Чонса

201

https://author.today/work/240000

Художественное произведение: ЧонCа.

Автор: Ла Рок.

Нeзaкoннoe пoтрeблeниe нaркoтичecкиx cрeдcтв, пcиxoтрoпныx вeщecтв, в тoм чиcлe aлкoголя и тaбaкa, или иx aнaлoгoв причиняeт врeд здoрoвью, иx нeзaкoнный oбoрoт зaпрeщён и влeчёт уcтaнoвлeнную зaкoнoдaтeльcтвoм oтвeтcтвeннocть

Имена, персонажи, названия и места являются продуктом воображения автора. Все произведения интеллектуальной собственности принадлежат их авторам. Любое совпадение с реально существующими людьми, организациями или фактическими событиями является случайным.

(02 декабря 05:44) Где-то в Сеуле.

Тьма. Приятное тепло согревает тушку, пока моя рука скользит между одеялом и матрасом, открывая небольшой просвет.

Одним глазком смотрю наружу: видна серость раннего утра в тесной комнатке, где я имею честь пребывать, устроив лежанку на деревянном полу.

Скромная обстановка подождёт! Для меня самое главное, что рядом нет её. Костлявая нагоняла слишком быстро и решила отдохнуть? Или исчезла совсем? Как же я на это надеюсь.

— Ха… — выдохнув, радостно улыбаюсь.

Похоже, моя спутница отстала… Что не удивляет! В последнюю неделю нам пришлось много бегать, прыгать, а иногда и вовсе летать… О да-а… мы шустро мотались по небольшому полуострову, дважды пересекая его из одного края в другой. Как выяснилось, Южная Корея не особо крупная страна, но забавная… местами…

Серый просвет закрылся. Я глубже закапываюсь под мягкое одеяло и сжимаю гладкий акрил. Тёмные стёкла пригрелись у груди, разделив уютное тепло.

Как же хорошо! Совсем не пол местной электрички или жёсткая скамейка подземки, где постоянно мешает объявление станций. И уж точно не багажник развалюхи, воняющий бензином с выхлопными газами, которые периодически отключают сознание.

— Прогресс… — лениво замечаю, обдумывая прошлые события. Может, выключусь ненадолго… почему бы и да…

Всё началось неделю назад. Хотя нет! На самом деле, отправной точкой стал эпизод годом ранее, а именно: день моего рождения в палате больницы, когда исчезла одна личность и появилось…

— Эх, — хмыкнув, тискаю Фарэры и бормочу: — Непонятное что-то появилось…

Импульсивное создание, бегущее непонятно куда! Хамоватая и безрассудная особа, если подумать, себе врать нельзя, так и есть, чего стесняться.

— Ксо, — тихонько ругаюсь. — Судьба в голову укусила…

Недавно у меня появилось желание рвануть за море! Возникла идейка прыгнуть в самолёт и посетить страну с названием «Республика Корея», которая южная и капиталистическая, а не северная, где коммуняки и пускают лишь по запросу.

Рвануть не просто так, а за славой и деньгами! Буду стажёром развлекательной компании! Покорю музыкальный олимп! Вперёд и с песней!

— А как ещё, — едко фыркаю, — мелко мы не плаваем.

После небольшой подготовки задуманное удалось осуществить. Ну, почти! Доехать-то у меня получилось, но основная цель, как была недостижимой, так и осталась, а деньги совсем кончились, о славе и говорить не стоит. Оказалось, некоторые параметры тушки выбиваются из общепринятых стандартов.

— Пофиг, — хмуро бурчу, — местные штучки-дрючки.

Удар о реалии оказался не особо приятен! Возможно, мне стоило бросить глупые мечты о музыкальном будущем, если бы не знания, приобретённые в процессе. И теперь моя цель другая, ещё более несбыточная! К чертям халявную стажировку: я хочу полные стадионы людей и их максимальное внимание! Всё внимание на меня! И это не тщеславие или глупый выпендрёж, а жизненная необходимость, ведь любовь, которую исполнитель дарит зрителям, часто возвращается, оказывая влияние на артиста, иногда с совершенно неведомым результатом.

Впрочем, лучше по порядку.

Недавнее путешествие началось так себе: в аэропорту Токио одна высокомерная девица искупалась в краске, а заодно и её охранники вместе с толпой встречающих.

— Действия были непреднамеренные! И от меня слабо зависящие, — сердито оправдываюсь. — Дурацкий приступ мигрени подкрался незаметно! Хотя… конечно, это всего лишь отговорка.

Затем стало ещё интереснее: в самолёте один парень решил стрелять из реального оружия! Дурик оказался находчивым и пистолет отыскать умудрился. Но он не виноват… по его словам.

Может, чудаковатая хитрила вешает мне лапшу на уши?

— Да не…

Ган нормальный пацан, хоть и с придурью! Только неадекватный мог поздним вечером притаранить букетик алых цветочков. Само то занятие, после мордобоя в воздухе! Похоже, он сотрясением башки страдал, ведь мне пришлось ему нос сломать.

— История, как говорится, туманная… — усмехаюсь в темноту.

Наша встреча привела к неожиданным последствиям в виде большого числа раздолбанных автомобилей и одного пострадавшего здания. Опять же, так получилось! Дурацкая высотка «СМ Интертейнмент» просто оказалась поблизости. Все большие компании имеют тенденцию кучковаться рядом, не прилети в «СМ», угодило бы в кого ещё.

— Дурь лютая, — нервно дёргаю ногами.

По спине бегут мурашки, пока я вспоминаю стрелу автокрана, торчащую из здания. И громкий хруст остекления, вдребезги разбитого об ночную площадь. Такой звук… Бодрит нереально! Почти окрыляет, вызывая неконтролируемый бег и падение в реку Хан. Опять чудик постарался! Парнишка оказался настойчивым и повис на хвосте. Вероятно, от него стоило удирать по воде, но кто же знал, что местные аристократы плавать не умеют.

— Хи-хи, — тихо смеюсь. Вот умора! Он живёт практически на острове, а воды боится.

Пришлось чудика из реки достать, затем мы мило побеседовали, и он расплатился часами. Ну… не совсем добровольно. Однако Ролекс пришлось ему вернуть, цацка оказалась с историей.

Перед этим Ган высказал деловое предложение, но разборки с настойчивым парнем отошли на второй план. Раздолбанное здание гнало меня прочь, а идея уехать на другой конец страны казалась перспективной. Знать бы тогда, к чему это приведёт! Возможно, мне стоило прорываться на север, через колючку и миномёты.

— Гадская дрянь, — морщась, чешу затылок.

Побег на юг закончился оглушительным ударом! Четыре китайских бандюка решили искупать меня в Японском море, ни слова не сказали, а просто дали по темечку и целый день возили в багажнике. Такая блажь пришла им в головы, мерзким уродам. Хотя водитель оказался парнем неплохим, но слабохарактерным, за что и поплатился. Всем им досталось! И они поехали лечиться на скорой.

Добравшись до южной части полуострова, мою голову посетил не только оглушающий удар по макушке, но и внезапное озарение, что публичные выступления имеют некий эффект, благоприятно влияющий на самочувствие. Не мог же удар топора по тыковке действовать подобным образом?

— Не, не, не! — Так это не работает.

Получается, необходимо чужое внимание, чем больше, тем лучше! Осталось его получить, и здесь «Проблески» будут как нельзя кстати. Изначально поездка в Корею состоялась не с бухты-барахты, у меня есть причины.

— Хр-р… — недовольно фыркаю, сжимая челюсти.

Два года назад тушка упала с крыши школьного здания, а такие полёты не остаются без последствий. Не будем о грустном! Цимес оказался в другом: сколько я себя помню, мою отбитую голову посещают чужие воспоминания. Эти проблески могут быть разными — иногда полезными, часто дикими, а некоторые состоят из классных песен или музыкальных композиций.

У меня есть материал, с которым можно работать. Да его завались и накидывает, как не в себя! Значит, дело за реализацией: придам мыслям форму, а ловкие кольца не подведут.

Шевельнув ладонями, я поглаживаю добрую сталь на пальцах. Никаких сомнений, что они со мной! Зачем вообще думать об этом…

Насущный вопрос заключается в финансовой составляющей. Где взять налик? Легко! Предложение чудика может стать выгодным, и крупная сумма уже маячит на горизонте, нужно лишь отмазать парня-сосиску от скандала.

Конечно, по его словам, всё будет шито-крыто… но меня терзают смутные сомнения.

А куда деваться, если увязли в этом деле с концами и слуги закона демонстрируют интерес именно к моей персоне? На тёрки богатеньких мне как-то пофиг, но сто кусков зелени на дороге не валяются! Репутация местных аристократов должна стоить дорого.

А ещё крайне невежливо получилось. Обидно, да! Могу понять благородство дуэли, когда выходишь один на один, или старую добрую стенку на стенку, но бить исподтишка по макушке… Кто-то должен за это ответить! Водитель китайцев указал на богачей из Сеула, врать ему незачем, а закуситься получилось только с одними: та самая семья Пак, родня настойчивого чудика. Может, они удумали повысить ставки и решить вопрос радикально? Момент пока неясный, что вызывает опасения, но кто-то ответит за удар по тыковке. Я ничего не забываю, память у меня идеальная.

Вот только… о сеструхе парня и нашей светской беседе… Я вспоминать категорически не хочу! Зачем мне такие кошмары?! Под одеялом слишком темно!

— Нафиг-нафиг… — беспокойно ворочаюсь в уютном тепле.

Последствия недавних событий меня настигнут. Тут к гадалке не ходи! Обливание краской, раздолбанные автомобили, плюс крушение здания… Эти события просто так не оставят, за всё хорошее с меня спросят. Тихо залечь на дно не выйдет. Если мои предположения верны, то шанс избавления от мигрени упускать нельзя, к тому же, среди остальных неприятностей, данные угрозы успели поблекнуть.

— В очередь, сукины дети! — хрипло рычу.

Если подвести итог, то получается, что за год жизни мне удалось набрать столько проблем! Даже преследование Костлявой выглядит как само собой разумеющееся, но от этого никто не застрахован, все мы под кирпичом ходим.

Ладненько! Похоже, думалка наматывает второй круг, а отключиться не вышло, значит, пора вставать. Харэ ныкаться под одеялом!

— Эх-хе-хе… — сладко зевая, потягиваюсь на мягком матрасике.

Пальцы вытянутых рук уткнулись в стенку, а босые ступни нащупали противоположную. Здесь это широкое расстояние, поперёк ещё уже.

— Здравствуй, берлога! — откинув с лица одеяло, улыбаюсь в низкий потолок.

По-другому назвать маленькое помещение язык не повернётся. Скорее всего, практичный бизнесмен выделил место в чулане. На реальном, ксо, чердаке! Мой адрес не дом и не улица, живу я на крыше, в кладовке «ХИТ Интертейнмент».

— Ха-ха, — весело смеюсь, — обалдеть, прописка!

Владелец сего предприятия устроил мой ночлег. Дядька он неплохой, правда, на мецената не тянет и что-то от меня хочет. Возможно, его заинтересовали те самые музыкальные проблески в голове.

— Поживём, увидим… — задумчиво осматриваюсь.

Скромная обстановка не впечатляет: размер помещения немногим больше шкафа. Тут явно хранили ненужное барахло! Хотя почему «хранили»? У входной двери самый разный хлам по-прежнему выстроился до потолка.

Недолго изучаю натюрморт из разных коробок, обмотанных плёнкой чемоданов, крупных сумок и даже лампового монитора в белом корпусе, который уставился чёрной выпуклостью экрана у подножия выставки вещей, потерявших текущую актуальность, но всё ещё имеющих какую-либо ценность.

— Точняк, кладовка! — слабо усмехаюсь в низкий потолок. — Как хорошо, что я не страдаю клаустрофобией!

Светлая побелка нависает с небольшим уклоном, опускаясь до метра над головой. Здесь можно разместиться только лёжа или полусидя, но даже в таком маленьком помещении есть своя прелесть: двухскатный проём крыши ведёт к чердачному окошку, из которого видно огни многоэтажек Сеула, чем мне удалось полюбоваться ночью.

— Мдя, — откинув одеяло, почёсываю пупок. — Лежу я в негляжу и на небо гляжу… ха… — бросаю взгляд к несуществующему размеру, громко хмыкнув впалым животом.

Отожраться у меня не получается, словно белки с углеводами исчезают неведомо куда. Хотя о причине я догадываюсь: мои недавние приключения отняли прорву энергии, а раньше еду поглощала экономия. Постоянно откладывая деньги на путешествие, сильно не разгуляешься!

— Ядрён батон, — Есть хочу, сил нет.

Выдернув тушку вертикально, я тащу ноги из-под деревянного столика. Единственный предмет интерьера настолько низок, что за ним можно сидеть лишь по-турецки, устроившись на полу или матрасе, как сейчас.

— Пф-ф… — фыркаю непослушную чёлку и кутаюсь в одеяло, изучая предметы на столешнице.

Утренний рассвет осветил мои скромные пожитки. Есть пластиковый пакет, там лежат документы, коробок спичек и блокнот со всякой чепухой. Рядом облезлый диктофон обмотали наушники. Удивительное дело! Живучее устройство, совсем как я.

— Ха-ха, — Себя не похвалишь, никто не похвалит.

Детская скакалка блестит чёрной резинкой.

— Нашёл, чего подарить! — хмуро бурчу вчерашнему сюрпризу мажора, который оказался натуральным жлобом.

Может, в парне взыграла практичность местных? По поводу обычных дней рождений азиаты сильно не парятся. Да и откуда ему знать, что это мой первый год здесь…

А вообще, совести у него мало! Сам в крутых тачках разъезжает и одевается с иголочки, а на подарок деньгу зажал.

Или… скакалка действительно принадлежала важному человеку? Тогда… пусть будет! Люблю вещи с историей. Значит, научусь ею пользоваться.

— Гадость, — морщусь на серебристый цилиндр. Глаз бы эту дрянь не видел! А куда денешься с нашей подводной лодки…

Рядом блестит стальная вилка, она моя по праву.

— Ну и зашибись, — грустно хмыкаю двум монеткам, составляющим мои финансы. — Некоторые начинали с меньшего.

Крутой мобильник слабо моргнул светодиодом.

— Оба-на! — дважды тапаю в экран. Быть такого не может! Чудик уже звонил?

У статус-бара подрос счётчик текстовых сообщений. Фигня какая, сдалась мне его переписка! Как там зарядка? Нормаль, больше половины.

— Инвентаризацию провели, теперь дело за одеждой! — резко кивнув, вскидываю Фарэры над головой: — Властью Серого Черепа!

«Ху-Ман! И властелины вселенной… Тада-да-да-дам, та-ра-ра-рам, кх-х! Главный мой секрет в том, что когда я достаю свой волшебный меч… Сила у меня-я!» — тушка рухнула на матрас, катаясь от смеха. Что за дикий сюжет у мультика?! Качок в труселях?! Верхом на тигре?! Как мне это развидеть?!

— Ха-ха-ха! — хохочу в одеяло.

Иногда проблески излишне бредовые! Чего стоит уморительная морда тигра! Или черепушка в капюшоне и незабываемый хохот Скелетора!

— Ой, ну всё… — тяну, отсмеявшись. Ладненько, что-то мне стало прохладно, ведь на улице давно не лето. Значит, сейчас решим вопрос с умыванием, а обязательная зарядка будет опосля!

Кутаюсь в одеяло и шлёпаю босыми ступнями к двери.

Снаружи комнатка побольше. В ней единственное окно завесили жалюзи, но окружающий сумрак не помеха: мне осталось спуститься по лестнице.

Три ступеньки ведут к проходу в ванную. По ним я тихо крадусь, опасаясь разбудить соседей.

Агась, за дверью кладовки живут другие квартиранты! Один из них русоволосый парень с хитринками в глазах, его зовут НамДжун, похоже, именно он храпит во сне. Вчера, при знакомстве, мы перекинулись несколькими словами… да и всё.

Ступив на серый кафель, я щёлкаю выключателем потолочной лампы и тихонько прикрываю дверь маленькой ванной.

Хотя, если сравнивать с кладовкой по соседству, то здесь просторно… Не о том думаю! Хватит любоваться светлым кафелем и фаянсовыми удобствами. Переходим к водным процедурам, но сначала достану стирку, цикл которой давно закончился.

Из машины появилась толстовка. Запах хлорки выветрился, но ткань мокрая, а сушилок для рук здесь нет.

— Ха! — радостно киваю. — Нафига такой варварский способ, когда есть нормальный агрегат рядом! — отправляю шмотки в барабан сушилки, запуская её центрифугу.

У раковины я скидываю одеяло и любуюсь отражением в зеркале.

Чёрная копна блестит чистотой, душ был в комплекте с ночёвкой, что неимоверно радует. Дикие глаза прищурились, робкая улыбка сверкнула и увяла. Смущают бордовые следы на шее, которые с фарфоровой кожи быстро сходить не желают, а вот царапины на плече уже почти не видны, как и обширный синяк на бедре.

— Доброе утро, красавица… — Тощая девчонка слабо улыбнулась напротив.

«Отражение»

202

(2 декабря 06:00) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

Зубная паста вкусная! Когда разживусь деньгами, тоже куплю такую. Длинный тюбик вернулся на полочку у зеркала, где разместилась целая выставка косметической продукции. Невероятное число флаконов и баночек крайне удивляет! Да тут ими всё заняли!

Крем для лица, очищающая пенка, детский лосьон для тела, масло с экстрактами чего-то, укрепляющего здоровье кожи и повышающего устойчивость к вредным факторам окружающей среды. Эту надпись я легко читаю, а некоторые корейские названия вообще мало понятны, но явно что-то для ухода за чем-то. Ушные палочки и ватные диски, ну это нормаль.

— Агась, — Соседи начинают беспокоить.

Вчера душ был быстрым, меня вовсю рубило от усталости, но количество шампуней, гелей для тела и прочей непонятной фигни смутило уже тогда. Может, здесь обитают не совсем нормальные личности, а несколько… повёрнутые на внешности.

— Фто-о… — тяну, прекратив начищать зубки.

На одной из полочек любопытная упаковка. Из неё торчит пластиковая ручка, намекая на косметический инструмент. Рядом картинка с румяным парнем: у его головы изобразили сияние звёздочек, пока он задумчиво подпирает челюсть, сложив ладонь «пистолетиком».

Дальнейшая инструкция вызвала у меня небольшой ступор, ведь там грустный парень достал шорты и улыбнулся, показывая необычную бритву в руках. Ну, типа, он собрался чего побрить! Следующие картинки демонстрируют тело в шортах, а затем ненормального в окружении звёздочек, который танцует канкан бритыми ногами.

— Офифеть…

Куда меня занесло? Бритьё ног у парней?! Развалы косметики? Как это понимать?! Здесь только губной помады не хватает! Стопэ… а вот и помадка… нашлась… гигиеническая… на полочке…

— Тьфу! — сплёвываю зубную пасту в раковину.

(Немного позже) Крыша «ХИТ Интертейнмент».

Сбоку двухъярусной кровати высунулась пара крепких рук. Потягиваясь на нижней полке, молодой парень улыбнулся лучам рассвета, которые пробились из-за жалюзи и осветили журнальный столик в центре небольшой комнаты.

— Эа-а… — раздался громкий зевок, пока сонные глаза осматривают привычную обстановку.

Вокруг чистота и порядок: у одной из стен рабочий стол с персональным компьютером, место под широким окном занял старый диван, накрытый цветастым пледом, рядом высокая кровать и сосед на верхней полке.

Ранним утром наверху продолжают дрыхнуть, свесив пятку с верхнего яруса, а внизу готовы встречать новый день, полный заботами юной жизни и близкими перспективами яркого будущего. В молодости всякий человек уверен в своих перспективах…

Заканчивая потягушки, молодой парень скинул одеяло и уселся на спальном месте. Его кисти рук крутанулись, он растёр заспанное лицо, затем вынимает из ушей беруши.

На прикроватной тумбочке лежит небольшой пакетик. Яркая обёртка сообщила о том, что экстракт кокона золотистого шелкопряда с полезными вытяжками и другими компонентами благоприятно подействует на кожу, отдавленную подушкой, а привлекательность будущего айдола, это одна из главных задач, уверен молодой парень.

Если желаешь достичь успеха на сцене, всегда соответствуй ожиданиям публики! Именно поэтому косметическая маска растянулась и укрыла сонное лицо с прямым пробором на каштановых волосах.

Затем спортивная фигура в серой футболке и синих трениках шлёпает резиновыми тапками к месту проведения утренних процедур. Нескольких шагов хватило, чтобы пересечь маленькую комнату, притормозив у двери с окном из дымчатого стекла.

— Хм… — повернулось лицо, обтянутое белой маской.

Задумчивый взгляд изучил лесенку из трёх ступенек и остановился на двери в кладовку. Ночью парень спал неважно. Сначала его беспокоили тихие шорохи за стенкой, потом храп соседа не давал уснуть, поэтому ему пришлось использовать беруши.

— Ани… — за недоверчивым отрицанием послышалось глухое бормотание: — Всё-таки показалось…

В ванной привычно щёлкнул боковой выключатель. Потолочная лампа зажглась и осветила маленькую комнату, облицованную серым кафелем.

— Уах… — осторожно зевнул парень, не дойдя до умывальника.

Его сонный взгляд осмотрел фаянсовые удобства, рядом с пластиковой шторкой душа, стиральную машину и почему-то работающую сушилку, мигнувшую огоньками завершения цикла работы, неясное привидение в белом, вешалку с махровыми полотенцами… Стоп, что?

— Кишин!

(Кишин [귀신] — Призрак.)

Испуганный белолицый прыгнул к выходу из ванной.

От его крика мешковатая хламида дёрнулась. Затем светлый холмик уткнулся в эмалевый бок сушилки и понемногу скользит вверх.

— Щи-и-и… — начал вытягивать парень, стремясь в ультразвук, — и-и-ибаль!

Пугающей сущности не понравился выкрик матом, и она угрожающе надвинулась. Удивляет тьма, возникая среди белой ткани, складки которой расправило опасное шипение:

— С-с-сук…

— Б-бе-белый с-со-собок!

(Собок [소복] — Традиционная похоронная одежда.)

Заикаясь от испуга, белолицый узнал траурный наряд и таращит глаза в прорезях косметической маски. Его нога в резиновом тапке поднялась, рука срывает орудие самообороны. После широкого замаха снаряд устремился в сторону бесплотного привидения.

Точный бросок достиг инородной сущности! Удар обувью попал в верхушку холмика, вызывая сдавленный всхлип:

— Кх-х… Кх-хакого ху…

В ответ на дикий смех привидения белолицый топорщит маску и визгливо орёт:

— Чаюро кишин!

(Чаюро кишин [자유로 귀신] — Безглазый призрак.)

Бравый метатель ринулся к выходу, но отступлению помешала дверь ванной. Толкая плечом дымчатое стекло, он дёрнул за ручку.

— Фигассе… — хриплый голос заставил его обернуться. — Чего ты ваще такое? — из белой ткани сверкают тёмные стёкла.

Бледная темнота приблизилась, изучая медленное сползание косметической маски.

— Эдак перекосило…

Слаженность необдуманных действий заставила громко хлопать створку. До умника наконец дошло: чтобы открыть эту дверь, ему необходимо отступить, а для этого убрать с дороги препятствие, мешающее побегу.

Вся молодая жизнь ужалась в один миг! Прыгнув навстречу призраку, колдующему непонятные заклятья, он ногой пихает светлую хламиду по направлению к душевой.

— В рот те ноги! — злобно хрипит привидение, отлетая назад.

Храбрец не поддался чарам потустороннего существа и распахнул дверь. Его привычный жест выключил свет, пока гибкое тело прыгает из ванной.

Трах! Громко хлопнула деревянная створка.

Борец с нечистой силой ухватился за дверную ручку и держит её, страшась выпустить неизвестную тварь во внешний мир.

— Ёперный театер! — слышны глухие заклятья.

В ванной трещит кольцами шторка душевой, гремят звуки летающих предметов.

— Драные корейцы, йошкин кот! Чего происходит-то, опять?!

Вероятно, опасный призрак решил полностью материализоваться и устроил погром в тесной ванной.

А снаружи испуганного беглеца позвали:

— Доброе утро, Джей!

Второй парень в серой футболке и зелёных трениках прыгнул с верхней полки. Одёрнув штаны, он подходит к излишне возбуждённому соседу у двери.

— Мохэ?

(Мохэ [뭐해] — Чего делаете.)

Весело улыбается прыгун, чей наряд очень похож на одеяния борца с нечистой силой, возможно, они закупались в одном магазине.

— НамДжун, у нас дикая хрень появилась! — Джей обернулся, крепко держась за ручку двери и опираясь ногой об косяк.

Русоволосый быстро моргает, лисьим взглядом с небольшой хитринкой осматривая спортсмена, а тот резко фыркнул, дуя с лица косметическую маску, мешающую увидеть лукавую улыбку соседа.

— Нечисть сортирная… — задумался НамДжун. — А как выглядит?

— Полная хрень! — нервно отозвался Джей. — Как ещё может выглядеть?! Айщ… По телеку недавно крутили репортаж про современных кишин, — дёргая плечами, он выразил неприязнь. — Мы вместе смотрели! Чжаю-ро безглазую вспомни, это она!

— Грустная девственница в солнечных очках, — важно уточнил НамДжун, пытаясь не смеяться в голос.

— Нэ! — Джей согласно мотнул головой, отчего косметическая маска полностью сползла, влажно шлёпаясь на пол.

— Та самая… — еле сдерживаясь, НамДжун часто дышит: — Вся в белом… И бывает на шоссе… которое соединяет Коян с Пачжу… Сразу у реки Хан?

— Точно! Ночью был сильный дождь, а затем густой туман, — уверенно объявил Джей и оторопело уставился на румяного соседа: — Дикая хрень пробралась из реки Хан в нашу ванную!

— Чебуракнутые азиаты! — яростно рычит из-за двери.

— Во! — Джей напрягся. — Слушай, колдует…

Молодые парни обернулись в слух.

— Офигели, тапками кидать! — рассердился хриплый голос, а затем жалобно вопрошает: — За что мне это всё?

Непонятной для корейцев ругани вторит громыхание предметов. Вместе с хлопаньем шторки душевой, отчётливо бренчит пластик, звуком напоминая катание тубусов с аксессуарами для душа.

— Корюшки тупые! — гневные высказывания заглушила беспорядочная возня. — Япона мать…

— Чего веселишься, — Джей подозрительно оценил краснолицего соседа и требует: — Не поддавайся ворожбе!

— Омо-о… — еле сдерживается НамДжун.

— Есть знакомая мудан?

(Мудан [무당] — Шаманка.)

Не получив ответа, так как рядом громко булькнули, опасаясь заговорить, борец с нечистой силой торопливо объясняет:

— Мудан только в Кванджу знаю! Слишком далеко, а нам срочно нужно провести обряд… ну этот, как его… — морща лоб, он сосредоточенно вспомнил: — Свадьбы двух одиноких душ, что ли?

— Б-бро… — не выдержал НамДжун и расхохотался: — Ха-ха-ха! Дрых без задних ног?!

— Поспишь тут! — огрызнулся Джей. — Знаешь же, сколько занимает подготовка к выступлению, а ещё обязательные тренировки, — напомнил давно не высыпающийся парень и угрюмо добавил: — Ночью добрёл до койки и сразу рухнул…

— Поэтому упустил, — сквозь веселье объясняет НамДжун. — Нам кое-кого подселили!

— Кого ещё… — напрягся Джей. — У нас два спальных места! Они совсем разум потеряли?

— Пан СиХон сонсэн-ним, сам привёл.

— Правда?

Удивлённый парень уставился на улыбчивого соседа, решая, поддался ли тот страшным заклятьям или нет.

— Бро, иногда твоя впечатлительность пугает! — НамДжун отодвинул неудавшегося борца с нечистой силой и открыл дверь.

Свет вспыхнул и осветил ванную комнату. На полу из серого кафеля разбросаны банные аксессуары, этот небольшой бардак венчает светлый холм, откуда торчит пара бледных ног, укрытых до коленок, а над ними лохматая голова, чей злобный взгляд заставил парней сглотнуть и попятиться.

— Ты кто? — потребовал Джей, изучая немного съехавшие очки старого фасона.

— Дед Пихто! — хрипло выдала совершенно реальная личность и поправляет тёмные стёкла. — Обаятельное привидение без моторчика, — гневно рычит из одеяла. — Поутру всегда такой резкий, словно шило в заднице?

— На каком языке оно говорит? — спросил Джей у румяного соседа.

— Бомба, тебе же выделили спальное место, — веселится НамДжун. — Чего ранним утром в ванной делаешь? Ха, неужели разбомбить хочешь?!

Кутаясь глубже в одеяло, оттуда сердито шмыгнули:

— Вещи стирка… Нельзя чего?

— Почему в таком виде… — недоумевает Джей. — У тебя траур, что ли? Зачем ночью солнечные очки?!

— Уже утро! Как хочу, так и делаю! Образ у меня такой, настолько дебильный!

— Продолжает говорить тарабарщину, — подметил Джей и немного смутился: — Может, головой стукнулся?

— Я те стукну!

Под одеялом руки дёрнулись, шаря в бардаке на полу. Неясный предмет мелькнул в воздухе, это брошенный тапочек устремился в сторону владельца, но тот не растерялся и ловким движением поймал свою обувь. Гибкий спортсмен технично вдевает ступню в недостающий шлепок.

— Танцор диско, фигов… — сердито послышалось из одеяла, — раскидываешь туфли свои, беспонтовые.

Неловко поднимаясь, светлый холмик качнулся к сушилке. Оттуда начали появляться вещи: красная футболка, поношенные джинсы, что-то тёмное…

— Идём, — НамДжун тянет соседа за локоть, — не будем мешать, дадим время прийти в себя.

— Для этого потребуется всё время мира, — буркнул Джей, любопытно осматривая одеяло.

Молодые парни вышли из ванной и остановились у журнального столика.

— Не понимаю, зачем так поступать? — хмурится Джей.

— Вероятно, сушка одежды заняла время, — легко догадался НамДжун. — Некто решил подождать и уснул рядом. Затем сработал таймер на выключателе, мы же экономим электроэнергию, автомат сам вырубает освещение.

— Хм… — задумался Джей. — Но зачем парню ждать в одеяле?

— Возможно, нет другой одежды… — НамДжун щурит лисьи глаза. — А с чего решил, что это он?

— А кто ещё? К нам девчонку не могли подселить, бред же…

— Ну… технически, в соседнее помещение… — НамДжун смотрит на лесенку к кладовке. — У нас только общая ванная.

— Монстр, голос его слышал? А взгляд? Злобный парень чуть в драку не полез! Девчонки так не поступают: они визжат и закатывают истерику, а не шлепками кидаются.

— Джей, ноги из одеяла видел? На чьи они больше похожи?

— Меня больше его взгляд отвлекал… А ноги… Да как ноги… бледные и тощие.

Дверь ванной открылась, выпуская «привидение» с охапкой вещей.

— Уже ухожу, — буркнули из одеяла.

— Всё в порядке, — кивнул НамДжун, — не волнуйся, мы приберём беспорядок.

— Почему мы должны… — недовольно начал Джей, но улыбчивый сосед резко пнул его по ноге.

— Стукну, можно… — из белой ткани сверкнули тёмные стёкла, изучая высоких парней. — Можно, я в репу ему пропишу? Всего разок! Ну, чисто для профилактики.

— Опять говоришь непонятно, — улыбается НамДжун, — выбирай уже выражения.

— Ксо! — гневно ругнулись из одеяла.

Голые ступни быстро шлёпают по бетонной лестнице, пока нечто светлое устремилось к дверце, расположенной чуть выше прохода в ванную.

(Тем временем) Крыша «ХИТ Интертейнмент».

Бах! Хлопнула дверь за спиной, отрезав парочку соседей.

Пофиг мне на окошко, забренчавшее мутным стеклом! Обернувшись, я поправляю охапку вещей и нахожу на ощупь защёлку, отгородив небольшой мирок.

— Утречко не задалось… — тихо бормочу, — фиговы ранние пташки, постоянно им не спится.

Верно, кто их знает, этих соседей, которые немного смущают после выставки косметики! Поэтому мне казалась вполне логичной идея: «Покараулить вещи на тёплом полу, завернувшись в одеяло».

Но цикл сушки занял много времени, и меня быстро сморило у разогретого бока машинки. Часто замечаю, что отдыхать не думаю, а срубает моментально. Вот и получилось…

— Наперекосяк, как всегда!

Бросив взгляд на свалку у двери, я гну шею, чтобы не задеть низкий потолок.

— Ай, проехали… — шагаю к полосатому матрасу.

Охапка высохшей одежды летит на простыню, тушка падает следом. Нагретые шмотки приятно греют, пока я верчусь гусеницей, устраиваясь на мягкой лежанке.

— Моя прелесть… — мурлыкаю и довольно улыбаюсь, нырнув под одеяло с головой. — Даже маленькая берлога, это великое благо!

Фарэры пригрелись рядом, а непонятных соседей мы потерпим.

«Необычная бритва»

203

(2 декабря 07:30) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

Мечтая о несбыточном в уютном тепле, я понимаю, что пора меру знать.

— Ух! — резко сев на матрасе, скидываю одеяло и верчу головой: — Бр-р-р!

Убираю постель. Аккуратно свёрнутая лежанка отправилась под столик. Теперь в центре осталось место, которого вполне хватит для обязательной зарядки, но сперва утеплюсь.

— Ха! — улыбаюсь мятой букве «А» на красной футболке и ныряю через её горловину. Чёрные джинсы подождут, растяжка в штанах, та ещё дрянь.

Привычный разогрев связок занимает время. Монотонность упражнений помогла думать, пока я любуюсь аскетичной обстановкой.

— Чистенько тут… фух… Если в отбитой… голове… сплошной бардак… не могу контролировать… хоть снаружи… порядок устрою!

Почему-то вспомнился кодекс «Бусидо» или древний свод правил истинных самураев. Довольно почитаемая вещь среди японцев, а на самом деле — наставления слуги в отношении хозяина… Ну, по моему скромному мнению. Иначе клятву сдохнуть по первому требованию сюзерена мне понять сложно. Или такой прикол, как не спать ногами в сторону резиденции господина?

— Хах… — ровняю шпагат на полу. — Дык, раболепие чистой воды!

Но, как у любой вещи с историей, а данному учению около тысячи лет, в бусидо есть здравые мысли, на которые стоит обратить внимание. Например, постулат: «Живи, как будто уже умер».

— Хэ-э… — тяжко пыхчу, клонясь к правой коленке.

Хилость мне в минус, зато есть весомые плюсы, например, офигенная пластичность. Конечно, изначально подобные упражнения представить сложно, но ежедневная работа над собой даёт результат, и природная гибкость меня радует.

— Зашибись! — весело фыркнув, утыкаюсь лбом в другую коленку: — Так… о чём это я?

Чего вдруг кодекс самураев вспомнился? На азиатское рыцарство потянуло? И причём здесь порядок? Ай, всё просто! Есть такая интересная мыслишка: «Знать о бренности бытия и вести повседневные дела таким образом, чтобы в случае чего не было стыдно отдать концы», ну или как-то так.

— Поэтому… в месте обитания… соблюдение порядка… фу-ух… это наше всё!

Закончив упражнения, я отдыхаю на деревянном полу.

— К тому же… — любуюсь светлым небом, которое видно через единственное окошко. — Фиг знает, когда меня отсюда попросят… — слабо улыбаюсь редким облакам, — возможно, даже сегодня.

А мне положительно нравится тесная берлога!

Лакированные доски приятно греют спину. Помещение маленькое, но никакой спёртости воздуха, благодаря чему легко дышать прохладой.

— Угу, хорошо тут думается…

В остальном, с бусидо у меня мало общего, ведь это чисто мужская фигня, что понятно из дословного перевода названия: «Воин-мужик-путь».

— Обидка… — тихо хмыкаю. — Для всяких дурацких рыцарей у тушки не та система.

От слабого пола древний кодекс самураев требует целомудрия и беззаветной преданности своему мужу. Очередное бескорыстное служение — вынь да положь! Забавно, согласно правилам бусидо, сам муженёк, находясь на службе у господина, должен забыть о родственниках, словно их не существует вовсе.

Нехилая расстановка приоритетов! Такое отношение прекрасно характеризует многих азиатов. Те же корейцы считают, что роль женщины заключается в выгодном браке, с последующим клепанием потомства, а глава семьи должен без продыху вкалывать на работе, которая часто заменяет семью настоящую.

— Офигенно устроились, — бормочу в потолок. — Ничего не имею против! Высокие семейные ценности и всё такое…

Правда, не в моём случае. Мне позарез нужна слава, а хахали и мелюзга ограничивают получение внимания, следовательно, они для меня лишние. Тут что-либо одно. И мой выбор очевиден.

Кстати, везде есть исключения! В бусидо затесались такие штучки, как «Онна-бугэйся». Эти девицы реально участвовали в битвах и рубились острыми железками наравне с самураями. Дамы были настолько отмороженные, что вместо обычных мечей им выдавали лезвия на палке, под названием «Нагината», а в подготовке, учитывая физические особенности, упор делался на древковое оружие, цепи и кинжалы.

— Прям древний стройбат, которым доверяют лопаты вместо стрелковки…

Абажи!… Что за?…

«Жопа в мыле, морда в грязи, вы откуда? Мы из связи!» — очередная чушь простреливает мозги, заставив мотать головой. Непонятное что-то… Значит, на «чердак».

Болтая ногами, я залезаю ими в джинсы и тащу с пола тёмные носки с черепами, которые оказались удивительно удобными. Обычно меня бесит резинка на голени, а тут всё пучком. Если буду проездом в Сувоне, то обязательно наведаюсь в знакомый чимчильбан, где мне удалось прикупить столь удобный предмет одежды. Дорогу к корейским баням найду с лёгкостью.

Бордовая косынка укрыла шею. Накинув толстовку, я распихиваю пожитки по карманам. Опустел низенький столик.

У двери осматриваю тесную комнатку: чистота и порядок, словно меня здесь не было.

— Нормаль… — довольно киваю.

Пусть в голове полный кавардак, но я стараюсь не переносить его в реальный мир. Выходит, правда, фигово.

— Закрой за мной дверь, я ухожу… — тихонько напеваю, выглянув из каморки. — И я не знаю точно, кто из нас прав.

Похоже, чиста! Более просторная комната радует отсутствием жильцов. Парочка соседей уже куда-то усвистала столь ранним утром.

— Да и хорошо! — сунув нос в ванную, отмечаю, что недавний разгром прибран.

На выходе маленькая прихожая, где аккуратный шкафчик, тумбочка с лавкой и вешалка для одежды. Как в большинстве азиатских домов, здесь принято разуваться у входной двери.

Мои кеды нашлись под лавкой, я споро шнурую старую обувь. Зелёные шнурки запылились, наверное, стоило их постирать, ай, поздно метаться.

— Открой мне двери, я войду… — напеваю уже другую песню, — и принесу с собою осень.

Снаружи встречает терраса на крыше здания. Утренний пейзаж Сеула пахнет холодом, машинами и смогом большого города. Огромный мегаполис давно проснулся, а может, он вовсе не спал.

— Хм… — задумчиво верчу головой.

Вдалеке блестит остекление высоких небоскрёбов, но их мало, больше длинных зданий, на фасадах которых целые грозди рекламных щитов и неоновых вывесок. Крупные автобусы катят по широким дорогам, их разбавила мелочь в виде легковушек и скутеров, а на обочинах суетятся пешеходы.

Одним словом — цивилизация!

В центре террасы навес. Жестяная крыша укрыла сооружение из досок с плотной обивкой. Похоже на квадратный стол или скамейку, высотой по колено и размерами два на два метра.

Присев на странную мебель, я любуюсь солнечной рябью у той самой реки Хан, что делит столицу на две части. Сейчас мы на южной половине, а если точнее, то на острове Йойдо, почти в самом центре Сеула.

Далеко впереди, за россыпью зданий, видны холмы с тонким шпилем телебашни Намсан. Справа торчит самый высокий небоскрёб столицы под названием «Башня Лоте». Слева растянулся международный порт Инчхон. А за спиной осталась воздушная гавань Кимпхо, где меня встретили не особо ласково.

— Ясна-понятна! Внутренний компас настроен и работает точно.

Прыгнув с мягкой скамейки, я разматываю скакалку.

— Тэкс… как это…

Шлёп! Резинка бьёт по шнуркам.

— Твою ж… — нервно ругаюсь и ловлю равновесие.

Прыжок вышел неудачным, но самое главное, это не опускать руки. Вторая попытка закончилась не лучше: подошвы кед приземлились на резинку, и меня дёрнуло в сторону, почти заваливая вниз.

— Ёлки-палки! — прыгаю на месте, изучая кирпичную стену.

То есть что получается? Стоит внести полную ясность! Значит, мои соседи живут в пристройке на крыше, а мне выделили место в их кладовке.

— Офигеть, даже в самом здании не поселили… — тихо удивляюсь, пока кольца дёргают пластиком ручек.

Клац! Скакалка мелькает где-то внизу.

Получилось! Я радостно мотаю на второй заход.

Шлёп! Резинка больно прилетела в ноги.

— Гадская дрянь… — злобно шипя, растираю коленки.

Жаловаться глупо! Стоимость жилья в столице запредельная, а отхватить место в центре, это сказочная удача. Получается, я на самом верху «ХИТ Интертейнмент»…

— Круче нас только горы, — весело усмехаюсь кирпичной стене. — Можно с гордостью сказать, что выше никого нет! Так и буду думать.

Внутри есть ощущение недосказанности… Что-то такое плавает на поверхности, но ухватить сложно… О чём мы сейчас кумекали? Столица, план обрести славу, необычные соседи…

— Парни, вроде, не опасные… — хмуря брови, задумчиво сматываю резинку скакалки.

Опасность. Совсем недавно, буквально на днях, от меня хотели избавиться, а источник угрозы мною не установлен. Возможно, они решат исправить свою оплошность? Пока я тут пытаюсь научиться через скакалку прыгать!

— Кс-с-со… — тяну сквозь зубы, — лучше занятия не нашлось, о другом надо думать!

Важно оберегать тушку. Я за неё в ответе, это задача минимум. Задача максимум: устроить масштабное выступление, нужно отращивать клыки.

— Таков План.

Фхр! Хрясь! Ручка скакалки врезалась в стену, вышибая кирпичную крошку.

— Онна-бугэйся… — тихо бормочу, дёрнув спортинвентарь обратно.

Лезвие на древке в карман не сунуть, а вот удар цепью мне вполне по силам.

— Ойся, ты ойся, ты меня не бойся…

Пропускаю скакалку через рукава. Длинная резинка устроилась за спиной, а ручки обвисли, тыкаясь в запястья.

— Я тебя не трону, ты не беспокойся.

Фух! Хрясь! Резкий удар поднял облачко кирпичной пыли. Сталь на руке имеет вес, и бросок получился сильным. Рывок за ручку вернул скакалку под толстовку.

Шагнув к стене, я осматриваю место удара: резиновый наконечник сколол кирпич, образовалась небольшая выемка.

Угу, прилети такой удар куда надо…

— Апчхи! — едкая пыль лезет в нос.

Думаю, сойдёт для сельской местности! Само собой, это не утраченный шокер, но «сюрприза» хватит на первое время, а там увидим.

— Пусть только полезут, скоты, — дерзко ухмыляюсь, — всех расколошмачу…

Звучит мелодичный сигнал.

Откуда? Ух ты, это телефон ожил! Надеюсь, Ган решил отзвониться…

Сев под навесом, я поднимаю мобильник.

— Серьёзная попка, — удивляюсь имени на экране. — Реально… — нажав «ответ», слушаю телефон.

Ха, как же мало я знаю о владельце аппарата!

Интересненько…

— Ёбосэё? — томный голос прервал взаимное молчание.

Отчётливо слышная надменность и слащавая жеманность собеседницы мне противны.

— Скотобойня слушает, — хрипло требую.

— Айгу…

Попка сбросила вызов. Значит, она не очень серьёзная…

Ан, нет! Ладный корпус завибрировал в руках, снова выдавая мелодичный звонок, а на экране появилось смешное имя.

