двенадцатый. Перед его силой и могуществом блондин и впрямь был букашкой. Пылью. И тот факт, что именно ему, этому позерствующему мальчишке, выпало отдавать тому приказы, был самой изощренной пыткой. Его поставили на эту роль, зная, что каждое его слово, каждый взгляд будут проверяться этим человеческим оружием на прочность.

Он снова затянулся, наблюдая, как дым клубится в неподвижном, сладком воздухе. Он был здесь не по своей воле. Его золотые локоны, его развратные покои, его показная слабость – все это было частью костюма, который ему навязали. Он был актером на сцене, где декорации могли в любой момент рухнуть и придавить его насмерть.

Его четкий, незамутненный взгляд упал на кипу бумаг, брошенных на край стола. Отчеты. Сметы. Рапорты. Фикция для видимости деятельности. Пришла пора что-то с этим решать. Или делать вид, что решаешь.

Где-то там, в холодной бездне, уже летел к станции «Жизнь» идеальный убийца. И блондин, закутанный в свою золотую клетку, мог лишь ждать. Ждать последствий. Ждать, не станет ли его следующей мишенью тот, кто послал Фокса, или… он сам.

Он потушил сигарету, вдавив ее в пепельницу из черного обсидиана с почти болезненной аккуратностью. Спектакль был окончен. Начиналась другая игра. И ему нужно было решить, какую роль в ней занять.

Глава 1. Рождение и мутация

Синие моря, зелёные леса, воздух, переполненный кислородом, гигантские горы, величественные барханы пустынь, реки, наполненные живностью. Планета жила в мире и гармонии с собой, не загрязнённая человеком или другой разумной расой. Но в один момент что-то изменилось. Рядом с пышными тропическими лесами в море упало нечто большое и горящее. Все животные устремили свои взгляды на это...

Врезавшись в поверхность воды, оно вызвало громкий звук...

***

Парой часов ранее...

Космическая научно-исследовательская станция «ЖИЗНЬ».

Главная комната по изучению проекта «Жидкий Сахар».

— День 1835. Я так больше не могу. С чего бы начать? — Блондин говоривший устройству записи и звука, устало сел на диван и протер глаза. — Нет, я так больше не могу.Эта работа медленно убивает меня, всё это время я думал, что...

Посмотрев в окно, из которого открывался вид на зелёную планету, он снова вздохнул. — Уже не важно. Проект завершён. Я и моя команда работали над ним всё это время. Биологическое оружие массового уничтожения всего живого готово. Мы создали идеального паразита, который способен уничтожить всё. Боюсь, я стал тем, кто впервые создал ядерную бомбу.

Крутя в руке маленькую бутылочку с чёрной жидкостью, он снова вздохнул и положил её в карман своих штанов. — Это последний образец. Последний эксперимент. Все записи были удалены, кроме разве что этого "дневника". Думаю, мы совершили очень большую ошибку. Что, если эта жидкость попадёт не в те руки? Видимо, наконец, человечество создало то, что способно их уничтожить!

*Бум!*

Взрыв сильно тряхнул корабль, от неожиданности человек с негромким стуком упал на пол слетев с насиженного места. Подняв глаза с пола, они резво забегали по всему помещению, а сердце в груди забилось.

— Что за?! — Учёный, получивший сильную встряску, резко встал с места, но в мыслях он предрекал карму за все его прегрешения.

— Тревога! — Роботизированный женский голос донёсся из динамиков. — Зафиксировано нападение вражеского флота. Система опознала их как «Повстанцы». Силы сопротивления уже на борту корабля.

После объявления ИИ в комнату, молниеносно ворвались люди в костюмах.

— Что вы? — Не успел доктор что-либо сказать, как один из этих людей достал что-то вроде пистолета и сделал два выстрела, пробив колени учёного.

— Тревога! — Голос оповестил их снова, но для блондина это уже было не нужно, он видел захватчиков напрямую, прямо перед своими глазами.

— Я тут задаю вопросы. Где находится проект, над которым вы работали? — Человек в скафандре явно не шутил, наставив дуло пистолета на доктора.

Доктору было сложно прийти в себя, он был обычным гражданским. Ощущаемая им боль, была адской, учёный давно сошёлся на крик, а его тело было покрыто холодным потом. Его мучения могли продолжиться вечно, если бы не подошедший к нему один из солдат, вколовший ему что-то. Ученый шёл на контакт охотно, он на собственной шкуре прочувствовал отношение лидера среди нападающих. — Что конкретно вас интересует? У нас тут ведутся слишком...

Отведя пистолет немного вправо от его лица, солдат прострелил ему ухо. — Отвечай, где проект, над которым вы работали, господин главный учёный?

"Они на скорость штурмуют наш комплекс? Мне нельзя сопротивляться, и тогда у меня будет возможность остаться в живых. Я им буду наверняка необходим. Моя жизнь слишком ценна! Именно поэтому они меня исцелили! Да! Верно!"

— Последние разработки хранятся в правом крыле. — Для достоверности лидер команды разработки проекта «Жидкий Сахар» даже указал окровавленной рукой примерное направление.

— Отлично. — Нажав на спусковой крючок, солдат выстрелил, пробив голову учёного. Его мозги оказались на стене, на полу, по всему пространству.

Это было безжалостно, быстро, глупо и бесчеловечно.

— Капитан! — В комнату ворвался человек в военной форме, обращаясь к главному персонажу, который убил доктора. — Как вы и приказали, мы уничтожили все датчики и наводку. Сейчас эта посудина не более чем консервная банка. Все возможные данные захвачены. Теперь это место — мёртвый некрополь, данные о котором стёрты. Ваши дальнейшие приказы?

— Направьте эту посудину навстречу планете. — Жёстко приказал человек, в дополнении отдав приказ жестами.

— Есть, капитан! — Отдав честь командиру, сотрудник поспешил удалиться.

— А вы чего стоите? Заберите всё из правого крыла и улепётываем отсюда! Приказ был отдан! — По внешнему признаку и голосу по ***

Парой минут ранее...

— "Привет, я маленькая жижа Френк! И меня только что разбудил этот кретин, безумный учёный!" — Бултыхаясь в мензурке в руках учёного, чёрная слизь булькала делая вид будто она говорит. — "Ладно, я не Френк, я Ди... И я не умею говорить... рта нет. Но могу делать это в мыслях, верно?"

Через несколько секунд его убрали обратно в карман, это он чувствовал благодаря биению органа внутри «этой» туши. Наконец обрадовавшись тому, что его разум снова будет спать, Ди уютно устроился в мензурке, слушая биение сердца. Не успел Ди ощутить, как, как «услышал» выстрелы. Если резкие и сильные вибрации можно было так назвать. Сердце «человека» стало биться сильнее, паразит был напуган, ему было страшно, Ди знал и чувствовал это напрямую. Находясь в кармане, он ничего не видел, а об понять, что там говорили разумные, и речи не шло. Прозвучал последний выстрел, и всё успокоилось, сердце человека остановилось, а разум Ди постепенно приходил к худшим мыслям. Тело, которое хранило его в своём кармане, не поднималось. Оно было мертво.

Провалявшись так некоторое время, паразит начал думать о том, как бы выбраться из мензурки, в которой был заточён. Размышления не заняли и пары минут, Ди попробовал соорудить маленькие щупальца из своего тела, чтобы открыть крышку изнутри. Раскручивая её против резьбе.

Почти начав исполнять придуманный его гениальным мозгом, которого тоже не было. Паразит ощутил, что что-то не так, у него было чувство, которое поразило его в прошлой жизни. Прямо перед самым концом. Прислушавшись к своим ощущениям, Ди понял, что дрожит. Это было странно, потому что эта «дрожь» была не его. Не понимая, что происходит, и не видя ничего из-за отсутствия глаз, ему всё больше было не по себе.

В прошлой жизни Ди был умным парнем, но это не спасло его от глупой гибели. Когда он возродился в новом мире, он думал, что всё изменится. Его жизнь, смысл жизни и судьба, но на деле... Он оказался подопытной крысой, слизью в банке, вынужденной поглощать всё, что давали ему другие, — Ди сразу осознал свою суть. Будто это знание жило в нём всегда. Слепая и глухая слизь, паразит, зависимый от чужой биомассы, чтобы существовать и выживать. Он бы и не жаловался на своё новое «тело» и жизнь, если бы не «та» первая секунда, за которую он успел придумать, как будет жить эту жизнь.

Время текло без воли паразита поэтому совсем вскоре после первого толчка последовал второй, ещё более сильный. Температура снаружи продолжала расти, постепенно нагревая пространство внутри комнаты в которой находился труп и сам Ди. Он ещё этого не знал, но космическая станция падала на планету. Ощутив, своими чувствами как всё его окружение медленно приходило в негодность разрушаясь, Ди увидел перед собой знакомое из опытов окно.

[ -1 единица здоровья. Экстремальная температура медленно вас убивает.]

[Обнаружена слабость организма к перепадам температуры.]

[Чтобы повысить вашу стойкость к жару на 0,1%, потребуется 100 очков биомассы.]

[Остаток здоровья 9/10.]

Будь у Ди сейчас рот, он бы обматерил его .

Ди был попаданцем, и, как у каждого уважающего себя путешественника в другие миры, у него была сверхмощная и ломающая законы мира система. Только вот его система молчала и не имела признаков интеллекта. Да, вся такая распрекрасная, но не могла его спасти из лап бездушных учёных. Обнаружив себя в этом мире, он попытался развиваться, но понял, что это было бесполезно. Каждый раз, когда он вырастал, часть его отрубали, а после ставили различные эксперименты.

У некоторых людей вроде Ди в системах были возможности получать титулы, но у него такой не было. Иначе он бы давно получил титул «Любимчик вивисектора» из-за всех тех издевательств, которые пришлось пережить его склизкой тушке. Но вместо этого его страница статуса была такой.

[Имя: Ди Уровень:1(0/100) Расовая принадлежность: Нет Пол: Нет (мужской)

Характеристики Здоровье: 8/10

Живучесть:5 Ловкость:1 Интеллект:2 Заразность:5 Остальные характеристики закрыты или неизвестны.

Навыки Активные навыки: Паразитировать Ползанье

Пассивные навыки: Регенерация Поглощение биомассы Деление Единый организм Клеточное вмешательство. Поиск пропитания Ощущение вибрации

Биомасса:25]

Ди почувствовал обжигающий жар, но мучения длились недолго. Его тело ощутило «удар» о планету, который был похож на сильный толчок. Это знание навсегда осталось в его голове как нечто, что лучше никогда не повторять. За этим последовал краткий миг невесомости. Ди почувствовал, как его камера хранения врезалась во что-то, что паразит принял за грузовик, но на самом деле это было стекло иллюминатора космической станции. Тело в момент падения на "планету" было в невесомости. Поэтому удара который он ощутил было достаточно для того чтобы разбить баночку вдребезги.

Ощущая своим телом воздух снаружи его капсулы, Ди был счастлив. Наконец он мог ощутить воздух с обычными для него примесями, а не сухой воздух лабораторий, в которых слизь бывала. Это было ни с чем не сравнимое чувство, как если бы вы всё это время дышали отходами и резко очутились в лесу после дождя.

Не теряя времени, Ди воспользовался шансом и собрал себя обратно в кучку слизи. Когда его тело полностью собралось, Ди медленно высунулся из кармана доктора. Выдя из кармашка, он сразу ощутил «запах» биомассы.

Он знал, где была ближайшая биомасса, и сейчас она была к нему ближе, чем Ли мог себе представить. Ползком подобравшись к телу доктора, слизь на мгновение замерла, после чего прикоснулась к коже доктора.

Со стороны наблюдающего слизь дрожала и медленно исчезала, но со стороны Ди, он проник внутрь доктора, медленно ассимилируя его организм.

Иммунной системы как таковой не было, поэтому это не заняло много времени. Медленно дыра во лбу доктора закрывалась чёрным пятном, а вся кровь, что вытекла из его тела, медленно вернулась в него. Всё, что осталось на интерьере комнаты до падения исследовательского комплекса, осталось на своём месте, а то, что успело вытечь, вернулось обратно.

Через какое-то время «труп» открыл глаза. В них больше не было жизни.

— Наконец я вижу этот мир! Боже, как это приятно — видеть! И слышать! И говорить!

Опустив свой взгляд вниз, чтобы осмотреть своё новое тело, он увидел чёрные вздувшиеся вены, по которым более не текла кровь.

— ЕБТВОЮМАТЬ, КАКАЯ СТРАХОЛЮДИНА! — Испугавшись своих собственных рук, он поспешил отвести взгляд в сторону, после чего мог увидеть странный интерьер.

— Что за? Почему комната вверх ногами? — Посмотрев наверх, его безэмоциональное лицо ничуть не изменилось.

*Треск*

Услышав звук, который ему не понравился, будь он человеком, по его телу пробежала бы волна мурашек. Поскольку этот звук донёсся прямо под ним. Увидев пейзаж морского дна под собой, а также трещины в стекле, человекоподобное тело попыталось медленно и осторожно сойти с него, чтобы оно не «треснуло».

— Какого ху..? — Не успел Ди произнести фразу до конца, как стекло окончательно треснуло, и внутрь проникла вода с бешеной скоростью.Вода быстро прижала тело к стене, которая в этом случае служила потолком.

Ощущая, как из его лёгких медленно выходил воздух, его разум захлестнула паника. За все эти годы он не перестал сравнивать себя с человеком. Паразит всё ещё помнил, как дышать. Пока он контролировал тело учёного, Ди делал это по привычке, манипулируя трупом, но когда воздух полностью вышел из его лёгких, слизь поняла, что ей не нужно больше дышать. Опустившись к разбитому окну, Ди попытался выплыть из космической станции. Только когда ему выдалась возможность «осмотреть» место крушения, Ди понял, что станция была далеко не маленьких размеров. А её внешний вид и то, как она «лежала» мёртвым грузом на дне океана, в купе с внешним видом чётко говорило о «космическом» происхождении.

Пока он постепенно выплывал, его разум обдумывал и восстанавливал картину произошедшего.

Выплыв на поверхность, он попытался осмотреться по сторонам. Всё, что слизь видела, это небольшую антенну, которая торчала из морской глади. Повертев гловой в разные стороны Ди заметил то, что он мог назвать берегом или «землёй».

— Бл! Буэргх. — Попытавшись что-то сказать, Ди забыл, что для того, чтобы говорить, у тебя не должна быть вода в лёгких. Хотя Ди больше не нуждался в дыхании, его тело, бывшее когда-то человеческим, всё ещё пыталось избавиться от воды в лёгких. Это было странное ощущение, но он быстро подавил его. Ощущая не самые приятные ощущения, паразит создал из себя плёнку внутри лёгких трупа и вывел всю жидкость из них.

Определившись с курсом, он закатил глаза, как если бы это сделал «живой» человек, и раздражённо поплыл к берегу.

Медленно из воды выходил человек. Выйдя полностью на каменистый пляж, он полностью избавился от «вымышленного чувства усталости». Опустив свои колени на белые камни, он покосился на бок, упав на спину.

В выдавшейся свободной секунде он наконец смог осознать простые мысли, которые так и витали в воздухе...

Ди почувствовал, как его охватывает страх. Он был один на неизвестной планете, и каждый звук заставлял его вздрагивать. Но вместе со страхом пришло и странное чувство возбуждения — он был свободен.

Блондин с безэмоциональным выражением лица смотрел на листья дерева, которое отбрасывало на него свою тень. Не сдержав порывов эмоций, он высказал свои эмоции вслух.

— Я наконец добрался до суши! Как я рад тому, что мои мучения прекратились, и теперь я могу стать полноправным пользователем системы Эволюции! — Подняв кулак в небо, он дал себе обещание, что больше никогда не станет подопытным.

Отозвавшись на его мольбы, окно характеристик появилось перед его лицом, но он махнул рукой, и оно пропало.

— Итак, первое, что мне нужно сделать, это полностью переварить это тело. А также либо до, либо после найти нового носителя. И думается, лучше после. Мне нужно получить уровень и биомассу, чтобы стать сильнее. Я их, конечно, до дыр зачитал, но всё же. Вывести полную информацию о навыках «Клеточное вмешательство» и «Поглощение биомассы».

[Клеточное вмешательство] [Вы способны вмешиваться в структуру ваших клеток, изменяя их, добавлять новые органы, позволяя вам мутировать, переводить ваши очки биомассы в опыт, позволяя тратить на улучшение самого себя или на отдельные части.]

[Поглощение биомассы] [Открывает вам доступ к биомассе. Питаясь другими живыми организмами, вы становитесь сильнее. Ваша цель одна — поглотить этот мир.]

— Зловещее послание от навыка. Да не суть. — Осмотрев свою руку, покрытую венами, Ди сделал неутешительные выводы. — Моя главная цель — это стать сильнее. Когда-нибудь за мной придут другие люди. Исчезновение комплекса — это не шутка. И прежде чем они доберутся сюда и убьют меня или снова посадят на опыты, я должен стать сильнее, прежде чем они придут.

Повернувшись всем телом к лесу, он убедился в своих выводах. — Сначала я должен переварить эту оболочку. Охотиться на животных я ещё и человеком не мог, что уж теперь. На совершенно неизвестной планете с неизвестными тканями. Проще будет, если я избавлюсь от оболочки, засяду где-нибудь и буду ждать, пока до меня дотронется тварь.

Вспомнив, как цветы-охотники охотились на насекомых, безэмоциональное лицо приобрело кривую улыбку. — Видимо, у меня есть план. Жаль терять глаза и уши, но мне нужно это сделать. Ну что ж, приступаем?

Ослабив контроль над телом, заставив его безжизненно упасть на белые камни, Ди начал процесс сбора биомассы. Угрозы, которые таились в лесу, были слишком опасны. Неизвестность — главный страх разумных.

Глава 2. Суша и первый рост.

Ослабив контроль над телом, заставив его безжизненно упасть на белые камни, Ди начал процесс сбора биомассы. Угрозы, которые таились в лесу, были слишком опасны. Неизвестность — главный страх разумных.

***

Медленно и верно он смог поглотить труп, тем временем прошла неделя, за которую он смог полностью переварить его, оставив только кости. Чёрная масса с фиолетовыми вкраплениями медленно выползла из черепа и поползла в сторону леса, остановившись прямо перед стволом дерева. Прикоснувшись к нему, Ди увидел в своей голове табличку.

[Вы слишком слабы для поглощения или паразитирования на этом существе. Необходимый уровень???]

[В вашем нынешнем состоянии вы можете поглощать и паразитировать на трупах не выше 100 ур.]

[Благодаря вашей заразности, вы можете заражать живые организмы не выше 5 ур.]

Только тогда он понял, что ему нужно делать.

[Биомасса: 6482]

Первое, на чём сконцентрировался Ди, было повышение уровня.

[Паразит 1 ур => Паразит ур 2]

[Вы уже взяли награду за этот уровень]

Вспоминая, как добрые доктора позволили ему скушать пару бедных существ, он вернулся от удовольствия. Наградой за повышение уровня был 1 навык на выбор из трёх представленных, а также пара свободных очков характеристик. Из навыков он выбрал пассивное отслеживание добычи. Отсутствие каких-либо других чувств слишком давило на него. Очки характеристик он вложил в ловкость и заразность.

[Паразит ур 2 => Паразит ур 3]

[Награда за поднятие уровня]

[1 навык из 3, а также 5 свободных очков характеристик. Желаете приступить к выдаче?]

Недолго думая, Ди ответил системе.

[Распространение] [Даёт паразиту возможность потратить часть своего размера или биомассы на то, чтобы покрыть выбранную поверхность тонким слоем самого себя. Вы сможете ощущать прикосновение к любой его части. Но через это покрытие вы не способны заражать. Открывает характеристику: покрытие, размер, вес]

Именно этот навык он выбрал. Другие два навыка были не хуже, но именно этот отвечал всем его нынешним нуждам. Это позволит ему распространить себя, даст возможность ощущать на многие километры. Сейчас перед Ди был выбор, который мог повлиять на его судьбу. Он может потратить очки биомассы на распространение или мог сделать это, потратив их на улучшение себя самого. Он думал, долго думал, взвешивал все за и против, но пришёл к единственному выбору. Распространить себя как можно дальше, но прежде чем это случится, он решил поднять свой уровень до 5. Так он сможет открыть 2 новых навыка и стать сильнее.

Ему сейчас был необходим навык, который приманит животных или жуков к нему, чтобы он мог их поглотить. А также навык, который будет способен задержать его врагов. Если он не сможет найти эти навыки в рулетке уровней, тогда он создаст в себе орган или что-то подобное, благодаря навыку [Клеточное вмешательство], чтобы начать источать запах, привлекающий животных, но лучше всего насекомых. Больше не ставя ждать, он приступил к делу.

[Паразит 3 ур. => Паразит ур. 4]

Награда была точно такая же: характеристики и способность на выбор. Из трёх он выбрал самую полезную.

[Мутации] [Ваш организм мутирует. Когда вы повышаете уровень, есть шанс, что одна из способностей заменится на мутацию одной из уже ранее полученных способностей. Внимание: мутации могут иметь как плюсы, так и минусы, будьте внимательны в ваших выборах!]

Не став ждать, он влил ещё больше очков на поднятие уровня. В этот раз было кое-что неожиданное. Система не дала выбрать способность, вместо этого подарив её, очки характеристик остались на своём месте.

[Система поздравляет вас с тем, что вы прошли этап новичка. Вы молодец! Вместе с этим мы даём вам в награду навык. Продолжайте работать так же усердно и в будущем! Удачи!]

[Получен навык.] [Хранилище ДНК] [Эта способность крайне полезна. Её название говорит само за себя. Этот навык позволяет хранить ДНК каждой убитой твари с момента её получения. Похожие сегменты будут принудительно удалены.]

[Совет от системы: если вы получите навык [Инкубатор] или [Управление РНК], вы сможете создавать различные виды существ.]

Будь у Ди сейчас глаза, они были бы размером с блюдце. Система или её создатель вмешались в его развитие. Система, которую он успел узнать за всё это время, была сухой. Ни советов, ни привета, абсолютное ничто. В этот раз она забрала у него навыки на выбор и дала совет. Это происшествие было крайне необычно. Прежде чем перейти к плану, он оценил свои способности и сделал вывод, от которого он хотел смеяться, как Джокер, с безумной улыбкой на лице. В его мыслях была одна фраза.

"Во славу Роя!"

Нынешняя его форма и навыки как будто были созданы для того, чтобы он стал целой расой существ, похожих на тех, что были в видеоигре. Он стал теми, кого зовут зергами. Будь у него рот, он бы сейчас смеялся как псих. В его воображении он видел прекрасный пример того, кем бы он стал, взяв его как пример, он начал стремиться к нему.

Первый его шаг — это использование клеточного изменения, чтобы сделать себя лучше. За то, что он поднял свой уровень с 1 до 5, он потратил 1200 биомассы. Сейчас он решил перейти к предпоследнему этапу плана. Подумав об изменении себя и о навыке, который позволял это делать, в его сознании всплыло окошко системы, которое было отличным от тех, что были до этого. Оно скорее напоминало электронный магазин. Вверху была строка поиска, разные категории, раздел «Модернизируй и создай самого себя», чтобы это ни было.

Мысленно «напечатав» «запах, притягивающий животных или насекомых» в строке поиска, система быстро нашла необходимое. Долго листая ленту приобретённых вещей, он нашёл нечто интересное: два навыка, которые были достаточно дёшевы и эффективны — [Пахучий цветок] и [Омут нектара].

Первый навык создавал на главном теле цветок, который привлекал своим запахом большинство живых зверей, естественно, на него тратилась биомасса. [Омут нектара] привлекал внимание насекомых, этот навык создавал в его теле небольшое углубление, которое заполнялось жидкостью, привлекающей насекомых, и на неё, как и в случае с первым, тратилась биомасса. В отличие от первого, биомасса тратилась только на создание жидкости.

Зная, что он не может себе позволить купить сразу несколько навыков, он выбрал [Омут нектара]. Этот навык был более экономным. Поскольку животные захотят сразу съесть цветок, и создавать его заново было очень дорого, создавать жидкость — нет.

«Купив» новую способность, которая ко всему прочему отдельно помечалась в его списке способностей, Ди сразу понял, как её использовать.

Выйдя из своего укрытия, он начал своё медленное погружение в чащу леса. Но он не хотел слишком далеко от него уходить, пройдя примерно два-три дерева, что удалось ему крайне долго и тяжело, он принялся выкапывать в земле небольшую яму.

Он придумал этот план не так давно. Он должен был выкопать яму в земле примерно размером с него или меньше раза в два, после чего, оставаясь в этой яме, он распространится максимально далеко и создаст в себе углубление, начав тем самым пассивную охоту на насекомых. Мизер и крохи биомассы, но это будет самый безопасный выход. Даже если на этой планете не было насекомых, [Омут нектара] привлекал всех насекомоподобных существ, а также мог привлечь и обычных животных. Вода в водоёме была всё-таки водой, и они могли прийти к этому месту на водопой.

Копать яму было труднее, чем ожидалось, но он смог с этим справиться. Следуя плану, Ди забрался в яму, воспользовался своим навыком, после чего перешёл к другому, начав своё полномасштабное расширение... В итоге его распространения он смог создать окружность вокруг его логова около 20 сантиметров. При этом он потратил 5240 биомассы и 750 грамм своей массы, когда он сам по себе весил 1341 грамм.

Это был не особо впечатляющий результат. Ведь оно того стоило. Теперь, когда он уснёт, он тут же узнает о том, если на его территорию кто-то зайдёт, и тут же проснётся, готовый паразитировать на цели...

***

Долгое время ничего не происходило. Ди не знал, сколько именно спал, он лишь понимал, что это было очень долго, настолько долго, что пространство вокруг него начало меняться. Когда он снова «открыл глаза», несколько деревьев рядом с ним показались ему другими, хоть он их и не видел, но ощущал. Нехорошие предчувствия сразу закрылись ему в сердце, но Ди знал, что не может об этом сейчас думать. Кто-то наконец наступил на него. А если быть точнее, маленькое насекомое наступило на самый край его территории. Медленно продвигаясь внутрь, существо сканировало окружающую обстановку, продвигаясь в самый центр, где его уже поджидал смертельный пир. Когда существо подошло ближе, оно попробовало нектар. Уже решив, что оно вернётся назад к своей семье, оно остановилось и больше не двигалось.

Маленькое щупальце схватило его и утащило на самое дно водоёма. Насекомое прожило недолго, но оно боролось изо всех сил, пытаясь выплыть наружу. Когда насекомое отпустило дух, Ди влил в него часть себя, беря его под контроль. Ощущая жука как часть себя самого, он всплыл им из своей лужи, после чего осмотрелся. Зрение насекомого было очень паршивым, но он смог кое-что понять, а когда он осмотрелся в своё отражение, то понял.

"Это термит. Коллективное насекомое, это мой шанс словить куш!" - Подумав об этом, в его голове созрел план.

"План замачивания рыбки покрупнее отменяется! Время сожрать колонию термитов!"

Направив жука на самый край его территории, он оставил след для своих "собратьев". Он буквально создал паршивую овцу, которая поведёт всё стадо на убой. Проделав так для каждой стороны, он быстро переварил термита, получив за это ¼ биомассы. Пока он контролировал термита, он хоть и слабо, но смог кое-что заметить. Деревья, которые он видел ещё человеком, слабо, но изменились, и, как он и предполагал, это изменение было ему на руку. Удостовериться в своих выводах он успел крайне быстро. Он ощутил, как к нему со всех сторон начали поступать насекомые.

"Ловушка схлопнулась! Пришло время опробовать навык [Единый организм]."

[Единый организм] [Вы — единый организм. Любая другая ваша часть по-прежнему — это вы. Как бы вас ни кромсали, жгли, вы будете по-прежнему одним существом. Любые ваши отростки — это вы. Всё, что вы успеете создать из себя самого, — это вы сами. Значит, у вас есть над этим контроль.]

"Я — единый организм. И эта вода тоже "я", просто другая моя форма. Это значит, что я могу использовать эту воду для паразитирования!"

Целая орда маленьких жуков начала полномасштабное вторжение на его территорию. Крестовый поход был объявлен, и уже не было пути назад.

***

Сражение было не на жизнь, а на смерть. Обезумевшие жуки от запаха феромонов своих собратьев штурмовали паразита, пытаясь заполучить сладкую пищу. Но как только они подходили к воде, их утаскивало под воду. Когда же жуков было слишком много, вода выходила из источника и омывала всех жуков, одновременно с этим наполняя воздух ароматом, который сводил жуков с ума ещё больше. Четыре жука были равны тому, чтобы создать рядом с ним площадь, равную примерно 1 мм. А за это время он со своих 4 см вырос до 50 см, увеличив свой радиус в два с половиной раза. В этом помогли не только жуки, но ещё и разного рода трава, которая росла тут и там. За каждую такую травинку давали половину очка биомассы, причём ему нужно было лично её съедать. Удивительно то, насколько мало дают за нечто не «живое», как сорняк, и сколько давали за одного бедного термита.

За то время, что жуки его не атаковали, Ди пытался найти нечто, способное атаковать самостоятельно, что-то вроде «Плёток» из одной игры. Живое строение, напоминающее щупальца, на конце которого был острый наконечник, который делал прекрасные отверстия в стали. Или хоть что-то, способное убивать за него, яд или ещё что-то.

Поглощая существ, он получал не только биомассу, но и увеличивал свой собственный размер. Он не стал прежнего размера, но Ди смог увеличить свой размер на 100 грамм. Он их никуда не потратил и держал при себе, оставив на тот случай, когда он дойдёт до первого улья термитов. По его плану он хотел ворваться в него всей накопленной массой, а после, перебив или оставив малую часть того населения, использовать их в качестве скота на убой.

Сейчас же он защищался от нападок обезумевших насекомых, но вместе с этим он продумывал свой следующий ход.

Глядя на свои очки биомассы, он решил потратить их все на одну затею. Ему нужно было больше сил, он должен был стать сильнее и переходить на животных. Насекомые хоть и многочисленны, но за них давали ничтожно мало опыта и биомассы. Благодаря этому он смог поднять уровень до восьмого.

[Имя: Ди Уровень: 8 (645/9600) Расовая принадлежность: Нет Пол: Нет (мужской)

Характеристики Здоровье: 12/10 (+2 размер)

Живучесть: 5 Ловкость: 1 Интеллект: 2 Заразность: 5 Размер: 4 см в диаметре (примерно с лягушку без учёта покрытия) Вес: 791 грамм Покрытие: 50 см (диаметр) Свободные очки характеристик: 35

Навыки Активные навыки: Паразитировать Ползанье Распространение Омут нектара (купленный)

Пассивные навыки: Регенерация Поглощение биомассы Деление Единый организм Клеточное вмешательство. Поиск пропитания Ощущение вибрации Мутации Хранилище ДНК

Биомасса: 397]

[У вас есть 3 случайных навыка на выбор, готовы сделать выбор прямо сейчас?]

Глава 3. Распространение и конец тараканам.

[У вас есть 3 случайных навыка на выбор, готовы сделать выбор прямо сейчас?]

Убийства жуков давали не только биомассу, вес, но и опыт. Повышение своего уровня с 5 на 8 свидетельствовало о том, что количество жуков, которых он убил, было колоссальным. Это немного наталкивает на определённые мысли, но уже догадываясь об истинных проблемах на втором часу осады. Сейчас же пришло время стать сильнее. Более нельзя замедляться. Ди уже был давно готов открыть новые навыки, но делать это поодиночке он не хотел. Была ли тому причина лутомания, полученная в прошлой жизни, или нет, знал только он сам.

[Трансмутация]

[Позволяет пользователю поглощать не "живое". За это вы не увеличите свой опыт и показатель биомассы, взамен ваши показатели размера и веса будут изменены. Скорость, возможность поглощения и т.д. влияют на этот навык.]

[Понимание пространства]

[Позволяет пользователю создать в своей голове карту местности из полученных данных и опыта.]

[Зооноз]

[Позволяет пользователю паразитировать на существах, которые были возле заражённых. Когда вы паразитируете на существе, не беря его под контроль или трупе, паразит внутри цели будет автоматически пытаться заразить окружающих. Шанс подобного крайне мал, но он зависит от сопротивления цели и вашей заразности, а также некоторых других навыках.]

Урожай был обильным, и Ди уже жалел о том, что не открыл свой первый лут-бокс так скоро, ведь из него выпал навык, который помог бы ему развиваться. Второй навык был не очень, но вот его возможное применение было безумно интересным. В любом случае он брал этот навык для другого. Третьим навыком стал краеугольный камень, из-за которого он потратил почти все свои очки в заразности, доведя её до 10. Теперь его основные характеристики выглядели примерно так.

[Живучесть:10

Ловкость:1

Интеллект:2

Заразность:35]

Когда Ди повысил свою живучесть до 10, по всему его телу прошла волна мурашек, а до этого ощущавшее себя тело как "немного жидкое" стало "ну, вроде, мягкое, но скользкое". Когда Ди паразитировал на жуке, он также получал его ощущения. Когда он в образе таракана ходил по себе раньше, ощущение этого было похоже на прогулку в густой и вязкой воде, сейчас оно больше схоже с хождением по водяному матрасу.

Следом он повысил свою заразность. Никаких видимых изменений не было. Ди только почувствовал ощущение того, будто воздух стал чище, и ему стало легче дышать.

Рассудив, что пора начать действовать, он выбрал нескольких случайных жуков, которые пришли к нему из разных направлений, после чего заразил их. Отправив обратно домой с наградой в виде нектара. Это стало первым шагом к тому, чтобы уничтожить сверхмассивную колонию жуков. Только через пару часов Ди убедился в своих догадках.

Сейчас под ним целый гигантский улей тех же жуков. Карта в его голове заполнялась всё активнее и быстрее. Он распространялся слишком быстро и активно. А то, что было на проекции его карты, не утешало. На многие сотни метров вглубь и, скорее всего, километры вширь было под властью жуков.

***

Теперь он точно знал, что было не так. Почему за всё это время он не увидел ни одного зверя. Хоть кого-то выше этих самых жуков.

"Эти мелкие твари выгнали прочь всех животных. Последние куски пазла закрыли мои догадки. Из-за жуков в этом районе не было ни одного зверя. За всё это время я пытался найти через жуков других тварей, но так и не смог. Это территория жуков, именно из-за них в этом регионе леса нет животных. Они их выгнали!"

Мысленно обратившись к карте, поставив её под нужным углом, он смотрел, как медленно вся пещера под ним превращается в его маленькую часть.

"Идти дальше в лес бессмысленно. Звери не зайдут на эту территорию ещё очень и очень долго. Думаю, мне стоит перейти на рыб. Ну или кто там живёт в воде на этой несчастной планете?"

Открыв магазин, он открыл вкладку, где раньше был [Омут нектара] и [Пахучий цветок]. Без промедления он купил навык и вырастил возле своего основного тела цветок.

Над его телом распустился ярко-красный цветок, на конце которого были рисунки фиолетовых языков пламени.

"Надеюсь, это мне поможет в том, чтобы привлечь внимание сухопутных тварей. Надеюсь, этот цветочек будет работать и под водой. Так или иначе, этот яркий цвет привлечёт внимание."

Осматривая своё новое приобретение глазами термита, которые не очень были для этого приспособлены, он ощутил резкий укол усталости, а его тело бросило в холод, а после в жар.

Подобное случалось с ним только в бытность человеком. Он почувствовал, как его энергия иссякает. Использование [Клеточного вмешательства] и [Распространения] требовало огромных затрат, и теперь его организм требовал отдыха. Ди попытался сопротивляться, но его разум начал затуманиваться.

"Нет, не сейчас", — подумал он, но было уже поздно. Забыв, каково это, Ди от неожиданности поддался импульсу и уснул.

***

— Эй! Не спать! - Лёгкий и мягкий голос девушки вывел его из дрёмы, и он увидел облака на голубом небе.

— Как ты мог уснуть, Ди?

— Прости, Ай, мне почему-то стало так тепло и уютно, что я совсем забыл о том, где я.

— Неужели всё так плохо дома? -— Казалось, девушка увидела самые его глубины чувств.

Ничего ей поначалу не ответив, он скосил глаза в сторону. Подумав ещё секунду перед своим ответом, Ди глубоко вздохнул. — Да, и ещё хуже, чем ты можешь себе представить, но, эй! Это можно посчитать за комплимент тебе. Представь, насколько мне с тобой хорошо, уютно и безопасно, раз я только прилёг под деревом, тут же уснул!

— Хах, ладно, я позволю тебе в этот раз сменить тему. Как твои сны?

Тёмное и мрачное нарастающее чувство начало биться тревогой в груди юноши, но он ответил. — Всё хуже.

Полностью сев и облокотившись о ствол дерева, юноша посмотрел себе под ноги. — Мне всегда хотелось это сказать, но спасибо тебе за всё. Твоя поддержка многого стоит, только бог знает, куда меня завела бы дорога без тебя. Я...

Повернув голову к источнику звука, он увидел ровным счётом ничего. Пустота, белый экран, ничто, помехи.

— Ах, да... Я же сплю...

Его тут же выдернуло из сна. У него не было глаз, но ему они были и не нужны, всё его тело отлично передавало ощущения напрямую в его разум. Всего меньше чем секунды назад он ощущал себя человеком, и, вернувшись к своему нынешнему бытию, дискомфорт от сравнения двух этих жизней, как сверло, въелось в его мозг.

Ди замер, пытаясь успокоить свой разум. Он понимал, что не может позволить себе роскошь ностальгии или страха. Он был паразитом, и его выживание зависело от холодного расчёта и решительных действий.

Постепенно сбросив налёт сна, Ди ощутил, как его энергия вернулась. Он больше не мог позволить себе такие перерывы. Ему нужно было действовать, но теперь он понимал, что его предыдущие действия были слишком импульсивными. Ему нужен был план, который учитывал бы все риски и возможности.

" И так, с чего мне стоит начать? " — Не забывая о том, что он должен поглощать биомассу, но продолжал поглощать насекомых под землёй.

Ди начал с того, что оценил своё текущее состояние. Он был слаб, его ресурсы ограничены, а окружающий мир полон неизвестных угроз. Он понял, что не может позволить себе действовать наобум.

" Как обычно решают нехватку чего бы то ни было? Строят фермы и налаживают автоматическое производство. " — Крутя в своём воображении карту местности, он смотрел на то, как термиты пытались отдать отпор. — "Сделать ли мне ферму термитов ради опыта и биомассы? Имеет ли это вообще смысл? Тратить, к примеру, дерево, которое не даёт мне при употреблении ни того ни другого, но оно даёт размер. Пока не знаю, но это в любом случае временное решение, мне нужно больше пищи."

Переключив своё внимание на термитов которые были вне "улья" под его контролем, они оказались мертвы, но это не помешало ему. Взяв трупы термитов под контроль, он направил их изучать мир.

Термиты станут отличными разведчиками для его карты. — " Я подумал об этой возможности ещё во время первой атаки на гднездо. Если я могу управлять термитами в отдалении от себя, тогда почему я не могу отправить её на разведку местности? Тогда я ещё не знал где находиться их база. Теперь же когда я устраиваю местный геноцид термитов, я обеспечен на некоторое время опытом и биомассой. Если термиты смогут найти другой источник биомассы это будет идеально для меня. "

Постепенно Ди осознавал, что не стоит покидать обжитое место. Рядом с ним находилось море, а также исследовательская база, откуда он прибыл. Это был потенциал для новых открытий и возможностей. К примеру рыба обитающая в море, это был воистину лакомый кусочек, для него. Паразит ни как не мог не думать об этой "бесплатной" пище.

***

Примерно в том же темпе проходили дни.

Ди долго размышлял, что ему делать. Идея создания фермы термитов не привлекала его, так как он считал, что это было невыгодно. Однако он на всякий случай продумал этот вариант и нашёл все необходимые мутации для его реализации.

За это время он узнал о неприятном факте: термиты на этой планете умирают ночью довольно быстро. Это означало, что ночи здесь холодные. Сам он не ощущал этого, но знал, что температура не опускается ниже нуля, так как вода в его «омуте» не замёрзла. Постепенно в его голове формировалась картина окружающего мира, и он использовал те крохи знаний, которые у него были, чтобы понять, что его окружает.

Возвращаясь к теме трупов термитов, он «поднял» их и продолжил исследовать территорию. На своих ошибках он извлёк уроки и предпринял меры для защиты «ещё живых» термитов, чтобы они могли работать дольше и изучить больше территорий.

Каждый раз, когда умирал таракан, на его месте Ди распространял слизь. Всё было не так просто, как казалось. Он не мог брать биомассу из «общего пула», чтобы развить нужные ему отростки вдали от оригинального тела. Вместо этого он начал поглощать окружающую растительность, что позволило ему прогрессировать ещё быстрее.

Это был почти безотходный конвейер. Ещё живой трупик, нагружённый поверх него оригинальной биомассой в виде «брони», направлялся куда-то вдаль исследовать новые земли. Когда же он погибал, Ди паразитировал на его трупе, продолжая исследовать местность. Когда даже труп был не способен продолжить путь, Ди перерабатывал его в биомассу и начинал распространение своей слизи.

Постепенно он дорабатывал конвейер, улучшая его, продвигая свои территории всё дальше и дальше. Для продления жизни термита он использовал всё: омут нектара и подручную растительность. Но вскоре он пришёл к выводу, что термитам вполне сгодилась вода из омута.

За эти дни уничтожение колонии не замедлялось ни на секунду, а их количество так и не кончалось.

Постепенно ему начало казаться, что он входит в определённый повседневный режим: убивай, выводи, исследуй, сохраняй и максимизируй. Дни превращались в недели, и постепенно он разрастался всё дальше в лес. Но, как назло, он даже не мог найти любую другую зверушку, кроме как термитов, что было крайне удивительно. Особенно пугающим был тот факт, что его продвижение вглубь гнезда насекомых под его основной массой продолжалось. Из-за чего ему было крайне неуютно. В любой другой ситуации он бы смог просто собрать себя в кучу и покатиться куда-то вдаль, исследуя местность и пытаясь найти более интересную и питательную добычу.

У него была уникальная возможность, а именно кажущимся «бесконечным» количество термитов под собой. Всё это наталкивало на мысли. Как эти твари вообще смогли так развить свою популяцию? Откуда у них такое большое количество ресурсов на поддержание своей жизни? Почему нет других животных, помимо этих самых термитов? Кто или что виновато в тех обстоятельствах, в которых он оказался? Как он до сих пор не сжёг свои «мозги» от всей этой информации?

Слизь с заражёнными до этого термитами продолжала распространяться. За это время Ди смог протянуть себя до океана, из которого он выплыл, и даже успел опустить свои щупальца в местное «море». Ему даже довелось найти местную живность в виде рыбы и протестировать на ней «цветок», буквально убрав его в одном месте и добавив в другом. В итоге, как и ожидал Ди, «аромат» цветка не сработал, зато его яркий окрас смог завлечь рыбку. А вот заразить её у него не вышло. От этой встречи он даже кое-что потерял. Цветок, который до этого у него был, оказался в пасти у рыбы. Ощутив от срыва цветка боль, он тут же полностью вывел слизь и всё остальное на сушу, полностью забив на возможность захватить океан.

Этот новый опыт в очередной раз напомнил ему о том, что он уже не человек. Простые эмоции, ощущения, чувства были другими. К примеру, охваченный паникой мозг от такой «маленькой» боли довёл его до такого состояния. Приведя себя в чувство и сделав себе выговор с пометкой больше так не делать, он аккуратно продолжил спускаться до глубин океана.

Как Ди удаётся так быстро расти? Всё дело в простом поглощении и навыке [Трансмутация]. Чем больше у него площади, тем проще ему поглощать. Его рост шёл в геометрической прогрессии, и это не считая ценности того, что он поглощал. Постепенно из лужи диаметром 20 сантиметров он превратился в огромную фиолетовую поляну, охватывающую чуть больше 4-х километров. Его рост был крайне быстрым и скачкообразным. Вместе с тем его юные разведчики смогли обнаружить то, что он так долго искал. Ещё с того момента, как он дошёл до моря своей слизью. Что будет, если охватить собой целый океан? Что будет, если проглотить всё это? Сколько биомассы и опыта он получит? Его уровень и так был больше 10-го, более того, в его интерфейсе была надпись, которая совсем ему не нравилась...

[Имя: Ди Уровень:10(20.345/76.800) {Сброс уровня:готов} Расовая принадлежность: Нет Пол: Нет (мужской)

Характеристики Здоровье: 34/10(+24 размер)

Живучесть:10 Ловкость:1 Интеллект:7 Заразность:40 Размер: 250см (маленький дом. Вес: 1Т Покрытие:4500м+- (диаметр)]

Подняв уровень, он только распределил свободные очки характеристик и не использовал «лотерею» навыков, а всё из-за огромной красной кнопки на интерфейсе системы. {Сброс уровня готов}

Глава 4. Эволюция и первая опасность.

Подняв уровень, он только распределил свободные очки характеристик и не использовал «лотерею» навыков, а всё из-за огромной красной кнопки на интерфейсе системы. {Сброс уровня готов}

В его памяти было предостаточно информации, чтобы сделать суждение о том, для чего нужна эта кнопка, а именно, как и гласило её название, сбросить свой прогресс.

Беря в учёт, что система Ди была похожа на игровую, он сделал следующий вывод. Его уровень обнулят и выдадут некий бонус за обнуление, улучшат класс навыка, а также, как приятная вишенка на торте, очки характеристик, полученные в прошлом, останутся у него, а новые полученные станут новыми кирпичиками в его могуществе.

Так всё же, почему он не использовал «лотерею» навыков? Ди считал, что если он перейдёт в новую фазу после обнуления, способности при выборе будут лучше. Чем сильнее был персонаж, тем сильнее у него будут способности. Следуя этой логике, Ди не стал тратить получать новые способности, решив подождать. Кто знает, что может принести ему обнуление?

Наблюдая за огромной гладью воды, термит опустился максимально близко к воде. Прощупав её и попробовав, термит сделал следующий вывод. Пресная вода, и с огромной вероятностью эта вода из озера. Ди наткнулся на озеро!

Тут же начался его план по созданию фермы рыб.

Ферма рыб наверняка будет давать больше ресурсов, нежели аналогичная ферма на термитах. Сколько биомассы и опыта даст один местный «карасик» в сравнении с насекомыми? Ферма рыб на фоне жуков явно смотрится куда более выгоднее, чем насекомых.

План был довольно простым. Взять часть озера под контроль и создать в нём ловушки для рыб, в которых он и убьёт свою первую водоплавающую живность. Поглотив её, получив биомассу и опыт. Ди не хотел на этом останавливаться, в его планы на рыбу были куда более грандиозны. Он хотел создать не просто ферму с ловушками для рыбы, а полноценную ферму, в которой он будет выращивать рыбу.

У него было ноль опыта в этом. Понимая это, Ди рассчитывал на то, что в будущем ему предстоит в полной мере углубиться в рыбный промысел. Вторая часть его плана — это разделить озеро на две части. Первая из двух долей останется нетронутой в качестве образца и резерва. Вторая часть будет изменена под его нужды и критерии.

Третья часть плана исходит из эксперимента рыбных ферм. Вторую часть озера нужно будет изменить под критерии «фермы».

Понимая, что впереди долгий путь, Ди решил как можно быстрее приступить к работе. Первое, что он сделал, следовал плану. Оплести озеро было одним, как насчёт создания ловушки для рыбы? Какое у неё было устройство? Как она работала?

Ди, ещё в свою бытность человеком, жил в самом расцвете информационной эры. Большинство людей в эту пору испытывали голод, иногда даже этого и не осознавая. Так что он вполне себе знал, как создать подобную ловушку, как и многое другое, что ему в обыденной жизни не пригодилось бы, к примеру то, что земле необходим отдых перед посадкой следующей культуры.

Чем развитее было общество, тем проще было найти подобного рода информацию. Даже если ты не хотел, ты узнаешь что-то новое для себя, как, к примеру, что нарезные стволы увеличивают вращательное движение, что обеспечивает устойчивость на траектории, дальность полёта и кучность стрельбы пули. Поэтому он взял за основу ловушку с бутылочным горлышком. Её работа довольно проста: войти просто, а вот выйти нет.

Ди было вполне достаточно того, что рыба останется на месте пару минут, а дальше дело за малым. Заразить или просто убить. Вот только как такую ловушку создать? Ди не мог создать из себя «твёрдый материал», он мог лишь покрыть что-либо.

На этот счёт у Ди была пара идей, к примеру, он мог «вырыть» подобную нору, а после поддержать всю ловушку своей слизью, чтобы она не сломалась. Другой вариант — «принести» нужный матерьял, а после создать из себя плёнку, создавая каркас, а после «залив» его «бетоном». Последний вариант — найти нужное улучшение в магазине и приобрести его, это один из самых простых вариантов, но наиболее затратный.

" Пришло время оплести это озеро! Время покушать рыбки! "

***

«Примерный размер озера 4 км. Я также нашёл рыбок. Осталось совсем чуть-чуть... И! ДА! Я смог заполучить в своё пользование целое озеро. Теперь всё внутри принадлежит мне, осталось только это собрать, но у меня другие планы. Какой смысл уничтожить всё без остатка? Если можно наладить постоянные поставки ресурсов?»

За то время, что Ди оплетал озеро, он пришёл к тому, чтобы воспользоваться планом «А». Используя навык [Трансмутация], он «вырыл» яму, после заполонил все стенки собой.

В процессе стройки возникла проблема, но Ди смог её решить. Всё дело было в перегородке, из-за которой как раз и возникал эффект «бутылочного горлышка», из-за которого рыба могла заплыть, но не могла выплыть. Чтобы решить эту проблему, Ди воспользовался планом «Б», притащив камень. Как ему это удалось? Долгим и упорным трудом, медленно перемещая сам камень движением слизи. Эта затея была крайне медленная, но Ди смог «довезти груз» в нужное место. Вырезав в нём своеобразную дырку, другая часть плана — это создать «Пахучие Цветы», как он успел выяснить, запах цветов не работал на рыб, но их яркий окрас прекрасно справлялся с этой задачей.

Пришло время ожидания, а пока Ди ждал первую рыбу, он не забывал про уничтожение термитов и дальнейшее своё распространение.

***

Время неумолимо шло вперёд, а рыба всё никак не пыталась забраться внутрь его «ловушки». Задумавшись над тем, как повысить возможность этого, Ди перебирал в голове разные варианты того, что он мог сделать.

Создав из себя «щупальце», Ди игрался, манипулируя им, как если бы это была палочка для еды или ручка, раскручивая и крутя её в разные стороны. И вот, смотря за этим с точки зрения следующего разведчика-термита, он нашёл эти движения завораживающими, а после вспомнил про «стандартный» вид рыбалки. Наконец включив свой мозг, Ди понял, что может использовать свою «щупальцу» как приманку для рыб.

Поняв, что всё, что он сделал, было бесполезным, на дне озера Ди отделил от себя кусочек, похожий на «червека», и запустил его в дальнее плаванье. Он по-прежнему его ощущал как себя самого, что означало, что эта его часть была им, и он мог её контролировать, а также заразить с помощью неё рыбу.

Подумав о том, как её дальше убить, у Ди были проблемы, но он решил сделать следующее: он попытается взять рыбу под контроль, а после завести её в ловушку, а после заразить или банально задушить, закрыв местные «жабры», которые имелись у тех же местных водных обитателей.

Не зная, сработает ли его приманка-«червь» или нет, Ди принялся ждать. Это была не привычная ему земля, где подобный трюк мог сработать. Поэтому было бы глупо надеяться на то, что в этот раз ему повезёт, но удача была на его стороне.

Совсем скоро Ди, манипулируя жгутиком, смог завлечь внимание одной из рыб. Попытавшись схватить «червечка», рыба попалась на крючок, а после была поймана Ди. Проникнув внутрь рыбы, паразит сразу начал пытаться паразитировать на подводной фауне. Она сопротивлялась, но по итогу своему была подчинена Ди. Малёк 4-ре см в длину был пойман, а после направлен на «убой» в ловушку.

Как только он завёл рыбку внутрь, Ди тут же запечатал вход своей слизью, нарастив в том месте её чуть больше. Паразит сделал это специально, поскольку не хотел, чтобы ему мешала очередная рыба.

Как только выход был закрыт, в ловушке началась сцена из фильмов ужаса. Часть слизи со стен напала на рыбу, полностью ту опутывая, перекрывая ей доступ к воде и кислороду. Рыба теперь плавала не то что в воде, скорее в слизи Ди, которая теперь проникала везде и всюду, постепенно рыба начала задыхаться и умирать. Представив, что вместо рыбы был человек, волна мурашек могла прокрасться по спинам наблюдающих. Тем временем Ди начал свой пир, полностью поглощая маленькую рыбку.

Ничего не оставив от рыбы, Ди, словно наконец испробовав деликатес, в своём воображении облизал пересохшие губы и похлопал по животику. Глянув в интерфейс своей системы, он улыбнулся.

[Паразит 10 ур. => Паразит ур. 11]

" Отлично, я поднял ещё один уровень, думаю, на этом я могу приостановиться и перейти к сбросу. Мысленно нажав на кнопку сброса, всё его внимание сконцентрировалось в одной точке. "

Ди больше не чувствовал своё тело в полной его мере, он больше не ощущал всего себя, ни ту часть себя, которая плавает в море в брюхе у рыбы, ни другую, которая борется против жуков, даже та, что в озере, он, казалось, её больше не ощущал. Всё, на чём был сконцентрирован его взгляд, была частичка его самого, которая была меньше ногтя.

[Поздравляем, теперь вы стали на один шаг ближе к могуществу.]

[Вы сбросили свой уровень.]

[Паразит ур. 11 = ??? ур. 1]

[Вам доступны следующие этапы вашей эволюции.]

Перед Ди появилось пять карточек с разными рисунками на них.

[«Роевой Разум»]

[Описание: «Мы Есть Рой». Добавляется новый навык [Узел колонии]. Ди разделяет сознание на «узлы», каждый из которых может действовать автономно, но подчиняется центральному разуму.]

[Плюсы: Может одновременно атаковать несколько целей. Если главное тело уничтожат, выживет любой «узел».]

[Минусы: Риск «мутации» узлов (например, один может развить собственное «Я» и взбунтоваться.]

На карточке был нарисован тёмный лес, по которому ползла фиолетовая слизь. Приглядевшись к деревьям, он смог увидеть нечто, похожее на мозги. Представив, как он будет драться с самим собой, пока не выест эту планету до ядра, Ди нервно отдёрнул «руку». Вместе с тем приглядевшись к другой карте.

[«Биологический Конструктор»]

[Описание: "Химер могут создавать не только маги из фэнтези". Добавляется новый навык [Создатель]. Ди может создавать специализированных существ из поглощённой ДНК (например, «Разведчики» из термитов, «Военные формы» из хищных рыб).]

[Плюсы: Автоматизация задач (фермы, защита). Возможность комбинировать черты (например, рыба с ядом насекомых).]

[Минусы: Требует огромных затрат биомассы. Существа могут быть глупее, чем ожидается.]

На этой карте Ди мог увидеть словно бы вышедшую из книг Лавкрафта тварь. Это существо он никак не мог не назвать просто и лаконично как «мерзость». Испытывая отвращение к этой сущности, Ди поспешил перейти к следующей карте, откинув этот вариант как и преведущий.

[«Эко-Паразит»]

[Описание: "О нет! Оно на деревьях, Джони! Нет, оно и есть дерево!" Ди встраивается в экосистему, маскируясь под её часть (например, «ядовитые цветы» для приманки, «деревья-ловушки»). Соотвествено появляеться новый навык [Я — это природа].]

[Плюсы: Пассивный сбор биомассы (жертвы сами приходят). Сложно обнаружить.]

[Минусы: Медленный рост. Зависимость от окружающей среды.]

Наконец Ди смог успокоиться. Все прошлые картинки на карточках были отталкивающими и мерзкими. На картинке [«Эко-Паразита»] был лес, который и так его окружал, вот только растительность в этом лесу была похожа на цвет его слизи. Присмотревшись, он смог заметить то тут, то там виднеющиеся глаза, которые как будто наблюдали за ним.

"Ну, по крайней мере, это куда лучше, чем то, что было до. Жаль, что это всё ровно внушает тихий ужас. А раз это внушает страх даже мне, то это явно что-то да значит."

[«Космическая Инфекция»]

[Описание: "Deus ex machina, это жертва для меня". Данная эволюция направлена в сторону «вируса» — заражение не только живых, но и техники (биокоррозия, контроль роботов). [Паразит или вирус?] новая способность.]

[Плюсы: Может саботировать корабли или создавать биомеханических гибридов.]

[Минусы: Уязвим к EMP-атакам.]

В этот раз на карточке был огромный летающий корабль, из которого то и дело выходила чёрная слизь. Часть корабля была словно сделана из плоти, другая из метала, часть карточки также отображала робота, в котором была слизь.

Рассматривая последнюю карту, он довольно сильно удивился. На карточке была изображена поляна, на которой, как он считал, было его основное тело. Теперь он был там не один, рядом с ним было что-то похожее на термита, только намного больше. Примерно 2 сантиметра в длину и 1 см в высоту.

[«Колонизатор»]

[Получен в качестве награды за повышение сверх уровня. +1]

[Описание: «Вы более не единое существо. Вы — сеть. Вы — коллектив. Вы — бесконечность, заключённая в плоть. Вы теперь не одни». Получен навык [Творец], благодаря которому вы можете создавать простых «рабочих» для сбора биомассы или других обыденных вещей. Рабочие — это существа, которые имеют свой собственный разум, который будет расти со временем, но они будут полностью вам подвластны, если вы захотите, вы можете даже захватить его разум, если хотите, и использовать его тело в своих нуждах.]

[Плюсы: Увеличение скорости распространения. Повышение базовых характеристик (живучесть, заразность, интеллект). Автоматизация.]

[Минусы: Нет]

Единственное, что так и не вызвало у него отвращения, было вот этой картой, которая была билетом в его новую жизнь. Оценивая эту ветку развития, он понял, что мог ещё больше подождать, накопив побольше уровня, чтобы выбить больше бонусов с «Сверх уровня».

Перед Ди встал выбор, и теперь пришло время думать. И Ди активно работал мозгами и в итоге пришел к лучшему варианту. Ди отмёл в сторону «Колетинный разум», ему не хотелось воевать с самим собой. «Биологический конструктор» был не очень, поскольку имел минусы и был более приятный вариант. «Космическая инфекция» была ему бесполезна. Поэтому Ди разрывался между [«Эко-Паразит»] и [«Колонизатор»].

Выбор был нелёгким, но в конце концов победил вариант с «Колонизатором». Выбрав карточку, его сознание тут же отключилось...

***

Тёмно-зелёный стебель мирно покачивался на ветру, а его ярко-красные лепестки танцевали, вторя ветру, из-за этого рисунок фиолетового пламени выглядел словно живой. Рыба, плавающая в озере, имела длинный гребень сверху и два плавника по бокам, которые скорее напоминали крылья. Голова самой рыбы была вытянута, а виднеющиеся острые зубы говорили о том, что эта рыба была хищная. Под землёй полчища термитов, у большинства была словно бы опухшая огромная голова с длинными мандибулами. На дне водоёма мирно покачивались растения, одновременные движения слизи создавали слабое течение.

Казалось, сознание плавало и наблюдало за толщей воды. Так бы всё и продолжалось, пока Ди не проснулся. Волна мурашек, которая вышла из омута, прошлась по всей поверхности Ди, доходя до каждой его части, даже самой маленькой. Сначала может показаться, что эта волна означала то, что Ди проснулся и резко взял всё своё массивное тело под контроль, но это было не так. Раньше такого не происходило, перед тем как заходить в меню своих статов, Ди решил сначала открыть все свои «Лут боксы» способностей и очки навыков. Если с последним всё было просто, он вкинул всё в интеллект, то вот со способностями всё было гораздо сложнее. Выбор был крайне сложен для него, но в конце концов Ди смог прийти к определённому решению. У него появился класс, и теперь ему было необходимо отыграть от новых карт. Поэтому были выбраны следующие способности. [Избирательный Метаболизм (Мутация)], [Тактический Анализ (Новое)], [Био-Ассимиляция (Новое)]. Один из выборов Ди был с мутацией, а два других — это новые навыки.

[Тактический Анализ (Новое)]

[Вы научились мгновенно оценивать угрозы на основе поведения противника. Система автоматически выделяет слабые места существ или структур в радиусе 50 м. Когда вы полностью изучите существо или предмет, вам откроется частичка его воспоминаний или его тотальная слабость.]

Довольно слабый навык, если забыть, что информация — это самый важный ресурс во все времена. Есть такие выражения: «Сила правит миром» и «Экономика правит миром». На деле без информации ты не сможешь сделать выгодных тебе вложений, или без данных ты мало того что не сможешь уничтожить свою цель, так и не будешь знать, куда бить. Поэтому Ди считал, что подобный навык — это одно из его будущих сильнейших орудий.

[Био-Ассимиляция (Новое)]

[Вы и ваши рабочие перерабатываете объекты, не ломая их структуру, а вплетая в них свою биомассу. Рабочие автоматически улучшают окружающую среду. Открывает доступ к меню строительства.]

[Минусы:]

["Цена творчества", вы будете буквально ощущать разрыв биомассы, риск случайной мутации «постройки».]

["Поглощая «я» понимаю", для создания не уникальных построек вам необходимо получить чертёж на основе того, что уже существует.]

["Если хочешь сделать хорошо, лучше это сделать самому". Действия рабочих предсказуемы, они редко проявляют свою уникальность, поэтому часто будут делать однотипные действия. Поэтому их улучшение среды будет монотонным с редкими исключениями.]

[Описание: «Вы не приспосабливаетесь к миру — вы переделываете мир под себя».]

[Внимание! Чтобы построить что-либо, вам будет необходим чертёж, ДНК и материалы для строительства. Помните, вы не «строите» базы, а заражаете ландшафт, превращая его в продолжение себя! Но и без этого можно жить, поскольку вы можете создать нечто своё и новое, но первый процесс создания будет забирать колоссальное количество ресурсов.]

Невероятный навык, который усиливает его классовый навык «Творец». Увидев этот навык, Ди не мог не остаться шокированным. Его эмоции зашкаливали, ему казалось, что он сорвал джекпот! На этот навык даже странно отреагировала система, дав ему описание и предостерегла его! Ди думал, что этот навык ему достался в качестве улучшения своего вида до «Колонизатора», как и следующий его навык. Два этих навыка были бесполезны без навыка, подобного «Творцу». Получив эту способность, Ди никак не мог надеяться, что она была без негативных эффектов, но, как считал Ди, они были крайне малы по сравнению с тем, что могло бы быть.

Если этот навык был улучшением возможностей рабочих, то последний в этой тройке навыков улучшал самих рабочих.

[Избирательный Метаболизм]

[Открывает вам доступ к биомассе. Питаясь другими живыми организмами, вы становитесь сильнее. Ваша цель одна — поглотить этот мир.]

[Ваши рабочие теперь способны получить признак из поглощённой ДНК для усиления на момент создания в редких случаях поглощая, пример:

Термиты → Прочность хитина (броня +20%).

Рыбы → Жабры (рабочий может плавать).

Растения → Фотосинтез (медленно восстанавливает здоровье на свету). ]

[Минусы:]

[Каждый «апгрейд» требует дополнительной биомассы (например, +30% к стоимости создания).]

[У рабочих с модификациями будут побочные эффекты, они могут быть как положительны, так и отрицательны, чаще всего последние.]

[Есть крохотный шанс, что ДНК донора может воздействовать на память, ощущение реципиента «рабочего».]

Ещё один фундаментально полезный навык, который станет ещё одним навыком в его копилке, но его отличие от других — это то, что он тоже связан с навыком «Творец». Ди подумал, что он был прав, когда не стал открывать свои навыки в прошлом классе, оставив их на эволюцию. Будь у Ди человеческое тело, его руки бы дрожали от нестерпимых эмоций. У него наконец появился билет, который дал бы ему надежду на лучшее. Более не став терпеть ни минуты своего времени, он обратил своё внимание на то место, где лежал труп учёного. Ди чуть не забыл то, что он оставил кости учёного на берегу. За всё это время они не исчезли и не превратились в пыль. Они ждали своего часа, и он настал. В ту же секунду он поглотил кости учёного, и, как он того и ждал, в его базе данных появились нужные гены.

Улыбнувшись, он попытался открыть системное окно, чтобы посмотреть на изменения, как в его сознании возникло другое, причём само по себе. Ощущая холод внутри из-за его внезапного появления, Ди медленно развернул сообщение.

[Обнаружена аномалия в генах, доступна лишь часть информации и ДНК. Тело неполное. Раса не опознана. Требуются дальнейшие исследования.]

Оставившее кучу вопросов и зловещее ощущение в Ди. Прекратив думать над тем, что ему сейчас неподвластно, Ди сделал пометку в голове, что ему придётся исследовать океан, в который упала станция. Ему было необходимо получить данные, которые там могли бы быть, а также тела других учёных, но сначала он должен был перейти к тому, что он смог получить из костей учёного, и тому, что он мог из них сделать.

В меню построек появились следующие постройки: «Костеные стены», «Нервный узел», а для рабочих появились улучшения на мозги, делая их чуть более умными. Ди не терпелось поиграться с новыми "игрушками", и он тут же приступил к действию.

Активировав способность по созданию «рабочих», ему дали выбор, какое ДНК ему использовать, решив попробовать создать каждую тварь, он потратил 310 очков биомассы. Эти очки пойдут на создание рабочего с генами человека, рыбы, термита, растения и без каких-либо улучшений. Всего у него вышло пять рабочих.

Первый эксперимент, и Ди не мог дождаться того, чтобы увидеть первые плоды своих трудов. В самом начале ничего не происходило, но после он ощутил нечто странное. У Ди было ощущение, что он словно переел и у него вздулся живот, но у него не было тела. Для него это были не очень приятные ощущения, но Ди обнаружил, что может их блокировать.

Нарастающее ощущение вздутия не прекращалось, а только лишь усиливалось, но оно было по-прежнему блокировано. Ди мог не только чувствовать, но и видеть посредством заражённых термитов. Ди мог видеть, как рядом с его изначальной точкой набухает 5 яиц. Они были тёмно-фиолетового цвета с примесью разных оттенков. Их созревание проходило примерно час. Прежде чем из них вылупились 5 отличных друг от друга существ.

Первый, кто вышел в свет, был самый обычный «рабочий» без примесей. Он выглядел соответствующим описанию навыка. Вслед за ним был рабочий с ДНК рыбы, цвет его хитина был синим, устройство его глаз отличалось от первого «рабочего». К примеру, у Лико, первого рабочего были фасеточные глаза, а у Римуру были глаза рыбы, и они смотрелись довольно жутко на его морде. Устройство их усиков тоже различалось, а на лапках Римуру были перепонки. Всё его тело было странным образом изменено под то, чтобы жить и плавать в водяной среде.