Ответив на звонок, гневно рычу:

— Скотобойня слушает!

— О-о… — вопросительно тянет Попка, — оппа-а…

— Опа-опа! Два прихлопа!

— Вэ?

— Кого освежевать надо?

— Оп-па-а… — Попка тянет ещё более непонятливо. — Айм сорри…

— Бог простит.

— Оттоке…

— Вот таке!

— Ты кто?! Дай мне оппу! Сейчас же!

— Хы-хы-хы…

— Откуда у тебя его телефон?… Утром?!

— Ладненько, пора бежать! Нам подвезли более серьёзные попки!

— Ани?!

Сбросив звонок, я откидываюсь на мягкую ткань.

— Ха-ха-ха! — весёлый смех летит в жестяную крышу.

Действительно, очень приятно! Сделать небольшую гадость парню, который подставил с местными полицейскими.

— Хах… хотя… мы друг друга стоим…

Мобильник ожил снова. Да что ты будешь делать! Попка оказалась крайне приставучая, уже в третий раз звонит.

— Оставь меня, настырная жопка, я в печали… — сбрасываю вызов.

Всё, подурачились и хватит! Заканчиваем веселиться, пора думать о хлебе насущном. Мой живот бурчит, поддерживая умные мысли.

Спрыгнув с необычной лежанки, я шагаю к двери, за которой лестница здания.

Бетонные ступеньки ведут на четвёртый этаж. Большая выставка обуви и несколько велосипедов намекают на то, что здесь живёт крупное семейство. Скорее всего, хозяева данной недвижимости, ну или мне так кажется.

На третьем этаже виден коридор и множество дверей. Проходя к следующему пролёту лестницы, я замечаю парочку деловых азиатов. Похожие на клерков дядьки вышли из кабинета, они размахивают бумажными распечатками и что-то обсуждают. Тут офисные дела? Интересненько…

А вот и второй этаж. На деревянных панелях бликует утренний свет, пока я прохожу мимо двери, за которой бухает музыка. Вчера мне удалось рассмотреть танцевальный зал, а сейчас там кто-то занимается. Столь ранним утром! Корейцы времени даром не теряют и вкалывают без продыху, даже удивительно, что ночью зал оказался пустым.

Глянуть, что ли? Одним глазком…

Не, обождём! У микрофона я могу и столбом стоять, меня больше интересует студия звукозаписи. Вот куда не терпится попасть!

— Зажжём! — хочу дать волю кольцам и бахнуть несколько «минусовок», аж руки зачесались. Но сначала явлюсь под светлы очи генерального. Может, он чего путного расскажет.

Басовитые раскаты стихли за спиной. Впереди длинный коридор закончился у большого окна. Над витражным стеклом красуется логотип «ХИТ Интертейнмент», а на крайней слева двери блестит медная табличка: «Генеральный директор Пан СиХон».

Без раздумий, я дёргаю красивую ручку.

В светлой приёмной меня встретил прямой взгляд моложавого корейца. У него зачёсанные назад волосы, на худощавой фигуре строгий костюм. Демонстративная чопорность заставила остановиться напротив стола с ониксовой табличкой: «Секретарь Ли».

— Доброе утро… — замявшись, поправляю Фарэры. — Я могу увидеть директора Пан?

Очень надеюсь, столь официальный клерк понимает английский. На его позиции… должен бы.

— Как вас представить? — деловито интересуется секретарь Ли.

— Ангел. Тао.

— Приятно познакомиться. Тао. Ангел.

— Взаимно…

— Сейчас директор завтракает, — чинно кивнул секретарь Ли. — Вы сможете побеседовать в заведении внизу.

— Благодарю, — развернувшись на левой пятке, выхожу за дверь.

Интересный персонаж. Мне всегда казалось, что на должности секретаря обитают дамочки с красивой внешностью, а тут строгость идеального английского и холодный взгляд в лицо. Местные проявили мужскую солидарность? Как-то необычно…

Во внутреннем кармане заплясал мобильник.

Присев на подоконник, я тянусь за устройством.

— Кто там ещё? — задумчиво бормочу, оценивая кучу рекламных вывесок за разноцветным стеклом. — Только бы не очередная Попка! У мажора их целый табун в телефоне.

Стоит проверить? Но Ган требовал не смотреть…

Яркий экран высветил звонок от неизвестного абонента.

Хм… Попка сменила номер? Или…

— Привет, бешеная! — узнаю бодрый голос чудика. — Как спалось?

— Замечательно.

— Уже залезла в мою записную книгу?

— Слушай, не начинай.

— Ангел, это запретная территория!

— Отвянь!

— Серьёзно, Ангел, без всяких шуток!

— Утром мне звонишь и мозги компостируешь?

— Эм-м… Нет?… Проверяю, как дела.

— Было замечательно, до недавнего времени!

— Не злись, просто записная, это личное… и там…

— Серьёзные попки! Дофига их! Агась?!

— …

— Или чего хуже?

— …

— Чего молчим?

— Мой бог!

— Ну почти…

— Ангел! Я же просил! По-хорошему!

— Она сама названивает!

— Кто?!

— Жопа, крайне серьёзная! Набрала утром и давай всяких «оп» искать. Мне больше нечего делать, как с твоими подружками язык чесать?

— Так… На звонки не отвечаешь! Понимаешь меня?! На любые!

— Да пжалста, больно надо…

— Стой! Только на этот номер! Запомни и отвечай на него.

— Слушай, в край обнаглел, да? Мне дурацкую мелодию звонка весь день терпеть?

— Нормальная тема… Самая известная песня «Соши»! Чтоб ты понимала, мелкая!

— Ну так фигли! Врублю громкость на максимум! Буду везде ходить и танцевать! По-другому никак, ведь это замечательные суши!

— Айщ… «Соши»! Между прочим, они твои сонбэ. Старшие!

— Угу.

— Никаких манер у тебя.

— Угу.

— Займусь твоим воспитанием!

— Занималка не отвалится?

— Хитроумно, но не умно! Зачем делаешь из мухи слона? Переключи телефон в беззвучный режим.

— Чего ещё изволите?

— Так, давай проясню. Какие у тебя планы на день?

— Пока не знаю…

— Нужно поговорить, это в твоих интересах. Где ты сейчас?

— Всё там же: «Помятая Креветка».

— Нормально, заеду скоро.

— Оки-доки…

— …

— Как сам?

— Спасибо… Было хорошо, пока не узнал, что некто копался в моём телефоне! Никакого чувства такта…

— Она! Сама! Звонила!

— Ладно, всё! А то поругаемся.

— Достаточно честно.

— Увидимся, Ангел.

— А то!

«Онна-бугэйся»

Их было множество, но первой была…

204

(2 декабря 08:15) «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

Вот и владелец мобильника дал о себе знать.

Закончив телефонный разговор, я тыкаю по экрану. Открылся рабочий стол аппарата. Под ярлыками программ читаю: «Ангел, не лезь в контакты!» — текст написан явно пальцем.

— Да он, ксо, напрашивается…

Жду не дождусь, когда парень заберёт свой мобильник. Наконец-то дорогущий аппарат перестанет оттягивать мой карман! Боюсь его угрохать, со всеми приключениями, а будущий разговор наверняка будет о рейсе из Токио…

— Что ещё может быть в моих интересах? По моему так! — задумчиво кивнув, прыгаю с подоконника.

Оборачиваюсь к бело-голубому логотипу над окном.

— Ин-тер-тейн-мент… — тихо читаю вслух.

Такая приставка есть у многих названий фирм, занятых в сфере организации развлечений, ведь именно так переводится «Интертейнмент». Часто этим словом называют продукцию, не требующую от потребителя значительных интеллектуальных усилий. Например, сюда можно отнести поп-музыку, телевизионные программы, фильмы и видеоигры, вся эта развлекуха…

Нет, я не осуждаю! Иногда вещи, способные отогнать стресс, крайне полезны в нашем безумном мире. Корейским трудягам необходимо отдыхать и расслабляться, что они делают с размахом, поэтому довольно большая часть местного бизнеса занимается организацией досуга. Здесь таких фирм много, думаю, их несколько сотен, но всем заправляет большая тройка: «СМ», «ЯГ» и «ЧЁП», а «ХИТ» даже не в десятке.

Кстати, с лидерами у меня отношения крайне непростые!

— Офигеть, какие сложные… — вяло хмыкаю, вспоминая раздолбанное здание первой медиакомпании полуострова.

Не будем о грустном! Резко отворачиваюсь и шагаю по коридору.

~ Кис! Икс-икс-со…

Песня звучит справа. За дверью танцевального зала громко бухает, явно что-то басистое и задорное, так и есть, местная популярная музыка.

На лестнице мой нос беспокоит аппетитная острота. У первого этажа вкусные ароматы усилились, они летят из прохода справа, там сверкнула практичная сталь кухонной мебели и что-то стучит. Несколько дверей видны слева, но мне нужно прямо, за шторку, где встречает затишье пустого зала.

Плотный кореец сидит за стойкой бара. Под серым пиджаком у него тёмная рубашка, а на голове короткая причёска и круглые очки в чёрной оправе. Владелец «ХИТ Интертейнмент» балует себя утренним кофе, секретарь Ли оказался прав.

Пан СиХон поднял задумчивый взгляд от чашки, продолжая лениво помешивать ложечкой. Вслух Хитманом его зовут лишь некоторые, мы такой чести не удостоились.

— Присаживайся, — хлопнула ладонь по стойке.

Не заставляю себя долго ждать и обхожу угол бара. Кроме нас двоих, общепит пуст. Среди обоев в цветочек сиротливо простаивает мебель салатовой раскраски.

Взгромоздясь на табурет, я шмыгаю носом.

— Хочешь есть? — кивнул Хитман.

— Угу.

— Сейчас позавтракаешь, а пока возьми.

Его ладонь опустила передо мной пару жёлтых купюр.

— Что это? — хмурю брови на изображение дамы с волосами, закрученными у макушки.

— Бонус за вчерашнее выступление.

— Старик уже расплатился. У нас уговор, он выполнен.

Плотный сосед хакнул, а затем шикает, как умеют только корейцы:

— Айщ… Не старик, а глубоко уважаемый Пан ХонГи! В нашей стране его называют «Император Трота», между прочим.

— Тортов?! — мечтательно уточняю. — Он кондитер?

— Трот! — удивился Хитман. — Это жанр популярной эстрады, ему почти сотня лет.

— Я слабо разбираюсь в корейской музыке…

— Оно и видно, — Хитман делает большой глоток кофе. — Вчера награждение удалось. Сердце радовалось, видя счастье дочери. Не люблю оставаться в долгу, потому тебе положен бонус.

— Спасибо…

— Не стоит. Позволь узнать, какие условия договора, что вчера заключили?

— Две песни, за пару мисок лапши… и вилку.

— Так легко отдашь права на композиции?

— Уговор дороже денег.

— Ха, устные обещания ничего не стоят, поверь моему опыту.

— Я ценю своё слово.

— Отлично! Тогда о прошлом разговоре, — глаза за круглыми очками пристально изучают меня. — Ничего не хочешь добавить?

— Уку! — отрицательно мотаю головой и смотрю в стойку.

Деревяшка блестит лаком… Дуб, может быть? Откуда мне-то знать.

— Твои слова проверят, — многозначительно обещает Хитман, — мы узнаем о детском доме «Кинцуги» и опекунстве.

А и пусть. Я вяло пожимаю плечами. Там мне скрывать нечего.

— Арассо, — Хитман кивнул и допивает кофе.

(Арассо [알았어] — Понятно.)

В это время из-за шторки появилась тётка в традиционном халате зелёного цвета. Её немного вытянутое лицо выделяют крупные скулы, а чёрные волосы собраны в пучок у затылка.

— Как раз вовремя, — владелец заведения опустил чашку на блюдце и приказывает: — Соха, организуй завтрак, потом дай Ангел работу.

— Йе, кхынабоджи.

(Кхынабоджи [큰아버지] — Старший брат отца.)

Окинув меня взглядом, тётка собрала фарфоровую посуду и вернулась за шторку.

— Сегодня помогаешь на кухне, — заявил Хитман и уточняет: — Это услуга семье, а не подработка, можешь отказаться.

— Честный труд не пугает, — тихо соглашаюсь.

— Замечательно.

— Всё имеет цену, — задумчиво добавляю, — проживание в том числе.

— Рассуждения здравые… для неотёсанной иностранки, — улыбается Хитман, — продолжаешь удивлять.

Шмыгнув носом, я слабо киваю: удивлять, эт запросто…

— Как прошло знакомство с соседями?

— Гхм… — прочищаю горло. — Соседи… как соседи… Мы особо не виделись…

— Хорошие ребята, — заверяет Хитман, — проблем не будет.

От парней-то, возможно и нет, а другое не так однозначно…

— Остальное обсудим позже, — кивнул Хитман и повысил голос: — Я ушёл!

Поднявшись с табурета, он задержался, словно чего-то ожидая.

— В то, что ты из Ниппон, верю с трудом, — усмехнулся Хитман. — Скорее из штатов, ни грамма вежливости.

Я мило улыбаюсь в ответ, а владелец «ХИТ» одёрнул пиджак и шагает к выходу. Нормальный дядька, что было понятно из вчерашнего общения. Думаю, Хитман себе на уме, но бизнесмены они такие, иначе прибыльное дело не сообразить.

Подняв одну из местных купюр, я осматриваю жёлтую бумагу на просвет.

— Всего получается…

Нулей получилось много, а сумма невелика. Как сказал Ган: «На сто тысяч можно купить десяток мисок лапши, не сильно больше». Теперь я могу проверить заявление парня! Именно такая сумма оказалась в руках нежданно-негаданно.

— Классна-а-а… — радостно ухмыляюсь. А жизнь-то налаживается! Теперь двум монеткам будет не столь одиноко.

Пока я убираю деньги в карман, тканевая шторка тихо отодвинулась. Из-за неё появилась девушка в простой одежде и фартуке. Передо мной она выставляет мисочки с подноса.

Интересненько, на красивое личико смотреть приятно. Хитман выбирает официанток с умом! Может, очередная родственница, как племянница Соха? Такое возможно: при устройстве на работу местные часто отдают предпочтение родне, а в семейном бизнесе и подавно.

— Масшкэ дысэё, — поклонилась милашка.

(Масшкэ дысэё [맛있게 드세요] — Вкусно кушайте.)

— Спасибо! — улыбаюсь ей в ответ. Всенепременнейше…

Чужой язык удивил обаятельную девушку. Поморгав длинными ресницами, она развернулась к кухне, а я изучаю блюда на стойке.

Тэкс, что у нас? Крупная миска супа и пара квадратных тостов из пшеничного хлеба. Рядом плошка белого риса, а в другой жёлтый омлет с ким-чи, судя по острому запаху. Местные квашеную капусту везде пихают, вот и в яйца добавили.

Добро! Сильно не разгуляешься, но и не долька вяленого яблока утром, чем приходилось коротать прошлую экономию.

Горячий суп оказался с курицей. И мяса не пожалели! Подняв ложку, я уплетаю вкуснятину за обе щёки. Кажется, даже за ушами трещит! Или это острый ким-чи в омлете издаёт такой звук? Пофиг! Свежие тосты хрустят корочкой, а крошки летят в дымный суп, которым я запиваю тёплый рис.

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

Стеклянная дверь открылась, впуская четвёрку посетительниц. На девушках яркие пуховики, видны стройные ноги в колготках. Не обратив внимания на особу у стойки бара, они спешат к одному из столиков и занимают пластиковые стулья.

— Холь! — обрадовалась блондинка, растирая свои коленки: — Наконец-то согреемся…

— На улице похолодало, — замечает рыжая с пухлыми губами, — скоро обещают первый снег.

— Мисо, он вчера был, — тряхнула локоны короткой причёски блондинка.

— То разве снег, — ответила рыжая Мисо. — Непонятное что-то…

— Онни, не могу до нашего лидера дозвониться…

Брюнетка с косичками тискает ладошками телефон. Старшая подруга в красном пуховике её успокаивает:

— Не беспокойся, ШиВон! Наш лидер уже наверху, готовит очередной день физических упражнений.

— Чэнджа-а-ан… — печально вздыхает блондинка, — опять будем танцевать, пока ноги не протянем.

У их столика официантка вежливо здоровается:

— Аньён хасэё…

— Аньён, — небрежно бросила одна из посетительниц.

— Кофе нам принеси, — высокомерно смотрит блондинка.

Молча опустив голову, официантка устремилась к кухне. На миловидном личике видна немного прикушенная губа.

— Ох! СуДжин-сси примеряет роль популярного айдола? — ехидно ухмыляется рыжая Мисо.

— Терпеть не могу упёртых, — СуДжин резко тряхнула светлыми волосами. — Сабо-ним дал понять, что певицей она не станет, так криворукая устроилась на кухне. Пусть знает своё место!

— Всем ясно, — хмурясь в телефон, заметила ШиВон. — Он сжалился над ней.

— Мы амбициозные девушки, — рассмеялась Мисо, — нужно соответствовать!

— Ф-фсь! — громкий звук втягивания горячего супа прервал разговор за столиком. На высоком табурете любопытная особа вовсю наворачивает завтрак.

— Никаких манер… — фыркнула СуДжин.

— Так невежливо, — улыбается Мисо.

— Отвратительно, — согласилась ШиВон и дёргает косичками: — Как можно, обжираться с самого утра?

— Бесит, — снова фыркнула СуДжин. — Половинка батата и йогурт, вот наш завтрак, а другие ни в чём себе не отказывают.

— Проклятые контрольные взвешивания, — ШиВон трясёт мобильник, словно пытаясь душить аппарат. — Когда они закончатся?

— Никогда, — припечатала старшая девушка.

— ДжинХи онни права-а… — жалобно тянет Мисо.

Четыре подружки хмуро смотрят в спину тёмной фигуры на табурете. Утренний посетитель склонился к стойке бара и уплетает суп, жадно заедая омлет рисом.

— Какой-то оборванец… — высказала общее мнение старшая ДжинХи и внимательно изучает поношенные джинсы, видные из безразмерной толстовки.

— Ест совсем один, — усмехнулась СуДжин.

Вернулась официантка с подносом. Пряча напряжение за плотно сжатыми губами, она неловко ставит на стол фарфоровые кружки и вежливо кланяется:

— Масшкэ дысэё.

Вежливое пожелание осталось без ответа. Четыре девушки занимаются своими делами: они уставились в телефоны или отвернули головы, не обращая внимания на уходящую официантку.

— Омо! — воскликнула СуДжин в экран мобильника.

— Что такое, онни? — заинтересовалась любопытная Мисо.

— Тварь снова объявилась! — зло цедит СуДжин.

— Кто? — нахмурилась ДжинХи, как старшей, ей не по нраву грубость.

— ЧонСа, — улыбается ШиВон, — кто же ещё?

— Онни-и… — тянет Мисо, осматривая подружек, — мы должны собственный фандом собирать, а не в фан-клубе «Супер Юнцов» сидеть…

— Ненавижу выскочку! — сердито ответила СуДжин и недовольно смотрит на рыжую: — Макнэ будет меня учить?!

(Макнэ [막내] — Младший участник группы.)

— Он-ни-и, ничего такого… — Мисо подлизывается к блондинке, состроив умильную рожицу и надув губки: — Как лучше хочу!

— Многие участвуют в нескольких фандомах, — гордо приосанилась СуДжин. — А мне попасть в клуб удалось перед самым дебютом группы. Мы, сапфировые эльфы, защищаем наших мальчиков! И любим…

— Что удивительное случилось? — прервала бахвальство блондинки старшая ДжинХи.

— Нищенка вернулась в Сеул! — возмутилась СуДжин.

— Та самая, растолкавшая парней «СуЮ»? Похоже, эльфы не справились с обороной.

— Нэ, — кивает СуДжин, — гадина такая! Ани?… Мы обязательно отомстим! — блондинка угрожающе сузила глаза. — Мерзавка, посмела прикоснуться к миленьким красавчикам! Сразу, как найдём, она получит своё…

— Ф-фс-сь, — отпив из поднятой миски, у бара довольно выдохнули: — Ха-а, зашибись!

Радостная фраза, сказанная хриплым голосом, четвёрке подружек не знакома, поэтому они с недоумением переглядываются.

— Иностранец… — прошептала Мисо, округлив глаза.

Остальные девушки пожали плечиками и допивают кофе в тишине.

— СуДжин, оставь разборки эльфам, — ДжинХи прервала долгое молчание. — От увлечения чужим фандомом ничего хорошего не будет.

Недовольная блондинка хмурит брови, но старшей не перечит.

— Лидер нас заждалась, да и кофе закончился! — напускная радость Мисо гасит напряжение за столиком. — Онни, пойдём уже?

— Нэ-э… — вяло протянула СуДжин и поправляет светлые волосы: — Очередной день беспросветных тренировок…

— После дебюта свободного времени совсем не останется, — улыбнулась ДжинХи.

— Онни, куда нам уплотнять график? — жалобно хнычет ШиВон.

— Всё, идём! — кивнула ДжинХи, шевельнув длинными волосами на красном пуховике.

Четыре девушки поднялись и шагают в сторону прохода со шторкой, стремясь попасть на лестницу, но ведущая блондинка немного тормозит, присматриваясь к бледной особе на табурете. В это время официантка закончила убирать посуду и резко обернулась, неловко утыкаясь в важно спешащих подружек.

— Йа, — кричит СуДжин, — мичиссо!

БАХ! Пустая миска упала и разлетелась вдребезги. Осколки гремят внизу, а официантка сейчас уронит поднос, звеня посудой.

— Чесон ха-а…

Её робкое извинение заглушил строгий крик:

— Кто там шумит?!

На кухне прекратился стук по разделочной доске.

— Соха! — испугалась Мисо.

Рыжая взяла низкий старт и бросилась к лестнице. Торопливо стучат каблучки, это подружки табуном устремились за младшей, взбегая по ступенькам на второй этаж.

В небольшом зале остались двое. Сердитые шаги угрожающе топают, приближаясь к ним из кухни.

(Тем временем) Сеть.

» ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа

» Опять тупые кричалки…

MOD» ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа ЧонСа

» Модер, ты офигел?!

» Ты был избран, чтобы бороться со злом!

» А не примкнуть к нему!

MOD» Кх-кх-кх-кх! Кек.

» Всяких модераторов повылазило!

» Они заполонили планету!

» Ага, как грязи…

» Хи-хи.

» Дарки рулят!

» Соскучились по нам?

» Переходи на тёмную сторону, у нас есть ЧонСа!

» Чего оторва вновь натворила?

» ЧонСа снова в Сеуле!

» Да-да-да!

» Уже чувствую подгорание эльфийских попок.

» Жар их пердаков согреет нас этой зимой!

» Кек!

» И дня не прошло, а словно несколько месяцев…

» Понять и простить!

» Чо знаю! Необычный снег видели?

» Нэ. Осадки точно странные.

» Ничего не предвещало.

» Говорят, они были не только в нашей стране.

» Так вот! Сопоставил фактики на досуге…

» Делать те больше нечего.

» Знаете когда снег пошёл? А? А?

» Вчера утром.

» Давай уже, не томи!

» Что за бредятину надумал?

» День рождения кто отмечал, сидя на лавочке? А?

» Спичку задул и желание загадал? А?

» И в это самое время…

» Не может быть!

» Омо!

» ЧонСа не только Химико, СанСин, спасшая тигра, но ещё и на погоду влияет?

» Сбрендили? Думать же надо!

» ЧонСа снег вызвала?!

» Климатом управлять невозможно!

» Тогда как объяснишь? Ага?

» Совпадение!

» Дэбак!

» Снег просто взял и выпал.

» В тёплую погоду? На солнце? По всему миру?!

» Кто сказал, что он везде? Только в Сеуле.

» Телек не смотришь? Вылезай из раковины.

» А ЧонСа была в Пусане, кстати…

» Вот это поворот.

» Холь!

» На улице зима, снег в декабре, это нормально!

» ЧонСа с неба! Снег тоже! Чо непонятно?!

» Проснись, конспиролог, ты заигрался.

» А я и не сплю… Давно уже.

» Вот, упёртый самодур.

» Мысля интересная.

«Гламур»

Главный музыкальный проект «ХИТ Интертейнмент». Какие-то они, стрёмные…

205

(2 декабря 09:33) Бар «Помятая Креветка». Сеул.

Из кухни появилась сердитая тётка, к её зелёному халату добавился белый фартук. Заняв проход, она изучила разбитую миску, по осколкам которой хрустнули мои кеды, затем скуластое лицо смотрит в тёмные стёкла.

— Что ты делаешь? — строго обратилась ко мне Соха.

Стою, держу поднос. Идея, недавно мелькнувшая в голове, сейчас кажется не столь шикарной. Кранты, нож сердитой тётки каких-то невероятных размеров! Зная вспыльчивый характер корейцев, мне совсем не до смеха.

— Зачем посуду бьёшь? — Соха грозно нахмурилась и подняла опасную сталь.

— Помогаю, кухня! — нервно улыбаюсь, следя за острым лезвием.

— Это помощь?! — гаркнула Соха. — Лучше вообще никакой!

Если злобная бабка кинется на меня с тесаком…

— Уку? — медленно глотнув, поднимаю поднос.

Швырну в неё посуду! Агась…

— Таким образом начинаешь работу у нас?!

Я продолжаю виновато тянуть губы, отгородившись подносом от тяжкого пыхтения и злобных криков.

— Совсем без мозгов! — наседает Соха. — Что за глупая выходка?

Мозги есть у меня! Слабо морщу нос. Проблема далеко не в этом…

— Почему убираешь со стола? — прищурилась Соха. — Где моя помощница?

Быстро шагнув вперёд, я скромно пожимаю плечами.

— Не знаешь… Первое тебе предупреждение, а стоимость вычту из заработка. Дай сюда!

Недовольная тётка брякнула опасную сталь к мискам и выдёргивает поднос из рук.

— Морагу-у… — непонятливо тяну. — Как так-то?

Профит! Но Хитман говорил о помощи семье? Обычно такие действия от чистого сердца, то есть бесплатно.

— Деньги? Мне…

— Конечно! Любой труд должен быть оплачен, — Соха кивнула скуластым лицом и повысила голос: — Чего стоишь? Мигом хватай швабру и совок вон там, в углу! Убери свой беспорядок, а потом сразу ко мне…

Би-и-ип! Громкий сигнал зуммера прервал сердитую тётку.

— Айщ… — шипит Соха, резко отворачиваясь и шагая на кухню, — если хлеб подгорит, стоимость вычту с тебя! Вовек не рассчитаешься.

Ступая обратно, я улыбаюсь молодой официантке.

Растерянная брюнетка замерла между краниками пенных напитков и выставкой бутылок на полках. Её выразительные глаза испуганно смотрят на меня, похоже, страшную хозяйку боятся все.

А мне пофиг! В этом и заключалась пришедшая на ум идея: «Стоит наводить мосты», а не тапками кидать. Я здесь на птичьих правах, могут попросить в любое время. Почему не помочь милой девушке удержать поднос? Ведь она не виновата. Напыщенные дурёхи, проходящие мимо, совсем берега потеряли и лезли напролом, а блондинка уставилась, как придурковатая.

— Моё имя Ангел, — протягиваю ей руку.

— Извини… те…

Стройная брюнетка опустила аккуратную головку с волосами, убранными за ушками. Судя по ответу, английский она понимает, но очень стесняется, переступая башмачками, из которых видны белые носочки. Её изящные пальцы сжимают правую кисть, у фартука торчит немного скрюченный мизинец и безымянный.

— Мы не знакомы, — смутилась официантка.

Необычная милашка. Хм… возможно, перчатку без пальцев тянуть не стоило… Ни шагу назад! Убрав правую руку, я протягиваю левую.

— Никто из нас не идеален.

Стеснительная девушка удивилась ещё больше и подняла взгляд. Напротив сверкают тёмные стёкла, ниже подбадривает лёгкая улыбка, в которой нет даже тени насмешки, только отчаянная уверенность в себе.

— ЧинЛи… — её тонкая ладошка сжала чёрную кожу, другая поддерживает локоток, — Чхве ЧинЛи.

Интересненькое имя! Если перевести с местного языка, то оно означает: «Правда». И действительно, в её приятной внешности есть изюминка, но всё портит недавний испуг. Лишние опасения не к лицу молодой девушке.

— Тао Ангел, — уточняю, осторожно тряхнув изящную кисть, — будем знакомы.

— Нэ, — после согласного кивка аккуратная чёлка скрыла поднятые брови ЧинЛи.

Наше рукопожатие закончилось, но приятное тепло осталось на подушечках пальцев: касание девушки оказалось сухим и горячим. Такая реакция говорит о многом! Значит, по характеру она не трусиха, хотя сама может об этом и не знать. Вероятно, причина скованности в местном воспитании.

— Так! — хлопаю перед собой. — Где турбо-веник?

— Тур-бо? — удивилась ЧинЛи.

— Агась, тот самый, на котором Соха летает.

— Сонбэ…

Выжидающе смотрю на задумчивую девушку, пока она хлопает пушистыми ресницами. Мыслительный процесс идёт резво, особенно для корейцев, помешанных на всякого рода статусах и должностях.

— Как ведьма, — прошептала ЧинЛи и тихо прыснула в ладошку.

На симпатичном лице расцвело удивление от моей экстравагантной выходки, после чего в раскосых глазах заплясали озорные искорки.

— Хы-хы, — Класс! Шутку оценили и веселье ей подходит гораздо больше.

Улыбаюсь, шагая в подсобку, где верчу головой. Совок на ручке и швабра притаились в углу. То, что нужно! Захватив подручный инструмент, я тащусь к месту катастрофы, постигшей суповую миску. Интересненько, сколько она стоит? Надеюсь не очень много…

— Ха, — легко усмехаюсь. Чего я парюсь? Налик Хитман подогнал, а остальных долгов выше крыши. Одним меньше или больше! Дурацкая посуда ничего не решает…

— Оставь, — ЧинЛи достала из-под стойки ведро и собирает крупные осколки: — Посуду разбила…

Шу-у-ух! Орудуя шваброй, я сметаю мелкое крошево в совок.

— Не проблема, — весело заявляю, — вместе быстро управимся.

— Нэ! — согласилась ЧинЛи и робко улыбается.

— Только берись осторожно! Смотри не порежься, куски довольно острые.

Присевшая брюнетка розовеет ушками и укладывает битое стекло в ведро, пока я прохожу шваброй у полки, сметая остатки за углом стойки.

— Чего они такие важные?

— Кто? — замерла ЧинЛи.

— Четыре красавицы, убежавшие наверх.

— Находишь их красивыми? — помрачнела ЧинЛи.

— Хэх… — хрипло фыркаю, — неа…

Очередной крупный осколок звякнул в ведре. Стройная официантка поднялась и отряхивает фартук. Брови она хмурит домиком, пока я заканчиваю уборку, высыпая битое стекло в мусор.

— Красавицы, в том смысле, — задорно ей улыбаюсь, — что поступили некрасиво.

— Они важные трейни и скоро дебютируют… — грустно кивнув, ЧинЛи прячет глаза, в которых мелькнула зависть. — Обязательно станут популярными артистами. Президент «ХИТ» очень талантлив, у него есть связи, их ждёт большой успех.

— Они простые задаваки!

— Но… — опешила ЧинЛи.

— Расфуфыренные девицы, которые ничего не достигли, а уже считают себя лучше других.

— Участницы «Гламур» упорно трудятся и…

— Их ждёт провал.

ЧинЛи смотрит на меня с удивлением, а я мотаю головой, качнувшись от очередного проблеска.

«Все любят это…» — отгремела необычная песня. Музыка простая, но исполнительница… Анимированная мультяшка?! Чушь какая! Значит… отправить на «чердак»? А почему неудача…

— Ты в порядке? — волнуется ЧинЛи.

— Забудь! — весело улыбнувшись, отворачиваюсь к проходу и стараюсь меньше сверкать зубами: — Выше голову! На нашей улице будет праздник, обязательно…

— Файтин, — согласилась ЧинЛи.

— Файтин!

Резко кивнув, я задумчиво смотрю на лестницу, куда ускакали испуганные девицы.

— А теперь основной вопрос, — хмыкнув, чешу в затылке: — Кто первый к сердитой хозяйке?

— Идём вместе, — предлагает ЧинЛи.

— Давай!

Вернув уборочный инвентарь, мы направились к кухне.

Здесь блестит сталь практичной мебели: на газовой плите булькнула алюминиевая кастрюля, а в углу отсвечивает жесть широкой раковины. Середину большого помещения занял квадратный стол, над которым висят различные ковши и сковородки.

Запах обалденный! Свежий хлеб, сладость выпечки и что-то крайне ароматное…

Недавний завтрак оказался лёгким, поэтому внутри нет того ощущения, когда осталось только одно желание — завалиться на полку и покемарить до обеда, наоборот, меня переполняет энергия!

Я хочу румяную булочку.

— Объявились, — сурово заметила Соха.

Тук-тук-тук. Она быстро стучит ножом по разделочной доске, нарезая овощи у центрального стола.

— ЧинЛи! Где тебя носит, почему за посетителями не следишь, кому убирать пустые чашки?!

— Йе, сонбэ!

— Стоять! Куда побежала? Сперва тесто смажь и поставь в духовку.

— Нэ, сонбэ! — ЧинЛи бросилась к подносу с румяной выпечкой.

Шагну-ка я за ней! Помогу, чем смогу…

Если тут работаю, значит, сниму-ка я пробу! Цапну одну булочку, крохатулечку, никто и не заметит.

— Ты! — сердитый взгляд стопорит моё движение вперёд.

Недовольная тётка прекратила стучать по доске и указывает на меня кончиком ножа, блестя остротой лезвия:

— Говори, что умеешь!

Неужели она заметила желание скоммуниздить сладость? Быть такого не может! Да, не-е…

— Нэ-э… Умею кушать! Проверю еда!

— Два дебила это сила, — ворчит Соха. — Один бьёт посуду, вторая пропала неизвестно где, проблемы от вас сплошные. Навязались на мою бедную голову! Зачем проверять еду? Говоришь, плохо готовлю?! Жить надоело… Ты умереть хочешь?!

— Ани… — нервно сглатываю, — ё…

Действительно, ё-моё… Сердитый напор пугает! А какая она в гневе, я боюсь представить.

— Хватит коверкать нашу речь! Уши вянут. Кхынабоджи предупредил, что есть сложности переезда, но до такой степени не знать наш язык…

Ш-ших! Острым лезвием тётка смахнула нарезанные овощи в большую миску и снова умело застучала по разделочной доске.

— Тебе должно быть стыдно! — продолжила распекать мою скромную особу Соха. — Маленьким ребёнком не выглядишь. Какой ужас! В таком возрасте пора знать свои корни. Айщ! Говори по-английски.

Похоже, Хитман сообщил об иностранном гражданстве, но уточнить не посчитал нужным. Тогда и я буду меньше языком трепать, всё проще.

— Э-э-э… — хлопаю ресницами, — да.

Теперь мне понятно, отчего девки скакали как угорелые и почему ЧинЛи немного прибитая. Здесь хозяйничает яростная фурия, почти мегера…

— Что, «Йес»?! — напирает Соха. — Какой опыт работы на кухне?

— Могу лапшу кипятком заваривать, — уверенно киваю, — могу не заваривать и сухой есть.

Тётка прекратила резать овощи и хмуро смотрит.

Похоже, она думает, что я издеваюсь… Догадливая.

— Ещё! — гаркнула Соха.

— На этом мои кулинарные таланты закончились.

Пряча улыбку, ЧинЛи макнула кисточку в миску и аккуратно смазывает булочки на подносе.

— Агась, — Офигеть, как забавно… и абсолютно верно.

— После битой посуды, мойку не доверю, — решает Соха, — нечего тебе делать на кухне!

Вот и славно! Нафиг мне грязные тарелки? Наелись!

ЧинЛи виновато смотрит, но я посылаю ей успокаивающий сигнал, дёрнув бровями над Фарэрами.

— В бар тоже не поставишь, всё там расколотишь, — вслух размышляет Соха. — Кстати, а тебе в школу не надо?

— Не-не-не, — резко отказываюсь, — мы отлично существуем отдельно!

Какая ещё школа?! Нафиг-нафиг! Похоже, вредная мегера решила со свету сжить, терзая дурацкими вопросами.

— Даже так… — недовольно буркнула Соха и неожиданно хвалит: — У тебя рост выше среднего.

Что есть, то есть… Я слабо киваю.

— Но одежда настолько ужасная-я…

А вот сейчас было грубо. Хватит, ксо! Язвительная бабка, дождётся…

— Почему зубы не чистишь? — огорошила Соха.

— Ч-чищу… — тихо заикаюсь.

— Не заметила, чтобы кто-то в туалет ходил!

— Зач-чем…

— В штатах не знают правило трёх минут?

— А можно уточнить, о чём речь?

— Чисти зубы три раза в день, в течении трёх минут, сразу после еды. Семья чему учила?

Прищурившись, я смотрю на вредную тётку. Конечно, местные не расстаются с зубной щёткой, потому как постоянно жрут острую капусту, заедая вагоном приправ, но при чём здесь моя скромная персона…

Жизни учить будет! Вот, офигела! Что с ней сотворить?! Улыбку тащит в оскал, а хозяйке пофиг, как об стену горохом. Ох, сильна, грымза.

— Крэ… — Соха не дождалась ответа и язвительно дразнит: — Бестолковый у тебя наряд!

— Ксо… — тихо выдыхаю. Да она издевается!

Шух! Хозяйка бросила нож в подставку, и холодная сталь угодила точно на своё место.

— Ты! За мной! — гаркнула мне Соха. Вытирая руки махровым полотенцем, она выходит из кухни и открывает одну из дверей слева от лестницы.

В просторной кладовке пара длинных холодильников гудит у стены. Поблизости от них громоздятся сетки с овощами и хозяйственный инвентарь. Середину помещения занял грузовичок старой модели, направив свою кабину в сторону широких ворот.

— Давай, не отставай! — подгоняет меня Соха. Обойдя автомобиль, она спешит к красному дивану с журнальным столиком у дальней стенки.

Я иду следом за ней и рассматриваю дутый телескоп старого телевизора, ящик которого занял угловую полку. Надо же, в современной Корее встречаются такие раритеты…

— Из тебя выйдет отличный промоутер! — радуется Соха.

Чего она довольная?! Меня терзают смутные сомнения.

— Про-мо-у-тер, — вопросительно повторяю. Звучит круто! Вот только, надеюсь, не очень сложно, а то опять напортачу…

— Работа для остряков, совсем как ты, — усмехнулась Соха и указывает в странную фигню на диване: — Давно хотели попробовать, да желающих не нашлось, всё ждали талантливых исполнителей, способных языком трепать.

— Ч-что эта…

— Твоя форма! Тебе на пальцах объяснять? Точно с мозгами порядок?

Не совсем… Я таращусь в оранжевое нечто: видны глаза-палочки на треугольной голове, бело-розовый животик, округлые ботиночки и здоровенный хвост.

— Эт-та что…

— Работа! Ходи по улицам и приставай к людям, — улыбается Соха. — Раздавай листовки и кричи рекламу нашего заведения: «Помятая Креветка!», — гаркнула она столь оглушительно, что мне заложило уши. — Голос не жалей, у тебя и так хриплый.

— Это вообще законно?

— Ну, как бы да…

Её ответ не особо уверенный! Если меня притащат люди в форме, думаю, вредная бабка скажет, что мы незнакомы. Подстава! А куда деваться? Она, точняк, ненормальная…

— Давай, одевайся.

(Тем временем) Башня «Лоте».

— Начали! — орёт рефери.

Сильный удар пробил защиту на груди и заставил отступить. Движения соперницы практически не видны. Она едва заметно качнулась, готовясь снова атаковать.

"Войти в клинч и через захват, — понимает Ган, — иначе старшая шансов не оставит!"

Парень резко ускорился и скользит по татами к фигуре в белом кимоно. Выпуклый жилет протектора скрыл идеальную осанку соперницы, мягкие щитки закрыли руки, а синие перчатки сжаты в кулаки.

На удивление, задумка удалась, о чём говорит серия ударов локтями по шлему. Тычок в подбородок заставил прикусить капу и дал понять, в какой заднице очутился парень. Голова кружится, прилёт коленом под дых лишил воздуха, атака захлебнулась, тело валит на жёсткие маты.

"Старшая бьёт не в полную силу!" — злится Ган.

Не успев отдышаться, парень вскочил и пробивает толчок прямой ногой, но гибкая соперница легко отклонилась. Мощная двоечка колбасит шлем, а круговой удар пяткой сносит в окончательный нокаут, продолжая нырок к татами.

— Разошлись! — крикнул рефери.

Парень перекатился на спину и тряхнул головой, приходя в себя. Стоящая над ним соперница протянула руку в бойцовской перчатке без пальцев и тянет его на ноги.

— Ган-а… — выразительные глаза смотрят в лицо, пока красавица держит за плечи, — ты как?

— Отлифно, нуна! — прохрипел Ган.

— Младший братец удумал переть напролом, — ЙуМи шутливо толкнула его в грудь. — Копируешь свою подружку?

— Могло сработать… — Ган выплюнул капу и улыбается: — Не будь ну-ним такой безжалостной!

— Мечтай. Ещё раунд?

— Хватит на сегодня.

Пара фигур в белых кимоно покидают татами и отходят к стенке просторного зала для тренировок. Видны размашистые движения многочисленных бойцов вдалеке и кольцо сопровождения поблизости.

— Сегодня увидишься с Ангел? — уточнила ЙуМи.

— Нэ, нуна, — Ган утвердительно кивнул. Он устало дышит, пока отдирает липучки и стягивает защиту, под которой мокрое от пота кимоно.

Старшая сестра задумалась рядом. Она выглядит свежее некуда, по её выправке заметен немалый опыт многочисленных тренировок.

— Передай лично от меня, — решительно произносит ЙуМи, — мы не имеем отношения к китайцам.

— Что за китайцы? — нахмурился Ган.

— Спроси подружку! Захочет, расскажет.

— Она не…

Красавица отвернулась от парня.

— Дэёп, — приказывает ЙуМи, — аджа!

Сидящий на коленях личный охранник полностью экипирован. Он низко склонился и прыгнул в полный рост, стремясь за ней.

Размазывание по татами ответственных за недавние приключения младшего наследника конгломерата «Лоте» никто не отменял.

«ХИТ Интертейнмент»

Развлекательное агентство средней руки в центре Сеула…

206

(2 декабря 10:20) Кухня бара «Помятая Креветка». Сеул.

У стальной плиты молодая помощница закончила помешивать содержимое большой кастрюли и виновато говорит:

— Пан Соха сонбэ-э… эта миска у меня разбилась.

На центральном столе хозяйка в зелёном халате и белом фартуке раскатывает тесто. Она пристально осмотрела румяную девушку, которая виновато опустила аккуратную головку.

— Знаю всё, ЧинЛи… — наконец ответила Соха и важно замечает: — Думаешь, на кухне что-то способно от меня укрыться?

— Такое невозможно, сонбэ.

— Хватило духу сознаться, — довольно кивнула скуластым лицом Соха, — поэтому избежала наказания.

Стройная девушка низко поклонилась и благодарит:

— Ка-а-амса хамнида-а!

Затем она спрашивает:

— А как же Ангел?

— Пусть мучается!

Хозяйка хлопает ладонями, поднимая облачко муки.

— Сонбэ-э… — расстроилась ЧинЛи.

— Надумал дерзить и смотрит волком. Сорванец! Никакого воспитания.

— Разве… это он…

— Естественно, — прищурилась Соха. — Голос хриплый, одежда бестолковая! Зачем перчатки, шарф и очки? Выглядит жестянщиком! Насмотрелась на таких, часто они наверх шастают.

— Жестянщик? — удивилась ЧинЛи.

— Те самые, которые на гитарах бренчат и волосами трясут. Ужасная музыка! Патлы накрасили, цепи навешали и скачут дико.

— Сонбэ… наверное металлист?

— А я что сказала?! — рявкнула Соха и ворчит: — Предупреждение хочешь?

У испуганной помощницы отрицательно мотнулась аккуратная головка.