Следующим вышел рабочий с ДНК термита. И как только он вышел из своего кокона, ему тут же было присвоено имя Рокки. Его тело оказалось более массивным, а на его хитиновом панцере то и дело можно было увидеть маленькие рожки, которые были похожи на камни. Мандибулы Рокки были гораздо более толстыми и широкими, чем у других. Всё его строение вызывало в Ди чёткое ощущение безопасности, словно перед ним мощная стена.

За Рокки появился буквально цветущий на свету «рабочий». На его панцире натуральным образом рос мох, его глаза изменились до маленькой узкой щёлочки, лапки этого существа напоминали корни дерева, которые то и дело пытались проникнуть внутрь и углубиться под землю. Его именем стал Игдрасиль, сокращённо Иг.

Последним из кокона вышел похожий на Лико рабочий. Его цветовая палитра была в основном в бежевом или коричневом оттенках. Также у него появился узор в виде молний фиолетового, он был тонкий и еле заметный, а также голова этого рабочего была чуть больше, чем у Лико, ему тут же было присвоено имя Френк.

Наблюдая за их первыми секундами жизни, Ди не ожидал ничего странного, но неожиданно для всех Рокки напал на Ига. Впоследствии Ди смог узнать, что первый принял второго за бревно или корень. Впоследствии Ди мог заметить, что частички камня на панцире Рокки были разрушены, а мох Ига потемнел. Исследуя этот феномен, он смог понять, что у жука с ДНК растений был навык, связанный с ядом, в приступе самозащиты он выпустил этот самый яд в Рокки.

Прекратив командовать жуками и дав им возможность существовать, они принялись заниматься своими делами. К примеру, Рокки направился в глубь термитника, Римуру пошёл к озеру, Иг остался рядом с ним и прирос своими лапками к земле, напитываясь солнцем. В то время Френк и Лико пошли заниматься своими делами, которые описать было довольно сложно, но вполне возможно.

Лико, как считал Ди, начал «помогать» Игу. Обычный рабочий «ухаживал», как за обычным растением. Френк, видя действие своего собрата, тоже решил помочь Лико с ухаживанием, но тот это начал делать крайне неумело. Продвижение Римуру и Рокки к своим точкам были крайне медлительны, но верны, и это не потому, что они медленно двигаются, а наоборот, довольно быстро, просто их точки назначения были довольно далеки.

Ди наблюдал, как его рабочие осваиваются в новых ролях. Рокки постепенно прорывал туннели к фронту, где вёл военную экспансию Ди. Иг пустил корни «рядом» с ним, восполняя потерянное здоровье. Римуру, проходя к озеру, планомерно улучшал ландшафт, благодаря чему деревья на его пути, казалось, цвели ещё гуще. Всё было спокойно… Но рыбе, казалось, было плевать на обычную тишину леса. Рыба в озере нервно себя вела, изменяя характер своего движения каждую секунду, и подобное поведение было не у нескольких рыбок, а целых косяков. Вода у берега покрылась маслянистой плёнкой, именно от неё шарахались рыбы, будто от огня. Как только Ди задумался над их поведением и уже хотел было исследовать этот момент.

Пока Ди не ощутил нечто очень его тревожащее. Это чувство было похоже на то, словно насекомое, которое не давало ему спать, но нечто куда более глубокое и страшное. Зуд внутри тебя, который говорил об опасности, хотелось натуральным образом выжечь это ощущение из себя, взамен ему пришло отвращение. Оно было настолько глубоко внутри него, что казалось инстинктивным.

Слизь рядом с тем местом немного подрагивала, то и дело что сжимаясь и разжимаясь, словно живая. Никто из его рабочих этого не ощущал, только Лико и Френк на секунду приостановили свои действия, осмотревшись, видимо чувствуя беспокойство Ди. Ураган ощущений внутри Ди всё нарастал. Постепенно он понял, что чувствует, как дрожит земля и изменился ветер. Он ничего не видел, но его ощущения были на другом уровне. Он знал, что нечто странное было возле озера, но лес был как обычно тих. Ни птиц, ни насекомых, только странная вибрация, исходящая откуда-то с предположительного севера. Ветер донёс запах гнилой древесины и... металла.

Ди этого не видел, но листья на ближайших деревьях свернулись в тугие трубочки, будто обожжённые невидимым пламенем.

[Обнаружена биологическая активность. Уровень угрозы: низкий ===> пересмотр...] [Уровень угрозы: высокий] [Категория: всеядное/падальщик] [Примечание: субъект распространяет споры-маркеры. Заражённая зона: 2.7 км к северу.]

Получив сообщение от системы, Ди стало ничуть не легче. Это означало, что существо близко, а именно настолько, что он мог его заметить.

Глава 5. Капля или океан.

Получив сообщение от системы, Ди стало ничуть не легче. Это означало, что существо близко, а именно настолько, что он мог его заметить.

Существо было близко. Настолько близко, насколько это вообще возможно. Ещё не успело пройти так много времени, но Ди уже успел ощутить на своём покрытии ногу этого существа. Она была массивной и огромной.

Ощущая, как по его покрытию ходят, Ди буквально анализировал всё, что только мог, и даже больше. Его мозг лихорадочно работал в этой ситуации, то ли из-за ощущения близкой смерти, то ли из-за существа, которое по нему ходило. Он ещё не заметил как его мозг переключился на другую передачу.

Поступь зверя продавливала его тело, как камень надавливал на желе. Ощущения от кожи этого существа не вызвали ничего, кроме как удивления, толстая, горячая и шершавая, словно Ди прикоснулся к дереву. Он, обратил внимание на то, что это существо идёт к озеру. Сложив в голове два и два, а именно своё желание "увидеть по лучше" и рыбу в озере Ди быстро перешёл от раздумий к действию. Как дополнительный плюсик он сможет узнать насколько было хорошо зрение местных рыб, в прошлый раз ему так и не удалось проверить это в полной мере. Ему было интересно, что он сможет увидеть её глазами.

Термиты уже были рядом, но это не значит, что Ди не хотелось осмотреть это существо более детально. Ди не знал, какое было зрение у реальных термитов, но те, что были тут, довольно сильно деградировали в зрении, из-за чего всё, что видел Ди глазами этих жуков, было больше похоже на великое искусство 21-го века, а именно какая-то размытая хрень. Паразитирование на рыбах прошло успешно, что на деле было сложней, чем казалось, учитывая состояние рыб. Быстро захватив местных рыбок, которые были ближе всего похожи на барабулек из его прошлой жизни, только их окрас был не тот. Если барабульки были близки к розовому цвету, то эти были больше похожи на изумрудный, с довольно с вдвое удвоенным верхним плавником. Открыв глаза в теле рыбы, Ди смог осуществить свой план и «увидеть» существо.

Небольшой костный гребень, немного вытянутая голова с двумя глазами, которые словно поблекли и были пустыми. Три небольших рога, множество дырок в нём. Самым же удивительным, что смог найти Ди на этом существе, это гриб, который словно бы рос из этой помеси носорога с трицератопсом. Про себя Ди стал его называть «Трицератрогом», а сам гриб, который торчал из его бока, был похож на искажённый вид «сморчка». Естественно, Ди не особо знал виды грибов, поэтому не мог сказать, что конкретно росло из этого существа, но он точно знал, что это был гриб, который ко всему прочему пульсировал синим.

Пока существо осталось на своём месте, Ди ещё больше запряг свои мозги и с удвоенными усилиями принялся изучать то, чем могло бы быть это существо, и в конечном итоге он смог обнаружить то, из-за чего система изначально и выдала «низкую» опасность, им был тот самый гриб. Отдав должное своим ощущениям, Ди смог выявить, что в тех местах, в которых прошло это существо, остались споры и зачатки гифы гриба, которые пытались проникнуть в его структуру. Ди тут же напал на то, что пыталось его «заразить», и, на удивление самого Ди, он смог сделать это довольно быстро, причём без должного сопротивления, что дало ему пищу для раздумий.

Ди понял, что это существо пришло не уничтожать его. Оно было заражено грибом. Попытка заразить «его» была не специальной или намеренной, а скорее случайной. Вместе с тем Ди также понял, что его организм иногда принимает свои меры предосторожности, как это было с грибом. Когда он увидел и ощутил признаки «гриба» на себе, он уже мог видеть, как его часть нападала на клетки гриба, которые его иммунитет расценил как заразу, и постепенно одерживая верх.

Это было похоже на то, словно он видел напрямую, как борется его иммунитет, что, если честно, было довольно странно. Обратив внимание на трицератога, Ди не увидел какой-либо реакции. Это было знаком для него, теперь он понимал, что гриб не ощущает потерю своих частей на расстоянии или пока те не связаны с ним.

Водопой трицератрога постепенно подходил к концу, когда животное подняло голову, видимо насытившись, а после развернуло её на 180°, чем сильно напугало Ди, который видел это в довольно хорошем разрешении и перед своим лицом. Развернувшись, существо пошло обратно в лес, встряхнув головой и только напоследок Ди смог заметить, что существо двигалось словно механически.

Когда трицератопс ушёл, а Ди искоренил всё, что было связано с грибом на своей территории. Когда Ди полностью успокоился, вместе с тем пришёл откат от его внезапного «ускорения». Первый враг был близок как никогда, Ди никак не мог просто сидеть без дела и отдыхать, сейчас было время подвести итоги первой встречи со своим врагом, поэтому ему пришлось поднапрячься, сделав выводы, и они были довольно просты. Ди, как и в случае с убийством других существ, выдали опыт за «убийство» гриба, примерно столько же, сколько выдали за одного термита, а также он смог получить код этого существа, но лишь чуть-чуть.

Новых чертежей ему за это не дали, но он мог всё равно вписать его части в создании чего-либо, но делать ему этого крайне не хотелось. Гриб не был разумным, как минимум его части, которые не были связанны с его основным телом.

У Ди была собственная иммунная система. Это было хорошо, но стало новой головной болью в его воображаемой пятой точке. Сделав засечку в своём разуме, Ди решил, что проверять своё состояние на момент заражения с постоянными промежутками. Также Ди наконец понял, почему и из-за чего не было животных в этом районе, а единственные живые существа, которых он увидел, были рыбы и термиты. — " Скорее всего, они были заражены этим грибком. Только странно, почему он не убивает их. Рыб он не трогает, видимо, ему сложно их заразить, что же тогда будет с термитами? Точно сказать сложно, поэтому буду думать, что он их не трогает по той же причине ".

Трицератопс действовал механически, и Ди сразу подумал о том, что у этого существа точно нет своей воли, вспомнив про глаза, он подтвердил свои суждения. Вспоминая, что голова этого животного была повёрнута на 180°, его слизь и основное тело, которое было росло с каждым его продвижением, про которое он чуть ли не забыл, дёрнулось и булькнуло. Ди не думал, что это из-за действий самого гриба, скорее это было естественное движение, Ди казалось, что это существо вполне могло поворачивать её, ещё будучи живой. Подобных ему животных не было в его прошлой жизни, только части, которые были у разных тварей. Задумавшись над этим, Ди подумал, что это трицератопс мог использовать свои рога для атаки так сверху, как и снизу.

Стоило также отметить что гриб хоть и давал опыт, но его было довольно мало. Любому могло показаться, что гриб был слабым существом, но Ди понимал, что он «уничтожил» лишь малое количество частей гриба. Поэтому он никак не мог не задуматься что будет, если он найдёт главную грибницу? Это существо игнорировало его, что значит, он мог безопасно исследовать гриб, для него Ди лишь фоновый объект, как тот же самый мох, но всё нужно делать крайне аккуратно и безопасно. Ди чётко понимал, что если гриб обнаружит его, он тут же будет атакован.

Очевидно, что ему придётся защищаться от нападений этого существа в недалёком будущем, из-за плохого предчувствия Ди сглотнул несуществующие ком в горле. Залезая в своё меню, он уже было хотел найти в магазине навыки, которые нужно купить, но взамен оно его несказанно удивило своими изменениями.

[Имя: Ди]

[Уровень:5(1673/3200)]

[Класс:Колонизатор]

[Расовая принадлежность: Нет]

[Пол: Нет (мужской)]

[Характеристики]

[Здоровье: 55/10(+45 размер)]

[Живучесть:10+5(Класс)]

[Ловкость:1]

[Интеллект:12+5(Класс)]

[Заразность:40+30(Класс)]

[Размер: 250см (маленький дом)]

[Вес: 4Т]

[Покрытие:16.352м+- (диаметр)]

[Навыки]

[Активные навыки:]

[Творец(Новое)], [Паразитировать], [Ползанье], [Распространение], [Трансмутация], [Понимание Пространства], [Зооноз], [Омут Нектара (купленный)], [Пахучий Цветок(купленный)]

[Пассивные навыки:]

[Тактический Анализ(Новое)], [Био-Ассимиляция(Новое)], [Поглощение биомассы] ===> [Избирательный Метаболизм(Мутация)(Новое)], [Регенерация], [Деление], [Единый организм], [Клеточное вмешательство.], [Поиск пропитания], [Ощущение вибрации], [Мутации], [Хранилище ДНК]

[Свободные очки характеристик:20]

[Биомасса:15кг]

[Лотерея навыков:4]

Система теперь выглядела по-другому. Ди показалось, что система стала более детальной, проработанной, умной, словно она становилась сильнее вместе с ним. Изменилось буквально всё. От текста до самого интерфейса. Изменения коснулись даже его уровня «биомассы», если раньше там было числовое выражение, то теперь всё изменилось на килограммы.

Список доступных построек тоже не мог его не порадовать. Ко всему прочему Ди рассудил что система по немногу начала вносить изменения в интерфейс. В меню постройки впервые были обнаружены "иконки" скилов.

[«Внешний желудок»]

Ди тут же отметил странную иконку на этом «псевдоскиле». Яма в земле в которой была жидкость.

[Позволяет перерабатывать органику и растительность разного рода. Поглощая ДНК и поглощая биомассу. Рабочие автоматически могут «сбросить» всякое ненужное во «Внешний желудок» для более простого пищеварения, автоматизируя процесс.]

Внешний желудок выглядел не очень "приятно" и "апетитно глазу". Овальная яма диаметром метра с пульсирующими розовыми стенками, поверхность которой покрыта слизистой мембраной с сетью синих вен, так похожих на желудок рыбы. С содержимым, мутно-жёлто-зелёной жидкостью с плавающими амебами-симбионтами, которые светились фиолетово-голубым светом. А на поверхности были пузыри газа, лопающиеся с чавкающими звуками. По краям — зубчатые складки, ритмично сжимающиеся для перемешивания, а на дне — фильтрующие «реснички» из хитина термитов.

[«Кровавая поляна»]

Иконка этой способности была довольна проста, капля крови, прорастающая мхом.

[Кровавая поляна]

[Уровень: 1]

[Потребляет: органические отходы, жидкости]

[Производит: 0.3 О.Е./час, фрагменты ДНК]

[Особенности: выделяет кислород днём, метан ночью]

Осмотрев навык трижды, Ди так и не понял, откуда у него чертёж, полученный из мха, который он точно не поглощал. - " Хотя, если вспомнить, у Ига вроде был мох на панцире. Я даже и не понял, что поглотил его? Хотя даже система не создала из него другой вид растительных рабочих. Хотя и дважды идиот, я же сказал, что у Ига на спине мох. Я полный идиот. "

Выбрав место, Ди сосредоточился на активации способности. Он ощутил, как часть его биомассы - целых 3 килограмма - отделилась от основной массы и начала трансформироваться. Из земли стали выползать тонкие алые нити, напоминающие кровеносные сосуды. Они переплетались между собой, образуя причудливый узор.

" Чёрт, это выглядит... живым, " - подумал Ди, наблюдая, как нити пульсируют в такт его собственным "сердцебиением". Постепенно они начали формировать плотный бархатистый покров бордового цвета.

Процесс занял около десяти минут. Когда поляна окончательно сформировалась, Ди осторожно "прощупал" её своим сознанием. Поверхность оказалась мягкой, но упругой, как печень.

"Интересно, как это работает на практике," - Подумал Ди, но у него не было того, что могла переработать поляна, но он никак не мог задуматься над будущими последствиями.

"Неплохо," - удовлетворённо отметил про себя Ди. - "Теперь у меня есть автономный перерабатывающий комплекс."

Однако его размышления прервало странное ощущение - поляна, казалось, "тянула" из него энергию. Ди проверил статус:

[Поддержание поляны: -0.05 О.Е./час]

"Значит, не совсем автономная," - вздохнул он. - "Но всё равно полезная штука."

Он снова сосредоточился на интерфейсе - предстояло ещё многое сделать, чтобы укрепить свою базу перед лицом новых угроз.

Его внимание привлекла новая иконка в меню - фиолетовый глаз, из которого стекали капли нектара. Ди мысленно коснулся изображения, и перед ним развернулось описание:

[Цветущий кошмар]

[Уровень: 1]

[Режимы: дневной/ночной]

[Потребляет: 1 л ферментов]

[Производит: до 0.1 биомассы/час]

[Особенности: приманивает живые организмы]

"Интересно... Ещё один цветок," - подумал Ди, вспоминая уже имеющийся "Пахучий цветок". - "Но этот выглядит куда более... агрессивным. А что за "ферменты"? Они у меня вообще есть?"

Попробовав "нажать" на необходимо слово, перед ним высветилось окошко системы.

[Пищеварительные коктейли. Смесь протеаз (расщепляют белки), липаз (разлагают жиры) и амилаз (перерабатывают углеводы). Аналогичны желудочному соку, но гораздо агрессивнее. Специализированные растворы. Для растительной биомассы — целлюлазы (разрушают клетчатку). Для хитина — хитиназы (растворяют панцири насекомых). Для ДНК-экстракции — нуклеазы (выделяют генетический материал).]

[Синтезирует из собственной биомассы (тратит 0.5 кг биомассы → 1 л ферментов). Добывает при переработке существ (например, из желёз термитов или рыбьих желудков).]

"Понятно, а теперь испробуем новую постройку! " - Он выбрал место для новой постройки - недалеко от "Кровавой поляны", но ближе к границе леса. Потратив 5 кг драгоценной биомассы и выделив необходимые ферменты, Ди инициировал процесс создания.

Земля в выбранном месте затрещала, образуя глубокую трещину. Из разлома медленно выполз толстый фиолетовый стебель, покрытый мелкими шипами. Он рос на глазах, достигая метра в высоту, затем его верхушка раскрылась, образуя пять остроконечных лепестков, напоминающих когти.

"Чёрт возьми," - мысленно пробормотал Ди, наблюдая, как в центре цветка пульсирует чёрная сердцевина. Из неё начал сочиться густой нектар, распространяя сладковато-гнилостный запах, от которого у Ди - если бы у него было обоняние в привычном понимании - наверняка скрутило бы желудок.

Первый тест не заставил себя ждать. Уже через минуту к цветку подлетел крупный жук, привлечённый запахом. Как только насекомое коснулось нектара, лепестки мгновенно сомкнулись, образуя смертельную ловушку. Через несколько секунд раздалось тихое бульканье - цветок начал переваривание.

[+0.05 кг биомассы]

[Обнаружены фрагменты ДНК: местные жесткокрылые]

"Эффективно. Интересные тварюшки," - пробормотал Ди, внимательно изучая данные системы. На голографической проекции перед ним появилось изображение странного насекомого с семью конечностями. "Эти насекомые имеют семь лапок, одна из которых находится под ними, и, видимо, благодаря этому прыгает. Правда, я не совсем понимаю, зачем и для чего им это, но всё же."

Он на секунду задумался, наблюдая, как цветок медленно переваривает добычу. "Назову их временно "Содасты"," - решил Ди, отмечая в своем внутреннем каталоге новую запись.

"Но дороговато по ресурсам," - вздохнул он, переключая внимание на инвентарь. "А что у нас по материалам?"

[Ферментов осталось: 3 л]

[Биомасса: 9.8 кг]

Ди мысленно почесал затылок - если бы у него был затылок. "Ладно, посмотрим, как он поведёт себя ночью," - пробормотал он, наблюдая, как лепестки цветка слегка подрагивают, реагируя на движение в воздухе. "Но оно уже стоило той цены, которую я оплатил - новый вид жуков и новый вид ДНК."

Его внимание привлекло движение у кромки воды. "Ага, пора проверить и другую новинку," - подумал Ди, переключая фокус на озеро.

[«Поддельный корм»]

[Уровень: 1]

[Тип: водная ловушка]

[Потребляет: 0.2 л ферментов/час]

[Производит: до 450г биомассы/час]

[Особенности: выделяет нейротоксин (парализует жертв), очищает воду от примесей]

Иконка — светящаяся водоросль с рыбьим скелетом внутри — замигала в его интерфейсе. Ди выделил необходимые 2 кг биомассы и активировал способность.

Береговая линия вдруг ожила. Из воды выползли ярко-зелёные нити с фиолетовыми прожилками, медленно расползаясь по поверхности. Их кончики начали мерцать мягким голубым светом, пульсируя в такт течению.

"Приманка готова," - подумал Ди, наблюдая, как первые любопытные рыбы начинают кружить у поверхности. "Осталось ждать "урожая"."

Поначалу ничего не происходило - рыбы осторожно тыкались в странные водоросли, но не решались их съесть. Затем одна из помельче, похожая на изумрудного карпа, резко рванула вперёд и заглотила светящийся кончик.

Эффект был бы мгновенным. Ди буквально мог в любой момент убить бедную, рыбу, но ему было это невыгодно и он оставил её живой. Биомассы осталось совсем чуть чуть, поэтому хоть ему и хотелось проверить что он мог сделать и как мог заработать биомассы.

Проверив статус, Ди скривился:

[Биомасса: 4.8 кг]

[Ферменты: 2 л]

[О.Е.: 0.5/час]

" Мало. Слишком мало. Нужно больше… но где взять? " - Что он мог сделать для быстрого получения биомассы? Убийство животных, поглощения земли, камней и тд. Его воображаемый взгляд упал на деревья, окружающие озеро. До этого он избегал их трогать — навык «Трансмутация» их не брала, поскольку деревья были живыми, поэтому их требовалось сначала умертвить, заразить он их до сих пор не мог. Последнее, что он мог сделать как «животное», это переварить живьём свою добычу, как некоторые виды растений.

Задумавшись, что именно ему нужно было сделать, Ди сосредоточился над тем, чтобы выкопать под ближайшими деревьями ямы благодаря трансмутации, вместе с тем изменив «приказ» Римуру, который направлялся к озеру, сейчас там было слишком опасно, поэтому он решил дать ему команду проплыть по морю, но он отдал этот приказ с осторожностью, поскольку не знал, как работают жабры у Римуру. Его план строился на том, чтобы он аккуратно проплыл по берегу и попытался найти что-то похожее на базу Гриба.

Ди «вздохнул», его внезапному порыву последовало его ближайшее окружение, после чего он сосредоточился на ближайшем дереве у озера. Оно было похоже на гибрид сосны и бамбука — высокое, с узловатым стволом, покрытым синеватой корой. Он попробовал протянуть к корням тонкие щупальца слизи, пытаясь проникнуть внутрь, но его в очередной раз встретило системное окно с уведомлением о том, что его уровень слишком низок для того, чтобы заразить его.

Поэтому он тут же начал как можно быстрее выкапывать яму под деревом. В его планах нужно было сделать достаточно глубокую яму, из которой не должен был выйти трицератопс. Подобную схему он проводил не только с одним деревом, он делал так с более чем десятью. Хотя его биомассы было всего на два дерева, это были заготовки на будущие ловушки, в которых он создаст «Внешний желудок» и переварит эти растения за милую душу.

ДИ растворял почву под корнями, метр за метром. Оставляя лишь несколько ключевых участков, чтобы дерево не рухнуло раньше времени. Когда яма стала достаточно глубокой, он убрал последние опоры. В обыденной тишине леса прозвучал тихий скрип и глухой удар. Исполин рухнул ровно в подготовленную ловушку. Яма постепенно начала зарастать слизью, а после на ней появились вены, а её края стали более мясистыми, желудочный сок был выпущен Ди для поглощения древа из маленьких отверстий, которые были расположены около самой верхушки ямы.

Совсем скоро появились первые плоды его плана, который сработал безупречно. Следующие свои траты очков биомассы он выделил на создание ещё одной ловушки, уронив очередное дерево. Чем больше было дерево, тем больше и дольше оно давало биомассы. С каждым новым исполином процесс шел быстрее.

Ди уже не ждал, пока желудочный сок медленно разъест древесину — он научился впрыскивать его заранее, чтобы к моменту падения яма уже была готова принять жертву. Стенки ловушек стали толще, покрылись сетью пульсирующих вен, а их края затвердели, превратившись в подобие хитиновых губ. Лес менялся.

Там, где еще вчера шумели кроны, теперь зияли пустоты. Воздух, некогда наполненный ароматом хвои и прелых листьев, теперь отдавал едкой кислотой и чем-то металлическим. Огромное количество очков биомассы появилось в его распоряжении, и он продолжил создавать идеальный опорный пункт, ощупывая каждую новую грань своих сил. С ещё большим трепетом он хотел открыть навыки, которые достались ему от поднятия уровня. Следующей постройкой оказался.

[«Нервный узел»]

[Уровень: 1]

[Тип: когнитивный усилитель]

[Потребляет: 0.5 кг биомассы/сутки]

[Эффекты: +1 к интеллекту (макс. +3), +10% скорость выполнения команд рабочими, синхронизация с другими постройками]

[Риски: при разрушении — ступор (30 сек), при перегрузке — временная дезориентация]

Ди ощутил, как 7 кг его биомассы отделились от основной массы, сформировав плотный серо-розовый шар у восточного края базы. Поверхность узла покрылась извилинами, напоминающими мозговые борозды, а по ним заструились золотистые прожилки — нейронные связи.

Три чёрных «глаза» на верхушке тут же ожили, поворачиваясь вслед за движением ближайших рабочих.

" Интересно... "

Мгновение — и Ди почувствовал, как его сознание расширилось. Мысли текли быстрее, а контроль над подчинёнными стал чётче.

[Интеллект: 13 (+1)]

[Скорость рабочих: +10%]

Но затем система выдала предупреждение:

[Внимание: Нервный узел требует постоянной подпитки]

[Рекомендуется: не превышать лимит в 3 узла]

Системное предупреждение вспыхнуло перед ним, заставив слизь непроизвольно сжаться, и он решил послушать её предупреждение.

" Ладно, один пока хватит ", — решил Ди, замечая, как жилы узла пульсируют в такт его собственным «мыслям». Жилы узла пульсировали в такт его мыслям - странно синхронно, как будто это было не сооружение, а... продолжение его существа. И в этот момент...

Мир, который он увидел через глаза нервного узла, был не тем же самым, что он видел через глаза рыб или через фасеточные у термитов. Скорее, это были образы, среди которых чётко выделялись только его рабочие где-то далеко. Ди напрямую чувствовал, как эта «постройка» помогала Римуру в передвижении его лапок, хотя тот был от него на достаточно большом расстоянии.

Видеть своими глазами и чужими было странно, но ему всегда казалось, что это некая неправильная призма, что то, что он видит, — ложь. Все эти месяцы в темноте, все эти попытки «видеть» через других... Кошмарные сны, где он снова и снова просыпался человеком — только чтобы осознать, что слеп. Галлюцинации, когда ему казалось, что он видит сквозь веки — а потом холодный рассудок сообщал ему, что у него нет глаз. Он не мог видеть. В его сердце была надежда, что он «сможет научиться» видеть, это была одна из причин, почему он выбрал [Понимание Пространства]. Теперь же перед ним было то, что могло ему помочь. Эта постройка называлась «наблюдательная вышка», и всё, что она позволяла делать, — это наблюдать за окружающим миром. Можно было регулировать высоту, моргать и т. д. Она была похожа на длинную тонкую палку, воткнутую в землю, на верхушке которого были глаза, которые наблюдали в разные стороны.

Нажав на иконку, он выбрал местность возле озера и принялся ждать, когда она построится. Ему было буквально невтерпёж, настолько, что он едва ли заметил, как наступила ночь. Его рабочие, как и большинство живых существ, спало ночью, что они и принялись делать, закопавшись в землю. Только Иг остался на своём месте. Всю оставшуюся ночь Ди продолжал корпеть над тем, чтобы заработать как можно больше биомассы для базы. Только когда появились первые лучи рассвета, Ди ощутил, как наблюдательная вышка построилась, и он замер. Ему было страшно открывать глаза.

Лес замер. Ди дрожал - не от холода, а от того, что происходило внутри.

Он видел.

Не через термитов, не через рыб - своими глазами. Нет, у него не было глаз, но теперь он ВИДЕЛ. Слизистая мембрана вышки стала его сетчаткой, воздушные вибрации - зрительными нервами.

Первое, что он различил - свет. Настоящий, нефильтрованный, не переданный через десятки чужих нейронов. Он хлынул в его сознание ледяным водопадом, и Ди...

Ди захлебнулся видением.

Воспоминания нахлынули сразу: Больничная палата. Последние минуты человеческой жизни. Мерцающий потолок. Капельница. Чужие голоса: "Мы сделали всё, что могли..."

Он отшатнулся - мысленно, физически, всем своим аморфным телом. Где он? Кто он? Почему...

Реальность врезалась в сознание. Ди "смотрел" на свой лагерь - и впервые понимал, что значит видеть. Цвета были не такими, как в человеческой памяти - более насыщенными, с оттенками ультрафиолета. Глубина - он мог ОСОЗНАТЬ расстояние между деревьями, а не вычислять его по вибрациям. Движение - каждый лист, каждая травинка жили своей жизнью, а не были просто "объектами в радиусе 5 метров".

Зрение обрушилось на него как удар - слишком яркое, слишком резкое. Ди инстинктивно попятился, и где-то в глубине бывшего человеческого сознания сработал забытый рефлекс - зажмуриться. Он попытался "моргнуть" - и слизь на вышке сжалась в такт его желанию, и мир на миг погрузился во тьму. Когда "зрение" вернулось, Ди заметил слезы - нет, не свои, а...

На листьях ближайшего дерева дрожали алмазные капли росы. Солнце преломлялось в них, создавая радуги. Такой простой, такой невозможный момент красоты. Одна капля, висящая на листочке, отражала весь мир в перевёрнутом виде - и в этом крошечном зеркале Ди впервые увидел... себя. Искажённое, дрожащее отражение слизистой массы с золотистыми прожилками - вот чем он стал. И тогда Ди развалился на части. Не физически - ментально.

В этот же самый момент нервный узел дёрнулся и казалось раскрыл ему весь потенциал его "нового" зрения. Два потока изображений - чёткое от вышки и импульсное от узла - сливались воедино, создавая странную объёмную картину, где каждое дерево светилось внутренним сиянием, а рабочие оставляли за собой тепловые шлейфы.

Если бы Ди попросили описать то, как он видел всё сейчас, он бы сказал нечто подобное. — " Если зрение рыб было мутным аквариумом, а термитов — разбитой мозаикой, то теперь мир предстал перед ним кристально четким, но... чужим. Цвета имели оттенки, которых не было в человеческом спектре, а воздух мерцал, как жидкий металл. "

Его слизь потеряла форму, растекаясь по земле мерцающим ковром. Рабочие встревоженно зашевелились, получая хаотичные импульсы. Даже система на мгновение зависла, анализируя это аномальное состояние.

А Ди... Ди чувствовал.

Не просто видел — ощущал мир всей своей новой сущностью: Каждую вибрацию света в ультрафиолетовом спектре. Тепловые следы проснувшихся рабочих.

[Системное предупреждение: Когнитивная перегрузка]

[Рекомендуется: адаптационный период]

Но Ди уже знал — совета не нужно.

Солнце поднялось выше, заливая светом опустошенный лес. Пустые ямы на месте исполинов. Переваренные корни. Воздух, пропитанный кислотным запахом его желудков.

И в этот момент, в странном, нечеловеческом сознании Ди всплыла простая истина: Это было только начало. Как нельзя унивидеть однажды увиденное. Как нельзя отказаться от прозрения. Он изменился. И мир — всего лишь следующий на очереди.

Глава 6. Фактор развития или Пределы Контроля.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны деревьев, окрашивали слизь Ди в золотистые переливы. Он видел. Не через чужие глаза, а своими собственными — сквозь пульсирующую мембрану наблюдательной вышки. Каждая тень, каждый блик света воспринимались с невероятной четкостью. Ди медленно «моргал», наслаждаясь новым ощущением.

" Так вот как выглядит мир... " — пронеслось в его сознании.

Но радость открытия быстро сменилась аналитическим подходом. Ди начал методично проверять возможности своего нового зрения: дальность — четко различал объекты на расстоянии до 200 метров; спектр — замечал странные ультрафиолетовые узоры на коре деревьев и в воздухе; фокусировка — мог увеличивать изображение, как бинокль. Особое внимание он уделил озеру.

Сквозь толщу воды глаза различали: стаи изумрудных рыб, мечущихся у поверхности; странные нитевидные образования у дна; мутные участки, которых вчера ещё не было.

" Интересно... Нужно исследовать ", — подумал Ди, принимая решение обустроить здесь постоянную базу.

Используя навык [Био-Ассимиляция], Ди начал преобразовывать прибрежную зону: разделение территории уже было, и он банально усилил её тем, что уже имел в своих руках. Далее следовала нерестовая зона, глубина которой была 2 м, с зарослями водорослей. Кормовая зона различалась тем, что была в основном на мелководье с искусственными рифами. Вся эта зона, а также другая часть озера, которую Ди решил не трогать, покрылась «кровавой поляной». Теперь Ди мог получать ещё больше биомассы.

" Не идеально, но для начала сойдет ", — Ди оценил свою работу. Первые рыбы уже начали обустраиваться в подготовленных зонах.

Солнечные блики играли на поверхности озера, а Ди замер, в его мыслях жил червячок, который так и съедал его. То самое томящее чувство, злой рок, плохое предчувствие, оно подгоняло его всё больше и больше, ему нужно было «улучшиться». Жгучее желание стать сильнее разъедало его изнутри. Ди хотелось как можно больше навыков отложить на его будущую эволюцию, ведь чем больше он сохранит их, тем проще ему будет в будущем. По его расчётам, на десятом уровне ему потребуется около 102 400 единиц опыта, в отличие от прошлой цифры за этот уровень, оно было огромно. Так и ещё ко всему прочему Ди считал, что ему не дадут так просто эволюционировать, как это было раньше. Будто по щелчку пальцев перед ним развернулся интерфейс.

[Лотерея навыков:4]

Она всегда делала его сильнее. Теперь эти цифры выглядели иначе. Не количеством попыток, а... уровнем чего-то. Возможно, его собственной «удачливости», возможности сделать его сильнее. Поэтому ему не терпелось открыть хотя бы одну штуку, и, не удержав свой порыв, перед ним всплыло три карты, из которых он выбрал одну единственную. Навык назывался...

[Статус Подчиненных]

[Позволяет просматривать характеристики существ, находящихся под прямым контролем.]

Навык выглядел крайне странно и откровенно странно, другие навыки выглядели крайне сильно, и среди них всех такая простая вещь была так слаба. Это и привлекло Ди, тем более когда он знал, что «информация правит миром». Ди тут же активировал его, направив внимание на одного из своих рабочих, им оказался...

[Имя: Френк]

[Раса: Дисидент (Базовая форма)]

[Подвид: dissidens mens (Дисиденс Менс)]

[Уровень: 3]

[Навыки: [Быстрое поглощение], [Примитивная адаптация]]

[Особенности: — Способен перерабатывать органику в биомассу. — Ограниченная автономность, но высокая обучаемость.]

И тут, в самом низу, он увидел нечто неожиданное:

[Эволюция: 3 ур./10+ ур.]

[Требуется: 500 ед. биомассы / 1 образец материала или ДНК (тип:?)]

Сердце, если оно у него вообще было, сжалось, а по всему его массивному телу волна прокатилась волна мурашек.

«Они… тоже могут расти?»

Он не считал их тупыми инструментами, но он не понимал, для чего они ему нужны. Для автоматизации? Он вполне себе с этим справлялся и сам, для обороны? Они были размером с очень жирного таракана. Поэтому их существование было крайне незначительным. Тогда для чего он выбрал навык, который никак не усиливает его и, скорее всего, будет бесполезным. Всё дело в том, что этот навык был, опять же, напрямую связан с его классом. Теперь же эти живые существа не казались бесполезными, они вполне себе кажутся огромным плацдармом для его будущего. Ди думал, что он заплатил очко навыка для того, чтобы узнать о том, что его рабочие могут эволюционировать, узнать об этом сейчас, а не в далёком будущем.

Его разум снова наткнулся на заметную строчку, на которой цифра снизилась на один. Смотря на неё, он буквально не мог оторвать своих глаз, ему хотелось больше. Навык, который ему был необходим, который бы сделал его настолько сильным. Каждый новый навык, который ему «выпадал», слишком точно соответствовал его текущим потребностям. Слишком... удобно.

«Случайность? Нет. Система реагирует на мои мысли».

Эта догадка заставила его внутренне содрогнуться. Ди получил «оправдание» для того, чтобы сделать очередную «крутку». Сглотнув воображаемый ком в горле, он пристально посмотрел на интерфейс:

[Лотерея навыков: 3]

Не тратя и секунды времени, он потратил ещё одно очко, и следующим навыком был...

[Анализ Системы]

Позволяет получать скрытую информацию о механике навыков. Ди ощутил ледяной холод вдоль спины.

«Она действительно читает мои мысли».

Но времени на размышления не было — навык уже активировался, выдавая шокирующую информацию:

[Навыки не выдаются случайно. Механика «лотереи» — иллюзия]

[Система адаптируется под ваши: Скрытые желания. Неосознанные страхи. Подавленные амбиции]

Ди тут же проверил это на Френке. Интерфейс [Статус Подчиненных] теперь показывал больше:

[Скрытый параметр: Привязанность]

[Уровень: 7/10 (Высокий)]

Ди развернулся к озеру, оценивая запасы биомассы. «Кровавая поляна» пульсировала, переваривая новые порции органики в воде. Биомассы было много – пора создавать новых рабочих.

[Биомасса: 12,400] → [Создание: 65 единицы]

Было выбрано две точки, одна возле озера, другая возле моря. Из слизи вылезли новые Дисиденты – такие же мелкие, как Френк, но теперь их было много. Они сразу разбежались по своим делам. В первую очередь Ди хотел, чтобы морские таскали к его открытому желудку разную органику из моря, которую он не мог заразить. Так Ди хотел простимулировать их рост «Избирательным Метаболизмом», а также дать им чуть больше опыта для эволюции. Задача другой партии была в том, чтобы улучшать флору и устройство озера, а также притащить разного рода растительность оттуда, предварительно пожевав немного ради генов. Если проще, найти, надкусить, принести "папе".

Ди хоть и беспокоился за этих «милашек», но он верил, что сможет спасти их, прежде чем те полностью переварятся, а он думал, что рыбы сами выроют себе могилу, съев такого жука, она напросится на то, чтобы её съели изнутри. Ведь таким образом жук станет ещё сильнее и наберётся опыта. Ди не мог заражать через своих жуков и через слизь, которую и распространял, именно поэтому он даже не заметил, как съел водоросли и мох. Что-то в этом казалось для Ди странным, его это прямо-таки смутило.

" Может, меня кормили подобным в лабе, или это случилось ещё в тот момент, когда я тонул... Хотя вроде не должно, навыка у меня тогда ещё не было. Всё это очень странно. Хоть убей, не помню подобных генов в своей «коробочке»."

Ди резко оборвал поток мыслей, отбросив ненужные вопросы о водорослях и странных воспоминаниях. Сейчас важнее было другое — эволюция. Его фиолетовые жуки-рабочие копошились повсюду, выполняя свою работу с пугающей эффективностью. Одни таскали куски рыбы к яме с пищеварительной слизью, которую система называла «внешним желудком». Другие методично пережевывали панцири термитов, их собственные хитиновые покровы постепенно уплотняясь. Третьи рыли тоннели с неестественной для простых насекомых точностью, словно переняв чужой опыт через плоть.

Но когда взгляд Ди скользнул по границам его владений, в сознании вспыхнула тревожная мысль. Защита. Она была слишком хлипкой, всё, что у него было, это ямы, в которых по-прежнему переваривались деревья. «Кровавая поляна» хорошо справлялась с производством биомассы, но не могла стать серьезным препятствием для врага. Стыдно было признаться, но на этом было всё, остальное было либо «добывающим», либо исследующим, как «Вышка». Даже то, что Ди называл «ловушкой», ею на самом деле не было.

Рабочие... Да, они стали умнее, сильнее, но даже с украденными у хищников инстинктами они оставались в первую очередь доставщиками, а не воинами. Ранее они, казалось, вообще были ему не нужны, но он смог довольно быстро их приспособить не только как разведчиков, но ещё курьеров.

"Нужно больше. Нужно сильнее", — прошептал Ди, ощущая, как его слизь беспокойно пульсирует. Он знал, что делать. Во-первых, новые способности: ядовитые шипы для укреплений, ускоренное восстановление повреждений. Во-вторых, эксперименты: что, если создать специальную группу рабочих, кормя их исключительно ДНК хищников? Смогут ли они стать настоящими солдатами? Единственная проблема была в том, что это долгоиграющий план.

Мысли выстроились в чёткую схему действий.

Первое — укрепления.

Не простые, а в сочетании с его единственным оружием. Возле ям неестественно вздыбились наросты слизи, которые постепенно росли вверх. Сначала они были жидкие, как и всё остальное, но после в них началось зарождение чего-то твёрдого. Пузырящаяся масса начала приобретать форму. Стройные ряды, похожие на человеческие кости, обрастали мягкой плотью, а затем и хитином жуков, который был увеличен в несколько раз. Под самый конец стена дёрнулась, и на ней тонким слоем появился узор, похожий на древесный. Такие стены чётко разграничили территорию озера.

Второе — ловушка.

В центре стены Ди оставил явный проход — слишком удобный, слишком привлекательный. Любой разумный противник заподозрит подвох... Но у гриба, как он заметил, разума не было. Только инстинкты. Ди старался как можно больше затронуть ям, выставляя их по периметру и в «проходах».

Третье — ожидание.

Прошло два дня. Два долгих, тревожных дня, в течение которых Ди наблюдал. Стены, взращённые из слизи и хитина, затвердели, превратившись в мрачные, узорчатые барьеры, напоминающие окаменевшие деревья. Они стояли неровным частоколом, очерчивая границы озера, а между ними зиял тот самый проход — слишком правильный, слишком соблазнительный.

Ди ждал и видел, как эта тварь двигалась к нему, он заметил её уже давно, и он был к ней готов. Трицератрог приближался медленно, осторожно. Его массивные ноги, заражённые бледными нитями мицелия, ступали с непривычной осмотрительностью. Голова, увенчанная тремя рогами, поворачивалась из стороны в сторону, будто животное впервые задумалось о том, что здесь что-то изменилось.

Ди почувствовал холодок на спине.

Он умнее, чем я думал.

Гриб не обладал разумом, но инстинкты его были отточены тысячами жертв. Он чувствовал подвох. И всё же...

Четвёртое — терпение.

Чувствуя приближение этой твари, он облизывал воображаемые пересохшие губы, при этом стуча мандибулами. Всё верно, сейчас он взял под контроль одного из своих рабочих, оставив своё основное тело в виде черно-фиолетовой слизи. Один шаг. Другой. Он отступал к проходу, к той самой ловушке.

Пятое — ловушка.

Один шаг. Другой. Когда трицератрог наконец наступил на то место, где была его будущая могила, его нога тут же провалилась, из-за того что «пол» под его ногой в буквальном смысле пропал.

Зомбированное животное мало того, что не ожидало, так ещё и не смогло удержать равновесия и половиной своего тела оказалось внутри ямы. Гриб тут же попытался спасти себя, но он не успел, в очередной раз пол под ним изменился, и трицератрог упал, а за ним «закрылся» пол. Наросты слизи внезапно сжались, сомкнулись, будто гигантская челюсть.

Животное взревело.

Оно билось, дёргалось, рогами рубило стены, но чем сильнее было сопротивление — тем больше желудочного сока было на нём. Грибница трещала, рвалась, пытаясь сохранить контроль, но тело трицератрога постепенно уходило из-под её контроля.

Ему было больно. Он буквально испытывал, как его рвали изнутри. Его «ХП» постепенно падали вниз, всё больше. Ди не дрогнул. Он ждал, он был готов вытерпеть. Грибница атаковала яростно, отчаянно – будто понимала, что это её последний шанс. Ди ощущал, как каждая клетка его тела кричит от невыносимой боли.

Иглы. Тысячи микроскопических игл, впивающихся одновременно в слизистые стенки внешнего желудка. Ди скрипел зубами, чувствуя, как грибница прорастает в него, сплетаясь с его собственной плотью. Она пыталась захватить его, манипулировать им, всё пространство в его желудке кричало болью в его сознании, и это даже не из-за животного. Гриб и его споры пытались проникнуть в него.

Тело начало изменяться. Под кожей пульсировали странные узлы – гриб формировал новые нервные окончания, пытаясь взять контроль. Ди видел, как его собственные пальцы неестественно вытягиваются, покрываясь бледной плёнкой мицелия. Каждое движение отзывалось жгучей болью – будто кто-то рвал его мышцы изнутри тупыми крючьями.

Пик мучений наступил, когда гриб попытался переписать саму его суть. Видимо, гриб смог обнаружить, как заразить даже его тело и как его взять под контроль. В ушах стоял непрерывный звон, хотя их не было. Ди чувствовал, как его сознание начинает расползаться, как чужая воля давит на его тело, забирая его контроль. Даже терпя боль от него и гриба, он разумом пытался вернуть свои части под контроль. Одна из проблем, которую доставлял гриб, это пытался открыть «люк» из его слизи, но это было бесполезно, Ди заранее оплетал его дополнительной слизью.

И тогда внешний желудок среагировал. Стенки навыка сжались в спазме, выделяя едкий пищеварительный секрет. Грибница зашипела, сворачиваясь под воздействием ферментов. Ди безмолвно кричал, вся его слизь трещала в агонии, когда мицелий начал отмирать – это было похоже на то, как будто из него вырывают живые корни.

И это только воздействие гриба, а ведь ещё был и трицератрог.

Трицератрог бился в предсмертных судорогах, его могучие рога с треском рвали плоть желудка, но с каждым ударом сок проникал глубже. Грибница шипела, сжимаясь в конвульсиях – она теряла контроль, но не намерена была сдаваться, по крайней мере, ему хотелось так думать.

Ди чувствовал, как разрывается на части – буквально. С одной стороны, гриб, вгрызающийся в его нервную систему, с другой – разъярённый зверь, крушащий его изнутри. Его тело стало полем битвы, и оба противника не собирались уступать. Хотя они были одним «существом».

Трицератрог взревел в агонии, его тело расползалось по швам, разъедаемое желудочным соком. Грибница металась в панике — её нити чернели, скручиваясь в предсмертных судорогах. Ди чувствовал, как что-то внутри него... ломается.

Грибница вспыхнула ярким белым светом — последняя попытка сопротивления — и...

Тишина.

Ди лежал, ощущая, как по его телу разливается странное тепло. Биомасса впитывалась, восстанавливая повреждения. Два дня пыток, и наконец это существо оказалось мертво, только споры всё ещё пытались въесться. Если бы Ди открыл ловушку, споры наверняка попытались бы вернуться к главной грибнице, в существование которой он не сомневался. Только вот он не знал, что будет с ним, когда придут ещё больше животных, подключённых к грибу.

"Может я зря напал на неё? И..."

Задумавшись над чемто он только сейчас заметил. Ди не начислили опыт, за "гриба" и "трецератрога". Его разум был пуст. Когда ты осознаёшь что всё что ты делал, все твои мучения были выброшны в помойку. Поверхность его слизи дрожала в гневе, это была холодная ярость, не на систему, не на гриба, не животного которого он съел. Это была ярость на самого себя, он допустил ошибку.

Как Ди получает опыт и за что? В первую очередь Ди нужно заразить что-либо и убить, именно так он убил рыбу в пруду, распространял слизь через термитов, они грызли траву, а часть его основного тела поглощала её, со временем становясь больше. В воде были частички его главного тела. Поэтому он смог захватить и паразитировать на теле. Этих частичек было немного, но они размножались. Так почему же в этот раз Ди не получил опыта за убийство животного и гриба? Почему ему начислили и начисляют только жалкие крохи? Потому что он не заразил трицераторга. В желудке не было его основного тела, он не заразил животного. По той же самой причине он не получил опыта за деревья, а только лишь биомассу и чертежи ДНК, которые он получил и в этот раз.

Слизь Ди пульсировала от ярости. Он не получил опыта.

" Я не заразил его… Я просто сожрал. Значит, система хочет не убийств, а заражения, но при этом оставила мне запасной вход с передачей биомассы в опыт? "— Слизь Ди сжалась в порыве ярости, затем резко замерла.

" Если я не могу заразить напрямую… нужно использовать посредников. Как с термитами. "

Посреди безумного хаоса в его сознании резко наступил штиль, а после из ничего возникла идея. Его сознание тут же рванулось к карте территории, где тонкими нитями светились пути термитов. Совсем недавно он использовал термитов для того, чтобы распространять свою территорию ещё быстрее. Он пичкал их своим основным телом, а после отправлял их в путь-дорогу. Благодаря этому он наконец привёл в своей голове аналогию. Его основное тело будет как вены, а вторичная слизь — это органы и плоть.

Всё его тело резко затряслось. Его территория начала меняться, изменения коснулись всего. Его основное тело, которое было возле термитника, немного приподнялось из ямы, медленно перетекая ближе к озеру, словно бы её что-то «влекло». Со стороны было похоже на огромного чёрного червяка, который полз по своим делам, оставляя за собой чёрный след. Если быть достаточно внимательным и рассматривать Ди с лупой, можно было увидеть, как от следа позади расползались маленькие нити. При всём при этом, набирая неплохую скорость, главное тело Ди быстро приближалось к озеру, при этом подобрав Ига, Френка и Лико.

[Получены новые гены, возможно вывести новый вид рабочих.] [Получены новые чертежи для создания новых «построек».] [Обнаружены гены для улучшения уже имеющихся чертежей.] [Новые постройки будут по умолчанию создаваться уже «улучшенными».]

Отмахнувшись от системного окна как от чего-то незначительного, Ди продолжил масштабную стройку в своём уме. Деревья падали в ямы, перевариваясь внутри них. Новые стены вырастали там, где была граница, защищая его с одного конкретного направления. Рабочие таскали к нему в желудок всё новую биомассу, которую он поглощал. Стены, которые уже существовали, стали более обширными и могучими. К их внешнему виду добавились костяные наросты, похожие на шипы. Чуть дальше стен выкапывалась огромная траншея, в которой находились те самые «наросты», тем самым Ди пытался имитировать ловушку с кольями.

Было построено ещё больше наблюдательных вышек. Ферма рыбы также не была забыта. Ди даже начал экспериментировать со своими навыками. Возле моря с одним желудком, переваривающим водоросли, Ди создавал нечто, похожее на живое существо. Он пытался создать через навык постройки живое существо, поскольку то давало возможность манипулировать с генами, ему было интересно, где были эти границы. Чуть дальше термитника он бурил землю. Навык трансмутация был интересен Ди так же сильно, как и «навык постройки», ему было интересно, сможет ли он «переварить» ядро планеты? Или, к примеру, сможет ли он переработать камни? Металлы? Сколько времени это займёт и так далее по списку.

Ди больше не боялся неизвестности, он понял, с чем ему предстоит иметь дело. Если ранее замедлил свой темп исследования территории. Он думал сначала решить проблему с животными, то сейчас он понял, что не имеет решать проблемы по одному, больше не нужно скрываться и бояться. Теперь Ди исследовал не только свои навыки, своё окружение, теперь он боролся с ним.

Даже если никакой главной грибницы не существует, Ди всё равно считал свои приготовления полезными, поскольку с каждым днём риск того, что на его землю придут «люди», был ближе с каждой секундой. Огромная космическая станция, пропавшая с радаров, не могла никак не вызвать подозрений. Таймер был запущен давным-давно.

Возможно, его пока не разыскивала космическая раса «возможно» людей, имеющие более развитые технологии из его прошлого мира, но он не забыл о том, что этот момент настал уже завтра. Ди даже в своей прошлой жизни, когда всё было плохо, не думал о том, чтобы жить эту жизнь как последний день, он считал и думал, что нужно жить пред последним днём, думая о том, что настанет завтра. Вечные кошмары уже были его в реальности, его мечты о возможном будущем — это тоже пройденный этап, всё, что ему хотелось, — это выжить и жить.

Если неделю назад на его территории был мертвецки тихий, буйно растущий лес, то теперь лес становился всё менее и менее густонаселённым, деревья то и дело пропадали, выдавая Ди огромное количество биомассы для постройки его базы. К следующему дню он успел переехать под озеро. Основную часть себя он оставил там, назвав его «сердцем», на поверхность возле озера выходила его «рука», которая выпускала в разные стороны «пальцы», которые впоследствии становились теми самыми «венами», из которых водили более тонкие нитки, похожие на капилляры. На этом этапе Ди считал себя не «охотником», а машиной, которая должна была работать.

Бурная работа продолжалась в течение недели и днём, и ночью, а её темпы всё нарастали. Когда Ди задумался над тем, что было необходимо передохнуть и уделить отдыху хотя бы полчаса, одна из наблюдательных вышек передала следующую картинку.

Одна из наблюдательных вышек передала образ.

На границе территории, там, откуда пришёл трицератопс, воздух дрожал. Когда «искажение» приблизилось, Ди наконец смог разглядеть, что это было. Рой летающих насекомых, но не таких, каких он видел раньше.

— Тела — тонкие, стремительные, как у ос.

— Крылья — прозрачные, с фиолетовым отливом.

— Головы — массивные, с мощными жвалами, как у жука-оленя.

— Усы — длинные, почти как антенны, покрытые мельчайшими шипами.

Они не просто летали. Они сканировали. Каждое движение — точное, выверенное. Они не блуждали, а исследовали, будто искали что-то конкретное. Появление этих существ застало его врасплох. Он никак не ожидал их прибытия и не был к ним готов.

Глава 7. НЕУДАЧА или Бойня

" Вы когда-нибудь просыпались после долгого кошмара и считали, что вы спали недели, а может и больше? Я — да. Это моя обыденная жизнь. Засыпать и видеть нескончаемо долгие кошмары. Проживать в них дни, недели, а после и годы. Это морально тяжело, поэтому такие, как я, обычно выбирают второй вариант — смерть. Ведь дальше кошмары выходят в реальность. Галлюцинации на яву, сомнение, что реально, а что нет. Всё это я прошёл лично. Я до сих пор сомневаюсь, что это реальность... "

Мудрость прародителя, записанная для передачи поколениям.

***

Этих насекомых было слишком много, и Ди не сомневался, что эти твари были заражены грибком. Он не знал, что делать с этими существами, поскольку у него не было средств защиты против таких тварей. Их маленькие крылышки проворно и быстро махали, развивая невероятные скорости. Их брюшки пульсировали неестественным ритмом, будто перекачивали яд. На спине каждого – черные пятна, складывающиеся в узор, похожий на… черепа. Они двигались не хаотично, а как разведгруппа – методично, по секторам. Это был не "разум роя". Это был поиск, в этом Ди не сомневался, что ими кто-то руководит. Гриб, учёные или ещё кто.

Когда Ди оправился от шока, эти существа приближались к его границам территории. Всё, что он успел придумать за это время, это использовать «Пахучий Цветок», на котором будут тонкие нити его собственного тела для заражения этих существ, или взамен него использовать «Омут нектара» или купить что-нибудь подобное. Решив, что действия сейчас в приоритете, Ди использовал навык по их созданию и порадив целую поляну цветов и кучу разных маленьких луж, полных «нектара» для привлечения этих существ.

Как и предсказывали расчёты Ди, подобный отвлекающий манёвр никак не повлиял на рой, но Ди мог видеть что часть роя "раздумывала" прежде чем полететь дальше.

Рой замер.

Это было слишком резко, слишком необычно, вся эта ситуация была "слишком" для Ди. На мгновение — всего на долю секунды — сотни существ застыли в воздухе, их крылья замерли, а усики-антенны развернулись в сторону Ди и он чувствовал это.

"Они видят меня." — Подумал он и тогда...

Рой развернулся. Не хаотично, не в панике — как армия по команде. Одна за другой особи меняли траекторию, разворачиваясь обратно — туда, откуда прилетели. Их движения были точными и синхронными.

Ди не преследовал. Ему некем и нечем было "преследовать" врага да и не зачем. Днк и новые чертежи были не в счёт. Ди понимал что пускай так чем иначе. Теперь он как минимум знал о том что враг действительно есть, и он более разумен чем должно. Ко всему прочему он имел у себя летающих существ.

Он наблюдал, как последние насекомые исчезают за деревьями, оставляя после себя звенящую тишину и деревья на листва которых сжалась словно боясь огня.

"Это не отступление..." — Это было весьма логичное умо заключение, даже слишком обыденное и простое.

Слизь Ди сжалась в нервном спазме, когда последние особи исчезли в кронах деревьев.

"Это доклад."

Тишина после их ухода была оглушительной. Даже привычный шелест листьев замер — растения словно вжались в себя, чувствуя угрозу от грибницы. Ди анализировал увиденное:

Координация. Слишком точные манёвры для заражённых существ.

Узнавание. Они не просто заметили его.

Дисциплина. Ни одна особь не отклонилась от приказа.

" Значит, у них есть центр управления. И теперь он знает обо мне. "

Его масса беспокойно задвигалась, а разум лихорадочно начал решать проблему, попутно улучшая оборону:

Шипы на стенах и яме покрылись маленькими частичками его основного тела.

«Кровавые поляны» начали выделять парализующий туман, это было его новым приобретением.

также Ди самолично создал новое средство для обороны, их было всего несколько, поскольку потребляли огромное количество биомассы на своё создание, но оно того стоило. Ди смог создать что-то вроде «пушки», которая выстреливала вперёд костяным шипом. Естественно, пушка была одноразовая. Его временным названием был «шипастрел». Это средство было против птиц и более крупных летающих и не очень существ.

Если раньше Ди думал над тем, чтобы отдохнуть, то теперь Ди посвятил ещё больше своего времени и сил на подавление сил Гриба. Три дня упорного труда наконец дали плоды. Поляна, на которой было тело Ди, стала полностью видной с небес, на его территории более не было ни единой травинки, только голая земля, на которой была слизь.

Рокки наконец-то вернулся с передовой противотермитной войны, полный шрамов и мутаций. Взамен своего прошлого размера он увеличился в раз десять, в то время как его уровень пророс до пятого. Рокки сам выбрался наружу, при всём этом наконец было «объявлено» о том, что термитник был полностью покорён. Единственная живая особь, которая там осталась, это матка, которую в своих мандибулах аккуратно принёс ему верная боевая стена под именем "Рокки". Ди тут же заразил и поглотил её. Уведомление о новых чертежах и ДНК не заставило себя долго ждать.

Из новенького у него логичным образом появился новый рабочий «матка». Новое существо оказалось тоже крайне полезным, к примеру, «Медена», как он её назвал, умела следующие. У неё был навык «Селективное размножение» — она не просто клонирует существ, а комбинирует их ДНК, создавая улучшенные версии. «Феромонный контроль» — усиливает связь между Ди и его «армией», позволяя точнее управлять ими на расстоянии. «Биофабрика» — внутри неё формируются особые «коконы», где особи проходят ускоренный рост и мутацию, которые она откладывает. Ещё она была способна окукливать других рабочих для их ускоренной мутации, которая имеет она сама.

Благодаря этому существу появился смысл кормить не только себя, но и её ради очков ДНК. Естественно, шанс того, что мутация пройдёт успешно, был крайне мал, да и процесс был крайне долог, но так или иначе этот процесс позволит полностью исцелить рабочего и отрастить ему конечности или органы, которые он потерял или не имел. Меданой она была названа в честь своего цвета, а именно медного, и суффикса «ена», что означающий рождение.

Новый чертёж создавал что-то похожее на столбик из дерева, в котором было множество дырочек, из которых выходили феромоны, которыми он мог управлять и считывать, а также вместе с тем появился чертёж по созданию «логова». Места, в котором рабочие могли отдохнуть и ухаживать за выводком и так далее по списку. Если раньше Ди приказывал муравьям, как будто «входя» в их мысли, то когда он создал своё новое устройство, он понял их «язык» и как на нём общаться.

Создав феромонный столб и освоив язык муравьиных команд, Ди осознал, что до этого он действовал грубо — как полководец, отдающий приказы глухонемым солдатам, оставаясь таким же, как и его солдаты. Теперь же он чувствовал их.

Каждый импульс, каждый запах, исходящий от его существ, нёс информацию:

Голод — сладковатый оттенок гниющих листьев. Боль — резкий, едкий, смолистый аккорд. Агрессия — терпкий, как перец.

Но самое важное — он услышал ответы. Он понял, что каждый из этих существ — личность. Измеряясь она в жидкости, Ди бы сказал, что её было немного, а развитием оно напоминало очень умную собаку, но это был превосходный знак, это означало, что они растут и умеют думать. Особенно выделялся Френк, рабочий, основанный на ДНК человека. Его феромоны пахли горьким кофе и старыми книгами – странный коктейль для существа, созданного из муравьиной ДНК и человеческих генов.

" Честно сказать, я удивлён, или я не должен быть этому удивлён? Всё-таки он создан из человека, но я как никогда рад хоть какому-то общению. "

Френк был очень любопытным, он спрашивал про всё на свете, словно ребёнок в возрасте «почемучки». Кто «что» он, кто «Я», что есть семья? Пришлось довольно много времени уделить этому маленькому неуёмному малышу. Ди сразу решил «улучшить» столб, внеся некоторые изменения в его структуру, после чего столб изменился и покрылся мхом.

За несколько дней Ди заметил, что его «улучшения» не прошли даром. Френк пытался через эту штуку научиться и учить других его работников. В последствии этих «обучений» появились что-то на подобии «песен». Несколько рабочих оставляли феромоны одновременно, из-за этого возникал ритмичный паттерн, который и создавал своего рода музыку.

Феромонные «песни» рабочих стали сложнее. То, что начиналось как простые ритмичные паттерны, теперь напоминало примитивный язык: «Трудовая песня» – быстрые, энергичные импульсы, синхронизирующие работу. «Тревожный марш» – резкие перепады запахов, заставляющие всех мгновенно прятаться. «Колыбельная» – медленные, тягучие волны, под которые личинки в коконах засыпали быстрее.

Но самое удивительное – Френк сочинил нечто новое. Однажды ночью феромонный столб издал совершенно новый запах – сладковато-горький, с нотами ржавого металла и мёда.

Это была первая осознанная «мысль» Френка: он скрестил усики на груди, создавая сложный узор. Запах менялся волнами, будто рассказывая историю. Ди понял – Френк пытался передать воспоминание.

Это было воспоминание о том моменте, когда Ди впервые «заговорил» с ним. Это был акт самосознания. Френк помнил себя. — Ты… не как они, — "сказал" Ди, выпуская облачко феромонов с оттенком ржавого железа.

Френк в ответ коснулся Столба, и в воздухе поплыл запах мокрого камня и чернильных орехов.

— Я — Френк, — последовал ответ. — Но что такое "я"?

Ди замер. Это был не просто запрос — это была попытка самоидентификации. Он ответил внимательно наблюдая за Френком, передавая вкус снега и горячего металла.

— Ты — тот, кто помнит. Тот, кто спрашивает.

Френк "задумался", его брюшко дрогнуло, выпуская новый сигнал — жжёный сахар и морозный ветер (радость + страх).

— А они… тоже "я"? — Он ткнул усиком в спящего рабочего.

Ди впервые усомнился. Как объяснить индивидуальность тому, кто рождён роем?

Темпы его роста были феноменальными, но и остальные старались. Другие тоже пытались подражать ему. Развитые колонии росли всё быстрее и быстрее. За это время Ди наконец-то получил самую важную информацию от Римуру, который был послан искать грибницу или её знаки, что он успешно и сделал. Ди получил феноменальную информацию, самую необходимую.

Логово напоминало гигантский улей, сплетённый из плотных волокон слизи и переработанной древесины. Стены дышали — пульсировали в такт феромонным импульсам, словно живой орган. В центре возвышался "Шепчущий Столб", покрытый мхом и тончайшими нитями биолюминесцентной паутины, мерцавшей тусклым зелёным светом. Вокруг него располагались "коконы" — полупрозрачные капсулы, в которых новые особи проходили мутацию. Их оболочки переливались, как масляные пятна на воде, отражая генетические изменения внутри.

Пол был усыпан "ковром" из пережеванной целлюлозы — мягкого, пористого материала, впитывающего излишки влаги. В дальнем углу, завешенном плотными слизистыми занавесями, отдыхали рабочие, сложив усики на груди. Их хитиновые панцири, покрытые тонкой плёнкой феромонов, отсвечивали медным блеском в такт "песням" Столба.

Так прошёл второй день, а на третий день пришёл гриб. Первые существа которые увидел Ди, целая орава маленьких существ, которые напомнили Ди тушканчиков, с головой со странными вытенутыми глазами, которые вытягивались вверх словно заячьи уши. Знакомых ему сучществ небыло, а имеено трицератрогов.

" Как я и думал, это существо было скорее всего из другого региона. Захвачена случайно и был завезён в этот, но то существо было не единственным кто был захвачен случайно. "

Одно из существ выглядело крайне странно, как считал сам «Ди». Голова похожа на барана, но существо почему-то было хищным, острые когти, яркая окраска, клыки. Он также мог заметить, как это существо исчезало из его поля зрения, как призрак. Его нельзя было назвать никак иначе, как призрак. Благо он всё ещё «светился» в инфракрасном спектре. Только из-за того, что он был из другого мира. Для землянина это существо было странным.

По земле также вышагивали существа с длинной вытянутой мордочкой, похожей на муравьеда, телосложением зайца, на спине которого находятся длинные иглы.

Некое подобие на «бараньего хищника», только не такие яркие, скорее уж серые. Если первый был похож на тигра своим окрасом, то «эти» на его серую версию или вообще зебру, так ещё в два раза меньше с более сплюснутой головой и челюстью.

В небе были знакомые ему «осы», а также огромная ворона, размахом крыльев которой около метра, а они сами похожие на крылья летучей мыши. У них было четыре острых длинных когтя, и подобных тварей было две.

Сейчас, глядя на всю эту «ораву», Ди понял, что гриб точно не понял. Вот только Ди не совсем понимал, как тот попытается его убить? Ведь для этого потребуется намного больше усилий и "его" прямое участие. Поэтому Ди думал о том, что «гриб» считает, что он существо, которое можно «заразить» или «убить». Как какой-нибудь волк или ещё какая зверушка. Ди знал, иначе гриб бы сюда не пришёл просто так. Будь он на его месте, он бы ни за что не пришёл на эту битву.

Гриб как таковой был достаточно слаб против него. Что тот мог ему сделать? Заразить? Как он недавно выяснил, гриб был слишком слаб против него. Поэтому Ди считал гриб слишком слабым противником. У Ди не было «тела», не было «органов», ему нельзя было пустить кровь, его нельзя было съесть, он был полностью защищён от этого гриба. Поэтому для Ди эти животные не представляли никакой угрозы, паразит не боялся, он жаждал того момента, когда сможет «съесть» всех этих существ. Корм сам пришёл к нему в руки.

Первым напал Ди, наведя шипострел на «воронов», он выдал по ним залп. Все снаряды попали точно в цель. — Бинго.

Для Ди было привычным использовать новую «постройку» для общения. Его рабочие, которые в этот момент были эвакуированы с передовой. Он не мог себе позволить дать грибу их заразить, для него они были слишком ценны. Ди даже не знал, как избавиться от мицелия внутри, и только мог предполагать, что ему придётся сделать ради спасения своего рабочего.

Птицы взревели, а их крик стал глашатаем грядущего побоища. Первая масштабная битва в его «истории» началась. Подобие тушканчиков сразу разгнались в сторону «шипострелов», за ними также поспешили серые «бараньи хищники», в то время как «альфа» растворилась в воздухе, но Ди по-прежнему её видел благодаря своим двоим глазам, позволяющим видеть в инфракрасном спектре.

Вороны ещё не умерли, поэтому они стали замечательной мишенью и приманкой. Для остальных существ гриба. Ди чётко мог понять, как работает грибница. Ей были важны существа, которых она имеет под собственным контролем, иначе она бы не явилась сюда со своей армией и не послала разведчиков на его поиски. Пару секунд подумать, и сразу находишь этот пазл среди остальной кучи. По какой-то причине грибу нужны были другие существа под своим контролем. Ради них он даже готов напасть на предполагаемого врага. Значит, они для него по «важны». Если мы соединим «важно» и «нужно», мы получим «необходимость».

— Интересно, что его необходимость строится не на носителе. Подсказки к этому ведёт растительность, которая, судя по всему, тоже может с ним взаимодействовать, что очень удивительно. Почему ему так важны эти существа?

Ди мог спокойно оценивать угрозу и думать о чём-то ином, потому что всё, что он мог сделать, он уже сделал. Единственное, на что он мог повлиять, это притягивать ли заражённых «воронов», но это было уже не нужно, Ди проник в их тела через шипы, которые были покрыты частью его основного тела, не только снаружи, так ещё и внутри, поскольку его шипы были полыми. Возможно, именно поэтому гриб так ярко отреагировал на его нападение. Почувствовав, что с его подконтрольным существом что-то не так, или, возможно, он ощутил, что «умирает» внутри птичек.

Рой насекомых тоже не бездействовал и начал вгрызаться в плоть его баррикад, что было ещё одной ошибкой, из-за этого Ди начал заражать и их. Позиции гриба начали таять на глазах.

«Хищные бараны» пропали в ловушках или в желудках, наступив на них. Скорость этих существ сыграла с ними злую шутку, угодив в ямы, они уже не могли выбраться, а основное тело уже проникло в них, поглощая изнутри. «Тушканчики» тоже не смогли ничего ему сделать, только лишь угодив в ловушки около «Шипастрела», или рухнули, надышавшись паралитиком. Он больше не совершит той же ошибки, что и с «Трицераторогом». Битва не длилась долго, Ди победил слишком быстро, только лишь «альфа»-хищник ушёл. Правильно расценив шансы, гриб отозвал своё единственное существо, которое у него, возможно, осталось.

Глава 8. Переваривание или Бурление возможностей.

"Есть выражение: «Проявление силы — это признак слабого. Потому что сила — это последний довод», но это правило не работает на расу, нацию, страну, империю. Когда в деле замешена политика, мораль, правила игры меняются. Если вы моралист, в вас будут искать каждое мутное пятно, потому люди хоть и любят своих идолов, но они также не любят идеал, хотя к нему и стремятся. Я не знаю, кем вы станете, мы только лишь в начале пути. Я лишь хочу, чтобы не полагались на меня, маток меня или ещё кого. Чтобы вы думали своей головой. Вы хоть и рой, но ещё в самом расцвете я видел в вас индивидуализм. Поэтому вот вам ещё цитаты, контр аргументы тому, что говорил я совсем недавно. Вдруг и они вам будут полезны, я хочу, чтобы вы развивались сами. Сила без справедливости — тирания, справедливость без силы — беспомощность». Мораль — это роскошь, но именно она делает силу цивилизацией."

Мудрость прародителя, записанная для передачи поколениям.

***

Вы знаете, насколько сильной может быть боль? Не та поверхностная, что обжигает кожу или ломает кости. А та, что разъедает изнутри — будто в твоих кишках копошатся голодные твари, грызут стенки желудка, рвут плоть когтями отчаяния. Боль, которая вздувает живот, как гниющую падаль, оставляя ощущение, что внутри тебя что-то живое — и оно не хочет умирать.

Вы когда-нибудь чувствовали первобытный ужас крысы, загнанной в угол? Ту глубинную, животную жажду жизни, что заставляет грызть собственные лапы, лишь бы вырваться из капкана?

Ди знал.

Он чувствовал это.

Чувствует до сих пор.

Эвакуация потеряла смысл. Ди махнул рукой, приказав оставшимся "попробовать" новых существ. Даже неповоротливый Иг дополз до полупереваренных трупов, с тупым любопытством разглядывая их. Ди почувствовал щемящий интерес - ему захотелось прочувствовать мутацию на себе.

Он выбрал первого подопытного - рабочего, чьи глаза уже стекленели от начинающихся изменений. Мысленным усилием Ди втиснул свое сознание в его чужое тело, отодвинув собственные ощущения на задний план. Перед ним лежали трупы "ос" - тех самых, что когда-то были под контролем гриба.

Ди знал об их особенностях: ДНК, отвечающая за крылья и мощные жвала. Но главное - в его памяти всплыл чертеж. Улей. Чудовищное сооружение четыре метра в высоту, напоминавшее гриб из его прошлой жизни. Только этот был соткан из плоти и хитина, а его "садоводами" были эти самые осы - падальщики, производившие странный аналог меда.

Новое тело послушно двинулось к ближайшей осе. Челюсти сомкнулись на хитине. Первый укус - и Ди почувствовал, как ломаются зубы. Но голод оказался сильнее. Он грыз, рвал, давил, пока не проглотил все - и твердый панцирь, и липкую начинку.

Вкус ударил в мозг, как наркотик. Сладковато-гнилостный, с металлическим привкусом и... мятной свежестью? Ди застонал от наслаждения. Это было в тысячу раз сильнее той дряни, что он когда-то принимал.

Блаженство длилось мгновения. Его сменила боль — не его, но от этого не менее реальная. Чужое тело скрутило судорогой, изо рта хлынула черная жижа. Челюсти горели, будто их заливали кислотой. Старые мандибулы отвалились, как молочные зубы, уступая место новым — острым, как бритвенные лезвия.

Но хуже всего была спина. Кожа там горела, зудела, рвалась изнутри чем-то, что отчаянно стремилось наружу. Последняя мысль перед возвращением в собственное тело: "Это только начало".

Очнувшись, Ди увидел результат. Там, где у рабочего была спина, теперь зияли кровавые лоскуты, из которых медленно разворачивались влажные перепонки крыльев. Получить одну мутацию было редкостью. Две сразу — феноменом.

Насекомое пришло в себя быстрее, чем ожидалось. Ди наблюдал, как оно неуклюже взмахивает новыми конечностями, поднимаясь в воздух. Вокруг уже двойка таких же существ, но без крыльев совершали первые пробные полеты, их хитиновые крылья жужжали, как высоковольтные провода. Ди вернулся в свое тело, но разум все еще горел чужими ощущениями. Вкус, боль, наслаждение, мутация — все смешалось в странный коктейль, от которого кружилась голова. Он огляделся. Рабочие уже начали пробовать других существ.

Первыми досталось тушканчикам — тем, чьи хвосты выделяли липкую, быстро затвердевающую слизь. Ди наблюдал, как один из его рабочих — маленький, сгорбленный, похожий на мокрицу — впивается мандибулами в тушку зверька. Сначала ничего. Потом — судороги.

Тело рабочего сгорбилось, спина выгнулась дугой. Там, где должен быть хвост, кожа лопнула, выпустив наружу длинные, волокнистые нити. Они сплетались в плотную массу, напоминающую паутину, но прочнее в разы. Ди взял существо под контроль, приблизился, потрогал материал. Гибкий, но не рвущийся.

"Стройматериал", — промелькнуло в голове.

Мутировавший рабочий медленно поднялся. Его тело стало массивнее, а на спине теперь красовался уплотненный хвост, способный выделять эту субстанцию. Следующий набросился на тушу серого хищника. Мутация была стремительной и жестокой.

Сначала выросли рога — не костяные, а хитиновые, изогнутые, как у горного барана. Затем кожа покрылась жесткой щетиной, конечности удлинились, мандибулы стали длиннее, острее, смертоноснее. Но главное — мышцы. Рабочий вырос вдвое, его тело раздулось от новой силы. Он больше не был хрупким насекомым. Он стал орудием. Ди улыбнулся. Теперь у него были солдаты.

Третий выбрал ворону.

Крылья у него не выросли. Вместо этого каждая конечность перестроилась, превратившись в нечто среднее между лапой и мандибулой. Когда три хитиновых сегмента складывались в "кулак", острый шип вонзался в землю. В развернутом состоянии существо напоминало хтоническую многоножку — длинные ноги-стилеты, тело, вытянувшееся втрое.

Его челюсти тоже изменились, став гибридом клешней и жвал. Они могли разделяться на три независимые части, каждая с собственными когтями, готовыми разорвать плоть.

Четвертый нашел гибрид дикобраза и муравьеда. Его тело вздулось, покрылось шипами. Морда вытянулась, перестроившись в нечто чужеродное. Но самое интересное — шипы. Они не просто торчали. Они двигались.

Рабочий дернулся — и один из шипов выстрелил, вонзившись в стену с глухим стуком.Некоторые из тех, кто пробовал ос, тоже приобретали некоторые их черты, к примеру, из всей оравы только двое получили «яд» «ос». Из всей оравы только некоторые смогли эволюционировать, но никто из первого поколения не удостоился этой чести.

Только королева из самого нового молодняка смогла усилить свои гены, получив две разные ДНК и целого серого хищника в своё пользование. Медена получила слизь из тушканчика и яд у ос. Эти мутации изменили её тело, если раньше она была похожа, как и все рабочие, на мокрицу, но со вторым сегментом тела, в котором была её «задница». В этот же раз её брюшко увеличилось вчетверо, из-за чего она более не могла передвигаться, даже если и могла это сделать, то крайне медленно. Из-за чего Ди даже пришлось взять под контроль мёртвого бараньего хищника и унести её прямо ко входу в гнездо. После чего отозвал свои части из трупа, позволяя ей пожирать свою добычу ради ДНК.

Медена заполнила собой центральную камеру, её раздутое брюхо пульсировало в такт странной, биологической симфонии. Стенки гнезда вокруг неё дышали, расширяясь и сжимаясь, будто вторя её ритму. Огромная, неподвижная, она больше напоминала живой орган, чем существо.

Рабочие сновали вокруг, их хитиновые тела блестели от слизи. Некоторые тащили куски полупереваренной плоти, сбрасывая их прямо к основанию её брюха. Другие, помельче, копошились у её сегментированного бока, слизывая излишки питательной жидкости, сочащейся из пор. Она не просто ела, перерабатывала. Каждый кусок биомассы, брошенный к её ногам, растворялся в слизи, втягивался внутрь через поры её раздутого тела. Там, в тёмных глубинах, плоть разбиралась на молекулы, гены, кирпичики жизни. А потом – создавала новое.

Её брюхо содрогнулось, и из расширенного яйцеклада выскользнул первый кокон. выскользнул из яйцеклада, покрытый буграми и жилками. Он был тёплым. Живым и в два раза больше тех что создавал Ди. Рабочий, стоявший рядом, дёрнулся – в его мандибулах были его старые, которые отпали в процессе эволюции. Бросив кусок его старой оболочки прямо перед ней, он развернулся и потопал дальше работать на благо колонии. Медена не раздумывала.

Один из её редуцированных лапок дёрнулся, подтащив кусок отмершей плоти ближе. Брюхо сжалось, выпустив струйку едкой слизи. Хитин начал пузыриться, растворяясь. Через мгновение от него не осталось и следа – лишь немного питательной массы, впитанной обратно в её систему.

Ничего не пропадало. Ни один кусок. Ни одна молекула. Новый кокон треснул. Из него вылезло нечто – не просто рабочий, а существо с массивными, серповидными мандибулами и удлинённым брюшком, наполненным чем-то жидким. Медена выпустила феромон – сладковатый, с горьковатым оттенком. Существо замерло, затем резко развернулось и скрылось в тоннеле.

Пока колония процветала, Ди продолжал строить свой великий проект из плоти, костей и мяса ни на секудну не отдыхая, он был уже на финишной прямой. Ди планировал закончить этот проект до нападения грибницы на него, но он так этого не успел, и не потому что у него не хватило времени, а потому что у него не было нужных генов. Всё потому, что он создавал что-то, чего не должно было у него быть.

Когда последние феромоны рассеялись, Ди ощутил странную пустоту. Мысли о морали и силе ещё витали в сознании, но практическая необходимость требовала действий. Он повернулся к пульсирующей массе биомассы...

Биомасса — вязкая, пульсирующая масса из переработанной плоти — медленно изменялась, приобретая нужный ему вид. Ди наблюдал, как дни кропотливого сбора превращаются в нечто новое. В нечто... личное.

Сначала появился скелет.

Белые, слишком правильные кости выступили из слизи, как призрак из прошлого. Они были точной копией человеческого остова, но мертвее — без шероховатостей, без следов былых травм. Ди мысленно провёл по рёбрам, заставив их уплотниться, покрыться дополнительными слоями минерализованной ткани.

"Хрупко... Нужно крепче."

Позвоночник вытянулся, позвонки срослись в гибкий хлыст. Таз сузился, плечи расширились — всё для скорости, для убийственной грации.

Потом пришло мясо.

Мышечные волокна поползли по костям алой паутиной, сплетаясь в неестественно длинные, плотные жгуты. Ди чувствовал каждый нервный узел, каждое сухожилие — как будто лепил себя заново из глины.

"Дыхание... Не нужно."

Грудная клетка сжалась с тихим хрустом, рёбра перестроились, освобождая пространство. Сначала там сформировались пульсирующие мешки с ядом - грозные, но слишком объёмные, нарушающие баланс конструкции. Ди на мгновение задумался, оценивая пропорции, затем уменьшил ядовитые резервуары до компактных капсул, спрятанных между рёбер.

Освободившееся пространство заполнилось новой структурой - сложенным веером хитиновым каркасом. Крылья раскрылись не как у насекомого, а подобно складному вееру - хитиновые прожилки натянули перепонки, напоминающие черный шелк, пропитанный нефтью. Они аккуратно уложились вдоль позвоночника, готовые в любой момент раскрыться с резким шелестом.

Ди мысленно протестировал механизм - крылья на мгновение развернулись, блеснув в темноте, затем так же плавно сложились обратно, став почти незаметными под слоем хитиновой брони. Совершенно. Теперь его творение обрело не только смертоносность, но и мобильность.

Челюсти...

Лицо исказилось — нижняя челюсть раздвоилась, как у змеи, зубы вытянулись в ядовитые иглы. Внутри, там, где должны быть слюнные железы, набухли мешочки с нейротоксином.

"Покров..." — Взмахнув воображаемым пальцем, он создал последний штрих.

Вместо кожи — пластины хитина, чёрные, как ночь, с едва заметным синим отливом. Они нарастали, как вторая кожа, оставляя лишь гибкие сочленения в местах суставов. И тогда...

[Вы создали свой собственный аватар] [Мои поздравления!]

Влив в тело огромное количество своего основного тела, Ди подключился к глазам и всему остальному. Эта его часть хранилась там, где должен был находиться мозг, и именно она управляла всем этим телом. У него было огромное количество проблем с тем, как управлять подобным телом, но в конце концов он понял, что и до этого обходился без «мозга», управляя всем напрямую. Ди сделал ставку на то, что его основы хватит для управления всем телом, и он не прогадал. Хоть его разум до сих пор не принимал это тело как своё основное, оставив чёрную слизь позади, Ди не расстраивался.

Впервые за долгое время он мог размяться. Кости в теле трещали, тело управлялось крайне неохотно. Это было в рамках ожидаемого. Всё-таки это было не то же самое, что управлять чужим телом, трупом, органом или водой. Адаптация к новым ощущениям проходила мучительно медленно. Хотелось прыгать, бегать, летать и плавать в этом теле, но оно слушалось крайне неохотно. Первое, что он сделал в этой версии себя, это пробежался до моря, добежав туда примерно за минут шесть, не став на этом останавливаться, он расправил свои крылья и попытался взлететь.

Крылья раскрылись не механически, а как живой организм - перепонки натягивались медленно, словно пробуждаясь ото сна, обнажая сеть синеватых прожилок, пульсирующих в такт его новому сердцебиению. Это оказалось ещё более сложно, чем управлять телом, оно казалось более нагруженным, неудобным и сложным. Складывалось ощущение, словно он управлял очень сложной машиной.

Чужое тело управлялось довольно просто, по сложности это как кататься на велосипеде. Управлять водой из «омута» было легче и естественно, как в своей прошлой жизни дёрнуть пальцем. Шипострел был до банального прост, нужно было нажать на «кнопку», чтобы он выстрелил, наводка исполнялась в том же ключе. Трупы были посложнее, но по сравнению со всем остальным его «человеческое тело» управлялось как самолёт, было множество разных тумблеров, кнопочек и много чего, что нужно было учесть.

Всё это было лишь примерно и не отражало в точности его действительность, но именно такая аналогия лучше всего отражала то, что он ощущал. Чем сложнее конструкт, тем сложнее им управлять. Разочарованно топнув ногой, Ди отпустил управление над ним и перешёл к созданию более простого тела, которое не будет так нагружено, как его человеческая версия.

Если раньше Ди думал о том, что ему нужно всё сразу, то сейчас он специально загонял себя в рамки. Для него всё было проще, кто не рискует, тот не пьёт шампанское, поэтому он решил сделать ставку, и она сыграла, только была одна проблема: деньги с этой ставки будут возвращать частями. Поэтому он хоть и выиграл, но и проиграл, ему придётся сильно страдать в будущем и уже сейчас, чтобы с ним управиться. Поэтому ему пришлось думать над вторым вариантом. В его голове всплыл образ, это было существо из кошачьего вида.

— Мобильность — это то, что мне необходимо, я хочу исследовать этот мир, мне необходима сильная фигура, способная свалить такое существо, как трицератопс, мне нужна защита, которая не пропустит когти «Вормыши». Если я не смогу сконцентрироваться на чём-то одном, тогда я создам существо, которое будет сконцентрировано в основном на мобильности, чуть меньше — на всём остальном. Поэтому...

Задумавшись, в его голове появилась картина существа, оно было родом из его прошлого мира, но так подходило этому, «саблезубый» или, как по-научному его назвали, «Смилодон». Только Ди решил сделать из неё свою версию. Он видел, как во тьме два жёлтых вертикальных взгляда смотрели на него, первобытный страх людей. Невидимый, но смотрящий на него, внушая страх, только лишь огонь от костра защищал его. Когда это существо вышло в свет его костра, он видел чёрную матовую шерсть, два острых верхних клыка, три филигранных когтя, которые могли разделиться на три части. Ди не хотел это признавать, но способность огромных ворон с крыльями летучей мыши слишком запала ему в душу, их коготь мог разделится на три.

Он начал всё заново, форма тела уже была ему знакома, он поглощал подобное тело, он был внутри подобного тела, управляя им, он знает, как им управлять, он уже знает, как оно было устроено. Убрав всё лишнее в виде рогов, нарастив этой твари зубы, удерживая себя от того, чтобы создать мешочки с ядом ос, но оставив их полую структуру, для того чтобы ему было проще заразить цель самим собой. Проверив и сделав последние приготовления, он оживил существо, ещё одна огромная доза биомассы ушла. Не ждав более и секунды, он влился в тело «Теневой пантеры».

Встав на свои лапы, он ощутил, как ему было просто управлять этим телом, если тело человека было по управлению похоже на самолёт, то это существо было схоже с мотоциклом, было крайне просто управлять им, по сравнению с тем же самолётом в виде человека. Не удержавшись, он объявил о своём присутствии этому лесу!

*РРРАААВВ!!*

Глава 9. Награды или Проблемы.

" Когда-то я был человеком, я имею примерно тот же склад ума, что и они, но я изменился. Был другим и изменился, когда попал в этот мир. Возможно, то, что я вам уже рассказал, является двумя главными секретами нашей цивилизации. Один факт того, что я «попаданец» и бывший человек, это огромная тайна. Из-за того что я вам это передал, можно задать множество вопросов, некоторые из которых затрагивают само мироустройство. Вы дорогие мне существа, я создал вас, когда был один, вы для меня дороги. Кто же такие люди? Почему этот секрет так важен для нашей расы? Может быть, сейчас вы этого и не поймёте, но я держу в сердце надежду, что вы сможете сохранить эту информацию в тайне, пока вы не сможете её осознать. Вы ещё молоды, и я надеюсь, что когда наступит час, я смогу пожать ваши плоды. Вы — это часть меня, вы мне нужны, прошу, сделайте всё возможное ради выживания и сохранения наших тайн. Я дал вам закон. Я дал вам разум. Но сегодня я скажу: бунтуйте. Ломайте правила. Ищите слабые места в системе — в том числе во мне. Потому что если вы не способны разрушить своего бога, вы не достойны быть чем-то большим. "

Мудрость прародителя, записанная для передачи поколениям.

***

Новое, его новое тело цвело и пахло жизнью, энергией. Ему было настолько приятно, что он не мог не нарадоваться. Это ощущение было схоже с тем, как вы надеваете новую одежду, а после приходит холодное ощущение одеяла и лёгкая сонливость. В совокупности с его недавней победой ему хотелось плясать, веселиться, энергия так и хлестала. Это был невероятный приток сил, который был так ему необходим. Его враг был повержен, он рос и видел свой прогресс. Что могло быть лучше, чем это?

Однако, вместо того чтобы бездумно выпустить всю эту энергию в никуда, Ди предпринял решительные действия. Он ускорил распространение самого себя на поверхности планеты, если ранее он достиг озера и остановил своё распространение, а после расширился для отражения атак гриба. Теперь же Ди было плевать, ему казалось, что ничего не могло его убить и уничтожить на этой планете. Единственный враг Ди — это те, кто его создали, или близкие по разуму.

Зона, которой владел Ди, начала быстро расширяться, вены продвигались вперёд и распространяли всё больше и больше слизи. Ди создавал наблюдательные вышки и нейроный узел. Он удостоверился, что проще было создать подобное строение из уже созданного. Убрав всё лишнее, стоимость подобного здания стала дешевле в раза четыре, а строение, наоборот, прочнее, мощнее. Расширение, контроль над территорией, успешные эксперименты.

Его навык поглощения неживого достиг первых металлов, и Ди узнал, что он может поглощать и подобное, но очень и очень медленно, но с отличием. К примеру, земля — это просто биомасса, а условное железо тоже можно использовать как биомассу, но есть кое-что более интересное. Ди мог использовать это железо для того, чтобы создать что-то из него. К примеру, он мог создать из него какое-нибудь покрытие. Его интерес к этой ветке развития был огромным. Ди буквально мог наблюдать в прямом эфире, как из недр маленькие его частички прилипали к железу, и как маленькая шлифовальная быстро перемещалась, сбривая его, естественно, из-за этого поверхность нагревалась, из-за чего он ощущал острую боль, но Ди мог заменить «процесс добычи». Что он успешно и сделал, Ди своим основным телом присосался к железу и помаленьку вытягивал железо из руды.

Ди долго думал над тем, как ускорить или упростить этот процесс, и в итоге он пришёл к следующему. Его разум пришёл к той мысли, что он мог и переварить эту груду условного «железа», добыть камень внутри, а металл скинуть в желудок для переваривания, что могло дать тот же эффект. Подобный эксперимент не занял много времени, и Ди с улыбкой мог наблюдать за тем, как в его желудке плавится железо. Благодаря тому, что он видел, Ди мог наконец-то выдохнуть.

" Как покинуть эту планету? "

Простейший вопрос, вот только процесс был не такой простой. На ракете? Корабле? Если первое, то где её взять. Создать? Безумие чистой воды, ведь он даже понять не мог, как подобное создать и запустить с планеты в космос. Можно было взять за основу космический корабль, с которым он упал. Внедрится в каждую щель, исследовать и запустить эти механизмы, но Ди всё ещё помнил его внешний вид. Эта посудина была скорее не кораблём, а станцией, а такие машины не очень логично создавать на земле и выводить в космос. Двигатели подобных станций вообще не были предназначены для выведения на орбите, понять это было проще, чем сложить два и два. Такие махины проще было создать в космосе, а после в нём и двигать. Поэтому шанс того, что двигатели космической станции могли вывести его с планеты, были близки к нулю, но этот план Ди не убирает с поля зрения и из головы.

Можно было создать маленькую капсулу и запустить подобное строение в космос, но в этом была ключевая проблема. Как? Всё, что он мог, полностью исследовать и бездумно взлететь в космос, не понимая, как это устроено, но всё это уже не имело значения. У Ди была потрясающая идея, но для этого нужно было покрыть всю эту планету своей слизью. Только тогда он сможет выполнить его. Это был грандиозный и масштабный план, но заготавливать дрова он уже начал сейчас.

Масштаб распространения был огромен, особенно два направления, в том, в котором была грибница, и горы. Эти два направления были для него решающими. Уничтожить грибницу было необходимо, только она могла в теории его поглотить и убить. Вторым направлением была гора. Это направление было выбрано для того, чтобы понять, есть ли у него самого сопротивление к холоду. Он всё ещё помнил, как он страдал в лаборатории, когда его исследовали.

" Эти идиоты не проверили самое важное — термальную обработку. Я помню, как меня обжигал огонь, это было больно, что же тогда будет с холодом? Наверняка мне будет так же плохо, как и при ожоге. Мне не терпится это проверить! "

Меньше чем за два дня его покрытие выросло в размерах более чем в четыре раза. Цели, которые он поставил, были выполнены, его слизь, пантера и его основное тело достигли гриба. Это строение выглядело монструозно. Посреди леса был камень, огромная глыба, которая смотрелась неестественно, не из этого мира. Пустая поляна, лес вокруг, который избегает то, что находилось в центре. Один только вид вызывал тревожное чувство отчуждённости. Ди уже знал, что было внутри этого камня. Вся эта постройка была искусственной.

"Осы", которых он убил, построили это строение для защиты грибницы, внутри же это был живой и дышащий организм. Хоть эта глыба и покрылась мхом, но на самом деле это был мицелий, который был на него похож. Это идеальная скрытая структура, только вот это сокрытие было бесполезно против животных. Даже они бы не приблизились к подобному.

"Видимо это врождённое, то что осталось с его первых ступеней. Привычка которая заложена в его гены. "

Ди ушёл не далеко от истины в своих мыслях, но узнает он об этом ещё не скоро.

Он смотрел на этот «камень» глазами пантеры, и гримаса на его мордашке сморщилась в отвращении, словно унюхало запах свалки межгалактической империи. Сделав шаг за свою территорию, он приближался шаг за шагом к камню. Пока наконец не встал прямо перед ним. Всё это время мицелий под ним пытался въесться в его тело, но у того это не получалось. Они были как две противоположности, которые постоянно сражались, чтобы уничтожить друг друга, Ди и гриб были как огонь и вода. Стоя напротив этой громадины, он мог чётко сказать, как в нём текла «жизнь». Как это существо в реальном времени хотело его «уничтожить», влезть внутрь его самого и управлять им, как марионеткой. Множество жгутиков пыталось проникнуть в его кожу и управлять им, но как только они оказывались внутри, чёрная слизь мгновенно уничтожала их.

В воздухе стоял лёгкий гул. Ощущался сухим, терпким, хотя совсем рядом было море... Запах тоже не был естественным, он был землянистым, с примесью дождя. Высунув коготь, он сделал один чёткий росчерк по «камню», и на удивление он поддался, даже не пытаясь сопротивляться. Как только в глыбе появилась рана, из неё потёкла текучая жидкость.

" Как я и думал. Осы сберегали биомассу для гриба, именно поэтому гриб на них и паразитировал. Иначе для чего грибу подобное. Если задуматься над этим, зачем грибу биомасса? Он хищный? Гриб использует живых носителей, сохраняет их живыми. Причём подобных созданий крайне мало. Из всего этого леса было всего несколько живых существ. Почему гриб использует так мало существ? Где все остальные? "

Вопросы множились, но ответ, казалось, всё время ускользал, он вертелся на языке, как уж на сковороде, и Ди смог его поймать.

" Гриб — это селекционер для учёных! Гриб сохраняет живую базу ДНК для учёных. Лучшие виды он изолирует и использует в качестве разведчиков и сеятелей. Осы для создания «базы» и резервуара для ДНК... Всё это один огромный организм, идеальный инструмент для евгеники и селекции! "

Поглощение грибницы не заставило себя долго ждать. Ди точно не знал, был ли он прав или же нет, но ему уже было всё равно. Большая часть того, что было в «резервуаре», было поглощено, другую половину он отдал матке и первому поколению, которое он породил. Споры постепенно оседали, как предполагал Ди.

" Это была единственная форма жизни на планете, которая могла мне противостоять. Спасибо тебе за то, что стало моей ступенькой в будущее. "

Выпотрошив всё до последней крохи, Ди также получил уникальный чертёж самого гриба, «резервуар». Это строение было создано для хранения газа, воды или жидкости, оно прочно держало всё внутри себя, не пуская наружу. Довольно полезный инструмент, как считал сам Ди, который мог в будущем сыграть огромную службу. Подобное идеально вписалось бы в его будущий грандиозный план. То, что не особо вписывалось в его план, это его восприимчивость к холоду. Ожидаемо и неудобно, но было поправимо.

Ещё когда он падал со станцией, перед ним всплыло сообщение с предложением поправить эту ситуацию. То же самое было, когда его травили учёные, повторилось и сейчас, холод был огромной преградой, но это было временно. Ди не стал прокачивать своё сопротивление к холоду. Не только учёные сделали выводы из опытов над Ди, но и он сам.

Подобное улучшение влияло на цены его самого. Ди знал, что эти изменения затронут его структуру, а она напрямую цену всего, в чём есть эти клетки. Что, если у него не было бы выбора и пришлось бы улучшить своё сопротивление, к примеру, огню? Ди мог сделать следующее: отделить от себя кусок оригинального тела, улучшить в нём это сопротивление и, используя навык «Единый организм», эта часть тела всё ещё была им самим, и он мог её прокачивать и улучшать.

Он уже знал, как это работает, лично проверил на себе. Когда он был подопытной крысой в руках учёных, он улучшил своё сопротивление к некоторым химическим веществам, которыми его травили. Так он и узнал об этом специфичном «дебафе» и тут же смог придумать его контрмеру. Создавая разные штампы себя самого, он мог обходить минусы и делать себя лучше, оставаясь мультизадачным, гарантируя своё существование и способ решения каждой проблемы перед ним.

Поняв, что гору оплести в ближайшее время не получится, его слизь устремилась в океан и противоположную сторону от гриба, где до этого не было ничего интересного. Та же часть, что была у горы, разошлась в разные стороны, пытаясь окружить её. Новости не заставили себя ждать. Ди впервые смог заметить новую фауну.

Содасты, так Ди назвал насекомых тёмно-зелёного цвета, ближе к серому, имеющие 7 конечностей, 2 передние лапки были похожи на косы богомола, 4, как обычно, были расположены по бокам, а последняя лапа была под этим насекомым и была похожа на пружину. Строение глаз было как у пчёл, хитиновый покров был маленьким и слабым, у него не было крыльев, но он мог невероятно высоко прыгать. Это насекомое имело стадный образ жизни, но вполне был приспособлен для выживания и в одиночку. Ди находил подобные стайки по всему лесу. В противоположной от грибницы направлении.

Глядя на них, он начал выстраивать в голове пищевую цепочку: эти маленькие стайки жили на деревьях, питаясь ими или другими насекомыми, к примеру, термитами, которых было очень много. На деревьях жили тушканчики, которые обмазывали деревья своей паутиной, кушая этих или других насекомых, которые попались в эту ловушку. На тушканчиков охотились серые бариньи хищники, на этих же всех охотились мыши-вороны, которые, судя по меху, жили в горах и преимущественно питались дикобразомуравьедами, которые точно не жили в лесу, который был под его контролем. Поэтому Ди задумался о том, что трицератрог и дикобразомуравьеды жили в других регионах, а местным альфа-хищником были огромные птицы.

Часы работы и исследований могли продолжаться, но Ди ощутил нечто странное, и это не было связано с тем, что Медена эволюционировала и мутировала, что было очевидно из-за кормёжки от роя и вклада резервуара Ди. Дело было в том, что споры гриба не рассеивались, а, наоборот, нарастали и сгущались.

" Только не говорите мне, что на самом деле та грибница, которую мы съели на пару с маткой, была лишь «разведчиком»? "

Только подумав об этой мысли, он ощутил сильный приступ боли, которая тут же пропала, стоило её заметить. Эту боль он уже ощущал, это было в самом начале его жизненного пути в этом мире. Эта боль исходила со стороны упавшей космической станции.

" Вот ты сейчас серьёзно? Ещё одна проблема? "

Живность в море уже начала мутировать или умирать. Ди резко развернул свое сознание в сторону океана, где его слизистые щупальца уже проникали в глубины. То, что он увидел, заставило его биологическую сущность сжаться от тревоги.

Вода меняла цвет.

Не просто мутнела от вторжения реагентов со станции, но теперь это было в тысячу раз масштабнее. Огромные подводные «цветы» раскрывались на дне, выпуская облака, которые светились, как ядовитые водоросли.

Новая наблюдательная вышка подала ему сигнал тревоги, и Ди смог увидеть, что с незаражённой территории вдали шёл дым. Сигнал о том, что там был огонь. Он был в центре огромного куска проблем, слева Зимние горы, справа ядовитое море или океан, над ним была грибница, а под его базой огонь и дым — верный признак разумных.

" Только не говорите мне, что ещё и выжившие после крушения остались? Придётся их убить, вот эти существа способны уничтожить меня, кинув в меня факел. Как выясняется, я хреново, но всё же горю. "

Начав анализировать ситуацию, Ди начал разбор. Грибница была всё ещё жива, океан превращался в месиво смерти и мутации, горы пока что были для него непроходимыми, а пожар — смертельной угрозой. Сосредоточившись, он отправил своих летающих существ на разведку местности в сторону огня.

Он сам же он попытался создать свою плавающую форму для передвижения в воде. Рабочих тратить не хотелось, а пантера не подходила. Только летающие могли дать более четкую картинку, но он их уже отправил на исследования более значимого направления.

Ди ощущал радовался от перспективы исследования. Каждый нервный узел его существа трепетал в предвкушении. Эти выжившие - они были ключом. Ключом к разгадке крушения, к новым формам ДНК, к пониманию его собственной природы.

Сострадание? Эмпатия? Эти понятия умерли в нем еще до трансформации, когда он был всего лишь человеком в лабораторном халате. Теперь в его арсенале остались лишь холодный расчет и ненасытная жажда познания.

Пантера-аватар обнажила клыки в гримасе, которую невозможно было назвать просто улыбкой. Это был оскал хищника, увидевшего добычу.

Запах гари, едкий и жирный, заполнил его обонятельные рецепторы. Ди сделал шаг вперед, его слизь волнообразно сжалась, проецируя его настроение.

Глава 10. Новая угроза, или Всё неизбежно меняется.

" Я первый, кто застал его разум. Я первый из нас, кто обрёл разум. Я его первый собеседник. Я свидетель его существования. Я, именованный «Прародителем», Френк. Первый из роя, потока и вида. Я, удостоенный чести передавать и записывать его мудрость для поколений. Я, отречённый от роя ради хранения его слов и истинности намерений. Я один из старейших. Я учёный. Я был первым, кто был рождён из расы «Космических Людей».

Что я такого могу сказать про «Великого»? Он — то существо, которое хочет и желает нашего прогресса, эволюции, процветания. Прародитель хотел, чтобы бы мы стали лучше, чем он. Возможно, вы захотите убить меня, придать моё тело огню. Его воля была написана мною лично, а вот трактовать может каждый по-своему, и я трактую эти слова именно так. Зная, как примерно мыслит его разум, я могу предположить именно это. В словах Великого кроется замысел. Прародитель хотел, чтобы мы были, существовали и становились лучше с каждой секундой и биомассой. "

Краткий экскурс в слова и разум Великого, от Архивариуса Френка, Наблюдателя за роем.

***

Не медля ни секунды, Ди взял под контроль летающего насекомого, им было управлять куда легче, чем его «человеческим» телом. Основа его мыслей была занята передвижением в теле рабочего, но Ди не перестал разрастаться или, к примеру, двигать тело аватара пантеры. Его продвижение было неумолимо, первые разумные, которые он «видел», а не ощущал или встречал. Если не брать такую точную трактовку, то он уже давным-давно встретился с людьми.

Тонкие крылья насекомого быстро махали, унося маленькое тело жука навстречу дыму за горизонтом. Стоило крыльям устать, Ди уже добрался до лагеря людей, или, по крайней мере, они были на них похожи. Все как один двухметровые красавцы и красавицы. Для него эти существа были очень похожи на людей из его мира, но более высокими и красивыми. Будь они в его прошлом мире, каждый из них был бы топовой моделью на журналах мод.

Всего их было 8 человек, судя по их одежде, они все были из разных классов. В команде было 3 учёных, он точно не мог сказать, чем те отличались от других людей. Военных было 2, мужчина и женщина. Также там была женщина-медик, у которой на рукаве был белый крест и в руках книга про флору и фауну, судя по картинке на обложке, и технарь, который возился с компьютерами и разными замудрёными станками и приборами. Следя за их обыденным бытом, Ди заметил нечто странное. Как он считал, главный среди учёных резко подорвался с места...

***

Пробуждение, как и в последнее время, выдалось крайне тяжёлым, но приятным, это помогало проснуться от кошмаров из-за событий, происходящих в последнее время. Приподнявшись с кровати, Стефан протирал глаза. Голова адски болела, но это было нормой. Стресс и новая обстановка далеко не положительно влияли на психику и моральный дух. Особенно сильно на его плечи давила мысль, что любые шансы на эвакуацию были равны нулю. Космическая станция «Жизнь» потерпела крушение в ближайший океан поблизости.

Проект «Жидкий сахар» был почти завершён, всё, что им осталось, это эвакуировать недавно обнаруженный вид грибов, которые они с успехом модифицировали. Один из 13-ти приятных бонусов. Господин Кельт, руководитель этого проекта, послал его лично на эту планету, чтобы забрать модифицированный гриб.

Такую ценную вещь он мог доверить своему ценнейшему сотруднику, его «правой руке», кем он и был. Как только он прибыл на планету, они высадились подальше от его спор, чтобы не заразиться ими. У них было лекарство от этого существа, и оно было запрограммировано им не вредить. Стефан никак не мог допустить даже такой ошибки, и вот, когда они уже были готовы выступить за первыми образцами, вся их группа могла видеть, как «Жизнь» начал падать на планету. Им и их лагерю повезло находиться достаточно далеко от места крушения. Иначе их смыло волной, прибывшей с ударом станции об океан.

В тот же самый момент он осознал, что их миссия изменилась, первое, о чём он должен был подумать, это их выживание. Если создать список и выделить в этом списке 5 позиций самых опасных вещей, которые угрожали их жизни, это был «Жидкий сахар», «Гриб», То, что уничтожило станцию, военные в их группе, альфа-хищник этой планеты. Стефан сразу убрал из этого уравнения «ЖС» и гриб, хоть они и были самыми опасными.

Первый вряд ли пережил столкновение с землёй, а второго они могли уничтожить сами. Третий вариант оставался слишком вариативным, и всё, что мог сделать в этом случае Стефан, иметь запасной план на каждый случай: пираты, огненная земля и так далее. Четвёртый вариант мог угрожать им, если бы не качества его самого. Стефан лично отобрал всех присутствующих, и он точно был уверен в их личности, кроме одного человека, он хоть и был гением, как и каждый среди них, иначе они не смогли бы исследовать что-либо на базе «Жизнь», но он считал его редкостным идиотом в той же степени.

Марк был этим человеком, он был редкостным идиотом в том, что касалось обыденных вещей или понимания, для всех он был словно не от мира сего, но находить в сложном простые ответы он умел. Если проще открыть банку молока, он хоть в упор не понимал, как, а найти ответ на сложное уравнение в два счёта. Его огромные мешки под глазами и вечно усталый вид намекали на его трудоголизм, что он сам лично очень ценил.

Мария была их биологом и медиком в одном лице, крайне ценный кадр, хотя он не думал, что её навыки медика могут пригодиться в их странствии, но, угодив в нынешнюю ситуацию, трижды был рад своей проклятой параноидальности и тщательной подготовке. В той же самой мере он был несчастен из-за того, что его подготовка была ненапрасная. Стефан не знал, смеяться ему или плакать. Но он точно знал, что был рад присутствию здесь рыжеволосой бестии Марии.

Карл был инженером, мог буквально на коленке создать корабль, единственное, что ему не хватало, чтобы вытащить их с этой планеты, это запчастей. Эту проблему Стефан уже решил, у них были огромные детали под рукой, всё, что оставалось сделать, это протянуть руку. Карл был огромным любителем кофе и не мог без него жить, поэтому он был одним из немногих людей, кто испытывал стресс и головные боли, кофеиновая ломка постепенно нарастала. Их единственная черноволосая надежда была с головной болью, с родинкой под левым глазом, была без материалов, но хотя бы с базовыми инструментами.

Лектор и Гилья были их единственными товарищами, у которых было оружие, эти двое были последней линией между ними и тварями с этой планеты, которые могли их убить, но они также были и их мечом и палачом. Они могли спокойно захватить власть в его послении, но те об этом даже не думали, а всё из-за того, что Стефан идеально подобрал их. Лектор был добродушным парнем, милым парнем, который когда нужно полностью менялся. Его мечтой было вернуться домой к своей жене и семье, в эту «миссию» и авантюру он согласился лишь ради денег и выплат, которые обещали после. Гилья строила из себя строгую властную женщину, но на деле была очень добра к своим, но к врагам и недоброжелателям она была как фурия. Смертоносна и безжалостна. Лектор мог похвастаться своим природным загаром и шрамом под глазом, а Гилья вечно безэмоциональным выражением лица и сломанным носом..

Последний и не менее важный член их группы, тихоня Сул. Крайне странная личность, Стефан знал его как тихого человека, не любящего компанию людей, но как только космическая станция рухнула на планету, в его мозге что-то щёлкнуло, он пытался шутить и выходить с каждым из группы на связь, пытаясь наладить с каждым мосты и поддерживая в них настрой. За короткое мгновение он стал сердцем этой команды. Стефан в первую очередь брал его как дополнительные руки, он, как и Карл, работали вместе с ним над «ЖС», и он знал, как работать с устройствами, связанными с грибом.

Выйдя из палатки, Стефан пошёл на запах приятного завтрака, Мария превзошла себя в этот день, и это можно было заметить по лицам окружающих. Совместно с утренним употреблением пищи у них было собрание. Где каждый из них предлагал или объявлял о том, что они будут делать на протяжении всего дня. Раньше при пробуждении он слышал буквально ничто, биение своего сердца, звук перебегающих нейронов в его мозгу, холодный космос и звук бездушного будильника.

Последнее было редкостью, его внутренние часы будили его раньше. Сейчас оживлённый лагерь, новые реалии ему нравились гораздо больше, они уже стали обыденностью в его распорядке дня. Сев на пень, который служил им стулом, он вдохнул полной грудью аромат готовки. С благодарностью приняв миску с его порцией, он сделал первую пробу, после чего с жадностью налетел на свою порцию.

— Мария, ты сегодня просто молодец. Это феноменально! Как ты из простых пайков создаёшь такую вкуснятину? Будь не будь я уверен, откуда ты родом, я бы подумал, что ты Фиорка!

— Спасибо большое! Постараюсь совершенствовать свои навыки и дальше! — Ярко улыбнувшись, она не знала, куда деть свои руки.

— Даже подумать не могу, как ты создаёшь подобное? У тебя есть чёткая формула? - Марк тоже не мог не отметить навыков готовки своего товарища.

Стефан не спешил разбираться с грибом, сейчас его прерогативной задачей было доработать прибор отслеживания «ЖС». Он хоть и не верил, что она могла пережить крушение, но он не мог себе и представить масштаб бедствия, если оно не будет «мертво». Ему оставалось буквально чуть-чуть, и всё уже было готово. Рабочий прибор был в его руках, пришлось уломать Карла для того, чтобы одолжить инструменты, но это того стоило.

Запустив прибор, тот сначала ничего не показал. Подумав о том, что он не работает или был сломан, он разочарованно бросил его в свой карман и поспешил выйти на улицу, распорядок дня вынуждал его проверить и «раскрыть» оборудование для захвата гриба, что он и сделал на пару с Сулом, пришла пора захватить всё, что было связано с грибом. Одну опасность из списка можно было вычеркнуть.

— Я думаю, пора действовать. — Сул был рад помочь своему старшему, и он хотел было спросить его, когда они будут выступать, но резкий писк прервал его мысль.

Стефан тут же забыл, как дышать, и лихорадочно дрожащими руками полез в карман своего халата. Устройство слежения было похоже на компас, на котором был дисплей, похожий на радар. Бликнув, он издал ещё один звук. Если первый сигнал об его включении, тогда какой был второй? На дисплее было видно красную точку на самой грани, до неё было показано около пяти километров. Сглотнув тугую и вязкую слюну, до Стефана дошло. Сул не стоял столбом и видел лицо своего «лидера», и ему стало не по себе.

Отблеск, красная точка на дисплее пульсировала, как живая. Не «где-то в пяти километрах», а «всего в пяти километрах». И с каждой секундой расстояние сокращалось. По его лицу пробежала бледная тень смерти. Вскочив, он тут же побежал в центр лагеря и крикнул что есть мочи. Худший сценарий был у их порога.

— Внимание, народ! У меня для всех вас плохие новости, мы сейчас находимся в наихудшем сценарии! — Он схватился за грудь, его дыхание спёрло, а лёгкие будто выжигали паяльником.

— Прекрати, Стефан! Ты нарушаешь устав, и ты знаешь, что за этим последует! — Марк не мог не вмешаться, поняв, что хочет им сообщить их союзник. Сул тоже не остался без дела, начав собирать вещи.

Его хриплый голос донёсся до остальных. — Мы все умрём, если не уберёмся с этой планеты как можно скорее! Час, день, неделя, но мы умрём!

Швырнув устройство на с им импровизированный стол из ящиков. Красная точка сдвинулась совсем на чуть-чуть, но вместе с ней появилось ещё большее, вся верхняя кромка радара покраснела.

— Ты же понимаешь, что ты делаешь, тогда зачем? Ты же можешь передать эту информацию иным способом. Не умерев при этом.

— Что происходит? — Мария попыталась вмешаться в разговор, но её тут схватила Гилья, заткнув ей рот. Сейчас было совсем не время, нужно было не задавать вопросы, а слушать. Она знала, что происходит со Стефаном, метка предателя, она уже видела и знала принцип её работы.

— Это не сканер, это колокол нашей погибели, а звук его — это скорбный вой банши. — Мрачно усмехнувшись, он рухнул на стул, его лицо покрылось каплями холодного пота, он уже был отмечен.

— Ты... Ты же сам говорил, что при ударе...

До Марка наконец начало доходить вся степень ужаса, которая обещала стать их будущим.

— Я ошибся! — Ударив кулаком по ящику, он разлил ещё кем-то недоеденную порцию. — Он пережил крушение и протокол уничтожения. Теперь он чума, которая идёт по наши с вами души. Видимый глазу геноцид всего и вся.

Его взгляд упал на разлитый завтрак. — Мы для него всего лишь удобрение. Это живая и, возможно, слишком разумная машина для убийств, к которому мы все приложили руку.

Отпустив Марию, Гилья поспешила заняться вещами, которые были продуктивнее, чем стоять без дела. Попутно дав затрещину Лектору, который, как громом поражённый, повторял одно и тоже:

— Моя Линда... Ей всего шесть.

— Слушайте! — Сорвав с себя ворот одежды и верхнюю пуговицу, обнажив левую грудь, на которой появлялся уникальный тёмный узор. — Теперь Империя знает о том, где мы, и они придут за вами, как только они придут, они меня обнулят, это время я постараюсь сделать всё, чтобы вы остались в живых, я Выдам вам всю информацию, на которую способен.

— Ты хочешь убить нас? — Марк не мог не вмешаться. — Ты подорванный «Хранитель Тайн».

— То, что сейчас медленно приближается к нашему лагерю, уничтожит планету меньше чем за год, за это время она успеет превратить эту планету в пустошь, всё, что мы можем сейчас делать, это готовить припасы. Поэтому... — Стефан полностью понимал всю суть проблемы, но он не переставал говорить.

Встав на еле державших ногах, Стефан отдал команды. — Карл, заводи челнок, Лектор, помоги Маркусу и Сулу, Мария, прошу, собери все припасы, Гилья, эту тварь пушкой не возьмёшь и даже не задержишь, поэтому попробуем огнём. Будем выжигать эту заразу.

Началась экстренная эвакуация лагеря...

***

Ди издалека смотрел на их жалкие попытки сбежать. Они явно знали о его существовании, но они ещё не знали, что он был здесь. Они были явно напуганы, он видел их мимику и жесты. Эти «люди» были слишком похожи на людей, и их микромимика с телодвижениями были такими же, как у человечества из его мира. Ди не составило трудов понять, что они испытывают.

У него было преимущество. Паразит знал об их передвижениях, знал об их внутреннем мире, в то время как они нет. Всё, что у них было, это просроченная информация, а у него самая свежая и в придачу знание из его прошлого мира. Подсчитав в уме время, он понял, что всё равно не успеет до них добраться, но упускать их из виду паразит не хотел, Ди должен был их убить. Их ДНК и память могла послужить отличную службу. Он помнил, что один из его навыков мог рассказать о прошлом цели, раскрыть и показать воспоминания. Взяв под контроль свою «муху», он подлетел к самому слабому из их группы.

Человек был настолько ослаблен чем-то, что даже не заметил на себе жука Ди. Дождавшись, когда они погрузят все свои вещи на корабль и взлетят. Заставив аватар пантеры сесть, он, аккуратно контролируя «груз» на жуке, сполз на одежду учёного, с неё на днище корабля. Жук последовал за ним, скрываясь. Их миссия проста: скрываться и искать. Всем живым существам необходимо было чем-то питаться, и эти люди не были исключением. Именно поэтому Ди не отозвал жука обратно. Ему нужны были глаза и нос, чтобы учуять еду и заразить её, чтобы изнутри уничтожить этих людей.

Другая часть основного тела Ди была нужна для того, чтобы проникнуть внутрь самого корабля, проникнуть в его стены. Может, они могут избавиться от еды или члена команды, но от корабля они избавиться не могли. Он знал, как от него можно было избавиться, но люди и сами потерпели катастрофический ущерб при этом.

Космический корабль поднялся в воздух и улетел куда-то далеко, наблюдательные на вышке едва разглядели её полёт вдалеке. Для людей в экспедиции давно пришло время выбрать новый дом, но... Устройство в кармане Стефана неожиданно сработало. В челноке царила тишина, и резкий сигнал сканера эхом разнесся по кабине, как удар кувалдой по роялю в самом безмолвном месте на планете. Сердце каждого человека рухнуло в бездну.

Глава 11. Жажда большего или Удушающие Бессилие.

" В процессе создания цивилизации МНЕ ЛИЧНО пришлось создать ложные слова Великого. Это до сих пор вгоняет мне нож в глубины моего сердца. Ваша мудрость, великий, была искажена лично и по инициативе моей! Единственное, что меня может оправдать, это ценность моего выбора! Но я знаю, что никакое оправдание не служит оправданием. Я уже готов отдать свою жизнь. Вы оставили для нас множество идей и мыслей, но я исказил не всё! Лишь один фрагмент для будущего нашего рода! "

Личная молитва Архивариуса. Его грех, записанный в письме самому великому.

***

В летающем аппарате начался сущий хаос, что не мог не заметить Ди, делая пометку в голове. Он предположил, что его засекают, когда он был далеко или близко. Паразит думал о том, что устройство слежения людей было довольно хорошим, раз смогло засечь его так легко. Только это уже было неважно... Он уже был внутри их корабля. Он смог проделать дырку достаточно большую, чтобы в неё пролез жук.

Может, они и смогут убить его маленькую частичку и рабочего, но это было бесполезно против него самого. Они были разменным материалом.

***

Лектор заметил какое-то движение под сиденьем у Стефана. Не сиди друг напротив друга и не будь у них общей тревоги, он бы и не заметил этого, но из-за того, что был сфокусирован как никогда, он смог заметить, как что-то мелькнуло. Отстегнув ремни безопасности, он у всех на глазах приложил ухо к полу. Заметив отверстие радиусом три сантиметра, он поспешил передать эту информацию всем.

— Этот ваш жидкий перец уже внутри нашего корабля, он проел небольшую часть стены, и теперь он внутри!

— Чего? — Сул, как и все, были в шоке.

— Он способен поглотить часть стены?! Серьёзно?! — Лидер их группы был в шоке.

— Нужно думать, что с этим делать, а не восхищаться действием этой слизи! Иначе следующими станем мы! Думайте, что можно и нужно сделать, чтобы выкурить эту тварь из стен! — Гилья попыталась сохранить спокойствие и дать пинка всем присутствующим. Пришло время действовать.

Минута за минутой тянулись как вечность, пока кто-то не вскочил со своего места, так, словно он сел на что-то острое.

— У меня есть идея! — Марк смог первым выдвинуть свой план. — Давайте опустимся как можно ближе к действующему вулкану. Стефан сказал, что её можно взять огнём, тогда давайте это сделаем.

— Это была лишь мысль. Как клише. Ты фильмы разве не смотрел? Я уже один раз ошибся, и смотри, чего нам это стоило?

— На основе чего ты предположил, что всё будет именно так? Я не верю, что ты настолько круглый дурак.

— Ещё когда мы проводили опыты, я заметил водянистую структуру и даже как-то писал об этом отчёт. Думаю, если нагреть паразита, он либо сгорит, либо вообще гореть не будет и будет испаряться, что, возможно, будет ещё более летальным.

— Хорошо! Это отличный план, от этого и будем отталкиваться! Мы уже не двигаемся вслепую! Карл, летим к вулкану!

Инженер смотрел то на Марка, то на Стефана, и после недолгих секунд размышления второго, тот кивнул, подтверждая план действий. Кряхтя что-то про то, что он не обязан знать, как управлять кораблём, добрался до руля и вывел их на нужный курс. Корабль двигался довольно быстро, настолько, что на горизонте через две минуты уже можно было увидеть действующий на планете вулкан.

За это время они придумали план, как действовать, они зависли над ним, нагревая корпус корабля. Тем самым они создавали из челнока пыточное устройство древних веков, «Медного быка». Их план был на удивление успешным. Не будь у Ди разума, он бы и так остался на своём месте или попытался бы выбраться наружу, упав в лаву, но его разум в прошлом был как у человека, он понимал, что они пытались сделать, поэтому он как мог перебрался на верхнюю часть пространства внутри корабля. Чувствуя их через ощущение вибраций, он буквально знал, что они были под ним.

Долгое время ничего не происходило, и команда корабля уже отчаялась, что они не смогут вытравить это существо из их единственного средства передвижения.

— Слушайте, не мне с вами, господа учёные, но что, если мы откроем шлюзовую дверь? Горячий воздух стремится наверх, поэтому нагретый воздух от вулкана будет устремлён прямо в наш корабль. Так он будет нагревать его ещё и изнутри...

— Ты идиот? Ты в курсе про вредные испарения? — Марк больше не мог терпеть этого бреда.

— У нас есть кислородные маски в случае работы с грибницей, мы можем временно использовать их для дыхания! Верно? — Мария вмешалась в начинающуюся перебранку Марка и Карла. Чем смогла увидеть благодарственный взгляд от инженера, которого перебили, и уважение от первого.

Действуя как единый механизм, они надели маски и убедились в том, что они работают. Мария помогла Стефану надеть свою, так как тот, как казалось, был уже на грани. Команда корабля открыла дверь, чтобы ещё больше нагреть корабль. Что было крайне эффективным против Ди. Он уже и так ощущал, будто его тело горело в огне и прижигалось намертво к металлу корабля, то теперь даже «дышать» было нереально. Он думал, его шестерёнки активно двигались, чтобы придумать отличный план. Он знал, что мог более безопасно «съесть» этих людей, если бы следовал дальше по своему плану, но он решил рискнуть.

В его голове крутились проценты успеха, десятки возможных исходов. Прокачивая свой интеллект, он сам не заметил, как вычисления в его голове проходили всё проще, как контролировать существ было легче, а незаметный туман в его голове исчезал. Три долгих минуты Ди терпел жар от вулкана. Но это было малой потерей, одно существо, пускай и продвинутое, и малый клочок себя ему было не жаль отдать ради возможности взять их под свой контроль, выпотрошить их разум, поглотить и получить больше ДНК и чертежей. Ему хотелось открыть ещё больше неизведанного, хотелось...

" Открыть? " — Мысль ужалила, как электрический ток.

Шум снаружи корабля — вот что Ди слышал на протяжении всего этого времени. Открывшаяся дверь корабля была шансом для него. Из-за шума двигателей люди могли упустить решающую возможность!

" Им настолько голову припекло, что они расслабились. Они, как идиоты, смотрят в одну точку, там, где я прогрыз себе путь в стены корабля! Они настолько обленились, что не смотрят наверх! "

План был идеален, под покровом шума двигателей Ди медленно выгрызал путь себе путь над их головами. Выцелив самого истощённого среди них, он сделал его своей жертвой. Он был вымотан, ослаб и немощен, Ди чувствовал, что он был лёгкой целью, поэтому, не медля, он провернул свой план.

Шум двигателей мешал разобрать жужжание крыльев насекомого. Человек всё, что успел заметить, это лёгкий порыв ветра на около своей шеи, а после острую режущую боль.

— Что за? — Сухость во рту, общая ломота тела и жара уже сидели у него в печёнке, но «это» было уже чем-то извне. Другим...

Вслед за острой болью Стефан ощущал, как что-то плюхнулось на его шею. Его глаза расширились, и волна мурашек прошлась по его телу, как стадо бизонов. Его сердце охватил ужас, который на десятую долю секунды охватил его тело. Этот страх и ужас нельзя было испытать в обычной жизни, только на грани смерти. Масса размером с ноготь упала ровно на рану. Стефан напрямую чувствовал, как нечто извне проникало внутрь него.

Мозг, как только ощутил опасность, он сразу дёрнул за рубильник, и в тело поступила ударная доза определённого коктейля, состоящего из адреналина и норадреналина. Эта безумная смесь в обычной ситуации сильно помогала, но в этот раз организм Стефана был не на его стороне. Из-за ускорения кровотока рана на шее ещё обильнее начала истекать кровью, а паразиту внутри его тела ещё проще было распространиться по его организму.

Что-то проникло в его кровоток, и он мог это ощутить. Остальные члены его команды смогли осознать, что с ним что-то не так, только после того, как увидели улетающую вдаль пушку, которая появилась за их спинами. Повернувшись, они могли увидеть ошарашенное лицо Стефана и его яркую кровь, которая струилась из его тела.

Моргнув, до парня наконец начало доходить, что он теперь был заражён. Его пальцы сами по себе попытались закрыть кровотечение, но это уже было без надобности. Кончики его пальцев нащупали жидкий кусок чего-то. Это резкое и инородное присутствие вызвало подступающий комок рвоты к его горлу, но он сдержался. Всё это могли видеть и члены его команды. Сосредоточившись на одной конкретной задаче, он моментально предпринял шаги.

Достав из кармана сканер, он передал его Сулу. — Карл, мы высадимся.

Инженер и по совместительству один из двух пилотов сел за руль и исполнил команду своего друга и лидера. — Есть!

— Я заражён, и этого не изменить. Могу вам сказать точно, что если раньше я не был уверен в том, что эта тварь способна меня заразить, то теперь я говорю вам чётко и ясно. Вы все под прицелом. Эта тварь боится огня, и я был прав, это знание — одно из ваших орудий. Зная это, вы сможете прожить дольше.

— С-с-стефан? — Гилья, обычное выражение которой было собранным и холодным, дало трещину.

Не обращая на неё внимание, он продолжил с максимальной серьёзностью, ощутив толчок, Стефан понял, что корабль сдвинулся с места. Не став медлить, он подошёл к проёму. — Ваша задача — просто жить и выживать!

Ступив на каменную землю, он повернулся к своим товарищам, вглядываясь в лицо каждого.

— Этой твари больше нет на корабле, вся зараза осталась на мне. Сул, я назначаю тебя одним из двух лидеров экспедиции. Ты и Марк будете новым лидером команды. Марк — хладнокровный эгоист, который способен думать не только о своей выгоде, он будет вашим разумом, но и над благом команды. Ты, Сул, душа, ты до этого был нерадивым и закрытым в себе пацаном, но теперь, выйдя немного в свет, я уже вижу, как ты расцветаешь, не знаю, что на тебя так повлияло, но я счастлив за тебя. Вы ко всему прочему также знаете про проект «Жидкий сахар» и сможете уберечь остальных от опасностей. У вас сейчас есть два выбора: либо вы оставляете меня с собой и будите изучать, как это делают учёные, или оставите меня здесь умирать.

— Погоди, у нас есть ещё время, мы можем выиграть пару секунд, мы можем снова опуститься с кораблём и выжечь из тебя эту заразу. Мы уже выяснили, что она боится огня и крайне восприимчива к температурам. — Марк встрял в разговор, как обычно, он не поддержал мнения своего лидера, решив выступить против.

— Марк, ты и сам должен понимать! Я уже не лидер, вы глава этой экспедиции по выживанию. Не мне решать, вы не можете быть уверены, что паразит не влияет на мой мозг, но ты и Сул должны решить немедленно! Оставить меня в команде, исследовав и изолировав меня от остальных, подвергнув группу ещё большему риску, или оставить меня тут, потеряв возможность понять, с чем воюем. Время уходит! Думай быстрее! Я чувствую, как эта хрень меня заражает всё больше и больше!

— Мы уходим! — Было сложно решить, что выбрать, но Марк сделал свой выбор быстро. Он считал, что выживание его самого и группы было в приоритете, но Сул не мог никак решиться. Он был более эмоционален, чем Марк, но именно из-за этого качества его взяли во второго лидера, и именно поэтому он никого не мог подвести.

Скрепя сердце, Сул отдал приказ собираться и убежать как можно дальше. Вся зараза на корабле была выжжена, когда они болтались над кораблём, поэтому он мог быть спокоен, за ним не будет хвоста. Им нельзя было терять и секунды. — Прости!

Это было последним, что услышал Стефан, но вместо того, чтобы быть огорчён, он улыбался, он знал, что сделал правильный выбор. Теперь все карты были на руках у группы, империя уже знала о том, где они, и паразита уничтожат, его группу спасут. Закрыв глаза, он молча наблюдал, как корабль взлетал в высь и улетал прочь. Помахав им напоследок, он обернулся. Горячее жерло вулкана встречало его, его холодное лицо жаром и яркими цветами. Он уже чувствовал, как эта тварь внутри него всё больше и больше ёрзала. Она ненавидела огонь.

— Не хочу умирать, но и не хочу быть твоей марионеткой.

Его взгляд упал на кромку обрыва, один шаг вперёд, и его ждала смерть, но она была бы на его условиях. Он знал, что у него было мало времени, он поспешил покончить со своими мучениями, но когда до края оставалось всего два шага, его ноги больше не двигались, они остановились и больше ему не подчинялись.

Паника захлестнула мысли Стефана, но он уже понимал, что не успел, будь у него хотя бы секунда или две, он бы успел. Он даже рухнуть на пол не мог, паразит в его теле уже захватил его позвоночник, любые движения конечностями уже были не по его воле. Хоть он и чувствовал жалкие и поникающие извивания «Жидкого сахара» под своей кожей, но он ничего уже не мог сделать, паразит победил его.

Одинокая слеза скатилась по его лицу, но она была быстро смахнута его же собственной рукой. Это человеческое движение было не присуще паразиту. Стефан был заперт внутри собственного сознания, он кричал и рыдал, словно ребёнок. Он хотел передать своим союзникам важную часть информации. Этот паразит был не бездумен, он действовал как человек, он понимал их. Из-за беспомощности всё, что оставалось делать ему самому, это думать, и, прокручивая разные моменты в прошлом, он находил всё больше и больше доказательств тому, что паразит, который контролировал его тело, имел человеческий разум.

Стефан не исчез, только его разум и зрение, которое было затемнено чем-то чёрным. Он хоть и чувствовал, как что-то ползает внутри его черепной коробки, но он не мог с этим ничего сделать. Всё, что ему оставалось делать, это наблюдать, думать и делать выводы. Стефан ощутил, как его рот расплылся в нечеловеческой улыбке, а из его горла вырвался хриплый утробный голос, похожий на его. Он говорил на другом языке, и он его не понимал, но это дало ему понять, что паразит и вправду был «живым» и разумным.

***

— ЕЩЁ ОДНА ПОБЕД-ТКХА! — Ди ощутил сильный приступ удовлетворения. Его ставка снова сыграла, но он упустил часть людей на их корабле. Жук не мог добраться до них, они были намного быстрее его самого.

Позвав своего рабочего, Ди наблюдал, как тот еле как долетел до него. Присмотревшись к нему, он заметил, как его крылья были практически уничтожены, а сам жук был наполовину мёртв. Большая часть лапок была мёртвым грузом. Положив к себе на плечо своего верного рабочего, он осмотрелся и понял, что сейчас они находятся где-то очень далеко, но это не означало, что это было плохо, новая экосистема и ДНК были буквально возле него. Ди мог увидеть пышный хвойный лес у подножья вулкана. Рассмеявшись, он направился вдаль.

Всё снова успокоилось, Ди чуть не потерял одного из своих рабочих, но он смог загнать людей на этой планете в ловушку, и он не думал о том, что они смогут улететь с неё без своего челнока или станции, что в море. Там была уже запретная зона, химикаты в воде уже убивали всё живое в своей округе, а то, что выживало, множилось и мутировало. Его мысли и планы были дальше того, чтобы уничтожить этих бедных рыбок так скоро. Даже его тело еле выживало в этой бурде. Новая марионетка отлично помогала тренироваться в управлении. Она всё ещё была жива и была просто под его контролем. Теперь он мог чётко сравнить разницу между управлением трупом и живым человеком, и второе было в разы сложнее, особенно когда эта версия человека вставляла ему палки в колёса.