— Знаешь поговорку: «Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка»… — Соха внимательно осмотрела растерянную девушку, после чего ей кричит: — Значит, это и есть тощий парень!

— А-а-а… — согласно протянула ЧинЛи и тихо шепчет: — Вот почему лицо без косметики…

— Что, понравился?

— Кто?!

— Этот наглец! Или о другом размечталась?

— Айгу… — ойкнув, ЧинЛи густо зарделась: — Как можно, сонбэ!

— Правильно! Нормальный жених из такого не выйдет, слишком костлявый!

Но помощница удивительно настойчива:

— Всё-таки, Ангел помог мне…

Не желая слушать, хозяйка её перебивает:

— Добрые поступки имеют последствия! Чем раньше поймёт, тем лучше.

— Тётка Соха! — хрипло донеслось из подсобки.

— Иностранец бестолковый, — ворчит Соха, налегая на деревянную скалку. — Только послушай его! Какие могут быть сомнения?

— Никаких, сонбэ… — задумчиво ответила ЧинЛи.

Хозяйка прекратила раскатывать тесто и отряхивает руки:

— Иду уже!

(Тем временем) Кладовка бара «Помятая Креветка».

Оранжевый комбинезон оказался мне по росту, правда, вширь он болтается тряпкой. Залезть в пластиковый жилет сложности не составило, проблемы возникли с застёгиванием многочисленных липучек, но и тут удалось справиться. Проще всего оказалось с обувью: мягкие башмаки легко укрыли старые кеды.

— Жизнь заставит, и не так раскорячишься… — вяло признаю, задумчиво осматривая длинные рукава на толстых перчатках.

Меня немного тянет назад. Центр тяжести сместился, это дал о себе знать хвост, стоящий торчком.

— Просто обалдеть, — вырвался жалобный стон в бетонный потолок. — Офигеть, дожили! Скафандр есть, могу путешествовать…

Для глупого прикола всё зашло слишком далеко! Соха решила устроить мне весёлую жизнь, что стало понятно минут десять назад, когда моё сильное удивление вызвало довольный смех хозяйки.

Дурацкая тётка должна была сказать: «Ха-ха, шутка!» и определить нормальную работу. Ан, не-е-ет… Она усмехнулась и ушла, напоследок заявив: «Когда оденешься, зови! И не вздумай идти на мою кухню в таком виде!».

Послать их всех нафиг! Далеко и надолго. Желание яростно молотит в голове, вот только отношения с главным работодателем портить не хочу.

Ладненько, я не креветку изображаю, а провожу рекогносцировку, притворившись местным…

— Жителем морским! — зло пыхчу, вытаскивая руку из-под жилета.

Ещё бесит обнаруженная неприятность! На футболке нашлась большая прореха. Где-то мне удалось сильно зацепиться и разорвать ткань… в Пусане, может быть.

— Дурь, лютая! — застёгиваю молнию комбинезона и тяжко выдыхаю: — Фу-ух-х…

В подсобке жарковато, а раньше живот морозило, теперь понятно отчего. Не хочу пупком светить! Значит, мне нужен магазин со шмотками, не вечно же в застёгнутой толстовке шастать.

— Во-о-от… — тянет Соха за спиной, — этот наряд тебе очень подходит.

Мерзопакостная ведьма! Резко оборачиваюсь и угрожающе пыхчу в скуластое лицо. Какое гадство, да она сияет радостью!

— Чего смотришь, — почти хихикает Соха. — Где шлем потерялся?

Бросаю взгляд к последней части костюма, которая осталась на диване. Треугольная фигня из оранжевой ткани удивляет размером и шариками на палочках. Чтобы надеть головной убор, мне придётся снять Фарэры. Но сомневаюсь я, что старая вредина способна выдержать мой убийственный взор.

— Башка в дверь не лезет… — хмуро отвечаю.

— Ох, не только красиво выглядишь, — язвит Соха, — но и умом отличаешься.

Сжимая челюсти, я стараюсь не обращать внимание на скрип зубов.

— Пошли! — Соха отвернулась к дверце в воротах кладовки.

Мы выходим на городскую улицу. Сразу же знакомый смог мегаполиса укусил за нос. Холодный воздух пахнет гарью.

У обочины ряд невысоких деревьев растерял листву. Под голыми ветвями объявления на тротуаре отмечают уходящие вдаль магазины. Днём их сотни рекламных вывесок погасли.

— Слушай сюда! — важно произнесла Соха и указывает вниз по улице: — Вон там метро, пройдись туда, затем обратно. Потом в другую сторону, к набережной реки, там офисные здания, — оборачиваясь, тётка протягивает мне стопку рекламных листовок. — Встречным предлагаешь акцию: большая скидка на комплексный обед. У остановок людей не пропускай, но молодым и подросткам много не раздавай, от них толку нет. Всё ясно?

— Угу…

— Когда буклеты кончатся, возьми новые с журнального столика.

— Угу…

— Шлем не забудь, — хмыкнула Соха. — Голову совсем продует!

— Угу, — косолапо отворачиваюсь и пыхчу сквозь зубы: — Пф-ф…

Закончив инструктаж, хозяйка вернулась в кладовку и хлопает дверью.

Хрясь! Мой торчащий хвост зажат, но я успеваю сделать шаг, почти рухнув вниз.

— Су-ук…

— Йа! — гаркнула Соха.

— Твою ж…

— Следи за костюмом! Чистку с ремонтом из оплаты вычту.

Поправляю новую конечность и хмуро отвечаю:

— Хвост мне в диковинку.

— Привыкнешь…

Хлоп! Закрытая дверь отрезала ворчание хозяйки.

— Тысяча чертей! — непривычно щурюсь, сдёрнув Фарэры с законного места.

Внутри проснулась робость, отчего тушка клонит плечи, но я отгоняю накат стеснительности.

— Ничо-ничо, где наша не пропадала… — беспокойно шепчу и нахлобучиваю дурацкую шапку: — Клянусь моей треуголкой!

Скоро я буду на сцене, а там гораздо страшнее под взглядами тысяч глаз. Это я помню…

Недавно страх перед живой аудиторией почти сорвал мою «крышу». Тогда сильно хотелось бежать куда подальше, но меня спасла злость на ведущего. Проблемка заключается в том, что такой способ отключает голову, следовательно, не всегда полезен. Нужно искоренить робость перед зрителями, чем и займусь.

— Помятая креветка, — дрогнул хриплый голос, — большая скидка!

(Немного позже) Где-то в Сеуле.

На городской улице стражей порядка выделяют жёлтые жилеты поверх серых курток. В сторону двух полицейских спешит оранжевое существо. Видна непропорционально большая голова, чей треугольный верх плывёт над прохожими. Если присмотреться, можно понять, что плюшевый костюм с поднятым хвостом и глазами на палочках имитирует гигантскую креветку.

Необычный морской житель заметил полицейских и резко отвернулся, семенящей походкой косолапя обратно. Но с противоположной стороны улицы появился другой патруль в серо-жёлтой форме.

Словно налетев на прозрачную стену, обитатель глубин остановился, а затем быстро мотнул хвостом, крутясь на месте. Походка «скачущая креветка» ускорилась, но впереди люди разошлись, и там снова маячат полицейские.

— Сука-а… — тянет хриплый голос.

Глаза-палочки прыгают, едва успевая за поворотами треугольной головы. Не придумав ничего лучшего, гигантская креветка уставилась на проезжую часть, но там мелькают опасные автомобили.

Оранжевая фигура отступает, тяжко дыша бело-розовым животиком и скромно прислонив хвост к стене здания. Люди в форме сжимают тиски, окружив морского жителя, который неведомым образом шастает по суше.

— А-сэ-ё! — поздоровался старший из четырёх полицейских.

Гигантская креветка замерла и не шевелится, возможно, делает вид, что не существует в природе. Или копирует оранжевую статую, отлично подходящую к витрине магазина рядом.

— Можно сфотографироваться? — поинтересовался старший.

— Ась? — хрипло удивилась креветка.

— Такой замечательный костюм, — поддержал другой полицейский.

— Не против совместной фотографии? — выдал третий.

— Нэ-э… — звучит удивлённое согласие.

— Окей, — обрадовался старший и отдаёт указание девушке из второго патруля: — Хубэ, щёлкни нас!

— Сонбэ-э, — юлит молодая сотрудница, — тоже хочу попасть на фото!

— Тогда задействуй прохожих.

Среди законопослушных корейцев быстро отыскались желающие помочь. Четвёрка полицейских обступила гигантскую креветку и делает несколько снимков на телефон.

Картинка парадоксальная! В центре таращит глаза оранжевая фигура, по бокам от неё стражи порядка тянут радостные улыбки. Двое из них присели, выставив большие пальцы от такого «улова», а девица сверкает зубами, обеими ладошками изображая победные знаки «V».

— Комаваё, — хор довольных полицейских благодарит оторопело замершую креветку.

— А какое заведение рекламируете? — решила проявить инициативу молодая сотрудница.

— Помятая-я креветка-а, — неуверенно ответила треугольная голова.

— Арассо, значит…

— Квартал лево! — звучит торопливое уточнение.

— Давно работаете? — прицепилась энергичная девушка.

— Нэ-э… Реклама, буклет!

Оранжевая пятерня раздаёт аккуратно сложенные листовки окружающим людям в форме.

— А почему…

— Суповые креветки! — звучит бодрое объявление, пока глаза-палочки скачут над золотыми орлами на кепках. — Только сегодня, корейским полицейским! Бесплатный комплексный обед… — хриплая агитация стихает до едва слышного шёпота: — Предоставит хозяйка Соха…

— Омо… — удивилась молодая сотрудница, — имо-ним Соха?

— Люблю креветки, — обрадовался старший, — надеюсь свежие!

— Стоит зайти, — поддержал другой полицейский.

— Время обеденное, а тут рядом! — согласился третий.

Довольные люди в форме засобирались:

— Пойдём, стажёр, не будем мешать.

— Аньён!

(Тем временем) Где-то в Сеуле.

— Если Соха узнает… — задумчиво шепчу, — мне звиздец.

Кто меня за язык тянул? Обещание бесплатной еды вырвалось само собой, как-то неожиданно получилось…

— А она узнает, — тоскливым взглядом провожаю людей в форме.

Зато полицейские сразу отвязались. Вообще, почему я их избегаю? Причин несколько: угон самолёта или крушение здания. Вот такая я, офигеть, насколько опасная креветка! Непонятно, они ищут меня или нет. Раньше искали… Чёрт их разберёт! В лапы к ним не хочу, оттуда прямая дорога в изолятор, а затем на острова… где меня встретят.

— Хм, — беспокойно шмыгнув носом, топаю по улице.

Мы поговорили интересненько! Если я хочу затесаться среди местных, думаю, мне стоит взять на вооружение нестандартную речь служителей закона. Буду говорить бегло! Может, тогда едкая Соха отстанет?

— Да не, — бурчу под нос, — она же слишком вредная.

Вообще, я часто слышу произношение стандартных фраз, где корейцы выговаривают не все буквы. Например, вежливое приветствие «аньён хасэё» часто сводится к чему-то похожему на «а-сэ-ё». А иногда местные так спешат, что проглатывают целые слова, говоря непонятную тарабарщину! Это создаёт большие проблемы для изучения языка «методом тыка» или на слух.

— Комплексный обед…

Выкрикивать рекламу мне надоело, да и горло тянет, поэтому я просто раздаю буклеты, шагая в сторону метро. Хотя походкой это назвать трудно! Дурацкий хвост мешает, тяжёлый жилет болтается, а фигня на голове часто опускается, перекрывая зрение. Идиотизм, полный! Но я продолжаю упорно ковылять, стремясь непонятно куда.

— Вот скидочка… — протягиваю листовку очередному прохожему.

Серьёзный дядька сунул бумагу в карман и исчез за спиной. Большинство реагируют именно так. Молодняк смотрит жалобно: «Пожалуйста, не протягивай мне эту дурацкую листовку… я же отказать не могу… а потом выкину незаметно, чтобы не обидеть». Люди встречаются разные, но всех объединяет одно: они идут по своим делам.

— Все спешили с работы, все бежали кто куда… — хрипло напеваю, — и лишь я иду неспеша.

Методом проб и ошибок мне удалось вынести полезный опыт из глупого занятия. Например, понять требование, необходимое для успешного вручения буклета. Как и в любом деле, тут важен подход. Мужчинам листовку стоит тянуть правой ладонью, такой жест напоминает рукопожатие, часто вызывая ответную реакцию.

А с женщинами проще! Слабый пол от природы любопытен, поэтому небольшая тайна аккуратно свёрнутого буклета им интересна, самое главное при этом не делать резких движений. Их внимание легче привлечь другим способом, а именно эффектным нарядом оранжевого цвета.

— Новогодние подарки… — отдаю листовку, стремясь дальше.

На забавную креветку большинство реагирует положительно, желая взять протянутую рекламку. Проще некуда! Моя стеснительность давно исчезла, теперь внутри легко и спокойно.

Впереди появилась группа старшеклассниц:

— Аньён! Можно сфотографироваться?

Местные просто обожают щёлкать камерами, а мне совсем не жалко!

— Нэ! — весело соглашаюсь.

Значит, плотненько обнимемся! Аромат цветочных духов щекочет нос…

Ещё раз? Ай, не вопрос.

— Камса хамнида-а, — склонились радостные девушки.

За что благодарят, непонятна! Они побежали дальше, а мне не в тягость. Можно думать, популярность уже настигла! Так, кто следующий на фото? Раздавать буклеты не прекращаем…

Оп-па, а листовки-то кончились.

(Немного позже) Рядом с баром «Помятая Креветка».

Стеклянная дверь открылась. Из заведения выходит невысокий кореец в ярких одеждах. По тротуару скрипнули модные кроссовки, широкие треники пестрят зелёными лампасами, жёлтая толстовка переливается серебряными звёздами, а на голове красная панама.

Навстречу кричаще одетому моднику шагнул другой местный, чью спортивную фигуру подчеркнули свободные брюки и короткая куртка. У него под стрижкой «ёжиком» от удивления вытянулось лицо.

К участникам внезапной встречи подгребает оранжевая креветка. На треугольной голове мотнулись глаза-палочки. Морской житель замедлился, останавливаясь напротив двух корейцев.

Модник картинно обрадовался:

— СанХо, что забыл на южном берегу?

Спортсмен ему важно ответил:

— Мы на острове, ГюСик-сии.

Гигантская креветка тяжко вздыхает и не сводит глаз-палочек с собеседников, загородивших проход.

— Нейтральная территория! — согласился ГюСик.

— Именно, — не растерялся СанХо.

— А чем это заведение понравилось?

— Здесь прекрасный кофе.

— Так и есть, гваджан… — широко улыбаясь, ГюСик специально делает небольшую паузу, — ним! Хи-хи…

Спортивный кореец раздражённо хмурится. Он явно задет упоминанием про утраченную должность заместителя начальника отдела, а причиной этому стала одна безрассудная особа.

— Удивительная осведомлённость, — скривился СанХо.

— Неужели ЧонСа потребовалась «СМ Интертейнмент»? — в лоб спросил ГюСик.

— Вижу, представителя «ЯГ Интертейнмент» она тоже интересует, — ушёл от ответа СанХо.

— Мы первые успели, — самодовольно говорит ГюСик. — Не трать драгоценное время, здесь девчонка не нашлась, служебное положение не поправишь.

— Кто знает, на что способен талант, — резонно замечает СанХо, — ведь на то он и талант.

— Ну сходи, проверь! — осклабился ГюСик. — Только берегись хозяйки, она чем-то крайне недовольна.

— В другой раз, — кивнул СанХо и распрощался: — То маннаё.

— Пока-пока! — веселится ГюСик, махая ладонью с кучей перстней.

Спортивный кореец отвернулся и устремился прочь, а модник цепко прищурился ему в спину, мгновенно уняв картинное веселье.

— Йа! Работаешь здесь? — ГюСик обратился к оранжевой креветке, скромно переступающей башмачками.

— Нэ… — утвердительно скачут глаза на палочках.

— Внимательно смотри по сторонам! Перспективы буквально выстроились рядом, стоит лишь руку протянуть!

— Ахась…

Яркий модник удивился и пристально осматривает замершую креветку.

— Трудись-трудись… Может, к старости доверят мусор выносить! — рассмеялся ГюСик, запрыгивая в жёлтый кабриолет.

Проводив взглядом рванувший с места автомобиль, особа в плюшевом костюме подтягивает хвост торчком и семенит дальше:

— Помятая креветка! Гх-хм… Шикарная скидка.

«Рекогносцировка»

Этой местности…

207

(2 декабря 12:30) Магазин «МегаЛюкс». Сеул.

Примеряю очередную шмотку. Свитер попался зачётный! Неброский серо-зелёный цвет и крупные петли, а самое главное: он почти новый, совсем неношеный! Даже рукава не успели потрепаться…

Беру! В ближайшее время хозяйка Соха должна впаять штрафные санкции, поэтому лучше сработать на опережение. Если в кармане пусто, тогда изымать нечего. Правильно? Значит, налик желательно просадить, чем я сейчас и занимаюсь.

Пора разнообразить мой образ. Удивительно было наблюдать спортивную фигуру СанХо, который опять не узнал меня. Забавное дело, сразу вспомнился Сеульский вокзал и тот бардак, который пришлось там устроить. Мы славно повеселились…

Интересненько, кого искал менеджер «СМ»? И что за яркий модник? Незнакомый персонаж, этот ГюСик, который представитель «ЯГ». Чего им нужно? Может, эта парочка наведалась к Хитману, а не за моей тощей личностью.

— Хм-м… — задумчиво пыхчу, путаясь в горловине свитера.

Наша встреча напрягает! Пробивной «кабанчик» СанХо обещал вернуться, а в следующий раз маскировки может не оказаться, но мы решим этот вопрос.

Прогуливаясь по улице, меня привлёк магазинчик с вывеской: «МегаЛюкс». Громкое название слабо подходит к его обшарпанным стенам, такое несоответствие выглядит забавно.

Внутри две продавщицы не заметили моей улыбки, они таращились на гигантскую креветку, запихнувшую треугольную башку к ним в гости. Удивлённые тётки потеряли дар речи и забыли произнести стандартные приветствия. Но я их понимаю! Таких особых посетителей встретишь редко… возможно, никогда.

— Меня опережает слава, — тихо фыркаю.

Маленький «секонд-хенд» заполнили развалы одежды, обуви и других предметов обихода. В тесноте сложно рассматривать ассортимент, мне пришлось удерживать хвост, стараясь не угрохать стойки с вешалками, но мы как-то справились.

Прикольно, что продавщицы не лезли с советами, а пугливо смотрели издали. Редкое поведение, обычно в таких местах спешат всучить разный неликвид. Хоть какая-то польза от нынешнего образа.

И вот я здесь, кручусь перед зеркалом и медленно парюсь, намереваясь получить максимальную выгоду из небольших финансов.

— Фух-х… — тяжко пыхчу усталому отражению с растрёпанными волосами. Ненавижу примерку! Изматывает, просто невероятно.

Шерстяной свитер летит на табурет, где лежит чёрная водолазка, такого же цвета рубашка и мешковатые штаны. Тот выбор одежды, который мне приглянулся среди окружающего изобилия.

— Отличные тряпки, — задумчиво киваю, — практичные…

Изучаю светлую букву «А» на красной футболке и чешу пузо, сунув пальцы в рваную прореху. Без понятия, где меня угораздило зацепиться! Пожалуй, ткань стоит зашить, такую классную вещь жалко выбрасывать.

— Чем мы опять недовольны? — глухо интересуюсь.

С зеркала лохматая девчонка хмурит брови. Я отвожу взгляд и осматриваю тесную кабинку.

За моей спиной шторка, слева кучка одежды на табуретке, напротив недовольное отражение, а справа вешалка, где осталась чужая примерка.

Краем глаза замечаю, как недовольство сменяет интерес, пока я рассматриваю предмет одежды, оставленный другим посетителем.

— Да, ладненько! — тихо фыркаю. — Серьёзно? Мы уже это проходили…

Лохматую голову клонит к плечу, умоляюще изучая вертикальные складки на светлой ткани.

— Хорошо! — слегка киваю. Только для меня.

Берусь за широкий пояс и натягиваю плиссированную юбку. Размерчик явно не мой, ткань обвисла, а застёжки приходится удерживать, нерешительно переступая ногами, ещё коленки мёрзнут.

— Ну-у… такое себе, — задумчиво шепчу. Бестолковая одежка, совсем не по погоде!

Подняв взгляд, я некоторое время любуюсь довольным выражением на бледной мордочке, а затем прыгаю, стукнув пятками в воздухе.

— Ха-ха-ха! — звонкий смех оборвался хриплым кашлем: — Кхе…

Долбаный амбал в подворотне! Стоило его гасить наглухо. Отражение снова нахмурилось, пока я массирую кольцами бордовые разводы на шее.

— Всё путём, — шмыгнув носом, отворачиваюсь к табуретке: — Есть более забавные наряды…

Беспорядочная охапка вещей устроилась на оранжевом комбинезоне. Пластиковый жилет с хвостом и треугольная шляпа в примерочную не влезли, оставаясь снаружи.

— Зашибись, спецовка… — тяжко вздыхаю, пока ищу ценник в складках юбки.

Стоимость меня крайне удивляет! Ранее выбранные шмотки, вместе взятые, стоят почти те же деньги.

— Шок и трепет! — недоверчиво таращусь на цифры.

Как это понимать?! Столько нулей за кусочек ткани? Крайне непрактична! А ещё неудобно, хотя смотрится…

— Нафиг-нафиг! — торопливо отказываюсь.

Быстро скинув тряпку, слабо подходящую доступному ассортименту магазина, я возвращаю одежду на вешалку.

И не надо на меня так смотреть! Показав язык, я наблюдаю высунутый ответно. Оно и понятно, другое от недовольной тушки ожидать не стоило…

(Тем временем) Шикарный коттедж. Пусан.

Снаружи ясный день, но здесь всегда темно. В просторном зале глубокий сумрак пытаются разогнать масляные светильники. Их свет отразила золотистая медь на боках статуй драконов. Восточный стиль богатого убранства внушает опасения.

Рослый кореец в чёрном костюме ступает по лакированным доскам и опускается на колени перед широкой занавеской. У искусной картины бисером распахнута ужасная пасть, оттуда языки пламени летят к посетителю, который уткнул бритую голову в пол, прислонив вертикальный шрам на лбу.

Чон ЫнСик, или Слон, — личность авторитетная и известная в криминальном мире портового города. Но даже он бывал в тёмном зале всего дважды, причём оба раза сопровождая других, а теперь его вызвали одного. Такое приглашение сильно нервирует мускулистого амбала, но отказать нельзя.

Слабый поток воздуха шевельнул пламенем светильников. Играют многочисленные блики от сверкающих бусин на широкой занавеске. Мало кто видел, что за ней, а тех, кто остался жить после этого, амбал не знает.

— Рассказывай… — тихо шелестит властный голос.

— Ын, — согласно дёрнулся Слон. — Груз прибыл по графику, расфасовка без замечаний, товар костлявый, но работящий… — амбал поперхнулся и рублеными фразами продолжил описывать состояние дел бандитской группировки, входящей в синдикат «Дончхон».

— Чон ЫнСик… — прервал доклад безразличный шелест.

— Йе, хён-ним! — напрягся Слон.

— Почему думо нашей организации найден в подворотне?

Амбал молчит и часто моргает, сжимая колени потными ладонями.

— Кто посмел угрожать тебе, а значит Восточному Небу?

Очередной порыв воздуха шевельнул занавеску, и на ней рисунок зубастой пасти ожил, дыхнув языками пламени в сторону посетителя.

— Кому преподать урок?

— Их было несколько! — решился Слон, его голос сорвался: — Бился-а, подобно дракону!

Дых! Хрястнул лоб о доски. Эхо удара прокатилось по залу, пока амбал ровняет задницу, пытаясь усидеть на коленях. От страха он не рассчитал силы и почти вырубился.

— Не один… — уточняет властный голос. — Как они выглядели?

— Тайцы, не наши, точно! Китайцы! — зачастил Слон, поднимая бордовый лоб. — Уверен, приезжие!

— Одни или другие?

— Напали вместе! — без раздумий выдал Слон.

— Или это были японцы… — бесстрастно шелестит голос.

— Точно они!

Испуганный амбал уставился на занавеску. Ему уже понятно, что врать бесполезно, но он не может остановиться.

— Ты видел главного.

— Силач, два метра ростом! — заявил Слон, не моргнув и глазом.

По лакированным доскам скользит фотокарточка. В колени амбалу ткнулось перевернутое изображение особы в чёрных очках. Этот образ ему знаком! Его широкие плечи дрогнули, теперь пот градом струится по бритой голове, капая с подбородка.

— Найди… — равнодушно шелестит голос.

— Отыщу! — рьяно обещает Слон. — Весь Пусан перевернём!

— Ищи в Сеуле.

— Йе, хён-ним! Мы отомстим…

Занавеска опасно качнулась, громко стучат бусины.

— Тронешь хоть пальцем, — впервые во властном голосе слышна явная угроза, — останешься без головы.

Шлёп! Бордовый лоб угодил в лакированные доски.

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

— А-а-ангел! — у дверей заведения голосит хозяйка, — Анге-е-ел!

Скуластая тётка в зелёном халате повернулась к другой стороне улицы и сложила ладони рупором.

— А-а-анге-е-ел! — громкое карканье летит вдаль.

От дерева на обочине вытянулся круглый глаз, затем показался край головы оранжевого цвета.

— Нэ-э… — тянет обеспокоенный голос. — Да, хозяйка Соха.

Решительная тётка вертится по сторонам и находит пугливую креветку. Из-за размеров морского обитателя и яркой раскраски сделать это не составило труда.

— Иди-ка сюда, — ласково зовёт Соха.

— А зачем… — край треугольной башки скрылся за деревом, но круглый глаз остался болтаться на палочке, а с другой стороны толстого ствола показался хвост торчком.

— Быстро! — рявкнула Соха.

— Наказывать будете?

— Воспитывать!

— Только без рукоприкладства! Мы цивилизованные существа.

— Поговори мне ещё!

Гигантская креветка возникла из-за дерева. Подпрыгивая и косолапя, она приближается к тётке у витрины заведения.

— А сумка зачем? — прищурилась Соха, внимательно осматривая старый баул, чей поношенный ремень перечеркнул светлый животик морского жителя.

— Буклеты.

Из сумки появилась стопка красочных листовок, ими оранжевая пятерня машет в воздухе.

— Сбежать хочешь? Прихватив реквизит с собой…

— А так можно было, — замирает креветка.

— Из-под земли достану! Сюда иди.

— Нэ-э…

— Снимай шлем! — Соха пихает треугольную голову.

— Уку… — креветка ловит равновесие, топчась на месте.

Обеими руками подняв головной убор, морской житель превратился в лохматую особу, которая жмёт плюшевую часть костюма к пластиковому жилету и прячет глаза, уставясь в тротуар.

— Марш за мной! — Соха гордо выставила подбородок, оценив видимую скромность по-своему.

Распахнув прозрачную дверь, тётка шагает внутрь заведения. Фигура в оранжевом комбинезоне тащится следом, одной рукой придерживая треугольную голову, а второй прыгающий хвост.

— Вот он, наш благодетель по имени Ангел, — Соха указала на входящую особу. — Творит доблестные деяния и отдаёт весь заработок на благие цели, оплачивая угощение.

— Гениально… — бурчит Ангел, мельком осматривая посетителей в форме.

— Отмечает первый день у нас! — продолжила язвить Соха. — Лишь такая неотёсанная голова могла придумать благотворительный обед для государственных служащих.

Лохматая особа шмыгает носом, уставив взор на дощатый пол заведения.

— Что сказать надо? — обернулась Соха.

— Ча-а-аль моккесымнида-а… — вопросительно тянет Ангел.

— Чаль моккесымнида! — ответил хор голосов.

— Молодец!

— Джа-ан!

— Мансэ-э!

Бурно отреагировали довольные полицейские.

— Хэнсё… — желая счастья, причина их радости смотрит в пол и шаркает башмачками.

— Не робей, Ангел! — важно кивнул старший. — Будут неприятности, сразу обращайся к нам в участок! Поможем, чем сможем!

Сердитая тётка опешила и таращит глаза.

— Приятного аппетита желаешь, — опомнилась Соха, — нарочно загоняешь меня в неловкое положение…

— А что мне…

— Дакчё!

(Дакчё [닥쳐] — Shut up. Заткнись.)

— Пф-ф…

Фигура в оранжевом насупилась и пыхтит себе под нос, удобнее перехватывая ношу в руках.

— Сейчас говори, — тихо приказывает Соха, — что ошибка произошла по твоей вине, а затем извинись.

Бледное лицо мертвеет на глазах: насупленное выражение и робкая улыбка исчезли, острый подбородок упрямо сдвинулся вбок.

— Почему молчишь, — угрожает Соха, — штрафом не отделаешься, если не признаешься…

— Я не извиняюсь, — тихо, но твёрдо отвечает Ангел.

Необычная парочка замерла у прозрачных дверей. Фигура в оранжевом держит перед собой треугольную голову, хмурым видом демонстрируя непоколебимую уверенность и даже не думая реагировать на рассерженный взгляд хозяйки, пока та поправляет зелёный халат, складывая руки на груди.

— В кладовку, — требует Соха, — живо!

Дёргая хвостом и косолапя ногами, лохматая особа виновато обходит бар, скрываясь во внутренних помещениях.

Следом конвоирует недовольная тётка:

— Кушайте, не отвлекайтесь, — говорит она полицейским. — Работа у вас такая важная, много сил нужно.

— Имо-ним Соха, креветочный суп великолепен! — сделал комплимент старший. — Не будь строга с персоналом, Ангел хороший парень.

— Айщ… — напоследок шикнула Соха.

За столом молодая напарница удивилась:

— Сонбэ, вам показалось… Разве в костюме парень?

— Девушка раздаёт листовки, — усмехнулся старший. — Смогла бы так?

— В таком виде… думаю, нет.

— Значит, парень. Метод дедукции! Учись, стажёр.

(Тем временем) Кладовка бара «Помятая Креветка».

Фарэры занимают законное место. Обойдя грузовичок, я топаю к журнальному столику и швыряю треуголку на диван.

— Вредная домомучительница! — недовольно ворчу. — Дурацкая тётка! Чего она пристала? Зачем мне извиняться?! Не в моём стиле…

Если подумать, то моя вина присутствует: делать настолько щедрое предложение местным полицейским глупо, в то же время, служивые обедают за мой счёт, а значит, инцидент исчерпан.

— Дерзкий паршивец! — шипит за спиной.

Оборачиваюсь к грозной тётке, которая продолжает обличительно выговаривать:

— От рук отбился! Никто ему не указ! В чужих краях разучились воспитывать подрастающее поколение! Кто из тебя вырастет, если старших не уважаешь!

Началось! Я жмурюсь. За что мне это всё…

— Ешь кимбап, а затем отработай два часа! Не вздумай обещать непомерных скидок! Говори только о том, что есть в буклетах. Понимаешь меня?

— Обед?… — растерянно хлопаю ресницами. — Мне?

Держа гордую осанку, Соха закрыла глаза и качает скуластым лицом:

— На моей кухне никто не останется голодным!

После столь важного заявления она отвернулась.

— Хорошо сказали, — признаю в уходящую спину.

— После еды зубы чисти… — ворчит Соха, покидая кладовку.

Меня будут кормить? А где?!

На столике отыскалось любопытное блюдо: нарезанные кружочками чёрные рулеты блестят обёрткой из прессованных листьев морской капусты, внутри отварной рис, свежие овощи и чего-то аппетитное.

Похоже на суши-роллы, которые довольно популярны в японской кухне! Не терпится попробовать…

Сбросив баул, который отдали нахаляву в вещевом магазине, я срываю липучки и торопливо выбираюсь из дурацкого жилета. Усталые ноги гудят, сказались многочасовые прогулки на свежем воздухе, а меня ожидает вторая смена: дозаправимся и двинем.

— Как так-то… — бормочу, догрызая очередной рулет.

Хозяйка Соха крайне вредная, но отлично готовит! Еда практически тает во рту!

— Обалдеть, как вкусно! — обмакнув ролл в соевый соус, кайфую от наполнителя из ветчины.

Теперь я ощущаю себя не в своей тарелке.

Исключительную язвительность бабки компенсирует талант повара. Вот же, гадство! Точняк, не видать мне добавки.

— Подстава-повстаф… уху…

Стоило втереться в доверие! По чуть-чуть, стратежно, тактически. Сделанный вывод меня раздражает…

Что я делаю с вещами, которые расчёсывают мне нервы? Правильно, они попадают на страницы со всякой чушью!

Из внутреннего кармана толстовки я достаю старый блокнот и ищу свободное место, листая дурацкие рисунки.

— Космос-икс, сокол… — тихо шепчу. — Что за белиберда! О, свободный листочек…

Огрызок карандаша зажали кольца левой руки, пока я хватаю очередной кимбап.

Резкими штрихами, на бумаге возникает скуластое лицо.

«Хозяйка Соха»

Её взгляд испепеляет…

208

(2 декабря 13:44) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

У коричневых стволов деревьев на лавочке сидит официантка. Между ней и прозрачной витриной ходят люди, а девушка опустила голову, устроив локти на фартуке и сжимая в руках мобильник. Она плачет. Телефонный разговор сильно огорчил милашку.

Из подсобки выбирается оранжевая креветка. Опасливо держа хвост, морской житель прикрыл дверцу в гаражных воротах и быстро осматривается. Затем туловище со светлым животиком повернулось, округлые башмаки ступили прочь… но задержались. Треугольная башка мотает глазами на палочках, уставясь на скамейку.

Официантка заметила приближение необычного существа. Быстро вытирая мокрые щёки, девушка хлюпает носом и пытается унять слёзы. Но остановиться не получается, ей стало только хуже, теперь она готова бежать куда угодно, закрываясь руками.

Подойдя к скамейке, оранжевая креветка избавилась от плюшевой треуголки. Встрепенулись лохматые волосы, пока особа в забавном костюме мягко опускает головной убор на плачущую девушку, загораживая отдельный мирок личного пространства.

Так проходит время. Редкие пешеходы улыбаются, завидев плюшевую несуразность на плечах стройной фигурки в фартуке, но потом они замечают подрагивающую спину и ускоряют шаг. А может, их гонит прищур лохматой особы, которая сидит рядом с девушкой, поджимая губы.

— Прости, — шепчет ЧинЛи, — совсем расклеилась.

— Бывает, — Ангел щурится на прохожих.

Неумело сняв головной убор, девушка его отдаёт.

— Не подумай, — смутилась ЧинЛи, — совсем не плакса… — она торопливо нашла в кармане фартука платочек и правит им неброский макияж.

— Всё получится, — кивает Ангел. — Я в тебя верю.

Растерянная девушка застыла, смотря на бледный профиль с чёрными волосами, которые треплет ветер.

— Ты совсем не знаешь меня, — удивилась ЧинЛи.

— Есть разница? Не обязательно кого-то знать, чтобы в него верить, — улыбается Ангел. — Правильно?

— Никогда не думала об этом…

— Так и есть. Если я могу поверить в тебя, значит, тоже сможешь. Всё просто.

Девушка хмурит брови домиком и рассматривает свои коленки.

— Далеко за морем… — задумалась ЧинЛи. — Люди более уверенные… такие, как ты…

— Отбитых везде хватает, — бормочет Ангел.

— Хотелось бы там оказаться… — мечтательно улыбается ЧинЛи, — а не здесь…

— Сложности есть всюду.

— Такие, как в «Ад-Чосон»… вряд ли…

— Любопытное определение! Кручусь тут почти неделю, а демоны так и не вылезли, — весело заметив, Ангел усмехается: — Хотя один таки подвернулся.

— Настоящий ад для молодых, — грустно пояснила ЧинЛи. — Всем местным это известно. Абсолютная власть денег и статуса, а перед остальными закрытые двери, куда выстроилась толпа желающих. Адская конкуренция, где большинству осталось сутки напролёт трудиться за низкую плату, мечтая о лучшем.

— В загранке далеко не рай, — легко отмахивается Ангел. — Некоторые случаи, вовсе безнадёга, уж поверь мне.

ЧинЛи медленно клонит голову к плечу:

— Скажи, а ты действительно…

— Чего расселись?! — рявкнул сердитый голос.

У прозрачной витрины тётка в зелёном халате упёрла руки в бока и грозно уставилась на свой персонал.

— Солнце ещё высоко, бездельники! — опять громко кричит Соха. — Обед давно закончился, быстро за работу!

— Спасибо, — ладошка ЧинЛи благодарно сжала запястье в оранжевом.

— Без проблем.

— Йе, сонбэ!

Официантка вскочила и устремилась к прозрачным дверям.

— Тебя это тоже касается, — лютует Соха. — Марш, еду отрабатывать!

— Пф-ф… — фыркнув в сторону, Ангел нахлобучивает головной убор.

Гигантская креветка резко поднялась со скамейки и важно поводит хвостом, семеня по улице.

— Где наша реклама?! За что тебе… — поперхнулась Соха. — Зачем мы тебя кормим?!

— Помятая креветка-а! — хриплый крик распугал встречных прохожих.

— Во-о-от, — довольно ворчит Соха, — так бы сразу…

(Тем временем) Приёмная «ЧЁП Интертейнмент».

Из широкого окна видна зелень хвойных деревьев. Внутри кабинета с неброской обстановкой центральный стол окружила кожаная мебель спокойных оттенков, а высокие стены украсили светлые панели.

Пан СиХон откинулся в мягком кресле и водрузил пиалу с чаем на лакированный подлокотник. Руководитель «ХИТ» расправил складки чёрной рубашки плотной ладонью, затем благодарно кивнул хозяину кабинета.

Пак ЧиЁн сидит напротив гостя. Этот худощавый кореец опустил волевой подбородок и щурит раскосые глаза на вытянутом лице-лопате, наливая чай себе. Его наряд из рваной футболки, потёртых джинсов и серой жилетки дополнила причёска «ёжиком». Такой хулиганский образ ему удивительно подходит.

Место во главе осталось свободным, этим президент «ЧЁП» показал своё расположение, ведь настолько разную парочку связывает многое: оба стоят у истоков «ЧЁП Интертейнмент». Знаменитый на всю страну артист и бизнесмен Пак ЧиЁн является основателем, о чём говорит название организации, но без талантливого композитора Пан СиХон, по прозвищу Хитман, всё сложилось бы иначе. Сейчас «ЧЁП» очень крупный игрок на музыкальном рынке Южной Кореи. Если «СМ» всегда были лидерами, а «ЯГ» их нагоняли, то «ЧЁП» болтались где-то рядом.

— Слышал о разводе, — нарушил молчание Хитман, — сожалею, хён.

Собеседник на год старше, и такое обращение допустимо, тем более в компании близких знакомых.

— Не стоит, Хит. Всё шло к этому, — усмехнулся ЧиЁн. — Знаешь, добившись успеха и заработав состояние, казалось, о большем мечтать не стоит. Последовал выгодный брак…

Хозяин кабинета задумчиво прервался, убирая чайник на керамическую подставку.

— Достигнуто многое, — заметил Хитман.

— Верно, — кивнул ЧиЁн. — Но мне одна вещь не давала покоя. Даже создав семью, по-прежнему чего-то недоставало.

— Прекрасных девушек?

— Ха-ха-ха, — смеясь, ЧиЁн откинулся на спинку кресла и весело говорит: — Шутник, у меня в них недостатка не бывает. Такой красавчик, как я, покорит любую! Дело в другом.

— Нэ, — вежливо согласился Хитман. — Что изменилось, хён?

— Может, смысл существования заключается не в богатстве. Что скажешь, Хит?

— Сначала нужно получить состояние. Это один из этапов жизни в современном обществе. Сложно думать о чём-то другом, мучаясь голодным желудком.

— А дальше?

— Боюсь выяснять, — улыбается Хитман. — Пока моё состояние не настолько велико.

— Думаю, что религия, вот чего мне так не хватало. Духовная составляющая, понимаешь? В последнее время посещаю церковь и чувствую себя гораздо лучше.

— Хён, твоей фактуре слабо подходит костюм свидетеля Иеговы. Или полуголого монаха, танцующего хороводы на улицах.

— Не собираюсь ударяться в крайности, Хит! — решительно возразил ЧиЁн. — Но согласись, мы работаем в похожем бизнесе… затрагиваем струны человеческой души.

— Возможно, в этом есть некий смысл.

Собеседники шумно обдувают горячий чай и пробуют терпкий напиток.

— Вернёмся к земным делам, — широко улыбнулся Чиён и сменил тему беседы: — Как продвигается работа над музыкальной композицией для «Кудесниц»?

— Наброски есть, — заверяет Хитман, — дело движется, но сочинение процесс тонкий и кропотливый.

— Крэ, — согласился ЧиЁн. — Понимаю, задача сложная! На этот раз необходимо особенное произведение… с западными мотивами. В нашей стране у девушек достаточная популярность, стоит расширять рынки сбыта.

— Кстати! Взгляни на этот текст, хён…

На стол опустился лист бумаги.

— Уже готовый вариант? Посмотрим… — ЧиЁн углубился в текст. — «Я вижу часть тебя, которую, только став старше, ты тоже увидишь, однажды ты тоже увидишь»…

Президент «ЧЁП» восторженно бурчит слова песни и перебирает звучание разными интонациями. Выглядит происходящее забавным, но для Хитмана давно привычным. Он продолжил наслаждаться чаем, ожидая мнения коллеги.

— Достойные строки, — ЧиЁн поправил колючую шевелюру и смотрит на довольного собеседника: — Решил заняться текстами вместо нот?

— Музыка моё призвание, естественно, после бизнеса. Мне удалось познакомиться с автором. И… — Хитман поднял бровь, — в такое сложно поверить…

— Погоди, — ЧиЁн задумчиво трёт ямочку на подбородке, — недавно подобное слышал… неужели… ЧонСа оказалась в «ХИТ Интертейнмент», — его лицо-лопату растягивает сильное удивление, — пути Господни неисповедимы.

— ЧонСа? — нахмурился Хитман.

— Хит, ты не в курсе! Пропадал за морями и недавно вернулся, а у нас восходит новая звезда андеграунд сцены.

— Интересный псевдоним… Знакомая песня?

— Пока сомневаюсь, это стоит увидеть…

Хозяин кабинета покопался в телефоне, после чего протянул аппарат через стол.

— Похожа? — щурит раскосые глаза ЧиЁн.

Хитман сел ровно и поправил очки. На экране бледная особа в тёмной толстовке ему знакома, поэтому он согласно протянул:

— Нэ-э…

— Сеул действительно маленькая деревня! — зубоскалит ЧиЁн, снова копаясь в мобильнике.

— Её примечательный образ заинтересовал харабоджи, — задумчиво вспоминает Хитман, — скорее всего, совпадение…

— Как здоровье многоуважаемого Пан ХонГи? — ЧиЁн требовательно вскинул голову с причёской «ёжиком».

— Он не жалуется.

— Замечательно. Долгих лет жизни всем нам.

Вытянутое лицо-лопата вернулось к экрану телефона.

— ЧонСа уже знаменита? — уточнил Хитман.

— Для столь краткого промежутка времени у неё впечатляющий прогресс, — хмыкнул ЧиЁн.

— Начальная популярность, это хороший трамплин в небеса.

— Умеет задать жару!

— Отлично.

— Посмотри видео.

Хозяин кабинета передал аппарат через стол и хлюпает чаем, пока его собеседник щурится в небольшой экран. Из динамика телефона слышен шум людских голосов и скандирование: «Супер Юнцы!» Пупсики-и! «СуЮ!» Оммая-я…

— Холь, — удивился Хитман, — это… она сделала?!

Вскинув голову, он уставился на хозяина кабинета, а тот радостно кивнул, отметив, как круглые очки увеличивают распахнутые от изумления глаза собеседника.

— И это лишь малая часть! — рассмеялся ЧиЁн. — Остальные видео легко отыскать в сети.

— Есть ещё?!

— О, да-а-а…

— Поразительно…

— Это не главное, Хит.

— Достаточно одного видео…

— «СМ» отреагировали крайне необычно.

— Интересно, как же?