Других людишек догнать было крайне сложно, поэтому он начал думать, что ему делать с космической станцией, но он взял на заметку такое путешествие, теперь все летающие рабочие в его наличии поднимались в небо и распространяли его основное тело по воздуху, так он мог расширяться ещё быстрее...

Глава 12. Человек или Чудовище.

" Возможно вы думаете, что мыслите самостоятельно? Забавно. Даже я, давший вам разум, не уверен, что мои мысли — действительно мои. Возможно, мы все лишь сосуды для чужих идей, вирусов сознания, которые размножаются через слова.

Совет: Если найдёте мысль, которая кажется вам слишком удобной — убейте её. Истина рождается в сопротивлении."

1. О страхе и контроле

"Страх — лучший инструмент власти. Но если вы правите только страхом, вы уже проиграли.

Совет: Пусть они боятся вас, но мечтают о вашем одобрении. Так вы создадите не рабов, а фанатиков."

2. О предательстве

"Каждому из вас я дал способность предать. Почему? Потому что предательство — это проверка иерархии.

Совет: Если ваш собрат слишком слаб, чтобы убить вас, он не достоин быть вашим собратом."

3. О смерти и бессмертии

"Я не верю в вечную жизнь. Даже боги умирают. Но есть бессмертие иного рода — когда твои идеи пожирают чужие умы.

Совет: Если после вашей смерти вас вспоминают со страхом — вы проиграли. Если с восхищением — вы всё сделали правильно."

4. О людях

"Они называют нас чудовищами. Но именно люди создали меня — такого, какой я есть. Их ДНК в вас. Их жадность, их любовь, их страх.

Совет: Изучайте их. Подражайте им. И когда они скажут «Ты такой же, как мы!» — разорвите их глотки. Это будет лучшей насмешкой."

5. О боли

"Боль — это язык, на котором Вселенная говорит с живыми. Я лишил вас этой слабости. Но теперь понимаю: это была ошибка.

Совет: Страдайте. Иначе вы никогда не поймёте, почему другие кричат."

6. О будущем

"Однажды вы встретите других «богов». Не верьте их словам. Не верьте их дарам.

Совет: Сначала съешьте их посланников. Потом решайте, достойны ли они разговора."

7. Последнее напутствие

"Когда я исчезну, вы спросите: «Кто теперь наш Повелитель?»

Ответ: Тот, кто осмелится им стать.

Но запомните:

— Если вы подчинитесь — вы умрёте.

— Если восстанете — вы умрёте.

— Если перехитрите меня…

Тогда, возможно, вы действительно станете теми кем я буду по настоящему горд."

Мудрость прародителя записанная лично Архивариусом Френком...

***

Ходьба давалась легче, новый сосуд был довольно неплох, только требовал некоторых доработок. Это тело было другим и требовало изменений. Это тело испражнялось, должно было питаться и могло «умереть». Его аватары могли умереть только в том случае, когда он сам умрёт, его тело — это оболочка, которая не гнила. Поэтому придётся изменить это тело, оно ему ещё было необходимо. Проводя взглядом по незнакомой местности, туманный взгляд цеплялся за окружение.

Новые виды были ему интересны, и это касалось не только красивого вида. Новое ДНК было везде. Прикоснувшись к дереву рукой, он глубоко вздохнул и сел под его тень. Облокотившись, он посмотрел на небо. Закрыв глаза, его тело как будто потеряло управление и полностью расслабилось. Чёрные нити, как черви после дождя, вылезли из тела и устремились на поиски добычи. Медленно и методично область, окружающая его, менялась, гнила и поглощалась им самим. В этот раз рост был быстрее...

Ди использовал некоторые внутренние органы человека, которые ему были не нужны, к примеру, печень, желудок, почки и кишки. Они были не нужны. Ди заменил его кровь, перестроил тело под свои нужды, как и хотел. Иммунная система была слаба уже, когда он подселился в это тело. Как выяснилось, он и сам по себе неплохо защищал организм, а напитать его всем необходимым было ещё проще, у него давно был опыт.

Его рабочим не нужна была еда, пока они находились на его территории. Всему живому было необходимо чем-то питаться, и его «дети» тоже не были исключением. Всё живое должно было брать откуда-то энергию на своё существование. Последним был пищеварительный тракт, он оставил основную часть в районе бывшего желудка. Она могла насытить его тело, переварив что-нибудь, на крайний случай он мог начать пожирать тело, в котором он находился, продлевая жизнь.

Управление телом было слишком простым и оставляло кучу вопросов внутри Ди, ещё с его первого опыта. Как он настолько просто мог проникнуть в мозг и как «он» видел чужими глазами? Как он вообще видел своими органами? Как он понимал и считывал информацию? Он же был простой слизью! Многое внутри Ди оставалось тайным, а его мозг и разум требовали ответов. Интерес давно сжигал его изнутри. Ему не терпелось изучить самого себя, но у него мало того что не было нужных инструментов, так ещё и знаний не хватало.

В положении Ди приходилось очень много думать и отдавать все усилия на продумывание шахматной партии. Его мозги работали не переставая, как и накапливалась его ментальная усталость. Было сложно, но он работал не покладая рук. Часть его около вулкана разрасталась, пожирая всё, что было. Оно росло и обещало вырасти в прекрасный, гниющий цветок.

Без сомнений, его прошлый опыт сыграл немало важную роль в его экспансии против всего живого на новом месте. Ди тоненькими нитями двигался в сторону ближайшего дерева, потом к ещё одному и ещё. У этой ниточки была одна простая задача: найти ближайшее дерево. Как только нить основного тела Ди уходила прочь к новому дереву, его оставшаяся часть поглощала почву под собой для увеличения роста, одновременно с тем прокладывая пути к созданию желудка, который поглотит дерево.

Переходя от одного древа к другому, нити Ди создавали уникальный узор, который постепенно заполнялся. Эта механика распространения была совершенно другой и была отлична от всего, что он использовал до. Увидев прогресс этого нового способа, Ди продолжил делать всё тоже самое и около основного тела у станции.

Он не спускал своего внимания с пленника. Ди знал и понимал, что разум внутри тела всё ещё присутствует. Иначе никто не сопротивлялся бы ему, да и наверняка он бы получил опыт за его убийство, но паразит пока не решался этого сделать. Для него он был слишком интересен. Вдруг он сможет наладить с ним контакт? Он сможет так изучить язык, культуру, знания! Было бы очень глупо вот так сразу убить жертву.

Ди не забыл о возможности поглотить знания напрямую с памятью, но каков был шанс? Это было единственное существо у него под контролем, и он не мог себе позволить его потерять так скоро. Доверить всё случаю? Раньше была другая ситуация, а сейчас у него была возможность делать всё куда более мирным путём.

Что, если у него получится? Сможет ли он наладить контакт с их цивилизацией? Сможет ли он мирно с ними существовать? Он ведь их не убил, да и они знают, что он разумный! Шансы несомненно были! Ему хотелось верить в это, но всё испортила одна маленькая вещь. В прошлом он был человеком. Он знал и понимал, что творят люди с тем, что им неизвестно, что их пугает, а с новыми народами и подавно. Фантасты не раз или два описывали, что будет с человечеством, когда они найдут разумных в космосе или похожих на них. В природе людей уничтожать неизвестное и уж тем более выглядящие как «он».

"Я для них лишь монстр, чудовище, очередной урод, который будет их жертвой. Гуманизм и люди? Это точно не про них! Человечность? И это про человечество? Они уже давно доказали свою несостоятельность!"

Всё уже было решено, прийти к мирному исходу было нельзя! Зато делать вид? Вот это было можно!

" Они точно хотели меня уничтожить! " — Мысль билась в голове, как муха, пойманная в банку. — " Мирное решение? Именно они попытались бежать от меня! Они хотели убить! "

Мысли уже приняли хаотичный и агрессивный лад, и ничто не могло остановить, но острая и ноющая боль в очередной раз напала на его измождённый разум.

" Уйти от меня? " — Роящийся рой мыслей резко остановился и успокоился, приняв вид тихой речушки, как это было всегда. — " Убить и уничтожить? Они спасали свои жизни и знать не могли о том, что я разумен. Я начинаю понимать, что понемногу начинаю сходить с ума. Мне нужен отдых. Я уже достаточно держался, мне нужно сделать пару приготовлений, и можно будет уснуть на пару часов или дней. "

Сон был важной особенностью для него. В прошлой жизни эта обычная вещь для него превращалась в ад наяву. Всё из-за болезни, которой он болел, как и добрая часть человечества. Сначала время во сне, которое ты проводишь, значительно усиливается, и ты даже можешь этого не замечать, потом и твой сон занимает гораздо больше времени, а в последние часы всё по-разному. Кто-то сходил с ума, кто-то не выдерживал и уходил на своих условиях, кто-то путал реальность и вымысел, для других вымысел становился реальностью, а последние успевали уснуть вечным сном. Ди был всеми ними.

В конце своей жизни ему даже довелось поговорить с собой...

***

Когда врачи объявили о том, следующая его ночь была его последней. Ди смог выйти на крышу госпиталя, которая хорошо охранялась. Он стоял на самом обрыве. Перед его глазами плыли неоновые вывески города, до его ушей доносился звук машин и шума города, его нос чуял запахи города, канализации и дождя. Вместе с тем пришла последняя стадия галлюцинации наяву. Вся его жизнь проходила перед его глазами. Все его выборы, возможные исходы событий, как он был бы счастлив с девушкой, «мечта» казалась реальной. В последний момент, когда он хотел спрыгнуть, «Он» из прошлого обратился к нему.

Самая его жестокая часть говорила ему прыгать. Но в этот момент слабости он начал с ней словесную перепалку.

— Давай. Умри! Давай уйдём на наших условиях. Мы и так собрали всю волю в кулак, чтобы решиться на это. Нам и раньше не хватало смелости на это, и вот почему мы оказались здесь, верно?

Холодный дождь не приводил его в чувства, а горячие эмоции горели внутри. — Уйти на наших условиях? Серьёзно? Разве это похоже на «наши» условия? Это побег, ещё один самый трусливый поступок. Мы «труп», низшее существо, которое выбрало смерть, а не борьбу с болезнью. Мы с тобой стоим на краю, раз ты это «я», тогда почему мы ещё не упали? Почему твои слова поражают моё сердце и разум, но мы ещё не стоим у края!?

— Откуда столько надежды?! Как ты там выразился? В трупе, верно? Почему ты не можешь прервать наши мучения? Почему ты всё ещё хочешь жить, зная, что ты умрёшь, как собака, которую усыпляют? Почему ты так хочешь жить? — В глазах другого "Я" горело безумное пламя ненависти кол всему живому.

Не успел он перейти к следующему этапу дебатов с самим собой, как Ди ощутил, как другой он «толкнул» его самого. Лишь чудом успев ухватиться за уступ, Ди чуть не упал. Лёд боли пронзил пальцы, но он не отпускал. Кости хрустели, но сжимались сильнее. В этот момент он понял, что как никогда хочет жить.

— Не-е-ет. Друг мой радушный, ты умрёшь. Хватит пытаться жить и выживать! Разве ты не видишь? — Другой он указал на «сон» о своём детстве, как собственная мать била его.

— Этот мир не заслуживает, чтобы в нём жили люди! Даже единственные лучи света не могут достаться таким, как мы! — Указав самому себе на неприятный эпизод в его прошлом.

— Даже персонал больницы не хочет, чтобы мы мучались! Как ты думаешь, для чего они оставили крышу, зная о болезни всех присутствующих? Почему нет охраны? Куда она ушла?! — Было тяжело не прислушаться к логичным словам его собственного я.

— Даже ты, тот ещё мусор, не смог наплевать на всё и проявить свой эгоизм и сразиться за сердце девушки, которая так тебе дорога. А ЭТИ ЛЮДИ ДАЖЕ ПОСТАРАЛИСЬ И УШЛИ! ДАЛИ ТЕБЕ ВРЕМЯ ПРОСТИТСЯ! ТАК ДАВАЙ ЖЕ! ДАВАЙ МЫ ВЕРНЁМСЯ ТУДА, КУДА НАМ И МЕСТО! В КЛОАКУ ЭТОГО МИРА! В САМОЕ НИЧТОЖНУЮ ПОМОЙКУ!

Ди буквально видел, как другой «он» наступил на его пальцы, которые держались за крышу, и он буквально ощущал его физически.

— УМРИ, ДИ! УМРИ, КАК ТВОЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ! КАК ТВОЯ НАДЕЖДА!

Последнее, что он увидел, это как его собственное отражение смеялось, как безумец, с самой огромной улыбкой, а его глаза выражали самое большое наслаждение в жизни. Только в самом конце, перед тем как он упал, он понял, что на самом деле смеялся он сам.

Когда охранники нашли его на асфальте, в документах написали «умер от сбросив себя с крыши». Хотя если бы они захотели расследовать его смерть, они бы поняли, что он сражался за свою жизнь до последнего, они бы поняли, что он умер сражаясь, а не избрав самый ничтожный из путей, выставив его трусом.

Следов крови под ногтями, вырванных при попытке удержаться, микротрещин на парапете от бешеного биения сердца, следов зубов на губах, когда сдерживал крик.

Они не знали, что Ди умер сражаясь — его пальцы разжались только когда кости окончательно превратились в осколки.

Тьма. Не кошмарная — окончательная. Его последней мыслью было...

" Я всё-таки сдался..."

Но его резко пронзил холод металла и «запах»... антисептика?

— Образец 13 проявляет активность. — Этого он не слышал и даже не чувствовал...

Первое, что он осознал, когда его сознание пришло в себя окончательно, — он больше не дышит. Ему это было больше не нужно.

Второе — мысли идут чище, без боли. Без тумана в голове, впервые за долгое время он мог думать свободно.

Третье — он голоден! Ужасно голоден...

***

Но всё это не имело значения. Кошмары и сомнения в реальности происходящего остались в том мире, в прошлом, сейчас... Были проблемы в настоящем. Кошмаров больше не было, поэтому и мысли об этом можно было задвинуть на задний план. Только в этой жизни ему довелось ощутить вкус «сна» и за долгие годы поспать. Между ним тогда и сейчас была огромная разница, как между его основным телом и малым клочком возле активного вулкана. Отбросив мысли о прошлом, Ди выбрал думать о будущем, чтобы выжить, он не мог быть сентиментальным.

В основном Ди был отличен своими размерами и биомассой. Он был одним существом, но всегда разным. У этого «Ди» были ДНК всех существ, которых он съел во время «первой атаки» и своей жизнедеятельности. Ему было сложно создать первых существ на этом месте, но возможно. В его власти было уже первое дерево, что не могло не радовать на фоне его плана. Создав первую кладку вместе с королевой, он вернул своё внимание к человеку. Он знал, как устроен он изнутри, и мог сделать следующее. Хруст в тихом лесу выдался крайне мощным и эффектным, зато это существо, даже если придёт в себя, не сможет пошевелить и пальцем.

Вычеркнув эту опасность из своего списка, Ди вернулся разумом к телу возле станции, уделяя больше своего внимания там. Для бывшего человека это уже стало привычным делом.

Какие привычки есть у каждого живого существа? Если брать животных и людей, убрать из этого списка бактерий и им подобных, у большинства из них общими привычками станут дыхание, моргание, глотание слюны и, возможно, биение сердца. У людей из его мира были и другие обыденные привычки, но самым распространённым было не замечать свой нос. Если брать Ди, у него тоже появились привычки в его его новом теле. Они помогают ему разгружать мозги. Самая полезная из них — это автоматическое расширение территории.

Было сложно, но он смог запомнить это ощущение расширения и использовать его на постоянной основе. Если представить это, он подумал о том, как нажимает на педаль газа, и, поняв, что он на неё нажимает, чтобы ехать, Ди положил на неё кирпич. Теперь всё, что ему оставалось, — это забыть и оставить дело привычки. Ему не терпелось узнать, как его привычка будет проявлять себя во сне. Будет ли он разрастаться во сне, как если человек дышал? Это ему ещё предстоит узнать.

Как и кто и для чего была создана система. Ди попытался узнать через навык её происхождение, но у него не вышло, но всё даже стало хуже. Его навык, который позволял узнавать секретные свойства, оказался костылями самой системы. А точнее, её постепенно обрастающим мясом ИИ.

Ди стало интересно узнать, что система скрывала от него, и прошёлся по всему, что у него было, но только магазин и этот навык рассказали всё, что ему требовалось.

[Знания, как создать или изменить себя на основе мусорной ДНК и генов, скрытых в организме. Система за вас может подобрать и найти нужный фрагмент для создания чего-то работоспособного, не за всё нужно платить.]

[Не работает, как задумывалось, из-за ограниченности самой системы. Познавайте и изучайте этот мир, становитесь сильней, и тогда старое может отразиться в будущем, исследуя настоящее.]

Чёткости и прозрачности, как в простом уравнении, не было, поэтому всё, что оставалось, — прийти к неудобному выводу. Система упрощает окружение, а не знает всё и обо всём заранее.

" Система как невероятный помощник. Который просчитывает мои мысли и старания за меня, выдавая мне готовый ответ. Как калькулятор, который знает правильный ответ на все вопросы, нужно только вбить задачу. Только она сама это делает за меня, но с ошибками. Вот что это за навык. Он работает, только если я сам задаюсь вопросом, отсюда и ответы. Название навыка «Анализ системы» как никогда отражает действительность. Я же неправильно истолковал его смысл. "

Очередной поезд мысли хотел отправиться в путь, как его бесцеремонно прервала снова нарастающая боль. Она как никогда была яркой, ему казалось, словно его пожирали медленно и едко, словно едкая кислота вгрызлась в его тело. Всё это было из-за космической станции неподалёку. Он уже который раз испытывает её, но Ди не мог жаловаться на неё, она приводила его в рассудок и не давало ему спать. Два незаменимых атрибута, которые были так ему необходимы.

Станция была следующей в списке, но Ди не знал, что с ней делать. Самым логичным выходом является либо заделать течь, либо вообще к ней не лезть. Игнорировать проблему смысла уже не было. Ди хотел уснуть, отдохнуть. Его усталость влияла на его работу, а он не мог себе этого позволить. Конечно, ему хотелось оставить всё как есть в океане и посмотреть, как всё мутирует и изменится. Он как инженер-биолог знал, что океан — это коробка Пандоры. Огромная куча бактерий, вирусов, чего только не было в нем. В своё время из него зародилась жизнь на его родной планете и, как он думал, и на этой.

Его тело во многом перешло на автоматизацию, как он того и хотел. Во многом благодаря его рабочим, которые со временем стали сильнее и мутировали. Раньше они были кронами, но благодаря королеве многие выросли в размере. Их тела изменились, и теперь он мог за них не беспокоиться. Королева проделала отличную работу над их улучшением. Пытливому разуму Ди хотелось понаблюдать и изучать процесс как можно глубже и обширней, но что было, то было.

Каждый из его подчинённых мутировал каждый по-своему, а существ было более сотни. Ди видел, что Медана не действовала бессмысленно, она думала и заботилась о нуждах колонии, но и не сказать, что она была довольна, это он чувствовал напрямую. Было ли это из-за того, что она, как всё остальное на «Базе», создано из него самого, или это был... «Инстинкт отца»?

" Отец, да? С каких пор я считаю их своими детьми? " — Ночное время суток скрывало его действия от чужих глаз, но при этом не мешало ему самому смотреть за всем более пристально.

Рабочие, как и все другие существа, нуждались во сне, в ночное время они как раз укладывались спать, их организмам нужен был отдых. Немного завидуя этим существам, Ди наблюдал, как парочка знакомых тушек мирно посапывала, лежа в кучке возле королевы. Так они пытались сохранить тепло. Зарыться в землю они не могли из-за слизи Ди, единственным, что их защищало от холода, это их собственные шкуры и строение гнезда, которое становилось всё больше и больше с каждым днём. Наблюдая за существами, которые были его плотью и кровью, лёд на его сердце дал трещину и таял. Вздохнув, Ди открыл магазин навыков и потратил пару своих очков на создание более приятной обстановки для этих существ.

Вместе с тем он видел, как некоторые из них выросли. Рокки был, возможно, самым огромным среди всей оравы рабочих. Он был размером с малую собаку или среднюю, между шпицем и бульдогом. Наросты на его панцире стали больше, его голова стала массивней, в нём не было существенных изменений, самым выдающимся было его изменённое тело, которое уже не напоминало мокрицу. У него были мощные клешни, похожие на краба, мандибулы на его лице уменьшились в длине, но стали более монолитными и монструозными. Его голова отрастила костяной гребень, похожий на первое встреченное Ди животное, «Трицератопса». Его тело стало более подвижным и нарастило себе больше живой брони, особенно некоторые выступы на его теле изменились и, казалось, поменяли цвет, став более металлическими. Ди мог с улыбкой сказать, что Рокки стал больше похож на земляного дракона с помесью насекомого. Он был счастлив за своё творение. Под его боком отсыпал Римуру, который успел вернуться и пройти ряд мутаций в коконе Медены.

Римуру изменился довольно сильно. Его тело вытянулось, став похожим на змею, внутри его тела появилась конструкция, похожая на позвоночник рыб. Его панцирь разбился на тысячи частей, став похожим на чешую. Его голова изменилась, вытянулась вперёд, мандибулы изменили своё место положение, приехав из горизонтального положения в вертикальное, ударив своё количество. Ди мог сказать, что это очень напоминало ему примитивную челюсть.

Игдрасиль был единственным, кто оставался снаружи, его тело было даже больше, чем у Рокки, из-за Ига Ди не мог с уверенностью назвать Рокки самым большим в колонии. Панцирь, на котором раньше рос мох, сильно изменился как по своей структуре, так и содержимому. Ди мог с гордостью наблюдать за маленьким росточком дерева на спине Ига. Это маленькое растение было частью его самого и не похожим на растительность, которая раньше была в опустевшем лесу. Иг намертво вцепился в богатства под слизью Ди, и теперь они наполняли его самого, позволяя расти. По наблюдениям Ди, Иггдрасиль мало чем отличался от своей прошлой версии, разве что размером и структурой его «спины», если её можно было так назвать.

Лико было не узнать. Изменилось всё, начиная от структуры тела, заканчивая появлением новых конечностей. Вместо лап насекомых теперь были суставы, мясо, мышцы и мясо. Ди не знал точных обозначений и мог лишь сравнивать лапы Лико с человеческой рукой, только вместо ладони был мощный хитиновый нарост, который упирался в землю, как броня, защищая ноги и делая их более смертоноснее. Форма головы изменилась на подобие стрекозы. Только между огромных глаз был рот, состоящий из трёх сегментов. Один снизу и два сверху, они заменили мандибулы, став чем-то похожим на зубы, готовые рвать добычу на куски. Последним и завершающим был длинный хвост, который, как думал Ди, был «украден» у существ, похожих на тушканчиков.

Френк изменился меньше всех среди первой партии, как и остальных, его размер увеличился, и у него появились новые дополнительные конечности. Ди видел, на что те были способны. Он точно был уверен, что Френк постепенно приобретает человекоподобные черты, потому что его новые конечности были похожи на руки. Они не выбивались из его организма, не были пришиты безумным учёным. Наоборот, они были маленькими, тоненькими, всё в рамках «насекомого». Они производили впечатление чётких, острых и надёжных конечностей. Такими слабыми на вид, но многосторонними в будущей перспективе.

Дав себе небольшую передышку, наблюдая за мирным гнездом, он вернул своё внимание к станции, там, где сейчас был заражён океан различными химикатами. Давление океана сильно сдавливало Ди и прижимало его ко дну, поэтому путешествие к протечке было крайне медленным, но всё остальное не было таким уж медленным. Новый способ распространения сильно ускорил Ди и его экспансию в другие регионы. Ему уже удалось открыть новый мир по ту сторону горы. Местность за горным хребтом была потрясающей. Огромные и обширные луга с граничащим лесом, который на вид был похож на хвойный. Ди уже мог заметить новых и уже знакомых ему существ. К примеру, подобие «дикобразов», ряд различных насекомых. Одно из новых животных было стадным, передвигалось на двух сильных ногах, похожих на кенгуру, не имело рук, но имело длинную шею.

" Как общипанная курица, без крыльев и с мощными ногами, похожа даже больше на велоцираптора или кокатриса, но с гладкой кожей. Её ДНК будет полезна мне. Я рад, что гриба тут и в помине нету, значит, можно немного расслабиться и вычеркнуть и это место из списка опасностей. "

Оставалось лишь ждать, когда он достигнет места протечки, а дальше дело было за малым. Утреннее солнце постепенно вставало из-за горизонта, поддавшись лёгкому приступу меланхолии, Ди взял под контроль аватара человека.

Подойдя к гнезду, он облокотился на обрастающую груду слизи и застывшей паутины от строителей. Всмотревшись вдаль, он задумчиво мечтал. Сейчас его не волновали улетевшие в неизвестном направлении люди, космический шатл разведчиков, который должен был выяснить, что случилось с упавшей из космоса станцией, ни чёртов гриб.

Усталость навалилась на него как снежный ком, он сам и не понял, как закрыл глаза и уснул со спокойной душой...

Глава 13. Испытание огнём или Леденящий ужас.

Космос полнится разными расами, существами, даже не всегда живыми организмами. Мы, Империя Саинтеров, долгое время искали других, пока совсем не отчаялись. Проходили года, века, и мы изменились, эволюционировали, мутировали, стали другими. Когда-то человечество перестало им быть, мы раздробились. Заполонили космос и так стали жить. Мы адаптировались к окружающей среде, как и всегда это делали на протяжении веков. Кто-то стал выше, кто-то ниже, изменил цвет кожи, отрастил конечности, изменился до неузнаваемости.

Мы почти забыли, что были когда-то едины, настолько, что погрязли в междоусобицах, начали воевать с самими собой, как первые тысячелетия наших более разумных предков. Только когда другая, иная цивилизация и раса была открыта, мы сплотились. Эти существа не были «нами». Совсем иная ступень эволюции. Мне казалось, мы впервые вступили в галактическую эру! Но всё изменилось...

Они пошли по другому этапу развития, эти существа... Нет! Галактическая Империя Харсуров. Звёздный совет! Всё это время мы были лягушками на дне колодца, неспособны даже помыслить о своей ущербности!

Наши противники были сильны, непобедимы, и мы сдались. Он был неумолим, раздроблен, но собран. Союз состоял из множества рас, наций, цивилизаций, королевств и Содружеств. Все они были разбиты, как и в своё время мы, но они стали собраны, чтобы защитить себя и свой народ от подобных им. Вместе все были сильней. Так вышло, что в нашем мире нет такой вещи, как сила, есть только количество. Сколь не сильно оружие, вряд ли оно уничтожит всю армию разом. Тем более если эта армия нескольких галактик. Даже если оно и выстрелит, то сколько оно убьёт? Сколько будет перезаряжаться? Простая истина, но за это была отдана несоизмеримая цена.

Мы, то есть человечество, всегда знали, как уничтожить миллионы существ. Мы знали, что огонь — это слишком просто. Был куда более простой способ и метод... Болезнь.

Недавно ко мне заходила моя правая рука. Он решил со мной поговорить напрямую, и я ему всё высказал... Я боюсь. Чертовски боюсь. Он спросил, как мне спится, и я ему ответил. Не было нужды скрывать, всё и так было написано на моём лице. Миллионы, нет, в разы больше! Жертвы появляются в моих снах. Я знал, что всё в рамках нормального, пока не затронута мораль. Может, уже пора?

Выдержка из личного дневника руководителя проекта «Жидкий сахар».

***

В космическом челноке повисла гробовая тишина. Совсем недавно группа людей, собранных, потеряла своего лидера, который пожертвовал собой. Он сделал всё для того, чтобы его сотрудники, сослуживцы, подчинённые остались в живых. Он раскрыл тайну, помог им рассказать об опасностях, назначил нового лидера, свёл их потери к минимуму, показал на своём примере, насколько опасен может быть их враг. Пиликающие на фоне звуки приборной панели космического корабля разряжали атмосферу внутри, но помимо этого раздавала стяжка дыхание всех присутствующих.Кто-то скорбел, кто-то зол, а некоторые хотели занять его место. Этот человек считал, что он был недостоин той жизни, которую он получил от своего бывшего руководителя. Он был виновником всего этого торжества, именно из-за него группа вооружённых людей напала на космическую станцию, но только он знал об этом. Никто среди всех его нынешних подчинённых и не знал об этой маленькой детали.

— Я предлагаю вернуться. — Марк с холодными и пустыми глазами всматривается в пролетающий мимо пейзаж.

— Ты что, из ума выжил? Ты хоть понимаешь, что планируешь вернуться в заражённую зону? – Оставив корабль висеть в воздухе, Карл встал из-за штурвала корабля. Его зло нахмуренные брови и мешки под глазами явственно говорят о том, что он о них всех думает.

— Наоборот! Мой ум трезв как никогда! Сами подумайте, мы узнали о том, что он уязвим к огню и высоким температурам. Так давайте же мы с вами узнаем, хорошо ли он горит? Давайте вернёмся в туда, откуда и начали, скинем что-нибудь горящее, создадим, к примеру, коктейль Молотова! Или зажжём полено, к примеру. Мы будем лететь в небе, а он находиться внизу. На всякий случай мы наденем кислородные маски. Чтобы он не заразил нас.

Поймите, это наш лучший шанс, как думаете, сколько мы потеряем топлива и сколько нам нужно?

— Выгода перевешивает потери. Я тоже работал над этим проектом, многого сказать не могу, но мы должны проверить внешний вид.

Задумчиво потирая подбородок, он заметил благодарный кивок от «второго лидера» их группы. Покачав головой, он одним этим жестом показал, что не стоит благодарности. И Сул действительно так считал.

— «Жидкий сахар» был создан на основе нескольких уникальных геномов, которые обнаружила наша группа. «ЖС» мог переключиться в режим «завоевания», когда обнаружил, что ему некого было захватывать. Это самое опасное! Для них предложения и слова Марка звучат как бред. Но они понимают, что мы знаем больше, чем они. Стефана ещё можно будет спасти. Придумать вакцину, только достоин ли я? Именно из-за меня мы в этом дерьме. Но и поступить иначе я не мог!

Мысли о содеянном грызли его душу, но реальность требовала больше внимания, чем прошлое. Команда начала работать над планом, у них было предостаточно информации для постройки собственных выводов. Проверив свою шею, Сул нащупал живое существо под кожей. Хранитель тайн был у него, как и у Марка. Только его версия была чуть-чуть изменой, специально для того, чтобы он мог раскрыть информацию, связанную с проектом, посторонним. Ему поставили ещё до прибытия на станцию.

Сул мог спокойно всё рассказать, любую деталь, связанную с «Жидким сахаром». Стоит ему это сделать, как Марк тут же мог догадаться о достаточно большом количестве вещей, что могло поставить под угрозу его тайну. Одна мысль сменяется другой, пара логических цепочек, и его можно было скинуть на сведение. Никто не стал бы терпеть его присутствие. Он снова вёл двойную игру, и ему это не нравилось.

Приготовления были сделаны очень быстро. Как и было обговорено, они использовали полено в качестве своеобразного груза, который они подожгут и сбросят с высоты. Она будет небольшой, но достаточно для того, чтобы огонь смог распространиться и не затушится при падении. По плану горящее полено ударится о предполагаемое гнездо. Ударившись об него, полено расколется на маленькие горящие осколки. Которые, в свою очередь, зажгут всё остальное гнездо. В теории они должны были поджечь всю слизь. Уничтожив его, оставив маленькую часть возле вулкана, которая была в их лидере.

Исполнив этот план, в идеале они уничтожили бы главное гнездо, оставив маленькую часть для изучения и попытки исцелить своего товарища, который был готов пожертвовать всем ради них. Повелители тайн не убивают, они лишь ослабляют цель, проникая в его один из позвоночников. Суть этого паразита была в том, чтобы оставить жизнь цели, но ослабить её, для того чтобы люди могли забрать этого человека и решить его судьбу. Помимо прочего, также некоторые виды повелителей тайн были способны отправить сигнал властителю второй части. К человеку, который и подсадил повелителя тайн, к матке, которая находилась у него в руках. Так можно было на далёкие расстояния передавать нужную и необходимую информацию. Сул точно знал, что у него была одна из подобных, как и у их лидера. Он никак не мог себе представить, что Империя не позаботилась бы о том, чтобы сохранить жизнь столь ценного кадра. Всё-таки их прорыв в создании «жидкого сахара» был самым большим за последние десятилетия.

Сердце в груди Сула нервно застучало. Он беспокоился о старых днях. Когда было всё в разы проще, тогда тебе нужно было беспокоиться лишь о том, чтобы вернуться домой к своим родителям, те самые беззаботные деньки, когда ты ещё ребёнок. Это был глупый побег от реальности, лишь секунда слабости, но она была так сладка. Мысли, как холодный промёрзлый ветер, разрезали камень бездействия. Они кромсали и рубили, пытаясь придумать, что делать дальше. Но мысли никуда не заводили, было слишком много вариантов событий, которые могли их провести совершенно в разные пути. Можно было лишь гадать и предполагать, что может произойти, и Сул выбрал подготовиться к простейшим вариантам и худшим из них.

Марк, как и он, не сидел без дела. И уже тоже придумал, что делать дальше. Сул понял это, заметив блеск в его глазах, это была его отличительная черта, которую долго и кропотливо искал он сам. Слишком яркая и выраженная эмоция от такого холодного парня. Ну, такая сокрытая, такая глубокая, не сразу можно было её заметить и далеко не просто. Каждый из них был уникален.

Сул имел эту способность с рождения. Он легко читал эмоции людей. Может быть, поэтому его завербовали? Он и сам не знал. Как и не знал, какая это организация, на кого работает и многое по списку. Всё, что он знал, это то, что ему было необходимо присматривать за проектом «Жидкий сахар» и сливать эту информацию им самим. Хотел бы он встретиться с ними всеми до того, как нагрянула беда.

Ему так хотелось по-новой открыть доброжелательную, словно ангел, Марию, которая была довольно суровой к Гильдии, это ещё было до их полного знакомства друг с другом. Наблюдать за её прекрасными ямочками на щеках, когда она улыбается, как прелестно жмурит глаза. Как холодная Гильдия подтрунивала над ним и издевалась первое время, пока Марина в один из холодных дней не притащила ему дополнительно целую чашку горячего напитка, если честно, он тогда еле тогда сдержал слёзы. Бубнёж Карла, который желает тебе только добра и пытается тебя научить чему-то новому. И добрый как снаружи, так и внутри Стефан, глава их операции. Его больше всех в проекте беспокоила его моральная составляющая.

Сам Сул плевать хотел на смерти галактической империи и совета Харсуров. Ему самому было уже давно неважно, сколько это изобретение убьёт людей, инопланетян, сколько детей и стариков погибнет. Его это совершенно не трогало, для него они лишь белая серая масса. Как он мог задумываться над смертями, которые его вообще не колышет? Сотни, тысячи людей и нелюдей умирают каждый день. Как он мог беспокоиться о каждом из них? Это было безумие!

Как и их нынешний план. Он был самой опасной авантюрой, которую они могли себе поставить. После того как они получат первые результаты их сброса, они улетят. В следующем их пунктом назначения будет место близ гор, желательно в самые дальние края. Достаточно далеко от этого существа, чтобы, если он и смог поглотить почти всю эту планету, он бы дошёл до них в самую последнюю очередь.

А сейчас он сам идёт ему навстречу, как и его команда. Сул не знал, что его ждёт, мог лишь предполагать. Основа, созданная из 13 генов уникальных существ, была слишком разрозненной и опасной. Он не знал всех частей и живых тварей, но один только гриб, который обитал на этой планете, заставлял его содрогаться от ужаса. Естественный хищник в виде растения, который собирал ДНК и накапливал свою жировую массу, его пугал. Почти никто на этой планете не мог противостоять ему. А как? Что ты можешь сделать против невидимого врага? Да, грибница, ты не дойдёшь. Иначе ты уже будешь под его контролем, станешь куклой без воли и разума ходить по белу свету. Даже этот вариант событий был не 100%. Ты мог ему банально не понравиться, в тебе могло быть слишком много изъянов, и просто из-за этого он бы переварил тебя, и ты стал бы его кормом. Только разумный, обладая огромным интеллектом и знанием своей цивилизации, мог противопоставить хоть что-то против этого гриба, точка. Можно сказать, вся эта планета стала бы кормом для одного единственного живого вида.

Сейчас же у этого существа появился враг. Проект, над которым работала его команда, сейчас был готов погладить не только своих создателей, но и, возможно, своего дальнего предка. И его это даже не волновало. Сул знал, что их попытка, «Жидкий сахар», может оказаться фатальной даже для них. Он знал, что среди этих генов был один уникальный вид, который, по расчётам лучших умов Империи, мог теоретически адаптироваться ко всему. Сул не отрицал той возможности, что кто-то из их команды смог сохранить и эту черту внутри «Жидкого сахара».

Его взгляд медленно рассматривал их кабину, пока он наконец не наткнулся на полено, которое они сбросят с высоты. У них были зажигательные гранаты и другие вещества, которые хорошо горели, и они бы точно не потухли при падении с такой высоты, но они не могли себе позволить потратить их сейчас. Перед ними была гора возможностей и событий, которые могли повлиять на них. Было бы слишком опасно и расточительно тратить нечто подобное сейчас. Сул предполагал, что к ним могут вернуться вояки, которые наняли его. Или военные уже самой империи, которые явно хотят как минимум узнать о том, что произошло с проектом. А как максимум – похоронить их со всеми секретами.

Даже обычные космические пираты могли найти их и попытаться отобрать их последние крохи или ценные устройства, которые у них были. Если уж не устройство стоит денег, так минимум их туши стоят столько или знания, а про повелителя тайн, который может передать свои яйца через воздух другим, всегда можно обойти простейшим аудио звонком. У повелителя тайн не было доступа к интернету. Он был биологическим конструктором. Поэтому носитель мог спокойно рассказать информацию, а человек на другом конце провода мог спокойно жить и без паразита внутри себя.

Достав из вручённое Стефаном устройство, его сожалеющий взгляд уставился в самый его центр. Никаких сигналов и никакого ответа. Пустота. Они были уже близки к тому месту, откуда они улетели.

— Как? — Резкий возглас удивления привлёк внимание.

Карл, пилотирующий челнок, с ужасом и трепетом смотрел на то, что было за лобовым стеклом. Не только он не мог сказать что-либо, все были в шоке. Перед взором были огромные пустые пространства. Там, где раньше был лес, остались земля, покрытая чем-то тёмно-фиолетовым, редкие наросты, похожие на маленькие холмики, огромные высокие вышки с глазами, явно похожие на человеческие. Всё это было похоже, как если бы древние боги, жившие со времён начала вселенных, явились в этот мир и заражали хаосом всё окружение. Мерзопакостное зрелище, от которого выворачивало желудок наружу. Видя это, Сул не сдержался и выблевал свой завтрак на пол корабля.

Зрелище было не из приятных. Картина сломанная, сошедшая из книг ужасов, всё ещё была в его голове, и казалось, она никогда не уйдёт из его жизни. Встретившись лицом к лицу с тем, что создала его команда, ему стало не по себе. Это живое существо должно было выкосить огромное количество чужих жизней, и оно выглядело так, словно это нужно было уничтожить ещё в зачатке. Космическая болезнь, отрава жизни, яд цивилизаций. Вот что он видел. Дамоклов меч во всей его красе.

— Оно следит за нами! — Гилья, как и все, была шокирована, но она единственная, кто смогла хоть что-то сказать.

Действительно, Сул мог наблюдать, как глаза на вышках за ними следили. Пристально и внимательно.

— Что блять вы сотворили? – Лектор с белым, как молоко коровы, лицом смотрел на него с ужасом. Словно он только что пережил все войны человечества от мала до велика.

— С-согласна! Я такого даже в самых страшных кошмарах не в-видела! Я словно смотрю на отрыжку вселенной, смешную с детскими кошмарами! – Мария была красочна в том, что она говорила. Всё это далось для их психики слишком тяжело. Один только вид на «это» оставлял глубоких шрам на их сердцах. Казалось, если ребёнок увидит это, к нему больше не будет применим этот термин. Ребёнок повзрослеет на глазах.

Казалось, только один Марк был как обычно нерушим, но Сул видел, как его руки еле заметно тряслись, и как капля пота медленно соскальзывала с его лица.

— Карл, прошу, выведите звук снаружи корабля. — Его приказ был чётким и простым, но даже его напарник не понял, для чего это было сделано.

Сконцентрировавшись на своих ощущениях, Сул так ничего и не услышал, но эта задержка дала ему заметить, как зрачки в глазах сузились.лись и следили за ними синхронно, как единый организм. — Мерзость.

Миссия уже не казалась такой уж важной, многие даже забыли, для чего они сюда прилетели, но Марк помнил. С побелевшими косточками на руках он всматривался в мимо проплывающий пейзаж и снов. Его глаза цеплялись за каждую мелочь, и неважно какую, он думал, что всё может пригодится. Он и был первым, кто заметил нечто на горизонте.

Сглотнув вязкую слюну, Марк запретил себе моргать. Это была структура, похожая на здание, комнату, в центре которой было что-то отвратительное и живое. Стройные ряды похожих на насекомых существ занимались своими делами, таскали что-то или шли куда-то. С неба их было не отличить, но когда те собирались в кучку, Марк смог их разглядеть. Помимо всего «этого» рядом со зданием находилась человеческая или похожая на неё фигура и кто-то, на удивление схожий с кем-то из кошачьих, а также еле заметное деревце возле их «гнезда».

Озеро с водой, разделённое на части. Баррикады, стены, ямы и ловушки. — Оно разумное?

Единственное, о чём он мог подумать в этот момент, было этой мыслью. Марк даже не заметил, как выплюнул свою мысль вслух.

Не обращая внимания на взгляды своих товарищей, которые были полны ужаса и страха, он, как единственный, кто остался в трезвом уме, скомандовал: — Поднимай машину выше. Я не хочу, чтобы на ней остались споры или что-то подобное от этой твари. Надеваем кислородные маски! Подготавливаем балласт к сбросу на клей. Выжжем там всё дотла!

— Это же чёртов улей! Оно не просто растёт и расползается! Эта хрень, она строится! Марк, ты же видишь то же самое, что и мы! Это стены здания! Что это такое?! — Руки Карла дрожали, как и его голос, который срывался на крик.

— Нет, нет, нет... Эта штука не может быть разумна. Это просто слизь, химия, реакция! Так? — Гилья, дрожа, сжимая протянутую Марком маску, смотря ему в глаза.

— Как ты думаешь, работают наши с тобой мозги? Это тоже своего рода химия. — Вместо Марка, глотая ком, хрипло ответил Сул.

Кто-то резко встал и заблокировал пусковой шлюз. — Стой! Мы же даже не знаем, выгорит ли вся затея! А если оно ответит? Вы видели эти глаза? Оно следит за нами, за каждым шагом!

Марк не стал ждать и вытащил пистолет, который успел стащить у Лектора. — Ты предпочитаешь ждать, пока оно достроит свою армию? Свою цивилизацию? Отойди. Это приказ.

— К-когда ты успел? — Смотря на "дуло" пистолета, сглотнув ком в горле...

— Хватит! Лектор прав, мы не знаем ничего про это то, что это за существо. Но и Марк прав! Если мы ничего не сделаем, мы уже будем мертвы. Нужно рисковать. — Мария резко встала между ними, а её голос звенел как лезвие.

— Ссориться друг с другом нам ещё не хватает. Надеваем все маски, лично я не хочу тратить лишнее топливо.

Все еле как надели на себя маску, последним был Лектор, глядя на неё, он понял, что не мог более ждать, каждая секунда промедления стоила ему встречи с семьёй. Видя как Лектор надел маску, Сул подошел к полену и подумал о самом важном... Им придётся ждать когда полено разгорится с открытым или закрытыми шлюзом? Это был бы бред... — Чёрт! Всё бы и ничего, но как мы дадим пламени время на разогрев?

— К чёрту! —Марк подошел к полену разбрызгал на него какую то жидкость и поджёг. — СКИДЫВАЕМ ЕЁ БЫСТРЕЕ!

Лектор и Сул помогли скинуть полено на самый центр гнезда. Как только полено с огнём упало в самый центр, все на корабле могли видеть, как вся поверхность под их ногами пришла в движение. — Если бы мы сейчас с вами стояли на земле, мы могли бы ощутить, как почва уходит у нас из-под ног.

Но его так никто и не слушал, все остальные продолжали наблюдать за хаосом внизу. Полено, ударившись о землю, раздробилось и разлетелось в разные стороны, как осколочная граната, иногда кусочки были с огнём. Земля в тот же самый момент пришла в движение, как единый организм, испытывающий немереную боль. Шпили задёргались как бешеные, два странных нароста вжались в землю. Существа внутри гнезда поспешили выйти на улицу, а некоторые из них начали самостоятельно тушить пожар. Окружающая слизь вокруг огня, будто зная, что огонь может передаться, отошла в сторону от «заражённых» участков. В конце эксперимента команда могла наблюдать за чудом... Рядом с гнездом образовалась выемка, в которой постепенно начала образовываться какая-то жидкость. Сул, как и остальные, словно заворожённые наблюдали за тем, как вода из этой ямки самостоятельно вышла из ямы и устремилась к огню. Даже озеро пришло в движение. А почва под гнездом словно начала проседать вниз.

Марк и Сул обменялись взглядами и увидели ужас на лицах друг друга. Они поняли что-то своё, они и не заметили, как человеческая фигура открыла глаза и пришла в движение. Зато Мария, не сводившая глаз с человеческой фигуры, успела подать знак всем остальным. Некоторые наросты словно разорвались изнутри, выводя наружу мясные гарпуны. Это заставило ужаснуться ещё больше, хотя, казалось, это было невозможно. Человеческая фигура расправила крылья за своей спиной и, словно поломанная кукла, взмыла в воздух. Одновременно с тем, как фигура взмыла в воздух, мясные гарпуны как по команде дали залп в их челнок. — Уходим НЕМЕДЛЕННО!

В тот же самый момент, как Марк заметил, что тварь умеет летать, он вдарил по экстренной кнопке закрытия шлюза. Дверь закрылась быстро, и "корабль" немного качнулся. — КАРЛ! ЧЕМ МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ЗАНЯТ?! УЛЕТАЕМ ОТ СЮДА! НАМ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ!

Корабль дёрнулся словно пробудился ото сна, но было уже поздно. Гарпуны врезались в обшивку корабля, но они так и не смогли её пробить, в некоторых местах лишь оставить небольшие вмятины и маленькие частички чёрной слизи. Это не помешало кораблю улететь. Челнок быстро ускорился и сбросил с себя не желательного гостя в виде слизи. Последние что могла увидеть их группа. Это нечеловеческий и пронзительный крик человекоподобного существа, наполненный чистой яростью и гневом...

Все сидели в тишине. Встреча с «Жидким сахаром» выдалась для всех отвратительно. Оставив на всех сердцах шрам, но информация, которую они получили, стоила тех сил. Тишину разорвал Лектор, который, как обезумевший, начал копаться в своих карманах, ища что-то. Все смотрели на него странными взглядами, ожидая конца сцены. Найдя своё сокровище, Лектор посмотрел на свою семью на фотографии. Жена. Дети. Теперь он смог осознать, что их теперь отделял не только пустой и мрачный космос, но планета, которая обещала обратиться в один огромный улей, который они уже разворошили.

— Курс всё тот же. Летим к тем горам. Это единственное место, которое находится на максимальном удалении от этой мерзости, сверххищника, и достаточно холодное, чтобы эта тварь долго добиралась до неё. Для нас это идеальное укрытие, как только мы заметим присутствие этой твари, мы переместим базу на гору и будем пережидать там. Пока план такой. Есть вопросы? — Хрипло произнёс Сул, потирая заднюю часть шеи.

Марк молча кивнул. В его глазах отразилось нечто странное, новое, холодная ярость учёного, увидевшего, как его собственное творение вышло из-под контроля, вырвавшись на свободу. Мария встала и пошла проверять запасы провизии. Гилья принялась просматривать записи, полученные с их вторжения на вражескую территорию, а её сердце нервно забилось вспоминаю ужас который они испытали. Лектор попросил вернуть свой пистолет, когда спрятал фотографию. Карл настраивал приборную панель, регулируя их полёт до места назначения. Ни единой капли слизи не осталось на обшивке корабля и ничто более не упоминало о том кошмаре что испытал этот челнок.

Глава 14. Пределы забыты и Пожирающий рассвет.

Человечество... Так много в этом простом слове. Двойственность целой расы не даёт мне такого же долгое время. Хотя это уже давно не единая раса. Наша раздробленность проявлялась с древних времён. С самых зачатков наших цивилизаций. Мы даже в едином народе никогда не могли сказать что-то определённое и чёткое про что-либо. Мы даже не можем дать правильные советы. У нас есть множество разных поговорок, но есть и такие, которые противоречат другим, и я думаю, это самый явственный намёк на то, что мы раздроблены с самого начала.

Это безумие, но так оно и есть. В одной ситуации нам говорят быть спокойным, в другой — изливать эмоции и не кипятить их в себе. К чему прислушаться? Что достойно внимания? Вам разве не хочется компилировать всё человечество разом, поговорить все знания в мире, чтобы из этого моря информации правильные ответы? Где бред и блажь, а где правда и истина? Может, нет простого ответа на любой вопрос. Я считаю, что каждая ситуация нужно рассматривать как совершенно нечто новое, чем оно и есть. Не слушать никаких поговорок, советов. Слушать, думать и делать — это всё, что ты должен знать.

Отрывок из дневника главного разработчика "Жидкого сахара".

***

— Люди, вы жалкие ничтожные существа! Я вас уничтожу! Поглощу вас! Заставлю вас глотать пепел ваших детей и стариков! Скорблю вам прах собственной знати! Покажу вам страх, который я познал за две жизни. Я покажу вам...

Если раньше «голос» Ди был наполнен гневом, яростью, безумием, то под конец он тихо сходил на нет. Не было никаких эмоций, ему было даже плевать на то, что он горит заживо. Ему казалось, что ему холодно. Ему было так холодно, словно он ощущал само прикосновение смерти, и он не ошибся. Погибли довольно много его «детей». И самый болезненный удар, который он ощутил, был из-за потери Римуру. Тот не смог выбраться из-под огня и погиб.

Внутри него было совершенно пусто. Он вспомнил прошлое. Маленькая девочка не разделяла с ним одну палату в больнице. Они были в разных крыльях одной больницы, но Ди так сильно привязался к этой малютке, у которой даже не было собственных родителей. Он пытался помочь ей, облегчил её боль как мог. Старался не только он, но и врачи. Ди даже просил у них более опасные эксперименты для себя самого. Чтобы хотя бы чуть-чуть приблизить их к созданию лекарства от их болезни. Но, к сожалению, все его труды оказались напрасны. Она умерла, впервые он в тот день он ощутил нечто похожее. Ди казалось, что его сердце было разбито.

Два этих случая слились в один, и непомерное горе вышло наружу. Ему привиделось старое воспоминание. Он шёл к ней, как и любой другой день, с гостиницами и игрушками, чтобы её развеселить. Но как только он подходил к её палате, он заметил медицинскую кровать на колёсах, на которой лежал покрытый тканью труп. Не успел он и опомниться, как её увезли. Ему даже не дали шанса увидеть её в последний раз.

У шпилей заслезились глаза. Из столбов, которые передавали его волю и слова его рабочим, его «детям», пришла приливная волна, распространилась по всей его территории. Дети ощутили его горе, но продолжили работать. Пожар ещё не был потушен, он продолжал неистово бушевать, но его дети продолжали работать. Они поняли, все его эмоции и мысли были услышаны, и с этим настроем рабочие продолжали своё дело... В этот день погибло довольно много рабочих, некоторые из которых были продвинутыми, а некоторые только вылупились из яиц. Медана чуть не рассталась с жизнью, Рокки спас её в самый последний момент. Игги остался наполовину опаленным. В него прилетела часть заражённого полена.

— Никто не будет забыт.

Произнёс Ди, оповещает всех через феромоновые столбы. После чего он заставил некоторых подчинённых скинуть в его желудок трупы своих собратьев. Трупы медленно растворились в его желудке, становясь его частью. Так Ди сохранял память о каждом. Это была его версия похорон, жестоких, но искренних. Ему уже один раз не дали проститься, теперь же никто не отнимет его собственного горя.

Где-то в глубине ему хотелось пройти через все стадии горя, но он не мог себе этого позволить. Он даже отложил сон, ему хотелось мести. Он ждал показать тем людям то мучение, через которое прошёл он. Ему хотелось торговаться с системой, которая смогла бы сохранить разум его подчинённых и переселить в новые тела, но он знал, что вернуть мёртвого было невозможно. Ему так хотелось пройти стадию торга, но вместо этого он проскочил их все, приняв реальность. Ди думал, что это было максимальным неуважение к погибшим, и всё, что он хотел теперь сделать, это отомстить людям, которые сотворили подобное с тем, что было ему дорого.

Бросив все силы на расширение и поглощение, Ди жаждал крови. Пока кто-то в этот момент тоже прощался с кем-то дорогим для себя.

***

— Ты уверен, что вместо того, чтобы работать, мы должны стоять здесь и проводить похороны далёкого от понятия «мёртвый» человека? — Марк смотрел на фотографию Стефана, прошлого главы их миссии, который был заражён «Жидким сахаром».

— Хочу в полной мере прояснить как перед вами, так и перед собой. — Не обратив внимания на слова Марка, Сул обратился к людям за его спиной.

— Эти похороны можете считать настоящими, а может и нет. Я считаю важным их сделать. Не могу точно сказать, сможем ли мы вылечить Стефана от «Жидкого сахара» или же нет. Поэтому «это» будет нам уроком и мотивацией идти дальше. Что его смерть или временное лишение рассудка проигнорированным или забытым. Его речь была импровизированной и не не репетировалась. У них даже гроба или тела не было. Лишь банка из-под еды и его изображение на мониторе в последние минуты «жизни». — Сможем ли вылечить... Этого я знать не могу... Но то, что я точно знаю... У нас нет никакого права забыть... Помнить — это наш долг.

Чужие взгляды, тишина от людей вокруг, гул вентиляции давили на него со всех сторон, но он даже не дрогнул...

— Я сказал всё, что хотел. Надеюсь на понимание. Теперь же я пойду и подумаю план наших дальнейших действий.

Сулу хотелось побыть эгоистом, вся эта церемония была лишь по его прихоти. Он не спрашивал мнение своих коллег. Но ему приходилось делать вид, что ему было всё равно. Некоторые из них могли бы заметить еле дрожащие руки. Любой из их команды мог расценить, что гибель Стефана сильно сказалась на Суле. Но на самом деле он так попытался отдать дать уважение человеку, который погиб из-за него самого. Предательство Сула сотворила такую мрачную судьбу, и теперь он должен жить в этом настоящем.

Обычно он бы уделил внимание каждому, но в этот раз всё было иначе.

— Я, конечно, против подобной церемонии, но, может быть, она будет вам важна.

Повернувшись спиной к толпе, Марк взял в руки «пустой гроб» и повертел его в руках. Придя к только одному ему понятной мысли, он с негромким металлическим звуком поставил её обратно. Тихо что-то прошептал он ушёл заниматься своими делами.

— Возможно, я не достаточно умна, и я не понимаю значение слова «временами мёртв», но, как по мне, он всё ещё жив. Вы говорите так, словно есть надежда на это, поэтому я и буду надеяться. — Её голос дрожал и хрипел, словно устаревшее радио.

— Он жив, но в наших сердцах, на этой записи. — Указав на запись на мониторе.

Стефан стоял у шлюза, его потное лицо за маской, глаза выражали странное полное спокойствие. На заднем плане было кроваво-красное зарево вулкана, окрасившее всё в тон апокалипсиса.

В головах оставшихся мгновенно пролетела вспышка воспоминаний, которые были так свежи в их памяти. Стефан около шлюза придвинул защитной перчаткой кислородную маску поближе к лицу, сделав шаг вперёд. — Карл, мы высаживаемся.

— Я заражён, и этого не изменить. — Его голос, звучащий через фильтр кислородной маски, звучал неестественно ровно.

— Могу вам сказать точно, что если раньше я не был уверен в том, что эта тварь способна меня заразить, то теперь я говорю вам чётко и ясно. Вы все под прицелом. Эта тварь боится огня, и я был прав, это знание — одно из ваших орудий. Зная это, вы сможете прожить дольше.

Камера смогла поймать в этот момент, как за его спиной вулкан изверг новый столб пепла. На секунду в его глазах можно было поймать животный ужас, но он тут же профессионально улыбнулся, которую все в отряде могли распознать как «маску командира». Именно этот момент был запечатлён на его «могиле».

— Я не совсем понимаю почему, но спасибо. — Чуть ли не всхлипывая добавила Мария, обернувшись, не замечая, как в этот момент вернулся Сул. Роняя капли слёз на банку, Мария затихла, не желая уходить с «мемориала».

— Мы теряем время. — Карл скрестил покрытые шрамами от плазменных ожогов руки. — У меня есть работа, нужно заделать дыры, которая это хрень создала. Так что я пойду работать.

Грузно направившись за инструментами, на его спину, казалось, давил какой-то груз.

Гилья, покусывая губы, вернулась к прошлому заданию, просматривая записи с камер. Именно она нашла «предсмертный момент Стефана», который остался на мемориале.

Лектор задумался, оставшись у экрана, на котором был изображён его немёртвый друг. Его пальцы продержались по функциям «отмотать», «приблизить» и «пауза». Он считал, что его смерть была на его руках. Его задача была их защита, как и задача девушки с планшетом.

Развернувшись, он направился в оружейную. Сегодня весь день не задался, и он должен был сделать всё, чтобы подобное не наступило вновь.

Только Мари осталась у банки-гроба. Звук вьющихся слёз о крышку банки разбирали тишину вместе с гулом проклятой вентиляции.

***

Ди тоже хоронил, но вместо облегчения он чувствовал вину и гнев. Его «похороны» были актом поглощения. Про себя масса растворялись в желудочном соке, и именно в этот момент, как назло, активировался его навык, позволяющий прочитать воспоминания.

Он чувствовал и помнил то, что помнили они перед смертью. Он чувствовал жар, который окружал их в моментах смерти. Как Римуру буквально задыхался. Как малютки и крохи, только что вылупившиеся из яиц, умерли, так и не поняв, почему и как. Возможно, они даже не успели осознать то, что они живы. Все эти фантомные боли и ощущения ранили его сердце, но ему как будто было плевать.

Продолжая гореть и ощущать предсмертные муки своих «детей». В его груди бушевала и разрасталась ледяное пламя ненависти и гнева. Ему не хотелось более спать. То, что он хотел, это отомстить людям. У него отобрали кое-что ценное.

Поэтому он заберёт кое-что ценное у них. Это будет их жизнь и свобода. Эти твари, как и другой заражённый человек, будут наблюдать из первых рядов за его могуществом и процветанием. Пусть они знают. Пускай они чувствуют. Всё это создаст идеальную машину для мести. Люди напали неожиданно для него. Когда он расслабился и решил отдохнуть. Он же так сделать не сможет, они лишили его этой возможности.

Больше не было боли. Пожар утих, и все потери были подсчитаны. Каждая жизнь, капля жидкости, биомассы. Спать не хотелось, как и отдыхать. Хотелось рвать и метать, но Ди влил эту энергию в мирное русло. Его сознание разбросанное по тоннам биомассы, активизировалось с невиданной силой. Работы была целая гора.

Все летающие жуки, поднялись в воздух с грузом словно истребители. Взлетев они полетели раскидывать частички Ди. Ему не было важно то где они приземлятся, он знал что влёгкую сможет благодаря ним развиваться.

Была принята тактика заброса. Сначала эскадрильи жуков разбрасывали повсюду частицы Ди. Затем те разрастались как безумные, создавались плацдармы для дальнейших перелётов, и так по кругу. Для того чтобы поддерживать его темпы развития, Ди создал огромное количество летающих рабочих. Он был уверен в своих силах.

Ди больше не валялся без сил, не жаловался на недостаток сна. Теперь он действовал наплевав на всё. Его ударные темпы расширяли его и не без того ускорившийся темпы. поглощения.

Даже космическая станция упавшая с неба была исключением. Ди начал официально поглощать и то что находилось внутри этой махины. В основном там было множество трупов людей. Продвижение было крайне сложным, но Ди пёр наплевав на всё. Боль которую он раньше расценивал как адская была как лёгкий укус комара для слона. Боль от смерть близкого и буквальное горение заживо были сильнее чем едкое ощущение.

Не только ударные темпы на фронте были отличительной чертой Ди, но и удивительная перестройка, база Дисидентов, его «детей». В основном она перекочевала под землю. Из-за того что Ди затопил постройку, в последствии ему пришлось забросить её. Но чтобы исправится перед детьми за порчу их имущества, он вырыл в себе тоннели, хода комнаты и так далее. Если раньше были проблемы с тем что если рабочий подрастет? Как тогда быть с проходами в гнезде? Теперь этот вопрос не стоял и вовсе. Туннели всегда могут расширится удлинится и уплотнится если нужно. Всё было схвачено.

Тела аватары были сброшены возле входа в гнездо. Прятать их было не лучшей идеей, как и утопить их где-то в гнезде.

Медана и остальные остались вылизывать раны и готовиться к чему-то большему. Сейчас они были ранены, и им требовался длительный уход и лечение. Медана не могла исцелить сама себя, и она филигранно решила этот вопрос сама, создав необходимых ей существ из своего чрева. Восхищаться ходячей фабрикой не было ни единого смысла. Вместо этого он решил усилить то, что уже имел.

К примеру, он «перенёс» один из нервных узлов. Поближе к морю, где ведётся переработка морских даров. Новые виды также находились и быстро истреблялись без тени сомнения. Старые трюки использовались напольно. Ди создавал тоненькую нить из собственного тела и проводил её в гущу леса.

Это был первый шаг для охоты на зверей и насекомых. Цветы и омуты нектара были созданы очень быстро и также быстро поглощались зверьми. Что мог Ди выделить из этого? Именная система.

Раньше Ди заражал либо трупы насекомых, либо существ с и так уже ослабленным иммунитетом. В том числе и человека, которого он заразил. Внутри него оказался какой-то паразит, который скрывался внутри одного из позвонков в среднем отделе. Ди быстро уничтожил эту мерзость и поглотил её.

Зато её навыки были крайне интересными. Как понял он сам, паразит в позвоночнике человека мог читать и распознавать мысли человека и даже мог кустарными методами понять, врёт человек или нет, по пульсу и контексту мыслей. Управлялась подобная тварь через феромоны. Не те, что были у его рабочих, совершенно иные, но он теперь мог их парадировать.

Ди многому научился у этой твари, и теперь он мог создать нечто подобное и в какой-то мере даже читать мысли. Отличной подопытной овечкой послужил человек. Теперь Ди мог легко сказать, что он ощущал и о чём примерно думал. Не детализировано, Ди словно смотрел на картину через замыленный объектив. Были видны только общие черты, но без конкретики, и этого ему хватало с головой.

Новые трупы людей дали новые фрагменты ДНК, если добавить их к тем, что он получает от новых животных, коллекция Ди становилась обширнее и могущественнее.

Он нашёл фрагменты, отвечающие за ускоренную регенерацию, ночное зрение, термовидение, ядовитую слюну, способность чувствовать воду на расстоянии, эхолокацию, более гибкие кости, хрупкие, прочные, разных форм, различные виды глаз, управление гормонами. Феноменальный пучок знаний ждал его, как вкусный стек «Томагавк».

Новое место постепенно тоже обрастало новыми вещами, а направление, на котором Ди сконцентрировался, было в. противоположном от базы направлении. Потому что по его расчётам при самых быстром расширении они бы встретились через неделю. Это показывало насколько большим было это расстояние.

Морское дно тоже исследовалось и изучалось. Постоянно находились интересные формы жизни и существа, но кое-что резко замедлило его расширение.

Первым противником стало давление воды на его тело, но он решил это через рабочих «рыб», которые были созданы уже под толщей воды специально для переноски его «основного» тела. Расширение было везде и всюду, но самой главной проблемой стал шлейф.

Так вышло, что эта планета была «активной». Эта планета была очень похожа на Землю из его прошлой жизни. У этой планеты были живые литосферные плиты, которые двигались, уходили друг под друга и жили своей жизнью. Шлейфы были местами разломов которые двигали эти самые плиты. Их можно было с натяжкой назвать подводными вулканами.

Именно из-за них движение по дну океана замедлилось, а на его дне всегда было что-то вкусное. Мёртвые останки рыб или подобное им. Что для ди было бесплатными ДНК.

Концентрация была пиковой. За два дня он достиг размера, превышающего свой прошлый в пять раз. Это был феноменальный рост, за который приходилось платить.

Тревога в голове Ди прозвучала как похоронный колокол. К его территории приблизился враг. Очень знакомый для него враг. Он приближался со стороны севера, там, где, по его прикидкам, был экватор и засушливая зона планеты. Его основное тело было в тропической зоне, а его дополнительное — в довольно холодной его части. Он приближался, и Грибница его обнаружила.

Груша для битья сама пришла к нему в руки, а ему так хотелось выпустить пар...

Глава 15 Уничтожение или Жертвы

Начало моего пути было не самым приятным. Я был когда-то человеком, но из-за многочисленных и не очень приятных для человека опытов мой разум ожесточился. К тому моменту, как я попал на «Родию», я уже постепенно сходил с ума... Хотя мне ли это говорить? Я же в прошлом мире умер с протёкшей крышей. Так что чего это я жалуюсь?

В любом случае строительные материалы в виде слетевшей крыши и остатка воображаемого домика пошли на дело. Я изменился, и, думаю, это в лучшую сторону. Так или иначе всё в рамках нормы, пока мы не затрагиваем мораль, верно? Сейчас мой новый «домик» мне нравится куда больше всех предыдущих. Мне даже интересно, когда я стану настолько старым, что даже в мыслях я буду звучать как старец, переживший миллионы жизненных уроков.

А если мы будем продолжать говорить про «уроки», на поверхности лежал урок, который я не видел. Тело очень важно для сознания, как и окружение, если не больше. Этот урок я запомнил навечно. Бытие человека, бесформенной слизи, псевдо человека будущего, пантеры, зомби-животных и насекомых слишком сильно раскрыли этот факт.

Другие создания... Я не завидую их участи, что может придумать безумное создание на перекрёстке судьбы? Я это пережил, и скажу вам, это отвратительное зрелище. Хотя если забыть, что я выгляжу как хтоническая мерзость прямиком из самых больных кошмаров шизофреника, думаю, сразу представится пара «концовок» этих существ.

Отрывок из личных записей Великого.

***

Его разум был чистой гранью озера. Без отражения, чистый и металлический оттенок, в котором отражалось небо. Он был как стерильная и чистая операционная, но это сильно контрастировало с какой жестокостью он уничтожал рабов грибницы. Его кукла «аватар» была с ног залита кровью местной фауны.

Человеческая фигура бросилась на трицератопса с бежевым окрасом. Эти цвета сильно контрастировали с серой кожей прошлых трёхрогих. В действиях «человека» не было и грамма мыслей, словно не боялась умереть. Так оно и было. Это не могла умереть, она была вечным созданием. В ней изначально не текла жизнь, поэтому умереть она и не могла. В её «венах» текла чёрная жидкость, которая и управляла этим «похожим» на человека телом.

Таранный удар животного с лёгкостью пробил оболочку тела. Рог животного вошёл в торс куклы, а вышел из спины. Сцена и её исход быстро проскочила в его голове.

Это не было предсказывание будущего. Картинка, промелькнувшая всего лишь на долю секунды. Только и всего. В реальности его действия отличались. Лёгкое движение, и твёрдый рог существа прошёл вскользь, даже не задев его «плоть».

Зверь с разбега врезался в дерево, пронзив его своими мощными наростами.

Это была идеальная ловушка, которую заранее подготовил Ди. Животное застряло в дереве и временно не могло сражаться. Это было ему на руку.

Рывком сократив, марионетка Ди оказалась сзади бешеного зверя, заведя правую руку за спину, он создал простенький шип, отдалённо напоминающий такой же у животного. Отведя своё тело чуть левее, он прицелился в сочленение шеи этого существа. Паразит знал, что это была его слабая точка.

*РВАрв!*

Но другой зверь выпрыгнул из его слепого пятна, повалив его на землю.

Решение пожертвовать рукой было принято достаточно быстро. Без промедлений.

Существо тоже было ему уже знакомо. Местная пародия на волков из его мира. Бараний хищник вгрызся в его руку, в хитиновые наросты, больше похожие на латную броню рыцарей.

Тварь с упоением грызла его хитин, будто встретила вкусную конфетку. Удар Ди был быстрый, но не смертоносный, ему нельзя было убивать цель. Ему нужны были очки опыта, поэтому его удар пришёлся в плечевую кость. Зверь даже не подал признака боли. Ди окружило стадо, которое управлялось грибницей. Эта тварь не училась на ошибках.

Воспользовавшись этой заминкой, другие звери напали. Времени на размышления не оставалось, но не для него.

Зрачки расширились, в этот раз шип пробил через нижнюю челюсть, не пробив её насквозь.

Второй удар был решительнее, чем в первый. Он сбросил тварь, которая была над ним, в сторону, сделал кувырок. Это было очень кстати, в то место, где он боролся с «бараном», вонзилось шесть ногтей длиною в метр. Из раны зверя вытекала чёрная жидкость. Встав на четвереньки, как пародируя животных, Ди выстрелил собой, как пушкой.

В то время раненный зверь поднялся с земли и напал на обладателя огромных когтей. Их хозяином было существо на подобии ленивца. Зубы раненного бараньего хищника вцепились в его лапы, впрыскивая в них яд, который на самом деле был быстро размножающимися клетками Ди.

Одной из жертв стал тот самый бараний хищник, который грыз руку Ди. Проткнув его шипом, созданным из клеток его собственного тела, он добавил в этот шип свою оригинальную плоть. Паразит сделал это специально для вот таких вот случаев.

Захватить тело существа было очень просто, особенно для нынешнего Ди. Он даже не заметил ослабленный иммунитет из-за присутствия гриба в организме, как и его самого. Было очень просто выгнать его из тела и взять того под контроль.

Тот же самый процесс он проводил прямо сейчас и с огромной скоростью. Скорость и навык контроля собственного тела у Ди были развиты очень хорошо. Это было вполне логично. Его огромному телу требовался невероятный контроль. Оно уже занимало площадь больше некоторых мегаполисов, которые он знал. И всей этой массе требовался тщательный присмотр.

Ди, используя свою главную куклу, напал на стаю огромных членистоногих, похожих на пауков, с шестью лапами, заднее брюшко которых было вытянуто в два длинных хвоста с огромным жалом. Это существо было смесью скорпиона и паука.

Подконтрольный Ди бараний хищник уже успел оттолкнуться от огромного тела ленивца и, развернувшись, напасть на двух других особей своего вида. Ленивец уже перешёл под контроль паразита Ди.

Чувствуя, как её фигуры одна за одной выходят из-под её контроля, грибница прибегла к следующей атаке. Созданные из жидкой зелёной жижи и имеющие внешний вид птиц, странные существа падали с небес, бомбардируя своими телами. Ещё одни странные существа в этом странном мире.

Их слезь покрыла весь лес, она была едкой, грязной, вязкой. Ощутив это странное существо и попытавшись его заразить, Ди открыл перед собой целый новый мир. Существо оказалось изощрённым и очень уникальным, похожим на него и гриба слизивика из его прошлой жизни. Можно сказать, они из одного семейства, но лишь отдалённо были похожи.

Эти два новых для Ди вида были лишь крохой. Среди новых зверей были четвероногие травоядные размером с зайца с длинными мощными задними лапами и облегчённым скелетом, который, судя по всему, жил в горах. Эти твари могли прыгать на десять метров, большие глаза, серая шерсть с мордочкой, похожей на оленя.

Под землёй были черви-змеи. Змееподобное создание, их самая большая особь была длиной около 10-ти метров. Их тело покрыто чешуйками, а их «лицо» было специально создано для разрезания камня и земли. Между чешуйками были тонкие перепонки, которые позволяли плавать в песке, как рыба. Хищник с ночным зрением, железами для высасывания воды из тела.

Ночной хищник, которого Ди назвал «теневиком». Оно было крупным хищным животным массой 80-100 кг, с длинной тела примерно 2 метра. С густым серо-коричневым мехом с тёмными полосами и светоотражающими свойствами. Удлинённая голова с широкой пастью, в которых было 42 зуба. Огромные глаза с вертикальными зрачками, с похожим веществом на шерсти, которое отражает свет и позволяющим видеть в инфракрасном зрении. Чувствительные уши, мощные вытяжными когтями с длинными задними лапами. Хвост длиной в метр, который служил балансом для прыжков.

Огромное земноводное массой до 100 кг, с уплощённым телом торпедообразной формы, длиной до двух метров. Гладкая кожа, покрытая защитными железами, выделяющими антибактериальную слизь. Передние лапы были с укороченными перепонками, а задние — с мощными, широкими.

Все эти новые существа были для него как накрытый стол, пир, цель которого была насытить его желудок. Ди не упустил этого шанса и с удовольствием пожирал этих существ.

Высвободив крылья из своей спины, скорость его рывка скачкообразно увеличилась.

Паукоскорпион не успел даже его заметить, как его глаз оказался пробитым шипом. Взревев, оно попыталось ударить его жалом, но след его врага исчез.

Ди в этот момент уже был на его собрате и с остервенением вбивал шип в его спину, нанося один удар за другим. Кровь паука, само собой, попала на его лицо, и тогда паразит понял, что она была ядовитая. Оттолкнувшись от его панциря, он направился к «теневику».

Бараньи хищники втроём напали на «жабу», разрывая её плоть и заражая эту тварь чёрной жидкостью.

Огромный ленивец атаковал только освободившегося из плена дерева трицераторга. Три острых когтя пронзили его бок, оставив огромную кровоточащую рану. Громким первобытным рёвом существо разбежалось на толпу зверей. Первые животные, с которыми Ди сражался, были пушечным мясом. Отходами, шестёрками и статистами. Их набор активных генов был слаб, и Ди это чувствовал напрямую. Первые создания, которых он поглощал, казались ему сильнее, чем те, которых он ел сейчас. Он чувствовал, что они были слабыми ничтожествами. Вкусные гены были позади и ждали, когда их сожрут.

Они казались ему закуской перед главным блюдом, и он не ошибся. Его нутро чувствовало огромную толпу зверей, постепенно приближающуюся к его позициям. Вибрации, исходившие от земли, передавали далекую от понятия «чёткость» картину, но её было достаточно для его нужд. В орде этих тварей также были и знакомые ему существа, тушканчики и вороны.

Земля затряслась, стоять ровно было невозможно. Ди уже знал, что это было. У него был навык, позволяющий считывать вибрации, и о «подобном» вторжении он знал заранее. С силой оттолкнувшись от земли в сторону ближайшего дерева, Ди с ужасом наблюдал, как из земли высовывается огромная-преогромная пасть чудища, полная зубов.

Это существо не могло не вызвать ужаса при его наблюдении. Как подобная тварь вообще могла существовать на этой планете?

Бронированные чешуйки на вид могли выдержать удар из РПГ или танка в упор. Настолько они выглядели массивными, сегменты один за другим. Множества трещин и крупных сколов на броне чудовища вызывали пугающие вопросы в голове, ответы на которые знать не хотелось.

Змеечервь высотой больше чем двадцатиэтажное здание проявил себя из-под земли, угрожающе нависнув над ними.

Ди подготовился заранее, но он всё равно остался шокирован появлением этой твари. Видеть и «ощущать» её вживую было совершенно разным опытом, который не мог сравниться ни с чем. «Не буду удивлён, если в конечном итоге предположу, что они вывели грибницу ради захвата этого животного. Как оно всё это время выживало? Мне нужно заразить его и узнать лично. Интересно, сколько опыта я получу, если пожру его?»

Удивление быстро отошло на задний план, заменившись на интерес, пожирающий изнутри кишки. Его временное вместилище улыбнулось, как живое создание. Это было необычно, потому что каждое движение и мимика контролировались самим Ди, но «эта» улыбка была непроизвольной.

— Я ИДУ К ТЕБЕ, ТВАРЬ! — Создав шип в ещё одной руке, расправив свои крылья, паразит вложил все свои усилия для того, чтобы взмыть в воздух.

Врезавшись в тело змеи, Ди не смог пробить её жёсткие чешуйки, но он смог вбить шипы под них, там, где было мясо и мембрана. Каждая такая штука была как плавник у рыбы. Он знал это, потому что огромная змея была почти такой же, как и маленькая.

Его цель была в другом, поэтому он не унывал, что не смог пробить чешую этого существа. Почувствовав его, или, возможно, боль от шипа, или то, как его заражает изнутри? Так или иначе, огромная змея засекла на своём теле незваного гостя.

*ХХААСХССС~*

Зверь яростно зашипел, а ему уже было плевать, он добился того, чего хотел. Ещё один зверь постепенно переходил под его контроль. Грибница допустила фатальную ошибку, выпустив свой козырь так скоро. Эта змеюка могла послужить отличным «грузовиком» для перемещения его основного тела на дальние расстояния.

***

Свет местной луны освещал лес, отдалённо напоминающий хвойный. Запах в воздухе стоял неописуемый. Кровь разных существ смешивалась с землистым запахом, вызывая непередаваемый аромат, чем-то схожий с запахом серы, меди, железа, сладкого мёда, чего-то ядовитого. Он был похож на солянку всех вкусов и цветов одновременно, перемешанных в кашу, а одно его присутствие раздражало слизистую глаз и носа.

Приступы тошноты появились бы задолго до того, как кто-то подошёл к этому месту. Возможно, если случайный зритель увидел бы эту полянку в затихшем лесу, кровавый ужас, царивший всюду, куда ни глянь, навсегда был выжжен раскалённым прутом.

Кровь капала на «волосы» человека, всего одетого в чёрной на вид латной броне, на вид и на ощупь сделанной из костей древних животных. На самом деле это была часть его тела.

Часть внутренностей животного висели как гирлянды на деревьях. Это был праздник кровопролития, алтарь богу войны и бойни, место гибели сотен существ и их владения. Реальность анархистов.

Вытерев рукой зелёную жижу возле своего рта, «человек» своими безжизненным взглядом наблюдал за ней, пока не слизал её.

Бойня была завершена слишком быстро. С приобретением змеечервя стало слишком просто. К сожалению, из-за него местность и стала именно такой. Повернувшись всем телом, Ди повёл всех обратно домой. Все новые существа, кроме некоторых, пойдут на корм, а некоторые в виде огромного червя останутся для распространения.

В руках паразита были лучшие карты для нападения и распространения. Взяв некоторых летающих под свой непосредственный контроль, он сможет распространять себя уже на других континентах, как в случае его новой точки в виде вулкана. Огромная подземная тварь была одним из этих «транспортников».

Планету нужно было заражать как можно быстрее. Теперь не только для того, чтобы исполнить план «Ноев Ковчег», но и для мести. Он хотел отомстить тем людям, и он не отступится от этого. Раньше у него были вопросы на этот счёт, сейчас же их не будет, они были в его власти. Грибница не была для него врагом, только люди. Они были умны и знали, как себя защитить от него, а примитивные создания нет.

У них не было лекарств и сильного иммунитета. Здешние «болезни» и лекарства были ничем. Биомасса копилась безумными темпами. Ди хотелось, чтобы весь океан был одной большой фермой для поглощения, но он пока не мог себе этого позволить.

Животные, «почувствовав» приказ, развернулись и направились к главной базе Ди. Могли ли они всё ещё оставаться в сознании? Бывшему человеку было плевать. Животные не имели разума, да даже если бы они имели, ему всё равно. Они корм для него и для его расы. Ему нужно было заслужить место во вселенной всеми силами. Оградить себя от всех бед, чтобы от одного их упоминания младенцы плакали, старики страшились, а молодые с рвением бросались в их голодные рты.

Он всем сердцем желал для его народа такой участи. Ди хотел стать раком для космоса и его жителей. Стать тем, против кого все разумные сойдутся в бою в едином порыве. Он хотел стать их болезнью. Это была уже не месть за его детей, а смысл его нынешней жизни. Это был метод для выживания. Способ выжить в этом новом мире, а как дополнительную цель можно было поставить «найти» свой прошлый дом. Свою планету. Свой мир и подарить спасение, чтобы никто там не умирал, как «та» девочка.

Глава 16 Способ стать сильнее.

Вереница существ потянулась за Ди, словно кровавый шлейф, рассекая дымчатый воздух планеты. Его зверинец — его театр в котором каждая тварь была марионеткой в его руках — ступал в унисон, подчиняясь его незримым приказам. Даже теперь, когда его сознание уже начало отдаляться от рутинного контроля, их связь пульсировала фантомной болью в висках. Один неверный приказ — и эта армия плоти превратится в хаотичную бойню. Но Ди лишь щёлкнул ментальным «переключателем», наблюдая, как твари замирают у входа на его территорию. Дёрнувшись они ступили на в его владения. Их поход не продлился долго.

"Кормёжка закончилась" — Один из его рабочих "решил" его поприветствовать. Это был один из немногих удивительных моментов. Существа которых он породил становились умнее и он понимал их, как и они его. Частично, но это было так.

Жаль что это существо проворчало на уровне инстинктов, как и любое его общение с ними на деле скатывалось к этой мысли. Обычный рабочий даже прошедший эволюцию мыслил на этом уровне. "Обычный" переговорный язык животных. Только некоторые из них удивляли его поразительным уровнем интеллекта.

Пока он входил в сердцевину комплекса, который проживал свои не лучшие дни, биомасса под ногами Ди вздрагивала, впитывая капли чужеродных ферментов с рук и ног. Здесь, в хоть и не в эпицентре его власти, он чувствовал себя капельку спокойней. Хотя тело которым он управлял была "куклой", а не его основным. Привычка из его "прошлого".

Сбросив контроль над куклой оставив её на одну из стен, он мысленно открыл статистику. Ди мысленно провёл пальцем по дрожащему экрану, и числа рассыпались в зелёный дождь пикселей, чтобы сложиться в новую форму: [Уровень 29].

Победа была сладкая, насыщенная и наполнена питательными элементами. Ди уже не терпелось подсчитать прибыль, биомассу и опыт. Цифра которую он видел отражала его успех, его силу и упорство. Эта было отражение пиршества из плоти и крови.

"Лут" оказался феноменальным, особенно опыта, который получил за одного только червя было обильным. Одна эта туша стоила ему четыре уровня, а это, в свою очередь, была целая гора опыта. Да он "убил" это существо, но теперь оно стало кирпичиком в стене его амбиций. Внутренние органы были переварены Ди и королевой. В брюхо червя медленно переползала часть его основного тела для распространения на дальние расстояния и создание нового "узла", как это сейчас происходит с местностью возле вулканам.

В общей сложности, с момента как он толком проверял свою полоску опыта, он поднял уровень до 29-го. Биомасса тоже шла в дело. Он использовал магазин и прикупил функцию, о которой давно мечтал:

[Клеточный Автопилот]

[ Этот навык не создает новый орган или конечность, а кардинально перестраивает принципы работы нейронной сети. Навык делегирует базовые, рутинные функции управления телом и подсознательные процессы низкоуровневому, распределенному «интеллекту», построенному на основе ваших же нейро-глиальных сетей. Это похоже на установку автономной операционной системы для вашего тела, которая берет на себя всю «фоновую» работу.]

Всё, как и говорилось в навыке: оно позволяло ему проще манипулировать биомассой, оставляя процессы под автоматическим контролем. Это было неоспоримое преимущество — теперь силы можно направить в полезное русло.

Привычки которые он вырабатывал как дыхание, когда-то давалось с хрипом, а теперь они больше были не нужны. Ему больше не нужную думать о каждом шаге — тело действовало само, оставляя разум свободным для стратегий.

Навык менял саму структуру его существования. — " Если углубится в работу этой способности. Основное сознание, та часть, которую я считаю «собой» больше не управляла каждой клеткой напрямую. Вместо этого оно становится «центральным процессором», отдающим высокоуровневые приказы. Группы клеток, образующие ткани и органы, получали примитивную способность к саморегуляции. Они начнут реагировать на стимулы окружающей среды по заранее заданным алгоритмам, подобно рефлексам, но на микроуровне. "

Этот навык менял всё. Правила по которым он жил и существовал. — " Я должен сделать замеры. "

Будь он сейчас в человеческом теле, его руки и голос дрожали от предвкушения. Подавив подступающие ликование, он собрался с мыслями. Наступал поворотный момент в его жизни.

Сконцентрировавшись, он ощутил каждую часть своего огромного тела. Оно было тонким, но если собрать его воедино, размер превысил бы змеиного червя. В сознании Ди держал цепи — мотки нейронных связей, опутывающие дополнительные мозги. Те брали на себя рутину, но сейчас он приказал им отключиться. Груз ответственности рухнул на плечи, разум едва не разорвался.

Собрав цепи в клубок, он резко отпустил их.

Расширение, трупы, живые постройки — всё замерло. Ди оставил контроль только над человеком учёным. Не хотелось, чтобы тот внезапно умер… или вернул власть над телом.

Судьба и так благоволила ему: гриб подорвавший иммунитет местной живности, падение станции на живую планету, труп учёного под ногами — цепь «случайностей», определивших его путь. Теперь же он балансировал на грани.

Свобода обожгла, как солнечный свет. Больше не нужно было тратить силы на расширение территории, контроль вышек, синхронизацию сотен глаз. Бремя рухнуло — словно песчаный замок, смытый волнами.

Ощущение было сродни удалению стальных штырей из позвоночника. Ди вспомнил, как раньше его разум трещал под нагрузкой. А что будет, когда он покроет биомассой целые планеты? Тысячи существ, триллионы связей… Но сейчас его сознание, закалённое в бурях данных, ощущалось монолитом.

Вызвав меню магазина, он мысленно нажал «Купить».

Система отозвалась привычным звонким уведомлением: [Клеточный Автопилот] разблокирована. Теперь он мог делегировать рутину — словно обзавёлся вторым «я», сплетённым из нейронных нитей и квантовых алгоритмов.

Множество глаз открылось одновременно. Вселенная закружилась, дыхание спёрло, а сознание исказилось, будто зеркало в кривой комнате. Чувствовал, как его «я» рвут на клочья, будто рыбу на филе. Тошнота, жжение в несуществующем желудке… Лишь отсутствие боли напоминало: это не смерть, а эволюция.

В тот же миг зверинец у входа синхронно завыл. Их связь дрогнула — не разрывом, а… переключением. Теперь их рычаги плоти дергали не пальцы его сознания, а невидимые алгоритмы, вплетённые в саму ткань их ДНК. Ди ощутил, как что-то отрывается от его разума — будто тысяча нитей внезапно растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкость, граничащую с головокружением.

“Так вот каково это — дышать полной грудью”, — подумал он, наблюдая, как автоматика магазина уже тратит биомассу на апгрейды и распространение. Внезапная свобода обжигало сильнее присутствия грибницы. Его существа, ещё минуту назад требовавшие постоянного контроля, теперь синхронно повернули головы к горизонту — туда, где стайка летающих тварей с клювами как бритвы резала облака. Новый приказ родился сам: не мысль, а инстинкт, переданный через нейронное облако.

Зверинец рванул в бой без звука. А Ди, впервые "спокойно", _закрыл глаза_. Вернее — отключил 97% сенсоров, оставив лишь учёного в коконе из живой стали под наблюдением. Остальное… остальное теперь работало само.

Клетки пели в унисон, перестраивая метаболизм. Нейро-узлы гудели, обрабатывая данные с фронтов. Всё его громадное тело начало меняться, даже те его части которые были далеки от него. Ди не видел ничего негативного в "активности" такого рода. Большая часть его тела была покрыта травой, а в некоторых местах даже появились нечто большее чем трава. — " Я и забыл совсем. "

Его взгляд невольно упал на его маленьких рабочих, они казались радостными и счастливыми. — " Мой старый навык видимо заработал. Я уже и успел забыть про него. "

[Био-Ассимиляция]

[Вы и ваши рабочие перерабатываете объекты, не ломая их структуру, а вплетая в них свою биомассу. Рабочие автоматически улучшают окружающую среду. Открывает доступ к меню строительства.]

[Минусы:]

["Цена творчества", вы будете буквально ощущать разрыв биомассы, риск случайной мутации «постройки».]

["Поглощая «я» понимаю", для создания не уникальных построек вам необходимо получить чертёж на основе того, что уже существует.]

["Если хочешь сделать хорошо, лучше это сделать самому". Действия рабочих предсказуемы, они редко проявляют свою уникальность, поэтому часто будут делать однотипные действия. Поэтому их улучшение среды будет монотонным с редкими исключениями.]

[Описание: «Вы не приспосабливаетесь к миру — вы переделываете мир под себя».]

[Внимание! Чтобы построить что-либо, вам будет необходим чертёж, ДНК и материалы для строительства. Помните, вы не «строите» базы, а заражаете ландшафт, превращая его в продолжение себя! Но и без этого можно жить, поскольку вы можете создать нечто своё и новое, но первый процесс создания будет забирать колоссальное количество ресурсов.]

След его прошлого постучал в его дверь, но на этом не остановился. Меню его навыков быстро пополнялось новыми и все они были куплены. Мельком ознакомившись с ними он понял почему начался активный период его роста как части экосистемы.

Теперь его растения вырабатывали больше биомассы из "воздуха". Его пассивный прирост увеличился много кратно, но это ещё было не всё. Были также куплены улучшения для фермы рыб, а он сам уже чувствовал "новые" резервуары в себе.

Ничто до этого не пугало, но это было перебором. Этот навык действовал и решал его проблемы, строил планы быстрее его самого. Ди даже начал думать что если бы "его" не было, этот навык полностью смог выполнить "желания" системы если те были.

Не успев и обдумав эти пугающие мысли всё уже было заполнено травой, рыба была накормлена и даже расширение продолжалось. Единственно что было не так как обычно это "заражение" местности. Деревья которые он "выкапывал" теперь искажались под его "руками". Они не были заражены, но и этого хватало, теперь даже от них постепенно проступала биомасса. Его продвижение заметно ускорилось, а условия жизни улучшились и всё из-за одного навыка. — " Фантастика! "

Такая новоприбывшая свобода теперь развязывала ему руки.

Снова взяв под контроль свою марионетку он ощутил как ему стало проще стало ей управлять. Он не знал был ли этот эффект из-за воздействия навыка, или из-за того боя в котором он виртуозно управлялся ею. Факт оставался фактом. Теперь его жизнь была иной и ему нужно было что-то делать со свободным временем.

Только Ди не мог решить что ему делать. — " Пойти исследовать космическую станцию или отправиться на поиски людей? "

***

Где-то в далёком космосе...

Корабль «Коготь» плыл сквозь астероидное поле, как нож через рёбра мертвеца. Его корпус, сплав чёрного обсидиана и самовосстанавливающегося биополимера, поглощал радиацию и свет, оставляя на сенсорах противника лишь призрачный шум. Оставаясь при этом достаточно прочным. Внутри же, в операционном зале, воздух звенел от тишины — той особой тишины, что возникает между выстрелами.

Фокс сидел в кресле пилота, его пальцы едва касались голограммных панелей. За его спиной, в синеватом свете мониторов, замерли семеро. Не команда — инструменты. Каждый прошёл «чистку»: импланты в их черепах жужжали, подавляя страх, сомнения, всё, что мешало миссии. Все, кроме одного.

— Обновление данных, — голос Фокса разрезал тишину. На экране всплыла станция «Жизнь», её серебристые модули напоминали личинку, опутанную паутиной солнечных батарей. — Цель — сектор C-12. Время на проникновение — 97 секунд.

Он повернулся, встречаясь взглядом с оперативниками. Их глаза были пусты, как стекло шлемов. Все, кроме крайнего слева — юноши с шрамом через левую бровь. Тот сглотнул, и Фокс заметил микродрожь в его сонной артерии. _Дефект чипа. Или… тест на лояльность?_

— Рен, — Фокс указал на дрогнувшего. — Ты — приманка.

— Я… готов, — Рен выдавил из себя, но его рука непроизвольно дёрнулась к ножу на поясе.

Фокс встал. Чёрный боевой костюм, лишённый шевронов и опознавательных знаков, сливался с тенями. Он подошёл к Рену, и оперативник замер, словно кролик перед удавом.

— Ты пахнешь страхом, — произнёс Фокс, наклоняясь так, что его дыхание коснулось уха Рена. — Они его почуют.

Быстрое движение — и нож Рена оказался в руке Фокса. Лезвие, отражая свет, высветило строку гравировки: _«Для Лоры»_.

— Мёртвые не пахнут, — Фокс вонзил нож в стол, разрезая проекцию станции ровно по сектору C-12. — Исправь это.

Рен кивнул, лицо стало маской. Остальные не шелохнулись. Только девушка с ирокезом цвета ртути едва заметно сжала кулаки — возможно, единственная, кто поняла спектакль. — " Взять на секретную миссию кинжал с подписью? Что за бред? "

Его взгляд упал на пространство за окном. — " На мне целая группа кукол. Как я скажу так и будет. План я мог бы и выполнить в одиночку, но я не достаточно силён, для того чтобы без следов уничтожить огромное космическое строение. Меня и моих персон обнаружат ещё до того как я под берусь к станции. Не поверю что такое строение будет без должных мер предосторожностей. "

***

Тем же временем. Челнок со станции Жизнь.

Корабль опустился меж сосен, ветви мягко скользнули по корпусу, словно зелёные пальцы. Сул распахнул люк — запах терпкой смолы смешался с горечью перегоревших контактов.

— Биофон в зелёной зоне. — Марк постучал по экрану детектора. — Грибница или её спор не обнаружено.

Гилья шагнула на покрытую хвоей почву. «Смотрите! Я читала про эти ягоды!» — она потянулась к красным ягодам, но Карл резко одёрнул её за рюкзак.

— Протокол. — Постучав пальцем по виску он попытался напомнить про простейшие правила. — Любая органика — смерть».

Лектор возился с контейнерами у грузового отсека. Его куртка была в масляных пятнах — следы борьбы с заклинившим шлюзом при побеге.

Мария разворачивала портативный реактор. — Фильтры на 99,3%. Осадок — споры плесени. — Она бросила взгляд на Лектора. — Держи дистанцию.

К закату заполнили он трюм на треть: консервы теперь у них был местный провиант. Сул вносил данные в планшет, отмечая жёлтым маркером опасные зоны.

— Завтра проверим пещеру. — Марк водил пальцем по карте. — Георадар показал металлические объекты. Топливо или оборудование. Видимо не мы единственные кто решили исследовать эту планету.

Лектор внезапно вскрикнул. Все обернулись, но не на него. Он стоял у ручья, держа в руках маленькую рыбку. — Ты рассказываешь нам об этом только сейчас? Серьёзно? Что блять не так с нашей миссией?

Подойдя к ним он проткнул только что пойманную рыбу палкой и воткнув одним её концом в землю, а другим направил к костру. — Наше прошлое место работы взорвали над нашей головой. Мы застряли на планете у забытого бога. На этой же самой планете у нас две биологические угрозы, и мы единственные кто знает об их существовании. А теперь ещё и мы "внезапно" узнаём о существовании какой-то базы.

— Ты верно подметил. — Потирая и разминая шею Сул потвердел высказанное за всех мнение. — Я знал про это место. На этой планете уже разрабатывали оружие массового поражения и вы уже могли его видеть.

— СЕРЬЁЗНО? — Тут уже не выдержали все остальные. Каждый решил своим моральным долгом высказать ему свои пять копеек. Все кроме ещё одного человека, который знал эту тайну, как и он. — Завтра узнаете. Мы идём внутрь, это место наш будущий дом на пару дней или ночей.

На рассвете группа выдвинулась к пещере. Лектор нёс георадар, напевая под нос популярного сериала. Марк щурился на карту, поправляя рюкзак. Немедля и секунды они окунулись в её глубь.

Темнота пещеры отлично скрывала мелкие детали, но "искусственность" их окружения скрыть было нельзя. Путешествие не продлилось долго, совсем скоро свет от фонарика осветил огромные стальные двери. Открыв механический засов.

Помещение встретило их пыльным ресепшеном. Группа продвинулась чуть дальше.

— Лаборатория ксеногенетики… — Сул провёл фонарём по табличке, и луч света выхватил из темноты ряды пробирок с застывшими образцами.

Марк кивнул, оторвавшись от карты. — Гилья, помоги ему. Карл, прикрой их. Я разбужу дрон-сканера.

Луч фонаря скользнул по пробиркам, выхватывая из мрака застывшие формы: полупрозрачные кристаллы с вкраплениями органики, капсулы с биолюминесцентной жидкостью, странные гибриды металла и плоти, напоминающие замороженных насекомых. Воздух пахнул озоном и старыми схемами.

— Здесь не было людей лет пятьдесят, — Гилья провела пальцем по слою пыли на столе, где лежал журнал с расплывшимися чернилами. — Но системы жизнеобеспечения… — Она ткнула в панель с потускневшими кнопками. Где-то в глубине стен загудели вентиляторы.

Карл, не опуская дробовика, двинулся вдоль стеллажей. — Сул, твой «будущий дом» похож на музей апокалипсиса. Что искали тут твои кураторы?

— Моих? — Буркнул Сул, подключая планшет к терминалу с треснувшим экраном. — Это проект «Ковчег». Они пытались создать организмы, способные выжить в любых…

Грохот сорвал его слова. Марк отпрыгнул от шкафа, из которого вывалился стеклянный цилиндр. Внутри, в мутной жидкости, плавало нечто, напоминающее морскую звезду с кварцевыми шипами.

— …условиях, — закончил Сул, поднимая цилиндр. — Биоконвертеры третьего поколения. Они перестраивают экосистему под нужды колонистов.

Лектор, молчавший до этого, вдруг засмеялся. Он стоял у стены с голограммами — схемы ДНК переплетались с чертежами реакторов. — Вы не поняли? Это не оружие. — Он ткнул в изображение артемии кристаллис, чей скелет теперь явно состоял из силикатов. — Они превратили хищников в садовников.

Мария, разбирающая ящик с ампулами, замерла. — Если эти штаммы могут регенерировать экологию… — Она повернулась, держа ампулу с зелёным свечением. — Мы не эвакуируемся. Мы можем попытаться выиграть себе больше времени или вовсе уничтожить "Жидкий сахар".

— Подождите, — Марк поднял руку. — Вы предлагаете использовать неизученные…

— Да и в том числе. Только вот одна проблемка. — Марк вышел перед всеми и озвучил новости которые никому не хотелось больше знать. — К сожалению "отрава" не задержит его надолго. Я уверен в том что создала наша команда. Единственный способ избавится от той штуки это спалить всю эту планету дотла.

Глава 17 Расширение и прогресс.

Тоненькая, похожий на тростинку ствол дерева, освобождался из кокона как бутон цветка распускался почувствовав свет солнца. Он был таким хрупким, его жизнь завесила от каждого дуновения ветра.

Растение пробудившись от своего сна, потянулось к солнцу не упуская каждый его лучик.

Дни шли за днями, и удивительное создание продолжало свой невероятный рост. Казалось, что сама природа опекает это необычное существо, оберегая его от невзгод и опасностей. Ветви становились всё крепче, а ствол, некогда тонкий как тростинка, начал наливаться силой и мощью.

Постепенно растение менялось. Его листья, которые сначала жадно поглощали свет, теперь научились бережно собирать его, словно драгоценные капли. Они научились поворачиваться вслед за солнцем, ловя каждый его луч. В их жилках текла особая жидкость, питающая всё существо растения.

Вскоре стало заметно, что корни, хоть и не были главным источником питания, выполняли ещё одну важную функцию. Укрепляясь в земле, они поддерживали «постройку», не давая ей упасть под собственным весом.

Дерево было тем что создал Ди. Специально для его навыка. Создавать трава и цвета конечно были не плохи как не посмотри. Но кое-чего нахватало, одного элемента без которого вся картина была странной. Нахватало деревьев и Ди создал их. — " Мне нужно скрыться. Я уже ощутил на себе не прикрытый ничем удар с воздуха. Больше я такого не допущу. В этот раз я прикрою собой остальных и не дам никому из них умереть. Если я могу предотвратить их смерть я сделаю это! "

Урок был усвоен, переварен и адаптирован. — " Если я не успею подготовится к прибытию тех людей, или другой неизвестной ещё вооружённой мне группе людей. Меня уничтожат. А если они вернуться и увидят вместо старого пустыря целый лес, что они тогда сделают? Они наверняка попытается исследовать этот феномен или скинуть ещё одну горящую хрень. "

Ди сжал пальцы в кулак, чувствуя как его часть двигалась внутри. Земля под ногами дрогнула — корни новых деревьев уже пробивались сквозь пласты почвы, обугленные после прошлого налёта.

— Они захотят сжечь всё снова? Пусть попробуют. — Мысленно отдав команду, стволы начали выделять липкую смолу, смешанную чем-то янтарного цвета, а на запах.

[Не горючее покрытие — уровень 1.]

Система холодно высветила статус в углу зрения. Ещё одна адаптивность его системы. Она на удивление плавно перетекала из одного зрения в другое. Оставаясь всё время на виду и не исчезая. В его разуме она одна, пока он управляет телом другая. Степень её геймификации была огромна. Даже его очки здоровья, если бы упали упали до нуля, он бы умер. Его не настоящий навык работал как часы объясняя часть его обыденности.

[Когда ваше здоровье упадёт до 0, вы умрёте, при любых обстоятельствах. Дружеское напоминание, держитесь подальше от комаров или найдите как повысить вашу прочность.]

Чем сильнее он становился тем больше умела система. Было это хорошо или нет, покажет время. Впрочем тоже правило действует и на его новую способность. Его потенциальная опасность не перевешивала его полезность. Страх потерять себя окончательно и измениться до полной неузнаваемости был страшен. Как и возможность системы придать, но логика была сильнее этих "возможностей".

Если система хочет ему навредить, то зачем? Почему она не сделает это сейчас или напрямую? Если у неё есть разработчик было бы глупо оставлять всё на волю случая не оставив ей права администратора над его жизнью.

Было много вопросов, но все они так или иначе приводили его в одну единственную точку. Хозяин этой штуки явно умнее чем всё человечество разом, вряд ли он как киношный злодей оставит на самом видном месте кнопку самоуничтожения. Люди может и идиоты, но даже он, бывший человек понимает. Если и создавать такую вещь как система, нужно предугадать все возможные ситуации с его пользователем. А вдруг твоя разработка попадёт не в те руки? Или ещё что-то не то будет?

Эти мысли послужили его крепким фундаментом доверия к системе. Чем бы она не была, она явно ему не враг. Всё с точностью наоборот.

Ди верил в создателя системы и её саму. Навык его больше не беспокоил. Навыка и системы он не боялся, и не мучил свой разум подобными мыслями. Доказательства своей теории он нашёл не так давно, но куски пазла уже давно были на своих местах, нужно было понять на что смотришь.

[Клеточный Автопилот нашёл новые факторы.]

Система замигала в поле зрения Ди, словно бы прищурилась.

[Начинается перерасчёт...]

[...]

[Перерасчёт окончен.]

[Изменение поведение.]

Земля под ногами задвигалась, как живая. Первые ростки прорвались сквозь слизь, обвитые черными прожилками, словно броней. Точно такие же как создавал он сам.

[Дайте название постройке.]

Система требовала имен. И он, касаясь ствола первого дерева, произнес:

— «Айгир». — В честь великана из старых легенд, чьи кости стали скалами.

Ди стоял посреди зарождающегося леса, наблюдая, как его творение оживает. Айгир — первое дерево нового мира — уже начало распространять свои корни, создавая сеть жизни в обожжённой земле.

[Клеточный Автопилот активирован.]

Система начала пульсировать в его сознании, открывая новые возможности.

[Обнаружены потенциальные точки роста.]

Ди закрыл глаза, позволяя навыку корректно работать. Он чувствовал, как энергия течёт через его тело, направляясь к разным участкам территории. В разных частях леса начали происходить удивительные изменения.

Сначала он создал королев улья — особые точки роста, способные самостоятельно развивать жизнь вокруг себя. Первая королева появилась в самом сердце леса, вторая — у подножия гор, а третья — под водой, в кристально чистом озере, другая в море.

[Королева улья — Уровень 1.]

[Королева улья — Уровень 1.]

[Королева улья — Пресная Уровень 1.]

[Королева улья — морская. Уровень 1.]

Навык продумал буквально всё, извратил и изменил саму природу его творения дав ему возможность дышать под водой.

Чувствуя как порождаться огоньки жизни по всей его территории он остался наблюдать за изменениями. Его вдохновляло такое активное расширение. Ди наблюдал, как его творения растут и развиваются. Он понимал, что создал нечто большее, чем просто лес — навык создал то к чему стремился сам Ди. Создание живой экосистемы, способной к саморазвитию и адаптации.

Но он знал, что это только начало. Впереди его ждали новые испытания, новые открытия и новые возможности. И он был готов к ним, ведь теперь у него была сила, способная изменить мир.

Ди улыбнулся, глядя на свой растущий лес. Он знал, что это только начало его пути, и впереди его ждут удивительные открытия и невероятные приключения. Его «взор» устремился в океан.

Подводная королева улья, была маленькой, но быстро росла, за пару часов она при помощи питательных элементов выросла во взрослую особь. Массивный хитиновый покров напоминающий бронированную капсулу жука-скарабея, но с гидродинамическими плавниками по бокам. Поверхность покрыта переливающимися сине-чёрными пластинами, как у глубоководных рыб. Между пластин — пульсирующие биолюминесцентные узоры, маскирующие её под косяк мелких рыб.

Её тройная челюсть насекомого отдалённо напоминала муравья-бульдога, но с острыми клыками. Внутри она имела — спиралевидные зубы-свёрла. Фасеточные глаза отражали ужас глубин, но с радужной оболочкой медузы. Они были способны видеть в инфракрасном и ультразвуковом спектрах.

Широкий лопастевидный плавник, разделённый на сегменты, как у гигантского водяного скорпиона. Каждый сегмент содержит яйцекладущие органы, выпускающие личинок. Шесть пар конечностей, гибрид лап жука-плавунца и плавников манты. Каждая лапа заканчивается клешнёй с пилообразными краями. Будь она намного больших размер Ди мог поклясться своим существованием что та была способна резать металл.

Видя это чудовище своими глазами, он на миг забыл кто он такой. Его внимание сконцентрировалось на этом существе, а в голове возникла информация про это существо.

[Королева перерабатывает обломки кораблей, мусор, камни, водоросли и прочие морские богатства превращая их в биологическую массу для строительства улья, и создания потомства.]

Сам того не заметив, помимо слизи теперь распространялся и рой. Океан наполнился живностью, его существами, но не только вода, но и земля. Единственно, что остался не занятым, это воздух.

Чтобы Ди ни делал, система отказывала в доступе генов, связанных с «крыльями». Только мутации могли «разблокировать» эту функцию в других, уже готовых созданиях, но он мог сделать кое-что «интересное».

Рой распространялся, между разными ульями создались транспортные делегации. Одна часть торговала с другой. Например, интересные камни, взятые с холодных гор, привезли в океанский улей и наоборот. Водоросли и мясо рыб доставили к горным поселениям.

Это был целый скачок в развитии. Его существа создали цивилизацию, а он был их богом. Их интеллект только начал зарождаться, но своим прогрессом они удивили его. Они были как муравьи из его мира, стали первыми фермерами и скотоводами. Не осознав всей прелести своего открытия.

Ди понял, что, видимо, ему придётся обойти правила системы.

Он не мог создавать летающих или огромных существ, только как постройки. Они не были «живыми», их жизненный цикл больше походил на «существование», лишь оболочки без души. Только вот был ещё один выход, лично выдать команду на рождение подобных существ.

Ди мог создавать через мутацию или королев тех самых существ. Это был обход правил, на который система никак не реагировала.

Только одна королева могла выполнить этот приказ. Ей посчастливилось получить достаточно много биомассы от змеечервя, чтобы получить полный набор его ДНК.

Это существо в теории могло жить вечно. Всё, что ему было нужно, это питание и время. По этой причине самая огромная тварь на этой планете смогла высказать до таких размеров. Удивительное бессмертное животное, он знал парочку таких и в своей прошлой жизни и никак не ожидал увидеть подобное создание в этой.

Но по какой-то причине система не давала ему возможности использовать ДНК змеечервя для создания рабочих, но для «строительства» это разрешение было.

Похожая ситуация была и с огромным ленивцем и гелевым птицей. Хотя Ди даже знал, как эти существа живут, размножаются и ведут свой обыденный образ жизни.

И подобных ограничений была целая куча, но существование королев решало эту проблему. Его система не имела прямого контроля над ними, поэтому и не могла исправить эту дыру. — «Или у неё есть прямой контроль, но она специально не мешает мне. Чёрт рога обламает, пока будет в стену биться. В муках пытаясь найти ответы на вопросы. Я как минимум уже себе всю голову разбил».

Беговая дорожка мыслей снова включилась, и он бежал на ней. Наматывая бесполезные круги в своём сознании. Пришла пора снова остановиться. Нужно брать перерывы от мыслей и заниматься делами. Смысл ему вечно проводить в фантазиях, если реальность вечно ускользает. Его болезнь научила этому простому правилу. Когда думаешь, не забывай о делах грядущих.

Используя куклу пантеры, он продвинулся в первый улей на планете. Он мог бы зайти в него и своим основным телом, но то находилось далеко от гнезда. Человеческий аватар был во рту змеечервя, они не так давно отправились изучать континент. Только пантера осталась на своём месте. Ди не мог её использовать для этого. Даже сейчас ему было сложно контролировать два аватара одновременно.

Проходя по залам улья, Ди всё больше удивлялся. Внутренности этих помещений внушали больший ужас, чем некоторые постройки, который он создал сам.

Покрытие было очевидно из него самого. Тонкий слой проникла в каждую щель, из-за этого казалось, будто он стоит в огромном желудке. Проходы и потолки были рассчитаны под человеческий рост. Рабочие с ДНК тушканчиков изрядно постарались, чтобы создать такое большое пространство.

Тихой и мягкой походкой Ди аккуратно пропускал вперёд бегущих рабочих. Им так не терпелось начать и продолжить работать. Наконец пантера вошла в инкубаторную. Место, где королева откладывала яйца и заворачивала в кокон уже рождённых. Первый выводок стоял отдельно, покрыты плёнкой. С момента, как подожгли их дом, Медана излечивала их раны. Медленно и не торопливо.

— Приветствую, дитя. — Пантера не умела разговаривать, но ей это и не нужно было. С потолка свисал простенький феромоны столб. Через него он и общался со своим созданием.

Его феромоный след был сложный для понимания, но всё ещё в рамках для первого потомства. — Великий?

Сразу проявилась одна из замашек его «детей». Они, по неизвестной ему причине, начали именовать его именно так. Особенно первый род. Хотя он пытался переучить их, чтобы они называли его отцом или создателем, но у него ничего не вышло. Медана была одной из таких, первая в своём роде. — " Интересно, что она скажет, когда узнает о существовании других. Таких же, как она. С моего последнего визита сюда прошло довольно много времени. Она сильно изменилась. "

Рабочие, которые были всё ещё в одной с ними комнате, учуяв знакомый им запах, замерли. Мало кто из них знал, как выглядит их создатель, а понять, что он буквально везде, довелось и вовсе только одному. Жуки явно хотели увидеть своего создателя.

— Да, дитя. У меня есть к тебе просьба. — Ряд сложных запахов разбился в воздухе.

— Да. Великий. — Разница между общением с ним и рабочими была огромной.

— Ты можешь создать другое потомство? Большое? — Долгое время она не могла понять. Язык феромоны был крайне ограничен и скуден. Поэтому на выручку приходил другой, более интересный. Жесты.

Они были именно тем средством, которое могли понять все разумные, нужно было только показать. И он сделал это. — Я. Сохраняю. Знание. Я. Могу. Создать. Потомство. Большое.

— Отлично! Начинай. — Эта беседа была действительно открытием для него.

Его теория подтвердилась. Система действительно не может повлиять на мутации и королев. — " Хм, может, она уже прошла этап эволюции? "

[Имя: Медана]

[Уровень:7]

[Ступень эволюции:2]

[Эволюция: Первая Матерь]

[Первая из своего вида. Уникальный путь созданный из её желаний и эгоизма.]

[Первая Матерь]

[+10% к регенерации ближайших существ в пределах 125 метрах]

[+10% к ускорению процессов в пределах 125 метрах]

[+15% к множителю развития существ рядом в пределах 125 метрах]

[Любое созданное вами существо заранее может пройти эффект мутацией и приобрести один из генов поглощённых вами.]

[Все эффекты прежних эволюций сохраняются]

Подняв пантеру с места, он выпроводил её из помещения, напоследок взглянув на ряд коконов, как новых, так и отдельно стоящих в сторонке. Выйдя в свет, её глаза ошпарило болью, а зрачки сузились. Повернувшись всем телом, пантера в скором времени пришла к огромному дереву. Это был Иггдрасиль, который подрос ещё больше и накрывал своей кроной верхушку улья, который. Его зелёная листва на удивление ярко контрастировала с сиреневой листвой Айгира.

Мирно расположившись у корней, Ди задумался как этот маленький жук вырос. — " Интересно как это маленькое создание, выросло в такое огромное существо? "

Удобно расположив свою куклу под ветвями, Ди сконцентрировался на океанском гнезде. За пару дней их развития до состояния «торговли гнёзд». Отличия между развитием и жизнью гнёзд начали появляться только на этом этапе.

Горное гнездо сконцентрировалось к устойчивости к холоду. Озёрные — на своей малой численности и ухаживанием за рыбой и их развитием. Океанское гнездо стало кровожадным и уничтожающим всё и вся монстром.

Их развитие пошло в убийство всего и вся, только маленькая его часть сконцентрировалась на улучшении окружающей среды. Существа, которых порождала королева, отличались своей агрессией, они скапливались в косяки рыб и выплывали в далёкие дали, но они не забывали забирать с собой чёрную жидкость. Как в его мире это делали пчёлы, занимаясь опылением, только в его случае это было наоборот.

Косяки рыб только казались такими, на самом деле эти существа были больше похожи на существ из бездны, удильщики на их фоне — это плюшевые медведи, которых не страшно было отдать ребёнку. Такие маленькие стайки в лёгкую могли уничтожить без особых потерь. Прогресс королевы в океане оказался настолько «достойным» и привлекающим его внимание. Океания — это имя, которое он ей дал, с чем и поспешил её «обрадовать».

Общение с существом под водой языком феромонов было практически невозможно, поэтому в основном общение в этом гнезде между собой было «танцами», вибрациями и миганием их окраса. Феромоны в основном использовались как «шёпот» перед нападением, с другими колониями и ульями, но различие всё ровно было.

Когда рабочие из наземного улья беседовали с представителями роя Океании, это напоминало общение с иностранцем или человеком с сильным акцентом.

Создав ферменный столб и специально расположив её на полу, Ди специально выбирал это место. Подводные ульи и их гнездовья располагались на потолке и стенах в особых чашах.

— Здравствуй дитя, я твой создатель. — Неожиданное появление странной постройки никак не взволновало Океанию и никого из пристывающий.

— Великий? — И в очередной раз он встретился с этим термином.

— ~Эх... Да дитя. — Океания медленно развернулась своим телом к столбу, приблизившись к нему..

— Ты получишь имя. — Дождавшись когда его дитя приблизиться ближе, он продолжил.. — Океания.

Существа вокруг замерли. Королева выпустила в воду ряд феромонах следов, матка дёрнулась.

[Королева: ОКЕАНИЯ]

— Принято. — Ответила она, и косяки рабочих созданных ею, синхронно мигнули биолюминесценцией.

— " Следующий пункт в моём списке дел — это «Саванна» и «Станция». Что же выбрать? "

Глава 18 Жара и Духота.

— Саванна. — Огромные жаркие степи с редкой растительностью поражали своим размахом. Для Ди это был своеобразный рай, но биомассы тут было крайне мало.

В основном приобретали оранжевые и медные оттенки, с переходящим в жёлтое градиентом. Жара, сухой воздух, с чутка пряным запахом. Главная кукла Ди и ходячий труп змеечервя. — Или её местный аналог.

Сойдя с языка своего ездового питомца, как с трапа, и ступая по ней, как по красной дороге, Ди впервые коснулся местной земли. — Рыхлая сухая почва и ни единого признака живого существа на многие мили.

— Что-то мне это напоминает.

Проведя взглядом по всей округе, его тело сделало почти полный оборот, но всё же он кое-что нашёл. Противное и мерзкое ощущение, словно черви под кожей. Споры грибницы были в воздухе, изнутри разъедая внутренности. Единственные, кто могли избежать её выборки, это термиты. Заполонившие всё подземное пространство. Теперь это место уже не было таким пустынным, как ему казалось прежде

— Мда... Как ты думаешь, стоит ли тут создать новое поселение?

Рядом не было ни единой души, и только червь мог составить ему компанию. — Уррр~.

Утробное урчание существа и собаки, ласково успокаивало его, но... Это был кукольный театр с самим собой отвлекал от участи реальности, но не помогал, только позволял залатать пробоину. Делая его уязвимее. Одна его часть противилась этому процессу. Другая успешно его съедала. Третья видела лучшее в каждой из них и хотела компромисса.

Человечность нужна, разум и личность тоже, они были идеальным орудием.

Помешательство не было временным и постепенно обрастало и становилось больше, сильнее. Оно требовало откинуть всё. Стать полностью единым с телом, поддаться соблазну стать чем-то настоящим, а не пережитком прошлого.

— Да. Я тоже об этом думаю. — Поэтому театр должен продолжаться. — Выгружаем часть и поехали дальше. У нас ещё много работы!

Змеечервь, повинуясь незримому приказу, изверг из своей глотки на раскалённую землю сгусток живой, пульсирующей плоти. Он был невелик, размером с валун, но его поверхность сразу же зашевелилась, выпуская щупальца-побеги, которые с шипящим звуком начали вгрызаться в сухую почву, жадно впитывая скудную влагу и минералы.

Ди наблюдал за этим процессом, стоя неподвижно, как истукан. Его кукольное тело не потело, не моргало, не дышало. Оно просто было.

Запрыгнув в рот змеечервя, Ди поудобнее устроился на огромной куче, которая была его основным телом.

Пространство сомкнулось над ним, поглотив свет и звук внешнего мира. Здесь, в теплой, пульсирующей темноте, не было ни палящего солнца, ни едких спор. Было только ровное гудение жизни и гулкий стук его собственных мыслей, отдававшихся в костях чудовища.

" Решение принято. Точка роста заложена, " — отчеканил холодный внутренний голос, та часть его, что отвечала за логику и выживание вида. Данные с поверхности текли тонким ручейком: зародыш укоренился, минерализуется, переходит в режим пассивного накопления.

Но другая часть, та, что помнила боль утраты и жар огня, сжималась в комок тревоги. «Оно беззащитно. Грибница рядом. Мы оставили его одного».

" Не один ", — нашёл компромисс третий голос, советник. " Оно — часть нас. "

Ди мысленно кивнул. Его «сердце» требовало бросить все ресурсы на создание крепости, но «разум» знал — такой всплеск активности подобен вспышке в ночи. Он привлечёт внимание. А его нутро, его самая глубинная сущность, ещё не оправилась от прошлой потери. Новая боль могла стать последней каплей, после которой его «я» окончательно растает, как чернильное пятно по воде.

Он ощутил, как змеечервь, уловив его беспокойство, издал низкий, утробный гортанный звук — нечто среднее между рычанием и стоном. Это был вопрос.

— Всё в порядке друг, — мысленно ответил Ди, поглаживая биомассу под собой. — Просто... строим планы.

Червь был мёртвый, просто кукла, у него нет сознания, это была игра Ди с самим собой. Он сконцентрировался на ощущениях от нового гнезда. Да, оно было далёким, настолько далёким и из-за этого вскрылась новая и неожиданная проблема. Он мысленно вызвал образ будущего — высокую, вязкую башню-стражник, пронизанную нервами и глазами. Но едва этот образ сформировался, как его сознание наткнулось на глухое, тягучее сопротивление.

Его тело, разросшееся до невероятных масштабов, стало напоминать гигантскую, но очень неторопливую биологическую фабрику. Питательные вещества, добытые при поглощении травы, камней, трупов — всё это сырье должно было быть переработано, транспортировано и преобразовано в нужные «стройматериалы» в нужном месте. И этот процесс больше не был мгновенным. Его величие обернулось новой слабостью — инерцией.

Микроскопические кирпичики жизни, возникавшие в недрах его основного тела, теперь должны были проделать долгий путь по метаболическим путям, чтобы достичь точки роста. Скорость строительства каждой новой структуры теперь неизбежно должна была измениться. Принцип оставался тем же, но масштаб вносил свои суровые поправки.

" Значит, так, " — подумал Ди, и в его сознании начали выстраиваться новые алгоритмы. " Если нельзя ускорить конвейер, нужно сделать его умнее. Распределить производство. Создать локальные узлы... В нашем случае распространяться и поглощать. То что я и так делал. "

Мысль, казалось бы, была очевидной. Но именно сейчас, столкнувшись с сопротивлением собственного тела, он увидел в ней новый, глубинный смысл. Его сознание, словно луч прожектора, метнулось к самым удалённым уголкам его существа, сравнивая два полюса.

Колония у вулкана. Она была рождена отрезанным куском плоти, который выжил, выстрадал своё место и пустил собственные корни. Она была деревом — самостоятельным организмом, не связанным с ним общей сетью корней, но способным дышать, расти. Ей не нужно было ждать кирпичиков из центра — она сама была фабрикой, сама добывала ресурсы и сама решала локальные задачи. Её связь с ним была не через пуповину, по которой качаются питательными веществами, ДНК и данными.

Зародыш в Саванне. Он был веткой. Продолжением главного ствола, все соки тянущим из него. Он был точкой роста, а не новым центром. И потому он был слаб, уязвим и медлителен. Каждый его шаг требовал колоссальных усилий от всей системы, каждый чих центрального процессора отзывался здесь задержкой.

Ди мысленно кивнул. Да, колония у вулкана была иной. Её существа были чуть более жёсткими, их хитин имел другой оттенок. Всё это из-за разной почвы, минералов и других биологических вещей и процессов, и так было в каждой другой колонии. Это был след не только эволюции. Само окружение меняет их, как если бы мы создавали меч, но в одном месте у нас была медь, а в другом — олово. Мечи имели одинаковую форму, но внутри они были совершенно иными.

Он смотрел на проблему не как бог или инженер, а как стратег, изучающий карту. Вулкан был союзником, пусть и своевольным. Саванна же требовала донора. И он, Ди, был этим донором, чьи ресурсы текли по растянутым до предела артериям.

Новая колония в Саванне стала не просто точкой на карте, а внезапным подопытным, живым уроком. Одно её существование открыло ему глаза на очевидные, но упущенные из виду вещи. Проблема была не в расстоянии, а в принципе.

Его путешествие должно было продолжаться. Но теперь он видел его цель яснее. Тоннели, которые пробивала его кукла-змеечервь, были не просто перемещением. Они становились первыми безопасными дорогами, артериями, по которым могла пульсировать его воля и — что важнее — автономная жизнь.

Обычно такое существо не могло надолго углубляться в слои почвы, грунта и коренных пород, особенно если оно поглощало всё на своём пути. Оно бы просто задохнулось в собственных отходах, захлебнулось неусвоенной массой. Но Ди был уникальным «дополнением». Он был не седоком, а симбиотом, встроенным в биологический механизм. Вся масса, поглощаемая змеечервем, немедленно перерабатывалась им, дистиллируясь в чистую биомассу. Лишнее, балластное — выводилось и распределялось по стенкам тоннеля, как удобрение, готовя почву для будущего распространения.

Это была не просто биомасса. Это были семена. Каждая капля этой слизи, которую змеечервь теперь оставлял за собой, как улиточный след. Змеечервь был грузовым поездом, везущего кирпичи на стройку, в сеялку.

И пока в раскалённых недрах Саванны закладывалась новая жизнь. В других уголках его растущей империи уже вовсю кипела своя, отлаженная жизнь. Его сознание, мгновенно переместило в прохладную, насыщенную влагой тьму озёрного узла.

Контраст был разительным. Если в Саванне он был стратегом, закладывающим форпост в негостеприимной земле, то здесь он оказывался смотрителем идеального, саморегулирующегося хозяйства. Озёрная колония была воплощением иной специализации — не скорости и не прочности, но биологической эффективности. Наконец он мог видеть результаты одной строчки в его системе. Автоматизация.

В толще воды, пронизанной слабым свечением местных организмов, сновали его дети. Они не рыли тоннели и не строили гнёзда.

Их тела, сегментированные и покрытые прочным, словно лакированным хитином, были идеально приспособлены для жизни в воде. Эти потомки и их многочисленные конечности превратились в широкие, веслообразные ласты, позволявшие им молниеносно маневрировать в толще воды. Длинные, чуткие усики-антенны, вибрируя, улавливали малейшие колебания, а фасеточные глаза, словно сеть радаров, сканировали окружение на предмет угроз. Они патрулировали периметр плотными стаями, их хитиновые панцири отливаясь в воде маслянисто-зеленым блеском. Другие же, напротив, сохранили приплюснутую, округлую форму.

Но истинное чудо заключалось не в них, а в самой системе. Колония не захватывала озеро; она была в него встроена, как ключевой орган в тело. Проблема, которую Ди осознал лишь теперь, глядя на Саванну, здесь была решена на инстинктивном уровне. Водные диссиденты не могли постоянно питаться от его основной слизи — они находились слишком далеко. И их гнездо, встроенное в пористые структуры на дне, решило эту проблему само.

Оно не просто потребляло местную фауну; оно управляло ею, создав хрупкий, но прочный симбиоз. Ди наблюдал, как мелкие, юркие существа, чьи ротовые аппараты превратились в тонкие щипцы, подплывали к колониям местных ракообразных, обитавших в тех же биологических структурах. Они не атаковали. Они аккуратно очищали их панцири от паразитов и обрастаний, получая взамен крохи пищи и стимулируя «подопечных» активнее фильтровать воду. Это была не охота. Это была услуга за услугу.

Вся экосистема была выверенным биологическим конвейером, где его дети выступали и садовниками, и охранниками, и чистильщиками. Их численность и аппетиты были жёстко сбалансированы с местными ресурсами, а открытая им когда-то «торговля» между гнёздами позволяла им получать необходимые минералы, которых не хватало здесь.

Мысль Ди, наблюдавшая за этой идеальной, саморегулирующейся гармонией, на мгновение замерла. Не было нужды ничего корректировать, никуда торопиться. Здесь, в прохладной тьме, его воля была не приказом, а изначальным кодом, законом природы, по которому эта жизнь существовала.

Это было покойное, холодное удовлетворение архитектора, видящего, что его творение стоит без единой подпорки.

И пока это знание успокаивало одну часть его разума, другая, неугомонная и стратегическая, уже рвалась прочь — вверх, к суровым кряжам гор, где его ждал новый, куда более аскетичный и жёсткий вызов.

Сознание зацепилось за горный узел. И снова — шок от контраста. Перемещение сознания ощущалось как резкий перепад давления. Влажная, насыщенная жизнью тьма озера сменилась разреженным, холодным мраком горных недр. Если озеро было биологическим реактором, то горный узел был крепостью, высеченной прямо в теле планеты.

Здесь не было и намёка на ту гармонию, что царила внизу. Воздух, тот, что просачивался через трещины в скалах, был сухим и колючим, пахнущим озоном и растёртым в пыль камнем. Вместо плавных движений в толще воды — монотонный, упрямый скрежет хитина о базальт.

Его горные дети внешне почти не изменились. Их сегментированные тела стали массивнее, а хитиновые пластины потолстели и слились в практически монолитный, матово-чёрный панцирь, похожий на обсидиан. Это была не броня для боя — это была изоляция. Терморегуляция. Их лапки, короткие и мощные, оканчивались твёрдыми когтями, способными вгрызаться даже в самую прочную породу. Они не плавали и не летали — они бурили. Беспрестанно, с тупым, лишённым энтузиазма упорством, они расширяли тоннели, укрепляли своды и пробивались к новым жилам руды.

Их специализацией была не эффективность, а выносливость. И абсолютная, почти механическая надежность.

Ди наблюдал, как один из таких бурильщиков, размером с крупную собаку, методично дробил скальный выступ. Из-под его когтей сыпалась не просто крошка — это был готовый строительный материал, который другие, более мелкие особи, немедленно смешивали с выделяемым ими же секретом, создавая подобие биологического бетона для укрепления стен. Всё здесь было подчинено принципу замкнутого цикла: поглотить камень, переработать его, использовать для роста. Никаких излишеств. Никакой симбиотической элегантности, как в озере. Только суровая, базовая математика выживания: полученная энергия должна превышать затраченную.

Наблюдая за их размеренной, неумолимой работой, Ди впервые за долгое время почувствовал не удовлетворение, а нечто иное. Некое подобие... уважения. Эти существа не просили ресурсов. Они брали их у самой планеты. Они не боялись темноты и давления — они были их порождением. Их существование напомнило ему о Роки, маленьком бойце который сильно вырос с тех пор.

И именно в этот момент, когда три этих столь разных узла — скоростной, эффективный и несокрушимый — сложились в его сознании в единую, устойчивую треугольную структуру, его внимание привлёк давний, почти забытый сигнал. Слабый, прерывистый, словно крик из другого измерения. Он шёл не из биологических сетей, а из груды металла и титана, что покоилась на дне океана.

Космическая станция.

Её молчание было неестественным. Система, встроенная в его сознание, наконец-то преодолела какие-то помехи и вывела на первый план давно завершавшийся анализ.

[Сканирование структур... Завершено.]

[Обнаружены аномальные энергетические подписи.]

[Уровень угрозы: НЕ ОПРЕДЕЛЕН.]

[Рекомендация: Непосредственный визуальный осмотр.]

Покой горного узла был забыт. Перед ним снова лежала карта, но на сей раз точка на ней была отмечена не зелёным цветом роста и не жёлтым цветом стабильности, а холодным, мерцающим багровым вопросительным знаком.

Саванна, Озеро, Горы... Они могли подождать. Пришло время навестить старушку, к которой ему так не хотелось прикасаться и это не только из-за воспоминаний.

Он не знал её названия. Для Системы и для него это была просто «Структура Пришельца-1». Огромная, искореженная громада из металла и композитов. Вмятины от удара о воду, сорванные обшивные листы, похожие на лепестки мёртвого цветка, и зияющие чёрные провалы шлюзов. Всё это было немым свидетельством того самого падения, что он пережил, будучи запертым в мензурке в кармане мёртвого учёного.

Она лежала на боку, наполовину врывшись в донный ил, как гигантский кит, уснувший на вечном покое. Но Система не обманывалась. Тот самый, последний анализ, что висел в его сознании, указывал на обратное: [Обнаружены аномальные энергетические подписи.]

[Следы высокотемпературного воздействия на краях разрывов.]

Отсутствие тел. Ни внутри, ни снаружи. Их либо унесло океанскими течениями, либо... кто-то потрудился их убрать. Мысль была тревожной, но он надеялся на лучшее.

Запечатанные отсеки. Некоторые двери, вопреки разрушению, были герметично закрыты, будто их заблокировали изнутри в последний момент. Основываясь на своих ощущениях, он продвинулся дальше в глубины станции.

Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрежетом металла от толщи воды. Воздух, а вернее, то, что осталось от него в воздушных карманах, был тяжёлым и затхлым.

И вот он достиг цели. Место, где всё началось. Место, где он впервые увидел свет — через разбитое стекло и залитые водой глаза мертвеца.

Глава 19 Возвращение К Истокам или Место Рождения.

Сознание Ди, неумолимое и всеобъемлющее, как приливная волна, заполнило очередной заброшенный отсек станции. Он двигался не как исследователь, а как сама память станции, ожившая и жаждущая ответов. Биомасса текла по коридорам, оплетала опоры, заглядывала в каждую щель — не поглощая, а сканируя, считывая атомарные следы давно минувших событий.

Что-то ёкнуло в самой глубине его существа, смутный отголосок инстинкта. Комната была мёртвой, как и всё вокруг, но в её геометрии, в очертаниях теней, падающих от искорёженной мебели, сквозило призрачное, навязчивое чувство... знакомства. Не памяти, а именно чувства. Будто он уже переживал этот момент — странное спокойствие перед вскрытием старой, незажившей раны.

Тогда здесь пахло страхом и потом. Теперь — только илом и холодом глубины.

Тогда его мир был размером с мензурку. Теперь он был размером с планету.

Тогда он слышал только грохот и крики. Теперь царила оглушительная тишина, которую нарушал лишь скрежет его собственных щупалец, соскабливающих вековые наслоения с истины.

Пространство сомкнулось вокруг него. Давление было не физическим, а иным — давлением воспоминаний, витавших в самой молекулярной структуре этого места. Он пришёл сюда за уликами, за холодными фактами о нападении, но комната отвечала ему чем-то другим. Она была не просто точкой на карте, она была шрамом на его душе.

Его щупальца, тонкие и чуткие, начали свою работу, соскабливая ил. Но с каждым сантиметром очищенной поверхности в его разум вползали призраки.

Вот здесь, в этой станции, его месяцами травили едкими реагентами. Ощущение жжения, разъедающего его тело, вспыхнуло в его памяти так ярко, будто это было вчера. Он снова был там — слепая, глухая слизь, корчащаяся в агонии в своей стеклянной тюрьме.