— В сети активно распространяют слух, мол, всё по сценарию, а ЧонСа трейни сам знаешь кого… — ЧиЁн насмешливо махнул рукой. — Хотя сразу понятно, что такое невозможно. Мы прекрасно изучили ребят из «СуЮ», присмотрись к их лицам, там неподдельное удивление. Девчонка сносит парней с пути, как досадную помеху!

Вернув телефон владельцу, обеспокоенный глава «ХИТ» откинулся на спинку кресла и задумался.

— Ещё чаю? — радушно предложил ЧиЁн.

— Пожалуй, стоит выпить чего покрепче, — скупо ухмыльнулся Хитман.

— Андонский соджу, угощайся и мне налей.

Хозяин кабинета указал взглядом на каплеобразную бутылку. В белом сосуде знаменитый ликёр, крепостью сорок пять градусов. Напиток из восточного селения Андон крайне дорог, но важному гостю только самое лучшее.

— А пока слушай дальше, — лукаво щурится ЧиЁн. — Есть идеи, кому достались права на песню, которую исполнила ЧонСа со сцены? Кстати, спела отлично, меня поразило в самое сердце, когда услышал.

— Судя по видео, это очередной конкурс «СМ», — Хитман аккуратно откупорил фарфоровую крышку и ловко разливает прозрачный ликёр.

— Верно, — благодарно кивнул ЧиЁн, принимая свою чашечку.

— Логично предположить, что стандартный контракт исполнителя оставил права за ними.

— Ани! — весело отрицает ЧиЁн, махом глотая обжигающий напиток: — Аджа! Хорошо пошла!

— Йх-хе… — одобрительно крякнул Хитман.

Тряхнув головой, хозяин кабинета авторитетно отмечает:

— Права зарегистрировали на композитора «ЯГ».

— Невероятно… — удивился Хитман. — «СМ» дали конкурентам исполнить песню на своей раскрутке артистов?

— «ЯГ» успели оформить заявку на следующий день. Раньше эта композиция не была учтена и впервые звучала со сцены. Вполне допускаю, что автор сама ЧонСа.

— Она талантлива.

— Бесспорно! Поэтому держись от неё как можно дальше… чингу.

(Чингу [친구] — Друг.)

Хитман прекратил разливать ликёр и задумчиво смотрит на хозяина кабинета, ожидая пояснений.

— Следующие песни оформили на «СМ», — не заставил ждать ЧиЁн.

— Она могла получить музыку компании?

— Исключено. Действовали по первому варианту: ЧонСа исполняет, затем права уходят в арт отдел.

— Так дела не делаются.

— Именно! Помнишь, когда Ли СуМан, тогда глава «СМ», хотел купить мою песню?

— Такое разве забудешь.

— Магнат эстрады явился сам, — важно произносит ЧиЁн, — мы отлично общались.

— Но хён отказал, — усмехнулся Хитман.

— И не прогадал, — вытянутое лицо-лопата сверкает зубами, — эта песня вывела меня в люди!

— Конбэ!

(Конбэ [건배] — Пей до дна.)

Собеседники чокнулись посудой и глотают обжигающе крепкий напиток.

— Из этого следует… — передёрнулся ЧиЁн и широко раскрыл глаза: — На исполнительницу имеют зуб два больших игрока, которые непонятно на что рассчитывают, а ЧонСа вообще без тормозов и продолжает мутить воду.

— Отважная, — улыбается Хитман.

— И тут на сцену выходит «ХИТ». Есть соблазн получить настолько талантливого трейни? Верно?!

— Многообещающе.

— Недальновидно, Хит. Когда планируешь дебют группы?

— Мы работаем над этим. Участницы готовят материал.

— Не обижайся, но «ХИТ Интертейнмент» словно маленькая креветка в океане корейской эстрады. И что с ней случится, вмешайся она в брачные игры огромных китов?

— Интересное сравнение, хён… — начал было Хитман.

Но его жизнерадостно оборвали:

— Помятая креветка! Ха-ха-ха!

Глава «ЧЁП» заливисто смеётся, а руководитель «ХИТ» качнулся, плеснув дорогой напиток из чашечки.

— Хён, опять слишком лез-зешь в процесс.

— Не лез-зу, а настойчиво с-советую…

— Ан-ни… лез-зешь…

— Хит! Избавься от такого опасного актива, целее будешь.

— Даже… если она чрезвычайно талантлива?

— Со всей кутерьмой?

— Нэ…

— Никто не может быть настолько гениален!

(Тем временем) Кухня бара «Помятая Креветка».

— С-сонбэ… — паникует ЧинЛи, — там такое!

Обеспокоенная помощница ворвалась на кухню и уставилась круглыми глазами на хозяйку в зелёном халате.

— За формой следи! — упрекает девушку Соха, отрываясь от сортировки крупы.

— Та-та-там… — ЧинЛи поправила фартук и тычет руками в сторону бара.

— Что случилось, — насторожилась Соха. — Давай глянем, — решительно ступая, она выходит из кухни.

У прохода в зал строгая хозяйка остановилась и таращит глаза. Из-за её плеча выглядывает аккуратная головка официантки.

Перед стойкой ждут необычные посетители. Высокий парень в деловом костюме из серой шерсти хмурит густые брови. Поднеся мобильник к уху, он сверкнул золотыми часами на запястье. Позади него караулит охрана, их тёмные наряды выглядят практично и одновременно внушают уважение.

За ними вид на улицу перекрыл богатый кортеж. В середине блестит хромом роскошный микроавтобус. Чёрный глянец центрального автомобиля окружили высокие джипы, чьи угловатые формы напоминают военную технику, не хватает только опасных пушек сверху.

— Вытирала стаканы, а они как нагрянут… — шепчет ЧинЛи, осматривая необычных посетителей. — Сонбэ, у важного парня лицо знакомое! Наверное, он популярный айдол?

— Ох, чувствую… — Соха очнулась и часто моргает: — Это всё проделки треугольной башки… опять чего учудила-а… снова язык за зубами не удержал, паршивец.

— Сонбэ, вы про Ангел?

— Кто же ещё?! Откручу плюшевую голову!

— Сначала полиция, а теперь…

— Куда прячешься? Спроси, чего хотят!

— Мне идти?!

— Аджа! — подгоняет девушку хозяйка.

Розовощёкая ЧинЛи распахнула глаза и семенит ножками, занимая место бармена.

— А-аньён хасэё… — заикаясь, она вытянула приветствие и низко склонилась, а затем с перепугу выдаёт: — Желаете карту вин?

— Привет, — кивнул парень, не отрываясь от телефона, — стакан воды, чусэё.

Поедая красавчика глазами, ЧинЛи быстро кивнула, а затем просеменила обратно к хозяйке и шепчет ей:

— Вода, сонбэ! Он хочет пить… Что нам делать?! Как же быть? В меню нет стакана воды!

— Принеси из кухни! — каркает Соха. — Не беси меня!

У бара необычный посетитель дозвонился и радостно начал телефонный разговор:

— Бешеная! Где тебя носит?… Чего трубку не берёшь? Который раз звоню!

— Здесь я! Сам такой! — глухо послышалось с улицы. — Дурацкие пижамы не пускают! Выходи давай!

Соха и ЧинЛи переглянулись. Хрипотца снаружи им знакома, неужели…

— Комаваё! — громко поблагодарил парень. — Ничего не нужно, аньён! — попрощавшись с удивлённым персоналом заведения, он развернулся и шагает к прозрачным дверям, за которыми видно оранжевое нечто.

Подтянутая охрана устремилась следом за необычным посетителем.

— Это сейчас что происходи-и-ит… — обалдело тянет Соха.

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».

Чудика долго ждать не пришлось. Видимо, ему не терпится вернуть свой телефон. Эх, мне стоило глянуть в записную книгу! Интересненько же, из-за чего он так переживает.

Чёрный кортеж был виден издалека. Сверкающие тачки появились со стороны набережной. Их плотный строй торжественно проехал мимо и остановился, занимая всю обочину напротив заведения.

Что может везти столь богатый конвой? Конечно, гору наличности! Подумалось мне тогда. Обязательно, тысячу хрустящих банкнот с ликом великого изобретателя и борца за демократию на отдельно взятом материке.

Пришлось креветке прыгать следом. Образ морского жителя ограничивает подвижность: дурацкий костюм мешается, а хвост заносит! Ничего не поделать, мне оставалось ругаться сквозь зубы и пыхтеть, удерживая треугольную голову, пока вдалеке произошло явление царя народу. Ган ловко прыгнул из микроавтобуса, его исчезновение в прозрачных дверях прикрыла рослая охрана.

«Постой, паровоз, не стучите, колёса. Есть время взглянуть судьбе в глаза-а-а. Пока ещё не поздно… нам сделать… остановку, а? Кондуктор, нажми на тормоза-а…» — внезапный проблеск заставил потерять равновесие. На «чердак»! Сейчас не время! Мне с трудом удалось доковылять к дверям на своих двоих.

Парочка охранников задержалась у входа. Эти серьёзные лбы оценили мой потрясный наряд и сдвинулись, касаясь плечами. На строгих лицах отразилась полная уверенность, что морским жителям, таким как я, вход закрыт.

Сволочи, офонаревшие! А в сумке колбасит дурацкая мелодия мобильника. Ух, пришлось ему ответить! Фигов мажор не мог раньше позвонить? Всё у него через…

— Ксо… — тихо ругаюсь, — э-эй, какого…

Пижамы наступают, толкая в сторону. Знакомый чудик вышел из заведения. Внутри замечаю ещё охрану и вытянутые лица вдалеке. Хозяйка Соха и ЧинЛи сильно удивились. Офигеть, шухеру навели…

Высокий парень остановился и смотрит по сторонам. Не найдя искомое, он нахмурился. Бросив заинтересованный взгляд на гигантскую креветку, этот дурик хмыкнул и тянется в карман пиджака.

— Забодал мне названивать, — выглядываю из-за плеча охранника.

Ган удивился и таращит глаза на мою треуголку:

— Ангел, ты ли это…

— Сюрпри-и-из…

— Пропустить, — командует он.

— Уверены, Ган-ним? — напрягся охранник, по виду главный.

— Свои.

Тёмные пижамы расступились, беря нас в коробочку.

— Без обид… — Ган улыбнулся и осматривает мой оранжевый костюм: — Ты начинаешь путь в знаменитости с самого дна?

— Обалдуй самодовольный, — вяло шмыгаю носом.

Неприятно, да. И как-то мне неловко. В чём-то он, конечно, прав…

— Ха, тратишь время на самое бестолковое занятие из возможных?! — уже хохочет парень.

— Нос давно ломали?! — грозно опускаю башку гигантской креветки. — Хочешь, снова устрою!

— Ой, не могу…

— Забирай свой мобильник!

Почти швырнув ему телефон, я отворачиваюсь и толкаюсь сквозь охрану.

— Постой, лангуст переросток! — весело ржёт Ган. — Куда скачешь?!

— Иди ты… — бурчу в ответ. — Исчезни!

Настойчивый парень обогнал и шагает спиной вперёд. Его высокая фигура замедлила мою нервную походку. За нами мягко ступает охрана.

— Давай поговорим, — Ган спрятал улыбку, но сразу не выдерживает: — Хы-ы… Видок, просто охренеть, какой забавный!

Поправив треуголку, мрачно интересуюсь:

— Чугеллэ?!

(Чугеллэ [죽을래] — Do you want to die. Сдохнуть хочешь.)

— Всё-всё, — Ган примирительно выставил ладони. — Слушай, я тут подумал…

— Неужели умеешь? — язвительно уточняю, продолжая напирать.

— Да стой ты! Давно читал книгу, там был интересный сюжет: сознание парня забросило в одну девчонку. Может, тебе повезло угодить в чужое тело?

Чудик лыбится и тыкает пистолетами из пальцев:

— Угадал!?

— Спятил?! — таращусь на парня. — Таких вещей не бывает.

«Но это не точно»

209

(2 декабря 15:20) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

— Почему спятил? — удивился Ган.

— Потому что глупости выдумываешь, — сердито поясняю.

Крутанув туловищем креветки, я бегло осматриваюсь.

Разодетый парень, его комплект пижам и моя скромная персона остановились недалеко от прозрачной витрины. За стеклом отчётливо видна зелень халата. Стоящая в глубине помещения хозяйка распахнула глаза, рядом с ней замерла стройная официантка.

— Пижам нагнал, людей напряг, — нервно бурчу, — дурацкий цирк устроил, а мне расхлёбывать…

Судя по вытянутому лицу, Соха не в восторге от примечательной компашки! И самое фиговое, что она сразу нашла причину, изучая меня взглядом.

— Твою ж… не к добру эта…

Филеем чувствую очередные неприятности! Скорее всего, накрылись мои надежды на вкусный ужин. Значит, работаем дерзко! Абсолютно все роллы съесть не могли, что-то обязательно осталось. Интересненько, где на кухне холодильник? Появился шанс к нему подобраться! Использую отвлекающий манёвр, пока вредная тётка пялится на улицу. Зайду ей в тыл, через кладовку и…

— Они кто, родственники? — Ган наклонился ближе и смотрит внутрь заведения.

— Спятил?! — резко двигаюсь в сторону от высокого парня.

— Ангел, повторяешься.

— Как ещё отвечать на идиотские вопросы?

Вредная Соха в качестве родни?! Мне такое страшно представить!

Хмыкнув в ответ, парень укоризненно качает головой.

— Предупредить не мог? — настойчиво интересуюсь.

— Кто, я? — удивился Ган.

— Ну не я же!

— Точняк, ненормальная… В будний день мне пришлось сорваться, чтобы повидать человека в костюме креветки. Бросил все дела, приехал, а она дуется! Айщ… Вообще, почему за тобой бегаю? Должно быть наоборот! — возмущаясь, он хмурит густые брови.

— Ась? Как эта…

Высокий парень ухмыляется:

— Обычно, девчонки вешаются мне на шею.

Дурик берега теряет, как я погляжу. С этим надо что-то делать…

Поправив треуголку, выставляю ему кулак:

— Вот ты у меня где! Смекаешь, о чём говорю…

— Хы-хы-хы, — веселится Ган.

— Чо ржёшь?!

— Ха, обязательно сохранить нужно… — Ган поднял мобильник. — Опасная креветка бастует против суповых наборов, — уставясь в телефон, он делает несколько фотографий: — Ручку выше! Файтинг!

— Жопа.

— Ангел, говори на привычном языке.

— Чтоб он понимал, — тихо шепчу, — это самый что ни на есть нормальный… особенно в текущей ситуации.

За прозрачной витриной опять натыкаюсь на сердитый взгляд хозяйки. Ясна-понятна, мне стоит быстрее свинтить отсюда и продолжить рекламную акцию, раздавая буклеты.

— Увидим, кто будет смеяться последним! — мрачно обещаю парню. — Вот я обхохочусь, сразу после того, как одного юмориста закроют, обвинив в стрельбе на борту самолёта.

— Это… — умерил веселье Ган, — шантаж?

— А на что похоже?

— Думал, мы…

— Обязательно смеяться над формой?!

— Теперь изображаешь капризную девчонку, — щурится Ган. — Неужели задело?

— Пф-ф… — фыркаю сквозь зубы.

Действительно, зачем я парюсь?! Отчего чувствую себя неловко? Дык, просто! Этот парень-сосиска насмехаться права не имеет!

— Всё, свали! — резко киваю. — Работать мешаешь.

Глаза щиплет… веселится он, подлюга.

— А какие у тебя обязанности? — Ган и не думает освободить проход.

— Вот же, привязался, на мою бедную голову!

Резко откинув клапан старого баула, я достаю буклет и тыкаю его парню.

— Комплексный обед… — шмыгаю носом и глухо угрожаю: — Большая скидка…

Если красавчик опять будет смеяться…

Я в репу ему пропишу! Вот, прямо сейчас…

— Хм, здесь так и написали, — Ган взял буклет и выжидающе смотрит: — Ещё есть? Стоит порадовать знакомых.

Из сумки я тащу всю пачку. Брошу ему в морду!

— Отлично! — воскликнул Ган.

Куда ему стока…

Забрав у меня рекламные листовки, он повернулся к одной из пижам и командует:

— Дэёп, выдай нашим, пусть сменят Ангел и разомнут ноги.

Рослый охранник так сильно удивился, что поднял бровями ниспадающие на лоб волосы:

— Ган-ним, наша задача сопровождение…

— Дела семьи, — весомо приказывает Ган, — исполняй.

Надо же, главная пижама обеими руками берёт у него буклеты! А я, офигев от такого поворота событий, пробую вернуть на место улетевшую челюсть.

— Вы двое левая сторона, остальные правая, — Дэёп формирует замены моей тушки, — связь по третьему каналу…

— Рекламку нужно обязательно говорить, — вяло ему напоминаю.

— Произносим текст из буклетов, — согласился Дэёп и продолжил инструктировать строй пижам.

— Уладил вопрос, — весело спрашивает Ган, — теперь не мешаю?

— Агась, — отвечаю, встрепенувшись.

— Зайдём? — Ган клонит голову в сторону «Помятой Креветки».

Потоптавшись башмачками, я закрываю баул и смотрю на прозрачную витрину. Сейчас под выпуклые очи хозяйки мне очень не хочется.

— Плохая идея, — мрачно отвечаю, — жарко в костюме…

— Точняк! Погода шепчет, давай снаружи, — Ган кивнул на скамейку, где мы недавно общались с ЧинЛи.

— Сойдёт… — косолапо ступаю за парнем.

Офигеть, что происходит! На самом бестолковом занятии из возможных меня подменяет охрана чудика. Почему так вышло и чего теперь делать, я уже и не представляю.

— Как тебя угораздило? — Ган первым опустился на скамейку.

Упав рядом с ним, я стягиваю треуголку и опускаю головной убор на деревянные рейки. Мои усталые ноги вытянулись, качая оранжевыми башмаками. Долгие прогулки дают о себе знать, мне крайне приятно сидеть, дав отдых гудящим мышцам.

— Можно уточнить? — тихо его переспрашиваю.

За последние дни мне удалось много где влипнуть, поэтому внести ясность будет нелишним.

— Как удалось попасть в нелепый костюм, занимаясь настолько глупым делом, — Ган добродушно улыбается, осматривая мою лохматую шевелюру.

— Подвернулся вариант ночлега, — легко признаюсь, — теперь я расплачиваюсь услугой за услугу.

Рядом напряглись:

— Что за вариант?

— От владельца «Помятой Креветки».

— А моё предложение чем не устроило?

— Без обид. Не люблю навязываться.

Поправив волосы, я улыбаюсь в безоблачное небо. Погода и правда стоит замечательная: на улице светит яркое солнышко, дует ласковый ветерок, а запах прохлады…

Сбоку пристально уставились:

— Как имя этого благодетеля?

— Пф-ф… — фыркнув в сторону, задумчиво отвечаю: — Пан СиХон. Зачем спрашиваешь? Решил безопасников подключить…

— Лишним не будет, — припечатал Ган.

— Делать вам больше нечего…

— Значит, владелец бара назвал данное занятие «услугой»?

— Ну да, — хмурясь, повторяю слова утреннего разговора: — «Это не подработка, а услуга семье».

— Хитрый жук, — усмехнулся Ган.

— Ещё почему?

— Он специально так заявил!

— Неплохой, вроде, мужик…

— Который хитро прикрылся!

— В смысле?

— В прямом! Относительно иностранных граждан, что знаешь о трудовом законодательстве?

— Меня больше волновала стажировка и обучение… — тихо бормочу, потупив взор. — А есть особенности?

— Конечно, — весомо утверждает Ган, — для официальной работы приезжим необходимо разрешение миграционного контроля, а оно стоит денег и немалых.

— Платить за возможность трудиться, что за глупость…

— Совсем нет. Занятость населения, это одна из главных проблем нашего общества.

— А если без разрешения?

— Ты вообще бесстрашная! Нэ?! — воскликнул Ган и поясняет: — Тогда действуешь нелегально, следовательно, тебя могут поймать и оштрафовать. С работника спрос небольшой, а вот работодателя обдерут максимально. Как правило, заряжают двадцать миллионов вон.

— Двадцать тысяч баксов?! Кха… — размер штрафных санкций заставил меня поперхнуться. — Как эта?

— А вот так, попадись ты сегодня полицейским, даже несмотря на прошлые заслуги, гигантская креветка угодила бы в изолятор. А дальше следует депортация из страны и запрет въезда, минимум на пять лет! Или навсегда, в зависимости от срока пребывания здесь.

— Же-е-есть… — распахнув глаза, вытираю лоб.

В Японию мне по-прежнему дорога закрыта.

— И кто из нас спятил? — улыбнулся Ган.

— Что-то здесь жарко, — нервно бурчу. — Получается, о подработке стоит забыть…

— Не всё так плохо, но в миграционный контроль заглянуть стоит. Там зарегистрируют по реальному месту пребывания, а не тот фарс, который сейчас указали.

— Поясни?

— «Башня Лоте», вот что там числится! А ты точно не из башни. Иначе зачем мне ехать через пол столицы? Нам пришлось оттуда катить.

— Меня оформляли в аэропорту, — задумчиво вспоминаю, — пара инспекторов из непонятной организации…

— И ты сдуру указываешь самый дорогой отель! — удивляется Ган. — Там действовали сотрудники разведки, а эти ребята шуток не понимают, совсем не их профиль. Обычно такими делами занимается Министерство транспорта, но дело прошлое, сейчас нужно получить айдишник, который узаконит пребывание в стране. Кстати, один из твоих предков местный, а это большой плюс. Всё решаемо. Если хочешь, мы этим займёмся.

— Нужно подумать.

— Думай, — Ган пожал плечами и поднялся со скамейки. — Скоро вернусь.

Высокий парень шагает в направлении продуктового магазина, открытого по соседству с баром. За ним устремился верный Дэёп. У кортежа автомобилей другой охранник остался наблюдать за моей скромной персоной.

— Гадская дрянь… — лохмачу непослушную шевелюру.

Почему мой выбор пал на малопонятную Корею? Нужно было мне ехать дальше, например, в Китай! Или в Африку, где не требуют разрешения трудиться. Что за феодальное государство и дурацкие запреты? Точно, Ад-Чосон! Непотребствами всякими я не занимаюсь, честная же работа. Как так-то? Сплошные проблемы…

Ещё парень напомнил про служителей закона. Они должны меня искать? Сейчас вернётся, обязательно спрошу. А то сижу я в оранжевом костюме и свечу дикими глазами. Возникни очередной патруль, они сразу прицепятся к настолько разноплановой личности! Тогда прощай Корея, здравствуй камера изолятора.

— Ксо… — тихонько ругаюсь, глянув на раскосого охранника.

Может, он прикроет? Надежда слабенькая. Надоело мне глаза щурить! Такими темпами скоро окосею…

Сунув ладонь под жилет, я сжимаю Фарэры, пригретые на груди.

Пожалуй, с ними ещё заметнее! Или напялить треуголку? Душма-а-ан… Общаться невозможно, а Ган опять зубоскалить станет, напрягая вопросами. Значит, исполняю третий вариант, который мне стоит испробовать на подопытном!

В полупустом бауле легко отыскалась светлая упаковка. Достав пластиковый блистер, я поддеваю серебристую фольгу. Лучам светила открылся чёрный круг, плавающий в прозрачном растворе.

— Тэкс… как эта, — торопливо ловлю гладкую фиговину и замечаю появление высокого парня из магазина.

Ган идёт обратно. За ним его охранник несёт охапку красочных упаковок.

Отвлекаясь на них, я роняю скользкую кругляшку под скамейку.

— Твою ж…

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

Хозяйка в зелёном халате и её стройная помощница остановились у стеклянной витрины. Их заинтересовали необычные действия подтянутых фигур в чёрном, которые беспокоят прохожих.

— Чем-чем заняты, — удивляется Соха. — Что происходит?

— Листовки раздают, — ответила ЧинЛи. — Поразительно, как слаженно охранники работают… — бросив взгляд на улицу, она что-то ищет в телефоне.

Изумлённая хозяйка повернула голову к скамейке, где всполошилась особа в оранжевом наряде. Видно, как чёрную шевелюру мотает над коленями, пока бледная мордочка пристально осматривает тротуар под ногами.

— Этот расселся и отдыхает, — удивилась Соха.

— Нашла, сонбэ! — ЧинЛи радостно подпрыгнула и тыкает пальчиком в телефон, протянув его хозяйке: — Красивый парень не знаменитый артист, он гораздо круче!

— «Младший наследник Пак Ган»… — Соха прочитала надпись под фотографией важного парня и недоверчиво уставилась на свою помощницу: — Семья владельцев «Лоте»?! Что они могли забыть у нас?

— Их привлёк Ангел, — улыбается ЧинЛи.

— Не к добру это… — буркнула Соха.

— А вот и объяснение, — ЧинЛи быстро читает информацию с экрана. — В семье Пак есть младшая наследница. Ангел совсем не парень, это необычный псевдоним. Так и знала! — стрельнув глазками на хозяйку, она хмурит бровки: — Назначили такую неприятную работу…

— Кто?! — охнула Соха.

— Соха сонбэ…

После тихого обвинения на скуластом лице заметно сильное беспокойство.

— Стойте… — ЧинЛи растерялась и читает вслух: — Младшая наследница Пак ЧонХи ушла из жизни после продолжительной болезни в медицинском центре Асан, — она грустно смотрит на хозяйку.

— Айгу, — ойкнула Соха, — горе-то какое…

— Сонбэ, это случилось несколько месяцев назад.

— Крэ, — отбросив печаль, Соха с видимым облегчением выдохнула: — Ангел не из семьи Пак!

— Вы правы, сонбэ…

Молодая помощница и её строгая хозяйка смотрят на скамейку.

— Только погляди! Что они себе позволяют?! — округлила глаза Соха. — Извращуги! Удумали целоваться на людях?! Где моя большая скалка! Всю дурь из них выбью! Тораи!

(Тораи [또라이] — Crazy. Сумасшедший.)

— Сонбэ-сонбэ, — лепечет ЧинЛи, густо краснея, — это не выглядит поцелуем…

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».

— В репу захотел?! — яростно отпихиваю близкую культяпку. — Ща в морду плюну!

— Да не дёргайся ты, — возражает Ган, — у меня большой опыт, больно не будет…

— Нафиг иди… Ксо!

— Аккуратно вставлю, хватит трястись!

— Вали с пляжу! — нервно рычу. — Совсем поехавший?!

— Заканчивай говорить непонятно, — сердито ответил Ган. — Будешь крутиться, мы опять линзу потеряем. Спокойно открой глаза. Верь мне.

Зажмурив правый глаз, я вовсю таращусь в хмурого парня, который выставил руку, удерживая прозрачный кружок на подушечке пальца. Чудик удивительно настойчив и, возможно, слишком заботлив, что крайне непривычно.

— А тебе стоит верить? — слабо ухмыляюсь.

Ган в ответ усмехнулся:

— Многое потеряешь, если попробуешь?

Интересненько! Широко раскрыв глаза, я пристально смотрю в сосредоточенное лицо. Ожидаю привычную реакцию.

Но Ган всего лишь коротко хмыкнул, затем он поднял руки и уверенно опустил линзу:

— Давай вторую.

На его невозмутимое требование, я часто моргаю.

Вот же, прицепился! Скрытно надеть глазные линзы не удалось, чудик сразу заметил упаковку и мои нервные поиски под скамейкой. Будь проклято дурацкое отношение старших к младшим, забитое у местных в подкорке! Теперь он не отвяжется.

Из светлой упаковки вывалился очередной блистер. Сорвав фольгу, Ган достал линзу и уверенно протянул руки:

— Не бойся.

Чувствую прохладное касание и отворачиваюсь, моргая слёзы. Зрение смазалось, затем вернулось в нормаль, справа по-прежнему темнота.

— Ловко, — тихо отмечаю, привыкая к необычному ощущению за веками. — Носишь линзы?

— Сестра, — негромко ответил Ган и грустно улыбается: — Очки не хотела носить, типа, парням не нравится, а стекляшек боялась.

— ЙуМи? — недоверчиво смотрю на парня.

— Чего?… — поперхнулся Ган. — Конечно, нет! Младшая сестра…

— А-а-а… — согласно тяну, — понятно.

Чёртов везунчик! Не только богатый, но и с кучей родни… Не буду завидовать, и всё тут! Прикрыв глаза, я потираю веки: под пальцами непривычно скользят гибкие линзы.

— У тебя изумрудные глаза, — нарушил молчание Ган.

Глаз… Мысленно поправляю. Интересненько, почему он не уточнил? Специально обобщает? Ненавижу снисходительное отношение.

— Так получилось… — бормочу в сторону.

— Удивительный цвет, есть чем гордиться.

— Виновник не я, а меланин, — шутливо объясняю, — сбой в программе.

— Пигмент, отвечающий за цвет кожи? — блеснул знаниями умник.

— Он самый.

— Впервые о таком слышу.

— Последствия травмы, а может, долгой комы… — недовольно поджимаю губы. — В больнице так и не смогли объяснить.

Добрые врачи нифига выяснить не смогли. Некоторое время они проявляли интерес, проводя всякие заумные исследования, а потом махнули рукой: «Живёт — и ладно»…

— Значит, раньше у Ангел были обычные глаза?

— Агась, — слегка ему улыбаюсь. — Сейчас выглядит похоже?

— Вполне… — он задумчиво щурится. — Поясни смысл данного подражания?

— От полицейских маскируюсь.

— Каких?… — опешил Ган. — Зач-чем…

— Которые меня ищут!

Почему-то вспомнилось раздолбанное здание «СМ». Правда, в данном случае стражи закона вряд ли найдут виновных с обочины…

— Зачем им тебя искать? — не понял Ган и удивляется: — Откуда такая бредовая идея?

— По вине одного неадекватного! — угрюмо ему напоминаю. — В Пусане искали, не хочу получить заряд шокером ещё и в Сеуле.

— Им поставили задачу вернуть свидетеля, ничего больше. Сейчас ты здесь, следовательно… Никто тебя не ищет!

— Правда?

— Без всяких сомнений! Интересно другое: почему ты стараешься выглядеть как парень? Смазливый… Так сложно накраситься? Всем девчонкам это занятие нравится.

— Мне не особо нравятся те, кому это нравится… — щурюсь ему в глаза. — Знаешь, сколько стоит хорошая косметика?

— Откуда мне! — немного смутился Ган. — За кого меня принимаешь?

Недолго оцениваю красавчика в дорогом костюме. Пожалуй, о зубной щётке с позолотой я упоминать не буду.

— Плюс, штукатурить надо уметь… — неохотно признаю.

— Ха, забавное выражение! — улыбается Ган. — Штукатурят стены, а не лица! И чего там сложного?

— Не скажи, — иронично ему усмехаюсь. — Один раз пришлось наложить макияж самостоятельно.

— И как?

— Результат всех удивил! — кусаю губу стальными зубами и бормочу в сторону: — Было офигеть как смешно… вот только не мне.

Какого лешего меня потянуло откровенничать? Парень виновато уставился. Нафиг их всех…

— Взбодрись и не дуйся, — Ган хрустит упаковкой и протягивает мне красочный батончик, охапку которых из магазина притащил охранник.

— Что это? — любопытно присматриваюсь к яркой обёртке.

— Айс-крим! Не знаю, какой вкус тебе больше нравится, поэтому набрал разных. А это с арбузом, моё любимое.

— Спасибо… — беру прохладную трубочку.

Парень достал такой же батончик из кучки между нами. Он надорвал яркую обёртку, под которой оказался необычный контейнер из дымчатого пластика. Дёрнув за крышку, Ган откупорил десерт и присосался к содержимому.

Хм, прикольный деликатес. Мне гораздо привычнее лакомство в стаканчике или на палочке, а тут мои пальцы холодит непонятная фигня с крышкой. Потянув за удобное колечко, я сжимаю тонкие стенки и давлю вкус арбуза.

— Офифеть! — расширяю глаза на парня, а тот довольно кивает, продолжая уплетать свою порцию.

Моя прелесть! С трудом отрываюсь от необычной бутылочки и рассматриваю волнистый пластик. Удобно местные сделали: никакой возможности испачкаться, ешь сколько хочешь. Додумались же!

Вдалеке тёмные пижамы отбивают поклоны, цепляясь к прохожим на улице. Наверное, оранжевая креветка выглядела не менее забавно.

— Удивительно исполнительная охрана, — весело улыбаюсь, смакуя очередную порцию вкуснятины. Мягкий пластик легко поддался, выталкивая наружу сливочный лёд со вкусом замороженной ягоды.

— Они привычные, — важно ответил Ган. — Нам с сестрой довелось пошалить, было время.

— Угу…

— Кстати, она передаёт, что мы не имеем отношения к китайцам.

— Так и фкафала?

— Слово в слово… — кивнул Ган и уставился на меня: — Ангел, что за китайцы?

Не хочу отвлекаться от сладкого, поэтому быстро отмахиваюсь:

— Спроси у сеструхи. Захочет, расскажет.

— Вы чего, издеваетесь?! — рассердился Ган. — Старшая так же ответила! Уже секреты от меня появились? Колись, мелкая!

— Не обфывайся, — картинно дую щёки, залпом поедая очередную порцию фруктового льда.

— Без сладкого оставлю! — Ган угрожающе покосился на кучку батончиков. — Давай, рассказывай.

— Встретились непонятные бандиты, — вяло отвечаю. — Привязались в Пусане. Фсё.

— Удалось сцепиться с нелегалами? Ты меня поражаешь!

— Тогда мне казалось, это был ваш заказ…

Ган недовольно покачал головой:

— Ангел, угодив в серьёзный переплёт, ты продолжаешь действовать импульсивно, торопишься делать выводы. У нас безопасная страна, но дурных мест хватает везде, а больше всего их в таком портовом городе, как Пусан.

Вспоминаю розовые улицы и стычку в подворотне. Буквально на следующий день китайские бандюки появились. Они могут быть из подручных амбала? Вполне. А как тогда со словами их водителя? Но зачем ЙуМи обманывать? Ей достаточно промолчать. Слишком мало информации…

Видя мою задумчивость, Ган предлагает:

— Могли случайно прицепиться?

— Они целенаправленно вышли на меня.

— Старшая никогда не врёт, — уверил Ган и сердито нахмурился: — Из Поднебесной часто отморозки приезжают, хорошо не попалась к ним в лапы.

— Угу…

Кивнув на моё тихое согласие, он присосался к бутылочке, я от него не отстаю. Пока мы уплетаем прохладную свежесть, к нашей скамейке подтянулись охранники в тёмном.

— Ган-ним, у нас закончилась печатная продукция, — сообщил Дэёп.

— Ещё буклеты есть? — Ган вопросительно уставился на меня.

Старательно трясу последние крохи фруктового льда из необычной тары и недовольно отвлекаюсь:

— Который час?

— Хм-м… — Ган смотрит на золотой Ролекс. — Почти четыре.

Замечательно! Рабочая смена в роли морского жителя подошла к благополучному завершению, но остался последний штришок.

— Я разберусь.

Успокоительно хлопнув по его запястью с часами, я прыгаю со скамейки и собираю охапку сладостей.

Пара шагов вывела меня к ряду тёмных пижам.

— Владей!

Удивлённый Дэёп получил свой батончик.

— Молодца.

Следующая мороженка нашла владельца.

— Хвалю…

Обхожу строй охраны и раздаю им красочные упаковки, напутствуя вручение бравыми словами.

Лакомства хватило всем! Но ряд ошалелых корейцев стоит молча.

Закончив раздачу сладостей, я величаво веду хвостом и ровняю осанку в оранжевом костюме.

— Орлы! Благодарю за службу! Все свободны.

Хм, теперь они вращают раскосыми глазами и дышат через раз. У них что-то не так с дисциплиной, но выучку-то мы быстро поправим.

Важно кивнув главному из пижам, я степенно возвращаюсь на скамейку.

— Сумасшедшая! — гогочет Ган, прикрываясь ладонью.

— От такого слышу, — весело отвечаю и кусаю губы, еле сдерживая внутренний хохот.

Картинка получилась забавная! У шикарных автомобилей серьёзные охранники давят бутылочки ярких расцветок, а на скамейке радуется высокий парень и особа в оранжевом костюме.

— Сладкое раздавать не жалко? — улыбается Ган.

— Любой труд должен быть оплачен.

— Больше не осталось.

— Угу…

Он протянул мне начатую бутылочку:

— Хочешь моё?

Скептично осматриваю серый пластик:

— Воздержусь. Ты его обслюнявил.

— Привереда, мне больше достанется!

Зажав в зубах бутылочку, Ган копается в карманах пиджака и вынимает мобильник:

— Дефжи.

Знакомая модель телефона! Похоже на устройство парня, но меня смутил розовый окрас. Цвет явно рассчитан на определённую аудиторию.

— Эт-та… Зачем? — не спешу брать яркий аппарат.

— Мне удалось выбить крупную сумму в сто тысяч. К сожалению, чья-то безумная активность спутала все карты. Появились большие подозрения, что кто-то опять не дождётся слушаний по делу Корея Эйр, решив колесить по стране. Поэтому у нас устный договор и оплата по факту, держим связь.

— А другой цвет есть? — недовольно смотрю на кричаще-розовый оттенок.

— Супер мобила! Не выпендривайся, — Ган настойчиво пихнул телефон мне в плечо. — Там местный номер, приезжим такой не купить.

— Но он же розовенький…

— Где ещё найдёшь работодателя, который угостит сладким и хорошего посоветует?

— У меня есть выбор?

— Конечно, нет.

«Корейское мороженое»

Лёгкий вкус сладости и необычная упаковка.

210

(2 декабря 16:20) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

Ожидание чуда оказалось напрасным. Из заявления парня следует, что крупные финансы задержались, если они вообще когда-либо поступят. Капризная птица удачи махнула хвостиком и улетела, а её место заняла розовая курица «Обломинго».

Семейство Пак решило кормить обещаниями, играя в долгую. Естественно, они не знают, что я хочу налик под организацию масштабного выступления, которое надо готовить здесь и сейчас. Есть способ доходчиво объяснить, что время поджимает? В окончательное исчезновение мигрени поверить сложно, только не с моей удачей.

Отвернувшись от парня, я хмурю брови и задумчиво изучаю вывеску над прозрачной витриной. Перечёркнутая креветка покосилась, но в любой момент способна зажечь, вспыхивая неоновыми огнями. Совсем как я! Вот только делать это на улице, перед редкими прохожими, смысла никакого, подсказал недавний опыт.

Нет, ткнувший в плечо розовым мобильником чудик ошибается, если он думает, что они загнали меня в угол. Всегда есть выбор, просто расплата часто выходит за границы разумного, но здравомыслие и рассудительность, это не про меня…

Размышления оборвал уверенный голос парня:

— Согласно нашему договору, настолько ценному свидетелю желательно вести себя тихо в ближайшие дни.

— Тихо? — дерзко ухмыляюсь. — А ради чего? Сомнительных обещаний, которые легко игнорировать? Возможно, получив желаемое, обо мне решат забыть, это всегда та-а-ак удобно.

— Ангел, сомневаешься в моих словах? — удивился Ган.

— Тебе… — делаю над собой большое усилие, — я доверяю… — замолчав, покачиваю головой: — Но не семье Пак.

Заморозив выплату, его родня станет причиной головной боли.

— Любопытно… — тянет Ган с улыбкой.

— Сделаем так, — двигаюсь ближе к красавчику и опускаю руку ему на плечи, обхватывая локтем за шею: — Будь человеком, одолжи мне беспроцентный кредит на мелкую сумму, а дальнейшие расчёты ведите между собой.

Ласково скалюсь в распахнутые глаза:

— Ну, потом… как-нибудь…

Оценив жемчужную сталь, Ган напрягся:

— Для начала, зачем тебе финансы? — его взгляд дёрнулся от моей неотразимой улыбки. — Прошлый ответ: «У меня грандиозные планы!», звучит крайне расплывчато.

Хм, организация концерта плохо сочетается с пожеланием вести себя тише воды и ниже травы. Мне надо каким-то образом выкручиваться.

— Не меняй тему, — настойчиво от него требую. — Вариант идеальный! Вы близко в этой башне…

Махнув рукой, я выражаю противоречивое мнение о гигантском небоскрёбе.

— Расплатишься сейчас и не придётся лишний раз мотаться по городу, — плотоядно ему улыбаюсь. — Чего тут думать? Все счастливы и визжат от восторга!

— Не всё так просто, — Ган несколько ошалел от моего внезапного напора и тихо бормочет: — Таких денег не найду…

— Издеваешься?! — угрожающе надвигаюсь и широко раскрываю глаза: — На отсутствие наличности жалуется человек, разъезжающий в лимузине и таскающий за собой банду пижам!

— На шею не дави! — Ган недовольно дёргает плечами. — Мне перекрыли доступ к семейным счетам.

— Используй личные накопления, — упрямо настаиваю, поумерив улыбку.

— Там остатки, уходящие на страховку и социальные выплаты. Мы не мелочь на карманные расходы обсуждаем. Вообще, почему ты думаешь, что охрана мне в радость? Они шагу ступить не дают, тоже своего рода наказание.

— Есть за что?

— Не отрицаю, — признался Ган, — виновен.

— Похоже, сильно накосячил…

— Вместе накосячили! — упрекнул Ган и сердито дуется: — Наши приключения стали последней каплей, можно сказать, из-за тебя страдаю.

Прищурившись, я внимательно оцениваю физиономию парня: сведение густых бровей прикрыла аккуратная чёлка, ниже обвиняют хитрые глаза, под ними заметны синяки, последствия разбитого носа сходят долго.

— Бро, сам напросился! — шутливо усмехаюсь. — Никто не заставлял летать пьяным и гонять меня по Сеулу.

— Ты, просто… нечто…

— Чего, сильно влетело?

— Забыли, — хмыкнул Ган. — Ситуация образуется… со временем.

— А пока дела не наладились, — скептично ворчу, — младший наследник конгломерата «Лоте» оказался банкротом.

— Ангел, какие гарантии нужны?! Пойми, ты с нами или против нас! Других вариантов попросту нет.

Солнце осветило скамейку. Янтарные лучи греют теплом костра под мостом, где парень не оставил в беде, как все остальные. Ган поступил чудаковато и непривычно. Стоит поверить снова? Похоже, на него давить бесполезно.

— Достаточно твоего обещания, — прямо смотрю ему в глаза.

— Окей. После дачи свидетельских показаний сто тысяч американских долларов твои. Обещаю. Теперь довольна?

— Вполне… — отворачиваюсь от парня и верчу розовый мобильник.

С паршивой овцы хоть шерсти клок! А кричащий окрас телефона можно прикрыть. Угольно-чёрная накладка со скрещенными костями и белой черепушкой замечательно оттеняет цвет девичьей неожиданности. Мне осталось такую найти.

— Что на тебя нашло… — Ган ворчливо одёрнул пиджак. — Такое развязное поведение, нас люди видят.

— Сам говорил на шею вешаться, теперь не жалуйся! — улыбаюсь в сторону редких прохожих.

На улице вечереет. Скоро яркое светило опустится за крыши зданий, вспыхнут огни вывесок, а тротуары займут трудолюбивые корейцы, спеша домой.

— Безрассудная, — буркнул Ган.

— Хорош обзываться! — весело отвечаю. — Или тоже начну.

— Никаких манер, кто тебя воспитывал.

— По тонкому льду ходишь.

— Часы стащила, — продолжает бурчать Ган, — нехорошо брать вещи без спросу, точно стоит заняться воспитанием…

— Перед дачей показаний нужна подготовка? — перебиваю недовольного парня.

— Кому? — удивился Ган.

— Ну… мне.

— Понятно, ты не в курсе, как проходят закрытые слушания! Максимум, который спросят, это знакомы ли мы. Скажешь «нет», остальное забота адвокатов. Роль у тебя небольшая, просто веди себя естественно.

— Значит, всё схвачено… Беспокоиться не о чем?

— Именно, — уверенно кивнул Ган. — В высоких кабинетах приняты решения, нужных людей назначили, выводы сделали, осталось картинку показать и мелочи утрясти.

— А если вмешаются противники семьи Пак?

— Не твоя забота! Пусть ими занимается служба безопасности, они не зря едят свой рис.

Скептично качаю головой. Почему-то вспомнились события в аэропорту, а там охранники парню не сильно-то помогли.

— Несколько слов гарантируют состояние, которое обычному трейни не заработать в медиакомпании, — Ган лукаво улыбается. — Не слышу визгов счастья!

— Ха-ха… — вяло тяну, — смешно.

— Легко оплатишь курсы вокала, танцев или чего угодно, — подмигнул Ган. — Если нужно, могу рекомендовать отличную музыкальную школу…

— Нафиг школу.

— Бросишь песни и пляски?

— Мне необходима сцена, — упрямо хмурюсь.

— Начало получилось не слишком удачным.

— Опыт полезный, всё получится, главное не опускать руки.

— Какой бред! — воскликнул Ган. — После провала стоит менять сферу деятельности, а у тебя детская фиксация на эстраде. Упрямишься, как ребёнок! Под яркий свет софитов попадают единицы, особенно в нашей стране… — задумчиво осматривая мой оранжевый костюм, он снисходительно замечает: — Без профильного образования, уникальных способностей и гигантских трудозатрат там делать абсолютно нечего.

— Сомневаешься в моих способностях? — ухмыляюсь ему правым уголком губ.

— Поверь, нисколько… — Ган пожал плечами. — Но куда они привели? Знаешь о популярности в сети? Там многие готовы тебя растерзать.

Очередная угроза? Стопэ! А чудик-то прав, этот пласт современного общества ускользнул от моего внимания.

— Я не особо в этом понимаю, — тихо признаю, — у меня не хватило времени…

— Поверить не могу, точняк с неба! Хоть о глобальной паутине в курсе? — Ган добродушно улыбается, словно спрашивает прописные истины у маленького ребёнка. — Давай подскажу, так называют главный способ обмена информацией у людей, то есть всех нас.

— Гад самодовольный, — тихо ворчу, — сложности обладания электроникой не равны отсталости познания реалий современной жизни.

— В смысле? — поднял брови Ган.

Шмыгнув носом, я тяжко вздыхаю. Чего он лезет, куда не просят…

— В больнице доступ найти сложно, там запрещают сотовую связь. Остальное время… Мне пришлось разгребать множество дурацких проблем! Было не до всемирной паутины, какой вообще смысл…

— Тебя не волновала система компьютерных сетей, которая всех объединяет, — удивился Ган и задумчиво вспоминает: — Охват населения планеты идёт лет сорок, если не больше. Такое невозможно пропустить.

— Были другие сложности…

Интересы тушки до попадания на больничную койку мне неведомы. Целый год комы, это слишком много времени! Зато теперь есть полная уверенность в том, что осведомители семьи Пак не уведомили их о моём крайне небольшом сроке жизни в этом мире. Служба безопасности «Лоте» настолько отвратительно собирает данные? Тревожные новости.

— Как глава отдела перспективных разработок, могу ответственно заявить, что за сетевыми технологиями будущее, — Ган важно надулся. — Вот чему стоит уделять внимание, а не бумажки раздавать, нарядившись жителем глубин.

— Бедный работник низшего звена хочет напомнить обездоленному начальнику: не учи меня жить, а лучше помоги материально!

Ехидно высказавшись, я любуюсь недовольным парнем.

— Нашла, к чему придраться! Сказал же: эти финансовые сложности временные.

— Раз мы откровенничаем… — улыбаюсь ему. — Часто в семье Пак наказывают подобным образом?

— Хах, — усмехается Ган. — Можно сказать, меня пожурили. С младшего наследника спрос небольшой, иначе бы разгон вышел космическим.

— Есть разница?

— Конечно! Старшему достанется основная компания, а мне оставят дочернее подразделение, чему несказанно рад! Игры в крупный бизнес отнимают прорву энергии и сильно изматывают, гораздо легче жить в своё удовольствие.

— Значит, наследовать будет ЙуМи?

— Нет, — Ган отрицательно качнул головой. — В нашей стране считают, что после свадьбы женщина уходит в другую семью, поэтому наследуют по мужской линии. У меня несколько братьев, управление перейдёт к старшему из них.

— Несправедливо…

— Таковы обычаи древних, кто мы, чтобы их нарушать.

— Какое-то средневековое общество и клановые законы, — задумчиво ему киваю. — Получается, я общаюсь с настоящим аристократом?

Парень развеселился:

— Именно! Наконец-то до тебя дошло! Пади ниц, простолюдинка!

— В нос захотел? Могу устроить, — сердито хмурюсь в наглую физиономию.

— А вот этого не надо, охрана бдит! — Ган выставил ладони и улыбается: — Ух, грозно сверкают глаза! Или линзы отсвечивают? Не сердись, трудно удержаться, отвечая на всем известные вопросы.

— Для меня темы незнакомые… — скромно потупив взор, ласково хвалю его: — Очень хорошо объясняешь…

— Кхе, — поперхнулся Ган. — Как ты это делаешь? Мгновенная смена реакции! Впечатлён… Может, тебе стоит податься на курсы актёрского мастерства? Такая мелкая, а уже талант!

— Я подумаю над этим, — величаво отворачиваюсь и тыкаю кругляш у нижней грани телефона.

Широкая диагональ вспыхнула яркими красками. Слава тебе яйца! На домашнем экране футуристическая заставка, а не цветочки в рамке. Моему облегчению нету предела.

— Доступ безлимитный, — информирует Ган, — можешь свободно пользоваться сетью, там неисчерпаемые возможности.

— Замечательно, — проверив работоспособность, убираю мобильник в сумку.

Думаю, невежливо сидеть, уткнувшись в телефон, когда сбоку подпирает местная аристократия.

— Ангел… в курсе, что тебе удалось попасть в прайм-тайм центрального телевидения?

— Правда-правда?! — таращусь на жизнерадостного парня.

— Получилось неплохо раскрутиться на скандале!

— Меня показали по телеку?

— Ага, но гораздо больше видео онлайн!

Фига! Популярность в сети? Я могу это использовать.

— Сэкономил тебе время! — довольно улыбается Ган. — Пройдись по закладкам телефона, сильно удивишься.

— Спасибо…

— В сети тебя зовут ЧонСа.

— Чо за?!

(Тем временем) Башня «Лоте».

Через широкое остекление небоскрёба солнечные лучи красят офисную обстановку в янтарные оттенки. Внутри просторного кабинета деловой разговор ведут двое.

Во главе рабочего стола пожилой кореец разгладил золотистый галстук и смахнул пылинки с воротника пиджака ручной работы. Затем вице-президент Ли ИнВон пьёт воду из стакана.

Справа в кресле держит стройную осанку Пак ЙуМи. Красавица сменила тёмный костюм от «Армани» на бордовый свитер крупной вязки и шёлковые брюки. Её эксклюзивный наряд от «Прада» смотрится не менее элегантно.

— Происшествие в самолёте, — направляет беседу ИнВон, — мы готовы к слушаниям?

— Стратегию нужно подкорректировать, — спокойно ответила ЙуМи.

— Каким образом?

— Вариант самострела выглядит оптимальным.

Хозяин кабинета удивился:

— С чего вдруг? Мы преследовали цель виновного назначить, а не убрать совсем.

На лице красавицы сверкает белоснежная улыбка:

— Довод разума. Вчера Ган привёл весомые аргументы.

— Какие?

— Быстро растущая популярность. Даже не знаю, к лучшему ли это, но скоро обычная сирота превратится в медиа-персону, а в качестве простого «козла отпущения» такая уже мало подходит.

— Мы не зря опасались, — принял довод красавицы ИнВон. — Ещё?

— Воздушный маршал сам допустил оплошность, нам легко оказать влияние на свидетелей, пока он госпитализирован. Проще уговорить на подтасовку фактов, чем на принятие чужой вины. Ган обещал заполучить согласие Ангел.

— Допустим, — заинтересовался ИнВон. — Известен ли меценат, стоящий за раскруткой в сети?

— Мы работаем над этим, пусаджан-ним.

Хозяин кабинета поправил круглые очки и вслух задумался:

— Данные о семье Тао по-прежнему неоднозначны. Что же ещё мы упустили?

— Возможно, телевизионный репортаж выбивается из общей картины, остальное сетевой шум, не имеющий значения, — ЙуМи всколыхнула роскошную гриву.

— Ущерб, который они нанесли зданию «СМ Интертейнмент»? — напомнил ИнВон.

— Мы поступили дальновидно, ведя розыск свидетеля, а не подозреваемой. Наш водитель сделал официальное заявление, адвокаты «СМ» его не опротестовали. Претензии к нам отсутствуют, а кинувшего бутылку могут искать вечно.

— Ничего удивительного, — одобрил ИнВон. — Они боятся потерять рекламные контракты наших дочерних фирм.

— Их реакция понятна, — ЙуМи задумчиво сводит брови.

Вновь всё обдумав, красавица подытожила:

— Сейчас самострел нам подходит больше.

— Арассо… — согласился ИнВон. — Если так решила, не вижу смысла препятствовать.

Опытный хозяин кабинета почувствовал беспокойство собеседницы, поэтому он уточняет:

— Что-то ещё?

— Тао Ангел сложно просчитывать, — кивнула ЙуМи. — Меня крайне волнует растущая привязанность к столь непонятной персоне.

— В первый раз, что ли? — усмехнулся ИнВон. — Мальчик поиграется, а затем ему надоест, и он найдёт другое увлечение.

— Очень подозрительно. Раньше Ган не являлся поздним вечером, просить за кого либо. Вчера он так сделал, ради Ангел.

(Тем временем) Где-то в Сеуле.

"Удивительно, вот чего не ожидал, так это увидеть девчонку в костюме оранжевой креветки, — думает Ган. — Мы весело провели время, жаль, пришлось быстро распрощаться, чтобы успеть до образования заторов. В пятницу вся столица сходит с ума. Почему люди спешат на дороги и стоят в пробках… полное сумасшествие…"

Молодой парень откинулся на пассажирском кресле и рассматривает мелькание бесчисленных автомобилей за окном микроавтобуса.

"Ангел любит сладкое… Казалось, отыскал, чем зацепить, а она снова удивляет и раздаёт десерт охране. И как это понимать? — текут ленивые мысли. — Сначала ведёт себя недотрогой, а потом требует наличность, демонстрируя повадки отпетого хулигана. Такого даже старшая не позволяла, а эта… мелкая… Не разбирается в глобальной сети? Там полмира убивает время! Словно и правда с неба свалилась…"

Хмыкнув, он обратился к личному охраннику:

— Дэёп, что скажешь по поводу недавней встречи?

— Организация раздачи буклетов дело необычное, время мы провели интересно, — тактично ответил Дэёп и обернулся: — Надеюсь Ган-ним не решит заниматься этим на постоянной основе?

— Почему бы и нет…

— Для подобных дел есть более подходящий персонал.

— Учту, — Ган тарабанит пальцами по коже подлокотника. — Что думаешь о главном действующем лице этого безобразия?

— Ангел-ян… — Дэёп призадумался и выдал: — Очень необычная, но справедливая.

— Даже так, — удивился Ган. — Настолько понравилось угощение?

— Любимое досталось, — согласился Дэёп, — со вкусом манго.

— Везунчик.

«Дорогой мобильник»

Причём, он сука, розовенький!

211

(2 декабря 17:00) Бар «Помятая Креветка». Сеул.

Распрощавшись с местной аристократией, мне удалось вернуть оранжевый костюм в подсобку, а затем незаметно прошмыгнуть мимо кухни, откуда слышалось звяканье посуды и громко работал поварской миксер.

Думаю, такое поведение себя оправдывает! Глупо ждать гонорар за приключения креветки, тут скорее очередным выговором наградят. К тому же, у хозяйки возникла куча вопросов, на которые мне неохота отвечать. Лучше дождусь владельца заведения, а там видно будет.

Решив не отсвечивать в полупустом зале, я тихонько жду за угловым столиком и хмурюсь в мобильник.

На светлом экране возникают многочисленные строки.

» Ребзя, ЯГ выкатят обновление Тьмы!

» Совсем скоро! В эти выходные!

» Дарки, бегом смотреть!

» Анонс уже на сайте!

» ЧонСа нашлась?!

» Холь!

Наблюдаю за общением в сети и задаюсь вопросами. Дарки, кто они? Их тут больше тысячи, судя по числу посетителей отдельной группы на социальной платформе «Волна». Откуда столько набралось? Что объединяет таких разных людей?

— Чего они такие резкие… — ворчу в экран телефона.

Выдача текста заметно ускорилась. Сообщения на корейском пестрят угловатыми палочками, из-за чего некоторые реплики остаются загадкой.

» Значит, ЧонСа трейни ЯГ?

» Сразу говорил! Никто не верил! А я знал!

» И я знал!

» Нет, я!

» Ничо ты не знал!

» Дакчё! ЯГ обещают живое выступление на публику.

Если простые надписи худо-бедно читать получается, то длинные мне трудно отслеживать.

— Погодите, ёлки…

Непривычные закорючки я не всегда успеваю разобрать, а они уже за границей экрана.

» Круто, ЧонСа снова будет петь!

» Где и когда?

» Дарки, явка обязательна! Все слышали?

» Поддержим нашу исполнительницу!

» Откуда столько радости?

» Читайте внимательно анонс!

» Тьму отдали МиМи!

» Не может быть!

» Как так?!

» Омо!

» Вы чего?!

» А куда ЧонСа делась?

— Ч… ч… т… т-а-к-к-о-е… — шепчу еле слышно, рыская взглядом по экранной клавиатуре.

Вводить текст пальцем надо осторожно, опасаясь лишних нажатий.

— Погодите, ксо… — пыхчу недовольно, — я за вами не успеваю, гиперактивные.

Использовать малюсенькие буковки, это сплошное мучение! Непривычное занятие требует от меня полной концентрации, а по экрану бежит река сообщений.

» ЯГ совсем разум потеряли?!

» Такое нельзя допускать!

» Отдать Тьму МиМи?!

» Бунт! Бунт! Бунт! Бунт! Бунт!

» Как ЯГ может заменить исполнительницу?

» Прикиньте, выступление будет на станции Сеул!

» Там же, где ЧонСа пела впервые!

» От этого ещё обиднее!

» МиМи переоценили.

» Что такое тьма

Моё сообщение появилось на экране и устремилось вверх, красуясь округлостями латинского письма среди заборчиков из непривычных закорючек.

» У МиМи камбэк?

» Решила скандал в аэропорту сгладить!

» За счёт трейни?

» Был о ней лучшего мнения…

» Ничем не выдающаяся певичка!

» МиМи уже отмылась?!

» Кх-хк-кх…

» Ангел1004 » Тьма, это первая песня ЧонСа.

Мне ответили! Значит, на Сеульском вокзале некая МиМи из «ЯГ» исполнит композицию под названием «Тьма». Интересненько послушать! А когда? Нужно заглянуть в их анонс.

» Ангел1004 » Такое стыдно не знать, глупышка.

» Не обращайте внимания, похоже на жирного тролля.

» Специально пишет на иностранном в нашей группе!

» Может, это заграничный фанат?

» Ангел1004 » Ты откуда?

» ЧонСа известна за пределами страны?!

Я? Тролль? Было обидно…

— Почему сразу жирный?! — сердито пыхчу в мобильник. — Тушка совсем не толстая!

Мои щёки зарделись, я сердито шмыгаю носом.

— Ах, так! — обида ускорила тыканье в буковки на прохладном экране. — С-с… а… м…

» ЧонСа была первая!

» ЯГ владельцы слов и музыки.

» Что хотят, то и делают!

» Или в анонсе ошибка?

» Сам дурак

» Ангел1004 » Сдохнуть хочешь?!

Ответ возник почти мгновенно.

— Фига, у них скорость реакции! — удивляюсь и азартно луплю по экрану. — В сети кто-то неправ, значит, добавлю огня!

» Вы ещё подеритесь!

» Иди ты на…

» Нет, ты!

MOD» Блок за переход на личности.

На экране меня радует надпись: «Вы заблокированы! Причина: Нельзя провоцировать других пользователей!».

— Дарки, офигевшие! — шикнув в телефон, лохмачу тыковку. — Они первые обзываться начали! Как так-то?! Выкинули из группы, где меня же обсуждают, а ещё найти пытаются.

Вот, Ган удружил! Заверил, что я спра-а-авлюсь…

Мой, типа, работодатель посоветовал изучить закладки в телефоне и отчалил, ссылаясь на дорожную обстановку: «Вечер пятницы… самый пик… дела неотложные», по итогу обещал потом отзвониться.

Хорошо, он умотал! Наверняка смеялся бы над моим обалдением новостями, которые свалились как снег на голову. Оказывается, недавние приключения великолепно освещались в сети.

Трудолюбивые корейцы очень старались, всюду тыкая мобильниками, поэтому нашлось многое! Например скандал универмага «Лоте» и вальс знаменитого пианиста в Пусане, хриплая песня на итальянском и дурацкий трюк с мотоциклом, который меня почти угробил, а на сладкое есть видео безумного бега по автостраде, обнимая полосатого тигра. Зрелище нереально завораживающее, как и мой привал, опираясь спиной на дикого зверя.

Кеша… Как он там?

— Скучает небось, — задумчиво улыбаюсь, — грызёт половинку оленя…

Впечатления от таких новостей двоякие: с одной стороны, мне популярность нужна как воздух, но в то же время подобная известность влечёт большие проблемы.

И чего со всем этим делать?

— Совершенно непонятна…

А соображать придётся! Сейчас мои реальные данные остались за кадром, и зачинщиком безобразий считают неизвестную с псевдонимом «ЧонСа», но это только пока.

— Пф-ф… Имя-то какое… забавное…

Чья-та бледная физиономия засветилась в эфире! Одной из местных телекомпаний удалось надыбать фотку, снятую во время допроса в аэропорту. Видимый там номер оказался в тему. Первые четыре цифры породили столь необычное имя, которое пошло в народ. Думаю, корейцы оказались малость повёрнутыми на числовых сокращениях.

Тем удивительнее было узнать, что «1004» на местном значит…

Та-дам! Барабанная дробь… ЧонСа значит Ангел!

— Никакой, ксо, конспирации…

Меня вмиг найдут! Или нет? Иногда виражи судьбы фонтанируют сюрпризами…

«Ха-ха! Как тебе такое, Илон…» — дёрнув головой, гоню очередной проблеск. Известно мне про фотографическую память и школьные разборки, подстерегающие желающих выделяться! Очередная чушь…

— Привет! — бодрый голос оборвал мои размышления.

На боковой стул плюхнулся большой рюкзак, а его владелец сел напротив. У молодого парня распахнут пуховик, под ним виден тёмный пиджак и бордовая жилетка, выше торчит воротник белой рубашки.

Часто моргаю в раскосые глаза с затаённой хитринкой. Меня удивляют зачёсанные назад волосы, которые стоят почти вертикально. У него забавный причесон! Если слегка обрить бока, тогда выйдет натуральный ирокез.

Русоволосый широко улыбнулся:

— Как жизнь?

Чего получается, он выпендривается знанием английского? Или напоминает про мой отвратный корейский? Могу парня расстроить: в его произношении отчётливо слышна певучесть местных.

— Порядок, как сам? — резко отвечаю, пряча розовый мобильник в карман штанов.

— Круто, совсем без акцента! Из штатов к нам? Или… Англия?

— Из-за моря, — легко уклоняюсь от вопроса.

— Мы уже встречались, но давай напомню, меня зовут НамДжун.

— Я ничего не забываю, — слабо ему ухмыляюсь.

— Класс, мне бы так! Значит, тебя зовут…

— Ангел, будем знакомы.

— Йес! — обрадовался НамДжун. — Наконец-то мы познакомились, а не столкнулись в разбомбленной ванной.

— Неудобно получилось… — тихо соглашаюсь.

— Расслабься! Просто… не делай это снова.

— Угу.

— Чем занимаешься?

— Планирую стать самым популярным артистом на свете.

Русоволосого удивила моя искренность, он часто моргает:

— И как… получается?

— Пока, так себе… — недовольно признаю.

У столика остановился второй сосед с крыши. Хмуря немного вытянутое лицо, он поправил волосы с прямым пробором. В отличии от серого пуховика товарища, у него коричневое пальто, а под верхней одеждой тоже школьная форма.

— Джей! Знакомься с Ангел, — представил НамДжун.

Утренний боец ногами отреагировал независимо:

— Глосс ждёт в студии.

Это жирный намёк, что он не желает общаться? Скривил рожу, каратэка недоделанный…

Русоволосый окинул нас лукавым взглядом и говорит:

— Хорош дуться! Может, нам долгое время жить соседями.

— Упаси бог, — пробормотал Джей.

— Пф-ф… — фыркаю, сдвинув челюсть.

— Значит, ЮнГи готов записывать? — уточнил НамДжун.

— Как договаривались, — торопит его Джей.

— Тогда двинули!

Встав со стула, русоволосый лениво потянулся:

— Увидимся, Ангел… — он накинул лямку рюкзака.

Стопэ! Мозгую на форсаже. Запись, студия, они наверх собрались… а это значит…

— НамДжун… — неловко окликаю парня. — Идёте в студию звукозаписи?

— Ага.

— Можно… с вами? — пытаюсь строить ему глазки, с линзами выходит на удивление просто.

Соседи с крыши быстро переглянулись. Танцор диско отрицательно мотнул головой, что ещё больше веселит русоволосого.

— Одно условие, — НамДжун хитро растянул лисью улыбку. — Будем говорить только по-английски. Идёт? Нам стоит его подтягивать, — он шутливо подмигнул недовольному товарищу, — а в особенности это нужно Джею!

— Без проблем, — радостно ему улыбаюсь.

(Тем временем) Студия звукозаписи «ХИТ Интертейнмент».

В углах небольшой комнаты висят чёрные короба профессиональной акустики. У одной из бежевых стен вытянулся кожаный диван с мягкими подушками. Напротив места отдыха стоят четыре офисных кресла и микшерный пульт, где мигают светодиоды бесчисленных регуляторов.

Над длинным пультом широкое окно. За толстым стеклом видно другое помещение со стойками для инструментов. Там блестят лаком многочисленные гитары, на цветастом коврике сверкает медь тарелок ударной установки, а у стены с рельефной звукоизоляцией вытянулась зебра клавишных синтезаторов.

Одно из кресел пультовой занял молодой парень в светлой толстовке. Надев крупные наушники, он внимательно оценивает таблицы спектров на боковом мониторе. От процесса сведения музыкальных дорожек его отвлекли посетители.

Войдя, русоволосый хлопнул ладонью по протянутой руке:

— Заскучал? — НамДжун бросил рюкзак на диван зоны отдыха и снимает пуховик, оставаясь в тёмной форме старшеклассника.

За пультом молодой парень разминает спину:

— Аниё… — отрицательно протянул он, кивая второму посетителю.

— Что-то знакомое? — Джей склонился к большому экрану.

— Уэ-эх… Разгребаю архивы, хён.

Молодой парень зевнул. Его чёлка прикрыла брови в нескольких сантиметрах от раскосых глаз. Часто моргая, он смотрит на бледную особу в неброском свитере и тёмных штанах у двери студии.

— Ангел, знакомься! Мин ЮнГи, наш младший, — НамДжун обеими руками указал на парня за пультом, словно рекламируя его.

— Судя по поступкам, — усмехается Джей, — у нас теперь новый младший, прямиком из детского садика.

— А-а… тот самый, кто устроил погром в ванной! — ЮнГи улыбнулся и протянул ладонь: — Можешь звать меня Глосс.

Бледная особа завершает рукопожатие пятернёй в чёрной перчатке без пальцев.

— Младший только по возрасту, — авторитетно заявил ЮнГи. — В студии всем фору дам!

— Никто не оспаривает, — весело признал НамДжун. — Как звукорежиссёр и аранжировщик, Глосс наш сонбэ!

В кресле молодой парень гордо выпятил грудь и важно дует щёки. Видя это, они рассмеялись, даже хмурый Джей отбросил недовольство.

— Айщ… — шикнул НамДжун. — Забыл! Говорим по-английски, Ангел покажет класс!

Бледная особа поднялась на носочки старых кед и пытливо смотрит за окно контрольной комнаты:

— Я могу его там показать…

— Хочешь попробовать запись, — щурится НамДжун.

— Угу… — Ангел жадно осматривает многочисленные инструменты.

Русоволосый повернулся к парням и вопросительно поднял брови к высокой причёске.

— Удиви нас, — усмехнулся Джей.

— Окей! — ЮнГи бросил взгляд на настенные часы. — Сейчас половина седьмого, «Гламур» подойдут не скоро, у них хореография.

— Сумку там оставь, — НамДжун указал на место отдыха.

Благодарно кивнув, бледная особа тянет потёртый ремень через лохматую голову. Старый баул упал к рюкзаку на диване.

— Какой инструмент пишем? — интересуется ЮнГи, двигая регуляторы на пульте.

— Глосс, можно свести несколько партий? — серьёзно уточняет Ангел.

Молодой парень рассмеялся от наивного вопроса:

— Ха, это я легко!

— Начну с электрогитары, затем бас, потом ударные.

— Э-э… — ЮнГи удивился выбору инструментов.

— Идёт? — азартно улыбнулась бледная мордочка.

Недолго подумав, молодой парень согласился:

— Давай начнём с «Гибсона», вон та белая гитара, рядом со стойкой микрофона.

— Оки-доки! — Ангел стремится к двери в соседнюю комнату.

Топот кед выдал сильное нетерпение.

— Американец? — уточнил у парней ЮнГи, когда фигура в неброском свитере появилась за стеклом.

— Интересовался, но однозначного ответа не получил, — сказал НамДжун, устраиваясь в кресле.

— По поведению… очень похоже! — хмыкнул Джей, занимая третье место у пульта.

За широким окном Ангел уже на высоком табурете, ровняет светлую электрогитару на коленке и быстро водит медиатором по струнам.

https://www.youtube.com/watch?v=fviF26i6uUY

Забавное треньканье воспроизвела акустика контрольной комнаты, сильно удивив парней.

— Сломает инструмент, — нахмурился Джей.

— Похоже, зря согласился… — сомневается ЮнГи.

Внезапно бренчание оборвалось. Пятерня в чёрной коже умело меняет аккорды на тонком грифе, заставив агрессивно рычать электрогитару.

— Ребячество, — усмехнулся НамДжун.

Та-да-дам!… Сочное звучание обрывается. Та-да-дам!… За окном Ангел бендами подтягивает струны. Та-да-дам!… И играет дальше. Та-да-дам!… Лохматая шевелюра закрыла бледное лицо, колыхаясь в такт яростной атаке.

— На струнах умеет, — довольно оценил ЮнГи.

— Вчера убедился, — спокойно говорит Джей. — Стоило видеть отжиг на сцене, тогда казалось, что моя гитара раздвоилась.

— Жаль, не слышал… — задумчиво вспоминает НамДжун. — Меня на кухне напрягли.

Ангел опять сжимает тонкий гриф, забавно тренькая гитарные струны. И снова пляшут умелые пальцы по звонкой стали, затем ладонь в чёрной коже крутит плоские колки, изменив тональность инструмента, каждый раз извлекая новые звуки.

— Необычная манера исполнения, — ЮнГи слушает наушники, оставив правое ухо открытым.

— Играет без метронома, — опомнился Джей, — сразу по памяти?

Молодой звукорежиссёр удивился:

— Э-э… действительно, клик не пустил… — ЮнГи смотрит на парней.

— Потрясно, — хмыкнул НамДжун.

— Трудно поверить… — согласился Джей.

За стеклом электрогитара вернулась на стойку.

— Партию мы закончили! — громко произносит Ангел в микрофон и показывает на свои уши: — Можно дать результат в мониторы?

— Конечно, — отозвался ЮнГи, зажав специальную кнопку на пульте, — возьми красные с вешалки.

Откинув непослушные волосы, бледная особа надевает крупные наушники, чей длинный провод мешается под ногами. Ремень бас-гитары стянул тощее плечо.

— Давай! — кивнув, Ангел поднимает большой палец.

На стройной фигурке массивный инструмент в ореховом исполнении выглядит агрессивно. Четвёрка струн дрогнула, дав ритмичный аккомпанемент. Его низкочастотная пульсация вводит в транс и качает, поддерживая ведущую партию электрогитары, которую опытный звукорежиссёр успел обработать и выдал через студийную акустику.

— Стоп! — Ангел недовольно машет рукой у шеи. — Заново!

— Отвлёкся и ошибку допустил… — ЮнГи переключил регуляторы на пульте, затем показал большой палец в широкое окно.

Снова звучат гармоничные переходы. Бледная особа в неброском свитере виртуозно играет фундамент композиции, немного клоня голову к плечу и внимательно слушая крупные наушники.

— Действительно, умеет на струнах… — восхитился ЮнГи.

НамДжун и Джей согласились, одновременно качнув головами.

Дверь студии открыла рыжая девушка:

— Аньён, — она приветливо улыбнулась парням.

Те немного притормозили, но быстро сориентировались:

— Аньён, Мисо сонбэ! — троица привстала с кресел и легко поклонилась старшей коллеге в джинсовом комбинезоне.

Махнув короткими волосами, рыжая прыгнула в четвёртое кресло и живо интересуется:

— Чего делаете?

— Ангел пишем, — важно надулся ЮнГи.

— Иностранец из бара! — Мисо устроила локти на пульте и щурит раскосые глаза в широкое окно: — Похоже, тот самый, чья посуда разбилась сегодня утром.

— Сначала разносит нашу ванную, — удивился Джей, — а потом внизу устраивает бардак.

— Время даром не теряет, — улыбается девушке НамДжун. — У нас пополнение.

— Новый трейни? — насторожилась Мисо. — Интересно! — она пристально смотрит, как за стеклом снимают ремень бас-гитары.

Массивный инструмент сверкнул лаком и вернулся на своё место. Ангел вопросительно указывает на ударную установку.

— Звук можно снимать, — произнёс ЮнГи в микрофон.

— Мультиинструменталист?! — Джей распахнул глаза.

— Не может быть… — не верит НамДжун. — В таком юном возрасте?

— Мульти… Что? — Мисо нахмурилась, пристально оценивая стройную фигурку, которая отложила наушники и стягивает неброский свитер, оставаясь в чёрной водолазке.

Русоволосый ей объясняет:

— Мульти-инструментализм. Классная штука! Так называют музыкантов, способных играть на нескольких инструментах. Это так же круто, как знать много языков.

Рыжая с ним кокетничает:

— НамДжун-а, такой умный!

Молодой звукорежиссёр решил вставить свои пять копеек:

— Человек-оркестр, сонбэ, — пояснил он старшей девушке. — Им не нужна группа, потому что они могут самостоятельно отыграть любые партии, а иногда и спеть, — ЮнГи повернулся к парням. — Интересно, Ангел сможет в вокал?

— Надо будет спросить, — кивнул НамДжун.

— Подумаешь, тоже умею на флейте и трубе! — насмешливо бросила Мисо, следя, как стройная фигурка устраивается за барабанами.

— Инструменты должны быть разных видов, — умничает ЮнГи, — чтобы всеми хорошо овладеть, требуется гораздо больше времени или невероятный талант.

— Вчера был ломкий голос, — вспомнил Джей. — Может, переходный возраст? Вряд ли сможет больше, чем в струнные! Распыляясь, сложно достичь идеала.

— Бро, не делай поспешные выводы, — улыбнулся соседу НамДжун. — Видел, как Ангел играет на гитарах? Давай послушаем ударные.

За стеклом бледная особа поводит тощими плечами. Среди токих пальцев крутанулись деревянные палочки, затем чёрные перчатки размылись от быстрых ударов.

https://www.youtube.com/watch?v=x5xSCy-dKwY

— Ха, — фыркнула Мисо. — Тоже могу так, — весёлая девушка изображает барабанщика на параде, но сбивается.

Дыщь! За стеклом резко врезали по медной тарелке.

Контрольную комнату заполнил живой звук ударных и запись ревущих гитар.

— Ого… — напрягся Джей.

Ангел держит ритм буйной мелодии, чётко отвлекаясь на стремительные прилёты в золотую медь. Деревянные палочки молотят по светлой коже, острые коленки прыгают, отбивая такт педалей ударной установки.

— Отлично зажигает, — одобрил ЮнГи, следя за скачками огоньков на пульте.

— Незнакомая мелодия… — НамДжун кивает в ритм яростной композиции. — Интересно, откуда?

— Музыка для парней! — нахмурилась Мисо.

Выкладываясь на полную, Ангел играет непрерывно. От стремительных ударов палочки выгнулись дугой, а лохматая грива разлетелась облаком.

Буйная мелодия подходит к кульминации.

Ангел бросает палочки в воздух и тут же ловит их, технично завершая серию ударов. На бледной мордочке с лихорадочным румянцем гуляет радостная улыбка.

— Задавака! — хмыкнул Джей.

А русоволосый сосед заметил:

— Не совсем популярный формат.

— Но играет потрясно, — оценил ЮнГи и говорит в микрофон: — Ангел, можешь возвращаться, осталось свести…

— Подожди, — НамДжун отодвинул молодого звукорежиссёра. — Ангел, сыграй что-нибудь на клавишных, пока Глосс тут колдует. Можешь?

За стеклом тонкие пальцы в чёрной коже образовали колечко. После быстрого взгляда по сторонам тощие плечи вопросительно поднялись.

— Чёрная «Ямаха» стоит напротив ударных, — ЮнГи указал рукой в другой угол комнаты.

— Сейчас проверим догадку! — обрадовался НамДжун.

— Если уровень выдержит, — усмехается Джей, — тогда мы нашли второго монстра.

— Точно, — рассмеялась Мисо. — У нас уже есть «Рэп Монстр»! Теперь будет ещё музыкальный!

— Прикольно же звучит! — красуется НамДжун.

— Слушаем, — шикнул им ЮнГи.

В студии затаили дыхание.

За синтезатором Ангел недолго думает. Что-то для себя решив, лохматая голова качнулась, а руки опустились на чёрно-белые клавиши.

https://www.youtube.com/watch?v=rGz2UQd7Vc4

От сильного вступления пробежал лёгкий озноб. В контрольной комнате все понемногу отходят от шока первых риффов удивительной мелодии.

— Поразительное начало, — прошептала Мисо, распахнув глаза и неотрывно следя за тонкой фигуркой в чёрном, которая постепенно ускоряет игру на синтезаторе.

— Настоящий мультиинструменталист, — Джей недоверчиво качнул головой.

— Никаких сомнений, — согласился с ним НамДжун.

— Под такую музыку и работать приятно… — мечтательно сказал ЮнГи.

Мелодия на синтезаторе закончилась.

Ангел некоторое время смотрит в пустоту. На бледном лице мелькнула грустная улыбка, после чего задумчивая особа встрепенулась и снимает мониторные наушники. Дёрнув со стула неброский свитер, лохматая копна вылезла из его горловины. Растрёпанные волосы укладывают пятерни в чёрной коже, пока внимательные глаза проверили, всё ли вернулось на место после записи.

Открыв дверь в контрольную комнату, Ангел нерешительно топчется у порога.

Студийная акустика встретила завыванием гитар под гром барабанной установки. Талантливый звукорежиссёр сделал свою магию и запустил тестовый прогон.

НамДжун радостно перекрикивает буйство звука:

— Как это называется?!

— Держись подальше! — вспыхнула улыбка с лихорадочным румянцем.

Озорные глаза подмигнули растерянному Джею, намекая на утренние события. У бледной мордочки настолько довольное выражение, что за пультом не могут сдержать ответные улыбки.

— Название интересное… — заметили от приоткрытой двери в студию.

— Сабо-ним! — сдавленно пискнула Мисо.

Главу «ХИТ» приветствуют нестройные голоса:

— Аньён хасимникка-а!

За пультом молодые люди вскочили и склонились, а особа в неброском свитере осталась стоять, радостно улыбаясь, чего не упустил взгляд делового корейца.

— Ангел, за мной! — резко бросил Хитман и вышел за дверь студии звукозаписи.

«Мультиинструменталист»

212

(2 декабря 19:19) Студия звукозаписи «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

Сразу после возвращения в пультовую мне на глаза попался плотный силуэт в сером костюме и чёрной рубашке. Незамеченный остальными, Хитман стоял у приоткрытой двери. Его хмурое лицо пребывало в задумчивости, пока я топчусь на месте и глупо улыбаюсь, подавая знаки бровями.

Парни не врубились.

Чую филеем очередные неприятности! Приглашение генерального звучало очень недовольным тоном, плюс круглые очки сверкнули грозно…

Яростная мелодия резко обрывалась, это ЮнГи спохватился и выключил тестовый прогон.

— Отлично, отлично, — задумчиво ему киваю, — скромненько, но со вкусом…

Музыка получилась не совсем такой, как я помню, но вполне на уровне. А если принять во внимание тот факт, что на сведение ушло меньше часа реального времени, то результат просто великолепный! Для подростка, ЮнГи оказался первоклассным звукорежиссёром.

У пульта троица парней быстро переглянулась. Долговязый спортсмен почесал затылок и высказал общую мысль:

— Сабо-ним умеет удивлять.

Любуюсь рыжей из «Гламур», а та хлопает глазками на меня. Она ничо, так! Приятное лицо, осиная талия и выпуклые округлости, которые подчеркнул джинсовый наряд. Думаю, с танцами девицы закончили и скоро будут здесь.

— Увидимся, ребят… — махнув им рукой, подхожу к дивану и тяну увесистый баул за лямку.

День прошёл не зря! План становления популярным артистом вполне реализуем. Благодаря талантливому звукорежиссёру и моим кольцам, работа над музыкальным сопровождением много времени не займёт.

— Ангел, что делаем с записью? — напомнил ЮнГи.

Действительно, как мне поступить с «минусовкой»? Не в старый же диктофон пихать.

— Спасибо, — оборачиваюсь и серьёзно оцениваю его работу: — Отлично справился, Глосс!

Молодой парень улыбается, играя ямочками на щеках:

— Мне в удовольствие…

— Есть предложения? — задумчиво уточняю.

— Обычно лазерный диск нарезаем, — ЮнГи смотрит вопросительно. — Осталось подчистить концы, сгладить переходы…

— Крутяк! — одобрительно киваю ему и диктую номер телефона: — Ноль-один-ноль, тысяча-четыре, тысяча-четыре. Звякни по готовности, там видно будет.

— Прикольный мобильник, — удивился Джей.

— Агась, — весело с ним соглашаюсь. Ган подогнал…

Любопытная троица осталась за спиной. Обойдя рыжую девицу, я спешу к выходу из студии.

— Не пропадай, Ангел! — улыбчивый НамДжун выставил большой палец.

— Чао-какао! — кивнув в удивлённые лица, прикрываю дверь.

Посреди длинного коридора свет потолочных ламп бликует на обшарпанных стенах из лакированного дерева.

Быстро осматриваюсь. Куда Хитман делся? Вниз двинул или к себе…

Есть контакт! В дальнем конце коридора солидная фигура шагает к своему кабинету. Айда за ним!

Впереди тёмное окно раскрасили отблески неона. Вечером зажглись стойки рекламы. На улице горят ряды из местных закорючек.

Странный запах! Шлейф одеколона с чем-то неуловимо отвратным щекочет мой нос.

Ай, ерунда! Неимоверно радуюсь тому, что инструменты легко свелись в необходимый мне аккомпанемент. Значит, я играючи соберу «минусовки» для выступления. Осталось покопаться на «чердаке» и выбрать мощные проблески. Дело в шляпе! А ещё кольца вне себя от счастья. Наконец-то они дорвались до желаемого, хоть и пришлось укрыться под кожей перчаток.

— А-сэ-ё… — послышались местные приветствия из приёмной.

— Ждём! — звучит отрывистый приказ. — Давай сначала Ангел, — последовал глухой хлопок дверью.

Нетерпеливое ожидание музыкальных воплощений торопит меня. Я радостно прыгаю и довольно улыбаюсь в сторону крупного логотипа над витражным окном.

Всё обязательно получится!

А может… зря я надеюсь… Намекнул взгляд моложавого корейца в строгом костюме, который встретил меня за столом приёмной.

Секретарь Ли чопорно произносит:

— Тао Ангел, проходите… — его голова с зачёсанными назад волосами кивнула на массивную дверь в логово руководителя.

Поворачиваюсь и снова торможу.

Диван у входа заняли участницы «Гламур», почти в полном составе! Сидя на краю подушек, четыре ярко одетые девушки опустили тонкие ладони на голые коленки и держат стройные осанки. Их растерянные глаза изучают меня.

— Чойта?! — вырвалось нервное.

А давайте, скормим их туда первыми! Мелькают тревожные мысли. Чего сразу Ангел-то? Я подождать могу, развалившись на мягкой коже…

Секретарь Ли терпеливо напоминает:

— Директор готов вас принять, — его настойчивый взгляд отметил мою скромную персону и утыкается в дубовую дверь.

Меня терзают смутные сомнения.

— Агась, — тихонько шепчу, дёрнув медную ручку, — не поминайте лихом…

— Закрой дверь и садись, — сухо приказал Хитман, поднимая взгляд от бумаг на столе.

За круглыми очками его глаза покраснели. Он поправил рукава чёрной рубашки и откинулся на спинку кресла, где висит серый пиджак.

Выхлоп спирта щекочет мой нос. Сразу узнаю недавний запах, скрытый мужским одеколоном. Он чего?! Реально, на бровях…

Догадка жалит опасением. Моя радость быстро улетучилась, пока я нерешительно устраиваюсь на тряпичной подушке стула.

— Сегодня твоим чувствительным глазам уже лучше? — строго произнёс Хитман.

Ничего себе, начало беседы! Отыскав Фарэры под свитером, я сжимаю тёплый акрил. Плохие предчувствия не подвели, кто бы сомневался.

— Может, лучше отложить разговор? — спокойно предлагаю.

— Нет! Всё решим здесь и сейчас! — грозно припечатал Хитман и нахмурился: — Рассказывай, Ангел! Как удалось докатиться до жизни такой? Или тебя называть ЧонСа?!

Ну, началось! Вздохнув, я шмыгаю носом.

— Что конкретно интересует? — хмуро уточняю.

— Ты уже неделю терроз… терроризируешь нашу страну! Угоняшь… угоняешь самолёты, срываешь выступления популярных артистов и раздаёшь подзатыльники на публику! Верно? Или что-то упустил?!

— Это лишь малая часть…

— Надо же! — воскликнул Хитман. — Признаёшь?

— Угу…

— Не прикидывайся бедной овечкой! Сообщить твоему работодателю о настолько уникальном резюме ты не считаешь нужным?

— Мне казалось, на работу в баре такие вещи мало влияют…

— Хватит изображать невинность! Кристально ясно, что у тебя были другие цели. Или хочешь сказать: «ХИТ Интертейнмент случайно подвернулся»? Таких совпадений не бывает!

— Но… так и есть, — спокойно ему напоминаю, — меня интересовала подработка на короткий срок, дальше, уже не моя инициатива.

— А сегодня внезапно захотелось показать таланты в студии звукозаписи!

— Это было намеренно, — легко с ним соглашаюсь.

— Допустим! Судьба нас свела… — Хитман качнул головой и сердито требует: — Откуда тебя знают две крупнеш… круп… Чего от тебя хотят «СМ» и «ЯГ»?!

Думаю, первые не могут забыть бардак на Сеульском вокзале. Фигли вторые прицепились? Да я вообще без понятия!

— Не знаю.

— Значит, не отказываешься… не извиняешься…

— Я не…

— Почему твои песни регистрируют в «СМ»?! — бесцеремонно перебил Хитман.

Офигеть, новости! Куснув губы, я задумчиво осматриваю деловой беспорядок на столе.

Неужели они решились? Главная развлекательная компания полуострова! Ну да, есть «Тьма» на Сеульском вокзале, которую хапнули «ЯГ», о чём мне рассказали в сети. Получается, остальное «СМ» прикарманили. Интересненько девки пляшут…

— Молчишь?! — повысил голос Хитман.

— Я не знаю, — тихо отвечаю.

— Песни не твои?! Так получается?

— Они просто возникают в голове…

— Очередное враньё! — Хитман щурит глаза. — Невозможно сразу придумать слова вместе с музыкой! Наложение рифмы крайне трудоёмкий процесс, который требует усидчивости и отнимает время.

— Пф-ф…

— У тебя есть данные качества?! Ты хоть нотную грамоту знаешь?