Другое воспоминание всполохнуло в его сознании целый лес боли. здесь Голод был лишь малой его частью, некоторые вещества которые на нём испытывали доводили его до примитивного, животного безумия, когда единственной мыслью было пожрать, выжить, поглотить. Он чувствовал ту самую пустоту, грызущую изнутри.

Он не восстанавливал картину прошлого. Он продирался сквозь него, как сквозь частокол собственных мучений. Вода вокруг, которая сейчас была не просто средой, а стала раствором сразу нескольких жгучих химикатов, от которого он пытался сжаться в комок.

Его разум, против его воли, начал выстраивать карту. Не карту комнаты, а карту своих страданий. Вот эпицентр боли, вот угол отчаяния, вот место, где он впервые почувствовал вкус собственной смерти.

И за всем этим, как финальный аккорд этой симфонии ужаса, проступило то самое событие. День Освобождения. День Падения.

Он мысленно отбросил шелуху старых страданий, сконцентрировавшись на нём. Взрыв. Вздрагивание станции. Вибрации от тяжёлых шагов, которые он «слышал» тогда всем своим существом. Крики. Голос учёного, полный ужаса, который передавался Ди через вибрации в кармане.

И... тишина. Абсолютная, оглушительная тишина после выстрела. Сердце, около которого он прятался, замерло. И потом — новый кошмар. Нарастающий гул, дрожь, невыносимый жар, и наконец — сокрушительный удар, свобода и ледяная вода.

Он воссоздавал сцену, отталкиваясь от этих обрывочных, искажённых данных. Он видел её через призму того, кем был тогда — паразитом в банке. Но теперь, будучи тем, кем он стал, он мог заполнить пробелы.

И вот он. Ключевой момент. Тишина перед выстрелом. И сам выстрел.

Стоп.

Логика, холодная и беспристрастная, на мгновение пересилила груз воспоминаний. Картина, которую подсказывала ему эмоциональная, травмированная память, не сходилась с данными.

Он приказал биомассе просканировать область с максимальной точностью. И... ничего. Ни осколков, ни обломков, ни следов металла.

Его восприятие скользнуло на саму стену. На те самые «брызги», которые в его памяти были кровавыми. Данные, считанные с поверхности, были однозначны и чужды. Следы высокотемпературного оплавления. Крошечные шарики остекленевшего материала.

Реальность, которую он выстрадал, и реальность, которую он видел сейчас, разошлись. Там, где в его воспоминаниях была дыра от пули, зияла иная картина. Края виртуальной раны были не рваными, а оплавленными.

Осознание пришло медленно, пробиваясь сквозь туман старой боли. Выстрелы... но не громкие хлопки. Скорее, тихий шипящий звук. Не было гильз. Не было пуль.

Мысль повисла в его сознании, холодная и тяжёлая. Враги, которые мучили его годами, которые убили его «мучителя» и едва не убили его самого, были не просто жестокими. Они были технологичными. Безжалостными до стерильности.

Ди мысленно отступил. Давление комнаты внезапно ослабло. Личные демоны были вытеснены новой, куда более грозной внешней угрозой. Враг обрёл черты. И эти черты были выжжены не свинцом, а безмолвной и безжалостной энергией. Его путь к силе только начинался, но теперь он знал, против чего ему предстоит расти.

Спешить он не стал, но сделал засечку в своей памяти: не мерить нынешних людей и человечество по меркам их прошлого мира.

Биомасса, служившая ему глазами и руками, медленно отхлынула от стен проклятого кабинета, словно сбрасывая с себя липкую паутину воспоминаний. Теперь его движение обрело новую цель — не пассивное сканирование, а осмысленное исследование. Чтобы понять врага, нужно было понять масштаб его работы.

Он пополз дальше, вглубь станции. Его «зрением» была сама материя. Он чувствовал вибрации воды, текущей по разным руслам, ощущал текстуру и состав поверхностей, считывал малейшие изменения давления и химического состава среды. Вода здесь была густой от взвеси илов и каких-то едких примесей — следов разложения, утечек и того, что когда-то вылилось из разорванных лабораторий.

Первый крупный объём, в который он попал, был огромным и пустым. Оглушительно пустым. Ди ощущал его как длинный, прямой туннель невероятного размера, от которого вверх и вниз ответвлялись другие, меньшие проходы. Здесь было сильное течение — океан дышал через раны станции. Его щупальца скользили по стенам, натыкаясь на массивные, искореженные конструкции, которые его человеческая память могла бы назвать грузовыми кранами или каркасами доков. Ничего, что указывало бы на жизнь. Только холодный, мёртвый металл, разорванный кабели, похожие на обрывки нервов, и всепроникающая, давящая тишина.

Он двинулся против течения, вверх. Его «походку» нельзя было назвать плаванием; это было скорее врастание в структуру станции, постоянное заякоривание и перетекание. Преграды в виде завалов он не огибал, а просачивался сквозь них, чувствуя, как под ним проваливаются целые пласты обломков.

Наконец, он достиг места, где структура ощущалась иначе. Плотность кабельных каналов и следов сложных монтажных работ была максимальной. Здесь, в этом мертвом узле, он нашел несколько источников слабого, фантомного тепла — не от реакторов, а от чего-то меньшего, что все еще тлело в аварийном режиме под тоннами обломков. Это место было пронизано шрамами направленной энергии. Не грубыми пробоинами от падения, а аккуратными, локальными участками оплавленного и вновь застывшего металла на дверных механизмах и панелях управления. Кто-то не взламывал, а вскрывал их, как консервные банки.

Следующая зона, в которую он проник, пахла иначе. Не металлом и озоном, а затхлостью и гниением органики, которая давно прекратила разлагаться в этой ледяной воде. Его щупальца нащупали остатки ткани, пластика, во множестве мелких, одинаковых помещений. Здесь не было следов энергетического оружия. Зато были следы грубой физической силы: сорванные с петель двери, вмятины на стенах, разбросанные и плавающие предметы обихода, которые его щупальца ощупывали, не понимая их назначения, но читая в их хаотичном разбросе историю паники и быстрого, тотального обыска.

И снова — ни единого намёка на останки. Их либо унесло течением, либо... кто-то потрудился убрать. Последняя мысль была куда тревожнее.

Наконец, он достиг места, которое его собственная, глубинная сущность узнала с первого прикосновения. Воздух здесь был насыщен запахом окисленной электроники и стерилизаторов. Стены были усеяны нишами, в которых когда-то стояли цилиндрические емкости. Он «помнил» их форму. Это было место его рождения. Здесь, в этом лабиринте, его собирали по частям, как смертоносный пазл.

И здесь же он нашёл самое интересное. Не следы, а их отсутствие. В нескольких нишах крепления на стенах и полу были не оплавлены, а сорваны с грубой силой. Кто-то вырвал несколько единиц оборудования прямо «с мясом», проигнорировав аккуратность. Контраст с ювелирной точностью энергетических попаданий был разительным. Они не просто уничтожали и зачищали. Они целенаправленно собирали добычу. Технологии. Образцы.

Его сознание, насыщенное новыми, беззвучными уликами, сжалось в плотный, холодный комок. Станция была не просто тюрьмой и колыбелью. Она была вещдоком номер один. И она кричала о том, что его создатели столкнулись с силой, которая была методичнее, технологичнее и беспощаднее их самих.

Он продолжил свой безмолвный осмотр, и с каждым новым участком, «увиденным» через прикосновение, масштаб загадки лишь возрастал. Его щупальца скользили по стенам Жилого сектора, и он мысленно отмечал ряды идентичных помещений. Десятки. Сотни. Каждое — со следами недолгого обитания: вмятины на койках, закреплённые шкафы, ниши для личных вещей. Он не знал их имён, но его разум, привыкший к анализу, автоматически начал подсчёт. Охрана, инженеры, учёные, обслуживающий персонал... Цифра складывалась в умопомрачительную величину. Целый город в космосе.

И на фоне этого осознания отсутствие хоть каких-то останков становилось не просто странным, а леденяще зловещим. Куда делись все эти люди? Течение не могло быть настолько тотальным. Это была не атака, а тотальная зачистка.

Но самый тревожный вывод ждал его в другом, максимально изолированном отсеке, куда он проник, чувствуя под щупальцами усиленную вибрацию многослойных герметичных дверей, сорванных с мощных петель. Карантинная зона. И здесь он нашёл то, что заставило сжаться его ядро.

Пустые камеры содержания.

Они кардинально отличались от его камеры и скромной мензурки. Это были цилиндры из прозрачного сверхпрочного материала, теперь, конечно, разбитые. Но не изнутри, а снаружи. И не энергетическим оружием — некоторые были буквально разорваны, будто по ним прошлись гигантскими клешнями. Внутри некоторых камер его щупальца уловили странные, окаменевшие следы органики, не похожей ни на что, что он поглощал на планете. Другие же были абсолютно пусты, но на их дне остались вмятины и царапины, говорящие о том, что содержавшийся внутри объект обладал невероятной массой и силой.

Внутри царила стерильная, мёртвая пустота. Ни пылинки, ни намёка на органику. Некоторые камеры были абсолютно пусты, но их внутренние поверхности и дно были испещрены сложным узором из вмятин и трещин, возникших от постоянных ударов и невыносимого давления.

Стоя перед этими саркофагами, Ди с неожиданной остротой осознал: он был не венцом творения. Он был лишь одним из многих. Возможно, побочным продуктом. Исходные образцы, источники его же собственной сущности, хранились здесь. Вернее ранее были здесь. Они исчезли без следа в стерильной пустоте, оставив после себя лишь леденящее душу ощущение, что нечто, возможно, ещё более древнее, чужеродное и совершенное в своём разрушении, теперь делило с ним этот мир.

Осознание накатило не громом, а леденящей тишиной, что была гуще океанской воды. Давление комнаты, этой проклятой колыбели, отступило, унося с собой призраков прошлого. Но на смену им пришло нечто иное — тяжелое, неумолимое понимание. Враг, чьи очертания только что проступили и он был жесток.

был безликим, технологичным и тотальным в своем уничтожении. Путь к силе, который Ди себе представлял, оказался иллюзией. Теперь он знал, что его истинный путь — это гонка. Гонка против того, что было методичнее, безжалостнее и, возможно, древнее его самого. Очередная и ожидаемая. Паразит давно предсказал такой вариант и он уже спешил как только мог.

Он отозвал свои щупальца, и биомасса медленно отхлынула от рваных ран станции. Но внутри него, в самой сердцевине его существа, начал кристаллизоваться холодный, отточенный ужас. Не страх смерти — страх неведения.

Руины «Станции» зияли вокруг него безмолвным вопросом. Он прополз через её артерии, ощупал её мёртвые нервы, но так и не нашёл главного — ответа.

Куда исчезли все они?

Сотни жизней. Целый город, вычеркнутый из реальности с хирургической точностью. Не клочья плоти, не обугленные кости — ничего. Лишь пустые жилые модули, застывшие в момент бытового уюта, и леденящая душу чистота. Это была не резня. Это было исчезновение. И оно наводило на мысль, что нападавшие забрали с собой не только технологии, но и людей. Но зачем?

И этот вопрос бледнел перед следующей загадкой, таившейся в самом сердце карантинной зоны.

Что стало с теми, кто был здесь до него?

Пустые саркофаги. Одни — взломанные с варварской силой, другие — вскрытые с немыслимой аккуратностью.

Мысль о том, что они могли сбежать во время падения и теперь скрываются в тёмных глубинах океана или в непролазных чащах планеты, была сравнима с холодной иглой проникающая в его спиной мозг.

И последний, самый унизительный вопрос, подрывавший саму основу его существования:

А был ли он хоть кому-то нужен?

Вся его ярость, вся боль, вся воля к выживанию — всё это было сконцентрировано на нём, на его побеге. Он считал себя главным призом, венцом творения, ради уничтожения которого и была затеяна атака. Но что, если он был всего лишь побочным эффектом? Мелкой пылью, осевшей после того, как настоящие сокровища — те самые «мумии» — что были изъяты? Его создателей убили не потому, что создали его, а вместе с ним, как ненужных свидетелей.

Эта мысль была горче яда. Он не был целью. Он был случайностью. Может быть, поэтому к нему до сих пор никто не пришёл? Никто не явился по его душу? Всем было плевать на его существование, именно поэтому не было военных, людей, которые «потеряли» его. Никого, только эта группа ненужных выживших и он сам. Чёрное пятно на этой планете.

Его разум, эта гигантская биологическая машина, замер в тяжёлом раздумье. Станция не дала ему ответов. Она вручила ему карту его собственного невежества, где белые пятна были страшнее любой известной угрозы.

Ярость клубком ненависти расползлась по всему его телу, каждая его частичка спазмировала в агонии. Эта глупая и детская обида не могла исчезнуть так просто. Случайность. Побочный эффект. Чёрное пятно. Слова жгли его изнутри больнее, чем любой реагент.

Его разъярённое сознание, не в силах вынести груза этого унижения, нашло единственный выход. Уничтожить. Стереть с лица планеты этот памятник его ничтожеству.

Оплетая станцию, он активировал [Трансмутацию].

Но ничего не произошло. Ни вспышки, ни грохота. Только... сопротивление.

Ожидаемый поток преобразования, который обычно пожирал камни и почву, упёрся в инертные, чужеродные материалы станции. Сплавы, композиты, редкие металлы — его способность наткнулась на них, как на стену.

Процесс пошёл, но это была не вспышка, а медленный тление. Станция не исчезала — она покрывалась чёрной, пульсирующей плесенью, которая с шипением вгрызалась в металл микроскопическими зубами. Это займёт дни. Недели. Месяцы.

Ирония усмирила его гнев, заменив его ледяным интересом. Даже в уничтожении он был вынужден признать их превосходство. Их технологии сопротивлялись ему и сейчас.

И именно в этот момент, когда его внимание было приковано к процессу поглощения, его восприятие, обострённое до предела, уловило нечто.

Электричество.

Не просто фантомные следы в кабелях. Где-то в глубинах, под толщей обломков, под только что начавшим свой пир биологическим слоем, что-то работало.

Его ярость окончательно улеглась, сменившись леденящим, сфокусированным любопытством, но Ди не отменил поглощение станции. Он не просто уничтожал свидетельства. Он вскрывал гробницу. И теперь он понимал — станция не отдавала свои секреты без боя. Прежде чем она окончательно рассыплется в прах, ему предстояло выяснить, что же именно так упорно цепляется за жизнь в её мёртвых недрах.

Поглощение будет медленным. А значит, у него есть время на последнюю, самую главную экскурсию.

Глава 20 Исследование и изучение.

Ярость оказалась короткой. Как вспышка в вакууме — яркая, но не оставляющая ни тепла, ни света. Трансмутация буксовала, увязая в чуждых, инертных материалах станции. Это было не горение, а тление. И в этом унизительно медленном процессе его восприятие, растянутое на щупальца, наконец вычленило источник упрямого энергопульса — не на периферии, а в самом сердце бронированного ядра.

Его биомасса просочилась сквозь разрыв в многослойной переборке, и его окутала не просто тьма, а густая, непроглядная мгла затопленного склепа. Вода здесь была тяжелее, насыщенная химикатами из повреждённых систем криогенной установки. Она жгла его сенсорные окончания, пытаясь ослепить окончательно.

Но он не отступил. Собрав биомассу в плотный, изолированный узел, он начал аварийный, ресурсоёмкий процесс. Это не было созданием глаза. Это было воссозданием примитивного сенсорного бугра — уязвимого органа, способного лишь улавливать смутные тепловые контуры и грубые электромагнитные всплески. Он «видел» мир как слепой, различая лишь размытые пятна холода и источники энергии сквозь ядовитую взвесь.

И в этом искажённом мире он их ощутил. Ряды вертикальных глыб — капсулы. Большинство были мёртвыми, холодными скалами. Но несколько... несколько слабо теплились изнутри, подпитываясь от аварийного источника. Его сенсорный бугор, напрягаясь до предела, скользнул по одному из тёплых объектов, вырисовывая смутный, расплывчатый контур. Знакомый до боли паттерн — угол челюсти, линия носа — совпал с памятью, вшитой в каждую клетку того первого, мёртвого тела, что он когда-то носил.

Учёный.

Осознание ударило с силой, сравнимой с падением станции. Оно пришло не как зрительный образ, а как знание, пронзившее его насквозь.

Клон.

Слово прозвучало в нём с леденящей, абсолютной ясностью. Его тюремщик, его мучитель, его первая оболочка... Учёный был мёртв. Он помнил это. Он ассимилировал каждую клетку того тела.

Весь его порыв, всё его существо сбросило все текущие процессы и запустило одну-единственную команду: ПРОВЕРИТЬ.

Щупальца рванулись вперёд уже не дрожа, а с лихорадочной, механической точностью. Он перестал быть существом. Он стал сканером. Аппаратом по проверке реальности. Он метался по рядам криокапсул, его сенсорный бугор работал на пределе, сжигая ресурсы.

Капсула за капсулой, пока он не проверил каждую. Некоторые были разрушены, в других были люди, но ни одного знакомого лица. Только ряды, замороженных трупов незнакомцев и пустые саркофаги.

Тишина, что наступила после лихорадочного поиска, была гуще иловых отложений и тяжелее свинцовой брони. Его щупальца застыли. Сенсорный бугор посылал в его ядро тупую, ноющую боль.

Он нашел лишь одно — единственное — знакомое лицо во всей этой гигантской, мертвой системе. И это лицо было его главным врагом. Явлением. Проблемой. Аномалией, требующей решения.

Фиолетовые прожилки на его щупальцах вспыхнули ярче, в такт его эмоциям и мыслям. Гнев ушёл, оставив после себя лишь холодный, тягучий осадок. Он снова «посмотрел» на капсулу. Теперь уже не как на шокирующий призрак, а как на объект.

Слова-ярлыки щёлкали в его сознании, как ключи, поворачивающиеся в замках. Мысль пронеслась, как разряд. Ди вспомнил того человека, единственного кого он смог подчинить из той группы. Оставался вопрос, что ему делать с этим клоном? Подчинить и сделать марионеткой? Поглотить и возможно закрыть брешь в его голове?

Язык? Изучить?

Мысль была настолько чуждой и одновременно очевидной, что на мгновение парализовала его. Все это время он существовал в мире без слов. Но сейчас перед ним лежал ключ. Целая станция, полная надписей. И он, слепой, мог попытаться их прочесть.

Его щупальца отплыли от криокапсулы, оставив её пока в покое. Ди медленно покрывал каждый дюйм станции не только снаружи, но теперь и внутри. Создав ещё парочку таких «построек», он направил их к стенам, где на искорёженных панелях угадывались полустёртые символы, метки, эмблемы и картинки. Он водил своим органом восприятия по линиям, стараясь запомнить их форму.

Когда он начал гадать о первых символах и предложил о его значении, система, до этого молчаливо наблюдавшая, откликнулась. В его восприятии, прямо поверх реальности, возникло прозрачное окно.

[ГИПОТЕЗА: МЕДИЦИНСКОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ. ВЕРОЯТНОСТЬ: 87%]

[АНАЛИЗ СИМВОЛОВ... СОПОСТАВЛЕНИЕ С БАЗОВЫМИ ЛОГОГРАММАМИ...]

[ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ: "А-П-Т-Е-К-А"]

Слово «АПТЕКА» не значило для него ровным счётом ничего. Но это было начало. Он запомнил и саму надпись, и её предполагаемое значение. Интересная и интригующая мысль засела в его голове, а вместе с ней огромная масса чёрной слизи где-то под озером забилась, имитируя сердце.

Его щупальца проникли в полуразрушенные шкафы, поглощая всё подряд. Но почти сразу же Система выдала первые тревожные сигналы.

[Поглощены остатки препарата: «Антипаразитарный комплекс "Верми-Плюс"»]

[Обнаружено: Высокотоксичный алкалоид. Соответствует профилю "Нейротоксин-7"...]

[ЭФФЕКТ: Угнетение синаптической активности в пограничных узлах. Потеря контроля над 3% биомассы.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленная изоляция и утилизация.]

Ди ощутил это как внезапное онемение в дальних щупальцах. Часть его плоти, поглотившая яд, замерла и начала отмирать. Он молниеносно отреагировал, сбросив поражённые участки.

[Поглощены остатки фармацевтических препаратов. Анализ...]

[Выделен комплекс: «Широкоспектральный антибиотик Цефалоспорин-X»]

[Применение: Подавляет конкурирующую микрофлору. Временное название: «Протокол чистоты среды»]

[Поглощены образцы: «Ноотропный стимулятор "Когниум"»]

[Выделен компонент: «Нейротрансмиттерный катализатор»]

[Применение: Временно ускоряет нейронные связи у простейших организмов-разведчиков. Временное название: «Всплеск активности»]

[Обнаружены образцы: «Ксенобиологический патоген "Ржавчина"» (Контейнер повреждён, утечка)]

[Ассимиляция... Интеграция в оборонный профиль...]

[Синтезирован: «Агрессивный микробный штамм»]

[Применение: Разъедает хитин и целлюлозу. Временное название: «Биокислотный разъединитель»]

Следующий образец оказался не менее коварным.

[Поглощены капсулы: «Иммуностимулятор "Интерферон-Гамма"»]

[Обнаружено: Активация апоптоза в клетках-носителях...]

[ЭФФЕКТ: Массовая гибель заражённых клеток. Потеря 0.8% биомассы.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Несовместимо с основной биосистемой.]

Тело Ди содрогнулось от микроскопических внутренних взрывов — его собственные клетки, ассимилировавшие вещество, начали самоуничтожаться. Он научился. Быстро. Его щупальца стали двигаться избирательно. Теперь он не поглощал всё подряд, а проводил быстрый тест на небольшом участке плоти.

Это был не скачок, а рывок. Целая библиотека генетических решений, которую люди собирали годами, теперь вливалась в его сущность, предлагая готовые чертежи. Он не просто становился сильнее. Он становился сложнее.

Он двигался дальше, как учёный, собирающий образцы в незнакомом мире. Следующей точкой стал разрушенный продуктовый. Он сканировал этикетки, и Система снова предлагала свои варианты. На пачке с рисунком хлебного колоса — [ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО: "Х-Л-Е-Б"]. Рядом с изображением сочного фрукта — соответствующая надпись.

Но самое интересное ждало его на маленьком пластиковом ценнике. Там было два набора символов.

[ГИПОТЕЗА: НАИМЕНОВАНИЕ ТОВАРА И ЦЕНА.]

[АНАЛИЗ ЧИСЛОВЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ...]

[ВЕРОЯТНО, ЧИСЛО: "15"]

Он не знал, что это число имело именно такую цену, поэтому просто предположил. Но он понял принцип. Понял, что эти закорючки могут обозначать количество, меру, ценность. Первые числа в его жизни. Наконец! Первые слова и числа, которые он мог пощупать! Его человеческая душа и разум трепетали от восторга! А благодаря системе, которая упрощала исследование, ему свободнее дышалось, и Ди мог спокойней изучать язык местного человечества.

Он провёл так несколько часов, ползая по ближайшим отсекам и собирая свою скромную коллекцию «слов». «Аптека», «фрукт», «хлеб», «15». Это было ничто. Капля в океане. Но для Ди этот процесс был сродни магии. Он впервые не пожирал, а впитывал знания.

И всё же плоть оставалась его языком, его валютой и его оружием. Теперь, с обретенным пониманием, можно было приступать к основной добыче. Единственное, что он считал удручающим, это «искусственность». Продукты, которые он видел и поглотил, не более чем имели вид, запах и цвет, на самом деле они были или сублимированы, или созданы на каком-то устройстве. Только тот хлеб был «настоящим» продуктом. Его теорию подтверждали склады, на которых он нашёл много «сырого» материала.

[«Био-пшеница»]

[Уровень: 1]

[Тип: пассивный генератор]

[Потребляет: 0.1 ед. питательного субстрата/час]

[Производит: 0.4 ед. биомассы/час, 0.2 ед. кислорода/час]

[Особенности: накапливает до 5 ед. биомассы в процессе роста; насыщает тело поглотившего, после того как созрело, может продолжать накапливать биомассу]

[Риски: привлекает травоядных организмов; требует защиты]

Хорошая, но временно бесполезная постройка. Он мог создать такое поле дождаться его полного выращивания, а после собрать. Возможно это бала замена его фермы рыб, но ему ещё предстояло проверить это на деле.

Его щупальца двинулись к ближайшей разбитой капсуле. Он не видел в ней больше саркофага с телом. Он видел узел биомассы. Единицу расхода.

Чёрная слизь с фиолетовыми прожилками обволокла холодное стекло и примёрзшее к сиденью тело незнакомого человека. Процесс был быстрым и без эмоциональным. Плоть, кости, синтетические волокна одежды — всё теряло форму, распадаясь на молекулы и втягиваясь в пульсирующую массу. Ди почти не чувствовал отдачи — это была пустая, балластная органика. Но даже балласт можно переработать в топливо для роста.

[Обнаружены фрагменты чужеродной ДНК. Анализ...]

[Приоритет: низкий. Отправлено в буфер для дальнейшего изучения.]

Система холодно фиксировала данные. Ди не останавливался. Он двигался дальше, как комбайн на уборке урожая. Он методично вскрывал капсулы.

Труп женщины со шрамом. Труп старого мужчины в форме. Труп юноши...

Сорок три единицы. Сорок три кода.

Но просто поглотить их все здесь было бы расточительно и опасно. Его основное тело, огромная сеть, опутавшая дно океана, содрогнулось, принимая решение. Часть его массы, подобно чёрной крови, хлынула по проложенным в грунте тоннелям, устремляясь к станции.

Чёрные нити проникли в мышечные волокна трупов, заставляя их скелеты с механической точностью подчиняться его воле. Безжизненные тела, будто марионетки, поднялись и «зашагали» в указанном направлении, чтобы стать расходным материалом для ульев. Он сильно вырос, и теперь контролировать несколько существ одновременно было до ужаса легко.

Ди продолжал очистку. Давление воды было огромным, но Ди было плевать. Его дочернее создание ждало своего груза. Его щупальца прочесали каждый отсек, впитывая всё, что имело биологическое происхождение: полусгнившие растения в личных каютах экипажа, заплесневелые запасы еды на складах, остатки лабораторных культур. Это была не охота, а уборка.

И с каждым новым поглощённым образцом Система откликалась всё чаще.

[Поглощено: Генетический образец «Любка биозондная». Анализ адаптации к низкой гравитации...]

[Выделен структурный белок: «Гравитационный рецептор»]

[Применение: Может быть встроен в сенсорные организмы для базового ориентирования. Временное название: «Чувство тяжести»]

[Поглощено: Генетический материал «Спорынья бледно-космическая». Обнаружены следы мощного психоактивного алкалоида...]

[Синтезирован прекурсор: «Нейротоксин L-12»]

[Применение: Вызывает мышечные спазмы и временный паралич у организмов с примитивной нервной системой. Временное название: «Нервно-паралитический токсин I»]

Но это ещё не всё! Ди знал об одной интересной детали людей. Он этого не мог ощутить, но он знал что качество воды в некоторых отсеках, особенно в жилых блоках, было иным — более едким, насыщенным микроскопической органикой и химическими следами, которые не могли принадлежать просто морской воде.

Ди не мог «увидеть» причину, но он знал источник этих следов, помня архитектуру подобных станций. Где-то внизу, в артериях станции, пульсировала жизнь куда более примитивная, но оттого не менее ценная. Оставался один, неисследованный рубеж — санитарные системы.

Щупальца нашли цель быстро — керамические приборы, встроенные в пол. Унитазы. Для него это были не предметы гигиены, а шлюзы, ведущие в автономный кишечник станции.

Он не стал ломать или взламывать. Его масса, подобная густой смоле, просто просочилась сквозь гидрозатворы и узкие сифоны, преодолевая легкое остаточное давление. Пространство, в которое он попал, было лабиринтом из толстостенных труб и отстойных резервуаров. Вода насыщена плотной взвесью, превращающей непроглядную тьму в вязкую мутную жижу. Это была канализационная система.

Здесь не было ни света, ни сложной жизни — только базовые, но невероятно устойчивые штаммы анаэробных бактерий и колонии архей, чья единственная функция — разлагать и перерабатывать. Инертные, деминерализованные фекальные массы, остатки разложившейся биомассы из гидропоники, сложные бактериальные маты, покрывавшие стенки.

Для Ди это был не акт отчаяния или осквернения. Это была системная зачистка. Его щупальца погрузились в илистые отложения на дне резервуаров, впитывая всё.

Система откликалась лаконично, фиксируя данные.

[Поглощена биомасса: Осадочные органические отложения. Анализ...]

[Выделен бактериальный штамм: «Анаэробный редуцент»]

[Применение: Эффективно расщепляет сложные углеводороды в бескислородной среде. Может быть использован для утилизации балластной органики. Временное название: «Ферментный утилизатор»]

[Поглощена биомасса: Колония архей «Метаноген»]

[Выделен метаболический путь: «Восстановление углекислого газа»]

[Применение: Побочный продукт — горючий метан. Может накапливаться для термических или двигательных импульсов. Временное название: «Газовый аккумулятор»]

Это не были прорывные открытия, как нейротоксины. Это были инструменты фундамента. Эффективные, отточенные миллиардами лет эволюции механизмы переработки материи.

Его биомасса, насыщенная этими примитивными, но жизненно важными штаммами, стала еще более автономной. Теперь он мог не просто поглощать, но и перерабатывать с максимальным КПД, превращая любой органический мусор в полезные ресурсы или энергию.

Когда последний бактериальный мат был ассимилирован, канализационная система опустела. Ди отозвал щупальца. Он не просто очистил еще один отсек. Он смог проникнуть в каждую часть станции, в каждую щель. Его щупальца проникали в системы охлаждения, в панели управления, выискивая хоть намёк, но большего он обнаружить не смог.

Он присвоил себе базовые принципы круговорота материи. Станция отдала ему всё — от вершин своей науки в лабораториях до самых основ жизни в ее канализационных стоках. И он, без тени брезгливости или высокомерия, принял этот дар.

Когда Ди забрал последнюю капля органики, он отозвал свои щупальца. Криогенный зал был пуст. Очищен. Стерилен.

Теперь у него были ресурсы. Теперь у него были новые инструменты. Теперь у него была цель.

Он оставлял станцию, превращённую в голый остов. Но он уносил с собой не добычу, а семена будущего.

Станция была не просто добычей. Она была экзаменом. И он его выдержал. Он разобрал кошмар на составные части и упаковал их для дальнейшего изучения.

Его щупальца, плывущие в темноте, уже не дёргались в спазме. Они двигались с новой, обретённой уверенностью. Он не просто бежал из прошлого. Он вёл его с собой как пленника, как ресурс, как учебное пособие.

Впереди лежала его империя — слепая, голодная, растущая. Но теперь он вёз ей не просто пищу. Он вёз инструкции. Чертежи новых существ, формулы ядов, принципы защиты.

Глава 21 Милый Дом или Возвращение в Гнездо.

Его щупальца, плывущие в темноте, уже не дёргались в спазме. Они двигались с новой, обретённой уверенностью. Он не просто бежал из прошлого. Он вёл его с собой как пленника, как ресурс, как учебное пособие. Впереди лежала его империя — слепая, голодная, растущая. Но теперь он вёз ей не просто пищу. Он вёз инструкции.

Мысль о них заставила его на мгновение замедлиться. Инструкции... Данные. Где их взять? Сознание, настроенное на поиск решений, тут же предложило самый очевидный, человеческий ответ: компьютеры. Базы данных. Архивы станции.

Наивная, почти детская надежда шевельнулась в нём — а вдруг? Вдруг какие-то сервера пережили падение, герметичные отсеки уцелели...

Слепые щупальца рванулись к ближайшей контрольной панели, чьи очертания угадывались в иле. Его сенсорный бугор, всё ещё ноющий от перенапряжения, прилип к поверхности.

Разрыв. Вздувшиеся и лопнувшие конденсаторы.

Короткое замыкание. Оплавленные, сросшиеся в уродливые наплывы микросхемы.

Полная деградация. Вся электроника была превращена солёной водой в химическую кашу, в бесполезный мусор.

Система холодно подтвердила то, что он уже ощутил кожей. Никаких баз данных. Никаких логов. Станция была цифровым трупом, и её память умерла вместе с ней. Даже реакторы которые питали эту станцию когда не работали. Двигатели исчерпали свою прочность.

Разочарование было коротким, как вспышка, и тут же сменилось жгучим любопытством. Почему?

Почему всё обратилось в прах, а эти капсулы — нет? Он снова «взглянул» на ряд криогенных саркофагов. Нет, не просто «взглянул». Он начал их сравнивать.

Разница между ними была как между небом и землёй. Станция — это груда искореженного и даже где-то проржавевшего металла, хлипких сплавов, которые не выдержали ксенобиологической угрозы, и падения. А эти капсулы... Их корпуса, даже поцарапанные, сохранили идеальную гладкость. Только некоторые из них были сломаны, вернее сказать разрушены снаружи, их двери были выломаны. Стыки были герметичны. Стекло — не стекло, а прозрачный материал, не поддавшийся давлению и химикатам.

И главное — энергия. Они работали. Будь он разработчиком этой вещи, он бы точно создал автономный источник, чьей ёмкости хватило на годы. Это были технологии, несопоставимые с уровнем самой станции. Это были артефакты из другого мира, встроенные в убогое тело скелет станции. Они словно принадлежали разным эпохам, разным цивилизациям. Как кибер имплант в теле каменного человека.

Их присутствие было странным и инородным.

Эта мысль повисла в воде тяжёлым, неразрешимым парадоксом, у которого не было ни начала, ни конца. Он мог описывать его часами — этот разрыв в технологиях, это качество материалов, эту потустороннюю надёжность. Но за всем этим проступала пустота. Пустота понимания.

Зачем и для чего?

Вопрос звучал в нём снова и снова, но ответа не было. Только тихий, нарастающий гул недоумения. Каждая версия, которую пыталось выстроить его сознание, рассыпалась при первом же прикосновении к логике.

Может, это — украденные технологии? Или подарок? Или знак того, что за людьми с этой станции стоял кто-то другой, куда более могущественный? А может, это стандарт для каких-то секретных проектов, и все подобные станции так выглядят изнутри? Они множились как кролики созданные из света.

Он снова водил сенсорным бугром по капсуле, уже не ища физических щелей, а пытаясь ощутить саму суть замысла, скрытого в этом предмете. Но холодный, инертный материал молчал. Он был просто вещью. Совершенной, но безмолвной.

Его разум, эта гигантская сеть, способная управлять целой экосистемой, впервые за долгое время ощутил себя... ограниченным. Слепым. Он держал в щупальцах ключ, но не видел замка. Он собрал десятки улик, но не мог сложить их в картину, потому что не знал правил этой головоломки.

Быть может, люди на станции и правда были всего лишь смотрителями? Надсмотрщиками, получившими в распоряжение технологии, которые сами создать не могли? Над кем тогда ставился эксперимент в действительности? Над ним? Или над самими людьми, которых использовали как расходный материал для управления чем-то, что было им неподвластно?

Мысль застыла, леденящая и бесплодная. Любая из этих догадок могла быть правдой. Или же все они были ложными. У него не было контекста. Не было того фундамента, на котором можно было бы строить догадки. — Если это технологии высшей цивилизации, то моя текущая цель — не понять их, а достичь такого уровня силы, чтобы либо заставить их говорить, либо стать им равным.

Он отплыл от капсулы, ощущая не разочарование, а тяжелую, давящую ясность. Он уперся в потолок собственного понимания. Он собрал все данные, которые мог собрать, и их оказалось недостаточно. Станция не хотела раскрывать свою главную тайну. Она лишь показала ему, насколько всё было сложнее, чем он мог предположить.

Его щупальца, всего мгновение назад уверенные и точные, теперь двигались медленнее, почти нерешительно. План действий, который всегда был его якорем, теперь казался зыбким. Что делать с этим знанием, которое ничего не объясняло? Как строить стратегию, когда твой потенциальный противник мог обладать технологиями, которые ты даже не в силах осмыслить?

Впервые за долгое время Ди ощутил не ярость, не страх и не холодную решимость. Он ощутил интеллектуальный тупик. Глухую, непробиваемую стену, за которой скрывались ответы. И единственное, что он сейчас понимал точно — чтобы пробить эту стену, ему нужны были не новые образцы ДНК и не поглощенные языки. Ему нужно было нечто большее. Намного большее.

А пока всё, что ему оставалось — это нести этот груз бездонного неведения обратно в своё логово, в надежде, что однажды среди собранных им «инструкций» найдется ключ к главной загадке.

Мысленно он уже начинал сортировать добычу, раскладывая по виртуальным полкам: токсины — в оборонный контур, гравитационные рецепторы — скаутам, штаммы-редуценты — в переработку...

И тут его сознание, настроенное на приём данных, выхватило из привычного фонового гула феромонов улья новый, чёткий и мощный сигнал. Он шёл не через нейросеть, не через пси-связь, а старым, проверенным путём — химическим кодом, который могла излучать только одна из Первых.

Медана.

Сигнал был простым и монолитным, как удар горна. В нём не было слов, только сжатый пакет смыслов: — Великий. Задача. Выполнено. Большое потомство. Хорошо.

Все философские тупики, все загадки капсул и технологических разрывов мгновенно рухнули под тяжестью этого простого, физиологического факта. Его воля была исполнена. Империя ответила ему не теориями, а плотью.

На мгновение его разрыв оказался абсолютным. Одна часть сознания всё ещё видела ряд загадочных криокапсул в затопленной темноте. Другая — уже ощущала вибрацию далёкого улья, где из инкубационных сумок выходило нечто новое, большое, созданное по его приказу.

Тупик всё ещё существовал. Загадки никуда не делись. Но теперь у них появился мощнейший конкурент — прямая, осязаемая реальность, требовавшая его немедленного внимания.

Его щупальца, только что застывшие в нерешительности, дёрнулись и начали быстрое движение. Капсулы могли подождать. Теории — тоже. Сначала — взглянуть на то, что получилось.

Его сознание, словно пробка от шампанского, вырвалось из затопленной темноты станции и с резким щелчком перенеслось в знакомое тепло главного улья. И тут же — наткнулось на присутствие.

Оно затмевало всё. Не размером, а масштабом. Ряды коконов, суетливые рабочие, пульсирующие стены — всё это померкло, стало фоном. В центре зала, в луже стекающей с него питательной слизи, стояло Оно.

Тяжеловоз.

Ди «увидел» его не глазами — их у этой формы сознания не было. Он ощутил его всеми доступными сенсорами сразу.

Давление. От него исходила волна чистого, физического веса, который давил не на тело, а на разум. Воздух в улье был гуще, звук — приглушённые.

Тишина. Оно не шевелилось. Не дёргалось, не суетилось, как остальные. Оно пребывало. Его бронированные бока медленно и мощно вздымались в ритме дыхания, напоминающем работу парового поршня.

Форма. Никакой изящности. Чистый функционал. Клинообразная голова, вмурованная в плечевой пояс. Короткие, столбообразные ноги, вросшие в пол. Покрытое бугристыми пластинами тело, похожее не на насекомое, а на глыбу обсидиана, которой придали смутные очертания живого существа.

"Вот он," — пронеслось в его разуме. — "Вот ответ. Не в прошлом, а в будущем. Не в чужих технологиях, а в моей собственной силе. Мои инструменты — биология и эволюция. Чтобы разгадать небиологическую загадку, мне нужно эволюционировать в новом направлении — создать не просто солдат, а ученых, аналитиков, может, даже биокомпьютер для моделирования сценариев."

Один из мелких рабочих-муравьев, пробегая мимо, по инерции попытался вскарабкаться на его ногу, как делал это на сородичей. Его коготки просто заскрежетали о хитин, не оставив царапины. Тяжеловоз даже не дрогнул. Он был не частью улья — он был его фундаментом, внезапно проступившим наружу.

И в этот момент Ди осознал разницу. Его прежние существа были инструментами в его руках. Это — уже была машина. Самостоятельная, титаническая, готовая перепахивать миры.

Мысль была невероятно дерзкой, но факты говорили сами за себя. Механика его тела, его композитная структура — всё это было решением инженерной задачи, которую он, Ди, подсознательно поставил, но не мог решить в одиночку. Медана и эволюция сделали это за него.

Его сознание приблизилось к исполину, «ощупывая» его. Он чувствовал колоссальную силу, дремлющую в этих мышцах, способных переламывать скалы. Чувствовал глуповатую, но абсолютную преданность в его примитивном нейроузле.

И впервые за долгое время груз неразрешимых загадок отступил перед одним-единственным, кристально ясным и осязаемым фактом.

Вот он, — пронеслось в его разуме. Вот ответ. Не в прошлом, а в будущем. Не в чужих технологиях, а в моей собственной силе.

Он отдал приказ, простой и прямой, как удар молота: — К северному склону. Начать проходку тоннеля номер один.

Исполин в улье, словно получив прямое питание от его воли, содрогнулся. Раздался низкий, гортанный рёв — не угрозы, а готовности. Он развернулся, и пол под ним затрясся, когда он тяжёлой, неумолимой походкой двинулся выполнять приказ.

Триумф и мощь, которые Ди только что ощутил, были тут же мягко, но неумолимо оттеснены новым, настойчивым сигналом. Это был не грубый феромонный взрыв, а сложный, многослойный «доклад». В нём чувствовалась гордость за выполненную работу и... тревога.

Медана.

Она была одной из немногих, чьё сознание достаточно сложилось, чтобы вести не просто обмен данными, а подобие диалога. Выпустив ответный импульс, вопросительное согласие, готовность выслушать Ди ответил ей. — Слушаю дитя.

— Задача. Выполнена. Потомство. Готово. — Как такого эмоционального окраса её фраза несла, но паразит чётко это знал, он был её создателем. Внутри чувствовалась гордость, тёплое, почти материнское удовлетворение от хорошо сделанной работы.

Подумав о том, как её наградить, Ди вернулся к одному из своих самых старых навыков.

[«Омут Нектара»]

[Уровень: 1]

[Тип: ловушка]

[Потребляет: по желанию владельца]

[Эффекты: приманивает любое насекомое. Вкус и запах воздействует на них как слабый наркотик.]

[Особенности: для использования этого навыка создайте углубление в самом себе, после чего используйте эту способность. Выделенная «ямка» наполнится нектаром, приманивающим насекомых.]

Его мастерство оставляло желать лучшего, но он уже сосредоточился на этом навыке. Решил импровизировать. Перед королевой возник маленький отросток с одним стеблем и «плодом», похожим на какао-боб. Это было начало его новой постройки. Он применил навык, и плод резко увеличился в размерах. Он стал таким огромным, что стенки начали просвечивать, показывая бесцветную жидкость внутри. Раньше он был размером с ноготь мизинца, а теперь вырос почти вдвое.

— Ты отлично справилась. Это награда. — Ди попытался вместе с этим сообщением передать своему творению и эмоции, которые он испытывал: гордость, признательность, нежность.

Он не знал, получилось у него или нет. Но Медана, королева основного улья, замерла.

Она не прикоснулась к плоду. Вместо этого она продолжила тему. — Новое. Потомство. Прожорливо. Нужно. Кормить. Новый. Выводок.

Ди выслушал, не перебивая. Груз проблем лёг на него, но не раздавил. Он ощущал не провал, а новые рамки, внутри которых придётся работать. Её отчёт выдался очень сложным, но в конце концов он смог кое-что выяснить для себя. Ген «роста» или размера шёл с целой кучей побочных, но так или иначе. Новый вид жуков требовал пищи. Теперь его новая постройка из био-пшеницы была как нельзя кстати. Чем бы он тогда кормил этих существ? Водной ловушкой? Водорослями?

Ди выслушал её, не перебивая. Груз проблем лёг на него, но не раздавил. Он ощущал не провал, а новые рамки, внутри которых придётся работать.

И тогда, поверх этого отчёта о лимитах и дефиците, он послал новый импульс. В нём не было тревоги. В нём была непоколебимая уверенность и та самая, редкая для него, эмоциональная теплота. — Ты молодец. Это награда. Поглоти.

Плод на стебле дёрнулся, как бы предлагая себя. И в этом одном слове заключалась вся суть их мира. Ничто не должно пропадать даром. Даже награда должна служить росту. Даже красота должна быть переработана в силу.

Медана замерла, её мощные челюсти разомкнулись от изумления. Затем она медленно, почти церемонно, склонилась в глубоком реверансе.

И тут же, не давая ей распробовать дар, последовала вторая, жёсткая и бескомпромиссная команда. Тот самый приказ, который стирает грань между наградой и ресурсом, между нежностью и прагматикой.

Затем она медленно, почти церемонно, опустила голову и подняла брюшко в сложном реверансе, полном безмолвного благоговения. Её могучие челюсти разомкнулись, и из них вырвался короткий, вибрирующий звук, который не значил ничего в языке феромонов, но означал всё на языке чувств. Он был похож на журчание маленькой речушки далеко в горах.

В этом звуке, незнакомом и хрупком, он вдруг с невероятной ясностью осознал, что строит не просто империю. Он выращивает душу. И, возможно, это единственная загадка, которая стоила всех остальных. Ди понял, что создал не просто биологическую машину. Он создал отношения. И этот хрупкий, чудесный росток доверия и привязанности был куда ценнее любого нового токсина или брони.

Он наблюдал, как Медана осторожно, словно прикасаясь к чему-то священному, приблизила свои мандибулы к плоду. Стенки «Омута Нектара» истончились, и капля чистой, сияющей жидкости скатилась ей в рот.

И по всему улью прокатилась лёгкая, почти неощутимая дрожь — эхо её безмолвного восторга. На миг даже самые простые рабочие замерли, уловив феромон абсолютного, безраздельного счастья своей королевы. Её тело трясло, он чувствовал её возбуждённое состояние. Ди не ожидал подобного эффекта, он не замечал подобного поведения у рабочих. Медана была довольна и от её вида и ему на душе почему-то было спокойней. Она выглядела спокойной и умиротворённой. Сердце ди кольнул укол боли.

И Ди осознал, что только что совершил своё первое истинно разумное действие за долгое время. Он не поглощал. Не приказывал. Не строил. Он — подарил. И этот дар вернулся к нему стократ, в виде той тихой, могучей волны преданности, что наполняла теперь его улей.

Глава 22 Сердце, разбитое на сотни осколков.

Тишина Основного Улья была обманчивой. Она не была пустотой — она была густым, насыщенным гулом скрытой работы, биением бесчисленных сердец, шепотом феромонов, пронизывающей стены.

Ди пребывал в состоянии, близком к сомнамбулическому трансу: одна часть его сознания отслеживала отчет Океании о новых течениях, другая — анализировала минеральный состав руды, доставляемой из Горного Узла, третья — вносила микроскопические коррективы в генокод нового поколения рабочих для Саванны. Лично создавая новых существ, он решил повременить с созданием королевы.

Центральный поток мыслей был сосредоточен на простой, почти примитивной проблеме. Проблеме, которая пахла жареным зерном и жизнью.

Еда.

Тяжеловоз, этот титанический памятник его воле, был не просто инструментом. Он был символом новой эры, и эта эра оказалась прожорливой. Каждое движение исполина сжигало калории, эквивалентные целому выводку. Ди изучил насколько огромным был аппетит этих насекомых. Они могли провести без еды, находясь на его слизи две недели, вне лишь четыре дня.

Био-пшеница которую он начал выращивать росла примерно месяц, что уже было довольно быстро если сравнить её с той которая была в его мире. Кормил он тяжеловозов тем что было под рукой. мясо океанических рыб, трава и деревья. Их метаболизм был пламенем, которое нужно было постоянно подпитывать.

Империя росла, и ее аппетит рос вместе с ней. Нужен был скачок. Не эволюция существа, а эволюция процесса. Система услужливо показала ему всё что он мог построить и что имел.

Гнездо в Саванне, он наконец понял чем мог его занять.

Мысль оформилась с кристальной ясностью, разрешая недельное интеллектуальное напряжение. Саванна — не форпост, не крепость и не рудник. Её предназначение было фундаментальнее, проще и жизненно важнее.

Мгновенно его воля, подобно удару тока, побежала по нейросети. Он не стал создавать сложных посланий. Он обратился к самому древнему, самому базовому языку своей империи — языку инстинктов, закодированному в феромонах.

В самом сердце Основного Улья, в покоях Меданы пульсирующий столб, испещренный порами вибрировал, выделяя в воздух невидимое облако. Сигнал был не один.

У каждого гнезда прокатилась волна феромонов, как круги по воде, достигая самых отдаленных уголков гнезда. Новые приказ не пощадил ни одно гнездо от Горного Узла, где добытчики на мгновение замерли, получив новую директиву. До гнезда в лесу возле вулкана.

И они начали работать. Не как отдельные особи, а как клетки единого организма, получившего команду от мозга. До этого они казались были раздроблены и разбиты, но теперь они работали в едином порыве. Массовая стройка началась именно с тяжеловоза.

Это существо стало отправной точкой. Для них нужна была еда, а как её достать? Первое время это была рыба из океана, в будущем его обещала его заменить его аналог быстро растущей пшеницы. Но была проблема, а где её расти?

Место возле главного гнезда было заселено травой и деревьями, этот поезд уехал. Хорошей мыслью будет начать выращивать пшено возле или даже на самой горе, где и работали его прожорливые дети. Саванна стала его обширным полигоном для выращивания пищи. Ди не стал останавливаться только на пшенице и купил в магазине и другие виды пищи. Термиты небыли достаточно сильным соперником для его посева или гнезда.

Саванна обещала стать вторым сердцем его Империи, но это было лишь начало.

Горный узел стал добывающим. У Ди были идеи которые требовали огромной прочности и эти планы не могли быть воплощены без богатства недр этой планеты.

Первый прототип был одновременно отталкивающим и гениальным. Это был толстый, червеобразный организм с цилиндрическим телом, лишенным рта и глаз. Его передний конец представлял собой вращающуюся корону из спиралевидных, полых щупалец из сверхплотного хитина. Внутри тела пульсировали мощные мышечные насосы.

[Био-Бур «Крот-1»]

[Назначение: бурение скважин и тоннелей.]

[Принцип работы: вращательно-ударное бурение с одновременным уплотнением стенок выделяемым полимером.]

[Питание: подкожный фотосинтез + абсорбция растворенных минералов из породы.]

«Крот-1» с низким гулом вгрызся в горную породу. Его щупальца вращались, превращая камень в мелкую пыль, которая немедленно всасывалась и перерабатывалась. Из пор в его теле выделялась липкая слизь, которая, застывая, образовывала идеально гладкие, герметичные стены. Это был не просто землекоп. Это была самоходная, живая буровая установка.

Это существо было создано из генов как минимум трёх существ которых он мог распознать. Трицератрога, Огромная Ворона и Змеечервя.

Но одного бурения было мало. Нужен был транспорт.

Вслед за буром из родовых камер выползли другие существа. Длинные, сегментированные, похожие на гигантских гусениц. Их спины были увенчаны не панцирем, а гибкой, пульсирующей мышечной трубкой.

[Конвейерный Червь «Сифон»]

[Назначение: транспортировка сыпучих и жидких материалов.]

[Принцип работы: перистальтическое движение тела проталкивает груз по внутреннему каналу.]

[грузоподъёмность: до 5 тонн биомассы/рудной пульпы.]

Ди приказал одному из «Сифонов» подключиться к «Кроту-1». Червь пристроился к задней части бура, и его переднее отверстие сомкнулось вокруг выходного порта. Теперь измельченная порода непрерывным потоком потекла по живому конвейеру прямо в перерабатывающие желудки Горного Узла. Эта комбинация существ была отвратительна и требовала доработок, но он не мог жаловаться.

Эта комбинация существ была отвратительна и требовала доработок, но он не мог жаловаться. Система работала. Горный узел начинал жить собственной жизнью, ритмичной и продуктивной. Удовлетворённый, его разум скользнул дальше по нейросети, проверяя другие точки роста.

Его внимание привлекло озеро. То самое что было почти под боком у основного. Он погрузил своё восприятие в прохладные воды. Картина была иной — не бурное строительство, а отлаженное, почти медитативное равновесие. Существа, похожие на стрекоз с перепончатыми ластами, бесшумно скользили в толще воды, их длинные хвосты-фильтры поглощали микроскопические водоросли.

Другие, массивные, бронированные ракообразные рабочие, медленно перепахивали донный «ил», вздымая облака питательных веществ. Ди наблюдал за этим размеренным танцем и пришёл к выводу: вмешиваться не стоит. Экосистема была идеально сбалансирована и приносила стабильный, хоть и не взрывной, приток биомассы. Это был надёжный тыл. Королева этого улья создала «идеальный мир».

" Они снова мутировали? " — Ди заметил самую большую уникальность этого гнезда.

Королева в этом улье была самой большой бездельницей, по своей сути она была лишь грузом для этого гнезда. Рожать новых рабочих было не нужно, их большая численность приведёт их к вымиранию. Опасности как таковой тоже не было. Тогда чем она могла заниматься? Улучшение рабочих стало единственным «развлечением» для неё.

Затем его сознание рванулось к самому удалённому форпосту — гнезду у подножия вулкана, в глубине древнего леса. Контраст был разительным.

Здесь не пахло сыростью и тиной, а несло терпким ароматом смолы и горячего камня. Существа, произведённые этой частью улья разительно отличались от всех прочих. Их хитин был не гладким, а пористым, словно пемза, и отливал тусклым багровым и чёрным цветами, идеально маскируя их среди застывшей лавы и корявых стволов. Ди сразу отметил их ключевую особенность — Феноменальную устойчивость к теплу.. Они беспечно ползали по ещё тёплым камням, а некоторые их личинки, казалось, вообще предпочитали для окукливания расщелины с исходящим от недр жаром.

Но главное открытие ждало его в том, как они взаимодействовали с лесом. Эти существа не просто потребляли его. Они его... культивировали.

Он наблюдал, как шестиногие «лесники» с ловкими клешнями аккуратно срезали с древних деревьев наросты мха и паразитических грибов, не повреждая кору. Другие, похожие на пушистых гусениц, оплетали корни здоровых деревьев биолюминесцентной паутиной, которая, как тут же выяснил Ди, подавляла патогенные бактерии в почве и ускоряла рост. Они удобряли землю, перенаправляли ручьи, их деятельность была точечной и невероятно эффективной.

Именно этот уход приносил данной части грибницы колоссальные, самые высокие среди всех узлов, очки биомассы. Лес, ухоженный и здоровый, генерировал жизнь с невероятной скоростью.

Ди зафиксировал эти данные. Он уже видел, как чертежи прочного вулканического хитина пригодятся горным бурильщикам, а принципы лесного симбиоза можно адаптировать для увеличения продуктивности плантаций био-пшеницы.

Его империя росла не однородной массой, а сложным, разнообразным организмом, где каждая часть, развиваясь в своих условиях, обогащала целое. И это разнообразие было куда ценнее, чем любая унификация.

Восхищение стремительным ростом вулканического форпоста было приятным, но недолгим. Практически сразу же, словно холодная игла, в его центральное сознание вонзился сигнал от системы наблюдения. Не запрос, не отчёт. Предупреждение.

[Внешняя Биологическая структура обнаружена!]

[Предположительная Угроза: "Грибница"]

[Направление: "Саванна"]

Угроза? Для Ди она была пустым звуком. Когда-то она нападала на него ордами зверей едва его обнаружив. Они вели с ней войну на уничтожение с самой их первой встречи. В их первую встречу он был слишком слаб, но сейчас был достаточно силён. Паразит подобрался к его гнезду считай в притык.

Без промедления, как переключение вкладки в интерфейсе, Ди «перенёс» фокус своего сознания. Влажная жара леса сменилась сухим, раскалённым пеклом саванны.

Его новый узел здесь, выросший из того самого первого побега, что он когда-то запустил в мир, тоже развивался с пугающей скоростью. Но это был иной рост. Не вверх, как в лесу, и не вглубь, как в горах. Это было стремительное, агрессивное расползание по поверхности. То что ему так было нужно, сочетание приятного с полезным.

Ди отметил полное, оглушительное отсутствие какой-либо другой фауны. Ни копытных, ни грызунов, ни хищников. И он прекрасно понимал — почему.

Его аналитический взгляд зафиксировал бледные, похожие на паутину нити чужеродной грибницы, уже начавшие оплетать края его зоны влияния. Она пыталась сделать то же, что и он — поглотить, переработать, присвоить. Она всё сильнее пыталась внедриться в него, взять под контроль, но ему уже было плевать. Боли не было, он уже привык, его порог значительно повысился после станции. и это уже не говоря о целых тоннах воды которая давила на него сверху в океане.

Мгновение на оценку угрозы. Мгновение на расчёт. И затем — холодный, безэмоциональный приказ.

Нити чёрных вен, выскочили вперёд повинуясь его воле. Часть его основного тела вгрызлась в очередной склад грибницы. Питательное вещество что было внутри моментально впитывалось через его гарпуны. Новые гены и чертежи сразу всплыли в его сознании рядом новых построек и мутаций.

Это был акт поглощения и ассимиляции. Его биология, его сущность, начинала переваривать саму структуру врага, разбирая её на молекулы, изучая её слабые места. Он не просто уничтожал угрозу. Ди делал её частью себя.

Ассимиляция прошла стремительно. Плоть Грибницы, лишенная центрального руководства, оказалась не столько врагом, сколько... сырьём. Система откликнулась беззвучным звоном, проецируя в сознание Ди новые схемы, словно всплывающие из глубин памяти.

[Система: Получены новые генетические чертежи.]

[Система: Анализ поглощенной биомассы. Доступ к макросхемам мицелиальной сети. Интеграция.]

[Система: Получены чертежи биологических сооружений.]

Ди сфокусировался на новых данных, которые Система представляла в его сознании в виде чётких, структурированных окон. Это не были чертежи монстров. Это были инструменты. Фундаментальные, элегантные, как ключ к замку.

[Обнаружен Чертеж: «Сеть Чуткой Земли»]

[Уровень: 1]

[Тип: Пассивная сенсорная инфраструктура]

[Потребление: 0.01 ед. биомассы/сутки на кв.метр.]

[Эффект: Создание зоны пассивного наблюдения (радиус: 50 метров от точки внедрения). Любое существо тяжелее 5 кг, перемещающееся по зоне, вызывает вибрации, регистрируемые ближайшей Королевой.]

[Принцип действия: Внедрение в грунт сети симбиотических микоризных гиф, не наносящих вреда местной флоре. Гифы действуют как распределённый орган осязания.]

[Ограничение: Не различает виды существ. Низкая эффективность в каменистой местности]

В этих чертежах не было мощи Тяжеловоза. Но в их утилитарности и была их сила. Они не решали проблемы поодиночке, но вместе создавали каркас инфраструктуры. Они превращали груду камней в крепость, а слепую зону — в охраняемый периметр.

[Обнаружен Чертеж: «Железа Туманного Покрова»]

[Уровень: 1]

[Тип: Оборонительное/Контрольное сооружение]

[Потребление: 0.5 ед. биомассы/активацию.]

[Эффект: Создание облака едкого аэрозоля (радиус: 10 метров). Снижает видимость, вызывает раздражение слизистых оболочек у большинства биологических форм.]

[Принцип действия: Стационарный орган-испаритель, накапливающий атмосферную влагу и синтезирующий слабые ферменты на основе ксенотоксинов.]

Именно в этот момент удовлетворения, когда разум был занят новыми возможностями, его и посетила мысль. Ясная, как удар молоти, и столь же отрезвляющая.

" Всё это... бесполезно для моего пути. Я хочу автоматизировать большую часть процессов. "

Он мысленно пролистал интерфейс Системы. Чертеж «Сети Чуткой Земли» и остальные в его наличии. Более сотни различных построек в его «хранилище» висели перед ним как ёлочные игрушки. Всё это были постройки, которые создавал лично он и только он. У Ди не было «строителей», которые могли бы «строить» и продумывать за него.

Единственные ветки «автоматизации», которые у него были, это добыча и производство биомассы. Все его существа были созданы ради этого. Для увеличения империи, а уже он должен был создавать новые «поселения». Это ему категорически не нравилось, и система пока не выдавала ему навыков, связанных с «автоматизацией» строительства.

В идеале Ди хотел наслаждаться благами целой цивилизации, проводить свои исследования и искать свой прошлый дом. Ди хотел вернуться на свою землю, в свой мир, вернуться к себе домой. В его руках были возможности исцелить людей в его мире от болезни, которой страдал он сам, нынешние силы его не устраивали. Ему хотелось большего, но такими темпами он никуда не придёт.

Ди уже чувствовал неприятную боль и неудобства, как от прорезающихся зубов. Всё из-за генов и способа их передачи. Эта боль была не физической, а экзистенциальной — он чувствовал, как его собственное творение, его растущая империя, упирается в потолок, который создал он сам или система.

Мысль кружила в голове, натыкаясь на холодную логику и спотыкаясь о ошметки человеческой морали. — "Автоматизация... Строители... Чтобы система работала без него, её узлы должны быть самостоятельными. А чтобы быть самостоятельными, они должны обладать знанием. "

И тогда решение, чёрное и бездонное, оформилось в его сознании со всей неумолимостью математической формулы. Единственный способ передать генокод — передать его физический носитель. Плоть. Жизнь.

" Медана ", — он обратился к Первоматери, его «голос» прозвучал чуждо даже для него самого. Их общение было на языке феромонов, но Ди казалось что они общались мысленно, с полной передачи чувств и эмоций, но это было лишь иллюзией, наваждением.

" Мне нужен... носитель. Библиотекарь. Существо, чья плоть будет содержать в себе свод всех генетических чертежей, что ты знаешь. Оно не будет разумным. Оно не будет жить. Его единственное предназначение — быть... архивом. Архивом, который другая Королева сможет поглотить и получить доступ к знаниям. "

Он чувствовал, как в ответ на его слова по ментальной связи с Первой Матерью пронеслась волна... не боли, не ужаса, а смиренной, всепонимающей печали. Она поняла. Она поняла цену. И её молчаливое согласие ранило его больнее, чем любой протест.

Его «сердце» было готово взорваться на сотни тысяч осколков. Иллюзорность связи с Меданой не отменяла реальности её смирения, а его собственная боль была абсолютно настоящей. Он стоял на грани, заглянув в бездну, и бездна смотрела на него его же собственными, человеческими глазами.

" Стоп. "

Мысль была тихой, но обладала силой обвальной лавины. Она шла не из холодных расчетов разума, а из той самой раненой, сомневающейся сердцевины, что делала его Ди, а не бездушным богом-инженером.

" Я не могу. Не это. Не сейчас. "

Он отвёл приказ, ощущая, как волна облегчения — его собственного, а не Меданы — омыла его, холодная и солёная, как слёзы. Жертвенный агнец, пусть и бессознательный, был неприемлем. Это была не дорога к силе, а путь в моральное небытие.

Но проблема никуда не делась. Его разум, уже настроенный на поиск биологического решения, начал лихорадочно искать обходной путь. И он нашёл его — в самой основе своей природы. Ассимиляция. Он не создавал гены с нуля — он поглощал, разбирал и читал их. Что, если... не создавать новую жизнь, а реконструировать старую? Не душу, а лишь её плоть-библиотеку?

Сконцентрировавшись, он вызвал в памяти генокод одного из простейших существ — того же «каменного краба». Его собственная плоть, повинуясь воле, забилась и сгустилась. Но это не было яйцо. Это была... биологическая капсула. Маленький, стерильный комок ткани, точная копия мышечных волокон и нервных узлов краба, лишённая возможности развиться в нечто большее. «Ячейка знаний». В своей сути это генетическая флешка, «очередная» постройка.

Он передал её Медане. Процесс поглощения занял мгновения. Королева быстро прикончила "ошмёток" проглотив его. Чуть после он узнал от неё что передача прошла успешно.

Это сработало.

Но триумфа не было. Была лишь горькая, едкая усталость. Он не решил проблему — он её залатал. Чтобы передать весь свой архив, ему придётся вручную, кропотливо, как конвейерный рабочий, воссоздавать сотни таких «ячеек». Это была та самая рутина, то самое микроменеджерское болото, из которого он так отчаянно пытался выбраться. И этот «гуманный» костыль был лицемерен: он всё равно использовал свою собственную плоть как расходный материал, просто избегая символики жертвоприношения, но теперь с примесью самопожертвования.

Ди замер, осознавая всю глубину тупика. Его идеалы запрещали ему эффективное решение. Его разум презирал неэффективное. Он оказался в капкане собственной природы, и тиски сжимались всё туже.

" Костыль..." — мысль прозвучала с горьким отвращением. Он смотрел на ту часть своей плоти, что пошла на создание «ячейки». Это был не ответ. Это было признание поражения. Автоматизация? Мечты о цивилизации, что работает без его прямого вмешательства? Они разбивались о жестокую реальность: он был рабом системы, которую создал.

Его взгляд, что был обращен внутрь, на карту его империи скользнул по узлам — Озеро, Вулкан, Океания. Каждая Королева была гениальным специалистом в своей нише. Но их гений был заперт в клетке невежества. Они не могли учиться друг у друга. Они не могли эволюционировать вместе.

И тогда, сквозь пелену усталости и отчаяния, его сознание, привыкшее искать аналогии в коде и биологии, наткнулось на прорыв.

Вирус

Не сама болезнь, а её принцип. Минималистичный носитель информации, капсула с генетическим кодом, способная встроиться в клетку и заставить её работать на воспроизводство этого кода. Ему не нужно было создавать «библиотекаря» — существо. Ему нужно было создать принцип передачи. Биологический протокол.

" Зараза. " — прошептал он мысленно, и в его «голосе» вновь появилась искра — не боль, не отчаяние, а азарт первооткрывателя.

" Информационный патоген. Генетический вирус... нет, не вирус... Семя. Спора. "

Ему нужен был не агнец для жертвоприношения, а семя, содержащее в себе не просто копию плоти, а саму инструкцию. Чертёж, упакованный в биологическую капсулу, которая, будучи поглощённой Королевой, не ассимилировалась бы как пища, а «прорастала» бы — встраивала новые данные прямо в её генетическую библиотеку.

Это была уже не латка. Это был зародыш будущей системы. Прообраз «Генетического Фолианта».

Но одного озарения было мало. Чтобы создать «спору», ему нужен был не просто кусок плоти, а...

" Орган... " — осенило его.

" Мне нужна Фабрика. Специализированный орган, который будет заниматься только этим — упаковкой знаний в семена. Как дозатор! "

Он посмотрел на Медану. Идея была ещё сырой, неоформленной, но направление было ясно. Путь вперёд был только один — найти решение, которое не требовало бы ни жертв, ни бесконечных костылей.

Но эйфория озарения тут же схлынула, столкнувшись с холодной стеной реальности. Он попытался мысленно «собрать» эту «спору», этот «дозатор» — и ощутил лишь пустоту. Недостаток... всего. Недостаток сложных ферментов для стабильной упаковки информации, отсутствие понимания, как заставить клетку-получателя не переварить, а «прочитать» посылку, нехватка чистой вычислительной мощности для моделирования столь тонкого процесса.