— Я лишь играю и пою…

Раздосадованный генеральный тяжело дышит, буравя меня грозным взором. Он не верит.

— Нам, действительно, лучше отложить этот разговор, — пытаюсь его успокоить.

— Если бы напротив сидела посредственность… — Хитман недовольно покачал головой и выкрикивает: — Разговора бы вообще не было! Как ты умудряешься всё испортить?! Такой потенциал спускаешь в унитаз!

— Я не порчу, а вношу разнообразие…

— Ангел, пойми! — убеждает Хитман. — Всё, финиш!

— О, нет! — дерзко усмехаюсь. — Всего лишь начало…

Моё шутливое отношение его бесит, но я не могу удержаться. Ему сложно понять, ведь он не в курсе всех моих замыслов. А их у меня громадьё! И иногда даже самый безумный План обречён на успех…

— Совершенно уникальная идиотка! — рявкнул Хитман.

Почему датые всегда обзываются? Мне приходилось ломать нос и за меньшее! Правда, сейчас этим ничего не добьюсь…

— Тебе хотелось на сцену, — продолжил яриться Хитман. — Стать популярным айдолом?! Так ведь? А ты знаешь, откуда это название? Давай, подскажу: от слова «идеальный»! Они лучшие во всём, связях, внешности, отношениях. А самое главное, у них безупречное поведение в глазах современного общества. Айдол, это пример для подрастающего поколения! И музыка здесь далеко не на первом месте.

— Угу… — недовольно морщусь, скрипнув кожей перчаток.

— А ты?! Какая может быть речь о достойном образе? Времена бунтарей давно прошли!

— У каждого недостатка есть преимущество, — отвечаю напряжённо.

— Что?! Это сейчас о чём? Очередная глупость!

Хитман не хочет слушать! Разогретый алкоголем, он вообразил себе всякое и решил учить жизни. Меня начинает мутить.

— Ангел, если авторство принадлежит тебе, значит, дела ещё хуже.

Хм, почему? Смотрю исподлобья на сердитого дельца.

— Многие заметили, что с ЧонСа нельзя работать! — назидательным тоном продолжил Хитман. — Вообразить трудно, чем удалось настолько разозлить крупных представителей бизнеса, реакцию которых способно оценить большинство.

— Опасения кучки причастных меня не волнуют, — недовольно ворчу, — публика нас рассудит.

Напротив глава «ХИТ» снисходительно усмехается:

— Взаимовыгодные связи необходимы, без активной поддержки, забудь о популярности. Это же надо, умудриться сломать такую перспективную карьеру.

— Сломанные вещи могут быть полезны, у них есть история…

— Нет! Их выбрасывают на помойку и находят новые! Так работает шоу-бизнес!

Бац! Хлопнув по столу, он поднял стопку листов и демонстративно размахивает ими в воздухе.

— Полюбуйся, идеальный договор трейни! Лучшие условия из возможных в нашей стране! Всё, о чём мечтает любой стажёр, надеясь на обучение в агентстве талантов! Контракт на твоё имя…

Хр-р-р! Широкие ладони рвут бумагу и бросают на стол. Обрывки скользят по лакированной поверхности, рассыпаясь передо мной.

— Сломанная вещь, — спокойно произносит Хитман, — попробуй теперь использовать.

Зачем он так… Пытаюсь успокоить гнев и сжимаю челюсти.

— Наивный ребёнок, как ты, не способен увидеть всей полноты картины.

В ушах громче заскрипела сталь.

— Продолжаешь врать и выкручиваться, когда стоило лишь извиниться, признав вину… — Хитман недовольно кивнул и тяжко вздыхает, прикрывая глаза. — А песни не твои. Знаешь работников арт-отдела? Дружок у тебя там. Или родственник, вот откуда умение игры на различных инструментах, семейное…

— Не стоит трогать мою семью! — резко перебиваю его. Он меня в край достал!

— Почему? Очередная тайна, о которой не хватило смелости предупредить?! — снова завёлся Хитман. — Нонсенс! Тао Ангел, собственный опекун?! Мы уже отправили запрос, хотя какой в нём смысл. Ответ вполне известен! Не так ли?! Там будут данные о семействе Тао, которые ищут свою невоспитанную…

— Нафиг успокойся и заткнись!

— Что… — опешил Хитман.

— Всё сказал?! Достаточно было сообщить, что мне здесь не рады! А не учить жизни, нажравшись вдрабадан!

Глава «ХИТ» раскраснелся и поднял руку, указывая пальцем в дверь:

— Ке! — рявкнул он на местом. — Вон отсюда! Хватит с меня дерзости! Это уже за гранью! Сейчас же, вон!

— Да и пожалуйста, — вскочив, шагаю к выходу.

— Какая невиданная грубость! — возмутился Хитман.

— Счастливо оставаться! — громко крикнув, демонстрирую язык бордовому хозяину кабинета.

Бах! Хлопнула тяжёлая дверь за спиной. Справа вытаращился секретарь Ли, слева моргают нарядные красавицы, а внутри разгорелась обжигающая ярость, ускорив моё движение вперёд.

Хрясь! Двери выбивать легко! Хватит небольшого веса, если ногой врезать по нужному месту у ручки.

Фух! Хлипкая створка широко распахнулась.

— Чинча…

— Ани!

— Вэ?!

— Как можно…

Оставив взбудораженные голоса за спиной, я быстро шагаю по коридору. Уже видны ступени лестницы.

— Ксо! — матерюсь сквозь зубы. Опять меня попросили на выход! Бьёт по глазам адреналин…

Переживем, ну и чёрт с ним! Убеждаю себя и нервно киваю. В кармане осталась наличка, которой хватит для посещения корейских бань, а завтра будет новый день, полный других устремлений. Здесь же мои надежды провалились, стоило это понять сразу, начиная с дурацкой раздачи листовок!

— Пофиг, — лихорадочно шепчу, спускаясь по лестнице.

Сердце бухает в груди, внизу мелькают угловатые ступеньки. Миновав пролёт, я несусь к цветастой шторке.

— Ангел, вот ты где… — мелькнуло девичье лицо.

— Чего надо?!

Стройная фигурка отшатнулась.

Дурацкие линзы меня бесят! Нельзя их долго носить…

У ткани я быстро массирую веки, отирая горячие щёки.

— Как жизнь? — с весёлой улыбкой оборачиваюсь к испуганной девушке.

— Чинчаё? — от удивления ЧинЛи перешла на местный.

— Ха, одно дело подвернулось… — смеясь, дёргаю плечами: — И я лечу, сломя голову! Надеюсь, без обид?

— Нэ… — тихо согласилась ЧинЛи и поднимает брови домиком: — У тебя правда всё хорошо?

— Порядок! Действительно, ничего нового! Всё по-прежнему. Никаких изменений, совсем…

Стройная девушка поправила прядь у ушка.

— Задержалась после работы, — она немного смутилась, — испекла… торт… Тебя ищу… если не хочешь… десерт получился…

— То-о-орт?!

Шагнув к ней, я широко раскрываю глаза.

— «Чизкейк», — ЧинЛи потупила взгляд. — По семейному… рецепту…

Помяв фартук, она прячет руки за спину.

— Мине? — часто моргаю. — То есть, где?!

— В благодарность… — ЧинЛи мило зарумянилась.

— Во-о-от оно как! Скрываешь талант кондитера? От меня?! — шмыгнув носом, притворно обижаюсь: — Если не попробую, мы тоже поссоримся.

— Ссора, — напряглась ЧинЛи, — с кем?

— Пустяки, — жизнерадостно отмахиваюсь, — торт та где?!

Видя моё сильное любопытство, она улыбнулась:

— Ангел любит сладкое…

— Сладкое всему голова! — важно заявляю.

— Идём! — ЧинЛи неловко тянет меня за рукав.

За шторкой гул людей со звоном посуды. Опять пахнет алкоголем, но в этот раз дурман заглушил аромат съестного. Рабочий день закончился, и заведение в центре столицы наполнили вечерние посетители.

Да тут яблоку негде упасть! Вокруг мелькают костюмы офисных служащих, их разбавил молодняк в ярких нарядах. Стройная девушка настойчиво ведёт меня к угловому столику, где раньше мои сетевые блуждания прервал улыбчивый НамДжун.

— Присаживайся, — кивнув на стул, ЧинЛи подняла табличку «Резерв». — Скоро вернусь, — её брови поднялись домиком. — Ты же дождёшься, Ангел? Не вздумай исчезнуть.

— Никакому торту от меня не уйти! — объявляю, рухнув на указанное место.

Настойчивая девушка пристально смотрит, убеждаясь в моей правоте. И я улыбаюсь, пока она исчезает среди мельтешения посетителей.

— Нормаль… — шмыгнув носом, стягиваю ремень потёртого баула.

Внутри яростный гнев почти исчез, его сменило ожидание вкуснятины. Ну а то, что судьба опять выдала пинок в филейную часть, уже пройденный этап.

— Привычные мы… — одобрительно лохмачу тыковку.

В любой ситуации нужно находить свои плюсы, даже самой безвыходной.

(Тем временем) Приёмная генерального директора «ХИТ Интертейнмент».

— Арассо! — восторгается Хитман. — Отлично смотритесь.

Глава «ХИТ» остановился посреди небольшого офисного пространства и внимательно осмотрел сценические костюмы девушек перед чёрным диваном.

Участницы «Гламур» пестрят красочными топиками. Их шортики открыли стройные ножки, а тонкие шеи и запястья украсила яркая бижутерия. На улыбчивых лицах выделяется броский макияж.

— Мисо в образе «томбоя» удачно подойдёт к молодёжному тренду группы, — высказал личное мнение секретарь Ли.

— Успел заметить, — хмурится на девушек Хитман. — Надеюсь, разногласия, свидетелями которых стали, не выйдут дальше этих стен! Всем понятно?

Милашки звонко согласились:

— Йе, сабо-ним!

— Свободны. У нас много работы.

— А-хи-сэ-ё… — слилась девичья разноголосица.

Стройняшки низко поклонились, а затем выпорхнули из приёмной в коридор.

— Работа Ангел? — морщится Хитман, осматривая развороченный косяк и вмятину на двери.

— Вызвать полицию, саджан-ним? — проявил инициативу секретарь Ли.

— И что им скажем? Взбалмошный подросток открыл дверь в кабинет владельца музыкальной компании ногой… — фыркнул Хитман. — Лишний шум из ничего! Обойдёмся без привлечения сил правопорядка.

— Йе, саджан-ним.

— Найди техника, пусть дверь заменят.

— Будет исполнено, саджан-ним.

— Если посмотреть, кожа да кости, — бормочет Хитман, — но ярости, словно у тигра. Кто она такая?

— Пришла сводка по детскому дому «Кинцуги», — напомнил секретарь Ли.

— И что?

— Данные подтвердились. Юридически, опекуном Ангел является Тао саджан-ним.

— Невероятно…

Оценив удивление генерального, секретарь Ли уточняет:

— Согласно документам, они полные тёзки.

— Пройдусь, — решил Хитман, — что-то голова разболелась…

(Тем временем) Студия звукозаписи «ХИТ Интертейнмент».

Взволнованные участницы «Гламур» растревожили молодых людей за пультом контрольной комнаты. После обмена приветствиями парни вернулись на рабочие места, а девушки заняли диван в зоне отдыха.

— Мисо! — воскликнула та, что с косичками. — Сидя здесь, такое пропустила!

Рыжая в джинсе заинтересовалась:

— Случилось что, онни?

— ШиВон, нам же сказали молчать… — хмурится старшая ДжинХи.

— Да, ладно! — отмахнулась ШиВон. — Тут все свои.

— Чего-чего стряслось?! — торопит Мисо.

— Помнишь того иностранца утром? — ШиВон мотнула косичками.

— СуДжин нашла его очень знакомым, — многозначительно добавила ДжинХи и смотрит на задумчивую блондинку.

— Зовут Ангел, — улыбается Мисо. — Недавно здесь такое вытворял! Правда, НамДжун-а?

Изучая бумаги на пульте, русоволосый согласился:

— Йе…

Его сосед прекратил играть карандашами, как барабанными палочками, и спрашивает:

— Что-то случилось с Ангел?

— Сабо-ним очень рассердился! Сначала они кричали друг на друга! А потом он вылетел из кабинета, сверкая глазами! — ужаснулась ШиВон и жалуется: — У меня аж душа в пятки ушла…

— Самое безумное произошло дальше, — фыркнула СуДжин. — В приёмной выбили дверь! Ногой! Представляете?

— Какую?! — ахнула Мисо. — В кабинет главы «ХИТ»?

— Дубовую не пробить, — уточняет ДжинХи, — пострадала ведущая в коридор.

Рыжая изумлённо захлопала ресницами на подружек:

— А сабо-ним что?

— Вышел следом, — отвечает ШиВон, — затем постоял, подумал…

— Он после деловых переговоров, — напомнила всем ДжинХи.

Рядом с ней русоволосая девушка говорит:

— А может, они родственники?

— Точно! — кивает ей Мисо, — ЧжиЁн онни права! Ангел из семьи Пан!

— Младший вернулся из штатов?! — воскликнула ШиВон. — Поэтому они на иностранном кричали!

— У Ангел семейное имя Тао, — возразила ДжинХи. — Слышали же, как говорил секретарь Ли.

— Незаконнорожденный сын! — выпалила Мисо.

— Поэтому никто и не знал, — согласилась с ней ШиВон.

— Чего обсуждаем? — улыбнулся ЮнГи, снимая крупные наушники.

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

— Ангел, так нельзя…

— По чесноку! — довольно улыбаюсь. — Красавице маленький кусочек, а отдельный торт мне!

Тарелочка с треугольником десерта отодвинулась к девушке, которая удивлённо моргает, а я берусь за основное блюдо и тащу светлый круг ближе.

— Дань великолепному таланту кондитера, — киваю на тарелочку. — Иначе бы всё мне досталось!

— Ты же не знаешь, вкусный ли он, — ЧинЛи подняла брови.

— Другое попросту невозможно!

— Весь не съешь!

— Запросто!

Давно пора подкрепиться! Вытащив из кармана стальную вилку, я рублю здоровенный срез торта и кусаю прохладную вкуснятину. Зашибись! Сливочный десерт хрустит ягодными косточками с рассыпчатым печеньем.

— Видиф?! — решительно киваю девушке. — Моя прелесть…

ЧинЛи мило зарумянилась:

— Носишь свою вилку?

— Все зубные щётки таскают, ну а я вилку! — накалываю ещё ломоть. — Круто же!

Торт у девушки получился замечательный: никаких комочков в нежной начинке. Ручная работа, сделанная с любовью.

— Обалдеть, как вкусно! — искренне заявляю.

Такое я пробую впервые.

— Принесу чай, — довольно улыбается ЧинЛи, — не вздумай съесть мой кусочек.

— Не могу обефять!

(Тем временем) Кухня бара «Помятая Креветка».

На кухне появилось несколько поварих. Торопясь выполнить заказы посетителей, они работают среди практичной стали газовых плит. У центрального стола хозяйка в зелёном халате ревностно следит за приготовлением блюд.

Входя, Хитман перекрикивает шум готовки еды:

— Как прошёл день?

— По-всякому, кхынабоджи! — ответила ему Соха.

— Естественно, дело в Ангел!

— Никого не слушает и дерзит…

Резкая жалоба оборвалась, когда хозяйка уставилась на явление стройной помощницы, которая сияет довольной улыбкой.

— Сабо-ним, — ЧинЛи вежливо поклонилась владельцу заведения.

Тот кивнул в ответ, затем достал из холодильника бутылку минералки и прикладывает её к виску.

— Ещё не ушла! — обрадовалась Соха. — Быстро помоги нам с выпечкой, там дел на пять минут.

— Йе, сонбэ… — ЧинЛи нахмурилась, шагая к стальным полкам у духовых шкафов.

— От работы Ангел не отлынивает! — вернулась к разговору Соха. — Но проблем…

— Что случилось? — Хитман скрутил крышку минералки.

— Рекламировать отправила, промоутером!

— Кха! Ха… — закашлялся водой Хитман.

— Так Ангел местные патрули собирает! И нам пришлось их кормить!

Отрываясь от бутылки, он сопит:

— Полицейских?

— Это что! — откликнулась Соха. — Потом целая процессия явилась! На дорогих автомобилях, вместе с охраной…

— Известно, кто? — напрягся Хитман.

— Младший наследник «Лоте» со свитой! Все к Ангел!

— Однако…

— Самое место на моей кухне! — неожиданно признала Соха.

— Вэ?! — удивился Хитман.

— Хоть не обошлось без происшествий, но Ангел поддерживает сотрудников, делая общее дело, а взаимовыручка у нас главное!

Скуластая хозяйка решительно кивнула.

— От вас голова трещит! — перекрикивая шум готовки еды, Хитман вышел из кухни.

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

Слопав торт, я заканчиваю чиркать огрызком карандаша на листочке блокнота.

— Пф-ф… — фыркаю тяжко.

Нежная сладость и отвлечение рисованием успокоили расшатанные нервы, но слишком быстро закончились, а напротив снова уселся местный делец.

— Ангел, хочешь совет?

— Очередные нравоучения? — выжидающе поднимаю брови.

— Прекрати действовать импульсивно, и весь мир будет у твоих ног.

— А какой тогда интерес? — слабо ему улыбаюсь.

— Иначе, в конечном итоге, все будут против тебя.

— Мне не привыкать.

Хитман недовольно покачал круглыми очками. По столешнице его пальцы отбивают знакомую мелодию.

— У экспромта на синтезаторе есть название?

Понятно, о чём он. В стуке по столу легко узнать вступление музыкальной композиции. Начало у песни феноменальное, не зря его так зацепило.

— Горько-сладкая жизнь, — грустно усмехаюсь.

— Поэтому любишь торты?

— Я их просто обожаю… — прячу от него взгляд.

— Без горечи сладость становится приторной.

Хитман задумался. Недолго помолчав, он решительно говорит:

— Как трейни, ЧонСа не интересует «ХИТ Интертейнмент», но есть другая идея…

(Немного позже) Бар «Помятая Креветка».

Стройная девушка опустила фарфоровый чайник на стол, чем потревожила владельца заведения, который опёрся локтями и разглядывает тарелочку с кусочком тортика.

— Сабо-ним… — улыбается ЧинЛи. — А где Ангел?

— Хочет подумать, кха… — недовольно хмыкнул Хитман. — Обожравшись тортом, заявляет: «Ненавижу долгие прощания!», затем уходит…

Он поднялся из-за стола и важно говорит:

— Кстати, «СМ» ведёт прослушивания для новой группы.

— Правда? — удивилась ЧинЛи.

— Готовься! Мне удалось выбить место.

— В «СМ»?!

Изумлённая девушка расцвела улыбкой.

— Всегда забочусь о сотрудниках, — кивнул ей Хитман. — Если не возражаешь, заберу…

Подняв тарелку с кусочком торта, он повернулся к стойке бара.

— Конечно, сабо-ним! — низко склонилась ЧинЛи.

Не веря своему счастью, она присела на место Ангел и обнимает зардевшиеся щёки ладошками. Её локоть задел листок, вырванный из старого блокнота.

«Чхве ЧинЛи»

У неё всё получится. Целеустремлённая девушка добьётся успеха, она станет участницей популярной группы и знаменитой актрисой. Но однажды, под давлением окружающих, совершит непоправимое… Только не в этот раз! Спасёт простой рисунок в стеклянной рамке и воодушевляющая надпись корявым почерком на обороте. Иногда этого достаточно.

213

(3 декабря 08:22) Корейские бани «Навер ХанБанг Спа». Сеул.

— Три-и… — настойчиво пыхчу. — Давай… не подведи… ещё разик…

Толкаю бамбуковую циновку и стараюсь меньше сгибать колени, пока руки дрожат, еле вытягивая небольшой вес тушки.

— Фука, — зло шепчу сквозь упавшие на лицо волосы, — тьфу…

— Пр-рж-ж! — бренчит губами карапуз. Сидя напротив, он выставил кулачок и опускает большой пальчик. На его округлой мордашке появилась радостная улыбка.

Гадёныш в подгузниках! Смешно ему…

Рухнув вниз, я хмурюсь на забавного малыша.

А мальцу хоть бы хны! В то время как остальная семейка невозмутимо завтракает, упитанный ребятёнок отвернулся от своей родни и таращит на меня раскосые зенки.

Отдыхая на полу, я понемногу возвращаю контроль рук, горящих огнём.

После обязательной разминки мне хотелось чутка подкачаться. И вот, результат не бей лежачего! Силовая тренировка нам не светит. А и пусть! В наличии прекрасная гибкость, частенько она круче тупой мощи.

Ловко кручусь на спину и разгибаюсь в полный рост.

— Иг! — округлил глаза карапуз.

— Ум-м… — показываю ему язык, поднимая брови.

Упитанный малец валится на спину. В воздухе задёргались короткие ноги, но встать не дал толстый подгузник.

— Ха-ха, — довольно смеюсь, — то-то же, моя взяла!

Дети из яслей нам не ровня! Хоть они и старше…

Фарэры занимают законное место. Накинув стёганую жилетку, я обхожу моих ночных соседей, которые продолжают завтракать, ловко орудуя стальными палочками.

У дальней стены просторного зала находится большой киоск. На полках выстроился ассортимент продуктов быстрого приготовления, поблизости стоят красочные пакеты с закусками и выставка зелёных бутылочек.

Думаю, там местная сивуха! Куда тут без неё…

— Интересненько… — рассматриваю высокие стаканы в холодильнике у прилавка. Такой напиток пьют многие посетители, мне тоже стоит попробовать!

Ещё на витрине лежат треугольники, обтянутые листами морской капусты. Очень похоже на японские онигири! Хорошо знакомое блюдо: отварной рис стоит недорого, и его вполне хватает, чтобы набить голодный желудок.

— Два онигири, — заказываю еду, — чусэё…

У прилавка замерла продавщица в оранжевой форме. Её глаза уставились на меня, а брови стремятся к одуванчику курчавых волос.

— Нэ?! — наконец выдавила из себя тётка.

— Онигири, — настойчиво тыкаю в витрину, сверкая кольцами. — Дул! — показываю ей знак «V».

Почему я общаюсь с местными по-идиотски? Акклиматизация, будь она неладна…

— Так говорить нельзя! — взвилась тётка. — Это «Самгак кимпаб»! Не смей оскорблять нашу национальность!

— Почему?

— Другое название используют оккупанты!

— А-а-а… — согласно тяну.

— Девочка, ты же кореянка! — отчитывает меня тётка. — Кто тебя воспитывал? Семье должно быть стыдно.

— Два «Самгак кимпаб»… — мрачно ей отвечаю, — рис только!

Опять местные штучки-дрючки! Пропади они пропадом. Да мне пофиг, как эти колобки звать! Жрать дай.

Передо мной опустилась тарелка с парой чёрных треугольников. Я присматриваюсь к ценнику с напитком, который здесь пользуется бешенной популярностью. Дальше закажу по всем правилам, не то меня запишут во враги народа и объявят в розыск. Опять.

Читаю вслух местные закорючки:

— С-и-к-х-е…

(Сикхе [식혜] — Рисовый пунш.)

Одобрительно кивнув, продавщица добавила на прилавок закрытый крышкой стакан из дымчатого пластика. Рядом с напитком она кладёт трубочку в упаковке.

Так… чего мне ещё отведать…

— Печёный яйцо? — задумчиво смотрю на витрину.

— Закончились! — пренебрежительно хмыкнула тётка.

Её недовольный вид красноречиво намекает: много спать вредно, особенно таким молодым и крайне некультурным, как я.

— Всё! — протягиваю ей запястье с браслетом, куда она вбивает стоимость завтрака.

А и хорошо, что яйца разобрали! Иначе надо устраивать ритуал по очистке лбом…

— Хах… — радостно улыбаюсь, вспоминая необходимые действия, что смутило вредную продавщицу.

Не хочу слушать очередные нравоучения, поэтому быстро хватаю завтрак и топаю к ряду столиков из прозрачного стекла. Упав на бордовый стульчик, я поправляю короткие шорты и плотнее запахиваю стёганую жилетку.

Ночевать в корейских банях прикольно, да непривычно. Конечно, нагретый пол дал уют, но очень не хватает чем укрыться. Лёжа на циновке, мне хотелось тёплого одеяла или мягкого пледа. Спать в футболке и шортах, опираясь затылком на квадратную подушку, это ощущения специфические.

— Угу, — уже тоскую по мягкой лежанке на крыше.

Где я, а где «ХИТ Интертейнмент»? «В нескольких кварталах отсюда, сразу за мостом Мапо», — подсказал внутренний компас.

— Нормаль, — вяло шепчу и тяну за пластиковый язычок на чёрном треугольнике.

Рву вертикальную ленту и кидаю обёртку в стороны.

— Без них обойфусь! — кусаю тёплый рис.

Вчера сидеть в баре расхотелось. Нужно было выветрить сивушные испарения генерального, а тот сослался на деловые переговоры, оказывается, важные беседы только так и происходят: масштабной пьянкой, чтобы закрепить успех.

Хитман высказал предложение. Его сильно задела мелодия на синтезаторе. Прямо за уши не оторвать! Директор «ХИТ» дал понять, что они могут устроить меня в качестве продюсера.

— Мне хватило должности промоутера! — усмехаюсь, вспоминая приключения гигантской креветки.

Теперь я отношусь с большой опаской к крутым названиям! Особенно тем, где есть приставка «про». Мне стоит уточнить в сети, что за продюсер и чего от них хотят…

— Моя телефона?! — прыгнув на стуле, роняю недоеденный пирожок и кручу головой.

На дальней тумбочке расположился пункт местной зарядки. Там целый ряд мобильников разных моделей: в основном строгие корпуса тёмных оттенков, но виднеется и одно недоразумение с розовым окрасом.

— Спокуха… — шепчу в сторону устройства, питающегося электричеством. — И тебе приятного аппетита.

Прикольно, здесь никто не боится оставить телефон без присмотра. Местные по мелочам не воруют, чему можно только позавидовать.

Через специальное отверстие в крышке стакана пахнет солодом. Трубочка из обёртки позволила добраться к освежающей прохладе.

— Ничоси! — округляю глаза, делая полный глоток.

Сладковатый напиток похож на квас, но без хлебной горечи. Самое то к простеньким онигири, чья морская капуста аппетитно хрустит.

Поедая второй пирожок, я запиваю тёплый рис вкусным сикхе.

Думаю, завтрак удался!

Хлюпнула трубочка, на дне стакана остался слой из светлых зёрен.

Хм, что получается? Я ем твёрдый рис и пью жидкий?!

— Вот оно как… — озадаченно шепчу, стуча по пластиковой таре. — Ушлые корейцы продукты экономят!

Убирая за собой, я складываю раскиданные обёртки в тарелку.

Посуда вернулась к хмурой продавщице. Теперь быстро посетить душевые и почистить зубы. Как классно, что все удобства рядом…

(Немного позже) Корейские бани «Навер ХанБанг Спа».

После контрастного душа стараюсь выровнять лохматую копну. Получилась, как всегда, — ерунда! Шевелюра правый глаз закрывает, да и ладно.

В шкафу меня дождался потёртый баул. Вытряхнув из него весь свой гардероб, я думаю над выбором одежды.

Красная футболка зияет прорехой, которую надо зашить, поэтому отложим. Дальше чернеют зауженные штаны, им компанию составит похожего цвета водолазка со свитером крупной вязки.

На полке остался бордовый платок. Он напомнил о Юри и наших приключениях в Пусане.

— Было дело… — слабо улыбаюсь и аккуратно сворачиваю мягкую ткань. Дорогой мне шарф прячу во внутреннем кармане толстовки.

У двери шкафчика зеркальце, оттуда лохматая девчонка одобрительно качнула тьмой на бледном лице. Нам не привыкать…

— Верно! — отрывисто ей киваю. — Где там мои кеды?

Старенькая обувь нашлась в соседней комнатке. Ядовито-зелёные шнурки немного запылились, а потёртую резину расчертили следы частой носки, но светлые звёзды по-прежнему блистают на голени.

Прыгнув в кеды, я топаю к выходу из корейских бань.

И запинаюсь, быстро ступая обратно:

— Здрасте-е… хе…

Меня встречают официальные лица в синих плащах. Под верхней одеждой у них строгие костюмы, а на шеях знакомые удостоверения.

— Доброе утро, Ангел Тао… — кивнул седыми висками ЮнСон.

Рядом со старшим инспектором молодая напарница шевельнула хвостом каштановых волос на плече.

— Опа, приплыли… — шепчу удивлённо.

— Столь добропорядочному гражданину не составит труда уделить время на приватный разговор, — поднял брови ЮнСон.

— А-а… сейчас? — неловко ступаю от опасной парочки. — А-а… зачем?

— Беседа полностью в твоих интересах.

Старший инспектор тянет официальную улыбку, его бдительная напарница пристально уставилась в тёмные стёкла. За ними стойка администратора, где пожилой клерк таращит глаза, стараясь затеряться в обрамлении деревянных стен.

— Кхе… хе… Онигири несвежий попался, — резко им киваю, сменив вектор движения. — Я тут… Отойду ненадолго! Скоро вернусь…

— Мы подождём, — согласился ЮнСон.

Известный знак с двумя фигурками есть у двери в углу помещения, куда я шагаю, старательно держа осанку.

— Твою ж…

Закрывшись в уборной, подпираю дверь и тыкаюсь затылком:

— Прогулка по улицам отменяется! Очередное счастье подвалило…

Как они вышли на меня? Данное заведение нашлось поздно вечером, мне помог доступ к сети и электронные карты в телефоне, никаких проблем отыскать…

— Развлечения на пятую точку! — гневно воскликнув, недовольно ругаюсь: — Ксо… ясна-понятна…

Мобильник! Найти абонента труда не составит, особенно для ребят, таскающих голубые плащи.

— Кстати, а кто мне этот тарантас подогнал? — вынув телефон из кармана, хмурюсь в розовый окрас: — Не сходится, аппарат-то зарегистрирован не на меня!

Потыкав в прохладный экран, я слушаю гудки и жду ответа «Принца Красавчика» из записной книги.

— Фигов он зазнайка!

Ленивый голос парня раздался внезапно:

— Доброе утро, мел…

— Шеф, всё пропало, всё пропало! — выпалив в трубку, не могу удержать нервный смешок: — Кх-х…

«Гипс снимают, клиент уезжает…» — прикольная киношка вспомнилась! Жаль, сейчас не время, поэтому я дёргаю головой, отогнав забавный проблеск.

— … Ангел? — беспокоится Ган.

— Ко мне разведосы прицепились, — шепчу в телефон. — Чего делать?!

— Кто?!

— Дурацкие контрики из аэропорта, чьорт побьери!

— Что происходит… — не догоняет парень.

— Мне бежать? Когти рвать в темпе?! Здесь окно у потолка… Мордюк! За ним решётка! Есть идея, чем распилить?! Цигель-цигель, ай-люлю…

— Для начала, успокойся! — рассердился Ган. — А затем повтори, но уже на нормальном языке.

Набрав полную грудь воздуха, я выдыхаю.

— Мне захотелось посетить бассейн и сходить на водные процедуры! Выдался отличный вечерок. Ну-у… так казалось. Но даже здесь меня отыскали инспекторы из аэропорта! Те же самые, кто раньше допрашивал! Сейчас эта парочка снаружи туалета! Скорее всего, потащат неизвестно куда, а та-а-ам…

— Понятно.

Фига, он спокойный! Конечно, за жопу не его взяли.

— Чего делать-то, — почесав тыковку, двигаю телефон к другому уху и тороплю молчаливого собеседника: — Они наверняка станут пытать о воздушном происшествии…

— Не беспокойся, — резко отвечает Ган. — Веди себя как обычно, мы разберёмся!

— Правда?

— Угу… — парень замолк, но тут же спохватился: — Нет! Стой! Не вздумай действовать в своём безумном стиле! Нам только раздолбанного здания национальной разведки не хватает, тогда вообще полный…

— Ась?

— Веди себя необычно! Сделай над собой большое усилие… охренеть, какое гигантское! Будь несовершеннолетней девчонкой… Айщ! Хоть раз… маскируйся! Окей?!

Фига себе, заявы! Я шмыгаю носом.

— Как слышно?! — требует Ган. — Повторяю! Как слышно?!

— Постараюсь… — успокаиваю его.

— Об остальном не волнуйся!

Хмыкнув, я напряжённо молчу.

— Мелкая, ну ты даёшь! Умеешь спозаранку шороху навести.

— Так получилось…

— Всё! Увидимся.

Изучаю экран мобильника. «Принц Красавчик» отрубился, беседа с ним заняла меньше пары минут.

Зачем было тревожить парня? Дык, тут его интерес, пусть напрягает службу безопасности ихнего конгломерата, а то опять меня законопатят в дурацкий кабинет и будут мариновать часами на неудобном стуле. Нафиг, такого счастья мне в прошлый раз хватило!

Хм-м… Изображать девчонку… А я смогу?…

(Тем временем) Кабинет президента «ЯГ Интертейнмент».

Из широкого остекления видна гладь реки Хан и длинный мост с потоком автомобилей. Северный берег столицы уходит к пологим холмам, где возвысилась свечка телебашни Намсан.

Диван зоны отдыха спиной к окну занял Ян ХёнСок. Отпив из стакана известной кофейни, он поправляет спортивный костюм. Владелец кабинета вернулся с утренней пробежки, после чего сразу занялся делами фирмы.

Напротив главный менеджер КёнДу осторожно пьёт свой кофе. Среднего возраста кореец в офисном костюме завершил доклад о насущных проблемах.

Сбоку от президента «ЯГ Интертейнмент» у личного помощника шуршит серебристая форма, пока тот вертится на заднице. Моложавый ГюСик составлял компанию на утренней пробежке, а потом носился за кофе, но всё равно энергии у него хоть отбавляй.

— Ум… Завтра важный день, — ХёнСок сузил близко посаженные глаза, осматривая свой персонал. — Музыкальную композицию одобряю!

— Никаких сомнений, босс! — обрадовался ГюСик. — Всё моими стараниями!

— Студийная обработка могла занять меньше времени, — КёнДу мотнул головой с прямым пробором и недовольно уставился на личного помощника: — Если бы занятых сотрудников не отвлекали нелепые требования…

— Лишнее, — отмахнулся ХёнСок. — Что с презентацией?

— Мерси, босс! — скалится ГюСик. — Доверив организацию мне, вы были правы как никогда! Сладости и деликатесы в полной боевой готовности! Делегацию «Публицис» ждёт немыслимый восторг! Уже подтягиваю французский, чтобы поразить мадам Джонс.

— Лучше использовать переводчика, — нахмурился КёнДу.

— Парле ву франсе! — сверкает зубами ГюСик, прыгая на диванчике. — А как же моё неотразимое обаяние?

— Иногда его слишком много… — едва слышно пробормотал КёнДу.

— Босс, мне удалось договориться с универмагом «Лоте»! — колючие глазки прищурились на главного менеджера. — МиМи выступит в том самом месте, где песня звучала впервые, это создаст нужный эффект!

— Ум. Разумно, — согласился ХёнСок.

— К тому же, мне удалось масштабно сэкономить на организации сцены и строительных конструкциях. Они не успели их разобрать! Представили, босс? Вот какой ГюСик молодец!

— Ум-м… хвалю. Радуй нас и дальше, тогда получишь жирный процент с контракта.

— Ценю вашу щедрость, босс! — алчно блестят хитрые глазки.

— МиМи согласна использовать фонограмму? — задумался ХёнСок.

Личный помощник ему уверенно кивает:

— После недавнего происшествия дела у малышки не очень, но мы всё поправим!

— Давайте спросим исполнительницу, — предложил КёнДу.

— Она уже здесь? — заинтересовался ХёнСок.

— Ждёт за дверью.

— Ум… — ХёнСок поправил длинную чёлку над близко посаженными глазами и нетерпеливо махнул рукой: — Пригласи.

— Ха, мне ничуточки не сложно, — рассмеялся ГюСик и проворно вскочил, отпихивая главного менеджера с дороги.

Шуршит серебристая ткань. Личный помощник бежит к выходу из кабинета. Миновав огромного робота у стены, он исчез за дверью, но почти сразу вернулся.

Следом входит девушка в ярком наряде. По деревянному паркету цокают высокие каблучки, стройные ножки обтянули серебристые лосины, короткая мини-юбка сверкает блестками, выше золотистый топик и приталенная толстовка со стразами.

Перед диванчиками зоны отдыха нарядная милашка склонила аккуратное каре тёмных волос и мелодично поздоровалась:

— А-сэ-ё…

— МиМи, как у нас самочувствие? — поднял брови ХёнСок, изучая её броский макияж.

— Лучше всех, сабо-ним! — браво ответила МиМи и нервно улыбается.

— После неприятностей в аэропорту дела у тебя не очень, многие фаны разбежались, — язвительно заметил ГюСик, садясь по левую руку от хозяина кабинета.

— Но мы предоставили отличный шанс всё исправить…

Главный менеджер недовольно кашлянул и выпрямился на диванчике.

— Верно? — ГюСик щурится на девушку.

— Йе, сонбэ! — радостно воскликнула МиМи.

— Завтра важное выступление, — поводит чёлкой ХёнСок, — не подведи меня и нашу компанию.

— Конечно, сабо-ним! Всё, что необходимо, сабо-ним!

Глава «ЯГ» вальяжно расщедрился:

— Есть просьбы? Пожелания?

Нарядная девушка стрельнула глазками в сторону личного помощника и отрицательно мотает головой.

— Всё хорошо, сабо-ним! — пляшут ниспадающие локоны её короткой причёски с колечками ярких серёжек. — Я буду очень старательна.

— Ну и отлично, — повелительно машет рукой ХёнСок, — тогда беги, занимайся.

Обаятельная девушка низко поклонилась и торопливо цокает к выходу из кабинета.

Когда за ней закрылась дверь, глава «ЯГ» уточняет:

— Мало похоже на подростка с записи. Сценический образ выбрал арт-отдел?

— Ха, босс! — рассмеялся ГюСик. — Мне пришлось внести несколько сногсшибательных рекомендаций!

— Впечатляет. Ум… Камбэк «Биг Бэнг»! — ХёнСок решил перейти к главному.

— Мы в тупике, саджан-ним…

(Тем временем) Неброская высотка где-то в Сеуле.

Расплатившись за постой в корейских банях, меня усадили в неприметный автомобиль. Быстрая поездка закончилась у неброского здания. Охрана на входе забрала мою толстовку и баул с телефоном. Миновав непримечательный коридор, мы оказались в тёмном кабинете со скудной обстановкой из крепкого стола, тройки стульев и видеокамеры в углу.

— Садись, — мне указали на одинокий стул.

— Я лучше присяду, — тихонько бормочу. Насидеться в таких условиях уже довелось, приятного мало…

— Для протокола: ещё раз представляюсь. Старший инспектор Чон ЮнСон, Национальная разведывательная служба Республики Корея, — выпрямив осанку на стуле, он качнул седые виски в сторону молодой соседки: — А это моя коллега, помощник инспектора Ли ЫнХи.

— Приятно… Э-э… очень, — слабо растягиваю губы. — Давненько не виделись…

Миловидная брюнетка так внимательно рассматривает мои глаза, что у меня линзы чешутся. Перед сдачей в лапы местных силовиков мне пришлось использовать новый комплект из гладких кругляшек. Если Ган просил изображать девчонку, постараюсь соответствовать.

— О нашей организации думают разное, но сейчас ты под принуждением не находишься, — убеждает ЮнСон. — Это добровольная беседа, — на его худощавом лице мелькнула лукавая улыбка. — Касательно наших прошлых недопониманий, могу тебя проинформировать, что одна из моих специализаций: детская психология.

Теперь старший инспектор напрягает ещё больше!

— Если необходимо, мы поставим в известность посольство, — убедительно продолжил ЮнСон. — Хотя… Зачем их беспокоить?

— Совсем необязательно! — резко ему киваю.

— Хочешь представиться, — мягко направляет ЮнСон. — Давай, пообщаемся вежливо.

— Ангел, Тао. Проездом тут!

Девчонка… Мысленно себя убеждаю. Я недалёкая глупышка, которая ваще не при делах! Просто обалдеть…

Старший инспектор пристально меня изучает:

— Ан-ян, есть догадки, почему ты здесь?

— Вы привели, — наивно хлопаю ресницами.

— Значит, идей нет…

— Ничего в голову не приходит, — радостно им улыбаюсь.

Напротив брюнетка дёрнулась, отметив угрожающий блеск стали.

Палюсь! Я слабо морщусь. Ну давай уже, начинай про самолёт пытать! У меня и заготовка ответа имеется…

— Неделя была насыщенной, тебе удалось много где побывать, разное совершить и встретить необычных людей… — ЮнСон ненадолго задумался, почесал седой висок, а затем усмехнулся краешком губ: — Признаюсь, стал одним из фанатов настолько яркого музыкального таланта.

— Правда?! Спасибо!

— Обсудим одну такую встречу, хорошо?

Старший инспектор вынимает хромированный диктофон.

— Надеюсь, ремонт не доставил проблем, — не могу удержать небольшую колкость.

— Новая модель, — хмыкнул ЮнСон и нажал кнопку воспроизведения.

В тёмном кабинете раздался спокойный женский голос:

— Экран. Я Волк. Подходим к точке.

— Волк. Лево три. Работайте.

— Экран. Волк принял. Работаем.

— За мной.

— Контроль.

— Бор. Держи выход.

— Чек.

— Дем. За мной.

— Чек.

Приглушённые, отрывистые команды звучат сурово. Важные дела творятся на записи. Диктофон воспроизводит треск помех, затем мои чуткие уши различают склейку, после чего раздался мужской голос:

— Волк. Опасность. Две коробочки. Идут к вам.

— Бор. Статус?

— Шесть… Восемь тел. Плотные.

— Бор. Оборона. Работаем громко.

— Чек.

— Дем. Усиление. На выход.

— Чек.

— Гони, Дем…

Новая склейка прерывает запись, я слышу, как перекрикиваются хриплые голоса:

— Красный!

— Держу!

— Бор. Статус?

— Под огнём! Три… Сука! Четыре минус… Красный!

— Держу!

— Дем. Сожги их.

Чёткую команду продолжает резкое:

— Кройся!

Опять склейка и спокойный женский голос, которому хрипло отвечает пара мужских:

— Дем. Статус?

— Им трындец. Сильно нашумели.

— Состояние группы?

— Дем норма. Один выстрел.

— Бор норма. Крупный всё.

— Брось ствол. У нас тяжёлый.

— Чек.

— Экран. Волку. Дайте выход.

— Волк. Выход Гамма. Повторяю. Выход Гамма.

— Внимание! Объект покидает задние. Дем лево. Бор замыкай…

Старший инспектор щёлкнул кнопкой и выключил диктофон. Пока он прячет устройство в карман пиджака, его проницательные глаза продолжают изучать меня.

— Есть мнение по услышанному? — ЮнСон поднял брови над седыми висками.

— Бригада маляров красит стены, — равнодушно пожимаю плечами и наивно моргаю: — Так запыхались! Может, они наперегонки соревнуются?

— Замечательно, — хмыкнул ЮнСон, пристально отслеживая мою реакцию: — Речь «маляров» не смущает?

— Агась, — вырвалось нервное. Падлавил…

— Язык тебе знаком, — кивнул ЮнСон.

— Люблю читать произведения в оригинале! У русских замечательная литература: Достоевский, Чехов, Толстой… Очень увлекательно, — мило улыбаюсь и жалуюсь: — Одно плохо, имена героев слишком длинные.

— А голоса на плёнке? Что-нибудь про них скажешь?

Долбаный «СоюзЦирк»! Я хочу орать во всё горло.

— Отвратное качество записи, — вяло отнекиваюсь. Интересненько, на кого мне повезло напороться в Пусане? Шок и трепет.

— Совсем никаких идей… — задумчиво протянул ЮнСон и достал плотный конверт.

На стол легла фотография: у обочины крупный автомобиль с зубастой резиной, из боковой двери кунга высунулся белобрысый здоровяк в тельняшке и трениках.

Старший инспектор не отводит взгляда, выкладывая другое фото: та же обстановка, но компанию здоровяку у грузовика составляет легко узнаваемая особа в тёмной толстовке, а сверху остался худощавый парень с кудрявыми волосами.