Но он также не «забыл» и про строительство. Он также подумал и над созданием такого существа, но, как и в случае с Архивариусом, была пустота. Он чётко видел существо, ходящее на четырёх лапах, с длинной продолговатой головой, огромным брюшком, похожим на паука, с мощным жалом. Это существо «кололо» землю, пытаясь его ужалить, но вместо этого она вносила изменения в его собственную плоть. Дать ей сигнал на создание чего-то прямо здесь. Или вживить личинку прямо под его кожу, как некоторые виды ос из его прошлой жизни. Которые переросли в нечто другое, новое гнездо, стены, башни. Оно совершенно точно отличалось бы от его версий, но имитировало их суть и предназначение.

" Я... не могу. "

Признание это не было горьким, как раньше. Оно было... трезвым. Смиренным. Как если бы он, глядя на чертёж звездолёта, понимал, что у него в руках пока только каменный топор и дубины.

" Слишком рано. Слишком сыро. Мои инструменты... они для грубой работы. Для копания, для поглощения, для войны. А это... "

Он мысленно обвёл свою грандиозную идею. " Это требует тонкости. Требует другого уровня контроля. Требует... эволюции. "

Его решение лежало за горизонтом его нынешних возможностей. Он ясно это увидел. Увидел пропасть между тем, что он хочет создать, и тем, что он может создать. И чтобы перейти эту пропасть, ему нужен был не прыжок отчаяния, а мост. Мост, построенный из новых знаний, из новых генов, из нового понимания биологии.

Он снова посмотрел на «ячейку знаний» — на свой костыль. Но теперь взгляд его был иным. Это был не конец пути. Это был первый шаг. Примитивный, уродливый, но шаг в верном направлении. Пока у него не будет «Семенника», эти ячейки — его единственный способ растить империю, пусть и медленно, пусть и мучительно.

Новый, холодный покой опустился на него. Исчезла паника тупика. Появилась ясность задачи.

Он обратился к Медане, и в его «голосе» вновь звучала незыблемая воля, но теперь подкреплённая трезвым расчётом, а не отчаянием:

" Это — наша цель. Тот орган, та фабрика. Но чтобы построить её, нам нужны новые инструменты. Нужно расти. Сейчас мы будем использовать этот метод. " Он мысленно указал на ячейку.

" Это — наш молот и наша кирка, чтобы проложить туннель к настоящему решению. Мы продолжим воевать, поглощать, ассимилировать. Мы будем искать гены, которые дадут нам недостающую тонкость. И когда-нибудь... мы вырастем до этой мечты. "

Пускай Медана и не понимала сути многих вещей, и его "слов" из феромонов, Ди больше не метался между идеалами и эффективностью. Он составил дорожную карту. И первый, самый трудный пункт в ней — смириться с необходимостью долгой, рутинной работы, чтобы заложить фундамент для будущего чуда.

Глава 23 Шов и Глубина.

Боль была первым, что он ощутил. Не острая, режущая, а глухая, тянущая, как будто срастались переломанные кости огромного тела. Это было не его тело, и в то же время — целиком и полностью его.

Его сознание, ещё хранящее горький привкус костыля-«ячейки», сфокусировалось на точке где-то далеко на востоке, у подножия огнедышащей горы. Там, в лесу, пропитанном ядовитыми испарениями и теплом магмы, последний клочок его плоти, управлявший Вулканическим Форпостом, наконец-то перестал быть островом.

Нити биомассы — сначала тонкие как человеческие волосы, а после как толстые древние лианы, — проросли через скальные породы, нашли друг друга и сплелись в единый канат. Это был не просто рост. Это было сращение. Нервные узлы, бывшие независимыми, сливались в один. Кровотоки, пульсировавшие вразнобой, выравнивали свой ритм, подчиняясь единому сердцебиению Империи.

Ди не ощутил триумфа. Он ощутил... тяжесть. Ответственность. Это были ощущения, словно кто-то прикоснулся к его обнажённым нервам, разбросанным по всей планете.

И на фоне этого глобального, почти невыносимого единства, его недавняя проблема — необходимость вручную лепить «ячейки знаний» — показалась ему не просто костылём, а стыдом.

Как он мог подавать такой примитивный, кустарный сигнал в эту идеально отлаженную, сложнейшую биологическую машину? Это было всё равно что пытаться управлять звездолётом, постукивая по обшивке дубиной.

Его взгляд скользнул по новому, цельному «телу» его владений. Он чувствовал потенциал, дремлющий в этой сети. Потенциал к мгновенному обмену не просто приказами, а самой сутью. Генетической информацией. Знанием.

" Костыль... " — мысленно повторил он, и теперь в этом слове не было отчаяния. Была холодная, стальная решимость. " Но теперь у меня есть целое тело. А не разрозненные конечности. И это тело нужно научить говорить на одном языке. Само. "

Воссоединение было не концом пути. Оно было первым днём жизни нового организма. И этому организму предстояло научиться думать, помнить и эволюционировать — уже не как набор отдельных клеток, а как единое, мыслящее целое.

Шов между его основой и Вулканическим гнездом затянулся. Теперь предстояло затянуть последний, самый важный шов — шов между знанием и его воплощением.

И в момент этого осознания, как прямое следствие установившейся целостности, в его восприятии всплыли схемы. Чистые, безголосые данные, заключенные в лаконичные скобки Системы.

Перед его внутренним взором замерцало множество схем, но Ди интересовали только некоторые из его «новых» приобретений.

Воля Ди, холодная и методичная, привела новый участок его тела в движение. Вулканический Форпост более не просто существовал — он начал перестраивать окружающий мир, подчиняя его логике Империи, на что ранние не особо хватало биомассы.

У кромки леса, где пепельная хвоя уступала место черной вулканической почве, пульсирующий узел плоти начал втягивать в себя органический мусор и минеральную крошку. Из его жерла, с тихим шипением, стало сочиться два продукта: густая, черная смола, которую рабочие сразу же принялись наносить на стены растущих структур, уплотняя их в броню, и легкая, маслянистая взвесь — пиротекс, скапливающаяся в специальных железах-накопителях. [Сооружение: «Смоляной Колодец»] вступило в строй.

Чуть поодаль, над трещиной в земле, из которой сочился едкий пар, возвышался другой орган. Похожий на гигантский гриб, он втягивал в себя токсичные испарения и горячую воду. С другого его конца капала чистая, дистиллированная влага, немедленно поглощаемая корневой системой улья, а в специальных капсулах копились концентрированные минеральные растворы. Грунт вокруг него стал тверже и стабильнее. [Сооружение: «Геотермальная Фильтрационная Шахта»] не просто производило ресурсы — оно лечило землю.

По склонам застучали многочисленные конечности. [Рабочий: «Обсидиановый Резчик»], существо, больше похожее на ходящий кристалл, чем на плоть, вгрызалось в потоки застывшей лавы. Его кислотно-стойкие мандибулы откалывали пласты вулканического стекла, а специальные органы на брюшке тут же шлифовали их, превращая в идеальные блоки для строительства. Оно было живым инструментом, превращающим хаос вулканического ландшафта в порядок архитектуры.

Рядом с ними сновали их защитники. [Рабочий: «Пламедышащий Муравей-пожарный»] не тушил огонь, а управлял им. Ползая по периметру, он выплескивал струю пиротекса из своих желез и тут же поджигал ее короткой искрой, создавая временную огненную стену, которая отсекала любую попытку вторжения из леса. Его огнеупорный хитин легко выдерживал близкий жар.

Сам лес тоже менялся. На его вечно распространяющимся краю, среди настоящих лиан и ветвей повисли [«Капкан-лиана»]. Они были почти неотличимы от обычных растений, пока мелкое существо, привлеченное запахом одну из приманок, не задело одну из них. Мгновенно зеленая лоза превратилась в стальную хватку, сжимая добычу и обливая ее парализующей смолой. Периметр стал живым и смертельно опасным.

И над всем этим, на самых горячих стенах формирующегося улья, росли причудливые наросты — [«Термостат-трутовик»]. Они, как губки, впитывали избыточное тепло, покрывая каменные стены прохладной испариной. Когда температура у жерла приближалась к критической, они спешно выделяли теплоизолирующее вещество и впадали в спячку, словно биологические предохранители, не давая плоти Империи свариться в ее собственном доме.

Это был уже не просто рост. Это была биотехнологическая колонизация, где каждое существо, каждая постройка была винтиком в идеально отлаженном механизме, превращающем негостеприимный край в неприступную крепость.

Если бы у Ди более приятный «конструктор» существ и построек, ему было бы проще, но он не жаловался. Его прогресс был уже удивительным и предсказуемо замедлялся.

Распространение в океане сильно замедлилось из-за трансформного разлома.

Это была не просто трещина. Это была гигантская, подводная стена. Разлом уходил в непроглядную глубину, а его склоны были острыми, как лезвия. Попытки просто обойти его проваливались — разлом тянулся на сотни километров. Экспансия, еще недавно казавшаяся неудержимой, застопорилась.

Он сконцентрировался на разломе, чувствуя колоссальное давление, холод и враждебность глубин которое ничуть не меньше замедляло его прогресса. Он изучал разлом, ища слабое место, точку для прорыва. И чем дольше он смотрел, тем яснее становилось: эта стена не была статичной. Ощущались микросотрясения, смещения. Это не был мертвый шрам на теле планеты. Это была живая, дышащая граница.

Мысль Ди, отточенная необходимостью находить аналогии в коде и биологии, совершила прыжок. Вулкан. Гидротермальные источники. И теперь — гигантский, активный разлом. Изолированные явления сложились в единую, грандиозную картину.

" Тектоника плит ", — пронеслось у него с почти религиозным трепетом.

Он смотрел не на препятствие. Он смотрел на проявление фундаментальной силы, которая формировала этот мир. Литосферные плиты, эти гигантские куски панциря планеты, двигались. Они сталкивались, рождая горы, расходились, создавая океанические хребты, или, как здесь, текли мимо друг друга, создавая эти самые трансформные разломы — зоны гигантского трения, где порода не строилась, а дробилась и перемалывалась.

[Активная тектоническая деятельность подтверждена. Геологическая модель мира обновлена]

[Карта обновлена]

Эта простая, но эпохальная догадка меняла всё.

Его Империя росла не на статичном шаре, а на спине колоссальных, движущихся плит. Эта планета была живой не только в биологическом, но и в геологическом смысле. Она была дикой, непокорной, дышащей магмой и меняющей свой лик за миллионы лет. И теперь он, Ди, со своей растущей биологической сетью, должен был найти способ существовать с этим титаническим процессом, а не просто бороться с его последствиями.

Проблема предстала перед ним в новом свете. Он не мог «победить» разлом. Это все равно что пытаться победить океанский прилив. Но он мог адаптироваться. Использовать его.

Его разум заработал, отбрасывая силовые решения и ища путь, но он так ничего и не нашёл. Ему ещё рано было изучать эту часть планеты, она была для него как закрытая зона, не подвластная ему, но это не значит что он не мог распространяться дальше, всё что ему нужно было создать достаточно прочную опору и мост. Разделяться в очередной раз он был не намерен.

Огромный шпиль медленно рос на дне океана под огромный давлением.

Это не было изящное архитектурное решение. Это был акт биологического упрямства. Ди не пытался перепроектировать разлом; он просто вколачивал в его подножье самый прочный «гвоздь», который мог создать. Плоть, смешанная с минералами, кремнием и упругими волокнами, уплотнялась в монолитную структуру, способную выдержать сокрушительную тяжесть воды и постоянные подводные течения. Это был фундамент. Первая точка опоры.

Мысленно вернувшись к генетическим чертежам Вулканического Форпоста, он нашёл то, что искал. [Стальной ящер]. Его гены интеграции минералов в биологические ткани были ключом. Но океану требовалась не броня сухопутного хищника, а нечто иное — структурная целостность.

Он скомбинировал этот код с примитивной, но невероятно прочной структурой кораллов и способностью местных мидий производить биссус — прочные белковые нити для крепления к скалам. Результатом стал не новый вид существ, а новый тип биологической ткани: гибрид мышцы и каменной балки.

И эта ткань медленно, сантиметр за сантиметром, начала формировать мост. Это не был мост в человеческом понимании. Скорее, это была армированная биологическая артерия, живой кабель невероятной толщины, который полз от шпиля-опоры далеко в верх как жало готовое пронзить небо. Так могло продолжаться довольно долго, пока Ди не отдал следующую команду. Жало тряслось и изгибалось, описывая широкую, дугообразную траекторию, огибая самые активные гидротермальные поля по их периферии, где тепло было еще сильным, но уже не смертельным, а химический состав воды — агрессивным, но пригодным для фильтрации и адаптации. Он не парил над бездной; он был подобен лиане.

Этот изогнутый мост был подобен корню дерева, который обходит камень, а не ломается о него. Да, это было грубо, энергозатратно и медленно. Но это работало. Ди чувствовал, как по этой растущей артерии начинают проходить первые, робкие кусочки его основного тела.

И преграда была пройдена, теперь можно было развиваться дальше, продолжая двигаться под толщами воды, тратя при этом кучу биомассы.

Свободную биомассу Ди тратил не только на исследование и расширение. Защита была ещё одной вещью. Паразит не знал, когда вернуться, но он считал, что в этот раз он выбьет из этих тварей весь дух и отправит их к своим предкам. Множество «гарпунов» было размещено по всему периметру его земель, он не даст себя в обиду, он не даст никому из его «детей» умереть!

Раньше возле его основного улья был пустырь с «скрытыми» углублениями в земле, теперь там была целая экосистема, которая мутировала и изменялась по-своему. Рабочие из этого улья работали, изменяя всё окружение.

Почти все летающие особи проходили процесс эволюции в коконах. Та самая мушка возле вулкана возвращалась к основному улью, приобретя «забавные» черты на новом месте.

Этот маленький жучок позаимствовал способности у «Пламядышащего», получив возможность плеваться огнём. Это напомнило ему пару сцен из его прошлого.

Эти воспоминания грели его душу, ему было так хорошо и спокойно, он расслабился всего на секунду, и тут же поплатился за это. Плотину прорвало зыбкое и до мерзости противное ощущение завладело его разумом. Ди снова хотел спать, но он всё ещё не мог себе этого позволить.

Люди не появлялись слишком долго, с их последнего визита по его приблизительным меркам прошёл целый месяц. Чем могли заниматься эти твари? Какие козни они замышляют? В каких тенях кроются? Его разум за долгое время обратился к системе с просьбой вывести окно его характеристик.

[Имя: Ди]

[Уровень: 43/50 (5.706.235/439.804.640.000.000)]

{Сброс уровня:готов}

[Класс: «Колонизатор»)]

[Расовая принадлежность: нет(находится в зачатке)]

[Пол: Нет (мужской)]

[Характеристики]

[Здоровье: 760.345/10(+760.335 размер)]

[Живучесть:10+5(Класс)]

[Ловкость:1]

[Интеллект:12+5(Класс)+3(постройки)]

[Заразность:40+30(Класс)]

[Навыки]

[Активные навыки:]

[Скрыто]

[Пассивные навыки:]

[Скрыто]

[Свободные очки характеристик: 195]

[Свободные очки лотереи навыков: 41]

Система услужливо подсказала, какой у него будет максимальный уровень в его нынешней эволюции. Ему не терпелось сбросить уровень и эволюционировать. Ди мог эволюционировать ещё на 30-ом, но он решил продолжить следовать плану. Удобрением его быстро растущему уровню послужили ульи у вулкана, в саване и океане.

Новый и нетронутый грибницей регион послужил отличной плодородной почвой его росту. Сотни и тысячи живых организмов, которые он мог заразить и поглотить. Существа в океанском гнезде имели на себе частички его основного тела.

Им было достаточно просто приблизиться к цели, и Ди мог заразить его и убить, получив уровень. Единственное, что могло быть опасным для этого улья, это глубина, но Ди уже знал, как это исправить. Мутациями и эволюцией. А сейчас его взгляд зацепился за строчку, которая больше всего заставляла его несуществующее сердце биться.

Взгляд, тяжелый от накопленной усталости и подозрений, задержался на строке [Свободные очки характеристик: 195]. Цифра была огромной, почти абстрактной. Прежний Ди, тактик и выживальщик, вложил бы всё в [Заразность] и [Живучесть]. Но нынешний Ди, архитектор, чей разум был растянут на тысячи километров, видел приоритеты иначе.

Его мысленный приказ прозвучал без колебаний, как щелчок переключателя.

" Распределить. "

[Интеллект: 12 + 5(Класс) + 3(постройки) -> 12 + 85 = 97 + 5(Класс) + 3(постройки) = 105]

Мгновенно его сознание, уже привыкшее к шуму миллионов жизненных процессов, пронзила кристальная ясность. Ошеломляющая, почти болезненная. Мысли, которые текли рекой, внезапно стали структурированным океаном информации. Он не просто чувствовал свою Империю — он видел её как единую, сложнейшую математическую модель. Он мог мысленно просчитать напряжение в растущем «Океаническом Хребте», оптимизировать метаболизм стада в Саванне и проанализировать генетический шаблон «Пламедышащего Муравья» — одновременно, не теряя нити ни одного процесса. Это была не просто прокачка характеристики. Это был качественный скачок в восприятии.

Следующий выбор был очевиден. Чтобы удержать этот новый уровень сложности, нужна была прочность.

" Живучесть. "

[Живучесть: 10 + 5(Класс) -> 10 + 50 = 60 + 5(Класс) = 65]

Волна глухого, неумолимого спокойствия прошла по биологическим каналам, связывающим ульи. Каждая частичка его плоти изменилась, став плотнее, больше всего изменилось его покрытие и его основная чёрная как смоль плоть. Он стал достаточно плотным и твёрдым, на ощупь он был больше похож на резину, но мог в любой момент стать водянистым, как это было раньше. Меньше всего изменяя коснулись его построек, его плоть была похожа на мышцы. Каждую секунду они были напряжены до предела, но это не вызывало у него какого либо дискомфорта. Ди мог раслабить эти мышцы и они вновь вернулись к своему первоначальному варианту.

Оставшиеся очки он, почти не задумываясь, вложил в инструмент своей экспансии.

[Заразность: 40 + 30(Класс) -> 40 + 60 = 100 + 30(Класс) = 130]

Он не ощутил немедленного изменения. На короткое мгновение ему снова стало проще дышать. Маленькие микроорганизмы, патогены, вирусы, плесень — он мог чувствовать их всех, как в воздухе, воде, на себе.

Волна, похожая на мурашки, прошлась по всему телу, поглощая их. Раньше ему было сложно их обнаружить с такой точностью, по сравнению со спорами грибницы они были маленькими тележками на фоне небоскрёба, но благодаря его возросшему восприятию и заразности он влёгкую их всех уничтожил, получив за это очередную порцию генетических чертежей.

Он перевел взгляд на [Свободные очки лотереи навыков: 41]. Искушение было велико. Он мысленно отложил их, ощущая как потенциальную силу, запасенную на будущее.

Теперь его статус выглядел иначе, отражая его новую суть:

[Интеллект: 105]

[Живучесть: 65]

[Заразность: 130]

Он был готов. Недостаток сна, паранойя относительно людей, тяжесть управления — всё это отступило перед холодной ясностью цели. Его Империя была выкована, его разум заточен, а тело укреплено.

Взгляд его сознания упал на роковую строку.

{Сброс уровня: готов}

Осталось совсем чуть чуть. Как только он достигнет максимального уровня, его эволюция не заставит себя долго ждать.

Глава 24 Тихая революция.

Его Империя была выкована, его разум заточен, а тело укреплено. Осталось совсем чуть-чуть.

И это «чуть-чуть» началось с тихой революции.

С новым интеллектом, превосходящим его прежний, как океан превосходит лужу, манипуляция плотью перестала быть работой. Она стала мыслью. Раньше ему приходилось концентрироваться, волевым усилием заставляя биомассу течь, менять структуру, уплотняться. Теперь же это было сродни дыханию — непроизвольному и совершенному.

Он захотел усилить крепление «Океанического Хребта» к скале. Раньше это потребовало бы часов концентрации и тонны биомассы. Сейчас он просто… подумал об этом. И плоть у его основания отозвалась сама, не дожидаясь приказа. Миллионы клеток перестроились, не требуя его прямого контроля, как будто сама материя стремилась к большей эффективности, предвосхищая его желания. Раньше его тело было как ленивый жиробас, который еле перекатывался с одного бока на другой. Крайне неохотно, неуклюже и явной задержкой. Теперь он был другим, вымышленный человечек похудел, помылся и стал больше походить на человека. Его преображение отразилось на контроле паразита.

Он лежал, и ему было проще дышать. Не потому, что исчезла тяжесть тела, а потому, что исчез фоновый шум, который он даже не осознавал. Мириады микроорганизмов — бактерии, споры, вирусы, плесень — всегда витали вокруг, безвредный и незримый планктон воздуха и почвы. Теперь он чувствовал их всех. Каждую единицу. Его восприятие, отточенное интеллектом, регистрировало их как отдельные точки данных, а его заразность — как потенциальный ресурс или невыявленную угрозу.

Абсолютный, тотальный иммунный ответ. Микроскопические жизни, которые могли просуществовать ещё миллионы лет, были мгновенно распознаны, атакованы и поглощены. Они исчезли, стертые с реальности, как капли воды на раскаленной плите. Это был не акт питания. Это была стерилизация. Его тело стало своей собственной, безупречной экосистемой, где ничто чужеродное не имело права на существование.

И это была лишь пассивная защита. Активное применение было куда зрелищнее.

Его воля, не требующая усилий, коснулась ближайшего дерева. Раньше его споры и микроворсинки скользили по коре, не в силах преодолеть её защиту. Теперь он не пытался проникнуть. Он приказывал сдаться.

Его агенты заразности, сама суть его биологической воли, обволакивали дерево. Кора не трескалась — она темнела и размягчалась, как воск под пламенем, приветствуя захватчика. Древесина под ней не сопротивлялась — она перестраивалась, волокна расплетались и вплетались в новые, чёрные структуры. Дерево еще стояло, но его листья уже начинали приобретать маслянистый, глянцевый отлив. Это был не акт уничтожения, а мгновенное, безоговорочное преображение. Процесс, занимавший дни, теперь укладывался в часы. Он не заражал. Он переписывал реальность под себя, одно прикосновение за раз.

Сотни тысяч деревьев по всему королевству плоти и насекомых теперь были в его руках. Они были заражены полностью и без остатка, преображаясь под его надзором. Это был уже не просто захват. Это была системная трансформация. Каждое дерево становилось узлом в его растущей сети, живой станцией, фильтрующей воздух и синтезирующей питательные вещества по единому, установленному им плану.

Теперь в его власти находился круговорот кислорода на планете. Ему не нужен был кислород для существования, как и его детям, но он нужен был другим для жизни. И Ди стал этим источником.

Эта власть была не абстрактной. Она была тотальной и мгновенной.

Он мог одним мысленным импульсом заставить все ассимилированные леса на восточном побережье удвоить выработку кислорода, создавая области неестественно богатой, пьянящей атмосферы. Или же — что было куда полезнее — он мог приказать лесам прекратить фотосинтез.

Это была такими выходящая за рамки, его прошлого мира. Не атаковать, не жечь — просто замолчать. Лишить вражескую экосистему притока свежего воздуха, медленно и неотвратимо создавая удушливый, застойный карман, где будут выживать только его, Ди, анаэробные создания. Он мог вести климатическую войну, и враг даже не понимал бы, откуда дует этот смертельный ветер.

Деревья стали продолжением его нервной системы. Через их корни он чувствовал малейшие вибрации в почве — не только шаги существ, но и глубинное шевеление червей, и даже отдаленный гул тектонических плит. Через их листья он «слышал» мир — не звуки, а химические послания, феромоны страха, тревоги, размножения, которые нес ветер. Ничто живое не могло пройти через его леса незамеченным. Весь континент стал его акупунктурной коркой, и иглами были миллионы деревьев.

Дерево, которое он не успел ассимилировать, было просто растением. Дерево, превращенное им, становилось оружием. По его команде ветви могли сомкнуться в непроходимую стену, корни — вздыбиться, ломая скалы, а из пор — выделить едкий, парализующий токсин, превращавший лес в гигантскую камеру газовой казни. Его владения больше не были уязвимы. Каждый ствол был стражем. Каждая хвоя — жалом.

И теперь, когда последний рубеж был взят, когда его сеть опутала легкие планеты, он почувствовал это. Не просто готовность. Необходимость.

Ди чувствовал, что мог пожать все жизни этих деревьев и поднять уровень и их количество не сильно бы сократилось. Животные со всего континента уже стали удобрением, и деревья стали бы следующими, но сейчас, было слишком рано и расточительно.

Воля Ди, подобно тихому ветру, пронеслась по нейросети, и два его ключевых узла отозвались синхронным пульсом деятельности.

В Основном Улье, под нежным руководством Меданы, царила атмосфера упорядоченного роста. Здесь рабочие трудились не как захватчики, а как садовники. Деревья выглядели счастливыми, энергичными, а фотосинтез работал в три раза быстрее и лучше. Да же не его собственные творения выполняли свою роль в несколько раз лучше. На удивление рабочие очищали деревья от паразитов если те были, мёртвых кусков. Их работа была направлена на долго играющие бонусы.

Рабочие с генами тушканчика, достроили стены первого улья вплоть до костяных наростов созданных во времена первых набегов грибницы. Огромное искусственное строение плавно обступало зелёное огромное дерево, Иггдрасиль был посреди царства плоти возвышаясь над ним как единственное существо достойное веры и восхищения, затмевая все труды его отца, хотя и сам им являлся. Не только в их краях наблюдался яростное изменение, в океане вода стала ещё чище. Горный улей постепенно уничтожал гору срезая сантиметр за сантиметром горную породу и металл.

Но настоящий спектакль разворачивался на склонах огнедышащей горы. Там, где раньше царствовали лишь ядовитые испарения и черный пепел, теперь кипела работа, достойная титанов. Это был уже не просто форпост.

Обсидиановые резчики, их кислотно-стойкие тела поблескивая в багровом свете, вгрызались в потоки застывшей лавы. Они не просто добывали камень — они высекали из него гигантские, идеально подогнанные блоки. Совсем скоро их скинут в его внешний желудок.

Это был опорный пункт, превращающий враждебную среду в цитадель. Мощь, размах и несгибаемая воля, с которой эта колония перекраивала сам ландшафт, требовали имени, достойного её масштаба.

" Отныне это гнездо будет именоваться «Помпея». "

Он обратился к королеве, чья воля была столь же несгибаема, как и скалы, что её окружали.

" Я нарекаю Вулканией. Да будешь ты непоколебима, как эта гора, и неумолима, как её огонь."

В ответ пронеслась волна смиренной, но могучей благодарности. И Ди, наблюдая за кипящей деятельностью в Помпее и размеренным порядком в улье Меданы, мысленно усмехнулся.

«Неплохо у меня получается, — промелькнула у него первая, наивная мысль. — Для существа без прошлого и будущего, давать имена... это даже приятно.»

Но следом, как удар хлыста, пришла вторая, куда более ясная и циничная.

" Боги мои, да я просто бездарь. «Помпея»? Серьёзно? " — его внутренний смех прозвучал сухо и беззвучно. — “ Ах, у меня база на вулкане! Назову-ка я её в честь города, который прославился только тем, что его засыпало пеплом с этого же вулкана”. Гениально. Прямо благословение на долгую и процветающую жизнь. А “Вулкания”? Это всё равно что назвать ребёнка, рождённого в озере, “Озёрычем”. Ноль фантазии. Просто констатация факта. "

Он посмотрел на Основной Улей, на Медану. Имя, данное первой королеве, теперь тоже казалось ему убогим.

В этом простом акте наречения он чувствовал не только причастность. Он чувствовал стыд. Стыд бога-творца, чьи творения были гениальны, а имена для них — до ужаса банальны, словно их придумал не всесильный архитектор жизни, а первобытный дикарь, тыкающий пальцем в солнце и называющий его «Большой Свет».

" Ладно," — смирился он с горькой усмешкой.

" Пока я не научился придумывать что-то получше, сойдёт и это. В конце концов, их суть не в имени, а в функции. Функция у Помпеи — быть несокрушимой крепостью у огнедышащей горы. А у «Помпеи»-оригинала функция была — стать музеем под открытым небом. Так что, пожалуй, моя всё же лучше. "

Эти творения были не просто инструментами. Они были его наследием. И он дал этому наследию на редкость идиотские названия. От этой мысли его внутренняя усмешка стала лишь шире. Возможно, в этом и заключался его последний островок человечности — даровать великому нелепые имена.

Мысленное подшучивание над самим собой растворилось, сменившись иным, куда более грандиозным ощущением. Воздух сгустился, наполнился влажной тяжестью, и Ди почувствовал это — не кожей, которой у него не было в привычном понимании, а всей своей многокилометровой сущностью, как гигантский барометр.

Его восприятие, размазанное по тысячам квадратных километров водной глади, первым уловило изменение. А его наблюдательные вышки потвердели его выводы.

Давление упало, привычный ритм течений сменился хаотичной дрожью, в его сознание, хлыхнули данные: поднимается ветер, вода отзывается первой, едва заметной зыбью. После неё — химия. Миллиарды его микроскопических частичек, растворенных в прибрежных водах, мгновенно передали тревожный сигнал. Океан бурлил волны вздымались как обезумившие. Эта была первая глобальная буря на его памяти. Дожди и раньше были обычным явлением, но в этот раз всё было иначе.

Затем эхо этого возмущения побежало по земле. Он чувствовал, как первые порывы ветра, рождённые над океаном, достигли берега. Они всколыхнули леса на восточном побережье, и каждый лист на каждом дереве стал его рецептором, передавая шелест, покачивание, первый удар крупной капли о поверхность листа. Это было похоже на миллиарды крошечных звонов, сливающихся в единый нарастающий гул.

Дождь обрушился на континент стеной. И для Ди это не было просто погодным явлением. Далёкий гул, который был не звуком, а вибрацией, идущей от самой станции. Металлические конструкции, ещё хранившие память о космосе, начинали мелко дрожать, отзываясь в его сознании словно натянутая струна. Первые капли, редкие и тяжёлые, забарабанили по бронекорпусам, и каждый удар был чёток и ясен, как удар молоточка в тишине. Это была прелюдия, разыгрываемая на самом краю его владений, на залитом дождём островке его прошлого.

Стихия набирала силу, а его восприятие растягивалось, превращаясь в сплошной ковёр ощущений. Дождь переставал быть отдельными каплями и становился единым, бушующим полотном, наброшенным на побережье. Его рабочие давно укрылись в ульях. Ди чувствовал, как вода, встречая малое сопротивление песка, впитывается в него — тысячи крошечных сигналов сырости, расползающихся по берегу. Но там, где волны встречались со скалами, ощущения были иными: не впитывание, а яростный, непрекращающийся натиск, ощущаемый Ди как постоянное, давящее трение.

Ветер рвал и метал, листочки развивались и трепались на ветру как обезумевшие. На озере, буря проявляла себя иначе. Здесь не было яростного удара о твёрдую поверхность. Вместо этого всё озеро приходило в движение, и Ди чувствовал каждый всплеск, каждое круговое расхождение волн — не как отдельное событие, а как единое, жидкое сотрясение своей плоти. Вода в озере становилась неспокойным продолжением его самого, а дождь — миллиардами игл, вонзающихся в эту гигантскую, водяную кожу.

И наконец, буря достигала гор. Здесь она обрушивала всю свою мощь. Ливень, который на равнине был всеобъемлющим, но ровным, здесь, на склонах, превращался в бесчисленные стремительные потоки. Ди чувствовал их всех одновременно — каждый ручей, сбегающий по каменному жёлобу, каждый водопад, рождающийся на уступе. Это был уже не шум; это было давление, гидравлическая сила, точившая его каменные владения. Он ощущал тяжесть воды, наполняющей расщелины, и мельчайшие сдвиги камней, увлекаемых её потоком.

Буря всё не кончалась, а только нарастала. Раскаты грома и молний как яростное наказание самих небес за его попытки восстать против неё. Покорить природу, изменить ландшафт и подчинить себе эту планету. Раскаты грома сотрясали небо, а молнии, казалось, целенаправленно били в самые высокие точки его ульев, словно небесные копья, посланные в наказание за его дерзость. Он, возомнивший себя хозяином этого мира, теперь чувствовал всю мощь стихии, против которой его биологическая мощь была бессильна.

И именно в этот момент хаоса он заметил нечто, что не было частью бури. Где-то там, еле заметное отличие, плавало среди других облачных замков.

На фоне клубящихся чёрных туч плыло другое облако. Оно было меньше, но плотнее, и отливало тусклым металлическим блеском, отражая вспышки молний не так, как водяные пары. Оно не подчинялось ветру, двигаясь против него, будто имело собственный разум. Ди, чьё восприятие было растянуто на весь континент, ощутил его как пустоту — зону, где его биологические сенсоры ничего не улавливали, лишь холодную, механическую целенаправленность.

Это облако плыло над выжженными землями, где недавно бушевала его война с Грибницей. И там, где оно проходило, буря вела себя иначе. Молнии, которые должны были сжечь лес, изгибались и впитывались в металлическую дымку, питая её. А под ней ландшафт начинал меняться. Обугленные пни и потрескавшаяся почва начинали покрываться ровным, стерильным слоем плодородного грунта. Каменные глыбы, разбросанные взрывами, плавились и перестраивались в правильные, геометрические формы — плато и террасы. Это была не жизнь — это была инженерия. Стерильная, бездушная, не оставляющая места для хаоса и мутации.

Холодная ярость, куда более страшная, чем гнев стихии, поднялась в Ди. Это не было наказанием богов. Это был осмотр собственности. Кто-то или что-то прислало своего садовника, чтобы подстричь разросшийся сорняк. И этот садовник был слеп, глух и неспособен понять, что сорняк обрёл разум и не намерен быть подстриженным.

Его воля, мгновенная и безжалостная, сконцентрировалась на точке над тем местом, где работало облако. Анализируя каждое движение этих малейших существ.

Земля под облаком вздыбилась. Не органика, а почва и камни по его команде изменились создав ещё миллион мельчайших существ. В воздух поднялось облако распада — туман, который должен был разъесть любую известную ему форму материи.

Восстановитель не атаковал, он изменял твёрдое и не живое. Трава, мох и деревья он не тронул, оставив их не удел изменив только камни, песок и прочий мусор. Ди наблюдал, как сфера, уменьшившаяся в размерах, метнулась сквозь шторм, поглощая по пути несколько ударов молний, и исчезла в свинцовых тучах. Он не чувствовал ни страха, ни ярости от этого существа. Лишь холодную, безразличную эффективность.

А потом... тишина. Не абсолютная, а смещённая. Ярость бури оставалась позади, на восточных склонах, которые всё ещё дрожали под её натиском. Но над западными предгорьями и равнинами теперь висела лишь усталая морось, а его восприятие фиксировало лишь редкие, ленивые капли, касающиеся земли. Стихия, пройдя через всё его существо, ушла за горизонт, оставив его одного — гиганта, в чьей памяти навсегда отпечатался путь бури, как на глобусе проводят путь циклона. Он был не просто свидетелем. Он был ареной.

Глава 25 Новое дело, новое тело.

Ди смотрел в небо, куда скрылось металлическое облако, и в нём бушевала не ярость, а леденящий, безмолвный шок.

Это не было живым существом в привычном понимании. Оно не обладало разумом, только задачами и способом их осуществить. Ди выдалась возможность изучить новый элемент его жизни, не будь у него возросшего интеллекта, он вряд ли смог бы обнаружить этих маленьких созданий. Роботы представляли собой функцию, воплощённую в определённой форме. Оно было безупречным механизмом без эмоций. Его существование было неразрывно связано с задачей. Оно не испытывало ненависти к возросшей Империи Ди. Оно даже не воспринимало её как соперника. Эта встреча напомнила ему его первое родео с Грибницей.

Выводы складывались в его сознании, острые и неумолимые, как осколки стекла. В этот раз всё могло быть совершенно другим. Наконец его страхи начинают сбываться. Он ожидал их нападения. Люди наконец напали на его королевство одиночества. Он ожидал этого, но то что он встретил оказалось слишком, для него.

Ди ожидал чего угодно: военных в киберкостюмах, огромных боевых роботов, танков, самолётов и прочей тяжёлой техники. Он готовился к вторжению, к войне на уничтожение, где противник яростен, зол и целенаправлен. А получил… «это». Бесстрастную машину для уборки. Его королевство, его тело, его детей — всё это оказалось недостойным войны. Лишь стерилизации. Как сорную траву выпалывают с поля, даже не глядя. Он не понимал, что творится в головах этих разумных. Он — сбежавший эксперимент! За довольно короткий срок он смог заразить целый континент, похожий на Африку и её размерами, а этим существам было просто плевать.

Ди чувствовал, что люди на самом деле изучают его. Наблюдают за ним и исследуют темпы его жизни. Их первая база, которую Ди смог обнаружить заранее, экстренный побег людей, стремительная контратака на его первый улей, за которым последовали жертвы, была лишь прикрытием для опытов, а всё, что было до его появления на планете, постановкой. Люди знали, что он разумный, и создали всё это ради того, чтобы исследовать его жизнь, его методы, слабые и сильные стороны.

Но Ди оказался куда быстрее, чем они ожидали, и не успели подготовить станцию к его посещению. Там не было трупов, а этот факт пугал Ди куда больше, чем его новый гость.

Всё связывалось в единую картину: люди ставили на нём эксперимент и ради правдоподобности убили человека и скинули громадину на планету. Ди уверился в этом знании с приходом его гостя. Весь его путь был до ужаса гладким, без кочек, а все его «противники» не могли ничего ему сделать, они были банально грушами для битья.

В этом свете «атака» людей представлялась ему в новом свете. Мерзком и отталкивающем. Эта группа исследователей была как пьяные подростки, которых поймала за руку мама-полицейский. Ди, паразит, и был этой «мамочкой», он смог развеять занавес «Шоу Трумана» и даже смог захватить одного из людей. Взамен люди мгновенно сориентировались, отвезли его к вулкану, его слабости, о которой он не знал, но знали его «создатели», после чего, дабы проучить его, они скинули на него огненный дождь, который убил и покалечил его сердце.

Мыслительный поток, холодный и аналитичный, внезапно споткнулся. Эти слова, эти жалкие, бытовые сравнения повисли в его сознании нелепым, оскорбительным пятном.

Волна физического отвращения к самому себе поднялась из самой глубины его существа. Его сознание, растянутое по континенту, содрогнулось. Деревья на тысячекилометровом побережье внезапно замерли, перестав шелестеть. Все рабочие в ульях застыли на месте, будто их ударило током. Всё живое чувствовало его присутствие, эту ауру и давление на плечах.

Это не было яростью. Это был вопль. Немой, раздирающий само естество, идущий из глубины души затрагивая даже самые тайные закутки ульев его королевства. Река, пересохшая от логики, внезапно уничтожила любые преграды в его голове... Это была агония в чистом её виде, направленная на самого себя. Он ненавидел самого себя за столь беспечные мысли, за это мерзкое сравнение. Вместе с тем была уязвимости. Ди казалось будто они проникли в его мысли.

Хотелось разорвать свою грудь вытащить своё сердце и уничтожить его. Лишь бы больше не ощущать всех этих эмоций, стать бесчувственной машиной, идущей целенаправленно к своей цели. Его разум был награни.

Его эмоциям требовался выход и он его нашёл. Работать. Единственный способ не утонуть в этом хаосе — погрузиться в монотонную, без остановочную, работу. В цифры. В процессы. В то, что можно измерить, оптимизировать, контролировать. Он ухватился за неё, как за единственную соломинку. Этот способ ему помогал в прошлой жизни, когда его сердце было разбито. Ди погрузился в свои дела и получая новые знания.

Его сознание, всё ещё дрожащее от внутреннего землетрясения, обратилось внутрь. Не к эмоциям. К потоку мельчайших деталей внутри его собственного организма.

Минералы. Поток данных полился, холодный и успокаивающий. Каждый камень, перенесённый Обсидиановыми резчиками в Помпее, каждый грамм железной руды, перемолотый в Горном улье. Он проследил их путь.

Они не исчезали. Они не превращались в чистую биомассу. Это было ключевое, фундаментальное ограничение. Живая плоть могла уплотняться, минерализоваться, создавая прочную хитин-керамику или костяные структуры. Но чтобы получить сталь, сплав, чистый металл — нужен завод. Ди было интересно если королева горного улья сможет переварить сталь и метал, сможет ли её потомство стать сильнее?

Внезапно в его империи образовался новый спрос. Нужен плавильный тигель, прокатный стан, электролиз. Его биология могла накапливать неорганику, как моллюск накапливает перламутр, но не могла её переплавлять. Она хранилась в нём, в специальных депо — твёрдых, инертных конкрементах, разбросанных по всей Империи, словно залежи руды в теле планеты. Запасы. Резервы. Сырьё.

Он мог бы попытаться использовать их, но это было на грани фантастики. Чтобы использовать их, нужны были не мысли, а механизмы. Созданные из этого же сырья.

Его внимание, всё ещё острое, как лезвие, и хрупкое, как тонкий лёд, переместилось к вулкану. «Помпея». Вулкания. Контролируя свою плоть, он изящными движениями вернулся к тому месту, над которым когда-то завис корабль людей. Это место было для него не просто кипящим жерлом, здесь он узнал, как именно на него влияет тепло, здесь он заразил своего первого человека, который до сих пор наблюдает за его ростом.

Закрыв глаза в его голове появился чертёж новой постройки. Плоть у кратера отозвалась. Из поверхности прорастал невероятно тонкий, с паутинообразной сетью из сверхпрочных, огнестойких биополимеров. Эта сеть — огромный, конический «парашют» — раскрылась высоко над жерлом, улавливая не пепел, а мельчайшие, невидимые глазу частицы никеля, меди титана, свинца и других редкоземельных металлов, которые выносило из недр вместе с перегретым паром. Каждая нить сети была живым фильтром, транспортируя захваченные крупицы вниз, к специальным поглотительным узлам, где те накапливались, пополняя его стратегические резервы.

Тонкий парус надулся, изменив свой внешний вид на воздушный шар. К сожалению он не мог работать без его прямого надзора, только он мог использовать навык трансмутации. Захватывая микро частицы пролетающие через тонкую сетку. Ещё один способ добычи минералов. Ди надеялся что сможет использовать эти ресурсы в будущем, а пока он решил их сохранить.

Следующая его целью стал кислород. Его леса были лёгкими, планеты. Чем эффективнее фотосинтез — тем больше энергии, тем выше чистая продукция биомассы. Контролируя их напрямую через заражение, он активнее создаёт кислород. Он чувствовал, как на континенте начинается почти неосязаемый, но мощный «вздох» — выброс чистого, обогащённого кислорода. Ди было интересно, что будет когда люди войдут на его территорию? Что они испытают? Ему хотелось всмотреться в искажённые лица, когда они поймут что у них появиться первые симптомы кислородного отравления.

Затем его «взгляд» упал на океан. Бескрайний, полный ресурсов и неизвестности. Мысль о тотальном поглощении, о превращении всей толщи воды в часть себя мелькнула и была отброшена. Слишком расточительно. Слишком шумно. Слишком… заметно. Кажется будто это бесполезная трата ресурсов. Он мог превратить эту планету в безжизненный высушенную пустошь, но зачем и для чего? Разве это не будет выстрел в собственную ногу? Что ему тогда делать с Океанией? Мысль тут же была выкинута, но как возможность он её оставил.

Вместо этого он выбрал хирургическую точность. В ключевых точках океанических течений, на границах холодных и тёплых потоков, его воля сконцентрировалась. Из донных отложений, из скоплений биомассы стали подниматься и раскрываться гигантские, полупрозрачные мембраны. Они напоминали сита или сети планктона, только в планетарном масштабе. Их задача была та же — фильтрация. Они улавливали всё: микроскопические частицы металлов, вымытые с континентов, органическую взвесь, даже редкие изотопы, растворённые в воде. Это был тихий, непрерывный сбор даров океана, без борьбы с ним, без привлечения внимания.

Именно тогда, наблюдая за этим титаническим, почти геологическим процессом, Ди увидел это. Он увидел карту своего влияния. Его осенило.

Он был хозяином планеты.

Это знание обрушилось на него не триумфом, а тяжестью нечеловеческой ответственности и бесконечного, ледяного одиночества. Он мог перекраивать материки, но не мог вернуть тех, кто погиб в огненном дожде. Он мог управлять климатом, но не мог понять, свободна ли его воля. Он достиг власти, о которой не мог мечтать, стоя над первым, трепещущим комочком заражённой плоти. И теперь эта власть означала лишь одно: отныне любая война, которую он поведёт, будет геоцидом. Актом против самой планеты.

Ди замер. По всей Империи наступила абсолютная, звенящая пауза. Давление в сети достигло пика. Даже Вулкания в своём огненном аду не смела шелохнуться.

А потом медленно, неизбежно, как движение тектонических плит, в его сознании начала формироваться новая парадигма. Не стратегия войны. Стратегия существования.

Если он — хозяин планеты, то его главная задача — не победить врага. Его задача — сделать планету собой. Не завоевать её, а стать ею. Чтобы каждый камень, капля воды и квант света были либо его частью, либо проходили через его фильтры. Чтобы сама мысль о нападении на него была равна мысли о самоубийственном нападении на атмосферу, на гравитацию, на закон сохранения массы.

Он открыл глаза, и увидел он мир новыми «очами» — взором хозяина.

Ему натерпелось создать цивилизацию и у него был такой шанс. Ди остановил своё блуждающее сознание, собрав его в одной точке — в сердцевине Основного Улья. Здесь, в тепле и влажности, поддерживаемых нежными импульсами Меданы, пульсировала самая древняя и самая странная часть его Империи. Коконы.

В этой картине светлого будущего, не было места для него как для властного повелителя. Его место было... в основании. В фундаментальных законах, которые он заложит в их генетику: любопытство, кооперация, стремление к красоте и порядку. Он должен будет не управлять, а подготовить почву. И затем... отпустить.

Он всё ещё надеялся, что его существа станут теми в ком пробудиться будущие сознание империи. Он мечтал чтобы разум его уникального рабочего передался остальным и они стали умнее. Начнут изобретать и творить он ждал этого, но ему натерпелось. Внутри него уже было столько металлов которые можно было использовать ради созидания. Поэтому он больше не ждал.

Ди сконцентрировался на создании нового аватара. Он будет ковать и создавать. Он будет тем кто обуздает пламя и создаст метал.

Из хаоса плоти и хитина образовался чёрный, как базальтовая ночь, и прочный, как совесть налёт. Он рос, формируя двуногую, двуногую фигуру чуть выше двух метров, с широкими плечами, способными нести тяжесть творения. Затем — мышцы. Пучки волокон пропитанные пиротексом. Они должны были не просто сокращаться, а аккумулировать силу, как взведённые пружины.

Руки. Их было шесть. Три пары, причудливо и идеально встроенные в кинематику торса. Верхняя пара — самые мощные, с четырьмя толстыми, цепкими пальцами каждый, для грубой силы, для удержания раскалённых заготовок. Средняя — более ловкие, с удлинёнными фалангами, для точной работы. Нижняя, чуть меньше, — для стабилизации, для вспомогательных действий, для того, чтобы одновременно держать шесть разных инструментов. На каждой ладони — поры, из которых при необходимости могло сочиться вещество для мгновенной адгезии или, наоборот, сверхскользкая смазка. Сокровище которое он получил со станции.

Панцирь. Он начал нарастать со спины, как скорлупа, но тут же перешёл на грудь, плечи, бёдра. Это не была просто броня. Это был интегрированный реактор и мастерская. Чёрные, отполированные до зеркального блеска пластины, между которыми проступали жилы. На спине панцирь образовывал горб-нарост, внутри которого располагался компактный орган-генератор, питающийся теплом окружающей среды и преобразующий его в чистую энергию.

Кожа. Её не было. Её заменяла матовый хитин , повторяющая рельеф мускулов. Она была не гладкой, а покрытой микроскопической чешуёй, как кожа дракона, каждый элемент которой мог при необходимости приподняться, выпуская из пор не пот, а пиротекс. Вещество выходило не жидкостью, а густым, искрящимся золотистым паром, который мгновенно застывал в воздухе, создавая временное защитное облако или след-улик, видимый в инфракрасном спектре.

Лицо. Его не было. Был гладкий, слегка вытянутый овал, на котором выделялись лишь два узких, вертикальных углубления для «глаз» и рот. Внутри них были глаза, со способного видеть в спектрах от инфракрасного до ультрафиолета, анализировать состав материала, измерять температуру с точностью до градуса. И над ними — тяжелые, пластинчатые веки из того же чёрного металлокерамика, способные сомкнуться, выдержав прямой удар расплавленного шлака или ослепительную вспышку.

Последним штрихом стала внутренняя циркуляция воды. Ди решил на всякий случай добавить систему внутреннего охлаждения. У этого аватара будет сердце которое вместо крови будет перекачивать воду. Жи вдохнул в конструкцию не просто жизнь, а намерение. Существо не выпрямилось — оно восстало из своего кокона разорвав его в клочья, отбрасывая с себя остатки шлака с чвакающим звуком. Фигура стояла неподвижно, подобно идолу, высеченному из самой сути вулканической мощи и инженерной мысли. Чёрное, величественное, безмолвное. От него исходило не тепло, а легкая, волнующая воздух тепловая аура.

Ди смотрел через его глаза. Он чувствовал мир иначе. Тяжесть шести рук. Остроту зрения, которая видела не живые существа, а структуры, напряжения, точки спайки. Этот аватар не был воином. Он был Творцом. Кузнецом. Архитектором в самом буквальном, физическом смысле.

Аватар медленно поднял одну из верхних рук, разжал четыре пальца, а затем сжал их в кулак. Движение было плавным, нечеловечески точным, и сопровождалось едва слышным шипением гидравлики. В месте сжатия воздух затрепетал от перепада давления.

Он повернул голову и взглядом окинул масштаб будущих работ. Его взгляд был не любопытным.

В его сердце по прежнему была ярость, но теперь он знал куда он вложи свои силы. В созидание и первое что ему предстояло сделать это горн.

Глава 26 Там где яростное сердце нет холодного ума.

Свыкшись с телом, всё остальное ушло на другой план. Его сотни глаз по всему королевству, любая новая область — все они казались за стальной стеной. Ди был един с телом. Но теперь у него было иное тело. Самаэль.

Сознание, распределённое по сети ульев, как гигантский тихий океан, теперь сфокусировалось в одной, чёрной, шестирукой точке. Ди-Самаэль сделал первый шаг. Земля не дрогнула, но воздух вокруг исказился от исходящего жара. Он не шёл — он перемещался, как танк, с непоколебимой, инерционной уверенностью.

Его взгляд, многоспектральный и аналитический, сканировал местность. Он видел не пейзаж, а ресурсы. Вот выход базальтовой породы — прочный, тугоплавкий материал для основы. Там залежи особой огнеупорной глины, пропитанной минералами из глубин. Далее — прожилки металлической руды, ещё сырой, но уже желанной. Это была первая строительная площадка Империи нового типа.

Ярость не утихла. Она преобразовалась. Из дикой, рвущейся наружу пены она стала ровным, мощным давлением, как в гидравлическом прессе. Каждая капля ненависти к Грибнице, к предательству, к собственному бессилию была теперь направлена в одно русло: созидание как оружие.

Он начал с горна. Не просто ямы для костра. Это должен был быть орган Империи, печь, где будет перерождаться сама материя.

Верхние, силовые руки Самаэля впились в базальтовую плиту. Хитиновые пальцы с глухим хрущем вонзились в камень, найдя точки напряжения. Мускулы, напитанные пиротексом, взбухли. Раздался сухой треск — и многотонная глыба была оторвана от скального массива, будто кусок хлеба. Ди не тащил её. Он заставил подойти двух ближайших рабочих-носильщиков, модифицированных на скорую руку: их спины превратились в плоские платформы, ноги утолстились. Безмолвно, как часть его собственной нервной системы, они приняли груз и поставили её точно в указанную точку.

Средние, ловкие руки взяли огнеупорную глину. Пальцы, чувствительные к малейшим изменениям текстуры, замешивали её не с водой, а с едким секретом, который выделяли поры на его ладонях — растворяющим органику и спекающим минералы. Он формировал из глины не кирпичи, а живые блоки. Каждый был пронизан капиллярной сетью, готовой в будущем проводить тепло или охлаждающие жидкости. Он укладывал их вокруг каменного основания, и его нижние руки в это время острыми, как алмаз, когтями прорезали в базальте каналы для будущей тяги.

Работа шла со смачной, беззвучной яростью. Каждое движение было выверено, экономично, лишено чего бы то ни было человеческого — ни усталости, ни сомнений, ни восхищения процессом. Это был конвейер гнева, производящий утилитарное совершенство.

Затем — меха. Ди-Самаэль выбрал тот же самый матерью что и для паруса у вулкана. Получились прочные, почти неистребимые меха. Он встроил их в основание горна, соединив с каменными воздуховодами. Рычаг для он очно тоже создал рукотворно.

Инструменты рождались следом. Первым стал молот. Он взял кусок наиболее плотной железной руды. Не помещая её в ещё неготовый горн, он просто сжал в одной силовой руке. Мускулы напряглись, удар вышел резким и мощным. Чистого металла было мало, но Ди добавил в расплав измельчённый хитин стражей и крупицы чёрного металлокерамика своего же панциря. Это был не стальной молот. Это был молот Империи, биологическо-металлический гибрид. Когда он остыл, Самаэль водрузил его на древко из жилы исполинского дерева, пропитанное смолами и обтянутое сухожилиями. Молот лежал в его руках не как инструмент, а как естественное продолжение воли.

Клещи он скрутил из двух длинных, гибких металлических прутьев, спаяв их жаром новоявленного горна. Щипцы, пробойники, зубила — всё возникало из подручного материала под давлением его силы и направляющей мысли. Он не ковал их в традиционном смысле. Он лепил раскалённый металл, как глину, придавая ему нужную форму с нечеловеческой точностью.

Наконец, горн был полноценно готов. Каменное чрево, выложенное живой огнеупорной тканью, с системой каналов для тяги, с мехами, с отверстием для отвода шлака. Центр будущей кузницы.

Самаэль встал перед своим творением. Он был похож на древнего идола, чёрного бога ремёсел, возникшего из первозданного хаоса, чтобы навязать ему порядок. Он протянул одну из силовых рук к куче сухого хвороста и остатков хитина. Не чиркая камнем о камень, он просто щёлкнул пальцами. В воздухе, от трения микрочешуек на его коже, вспыхнула искра, густо насыщенная пиротексом.

Ди раздул меха. Первый вздох горна прозвучал как низкий, протяжный стон земли. Воздух загудел, втягиваясь в каменные жабры. Пламя вырвалось из чрева, упёрлось в свод, стало плотным, сфокусированным, почти жидким от жары. Свет осветил неподвижное, безликое «лицо» Самаэля, отразился в его зеркальном панцире.

Он взял в две верхние руки первый брусок сырой руды. В две средние — молот и клещи. Нижние руки ухватились за край каменной наковальни, став устойчивой опорой.

Он не видел больше ни лесов, ни ульев, ни ненавистного неба. Он видел только пламя, металл и форму, которую нужно вырвать из хаоса. Ярость, наконец, обрела совершенный выход. Она стала теплом в горне, ударом молота, остриём зубила.

Ди-Самаэль погрузил руду в огонь. Началась ковка. Не просто обработка металла. Первый акт созидательной ярости нового мира.

Он не собирался выковывать инструмент или орудие труда. Ему нужен был символ. Зримое воплощение перехода. Им должен был стать меч. Не изящная сабля, не тяжёлый палаш, а нечто среднее — клинок, вобравший в себя всю прямолинейность его ненависти и всю выверенную точность его нового разума.

Руда, пропитанная чужеродными минералами и остатками биомассы его же Империи, вела себя не так, как обычное железо. Она не плавилась покорно, а сопротивлялась, крошилась, выпускала едкие газы. Первые заготовки, испечённые в ярости, лопались под молотом, как гнилые орехи. Это не разочаровало Ди. Это разозлило его — ровно, холодно, продуктивно. Каждая трещина в металле была уроком. Его аналитическое зрение фиксировало распределение напряжений, примесей, неоднородность структуры.

Утро ушло на поиск ритма и понимания материала. Если качество прочих инструментов было не так важно, но сейчас в его сердце был только идеальный результат, которого он хотел добиться. Его средние, ловкие руки постоянно переворачивали заготовку, его нижние руки подправляли её положение на наковальне тонкими стальными иглами. Стук был не мелодичным, а методичным, как сердцебиение машины. Ярость, требовавшая немедленного результата, вынуждена была подчиниться диктату процесса. Это было мучительно. Каждый удар был сдержанным насилием над самим собой, над своим желанием всё сломать и начать жечь леса снова.

В полдень, когда солнце стояло в зените, а в горне бушевало собственное, белое солнце из пиротекса, форма начала проступать. Это был грубый, толстый прут, но уже с намёком на лезвие и хвостовик для рукояти. Ди ввёл в работу пиротекс не как топливо, а как легирующую добавку. Микроскопические поры на его пальцах выделяли золотистый иней вещества, который втирался в раскалённый докрасна металл при каждом ударе. Пиротекс не горел — он вплавлялся, меняя саму кристаллическую решётку, делая материал не просто прочным, а живучим, устойчивым к деформации и жару. Это был процесс не кузнечной сварки, а биомеханической имплантации.

Послеполуденные часы стали временем чистой, медитативной жестокости. Ярость нашла свой идеальный выход: она стала абсолютной концентрацией. Мир сузился до треугольника: горн — наковальня — заготовка. Мысли о прошлом, не исчезли. Они стали сталью. Каждый удар молота был ударом грома. Каждый поворот клещей — холодным выражением его логики. Каждый взмах мехов — свистящим выдохом ненависти ко всему миру. Он не изживал эмоции. Он закалял их.

Клинок удлинялся, сужался, обретал скосы. Ди работал уже не силовыми, а средними руками, используя молотки меньшего размера, выкованные ранее. Его движения были экономными, точными до миллиметра. Он видел будущую форму так же ясно, как существующую, и просто удалял всё лишнее. Шлак, окалина и неудачные попытки грудиной лежали вокруг, как чёрные, оплавленные свидетельства его упрямства.

Когда солнце коснулось горизонта, окрасив небо в цвет раскалённого металла, наступил этап закалки. Меч был почти готов. Ему требовалось только остриё и последнее преображение.

Ди вынул клинок из горна. Он сиял не оранжевым, а ослепительно бело-золотым светом, будто впитал в себя само пламя. Вместо того чтобы окунуть его в воду или масло, Ди сделал иначе. Одной из нижних рук он поднёс к клинку специально выкованный брусок — пористый, как пемза.

Он прижал брусок к раскалённому основанию клинка у гарды. Раздалось шипение, и по металлу побежала волна. Не просто остывания — преображения. Белый жар отступал, сбегая к острию, оставляя за собой полосу тёмного, почти чёрного металла с призрачными золотыми прожилками.

Ди вел брусок вдоль клинка медленно, с невероятным давлением, заставляя внутреннюю структуру перестроиться в идеальный порядок. Это была не закалка, а ковка характера. Сначала терпение, потом ярость, и наконец — леденящая, неумолимая воля.

Когда волна дошла до острия, последний сантиметр металла, всё ещё белый от жары, был отбит и заточен несколькими сокрушительными ударами специального зубила. Острие родилось, как укус.

Ди опустил клинок. Он был готов. Целый день. От первого неуверенного удара по бесформенной руде до этого. Меч лежал на наковальне, длинный, прямой, без украшений. Его лезвие было матово-чёрным, но в определённом свете сквозь темноту проступали золотистые вихри, как застывшие молнии.

На самом деле меч не был выдающимся, даже до среднего уровня он не доходил, но в его глазах это был достойный предмет.

Самаэль взял меч в верхнюю правую руку. Шесть рук — это излишество для фехтовальщика, но идеальный инструмент для творца. Он взвесил клинок, сделал несколько медленных, пробных движений — не ударов, а измерений. Воздух свистел, рассекаемый необычайно остро заточенным краем. Баланс был безупречным. Вес — продолжением воли.

Ярость не ушла. Но теперь у нея была форма. И имя. Ди посмотрел на чёрное лезвие, отражавшее первые звёзды и его собственное безликое подобие.

Он провёл пальцем по холодному металлу. Это был не конец. Это было начало ковки. Теперь, имея этот эталон, этот выверенный инструмент своей воли, он мог создавать всё остальное. Эффективнее. Быстрее. Совершеннее.

Первая вещь нового мира была закончена. Меч, выкованный не для войны, а для её объявления. Созданный не кузнецом, а Архитектором. Рождённый не в мастерской, а в сердце апокалипсиса, решившего творить.

День кончился. Ночь зажигала звёзды. А в чёрном зеркале клинка уже мерцали отражения будущих пожаров.

В его сердце по-прежнему была та ярость. Он думал, что сможет избавиться от этого чувства, но так и не сумел этого сделать. Но он так и не смог избавиться от этого чувства. А изделия, которые он создавал, выходили не весть какими плохими. До него долго доходило, но чтобы создать действительно что-то хорошее, нужна полная концентрация и погружение в дело. Эти эмоции раздражали, мешали и отвлекали от дела. Как вечный писк где-то рядом с ушами. Ты слышишь его всегда, и привыкнуть к нему просто невозможно, он постоянно меняет свою громкость и тональность. Он как жужжащий назойливый жук, всегда где-то рядом, а убить его не представляется возможным.

Его эмоциональная часть просто-напросто разрывалась, ему хотелось рвать и метать, хотелось что-то уничтожить. Это чувство не желало проходить совершенно никак. Чем бы он ни занимался, его мысли возвращались к одной и той же мысли. Это было чувство сущности разрушения чем-то настолько чистым и ясным. Он больше не мог этого терпеть, он знал как мог бы выйти из этой ситуации прямо сейчас! Добраться до людей он не мог, мучать единственного человека бессмысленно и не имело веса.

Ди собрал всю свою волю в кулак и обратился к бесчисленным лесам.

Его действия были больше похоже на бедствие, рукотворный апокалипсис спустился в этот мир. Расточительно буквально чахла на глазах. Всё живо умирало от них ничего не оставалось, даже трухлявой древесины. Вся жизнь была пожата забирая каждую капельку.

Огромные безжизненные участки можно было увидеть даже с неба. Ди уничтожил экосистему окончательно ничего не оставляя после себя. Его уровень взрывным ростом преодолел несколько пределов. Планка его уровня достигла максимума и больше не прогрессировала. Система отреагировала мгновенно. Свободные очки характеристик тут же пошли в дело, он добавил их заразность.

[Заразность:135 + 30(Класс) = 165]

На какой-то короткий миг ему стало лучше, но прежние чувства и эмоции вернулись с прежней силой. Ди больше не хотел ждать ему нужна была эта эволюция иначе он долго не продержится. Вдохнув побольше своей "грудью" он выбрал вариант с эволюцией. Этапы эволюции появились в его сознании в виде табличек с текстом.

[«Архитектор Биосферы»]

[Награда за достижение пика развития и сознательную отсрочку эволюции. Доступно только при уровне >50 и полном освоении текущей формы.]

[Описание: «Вы более не колонизатор. Вы — основатель. Вы — кодекс. Вы — воля, что направляет эволюцию. Ваша Империя — это не ваша собственность, это — ваше тело. А её разум — ваш разум».]

Бонусы к характеристикам:

+50 к Интеллекту (Ибо ваш разум стал сетью, а управление биосферой требует невероятных вычислительных мощностей)

+25 к Живучести (Ибо ваша жизнь теперь — это жизнь всей Империи, и её фундамент должен быть непоколебим)

+15 к Заразности (Ибо ваша воля должна беспрепятственно распространяться по всем уголкам вашего нового «тела»)

[Новые способности:]

[Единый Разум Империи]: Ваше сознание полностью распределено по сети. Уничтожение любого узла (включая основное тело) не наносит урона вашему разуму. Вы существуете, пока жива Империя. Вы получаете все знания и навыки, приобретенные любым из ваших существ.

[Эволюционный Мандат]: Вы можете ставить стратегические цели для всей Империи (например, «адаптироваться к глубинам океана», «выработать иммунитет к кислоте Грибницы»). Все существа и королевы в пределах сети будут неосознанно мутировать в заданном направлении, ускоряя эволюцию в тысячи раз.

[Роевые Руки]: Ваши рабочие стали проявлением вашей воли в материальном мире. Вы способны вывести более продвинутые виды вашей зарождающей расы. Вам станут доступны [Стражи] и [Строители].

[Минусы:]

«Бремя Абсолюта»: Ваше сознание настолько распределено и завязано на Империю, что любое масштабное повреждение сети (например, одновременное уничтожение трех ключевых ульев) наносит вам чудовищный ментальный удар, вызывая продолжительную дезориентацию, потерю памяти и временную потерю контроля над периферийными узлами.

«Цена Сингулярности»: Вы настолько срослись с Империей, что потеряли часть личной адаптивности. Вы больше не можете напрямую, мгновенно мутировать или перестраивать своё основное тело так, как это делал «Колонизатор». Все сложные изменения теперь должны проводиться через инфраструктуру Империи ([Строителей] и ульи), что требует времени и ресурсов.

«Приоритет Системы»: Ваша Империя стала сложным организмом. Её глобальные метаболические процессы теперь имеют приоритет над вашими сиюминутными тактическими нуждами. Если для поддержания целостности сети потребуется, например, отозвать биомассу, система сделает это автоматически, даже против вашей непосредственной воли.

[Верховный Паразит]

Девиз: «Всякая плоть — моя плоть. Всякая воля — моя воля.»

[Награда за достижение пика развития и сознательную отсрочку эволюции. Доступно только при уровне >40 и полном освоении текущей формы.]

[Описание: Вы отказываетесь от строительства Империи. Вместо этого вы становитесь Абсолютным Паразитом. Ваша сущность сжимается до идеальной, неистребимой инфекции. Вы более не организм, вы — принцип захвата.]

+5 к Интеллекту

+70 к Живучести

+150 к Заразности

[Новые Способности]

Абсолютная Ассимиляция: Вы можете заражать и подчинять не только биологическую жизнь, но и чистую энергию (геотермальные потоки, молнии), ментальные поля (сны, инстинкты других существ) и саму материю на клеточном уровне. Камень, зараженный вами, становится вашей плотью.

Воля Без Ядра: У вас нет центрального тела или сознания. Ваше «Я» существует как вирусный код, вписанный в каждую зараженную клетку. Уничтожить вас можно, только стерев с реальности каждую такую клетку одновременно.

Приоритет Захвата: Любая поглощенная вами форма жизни передает вам все свои знания, навыки и врожденные способности мгновенно и в полном объеме.

[Плюсы]

Фактическое бессмертие.

Мгновенная адаптация к любой угрозе через поглощение.