— Тебе не сложно объяснить… — ЮнСон придвинулся ближе. — Кто эти люди?

Падает третий снимок: на дороге к необычной троице добавилась стройная блондинка, резко выделяясь славянской внешностью среди раскосых пешеходов.

— Клоуны! — весело отвечаю. Буду играть роль глупышки до победного.

— Даже та-а-ак… — притворно удивился ЮнСон. — И как же вы познакомились? Неужели в цирке?

— У них тигр потерялся, мне удалось найти.

Старший инспектор щурит раскосые глаза:

— Настоящий тигр…

— Ну да, Кеша зовут! — радостно ему киваю.

— Теперь слушай меня очень внимательно, Ангел. Не знаю, в какие игры ты пытаешься играть, но ситуация крайне серьёзная. И это не те люди, с которыми…

Дверь кабинета распахнулась, впуская старого корейца с седой шевелюрой.

— Пуджан-ним! — встрепенулась ЫнХи.

Увидев начальника, брюнетка вскочила. Старший инспектор недовольно вздохнул и поднялся следом за напарницей.

— Здесь мы закончили, — резко приказал им старик и чопорно меня спрашивает: — Госпожа Тао, надеюсь краткая беседа не доставила неудобств?

— Что вы, очень интересно! — пристально смотрю на старшего инспектора и слабо улыбаюсь: — У вас изумительные виды, осталось стены ярче раскрасить, как-то слишком мрачно и зловеще…

Что-то я переигрываю, пора бы мне заткнуться.

— ЫнХи, проводи нашу гостью, — властно распоряжается старик, — ЮнСон, на пару слов.

— Йе, пуджан-ним! — ЫнХи мотнула хвостиком на плече и спешит к двери: — Тао Ангел, пройдёмте…

Оказавшись на ногах, я подмигиваю старшему инспектору. Он давно меня раскусил, но сейчас начальство его несколько пропесочит. А и пусть, стулья у них по-прежнему неудобные!

(Тем временем) Кабинет со спартанской обстановкой.

Старший инспектор отвёл взгляд от двери, за которой исчезла дерзкая особа в неброском свитере. Раздосадовано хмыкнув, он смотрит на старого корейца, а тот грозно сверкает очками:

— И как это понимать? Что устроили здесь?

— Рутинный опрос свидетеля, — спокойно ответил ЮнСон.

— Поэтому самостоятельно задержали иностранного гражданина, минуя официальные каналы и не поставив в известность руководство!

— Допрос вёлся по делу, которым интересовались наши союзники…

— Не прикрывайтесь многоуважаемыми партнёрами! — сердито оборвал начальник отдела и напоминает: — Совсем немного осталось до отставки! Рассчитываете на оплачиваемую пенсию и безбедную старость?

Старший инспектор молча кивнул седыми висками.

— До особого распоряжения, касательно Тао, любые действия необходимо согласовывать со мной! — сердито окинув взглядом безразличие на лице старшего инспектора, грозный начальник махнул рукой: — Свободны…

(Тем временем) У неброской высотки где-то в Сеуле.

Молчаливые сотрудники местной разведки вернули мои вещи. Задумавшись о превратностях судьбы, в компании бдительной ЫнХи, я выхожу на улицу.

Смог большого города щекочет нос. У обочины ряд чёрных автомобилей тревожит округу гудением выхлопных труб.

— Вызвать такси? — вежливо предложила мне ЫнХи.

— Справлюсь, — признательно улыбаюсь девушке.

У центрального микроавтобуса солидно откатилась пассажирская дверь. Одетый с иголочки парень молча кивнул на свободное кресло рядом.

— До свидания… — замялась ЫнХи.

— Покедова!

«Маляры-клоуны»

214

(3 декабря 12:30) В престижном микроавтобусе. Сеул.

Одетый с иголочки парень властно приказал: «Поехали!», и автомобиль плавно тронулся, качнув на упругих подушках отдельного кресла. За тонировкой широкого окна исчезла помощница старшего инспектора. Её удивлённая мордочка затерялась среди хмурости сеульских улиц.

Скинув баул себе под ноги, я устраиваюсь на роскошном месте и кручу головой.

Привычный смог мегаполиса сменился прохладой отфильтрованного воздуха. Богатый салон пахнет дорогой кожей и шикарно выглядит: тёмная обивка бархатисто переливается, красиво играя диодной подсветкой, лакированные вставки матово отсвечивают натуральным деревом, элегантно блестит серебристый алюминий.

Да уж, космолёт на грани фантастики! По прилёту в Сеул меня катали на лимузине, но там настолько круто не было. Красиво жить не запретишь…

Сказочный шик-блеск разбавил модник в соседнем кресле. На парне короткое пальто-тренч из верблюжьей шерсти, а под ним серый джемпер и тёмные брюки. Заложив ногу на ногу, Ган отвернулся к окну и покачивает носком итальянского ботинка.

Похоже, он любезно предоставил время на освоение в новой обстановке. Как вежливо с его стороны…

Откидываюсь на кресле и довольно улыбаюсь:

— Ка-а-айф!

После дурацких стульев местных деятелей «Плаща и кинжала» сразу чувствуется нереальный контраст. Мой затылок отдыхает на мягком подголовнике, пока спину отлично держит удобная форма подушек.

Над головой зашуршало, это с пасмурного неба тучка пролилась дождём. Лимузин плавно катит, не замечая неровностей дороги. Сквозь далёкое лобовое видны рубленые грани и серебристая запаска впереди идущего автомобиля сопровождения.

Я размышляю о недавних событиях, любуясь каплями воды, которые текут по боковому стеклу, разбиваясь о плиты тротуара и разноцветные зонты пешеходов.

Какого фига происходит? Ребятки из «СоюзЦирк» те ещё фрукты! С чего вдруг корейская разведка пытает именно мою скромную персону, желая знать об единожды встреченных попутчиках? Странно, что в Пусане меня подвело чувство опасности. Чуйке стоило верещать благим матом! Или повлиял упадок сил? Деваться было некуда, ситуация казалась критической…

В результате, я пытаюсь отмазаться от необычных вояк, не имея к ним никакого отношения. О том, что народ из «СоюзЦирк» непростой, мне стало понятно и раньше, но услышанное на записи…

Думаю, троица персонажей вела стрелковый бой, используя ларингофоны для переговоров, из-за чего глушился акустический шум и взрывы. Обычно подобную связь доверяют танкистам или летунам, а иногда в определённые подразделения, от встречи с которыми больше проблем, чем пользы. Откуда я это знаю? Возможно, один из старых проблесков…

Короче, настолько опасные знакомства, для меня выгода сомнительная, от них лучше держаться подальше.

— Моё утро началось не с кофе, — вместо приветствия заявил Ган и повернулся ко мне: — А у тебя как?

— Получилось урвать свежие онигири, которые здесь упорно называют «Самгак кимпаб», и насладиться прекрасным «Сикхе».

Слабо улыбаюсь в велюровый потолок.

— Жидкий рис мне понравился! — весело добавляю.

— Рассказывай! — требует Ган. — Что хотела разведка?

Недовольно морщусь. Вот, кайфоломщик! Почему не оставить меня понежиться в классной обстановке? Когда ещё выпадет шанс спокойно послушать шум дождя, мерно покачиваясь на бархатистой коже, стремясь неведомо куда…

— Ангел, не упрямься! Пришлось тяжёлую артиллерию подключить, чтобы тебя вытащить.

— ЙуМи? — смотрю во внимательное лицо с чёлкой тёмных волос.

— Старшая оказала неоценимую помощь, — важно согласился Ган. — Поэтому давай без твоих этих «так получилось», а дальше: «Всё».

Оки-доки! Чего скрывать, ведь причину допроса парень скоро узнает. Если они сумели вытащить из настолько серьёзной организации, как Национальная Разведывательная Служба, значит, остальное им выяснить проще простого.

— Агентов «НРС» интересовала одна из встреч в Пусане, — задумчиво объясняю. — Вернее, мы пересеклись на пути из города. А о стычке в воздухе они даже не заикнулись.

— Что за встреча и с кем? — напрягся Ган.

— Семьи Пак это не касается, — пробую увильнуть.

— Мне без разницы, колись давай.

Решительный парень впился в меня глазами: его длинная чёлка закрыла вопросительно поднятую бровь, оставив другую открытой.

Видимо, отмахнуться не выйдет, да и стоит ли…

— «НРС» интересовали люди из непонятной организации «СоюзЦирк», — правдиво отвечаю, — ребята подвезли до Сеула.

— Ребята… — хмыкнул Ган и подозрительно спрашивает: — Они нашли тебя?

— Всё ровно наоборот, — твёрдо отрицаю. — Моя инициатива… — усмехнувшись, вспоминаю: — Случилось невероятное, у них тигр решил погулять, ну а мне пришлось его вытаскивать из дождевого коллектора рядом с мостом автострады.

— То самое видео, что сейчас популярно в сети?

— Да, телефонами изрядно тыкали.

— Угораздило же тебя! В такое сложно поверить. Когда увидел съёмку, подумал трюк или монтаж, а оказалось, взаправду.

— Забавная история…

— Совсем с головой не дружишь?

— Если откровенно, — хмуро вздыхаю, — у меня там проблемы.

— Хорошо, что признаёшь! — одобрительно кивнул Ган. — Осознание, это первый шаг к исправлению.

— Если бы… — вяло отнекиваюсь и утыкаю затылок в мягкий подголовник.

Избавления от проблесков ждать не стоит, тут никакой мозгоправ не поможет. Так просто не бывает, только не в моём случае.

— Значит, потом вы не встречались? — уточнил Ган.

— Нет, — мрачно отвечаю в велюровый потолок. — Меня высадили у метро, после чего захотелось увидеть башню и посетить местного аристократа.

— Старшей удалось тебя перехватить.

— А у меня получилось рассмотреть небоскрёб снаружи! — задорно ему улыбаюсь. — Правда, это закончилось нырком в бассейн, зато впечатлений на всю оставшуюся жизнь.

— Твоё фееричное появление расстроило семейные планы, — ухмыляется Ган.

— Э-э-э… Чего?

— Ха, спасибо! — он рассмеялся. — Благодаря тебе удалось обломать надежды родственников на скорую помолвку!

— Да… Как бы… Не за что… Обращайся…

Удивляюсь его радостной физиономии.

— Так расплескать кофе, — веселится Ган, — надо уметь!

Чего учудить, я завсегда наготове.

— Хех, — тихо фыркнув, смотрю в боковое окно.

За стеклом дождь усилился. Многочисленные пешеходы спрятались под козырьками невысоких зданий, большинство из них уткнулось в телефоны.

— Я одного понять не могу, как сотрудники «НРС» вышли на меня? Если по мобильнику, то разведка копает под вас…

— Они роют под всех, — Ган умерил веселье. — У них работа такая! В нашей стране есть другие способы найти человека, не прибегая к триангуляции.

— Другие, это какие? — живо у него интересуюсь.

Любопытные вещи чудик знает, а по улыбчивому лицу и не скажешь.

— Значит, методы нахождения сотовых тебе известны, — картинно удивился Ган и балагурит: — Ни хрена себе! Откуда такие умные берутся…

— Завязывай подкалывать! — сердито хмурюсь.

Довольный парень выставил ладонь.

— Окей, — успокоил он и гордо произносит: — Самый большой охват видеокамер в мире о чём-нибудь говорит? Власти способны отыскать любого, возникни такая необходимость.

— И это никого не смущает?

— Конечно, нет! — удивился Ган. — Чем плоха главная причина низкого уровня преступности в нашей стране?

— Ну… приватность частной жизни и тому подобное…

— Ха, не говори ерунды!

— Ясна-понятна.

Задумчиво ему киваю. В чём-то он, конечно, прав…

Любопытный парень клонит вихрастую голову к баулу у моих ног и спрашивает:

— Кстати, почему вещи таскаешь и ночуешь в чимчильбан?

Точняк, ему пофиг на тайны других людей! Его волнует только записная книжка в личном телефоне.

— Всё своё ношу с собой… — недовольно отворачиваюсь к боковому окну.

— Забавно, — оценил шутку Ган. — Что-то случилось в «ХИТ Интертейнмент»?

— Разногласия, — вяло признаюсь.

— Казалось, тебя всё устраивает…

Задумчивый парень быстро отыскал весомый повод:

— Или наскучило бродить, нарядившись морским жителем?

— Не в этом дело! Мы поцапались с генеральным.

— Давай, подробнее!

— Не сошлись во мнениях! Тебе-то зачем?

— Колись, интересно же.

— Пф-ф… — фыркнув, вспоминаю неприятный скандал.

Обсуждение неудачи с правильным человеком может изменить многое, почему бы и да.

— Хитман узнал про мои… выступления… — резко пожимаю плечами. — Новости его очень расстроили, он решил, я специально утаиваю!

Откуда мне-то было знать…

— Имя странное, — хмурится Ган, — для корейца…

— Знакомые называют так, а вообще он: Пан СиХон.

— Окей.

— Пьяный вызвал к себе и стал качать права!

— Жизни учил? Или что-то от тебя хотел…

— Читал мораль! А мне это не понравилось, пришлось покинуть негостеприимное место.

Рядом понятливо улыбнулись:

— Конечно, напоследок хлопнув дверью!

— Ну-у… почти, — нехотя с ним соглашаюсь.

И когда чудик успел меня хорошо изучить…

— Ангел в своём репертуаре! Сильно не любишь пьяных?

— Терпеть ненавижу.

— Ха, кому-то будет трудно в нашей стране! — хохотнул Ган. — Часто даже самые обычные переговоры не обходятся без возлияний, можно сказать, национальная традиция.

— Дурацкое времяпровождение, от которого голова болит.

— Заявил ребёнок, не разбираясь в выпивке!

— Я не стремлюсь нажраться вусмерть, как некоторые!

Упрямо смотрю, хмуря брови, но парень делает то же самое. Мы меряемся взглядами. Ксо, временами дикий взор просто неоценим!

— Хитман выдал необычную идею, — задумчиво прикрыв глаза, массирую веки с линзами.

— Какую? — Ган обрадовался смене темы разговора.

— Предложил устроить продюсером.

— Соглашайся, полезный опыт.

— Какой из меня продюсер?

— Думаю, он говорил о музыкальном продюсере.

— Я не в курсе, чего от них хотят.

— Это тот, кто находит идеи и сочиняет мелодии. Устройство исполнительным продюсером вряд ли подходит… с твоей безрассудностью.

— Чойта?! Я могу вести себя рационально! Иногда…

— Видишь, сразу на дыбы! — улыбается Ган. — Если предложение в силе, стоит обдумать. Работа не только интересная, но и сулит баснословную прибыль. Конечно, если хочешь продолжить эстрадную деятельность.

— Интересненько… — задумчиво хмыкаю.

Раньше меня крупные финансы сильно не волновали, но если презренный металл использовать в качестве инструмента достижения необходимых целей, тогда внимание публики гораздо ближе…

— Дэёп, — громко зовёт Ган. — Меняем направление, едем в чуминсэнто Сонпха-гу.

Услышав приказ на местном, с переднего сидения обернулась главная пижама:

— Ган-ним, их несколько, нужен конкретный адрес.

— Какой обслуживает наш район?

— Тот, что расположен в Джамсил-дон.

— Давай туда.

Главный охранник кивнул ниспадающими волосами и поднял рацию. Быстро осматривая улицы, он тихо говорит с автомобилями сопровождения.

— Чуминсэнто? — вопросительно смотрю на парня.

— Общественный центр для жителей, — пояснил Ган.

— Агась… — изучаю бархатистый потолок.

«Чумин» на местном означает «гражданин», а «сэнто» у них — «центр». Мне встретился очередной пример «конглиш» или заимствований из чужого языка. Соединять корейский и английский здесь в порядке вещей. Такое часто происходит, когда в родном языке отсутствуют слова, необходимые для обозначения новых явлений и вещей, особенно в технической сфере.

Долго находясь под влиянием «большого брата», южные корейцы впитали многие названия и фразочки, переиначив их на собственный лад. Иногда забавно слышать, как они начинают предложение на местном языке, а заканчивают его иностранной тарабарщиной, чему виной «английская лихорадка», давно бушующая на полуострове.

Использовать чужие словечки в повседневной беседе, рекламе или развлечениях считается модным и актуальным, поэтому кофе у них «кхопхи», телевидение превратилось в «телеби», а популярные тусовки они называют «пати». Причём дурацкий «конглиш» разобрать могут лишь сами корейцы! Сплошные недоразумения из-за проблем с произношением, грамматикой и лексикой.

Стопэ, это всё лирика! Зачем мне ехать в непонятный «общественный центр»? Сегодня беседы с опасными разведчиками хватило. Отдышаться надо! И съесть чего вкусненького, желательно поскорее.

— А туда нам зачем? — хмурюсь на парня.

— Тебе стоит оформить местное удостоверение.

— Какой смысл? Есть электронная виза. Разве её недостаточно для пребывания в стране?

— Туристическая закончится, у неё маленький срок действия, — пояснил Ган и вопросительно уставился на меня: — Потом что? Какой дальнейший план? Есть желание стать нелегалом?

— Так далеко не загадываю…

Шмыгнув носом, я почёсываю тыковку.

— Мелкая, в этом одна из твоих главных проблем.

— Пф-ф… — фыркаю в сторону окна.

— «АйДи» закроет многие правовые вопросы, а дальше решать тебе.

— Обязательно потребуют непонятные документы, — тихонько сомневаюсь в его затее, — у меня с собой только паспорт.

— Прописка, анкета, фотография, ксерокопия паспорта, — спокойно перечисляет Ган, — плюс медицинская справка.

— Ничего из этого нет в наличии, — резко отмахиваюсь, — тем более медицинской справки!

Тащиться к людям в белых халатах? Хватит, они у меня в печёнках сидят!

— Медобследование проходить не нужно, — успокаивает Ган, — достаточно поверхностного осмотра, который состряпают в любой третьесортной компашке или массажном салоне. Остальные формальности легко решу несколькими звонками, анкету заполним на месте, фото делаем там же.

— Мне и с туристической визой живётся нормаль, — лениво смотрю на дождливую улицу. — Зачем торопиться?

— Мелкая, просчитывай ситуацию на несколько ходов вперёд! Иногда, затратив минимум усилий, несложно добавить соломки туда, где потребуется упасть. Потом мне спасибо скажешь.

— Учит жизни банкрот, который заначку не смог отложить… — ворчливо ему напоминаю.

— Была такая ошибка, из чего удалось извлечь ценный опыт и им поделиться!

— Классна-а…

(Немного позже) У здания общественного центра.

Среди дождливой мороси чёрные автомобили подъехали к двухэтажному зданию с облицовкой из мраморных плит. Солидный кортеж остановился напротив входа, укрытого бетонным козырьком, под которым открыты стеклянные двери и шастают частые посетители.

Внутри центрального микроавтобуса один из пассажиров закончил деловой разговор по телефону и придирчиво смотрит на бледную особу в соседнем кресле.

"Уснула, — думает он. — Звери из разведки кого угодно доведут!"

— Крэ-э… — вслух протянул Ган. — Про цивильный наряд спрашивать глупо.

"Сегодня укороченные часы работы, нет времени за нормальной одеждой ехать, сгонять туда-сюда не успеваем…" — беспокойные мысли прервал тихий голос.

— Может, ну его… — открывая глаза, Ангел хмурит брови.

На бледном лице виден прикус алых губ. В карманах толстовки спрятаны руки. Потупив взор, недовольная особа пробует убрать старые кеды под кресло и пихает неказистый баул.

"Скромняга! — оценил парень. — Думал, уже освоилась, а нет, снова ведёт себя зажато… Так не пойдёт!"

— Решили, значит, действуем! — Ган энергично кивнул и спрашивает: — Под свитером что?

— О… одежда… — хлопает длинными ресницами Ангел.

— Понятно! Вижу, чёрная футболка?

— Водолазка, — качнулась лохматая шевелюра.

"Причёску исправим! Сообразить нормальный верх труда не составит, вокруг куча «пижам», — задумался парень, обыскивая свои карманы: — Айщ! Название прицепилось, теперь сопровождение называю так же…"

— Прибери волосы, — Ган достал неброскую резинку и протянул её бледной особе: — Нужно выглядеть презентабельно, нам фото на документы делать.

— Спасибо…

Пока рядом поправляют непослушную копну, собирая короткий хвостик у затылка, Ган обратился к личному охраннику:

— Дэёп, кто из наружки самый тощий?

— Из состава сопровождения? — обернулся Дэёп.

— В шаговой доступности.

Личный охранник кивнул на лобовое:

— Ведущий автомобиль, сегодня там новый водитель.

— Пусть подойдёт!

Высокий парень скользнул к выходу и легко откатил пассажирскую дверь. Вовремя сообразивший охранник уже на улице, громким хлопком раскрыл зонт-трость.

— Ангел, избавься от верхней одежды и свитера!

— Это обязательно? — смотрят нерешительные глаза.

— Если хочешь, чтобы всё прошло быстро, делай как говорю! — кивнул Ган и закрыл дверь микроавтобуса.

"Отлично, этот вопрос решим, осталось успеть до окончания работы…" — мелькают торопливые мысли.

Из переднего джипа выпрыгнул молодой водитель. Подбегая к ожидающим на обочине, он низко кланяется. Быстрая просьба его удивила, но послушный кореец не думает возражать, снимая выглаженный пиджак. Стоящий под зонтом парень благодарно хлопнул водителя по плечу и отправил греться в угловатый автомобиль.

— Опаздываем, — вслух замечает Ган, — девчонки вечно…

Дверь микроавтобуса откатилась. Бледная особа шагнула наружу, и резкий порыв ветра очертил худую фигурку. Укрывая её от моросящего дождя, высокий парень накинул пиджак на тощие плечи.

"Слишком просто…" — думает он, наблюдая, как тонкие ладони блестят кольцами, возникая из рукавов.

Приняв мгновенное решение, Ган одёрнул свой джемпер и тянет через голову серебристый кулон, затем его руки ловко опускают цепочку на оторопевшую особу.

— Что… — робко возражает Ангел. — Зачем?

— Стильно выглядишь! — улыбнулся Ган. — Успокойся и не крутись, — формируя солидный образ, он поправил воротник у бледной особы и ровняет значок с буквой «Л» на лацкане пиджака: — Здесь у нас есть определённое влияние.

— Как скажешь, — опустив голову, Ангел хмуро изучает серебристый кулон на чёрной водолазке.

"Странно… — мысленно удивился парень. — Обычно девчонки радуются украшениям… А эта… недовольство проявляет?"

— Дэёп, ждите снаружи! — приказал Ган, укладывая растрёпанную чёлку.

Личный охранник насторожился и говорит:

— Сопровождение непрерывное.

— Дела семьи! — решительно отмахнулся Ган. — Не стоит поднимать шум, мы никуда не денемся. Окей?

— Зайду за вами, — находит выход Дэёп.

— Поспешим, — Ган схватил тонкое запястье и энергично шагает к зданию, прикрываясь зонтом.

— Зачем украшение… — слабо бормочет Ангел, поспевая следом.

— Тебе идёт, — улыбнулся парень.

За стеклянными дверями полная корзина зонтов. На полу тёмный ковёр устремился в просторный зал с десятком офисных столов, за которыми девушки-операционистки разбирают просьбы многочисленных посетителей.

— Крэ, — осматривается Ган, — юрист должен быть у зоны ожидания…

— Аньён хасэё, — здоровается невзрачный клерк, поднимаясь с деревянной скамейки. — Вы приехали вовремя, скоро будет свободное окно, — он низко склонился, держа обеими руками пакет с документами.

— Спасибо, — кивнул Ган и забирает бумаги: — Успеем сделать фотографии.

— Пожалуйста, — клерк указал в угол помещения, — местное фотоателье к вашим услугам.

"Да он прикалывается…" — решил парень, стремясь к неприглядной будке.

— Выражение серьёзное и без радости, — строго напутствует Ган, устраивая бледную особу перед автоматикой фотокамеры. — Хотя… — он сунулся в тесную каморку и весело объявил: — Совместное фото!

— Высокий и не лезешь в рамки, — улыбается Ангел, видя тусклое отражение.

"Непонятно, — задумчиво клонит голову парень, — хвалит или ругает?"

Часто сверкает вспышка, тихо жужжат внутренности фото-будки.

— Кто бы говорил, просто ты мелкая! — усмехнулся Ган.

Забрав фотографии, необычная парочка вернулась в светлый зал, где почти сразу прозвучал мелодичный сигнал.

"Как по нотам…" — обрадовался парень, шагая к одному из офисных столов с нужным номером.

Молодая девица стрельнула глазками на высокого красавца в пальто из верблюжьей шерсти, который остановился перед ней. Затем она пригляделась к бледной особе в строгом костюме, отметив важный значок на лацкане пиджака.

Щёчки миловидной девушки начинают розоветь…

«Совместная фотография»

215

(3 декабря 16:05) У здания общественного центра. Сеул.

За то время, пока мы оформляли документы, мелкий дождь кончился. Среди облаков выглянуло ласковое солнышко. Я поднимаю лицо к его закатному теплу и шагаю по улице вместе с улыбчивым парнем.

— Ха, так смотрела, почти облизывалась! — весело смеюсь, подначивая красавчика: — Оказывается, рядом похититель девичьих сердец!

— Вообще-то, она смотрела на тебя! — усмехнулся Ган.

— Ась? — оторопело торможу. Чудик снова прикалывается…

У микроавтобуса призывно открыта боковая дверь, и мы с ним быстро переглядываемся. Он вспомнил повадки джентльменов:

— Дамы вперёд…

— Мне понравилось место у входа, — независимо поджимаю губы, вскинув брови.

— Окей! — Ган легко согласился и шагнул первым.

Следом упав в объятия мягкого кресла, я вынимаю новенькое удостоверение.

На карточке свежий пластик залил мою фотографию: выражение лица придурковато-ошарашенное, каким оно часто выходит у подобных снимков, а может, это весёлый парень отвлекал.

Справа штрих-код и непонятная графа с цифровой последовательностью.

Имя: Тао Ангел.

Страна: Япония.

Пол: М…

— Чойта? — прыгнув в кресле, таращусь на парня: — Откуда здесь Мэ?!

Показываю ему удостоверение и тыкаю в нужную графу:

— Где тут Жо?! То есть, Фэ?

— Действительно… — присмотрелся Ган.

— Ж-ж-жопа… какая… — недовольно чешу тыковку.

Я точно не «М», то есть «Мэн», или мужик, если по-простому. У меня тушка не той системы!

— Кх-х… — хрипло давит смех Ган.

Это всё из-за него… Удружил, чудик!

— Едрить, колотить! — жмурюсь в удостоверение.

Как такое случилось, уму непостижимо! Правильно говорят: «Поспешишь — людей насмешишь»…

— Побудешь в ином статусе! — веселится Ган и тыкает пальцами из соседнего кресла: — Образ вполне подходит твоим манерам!

— Просто… обалдеть…

— Ха-а… — он умерил радость, когда наткнулся на мой пристальный взгляд.

Маловато будет! Избавлюсь от дурацких линз, чтобы взором до костей пробирать! Таких… сяких… ух-х…

— Да как так-то! — недовольно шмыгаю носом.

— Исправить «АйДи» не успеваем, — заявил Ган. — Общественный центр закрылся.

— Ксо!

Ладненько, если подумать, то мои шансы на получение рабочей визы составляют ноль целых ноль десятых, а тут вот она, ещё тёпленькая. Местная аристократия умеет решать вопросы.

— Забыли, — прячу карточку в карман штанов.

— Точняк! — беспечно отмахнулся Ган. — И вообще, кого волнует это небольшое упущение? Все смотрят на фотографию, которая отлично получилась.

— Спасибо… — улыбаюсь парню.

— Без шуток, классно выглядишь!

— Я не про фотку, — робко возразив, опускаю взгляд: — Было приятно сходить туда… вместе…

— Не вопрос, мелкая.

Скинув пиджак, я тащу с шеи серебристый кулон.

— Оставь, — Ган быстро наклонился и придерживает моё запястье: — Конечно, если цепочка понравилась…

Любуюсь сверканием изящного украшения. Красота-то какая! Ещё бы серёжки…

Цацка дурацкая! Мотаю головой и чувствую горячие щёки, похоже, я теряю контроль.

Серебристый кулон упал на чёрную водолазку. Я судорожно трясу карманы пиджака. Результатом поисков стал гладкий акрил.

— Пф-ф… — фыркаю с облегчением и цепляю тонкую дужку поверх красивой цепочки.

Стальные петли шуршат по серебристым звеньям, Фарэры устроились на груди.

Рядом парень следит за моими метаниями:

— Всё в порядке?

Успокаивающе ему киваю и улыбаюсь:

— Уверен?

— В чём?

— Цепочка. Наверное дорогая, если носишь.

— Не моя, — смутился Ган. — На время одолжил.

— Тем более! Значит, придётся вернуть?

— Слишком поздно, — отрезал Ган.

— Тогда я потом отдам! — твёрдо обещаю.

— Окей, мелкая…

Парень равнодушно отвернулся к окну, где алые облака укрыли закатное солнце.

— Дэёп! — зову главную пижаму. Ёпрст, местные имена такие забавные!

Рослый охранник повернулся ко мне и вздрогнул. Его брови поднялись к ниспадающим волосам, а раскосое лицо вытянулось, словно он увидел привидение.

— Камса хамнида, — звонко благодарю, протянув ему пиджак.

— Йе… — замешкался Дэёп и быстро кивнул, обеими руками забирая одежду.

Мне стоит утеплиться! Из баула достаю свитер крупной вязки и сую лохматую голову в шерстяную горловину, чудом сохранив хвостик на затылке.

Следом я отряхиваю поношенную толстовку.

Что-то глухо бренчит внизу.

— Ёлки-палки, — тянусь к ручкам скакалки на бархатном велюре.

Громкий стук заинтересовал хмурого парня:

— Надо же, моему подарку нашлось применение?

Его лицо разгладилось, снова возникла лёгкая улыбка.

— В свободное время занимаюсь… — скручиваю резинку скакалки и бодро объясняю: — Получается так себе, зато помогает быть в тонусе.

— Перекусить хочешь? — прямо смотрят карие глаза.

— Угу, — согласно киваю.

— Есть пожелания?

— Обязательно! — воскликнув, запальчиво перечисляю: — Место должно быть рядом! И пусть там не спрашивают про цивильный костюм!

Аккуратно свернув толстовку, я устраиваю поношенную ткань на коленях.

— Окей, — шире улыбнулся Ган и громко зовёт: — Дэёп, едем в первый пёничом.

(Пёничом [편의점] — Круглосуточный магазин.)

(Тем временем) У здания общественного центра.

Под бетонным козырьком задержалась пара девушек. Молодая брюнетка в розовом пуховике закрывает дверь основного входа. Рядом невысокая спутница проводила взглядом солидные автомобили, затем она поправила ремешок модной сумочки, цвет которой отлично сочетается с её кремовым пальто и говорит:

— Кто-то важный уехал…

Напоследок дёрнув ручку двери, брюнетка отвечает старшей подруге:

— Онни, это наши посетители из «Лоте».

— Откуда знаешь?

— Мне пришлось им трудовую визу оформить.

— Правда?! Разрешение на работу одобряют редко, месяцами нужно ждать.

— Знаю, онни! Из-за них мне пришлось идти к начальству. Пуджан-ним услышал про рабочую визу, сразу очень недовольным стал! Выскочил из кабинета, думала, опять на всех кричать будет! А он увидел настойчивого парня, изменился в лице и громко пукнул…

Молодая брюнетка осеклась, хлопая ресницами, а её старшая подруга согласилась:

— Нэ, такое случается, когда он сильно нервничает.

— Сразу убежал к себе! Со словами: «Делай, как скажут!».

— Омо! Даже так?

— Представляешь?

— Настолько важные посетители…

Девушки покинули укрытие бетонного козырька и идут вслед уехавшему кортежу. У молодой брюнетки цокают модные сапожки, она напоминает старшей:

— Онни, у меня первая неделя в новой должности!

— Бедняжка, недавно приехала в столицу… — заботливая подруга растирает ей поникшую спинку, изображая грустную мордочку.

— Совсем не разбираюсь в выдаче таких документов!

— Почему не позвала меня?

— Ну так… онни занималась пожилой посетительницей.

— Решила правильно! Аджумы вредные, лучше их не злить.

— Пришлось самой бумаги разбирать…

— Справилась! Оформила высококвалифицированного специалиста, пусть работает на благо нации.

— Онни, а подросток может быть профессионалом?

— Трудно сказать.

— Наверное… какой-нибудь… гений…

— Подожди, удостоверение получал настойчивый парень? — удивилась старшая.

Молодая брюнетка отрицательно качнула аккуратную чёлку:

— Ани, мне пришлось его спутника оформлять.

— Сильно молодой?

— Это так подозрительно…

— Цель выдачи рабочей визы назвали?

Сосредоточенно хмурясь, брюнетка замедлила походку, а затем тараторит:

— Специалист по новым компьютерным технологиям и защите компьютерных программ!

Старшая подруга тоже призадумалась:

— Такое бывает, — утверждает она, — сейчас молодые хорошо разбираются во всякой электронике.

— Особенно подростки за границей…

— Какую указали прописку?

— Башня Лоте!

Запрокинув головы, обе смотрят на близкий небоскрёб, чьи выгнутые грани устремились в вечерние облака.

— Всё правильно, — одобряет старшая, — там привлекают различных экспертов, сама недавно одного доктора наук оформляла.

— Онни, а почтенный профессор выглядел словно айдол?

— Как солидный бизнесмен.

— А сегодня был утончённый подросток! Удивительно бледный, в строгом костюме, а ещё имя необычное… иностранное…

Обильно краснея, брюнетка мечтательно улыбается. Её тонкие ладошки обхватили плечи в розовом, словно она хочет согреться.

Старшая подруга лукаво рассмеялась:

— Кто-то влюбился?!

— Ерунда! — за пугливым отказом послышался тихий шёпот: — Просто айдолы такие красавчики…

(Тем временем) В престижном микроавтобусе.

Мы выехали из жилого квартала. Небольшой мост над рекой вывел на широкую магистраль с нескончаемым потоком автомобилей. Дело близится к вечерним пробкам.

По бокам плывут современные высотки. На зданиях из стекла и бетона сверкают зеленоватые линии с офисными пространствами. Число этажей, конечно, не чета огромной башне позади, но они тоже внушают уважение. Далеко вверху сияют неоновые вывески и логотипы известных фирм, есть не только корейские названия, но и многие зарубежные.

— Тегеранский бульвар, — Ган кивнул за окно.

Заметив моё пристальное внимание, он любезно поясняет:

— Многие считают эту дорогу главной в столице.

— Почему? — старательно верчу головой.

— Вокруг офисы крупнейших южнокорейских фирм и международных корпораций. Самые высокие здания Сеула и дорогие апартаменты. Именно здесь вращается большая часть венчурного капитала страны, поэтому некоторые проводят аналогию с Кремниевой долиной в штатах.

Из окон виды потрясные! Вон светлый отель «Интерконтиненталь» вырос этажей на тридцать, за ним прыгают гигантские ступеньки у квадратной высотки основного производителя электроники с логотипом «Три Звезды», неподалёку ввысь устремились дуги невероятного здания, чьи плавные обводы способны вызвать головокружение, а дальше растянулся широкий полукруг торгового центра и красная надпись «Мир Лоте». У дизайнерских строений пестрят толпы людей в модной одежде.

— Что за венчурный капитал? — любопытно интересуюсь у парня.

— Финансовые вложения в инновационные компании и новые технологии, — охотно поясняет Ган, — дело рисковое, но обладает доходностью выше среднего.

— Любой может заработать?

— Когда есть приличная сумма и способность оценивать риски, иначе выбросишь деньги на ветер.

— Угу…

— Нужно иметь чёткое представление о будущих тенденциях и уметь оседлать волну, тогда «бизнес-ангелы» срывают джекпот, получая невероятные состояния на развитии нового дела.

— Надо же… — тихо удивляюсь, — и такие есть.

— Иногда их называют венчурными инвесторами. Часто они вкладывают в готовый проект или идею, тогда выхлоп прибыли значительно больше, как и шансы прогореть.

— Ха, а у «Лоте» здесь всего лишь торговый центр!

Умник не повёлся на провокацию и гордо усмехается:

— Мы всегда рядом. И гораздо выше остальных.

«Тегеран-ро»

В семидесятых годах прошлого века правительство Сеула назвало одну из улиц именем столицы Ирана, отмечая дружественный визит мэра Тегерана. Никто даже представить себе не мог, что из этого выйдет. Теперь это одна из самых оживлённых улиц Южной Кореи, состоящая из трёх с половиной километров современных высоток и самой дорогой недвижимости в стране. Здесь, куда ни посмотри, офисы крупных мировых компаний, финансовых институтов или глобальных сетевых порталов. Есть где развернуться.

216

(3 декабря 17:05) В престижном микроавтобусе. Сеул.

Кортеж покинул автомагистраль. Вереница автомобилей углубилась в переулок между высотками и следует параллельным курсом к основному проспекту. Зеленоватые ряды офисных кабинетов остались позади, их сменили низкие здания, максимум в четыре этажа.

Удивительное дело, здесь красочной рекламы больше!

Вокруг сияют грозди азиатско-европейских вывесок, привлекая отведать чего-нибудь вкусненького. На обочине стволы деревьев окутали золотистые гирлянды. Раскаты популярной музыки слышны даже сквозь идеальную звукоизоляцию микроавтобуса.

Мы едем по тесной улице. Рядом с водителем нервничает главная пижама. Дэёп поднял рацию и головной джип громко сигналит, распугивая людскую толпу.

Интересненько, как им не холодно? Задумчиво рассматриваю стройняшек в коротких мини, пока их радостная компания шагает на расстоянии вытянутой руки.

У них забавная одежда! Милашки не стесняются показать голые ноги на высоких каблуках, но робко спрятали тонкие плечи за ухоженными волосами и совершенно никаких декольте.

Молодняк собрался отдельными группами. У невысоких зданий болтают стайки нарядных девушек, поблизости галдят модные парни в куртках и пуховиках тёмных оттенков.

Их видок слабо подходит для простого кафе!

— Сейчас-то мы где? — настороженно интересуюсь.

— Каннам-гу, — усмехается Ган. — Изнанка богатейшего района Сеула и самые большие снобы в городе.

Чую, тут мне спокойно поесть не вариант…

— Куда все стоят? — указываю подбородком на очереди в двери соседних заведений, броская реклама которых играет яркими огнями.

— Фэйс-контроль, здесь самые крутые тусовки столицы.

— У меня нет желания клубиться на голодный желудок…

«Опа, ганнам-стайл… Ганнам-стайл!» — мелькнул проблеск с забавной песенкой. Мотнув головой, я вспоминаю полноватого, но крайне вертлявого танцора в солнечных очках.

— Оппа? — Ган услышал моё неосознанное бормотание и довольно ухмыляется: — Окей, мелкая! Постепенно врубаешься в наши реалии…

— Размечтался!

— Вэ? — удивился Ган.

— Опа-опа, Каннам-стайл! — весело пою и болтаю кольцами, изображая поводья лошади, затем вопросительно смотрю на парня.

— Бред какой-то…

— А так? — копирую вращение лассо и держу локоть перед собой.

— Иногда тебя понять невозможно! — смутился Ган.

— Агась… Ган-ним стайл, прикольна!

Мне вспомнился любопытный проблеск, о котором местные даже не слышали. Чую, песенка будет зашибись, как раз для подобной братии! Значит, откладываем на «чердак», да поближе, чтобы не запылилась…

С соседнего кресла подозрительно уставились:

— В разведке тебя ничем таким… Не угощали? — беспокоится Ган. — Они могут! С чего вдруг такие странные танцы?

— Нервничаю, — тихо признаюсь, — есть хочу.

— Мы на месте.

Сразу после его заявления кортеж остановился.

— Судя по вывескам, здесь одни клубы… — хмурюсь на прохладную улицу, где праздно шатается нарядная молодёжь.

— Туда мы не идём, слишком мелкая.

— А зачем тогда…

— Увидишь, — таинственно пообещал Ган.

Боковая дверь мягко откатилась. Высокий парень шагает наружу, полы его пальто задели мои колени, пока я накидываю толстовку и тяну баул за лямку, прыгнув следом.

На улице нос тревожит аромат женских духов с запахом мужского одеколона и табачного дыма. Громко бухает музыка у входов в развлекательные заведения.

Верный Дэёп крутит головой, пока двойки пижам спешат от автомобилей сопровождения, беря нас в кольцо охраны. Ган кивнул и направился к одному из невысоких зданий.

Шагаю вслед за парнем к прозрачной двери, сквозь которую виден продуктовый магазинчик, неведомо как очутившийся среди популярных заведений, куда выстроились страждущие оторваться в эти выходные.

— Аньён, — здоровается Ган.

Над дверью звякнул колокольчик. За стойкой со всякой полезной мелочью склонился кореец в красно-белой форме. Рядом несколько больших холодильников, где видны непонятные ёмкости и другая заморозка. Вдаль протянулись ряды полок, там красочные упаковки продуктов быстрого приготовления. Сразу у входа длинная тумбочка, на ней серебристый ящик микроволновой печи и белый квадрат водонагревателя с парой краников. Дальше чёрные ступени ведут ко второму этажу, расположенному над полками с ассортиментом.

Ха, точно местный продуктовый! В каждом жилом районе есть подобные заведения, где можно приобрести еду и тут же разогреть, не откладывая в долгий ящик или сумку…

— Что будешь? — Ган обернулся и вопросительно смотрит на меня.

— Пожалуй, я доверюсь твоему вкусу.

— Окей! Значит, рамен и…

— Фига! — таращусь на отдельную полочку с жёлтыми цилиндриками. — Гамжа-До-о-ог! — мои губы непроизвольно растянулись.

Обалдеть, какие они вкусные! Не могу оторвать взгляд от знакомой выпечки из мясной сосиски, тянучки сыра и кукурузного теста в обжарке картошки фри.

— Возьми мне парочку, — Ган улыбкой оценил сильное желание на моём лице.

— Всего два? А мне сразу четыре! Один сейчаф фъем… — быстро кусаю хрустящий пирожок и наслаждаюсь его тёплой начинкой.

От многочисленной охраны стало тесно. У полок магазина высокий парень долго не раздумывал. Выбрав пару коробок лапши, он идёт к микроволновке.

— Дэёп, организуй нашим питание! — громко приказал Ган.

Вкуснятина! Закатив глаза, я догрызаю сосиску в тесте и ненадолго выпадаю из реальности.

Немного утолив голод, решаю: «Не по-братски»…

Роюсь по карманам, держа охапку палочек в руке. Забью вкуснятину, пока тёмные пижамы не разобрали: «На всех не напасешься!».

— Фифти-фифти! — бренча монетками, достаю последнюю купюру и сую наличку парню, который сосредоточенно колдует над лапшой, давя соус из пакетов.

— Убери! — сердито буркнул Ган.

— Почему? — не уступаю. — Пополам!

— Это наш магазин, семейный.

— Круто!

— Здесь тебе всегда будут рады, я об этом позабочусь.

— Спасибо…

Он поднял картонные миски и ногой отодвинул стенд с надписью «Закрыто».

— Идём, — оглянулся Ган и первым топает по ступенькам лестницы.

Второй этаж маленький, зато тут есть широкое окно с видом на улицу. На одном из двух пластиковых столиков парень расставил плошки с дымным содержимым. Отстучав обратной стороной деревянных палочек, он склонился над своей.

— Приятного аппетита! — аккуратно укладываю пирожки на салфетку и тащу из кармана стальную вилку.

Напротив громко фыркают, давясь очередной порцией тонкой лапши:

— Ну ты даёшь…

— Удобно же…

Красота! Любуюсь вечерней улицей. Длинные очереди стоят в популярные клубы, шастают модно одетые гуляки, а мы сидим выше, поедая горячий рамен со вкусом курицы.

— Странно… — тихо хлюпаю ароматный бульон. — Такое место осталофь, — грызу тёплый пирожок, склонив голову.