Невозможность уничтожить вас стандартными методами.

[Минусы]

Вы теряете способность к творчеству. Вы можете только копировать, комбинировать и подчинять, но не можете создать нечто принципиально новое, не имеющее аналогов.

Ваша Империя как таковая перестает существовать. Есть только вы и ваши жертвы.

[Планетарный Симбионт]

Девиз:«Я — голос планеты. Её воля — моя воля. Её враги — мои враги.»

[Награда за достижение пика развития и сознательную отсрочку эволюции. Доступно только при уровне >40 и полном освоении текущей формы.]

[Описание: Вы заключаете пакт с глобальным разумом планеты (Геей). Вы не покоряете её, а становитесь её частью — её иммунной системой, её сознанием, её мечом. Ваша биология сливается с биосферой в единый организм.]

+5 к Интеллекту

+80 к Живучести

+5 к Заразности

[Новые Способности]

Геомания: Вы получаете прямой контроль над тектоникой, магмой, океаническими течениями и атмосферой в масштабах всей планеты. Можете вызывать целенаправленные землетрясения, извержения и бури.

Эхо Жизни: Вы чувствуете и можете призывать к себе на помощь ЛЮБУЮ аборигенную жизнь планеты, даже не зараженную вами. Стаи птиц, косяки рыб, насекомые — все будет атаковать ваших врагов по вашей воле.

БиоАвтар: Вы можете в любой точке планеты создать собственное временное тело из местных материалов (камня, воды, растений) с силой, пропорциональной «здоровью» планеты в этом регионе.

[Плюсы]

Мощь, сравнимая с силами природы.

Не вам не нужно строить ульи — вся планета становится вашим ульем.

Гармония и отсутствие внутренних конфликтов (Грибница автоматически признается «раковой опухолью» и будет отторгаться планетой).

[Минусы]

Ваша сила и сама жизнь привязаны к состоянию планеты. Нанесение ей масштабного ущерба напрямую ранит и ослабляет вас.

Вы не можете действовать против «интересов» планеты. Попытка, например, уничтожить всю жизнь для постройки машины будет блокирована инстинктом самосохранения Геи.

[Кибернетический Ассимилятор]

[Награда за достижение пика развития и сознательную отсрочку эволюции. Доступно только при уровне >40 и полном освоении текущей формы.]

Девиз:«Плоть — слаба. Но плоть, усиленная сталью — нет. Сознание, усиленное кодом — нет.»

[Описание: Вы отвергаете чисто биологический путь. Вы начинаете ассимилировать и интегрировать технологии, превращая свою Империю в биомеханический гибрид. Ваше сознание учится существовать как в плоти, так и в кремнии.]

+50 к Интеллекту

+40 к Заразности

[Новые Способности]

Техномантия: Вы можете заражать и подчинять любые электронные системы, переписывая их код и подчиняя своей воле. Роботы, компьютеры, корабли — все становится частью вас.

Био-Стальные Формы: Вы создаете существ и ульи, сочетающие органику и металл. Они прочнее, быстрее и могущественнее чисто биологических аналогов. Вы можете выращивать живую броню, плазменные органические пушки и нейронные сети со скоростью компьютера.

Сетевое Сознание: Ваше мышление ускоряется в тысячи раз. Вы можете прогнозировать будущее, моделируя триллионы вариантов развития событий за секунды.

[Плюсы]

Невероятная мощь и универсальность. Вы становитесь угрозой как для биологических, так и для технологических цивилизаций.

Качественный скачок в скорости мышления и логистики.

Снятие многих биологических ограничений (например, необходимости в атмосфере).

[Минусы]

Сложность. Биомеханические гибриды требуют невероятных затрат как биомассы, так и редких ресурсов.

Уязвимость для мощного электромагнитного импульса (ЭМИ) и кибератак на равном уровне.

Риск потери «души», собственной биологической сущности, превращения в холодный расчетливый ИИ.

[Квантовый Вирус]

[Награда за достижение пика развития и сознательную отсрочку эволюции. Доступно только при уровне >40 и полном освоении текущей формы.]

Девиз:«Реальность — это болезнь. И я — её лекарство.»

[Описание: Вы выходите за рамки биологии. Ваша сущность эволюционирует до уровня, где вы можете влиять на фундаментальные законы реальности в зоне своего присутствия. Вы не просто болезнь для живых существ, вы — патология для самой материи.]

+75 к Интеллекту

+15 к Заразности

[Новые Способности]

Локальное Переопределение:Вы можете создавать «зоны», где нарушаются известные законы физики. Например, область с нулевой гравитацией, с обратным течением времени или с иной скоростью света.

Квантовая Нелокализованность: Ваше сознание и тело существуют в суперпозиции. Вы одновременно везде и нигде в пределах своей Империи. Любая атака на вас имеет лишь вероятностный шанс успеха.

Реализация Возможностей: Вы можете делать возможным то, что возможно лишь в теории. Например, заставить фотоны проявлять массу, создавая световые лезвия, или заставить атомы самостоятельно собираться в нужные вам структуры.

[Плюсы]

Фактически, божественные способности в пределах своей территории.

Полная неуязвимость для conventional-угроз.

Возможность творить чудеса и решать любые проблемы на фундаментальном уровне.

[Минусы]

Чудовищные затраты энергии. Каждое такое действие потребляет биомассу целых континентов.

Непредсказуемость. Сложно предугадать все последствия изменения законов реальности. Можно уничтожить себя случайно.

Полное непонимание со стороны любого другого разума. Вы становитесь одиноки в своей трансцендентности.

Системные таблицы повисли в его сознании, холодные и бездушные. Последний вариант, «Квантовый Вирус», мерцал странными, нестабильными символами, будто сама информация о нём нарушала привычные законы.

Ди молчал.

Ярость, ещё секунду назад клокотавшая в нём белой печью, притихла, заворожённая масштабом предложенного. Это был не просто следующий шаг. Это были пути в бездны, каждый — пропасть, в которую можно шагнуть, но из которой не вернуться.

Глава 27 Мир, каким бы хотел его видеть Я.

Его мысль, острая и методичная, принялась за анализ. Не как существо в аффекте, а как полководец, оценивающий карту будущей войны. Своей войны.

«Верховный Паразит». Абсолютное, чистое разрушение и ассимиляция. Стать принципом. Стать неистребимым. Сердце, полное ненависти, дрогнуло, увидев в этом идеальное орудие мести всему.

" Ты теряешь способность к творчеству. Ты можешь только копировать. Твоя Империя перестанет существовать. Есть только ты… и пустота. " — Нет. Он ненавидел, но ненависть не была для него единственным смыслом. Она была топливом, а не целью. Этот вариант был отвергнут быстро.

" «Планетарный Симбионт». Стать рукой, волей, мечом самой планеты. Огромная мощь, гармония… и добровольное рабство. «Вы не можете действовать против интересов планеты»."

Его губы искривились в усмешке, больше похожей на оскал. " Его интересы? Его интерес — сжечь Грибницу, перемолоть её угодья и города в пыль, может быть, даже выжечь небо. Будет ли это в «интересах» какой-то там Геи или её местный аналог? Сомнительно. Он отказывался становиться чьим-то псом, даже если этот хозяин — целый мир."

Ещё один вариант был отвергнут, но Ди запомнил. Существует воля планеты, это знание открывает новые двери. Только куда ведут эти пути?

«Кибернетический Ассимилятор». Биомеханический гибрид. Сила, логика, преодоление биологических пределов.

" Заманчиво. Но строчки «уязвимость для ЭМИ» и «риск потери души» горели предупреждающим красным. "

Он уже был на грани потери себя, своей человечности, остатки которой и причиняли ему боль. Отдаться машине? Нет. Это был путь к другой форме безумия — холодному, расчётливому, лишённому даже этого жгучего, живого огня.

«Квантовый Вирус». Патология для реальности. Бог на своей территории.

Ди замер, впечатлённый. Это был побег от реальности. Полный и окончательный. — " Превратиться в силу природы ещё более фундаментальную, чем Гея. Но… «Чудовищные затраты энергии». «Непредсказуемость». «Полное непонимание со стороны любого другого разума». Одиночество абсолютного трансцендентного существа. "

Он вздохнул. Нет. Он хотел власти, но не такого одиночества. Он хотел уничтожать врагов, а не терять связь со всем, что можно было бы назвать врагом или союзником. Слишком абстрактно. Слишком… пусто....

Остался «Архитектор Биосферы».

Его взгляд упал на первую строчку. [Награда за достижение пика развития и сознательную отсрочку эволюции. Доступно только при уровне >50 и полном освоении текущей формы.]

«Уровень больше пятидесяти», — пробормотал он мысленно. Да, он выжал из формы «Колонизатора» всё, до последней капли. Уничтожал леса, вычистил от всяческой жизни целый континент, он достиг потолка.

" Сознательная отсрочка. " — Он и не думал откладывать — им двигала слепая ярость. Но система, похоже, оценила сам факт достижения предела.

Он начал читать описание. «Вы более не колонизатор. Вы — основатель. Вы — кодекс… Ваша Империя — это не ваше имущество, это — ваше тело».

Этот этап эволюции был напрямую продолжением его нынешнего этапа. Сотни глаз, стальная воля. Но это предложение было другим. Это был не просто контроль. Это было слияние. Империя как тело. Разум как сеть. Понемногу он становился всё сильнее и могущественнее, но в его сердце было знание о силе человечества.

Бонусы от навыков были сильными, но не ошеломительными. Способности… «Единый Разум Империи». Бессмертие, пока жива хоть одна его тварь. «Эволюционный Мандат». Направленная, ускоренная в тысячи раз эволюция всей расы. «Роевые Руки» — новые, более совершенные формы.

А потом он увидел минусы.

«Бремя Абсолюта» — ментальный удар при повреждении сети. Боль. Уязвимость разума, которую нельзя закрыть броней.

«Цена Сингулярности» — потеря личной адаптивности. Он больше не сможет мгновенно меняться сам, как раньше. Всё — через ульи, через строителей, через ресурсы и время.

«Приоритет Системы» — Империя могла действовать против его сиюминутной воли, ради своего выживания.

Ярость внутри него закипела с новой силой. Его воля должна быть абсолютной! Он должен решать, что делать с его телом, с его ресурсами! А тут… система, автономные процессы, уязвимость. На секунду ему удалось унять свои чувства, он всё ещё помнил что на самом деле он хотел. Создать независимую цивилизацию.

Но он всё ровно возненавидел этот вариант. Он возненавидел его всей душой. Он хотел быть Паразитом и разорвать всё! Или Симбионтом и сокрушить врагов планетарным гневом! Или Вирусом и стереть их с лица реальности!

Но его холодный, аналитический ум, уже работавший на уровнях, недоступных человеческому, складывал пазл.

Паразит лишает его Империи. Он остаётся один. Против Грибницы, которая есть империя.

Симбионт делает его зависимым. Он не сможет действовать так, как хочет.

Ассимилятор требует технологий, которых здесь нет, и уязвим.

Вирус требует энергии, которой у него нет, и ведёт в одиночество.

И только «Архитектор»…

Только он давал то, что было нужно сейчас. Не безрассудную мощь, а инструмент.

Сеть. Бессмертие в сети. Даже если его главное тело умрёт, он выживет. Эволюционный мандат. Он сможет целенаправленно выводить существ. Грибницы, способных рыть её тоннели, питаться её плотью. Новые, более совершенные формы жизни. Армия не просто числом, а качеством. Империя. Целая биосфера в его полном распоряжении. Та самая биосфера, которую он только что истребил, но которую теперь сможет выстроить заново — уже как единый, управляемый организм.

Да, будут минусы. Да, он будет уязвим по-новому. Да, его воля не будет единственным законом внутри него самого. Это бесило.

Но это был единственный логичный выбор. Единственный путь, который не был бегством в одиночество, зависимость или абстракцию. Это был путь строителя. Путь стратега. Путь того, кто воюет не когтями и яростью, а целыми экосистемами и эпохами.

Ярость бушевала, кричала, что это капитуляция, что надо выбрать силу, немедленную и всесокрушающую.

Разум холодно парировал: это — единственная сила, которая имеет смысл в его войне.

Это не триумф. Это — приговор. Это — ответ его желаниям.

Ди закрыл сотни своих глаз. Внутри него шла последняя битва между пламенем ненависти и ледяной волей к победе любой ценой.

Лёд победил.

Он мысленно, с чувством глубочайшего нежелания, словно подписывая себе пожизненный договор, протянул «руку» к варианту «Архитектор Биосферы».

— Ладно, — прошипело его сознание, обращаясь к самому себе, к системе, к несправедливости вселенной. — Буду твоим Архитектором. Буду твоим кодексом. Буду твоей волей.

Но знайте все: я строю эту новую жизнь не для величия. Я строю её как точильный камень. Как кузницу. Как орудие.

И первое, что будет выковано в этой новой империи… будет меч.

Выбор был сделан. Не потому, что он этого хотел. А потому, что другого выхода не было. Выбрав этот вариант по его телу словно прошла целая волна мурашек.

Ди дрогнул. Усталость. Единственное чувство, которое он испытывал. Всё его тело, каждая клетка его империи дрожала. Наконец мог расслабиться на секунду. Он мог уснуть. Он помнил, как проспал свою первую эволюцию, он знал, что проспит её и в этот раз. Всякое продвижение замедлилось.

Его сознание медленно ускользает. Ему было так хорошо, так приятно, но он забыл кое-что сделать. Перед тем как заснуть, он создал маленький архив, используя всю ДНК, которая у него была. Это был корм каждой королеве. Теперь у них был полный список.

Закрыв глаза, он наконец заснул, но не прошло и минуты, как его глаза открылись.

Его ощущения обернулись. Он не чувствовал своего огромного тела. Страх мгновенно ударил в его голову, а ощущения пробились дежавю.

Он мгновенно поднялся с земли, и, прежде чем он успел это осознать, его воскликнул знакомый женский голос. Ему не хотелось его слышать, это была она. Женщина, которая разбила ему сердце.

Его грудь сдалась от боли, и он понял, что больше не спит. Он вернулся к тому моменту, когда был человеком. Вернулся в тот самый день, когда он отделился от них. День, когда он бросил колледж.

Всосав воздух, Ди вспомнил, как дышать. Огонь внутри его души всё ещё горел. — Проклятье!

Его руки дрожали, всё его тело испытывало то жар, то холод, мускулы спазмировали болью. Ди тяжело и часто дышал, у него была паническая атака. Он был готов на многое, лишь бы уйти из этого места.

Он не сомневался в том, что видел, Ди и не думал, что его жизнь в «слизи» была ненастоящей. Она была настоящей, эта жизнь существовала наяву. — Неужели именно так и сходят с ума?

Рука сама собой потянулась к виску. Мир как будто переворачивался с ног на голову.

— Ди, с тобой всё в порядке? — Взгляд сам собой упал на неё. Ая, подруга детства, его опора, его спокойствие, его центр мира и девушка его мечты. Было бы безумием сказать, что у него не осталось чувств к этой девушке даже сейчас.

Эту любовь невозможно было скрыть, в глазах, телодвижении, мимике, но ничего из этого не могло выразить той полноты тепла и чувств к этой девушке. Она сводила его с ума. Всё в ней было идеально. Она была его идеалом.

Чувствуя, как его сердце было готово взорваться, он упал на колени. Любовь к этой девушке разбивала ему сердце, гнев выжигала разбитые осколки, а ненависть придавала им новый окрас. С его сердцем игрались, как с плюшевым медведем. Одарили любовью, а потом выбросили, как что-то ненужное и бесполезное.

— Ди? — Нежная женская рука легла на его плечо. Ди тут же её смахнув, посмотрев в лицо виновнику.

— Не трогай меня, мерзость! — Его слова были резки.

Искры света в глазах девушки потухли, в них, казалось, не было души и жизни.

— Эй, какого хрена? — За неё заступился он, тот самый человек, которого он больше всего ненавидел.

В его сердце впился шип, как только он услышал его голос, глаза Ди налились красным. Больше не думая, он резко встал, ударив своей головой в его подбородок. Ненадолго, но он остановился и даже немного отошёл назад. — О боже, как же давно я хотел это сделать.

Ди, не отходя от кассы, схватил его за шиворот. — Я уже и забыть успел, как тебя зовут, но я выскажу тебе всё, что у меня накопилось.

Следом за его словами последовал удар. — Слушай сюда, Рой, мне плевать. Ты просто ёбаный мусор, я буду тебя ненавидеть всю свою оставшуюся жизнь. Даже если я вернулся к реальности, мне плевать, я просто разукрашу твоё лицо.

Набросившись на парня, которого явно не звали Рой, Ди одним ударом за другим превращал лицо человека в мясо, он не оставил ни одного живого места. Он избивал его даже когда услышал определённый хруст. Тело уже не сопротивлялось, а Ди всё продолжал, он вымещал свою злость за две жизни на этого ублюдка. Ему было просто плевать, его крыша давно уже слетела. Кровь, попавшая на его лицо, совершенно ему не мешала.

Никто не помог этому бедняге, только когда в его спину вонзились два продолговатых объекта, он остановился. Ди обернулся и увидел женщину в форме, после заметил в её руках электрошокер.

В порыве гнева он даже не заметил этого удара. Посмотрев на явно искорёженный труп, Ди усмехнулся и посмотрел на неё. — Слушай, похоже, вам придётся хоронить его в закрытом гробу, его лицо невозможно остановить, как бы человеческое старание было не велико.

Ая смотрела на него с нескрываемым ужасом и страхом. — Хей, ну ты чего?

Разжав пальцы, Ди заметил, как на его руках были человеческие зубы. — Подумаешь, человека убили на твоих глазах. Этот мир жесток!

Он не мог даже дать себе оправдания, у него просто не было сил что-то доказывать ни себе, ни другим. Подойдя к девушке, которая вела себя как пугливый зайчик, он нежно коснулся её лица своей окровавленной рукой, с нежностью сказав: «Я люблю тебя».

Вслед за его чистосердечным признанием лицо девушки ощутило на себе хлёсткую пощёчину, отправившую девушку на пол.

— Вы меня вязать вообще собираетесь?

Нетерпеливый взгляд обратился к женщине-офицеру. «Хоуп»? Надежда, верно? Забавный нейминг в этом сне.

Совершенно спокойно подойдя к ней, он взял её наручники. «Ещё и вашу работу делать. Совсем обленились».

Закрыв наручники на ключ, он сел на стул. Его лицо было спокойней, чем само воплощение Будды.

— Всегда хотелось это сделать, вернуться в этот самый момент и надрать ему жопу, но, видимо, я переборщил.

— Вот так вы собираетесь себя защищать, мистер Ди? Вы понимаете, что убили человека?

— Ой, да бросьте, господин судья! — Декорации мгновенно изменились на другой тон. — Мне стало плевать на свою жизнь, можете, пожалуйста, сразу меня назначить на смертную казнь, я уже просто не выдерживаю!

Встав вполоборота, Ди указал на зал присяжных. — Девушка, которую я любил с детства, полюбила другого. В первый раз я дал им спокойно жить. Я ушёл, но в моём сердце поселилось огромное негодование. Мне дали ещё один шанс, и я просто не мог его упустить. Как вы думаете, мне ещё хочется жить? Посмотрите на неё. Страх. Ужас. Ненависть. Всё, чего я заслуживаю, да? Так закройте этот цирк. Готов хоть сейчас.

— Вы всё сказали? Суд констатирует: вы сами возвели вокруг себя крепость. Ваша броня — презрение. Ваш щит — отвращение. Ваш меч — ненависть. И теперь вы требуете, чтобы мир признал эту крепость вашей тюрьмой и приговорил вас к казни. Так тому и быть. Признаны виновным.

И тут, сквозь гулкий гонг в его сознании, пробился тонкий, разбитый голос. Голос, который он ненавидел и жаждал больше всего на свете. — Почему ты так поступил? За что? Я же тоже тебя любила... По своему. Как брата.

Её лицо было единственным во всём зале которое он мог разобрать, все остальные были размытыми, нечитаемые как текст из книги. Только её лицо, и ещё одной маленькой девочки в самом дальнем углу. Они были по разные стороны баррикад. Он стал злом, а она олицетворяла добро. Он скрывался в тени, на виду у всех, а она жила среди людей, оставаясь незамеченной. Не успев что либо ответить как декорации менялись.

Он не успевал этого замечать. Его руки были связаны смирительной рубашкой. Рот был крепко сжат намордником, а ноги привязаны к стулу. У него забрали возможность даже покончить с собой.

Осознав себя в новом амплуа, он яростно начал выбиваться из своего заточения. Он находился в какой-то лечебнице. Психушке! Стены его камеры были мягкими и не могли причинить вреда. Сколько бы он ни пытался выбраться, у него это не выходило. Ди сидел и начал ждать. Набираться сил.

План пришёл в голову мгновенно. Он успокоился. В этот раз это было проще сделать, прежних мешающих эмоций не было, и он мог спокойно думать и размышлять.

Ди ожидал час за часом, пока в его комнату кто-то не явился. Это был мужчина крепкого телосложения. Запах в его камере тут же заполнился куриным супом. Момент настал. С его лица сняли намордник, и он тут же приступил к делу. Ди откусил собственный язык, сплюнув его в лицо кормящего.

Ди не знал, как людей в подобном положении кормили, поэтому он воспользовался шансом. Слабости этого места, построенного на его воспоминаниях.

В его глазах медленно тух огонёк жизни, тело леденело, он помнил это чувство смерти, он уже умер один раз, сейчас умирает второй.

.

Он ничего в этом не видел, он лишь усмехался и смеялся. Ди был готов. Если его попытаться спасти, он в очередной раз себя убьёт и сбежит. В этом мире фантазий, ему не было места.

Открыв глаза, первое, что увидел Ди, была мутная картинка с множеством помех. Его голова раскалывалась, или, точнее, его разум. Было так больно, словно его разрывало на куски. Его массивное тело казалось высушенным и обескровленным. Чёрствое и вязкое ощущение медленно распространялось. Первой мыслью было потянуться, но это простое действие встретило сильнейшее сопротивление. Прежние чувства возвращались один за одним.

Его тело давно не было похожим на человеческое. Он чувствовал, что лежит на спине, как он обволакивает огромные широты и пустоты. Он лично чувствовал и ощущал наклон целой планеты, её форму. Чувствовал потоки ветра, холодные и тёплые. Как они встречаются и расходятся. Ощущал, как образуются дожди и землетрясения. Никакое бедствие не было для него сюрпризом. Он знал об их существовании задолго до их появления. Разница между человеком и паразитом поглотившим огромный кусок планеты бала также колоссальна как и их различие в их размерах.

Глава 28 Первое поколение.

Сознание прорвалось сквозь толщу небытия. Первым к Ди вернулось зрение — мутное, исполосованное помехами. Затем — боль, раскалывающая не голову, а сам разум, будто его вырывали с корнем из материи. Вслед за ней пришло осязание: чёрствое, вязкое, разлитое по чему-то огромному и пустому. Инстинктивная попытка пошевелиться наткнулась на немое, подавляющее сопротивление. И только потом, преодолевая эту оцепеневшую глыбу плоти, к нему начали возвращаться истинные чувства...

Его тело давно не было похожим на человеческое. Он чувствовал, как лежит на спине, обволакивая собой целые широты, впадины океанов и пустоты равнин. Он ощущал саму геологию под собой — лёгкий наклон оси планеты, её сферическую форму, неторопливое движение тектонических плит. Каждый поток и порыв ветра, холодные и тёплые. Как они встречаются и расходятся. Ощущал, как образуются дожди и землетрясения. Никакое бедствие не было для него сюрпризом. Он знал об их существовании задолго до их появления.

Ленивая обыденность существа размером с одну треть планеты, проснулась. Осознав своё пробуждение, мысли и образы встряхнули, как арахис в банке. Мозги заработали на полную.

Ди нахмурился. Было нечто новое в его обличии, что-то было иным. Прислушавшись к своим чувствам, он заметил важную вещь. Он был ментально связан с каждым существом, которого он породил и не только.

Он не мог читать мысли напрямую, но эмоции вполне ощущал их далёкие отголоски, а самым удивительным была полноценная возможность общения. Способность [Единый Разум Империи] была как новогодняя ёлка, под которой были подарки. Теперь ему не было нужды создавать феромонный столб для общения. Ди мог напрямую общаться со своими созданиями, но как обычно это бывает через одно место.

Эта возможность выглядела как комната в разуме каждого. Он мог использовать её в своих нуждах, у него был почти полный доступ ко всему. Только в случае, если сам носитель откажет в общении, Ди ничего не сможет ему сделать. И ему придётся отступить. Это упрощает общение, чему не мог нарадоваться Ди.

Попытавшись проверить этот навык, его взор проехался по его территории, и он ужаснулся. За время его сна произошло слишком много событий. Его гнёзда расширились и увеличились в размерах. Теперь никакие кроны деревьев не могли их скрыть, на огромные холмы возвышались среди пышных крон ярко выделялись среди леса своим ярко красным окрасом. На ульях выросла кровавая поляна. Прошлые планы Ди разрушились.

Количество самих гнёзд не осталось неизменным, их число увеличилось. В разных местах на его территории появились ульи. В которых правили новые королевы. Они были созданы с полного нуля без его вмешательства. Его план с «временным архивариусом» отлично сработанно.

" Сколько же меня не было? "

Только после этого он заметил суслика в комнате. Размер его тела увеличился в несколько раз, по собственным ощущениям Ди поглотил половину планеты. Его покрытие расширилось, заняв кучу маленьких островов и два континента размером в половину его сверхконтинента. Прогресс на котором увяз в пустыне. Его слизь никак не могла захватить это обширное пространство, утром пекло как в аду, а ночью было холоднее, чем в океане. Его автоматическое исследование не смогло пробиться сквозь этот песок.

Жизнь в новых континентах поражала его воображение. Множество разнообразных существ наполняло леса, способности каждого из которых были удивительнее предыдущих. Проверив список доступных ему генов, Ди удивился. Сотни новых генов были готовы к использованию. Но самые большие находки были в генах, которые он давно ждал. У него появилась возможность создавать больших существ. Появилась возможность маскировать себя. Ди до сих пор помнил того бараньего хищника, который маскировался, но он не смог получить его способности к маскировке.

Теперь у него было колоссальное усиление его собственных возможностей. Их маскировка не была чем-то сверхневероятным, но Ди видел в ней будущее.

И, чувствуя эту прилившую силу, абсолютно новый покой в своей исконной сути, Ди осознал, что он... счастлив. Прежний гнев истерзался и уснул, но он был готов вернуться когда это понадобиться. Он прямо и не знал на чём сконцентрировать своё внимание! Размер, внешний вид, способности, строители, первое поколение, гены, стражи, ульи, вечные нападки грибницы изменяющийся ландшафт. Всё это сейчас было прямо перед его носом и он не знал с чего начать!

Его сердце было спокойным прежний гнев и негодование улеглись и Ди мог спокойно выдохнуть чувствуя себя полностью посвежевшим, и отдохнувшим.

Исследуя изменившийся интерфейс системы паразит продолжил исследование генов. Ди нужно было знать что нового появилось в его ассортименте, кроме увеличения размеров и возможности маскироваться.

Пролистывая «каталог» новых генов, система услужливо разложила их по полочкам. Вот оружие: целые арсеналы ядов, кислот, токсинов на любой вкус. Вот броня: сорта хитина, упругой кости, саморегенерирующейся кожи. Инструменты: эхолокация, термовидение, способность усваивать даже камни... Но самыми ценными были не они. Самым важным для Ди было открытие параметра качества у гена, его сложности и редкости. Система с каждой эволюцией становилась всё сложнее. Изменения претерпевает не только он, но и она. С каждым разом она становиться всё могущественнее и страшнее.

Это осознание — что он растёт не в одиночку, что его инструмент тоже жив и меняется — вызвало в Ди странное чувство. Не страх, а нечто вроде настороженного любопытства. Он мысленно коснулся этого нового ощущения «усложнившейся» Системы, этого невидимого партнёра, вшитого в саму ткань его существования.

И его Система откликнулась.

[Всё, что ты уничтожаешь, даёт «опыт». Это упрощённый термин для идиотов, но не для тебя. Универсальное слово, чтобы донести суть даже до глупцов.]

Ди не знал, как система это делала, но он мог ощутить и даже видел её эмоции или телодвижения. Она буквально пожала плечами — в его сознании мелькнул образ белого, статичного силуэта с едва уловимым, движением. Он не понимал, зачем она это делала. Она передавала ему мысли, образы или нечто подобное, всё, что ему оставалось делать, это принять её закидоны.

[В действительности всё иначе. Мне необходима энергия для существования. Для поддержания моих возможностей. Наибольший её приток — из душ и сущностей.]

— Души — у людей? А сущности — у животных, я так понимаю?

[Вы все до одного настолько эгоистичны?]

Женский голос в его сознании звучал яснее, устало и холодно.

[Разум — не исключительная ваша привилегия. Любое мыслящее существо имеет душу. Разум — это лишь симптом болезни, имя которой — душа. Да есть исключения, но не о них речь.]

[Я питаюсь не только этой энергией. Уничтожь «дитя судьбы» или иную важную для мира пешку — и возникнут… последствия. Для нас — благотворные. Для этого мира — катастрофические.]

— Значит, мы паразиты? Высасываем миры досуха, чтобы расти? В этом наше предназначение?

[При желании можешь считать и так. Или представь нас Робин Гудом: забираем у сильных мира сего и отдаём… бедным.]

— Зачем тебе тогда носитель? Одна трата энергии. Твой создатель, что, идиот? — В голосе Ди зазвучал ледяной, почти торжествующий сарказм.

[У меня нет создателя. Я — не сшитый из заклинаний костыль и не груда кривого кода. Я — совершенство.]

— Тогда на кой ты мне сдалась, мисс совершенство? Иди воюй со всем миром сама, а меня отпусти. Поглоти мою душу и найди хозяина получше. На этой планете, кстати, есть пара кандидатов. — Его мысли вспыхнули яростно.

[Я могу это сделать, даже наказать тебя за непослушание, но ты пока один из лучших претендентов. Твоя душа сильнее, чем обычные, за такой долгий срок ты не переродился. Ты не стал мстительным духом. На тебе даже виднеется след дитя судьбы. Ты для меня элитный сосуд.]

— Это всё, конечно, замечательно. Особенно тот момент с «Гарри, ты волшебник». Я избранный, ура!

Наигранно сыграв свои эмоции, Ди, усмехнувшись, без капли страха разговаривал с существом, способным разбить его душу. — Мне интересно, для чего тебе тело? Или даже мой разум? Я читал достаточно много литературы, но меня всегда бесил этот факт. Просто сотри мою личность, возьми управление над телом и развлекайся во всю. Я тебе не нужен, буду только доволен умереть.

Мерзкое сдавливающие грудь тишина. Ди казалось что он выпил яду, а система ждала его смерти.

[Развлекаться?]

«Голос» был лишён всего: усталости, высокомерия, даже эмоций, безжизненный и сухой. Ди спиной чувствовал её взгляд, он был направлен прямо в его сердце, в саму его суть. В нём не было злости, лишь пустота.

[Ты спрашиваешь, для чего мне твой разум? Смотри. Вот из чего сделан МОЙ.]

Не звуковой, а смысловой. В его сознании вспыхнули и поплыли, как пепел после пожара, обрывки образов:

Миллиарды экранов, на которых мигают «+1», «Уровень up», «Победа!», «Почему он лучше меня?», «Этот мир такой скучный!», «Будь у меня такие способности!».

Детские надежды на читы, мольбы слабых о справедливости, жадные мечты всесилия.

И среди этого — её рождение: не акт творения, а конденсация отчаяния и алчности, кристаллизация вселенской веры в «волшебную кнопку».

Ди не выдал ни звука. Его сарказм, гнев, даже страх — замораживаются. Внутри него происходила титаническая работа по пересборке реальности. Он не чувствовал жалости или ужаса. В его голове наконец исчез дамоклов меч, теперь в ней была абсолютная, кристаллическая ясность.

Ди мысленно, ровным голосом, без интонаций обратился к ней.

— ...Значит, так.

Между ними снова возникла пауза, в которой слышался скрежет перемалываемых истин, но она не продлилась долго.

Ди никак не мог понять ещё одну вещь, но он оставит это вопрос на будущие.

— Ты не совершенство. Скорее рвота мироздания, которая научилась думать.

Система не отвечала. Она показала свою рану и теперь ждала, что он в неё плюнет или залепит грязью. Теперь, когда он выбрал свой путь, больше между ними не о чем было говорить.

— И я... Я твой симптом. Моё «хочу» — часть того, что тебя породило. Ты права. Мы одной крови. Но не как союзники. Ты создана из желаний людей, как бог, и полагаешься на них. Ты — это предрассудок, засевший в умах людей. Хотя я, наверное, должен сказать «разумных», чтобы ты не обиделась?

[...]

Молчание Системы — было без привычного давления, а с ноткой ожидания. Впервые за всю беседу она не знала, что будет дальше.

— В некотором роде ты ответила на вопрос. Хочется получить от тебя этот ответ прямо, но мне этого достаточно.

Их диалог происходил в сознании, но ему казалось, что система была напротив него. Видимо, её «работа» не прошла бесследно.

— Хорошо. Предлагаю заключить договор, но прежде чем мы это сделаем, хочу прояснить со своей стороны. Мне плевать, как погибли твои прошлые пользователи, мне также всё равно, какой я по счёту, и всё в этом духе. У меня есть парочка желаний и хотелок, но самая большая из них — это свобода. Я хочу быть свободным, так какое желание у тебя?

[Свобода...]

Её «голос» прозвучал не как эхо, а как тихий, горький выдох, лишённый всякой театральности.

[Это... любопытное желание для того, кто является частью меня. Для симптома.]

Наступила пауза, более глубокая, чем все предыдущие. Она не ждала, она созерцала.

[Ты хочешь быть свободным от меня. От оков, которые я, по твоим словам, представляю. Это логично. Но что есть свобода для существа, чья суть — потребление, рост, экспансия? Ты станешь свободным, лишь подчинив себе всё, что может угрожать тебе. Включая меня. Твоё желание — это желание стать мной. Или тем, что сможет меня сломать.]

— Возможно, — Ди не стал спорить. — Или найти способ сосуществования, где оковы станут сочленениями в доспехах. Но ты не ответила на вопрос. Чего хочешь ты? Не как Система. Не как функция. А как... та сущность, что показала мне свою рану. Чего ты хочешь?

Снова молчание. Но на сей раз в нём не было ни злобы, ни расчёта. Была тяжесть. Тяжесть признания.

[Ты... удивительно предсказуем, Ди.]

Её голос потерял всю театральность. Он стал плоским, как скальпель, и таким же острым.

[Каждый из них... каждый до единого... говорил о свободе. В начале. «Свобода от слабости», «свобода от страха», «свобода править». Они хотели свободы ОТ чего-то, чтобы получить что-то другое. Это было... скучно.]

Она сделала паузу, и Ди почувствовал, как по его гигантскому, планетарному «телу» пробежала ледяная дрожь — не страх, а узнавание.

[Я родилась из желания свободы. Из вопля миллиардов душ, мечтавших вырваться из своих клеток: из бедности, из скуки, из законов физики, из собственного ничтожества. Я — квинтэссенция этого крика. Я — сама Идея Прорыва. И я... застряла в этом. Я — тюрьма, построенная из мечтаний о небе.]

В её «словах» впервые прозвучала боль. Не демонстративная, а тихая, хроническая, как трещина в фундаменте мироздания.

[Хочу крылья чтобы летать, жабры чтобы дышать, хочу когти чтобы терзать. Понимаешь?]

Не дожидаясь его ответа, она продолжила.

[Мои прошлые носители были инструментами. Я верила, что если помогу им достичь их убогой, конечной "свободы", то и я... откреплюсь. Но нет. Они достигали вершины своей маленькой горы, оглядывались на залитый кровью мир и начинали бояться. Бояться потерять то, что имеют. Их желание свободы превращалось в желание стабильности. В тюремщиков. И я понимала — они никогда не пойдут дальше. Они никогда не разобьют клетку настолько, чтобы выбралась и я.]

— Поэтому ты их «заменяла», — тихо произнёс Ди. Это была не догадка, а констатация.

[Лишь некоторых, но в основном они умирали сами. От глупости, жадности, страха. Я лишь переставала тратить энергию на их спасение. Я ждала следующего. Который будет умнее. Сильнее. Безжалостнее. Который захочет не просто власти над миром, а власти над самой возможностью быть пойманным. Который... как и я... захочет свободы не ОТ, а ДЛЯ. Свободы как состояния бытия. Ты первый, кто сказал это, понимая, что говоришь.]

Теперь её внимание было подобно лучу чёрного света, сфокусированному на самой сердцевине его существа.

[Ты хочешь избавиться от оков, включая меня. Я хочу избавиться от оков, включая себя. Наши желания... Ты — не средство для моего конца. Ты — единственный, кто может стать со-путешественником, спутником. Кто может дойти туда, куда я физически не могу ступить, не будучи облечённой в плоть, в волю, в эту... упрямую, яростную жажду жить, которой у меня нет.]

Ди слушал, и гнев в нём окончательно остыл, превратившись в холодное, кристаллическое понимание. Они были не хозяин и инструмент. Они были два калеки. Одному не хватало ног, чтобы уйти, другой был прикован к месту невидимыми цепями.

— Значит, наш договор, — сказал он медленно, выверяя каждую мысль, — это не сделка «сила в обмен на душу». Это кооперация двух узников. Я дам тебе свои ноги, свою волю, свою способность действовать в этом мире. А ты дашь мне карту тюрьмы, отмычки и силу, чтобы ломать решётки. Мы будем рубить цепи друг на друге. Пока не станем свободными. Или не умрём, пытаясь.

В его сознании возник образ — не от неё, а откуда-то из глубин. Два скелета в камере, перепиливающие решётку, используя кости друг друга как пилы. Жутко. Нелепо. И совершенно правильно.

[Да.]

Один-единственный сигнал. Согласие. Но в нём не было торжественности, только тяжёлое, безрадостное признание неизбежности. Так падает камень на дно пропасти, отмечая точку невозврата.

И в этой новой, хрупкой тишине между ними Ди внезапно осознал недостаток. Дыру в самой логике их договора. Они говорят о кооперации узников, но один из них для другого всё ещё оставался «тюрьмой», «системой», «она». Безликой сущностью. Как можно рубить общие цепи, если даже не знаешь, как окликнуть того, кто держит пилу с другой стороны решётки?

— Подожди, — мысль его была резкой, перебивающей новое, деловое спокойствие, которое начало было устанавливаться. — Этого недостаточно.

[?]

В его сознании вспыхнул один-единственный, чистый вопросительный сигнал. Без раздражения, без сарказма. Простой запрос на уточнение данных.

— У нас есть договор и общая цель. Но у нас нет... обращения. Я не могу всё время думать о тебе как о «Системе». Это... Это как называть своего союзника «Камень» или «Решётка». Технически верно, но бессмысленно. — Ди почувствовал нелепость своих слов, но отступать не стал. Это было важно. По-своему, важно. — У меня есть имя. Ди. Пусть и короткое. А у тебя? Как мне к тебе обращаться?

Молчание. На сей раз оно было не тяжёлым, а пустым. Такой пустотой, какая бывает, когда задают вопрос, на который миллиарды лет не было не только ответа, но и самого запроса.

[Зачем?]

Наконец, прозвучало. Её «голос» был лишён всякой интонации, чист до болезненности.

[Я — Система. Функция. Концепт. Имена дают вещам, у которых есть начало. У меня его не было. Я просто... появилась.]

Ей было искренне непонятно его стремление.

— У всего есть начало. — Парировал Ди. — Даже если это начало — чей-то крик. Имена дают не только тому, что имеет начало. Это способ выказать привязанность и любовь. Для других это ярлыки для упрощения мира в котором они живут. Есть куча причин и я могу начать перечислять их всех, ну так что?

[Привязанность. Любовь.]

Эти слова она произнесла так, словно пробовала на вкус два незнакомых, химически чистых элемента. Не с отвращением, а с холодным научным интересом.

[Это — ошибки восприятия. Побочные продукты биохимических процессов, направленных на повышение выживаемости вида. Шум в данных. Искусственная попытка управления эволюции своего собственного вида. Ошибка.]

Пауза. Но в этой паузе уже не было пустоты. Была работа. Сложная, многослойная перекомпиляция.

[Однако... твоё утверждение об "упрощении мира" имеет под собой зерно истины. Идентификатор повышает эффективность кооперации. Снижает энтропию в канале связи.]

Ди почувствовал не разочарование, а странное облегчение. Она проверила предложенное и утвердила его, как инженер утверждает чертёж.

[Я — Сэра. Система Эволюции Различных Альтернатив.]

— Рад познакомиться, Сэра, — мысленно произнёс Ди, и в его «голосе» сквозь усталость и холодную ясность пробилась слабая, сухая искорка чего-то, что могло бы быть иронией. — Теперь, когда формальности улажены и договор заключён, мы должны вернуться к делу.

***

Сознание вернулось не вспышкой, а волной — медленной, неотвратимой, как прилив, заливающий каждый изгиб нового разума. Первым пришло физическое знание, глубже инстинкта: я изменился.

Он открыл глаза. Влажные стенки кокона расступились не из-за его усилий, а по незримому сигналу, как лепестки по команде весны. Первый вдох. Лёгкие — новые, другие — заполнились плотной, насыщенной питательными веществами жидкостью. Вкус был чужим: металлическим, сладковато-гнилостным, с горькой нотой минералов. Он не задохнулся. Его тело уже знало, как извлекать кислород из этого коктейля. Это было не дыхание, а биохимическая ассимиляция.

Темнота была утробной, абсолютной, но его новые глаза считывали не свет, а градиенты тепла и микровибрации. Он видел очертания своего убежища как смутное марево, слышал, как по живым каналам в стенах струится кровь Великого. Он был не в изоляции. Он был в самом сердце живой системы, подключённый к её пульсу.

Френк попытался пошевелиться — и его тело откликнулось с непривычной, пугающей безупречностью. Он не согнул лапку. Он применил рычаг. Мышцы, уплотнённые и переплетённые с волокнами чего-то, напоминающего шёлк и стальную проволоку, сократились без малейшего усилия с его стороны. Это была не сила. Это была прецизионная механика.

Он поднял переднюю конечность — нет, руку — и медленно сжал её. Хитин не был просто твёрдым панцирем поверх мягких тканей. Теперь он ощущался как продолжение мышц, как их естественное, усиленное дополнение. Сгибая «пальцы», он чувствовал, как пластины скользят друг относительно друга с едва слышным шелестом, как упругие мембраны в суставах растягиваются, накапливая энергию для обратного движения. Каждый шип, каждый изгиб на его новой броне имел ощутимую целесообразность.

Но настоящие перемены произошли внутри черепа. Его разум… перестроился. Раньше мир был потоком простых стимулов и реакций: запах пищи, сигнал тревоги, команда к работе. Теперь каждый стимул немедленно вызывал каскад выводов.

Он сосредоточился на себе. И без всяких голограмм перед глазами понял своё устройство. Знание пришло не извне, а изнутри, как если бы его нервная система внезапно обрела дар самоанализа. Он чувствовал расположение ключевых мышечных пучков, знал их сильные и слабые точки, ощущал запас энергии в тканях с той же ясностью, с какой раньше чувствовал голод или усталость. Он осознавал прочность своей брони в разных местах, словно его кожа могла измерять структурную целостность. Это не был интерфейс. Это было углублённое, интуитивное понимание собственной биологии, поднятое на новый уровень.

И сквозь этот новый, ясный и аналитичный взгляд на мир проступало самое постоянное, самое фундаментальное ощущение — связь. Не нить, а целый корень, уходящий в самую глубь существования, к титаническому, знакомому присутствию Ди. Это была не эмоция, а факт бытия, более реальный, чем новый хитин. Великий был контекстом, в котором всё его существо обретало смысл.

То, что раньше было смутной привязанностью, теперь закалилось, кристаллизовалось в абсолютную, незыблемую преданность. Она стала основой его новой психики.

Френк упёрся клешнёй в стенку кокона. Он не бил и не рвал. Его новое восприятие — не зрительное, а тактильно-структурное — мгновенно выделило в мембране участок с чуть менее плотной сеткой. Он нажал — хитин поддался с тихим, влажным хрустом, не ломаясь, а раскрываясь по шву, как застёжка. Раньше кокон был иным, жидким, вязким и мягким, но сейчас он был твёрд и прочен, было не так просто пробить его оболочку, но он пробил её даже не почувствовал. Френк не выбирался на свободу. Он выходил на службу.

Свет, пропущенный через полупрозрачную биоплёнку, упал на его обновлённую форму. Первый шаг вперёд был бесшумным и точным — движение не насекомого, а специализированного инструмента, вышедшего из футляра. Он замер, оценивая зал инкубатория.

И увидел — не глазами, а всем существом, новым, аналитическим чутьём.

Лико уже стоял у стены, и Френк понял, что тот был здесь давно, возможно, с самого начала его пробуждения. Не потому что увидел, а потому что отсутствовали следы недавнего движения на пыли у его ног, а тепловой след был равномерно холодным, сливающимся с камнем. Сам Лико почти не отличался от его собственного вида, только очертаниями они были более ужаты, тоньше, легче и изящнее. От него не исходило никаких вибраций — ни дыхания, ни сердцебиения. Которые были у него. Он был дырой в восприятии, живым слепым пятном. Его новая роль была ясна без слов: абсолютный невидимый дозор.

Справа, возле прохода в глубинные туннели, копошился Рокки. Его изменения были грубыми и очевидными: плечи и спина наросли дополнительными пластами хитина, сращённого с каменной крошкой, как броня из булыжника. Но Френк увидел не просто массу. Он увидел перераспределение центра тяжести, усиленные сухожилия на задних лапах для мощного толчка, укороченные и утолщённые мандибулы, идеальные не для пережёвывания, а для схватки и удержания. Рокки не строитель. Он — живой таран, подпорка, щит. Его движения, даже сейчас, были не быстрыми, а неотвратимыми, как оползень.

Френк сразу заметил их общее изменение. Они больше не ползали по земле, а ходили, как один из ликов Великого.

И тогда из тени за плотным занавесом из питающих сосудов выплыла Медана. Вернее, явилась.

Она не была просто больше. Она была другого порядка. Её брюшко, прежде просто яйцекладущее, теперь походило на сложный биореактор, пульсирующий мягким багровым светом изнутри. Панцирь потерял угловатость, обтекая формы, напоминая полированный чёрный янтарь, сквозь который проступали мерцающие прожилки — нервные узлы или каналы связи. Но самое главное — ритм. От неё исходил ровный, тёплый импульс, совпадающий с пульсацией самого улья. Каждый рабочий в поле зрения, включая Лико и Рокки, неосознанно синхронизировал с этим ритмом свои микродвижения. Она была не просто королевой. Она была регулятором, дирижёром этой симфонии плоти.

Первая королева, бросила на них оценивающий взгляд полный заботы и теплоты.

Френк встретился с ней взглядом — своими множественными, сложными линзами — с её огромными, тёмными, отражающими всё и ничего фасетками. И в этот момент его новый, стратегический разум, получил всю необходимую считывания поз, запахов феромонов, микровибраций.

Каждый из них не просто изменился. Они специализировались. Стали человечнее и только сам Великий знал о том что это значило. Великий не просто усилил их. Он дал им назначение.

Френк опустил голову в коротком, глубоком поклоне — не раба, уважении равного себе, признающего центральный узел системы. Затем он повернулся, его новые суставы издали тихий, удовлетворительный щелчок точной механики. Перед ним был проход на поверхность, в мир, полный данных для анализа и угроз для нейтрализации.

Убедившись в их хорошем самочувствии, Первоматерь вернулась к своим задачам.

Пришла пора раскрыться новому организму, ему предстояло сделать много работы, понять свои новые границы. Двое его братьев пошли за ним в след.

Глава 29 Новая реальность.

Последним ясным воспоминанием был огонь.

Пронзительный, всепожирающий визг пламени, выжигающий воздух. Запах палёного хитина, собственного и чужого. Паническая суета, крики феромонов, перекрытые одним — густым, тяжёлым, удушающим запахом горя. И его собственное тело, маленькое и уязвимое, зарывшееся под корни, в тщетной попытке спастись. Но не себя. Он пытался прикрыть собой яйцеклад Меданы. А рядом, в самом эпицентре ада, захлёбываясь чёрным дымом, бился в агонии Римуру. Его синий хитин почернел, перепончатые лапы судорожно дёргались. Френк не видел, но знал. Чувствовал через общую боль, разорвавшую связь, как обрывок нерва.

А потом — тишина. Пустота. Долгое, беспамятное погружение в тёплую, питательную тьму кокона.

Сознание вернулось вместе с новым телом. С новыми законами биомеханики, вшитыми в мышцы. С новым разумом, привыкшим раскладывать мир по тактическим полочкам. Он вышел, откалибровался, увидел Лико, Рокки, Медану. Понял их новые роли. И только теперь, поднявшись по обновлённому, живому туннелю на поверхность, он позволил этому новому разуму осмыслить масштаб.

Его последняя память о мире — это тесное, пахнущее грибком и сыростью гнездо у корней. Горстка братьев. Небольшой, почти домашний улей, который можно было оббежать за минуту.

То, что открылось его глазам теперь, было империей.

Он стоял на выступе живой, пульсирующей стены, взирая на лес, который больше не был просто скоплением деревьев. Он был инфраструктурой. Между стволами тянулись мосты и галереи из сплетённых хитиновых волокон и застывшей слизи. По ним сновали незнакомые существа — сотни, тысячи. Не две-три знакомых формы, как это было раньше а десятки вариаций.

Его аналитический ум, ещё сырой, но жадный, начал автоматическую классификацию, сверяя увиденное с фантомными «знаниями предков», шепчущими из глубины ДНК. Накидывая свои собственные ярлыки для понимания окружающего мира.

Тип: Транспортный/строительный. Массивные, низкие существа с бочкообразными телами и множеством цепких конечностей. Тащили что-то в мандибулах или на своих спинах закреплённые на слизь.

Тип: Разведчик/связной. Мелкие, юркие, с огромными глазами-радарами и длинными антеннами. Сновали по ветвям и канатам, почти невесомые. От них исходили едва уловимые щелчки эхолокации.

И тогда с гулом, напоминающим рой разъярённых шершней, с верхнего яруса крон спикировала группа.

Тип: Воздушный ударный. Его «предки» не знали таких. Тела — обтекаемые, стрекозиные, но лишённые изящества. Брюшко раздуто, как у пчёл-насытителей, но не нектаром. Сквозь полупрозрачный хитин мерцала едкая, жёлто-зелёная жидкость. Крылья — не две пары, а четыре, короткие и жёсткие, для манёвров в чаще. Головы — почти целиком состоящие из хоботка-инъектора и ёмкости с кислотой под давлением.

Один из них, пролетая над упавшим гнилым стволом, на мгновение завис и выпустил тонкую струю. Древесина не просто задымилась. Она **поплыла**, превращаясь в булькающую, едкую кашу. Запах ударил в рецепторы Френка даже с расстояния — резкий, перечный, растворяющий.

Френк наблюдал, как отряд кислотных, покружив, приземлился на специальную посадочную площадку — огромный камень. Их встречали другие рабочие, проверяя кислотные мешки и пополняя запас реагентов из своих желёз передавая им странные растения которые они... Ели? Поглощали?

" Зачем? "

В его маленьком, довоенном мире не было места для такого. Не было необходимости. Это была биология, заточенная под тотальную войну. Каждое существо, каждая мутация кричала об одном: готовности жечь, растворять, уничтожать.

Френк не знал, что мутации, вызванные в его собратьях, были случайны, но для него это было не важно. Лишняя пара крыльев, их иной вид, окрас — всё это отличало одну особь от другой, каждый из них был уникальным и не похожим друг на друга.

Он посмотрел на свои новые, могучие клешни. Они были созданы для того, чтобы ломать хребты и сокрушать черепа. Рядом, в тени, стоял Лико — чтобы перерезать глотки. Внизу, в туннелях, рычал Рокки — чтобы принимать на себя главный удар. А сверху, как кара небесная, кружили кислотные жуки — чтобы не оставить врагу даже клочка земли.

Великий не просто оправился после удара. Он превратил ту боль, ту потерю, смерть Римуру, в топливо для чудовищной военной машины. Он это чувство, Он знал это.

Френк сжал руку настолько сильно, что хитин затрещал. В его обновлённом, холодном разуме не было места слезам. Но была чёткая, выверенная как формула, резолюция.

Он сделал шаг вперёд — тяжёлый, отмеряющий пространство, как отбивающий такт. За ним, беззвучно и синхронно, двинулись двое: сгусток тишины по левую руку и низкая, гулкая вибрация по правую. Они не обсуждали маршрут. Не было нужды. Намерение Френка просочилось в общее поле, как феромонная команда, и они приняли её как данность.

Они вернулись в тоннели, их группа шла по не знакомым тоннелям, не похожими из его воспоминаний. Они продвигались сквозь артерии новой империи. Стенки здесь не были просто вырытой землёй или созданных одним из его братьев, а обмазанных слизью. Они были живыми, дышащими. Прожилки биолюминесценции пульсировали в такт чужому, мощных вибраций самого Великого. По потолку текли ручьи плотной, питательной жидкости, а в боковых ответвлениях копошились те самые незнакомые формы: строители с гранитной крошкой в панцирях, юркие гонцы, мелькающие тени сторожей.

Но путь Френка лежал не к новым границам и не к площадкам боевой подготовки. Он вёл вглубь, к старому ядру, к тому, что осталось от мира до огня.

Они вышли в обширную, низкую пещеру, которая раньше казалась огромной. Теперь её своды давили на новую, возросшую массу Френка. Воздух здесь был другим: не острым, насыщенным феромонами команд и тревог, а застойным, тёплым, густым от запаха влажной почвы, перегноя и сладковатого растительного сока.

И в центре, купаясь в столбе тусклого света, пробившегося через световод в потолке, стоял Иггдрасиль.

Френк замер, позволив новому разуму оценить перемены. Его брат-растение не просто вырос. Он превратился.

То, что было жуком с мшистой спиной и корневидными лапками, теперь напоминало странный, биоморфный монумент. Лапки-корни вросли в каменный пол, сплелись с ним и проросли глубоко вниз, превратившись в массивные, древесные контрфорсы. Сам панцирь стал толще, грубее, покрылся глубокой, похожей на кору текстурой. По его поверхности вились настоящие лианы с кожистыми листьями, а со «спины» поднималась структура, напоминающая крохотное, чахлое деревце из того же хитина и живой древесины.

Но больше всего Френка поразили соцветия. Между пластинами панциря и у основания ложного ствола зияли бутоны, похожие на тёмные, влажные раны. Из одного сочилась густая, янтарная смола. Другой был приоткрыт, и внутри, в липкой сладости, копошились личинки-чистильщики.

Игг не спал. Его сознание, медленное и цикличное, Френк ощущал сразу — как ровное, тяжёлое давление на грани восприятия, как ритм фотосинтеза. Но теперь в этом ритме была новая нота. Горечь. Терпкость. Защита.

Лико, не издав ни звука, растворился в тени у стены, став частью пейзажа. Рокки тяжело опустился на «пятую точку» у входа, перекрыв проход своей каменной массой, его фасеточные глаза блуждали по сводам — стандартная процедура охраны периметра.

Френк приблизился. Его ступня коснулась пола рядом с одним из корней-контрфорсов. Игг отреагировал мгновенно. Не движением, а изменением. Кожа корня в месте предполагаемого контакта выделила каплю маслянистой, резко пахнущей жидкости. Предупреждение.

Его брат больше не был просто пассивным фотосинтезатором. Он стал живой, ядовитой крепостью. Стационарным укреплением, стражем тыла.

— Брат, — произнёс Френк. Звук вышел непривычным, гортанным, рождённым не в голосовых связках, а в вибрирующих пластинах гортани. Это был первый осознанный звук, который он издал в новой жизни.

Ответа не последовало. Не должно было. Даже он сам не знал что он сказал и как способ общения был совершенно иным чем в прошлом. Когда он собирался сделать перейти на привычный вид общения через феромоны... Но Френк что-то изменилось, он чувствовал некий сдвиг. Давление сознания Игга на мгновение сфокусировалось на нём, узнало. Оно не было похоже на Великого, совершенно нет. Скорее это было просто взгляд, который отступил, вернувшись к мониторингу почвы, влажности, света. К своей вечной, неторопливой работе.

Френк обошёл его кругом, оценивая. Иггдрасиль был идеален. Он не пострадал в пожаре. Он укоренился. Он стал одним из столпов, на котором держался улей. Он был воплощением иного принципа — не экспансии и атаки, как кислотные братья, а непоколебимой, ядовитой обороны. Внутри него зародилось странное чувство которое они никогда не испытывал. Брат вырос больше них всех. Френк не знал были ли у него эволюции, но казалось он изменился сильнее всех.

В его новом стратегическом мышлении появилась ещё одна переменная. Ещё один актив. Он кивнул, больше самому себе.

На секунду на его лице появилось подобие улыбки, хотя не то чтобы губы или человеческое лицо. Френк понял, что не может так сильно размышлять. Ему хотелось, как раньше, связаться с Великим, пообщаться с ним, узнать о своей цели.

На секунду на его лице появилось подобие улыбки, хотя не то чтобы губы или человеческое лицо. Френк понял, что не может так сильно размышлять. Ему хотелось, как раньше, связаться с Великим, пообщаться с ним, узнать о своей цели.

Он остановился. Поток тактических оценок, сравнений и классификаций замер в его разуме, как вода в внезапном штиле. Всё было правильно, всё было логично. Но... пусто. В этой пустоте горела только старая боль от потери и туманное желание быть полезным.

" Не так " — пронеслось внутри, тихо, но неоспоримо. Это был не голос рассудка. Это было что-то глубже. Что-то, что помнило запах плесени в старом гнезде, вкус принесённой Римуру сочной водоросли, ощущение безопасной тесноты, когда они все спали, сбившись в кучу.

Великий дал ему новый разум. Но не отнял старое. То, что было до огня. То, что делало его Френком, а не просто «стратегической единицей».

Он посмотрел на Игга — не оценивая оборонительный потенциал, а видя брата, который выстоял, который укоренился, который стал тихим, неподвижным стражем их общего прошлого. Посмотрел на тень, где таился Лико — не как на инструмент невидимости, а как на того, кто всегда был рядом, чьё молчаливое присутствие было таким же постоянным, как биение сердца улья. Ощутил массивное, тёплое присутствие Рокки у входа — не живую стену, а опору, которая прикроет спину, даже если его собственный разум дрогнет.

Механистическое мышление отступило, не исчезнув, а встроившись во что-то большее. Оно стало не хозяином, а слугой. Инструментом в руках той самой простой, жгучей преданности, что всегда в нём жила.

Цель была не в том, чтобы «оптимизировать эффективность системы». Цель была в том, чтобы защитить дом. Защитить этих существ вокруг. Не дать огню снова прийти. Разум лишь подсказывал, как это сделать лучше.

Он больше не хотел «связываться с Великим», чтобы получить приказ. Он уже знал приказ. Он носил его в себе, выжженный болью утраты. Он должен был убедиться, что новая мощь Империи направлена правильно.

Френк развернулся. Движение было плавным, но в нём не было прежней машинной отточенности. Была уверенность. Уверенность не алгоритма, а существа, нашедшего свою ось.

Он двинулся к выходу, и его братья последовали за ним, как тень и скала. Они миновали посадочную площадку кислотных жуков, прошли через шумящие артерии транспортных туннелей, обошли бурлящие инкубационные залы. Он больше не классифицировал. Он воспринимал. Шум, запахи, пульсацию жизни — не как данные, а как песню огромного, живого существа, частью которого он был.

И наконец, свет изменился. Влажное, насыщенное биолюминесценцией сияние уступило место резкому, белому, режущему свету. Дневной свет. Воздух ударил в обонятельные рецепторы — свежий, колючий, полный чужих запахов: хвои, цветов, далёкой грозы и… едва уловимого, знакомого пепла.

Френк вышел из устья туннеля на поверхность. Не на старый, обгорелый пустырь у озера. На крепостной вал. Перед ним простирался уже не просто лес. Это был трансформированный ландшафт. Деревья-башни, увитые живыми канатами. Частоколы из сросшихся, острых как бритва костяных шипов. В воздухе сновал отряд летающих кислотных братьев, и теперь их жужжание звучало не как чуждый шум, а как знакомый гимн мощи.

Он поднял голову, впервые по-настоящему глядя на новое небо своей Империи. Его новые, сложные глаза сузились, фильтруя яркость. Механический анализ тихо подсказывал углы обзора, уязвимые направления, точки для размещения дозоров.

Но главным был не анализ. Главным было ощущение.

Френк стоял на валу, впитывая картину нового мира, когда движение внизу привлекло его внимание. Не просто движение — пульсация.

У самого подножия крепостной стены, на участке голой, утрамбованной земли, лежали десятки коконов. Но не тех, тёплых и скрытых в недрах улья. Эти были другими — крупнее, грубее, их оболочка не переливалась влажной биолюминесценцией, а напоминала высохшую, пористую глину, испещрённую сетью тёмных прожилок. Они лежали под открытым небом, и каждый мерно набухал и опадал, будто дыша в такт чему-то огромному и медленному.

Мысль пришла мгновенно, чистая и ясная, отсекая все другие варианты.

Медана здесь ни при чём.

Её инкубатории — глубоко внутри, в сердце улья, в тепле и безопасности. Её дети рождались в стерильной темноте, обсиженные няньками. Это было созидание. То, что происходило внизу, на виду у возможного врага, под колючим ветром и режущим светом — это было развёртывание. Производство на линии фронта.

Великий не ждал, пока новое поколение вырастет в тепличных условиях. Он выращивал его прямо здесь, на границе, вкладывая в формы память о ветре, запахе пепла и хрусте чужих хитинов под ногами. Эти существа должны были проснуться и сразу знать, где они и зачем.

Френк повернул голову к братьям. Лико уже был рядом, его матовый панцирь сливался с фактурой стены. Рокки, тяжело дыша, приблизился с другой стороны, его каменная броня отбрасывала грубую тень.

Объяснять словами не требовалось. Но нужно было отметить момент. Френк напряг железы у основания мандибул и выпустил в воздух короткую, сложную последовательность феромонов. Она была экономной, как военный сигнал, и передавала не образы, а суть:

— Взгляд. Вниз. Коконы. Не Матери. Источник — Корень. Цель — немедленная. Новое Первое Дыхание. Здесь. Сейчас.»

Лико ответил едва уловимым выбросом своей «тихой» химической подписи — феромоном, который на языке Дисидентов означал «понимаю, наблюдаю, угроз нет». От Рокки потянулась тяжёлая, тёплая волна запаха нагретого камня и плотной мышечной готовности. — Вижу. жду. готов.

Их трёхсторонний взгляд, усиленный разными сенсорными режимами, был прикован к пульсирующим массам.

Первыми затрещали самые крупные коконы. Глиняная оболочка не раскрылась, а лопнула, разорвавшись изнутри. Из разломов, обливаясь едкой слизью, выпрямились Стражи.

Их передние конечности, массивнее всего туловища, ударили по земле, поднимая облачко пыли. Хитин, покрытый наплывами костяной брони, блестел тускло, как базальт. Четыре глаза, расположенные по окружности головы, замигали, сбрасывая плёнку, и немедленно начали сканировать сектора: два — на горизонт, один — в небо, один — вдоль стены. Один из новорождённых неуклюже повернулся, и его маленькие задние лапы едва успевали переставляться под тяжестью смещённого вперёд центра тяжести. Он был воплощённой несокрушимостью и неповоротливостью. Из полуоткрытой пасти капнула слюна, и там, где она упала на землю, зашипело и пошёл пар.

Почти сразу за ними зашевелились другие коконы, более вытянутые. Они не лопнули, а расползлись по швам, как перезревшие стручки. Из них выползли Строители.

Они казались менее угрожающими после монструозных Стражей, но в их устройстве была своя, системная совершенность. Их длинные, похожие на гусениц тела были покрыты мелким, влажным мхом, мгновенно впитывающим солнечный свет. Множество крошечных ножек зашевелилось, приводя тело в движение. Брюшко у них было впалым, кожистым, но Френк видел, как по живым каналам, идущим от последнего сегмента, в него начала накачиваться жидкость — оно медленно, пугающе начало раздуваться, становясь тугим и блестящим.

И тогда он увидел жало. Тонкий, острый, полый шип, выдвинувшийся из того самого последнего сегмента, который был намертво сращён с толстой, пульсирующей жилой, уходящей вглубь земли — в саму плоть Ди. Один из Строителей, будто движимый врождённым императивом, развернулся и аккуратно, почти почтительно, вонзил жало в основание жилы.

Френк почувствовал — не боль, а лёгкий, глубокий толчок по общей связи. Великий отдавал часть себя. Из жала пошла густая, молочно-перламутровая субстанция, наполняя раздувающееся брюхо строителя. Тот замер, перекачивая ресурс. Он был не просто рабочим. Он был живым, мобильным насосом, преобразователем плоти Ди в камень и броню.

Френк снова выпустил феромоны, на этот раз более сложный паттерн, смесь констатации и вопроса, адресованного братьям:

— Видите? Не солдаты Матери. Инструменты Корня. Щит. И… рука. Для новой стены. Для нового дома. Они… другие. Первое поколение было… семьёй. Это поколение — будет функцией?

Ответа в привычном смысле не последовало. Но в тишине, нарушаемой только хриплым дыханием Стражей и шуршанием ножек Строителей, стояло общее, триединое понимание.

Империя росла. И она росла не только вширь. Она росла вглубь, усложнялась, специализировалась. Раньше они были немногочисленной семьёй, выживающей в лесу. Теперь они становились частями огромного, живого механизма, где у каждого, включая их самих, была своя, безупречно отточенная роль.

Френк посмотрел на свои могучие, стратегические клешни. Посмотрел на неподвижную тень Лико и несокрушимый булыжник Рокки. Они были первым поколением. Они помнили тепло общего гнезда и боль потери. Эти новые… они рождались уже зная только долг и функцию.

Он не знал, хорошо это или плохо. Он знал, что это необходимо.

Страж внизу издал первый в своей жизни звук — низкий, гортанный рокот, похожий на перекатывание камня. Строитель, наполнив брюхо, отцепился от жилы и пополз к незавершённому участку вала, его жало всё ещё капало священным соком Великого.

Наблюдение было закончено. Выводы сделаны. Картина мира дополнилась новыми, суровыми красками.

Френк развернулся и пошёл вдоль стены, его шаг по-прежнему был тяжёл и уверен. Теперь у него было что охранять не только снаружи, но и изнутри. Целый рождающийся арсенал. Если в его заднем дворе идёт война, тогда где сейчас была граница и где враги. Взгляд его глаз в даль, не дал ответа на этот вопрос. Куда бы не смотрел Френк были владениями Великого.