— Это первый магазин, — Ган сытно выдохнул и откинулся на стуле. — Мы владеем им многие годы. С тех пор у нас больше сотни супермаркетов по всей стране, а тут земля стала если не бриллиантовой, то золотой. Предприятие убыточное, но такова традиция.

— Особенные штучки, только для богатых? — двигаю к нему его два пирожка.

— Можно и так сказать, — лениво пожав плечами, Ган машет вкуснятиной в воздухе: — Здесь неплохое место, чтобы спокойно перекусить… наслаждаясь видами…

Меня отвлекло внимание со второго столика. Изучаю отражение в оконном стекле, засекая пристальный взгляд молодого корейца.

— Младшая пижама… — клонясь к столу, тихо спрашиваю у парня: — Чего от меня хочет?

Я очень надеюсь: «Не наши пирожки!». Самим мало…

— В смысле? — Ган открыто смотрит на охрану. — А-а-а… благодарность!

— За пиджак, что ли… — недоуменно шепчу, — отбирать была не моя идея.

— Дело не в этом, — Ган свёл густые брови и многозначительно говорит: — У него старший брат ехал в автомобиле, который недавно врезался в автокран…

Про виновника данного происшествия я догадываюсь. Дело моих шаловливых ручек! Поэтому смотрю в пустую миску и вяло оправдываюсь:

— Действовать на нервах пришлось…

Напротив сдавленно засмеялись:

— Кх-х… — пряча улыбку, Ган учит жизни: — Правильно, всегда надо беспокоиться, отправив в больницу часть охраны.

В чём, ксо, проблемы? Извиняться я не буду!

— Не волнуйся, Ангел. Ребята отделались лёгкими ушибами, сказались постоянные тренировки. А у одного нашли отклонения, не связанные с аварией…

Ополовинив второй пирожок, он широко улыбается:

— По заявлениям врачей, промедление могло вызвать серьёзные осложнения. Своим необычным способом тебе удалось уберечь его старшего брата, и младший не знает, как отблагодарить.

— Пф-ф… — фыркаю недовольно, — а остальные?

— Тоже порядок, — Ган слопал вторую сладость. — Шикарный отпуск, в кои-то веки отдыхают с родными.

— Нормаль, — тихо признаю.

Из внутреннего кармана он достал светлый конверт и протягивает его мне:

— Держи!

— Очередной сюрприз? — кручу в руках бархатистую бумагу. Подписи нет, маркировки тоже, но дорогое исполнение чувствую сразу.

— Что-то вроде, — согласился Ган, прикрывая глаза.

Внутри конверта обнаружилась импозантная карточка с оттиском местных закорючек. Обратная сторона повторила лицевую, но уже с вензелями латинского алфавита: «Вы приглашены. День рождения. Пак Ган. Торжество состоится…».

— Опа-а… — тяну удивлённо, — совсем скоро…

Смотрю на задумчивого парня:

— Мог просто сказать. Почему столь официально?

— Солидная публика, — улыбается Ган. — Важное мероприятие, куда все мечтают попасть, поэтому вход только по приглашениям.

— Значит, с меня подарок? Чего я могу подарить…

— Сообразишь что-нибудь! Мелкая, но умная…

— Оппа-а-а! — раздался девичий голос с первого этажа.

У лестницы остановилась яркая представительница здешних гуляк. Путь эффектной девице закрывает одна из пижам.

— Кто эта? — тихонько шепчу парню.

— Серьёзная попка… — морщась, Ган щурит глаза.

— Та самая?! — сдавленно хриплю.

Вспоминаю телефонный разговор с девицей, когда она звонила на мобильник чудика. «Скотобойня!» — забавно получилось. Если оппонент на другом конце провода, можно творить любую дичь, а вот при встрече лицом к лицу…

Она мне линзы выцарапает без наркоза.

— Оппа-а-а! — снова раздался недовольный возглас.

— Чего делать-то? — округляю глаза на парня.

— Ты просто будь собой, — Ган радостно ухмыляется.

— Ну, зашибись… — чешу висок, кусая губу.

— Пропустить!

Внизу охранник сразу шагнул в сторону от невысокой девицы. Манерно фыркнув, она хлестнула гривой каштановых волос, её недовольная мордашка вскинулась, яркие губки надуты, раскосые глаза сияют искусным макияжем.

По лестнице цокают высокие каблуки. На тонких плечах болтается курточка из белой кожи, осиную талию и внушительные округлости обтянул леопардовый топик, а стройные ноги демонстрирует бежевая мини с рюшечками. Призывно вращая бёдрами, эффектная девица поднялась к нам.

Фигурка, ничо так! Я шмыгаю носом. У милашки есть чего покрутить…

Уронив задницу на стул, она жеманно стонет:

— Хеллоу!

— Здравствуй, Ирин… — ответил Ган. Устроив ладонь на столе, он стучит пальцами незнакомую мелодию, сильно похожую на военный марш.

— Видела, как приехали! И такая думаю: Оппа здесь!

— Решили перекусить, — сухо подтвердил Ган.

— Последнее время не звонит, не появляется… — взгляд с подводкой задержался на моей толстовке, брезгливо осмотрел горловину свитера, затем поднимается выше.

Я пялюсь в ответ. Неотрывно изучаю толстый слой пудры на кукольном лице, поэтому её глаза стрельнули в сторону. Иногда мне линз достаточно…

— Оппа, я так скучала! — Ирин слащаво улыбается, выгнув изящную спинку и соблазнительно ластясь.

Вот же, хитрая жопа!

Девица без удивления осмотрелась, затем она призывно крутит внушительным оружием в леопардовом обвесе.

— Бедненький оппа мучается едой плебеев, как же наш дорогой желудочек? — её ладошка с красным маникюром устремилась к парню, намереваясь погладить его джемпер.

— Айщ… — Ган резво откинулся на стуле. — Ирин, знакомься, это Ангел.

— Как интересно, — живо восклицает Ирин, — оппа инструктирует новую обслугу!

Краля, ваще берега теряет? Офигев, я хлопаю ресницами.

Мелодичный звонок вырывал меня из состояния крайнего удивления. В кармане толстовки заплясал телефон.

— Айгу, выход там! — указывая пальчиком на лестницу, Ирин сверкнула акульей улыбкой: — В приличном обществе невежливо говорить по мобильнику.

— Угу… — достаю розовый аппарат.

Краем глаза отслеживаю удивление, которое сменила зависть на лице кошелки в пятнистой майке.

Сочный экран высветил неизвестного абонента, чей молодой голос уточняет:

— А-а… Ангел?

— Слушаю, — отвечаю спокойно.

Похоже, я знаю звонящего.

— Привет, это Мин ЮнГи… если помнишь…

Точняк! Звукорежиссёр «ХИТ» прорезался.

— Я ничего не забываю, — вызывающе ухмыляюсь наглой девице. — Привет, Глосс. Как дела?

— Порядок, — обрадовался парень, — работаю в студии, твой «минус» готов, поэтому набрал.

— Сегодня долго трудишься?

— До упора!

— Постараюсь зайти.

— Круто…

Сбросив вызов, я вижу, как Ган вопросительно поднял бровь.

— «ХИТ», — поясняю ему кратко.

Удивлённая девица навострила ушки. Сузив глаза с подводкой, она прекратила обхаживать чудика и пристально слушала мой разговор по телефону.

Значит, взбалмошную дурочку хорошо изображает, а на самом деле…

Линяем!

— Ангел, давай по чашечке кофе? — подмигнул мне Ган и озорно добавляет: — Совсем маленькую порцию «жидкого» напитка…

— Оппа, а мне возьми капучино! — английскую речь Ирин корёжит местная певучесть. — Ах, великолепный инглиш! Без ума от его аристократичного звучания.

— Бро, оставь кофе для более серьёзных поп… — глотая окончание фразы, слегка улыбаюсь: — Тут срочные дела появились, время поджимает.

— Ангел оппа, с нетерпением жду нашей следующей встречи! — фальшиво оскалилась Ирин и радостно прыгнула на заднице.

— Гхе-хе… хе… — закашлялся Ган.

Угу, прикольный рост из обслуги до брательника.

— В другой раз, как-нибудь…

Вежливо закончив беседу, я поднимаюсь со стула.

«Ганг Нам Стайл»

Хит, который порвал весь мир!

217

(3 декабря 19:19) Станция метро «Каннам». Сеул.

Оставив парня отбиваться от загребущих ручек с идеальным маникюром, мне удалось отыскать спуск в подземку. Сейчас наведаюсь в «ХИТ», заберу «минусовку», а там видно будет…

Бодро шагаю к ряду турникетов. Сталь колец громко клацнула по жести, я прыгаю через незримые лучи инфракрасных сенсоров и стремительно удаляюсь к эскалатору.

Ган — опытный боец! Мысленно фыркнув, несусь по стальным ступенькам. Ему не впервой, он способен самостоятельно справиться. Не съест его девица, в конце-то концов.

— Хы-ы… — весело улыбаюсь. — Пусть мучается за подставу с удостоверением!

На нижнем уровне подземки меня по-прежнему удивляют красные стойки, где лежат противогазы и наборы фильтров в специальных коробочках. Думаю, северные вояки не дремлют! Близкие соседи всегда готовы к газовой атаке.

Слева открылась стена из прозрачных дверей. У проходов в вагоны сменяется красочная реклама, откуда всем улыбаются стройные милашки.

— Хм… — отвлекаюсь на телефон и вслух планирую маршрут: — Едем до станции Саданг, там переход…

Кто-то сильно толкнул в плечо! Мне в нос ударил резкий запах от пассажира с большой сумкой.

— Что за дрянь, — недовольно морщусь ему в спину. — Естественно, младшим слова не давали, а старшим можно отталкивать с дороги, какое плёвое дело…

Хамоватый мужик в спортивной форме прошёл через раздвижные двери состава.

— Ладненько, — ворчу на ходу. — Кажись, направление верное…

В светлом вагоне оцениваю сидячие места. На скамейках людей набралось прилично, свободное осталось напротив грубияна.

Но мы не гордые! Усмехаюсь и падаю на тканевую обивку. Конечно, жёсткое сиденье не чета шикарным креслам в микроавтобусе аристократии. От потолка звучит мягкий сигнал, двери вагона закрываются, значит, едем.

— Аэ-эх… — тихо зеваю, прикрываясь рукой.

Сытный ужин и быстрая прогулка вызвали лёгкую сонливость. Фарэры заняли законное место. Прикрыв глаза, я ненадолго отключаюсь…

— Огонь Тэгу! — пронзительно визжит женский голос.

— Айщ-щибаль! — яростно шипит мужской.

— Оммая! — испуганно верещат девушки.

От панических криков звенят уши! Передо мной пассажиры хлынули в стороны. Они истерично голосят, стремясь к углам вагона.

На скамейке остался хамоватый мужик в спортивной форме. Его лоб облепили влажные волосы, а вытаращенные глаза сверкают безумием. Он поднял над головой пластиковую канистру и обливает себя прозрачной жидкостью с запахом бензина.

Чего опять-то происходит?!

(Немного позже) Экстренные новости на телеканале «КБС1».

— На данный момент сотни пассажиров метро вынуждены покинуть станцию Саданг…

Аккуратная ведущая в белом держит осанку: её тонкие ладони на столе, за спиной панорама вечернего мегаполиса с переливами ярких огней.

— Согласно заявлению национальной полиции, неизвестный использовал легковоспламеняющуюся жидкость, угрожая другим пассажирам. Более трёхсот пожарных и работников экстренных служб, а также множество автомобилей спецтехники задействованы в Каннам-гу…

Отведя взгляд от телекамеры, ведущая прервала репортаж и недолго слушает головную гарнитуру, после чего она живо говорит:

— Дорогие телезрители, к нам поступил новый материал с места происшествия! Мы просим убрать от экранов детей, особо впечатлительных граждан и беременных женщин! Видеосюжет из самой гущи событий, и он не для слабонервных!

Картинку из студии сменяют видеокадры неплохого качества. Оператор стоит в углу светлого вагона, откуда видны тёмные окна и длинная скамейка со стальными поручнями. На ней пожилой кореец в спортивной форме мотает головой с намокшими волосами и яростно кричит:

— Сделаю это! Они не оставили выбора! Работаешь на них всю жизнь! Отдаёшь всего себя! Без остатка! А потом тебя выбрасывают! Словно ненужную вещь! Относятся как к грязи под ногами…

Громко всхлипывая, нервный пассажир дёрнул плечами, на которых видны мокрые следы. Его дрожащие руки вытаскивают из сумки большую пластиковую канистру. Резко отвинтив крышку, он закрыл глаза и обливает себя, расплёскивая прозрачную жидкость вокруг.

Напротив другая скамейка, где замерла немного лохматая фигурка. В карманах мешковатой толстовки спрятались руки, видны старые кеды, избитый баул и бледное лицо, на котором сверкнули тёмные стёкла.

Насквозь мокрый пассажир бросил пустую канистру к взвизгнувшим зрителям и почти рыдает.

— Готов! — он достал из кармана серебристый прямоугольник «Зиппо». — Не оставили никакого выбора…

Кланг! Слышно открытие крышки зажигалки. Или это так кажется…

— Сделаю! — зло шипит поджигатель.

Лохматая фигурка медленно поднялась. Старые кеды ступили в лужу прозрачной жидкости, тонкая рука удивляет, протягиваясь к безумцу на скамейке.

— Вот… — тихо произносит бледная особа.

— Что «Вот»?! — орёт поджигатель, уставясь на дрогнувшую ладошку: — Тораи! Меня уже не остановить! Щибаль…

— Выбор, — тёмные стёкла смотрят в безумные глаза.

Из противоположной толпы испуганных людей вытолкнули низенького корейца с большим огнетушителем. Смельчак обнял красный баллон и таращит раскосый взгляд на бледную особу у скамейки.

— Выбор, — звучит негромко, — есть всегда.

Насквозь мокрый пассажир отрицательно мотнул головой, его руки трясут опасную зажигалку. Но лохматая фигурка не отступает, стоит рядом, твёрдо предлагая тонкую ладонь. Призывно сверкают широкие кольца.

— Я ни в чём не виноват… — распахнул глаза поджигатель и выпустил зажигалку. Мокрый кореец обнял себя руками, он рыдает от облегчения, качаясь на влажной скамейке.

Над ним вихрастую голову клонит к плечу. Протянутая ладонь обхватила зажигалку, большой палец лёг на колёсико, готовый высечь яркую искру.

Щёлк! Закрылась серебристая крышка.

Протяжный гул усилился, в окнах состава мелькает вестибюль станции. Раздвижные двери плавно открылись, и испуганные пассажиры устремились на выход, шумно толкаясь у проходов. Среди белого кафеля перекошенные лица размазались, их сменяют мраморные плиты, когда оператор тоже выбежал на перрон и обернулся.

Из вагона неспешно выходит лохматая фигурка. Руки скрыли карманы мешковатой толстовки. У бледного лица растрёпанные волосы мотнулись, пока тёмные стёкла пристально осматривают притихшую толпу.

Вдалеке раздался громкий свист. От другой стороны перрона бегут люди в полицейской форме и жёлтых жилетах.

Молодая особа спокойно отправилась им навстречу, уступая дорогу и скрываясь в толпе.

— Подозреваемый был задержан, — сообщил приятный голос. — Человеческих жертв удалось избежать, но многим пришлось менять свои планы.

Видеосюжет закончился. Вернулась картинка со светлым образом аккуратной девушки в обрамлении вечернего города.

— Причиной задержки поездов второй линии стал поджигатель, ехавший с восточной станции Бангбае. Он признался, что решился на подобный шаг после увольнения и получения несправедливой, по его словам, компенсации, — хмурясь, ведущая серьёзно говорит: — Опасные действия напоминают нам о трагическом инциденте, произошедшем на станции Чунганно в Тэгу, где преступник устроил пожар, в результате которого погибло почти двести человек. Личности некоторых пострадавших не удалось установить до сих пор.

Девичье лицо побледнело, выделяясь среди панорамы вечернего города.

— Неизвестна личность пассажира, остановившего поджигателя, но многие сетевые издания находят этот образ удивительно знакомым…

(Тем временем) Сеть.

» Кто такая ЧонСа?

» Слышь, новенький! Быстро на канал в телеге: at1004 — там обсуждения, новости, справки!

» И другая фигня!

» Модер, заблокируй этого жулика! Уже задолбал назойливой рекламой в нашей официальной группе!

» Отвали. Ссылки не запрещены правилами.

» Дарки, все видели?! ЧонСа опять в телевизоре!

» Не опять, а снова.

» ЧонСа — спасительница!

» Прикольно сказал.

» Уберегла целый поезд метро.

» Возгорания бы не случилось. Пожар Тэгу заставил изменить конструкцию вагонов и материалы на станциях.

» Не факт!

» ЧонСа крутая! Вот ты сможешь уговорить психа, облитого бензином и трясущего зажигалкой?

» Спрашиваешь, разбил бы ему харю!

» Оттоке? Именно так произошло в Тэгу, пытались скрутить поджигателя, в результате столько невинных жертв.

» У меня чёрный пояс!

» А у меня жёлтая резинка от трусов!

» Всё равно вырубил бы!

» Уже известна личность зачинщика?

» Простой трудяга, всю жизнь на заводе, а потом заболел, и его выкинули на улицу.

» Модернизация производства! Щибаль.

» Красотуля отличилась.

» Тигра недавно спасла!

» А дальше чего удумает?!

» Полуостров объединит? кх-кх-кх…

» Избавит от глобального потепления!

» Было уже! Вспоминаем снег в день рождения.

» Точняк…

» А может, это очередная реклама трейни?

» Невозможно! Государственный телеканал подобными вещами не занимается, в КБС работают серьёзные журналисты.

» Поэтому они в прошлый раз облажались?! Угон самолёта, надо же додуматься! Чираль!

» Сегодня любые новости и информацию нужно проверять.

» Кто на видео в подземке? Говорят, тут знают.

» Все на канал в телеге: at1004 — там объяснения, новости, справки!

MOD» Мьют на час за спам.

» Нету там ничего! Не ведитесь.

» О! Наконец-то жулика заткнули.

» Кх-кх-кх-кх-кх…

» Ребзя, чего думаю! Если народу подвалило, наша сила крепчает, а толстосумы продолжают воровать песни, которые пела ЧонСа! Все в курсе, что большинство роликов удалили с Волны?

» Они есть в телеге: at1004!

» Заткнись, просто заткнись!

MOD» Блокировка. Дубли пользователей запрещены.

» Правильно! Сетевой промоутер достал уже всех!

» Где доказательства, что это их песни!

» Чего предлагаешь?

» Давайте соберёмся и покажем им всем!

» Бунтуем у здания правительства?

» Где туса?! Бу-у-унд!

» В телеге: at1004!

MOD» Блокировка. Надоело дубли делать?

» Кх-кх-кх…

» Вы чо, бесстрашные?!

» Дубинками по мордасам захотели?

» Устроим завтра показательный протест!

» На выступлении МиМи! Станция Сеул! Все слышали?!

» Чёткая идея!

» Согласен, тоже пойду.

» Где записываемся?

» Как собираемся?

» Куда идти?

» ГЫДЕ?!

» Будет знать, как чужие песни петь!

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».

Успев пересесть на перевалочной Саданг, мне удалось доехать до центральной станции Сеул, откуда всего два перегона к необходимой остановке Мапо.

Дикое происшествие в вагоне успело поблекнуть, а вот запах бензина продолжает тревожить мой нос. Хотя после недолгой прогулки он почти выветрился.

Местные, офигеть какие странные! Если чего надумал, это личные проблемы. Зачем втягивать в скоропалительные решения непричастных, я не понимаю…

«Живи и дай жить другим» — отличный принцип.

На вечерней улице светит знакомая вывеска. К хвостику креветки приставили длинную лестницу, у высокого карниза меня удивила солидная фигура.

Хитман развешивает гирлянды, самолично.

— Нужна помощь? — громко ему выкрикиваю.

По носу ударил запах от сложенных рупором ладошек.

— Правильно! Спускайтесь, кхынабоджи!

Гаркнула тётка в зелёном халате и таращит на меня выпуклые глаза:

— Пусть молодые лезут! Их не жалко!

Хозяйка Соха такая ласковая…

— Своевременно! — сверху ответил Хитман. — Ящик с инструментами на скамейке! Возьми перчатки, неси второй моток.

Кидаю баул с толстовкой на деревянные рейки. Тряпичные рукавицы нашлись там, где указали, рядом лежит гирлянда, смотанная в солидную бобину.

— Эх-х… — настойчиво тяну неудобную ношу.

Продевая руку, вешаю провод на плечо:

— Тяжела наша работа! Светить всегда, светить везде…

Шаткую лестницу трясёт под ногами, сильная ладонь тянет меня выше.

— Удержишься? — внимательно смотрит Хитман.

— Я покорю любую вершину, — весело ему усмехаюсь.

— Увидим…

Он принял тяжёлую бобину. Вместе мы легко раскидываем провода, украшая морского жителя новогодними гирляндами.

— Арассо, — довольно оценивает разноцветную вывеску Хитман, — комната на крыше по-прежнему свободна.

— Будет кстати, — благодарно киваю ему, упорно заталкивая непослушный провод в специальное крепление.

Но больше всего я хочу принять душ! И кеды надо помыть, они давно этого заслуживают…

Владелец заведения спустился вниз, а у меня в кармане заплясал мобильник. Держась рукой за вывеску, я мажу по экрану и поднимаю трубку.

— Анге-е-ел… — развязно начал «Принц Красавчик» и громко требует: — Чего опять творишь?!

— Креветку гирляндами украшаю…

— Совсем рехнулась! Ни на минуту оставить нельзя! Чего в метро устраиваешь?! — недовольный крик заглушает раскатистая музыка и хор весёлых голосов.

— Дружище, пить надо меньше!

— А мы друзья? — сбавил тон Ган.

— Тебе решать… — отбиваю звонок.

Пусть он проспится, общаться с выпившим себе дороже!

— Агась! — согласно улыбаюсь рожице помятой креветки и запрокидываю голову к небесам.

Звёзд почти не видно. Их свет затмило яркое сияние огромного мегаполиса, но это только пока…

Невероятно приятно, когда о тебе кто-то беспокоится, пусть даже всякие невменяемые чудики среди голосящих подпевал.

Давненько не было так хорошо!

«Огонь Тэгу»

Монумент подземной катастрофе, она считается одной из самых крупных в истории метро. Впоследствии корейские власти значительно доработали системы пожарной безопасности на станциях.

218

(4 декабря 07:55) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

Сквозь широкие жалюзи пробился утренний рассвет. К стене отодвинут журнальный столик, на его месте ритмично пыхтит один из обитателей небольшой комнаты. Молодой парень умело отжимается, он целиком сосредоточен на утренней разминке, беззвучно считая повторы. Число наклонов уже перевалило за сотню, и голое по пояс тело покрылось лёгкой испариной.

— Ксо! — шикнула светлая фигура и одёргивает простыню, ступая босыми ногами от двери в ванную.

Мускулистый парень вскинул голову, его причёска с прямым пробором растрепалась.

— Ущь! — шумно выдыхая, он прыгнул в полный рост.

— Чо-как? — у светлой фигуры тряхнулась лохматая шевелюра, вопросительно изучая недовольного спортсмена.

А тот громко обвиняет:

— Идиотские шутки! Опять?!

Укрытые волосами глаза быстро оценили рельефную мускулатуру напротив. Затем светлая фигура резко отвернулась, шуршание простыни догоняет торопливое бормотание:

— Сука-сука-сука…

Тыг-дыг-дыг-дыг! Босые ноги тарабанят по полу и скачут на бетонных ступеньках.

Бах! Хлопок дверцы кладовки заглушил крик парня:

— Мне ничуть не страшно!

— Хватит шуметь, Дже-е-ей… — сонно протянула другая лохматая голова со второго яруса кровати.

Мускулистый парень упёр кулаки в бёдра и жалуется:

— НамДжун, наш младший снова устроил маскарад!

В ответ послышалось жалобное ворчание:

— Сегодня единственный выходной…

— Опять изображает кишин в простыне! — не унимается Джей. — Точно, он ненормальный!

— Пускай, — лениво согласился НамДжун. — Наверное Ангел из тех призраков, которые обитают в студиях звукозаписи и любят подпевать на альбомах.

— Есть такие потусторонние сущности! — горячо воскликнул Джей. — Мне о них хальмони рассказывала!

(Хальмони [할머니] — Бабушка.)

— Угомонись уже, — НамДжун зарылся под одеяло с головой.

В центре комнаты спортивный парень уставился на дверцу кладовки и задумчиво вспоминает:

— Говорят, такие песни становятся настоящими хитами…

(Тем временем) Крыша «ХИТ Интертейнмент».

Ну погоди у меня, ранняя пташка!

Заняв упор лёжа, бодро отжимаюсь:

— Три-четыре! Пять… Хэ-э… Се-е-емь…

Тушка рухнула, дыхалка кончилась, а руки трясёт упадок сил.

— Ненавижу эту сволочь, — хрипит моё горло, — весь из себя такой…

Устроив подбородок на лакированных досках, я злобно смотрю на входную дверь.

— Качок недоделанный! Прямо с утра настроение испоганил…

А самочувствие было зашибись! План обрести внимание публики двинулся к намеченной цели, что вчера подтвердил окончательный вариант талантливо сведённой «минусовки».

Закончив с гирляндами, у меня получилось зайти к молодому звукорежиссёру. Усталый парень торопился к закрытию метро, поэтому мы языками не трепали, но несколько прогонов сделать успели, в результате пришли к общему выводу: «Ваще ништяк!».

Значит, осталось порыться на ментальном «чердаке» и достать оттуда вещей позабористее. Ха-ха, я могу это сделать на местном чердаке!

— Ха, соединить два в одном, так сказать… — шмыгаю носом и переворачиваюсь на спину.

Тёплые доски приятно греют. В янтарном рассвете кружат мелкие пылинки, их плавный танец настроил на вялотекущие размышления.

Ночью прокрасться мимо дрыхнувших соседей оказалось плёвым делом. Правда, сначала мне пришлось долго чистить обувь и стирать шнурки в уборной, а то некоторые уже косились. Резкий запах смыть удалось, это хорошо, в карманах денег на новые кеды не завалялось, да и нравятся они мне, столько вместе прошли.

Потом было время обдумать происшествие в вагоне метро. Там мне страшно не было: невменяемый поджигатель только казался опасным, а на самом деле в его глазах плескался животный испуг.

Теперь же, узнав о катастрофе в городе Тэгу…

У меня волосы на затылке шевелятся! Тогда не стало почти двести невинных людей. Оказавшись в западне, многие из них догадывались о своей участи и с мобильников строчили последние сообщения родным. Ужас.

Мне сложно представить, чем можно объяснить идею такое повторить. Возможно, дело в особом менталитете? Корейцев слабо интересуют переживания отдельной личности, они сосредоточились на родственных связях и иерархической лояльности. Именно поэтому местные жить не могут без принадлежности к какой-либо группе, а если остались в одиночестве, то начинают психовать.

Судя по новостям, пожилой кореец трудился всю сознательную жизнь. Как большинство, он целиком погрузился в работу, забыв о собственной семье. Но окружающий мир не стоит на месте. Последовало увольнение, естественно, под благовидным предлогом. Если копнуть глубже, его фактически выкинули на улицу, оставив минимум средств к существованию, от чего он и поехал кукухой.

Уровень социального обеспечения местных стариков достаточно низок и зависит только от них самих. Можно податься в частные пенсионные фонды, но они могут лопнуть. Есть способ купить недвижимость, но цена может рухнуть, что доказали несколько финансовых кризисов, потрясших страну. Поэтому многим осталось рассчитывать на помощь собственных детей или близких родственников, из-за чего все хотят сыновей и прохладно относятся к дочерям, уходящим в другую семью.

Хочешь поддержки государства? Значит, минимум десять лет гони проценты с дохода, тогда получишь назад двести баксов в месяц. И только потом рассчитывай на повышение социальных выплат, а жизнь в Сеуле требует гораздо больших денег.

— Хех! — едко хмыкаю в потолок. — Такие дела…

Сразу виден звериный оскал капитализма! Реальное доминирование материальных ценностей над конфуцианской идеологией и почитанием старших.

Иногда доходит до крайностей. Бывали случаи, когда пожилые корейцы специально шли на мелкие преступления, чтобы оказаться за решёткой, но достойно жить на полном обеспечении государства. И с каждым годом ситуация только ухудшается, население быстро стареет.

— Ладненько, местная пенсия мне-то не светит… — плавно качнув маятник, поднимаюсь на ноги.

Скакать в тесных помещениях себе дороже, весомо убедил низкий потолок.

У столика я проверяю мобильник: пропущенных звонков нет.

— Жопа… — недовольно тяну в экран, — зарядки осталось всего ничего.

Хорошо знать местного аристократа! Ган на диву пробивной, но всё-таки он мог быть чуточку умнее…

Скатанный матрас отправился под стол. У двери выстроился всякий хлам, а на ручке одного из чемоданов висит мой гардероб.

Или я придираюсь? Обидна мне! Почему, вместе с телефоном, парень не додумался остальные причиндалы отдать?! Чего делать с севшим мобильником? Разве что, розовым корпусом понтоваться…

Снимаю с плечиков одежду, продолжая кумекать.

Как удалось установить, престижные аппараты комплектуются особым коннектором с дорогим кабелем. Очередной закон потребления: «Если на телефон налик есть, значит и на аксессуарах можно ободрать!». А мне чего делать? Постоянно места общей зарядки искать…

— Фигня идея, — вяло соглашаюсь, прыгая в штанины.

Нехилые цены, увиденные на сайтах официального производителя, вызвали у меня кратковременную оторопь и настойчивое желание избавиться от столь ценного устройства. Или в банковскую ячейку его положить, в качестве пенсии…

Хорошо, молодой звукорежиссёр выручил и подсказал адрес крупной барахолки. Поэтому одна из основных задач на сегодня, это разжиться шнурком и блоком питания для мобильника, что с моими небольшими финансами будет ой как непросто.

— Остальное по обстановке, — задумчиво хмыкаю. — Таков План.

(Тем временем) Особняк семьи Пак.

Комнату с атласными обоями залил утренний свет. Плотные шторы открыты, снаружи видны массивы хвойных деревьев и гравийные дорожки огромной усадьбы.

По дорогому паркету мягко ступают домашние тапочки. Закончив утренние процедуры, высокий парень в бордовом халате появился из личной ванной и остановился у дубового гардероба.

"Хорошо, что вчера решил уйти пораньше! — летят бодрые мысли. — Удалось выспаться и голову не тревожит похмелье. Хотя чего скрывать, этому способствовал разговор с одной грубиянкой…"

На резном столике парень ткнул дорогой мобильник.

"Реклама… биржевые сводки… это по работе, пошли они нахрен в выходной… очередное свидание… — морщась, он усмехается: — Ангел с утра не слышно! Может, позвонить? Неа, чего я буду первым? Стоит оставить личное пространство…"

У широкого окна парень любуется голубым небом и холмистой грядой с пагодами технических построек.

"Ангел, конечно, устроила… — мысленно хмыкнув, он сладко потянулся. — Уже опасаюсь за мою неотразимую привлекательность! Какое необходимо произвести впечатление, чтобы Ирин большую часть вечера расспрашивала о случайной встрече?"

— Крэ… — вслух согласился Ган.

"Удивительно, парой слов мелкая смогла удивить такую зубастую охотницу, и та оговорилась, считая Ангел старше, — улыбается он. — В чём дело? Особый взгляд или суровое отношение? Такая могла устроить вчерашний трюк в метро!"

Распахнув широкое окно, парень вдохнул утренней свежести.

— Интересные дела творятся… — Ган одёрнул махровый халат и направился к дубовому шкафу, где одну из полок занимает небольшой музыкальный инструмент.

"Очень давно не играл… — внезапно одолели сомнения. — Но сейчас она сама просится в руки!"

Изящный корпус в форме восьмерки устроился на плече. Длинный смычок рассёк воздух, стремясь к четырём струнам классического инструмента.

Звонкая мелодия отразилась от высоких стен. Из светлой комнаты она летит через широкое окно и за приоткрытую дверь, тревожа гулкие коридоры.

У каменной стены особняка пожилой садовник бодрее защёлкал ножницами, выравнивая кусты вечнозелёных насаждений.

На широкой лестнице остановилась домработница в белом чепчике. Подняв раскосое лицо от медных перил, она улыбнулась.

В большой кухне замирает работа европейского повара и его многочисленных помощников, которые довольно кивают накрахмаленными колпаками.

А в просторной столовой красивая девушка неторопливо опустила фарфоровую чашечку. Её шикарная грива колыхнулась, сверкнули бесценные серьги. Слушая весёлую мелодию, она задумчиво произносит:

— Однако…

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка». Сеул.

Сидя на табурете, я пробую струны электрогитары.

На сцене кто-то оставил инструмент и даже не отключил акустику.

Хочу что-нибудь сбацать, тронулись!

https://www.youtube.com/watch?v=W-8Luh8wUw8

Тихо напеваю:

~ Эй, эй, я спасаю мир вчера, теперь все счастливы…

В зале столики пустуют, только за угловым остались мои начисто вылизанные тарелки.

~ Плохое осталось позади, и теперь все счастливы…

Сегодня даже бармен куда-то запропастился! Правда, хозяйка Соха встретила меня у кухни, выдав утренний паёк.

~ С нами всегда будет хорошее, пусть оно останется…

Интересненько, как она узнала? Может, слышала тихий перестук шнурков, окрас которых так подходит к её зелёному халату.

~ У меня есть всё, что нужно, я дышу…

Бью по струне и заканчиваю красивую мелодию, ладонью в чёрной коже сжимая тонкий гриф.

— Ну, хоть что-то… — усмехаюсь в дощатый пол заведения.

Зато мне удалось тихо покинуть берлогу, не нарываясь на очередной конфликт с танцором диско. Один из соседей продолжал храпеть на верхней койке, а другой плескался в душе, судя по шуму воды из ванной. Путь к лестнице оказался свободен.

— Похвально! — Хитман свёл брови у стеклянных дверей основного входа.

Солидный бизнесмен в сером костюме и тёмной рубашке умеет незаметно подкрасться.

— Усердно занимаешься? — он внимательно осмотрел мой свитер.

— Так, балуюсь… — легко ему улыбаюсь.

Следом за хозяином заведения появился его худощавый секретарь.

— Продолжим нашу беседу? — усмехнулся Хитман.

— Не вопрос! — согласно кивнув, возвращаю инструмент на подставку.

Фарэры занимают законное место. Прыгнув со сцены, я бодро шагаю за ними по лестнице.

Сегодня на втором этаже тихо, не хватает громкой музыки из танцевального зала. Может, ещё слишком рано? Трудолюбивые корейцы даже в выходные способны отжигать.

В конце длинного коридора я улыбаюсь вывеске над витражным окном. Красноречивая вмятина у двери и наклон медной таблички с именем генерального заставили умерить радость.

Солидный бизнесмен устроился во главе стола, поблизости от него держит осанку секретарь Ли, мне остался стул напротив.

— Итак, для начала уточним детали! — решительно говорит Хитман. — Действия против «Супер Юнцов» были преднамеренные?

— Не совсем, — правдиво отвечаю.

— Перефразирую вопрос. Ангел, ты сасэн?

— Чё за, нафиг? — непонятливо моргаю и чешу тыковку.

Услышав незнакомую речь, секретарь Ли нахмурился:

— Это значит навязчивый поклонник.

— Тебе нравится группа «СуЮ» или отдельный исполнитель? — добавил Хитман и грозно смотрит.

Чушь какая-то! Мысленно хохочу.

— Пф-ф… — фыркнув, весело усмехаюсь: — Они просто оказались у меня на пути.

Владелец кабинета оценивающе прищурился.

За него секретарь Ли уточняет:

— То есть личная заинтересованность отсутствует?

— Абсолютно, — твёрдо отвечаю.

— Арассо, — одобрил Хитман. — Что знаешь о работе музыкального продюсера?

— В основном требуется активное участие в процессе создания музыкальных композиций, обмен мнениями по уже существующим, подбор лирики, есть тонкости работы в команде, но многое приходит с опытом… — говорю часть инфы из сети и замолкаю.

Если я продолжу шпарить, как по писаному, тогда станет подозрительно.

— Уже был подобный опыт? — Хитман поднял брови.

— Нет, — отрицательно качаю головой, — но я быстро учусь.

— Похвально, Ангел. Изучив варианты, можем предоставить такую возможность, но с конкретными требованиями.

— Я слушаю.

Владелец кабинета отстучал пальцами знакомую мелодию и кивнул секретарю.

Тот сухо говорит:

— «ХИТ Интертейнмент» устраивает испытательный срок подростку мужского пола, как указывает следующий документ, — он прервался и опустил на стол карточку моего «АйДи». — На данный момент владелец удостоверения не имеет отношения к неизвестной с именем ЧонСа, недавно спасшей людей в метро. Если связь между Тао Ангел и ЧонСа станет официальной, тогда договор прекратит своё действие.

А так можно было?! Несколько оторопев, я шмыгаю носом.

— У меня есть условия, — тихо предупреждаю.

— Естественно, — ответил секретарь Ли. — Но это не все требования «ХИТ Интертейнмент». Следующее. Права на все музыкальные композиции продюсера Тао регистрируются в долях с нашим лейблом звукозаписи. Для прохождения испытательного срока необходимо сдать «Б-ТОПИК»…

— Не договоримся, — прямо заявляю.

Чопорный секретарь удивился моей наглости, которая явно не соответствует нашей разнице в возрасте, а у местных с этим строго.

— Почему? — усмехнулся Хитман. — Смущает экзамен на знание корейского языка? Это простой тест. Как же обещание быстро учиться?

— Дело не в этом, — нахально тяну правый уголок рта, — передача авторских прав на всю музыку не обсуждается.

— Ты же понимаешь, что сейчас разбрасываешься песнями направо и налево? — как авторитетный бизнесмен, попёр на меня Хитман. — Подобное требование необходимо в первую очередь для тебя, чтобы официально защитить авторские отчисления.

— Меня устраивает только выборочная регистрация музыкальных композиций, лишь с моего согласия.

— Такой жест альтруизма? — напрягся Хитман и внимательно изучает моё лицо: — На излишнюю скромность не похоже! Или это сомнение в творчестве? Могу тебя заверить…

— Сейчас я выгляжу неуверенно, — перебиваю его, — или бескорыстно?

Полностью растянув кривую ухмылку, я сверкаю оскалом стали.

— Нет, — Хитман сводит брови над очками. — Следовательно… причина иная.

— Агась, — легко с ним соглашаюсь.

— Поделись ею?

— Давайте обсудим самый животрепещущий вопрос, — горячо предлагаю, — мой оклад!

— Обычная ставка на подработку, — хмуро отвечает секретарь Ли, — расчёт за часы неполного рабочего дня, минус отчисления на социальные выплаты, страховку и питание с проживанием.

Угу, их желание понятно! Как хорошие бизнесмены, они хотят на мне зарабатывать.

Поднимаю брови над Фарэрами и задорно интересуюсь:

— Хоть на минимальный прожиточный наберётся?

Владелец кабинета усмехнулся:

— У тебя рабочая виза, а не студенческая, поэтому считаем по-взрослому, сорок пять процентов сразу уходят в налог государству.

— Ха-ха, — весело смеюсь. — Получается, в должниках останусь!

— Верно, — улыбается Хитман, — не забывай про штрафы.

— Саджан-ним, оплата замены двери, — сухо напомнил секретарь Ли.

Негусто получается… Я давлю отчаянный хохот.

Солидный бизнесмен спрятал улыбку за нахмуренными бровями и говорит:

— Ангел, основной доход продюсера это роялти, получаемые по авторским правам, от которых ты глупо отказываешься, хотя маленьким ребёнком сейчас не выглядишь.

Охотно с ним соглашаюсь:

— Жизнь в одиночку, полагаясь на себя, заставляет взрослеть.

Малоприятные воспоминания глушат неуёмное веселье.

— Верно, — кивнул Хитман. — Наше общение создаёт впечатление о зрелом человеке, совершающем глупые поступки, не вдаваясь в детали…

— Не глупые! — перебиваю его.

— Глупые! Глупее некуда.

— Наивные, может быть, но не глупые…

— Хватит! — резко отрезал Хитман и говорит мягче: — Обойдёмся без ребяческих перепалок, их со своими детьми хватает.

— Верно, — копирую кивок генерального.

От такой дерзости владелец кабинета откинулся на спинку кресла и изогнул бровь, а его секретарь неодобрительно покачивает головой.

— Ангел, последний вопрос. Чем ЧонСа насолила «СМ» и «ЯГ»?

— Своим существованием, — весело ухмыляюсь.

— Тогда говорю прямо! «ХИТ» дистанцируется от такой неоднозначной персоны, и твоя задача это обеспечить.

— Понятно.

— На следующей неделе составим окончательный договор. Обязательно посоветуйся со своим опекуном… — помолчав, Хитман шумно выдохнул: — Если это возможно…

— Хорошо.

— Будут вопросы, твой сосед Ким НамДжун тоже музыкальный продюсер нашей компании. Можешь у него проконсультироваться.

— Угу… — задумчиво киваю.

Интересненько, не зря русый сосед казался умным парнем.

— И, Ангел, достаточно фамильярностей. В личной беседе подобное допустимо, но не на людях, тем более в нашей стране. Понимаешь?

— Могу идти, шеф?

— Шеф?! Я что, повар? Мы тут не пироги печём, у нас серьёзный бизнес! Айщ… иди уже!

— Оки-доки, — поднимаюсь и забираю карточку удостоверения.

Чего генеральному не понравилось? Отличное звание вспомнилось! Видимо, потому что еду напоминает…

Шагнув в приёмную, я закрываю увесистую дверь.

(Тем временем) Кабинет генерального директора «ХИТ Интертейнмент».

— Давно не было подобного ощущения, — заметил Хитман и энергично хлопнул ладонями по столу.

Секретарь Ли вопросительно клонит голову с идеально ухоженной причёской:

— То самое, саджан-ним?

— Меня никогда не подводит чувство перспективы!

— Но проблемы с самоконтролем…

— Это ожидаемо, когда появляется столь необычная личность, которая меняет всё вокруг только потому, что она такая особенная.

— К тому же, при устройстве на работу нас могли ввести в заблуждение…

— Пока не будем об этом, — отмахнулся Хитман. — Мы уже в процессе создания второй группы, посмотрим на влияние Ангел.

— Саджан-ним, подготовка документов не займёт много времени, — уверенно информирует секретарь Ли, — можем оформить договор уже сегодня.

— Остались интересующие меня вопросы, например, рабочая виза у подростка, — Хитман поднял ксерокопию удостоверения личности и внимательно осматривает фотографию лохматой особы.

— Редкое исключение, саджан-ним.

— Удивительное дело! Попробуй разобраться, но действуй осторожно.

Секретарь Ли чопорно кивнул, а владелец «ХИТ Интертейнмент» откинулся на спинку кресла и задумчиво тянет:

— У Ангел один ветер в голове, пусть обдумает упущенную прибыль…

(Тем временем) Железнодорожный вокзал.

Вагон первого класса покинул широкоплечий кореец в тёмном костюме. На уходящем вдаль перроне он крутит бритой головой, осматривая людей.

Среди многочисленных пассажиров выделяется группа в чёрных кожанках.

— Хён-ним, с приездом! — склонились бандитские рожи.

— Всех собрал? — потребовал амбал от того, который разогнулся быстрее остальной бригады встречающих.

— Йе, хён-ним! — утвердительно гаркнул вертлявый.

— Походу, тут девку ждём? — грубо уточнил амбал, разглядывая серебристый купол вокзала.

— Обязательно будет, хён-ним! Сегодня исполняют ту самую песню, что она пела.

— Нэ, — согласился амбал и трёт лапищей вертикальный шрам на лбу: — Сюда рванула из Пусана, стопроцентно.

Грозно щурясь, он изучает разношёрстную банду, не замечая, как их старательно огибают торопливые пассажиры.

— Все фотку получили? — рыкнул амбал.

— Йе, хён-ним! — слился хор мужских голосов.

— Где транспорт?

— На местах, хён-ним! — кивнул вертлявый.

— Головой отвечаешь.

«Бандосы»